Товарищ маг

Глава 1

Как же всё замечательно начиналось, но своей гордыней, жаждой власти и роскошной жизнью я сам всё испортил. Моя душа попала в этот мир сорок два года назад, причём мне повезло, я переместился в тело наследника богатого и влиятельного рода. Правда, у этого мальчишки с головой было не всё в порядке, собственно, когда один маг пытался вправить ему мозги, вместо этого он просто его добил, а я занял место мальчонки, причём в голове сохранилась часть его памяти. Да если бы и не сохранилась, всё равно он был юродивым, совсем ничего не соображал, я начал новую жизнь.

Имелись у меня в этом мире и родители, они пытались сделать всё, чтобы вылечить единственного наследника и чтобы после их смерти другие аристократы не разорвали владения на части, а такое могло запросто случиться. В общем, «вылечил» маг юнца, порадовал родителей, да и я был рад тому, что всё так сложилось. В том мире я помер в шестнадцать лет от онкологии. Как врачи ни боролись за мою жизнь, но вытащить меня не смогли. Впрочем, я даже рад, что всё так вышло, мне здесь нравилось.

Само собой, приходилось много учиться, особенно, когда открылся дар в магии, требовалось его развивать и набираться опыта по управлению нашими владениями. Часто бывало так, что вместе со мной и моим новым отцом в наши частые разъезды по своим владениям отправлялись учителя, сразу с десяток по самым разным дисциплинам. Благо, когда я освоил письменность и арифметику, а далось мне это довольно легко, нагрузка снизилась. Ещё меня обучали владению холодным оружием и луком. Я как-то заикнулся про арбалет, но был выпорот за это своим папашей, чтобы больше не говорил глупости. Арбалет — это оружие черни, а благородным к ним даже прикасаться нельзя, урон чести.

Родители были убиты двенадцать лет назад, явно соседи постарались, потому что едва я их похоронил, как на меня пошли войной сразу два аристократа. Только они сильно просчитались, командиры дружины у моей семьи были очень грамотными. Они замотали неприятеля в оборонительных боях, перерезали снабжение, после чего по очереди разбили в генеральном сражении. Нам даже удалось пограбить их владения, а потом в наши разборки влез сам король. Мне, как потерпевшей стороне, отдали часть владений недоброжелателей, причём довольно солидный кусок, благодаря чему мои владения увеличились почти в два раза, хотя многим это не нравилось, в том числе правящей династии.

В течение нескольких лет я неоднократно увеличивал свою территорию, иногда меня пробовали проверить на прочность, а иногда я сам провоцировал конфликт. Вскоре мне довелось побеседовать с монархом, который прямо сказал, что он мне больше не позволит отбирать земли у своих соседей, чтобы прижал хвост и не дёргался. Вроде как я нарушаю в государстве благоприятный баланс.

В общем, вскоре я предался праздному веселью: балы, пирушки, пьянки с друзьями, точнее с собутыльниками. Всё же я являлся влиятельным аристократом, со мной многие хотели свести знакомство или подсунуть под меня дочь или сестру, чтобы женить, но мне вполне хватало служанок. Не знаю, что больше повлияло на моё дальнейшее поведение: праздная жизнь или лесть так называемых друзей, а может быть, всё вместе, но я очень сильно возгордился и стал многое себе позволять. Хотелось ещё большего, чтобы править не только своими владениями, но и всем королевством.

Я начал искать союзников, обещая им разные блага, если они поддержат мои притязания на трон королевства. Забавно, но у меня на самом деле имелись права на престол. Конечно, передо мной была огромная очередь, требовалось избавиться от других претендентов, чем мои подчинённые и занялись. Только начать быструю и победоносную войну мне не дали. Король сработал на опережение и никто не пришёл ко мне на помощь, я остался один. Уверен, что те люди, которые совсем недавно ходили передо мной на полусогнутых ногах, ринутся штурмовать мою столицу в первых рядах. Король быстро прошёлся по моей земле и осадил главный город. Хорошо, что я рассматривал такой вариант, в котором могу проиграть, поэтому приготовился. Не зря изучал магию и тратил огромные деньги на учителей и покупку книг, мне удалось создать портал.

Трудно несведущему человеку объяснить, как это делается, но из портала я мог отправиться туда, где уже находился раньше, вроде как по памяти души. Само собой, оставаться тут я не собирался, это опасно, схватят и притащат на королевский суд. Можно было отбрехаться, если бы не убивал других претендентов на престол, поэтому после допроса, а допрашивать тут умеют, от одного из кандидатов на трон король точно избавится. Сам дал ему повод, ничего кроме плахи меня уже не ждёт. Хорошо, если просто снесут голову, а могут и в котле сварить, о таком и думать не хочется, да и вообще умирать не охота.

— Господин! — В мои покои без стука ворвался Альхам. — Нужно торопиться!

Альхам — один из моих доверенных людей, самый верный и преданный воин. Отличный рубака, правда, не самый умный, зато очень исполнительный. Познакомились мы с ним во время одного из походов, когда он умудрился заслонить меня от стрел, сам словил сразу пять, едва остался жив, но меня прикрыл, не дал врагам убить. После этого я приблизил его к себе, возвёл в рыцарское достоинство и даже хотел подарить землю с деревнями, всё как полагается. Только воин от награды отказался, хотел просто служить мне, а я не стал настаивать.

Он всегда знал, что мне надо, всегда был рядом, молчал, когда это было нужно и мог поддержать беседу. Конечно, не самую благородную, в основном рассказывал о жизни в деревне, откуда он родом. Дошло до того, что как-то после очередной попойки я ему рассказал, как вообще здесь появился. Он в этом усомнился, а я, несмотря на сильное опьянение, провёл ритуал, после которого он выучил русский язык. Сам не знаю, зачем я это сделал, это всё алкоголь, будь он неладен. На следующий день я его чуть не убил, опасаясь, что начнёт кому-нибудь про меня рассказывать. К счастью, смог сдержаться, воином он был не из болтливых и эту тему он ни разу не поднимал, что радовало.

— Королевская армия не сможет сходу взять город, — успокаивающе сказал я, — не суетись.

— Первые отряды уже вошли в столицу, господин, — виновато сказал Альхам, как будто сам их провёл. — Вас предали, им открыли ворота.

Я подошёл к окну и грязно выругался. По городу действительно маршировали вражеские солдаты, шустро продвигаясь к замку. Кто-то оказался мне верен, потому что по пути то и дело вспыхивали ожесточённые схватки, но, учитывая превосходство в людях, меня это вряд ли спасёт. Замковые ворота тут же закрыли, но сомневаюсь, что они смогут надолго сдержать вражеские войска. Тем более в моём замке находилась вся моя знать, а ради того чтобы спасти свои шкуры они могут сами повязать бунтовщика и передать его властям, то есть меня королю.

— Грязные ничтожества, предатели! — Рыкнул я, благоразумно забыв о том, что сам поднял этот бунт, хотя присягал на верность короне. — Альхам, закрой дверь и подопри чем-нибудь, мне нужно всё приготовить для ухода.

— Куда пойдём? — Уточнил слуга.

— В мой мир, — усмехнулся я. — Не переживай, мы там своё вернём.

После перемещения я наверняка потеряю большую часть магических сил, но они будут медленно возвращаться. Придётся где-нибудь отсидеться и восстановиться, а уже потом заявлять о себе. Не помню, чтобы в моём мире были подобные мне люди. Я пока не решил, останусь на родине или отправлюсь в какую-нибудь другую страну, не знаю, например, в Швейцарию или в Соединённые Штаты Америки, а может, в Германию, видно будет, неизвестно, как там всё изменилось. В любом случае первое время лучше никак себя не показывать, целее буду. Жить я планирую ещё долго, благо, что в этом мире люди на самом деле живут намного дольше, сказывается и то, что я маг.

От подготовки к переходу меня оторвали громкие шаги за дверью, после чего требовательно постучали.

— Именем его королевского величества, открывайте! — Завопил кто-то, а голос был очень знакомый.

О как, это же мои подчинённые, которые ещё недавно были готовы целовать мне задницу, а сейчас переметнулись на сторону врага, вот же твари. Само собой, я проигнорировал требования, вынести дверь сразу они не смогут, будут меня опасаться, я же маг, а кроме меня в замке больше нет магов. Вот и пусть пока орут и что-то требуют.

— Альхам, не стой столбом! — Обратился я к слуге, замершему с обнажённым мечом у двери. — Открой вон тот сундук и возьми столько монет, сколько сможешь унести.

Сам я сгрёб разные украшения, которых тоже было с избытком, взял три магические книги, которые не успел освоить, и свою, куда записывал свои заклинания. Альхам парень крепкий, поэтому денег смог взять много.

— Остальное оставим? — Спросил он, беззаботно глядя на содержимое сундука.

— Подтащи их к окну и выброси, — приказал я. — Пусть лучше простым солдатам достанутся, чем этим скотам за дверью.

Слуга тут же выполнил мой приказ, снизу раздались радостные крики, служивые обрадовались, что им на голову сыпется такое богатство. Явно не просто так под окном стояли, скорее всего, меня караулили, лучше бы с таким же энтузиазмом защищали городские стены.

— Шагаешь сразу за мной, — приказал я слуге. — Портал быстро закроется.

— Всё понял, господин, — кивнул мужчина, после чего взвалил на себя ношу.

— Ну, а теперь последнее, — хищно улыбнулся я. — Смотрю, уже начали грабить замок, сейчас мы это дело исправим.

Я встал посреди комнаты и начал читать заклинание. Мой замок начали обвивать магические потоки, правда, на всё здание моих сил явно не хватает, но хотя бы что-то. Постепенно они начали разогреваться и вспыхивать вместе с комнатами, перекрытиями, деревянными конструкциями, мебелью и прочим. За дверью раздались громкие вопли, пару раз стукнули, а потом все начали спешно разбегаться, покидая замок, который уже частично начал полыхать. На улице орали люди, готовые порвать меня на куски, видите ли, не дал сволочам вдосталь пограбить моё добро.

— Ну, дружище, пора в путь, — хлопнул я воина по плечу. — Иначе сами тут сгорим.

— Какой же я Вам друг? — Удивлённо спросил Альхам. — Вы дворянин, а я…

— Там, куда мы отправляемся, дворян нет, по крайней мере, когда я был там в последний раз, их не было, сейчас не знаю. К тому же я сейчас тот ещё аристократ, у меня ведь уже ничего нет, так что не переживай. А ты один из немногих, кто мне верно служил, потом подумаю, как тебя наградить. Ладно, об этом позже, пора в дорогу.

Забавно будет, если с переходом ничего не получится, тогда у меня будет всего три пути: сгореть заживо, мчаться по пылающему замку на улицу или прыгать в окно на радость ликующей толпы, готовой меня растерзать как не оправдавшего надежд дворянина.

Всё прошло просто замечательно, я вошёл в портал, следом за мной проскочил мой охранник и единственный друг. После этого я почувствовал покалывание по всему телу и сильный озноб, а потом потерял сознание.

— Господин, господин, — очнулся из-за того, что Альхам меня тормошил. — Вы в порядке?

— В порядке, — кивнул я и поднялся, магический резерв скукожился до ничтожных размеров, что меня сильно опечалило, но к подобному я был готов. — Мы где?

— В лесу, — улыбнулся воин. — Не знаю, где точно, не хотел оставлять Вас одного, мало ли какой зверь выйдет. Вот, господин, покушайте, я зайца подстрелил.

— Начинай уже говорить по-русски, — приказал я. — Надо привыкать.

— Хорошо, господин, — покладисто кивнул воин, после чего всунул мне в руку чашку с варевом.

Вот же голова, а я ведь о еде даже не подумал, а надо было. Привык, что мне всегда всё приносят и о таких мелочах не нужно заботиться.

— Долго я провалялся? — Уточнил я, жадно поедая предложенную еду.

— Больше суток, — сообщил мне воин.

— Никто нас не побеспокоил?

— Нет, господин. Только там, на востоке, постоянно что-то громыхало, а ещё, — мужчина понизил голос. — В небе летали какие-то здоровенные механизмы.

— Это самолёты, — усмехнулся я, — привыкай. Ты ещё откроешь для себя много нового. А что громыхало?

— Не знаю, но это точно не гроза, — вздохнул мужчина. — У меня шрам ныть начинает, если гроза, сейчас с ним всё в порядке.

— Ладно, разберёмся, дорогу хоть одну нашёл?

— Нет, старался от Вас не отходить, — виновато сказал Альхам. — Недалеко отсюда видел тропу, можно пойти по ней.

По моим расчётам я и должен очутиться в лесу недалеко от города. Кстати, с одеждой мы тоже не угадали, не успел подготовить более подходящую, и не знал, какая сейчас мода, но можно было приказать сшить что-то наподобие джинсов. Сейчас я был в балахоне, а Альхам вообще в доспехах, по нам сразу видно, что мы местные жители. Впрочем, сойдём за реконструкторов, я помнил, что имеются такие граждане, воссоздающие разные исторические события.

— Ты покушал? — Заботливо спросил я у воина.

— Покушал, — кивнул он.

— Вот и отлично. Копай яму, нужно захоронку сделать, чтобы никто не нашёл наше добро.

— Мне не тяжело нести, — заметил мужчина. — Я могу…

— Не можешь, — оборвал я его. — Нас за такое количество золота могут просто убить или арестовать, стражники где-нибудь на проходной задержат. В общем, делай, что тебе говорят, а завтра выйдем к людям и подумаем, куда нам податься и что делать. Нужно решать вопрос с жильём и с нашей легализацией.

— С чём? — Удивился мужчина.

— С тем, — огрызнулся я. — Документы нужны, а у нас их нет. О нас в этом мире вообще нет никакой информации. Ладно, думаю, деньги решат эту проблему. Когда спрячешь наше добро, тоже отдохни.

— А кто будет охранять Ваш покой?

— На сигнальную сеть моих сил хватить должно, она и будет нас беречь.

Несмотря на то, что я был в отключке целые сутки, уснул довольно быстро. Перед этим раздумывал, как лучше выйти в люди и что делать в первую очередь. За прошедшее время могло многое измениться и наверняка изменилось, сначала требуется внимательно осмотреться. Имя я своё помнил, Скворцов Константин Сергеевич. Можно переодеться и изобразить потерявшего память, а со временем приобрести документы. С Альхамом такой фокус не пройдёт, он имеет только имя, в том мире к имени простолюдина просто добавляли деревню или город, в котором он живёт. Например, Константин из Москвы, ну и прочее. Так что завтра придумаем ему фамилию и отчество, и скорее всего, поменяем имя, а с документами решим позже, когда разбогатею и обзаведусь связями.

За ночь нас никто не побеспокоил, зато утро преподнесло неприятный сюрприз. Проснулся я рано из-за гула, Альхам уже не спал, открыв рот, он глазел в небо, где летела группа самолётов. Не слишком высоко, удалось даже разглядеть кресты на крыльях, эти самолёты вроде бы назывались юнкерсами.

— Может, кино снимают, — задумчиво пробормотал я, не особо поверив в сказанное. Грохот на востоке снова возобновился, можно было даже рассмотреть далёкие дымы.

— Господин, я Вас не понял, — посмотрел на меня Альхам.

— Меня зовут Константин, если по-простому — Костя, запомни это и больше никаких господ. Ты у нас теперь Юрий Григорьевич Грушин, запомнил?

— Угу, — заулыбался мужчина. — Как настоящий дворянин.

— Ты и есть дворянин, — проворчал я, — только не наследный, сам же от земель отказался. Впрочем, я сейчас тоже голодранец. Нам нужно найти…

Договорить я не успел, самолёты летели медленно, они как раз только пролетели над нашими головами, как на них обрушились три наших истребителя, сходу подбив один из самолётов. Он завалился на левое крыло и рухнул, его никто не покинул. Правда, советские лётчики тоже недолго радовались своей победе, их атаковали немецкие истребители, и надо сказать, что на съёмки фильма это похоже не было.

Свою прошлую недолгую жизнь я прожил в небольшом городке совсем рядом с Уральскими горами. Очутиться я должен был тоже там, а не где шли бои Великой Отечественной войны, тем более, она давно прошла. Может быть, на это так повлияло перемещение моего слуги, но в любом случае нужно разбираться.

Тем временем два наших самолёта сбили, а третий ушёл на восток, видно закончились боеприпасы. Одного из лётчиков расстреляли, а вот второму повезло больше, он смог приземлиться.

— Затуши костёр, — приказал я Альхаму, то есть теперь Юре. Я назвал его по имени директора нашего детского дома.

— Так надо же сначала еду разогреть, — возразил Альхам. — Холодное ведь.

— Туши, иначе нас сейчас самих разогреют, — проворчал я. — Хватит спорить, сейчас перекусим и пойдём искать поселение, нужно кое-что выяснить.

Если мои подозрения оправдаются, то ничего хорошего нас не ждёт. У нас нет никакой правдоподобной легенды, любой гражданин может подловить на несоответствии. Конечно, у меня имелся дорожный костюм, который я на себя надел, заставив Юрия снять с себя броню и остаться в одном поддоспешнике. За местных жителей нас тут может принять только слепой, а охраннику с его акцентом вообще рта лучше не открывать.

Куда нам теперь идти, я понятия не имел, в Москву или в Сибирь податься, так туда ещё нужно добраться, и что мне там делать? Я не собирался подыхать в нищете где-то в лесу. В Европу тоже не вариант, она почти вся под немцами и их союзниками, ещё быстрее поймают, да и не собираюсь я на них работать. Конечно, я не самых хороший человек, много всего нехорошего за моей душой числится, но работать на фашистов точно не стану. Если прознают, кто я такой, то наверняка пожелают изучить, но мне кажется, советские власти тоже этим заинтересуются. В общем, ситуация не самая приятная. Можно рвануть в Америку, но туда нужно как-то попасть, а как это сделать? Добраться до Чукотки, а оттуда рвануть в Америку? Это тоже нереализуемо. В общем, сначала надо выяснить, прав я или нет, а уже потом решать, что нам делать и как себя вести. Юра снял доспехи, но бросать их в лесу не пожелал.

— Они ведь зачарованные, — жалобно сообщил он мне, — пригодятся. Вдруг разбойники нападут или ещё кто, а мне нужно Вас защищать.

— Ну, тогда тащи их, пока не надоест, потом можешь выкинуть, а будешь греметь, сам выброшу, — разозлился я на тугодума. — От разбойников он меня защищать собрался. Если всё так, как я думаю, то опасность намного серьёзнее.

— Тем более, — ничуть не смутился воин. — Защита всегда нужна.

Мои вещи тоже были зачарованы, не поленился, сам зачаровал после покушения, много сил потратил, но всё же лучше быть под хорошей защитой. Стрелу и арбалетный болт они держали, а вот как справятся с пулей, это неизвестно. Вот мой охранник таким похвастать не мог, у него только доспехи, так что лучше не нарываться.

Как уже было сказано, только слепой нас мог принять за местных жителей. Одет я был очень хорошо, вряд ли кто-то здесь видел одеяния такого качества. Достаточно посмотреть на мой ремень, который был инкрустирован драгоценными камнями, как тут же можно расстреливать как буржуя. Правда, свой ремень я спрятал под одежду, меч тоже, я неплохо им владел, в какой-нибудь непростой ситуации он мог пригодиться. Меч тоже с драгоценными камнями и стоил немалых денег. Сапоги с серебряными пряжками, в общем, одет я не как коммунист, а Юра тоже не отставал, хоть и выглядел немного беднее. Я бы вообще выбросил всё оружие и одежду, но воин прав, она зачарована, а значит, при случае может спасти жизнь.

До деревни мы дошли часа через три, за это время никого не встретили. Один раз в стороне разгорелся бой, но соваться туда мы не стали. Несколько раз видели группы самолётов, которые летели на восток, туда, где постоянно громыхало. За пройденный путь мне удалось убедиться в том, что мы попали на Великую Отечественную войну, причём в её самое начало. Вроде бы немцы только в первое время так нагло летали, почти не опасаясь нашей авиации, хотя кто знает, как там всё было на самом деле. К нам в детский дом как-то приходил ветеран на Девятое мая, но он был пехотинцем, а не лётчиком, а на фронт попал в середине войны. К тому же есть у наших властей привычка переписывать историю, на мой взгляд, это самая неточная наука.

Деревенька состояла всего из десятка домов, никаких флагов, немецких или советских, я не увидел. Оглядев своего охранника ещё раз, я тяжело вздохнул. Он до сих пор тащил баул с доспехами, может, и правда позволить ему их надеть, так будет удобнее идти.

— Господин, почему стоим? — Спросил меня Юра. — Пойдёмте.

— Не господин, а товарищ, — проворчал я. — Стой тут, я один схожу.

— Вдруг нападут, — забеспокоился мужчина. — Давайте я здесь доспехи оставлю и в случае чего прикрою.

— Жди тут и наблюдай со стороны, — приказал я. — Считай, что мы в окружении врагов.

— А это разве не Ваши земляки? — Удивился воин. — Господин, я думал…

— Если ты ещё хоть раз назовёшь меня господином в присутствии местных, то меня тут же прибьют, идиот! — Обозлился я. — Называй меня по имени или товарищем, тупоголовый ты осёл. Мы и без того на местных не очень-то похожи.

— Я всё понял, — закивал Юра. — Вон какая-то женщина к колодцу пошла.

— Всё, пойду с ней поговорю, жди.

Глава 2

Моё приближение заметили сразу, женщина явно напряглась, сразу поняла, что я не из здешних краёв, а учитывая, что идёт война, так вообще неизвестно, как себя вести. Тем не менее, убегать она не стала, остановилась и стала ждать моего приближения.

— Добрый день, — вежливо сказал я и улыбнулся. — Вы еду не продадите, второй день не кушал?

— Добрый, — кивнула женщина, — а Вы кто такой будете?

— Человек, — пожал я плечами. — Так что с едой-то?

— Есть кое-что, — кивнула она. Хорошо, хоть сразу не послала.

Конечно, можно было сходу спросить какой сейчас год, как и то, где мы находимся, но решил повременить и осмотреться. Немцев тут нет, наших тоже, чего торопиться, я имею в виду вояк.

— Так откуда Вы сюда пришли? — Снова спросила женщина. — Одеты прилично и не похоже, что долго по лесу бродили. У нас тут уже окруженцы были.

Вот же, а я и не подумал о том, что одежда чистая, вряд ли получится рассказать историю о том, как я от фашистов по лесам бегал.

— Из Польши иду, — брякнул я то, что первое пришло мне в голову. — А одежду можно менять, поэтому не испачкалась.

Само собой, она мне не поверила, но допрос прекратила, причём даже имя своё не назвала, партизанка. Сделала вид, что не услышала. Впрочем, мне её имя без надобности, так что не обратил внимания. Женщина завела меня в дом, где кроме неё никого не было, а сама вышла, сообщив о том, что сходит к соседям и чего-нибудь попросит. Мне это было на руку, пока её не было, я успел оглядеться, правда, не нашёл ничего интересного, что подтверждало бы время, в которое я попал. К сожалению, еду женщина не принесла, а ждал я её довольно долго, и когда вышел из дома, то обнаружил, что народу прибавилось. Местные уже не прятались, зачем, если я один, а против меня сразу пять человек, все вооружены. У четверых имелись винтовки, к которым уже были примкнуты штыки, а у командира, как я понял, ещё и пистолет в кобуре.

— Кто такой? — Строго спросил мужчина. Я понятия не имел, какое у него звание, не разбирался, на воротнике ромб с квадратиком. — Покажи документы.

— Нет документов, потерял, — развёл я руками. — Зовут Константином.

— Фамилия и отчество какое?

— Скворцов Константин Сергеевич.

— Откуда родом?

— Из Польши.

На этом допрос прекратился, помешало новое действующее лицо — мой охранник. Видно он сразу заметил неладное, кое-как нацепил на себя броню и теперь мчался на помощь, топоча своими сапожищами.

— Это ещё кто такой? — Удивился командир группы. — А ну, стоять, стрелять буду!

Теперь почти все, кроме одного бойца, стали целиться в моего охранника, но нисколько его не смутили. Я мог убить этих ребят, они стояли близко, но не хотел этого делать, они всё же свои, тем более у Юры нагрудник, а они в него и целятся в надежде на то, что смогут пробить. Я был уверен, что не получится, поэтому ждал. Командир ещё несколько раз приказал остановиться, а потом один раз всё же пальнул и на этом стрельба закончилась. Как выяснилось, у бойцов больше не было патронов, только у командира в пистолете и то всего один.

— Врукопашную! — Заорал он.

— Юра, не вздумай их убивать! — Приказал я, не обращая внимания на ошарашенного бойца, который штыком чуть ли не упирался мне в живот. — Просто угомони и всё!

Надолго схватка не затянулась, местные бойцы не привычные к таким противникам. Они не струсили, сопротивлялись отчаянно, несколько раз пытались проткнуть моего охранника штыком, но всё равно потерпели сокрушительное поражение. Юра легко парировал все удары, и это можно было понять, всё же этих бойцов натаскивали на других противников. Он услышал мой приказ и просто оглушал красноармейцев плоской стороной меча.

— Не стоит этого делать, приятель, — посоветовал я охраняющему меня бойцу. — Мы вам не враги, ничего плохого не замышляем.

Парень оказался совсем молодым, где-то восемнадцать или девятнадцать лет. В отличие от нас они выглядели намного хуже, грязные, хоть и видно, что пытались привести одежду в порядок, небритые и усталые. Как мне кажется, пришли они незадолго до нашего прибытия и решили немного отдохнуть.

— Вы кто, б…ть, такие? — Командир отряда прижимал ко лбу ладонь, мой охранник сильно его приложил.

— Мы люди, — я присел около него, — и вам точно не враги и не шпионы. Что тут узнавать, сколько домов в деревне? Сам виноват, что всё так произошло, нечего было в меня оружием тыкать. Я тебе буду вопросы задавать, а ты отвечай, не переживай, военные тайны выведывать не собираюсь. Итак, где мы находимся?

— Ты что, совсем дурак? — Командир, похоже, на самом деле искренне удивился.

— Господин, может, отрубить ему руку? — Тут же уточнил Юра, перехватывая меч поудобнее. — Чтобы следил за своей поганой пастью.

— Меня зовут Костя, Костя, ослиная твоя голова! — Рыкнул я, а вояка тут же нахмурился, слово «господин» подействовало на него как красная тряпка на быка. — А ты что уставился, отвечай на вопрос!

— Белорусская Советская Социалистическая Республика, — пожал плечами мужчина. Судя по всему, он вообще не соображал, что тут происходит.

— А число сегодня какое? — Задал я новый вопрос в надежде на то, что он скажет и год. И мужчина не подвёл.

— Двадцать седьмое июня. Если и год не знаете, то сорок первый.

— Твою ж мать, — выругался я. — Так и знал.

— А вы кто такие? — Не унимался командир. — Куда идёте? Вы не похожи на шпионов.

— А ты уже много шпионов видел? — Усмехнулся я. — Иди, воюй, умник! Юра, чувствую, пожрать нам здесь не дадут, пойдём отсюда.

Мы спокойно вышли из деревни, да и что они могли нам сделать без патронов. А связываться с моим охранником плохая затея, к тому же все солдаты были сильно измождены. Мы снова углубились в лес и я уселся на поваленное дерево, чтобы немного подумать, было о чём. Все мои подозрения подтвердились, мы не в моём времени. Уж не знаю, как так получилось, но магия творит чудеса. В прошлом мире на разное насмотрелся, не особо был удивлён.

Плохо, конечно, но я почти не помнил историю и не знал толком, что сейчас происходит на фронте. Вроде бы в июне началась битва за Минск, которую наши войска проиграют, потом фашистская армия пойдёт дальше до самой Москвы, где будет остановлена. А вся эта территория на долгое время будет под оккупантами. Теперь ещё местные знают о необычной парочке, блуждающей в лесу. Впрочем, меня это мало беспокоило, ну появились два непонятных человека и что из этого, им сейчас не до нас.

Можно попробовать перейти через линию фронта, но что мне это даст? Написать письмо Сталину? Так это глупо, я даже не знаю каких-то особых дат. Разве только когда началась Сталинградская битва и осада Ленинграда. Но и эти даты примерные, и ещё то, что там погибнет много гражданского населения, в том числе детей, потому что их не успеют вывезти. Меня просто не пропустят, и если немцы не поймают первыми, то запросто свои пристрелят. У наших отступление, ловят шпионов, такую пару точно не обделят вниманием, могут и под расстрел подвести. С другой стороны, а вдруг это всё неправда, что позже разные граждане рассказывали, и при малейшем подозрении сразу не расстреливали.

— Костя, что делать будем? — Устав просто стоять, спросил меня Юра. — Куда пойдём, врагов бить?

— Я думаю, — вздохнул я.

— Получается, тут чужая территория? — Уточнил мужчина. — Если Вы так всех опасаетесь, почему мы тогда этих солдат не убили?

— Похоже, для нас теперь везде чужая территория, — вздохнул я. — А эти солдаты как раз свои, только мы для них чужие.

— Тогда нужно было идти с ними, почему не пошли?

— Потому что мы для них чужие. Присядь. Наверное, мне нужно тебе кое-что рассказать, иначе ещё проблем огребём.

Сначала я рассказал ему всё, что знал о революции, а потом и о Великой Отечественной войне. Несколько раз упомянул о том, что к «господам» тут, мягко сказать, не очень хорошее отношение. Также проблема была в том, что мы никак не можем подтвердить свои личности. И для этого не нужно даже отправлять запросы, так смогут расколоть, особенно Юру. К тому же во время допроса могут пару раз дать в морду, чтобы не расслаблялись, в этом случае мой охранник тут же кинется меня защищать и его могут застрелить. Прорваться в Европу мы не сможем, там тоже не так всё благостно, как и в Советском Союзе. В общем, к своим мы прорваться могли, в этом я уверен, но чего врать самому себе, страшно. Вот и не знал, что делать.

Можно было сказать, что мы из-за рубежа, иностранцы, сочувствуем Советскому Союзу и прочее, но и тут беда, спалимся при первой же проверке.

— Боевые маги всем нужны, — как-то неуверенно сказал мой охранник. — Если будут знать правду…

— В лучшем случае нас отправят в больницу для душевнобольных, — рассмеялся я. — В этом мире нет магов, а учитывая, что мы отступаем, нас с тобой скорее расстреляют, чтобы не возиться с идиотами.

— Можно будет доказать, — напирал Юра.

— Подумают, что показываю им фокусы, — пожал я плечами.

А если поверят, то попытаются изучить, что меня тоже в корне не устраивало.

— Может быть, ты сам предложишь план действий? — Взглянул я на вытянувшееся лицо охранника.

— А чего тут думать? — Заулыбался мужчина. — Давайте просто затаимся, когда бои уйдут дальше и станем нападать на врагов и всех убивать. Может, получится собрать отряд. Помню, когда я был совсем маленький, то мой батюшка…

— Знаю, знаю, — отмахнулся я. — Рассказывал ты мне эту историю уже тысячу раз. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, авось и правда верных людей соберём, а дальше видно будет.

Пришлось ещё объяснить охраннику, какое оружие здесь используют, и что ему не стоит подставляться, доспех может не выдержать выстрел, такая новость ему не понравилось. С трудом удалось его уговорить не надевать шлем, а нагрудник со временем спрячем под плащом. Будет вроде бронежилета, ну вот такой необычный бронежилет. Свою одежду я менять не захотел, больно тут опасно, со временем покроется грязью и станет меньше заметно, из какой ткани она сделана. Будет неплохо, если на самом деле соберём отряд, перед которым рано или поздно я смогу открыться. К сожалению, раскрыть свои возможности мне пришлось раньше, чем хотелось бы.

Постоянно заниматься охотой мы не могли, идут бои, вся дичь пуганая, не местных же нам грабить, да и опасно было заходить в поселения. Нам очень сильно повезло, что на нас никто не вышел, тут полно окруженцев, которые прорывались к своим, за ними по пятам шли немцы, отлавливая такие группы. На следующий день, когда мы брели по лесу, чтобы выйти к дороге, недалеко от нас загрохотало. Вскоре отдельные выстрелы перешли в серьёзную перестрелку, где явно сцепились немаленькие группы.

Бежать сразу на выручку я не стал, большие группы нам не нужны. Вместо этого мы дали крюк, чтобы избежать столкновения, а вскоре вышли к полю, на другой стороне которого располагалась ещё одна деревня. По этому полю мчалась девочка лет пятнадцати, не больше, а за ней три фашиста, они лопотали что-то на свеем и радостно скалились. Было понятно, с какой целью её догоняют. Тут ещё и Юра отличился, он просто встал и махнул рукой, чтобы девчушка немного изменила направление и бежала к нам. Подумаешь, три солдата без брони, а то, что у одного из них в руках автомат, моего охранника не особо тревожило. Если бы не я, он бы кинулся им навстречу.

Девушка его заметила, причём не удивилась внешнему виду, видимо хотела хоть где-то получить помощь. Фашисты тоже не оставили здоровяка без внимания, автоматчик вскинул оружие и дал очередь, чтобы не зацепить девчонку. Довелось мне где-то читать, что в первое время немцы были слишком расслабленные, видно сказывались первые лёгкие победы, поэтому не считали большинство наших солдат серьёзным противником. А Юру наверняка приняли за местного дурачка, благо, что он не показал им свой меч, залёг рядом со мной.

Какими бы отморозками ни были фашисты, врываться в лес они не стали, но и отпускать свою жертву тоже не желали. Дали ещё одну очередь, отчего девушка вскрикнула и покатилась по земле, мой охранник вскочил и помчался на немцев, ну а я поднял руку, с которой слетела искра и насквозь пробила одного из немцев. Он даже не понял, что произошло, схватился за грудь в том месте, куда я нанёс удар, но крови не было, он с ужасом смотрел на свои руки, пока не упал. Тем же способом я убил второго немца, а третьим занялся мой слуга. Тот был вооружён винтовкой, часто стрелять не мог, но как минимум один раз Юру достал, правда, не остановил его, а только заставил прибавить скорость.

Я метнулся к девушке, которая постанывала в пшенице, и подхватил её на руки, она была ранена в ногу. Ранение вроде бы не серьёзное, кость не задета, но сама идти не могла.

— Собери оружие! — Крикнул я своему охраннику. — Да поживее!

Вместо того чтобы схватить оружие, Юра поволок трупы в лес, причём получалось у него это очень ловко. Двоим он просто связал руки и тащил их за собой как вязанку, а третьего взял во вторую руку.

Само собой, за бегством девушки и её преследователями наблюдали из деревни, причём фашисты. Быструю расправу они заметили, особенно то, как одному из несостоявшихся насильников снесли голову. В нас начали стрелять, пришлось углубиться в лес, а потом бежать как зайцы, стараясь увеличить дистанцию. Бой в лесу продолжался и даже понемногу смещался дальше, но нам от этого было не легче. Бегать я уже давно отвык, да ещё и с ношей на руках. Думал, что у охранника хватит мозгов бросить тела, но когда обернулся, понял, как сильно заблуждался. Оружие фашистов уже висело у него на шее, а трупы он зачем-то тащил с собой.

Только минут через тридцать мы остановились, погони вроде бы прекратилась, а может, просто потеряли след. Возможно, эти вояки очень торопились на фронт, ведь идут бои, отсюда всё очень хорошо слышно.

— Уф! — Выдохнул я и положил девушку на траву, после чего улёгся сам, ноги гудели.

За всё время бега она даже не пыталась вырваться, только зажимала рану на бедре. Рана пустяковая, больше испугалась, крови натекло совсем мало. Она посмотрела на меня как-то виновато и улыбнулась, но улыбка быстро сползла с её лица, когда девушка увидела, что с собой приволок Юра.

— И зачем ты их сюда притащил? — Возмутился я. — Своего барахла мало или понравились?

— Так я не всё снять успел, — ничуть не смутился мужчина. — Вот и захватил.

— Так сними сейчас! — Приказал я. — И оттащи их подальше отсюда, видишь, девочка пугается. Красавица, тебя как зовут?

— Василиса, — прощебетала она. Бойкая девочка, только видно, что старается не смотреть на трупы.

Прямо кремень, пытались изнасиловать, ранили, потом мчалась по лесу, увидела три трупа и хоть бы что, разве что старается на них не смотреть, но голова предательски поворачивается в их сторону и иногда на моего охранника, который без зазрения совести выгребал всё, что считал для себя ценным.

— Васька значит? — Усмехнулся я.

— Василиса, — поправила девушка. — Васькой меня только дедушка называл.

— Так вот, Васька, меня Костя зовут, а это Юрий, так и называй, а бояться его не надо, он же воин, вот и воюет, как умеет, — улыбнулся я. — Ты откуда тут взялась, война же кругом идёт?

— Уйти не успели, да и не хотели, — вздохнула девушка. — Тем более наши всё равно скоро вернутся и побьют немцев.

— А в деревне у тебя кто-то остался? — Уточнил я, таскать за собой сопливую девчонку очень не хотелось, но не бросать же.

— Бабушка, — Василиса тяжело вздохнула.

— А как же дед, который тебя Васькой называл?

— Он умер два года назад, вдвоём живём.

Спрашивать насчёт родителей не стал, сказано же, только бабушка осталась. Вот тоже проблема, возвращаться ей точно нельзя, пока немцы не уйдут, а на их место наверняка позже подойдут другие части, деревушка немаленькая. Нетрудно представить, что ждёт эту девушку, красивая, стройная, большие зелёные глаза. Фашистам плевать, что она ещё ребёнок, точно снасильничают. Если не эти, так другие.

— Немцы деревню разграбили. Сначала одни, а потом пришли другие, — вздохнула девушка, видно хотела выговориться. — Первые ещё нормальные были, а эти как звери, корову нашу застрелили. Бабушка велела мне бежать и спрятаться, только я не успела.

— Давай, я ногу перевяжу, — спохватился я.

— Да не надо, и так пройдёт, — покраснела девушка.

— Давай, давай. И не бойся, я врач. Юр, дай мне чистую тряпицу ногу перевязать.

Охранник тут же перестал обирать трупы и примчался ко мне с обеспокоенным лицом, но осмотревшись, понял, что помощь нужна не мне.

— Совсем не больно, — порадовалась Васька, когда я принялся перематывать ей ногу. Конечно, откуда боли-то взяться, если тут всего лишь царапина, а я немного добавил магической силы.

Юра притащил и высыпал мне под ноги трофеи, снял вещи даже с тех, которых убил я. Два автомата, несколько магазинов к ним, одна винтовка, разумеется, всё немецкое. Имелась даже шоколадка, которую я вручил девочке. Ну и ещё разные мелочи, фляжки и прочее. Я взял один автомат и покрутил его в руках. Вроде бы ничего сложного, разобрался быстро, но не рискну его разбирать и чистить, есть опасность, что не смогу собрать его обратно. Винтовку вообще думал выбросить, не хотелось тащить лишний груз, автоматы будут получше. Мы так увлеклись разглядыванием оружия, что не заметили, как нас окружили. Юра тоже балбес, внимательно смотрел за тем, как я клацаю оружием, видимо тоже хотел научиться им пользоваться.

— Руки вверх! — Скомандовали нам, отчего мы втроём дружно вздрогнули. — Мужчина, только не надо опускать руки, а особенно направлять на нас оружие.

Глава 3

— Дядя Миша! — Радостно взвизгнула Василиса. — А я думала, что вас убили!

— Такой фриц ещё не родился, который меня убить сможет, — усмехнулся мужчина, продолжая пристально меня разглядывать, хотя мой охранник выглядел намного колоритнее.

Группа людей около двух десятков человек, но как мне кажется, вокруг нашей стоянки имелись и другие товарищи. Похоже, это тоже окруженцы, явно не местные жители, все солдаты, в форме, есть взрослые мужчины. Сейчас меня сверлил взглядом крепкий командир, в отличие от своих подчинённых он был даже выбрит. В бою они уже участвовали, у него перебинтована рука. Какое звание, я понятия не имею, на воротнике красная полоска и два прямоугольника.

— Смирнов Артём Дмитриевич, — представился он, ладно хоть не стал сходу устраивать допрос.

— Скворцов Константин Сергеевич, можно просто Костя, я не слишком гордый, а это мой друг Юрий, — я изобразил вежливость. — Простите, а какое у Вас звание?

— Майор, — мужчина как будто удивился. Похоже, в Советском Союзе все разбирались в званиях, даже малые дети.

— Они мне жизнь спасли, от немчуры отбили, — влезла в разговор Василиса.

— Видели, — кивнул майор, по-прежнему меня рассматривая. — Одеты вы, конечно, чудно.

Ну да, одежда нас сильно выдаёт, но делать нечего. Наверное, всех смущает то, что мой плащ с колпаком серого цвета, как немецкая форма, но ведь видно, что мы не имеем к армии никакого отношения, по крайней мере, я. Вон Юра вообще в нагруднике с мечом и боевым ножом. Один из подчинённых майора подошёл к куче оружия и хотел его забрать, пришлось встать ногой на автомат.

— Это наши трофеи, — сказал я. — Мы немцев убили, нам их и обирать, не надо руки тянуть.

Солдат посмотрел на майора, ожидая его реакции. Тут подошёл ещё один и шепнул что-то командиру на ухо.

— Костя, пойдём, пошепчемся без лишних ушей, — предложил мне командир.

— Пойдём, — кивнул я. — Юра, будь здесь и следи за нашим оружием.

Мой охранник подошёл к трофеям, не обращая внимания на то, что в его сторону было повёрнуто оружие бойцов. Мы подошли к трём покойникам, которых мой охранник оттащил совсем недалеко. Тут стояли два бойца, причём на их воротниках были зелёные полоски, это вроде бы пограничники.

— Интересно вы воюете, — проворчал майор. — Я своими глазами видел, как твой товарищ снёс вот этому башку, но как ты убил вот этих двух? Что это за вспышка такая, что за оружие? Да и раны какие-то необычные, крови вообще нет. Два ранения, одно попало точно в сердце, навылет.

— Бывает и такое, — пожал я плечами. — Какая разница как врагов убивать?

— Я тебя пока по-хорошему спрашиваю! — Повысил голос майор. — Что это за оружие такое?

— Спроси по-плохому, — я по-прежнему оставался спокоен. — Ты тут главный? Так вот, главным ты являешься для солдат, а не для меня, так что ори на них. Или хочешь обвинить нас в предательстве? Считаешь, что мы тут выведываем страшные тайны?

— Арестовать, — бросил майор пограничникам.

— Это плохая затея, — оскалился я, — и не только для меня. Хочешь между своими бойню устроить, тебе фашистов мало? Или они там с оружием и могут ответить, а тут двух человек разоружили и теперь можно показать свою невероятную храбрость?

— Ладно, — майор выдохнул, но пограничникам махнул. Они уже шагнули ко мне, а я поднял ладонь, что явно заметил командир отряда. — Кто вы такие? На местных не очень похожи.

— Мы из Польши, — стал я дальше гнуть свою линию, правда, пришлось прикусить язык, потому что мужчина сказал мне что-то на польском.

— Не понимаю, — вздохнул я.

— Ну и чего ты тогда врёшь, что пришёл сюда из Польши? — Зло спросил командир. — За идиотов нас принимаешь?

— А французский вы знаете? — Спросил я. — Просто перепутал, мы сюда из Франции пришли.

— Слушай, парень, — голос майора стал угрожающим. — Я ведь с тобой по-хорошему разговариваю и происходит это только потому, что сам видел, как вы немцев убили. Тем не менее, не стоит испытывать моё терпение.

— Не понимаю, почему вас так беспокоит наше происхождение? — Возмутился я. — Мы с вами на одной стороне, к вам в отряд я не собираюсь, можем просто разбежаться. Кстати, вы тут не слишком долго торчите? Вам разве не надо на фронт к своим пробираться?

— К своим, — повторил майор. — А ты, значит, к своим не хочешь?

— Нет, не хочу. Буду по тылам немецким бродить, у вас солдаты и офицеры больно нервные.

— Вот оно что, — покивал своим мыслям майор. — Так вы у нас из благородных?

— Пусть будет так, какая разница? — Пожал я плечами. — Считай нас за кого хочешь.

— Если я тебя посчитаю за предателя, то вынужден расстрелять.

— Как же с вами сложно, — я тяжело вздохнул. — Кругом у вас одни предатели…

Закончить фразу я не успел, потому что примчался один из дозорных, сообщивший нам о том, что идут немцы, прочёсывают лес. Проснулись голубчики. Вступать в бой майор не стал, вместо этого он оставил небольшой заслон и начал уводить группу. Ну а мы пошли следом за ними, без крови покинуть их не могли, потому что командир приказал за нами следить. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Само собой, Юру тоже пытались допросить, только ему на всех и на всё было наплевать, сразу же заявил, чтобы спрашивали меня, а он простой помощник. Даже когда мы пошли вперёд, между нами пытались пролезть два бойца, но он их просто оттолкнул. Из-за неприятной ситуации, в которую мы попали, возмущаться никто не стал.

Через пять минут позади раздалась стрельба. Похоже, наш заслон вступил в бой. Правда, бой стих также быстро, надеюсь, нашим удалось уйти. Василиса тоже бежала с нами, возвращаться в родную деревню опасалась и правильно делала. К сожалению, уйти без боя нам не удалось, немцы догоняли и понятно почему. В отряде было четыре раненых бойца, которые не могли идти сами, их несли, а это сильно снижало скорость всей группы, хотя солдаты часто сменяли друг друга. Нас догоняли, а когда мы вышли к большому полю, то увидели, что впереди цепью идут немцы, да ещё и с собаками.

Солдат, идущий впереди, тут же принял вправо, и мы помчались вдоль лесной опушки. Хороших дорог тут не было, благодаря чему немцы тоже не могли быстро перебрасывать людей. Эх, если бы пошёл дождь, то было бы вообще прекрасно. Вот ведь как бывает, вроде бы целые сутки никого не было, а сегодня огромные толпы народа бродят по лесам и мечтают нас убить.

Вскоре стало понятно, что нас зажали со всех сторон. Видно немецкое командование приказало уничтожить все группы, бродившие по их тылам вблизи фронта. Думаю, в этих местах не одна такая бродит, один раз вдалеке снова услышали перестрелку.

Избежать боя нам не удалось, майор принял решение идти на прорыв. Мы подпустили одну из групп поближе, после чего дали залп. Всех убить не смогли, большая часть залегла и стала отстреливаться, хорошо, что у них не было с собой пулемётов. Само собой, затяжной бой нам не нужен, это понимали все.

— Вперёд! — Заорал майор и первым пошёл в атаку, бойцы рванули следом.

— Ура! — Раздалось над полем.

Несколько солдат упали, сражённые пулями, но некоторым удалось добраться до противника, после чего начался ожесточённый рукопашный бой. Магических сил у меня было мало, решил их поберечь, зато имелся меч, вот с ним в руке я и кинулся на ближайшего ко мне немца. Правда, меня тут же опередил Юра, он толкнул меня плечом, а сам схватился с немцем.

Даже немного удивительно, вроде бы все вооружены огнестрельным оружием, а выстрелы почти не раздавались, неужели никто не успевал перезаряжаться. Я смог убить двух фрицев, а сам получил укол в спину, к счастью, штык не смог пробить мой костюм, а после я нанёс ответный удар. В результате непродолжительной схватки наш отряд уменьшился вдвое, осталось одиннадцать человек, из них семь раненых. Пятеро не могли идти сами, они остались нас прикрывать, по крайней мере, те, кто был в сознании, а мы побежали по полю, стараясь добраться до рощи или очередного леса, промчавшись по открытой местности.

Мой охранник умудрился ещё собрать трофеев. Непонятно, когда он успевал всё это делать и зачем взял одинаковые винтовки. Нужно его научить собирать патроны, а не таскать эту тяжесть. Впрочем, она его ничуть не тяготила, уже весь обвешан оружием, ещё и майору помогает идти, он получил ранение в живот.

Немцы вывалили из леса, когда мы почти пересекли поле. Хорошо, что им сейчас было не до нас, раненые приняли свой последний бой. Трудно объяснить, что я сейчас испытывал где-то глубоко в душе, поступок раненых меня впечатлил. Вот так запросто остаться на верную смерть, прикрывая отход тем, кто ещё может идти сам, это достойно. Майор им даже не приказывал, они сами вызвались, хотя двое уже едва дышали. Никто не стал просить им помочь и вынести с поля боя, все как один приняли решение остаться. Конечно, у меня тоже имеется один здоровяк, которому прикажешь остаться, он останется, но как вспомнишь, как меня все предали, так вздрогнешь.

Как уже было сказано, я не самый хороший человек, тем не менее, люди под моей рукой жили неплохо, мои земли были достаточно богатыми. Когда пришла пора за меня постоять, то большая часть меня просто предали, и в первую очередь это дворяне. Их явно подкупили, а солдатам взбаламутили головы. Неприятно, но мало кто захотел меня прикрывать, зато принялись грабить замок, скоты проклятые. Похоже, здесь мозги у людей устроены как-то по-другому — один за всех и все за одного. Но вот эта их чрезмерная подозрительность выводит из себя.

Из западни смогли вырваться шесть человек, седьмой была Василиса, повезло девочке. Майор был совсем плох, Юра уже тащил его на себе, ему крепко досталось штыком в брюхо. Едва мы остановились, чтобы хоть немного перевести дух, как ко мне тут же подошёл мой охранник.

— Помрёт! — Сообщил он, причём сказал на языке королевства, наверное, от волнения. — Надо помочь.

— Говори по-русски, — выдохнул я, заметив, как на нас все уставились, язык непонятный.

— Помрёт, надо помочь. Может, хоть тогда своими станут, — продолжал гнуть свою линию Юра. — Всё равно мы без Ваших возможностей не выживем, надолго Вы это не скроете, не бросать же его тут. Второй легко ранен, а этот точно умрёт, если не поможете. Мы с ним когда в бой шли, он меня даже один раз прикрыл, а врагов не прикрывают.

— Мне кажется, было бы гораздо лучше, если б нас дома убили, — проворчал я. — Недолго бы в огне мучились.

— Потом всё вернёте, я верю, — улыбнулся Юра. — Вы всегда получаете больше, чем теряете.

Проигнорировав его высказывание, я достал нож и шагнул к майору, отчего два бойца тут же подняли своё оружие.

— Вам эти стволы в глотки заткнуть? — Рявкнул я. — Нет? Тогда отойдите в сторону и не мешайте.

Склонившись над уставившимся на меня майором, я взял нож и разрезал его китель, после чего положил руки на рану, заставив его вздрогнуть. Забавно, но никто не пытался мне помешать или сделать что-то ещё, до этого один из бойцов хотел перевязать своего командира, но тоже отступил. Не передать словами, каким же немощным я себя чувствовал в этот момент, силы быстро уходили, их даже не хватило, чтобы полностью залечить рану. Пришла резкая усталость, которая быстро отступила. Впрочем, майор пока точно помирать не будет, а потом процедуру повторим.

— Колдун, — выдохнула Василиса, заворожённо глядя на то, как перестаёт идти кровь.

— Маг, — машинально поправил я, после чего уставился на бойца, стоявшего с тряпкой. — Перевязывай, чего уставился. Кровь может опять пойти, тем более лежать ему никто не даст.

Судя по виду окружающих меня людей, вопросов у них было хоть отбавляй, причём множились они в геометрической прогрессии. Тут и магия, и очень непростой меч, который тоже пришлось засветить, не голыми же руками давить супостата. Конечно, я тоже пострелял, только рожок с патронами быстро закончился. Обстановка не располагала к вдумчивой беседе, потом поговорим, ну и сделаю им предложение. Сейчас солдат Красной армии стало на порядок меньше, уже не смогут взять за глотку и что-то требовать. Главное, выбраться из западни, в которую мы угодили.

Немцы прекратили преследование, но мы всё равно шли дальше и дальше, углубляясь в лес. Майора лечил несколько раз, ему стало намного лучше, но он быстро уставал, потерял много крови. Тем не менее, командование принял на себя.

— Всё, привал, — скомандовал мужчина. — Надо отдохнуть и решить, как будем к своим пробираться.

— Юра, сообрази что-нибудь поесть. Вижу, у наших товарищей с этим делом не густо, — приказал я.

Еды у бойцов на самом деле не было, а у Василисы тем более. Видел, как во время перехода некоторые срывали какие-то растения и жевали их, чтобы хоть как-то перебить голод.

— Наши запасы тоже невелики, — здоровяк покопался в заплечном мешке, который даже не снимал, только когда останавливались. — Надо на охоту идти.

— После такой стрельбы тут даже малую пташку вряд ли можно найти, — сообщил один из бойцов. — Только даром время потеряем, да и шуметь нельзя.

— Найду, — проворчал охранник, после чего полез в свой мешок и достал оттуда лук, чем ещё раз поразил всех в самое сердце.

Он быстро натянул тетиву и ушёл, пригрозив майору пальцем и дав одному из солдат котелок, чтобы тот занялся делом и вскипятил воды. В канаве, где мы засели, повисла тишина. Один боец стоял в карауле, ещё один возился у костра. Вода тут имелась, неподалёку протекал ручей, вроде бы чистый и холодный, возможно, даже родник. А те, кто маялся бездельем, уставились на меня, я это отчётливо чувствовал, хотя и прикрыл глаза. Минут через пять, когда я уже запланировал немного вздремнуть, рядом со мной уселся майор.

— Спасибо, — поблагодарил он меня. — Думал, что всё, отвоевался.

— Пожалуйста, — буркнул я. — Должен будешь.

— Какие у вас дальнейшие планы, что хотите делать?

— Не знаю, но бежать к границе и пытаться прорваться через фронт точно не собираюсь, нечего мне там делать, власть сейчас слишком агрессивная. Если честно, то сомневаюсь, что получится прорваться, уж лучше здесь будем немцам поставки на фронт нарушать и громить их обозы. Армия скоро пройдёт, потянутся тыловые службы, можно будет их пощипать, заодно и едой разживёмся.

— Советская армия их скоро отбросит, — с жаром заверил меня майор. — Просто удар был подлый и неожиданный.

— Серьёзный отпор дадут только под Москвой, когда наши генералы научатся воевать по-современному, не раньше. Сейчас идёт битва за Минск, уверяю тебя, его сдадут.

Майор запыхтел, видно хотел высказать всё, что он обо мне думает, да только я не обратил на это никакого внимания.

— Ты дворянин, я правильно понял? Из эмигрантов? — Наконец-то разродился он новым вопросом.

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— А можно твой меч посмотреть?

Отказываться не стал, протянув ему оружие, а один из бойцов, который прислушивался к нашей беседе, даже присвистнул.

— Приметный клинок, — сообщил мне майор, возвращая оружие. — Наверное, огромных денег стоит.

— Немалых, — не стал спорить я.

— Как ты умудряешься лечить раны, как такое вообще возможно? Кто ты такой?

— Волшебник, маг, чародей, чудотворец, считай меня кем угодно, — пожал я плечами. — И не надо пыхтеть. Увидел во мне идеологического врага, потому что хорошо одеваюсь и жил богато? У вас самих какие планы?

— Соединимся со своими и выбьем фашистов с нашей земли, — майор быстро успокоился. — Минск им не взять, наши солдаты смогут защитить свою землю и свой народ.

— Даже не собираюсь с тобой спорить, — отмахнулся я, — тебе виднее. Но через фронт ты пройти не сможешь, а если даже пройдёшь, то тебя и твоих ребят будут очень долго допрашивать, вдруг вы лазутчики и стали работать на фашистов. В общем, не надо дёргаться, майор, лучше вместе во вражеском тылу пошалим.

— Шалите, — спокойно сказал командир, — вы люди свободные и присягу никому не давали, а мы соединимся со своими и будем бить врага дальше.

— Удачи, — пожал я плечами. — Но тут мы сможем нанести им вреда намного больше, чем сидя в окопах под постоянными обстрелами и налётами.

Глава 4

Майор Смирнов не пожелал оставаться с нами, все его бойцы приняли решение пробиваться к фронту. Другого я и не ожидал, пока длится канонада, пока слышно, что битва за Минск не окончилась, все подразделения будут рваться туда. Василиса осталась, она не пожелала возвращаться в деревню, на фронт идти тоже, ей было страшно, вокруг хоть и лес, но зато нет фашистов и перестрелок. Командир отряда не стал требовать, чтобы мы немедленно пошли вместе с ними, мол, он всё устроит и не стоит переживать за то, что нас могут арестовать. У нас с ним состоялся ещё один разговор, где я ему честно высказал свои мысли, а он, видимо в благодарность за спасение, со мной согласился и посоветовал припрятать клинок, напирая на то, что бойцы рабочей крестьянской армии не поймут, если увидят такое богатство.

К моему удивлению, да и к удивлению бойцов, Юра умудрился подстрелить кабанчика, которого приволок в лагерь через несколько часов, даже умудрился его разделать. У майора имелась карта, он нам показал, что до Минска на самом деле далеко, мы как бы на отшибе, поэтому у него была возможность прорваться к своим. К сожалению, карту майор нам не оставил, да и вряд ли она могла нам помочь, нужен грамотный человек, а среди нас таких не наблюдалось.

За прошедшую ночь мой резерв немного увеличился. Вообще я хотел пойти в бой только в том случае, если у меня полностью восстановится вся магическая сила. В подобной ситуации я не был, так что не мог сказать, как долго будет длиться этот процесс и, наверное, просто бы выжидал. Его никак не ускоришь, можно выжимать себя досуха, но из этого всё равно ничего не выйдет.

Вернулся Смирнов со своими бойцами через три дня, когда я уже сам устал сидеть в этой канаве. На этот раз мы их заметили, они пришли ночью, когда вокруг нашего невеликого лагеря стояла маскировка. Я толкнул Юру и указал ему глазами, где опасность, он сразу же понял и скрылся в темноте. Выскакивать на нас майор не пожелал, послал одного из своих разведчиков, точнее пограничников, чтобы по-тихому предупредил. Мало ли, вдруг мы шмалять начнём, у нас ведь было оружие, и командир нам даже показал, как им пользоваться, а мы за это поделились с ним патронами. В общем, пограничник был сильно удивлён, когда его схватили сзади, а после приставили к горлу нож. Вернуться обратно смогли только четыре бойца, трое получили ранение, а одного несли на собранных наспех носилках.

— Что, не получилось прорваться? — Посочувствовал я усевшемуся около меня майору.

— Не получилось, — вздохнул он, — всё перекрыто.Повезло, что нам удалось уйти. Видели, как немцы перебили одну группу окруженцев человек сто, даже артиллерию подтянули. Похоже, много таких как мы тут бродит.

— А я тебе говорил, что пока сражение за Минск не закончится, лучше не вылазить, — не смог удержаться я. — Скоро подтянутся тыловые части, там не такие серьёзные вояки, вот их можно будет пощипать.

— Это тебе просто говорить, ты неизвестно кто, а я должен страну защищать, да и они тоже, — огрызнулся Смирнов, но тут же переменил тему и указал на раненого пограничника. — Он жить будет?

— Конечно, вы же смогли его до меня донести, а я не припомню, чтобы на моих руках кто-то умирал.

— Костя сильный маг, — закивал мой охранник. — Если сказал, что вытащит из-за грани, то так оно и будет.

Юра вообще был рад, что нас стало больше, скучно ему было. Из меня собеседник так себе, постоянно о чём-то думал, а он болтал с Василисой, которая, как оказалось, вскоре расслабилась и тоже чесала языком без умолку, постоянно смеясь над акцентом охранника. Совсем недавно боялась на него смотреть, как на человека, снёсшего немцу голову, а тут совсем расслабилась, но это хорошо. Один из моих плащей Юра выпросил для девочки, теперь она его почти не снимала, ночью в канаве было прохладно, а плащ мог согреть. Вообще нам не помешает обустроить как-нибудь лагерь, сдаётся мне, что мы тут надолго. В деревни пока соваться не стоит, нас там быстро всех обнаружат и перебьют. Я немного помнил историю, мне было известно о том, что предателей в это время хватало. Некоторые только и ждали, когда придут немцы, а потом сразу же шли к ним на службу, притесняя своих же земляков.

Само собой, майор не собирался считать меня за главного, но хоть начал прислушиваться. Он рвался в бой, канонада совсем удалилась, её почти не было слышно, с утра до вечера Смирнов приседал мне на мозг, что уже пора, хватит сидеть, нужно громить немцев, ну и прочее. А я напирал на то, что нас мало и пока раненые не восстановятся, мы с Юрой никуда не пойдём. Впрочем, через несколько дней утром, едва мы позавтракали, я решил посмотреть, что там происходит на дорогах.

— Ну что, время битвы настало, — известил я всех, поднимаясь. — Пойдёмте, пощупаем немцев. Товарищ майор, вы уже наметили маршруты?

— Конечно, — кивнул он.

— Ну и отлично, — обрадовался я. — Васька, ты в лагере за старшего.

— Я с вами, — возмутилась девушка.

— Нет, ты тут останешься, — покачал я головой. — Мы придём голодные и злые, возможно, ещё и приведём кого-нибудь, уверен, что не все группы успели пройти.

— Кто не прошёл, тех наверняка переловили или перебили, — сообщил мне сержант Севостьянов, один из пограничников.

— Посмотрим, — отмахнулся я.

Забрались мы далеко, до ближайшей дороги, где можно встретить немцев, было несколько часов ходу. Два раза приходилось пересекать поле, залегая от пролетающих самолётов, их активность не снижалась, а вот наших видно не было. Один раз слышали проезжающие мотоциклы или машины, я не понял, но майор сказал, что вроде бы едут мотоциклы.

Добраться до дороги мы так и не смогли, совсем недалеко в стороне от нас началась перестрелка. Майор тут же послал одного из своих бойцов проверить, кто там сцепился. Ну а потом, когда выяснилось, что там зажали наших лётчиков, пришлось и нам вступить в бой. Лётчиков было двое и они всеми силами пытались уйти от немцев с двумя собаками. Нам удалось им помочь, убили несколько фрицев, а они залегли и видно отказались от погони. Нам снова пришлось уходить, пока они не вызвали подмогу. Собак тоже убили, нечего их по нашему следу пускать. Майору очень хотелось поговорить с пилотами и узнать обстановку на фронтах, почему наши войска не наступают, больно немцы чувствуют себя здесь вольготно. Когда он узнал причину, то впал в ступор, как и его подчинённые, такое сильное впечатление на них произвела информация о взятии Минска. Хорошо, что лётчики не были в курсе того, какие потери при этом понесла Советская армия.

— Как такое могло случиться, что разгромили армию? — Из майора как будто выдернули стержень. — Мы же должны были победить.

— Должны, — проворчал пилот, — но вышло как-то так. Огромное количество людей попало в плен, это мне точно известно. У нас и у соседей немцы смогли захватить целые самолёты, даже взлететь не успели, так всё быстро произошло.

— Когда Минск пал? — Уточнил я, чтобы свериться со своими знаниями.

— Двадцать восьмого, — сообщил мужчина.

Вроде бы так и было, можно сказать, мы слышали приграничное сражение, в котором СССР понёс огромные потери. Наши части уже разгромлены или их добивают, иногда слышится канонада, но уже очень редко, слишком всё стремительно произошло.

— Артём, не надо так переживать, — попробовал я взбодрить майора, он как будто постарел на несколько лет. — Все проигрывают сражения, но война ещё не закончена, мы её точно выиграем, иначе и быть не может.

— Знаю, — кивнул он и вроде бы немного собрался.

Для моих замыслов мне нужно, чтобы этотчеловек был бодрым и думал хладнокровно, а не печалился по тому, что уже произошло. Я уже принял для себя решение. Конечно, мы с моим охранником как иностранцы вызываем подозрения, даже лётчики бомбардировщика пялятся на нас как на неведомых зверюшек, хотя мы с солдатами помогли им отбиться. Мне нужно стать своим не только для тех, кто будет в моём отряде, что бы там майор себе ни думал, а для Советского Союза тоже. И для этого мне нужно нанести врагам серьёзный урон. Полководец из меня так себе, а вот насчёт майора нужно посмотреть, тем более он будет руководить партизанским отрядом, а не целой армией, должен справиться.

Была у меня мысль уйти ближе к фронту, но зачем, в Белоруссии полно лесов, болот и рек, нам здесь можно развернуться на полную и щипать фашистов. К тому же наиболее боеспособные части воюют, а тут у нас службы поддержки, можно сказать, обозники. Насколько мне известно, именно здесь было полно партизан, так что ещё совместно будем работать. Главное, чтобы люди в меня поверили и пошли за мной. Майор вроде бы хороший человек, храбрый, пришлось мне ему довериться, надеюсь, я об этом не пожалею. В общем, чтобы привести его в чувство, пришлось побеседовать с ним на привале с глазу на глаз. Он уже собрался возвращаться обратно в лагерь, а я этого не хотел, сначала нужно всех взбодрить.

— Ты чего расклеился, командир? — Спросил я его, отведя немного в сторону.

— Нормально всё, — буркнул он, а глаза его зло сверкнули.

— Было бы нормально, я бы тебе ничего не говорил, а сейчас ты выглядишь как какой-то сопляк, смотреть противно. Ведь на тебя не только я смотрю, но и твои бойцы. В общем, помощь мне твоя нужна, я хочу организовать партизанский отряд, серьёзный, который будет побеждать. Станем подрывать мосты, поезда под откос пускать, громить отряды немцев, когда соберётся приличное количество.

— Хочешь стать командиром партизанского отряда? — Усмехнулся он.

— А почему нет? Дело благое, а людей набрать проблем не составит, тут же полно пленных, можно их освободить.

— За тобой вряд ли люди пойдут, — проворчал Артём. — У тебя на лбу написано, что ты дворянин.

— Ишь ты, — удивился я. — А дворяне не люди, что ли? Или солдаты лучше пойдут за вашими идиотами генералами, которые начало войны просрали, а не за дворянином?

Майор скрипнул зубами, но комментировать мои слова никак не стал.

— А насчёт того, что за мной не пойдут люди, это ты сильно ошибаешься, — продолжил я. — Помнишь, как мне тебя лечить пришлось? Так вот в будущем мои возможности возрастут и люди пойдут, а сражаться будут храбро, особенно если я любого из-за грани смогу вытащить, главное, чтобы дышал. Только людей нам нужно подбирать очень аккуратно, чтобы в отряд не просочились предатели, или те, кто увидев меня в бою, не помчится докладывать руководству о необычном человеке. Если об этом узнают наши, вскоре узнают и немцы, и тогда на нас начнётся настоящая охота. Ладно, ты подумай, а позже решим, как нам действовать, чтобы нанести максимальный вред врагу. Уверяю тебя, без дела сидеть не будем. Сейчас открывай карту и смотри, где нам лучше устроить засаду, не идти же нам обратно, зря я, что ли, ноги мозолил.

Лётчики хоть и рвались к линии фронта, но майор смог их убедить в том, что делать этого пока не стоит. Рассказал, что уже пытались, только потеряли людей. Немцы ловко отлавливали такие группы, нужно было подождать, пока не прекратится их активность.

Первая засада удалась на славу, причём сделали мы всё без лишнего шума. Дорога, на которую мы вышли, хоть и была неширокая, но движение по ней было частое. Нам пришлось долго сидеть в засаде, поджидая одиночную цель. Несколько раз мимо проходили разные колонны: танки, пушки, даже лошадями что-то тащили, но охрана слишком серьёзная. Один раз прогнали огромную вереницу пленных, глядя на которых, майор только скрипел зубами, а потом нам улыбнулась удача. Мотоцикл с люлькой, в которой сидел пулемётчик, а за ним грузовик. Похоже, немцы расслабились, мотоцикл и грузовик двигались явно не вместе, а по отдельности, только слишком близко друг к другу.

Учитывая, что совсем недавно прошёл крупный отряд, действовать пришлось мне, стрельба нам ни к чему.

— Не вздумайте стрелять, — сказал я майору, увидев вражескую технику. — Сам всё сделаю.

— А нам что, просто смотреть? — Возмутился он.

— Если в кузове нет солдат, то просто сядете за руль и отгоните технику вон по той дороге.

В сторону одной из деревень уходила дорога, по которой редко кто ездил. Вот туда и решили отогнать технику и замаскировать её в лесу, авось найдём в грузовике что-то ценное, можно будет присвоить. На пять магических ударов у меня сил должно хватить, три мотоциклиста и два бойца в кабине. Хоть мотоцикл и ехал впереди, первыми я уничтожил именно тех, кто сидел к кабине, два росчерка и грузовик съехал на обочину, остановился и заглох, после этого атаковал мотоциклистов. Они даже дёрнуться не успели, меня заметил только пулемётчик, что-то крикнул, но на этом его жизненный путь оборвался.

— Чего замерли⁉ — Заорал я. — Бегом за руль, кто умеет. Трупы не выкидывайте, заберём с собой!

— Зачем нам трупы? — Удивился Юра, но я только поморщился и не стал отвечать.

К нашему великому счастью, в кузове никого не было, так что через пять минут удалось уйти с дороги, где в любую минуту могла появиться ещё одна колонна. Пришлось немного повозиться с грузовиком, за руль майор сел сам, но не сразу разобрался в управлении. Через пару минут всё же смогли покинуть место быстрой схватки, нас никто не заметил. Проехав в сторону деревни примерно километр и полностью скрывшись из виду, свернули в лес. Правда, глубоко заехать не получилось, грузовик намертво завяз, пришлось вылезать.

— Ну, что там? — Спросил я, когда один из бойцов запрыгнул в кузов, чтобы посмотреть, что там за коробки стоят.

— Командир, насчёт еды теперь можно не волноваться, — заявил пограничник. — Тушёнка тут и ещё что-то непонятное, не по-нашему написано, а вот тушёнка наша.

Забавно, но боец обращался ко мне, а не к майору, видно впечатлился от того, как лихо я убил немцев, кстати, потратив на это все силы.

— Патронов нет? — Уточнил майор, сделавший вид, что не обратил внимания на своего бойца и его обращение. Впрочем, они же явно из разных подразделений.

— Нет, только еда.

— Ладно, еду нужно перенести в лагерь, хотя бы часть, оружие тоже забираем. Давайте, ребята, за дело, а я тут покараулю, вдруг немцы технику заметят.

— Покараулит он, — проворчал майор. — Так бы и сказал, что коробки таскать не хочешь.

— Я охраняю трофейную технику, не надо умничать, а то ещё одного бойца оставлю.

Майор подчинился, не стал больше спорить или рассказывать о том, что он здесь главный. Группа, загрузившись так, что солдаты едва переставляли ноги, отправилась в наш лагерь, а я прилёг на траву и принялся ждать. За два дня смогли всё перетаскать к себе в лагерь, правда, после этого наш отряд поредел. Загрузившись тушёнкой и взяв часть боекомплекта, ушли лётчики. Была вероятность того, что их поймают, но делать нечего, не силой же их держать. Они не видели, как были убиты немцы, хоть и подивились тому, как это всё быстро произошло. Пытались расспросить, но майор быстро поставил их на место, мол, мы диверсионная группа и нечего тут расспрашивать и вообще о нас вспоминать. Василиса тоже не болтала, девчушку предупредили.

После нашей первой удачной вылазки народ немного повеселел, нам теперь хоть голод не грозит. Но радовало и то, что удалось уничтожить пять немцев и захватить технику, с которой мы слили горючее. К сожалению, людей было слишком мало и, немного посоветовавшись, мы решили пополнить свой отряд.

Глава 5

Мы увеличили свой отряд почти до сорока человек, причём получилось это случайно. Обычно пленных гнали большими колоннами и под серьёзной охраной, нападать было бы глупо. Конечно, можно было снять часть охраны и крикнуть, чтобы спасались, но не хотелось даже думать, сколько людей покосила бы охрана во время побега. Я всё равно предлагал такой вариант, но майор отказался, хотя я ему говорил, что все эти пленные, по крайней мере, их большая часть умрут в лагерях, работая на немцев, а значит, против нас, но всё равно отказался, не хотелось ему действовать таким способом.

Мы продолжали устраивать засады на небольшие отряды. Теперь действовал уже не только я, а все, в том числе долбили из пулемёта. Собирать трофеи удавалось не всегда, приходилось быстро уходить, так как поднимали много шума. Тем не менее число наших невеликих побед росло, что нас радовало. При этом мы не несли потери, хотя один раз на нас устроили облаву, но и в этом случае оторвались. Похоже, не только мы тут партизанили, потому что враги опасались соваться глубоко в лес.

Само собой, налёты делали в разных местах, а не в одном, иногда даже уходили с ночёвкой. В одном из таких походов мы вышли к небольшой речушке, где обнаружили сожжённый мост, над восстановлением которого трудились советские пленники. Их охраняло с десяток немцев, и они же охраняли сам мост. По всей видимости, его сожгла другая группа партизан, как я уже говорил, не только мы тут орудуем.

На обоих берегах находились будки для часовых, перейти по мосту можно, его почти отремонтировали. По мосту тоже ходил часовой, подгоняя советских пленных. На ночь их куда-то увозили, наверное, недалеко расположен лагерь для военнопленных. Кстати, среди работяг имелся один солдат, кого бы я нашим никак не назвал, кто-то вроде бригадира. Он тоже был в советской форме, но выглядел опрятнее, что ли, а в воду не лез, только подгонял пленных. Когда из наскоро сколоченного сарая или караульного помещения выходил немецкий офицер, тот угодливо ему кланялся, смотреть противно.

Наш план был прост, большая часть отряда вместе с пулемётом перебрались на другой берег выше по течению, а мы с Юрой остались на левом берегу. Моей задачей было снять часового в будке и на мосту, остальное должны сделать мои товарищи.

Тут я сильно рисковал, потому что подобраться было трудно, но ничего, справился. Удар мы нанесли ранним утром, когда пленных только привезли, причём привозили одних и тех же. Часового в будке снял без проблем, он вообще не шевелился и смотрел в другую сторону на дорогу, что было большой ошибкой. С тем немцем, который бродил по мосту, вышло хуже, получив ранение в брюхо, он успел заорать, а потом ещё и упал в воду.

На другом берегу что-то заорал немец, но сделать ничего не успел, хотя успел меня увидеть. Ударил пулемёт, а потом к нему присоединились выстрелы из винтовок и шмайсеров, разнося будку и караульное помещение. Оттуда даже никто выбраться не успел, всё было закончено очень быстро. Пленные так и замерли в воде, разбегаться никто не стал, а тот, кто был у них старшим, начал затравленно озираться. Бежать ему было некуда, с одной стороны моста шёл я со своим охранником, а с другой майор с бойцами, правда, всего с двумя, остальные уже собирали трофеи.

— Чего ты так смотришь? На колени и руки за голову! — Приказал я бригадиру, после чего посмотрел на работающих в воде бывших пленных. — Вы можете выбираться на берег, только покойничка того достаньте. Ну, и винтовку его тоже захватите.

Только сейчас до изнеможённых пленных дошло, что их освободили. Они радостно загалдели. Хорошо, что не стали выбрасывать инструмент. Этих людей можно было понять, выглядел я не как советский человек, вот и смотрели, не понимая, чего от меня можно ожидать, тут подоспел и майор.

— На фашистов работаешь, гадина! — Заорал он на «бригадира», стоящего на коленях.

— Меня заставили! — Взвизгнул «бригадир». — Я не хотел.

— Врёт, тварь, он сам вызвался! — Подал голос один из строителей. — Чуть ли не ноги немцам целовал!

— Ничего, судим тебя по всей строгости закона, — пообещал майор. — Тоже с нами пойдёшь.

Пограничник, подошедший вместе с майором, пнул бригадира по морде, после чего тот упал и заскулил, не нравились ему такие резкие перемены в жизни.

— Чего замерли? — Обратился я к освобождённым. — Помогите бойцам, тащите всё ценное и побыстрее, времени у нас в обрез, стрельбу наверняка слышали.

Дважды повторять не пришлось, началась суета, немцев быстро обобрали, из помещений вынесли всё, что нам могло пригодиться, даже бинокль нашли, больно майор печалился из-за его отсутствия. Только когда мы услышали рык двигателей вдалеке, углубились в лес, снова запалив мост, даже не успели его полностью отремонтировать.

В караульном помещении имелся кое-какой провиант, который освобождённые хотели тут же съесть.

— Не вздумайте! — Рявкнул я на них. — Вас часто кормили?

— Только по вечерам, — сообщил мне один, — чтобы с голоду не сдохли.

— Животы заболят, если налегать будете, — предупредил я, а после майор спохватился и начал наводить порядок.

Углубившись в лес и убедившись в том, что преследователи сбились со следа, группа остановилась. Надо сказать, я вообще не понимал, с какой целью майор тащит с собой предателя, ладно бы как носильщика, но нет, справлялись сами. Конечно, мы видели, как он относился к своим же землякам, могли бы приговорить его прямо там.

— Товарищ майор, разрешите вопрос, — сказал я, заставив командира насторожиться. — Зачем мы тащим с собой вот этого товарища? Не пора ли бойцам сделать объявление?

— Ладно, — кивнул мужчина, а после обратился к освобождённым людям. — Бойцы, сейчас у вас есть выбор, вы можете вступить в наш партизанский отряд, а можете уйти. Никто вас удерживать не станет, но если вы примете решение присоединиться к нам, обратного хода не будет. Вы станете подчиняться мне и выполнять мои приказы, будем вместе громить проклятых фашистов.

— Нам сказали, что Советский Союз капитулировал, — заявил один из бойцов. — Вроде бы уже подписали мирный договор.

— Врут, — тут же заявил я. — Из вас пытались сделать послушных рабов. Да, Советский Союз понёс огромные потери, но война продолжается и мы её выиграем, можете не сомневаться.

Почти все согласились пойти за нами, ушли всего три человека, сказали, что попытаются добраться до своих, но в это слабо верилось. Они ушли сразу, взяв в дорогу немного еды. Хорошо, что убедил майора не тащить всех в лагерь, а сначала хотя бы вот так людей проверить. Было бы гораздо хуже, если бы они сбежали позже, были пойманы и указали, где наш лагерь.

— Теперь нужно решить, что делать с предателем, как старший по званию я этим и займусь. Значит, вы утверждаете, что этот человек добровольно вызвался служить немцам и обращался с вами жестоко?

Солдаты загалдели в разнобой, майор хотел сказать что-то ещё, но я его прервал.

— Юра, предателя в расход, — приказал я, после чего мой охранник перерезал вражине глотку. — Майор, не надо так смотреть, у нас нет времени с ним возиться, да и прокурора с судьёй поблизости тоже не вижу. Незачем отвлекаться на всякую падаль.

Мужчина только вздохнул, но комментировать мои действия никак не стал, да было и не до этого. После возвращения в лагерь майор стал не только командиром партизанского отряда, но и его политруком. Каждый день рассказывал солдатам о героической борьбе народа против захватчиков. Получалось у него неплохо, даже я иногда прислушивался к тому, что он говорил. Эх, жаль перестала поступать информация с фронта, иначе можно было рассказывать про наших героев, а так приходилось ему самому всё додумывать и убежать всех в том, что наша армия вот-вот разобьёт супостата. Пришлось мне побеседовать с ним с глазу на глаз, чтобы на это не упирал. Как по мне, он допускает большую ошибку, ведь мне точно известно о том, что эти земли останутся под немцем на несколько лет. Правда, переубедить его так и не смог, он и дальше продолжал заниматься тем же самым.

Вооружить весь отряд мы не могли, не было у нас столько оружия, надеялись в будущем это исправить. Как по мне, собрался неплохой отряд, больше и не надо, вполне маневренный, а заметить нас с воздуха будет труднее, только кто бы меня слушал. Наши успехи заставили майора пойти на ещё одну авантюру. Недалеко отсюда имелся большой лагерь военнопленных, майор решил напасть на него нашими невеликими силами. С мостом всё было просто, рядом лес, а этих пленных содержали в чистом поле и хорошо их охраняли, мне эта затея не понравилась. У нас тут не профессиональные диверсанты, в основном простые пехотинцы. Но командир и слушать ничего не хотел, вовсю планировал операцию.

— Их отсюда куда-то увозят, — попытался я спорить с майором, — можно нападать на такие группы. У кого-то точно будет возможность сбежать.

— Если мы освободим лагерь, то можем сильно помочь бойцам на фронте, — заявил мужчина.

— Тогда нужно узнать, где и чем их вооружать, — пожал я плечами. — Или думаешь, что военнопленные станут угрозой для фашистов без оружия? Чем ты такую толпу собрался вооружать?

На самом деле мне тоже хотелось освободить пленных, но становиться участником массового расстрела — не очень. Пленных было много, охрана многочисленная, сразу убрать всех не получится. Когда пленные начнут разбегаться, то по ним наверняка начнут палить из пулемётов на вышках. Даже если часть уйдёт, то как им помочь, отправить в свободное плавание? Мол, мы вам помогли, а дальше сами. Местные и без того уже сильно страдают, а вот такие огромные толпы голодных мужиков могут подкинуть немало проблем. Имелось у меня крайне неприятное воспоминание, когда дезертиры вырезали крестьян, причём действовали на своей земле. Просто нападали на тех, кто не в состоянии дать отпор.

— Это может такие как ты нападать на мирных граждан будут, — возмутился майор. — У наших бойцов советское воспитание, так что не наговаривай.

— Хорошо, если так, — кивнул я. — Ладно, давай думать, как нам нанести врагу максимальный урон.

Признаюсь, я не ожидал, что освобождение пленных обернётся для немцев серьёзными потерями. К сожалению, сначала потери понесли мы, тоже серьёзные, но больше всех досталось именно пленным, которых мы освобождали. Держали их на большой огороженной территории, кормили один раз в сутки, а иногда вообще еду весь день не давали. Видели, что приходили местные жители, чтобы покормить несчастных, но их не подпускали. В общем, вроде бы и недолго в плену пробыли, а уже сильно похудели, да и постоянно находились под открытым небом, держали как скот.

Дать им в руки оружие, так они предпочтут смерть, а не сдаться. Благодаря пленным нам удалось выжить, в противном случае для нас всё бы закончилось плачевно. Как уже было сказано, лагерь был сделан на скорую руку. Имелась постройка, где отдыхали фашисты и шесть вышек с пулемётами, на некоторых имелись прожекторы, которые освещали спящих пленных. Два ряда колючей проволоки, а между рядами стояли вышки, чтобы не напали на караул. Мы разделились на шесть групп по пять человек в каждой, нам предстояла самая сложная задача — уничтожить помещение с немцами и подавить одну из вышек, а в них находилось по два человека. Немцы ходили ещё и между проволокой, но они тоже были как на ладони, при определённой удаче мы могли быстро их положить.

Начать должен был я, да только переоценил свои силы, на то, чтобы поджечь сразу всё помещение, их не хватило. Запылало здание быстро, но не всё сразу, солдаты орали, сгорая заживо, но не все, некоторые выскакивали из окон без оружия. Наши бойцы принялись их обстреливать, но некоторые успевали залечь и начинали отвечать. С вышек нас тоже заметили, могли сразу же положить, но повезло, попали в прожектор и он погас, тем не менее, небольшие фонтанчики от пуль появлялись совсем рядом.

Тут себя показали пленные. Конечно, над ними издевались, из-за постоянного голода они были истощены, но многие сохранили человечность и тягу к свободе. Солдаты быстро сообразили, что случилось и не остались в стороне. Малая их часть рванула к единственному проходу, чтобы вырваться из лагеря, а большая рванула к вышкам, откуда ещё огрызались немцы. Облажались не только мы, другие группы тоже сработали не так как надо, в результате оказались на открытой местности под обстрелом из пулемётов.

Пленные даже не стали оббегать колючую проволоку, рванули прямиком к вышкам. Само собой, фашисты заметили эту опасность и стали косить пленников пулемётными очередями, понимая, что если эта толпа сможет пересечь проволоку, то ничего хорошего им не светит. Пулемётная стрельба людскую массу не остановила, она буквально захлестнула вышки, а с одной успели даже пострелять по тем, которые пытались нас добить. Людей погибло очень много, из нашего отряда тринадцать человек, а пленников вообще никто не считал, они так и остались висеть на колючей проволоке и вблизи от неё.

Люди устали находиться за этой колючкой, они сразу вышли наружу, куда уже спешили все наши ребята. То и дело в толпе начинали кого-то бить, видно сводили старые счёты и наказывали тех, кто прислуживал немцам. Едва покинули лагерь кто-то тут же помчался в лес, но основная толпа осталась, и теперь все смотрели на нас, наступила относительная тишина. Здание, которое раньше было караульным помещением, ещё горело, стонали раненые, а освобождённые ждали, что будет дальше, не стали разбегаться в разные стороны.

Майору тоже досталось, словил пулю в руку, теперь был перебинтованный.

— Получилось, — подошёл он ко мне. — Думал всё, отвоевались.

— Пока ещё не получилось, выполнили только половину плана, — тихо сказал я ему. — Давай, времени мало, а люди ждут.

Майор начал выкликать командиров. К моему счастью, тут не было высшего командного состава, все не выше капитана. Похоже, от майора и выше забирали куда-то в другое место, что радовало. Не нужен мне тут новый командир, нашего майора вполне достаточно. К тому же этот человек уже убедился в том, что вряд ли сможет прорваться к своим, разве что пойдёт один, оставив своих солдат. Я ему сказал, что даже если он доберётся, то его будут долго и упорно допрашивать и будет он сидеть под замком, а не воевать.

Мы набрали группу, вооружив их захваченным оружием, после чего рванули к небольшому городку, нужно было выполнить ещё одну задачу, и на этот раз более серьёзную. Большая часть командиров остались наводить порядок, разбираться с людьми, проводя фильтрацию и распределяя их по отрядам, согласно полученным специальностям. Тут были не простые мобилизованные, а солдаты, которых учили обращаться с оружием. Вся эта масса должна отправляться следом за нами, а если план не выгорит, то уходить в леса и тоже партизанить.

К городку мы шли не просто так, раньше там располагался огромный склад, который захватили немцы. Туда же, по заверению одного из первых освобождённых бойцов, стаскивали технику, причём как нашу, так и немецкую для её ремонта и отправки в разные подразделения. Быстро немцы развернулись, ничего не скажешь.

Больше половины бойцов вообще шли без оружия. Мы должны захватить склады и удерживать их до подхода основных сил, а ещё освободить ремонтников, которые работали и помогали немцам с ремонтом, тоже из наших пленных. Само собой, склады хорошо охранялись, но мы надеялись на внезапность и нам снова повезло.

Конечно, без потерь не обошлось, но, несмотря на ограниченный запас в несколько пулемётов, мы смогли потеснить охрану, после чего захватили один из складов. В городе немцы были, что и понятно, началась суета. Благо, что никто подобного не ожидал, а может, просто в голову ударила эйфория от успешного начала войны. Фронт откатился, немцы расслабились или являлись не самыми опытными бойцами, кем-то вроде обозников. Мы смогли продержаться до подхода основных сил, и вскоре у нас была не толпа голодных людей, а уже достаточно серьёзная сила.

Огромный склад и ремонтную базу взяли полностью, немцев выбили, трофеи нам достались серьёзные. К моему удивлению, тут были не только винтовки, но и совсем новые советские пулемёты и патроны к ним, пушки, тоже наши и вроде бы новые. Немцы их ещё никуда не утащили.

У освобождённых солдат как будто открылось второе дыхание, утром мы атаковали городок, а хорошо вооружённая часть наших солдат отправилась к ещё одному лагерю военнопленных. Похоже, в Белоруссии он не один и не два, даже интересно, сколько всего людей немцы взяли в плен.

Сопротивлялись немцы отчаянно, но мы всё же умудрились взять город под свой полный контроль и уже к полудню он был полностью зачищен от фашистов. Также в наши руки попал парк военной техники — почти два десятка танков на ходу, их нужно только заправить, ну и других трофеев тоже хватало. Майор тут же назначил ответственного, который должен предоставить ему опись всего имущества, перешедшего в наши руки. Сам он носился по городу и вокруг него, выстраивая линии обороны.

У меня сложилось ощущение, что немцы были в каком-то ступоре. Нам было известно о том, что Минск захвачен, фронт откатился, а самые боеспособные подразделения ушли дальше на восток, а тут такой подарок в нашем лице.

Удалось освободить ещё один лагерь. Всех, кто сотрудничал с врагом, расстреляли, майор наконец-то понял, что не стоит с ними церемониться. Мы не бездействовали, требовалось готовиться к серьёзным сражениям, потому что нашей задачей было оттянуть часть немецких сил на себя. Народу теперь было много, да, уставшие и голодные, но многие из них рвались в бой, заражая своей уверенностью остальных.

Мы захватили серьёзную территорию, благо, дороги тут были не слишком пригодные для тяжёлой техники, так что немцы не могли сходу нас атаковать. Зато наши диверсионные группы разрушали и уничтожали всё, до чего только дотягивались. Подрывали мосты, нападали на колонны солдат, всеми силами сковывали подвоз припасов к немцам и тащили всё, что могло нам пригодиться в предстоящих боях.

Само собой, уже на второй день немцы предприняли попытку уничтожить возникшее соединение в своём тылу. Для этого отправили своих солдат и около двух десятков танков. Перед этим наши позиции долго и упорно утюжили самолёты, которые доставили нам больше всех бед. Спаренные пулемёты, которые у нас имелись вместо противовоздушной обороны, как-то не особо помогали. Хорошо, хоть не давали совсем нагло скидывать бомбы на наши головы. Атаку мы отбили, причём нанесли неприятелю серьёзный урон, а после наступило затишье.

К счастью, самолёты налетали не часто, похоже, где-то гремело очередное сражение и все силы брошены именно туда, появилась возможность хоть на какое-то время подышать спокойно. Наземные немецкие силы не могли затихнуть надолго, скорее всего они просто готовили удар, тем более мы их поторапливали. Диверсионные группы стали действовать более нагло — обстреляют какое-нибудь подразделение и тут же отходят, майор строго-настрого запретил втягиваться в продолжительные бои, берёг людей.

Через несколько дней стало известно, что за нас взялись очень всерьёз. Разведка доложила, что в нашу сторону движется большая колонна, в которой было слишком много танков. Также там имелись тяжёлые пушки, которые могут нас утюжить с недосягаемого для нашей артиллерии расстояния. Ещё через пару дней удалось узнать о том, что командование на фронте узнало о нашем существовании.

Глава 6

Я в боях не участвовал, находился в нашем госпитале в лесу, помогал только тем, кто мог быстро встать в строй. Люди с тяжёлыми ранениями были обречены, если не умрут от ран, то фашисты их точно жалеть не будут. Местные жители тоже помогали, даже некоторые старики взяли в руки оружие, чтобы воевать. Навалились на нас немцы основательно, но мы пока держались, воины отчаянно сопротивлялись. Сил на себя стянули немало, думаю, неплохо помогли нашим на фронте, немцы бросали в бой танки и часто ровняли позиции с самолётов, подтащили немало артиллерии. Несколько раз они врывались в наши окопы, после чего разгоралась рукопашная схватка, но раз за разом защитникам удавалось отбиваться.

В высшем командном составе нашего отряда появилось пополнение. Одна из групп устроила засаду на отряд немцев, а как выяснилось позже, они перевозили пленных командиров, среди которых имелся целый генерал Алавердов Христофор Николаевич, а также несколько полковников и майоров. В общем, у нас поменялось командование и оно со всем рвением взялось за организацию обороны. У меня произошёл конфликт с одним из полковников, который припёрся посмотреть раненых и увидел меня, сидящего без дела. Я не был истощённым и измученным, что и понятно, с чего бы, в плену не был, голодать не приходилось.

— Почему не на передовой? — Сходу наехал он на меня, а потом заметил моего охранника. — А это ещё что за чудо?

— А ты почему не на передовой? — Вопросом на вопрос ответил я, чем ввёл его в ступор.

Насколько мне было известно, полковник в Советской армии — это величина, не привык он к подобным ответам.

— Товарищ полковник, он раненым помогает, — вмешалась в нашу дуэль взглядов одна из женщин. — Он врач.

— А почему одет как неизвестно кто? — Видимо этому человеку было скучно, вот и решил до нас докопаться.

— Ты на мне военную форму увидел? — Не вытерпел я, хотя до этого старался не конфликтовать. — Нет? Ну, тогда иди и командуй солдатами, умник! Не твоё дело, кто я такой и что здесь делаю. Благодаря мне и нашей группе ты сейчас на свободе, а не в плену у немцев.

Развивать конфликт дальше полковник не стал, собралось много народу и эти женщины поддерживали меня, а не его. Почему-то с местными жителями и с солдатами я запросто мог найти общий язык, а вот с начальством у меня всё сложно. Простым людям плевать, откуда я родом, чем занимаюсь и почему не на передовой, а командирам нужно знать всё. И все как один почему-то считали, что я обязан им отвечать, а мне это не нравилось. Конечно, своей деятельностью я привлекал к себе внимание, вот и приходили посмотреть, принимая за колдуна, что никак не могло уложиться в их головах. Одна из женщин даже принесла совсем маленького ребёнка, он сильно болел, а я его вылечил. Простые граждане относились хорошо, только бабки крестились, когда я проходил мимо.

Большинство людей не знали о том, что я ещё являюсь боевым магом, считали, что умею только лечить. Конечно, другие солдаты знали, на что я способен, но они молчали, я их об этом попросил. На совещания больше не ходил, все планы узнавал от майора. К счастью, генерал не стал настаивать на том, чтобы мы пошли на прорыв, понимал, что добраться не получится. У нас нет техники, в воздухе хозяйничают немцы, поэтому отходить от леса было просто самоубийством.

Вообще расположились мы удачно, механизированные подразделения могли атаковать только с одной стороны, позади такой непроходимый лес, что даже мотоцикл не проедет. Конечно, оттуда нас тоже пытались прижать, но пока отбивались, в лесу у фашистов не было преимущества, чем мы и пользовались. В общем, бывшие пленники контролировали большую территорию и стали для врагов самой настоящей головной болью. К сожалению, так не могло продолжаться долго, боеприпасы рано или поздно закончатся, а это верная смерть. До такого командование доводить не собиралось, по крайней мере, так сказал майор.

Постепенно радость от обретения свободы у бойцов нашей армии ушла, а на её место пришло уныние. Если сначала люди надеялись, что скоро придёт наша армия, то теперь стало понятно, что мы тут одни. Среди бойцов начали ходить неприятные разговоры о том, что Москва уже взята, зря мы тут воюем и прочее. Конечно, командиры такие речи пресекали, но всем рты не заткнёшь. Не знаю, чем бы закончились такие беседы, если бы к нам не вышли наши разведчики. Эта новость, как и то, что о нас не забыли, быстро облетела весь лагерь, а ещё она дала надежду нашим раненым.

Началась суета, в лесу нашли большую поляну, выровняли её и сложили костры, а уже на следующую ночь к нам прилетело три больших самолёта, привезли боеприпасы и забрали часть раненых. К сожалению, прилететь они могли все один раз за ночь, но всё равно хоть какая-то связь с внешним миром. Как выяснилось позже, из-за нашей деятельности немцы были вынуждены приостановить наступление, и это радовало. Потому нам и хотели помочь, чтобы мы продержались как можно дольше. Наскоро сделанный аэродром пытались обстреливать из пушек, немцы не глухие, прекрасно слышали, когда прилетали самолёты, но пока везло.

Как нам удалось узнать, фронт уже откатился очень далеко, больше чем на три сотни километров и сейчас идёт битва за Смоленск. Само собой, бойцам сказали о том, что до столицы фашистам ещё далеко, Советский Союз не собирается сдаваться и обязательно выиграет войну, просто нужно сражаться, помощь скоро придёт. Немцев собирались измотать в оборонительных сражениях, после чего вышвырнуть со своей территории.

Сначала меня не тревожили, а потом на самолёте по мою душу прилетела целая группа. Само собой, врачи не могли не заметить тот факт, что раны у некоторых пациентов заживают слишком быстро, а расспросив их, узнали о непонятном колдуне в рядах бывших пленных. Сначала расспрашивали моё окружение, тех людей, которые были с нами почти с самого начала. Похоже, кто-то всё же проболтался, а самое неприятное, что мной заинтересовались не простые смертные. Я как всегда находился рядом с ранеными, как один из прибывших подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте, — поприветствовал он меня и протянул руку. — Сергей Михайлович.

— Константин Сергеевич, — представился я, — очень рад знакомству. Можете просто звать меня по имени, я не гордый.

— Хорошо, что не гордый, — улыбнулся мужчина.

— Прошу прощения, а что это у Вас за звание такое? — Спросил я, рассматривая два прямоугольника. — Старший лейтенант?

— Да, — кивнул мужчина. — Старший лейтенант государственной безопасности.

— Ого, серьёзная организация, первый раз кого-то из ГУГБ вижу.

— Уверяю, я тоже подобного Вам человека вижу впервые, хотя за время службы много чего повидал, — кивнул мужчина и уселся рядом со мной. — Не переживайте, у нас к Вам нет никаких претензий, а вот вопросов целая куча. Уж больно Вы со своим помощником необычные люди.

— Не местные, — пожал я плечами, — вот и считают необычными. Думаю, советские граждане и англичан с французами будут считать необычными. Опять же, фашисты эти тоже необычные даже для меня, с подобной жестокостью никогда раньше не сталкивался. Кстати, вы в курсе, что они совсем недавно уничтожили целую деревню, даже детей не пожалели?

— В курсе, — помрачнел мужчина.

— А почему вы не вывозите людей хотя бы с нашего лагеря? Пусть стоят в самолётах около раненых, хоть в живых останутся. Вы же должны понимать, что долго мы тут держаться не сможем, рано или поздно придётся уходить в леса.

— Не верите, что Советская армия придёт на выручку? — Нахмурился мужчина. — Считаете, враг нас победит?

— Думаю, что немцы сейчас воюют лучше, я имею в виду их генералов, а наши только учатся воевать, — сообщил я старшему лейтенанту. — Тут вражин хаять, только дерьмо даром переводить, они точно лучше воюют, в чём вам наверняка удалось убедиться, да и оснащение у них намного лучше. Сам я военного образования не имею, но немцы наглядно показали, как они умеют воевать. В общем, прийти к нам на помощь вы не успеете, в этом я даже не сомневаюсь. И боеприпасы, которые вы нам привозите, тоже не сильно помогут, тиски вокруг нас сжимаются.

— Как вы умудряетесь лечить раненых? — Задал он ещё один интересующий вопрос. — Наши доктора чуть ли не сходят с ума, когда видят, как быстро затягиваются раны. И ведь это не какое-то мошенничество, мне самому довелось убедиться. Что это, какое-то неизвестное лекарство, которое Вы ловко сыпете на раны и никто не замечает?

— Нет, так лечу только я, и других научить не смогу. Считайте, что это дар Божий.

— Верите в Бога? — Удивился Сергей.

— Верю, — кивнул я.

— Так всё же, как Вам удаётся это делать? — После короткой паузы спросил мужчина.

— Вы же присылали нам несколько врачей, — пожал я плечами, — и наверняка уже с ними поговорили. Они должны были сказать о том, как я лечу, никакого лекарства у меня нет.

— Мы хотели бы изучить Вашу уникальную способность, — сообщил мне старший лейтенант. — Вы же не будете против, если мы проведём ряд экспериментов, точнее наши учёные?

— Конечно, буду, — усмехнулся я. — Пусть даже не надеются, что станут меня изучать как подопытную крысу. В лучшем случае изучат труп, живым я им не дамся.

— Что ж Вы так категорично? — Собеседник сделал вид, что удивился. — Никто не собирается Вас резать.

— Это Вы не собираетесь, но уверен, что желающие найдутся. А вообще как вы планируете что-то изучать, у нас ведь война идёт? Пусть врачи смотрят, авось смогут увидеть для себя что-то интересное.

— Мы хотим перевезти Вас отсюда на самолёте, чтобы у Вас была возможность лечить, не подвергая себя риску, — сообщил мне старший лейтенант. — Разумеется, можете взять с собой своего помощника, того самого, который ни на секунду не убирает руку с рукояти ножа.

— Нет, я здесь нужнее, — покачал я головой, — тут много раненых, вот им и буду помогать. Думаю, на фронте я ещё побываю.

— И как вы собираетесь туда попасть, пойдёте пешком?

— Да хоть и пешком. В любом случае я пока не собираюсь покидать этих солдат, рано.

Старший лейтенант ещё немного со мной побеседовал, а после ушёл. Улетать он не стал, даже несколько раз наблюдал за тем, как я лечу людей, видимо, чтобы было, что рассказать своему начальству. Мои силы, как мага, понемногу возвращались, теперь уже мог оказать помощь не одному человеку, это радовало.

Тем временем контролируемый нами участок начал стремительно сужаться. Похоже, начальство фашистов получило по шее, и им было приказано разгромить группировку, действующую в тылу, нами занялись вплотную. Иногда немцы предпринимали ночные атаки, а учитывая тот факт, что у нас почти не осталось пушек, то рано или поздно враг прорвётся к городку, а потом доберётся до раненых. Их было столько, что не было возможности вывезти всех. Врагам удалось сжечь два самолёта, в одном из них были раненые, а потом к нам вообще перестала поступать помощь. Похоже, на фронте дела шли совсем плохо, в результате чего всем стало не до нас. Нам был отдан приказ держаться до последнего, как будто был другой выбор.

Мне всё же пришлось продемонстрировать свои возможности. Через несколько дней прорвался враг, несколько танков и пехота. Танки не стали приближаться к городу, стояли на расстоянии и долбили из пушек, пехота прикрывала их от наших бойцов, чтобы не сожгли. Сил на то, чтобы ликвидировать прорыв, больше не было, в бой вступил наш штаб вместе с охраной. Немного понаблюдав за тем, как наши воины пытаются хоть как-то уничтожить угрозу, я не стал ждать, когда командование прикажет идти в рукопашную, нанёс удар.

Постарался всё сделать так, чтобы никто не подумал на меня. Сначала загорелся один из танков, а потом взорвался его боезапас, да так лихо, что башня подлетела высоко вверх, думал, что такое нереально. Потом таким же способом смог уничтожить остальные танки. После этого командиры подняли солдат и рванули на пехоту противника, ударили в штыки. Вроде бы линию обороны заняли, но было понятно, что это уже агония, а не реальное сопротивление. Мы и так сделали всё, что могли, не думал, что продержимся так долго.

— Вы снова смогли меня удивить, — ко мне подошёл старший лейтенант.

— Очень этому рад, — проворчал я, а после направился к майору, не обращая внимания на сотрудника государственной безопасности.

— Только тут не начинай, — поморщился Артём, когда я к нему подошёл. — Давай отойдём в сторону.

— Ой, поздравляю с повышением в звании, — увидел я, что теперь разговариваю не с майором, а с целым подполковником.

— За освобождение пленных, — улыбнулся командир. — Хотя я про тебя тоже говорил, что не получилось бы, если б не твоя помощь.

— Спасибо. Не из-за этого за мной теперь человек из государственной безопасности бродит?

— Сам виноват, — невозмутимо заметил подполковник, — не надо было в открытую людей лечить. Думаешь, с такими-то возможностями смог бы долго скрываться? В этом случае тебе нужно удирать в Сибирь и поселиться где-нибудь там глубоко в лесу.

— Я подумаю. Что делать будем?

— Ты это о чём? — Удивился командир.

— Следующая атака станет для нас последней, — пояснил я. — Мы уже не сможем сдерживать танки, пушек совсем не осталось, артиллеристов тоже, а это верная гибель.

— Ты уходи. В конце концов, это не твоя война, — вздохнул подполковник. — Я не могу бросить раненых, к тому же у нас приказ держаться до последнего, другого не поступало.

— Вас тут всех убьют, — сказал я. — А так хоть кому-то удастся выбраться.

— А куда ты хочешь деть баб с детьми? — Разозлился Артём. — Здесь оставим?

— С собой возьмём, — пожал я плечами.

— Чего шумим? — К нам подошёл старший лейтенант, только его тут не хватало.

— Нужно прорываться в леса, — сказал я ему, — а подполковник не хочет.

— Как у вас всё просто, — усмехнулся лейтенант. — Мы люди военные, нам отдают приказы, а мы обязаны их выполнять.

— У меня не всё просто, — огрызнулся я. — Это у вас просто — «держитесь до последнего», а то, что нам нечем обороняться, это никого не волнует. Утром будет последний штурм, нас всё равно прижмут к лесу, где уже полно фашистов, а потом уничтожат. Раненых тоже убьют, сомневаюсь, что кто-то будет их лечить.

— Уходи, — повторил подполковник. — Я людей не брошу.

— Никто не предлагает их бросать, ночью с ними из кольца прорвёмся, — попробовал я ещё одну попытку уговорить подполковника, но не преуспел, старший лейтенант просто нас слушал и в разговор не вмешивался.

Я не боялся, просто здраво смотрел на сложившуюся ситуацию, поэтому предложил отойти, чтобы продолжить борьбу. Нам нужен кулак из бойцов, который сможет пробиться в леса, но не я тут решал. Конечно, один уходить не стал, не такая я и сволочь, авось и правда получится продержаться, правда, моим мечтам не суждено было сбыться.

Утро началось с обстрела наших позиций, такого ещё не было, несколько часов снарядами перепахивали все наши укрепления, потом прошлись самолёты, город прекратил своё существование, а после в бой пошли танки и пехота. Потери мы понесли огромные, толком сопротивление оказать не смогли, немцы быстро взяли первую линию обороны, потом вторую, с третьей немногие выжившие солдаты начали откатываться назад. Командиры не могли их сдержать, было ясно, эта горстка не удержится.

Несколько танков прорвались к лесу и начали обстреливать наш госпиталь, плевать, что там не оказывали сопротивления, убивали всех, кто только попадался. Хорошо, что не могли заехать в лес, боялись увязнуть, иначе бы людей стали давить танками, уверен в этом, животные. Мне тоже довелось повоевать, сжёг несколько танков, а потом рядом со мной разорвался снаряд, меня откинуло, крепко приложило об землю и я потерял сознание.

Очнулся быстро, Василиса тащила меня в сторону леса, и как только у этой хрупкой девочки хватало сил. Вскоре объявился мой охранник и просто закинул меня на плечо. Удалось осмотреться, наши солдаты не отходили, они убегали, об организованном прорыве из кольца не могло быть и речи. В спину ударило, да так, что даже Юра с трудом удержался на ногах, для меня это было последней каплей, сознание покинуло окончательно.

Глава 7

Очнулся я ночью, рядом горел костёр и кто-то храпел, но я не стал показывать то, что пришёл в себя, несмотря на боль в спине и груди. Хотелось узнать, где вообще нахожусь и не попал ли в плен к неприятелю. Тут ко мне кто-то подошёл и укрыл, было прохладно. Справедливо решив, что фашисты вряд ли будут так заботливы, я всё же открыл глаза. Около меня сидела Василиса, она позаботилась о том, чтобы раненый не продрог.

— Здравствуй, отважная Васька, — поприветствовал я её, а девушка вздрогнула от неожиданности. — Спасибо, что вытащила, долг теперь у меня перед тобой, жизнь спасла.

— Да это не я, — было видно, что девушка смутилась. — Это Юра, он и меня тоже тащил, когда я сильно устала.

— Значит, смогли вырваться? — Подвёл я итог. — Сколько человек с нами?

— Около шестидесяти, всех раненых немцы перебили. Я видела, как они прорвались в лагерь и начали расстреливать людей, всех подряд, даже детей. Бабашку мою убили, ну а мы ничего сделать не могли, пошли прорываться, Юра сказал, чтобы за ним бежала, ну я послушала.

— Из командиров кто-то есть?

— А как же, тот старший лейтенант, он сейчас спит, тоже получил ранение, только в руку, товарищ подполковник тоже жив. Весь штаб погиб, они нас прикрывать остались. Да и всё равно не смогли бы уйти, слишком поздно спохватились.

— Тебя, смотрю, тоже ранили? — Увидел я глубокую царапину на лице.

— Угу, — кивнула девушка. — Почти не болит, скоро пройдёт.

— Иди сюда, помогу, — сказал я.

— Там у нас ещё раненые есть, Вы бы лучше их посмотрели, а я потерплю. Вам тоже помощь нужна, синяки на спине и на груди огромные.

— Нормально всё, — отмахнулся я и начал вставать. Мне как будто действительно кто-то от всей души съездил в грудину, даже дышать тяжело, но повреждений внутренних органов точно нет.

Себя лечить не стал, отправился туда, где стонали раненые солдаты. Везунчики, ничего не скажешь, во время прорыва они получили ранения, но их взяли, не бросили. Правда, один ночью всё же скончался, видно, пуля угодила в кишечник.

— Вон у тех с краешку самые тяжёлые ранения, — прошептала мне Васька, боясь разбудить спящих. — Лучше с них начать.

— Хорошо, — кивнул я и склонился над первым раненым, ранение было в живот.

Я знал, как действует лечение, боль проходит сразу, это было видно по раненому парню, он даже заулыбался во сне или в бессознательном состоянии. К моей великой радости, сил хватило на всех, до их полного излечения ещё далеко, нужно будет проходить ещё не раз, но смерть уже точно никому не грозила.

— Никак не могу в это поверить, — проворчал старший лейтенант, когда я оказал ему помощь, до этого он усиленно делал вид, что спит. — Даже не знаю, что теперь думать, колдун ты какой-то.

— Называй меня магом, — усмехнулся я. — Колдун, это как будто что-то злое.

— Волшебник тоже подходит, — прощебетала Василиса.

Бойцы начали просыпаться, кроме раненых. До этого раздавались частые стоны, а сейчас они стихли, вот люди и проснулись из-за изменений. Ко мне тут же подскочил Юра и сунул в руку ложку и банку тушёнки. Тоже вымотался, обычно он сразу же просыпался, а сейчас пришёл в себя только когда галдеть начали и сразу же захлопотал.

Какие у тебя дальнейшие планы, товарищ маг? — С усмешкой в голосе спросил меня старший лейтенант.

— Как какие? — Удивился я. — Фашистов бить, долго они тут торчать не будут, а потом выйдем на большую дорогу.

— Костя, их можно переносить? — К нам подошёл подполковник, хмурый как грозовая туча и указал на раненых.

— Можно, только аккуратно, — кивнул я. — А вы, никак, прямо сейчас идти собрались?

— Да, нужно поднимать лагерь и уходить дальше. Немцы совсем недалеко, только из-за ночи следом не сунулись, нужно разорвать дистанцию.

— Ночью вдалеке была перестрелка, — подал голос один из бойцов. — Похоже, напали на одну из прорвавшихся групп.

— То-то и оно, — кивнул мужчина. — Подъём! Десять минут на сборы и выдвигаемся.

Как оказалось, в нашем отряде были не только бойцы и Василиса, но ещё три женщины и два маленьких ребёнка, одного мне довелось лечить. Они сидеть не стали, а когда началось отступление, если бегство можно так назвать, помчались следом за солдатами. Как уже было сказано, никакого совместного прорыва не было, каждый сам по себе, собрались в группы и помчались в лес, где уже было полно немцев. Все дороги, даже самые плохенькие, были забиты их техникой. В общем, вырваться удалось далеко не всем, нам очень повезло, подполковник смог собрать группу и ударить кулаком по неприятелю.

* * *

В начале войны Советский Союз терпел серьёзное поражение, армия отступала с тяжёлыми боями. Сказывалось превосходство немцев в воздухе, подразделения просто не могли нормально перемещаться днём, делали это под постоянной бомбёжкой. Немцы не жалели никого, уже были свидетельства того, что они бомбили не только солдат, но и мирных жителей, двигающихся вглубь страны. Фашисты старались убить как можно больше людей.

Противник очень быстро занял огромную территорию и приблизился к Смоленску. Потрёпанные пограничные войска пришлось вывести в тыл для пополнения, а свежие армии ещё не успели подтянуться к линии фронта, были на марше. Передовые подразделения уже вступили в бой с противником, времени на развёртывание просто не хватало. Для советского командования стало полной неожиданностью, когда немцы снизили активность наступления, а на некоторых участках так вообще перешли к обороне.

Причину узнали быстро, каким-то чудесным образом смогли освободиться взятые в плен советские солдаты. Они не только освободились, но и смогли захватить большие советские склады вместе с ремонтной базой немцев. После этого красноармейцы развили бурную деятельность, частично перекрыв дороги, по которым снабжали немецкие войска. Само собой, такую угрозу фашисты не пожелали оставлять за спиной, тыловые части возникшую проблему не решили, поэтому они развернули часть своих наступательных сил, чтобы уничтожить подразделения, образовавшиеся в тылу.

К сожалению, оказать существенную помощь бьющимся в окружении солдатам просто не могли. Начали забирать раненых, привозить боезапас, но это было возможно только ночью. По сути, группировка была обречена, но требовалось хоть как-то поднять боевой дух солдат. Были идиоты, которые захотели ударить на этот плацдарм, чтобы попытаться помочь окруженцам, но это было откровенным самоубийством. Войскам требовалось сдерживать немцев и не дать им подойти к Москве, чтобы в столице приготовились в обороне. В общем, по ночам летали самолёты и вывозили раненых, днём этого делать не могли, слишком большие потери понесла авиация в первые дни войны.

На этом новости не прекратились, только теперь шум подняли врачи. Они заметили, что некоторые больные, которых привезли из немецкого тыла, больно быстро идут на поправку и все как один утверждали, что их лечил какой-то колдун. В колдовство врачи не поверили и пообещали дойти до командования, если не выяснят, какое лекарство при этом использовали, чем обрабатывали раны и каким образом достигается такой потрясающий эффект. Пришлось пойти навстречу докторам, только выяснить толком ничего не успели, сборная группа советских войск была уничтожена, а потом начались тяжёлые бои. Правда, вскоре снова начали поступать новости из немецкого тыла, и они радовали, туда даже отправили группу разведчиков, чтобы помогли выбраться необычному человеку к своим.

* * *

Неделю мы отсиживались в лесу, от немцев пришлось побегать, на нас устроили несколько засад, но всё же смогли уйти, поиски нашей группы прекратили. За прошедшее время почти всех бойцов удалось поставить на ноги и начали думать, что делать дальше. Сотрудник ГУГБ вообще от меня перестал отходить, всё пытался выяснить пределы моих возможностей. Правда, давить не пытался, выяснял исподтишка, даже пытался расспросить моего охранника, только ничего от него не добился, Юра вообще никому не доверял и ни с кем обо мне не разговаривал. Он с радостью общался с Василисой, рассказывая ей разные истории из своей жизни, но делал это так, как будто пересказывал книгу, остальным из нашего отряда тоже было интересно слушать здоровяка. К нему вообще относились лучше, чем ко мне. Меня многие опасались, для окружающих я был непонятен, а этот здоровяк свой, хоть и говорил с акцентом, от которого, как мне кажется, он никогда не сможет избавиться, да и не пытался, нравилось ему людей веселить.

Командование снова перешло к Артёму, правда, на этот раз в этом нелёгком деле ему помогал Сергей, они планировали очередную атаку, для этого дела позвали меня. Когда я выслушал их план, то только покачал головой.

— Вы уверены, что у нас получится это сделать? — Я на самом деле был удивлён.

— А почему нет? Попробуем захватить немецкие самолёты, — улыбнулся старший лейтенант. — Но тут всё зависит от тебя, поэтому и расспрашиваю о возможностях. Немцы выигрывают благодаря превосходству в авиации, а так принесём хоть какую-то пользу армии.

В шестидесяти километрах от того места, где мы находились, располагался тот самый аэродром, который планировали захватить отцы-командиры. Раньше там был наш, вот и предположили, что сейчас его квартируют немцы и планировали разжиться у них самолётами. Пилоты в нашей группе были, целых пять человек, они заверили, что смогут поднять в воздух даже немецкие истребители, ну или что мы там найдём. Опять же велика вероятность, что у фашистов имеется наша захваченная авиация. Я в этом сомневался, они ведь уничтожали советские самолёты с воздуха, бомбили все аэродромы, но местным виднее.

До аэродрома добрались без проблем, хоть и приходилось петлять, потому что заслонов хватало, немцы пока не полностью успокоились. Смогла прорваться не только наша группа, думаю, они ещё устроят неприятелю неприятные сюрпризы в виде засад на дорогах и нападений на посты. Задача у нас стояла серьёзная, охрана аэродрома явно увеличена из-за того, что совсем недалеко шли бои. Отечественных самолётов не было, только немецкие. Также тут имелись зенитные орудия, как нам сказал старший лейтенант, если их развернут на нас, то все мы покойники, очень серьёзный аргумент в защите даже против танков.

На аэродроме были пилоты, имелась охрана и зенитное прикрытие, причём около каждой зенитки стоял часовой. Неподалёку располагалось караульное помещение, причём караульные и зенитчики жили в отдельном от пилотов здании. Нужно было как-то пересечь поле, подобраться к этим зданиям и перебить охрану с пилотами, а в идеале захватить их в плен, чтобы они привезли нас куда надо, на свою территорию. В трёх километрах располагалась немецкая воинская часть, что тоже добавляло проблем, нужно было сделать всё тихо и быстро.

— Какие будут предложения? — Спросил Артём. При этом все присутствующие на небольшом совете уставились на меня, нашли колдуна.

— Нужно всё сделать тихо, пожар нам не поможет, быстро все переполошатся, — заявил сотрудник ГБ.

— Я смогу обезвредить людей в одном здании, — вздохнул я. — На другое может не хватить сил. А вообще, даже если мы захватим пилотов, то где будем сажать самолёты? Вы же должны понимать, что советские бойцы будут палить в нас из всех стволов, если станем садиться на наш аэродром, у них же тоже есть зенитные орудия. Так ведь?

— Так, — ничуть не смутился старший лейтенант. — Придётся сесть где-нибудь в поле, а к своим потом выйдем. Ты уверен, что у сил на два здания не хватит?

— Не уверен, — поморщился я, — может, хватит. А что делать с часовыми? Вся группа явно не сможет пройти незаметно.

— Все и не пойдут, — отмахнулся подполковник. — Отправимся группами.

— Если пойдём все вместе, группы не пройдут. А вот если часть солдат обезвредит наш общий товарищ, тогда могут подобраться и остальные.

В результате я, поминая всё начальство незлобивым добрым словом, полз по полю, изо всех сил прижимаясь к земле, когда прожектор направляли в мою сторону, так себе ощущение. Всё время ожидал окрика часового, а потом пулемётной очереди, не привык к подобному риску. Если часовые поднимут шум, то всё, даже мои товарищи не смогут помочь. Конечно, охранник рвался вместе со мной, но габариты у него гораздо больше моих, его быстрее заметят.

До караульного помещения добрался, вымокнув так, как будто вылез из воды, не знаю, от того, что так сильно вспотел или от росы. Пришлось просидеть почти час, ожидая, когда сменят караульных, потом выждал ещё минут двадцать и приступил к делу. На этот раз поджигать здание не стал, а просто усыпил фашистов, в доме раздался негромкий шум, видимо кто-то упал, и тишина. Часовой у караульного помещения тоже уснул, его пришлось подхватить, хорошо, что нас не было видно с других точек.

Встав напротив окна, в котором горел свет, я помахал рукой, часть нашей группы рванула ко мне. Их всех заранее проверили, чтобы ничем не брякали, когда будут пересекать поле, кругом стояла мёртвая тишина, любой звук мог запросто насторожить часовых или пилотов, которые два раза выходили из своего помещения по нужде, явно спали не все.

Конечно же, не всё прошло гладко, как хотелось бы. Один из прибывших солдат ударил обо что-то прикладом, я тут же начал творить заклинание и погрузил в сон уже немецких пилотов. После этого, заслышав шум, часовой что-то крикнул, к сожалению, я не знал немецкий, а потом наша группа начала действовать. Горластого и глазастого часового быстро скрутили, а остальных пришлось пристрелить, пока они не открыли огонь из пулемётов. Выстрелы раздались как гром среди ясного неба, буквально разорвав тишину.

— Бегом, чего замерли⁉ — Заорал я, уже не скрываясь. Вроде бы всех обезвредили, но в воинской части неподалёку явно слышали выстрелы.

— В помещениях все обезврежены? — Подскочил ко мне старший лейтенант.

— Все спят крепким сном, — кивнул я. — Где эти ваши пилоты? Пусть заводят самолёты и готовятся к вылету.

— Так пленных же хотели, — начал, было, подполковник.

— Если бы ваши ослы сделали всё тихо, то можно было бы и пленных захватить, а сейчас на это нет времени.

К сожалению, один пилот просто не мог поднять в воздух самолёт, пришлось мне приводить в себя некоторых немецких летунов, которые с удивлением и испугом смотрели на советских солдат. Тем временем старший лейтенант о чём-то бойко говорил по телефону, у него вроде неплохой немецкий, надеюсь, сможет убедить, что на аэродроме всё в порядке. Положив трубку, он поднял большой палец вверх.

С пленными не церемонились, пилотов убеждали в том, что они просто обязаны нам помочь, одному из них глотку перерезал сам старший лейтенант, видно чтобы принудить остальных к выгодному сотрудничеству. Нам требовалось три самолёта, не меньше, чтобы все могли поместиться, а случись воздушный бой или нас собьют, то всем конец. Даже при жёсткой посадке пассажиров не ждет ничего хорошего. Это бомбардировщики, тут не было ремней безопасности для всех, кого мы хотели вывезти, а бросать никого не собирались.

К счастью, все самолёты были исправны и заправлены. Мы быстро нашли горючку, облили все здания, а также машины, которые не могли нам понадобиться, зенитные орудия и снаряды. После этого один из солдат всё это поджёг и на ходу заскочил в открытую дверь самолёта. Выглянув наружу, я успел заметить, как в сторону от разгорающегося пожара метнулась тень, кого-то мы не заметили. Явно в живых остался какой-то фриц, возможно, он спал в одном из ремонтных ангаров, а теперь выполз наружу. Сделать ничего не успел, расстояние большое, да и этот бегун скрылся за горящим зданием. Само собой, никто ради него возвращаться не собирался, наверняка пожар будет виден издалека и на этот раз не станут связываться с аэродромом, а сразу же отправят группу.

Старший лейтенант, сотрудник ГУГБ, показал себя во всей красе. Вроде бы до этого изображал из себя тихого спокойного и доброго мужчину, завоевал доверие группы, но глотку немцу перерезал, не раздумывая. А сейчас во время беседы с одним из захваченных пилотов надрезал ему ухо, видно в их беседе что-то пошло не так. Надеюсь, дальше наши пути разойдутся, потому что с властями мне общаться не хотелось. В отличие от других бойцов, я был напряжён и особо не радовался. Зато у Юры радости было за двоих, он всё пытался выглянуть и посмотреть на далёкую землю, уже светало и её можно было рассмотреть. От этого путешествия он ликовал, несмотря на сильную тряску и громкий шум, такой громкий, что разговаривать спокойно не получалось.

К сожалению, моим мечтам не суждено было сбыться. Старший лейтенант, сволочь такая, смог связаться по рации со своей службой. Мало того через пару часов вокруг нас начал кружиться советский истребитель, а потом к нам в сопровождение прибыл ещё один. Их уже предупредили о том, что сбивать не надо. Непрост этот человек, совсем непрост.

Глава 8

На аэродроме нас встретили неласково. Мы вышли из самолёта, а тут целая делегация, все вооружённые, ещё и тыкают в нас оружием. Хорошо, что не стали поступать как с пленными немцами, которых тут же скрутили и куда-то поволокли. Вперёд вышел наш старший лейтенант, о чём-то поговорил со старшим из встречающих, после чего подъехали три машины и нам велели грузиться на борт. Простые полуторки, но хоть не пешком идти, за последнее время хорошо набегались.

Как-то так вышло, что Юре не хватило места и от него потребовали, чтобы он лез в другую машину, но успехов не достигли, он смог втиснуться, подвинув одного красноармейца с винтовкой, который нас сопровождал. Кстати, разоружать пока никого не стали, но вооружёнными мы ходили недолго.

Ехали около двух часов, один раз приходилось съехать с дороги, пережидали налёт, немецкие самолёты пролетали часто. Двигались мы по просёлочной дороге, а бомбили они в основном кого-то в стороне, где передвигались наши войска.

— Куда едем? — Спросил я сопровождающего нас красноармейца.

— Куда надо, туда и едем. — Проворчал мужчина.

— А куда нам надо? — Спросила Василиса и хихикнула, но ответа не получила.

Меня такое отношение раздражало, всё понимаю, вышли из вражеского тыла и нужно проверить, кто мы такие, но ведь наверняка должны знать, что именно мы освободили пленных и выиграли немного времени для нашей армии. Не только я сидел с хмурым лицом, остальные также не особо радовались. Такое ощущение, что приехали не к своим, а попали в плен врагам. Ладно хоть детей и женщин трогать не стали, их увезли куда-то в другое место, а вот Ваську тоже отправили с нами, несмотря на возраст. Кстати, фронт был совсем недалеко, отчётливо слышалась пушечная канонада.

Нашу дружную компанию привезли в небольшой городок без названия, по крайней мере, я не заметил никаких знаков. Остановились около двухэтажного здания, на окнах которого стояли решётки. Тут нас тоже встречало несколько вооружённых людей, все из НКВД.

— Оружие сдать, — приказал молодой лейтенант. — Вон там сложите.

Перечить никто не стал, но свой меч и нож я даже не подумал куда-то складывать и оставил их себе.

— Холодное тоже, — прикрикнул один из бойцов, уставившись на меня, но я его проигнорировал.

— Да сдай ты своё оружие, — более миролюбиво сказал старший лейтенант, его никто даже не подумал разоружать.

— Мне его вы, что ли, выдавали? — Возмутился я. — Нет? Тогда с какого перепуга я должен его отдавать?

— Это простая формальность, все люди, которые выходят из окружения, должны быть допрошены, — сообщил мне Звягинцев.

— Допрашивайте, — пожал я плечами. — Меч никак не мешает мне отвечать на вопросы, я же не собираюсь им махать. Да и вообще, почему только мы должны сдать оружие, ты ведь тоже был в окружении вместе с нами.

— Начальство и меня тоже допросит, — вздохнул мужчина, видно я начал его немного злить, почему-то это порадовало.

Мой охранник даже не подумал сдавать меч, стоял рядом с невозмутимым видом.

— Я даю вам слово, что оружие вернут, — сказал старший лейтенант.

— Да чего мы с ними вообще возимся? — Подал голос один из бойцов.

— Рот закрой! — Зло оборвал его Звягинцев.

— Ладно, — вздохнул я, после чего отдал нож, а следом расстался и со своим мечом.

— Нихера себе, — выдал лейтенант. — Ты где такой взял?

— Купил, — буркнул я. — Дальше что?

— Проходите, товарищи, — указал нам Звягинцев на дверь. — Кстати, рюкзак свой тоже оставь.

Последняя фраза была адресована моему охраннику, который также расстался со своим оружием после моего кивка. Он аккуратно поставил рюкзак к стене, достал оттуда шлем и напялил его себе на голову, заставив фыркнуть одного из надзирателей. После злого взгляда начальства убрал с лица улыбку.

Часть людей оставили на улице, а остальных, в том числе и меня, завели в здание, где развели по разным кабинетам. Тут снова вышел небольшой конфликт, Юра бесцеремонно оттолкнул одного из охранников и тоже хотел пройти следом за мной.

— Иди с ним, мы скоро увидимся, — сказал я.

Я думал, что допрашивать будет Звягинцев, но ошибся, за столом сидел майор, с любопытством уставившийся на меня. Старший лейтенант тоже зашёл, но уселся на стул у стены.

— Присаживайтесь, — указал майор на стул. — Разговор у нас будет долгий. Ваша фамилия, имя отчество?

— Скворцов Константин Евгеньевич, — сообщил я ему.

— Где родились?

— В роддоме.

— В каком городе?

— Далеко отсюда, Вы точно не знаете, не в Советском Союзе.

— Вы родились в Германии? — Уточнил майор.

— Нет, — покачал я головой. — Не думаю, что стоит наугад перебирать страны, всё равно не угадаете.

Я боялся этого разговора, очень боялся, потому что просто не знал, что отвечать. Если скажу, что из другого мира, то тут же появится вопрос, откуда знаю русский язык или там тоже разговаривают на русском? Опять же ни в коем случае нельзя говорить о том, что запросто могу с помощью заклинания обучить человека любому языку, например, как своего охранника. Правда, для этого я сейчас слишком слаб, поэтому пока такой возможности нет. Об этом лучше вообще помалкивать, мало ли что они могут придумать, еще посчитают, что я могу любого заставить себе подчиняться. Вообще такое тоже возможно, но на непродолжительное время. Также можно сказать, что я из будущего, но это будет даже хуже, потому что начнутся расспросы, а я толком ничего не знаю, не смогу помочь. А о том, что Советский Союз в итоге развалился, лучше молчать, целее буду.

Остаётся только надеяться, что я их заинтересовал и меня не будут пытать или заставить говорить другими грубыми способами. Юра вообще должен помалкивать, он наверняка сейчас молчит, если его допрашивают. Майор и так и эдак пытался узнать, откуда я взялся, но результата не добился. Пусть сами пытаются выяснить, всё равно ничего не получится.

— Ладно, поговорим о другом, — наконец-то сдался он. — О вашем спутнике. Как его, Юрий Григорьевич? Кем он Вам приходится?

Похоже, старший лейтенант успел передать собранную информацию, когда к нам прилетали самолёты.

— Охранник, — ответил я.

— Несколько раз он называл Вас господином. Вы что, дворянин?

— Точно так, — кивнул я, а майор нахмурился. Ну да, идеологический враг.

— Почему Вы решили помочь Советскому Союзу в этой войне? — Спросил он. — Это же не Ваша война, если Вы иностранец.

— Мне не нравится фашизм, их идеология и то, что они хотят уничтожить наших граждан, поэтому помог и планирую помогать дальше.

— Может быть, Вы просто хотите втереться к нам в доверие, чтобы работать на врага? — Предположил майор. — Или я ошибаюсь?

— И какие страшные тайны я могу им рассказать? — Удивился я. — Не люблю встречаться с начальством. Даже когда у нас был генерал, то ни разу с ним не общался, да и сейчас не собираюсь беседовать с вашими генералами, как и давать им советы. Думаю, что и они не будут приходить ко мне на доклад, так что узнать о планах командования мне вряд ли удастся.

Майор кивнул каким-то своим мыслям, а после задал вопрос о магии. Вот тут он разошёлся не на шутку, всё хотел узнать о том, как я лечу и как убиваю, какой должен быть человек, чтобы и он мог колдовать. Расспрашивал часа три, а я отвечал, причём честно, по крайней мере, почти. Отвлекли нас всего один раз, пришёл дознаватель и что-то шепнул майору на ухо.

— Вы приказали своему охраннику молчать? — Уточнил мужчина.

— Да, — кивнул я. — О нём тоже можете расспросить меня.

Майор поморщился, а потом махнул рукой. Я видел, что через какое-то время Юра вышел на улицу и сел на скамью, дожидаясь меня.

— Попрошу Вас не покидать город, — после допроса сказал майор. — Нам ещё будет, о чём побеседовать.

— Хорошо, — кивнул я. — Где я могу забрать наше оружие?

— Да, кстати, а где Вы взяли такой славный клинок? — Спросил мужчина.

— Достался по наследству, — просто ответил я. — Считайте, что он фамильный.

— А Ваш отец где его купил?

— Сделали на заказ.

— Что за мастер? Больно сталь интересная, а я в этом соображаю, будьте уверены.

— Понятия не имею, — усмехнулся я.

Он во время всего разговора пытался выведать хоть что-то о том, откуда я взялся. Само собой, не забыл расспросить, был ли я в Германии или в других европейский странах, потом прошёлся и по материкам. В общем, делал всё, чтобы узнать о том, где проживал раньше и, как мне кажется, продолжит этим заниматься. В целом, разговор мне понравился, потому что допрос был достаточно мягкий, похоже, на меня пока не собирались давить.

— Можно вопрос? — Спросил я, когда стоял у двери. — Зачем вы задержали Василису, она же ещё ребёнок?

— Ну и что, — пожал плечами мужчина, — дети тоже могут предавать. Тем более она была на временно оккупированной территории.

— Ну не по своей же доброй воле, — усмехнулся я.

— Она сама изъявила желание отправиться с вами, — сказал майор, его глаза злобно сверкнули. — Так что нечего из нас неизвестно кого делать.

* * *

— Ты был с ними дольше всех, — задумчиво произнёс майор, когда маг вышел. — Что ещё можешь сказать? я читал твои первые отчёты, осталось ознакомиться только с последним.

— Точно не местные. Вы же заметили, что даже у этого парня есть акцент, а про его охранника вообще можно не говорить. Когда он волнуется, то такую тарабарщину несёт, с трудом понимаешь. Кстати, он очень хорошо умеет обращаться с мечом, я видел его в бою и, по всей видимости, он и раньше убивал именно этим оружием, это сразу видно. Может быть, они из Англии? Нужно узнать, какие там дворянские рода осели, поднять документы. Про дворянский род Скворцовых я ничего не слышал. У него на плаще имеется герб, видели? Вот, я по памяти зарисовал, нужно отдать нашим специалистам. Кстати, на щите его охранника точно такой же.

— Он ещё и щит с собой таскает? — Удивился майор.

— У него в мешке чего только нет, — усмехнулся Звягинцев. — Несколько раз охранник разговаривал на абсолютно незнакомом мне языке, правда, Скворцов его тут же одёргивал. Тем не менее, начинал отвечать на вопрос, то есть, понимал, о чём говорит, а язык абсолютно незнакомый.

— Хоть примерно знаешь, на какой язык похож?

— Ближе к испанскому, но точно не он, — вздохнул Звягинцев. — В общем, рассказать об этих двоих можно много, очень необычные личности, особенно Скворцов. Мы привезли с собой пленного немца, после допроса его нужно отдать нашим врачам, чтобы выяснили, какое на него было воздействие, из-за чего он уснул, авось в крови что-то обнаружат. А вообще лучше отправить его к ним до допроса, время идёт. Сначала он немцев жёг, а во время захвата аэродрома заставил всех уснуть, непонятно как. Видел я и то, как он лечит, руки начинают светиться, но руки нормальные, ничего такого, я с ним здоровался. Правда, сильно похож на какого-то кудесника.

— Поговорить бы с ним по-другому, — проворчал майор, — да только начальство не велело.

— Не за что ему жёсткий допрос устраивать, — поддержал Звягинцев. — Как мне сказал подполковник, без него бы не получилось освободить пленных, а ведь они на несколько дней придержали наступление немцев.

— Ладно, в любом случае с ним нужно быть осторожным, не наш он. Я скоро на доклад, ты со мной? Могут ещё вопросы появиться.

— Вот ещё что, — вспомнил Звягинцев одну важную деталь. — Броня у Грушина интересная. Я видел, что в него выстрелили, а пуля просто срикошетила. Позже я смотрел, даже царапины не осталось, а он чуть не упал.

— Это всё? — Уточнил майор.

— Не совсем, я тут порылся в рюкзаке охранника и вот что нашёл на дне.

Мужчина выложил на стол золотую монету с изображением неизвестного правителя с одной стороны и рисунком с другой.

— Всего одна была? — Уточнил майор.

— Нет, мешочек, десятка три таких монет.

— Ладно, тоже передадим специалистам, пусть работают. Радует, что это точно не немцы так к нам своего человека подсылают, слишком всё глупо, должны же понимать, что этому дворянчику никакой веры не будет.

* * *

К моему огромному удивлению, нам на самом деле вернули оружие, да и остальные вещи тоже. Уверен, пока мы были на допросе, в них покопались, но вроде ничего не пропало. Единственное, что заинтересовало майора, это моя магическая книга, её он тоже увидел, а через пару часов даже сфотографировали несколько страниц. Мне не жалко, всё равно не смогут ничего прочитать, впрочем, вскоре мне стало ясно, зачем он это сделал. Попросил меня прочесть несколько предложений, а на следующий день попросил повторить то, что я прочитал. Пытался понять, на самом ли деле есть какой-то смысл в написанном или просто понаставил закорючек.

Разместили нас в каком-то бараке по четыре человека в комнате. Остальную нашу группу уже куда-то увезли, кроме подполковника, он тоже пока не получил нового назначения, видно как к человеку, бывшему с нами дольше всех, к нему могли быть вопросы. Василиса тоже осталась, само собой, жила в другой комнате, к нам подселили ещё двоих бойцов, похоже, из разведки или НКВД, не знаю, но бойцы немолодые. Даже продовольственные карточки дали, кормили три раза в день, что радовало, хоть нормального супа поели, на удивление еда была вкусной. Наверное, проблем с едой ещё нет, а может, для гостей так расстарались.

Еду пришлось отрабатывать уже на следующий день. Нас снова погрузили в полуторку и в сопровождении охраны отправили на местную станцию, совсем небольшую, на ней могло разместиться всего три состава, столько и стояло. На этот раз от нас не стали скрывать, куда везут, Звягинцев тоже поехал, причём уселся не рядом с водителем, а с нами в кузове, впереди кроме водителя уселся какой-то сержант.

— Раненых много, — сообщил мне мужчина. — Нужна твоя помощь.

— Если нужно, то поможем, — пожал я плечами, самому не хотелось сидеть без дела. Нужно показать местным, что я полезный, чтобы разные глупости в голову не лезли.

Нас не хотели пускать в поезд, пока Звягинцев не показал свою корочку. Женщина перегородила путь, когда мы бесцеремонно пожелали залезть внутрь, правда, корочка тоже не произвела на неё должного впечатления, но хоть пропустила и то хорошо. Всё-таки врали в наше время, не заметил я какого-то страха перед начальством, боязни НКВД, что тётка и продемонстрировала.

В вагоне, в котором мы оказались, были не тяжелораненые бойцы, по крайней мере, местные врачи запросто могли им помочь.

— А где тяжёлые? — Спросил я у тёти. — Мне они нужны.

— Что-то ты на врача не очень похож, — проворчала она. — И соплюху эту зачем притащили? У нас тут раненые, детям не стоит на подобное смотреть.

Соплюхой она назвала Ваську, которая тоже увязалась за нами, и никто ей в этом не помешал, спокойно залезла в полуторку и поехала. Даже не знаю, зачем она постоянно следует за нами. Её бабушку убили, пока мы с немцами бились. Наверное, поэтому и держалась за теми, кто ей когда-то помог.

— Боюсь, она уже много разного насмотрелась, — сообщил я. — А вообще должны гордиться, что повидались с нашей Васькой, героиня партизанского движения. Ладно, мать, показывай, где тяжёлые лежат.

— Ну, пошли, сынок, — хмыкнула женщина.

Первым человеком из тяжёлых оказался танкист.

— Твою мать, — тихо выругался я, он был весь обожжён и в сознании, не кричал, просто скрипел зубами. Впрочем, тут вообще никто не кричал.

— Танкист, — сообщила мне женщина, с жалостью глядя на парня, целым у которого осталось только лицо, хотя сильно пострадали уши и нос. — Семь танков за бой сжёг, и два, когда уже сам горел.

— А Вы откуда знаете? — Удивился я.

— Рассказали, — проворчала женщина.

Я положил руки на обожжённую грудь, он был весь замотан, как мумия в бинтах.

— Ты что делаешь, ирод? — Женщина попыталась меня оттащить.

— Не мешай, — рыкнул я и приступил к делу.

Мои силы возвращались и я уже не был таким же дохляком, как раньше, что радовало. В танкиста-героя я влил даже больше сил, чем нужно. Он почувствовал облегчение, перестал скрипеть зубами, открыл глаза и посмотрел на меня.

— Лучше? — Улыбнулся я парню.

— Боль ушла, — прохрипел он. — Хорошо.

— Кто тут у вас лечащий врач? — Поинтересовался я у женщины. — Пусть запишут, что кожный покров будет три дня быстро восстанавливаться, а обгорелая слезать, это нормально. А после всё пойдёт как обычно.

— Погоди-ка, парень, а ты не тот самый кудесник, который…

— Не мешайте, видите же, люди мучаются, а Вы со своими расспросами.

Похоже, сплетни быстро расходятся, не только эта женщина узнала о парне, который умеет лечить наложением рук. В поезде имелся хирург, делающий операцию, я ему помог. При этом смог удалить осколок из груди раненого, удалял прямо так, без рук, отчего у пожилого мужчины чуть глаза на лоб не вылезли.

Глава 9

Составы тут стояли не просто так. Ожидали, когда проедут идущие на фронт, а шли они часто, вот и приходилось раненым выжидать. Силы ко мне возвращались, за несколько часов я смог вытащить из-за грани многих людей. Тех, кто был относительно легко ранен, я не трогал, врачи запросто могли справиться и без магии. Само собой, оставшись без дела, доктора высыпали на улицу и окружили меня, не обращая внимания на Звягинцева, просящего не тревожить загадочного доктора, мол, лечит по секретной методике, разработанной лучшими советскими учёными. Никто ему не поверил, стали расспрашивать меня, что и как. Врачи, по сути, это люди от науки, вот и не укладывалось у них в голове, что случаются такие чудеса, а по другому это назвать нельзя.

Достали своими расспросами и предположениями, пришлось уйти в одно из зданий, куда больше никого не запускали. В общем, отдуваться осталась Васька, ей внимание нравилось, правда, она уже была под подпиской о неразглашении, но о том, как мы сражались в тылу, болтала без умолку. Кстати, с меня тоже взяли подписку, никому не должен рассказывать о своих возможностях. На мой взгляд, это глупо, рассказывать нельзя, а сотни людей всё это сами видят, со всех подписку не возьмёшь.

Хорошо, что мы не уехали сразу, похоже, Звягинцев ждал дальнейших указаний. Поезда всё так же стояли, то и дело мимо проходили составы, идущие на фронт. Никакого прикрытия у поездов не было, разве что намалевали красные кресты, но как мне было известно, фашистов это особо не останавливало, раненых они бомбили с тем же рвением, что и войска, часто устраивая налёты на колонны беженцев. Вот и сейчас на улице кто-то заорал «воздух», пришлось выходить из помещения, не хотелось быть заваленным обломками здания.

Вдоль железной дороги летели немецкие самолёты, мимо проехал состав, на одной платформе которого была установлена зенитная точка. Они немного постреляли, но никаких успехов не достигли. Фашисты тут же наметили себе цель — три стоящих без движения состава, а зенитного прикрытия у них не было, значит, можно было спокойно сбросить бомбы, по крайней мере, они так думали.

— В укрытие, — один из сопровождающих начал меня подталкивать.

— Отвали, — толкнул я его и помчался к стоящим составам, а следом устремилась охрана. Звягинцев куда-то ушёл и видно приказал не спускать с меня глаз.

Несмотря на все мои усилия, первый самолёт, спикировавший на состав, сбросил бомбу, но повезло и он промахнулся. Бомба упала метрах в тридцати от насыпи, даже не повредив полотно. Сопровождение открыло огонь, может быть, пилот занервничал. Я кидал заклинания в быструю цель, но неудачно, не попал ни разу. Было у меня в арсенале более мощное и точное, такое как огненный шар, но не хотелось привлекать к себе внимание немцев. Со вторым самолётом, который, громко взвыв, понёсся к земле, повезло больше, я попал в пилота. Самолёт даже не вышел из пике, так и уткнулся в землю, после чего взорвался.

Два оставшихся так увлеклись, что проморгали наши истребители, но они успели развернуться и сбросить бомбы прямо в поле, но на этом их везение закончилось, оба самолёта были сбиты, недалеко смогли улететь. Один почти сразу завалился на левое крыло, которое обломилось и, кувыркаясь, понёсся к земле, а из второго даже успел выпрыгнуть лётчик. В городке ещё были солдаты, они помчались захватывать пилота.

— Не пострадал? — Ко мне подошёл Звягинцев.

— Нет, — покачал я головой. — Так и будем тут торчать?

— Едем в Смоленск, — сообщил мужчина.

— Зачем?

— Там полно госпиталей, — усмехнулся он. — Будешь и дальше нашим бойцам помогать.

В Смоленск мы поехали по главной дороге, просто влившись в военную колонну. Навстречу нам шли беженцы, тысячи, в основном старики и женщины с детьми, у многих на руках совсем маленькие. С транспортом у беженцев всё было плохо, видно забрали лошадей и приходилось идти пешком. Судя по тому, сколько сожжённой техники стояло на обочине, эту дорогу часто бомбили. В той колонне, к которой мы присоединились, не было зенитного прикрытия, похоже, с ним большие проблемы, из-за этого сотни людей гробили ещё на переходе, не давая дойти до фронта.

Один раз колонну начали бомбить прямо впереди нас. Гражданские тут же разбежались, стараясь укрыться в лесополосе. Там по пикирующим самолётам вроде даже работал зенитный пулемёт, один зацепили. Минут через тридцать поехали дальше, но добраться до Смоленска нам было не суждено. Вскоре появилось то самое место, где фашисты бомбили дорогу, ну а я решил оказать помощь, тут был всего один врач и три санитарки, а раненых очень много.

— Нам нужно торопиться, — остановил меня Звягинцев, когда я поднялся. — У вас ещё будет много работы.

— Тебе надо, ты и торопись, — надо сказать, что слова мужчины меня удивили. Сложилось впечатление, будто меня везут в Смоленск ради конкретного лица, похоже, ранение получил кто-то из начальства.

Мне хотелось помочь женщине, которая прижимала к груди своего ребёнка, она рыдала и просила о помощи. В общем, впала в истерику. Машину останавливать не стали, мне пришлось выпрыгивать на ходу, а следом за мной выскочил мой охранник, им всё же пришлось остановиться.

— Положи его на землю, — потребовал я, подойдя к женщине.

— Вы доктор?

— Доктор, — кивнул я. — Да отпусти ты ребёнка, он уже едва дышит!

На самом деле эта была девочка лет трёх, её сильно посекло, матери тоже досталось. Пришлось мне сначала вытаскивать осколки, не давая ребёнку умереть, а потом принялся стягивать раны. Сил на такую процедуру ушло немало, но в противном случае она бы просто умерла. Само собой, было сразу видно, как затягиваются раны, женщина быстро успокоилась и начала голосить как сумасшедшая про чудо. В результате ко мне подвели парня лет шестнадцати, раненного в руку, а когда люди обнаружили то, что я на самом деле лечу наложением рук, то народ попёр валом. Пришлось Звягинцеву и его бойцам разгонять любопытствующих, чтобы шли дальше и не толпились на одном месте, вдруг опять произойдёт налёт.

На этом наши приключения не закончились. Ещё минут через тридцать колонна встала, какое-то время постояла, а потом нас начали заворачивать. На дороге стояли командиры в высоких чинах, и какой-то генерал, размахивая пистолетом, заворачивал почти всех на просёлочную дорогу. Не минула сия участь и нас. Звягинцев вылез и подошёл к командирам, всё как полагается, отдал честь.

— Ты почему мешаешь движению⁉ — Тут же заорал генерал, а после ткнул ему в лицо карту и что-то на ней указал.

— Мне приказано, — начал, было, старший лейтенант, но его перебили.

— А ну-ка, смирно! — Заорал генерал. — Выполняй приказ или я тебя расстреляю за неподчинение!

Старший лейтенант хотел обратиться к майору из НКВД, который был в сопровождении генерала, но его проигнорировали.

— Куда едем на этот раз? — Уточнил я.

— Немцы прорвались, нужно защищать переправу, — проворчал он.

— Да не надо так расстраиваться, — попытался я его подбодрить. — Перебьём немцев и отправимся в Смоленск.

Похоже, генерал обратил на меня внимание и я ему не понравился.

— Что там за чучело у тебя сидит, лейтенант? — Спросил он у Звягинцева.

Я вообще не люблю, когда меня оскорбляют, тем более незаслуженно. Не удивительно, что армия отступает, если ею вот такие мудаки командуют, орёт про какой-то прорыв, а сам на дороге стоит, а не армией управляет. Ответить Звягинцев не успел, я его опередил.

— Это что за чучело у вас тут пистолетом размахивает? — Спросил я у стоящих военных.

— Что⁉ — Заорал генерал.

Надо сказать, что здоровья у него достаточно, смог вытащить меня из полуторки, думал, что зачарованный плащ мне порвёт, недоумок. Правда, на этом его успехи закончились, я ударил сразу же, как только очутился на земле, пока просто кулаком, не магией, он такого не ожидал и уселся на задницу. Этому человеку ещё повезло, если бы меня опередил Юра, то он бы снёс генералу голову, а так я ему дал знак, чтобы не лез. Тем не менее, охранник замер возле меня и уже достал меч.

— Арестовать! — Рявкнул генерал. Надо же, пистолетом больше не угрожает и на том спасибо.

— Все назад! — У Звягинцева прорезались командные ноты. — Это гражданское лицо, тем более он иностранец, а вы угрожали гостю нашего государства. Назад, я сказал!

Бойцы, готовые выполнить приказ генерала, неуверенно замерли, не зная, что им делать.

— Ты что себе позволяешь, лейтенант? — Спокойно спросил майор НКВД.

— У меня приказ от своего непосредственного начальника, — ответил мужчина.

— А у нас прорыв немцев.

— Это не даёт повод оскорблять гражданских лиц, тем более наш гость товарищу генералу ничего не сделал. Я вынужден доложить в рапорте обо всём, что тут произошло.

— Проезжайте! — Прошипел генерал.

Поехали мы не в Смоленск, а вслед за бойцами армии отражать нападение фашистов, точнее их прорыв.

— Ты можешь, наконец, снять свой плащ? — Зло спросил Звягинцев, когда мы отъехали. — Из-за вашего внешнего вида одни проблемы, ещё и твой охранник с этим мечом, всё внимание к себе привлекаем.

— Не могу, — покачал я головой. — А вообще, кого должно волновать, как я одет? Своё дело делаю, а остальное — не мои проблемы.

— Не только твои, — проворчал командир.

Мы прибыли к переправе, где уже окапывались советские подразделения. Тут уже имелось руководство, которое указало нам участок обороны, даже выдали лопаты, причём мне тоже.

— Держи, дружище, — сунул я лопату в руки Юрия. — Я доктор, а не воин.

— Бездельник ты, — заявил Звягинцев. — И как он только тебя терпит.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебя ранят, — усмехнулся я. — Мне нельзя, чтобы руки дрожали, поэтому, дорогие товарищи, копайте без меня.

— А может, — Юра сделал непонятный жест рукой, намекая на магию.

— Если наши генералы такой вой подняли, то силы мне ещё понадобятся, — вздохнул я. — Придётся тебе ручками поработать.

— А ты и ямы своими фокусами копать можешь? — Тут же подобрался Звягинцев, он вгрызался в грунт неподалёку, как и все его подчинённые.

— Нет, но разрыхлить смогу.

Долго ждать немцев не пришлось, вскоре раздался гул моторов и появились танки, а вместе с ними ханомаги — машины на гусеничном ходу, только первая пара колёс обычная, на ханомагах перевозили пехоту. Сходу атаковать немцы не стали, начали скапливаться вдалеке за горой. У нас ведь тоже имелись пушки, так что могли устроить им тёплую встречу. Подготовка шла недолго, после чего фашисты пошли в атаку: впереди танки, а за ними цепи пехоты. Похоже, им приказали взять эту переправу как можно быстрее, потому что к нам подходили свежие части, время работало на нас.

Чуть позже появились и самолёты, которые начали скидывать на наши головы смертельный груз. Сначала бомбардировщики, а потом по наскоро выкопанным окопам истребители прошлись пулемётами, после этого враг пошёл в атаку. Забухали уцелевшие пушки, заработали пулемёты, отсекая пехоту, а немец всё пер и пёр. Едва первый танк попытался пересечь брод, как тут же подорвался на мине, а за ним второй, но брод широкий, поэтому взрывы атаку не остановили. Пошли первые раненые, которых сразу утаскивали в тыл. Часть немецких танков вышла на крутой берег и затеяла дуэль с нашими орудиями, подавляя одно за другим. Крепкие танки оказались, видел, как в него ударил один снаряд и ушёл в сторону, не пробив.

— Ты куда направился⁉ — Закричал Звягинцев, когда я шустро заработал локтями, продвигаясь ближе к берегу, где засели наши передовые части.

— Ковать победу над фашизмом! — Ответил я. — Вы же не против?

Старший лейтенант, наверное, выругался, но из-за шума я ничего не услышал. Впрочем, он пополз следом за мной, как и мой охранник. Кстати, у меня и у Юры огнестрельного оружия не было, он сжимал в руке верный меч.

Полноценные окопы, связанные друг с другом, мы выкопать не успели, вот и приходилось ползать. Благо, что ближе к берегу с этим всё было в порядке, тут окопаться успели, не пришлось ползти на брюхе до самого берега. Танки, которые сейчас уничтожали наши пушки, прикрывала немецкая пехота.

— Нельзя так откровенно подставляться⁉ — Заорал Звягинцев. — Ты же понимаешь, что враги не должны знать о твоём существовании⁉

— Товарищ старший лейтенант, вы на самом деле считаете, что они не в курсе о моём существовании? У нас слишком много пленных, кто-нибудь всё равно сболтнёт. А вообще меня скорее ваши генералы пристрелят. Всё, не отвлекайте.

Всего танков было восемь, два наши подбили, осталось шесть против трёх орудий. Со стороны переправы в них тоже начали постреливать. Сил у меня хватило на все шесть, но выжал себя почти досуха, слишком далеко находились, а это очень важно. Вот немцы удивились, когда танки вспыхнули меньше чем за минуту, у пяти из шести внутренним взрывом оторвало башню, экипажи точно не уцелели.

Бой длился где-то час, немцы то шли в атаку, то откатывались назад. Больше я никакого вклада не внёс, Звягинцев от греха подальше попросил меня идти к раненым, я был не против. Через час пришли наши танки с пехотой и сходу вступили в бой, перейдя брод. Все, кроме нашего отряда помчались за удирающими фрицами, ну а мы отправились в Смоленск.

* * *

Оберст-лейтенант сидел в кресле и сверлил взглядом ефрейтора, у которого из-за этого потели руки и он суетливо вытирал их о грязные штаны. Жизнь Мюнса резко изменилась после того, как он остался единственным выжившим после нападения группы советских диверсантов на аэродром. Парень пошёл в армию добровольцем, причём прибыл на аэродром за два дня до нападения. Если бы он только знал, что его жизнь так изменится…

— Как так вышло, что советские диверсанты не смогли вас обнаружить? — В который раз задал один и тот же вопрос оберст-лейтенант.

— Я ходил в туалет, — ответил Мюнс. — Не в сам туалет, а за ангар, поэтому они меня не обнаружили.

— А почему вы не оказали помощь?

— Господин, у меня даже не было при себе оружия, — признался парень. К тому же всё закончилось очень быстро.

— Вы утверждаете, что когда пошли в туалет, то как минимум половина людей из охраны не спали?

— Не спали, это точно.

— И никто не оказал никакого сопротивления?

— Только караульные на вышках вроде бы стреляли, но недолго, их почти сразу убили.

— Вроде бы, — поморщился оберст-лейтенант.

— Простите, господин офицер, но я не солдат, я просто ремонтировал самолёты, помогал нашему инженеру. Толком ничего не видел, разве что как одного из офицеров русские забрали с собой.

— Не увидел у русских ничего странного? — Уточнил офицер.

— Один был с мечом, — сказал Мюнс. — Ну и ещё человек в плаще был, не в советской форме, больше ничего интересного, я из-за ангара не выглядывал, боялся, что обнаружат. Потом диверсанты облили всё горючим и подожгли.

После того, как ефрейтора увели, офицер ещё долго сидел в задумчивости, размышляя о том, что написать в отчёте. Расследовать это дело ему было поручено всего две недели назад, на фронте начали появляться слухи о каком-то колдуне, а учитывая пристрастие фюрера к подобным людям, решили узнать всё подробнее. На удивление слухи подтвердились, были пленные, которым колдун оказывал помощь, лечил их наложением рук. Были осмотрены несколько трупов со странными сквозными ранами, но не от холодного оружия или пуль, а как будто пролетел шарик и даже не заметил препятствия. Дальше — больше, по непонятным причинам рвались танки, гибли экипажи и везде, где происходили эти странности, фигурировал один и тот же человек в плаще.

День назад офицер узнал ещё об одном эпизоде. На этот раз свидетелями было сразу около двух десятков солдат вермахта. Меньше чем за минуту были уничтожены шесть танков, они просто взорвались. Сейчас такой человек у Советов вроде бы один, но мало ли что будет дальше. Немецкое руководство должно как-то реагировать на возникшую проблему. Тем более колдун очень быстро возвращал раненых советских солдат обратно в строй.

Глава 10

Как я и думал, в Смоленске меня ждала представительная делегация, правда, все на больничных койках и званием не ниже майора, вот почему Звягинцев так спешил, нужно было срочно вылечить командиров. Как по мне, это правильно, рядовых полно, а вот боевых командиров, способных принимать решения, уже сейчас нехватка, а эти все в бою побывали, иначе откуда тогда ранения. Не все из них были в бессознательном состоянии, некоторые просто лежали на кроватях и глазели на меня, видно их предупредили о том, что их будет лечить необычный доктор. Обычные врачи тут тоже имелись, собрались вокруг и смотрели на то, как и что я делаю. Ничего не поняли, только после первого пациента начали галдеть, пока их не попросили помолчать.

— Это ещё что за шарлатан? — Недовольно спросил какой-то мужчина, когда я к нему подошёл.

— Врач, — бросил я. — Ну или шаман, целитель, выбирай любое название.

— Без твоей помощи обойдусь, — проворчал он.

— Обходись, — невозмутимо пожал я плечами и пошёл к следующему больному, пока старший лейтенант что-то говорил болезному.

— Вы что тут устроили? — Снова начал ворчать он, только уже на Звягинцева. — Кого вы к раненым допускаете? Вы лучше узнайте, откуда он таким фокусам научился. Получается, не всю шваль ещё перебили, наложением он лечит!

Всё же Звягинцев его уговорил, а после подошёл ко мне и попросил вылечить и этого ворчуна.

— Перетопчется, — усмехнулся я. — Лечите его по старинке.

Не обращая внимания на возмущение людей, я вышел из палаты, даже доктора грозно нахмурились, похоже, какой-то важный чин. Настаивать не стали, а мы продолжили обход уже более скромных пациентов — нижних чинов и простых солдат. Раненых было очень много, будь здесь ещё с десяток таких же как я и всё равно не смогли бы всем помочь. Машины то и дело подъезжали с новыми пострадавшими во время боёв, не только с солдатами, но и с мирными жителями. На всех у меня просто не хватало сил, а ведь лечил только самых безнадёжных. Сколько тут было с менее опасными травмами вообще не счесть.

Больниц в Смоленске было полно, работы хватало. Наши войска то наступали, то отступали, вели тяжёлые бои, не давая немцам прорваться к Москве, чтобы успели подготовить столицу к обороне. Одним из дней Звягинцев протянул мне какие-то бумажки.

— Что это такое? — Удивился я.

— Без документов нельзя. Теперь ты и твой охранник — военные врачи, — сообщил мне Звягинцев. — Гордись.

— Спасибо, а можно мне лучше бумагу, что я иностранный господин? — Полюбопытствовал я.

— А чем тебя не устраивает Советский Союз? — Нахмурился мужчина.

— Не хочу никому подчиняться, — пожал я плечами. — Лечить продолжу, но кланяться в ноги каждому генералу не собираюсь.

— У нас не царская армия, — усмехнулся старший лейтенант, — так что…

— Насмотрелся уже. Не думаю, что некоторые ваши генералы ведут себя лучше, чем царские. При всём моём уважении ты и сам это видел, не нужны мне такие бумаги.

— Держи, — сунул он их мне. — Никто тобой особо командовать не будет, ты у нас на особом счету.

— У кого это у вас?

— У НКВД.

— Ладно, — вздохнул я. — Дальше видно будет, что с этими бумагами делать.

В одном из госпиталей я встретил старого знакомого, причём он очень обрадовался, когда увидел меня, Юру и Ваську.

— Артём Дмитриевич! — Воскликнул я, зайдя в палату. — Вот уж не ожидал тебя тут увидеть.

— Тише, товарищи, тут раненые, — возмущённо сказал врач, следующий за нами по пятам.

— Знал бы, что встречу, хоть бы тушёнки какой принёс, — сообщил я подполковнику. — Как так снова угораздило-то?

— Осколок, — поморщился он. — А ты, как я посмотрю, настоящим врачом стал?

— Да, вон даже документы выдали, больно часто их спрашивают в городе, — ухмыльнулся я.

— Товарищи, вы можете потом поговорить? — Влез в разговор Звягинцев. — Больные ждут.

— Ладно, давай взгляну на твою рану, — склонился я над старым знакомым.

После лечения подполковник даже вышел на улицу, где мы с ним пообщались. Тут он меня спросил, наградили ли меня за наши похождения в тылу противника. А когда я ему ответил, что нет, то даже покраснел, чем немало меня удивил.

— Мне дали звезду героя, — признался он. — Сам товарищ Сталин вручил.

— Этим можно гордиться, — улыбнулся я. — Заслужил.

— Да там больше твоя заслуга была. И в освобождении пленных, и захвате складов, а наградили только меня.

— Зато ты организовывал оборону с тем генералом, — усмехнулся я. — Что касается наград, так они мне не нужны, я ведь иностранец, сам знаешь. Вон, просил Ваську нашу наградить, сколько она раненых из-под обстрела вытащила, не счесть, а тоже ничего не дали. Чего про меня говорить?

Разговаривали мы с ним минут тридцать, после чего Звягинцев, подпрыгивающий от нетерпения, всё же заставил меня проследовать в машину. А около машины произошла неприятность. Едва я хотел залезть в кузов, как в меня начали стрелять, благо, что в спину, а не в голову, три выстрела. Само собой, я тут же грохнулся на землю, больно было так, что не описать словами, ещё и бравые бойцы НКВД навалились сверху, прикрывая меня своими мужественными телами. Раздался четвёртый выстрел, позже выяснилось, что убийца выстрелил себе в башку. Последнее было лишним, потому что тело ещё не успело упасть, как ему в глаз прилетел нож, посланный умелой рукой моего охранника.

— Хрен вам, а не мой плащ, — просипел я Звягинцеву. — Если бы не он, то пришлось бы сейчас три дырки латать.

Звягинцеву было не до меня, похоже, именно ему было приказано обеспечивать мою безопасность, а не просто следить за непонятной личностью. Тут же были перекрыты все подходы и вызваны дополнительные силы, а того фрукта в белой одежде, одного из больных, потащили на опознание. Враг проник прямо в госпиталь, наверняка он обитал тут не один день. Меня увезли в барак, где мы и заночевали.

— Господин, Вы как? — Заботливо спросил охранник, когда мы остались втроём, Васька суетилась у печи, готовила кушать.

— Нормально всё, не переживай, — отмахнулся я, после чего посмотрел на девушку. — Василиса, больше с нами не ездишь, ещё и тебя убьют.

— А кто Вам тогда помогать будет? — Тут же начала спорить девушка. В отличие от других, она меня не опасалась, хотя уже не раз видела, на что я способен.

— Ты и будешь помогать, за вещами нашими следить, кушать готовить. Ну, или в госпиталь отправляйся за ранеными ухаживать. У тебя неплохо получается, да и крови ты не боишься.

Девушка печально вздохнула, но согласилась с тем, что рядом со мной становится опасно. Никого из местных я сильно не обижал, по крайней мере, чтобы ко мне подослали убийц, значит, это дело рук немцев, а это плохо. Хотя ожидал чего-то подобного раньше, наверное, не было возможности подобраться или просто пока собирали информацию. Могли бы устроить засаду на дороге, так вернее, если подорвать или из пулемётов обстрелять.

Мысли материальны, в чём я и убедился. Охрану мне увеличили, возможно, это и спасло от смерти. Второй раз на меня напали именно на дороге, когда мы ехали в небольшой городок, где тоже был развёрнут госпиталь. Идущая впереди машина подорвалась, а потом из зарослей ударили пулемёты. Порадовало, что стреляли с одной стороны, иначе мне бы настал конец. Несколько бойцов упали, сражённые пулями, но они дали нам время укрыться с другой стороны дороги, имелась такая возможность. Не прошло минуты, как оставшихся в живых бойцов начали накрывать мины, не поленились фашисты миномёт с собой в тыл притащить.

Зажали нас основательно, от дороги в сторону лесополосы не отползёшь, придётся пересекать открытую местность, а это верная смерть. Мины ложатся рядом, но пока везёт, пристреливаются, не такое это точное оружие. Поднимать голову, чтобы дать отпор тоже не было желания. Если в группе врагов есть снайпер, а этого исключать нельзя, то быстро мне башку снесут.

— Идут! — Крикнул Звягинцев, посмотрев в сторону леса.

Я приподнялся и бросил заклинание, успев рассмотреть, что из леска вышла группа немцев и шустро мчалась к дороге. Отсиживаться тоже не вариант, закидают гранатами и всё. Не знаю, что бы мы делали, если бы мимо не проходил полк нашей пехоты, причём в колонне имелись лёгкие танки. Командир быстро разобрался, что к чему, тем более немцы были одеты не в нашу форму, а в свою, после чего дал приказ их атаковать. Обстановка резко изменилась, теперь немцам стало не до обстрела. Нужно отдать этим сволочам должное, уходить они не стали, да и по большому счёту просто некуда. От танка не убежишь, дали бой, но были быстро смяты.

— Никуда не уходи! — Прокричал мне Звягинцев. — Очень тебя прошу!

Мужчина вскочил и побежал туда, где добивали немцев, наверняка ему нужны пленные. Я немного повалялся, потом встал и пошёл оказывать помощь. В первой машине никто не уцелел, а вот в нашей двое бойцов хоть и были тяжело ранены, но я смог их вытащить, а после помог и красноармейцам, разбросанным по полю.

Трое суток меня вообще не трогали, но

бездействовать я не собирался. Охрану мою усилили, теперь главным в ней был какой-то старший сержант, Звягинцева куда-то вызвали и он пока не появлялся. Пришлось обращаться за помощью к этому молодому парню, а когда он услышал о моей просьбе, то только почесал затылок.

— Зачем Вам столько воды? — Удивился он. — Да ещё и в одном месте.

— Хочу кое-что проверить, — поморщился я. — А что, для вас это такая серьёзная задача найти ёмкость примерно в тысячу литров? Мне не нужна бочка, может, фундамент в разрушенном доме остался или яма какая-нибудь, главное, чтобы вода сразу не уходила. Не стоит так хмуриться, мне это не для баловства нужно. Только есть ещё одно условие, ёмкость не должна быть металлической, даже цветные металлы не подойдут, лучше что-то из бетона. Ах да, ещё понадобятся стеклянные бутылки, много, сможете это организовать?

Выслушав меня, парень помчался к своему начальству. Думал, сейчас начнут расспрашивать, зачем и почему, но ошибся. С бутылками тут было не очень, а вот качественный фундамент, который не пропускал воду, всё-таки нашли, он уже был заполнен водой, наверное, от дождей. Так вот, её оттуда вычерпали и навозили ровно тысячу литров, как я и просил. Будет забавно, если у меня ничего не получится, но сил вроде должно хватить.

Жидкость, которую я хотел создать из воды, часто использовали в моём прежнем мире, многие маги умудрялись её делать. Она разрушала металл, но для людей была абсолютно безвредна, можно даже пить, только жажду она утоляла не надолго. Придумали это заклинание лет за двадцать до моего появления в магическом мире, шуму оно наделало много. Тогда между собой воевали два королевства, один монарх его испробовал и был очень доволен результатам. Как и во многих армиях, перед серьёзными сражениями короли любили поболтать друг с другом, была такая традиция. При этом полки сходились на довольно близкое расстояние. Вот и тогда случилось то же самое, монархи пообщались и разъехались, после чего солдаты одной из армий начали закидывать своих супостатов кувшинами с такой водой, приведя в негодность их оружие и доспехи. Жидкость очень быстро разъедала весь металл, кроме зачарованного.

Правда, вскоре к этому заклинанию нашли, скажем так, противоядие, совсем простое, его могли использовать даже самые слабые маги. Таскать с собой кувшины перестали, а потом смогли договориться и его вообще запретили, аристократы надавили на своих королей. Кому такое понравится, вооружишь дружины за свой счёт, а все вложенные деньги уничтожат за несколько секунд. Среди разбойников такая жидкость ценилась, нападали на купцов, в сопровождении которых не было магов, обливали охрану и добивали безоружных, если получалось.

Тут магов не было, поэтому вряд ли кто-то сможет помешать нашим бойцам портить вражескую технику. Вести с фронта, который находился относительно недалеко, приходили не самые радостные, да и видел я, сколько привозят раненых, поэтому прекрасно понимал, что рано или поздно немцы должны прорваться. Я хоть и не историк, но был в курсе того, что под Москвой немцы будут, а значит, рано или поздно Смоленск падёт, очень хотелось этому помешать. Повторюсь, коммунизм для меня чужд, никогда не пойму того, что простой рабочий и инженер получают примерно равную зарплату. Только я каким-то образом начал ощущать, что люди, с которыми сражаюсь, постепенно становятся своими, они мне нравились. Абсолютное большинство — бескорыстные граждане, готовые разделить последнюю ржаную лепёшку на всю толпу. В моей прошлой жизни такого не было, там все пытались забраться повыше и нагадить на тех, кто ниже. Хотя много ли мне доводилось общаться с простым народом? Взять того же Юрия, он добрый и честный воин, готовый пожертвовать собой ради других. Он ведь мне не за деньги служит, а просто так, даже удивительно, что его подтолкнуло на этот шаг. Там понятно, я был знатным аристократом, служить таким великая честь, а тут я пока никто. Впрочем, не стоит на себя наговаривать.

Теперь, когда я читал заклинание, люди не смотрели на меня, как на идиота, а наоборот, у многих в глазах было любопытство, ведь очень интересно, что из этого получится. Через несколько секунд вода ярко засияла голубоватым светом, а потом яркое свечение пропало, остались только еле заметные поблёскивания в глубине. Весь мусор, которого тут хватало, резко осел на дно и мутная водичка стала кристально-прозрачной. Как родниковая, если убрать голубоватые искорки.

— Как красиво, — оценила мою работу Василиса, когда я вытер честный трудовой пот со лба и повернулся к зрителям. Сил на заклинание едва хватило. — А что это такое?

— Товарищ старший сержант, — обратился я к сотруднику НКВД, — в городке есть какая-нибудь техника, которую не жалко? Можно сломанную.

— Найдём, — с готовностью кивнул мужчина.

— Ну и отлично, — обрадовался я. — Можно, конечно, по-другому показать действие этой воды, но лучше с техникой. Вы прикажите своим людям, чтобы сюда никто не совался, пока я не вернусь.

Пойти на испытания мы не успели, на полуторке примчался Звягинцев. Ему наверняка доложили о моей необычной просьбе, а может, он уже уладил все свои дела и освободился. Кстати, он теперь был не старший лейтенант, а капитан.

— Поздравляю, — сказал я ему. — За что повысили?

— За защиту Родины, — усмехнулся он. — Ты что тут сотворил?

Ему хоть и было любопытно, но приближаться к воде мужчина не собирался, видно не знал, чего от меня ожидать.

— Да вот, создал тут кое-что, что поможет нашим бойцам бороться с техникой противника и хочу наглядно это продемонстрировать.

Его быстро ввели в курс дела и мы вместе отправились к какой-то мастерской, даже скорее свалке, куда притаскивали раскуроченную технику и снимали с неё сохранившиеся детали. Я не поленился спуститься и набрать воду в одну из бутылок, остальные с любопытством наблюдали за моими действиями.

Для наглядной демонстрации я выбрал здоровенный танк без двигателя. Судя по тому, что он стоял в стороне, ремонтировать его никто не собирался, разве что отправят на переплавку.

— Это что за махина такая? — Удивился я. На самом деле первый раз видел такую громадину.

— Это КВ, — сообщил мне капитан. — Тяжёлый танк.

— Понятно, — кивнул я, после чего размахнулся и метнул бутылку в броню.

На такой результат капитан точно не рассчитывал. Бутылка ударилась о башню танка и разбилась, щедро залив её содержимым, также попало на часть корпуса и немного на гусеницу. Действовать жидкость начала сразу. На то, чтобы прожечь броню насквозь ей хватило всего десять секунд. В башне появилась огромная дыра, которая хоть и медленно, но продолжала увеличиваться. Корпусу и гусенице тоже досталось, в общем, пострадало всё, куда попала вода.

— Твою ж мать! — Выразил общее мнение наблюдателей капитан.

— Ну как, нужно вам такое на фронт?

Само собой, такое было нужно. Я быстро объяснил технику безопасности. Да и объяснять особо нечего, жидкость разъедает любой металл, не советовал бы солдатам протирать ею своё оружие, а вот мыться и пить можно, только вряд ли кто-то позволит это сделать. Для того чтобы расфасовать всю приготовленную воду, привезённых бутылок было явно недостаточно. А когда увидели результат, тут же нашли тару, после чего сотрудники НКВД начали всё аккуратно разливать по ёмкостям. Всем выдали деревянные черпаки, но один идиот всё равно черпанул железным, так он у него прямо в руке растворился, после чего боец узнал о себе много чего интересного. Яму вычерпали досуха, даже тряпкой прошлись, выжимая из неё в бутылку.

Разумеется, появление нового, такого необычного оружия, привлекло внимание не только наших командиров, но и немцев.

Глава 11

— Ну, Павел Анатольевич, что удалось выяснить об этом кудеснике? — Берия жестом указал Судоплатову, что можно садиться.

— Скворцов Константин Сергеевич, — начал контрразведчик. — По крайней мере, он так представился, он же сказал, что является иностранным гражданином. Мои люди побеседовали с этим человеком, но вот его корни и откуда он вообще мог взяться, эту информацию найти до сих пор не удалось. Конечно, Скворцовых в Советском Союзе много и часть из них, кого можно было проверить, мы проверили, никакого отношения к этим семьям он не имеет. Также этот человек утверждает, что является дворянином, и если верить моим людям, то это даже заметно по его поведению, а я не вижу причин им не доверять. Такой род имелся в Российской империи, но он прервался, последний его представитель был убит во время революции. Сына у него вроде бы не было, по крайней мере, законного.

— А за рубежом есть такой дворянский род? — Уточнил Берия.

— Насколько нам известно, то нет, — ответил Судоплатов. — Большинство дворянских семей, перебравшихся за границу, мы знаем, но такого там точно нет.

— Может, просто врёт?

— Не похоже. Он хоть лишний раз и не высовывается и не пытается командовать, но видно, что раньше Скворцов точно руководил и командовал людьми. Он вообще не признаёт авторитетов, ему плевать на наших командиров и даже генералов, беседует с ними на равных. В помощи им не отказывает, но если пытаются отдать ему приказ, то тут же начинает нервничать и ему неважно, от кого исходит этот приказ. По нему видно, не наш он.

— Не наш, — задумчиво повторил Берия.

— Впервые объявился в Белорусских лесах, попал в отряд подполковника Смирнова Артёма Дмитриевича, на тот момент он был майором. Этот подполковник впервые увидел, скажем так, необычные умения Скворцова, когда он бесшумно убил двух немцев, спасая девочку. Там же, но с более скромными возможностями отличился и его помощник.

— О помощнике позже, — проворчал Берия. — Что дальше?

— Подполковник не стал на него давить, на тот момент у них была не та ситуация. Ну, а потом они начали действовать в тылу врага вместе, нападая на небольшие отряды немцев. Громили отряды снабжения, которые отставали от основных сил. Как сообщил Смирнов, если вначале кудесник действовал мало, то с каждым днём его сила как будто увеличивалась. Он мог лечить всё больше и больше людей. Возможно, просто врал, а может быть, на самом деле становится сильнее. Убивал он так же неизвестным образом без оружия. В основном пехоту неприятеля, но когда смогли освободить два крупных лагеря военнопленных, стал уничтожать танки. По неподтверждённым данным, умудрялся даже сбивать самолёты.

— Спрашивали, как у него это получается? — Немного подумав, спросил Берия.

— Конечно, но он просто отшучивается, говорит, что волшебник. Ну и прочую чушь несёт, правда, многие начинают ему верить. О нём уже весь фронт говорит, он многих людей вылечил. Капитан Звягинцев, мой подчинённый, даже просил вылечить одного из сотрудников НКВД. У него была гангрена, причём уже пошло заражение крови, что подтвердили врачи, хотели ему ногу отрезать, но Звягинцев не дал, а повёз его к нашему кудеснику.

— Вылечил? — Уточнил Нарком.

— Да, за два сеанса, всё происходило на глазах нашего человека. Говорит, разрезал ему ногу, а потом просто поводил над ним руками и из раны начал выходить гной вместе с кровью. В общем, за два таких сеанса он его полностью вылечил, что просто нереально. Это подтверждают все врачи, светила науки.

— Интересно, — пробормотал Берия. — Что-то ещё?

— Так точно, — кивнул Судоплатов и выставил на стол бутылку с голубоватой водой. — Вот, это тоже его рук дело. Отдавал нашим специалистам, все как один говорят, что простая вода, только чистая.

— А что в ней такого особенного? — Уточнил Берия.

Вместо ответа Судоплатов сунул в воду кусочек арматуры, которая тут же растворилась и на дне выпал осадок.

— Растворяет любой металл, — пояснил он. — Кудесник сделал тысячу литров такой воды. Уже испробовали на фронте, очень эффективное оружие против техники противника. Действует, пока не испарится, можно даже на дорогах разливать, только её мало, много делать не может.

— Может, просто не хочет? — Предположил Берия.

— Может быть, и не хочет, — кивнул Судоплатов. — В любом случае жёсткие меры против него пока не применяем.

— Что по второму?

— Его охранник, — Судоплатов достал папку. — Сразу видно, что иностранец, но поражает не это. У него имеется броня, как у средневекового воина: шлем, настоящий боевой нож, меч и даже лук. Всем оружием владеет на очень высоком уровне. С людьми на контакт идёт легко, но о себе и о кудеснике ничего не говорит, вообще ни слова. Каких-то сверхъестественных способностей не проявлял, простой человек и крайне предан кудеснику. Носится с ним как наседка с цыплёнком.

Берия встал, его подчинённый тоже поднялся. Наркому давно доложили о том, что в Смоленске появился какой-то человек, умеющий лечить наложением рук. О том, что он умеет убивать непонятным науке способом информация пришла позже. Будь этот человек целителем, лекарем или волшебником, умеющим только лечить людей, то было бы просто замечательно. Кудесник, так он проходил по документам, умел убивать. И чем дальше, тем он становился сильнее, что не могло не настораживать наркома. Тем более он дворянин и чужд идеологии Советского Союза.

— Когда он участвовал в бою в последний раз? — Уточнил хозяин кабинета.

— Несколько дней назад, когда охраняли переправу. Менее чем за минуту он уничтожил шесть танков, — доложил Судоплатов.

— Дайте ему возможность отличиться. Мне хочется знать, насколько он силён, — приказал Берия.

— Хотите проверить, опасен ли он? — Догадался разведчик.

— Разумеется. Возможно, его лучше убить или хотя бы не допускать в крупные города. А вообще, тебе нужно с ним самому пообщаться или направить к нему наших лучших специалистов. Я хочу знать, как он себя ведёт в экстремальных ситуациях или когда его пытаются задеть.

— Можно просто арестовать, — предложил Судоплатов. — Как правило, в таких ситуациях люди сразу же показывают своё лицо, ведь он и так не особо сдержанный. Вы переживаете насчёт того, что кудесник может переметнуться на сторону противника?

— Ты же сам говоришь, он нам чужак, — подтвердил слова Судоплатова Берия, — поэтому хочу проверить. Где гарантия того, что какой-нибудь немецкий агент не предложит ему перебраться в Германию и он согласится?

* * *

После нападения я приезжал в госпитали всего пару раз, оказывал там помощь. Потом Звягинцев попросил меня создать ещё что-нибудь такое, что может помочь в борьбе с фашистами.

— Чего вы ещё хотите? — Удивился я. — Мои силы небезграничны.

— Тебе виднее, — невозмутимо сказал мужчина. — Эту жидкость сделал же, она очень помогает нашим бойцам на передовой.

— Пока больше ничем помочь не могу, — обломал я капитана. — Берите что есть.

Разумеется, моя водичка теперь была очень нужна фронту, приходилось создавать её каждый день. Бутылки, которые раньше были в дефиците, быстро нашлись, чуть ли не целые горы стеклотары. Мою охрану резко увеличили в количестве, хотя какая это охрана, у меня один охранник — Юра, остальные так, пользуются, пока есть возможность. Ну, ещё Васька, ей тоже можно доверять, но она ещё ребёнок, зла мне точно не желает. Может, зря наговариваю, всё же было покушение, после чего мою охрану увеличили, несмотря на то, что тут и без бойцов НКВД солдат полно.

Всё что сейчас происходило, мне очень не нравилось, и я говорю не только о войне. Живу в каком-то бараке под постоянным надзором, а я привык к другому отношению. Нет никаких средств к существованию, даже одежду нормальную купить не могу, эта испортится, хоть голым ходи. Местные наряды мне вообще не нравились, уж лучше под заказ, наверняка мастера имеются, только чем платить этим мастерам. Обратился с этой просьбой к Звягинцеву, так он на меня посмотрел как на идиота, сейчас всё делают только для фронта. Ага, видел я недавно одного хлыща, тоже ко мне приезжал просто полюбопытствовать, вот он был в приличном костюме. Похоже, это только для простых смертных ничего нет, а я себя простым не считаю. Всё же нужно убираться отсюда куда-нибудь за границу, но пока пусть думают, что держат меня под контролем.

Мне хотелось помогать, но становиться рабочей лошадкой не собираюсь. Предателем себя не считал, да я им и не был, просто мне чужд коммунизм. Не укладывалось в моей голове то, что все якобы равны, но всегда есть те, кто ровнее. Видел я командиров, которые общаются со своими подчинёнными как со скотом, вспомнить хотя бы того незнакомого генерала на дороге. Улыбка моя ему не понравилась, не так я на этого придурка посмотрел. Наверняка если бы ехал кто-то старше его по званию, то заткнул бы свою пасть и отошёл в сторону. В общем, я считал, что равенства нет и быть не может, а работать за копейки было глупо, по крайней мере, после войны. А жить в достатке, как я привык, мне просто не дадут.

Была у меня ещё одна возможность помочь солдатам, но я не знал, с какой стороны к этой проблеме подойти. Мне было известно, что враги будут под Москвой, где получат по шее и начнут откатываться. Да, они ещё будут очень сильны и впереди долгие годы войны, но эти позиции под Смоленском не удержат.

Как уже было сказано, слух обо мне разошёлся. Да и в этом небольшом городке тоже имелся госпиталь, правда, совсем небольшой, в котором кроме врачей работали местные жители. Вскоре и они начали приходить ко мне со своими проблемами, хорошо, что не беспокоили по пустякам. В столовую вообще ходить перестали, нам то яиц принесут, то половину курицы в благодарность, причём отказаться было невозможно. По улице нельзя было пройти без шепотков, бормотали про колдуна, волшебника, ну и прочее. Меня такая известность нисколько не тревожила, смущало только то, что хотят убить фашисты. Могут узнать о месте, где сейчас нахожусь, особо ведь никто не прятал.

Смоленск постоянно бомбили, над нашими головами часто пролетали вражеские самолёты, советские совсем редко, у наших мало машин. Один раз мы чуть не попали под бомбёжку, всё же правду в истории говорили — фашисты никого не жалеют. Около госпиталя, в котором я оказывал помощь, солдат почти не было, было видно, что кругом больные, но нет, госпиталь всё же разбомбили, мы вышли оттуда буквально минуту назад и тут такое. Могу понять, что убивают солдат, но в больнице полно мирных жителей, медсестёр, почти все они погибли. Впервые на своей памяти я разгребал завалы, отыскивая выживших. Трёхэтажное здание было разрушено почти полностью.

Я старался не обращать внимания на потери, но когда видишь столько покалеченных людей, как-то всё равно тяжело. Тут ведь не только с пулевыми отверстиями, несколько раз привозили людей с оторванными руками и ногами, с выбитыми глазами и с другими травмами. Мало того, некоторые начинали хватать меня за руки и просить не просто убрать угрозу смерти, а вырастить заново конечность.

Я мог это сделать, но это слишком долго, за один сеанс точно не управлюсь. Если только человека весом в пару сотен килограмм, но и то не факт. Ничего в природе не исчезает просто так и ничего не появляется. В процессе выращивания конечностей организм должен откуда-то подпитываться. Худощавый человек просто умрёт от истощения, если ему быстро вырастить руку. То есть этим процессом нужно заниматься не один день и, понемногу откармливая пациента, лечить так много раз. К тому же здесь столько покалеченных, что они меня на куски разорвут, когда узнают о возможности вновь стать здоровым.

Отец мне всегда говорил, нельзя показывать то, что ты добрый и что тебя можно уговорить пойти на то, чего не желаешь, люди сразу же сядут на шею. Нужно всегда делать то, что задумал сам, а не идти на поводу у людей. Именно так я и хотел действовать, но только когда наберу силу, не в том я сейчас положении, чтобы качать права. Только я сам допустил ошибку, по крайней мере, никто меня к данному действию не подталкивал. Случилось это в один из моих приездов в госпиталь, я как обычно сделал свою работу и вышел на улицу. Тут снова привезли раненых, так часто бывало, раненых всегда огромное количество, их подвозили постоянно.

Магические силы у меня ещё были, но устал морально и присел на скамейку, на которой отдыхали солдаты, помогающие в госпитале. Сейчас они метнулись к подъехавшим повозкам и машинам таскать раненых. Тут я увидел девушку или женщину лет двадцати пяти. Лицо красивое, хоть и заплаканное, но сейчас она не причитала, а успокаивала бойца, лежащего в кузове. Но меня впечатлило не это, а то, что у этой девушки отсутствовали обе руки выше локтей. Только что их потеряла и прибыла вместе с ранеными. У самой рук нет, а успокаивает парня, жалеет его, это вызывает уважение, ведь ей же сейчас наверняка очень больно. Судя по одежде, эта девушка санитарка, вытаскивала раненых или просто попала под очередную бомбёжку и взрывом срезало руки.

Самостоятельно девушка спуститься не могла, прыгать из кузова довольно высоко, но при этом она попросила первыми вытаскивать тяжелораненых, которые получили ранение в живот. Я подошёл со спины и оказал незнакомке помощь. Сам не знаю, зачем это сделал.

— Ох! — Выдохнула девушка и резко обернулась, видимо боль отступила.

— Так это Вы тот самый⁉ — Спросила она, а её глаза удивлённо распахнулись.

Красавица, ничего не скажешь. Не знаю, как фигура, в этой дурацкой форме не поймёшь, но характер как у бойца.

— Это я тот самый, — не сдержал я улыбки.

Конечно, обстановка не позволяла улыбаться, кругом стонут раненые, а я тут улыбаюсь как идиот. Впрочем, вскоре сделал серьёзное лицо и стал помогать людям, стараясь не обращать внимания на девушку. Сам не знаю, почему так среагировал, может, у меня просто давно никого не было, вот и заинтересовался. Она так и не уходила, пока внутрь не занесли последнего пострадавшего, после чего подошла ко мне.

— Большое спасибо, руки очень сильно болели, — улыбнулась она мне. — Даже не знаю, как теперь без них.

Девушка несколько секунд помолчала, а потом уселась на пыльную землю и зарыдала. Горько, как ребёнок, всхлипывая и жалуясь на свою нелёгкую судьбу. Я уселся рядом и обнял её, но сидеть со мной в обнимку она не пожелала, тут же вскочила на ноги и убежала в здание.

— Нужно ехать, — ко мне подошёл Звягинцев. — Сегодня работы больше не будет.

— Не перетрудитесь, — проворчал я.

Всю дорогу ехали молча, а когда голодные и уставшие добрались до своего барака, я принял решение.

— Товарищ капитан, прикажите своим людям привезти завтра эту девушку ко мне, — попросил я. — Если не затруднит.

— Зачем? — Удивился мужчина.

— Помочь ей хочу, зачем же ещё?

— Так ты ведь ей уже помог, — напомнил сотрудник НКВД.

— Она лишилась рук, хочу исправить этот недостаток.

— Значит, ты и это умеешь делать?

— Умею, — кивнул я. — Только дело это очень трудное и долгое.

— Насколько долгое? — Уточнил капитан.

— Не знаю, как пойдёт. Не всё от меня зависит, но на пару недель точно.

— Исключено, — заявил мужчина. — У нас завтра другая задача, таких инвалидов сейчас много, идёт война. Ничего, как-нибудь приспособится.

— Вот оно как? — Ухмыльнулся я и тут же начал злиться. — Значит, завтра у вас какая-то другая задача? Замечательно, ну вот и выполняйте эту задачу, а мне как раз хотелось отдохнуть. Вкалываю без выходных, куда это годится.

— У тебя тоже будет задача, — капитан уставился на меня, как будто хотел прожечь дыру.

— С чего это? Кто за меня стал решать, какие задачи мне выполнять и что делать?

— Советский Союз решает за всех, — сообщил мне капитан. Он уже изрядно покраснел и с трудом сдерживался от злости, ещё и моя улыбка его бесила.

— Я гражданин не вашей страны и не твоя ручная собачонка, так что можешь со своими задачами катиться куда-нибудь подальше и забери с собой свою свору.

— Не забывайся, Константин Сергеевич, — сухо произнёс командир. — Ты сейчас находишься в подвешенном состоянии. Мы пока не решили, нужен ты нам или нет.

— Даже так? — Я не сдержался и громко расхохотался. Юра, слушавший наш разговор, тоже не сдержал смеха, остальные были предельно серьёзными. — Позвольте поинтересоваться, а кто у вас решает, нужен я или нет? Это что за идиот? Или моей помощи огромному количеству раненых бойцов недостаточно, чтобы понять, что я очень полезный человек?

— Ты должен помогать раненым. А пока будешь капризничать, они из-за тебя будут умирать, — капитан проигнорировал мой вопрос и вроде даже немного успокоился.

— Это не из-за меня, — усмехнулся я. — Или ты считаешь, что эту войну начал я? Юра, может, это ты людей крошишь? Нет? Ладно, хватит заниматься словесной пикировкой, завтра у меня выходной. А что до раненых, лечите их сами, врачам своим везите, мне требуется отдых.

Глава 12

Просыпаться я научился рано без всяких сигнальных кругов. В последнее время сигнальный круг вообще не ставил, из-за него не высыпался. Дело в том, что вокруг дома постоянно бродили часовые, они то и дело пересекали круг, он подавал мне сигнал, я просыпался, убеждался в том, что всё в порядке и снова засыпал, и так несколько раз за ночь. В общем, отказался от него, не в тылу врага находимся, не думаю, что ночью ко мне сможет кто-то пробраться, по крайней мере, не убив часовых, а их тут хватало.

Приезжали за мной тоже ранним утром, как правило, уже все были готовы к отъезду. Только на этот раз вставать не собирался, не посчитал нужным. Вроде оказывал помощь от чистого сердца, а на мою небольшую просьбу наклали с горкой, поэтому я решил местным властям тоже показать свой гонор, уже сели на шею, а это очень плохо. Юра тоже встал, но когда я махнул ему рукой, он снова улёгся на кровать, чтобы меня не беспокоить.

Видимо, прибывшие сначала ждали, когда я выйду, после чего в дверь требовательно постучали.

— По башке себе постучите, — посоветовал я. — Тут вообще-то люди отдыхают.

— Доброе утро, — услышал я голос капитана. — Поднимайтесь, привезли.

Пришлось вставать, а когда я открыл дверь, то увидел за дверью капитана, а рядом с ним перепуганная безрукая незнакомка. Её можно понять, отношение простых граждан к сотрудникам НКВД не совсем однозначное, особенно если они тебя неожиданно забирают и куда-то везут без объяснения причин.

— Вот видите, товарищ капитан, — улыбнулся я, — совсем же несложно. Маленькая и абсолютно пустяковая просьба, стоило ли из-за неё вести столько ненужных разговоров?

— Сколько дней вам нужно? — Спросил мужчина.

— Не знаю, — вздохнул я. — Не всё от меня зависит, говорил же.

— Хорошо, — кивнул сотрудник НКВД. — Дашь знать, когда освободишься, другим раненым тоже помогать нужно. Хотя бы ориентировочно скажешь, через сколько дней закончишь лечение?

— Погоди, так ты думаешь, что я её непрерывно лечить буду? — Усмехнулся я. — Через полчаса освобожусь. Просто из-за твоих вчерашних капризов позавтракать не успел.

После моих слов мне показалось, что капитан меня ударит, по крайней мере, попытается это сделать, но сотрудник сдержался. Сам виноват, что всё за меня решил, будто я себе на несколько дней работу нашёл. На самом деле это не так, мне нужно всего пять минут на магический процесс, ну а дальше моя прекрасная незнакомка будет копить силы и жирок. Да, кстати…

— Прошу прощения за мою невоспитанность, — растянул я губы в улыбке, посмотрев на девушку, которая с непониманием смотрела то на меня, то на капитана. — Вас как зовут?

— Катерина, — представилась девушка, — Катя.

— Меня Костя. А вот этот здоровяк, — я указал на своего охранника, — Юрий, а вон та красавица — Василиса, для друзей просто Васька, ну или Васёк. Но это уже для самых близких, почти родственников. Она тебе помогать будет, ты прости, санитарок у нас нет.

Помощь Кате нужна, она же сама сейчас ничего сделать не может, придётся Ваське за ней поухаживать. Хорошо, что у нас нет проблем с едой, местные неплохо подкармливали. Сначала я хотел отдавать все излишки бойцам, но Юра упёрся и упрекнул меня в том, что я о совсем не думаю о припасах и ему нужно постоянно суетиться. В общем, большую часть он оставлял себе про запас, и этих запасов накопилось немало, теперь пригодятся. Гостью тоже покормили, я объяснил, зачем её сюда привезли. Учитывая мою деятельность, вроде бы поверила, что подобное для меня вполне возможно. Она собиралась перекусить совсем немного, пришлось надавить, чтобы ела до такой степени, пока её не станет тошнить.

Девушку разместили в комнатке Василисы, совсем крохотной, что-то вроде чулана, туда едва смогли поставить вторую кровать, после чего я приступил к делу. Конечно, после первой процедуры никаких изменений видно не было, Катя только сильно похудела, но это дело поправимое, Васька уже суетилась вокруг печи и варила суп с щедрой порцией сала, по моему распоряжению. Также на печи варилось несколько десятков яиц, моей пациентке придётся их есть вместе со скорлупой. Забавно было на неё смотреть после восстановления, глаза круглые, на кастрюли смотрит голодным взглядом.

— Василис, ты только еду сначала остуди, — предупредил я, — обожжётся.

— Да что ж я совсем маленькая? — Возмутилась Катя.

— Уверяю тебя, с каждой минутой голод будет только усиливаться, — заверил я. — Поверь мне.

Впервые за долгое время настроение у меня было замечательным, сделал доброе дело. На улице уже ждала охрана, но капитана поблизости не было, ушёл куда-то.

— А где начальство? — Спросил я у одного из бойцов.

— Сейчас должен вернуться, — заверил мужчина. — Сами не слышите, что происходит?

Только сейчас я обратил внимание на то, что гул с фронта резко приблизился, а в городе стояла нездоровая суета. Вообще к гулу мы уже все привыкли и не обращали на это внимание. Уже было такое, что фронт прорывали, но наши солдаты снова отвоёвывали позиции. Я подумал, что и сейчас будет так же, но, к сожалению, ошибся, что подтвердил вернувшийся капитан.

— В машину, быстро! — Скомандовал он.

— Что случилось? — Спросил я.

— Немцы прорвались, — пояснил он. — Надо отойти подальше от линии фронта, ты нам очень дорог.

— Понятно, — кивнул я и заспешил обратно в барак.

— Забыли что-то? — Заботливо спросила Василиса.

— Что я мог забыть в твоей комнате? Быстро собирайтесь, мы уезжаем, — начал я поторапливать девушек. Хорошо, что капитан пока не возмущался.

Юре ничего говорить не нужно, он тут же забрал свой огромный заплечный мешок, в котором носил всё наше добро. Я уже был в курсе того, что он пополнил наш продовольственный запас. Где-то умудрился раздобыть солдатские мешки и свалил туда всё съедобное, что только под руку попалось. Один из рюкзаков вручил Ваське, второй у него забрал я, не переломлюсь, он хоть и силён, но неудобно будет рюкзаки в руках таскать, да и устанет быстро. На то, что наш отряд немного увеличился, капитан ничего не сказал, терпеливо дожидался.

Похоже, в городе уже все знали о том, что немцы прорвались, стояла самая настоящая паника, люди бегом старались убраться подальше. Хорошо, что тут осталось не так много людей, самые благоразумные заранее уходили подальше от линии фронта, некоторых выселяли принудительно. К сожалению, наш небольшой отряд, состоящий из трёх машин, далеко уехать не смог, всего километра на три.

— Воздух! — Заорал один из бойцов.

Количество немецких самолётов на самом деле многократно увеличилось, только до этого они нас не замечали, а тут на нас обратили внимание сразу два юнкерса. Я уже был в курсе того, что это тихоходные бомбардировщики, а эти скоты всё равно ходили без прикрытия истребителей. Впрочем, в воздухе столько немцев, что наши лётчики вряд ли сюда сунутся, скорее всего, они прикрывают основную армию, а не малые отряды. Я хотел попробовать сбить один из самолётов, но капитан схватил меня за руку.

— Не делай глупостей, — сообщил он мне, — тебя уже и так ищут.

Люди пилотов не интересовали, они нанесли удар по оставленной на дороге технике, все бойцы укрылись в лесополосе. Никто не стрелял, хотя все вооружённые, старались как можно плотнее прижаться к земле. Эти самолёты действительно наводили на людей страх, заходя в атаку с громким воем, от которого мороз по коже. Хватило одного захода двух самолётов, чтобы мы лишились техники. Хорошо, что успели вещи забрать.

— Метко бьют, с. ки! — Прорычал капитан. — Чего разлеглись, подъём!

По дороге мы прошли немного, всего пару километров, а потом свернули в сторону леса и побежали со всех ног. Причина для этого была веская — впереди показалась немецкая колонна. Похоже, немцы не только прорвали оборону, но и уже начали заходить в тыл нашим войскам, а мы об этом узнали только сейчас, встретившись с ними. Не только мы заметили немцев, по дороге шли беженцы, которые до этого момента надеялись, что наши смогут сдержать оборону и не уходили. Сейчас они тоже мчались в сторону леса.

В основном, тут были только мирные жители, но фашистов это не смутило, начали бить из пулемётов по народу, у меня едва волосы на голове дыбом не встали. Нам повезло, не успели подойти к перекрёстку близко, а тех, кто был ближе, скосили почти всех.

— Дай сюда, помогу! — Заорал я, выхватив у одной женщины ребёнка, почти грудничка, она отставала.

Бойцы НКВД показали себя хорошо, несколько человек тут же залегли и стали стрелять в фашистов, чтобы хоть как-то их отвлечь. Но на такой дистанции их ППШ, как мне показалось, не очень эффективны. Мы смогли добраться до леса, при этом никого даже не ранили, я вернул ребёнка матери и оглянулся.

Впервые я своими глазами увидел, что такое фашизм и геноцид. Всё поле было усыпано трупами гражданских, два человека из нашего отряда были ещё живы, они отстреливались. В их сторону выехало сразу два танка, один ведь может не справиться. При этом танки ехали так, чтобы давить раненых, подававших признаки жизни. Не жалели никого, я видел, как механик-водитель танка снова сделал вираж по полю и проехал по мальчонке лет шести. Несмотря на окружающий шум, я как будто услышал, как хрустят кости, просто жуть. А я ещё был недоволен, когда лечил в госпиталях взрослых людей.

— Господин, как такое вообще возможно? — Юра тоже был ошарашен, у него даже руки дрожали. От волнения он снова перешёл на родной язык.

— Сейчас мы их тут всех порвём, — прорычал я.

— Надо идти, — капитан схватил меня за плечо. — Позже за всё спросим.

— Пошёл нахер, — рыкнул я и хотел двинуть ему локтём в зубы, но не преуспел. — Вали, а мы вас тут прикроем!

Все кому повезло, уже успели убежать в лес, на поле осталось немного раненых и два наших бойца. Счастливчики, ничего не скажешь, пули вокруг так и свистят, а их не задевает. Правда, повредить танки из своего оружия они не могли, жить им оставалось недолго. Тоже просто по ним проедет и всё, даже окопа нет или канавы.

— Только без взрывов! — Капитан сопел у меня за спиной.

Тут он был прав, нельзя привлекать к себе внимание, если меня немцы ищут. Я был в курсе, кто и где расположен в немецких танках, поэтому несколькими заклинаниями уничтожил экипаж. Специально изучил, как там сидят танкисты и в каких местах. Первый танк так и продолжил движение вперёд, выехал на дорогу, пересёк её, а с другой стороны имелся глубокий овраг, в котором он перевернулся. Со вторым получилось всё плохо, не знаю, как так вышло, возможно, случайно попал в снаряд или ещё куда, но боеприпасы сдетонировали так, что сорвало башню.

— Бегом сюда! — Заорал я бойцам НКВД, которые прикрывали людей. Хорошо, что они меня услышали, подхватили раненого и, пригнувшись, помчались в нашу сторону.

Нужно было торопиться, фашистам очень не понравилось наблюдать со стороны за тем, как убивают их товарищей. В нашу сторону выдвинулось сразу же несколько машин, щедро поливая из пулемётов. Расстояние было ещё приличное, наши бойцы успели до нас добежать, но немцы явно не собирались отпускать, пехота уже разворачивалась цепью и её было очень много.

— Теперь перебьют всех, кто не успел уйти, — проворчал капитан. Видимо таким образом решил меня упрекнуть, мол, не лез бы и они бы за нами не пошли.

— Прикажите своим подчинённым, пусть уводят беженцев глубже в лес, а я тут немного пошалю, — зло сказал я.

К моему удивлению, капитан промолчал, не начал рассказывать о том, как здесь опасно находиться. Тем временем в нашу сторону вышли ганомаги, поливая местность из пулемётов. Их поддерживали танки, пару раз даже бухнули пушки, но безрезультатно. Я посмотрел назад, с нами осталось человек десять бойцов НКВД во главе с капитаном. До широкой дороги, по которой сейчас двигались немцы, мы не дошли, их было очень много, к нам отправилась небольшая часть. Пришлось изменить позицию, чтобы было удобнее, вся наша дружная компания отправилась следом. Посмотрев туда, куда ушли беглецы, я выругался, увидев двух девушек. Васька и Катя, раньше с нами была одна неугомонная, а теперь ещё и вторая появилась. Хорошо, хоть укрылись за стволом дерева и теперь глазели на нас, выглядывая с двух сторон.

— Капитан, приготовься стрелять, — бросил я.

— Они нас сомнут, — проворчал Сергей.

— Товарищ сотрудник НКВД, что за пораженческое настроение? — Зло усмехнулся я. — Поверьте, сейчас будет очень весело.

* * *

Полковник абвера Волкер Мюнс прибыл на Восточный фронт по личному поручению генерала Фрица Каудерса. Сначала его задачей было уничтожить необычного человека, который объявился среди русских и уже успел наделать много бед непобедимой германской армии. Два покушения, организованные на этого человека, провалились. По донесениям агентов он даже не был ранен. Впрочем, его местонахождение было известно, а у немцев имелись возможности, чтобы убрать практически любого человека на советской территории. Уже начали подготовку, на этот раз решили задействовать авиацию, но выполнить задуманное не удалось. Пришёл ещё один более сложный приказ — требовалось захватить объект живьём и приложить для этого все усилия.

К сожалению, возможности полковника были ограничены, хотя для проведения операции выделили значительные силы. По донесениям агентов, объект по фамилии Скворцов постоянно перемещался по области, но возвращался в один из городков, выкрасть его из которого не было никакой возможности. Оставалось лишь наблюдать и ждать удобного момента.

Вскоре стало понятно, почему немецкие власти решили прибрать его к своим рукам, и дело не только в лечении советских солдат. Скворцов каким-то чудесным образом умудрялся уничтожать солдат и технику. Все трупы немецких солдат, как и технику, изучали специально прибывшие специалисты, но ничего толком сказать не могли. Дальше — больше, советские солдаты стали закидывать технику немцев непонятным раствором очень похожим на простую воду. Ящик такой смеси удалось захватить во время атаки на советские позиции, но тоже не могли о ней ничего сказать, простая вода. В общем, вопросов к этому человеку возникало всё больше и больше, а ещё требовали как можно быстрее результата операции. Только Скворцов на передовую не лез, а охраняли его очень хорошо, не подступишься.

Удача улыбнулась полковнику, когда немецкие войска пошли в наступление и начали охватывать советские полки с флангов. Тут-то и пришла обнадеживающая информация — Скворцова и его группу зажали в лесном массиве, правда, сначала он здорово огрызнулся и нанёс серьёзный урон элитным подразделениям. Услышав, как это произошло, полковник просто не мог поверить своим ушам, хотя свидетелей было достаточно много.

Германские солдаты начали расстреливать гражданское население, им пытался оказать сопротивление небольшой отряд советских вояк, для ликвидации которых отправились сразу два танка. Один из них был сожжён, а во втором перебит весь экипаж, отметины на броне были характерные. Само собой, командир подразделения решил поквитаться с русскими и устроил преследование, благо, что их было немного. Но это решение привело к серьёзным потерям.

Солдаты вермахта действовали как на учениях, вперёд пошли танки и ганомаги, прижимая врагов к земле плотным огнём, а следом за ними пошла пехота. Вот тут и начались странности. В чистом небе неожиданно начали собираться тучи, как раз над атакующими цепями солдат. Несколько раз ударил гром, солдаты даже прекратили наступление, так все были удивлены этим феноменом, и это была их огромной ошибкой. Не прошло и минуты, как с неба полил дождь, офицер первым сообразил, чем грозят голубоватые струи дождя и отдал приказ, чтобы все выскочили из-под тучи, но было слишком поздно. Броня танков начала стремительно покрываться разводами, как будто дождь размывал глину. Через пару минут вся техника и оружие, попавшие под голубой дождь, были испорчены. Солдаты вермахта замерли, не зная, что делать дальше и что происходит, хотя многие с подобным уже сталкивались, но до этого в технику просто кидали бутылки, а тут прошёл дождь. Этой заминкой сполна воспользовались русские, открыв по растерявшейся пехоте шквальный огонь из леса.

— Это он, — выслушав доклад подчинённого, заявил полковник. — Лесной массив, где они укрылись, сильно большой?

— Нет, — доложил офицер, — он полностью блокирован, но солдаты туда не заходят, получен приказ сверху. Хотели подтянуть артиллерию и вызвать авиацию, но пока жду дальнейших распоряжений.

— Мою группу поднять по тревоге! — Приказал полковник. — Немедленно выдвигаемся, скоро русские начнут наносить контрудары.

Глава 13

— Всё, обложили нас основательно, выдохнул капитан и недовольно посмотрел на меня. — Зачем ты влез? Говорил же, ничем хорошим это не закончится.

— Не тебе решать, собака, чем господин занимается! — Зло рявкнул Юра, от возмущения позабыв назвать меня как полагается в этой стране.

— Очень странно, товарищ капитан, слышать от вас такие речи, — возмутился я. — Я присягу не давал, а защищаю народ от немцев, а ты постоянно бурчишь, как будто тебя тревожит то, что я уничтожаю фашистов.

— Ты слишком ценен для страны, — проворчал он. — Ладно, чего уже теперь обсуждать, что делать будем?

Зажали нас на самом деле основательно, сотрудники НКВД перебили немало фашистов, не жалели никого, да и после увиденного жалеть их не стоило. Сразу уходить не стали, три часа немцы вообще ничего не предпринимали, постреляли в нас танками с большого расстояния и на этом всё. Потом их отвлекли наши солдаты, всё же в штабе знали о прорыве, поэтому бросили резервы на его ликвидацию. Как уже было сказано, лес был небольшим, выжившие беженцы успели его пересечь и выйти с другой стороны. Там тоже сильно стреляли, но кому-то удалось прорваться к своим, именно оттуда пришли наши солдаты. Едва мы получили известие о том, что можно уходить, как тоже рванули в противоположную сторону.

Только ничего хорошего из этого не вышло. Солдат, которых бросили в бой командиры нашей армии, уже смяли, силы были слишком неравны. В общем, зажали нас основательно и уже начали подтягивать дополнительные силы, и не только пехоту, но и технику. В лес, точнее в рощу, фашисты не совались, видно сильно мы их шуганули. Даже бойцы НКВД смотрели на меня с некоторым уважением, не ожидали, что смогу выкинуть подобное.

Ещё одна проблема была с нашими строптивыми девушками, не пожелавшими уходить с остальными беженцами. Ладно Васька, она ещё совсем молодая и глупая, возможно, думала, что мы непобедимые, но вот Катерина. Хотя её нельзя винить в глупости, я ведь пообещал вырастить руки, вот и не стала уходить, справедливо решив, что есть вероятность никогда меня больше не найти. Хорошо, что беженцы забрали с собой раненых, правда, у нас в строю сейчас было пять бойцов вместе с капитаном, две девушки и я со своим охранником. Так себе силы, особенно если учесть, что о нашем присутствии знают и явно не собираются отсюда выпускать. Обложили со всех сторон, прорваться или уйти незаметно не было никакой возможности.

Само собой, я уже начал догадываться о том, что меня хотят взять живьём, да и Звягинцев тоже это понял. Сейчас мне следовало опасаться не только немцев, но и своих, например, того же капитана. Он ведь явно попытается сделать всё, чтобы моя тушка не попала к фашистам, разве что мёртвая. Улучив момент я переговорил с Юрой, чтобы не расслаблялся и ждал пакостей не только от немцев, но и от своих, мало ли какие насчёт нас приказы отданы капитану. Он меня понял и теперь старался держаться так, чтобы все были у него на виду, ну и не спускал с них глаз.

— Наверняка наши попытаются закрыть прорыв, — попытался я подбодрить Звягинцева. — Не стоит переживать, просто подождём.

— У немцев хватит самолётов, чтобы перепахать всю эту рощу, — усмехнулся мужчина. — Дождаться бы.

— Пушек тоже хватит, — кивнул я, — но пока не стреляют.

— Не стреляют, — согласился со мной капитан. — Это меня тоже сильно тревожит.

— Какое сегодня число? — Спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. Мой вопрос вызвал недоумение среди бойцов.

— Двадцатое июля, — проворчал капитан. — А что?

— Ничего, — пожал я плечами. — Просто у меня двадцать первого день рождения.

— Если до завтра доживём, то обязательно поздравлю, — буркнул Звягинцев.

— Доживём, — растянул я губы в улыбке, — обязательно доживём. Товарищ капитан, если немцы тут, значит, Смоленск уже взят.

— Совсем дурак, что ли? — Разозлился Звягинцев, которому очень не понравилась моя улыбка. — В Смоленске штаб и полно солдат. Просто фашисты умудрились где-то обойти наши силы и прорваться, взять город они так запросто не смогут.

Несмотря на то, что совсем недавно мы увидели массовое убийство мирных жителей, были причины и для хорошего настроения. Из истории я помнил, что фашисты взяли Смоленск семнадцатого июля, а сегодня двадцатое и город не взят, в этом я был уверен. Там на самом деле было полно войск, с наскока не возьмёшь. К тому же в прошлой истории никто не собирался оставлять город, туда ворвалась наша армия и за него начались тяжёлые бои. Совсем недалеко ещё есть наши силы, они наверняка скоро прибудут, нужно просто переждать. Конечно, без дела я не сидел, но совсем не ожидал, что смогу настолько изменить историю, пусть и действовал не один, но свой вклад определённо внёс. В общем, была надежда на то, что дождёмся своих, правда, на следующий день она развеялась как утренний туман.

Нас не трогали остаток дня и всю ночь. Ночью капитан отправил трёх бойцов разведать путь и найти место, где мы могли бы пройти. Перед этим он поговорил со мной, хотел, чтобы разведкой занялся Юра, он же неплохой охотник, а Звягинцеву это было известно. Только я был против, это он по лесу может ходить бесшумно, а вот отпускать его в поле мне не хотелось. Ещё и мелькнула подлая мысль, что капитан просто хочет избавиться от моего охранника. Возможно, это не так, но такая мысль не оставляла. В результате отправили трёх сотрудников НКВД. К сожалению, путь для отступления они не нашли, все были обнаружены и после короткой перестрелки уничтожены.

Надежда ещё оставалась, было такое ощущение, что вокруг нас шли бои, фронт то приближался, то отдалялся. Советские войска находились не более чем в десяти километрах от нас, совсем рядом, но помочь они нам не успели. Утром стало понятно, почему немцы так долго тянули и не пытались уничтожить нас артиллерией, если их самолёты заняты. Едва рассвело, как примчался один из выживших бойцов, отправленных капитаном.

— Товарищ капитан, — обратился он к Звягинцеву. — Там людей сгоняют. Вам лучше самому на это посмотреть.

Предчувствуя недоброе, я тоже направился вместе с капитаном.

— Будь предельно внимательным, — шепнул я Юре. — Сейчас меня могут попытаться убить.

Мужчина кивнул, но комментировать мои слова никак не стал. На то место, где совсем недавно мы разгромили отряд немцев, на самом деле начали сгонять людей. В основном женщин и детей, которые не успели убежать, собрали человек пятьсот, не меньше. Разумеется, стало сразу понятно, с какой целью это делается, возможно, под их прикрытием хотели ворваться в лес, но это глупо, они могли убить нас и так, такая возможность была, никуда даже не нужно заходить. Эти скоты таким образом решили заставить нас выйти самим с поднятыми кверху руками. Так и вышло.

— Скворцов Константин Сергеевич! — Услышал я незнакомый голос, усиленный громкоговорителем. — Мы знаем, что вы нас слышите, выходите с поднятыми руками! В противном случае все эти люди будут расстреляны, а потом приведём новых. И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не выполните приказ! Мы гарантируем вам всем безопасность и хорошее отношение.

— Твою мать! — Выругался капитан.

— Ну, капитан, что бы ты сделал на моём месте? — Спросил я у сотрудника НКВД. — Может, подскажешь?

Капитан промолчал, он только сопел и о чём-то размышлял.

— На принятие решения у вас пять минут! — Снова заорал кто-то.

— А что будет с захваченными людьми? — Уточнил я.

— Их всех отпустят по домам. Слово офицера! — Заверили меня.

— А с кем я разговариваю?

— Полковник Волкер Мюнс.

— Капитан, это что за хрен? — Уточнил я у Звягинцева, но в ответ он просто пожал плечами.

— На принятие решения мне нужно два часа! — Заявил я, повысив голос в разы.

— У вас десять минут. Через десять минут мы расстреляем сто человек, ещё через минуту умрёт следующая сотня и так далее, — ответил полковник.

— Полчаса, полковник, имей совесть. Мне вообще-то страшно! — Крикнул я.

— Двадцать минут, на этом торг закончен, время пошло, — всё же пошёл на уступки фашист. Видимо ему очень хотелось получить меня в свои руки.

В отличие от немца, Звягинцев не был столь щедр и решил не давать мне даже двадцати минут. Щёлкнул курок, потом раздался глухой удар, а следом короткая возня. Капитан допустил ошибку, нужно было предупредить своих бойцов, вместе с капитаном их трое и все вооружены, а значит, имелся высокий шанс меня убить. Только рядовых не предупредили о том, что меня в случае чего надо убивать, вот и оплошали. Юра их ловко оглушил и теперь быстро связывал руки, лишив оружия.

— Вы чего это друг с другом дерётесь? — Пискнула Васька, а Катя просто смотрела на развернувшееся действие с широко раскрытыми глазами.

— Как-то так, — улыбнулся я последней. — С руками пока придётся обождать, но обещаю, что надолго ты инвалидом не останешься.

— Господин, что дальше? — Как и всегда, когда Юра нервничал, то называл меня господином. Похоже, он уже и сам понял, что я задумал.

— Юра, слушай меня очень внимательно, — я серьёзно посмотрел в глаза охраннику. — Сейчас этих троих я приведу в себя, отведёшь их в лес и где-нибудь спрячьтесь. Позаботься о девочках, сможешь их в лесу спрятать?

— Смогу, — закивал охранник. — Уже и место приметил, но думал, что не пригодится.

— Еда у вас есть, ждите, когда придут наши и только после этого выходите, — продолжил я наставления. — Не думаю, что тут будут долго всё прочёсывать. Немцы получат то, что им надо.

— Так ты решил сдаться? — Влезла в разговор Катя.

— А у тебя есть другое предложение? — Спросил я. — Ну, давай, расскажи, как нам немцев обхитрить и толпу людей спасти. Внимательно слушаю.

Девушка промолчала, только засопела.

— У них могут быть собаки, — продолжил я. — В общем, спрячьтесь как следует, а потом уходите вместе с нашими, скоро тут советские войска будут, я уверен, просто переждите. Тебя наверняка затаскают на допросы, не наглей, отвечай, чтобы не вздумали пытать. Я тебя найду, будь уверен, и вас тоже, — я посмотрел на девушек.

— Господин, я могу пойти с тобой, — Юра выглядел растерянным. — Как же без меня-то?

— Делай, что тебе сказано! — Рявкнул я. — Если нас там разделят, где я тебя потом искать буду? На вот, сохрани это.

Я отдал охраннику свою магическую книгу.

— Спрячу, — пообещал мужчина.

— Молодец, теперь идите. Сейчас я этих в себя приведу.

— А может, его того? — Юра провёл пальцем по горлу, намекая на то, как можно разобраться с капитаном. — Господин, он же тебя убить хотел, собака вшивая.

— Им тоже спрятаться помоги, но главное сам не попадись и сохрани девочек. Понял меня?

— Всё понял, господин, — заверил мужчина. — И пусть боги будут к тебе милостивы, возможно, на смерть идёшь.

Отвечать я не стал, вместо этого привёл в себя бойцов, которых вырубил мой охранник. Капитан дёрнулся, со злостью глядя на меня, но напасть не мог, руки же связаны. Даже неприятно стало, как будто я резко стал предателем, вот ведь идиот.

— Что, о себе беспокоишься, не выполнил приказ? — Полюбопытствовал я. — Плевать на простых граждан, пусть их расстреливают, так?

— Ты не должен попасть в руки фашистов, идиот, — прошипел он. — Переметнуться захотел?

— Вижу, что нам с тобой, придурок ты этакий, не о чем разговаривать. Ты человек приказа, что сказали, то и сделаешь. Наверное, и сам запросто гражданских расстрелять сможешь, — усмехнулся я. — Особенно, если обоснование будет, мол, так нужно нашей Родине. Всё, Юра, ступай, если кто-то из этих троих будет дёргаться, убей, это мой тебе приказ.

Девушки в отличие от капитана меня не осуждали, а скорее одобряли и смотрели с жалостью, видно думали, что я на самом деле по доброй воле иду на верную смерть. Хотели бы фашисты меня убить, уже бы наши тушки обирали, была у них такая возможность, я им нужен живым, уверен в этом. Причём обрабатывать меня будут по полной программе, обещая все земные блага, лишь бы работал на них. Только я не собирался задерживаться в плену надолго, нечего мне там делать. Печально будет, если смогут найти моего охранника и Ваську с Катей, тогда появятся рычаги давления. Если учесть, что я планирую дать дёру, могут расстрелять или ещё как-нибудь убить.

Капитан просто так уходить не пожелал, но мой охранник превратился из добродушного парня в злобного бойца, которого лучше не злить. Звонкой оплеухой он всё же убедил руководство пошевеливать ногами. Конечно, я понимал Звягинцева, он мне не верил, к тому же я постоянно твердил, что не являюсь гражданином Советского Союза, вот он и подумал, что сдамся. С него потом точно спросят за потерю ценного человека, ведь он наверняка уже давно доложил обо мне своему начальству, по-другому быть не может.

Само собой, сразу выходить к немцам я даже не подумал, уселся около дерева и стал ждать, когда меня снова начнут звать. Впрочем, фашисты не дали мне ни секунды лишнего времени.

— Двадцать минут прошло! — Сообщил мне полковник. — Выходите!

— Тут больше никого нет, — заявил я. — Моих товарищей ваши бойцы ночью убили.

— Значит, выходи один!

— Дайте ещё пять минут!

Пять минут мне не дали. После короткой команды часть захваченных людей начали отделять от основной группы. Было понятно, для какой цели, поэтому больше тянуть я не стал, вышел из-за дерева и направился к немцам. В меня тут же направили оружие и я решил поднять руки, чтобы эти твари не вздумали стрелять.

— Какой невежливый приём, — усмехнулся я, когда один из подхвативших меня бойцов треснул прикладом в живот. Тут подошёл и полковник. — Вы вроде бы обещали нормальное отношение, даже слово офицера дали. Или у вас слова с делом расходятся?

— Это для порядка, — усмехнулся он. — Плащ свой снимите.

Жаль, конечно, одежду, но делать нечего, пришлось снять.

— Людей можно уже отпускать, — напомнил я.

— Разумеется, — кивнул он, после чего людей куда-то погнали. Надеюсь, сдержит своё слово.

— Сколько вас было в лесу? — Спросил он.

— Всего четверо, — ответил я. — Троих ночью убили, они пытались пройти через ваш заслон.

— У тебя вроде бы ещё был слуга, — напомнил офицер. — Или мне неправильно доложили? А также сотрудник НКВД.

— Охранник был в Минске, его ранили, отлёживался, а сотрудник НКВД не знаю где. Когда мы побежали, его с нами не было.

Немецкий офицер очень хорошо говорил на русском, с небольшим акцентом, но всё же. Больше вопросов задавать не стал, меня скрутили и повели к грузовой машине, в которую и усадили, в окружении неприветливых немецких солдат. По приказу полковника в рощу, где мы прятались почти двое суток, тут же устремились цепи солдат. К сожалению, поговорить с полковником и выяснить, куда меня везут, не удалось, он ехал в легковой машине, а охранники не были расположены к беседе, лишь злобно на меня смотрели. Наверняка, если только открою рот, тут же получу по зубам, а мне этого не хотелось.

Сначала мы ехали по главной дороге, ведущей в Смоленск, но потом свернули. В городе или рядом с ним шли бои, прав был капитан, не смогли фрицы сходу взять крупный город, это радовало. Куда движется наша колонна, я не знал. Единственное, что было понятно, что они пытаются вывезти меня на полностью подконтрольную немцам территорию. Вскоре пересекли тот самый брод, который мы не так давно обороняли. Совсем недавно тут была жаркая битва, тела красноармейцев и фашистов были навалены чуть ли не в два ряда, впрочем, их уже убирали. Сожжённой техники тоже хватало, среди которой было несколько наших танков, немецкая тоже имелась. Хотели снова по этому броду перебраться, только на этот раз им это удалось.

Вскоре стало понятно, куда меня везут — на аэродром, где нашу «дружную» компанию уже ждал самолёт. Только здесь я снова увидел полковника.

— Куда отправляемся? — Спросил я у него, даже не мечтая получить ответ.

— В Берлин, тебя желает видеть моё руководство, — удивил меня мужчина.

— Надеюсь, не сам Гитлер?

— Как там у вас говорят, «ты рылом не вышел, чтобы встречаться с самим фюрером».

Глава 14

Альхам мог спрятаться без труда, но спрятать несколько человек, которые не умели ходить по лесу, тем более за такое короткое время, было очень трудно. Можно сказать, парень родился в лесу, причём на границе враждебного государства, поэтому спрятаться вовремя было не лишним умением. Его отец был охотником, как и старшие братья, которые передавали нужные навыки младшему.

Даже когда он пошёл служить в армию, то один из командиров сразу же оценил умения паренька. И дело не только в разведке, но и в том, что Альхам умел хорошо охотиться, отряд всегда был при добыче. Альхам был честным человеком, верно служил своему господину и один раз спас ему жизнь, прикрыв от убийц, за что был возвышен. Первое время господин мужчину удивлял, он часто пьянствовал, причём в таком окружении людей, которых близко к себе лучше не подпускать — жадные и завистливые, а хозяин их почему-то привечал. Как правильно думал Альхам, зря он это делал. Когда господин пожелал возвыситься ещё больше, его предали почти все, кто совсем недавно ему служил, а вот охранник не предал. Как учил его отец, он остался верным до конца и был готов пойти на смерть. Только господина голыми руками не возьмёшь, удалось сбежать через портал и вот теперь они на родине хозяина, такой странной и непонятной.

Однажды, когда господин был пьян, он рассказал, откуда появился, так сильно доверял, но Альхам и представить не мог, что тут настолько всё непонятно. Техника его не особо смущала, но вот отношение людей. Иногда, когда с ним пытались общаться на равных явно не благородные люди, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не снести головы наглецам, останавливал лишь приказ. Впрочем, понемногу он начал к этому привыкать, хотя действия господина были по-прежнему непонятны. Альхам просто стал делать своё дело, также верно служил и не обращал внимания на действия окружающих, господин сам разберётся, а он будет рядом. К сожалению, впервые за долгое время, им пришлось расстаться, к тому же господин поставил непростую задачу, нужно спастись самому и спасти двух девушек.

Требовалось спрятать не только девушек, но и капитана с двумя бойцами. Капитан Альхаму откровенно не нравился, как и любое другое местное начальство. Господин предупредил своего верного охранника о том, что они не друзья и в случае чего могут убить, лишь бы только единственный в этом мире маг не попал в руки врагу, так и случилось. Вроде бы господин собрался сделать достойный шаг и спасти мирных жителей, но за это чуть не получил пулю в затылок и это после того, как он спас многие сотни солдат. В общем, Альхам предпочёл бы убить Звягинцева, но приказ есть приказ, вот и суетился, стараясь спасти не только себя, но и оказавшихся рядом людей, которым тоже не повезло.

Место, где можно укрыться, Альхам приметил уже давно. Лесок, где им не повезло быть окружёнными врагом, пересекала небольшая речушка, у которой имелись крутые берега. Похоже, во время сильных дождей река набирала силу и неплохо подмыла берега, какое-то время можно было переждать тут. Беда в том, что врагов много и если начнут прочёсывать местность, то могут запросто обнаружить беглецов. Правда, другого выбора у Альхама всё равно не было. У одного из бойцов имелась небольшая лопатка, которую Альхам тут же забрал и стал спешно копать, стараясь не разбрасывать землю. Его предположения подтвердились, под корнями на самом деле имелись пустоты, в них тесно, грязно и мокро, но залезть можно.

— Сюда! — Приказал он девушкам и они с готовностью полезли под корни. Сверху их не заметишь, могут обнаружить, если только пойдут по воде, поэтому на всякий случай вход тоже придётся замаскировать.

— Оружие отдай, — буркнул капитан, который уже успел успокоиться. — Всё равно найдут, а сдаваться в плен как твой хозяин я не собираюсь.

— На! — Зло сказал Альхам и швырнул ППШ на землю. — Ещё раз посмеешь направить оружие на господина, умрёшь. В следующий раз меня ничего не остановит, даже его приказ!

— Залезайте! — Поторопила их Васька. Возникшие в группе разногласия девушке не нравились, хотя решение Кости она одобрила в полной мере. Не каждый вот так к врагам выйдет, чтобы спасти других.

Под корнями деревьев удалось спрятаться всей группе, теперь оставалось только ждать и надеяться, что они не будут обнаружены или немцы будут искать их спустя рукава. Капитан не был наивным и прекрасно понимал, что искать их будут с особой тщательностью, он даже лёг так, чтобы была возможность открыть огонь. Ничего хорошего после возвращения к своим он уже не ждал. Приказ получил строгий и однозначный: ни в коем случае не допустить захват противником кудесника. Он предлагал отправить его в Москву подальше от фронта, но не был услышан. Да и кто будет его слушать, не выполнил приказ — получи наказание.

Им повезло, советские войска на самом деле были совсем рядом, вскоре совсем неподалёку начался бой и немцам стало не до поиска беглецов. Несколько раз их чуть не обнаружили, фашисты проходили цепями, не обошли своим вниманием и ручей, но каким-то чудом ничего не заметили, хотя чтобы увидеть щель, нужно немного подняться по склону, а таких трудолюбивых не нашлось. Вскоре Альхам со своими спутниками услышали русскую речь, видимо, возле рощи остановилась какая-то часть или как немцы её прочёсывали, выискивая врагов.

— Выходим! — Приказал Звягинцев и первым полез из норы, вся группа поспешила следом, всё же сидеть в этой дыре — не самое приятное занятие, да и организм требовал уединения.

— Чего дальше делать будем? — Спросила Василиса у Альхама. — Костя ведь сбежит, он к нам вернётся? Вон и Кате нужно руки восстанавливать, как она без них?

— Боюсь, что от нас сейчас ничего не зависит, — вздохнул мужчина и попытался стряхнуть грязь с одежды девушки, но безуспешно. — Сейчас мы все в руках капитана, но вы не бойтесь, вам ничего не грозит, наверное.

Звягинцев, оставив двух своих бойцов, ушёл искать советских солдат. Вернулся он быстро минут через десять в сопровождении целой роты военных.

— Пойдём, — приказал он. Настроение у мужчины было ниже плинтуса, — нужно выбираться.

На дороге, где совсем недавно хозяйничали немцы, теперь передвигались советские бойцы. Всё же смогли остановить продвижение врага и теперь погнали их на запад, закрыв прорыв. Пушечная канонада не смолкала даже ночью, но небольшой отряд этого не слышал, их увозили всё дальше и дальше от фронта. Уже ночью они въехали в город, где их встречали бойцы НКВД.

— Юрий Григорьевич, — официально обратился капитан к охраннику Константина. — Оружие и доспехи тебе придётся сдать, как и все свои вещи.

— Зачем? — Мужчина сделал вид, что не понял.

— Сдавай! — Рявкнул Звягинцев. — Пока по-хорошему!

— Зачем так кричать? — Ухмыльнулся воин. — Держи. Сейчас у тебя появилась отличная возможность меня ограбить. Хотя в другой ситуации ты бы сроду не смог этого сделать, слишком слаб. Только со своими стрелялками и можете что-то делать.

* * *

Относились ко мне на удивление хорошо, по крайней мере, пока. Впрочем, они же явно будут меня вербовать, так что ничего удивительного в этом нет. Правда, руки мне всё же связали, но это не особо тревожило. К сожалению, сбежать пока не было никакой возможности, кругом немцы, охрана очень серьёзная, дело своё знают, глаз с меня не спускают. Вот я и сидел, не дёргался.

Я думал, что сразу же погрузят на самолёт и отправят в Берлин, но ошибся. Нашу группу привезли на аэродром, где меня даже покормили, а потом привели на допрос к полковнику.

— Признаюсь честно, то, что Вы делаете, вызывает восхищение, — начал он. — Ваши имя и фамилия абверу уже известны. Но откуда Вы взялись, остаётся загадкой. Насколько нам известно, коммунисты тоже не в курсе Вашего происхождения, не поделитесь со мной этой информацией?

— Зачем вам знать, откуда я взялся? — Ответил я вопросом на вопрос. — Это что-то изменит?

— Моё начальство интересует всё, что касается Вас, — усмехнулся полковник.

— Приехал из-за границы, — ответил я.

— Из какой страны конкретно? Это правда, что Вы благородный человек, дворянин?

— Правда, — кивнул я.

— Вот как? — Полковник сделал вид, что удивился. — Почему же Вы тогда служите коммунистам? Они ведь вырезали людей вашего класса? К тому же и работали Вы как раб, просто за еду.

— Неплохая попытка, — улыбнулся я. — Если бы руки не были связаны, я бы Вам поаплодировал. — Так вот, я служу самому себе, так было и так будет.

— И всё же, откуда Вы тут появились?

— Не помню, — пожал я плечами. — Такой ответ Вас утроит?

— Пока устроит, — кивнул немец. — Вы можете обучить своим способностям других людей?

— Нет, — покачал я головой. — Не видел ни одного человека, у кого имелась бы склонность к магии. Я единственный в своём роде, как это ни печально.

— У Вас имеется акцент. Русский — Ваш родной язык или долгое время жили за рубежом? Почему приняли решение воевать на стороне коммунистов? По сути, они Вам такие же враги как и нам, разве нет? — Продолжал обрабатывать меня полковник.

— Так я русский, — усмехнулся я, — по вашему понятию недочеловек. Вы же меня считаете чуть ли не животным, а это не так.

— Мы воюем с коммунизмом, а не с русскими, — заверил меня полковник. — Если бы в вашей стране у власти стоял император, возможно, войны бы не было. Впрочем, это уже неважно. Вы ведь умный человек и должны понимать, что мы победим в этом войне. Ещё до осени наши войска возьмут Москву, Советский Союз не сможет нам противостоять и капитулирует.

Ага, возьмёте вы. По рогам вы под Москвой получите и откатитесь назад, вояки мля.

— Поживём — увидим, — пожал я плечами. — Если Вы изучали историю России, то должны знать, что на наши земли приходило много вот таких же захватчиков. Французам даже удалось взять Москву, но война на этом не закончилась, а закончилась она в Париже. В не рассматривали такой сценарий, при котором эта бойня закончится в Берлине? Или такой вариант Вы не допускаете?

Полковник расхохотался, мои слова его развеселили. Давай, ржи, потом тебе не до смеха будет.

— Да Вы оптимист, — отсмеявшись, заявил он. — Ваши солдаты сдаются нам в плен сотнями тысяч, сотнями, целые армии! Никто не хочет воевать за коммунистов. Вы же неглупый человек, сами же это видите.

Тут он был прав, только ещё я видел то, как бойцы бросаются в безнадёжные атаки, прикрывают друг друга, гибнут на своих позициях в полном составе, а не отступают. И это явно не из-за страха перед начальством. Как по мне, война для Советского Союза складывается не самым лучшим образом только из-за тупых генералов мирного времени, которые не умеют командовать войсками. Ну, ещё эта дебильная доктрина или как называют эту никчёмную писульку, в которой сказано, что советский солдат будет воевать на чужой территории, и малой кровью будет только наступать. Вот и бросают ишаки солдат на убой без должной подготовки при полном господстве немцев в воздухе. Правильно Сталин сделал, что расстрелял большинство генералов. С другой стороны, а так ли они виноваты? Делают так, как их учили в академиях.

Признаюсь, действия нашего командования я вообще не понимал. Взять даже тот склад с советским вооружением, там же было почти всё новое, почему просто не подожгли, когда оттуда уходили? Всё ведь досталось немцам, а в отражении атаки на брод я видел один танк Т-34 с уже намалёванными на нём фашистскими крестами. Стали использовать наше оружие против нас. Возможно, надеялись быстро отбить захваченное имущество, но не вышло, а может, просто побоялись портить технику, чтобы не получить за это наказание. Как говорится, на кухне каждый умелый генерал, вроде бы так поговорка звучит. Вот и я смотрю со стороны, а как бы сам поступил, если бы командовал, не знаю.

— Я просто хочу, чтобы Вы сделали правильный выбор, — продолжил полковник. — Сделали его до окончания войны! Даже ваши генералы всё понимают и некоторые переходят на нашу сторону, как и множество простых солдат и командиров, они хотят процветания для вашей страны. Повторюсь, мы воюем не с русскими, а с коммунистами.

Хотелось этому фашисту сказать, как по его приказу собрали мирных жителей, с которыми они не воюют, чтобы меня выманить. И никогда не забуду, как их бравые вояки расстреливали в поле беззащитных женщин и детей. Какой смысл ему что-то говорить, он выполняет приказ, старается обработать полезного человека. Мне не стоит вступать с ним в спор, незачем это, пусть считает, что я обдумываю его слова. Я сейчас на самом деле задумался, только не о том, перейти мне на сторону фашистов или нет, не перейду в любом случае, я думал о том, как мне сбежать. Если на самом деле увезут в Германию, то там мне будет очень сложно. Даже если сбегу от конвоя, то быстро обложат и найдут, и мне кажется, что после побега их отношение ко мне резко изменится. Меня никогда не пытали, а ощущать это на своей шкуре нет никакого желания. Героем себя не чувствовал, поэтому долго терпеть пытки не смогу, а возможно, у них есть какая-нибудь химия, способная развязать язык.

Отчего-то увозить меня сразу в Берлин не стали, не знаю, по какой причине. Так и жил на аэродроме, гораздо большем, чем тот, который нам удалось захватить. В основном тут были истребители, успел рассмотреть. Сбежать не было никакой возможности, слишком надёжная охрана, при всём моём желании убрать всех не получится. Полковник иногда приходил и беседовал со мной, как и другие специалисты, допрашивали без всяких грубостей. Тоже пытались выяснить, откуда я взялся и прочее. Несколько раз приводили командиров Красной армии, точнее бывших командиров, так как они переметнулись на сторону врага. Был даже в гостях один полковник из дворян, тварь такая. Похоже, думали, что дворянин дворянина сможет уговорить.

Бежать я пока не пытался, не было возможности. Поселили меня одного в небольшом домике. На территории ночью даже охраны не видел, руки развязывали, возможно, таким образом меня проверяли. Правда, перед этим предупредили, что моя скромная персона располагается на бомбе, и если начнётся пожар, кто-то неожиданно умрёт или уснёт, то её тут же приведут в действие и отправлюсь я в последний полёт.

Нашу авиацию немцы не уничтожили, по крайней мере, один раз даже на этот аэродром ночью был налёт. Сгорело несколько истребителей, что меня невероятно порадовало. Наши лётчики бомбили дальние тылы, отсюда даже фронта слышно не было, а слух у меня очень хороший.

На самолёт мы начали грузиться через три дня утром, что не радовало. План побега я уже обдумал, планировал захватить самолёт и добраться на нём до советской территории. Как уже было сказано, удрать из Германии будет намного труднее, если только в какую-нибудь западную страну, но там всё под немцами, да и перехватят по дороге. Сейчас у меня даже охранника нет, который гораздо лучше умеет искать маршрут и вообще очень сильно помогает.

Его, как и остальных моих товарищей сюда не приволокли, а значит, с моим заданием он справился, группу не нашли. О том, что их всех просто могли убить, мне думать не хотелось. Звягинцев бы наверняка в плен не сдался, а патроны у него и у его бойцов имелись, сам бы умер и вся группа полегла. Конечно, его запросто мог убить Юрий, соответствующую команду он получил, но капитан не идиот, вряд ли попытался бы сорвать зло на моём охраннике.

За моей скромной персоной прибыл пассажирский самолёт, не знаю, как он назывался. Три двигателя, судя по пропеллерам, имеются даже окна для пассажиров. Меня снова связали, теперь по рукам и ногам, и загрузили в этот самолёт, полковник отправился вместе со мной. Всего в самолёте было человек двадцать, все вооружённые до зубов. У большинства оружие было направлено прямо на меня.

— Надеюсь, Вы и дальше будете благоразумны, — сказал мне полковник. — Уверяю, Вам ничего не грозит.

— Хочется верить, — усмехнулся я. — А также хочу встретиться с вашим начальством. Интересно, что они мне предложат.

Самолёт разогнался и взмыл в воздух, а я закрыл глаза, усиленно делая вид, что уснул. На самом деле я приготовился читать заклинание, чтобы освободиться от пут на руках.

Глава 15

Удаляться далеко от линии фронта мне не хотелось, потом придётся долго выбираться обратно, и на этот раз одному. Встал серьёзный вопрос, каким образом мне избавиться от охраны и от полковника, который сидел и работал с какими-то бумагами. Освободив руки, для чего имелось нужное заклинание и сделать это не составит особых проблем, я должен решить, какой магией приложить окружающий конвой. Можно усыпить, но если хоть немного ошибусь, уснут и пилоты, а пока я до них доберусь, эти шакалы могут запросто направить самолёт к земле, разбиваться в мои планы не входит. Также можно попытаться убить охрану, но и тут проблема, могу повредить самолёт, а нам ещё лететь обратно к фронту и пересекать его. У меня нет никакой возможности связаться с советскими солдатами, поэтому нас наверняка попытаются сбить.

В общем, всё хорошенько обдумав, решил усыпить эту дружную друг к другу и враждебную ко мне компанию, только действовать аккуратно не получилось. От пут избавился легко, верёвки просто сгнили и трухой упали на пол. Охрана к этому времени уже расслабилась, на резкое изменение обстановки отреагировал всего один человек. Он крикнул что-то по-немецки и даже успел передёрнуть затвор, после чего уснул, как и весь самолёт, кроме меня. Быстро освободив ноги, я помчался в кабину пилотов. Их было два и ещё радист, правда, сейчас он меня не интересовал.

Дверь оказалась закрытой, но меня это не сильно смутило, выбил её без проблем, сломав замок. Тут же применил заклинание на одного из пилотов, дрыхнувших в креслах. Самолёт на удивление шёл ровно, благо, что эти двое не дёрнули штурвалы, просто обмякли в креслах. Один даже штурвал не отпустил, видно капитан воздушного судна. Кроме него я никого в себя приводить не стал, пусть спят. Вот полковник удивится, когда очнётся в советском плену.

Похоже, пилот был не из военной кости, очень сильно он испугался, когда я приставил к его глазу нож.

— Разворачивай самолёт, — приказал я, но в ответ на меня смотрели непонимающим взглядом, пришлось показывать всё жестами. — На восток лети, разворачивайся. Гуд?

— Гуд, гуд, — закивал пилот, после чего начал медленно закладывать вправо, уходя на разворот.

Вот плохо, что немецкий не понимаю, а выучить пока не могу, нужно слишком много сил для использования магия разума. Чтобы продемонстрировать, что ждёт пилота в случае непослушания, я перерезал глотку радисту у него на глазах, не сильно хотелось это делать, но деваться некуда. Впрочем, мой пленник серьёзно впечатлился, я даже подумал, что он потеряет сознание, но бледность лица понемногу пропадала. Но даже если отключится, быстренько верну его в реальность.

Обычно по ощущениям обратная дорога занимает меньше времени, но не в этом случае, время тянулось очень медленно. Я постоянно смотрел в окно, ожидая, что вот-вот появятся немецкие истребители и вынудят нас сесть на грешную землю. Видел вдалеке точки, но боги пока миловали, что радовало. Смущал наш радист, была вероятность того, что эта сволочь с рацией должен каждый раз выходить на связь и передавать об обстановке, а тут такая задержка. Правда, пилот тоже сообразил, что если немцы возьмутся за наш самолёт, то помру не только я, но и он тоже, а умирать этому человеку совсем не хотелось. Несколько раз он менял маршрут, когда видел впереди точки, чтобы не сталкиваться с самолётами своих товарищей, наши днём редко летали.

Часа через два мы пересекли линию фронта. Даже с такой высоты были видны зигзаги окопов. Один раз нас обстреляли с земли, правда, без всякой пользы, вообще не попали, несмотря на то, что самолёт полз довольно медленно. После пересечения фронта мы летели на прежней высоте ещё минут сорок. Пилот не испытывал никакого беспокойства, а значит, горючка ещё была. Я не видел смысла лететь дальше, не хватало ещё, чтобы наши сбили. Это за линию фронта они днём не летают, ну или делают это редко, а вот тут запросто могли встретиться.

— Давай вниз, — приказал я пилоту и показал жестами, чего хочу, до него вроде дошло.

Где расположены наши аэродромы, я не знал, к тому же они прикрыты зенитками, соваться туда точно не следовало. Немец понял, чего от него хотят и начал искать площадку, сильно снизившись, едва не касаясь деревьев. Вскоре недалеко от деревни появилась ровная площадка, куда он и направил теперь уже мой самолёт. Потел фриц нещадно, поэтому я предпочёл держаться покрепче. Одно дело садиться на подготовленный аэродром, а совсем другое — вот так в чистое поле с ухабами.

После очередного подскока мне показалось, что мы сейчас перевернёмся, но повезло и на этот раз. Самолёт ещё немного потрясло и, спустя примерно десяток секунд, он остановился. После остановки пилот выключил двигатели и затравленно на меня посмотрел, покосившись на радиста.

— Не бойся, — хлопнул я его по плечу, — жить будешь.

Немец что-то пробормотал на своём, разумеется, я его не понял, просто усыпил и всё. Конечно же, пролёт такого самолёта не мог остаться незамеченным, деревня довольно большая, летели мы днём, поэтому ждать гостей долго не пришлось. Пока они до нас добирались, я переоделся. У меня же забрали всю мою одежду и переодели в форму красноармейца, но вещи взяли с собой, они аккуратно лежали в ящике, видимо уже успели оценить. Справедливо рассудив, что её могут прибрать к своим рукам местные граждане, я решил напялить свой дорожный костюм и плащ. Благо, всё было чистое.

Бежать вприпрыжку в деревню я не собирался, нас там точно видели и, скорее всего, сюда уже отправили солдат. Если пойду сам, то могу запросто нарваться на пулю, а этого очень не хочется. Я просто вылез из самолёта и вытащил всё оружие, которое нашёл у немцев, а его было немало и свалил это кучей у самолёта. Сам же облокотился на колесо и стал ждать.

Долго ждать не пришлось, заходящий на посадку немецкий самолёт видело много людей. Из деревни уже выехали две полуторки и резво, насколько им позволяли двигатели, направились ко мне. В кузовах находились красноармейцы. Не доехали они до нас метров триста, выгрузились и цепью направились в сторону самолёта, пришлось вставать.

— Руки вверх, фашистская гадина! — Поприветствовал меня молоденький лейтенант, наверное, только из учебки. — Стрелять буду!

Молодые все до единого, лет по восемнадцать-двадцать, не больше.

— Побереги патроны для немцев, лейтенант, — заявил я, даже не подумав поднимать руки. — А в деревне случайно нет сотрудников НКВД? Ну или хотя бы других командиров постарше?

Повёл я себя правильно, лейтенант хоть перестал изображать грозное лицо, видно растерялся.

— Ваши документы! — Всё же приказал он.

— Нет у меня с собой документов, я из глубинной разведки. Мне нужны сотрудники НКВД. Срочно отправь за ними бойцов.

— Если Вы разведчик, то зачем НКВД? — Проявил любопытство один из бойцов.

Вот тут я едва не впал в ступор, так как не знал, кому подчиняются разведчики. Может, не НКВД и я что-то путаю.

— Лейтенант, позови сюда кого-нибудь званием повыше, чем у тебя! — Рыкнул я. — Пошли какого-нибудь солдата. Или для тебя это невероятно сложная задача? А уже им я всё и объясню, не для твоих ушей мой рассказ. Остальным прикажи, чтобы собрали оружие. И ещё, в самолёте немцы, семнадцать человек, один из них немецкий полковник с документами, его тоже нужно доставить в НКВД или к сотрудникам контрразведки для допроса. Немцы все спят, не надо нервничать. Только аккуратнее с ними, не разбудите, а ещё лучше сперва их хорошенько свяжите.

Видимо я так до конца и не убедил лейтенанта в своей лояльности. Он всё же оставил двух бойцов меня охранять, остальные занялись немцами.

— Этот мне помог сюда добраться, — сообщил я командиру, когда вытащили тело пилота. — Хоть и не по собственному желанию.

— Разберёмся, — деловито заметил парень. Ну конечно, был повод для гордости, ещё на фронт не попал, а уже полковника в плен взял.

Долго начальство ждать не пришлось. Похоже, быстро доложили о том, что взяли в плен целого полковника, а это чин немалый, тем более разведчик, наверняка много интересного знает. В любом случае про меня он знал слишком много, всё, что и наши. Кто знает, может быть, кто-то слил обо мне информацию, не могли они это от пленных узнать.

Я не смог выяснить, где нахожусь, сказали только, что примерно в двухстах километрах от Москвы, фронта слышно не было, мы находились в советском тылу, что радовало. Прибыл целый майор НКВД с сопровождением, грубо со мной обращаться не стали, приказали грузиться в полуторку, после чего повезли в деревню, майор возжелал устроить допрос.

— У вас имеется связь с Москвой? — Поинтересовался я.

— Здесь вопросы задаю я, — сотрудник НКВД сходу решил показать кто тут главный.

— Ага, задавайте. Только не мне, а например, вон тому немецкому полковнику, он скоро должен проснуться. А перед допросом свяжись с Москвой. До этого со мной работал капитан Звягинцев Сергей Михайлович, он из вашего ведомства. Передайте, что маг вернулся из плена и привёз ценного немецкого разведчика, которому было поручено меня поймать.

— Молчать! — Заорал майор. Не понравилось ему моё спокойствие. — Отвечай на вопросы.

— С начальством со своим свяжись, иначе самому допрос устроят, с какой целью ты препятствовал моему возвращению на фронт, нет ли в этих действиях преступного умысла или работы на врага. Кстати, можешь связаться с каким-нибудь известным доктором, они все обо мне знают, я много занимался лечением.

— Ты же вроде из глубинной разведки. — Усмехнулся майор.

— Наврал лейтенанту, чтобы они не натворили глупостей, мне лишние отверстия в теле ни к чему. Повторюсь ещё раз, свяжись с Москвой. Уверяю, это в твоих же интересах.

Видно заставил я этого сотрудника задуматься, он забарабанил пальцами по столу, после чего встал и вышел.

* * *

Ничего хорошего от потери нужного государству объекта Звягинцев для себя не ждал. Ситуацию усугубляло то, что кудесник попал в плен живым, лучше бы просто умер, так было бы проще. К сожалению, выполнить приказ и устранить объект не дал охранник по фамилии Грушин, человек невероятной ловкости и силы. После того как пришли советские войска, его и всех остальных сначала на машине, а потом на самолёте отправили в Москву. В аэропорту всех разоружили, к великому удивлению мужчины, даже Юра не стал этому противиться, отдал всё, даже свой рюкзак. Как оказалось позже, книги, которую кудесник постоянно таскал с собой, в нём не было, успел куда-то спрятать, наверняка осталась в той щели, где они прятались от немцев. Небольшой конфликт возник только тогда, когда Юре приказали снять одежду.

— Мне что, голым тут ходить? — Возмутился мужчина. — Или свою отдашь?

Надо сказать, что встречали их сотрудники НКВД.

— Надо будет, голым походишь, — огрызнулся один из бойцов.

— Ну, давай, попробуй меня заставить! — Оскалился Юра. — Много таких было!

— Оставь его! — Бросил командир своему подчинённому, шагнувшему к здоровяку, который только ухмылялся, ожидая приближения. — Позже переоденется.

Отряд разделили, сотрудников НКВД повезли на одной машине, а гражданских, к коим приписали Юру — на другой. Впрочем, двух девушек и мужчину вскоре тоже разделили.

— Не переживайте! — Крикнул им на прощание охранник мага. — Господин скоро вернётся и всех нас найдёт, он всегда держит своё слово.

— Побыстрее бы, — улыбнулась Василиса. — С ним весело и людям всегда помогаем.

— Молчать! — Рявкнул один из конвоиров и пнул Юру.

Терпеть такое отношение здоровяк не стал и отвесил сотруднику такую сильную пощёчину, что тот на короткое время расстался со своим сознанием. Дальнейшего развития событий не последовало, вмешалось начальство и бойцы расселись по местам. К большому удивлению воина, его посадили за решётку, хотя никакой вины на нём не было. Принесли еду, есть которую было невозможно.

— В наших рюкзаках были припасы, можете их сюда принести? — спросил он у конвоира.

— Жри, что дают! — Был ему ответ. Пришлось поглощать непонятное варево.

Только Альхам лёг, чтобы отдохнуть, как его потревожили и заставили куда-то идти. За столом сидел один из сотрудников НКВД, указавший на стул напротив себя.

— Присаживайся, разговор у нас будет длинный, — вежливо сказал он. — Итак, как долго ты служишь Скворцову Константину Сергеевичу?

— Всю свою жизнь, — пожал плечами мужчина.

— Он когда-нибудь говорил, что хочет перейти на сторону немцев?

— А разве он перешёл на сторону немцев? — Удивился мужчина. — Такого не было.

— Ну как же, это случилось при свидетелях, он сам к ним вышел. Возможно, уже сотрудничает.

— Так там мирные жители были, которых немцы убить хотели, если бы он не вышел, — усмехнулся Юрий. — А вот Вы бы в такой ситуации вышли или нет?

— Тут вопросы я задаю, — нахмурился следователь. — Попрошу на них отвечать и не отвлекаться. Ну что, он говорил, что хочет перейти на сторону противника? Может, он был чем-то недоволен?

— Он не переходил на сторону немцев, его взяли в плен, как и сотни тысяч других ваших бойцов, — продолжал гнуть свою линию Юра. — У него даже мысли не было работать на немцев. Кто ж виноват в том, что вы не можете держать границу?

Следователь от такого заявления побагровел, но сдержался.

— А почему ты не записался на фронт добровольцем? — Спросил он. — Ты сильный мужчина, мог бы нашим солдатам помочь.

— Я воевал, — сказал Юрий. — На фронте был, а куда-то записываться не считаю нужным. Запишусь, если только господин мне прикажет.

— Ты ему так верен? — Удивился следователь. — Позволь спросить, почему?

— Потому что считаю это правильным.

— А если бы он позвал тебя с собой в плен к фашистам, пошёл бы?

— Без всяких колебаний, — ответил мужчина.

— А если бы он согласился служить фашистам, продолжил бы ему служить?

— Разумеется, — кивнул Юра, ничуть не смутившись, а следователь от такого заявления чуть не поперхнулся. — Только вряд ли он кому-то служить будет, только себе. А вы девчонок тоже в клетку посадили, так же как меня? Кстати, не могу понять, а за что меня в клетку бросили? Я же на вашей стороне воевал.

— Простая формальность, — отмахнулся следователь. — Вы были в тылу врага, следовательно, вас нужно допросить и провести проверку.

Ещё час следователь задавал вопросы, получая на них короткие ответы, причём отвечал Юра так, что можно было уже сейчас расстрелять его как изменника Родины и пособника фашистов, несмотря на то, что мужчина не являлся гражданином Советского Союза и считал, что вообще не должен воевать за коммунистов. Правда, никаких строгих мер против него применять не стали, начальство чётко дало понять, что трогать этого человека нельзя.

Звягинцеву повезло меньше, он не выполнил приказ, поэтому допрашивали его довольно жёстко. Дошло даже до рукоприкладства, но чересчур сильно не били, больше для порядка. Начальство на самом деле было очень обеспокоено тем, что кудесник попал в плен к фашистам, вот и пытались найти крайних, на роль которого капитан подходил как нельзя лучше. Впрочем, предыдущие заслуги, а они имелись, спасли от более жёстких мер. На третий день допроса в камеру Звягинцева пришёл сам Судоплатов.

— Ну что, Сергей Михайлович, готовы и дальше Родине служить? — С усмешкой спросил он.

— Так точно, — кивнул капитан.

— Повезло тебе, кудесник твой объявился. Собирайся, сейчас отправляешься за ним. Хотели другого приставить, но у тебя с ним хоть какой-то контакт налажен. Будете с ним дальше работать.

Глава 16

Майор всё же отправил меня в Москву в сопровождении целой группы бойцов. Отношение было нормальным, так что этих ребят можно было считать охраной, а не конвоем, да и привезли не в камеру, а в гостиницу. Конечно, гостиница оставляет желать лучшего, но хоть какая-то. Тут имелась приличная кровать и даже душ, о котором я уже давным-давно забыл, а сейчас вспомнил и как следует помылся. Конечно, о моём охраннике Юре, Ваське и Кате я не забыл, задавал вопросы сопровождающим людям, да вот беда, они ничего не знали, что и понятно, просто сопровождают. Впрочем, не просто же так меня сюда привезли, наверняка скоро прояснят, что и как, обязательно придёт более знающий человек. Так и вышло, причём пришёл тот, кого я точно не ожидал увидеть.

Едва я вышел из душа, как в дверь постучали. Открыв, я увидел незнакомого мне человека, стоит, улыбается, как будто старого друга увидел.

— Не помешаю? — Спросил он.

— Нет, — покачал я головой. — Проходите.

— Павел Анатольевич, — представился мужчина. — Звягинцев мой подчинённый.

— Понятно, — кивнул я, но на самом деле не понимал, к чему мне эта информация, в голове крутилось его имя и отчество.

— Прошу прощения, а как Ваша фамилия?

— Судоплатов, — сообщил мне мужчина, а я от такой новости чуть на кровать не сел. Надо же какая известная личность меня посетила, в лицо я его не знал, а вот фамилию очень хорошо помнил. — Вот, пришёл поблагодарить Вас лично за того гуся, которого Вы к нам привезли, его до сих пор допрашивают. Кстати, благодаря ему удалось выявить предателей в наших рядах, так что можете собой гордиться.

— Горжусь, — проворчал я, внимательно наблюдая за тем, как этот человек выставляет на небольшой столик спиртное и немудрёную закуску.

Делал он это так уверенно, как будто мы с ним эти посиделки обговаривали заранее. Быстро накрыл на стол, разлил по рюмкам спиртное, после чего указал на одну из них.

— Вздрогнем? — Спросил он.

— Можно и вздрогнуть, — кивнул я. — Давно не пил.

— Я тоже, — вздохнул мужчина, — всё время отнимает работа. Веришь, иногда за весь день даже поесть не удаётся.

— Верю, — кивнул я, после чего опрокинул в себя рюмку и поморщился. — Павел Анатольевич, разрешите вопрос?

— Зови просто Павлом, — отмахнулся он, переходя на «ты». — Да и не надо этих издёвок, вроде как если я запрещу тебе спрашивать и ты не станешь задавать вопросов.

— Охранник мой жив? — Спросил я. — Если жив, то где он находится? Где Василиса и Катерина? Последней я обещал помочь, а слово своё привык держать.

— С твоим охранником всё в порядке. Его, конечно, допросили, без этого никуда, но вреда никакого не нанесли. С девушками так вообще просто провели беседу, за них можешь не беспокоиться, — заявил Судоплатов. — Скоро их тоже сюда привезут.

— Замечательно, — кивнул я. — А что с моим оружием и книгой?

— С оружием тоже всё в порядке, — усмехнулся мужчина. — А вот книги при твоём охраннике не было. Кстати, ты не будешь против, если наши люди немного изучат оружие? Больно сталь интересная.

— Нож себе оставьте, а меч верните, он мне дорог как память. Нечего его изучать, ещё сломаете, да и не найдут в нём ничего интересного, можете не сомневаться, — ухмыльнулся я.

— Недооцениваешь ты советских учёных, — заявил Судоплатов. — Кстати, почему не интересуешься здоровьем Звягинцева? Вы же долгое время с ним провели.

— Эта тварь хотела меня пристрелить, — сообщил я Судоплатову. — Кстати, это по вашему приказу?

— По-нашему, — ничуть не смутился мужчина. — А как иначе? Ты же можешь в кратчайшие сроки вернуть в строй тысячи бойцов, да и кроме этого множество талантов, мы не могли допустить, чтобы такой человек стал служить фашистам.

— Я фашистам сроду служить не собирался, — ухмыльнулся я. — А Вам не кажется, что таким наглым поведением и тем, будто вы вправе распоряжаться жизнями людей, вы сами толкаете на предательство. Например, чтобы я задумался о том, что гораздо спокойнее будет в Соединённых Штатах или в Англии. С чего вы решили, что вправе распоряжаться моей жизнью? Я не ваш гражданин и никогда им не был. Да и вообще, мне этот ваш коммунизм и равенство даром не нужны.

— Довольно откровенно, — внимательно посмотрел на меня Павел Анатольевич. — На это могу ответить, что в данный момент ты находишься на нашей территории и должен соблюдать наши законы. Если бы на твоём месте был видный учёный, мы должны были сделать всё, чтобы он не попал в руки врагу. Ты не глупый человек, поэтому должен всё это понимать, а не обижаться. Даже не знаю, поставь себя на моё место, как бы ты поступил?

— Наверное, так же, как и Вы, — согласился я.

— А что тебя не устраивает в коммунизме? — Задал мужчина интересующий его вопрос.

— Не верю в равенство, — ухмыльнулся я. — Его никогда не было и не будет. Взять, например, Вас. Вы же серьёзную должность занимаете? Ну вот, попробует с Вами поспорить простой селянин, что с ним будет? Да его в лучшем случае просто никто не станет слушать, а может, вообще арестуют. Опять же те, кто находятся у власти, наверняка себе ни в чём особо не отказывают, питаются лучше, чем деревенские жители, первыми получают жильё и прочее. Ваши эти колхозы тоже дурость несусветная. Всегда будет своё и чужое, вот эти самые колхозы, на мой взгляд, для граждан чужое, а значит, многие будут работать спустя рукава. Не спорю, у вас много честных и ответственных граждан, которые постоянно будут тянуть бездельников и получать все блага наравне с ними, а это несправедливо. Те, кто работает больше, и получать должен больше. Тем более ведущие инженеры и учёные должны думать о своей работе, а не о том, где бы ещё взять шабашку, чтобы прокормить семью.

— У нас полезные для народа люди и так ни в чём не нуждаются. — Усмехнулся Судоплатов. — Да и откуда тебе об этом знать?

— Ну да, ну да, — покивал я, — может и так. Только сильные мира сего, у кого есть власть, почему-то ведут себя как пупы земли, довелось мне уже пообщаться с некоторыми командирами. Знаете, я хоть и дворянин, но такого скотского отношения к своим подчинённым никогда не допускал.

— Война идёт, вот люди и нервничают, — улыбнулся мужчина. — Бывает и такое.

— Бывает, — кивнул я. — Ладно, мы друг друга убедить не сможем, не вижу смысла об этом разговаривать.

— А как по мне, очень содержательный разговор, — Судоплатов снова наполнил рюмки, решил меня подпоить, но это вряд ли получится. — Вы ведь тоже лечите людей абсолютно бесплатно, разве нет?

— Пока да, но если вы думаете, что нашли дойную корову, которая будет постоянно на вас пахать, то сильно заблуждаетесь, придётся платить. Нет, за защитников Родины я деньги брать не собираюсь, не переживайте, а вот политическим деятелям придётся раскошелиться.

— И сколько планируете брать за свою помощь? — Полюбопытствовал мужчина. — И если не секрет, то за какие услуги? Мы страна не бедная, можем платить даже за наших солдат, в пределах разумного, конечно. Денег в состоянии выделить, сколько пожелаешь, лишь бы работал на благо Советского Союза. Мы умеем ценить полезных людей и щедро платим за работу.

— Ну да, — кивнул я. — Напечатать рубли, чего проще-то, особенно, если эти рубли можно забрать.

— Не веришь ты людям, — сокрушённо вздохнул Судоплатов, — а зря. Или тебе не в рублях платить надо? Чего ты вообще хочешь, чего добиваешься? Что нужно сделать, чтобы ты не думал о побеге? Куда ты там собирался, в Соединённые Штаты?

— Думаю, нам нужно вернуться к этому разговору позже, — улыбнулся я. — Когда всё как следует обдумаю.

Напились мы с Судоплатовым основательно, он не просто так меня подпаивал, всё пытался выяснить, откуда я такой взялся, и выяснять старался под задушевные беседы. Только ничего у него не вышло, лишнего я не болтал, возраст не тот, да и ничего ему эти знания не дадут. Про портал вообще нужно молчать, сил у меня для портала пока мало. Конечно, одно дело сделать портал из одного мира в другой, а совсем другое, скажем так, сотворить портал без перемещения между мирами, сил на это требуется в разы меньше. Как мне кажется, уже сейчас я мог открыть портал на несколько секунд. Если власти об этом узнают, тут же потребуют перемещать бойцов из одного места в другое. Мне это даром не нужно, да и много ли бойцов переместишь за несколько секунд, армию точно не переправишь.

Само собой, Судоплатов попросил меня делать такую полезную водичку и дальше, как оказалось, они уже всё для этого подготовили. У меня имелось опасение, что немцы быстро выяснят моё местоположение, а потом просто вывалят с самолётов бомбы прямо нам на голову. Но я напрасно переживал, все мои перемещения были засекречены. Даже бутылки для воды будут привозить только проверенные люди, что радовало. Отказываться от такой небольшой просьбы не стал, тем более в Смоленске сейчас продолжается серьёзная битва, солдаты Красной армии всеми силами сдерживали натиск немцев.

Как мне сообщил гость, немцев снова удалось оттеснить, если бы немного посидели в лесу, то мог бы дождаться своих. Правда, в это не верилось, фашисты скорее просто сровняли бы с землёй весь этот лесок. Немцы, твари такие, слово своё не сдержали. Часть пленных, из-за которых мне пришлось к ним выйти, были убиты. Вроде бы не по приказу полковника, нашёлся среди немчуры представитель СС, вот по его приказу устроили массовую казнь, а всё из-за того, что у некоторых граждан нашли раненых советских солдат. Эти скоты прорвались на короткое время и устроили массовую резню, о чём даже сообщили по радио. Как по мне, правильно, что сообщили, у людей должна появиться ненависть к врагу. Было бы не лишним, если расскажут об отношении к пленным, авось бойцы дрались бы до последнего, а не сдавались тысячами. Впрочем, вряд ли десятки тысяч сдаются по своей воле, скорее всего, получают приказ и складывают оружие.

Моего охранника привезли, когда Судоплатов ещё сидел за столом. Кстати, приятный в общении человек, вежливый, никакого гонора в нём не было, по крайней мере, высокомерия я в нём не заметил. Он пообещал, что завтра вернут всё наше имущество, только сейчас меня интересовала моя магическая книга, которую, как выяснилось, Юра оставил в лесу, надёжно припрятав. Я тут же хотел отправиться за ней, но Павел Анатольевич настоял на том, чтобы близко к фронту я не приближался. Сам снарядит группу, которым даст в качестве сопровождения моего охранника, на том и порешили.

Я думал, что меня попросят лечить больных, но ошибся. Как было сказано, сейчас началась интенсивная чистка верхов, выявляли вражеских шпионов, которые могут запросто организовать очередное покушение, лучше мне пока лишний раз не светиться. Самому напрашиваться на лечение смысла не было, да и прав Судоплатов, я не бессмертный, а теперь немцы наверняка захотят меня убить, раз не получилось захватить. Тем более они понятия не имеют, каким образом мне удалось бежать, ведь был же в их руках. На их месте я бы отправил в сопровождение пару истребителей, чтобы сбили самолёт, если что-то пойдёт не так, но понадеялись на своих людей, вот и просчитались.

Просидели мы с Судоплатовым до ночи, не ожидал, что у него имеется столько свободного времени. Впрочем, он же сейчас работал, а не отдыхал, так что ничего удивительного в этом нет.

— Может, тебе что-то ещё нужно? — Спросил он перед уходом.

— Мне ничего, — усмехнулся я, — а вот вам нужно. Дайте карандаш и листок, я накидаю список трав, с помощью которых можно дальше бойцам помогать. Ну и врача пришлите, чтобы я ему рассказал, как зельем пользоваться.

— Скажи мне, Константин Сергеевич, а ты любую болезнь можешь вылечить? — Уточнил Судоплатов. Несмотря на количество выпитого, он был абсолютно трезвым, разве что немного блестели глаза.

— По крайней мере, я не знаю такой болезни, которая была бы мне неподвластна. Получается, что любую.

— Хорошо, — кивнул мужчина и вышел, а следом за ним отправился мой охранник. Решили не тянуть и вернуть ценную книгу законному владельцу.

Эх, не помешает и остальные книги вернуть, но с этим придётся повременить. По крайней мере, пока не смогу сделать портал, чтобы быстро переместиться к немцам в тыл и вернуться обратно.

С травками сразу ничего не получилось, что и понятно, не знал я их местные названия. Уже на следующий день ко мне прибыл какой-то старичок, который потребовал разъяснений, что за травы такие. Пришлось их описывать и говорить, где они должны расти. Пару видов пришлось вычеркнуть, не было тут таких. Этот человек, а он явно знал толк в растениях, о подобных даже не слышал, но всё остальное пообещал раздобыть в кратчайшие сроки.

Девочек моих тоже вернули и по моему требованию обещали снабжать едой. Правда, я попросил именно продукты, не собирался кушать в местной столовой. Вон у нас Васька есть, она пусть готовит, всё равно пока делать нечего. Я был рад увидеть всех трёх из своей компании, вроде бы с Катей только познакомились, а всё равно уже сблизились. Всё же наговаривали на наши спецслужбы, мол, лютуют безмерно, девочек никто арестовывать не стал. Допросы были, даже скорее не допросы, а беседы со следователями. Если Катерина насчёт этого помалкивала, то Васька сразу же всё выложила. Думаю, с неё подписку о неразглашении не брали, а Катерина разве что могла пообещать что-то устно.

На этот раз мы поступили грамотнее, сначала приготовили еду, а уже потом я приступил к лечению. Зря на Василису наговариваю, она теперь у Кати как нянька и как сиделка, кормила её, поила, ну и все прочие дела помогала.

Травы мне доставили на удивление быстро, а потом ещё приставили человека, чтобы запоминал, что я делаю и как. Мои заверения, что сами они ничего сделать не смогут, властей нисколько не убедили. Ну и ладно, мужчина, приставленный записывать рецепты, мне не мешал, а я не был против того, чтобы он находился рядом. Даже не потрудился записать ему рецепт, он его взял, но нарушать приказ всё равно не стал, так и продолжал внимательно наблюдать за моими действиями.

Похоже, кроме нас четверых в этой гостинице случайных людей нет. Мне понадобилась печь для варки и большие кастрюли, так сразу же проводили в столовую, откуда выгнали всех поваров. Лишь в самом конце процесса приставленный ко мне мужчина понял, что он действительно не сможет создать зелье сам. Я сделал два, сначала пару часов варил, а потом уже произнёс заклинание, после чего зелья резко поменяли свой цвет. Один стал ярко-красным, а второй — ядовито-зелёным.

— Старшего позовите, — обратился я к одному из «посетителей», невозмутимо что-то жующему за столом.

— Простите, — мужчина сделал вид, что меня не понял.

— Только не говори, что ты тут случайно оказался, — ухмыльнулся я. — Зови старшего!

Мужчина встал и вышел, вскоре в столовую пришёл человек в костюме, его я видел впервые. Звягинцева ко мне так и не вернули, похоже, справедливо рассудили, что я на него злюсь. Впрочем, никакой агрессии в адрес этого человека не было, он выполнял приказ. Наверное, на его месте я бы поступил так же, чтобы ценный специалист не попал в руки врага.

— Слушаю Вас, — сказал мужчина, подойдя ко мне, представляться он не стал.

— Значит так, перелейте всё в бутылки или пузырьки, — начал я объяснение. — Красное зелье для открытых ран, очень быстро останавливает кровь и убивает всю заразу, способствует быстрому заживлению.

— Всё понял, — кивнул мужчина и даже записал инструкцию.

— Достаточно несколько капель, можете размешивать с водой примерно один к десяти и обрабатывать раствором раны. Вот это зелье для более тяжёлых ран, например, в живот, тоже весьма эффективное. Разбавлять с водой нельзя, просто заливаете в рану капель пять, не больше, столько же даёте больному выпить. На вкус дерьмо полное, но зато очень полезное, даже если кишки будут порваны, велика вероятность того, что пациент пойдёт на поправку, главное, успеть обработать. Да, если в рот будете заливать, можете смешать со стаканом воды.

— При ранениях в живот нельзя воду, — высказался мужчина.

— Это зелье можно, — поморщился я. — Или ты лучше меня знаешь как им пользоваться? Записывай, что говорят. Ну, или не записывай, сам решай.

Глава 17

— Ну, какие новости от советов? — Спросил Рузвельт у Гопкинса, когда мужчина вошёл в кабинет. — Удержатся?

Президент Соединённых Штатов на самом деле переживал за то, как идёт война на восточном фронте. Если коммунисты не смогут устоять, то немцы, получив огромные ресурсы, запросто могут бросить вызов Штатам. У американцев с японцами не самые хорошие отношения, всё шло к войне, больно японцам тесно на своих островах, вот и хотят расширить сферу своего влияния.

— Война с русскими для Гитлера началась вполне удачно, по крайней мере, приграничные сражения удалось выиграть, разбили армию советов и взяли большое количество пленных. Сильно вклинились на территорию русских, многие считали, что Москва падёт быстро, но не тут-то было, — Гопкинс позволил себе усмешку. — Сейчас самые тяжёлые бои идут около Смоленска. В некоторых местах русские даже смогли потеснить немцев и заставили их перейти к обороне. В общем, если удержатся, то Гитлер завязнет в Советском Союзе надолго, что нам на руку. Время работает на русских, они сейчас настраивают свою промышленность на военное русло, стягивают на фронт все возможные силы.

— Это мне известно, — кивнул президент. — Их посол уже связывался со мной, хотят закупать оружие и технику. Только стоит ли продавать, пока не решил, многие против этого. У нас с немцами мир, неизвестно, как они отнесутся к поставкам вооружения, мы к большой войне не готовы. Ладно, с этим позже разберёмся, что насчёт того мужчины, как его фамилия?

— Скворцов, господин президент, — подсказал Гопкинс. — Очень непонятная личность. Им интересуется не только немецкая разведка, но и остальные державы пытаются выяснить кто он такой, откуда взялся и как творит такие чудеса, иначе его деятельность не назовёшь. Наши люди не могут к нему подобраться, как и понаблюдать за его деятельностью. Вокруг него постоянно крутятся спецслужбы советов, даже не удаётся узнать, где он находится. Немцы несколько раз пытались бомбить те дома, где он находился, но убить не смогли, слишком часто его перевозят с места на место, причём скрытно. Наши аналитики утверждают, что во многом благодаря деятельности этого человека удалось задержать продвижение немцев, они несут слишком большие потери в технике.

— Удалось раздобыть эту жидкость? — Уточнил глава государства.

— Да, — кивнул Гопкинс. — Она широко используется русскими, попала в руки немцам, да и британским коллегам тоже. Вот, посмотрите.

После этих слов Гопкинс вытащил из сумки бутылку с жидкостью и поставил её на стол перед президентом.

— Учёные пытались узнать, что это такое? — Спросил Рузвельт, с любопытством рассматривая воду.

— Простая вода, только чистая, почти без примесей, — сообщил Гопкинс. — Ничего необычного в ней нет, даже пить можно, проверили и это, но металл она уничтожает очень быстро, вот, посмотрите.

Мужчина положил на стол монетку, после чего капнул на неё из бутылки, через несколько секунд в центре образовалось отверстие.

— Простая вода, — проворчал президент.

— Уничтожает любой металл, даже цветной. Можно представить, что случается с техникой, когда об неё разбивают бутылку, она сразу же выходит из строя. Конечно, экипаж не калечит, но для немцев всё равно приятного мало, потому что все успехи немецкой армии именно из-за ударов моторизированных групп. Русские закидывают в тыл диверсионные отряды, которые ещё на подходе наносят серьёзный урон неприятелю. Как нам стало известно, началось активное внедрение в войска разных средств, которые позволяют кидать эти бутылки на большие расстояния. В тылу у немцев тоже неспокойно, слишком много лесов, солдатам приходится идти по лесам, охранять технику, идущую по дороге. Это замедляет передвижение немецких колонн. Такими темпами они скоро каждой лужи бояться будут.

— Что с его лекарскими способностями? — Задал глава государства ещё один интересующий его вопрос.

Мужчина длительное время был прикован к инвалидному креслу, никакие специалисты не могли ему помочь.

— Он лечит любые раны, — сообщил Гопкинс. — Самые тяжёлые, главное, успеть довезти пострадавшего до этого мужчины. В этом нет никаких сомнений. К тому же Скворцов ещё какие-то отвары делает на травах, только рецепт раздобыть не удалось, как и сам отвар. Их выдают докторам под роспись, отчитываются за каждый грамм, но судя по слухам, действуют эти отвары великолепно, раны заживают очень быстро. Ну и наложением рук тоже лечит, причём ещё быстрее. Некоторые английские богатеи уже выходили на связь со Сталиным, узнавали о возможностях лекаря. Богатые тоже болеют и хотят жить как можно дольше.

— И что? Неужели Сталин допустил к этому парню иностранцев? — Удивился президент.

— Пока нет, — усмехнулся Гопкинс. — Может, торгуются или по другой причине. Этот необычный мужчина точно не коммунист, привык жить на широкую ногу. Одежду ему лично шьют, как его охраннику и двум помощницам. Денег за свои услуги вроде не берёт, а может, это просто скрывают. В любом случае отказывать себе в чём-то он просто не привык, по крайней мере, наша агентура так докладывает. Вот и опасается Сталин, что переманят его и пока не допускают к нему иностранцев, но это только пока. Кстати, насчёт одной из его помощниц, он выращивает ей руки, причём одну уже вырастил.

— Может, наши советские коллеги просто врут и таким образом морочат людям головы? — Уточнил глава государства.

— Не врут, информация проверена не единожды, у девушки взрывом оторвало обе руки, есть куча свидетелей, а сейчас у неё одна рука уже целая, точно не протез.

— Не коммунист и привык жить на широкую ногу, — пробормотал президент. — Надо своих людей тоже послать, пусть пробуют его завербовать, а выбраться из страны мы ему поможем.

— Вряд ли получится сделать это тихо, — вздохнул Гопкинс. — Охрана у него не хуже, чем у Сталина. Да и не дадут наедине поговорить, в этом можно не сомневаться.

— Мы всё же попробуем, в Америке много богатых людей и если он на самом деле лечит любую болезнь, то ему тут найдётся работа и достойная оплата. Главное, чтобы нас никто не опередил.

* * *

В гостинице нас надолго не задержали, мы вообще не оставались на одном месте продолжительное время, исколесили всю Москву. Сейчас мы перемещались не в открытом кузове, как раньше, а на легковых машинах. Машин было несколько, а во время движения они разъезжались в разные стороны, чтобы сбить с толку возможного наблюдателя, правда, не всегда удавалось это сделать. Один раз едва успели уйти, а минут через тридцать на дом, в котором я совсем недавно находился, посыпались бомбы. К подобному наши были готовы, стояли зенитные орудия, умудрились даже сбить пару самолётов. За первым нападением последовало ещё одно, только на этот раз к моей скромной персоне решили добраться с земли. Правда, не учли, что охрана серьёзная, у них имелись пулемёты. Прямо в Москве разразился самый настоящий бой, как будто десант высадили. Мне в нём участия принять не пришлось, не подобрались диверсанты на близкое расстояние, не дали, а потом ещё и окружили часть налётчиков. Кто это был, мне не сказали, да я особо и не спрашивал.

Катерине я продолжал отращивать руки, долгое это дело, но не всё от меня зависит. Одну вырастил, она сейчас разрабатывала кисть, пока плохо слушалась, но ничего, со временем будет как родная.

Ездить к раненым солдатам почти перестал. Один раз ко мне привезли генерала, не помогло ему снадобье, умирал. Бывает и такое, зелье хоть и магическое, но не помогло, пришлось самому приложить руки. Впрочем, моё варево позволило довезти этого человека до меня, хоть по дороге не помер.

Давить на меня никто не пытался. Сказал, что нужна одежда, портной тут же сшил, на девочек тоже, постоянно ведь ходили в одном и том же. Однообразная еда тоже наскучила, я всё понимаю, идёт война, но решил заказывать еду. Тоже не отказали, причём умудрялись где-то находить самую разную еду. Кому-то же она поставлялась на стол, сомневаюсь, что простым смертным. В общем, солдат не объедаю. Именно из-за еды и вышел первый серьёзный конфликт.

Во время обеда к нам пришёл незнакомый человек в костюме, точно не военный, насмотрелся на них, но явно занимающий серьёзную должность. Увидев богато уставленный стол, он поморщился.

— Народ отдаёт последний кусок хлеба фронту, а вы тут жируете, — проворчал он. — Если бы такое случилось во время революции, вас бы расстреляли.

Если мне на слова этого гражданина было наплевать, то Василиса и Катерина смутились и покраснели, а после положили ложки на стол и даже немного отодвинулись, как бы показывая, что они тут ни при чём.

— Судя по твоей широкой роже, ты последнюю краюху хлеба фронту не отдаёшь, — ухмыльнулся я.

Похоже, смог этого гражданина здорово разозлить. Он вообще не ожидал подобного ответа, сначала побледнел, потом покраснел, его лицо начало стремительно темнеть. Я наблюдал за сменой цвета на лице незнакомца и улыбался.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой⁉ — Наконец-то заорал он. — Да я тебя в порошок сотру!

— Слыхал? — Обратился я к Юре, указывая пальцем на незнакомца. — И эти люди обвиняют меня в высокомерии, а сами ведут себя как высокородные дворяне. Причём не самые лучшие их представители, мол, я весь из себя такой важный, а вы все грязь под моими ногами, так ведь? Что касается того, кто ты такой, — обратился я уже к мужчине. — Так мне наплевать на то, кто ты, какую должность занимаешь и прочее. Наверное, высокую, если тебя ко мне пропустили. Только не тебе решать, кому и как питаться, понял? Я эту еду полностью отрабатываю, помогая фронту как никто другой. Впрочем, можно это исправить. Как считаешь, если за свои услуги я начну требовать золото, руководство пойдёт мне навстречу?

Нашей дальнейшей беседе помешал майор государственной безопасности, он отвечал за мою сохранность, ну и чтобы я никуда не сбежал.

— Константин Сергеевич, этого человека нужно вылечить, — заявил он. — У него проблема со внутренними органами.

— Не буду я его лечить, — усмехнулся я. — Даже не выясняйте почему, просто не хочу и всё. Можете больше его сюда не приводить, а если он прямо сейчас сдохнет, то только порадуюсь.

Видно поняв, что я не шучу, майор подхватил гостя под локоток и вывел из столовой. Весь аппетит испортил, сволочь.

— Чего замерли? — Обратился я к девушкам. — Кушайте.

— Он в чём-то прав, — пролепетала Катя. — Такой стол…

— Он не прав, — заверил я её. — Мы для фронта делаем гораздо больше, чем все остальные, лечим раненых, помогаем уничтожать вражескую технику.

— Это всё делаешь ты, — заметила Василиса.

— Насчёт этого не переживайте, — ухмыльнулся я. — Скоро начнёте помогать мне варить разные полезные отвары, будем делать из вас травников. Если отучитесь, то голодными никогда не будете. Правда, местные товарищи быстро заставят подробно описать рецепты, но в массовое производство многие из них запустить не получится, в этом можете не сомневаться.

— Катерина для травничества старовата, — выдал мой охранник. — Да и Васька тоже, надо было раньше начинать.

Мне показалось, что смущённая Катерина сейчас кинет в Юру ложку, настолько она была возмущена.

— Нормальный возраст, — отмахнулся я.

— Константин Сергеевич, зачем Вы на ровном месте заводите себе врагов? — В столовую вошёл майор. — Зачем грубите незнакомым людям?

— Зачем вы попрекаете меня едой? — Вопросом на вопрос ответил я. — Считаете, что я вас объедаю? Вот, смотрите, этот ананас, вы же привезли его не для меня, он явно предназначался другому человеку. И мне почему-то кажется, что его бы отдали не простому солдату. То есть кто-то может позволить себе подобную пищу, а кто-то должен пахать бесплатно за огромное человеческое спасибо? Нечего ко мне всяких самовлюблённых ишаков присылать, лечить их не буду.

— Ладно, забыли, — отмахнулся майор.

— Пообедайте с нами, — предложил я. — Или Вам тоже нельзя?

— Мне можно, — усмехнулся мужчина и тут же уселся за стол.

Я девушкам не соврал и на самом деле стал обучать их варить разные настои от самых различных недугов. Конечно, они будут не такими действенными, как магические, но всё равно принесут пользу. Майора я об этом предупредил, так что рецепты и весь процесс приготовления записывали не только мои помощницы, но и специально присланный человек.

Так у нас и повелось, с утра делал магическую воду, сил хватало уже на две тысячи литров. Как мне кажется, мог бы сделать четыре, а то и пять, но полностью истрачу все силы. Потом делал магические целебные зелья, ну а дальше вместе с девушками варили простые. Постоянно слушали радио, где говорили о героической борьбе наших солдат с фашистами, бои пока шли под Смоленском, немцы никак не могли проломить оборону. Даже удивительно, как у меня получилось изменить историю, вроде бы к этому времени они уже должны быть под Москвой, но нет, держат их. Также было много рассказов о зверствах фашистов на подконтрольной им территории. Надо сказать, это брало за душу, не воспринимал я войну как чужую для себя, наверное, именно поэтому я раскрыл свой ещё один козырь.

Одним из дней майор прибыл хмурым как грозовая туча, похоже, немцы всё же смогли прорвать оборону и путь к Москве был открыт. Дожди ещё не начались, а значит, уничтожив образовавшиеся котлы, враг двинется к нам. Про котлы я вообще мало помнил, подробно о них некому было рассказывать, да и в истории не любили про это вспоминать. Помню, был Вяземский котёл и Брянский, но решил всё уточить у майора, наверняка ему больше известно.Впервые к нему в комнату сам пришёл.

— Товарищ майор, что у Вас произошло? — Спросил я у мужчины.

— Нормально всё, — проворчал он.

Обычно по радио говорили об успехах наших войск, а сейчас помалкивали, рассказывали только о незначительных событиях.

— Немцы снова советские войска окружили? — Уточнил я. — Не ради праздного любопытства спрашиваю, хочу помочь.

— Под Смоленском окружены наши армии, — сообщил мне мужчина. — Только помочь Вы им не сможете, Вас никто отпускать туда не будет, можете начинать возмущаться.

— Как я понимаю, им приказано сдерживать немецкие части и сражаться до последнего, так? — Снова уточнил я.

— Да мне-то откуда об этом известно? — Возмутился майор. — Я же тут с вами вожусь.

— Прямо так и возитесь. — Усмехнулся я. — Вы же должны понимать, что если их окружили, значит, подвоза боеприпасов не будет, долго они не продержатся и куча обученных солдат попадут в плен.

Похоже, майор с трудом сдерживался, чтобы не послать меня куда подальше, но видно приказ не позволял, вот и терпел. Впрочем, когда я ему выложил свой гениальный план, мужчина призадумался. Я решил рассказать про то, что могу открывать порталы, только теперь требовалось как можно быстрее узнать, под чьим контролем находятся те места, где я уже был. Чтобы сделать портал, нужно такое место, где я бывал хотя бы раз. В этом месте нужно было собрать раненых, ну и туда же будем поставлять припасы, а потом развозить по подразделениям или разносить, начальству виднее.

Портал требовалось сделать большой, много ли люди смогут на себе те же снаряды к пушкам принести, а ведь переправить их нужно тысячи, без машин никак. Только мне придётся удерживать портал, насколько хватит сил, не знаю, нужно проверить. Само собой, на слово мужчина мне не поверил, что и неудивительно, пришлось продемонстрировать свои умения и сказать, что мне в любом случае придётся попасть в котёл, потому что не сможем вывезти раненых. Ну и производство магических зелий придётся остановить, все силы будут уходить на портал.

— Ладно, мне нужно всё обговорить с руководством, — вздохнул он. — Ждите и никому про свои порталы больше не рассказывайте.

— Не буду, — пообещал я.

Любопытно, что руководство Советского Союза будет делать, когда узнает о том, что я в любой момент мог слинять от охраны, которую ко мне приставили?

Глава 18

В котёл попало больше миллиона советских бойцов. Он хоть и назывался Смоленским, но протяжённость этого котла была приличная. В окружении оказался не только сам город, но и значительное расстояние от него. Само собой, быстро доставить боеприпасы всем окружённым войскам не было никакой возможности, требовалось их поставлять в конкретную местность и забирать раненых. Делать это нужно ночью, что и понятно, при полном господстве немецкой авиации в воздухе днём наши колонны спокойно ездить просто не могли. Сейчас фашисты старались всеми силами раздробить эти котлы и уничтожить их по частям, что советское руководство всеми силами старалось не допустить.

Как позже стало известно, немцы даже умудрились ворваться на окраину Смоленска, только без поддержки техники им было крайне тяжко, не удержались, пришлось отступить. Сейчас город ровняли из пушек с землёй, не понравилось им, что технику закидывают моей водичкой. Как я понял, наши войска, несмотря на окружение, были ещё сильны, могли прорваться из окружения, тем более кольцо замкнули совсем недавно, но им было приказано держаться и сдерживать немецкие дивизии.

Как по мне, правильное решение. Не знаю, как там обстоят дела с обороной столицы, с новыми армиями, но если советские войска начнут отступать, то потеряют ещё больше людей. Сейчас главное обеспечить их припасами, чтобы было чем сражаться, а если получится направить туда свежие войска, то будет вообще замечательно. Правда, прибытие новых бойцов и техники явно не останется незамеченным для немецкой разведки.

Майор вернулся довольно быстро и попросил меня оставить все дела и заниматься только производством воды для уничтожения техники. Понятное дело, чем больше техники уничтожим, тем медленнее будет двигаться вражеская армия. Даже если бы я хорошо знал историю, то точно не смог бы хоть что-то подсказать руководству Советского Союза. История явно поменялась, внёс свой вклад. Правда, причин для радости пока не было, мало ли какое решение примет Гитлер и как будет действовать в такой непростой ситуации. Ведь его генералы, а они явно опытные, могут поступить по-другому, не как в прошлой истории, что меня немного напрягало.

Несмотря на то, что все силы стали уходить на воду, я занимался не только этим, продолжал варить зелья, что занимало почти всё время. Майор пошёл мне навстречу и прислал ещё учеников, причём не заслуженных и старых, а как я и просил — молодых девочек и мальчиков. Надо сказать, ребята очень старательные и аккуратные, все как один отличники, что радовало. Теперь следил за тем, чтобы не испортили травы, которые мне исправно привозили.

У меня уже начало складываться ощущение, что моё предложение отвергли, но ошибся. Суета началась примерно через неделю. Сначала ко мне прибыла внушительная делегация во главе с Судоплатовым. Среди них были и высокопоставленные командиры, правда, мне эти личности знакомы не были. Разговаривали вежливо, никто не пытался строить из себя высокое начальство, что радовало.

— На какое время Вы можете открыть портал? — После приветствия спросил у меня Павел Анатольевич.

— Не знаю, — пожал я плечами, — нужно пробовать.

— Тогда сегодня силы свои больше ни на что не тратьте, — попросил мужчина. — Проверим, а потом будем дальше думать, стоит ли вообще суетиться.

Держать портал открытым мне удалось чуть меньше двух минут, за это время его измерили и даже загнали туда группу разведчиков, чтобы проверить, выходит он туда, где обещал или нет. Подтверждение с той стороны получили быстро, началась интенсивная тренировка. Даже мне довелось понаблюдать за ней со стороны. Похоже, на ту сторону решили прогнать не только полуторки с боеприпасами, но и танки, совсем новые, только что с завода. Чтобы успело проскочить как можно больше техники, перед тем, как я открою портал, решили выстроить колонну и разогнать её. Техника должна держаться друг к другу максимально близко.

Всё прошло на удивление гладко, ни одного столкновения, несмотря на то, что большинство водителей были совсем молодыми парнями, наверняка только из училищ. Впрочем, даже улицу, по которой шла техника, хорошо осветили, обычно ночью везде гасили свет, а тут сделали исключение. Бомбить Москву фашисты стали намного реже, видно появились другие цели.

Конечно, одного меня никто отпускать не стал, три грузовика охраны, все вооружены до зубов. Я зашёл в портал последним, когда силы были на исходе, но успел. Васька с Катей хотели отправиться в котёл со мной, но я их не взял, нечего им тут делать. Первую без моего вмешательства никто бы не взял, мала ещё, да и Катерине я ещё руку не до конца восстановил. Тем более у них и здесь работа имелась, пусть зелья для фронта варят, так больше помощи принесут.

На другой стороне нас ждали, прибыло сразу два генерала, по ночам было относительное затишье, это когда светало, начинали грохотать орудия. На лицах встречающих была смесь удивления и радости, их можно было понять, вроде бы находятся в котле, а всё равно смогли прислать помощь, пусть небольшую, но всё же. В основном привезли боеприпасы к орудиям и горючее для техники, как я понял, тут своей техники хватает, в том числе танков, а вот горючего оставалось немного. Немцы, как мне стало известно, немного поменяли стратегию ведения боёв, теперь они берегли свои танки, расстреливая окопы с большого расстояния, только после этого пёрли вперёд, под прикрытием пехоты. Правда, при такой тактике они тоже несли серьёзные потери, не могла артиллерия убить всех в окопах, как ни старалась. Вроде бы всех бойцов подавят, а едва танки пойдут на прорыв, как их тут же закидывали магической водой, выводя технику из строя, а после экипажи безжалостно расстреливали. Конечно, иногда фашистам удавалось ворваться в окопы и начиналась жестокая рукопашная схватка. К счастью, людей тут пока хватало.

Мне тут делать было нечего. Раненых, которых нужно было переправить из котла, к этой деревушке не доставили. Впрочем, магических сил для открытия портала тоже не осталось. Мы этот момент обговаривали, раненых тут быть и не должно, сами отправимся к госпиталю, авось, когда прибудем, магические силы уже восстановятся. Техника, которую я сюда переправил, разъезжалась в разные стороны. О нашем прибытии знали и уже определили, куда её отправить вместе с экипажами.

Я хотел отправиться в одну из машин, которую нам выделили для перемещения, но не успел, отцы-командиры направились ко мне. Ну да, от общей массы людей я отличался тем, что прибыл сюда в своём плаще и с охранником, не скрывающем наличия у него меча. Все подходить не стали, вперёд вышел один из командиров, целый генерал с майором, который тоже отправился со мной обеспечивать охрану.

— Так это ты у нас являешься колдуном? — Спросил генерал, причём в его голосе не было насмешки, скорее усталость.

— Можно и так сказать, — кивнул я, недоумевая, зачем он вообще ко мне подошёл.

— Вот, хотел тебя лично поблагодарить за помощь, — улыбнулся мужчина.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Одно дело делаем, так и благодарить не за что.

— Что верно, то верно, — вздохнул мужчина.

— Простите, а Вас как зовут? — Полюбопытствовал я, непривычно вот так разговаривать, не зная имени.

— Это командующий шестнадцатой армией генерал-лейтенант Рокоссовский Константин Константинович, — вместо генерала ответил майор.

— Рокоссовский? — Я не смог сдержать удивления. Уже вторая встреченная мною историческая личность.

— Рокоссовский, — улыбнулся генерал. — Что тебя так удивляет?

— Да фамилия интересная, — я смог взять себя в руки. — А я Скворцов Константин Сергеевич. Ваш тёзка.

— Товарищи, нам нужно добраться до госпиталя, — начал поторапливать меня майор. — Желательно сделать это до утра, и отсюда убраться тоже.

Спорить с ним никто не стал, первым делом он сунул под нос Рокоссовскому какую-то бумажку, наверное, показал, какие у него серьёзные полномочия. Всё правильно, ночь на дворе, а ночью я привык спать. Я забрался в кузов и под тарахтение моторов задремал. Проснулся, когда машины остановились и заглушили двигатели.

Мы оказались в лесу, в котором разбили госпиталь. Магические силы у меня восстановились, уже мог отправлять в Москву первую партию раненых, только к отправке люди готовы не были. Майор тут же помчался наводить порядок и поторапливать людей, ну а мой верный охранник вручил мне еду. Это я прибыл сюда налегке, а Юра озаботился моим пропитанием. Беспокойство майора было понятно, начинало светать, а значит, скоро тут могла появиться немецкая авиация. Выстроенные машины и лошади с телегами были хорошей мишенью для этих скотов, нужно было торопиться. Как мне кажется, врачи понятия не имели, зачем они должны были погрузить всех раненых на транспорт. Возможно, все решили, что армия пойдёт на прорыв, вот и пытались хоть как-то погрузить раненых, транспорта явно не хватало.

— Смотрите! — Толкнул меня в бок Юра. — Тот полковник.

Посмотрев, куда указывает мой охранник, я улыбнулся, тоже заметив знакомое лицо. Полковник Смирнов, Артём, тот самый, с которым мы орудовали по немецким тылам. Досталось ему крепко, он лишился конечности, пострадала одна нога ниже колена, точнее она у него отсутствовала.

— Артём! — Заорал я. — Полковник Смирнов.

Мужчина стоял возле полуторки. Несмотря на ранение, его посадили вперёд вместе с водителем. Как уже было сказано, транспорта не хватало. Местные умельцы даже соорудили специальные носилки, чтобы была возможность уложить раненых в несколько рядов, друг над другом.

Полковник меня услышал и тоже обрадовался, всё же многое мы с ним вместе пережили. Он достал из кабины костыль и направился в нашу сторону.

— Рад тебя видеть! — Улыбнулся я. — Вижу, опять досталось?

— Досталось, — кивнул мужчина. — Похоже, спишут теперь, инвалиды тут не нужны.

— Не печалься, — усмехнулся я. — Помогу твоему горю.

— Товарищи, что это за машины? — Отвлёк нас от беседы какой-то врач, указывая на полуторки.

— К сожалению, мы не можем вам их отдать, — тут же встрял в разговор один из сотрудников НКВД. — Этот транспорт нам нужен.

— Да отдайте вы машины. Или трудно пешком немного пройтись? — Возмутился я. Впрочем, тут и майор вернулся, онприказал отдать машины раненым.

На самом деле мы переместимся сразу же в госпиталь, так что машины нам сразу отдадут.

Мы угостили полковника ранним завтраком, а он в это время поделился новостью с фронта. Правда, многого он не знал, только то, что происходит на его участке. Основной проблемой были самолёты, сказывались большие потери в первые дни войны. Советская армия пока никак не могла завоевать господство в воздухе. Лётчики у фашистов опытные, нашим против них тяжело, к тому же в большинстве схваток им приходится работать в меньшинстве. Отступать наши не собираются, а уничтоженная немецкая техника здорово подбадривала бойцов. Боеприпасов пока хватало, вроде бы всё нормально. Эх, жаль, что не могу ничего придумать, чтобы авиацию немецкую как следует потрепать, это наши диверсионные службы должны работать. Впрочем, аэродромы хорошо охраняют, попробуй их захвати.

Мне свободно дали побеседовать со старым знакомым, похоже, секретность особо не разводили, да и невозможно скрыть портал, если его видит столько народа. Если верить словам Артёма, обо мне на фронте не знал только ленивый, хоть и хотели преподнести магическую воду как разработку советских учёных. Если знают простые солдаты, то наверняка и немецкому командованию известно, чьих рук это дело. Как перебрасываем отряды, тоже скоро станет известно, в этом можно не сомневаться.

Как оказалось, Артём жил где-то под Москвой, там же у него была супруга и дети. Я предложил ему перебраться ко мне, но он отказался, хотел быть ближе к семье. Моё дело предложить, в любом случае у меня не получится к нему ездить, а учитывая возрастающий интерес к моей скромной персоне, вскоре подобраться ко мне вообще будет невозможно. Это я ему и рассказал, вроде смог убедить на время перебраться в Москву. Хоть за девушками присмотрит во время моего отсутствия, их уже перестали перевозить с места на место.

Очень мне хотелось собрать свою команду, чтобы имелась охрана, которой я мог бы доверять, но не дадут этого сделать. Любого человека приблизишь, так он тут же будет докладывать о том, что у нас происходит, даже в Кате я не уверен. Никому кроме Юры не верил, и это печально. Не мог пока придумать, где взять верных людей, как их вооружить и намертво привязать к себе. Жить тут без своей команды мне будет тяжко, а самому все дела не переделать. Сейчас помогаю своим предкам, но вечно это продолжаться не может. Я уверен, что не смогу стать коммунистом.

Сначала я перемещал людей и технику только по ночам, но потом, когда погода испортилась и тучи висели низко над землёй, стал работать и днём. Сотрудники НКВД даже умудрились выяснить, за какое время я полностью восстанавливаюсь, поэтому будили, если вдруг отдыхал. Несмотря на все наши усилия, подконтрольная советским солдатам территория понемногу начала уменьшаться. Немцы давили всё сильнее и сильнее, а через какое-то время наши начали испытывать нехватку припасов.

С проходом через портал иногда случались серьёзные проблемы. Один раз лошадь разрезало на две части, хотя я уже кричал, чтобы никого не заводили. Само собой, в этот раз мне переправиться не удалось. На следующий день водитель въехал в портал и заглох, в результате машину разрезало пополам. Хорошо, что он перевозил продукты и никто не пострадал, но такие проблемы стали случаться чаще. Предлагал же майору найти водителей, чтобы занимались только перегоном транспорта, а на той стороне его бы отдавали, но нет, каждый раз водители были новые и часто слабо обученные, вот и случались неприятности.

Два месяца мы поддерживали солдат, которые попали в котёл, вывезли огромное количество раненых, а туда перебросили много техники и свежих сил. Один раз вывезли даже двух генералов в Москву, причём под надзором, но огромный котёл неумолимо уменьшался. Один раз немцы даже смогли его разрезать, но прорыв ликвидировали, ударив по вклинившейся в нашу оборону группировке с двух сторон. Тогда на ту сторону мы перекидывали только технику и боеприпасы, а потом сразу же возвращались обратно, даже раненых не брали.

Выбираться в котёл прекратил только тогда, когда мы второй раз попали под серьёзный обстрел. Как было сказано, немцы быстро сообразили, кто им мешает уничтожить окружённых и смогли устроить две огневые засады. Умеют же работать, сволочи. Что в первом нападении, что во втором я даже не получил ранение, но погибло несколько охранников, а позже я перешёл на свои привычные дела, стал изготавливать магическую воду и зелья.

Разумеется, бросать на произвол крупную группировку никто не собирался. Пока мы ходили в котёл, готовилась операция по деблокированию окружённых войск. Горючее мы им отправили, для оставшейся техники должно хватить. Планировался удар с двух сторон, окружённые атакуют со своей стороны, а специально подготовленная армия — с другой. Надеюсь, у нашей армии всё получится. Погоду обещают нелётную, стали то и дело срываться затяжные дожди, а за ними последуют морозы. Как я помнил из истории, морозы в этом году должны быть серьёзные, дожди тоже сделают своё дело, затрудняя передвижение фашистов.

Глава 19

Немцы всё же смогли до меня добраться. Убить не удалось, помогла случайность, точнее Василиса и моя резвость. На этот раз убить меня пожелал один из сотрудников НКВД, который был в моей охране. Похоже, немцы завербовали его очень давно, если ему доверили охранять такую важную персону, наверняка и к государственным тайнам имел допуск. В общем, ценный агент, а его решили задействовать против меня, и ведь согласился, а значит, работал не за страх, а за совесть. Даже если бы убийство произошло, то ему всё равно не жить. Сначала жёсткие допросы, ну а потом уже расстрел, ничего другого ему бы не присудили.

Конечно, храбрая Василиса не стала закрывать меня своей грудью или вступать в схватку с противником, она просто вскрикнула, при этом смотрела мне за спину. В таких ситуациях я не стою на месте, разучился расслабляться, тем более на меня уже были покушения. Я просто упал и спрятался за столом, уже в падении услышал выстрел, пуля задела голову, содрав кожу, но череп не повредила. Стой я на месте или попытайся выяснить, что там происходит у меня за спиной, уже лежал бы на полу мёртвым.

Надо отдать должное моей охране, среагировали они быстро и не дали этой вражине доделать начатое. Убийца был изрешечен пулями в считанные секунды, никто даже не пытался взять в его плен. Впрочем, для агента немцев так даже лучше, на допросах ничего хорошего ему бы не светило. Само собой, в столовую, в которой мы сейчас находились, тут же примчался майор.

— Хороша у вас охрана! — Зло выдохнул я. На самом деле разозлился, неприятно, когда в голову стреляют, тем более люди, которые как раз занимаются моей охраной.

— Разберёмся! — Заверил меня майор, осматривая труп и отдавая распоряжения.

Каких-то следственных мероприятий никто проводить даже не подумал. Покойника быстро убрали, а после нас снова увезли на новое место. Теперь Юра вообще от меня не отходил, постоянно был рядом и крайне негативно относился ко всем, кто подходил ко мне с оружием. Вечером ко мне в комнату пришёл мой охранник.

— Если так и дальше пойдёт, то рано или поздно нас убьют, — сообщил он мне очевидный факт. — Нам нужна своя охрана, а не эти люди, которые нас сейчас окружают, они служат другим.

— Спасибо, что предупредил, — усмехнулся я. — Мне и самому это известно, но мне известно и то, что ты хочешь мне предложить. Набрать себе на службу людей из раненых солдат, платить им и они станут мне служить, так?

— Сначала я думал об этом, — не стал скрывать Юра. — Да только сейчас разобрался, как тут всё устроено. Набрать людей проблем не составит, только вряд ли они будут преданны. Тут большую часть дворян перебили, а перед этим очернили. Достаточно местным шепнуть о том, что Вы благородный человек и они перестанут быть верными.

— Так и есть, — вздохнул я. — Нет у меня тут верных людей, кроме тебя. Конечно, за помощь мне многие благодарны, но набрать себе охрану из этих людей я не могу, да мне и не дадут этого сделать. Уверен, что даже Катя рассказывает всё, что у нас происходит. Её тоже активно настраивают против меня, как-то заметно друг от друга отдалились, раньше с радостью беседовала.

— Так и есть, — кивнул мужчина. — Зато Василиса преданна, в этом можете не сомневаться.

Тут он был прав, Василиса сирота, у неё нет никого кроме нас, вот и не хотела расставаться и была верна, хоть и ребёнок. Правда, привязалась она больше не ко мне, а к Юре, умел он с детьми общий язык находить. Как так получается, понять не могу. Ведь мой охранник — отъявленный головорез каких поискать, а дети к нему тянутся. Впрочем, крови детей на руках этого человека никогда не было, да и женщин он тоже не убивал, зато мужчин и врагов накосил немало.

— Преданна, — согласился я, — в этом нет никаких сомнений. Предлагаешь её себе в охрану определить?

— Забавно будет, — рассмеялся мужчина, поняв, что я шучу, но снова стал серьёзным. — Даже если у Вас появится хорошая охрана, то из-за этого ничего не изменится. Тут вроде как Ваши земляки, но Вы для них всё равно чужой, таким и останетесь. Полезный чужак, которого не захотят выпускать из своих рук, никто не захочет. Вот уверен, что этому майору уже отдан приказ в случае чего Вас убить. Сейчас они просто думают, как лучше контролировать, тем более Вы показали, что можете открывать порталы и за мгновение перемещаться на большие расстояния. Держать в цепях глупо, никакого прока от этого не будет. Вы же должны заниматься магией, надавить тоже не получится. Попробовать угрожать, конечно, можно, но прижать они ничем не смогут, разве что мной, как преданному человеку, ну или Васькой с Катей. Но с этой Катериной всё непонятно, она уже всё докладывает тому же майору. Замечал, что она с ним часто беседует, явно же не погоду обсуждают.

Напоминание о том, что с девушкой, которая мне так понравилась, ничего не получилось, только разозлило меня. Только злиться было не на кого, у Кати есть семья, родители, братья и сёстры, в конце концов, это её Родина. Я ей помог, она была мне искренне благодарна, но для этой девушки я был чужаком, непонятным и не чувствующим какой-то преданности к её стране. А ведь патриотизм у них был совсем не показным, все хотели сражаться за страну, ну, почти все. Тут объявился я и в такой непростой для страны период требую к себе особого отношения. Она ведь всё реже и реже садится с нами кушать за общий стол, постоянно находит какие-то отговорки, а заставлять глупо. Хорошо, что Васька прежняя, всё такая же весёлая и старательная девочка, одна из немногих, с кем можно спокойно поговорить и отдохнуть душою, больше таких нет. Катю обработали, в этом я уверен, а вот с ребёнком связываться не стали. Она, как и мы с Юрой, осталась одна и запросто могла мне сказать, если ей прикажут доносить на меня или попытаются смешать с дерьмом. Местные спецслужбы просто не знают, что я могу в этом случае выкинуть. Надо же, а я ведь тоже стал привязываться к этой девочке, становится даже как-то грустно без её постоянной трескотни.

В общем, ситуация у меня не простая и меня это тревожило, а как всё изменить, я просто не знал. Пахать на кого бы то ни было как и прежде, мне не хотелось, по крайней мере, за еду, я не раб. Да и эти херовы охранники держатся ко мне ближе, наверняка опасаются, что могу сбежать. Удивительно, что пока в комнате вместе со мной никто не ночует, но, по всей видимости, до этого уже недалеко.

— Тебе если есть, что сказать, то говори, — потребовал я, чуть понизив голос, могут слушать. — Без тебя о наших проблемах знаю.

— Нужно вернуться обратно, — шёпотом сообщил мне Юра. — Иначе нам не выжить.

— Ты что, совсем идиот? — Изумился я. — Думаешь, меня там не найдут? Найдут и очень быстро. Или предлагаешь в лесу прятаться? Тогда лучше тут остаться, тут комфортнее.

— Так не навсегда же, надо людей себе набрать, — пояснил мужчина. — Вам нужны верные люди и они будут, сам всё устрою. Вы же вернули прежние силы, сможете снова портал сделать?

— Смогу, — кивнул я.

Силы я на самом деле восстановил в полном объёме. По-моему, их стало даже больше, правда, не знаю, по какой причине.

— Вернёмся к себе, наберём людей, можем даже к наёмникам обратиться, — продолжил мужчина. — Деньги есть, а когда сюда переберёмся, так они уж точно будут сильно привязаны. Конечно, они не умеют так воевать, как здесь воюют, но научиться недолго, зато в ближнем бою им не будет равных.

— Представь, что мы сделали так, как ты предложил, — кивнул я, — что дальше? Как ни в чём не бывало вернёмся сюда с кучей непонятных людей? Думаешь, власти обрадуются нашему возвращению? Какими бы хорошими мечниками ни были набранные воины, их тут всех быстро перебьют, тягаться с государством мы не сможем. Неизвестная сила тут даром никому не нужна, к тому же неподконтрольная.

— Вот поэтому нужно перебираться в другое место, — вздохнул Юра.

— Куда?

— Не знаю, — как-то по-детски пожал плечами мужчина. — Это Вам решать, Вы же местный. Только у меня есть небольшая просьба.

— Какая? — Нахмурился я.

— Давайте возьмём с собой Василису. Конечно, там опасно, но и тут тоже её нельзя оставлять, привыкла она к нам.

— Ладно, буду думать, — вздохнул я.

После разговора всё продолжалось, как и прежде, выполнял ту же самую работу. Сам же всё время обдумывал разговор с моим охранником, во многом дело говорит. Если вернуться к себе, набрать ребят покрепче, то можно тут закрепиться. Только не в Советском Союзе, не получится, уж слишком мы разные.

Немцы к этому времени окончательно забуксовали, ни о каком стремительном прорыве к Москве не могло идти и речи, обе стороны накапливали силы для зимних боёв. Шли дожди, воевать не было никакой возможности, техника не могла пройти по дорогам, всё сильно развезло. То, что немцы не смогли подойти к Москве, я мог с гордостью записать на свой счёт. Лечением вообще перестал заниматься, отказывал всем, кто ко мне приходил, кроме военных. Просто большинство людей, кому требовалась немедленная помощь, являлись политиками, а мне на них было наплевать, если говорить откровенно. Пусть местные врачи их лечат, а мне они и даром не нужны.

Из-за постоянных отказов я всей кожей начал ощущать, как между мной и местными властями растёт напряжение. Ведь продолжал помогать, а тут ещё и дополнительно хотят работу навесить. Их уже не устраивало то, что я давал, требовали новые зелья и прочее. Самое же печальное, что чем больше даёшь, тем больше с тебя требуют. Последней каплей было, когда власти решили, чтобы я вылечил какого-то иностранца, первого на моей памяти хотели ко мне подвести. Насчёт него со мной разговаривал майор, попросил об услуге.

— А мне это зачем? — Спросил я. — Пусть ваши доктора этим займутся.

— Там такая болезнь, что только Вы можете справиться, — поморщился майор, — серьёзное заболевание.

— Забавно, — ухмыльнулся я. — Так сильно за какого-то иностранца переживаете, но почему-то ни разу ко мне не приводили учёных или разработчиков. Неужели они не болеют?

— Болеют, — кивнул мужчина. — Просто мы не хотим лишний раз беспокоить. Вы и так многое для страны делаете.

— А что это за фрукт такой, которого я должен вылечить? — Уточнил я. — Откуда он и почему вы из-за него всё же решили меня побеспокоить?

— Англичанин, серьёзный и влиятельный человек, — сообщил мне майор. — Взамен он окажет Советскому Союзу помощь, есть у него такие возможности.

— Хорошо, помогу, — кивнул я, чем сильно удивил мужчину, который уже приготовился к отказу.

— Замечательно, — обрадовался он, а потом встал и вышел, пока я не передумал.

Согласился я не просто так, нужно было вылечить какого-нибудь иностранца, а если болезнь на самом деле серьёзная, то вообще замечательно. Наверняка об этом быстро узнают все заинтересованные люди и убедятся в моих способностях. Хотя сомневающихся и так быть не должно, но всё же. Глядишь, меньше будет желающих отправить меня на тот свет, что на руку. Когда майор вышел, я позвал к себе Юру и шепнул ему, что сегодня мы уходим. Полностью разрывать отношения с Советским Союзом не собирался, люди тут хорошие, и говорю я это искренне, ничуть не лукавя. Не устану повторять, что коммунизм — это не моё, всё это мнимое равенство и братство. Куда отправлюсь, я уже решил, только добраться до нужного места будет очень тяжело. Если на этот раз всё сложится удачно, нас будет гораздо больше.

Само собой, вместе с больным пришла чуть ли не делегация. Никто меня с этим человеком с глазу на глаз оставлять не собирался даже в процессе лечения. Только переводчиков было сразу два человека, один от Советского Союза, а второй — этого старика, едва стоящего на ногах. Было ещё несколько человек, в том числе лечащий врач этого гражданина. Интересно, в какой порт приходят корабли из Англии, как-то упустил этот момент. Может, он вообще прибыл на самолёте.

— Очень приятно наконец-то с Вами познакомиться, — сообщил мне старикан через переводчика. — Жаль, что такой человек находится не у нас на островах, а у наших советских друзей. Такие люди как Вы живут в моей державе очень богато и ни в чём не нуждаются.

Надо же, одной ногой в могиле стоит, а всё равно намекает на то, что с распростёртыми объятиями меня примут в его Англии.

— Думаю, лучше сразу займёмся лечением, — нахмурился незнакомый мне человек, пока между нами не завязалась беседа. — Товарищ Скворцов очень занят.

— Что есть, то есть, — усмехнулся я. — В процессе лечения будут присутствовать все?

— Да, — кивнул майор.

— Хорошо, тогда раздевайтесь и ложитесь. Хотя одежду можете оставить, но она испачкается, — сказал я старику.

Смущаться он не стал и быстро скинул всю одежду. Не без помощи своего врача улёгся, ничуть не переживая насчёт того, что вокруг много людей.

Юра тут же распахнул окна, он понимал, какая сейчас будет вонь, так оно и получилось. К лечению этого пациента я подошёл серьёзно, надеюсь, этот старикан на самом деле влиятельный человек. Конечно, за своё выздоровление он заплатит, но мне будет благодарен до конца жизни, я в этом уверен. Люди часто болеют, этот гражданин наверняка захочет сохранить со мной хорошие отношения, что мне на руку. Основную болезнь я уничтожил быстро, а после стал выгонять из организма человека оставшуюся дрянь, накопившуюся за многие годы. Подлечил все внутренние органы, в общем, сделал всё, чтобы он сразу почувствовал улучшение состояния своего здоровья.

Во время этого процесса организм активно избавлялся от ненужного жира, мёртвых клеток и прочего. Процесс был довольно неприятный, вся эта дрянь выходила в том числе изо рта и носа, отчего мужчина часто кашлял. Люди, стоявшие вокруг, морщились, одного даже стошнило и он выскочил за дверь. Сам больной был без сознания, перед процедурой я специально ввёл его в это состояние.

— Помойте его, — приказал я, когда всё закончилось. — И давайте перейдём в другую комнату. Когда закончите, его тоже туда перенесите.

— Ещё не всё? — Уточнил майор.

— Нет, — покачал я головой. — Осталось немного.

На самом деле всё было закончено, и заметно посвежевшего мужчину я привёл в себя. У него даже морщины разгладились. Это я ещё не слишком усердствовал, иначе бы совсем исчезли. Но не нужно до поры до времени лишний раз давать о себе ещё информацию, пока рано.

Забавно было смотреть на реакцию пациента, когда я привёл его в себя. Он резко уселся на кровати, а потом громко расхохотался.

— Не болит! — Заорал он, позабыв про свою степенность. — Совсем не болит!

— Это замечательно, — усмехнулся я. — Думаю, если станете следить за своим здоровьем, то проживёте немало лет.

Мужчина резко успокоился и уставился на меня, глядя как-то по-другому, не оценивающе.

— Теперь я верю, что Вы на самом деле волшебник, — наконец выдал он. — Не знаю, как Вас отблагодарить, у меня просто нет слов, но будьте уверены, если Вам вдруг понадобится моя помощь, то можете просто обратиться в наше посольство. Вас внимательно выслушают, а после свяжутся со мной, можете не сомневаться. Вашему правительству я заплачу, как и обещал, точнее окажу услугу. Не надо так хмуриться, — взглянул старик на одного из сопровождающих. — Я не пытаюсь переманить вашего человека, просто хочу хоть как-то его отблагодарить. Наверное, даже в детстве так хорошо себя не чувствовал.

На прощание старик крепко пожал мне руку, не забыв представиться, после чего вся компания меня оставила. Впрочем, майору я успел сказать, что у меня есть к нему очень серьёзный разговор, поэтому пригласил его пообедать вместе со мной в моей комнате. О том, что на обеде будет присутствовать Васька и мой охранник, говорить не стал, сам увидит, а заодно расслабится. В присутствии девочки мы даже голос лишний раз не повышали и серьёзные дела тоже не обговаривали.

Глава 20

Наверное, майор сильно удивился, когда я его обездвижил, едва он уселся за стол. Хорошо, что к подобному был готов мой охранник, не дав сотруднику НКВД завалиться. Юра даром времени не терял, успел поговорить с Василисой и она не испугалась, лишь с любопытством смотрела на происходящее. Девочке невдомёк, что может случиться с гражданами, которые посмели напасть на представителя власти, звание майора у сотрудников НКВД довольно высокое, их мало. Мужчина мог дышать и моргать, а вот что-то говорить или шевелиться не мог, хоть и пытался.

— Боюсь, товарищ майор, нам нужно на время расстаться, — начал я. — Конечно, вы можете решить, что я захотел переметнуться к кому-нибудь другому, но это не так. Надоело мне быть постоянно под кем-то, выполняя приказы и работая с утра до вечера, не так я себе свою жизнь представлял. В ваших интересах будет как можно дольше держать в секрете моё отбытие, впрочем, решайте это сами, можете раструбить на весь мир, что маг куда-то сбежал.

— Эти умеют секретность разводить, — ухмыльнулся Юра. — Будут хранить тайну.

— Искать меня не стоит, всё равно не отыщете, уверяю, только зря людей отвлекать будете, — продолжил я. — Кстати, если вдруг вы вознамеритесь меня убить, когда я снова объявлюсь, то эти мысли сразу отметайте, будем сотрудничать. Именно сотрудничать, а выполнять чьи-то приказы и тем более работать на кого бы то ни было я больше не собираюсь, только на себя. Ладно, на этом вроде бы всё. Переживать не надо, скоро вы снова сможете двигаться, передавайте привет Катерине, это же вы её против меня настроили? Впрочем, теперь это неважно. Юра, у тебя всё готово?

— Ага, — кивнул мужчина. — Хорошо, что местные уже привыкли к тому, что у меня при себе постоянно запас провизии.

— Ну и славно, — улыбнулся я. — А ты, Васька, готова к приключениям?

— Ага, — кивнула девочка. — А куда мы отправимся?

— Тебе там понравится, — усмехнулся я. — Надеюсь.

Майор стал активно моргать, видимо ему очень хотелось высказаться по поводу моего отбытия, только разговаривать с ним я не собирался, некогда и не о чем. Он в здании главный, к нему в любой момент может зайти один из подчинённых и поднять шум, если успеет. Уходить с боем мне очень не хотелось, в конце концов, эти люди мне не враги, по крайней мере, я их таковыми не считаю. К тому же велика вероятность, что мы снова встретимся и будет лучше, если у местных властей не будет ко мне претензий.

Наша невеликая компания отправилась в то место, где мы впервые появились в этом мире. Открыть портал сразу в свой мир я не мог, на подготовку уйдёт неделя, если не больше. Если бы всё было так просто, сбежали бы прямо из-под носа охраны, но нужна тщательная подготовка. Рассиживаться около деревни мы не стали, едва вышли с другой стороны портала, как сразу же стали углубляться в лес. В идеале нужно найти болото, точнее какой-нибудь островок на нём, чтобы никто не потревожил. Тут же активное партизанское движение, мне это точно известно, не хотелось бы нарваться на одну из таких групп или на немцев, которые ищут партизан.

Целый день мы шли по лесу, Юра внимательно рассматривал следы, именно ему требовалось найти такое место, где не появлялись люди, вот и старался. На следующий день наш поход продолжился, благо, вскоре мой охранник нашёл подходящее место и стал разбивать лагерь. Всю дорогу Васька изводила нас вопросами, ей было интересно, куда мы идём. Когда же я приступил к делу, то просто посоветовал девочке обращаться со своими вопросами к Юре, а меня тревожить нельзя. До этого мой охранник ей не говорил, что мы отправимся в другой мир, опасались, что кому-нибудь сболтнёт, всё же ещё ребёнок, хоть и рано повзрослевший.

* * *

Примерно полчаса, которые показались майору вечностью, он просидел недвижимым, проклиная своё же распоряжение. Ведь перед тем как придти он лично отдал приказ не тревожить. Всё же кудесник, а именно под таким прозвищем маг проходил по документам, решил с ним серьёзно поговорить, вот и отдал приказ никому не беспокоить. Впрочем, что бы изменилось, если бы кто-то зашёл в комнату? Точно так же обездвижил бы или вообще усыпил, кудесник это делать умеет, майору об этом известно.

Такого грандиозного провала мужчина не ожидал. Ему было приказано не только охранять такого полезного для страны мага, но и привязать его к государству, чтобы он его не покинул. Тут же дали противоречивый приказ, чтобы у мага не было возможности обзавестись личным окружением, преданным только кудеснику. А как привязать его к стране, если у него не будет друзей или семьи? Конечно, майор поговорил с Катериной, намекнув ей на то, что был бы не против, если они с магом сойдутся. Ну и приказал докладывать о том, чем он занимается, о чём говорит и прочее. Только девушка поступила по-своему, она наоборот отстранилась от кудесника и почти перестала с ним общаться, хотя он ей нравился, а на контакт с майором шла неохотно, что даже не пыталась скрывать.

В общем, задание майор провалил, хоть и винить его было не в чем. Как можно удержать человека с такими возможностями, взяв всю эту ситуацию под контроль? Он же спокойно обездвижил человека, не спеша высказался о том, что уходит и всё, а мог обездвижить и усыпить всю охрану, мужчина просто не мог себе представить, как работать с подобными личностями, никакого опыта. Опять же приказано всячески содействовать кудеснику и не давить на него. Майор сам видел, что недовольство в маге растёт с каждым днём, слишком много работы на него взвалили, причём начальству хотелось всё больше и больше, что тоже не добавляло радости ценному объекту. Он не советский гражданин, это уже было известно, читал личное дело. Откуда он появился, так и не смогли выяснить.

Через полчаса майор наконец-то почувствовал своё тело и попытался подняться, но не удержался на ногах и упал на стол, создав грохот, чем привлёк внимание охранников. Сначала они осторожно постучались, а потом, когда им не открыли и не ответили, потому что язык ещё не слушался, выломали дверь. Ещё через пять минут мужчина смог говорить и сразу же помчался на доклад к вышестоящему руководству. Шумиха поднялась серьёзная, в Москве и прилегающих районах были усилены патрули, досматривали каждую машину. Многие считали, что просто ищут диверсантов. Только единицам было известно, кого на самом деле разыскивают, правда, эти граждане были уверены в том, что найти кудесника не удастся. Он мог отправиться в любое место, в том числе на подконтрольную немцам территорию.

Происшествие засекретили. Нашли похожего на кудесника человека и стали возить его из одного здания в другое, вроде как маг никуда не делся. Конечно, магическая вода и зелья перестали поступать на фронт в таких же объёмах, но кое-какие запасы ещё имелись, что позволяло и дальше создавать видимость деятельности мага. Простые зелья от самых разных болезней продолжали варить по записанным рецептам, вот их и поставляли в госпитали. Из слов кудесника было понятно, что скоро он снова объявится, и решение по нему тоже было принято. Если он объявится на территории немцев или их союзников, то советская агентура должна приложить все усилия по уничтожению этого человека.

* * *

Ричард был довольно известной фигурой в Англии. Настолько, что его даже отговаривали от поездки в Советский Союз, чтобы там немного подлечиться, слишком много он знал. Но мужчина настоял на своём, болезнь постоянно подтачивала его здоровье и даже лучшие врачи не могли ему помочь, разве что немного облегчали страдания. О своём решении мужчина нисколько не пожалел. Добираться до Советского Союза пришлось на корабле, постоянно ожидая нападения немцев, тут хватало их подводных лодок, но обошлось. Правда, это путешествие далось слабому старику нелегко, по дороге он прихворал, из-за чего начал жалеть, что вообще куда-то отправился, но результат такой опасной поездки превзошёл все его ожидания.

Радость от выздоровления немного поутихла, но даже сейчас он никак не мог поверить в то, что с ним произошло. Казалось, что вскоре он проснётся и всё это окажется сном. Многие из его окружения заметили, что старик сильно помолодел, скинув на вид лет двадцать, не меньше. Да он и сам ощущал, как всё изменилось, никакой ломоты в костях или прочих недугов, приходящих вместе со старостью. Когда возвращались в Лондон, он не сидел в своей каюте, а большую часть времени находился на палубе, не обращая внимания на холод, никак не мог надышаться.

Нужно ли говорить, сколько было шума в Англии, когда мужчина вернулся. Дня не проходило без гостей, которые прибывали в его дом под самыми разными предлогами, от знатных дворян до просто очень богатых людей. Само собой, он прошёл полное обследование у лучших докторов столицы, которые не нашли у него никаких болезней, что в его возрасте было невероятным случаем. А его внешний вид поражал людей, лично знакомых с этим человеком. В какой-то газете даже написали, что Ричарда омолодили, правда, вскоре эту новость сняли с печати, но слух разошёлся быстро.

Последствия были предсказуемы, посольство Советского Союза буквально завалили письмами и просьбами о встрече с магом. Посол от такого внимания знати не знал, что и делать, отправляя донесения и запрашивая рекомендации. Не обошли вниманием и посла Англии в Советском Союзе, писали такие люди, которым лучше не отказывать. В общем, шумиха поднялась серьёзная.

* * *

— Да что у вас произошло? — Возмущённо спросила Василиса, когда вернулась. Она отходила по своим делам, а когда вернулась, обнаружила нас смеющимися.

— Всё в порядке, — заверил я её. Хотя на самом деле нужно было плакать, а не смеяться от своей тупости.

Сейчас мне уже стало понятно, что к бунту меня подтолкнули, а молодой идиот повёлся на сладкие речи разных прихлебателей, мол, я весь из себя такой умный и красивый, моё место только на троне. Ведь у меня было всё, о чём только мог мечтать человек. На поклон к королю ходить не надо, только откликаться на его зов во время войны, но нет, я поднял бунт и остался ни с чем. Казалось бы, мне преподнесли отличный урок, но я всё равно не думаю наперёд, а следовало бы. Взять вот эту ситуацию, в которой я сейчас оказался. В Советском Союзе оставаться не планирую, хотел набрать себе верных и преданных людей, были у меня такие, главное, чтобы их всех не казнили. Ведь благодаря мне поднялось немало людей, не все отказывались от рыцарства как мой слуга. Но земли я давал только лихим воякам на границе, чтобы оберегали мои владения, а они со своими отрядами не успели прибыть ко мне на помощь. Как мне кажется, с моим падением их тоже быстро лишили рыцарства, если просто не казнили, но вроде не должны, ведь они ничего против короны не замышляли. Не думаю, что мои ребята в восторге от новой власти. К своим воякам и к простому народу я всегда относился хорошо, не обирал их, всегда вовремя выплачивал жалование. Предало меня ближнее окружение, по сути, командиры моих отрядов, а нужно было верных людей держать при себе и ставить командовать моим войском только их, тогда бы всё сложилось по-другому. Впрочем, поздно об этом думать, нужно решать, как жить дальше.

Отправиться я решил в одну из стран Южной Америки, они в войне не участвуют, боевых действий на своей территории не ведут, что радует. Сначала я хотел перетащить сюда верных людей, а только потом отправляться в Латинскую Америку, что глупость несусветная. Как пройти отрядом по чужой территории незамеченным? Да никак. Через Европу не получится, там немцы и их союзники, всё равно обнаружат, а значит, остаётся всего один путь — морской.

Как мне уже было известно, иностранные корабли приходят только в порты Архангельска, Мурманска и Молотовска, а значит, туда и нужно отправляться. Договориться с одним из капитанов, причём скрытно, чтобы помог попасть в США или другую страну. Конечно, можно было остаться и в США, но там тоже заставят работать, к тому же они тоже вступят в войну, это мне точно известно. Я хотел стать относительно независимым человеком, поэтому мой выбор пал на Южную Америку. В общем, крупным отрядом мы точно пройти не сможем, а вот втроём запросто, маг я или кто, троих людей смогу прикрыть пологом.

Портал я успел закончить за шесть дней, а после мы просто сидели в лесу и выжидали, когда прекратится шумиха после моей пропажи. Наверняка спецслужбы СССР меня активно ищут, вот и пусть всё немного поуляжется. Эх, жалко я не был в Мурманске, не возили меня туда, зато всё Подмосковье исколесил в сопровождении охраны, катаясь по госпиталям, коих в столице и окрестностях хватало с избытком.

Отправились в путь через две недели. Само собой, добираться пешком до северных портов Советского Союза я не собирался. Ночью порталом добрались до Подмосковья в безлюдное место. После этого направились к одному из вокзалов, билеты на поезд добывать не стали, сначала нужно выяснить, какой из товарняков идёт в нужную нам сторону. Всё это нужно делать с помощью магии, чтобы человек, которого мы допрашиваем, вообще ничего не помнил. Убивать никого не хотелось, оставалось надеяться, что люди, которые на какое-то время теряли память, не побегут к врачам и не поднимут шум, чтобы не потерять рабочее место. Сейчас во время войны всем тяжело.

Целый месяц нам потребовался для того, чтобы добраться до Молотовска. Нужно отдать должное советским спецслужбам, они умели развести секретность, вот и разводили, в том числе на железной дороге. Редко удавалось прихватить машиниста, приходилось узнавать, куда направляется тот или иной состав, делали это не всегда удачно. Один раз вообще поехали в другую сторону, пришлось прыгать на ходу, благо, скорость была небольшая.

Дорога меня вымотала основательно, было легче даже когда от фашистов по лесам бегали. Там и погода была хорошая, и не было такого напряжения. Спал я урывками, требовалось постоянно поддерживать полог, мы же были не внутри состава, а в основном на крыше под проливным дождём. В последние дни начал часто срываться снег, близилась зима, что тоже не радовало.

Если раньше Васька хотела приключений, то сейчас она не была так рада, что отправилась вместе с нами в это путешествие, несколько раз приходилось её лечить. Она хоть и была одета тепло, но всё равно простывала, а вот Юре всё было нипочём. Составы часто останавливали и досматривали. Забавно было наблюдать за людьми, которые это делали, ходят, смотрят что-то внизу, а нас не замечают, хоть это радовало девочку, ей нравилась магия. Она несколько раз просила, чтобы я обучил её магии, но такой возможности не было, она не имела дара, а дать его ей я просто не мог.

К счастью, добраться до пункта назначения мы смогли, и тут нам улыбнулась удача. Удалось выяснить, что в порту имеется целых два иностранных судна и оба под английским флагом, под американским флагом не было ни одного. К сожалению, сотрудники НКВД тут тоже имелись, что не сильно удивляло, но печалило. Такое ощущение, что каждый второй гражданин имеет отношение к спецслужбам. Ведь нам надо было как-то побеседовать с капитаном одного из кораблей, а они постоянно были с сопровождением. Полог мне требовалось поддерживать не только днём, но и ночью, патрулей тут хватало. Я мог пробраться на корабль и провести своих ребят, но что дальше? Вдруг капитан поднимет тревогу или ещё что-то. Опять же англичане свои корабли охраняли и если незаметно пройти мимо охраны, то у капитана возникнут вопросы.

К моему удивлению, матросы сходили на берег и даже выпивали, пока шла разгрузка. Мы смогли прихватить одного из них, умыкнув его почти из-под самого носа сотрудника НКВД, сопровождающего этого подвыпившего человека. С его помощью решили вопрос с языком, я его сразу выучил и помог освоить двум своим помощникам, пригодится. Врать мне матрос не мог и даже сознался в том, что их капитан за отдельную плату уже вывозил отсюда людей, нужно только до него добраться.

Вряд ли он меня узнает, мы переоделись, да и не мог он меня в лицо знать. А вообще по легенде мы дворяне, точнее я и Васька, которая вроде как моя дочь, а Юра — наш слуга. Мы бежим из Советского Союза, потому что не любят тут дворян, ну и прочее. Уверен, что пропаганда в Англии работает и уже рассказывали как трудно приходится благородным людям в Советском Союзе. Золото у нас хоть и имелось, но привлекать внимание капитана необычной монетой не стоило. Отдам одну из своих драгоценностей, вроде как наследство от родителей. Всё, что удалось сберечь от жадных до чужого добра коммунистов.

Глава 21

Для обнаружения, а если повезёт и захвата кудесника, было создано отдельное подразделение, которое возглавил Павел Анатольевич Судоплатов. У него и без того дел хватало, но приказ сверху требовалось выполнять, докладывать о проделанной работе приходилось каждый день. На фронтах было относительное затишье, немцы стягивали силы после понесённых огромных потерь в технике и людях. Советский Союз тоже не сидел без дела, стягивал свежие дивизии. Из-за непогоды авиация работала слабо, чем пользовалось советское командование. Смогли даже провести несколько ударов, потеснив противника и заняв более выгодные рубежи. Немцы тоже начали окапываться, угрозы захвата Москвы не было. По донесениям агентуры, Германия даже хотела перекинуть на восточный фронт часть дивизий из Африки, но Гитлер запретил.

Первое время Павлу Анатольевичу было нечем похвастаться перед начальством, никаких зацепок. Только слова о проделанной работе, которые даром никому не нужны, нужен только результат. Первая зацепка появилась спустя месяц после пропажи мага. На железных дорогах уже давно всем хвосты накрутили, всячески боролись с диверсантами. Один из обходчиков вечером отошёл от дороги в кусты по нужде, а когда хотел вернуться, то увидел, как машинист одного из составов беседует с тремя подозрительными личностями. Было уже темно и рассмотреть, с кем беседовал машинист, ему не удалось, а обнаруживать себя он не стал. Когда трое незнакомцев ушли, сразу помчался в отдел НКВД с донесением.

Машиниста тут же взяли под белые руки и сопроводили, куда надо на допрос, да вот беда, он абсолютно ничего не помнил. Хотя сначала подумали, что просто валяет дурака и продолжали допрашивать. Хорошо допрашивали, но с кем он встречался и о чём говорил, так и не выяснили. Наверное, его бы просто приставили к стенке, времена суровые и с предателями разговор короткий. Но совсем недавно из Москвы пришёл приказ докладывать обо всём необычном и самостоятельно не предпринимать никаких действий. Конечно, приказ довольно странный, но показать рвение требовалось, вот и отправили весть в столицу. Возможно, Судоплатов об этом никогда бы не узнал, если бы донесение не попало к нему на стол, а из другого отдела не пришло бы аналогичное. Только во втором случае свидетель даже смог рассмотреть троих незнакомцев, одним из которых была девушка.

Стали работать в этом направлении и обнаружили ещё несколько человек с амнезией. Свидетелей появления кудесника больше не нашли, да больше уже и не нужно. Быстро отметили на карте, когда и в какое время люди теряли память и пришли к неутешительному выводу — маг направлялся в какой-то из северных советских портов. Учитывая, что туда приходили корабли под английскими флагами, Судоплатов сделал вывод, что кудесник собрался переметнуться на сторону англичан, его там явно примут с распростёртыми объятиями. Сейчас они союзники, но неизвестно, что будет после войны.

Приказа на устранение кудесника Судоплатов не получал, всё же он пошёл не к немцам, а к временным союзникам. Мужчине было приказано любой ценой уговорить мага остаться в Советском Союзе, пообещать для достижения цели всё, что только можно. Вопроса, что делать, если не получится его уговорить, даже не поднимали, получил приказ — работай. Судоплатов тут же вылетел на побережье.

Было приказано повысить бдительность, хотя куда больше, люди и так работали на износ. Склады с прилегающими территориями самым тщательным образом обыскивались каждый день, внимательно следили за иностранцами, которые находились в порту. К сожалению, не было возможности приказать им не покидать корабли, они всё же союзники, привозят помощь, поэтому просто за ними следили. Но кудесник пока не объявлялся, как сквозь землю провалился.

На какое-то время Павел Анатольевич стал самым важным человеком на побережье, больно грозные документы с собой привёз. Он мог заставить работать и помогать ему любого человека, перед ним все ходили на полусогнутых ногах и выполняли любой приказ, но результата не достигли.

В глубине души мужчина даже радовался тому, что ему не приказывали устранить кудесника. Хотя были сомнения, даже скорее уверенность в том, что уговорить мага остаться не получится. Трудно переоценить помощь, которую он оказал Советскому Союзу, это понимал не только он, но и вышестоящее руководство, может быть, поэтому и не приказали убивать. Найти кудесника удалось, точнее он сам нашёлся, когда Судоплатов пришёл с очередного совещания, где ему докладывали о проделанной работе. Мужчине выделили кабинет, где он работал и спал. Когда он туда вошёл и включил свет, то так и замер у двери.

— Добрый вечер, — поприветствовал его тот, кого он так долго искал. — Что-то Вы ныне выглядите очень уставшим, надо бы отдохнуть.

* * *

Попасть на корабль было очень непросто, а всё потому, что в порту постоянно крутились люди, которые могли случайно попасть под мой полог и заметить нас. Хватало тут простых бойцов Красной армии и сотрудников НКВД. Как уже было сказано, с трудом удалось умыкнуть одного матроса. Хорошо, что он был пьяным, не должен язык распускать. Корабль уже почти разгрузили и скоро он должен уйти в море, а я всё не мог решить, каким образом доставить свой невеликий отряд на борт. Можно проскочить ночью, когда вокруг не так многолюдно, да только трап на ночь убирали, а летать я не умел, как и мои спутники. Нас и так уже несколько раз чуть не обнаружили, слишком рьяно всё обыскивали. Опять же неизвестно, как будут обстоять дела с капитаном корабля, хоть матрос и сказал, что он и до этого перевозил людей за отдельную плату, но всё равно, вдруг шум поднимет.

Юра предлагал отсидеться где-нибудь в трюме так же под пологом, а уже потом сойти на берег. Меня это не устроило, отсидеться можно, но куда мы, например, будем ходить в туалет? Чем всё это время будем питаться? Еда ведь давно на исходе. Ладно мы — перетерпим, но с нами девушка. В общем, такую идею можно было отбросить в сторону, к тому же неизвестно, сколько нам предстоит плыть.

На борт мы попали за два дня до отплытия, поднялись днём, кое-как получилось сделать это незамеченными. Бежать сразу к капитану даже не подумал, нашли укромное место, где стали выжидать, когда корабль отойдёт от берега. Тут было намного спокойнее, трюм пустой, ничего в него грузить не собирались, да и сотрудники НКВД тут ничего не обыскивали, они вообще не поднимались на борт иностранного судна. Наверное, на это был запрет, не знаю.

Нужно было видеть лицо капитана корабля, когда вечером мы пришли в его каюту, большая часть матросов к этому времени уже спали. Кстати, по пути встретили нескольких, мы шли не скрываясь, а чужаки на борту их вообще не удивили, как будто так и надо, просто проводили нас любопытными взглядами. Капитан побагровел, после чего из его рта полилась отборная брань. Умел сквернословить, ничего не скажешь, даже присутствие девушки его не смутило.

— Здравствуйте, — поприветствовал я офицера, когда он выдохся.

— Какая тварь провела вас на борт без моего ведома? — Задал он первый вопрос.

— Мы сами незаметно прошли, — сообщил я ему. — Ночью подплыли к кораблю, забросили крюк, поднялись и затаились в трюме. Я бы хотел попросить Вас доставить нас в Англию.

— Попросить, — проворчал капитан, успокаиваясь. — А если откажу, везти вас обратно на берег, что ли, или за борт выбросить?

— На берег не надо, да и за борт, пожалуй, тоже. Больно плохо в Советском Союзе относятся к дворянам, нам там не нравится.

— Что есть, то есть, — ухмыльнулся мужчина. — Только это не мои проблемы. Вы хоть знаете, как наказывают за незаконную перевозку людей⁉

— Не знаю, но проблем мы Вам не доставим, — сообщил я ему. — А вот это скромная компенсация за Ваши риски.

С этими словами я выложил на стол перстень с драгоценным камнем, глаза капитана тут же заблестели. Видимо, уже прикидывал, за сколько такой можно продать.

— Красивый, — оценил он. — Ладно, сейчас вам покажут вашу каюту, одну на всех, так что извините. Матросам старайтесь не мешать и не путаться у них под ногами. Только сначала укажите, в каком месте вы поднялись на борт, нужно надавать по башке тому бездельнику, который это проворонил.

Показали, нам не трудно. Даже удивительно, что этот человек сразу поверил моему рассказу. Возможно, он подумал на одного из своих помощников, вот и пусть теперь выясняет. За проезд мы ему заплатили и немало, поэтому вправе рассчитывать на то, что нас доставят до порта, точнее до гавани Скапа-Флоу. Именно туда шёл корабль и, как мне было известно, туда же часто приходили американские суда. К сожалению, корабли из Южной Америки туда не приходили, но ничего, попробуем потом добраться из США.

Как уже было сказано, полностью разрывать отношения с Советским Союзом я не планировал, буду и дальше помогать им в борьбе с фашизмом. Но не из-за патриотических чувств, просто мне не нравилось, как эти скоты относятся к другим народам — все остальные нации считают животными, а ведь вполне может быть и такое, что где-то воюют мои родственники. Опять же советские люди мне нравились, не спецслужбы, а именно простые работяги. Взять ту же Василису, кушать мы на корабле ходили в общую столовую, никого своим присутствием не удивляли. А когда матросы узнали о том, что мы бежим из Советского Союза, тут же завалили нас вопросами. Правда, отвечать на них я не собирался, а вот девочка говорила много, чем поразила всех в самое сердце, заявив, что любит свою Родину и в частности товарища Сталина. Всё же в этом вопросе её подковывал хороший специалист.

— А зачем тогда бежите? — Со смехом спросил один из матросов. — Если так Сталина любите.

— Папа сказал, — невозмутимо ответила девочка. — А я его всегда слушаюсь.

Оставив на корабле магическую метку, я отправился к Судоплатову, нужно было узнать, какие у страны советов планы на мой счёт. А то вдруг я буду им помогать, а они меня уже приговорили вместе с моими спутниками. Одному было намного проще, полог нужен меньшего размера, не приходилось следить за спутниками, чтобы никто из-под него не вышел. Выяснить, где квартирует Судоплатов, а после пробраться в его жилище, особо труда не составило. Он мотался из одного порта в другой, но на этот раз мне повезло, мужчина был в Молотовске. Не хотелось надолго оставлять своих спутников.

— Добрый вечер, — улыбнувшись, поприветствовал я мужчину. — Что-то Вы ныне выглядите очень уставшим, надо бы отдохнуть.

— Неожиданно, — признался мужчина. — Мы Вас везде ищем, а Вы прямо в моём кабинете.

Кричать и звать кого-то он не стал, как и хвататься за оружие, что было хорошим сигналом. Умел держать себя в руках, всё же это по-настоящему легендарная личность, а ещё он очень умён.

— Зачем вы меня ищите? Я же сказал, что вынужден покинуть Советский Союз. Неужели это так трудно принять? — Спросил я.

— Вы нужны нам здесь, — признался Судоплатов. — А вообще непонятно, по какой причине Вы приняли решение покинуть страну, у Вас ведь было всё. Вы хотите, чтобы работу оплачивали? Будем платить деньгами, если хотите — золотом. Что Вам ещё нужно?

— Мне нужна власть и свой собственный земельный надел с людьми, которые будут служить только мне, — рассмеялся я. — Вы же не можете этого предоставить?

— Всё обсуждаемо, — пожал плечами Судоплатов.

— Ладно, — махнул я рукой, после чего использовал заклинание, а Судоплатов замер на стуле, я его обездвижил. — Всё это пустая болтовня, я прибыл не для этого.

После этого я применил ещё одно заклинание, после которого глаза Судоплатова остекленели.

— Какой у вас приказ? — Начал я допрос.

— Не допустить того, чтобы Вы покинули Советский Союз, — ответил мне мужчина и от натуги даже покраснел. Он сейчас всё понимает, а просто не может мне не отвечать. По лицу побежали капли пота.

— Если не получится удержать, то приказано убить? — Снова задал я вопрос.

— Если бы отправились к немцам или их союзникам, то убить, — сообщил мне мужчина. — В остальных случаях по ситуации в зависимости от Вашей деятельности.

— Чудно, — обрадовался я. — Значит, будем работать.

С этими словами я развеял заклинания, с любопытством глядя на мужчину, облокотившегося на стол.

— Никогда больше так не делай, — посмотрел он на меня. В голосе разведчика лязгнул металл.

— Думаете, буду выведывать тайны? — Засмеялся я. — Да они мне даром не нужны, а что насчёт Ваших душевных мук от случившегося, то переживёте. Вы мне, знаете ли, тоже причинили много неудобств. Хотел же помочь по-человечески, но нет, вы отчего-то решили сесть мне на шею и погонять как ослика.

— Никто Вас не гнал, — перебил меня мужчина.

— Это вы так считаете, а я иначе, — отмахнулся я. — В общем, хватит ходить за мной по пятам, я сам выйду с вами на связь, когда придёт время. Не надо постоянно посылать своих людей, это раздражает. Тут я их не трогал, это ваша страна, но больше такого не будет. Если что-то нужно, подходите и спрашивайте, а не подсылайте своих агентов, чтобы они всё разнюхивали. И ещё, если вдруг ваше руководство захочет меня убрать, то насчёт этого советую хорошо подумать, в этом случае я начну отвечать. Повторюсь, я не ваша собственность, поэтому приказывать мне или что-то требовать вы не имеете никакого права, это вы мне должны, а не я вам. Вы, конечно, держава мощная, но и вам можно перца под хвост насыпать. Думаю, никакого противостояния ни вам, ни мне не нужно.

— Хорошо, — кивнул Павел Анатольевич. — У нас есть связи во многих странах, мы можем помочь вам легализоваться. Или планируете обратиться за помощью к недавнему пациенту из Англии?

— Нужна мне эта дыра, — отмахнулся я. — Это я про Англию, не планирую там жить.

— Ладно, какая вам нужна валюта? Только скажите…

— Грубо работаете, — поморщился я. — Сказано же, сам с вами свяжусь, не надо вытягивать из меня информацию.

— Так Вы не дали мне времени, — рассмеялся Судоплатов. — Иначе работал бы по-другому. Хорошо, я передам Ваши пожелания руководству, надеюсь, ещё увидимся.

— Буду рад видеть Вас у себя в гостях, — улыбнулся я.

— А всё же, в какой стране вы хотите осесть, неужели в США? — Сделал он ещё одну попытку. — И вот Вы говорите, что у нас к вам не может быть претензий, а гражданку нашу украли.

— Никто её не крал, сама пошла. Уверяю, я смогу позаботиться о ребёнке, она ведь сирота. В общем, сворачивайте операцию, только зря людей отвлекаете, вам нас всё равно не найти.

Я больше не стал слушать Судоплатова, открыл портал и вернулся на корабль. Что хотел сказать и узнать, то и сделал.

Капитан корабля сдержал своё слово, даже помог нам найти ещё одно судно, которое отправлялось в Соединённые Штаты Америки. Как я понял, американцы активно торговали с британцами, благодаря чему в огромной гавани стояло сразу три их корабля. С капитаном одним из этих кораблей поговорил наш новый знакомый. Конечно, старался он не просто так, а за отдельную плату. Мы ему тут и даром не нужны, наверняка считал, что местные органы правопорядка быстро нас примут. За местных нас могли принять только слепые тёмной ночью, даже если мы не будем рта открывать.

Пришлось снова раскошеливаться, бесплатно везти несчастных беглецов никто не собирался. Тоже выделили одну каюту на всех и попросили, чтобы мы выходили из неё как можно реже. А нам другого и не нужно, и так неплохо, не на крыше поезда путешествуем и ладно.

Кстати, наш переход из Советского Союза до Англии, а потом до Соединённых Штатов не запомнился ничем примечательным. Нападений немцев или их союзников не было, даже самолётов не видели. О том, что идёт война, говорили только зенитные орудия и пулемёты на палубе, больше ничего интересного. Документов при нас не было, но это никого не смущало, как будто так и надо. В общем, переход получился довольно лёгким и спокойным. Но когда мы прибыли в Соединённые Штаты, то начались приключения, да такие, что за нашей спиной осталась куча трупов. Начиналось всё банально просто — мы хотели получить документы, чтобы купить билеты до Аргентины, благо, корабли туда ходили. Само собой, власти нам с этой проблемой помогать не планировали, поэтому мы обратились к бандитам, а они на свою беду посчитали нас лёгкой добычей.

Глава 22

В порт нас никто не потащил, ночью корабль ненадолго остановился и нас просто высадили на берег, отправив на лодке. Мне довелось пообщаться с капитаном и некоторыми матросами. Все как один заявляли, что в первую очередь нужно обзавестись документами. Можно было попросить политическое убежище или раздобыть документы не самым законным способом. Первый вариант не подходил, а вот насчёт второго мы думали и сами. Нужны деньги, а для этого требовалось встретиться со скупщиком драгоценностей, наверняка такие имеются, они же могут подсказать, как обзавестись документами. Конечно, не бесплатно, но деньги — не самое главное в жизни, а с моими возможностями раздобыть их несложно.

На берегу мы сделали захоронку, припрятав большую часть своего имущества. Мы и так на местных не слишком похожи, а огромный заплечный мешок сильно привлекал к себе внимание, как и мой охранник. На самом деле я ещё не встречал здесь человека здоровее Юры, он притягивал к себе любопытные взгляды, а лишнее внимание нам ни к чему. В общем, чем быстрее обзаведёмся документами, хоть и фальшивыми, тем лучше. Мне уже подсказали, что в Аргентину, а именно туда мы собрались отправиться, корабли ходят, но лучше купить билеты законным способом.

До города мы добрались на попутке. Похоже, мужчина пожалел девочку, ну или насторожился, мало ли, что за два непонятных человека идут по дороге с ребёнком. Впрочем, к концу поездки мы разговорились. Он сразу понял, что мы не местные, мигранты, но отнёсся с пониманием и тоже посоветовал попросить убежище, заверил, что не должны отказать. Я просил его немного подождать, мол, денег у нас нет, но он не стал этого делать и довёз бесплатно.

— Вот бы и нам такую машину купить, — вздохнул Юра.

— Не переживай, освоимся и купим, — успокоил я его.

Ювелирный салон, около которого мы вышли, уже был открыт, направились туда.

— Что желают господа и юная леди? — Спросил у нас сухенький старичок, едва мы вошли в помещение.

Видимо наш вид не вызвал у продавца должного энтузиазма, но он всё равно изобразил на лице дежурную улыбку.

— Здравствуйте, — поприветствовал я старика. — Вы занимаетесь скупкой драгоценностей?

— Разумеется, — старичок сразу же приободрился, а когда я выложил на стол ожерелье, у него сразу загорелись глаза и он принялся внимательно его изучать.

— Какая поразительная работа, — сообщил он минут через десять, — видно, что это делал настоящий мастер. Одного не могу понять, какой именно, вещица старая, в этом нет никаких сомнений. Есть ещё что-то подобное?

— Вы сначала за эту заплатите, а уже потом будем решать, стоит ли иметь с Вами дело, — усмехнулся я.

После сказанного старик закрыл магазин, а к нам вышли два охранника, до этого располагающиеся в соседнем помещении.

— Старый Авраам всегда платит по счетам, это все знают, — заявил старичок.

— Вы еврей, что ли? — Зачем-то спросил я.

— Он самый, — кивнул мужчина. — А вы к нам прибыли из Советского Союза? Сразу видно, что русские.

— Из него родимого, — не стал скрывать я. — Так что с деньгами?

— Секундочку, — сообщил нам старик и вышел, ожерелье с собой не забрал.

Минут через пять он принёс деньги. К сожалению, не было возможности проверить настоящие они или нет, но надеюсь, что он не станет нас обманывать. Салон у него большой, работает явно не первый год. А если будет обманывать клиентов, то к нему ходить перестанут. Кстати, он даже не спросил, ворованное оно или нет. Скорее всего, скупкой краденого тоже занимался.

Старичок слегка расстроился, видно решил, что мы очень сильно впечатлимся той суммой, которую он выдал. Мне было наплевать, к огромным деньгам я привык, а Юре вообще непонятно, как можно отдать ценность за какую-то бумагу, вот и остались все равнодушными.

— Вам нужно приодеться по местной моде, — сообщил ювелир, когда Юра бесцеремонно сгрёб деньги в свой рюкзак. — Так и полиция лишний раз не будет вас трогать. Вам ведь не нужно лишнее внимание?

— А где ближайший магазин? — Уточнил я, сам планировал переодеться.

— Зачем магазин? — Всплеснул руками старик. — Вряд ли вы что-то подберёте на своего охранника. Есть у меня знакомые, они могут сшить всё на заказ. Придётся немного подождать, но зато одежда будет качественная, это я могу гарантировать.

— С чего Вы взяли, что он мой охранник? — Удивился я.

— Я слишком долго живу на этом свете, научился разбираться в людях, — сообщил мне старик. — Ну что, пойдёте к моему знакомому? Лучше него и его семьи во всей Америке никто не шьёт.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Как до него добраться?

— Насчёт этого не стоит переживать, вас проводит мой внук, — заявил мужчина. — Знаете, а ведь я тоже из Советского Союза, точнее покинул страну, когда была империя и всё только начиналось, я про бунты, постоянно стычки. Понятно было, что ничего хорошего из противостояния не получится, вот и подсуетился, еле ноги унёс и теперь не жалею. В Америке можно неплохо устроиться, если голова на плечах есть. Ну и некоторые наши граждане, тоже из мигрантов, стараются держаться друг друга и помогать по мере сил. Сегодня я вам помог, завтра вы мне, это нормально и, на мой взгляд, правильно. За долгое время я обзавёлся связями, так что приходите, если нужен совет или какая-нибудь помощь. Конечно, за всё нужно платить, тут не принято работать бесплатно, но это тоже нормально.

Уходить я резко перехотел, вместо этого развернулся и уставился на старика.

— А нет ли у Вас таких знакомых, которые смогут помочь нам с документами? — Спросил я.

— А как же, конечно, такие имеются, — кивнул он и расплылся в довольной улыбке. — Не вы первые сюда нелегально прибываете и не вы последние. Услуга дорогая, но она того стоит. Вы же не хотите, чтобы вас вернули обратно?

— Не хотим, — признался я.

— Когда с вас снимут мерки, возвращайтесь ко мне, обсудим и это.

Удачно у нас всё сложилось в Америке на начальном этапе, повезло с этим стариком. Конечно, он преследовал свои цели, пытался выдавить из нас деньги для своих знакомых или родных, не знаю. Одежду пообещали сшить за три дня, заказали Василисе несколько платьев, постоянно ходит в одном и том же. Нам и так нормально, а она девочка. Подобрали одежду на первое время, теперь выглядели более презентабельно, не как раньше. Старик даже посоветовал нам хорошую гостиницу.

Никакого криминала мы пока не встречали, но по его заверениям, разных отморозков тут хватает, поэтому не стоит гулять по ночам или девочку отпускать одну, могут запросто похитить. Перестрелку мы слышали всего один раз, сцепился кто-то совсем недалеко от гостиницы, произошло это ночью. К утру примчались полицейские, благо, что нас не беспокоили, мы заняли самый лучший номер, где отъедались и отдыхали.

Старик нас не обманул, сделали одежду и документы. Как нам было сказано, серьёзную проверку они не выдержат, хотя была указана прописка. В общем, лишний раз в поле зрения полиции лучше не попадать. Мы этого не планировали, да только местные бандюганы всё решили за нас. Неприятности начались за день до нашего отъезда. Мы уже приобрели билеты до Аргентины, познакомились с одним таксистом, который всё устроил. Осталось продержаться всего один день и мы бы уплыли на нашу новую родину, но без шума уйти не удалось.

Обычно мы с Юрой вставали рано и сразу шли завтракать, просто закрывали спящую девочку в номере и уходили. Но в этот день, когда мы вернулись, то Василису в номере не обнаружили, а на столе лежала записка, где нам за сутки было приказано собрать крупную сумму денег, иначе ничего хорошего нашу девочку не ждёт. Обещали прислать обратно по кускам, то же самое будет, если обратимся в полицию. Разбираться, кто навёл на нас бандитов мы не стали, может старик, а может сами вышли. Одно было понятно — без участия кого-то из этой гостиницы точно не обошлось, поэтому сразу направились к тому человеку, который принимал и размещал гостей.

Из-за раннего утра людей не было. Юра просто отволок его в какую-то каморку, после чего мы устроили допрос с помощью магии. Догадка оказалось верной, этот козёл запустил похитителей, а потом он же выпустил их через чёрный ход. Где бандиты отсиживаются, этот человек тоже знал и всё рассказал. Неизвестно, что больным похитителям детей могло взбрести в голову, поэтому на выручку решили поспешить. В гостинице о нас не было информации, внесли только запись, кто к ним прибыл и надолго ли. Я назвал «левую» фамилию, чтобы лишний раз не оставлять о себе следов. Впрочем, нашу компанию могли запросто описать, видело много народу, но делать нечего.

Жизнь пособника похитителей пришлось сохранить, а так хотелось открутить ему башку и не только мне. Занималась банда не только похищением, делали всё, до чего дотягивались руки: похищения, вымогательство, проституция и ещё много чего. Банда крепкая, давно контролировала эту часть города, все их боялись. А самым печальным было то, что вот таких малоизвестных мигрантов они запросто убивали. Надеюсь, Василиса ещё жива. На вопрос, имеет ли ювелир какое-то отношение к похищению, наш пленник не ответил, не знал, но бандитам платили абсолютно все.

В старом трёхэтажном здании Василисы не было. Работали как и раньше, я просто всех усыпил, а потом начали допрашивать. В подвале обнаружили семейную пару, сильно они натерпелись. Мужчина избит так, что на нём не было живого места, а женщину явно насиловали, всё платье в клочьях. Они не могли нас рассмотреть, было темно, а я не знал, что делать с этими людьми. Оставлять их тут нельзя, может вернуться кто-нибудь из банды, а мы перебили всех, кто тут был. Но не магией, Юра после допроса перерезал им глотки. Нашёлся помощник босса, а вот его самого не было, он отдыхал в подпольном казино, там же и жил. В общем, оставили мы несчастных в живых, просто посоветовали убираться куда подальше, ну и с памятью немного поработал, чтобы нас не вспомнили и не смогли описать, а искать точно будут. Тридцать трупов это не шутки.

Подпольное казино было ещё и публичным домом, развлечения для гостей на любой вкус. Меня это очень сильно напрягло, Васька хоть и девушка, но уже входила в подходящий возраст и была красивой. Неизвестно, что с ней могут сделать больные твари. В общем, требовалось торопиться, на этот раз обошлись без такси, подпольное казино было всего в паре километров.

Само собой, на входе имелась охрана, пропускали далеко не всех. Их я тоже усыпил, после чего Юра могучим ударом открыл дверь, где уже все спали. Все так и попадали на пол в том месте, где их накрыло заклинание.

* * *

Отделение полиции гудело как встревоженный улей, неприятности начались с самого утра. Сначала к ним прибыла семейная пара, мужчина был в крайне тяжёлом состоянии, его тут же отправили в больницу, а вот женщина смогла дать показания и рассказала полицейским о том, что их похитили и даже назвала место, где их держали. По указанному адресу тут же выдвинулись полицейские, а когда они ворвались внутрь, то обнаружили там тридцать два трупа, относящиеся к одной влиятельной криминальной группировке. Среди убитых обнаружили человека, который был правой рукой криминального босса. Все были убиты холодным оружием, перерезаны глотки, эксперты смогли это определить сразу.

Происшествие было очень серьёзным даже для такого крупного города. Бандитов в Нью-Йорке всегда хватало, но территория между ними была поделена, а это массовое убийство могло запросто начать новую войну между криминальными кланами.

Не успели полицейские начать работу, как прибыли их коллеги из ФБР и взяли это дело под свой контроль. В первую очередь они внимательно осмотрели все тела, как будто искали кого-то конкретно. Это на самом деле было так, в группировку был внедрён их агент, он должен был узнать, откуда в городе появляются такие объёмы наркотиков. Свидетелей массовой резни найти не смогли, а супружеская пара даже не видела трупы и не могли ничего сказать. С их слов они просто проснулись, обнаружили, что двери открыты и спокойно ушли, а после сразу же отправились в полицейский участок. Впрочем, на них подозрение не пало, слишком у обоих тяжёлое состояние. Остальные люди, если даже кто-то и что-то видел, то помалкивали. Предпочитали не лезть в разборки гангстеров, это опасно для жизни, к этому уже все были приучены.

Не успели толком начать работу в этом месте, как пришла новость о ещё одной бойне. На этот раз в казино, при котором располагался публичный дом. Там и нашли агента ФБР мирно спящим, как и часть других посетителей, которых ничуть не смущали трупы по соседству. На этот раз покойников было пятьдесят три, среди них даже обнаружили одного политика. Что он делал в подпольном казино — это уже детали, да и спросить не у кого, но шум поднялся очень серьёзный. Около двенадцати часов пытались хоть кого-то разбудить, испробовали всё, но безрезультатно. Врачи как один утверждали, что люди просто спят, никакой химии или наркотиков в крови не нашли, вот такой крепкий сон.

Впрочем, даже когда они очнулись, то ничего не смогли рассказать, разве что две несовершеннолетние девушки сообщили, что их заставляли заниматься проституцией и грозили убить. Само собой, об этом происшествии тут же разнюхали журналисты и нагрянули целой сворой, задавая полиции неудобные вопросы. Благо, что всё было оцеплено и внутрь никого не пускали, иначе они бы смогли оценить масштаб трагедии.

Тут же был босс мафии, очень влиятельный человек с обширными связями в криминале. Он сидел в своём кресле с перерезанным горлом. Сейф был распахнут и освобождён от содержимого, также налётчики не обошли вниманием кассы казино. В общем, полиция хоть и стояла на ушах, но результатов пока не было. Власти требовали отчёта, журналисты очень постарались осветить данное происшествие во всех красках. Почти сотня трупов за раз, хотя и отъявленных негодяев, любого заставят нервничать. Многие начали склоняться к тому, что появилась новая группировка и скоро на улицах города снова начнётся война. Правда, всех убили ножом, предварительно усыпив. Непонятно, каким образом смогли это провернуть и что для этого использовали, специалисты пока во всём разбирались.

Вскоре к расследованию подключились преступники, только действовали они куда жёстче. Похоже, налётчики присвоили деньги не только убитого авторитета, но и их, вот и засуетились. К этому времени от любовницы босса, которая выжила, удалось выяснить, что преступники пытались тряхануть одного из приезжих и похитили его дочь, которую держали в подвале казино. А когда сюда нагрянули силовики, её уже не было.

Начали работать по этой информации и быстро выяснили, откуда украли девочку, с кем она была в гостинице, и кто помогал преступникам. Правда, помощника допросить не удалось, до него уже кто-то добрался, его нашли дома и перед смертью пытали, явно хотели что-то выяснить. Конечно, многие в гостинице видели троицу, описали как спокойных и адекватных людей, никаких проблем с ними не было. Они вообще из своего номера почти не выходили.

Вскоре у правоохранительных органов ещё прибавилось работы. На опустевшую территорию нашлись новые претенденты. Пока вокруг места преступления находилась полиция, бандиты не наглели, а выжидали, когда шумиха поутихнет, чтобы вновь обложить данью все торговые точки.

Троицу разыскивали, но не стали рассылать о них информацию по всем отделениям. Возможно, девочка быстрее всех проснулась и просто сбежала, но побеседовать с ней, как и с её сопровождением очень хотелось. Информации было мало, да ещё и соседние группировки добивали ослабевшую банду. То в одном месте, то в другом находили изуродованные трупы. Возможно, преступные главари решили, что кто-то из выживших присвоил украденные деньги себе. Тем временем виновники переполоха, бодрые и свежие, подходили к берегам Аргентины.

Глава 23

С Василисой ничего непоправимого не произошло, её накачали какой-то дрянью и заперли в подвале. Я быстро вывел всю гадость из организма, но выводить девочку из сна пока не стал, занялись с Юрой бандой. Главарь сам указал нам на всех членов своей банды, не без магии, конечно. Всех перебили без всякой жалости, а заодно и их клиента. Возможно, не надо было с ним так поступать, потому что после короткого допроса мы узнали, что этот гражданин политик, хоть и не самого высокого ранга, но всё же. Но от него мы узнали, что именно ему должна была достаться Васька, вот и прибили это животное. Всё правильно мы сделали, оставлять нас в живых всё равно никто не собирался.

Освобождение девушки едва не окончилось серьёзными проблемами, сам не знаю, как так вышло. Просто один из бандитов, как я сначала подумал, не попал под магический удар, видно находился где-то в дальней комнате. Вот и заявился, когда мы методично расправлялись с бандитами. Само собой, увидев, как спокойно Юра перерезает глотку одному из бандюганов, мужчина тут же открыл огонь. Сумел же подкрасться, видно его насторожила наступившая в зале тишина. Юра тут же упал на пол и спрятался, а я просто усыпил шустрого стрелка. Мой охранник схлопотал пулю, попала в руку по касательной, не смертельно. Допросили и этого стрелка, как оказалось, он был агентом ФБР, которого внедрили в эту банду, всё же хорошо, что не прибил сразу этого человека. Наверняка из-за него начали бы копать основательно, одно дело бандиты, могут просто списать на разборки между своими, но это силовик, за него его же товарищи землю бы носом рыли, разыскивая убийц. Да и пришлось бы потом прятать труп или сжигать, чтобы непонятные раны не навели сотрудников ФБР на нехорошие для нас мысли.

Само собой, какого-то опасения, что меня посадят в тюрьму или казнят, у меня не было. Достаточно было раскрыть свою личность, как все мои грехи тут же простят. Возможно, в США я чувствовал бы себя намного лучше, чем в Советском Союзе, но тоже буду под жёстким контролем, что меня совсем не устраивало. Не хотелось мне подпрыгивать по приказу сверху и куда-то мчаться, выполняя чью-то очередную прихоть. Пусть даже просьбу, но есть же такие люди, отказывать которым нельзя. Мне хотелось стать самостоятельной фигурой, конечно, в Аргентине тоже имеется власть, но вряд ли она всё держит под контролем, как СССР или США. Властные люди тоже болеют, будут приходить ко мне, постепенно буду их обрабатывать и перетягивать на свою сторону. А через какое-то время, когда освоюсь, начну руководить сам, пусть не государством, но хотя бы каким-нибудь регионом. Сам становиться политиком не собираюсь, поставлю своего человека.

Деньги у нас на первое время были, насчёт этого можно не переживать, гангстеры в Америке живут неплохо, очень неплохо. Сдаётся мне, что выручка в сейфе главаря бандитов была не за один день. Да и кассу казино мы тоже обчистили и взяли там приличную сумму. Юра ещё хотел пройтись по карманам посетителей, но я запретил, и так времени мало и наследили мы основательно, нужно было поскорее оттуда убираться. На корабль мы сели не в Нью-Йорке, опасались, что нас вычислят, к тому же надо было забрать свою захоронку, не оставлять же её. Пришлось поймать такси и двигаться на юг в другой американский порт, куда тоже заходил этот корабль, там на него и погрузились. Я всё время ожидал, что к нам подойдут сотрудники полиции и попросят остаться для беседы, но обошлось.

На корабле нам удалось познакомиться с одной аргентинской семьёй. Кстати, с помощью главы этой семьи, сеньора Доминго, мы выучили испанский язык, на нём разговаривало большинство аргентинцев. Впрочем, в этой стране также проживало много русских, других национальностей тоже хватало. А ещё меня неприятно удивило то, что у Аргентины довольно неплохие отношения с Германией и немцев там тоже много. Вот это было неожиданным для нас поворотом, но менять планы мы не стали.

— Зачем вам гражданство Аргентины? — Удивлённо спросил мужчина, когда я ему сообщил, зачем мы вообще туда отправились.

— А у вас плохо? — Удивился я.

— Нет, неплохо, просто обычно все хотят в Соединённые Штаты, а вы граждане США и не захотели там остаться.

— Так сложились обстоятельства, — пожал я плечами. — Вы не в курсе, легко ли получить гражданство вашей страны?

— Никогда не интересовался этим вопросом, но уверен, что с деньгами можно сделать всё, а если у вас и профессия хорошая, то вообще замечательно. Вы чем планируете заниматься в нашей стране?

— Я доктор, — сообщил я. — Думаю, что буду работать больше по этой части.

— Тогда проблем не возникнет, но лучше обратитесь к знающим юристам, они всё устроят.

Мужчина первым решил с нами познакомиться. Корабль был пассажирский, кают первого класса всего пять. В одной жили мы, а по соседству вот это семейство: муж, жена и трое детей, младшие девочки — близняшки лет семи, а старший — мальчик, примерно девяти лет от роду. Последние радовались знакомству больше всех, особенно их веселило то, как мы говорили на испанском языке с интересным акцентом, смеялись до слёз.

Вообще людей на корабле было мало, а по мере приближения к Аргентине их становилось всё меньше и меньше, сходили в портах на пути следования судна. Когда мы остановились в одном и портов Бразилии, то узнали, что на Соединённые Штаты Америки напала Япония. Как и в моё время, они атаковали Перл-Харбор, вроде бы и дата совпадала — седьмое декабря. В общем, США тоже вступили в войну, не получилось у них отсидеться.

— Печально это всё, — сообщил мне Доминго. — Так и до нас война докатиться может.

— Вы же со всеми в мире, — успокоил я его, — так что не о чем беспокоиться.

— Японская империя и США тоже были в мире, но вот разразилась война.

— У них друг к другу была куча претензий, вот война и началась, — отмахнулся я.

— А вы в этом конфликте кого поддерживаете? — Неожиданно спросил мужчина, но тут же сам сделал предположение. — Наверняка это США.

— В войне я поддерживаю Советский Союз, — сообщил я, чем сильно удивил аргентинца.

— Советский Союз? — Мужчина даже вытаращил глаза, так сильно его удивил мой ответ. — Но ведь немцы борются с большевизмом.

— За господство над всеми они борются, — ухмыльнулся я.

— Не знаю, у меня больше симпатий к Германии, — выдал Доминго. — Да и у нашего правительства тоже, даже немецкие банки имеются, вроде бы надёжные.

В немецкие банки я точно обращаться не стану, не хватало ещё, чтобы мои деньги были у фашистов. А вообще нужно было побольше узнать про Аргентину, прежде чем сюда отправляться. Интересно, много в этой стране людей, которые поддерживают фашистов? Если много, то это проблема. Впрочем, не стоит сейчас насчёт этого переживать, сначала освоимся, а дальше будет видно.

Само собой, информация с восточного фронта доходила даже до этих мест. Советские войска зимой активизировались и снова нанесли ряд ударов, даже смогли взять в кольцо какую-то группировку. Правда, их смогли деблокировать, но всё равно наши генералы учатся воевать, это радует. К Москве немцы так и не пробились, но враг ещё очень силён, так что рано говорить не только о победе, но даже об освобождении своей территории.

В столицу Аргентины Буэнос-Айрес мы прибыли рано утром, тепло попрощались со своими новыми знакомцами. Они даже свой адрес оставили, приглашали приезжать в гости, жили в пригороде. После этого отправились в гостиницу на такси, причём в центр города, а не на окраину, как в США. Номер сняли самый лучший, к таким клиентам и отношение хорошее, да и вообще, скромничать было незачем. После посетили банк, к нашему счастью, проблем с обменом валюты не возникло, обменяли нам все доллары на аргентинские песо. Учитывая огромную сумму, нам даже выдали чековую книжку, чтобы не таскать эти деньги с собой постоянно. Ещё пришлось в банке снять ячейку, куда сложили большую часть своего добра, а после отправились к юристу. В банке посоветовали хорошего специалиста, брал он за свои услуги много, но дело своё знал, что нам и нужно, потому что задачи у него будут непростые.

Юрист нас немного разочаровал, даже в этом времени быстро получить гражданство невозможно, нужно ждать минимум год. При этом мы должны устроиться на работу, я ему сказал, что планирую стать доктором.

— Можно посмотреть Ваш диплом? — Тут же заявил он. А откуда у меня могут быть дипломы, я же в этом мире не учился.

— Боюсь, что это невозможно, — поморщился я.

— Понятно, — вздохнул он. — Если утеряны, просто дайте информацию о том, где учились, на кого, даты начала и окончания учёбы. Попробуем восстановить.

— А без этого обойтись можно? — Спросил я.

— Можно, если вы подтвердите, что у вас есть средства к существованию, — тут же сообщил мужчина. — У вас должна иметься определённая сумма.

— С этим проблем нет, — кивнул я.

— Тогда замечательно, — улыбнулся юрист. — Всю эту информацию проверят, а уже потом будут смотреть, стоит ли давать вам гражданство или нет, я со своей стороны приложу все усилия. Не советую сидеть без дела, найдите себе работу. Если всё же решите заниматься лечением людей, то озаботьтесь своим дипломом. Случись что, могут даже в тюрьму посадить.

— Бездельничать не привык, — заверил я. — И ещё один вопрос, я могу приобрести в Аргентине дом где-нибудь в пригороде?

— С этим проблем нет. Можете даже купить несколько домов, никто мешать не будет, для этого гражданство не нужно. Но если будете нарушать законы, то вас могут выдворить из страны и не дать гражданства, тогда будут некоторые проблемы с продажей имущества.

— А Вы можете подобрать нам дом и правильно оформить все документы?

— Это не совсем мой профиль, но за отдельную плату могу помочь и с этим.

Юрист на самом деле знал своё дело, он даже предложил мне решение проблемы с трудоустройством. У него имелись знакомые, к которым я мог официально устроиться на работу. Они сами заведут все нужные бумаги и будут в них всё отмечать, а потом отнесут их куда следуют, вроде как всё это время я не бездельничал. Конечно, за это я тоже должен заплатить, но отказался, зачем мне это. Когда начну свою деятельность, наверняка мне быстро выдадут гражданство, как бы тут хорошо ни относились к немцам. Без лишней скромности скажу, что такого человека как я никто из своих рук выпускать не захочет. Пришлось с ним немного поездить, но дело пошло и это радовало.

С домом, точнее с особняком всё решилось за неделю. Правда, сначала он понял меня неправильно, решил, что мне нужен небольшой домик. Показал несколько, сам возил, пришлось ему объяснить, что дом должен быть огромным, с помещением для слуг и охраны. Такие дома в продаже были, и вскоре я приобрёл огромный особняк. К сожалению, на это ушли почти все деньги, да и слуг надо нанимать, не Ваське же с Юрой тут убираться, руки до локтей сотрут. Кстати, теперь по документам Васька моя дочь, даже отчество взяла, так проще.

Если к приобретению здоровенного двухэтажного особняка Юрий отнёсся нормально, то Василиса только рот открыла от удивления. Советская девушка никак не могла понять, зачем семье из трёх человек такой большой дом, и как в нём и на территории убираться, на это будет уходить всё время. Правда, заставлять её убираться я не собирался, для этого тут были слуги, которые поддерживали в доме порядок: два охранника, два повара, два садовника и три горничные. О продаже они узнали от предыдущих хозяев, а спустя какое-то время пришли сами и попросились на работу.

Сейчас у меня были другие планы и лишние свидетели не нужны, поэтому принял на работу, а после отправил в оплачиваемый отпуск. Должны прийти позже или вызовем сами, оставил только двух охранников, пусть за внешним периметром по ночам следят, воришек распугивают.

— Господин, что дальше будем делать? — Спросил у меня Юра, когда мы перебрались в новый дом.

Мебель от старых хозяев осталась вполне приличная, да и не было у меня сейчас возможности купить новую. Денег нет, а продавать украшения больше не хотелось.

— Так, Юра, тебе следует уяснить, что мы тут планируем задержаться надолго, бегать больше не собираюсь, — начал я. — Это значит, что нужно как-то обходиться без убийств. Только в самых крайних случаях, по крайней мере, пока.

— Вы меня об этом уже предупреждали, — как будто даже обиделся мужчина.

— Предупреждал, — кивнул я. — Только я видел, как ты смотрел на Доминго, когда я с ним беседовал.

— Так а чего он руками машет? — Удивился охранник.

— Тут многие так делают, характер у них такой, привыкай. Тебе ещё начальником моей охраны быть.

— А я буду дальше готовить отвары из трав? — Влезла в разговор Василиса.

— Будешь, — кивнул я. — А ещё ты будешь учиться, но немного позже, когда дела разгребём. Завтра отправляемся набирать бойцов.

— А нужно ли туда отправляться? — Озвучил свои сомнения мужчина. — Не лучше их здесь набрать? Тут земляки имеются.

— Тут тоже будем набирать, — не стал спорить я. — А вот ближний круг хочу собрать там, они будут полностью зависеть от меня и это хорошо, завербовать их не получится. Поэтому у тебя будет серьёзная работа, нужно набрать моих верных людей и при этом не привести к нам никого на хвосте.

— Может, Василису тут оставим? — Предложил мужчина. — Всякое бывает, вдруг с нами что-то случится, как она там одна будет? А тут советское посольство есть, уйдёт к ним, если что.

— Да, Василиса, ты остаёшься, — согласился я.

— Вы же обещали, — возмутилась девушка.

— Обещали, — кивнул я, — но как-нибудь в другой раз. Там слишком опасно, а жить какое-то время придётся в лесу. Не набродилась ещё по лесам?

— А что мне делать? — Уточнила девочка. — Сколько вас не будет?

— От двух недель до нескольких месяцев, — сообщил я ей. — В зависимости от того, как быстро Юра сделает все дела. Всем говори, что папа уехал, кушать тебе будут готовить, я распорядился. Дом без нужды старайся не покидать, а лучше вообще не выходи, это лишнее. Вон, на нашем участке гуляй, если захочется подышать свежим воздухом. Деньги я тебе оставлю, будешь прислуге платить, мало ли как у нас дела пойдут.

— Мне стало за вас немного страшно, — пожаловалась девочка. — Приключений хочется.

— Поверь мне, скоро у нас будет масса приключений, — рассмеялся я. — Побольше, чем в Советском Союзе.

Тут я нисколько не лукавил, там у меня всегда была поддержка, а тут придётся начинать всё с нуля, пробираясь наверх. Для того чтобы занять в обществе достойное место, нужны верные люди и деньги.

* * *

— Товарищ Берия, мы нашли кудесника, — доложил Судоплатов. Пришлось ехать лично, важную информацию так передавать надёжнее.

— И где он спрятался? — Уточнил мужчина, при этом у него появился грузинский акцент, что случалось, когда он был напряжён или нервничал.

— Аргентина, — сообщил Павел Анатольевич.

— Все трое там? Он уже приступил к своей деятельности?

— Нет, ведёт себя на удивление тихо, по крайней мере, пока, а дальше видно будет.

— С нашим посольством не пытался связаться? — Задал новый вопрос хозяин кабинета.

— Нет, он вообще ни с кем особо не общается, купил большой особняк и из него не выходит.

— Аргентина, — задумчиво пробормотал Берия, — нейтральная страна. Всю информацию мне на стол. Как там у нас вообще дела обстоят?

— Агентура крайне слабая, зато позиция немцев на серьёзном уровне. Только вопрос времени, когда они узнают о его способностях, — виновато сказал Павел Анатольевич. — К нам информация о кудеснике пришла от американцев, есть свой агент. В Аргентину они отплыли из Штатов, а перед этим чуть ли не сотню человек там уничтожили, вырезали какую-то банду.

— С помощью своих фокусов? — Поморщившись, уточнил Берия.

— Нет, всей банде перерезали глотки, как будто те их сами подставляли. Учитывая возможности кудесника, возможно, сами и подставляли. Сначала хотели списать всё на разборки банд, но пришёл приказ сверху и копать начали основательно. Это точно наши товарищи, они эту бойню устроили, сделали поддельные документы и по ним отправились в Аргентину. Уже подали заявку на получение гражданства. Может быть, дать команду нашему послу, пусть свяжется с кудесником? Он же обещал и дальше нам помогать.

— Он обещал сотрудничать, — сказал Берия. — Пока не начнёт свою деятельность, не трогайте их, посмотрим, что будет делать дальше. Кстати, насчёт немцев, это плохо, что они там слишком сильны, надо исправлять, подумайте об этом.

— Если о нём знают американцы, то скоро узнают и британцы, а за ними немцы, если уже не в курсе. Наверняка попытаются перетянуть на свою сторону.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся Берия. — Но ничего, он же свободолюбивый, вот и посмотрим, что будет делать, но наши позиции в Аргентине нужно улучшать. В армии с продовольствием проблемы, если получится договориться с кудесником, то могут запросто нам их поставлять. Опять же американскую технику проще перекидывать через порталы, нужно только договориться и с ними, и с кудесником.

— У Рузвельта сейчас война с японцами, им не до помощи, — напомнил Судоплатов.

— Ничего, нам ведь тоже есть, что им предложить. К тому же они торгаши, а за помощь мы можем платить золотом. В общем, работаем, только на этот раз я сомневаюсь, что мне и тебе простят неудачу. Думаю, не надо напоминать, как был недоволен товарищ Сталин, когда узнал, что мы не смогли удержать кудесника в Советском Союзе.

Глава 24

Переход в свой мир я осуществил из Советского Союза, не стал заморачиваться и делать новый портал, да и не нужно было этого делать. Проход прошёл удачно, не возникло никаких неприятностей. Никто к этому месту не выходил, бои, если верить газетам, вообще снова развернулись где-то в районе Смоленска, советские войска в очередной раз пытались потеснить врагов. Василису с собой брать не стали, девушке было сказано, что если мы не вернёмся через несколько месяцев, то пусть она просто отправляется в советское посольство, надеюсь, ей за побег из страны ничего не будет, всё же ребёнок.

Так же ей были отданы все деньги, которые у нас оставались, мало ли на что могут потребоваться. К этому времени с гражданством ещё ясность не появилась, но всё равно оформил дом на неё как на свою наследницу, продаст, будут деньги.

Удивительно, но никто нас пока не трогал, хоть я имя и фамилию не менял. Не верилось мне, что на «хвост» ещё никто не упал, такого просто не могло быть. Тут спецслужбы работать умеют, как и в моём бывшем мире, да и возможностей больше.

Переместились мы туда, куда и планировали, в домик, который когда-то построили охотники. Строили хорошо, так что он до сих пор стоял, непогода его не разрушила. Было у меня желание взять с собой наши монеты и просто купить людей, но посоветовавшись с Юрой, всё же решил этого не делать, будем брать только верных воинов, надеюсь, не все ещё разбежались по дружинам дворян.

Начало было удачным, что я посчитал за добрый знак, даже Юра, хотя, теперь его нужно называть Альхам, популярное имя в местных краях, заметил довольную улыбку на моём лице.

— Господин, вы радуетесь, что обратно в свои владения вернулись? — Не удержался он от вопроса.

— Это теперь не мои владения, — ухмыльнулся я. — Просто магический резерв не такой печальный, как во время нашего перехода в Советский Союза, а это радует, быстрее восстановится.

— И правда, хорошая новость, — кивнул мужчина.

— Ладно, тебе надолго задерживаться тут не стоит, дела не ждут, так что отправляйся, собирай людей, надеюсь, дорогу ещё не забыл?

— Как можно? — Даже немного обиделся воин. — Всё помню и всё знаю, не переживайте, я вас не подведу.

Врать не буду, мы даже рассматривали такой вариант, в котором всё же остаёмся тут навсегда, просто Василису сюда перетяну, а больше меня в Аргентине ничего не держит. Только вот снова попытаться взять власть в свои руки можно в том случае, если власть сменилась, про короля говорю. Времени хоть и прошло немного, но всякое бывает. Правда, я на это надеялся, но не верил, слишком власть была сильна, пожалуй, я это понял совсем недавно, так что вряд ли моим мечтам суждено было сбыться.

Пока мы сидели в своём имении и готовились к переходу, составляли список людей, которых можно было бы собрать под своей рукой. К моему удивлению, про многих воинов Альхам знал даже больше, чем я. Впрочем, чему тут удивляться, я досье ни на кого не собирал, да и мало интересовался жизнью простых рубак, хоть и хороших. Показали свою верность, отличились в бою, наградил, на этом всё, других забот хватало. Он же некоторых бойцов забраковал, не стоило к ним обращаться. Конечно, за золото можно было бы их склонить на свою сторону, но нужны именно такие, которые бы пошли за мной как за свои господином, готовые переносить все невзгоды, а не предать, если вдруг возникнут проблемы или кто-то предложит больше денег. В общем, задачу воину предстояло выполнить трудную, подобного он никогда не делал. Хотя, найдёт верных людей, они ему помогут и дело пойдёт быстрее.

* * *

За прошедшее время, Альхам ещё ни разу не пожалел о том, что пошёл за своим господином. Конечно, было опасно, особенно первое время, когда господин только брал власть в свои руки и разбирался с теми, кто претендовал на его земли. Тогда и сформировался костяк верных людей, готовых идти до конца за своим повелителем. На самом деле, если бы они не защищали границы, а были вместе с господином, когда пришла королевская армия, то неизвестно, как бы слоилась в битве. Впрочем, не стоит себя обманывать, будь они в городе, то перебили бы всех, имелись верные люди, не получив приказа слоить оружие, они бы бились до последнего, защищая столицу владений господина.

В первую очередь Альхам отправился к своему другу, знакомому с самого детства. С ним они часто бились спина к спине, спасали друг друга и даже побратались. Его же, после серьёзного ранения, Альхам попросил присматривать за землями, которыми его наградил господин. Если вдруг мужчина продолжает хозяйничать в этих землях, то воин просто уйдёт, довольные новой властью не нужны, об это господин говорил своему верному воину не один раз.

Как и говорил господин, король быстро расправился со всеми, кто был верен прежнему владельцу земель. Некоторых казнили, что не составило труда выяснить, времени прошло немного, да и после взятия столицы рати растеклись по владениям господина. Это сначала они вели себя относительно вежливо, но потом, когда некоторые вассалы оказали сопротивление, стали действовать более жёстко. Спалили несколько деревень, взяли и разрушили до основания несколько замков, перебив всех, кто пытался защищаться. Впрочем, убили не всех, слух о гибели господина быстро разлетелась по землям, так что часть воинов, поняв, что ждать милости от властей не стоит, предпочли бежать в соседнее королевство. Хорошие воины всем нужны, так что пытались устроиться там, впрочем были и такие, которые решили остаться, один из них был друг Альхама. Он просто уйти не успел, не повезло ему, больно быстро королевские ратники прибыли к небольшому замку, слухи докатиться не успели.

Мужчина не стал сопротивляться, просто не знал, что происходит, да и остальным не дал махать сталью, только это и спасло ему жизнь. Мужчину крепко поколотили, а после выставили за порог, заявив, что он больше не имеет право брать в руки оружие. Даже вещи свои не позволили забрать, по сути, оставив без средств к существованию. Пришлось ему подрабатывать простым охранником на складе, вооружившись с дубинкой, так себе занятие, но кушать хочется каждый день, вот и пришлось смирить гордыню. Всё это Альхам узнал в одной из забегаловок, в которую прибыл, люди говорили охотно и много, особенно, если их немного подпоить. Они же и рассказали, где можно было бы найти человека, недавно руководившего землями. Словами не передать, какие эмоции отразились на лице Эктора, когда его окликнул Альхам.

— Прочь, нежить, — попытался рявкнуть он, но голос предательски сорвался и получилось просипеть, в горле резко пересохло.

— Неласково ты встречаешь друзей, — улыбнулся воин. — Оставь свою дубину, живой я, да и не бродит нежить днём.

— Альхам, друг, — мужчина немного успокоился, приблизился и ткнул своего друга пальцем в щёку, а поголос был, что вы вместе с господином пали, сгорели в его замке.

— Не родился ещё тот человек, который нашего господина на суд богов спровадит, — проворчал Альхам. — Может, ты меня уже к себе в дом пригласишь, или так и будем тут торчать?

— Ага, пошли, я как раз только освободился.

Выглядел Эктор скверно, его и без того подкосило ранение, но сейчас он больше походил на старика, да и жил в нищете. Снимал небольшую комнатку с одной деревянной кроватью и небольшим столом с наскоро сколоченным стулом.

— Небогато живёшь, — со вздохом сообщил другу Альхам. — Совсем жизнь скверная настала?

— Не то слово, — проворчал Эктор. — Но я хоть живу, не всем так повезло, многие были казнены, на площадях казнили, как бандитов каких-то, вешали, а не головы рубили. Что там вообще случилось, почему мятеж начался?

— Господин сработал на опережение, — сообщил Альхам. — Попытался взять власть в свои руки, но переиграли его, впрочем, не наше это дело, наше дело выполнять приказы.

— Что верно, то верно, — кивнул мужчина. — рад что ты жив и меня не забыл, такого увечного.

— Получается, господина никто не ищет? — Уточнил Альхам.

— Искали, — понизил голос Эктор. — разные люди сюда приходили, разнюхивали, да и по другим городам тоже ходили, видно не все верят, что господин пал. Слышал про барона Аскольда?

— Слышал, но так, небылицы разные, — кивнул Альхам. — Вроде бы он до сих пор где-то по лесам шатается и королевским отрядам спокойно жить не даёт, серьёзную награду за его голову пообещали.

— Это правда, — кивнул Эктор. — В этом можешь не сомневаться. Возможно, сдался бы властям, да только его брата казнили, вот и мстит, никак простить не может. Ждать милости от властей он не стал, собрал верных людей, семьи, да и подался в лес, а в лесу этот человек воевать умеет, сам знаешь.

Альхам усмехнулся, он с бароном Аскольдом был лично знаком. Господин приказал этому человеку бороться с разбойниками, вырезать любую шайку, которая посмеет объявиться во владениях господина, с чем мужчина успешно справлялся. Тут же вон как жизнь повернулась, по мнению новых властей, теперь этот барон сам бандит.

— Неужели поймать не пытались? — Удивился Альхам. — У короля егеря хорошие.

— Пытались, да только не получилось ничего, в этом уверен, иначе бы труп этого барона по всем землям провезли, показывая, что бывает с предателями. К нему тебе нужно идти, ты же по лесу ходить усеешь, вот и найди барона, а после сообщи ему о том, что господин жив.

— С чего ты взял, что наш господин жив? — Сделал вид. Что удивился Альхам. — Я тебе такого не говорил.

— Как тебя увидел, сразу понял, ты же всегда при нём был, если выжил сам, то и господину сгинуть не дал, тем более, он маг. Сразу понятно, смогли вы укрыться, да и не бедствуете, вон, у тебя харя стала жире плеч, хоть и напялил на себя крестьянскую одежду, но простые селяне не так выглядят. В общем, дружище, послушай моего совета, ищи барона, наверняка барон тоже не в восторге от того, что приходится в лесах прятаться, а так господин ему что-то предложит.

— Господину твоя служба тоже нужна? — Сообщил Альхам. — Ему нужны верные воины.

— Верные воины, — повторил мужчина и расхохотался, наверное, впервые за длительное время.

— Что смешного? — Удивился Альхам. — ты не забыл, что присягал на верность.

— Посмотри на меня, Эктор указал другу на свою руку, пальцы на которой едва сгибались. — Ещё левая нога не гнется, голова часто болит, из меня воин, как из коровьей лепёшки…

Мужчина не закончил знакомую всем в этих землях поговорку и махнул рукой.

— Господин тебя вылечит, поставит на ноги, в этом можешь не сомневаться, он резко изменился, стал другим, более милосердным и справедливым.

— Он и раньше был справедливым, — заметил Эктор, тяжело вздохнув. — Это все его воины знали.

— И все предали, — не удержался Альхам от язвительной фразы.

— Ты прости, Альхам, но нужно было бы господину воинов к себе приближать, а не всякую высокородную шваль, — сказал очевидное Эктор. — Впрочем, чего сейчас-то говорить, да и кто мы такие, чтобы обсуждать решение господина.

— Ты вот эту мысль в себе в башку вбей и никогда больше ничего подобного не говори, — нахмурился воин. — Так что, ты со мной, или тут останешься?

* * *

Альхам вернулся через месяц, когда я уже чуть ли не на стены лез от скуки, много раз пожалел, что Василису с собой не взял. Она всегда умела поддержать разговор, а в большинстве случаев даже отвечать не нужно было, главное дать ей выговориться. Пришёл он не один, а с незнакомым мужчиной, покалеченным, что я сразу же увидел. Конечно, количество «бойцов», которых он ко мне привёл, не сильно порадовало, но вскоре стало известно, отчего так. Прижали моих верных людей, часть перебили, кто-то сбежать успел, в общем, делали всё, чтобы у меня не было возможности собрать под свою руку серьёзную силу. В общем, случилось всё так, как я и опасался. Этому человеку, у которого из вооружения был небольшой нож и дубина, я помог, теперь требовалось его кормить, но леса тут дикие, живности хватает, так что это не проблема.

Похоже, раньше я был не самым милосердным человеком, вон как воин удивлённо и даже испуганно посмотрел на Альхама, когда он попросил меня помочь другу. Ещё больше воин удивился, когда эту помощь получил от меня. Альхам ещё в замке начал ко мне относится по-другому, свободнее, наверное это будет правильное определение. Он не раболепствовал, говорил что думал, возможно, из-за этого держал при себе, ну и из-за верности тоже. Впрочем, тут он ко мне по имени обращаться не смел, да и в Аргентине никому подобного не позволит, ведь именно он и станет главой моей охраны, его верность проверена временем и невзгодами, умрёт за меня и в этом я нисколько не сомневался.

Два воина подсказали, как решить проблему с людьми. Как оказалось, один из моих вассалов выжил, его я лично знал, дерзкий вояка, благодаря которому ко мне в земли ни одна шайка не совалась, опасно это для жизни. Этого же человека я использовал для уничтожения вражеских обозов и небольших отрядов. Конечно, мне не совсем такие люди нужны, но их всех переучивать нужно, думаю, смогу найти специалиста, умеющего хорошо стрелять. Как обеспечить охрану, даже средневековые вояки смогут сообразить, в этом нет никаких сомнений. В этом мире есть снайперы, умеющие снимать цель на большом расстоянии, но и тут проблем не вижу, главное, чтобы власти Аргентины против меня не пошли и не начали меня раскатывать армией. Впрочем, на этот случай тоже решение есть, президент Аргентины серьёзно болен, вот и окажу ему помощь, авось, станет союзником.

Уверен, многие во власти хотят, чтобы глава государства ушёл к престолу создателя, сейчас его заместитель страной управляет, но и у него тоже имеются союзники, падёт президент, падут и они. Так же мне было известно о том, что далеко не все люди поддерживают этого человека, не совсем он честно пришёл к власти, только вот меня это не сильно беспокоило.

— Утром выдвигаемся, — выслушав бойцов, сообщил я. — Попробуем прорваться к барону.

— Господин, не лучше ли дождаться, когда ты в полную силу войдёшь? — Уточнил Альхам. — Барона ловят крепко, даже маги в этом участие принимают, слишком он много крови попил у короля.

— Альхам, маги моего уровня не станут охотиться на разбойников, так что прорвёмся, можешь не сомневаться. Что касается моих сил, то даже сейчас у меня получиться создать портал обратно, переместить людей, так что не сомневайся. Только вот пойдём тропами, а не основными дорогами, не стоит мне лишний раз людям на глаза попадаться.

Тут я был прав, не стоило лишний раз рисковать, тут платят подати за проход по землям, могут запросто меня узнать, не все же мои воины пали. Наверняка за мою голову назначена награда, так что быстро смогут согнать сюда магов, чтобы изловить мятежника, посмевшего посягнуть на власть короля.

* * *

Барон Аскольд слишком поздно узнал, что господин собирает всех своих верных воинов. Одного из посланных гонцов, как ему позже стало известно, перехватили по дороге. Барон был представителем древнего рода, защищавшие эти владения с самого начала зарождения королевства. Он, как и его предки боролись с разбойниками, передавая друг другу умения, и защищая территорию своего господина. Конечно, у них владения тоже имелись, в основном там они и набирали себе воинов и делали из них знающих егерей.

Барон был в чести у господина, он всегда хорошо относился к хорошим воинам, умеющим делать своё дело, даже немного удалось увеличить свои владения за счёт соседей. Также барон считал себя, вполне заслуженно, одним из ближников господина, хоть он и редко находился при нём, постоянно был в разъездах. В общем, надеяться на милость короля не стоило, так что барон быстро собрал своих верных людей, их семьи, после чего отправился в лес, который он знал, как свои пять пальцев. Вот уже несколько месяцев он водил за нос королевских егерей, то и дело, нападая на них. За его голову даже серьёзную награду назначили, присылали убийц, но добраться до шустрого человека не смогли. Только вот долго подобное продолжаться не могло, пришлось уходить в болото, слишком много вояк вокруг было, да и опытные следопыты среди них имелись.

Отряд зажали со всех сторон, постепенно кольцо сжималось, так что оставалось всего два пути, вступить в неравный бой или умереть с голода. Хотя, модно было облегчить себе смерть, прыгнуть в топь.

Глава 25

— Обложили их основательно, — доложил мне Юра. — Незамеченными точно пройти не сможем.

— Уверен? — Нахмурился я.

— Да, господин, даже ночью не пройдём, слишком врагов много, точно заметят, — вздохнул воин. — Только с боем прорываться.

До леса, где хозяйничал барон, мы добрались без проблем, да и найти отряд труда не составило, потому что отчаянных вояк обложили со всех сторон, зажав на болоте. Мы передвигались пешком, а не верхом на лошадях. Делали это в целях маскировки, чтобы лишний раз не попадаться разным людям на глаза, всё же двигались по моим бывшим владениям. Удалось поймать одного из вояк, стоявших в оцеплении, отошёл в сторону и попался в руки моего воина, быстрый допрос, после чего мы и узнали, где прятались наши возможные союзники. Пока по болоту к ним идти никто не собирался, слишком опасно, да и тропа, по которой можно пройти слишком узкая.

Конечно, мне было неизвестно, как вообще в центр болота попасть, не было нужды сюда приходить, а вот Эктор был в курсе этого. За прошедшее время состояние его здоровья улучшилось, до полного восстановления ещё далеко, но хоть голова не тряслась, когда сильно напрягался. Просто нужно время, в Аргентине у него будет возможность восстановиться.

— Что у королевских отрядов с магами? — Уточнил я у Юры.

— Всего трёх увидел, — воодушевился охранник. — Все не из самых влиятельных родов, простолюдины.

Последнее уточнение тоже было нужным, потому что сталкиваться с магами из сильных аристократических родов очень не хотелось, есть среди них такие, которые мне запросто могут проблемы создать. Вот простолюдинов обучали не так хорошо. Меня, например, с детства учили магии, нанимали лучших наставников, да и книги самые лучшие подбирали.

— Это хорошо, — проворчал я.

— Так что делать будем? — Уточнил мужчина. — Незамеченными не сможем пройти, даже с помощью магии.

— Разумеется, — хмыкнул я. — После первого же заклинания, меня маги запросто смогут обнаружить, даже если спать будут. Значит, идём незамеченными, сколько сможем, а потом попробуем прорваться.

— Господин, может ну его, этого барона, — нахмурился Юрий. — Найдём других людей, вы же сейчас своей жизнью рискуете.

— Сегодня отдыхаем, завтра ночью атакуем, — не стал слушать я его. — Надеюсь, люди барона нас стрелами не истыкают.

Ночью мы пошли в сторону болота, стараясь держаться подальше от многочисленных костров. Как Юра умудрился пройти тут незамеченным, ума не приложу. Впрочем, если идти днём и в полный рост, то никто не заподозрит в простом крестьянине врага, может быть, он из обоза. Тут же не один дворянский отряд собрался, все друг друга в лицо знать не могли, а системы пропусков, как в Советском Союзе, ещё не было.

Даже ночью лагерь не спал, какие-то бессмысленные на первый взгляд перемещения вояк, вроде бы не патрули, но всё равно, шатаются с места на место. Похоже, начальство тут так себе, часть воинов вообще пьянствовали, видно считали себя в полной безопасности. Забавно они разместились, не единым лагерем, а отдельными отрядами. Впрочем, тут же не две армии сошлись, просто заблокировали мятежников, пусть зубастых, но всё же. Тем более, неожиданной атаки со стороны болота ждать не стоило, тропу охраняли, а другого пути не было. Как мне кажется, барон сюда ушёл от безысходности, не было у него возможности прорваться и уйти, упустил время.

Если внешнее кольцо прошли без проблем, воинов согнали как массовку, по-другому не назовёшь, то ближе к болоту порядок былидеальным. К сожалению, пройти без боя не удалось, как не старались, причём, тревогу поднял один из магов. Эта сволочь поставила сигнальный круг недалеко от тропы, я его смог снять, да только одарённый не спал и поднял шум, за что и поплатился, по нему и окружающим воинам нанёс первый удар.

— Бегом! — Рявкнул я замершим воинам. — Где твоя тропа⁉

На самом деле, мои сопровождающие замерли, после того как несколько шатров запылало. Само собой, маг не стоял на месте, в свою очередь ударил по мне, но удар я отклонил, так что по ещё одному шатру прошёлся магический удар, отчего она погрузилась примерно на метр в почву, то место превратилось в болото. Оттуда раздались громкие крики, видно перепугались солдаты, когда начали тонуть. Впрочем, мой соперник был слаб и молод, иначе бы этот шатёр весь ушёл под воду.

— Это он, мятежник! — Услышал я позади громкий крик, даже визг, а обернувшись, зло скривился, ну надо же, в поимке моих же людей один из бывших ближников участвует, предатель. — Стрелами и арбалетными болтами бейте!

Это была его последняя команда, не надо было себя никак обозначать, щадить я никого не собирался, нет у меня тут друзей. Мужчину как будто огромная рука приподняла вверх, а после шмякнула вопящего от боли и ужаса человека об землю, а после этого под ним разверзлась земля, куда он и провалился. Пусть, под землёй полежит и подумает о своём поведение, жить ему осталось ровно столько, насколько воздуха в лёгких хватит.

Молодой маг быстро сообразил, что лучше ему просто убраться с моей дороги, чем он и воспользовался, припустив наутёк. Воины тоже начали разбегаться, вполне разумное решение, с древних времён маги сражались против магов, сюда лучше простым воякам не влезать, могут запросто убить как свои, так и чужие. Совсем недавно я это продемонстрировал, просто отведя заклинания в один из шатров. Всё же повезло мне, что тут крепких магов нет, а отправили каких-то недоучек. Видно власти были в курсе того, что моей скромной персоны среди мятежников нет, как и других магов, вот и не согнали сюда сильных магов, перекрыть тропу могли простые воины.

Никакой радости от перемещения по болоту я не испытывал, узкая тропа, местами приходилось брести по пояс в воде, но вроде бы наш проводник шёл уверенно, как будто видел под травой. Ещё имелась одна причина для беспокойства, вдруг не захотят за мной люди пойти, впрочем, а куда им деваться. Тут всё от меня зависит, силы хоть и возросли, но смогу ли большое количество людей в другой мир перекинуть, вот в чём вопрос. Уговаривать времени точно не будет, крик одного из бывших ближников слышали многие, а ради моей головы сюда пришлют сильных магов, будут сидеть и ждать, когда мы пойдём на прорыв. Я реально свои силы оценивал, против пары королевских одарённых не устоять, эти древние старички любому могут фору дать, меня же они раскатают в блин. Могли бы воины прикрыть, но сомнительно, что мятежников целая армия, иначе бы не ушли на болото.

За нами на болото никто не последовал, вот уверен в том, что имеются у моих врагов проводники, но не стали рисковать, шуганул я их крепко. Сейчас будут ждать подкрепление, а что потом будет, не знаю, в любом случае, нам тут лучше не задерживаться. Слышал я, что некоторые королевские маги могут мне помещать создать портал, а этого хочется избежать. До столицы ещё далеко, а значит, какое-то время у меня есть. Сомневаюсь, что в этом мире знает, где я скрывался всё это время. В любом случае, возвращаться мне сюда больше не стоит, назначат награду, качественные листовки с моей физиономией сделают, наймут кучу наёмников, которые будут искать меня день и ночь. Уходить отсюда надо и никогда больше не возвращаться.

— Стоять! — остановил наше продвижение грозный окрик, а перед Эктором, идущим самым первым, в воду ударил арбалетный болт. — Кто такие?

— Свои, — отозвался Юра. — Можно мы хоть на сушу выйдем, видите же, вымокли.

— Можем оборвать твои страдания, — ухмыльнулся неизвестный, занявший оборону за кустарником, располагавшемся на небольшом островке.

Он там явно был не один, целая группа сидела, видно передовой дозор.

— Проваливайте туда, откуда пришли, — добавил второй голос. — Мы переговоры с вами вести не собираемся.

— Пошли вперёд, — оборвал я беседу, предварительно усыпив бдительных стражей. — Выспаться они решили.

Выбравшись на островок, мы привели в чувство одного из воинов, их тут было пятеро, у всех арбалеты и все готовы были стрелять. Не принято тут сразу же уничтожать врагов, тем более, нас было всего трое, так что не посчитали за серьёзную угрозу, да и одеты мы были не самым лучшим образом. Учитывая количество грязи, которая была на нас, так вообще за нормальных вояк никто бы нас не посчитал, да и маги сюда не пошли бы, слишком гордые.

Магического удара эти ребята не ожидали, вот и попались. Видно до нас даже слабые маги сюда не заходили, расслабились мятежники. Впрочем, нам это на руку, будь по другому, истыкали бы нас арбалетными болтами как ежей, а если бы мне в голову попали, то совсем беда. Сидеть на этом островке мы не собирались, как и двигаться дальше, вместо этого привёл в чувство одного из бойцов. Можно было бы допросить бойца с помощью магии, но не стал этого делать.

— Барон Аскольд жив? — Спросил я у него.

— Не твоё собачье дело, — оскалился мужчина.

— Как грубо, — огорчился я, а Юра ударил воина в живот, заставив его скрючиться на земле.

— Ты как с господином разговариваешь, тварь! — заорал он. — Страх тут потеряли или на самом деле в разбойников превратились?

— Ты кто такой? — Вместо ответа задал встречный вопрос мужчина.

— Дать ему ещё раз? — Спросил Юра.

— Не надо, — усмехнулся я, после чего обратился к воину. — Я бывший владелец этих земель.

Похоже, этот воин меня ни разу вблизи не видел, поэтому он глупо смотрел на меня и молчал.

— Так что с бароном? — Снова задал я вопрос. — Не надо тут из себя героя строить, мы не враги, пока не враги.

— Жив и здоров, — наконец-то выдавил из себя воин.

— Вот и замечательно, — улыбнулся я. — Запомни моё лицо и иди к барону, передай ему что случилось и меня опиши, уверен, что Аскольд помнит меня. Альхам, отпусти его, пусть идёт, времени у нас и так мало.

Дальше проблем не возникло. Барон Аскольд был жив, мало того, он даже не побоялся прийти к магу, проникшему на болото. Правда, пришёл с отрядом, который был готов из нас решето сделать, но, до стрельбы не дошло. Похоже, этому воину тоже донесли о том, что я, якобы, мёртв, вот у него глаза на лоб и полезли, едва только он увидел меня. Тут же брякнулся на одно колено, изображая поклон, за ним, через короткое мгновенье, последовали его люди. Наверняка многие из них меня в лицо не видели, просто последовали за своих вожаком.

— Замечательно, — вздохнул я. — Надеюсь, дальше проблем никаких не будет.

— Господин, у нас ещё ни разу ни одно дело без проблем не обходилось, — возразил мне Юра, и этот негодяй оказался прав, после того, как я увидел, сколько на острове находится людей.

Конец первой книги. Продолжение: https://author.today/work/471950

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Товарищ маг

Content

Товарищ маг

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene