Призыватель нулевого ранга. Том 8

Глава 1

К Лёхе тут же подоспели все остальные: Асакура, Ника, Юля. Рядом практически вырос из-под земли Йонир. Рик витал чуть слева. Моур остался у ног Макса.

Одним словом, все-все были рядом. И никто не мог сказать ни слова. Все просто молча, открыв от неожиданности рты, смотрели на дыру в груди Макса.

Лёха пытался засечь хотя бы какое-то движение ресниц или груди. Хотя, как может двигаться грудь, когда в ней просто проплавлена страшная дыра? Прожжена была и жилетка, частью которой теперь был защитник Роб. Её края как будто вплавились в тело Макса, а дыра явно прошила Макса насквозь.

Она была небольшой, с монету величиной, но потом внутри как будто расширялась. Крови не было. Стенки раны были оплавлены, поэтому она, видимо, запеклась в сосудах.

И у Лёхи была только одна мысль: «Как же теперь? И что же теперь будет?» Но при этом всём он не мог поверить, что друг мёртв.

А Асакура бросилась на колени, полная решимости вытащить главу гильдии с того света. Она сунула руку в его сумку, надеясь отыскать там золотую сферу, но не нашла её и внезапно остановилась, словно понимая, что любые действия бесполезны. Тем временем прошло уже около минуты с тех пор, как Макс приземлился спиной на камень и лежал не двигаясь.

И в этот момент произошло что-то невероятное. Рана сама собой начала затягиваться. Её края сходились между собой, образовывая рубец. А затем совершенно внезапно Макс сделал глубокий вдох, открыл глаза и сел. После чего схватился рукой за грудь.

— Ничего себе, — проговорила Асакура, потеряла равновесие и приземлилась на пятую точку. — Вот это спецэффекты.

— Макс! Макс! — из глаз Ники полились слёзы. — Ты живой!

— Кажется, сработало, — ответил Макс.

* * *

Роб сразу дал мне понять, что последствия закрытия этого портала мы с ним оба можем не перенести. Поэтому мы с ним решили поэкспериментировать с теми возможностями, которые у нас имелись.

Когда сноп энергии ударил мне в грудь, это стало хоть и неожиданностью, потому что по всем вычислениям он должен был ударить мимо. Но не смертельной, так как я всё равно хотел подставиться, но только частично, чтобы впитать необходимое мне количество энергии, пожертвовав либо куском руки, либо боком.

Но всё получилось не так. Монстр, который попытался вылезти, перенёс фокус луча точно в центр моего тела. И я буквально успел почувствовать, как тонкий узконаправленный луч сначала откидывает меня прочь, а затем прожигает жилет с Робом, после чего уже делает аккуратную дыру в моей груди.

После этого наступила темнота, в которой я вдруг услышал голос Роба:

— Сработало. Критических повреждений нет. Прогнозы по усвоению свойств артефакта оправдались и даже оказались немного заниженными. Сейчас мне понадобится немного времени. Я приведу тебя в норму. Давай, готовься. Четыре… три… два… поехали.

Входящий внутрь воздух обжёг мне гортань. Я задышал мгновенно, открыл глаза и поднялся. Друзья уже столпились вокруг меня, и в их глазах стоял ужас. А затем, вместо облегчения от того, что я выжил, во взглядах читался самый настоящий шок.

Мне даже показалось, что ещё секунда, и они просто разбегутся, считая меня кем-то подобным монстрам, с которыми они привыкли сражаться.

— Все нормально, — сказал я после того, как вслух заявил, что, кажется, сработало.

— Что сработало? — уточнил Йонир.

— Это достаточно долгая история, — ответил я, поднимаясь.

При этом я старался почувствовать изменения в своём организме, но ничего особого не засёк. Органы постепенно возвращались на свои места, но это не вызывало никакого диссонанса или неприятных ощущений. Роб обезболил меня от и до, а текущее перемещение органов никак не сказывалось на моём самочувствии.

— Мы никуда не торопимся, — Йонир качнул хвостом. — Только что на наших глазах ты умер, на месте твоих жизненно важных органов была дыра, и вот ты снова жив и стоишь перед нами. Позволь поинтересоваться, как это вообще могло стать возможным?

Я окинул друзей взглядом, затем глянул туда, где закрылся портал. От портала, как и ожидалось, не осталось и следа. Так, ну хоть в этом всё было в порядке. Теперь, видимо, пришло время объясниться.

— Да-да, — сказала Асакура. — Мы мало того, что никуда не торопимся, но и хотели бы получить ответ прямо сейчас. — Потому что, кто знает, вдруг в твоё тело вселился какой-нибудь Старр.

— О, да, — сказал я, немного переигрывая, — я хочу управлять Империей! Нет, я хочу управлять всей Вселенной! Причём, желательно, не привлекая внимания санитаров.

Никто даже не улыбнулся. Не знаю, по-моему, смешная шутка получилась.

— Макс, — проговорила Ника, — ты нас до смерти напугал. Что случилось? Как тебе удалось выжить? Или это какой-то фокус?

— Да нет, — сказал я, — никакой это не фокус. Дело в том, что во время битвы с болотником я сильно ему позавидовал. Мол, вот у всяких, не самых приятных личностей, получается регенерировать, а у меня нет.

Тут я всё-таки решил пояснить то, что и так было очевидным, но могло утеряться в процессе рассказа.

— Нет, то есть если ранение не смертельное, то, воспользовавшись сферой, я довольно легко могу излечиться. Но как вы понимаете, этого недостаточно. А что, если удар будет нанесён в критически важный орган? Сердце, мозг — то, что отключается за секунды и после этого практически не подлежит восстановлению, просто потому, что не будет возможности восстановиться. Организм просто мгновенно перестаёт работать.

— Ты что, изобрёл какой-то механизм восстания из мёртвых? — с улыбкой недоверия проговорила Асакура.

— Нет, лучше, — ответил я. — Роб, мой дорогой Роб, который вы не догадались задать вопрос по поводу моего самочувствия, проанализировал данные, которые получил от болотника, а затем проанализировал сферу, которая из него выпала, и пришёл к выводу, что в ней содержатся как раз способности к регенерации.

То есть если её впитать, то мои органы, даже критически важные, смогут регенерировать. Более того, теперь мои органы могут немного дрейфовать в теле, как ядра в теле болотника. То есть в случае критической угрозы, как сейчас, моё сердце немного отъехало внутри тела, чтобы не попасть под удар.

Делается это всё практически мгновенно. Плюс забота моего Роба, который вовремя обезболил и соединил нужные нервы внутри организма. И всё, пожалуйста, полное восстановление буквально за минуту.

— Потрясающе! — проговорила Асакура.

После этого она потянулась ко мне и прикоснулась к жилетке. Та уже тоже восстановилась на месте пробоя, но под ней чувствовалась моя грудная мышца, которая была в полном порядке. Волокна восстановились ровно в том же порядке, в котором они были до пробоя.

— И каково это, — спросила она, — умирать?

— Честно говоря, я ничего не почувствовал, — ответил я. — Просто яркая вспышка, удар в грудь и темнота. А потом уже Роб мне сказал, что проводит необходимые действия: «Я сейчас оживу». Всё. Никаких туннелей, других сущностей, ничего подобного.

— Здорово, — проговорил Лёха. — Я тоже так хочу.

Кевин и Юля покосились на него, как на сумасшедшего.

— Не только ты, — хмыкнул Йонир, а затем обратился ко мне:

— Это что же, тебя теперь не убить, что ли?

— А ты что, планировал? — спросил я.

Йонир расхохотался, но мне показалось, что он не особо искренен.

Затем все друзья подошли, потрогали мою грудь, убедились, что дыры больше нет. На спине, которая, кстати, также до этого оказалась пробита насквозь, тоже уже ничего не было. Я не ощущал совершенно никакого дискомфорта. Всё было совершенно обычно.

Хотя нет, некоторый дискомфорт всё-таки был. Количество энергии, которое я впитал, было невероятно велико. Столько я ещё не получал ни от одного портала, закрытого мной. Сейчас меня буквально распирало от полученной энергии, и снова появилось то давящее чувство, от которого можно было избавиться только одним путём.

Но сейчас мне было не до этого. Мои мысли были наполнены совершенно другими образами. Я сел на спину Вилли и откинулся, глядя в бездонное голубое небо, по которому из одного края в другой бежали белые пушистые облака.

Сейчас я чувствовал себя этим самым небом, а внутри меня бежали энергетические разряды, которые укладывались в какие-то свои магические каналы, чтобы быть готовыми к тому моменту, когда я соберусь ими пользоваться.

— Всё в порядке? — спросила меня Асакура, присаживаясь рядом.

— Насколько это может быть, да, в порядке, — ответил я.

А затем потер кольцо призыва. Мне показалось, что оно как-то изменилось. Поэтому я посмотрел на него. Белого цвета на камне не осталось совсем.

Сейчас весь камень по большей части был занят переливающимися цветами: от красного через фиолетовый и лиловый к ещё более насыщенным оттенкам. Но теперь в одном из углов разлилась золотая краска. Причём она была ровно того же цвета, каким была впитанная мною сфера.

— Как ты догадался? — спросила Асакура. — Как ты умудрился впитать эту сферу вовремя?

— Всё очень просто, — ответил я. — Когда мы пришли к порталу и проанализировали его энергетику, то решили на всякий случай впитать сферу и подготовить мой организм к возможным неприятностям.

— Я бы ни за что не догадалась, — сказала воительница и прилегла рядом со мной.

Затем покосилась на меня и спросила:

— Ты не против?

— Нет, — я покачал головой. — Не против.

Я смотрел в небо, в его бездонные голубые глубины. Думал о том, что из школьника, которым я был всего лишь несколько месяцев назад, я вдруг стал героем. И если раньше я не чувствовал себя каким-то выдающимся человеком, то сейчас я понял, что это действительно так.

Но не потому, что мне теперь хотелось каких-то почестей или особых прославлений. Нет, я понял, что теперь в связи с этим на мне лежит огромная ответственность. В первую очередь за своих друзей, но именно поэтому — сильнее всего за самого себя.

Я не могу себе позволить погибнуть, потому что без меня мои люди окажутся менее защищёнными. А значит, в первую очередь моя ответственность была за себя, потом за моих друзей и помощников.

Я уже не разделял их. Рик для меня был таким же другом, как и Кевин, Йонир ничем не хуже Асакуры, Элфин — просто красавец, хотя иногда его жестокость заставляла меня напрягаться.

Все они были моими друзьями, моей гильдией. И вот уже после них я нёс ответственность за всех остальных. Да, наверное, граждане Империи были для меня в приоритете.

Но граждане других стран не были ничем хуже. Они были ровно из того же «мяса», что и я. Примерно такие мысли посещали меня в этот момент.

— Когда ты там лежал… — внезапно проговорила Асакура. — Первое, что я хотела сделать — приложить к тебе сферу, не нашла золотую, растерялась. А потом решила сделать искусственное дыхание, но, увидев дыру в твоей груди, остановилась, потому что представила, что воздух будет выходить через неё. Да и давить на грудь… с такой дырой… — она замолчала на полуслове.

— Ничего не говори, — сказал я. — Всё понимаю. Да, наверное, нужно было вас предупредить, но, во-первых, было некогда, а во-вторых, мы сами не знали, каков будет результат нашего эксперимента.

И всё же воительница покачала головой:

— И всё-таки не надо так больше делать. Ты наше градообразующее предприятие, — проговорила она, вспомнив мою неуклюжую аналогию.

И тут мы расхохотались.

Домой мы прибыли под вечер. Я наскоро принял душ и лёг спать. Меня никто не беспокоил. Я проспал кряду почти четырнадцать часов.

Судя по всему, организм тоже испытал немалый шок, несмотря на полученную возможность быстро регенерировать. Но ему всё равно нужен был отдых, основанный на обычных физиологических процессах.

Я проснулся, держа в голове, что у нас на сегодня назначен торжественный приём. Необходимо подготовиться, как следует одеться, чтобы полностью соответствовать величественному духу церемонии. И поднялся.

Первой, кого я увидел, выйдя из комнаты, была Асакура, выходящая из своей.

Судя по всему, нашу парадную форму уже доставили, потому что воительница уже принарядилась. И, честно говоря, не то чтобы у меня пропал дар речи, но, увидев Асакуру в таком виде, я понял, что сегодня она будет украшением торжественной церемонии. Потому что ничего более строгого и в то же время элегантного сложно было представить.

Она и сама раскрылась в этой одежде по-новому. Если раньше я её видел, или как холодного и целеустремлённого бойца, или как неопытную и не знавшую ласк девушку, то сейчас передо мной была женщина, полностью уверенная в себе и, при этом, не страдающая излишней холодностью.

Она тепло улыбнулась мне и сказала:

— Привет! Как спалось? Мы уж думали караул возле твоей комнаты ставить.

— Это ещё зачем? — ухмыльнулся я.

— Ну как, вдруг организм всё-таки решит, что он помер, и хватит с него всего этого.

— Не дождётесь, — сказал я и улыбнулся, а затем ещё раз глянул на Асакуру и добавил: — Ты прекрасно выглядишь. Думаю, сегодня ты произведёшь фурор.

— Ой, прекрати, — сказала воительница, но было видно, что ей приятно, и она даже слегка порозовела.

Затем начались сборы. Обычно я не любил подобную суету. Ну, оделся и пошёл. Все эти наряжательства меня не радовали.

Но то ли в этот раз было другое настроение, то ли сам по себе предлог был невероятно важным, но мне понравилось подгонять каждую деталь так, чтобы она производила впечатление некоего, если не совершенства, то законченности композиции. И скажу, что мне потребовалось пару часов для того, чтобы выглядеть безупречно.

Ну, или хотя бы соответствовать высоким стандартам, заданным Асакурой. Остальные наши ребята тоже не подвели и оделись соответственно уровню мероприятия. Чему я был очень доволен.

Когда все уже были готовы, а время до выезда ещё оставалось, мы, вся гильдия Гардара, собрались в гостиной, где обычно обедали.

Я посмотрел на Йонира.

— Эх, — сказал я. — Тебе бы тоже какой-нибудь прикид придумать.

— Ага, — хмыкнул демон. — Костюм пожарного, например.

Мы хохотнули. В последнее время Йонир, надо сказать, стал шутить гораздо смешнее, чем раньше. Он наконец-то понял концепцию юмора.

— Нет, ну не пожарного, конечно, — сказал я. — Но, доверенного демона его величества.

— Да, я бы стал первым доверенным демоном императора. Согласен, — церемонно кивнул Йонир.

А все видимо представили, как это могло выглядеть. На самом деле мне было не очень приятно, что я не смогу взять Йонира с собой. Ну, только если внутри кольца, но он отказался. Однако я решил, что теперь у меня есть ещё одна цель.

Я хочу, чтобы на следующей подобной церемонии, посвящённой каким-то нашим победам, Йонир стоял рядом со мной. Он такой же член гильдии. По-хорошему надо было добиться этого сейчас, но я понимал, что император мне откажет. Народ не поймёт, если вдруг на церемонии награждения появится тот, кто объявлен врагом всего рода человеческого.

Но начать ломать эти стереотипы надо было начинать прямо сейчас.

— Смотрите, как я могу! — проговорил Рик. Он, видимо, специально сейчас витал над нами, как будто одетый в пижаму. Затем он резко обернулся вокруг своей оси, и внезапно перед нашими глазами возник расфуфыренный франт в вечернем костюме с тростью, место которого было исключительно на дворцовых торжествах.

— Ничего себе, — проговорила Ника и захлопала в ладоши. — Вот бы и мне такое умение.

— Ничего, ничего, — подбодрил её Рик. — Как только станешь призраком, сразу научу.

— Нет-нет, — она выставила вперёд ладони. — Уж как-нибудь я сама.

— Пожалуйста, ну как хочешь, — ответил Рик.

Он снова обернулся, и на этот раз его одежда чем-то напоминала мою парадную форму, но была молочно-белой с наградами и лентами.

— Могу и так пойти, — сказал он.

— Иди, как тебе нравится, — ответил я. — Главное, народ особо не пугай.

Да уж, половина моей команды могла напугать кого угодно: демон, морской дракон, энергетическая сущность, создающая големов, призрак и ещё один помощник, о котором никто, кроме своих, даже не догадывался. Одним словом, прекрасный набор для того, чтобы свести с ума любого.

Буквально за десять минут до выезда нам прислали посылку с доспехами, которые мы примерили на Моура.

— Ну, красавец же, — сказала Асакура, отходя.

И правда. Теперь перед нами была какая-то помесь средневекового рыцаря и хай-тек персонажа. Я даже не мог сказать, на кого больше похож Моур: на современного робота или на древнего рыцаря. Было в нём и то, и другое. Но, по крайней мере, подвижность суставов была выше, чем у того и у другого.

Он двигался практически как человек.

— Вот это да, вот это спасибо! — проговорил Моур, шагая по полу. И для него это было явно непривычно. Он то и дело порывался взмыть повыше.

— Ну что, — сказал я, — пойдёшь с нами на торжественный вечер?

— Если есть такая возможность, — попросил Моур, — я бы сейчас с большим удовольствием освоился в своём новом костюмчике.

— Ну ладно, — кивнул я. — Давай осваивайся, а мы поехали.

* * *

Обычно Арвар не пользовался мигалкой. Правительственную машину и так было видно издалека, да и пропускали её без проблем, а каких-то больших заторов на дорогах Аэтона обычно не бывало.

Но сегодня возле императорского дворца, точнее зала, в котором обычно проходили все торжественные мероприятия, было настоящее столпотворение. Столько народу прибыло сегодня, что в глазах рябило от красочных нарядов, наград, различных регалий.

Тут были высшие военные чины, которые остались верны императору и при этом выжили во время восстания Старра и министра обороны. Тут была аристократическая верхушка: светлейшие князья, самые знатные особы, различные промышленники, предприниматели высшего уровня, начальники глобальных корпораций.

Одним словом, весь цвет империи, который во время госпереворота занял правильную сторону.

И вот тут наш водитель воспользовался своим положением и включил мигалку. Благодаря этому мы достаточно быстро проехали к заднему входу и вышли из машины.

Нас встречал непосредственно Роман. Он широко улыбнулся, увидев меня, протянул руку, а затем отошёл на пару шагов и оглядел с головы до ног.

— Максим, вы сегодня прекрасно выглядите, — сказал он. — Я даже не ожидал.

Затем из автомобиля показалась Асакура. И тут Роман демонстративно схватился за грудь.

— Госпожа Асакура, — сказал он. — Вы выглядите просто потрясающе. Сегодняшний вечер, полагаю, будет посвящён исключительно вам.

— Прекратите, — проговорила Асакура и покрепче сжала свой боевой посох, с которым она не рискнула расстаться. — Я всего лишь верный солдат империи.

— Абсолютно верно, — сказал Роман и повёл нас внутрь дворца, попутно рассказывая о протоколе торжества. То есть ту самую нудную часть: когда и где мы должны находиться, в какой позе стоять, к каким камерам поворачиваться и так далее.

Я, в общем-то, всё это запоминал постольку-поскольку, а больше смотрел по сторонам, на Асакуру, а затем и на пришедшего выразить нам своё почтение императора.

Михаил Николаевич был в прекрасном расположении духа. Было видно, что те проблемы, которые у него были, он по большей части решил.

Первым делом, когда он нас увидел, он тоже выразил своё почтение Асакуре и высказал множество восторженных комплиментов в её адрес. А затем повернулся ко мне и сказал:

— Ты не представляешь, насколько я рад, что ты существуешь. Отдельная моя благодарность за закрытие последнего портала в империи, — он усмехнулся. — Ну и за осушение болот, — добавил он. — Как ты понимаешь, награждать тебя за каждое деяние я не смогу, — император широко улыбнулся. — У меня орденов не хватит. Но полагаю, в обиде ты не останешься.

— Нет, конечно, ваше величество, — ответил я. — Я стараюсь на благо империи и её жителей.

— Как и я, — проговорил император. — Только получается у тебя чуть-чуть лучше.

Здесь я был не согласен. Всё-таки император был на своём месте. Лучше него вряд ли кто-нибудь справился бы с теми вызовами, с которыми империя столкнулась в последние несколько недель.

— Роман вам всё объяснил? — спросил император.

— Совершенно верно, — ответил я.

И тут Михаил Николаевич заглянул за наши с Асакурой спины.

— Ваши подрастающие призыватели? — спросил он, глядя на Нику, Лёху, Кевина и Юлю.

— Никак нет, ваше величество? — ответил я.

Тот с удивлением покосился на меня, даже приподнял бровь.

— Это полноценные призыватели, — сказал я, — состоящие в гильдии Гардара. И более того, я вам скажу, это одни из лучших призывателей империи. Поэтому рекомендую присмотреться к тем, кого вы будете награждать впоследствии.

— Ох, как красиво-то сказал! — улыбнулся император. — Хорошо, пригляжусь. Вам повезло, ребята, — сказал он моим друзьям. — С таким главой гильдии вы далеко пойдёте.

— Ладно, — он посмотрел на меня. — Мне пора бежать. Потому что для меня все эти торжественные церемонии, сам понимаешь, как для лошади свадьба: голова в цветах, всё остальное в мыле. Но я очень рад, что вы здесь в полном составе. Хотя нет, — поправился он, — не в полном… А где красный?

— Я решил, что его пока преждевременно звать на подобные мероприятия.

— Это правильно, — сказал император. — Люди бы не поняли. Но нам надо как-то повлиять на общественное мнение.

— Вот-вот, пока есть Арнам Дэус, — император аж передёрнул плечами от имени, которое я упомянул. — И орден, который называется «Демоноборцы», намекая на то, что с демонами надо бороться… К сожалению, общественного одобрения в сторону демонов ждать не приходится.

— Тут ты полностью прав, — сказал император. — Но мы что-нибудь с этим придумаем. В конце концов, как я понимаю, он тоже сделал немалый вклад в нашу общую победу?

— Абсолютно верно понимаете, — ответил я.

После этого император пошёл заниматься своими делами. Мы остались в специально отведённой только для нашей гильдии комнате. По большей части мы молчали, наслаждаясь торжественностью момента.

Всё, что происходило в зале, мы слышали из небольших, но очень качественных динамиков. И вот наступил момент, которого я, наверное, никогда и не ждал, но тем не менее он был таким волнительным, что я до сих пор не верил в реальность происходящего.

— Итак, — проговорил распорядитель вечера, — я хочу пригласить на эту сцену…

И тут протокол пошёл не по плану.

— Разрешите, — сказал император и взял слово. — Господа, я хочу вам представить моих дорогих друзей, которые сделали очень много для империи. Вы даже не представляете, насколько это наши новые национальные герои. Запомните их, они ещё не раз будут награждены в этом зале. Я в этом просто уверен. Итак, наши герои: Макс Грушин и воительница Асакура. Выйдите, пожалуйста, на сцену.

Глава 2

Откровенно говоря, я никогда не был на подобных мероприятиях. Все, что касалось торжественных высокосветских раутов, всю жизнь обходило меня стороной. Поэтому, когда мы с Асакурой вышли к многочисленным гостям, собравшимся в зале, я почувствовал лёгкий дискомфорт.

Все внимание собравшихся было обращено на меня. Сразу же начали щёлкать многочисленные фотоаппараты, ослепляя нас вспышками. Вдали стояли операторы с камерами.

Глядя на них, нужно было стоять и улыбаться. И лишь секунд через пять я вспомнил о том, что нам говорил Роман. Да, всё происходящее было жёстко регламентировано, поэтому мы должны были следовать протоколу, а я на несколько мгновений просто замер, оглядывая пространство зала.

Как это бывало, когда входишь в данже в новый коридор и внимательно осматриваешься, где и какие монстры тебя поджидают. Вот такое же у меня было сейчас чувство. Однако затем я пришёл в себя, взял под локоть Асакуру и провёл её к тому месту, где мы должны были встать перед императором.

— Дорогие гости, — проговорил Михаил Николаевич, — хочу вам представить этих двух молодых людей, которые проявили беспрецедентную храбрость и поспособствовали не только моей защите, как главы государства, но и защите всех вас, как жителей империи. Я не буду вдаваться в подробности совершённого этими людьми подвига, но могу сказать одно: не каждый бы согласился совершить то, что сделали эти двое, а кроме того, мало кому подобное вообще оказалось бы по силам. Поэтому прошу любить и жаловать — наши новые герои: Максим и Асакура.

Народ в зале принялся хлопать. Причём мне показалось, что овации были совершенно искренними, не было в них ничего поддельного. Многие люди улыбались, но все следовали протоколу: не кричали, не выказывали даже минимального неуважения.

Я нашёл глазами наших ребят, которые тоже уже пришли в зал. Поймал взгляд Лёхи, тот ухмыльнулся по своему обыкновению и кивнул. И тут я понял, что действительно нахожусь на собственном награждении. Выпрямил спину, поднял подбородок и оглядел собравшихся.

Многие из тех, кто снизу вверх смотрел возвышение, где мы находились, были весьма известные люди. Большую их часть можно было увидеть в новостных передачах. Многие были звёздами в сети. Одним словом, те, кто собрались тут, имели немалый вес в империи.

Да, в последнее время очень большая часть подобных представителей переехала в менее комфортные условия проживания, но только из-за того, что предали императора, предали свою империю. Те же, кто этого не сделал, продолжали жить очень даже неплохо.

— Итак, — продолжил император, — первой я хочу наградить воительницу Асакуру, которая сыграла очень важную роль в подавлении госпереворота, а затем согласилась сыграть роль, так сказать, подставной утки для того, чтобы вычислить неявных соратников Старра и других людей, замысливших госпереворот. Я хочу наградить её орденом за защиту империи первой степени.

И прежде чем раздались аплодисменты, народ протянул:

— Ого!

Да, это был один из самых значимых орденов, и вручали его весьма нечасто. Да, скажем, империи последние годы немногое угрожало, кроме монстров.

Асакура, казалось, и сама была в шоке, потому что несколько секунд стояла, стараясь скрыть эмоции, и только хлопала глазами. После чего совладала с собой, подошла к императору и приняла орден.

Император прикрепил ей к форменной куртке достаточно объёмный и красивый орден. А затем снова повернулся к собравшимся.

— Ну и теперь надо отметить самого настоящего героя нашего времени, без которого возможно мы бы сейчас здесь с вами и не стояли. Я не хочу умалять его заслуг, поэтому скажу честно: многие из нас с вами обязаны Максиму своей жизнью. В связи с этим я хочу наградить Максима Грушина высшим орденом империи — Звездой Национального Героя империи!

И вот здесь раздались настолько оглушительные аплодисменты, что я к ним даже не был готов. Это было что-то поражающее сознание, оглушающее и слегка приподнимающее над всем вокруг. Но встретил я их достойно, стоя с прямой спиной и оглядывая собравшихся.

И все они действительно были рады. Я не заметил недовольных лиц в зале, или гневных взглядов, направленных на меня. Все были рады и как будто действительно счастливы. Слова императора произвели вдохновляющий эффект.

Я сделал три шага к императору, и он прикрепил мне знак отличия в виде имперской звезды, красующейся, в том числе и на гербе государства. Это была высшая награда. Я действительно даже не предполагал, что когда-нибудь в своей жизни смогу её получить.

После награждения нам дали каждому по две минуты для короткой речи, но Асакура оказалась весьма лаконична.

Она подошла к микрофону и сказала:

— Я делала только то, что была должна. Полагаю, каждый из нас сделал бы то же самое. Спасибо.

И на этом всё. Я даже не знал, как можно переплюнуть её в лаконичности речи, но решил, что буду более красноречив.

— Друзья, — сказал я, глядя в зал, — никогда не думал, что буду находиться на этом месте и никогда к этому особо не стремился. Но я рад, что стою здесь перед вами, и мы все празднуем сохранение нашей империи в том виде, в котором мы её знаем. Как уже сказала моя спутница, мы делали лишь то, что считали нужным, а то, что всё в итоге закончилось хорошо, это целиком и полностью заслуга нашего императора Михаила Николаевича. Уверен, что это лучший человек для управления нашим государством.

Затем чествовали ещё некоторых отличившихся людей, в основном при защите императора от нападения. Большую часть наградили посмертно. В связи с чем, на непродолжительное время церемония приобрела слегка скорбную тональность, но затем всё снова вышло на весьма позитивный лад.

Император ушёл со сцены. Распорядитель объявил, что сейчас полчаса перерыв для пресс-конференции и просто интервью, а затем всех ожидают на закрытом рауте, но уже без журналистов.

Раут будет проводиться в закрытом формате, исключительно для приглашённых лиц. Мы с Асакурой переглянулись и пошли обратно в комнату, где ожидали. Там нас встретил Роман и сказал, что мы должны будем сейчас перейти в другой зал, где состоится продолжение торжественного приёма. По пути мы можем пообщаться с прессой, на что моя спутница скривилась. Видимо, очень не любила это дело.

Мы пошли в указанном направлении, планируя сначала найти всех наших, а уже после этого идти на закрытое продолжение торжества.

Первым нам попался Лёха, который наблюдал за корреспондентом, берущим интервью у какого-то магната. Я не помню его имени, но частенько видел в передачах, которые смотрел Рик.

— Ну вот, — сказал он, — когда-нибудь, может быть, и у меня будут брать интервью.

Остальные — Ника, Юля и Кевин — стояли чуть поодаль. Они разговаривали между собой, поэтому им было всё равно, кто у кого берёт интервью.

Затем мы отправились в тот зал, где должно было продолжиться чествование. И я увидел довольно-таки большую толпу репортёров. Они окружили кого-то и пытались узнать какие-то подробности. Подойдя ближе, я увидел, что человек, которого окружили журналисты, был никто иной как Арнам Дэус.

«Ага», — подумал я. — «Ну, с этим-то всё понятно. Он, так сказать, не упустит свою минуту славы».

И вот в этот момент случилось то, чего я действительно не ожидал. Кто-то из репортёров оглянулся и увидел нашу гильдию, собравшуюся уже в полном составе.

— О, смотрите! — крикнул кто-то из журналистов. — Это же Макс Грушин со своими! Бежим!

И буквально на моих глазах толпа, собравшаяся вокруг Арнама Дэуса, рассосалась, бросила его чуть ли не на полуслове очередного ответа, и подбежала ко мне, окружив со всех сторон. При этом они оттеснили Лёху, Нику, Кевина и Юлю, а вот Асакура, наоборот, оказалась рядом со мной.

Я успел только глянуть в сторону Арнама, а тот усмехнулся и пошёл дальше — в ту сторону, где нас ждало закрытое продолжение торжеств.

— Скажите, что вы чувствовали, когда спасали империю? — спросила одна смазливая брюнеточка.

— Мы ответили на этот вопрос, — сказал я. — Мы делали то, что должны. Ничего сверх этого.

— А скажите, страшно было, когда на вас объявили охоту на самом высоком уровне? — спросила она же, хотя пронырливый парень-репортёр уже пытался всячески её оттеснить.

— Мы знали, на что шли, — ответил я, — и понимали, что это временная и необходимая мера, которая не продлится долго. Поэтому никаких особых переживаний по этому поводу не было.

— Расскажите, как всё происходило. Как вы смогли спасти империю? — вклинился, наконец, парень, загородив своей спиной брюнеточку.

— Послушайте, — ответил я, — это закрытая информация, которая является военной тайной. В связи с этим давайте обойдёмся без подобных провокаций.

Но разными вопросами нас мурыжили ещё минут двадцать, пока я не поднял руку и не сказал:

— Стоп! Мы уже начинаем опаздывать на свой раут. Поэтому, извините, всего доброго.

И мы с Асакурой двинулись к нужному залу. Несмотря на мои слова, несколько журналистов ещё пытались выкрикивать какие-то вопросы, но мы их уже игнорировали, потому что действительно начинали потихоньку опаздывать.

У входа в зал, где проводилась закрытая часть раута, нас ждал Лёха.

— Ну ничего себе популярность! — усмехнулся он.

— Не переживай, — сказал я. — Ты в нашей обойме, поэтому очень скоро и тебя перестанут пропускать просто так.

— Ну-ну, — сказал Лёха, но по глазам я видел, что надежда на это у него остаётся.

— Как тут обстановка? — интересовался я.

— Да нормально, ничего особенного. Вот только слышал, как Арнам Дэус сказал: «Наконец-то проклятые журналисты от меня отвалят, потому что нашли себе новую жертву».

— А ведь чем-то он прав, — сказал я. — Нас с Асакурой уже успели достать.

— А я вообще не знаю, как ты их вынес, — ответила воительница. — Мне уже на третьей минуте захотелось поработать шестом и раскидать их немного в разные стороны.

— Ну-ну, — сказал я. — Они делают свою работу.

— Нет, — возразила воительница, — они делают дешёвые сенсации. Вот и всё. А вот ты действительно делаешь свою работу.

Когда мы вошли в зал, там все уже были в сборе: аристократы, военные, различные промышленники, предприниматели и тому подобное. Одним словом, весь цвет общества в различных его проявлениях.

Сам зал был поделён на две большие зоны. Одна предполагала общение участников стоя, где они могли разбиться на небольшие группы по интересам и беседовать. Вторая часть была заставлена столиками, тут ходили официанты, предлагая выпивку и лёгкие закуски.

Мы прошли во вторую зону, где специально под нас был зарезервирован стол. Между залами находилось небольшое пространство, где располагались музыканты, а также произносились какие-то объявления.

Тут уже не было торжественных речей. Скорее, просто общение между собой, чествование виновников торжества, то бишь нас.

Первое, что мне бросилось в глаза после того, как я осмотрел стены с красивым орнаментом, с мозаиками, гобеленами, резными колоннами, — это группа людей, сидящая через стол от нас. Группа эта состояла из двух мужчин и одной женщины, даже скорее юной девушки. Причём девушка была столь красива, что многие находившиеся в зале не могли оторвать от неё взглядов.

Я же скользнул по ней глазами и перевёл своё внимание на её спутников. Они сразу мне показались не то чтобы знакомыми, их одежда мне явно что-то напоминала.

И когда я понял, что именно, то даже слегка оторопел. Дело в том, что они были одеты в стандартную одежду аристократов Островов. Я видел эту одежду и на гобеленах во дворце, где король Генрих XVIII кинулся на мой меч, и видел прислужника, который прибежал во дворец, когда мы с Агунаром выходили оттуда.

«Интересно», — подумал я, — «а что им тут вообще надо?»

И тут же напрягся. При этом поняв, что в какой-то момент меня слишком расслабила данная церемония. Я как будто на некоторое время перестал быть начеку. Конечно, всегда быть начеку довольно сложно, но расслабляться, особенно в подобных местах, конечно же, не стоило. Надо было постоянно контролировать себя.

«Так, здесь находится делегация с Островов. Конечно, они могут не иметь ко мне никакого отношения, но что-то мне подсказывало, что это не так. С другой стороны, если бы они имели какие-то враждебные намерения, вряд ли император и вся его служба безопасности их сюда пустили бы. Но с другой стороны, зачем-то они здесь…»

И тут, словно в подтверждение моих мыслей, один мужчина за тем столом повернулся к нашему столику, нашёл глазами меня и махнул рукой. Причём достаточно дружелюбно. Я даже успел отметить, что чертами он немного напоминает Агунара.

«Что ж, если они настроены позитивно, то пускай. В конце концов, ничего плохого я им не сделал. Только избавил от сумасшедшего тирана, который мог истребить всех на Островах за следующие десять–пятнадцать лет. Не думаю, что они против собственного выживания».

— Скорее бы, уж, всё это закончилось, — сказала Асакура, оглядываясь.

Ей явно было не по себе. Ну да, я в общем-то знал, что она не любит сборищ. Ей проще вообще быть одной. Она к нам-то привыкала достаточно продолжительное время. А тут целая толпа известных лиц, которые постоянно косятся и на меня, и на неё в том числе, если уж так говорить, Асакура тоже была весьма красива. Мало чем уступала той самой девице с Островов. Единственное, что девица была, конечно, приведена косметологами в полную боевую готовность. Я даже хмыкнул этой мысли.

— Потерпи, — сказал я, обращаясь к воительнице. — Сейчас ещё час–другой посидим, может быть, познакомимся с кем-то, да и поедем по своим делам.

— Ох, — Асакура подозвала официанта и взяла у него с подноса бокал шампанского, после чего выпила чуть ли не залпом. — Не нравится мне тут, — сказала она. — Чувствую себя очень напряжённо, но ещё под постоянным пристальным вниманием, этими перекрёстными взглядами. У меня такое ощущение, что я оказалась в данже с монстрами, которых по какой-то причине нельзя убивать.

— Да уж, — ответил я на это. — Достаточно противоречивые чувства.

Тем временем к нашему столику начали подходить различные люди: то военные чины, которые выражали нам глубокую личную благодарность, то представители гильдий, которые раньше не могли пробиться наверх из-за топовых гильдий, но в связи с тем, что сразу семь объединений из топ-10 самоустранились в связи с последними событиями, наверх стали подниматься другие гильдии, ранее задавленные топами. Эти тоже нас благодарили, а некоторые, не стесняясь спрашивали, нет ли у нас свободных мест в организации.

Подошёл один производитель различных напитков.

— Простите, пожалуйста, великодушно, — проговорил он, как будто стесняясь, но я видел, что за этим стеснением стоит только жажда прибыли. — Как бы вы посмотрели на то, если вот на ваших костюмах, вот на вашем и на костюме воительницы Асакуры, мы бы вот так вот на спине нарисовали бы логотип нашей компании?

— Нет, — покачал головой я. — На данный момент нас это не интересует.

— Я всё понимаю, но давайте я хотя бы озвучу сумму, — проговорил магнат.

— Не стоит, — устало посмотрела на него Асакура и дотронулась до шеста, стоящего рядом. — Сейчас нас это точно не интересует.

— Вы просто не понимаете, о каких суммах идёт речь, — продолжил магнат. — Да и надо же понимать, что… — он усмехнулся, — миг славы достаточно краток, а деньги они никогда не помешают.

— Нет-нет, — сказал я. — Денег нам вполне хватает.

— Но вы всё-таки подумайте, — проговорил магнат. — Моё предложение остаётся в силе.

И с этими словами он подсунул нам визитку. Конечно, сейчас такое уже было не принято, но он явно видел, что записывать номер и идти с ним на дальнейший контакт мы не собирались.

И вот это наша будущая жизнь, подумал я. Пока будет греметь весть о воительнице Асакуре и Максе Грушине, которые спасли империю, к нам будут лезть со всякими идиотскими предложениями.

В то же время, постепенно нас начнут забывать. Предложения эти будут становиться менее денежными, но всё равно будут идти ещё какое-то время, пока нас полностью не забудут.

— Но полностью они нас всё равно не забудут, — сказал я вслух.

— Это ты о чём? — спросил Лёха.

— Да, вот раздумываю, сколько нам придётся отбиваться от подобных «выгодных» предложений?

— Да ничего, — сказала Асакура. — Сейчас поймут, что мы не их клиенты, и прекратят. Со мной такое было, правда не на подобном уровне.

— Вот именно, что не на подобном, — проговорила на это Ника. — Вы ж теперь звёзды, надо как-то к этому привыкать.

Асакура посмотрела на неё с таким видом, словно Ника сморозила какую-то чушь.

— Ох, нет уж, — сказала она. — Увольте.

На сцене тихо играли музыканты, исполняя что-то вроде классической музыки, но довольно-таки подвижной, современной, очень приятной. Император ходил между столов, подошёл к нам, поинтересовался, всё ли хорошо. Мы поблагодарили его и сказали, что да, всё нормально.

Я уже снова начал расслабляться, полагая, что, наверное, сегодня никакой серьёзной опасности ждать не надо. Всё равно, конечно, следовало оставаться начеку, но при этом отражать новые атаки на империю не надо. Ну и всё же я поинтересовался у Михаила Николаевича:

— А вот эта группа людей через столик от нас, они по какому поводу приехали?

— Заметил? — усмехнулся император. — Да, это делегация с Островов. Они попросили меня дать им слово. Кстати, буквально через несколько минут, — добавил он.

— А чего они хотят? — уточнил я.

— Ну, насколько я понял, на данный момент речь идёт о заключении мирного договора, но при этом у них есть какая-то просьба, которая в рамках этого мирного договора должна быть хотя бы озвучена.

— Очень интересно, — проговорил я. — Какие-то условия?

— Да нет, они сказали, что это не условие, но некое пожелание, которое может якобы сильно улучшить наши отношения.

— А насколько нам это нужно?

— Ну… — Император задумался. — На самом деле, мирный договор с Островами будет означать конец одного из самых затяжных противостояний. Как я говорил, ещё мой отец, и даже дед воевали с ними. А уж если припомнить вообще всю историю, то, я думаю, насчитается несколько веков, когда мы враждовали.

— Ясно, — сказал я.

И вот через пять минут, как будто по сигналу, послы с Островов, как их представил распорядитель вечера, вышли на сцену и обратились ко всем присутствующим:

— Здравствуйте, уважаемые граждане империи. Мы послы с Островов и хотели бы, в первую очередь, сказать, что мы здесь ради одной, но очень великой цели. Мы хотим заключить мировое соглашение между нашими странами.

Раздались аплодисменты. Послы стояли, глядели на собравшихся и улыбались. Девушка же, которая их сопровождала, была бледна, и от этого, кажется, даже ещё красивее. Вместе с тем на них смотрели со странными эмоциями — всё-таки это были представители враждебной империи.

— Итак, мы бы хотели заключить мир между нашими странами, — повторил посол.

— Дело в том, что у нас недавно пала тирания. Народ впервые за много лет освободился от гнёта, и стало это всё благодаря тому самому человеку, которого вы сегодня чествуете, а именно — Максиму Грушину.

— Ого! Ничего себе! — раздались возгласы в зале.

— Наш пострел везде поспел, — хмыкнул кто-то.

— Вот именно, — кивнул посол в ту сторону, откуда раздался возглас. — Так вот, в связи с этим хотелось бы сказать вот о чём. На данный момент наше государство управляется совмещённым парламентом из аристократов и воинов. Но это явление временное, потому что мы всё-таки привыкли к монархии, и все согласны с тем, что монархию нужно вернуть.

Никто не перебивал говорящего, все слушали внимательно.

— Сегодня с нами здесь присутствует наследница нашего предыдущего короля Льва XV, — продолжал посол, — которая была совсем крохой, когда её отца не стало, и поэтому вместо неё на трон взошёл Генрих XVIII. Сейчас единогласно наш парламент сказал, что Санта-Лика должна взойти на престол.

Мужчина в традиционном наряде Островов перевёл дыхание и с некоторой грустью заявил:

— Но женщина одна не сможет достойно управлять государством. Поэтому в нашем королевстве было принято решение, что Санта-Лике нужен муж, который станет регентом Островов. У нас есть такая традиция, что если главу государства мы выбираем, то им должен стать сильнейший человек, который сможет противостоять любым опасностям, любым напастям, что могут грозить Островам.

И тут он поднял указательный палец вверх, словно подводя итог.

— В связи с этим мы бы хотели просить ваше величество, — посол обратился к императору, — чтобы вы отпустили к нам на Острова своего героя Максима Грушина, чтобы он смог стать регентом нашего государства и мужем прекрасной Санта-Лики.

Глава 3

«Это что за херня?» — задался я мыслью, когда послы объявили о своём желании. Причём задался настолько громко, что даже Роб ответил мне:

«Гардар, будь спокоен, мы обязательно найдем выход из этой ситуации. Не из таких выкручивались».

«Да нет, я просто смотрю и не верю своим ушам, — ответил я мысленно. — Они же просто приехали и сказали, что хотят заполучить меня. Прямым текстом. Я совершенно не согласен с такой политикой».

«Если говорить напрямик, то ты лишил их короля, — ответил на это Роб также мысленно. — Ну вот они рассудили, что ты лучше него и займёшь его место. Но приглашать чужестранца — это не очень хорошо, поэтому они решили сделать ход конём. Нашли сопливую девчонку, сказали, что она наследница, а ты соответственно будешь регентом, но фактическим правителем они хотят видеть, естественно, тебя».

«Хрен знает что», — повторил я. У меня даже слов других не было.

Тем временем вокруг после слов гостей с Островов наступила тишина. Буквально. Ещё различные военные чины и аристократы о чём-то перешёптывались, но по большей части среди собравшихся царила полная, чуть ли не могильная тишина.

Асакура повернулась ко мне и проговорила:

— То есть, мы что, тебя должны отдать этим, что ли?

— Подожди, — сказал я, — сам ничего не понимаю.

— Макс, Макс! — Ника подскочила ко мне, схватила за руку. — Ты же не поедешь, правда? Ты же не поедешь к этим вот… к ним? Зачем?

Тут проснулось чувство юмора у Лёхи. Он хмыкнул и сказал:

— Ну вот, видишь, собственного императора устранять не пришлось. Тебе нашли другую империю.

— Лёх, замолчи, пожалуйста, — ответил я, но всё равно усмехнулся, так он это сказал. — Подожди, сейчас не время для шуток.

— Нет, ну, император-то не должен тебя отдать, — проговорила Асакура.

Тем временем послы косились то на меня, то на монарха, то на всех остальных. Кажется, им было не совсем понятно, почему наступила такая гробовая тишина.

— Но вы же понимаете, — взял слово император, — это наш национальный герой. Мы все собрались тут, чтобы его чествовать.

— Вот именно, — кивнул посол, как будто и не было никакой проблемы. — Мы понимаем, что он вам дорог. Именно поэтому мы хотим, чтобы наши государства скрепляла не просто какая-то бумага в виде договора, а нормальный обоюдовыгодный брак.

— Ну вы же понимаете, что Грушин не аристократ, — проговорил император, попутно косясь на меня.

— Конечно понимаю, — ответил ему посол.

— Мы всё знаем о Максиме. Мы ценим его совершенно не за его происхождение. Да, это будет брак не династический, и виден явный мезальянс, но мы рассчитываем, что Макс не только станет национальным героем вашей империи, но и прекрасным королём на Островах.

Тут снова повисло молчание, но уже не настолько тягостное, как до этого. Император явно оказался озадачен, но Михаил Николаевич всё-таки умел быстро находить решение в достаточно непростых ситуациях.

— Вы знаете, — сказал он, — дело касается мало того, что живого, так ещё и не последнего человека в государстве. Поэтому такие вопросы решать с налёта я не имею никакого права. Мы должны всё это сесть, обсудить, понять, какие существуют подводные камни, какие могут быть преимущества. Поэтому вы извините, но сегодня…

— Нет-нет-нет, — посол вытянул руки ладонями вперёд. — Ничего подобного! Мы не собирались требовать ответа у вас прямо сейчас. Мы лишь сделали своё предложение. И вы поймите, это лишь часть предложения. Само оно гораздо объёмнее. Нас уполномочили при всех, — он обвёл рукой присутствующих, — высокопоставленных людях в империи, которые сегодня как раз собрались в этом зале, озвучить своё предложение.

— Да-да, — откашлялся второй посол. — Это лишь половина нашего щедрого предложения. Вторая половина ещё более позитивна, и, полагаем, она вас очень заинтересует.

— Я слушаю, хотелось бы знать полные условия, — проговорил император.

И в этот момент ко мне подошёл Роман и шепнул на ухо:

— Ни о чём не переживай, всё будет хорошо.

— Я и не сомневался, — ответил я.

Хотя в какой-то момент всё-таки некоторые вопросы у меня, конечно, возникли. Но с другой стороны, тоже взяли и выпалили такую бомбу буквально на торжестве.

Я считал, что такое поведение не очень сообразуется со статусом мероприятия.

— Что мы предлагаем в дополнение? — проговорил второй посол. — Во-первых, это мирный договор и Вечный Союз, который сплотит наши государства.

— Вы сейчас совсем не в той силе, в которой были двадцать лет назад, — парировал император.

— Все верно, — ответил ему посол. — Именно поэтому мы и предлагаем Вечный Союз сейчас. Пройдёт пять–шесть лет под чутким предводительством нового короля, — он покосился на меня, — и юной королевы, — он указал на свою спутницу. — И мы вновь станем ведущей державой этого региона. Поэтому предложения, которые есть сейчас, они очень щедрые.

Он снова оглядел собравшихся, словно любовался эффектом, произведённым его словами.

— Кроме Вечного Союза, который, соответственно, не даст нам возобновить конфронтацию, мы предлагаем вам доступ к нашему Закрайнему проливу.

И тут у меня внутри что-то дёрнулось. Видимо, сработала интуиция, потому что я увидел, как расширились глаза императора.

— Да-да, — кивнул посол, поняв, что наживка успешно сработала. — Безусловное пользование Закрайним проливом будет только для вашей империи совершенно бесплатно. По союзному соглашению вы сможете направлять торговый флот в три раза ближе, чем вам приходилось делать это раньше. Кроме того, как только ваш герой обвенчается с нашей королевой, мы сразу же передадим вам спорный остров Лисий, на котором, как вы знаете, есть богатые залежи минералов, а также оттуда ведётся ловля редкой рыбы.

— Передадите? В каком смысле? — не понял император. — В собственность?

— Нет, — посол не стал лукавить. — О собственности речи не идёт, но поскольку территории эти спорные, мы разработали специальную программу, по которой вы также будете иметь неограниченный бесплатный доступ на этот остров, а все его ископаемые и природные богатства будем осваивать вместе. Так сказать, будет совместное управление наших государств, что должно ещё больше укрепить межправительственные отношения.

— Ну что, Роман? — я покосился на секретаря императора. — Они зашли с козырей?

— Судя по всему, да, — ответил на это Роман. — Но я полагаю, Михаил Николаевич не будет размениваться по пустякам.

— Кроме всего прочего, — послу, как будто и этого было мало. — Мы предлагаем составить план выплаты нами репараций за ущерб, нанесённый за предыдущие пятьдесят лет. То бишь за те пятьдесят лет, которые прошли до момента закрытия нашего водного пространства. Опять же, мы можем их выплачивать из доходов с острова Лисьего, которое будет в нашем совместном пользовании.

— Не просто с козырей, — проговорил мне Роман. — Они буквально напирают на то, что император сам пожелал бы от них в случае заключения мирного договора. Они прекрасно знают все чувствительные точки нашей империи. Ладно, мы что-нибудь придумаем, — добавил секретарь.

— Я надеюсь, — сказал я, — потому что на данный момент всё выглядит так, что они у императора покупают меня за разные материальные плюшки.

— А ведь ты чертовски прав, — хмыкнул на это Роман. — И они думают, что это сработает.

— Что ж, — сказал я, — у меня остался там один знакомый человек. Видимо, действительно придётся наведаться и узнать, что это за фигня такая.

— Знакомый — это хорошо, — твёрдо сказал Роман. — Ну вот в одиночку я бы вам ехать не со…

И тут он оборвал себя на полуслове, оглядел меня и махнул рукой:

— Всё время забываю, с кем я имею дело.

Тем временем послы перешли уже к более мелким посулам, типа того, что вернут какие-то сокровища, похищенные при ограблении, и так далее и тому подобное. Одним словом, предлагали за меня неплохой такой выкуп. Словно не короля к себе звали а… Но тут я оборвал себя сам на полмысли.

«Роб, ты у нас за аналитику, — снова обратился я к своему защитнику. — Что можно сделать, чтобы отказаться, но не испортить с ними отношений?»

«Возможно, ты прав, — проговорил Роб. — Нужно будет поехать туда и поговорить с Агунаром, чтобы он сказал тебе, что это вообще за ситуация и почему тебя собираются просто купить, как скаковую лошадь на рынке».

Тем временем император остановил послов.

— Спасибо огромное! — сказал он. — Все свои предложения вы можете в письменной форме направить моему секретарю. Я обязательно ознакомлюсь с ними и в ближайшее время поставлю вас в известность о своём решении, — закончил император.

«Что ж», — подумал я. На данный момент, наверное, самые правильные слова. В конце концов, я был не очень хорошим дипломатом. Я бы сейчас просто отказался и высказал бы всё, что думаю по этому поводу. Мне и так постоянно подмывало это сделать.

Но вот, памятуя о том, что императору пришлось просить Арнама Дэуса, а тот свёл с ума целого короля для того, чтобы просто вражда между нашими государствами прекратилась, — вот здесь я уже, конечно, задумался. Потому что, ну да, всей нашей империи они не угрожали. Она слишком велика. Максимум, что они могут, — не знаю, заслать каких-нибудь петов, которые что-нибудь сотворят в глубоком тылу. Всё.

На прямое противоборство они не пойдут. Между нами — море. Как его проводить? На кораблях? Но тут я подумал, что да, в этом случае у них как раз-таки достаточно большое преимущество. Флот Островов считался одним из самых лучших. По сравнению с ним наши корабли были менее поворотливы и более уязвимы. Но наши-то корабли были предназначены для того, чтобы торговать, а не воевать.

Империя сама по себе была достаточно мирной державой и сама ни с кем войны не начинала, в основном только оборонялась. Как и в случае с Островами. Одним словом, простой отказ приведёт к тому, что вражда между нашими государствами может вспыхнуть с новой силой.

А учитывая то, что они сказали, что действительно через пять–шесть лет они поднимутся, исправят всё то, что было сломано во времена короля, и могут начать постепенно снова нас щипать.

Послы кивнули, дав понять, что абсолютно всё поняли, и ушли с возвышения. Сели обратно за свой столик и снова начали поглядывать на меня. Но я пересел так, чтобы быть к ним спиной. Мне не хотелось сейчас никак давать понять, как я вообще ко всему этому отношусь. Пускай они пребывают в неведении относительно моих чувств.

Дальнейший торжественный вечер прошёл уже в гораздо более спокойной обстановке. Люди беседовали, переходили друг от друга, смешиваясь в новые группы, обсуждая все важные новости. Половину соседнего зала освободили под лёгкие танцы в парах под музыку.

Как-то проходя в уборную, я как раз шёл недалеко от императора и стоящего возле него мецената. Это был один из самых богатейших людей империи, который торговал с другими странами от имени самой империи.

— Ну что, — сказал тот императору, и я как раз зацепился даже не за слова, а за тон этого человека. — Ну, подумаешь, что у нас мало героев, что ли? Пускай едет. Мальчику там будет хорошо. Ну, в конце концов, не на каторгу вы его отправляете, а королём. Да и посмотрите, какая шикарная девица. Я бы, честно говоря, сам бы… Но меня, видите ли, не зовут.

Император посмотрел на него слегка исподлобья, а затем увидел, что я остановился и слушаю их разговор.

— Дорогой мой, Лаврентий Семёнович, — сказал он, — вы же поймите, не всё так просто. Конечно, я хочу налаживать отношения с Островами. Я понимаю, что один только допуск в Закрайний пролив будет способствовать невероятному процветанию нашей торговли. А уж, так сказать, совместная разработка Лисьего острова — это вообще огромный плюс, как в казну, так и в человеческие отношения. И да, союзное государство — это великолепно, но вы понимаете, что меня просто просят продать им человека? За дорого, на хорошую должность, но продать.

— И чем это отличается от трудового договора? — произнёс Лаврентий Семёнович, разведя руками. — Вы же понимаете, что у нас девяносто процентов мужчин в империи за подобное предложение держались бы зубами, ногтями и всем, чем придётся, и руками, и ногами.

— Понимаю, — кивнул ему император, и снова покосился на меня. — Но мы здесь не награждаем девяносто процентов мужского населения империи. Тем более главной наградой нашего государства. Максим — человек уникальный и выдающийся.

И тут взгляд императора перехватил его собеседник, после чего тоже посмотрел на меня.

— Так, вот оно что, — проговорил он. — Тогда понятно. Давайте всё-таки с вами, Михаил Николаевич, уединимся и обговорим некоторые вопросы.

— Не сегодня, — покачал головой император. — Сегодня у нас торжественный приём в честь Максима Грушина и его спутницы, воительницы Асакуры.

— Михаил Николаевич, — Лаврентий Семёнович явно начал нервничать. — Вы знаете, я более чем лояльный к вам человек. Даже в этот раз я не дал себя запутать. Я остался верен вам. И прошу, не совершайте ошибку. Такие возможности, как были озвучены сегодня, империи выпадают раз в сто лет, иногда и реже. А что касается Островов, если мы с ними вновь начнём враждовать, это, к сожалению, может нам стоить очень дорого.

— Я вас услышал, — с явным раздражением проговорил император. — Мы обязательно вернёмся к этому вопросу, но позже. Не сегодня.

Развернулся и ушёл. Лаврентий Семёнович проводил его взглядом и, кажется, что-то прошипел вслед. Затем обернулся ко мне, сделал пару шагов, но я не стал его дожидаться. А пошёл туда, куда шёл и до этого — в уборную. Преследовать меня, к счастью, величайший меценат империи не стал.

* * *

Домой мы ехали практически в полном молчании. И уже недалеко от дома, когда оставалось минут пять дороги, Кевин спросил:

— Это что ж теперь, гильдии хана?

— Ничего не хана, — ответил я. — Никуда гильдия не денется. Что, ты меня уже сплавить решил?

— Ну а как? — он пожал плечами. — Ты понимаешь, какой ход предприняли эти послы в сопровождении с девицей?

Я посмотрел на него, но тут заговорила Асакура:

— А ход действительно очень хитрый. Я бы даже сказала — продуманный.

— Мне тоже показалось, что они специально всё так сделали, — согласилась с ней Юля.

— Ну а что специального? — я смотрел на них, понимая, что мой мозг катастрофически устал от всех этих раутов, приёмов, каких-то непонятных предложений, и логические выкладки тут уже не работали. Зато, по счастью, работали у остальных моих друзей.

— Ну как же, — проговорила Асакура. — Они своё предложение озвучили не наедине на аудиенции у императора, не при камерах и репортёрах — сюда их не пустили, то есть вроде бы и не во всеуслышание. Но они своё предложение, адресованное императору, озвучили при самых влиятельных людях империи. Как ты думаешь, зачем?

— Чтобы они надавили на императора? — предположил я.

— Совершенно верно, — вслух сказал Роб. — Они мало того, что поставили императора в неудобное положение, озвучив своё предложение при верхушке государства, но, зная, что от их посулов сложно будет отказаться, сразу же на свою сторону переманили большую часть всех этих людей, сидевших там, потому что прибыли, которые ждут империю, действительно могут быть космическими.

А уж отсутствие войны с давним противником… м-м-м. Об этом действительно мечтает каждый, — добавила Асакура. — Даже я.

— Но не такой же ценой! — возмутилась Ника.

— Да, — кивнула воительница, — не такой ценой. Впрочем, решать всё равно Максу.

— Так, — сказал я, — ничего пока никто не решает. Пока пусть император думает. Мы же с вами будем развивать гильдию.

Я пока ещё не знал, каким именно образом, но понял, что сейчас нужно сосредоточиться именно на развитии гильдии. Тогда уж вряд ли кто-то сможет взять и сказать: «Вот, нам нужен этот человек», потому что любой скажет ему, что от Макса Грушина сейчас зависит очень много людей. Нельзя его сдергивать с места.

В этот момент мы подъехали к дому, и на некоторое время прервали разговор. Йонир смотрел какое-то кулинарное шоу. Притихший Рик присоединился к нему. Мы же заняли место в гостиной.

— А если всё-таки император прикажет ему ехать и жениться? — спросила Юля, глядя на Асакуру.

У воительницы и у Ники совершенно одинаково дёрнулась щека от этого вопроса.

— Да нет, — сказал я, — вряд ли император мне будет приказывать, несмотря на все озвученные плюсы. Так что вряд ли.

— А чего такого? — ляпнул вдруг Лёха, который со всей ситуацией, кажется, единственный ловил реальный повод для юмора. — Чего ты теряешься-то? Взял бы да и женился, — сказал он.

— Лёха! Да как тебе⁈.. — тут же накинулась на него Ника.

— Не, ну а чего? — пожал плечами Лёха. — Она же красивая. Я бы, честно говоря, её сам бы…

— Так! — высказалась Асакура и посмотрела на моего друга. — Прошу придержать подобное своё мнение при себе.

— Ой, да ладно, а чего такого-то? — Лёха покачал головой и отвернулся от неё. — Я ж правду говорю. Нормальная такая девчонка, наверняка в постели огонь. Ещё и на должность короля приглашают. Я бы вообще не думал, уже бы в самолёте сидел, писал бы вам слезные сообщения: «Простите. Бес попутал». Но секс и корона — это лучше, чем отсутствие секса и короны.

Тут, несмотря на все перипетии, даже я хрюкнул от такого отношения.

— Лёх, давай тогда мы поступим проще, — сказал я. — Мы просто предложим им забрать вместо меня тебя. Скажем, что, в принципе, никаких отличий нет.

— Ну да, — тут уже погрустнел мой друг. Глянул на свой красный камень в кольце призывателя и сказал: — Они тебя знаешь ли не за красивые глаза собрались отжать. Они в тебе видят рычаг управления чуть ли не всем миром. Что ты думаешь, просто так они всего вот этого наобещали?

Лёха смотрел на меня в упор, а затем оглядел всех остальных. И тут я понял, что друг за всем своим черноватым юмором скрывал серьёзные мысли, которые его обуревали.

— Они сейчас закроют вопросики с империей, — продолжил он. — После этого начнут тебя использовать не по твоему прямому назначению, да, как короля, а как закрывателя порталов. И будут за это все остальные империи и королевства ставить на конкретный счётчик. Вот и всё. Тут голый прагматизм, и, так сказать, ничего личного.

— Склонен согласиться с Алексеем, — сказал Роб. — Думаю, что я действительно погорячился. И на самом деле тут комбинация достаточно сложнее, нежели просто женить Гардара на будущей королеве и получить из него сильного и надёжного правителя. Скорее всего, дело именно в геополитике. Причём более того, сейчас практически все знают, что наш Гардар может закрывать порталы. Это значит, что за ним будут охотиться не только Острова, но и другие государства. Причём не только те, в которых открыты порталы. Возможно, будут охотиться и те, у кого порталов нет. Возможно, даже Теневая империя. Одним словом, наш глава гильдии стал, сам не ведая того, очень лакомым куском для властей предержащих практически всего мира.

— Пу-пу-пу, — сказал я на это. — Как-то что-то вот именно на это я не рассчитывал.

— А давайте мы меня под тебя загримируем, — предложил Лёха. — Представляешь, похитят меня, думая, что я это ты. Фигак-с, а я по пути грим смою, и они такие: «Привозят своему руководству, вот, пожалуйста, Макс Грушин», — а они смотрят: «Чё за фигня?» А это я такой из коробки вылезаю: «Но я же лучше. Давайте мне вашу королеву!»

Никто даже не улыбнулся, хотя Лёха старался показать это всё в лицах.

— Нет, — проговорил я, — тобой рисковать я тем более не могу, и никем из вас. Давайте мы всё-таки с вами подумаем, как нам развивать гильдию.

— Кстати, — сказала вдруг Ника, — помнишь, мы ещё в Канде жили, там был такой сайт самодельный, с каким-то форумом, где писали о твоих различных достижениях?

— Помню, помню, — кивнул я. — До сих пор не знаю, кто его написал. Кто? Все-таки кто-то из вас?

— Нет, — сказали ребята в унисон и покачали головами. — Мы тут вообще ни при чём.

— Но тот, кто делает этот сайт, — продолжила Ника, — во-первых, значительно улучшил его. А во-вторых, он стал невероятно популярным в связи с последними событиями.

— Ну-ка, ну-ка.

Я взял и вошёл по адресу, по которому давно уже не заходил. Наверное, со времени прибытия в столицу я даже думать забыл об этом сайте. А сейчас достаточно было взглянуть на количество посещений и понять, что сайт действительно пользуется популярностью.

Более того, он уже конкретно проапгрейдился и выглядел как вполне себе современный развлекательный портал. Вот только большая его часть была по-прежнему посвящена мне.

Причём именно тут, немного ниже по истории, было указано: «Никому не верьте. Макс Грушин никогда не предавал императора. Это неправда. Скорее всего, что-то случилось с самим императором, а Макс ищет пути, чтобы это исправить. Вот увидите, пройдёт совсем немного времени, и риторика со стороны государя изменится, плату за голову отменят, и Макс станет национальным героем».

Причём написано это было действительно в тот момент, когда никто подобное не мог даже поверить, когда только-только объявили награды за наши головы, потому что Старр занял тело императора.

И теперь очень и очень показательно было смотреть на комментарии к этому посту сначала, до того момента, как все разрешилось, они были в основном негативными, то есть, типа таких: «Да что ты мелешь? Вот по телевизору объявили, что он предатель. Ты просто покрываешь предателя. Надо выяснить, кто ты вообще и лоялен ли ты государству».

«Макс Грушин — враг народа».

Или, допустим, что-то типа того:

«Лучше скажи, где он, я заработаю свои деньги».

Были и более лояльные, но всё равно с претензией: «Если он ни в чём не виноват, почему не пытается доказать это? А просто пропал. То, что он пропал, и говорит как раз о том, что, скорее всего, он виноват».

И совсем малый процент комментариев был такого плана: «Мы тебе верим. Макс Грушин должен быть оправдан».

Но уже сразу после того, как император, придя в себя, выступил перед корреспондентами и снял с меня обвинение, тут посыпались комментарии в духе: «Откуда вы знали? А что же вы не сказали? Ах, да, но почему вы не привели доказательства?» Ну и так далее.

Ну конечно, большая часть комментариев была достаточно лаконичной: «Макс Грушин — герой! Ура!» Я даже улыбнулся, перечитывая их.

Затем была новость про награждение и новость про гильдию. И вот тут я увидел, что есть один опрос, который вынесен в отдельную тему. И звучал он так: «Хотели бы вы, будучи призывателями, попасть в гильдию к Максу Грушину?»

Проголосовало совсем немного народу: сто десять человек, судя по счётчику. Причём сто человек сказали «да», а ещё десять человек сказали, что нет, не хотели бы.

И тут у меня родилась мысль. Я позвал Асакуру и ребят и сказал:

— Вот смотрите, я не знаю, кто создал этот сайт, но здесь я могу написать тем ребятам, которые хотят попасть в нашу гильдию, что они могут прийти на собеседование. Тогда мы начнём развивать нашу с вами гильдию, учить народ, осваивать новые данжи. Одним словом, постараться стать топовой гильдией.

— Кстати, да, — кивнула Асакура. — По крайней мере, приток финансов у нас вырастет в геометрической прогрессии. А учитывая твои отношения с императором, он ещё может и вложиться в гильдию, хотя бы чисто информационной составляющей.

— На данный момент я вижу, что мы и сами можем всего добиться, — ответил я.

— Вот он, Макс, такой всегда, — сказал Лёха, показав на меня руками. — Ему говорят, что можно получить помощь, причём очень неплохую. Он говорит: «А мы сами всё добьёмся». И идёт и добивается, главное, без всякой помощи.

— Так, Лёха, — сказал я, — хватит уже делать мне комплименты. Давай-ка, скажи, собираем народ, который хотел бы к нам в гильдию?

— А чего? Я только за, — ответил Лёха. — Будет костяк из нас и будут новички. Ещё посмотрим, кого брать, а кого нет.

— Могу тебя сделать управляющим по новичкам, — хмыкнул я.

— Ну, а что, — сказал Лёха и поднял подбородок, — возможно, я даже справлюсь.

Тут уже все засмеялись, а Лёха пытался разрядить обстановку, как мог.

Я глянул на время. Было ещё не очень поздно, и я набрал Мирру.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — ответила она. — Как вы там?

— Да, все отлично, — сказал я. — Скажи, у нас есть куда пригласить людей на собеседование в гильдию?

— Конечно, Макс, — проговорила Мирра с некоторым удивлением. — Ты же назначил меня администратором гильдии. Я уже сняла офис на выплаты. Он недалеко от центра, в престижном здании, так что без проблем. Я тебе сейчас скину адрес. Приглашай туда. Завтра с десяти буду на месте.

— Отлично, — сказал я. — Ну, ты будешь не одна. Я приду с ребятами тоже посмотреть на новеньких. Если, конечно, кто-то захочет прийти.

Потом мы договорились. Она скинула мне номер, а я тем временем зарегистрировался на сайте и под опросом под своим именем написал:

«Уважаемые призыватели, с вами на связи Максим Грушин, основатель гильдии Гардара. Те, кто действительно хочет вступить в гильдию, приезжайте с завтрашнего дня по такому-то адресу», — и указал пересланный мне Миррой адрес.

«Будем ждать вас на собеседовании. С уважением, Макс».

Написав это, я закрыл сайт. Мне не хотелось больше по нему лазить и смотреть, как меня всячески восхваляют. Я даже не понимал, зачем это нужно, потому что, видимо, ещё не считал себя какой-то медиаперсоной.

Затем мы ещё немного посидели с ребятами и разошлись спать. На утро нас ждал настоящий бум. Не знаю, как описать это другими словами.

Когда мы приехали по указанному адресу, то увидели перед зданием, где находился наш офис, огромную толпу народа.

Ну, я ещё вздохнул с разочарованием и подумал: «Вот же, где-то тут, видимо, какое-то популярное место, и будет очень неудобно ходить, потому что столько людей — просто ужас». Затем поднялись выше и увидели, что вся эта толпа двигается буквально на наш этаж.

И совсем у меня закончились слова в тот момент, когда я понял, что идут они к нашей двери.

— Разрешите, — сказал я человеку, который собирался зайти внутрь. Открыл дверь и понял, что офис у нас забит просто под завязку.

Бедная Мирра сидела и пыталась просто заполнить данные: имя, фамилия, отчество, телефон — и всё. Больше она ничего не успевала.

— Макс! — чуть ли не плача, сказала она, посмотрев на меня, — это что-то невероятное!

— Много? — уточнил я, хотя и сам видел огромную толпу.

— Очень, — покачала головой девушка. — Я только пятьдесят человек успела записать, а на предварительной регистрации ещё восемьсот! Я не знаю, как мне справляться!

— Ничего, — я кивнул своим и показал им на места вдоль стены. — Рассаживайтесь, будете помогать Мирре проводить собеседование.

От автора (А. Никл):

Дорогие читатели, у меня тут ещё одна новинка вышла в соавторстве. Будет развитие героя с самых малых лет, много юмора, и закрученный сюжет. — https://author.today/reader/461466/4295792

В общем заглядывайте. Приятного чтения! Проды там каждый день.

Глава 4

Первым делом я определил рабочие места всех своих помощников и перенаправил очереди от одной Миры к ним всем. На пальцах объяснил, что они должны выяснить у человека. Во-первых, анкетные данные: имя, фамилия, отчество, прописка, год рождения и так далее и тому подобное.

Во-вторых, информация, касающаяся их как призывателей. То есть время инициации, ранг призывателя и, соответственно, петы, которых они призвали. Призвали или по какой-то причине не призвали, если питомцев нет. И ещё несколько различных вопросов.

Оглядев собравшиеся очереди, уже гораздо более упорядоченные, чем-то, что я видел в самом начале, я с удовлетворением выдохнул.

— Ну всё, теперь работа пойдёт, — высказал я мысли вслух.

Но тут на меня глянул Лёха, сидящий за ближайшим ко мне столом.

— Ну а чего ты себе место не организовал? Давай, присаживайся рядышком, — он указал на свободное место.

— Не-е-е, — сказал я, оглядывая нескончаемую толпу желающих. — Я не могу.

— Это почему ты ещё не можешь? — с сарказмом проговорил Лёха. — Герой слишком, что ли, для этого?

— Да причём тут герой, — ответил я. — У меня просто дела.

— Да какие у тебя дела? Ты мне свистишь-то? — проговорил Лёха. — Давай, бери себе стол, садись рядом, организуем ещё одну очередь.

— Нет, я не могу, — ответил я. — Я тебе серьёзно говорю, у меня дела. Мне император должен позвонить минуту на минуту.

При слове «император» все, кто находился ближе к нам, подняли на меня глаза и прислушались.

— Ну, вот смотри, сколько людей перед тобой стоит, а ты говоришь — император. Ну, выдумал бы уже чего-нибудь дельное, — продолжал иронизировать Лёха, а я начинал свирепеть, потому что такое отношение на людях было недопустимо.

В этот момент мне на телефон раздался звонок. Я вытащил трубку и показал Лёхе, естественно, сам предварительно посмотрел на экран. Там был зашифрованный звонок от неизвестного пользователя, но мои друзья прекрасно знали, что так обычно написано на экране телефона, когда звонит император. Да, на новый смартфон мне уже поставили нужную прошивку.

— Алло, — сказал я. — Да-да, Ваше Величество, здравствуйте.

— Максим, — сказал мне император, — помнишь наш с тобой разговор у тебя дома?

— Конечно, — я напрягся, потому что тот разговор шёл о работе каким-то тайным, не то агентом, не то просто доверенным лицом.

— Одним словом, — продолжил монарх. — Мы должны с тобой поговорить. У меня есть к тебе дело.

— Где, когда? — спросил я.

— Я организовал у себя необходимое пространство, — ответил он. — Так что приезжай во дворец. Там тебя встретят и проводят.

— Да, Михаил Николаевич, — сказал я. — Без проблем. Через сколько надо быть?

— Ну… — ответил император и, судя по всему, посмотрел на часы. — Давай через полчаса, я буду уже полностью готов.

— Без проблем, Ваше Величество, буду, — ответил я и услышал короткие гудки. — Вот, я же тебе говорил, — сказал я, обращаясь к Лёхе, — а ты мне не верил. Вот так вот ещё и перед людьми пытаешься подставить. Экий ты. А ещё другом называешься!

— Да ладно, извини, — сказал Лёха. — Я же не знал.

— А ничего, ничего, — ответил я. — Все нормально.

Затем я оглядел всю многочисленную толпу: и ту, что была в офисе, и хвост очереди, выходящий за дверь и, судя по всему, до сих пор тянущийся на улицу. Но обратился я только к тем, кто находился внутри.

— Так, господа, выполняйте все просьбы членов гильдии Гардара. Ваши анкеты мы обязательно рассортируем. Какие-то особые уточнения оставляйте внизу. Не обещаю, что всех просмотрю я, в связи с тем, что работы у меня действительно очень много. Но прошу всех соблюдать порядок, потому что гильдия Гардара — это, в первую очередь, про человечность и порядочность.

Я окинул взглядом присутствующих, и все внимали мне беспрекословно.

— Если вы будете вести себя как свинья, если вы будете с неуважением относиться к тем, кто здесь вас встречает — а это все мои близкие друзья, — то ни о каком месте в гильдии речи идти не может. Все всё поняли?

— Да, — ответил мне многоголосый хор.

Я спускался вниз и со смешанными чувствами наблюдал за всей этой толпой, в основном, молодёжи. Хвост растянулся, как мне показалось, ещё дальше. То есть действительно пришло не менее тысячи человек, а может быть, и больше. Я такого количества в своей жизни даже представить не мог, когда вчера писал приглашение вступить к нам в гильдию. Я знал, что моё пожелание передадут и тем, кто сейчас стоял на улице.

Но при беглом осмотре все казались более-менее сознательными людьми. Я надеялся, что так оно и окажется на самом деле. Так как здание с моим офисом находилось буквально в пятнадцати минутах ходьбы от дворца — действительно в центре, — я решил прогуляться.

Тем более погода полностью этому способствовала. Солнце жарило ещё не слишком сильно, лёгкий ветерок охлаждал кожу, на небе плыли лёгкие белоснежные облачка. Кругом бушевала зелень, несмотря на городскую черту, но у меня складывалось ощущение, что здесь пыль стирают чуть ли не с каждого листочка.

Одним словом, прогулка оказалась достаточно приятной. Можно было ещё и покрутить головой, посмотреть на местную старую архитектуру. Дома здесь действительно стояли уже по несколько сотен лет и являли собой образцы достаточно древней архитектурной мысли, из которой вытекли уже современные небоскрёбы, футуристический дизайн нынешних зданий и прочее.

Тем временем у меня шёл внутренний диалог. Со мной на этот раз были все: Йонир, Элфин, Роб, Рик, который незримо следовал за мной, и Моур.

Он уже полностью освоился с новыми доспехами, спокойно втягивался с ними в кольцо. Кстати говоря, в камне сейчас вполне хватало места всем троим. Я так понял, что они там устроили большую стройку, и теперь внутреннее пространство в артефакте призыва было похоже на небольшую деревню.

Я знал, что там есть своё озеро. Там был также небольшой полигон у Моура. Ну и Йонир тоже расширил себе пространство для хором. Было всё это достаточно занятно.

Я пообещал себе обязательно наведаться к ним и посмотреть, как и что они там устроили.

— Ты думаешь, Роб, это из-за послов император сейчас вызывает?

— Не знаю, — ответил тот. — Судя по голосу, его что-то тревожит. Вполне возможно, что тревожит его не одна лишь мысль об Островах, но что-то ещё. Поэтому будь готов к тому, что, скорее всего, тебе могут дать ещё дополнительное задание.

— Кстати, да, — проговорил я так, чтобы все, кто подключён к моему сознанию, это слышали. — Если император пожелает меня отдать Островам, он же потеряет очень серьёзный инструмент для решения своих сегодняшних проблем.

— Иногда, — философским тоном проговорил Моур, — решение одних проблем становится приоритетнее, чем решение других проблем.

— Это ты о чём? — спросил я.

— Ну, смотри, — сказал на это Моур. — Если проблемы, которые могут принести империи Острова, серьёзнее внутренних проблем, то он вполне может начать тебя уговаривать согласиться на предложение послов. Но если же внутренние проблемы гораздо серьёзнее и значительно актуальнее для него, то может случиться так, что он просто пошлёт этих самых послов…

— Хых, — Рик хмыкнул на каламбур Моура.

— … и оставит тебя при себе, — закончил дымчатый.

— Нет, Моур, — высказался Роб. — Здесь я с тобой не согласен. Проанализировав в принципе всё поведение императора и особенно учитывая то, что за последнее время он получил от Макса спасение, причём, дважды, я вообще не думаю, что император будет всерьёз рассматривать это предложение.

— Рассматривать может и не будет, — вмешался Йонир, — но геополитика такая штука, которой не шутят. Вечный союз с империей, с которой перманентно шла война уже много десятилетий, это, знаете ли, дорогого стоит. И тут пожертвовать хоть и значимой, но не главной фигурой… Возможно, он увидит в этом смысл.

— Йонир, — это уже в разговор вступил Рик. — Ты опять же забываешь о том, что император не относится к Максу, как просто к какой-то фигуре. Он относится к нему как к человеку, более того — к человеку, который спас его в трудную минуту, который готов был даже пожертвовать своей жизнью, но всё равно сделал хитрый финт и вызволил императора. Хотя поначалу казалось, что это вообще невозможно.

— Может быть, ты и прав, — сказал Йонир.

— Ну, давай говорить по-другому, — проговорил призрак. — Вот тебе будет выгодно сдать Макса его врагам. Ты это сделаешь?

— Нет, конечно, — ответил Йонир.

И тут в разговор вкрадчиво, как-то мягко, но при этом с очень хитрым выражением голоса, вмешался Элфин.

— Ну, друзья, — сказал он, и я это слово от него услышал впервые. В его исполнении оно звучало немного не так, как я привык слышать. Не твёрдое и уверенное «друзья!», а так, наверное, могла бы произнести змея, задумавшая что-то.

— Вы все смотрите со своих точек зрения, — проговорил он. — И поэтому у вас возникают разные ответы. Это, конечно, правильно. Всегда надо предполагать различные повороты, предвидеть всё. Но ведь тут дело-то совсем в другом. Наш дорогой Гардар не может быть разменной монетой. Ни для императора, ни для кого бы то ни было ещё. Просто потому, что он наделён своей волей, да такой, что ни один император, ни один король ему не указ. Он сам всегда принимает все решения, и об этом знают все вокруг.

— Тут ты прав, — согласился с ним Роб, а потом и все остальные.

Я подумал, оглянулся назад в своей жизни и понял, что действительно, с какого-то момента я просто перестал пускать всё на самотёк. Любые итоги, чего бы то ни было, это последствия моих действий, которые были либо заранее просчитаны мною, либо я был к ним готов. Уже нельзя было взять и просто озадачить меня.

Последнее, к чему я не был готов на все сто процентов, — это переселение души Старра в тело императора. И всё же мы очень оперативно нашли выход из этой ситуации.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Моур.

— Я хочу сказать, что, если Гардар захочет, он эту ситуацию сможет уладить. Не захочет — тогда она может повиснуть в воздухе, но приказать ему не может даже император.

И Элфин хохотнул. Я прямо услышал его немножко вызывающую манеру говорить. Но мне, не скажу, что не нравилось. Он был дерзкий, правильный, отчаянный, чем-то напоминал мне самого себя в последнее время. Может быть, поэтому мы так легко сошлись и спелись.

— Спасибо за комплимент, Элфин, — сказал я. — В целом и общем ты прав, но если император меня попросит, то я буду думать, потому что в конце концов он руководитель государства, и ему виднее, что и как делать.

— Попросит, — хмыкнул Элфин. — Но не прикажет.

Тут он снова был прав. Если бы император мне приказал, я бы… не знаю. Стал бы думать иначе об императоре. И мнение моё явно не улучшилось бы.

— Давайте дойдём, — сказал я. — На месте всё будет ясно.

* * *

Под конфиденциальные разговоры император отвёл целую оранжерею. Я не знал, была ли она во дворце до переворота, скорее всего, была, но возможно, как просто место отдыха. Сейчас же эта оранжерея стала действительно местом переговоров.

Из поразительных вещей мне запомнилось несколько. Вместо потолка здесь было единое куполообразное стекло, которое меняло светопропускаемость в зависимости от положения солнца. Внизу, наряду с различными экзотическими растениями, могли расти и самые обычные: малина, клубника. По полу через всю оранжерею протекал самый настоящий ручей, который шёл не из трубы, как мне объяснил император.

Это действительно был ручей, который тек много сотен лет назад на этом месте. Его просто провели через пол оранжереи, на дно накидали настоящих камней, и в целом создавалось впечатление, что мы вообще находимся на свежем воздухе. Сюда даже птицы могли залетать. Одним словом, райский уголок с контролируемым микроклиматом.

И всё это великолепие было накрыто дополнительным глухим куполом артефакторной звукоизоляции, чтобы никто не мог ничего услышать.

— Макс, — посмотрел на меня император и жестом предложил сесть в удобное раскачивающееся кресло. Сам же сел напротив. — У меня есть к тебе одно, скажем так, очень серьёзное дело, — начал он, — и если ты от него откажешься, я всё пойму. Но на данный момент, как я тебе и говорил, мне больше не к кому обратиться за помощью.

— Я слушаю, Ваше Величество, — кивнул я.

— Дело в том, что, как и у любого монарха… — начал он.

А я приготовился выслушать какую-нибудь историю, в конце которой он мне скажет о необходимости двинуть на Острова. И в целом я даже был готов поехать, но в этот момент оказалось, что речь идёт вообще о другом.

— Так вот, как у любого монарха, — продолжил император, — у меня есть секретная служба. То, что раньше называлось тайной канцелярией, затем стало службой безопасности императора и монаршей семьи, а затем, под давлением времени, просто секретной службой. Эта секретная служба, чтобы ты понимал, имеет несколько уровней, несколько, если хочешь, этажей. Нижний и самый очевидный этаж — это мои телохранители, то есть непосредственная безопасность: водители, повар, прислуга. Они все состоят в этой секретной службе. Это и понятно.

Император перевёл дух и огляделся по сторонам, словно пытался найти следы присутствия той самой секретной службы даже сейчас.

— Второй уровень или этаж, если угодно, — это более приближённые люди, но которые всё ещё не относятся к руководству самой секретной службы. Это такие люди, как Роман, как тот же Марк Евгеньевич, хотя он числится в службе чисто номинально. Ещё несколько человек, которые, скажем так, по необходимости там зарегистрированы, и скорее их там больше проверяют, нежели они проверяют кого бы то ни было.

Михаил Николаевич встал со своего кресла и принялся прохаживаться взад-вперёд, словно преподаватель, читающий лекцию.

— Следующий уровень — это как раз те, кто всё проверяет, всё знает обо всех и собирает, анализирует практически любую информацию, которую находят. Анализируют, естественно, на предмет различных угроз, и особенно угроз лично мне. И вот над этими людьми существует ещё один уровень — это их непосредственные руководители, которые уже подчиняются мне.

Император усмехнулся и продолжил:

— Естественно, после того, как небезызвестный тебе Старр устроил государственный переворот, у меня возникли вполне очевидные вопросы к секретной службе. То есть почему вы вообще едите свой хлеб? На мой резонный вопрос: почему, какого, извините, рожна они проспали покушение на императора? — мне был дан ответ, что всё было под контролем и волноваться было не о чем.

— В смысле? — фыркнул я. — Вас же могли убить!

— Вот они считают, что не могли, — в полном недоумении развёл руками император.

— А как же насчёт стара, его души? — уточнил я.

— Об этом я, сам понимаешь, предпочитаю не распространяться, потому что это может поставить под сомнение мою легитимность. Да и не думаю, что секретной службе, это надо знать.

— Понимаю, — кивнул я, — и даже в чём-то с вами согласен. Но всё-таки, что лично от меня вы хотите?

— Подожди, — сказал император. — Сейчас мы до этого дойдём. Ты уж извини, что я столь многоречив, но в последнее время я действительно могу говорить только с Марком Евгеньевичем, с тобой и с Романом. Всё. Три человека на всю империю. А это, понимаешь ли, очень тяжело для меня. Так вот, продолжим. Секретная служба либо откровенно проспала покушение на меня и покушение на госпереворот, что, естественно, для меня является весьма сомнительным фактом, либо, что гораздо более реально, кто-то из службы просто саботировал свою работу. Возможно, была какая-то договорённость со Старром. Возможно, они действовали сообща. Но на данный момент ничего подобного ни доказать, ни даже просто узнать об этом я не могу.

Император снова присел напротив меня и пристально посмотрел в глаза.

— Первым делом я отстранил от ведения деятельности несколько человек из верхушки службы безопасности, но тем самым я уже оголил свою защиту. Снять всех до конца я просто не могу. Сам понимаешь.

— С трудом, но понимаю, — кивнул я.

— Так вот, — продолжил император, — я потихоньку начинаю подыскивать замену. Впрочем, я уверен, что кто-то в самой службе безопасности, из тех же аналитиков, кто получал инфу, пытался передать её через начальство непосредственно ко мне, но где-то эта схема дала сбой. Так вот, мне нужно, чтобы ты проследил за определёнными людьми из секретной службы и выявил среди них предателей.

— Пожалуй, это я сделать смогу, — ответил я. — Какие-то явки, пароли? — я усмехнулся.

— Да-да, это всё я тебе дам. Список, где адреса этих людей, место, где они могут встречаться, и так далее. Это всё я тебе передам. Тут ты должен понимать вот что: большая часть людей из секретной службы, которых я подозреваю в предательстве, это призыватели.

— Ах, вот оно что! Теперь я всё понял. Призыватели, которые стояли на имперской службе, но в момент «Икс» не сработали вообще никак.

— Совершенно верно, — кивнул император. — То есть ещё раз подчеркиваю: это лишь часть секретной службы, не вся. Та её часть, где работали призыватели и которая должна была защитить меня в случае прорыва монстров или восстания других призывателей.

— Да уж, — сказал я, — ситуация усложняется.

— Но ты возьмёшься? — уточнил император.

Я вспомнил всю ту очередь, которая стояла перед дверями офисного здания, в котором теперь располагался офис и моей гильдии тоже, поэтому сказал:

— Конечно, Ваше Величество, за это я возьмусь. Без проблем.

— Отлично! — как будто с облегчением проговорил император. — Как ты понимаешь, всё это нужно делать тайно. Никто не должен об этом узнать. Я даже мог бы тебе дать людей в помощь, но… — тут он запнулся.

— Но не хотели бы рисковать? — предположил я.

— Я не хотел бы, чтобы об этом задании знал кто-либо вообще, кроме тебя. Как я уже сказал, доверять я сейчас могу только троим.

— Асакуре тоже можно, — сказал я, улыбнувшись.

— Макс, — проговорил Михаил Николаевич на полном серьёзе, — я это тоже понимаю, но всю твою гильдию я сейчас за одну активную единицу. Ты уж меня прости.

— А, если так, — сказал я, — тогда понятно. Хорошо, я жду от вас всю информацию и приступлю к этой самой операции.

— Отлично, — сказал император, — потому что сам я пока даже не знал, с какой стороны подступиться, а секретная служба… сам понимаешь… Это большая сила, и вопрос только в том, куда её повернуть.

— Я постараюсь всё сделать аккуратно, — ответил я, а затем вспомнил о том, что волновало меня. — Прошу прощения.

— Да-да, — император посмотрел на меня так, как будто я вырвал его из каких-то своих раздумий. — Что-то ещё?

— Да, я просто хотел уточнить, что вы придумали насчёт предложения тех послов, — ответил я.

— Ах, это, — сказал император и состроил гримасу, которая явно говорила о том, что ему не очень приятно об этом думать. — Понимаешь, — сказал он, — тут же не столь важно, о ком шла речь.

Я не совсем понял, к чему он это сказал, и лишь потом, когда он продолжил, до меня дошло, что он имел в виду.

— Я очень не люблю, — сказал император, — когда мне пытаются представить некую подделку, некий обман в виде выгодной сделки. Понимаешь?

— Пока ещё не совсем, — ответил я.

— Ну, смотри, — начал он. — Работорговля у нас запрещена уже лет триста, если мне не изменяет память. А что сделали эти двое, выступавшие на торжественном вечере? Они предложили, да, большую сумму, но и должность короля вроде бы, регента. Но по факту они просто попытались купить человека, гражданина моей империи. Я на такие сделки никогда не иду.

— Понял, Ваше Величество. Благодарю.

Я встал и кивнул императору, поскольку действительно был ему благодарен. В моём сознании от петов послышались вздохи облегчения, так же как и от Рика с Робом.

— Но ведь сложно упускать такую выгоду, — предположил я.

— Ну, как тебе сказать, — ответил на это император. — С одной стороны, вроде бы да, но с другой стороны, если государство на самом деле хочет мира, оно его хочет безусловно, от того, получит оно какого-то человека или какой-то плюс от этого. Оно просто хочет мира. И если Острова действительно хотят, мы этот мир с ними подпишем. Если нет, то это не выйдет ни с какими жертвами.

Он снова встал и подошёл к ручью, глядя в текущую воду.

— Другой вопрос, что возможно придётся чем-то и пожертвовать, но заставлять тебя ехать я не собираюсь. Если ты сам проявишь инициативу и скажешь: «да, я это сделаю», без проблем, я буду искренне рад. Правда, не думаю, что ты сам на это пойдёшь. Поэтому геополитика да, пострадает, но я не думаю, что слишком сильно.

— Я понял вас, Ваше Величество, и мне крайне приятно то, что я от вас слышу, — совершенно искренне проговорил я.

— Ну ты же пойми, Максим, — Михаил Николаевич тепло улыбнулся, — это касалось бы любого гражданина моей империи, а уж тебя-то и подавно. Ты не только один из самых полезных людей в империи, ты один из самых человечных людей в империи. К тому же, конкретно меня ты спас. Два раза. Поэтому я что-нибудь придумаю. У меня есть люди, которые умеют вести такие дипломатические игры, что ты будешь просто в шоке, мягко говоря.

— Отлично, — сказал я ещё раз. — Но у меня есть мысль всё-таки отправиться на Острова, найти одного знакомого мне человека и узнать у него, что вся эта ерунда значила.

— А вот это будет очень хорошо, — кивнул император. — Чем меньше напряжённости будет между нашими странами, тем лучше. Это я полностью одобряю.

— То есть, — сказал я, — это будет поездка в частном порядке. Я поеду не от вашего имени, не от имени там империи или не по приглашению этих послов. Я поеду в частном порядке к своему знакомому и постараюсь все эти моменты уладить.

— Отлично! — теперь снова пришла пора императору говорить это слово. — Максим, я так рад, что не ошибся в тебе. Ну и напоследок хотел бы тебя спросить: тебе что-то нужно? Что-то потребуется для выполнения задания с подразделением секретной службы?

Я сначала хотел ответить, что, нет, у меня вроде бы всё есть. А потом вспомнил, как здорово мы летели с Асакурой на её летающем ките. Однако впутывать её сейчас в это дело я не собирался, поэтому и сказал императору:

— Вы же знаете, что я не могу сам призывать питомцев?

— Разве? — удивился император. — Ну допустим.

— Вот, но теперь я могу привязывать петов, — сказал я. — И даже монстров.

— Занятно, — проговорил на это император. — Я о тебе что-то новое узнаю практически каждый день.

— Так вот, — я улыбнулся на это, — не знаете ли вы, где можно найти какого-нибудь резвого летающего питомца, монстра либо просто какую-нибудь магическую животину, на которой можно было бы достаточно быстро и активно перемещаться?

— То есть самолёт ты не хочешь? — с некоторой иронией поинтересовался император.

— Самолёт — это скучно, — сказал я. — Вертолёт не настолько далеко летает, как хотелось бы.

— Ясно, — проговорил император, а затем, как будто что-то вспомнил. — Кстати, — сказал он, — в своё время южные окраины империи терроризировал один то ли монстр, то ли что-то такое. Несмотря на то что был он достаточно мелким, справиться с ним никто не мог. Он наводил ужас на окрестные города, деревни. Призыватели уходили один за другим сражаться с ним, но возвращались далеко не все. Те, кто возвращались, все с пустыми руками. И вот тогда пришлось привлечь орден демоноборцев во главе с Арнамом Дэусом. Уж не знаю, Арнам сам туда ездил или нет, но его люди изолировали эту самую тварь лет, наверное, десять назад. И с тех пор она никого не трогает.

— А что за существо? — спросил я.

— Честно говоря, не знаю, — ответил император. — Знаю только, что дрянь летающая и очень агрессивная. Если тебе нужны подробности, можешь спросить у Арнама Дэуса.

— У Арнама? — проговорил я с некоторым сомнением.

— Ну, либо у кого-нибудь из демоноборцев, — сказал на это император. — У них в ордене это должны были знать.

«Я ничего такого не слышал», — сказал в моём сознании Рик.

«Ну, ты и демоноборец-то тряпочный, — ответил я ему. — Так, для галочки».

— Хорошо, — сказал я. — А где это находится?

— Я сам тебе точно сказать не могу, но попрошу Романа, — проговорил император, — и он тебе скинет координаты и описание. Но я тебя очень прошу, будь осторожен.

— Да ладно, вы думаете, я со своим зоопарком не справлюсь? — я усмехнулся.

— Слушай, там что-то очень агрессивное, — покачал головой император. — Ну и да, и желательно не выпускать эту тварь из того места, где её ограничили.

— А чем? Как? Не знаете? — спросил я.

— Да, кажется, артефактами заперли, — ответил на это император.

— Хорошо, спасибо, — я кивнул, затем получил от императора нужные сведения и отправился обратно в офис.

— Нет, ну по поводу Островов крайне адекватная реакция, — заметил Йонир на обратном пути.

— Абсолютно точно, — согласились все остальные.

— А меня больше интересует эта секретная служба, — сказал Моур. — Чего они там? Может быть, действительно сейчас что-то задумывают нехорошее? Раз не поддержали императора во время госпереворота, не спасли его, не предупредили. Значит что-то там не так.

— Они же и на сторону предателей не встали, — сказал на это Рик.

— Те, кто не «за» в данной ситуации, — со своей неповторимой интонацией проговорил Элфин, — те против. Они бы примкнули к Старру в тот момент, когда поняли бы, что он выиграл. Это очень хитрая позиция, но из-за этого они не перестают быть предателями. Мы должны их уничтожить.

Он так растягивал «О» и «Ж» в слове «уничтожить», как будто это было что-то такое: «погладить» или «согреть». Иначе говоря, слово «уничтожить» в его исполнении слышалось тепло и мягко.

Я пришёл обратно в офис и вызвал на разговор Асакуру в отдельную комнату.

— Ну и как, чего там? — спросила меня воительница с горящими глазами. — Когда жениться уезжаешь?

— Пока не уезжаю, — сказал я. — Император решил, что это полная ерунда и что людьми он не торгует.

— Класс! — я давно не видел такой реакции у Асакуры. — Император просто молодец, — сказала она.

— При этом он дал мне задание.

— Какое? — спросила воительница.

— Секретное, — ответил я, и на том ей пришлось удовлетвориться. — Я по другому поводу. Он сказал, что где-то на юге, в долине между какими-то хребтами, заперто некое летающее чудище. То, что его заперли демоноборцы, и поэтому можно спросить у кого-то из ордена что-то об этом существе.

— А-а! — Асакура мгновенно стала серьёзной и обратилась к своей памяти. — Мы так и не поняли, что это за существо, к кому оно относится: к петам, к монстрам, к иномирным тварям или к чему-то ещё. Мы всего лишь смогли запечатать его.

— Ты принимала в этом участие? — спросил я.

— Нет. — Она покачала головой. — Это было сделано ещё до того, как я пришла в орден. Но там рассказывали об этой твари.

— Что ты можешь сказать о ней? — проговорил я, глядя на неё.

— О-ох, — Асакура села на кресло рядом со мной и задумчиво уставилась в окно. — Я не знаю, как классифицировать эту тварь. Она действительно летающая. Это то, что я тебе могу сказать на сто процентов. Очень сильная, просто невероятно сильная. Призывателей, даже самых мощных, она разделывала под орех, и даже когда они приходили не в одиночку.

— Ну, а какие-то приметы? Что она из себя представляет хотя бы? — постарался выяснить я.

— Да никто особо не знает. Какая-то дикая помесь. — Асакура пожала плечами. — То, что я слышала, — это нечто крылатое, то ли кошка, то ли небольшой дракон, то ли грифон. Одним словом, те, кто видели эту тварь вблизи, рассказать или описать её уже не смогли.

— Угу. Замечательный подгон от императора, — проговорил я себе под нос.

— А ты чего хочешь? Её убить, что ли? — вдруг всполошилась воительница.

— Зачем убить? — пожал я плечами. — Мне вообще-то личный транспорт нужен. У тебя, вот, кит есть. А мне летать тоже на чём-то надо.

— Макс. — Она склонилась ко мне, и я почувствовал на щеке её дыхание. — Это очень плохая идея. Это хреновина не получает вообще никакого урона. Понимаешь?

— Как не получает? — я повернулся к ней, и наши глаза встретились. От носа до носа было меньше десяти сантиметров.

— Вот так, — ответила Асакура, пожав плечами. — Он игнорирует любой урон.

— Не понимаю, как такое может быть, — ответил я.

— Представь себе, — голос Асакуры потихоньку переходил на полушепот. — Он превращается в дым.

Мне показалось, что она приблизилась ко мне ещё.

— И у него есть суперспособность, — выдохнула она.

— Какая? — поинтересовался я.

— Он… как это сказать… убивает звуком.

— Не совсем понял, — договорил я.

— Лучше не понимать. Он убивает звуковыми волнами. Может и оглушить, и взорвать тебе мозг ультразвуком, и просто разнести внутренние органы инфразвуком. Он управляет воздухом и различными эффектами, которые в воздухе возможны. Он сам может становится воздухом. Поэтому и не получает никакого урона. Послушай, Макс, — она приблизилась ко мне ещё. — Не нужна тебе эта тварь. Зачем? У тебя и так всё есть. Нужен летающий питомец? Возьми ты моего.

Она положила руку мне на плечо. И тут я подумал, что сейчас что-то произойдёт. Но в этот момент дверь в нашу комнату открылась, и на пороге возникла Ника.

— Асакура? Ну ты чего? Там же… — она осеклась на полуслове. — Я вам помешала, наверное?

— Да нет, — воительница тут же выпрямилась, посмотрела на меня и похлопала по плечу. — Уговариваю Макса не идти на очередное самоубийство, а он меня не слушает.

— Ты уж постарайся, — сказала Ника на полном серьёзе. — Уговори его, как хочешь. Уговори. Он нам живой нужен.

С этими словами она улыбнулась, причём довольно искренне, и закрыла дверь.

Я встал, и Асакура тоже поднялась.

— Не нужнп тебе эта тварь, — сказала она ещё раз. — Она людей кошмарила только в путь. Призывателей вообще ни во что не ставила, убивала толпами. А её саму убить… я не знаю, возможно, может только сам Арнам Дэус.

— Да что ж такое-то⁈ — сказал я. — Арнам Дэус — то, Арнам Дэус — сё. Всё! Есть, Макс Грушин, и этого достаточно. И никогда больше не надо мне говорить, что что-то сделать невозможно, потому что я пойду и сделаю это.

Глава 5

Я выбрал, казалось бы, не самый короткий путь к своей цели. Вместо того чтобы полететь на самолёте на юг империи, туда, где заточена неведомая летающая тварь, я отправился в обход. Но сделал я это по конкретным соображениям. Во-первых, мне нужно было прогулять Элфина. А, во-вторых, я всё равно добрался значительно быстрее, чем со всей этой потерей времени при перелётах.

Элфин от души веселился. Он тащил нас с такой скоростью, что мы частенько находились на весу, привязанными к его шее. Моур предпочёл находиться в кольце, а вот Йонир попросил его выпустить. И сейчас болтался вместе со мной на спине Элфина.

Кроме вот этих моментов резких ускорений, когда пету надо было обогнуть какое-либо препятствие — будь то корабль, остров или нечто подобное, — нас, конечно, подкидывало. Но во всех остальных случаях было достаточно комфортно. Примерно, как в том же самолёте.

Сам Элфин ещё умел ставить такую защиту, которая уменьшала движение воздуха вокруг нас, поэтому мы чувствовали себя довольно комфортно.

— Ты решил себе полную коллекцию питомцев набрать? — поинтересовался Йонир.

— В смысле? — не понял я.

— Ну вот смотри. Можно сказать, что я отвечаю за огонь, — сказал демон. — Наш дорогой морской дракон, который тащит нас сейчас с удивительной скоростью, стопроцентно отвечает за воду. Могу предположить, что Моур, с его способностью делать големов, привержен магии земли. Кого не хватает? Только магии воздуха.

— А Рик тогда на что? — хмыкнул я.

— Нет-нет, — отозвался тот, — Рика не впутывайте. Я скорее за различную трансцендентальную магию, так сказать.

— Транс-какую? — не понял Йонир. — Что ты мелешь, бесплотный? Зачем ругаешься?

— Нет, я имел в виду, что я скорее отвечаю за магию душ, магию принуждения в каком-то смысле, но никак не за магию воздуха. Я, например, не смогу подуть так, чтобы тебя унесло.

— Ясно, — хмыкнул Йонир.

— Я тоже не за магию земли отвечаю, — в свою очередь проговорил Моур. — Я скорее за энергетическую, — он старался подобрать слова так, чтобы мы всё поняли. — Да, я делаю големов из камней, но делать, например, в земле разломы для меня слишком сложно. Я черпаю энергию из окружающего меня мира и прикладываю её, так сказать, к тому, к чему могу приложить.

Элфин же радостно сообщил:

— Да, я целиком и полностью водная стихия. После смерти я хочу стать морем!

— Ну вот, что ты наделал, Йонир, — с сарказмом проговорил Рик. — Один уже помирать собрался.

— Не дождётесь, — сказал на это Элфин. — Я собираюсь жить долго, но после смерти всё равно стать морем.

— А Роб у нас за что тогда отвечает? — спросил я.

— Роб отвечает за анализ и логику, — ответил тот. — Но можно сказать, что моя специализация — артефакторная магия. Я могу создавать усиленные предметы.

— Кстати, вот да, — проговорил я, — пожалуйста. Так что у нас всё не сводится исключительно к стихийной магии.

— М-м! — проговорил Йонир. — Если бы ты ещё того некроманта к себе в команду взял, у нас вообще сильно расширились бы возможности.

Я вспомнил про некроманта по имени Архат и на автомате приложил руку к сумке, которая висела у меня на груди. Артефакт, который я спалил в подземелье призраков, не работал. Он был мёртв. Просто чёрный непонятный камень. Но почему-то я его не выбросил. Не знаю почему. То ли это была какая-то привычка, но я так не думал. Не было во мне ничего подобного.

Скорее исключительная расчётливость. Что-то не давало мне расстаться с артефактом, пусть и использованным в ноль, но значит, что-то в нём всё-таки оставалось.

— Нет уж, увольте, — сказал я. — Некроманты, как по мне, исключительно неприятные личности. С вами как-то оно веселее.

— Вот да, — сказал Йонир. — Соглашусь, мне та личность совершенно не понравилась. Может быть, конечно, где-то есть хорошие некроманты, но почему-то я сомневаюсь.

Тут уже Рик обратился к Йониру:

— Так и что ты думаешь, Макс собирает стихийников?

— Не знаю, — тот мотнул хвостом, что означало жест, равноценный пожиманию плечами. — Но сейчас мы явно двигаемся за воздушником. А если Моур не отвечает за землю, значит, ждите. К нам потом присоединится какой-нибудь крот.

— Во-первых, — заметил Моур, — ещё неизвестно, вольётся ли тот самый воздушник в нашу команду или всё-таки нет. У меня на этот счёт есть определённые сомнения.

— Да ты не сомневайся, — ответил ему Рик. — Гардар всегда добивается того, чего он хочет.

— И чего вы устроили? — поинтересовался я. — Вот водный дракон у меня тут есть, — я похлопал Элфина по шее. — Он вполне облегчает мне водные путешествия, а вот воздушные путешествия тоже хотелось бы ускорить.

— Ну и чем тебе самолёт не нравится? — проговорил на это Рик.

— Слушай, ну самолёт — это самолёт, — ответил я. — Но ты там ни на что не влияешь. Ты не чувствуешь движение воздуха, вот этой энергетики, пронизывающей тебя во время путешествия.

Сейчас как раз был спокойный отрезок. Я лежал на спине Элфина и буквально чувствовал, как сквозь меня проходит магическая энергия. Я даже старался её почерпнуть.

Сферы теперь, если мне и были нужны, то только в ограниченном количестве. Подлечиваться я мог уже сам, чувствовать энергию, подпитываться ею прямо отовсюду. Почти как Моур. Может быть, не на глобальном уровне, но для того чтобы наполнить себя силой, наполнить силой мой артефакторный меч, для которого, кстати, пришлось брать новые ножны, вполне хватало.

Одним словом, сферы теперь я употреблял редко. По крайней мере реже, чем обычно.

— Но если смотреть на это с этой стороны, — ответил Рик, — то, наверное, ты и прав.

Он практически материализовался рядом с нами, и морской ветер ерошил его седые волосы.

— Я теперь тоже чувствую кое-какую энергию, — сказал он, но в голосе его прозвучала некоторая грусть.

— Что такое? — спросил я. — Тебе чем-то не устраивает то, что ты всё это чувствуешь?

— Не в этом дело, — пожал плечами Рик. — Всё дело в том, что раньше ты был слеп и ориентировался только на то, что мог ощутить кожей. Не важно: руками, ногами, лицом… Вот ветер, вот жар на коже от солнца, вот ручка двери, которую ты открываешь ежедневно в ванную. А потом ты внезапно прозреваешь и видишь, что ветер исходит от того, что какая-то громадная тварь на тебя выдыхает, другая тварь пытается её спалить, именно поэтому жар на твоей коже. А ручка на двери в ванную оказывается вовсе не ручкой, а вообще клыком какой-нибудь плотоядной твари, которая только и пытается тебя сожрать.

— Рик, — спросил я, сдерживая хохот, — с тобой всё в порядке? У тебя такие аналогии…

— К сожалению, со мной всё в порядке, — сказал Рик, погрустнев ещё сильнее. — Просто ты не представляешь. С тех пор как я прокачался, я увидел совсем другой мир вокруг себя. Да, в нём миллионы возможностей, просто несчислимое количество, но при этом в нём и опасности стало в столько же раз больше, и опасности эти куда серьёзнее, чем были раньше. Считай, что я прозрел и увидел мир таким, каким не хотел бы его видеть.

— Понятно, — сказал я. — Что ж, печально.

— Да нет, почему, — Рик пожал плечами. — Не то чтобы совсем печально, но некоторые поводы для грусти есть.

— Ничего, это пройдёт, — заявил ему Роб. — Я тоже, знаешь, когда стал с вами путешествовать, первые дни был, мягко говоря, в шоке от того, что увидел. И вот я, можно сказать, прозрел на самом деле, потому что… Что я видел до этого? Пещеру, приходящих в неё монстров и людей, которые хотели от меня только одно: чтобы я создавал им новые крутые артефакты. Когда вы взяли меня с собой, я увидел целый мир за гранью моей пещеры. Вот это было просто нереально.

Примерно за такими разговорами мы добрались до нужной нам точки. От побережья до долины, расположенной между двух хребтов, где был запечатан монстр, который был мне нужен, оставалось всего несколько десятков километров. По большому счёту, я даже видел на горизонте ближайшую ко мне гряду скал.

Где-то там был заточён какой-то невероятный монстр, о котором даже Асакура говорила с некоторым, если не испугом, то сильным впечатлением от его мощи.

До самого места я решил добраться бегом, причём ускорив себя до верхнего возможного предела. Пятнадцать километров я пробежал минут за десять собственного внутреннего времени и, наверное, всего за десяток-другой секунд объективного времени.

Я так разогнался, что влетел на гору практически без сопротивления рельефа.

Я встал прямо посередине хребта, огляделся, и увидел: километрах в пяти справа от меня, к востоку, находился купол. Не думаю, что его можно было увидеть обычным зрением. Я видел его как энергетические сполохи, накрывающие определённую часть долины. А там, за этими сполохами, судя по всему — артефакторной преградой, — металось что-то тёмное. Но я не смог разглядеть, что это было, потому что, заметив внимание к себе, это что-то исчезло.

Я двинулся к энергетическому куполу. Теперь уже не так быстро, но всё равно гораздо быстрее, чем обычные люди. Скажем так, я передвигался на максимальной скорости, при которой можно было осматривать всё вокруг.

У самого энергетического купола я задержался на несколько секунд, а затем шагнул внутрь. Я почувствовал только лёгкое сопротивление, как будто небольшое натяжение, слегка превышающее водное.

Шагнул назад — купол меня пропустил.

«Хм, — подумал я, — получается, что он настроен исключительно на эту тварь? Нет. Если они не знали, с чем столкнулись, то как смогли так тонко настроить купол? Скорее тут дело в другом».

— Йонир, — сказал я, — ну-ка зайди.

Йонир зашёл внутрь купола.

— А теперь выйди.

Он попытался выйти, и у него ничего не получилось.

— Ну да, — хмыкнул я. — Всё понятно. Купол настроен на то, чтобы мог проходить и выходить исключительно человек.

— Ну класс! — заметил на это демон. — А нам прям вот просто так уже и пройтись по горам нельзя.

— Ох, Йонир, мы когда-нибудь обязательно исправим это положение, — сказал я. — Но пока ты знаешь, как обстоят дела.

— Ну, уж как не знать, — проговорил тот.

Мы постепенно пошли вглубь купола. Тут всё указывало на чрезмерную обитаемость этого места. Скажем так, у меня создалось впечатление, что мы оказались в вольере какого-нибудь дикого животного. При этом самого этого дикого животного пока видно не было. Притаился.

Подумал я и осмотрел всё специальным зрением, проснувшимся у меня под храмом призраков, когда я переходил тот самый мост. Для верности я надел ещё очки и увидел ту тварь, которая, по словам Асакуры, терроризировала в своё время все ближайшие населённые пункты.

Поскольку я видел её не прямым зрением, я не мог сказать, что именно у меня перед глазами. Сейчас я видел тёмную тень, у которой совершенно очевидно было четыре крыла. И с помощью этих четырёх крыльев она, судя по всему, могла вытворять в воздухе что-то невероятное. Но при всём при этом мне казалось, что силуэт, который я видел специальным магическим зрением, всё время течёт, меняется, как будто в нём нет постоянства. Чем-то это напоминало Моура, но Моур ограничивал себя сам: раньше стальными щитками, а теперь доспехами. Здесь же силуэт не был ограничен ничем.

Итак, тварь пряталась, но пряталась она не от страха. Я не чувствовал ни капли страха в этом создании. Тут страха вообще не было поблизости. Мы с друзьями тоже не испытывали его. Тварь пряталась в засаде, выжидала лучший момент, когда можно будет выскочить и убить нас.

Причём я точно чувствовал, что она хотела с нами сделать. Тварь была безумно голодна. Последний раз она ела давным-давно, потому что сюда редко забредали животные, а уж люди и вовсе никогда. И тут вдруг к ней пожаловало сразу два вкуснейших индивида.

Я даже хотел выпустить Элфина в качестве дополнительной приманки, но затем отмёл эту мысль.

А ещё я увидел у этой твари одну необходимую мне вещь. Однажды, увидев нить связи между Элфином и его покойным хозяином, ту самую, которая практически разрушилась из-за того, что хозяин не уделял внимания своему пету, я начал видеть эти связи практически везде. У всех петов была эта энергетическая нить, которая связывала их с хозяином.

Теперь, если я видел отдельно какого-то пета, я мог сказать, кто именно его хозяин. Просто проследив эту самую связь. Подобные зачатки этого незримого поводка были даже у монстров. По большому счёту, их теперь можно было не убивать, а просто подчинять себе.

Но мне это было ни к чему. Монстры — кровожадные твари, которые не несут ничего полезного. А вот у этого существа энергетическая нить была, но она никуда не вела. Если это когда-то и был чей-то питомец, то ныне его связь была оборвана. Если вообще когда-то она его с кем-то связывала. Мне подумалось, что скорее всего нет. Это не призванный пет. Это монстр. Но, возможно, не из нашего мира.

Поэтому он не подчиняется тем законам, которые действуют у нас.

«Что ж, — подумал я, — пришла пора тебя приручить».

— Эй, страшная крылатая хреновина! — крикнул я. — Вылетай, разговор есть.

Сначала никакого ответа не последовало. Я видел, как тень пошевелилась, но не спешила на мой зов. Тогда я сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Послушай, я всё равно тебя вижу. Не вынуждай меня делать тебе больно. Выходи, разговор есть.

И теперь, судя по всему, поняв, что я от неё просто так не отстану, тварь вышла ко мне навстречу.

* * *

— Чего тебе надо? — спросила она на своём языке, который состоял в основном из рычания и какого-то гортанного цоканья.

Вопрос перевёл Роб, а я в это время рассматривал монстра, явившегося ко мне. Крыльев у него оказалось всё-таки два. Но при этом они могли в нужный момент разделяться, раздваиваться, расходиться веером. Никаких физических ограничений у этих крыльев практически не было. И это несмотря на то, что они, как мне показалось сначала, не были сотканы чисто из дымки. На вид они казались вполне материальными.

Хвост был не очень длинный, примерно в половину туловища, заканчивался стреловидным отростком, но с остриями, подобными лезвию у самого конца. Я подумал, что хвост этой твари — грозное оружие, которое может, при желании, даже разрубить человека. Когти тоже были длинные и больше похожи на кинжалы, нежели на звериные когти. Сама тушка была тёмная с каким-то интересным отливом: то ли в темно-синий перламутр, то ли что-то такое… Одним словом, благородный цвет, но уже начинающий тускнеть из-за постоянного нахождения в неволе.

В пасти — несколько рядов клыков, но тут, как раз, без сюрпризов. И три пары глаз, практически как у Элфина.

— Не родственница твоя? — спросил я.

— Нет, это не дракон, даже не летающий дракон. Это то ли птица, то ли грифон, — проговорил в моём сознании Элфин.

Я и сам не мог сказать, что мне напоминает этот монстр. То ли огромную крылатую кошку с гипертрофированными чертами морды, то ли орла с каким-то львиным телом. Что-то вроде грифона… То ли… Не знаю, я решил не гадать.

В конце концов, различные виды живых существ — это не ко мне. Я всего лишь призыватель нулевого ранга, и я пришёл призвать эту тварь.

— Чего тебе надо? — прорычала она снова.

Я расставил ноги пошире, выпрямил спину и сказал:

— Я пришёл подчинить тебя.

В этот момент тело неизвестной науке твари начало содрогаться.

— Это чего, Роб? — спросил я. — Она решила сдохнуть, не дождавшись, пока я её призову?

— Нет, — ответил тот, и в его голосе были какие-то незнакомые мне нотки. — Оно над тобой ржёт.

Вот даже как?

— Не родилось ещё то существо, которое сможет подчинить себе Венетто. Венетто свободолюбивый! — прорычал мне монстр в ответ и снова принялся содрогаться, что, я уже понял, что это означало у него смех.

— Нет, ну никакого уважения, — сказал на это Йонир.

И я отчётливо услышал сарказм в его голосе. Он уже приготовился получать наслаждение от нашей битвы.

— Венетто, — сказал я, — в твоих же интересах подчиниться мне. Ты понял? Или, может быть, тебе нравится находиться взаперти?

— Мне плевать, — проговорил на это Венетто. — Я сдохну здесь от голода, но никогда ни перед кем не склонюсь.

— Никогда не говори «никогда», — ответил я и потянулся к нему, но не рукой, а своей энергетической силой, к тому самому невидимому поводку, который торчал из шеи этого самого Венетто.

Главное, что мне нужно было сделать, — это ухватиться за поводок так, чтобы сам монстр, ну или будущий пет, ничего не почувствовал. Это было сложно, потому что он был напряжён и напружинен, готовый в любую минуту хоть отскочить, хоть кинуться на меня. Я чувствовал, что ему всё равно.

Это был зверь, которому нечего терять, и он уже больше десяти лет был зажат в угол. Такие не разговаривают. Для точности своих действий я прикрыл глаза, но вместе с этим я всё равно видел тень Венетто и знал, где он находится.

«Так, аккуратнее, аккуратнее, — говорил я себе. — Главное — не задеть вот эту дымчатую структуру самого существа». Поводок был не очень длинным. Он висел практически над самыми крыльями, а я ещё не настолько хорошо пользовался своей энергетической рукой, чтобы схватить его аккуратно.

Мне кажется, у меня даже жилы вздулись на лбу — так я напрягся из-за сосредоточения. И потом, в какой-то момент, я просто понял: этот поводок уже мой. Я схватил его, и к моему огромному удовлетворению, Венетто ничего не почувствовал.

— Я заставлю тебя склониться, — проговорил я.

Монстр снова затрясся.

— Ты слишком дерзок, как я погляжу. Прочь из моей тюрьмы! — развернулся и метнулся чёрной дымной стрелой, мгновенно утеряв материальность, делая вид, что хочет нас покинуть. Но я практически читал его мысли. Он хотел, чтобы мы повернулись к нему спиной, а затем ударить, разорвать, пожрать в конце концов. Вот только он не учёл одного: я держал его поводок крепко. И он на полной скорости, в одно мгновение, затормозил так, как будто ударился в глухую стену.

— Что происходит? — взревел Венетто.

Развернулся и, выплёскивая всю свою ярость, какая только у него была, ринулся на меня.

Глава 6

— Рик, — проговорил я быстро, но без особого волнения, — сможешь в него влезть?

Сам же я в этот момент ускорился, чтобы не дать крылатому шансов. Но Венетто не был простачком — он ускорился тоже, причем стал чуть ли не быстрее меня. Однако все-таки был озадачен моей реакцией.

Я достал меч, памятуя о том, что одно из самых главных его оружий — это хвост. Правда, когти на задних лапах тоже были немаленькими. Он метнулся ко мне как стрела, но я продолжал сжимать его поводок, не собираясь его отпускать.

А вот Рик не успевал метнуться к Венетто до того, как крылатый доберется до меня. Но Венетто решил ударить не хвостом, видимо, не хотел пока выдавать всех своих возможностей. Поэтому он выставил когти на задних лапах. Я уклонился, провернулся влево, чтобы вся атака прошла мимо, и рубанул мечом так, чтобы отсечь Венетто правую заднюю лапу.

И вот тут произошло то, чего я, можно сказать, не ожидал. Нет, я понимал, что неуязвимость этого монстра с чем-то связана. Но вот с чем конкретно, понял только теперь. Мой меч свободно прошел прямо сквозь лапу Венетто.

— Ничего себе! — рявкнул Йонир и дыхнул на крылатого огнём.

Но тот уже растворился, стал темным туманом, попытавшимся улизнуть. Однако я держал его энергетический поводок крепко. Причем настолько крепко, что он снова остановился так резко, как будто бы впилился в стену. Хотя нет, его задние лапы ушли далеко вперёд, а вот шея осталась на месте. Не очень-то удобная поза.

— Не так быстро, — сказал я. — Я вообще-то тебя не отпускал.

— Ничтожный человечишка! — проревел Венетто и снова развернулся.

В этот момент уже сориентировался Рик и попытался втиснуться в это летучее туманное нечто. Но в невидимом простому глазу диапазоне я заметил, как Рика просто вышвырнуло из Венетто.

— Что случилось, Рик? — спросил я.

— Пока не получится, — ответил призрак. — Он слишком силен.

'Пока не получится, — подумал я. — Он слишком силён для Рика. А призрак был совсем не слабым, поэтому мне стало даже интересно, чем все это дело закончится.

— Послушай, крылатый, Венетто, — сказал я. — Давай заключим сделку.

— Я не заключаю сделки с ничтожествами, — прорычал тот, снова стрелой устремившись прямо ко мне.

Я саккумулировал неплохой заряд и из меча разрядил прямо в летящую на меня тень.

«Ну, попробуй-ка вот этого», — подумал я. Венетто снова стал темным туманом, лишь очерчивающим его фигуру. Но я увидел, как искорки молний побежали по краям этих самых очертаний.

«Значит, все-таки чем-то тебя можно достать?» — решил я. А главное, что в виде тумана он практически не мог атаковать. Это была исключительно оборонительная фишка. Причём, при такой защите, его потенциал атаки стремился к нулю.

— Ну так что? — проговорил я, когда Венетто метнулся в сторону и на некоторое время остановился. — Давай заключим сделку.

— Чего ты хочешь? — с явной усмешкой проговорил он.

— Ну давай договоримся, — мне казалось, что я придумал, как можно побороть это чудо-юдо. — Я заставлю тебя склониться перед собой. Если нет, скажем, за следующие сутки, если этого не случится, то ты выиграл. А вот если ты склонишься передо мной, то выиграл я. И дальше ты будешь делать то, что тебе прикажу я.

— Тебе никогда не победить меня, — сказал Венетто.

— Ну, значит, и проблем нет, — ответил я. — Ну что, по рукам?

— Я никогда не склонюсь перед тобой по доброй воле, — продолжал летающий монстр.

— А кто сказал, что по доброй воле? — я ухмыльнулся. — Ты склонишься передо мной, и как только это произойдет, ты станешь выполнять мою волю.

— Жалкий, глупый человечишка, — прорычал на это Венетто. — Я согласен.

«Что ж, — подумал я. — Дальше уже дело техники».

Элфина я вызывать не спешил. Все-таки на суше тот чувствовал себя не так хорошо, как в воде. А вот Моура и Йонера я поставил по бокам от себя. Рик наблюдал за действиями Венетто и в случае необходимости информировал нас.

— Ну что, господа, — сказал я, — наконец-то достойный противник.

Венетто оказался стремительным. Он атаковал настолько быстро и необычно, что нам всем приходилось достаточно тяжело. Это был искусный противник. Он менял тактику, в зависимости от того, как действовали мы. Это было непривычно. Я все-таки привык к таким врагам, тактику которых можно предугадать. А здесь — ярый, невероятно быстрый противник, который плевал на любую мою стратегию и тактику.

Более того, Йонир не представлял для него никакой опасности. С Моуром ему было потруднее справиться, но все-таки он разметал големов как кегли. Мне даже показалось, что он делал это с каким-то злорадством, типа: «Ну что вы пытаетесь мне противопоставить? У вас все равно ничего не выйдет».

А вот мы с ним были, если не на равных, то, скажем так, я мог ему доставить беспокойство. Пару раз я едва не оттяпал ему лапу, а один раз практически дотянулся до хвоста. Но в последний момент он все-таки терял материальность, превращаясь в темный туман, сквозь который проходил мой меч. «Ну ничего, — думал я, — у нас есть на тебя управа». После этого я запускал в него молнии. После закрытия последнего портала во мне скопилось столько энергии, которую я мог перелить в эти самые молнии, что мне казалось — она просто неисчерпаема.

Это был целый океан энергии, которым я мог пользоваться. Тем более теперь я в какой-то степени даже мог ее пополнять. Нечто невероятное переполняло все мое существо. Это было удивительно. Но Венетто мне все же не давался. Очень необычный противник, которого совсем непросто одолеть. Поняв, что у него в лобовую тоже не очень-то хорошо выходит, он решился на необычные действия, обманные маневры.

Таким образом, он наскочил на меня, показывая всем своим видом, что собирается куснуть меня за правое плечо, чтобы вывести из строя руку, в которой я сжимал меч. Но я видел, как уже поднимались его задние лапы, чтобы совершить этот самый обманный маневр. И в последний момент я развернулся, чтобы достойно встретить удар клинковидными когтями. И тут я понял, что Венетто всё же удалось меня немного обмануть. Удар он решил проводить хвостом. И вот здесь, несмотря на всю мою скорость, я не успел убрать ногу полностью, и по ней полоснуло лезвием хвоста, выдирая из икры добрый кусок мяса.

Боль тут же попыталась проникнуть в мой мозг и затуманить сознание, но я тут же отрезал все болевые ощущения: «Не сейчас». А затем сделал буквально несколько движений и понял, что боли как таковой уже нет. Улучив момент между атакой и контратакой, я вскользь глянул на свою икру и с удивлением увидел, что она уже практически целая и невредимая. Лишь слабые краснеющие полоски после затянувшейся раны напоминали о случившемся, и те бледнели буквально на глазах.

— Класс, — сказал я вслух.

— Э! — проговорил Венетто, видя, что происходит с моим телом. — Ты не говорил, что у тебя есть регенерация. Так нечестно.

— Ну, так и ты не предупреждал, что превращаешься в туман. Так что не переживай, все честно, — парировал я.

— Отпусти меня, и тогда будет честно, — не унимался монстр.

— Э, нет, друг, — ответил я. — Мы с тобой договор уже заключили. В тот момент ты не упоминал, что я должен отпустить тебя, и считал меня всего лишь жалким человечишкой. Поэтому нет, давай-ка мы забудем об этом.

— Я убью тебя, — прорычал он, — а твой труп скину с этих гор.

— Да что ты мне свистишь-то? — сказал я ему совершенно спокойно. — У тебя нет доступа на сторону гор. Вот твой купол. Сколько тут? Пару квадратных километров. Вот и весь твой дом. В нем ты и сдохнешь. И все. Ничего у тебя не будет.

— Не смей так разговаривать со мной! — проревел Венетто.

— А почему нет? — совершенно натурально удивился я. — Общаюсь, словно ты — дикое животное. Ты же фактически существуешь в клетке.

— Тебя это не касается, — продолжил я, — но если я отсюда вырвусь, вам, людишкам, не поздоровится.

— А зачем вырваться? Я же тебе сказал: склонись передо мной, и я выпущу тебя отсюда. Все, ты будешь путешествовать по миру, будешь относительно свободным. Единственное, что при этом ты будешь моим питомцем.

— Я же сказал, — прогрохотал Венетто, — я никогда ни перед кем не склонюсь, не стану ничьим петом, не буду игрушкой.

— Ну как хочешь, — ответил я. — Мое дело предложить, твое дело отказаться. У нас еще с тобой больше двадцати трех часов. Вперед, если не устал.

— Я не устал, — прорычал Венетто и снова принялся атаковать.

Эти легкие передышки в виде переговоров были очень кстати. Они давали необходимое время, чтобы перевести дух, что в случае затяжного боя просто необходимо. С другой стороны, мне нужно было, чтобы сам Венетто отдыхал по возможности меньше.

Мне нужно было его выматывать, лишать сил. Поэтому я сам наступал, кидал в него молнии, пытался поймать на атаке и поранить мечом. Отрубать что-либо я ему не очень хотел — нам по идее еще предстояло долго общаться впоследствии. Но на данный момент Венетто не показывал вообще никаких признаков того, что хоть немножко устал.

Я махал мечом, бил наотмашь, пытался ткнуть его. Здесь я как раз-таки выкладывался на полную, но его практически невозможно было подловить. Он становился туманом, теряя материальность, просто с какой-то безумной скоростью. Раз — и все. Перед тобой уже расплывчатая субстанция, которую никак не получится атаковать.

«Ну ничего, — думал я, — совсем скоро ты поймешь, чего стоят жалкие, на твой взгляд, человечишки».

И мы бились. Йонир окатывал его огнем, но Венетто было плевать. Моур из довольно больших кусков скал створил одного единственного голема, который напал на Венетто. Но голем был настолько неповоротлив, что разлетелся на куски от ударов мощного хвоста еще до того, как смог дотянуться до крылатого чудовища.

Теперь я понимал, почему никто не мог с ним сладить. Это был уникальный сплав хитрости, скорости и жестокости. При всём, при том, что он был практически неуязвим для всех видов петов. Я, например, сейчас не мог сказать, какой пет мог бы дать отпор Венетто. Возможно, что и никакой. Хотя нет, подумал я. Арнам Дэус наверняка знал того, кто мог бы противостоять этому самому чудищу.

Но можно сказать, что Венетто до сих пор чувствовал себя в выигрышной позиции. Он никак не мог допустить, что некий жалкий человек с какими-то там петами может внезапно взять и победить его. Тут я в чем-то с ним мог даже согласиться. Побороть его было очень нелегко. Он как будто не знал усталости. В какой-то момент мне показалось, что я дерусь с тысячей монстров.

Венетто нападал: когти, зубы, режущие пластины на хвосте, зубы, когти — и так по кругу. И снова, и снова. Йонир тоже уже выдыхался, по нему это было видно. Но он все равно сражался, пытался зацепить Венетто, пытался подловить его. Но тот был достаточно хитер, чтобы оставаться неуязвимым.

«Интересно, — подумал я, — как они вообще смогли его заточить, если он действительно практически не знает ни усталости, ни сомнений, а пытается разодрать каждого?»

Примерно на четвертом часу битвы Венетто все чаще стал наносить мне удары. Большая часть их приходилась в жилетку.

— Гардар, — проговорил Роб, — я чувствую, что ты начинаешь уставать. Давай я волью в тебя силы.

— У меня есть силы, — ответил я и впитал сферу. Да, для каких-то моментов они все еще оставались незаменимы. Регенерация — регенерацией, а вот свежесть и бодрость я пока черпал только из них.

— Давай я выйду, — проговорил Элфин, — попробую его пощупать своими методами.

— Элфин, — сказал я, отскакивая от очередной атаки, — судя по всему, он все-таки немного мощнее тебя, а мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Да что со мной может случиться? — проговорил Элфин.

— Слушай, — сказал я, — ты помнишь, что говорил, что не хочешь остаться без хозяина, поэтому пошел со мной. Вот и я не хочу остаться без тебя. Поэтому послушай: пока не вмешивайся. Если увидишь, что без тебя уже совсем никак, тогда можно будет пробовать. А пока все идет по плану.

— Я наготове, если что, — проговорил на это Элфин.

— Ну что, — сказал я Венетто, — сдавайся. Ты же видишь, что ничего не можешь мне противопоставить.

— Да я тебя раздираю! — ответил на это монстр. — Ты скоро даже дышать от усталости не сможешь.

— Да я даже не задыхаюсь, — ответил я. — Мне кажется, ты слишком самоуверен, и в этом на данный момент твоя основная проблема.

— Я сожру тебя, — проговорил Венетто.

— Слушай, подавишься, — ответил я. — Я у тебя поперек горла встану, и ты сдохнешь.

Йонир смотрел на меня с легкой ухмылкой, но, кажется, не очень понимал, к чему я веду бой. Венетто снова провел скоростную, практически незаметную атаку.

Причем она была сделана из расчета на то, чтобы не попасться под правую мою руку, в которой я сжимал меч. И молниеносным движением я перекинул меч в левую и впервые за все время боя подловил Венетто, полоснув его по боку.

— А-а-а! — зарычал тот. — Это не может быть! Человечишка!

И тут разъярился настолько, что уже не мог говорить — только бурлящее рычание вырвалось из его глотки.

— Теперь ты труп! — заявил он, но уже совершенно неразборчиво.

А вот то, что случилось дальше, как раз и оказалось тем самым его супероружием, о котором меня предупреждала Асакура. Он отлетел на безопасное расстояние, повернулся ко мне, встал на дыбы, набрал полные легкие воздуха и заорал. Точнее, нет.

Венетто втягивал воздух с низким, хриплым свистом, словно само пространство вокруг него сжималось. А затем он испустил волну звука, которого нельзя было ощутить простым ухом, но он был настолько мощным, что от него задрожали скалы, словно их основание трескалось под ударами невидимого молота. Воздух сгустился, превращаясь в колеблющуюся стену, или же плоскость того самого молота, и грозил расплющить, размазав равномерно по всему пространству вокруг.

Всё вокруг начало вибрировать, и от этой вибрации хотелось только умереть. Я же невольно попытался зажать уши.

Дело в том, что это был ультразвук. Он проходил сквозь все тело, независимо от того, слышал ты его или нет. Впрочем, Роб позаботился обо мне. Он защитил мои уши, а также внутренние органы, находящиеся под жилеткой. Они стали непроницаемы для оружия Венетто.

Ударная волна пришлась по телу. Если бы не защита Роба, я бы разлетелся на отдельные частицы, наверное. По крайней мере, голова моя наполнилась гулом, а мысли разлетелись под напором этого неслышимого звука. Но я выстоял, выпрямился, по-прежнему сжимая меч.

А вот Йониру пришлось плохо. Он буквально упал на колени, сжимая голову своими лапищами и застонал. Но мне его не было слышно. Я чувствовал этот стон на каком-то другом уровне, словно между нами с демоном появилась ментальная связь. Впрочем, может быть, что-то такое и было, ведь разговаривали же мы с ним в тот момент, когда он находился в артефакте.

— В кольцо! Быстро! — рявкнул я. — Влезай в кольцо призыва!

Но, естественно, он меня не слышал. Он даже не смотрел на меня. Он скукожился, сжавшись чуть ли не в комок. А все это время Венетто продолжал издавать этот самый звук на каких-то заоблачных частотах.

— В кольцо! — снова рявкнул я, но на этот раз уже не полагался на голос. Я выставил вперед руку и попытался достучаться до Йонира через ту самую связь, которая, вроде бы, между нами была.

Прикладывая какие-то невероятные усилия, он все-таки смог обернуться и покрасневшими глазами, в которых отчетливо были видны кровавые жилки, смог увидеть то, что я ему показываю. Затем он, кажется, кивнул, и за секунду до того, как звук смог разорвать его, исчез, втянувшись в кольцо призыва.

— Какой слабенький у тебя пет, — заметил на это Венетто. — Только с виду грозный, а сам — вон, пару дополнительных децибел выдержать не может.

— Это не пет, — ответил я. — Это мой друг и боевой соратник.

— Все равно слабый, — проговорил на это монстр. — Ты даже не можешь подобрать себе сильных спутников.

— О, если бы знал ты, насколько мы сильны, — ответил я, — то бы не стал этого утверждать.

— Я вижу, что вы слабы, — продолжал подначивать меня Венетто, а затем снова распрямился, готовясь набрать воздух в грудь.

— А теперь ты умрешь, — проговорил он и начал втягивать воздух, но чуть иначе.

Я подумал, что раз до этого он использовал ультразвук, то есть высокие волны, то сейчас он попробует ударить низкими.

— Роб, — спросил я, — мы сможем справиться с низкими волнами?

— Частично да, — ответил тот.

— И насколько частично? — поинтересовался я, услышав некоторую неуверенность в его голосе.

— Что-то я отразить явно смогу. Те органы, которые находятся под жилетом, не пострадают. Но вот голову… — он был явно озадачен. — Голову тебе может разорвать, и тут уже ни одна регенерация не поможет.

Этот разговор произошел мгновенно, поэтому Венетто передо мной все еще втягивал в себя воздух. Я понял, что именно сейчас он невероятно уязвим, поэтому собрал как можно больше энергии, которую можно было саккамулировать за краткий миг, и врезал такой молнией, какой только мог. Причем я постарался попасть ему именно в пасть, которую он запрокинул к небу.

Частично мой план сработал. Венетто закашлялся, по его телу пошли разряды, которые ему явно не понравились, и он поперхнулся воздухом, который так долго накапливал.

— Ну все, — прорычал он, — теперь ты точно труп.

И ринулся в атаку, отрабатывая новую стратегию. Теперь он стал летать сужающимися кругами, пользуясь тем, что Йонира рядом уже не было и никто не мог его подловить. Мне же практически только этого и надо было: я хотел, чтобы он потерял расчетливость, хотел, чтобы он пытался ударить, пытался потратить как можно больше сил для того, чтобы только достать ненавистного человечишку, который вдруг посмел дать ему отпор.

— Давай, Венетто, давай! — бормотал я сначала себе под нос. — Давай, разорви меня в клочья!

Затем я принялся говорить это вслух, отмахивался мечом, щекотал его молниями и постоянно приговаривал:

— Давай, Венетто, что ж ты так слабенько-то? Где твоя хваленая напористость? Где твои небывалые силы? Давай, Венетто! Я жду! Вот он я, жалкий человечишка, которого ты никак не можешь уничтожить. Да ты никчемыш, Венетто, ты просто зазнавшийся кусок дерьма. Ты никто, Венетто, и звать тебя никак. Я, пожалуй, буду звать тебя Бессилком. Пойдет тебе такое прозвище? У тебя же нет сил.

Мне показалось, что из него сейчас пойдет дым. Так сильно он разъярился. Действительно, на исходе пятого часа боя он потерял всякое понимание тактики или стратегии. Он как бешеный зверь нападал на меня со всех сторон. Пытался разодрать, укусить, откусить голову, разрубить пополам, растоптать, укатать в камни горы. Все что угодно. Он бесился все больше и больше, но у него, как не получалось ничего до этого, так и теперь ничего не получалось. А я теперь не тратил силы по пусту. Наоборот, стал их экономить. Там немного молнии его подзадорю, тут мечом уколю. А подставляться он стал все больше и больше. На его шкуре, стали появляться шрамы, и у него, в отличие от меня, регенерация не была такой быстрой.

Он рычал все громче и громче. Он никак не мог поверить в то, что совершенно обычный человек вдруг оказался ему не по зубам. Еще час он изо всех сил пытался достать меня. Две дополнительные сферы восстановили мои силы, если не до того состояния, как они были в самом начале боя, то достаточно близко к этому.

И вот тут, когда я в очередной раз поцарапал Венетто, тот отскочил на несколько десятков метров, приземлился сразу на все лапы и дважды подряд вдохнул и выдохнул. Я увидел, что он устал, очень устал, но, возможно, еще недостаточно.

И тогда я правой рукой поднял меч, а той незримой энергетической рукой, которая держала его поводок, за этот самый поводок и дернул.

— Ну ты чё? — сказал я, — Чё прохлаждаемся-то? Вперед!

Низкое утробное рычание. Затем он попытался вобрать воздух, чтобы все-таки раздавить меня своими звуковыми волнами. Но я на левой руке просто показал ему небольшой разряд молнии. Дал понять, что я всегда готов, и сейчас же могу затолкать ему в глотку миллион другой вольт.

— Ну, я же жалкий человечишка, давай. Чего ты ждешь? — продолжал я над ним издеваться. — Может быть, это ты — никчемное существо, полностью растерявшее все свои навыки? А? Может, это ты жалкое… уж не знаю, что ты. Туман? Летающая куропатка? Не знаю, что ты там такое.

Венетто снова взревел и рванулся на меня в последней отчаянной попытке уничтожить того, кто доставляет ему эти неприятные минуты. Я был готов. Я стал затрачивать еще меньше энергии, практически тратил её только на ускорение. И в какой-то момент почувствовал, что движения Венетто замедлились. Он действительно устал. Вроде бы все было как прежде, но удар не дорабатывал, когти не доходили даже туда, куда доходили раньше. Движения становились все более вялыми.

— Рик, пора! — сказал я.

— Сейчас все будет сделано! — ответил Рик, дожидавшийся своего часа, и метнулся к летающему монстру, а затем проник в него. Венетто как-то странно дернулся, хлопнул несколько раз крыльями, превратился в туман, затем снова материализовался и снова в туман. Так несколько раз менял свое состояние, затем окончательно материализовался и приземлился в нескольких шагах от меня.

— Я слушаю, мой господин, — проговорил он, и я услышал характерные нотки Рика.

— Склонись передо мной, — сказал я.

И тут, согнув в локтях передние лапы, Венетто пригнулся, а затем поклонился мне, уперев голову в скальный камень под ногами.

— Я склоняюсь перед тобой, господин, — проговорил Рик голосом Венетто.

— Ну, вот и все, — сказал я. — Ты склонился передо мной. Поэтому теперь должен служить мне.

— Я буду служить тебе, господин, — снова проговорил Рик с излишне театральными нотками в голосе.

— Нет, Рик, — ответил я. — Теперь мне интересно, что скажет Венетто. Покинь на время его сознание.

Рик подчинился, и Венетто вздыбился, но не атаковал.

— Ну так что, — сказал я, — ты готов исполнять договор?

— Это было нечестно, — прорычал Венетто.

— В смысле нечестно? — Я даже развел руками, практически как Рик. — Я сказал, что заставлю тебя склониться перед собой. Я не говорил, каким методом я это сделаю.

— Ты обманул меня! — стоял на своем Венетто.

— Да в чем я тебя обманул-то? — спросил я.

— Я не по доброй воле… — снова проговорил он. Но затих, потому что понял, что его аргументы не имеют никакого практического значения.

— Послушай, — продолжил я, — я и не говорил, что ты по собственной воле склонишься передо мной. Я сказал, что подчиню тебя. И добавил, что заставлю тебя склониться передо мной. Ты склонился. Всё.

— Ты необычный, — проговорил мне Венетто. — Ни один человек не мог со мной справиться.

— Ну а я смог, — ответил я. — И теперь у тебя есть выбор: либо ты становишься моим преданным петом, и мы с тобой вместе крушим всех моих врагов, либо… — я на секунду сделал паузу, задумавшись. Но не для пущего драматизма, а действительно решал, как быть с Венетто в том случае, если он решит нарушить нашу договоренность. — Либо просто уничтожу тебя сейчас же. Хотя мгновенная смерть для тебя, наверное, будет не самым худшим исходом.

— Я не склонялся! — снова начал было Венетто

— Да я слышал уже эту пластинку! — я начинал терять терпение. — Не склонялся, но склонился, — парировал я. — Знаешь, все бывает в первый раз. Потом еще оливки попробуешь и прочие прелести жизни. Короче, перед тобой сейчас стоит один единственный выбор. Либо ты идешь в мою команду и становишься моим верным питомцем, либо обретаешь вечный покой.

Венетто задумался. Ему явно было о чем поразмыслить. Но затем он, кажется, сумел сформулировать то, что его интересовало.

— А много у тебя врагов? — спросил он.

— О, — сказал я, — чего-чего, а этого на наш с тобой век хватит в достатке.

— Тогда я иду с тобой, — ответил он.

— Служи мне, Венетто, — сказал я фразу призыва, — будь верен всегда, и в победах, и в поражениях.

И тут он сам встал на колени и преклонил передо мной голову.

— Я буду служить тебе, господин…

— Гардар, — подсказал я ему. — И давай без «господ». Просто Гардар.

— Я буду служить тебе, Гардар, верой и правдой.

— Ну что ж, — сказал я, — а теперь неси меня к Аэтону, столице нашей империи.

Глава 7

Но прежде чем вылететь к Аэтону, нам нужно было ещё выйти из-под купола, который создавали местные артефакты.

— Забирайся в кольцо призыва, — сказал я.

Венетто глянул на меня, сверкая глазами. Я наконец-то смог получше его разглядеть. Да, это была скорее птица, нежели что-то ещё. Но всё же в нём были и черты кошачьих, и немного что-то от рептилии. Одним словом, странное, не классифицирующееся животное.

— Служи! — я протянул руку с кольцом к нему. Кажется, он хотел огрызнуться на это, но смирился, опустил голову и втянулся в кольцо.

После этого я спокойно вышел за пределы сферы артефактов.

— Как вы там, ребята? — спросил я мысленно. — Все целы, всем места хватает?

— Ничего себе, у тебя тут роскошно, — заявил Венетто. — Я же могу собственный дом здесь устроить?

— Конечно, конечно, — ответил я. — Ребята помогут, если что.

— Уж я-то как помогу, — хмыкнул на это Йонир.

— Так, дорогой мой Йонир, — сказал я. — Не задирайся. Вы вот с Моуром тоже сначала не ладили, а уж Рик-то и подавно. А теперь ничего, все вместе — соратники, так сказать.

Йонир, кажется, хотел на это что-то ответить, но не стал. Рик тоже сдержался, хотя я всё равно услышал его смешок.

Моур хотел заметить, что он вообще-то сразу был настроен дружественно, как только попал в кольцо призыва. Да, в общем-то, Венетто тоже не спешил наводить свои порядки. Он знал, что не получится.

— И вообще, Венетто, — сказал я, — потом займёшься. Сейчас нам надо срочно лететь в столицу.

— Может быть, по морю? — предложил Элфин.

— Следующий раз, — ответил я. — Нам скоро предстоит с тобой дальнее путешествие по морю, а пока будем действовать.

И мы отправились в столицу.

Когда я впервые забрался на загривок Венетто, я понял, что уцепиться тут практически не за что. Хотя его спина подо мной была достаточно удобно устроена: ничего нигде не выпирало, не натирало. Но схватиться совершенно не за что.

— Венетто, — сказал я, — ты можешь отрастить у себя какие-нибудь ручки, чтобы я мог держаться?

Мой новый пет, кажется, никак не мог смириться с тем, что теперь он не свободолюбивое создание, запертый в клетке, а послушный питомец, который вместе с тем достаточно свободен в своих перемещениях.

Он всё время хотел огрызнуться, что-то сказать и постоянно себя сдерживал, потому что поклялся служить мне. И это его напрягало. Но суть была даже не в этом. Ему приходилось подчиняться.

И вот из его загривка ко мне протянулись две эластичные трубки. А может, и не трубки, но такие поручни. Непонятно, из чего они были сделаны: то ли из пластика, то ли из кожи, но очень удобные и тем самым напоминающие руль от мотоцикла, который обычно ставится на чопперы.

— Ну, раз такое дело, — сказал я, — нужно и под ноги какие-нибудь опоры.

На этот раз Венетто повиновался без возмущения, и под моими ногами действительно практически мгновенно появились опоры. Я чувствовал, как будто реально сижу на невероятно удобном мотоцикле. Вот только впереди не дорога, а горный склон.

— Ну что? — проговорил я. — В путь?

— В путь, — хрипло повторил Венетто и обернулся ко мне. — Ты думаешь, я знаю, где ваша столица находится?

— Взлетай, — сказал я. — Я тебе покажу направление, так сказать.

Он взлетел без разбега, просто с места, взмахнув сильными крыльями. И буквально уже через минуту мы летели высоко-высоко над долиной. Горные хребты остались далеко позади.

«Вот интересно, — думал я, — если он сейчас станет туманом, как он привык делать это в бою, смогу ли я сам парить так, чтобы приземлиться без особых увечий?»

Я вспомнил своё единственное падение с достаточно большой высоты и помнил, что к концу я практически разобрался, как делать так, чтобы падать медленно и приземляться эффективно, не ломая и не разбивая себе ничего.

Но потренироваться, конечно, стоило. Однако я не собирался делать это сейчас.

Ветер ударил мне в лицо, и пришлось надеть очки, а нос и рот закрыл специальной маской Роб.

Я выставил точное направление на Аэтон и сказал Венетто:

— Ну что же, а теперь покажи, на что ты способен, — сказал я.

И он показал. Даже моих сил едва хватало на то, чтобы удерживаться за ручки и чтобы меня не сносило ветром с его спины.

Он двигался со скоростью, явно превышающей тысячу километров в час. Впору было привязываться, как к Элфину, но на самом деле я кайфовал. Воздух обтекал меня со всех сторон. Частично я был закрыт шеей Венетто, поэтому полёт не доставлял мне дискомфорта.

Может быть, мои физические свойства уже были достаточны для того, чтобы выдерживать такое сопротивление воздуха. Но я действительно кайфовал. Далеко внизу пролетали города, леса, отражающие солнечные лучи, реки, небольшие озёра. Солнце отражалось и от начищенных крыш различных строений, от их окон. И всё вместе это выглядело так, будто я смотрю на миниатюру земли.

Очень интересные впечатления. При всём этом поверхность подо мной продвигалась очень быстро. Я даже подумал, что надо будет когда-нибудь устроить соревнование между Элфином и Венетто и посмотреть, кто из них быстрее. Но при этом я видел, что Венетто особо даже крыльями не машет, чтобы нагнать скорость. Он движется и за счёт магической энергии тоже.

Более того, та самая связь, которую я увидел, и за которую держал Венетто изначально, теперь не болталась свободным хвостом. Она присоединялась, если можно так сказать, ко мне.

«Венетто», — позвал я мысленно.

«Да, Гардар, я слушаю», — ответил он, всё ещё недовольным голосом.

'Ты не переживай, — сказал я. — Я не буду тебя всё время эксплуатировать. Просто сейчас мне нужно в Аэтон. Как можно быстрее.

И тут вдруг голос моего нового питомца переменился:

— Да нет, — сказал он внезапно довольно покладисто. — На самом деле мне нравится летать. Я давно не видел небо так близко. Мне приятно чувствовать потоки воздуха, надвигающиеся на меня. Мне нравится то, что я делаю сейчас.

— Вот и чудесно, — ответил я. — А чего тогда бубнишь что-то себе под нос?

— Мне неприятно то, что я осёдлан, — ответил Венетто с удивительной искренностью.

— Слушай, — сказал я, — посмотри на это с другой стороны. Я никого не считаю своим слугой. Тот же Йонир, тот же Моур, Рик, Элфин, Роб — это все мои друзья, понимаешь? Мои соратники. Мы все вместе делаем одно общее дело. И когда у нас получается так, что нужна чья-то помощь, он предоставляет свои услуги.

Я ни от кого никогда ничего не требую. Если ты не захочешь лететь куда-то по моей просьбе, я попрошу Элфина, он довезёт меня по морю. Но конечно, мы тут рассчитываем именно на то, что мы единая команда и у нас есть единые задачи, которые мы выполняем. Можешь сейчас помочь ты, значит, помогаешь ты. Вот и всё. У нас нет в этом смысле рабства.

— Хорошо, если так, — ответил мне Венетто. — Но сам понимаешь, мне нужно ещё привыкнуть.

— Ну что ж, привыкай, — сказал я.

А тем временем совершенно неожиданно на горизонте уже показался Аэтон. Летели мы до него чуть больше часа.

Уже на самом подлёте к столице случилось некоторое недоразумение. Поскольку мы жили вне города, но совсем рядом с ним, на посадку мы заходили через территорию города. И вот тут я увидел, как в нас полетели сразу четыре ракеты.

— Ничего себе, нас встречают! — высказался я вслух.

— Уходить? — флегматично проговорил Венетто, но в его голосе я слышал чувство собственного достоинства. Он действительно мог легко уйти от этих ракет.

— Ой, да ладно, — сказал я. — Не парься.

И молниями уничтожил все четыре противовоздушные ракеты.

— Знатный фейерверк, — согласился Йонир, глядя на светящиеся, падающие остатки ракет.

— Ну, это ещё не особо, — пожал я плечами.

Мы решили садиться недалеко от моего дома. Там была дорога, которой обычно никто не пользуется. И вот тут меня ждала ещё одна необычная встреча.

Как только мы приземлились, ко мне сразу подошли трое. Причём на груди у одного из них болтался довольно знакомый мне знак — члена ордена демоноборцев.

Он моментально вызвал трёх своих петов, и его спутники сделали то же самое.

— Спокойно, — проговорил я, даже особо не глядя на них, а просто спускаясь с Венетто. — Если хотите сохранить своих петов, то лучше придержите их в камнях призыва.

— Ты кто такой? — начал демоноборец… — Ты почему себя так ведёшь?

И тут я посмотрел на него.

— А-а-а, — он попятился на шаг и даже, кажется, немного осел. — Грушин… Но, ведь ты же… — а вот это, — он махнул на Венетто, — ты знаешь, что это? Это самый грозный монстр, который только был в истории империи!

Я со снисходительным выражением посмотрел на демоноборца.

— Это Венетто, — сказал я. — Мой пет. А вас, господа, я прошу убрать своих петов обратно в кольцо призыва и разойтись.

— Ты не понимаешь! — демоноборец снова выпрямился и посмотрел на меня с вызовом. — Этого нельзя держать рядом с городом! Он убьёт всех!

— Он никого не тронет, — сказал я. — Это мой пет. Он ровно настолько же опасен, насколько и ваши петы. Так что давайте-ка идите, куда шли, и не мешайте нам.

Демоноборец что-то ещё хотел сказать, но один из его петов, похожий на гарпию, тоже летающий, попытался подлететь к нам и зашипеть. Я только взялся за рукоять меча, даже не вытаскивая его из ножен.

— Дважды повторять не буду, — сказал я.

Тут, кажется, до призывателей дошло, что я не шучу. Их петы втянулись обратно в артефакты призыва, и троица застыла в нерешительности. Затем тот, что был с амулетом ордена демоноборцев, посмотрел на меня и сказал:

— Наверное, не зря, Грушин, на тебя объявил охоту. Уж не знаю, как ты смог снова задурить голову императору, но я обещаю, этого я так не оставлю.

— Венетто, — сказал я, — добро пожаловать домой.

И крылатое чудище сначала превратилось в туман, а затем втянулось в кольцо.

Я отвернулся от демоноборца и, ни слова не говоря, направился к себе домой, который находился в паре кварталов отсюда.

* * *

Домой я вошёл как ни в чём не бывало. Обычно мы, конечно, заезжали на территорию на автомобиле, а тут я зашёл как самый обычный человек через калитку.

Уж не знаю, кто-то мониторил видеокамеры или у кого-то из моих сработала интуиция, но внезапно на крыльцо высыпала вся моя гильдия в полном составе, включая Мирру.

— Макс! Ты живой⁈ Как мы рады тебя снова видеть!

Я демонстративно осмотрелся вокруг, развел руками, видимо, переняв эту привычку у Рика, и проговорил:

— А что со мной могло произойти-то? Пора бы уже привыкнуть.

— Ну и чего, как? — спросила Асакура. — Подчинил ты этого летуна?

— Его зовут Венетто, — ответил я. — И да, мы-таки смогли подружиться.

— Подружиться? — фыркнула Асакура. — Но прежде чем подружиться, вы, наверное, по традиции дрались несколько часов и переломали друг другу всё, что только ломается?

— На самом деле нет, — покачал я головой. — Венетто, выйди на пару минут, представься остальным моим друзьям.

Из кольца потёк черный туман, затем обрел форму крылатого чудовища и материализовался. Затем он немного пригнул голову и вдохнул воздух.

Я уж ненароком подумал, что сейчас он применит своё звуковое оружие, но нет — он просто выдохнул, сопровождая это всё каким-то музыкальным звуком.

Асакура посмотрела на него и покачала головой.

— Нет, Макс, ты неисправим!

— Ой! — Ника выбежала вперёд. — А можно на нём покататься?

— Не думаю, — проговорил я. — По крайней мере, точно не сейчас. Венетто в связи с тем, что последние лет десять отбывал заключение в одиночной камере, не очень расположен к дружбе с людьми. Но думаю, когда он немного оттает, то обязательно покатает тебя и остальных.

— Что за несправедливость! — проговорил в моём сознании Элфин. — Вот я готов катать всех, кого угодно, а хотят они кататься на другом!

— Ничего, ничего, Элфин, — сказал я. — Когда поедем отдыхать на море, ты там будешь популярнее банана, уверяю.

Тут все, кто был подключен к этому каналу связи в моём сознании, засмеялись — даже Йонир с Моуром. Не говоря уже о Рике. Роб тоже хихикал. Элфин и сам не выдержал, хохотнул, видимо, представив себя не синим, а жёлтым, как банан.

— Всё, Венетто, — сказал я, — можешь втягиваться обратно.

— Подожди, — сказал тот. И поглядел на моих друзей. — Меня зовут Венетто. Я единственный в своём роде. И я готов с вами познакомиться.

— Меня зовут Асакура, — воительница подошла к нему и кивнула. — Сразу должна сказать, что раньше я состояла в ордене демоноборцев.

Венетто подобрался, и, кажется, даже немного зашипел, но тут же расслабился.

— Но теперь с этим покончено. Я, как и все здесь присутствующие, вступила в гильдию Гордара, — проговорила Асакура.

— Хорошо, — сказал Венетто. Затем он продолжил знакомиться со всеми остальными. Ника протянула к нему руку, желая потрогать его, но тот качнул головой, показывая, что пока ещё не время для этого.

Затем, после знакомства, он снова превратился в тёмный туман и втянулся в кольцо.

— Расскажешь? — спросила меня Асакура.

— Если честно, — ответил я, — мне бы сейчас не помешал душ, а затем что-нибудь перекусить. А вот потом с удовольствием расскажу.

— Да, извини, — воительница тут же подобралась.

Я выполнил намеченные дела, затем расслабился, сидя в своём любимом кресле. Передо мной стоял бокал с холодным пенным. Можно было пока никуда не торопиться и немного отдохнуть. Я уже отправил сообщение императору, что прибыл, и теперь ждал дальнейших его действий. Сам же имел возможность немного передохнуть.

Ребята собрались напротив меня и сели, приготовившись слушать мою историю.

Вкратце я рассказал, что и как случилось, но, естественно, умолчал о некоторых моментах, чтобы не задевать самолюбие Венетто. Как я понимал, из всех моих помощников этот был с самым уязвимым чувством собственного достоинства. Поэтому пока следовало его беречь от резких высказываний и тому подобного. Впрочем, ничего особо недостойного за ним всё равно не числилось, поэтому придумывать ничего и не пришлось. Так, всего лишь умолчал о некоторых пафосных речах, не более того.

— Не, ну я на самом деле в шоке, — проговорила Асакура, когда я закончил. — Нет, я, конечно, ко многому была готова, но к тому, что ты прилетишь на Венетто, я, честно говоря, совсем не была готова.

— Ну а почему? — Я посмотрел на неё. — До этого вроде всё получалось. Да, некоторые вещи со скрипом, но всё-таки иногда надо было просто поразмышлять, чтобы найти ответ. Поэтому здесь, собственно, тоже сработала хитрость.

— Нет, я всё понимаю, — ответила воительница. — И роль Рика я прекрасно понимаю. То есть если бы он не прокачался в том подземелье, то, может быть, ничего этого бы и не было. Но всё равно у меня в голове это до конца не укладывается. Целый орден демоноборцев пытался Венетто уничтожить и не смог. Смогли только заточить. Ты его не только усмирил, ты его ещё и приручил.

Последнее слово она произнесла как-то с некоторым сомнением.

— Ну нет, — возразил я. — Я полагаю, что мы все-таки находимся на другом уровне взаимоотношений. Он — мой помощник. Я считаю его полностью разумным созданием. И пет он только постольку, поскольку может находиться в кольце призыва. Во всех остальных смыслах это мой полноценный друг и помощник.

Асакура оглядела остальных ребят и покачала головой:

— Нет, мне просто сложно в это поверить, вот и всё. Но я невероятно горда за то, что знакома с тобой и являюсь твоим близким другом. Никогда бы не подумала, что так круто повернётся моя жизнь.

— То ли ещё будет, — ответил я. — Ладно, друзья, на самом деле я очень сильно утомился…

«Все-таки ты испытываешь усталость», — заметил в моём сознании Венетто.

«Конечно, испытываю, — ответил я там же. — Ты же знаешь, что в конце мы сражались только на волевых».

«Мне показалось, что ты вообще не устаёшь, — ответил на это Венетто. — Ты должен был упасть замертво от усталости где-то в конце третьего часа нашей битвы».

«Считай, это была не битва, а обыкновенный турнир», — ответил я. — И просто я оказался к нему чуть лучше подготовлен'.

«Это точно», — согласился Венетто.

Тем временем друзья смотрели на меня. Я понял, что забыл сам узнать у них главное.

— Ну, а как у нас дела в гильдии? — уточнил я.

— Да потихоньку, — пожала плечами Ника.

Лёха покачал головой и махнул рукой.

— На самом деле, ребята просто не совсем понимают, с чем они столкнулись, — взяла слово Мирра. — Они лишь к вечеру первого дня поняли, что необходим очень жёсткий отбор кандидатов. Нельзя приглашать всех и каждого, потому что многие просто по каким-либо причинам не подходят в гильдию. Мы же не хотим здесь устроить столпотворение сброда различного толка.

— Нет, конечно, — сказал я. — По большому счёту, нам нужны лучшие из возможных.

— Вот именно, — кивнула Мирра. — Нам нужны такие новички, которые будут не хуже вас, но будут находиться в вашем подчинении.

— Ну, — тут я усмехнулся. — Не хуже нас найти сложно.

Тут уж Лёха вообще закатил глаза и сказал:

— Просто не представляешь, там такие тупари приходили, что у меня даже слов нет.

— Да-да, — подтвердила Юля. — Приходили люди, которые просто просили взять их в гильдию.

— В смысле, просто люди? — спросил я.

— В прямом — не призыватели. Не то что не инициированные, а просто… просто не призыватели, обычные люди. Мол, возьмите нас в гильдию, мы хотим быть рядом с Максом, — Юля явно снова переживала этот момент. — Говорят, готовы на всё что угодно, на любую черновую работу.

— Класс, — сказал я. — Ладно, давайте так: вы пока составьте мне примерное резюме по тем, кого успели опросить, и чью информацию уже обработали, а я завтра со свежей головой постараюсь всё это посмотреть.

Но, казалось, события моей жизни решили, что я пока не достоин отдыха. Зазвонил мой смартфон, и когда я вытащил трубку, то увидел тот самый неизвестный номер, который мог принадлежать только одному человеку.

— Прошу меня простить, — сказал я, встал из кресла и пошёл на веранду.

— Слушаю, Ваше Величество, — сказал я, приняв звонок.

Голос императора звучал немного встревоженно, но вместе с тем с некоторым облегчением.

— Ты и правда вернулся?

— Ну да, — ответил я. — Я же отправил сообщение Роману.

— Романа я ещё не видел, — ответил император, — зато до меня уже дошли другие слухи.

— Так-так-так, — сказал я. — Даже интересно.

— Ну, во-первых, мне отчиталось министерство обороны, что на западе столицы сработало ПВО по неизвестному объекту. И ни одна ракета цели не достигла. А цель, так сказать, не получив никакого ущерба, отправилась дальше по своему маршруту и, вроде как, приземлилась где-то в элитном районе за пределами столицы. Судя по описанию, это была некая крылатая тварь, подозрительно похожая на ту, за которой поехал ты.

— Ну да, — сказал я. — Меня обстреляли при заходе на посадку, но я решил, что потом с вами поговорю, чтобы впредь такого не повторялось.

— Но это ещё не всё, — ответил мне император. — После этого мне позвонил лично Арнам Дэус, который в последнее время старается не сильно со мной контактировать. И доложил, что на западе столицы, точнее за её пределами, видели некую тварь, которую десять лет назад орден демоноборцев ценой невероятных усилий многих призывателей объединения смог заточить в горах на юге империи. А теперь какой-то безмозглый, цитирую Арнама, человек выпустил это чудовище из ловушки, и оно отныне будет терроризировать столицу.

— Не будет, — хмыкнул я. — И это всего лишь мой питомец, который в данное время прекрасно находится внутри артефакта призыва и отдыхает.

— Нет… — проговорил император с восхищёнными нотками в голосе. — Я хоть и рассказал тебе о местонахождении этой твари, но, честно говоря, не верил, что у тебя получится с ней что-нибудь сделать. Хотя, положа руку на сердце, я думал о том, что ты сможешь её убить. Но вот по поводу того, что ты сможешь её подчинить…

— Ну, я же не убийца, — ответил я, когда император замолчал, видимо подбирая слова. — Я изначально собирался завести себе нового питомца. Вот и всё. Никакие убийства в мои планы не входили. И, если что, его зовут Венетто

— Если честно, я до сих пор в шоке от ситуации, — ответил император. — С меня требуют объяснения, я пока даже не знаю, что сказать.

— Скажите как есть, — ответил я. — Нашёлся призыватель, который призвал Венетто. Сделал его своим петом. Всё.

— Ну, ты же понимаешь, что в это всё равно никто не поверит, — ответил император.

— Как это? — возмутился я. — Слово императора!

— Нет, конечно, сделают вид, что поверят, — поспешил исправиться Михаил Николаевич. — Но вопросы у народа будут, это я тебе гарантирую.

— Ну что ж, пусть задают, — пожал плечами я. — Мы на все эти вопросы ответим.

— Но самое главное, — проговорил император, — ты за ним следи, потому что, не дай боги, хоть одно преступление с его стороны, и нам придётся принимать меры.

— Можете не переживать, — ответил я. — Я ручаюсь за Венетто. Другой вопрос, что кто-то может выдать собственное преступление за преступление моего пета. И вот тут мы должны будем разбираться.

— Эх, на всё-то у тебя есть ответы, — вздохнул император. — Не, на самом деле, ты просто невероятный молодец, горжусь тобой.

В тоне императора послышалось что-то совершенно не монаршее, приятельское. Я подумал, что он, наверное, и рад был с кем-то болтать вот так запросто — не как монаршая особа, а как обычный человек со своими друзьями. К сожалению, его местоположение на троне не позволяло этого сделать.

— Не стоит, — сказал я с некоторым юмором, — ещё захвалите.

— Ну, тебе, по ходу, это не грозит, — ответил император, — но на самом деле я звоню по другому поводу.

Я напрягся, потому что другой повод мог быть только из ограниченного набора. Если уж речь зашла о чём-то вне стандартных новостей, то это могло быть связано только с чем-то серьёзным.

— Если ты помнишь, о чём мы говорили… — продолжил император, но сделал небольшую паузу, словно собирался с мыслями или выбирал правильные слова.

— Так, так, так, — я весь обратился в слух. — Я вас слушаю.

— Планы на данный момент поменялись.

Глава 8

По голосу императора я слышал, что он взволнован. Значит, произошло нечто такое, что полностью поменяло всю концепцию его действий. Не знаю, рад я был этому или нет. У меня были свои планы, которые я собирался воплощать в жизнь. Но пренебречь некоторой помощью короне я тоже не мог, особенно учитывая моё последнее приобретение — нового пета в виде Венетто.

— Максим, — продолжил тем временем император, — ко мне обратились представители Лимании и очень просили помочь с их порталом.

— Да, это без проблем, — ответил я.

— Максим, — император, был собран и заставил насторожиться и меня. — Дело в том, что портал у них необычный.

— У нас тоже все были разные, — ответил я, — ну, кроме, может быть, парочки.

— В том-то и дело, — сказал император. — Одним словом, сейчас по телефону я тебе ничего сказать не могу. Завтра с утра я жду тебя во дворце, будем думать вместе.

— Если что, без проблем, я готов помочь, — ответил я.

— Ценю это, Максим, — проговорил император. — Мне уже, честно говоря, неудобно к тебе обращаться, но на данный момент, кроме тебя, некоторые вопросы решить никто не может. Но знай, что за это ты всегда можешь рассчитывать на практически любые преференции.

— Вы мои пожелания знаете, — сказал я. — Ничего нового я выдумывать не собираюсь. Поэтому, хорошо, завтра я буду у вас. Как нужно будет.

— Я пришлю за тобой машину, — сказал император. — И благодарю, что не отказываешь.

Он прервал звонок. А я подумал, что никогда даже не думал о том, что можно просто взять и отказать императору. Хотя, с другой стороны, даже в моей практике уже были подобные случаи, когда я отказывал императору. Правда, на тот момент в его теле находилась душа совсем другого человека, поэтому даже не знаю, считается это или не считается.

Завершив звонок, я вернулся к друзьям. Те посмотрели на меня с вопросом в глазах.

— Наша работа продолжается, — сказал я.

— О, отлично! — воскликнул Лёха. — Завтра мы вместо этой рутины… Я надеюсь, отправимся куда-то?

— Нет, — оборвал его я. — Завтра вы будете продолжать заниматься всё той же рутиной.

— Макс! — попытался возмутиться Лёха. Остальные смотрели на меня не то чтобы с неудовольствием, но было видно, что сидеть в офисе в разгар жаркого лета им не очень хочется.

— Давайте так, — сказал я. — Нам нужно набрать людей, для этого вы там и находитесь. Ещё пара дней усиленных трудов, и я думаю, что толпа станет поменьше, а у нас, по крайней мере, будет из кого выбрать.

— Я даже не знаю, из кого там выбирать, — проговорила Юля. — Если честно, призыватели все достаточно посредственные.

И тут она глянула на Лёху. У того в самом начале вообще был второй ранг, и пет едва ли превышал силами обычную собаку. А вот сейчас он уже был достаточно сильным призывателем. Ещё немного прокачаться — и он сможет достичь высшего ранга, но для этого надо было усиленно качать питомцев, потому что ранг призывателя был непосредственно связан с прокачкой его собственного питомца…

— Максим, — проговорил Кевин, которого я в последнее время слышал довольно редко, — я, конечно, всё понимаю. Гильдия должна развиваться, это правильно. Да, случился наплыв людей, это ожидаемо, в связи с тем, что ты достаточно популярная персона. Но есть два момента, на которые я хочу обратить твоё внимание. Первый момент: нам бы самим в данж и добывать сферы и, возможно, что-то ещё полезное.

Я кивнул.

— Прекрасно знаю, что ребята горят желанием отправиться в данж, тем более после того, как в прошлый раз они собрали какое-то невероятное количество сфер. Хотя, конечно, половину из них пришлось пожертвовать ради победы над болотником.

— Это момент важный, но не самый главный, — продолжил он. Затем оглянулся на остальных членов гильдии и договорил: — Но лично мне совершенно непонятно, что делать с той молодёжью, которая пришла на собеседование в гильдию.

— Ясно, — ответил я. — Давайте так. Отвечу не совсем по порядку, но так, как я это вижу. Во-первых, принесите мне сюда все анкеты, которые вы сделали. Я их почитаю и скажу, на кого можно обратить внимание. Затем всех, кто пройдёт, так сказать, мой личный фильтр, вы вызовете после того, как закончите активную фазу собеседования с теми, кто откликнулся на моё объявление.

Я внимательно оглядел собравшихся.

— Вы соберёте всех тех, кто, по моему мнению, нам подойдёт, возьмёте их и отправитесь вместе с ними в наш новый болотный данж.

— Но там же почти не осталось монстров, — проговорила Асакура, глядя на меня и понимая, что я что-то задумал.

— Монстров там, я надеюсь, практически не осталось, — кивнул я. — Либо будем верить, что это достаточно низкоуровневые монстры. Но в любом случае, Асакура, ты будешь контролировать, чтобы высокоуровневые монстры, если вдруг такие появятся, не добрались до новичков. Так вот, всех тех, кто пройдёт, вы возьмёте с собой и начнёте приводить данж в порядок.

Тут и без того кислые лица членов моей гильдии стали ещё более унылыми.

— Да, не так я себе представлял жизнь призывателя, — проговорил Лёха, и Ника кивнула ему в такт. Асакура ограничилась тем, что приподняла бровь.

— Понимаю, — сказал я. — Вы считаете, что я пытаюсь превратить вас в каких-то подсобных рабочих вместо призывателей, но это не так. Вы понимаете, что те люди, которые придут в нашу гильдию, должны быть полностью лояльны. Мы должны иметь возможность положиться на них в любой сложной ситуации, а на примере последних месяцев вы прекрасно знаете, что сложных ситуаций у нас бывает достаточно много. Поэтому уж извините, но качество людей, которые войдут в гильдию, должно быть выше.

У меня перед внутренним взором сейчас мелькал Стронгер, который был сильным, но абсолютно негодным призывателем.

— И вот этот поход в данж, который в данный момент не должен представлять особой опасности, станет испытанием для них. А вы, мои дорогие, будете не кем иным, как наставниками, гуру, можно сказать, которые, наблюдая за всем этим, убедятся, кого на самом деле в гильдию приглашать можно, а кого нельзя.

Я развёл руками.

— Рассматривайте это как повышение своей собственной квалификации. Это, дорогие мои, работа с людьми, а навыки в ней вам понадобятся. Потому что уничтожать монстров — это, конечно, хорошо, но встать на уровень того же Арнама Дэуса, который сам по данжам, кажется, давно уже не ходит, куда лучше.

Друзья переглянулись. Кажется, из всей моей речи они поняли лишь то, что данж будет наказанием не для них, а для новичков. Они там будут кем-то вроде надсмотрщиков. Возможно, только Асакура полностью поняла смысл того, о чём я хотел сказать.

— Можно минуточку? — подняла руку Мирра. Она никогда не вмешивалась, когда мы общались внутри именно призывательской части гильдии.

— Да, конечно, что ты хотела? — спросил я.

— Я скинула вам все анкеты в одном документе, так что можете открыть их у себя на телефоне.

— Отлично, — сказал я и посмотрел на ребят. — Одним словом, давайте, соберитесь. Сейчас ещё два-три дня работы, наберём мозговитых новичков. После этого уже вы будете ходить с ними и обучать их каким-то фишкам. И при этом сами будете на ступеньку выше.

— А я даже не знаю, — честно призналась Ника. — Готова ли я к тому, что стою на ступеньку выше, или чувствую себя ещё той самой девчонкой, которая застряла головой вниз под трупом собственного пета.

— Послушай, — сказал я, — всем нам нужно расти. И если мы не растём, не развиваемся, тогда о каких дальнейших целях можно говорить? Так мы всегда будем топтаться на одном месте.

— Ты как всегда прав, — ответила она. — Я очень надеюсь, что справлюсь.

Я попрощался со своими, потому что чувствовал, что засыпаю, и отправился к себе в комнату. Там я с удовольствием разделся, принял душ, завалился на кровать и начал листать анкеты. Поскольку начал я с самого начала, мне попались какие-то очень скучные люди. Информация из первых нескольких анкет буквально слилась в моём сознании, после чего я, не заметив этого, отрубился прямо с телефоном.

Когда я проснулся, солнце поднималось над горизонтом, но я чувствовал себя полностью отдохнувшим, выспавшимся и готовым к новым свершениям. До приезда водителя Арвара было время, поэтому я снова засел за анкеты. Судя по всему, мозг после сна работал гораздо эффективнее, а может быть, анкеты попадались уже значительно более интересные.

Тут нашлись призыватели пятого ранга, с более чем одним петом, уже с кое-какими трофеями, которые ходили в данжи.

Но я заметил один интересный момент: ко мне пытались попасть люди из тех гильдий, деятельность которых ныне была уже прекращена из-за того, что их главы в открытую пошли против императора. Конечно, арестовали только причастных, а не весь состав гильдии. В связи с этим многие из призывателей остались не у дел. И вот в поисках своей новой гильдии они приходили ко мне.

И тут, естественно, у меня появилось некоторое чувство брезгливости. Мне не хотелось иметь дело с людьми, которые могли быть шпионами. Потому что я прекрасно понимал, что некоторые гильдии не прекратили свою деятельность полностью. Они ушли в подполье. И теперь оттуда пытались каким-то образом действовать.

Причём под словом «действовать» я подразумевал много чего. Они могли попытаться дискредитировать меня и мою гильдию, могли попытаться проникнуть щупальцами своей организации внутрь моей организации. В конце концов, могли просто подобраться ко мне и к моим ребятам. Полагаю, на ту же Асакуру многие из оставшихся не у дел точили зуб.

И ещё сотни причин, по которым я не очень хотел связываться с подобными людьми. Но всё же я читал анкету за анкетой. Я пытался между строк найти их истинную мотивацию. Более того, я впитал три сферы подряд, чтобы начать как-то анализировать и классифицировать полученную информацию.

А это было очень непросто. Но зато я понял, что мне катастрофически не хватает ответов. Поэтому я взял бланк анкеты и дописал некоторые вопросы, которые бы отразили для меня всю сущность того человека, который приходил ко мне наниматься.

В процессе своей работы я спустился в столовую и некоторое время даже сидел один, потому что ребята ещё спали. Затем проснулась Асакура — она встала первой и спустилась ко мне. Села рядом и смотрела мне в лицо. К её чести, в телефон она не заглядывала совсем. Ей это было не нужно, она и так видела, что я работаю, и работаю напряжённо.

— Ну что, — сказала она, когда я отвлёкся от экрана и встретил её взгляд своим, — тяжко быть главой гильдии?

— Наверное, ещё месяц назад я бы сказал, что да, — ответил я.

Мне пришло в голову, что сейчас я не чувствую никакой трудности в том, что я делаю. Да, по большей части я уже мог делегировать какие-то работы. Мне это нравилось, меня это полностью устраивало.

— Что, предпочёл бы битву с монстрами работе с людьми?

— Вполне возможно, — ответил я. — Но сейчас мне нравится то, что происходит. Наша организация наконец-то становится значимой. Возможно, нам отдадут ещё несколько данжей.

— Вот с этим бы я как раз не спешила, — проговорила Асакура. — Дело в том, что все хорошие данжи где-то неподалёку кому-то принадлежали до переворота, как ты понимаешь.

— Это я как раз прекрасно понимаю, — сказал я.

Встал, прошёлся вдоль стола, глядя на зелёный луг, на который открывался вид, и невероятно голубое озеро, отражавшее небо.

— Но все эти данжи лишились своих хозяев.

— А вот их бывшие хозяева так не думают, — ответила на это Асакура. — Пойми, что, если мы начнём забирать подземелья, которые кто-то из топовых гильдий считает своими, от нас очень быстро может ничего не остаться.

— Перед тем как ты пришла, — ответил я, — как раз думал об этом. И, с одной стороны, ты права: чужого мне не надо. Но и бояться никого я не собираюсь. Если топовые гильдии из-за поведения своих глав лишились собственных земель и возможности заработка, в этом никто не виноват, кроме них самих.

— Тут я с тобой соглашусь, — кивнула Асакура.

— Ну так вот, — продолжил я. — Если мне что-то предложит император, я отказываться не буду. Но и выпрашивать какие-то конкретные суперкрутые данжи я тоже не буду.

— Правильное решение, — кивнула Асакура, — но всё-таки советую приготовиться к противостоянию. Сейчас всё более-менее тихо, но это лишь потому, что многие теперь не знают, как действовать дальше. Однако пройдёт год-другой, уляжется даже память об этом событии, и вот увидишь: начнутся силовые захваты. Возможно, юридические процессы… Это не наш с тобой путь, — она усмехнулась, — я не представляю тебя в суде, дающим объяснение, каким образом данж достался именно тебе.

Я тоже усмехнулся. Это было смешно, хотя я помнил, как мы оформляли гильдию, и да, тогда я себя чувствовал максимально некомфортно.

В этот момент у ворот раздался сигнал. В этот же момент пришло сообщение от Романа: «Выходи, за тобой прибыл автомобиль».

Я посмотрел на часы. Время было половина девятого утра. А значит, дело, которое мне хотели поручить, не терпело отлагательств.

Я так понимаю, что император хотел ещё вчера меня вызвать, но понимал, что я уставший, и предпочёл этого не делать. Я попрощался с Асакурой, на выходе увидел заспанного Лёху и махнул ему рукой, вышел на крыльцо и поздоровался с Арваром, который придерживал дверь автомобиля.

— Как твои дела? — спросил я.

— Спасибо, что интересуетесь, — ответил водитель. — По большей части работаю. Кроме работы времени остаётся на что-то не так много.

— Понимаю, — ответил я. — Мне бы тоже хотелось отдохнуть, но в последнее время слишком много всего происходит.

— Это точно, — кивнул водитель. — Вы бы уж отдыхали побольше, тем более теперь-то можно, когда империя в безопасности.

— Эх, Арвар, — сказал я, садясь в машину, — в этом-то и весь фокус. Наше с тобой государство никогда не в безопасности. У нас всегда есть враги. А мы должны быть всегда наготове, чтобы победить их.

Когда я сел в машину, рядом со мной материализовался Рик.

— Ты не против, если я съезжу с тобой на эту встречу?

— Совершенно не против, — ответил я. — Тем более в последнее время ты какой-то притихший.

— Да, ты понимаешь, я пытаюсь разобраться с собой, — сказал он и хмыкнул. — Ну, точнее, не совсем так.

— Кризис среднего возраста? — уточнил я.

Тут уже заржали все: Йонир, Роб, Элфин, даже Венетто что-то там хмыкнул. И Моур тоже.

— Если бы, — бодро ответил Рик. — Кризис у меня был, когда я сидел в пещере и пялился на свой труп. Ты не представляешь, вот это самый настоящий кризис.

— Ну, — ответил я, — ты знаешь, у нас многие так живут. Только вместо того, чтобы душой созерцать тело, они делают это через зеркало или телек. А в целом ничего сильно отличающегося и нет.

— Гардар, — проговорил Рик, — ты иногда находишь такие аналогии, что я просто в шоке. — Нет, сейчас у меня нет никакого кризиса. У меня есть дофигища новых, так сказать, функций после последнего апгрейда, которые я даже близко не могу освоить. Я не могу понять вообще, как к ним подступиться.

— А, вот это уже интересно, — сказал я. — Ну, хоть какие-то подвижки есть?

— Вот, благодаря Робу кое-что пробуем, — ответил он.

— То есть, втайне от меня? — уточнил я.

— Ну почему втайне-то? — ответил Роб. — Просто в те минуты, когда ты занят, тебя лучше не беспокоить. Мы с Риком общаемся по своему, выделенному каналу. Я помогаю ему с некоторым анализом данных. Вот и всё. Ничего, никакой тайны в этом нет. Могу предоставить полную информацию по нашему сотрудничеству, но тебе будет скучно.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Пошутил. И всё-таки, что нового и интересного ты о себе узнал, Рик? — спросил я.

— Ну, для начала я выяснил уровень, так сказать, существа, душу которого я могу, так сказать, пересилить. Вот, например, того же Элфина или Венетто я вряд ли смогу как-то потеснить. То есть их души сильнее, чем мои, и их придётся вымотать, чтобы добиться победы. Йонира, возможно, смогу, но, например, выкинуть его душу из его тела я не сумею.

— А меня? — спросил я.

— Даже не спрашивай, — сказал Рик.

— Я не хочу думать о нашем с тобой противостоянии.

— Кстати, может быть, нам стоит потренироваться, чтобы в следующий раз нас не застала врасплох подобная ситуация, как произошла со Старром?

— Меня не застанет, — ответил Рик. — Я всегда наготове.

— Ну то, что ты наготове, это хорошо, — ответил я. — Но если вдруг мы пойдём разбираться с Теневой Империей, а там все такие, и кто-то захочет занять моё тело, что ты будешь делать?

— Не знаю пока ещё, — проговорил Рик неуверенно. — Надо действовать по обстановке.

— Вот именно, — сказал я. — Вот именно. А вдруг они будут сильнее, чем Венетто, чем Элфин? Сильнее, чем все мы вместе взятые?

— А такое может быть? — это уже в разговор вмешался Элфин.

— Конечно может, — ответил я и передал ему мысленную картинку с существом, которое видел в другом мире. Невероятное чудище возвышалось от моря и до звёзд, и неизвестно ещё, насколько уходило под воду. Что-то громадное и величественное.

— Ну да, — проговорил Элфин, — с этим я даже не знаю, как и бороться.

— Но придётся, — ответил я. — Полагаю, что для финальной битвы нам понадобится целая армия, и каждый в этой армии должен знать своё место. Поэтому, Рик, продолжай ковыряться в себе, продолжай развиваться, но прошу, докладывайте мне о том, что у вас происходит, какие новые возможности ты в себе открываешь.

— Хорошо, — кивнул Рик.

— Я прошу прощения, — проговорил Роб. — Но я уже обращал твоё внимание, Гардар, на то, что для некоторых битв, особенно с существами, которые владеют переключением временных потоков, нам понадобится один артефакт.

— Точно, — сказал я. — Не то чтобы забыл, но не понимал, насколько он важен. Давай мы сейчас закончим с заданием императора, и после этого займёмся и тем временным артефактом.

— А как же море и Острова? — чуть ли не жалобно проговорил Элфин. — Я уже думал, что мы со дня на день поплывём туда…

— Поплывём, поплывём, — пообещал я. — Ты видишь, сколько сразу всего навалилось? Но пойми, нельзя суетиться и хвататься сразу за всё. Мы должны сделать одно дело, и после этого браться за другое. Сразу за все дела одновременно хвататься нельзя. И так уже ребята с гильдии зашиваются и дуются на меня, что я лично этим не занимаюсь. А я занимаюсь, но, может быть, не в том объёме, которым им хотелось бы.

Тем временем мы приехали в императорский дворец. Меня встретил Роман и провёл в специальный зал переговоров. В этом зале я был впервые. Тут всё было устроено так, чтобы любой посетитель чувствовал себя дорогим гостем.

Шикарные кресла, специальные места для переводчиков, камин, при этом большие окна, которые можно было по желанию завесить. Одним словом, тут можно было выполнить любые пожелания практически любого человека, да и не только.

Но сейчас, как только я вошёл, сразу же почувствовал напряжение, буквально висящее в воздухе. Напряжение исходило не от взаимодействия императора с делегацией, которая сидела напротив него, но от самой делегации, точнее, от их представителя.

Это был достаточно загорелый человек в строгом костюме, но в своеобразном головном уборе, видимо, каком-то национальном.

Я вспомнил, что государство называлось Лимания. Я не помнил точно, где оно расположено, но, кажется, там круглый год было достаточно тепло.

— Здравствуй, Максим! — Император протянул мне руку.

— Вот это Тамир Нери, представитель Лимании. Буквально вчера прибыла его делегация, и он обратился ко мне с просьбой. Уважаемый господин Тамир, — Михаил Николаевич обратился к послу. — Вы можете пересказать Максиму то же самое, что сказали мне?

— Могу, — ответил Тамир, встал, протянул мне руку, пожал, а затем, не отпуская, заглянул мне в глаза. — Но, честное слово, я не хотел бы тратить время на пустые разговоры. Я хотел бы, чтобы вы ответили, сможете вы помочь мне и моему народу или не сможете.

— Говорите, — сказал я. — А мы уже решим, получится ли у нас помочь вам.

— Просто я слышал, — проговорил Тамир, — что вы можете закрывать порталы.

— Да, — кивнул я. — Я закрыл пять порталов. Это так. Поэтому если у вас есть какие-то проблемы с порталом, то не переживайте, я вполне смогу помочь и закрыть его.

— Там совсем необычный портал, — ответил на это император.

И вот тут мне даже стало интересно, и я посмотрел на Тамира.

— И что такого необычного в вашем портале?

— Он убивает, — ответил Тамир.

— Ну, все порталы убивают, — проговорил я, не совсем понимая, что он имеет в виду. — Из них сыпятся монстры, и они…

— Вы не понимаете, — покачал головой Тамир Нери. — Наш портал сам является монстром.

Глава 9

— То есть, в каком смысле монстр? — спросил я, напрягшись. — Из него лезут щупальца?

Я тут же вспомнил тот портал, который пришлось закрывать с обратной его стороны, и те самые щупальца, которые пытались не дать мне это сделать.

— Он что, висит и не пускает к себе щупальцами? — уточнил свой вопрос я.

— Нет, — проговорил Тамир. — Всё не так. Вы понимаете, монстр — это огромный великан, отдалённо похожий на демона, но это точно не демон. Скорее он похож на быка, вставшего на задние лапы, но обладающего какими-то другими пропорциями. При этом он тучный. Его ничем невозможно взять. Мы стреляли в него и ракетами, и чем угодно. Портал находится у него между рогов, и он убивает всех.

— Так, — я попытался представить, — сказал я, — портал и монстр как-то связаны? Так я понимаю?

— Монстр и есть портал, — ответил Тамир, но я услышал в его голосе неуверенность. — По крайней мере, мне кажется, что они абсолютно взаимосвязаны. Вот смотрите.

Нери достал смартфон, включил видео и показал его мне. И там я увидел всё то же самое, что он и рассказывал, но в гораздо более мрачных красках.

Монстр, который действительно чем-то напоминал демона, но точно им не являлся, стоял напротив целой роты солдат с танками и зенитками. Они пытались как-то достать его, но все взрывы, которые даже приходились по туше монстра, ни к чему не приводили. Он действительно был бронебойным. Ему не получалось нанести урон. Чего нельзя было сказать о действиях монстра.

И вот тут я увидел нечто такое, что меня несколько озадачило. Монстр сунул лапу в портал, который зиял у него между рогов, вытащил оттуда монстра и бросил прямо в того, кто снимал видео. Последние кадры явили собой несколько рядов острых зубов, которые клацнули, раздался крик боли, а затем камеру залила тёмная жидкость — судя по всему, кровь.

— Вот с чем мы имеем там дело, — ответил Тамир. — Мы не знаем, что с ним делать. Несколько раз пытались подловить его, но он перемещается.

— В каком смысле? — переспросил я. — Бегает?

— Нет, не бегает, — ответил Нари. — Перемещается мгновенно с места на место. Даже тут это есть на видео.

Он отмотал видео чуть-чуть назад, и действительно я увидел то, что не заметил с первого раза. Когда ракета летела в монстра, он действительно переместился, но совсем немного в сторону. Ракета прошла мимо и взорвала что-то позади. Был виден взрыв. Просто моё внимание было сосредоточено на другом.

— Вы понимаете, — проговорил Тамир. — Это что-то невероятное. Это не простой портал, который висит, никого не трогает, его надо закрыть. Это монстр, которого надо убить.

«Роб, — обратился я к защитнику мысленно, — и остальные подключайтесь. Что вы думаете по поводу этого монстра? Как его осилить?»

«Я могу сказать только то же самое, что говорю обычно, — скучным голосом проговорил Роб. — Мне нужно больше информации для того, чтобы я мог точно сказать, что можно сделать с этим монстром. А пока то, что я вижу, это семьдесят пять, возможно, восемьдесят уровень, возможно больше».

«Да больше, больше, — сказал Венетто. — Восемьдесят плюс, и это точно».

Монстр восьмидесятого уровня, — прикинул я. — Это действительно было сильно. Даже болотник до такого уровня не дотягивал.

«Плюс к этому общая боевая неуязвимость, — продолжал Роб. — Возможность мгновенно перемещаться неизвестно на какие расстояния. Плюс атака монстрами из портала. Всё поодиночке это не выглядит как-то пугающе. Но вот вместе образует какую-то чудовищную смесь».

«Действительно занятный экземпляр, — проговорил Элфин. — Надо будет попробовать пощупать его различными… нетрадиционными методами».

«Это ты о чём?» — хохотнул Йонир.

«Это я о том, — проговорил Элфин, — что кроме пары у меня имеется ещё кое-какие козыри в пасти, скажем так».

Тут уже хохотали все, а мне было трудно удерживать серьёзное выражение лица, при том, что сидевший передо мной Тамир Нери был крайне обеспокоен ситуацией в своей стране и обращался сейчас к императору за помощью. Если бы я расхохотался в этом месте, ну, как минимум, у нас бы сильно натянулись отношения с Лиманией.

Но всё же благодаря невероятным усилиям я сдержался.

— Понятно, — сказал я, и посмотрел на императора.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался тот. — Займёшься?

— Займусь, — сказал я. — Мне этот случай крайне интересен, но я сразу хочу предъявить все права на эту тушку и на портал.

— Да ради бога, можете вообще себе забрать, — проговорил Тамир Нери.

— Соблазнительно, — задумчиво проговорил я.

— Не-не-не, — ответил на это император, но, кажется, понимал, что я немного иронизирую по этому поводу. — Давай как-нибудь уничтожь его поскорее и не тащи на нашу землю. Я тебя очень прошу.

— Ну ладно, — сказал я. Снова посмотрел на посла Лимании, который, к счастью, не понял, что мы тут немного поддались сарказму.

— Когда вы будете готовы вылететь? — поинтересовался Тамир.

— Ну, где-то через час-полтора, — сказал я, прикинув, что мне нужно будет заехать домой и собраться.

— Хорошо, — сказал он, сильно оживившись. — Наш самолёт будет ждать вас в аэропорту.

— Не-не-не! — На этот раз уже сказал я. — У меня есть своё транспортное средство. Но единственное: предупредите свою ПВО, чтобы, когда они увидели в небе крылатую птицу гигантских размеров, не стреляли почем зря. Мы, конечно, увернёмся, но лучше не надо

— Я всё понял, — кивнул Нери. — Сейчас же доложу министру обороны.

«Ещё раз назовёшь меня транспортным средством, — проговорил Венетто с напускной строгостью, — я вообще никуда не полечу».

— «Ну конечно, — сказал я. — Десять лет без неба и не полетит. Кому ты сказки рассказываешь?»

«Ну что ты за человек?» — проговорил Венетто.

«Страшный, — согласился Йонир. — Но при этом удивительный».

«Всё, прекратите меня смешить», — сказал я мысленно. И окинул взглядом всех собравшихся в зале на приёме императора.

— Я сейчас еду домой предупредить своих, собраться и тут же вылетаю в Лиманию. Но вы мне укажите, пожалуйста, точку, куда я должен прибыть.

— Да, конечно, я сейчас передам вам геолокацию нужного места, — Нери.

И действительно, совсем скоро с незнакомого номера мне пришла точка геолокации государства, расположенного значительно южнее нашей империи.

«Вот интересно, если у нас сейчас лето, то у них небось вообще такая жара, что даже толком не вздохнуть», — подумал я.

Затем откланялся. Роман меня проводил обратно.

— Гони домой, — сказал я Арвару, — как можно быстрее.

Тот включил мигалку, и мы помчались за город с ветерком. Более того, нас ещё сопровождали машины дорожной полиции. Не кортеж, конечно, но прямо по-взрослому.

Уже через пятнадцать минут я был дома. Ребята, которые только-только собирались выходить в офис, посмотрели на меня с подозрением.

— Что, — сказал Лёха, — опять будешь прогуливать рутинную работу?

— А то! А как же, — сказал я. — Есть, Алексей, такая профессия — людей от монстров защищать.

— О, круто, — сказала Асакура, — я с тобой.

— Нет, уважаемая воительница, — ответил я, — твой фронт работ — пока приглядывать за ними, — я показал на остальных, — и следить за тем, чтобы всё выполнялось чётко и в срок.

— Вот ты жопа, — сказала Асакура и улыбнулась. — Ну хоть магнитики привези, что ли.

Она уже поняла, что я еду в другую страну на закрытие портала.

— Угу, рога тебе от монстра привезу, — ответил я.

— Кстати, если получится, рога не забудь, — сказала она.

«Эй, что в смысле?» — в моём сознании проговорил Йонир.

— А что с рогами-то? — спросил я. — То, что там Йонир волнуется.

— Эх, — загадочно вздохнула воительница. — На его месте я бы уже не волновалась.

Затем ко мне подскочила Ника, чмокнула в щёчку. Кевин пожал руку и сказал:

— Успехов. Только давай больше не пропадай надолго.

— Ребят, как получится. Ситуация там очень непростая, поэтому я никого из вас не беру. Может быть опасно.

— Может быть опасно, — передразнил меня Лёха. — Именно поэтому вы сидите и занимайтесь с людьми, которые возомнили себя призывателями и хотят поступить в гильдию к самому крутому призывателю в Империи, пока он крушит монстров где-то на стороне.

— Это не просто монстр, — я посмотрел на друга. — Это монстр-портал или портал-монстр.

— Чего? — все как один уставились на меня.

— Слушайте, пока не могу разглашать, — ответил я. — Секретная информация. Я только что с совещания у императора. Что-то необычное, да.

— Ну, а что, тебе прикрытие не нужно? — спросила Асакура.

— Нет, — я покачал головой. — На этот раз нет. Если вы мне понадобитесь, я вас обязательно вызову.

Затем я поднялся к себе, оделся в полевую форму, которой у меня уже насчитывалось несколько комплектов. Приладил специальную сумку, которую мне сделали из того же материала, что и костюм, положил туда несколько редких сфер, зачем-то положил некромантский артефакт, ещё несколько разных артефактов, проверил меч, что он полностью заряжен и готов к закрытию портала. Прихватил мотоциклетный шлем, который нашёл в кладовке.

Затем вышел на дорогу, огляделся, проверяя, нет ли тут опять каких-нибудь призывателей. Вызвал Венетто, забрался на него, сел в привычную позу, как будто на удобном мотоцикле. И мы понеслись в небо.

Летели мы быстро. Причём так, чтобы стараться не пересекаться ни с самолётами, ни с другими воздушными объектами. Но здесь на Венетто можно было положиться. Он летал как настоящий ас. Более того, я чувствовал теперь себя ещё более комфортно, потому что додумался захватить шлем из дома. Причём самый обычный мотоциклетный шлем, но он хорошо помогал против ветра, встречных потоков воздуха. Плюс сам Венетто сделал какой-то рассекатель у себя на теле, так что воздушные потоки меня уже не задевали в той мере, в которой это было в первый раз. Одним словом, всё развивалось, и мы могли взаимодействовать всё лучше и лучше.

Между империей и материком, где находилась Лимания, простиралось небольшое море.

— Может быть, всё-таки прокатимся? — предложил Элфин, но без особой надежды.

— Слушай, — сказал я, — давай на обратном пути возьмём и прокатимся. Хорошо?

— Хорошо, ладно, — вздохнув, ответил морской дракон.

Мы летели дальше. Стоило нам пересечь границу Лимании, как стало очевидно, что в стране царит самая настоящая паника. Мы видели толпы бегущих людей, колонны военной техники, которая стягивалась в определённые места, следы разрушений и лежащие без движения тела.

Я постоянно сверялся с геолокацией, чтобы понять, куда нам приземляться. И когда была пора снижаться, я понял, что мы прилетели в расположение армии. И это было настолько показательно, что мне даже стало не по себе. Ну кто в здравом уме выдаст другой империи расположение своей собственной армии? А тут, видимо, люди настолько отчаялись и понимали: им больше неоткуда ждать помощи, поэтому даже не боялись, что кто-то узнает, где находится их армия.

Но я предпочёл приземлиться всё-таки немного поодаль, чтобы не слишком пугать людей. Хотя, судя по всему, там уже были готовы, потому что в тот момент, когда Венетто втянулся в артефакт призыва, ко мне уже подошёл местный генерал, отдал честь и проговорил:

— Здравствуйте. Тамир Нери предупредил нас о том, что вы прилетите, но мы не думали, что настолько скоро. Вы же встречались всего не более трёх часов назад.

— У меня быстрый пет, — ответил я.

— И жуткий, — кивнул генерал, без особого пиетета. Сразу же добавил: — Но не настолько жуткий, как тот, который нас кошмарит. Пойдёмте в расположение штаба, я вам всё доложу, всё расскажу.

И мы прошли мимо различных родов войск, мимо танкистов, артиллеристов. Здесь была собрана даже пехота, и, как мне казалось, все они находились в боевой готовности.

— Монстр должен направиться сюда? — поинтересовался я, потому что не совсем понимал, как у них вообще устроено противостояние.

— Послушайте, всё не так просто, — проговорил генерал Арун Малик. — Мы выдвигаемся навстречу монстру, теряем часть армии, а потом просто теряем его самого из виду.

— Понятно, — проговорил я. — Портал закрывать пытались?

— До чего только не пытались, — проговорил Арун. — Мы закидывали его ракетами, пытались скинуть бомбы на него сверху… Вообще бесполезно. В последнюю секунду он как будто смещается в пространстве, и все боеприпасы уходят в «молоко». Мы уже даже не знаем, что делать.

— То есть ни разу не попали? — поинтересовался я.

— Да нет, почему? Попадали. Простой артиллерией по ногам, по туловищу. Бесполезно, не остаётся даже ожогов.

— Ясно, — кинул я. — По самому порталу били?

— Били, — с неохотой признался Малик. — Такое ощущение, что мы столкнулись с совершенством, которое не взять никакими боеприпасами.

«Нет, — подумал я. — Совершенство — это не он».

«Мы», — поправил меня Йонир.

«Совершенно верно, и сегодня мы это должны будем доказать», — ответил я.

— Ну, пойдёмте, расскажите мне, какие действия вы предпринимали, и заодно решим, что нам делать дальше, — сказал я Аруну.

* * *

Майор Гаммет с недоумением на лице смотрел, как в шатёр генерального штаба провожают чужеземца. К нему подошёл Боят.

— Что случилось, майор? — спросил лейтенант.

— Боят, ты видел? — спросил он.

— Видел какого-то парня молодого, в генштаб повели, а что?

— Тамир, улетая в Империю, сказал, что привезёт оттуда какую-то помощь. Я думал, что это будет как минимум орден демоноборцев в полном составе. А он какого-то одного человека притащил. Что это?

— В смысле, это вся помощь? — Бояту стало не по себе. — Гаммет, не шути так. Что, действительно это всё, на что мы можем рассчитывать?

— Да! — развёл руками майор. — Я до сих пор надеюсь, что подкрепление ещё придёт, но если это всё, мы в полной жопе.

— Нет, не может быть, — частил Боят. — Тамир не мог довериться всего лишь одному человеку. Должно быть подкрепление! Там же серьёзные призыватели, они сами закрывали порталы у себя, монстров каких-то убили… Не может быть, чтобы всего лишь одного призывателя позвали.

— Я тебе говорю, Боят, — майор понизил голос, — они уже провели его в шатёр Генштаба. Если это вся наша помощь, то нам хана!

— Гаммет. Майор, давайте всё-таки будем с вами оптимистами. Вдруг этот парень какими-то суперспособностями обладает? Может быть, он в одиночку…

И тут Боят замолчал, потому что в отличие от многих из присутствующих тут он видел портального монстра собственными глазами. Тот не оставлял в живых практически никого. Для того чтобы его взять, нужна была целая армия, но не людей, а призывателей с супер мощными питомцами. И как мог один человек нейтрализовать это чудовище, он не знал.

— Майор, — сказал Боят, — давайте всё-таки надеяться на лучшее.

* * *

— Сначала это был обычный портал, такой же, как и во всех других странах, — рассказывал мне Арун Малик, периодически показывая слайды и разные видеозаписи на экране через проектор. — Вот таким мы его обнаружили.

Я посмотрел на фотографии, увидел самый обыкновенный портал, который мог висеть хоть в Канде, хоть возле Аэтона. Неважно. Это был просто портал.

— Затем в какой-то момент он выплюнул большую порцию монстров, а затем исчез, — проговорил Малик.

— В смысле исчез? — поинтересовался я. — Закрылся, или что?

— Вот мы подумали, что закрылся, — ответил Арун. — Но через некоторое время нам донесли, что портал по-прежнему работает. Но дело в том, что находится он совершенно в другом месте, в котором мы его никак не ожидали увидеть. Примерно в пятнадцати километрах от той точки, где он был до этого.

— Занимательно, — сказал я.

— Но при этом портал всё ещё был просто порталом, висящим в пространстве. Единственное, что в нём изменилось, в тот момент он начал убивать подходящих к нему людей, — Арун показывал мне соответствующие слайды, но тут было не совсем ясно.

— Это монстрами? — уточнил я.

— Если бы, — ответил на это генерал. — Нет, в том числе и монстрами. Некоторые целенаправленно вылетали, как будто чувствовали, что возле портала кто-то находится. Но нет, из портала ещё периодически выстреливают лучи, убивая тех, кто приближается к нему. Причём не важно, с какой целью.

— Ну, с какой целью угадать несложно, — хмыкнул я. — Все, кто приближаются к порталу, желают его закрыть.

— Ну, если с этой точки зрения рассмотреть, — проговорил генерал, — то вполне возможно, что да. Затем мы выдвинули к порталу специальное подразделение, которое собрали из своих призывателей. Они вызвали петов и принялись осаждать портал, надеясь его нейтрализовать.

— То есть не закрыть, — уточнил я, — а именно нейтрализовать.

— Мы не знали на тот момент, как можно закрыть портал. Да и, честно говоря, сейчас тоже не знаем. Но сейчас у нас другая проблема появилась, — Малик частил, словно боялся не успеть куда-то. — Мы пытались воздействовать на портал всячески. От других стран узнавали, как воздействовали они, и как воздействовать бессмысленно. И всё равно пробовали сами, потому что была информация, что портал порталу рознь и они отличаются друг от друга.

Он перевёл дух, но тут же снова стал засыпать меня словами.

— И когда нам казалось, что мы смогли накинуть на портал так называемую пространственную петлю, то есть заарканить его, зацепить на одном месте, чтобы потом возводить вокруг него защитную оболочку, в этот момент портал снова исчез. И на этот раз его не было довольно долго. Мы уже снова хотели вздохнуть с облегчением, полагая, что на этот раз он закрылся.

Арун криво усмехнулся.

— Но не тут-то было. Примерно через две недели после этого портал нашёлся вновь. Но теперь он был между рогов у небольшого буйвола, стоящего на задних копытах.

— Небольшого? — удивился я, глядя на генерала. — Мне показалось, что он ростом как минимум с трёхэтажный дом.

— Сейчас да, — кивнул Арун, — но в тот момент, когда мы его только обнаружили, ростом он не превышал трёх метров.

— Это что ж получается, он ещё и растёт? — спросил я.

— Совершенно верно, — кивнул мне генерал. — Он растёт сам, растёт портал между рогов, увеличивается уровень монстров, которых он из этого портала вытаскивает. Все наши призыватели на данный момент обескровлены. Те, что остались, с огромным трудом призывают петов, и это уже стоит им огромных сил. Все магические резервы нашей страны потрачены. У нас не осталось ни сфер, ни артефактов, ничего. Именно поэтому мы обратились за помощью к нескольким странам. Но, к сожалению, большинство стран нам отказало.

— Вот же какие, — нахмурился я. — Не помочь соседям — это не по-товарищески.

— Да не в этом дело, — Арун махнул рукой. — Просто ситуация такая, что не мы одни столкнулись с подобными трудностями. У всех всё своё, но порталы последних месяцев кошмарят всех. А у некоторых просто прорывы, и из данжей прут такие монстры, о которых раньше даже не догадывались.

— Надо почаще включать новости, — сказал я. — Ни о чём таком не знаю.

— Ну вот знайте, — сказал Малик. — Так вот, мы начали окружать этого монстра, долбить всем, чем только можно. Уже даже подумывали о стратегическом оружии, но его ничего не берёт. Он просто уклоняется, причём мгновенно, как будто знает траекторию полёта, просчитывает её и как-то перестаёт в этот момент быть в этом месте, а потом возвращается обратно.

— Я ещё не понимаю до конца, о чём вы говорите, — сказал я. — Но предполагаю, что это нечто связанное с телепортацией.

— Можно сказать и так, — согласился Арун. — Наверное, это будет правильное слово. Но вы сами посмотрите, — генерал снова включил проектор.

И здесь крупным планом было показано, как ракета летит точно между рогов монстра, стараясь задеть портал, и за секунду до столкновения монстр действительно потерял чёткость, как будто не исчез, но действительно сместился в пространстве. Буквально в долю секунды. Ракета пролетела мимо, а он снова стоял на прежнем месте.

«Роб, — спросил я в сознании, — как думаешь, похоже на иллюзию?»

«Не могу сказать, Гардар, — ответил тот, — но вполне вероятно».

«Однако иллюзия не убивает людей, — заметил на это Элфин, — так что полагаю, здесь не всё так просто».

«Ну, дематериализоваться не так уж сложно, — проговорил Венетто. — Если это заложено в твоих генах, то почему бы и нет? Просто распускаешь атомы своего тела в произвольное движение, а затем собираешь вместе».

«Ну, ты сейчас так рассказал, что каждый сможет, — с сарказмом заметил я. — Научишь потом?»

«Я же сказал, — ответил на это Венетто, — это генетически должно быть заложено в организм».

«Ну да, или магически, — ответил я. — Ладно, сейчас вопрос не в этом. Нам нужно помочь людям. Для этого необходимо проанализировать всю доступную информацию».

— Арун, — обратился я к генералу, — давайте сделаем так: вы мне включите всё видео, что есть с этим портальным монстром, а я буду анализировать и думать, как к нему подступиться.

— Генерал! Генерал! — раздалось снаружи шатра.

— Входите, — распорядился Малик.

Появился молодой майор.

— Монстр отклонился от того маршрута, по которому мы думали, что он пойдёт.

— Как отклонился? А куда он пошёл?

— Он никуда не пошёл, — майор был бледен, переводил взгляд с генерала на меня, на других сидящих «шишек», которые молчали, следя за нашими переговорами. — Он переместился в Сиракс, — выдохнул он.

— Сиракс! — проговорил Арун и на несколько секунд замер. Затем посмотрел на майора. — Ты в своём уме? Это же глубокий тыл!

— Вот именно, ваше сиятельство, — проговорил майор. — Монстр в глубоком тылу убивает гражданских.

— Так, — сказал я, понимая, что медлить нельзя ни секунды. Каждое мгновение стоит человеческой жизни. — Давайте быстрее! Где этот ваш Сиракс? Я немедленно отправлюсь туда.

— Вот он, — ткнул пальцем в карту генерал.

«Венетто, — спросил я мысленно, — готовься к самому быстрому полёту, на который ты только способен».

Глава 10

Я вышел из шатра, где совещались главные генералы, и вызвал Венетто. Многие собравшиеся здесь военные пригнулись, когда на площади перед ними появился огромный темный летун, как будто сотканный из тумана.

Но сейчас они относились к нему уже более-менее нормально, потому что видели, что это мой пет, пусть и необычный, больше похожий на монстра и огромный. Я вскочил на него, тот рванул сразу с места и набрал просто бешеную скорость.

Через считанные минуты мы были там, где монстр устроил побоище. Между тем, он уже был не десять метров в высоту, а больше двенадцати — так уж точно. Я думаю, что его голова располагалась на уровне никак не ниже четвертого этажа.

— Роб, — сказал я вслух, — у меня есть подозрение, что эта гигантская хрень еще и растёт постоянно.

— Вполне может быть, — ответил мой защитник. — По крайней мере, это не исключено.

— Да, не очень хорошо, — ответил я, припоминая, что до этого никогда не сталкивался со стремительно развивающимся монстром. — Ничего. Надо его просто укокошить побыстрее, чтобы он не успел сильно развиться.

— Давай, Венетто, попробуй подлететь к нему так, чтобы он тебя не достал, — сказал я.

Сам же я в этот момент вытащил меч, сосредоточил на его острие силу молнии, которой во мне сейчас было еще достаточно, и пальнул по монстру. Причём в этот момент мы вместе с Венетто находились со спины этого рогатого гиганта. И всё равно в тот момент, когда молния должна была достать его, он сместился — просто действительно сместился, и молния прошла мимо, воткнувшись в асфальт, едва не покалечив бегущих в панике людей.

— Роб, — сказал я, — ты анализируешь?

— Анализирую, — ответил тот. — Мгновенное пространственное искривление. Очень интересно.

В этот момент монстр понял, что его атакуют со спины, развернулся к нам, сунул лапу в портал, вытащил оттуда монстра как минимум тридцатого уровня и бросил в нас.

— Йонир, — сказал я и приложил кольцо призыва к сфере.

Мы как раз пролетали довольно низко над асфальтом, и Йонир вывалился на дорогу, тут же схватившись с монстром. Оба можно сказать были только-только призваны, но Йонир оказался куда более расторопным. Он начал когтями драть монстра, а также окатывать его огненными струями, постепенно поджаривая с разных сторон.

На помощь Йониру тут же выскочил Моур. За ним последовал даже Элфин, который был достаточно неповоротлив на суше, но от этого не становился менее убойным. Второго полетевшего в нас монстра он прямо на лету рассёк потоком раскалённого пара, причём собрав её в узкую режущую струю с невероятным напором. Я видел, как тушу твари разрезало пополам, и на асфальт она уже упала, дёргаясь двумя половинами.

Но монстр-призыватель с порталом между рогов не обращал на это никакого внимания. Для него монстры, которых он выдергивал из портала, были сродни петам, но, в отличие от людей, ему было на них абсолютно плевать. Неважно, что станет с этими тварями.

А затем я увидел нечто такое, что показало истинную мощь нашего противника.

Мы находились в жилой части города. Перед нами стояла довольно высокая башня, этажей, наверное, в пятьдесят. Из неё толпами валил народ, надеясь скрыться от напавшего на город монстра.

И когда этот самый рогатый гигант-призыватель обернулся к башне, прямо из портала начал бить ослепительный луч энергии. Он входил в башню с самого верха и постепенно сдвигался всё ниже и ниже.

Сначала я подумал, что это не очень эффективное оружие, потому что в башне даже стёкла не разбивались. Но затем, когда энергия внутри самого здания, видимо, достигла какого-то критического уровня, внезапно этот жилой дом как будто взорвался изнутри, словно где-то в его недрах, в середине, прямо в лифтовой шахте, были заложены тонны тротила.

Он просто разлетелся на мелкие куски в разные стороны.

Взрывной волной раскидало всех, кто был достаточно близко к нему. Пострадали соседние дома, пострадали от осколков даже те, кто находился дальше. Даже в меня что-то прилетело, но защитный жилет и мощная регенерация сыграли свою роль — я и не заметил ранения. Йониру слегка зацепило бицепс, и всех остальных моих ранений не наблюдалось.

Материализовался Рик и спросил:

— Это что сейчас за дрянь такая была?

— Надо уточнить у Роба, — ответил я.

— На первый взгляд, — проговорил защитник, — луч энергии очень похож на тот, что испускали обычные порталы, но, судя по цвету и структуре, он имеет немного отличающуюся природу. Возможно, родственен, но я не уверен, что ты, Гардар, выстоишь под этим лучом и сможешь впитать его.

— Хотелось бы больше уверенности в твоём голосе, — ответил я.

— Там будет уверенность только если я скажу, что ты точно не сможешь впитать этот луч. Понимаешь? — проговорил Роб.

А тем временем чудовище с порталом буквально зачищало квартал, в котором оказалось. Как только оно видело скопление людей, вытаскивало из портала очередного высокоуровневого монстра и кидало в толпу людей. Монстр их жрал.

В этот момент я, всё ещё находясь на Венетто, пытался атаковать этого громилу с порталом.

— Подлетай к его голове! — крикнул я.

Венетто послушался, и мы с ним попытались рубануть монстра вместе, но тот, как и прежде, просто оказался в этот момент рядом, но в то же время оставаясь недосягаемо далеко от нашего удара.

— Да что ж такое! — проговорил я.

Как будто чувствует, откуда должен прийти удар. Мы с Венетто подлетели к нашим. Вдали я услышал стрёкот винтов. Судя по всему, подтягивались подразделения армии. Если танкам сюда было добираться довольно долго, то вертолёты подоспели достаточно быстро.

— Элфин, Йонир, Моур! — позвал я своих, и те обернулись на мой зов. — Давайте попробуем как-нибудь его достать.

— С удовольствием, — отозвался на это Элфин и растянул пасть в улыбке. — Только нужно ударять в разные точки. Кто-то один бьёт так, чтобы монстр переместился, а потом кто-то добивает его уже на новом месте.

— Давай попробуем, — согласился я. — Мы с Венетто попробуем сделать так же, как ударяли до этого: подлетим сзади, немного сбоку, и рубанём тем, чем можем. При этом он смещается обычно на три метра, не больше, оставаясь буквально рядом. Вы можете сразу бить в ту точку, где он должен появиться.

— Отлично, — ответили мои помощники.

А Моур из обломков разнесённого на куски здания принялся строить голема, превосходящего по размеру чудище с порталом.

Кстати, сравнение его с демоном было не случайным. Он действительно чем-то напоминал даже того же Йонира. Хотя и толстые рога, поднимающиеся кверху, отличались от тех, что были у моего спутника. И морда скорее действительно напоминала то ли быка, то ли бизона. Одним словом, она была такой же тупой, с заплывшими кровью глазами, которые с ненавистью взирали на всё окружающее его.

Мы с Венетто стремительно приблизились к нему, предполагая зайти со спины, но в тот самый момент, когда мы уже приготовились бить, этот самый монстр-призыватель с порталом между рогов развернулся к нам. То есть даже не так: то он стоял к нам спиной, и просто в следующий момент стоял уже мордой. А из портала в нас ударил энергетический луч.

Венетто едва успел увернуться. Естественно, ни о каком ударе речи уже не шло. Но мои спутники видели это и не стали атаковать, попусту растрачивая свои ресурсы. Вместо этого мы с Венетто ускорились, причём оба. Настолько, насколько это вообще было в наших силах.

Но монстра-призывателя мы никак не сумели этим озадачить, потому что он снова безошибочно угадывал то направление, откуда мы пытались атаковать. И когда мы сделали это снова, он сдвинулся буквально на метр, но этого вполне хватило, чтобы мы не смогли его достать.

Но тут сработал Элфин, который тоже умел ускоряться. И он струёй раскалённого пара попытался вскрыть броню гиганта. И вот тут нас ждал сюрприз, потому что ничего у Элфина не вышло. Струя пара просто скользнула по броне чудовища, не причинив тому совершенно никакого урона.

— Охренеть! — взревел Элфин. — Первый раз вижу такое чудище!

— Что? — крикнул я ему. — Бронебойный?

— Абсолютно! Надо продумывать атаку как-то иначе.

И тут на портального монстра обрушился голем Моура.

Причём я чувствовал, что Моур тянет энергию откуда только может, и сейчас его голем получился действительно мощным. Таким, который может угрожать достаточно высокоуровневым противникам.

Но успел он сделать только один удар, который, как я уже и ожидал, прошёл в метре от туши самого монстра. А следом за этим в голема выстрелил луч энергии из портала. Его постигла ровно та же участь, что и здание перед тем. Затем монстр перевёл этот луч на соседнее ещё сохранившееся здание, и через несколько секунд оно тоже разлетелось на мелкие куски, добивая тех, кто сумел выжить после первого взрыва.

Да, это была тотальная зачистка безоружных гражданских людей. Её надо было прекратить во что бы то ни стало. Но пока из всего того, что мы успели испробовать, даже не было понятно, как можно на равных сразиться с этим гигантом.

Мы с Венетто снова поднялись в воздух и принялись кружить вокруг монстра.

— Портал, — сказал Роб. — Его подпитывает портал.

Я прибег к своему специальному зрению, которое мне помогало видеть различные связи между существами и предметами. Теперь для этого мне даже очки были не нужны. Я увидел то, о чём говорил Роб.

Действительно, от портала к рогам и голове существа тянулись многочисленные связи. Их был не десяток, а сотни, если не тысячи. Это была настолько плотная связь, что я даже оценил монументальность этой самой связки. Но кроме всего прочего, мне казалось, что каждую секунду эти связи укрепляются: появлялись новые, а те, которые уже были прокинуты между порталом и монстром, становились толще и надёжнее.

А вот самого энергетического узла портала я пока не видел. Поэтому всё-таки достал очки и посмотрел через них. Ничего не изменилось. Узла портала с этой стороны не было.

— Это что же? — спросил я Роба, который видел то же самое, что и я.

— Нам опять придётся прыгать внутрь, чтобы его отключить, — ответил тот.

— Сомневаюсь, — возразил Роб. — Не думаю, что этот портал сейчас работает точно так же, как те, которые мы уже закрыли.

— Это понятно, — ответил я, — но очевидно же, что монстр черпает свои силы из портала. И получается, чтобы нам хотя бы начать его теснить хоть как-то, нам нужно закрыть этот самый гребаный портал.

В этот момент подоспели военные. Большая часть шла пешком или приехала на автомобилях. С собой они везли зенитки, ручные гранатомёты и что-то ещё. Но два атакующих вертолёта всё-таки подлетали по воздуху. Я видел, что они делают это как будто с опаской, переживая, что могут не попасть. Впрочем, так оно и вышло.

И вот тут, когда вертолёты открыли огонь по гиганту с порталом между рогов, я понял, что наш план подловить этого самого монстра выглядел весьма сомнительно. От ракет он уклонялся так же играючи, как и от всего остального. Причём он мог это делать бесконечное количество раз. То есть он отклонился от первой ракеты, а вторая при этом должна была в него вонзиться. Но она всё равно пролетала мимо, потому что монстр переместился во второй раз, оставляя на пути боеприпаса лишь пустое место.

— Экий он шустрый, — хмыкнул я. — Надо что-то придумать.

А придумывать действительно что-то надо было. Причём делать это надо было очень быстро. Потому что монстр дал возможность вертолётам выстрелить всего единожды. После этого он срезал их лучом из портала, и те взорвались прямо в небе. Но винт от одного из вертолётов остался целым, и он, вращаясь с бешеной скоростью, врезался в толпу военных, которые не успели убраться с его дороги.

Месиво разлетелось в разные стороны, как будто в мясорубку кинули нечто наполненное кровью.

— Всем отступить! Занять оборонительные рубежи! — командовали генералы.

Но в рядах военных уже наступила паника. Кто-то, конечно, пытался отступать организованно, но многие просто бежали, понимая, что никак не смогут победить этого самого невероятного монстра. А тот выхватывал других тварей из портала и швырял их, и швырял в военных.

— Да уж, чудо-призыватель, — проговорил я. — Как ударим?

Мы с Венетто спустились к нашим. Йонир смотрел злыми оранжевыми глазами на монстра и что-то беззвучно говорил. Судя по всему, ругался на своём демонском языке.

— Что такое? — спросил я.

— Первый раз вижу, чтобы ему вообще было плевать на всё, совершенно на всё. На все удары.

— Роб говорит, это пространственное смещение, — я пожал плечами.

— Ну, Элфин в него же попал, — ответил Йонир. — А толку-то? С него всё как с гуся вода.

— Как с гуся вода, — согласился я.

— Послушай, Венетто, — сказал я, — твоё замечательное и уникальное оружие может как-то действовать выборочно?

— К сожалению, нет, — ответил он. — По крайней мере, угол обстрела звуком достаточно широкий. Пострадают все в зоне покрытия.

— Но это плохо.

Я посмотрел на лихорадочно отступающих военных, на остатки гражданских, которые всё ещё пытались убраться подальше, но получалось, что глубже забирались в застроенные кварталы. Сейчас было видно в основном раненых, которые либо не могли бежать, а хромали на окровавленных ногах, либо вообще ползли. Но последних монстр достаточно оперативно добивал своими же собственными петами. Их, кстати, живых уже набралось штук пятнадцать вокруг.

И мы лишь частично убивали их. Зато Йонир прокачался ещё от сфер, выпадающих с этих монстров, и стал быстрее справляться с теми, кого вытаскивал из портала гигант.

— А ты сможешь закрыть этот портал? — спросил меня Йонир.

— Не знаю, — ответил я. — Пока я не увидел, куда должен ударить, как только увижу, так сразу обязательно постараюсь сделать это.

— Давай, потому что у меня такое ощущение, что эта херня постоянно растёт! — прорычал Йонир.

— Не только растёт, — ответил на это Роб. — Эта херня ещё и постоянно увеличивает свой уровень. За то время, пока мы здесь, монстр прибавил пять уровней, ещё пару метров росту.

— И правда, — сказал я, видя, как он буквально на глазах раздаётся, становится всё больше и мощнее. А самое главное, монстры, которых он вытаскивал из портала, тоже становились всё более высокоуровневыми.

— Ну да, — проговорил Элфин. — Ещё полчасика тут поборемся, и он вообще до сотого дотянется.

— Давайте я попробую, — сказал Рик. — Вы его отвлеките, а я попробую влезть в него. Может, получится.

— Он сильнее меня, — покачал головой Венетто. — Если у тебя не получилось со мной, то вряд ли получится с ним.

— Но попробовать-то мы должны! — сказал на это Рик.

— Да, — кивнул я. — Мы сейчас должны ходом отрабатывать все возможные варианты. У кого какие мысли есть, сразу вносим, обсуждаем, пробуем или откидываем, если кажется, что мысль негодная.

— Хорошо, — согласились все.

— Итак, — я осмотрел всех и каждого. — Мы с Венетто подлетаем так, чтобы его рык не зацепил военных. Затем Йонир, Элфин и Моур единым фронтом атакуют его с тыла. Венетто рычит, и в этот момент Рик пытается забраться портальщику в голову. Поехали!

Мы взлетели буквально вовремя, потому что портальный монстр уже оценил угрозу, исходящую от нас, как довольно высокого уровня, поэтому старался причинить нам максимальный урон. Однако он всё ещё был склонен недооценивать наши силы, поэтому нас уже не было в том месте, куда он направил уничтожающий луч из своего портала.

Мы тем временем брали его в клещи. Венетто нашёл такой угол атаки, при котором люди, всё ещё остававшиеся в окрестностях, получат самый минимальный урон. Но полностью избежать жертв всё равно вряд ли получится.

Мои уши закрыл Роб, да и я не был в зоне поражения звуком.

И тут Венетто застыл метрах в десяти от портального монстра. Встал на дыбы, как он это обычно делал перед своим ударом. Набрал воздуха.

Тут в отвлекающую атаку пошли Йонир, Моур и Элфин. Они старались достать гиганта с порталом между рогов так, чтобы он сосредоточил внимание именно на них, а не на мне.

Но, как оказалось, так просто его было не провести. Он игнорировал их всех и, получая их заряды: огонь, раскалённый пар, удары от голема, вообще не реагировал на них, как будто их не существовало. То ли уже успел адаптироваться к ним, то ли понимал, что его главные противники находятся в другом месте.

Он снова развернулся к нам без поворота, просто приняв другое положение в пространстве, и без всякого перерыва ударил лучом энергии прямо в нас.

А я помнил, что Венетто в момент приготовления к использованию суперсилы достаточно уязвим, потому что сосредоточен именно на наборе воздуха для своего звукового удара.

Луч энергии из портала, располагавшегося между рогов монстра-призывателя, оказался действительно не таким, как из обычного портала, которые я закрывал раньше. Он сбил меня с летающего пета и попытался прожечь во мне дыру, как энергетический луч из последнего портала. Но у него это не получилось. Он как будто проходил сквозь меня. И тут я понял, что у нас есть некоторый паритет, потому что я совершенно не мог впитать эту энергию. И тут я осознал, что меня уже сорвало с Венетто, и я, кувыркаясь, падаю с тридцатиметровой высоты на землю.

Рядом обрушивался мой питомец, находящийся без сознания.

* * *

Гаммет и Баят прибыли первым же бортом в атакованный портальным монстром город. Сразу же всё пошло не по плану. Они потеряли обе атакующие вертушки. Скопление войск было обращено в бегство практически сразу после развёртывания. Никакие зенитки и прочее не помогли войскам получить хоть какую-то инициативу во время боя. И это было весьма прискорбно.

Большая часть армии бежала. Гаммет и Баят тоже могли бы, но вместо этого майор с лейтенантом, стараясь держаться рядом, остались на позициях и увидели нечто необычное. Они лицезрели, как работает тот самый пришелец, которого считали совершенно никчёмным приобретением Тамира Неру.

Оказывается, у призывателя из Империи были очень необычные петы. Один из них — громадный демон, второй — шутка ли сказать — морской дракон, ещё какой-то хрен в наглухо закрытых и блестящих доспехах, который сооружал големов. Кроме этого, рядом витал самый натуральный призрак, который периодически делался достаточно материальным. Одним словом, творилось что-то невероятное. Но круче всего этого был пет, на котором этот призыватель атаковал портального монстра. Это было нечто летающее, как будто сотканное из тумана и готовое вот-вот потерять свою материальность.

И вот эта команда сражалась настолько отчаянно, насколько только это было возможно. Вся армия не могла создать ничего подобного в атаке. Это было просто загляденье.

Призыватель и его петы рвали тех монстров, которых главное чудище доставало из портала, они атаковали и самого портального гиганта. Правда, пока без особых успехов. Но призыватель выглядел действительно круто на своём летающем пете, держась за специальные ручки, которые чем-то напоминали руль мотоцикла. Свободной рукой он размахивал мечом, при этом из меча периодически вырывалась молния, которая по урону казалась ничем не слабее той энергии, которая вырывалась из портала, расположенного между рогов монстра.

— Мне кажется, — проговорил Баят, — или мы с тобой все-таки были неправы, и этот призыватель сможет что-то противопоставить портальному монстру?

— Я очень хотел бы в это верить, — ответил Гаммет, — но мне кажется, что ничего у него не получится. Смотри, они стараются, да, но всё без толку. Монстру плевать на их усилия.

— Я бы очень хотел, чтобы у них всё получилось, — проговорил Баят. — Они действительно дерутся как настоящие львы.

В это время львы, как назвал их лейтенант, собрались на совещание, что-то решили, а затем их группа разделилась, и каждый по-своему начал атаковать портального монстра.

И вот тут произошло непредвиденное.

Портальный монстр подловил летящих на него призывателя и его пета и ударил по ним энергией из своего портала.

— Это конец, к сожалению, — проговорил Баят.

Он уже ждал, когда луч энергии, взорвавшийся и вонзившийся в призывателя, взорвёт того изнутри. Но почему-то этого не случилось.

Более того, призыватель, упав на асфальт, усеянный осколками от взорвавшегося здания, не шлёпнулся ничком, как безвольное тело, напоминающее мешок картошки. Нет, он с трудом, но перекатился и практически сразу оказался на ногах.

— Гаммет, смотри! — Баят указал на призывателя из Империи, который расставил ноги пошире и выпрямил плечи. — Он чего, реально неубиваемый?

— Слушай, — проговорил майор, — я начинаю думать, что он действительно может победить.

* * *

Пользуясь тем, что всё внимание портального монстра оказалось отвлечено на Гардара, Рик, став невидимым, преспокойно подлетел практически вплотную к рогатому гиганту и попытался влезть монстру в голову.

Вполне ожидаемо, его оттуда вышвырнуло практически сразу. Монстр был настолько мощным, что это не поддавалось никакому анализу. Более того, он постоянно набирал мощь и уровень. В него вливалась магия из портала практически непрерывным потоком.

Но за те мгновения, которые Рик пробыл внутри этого самого портального монстра, он увидел то, что навело его на определённые мысли.

Спустившись к Гардару, который стоял, слегка пошатываясь, но тем не менее достаточно уверенно, Рик материализовался и сказал:

— Гардар, кажется, я нашёл то, что нам нужно.

Глава 11

Единственное, что звучало в моей голове в тот момент, когда я падал, — это были слова Йонира:

— Ну вот, Гардар, теперь ты умеешь летать.

И действительно, несмотря на то, что всё моё тело было буквально пронизано чужеродной энергией, которая сковывала движения и мешала сосредоточиться и прийти в себя, я всё-таки сгруппировался и приземлился, сразу постаравшись сбить скорость перекатом.

И, на удивление, получилось очень даже хорошо. Я лишь слегка ударился левым локтем, который не очень удачно выставил при приземлении. В остальном же мой организм был в порядке, если не считать, конечно, того, что мне здорово досталось от этого луча энергии, непохожего на обычные портальные.

— Роб, что это было? — проговорил я, поднимаясь на ноги и оглядываясь.

Хотя больше всего меня сейчас интересовала судьба Венетто. Последний раз, когда я его видел, он падал вместе со мной. Но нет — Венетто досталось значительно меньше, чем мне. Его, кажется, не задело лучом энергии, точнее, если и задело, то только по касательной. И он недалеко от поверхности превратился в темный туман, которому уже практически ничего не могло повредить. Хотя я видел, как по краям крылатого силуэта расходились лёгкие разряды молний.

То же самое было, когда я атаковал Венетто своей энергией, зачерпнутой из портала.

— Венетто, ты как? — крикнул я.

— Пойдёт! — отозвался тот. — Хотя нокдаун был неожиданным.

Ну и ладно, — решил я. — Нокдаун — это ерунда. Главное, что критических повреждений нет.

— Я всё проанализировал, — проговорил Роб. — Эта энергия настроена исключительно на то, чтобы уничтожать объекты. Зарядиться от неё никак не получится.

— Это я уже понял, — ответил я, — в тот момент, когда она меня столкнула с моего пета. — Другой вопрос, что мы ей можем противопоставить?

— Моя защита в целом пока справляется, — ответил Роб. — Но надо учитывать, что энергия портала постоянно повышается, усиливает свою мощность. И в конечном итоге с каждым часом она будет становиться всё разрушительнее и разрушительнее.

«Вот же хрен какой,» — подумал я, поднимаясь на ноги и расставляя пошире ноги для более устойчивой позиции, после чего распрямил плечи.

Нет, топовые монстры, конечно, хорошо, но всё-таки мне хотелось бы знать, что с ними делать, а не тыкаться, как слепой котёнок.

И в этот момент ко мне подлетел Рик.

— Гардар, — сказал он, — кажется, я нашёл то, что нам нужно.

— Выкладывай, — сказал я и приготовился принимать решения мгновенно.

— Когда я попытался проникнуть внутрь нашего портального монстра, — ответил мне Рик, — он достаточно быстро вышвырнул меня вон. Оно и понятно, он действительно очень сильный. Мне показалось, что там нет как таковой души, но есть много-много маленьких связующих субъектов.

— Не совсем понял, — проговорил я. — Поясни.

— Мне показалось, что я попал в муравейник, и вот каждый отдельный субъект сам по себе внутри этого монстра ничего не решает, но они всегда действуют сообща. Поэтому меня вытолкнули вон практически сразу.

Сравнение с муравейником у меня уже было более-менее понятно. Но всё равно я не совсем понимал, что именно имеет в виду Рик.

Впрочем, это сейчас было и не важно.

— Ну что ты увидел ещё важного? — спросил я, потому что, как мне показалось, призрак начал немножко растекаться мыслью по древу.

— Ну так вот, — ответил Рик. — Мне показалось, что я увидел тот самый энергетический узел, который ты обычно рубишь, чтобы закрыть портал.

— Так-так-так, — проговорил я. — И где же он находится?

— Он как будто немножечко смещён и находится точно под рогами монстра. То есть бить надо, грубо говоря, ему по кумполу, — проговорил Рик и оскалился.

— Подожди, — сказал я, — пока ещё ничего смешного в этом нет. Вот победим — можешь смеяться сколько угодно. Я тебе слова не скажу.

Я надел очки и попытался тщательнее разглядеть то место, о котором говорил Рик. Но в связи с тем, что монстр находился довольно далеко и на время, как будто потерял к нам интерес, снова круша гражданских и военных, видно было плохо. Зато у меня было несколько секунд, чтобы окинуть его пристальным взглядом.

Под рогами действительно что-то угадывалось, но точно сказать прав ли Рик я не мог.

Дело в том, что портал с рогами, как я уже заметил до этого, связывали сотни, если не тысячи связей. Всё это само по себе сверкало и не давало вычленить взглядом какой-то отдельный объект — просто всё было засвечено этой самой энергией.

— А ты уверен? — спросил я Рика, прекрасно понимая, что второй попытки для удара у меня может и не быть.

— Ты знаешь, не совсем, — честно ответил мне призрак. — Дело в том, что раньше, например, я не видел эти самые энергетические узлы, которые видел ты. Но после того как я прокачался, я стал видеть значительно больше. И, бросив туда взгляд, подумал, что это оно и есть.

— Но ты же пойми, я был внутри всего лишь долю секунды, поэтому толком разглядеть я ничего не смог.

— Венетто! — позвал я своего питомца, и тёмный туман метнулся ко мне, после чего сразу же материализовался. — А ты чего, подставился? — спросил я его. — Ты же мог стать нематериальным.

— Но тогда бы ты упал, Гардар, — ответил мне Венетто.

— Так я и так упал, — ответил я. — В следующий раз не надо геройствовать, лучше развоплотись. Я немножко пролечу вниз, зато ты меня сможешь поймать после этого.

— Ох, опасно, — проговорил Венетто, но, кажется, ему импонировало то, что я о нём забочусь.

— Ещё вопрос, — добавил я.

— Да-да, я слушаю, — ответил пет.

— Скажи, а ты можешь вдохнуть воздух до того, как совершить свой акустический удар? Потому что ты в этот момент оказываешься совершенно уязвим.

— Это да, Гардар, — согласился Венетто. — В этом минус моего супероружия. Скорее всего, оно даже подействует на этого монстра, так как уши и прочие органы слуха у него есть. Я хочу попробовать надавить на него инфразвуком, но мне нужно время для того, чтобы настроить необходимые органы.

— А я думал, это ты вдыхаешь?

— Нет, нет, — ответил Венетто. — Это тонкая настройка органов. И да, мне нужно произвести её непосредственно перед акустическим ударом.

Так, — подумал я, — тогда попробуем достать его издалека.

— Впрочем, — сказал Венетто, — я могу попробовать сделать всё чуть-чуть заранее, но тогда за результат я не ручаюсь.

— Понятно, — ответил я.

Затем я обратился к Рику и к остальной команде, которая как раз подоспела к нам.

— Гардар, в порядке? — спросил Йонир.

— Да, — ответил я. — Благодарю. Мы, кажется, нашли, где находится энергетический узел портала. Теперь думаем, как до него можно добраться.

— Жаль, что ты не успел ударить, Венетто, — проговорил Йонир, затем глянул вслед удаляющемуся от нас портальному монстру. — Эта твоя штука его бы наверняка проняла.

— К сожалению, не успел, — ответил Венетто. — Он оказался слишком быстрым и точным для того, чтобы успеть его нейтрализовать.

— Но ничего, — Йонир оглядел нас. — В этот раз получится, правда?

— Разумеется, получится, — ответил я. — Сейчас как раз думаем, как нам действовать так, чтобы больше не подставляться. Предлагаю следующее:

Я указал на Йонира, Элфина и Моура:

— Вы трое отвлекаете его внимание. Но главное, за чем вы должны следить, чтобы постоянно находиться примерно с одной стороны, чтобы не попасть под звуковую волну Венетто. Сам же Венетто постарается провести подготовку своих органов слегка заранее, чтобы не зависать перед портальщиком и не давать тому времени на контратаку. Потому что вы сами видели — реагирует он мгновенно. Поэтому нам самим необходима скорость. И это практически самое важное.

Я оглядел своих помощников.

— Так, Элфин, Моур, вы умеете ускоряться. Вам это сейчас очень сильно пригодится.

— Я вообще-то тоже немного могу ускоряться, — с некоторой обидой проговорил Йонир.

— Отлично, — сказал я. — Сейчас вы по максимуму ускоряетесь сразу и должны держать это ускорение столько, сколько сможете. В идеале — прямо до того момента, когда я ударю портальщика между рогов.

— Ты думаешь, что сможешь к нему подобраться? — с сомнением проговорил Моур.

— Разумеется, — ответил я. — Мы собьём его с панталыку. И ещё, главное, что вы должны запомнить: — Стараясь не подставляться вы должны отвлечь его от нас с Венетто.

И тут мне в голову пришла необычная мысль.

— Так, Рик, — я внезапно посмотрел на призрака, а тот наклонил голову. — Слушай, а ты же можешь нам серьёзно помочь.

— Да, я ж уже пытался, — ответил на это призрак.

— Нет, изображай из себя настоящего человека, в которого этот хрен никак не может попасть. Сведи этого козла с ума! Пусть он швыряет в тебя монстров. Пусть пытается убить тебя энергетическим лучом из портала. Пускай ярость поглотит его, чтобы он вообще не смог думать ни о чём больше, кроме тебя.

— Что, мне скакать перед ним на одной ножке и махать руками? — проговорил Рик.

— Нет, — покачал я головой. — Тогда он быстро тебя раскусит. Нет, тебе надо действовать совершенно иначе. Тебе нужно кричать, звать на помощь и стараться уползти от него. Возможно, сначала убегать, а потом сделать вид, что тебя ранили. И ползти, подволакивать ноги. Короче, выкручивай все свои театральные умения на полную мощность и вперёд.

Я обернулся к команде, понимая, что всё может сработать.

— Остальные, смотрите за тем, как реагирует портальщик. И, исходя из этого, отвлекайте его внимание тоже. Фактически вам всем нужно добиться только одного: чтобы монстр как можно дольше не обращал на нас с Венетто никакого внимания. Поглотите его внимание полностью. Сделайте так, чтобы он забыл обо всём на свете, кроме вас. Станьте его ужасом, как он стал ужасом этого города.

— Гардар, тебе бы книжки писать, — усмехнулся Йонир. — Хорошо, сейчас всё сделаем в лучшем виде. Он у нас проклянет тот день, в который решил вторгнуться в наш мир, — и мои помощники пошли в атаку.

Возможно, это была одна из самых несуразных и смешных атак из всех, которые мне когда-либо приходилось видеть. Но мне было даже не до улыбок. Главное, что план оправдался практически целиком и полностью.

Стоило Рику материализоваться недалеко от портальщика и, не глядя в сторону монстра, завопить: «Помогите! Люди, спасите меня! Кто-нибудь!» — и побежать прочь от него, как гигант-призыватель монстров запихнул лапу в портал и вытащил оттуда нечто похожее на динозавра с огромными зубами и несколькими щупальцами, растущими из спины. Портальщик с силой кинул тварь, и этот монстр устремился за Риком.

Казалось, что он вот-вот его достанет, но тут монстра срезал Элфин и отсёк ему раскалённой струёй голову. Упавшая на асфальт, усыпанный осколками здания, туша ещё подрагивала щупальцами. Портальщик обратил более пристальное внимание как на Рика, так и на Элфина.

Он вытащил одним за другим, одного за другим, ещё двух монстров, причём один из них был летающий. И тот попытался нейтрализовать Элфина. Но тут получил удар от огромного голема, собранного из того, что валялось под ногами. Монстр пискнул от неожиданности и боли, словно мышь, и бездыханный упал на асфальт. Второго с удовольствием поджарил Йонир.

Монстр-портальщик что-то недовольно пробурчал. Судя по всему, он полагал, что уже разделался с досаждавшими ему существами, но нет — они по-прежнему мельтешили у него перед глазами, а Рик всё ещё бежал, показывая портальщику, что тот не может справиться с каким-то самым обыкновенным человеком.

И гигант пошёл за Риком. Он бросал в него монстров из портала один за другим, но те либо не добирались до него из-за действий остальной моей команды, либо могли лишь немного зацепить, что, конечно, травмировало пытающегося убежать и громко орущего человека, но не убивало.

В какой-то момент я сказал:

— Пора, Венетто. Его внимание полностью поглощено этим спектаклем.

Мы взлетели, стараясь держаться выше и на таком расстоянии, чтобы он не мог нас почувствовать или, по крайней мере, не чувствовал бы угрозу, исходящую от нас.

— Гардар, — проговорил Венетто в какой-то момент, — я сейчас подготовлюсь, затем тебе придётся держаться всем тем, чем ты можешь. Я же постараюсь проскочить расстояние до портальщика как можно быстрее. Затем ударю его инфразвуком, и вот тут уже придёт твоё время.

— Хорошо, — сказал я, — понял. Так и сделаем.

Венетто занял позицию метрах в двухстах от монстра, который упорно и чуть ли уже не с ускорением шагал вслед за Риком. А Рик подволакивал одну ногу, всем своим видом показывая, что не может бежать, и орал всё громче и громче.

Я боялся только одного: что сейчас кто-нибудь подумает, что это всё правда, и примчится ему на помощь. И вот тогда жертв нам уже не избежать.

Венетто встал на дыбы, расправил свои крылья, причём распушил их так, что они образовали практически полный круг. Я на этот раз почувствовал, как внутри него что-то хрипело, рычало, одним словом — подстраивалось. А потом он выдохнул всего лишь одно слово:

— Держись!

И мы с места рванули к портальщику. На такой скорости, что даже у меня захватило дух. Несмотря на достаточно сильное ускорение, как я и рассчитывал, в тот момент, когда мы оказались прямо перед ним, портальщик оказался лицом к нам и собрался ударить нас энергетическим лучом из портала. Вот только было уже поздно.

Венетто применил своё акустическое оружие, выдавая какой-то настолько дикий инфразвук, что я буквально почувствовал, как у меня зубы заходили ходуном, челюсть свело, кишки неприятно скрутило, и захотелось расстаться с содержимым желудка. В то же время ужасно заныли кости, словно костный мозг закипал внутри них. И это всё с учётом того, что моё тело защищала жилетка Роба. А я даже не находился на линии воздействия этого самого оружия.

Луч из портала, расположенного между рогов монстра-призывателя, так и не появился. Вместо этого я увидел, как затряслась голова чудовища. Мне, конечно, хотелось бы знать, что происходит с его мозгом в этот момент. Но, полагаю, ничего хорошего.

«Интересно, а сможет Венетто этим звуком взорвать ему мозг?»

Тем временем монстр рухнул на колени и зажал уши лапами, но ему это никак не помогало. Глаза всё больше наливались кровью, и левый, к моей радости, буквально взорвался, окатив всё вокруг ошмётками, кровью, лимфой и прочими жидкостями, находившимися в теле этого монстра.

Я уже собирался увидеть, как и второй его глаз лопнет, но в этот момент Венетто замолк.

— Чуть-чуть не хватило, — прошептал он. — Твоя очередь, Гардар.

И, пользуясь тем, что монстр всё ещё не пришёл в себя, я поднял меч, а Венетто устремился вниз, сорвавшись чуть ли не в пике, чтобы успеть зацепить монстра, пока тот стоит на коленях и воет от боли.

У меня была всего лишь секунда для того, чтобы произвести удар. Я воспользовался ею на все сто процентов. Удар пришёлся точно под портал, прямо в середину черепа, в то место, где сходились два массивных рога. Судя по тому, что меч разрядился, я ударил туда, куда надо.

К сожалению, бить приходилось практически вслепую, потому что там всё было ярким сплетением энергетических линий. Из портала ударил луч, и на этот раз он вошёл мне точно в грудь.

* * *

Баят вместе с Гамметом укрылись за полуразрушенным жилым домом. Монстр уже двигался прочь от него, потеряв интерес к зданию. Баят осматривал то, что стало с городом, в его родной Лиманией.

Кроме как хаосом и геноцидом это назвать было никак нельзя. Людей раздирали высокоуровневые монстры из портала. Армия в панике отступала, побросав оружие. Вокруг слышались только крики боли, какие-то разрозненные команды. Но всё это было бессмысленно. Армия бежала. Да, возможно, они сейчас отступят на несколько километров, перегруппируются, подождут подкрепление танков, и тогда пойдут в новое наступление.

Баят в этом смысле был достаточно солидарен с Гамметом: ничего хорошего из этой затеи ждать не приходилось. По сути, у них был только один-единственный шанс победить — это тот самый призыватель, который сейчас подозвал к себе всех своих петов и что-то с ними обсуждал, видимо, новую стратегию.

Сами же Баят с Гамметом даже боялись пошевелиться. Да, они понимали, что портальщик ушёл, но другие монстры, которых он вытащил из портала, сновали то тут, то там. Им двое военных могли противопоставить только очередь из автоматического оружия. А оно, как известно, было эффективно далеко не против всех монстров.

И тут они услышали чей-то крик:

— Помогите! Спасите меня, пожалуйста! Помогите! Он меня сейчас убьёт!

И увидели, как какой-то человек старается убежать от портальщика.

— Мы ему должны помочь, — сказал Баят.

— Нет, стой! — остановил его Гаммет. — Мы ему ничем не сможем помочь. Он уже труп, к сожалению.

— Но мы же поклялись защищать наш народ!

Баят встал в полный рост, но в этот момент он узнал того, кто кричал. Это был не человек, это был призрак. И этого призрака прикрывали ещё трое петов пришельца.

— Смотри, смотри, сейчас начнётся! — с азартом проговорил Баят.

Гаммет тоже высунулся и посмотрел на кричащую фигуру.

— Это призрак, который прибыл вместе с призывателем, — проговорил Баят. — Похоже, они устраивают представление специально для портальщика.

— Интересно, интересно, — проговорил Гаммет, наблюдая за этим.

А потом всё случилось как будто в один единственный момент. Портальщик слишком сильно увлёкся голосящим призраком. В этот момент возле него внезапно появилось летающее чудище с призывателем на спине и открыло пасть. После этого Гаммет с Баятом свалились за кусок камня, из-за которого они выглядывали, и оба скрючились в позе эмбриона.

Обоим хотелось только одного — сдохнуть побыстрее, но не чувствовать на себе эту звуковую волну, которую даже услышать-то было сложно. Это был инфразвук, слишком низкий для ушей, но полностью переворачивающий все внутренности, а также вызывающий дикую тревогу.

Впрочем, им тоже повезло, что они не были на линии атаки. Иначе их просто бы вывернуло наизнанку. Когда всё внезапно закончилось, Баят едва смог найти силы, чтобы выглянуть из-за каменного блока, за которым они валялись, скрючившись.

И выглянул он не зря. Он успел увидеть, как пришелец на своём летающем пете подскочил к монстру и рубанул его мечом между рогов. По мнению Баята, это вряд ли был эффективный удар, но затем он увидел, как из портала ударил энергетический луч и снова попал в пришельца. Но на этот раз не выбил его из седла. Наоборот, казалось, пришелец впитывает луч. Казалось, он вытягивает силы из портала.

«Вот бы, — подумал Баят, — у него получилось бы».

В следующую секунду портал перестал существовать.

* * *

Этот энергетический луч я уже впитать смог. Он был практически самый обыкновенный, лишь немного отличался по структуре, но был просто лучом от закрытия портала. И это было здорово.

Монстр взревел и поднялся с колен. Но это уже был самый обычный, просто очень высокоуровневый монстр. Портал между его рогов исчез.

Правда и мой меч практически полностью разрядился, потемнев и покрывшись пятнами ржавчины. Таким его использовать было нельзя. Впрочем, я достал сразу три сферы и зарядил его. Не до характерного свечения, но достаточно для того, чтобы рубить монстров.

Первым делом монстр полез лапой к порталу между рогов, и вот только его там не было, что, несомненно, озадачило монстра, и на несколько мгновений он буквально замер.

— Давай, Венетто, ещё разок глуши его, чтобы ему мозг порвало! — сказал я.

— К сожалению, так быстро не могу, — ответил Венетто. — Мне нужна перезарядка.

— Понятно. Тогда давай к нему!

Мы снова устремились к монстру. Я направил на него меч, собрал огромное количество энергии, в том числе полученную от закрытия этого портала, и разрядил всё в монстра, передавая через острие меча. Я рассчитывал на то, что он сместится, и затем подловить его, переместив луч, потому что сейчас молния получалась сильной, с огромным напряжением, которое можно было не экономить, а разряжать на протяжении довольно долгого времени.

Вот только, видимо, из-за выключения портала монстр потерял способность телепортироваться, либо был настолько выбит из колеи, что просто не сделал этого. Молния ударила ему в нос, и сначала мне показалось, что она отскочила. Но нет. Подлетев ближе, я увидел, как молния, вытекающая из моего меча, раскурочивает монстру морду.

И тут он задрал голову к небу и взревел, сжал свои лапищи в кулаки и бросился на нас врукопашную.

Он смог сделать ровно два шага, но когда он захотел сделать третий, его нога подломилась, потому что её струёй пара подрезал Элфин.

— Работает! Броня у него не бесконечная! — закричал Элфин, как будто маленький ребёнок, обрадованный новой игрушкой.

А монстр тем временем рухнул на целое, пока ещё колено, и снова взревел. То ли от боли, то ли от ярости, то ли и от того, и от другого вместе.

Но мне было плевать. Нам нужно было его добить, и хорошей новостью было то, что частично его броня, которая питалась за счёт портала, стала более уязвима. Сзади к нему подскочил огромный голем и ударил в спину. Удар был такой мощный, что мне показалось, монстр рухнет на асфальт.

Но нет. Несмотря на то, что он лишился подпитки, сам он всё равно был уже чуть ли не девяностого уровня, а это очень много.

Даже Венетто был что-то в районе пятидесятого, а тут девяностый! Поэтому бывший портальщик развернулся мгновенно, схватил голема за руку, оторвал её и мощным кулаком, сбил голову с туловища, а второй лапой раскрошил уже само туловище голема.

После этого он развернулся и попытался достать Йонира, который уже разряжал в него оба свои огнемёта.

— Помогите! — крикнул Рик, проползая мимо бывшего портальщика.

И, видимо, это стало последней каплей для монстра, из-за чего он разъярился и прыгнул прямо на Рика, видимо собравшись просто разорвать его лапами. Мы с Венетто ждали именно такого момента.

— Вперёд! — рыкнул я.

Но Венетто сам видел появившийся шанс, и мы оказались позади гиганта. Единственное, я успел подумать, что меч может не перерубить такую громоздкую шею, но руки действовали сами. Я рубанул гиганту по шее. С первого раза полностью отделить рогатую голову размером чуть ли не в два метра не вышло.

Монстр взревел от боли и повернулся ко мне, уставившись единственным зрячим глазом. Теперь уже повернулся, как любой другой обычный монстр. Телепортация покинула его полностью.

И я ткнул в его развороченный глаз рукоять меча. Это оказалось достаточно для того, чтобы мозг этой твари начал распадаться на атомы.

Тяжело вздохнув, монстр рухнул ничком на засыпанный осколками асфальт, а спустя три секунды откуда-то из-за развалин вдруг раздалось:

— Ура! Победа! Ура!

А ко мне со стороны поверженного противника выкатилась золотая сфера. Почти такая же, как и из болотника, но эта была больше и оказалась значительно тяжелее.

Глава 12

Я уделил всего лишь несколько секунд на то, чтобы взять сферу и закинуть её к себе в сумку, а после этого сказал Венетто:

— Вперёд, разбирать завалы.

И всем своим тоже передал, чтобы присоединялись. Спустя пятнадцать минут мы уже разбирали завалы ближайшего к нам дома. Причём делали это максимально эффективно. Венетто и Элфин могли поднимать очень серьёзные грузы. Я помогал им как мог, и мы оттаскивали огромные плиты в сторону.

Причём, что отрадно, это сыграло очень значительную роль. Только мы с моими помощниками нашли под завалами живыми около тридцати человек за сорок минут. То есть это практически по человеку в минуту. Да, кое-где под плитами находилась сразу целая семья, иногда частично не уцелевшая.

Но мы старались не обращать на это внимание и брались за новые завалы, постепенно уменьшая и разгребая их. Рик проникал сквозь толщи камня и указывал нам, где остались живые люди. Постепенно к нам подтягивалась армия из тех, кто не успел далеко убежать, и те гражданские, которые только-только покинули эти дома.

Я буквально не знал усталости. Перекидывал камни, помогал поднимать огромные плиты. Моей силы вполне хватало, чтобы поднять несколько сотен килограмм. Это было невероятно крутое ощущение. Наконец-то мои физические способности пригодились не только для того, чтобы глушить монстров, но и для того, чтобы помогать обычным людям.

Уже через сорок минут, когда мы были в самом разгаре работы, подоспела спецтехника. Сначала я даже не хотел уходить, понимая, что мы невероятно эффективная команда. Но тут мне указали на то, что благодаря нам, во-первых, уже очень и очень много народу спасено. А во-вторых, все остальные пострадавшие места оцеплены спецтехникой, и наш дом был последним. Она работает всё-таки эффективнее, чем мои петы, с помощью самых банальных приспособлений.

Вдобавок у спасателей были специальные артефакты, которые тоже показывали, где находятся заблокированные люди. Как оказалось, мы спасли большую часть из тех, кто оставался в живых в этой отдельно взятой башне.

Они, конечно, находились в шоке, поэтому особо ни на что не реагировали. Однако несколько человек, из тех, кто почти не пострадал и мог ходить, всё же ко мне подошли и сказали «спасибо».

Больше всего умилил мальчик лет пяти-шести, который подошёл, залез ко мне на руки, обнял за шею и прошептал в ухо:

— Спасибо за то, что мы остались живы.

Его семью удалось откопать в полном составе. Она была одной из первых, кого мы вызволили в этот вечер.

Я решил, что хотя бы передохну и посмотрю, как справляются спасатели. И если пойму, что им нужна моя помощь, то обязательно включусь в работу снова. Но тут моё внимание отвлекли, потому что несколько кранов и другой спецтехники подъехали к туше поверженного монстра.

Негодование буквально вскипело внутри меня, и я рванул к ним чуть ли не на суперскорости.

— Эй! — проговорил я человеку, который управлял лебёдкой. Они собирались подцепить монстра и куда-то эвакуировать.

— И это вообще-то моя добыча, — сказал я. — Это было оговорено с самого начала, когда ваш Тамир Неру договаривался с императором.

— Да как пожелаете, — ответил крановщик, на лебёдку всё-таки остановил. — Вы поймите, у нас здесь городской квартал. Люди повсюду, сейчас зеваки стекутся. Мы не можем оставить труп просто лежать здесь и ждать, пока вы изыщете возможность его забрать.

— Ну хорошо, — ответил я. — С этой стороны в целом согласен. Но где мне его потом искать?

— Пока у нас было распоряжение забрать его и отвезти в военную лабораторию, — ответил рабочий. — Но раз он принадлежит вам, то говорите, куда везти. Нам в принципе без разницы. У нас выезд оплачен.

И вот тут к нам подъехала небольшая военная машина, которую используют для передвижения командования. И оттуда вылез генерал Арун Малик.

— Какие-то проблемы? — спросил он, смотря сначала на меня, затем на рабочих.

— Да вот, — усмехнулся я. — Куда-то труп мною убитого монстра поволокли.

— А он вам нужен? — уточнил генерал.

— Совершенно верно, — ответил я. — Это было моё условие, когда я отправился его убивать, что его труп и портал полностью мои.

— Ну, портала, как я смотрю, уже нет, — с улыбкой ответил Арун. — Вам огромная благодарность за то, что избавили нас от этого чудовища. Поэтому, если вы хотите его забрать, то, пожалуйста. Мы не претендуем.

И вот тут я оглядел его уже совершенно трезвым взглядом, не подверженным боевой горячке. Росту в монстре сейчас был метров, наверное, шестнадцать-семнадцать — никак не меньше. Чем дальше, тем он быстрее рос, поэтому последние пару метров прибавил за несколько минут работы портала. Если бы так пошло и дальше, то даже не представляю, какого роста он вымахал бы.

Но при всём том я понял, что забрать его целиком прямо сейчас будет проблематично. В любом случае мне придётся распорядиться, чтобы его тушу как-то покрошили и прислали ко мне в империю. Я даже представил себе этот нелепый контейнеровоз и ухмыльнулся.

Роб, — проговорил я мысленно, — что полезного есть в этой туше?'

«Ну не знаю, — ответил тот. — Судя по первичному анализу, ни его кожа, ни его кости не имеют каких-либо магических особенностей. Исключением являются разве что рога, которые смогли как-то взаимодействовать с порталом. Полагаю, ты не ошибёшься, если попросишь только их».

«Отлично», — сказал я Робу и посмотрел на Малика.

— Генерал, — проговорил я, — давайте так. Когда я смотрел первое видео, то монстр был всего трёх метров росту, поэтому я предъявил права на всю его тушу. На данный момент я прошу только рога.

— С черепом? — деловито осведомился Арун.

— Нет, генерал, — ответил я. — Благодарю. Достаточно только одних рогов, — затем я посмотрел на него и спросил: — Что, нужна вам помощь с поиском раненых?

— Нет, — покачал головой Малик. Его взгляд вдруг потух, обычный озорной огонёк из глаз исчез.

— Мы сделали огромное дело, — проговорил он. — Без вас большая часть выживших, наверное, погибла бы. Но сейчас, как вы видите, мы уже заканчиваем разбирать завалы.

И действительно, их специалисты действовали с такой немыслимой скоростью, что за то время, пока мы разговаривали, остов одного из зданий был разобран уже полностью. Все осколки, упавшие плиты — всё это было разобрано. К сожалению, теперь раненые попадались гораздо реже, а значительно больше было погибших, иссечённых шрапнелью осколков, как каменных, так и стеклянных, ну и раздавленных плитами тоже хватало.

Зрелище, конечно, не самое благоприятное, но, как я говорил, мне важно было спасти каждого, кого можно было спасти. Однако противопоставить столь шустрой работе спасателей я не мог ничего. Поэтому просто покивал своим мыслям и глядел на моих друзей-помощников, которые тоже столпились вокруг нас.

Военные с опаской поглядывали на демона да вот к морскому дракону совершенно не испытывали никакой неприязни. А зря. Я бы на их месте, зная характер своих питомцев, больше опасался бы как раз таки Элфина. Тот был знатный затейник.

Насчёт Моура никто не понимал, что это за существо в доспехах. А тот старался вести себя практически по-человечески. Хоть получалось у него пока не очень, но и эффекта «зловещей долины» особо не вызывал.

Венетто тоже опасались, но поскольку видели его работающим в одной связке со мной, скорее чувствовали в нём не то коня, не то кого-то подобного, кто нёс на себе главного героя. А вот лично я считал, что в этом бою Венетто сыграл одну из самых важных ролей, наравне с Риком, ну и, наравне со мной, разумеется.

Да, в чём-то они были подобны моему оружию, и в этом смысле были обычными питомцами, но с другой стороны, я рассматривал их именно как личности, которые привносили в мою победу весомый вклад. Я уже никогда не говорил в последнее время «это моя победа», «это наша победа», говорил я, и был абсолютно прав, как мне казалось.

— Что ж, тогда мы можем лететь? — спросил я.

— Подождите, — проговорил генерал. — Вы нам ещё нужны.

— Зачем? — уточнил я.

— Как зачем? — Арун Малик снова усмехнулся, и в его глаза вернулись те самые искры, которые я видел до этого. — Нам же вас надо ещё наградить. Нужно участвовать как герой нашей замечательной Лимании. Вы же… вы действительно спасли не тридцать человек, вынутых из-под завалов. Вы спасли всех тех, кто под этими завалами не оказался. Вы спасли огромное количество людей одним своим появлением. Поэтому я, конечно, прошу прощения. Насильно я вас задерживать не буду, но знаете… Мы бы хотели, чтобы вы остались хотя бы на сегодняшний вечер, и мы смогли так сказать воздать благодарность своему герою.

Сначала я хотел отказаться: сесть на Венетто, долететь до моря, оттуда уже на Элфине «не торопясь» двинуть к империи. Но почему-то вдруг решил, что это достаточно заманчивое предложение. Это во-первых. А во-вторых, в конце концов, я действительно, черт возьми, заслужил это. Хотят устроить праздник герою? Пусть устраивают. От меня не убудет.

— Хорошо, — сказал я. — Где, когда?

— Сегодня же мы выдвигаемся в Гурим, столицу Лимании. И там будет огромный праздничный вечер в вашу честь, а также в честь того, что повержен монстр, создававший угрозу всей стране.

— Ну да, у вас же страна не очень большая, — проговорил я.

— Совсем небольшая, — покачал головой генерал. — Нет, в целом жаловаться не на что, но если вы понимаете, при тех темпах роста и той агрессии, что была у монстра, он бы на корню истребил всё наше небольшое королевство дня за три, максимум четыре, а затем пошёл бы в соседние страны.

Арун пожал плечами и невесело усмехнулся, но затем снова воспрял духом, видимо, вспомнив, что главный кошмар позади.

— Поэтому, по большому счёту, соседним странам тоже вам нужно закатить вечеринку и чем-нибудь наградить.

— Это уже лишнее, — махнул рукой я. — Куда лететь?

— Если вы не против, мы бы вас всё-таки сами довезли, — улыбнулся Малик. — В конце концов, спешки больше никакой нет.

— И то правда, — сказал я и посмотрел на своих помощников. — Забирайтесь в кольцо, — проговорил я им. — В конце концов, мы победили.

Да, почему-то до этого у меня никогда не было такого торжественного чувства победы. Но это редко было целью как таковой. В битве с тем же Венетто я всего лишь хотел подчинить его себе и сделал это. В битве с Моуром мысль о том, что его можно подчинить, пришла уже в самом конце, после победы. В остальных же случаях я только устранял монстров или людей, похожих на монстров.

Все мои петы растворились в одну секунду. Рик сначала тоже растворился, став невидимым, а потом снова появился.

— Ой, — сказал он, — я что-то всё время забываю, что я ни фига не пет.

— Конечно-конечно, — хмыкнул я, забывая об этом. — Расскажи кому-нибудь.

— Кстати, — Арун Малик повернулся к Рику. — Мы узнали вас, Ричард Гролл, и должны сказать, что ваш вклад в победу тоже не может быть преувеличен. Вы на самом деле героически исполнили свою роль, и это было великолепно. Монстр ни на секунду не сомневался, что вы находящийся в бедственном положении человек.

— Спасибо большое, — ответил ему Рик. — Мне очень приятно. Если что, приглашайте, я вам такую пьесу забабахаю.

— Рик, — одёрнул я его. — Прекрати. В конце концов, у людей всё-таки и горе тоже. Столько народу погибло.

— Погибших мы будем оплакивать, — ответил на это Арун Малик. — Через пару дней. Сегодня же праздник в честь того, что мы все вместе победили. Победили монстра, от которого бежала армия. Поэтому ничего более величественного, ничего более праздничного даже быть не может.

Я думал, что он предложит мне сесть в их армейскую машину, но нет. К нам прибыл какой-то шикарный автомобиль, длинный, как рога Йонира, а внутри обставленный всем, чем только можно. Тут был и бар, и холодильник, и какие-то колонки с невероятным чистым звуком, и экран. Можно было смотреть телевизор, можно было залезть и посмотреть что-нибудь в сети. Можно было практически всё. Мне показалось, что если я пожелаю девушку, мне и её доставят. Я в таких машинах не катался уже давным-давно, но тем было и лучше.

Я сел внутрь и начал получать удовольствие. Рик расположился справа от меня, а напротив сел генерал Арун Малик.

— Скажу честно, — проговорил он, — когда вы только прибыли, у меня, да и не только у меня, но у многих были сомнения на ваш счёт и сомнения в том, что наш дорогой Тамир Неру не рехнулся рассудком, прислав только вас одного. Но теперь мы все понимаем, как сильно заблуждались, как ошибались в своих преждевременных оценках. Поэтому лично от меня прошу принять глубочайшие извинения за то, что не воспринял вас с должной серьёзностью с самого начала.

— Ничего, ничего, — ответил я. — Такое случается, не переживайте, я уже привык.

— У меня есть ещё некоторые предложения, — сказал он таким грустным тоном, что я уже примерно понял, о чём пойдёт сейчас разговор. Но даже тут Аруну Малику удалось меня удивить.

Как оказалось, люди тут были достаточно неглупыми.

— Максим, — проговорил он, — у меня есть не то чтобы вопрос, скорее одно уточнение, которое вы можете либо отвергнуть, либо с которым согласитесь.

— Я слушаю, — ответил я, понимая, что началась политическая часть игры.

— Я так понимаю, что предлагать вам оставаться с нами в нашей стране смысла нет. Так? — поинтересовался он ровно с той долей вопроса, которая требовалась, чтобы узнать моё мнение, а не надавить.

— Нет, — я покачал головой. — В этом действительно нет никакого смысла.

— В любом случае, — проговорил Арун Малик, — мы действительно невероятно благодарны вам за помощь. Сразу хочу сказать, что Тамир Неру договорится с вашим императором о качестве и количестве награды, которая причитается вам за победу над монстром от Лимании.

Генерал это говорил весьма высокопарно, но вместе с тем с искренним чувством. Которого дальше стало даже больше.

— Но вместе с тем, — продолжил он, — я лично от себя и от всего нашего командного состава могу сказать, что без подарка вас домой не отпустим. Но об этом чуть позже. Хотел бы заметить, что наша разведка уже насобирала достаточно много информации о вас, поэтому для нас не секрет, что в какой-то момент на вас были гонения в родной стране.

Я приподнял бровь и уставился на генерала:

— А это вы сейчас к чему говорите?

— Нет-нет-нет, — успокоил тот, — никаких инсинуаций. Даже не предполагайте. Единственное, что я хотел этим сказать: если вдруг у вас появятся определённые трудности, я очень надеюсь, что их не будет, но если вдруг, вы всегда можете положиться на наше королевство. С сегодняшнего дня вы считаетесь почётным гражданином Лимании. Никто никогда вас пальцем не тронет в пределах наших границ.

— М-м-м, — проговорил я, — а это действительно интересно. Рад, что вы меня раз за разом удивляете, и это вам удаётся каждый раз всё лучше.

— Но это ещё не всё. Главное вас ждёт по прибытии в столицу!

И после этого на самом деле важного заявления, у нас началась обычная светская беседа. Арун ничего у меня не выяснял, мы просто общались на отвлечённые темы. Он рассказывал о красоте их страны, какие у них пейзажи, какие закаты, какие красивые города, и то, что я обязательно должен посмотреть на них, а также о том, что население практически ни в чём не нуждается и что их король, несмотря на то, что правит очень недолго, успел кратно увеличить доход на душу населения и так далее и тому подобное.

Но это не было рассказом одного человека, монологом. Он постоянно подводил речь так, что мне даже хотелось рассказать что-то о нашей империи. Я рассказывал, естественно, те вещи, которые никак не могли послужить целям разведки и навредить империи. Рассказывал о порталах, какие они бывают. Подтвердил, что их портал на данный момент действительно уникальный.

Но на самом деле и тут я тоже был прав. Двух одинаковых порталов я ещё не встречал. Все в той или иной степени отличались друг от друга, и некоторые — разительно. Как, например, тот огромный портал, который вообще работал в другую сторону и засосал меня в другой мир.

Кстати говоря, параллельным миром Арун Малик очень сильно заинтересовался, но я не дал ему столько зацепок, чтобы он мог сложить серьёзное впечатление о том самом мире. Нет, я обошёлся общими словами: мол, скалы, ущелье, широкий берег, судя по всему, из-за отступившего моря, и разрушенные башни.

Я не стал говорить, что раньше они вздымались на пятьсот, а то и больше этажей. Нет, я же этого не видел в этой жизни. Поэтому я описал только то, что видел при посещении того самого мира.

И пока рассказывал, понял, что на меня нахлынула некая тоска. Не ностальгия даже, а просто сожаление об ушедших из того мира временах, и ушедших, видимо, навсегда. Временах, когда там было много живых существ, которые что-то делали, взаимодействовали, жили. А потом приперлась какая-то херня от земли до неба и отобрала жизнь у всех этих существ.

Хотя я не был уверен, что тот мега-монстр в одиночку захватил мир, но исключать этого было нельзя. Однако про него я ничего не сказал Аруну Малику. Я просто понял, что на несколько секунд отключился, вспоминая в деталях тот мир, и осознал, что меня туда тянет.

Я хочу туда вернуться. Я не знаю почему, но хочу туда вернуться. Но всё не так просто. Я не хотел видеть тот мир пустым, обезлюженным. Я хотел его увидеть таким, каким вспомнил, бродя по острову полуразрушенной башни.

Я хотел увидеть его населённым весёлыми и не очень существами. Демонами, людьми, а может быть, ещё какими-то иными. Не знаю.

— Что-то случилось? — от генерала не укрылось моё состояние.

— Да нет, — ответил я. — Всё в порядке, просто вспомнились некоторые перипетии.

— Понятно, — кивнул Арун Малик. — А вот ещё вопрос: на Островах, это же вы убили короля?

— На самом деле, если чисто технически, — я покачал головой. — Меч, да, был в моей руке, когда этот полоумный Генрих на него набросился. Вот и всё. И это наверняка подтверждает видео с камер во дворце.

— Теперь всё встаёт на свои мест, — усмехнулся генерал. — А то мне даже стало интересно, почему вы ещё не на Островах и не на троне?

— А Почему бы я там должен был оказаться? — с подозрением посмотрел я на него.

— Ну как же, у них такая традиция: тот, кто побеждает предыдущего правителя, сам становится правителем. Мол, этот сильнее, значит, он должен править.

— Чушь какая, — усмехнулся я. — Но Генрих-то до того, как свихнулся, вроде бы пришёл на престол, никого не убив.

— Ну, вроде бы да, — согласился Арун, — но тут имеется в виду именно вариант дворцовых переворотов с убийством короля. — Поэтому не удивлюсь, если вам поступит предложение стать их королём.

И тут вся эта ситуация с послами, с королевишной, с нелепым, на мой взгляд, предложением стать консорт-королём, обрела некоторую чёткость в моей голове.

— Так уже предложили, — сказал я.

— И что же? — хмыкнул на это Арун.

— По-прежнему монстров убиваю, — ответил я. — На Острова честно говоря не стремлюсь. Да и климат там паршивый.

— Точно-точно, лучше оставайтесь у нас, — сказал генерал, но тут же широко улыбнулся, показывая, что он всего лишь пошутил.

Остановились мы в хорошо освещённом районе, но тут явно не намечалось никакого торжества.

— А где мы? — поинтересовался я.

— Это наша Цитадель, — проговорил Арун с некоторой гордостью в голосе. — Просто, вы же поймите, Максим, вы действительно герой. Может быть, сами вы этого до конца не осознаёте, но это так. Я не могу оставить вас без хоть какой-то награды. Да, почётный гражданин Лимании — это прекрасно. То, что вам передадут награду через императора, тоже здорово. Любая помощь от нас, конечно. Орден, скорее всего, вам вручат в самом ближайшем будущем, но мы, генералитет армии, постановили, что позволим вам выбрать один любой артефакт из нашего хранилища.

— Ооооо, — протянул я. — А вот это уже интересно. И действительно, последнее время меня явно была нехватка различных артефактов. Я понимал, что мне надо доехать хотя бы до Гвельфа или найти кого-то в столице. К сожалению, Тинто уже не было. Он бы мог мне подсказать по артефактам. Но его, к сожалению, убили при госперевороте.

А вот зацепить артефакт из другой страны, но почему бы и нет?

— Хорошо, — ответил я. — Идём.

Мы прошли внутрь так называемой цитадели артефактов. Конечно, я ожидал увидеть что-то такое, что было в Аэтоне — типа того хранилища, по которому водил меня Тинто и с упоением рассказывал об истории каждого артефакта или легенду с ним связанной.

Но тут всё оказалось совсем не так. Тут была одна небольшая комната, где кое-как были расставлены различные магические вещи, против которых иногда даже встречались надписи «неизвестно».

Неизвестно особенности, неизвестно, как активировать, неизвестно, кто это может сделать и так далее и тому подобное. Но, конечно, разные артефакты впечатляли.

Был тут и артефакт невидимости, и ещё что-то, но почему-то они меня не привлекали. Я закрыл глаза и попробовал отдаться интуиции, что она подскажет. Открыв глаза, почти прямо перед собой, увидел некий предмет, который больше, наверное, подошёл бы Моуру, чем мне.

Это было как будто запчасть от доспеха. Она надевалась на предплечье, плечо и чуть-чуть заходила на запястье. Но, несмотря на то, что с виду это было похоже на металл, когда я прикоснулся, то понял, что чем бы это ни было, металлом оно точно не было.

Артефакт был тёплый на ощупь.

— А вот этот что? — спросил я, указывая на этот самый артефакт. — И как он работает?

— Честно говоря, — задумчиво проговорил Арун, видимо удивлённый, что я выбрал именно эту вещицу, — я точно не могу сказать. Знаю, что она усиливает.

Затем его взгляд остановился на моём мече.

— Хотя, в принципе, если вы пользуетесь мечом, то, возможно, она сможет усиливать ваши удары.

— Как экзоскелет, что ли? — хмыкнул я.

— Мне кажется, что да, — ответил генерал. Затем внимательно почитал сопроводительную бумагу к этой самой руке и почесал затылок. — Тут говорится, что усиливает удары. Ну, вы можете взять любой артефакт, не обязательно этот.

— Нет, — сказал я. — Хочу этот. Я уже понял, что и цвет, и фактура этого самого похожий на латный доспех предмета очень хорошо будут подходить к жилету. Вместе они будут смотреться чуть ли не как единое целое. — Я хочу это.

— Да без проблем, — как будто с облегчением сказал Малик, подхватил вещицу и вручил её мне. — Идёмте праздновать. Народ уже заждался.

А затем Лиманию действительно накрыло празднество. Народ на самом деле ликовал избавлению от монстра. В небо возносились тысячи горящих звёзд, фейерверки буквально рассветили вечернее небо и превратили ночь в день.

А я сидел в машине, наслаждался всем этим и в то же время думал о том, что успел увидеть.

Так мало человеку надо для счастья. Сделай его жизнь на некоторое время невыносимой или дай какой-то страх, а затем убери это, и он будет счастлив, по-настоящему счастлив.

И вот тут я решил надеть этот самый артефакт на руку. И как только он стянул моё предплечье и бицепс, я тут же почувствовал странные изменения внутри себя.

Глава 13

Я даже закрыл глаза, чтобы осознать всё, что со мной происходит. Для начала я понял, что раньше воспринимал силу, текущую во мне — как физическую, так и магическую, — неважно, просто как явление. Одна рука делает одно, другая другое. Если я вызываю молнии, то тоже просто откуда-то, не задумываясь, даю выплеск той энергии, которая распирает меня изнутри.

Но в тот момент, когда артефакт, облегающий руку, сомкнулся на ней, я почувствовал, как внутри меня упорядочились все течения сил и энергий. Теперь я отчётливо смог понимать, откуда во мне что берётся. Я знал, как из сокращений мышц берётся физическая сила, и как с помощью магии, протекающей внутри меня, эта сила становится больше.

И отчего я серьёзно превосхожу мощью обычных людей. Всё это я понял в один единый краткий миг. И от этого осознания у меня даже немного закружилась голова.

— С вами всё в порядке? — поинтересовался Арун Малик. Он сидел напротив меня в мягком кресле роскошного автомобиля.

Я лишь сделал ему знак рукой не беспокоить. Я не хотел сейчас отвлекаться на ответы. Вместо этого я, наоборот, ещё глубже погрузился в осознание. Я разглядывал внутренним взором энергию, протекающую через меня. О, это было очень интересно.

Я разом смог увидеть все связи, которые отходили от меня ко всем, кто меня окружал, не только к помощникам. Причём именно сейчас я до конца понял, что это не петы в привычном понимании этого слова.

Связь, которая была у Элфина с его хозяином, была одиночная. И на момент, когда я её увидел, она была сильно истрёпана. От меня же к моим друзьям и помощникам шли множественные связи, которые просто так оборвать было нельзя.

Они находились как на уровне сердца, так и на уровне головы. Более того, я понял, что связан не только с ними. Я был связан и с членами своей гильдии. Там связи были несколько другого порядка, но они тоже были.

Я видел, как вокруг меня, благодаря этим связям, образуется целый круг лиц. Скажем так, это была группа, в которой я был неким центром. Вся её деятельность была законтачена именно на меня. Но сейчас разглядывать всё это у меня не было времени.

Однако я пообещал себе, что обязательно займусь данным вопросом, потому что, по большому счёту, я видел пока лёгкие, но всё же зримые связи, например, между собой и тем же Аруном Маликом. То есть мы, успев пообщаться всего ничего, уже наладили между собой незримую, связывающую нас магическую ниточку.

Это было очень интересно. Я никогда о таком даже не задумывался.

«Что ж, — подумал я, — предмет для дальнейшего изучения и рассмотрения».

Но главное теперь я увидел, что именно меня отличало от других людей, и это можно было назвать энергетическими узлами. Да, примерно таким же, как у порталов. И подобный энергетический узел был у каждого человека. Он был либо ярким, либо не очень. Это не играло роли.

Но в этом самом энергетическом узле были сосредоточены все магические данные человека. Например, у Аруна Малика этот узел был совсем небольшим. А вот у какого-то радующегося человека за окном с кольцом призывателя он был значительно больше, но был замкнут только на это самое кольцо.

Мы как раз проезжали где-то по центру, и ликующие толпы за окнами автомобиля немного тормозили наше движение. Затем я глянул на себя. У меня было несколько таких энергетических узлов. Не ядра, как у болотника, а именно, скажем так, сосредоточия магической силы.

Одно из них было довольно слабым. И вот именно оно замыкалось на кольцо. Именно поэтому раньше я был довольно посредственным призывателем.

Но кроме того, у меня были совершенно иные возможности. Я мог привлекать различных существ на свою сторону. Я мог швыряться молниями, и за это был ответственен другой магический энергетический узел. Я мог регенерировать. Этот узел был ещё небольшим, и, судя по яркости, совсем недавним.

Действительно, раньше я поглощал сферы для того, чтобы восстанавливаться, данное свойство принадлежало иному узлу. И вот точка за точкой, сантиметр за сантиметром я изучал собственный магический портрет. Это было крайне интересно, если учитывать, что я особо никогда и не задумывался, откуда что берётся.

Но суть даже не в этом. Теперь я посмотрел на артефакт, сжавший мою руку, и понял, что всю энергию, все энергетические узлы, которые расположены во мне, при моем желании смогут сфокусироваться в одном лишь этом артефакте.

Нет, эта штука не просто усиливала удары мечом. Она фокусировала всю мою энергию.

«Отличное приобретение, Гардар», — заметил Роб.

«Спасибо, — ответил я. — Я тоже это заметил».

Теперь я открыл глаза и посмотрел на Аруна Малика.

— Очень недурственная штука, — проговорил я, показывая на артефакт.

А заметив некоторое беспокойство в его глазах, добавил:

— Вы можете не переживать. Я чувствую себя отлично. Просто нужна была некоторая внутренняя диагностика для того, чтобы осознать всю мощь данного предмета.

— Я рад, что вам подошло, — проговорил Арун Малик.

— Мне хотелось преподнести вам что-то стоящее, но я понимал, что это может быть вне наших сил. Всё-таки ваша империя — могучая и огромная страна со множеством своих артефактов.

— Всё так, — кивнул я. — Но, как видите, смогли мне угодить.

Затем я огляделся по сторонам. После выхода из хранилища артефактов я даже не поинтересовался, куда мы едем, так как моё внимание было занято исключительно подаренным мне артефактом.

— Наш император, — сказал Арун. — Горий III, ждёт вас на торжественный ужин. Ему очень хотелось бы поблагодарить вас лично и, возможно, тоже чем-то наградить.

И тут я понял, что вхожу во вкус. Мне действительно нравилось, когда меня благодарили. Тем более, не просто так, а за дело. За то, что я действительно им помог. Сделал их жизнь значительно легче. А может быть, и спас, учитывая, как быстро драпала армия от монстра.

— Хорошо, — ответил я, — но сразу после этого попрошу проводить меня в то место, откуда я смогу улететь домой.

«Уплыть же?» — уточнил Элфин.

«Элфин, — сказал я внутри своего сознания. — Для начала нам с тобой нужно будет добраться до моря. А в этом нам поможет Венетто».

«Всенепременно, — ответил тот. — Я готов лететь хоть сейчас».

— Да я тоже, — ответил я в сознании, — но всё-таки людей надо уважить. Пусть скажут слова, которые хотят, а мы послушаем. От нас же не убудет.

Машина, с трудом продравшись сквозь толпы счастливых людей, глядящих на кажущийся бесконечным салют, подъехала к местному дворцу. Точнее, даже не к самому дворцу, а к правительственному кварталу, как мне объяснил Арун Малик.

Это была достаточно большая и закрытая территория, на которую попасть просто так обычные люди не могли. И внутри на этой территории было всё что угодно: собственная больница, собственные рестораны, даже какие-то магазины, которые обслуживали исключительно монаршую семью и приближённых. Даже что-то вроде собственной тюрьмы имелось, точнее, темницы.

Когда я прямо спросил Аруна Малика, зачем она тут нужна, он уклончиво ответил:

— Знаете, ситуации бывают разные.

И вот этот ответ мне не очень понравился. Конечно, понимаю, что ситуации бывают разные, но держать кого-то в темнице в закрытом квартале, попахивает репрессиями.

Впрочем, я быстро себя одёрнул. В конце концов, это не моё дело. Мне надо получить благодарность от императора и двигать уже к себе домой, где меня наверняка заждалась вся моя гильдия.

Как выяснилось, мы направлялись не к самому дворцу, а к огромному залу для проведения различных торжеств, находящемуся на этой же территории.

И так уж получилось, что наш путь пролегал как раз мимо той самой темницы, про которую рассказал мне Арун Малик.

— Подождите, — попросил я, останавливаясь возле строения.

Это было довольно интересное здание. Оно выглядело как башня в готическом стиле. Окошки были узкие и высокие, словно бойницы, сходящиеся под острым углом вверху. И все они были забраны мелкой-мелкой решёткой, чтобы изнутри никто не мог проникнуть наружу.

Я даже подумал, что скорее всего это сделано для того, чтобы снаружи тоже никто не мог ничего передать внутрь. Таким образом, на территории правительственного квартала я увидел нечто целиком и полностью выбивающееся как из архитектуры, так и из самого предназначения. Башня эта не была призвана для увеселения.

Мне захотелось обойти её кругом. Не то чтобы архитектура была какая-то выдающаяся, но всё равно казалось, будто она не местная, будто что-то отличало её от всего, что я видел не только в этой стране, но и в моей родной империи. Даже на Островах я не встречал ничего подобного, хотя там я и пробыл-то недолго.

Арун Малик терпеливо дожидался меня, полагая, что не имеет права подгонять. Я же с удовольствием оглядывал это мрачное строение из тёмного кирпича или какого-то другого камня, но похожего на кирпич.

Мне даже захотелось заглянуть в это самое узкое окно, похожее на бойницу. И вдруг оттуда раздался голос:

— Помогите!

Я обернулся к Аруну Малику, но тот находился достаточно далеко и, кажется, не слышал этого голоса. А может быть, подумал я, голос предназначен только для меня.

«Роб, — поинтересовался, — что происходит?»

«Внутри башни находится живое существо, которое взывает к тебе о помощи», — проговорил он.

«Логично», — ответил я, хмыкнув, и, встав на цыпочки, всё-таки заглянул в окно. Оттуда на меня уставилась милая кошачья мордочка.

— Помоги мне, добрый человек, — сказала она.

— А кто ты и что здесь делаешь? — спросил я.

— Меня зовут Адель, — мягко проговорила кошка.

Я до сих пор не мог разобраться, то ли она говорит вслух, то ли исключительно в моём сознании.

— Я ни в чём не провинилась. Мне лишь не посчастливилось быть рабыней Уленго. Это младший сын Гория III.

— Угу, ну, а в темницу-то тебя за что? — поинтересовался я.

— За то, что отказываюсь выполнять его идиотские приказы, — ответила она. — Помоги мне, добрый юноша, иначе я скончаюсь тут от жестокого обращения и тоски.

— Адель, — сказал я, — честно говорю, не обещаю, но постараюсь помочь тебе, хорошо?

— Спасибо, добрый незнакомец, — ответила кошка и исчезла в темноте.

Я вздохнул, обошёл до конца башню и сказал сопровождающему меня генералу:

— Я готов, пойдёмте.

Тот повёл меня к залу для торжественных заседаний, а я анализировал то, что увидел и услышал. Глазами я увидел немного — только кошачью мордочку. А вот магическому зрению явилась целая россыпь сверкающих энергетических узлов и даже каких-то завихрений. Уж и не знаю, почему столь магическое создание просит о помощи, но на всякий случай я спросил своего спутника:

— Арун, не подскажете, здесь сейчас, в этой башне, кто-то находится?

— А что? — поинтересовался тот.

— Так, просто ради интереса. Хотелось бы знать всё-таки, каким образом и почему сюда могут попадать люди.

— Ну, людей здесь нет уже довольно давно, — странным голосом ответил на это Арун.

— Понятно, — кивнул я, понимая, что продолжать он совершенно не горит желанием.

Когда мы дошли до торжественного зала, я сначала даже не понял, что это огромное помещение служит лишь для того, чтобы в нём что-то праздновать. И действительно, тут собралось невероятное количество людей. Как я понял, кроме короля и его семьи, здесь было ещё множество высокоранговой прислуги, аристократия Лимании, военная верхушка и различные люди, у которых было какое-то влияние или власть.

Но меня уберегли от общения со всеми этими людьми. Арун Малик провёл меня к специальному подготовленному месту, которое находилось практически совсем рядом с небольшим троном короля. Это было такое кресло, которое находилось чуть выше остальных, чтобы подчеркнуть статус человека, восседающего на нём. Но при этом он ел с одного стола со всеми, и ничуть это его не заботило.

— Рад приветствовать вас, ваше величество, — кивнул я, встав рядом с местом, на которое мне указали.

— Присаживайся, пожалуйста, дорогой наш герой Лемании — расплылся в улыбке король.

Я быстро просканировал не только его мимику, но и магический портрет, как я это называл. Король был призывателем очень слабенького уровня, ранга, наверное, второго. Возможно, он смог бы и подрасти, если бы занимался соответствующей деятельностью. Впрочем, это меня не касалось. А вот внешность его… Не то чтобы мне не понравилась, но мне казалось, что подобные люди не могут занимать столь высокие посты.

Проще говоря, вот допустим, если взять нашего Михаила Николаевича, то там и по осанке, и по всему сразу было видно, что перед тобой император.

И этого императора хотелось слушать, выполнять его распоряжения. Но даже кроме этого было сразу абсолютно понятно, что он сможет управлять страной, и с его твёрдым характером лучше не спорить. Да, и у него случались некоторые неудачи, но, как мне казалось, это не столь важно.

А вот король Горий III сразу мне показался каким-то чересчур мягким. Его улыбка была как будто податливое тесто. Вот такое впечатление она у меня вызывала — и никаких других приятных эмоций.

«Интересно, — подумал я, — а характер у него соответствует той внешности, которую мне удалось так прочитать? Или всё-таки он хитрый лис, который правит вроде бы мягко, но вместе с тем так, что никто ему не может ничего противопоставить?»

Впрочем, вопрос был риторический.

— Хочу выказать, — продолжал король, — вам своё полное восхищение и от всей нашей Лимании глубоко вас поблагодарить.

Он улыбнулся ещё шире.

А я в это время осматривал всех тех, кто сидел вокруг него. Если тот же Арун Малик как-то с самого начала вызвал у меня симпатию, то вот люди, собравшиеся вокруг короля Гория III, подобного чувства у меня не вызывали.

Жена его была явно дворянского, а может быть, и королевского происхождения, но не то чтобы даже некрасивая, а настолько высокомерная, что не хотелось на неё смотреть. Подобным же отличались и дети короля. Они смотрели на всех с брезгливостью, высокомерием, относясь даже к князьям как к чему-то низшему.

Это запомнилось мне из одного эпизода: девочка лет пятнадцати, уже абсолютно некрасивая, но с явным «царственным» носом, приказывала сидящему рядом мужчине с вышивкой на рубахе, явно относящей его к какому-то княжескому роду:

— Ну что вы сидите? Подайте мне уже вон то блюдо! Я вас уже второй раз спрошу. Разве это возможно вообще? Ужас! Вы что, не видите, кто к вам обращается?

Князь закатил глаза, глянул на короля, но тот на данный момент был занят разговором со мной. И поспешил исполнить то, что попросила у него царская дочка.

Сыночек же вообще смотрел на всех с какой-то ненавистью, что ли. Я подумал, что я не позавидую жителям Лимании, когда вот этот отрок сменит местного короля. Возможно, это будет худший день в их жизни.

Но озвучивать всё это я, конечно же, не спешил. Я только кланялся, отвечал благодарностями на все восхваления и просто считывал обстановку, осознавая, что мне здесь не нравится и хочется поскорее встать и выйти вон. Но уже элементарные нормы приличия не позволяли мне этого сделать.

«Ничего, — подумал я, — час-полтора от меня не убудет, а потом я скроюсь, и больше никогда мы друг друга не увидим».

Тем временем за столом во всеуслышание зачитывалось, какой ущерб понесла экономика Лимании от того самого портального монстра, которого я одолел. Но кроме этого, сразу же последовала информация о том, какой ущерб он мог бы нанести, если бы я его не остановил.

И тут, в какой-то момент, король даже встал со своего трона, развёл руки в стороны и проговорил:

— Вы должны понимать, что нашествие столь высокоуровневого монстра, какого не видал наш мир со времён его сотворения, в случае, если бы наш дорогой гость Макс Грушин его не остановил, могло грозить гибелью всего нашего государства. Именно на это я хочу обратить ваше внимание и прошу вас чествовать нашего героя как можно более искренне и громко!

И дальше начались выкрики: «Ура!», «Молодец!», «Виват!» и тому подобное. Я от этого скривился, но только внутренне. Внешне я хранил дежурную улыбку.

Когда восхваления закончились, король посмотрел мне в глаза и сказал:

— Кроме всего прочего, я хочу сделать подарок от себя лично. Пожалуйста, проси всё, что захочешь.

«Сейчас вот увидите, — проговорил Элфин. — Наш дорогой Гардар, как всегда, скажет, что у него всё есть и ничего его не интересует».

И в чём-то он был прав. Я даже думал именно так и поступить, и наверняка бы сделал это ещё пару часов назад. Но после того, как я увидел башню и тёмную кошачью мордочку, выглядывающую из окна, я понял, что у меня есть о чём попросить.

Речь идет именно в таком ключе: «Проси, что хочешь», я знаю, о чём просить.

«Если ты успел с кем-то поспорить, — сказал я Элфину мысленно, — считай, что ты проиграл. У меня есть просьба к местному королю».

— Прошу прощения, — ответил я, поднимаясь. — И на самом деле я прибыл сюда не за наградами и не за восхвалением. Но раз уж на то пошло, я всё-таки кое-чего у вас, Ваше Величество, попрошу.

— Да-да, я слушаю тебя, — проговорил Горий III и снова расплылся в этой коробящей меня улыбке.

«Ладно, — подумал я, — как-нибудь переживу».

— Вы знаете, — начал я, — когда я шёл сюда на торжественную часть мероприятия, то как раз проходил мимо некой башни, выстроенной в таком мрачном стиле.

Краем глаза я заметил, как напрягся Арун Малик. Король пока ещё, кажется, не понимал, к чему я веду, а вот его сынок упёрся в меня горящим взглядом. Я подумал, что если бы у него была возможность, он бы меня сейчас придушил, а может быть, и испепелил бы на месте.

«Не дождётся, сосунок», — подумал я.

— Так вот, — продолжил я с совершенно оптимистичным видом, возможно, немного неприсущим серьёзному герою, — и там я повстречал некое создание, именующее себя Адель.

Вот здесь король уже метнул быстрый взгляд на своего сына.

— Я хотел бы просить, чтобы вы отдали мне это создание в качестве награды за спасение вашего государства, — закончил я.

— Нет! — взвился сынок короля, вскочив со своего мини-трончика и двинув кулаком по столу. — Не бывать этому! Адель моя! Никому её не отдам! Это моя вещь!

— Сынок, — сказал ему король, и я увидел, как неудобно тому разговаривать с сыном прилюдно, тем более что-то ему запрещать, а в данном случае просто довести до разума отпрыска. — Этот человек спас нас всех от смерти. Ты понимаешь?

— Да мне плевать! Я бы уехал в другую страну от этого вашего монстра! Чего он там убил-то? Человек триста, наверное, не наберётся! Вы всё придумываете, вы всё преувеличиваете! Адель не отдам!

— Сынок, — голос короля вроде бы стал твёрже, но я всё слышал в нём просительные нотки. — Этот человек — герой нашего королевства, герой Лимании! Я только что пообещал ему всё, что он захочет…

— Вот пусть хочет что-нибудь другое, — ответил на это Уленг. — Он твой герой, а не мой!

— Я же сел на своё место и сидел спокойно, не реагируя на перепалку, не реагируя даже на периодически пронзающий меня взгляд королевского сынка.

Тем временем к королю уже подключился Арун Малик:

— Ваше высочество, — проговорил он. — Вы понимаете, что нам просто необходимо выполнить королевское обещание? Без этого авторитет не только вашего отца будет затронут, но и лично ваш авторитет.

— Мне плевать! Я никому ничего не обещал! Адель моя, моя по праву, и я никому её не отдам! — продолжал бесноваться Уленг

Король беспомощно посмотрел на Аруна, затем на меня, как будто прося, чтобы я придумал какое-то другое вознаграждение, но я не собирался отступать.

И тут слово взял тот самый князь, которого дочь короля заставляла подать ей какое-то кушанье.

— Ваше высочество, — сказал он, — мы все прекрасно понимаем. Но позвольте и нам, выжившим благодаря усилиям этого юноши, отплатить ему добром. Тем более вы уже третий месяц держите Адель в темнице, не выпуская её оттуда. С вещами, а уж тем более с живыми существами, которые им дороги, люди так не поступают.

— Мне плевать, — настаивал на своём королевич. — Это вещь моя! Адель принадлежит мне!

Но я уже видел, как загорелся взгляд короля Гория III.

— Третий месяц держишь Адель в темнице? — проговорил он.

— А чего она упрямая такая, зараза? Я ей приказываю, приказываю, а она не выполняет ничего из того, что я ей приказываю, — бросил на это королевич.

— Боюсь предположить, — проговорил король, — что ты там ей приказываешь.

— Ничего особенного, — заявил на это Уленг, высокомерно оглядывая всех вокруг. — Адель моя! Делаю с ней что хочу!

Но, судя по всему, простой факт заточения кошки в башне сыграл немаловажную роль.

— Простите нас, великодушно, — проговорил король, — за то, что перед вами развернулась подобная сцена. Мне очень неудобно, правда. Но раз такое дело, раз Адель не нужна Уленгу, и он её третий месяц содержит в заточении, я распоряжусь отдать её вам.

— Не бывать этому! — грозно прорычал королевич и ударил по столу с такой силой, что, кажется, посуда подлетела вверх, а затем жалобно звякнула, приземлившись.

Глава 14

«Я слышу и чувствую неприкрытую угрозу», — проговорил Роб, но голос его был настолько же спокойный и флегматичный, как и обычно. То есть он просто констатировал факты, но разбираться с этим предлагал мне самому.

«Я слышу, — ответил я, — но мне, по большому счёту, плевать. Или ты думаешь, они позволят напасть на человека, который их выручил из-за хотелок молодого королевича?»

«Не думаю, — ответил Роб, — однако, судя по этому парню и по его характеру, неприятности от него ждать стоит».

«Эх, —проговорил Йонир, — я бы ему сейчас подкоптил кудри».

И правда, отличительной чертой королевича были волнистые кудри, чуть ли не как у девчонки, а с высокомерным лицом и брезгливо поджатой губой он вообще чем-то смахивал на девчонку. Но в одном я был уверен: считать, что такие люди не несут угрозы, лучше не надо.

Недооценивать своего противника — это самое первое, что ведёт к поражению. Я это уже прекрасно знал. Однако сейчас меня и в самом деле взял некоторый азарт. Мне стало даже интересно, что предпримет этот самый королевич для того, чтобы настоять на своём. Наверное, мне просто хотелось столкнуться с примерно равным мне соперником в части упёртости.

Тем временем молодой королевич жестом подозвал к себе одного из бугаев, которые явно работали его телохранителем. Тот склонился к Уленгу и внимательно выслушал.

В это время сын его величества Гория III периодически поглядывал на меня, то ли желая увидеть реакцию, то ли по какому-то другому поводу. Я же делал вид, что совершенно не интересуюсь тем, что он задумал.

«Судя по всему, — проговорил Роб, — он хочет сделать так, чтобы ты не мог назвать себя победителем».

«Интересно, интересно, — проговорил я. — Ну, если меня он тронуть не может… Ага».

И вот тут на меня снизошла некоторая догадка. Вокруг всё ещё гремело торжество. Королевич, отдав некое распоряжение своему телохранителю, кажется, даже успокоился. По крайней мере, он перестал выказывать ярость, а неспешно сел за стол, успокоился и начал есть блюда, предложенные на сегодняшнем торжестве.

По одному только его поведению становилось понятно, что он действительно предпринял какую-то гадость.

«Ну ладно, — решил я, — если ты хочешь, чтобы тебе прилюдно утерли нос, пусть так и будет».

А тем временем в честь меня произносились тосты. Богатые и влиятельные люди подходили ко мне, говорили, что я могу всегда на них рассчитывать, что я самый дорогой гость в Лимании после семьи его величества, разумеется. Неважно. Мне даже делали какие-то презенты в виде золота, украшений, даже каких-то слабеньких артефактов.

Я всё принимал как должно. В конце концов, я это заслужил. Я не собирался отказываться. Отдам на развитие гильдии. Нам теперь понадобится много денег.

Я с некоторым ужасом вспомнил ту очередь людей, которая к нам шла устраиваться. Но потом вспомнил эти анкеты, которые листал перед отъездом. Не знаю, тут было сложно.

С одной стороны, тот же Лёха, сразу после инициации ничего из себя не представлял. Он был лишь моим другом. А впоследствии он прошёл до четвёртого ранга и готовился взять пятый.

Что же касается меня… Ну, с другой стороны, ведь как? Он смог взять эти уровни только по той причине, что я с ним возился. Если бы я с ним не возился, он остался бы на том самом своём втором ранге.

Вот тут возникал вопрос: а хочу ли я возиться с новичками? Да, наверное, нет. Я вижу перед собой гораздо более интересные перспективы.

Да и потом, я всё ещё вспоминал тот взгляд чудовища — от воды до самого неба. Он не оставит нас в покое. А может быть, не он, а его хозяева, но битва, последняя битва грядёт. И вот это мне было уже интересно.

— Но к этой битве нужно готовить войско, не так ли? — сказал я сам себе.

Но все эти мысли стремительно пролетали в моей голове. Тем временем я всё равно не упускал происходящего рядом. Итак, королевич о чём-то распорядился. Я догадывался о чём. Поэтому сказал Рику, естественно по каналу в сознании:

«Рик, проследи за телохранителем. А лучше всего лети сразу в башню, найди эту самую кошку, которую они там прячут, и проследи, чтобы ничего там не случилось».

— Хорошо, — ответил Рик и явно унёсся. А я решил сделать этот вечер в Лимании настолько незабываемым, чтобы о нём говорили ещё месяцами, а то и годами.

Само устройство зала было следующим: большая часть заставлена столами и удобными креслами. Тут сидели и общались все власти придерживающие, а в стороне находилась сцена, тоже довольно объёмная. Сейчас там стояла совсем небольшая группа музыкантов, которая играла что-то лёгкое, летнее, с победным оттенком. Одним словом, скучное.

«Долой скуку!» — вот мой девиз.

Я попросил слово, и король кивнул.

— Слушая сегодня все ваши слова благодарности, — проговорил я, расставив руки в стороны, — я постоянно ловил себя на одной очень важной мысли.

Тут мне даже удалось привлечь к себе внимание всех присутствующих. Даже королевич с прищуром глянул на меня.

— Но дело в том, что вашей благодарности заслуживаю не только я. Дело всё в том, что к этой победе я пришёл вместе со своими помощниками, и поэтому я очень хочу, чтобы вы поблагодарили и их тоже.

«Гардар, — прорычал Йонир, — что ты задумал?»

«Я задумал то же самое, что и всегда, — с ухмылкой ответил я. — Ты помнишь, как переводится моё имя?»

«Побеждающий в битвах!» — ответил мне Йонир.

«Вот именно, — сказал я. — А это означает, что в этой битве я тоже должен победить, а это не что иное, как битва».

И затем я ему быстро, вкратце объяснил, что я от него хочу. Тем временем в зале народ замер.

— Уважаемые дамы и господа, — сказал я, — разрешите сейчас на этой сцене вместо музыкантов, которых я прошу временно покинуть сцену, появятся мои дорогие помощники. Сразу прошу не пугаться: они не агрессивные, хотя выглядят немного устрашающе. Но для моей работы это просто необходимо.

Король находился в явной нерешительности, но затем всё-таки кивнул:

— Конечно-конечно, мы должны поблагодарить тех, кто нас выручил, — ответил он.

И затем из кольца возникли Моур, Элфин и Венетто. Рика не было. Рик по-прежнему находился на задании. Последним движением я прикоснулся кольцом к сфере, и на сцену вышел Йонир во всём своём великолепии.

— Господа, — сказал я, — прошу любить и жаловать, мой дорогой друг Йонир. За ним Моур…

Но мои слова потонули в криках. Всё-таки зрелище было не для слабонервных, и кто-то не выдержал. И постарался убраться из торжественного зала. Король сидел побледнев, но не останавливал меня и не просил убрать петов.

Арун Малик, хоть и сидел с улыбкой, всё-таки успокаивал всех, уговаривая присесть на место и не нервничать. Но в итоге всё равно человек тридцать покинули торжественный зал. Вместе с ними под шумок ускользнул и Йонир.

Я же представил всех петов до конца, рассказал, насколько они все внесли свой вклад в общую победу, и прочее, и прочее. Больше всего мне не нравилось пустующее место королевича. Он тоже свалил в момент, когда часть народа предпочла покинуть помещение. Явно отправился довольствоваться тем, что сотворил.

Но я не дам ему такой возможности.

Что ж, господа, — сказал я, подводя итог, — полагаю, что сегодняшний вечер был достаточно торжественным, а за сим я, наверное, покину вас.

Король смотрел на меня с некоторой печалью. Ему явно хотелось подольше побыть в моём обществе, а вот мне в их обществе быть не хотелось абсолютно.

Я бы лучше отметил где-нибудь вместе с тем же Аруном Маликом и простыми вояками из числа тех, что не сбежали с поля боя, продолжив сражаться. Несмотря на то что знали: это совершенно бесполезно, их сил не хватит для того, чтобы одолеть портального монстра. Но вот с такими бы людьми я разделил свою победу.

А вот с этими снобами, во главе с королевичем, совсем не хотелось.

— Что ж, — проговорил его величество, — раз вы спешите, мы не в праве вас задерживать. Ещё раз примите нашу огромную благодарность.

— Да-да, — кивнул я, — я как раз хотел забрать свою награду. Где Адель?

— А за ней послали, — с некоторым недоумением проговорил король. — Сейчас разберутся.

И он глазами начал искать, кому бы отдать приказ, но, судя по всему, никого не увидел.

— Хорошо, — проговорил я. — Пожалуй, сам разберусь с этим.

* * *

Сунияр служил помощником главного телохранителя королевича. Он мечтал, что когда-нибудь станет главным телохранителем.

Но отдавал себе отчет, что перед ним на эту должность претендует довольно много народу. Именно поэтому он старался выслужиться в любом случае, как только представлялась ему такая возможность.

И вот здесь, во время чествования какого-то непонятного героя — не пойми откуда взявшегося — у Сунияра вдруг появился самый настоящий шанс отличиться.

К нему подошёл начальник охраны Уленга и сказал, что надо сходить в башню, как они между собой называли правительственные казематы, и нейтрализовать тварь. Другими словами, Сунияру с его напарником Джабуилом нужно было зайти в башню и уничтожить некую сущность, которая называла себя Адель.

И всё. После этого наверняка ему светило повышение, а если и не повышение, то, в любом случае, его бы уже заметили.

Сунияр взял под козырёк, взял своего напарника Джабуила и поспешил в башню.

Дело, конечно, предстояло нелегкое. Все знали, что тварь — или Адель, или игрушка Уленга — это не простой орешек. У неё были какие-то силы, скрытые от понимания простых людей. Но, несмотря на это, Уленг спокойно манипулировал ею, ничего не боялся. Это означало, что противопоставить твари что-то было возможно.

Тем более никто не заставлял их с ней взаимодействовать. Надо просто зайти в темницу и застрелить её. И как только Сунияр с напарником это сделает, они получат расположение королевича.

Ну, конечно, не исключено, что начальник охраны скажет, что это он всё провернул. В таком случае, разумеется, заслужить поощрение будет сложнее. Но Сунияр верил, что именно из таких поручений и состоит эта нелегкая карьерная лестница наверх.

Он взял Джабуила и отправился в башню.

Несмотря на то что на улице было темно, небо было рассечено яркими огнями салюта. Народ праздновал уже который час кряду.

«Чего они ликуют? — удивлялся Сунияр. — Подумаешь, монстра убили. Эка невидаль!»

У них есть данжи, он знал, что в этих данжах водятся монстры, и существуют призыватели, которые этих монстров уничтожают вместе с питомцами. Получается, что никакого героизма не было. Просто был уничтожен очередной монстр. Вот и всё.

С подобными мыслями Сунияр шёл к башне, но, подходя всё ближе, понял, что его накрывает тревога. А затем и самый настоящий страх. Ему почему-то перестала нравиться идея выслужиться перед королевичем именно сегодня. Может быть, будет какое-то другое задание? Привезти какую-нибудь девушку, понравившуюся королевичу?

Но назад пути, разумеется, не было. Если Уленг узнает, что Сунияр отказался выполнять его задание, то он наверняка его уволит. Что тогда делать Сунияру?

Джабуил, его напарник, был немного, как бы сказали интеллигентные люди, простоват. А по мнению Сунияра — туповат. Но только по какой-то причине именно таким людям во всём везло. Они получали всё, что хотели. Может быть, потому что хотели они изначально немного.

Башня кидала почему-то какую-то зловещую тень на всю округу. Вход сейчас находился в тени. Несмотря на то что свет работал, вход всё равно был тёмным и неприветливым.

— Ну что? — проговорил Джабуил, достал пистолет, проверил наличие патрона, затем снял с предохранителя. — Готов? Готов уничтожить тварину?

— Готов, — без какого-либо энтузиазма ответил Сунияр и вытащил свой пистолет.

Конечно, стрелять из табельного оружия по кошке было сомнительным удовольствием, если бы она была просто кошкой. Сунияр был уверен, что существо может быть и почище того монстра, уничтожение которого праздновала их страна.

Дверь открылась, как обычно, со скрипом. Именно сейчас этот скрип казался жутким. От него сводило зубы. И помощник главного телохранителя сдерживался, чтобы не выдать свои эмоции.

Затем дверь за ними закрылась, и они оказались в освещённом коридоре.

— Лампы здесь, наверное, надо поменять, — проговорил жизнерадостный и уверенный в себе Джабуил.

— Надо бы, — согласился Сунияр, видя, что действительно, несмотря на полное освещение в коридоре, складывалось ощущение, что тут царит полумрак, а по стенам и потолку движутся какие-то тени.

Они прошли два шага, и в этот момент дверь захлопнулась. Опять.

Сунияр поглядел назад, и ему показалось, что он увидел смутный силуэт какого-то человека. Но нет, ничего подобного быть не могло. Кроме них двоих тут никого нет. А тварь заперта в специальной камере, покинуть её она не сможет.

— Ну что, через решётку расстреляем? — предложил Джабуил.

«И правда, — подумал Сунияр. — Лучше будет не входить. Сквозь решётку, через которую и кормят эту тварь, можно с ней покончить».

— Да, — ответил он.

Они подошли к специальной камере, которая охранялась не только решётками, но и мощнейшими артефактами. И открыли решётку в надежде сразу же увидеть нечто похожее на кошку.

Но они ничего не увидели. Сунияр специально посмотрел через решётку под разными углами, чтобы удостовериться в том, что внутри никого нет.

— Не могла же у нас сбежать, — проговорил он.

— Да нет, конечно! — радостно и слегка туповато ответил Джабуил. — Наверняка где-нибудь заныкалась. Ладно, прикрывай, я её порешу.

«Порешишь ты, как же», — подумал про себя Сунияр, а затем испугался. А что, если действительно сейчас туповатый Джабуил порешит Адель? Тогда вся слава достанется ему? А Сунияр снова продолжит влачить жалкое существование без какого бы то ни было признания.

— Нет, уж, — сказал он. — Давай я внутрь, а ты прикрываешь.

— Как скажешь, — ухмыльнулся Джабуил.

И тут Сунияр подумал, что тот это сделал специально, чтобы подставить его. Сейчас Сунияр зайдёт, его каким-то образом покромсает Адель, а Джабуил её в это время порешит.

«Да нет, фигня, — сам себе сказал Сунияр. — Надо идти и выполнить это задание».

Он открыл дверь и вошёл внутрь. Кошки нигде не было видно. Тогда он сделал резкий шаг вперёд и обернулся, держа ствол прямо перед собой.

Мгновенный удар выбил пистолет из его рук. Следующий удар выбил оружие у Джабуила.

— Вы что? — мяукала кошка, но среди её мяукания можно было разобрать слова: — Убить меня решили? Не подумали, что вам скажет королевич?

— Дура! — рявкнул на это Сунияр и ринулся на Адель. — Это он и приказал!

— Ах, так! — только и сказала кошка, и полоснула когтями Сунияру по щеке, навсегда оставляя на ней свою метку.

Но тут раздался выстрел, и оглушённая Адель упала рядом с держащимся за уши Сунияром.

Как оказалось, Джабуил был не только туповат, но и запаслив. Он всегда носил с собой запасной пистолет.

— Ну-ка, не шевелись, — приказал он кошке. — И тебе будет не больно.

— Воу-воу-воу, — раздалось вдруг в воздухе, и прямо перед Джабуилом, который держал пистолет, целясь в Адель, возник мужчина, парящий в воздухе. — Вы что, офонарели, что ли? — проговорил он. — Вы в курсе, что на Лиманию распространяется закон о защите животных? То, что вы хотите сейчас сделать, — это совершенно негуманное отношение к живым существам.

С этими словами он как будто материализовался, выхватил пистолет у Джабуила и бросил его в стену.

Сунияр понял, что их пытаются обмануть, и у него фактически есть последний шанс, чтобы взять и выполнить волю королевича.

Он ринулся к Адель и схватил её за тонкую шею обеими руками, надеясь либо задушить, либо просто свернуть голову.

И в этот момент он почувствовал уже на своей шее горячие огромные лапы, а в ухо ему пахнуло невыразимым жаром, опаляя волосы с одной стороны головы.

— Эй, мужик, — сказали ему, — отпусти кошака.

Он обернулся и увидел перед собой огромного пышущего жаром красного демона, причём растянувшего лыбу на всю свою вытянутую морду. После чего лишился чувств и упал рядом с чёрной кошкой, которая уже начала приходить в себя.

— Пш-ш-ш! — зашипела кошка. — Это что это такое?

— Ничего страшного, киса, — ответил ей Йонир. — Я всего лишь демон.

— Демон? Как ты попал сюда? Как ты вообще можешь находиться тут⁈

— Спокойно, — сказал Рик. — Это друг того человека, которого ты попросила о помощи.

— Да? — кошка обернулась к призраку. — Это он послал меня вытащить?

— Да, — ответил Рик.

— Кис-кис-кис, — позвал демон. — Прыгай на плечо, если не боишься обжечься.

— Обжечься я точно не боюсь, — ответила Адель и прыгнула на плечо к Йониру.

* * *

Не знаю, когда я понял, что высший свет и все вот эти традиции, всё это проведение торжества по каким-то специальным правилам — не для меня и сильно меня утомляет. Но в этот раз я понял это окончательно. Дело в том, что мне не дали просто встать и уйти, как я этого хотел.

Меня заставили пройти целую процедуру прощания. Я не торопился. Я знал, что мои ребята со всем справятся. Более того, я даже подумал, что меня, возможно, специально задерживают, чтобы не отдавать кошку по имени Адель.

На площадку, откуда я свободно мог взлететь с Венетто, высыпала целая уйма народа. Здесь был и Арун Малик, и светлейший князь, который страдал от дочери короля. Даже сам король вышел. Более того, тут появился и королевич. Он надменно глядел на меня и, кажется, похихикивал, явно чего-то ожидая.

Если он думал, что я сдамся и просто забуду о своей просьбе, ну что ж… Значит, ему просто не доводилось встречаться с людьми, которые держат своё слово.

Тем временем я смотрел в сторону башни. Не знаю, кого туда послал король, но я видел, как к нему подошёл какой-то человек, явно из охраны, пожал плечами, покачал головой. Почему-то я отнёс всё это к своей ситуации.

— Ну что, — проговорил Арун Малик, протягивая руку, — в путь?

— Да-да, — кивнул я. — Сейчас дождусь, пока мне мою награду отдадут.

В этот момент королевич рассмеялся.

— Ты, вшивый недоносок, недостойный, чтобы тебе говорили «здравствуй» в этом мире, ты ничего не получишь! Адель моя! А знаешь, кто настоящий хозяин какой-либо вещи?

— Ну, просвети, — ответил я с улыбкой.

— Тот, кто может без зазрения совести сломать её и выбросить, — только тот настоящий хозяин.

— Ой, да слышал я это уже. Но самый настоящий хозяин, — проговорил я, — это тот, кто может дать жизнь, а не лишить её. Именно поэтому люди, которые верят в высших существ, называют их творцами и создателями. Разрушители и убийцы — это зло.

— Это ты зло, — проговорил Уленг. — Ты припёрся к нам и навязываешь свои правила! Но Адели тебе не видать! Вали отсюда, на хрен!

— Как только мне доставят кошку, — ответил я, — так сразу же свалю.

— Она уже мертва! — рявкнул королевич.

И в этот момент, буквально в ответ на его слова, из-за башни, до которой отсюда было метров пятьсот, появился Йонир в сопровождении Рика. Надо ли говорить, что народ, который здесь всё ещё находился в немалом количестве, буквально шарахался от него, а на плече у него сидела в горделивой позе чёрная кошка по имени Адель.

— Ну вот, — сказал я, — всё и разрешилось. Моя Адель теперь будет со мной. Это моя награда.

— Взять её! Убить! — рявкнул королевич и показал на Йонира и на кошку, сидящую у него на плече.

— Стоять! — сказал я, ринувшейся было вперёд охране. — Это моя награда, вручённая мне самим королём.

Горий III тяжело вздохнул и сказал:

— Да, оставьте. Это заслуженная награда героя. Не трогайте.

— Отец! Но это моя вещь! — капризно, чуть ли не слезливым голосом проговорил Уленг.

— Я слишком долго баловал тебя, — ответил король. — Ты не слышал слова «нет», поэтому и вырос чудовищем. Почище того, который чуть не погубил нашу страну. И я рад, что хотя бы одно живое существо избавится от твоего влияния.

— Абсолютно верно, ваше величество, — кивнул Арун Малик.

В это время Йонир подошёл ко мне и передал Адель. А я вызвал Венетто, который расправил крылья, покрутил шеей, фыркнул, а затем склонился прямо к королевичу и выдохнул ему в лицо.

— Ну что, выкусил, молокосос?

— Не стоит, — сказал я, а затем оглядел всех собравшихся.

— Арун Малик, — сказал я, — очень рад был с вами познакомиться. Ваше Величество, я думаю, вы поняли, какие проблемы зреют в вашем государстве, и буду очень рад, если вы найдёте в себе силы, чтобы их решить.

— Это ты на что намекаешь⁈ — проорал Уленг.

— На сим предпочитаю откланяться, — широко улыбнулся я всем. — Всем желаю прекрасной жизни. Но главное — помните, что монстр вашей жизни может появиться в любой день. Будьте готовы сразиться с ним и одолеть.

Затем я посмотрел прямо на Уленга.

— А тебе, — сказал я, — я очень рекомендую повзрослеть. Если ты останешься таким же капризным ребёнком, как сейчас, ты никогда не сможешь стать настоящим королём, как твой отец. Потому что ты по другую сторону справедливости. Она всегда будет против тебя. А справедливость всегда торжествует. Пусть и не сразу.

Глава 15

От авторов: Дорогие друзья, благодарим вас за длительное ожидание. Рабочий ноутбук не выдержал форума и заставил подождать ещё немного. Дальше выкладка планируется в прежнем темпе.

Перед самым стартом у нас возникла некоторая проблема. Дело в том, что Адель не была петом. Она не могла втянуться в кольцо. Если бы я не видел внутри неё ряда различных энергетических линий, подумал бы, что это обычная кошка. Ну, разве что разговаривающая. Однако я понимал, что существо это куда более сложное. Но при всём том, как и Рик, как и Роб, да, даже как тот же Йонир, она не являлась петом. Но вот только Йонир мог втянуться в кольцо, а она нет.

А как ей путешествовать на спине Венетто? Вот в чём заключался главный вопрос, который меня беспокоил.

— Ты как-то сможешь держаться? — поинтересовался я у неё, когда мы уже загрузились на спину к моему крылатому другу.

— Честно говоря, пока не очень себе представляю, — ответила она. — Но раз для спасения это необходимо, значит буду как-то держаться, — добавила Адель и оскалилась, словно собиралась впиться Венетто в загривок.

— Только вот не надо меня кусать, — попросил тот. — А то я могу и ответить.

— Спокойно, — сказал я. — Спокойно, сейчас что-нибудь придумаем.

По сути, мне надо было посадить Адель за пазуху и везти её там. Вот только я полагал, что она может выпасть во время какого-нибудь из манёвров Венетто. Я помнил, как он здорово лавировал противоракет возле Аэтона.

— Ты можешь как-то держаться за меня? — снова спросил я.

— Да, сейчас, сейчас, — это уже ответил Венетто.

Наряду с двумя поручнями похожими на руль от мотоцикла, за которые держался я, из гривы Венетто вытянулся ещё один аналогичный отросток, но этот не был жёстким. Он аккуратно обвилась вокруг Адель, зафиксировав её на спине у Венетто ближе к шее. То есть прямо передо мной.

— А вот за это, — сказал Венетто, когда перед мордочкой кошки появилось специальное утолщение, — можно кусать, чтобы держаться. В этом отростке нет нервных окончаний, поэтому я ничего не почувствую.

— Отлично, — сказала Адель. — Только так я не смогу разговаривать.

— Интересно, — сказал я. — А я-то думал, что ты всю дорогу общалась мысленно.

— К сожалению, нет, — ответила она. — Абсолютно мысленно я общаться пока не умею. Мне всё равно нужно использовать некоторые свои органы для общения.

— Понятно, — ответил я. — Ну ничего, это в крайнем случае. Если Венетто начнёт совершать какие-то фигуры высшего пилотажа, он нас предупредит. Правда, Венетто?

— Обязательно предупрежу, — ответил тот.

И мы взмыли в небо, на прощанье помахав всем собравшимся внизу.

На деле вся эта подготовка оказалась не слишком необходимой. Дело в том, что на Венетто мы пролетели не более ста километров, причём в достаточно щадящем режиме, так что нас не сдувало с его спины. А после этого, едва завидев морскую гладь впереди, мы снизились и затем, как только оказались над морем, пересели на Элфина.

Точнее, было не совсем так: мы снизились над водной гладью, залитой горячим южным солнцем. Элфин вышел из кольца и некоторое время просто резвился внизу, радуясь своей стихии: широко раскинувшемуся голубому морю. А мы с удовольствием наблюдали за ним. Затем я попросил Венетто снизиться почти к самой глади моря, и я тоже искупался. Вода тут была настолько солёная, что утонуть было практически невозможно.

Наплававшись и разрядив, так сказать, мышцы от накопленного напряжения, я просто разлёгся на спине и качался на лёгких волнах, наслаждаясь жизнью. Даже поймал себя на том, что мне не важно, что было раньше, не важно, что будет потом; важно то, что есть этот момент здесь и сейчас, где я среди практически бесконечного простора водной глади беззаботно качаюсь на волнах, а рядом плещется Элфин. Мне даже подумалось, что настоящая беззаботность — это не то, когда человек ни о чём не занят никакими мыслями. Нет, тут скорее другое. Это когда ты, сделав что-то поистине важное и великое, можешь некоторое время потратить на то, чтобы ни о чём не думать.

Адель, естественно, купаться отказалась.

— У меня есть важный покров, который не очень любит воду, — сказала она. — Да и в крайнем случае, конечно, я смогу поплыть, но если нет такой надобности, с удовольствием посижу на Венетто.

Когда мы с Элфином накупались, все собрались уже на его спине, а Венетто втянулся в кольцо. Йонир выходить не стал, он сказал, что подзамотался от наших последних приключений и хочет немного отдохнуть. Ну, его дело.

Мне было не особо принципиально, когда его вытаскивать из кольца — сейчас или дома. Я даже вспомнил, что раньше меня заботило: хватит ли мне сфер, если я одну потрачу на выпуск Йонира. Сейчас это казалось таким мелочным и далёким, что даже не верилось.

Я развалился на спине у Элфина, смотрел на пролетающую гладь воды и думал о том, что действительно очень сильно изменился с момента инициации. Я вспоминал себя в тот самый миг, когда переживал за то, какой ранг получу. Сейчас мне становилось смешно от этого. Какая по большому счёту разница? Да, я получил не то, что хотел, но мне кажется — намного, намного больше, чем вообще мог себе представить.

Моур сейчас мог принять любой вид, поэтому на время избавился от доспехов и просто витал тёмным дымком, ограничив себя лишь парой латных щитков. Не знаю, почему ему так нравилось. Если хочется, пусть будет так.

Венетто сказал, что ему тоже хочется отдохнуть. Зато был Рик. И вот мы сидели на спине Элфина: я, Роб, Моур, Рик и Адель.

— Что же, дорогая, — сказал я, обращаясь к кошке. — Вот тебе ничего и не угрожает. Поэтому я хотел бы, чтобы ты рассказала, кто ты такая, откуда взялась, почему оказалась в плену у королевича.

— Это долгая и нудная история, — ответила она. Мне показалось, что она хихикнула в этот момент. — Я когда-нибудь обязательно расскажу её вам, но сейчас, если бы ты не против, я тоже хотела просто насладиться свободой, не вспоминая о том, какие перипетии у меня были в жизни.

— А, да без проблем, — ответил я. — Когда захочешь, тогда и расскажешь. Мне не к спеху. Главное, о чём я хотел бы знать, это что у тебя нет никаких проблем с законом, что ты не какой-нибудь плотоядный упырь, которого посадили за решётку за сто тысяч невинно убиенных граждан и так далее.

— Нет, — покачала головой Адель. — Суть, почему меня посадили в темницу, ты знаешь. Я просто-напросто отказывалась выполнять приказы молодого избалованного Уленга. А вот что это были за приказы, я пока тебе тоже не скажу, но скоро ты сам всё узнаешь.

— Если что, — ответил я, — хочу, чтобы ты знала: я не очень люблю таинственность и вот это вот всё. У нас в отношениях с моими друзьями были разные ситуации. С некоторыми из них, в частности с Моуром, с тем же Элфином, в какой-то момент мы стояли по разные стороны баррикад, но при этом мы все смогли стать друзьями, победить те противоречия, которые нам мешали. Но при всём том я уважаю твои желания, поэтому жду, что ты расскажешь нам о себе, когда придёт время.

— Ну, то, что я могу сказать сейчас, — ответила она, — это то, что я не просто кошка.

— То, что ты не просто кошка, это мы уже поняли, — хохотнул я. — Ладно, — тут мне пришлось уже стать серьёзным. — Постепенно втягивайся в нашу гильдию. Существа у нас тут представлены совершенно разные. Мы не просто объединение различных людей. Ты уже видела, что у нас есть и демон, и призрак.

— О да, — сказала Адель. — Одно это подкупило меня. Она растянулась, и мне показалось, что заняла пространство практически в половину от того, что было на спине Элфина.

— Слушай, — хмыкнул я, — у меня такое ощущение, что ты неплохо так отъелась на тюремных харчах.

— Ой, всё, — ответила на это Адель. — Я просто потягиваюсь.

Мы довольно быстро подплыли к побережью империи, но не пересели на Венетто, а просто пошли вдоль побережья. Я когда-то уже плавал вместе с Элфином по этому маршруту, но в другую сторону. Тогда я с севера спешил на юг, чтобы успеть помешать Старру в его коварных планах. И мне это удалось. Я сделал это, несмотря на то, что Старр хотел сделать всё иначе.

Сейчас мы двигались с гораздо меньшей скоростью, чем тогда. Очень спокойно и расслабленно. Из слов Адель, когда мы говорили на разные темы, я понял, что это достаточно эрудированное существо, прожившее весьма долгое время среди людей. Только ей в какой-то момент не повезло. Её каким-то образом сделали то ли рабыней, то ли приравняли к вещи. Не знаю, как это может быть. Я даже Роба, который жил, буквально существовал внутри моей жилетки, не считал вещью.

Я не мог бы просто продать или подарить кому-то Роба, потому что это живое существо со своими собственными мыслями и соображениями. Когда он захочет выйти из жилетки, я спокойно отпущу его, при этом сделаю всё максимально так, чтобы ему было дальше комфортно существовать. Но Адель попала в иную жизненную ситуацию. Ею начали распоряжаться как самой обыкновенной рабыней.

И вот не так давно, пару лет назад, кто-то из соседних стран не то подарил, не то продал Адель Уленгу, как я понял, в качестве дорогого подарка на день рождения. И после этого начался в её жизни кошмар. Опять же, она старалась обходить стороной подробности. Видимо, это доставляло ей дискомфорт. Но всё-таки я понял, что желания Уленга были достаточно специфичные.

Роб по мысленной связи доложил мне, что Адель не представляет опасности, но на самом деле очень необычное существо, которое может преподнести немало сюрпризов. Но мне было достаточно того, что она не представляет опасности. Всё остальное пусть рассказывает сама. Зачем я буду узнавать её подноготную? Если захочет, скажет.

Я вынул телефон, увидел, что связь возле побережья устойчивая, и набрал специальный номер, зашитый в мой телефон. Как ни странно, император взял трубку почти сразу. Значит, не был занят ни совещанием, ни какой-то важной встречей.

— Да-да, Максим, — сказал он, — внимательно тебя слушаю.

— Ваше Величество, — сказал я, — задание выполнено. Я победил портального монстра.

— Я знаю, — ответил Михаил Николаевич. — Мне уже доложили. Как себя чувствуешь?

— Да, в целом, в общем, нормально, — ответил я. — Правда, чуть международный скандал не учинил, но тут не моя вина.

— Интересно, — проговорил император. — Мне лично никто ни о чём подобном не докладывал. Что случилось?

— Ну, если не знаете, то, возможно, я преувеличиваю, — мне казалось, что подобного рода новость должна была уже разлететься далеко за пределы. Но с другой стороны, речь же касалась не самого короля, а его сына, который вдруг решил, что может командовать так, как он захочет.

— Расскажешь? — тем временем спросил император.

Я в двух словах рассказал ему, что произошло: что, в общем, со стороны короля всё было адекватно, а вот по поводу его сынка, конечно, возникли вопросы. Но в целом и общем, я свою награду за устранение портального монстра забрал.

— Я тебя понял, — сказал мне Михаил Николаевич. — На самом деле, ничего страшного не случилось. Если король дал тебе слово, то ты ничего не нарушил. Ты лишь попросил причитающееся тебе. Это нормально в дипломатической практике, так что вообще не переживай. Ты всё сделал правильно. Но самое главное, что ты устранил угрозу, причём не только дружественному нам королевству, но можно сказать, самой империи. Полагаю, после этого слухи пойдут дальше, и нам с тобой придётся помочь и другим странам.

— Я уже, честно говоря, сбился со счёта, — ответил я. — Сколько порталов закрыто? Шесть?

— Да, — ответил император. — Именно. Осталось ещё семь во всём мире. Но все страны, где открылись порталы, к нам не обратятся, а навязываться я не хочу. Однако должен сказать, что все дружественными нам не станут. Некоторые останутся, возможно, даже в чём-то враждебными нам. Но это ничего страшного. Главное сейчас — укрепить те связи, которые уже есть на данный момент.

— Кто-нибудь ещё обращался? — спросил я.

— Скажем так, — ответил на это император, — контакты есть с тремя потенциальными клиентами. Можно так это назвать, — усмехнулся он. — Дело всё в том, что, ну, ты же понимаешь, что бесплатно ты работать не будешь. А не все ещё готовы достойно платить за устранение угроз подобного масштаба. Поэтому сейчас нам, возможно, наоборот нет смысла торопиться. Время само всё расставит на свои места.

— А если порталы просто закроются? — предположил я.

— Что ж, — ответил на это император, — мы с тобой ничего не теряем. У нас будут другие цели и задачи. Не переживай.

— Да я и не переживаю, — ответил я. — Скорее просто элементарное любопытство. Кстати, что там по поводу предыдущего дела, которое вы мне так и не допоручили?

— Ну, знаешь… — император замялся. — Скажем так, на данный момент там всё утряслось.

— Отлично, — сказал я. — Если всё утряслось. В таком случае я пока займусь своими делами.

— Конечно, Максим. Я и так тебя слишком часто напрягаю, прошу о разном. Так что да, давай: занимайся гильдией, занимайся новичками. Слышал, у тебя там множество желающих. Ну и, конечно, жду тебя на награждение. Это, думается, через пару дней будет.

— Что, опять? — усмехнулся я.

— Ну, Максим, это уже будет больше неофициальное мероприятие. Будет участвовать только уже знакомый тебе Тамир Неру и кое-кто из наших. Посидим, пообщаемся, наградим межправительственными наградами. И больше от тебя, собственно, ничего и не требуется.

— Понятно, — кивнул я.

— Ну что ж, в таком случае, всего доброго, — сказал император. — Хорошо добраться до дома.

— А я уже практически дома, — ответил я.

И после этого разговор завершился.

На самом деле домой я попал не сразу. На этот раз Элфин мчался, конечно, быстрее любого судна, даже легкомоторного, но при этом он всё же даже наполовину не приблизился к своей возможной скорости. Просто не торопясь двигался вперёд по водной глади, а я, наверное, впервые осматривал совершенно спокойно гладь моря, очертания береговой линии. И в целом неплохо себя чувствовал.

Адель, кажется, тоже такое было в новинку, и она внимательно наблюдала за тем, что происходит.

— У тебя хорошие друзья, — сказала она наконец. — Вы с ними действуете как единый организм.

— Есть такое, — ответил я. — Но вот Рик, например, не согласен.

— Чего это я не согласен? — ворчливо отозвался призрак и из почти невидимого стал достаточно материальным. — Я, знаешь ли, в последнее время счастлив, как никто и никогда.

— Ну, не загибай, — усмехнулся я. — Такого не бывает. Но то, что жизнь каждого из нас изменилась, это факт.

— Просто, Адель, — сказал ей Рик. — Ты, возможно, судишь лишь по той жизни, которая только тебе известна. У нас же на самом деле просто невероятные отношения. Мы друг друга поддерживаем во всём, в чём только можем. Всё, что возможно сделать в наших силах, мы делаем. Если кто-то из нас будет в беде, то каждый из нас приложит максимальные силы, чтобы вытащить того, кто попал в неприятное положение.

— Это невероятно, — проговорила кошка. — Вы такие разные и в то же время вы команда, вы общность, которая противостоит серьёзным угрозам. Тот монстр в Лимании, он был не просто монстром, правда?

Я даже не уловил тот момент, когда она резко сменила тему. Просто понял, что разговор уже идёт не о нашей компании, а о конкретном монстре.

— Да, — кивнул Моур. — У этого парня между рогов зиял портал, из которого тот вытаскивал высокоуровневых монстров и кидался ими в людей. Что характерно, как в военных, так и в гражданских, которые вообще не были причастны к атаке на монстра.

— Монстрам плевать, — усмехнулся я на это. — Они стараются уничтожить всех, кто попадётся им на пути.

— Что-то грядет, — ответила на это Адель. И у меня буквально мурашки пробежались по спине.

Но вопрос ей задал не я, а Роб. Из-за чего кошка даже подпрыгнула и вздыбила шерсть.

— Что именно? — спросил Роб.

— Откуда ты говоришь? — поинтересовалась кошка, а затем с интересом пригляделась к моей жилетке. — Ого, у тебя даже тут живое существо!

— Ну да, — кивнул я. — Это мой защитник. Он выбрал имя Роберт, когда у него была такая возможность. Мы все зовём его просто Робом, и он не против этого.

— Я хотел бы повторить свой вопрос, — проговорил тот, поняв, что мы по сути проигнорировали заданный им вопрос.

— Да, да, — спохватился я. — С чего ты решила, что что-то грядет? Мне кажется, наоборот, мир обретает какое-то спокойствие.

— Нет, нет, нет, — Адель покачала своей небольшой головкой. — Всё очень и очень непросто. То, что ты говоришь о тишине, это всего лишь затишье перед бурей. Мы на пороге чего-то грандиозного, возможно, великой битвы. И ещё неизвестно, сможем ли мы её выиграть.

— Не стоит предаваться пессимизму, — ответил я. — На данный момент все битвы, которые я затевал, я выиграл. Само моё имя переводится как «Побеждающий в битвах».

— Это понятно, — сказала Адель. — Но пойми, что в других мирах есть силы куда как превосходящие наши с вашими. Есть невероятные монстры, которые одним своим дыханием могут стереть с лица земли целый город. Есть создания, по сравнению с которыми ваш монстр с порталом между рогов покажется детской шалостью. И мне почему-то думается, что они совсем скоро захотят захватить наш мир. Я этого не утверждаю, но интуиция ещё никогда не подводила меня.

* * *

Дома нас уже ждали. Я предупредил Асакуру примерно за час до нашего прибытия. На побережье мы снова перегрузились на Венетто и отправились в сторону дома. На этот раз ПВО в нашу сторону уже не сработало. Видимо, император действительно предупредил противовоздушную оборону о том, что есть такие вот летающие объекты, вроде нас, и стрелять в нас не надо.

Тут уже было особо не до разговоров. Адель во все глаза смотрела на проплывающие под нами города, и чем ближе к Аэтону, тем сильнее было её удивление. Да, действительно, я сейчас сам взглянул на столицу совсем другими глазами и убедился в том, что она действительно необычная, не похожая на все те города, которые мы пролетали. Уже издалека были видны голубые, зелёные, оранжевые шпили различных башен. Были видны реки, утопающие в изумрудной листве парки. Одним словом, город для жизни, на который было очень приятно смотреть.

— Вот это я понимаю, — сказала Адель. — Столица крупной империи, которая одним только своим видом показывает, что это невероятно сильное государство, которое может за себя постоять и для своих жителей создавать комфорт и удобство проживания.

— Всё так, — согласился я, решив не рассказывать, что совсем недавно всё это могло измениться кардинальным образом. К счастью, в этот момент никто не совершил ошибок, мы смогли всё сделать красиво и изящно.

Когда мы приземлились возле дома, Венетто втянулся в кольцо, а я с Риком над правым плечом и Аделью возле левой ноги отправился к себе домой. Встречали меня, по обыкновению, всем миром. Офис уже был закрыт, потому что, как я и предполагал, туда уже не шла такая толпа желающих, как в первый день, и работы было максимум на полдня. И то не для всех. Поэтому все мои близкие друзья уже собрались дома.

— Знакомьтесь, — сказал я, показывая на кошку. — Это наш новый друг. Её зовут Адель.

— Что она умеет? — поинтересовалась Юля.

— Адель, что ты умеешь? — переадресовал я вопрос ей.

— Да много чего, — расплывчато ответила та и ответила, ухмыльнувшись своей неподражаемой кошачьей улыбкой. — Так сразу всё подряд и не упомнишь.

И тут я понял, что она стала куда больше, чем тогда, когда я общался с ней через решётку. Она действительно размером была с добрую собаку. Что же до её манеры общаться, дело даже не в том, что она не хочет чего-то говорить. Просто у неё такая натура. Она была как самая настоящая кошка: действовала не напрямую, а мягко, обтекаемо. Она просто так себя чувствовала и не спешила делиться какими-то своими переживаниями или секретами. Это было даже в каком-то смысле интересно.

Могу сказать точно, что она смогла заинтересовать меня своим поведением. А вот Ника, я видел, сразу нахмурилась и начала смотреть на неё подозрительно.

— Я буду жить тут? — тем временем спросила Адель.

— Ну да, — ответил я. — Сейчас немного отдохну, найдём тебе место, где ты сможешь отдыхать и вылизываться.

Адель почему-то усмехнулась, а я решил не придавать этому значения.

— Ну что, как успехи? — ко мне подошла Асакура и посмотрела снизу-вверх. — Кажется, ты ещё сильнее вырос и раздался в плечах.

И действительно, я понял, что вся обстановка в доме мне стала казаться более мелкой, чем я это запомнил при отъезде. Видимо, свою роль подобные сражения играют.

— Скажем так, это было очень непростой бой, — начал я. — Честно говоря, в некоторые моменты я даже не совсем понимал, что должен делать.

— Это всегда так, — ответила Асакура. — Когда ты встречаешься с незнакомым тебе монстром. Опыт, знаешь ли, мой друг, работает тогда, когда ты встречаешься с уже известным врагом и точно знаешь, как его победить. А когда ты вдруг сталкиваешься с новым монстром, особенно очень сильным, и не знаешь, какие у него особенности, конечно, приходится действовать исходя из интуиции.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне хотелось бы каждый раз точно знать, что делать и как именно действовать. Иначе получается так, что я ставлю под угрозу всех тех, кто находится рядом со мной. Это совсем не то, чего бы я хотел.

— Дорогой мой Гардар, — сказала она, и я вздрогнул. — Если ты будешь знать, как убить каждого монстра, ты станешь непобедимым, и люди начнут тебя бояться. Ты станешь неприятен им. Это называется имбалансность, перекос в одну сторону.

— Плевать, — ответил я. — Я должен точно знать, что люди, пошедшие за мной, не пострадают.

Но думал я в этот момент совсем о другом. Сегодня, сейчас Асакура впервые в жизни называла меня моим именем из другого мира. И я точно знал, что это что-то значит, что-то серьёзное. Пока меня не было, она поменяла ко мне отношение, и, судя по тону, не в худшую сторону.

— Ладно, — сказала она, — иди в душ, приведи себя в порядок, и мы ждём тебя за столом. Кажется, нам есть что отметить.

— Присмотрите пока за Аделью, — сказал я. — Мне действительно надо освежиться.

— А что? — совсем уже кошачьей интонацией проговорила Адель. — Мне с тобой нельзя? Могу тебе спинку потереть.

— Ты не дотянешься, — ответил я, крякнул и пошёл к себе наверх.

Когда я вышел из душа, внизу уже что-то происходило. Там слышались какие-то крики. Часть из них гневные. Я слышал насмешливый голос Адель. А затем быстрые шаги, поднимающиеся по лестнице. Судя по всему, бежали за мной. Я едва успел надеть шорты и футболку, как перед дверью моей комнаты появилась Ника.

— Макс! — с гневом, яростью и даже как-то запыхавшись проговорила она. — Зачем тебе это было нужно⁈

— Что такое? — ничего не понимая, ответил я. — Что случилось-то?

— Ты что, издеваться вздумал? — и я услышал чуть ли не слёзы в голосе Ники. — Тебе что, вот нас было мало? Зачем ты ещё эту припёр?

Глава 16

Стоило мне спуститься вниз, как я понял причину Никиного поведения, но вместе с тем мне достаточно сложно оказалось подавить смех. Пришлось даже закрыть рот рукой.

Обстановка на кухне, откуда я ушёл всего лишь пятнадцать минут назад, была, конечно, занятна. Основная часть моих друзей находилась в некотором недоумении.

«Что там? Что там?» — с интересом спросил Йонир.

И я решил выпустить его. Всё равно пора было это делать. В то же время за общим столом, ничуть не смущаясь, сидела красивая статная девушка в чёрном одеянии, материю которого, если не вглядываться, можно было бы принять за шёлк. Или шерсть. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это какая-то дорогая ткань, переливающаяся в свете, падающем сквозь окна. Рик с интересом поглядывал на неё. У Кевина на лице застыла некая глуповатая улыбка.

Асакура сидела вроде бы невозмутимо, но в то же время поглядывала на нашу новую гостью. Когда в дверях появился я, глянула и на меня. Но если и было в её взгляде недовольство, то она умело его скрывала. Юля тоже хлопала глазами, не совсем понимая, как реагировать на происходящее.

— Что происходит? — спросил я.

— Да вот, — сказала Адель, натурально потянувшись, — решила принять более удобный облик, а то все косточки внутри затекли.

— Так, — сказал я, — понятно. А с остальными что?

Вслед за мной в комнату влетела Ника:

— А что мы должны терпеть вот это всё? Ты уезжаешь непонятно куда, привозишь с собой… непонятно что!

— Ну, во-первых, не «непонятно что», — сказал я. — А живое существо, попросившее о помощи. И существо это зовут Адель. Я уже об этом, кажется, упомянул.

— Да какая мне разница! — продолжала распаляться Ника. — Ты же посмотри на неё. Никакого стыда в ней нет. Она же натурально делает так, чтобы соблазнять вас всех. А вы же на это дело ведётесь. Ты же… не знаю… выгони её куда-нибудь.

— Как я могу её выгнать? — ответил я. Но при этом посмотрел на Адель, и та мне очень мило подмигнула, мол: «Да-да, какие-то вопросы?»

— Адель, — спросил я, — Скажи мне, пожалуйста, где ты жить-то будешь?

— Тут, конечно, — ответила она, ничуть не смутившись. — Ты же сказал, что мы найдём комнату.

— Нет, это невыносимо, — проговорила Ника и вышла с кухни прочь.

Я же посмотрел на Адель.

— Послушай, — сказал я, — речь о комнате была, когда я считал тебя кошкой. Почему ты не предупредила, что у тебя есть умение превращаться в человека?

— Ну, во-первых, всё совсем не так, — ответила она. И я услышал эти мурчащие нотки в её голосе, но теперь она хотя бы на самом деле открывала рот. — Я всё-таки считаю себя человеком, который может принимать облик различных животных.

— То есть не только кошки, — уточнил я, и пригляделся с ней с ещё большим интересом.

— Отнюдь, — ответила она. — Кошка — это просто моя самая любимая трансформация. Я могу и в птицу превратиться, и в дракона. Могу даже… — и тут она натурально зашипела. — В волка или собаку. Могу в медведя.

— Классно, — сказал Лёха с явным удовольствием. — А в монстров можешь?

— Ничего себе, у тебя фетиши, — рассмеялся я.

Происходящее за столом начинало напоминать некую сюрреалистическую вечеринку.

— Ну, Алексей, — полуофициально сказала ему Адель, — не могу сказать, что это мне нравится, но да, действительно, я могу превращаться практически в любое живое существо.

— А в неживое? — уточнил я.

— Это гораздо труднее, — ответила она.

— Вот же ж! — Лёха даже хлопнул себя ладонями по бёдрам. — Я всегда считал, что прикинуться какой-нибудь неживой вещью гораздо легче, чем живым существом, а тут вон что получается.

— Ну ты же пойми, Алексей, — всё так же мягко, по-кошачьи, проговорила Адель. — Для того чтобы прикинуться какой-то неживой вещью, нужно же не дышать, не двигаться, просто замереть и не отсвечивать. А как ты сможешь замереть, например, на восемнадцать часов?

Я хохотнул. Кевин тем временем потихоньку отходил от шока.

— Ты чего? — спросил он.

И Лёха посмотрел на меня с тем же вопросом.

— Да нет, просто представил, как я превращусь в сервант, а потом встану, пойду куда-нибудь… Вот вы все охренеете.

Адель звонко расхохоталась. Даже у Асакуры на лице появилась улыбка. Ну вот всем остальным, судя по всему, было ещё не до смеха.

Когда стало понятно, что Адель никто никуда выпроваживать из дома не собирается, Ника вернулась на кухню. Она с недовольной физиономией косилась на нашу новую гостью, но предпочитала молчать, понимая, что на данный момент находится как будто в меньшинстве.

Я не хотел, чтобы девчонки ссорились. Тем более предмет подобного неудовольствия был мне понятен от начала и до конца. Но в то же время это не должно было служить камнем преткновения внутри нашей гильдии, а то, что Адель займёт в ней определённое место, мне было уже ясно. Создание, которое может менять облики, достаточно ценное само по себе.

— Скажи, — спросил я, — а в другого человека ты можешь превратиться?

— Разумеется, — кивнула Адель, — но ты должен понимать, что это достаточно трудно.

— А почему? — уточнил я.

— Нужно не просто запомнить очертания лица человека, в которого хочешь перевоплотиться, а заставить свои мышцы сработать так, как надо, — ответила это девушка-кошка.

— Но ведь всё это делается магически, — уточнил я.

— Тут ты прав, — ответила она мне, — но всё же воплотиться в какую-то среднестатистическую кошку, к которой никто никогда не будет приглядываться, или в конкретного человека — это совершенно разные вещи.

— Тем не менее, — продолжил я, — я же не спрашиваю, трудно это или легко. Я спрашиваю, есть ли такая возможность.

— О да, возможность есть, но она потребует от меня нечеловеческих затрат энергии, — Адель усмехнулась. — Поэтому я бы попросила обойтись без подобных просьб. Как ты понимаешь, они мне не очень приятны.

И тут я понял, что именно просил её королевич. Нет, не просто быть кошко-женой или чем-то подобным. Отнюдь. Он хотел обладать ею в тот момент, когда она изображала каких-то других людей. И тут я действительно уже не хотел вдаваться в подробности, каких именно людей королевич хотел видеть перед собой и что с ними мечтал сделать.

— Я понял тебя, — сказал я. — Однако же если будет жизненная необходимость, могу я обратиться к тебе с подобной просьбой?

Адель тяжело вздохнула. И, кажется, впервые за весь вечер стала серьёзной.

— Зуб за зуб, — проговорила она. — Если это будет столь необходимо, то, разумеется, я сделаю это для тебя.

И тут мой взгляд упал на Нику, которая села так, чтобы от Адель её скрывала Юля, а сама она откровенно паясничала:

— Я сделаю это для тебя, если скажешь…

— Так, Ника, — сказал я, — мы все одна единая команда. Поэтому я прошу тебя: не создавай трудностей на ровном месте. Это новый человек, рядом с которым вы будете трудиться дальше, так что смири свою гордыню и пойми: перед тобой полезнейший соратник.

— Макс, — проговорила Ника, и теперь я прочувствовал всю боль в её голосе, — ты понимаешь, что это не просто новый человек? Это новый человек, который явно и откровенно положил на тебя глаз.

— А вот это, — сказал я, — никакого значения не имеет. По той простой причине, что я сам решаю, где, когда и с кем я буду. И ты зря рассматриваешь других людей как конкурентов. Почему-то того же Моура ты не рассматривала как конкурента.

— Но Моур же не… — Ника замолчала на полуслове.

И, собственно, правильно сделала, потому что, грубо говоря, она не удосужилась спросить у того же Моура его половую принадлежность. Поэтому наезжать сейчас на Адель было очень некрасиво.

Но теперь, после Никиных слов, я ещё раз пригляделся к человеку, который мог менять свой облик, более внимательно. И да, можно было сказать, что фигура, черты лица, манера поведения — всё в ней было невероятно привлекательным. Но мне казалось, что это отточенные долгими тренировками признаки. Потому что ей надо было выжить, и она усиленно этим занималась.

— Давайте уже сменим тему, — попросил я. — Мне на самом деле очень интересно, что у вас с набором в гильдию.

— О, это полный кошмар, — откликнулась Юля, которая, кажется, уже пришла в себя от некоторого шока.

— Вот рассказывайте, — сказал я, — что у вас там? Какой полный кошмар? Почему? Сколько народу вы набрали?

— Это ты ещё Мирру не видел, — ответил Лёха и усмехнулся. — Она сейчас вообще в полном шоке пребывает.

— Почему? — спросил я.

— Да видишь ли, — ответил он. — Мы не совсем поняли, по каким критериям отбирать. И получилось, что, откинув самых неспособных, мы всё равно оставили почти половину.

— Сколько? — не понял я. — Вы в гильдию пятьсот человек приняли? — уточнил я.

— Нет, нет, нет, — снова взяла слово Юля. — Он сейчас наговорит

— Ну, а сколько вы приняли? — продолжал допытываться я.

— Ни одного. Мы не собираемся принимать никого без твоего личного одобрения, — ответила девушка.

— Как так-то? — сказал я с лёгкой насмешкой. — Я же полностью делегировал этот вопрос. Кого хотите, того и принимайте. Тем более вон мои кандидатуры в последнее время общую критику проходят с трудом.

— Ну, ты бы сюда ещё проститутку привёл, — высказалась Ника, а Асакура стрельнула в неё быстрым взглядом.

Я понимал, что у воительницы тоже есть некоторое недовольство, но она держит его при себе.

— Вот-вот, — сказал я.

— Пока они дойдут до сути, — проговорила Асакура, — пройдёт слишком много времени. Итак, действительно годных призывателей очень мало. Я бы сказала, что их вообще нет. Если бы отбирала лично я, я бы не выбрала никого.

— Вот это уже конструктивно, — я повернулся к воительнице и стал её внимательно слушать.

— Второй момент: середняков действительно очень много. И таких середняков, у которых наверняка есть шанс стать поистине великими призывателями.

— Отлично, — сказал я, — дальше.

— Члены твоей гильдии, включая меня, хреново справляются с административной работой. Единственный, кто это делает на «ура» — это Мирра. И тут ей надо отдать должное, она просто умница.

Тут на Асакуру уже метнула взгляд Ника. Я вспомнил, что к Мирре, у Ники тоже были какие-то претензии.

— Мы же, — продолжала Асакура, — совершенно не понимаем, что нам делать со всеми этими людьми. Ну, по крайней мере я точно. Каждый день с самого утра мне хотелось сбежать из офиса и отправиться в какой-нибудь данж. Но ты распорядился нам заниматься новичками.

— Конечно, — сказал я, — тем более данж у нас есть.

— Ну, так вот, — кивнула на это Асакура. — Мы отобрали тебе тех, из кого уже будешь отбирать ты. Мы в это не то чтобы не вмешиваемся, но будем теперь только на подхвате, а ты либо рули этим всем сам, либо найди того человека, который будет за всё отвечать.

— Ясно, — ответил я, понимая, что гильдия — это не совсем то, как я себе это представлял. Что я на белом коне, точнее на синем драконе, или чёрной птице, или красном демоне помчусь во главе армии, а вслед за мной десять тысяч кавалеристов, готовых растерзать любого врага, хоть внешнего, хоть внутреннего, хоть монстров, хоть чего угодно.

Нет, гильдия оказалась работой, и работой тяжёлой. Но в этот момент меня спас телефонный звонок.

— Да-да, — откликнулся я, поднял трубку.

— Максим Альбертович, — произнёс знакомый голос, — вы меня помните?

— Да-да, Марк Евгеньевич, конечно, — ответил я, — конечно, я вас помню. Вы что-то хотели?

— Да, мне вот не так давно звонил император, — как-то неуверенно проговорил Марк Евгеньевич, — и попросил, как бы сказать… выполнить немного нестандартную для меня просьбу.

— Говорите, Марк Евгеньевич, не стесняйтесь. Я, кстати говоря, по вам очень соскучился и буду очень рад вас увидеть, — сказал я.

— Ах, ну если так, — проговорил Марк Евгеньевич, — тогда ближе к делу. Вопрос в том, что император попросил меня сводить вас в хранилище артефактов и выдать вам всё, что вы пожелаете.

— Он так и сказал? — уточнил я.

— Совершенно верно, — ответил Марк Евгеньевич. — Всё, что вы пожелаете.

Я сначала хотел отказаться, а потом подумал, что нет, надо всё-таки посмотреть, что там за артефакты. Затем перевёл взгляд на Адель.

Если я её потащу сейчас с собой, то остальные могут подумать, что решил как-то приблизить её к себе. Если же оставлю её здесь, то у неё могут возникнуть неприятности. И всё же я решил, что пусть лучше остаётся дома.

Я оглядел всех и затем вернулся к разговору:

— Когда подойти, Марк Евгеньевич?

— Да хоть сейчас, — ответил тот. — Если вы действительно хотите меня видеть, то я тоже с удовольствием встречусь с вами и поболтаю даже безотносительно артефактов.

— Ну и здорово, — сказал я. — Где встретимся?

Мы договорились о встрече, и Марк Евгеньевич сбросил звонок. Я оглядел своих.

— Ну что, — проговорил я. — Готовьте праздничный ужин, а я поеду съезжу к своему старому знакомому.

— Знакомомый — Марк Евгеньевич? — уточнила Асакура.

— Так точно, — ответил я.

— Возьмёшь меня с собой? — спросила воительница.

Я перевёл взгляд с Асакуры на Адель и вспомнил, что Марк Евгеньевич в том числе являлся и другом Асакуры.

— Думаю, что да, — кивнул я воительнице.

— А мне можно будет готовить праздничный ужин? — поинтересовался Йонир.

— Конечно, — ответил я. — Насколько я знаю твои кулинарные способности, в последнее время на большой высоте.

— Благодарю, конечно, — ответил Йонир. — Постараюсь не подвести.

— Я уверен, что не подведёшь, — хмыкнул я. — Тогда, Асакура, собирайся. Лёха, найдите Адели комнату, пускай девушка обустраивается. Я вечером всех жду за этим столом. Кроме нас всех будет ещё Мирра. Возможно, позову ещё Марка Евгеньевича, но тут, как говорится, не обещаю: он может и отказаться.

— А на сколько ты уходишь? — спросила меня Ника.

— Честно говоря, не знаю, — ответил я. — Возможно, на два-три часа.

— Хорошо, — кивнула она. И мне очень не понравился тон, которым она это проговорила.

Вот дальше слово взяла Юля:

— Ты заедешь к Мирре, хорошо?

— Это ещё зачем? — спросил я.

— Ну, там сегодня что-то вроде общего сбора тех, кого отобрали, должно быть.

— Ну отлично, — сказал я. — Мне там надо быть?

— Ну вообще-то это сходка в рамках твоей гильдии, — сказала она.

— Ну ладно, я решу этот вопрос, — пообещал я.

С тем мы с Асакурой незамедлительно отправились к хранилищу артефактов. Марк Евгеньевич действительно был очень рад нас видеть, но при этом нельзя было не заметить, что он сильно изменился. Похудел, его глаза запали, и он являл собой вид какого-то глубоко задумчивого или несчастного человека.

— Вы как? — спросил я его.

— Ну, какой уж тут «вы», — он махнул рукой. — Если ты не против, давай всё же на «ты».

— Я не против, — сказал я, припоминая, что мы вроде бы уже даже переходили на неформальное общение.

— Ты знаешь, — сказал он, — мы с Тинто-то давние друзья. Даже раньше, чем в университет пошли, уже дружили. Но мы такие друзья, которые всё время что-то делали в пику друг другу. Я пошёл не на артефактуру, а на физику волн. Он в своё время в пику мне устроился в императорское хранилище и так далее. Но всё это время мы всё равно дружили. Мы были как, может быть, две некие противоположности, но при этом оставались двумя сторонами одного целого. Чтобы тебе было проще представить, возьми огромное толстое бревно и двуручную пилу, которые пилят это самое бревно с двух сторон.

Я честно говоря смутно мог себе представить, что такое двуручная пила, но глянул в интернете и понял: это действительно была огромная ножовка с двумя ручками, которой пилили бревно, стоя с разных его сторон.

— И вот когда Тинто не стало, — сказал Марк Евгеньевич, — я это очень остро ощутил. Раньше я пилил и пилил, мы вместе решали какие-то задачи, заканчивая вот этими непростыми задачами с порталом. Но мы были вместе, мы пилили с разных сторон, но одно и то же бревно. А когда его не стало… Ты знаешь, у меня сложилось такое впечатление, что я остался, бревно осталось, пила осталась. А второго человека, который бы в нужный момент времени тянул бы на себя эту пилу, не стало. Поэтому да, я лишь тень от себя прежнего, но это не значит, что я поставил на себе крест или что-то такое. Нет, я буду жить, буду бороться. Более того, мне теперь придётся жить за двоих.

— Понимаю, — сказал я. — Но ты держись. Мы с тобой…

С Асакурой Марк Евгеньевич тоже с удовольствием обнялся. Было видно, что ему не хватало простого общения. Он теперь с удовольствием проводит время с нами.

Мы прошлись по хранилищу артефактов. Я подыскал себе ещё одни неплохие ножны, а потом вспомнил, что в случае критического удара я могу забирать энергию из артефактов. Причём в них она порой скрыта гораздо более сильная, нежели в тех же сферах или в окружающих меня предметах.

Именно благодаря хранившимся у меня на тот момент артефактам я смог разорвать натяжение той самой тетивы, которая держала нас в подземелье духов. Поэтому я просто проходил мимо множественных стеллажей и набирал артефакты, которые, может быть, были нужны мне не только в своём предназначении, а как хранилище энергии.

Мы ходили около получаса, и вдруг у меня зазвонил телефон.

На связи была Мирра.

— Прости, Марк Евгеньевич, — сказал я и поднял трубку.

— Макс, — говорила она голосом, в котором явно угадывалось, что она нервничает, ей не по себе. — Макс, ты где? Мне сказали, что ты приехал.

— Да, я приехал, — ответил я. — Сейчас нахожусь в хранилище артефактов. Что такое? Что-то случилось?

— Макс, ты мне очень нужен, — проговорила она. — У меня буквально… я буквально на грани срыва. У нас здесь общее собрание. Никого нет.

— А зачем оно нужно-то? — спросил я.

— То есть как зачем? — ответила девушка. — Надо что-то сказать ребятам. Вот их отобрали, а что теперь? Что дальше? Тебя не было, а никто из твоих не хочет брать на себя ответственность. Я Асакуру упрашивала, но она тоже что-то не горит желанием. А я сама… я даже не знаю, что им говорить. Выручай, Макс.

— Хорошо, — сказал я и вздохнул. — Скоро буду.

Дал отбой вызову и посмотрел на Асакуру, на Марка Евгеньевича и сказал:

— Прошу прощения, но дела зовут нас дальше. Но сегодня вечером у нас будет что-то типа праздничного торжественного ужина. Я очень хочу, чтобы ты тоже к нам присоединялся. Буду рад тебя видеть.

— Знаешь, пилить-то надо, — сказал Марк Евгеньевич, и он сразу понял, что это он намекает на то, что остался один у того самого бревна и с двуручной пилой. — Поэтому, к сожалению, сегодня не смогу, но обязательно позвоню тебе, как только у меня выберется минутка. Я действительно очень рад вас обоих видеть.

— Договорились, — сказал я и только сейчас понял, что всем своим нахождением здесь отвлекал его, по сути, от работы.

Мы с Асакурой бодрым шагом двинулись в сторону офиса. Народу там было опять тьма-тьмущая, хоть, конечно, меньше, чем мы застали в первый раз. Бледная Мирра сидела за своим столом и не знала, что делать. Оказалось, что в этом же помещении есть большой зал, где, в принципе, можно собрать всех, кто пришёл.

Я быстро договорился с администратором здания и завёл всех в зал. Вышел на сцену и осмотрел присутствующих. Тут было много горящих взоров, горящих именно в том смысле, что они походили на мой собственный, когда я хотел стать призывателем, хотел сражаться с монстрами, добывать сферы и всё такое. Для меня в тот момент, например, орден демоноборцев был чем-то невероятно великим. Лишь прикоснуться к нему было верхом моей мечты. А теперь вот, пожалуйста, у меня собственная гильдия, и вот эти молодые парнишки и девчонки хотят охотиться на монстров, добывать сферы и всё такое прочее.

Что ж, я их обломаю, но не сразу.

— Уважаемые дамы и господа, — проговорил я, — вы все сейчас находитесь в нескольких шагах от того, чтобы стать частью гильдии Гардара.

— Нас же всех приняли! — крикнул кто-то с задних рядов.

— А я и не говорю, что вас не приняли, — усмехнулся я. — Дело как раз-таки совсем не в этом. Вас приняли только по вашим анкетам, по вашим данным, но это ещё совсем не значит, что вы соответствуете высокому уровню гильдии. Как вы понимаете, в мою гильдию попадут только самые лучшие.

— Это что, — спросил кто-то, — нам искать другую гильдию?

— Это ваше право, — ответил я, — но для того, чтобы стать частью гильдии Гардара, вы ещё будете проходить испытания. В связи с этим хочу, чтобы вы знали: стать частью моей гильдии будет непросто, очень непросто, но в то же время каждый из вас сможет это сделать.

Обведя глазами собравшихся, я моментально выделил из толпы сомневающихся и постарался запомнить их, после чего продолжил:

— Я не буду смотреть на ранг, я не буду смотреть на ваших питомцев, я не буду смотреть на ваши умения. Я буду смотреть только на ваши желания, на ваш огонь в глазах, на вашу преданность общему делу. Я буду заглядывать вам в душу. Если всё это вас не устраивает — можете уходить сегодня и больше не возвращаться. На этом моя речь окончена. Всем доброго пути.

— Это что, мы только из-за этого⁈ — сказал кто-то, но я уже не слушал. Я махнул Асакуре, развернулся и ушёл из офиса прочь.

Всё-таки в некоторых случаях краткость — это действительно сестра таланта.

Затем мы с Асакурой заехали в магазин. Я вызвал к нам на дом ательера-замерщика, чтобы сшить Адели необходимую форму. Её платье действительно выглядело слегка вызывающе. И уже после этого мы отправились домой.

Дома нас ждала какая-то весёлая вакханалия.

— Нет, но вы понимаете, сколько я пропустил сериалов? — бесился Рик, летая под потолком. — Мы уезжали. Только-только начинался третий сезон, а сейчас уже шестой заканчивается. Это же никакого времени не хватит всё это досмотреть!

— А что, интересный сериал? — спрашивала Адель.

— Да, нормальный. Мне нравится, — ответил ей Рик.

Йонир в это время что-то увлечённо жарил на кухне. Хотя нет, не только жарил. Он буквально мелькал по кухне туда-сюда: резал салат, жарил мясо, жарил овощи, готовил какие-то коктейли, закуски. Одним словом, занимался всем так, что мне показалось, он более увлечён сейчас, чем в те моменты, когда он жарил и разрывал на куски монстров.

Возможно, придётся подумать и пристроить его на какую-нибудь кухню, хотя бы на полставки. Потому что жить без монстров он всё равно не сможет, — подумал я.

Потом я обратил внимание, что нет Ники и Юли. Мы уже уселись за стол, когда они наконец-то вошли в дверь. При этом Ника что-то тащила за спиной. Я сел так, чтобы быть примерно на одном удалении от всех девушек, в том числе и от Мирры, которая тоже приехала на торжественный ужин.

Это было достаточно сложно рассчитать, но у меня получилось. Я сидел между Йониром и Риком. Более того, со двора, через окно, к нам просовывалась голова Элфина. И вот, в этот момент, когда Йонир сказал: «Ну что, наливаем что-нибудь огненное?», вошла Ника.

Затем она вытащила из-за спины не то какой-то свёрток, не то маленькую клетку, которую открыла. Оттуда чуть ли не на колени перед Аделью выскочила небольшая серая мышь. Пискнула, глянула на Адель и дала деру.

Глава 17

Больше всего меня поразил тот момент, что все собравшиеся следили не за мышью, а очень внимательно наблюдали за реакцией Адель. А вот она осмотрела всех собравшихся и сказала:

— А чего вы от меня ждёте-то? Мне плевать на мышей!

— Ника! — сказала я сурово. — Ты что, хочешь, чтобы у нас мыши завелись, что ли? Быстро поймай и выкинь её к чёртовой матери!

— Но как… — хотела что-то возразить Ника, но, судя по всему, поняла, что не права. Она вскочила со своего места и помчалась за мелким грызуном.

— Так вот, — сказал я, когда некоторый шок от ситуации прошёл, — у нас с вами есть несколько основных задач, которые мы должны сейчас обсудить. И самая первая из них — это наша общая гильдия. Как я понимаю, вы совершенно не ожидали столкнуться с тем, с чем столкнулись.

— Вот именно, — отозвался Лёха. — Мы, понимаешь ли, призыватели. Мы не администраторы гильдии.

— У нас есть администратор, — ответил я на это.

— Да, но она не справляется, — покачала головой Лёха. — И не справляется она не потому, что она какая-то не такая. Она отличный человек и замечательный администратор.

Мирра посмотрела на него и расплылась в улыбке.

— Спасибо большое, — проговорила она.

— Так вот, мы не ожидали такого наплыва народа, — закончил свою мысль Лёха.

— Ну и что, — сказал я. — Больше его не будет. Я и сам не думал, что столько народу откликнется на мой призыв на никому неизвестном форуме. Но раз люди пришли, мы должны с ними работать.

— Гардар, — проговорила Асакура, — ты видишь, как вообще занять этих людей?

Я посмотрел сначала на Асакуру, а затем на Адель, которая невозмутимо пила мартини из бокала с зонтиком и закусывала оливками, что-то там себе подмурлыкивая.

— Я знаю, — сказал я. — А теперь давайте обсудим общую ситуацию. Из сильных объединений остались демоноборцы, аристократы и охотники. Все это те, кто выжил из гильдий топ-десять. Что будет, если у нас откроется портал?

— Ты его закроешь, — спокойно ответила на это Асакура.

А вот Адель внимательно посмотрела на меня. Кажется, она поняла, о чём я говорю.

— Да, конечно, если откроется один, я его закрою, — ответил я. — Но в прошлый раз по всему миру открылось тринадцать порталов. Мы до сих пор не знаем, кто их открыл и с какой целью.

— Тут я с тобой согласна, — ответила Асакура.

— Ну так вот, — продолжил я, — мы не знаем, какие возможности у тех, кто открыл порталы. А то, что это намеренное действие, я уверен процентов на восемьдесят. И что, если они просто в нашей империи откроют сразу сто порталов?

— Империи хана, — ответила на это Асакура. — Но мы действительно не знаем их возможности.

Вот именно, — горячо проговорил я. — Поэтому нельзя исключать, что они откроют сразу сотню порталов, из которых полезут монстры, между рогов которых будут ещё порталы, из которых они будут выкидывать высокоуровневых монстров. Ты понимаешь, что тех людей и других созданий, которые есть в гильдии на данный момент, просто недостаточно для того, чтобы противостоять такой угрозе? Я один сто порталов не закрою. Точнее, закрою, но мне на это понадобится сколько? Год? А что за этот год случится с империей?

— Тут ты прав, — тяжело вздохнула Асакура и глянула на Адель.

В какой-то момент девушки встретились взглядом.

За спиной Асакуры промелькнула Ника, охотящаяся за мышью.

«Какой-то сюр, — подумал я. По задумке Ники всё должно было быть наоборот». А вслух сказал:

— Дело в том, что когда мы летели сюда, новый член нашей команды, конкретно Адель, высказала мнение, что её интуиция подсказывает: мы стоим на пороге какого-то глобального катаклизма.

— Так и есть, — дождавшись, пока я закончу, проговорила Адель. — Я чувствую, что мировые нити натянулись, всё подошло к некой критической ситуации.

— И как ты это чувствуешь? — Асакура бросила взгляд в горящий узор.

— Это сложно объяснить тому, кто не видит связей в мире, — ответила та.

— Частично она видит, — сказал я. — По крайней мере, некоторые вещи ей были даны.

Асакура посмотрела на меня.

— Ты про энергетические узлы?

— Да, — кивнул я. — Но лично моё умение сейчас заходит гораздо дальше. Я вижу практически любые связи.

— Что ты видишь во мне? — усмехнулась воительница.

— Множество энергетических нитей, — ответил я. — Большая часть из них крепится к одному-единственному человеку.

Адель на это хихикнула, но слышалось это так, как будто она мяукнула. Судя по всему, она тоже видела это и поэтому хохотнула по-своему.

— И о чём конкретно она говорит? Что за напряжение нитей? — спросила Асакура.

— Здесь я ещё не совсем понимаю, — сказал я. — Я вижу энергетические линии — твои, её, но вот мировые… Пока мне это не дано.

— Ты их увидишь, — сказала Адель. — Я их тоже не вижу, если честно. Я их чувствую. Я чувствую напряжение.

И при этом слове «напряжение» я вспомнил о том напряжении, что распирало меня, — том давящем чувстве, от которого можно было избавиться только одним-единственным путем: через секс. Оно и сейчас присутствовало внутри меня.

Но если таким образом чувствует себя целый мир, то, может быть, я даже понимаю, откуда происходят порталы. Да, если напряжение всего мира станет слишком сильным, он просто может взорваться.

Может быть, именно поэтому в мире появились монстры. Впрочем, не стоит проводить знак равенства между мной и целым миром, но я думаю, что некие моменты здесь были очень верны.

— Так вот, — сказал я, — если откроется сотня порталов в момент, когда напряжение мира перевалит точку невозврата, что мы тогда будем делать? Каждый будет погибать у своего портала? Или у нас будет целая армия призывателей, готовых к этому моменту, которая будет разделывать монстров под орех налево и направо?

— Я об этом не подумала, — сказала мне Асакура. — Если честно, после того, как мы вернули императора, я подумала, что всё закончилось, что мы просто будем жить для себя, ходить в данжи, добывать сферы, потихонечку развивать гильдию. В топы нам не надо. Будем жить в столице, ходить иногда на званые ужины к императору, смотреть на интересные танцы с подсветкой и вот это всё.

— Нет, Асакура, — сказал я. — Бой продолжается. Наша битва не закончена. Да что там — она даже не начата. Всё, что было до этого, лишь тренировочные бои, понимаешь? Из-за этого мне и не по себе, потому что я видел того, кого даже не знаю, как победить. И да, нам нужны люди, нам нужна армия, которую мы обучим. И да, пускай в этот момент мы немного будем заниматься не тем, чем привыкли. Это не важно. Главное, когда наступит час икс, мы встретим его во всеоружии, и наша армия сметёт угрозу нашему миру начисто.

— Тогда я с тобой согласна, — ответила Асакура. — Но что, что мы будем делать с отобранными претендентами? Их больше четырёхсот человек.

— Это не страшно. Мы продолжим отбор, — ответил я.

— Но как? — спросила Асакура. Она уже не отрываясь смотрела на меня. Впрочем, как и Адель. Ей импонировало то, что я прислушался к её словам, пусть я в них не верил на все сто процентов. Мы ещё слишком мало были знакомы.

Такую вероятность исключать было нельзя. Да, конечно, сказал бы мне такой Йонир, я бы сказал: «Хорошо, мы сейчас же готовим армию и вылетаем на место прорыва». Но даже слова малознакомого человека, однако ставшего частью нашей команды, следовало принимать во внимание. Ни я, ни Роб не чувствовали фальши в словах Адели.

— Буквально завтра-послезавтра вы соберёте всех наших новых адептов и вместе с ними отправитесь в болотный данж, который принадлежит нашей гильдии, — распорядился я.

— Отлично, — сказал Лёха. — И что мы там будем делать? Мы же там всех монстров положили.

— Этот разговор я уже слышал, — сказал я. — Вы будете очищать там данж.

— Я думал, ты пошутил, — сказал Лёха.

— Да, я иногда шучу, — согласился я, — но не в данной ситуации. Вы соберёте всех желающих и поедете очищать данж.

— Но половина новичков не согласятся это делать, — сказала это Мирра. — Они ждут, что мы подарим им сражение с монстрами, добычу сфер и лута, что они разбогатеют и станут крутыми в нашей гильдии.

— Вот именно, — ответил я. — Те, кто не выполняет распоряжения начальства, нам не нужны. Ясно? Лёха, — я ткнул в друга пальцем, — назначаю тебя главным. Ты берёшь себе в помощь Юлю, Кевина, Нику… Ника!

Тут я обратил внимание, что девушка до сих пор бегает где-то на заднем плане.

— Ой! — вскрикнула та. — Да, я не могу к ней прикоснуться.

— Ну, это твои проблемы, — ответила я. — Поймай мышь. Мне не нужно, чтобы у нас весь дом прогрызли. Терпеть не могу этих грызунов.

И обратно перевёл взгляд на Лёху, но заметил, каким горящим взглядом прожгла меня Ника буквально чуть ли не насквозь.

— Значит, Лёха, возьмёшь всех наших и всех новичков. Будете чистить данж. Все, кто откажется, просто вычёркивай из гильдии. Задача ясна? Нам нужны лояльные люди, которые, если и задают вопросы, то вполне конкретные. И на эти вопросы мы найдём ответы. Я тебя полностью проинструктирую.

— А как же Асакура? — проговорил Лёха. — Почему не она главная?

— Асакура будет мне нужна, — ответил я.

И тут уже воительница покосилась на меня.

— Это ещё зачем? — спросила она.

Я хотел ответить, но меня прервало хлопанье крыльев. Ника всё-таки нашла выход из положения и вызвала своего филина. Тот за несколько секунд поймал мышь и с удовольствием сожрал её.

Мы вернулись к своему обсуждению.

— Так вот, Асакура, — сказал я, выказывая заодно Нике своё неудовольствие тем, что нас прервали, — ты мне нужна.

— Зачем? — повторила она.

— Объясню позже, — ответил я.

Затем я оглядел стол, увидел заинтересованные взгляды Рика и Йонира. На плечо мне свисала горячая слюна Элфина, который заслушался и тоже немного забылся. Моур начал вращаться внутри своих щитков как будто быстрее, а Роб, кажется, слегка нагрелся от любопытства. Главное, что даже в своём сознании я хранил молчание.

Но тут мой взгляд упал на Адель. Я давно задумал одну операцию, но тогда этой девушки-кошки в нашей жизни ещё не было. Придётся производить коррективы. И немалые.

— Друзья, — сказал я, — дело в том, что, и для вас это не секрет: меня хотят женить на наследницу королевства Острова. Разумеется, мне это нахрен не нужно.

— Но там же такая красивая девчонка, — с лёгкой иронией проговорила Асакура.

— Послушай, ничем не красивее тебя или вон Адели, например, — ответил я.

Тут на меня уставилась Ника и вспыхнула. И в этот же момент я уловил ещё один взгляд, который Лёха бросил на Нику, но потом уставился в блюдо, стоявшее перед ним. Блюдо это было не так чтобы сильно тронуто, несмотря на то что Йонир старался вовсю и всё приготовил очень вкусно. В этот момент меня пронзила кое-какая догадка, но сейчас за этим ужином я её раскручивать не собирался.

Но в целом и общем, я понял, что мой друг неравнодушен к ней и был он к ней неравнодушен с самого начала, потому что вместе ходили, вместе обсуждали меня, и он всё надеялся, когда же она поймёт, что настоящее чувство не у меня, а у него.

«Интересная ситуация, — подумал я. — Скажем так, интересный экзистенциальный опыт. Ну что ж, в таком случае всё постепенно становится на свои места. Хорошо».

— Спасибо за комплимент, — усмехнулась Асакура и принялась отрезать кусок от сочного стейка. Точно такой же красивый лежал передо мной. Я уже буквально глотал слюнки, потому что мне хотелось есть, но нужно было договорить.

— Так вот, пока вы, друзья, будете заниматься очисткой данжа, приведением его, так сказать, в приемлемый вид, мы с Асакурой поедем на Острова.

— Только с Асакурой? — спросила Ника.

Я посмотрел на неё, а затем взгляд мой скользнул к Адель и задержался на ней. Платье у неё было очень короткое, но сейчас за столом этого было не видно. Впрочем, даже глубокое декольте само по себе тоже о многом говорило. Её вид в принципе был вызывающим, как и её натура, и манера говорить, но только для девушек это звучало вызывающе, а мужчины, наоборот, как-то ловились, что ли, на этот крючок.

В любом случае, если мы с Асакурой уедем на Острова, Адели здесь будет несладко. В то же время я обещал ей помочь, и я очень не хотел, чтобы девушка попала, что называется, из огня да в полымя.

Ника совершенно точно устроит ей тут сладкую жизнь, но мы никак вмешаться не сможем. Тут я вспомнил давнюю задачку про волка, козла и капусту. Мужичку на лодке их требовалось переправить с одного берега на другой. И проблема была в том, что в лодку он мог посадить не больше одного из вышеозначенных, а значит, двух других он должен был оставить на берегу вместе.

У меня задача, конечно, была гораздо проще, поэтому я ответил:

— Нет, Адель я тоже беру с собой, так что можете не волноваться.

По сияющим глазам девушки-кошки я понял, что она довольна моим ответом.

Но она не поняла главного. Она была для меня практически такой же, как все мои остальные друзья. Просто пока ещё новым другом. И да, с немного вызывающим поведением.

— Асакура, — проговорила Ника, видимо желая что-то сказать воительнице.

— Да-да, — откликнулась та.

Но Ника, видимо, уже поняла, что не стоит сейчас ничего говорить во всеуслышание, поэтому сказала:

— Нет, извини, всё нормально.

— Так вот, — продолжил я. — Если мы решили со всеми частными вопросами, то теперь уже я всё-таки хотел бы сказать, — проговорил я.

— Да-да, конечно, — отозвалась Ника.

— Да, я всё жду, когда ты до сути дойдёшь, — проговорил Йонир и кивнул на стейк.

— Дорогой мой Йонир, — сказал я, — я очень сожалею, что стейк остывает. Нам нужно обсудить важные вопросы.

— Потом обсудите, — сказал Рик, — в конце концов, ты задеваешь нежные фибры души демона, который наготовил на всех нас, — добавил он.

При этом я понял, что перед Риком тоже стоит тарелка, и он постепенно поглощает стейк, аж не знаю, куда он его в итоге девал.

— На самом деле сказать я хочу немного, — проговорил я. — Я не люблю недосказанности. Я не люблю, когда есть моменты, за которые потом кто-то сможет уцепиться. Скажем так, я не люблю брошенные сюжетные нити. Именно поэтому вопрос с Островами я должен закрыть. Мне нужно понять, почему сюда прислали людей с какой-то красивой девчонкой, чтобы завлечь меня и стать их королём. Вы же понимаете, что это непросто?

— Понимаем, — кивнул Кевин.

— Они никогда ничего просто так не делают, — покачал головой Элфин. — Э, поверь мне, я знаю этих островитян, те ещё куски материи.

Он так странно это сказал, что я повернулся к нему, смахнул с плеча очередную слюну и спросил:

— А ты что по этому поводу можешь сказать?

— К сожалению, немного, — ответил тот. — Но скорее всего они действительно хотят видеть тебя на престоле.

— Но там же у них остался человек, который должен был и возглавить это государство, — возразил я.

— Ты не понимаешь, он простолюдин, — ответил на это Элфин.

— Так и я простолюдин. И твой хозяин, насколько я знаю…

— Не-не-не, — Элфин покачал головой. — Мой хозяин был аристократом, но он просто посвятил жизнь призывательству, ну, точнее, призвал только меня, а потом… Да, ты знаешь, что случилось.

— Ага, — проговорил я. — Так зачем меня туда зовут?

— Ты просто не понимаешь психологии жителей Островов, — ответил на это Элфин. — Они не считают короля какой-то сверхважной персоной. Они считают, что это управитель, то есть администратор их страны, в которой они должны вольготно жить. То, что мой бывший хозяин сделал их страну клеткой, куда они все попались, это факт, и я был одним из запоров на этой клетке. Но в целом и общем они хотят, чтобы за них всё решили. Они привыкли к тому, что они живут хорошо, потому что так действует их власть. И если ты помнишь, даже в полной блокаде аристократия жила довольно прилично. А как сделать хорошо сами, они, возможно, не знают. Именно поэтому они зовут тебя.

— А я-то откуда знаю? — хмыкнул я. — У меня вон мои люди живут не так, чтобы хорошо.

Я посмотрел на Нику, на Кевина, на Юлю, на Лёху в конце.

— Им тоже постоянно чего-то не хватает. Потому что у меня одна забота. Я не совсем понимаю то, что нужно им. Я знаю то, чего хочу я, и я к этому иду. Я добиваюсь только того, чего хочу я. Если уж я не всегда обращаю внимание на то, что хотят мои друзья, вряд ли я сделаю лучше для целого королевства.

— Это ты так думаешь, — сказал Элфин. — Они знают одно: ты сильный, ты победил предыдущего тирана, который был сильнее их всех. Всё, они хотят тебя. Не ищи логики.

— Ну да, — проговорила Асакура, — с этой точки зрения ты прям лучший лидер.

— Да уж, — хмыкнул я и усмехнулся. Как оказалось, вся моя длинная цепочка логики вела в никуда.

Смысл был прост. Я сильнее того, кто был раньше. Вот и всё. И поэтому они хотят видеть на престоле меня.

— Но вы понимаете, почему я не могу сейчас взять и плюнуть на эти Острова? — спросил я.

Все молчали, и тут в разговор вступил Роб. Мне казалось, что он больше всех других понимает меня.

— Если Гардар сейчас не откликнется на призыв островов, не решит с ними дела, они объявят войну империи. Не сейчас, нет, лет через пять-десять, может быть пятнадцать, но обязательно объявят. Мы их естественные конкуренты, и мы можем либо жить в союзе, либо враждовать. Третьего не дано. У нас, к сожалению, нет возможности находиться в нейтралитете. Поэтому вопрос этот действительно нужно решить, если думать о судьбах империи. Благодарю за внимание.

Лёха даже не выдержал и похлопал.

— Вот вам простой анализ, простая выжимка, — сказал я. — Поэтому скажу честно: я бы с удовольствием поехал бы очищать данж вместо Островов, но мне придётся ехать туда.

— Ну, мы понимаем, — сказала Юля.

— Да уж, — вздохнул Кевин.

— Ладно, ребята, выше нос! — улыбнулся я. — Впереди будет ещё много интересных задач, с которыми мы будем справляться все вместе. Как я уже сказал, финальная битва без вас точно не обойдётся. А она уже неподалёку. Если верить Адель.

Ника скривилась, а Адель растянула абсолютно кошачью улыбку.

И тут я понял, что официальную часть нужно срочно заканчивать. Очень хотелось есть. Очень хотелось просто расслабиться и не думать реально ни о чём. К сожалению, в последнее время я слишком мало мог позволить себе подобного.

Но так оно и должно быть, если ты сам определяешь направление течения собственной жизни. У тебя уже нет времени, чтобы просто валяться и раскисать. Ты всё время идёшь и делаешь.

И сейчас я взял и отрезал себе кусок самого прекрасного стейка, который я только пробовал в своей жизни. Высота кулинарных достоинств Йонира была просто невообразимой. Съев первый кусочек, я чуть ли не закричал:

— Йонир, ты гений!

Повернулся к нему и буквально обнял друга. Как ни странно, он положил лапу мне на спину, тоже слегка прижал к себе.

— Гардар, — сказал он, — если б не ты, я бы никогда не открыл в себе этот талант.

— Вообще-то, — проговорил я, отстраняясь, — этот талант ты открыл благодаря Рику и моей маме.

— И то верно, — хмыкнул тот и переглянулся с Элфином.

А дальше началось весёлое гуляние. Мы говорили тосты, танцевали под музыку, угадывали какие-то вопросы. Нам было весело. Нам всем было хорошо. Ну, наверное, кроме мыши, которую съел Зоркий — филин Ники.

Спустя два часа, когда все уже разошлись, я поднялся к Асакуре и постучался к ней.

— Да-да, — сказала она. Я знал, что она не спит, потому что мы условились поговорить чуть позже.

Я вошёл в её комнату и сразу обратил внимание на спартанские условия. Тут не было россыпи кремов, мазей, помад, пудр и всего того, что обычно сопутствует девушке в её будуаре. Нет, тут всё было достаточно минималистично.

— Итак, — проговорила воительница, глядя на меня, — зачем я тебе нужна на Островах?

— Ну видишь ли, — ответил я, — что от меня хотят там, на Островах? — спросил я.

— Они тебя хотят женить на какой-то королевне, сделать тебя королём-консортом, — проговорила Асакура.

— Совершенно верно, — ответил я. — Они хотят женить меня против моей собственной воли. А теперь ответь на другой вопрос. Какого человека нельзя женить?

Асакура задумалась, сдвинула брови и посмотрела на меня с большой долей иронии во взгляде.

— Какого ещё?

— О, есть такая загадка, — ответил я. — Какую дверь нельзя открыть? И вот правильный ответ на этот вопрос, на эту загадку: нельзя открыть дверь, которая уже открыта.

— Прикольно, — сказала Асакура, но тут же стала совершенно серьёзной. — Так, стоп!

— Вот именно, — кивнул я. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной на Острова в качестве моей жены.

— Вот как! — проговорила Асакура и усмехнулась. — Хитро! Ты всё ещё способен удивлять меня своим необычным подходом к делу. Что ж, — она посмотрела на меня слегка снизу вверх, усмехнулась и проговорила:

— Ну, жену-то не спрашивают про её желания, да?

— Да нет, — ответил я. — Отнюдь. Ты можешь отправляться с ребятами вычищать данж. Я не против. Но, тогда, возможно, мне придётся жениться на островной королеве.

— Экий ты шустрый, — хохотнула Асакура. — Да нет, я поеду с тобой. Заодно и Нике будет спокойнее. А то же с нами ещё эта женщина-кошка твоя едет.

— Во-первых, она не моя, а наша, — ответил я. — А во-вторых, ты хоть пообщайся с ней, поинтересуйся, каково ей было в прежнем месте.

— Да я понимаю, что мы судим о ней предвзято, — кивнула Асакура и села в кресло. — Ну, и ты пойми нас. У нас уже сложившийся круг. Я привыкла к демону. Рик привык к Моуру, который его чуть было не захватил. Кевин тоже привык к Йониру. Ника привыкла к тому, что ты ничейный.

— Кстати, насчёт Ники, — сказал я. — Мне кажется, она не там ищет.

— Ну, это кажется только от твоего взгляда укрывалось, — ответила Асакура. — Просто пока я не совсем понимаю, как она вольётся в коллектив.

— А как Элфин влился? А как Венетто? — я развёл руками.

— Э, нет, — проговорила Асакура. — У меня тоже вот есть Вилли. Но это петы. Понимаешь? Петы — это немного другое. Они не становятся львиной частью твоей жизни.

— Ну не знаю, — сказал я. — Если бы не тот же Йонир, возможно, меня бы уже здесь не было. Я знаю, что история не терпит сослагательных наклонений. Поэтому даже не знаю, что на это сказать. Но для меня все наши ребята — это общая команда. И Адель — одна из нас. Вот и всё. Это человек, во многом человек, который может принимать вид других существ. Ей до этого пришлось несладко. Поэтому я прошу принять её такой, какая она есть. Что же до вопроса обладания мной, — продолжил я, — Ника так же далека от меня, как и Адель.

— Понимаю, — сказала Асакура. — Кстати, а что по награждению? Ты же должен был через пару дней отправиться во дворец.

— Кстати! — вспомнил я. — Ладно, завтра наберу императора, попрошу, чтобы отложили, наградили кого-нибудь другого.

— Ну-ну, — усмехнулась воительница, — кого-нибудь другого? Да, наградили за борьбу с тем, кого никто другой победить бы не смог. Отлично, ты придумал.

— Да ну, правда, — ответил я. — Что мы будем делать до этого самого награждения?

— Ну, у тебя же богатая фантазия, — усмехнулась Асакура. — Придумаешь что-нибудь.

От её комнаты до моей было всего несколько шагов. Их я прошёл в глубоком раздумье. Закрыл за собой дверь, в полной темноте разделся, лег на кровать.

Я думал сейчас не о награждении, не об островах, хотя вот как раз о них-то и надо было думать. Нет, я думал сейчас о том, как хрупка людская общность. Любую группу единомышленников может расколоть маленькая, ничем особо не примечательная деталь. И вот это для меня было странно. Что заставило бы меня, например, перестать общаться с Лёхой? Даже не знаю. Предательство? Какое-то недопонимание? Ну недопонимания точно нет.

Предательство — да. Но я знаю, что Лёха не предаст. Сколько я себя помню в этом мире, столько мы общались. Правда, смешно.

А потом мои мысли перекинулись на что-то другое. Я даже не мог сказать, что именно. Что-то глобальное. Вот эта марширующая армия. Мы должны будем дать отпор, и мы его дадим. Это я знал точно.

Но в этот момент раздался стук в мою дверь.

«Ну, кого там ещё принесло?» — подумал я, а сам просто сказал:

— Войдите.

В коридоре было темно, поэтому в проёме открывшейся двери силуэт был практически не виден. Но я всё равно понял, кто это, по энергетическим линиям, по огромной массе этих самых энергетических линий, протянувшихся ко мне. Моё новое зрение давало мне большое преимущество.

— Что ты хотела, Ася? — спросил я.

— Ну как, — ответила она на полном серьёзе, — я пришла за супружеским долгом.

Глава 18

Уже утром мы вовсю рассекали тёплое море, мчась на спине Элфина к островам. Императору я оставил сообщение, что пришло время решить этот вопрос, поэтому награждение либо подождёт, либо можно наградить кого-нибудь другого, если послу это так важно. Полагаю, причина у меня была достаточно веское, чтобы возможно было отложить это действие.

Затем мы собрались и отправились в путь на спине пета Асакуры Вилли. Но он довёз нас только до моря. При этом из артефакта призыва недовольно ворчал Венетто. Ну, при всём том он понимал, что лететь было не так много, народу на спине Вилли набилось достаточно, поэтому не слишком возникал. Мы же ехали чуть расширенным составом: тут были все мои помощники, а кроме того — Асакура и Адель.

Последняя, кажется, вполне отдавала себе отчёт, что произошло предыдущей ночью, поэтому не лезла ко мне. Иногда заигрывала с Риком, но исключительно дежурно. И именно в этот момент я понял, что просто у неё натура такая. Она, может быть, и не хотела бы строить глазки каждому встречному-поперечному. Просто, видимо, её магия заставляет вот так себя вести.

Я же лично чувствовал невероятное облегчение после этой ночи — давящее чувство, с которым я уже практически сроднился, исчезло. Конечно, это только до следующего портала, но всё-таки жить можно. Асакура тоже выглядела довольной и счастливой. Честно говоря, я её в таком расположении духа я видел всего несколько раз в жизни. Она рассказывала какие-то истории, от души смеялась, даже с Аделью разговаривала совершенно без напряжения.

Мне показалось, что она говорит, как победительница с побеждённым.

А вообще атмосфера «на борту» Элфина, как я в какой-то момент удачно пошутил, была очень весёлая, я бы даже сказал беззаботная. Йонир с удовольствием рассказывал, что он нам ещё приготовит, какие рецепты он нашёл благодаря голосовому управлению нашего компьютера. Рик с удовольствием жаловался на то, что из-за всяких этих кулинарных изысков не смог посмотреть очередной сезон очередного сериала. Но всё это было в абсолютно дружеской атмосфере и выглядело скорее, как стёб.

Адель уже привычно растянулась на Элфине, причём она заняла, так сказать, корму той площадки, которая на морском драконе предназначалась для плавания. Напротив находились мы с Асакурой и Йонир, потому что мы предпочитали держаться ближе к шее. Как она не сваливалась с этой площадки, не знаю, но полагаю, что это была часть её личной магии, о которой мы знали совсем немного.

— Ну и что ты решил-то с этими островами? — проговорил в какой-то момент Йонир. — Жениться-то будешь? Или что?

— Нет, — ответила за меня Асакура, — поздно. Охомутали нашего дорогого Гардара.

— Кто? Когда? — Йонир натурально чуть было не вскочил, но затем он перевёл взгляд на Адель. — Ты, что ли, кошка дранная?

— Я бы попросила, — проговорила Адель с нескрываемым шармом.

Тут же все расхохотались.

— Нет, серьёзно, — продолжил Йонир с улыбкой, но я видел, что он недопонимает ситуацию.

— Никто никого не захомутал, — проговорил я, и в этот момент Асакура посмотрела на меня с некоторым вопросом. Нет, просто я попросил нашу дорогую Асакуру вместе со мной изобразить на людях, скажем так, мою невесту. Дело в том, что в нашей империи двоежёнство запрещено. В связи с этим мы попробуем уладить все эти вопросы без каких бы то ни было проблем. Понимаешь?

— С трудом, — отреагировал на это Йонир. — Вы жениться-то будете или не будете? Или уже женились?

Я промолчал, только усмехнулся и посмотрел на Асакуру. Не знаю, наверное, она бы хотела, чтобы я на ней женился. Вот лично мне это было пока не очень нужно. Но я понимал, что она рассчитывает стать ближе ко мне. Что мог сказать на это я? Нужна ли мне какая-то другая кроме неё? — тоже нет.

Честно говоря, с Никой я провёл ночь скорее из жалости к ней и совершенно не был обрадован этому факту. Та же напористость Адель меня вообще никак не привлекала. Да, она была очень эффектной, сексапильной девчонкой, со всем тем, на что западают мужчины. Но я не воспринимал её как близкого человека. А быть рядом и днём, и ночью с человеком не очень близким по духу как-то совершенно не хотелось.

Примерно таким образом прошло всё наше утро и большая часть дня. Всё дело в том, что Элфин не гнал по пути к Островам, двигался достаточно плавно, хотя и очень быстро. Из-за довольно долгого и постепенного разгона скорость практически не ощущалась.

Ветер он научился отводить, поэтому мы сидели как будто в бизнес-классе и просто болтали. А в это время где-то из-за горизонта постепенно выплыли Острова.

— Элфин, — сказал я, — как ты думаешь, береговая артиллерия сразу начнёт в тебя стрелять или сначала всё-таки предупредит?

— Говоря откровенно, — ответил на это Элфин и даже обернулся к нам с хитрой улыбкой, — этого мне знать не дано, но если что, уж я смогу вас укрыть от снарядов береговой охраны.

— Ой, ну это прям отлично, — сказал я. — Мне ж так переживательно было, если в нас противокатерная торпеда влетит!

Все снова хохотнули.

— А куда мы направляемся? — спросил я.

— Как куда? — Элфин посмотрел на меня через другое плечо и сделал вид, что он недоумевает. — На тот самый пляж, возле которого мы с тобой сразились. Там как раз до королевского дворца рукой подать.

— И точно, — ответил я. — Что же я не подумал-то об этом? Дворец — это хорошо, — сказал я. — Будет шанс быстрее встретиться с Агунаром.

— Ты думаешь, он всё ещё в столице? — спросил меня Рик.

— Ну, вообще-то, я его отправил приводить своё собственное государство в порядок, поэтому я даже удивился, что его не было среди послов, которые звали меня жениться на их королевичне.

— Все правильно, — отозвался на это Элфин. — Если он при делах, а не в темнице… — тут меня нехорошо кольнуло: почему бы он должен был быть в темнице? — То скорее всего он сейчас что-то типа временного исполняющего обязанности короля.

— А чего бы его королём не сделать? — спросил я. — Он же нормальный, сильный герой Островов, насколько я помню.

— Ну, герой не герой, — ответил на это Элфин, — но он простолюдин. Никто никогда из аристократии не согласится подчиняться простолюдину.

— Ну, ты же сам говорил, что они хотят одного — чтобы им нормально, вольготно жилось, и неважно, кто король, — я пожал плечами.

— Я такого не говорил, — ответил Элфин. — Я сказал, что они предпочтут более сильного, а ты более сильный. И поверь мне, у тебя сразу же найдутся аристократические корни, дворянские титулы и вот это вот всё. Это ерунда. Нет. Аристократы боятся своих простолюдинов. Они могут давать им звание героев, повышать их в должности, но только до определённого уровня. Ты представляешь, что будет, если простолюдин вдруг окажется во главе государства? Причём, такого воинственного, как Острова?

— А что получится? — спросил я.

— Во-первых, он начнёт качать права простых людей, а аристократию, наоборот, будет в этих самых правах урезать.

— Что-то ты мне рассказываешь о какой-то утопии, — сказал я. — Скорее всего простолюдина подкупит аристократ, и он будет работать на них.

— Кто-то, очень даже может быть, — сказал на это Элфин. — Но из твоих рассказов я понял, что Агунар достаточно принципиальный.

— Принципиальный, не спорю, — ответил я, — но он никогда не говорил, что против аристократии, или что-то такое. По факту я его отправил починить их небесный купол. Вот и всё. А уж что там будет у них дальше, меня волнует ровно постольку, поскольку я должен знать, что после всего этого острова перестанут быть враждебными к нашей империи. Вот и всё.

Им сейчас не до того, — ответил на это Элфин.

А тем временем пляж, к которому несся морской дракон, стремительно приближался. И я на нём видел множество людей. Поскольку время года было тёплое, день клонился ко второй половине, вода нагрелась у берега, песок был достаточно тёплый, и пляж был буквально усыпан людьми. Наверное, мне стоило пожалеть о своём решении, когда, завидя Элфина, вся эта многочисленная толпа людей вскочила со своих лежаков, пледов, полотенец и побежала в разные стороны. Некоторые люди сталкивались между собой, другие застыли в нерешительности, третьи улепётывали кто куда мог.

— Послушай, — сказал я своему пету, — ты здесь явно пользуешься популярностью.

Элфин засмеялся вместе с Йониром. Тем временем, пока мы достигли пляжа, большая часть народа с него успела эвакуироваться, а вместо них к берегу вышли гвардейцы.

Но и кое-кто из гражданских к ним тоже прибился. Я совершенно спокойно сошёл на берег, помог Асакуре и Адель сделать то же самое. Элфин скрылся в кольце, а вот Йонир стоял прямо за нами. И Рик тоже, приобретя достаточную плотность, висел над моим левым плечом. За это время солдаты нас окружили.

— В чём дело? — спросил я.

— А ты вообще кто? — проговорил ближайший ко мне человек, явно армейский, но сейчас, видимо, просто отдыхавший на пляже. Однако военные, собравшиеся вокруг, явно к нему прислушивались, его уважали. Причём после своего вопроса этот армейский попробовал ткнуть меня пальцем в руку, чтобы убедиться, что я настоящий.

— В смысле, кто? — ответил я достаточно жёстко. — Вообще-то, я могу стать вашим будущим королём

— Воу-воу-воу, — сказала на это Асакура, — полегче.

— Могу, — сказал я, — но вряд ли стану.

— Зачем вы прибыли? Да ещё на этом? — военный кивнул в сторону моря.

Но прибрежные волны уже пустовали, и Элфин находился в моём кольце.

— Но вообще-то мне нужно увидеть Агунара, а если уж так, то я с официальным визитом, — ответил я, — потому что ваши же послы приезжали к нам в империю и соблазняли меня вашей королевой.

— Макс? — проговорил военный с ноткой узнавания в голосе. — Макс Грушин? Это вы?

— Совершенно верно, — ответил я. — Это я.

— Конечно, конечно, — проговорил военный, сделал почти незаметный знак гвардейцам, и те сразу же разошлись. — Конечно, вы не могли появиться просто так. Вам нужен эффект. Понимаю, понимаю, — говорил в это время военный. — Меня, если что, зовут Аурайт. Я генерал гвардейского корпуса.

— Замечательно, — кивнул я. — Господин Аурайт, а я хочу видеть Агунара. Где он сейчас?

— Господин временно исполняющий обязанности короля, — с некоторой брезгливостью проговорил генерал, — находится сейчас во дворце, он занят какими-то делами.

Да, я буквально видел, как сквозь якобы безразличие военного проскальзывала эта нотка превосходства. И когда он говорил про Агунара, он говорил это с пренебрежением. «Но как? Человек вас, по сути, от близкой гибели спас, а вы про него таким тоном говорите?» — подумал я про себя. Вслух я, естественно, ничего не сказал.

— Что ж, — проговорил я и сделал вид, что ничего не произошло. — Ведите меня к вашему этому, как его, временно исполняющему обязанности короля.

— Да-да, так точно, господин Грушин, — ответил военный. — Могу я задать вопрос?

— Да-да, конечно, — ответил я.

— Скажите, пожалуйста, а вы прямой наследник императора Империи или просто светлейший князь?

Я всего лишь тяжело выдохнул, хотя в голове у меня в этот момент пронеслось столько нецензурных слов, сколько не проносилось во время битвы ни с одним монстром.

— Скажем так, — ответил я, — мой статус — достаточно приближённый человек к императору. Остального вам знать, простите, не положено.

— Да-да, конечно, конечно, — ответил на это генерал. И я буквально увидел, как он вытянулся в струнку, его осанка приобрела какой-то стальной стержень. «Вот вы суки, — подумал я. — И раболепие это у вас только перед титулами».

Но это были ещё не все удивления в этот день. Оказывается, Агунару отвели очень маленькую часть дворца, скажем так, пристройку, в которой в бывшие давным-давно времена занимались своими делами королевы.

В место, где управляли предыдущие короли, Агунара, как я понял, не то чтобы не пускали, но всячески намекали ему, что там всё готовится для нового короля, а он всего лишь временное правительство, которое очень скоро уедет к себе на родину, на отдалённый остров, который, собственно, и будет в дальнейшем поднимать как герой и патриот своего королевства.

Сам по себе Агунар был в каком-то подавленном состоянии. Мне показалось, даже в ещё более подавленном, чем когда я его оставил. Это можно сравнить с тем, что когда оставляешь человека, свершившего свою мечту, и когда в следующий раз думаешь его встретить, полагаешь, что он весь цветёт и пахнет и живёт этой самой мечтой, потому что он её уже получил. Вместо этого видишь постаревшего и поседевшего человека с пустотой и безразличием в глазах и недоумеваешь: как же так?

Впрочем, когда Агунар меня увидел, огонь в его глазах разгорелся вновь. Он широко расставил руки и чуть ли не побежал ко мне.

— Боги, — проговорил он, — ты всё-таки принял наше предложение.

Я, конечно, с удовольствием обнял человека, с которым прошёл достаточно большой путь, и посмотрел ему в глаза. Мне так не хотелось его расстраивать. Я же видел, что мой отказ расстроит его куда сильнее, чем что бы то ни было ещё. Поэтому решил немножко сгладить обстановку.

— Поговорим наедине? — спросил я.

— Прям совсем-совсем наедине? — уточнил он.

Я покосился на своих спутников: одним из которых был чуть ли не трёхметровый демон-женщина с кошачьими ушками и воительница, которая могла накостылять той гвардии, что вышла на пляж, одна и от всей души.

— Ну, надеюсь, с моими ничего не случится? — проговорил я и услышал сдавленное хихиканье Рика и Йонира. Я и сам едва сдерживался, чтобы не заржать.

— Я обещаю, что с твоими друзьями на островах никогда ничего не произойдет, — слишком серьёзно ответил на это Агунар, и мне снова пришлось сдерживаться от смеха. — Давай пройдём в переговорную, тут рядом.

Мы зашли в переговорную, которая, судя по всему, раньше была ничем иным, как будуаром какой-нибудь принцессы. Всё здесь было в розовых тонах, и виднелись следы запустения.

— Не любят тебя, да? — спросил я, но уже без тени сарказма. Мне действительно было непонятно, как так: человек, который избавил государство от тяготы, которая над ним висела почти двадцать лет, теперь грубо говоря чувствует себя весьма скованно, несмотря на то что является временно исполняющим обязанности короля.

— Ну, знаешь ли, — сказал мне на это Агунар, — мне не выбирать. Я здесь временно, я всего лишь поддерживаю порядок. Мне нужно было, чтобы тут не случилось чего-нибудь непоправимого. Я этого добился. Поэтому, собственно, я и послал за тобой послов. Я надеялся, ты приедешь с ними. Потому что… ну, такое предложение! Ты сам понимаешь — король-консорт, как бы… Да. Но у нас в государстве женщины не имеют слишком большой власти, поэтому фактически королём будешь ты. Я очень рад, что ты наконец-то приехал, и теперь всё будет хорошо.

— Агунар, — сказал я на выдохе, — давай так. Ваша страна — это ваши проблемы. Я приехал, чтобы устранить некое недопонимание. Ну, ты можешь представить себе торжественное награждение, где ваши послы реально клянчат меня в качестве мужа для вашей королевны?

— Ох, — Агунар покачал головой. — Я всё это прекрасно понимаю. Я знаю, что ты вот такой вот стержневой, мужественный такой, крутой чувак. Ты понимаешь, что у меня просто другого выхода нет? У меня сейчас страну разрывают. Здесь аристократы, здесь военные, а тут уже различные простые люди голову поднимают, говорят: «Давайте всё менять, мы будем лучшей опорой для страны». У меня вот-вот государственный переворот может случиться.

— Это ничего, — ответил я, памятуя, собственно, как проводился госпереворот у нас. — Это можно пережить.

— Макс, — сказал он, — давай так: давай ты станешь королём, разрулишь всю эту байду, и, в принципе, потом можешь назначать кого-то другого вместо себя и спокойно валить.

— Не-не-не, — ответил я и увидел то, чего боялся видеть — полное разочарование в глазах Агунара. Но всё-таки твёрдо продолжил: — Послушай, у меня есть другие планы на жизнь. Чтобы ты понимал, я призыватель, для меня вот это вот, всё ваше управление… Наверное, как и для тебя — просто полная хренотень. Я вот монстра забороть это — пожалуйста. А королевишну? Нет, я же её пораню!

Постаревший Агунар долгое время смотрел на меня молча. Затем поджал губы и кивнул.

— Да, конечно, я тебя понимаю. Но ты был моей последней надеждой… Слушай, — его глаза опять загорелись, он посмотрел на меня: — Ну, давай! Если ты не хочешь быть королём, давай просто женим тебя на одной из наших девчонок. У нас есть крутые девчонки, правда. Ты будешь жить там, в империи, но ты будешь нашим героем. В том числе мы дадим тебе какой-нибудь крутой орден. Будем вспоминать тебя на военных праздниках. Типа, это вот человек из Империи, который, несмотря на то что мы раньше враждовали, помог нам, спас. Как тебе такое, Макс Грушин?

— Нет, — я покачал головой и рассмеялся. — Нет. Понимаешь, дело в том, что… Ты видел девчонок, которые приехали со мной?

— Ну, конечно, — ответил Агунар. — Я же вас только что встретил.

— Ну так вот, — проговорил я, — одна из них моя невеста.

— Это которая? — Вот эта вся изящная, грациозная, — улыбнулся внезапно Агунар, и как будто помолодел. Я снова видел того мужчину, который сопровождал меня от места бывшего портала к дворцу.

— Нет, — я хохотнул. — И не демон тоже. Тут уж извини. Все консервативно. А вот девушка с посохом — это да, это моя невеста, и уже практически будущая жена.

— Слушай! — глаза у Агунара реально загорелись. — Ты что ж мне сразу-то не сказал? У нас сегодня уникальный день!

— Что за день? — нахмурился я, предчувствуя недоброе.

— Да как же! Сегодня же! Солнечные весы! В пятом доме рыбного клёва.

— И что это значит? — не понял я.

— Слушай, — Агунар хотел говорить, но не хотел понимать меня. — Это ж уникальное событие, да ещё ж сегодня двадцать второй год Веслоухого сома!

— И что? — по-прежнему пытался узнать я.

— Короче, смотри. У нас тут есть дерево, — ответил мне Агунар, и я совершенно потерялся в его логике. — Это дерево дарует счастье. Причём ну прям сто процентов дарует счастье, это я тебе прям гарантирую. — Агунар зачастил, его было уже не остановить: — Вы просто счастливчики и просто не представляете, насколько это вовремя.

— Да что вовремя-то? — я уже чуть ли не рычал.

— Да как ты не понимаешь? Вислоухий сом, солнечные рыбы, пятый дом — всё, всё сошлось: дерево, дарующее счастье. Такого быть вообще не могло, но оно случилось!

— Что ты от меня хочешь-то? — проговорил я, уже реально напрягаясь.

— Как ты не понимаешь? — Агунар сжал три пальца правой руки в щепоть и потряс перед моим носом. — Те, кто женятся в этот день, обретают невероятное счастье на всю свою жизнь. Вы всегда будете хотеть друг друга, у вас будет много-много маленьких призывателей. Понимаешь? Никакие монстры не заползут к вам в кровать. Вы должны сделать это здесь.

— Да что⁈ — рявкнул я, уже хорошо так рассвирепев.

— Сейчас же! Бери свою избранницу, — сказал мне Агунар, — и поехали к дереву Клира!

— К какому-какому дереву? — переспросил я.

— Это неважно, — отрезал Агунар. — Поехали! Всё!

И он мимо меня проскочил к дверям, за которыми стояли все мои спутники.

— Стой! — рявкнул я ему. — Что ты хочешь?

— Если вы сегодня женитесь с твоей избранницей, вы навсегда станете счастливы. Понимаешь? — с улыбкой спросил он меня.

— Бля-я-я-я! — вырвалось у меня.

Глава 19

— Что? — переспросила Асакура, который услышал последнюю фразу Агунара, так как он уже открыл двери.

— Да вот, — ответил я. — Агунар сказал, что сегодня какой-то невероятный день, поэтому нужно жениться.

— Оу! — ответила на это Асакура и посмотрела на меня. Я бы мог сейчас попробовать воспользоваться каналом мыслесвязи через того же её пета Вилли, но не было нужды это делать. Она и так понимала меня без слов.

Сам я подумал о том, что вполне могу сказать, что ещё не готов жениться, так как не провёл определённый ритуал. По сути же, так оно и было: никакого предложения никому я не делал, а у нас в империи это достаточно значимый и обязательный ритуал, без которого какое бы то ни было заключение брака не считается полноценным.

Я уже хотел сказать об этом Агунару, который застыл перед Асакурой и оценивающе её осматривал. Но тут началось самое настоящее шоу.

— Вот как? — проговорила Асакура. — И в честь чего это?

— Ну как же, — проговорил Агунар. — Я уже сказал Максу, что сегодня невероятно редкий день. Сегодня день солнечных весов в пятом доме рыбного клёва, который в простонародье зовётся солнечными рыбами.

— Вот-вот, — добавил я. — Говорит ещё и двадцать второй год какого-то там вислоухого сома.

— Да-да, — кивнул Агунар. — Надо срочно ехать к дереву Клира…

— Подождите-ка, — вмешалась Адель, и вот это стало для меня некоторой неожиданностью. Асакура даже метнула на неё гневный взгляд, но тут же смягчилась, когда поняла, что задумала девушка.

— Вы говорите: солнечные весы в пятом доме рыбного клёва? — уточнила Адель.

— Все так, — ответил на это Агунар. — Нам необходимо сейчас же… — начал он, но его прервали.

— Нет, — покачала головой Адель. — Послушайте, но ведь если это было бы, допустим, в двадцать первом году вислоухого сона, то тогда ещё куда ни шло. Или допустим в двадцать втором году белопсинной собаки. Но солнечные весы в пятом доме рыбного клёва… Вы понимаете, что именно в этот год смысл всей этой картины полностью переворачивается? Более того, вы же не знаете точно натальные карты ни Макса Грушина, ни его избранницы. Как вы можете утверждать, что они получат счастье на всю жизнь? А если, наоборот, именно из-за того, что вы сегодня их потащите к этому дереву Клира, они станут несчастны на всю свою оставшуюся жизнь?

— Вот-вот, — кивнула Асакура. — Давайте мы уж как-то сверимся с нашими натальными картами и уже потом начнём обдумывать, как нам действовать дальше.

— Нет-нет, — Агунар говорил уже с какой-то безысходностью. — Вы не понимаете, это такой день!..

— Ну как же, — проговорила ему Адель. — Давайте расчерти́м сейчас простую астральную проекцию. Вот Макс у нас восемнадцать лет отроду. Итого получается, что это был двадцать первый год лесопрыгающего зайца, и ему в пятом доме рыбного клёва ловить вообще нечего. Уже не говоря о солнечных весах.

— Эх, — тяжело вздохнул Агунар. — Вы буквально разбили сейчас моё сердце. Я-то надеялся сделать своего друга счастливым навеки вечным.

— Послушайте, — сказала ему Адель, — я вас безмерно уважаю, хотя вижу первый раз. На вас очень тепло отзывался Макс Грушин. Однако должна заметить, что вам должно было разбить сердце, если бы вы сделали своего товарища несчастным, а я всего лишь не допустила этого.

Асакура уже, наверное, больше минуты стояла, пытаясь сохранить каменную маску на лице и не заржать. Я держался, но до того момента, как смотрел на неё, после чего мне приходилось отворачиваться. Адель была настолько убедительна, что даже Агунар перед ней спасовал практически моментально. Но главное, что я понял: Асакура была совершенно не против того, чтобы всё разрешилось именно так. Она и сама бы стояла на своём, утверждая, что ей сегодняшний день не подходит.

В конце концов, это было наше личное дело. И в империи люди не привыкли, чтобы к ним лезли с подобными вещами. Всё это я потом обязательно донесу аккуратно до Агунара так, чтобы он ничего не понял, не обиделся, но был в курсе наших традиций.

— Что же теперь делать? — проговорил Агунар. — Что делать?

В этот момент мне показалось, что пол под нами слегка качнулся. Я даже проинспектировал все свои внутренние системы, если их так можно назвать. Но нет, всё работало нормально. Однако, кроме меня, кажется, никто особо ничего не заметил.

Хотя Асакура, как мне показалось, насторожилась.

— Что же мы теперь будем делать? — проговорил Агунар.

— Послушай, — ответил я. — Скажем так, я собственно приехал на Острова с одной-единственной целью. Мне нужно добыть гарантии прочного мира между нашими государствами. При том условии, что я не беру вашу королевну замуж. Я уже сказал по какой причине. Но это никак не должно повлиять на отношения между нами. Понимаешь? — сказал я.

— Я-то понимаю, — ответил мне вновь понурившийся Агунар. — Но дело всё в том, что если бы я что-то решал в этом поле, я всего лишь временно управляющий здесь. В мои обязанности входит только сделать так, чтобы королевство не развалилось за эти несколько недель до выбора нового главы государства.

— Понимаю, мой друг, понимаю, — ответил я, — но всё-таки давай подходить к вопросу трезво. Значит, мне нужно поговорить с теми, кто будет принимать решение, — сказал я.

— Это как раз понятно, — кивнул мне Агунар. — И все ждут, когда ты приедешь, чтобы собрать заседание сената по этому поводу. Только ты же понимаешь, что они рассчитывают на то, что ты ответишь согласием. И полагаю, будет некоторое разочарование с их стороны.

— Агунар, — сказал я, — я, конечно, понимаю, что ты герой Островов…

— И палач… — подсказал тот.

— И палач, — согласился я. — Только вот есть такая штука — дипломатия. С помощью неё как раз и находят консенсус между тем, что хотят разные люди. Понимаешь, я совершенно не тот человек, который вам нужен на троне. Вам нужен свой, местный.

И тут, как будто в подтверждение моих слов, пол под ногами снова качнулся.

— Это что такое? — спросил я.

— А, не обращай внимания, — сказала Агунар. — Забыл предупредить: у нас тут острова всё-таки вулканические, и вот есть старый потухший вулкан. Он периодически так пинается, но ничего серьёзного.

— Понятно, — сказал я. — Так что, когда там будет ваш совет, или сенат? Как его?

— Одну секунду, — сказал Агунар, оглядел моих спутников, включая демона. Снова покивал, достал трубку и набрал какой-то короткий номер.

— Здравствуйте, герцог, — проговорил он. — Да-да, это Агунар, всё так. Приехал Максим из Империи, да, которому сватают королевну Санта-Лику. — Агунару что-то ответили. Тут кивнул, затем кивнул ещё раз. — Да, ваша светлость, — проговорил он. — После этого обязательно попрошу. Всего доброго, до встречи. — И дождался, пока человек с той стороны нажмёт отбой.

— Совет назначен на сегодня, — ответил мне Агунар. — Он начнётся буквально через час. Вас просили отвезти в зал. Если нужно покормить, дать комнату… Если вам нужно привести себя в порядок с дороги.

Я оглядел своих.

— В душ кому-нибудь надо? — спросил я.

— Ну, разве что ненадолго, — ответил Йонир.

И Адель задорно хохотнула, а Асакура на это улыбнулась.

— Нет, спасибо, — сказал я. — Размещать нас пока не надо. Если придётся задержаться, тогда возможно понадобится. А пока давай поедим и отправимся на ваш этот замечательный совет.

— Хорошо, — ответил Агунар и показал на Йонира. — Только вот с ним боюсь…

— Вот так всегда, — грустно проговорил Йонир, но без слов втянулся в кольцо.

А я подумал, что надо придумать способ вызывать его оттуда без сфер. Не то чтобы мне их было жалко, просто сделать так, чтобы у Йонира не было ограничений — это тоже своего рода степень свободы. А я считал: люди и другие существа, находящиеся рядом со мной, должны ею обладать во всей полноте.

Агунар отвёл нас в небольшой зал или большую комнату — даже не знаю, как сказать, — в которой можно было поесть. Я даже затрудняюсь назвать помещение. Это точно была не столовая. Возможно, сюда подошло бы слово «трапезная».

Было просторно, еды было достаточно, но я бы не сказал, что она была сильно разнообразной. Однако весьма вкусной и хорошо приготовленной, насколько я мог судить. Хотя, как оказалось, кухня Островов, состоящая в основном из морепродуктов, сильно отличалась от нашей родной имперской кухни. Я не стал привередничать, взял себе какую-то красную рыбину, к ней подсыпал овощей и с удовольствием стал есть за обе щеки.

А Сакура и Адель, посмотрев на меня, сделали то же самое. Агунар удовлетворённо кивнул, словно ему понравился наш выбор, сел рядом, но ничего есть не стал.

— Ничего там у тебя, твои королевские дела то не это, не поджимают? — спросил я. — А то мы тут оказались немного наглыми гостями, ну ты уж извини, — я развёл руками. — Если бы не та выходка с предложением сделать меня местным королём, я бы, наверное, ещё не скоро приехал.

— Ну вот видишь, — улыбнулся Агунар, — хоть так получилось тебя увидеть. На самом деле, ты был моей последней надеждой.

И после того, как он это сказал, повисло какое-то странное молчание. Я даже оторвался от еды, посмотрел на него, но улыбка по-прежнему была приклеена к его губам, однако теперь она была грустная.

Я демонстративно огляделся по сторонам, показывая, мол, что ты такое мелешь? Нас же подслушивают, наверняка!

Но Агунар только кивнул на это:

— Да, я знаю. Но мне плевать. Ты мог стать королём-консортом по праву сильного. Да, твоё назначение бы оспорили, это точно, но тогда у Островов ещё был бы шанс.

— А сейчас что? Без меня вы как? Совсем не справитесь? — хмыкнул я.

— Да в том-то и дело, — сказал Агунар. — Ты знаешь, что такое качели?

— Представляю, — ответил я. — Качался когда-то в детстве.

— Ну так вот, — сказал он. — Да, это у нас была жёсткая тирания с ограничением всего и вся. Сейчас подняли голову люди, которые хотят быстро и любыми путями восстановить экономику островов и её влияние на мировой арене. Как ты понимаешь, мысли у них исключительно захватнические. И никто меня слушать не будет, когда я буду говорить, что на Империю нападать нельзя. Им плевать. Они хотят быстрой прибыли, чтобы покрыть все эти годы прозябания в нищете, как они считают.

Агунар спрятал глаза и покачал головой.

— Не факт, что острова пойдут войной на империю в первую очередь, но рано или поздно, поверь мне, мы снова будем враждовать. Мне бы этого очень не хотелось. Именно поэтому я послал за тобой.

— Нет, ну есть же какая-то возможность, чтобы избежать всего этого, — сказал я. — Вот ты сейчас у власти, ты же мог бы что-то сделать?

— Нет, — покачал головой Агунар. — Я никто. Я администратор, причём временный администратор. Меня с удовольствием вышибут под зад коленом сразу же после того, как королева и её будущий муж зайдут на престол. Да я и сам буду рад свалить из этого гадючника.

Я покачал головой. Если он выдаёт такие откровения, зная, что тут ведётся прослушка, то даже боюсь предположить, как его допекли на самом деле.

— Даже это ещё не всё, — сказал вдруг Агунар. — Я просто думаю, что ты смог бы создать нечто новое на базе нашего государства.

— Ясно, понятно, — ответил я. — Мечты о более справедливом мире. Всё понял. Нет. Моё призвание — убивать монстров, закрывать порталы, из которых они лезут. Политика, интриги, скандалы, расследования — это всё, честно говоря, не моё. Но в любом случае пойдём и поговорим с сенатом. Я так понимаю, что там будет как раз весь цвет аристократии.

— О да, — кивнул Агунар. — И все они между собой уже перегрызлись по сто раз. Как ещё они друг друга не поубивали, не знаю, но, видимо, понимают, что лучше продержаться, а затем отыграться на обычных людях, причём как собственных, так и чужих.

— Ладно, не кисни, — сказал я. — Давай лучше поешь.

— Да аппетита у меня нет, — ответил он. — Да и рыба эта уже вот здесь сидит.

— Понятно, — кивнул я, с аппетитом отправляя очередной кусок себе в рот.

Когда мы доели, Агунар повёл нас к главному залу сената.

По тому, как он тут сам оглядывался, я понял, что его сюда, если и пускали, то очень нечасто. Зал общего совета был не очень большой, но помпезный: с балконами, с большой трибуной, с нависающим бельэтажем, колоннами по краям сцены и прочими архитектурными выкрутасами.

Впрочем, как по мне, смотрелось вычурно и не очень-то презентабельно. Сюда подошло бы что-то более строгое. Тогда, возможно, смотрелось бы лучше. У того же Михаила Николаевича залы для совещаний были вполне утилитарны. А вот уже залы для каких-то торжественных, грандиозных награждений или помпезных событий были яркими, но всё равно при этом они почему-то не вызывали ощущения аляповатости.

Одним словом, мне их зал не очень понравился. Но с другой стороны, я видел, как много тут собирается народа. По моим оценкам, более двухсот человек, и все богато одеты, с серьёзным взглядом из-под нахмуренных бровей. Каждый, полагаю, считал себя пупом данной земли.

И я понял, что попал на очень серьёзное мероприятие. Тут действительно был весь цвет государства. И это перед ним я сейчас должен был встать и сказать: «Нет, ребята, королевишна ваша, конечно, красотка, но дай бог ей выйти замуж по любви, а меня, так сказать, увольте».

От этой мысли я значительно напрягся. Я не мог себе позволить при таком стечении публики выглядеть идиотом или объектом для насмешек. Нет, сейчас нужно было быстро и достаточно чётко сформулировать все те постулаты, благодаря которым я вообще не мог принять роль короля-консорта.

В этот момент я ощутил, что скоро грядёт что-то нехорошее. Моё шестое чувство, так сказать. Неужели, из-за моего отказа начнётся война? Очень не хотелось бы. И не хотелось бы именно с той точки зрения, что я не жажду убивать вот всех этих людей с островов. Гибнуть же опять будут обычные люди, если так прикажут светлейшие.

И, честно говоря, глядя на то, как они чинно и с благородной осанкой занимали свои места, и, несмотря на большое количество народа, было достаточно тихо, так как никто не переговаривался, не пытался перебить друг друга — просто молча занимали места, я вдруг подумал о том, что они уже вот этим своим поведением производят некоторое давление. А на меня давить не стоило. Даже столь высокопоставленным господам.

Но серьёзность мероприятия, конечно, восхищала. Уровень, наверное, во многом недостижимый для многих государств. Я сейчас сидел и вспоминал ту же Леманию, где приём на высшем уровне выглядел как детский утренник в сравнении с этими напыщенными господами.

И вроде и то, и другое — королевство, но насколько они разные, просто невообразимо. Между тем, мероприятие началось. На сцену вышел худой мужчина в очках, чем-то отдалённо напомнивший мне следователя Дэна.

Он начал свою речь:

— Уважаемые господа, — проговорил он, — и не менее уважаемые дамы, — хотя дам здесь было хорошо, если процентов пять, но так, видимо, требовал этикет. — У нас сегодня на повестке дня несколько достаточно важных вопросов по существу и дальнейшим действиям в рамках нашего с вами общего государства. Перво-наперво я хочу попросить вас поприветствовать Максима Альбертовича Грушина, который приехал к нам из Империи.

Я встал, и раздались аплодисменты. Какие-то острые, отточенные, без единого признака души. Просто дежурные овации, которые стихли ровно в назначенный для них момент. Уж не знаю, почему я так всё это отмечал для себя, но именно так это всё откладывалось у меня в сознании.

— Спасибо, Максим, присаживайтесь пока, — проговорил распорядитель вечера, как мне его представил Агунар, и звали этого распорядителя Вагнес.

— Так вот, я напомню присутствующим господам, что двое наших замечательных послов с дипломатической службы, имели честь отправиться в Империю вместе с королевной, чтобы просить Максима прибыть к нам на острова для того, чтобы участвовать, скажем так, в рассмотрении его кандидатуры на роль короля-консорта.

«Вот как, — подумал я про себя. Что-то помнится, в те разы ни о каком рассмотрении речи не шло. Речь была конкретно о том, что я беру замуж королевишну и становлюсь королём-консортом».

— Как мы с вами знаем, — продолжал Вагнес, — сразу дать ответ Максим затруднился, и вот приехал к нам с некими своими соображениями. Я предлагаю всем нам его выслушать. Однако, в связи с тем, что Максим не дал ответ сразу, у нас так уж получилось, появились и другие претенденты на престол.

Он улыбнулся присутствующим.

— Давайте мы с вами сейчас просто посмотрим все кандидатуры, чтобы нам с вами понимать, чего именно ожидать от голосования, как нам лучше всего поступать и так далее. Итак, на данный момент, кроме Макса Грушина, у нас есть ещё четыре кандидатуры. Это представитель светлейших князей Рогенцев.

Поднялся грузный человек без определённого возраста.

— Их прадед правил островами практически сто лет назад. Также у нас есть человек, называющийся бастардом Генриха XVIII. Он заявил свои права на престол, но мы сами понимаем, что тут необходима экспертиза…

И всё в таком же духе. Мне уже стало скучно слушать эту высокопарную ересь. Я хотел только одного: зайти на трибуну, выступить, сказать несколько слов о том, что я думаю, и, что называется, отправиться домой по-хорошему. Но, естественно, желательно не нарушив дипломатический контакт.

А ещё меня всё время подмывал один и тот же вопрос: «А где вы были, господа напудренные, напомаженные, некоторые в каких-то старомодных пиджаках? Где вы были, когда король крутил страной как хотел? Где был ваш сенат? И потом, может быть… ну и эту монархию у вас неплохо получается собираться. Может быть, так и будете править?»

Но нет, они были заложниками традиций.

Что ж, пускай.

— А сейчас я прошу выйти на эту сцену, к этой трибуне, — проговорил Вагнес, — нашего дорогого гостя Максима Грушина, чтобы он объявил нам, собственно, то, что считает нужным.

Я встал и направился к трибуне, про себя репетируя начало речи, которая начиналась вроде как: «Дорогие дамы и господа, я прибыл из далёкой Империи…» А может быть, всё это лишнее. Может, нужно просто посмотреть на них и сказать: «Я вас спас, но взамен не потребовал ничего»? Пафосно. И не сказать, что прям умно.

Ай, да ладно!

Но пройти со своего места я успел метров пять. В этот момент так основательно тряхнуло, что я едва удержался на ногах. А сверху послышался самый натуральный хруст.

Я глянул на Адель и на Асакуру. Обе уже были в боевой готовности.

В этот момент на людей внизу начал падать бельэтаж.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призыватель нулевого ранга. Том 8

Content

Призыватель нулевого ранга. Том 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene