Кирстен Модглин

Западня

Copyright © Kiersten Modglin, 2021

© Н. Б. Буравова, перевод, 2025

© Г. Д. Стукалин, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Иностранка®

* * *

Посвящается Итану – очаровательному малышу и настоящему герою – и всей его семье. Я не припомню человека смелее тебя.

Это художественное произведение, все имена и персонажи вымышлены. Любые совпадения с географическими местами, событиями, названиями учреждений и реальными людьми – живыми или мертвыми – совершенно случайны.

Глава 1. Слоан

Помните эти сцены из фильмов ужасов, когда героиня входит в незнакомый дом и у нее тут же возникает нехорошее предчувствие, так что даже волоски на руках встают дыбом?

О, как бы мне хотелось иметь такую развитую интуицию!

Я всегда считала это красивым, но пустым художественным приемом, и скорее всего, так оно и есть; но я точно помню тот момент, когда подобная реакция организма могла бы меня спасти.

Хотя теперь это не более чем домыслы.

Воспоминания.

Сожаления.

Размышления о том, насколько иначе могла сложиться моя жизнь, если бы в тот день мне хватило ума повернуть назад.

Мелькни у меня в голове хоть на секунду подозрение или предчувствие, что в итоге всё обернется таким кошмаром.

Но, увы, не мелькнуло.

Я не почувствовала опасности. Волоски на моей коже пребывали в полном покое, ничего меня не насторожило, и я продолжила путь, не ведая о том, что меня ожидает за поворотом.

Размеренным шагом, без малейшего промедления и сомнения, я приближалась к тому, что в итоге стало самой страшной страницей в моей жизни.

Последний участок дороги вдалеке от оживленных трасс весь зарос могучими деревьями, их ветви тянулись высоко в небо, закрывая солнечный свет. Машина поднимала с сухой грунтовки клубы белой пыли, и на первый взгляд дом вдалеке – цель моего путешествия – показался грязным пятном в сером тумане.

По правую руку на крутом пригорке стояло массивное серое здание с единственной вывеской «Дирекция Водопада Вдовы» и нарисованной стрелкой, которая указывала на дверь.

Под парковку отвели лишь две небольшие площадки, которые обе оказались забиты машинами. Слева, у небольшого павильона, два парня в форме инструкторов разговаривали с галдящей толпой туристов.

Другие отдыхающие с важным видом шествовали по направлению к дирекции. У каждого на голове – сияющий белый шлем, в руках желтое весло, на лице – дурацкая счастливая ухмылка. На въезде мне пришлось резко затормозить, когда через дорогу промчался ребенок. Вслед за ним спешила переполошившаяся мать. Одной рукой она махала мне, извиняясь за свое непослушное чадо.

В ответ я лишь пожала плечами, подняла вверх большой палец и поехала дальше, высматривая свободное местечко. Наконец оно нашлось между старым голубым фургончиком с наклейкой на заднем стекле, гласившей «Нет, уж лучше в поход!», и маленьким желтым «Фольксвагеном-жуком».

Жаркое и влажное теннессийское лето было в разгаре. Я сдвинула на макушку дешевые солнцезащитные очки и поднялась на пригорок, оглядывая округу. Вокруг все суетились: проводники, перекрикивая толпу, объясняли своим группам, куда идти. Под вывеской дирекции фотографировалось семейство, все в новеньких сувенирных футболках с надписью «Я ВЫЖИЛ на Водопаде Вдовы!».

Мелодично звякнул колокольчик над стеклянной дверью, и стайка нахальных подростков вырвалась наружу, чуть не растоптав меня.

Внутри за стойкой стояла женщина с пепельными волосами, собранными в пучок, и ярким салатовым козырьком на лбу. Руки у нее были длинные, худые, с сильно обвисшей кожей, в которой они «болтались», словно в растянутых рукавах разношенного свитера. Увидав меня, она поспешно запихнула под голубую майку выпавшую лямку белого лифчика.

– Чем могу помочь?

– Здравствуйте, меня зовут Слоан, – нерешительно промямлила я, надеясь, что мое имя ей о чем-нибудь говорит. – Вообще-то, я должна приступать к работе завтра, но женщина, с которой мы договаривались… Кимберли… сказала, что лучше приехать сегодня.

Администратор кивнула, лизнула палец и принялась тщательно перебирать стопку бумаг справа. Наконец она обнаружила нужный листок, вытащила его и быстро пробежала глазами.

– Слоан Маршалл, – громко объявила она. Мое согласие ей, похоже, и не требовалось. – Угу. Нужно сделать копию удостоверения личности. – И протянула вперед костлявую ладонь.

Я вынула бумажник из сумочки, которую носила на животе, и вручила ей права. Женщина положила документ на стекло огромного допотопного копира, закрыла крышку и нажала на кнопку «Пуск». Аппарат тут же натужно зажужжал.

– Здесь чудесное место! – сказала я громко, пытаясь перекричать шум аппарата, но он умолк как раз на середине моей фразы, и вышло, будто я заорала на собеседницу.

Она протянула мне права и еще раз посмотрела на копию, прежде чем сунуть ее в общую стопку. Снова лизнула палец и вынула из кучи бумаг еще один листок.

– Тебя предупредили, что плату за жилье высчитывают из жалованья?

– Да, – согласно кивнула я. Крыша над головой за двадцать долларов в неделю – это просто даром, к тому же не нужно тратить время и деньги, чтобы добираться до работы. – Судя по всему, это ведь стандартные условия, да?

Женщина кивнула.

– А про зарплату тебе уже объясняли?

– Кимберли сказала, тридцать долларов за группу плюс чаевые, верно?

– Уж она наговорит, – буркнула администратор, слегка дернув бровью. – Пойдем, покажу тебе наше хозяйство.

После чего деловито сняла с руки ключик, заперла кассовый аппарат и закрыла древний ноутбук. Потом дотянулась до полочки над головой, сняла оттуда связку ключей и заперла все ящики слева. Положив связку в карман, моя собеседница, наконец, вышла из-за стойки регистрации.

– Здесь мы встречаем гостей. Теперь туристы в основном регистрируются онлайн, но все равно должны приходить сюда, чтобы подписать уведомление об ответственности за свое здоровье, арендовать шкафчики и забрать сувенирные фото, если они заказывали фотосессию. А я всем этим заведую, – с важностью разъяснила она, округлив глаза. – Ах да, не помню, я представилась или нет? Меня зовут Барбара. Пока я на посту, обо всей бумажной волоките можешь не беспокоиться.

Толкнув стеклянную дверь, Барбара вывела меня на улицу и перевернула табличку с «Добро пожаловать!» на «Скоро вернусь!».

Мы прошли к большому крытому ангару, где вперемешку лежали надувные плоты, спасательные жилеты, шлемы и весла. Там в глубине тихо переговаривались две девушки и при этом зачем-то окунали весла в бочку со странной голубой жидкостью.

– Знакомься, это двое наших инструкторов. Вот Клаудия, – Барбара показала рукой на девушку с оливковой кожей и заплетенными в длинную косу угольно-черными волосами, – а это Кайла.

Вторая девушка, с непослушной копной рыжих волос и веснушками по всему лицу, приветливо помахала мне рукой.

– Девочки, это Сара.

– Слоан, – тихо поправила я, виновато улыбнувшись. Барбара смерила меня таким взглядом, будто это я ошиблась.

– Слоан, да. В общем, девушки чистят снаряжение после очередного сплава. Ничего сложного. Они тебе покажут, что к чему, когда ты устроишься. – Барбара махнула рукой, и мы продолжили обход здания.

В дальнем конце фасада я увидела одинокую металлическую дверь и массивные деревянные ступени, которые вели к такой же двери на втором этаже.

– А это твои апартаменты. – Мы поднялись наверх. Барбара останавливалась после каждого шажочка, а когда мы дошли до верхней площадки, дышала так тяжело, что я перепугалась, сможет ли она спуститься самостоятельно.

– Да ладно, не переживай, это всё чертова аллергия, – женщина махнула рукой и громко высморкалась в припрятанный в кармане платок. – Теннессийское лето, ничего не поделаешь. В общем, располагайся.

Мы шагнули внутрь, и в лицо мне тут же пахну́ло застоявшимся влажным воздухом. Барбара щелкнула выключателем, и комната осветилась тусклым светом единственной лампочки, висящей под потолком. Стены, пол и потолок были деревянные или фанерные, абсолютно голые, но сплошь утыканные крупными шляпками гвоздей.

На стенах напротив друг друга располагались два больших окна. В форточки были вделаны вентиляторы, от потока воздуха шторы (которые, похоже, представляли собой разрезанные старые простыни) развевались по комнате. На полу лежали шесть матрасов – три с одной стороны, два с другой, и еще один в дальнем углу как раз под окном.

Половина комнаты представляла собой девичью: множество резинок для волос, тюбиков с кремом от прыщей, флакончиков с духами, – все это было ровным слоем разложено на полу. На стене висело единственное пожелтевшее зеркало, а на деревянной вешалке одиноко болтался выпрямитель для волос. Я пробежала глазами по стопкам книг и фотографиям в рамках, а потом повернулась к другой стене.

Три матраса напротив явно принадлежали парням. Стена над ними осталась голой, внизу валялись журналы про спорт и автомобили, несколько мужских трусов, игровая приставка и незакрытый тюбик с гелем для волос.

Подле каждой постели лежали стопки одежды и белые сетчатые мешки для грязного белья. И без того небольшая, комната была забита вещами так, что в ней и повернуться-то толком негде. Когда я соглашалась на эту работу, меня предупреждали о бытовых условиях – смешанное проживание и все такое. Впрочем, меня это не смутило, я долго жила в общежитиях и привыкла, что о каком бы то ни было уединении там можно только мечтать. Однако мне и в голову не приходило, что жилье окажется таким… совсем уж примитивно-деревенским.

Комната напомнила мне о детстве на ферме: жара, запахи и голые стены – все то же самое. Только в детстве у меня, по крайней мере, был ковер на полу.

В дальнем правом углу к потолку крепился кусок белой трубки из ПВХ, с которого свисала матовая голубая шторка – попытка хоть как-то отгородиться.

– Зато постель у каждого своя. А стену рядом ты можешь украсить на свой вкус. Как видишь, некоторые проявили фантазию. У нас тут всё очень компактно, поэтому просто разложи вещи так, чтобы были под рукой. Клади куда хочешь, лишь бы они никому не мешали. Но если что-то пропадет – сама виновата.

То, как Барбара произнесла последнюю фразу, навело на мысль, что раньше с вещами уже случались подобные неприятности.

– Здесь есть шкафчики, – она указала рукой на серые металлические ящички слева. – Если у тебя есть что-то ценное, то можешь держать там, а вот замок придется купить самой. Твой шкафчик, кажется, номер два, но остальные придут и скажут точно.

Я прошла вслед за Барбарой вглубь комнаты к дальнему матрасу под окном. Похоже, это теперь мое место: только здесь не было ничьих вещей и украшений на стенах. Лишь застиранная желтая простыня и маленькая белая подушка. Неплохо бы, конечно, иметь чуть больше личного пространства, но я терпеть не могу чувствовать себя отрезанной от общества. Все матрасы лежали почти вплотную, друг против друга, а я, значит, отделена от других обитателей комнаты шкафчиками и занавеской. Нет уж, хватит и того, что я приехала в середине сезона и к тому же новенькая. Теперь мне чудилось, что меня специально загнали в дальний угол.

В конце концов, со стороны парней три матраса, почему со стороны девушек только два? Ладно, наверное, скоро я начну ценить и эту возможность побыть в относительном одиночестве.

– Можешь разложить вещи здесь или положить в шкафчик, как хочешь. Ребята договариваются и раз в неделю по очереди отвозят грязные шмотки в прачечную. В свое время тебе покажут, где она. А эту тряпицу мы повесили, – Барбара указала рукой на занавеску, – чтобы можно было спокойно переодеться, но, если честно, тут все такие привычные ко всему, что даже не знаю, пользуется ли ею кто-нибудь. Мы тут как врачи: если видела хоть одну голую задницу – считай, видела их все.

Меня аж оторопь взяла от такой непосредственности, но я старалась не показать виду и, отвернувшись, спросила Барбару:

– А где уборная?

– Здесь есть служебная с душем и унитазом, дверь внизу, ты ее видела. Душ не стоит занимать надолго, на него претендуют и остальные. Есть еще два туалета для посетителей, ими тоже можно при необходимости пользоваться. Они внутри, в задней комнате за офисом. Но есть и второй вход с улицы. Кухня тоже там, готовить можно что угодно. Кондиционеров, понятное дело, нет, – Барбара отерла пот со лба, – но ты будешь проводить весь день на улице. Когда доберешься до постели, будешь уже выжата как лимон. В этой комнате вентиляторы включены круглосуточно, но приготовься, что за лето потеряешь пару килограммов.

Она посмотрела на мою талию так, что я покраснела. Но Барбара быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего такого не имела в виду.

– Ну, я думаю, на этом всё. Кайлу и Клаудию ты уже видела. Еще есть Гейб, Роб и Джош. С ними ты познакомишься чуть позже вечером. Все очень милые и компанейские, ты быстро найдешь с ними общий язык. Ах да, чуть не забыла…

Барбара отодвинула оконную занавеску и показала на розетку.

– Если хочешь, можно зарядить телефон или будильник. В комнате всего четыре розетки, те, что заняты вентиляторами, я не считаю. Так что на них большой спрос. Ребята почти не заряжают свои телефоны, потому что здесь сложно поймать сеть, но, если надо, пользуйся. Особенно для будильника. Хотя, – Барбара нахмурилась, – если проспишь смену, я тебя разбужу, так что не волнуйся. Есть еще вопросы?

– Пожалуй, нет, – мягко отозвалась я. – Думаю, мне стоит заняться вещами.

– Отлично, тогда неси сумки и располагайся. Мне надо возвращаться в контору. Если захочешь еще что-нибудь спросить, найди кого-нибудь в красном спасжилете. Оранжевые для клиентов, вы все в красных, – Барбара кивнула сама себе. – Ладно, я пошла, устраивайся.

Она удалилась восвояси, а я осталась стоять посреди жаркой комнаты, дивясь ситуации, в которой оказалась. До сих пор я думала, что легко справлюсь. Это же работа мечты: беззаботное лето, необременительные обязанности, дешевое жилье и куча новых друзей. Но теперь меня начали терзать нехорошие сомнения.

Смогу ли я влиться в компанию, которая уже давно сложилась? Они оттарабанили уже полсезона, сдружились и пообтерлись, вдруг я им не понравлюсь? Не исключено, что они нарочно оттащили мой матрас подальше от своих лежбищ.

Я потрясла головой, отгоняя тревожные мысли. Нет, я обязательно им понравлюсь. Я ведь дружелюбная и веселая. Такое лето – моя давняя мечта, последний шанс насладиться жизнью перед тем, как взрослые проблемы накроют меня с головой. Это как последняя вечеринка после выпускного.

У меня все получится, твердила я себе. Справлюсь.

Я обязана.

Ради родителей. И ради себя.

Я заслужила немного хорошей и беззаботной жизни.

Добро пожаловать домой, Слоан.

Как мне в тот момент не хватало предупреждающего знака! Раз уж судьба не намекнула мне об опасности по пути сюда, что ей стоило хоть сейчас послать мне тревожный сигнал. Что-то вроде ужасного предчувствия или пугающего происшествия, от которого волосы на затылке встают дыбом: хоть секундочку отрезвляющего страха.

Чтобы бежать отсюда опрометью и никогда не возвращаться.

Но ничего не произошло. А если что-то и было, то тревогу заглушил дурацкий оптимистичный голос в голове, твердивший, что все будет прекрасно. Мне хотелось зацепиться за что-то в жизни, и я настроилась использовать здешнюю счастливую возможность на полную катушку.

Сейчас, вспоминая эти дни, я бы всё отдала, чтобы заглушить все прочие голоса и услышать зов интуиции. Как жаль, что нельзя вернуться в этот миг, прыгнуть в машину и сбежать, чтобы никогда больше не вспоминать о Водопаде Вдовы и его тайнах.

Но я осталась.

И с этого начался мой ночной кошмар.

Глава 2. Слоан

Я распаковала уже почти все вещи, что привезла с собой – да их и было-то немного, – когда дверь в комнату открылась в первый раз. Я обернулась и увидела парня едва ли старше тридцати, с густой темной шевелюрой и удивительно зелеными глазами. Его правую щеку пересекал ярко-розовый шрам.

– Эй, слушай, тебе нельзя здесь находиться! – воскликнул он, переступая порог. – Эта комната только для персонала.

Я завороженно смотрела, как шрам растянулся, когда парень начал разговор.

– Тебе повезло, она теперь тоже персонал, – послышался женский голос. К моему облегчению, в двери показалась рыжая девушка, та, которую Барбара представила как Кайлу.

Следом вошел лысый мужчина с седеющей бородой.

– Что тут у вас происходит?

– У нас новенькая, – послышался еще один голос из-за двери, и секунду спустя в проеме появилась Клаудия. Последним зашел парень с непослушными светлыми волосами, кажется, самый юный из всех.

– Слоан, – я устремилась к ним навстречу, протягивая руку для рукопожатия, совершенно не представляя, чем заполнить неловкую паузу.

– Гейб, – представился парень со шрамом, пожимая мою ладонь. Кожа у него на руке сморщилась от долгих часов, проведенных в воде, он весь пропах потом и кремом от загара. Я чувствовала этот запах, даже когда стояла возле своей постели.

– Это Роб, – Кайла указала на лысого, и тот поприветствовал меня коротким кивком головы.

– А это Джош. – Блондин криво улыбнулся, пристально глядя на меня.

– Всё норм?

– Рада знакомству, ребята.

– Ладно, не отвлекайте новенькую. Да и нам всем надо бы переодеться, – холодно заметила Клаудия. Присев возле своего матраса, она принялась копошиться в горе одежды.

Все ребята были загорелые, с выбеленными солнцем и ветром волосами. Они принесли с собой особенный сладковатый аромат трудового пота, озерной воды и спрея от насекомых.

Чувствуя себя отвергнутой, я вернулась к своей лежанке и продолжила раскладывать одежду по стопкам. Телефон заряжался у меня на подушке, хотя, как и говорила Барбара, сеть здесь практически не ловила. Ладно, пусть зарядится, на всякий случай.

– И откуда ты прибыла, Слоан? – поинтересовалась Кайла. Держа в руках стопку одежды, она зашла за занавеску и задернула ее. В щель между занавеской и полом упали ярко-желтые шортики. Я зачем-то отвернулась.

– Ну, вообще, из Колорадо. Но сюда перебралась несколько лет назад, когда поступила в университет, а потом решила, что перемена мест всегда к лучшему. Мне нравится такой образ жизни. Это ведь так круто.

– А что за университет, где? – поинтересовался Гейб. Он стянул с себя грязную футболку и обтирался полотенцем, которое поднял с пола. Я отвела глаза, надеясь, что не покраснела до корней волос. Да возьми же ты, наконец, себя в руки, Слоан!

– В Теннесси.

– Да ну? – удивился он. Гейб глядел мне в глаза, вытирая полотенцем подмышки. – Роб тоже там учился. Верно, Роб?

Тот снова ответил коротким кивком, а потом хихикнул:

– Еще до того, как все вы родились.

– Не обращай внимания, – объяснил Гейб. – Роб любит всем напоминать, что годится нам в дедушки.

По комнате прокатился смешок. Он действительно выглядел гораздо старше всех – думаю, что остальные были примерно мои ровесники: лет двадцать или двадцать пять, ну максимум тридцать с хвостиком, но я решила не уточнять.

– Это хороший университет, – я решила чем-то заполнить внезапно возникшую паузу. – Я только в прошлом месяце диплом получила.

– А сюда-то тебя что привело? – Занавеска отъехала в сторону, и из закутка показалась Кайла, одетая в безразмерную футболку и свежие шорты. Джош направился было к занавеске, но Клаудия его опередила, задернув ее прямо у него перед носом. Джош закатил глаза. Жест выглядел враждебным, но парень, похоже, совсем не расстроился, а наклонился и заглянул под занавеску.

– Давай уже, начинай, – подколол он Клаудию. – Я тут целый день ждать не намерен.

– Устраивайся поудобнее, извращуга, – зашипела она в ответ. Джош засмеялся и отошел от раздевалки раньше, чем ее шортики оказались на полу.

– А раньше ты уже работала проводником? – продолжила допытываться Кайла, и тут я поняла, что так и не ответила на ее предыдущий вопрос, слишком увлеченная перепалкой между моими новыми знакомцами.

– Нет, – смущенно пробормотала я.

Гейб, не отходя от своего матраса, скинул шорты и теперь с подчеркнуто невозмутимым видом вытирал нижнюю часть тела.

Меня кинуло в жар, наверное, я покраснела, как рак в кипятке. Зацепившись взглядом за Кайлу, я быстро заговорила:

– Дома я сплавлялась по рекам, и мне нужна была подработка на лето, чтобы выдохнуть и решить, чем заниматься дальше. Так что, когда я увидела эту вакансию, все сошлось, – я изо всех сил старалась ненароком не взглянуть в сторону Гейба, который стоял в чем мать родила всего в паре метров от меня.

Увидав мое смущение, Кайла махнула рукой в его сторону.

– Не смущайся так. Раньше Гейб работал стриптизером. И теперь ему трудно смириться с тем, что все остальные не горят желанием получше рассмотреть его причиндалы.

В ответ Гейб игриво шлепнул себя по заднице.

– Ох, Кайла, я же чувствую, ты меня хочешь, – он подмигнул собеседнице, потом одарил меня широкой улыбкой и наконец-то натянул шорты. Кайла осуждающе покачала головой, но я заметила у нее в глазах озорной огонек.

– Мог бы хоть ненадолго притвориться нормальным, пока новенькая попривыкнет к нашей обстановочке.

– Я отвернулся, – парировал он. – Поэтому все лучшее она пропустила.

– По-моему, «лучшим» это можно назвать с некоторой натяжкой, – подала голос Клаудия, выходя в чистой одежде из-за занавески. Пройдя через комнату, она небрежно бросила вещи в кучу грязного белья, подобрала с пола расческу и, усевшись на постели, занялась своими волосами.

Наладить контакт с нею, вероятно, будет куда сложнее, чем с остальными. Она то и дело бросала едкие замечания, но никто вроде бы не обращал на них внимания. Может, характер такой. А еще она единственная ни разу не обратилась ко мне напрямую, а нас ведь уже дважды представили друг другу. Я терялась в догадках: неужто уже успела в чем-то накосячить? Или ей просто требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новому человеку, – это тоже вполне понятно.

– В любом случае круто, что ты приехала. Тебе здесь понравится. Сплав на плотах по Водопаду Вдовы – самый классный из тех, что мне доводилось проводить, – торжественно объявила Кайла.

– Я ужасно удивилась, когда увидела открытую вакансию. Везде уже набрали инструкторов на этот сезон, – ответила я, наблюдая, как Клаудия заплетает волосы в косу.

Внезапно все в комнате погрузились в напряженное молчание. Эта тишина вывела меня из оцепенения, я подняла взгляд и вопросительно посмотрела на Кайлу, потом на Гейба.

– Что-то не так? – удивилась я. Неужели я их чем-то невольно обидела?

– Нет, всё в порядке, – уверила меня Кайла, но ее интонация говорила об обратном.

– Ну да, обычно у нас посреди сезона нет вакансий, – заметил Гейб.

– А что произошло-то?

Повисла гнетущая тишина, которую никто не решался нарушить. Джош вышел из закутка, уступая дорогу Робу.

– Была тут у нас одна девушка-инструктор, – услышала я. К моему удивлению, Клаудия наконец-то заговорила со мной. – Ее звали Лэндри.

– Но она нас покинула, – подхватил Гейб, вздыхая с явным сожалением, а когда я посмотрела в его сторону, в глазах у него промелькнула какая-то злоба и разочарование. Заметив, что я за ним наблюдаю, он тут же изменил выражение лица. Бросив грязную одежду на пол, Гейб растянулся на матрасе. Солнце зашло за горизонт, за окном стремительно темнело, и голая лампочка под потолком оставалась единственным источником света. На лицах у всех проступили резкие тени.

– Пропала, – уточнила Клаудия.

Меня внезапно пробил озноб, а в горле встал ком. Я как будто оказалась ребенком у костра, где взрослые рассказывают страшные байки о привидениях.

– Как пропала?

– Работала по контракту, как и все мы, но однажды после неудачного дня сбежала, оставив нас разгребать все последствия, – горько пояснил Роб из-за занавески. И это была самая длинная фраза, которой он меня удостоил за весь вечер. Он вышел на середину комнаты в чистых шортах, но без футболки. На обнаженной груди гордо курчавилась густая поросль.

– Ужасно.

Он пожал плечами.

– Мы привыкли. Такая работа не всем подходит.

Я уставилась на него, не понимая, что он имел в виду этим своим «мы привыкли».

– Тут что, большая текучка?

Гейб скорчил Робу непонятную гримасу – что-то среднее между ухмылкой и предостережением, я не уловила.

– Ну, типа того. Как я говорил, эта работа не каждому по вкусу.

– Но, как бы то ни было, – перехватила мое внимание Кайла, – мы рады, что ты здесь.

Я улыбнулась в ответ, но в голове теснились тревожные мысли. Я замещаю пропавшую девушку? Она сбежала? Возможно, все действительно объясняется банально, как и сказал Роб: работа трудная, и не каждый способен ее выдержать. Но внутренний голос твердил мне, что они чего-то недоговаривают. Я заглушила в себе это беспокойство. Скорее всего, я просто сильно расстроилась из-за того, что Клаудия, похоже, невзлюбила меня с первого взгляда.

Да, к сожалению, я ужасно мнительна и склонна себя накручивать, но на этом стоит остановиться.

– Надо бы подымить, – предложил Джош. Он потянулся к стопке своей одежды и ловким движением вытянул пакетик с косяками. Я остолбенела, поскольку ожидала увидеть пачку сигарет. – Кто-нибудь еще будет?

– Да, я в деле, – Гейб встал с матраса и потянулся. – Все равно собирался вниз, надо забрать хавку из холодильника.

– И я, – добавила Кайла.

На какую-то секунду я понадеялась, что они хоть ненадолго оставят меня одну и дадут мне время прийти в себя после всех новостей. Но вместо этого Роб расслабленно улегся на свое место, закинув руки за голову, а Клаудия, закончив заплетать косу, взяла из стопки книжку и уселась на подушку спиной к стене. Судя по обложке, это был детектив, назывался «Убийство в Маленьком Египте». Выбор книги, признаться, выбил меня из колеи. Я бы не смогла читать ничего страшного, живя у черта на рогах в избушке, затерянной посреди леса.

Но, повнимательнее присмотревшись к книгам в ее стопке, я поняла, что там сплошь детективы или триллеры.

Нет уж, премного благодарна, такого мне не надобно, это для меня уже слишком. Я бы предпочла романтическую повесть, если уж на то пошло. На мою долю и так столько дерьма выпало, что теперь меня до конца жизни будут преследовать кошмары.

Гейб, Джош и Кайла вышли из комнаты, захлопнув дверь. Внезапно я особенно остро затосковала по соцсетям, которые заполняют голову однообразным шумом и отвлекают от дурных мыслей. По привычке повертела в руках телефон, хотя и понимала, что здесь он бесполезен. Лента соцсети была девственно чиста, три точки посередине показывали: контент в процессе загрузки. Погасив экран, я положила мобильник на пол, улеглась в постель и очень удивилась, когда заметила, что Клаудия внимательно на меня смотрит.

Она мгновенно отвернулась, демонстративно не обратив внимания на мою улыбку. Да что она о себе возомнила, что ей надо?

– Мне нравится, как ты украсила стену. И зеркало классное, – пролепетала я, стараясь сгладить неловкость.

Но она лишь кивнула, не утруждая себя ответом.

Хорошо, значит, мне не показалось, что я ей не по нраву.

Чтобы переключиться и перестать себя накручивать, я занялась сортировкой своих вещей. Оглушительная тишина давила на уши. Из головы не шли мысли о девушке, которая работала тут до меня.

Они сказали, что ее звали Лэндри.

Пропавшую девушку…

Девушку, чье место я заняла.

Куда же ты делась?

Глава 3. Слоан

Первый день дался мне легко и не потребовал каких-то особенных усилий. Хотя у меня и был некоторый опыт и даже лицензия инструктора по сплаву, мне еще не доводилось спускаться по этой реке, поэтому в течение первых двух недель предстояло поработать в связке с другим проводником, чтобы всё хорошенько усвоить.

Меня подрядили в экипаж к Гейбу, с которым у меня сложились нормальные отношения. Хотя я бы предпочла учиться у Кайлы, с которой мы, кажется, по-настоящему поладили.

Гейб, дружелюбно посмеиваясь, показывал мне все тонкости профессии, пока я привыкала к распорядку и следила за тем, чтобы гости не скучали. Он на удивление легко умел расположить к себе людей в первую же секунду знакомства.

Как я быстро выяснила, у него в запасе имелся отработанный набор шуток и подколов, которые он использовал на каждом сплаве. На инструктаже он обычно говорил: «Пожалуйста, предупредите нас об особенностях своего здоровья. Если у вас проблемы с сердцем, со спиной, с коленями, с женой, с детьми…» Его заглушал дружный взрыв хохота, а Гейб всегда бывал неимоверно доволен своим остроумием, даже когда повторял шутку в четвертый раз на дню.

Он обязательно предупреждал, что весла следует держать за Т-образную рукоять, иначе можно ненароком отрихтовать лицо соседу.

– С вами, сэр, такое уже случалось, верно? – между делом спрашивал он у случайно подвернувшегося клиента. И снова звучал дружный смех, причем улыбался даже тот несчастный, которого только что иносказательно обозвали уродом.

Если на борту были дети, он обычно предлагал им ненароком забыть родителей на берегу и вернуться за ними после сплава.

Когда к нему на плот попадали школьницы, он старался сделать так, чтобы все брызги летели на них.

Меня очаровывала та легкость, с которой Гейб ладил с клиентами. Он словно превратил общение в точную науку, со своими законами и алгоритмами, и я легко впитывала его уроки. Река оказалась достаточно несложной для маневров, и я решила, что уже через несколько дней смогу работать самостоятельно.

В нижнем течении речка была совсем предсказуемой, она степенно несла плоты вдоль берегов, так что бо́льшую часть пути мы просто весело болтали с гостями.

К концу дня, однако, я еле волочила ноги от усталости. Нам постоянно приходилось перетаскивать туда-сюда бо́льшую часть снаряжения, и от этого у меня адски разболелись руки, да еще к тому же подташнивало. К вечеру хотелось только поужинать поплотнее, принять душ погорячее и завалиться в постель.

Как только мы разложили все снаряжение и проводили последнюю группу туристов, я мигом взбежала наверх по лестнице.

– Эй, а есть ты разве не хочешь? – остановил меня Гейб прямо у двери нашей комнаты.

Я обернулась и в задумчивости посмотрела на него, придерживаясь за перила. Только сейчас я поняла, насколько же проголодалась. На обед мне удалось проглотить только пару протеиновых батончиков. Но вчера у меня не было возможности закупить продуктов, значит, дома – шаром покати.

– Умираю от голода. А что?

– Пойдем поужинаем, – тут же предложил Гейб.

Я судорожно сглотнула, глядя на напарника. Идея звучала заманчиво, но я побоялась, что это слишком уж личное предложение. Возможно, он проявляет вежливость, но если это приглашение на свидание, то все развивается слишком быстро.

– Не знаю. Мне надо в душ.

– Да всем надо в душ, – ответил он, указав подбородком куда-то вправо.

– А-а-а, – я поняла, что ошиблась. Это не было романтическим приглашением, просто вся компания собралась поужинать, и он предлагал присоединиться к ним. Ф-ф-у-ух!

– Отлично! Сейчас, только ключи захвачу.

– Мы пешком пойдем. Там трудно припарковаться, к тому же это не так уж далеко, – не дожидаясь меня, Гейб повернулся и вместе с приятелями начал спускаться с холма к грунтовке.

Я трусцой догнала их.

– С почином! – приветливо воскликнула Кайла. Она шла спиной вперед, глядя на меня через ряд парней. – Ну как твой первый день на реке, понравилось?

– О, все было чудесно, – залепетала я. – Теперь понимаю, почему вы так привязались к этим местам.

– Это – лучшая работа на свете, – тут же согласился Роб. Он вытянул руки вверх и с наслаждением потянулся.

– А ты давно тут? – поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня каким-то отрешенным взглядом, и на мгновенье мне показалось, что он откажется отвечать.

– В прошлом месяце исполнилось тридцать два года. Есть над чем задуматься, – протянул он.

– Ничего себе, – выдохнула я. Целая жизнь.

– Что в сумме с предыдущим периодом составляет пятьдесят один год, если ты пытаешься посчитать, сколько мне лет, – расхохотался он.

– То есть ты не настолько стар, чтобы быть нашим дедушкой, – пошутила я, припомнив вчерашнее замечание Гейба.

– Слегка недотягиваю, да.

– А вы, ребята? Кто сколько тянет лямку на Водопаде Вдовы?

– Мы с Джошем – новобранцы, – откликнулась Кайла. – Начали в этом сезоне вместе с Лэн… – она умолкла на середине предложения.

– Лэндри? – уточнила я. – С девушкой, которую я замещаю?

– Угу, – хмыкнула она, не разжимая губ; впрочем, быстро поправилась. – Клаудия тоже старожил этих мест, двенадцать лет. Гейб здесь уже… – она задумалась. – Лет десять?

– Восемь, – поправил он. – И я публично выражаю негодование по поводу того, что ты забыла такой важный факт про меня.

– Извини, просто все в голове перепуталось.

– Поверить не могу, что вы тут так долго.

Сложно себе представить, чтобы человек согласился провести бо́льшую часть жизни в лесу без кондиционера, элементарных удобств и мобильной связи. Конечно, местная вольница на какое-то время могла вызвать восторг, но оставаться здесь постоянно? Это было выше моего понимания.

– Как-то постепенно засасывает, – пожал плечами Гейб.

– Ну да, куча людей приходит и уходит, зато никаких драм. Дешевое проживание, непыльная работенка, встаешь с утра и чапаешь получать удовольствие от жизни… Чего еще желать-то? – спросил Роб.

Семьи? Собственного дома? Личной жизни? Риторический вопрос не требовал ответа, но в голове у меня роились сотни очевидных вариантов. Нет, невозможно представить, чтобы я провела здесь больше пары сезонов, какое бы безграничное удовольствие это ни приносило.

– Ну вот и пришли, – объявила Кайла, указывая рукой на ресторан впереди. До нас доносился запах сочного жареного мяса, и уже можно было разобрать надпись на вывеске.

– «Фриттеры» [1], – прочитала я вслух.

– Лучшая жратва во всей округе, – порекомендовал Роб.

– Конечно, ведь это еще и единственная жратва во всей округе, – сухо уточнила Клаудия.

– Ресторан держат те же владельцы, что и Водопад, так что у нас тут пятидесятипроцентная скидка. Персонал – просто улет. Мы тут в основном по вечерам зависаем.

Место выглядело как маленький домик по типу ранчо, превращенный в ресторан. Перед ним всего три парковочных места, еще с десяток – напротив через дорогу. Все места, естественно, заняты.

Мы миновали высокие кованые ворота и оказались во дворе. Чего бы я ни ожидала увидеть внутри, я ошиблась.

Весь участок вокруг дома украшали китайские фонарики и гирлянды, натянутые между деревьев. Несколько больших столов прятались под тентами, но большинство стояло под открытым небом, а все стулья были сделаны из увесистых пней.

Мы выбрали огромный стол под тентом. За ним могло бы уместиться и тридцать человек, но мы сгрудились у одного края. Меню было написано мелом на большой черной доске у забора, там же стоял большой гриль и касса.

– Весь ресторан под открытым небом? – удивилась я, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Внутри у них кухня, но туда вход только для персонала. Тео умеет готовить все, что можно поджарить на гриле, – Кайла указала рукой на тучного мужчину за кассой.

– А если пойдет дождь?

– На этот случай у них есть брезентовая крыша, которую они натягивают над всем двором, – просветил меня Гейб, указывая пальцем вверх.

Прежде чем я задала следующий вопрос, к нам с дружелюбной улыбкой подошел мужчина. Его длинные волосы были убраны в пучок, лицо украшали модные хипстерские очки. К моему удивлению, он уселся рядом с Кайлой, положив локти на стол.

– Ну что, как дела, чуваки? Свежее мясо привезли? – он кивнул в мою сторону.

– Это Слоан. Она будет работать вместо Лэндри.

– О, отлично! Рад познакомиться, Слоан. Красивое имя.

– Спасибо, это был подарок на день рожденья, – улыбнулась я. Папа постоянно так шутил. Меня сразу накрыло тоской по дому.

Мужчина не сразу уловил шутку, но когда он понял, то щелкнул пальцами и указал на меня пальцем:

– Зачет!

– Слоан, это Арчи, – представила его Кайла.

– Наш самый отвратительный официант, – с каменным лицом добавила Клаудия. Прошла секунда, прежде чем она все же улыбнулась, а Арчи театрально прижал руку к воображаемой ране в груди и застонал.

– Ах ты, негодница! – воскликнул он, а потом быстро наклонился и чмокнул ее в щеку.

– Отлично, если вы закончили обмен любезностями, то нам нужна жратва! – закричал Роб, громыхнув кулаком по столу. – Я подыхаю с голоду.

– Прекрасно, ты зашел в правильное место.

– Единственно правильное, – ухмыльнулся Гейб.

– Справедливо. Ну что ж, чего изволите? – спросил Арчи.

Все начали выкрикивать заказы, пока я пыталась рассмотреть, что написано на доске с меню. И, наконец, остановилась на индюшачьем бедрышке с деревенской картошкой. Я заказывала последней и очень удивилась, заметив, что Арчи ничего не записал в блокнот.

Когда мы закончили, он встал и картинно отдал честь.

– Вернусь через мгновение.

Когда официант ушел, вся компания погрузилась в оживленную беседу. Они с жаром обсуждали сегодняшних клиентов: кто понравился, кто нет, тех, кто был зануден и туп, мужика из группы Роба, которого вырвало на полпути, и женщину, которая, как показалось Кайле, могла родить, не доплыв до финиша.

Я немного расслабилась, пока мои новые знакомые болтали о своих текущих делах и на время забыли про меня. Они наслаждались обществом друг друга, перебивали, подкалывали, и было заметно, что им действительно хорошо вместе.

Как я и боялась, было довольно неприятно оказаться посторонней в такой сложившейся компании. Хоть я и была благодарна за то, как тепло меня приняли, но все же с нетерпением ждала того дня, когда, наконец, почувствую себя своей.

Мне уже не раз приходилось бывать в шкуре новичка то на работе, то в общежитии, но сейчас, когда новыми оказались и работа, и компания одновременно, да еще и без доспехов в виде соцсетей, было очень сложно соответствовать ожиданиям.

В который раз почувствовав на себе недружелюбный взгляд, я посмотрела в ту сторону, где сидела Клаудия. Она пристально на меня глядела, но стоило мне повернуться, тут же отвела глаза.

– А ты из этих краев, Клаудия? Ты здесь родилась? – я попыталась втянуть в беседу единственного человека, который не проявил ко мне никакого дружелюбия.

Не обращая внимания на мои слова, она громко поинтересовалась у остальных:

– Вы сегодня утром видели Бэбс? Что у нее с рукой?

Не хотелось думать, что она нарочно проигнорировала мой вопрос, но все указывало на это. Что я такого уже успела сделать, что она меня возненавидела?

– Наверное, купоны стригла да и порезалась, – хмыкнул Джош, и все засмеялись. Увы, я не поняла шутки, не зная контекста.

Я сидела одна.

Молча.

Я ведь правда старалась. Всю жизнь боролась с застенчивостью, но после смерти родителей стало только хуже. Теперь я еще больше боялась стать обузой для окружающих, вызвать у них неудовольствие. Пожалуй, именно поэтому и из родного города уехала, решив начать жизнь с чистого листа.

Я пинками гнала себя прочь из своего привычного мирка, когда поступала в университет, записывалась в кружки по малоинтересным для меня темам и почти не посещала их, и, наконец, когда устраивалась на эту работу. Но не вполне представляла, что меня здесь ожидает.

Я отчаянно желала, чтобы меня хоть куда-нибудь приняли, оказаться в кругу друзей, ощутить принадлежность к коллективу, к семье. К тому, чего у меня давно уже не было.

Я вновь поймала взгляд Клаудии. В ее глазах промелькнул какой-то зловещий огонек. Она точно перебила меня преднамеренно. Видно, решила заткнуть. Оставить в изгоях.

Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость, а страх сменился негодованием.

Нравится ей или нет, но я уже здесь и никуда не собираюсь уезжать. Нам принесли еду, и я принялась набивать рот вожделенными ломтиками жареной картошки, пообещав себе до конца трапезы не глядеть в сторону Клаудии.

В этой игре участвуют двое, и я вполне могу отвечать ей тем же.

Глава 4. Слоан

Вернувшись в комнату, мы мгновенно растянулись на матрасах. Тусклый лунный свет слабо освещал нашу каморку, в которой было все так же непривычно жарко и душно. Мой матрас оказался весь в комках и ямках, а теперь еще и стал влажным от пота. Вентилятор развевал оконные занавески, и они задевали мое лицо каждый раз, когда я погружалась в сон – раз за разом я просыпалась, думая, будто по моему лицу ползет паук.

Кто-то храпел, но в темноте было не понять, кто именно. Я так надеялась, что после выматывающего рабочего дня засну мгновенно, но усталость, наоборот, мешала погрузиться в блаженную дремоту.

Голову переполняли тревожные мысли, я прислушивалась к каждому шороху за окном. Конечно, мы находимся посреди леса, где вокруг ни единого человека, но неужели соседи и правда чувствуют себя настолько в безопасности, что спят с окнами нараспашку?

Как оказалось, я понятия не имела, во что ввязываюсь, когда решила подработать на Водопаде Вдовы, и теперь понимала это еще яснее. Но теперь уже поздно отступать, и я была настроена решительно.

Укусы насекомых, палящее солнце, отсутствие возможности нормально помыться и все прочее – да, конечно же, я смогу все это пережить.

Я перевернулась и положила одну ногу поверх одеяла в надежде, что равномерное гудение вентилятора убаюкает меня. Провела рукой по грязным доскам пола, размышляя, не проще ли уснуть на холодном дереве, а не на скомканном горячем матрасе. И старалась не думать, сколько людей до меня уже мучилось на этом потном неудобном лежбище.

Эта мысль снова вернула меня к размышлениям о Лэндри, загадочной девушке, которую я заменила. О девушке, которая пропала. Что-то я слишком много о ней думаю, но в том, с какой неохотой все остальные вспоминали о ней, было что-то подозрительное.

Чем она им не угодила? А если дело не только в том, что она сбежала без предупреждения в разгар сезона, оставив остальных разбираться с группами, которые были записаны на нее? Меня настораживало и удивляло, с каким сарказмом и с горечью мои новые соратники произносили ее имя.

Проведя рукой по краю матраса, я нащупала какой-то острый предмет и непроизвольно отдернула руку.

Что там такое?!

Медленно подняв голову, я убедилась, что все спят. В неверном лунном свете из окна я различила светлые прямые линии матрасов и неподвижные горбики на них.

Тишина.

Я аккуратно снова потянулась к тому месту, где, по моему мнению, скрывался некий загадочный предмет, и попыталась понять, что же это может быть.

Из-под матраса слегка выпирал плоский прямоугольник. Я осторожно нажала на него пальцем. Листок бумаги? Я вытащила его.

Передо мной оказалась фотография двух девушек, они стояли на фоне водопада и обнимали друг друга сильными загорелыми руками. Я перевернулась на живот и поднесла фото к глазам, пытаясь различить детали.

Первая девушка с длинными светлыми волосами, в беспорядке свисающими на красный спасжилет, держит у пояса белый шлем. У второй шлем на голове, и лицо толком не рассмотреть. Я прищурилась, стараясь понять, кто же это.

Кайла?

Да, девушка в шлеме оказалась Кайлой. Но почему ее фотография оказалась под моим матрасом? Наверное, после исчезновения Лэндри Кайла перешла спать на другое место. Мне об этом ничего не рассказали, но, с другой стороны, с чего они должны были это сообщать? Сейчас я понимала, что мое место, где луна светит в глаза, а занавески норовят смазать по лицу, было самым плохим в комнате, особенно когда поднимался ветер.

Когда я подумала об этом, по телу разлилось удивительное спокойствие. Почему-то мне стало проще оттого, что я не сплю на месте исчезнувшей девушки.

Посмотрев на фотографию с другого ракурса, я ощутила, как меня снова пронзил страх. На заднем фоне маячило что-то странное. Я присмотрелась, пытаясь сфокусировать взгляд почти в кромешной темноте. Среди деревьев за спинами девушек виднелась размытая, неверная фигура. Я мгновенно поняла, кто это.

Клаудия, слегка скрытая ветвями, напоминала привидение. Черные волосы так же заплетены в косу, голубые глаза скрыты тенью и похожи на безжизненные глазницы в черепе. Если не присматриваться, ее можно и не заметить – размытое пятно среди зелени. Но я узнала ее. Она смотрела на девушек так же, как на протяжении этих двух дней смотрела на меня. Злое выражение на ее лице было мне уже знакомо.

Кто-то из соседей зашевелился, и я попыталась спрятать фотографию обратно под матрас. В спешке задела костяшками пальцев за пол и занозила палец щепкой, от неожиданности и боли я приглушенно вскрикнула. Фотография застряла стоймя в щели между досками. Я протянула к ней руку, но было поздно. Будто в замедленной съемке, волна воздуха от занавесок мгновенно сдула ее, и небольшой прямоугольник беззвучно провалился в пустоту под досками.

Я вздрогнула, не только от боли в пальце, но еще от безнадежности, с которой я наблюдала, как быстро и бесследно исчезла фотография – так же, как пропала Лэндри.

Я ведь собиралась вернуть ее Кайле утром, но теперь мои планы потеряли смысл. Чувствуя себя виноватой, я хотела было спуститься вниз и поискать пропажу, пока меня никто не видит. Если фото потерялось, не хотелось, чтобы кто-нибудь догадался, по чьей вине. Наша комната располагалась прямо над складом, но, услышав, как кто-то закашлялся, я поняла, что незаметно заняться поисками ночью не выйдет.

Нет, придется подождать до утра. Оставалось лишь надеяться, что я найду фотографию раньше, чем кто-нибудь спросит о ней, или что Кайла про нее не вспомнит.

Я приложила кровоточащий палец к губам, ощутив металлический привкус, и попыталась унять сердцебиение. Насколько я хотела найти это фото ради Кайлы, настолько же, кажется, это нужно было и мне самой. При всем желании я не могла избавиться от воспоминания о зловещем образе Клаудии, которая наблюдала из-за деревьев за Кайлой и ее безымянной подругой.

Девушка была в красном спасжилете, а красные только для сотрудников. И Кайла сказала, что начала работать в этом году, а значит, не встречалась с прошлогодними проводниками.

Возможно, я тороплюсь с выводами, но очень похоже, что безымянная девушка на фотографии – это Лэндри. И, судя по всему, ей Клаудия оказала такой же холодный прием, как и мне.

Я закрыла глаза, но постоянно возвращалась мыслями к увиденному.

Клаудия, прячущаяся среди деревьев.

Клаудия, которая наблюдает и ждет.

Глава 5. Слоан

Снаружи донеслось оглушительное «би-би-биииип!», сообщая о прибытии Барбары, или Бэбс, как все здесь ее звали. Я перевернулась, с отвращением ощущая холодный пот на всем теле. За окном щебетали птицы, солнце только показалось из-за горизонта. Я села и потянулась.

В противоположном конце комнаты Клаудия протирала глаза. Я мгновенно насторожилась, вспомнив о фотографии. Наклонившись к стопке одежды, я достала маленькую пластиковую косметичку, где лежали зубная щетка, паста и дезодорант. Встав, я поспешно пересекла комнату и вышла. Когда народ проснется, у меня уже не будет возможности заняться поисками втайне от всех.

Снаружи оказалось чуть прохладнее, чем в помещении, но воздух уже наполнился влагой. Спустившись по деревянной лестнице, я повернула за угол и, вместо того чтобы зайти в уборную, повернула в сторону склада. Ворота склада располагались в торце здания. Я взялась за массивную ручку, чувствуя, что сердце от волнения готово выпрыгнуть из груди.

Вряд ли у меня возникнут серьезные неприятности, если меня обнаружат на складе, но и внятного оправдания насчет того, что я там забыла, не приготовила. Почему-то мне было жизненно необходимо отыскать эту фотографию. Я надеялась, что она упала примерно под моим матрасом, но склад представлял собой большое загроможденное пространство, которое сложно было прочесать в одиночку.

Я уж подумывала забыть о странной находке: в конце концов, это обычный летний снимок, ничего ценного. Но все же я помнила, как, потеряв родителей, стала дорожить всем, что хоть немного напоминало о них. Сейчас, когда Лэндри пропала, эта картинка могла оказаться очень важной для Кайлы.

Меня угнетала мысль, что она потерялась именно по моей вине.

Я отодвинула ворота и заглянула в темный зал.

– Что ты здесь делаешь? – внезапный голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, я увидела Барбару. Голубой напульсник, о котором вчера говорила Клаудия, ярко выделялся на фоне оранжевых баскетбольных шорт и фиолетовой футболки с надписью «Водопад Вдовы». Эксцентричная женщина, однако.

– Я… – я подняла руку с косметичкой, пытаясь придумать отговорку, – искала уборную.

Барбара не обратила внимания на эту ахинею и показала пальцем за угол.

– Ты дорогу перепутала.

– Да, точно, просто спросонья всё позабыла.

Барбара дождалась, пока я уйду, и задвинула ворота склада. Как я тут что-то найду в одиночку?

Наверное, придется об этом забыть.

Пожалуй, так и стоит поступить.

Глава 6. Слоан

Когда прибыла первая группа туристов, мы с Гейбом и Джошем направились на склад. Стараясь не привлекать внимания, я, как могла, осмотрела все открытые поверхности, но фотографии нигде не было. Гейб передавал мне спасжилеты и шлемы, а я молча выносила их на улицу, внимательно глядя под ноги в надежде увидеть пропажу.

Подняв голову, я рассмотрела очертания предметов в комнате наверху, видимые сквозь щели между досками. Вот, кажется, матрас, на котором спит Роб. Где же лежит мой?

Кажется, там…

Я пошла в том направлении, стараясь оказаться прямо под своим спальным местом.

– Куда тебя понесло? – рявкнул Гейб, балансируя на стремянке возле шкафа с грудой снаряжения в руках.

– Черт, прости! – Я подбежала к нему. – Мне показалось, я увидела гнездо под потолком.

Гейб нахмурился, но ничего не сказал. Впервые ему пришлось на меня прикрикнуть, и я знала, что заслужила это. Какая разница, что привлекло мое внимание? Работа есть работа, и ее надо выполнять. Фотография может и подождать.

Вытащив всё наружу, мы вернулись к гостям, помогли им примерить шлемы и жилеты и погрузились в автобус.

По дороге Гейб давал обычные инструкции касательно безопасности – сверх того инструктажа, который мы проводили в офисе. Благодаря этому мы могли рассесться по плотам сразу, как только вышли из автобуса.

В этот раз он заявил, что теперь я должна буду командовать участникам, когда и в какую сторону грести. То, что он мне доверяет, обнадеживало, но из-за постоянной тревоги и недостатка сна мне было сложно сосредоточиться, и я путалась в том, что он объяснял мне вчера.

Наш экипаж составляли четверо мужчин средних лет. Гейб вел с ними непринужденную беседу.

– Вы все из этих краев, чуваки?

– Из Алабамы, – характерно растягивая слова, ответил один из клиентов. – Малыш-братиш жениться надумал.

Мужчина наклонился и потрепал по голове самого младшего из группы.

– Не отпускайте весла! – напомнила я, увидев, что Гейб расслабился.

Мужчина искоса взглянул на меня, но вернул ладонь на рукоять весла.

– Готовьтесь, сейчас надо будет грести вперед, – скомандовала я, следя за потоком.

– Так вы все братья? – Гейб обвел клиентов взглядом.

– Мы трое – да, – ответил новобрачный.

– Вперед! – воскликнула я. Мужчины погребли вперед, не особо налегая на весла.

– Следите, чтобы все гребли одновременно, хорошо? Еще вперед!

– А я их лучший друг, – добавил четвертый; внешне он сильно отличался от остальных.

– Что, устроили небольшой мальчишник? – усмехнулся Гейб.

– Типа того, – ответил один из клиентов. – Сегодня оторвемся по полной, а завтра нам надо попасть в Гэтлинбург.

– Прикольно, – отозвался Гейб. – По пути будет классный ресторанчик «Фриттеры», рекомендую. Лучшая жратва во всей округе.

Как мне рассказали, ресторан устраивает соревнование между инструкторами, кто приведет им больше клиентов. Победитель недели получает бесплатный ужин.

– И что, нормально кормят? Нам же надо где-то пообедать, – задумался один из мужчин.

– Мы туда почти каждый вечер ходим, да, Слоан? – заметил Гейб, подмигнув мне.

– Ага, – промычала я, не отрывая взгляда от реки. Течение в этом месте ускорялось. Гейб несколько секунд глядел на меня, а потом резко придвинулся и улегся спиной мне на ноги.

Он улыбался, но я понимала, что сейчас получу выволочку.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Кажется, да, – ответила я. – А что?

– Ты отлично справляешься с веслами, – объяснил он, продолжив чуть тише, – но тебе нужно еще и развлекать их. На самом деле, основная работа заключается именно в этом. Если по-честному, то Чейз платит нам гроши, поэтому зарабатывать надо на чаевых.

Он кивнул в сторону клиентов.

– Поболтай с ними, сделай так, чтобы они не заскучали на реке.

Я понимала, что это тоже часть работы, но сейчас, под надзором Гейба, который словно бы экзаменовал меня на наличие навыков общения, сложно было вести себя непринужденно. Я словно стояла перед всем классом и отвечала на вопрос, не выучив урока.

Я прочистила горло.

– Ну и что, ребята, привело вас на Водопад Вдовы? Кроме желания устроить мальчишник, я имею в виду. Почему именно сюда?

Мне ответил жених:

– Все из-за того, что я фанат передачи «Документальный детектив» и всяких неразгаданных историй. Честно говоря, давно мечтал здесь побывать.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Документальный детектив? – обратилась я к напарнику. – А что здесь произошло-то?

Все повернулись ко мне в изумлении.

– Хочешь сказать, ты не в курсе, почему это место называют Водопад Вдовы? – спросил один из братьев с недоверчивой улыбкой.

– Э-э, нет. Кажется, не знаю, – я выдавила из себя смешок и с надеждой посмотрела на Гейба.

Он похлопал меня по колену. Розовый шрам растянулся от улыбки.

– Слоан у нас не местная.

– Ну так расскажите же мне, наконец, – потребовала я, отнюдь не уверенная, хочу ли слышать правду.

– Да так, байка одна, старики рассказывают, – отмахнулся Гейб. – Нечего бояться.

– Это ты нас сейчас стариками обозвал? – делано возмутился один из клиентов, и все четверо засмеялись.

Гейб кивнул вперед, указывая на приближающийся порог.

– Сосредоточься! – приказал он мне, но меня слишком огорошили мрачные новости о водопаде. Что же там за история? Задумавшись, я не успела вовремя отреагировать, и мы на огромной скорости подлетели к порогам. Всё, сейчас перевернемся.

– Слоан! Назад! – прыгнул ко мне Гейб и принял командование на себя. Гости тоже изо всех сил гребли назад.

Зажмурившись, я ожидала удара холодной волной в лицо, но каким-то чудом нас пронесло.

– Прошу прощения, – промямлила я, ужасно злясь на саму себя. Глаза горели, и я отвернулась, не желая показывать своих слез. Гейб молча отодвинулся, не прерывая разговора с клиентами.

Больше я не услышала ни слова про загадочную детективную историю, связанную с водопадом, и остаток сплава провела, погрузившись в самые невероятные догадки, и совершенно забыла о фотографии.

Глава 7. Слоан

После первых двух сплавов мы с Гейбом зашли на кухню на первом этаже, чтобы перехватить что-нибудь. В маленьком закутке помещались только барная стойка, пара высоких стульев и холодильник, где мы оставляли остатки вчерашнего ужина.

Я открыла холодильник в поисках пластикового контейнера, подписанного моим именем. Порылась на полках и с недоумением осознала, что его здесь нет.

Но я же совершенно точно оставляла его в холодильнике, когда мы вернулись с ужина. По очереди я проверила каждый контейнер, читая имя на нем.

Джош, Клаудия, Роб, Кайла, Гейб…

Где же мой? Он единственный пропал, а мы с Гейбом пришли на обед первые.

– Всё в порядке? – уточнил напарник, ожидая своей очереди. Я протянула ему его контейнер и снова принялась рыться на полках.

– Да куда-то подевалась моя еда.

– В смысле? – он подошел и тоже наклонился, поглядев внутрь холодильника. – Ты точно оставляла контейнер здесь вечером, да?

– Уверена. Может, кто-то его забрал?

Гейб покачал головой.

– Сюда никто не заходит, кроме персонала. А никто из нас взять не мог. Может, Бэбс его случайно выкинула? У нее в последнее время проблемы со зрением.

– Почему только мой?

– Не знаю, – признал он. – Можешь съесть половину моего ланча, если хочешь.

– Нет, наверно, не стоит… – Но я не знала, есть ли у меня какой-то выбор: я не успевала добежать до ресторана и вернуться вовремя, а желудок сжимался от голода. Придется опять питаться протеиновыми батончиками.

– Уверена? Мне все равно. Хочешь забрать половину бургера? Все равно я его один не осилю. Не люблю наедаться перед сплавом, потом на воде тошнить начинает. Или ты имеешь что-то против бургеров?

– Нет, я люблю бургеры, но как-то неудобно…

– Забей, – Гейб уселся за стол и разломил бургер пополам. – Мы все берем с собой с ужина лишнее на ланч, но в основном никто не съедает своей порции. Набивать желудок перед сплавом не лучшая идея.

Он блаженно замычал, вонзив зубы в котлету. Видя, что я по-прежнему стою в нерешительности, он продолжил:

– На крайний случай в ящике есть печенье, батончики и всякая фигня, если ты предпочитаешь их. Они общие, я тебе вчера уже говорил.

Пожалуй, не стоит обижать его своим отказом. Я уселась рядом, взяла у него вторую половину бургера и сосредоточилась на еде.

– Да, прости, что я так облажалась, – произнесла я, не поднимая глаз. Мне было необходимо извиниться за свой провал на утреннем сплаве. – Из-за меня мы чуть не перевернулись.

– Не парься, – промычал Гейб с набитым ртом и похлопал меня по плечу. – Серьезно, ты тут второй день, невозможно мгновенно выучить все пороги. Ты отлично справляешься.

– Спасибо, – пробормотала я. Хорошо, что он не злится. Какое-то время мы ели в тишине, пока я собиралась с духом, чтобы задать мучивший меня вопрос. В конце концов я решилась:

– Кстати, а о чем они толковали? Что за страшная история с этим водопадом?

Наконец, управившись с едой, Гейб вытер губы салфеткой.

– Да ничего особенного. Старые сказки про привидения.

– Ну так расскажи уже, не тяни! – Я положила ладонь на его руку, и умоляюще поглядела на него, захлопав ресницами. Господи, какой дешевый флирт! Но я уже устала теряться в догадках. Неизвестность сводила меня с ума.

Это, должно быть, настоящая детективная история, если память о ней сохранилась так надолго. И не обычная житейская неурядица, как то, что они рассказали о Лэндри. Нет, теперь я ожидала какого-то настоящего хоррора. Для подобающего антуража не хватало только костра.

Гейб устало вздохнул, скорчил недовольную мину, но в конце концов придвинулся ко мне, почти предвкушая историю, которую перед этим так не хотел рассказывать.

– Ладно, короче, это легенда об одном из отцов-основателей города, его звали Авраам Голдман. У него был большущий дом на главной площади. Он вообще был очень богат и считался одним из самых влиятельных людей в штате. Но был у него секрет… – Гейб выдержал театральную паузу, и я поняла, что он еще и прекрасный рассказчик. – Короче, он крутил роман с женой своего друга и партнера по бизнесу. В городе ходили слухи, что она забеременела, а друг прознал про измену и в приступе ревности застрелил Голдмана. А потом, вне себя от горя из-за того, что натворил, покончил с собой.

– О господи! – ахнула я.

– Вот, а беременная любовница Голдмана – и жена его друга – считала себя великой грешницей, в общем, тоже страдала от того, что натворила. В городе ее все презирали, и никто с ней не разговаривал. Несколько месяцев спустя она родила ребенка – ребенка Голдмана – и в ту же ночь, отдав его вдове Голдмана, бросилась с вершины водопада прямо в бурный поток. И вот с тех пор… та-дам-м-м, – собеседник изобразил барабанную дробь пальцами по столу, – это место и называется Водопадом Вдовы!

От всей этой жуткой истории у меня пересохло в глотке.

– Это… так ужасно.

– Нет, это просто старая сказка, бояться нечего, – беспечно отмахнулся Гейб.

Я нехотя кивнула. Правда это или миф, но кто бы додумался назвать свой бизнес в честь таких трагических событий? Но, с другой стороны, наши утренние клиенты приехали сюда именно благодаря этой истории, так что расчет нашего босса, возможно, оказался верен.

– Так или иначе, ходят слухи, будто здесь обитает привидение той самой вдовы. Иногда к нам прибегают люди, особенно поздно ночью, и говорят, что встретили призрака. Но, должен сказать, я весь окрестный лес исходил вдоль и поперек и ни разу ее не встретил.

Он расплылся в широкой улыбке.

Пока он рассказывал, я как-то совершенно забыла о бургере.

– Доедай быстрее, – заметил Гейб. – Следующая группа уже через десять минут.

Уже не чувствуя голода, я через силу снова принялась жевать, но бургер встал в пищеводе тяжелым комком.

– Слушай, Гейб… – Я решилась задать еще один вопрос, на который мне требовался ответ. Я надеялась, что причина была не столь очевидна.

– Да? – он ковырялся в остатках жареной картошки в контейнере.

– Если я уроню что-то через щель в полу у нас в комнате, куда это упадет?

Гейб в недоумении поднял кустистую бровь.

– Тебе это к чему? Что случилось?

– Просто интересно.

Он неуверенно ответил:

– Это может быть только очень маленький предмет. Щели гораздо меньше, чем ты думаешь.

– Ну, ты… представь, – настаивала я.

Гейб вздохнул, поправляя шнурок на шортах.

– Ну, все зависит от того, в каком месте ты это уронила. А что? Что за предмет?

– Да пока ничего. Вчера вечером я чуть не упустила в щель одну фотографию и теперь тревожусь. Думаю, если я что-нибудь оброню, где потом это искать.

– И что это ты там за картинки ночью рассматриваешь? – игриво спросил он, скорчив смешную рожу.

– Ничего интересного. Это была фотография моих родителей, – с ходу соврала я.

Напарник сложил салфетку в несколько раз и снова протер губы.

– Ну, с моего матраса либо с места Роба, Джоша или Кайлы снимок, скорее всего, упадет на склад. Там под досками нет другого покрытия. Под твоей постелью и под матрасом Клаудии только потолок уборной. Ваши матрасы как раз над ней, и думаю, достать что-то оттуда будет непросто. Подложи коврик или простыню под матрас, если боишься, что это повторится.

Что ж, фотография пропала. Что бы она ни говорила о Клаудии, какое бы значение ни имела для Кайлы, я потеряла ее.

Гейб встал из-за стола.

– Пора идти. Картошки хочешь? – он придвинул мне контейнер, но я отрицательно покачала головой.

– Тогда пошли, – он выкинул контейнер и салфетки в мусорный бак и махнул рукой, дав знак, что пора подниматься.

Я последовала за Гейбом навстречу группе взволнованных туристов, которые уже поджидали нас, нетерпеливо прохаживаясь туда-сюда. И тут меня вдруг осенило: надо срочно проверить две жутковатые догадки, назойливо вертевшиеся в голове.

– Погоди, я сбегаю в туалет, пока мы не отчалили.

– Да уж, лучше здесь, чем на плоту, – не оборачиваясь, сострил Гейб. Он уже натянул на лицо профессиональную улыбку. Я развернулась и побежала обратно к зданию, но вместо уборной поднялась в нашу комнату.

Вдруг под бывшим матрасом Кайлы есть еще фотографии? Тогда я смогу вернуть остальные и понадеяться, что она не заметит пропажи. Сейчас, пока никого нет, единственная возможность это узнать.

Распахнув дверь, я вихрем ворвалась в комнату. У меня всего пара минут перед тем, как нам нужно будет усаживать гостей в автобус. Я быстро подняла матрас.

Ничего, никаких больше фотографий. Я села на колени и склонилась над досками, пытаясь рассмотреть, куда могла упасть та карточка. Схватив телефон, который все так же стоял на зарядке, я включила фонарик.

Слабый луч света осветил пыльный промежуток между полом и, вероятно, потолком уборной. Я заметила фотографию в первую же секунду: белая прямоугольная изнанка хорошо отражала свет.

Казалось, что до нее рукой подать. Если вооружиться чем-то длинным и тонким, у меня были бы все шансы достать фото. В задумчивости я провела фонариком дальше, и тут мне ударил в глаза отраженный луч. Я зажмурилась, ослепленная этим неожиданным светом.

Что за…

Стекло?

Нет, зеркало! Маленькое карманное зеркальце с открытой крышкой. Под ним лежал какой-то прямоугольный предмет, что-то вроде книги. Услыхав шаги на лестнице, я вскочила и выключила фонарик. Матрас упал на пол, и в то же мгновение открылась дверь.

Клаудия стояла на пороге и смотрела на меня, прищурив глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Кровь бешено стучала в висках, я пыталась придумать внятный ответ. Какая причина могла привести меня в комнату посреди рабочего дня? Я посмотрела по сторонам. И вдруг остолбенела, увидев ящички.

Шкафчик под номером два стоял с дверцей нараспашку – и пустой.

– Кто-то украл мои вещи, – пробормотала я, сообщая новость одновременно и себе, и Клаудии.

Кто-то украл мои вещи.

Глава 8. Слоан

Нет времени на переживания: снаружи ждал Гейб, а здесь на меня вопросительно смотрела Клаудия. В конце концов, в шкафчике не было ничего ценного. Все важные предметы на месте, кошелек хранился в сумке под стопкой одежды, а фотографии родителей в рамочках стояли у изголовья. В шкафчике лежали только пара блокнотов, шампунь, гигиеническая помада, прокладки, еще что-то по мелочи.

И все же, что за черт, почему именно мои вещи пропали? Это какой-то ритуал посвящения для новичков?

На следующем сплаве я старалась быть более сосредоточенной, хотя теперь у меня было гораздо больше поводов для рассеянности.

– Успокойся, наверное, какой-нибудь придурочный пацан прокрался в комнату и нахулиганил, – вполголоса уговаривал Гейб. – Мне жаль, что так произошло.

– Я думала, гостям запрещено туда заходить.

– Ну да, запрещено, но мы же не запираем комнату. Я когда тебя впервые увидел, тоже решил, что ты туристка. К нам не в первый раз кто-то забирается, и поверь мне, не в последний.

– Следите за ним, чтобы не вывалился за борт! – напомнила я родителям, чей малолетний отпрыск все время норовил сползти с надувного борта в реку. Потом я снова переключилась на Гейба, спросив полушепотом: – Но почему взяли только мои вещи? Сначала куда-то подевался мой ланч, а потом обчистили именно мой шкафчик?!

– У нас тут есть постоянные посетители, возможно, они поняли, что ты новичок, и решили подшутить. Уверен, Бэбс все уладит. Да не волнуйся ты так, хорошо?

Я кивнула, поджав губы. Это нелогично – откуда случайные шутники могли знать, какой шкафчик мой? Зачем им мой ланч? Тем не менее спорить с Гейбом не было ни сил, ни желания. Мысленно я возвращалась то к пропавшим вещам, то к неожиданным находкам под полом. Чем больше я думала о фотокарточке, тем больше сомневалась, что она вообще принадлежала Кайле.

А если это был матрас Лэндри и она оставила фото намеренно? В конце концов, этот снимок – единственное, что напоминало о ней. Вдруг фотография является ключом к тому, что с ней произошло? Теперь я была уверена в том, что мне необходимо добраться до злосчастного артефакта, чтобы понять, так ли зловеще выглядит на снимке Клаудия.

– Гейб?

– Да?

– Кто спал на моем месте до меня?

Он в задумчивости поиграл желваками. Розовая полоска шрама заплясала на щеке.

– Лэндри. А что?

– Расскажи мне о ней, пожалуйста.

Я почувствовала, как он напрягся и отодвинулся от меня.

– Почему ты о ней спрашиваешь?

– Ну, мне любопытно. Я же пришла на ее место, да? И сплю на ее постели. Мне стало интересно, что она за человек.

– Она… обычная девушка, что тут скажешь, – Гейб отвернулся, будто этот разговор был ему неприятен. Именно это нежелание говорить о ней вызывало у меня тревогу и, казалось, несло какую-то угрозу. Разве люди ведут себя так из-за конфликта с коллегами? Все вокруг словно боялись вспоминать о Лэндри, но почему? Я не знаю.

– Ты когда-нибудь пытался выяснить, что с ней произошло? Согласись, это странно, что она взяла да и пропала.

– Ничего не странно, – отрезал Гейб. – И она не пропала. Она уехала, и уехала намеренно.

– Мне казалось, вы говорили, что она пропала.

– Она просто свалила. А называть это можно по-разному. И ничего странного тут нет, Лэндри решила, что ей больше не нужна эта работа, не захотела больше жить в жалком сарае посреди леса, вот и смылась.

– Но откуда ты знаешь, что с ней всё в порядке? Вы как-то поддерживаете связь? Да и она могла хотя бы позвонить, чтобы узнать, всё ли у вас хорошо, раз уж вы были друзьями.

– Как выяснилось, мы вовсе не были друзьями. С друзьями так не поступают, – горько ответил Гейб. И тут же отвернулся и начал громко рассказывать группе о красотах окружавшей нас местности.

– Итак, если вы посмотрите налево, то увидите небольшой, но очень живописный овраг, который называется Вдовьим. Мелковата промоина, да? Но ходят слухи, что в ней спрятан клад, – он сделал паузу. – Говорят, это золото пиратов! – он подмигнул мальчику, который улыбался, сидя подле родителей.

Клиенты принялись живо обсуждать новую легенду, и это позволило нам продолжить разговор. Я снова спросила тихим голосом:

– А если она вернется?

– М-м? – Гейб понимал, о ком я говорю, но явно отвечать не хотел.

– Лэндри. Вдруг она вернется? – настаивала я.

– Это вряд ли, – ответил напарник. – Уж поверь мне.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что не захочет снова столкнуться со мной.

– Именно с тобой? – я удивленно нахмурила брови. – Почему?

– Мы встречались, – признался Гейб. – Во всяком случае, я так думал. Но, как оказалось, был и другой парень. Вот она с ним и сбежала.

– Ох, – вздохнула я, жалея о том, что подняла эту тему. Если Лэндри разбила сердце Гейбу, неудивительно, что никто не хотел о ней вспоминать. Мой собеседник отвернулся.

– Гейб, прости, я не хотела сделать тебе больно…

Когда он снова поглядел на меня, у него в глазах читалась настоящая грусть.

– Знаешь, я о ней очень заботился… Мы все о ней заботились. А она нас бросила. И не думаю, чтобы кто-то из нас смог ее простить. Так что, ну, ты понимаешь, почему мы не хотим о ней говорить.

– Понимаю. Прости, пожалуйста, – окончательно смутилась я.

– А, не парься, – Гейб снова улыбнулся, закусив губу. Потом обратился к клиентам, возобновляя экскурсию. Он рассказывал небольшие истории про утесы и изгибы по пути, которые мне тоже следовало запоминать. – По правую руку вы видите…

Остаток сплава я старалась сосредоточиться и выучить те тонкости, которые мне понадобятся, когда я стану работать без напарника. Кем бы ни была эта Лэндри, что бы она ни натворила, меня это больше не касается.

Мне так хотелось прижиться здесь, влиться в компанию, почувствовать себя как дома. Эти люди теперь для меня так же близки, как собственная семья.

Если я настроена решительно, то стоит выкинуть из головы этот необъяснимый и назойливый страх, из-за которого у меня постоянно будто сосет под ложечкой.

Я изо всех сил убеждала себя, что все вокруг нормально.

Ах, если б это только было правдой…

Глава 9. Слоан

По окончании рабочего дня я решила поговорить с Барбарой, которая пересчитывала дневную выручку в конторе на первом этаже.

– Привет, – поздоровалась я.

Она бросила на меня взгляд, не отвлекаясь от купюр, и беззвучно шевелила губами, стараясь не сбиться со счета. Я подождала, пока она закончит. Вбив получившуюся сумму в таблицу на компьютере, она, наконец, обратила на меня внимание.

– Да?

– Слушай, тут такое: кто-то вскрыл мой шкафчик наверху. И мне кажется, они же украли мой ланч.

– Да ты что?

– Ну да, я не понимаю, что произошло, но ребята сказали, надо поговорить с тобой.

– У тебя там есть замок? – уточнила Барбара, вопросительно подняв бровь.

– А должен был быть?

– Ну, ты сказала что его вскрыли, не так ли?

– Нет, но ведь ни у кого из ребят нет замков.

– Полагаю, что никто так не волнуется о своих вещах, – она пожала плечами. – Но ты можешь повесить замок на шкафчик, пожалуйста. Но вообще-то я тебя предупреждала, что такое может случиться. Люди приезжают в глушь, много выпивают и творят разную дичь.

– Хорошо. – Я немного опешила от такого подхода. – Но разве ты не должна что-нибудь предпринять? У нас тут нет камер?

Барбара указала рукой на древний монитор и калькулятор у себя на столе:

– Это похоже на место, где есть камеры наблюдения?

– Пожалуй, нет.

– Прости, дорогуша, но я ничего не могу поделать. Если у тебя есть ценные вещи, за которые ты боишься, купи себе замок, – с этой фразой она вернулась к подсчетам, а я, кипя от негодования, покинула контору. Разумеется, она бессильна что-либо изменить в здешних порядках, но ее снисходительный тон вывел бы из себя и буддийского монаха.

– Куда ты так торопишься? – спросил меня Гейб, когда я, чеканя шаг, протопала мимо него.

– Спать.

– А ужинать не собираешься? – удивился он.

– Не сегодня.

– Да брось, ты же почти ничего не ела. Надо дать организму немного топлива, поверь, завтра это тебе пригодится.

Я обернулась, сжав кулаки от ярости:

– Я способна сама решить, когда мне нужно есть, а когда нет!

Гейб поднял руки, словно защищаясь от моего напора.

– Эй-эй, полегче, ты чего?

– Извини, – вздохнула я, ведь злилась вовсе не на него, напарнику просто не повезло попасться мне под горячую руку. – Я пыталась поговорить с Барбарой про шкафчик и…

– Дай-ка угадаю: она ничего не может поделать, – вмешалась Кайла, внезапно появившись у меня из-за спины. Я не слышала ее шагов.

– Ничегошеньки.

– Да, это в стиле Бэбс. У нее из обязанностей только контору открывать. И на нее ни в чем нельзя положиться. Если честно, я думаю, она нас всех искренне ненавидит.

– А мы отвечаем ей взаимностью, – добавил Гейб. – Но это такая как бы ненависть-любовь, понимаешь? Мы дразним ее, она строит козни нам. И у всех хорошее настроение.

– Ладно, – отмахнулась я. – Надо было думать лучше, прежде чем что-то туда класть. Только не могу взять в толк, почему они у вас ничего не забрали.

– Это и правда стремно, – согласился Гейб. – Вообще говоря, не дело, что мы вынуждены опасаться за судьбу своих вещей в месте, за проживание в котором платим. Но точно никто из нас этого не трогал, Слоан. Можешь нам доверять. Это идиотская шутка кого-то из клиентов, как пить дать.

От его заверений легче не стало.

Кайла кивнула в знак согласия.

– Сказать по правде, у всех нас есть тайники, где мы прячем ценные вещи. Просто на всякий случай, потому что такие штуки действительно изредка происходят.

– Какие тайники? – удивилась я.

Где-то в темноте захихикала Клаудия:

– Ну, мы тебе свои секретные места не покажем. Иначе они уже не будут тайниками, правда?

Кайла присоединилась к ней:

– В самом деле, у каждого из нас свой секрет, и ты тоже можешь найти укромное местечко. Тут миллион каких-то щелей и закутков.

Я кивнула, искренне поразившись изящному решению, и тут же вспомнила про книгу под полом. А вдруг это тоже чей-то тайник?

– Спасибо за идею.

– Ну всё, хватит о грустном. Давайте, наконец, похаваем, – Гейб нетерпеливо потер живот, а потом схватил меня за руку и потащил вслед за остальными, не терпя никаких возражений. Я покорно поплелась за ним.

Я готова была поклясться, что уловила насмешку в глазах Клаудии. Причем настолько мимолетную, что непонятно, не показалось ли мне. Однако если мне не почудилось, то неясно, было ли это вежливой улыбкой или выражением затаенной злобы?

Не она ли перепрятала мои вещи?

Или у меня опять разыгралась паранойя?

Глава 10. Слоан

Прикончив ужин, мы развалились на стульях и слушали неумолчный стрекот сверчков, ожидая, пока Арчи принесет контейнеры с нашей едой, предназначенной на завтрашний обед. Мы были сыты по самые гланды, так что даже дышали с трудом.

Несмотря на все сегодняшние неприятности, обстановка во «Фриттерах» подействовала на меня успокаивающе. Вокруг царила какая-то особенно уютная атмосфера, которой я раньше нигде не ощущала. Гирлянды освещали окружающую зелень теплым приглушенным светом. Официанты вели себя непринужденно, знали всех постоянных посетителей если не по имени, то по предпочтениям в меню, и могли, принеся заказ, остаться поболтать.

Провести вечер в этом ресторанчике было сродни визиту к родственникам, в большой, наполненный теплом и заботой дом. По углам двора стояли колонки, из которых звучали задушевные баллады авторов-исполнителей. В центре расположилось несколько столов с настольным хоккеем, вокруг которых постоянно толпились люди, выкриками подбадривавшие игроков.

– …и кстати, постоянно на тебя глазел, – произнесла Кайла, и тут я сообразила, что ее последняя реплика предназначалась мне.

– Да? – рассеянно ответила я, надеясь, что она не заметила, что я ее не слушала, увлеченно разглядывая других посетителей.

– Чувак с твоего плота. Клевый такой. Он тебя прямо глазами пожирал.

– Ну, Кайла, изменщица! – улыбнулся Гейб. – Ты же про меня говорила, что это я клевый, да?

– Размечтался! – передразнила его Кайла. – Ну, помнишь, тот парень с татушками. – Она провела по своей руке от плеча до кисти, показывая, где именно у друга жениха был набит тату-«рукав». Наверное, Кайла права, он и впрямь был симпатичным, но я не помню, чтобы он как-то по-особенному на меня смотрел. Хотя сегодня мои мысли были далеки от всяких симпатичных парней.

– Ты что, не заметила?!

– Кажется, нет, – ответила я, стараясь сменить тему и поскорее забыть об этом сплаве и о том, как лодка чуть не опрокинулась из-за моей ошибки.

– Ты серьезно?! Ну и зря, он такой обаяшка. А глаза-то как горели, – Кайла мечтательно зажмурилась и поиграла плечами.

– Некоторые приехали сюда работать, не забыла? А не выискивать вокруг горящие взгляды и крепкие задницы, – жестко прервал ее Джош. Хотя через секунду расплылся в улыбке. – Я не себя имею в виду, но кто-то же – да.

Ребята дружно захохотали, и я вместе со всеми.

– А что, Слоан, у тебя есть парень? – вдруг поинтересовалась Кайла, опершись локтями на стол.

– Да откуда? Здесь в этакой глуши даже связь не ловит. Как тут сходить на свидание или поговорить с глазу на глаз. – Меня вдруг разобрало любопытство. – А у вас?

– Господи, да конечно! – застонал Роб. – Тут же абсолютная свобода, тут так клево.

Гейб согласно кивнул.

– Все мы здесь вольные стрелки, правильно?

Он ткнул кулаком Джоша в плечо, и тот энергично ответил ему таким же тычком.

– Да, чувак!

– Абсолютная свобода и никакой возможности уединиться, – задумчиво протянула я. – Как тут можно с кем-то встречаться, даже если появится такое желание?

– О, у каждого свои способы, – Кайла хитро улыбнулась. – В лесу есть уединенные местечки. А Роб даже несколько раз устраивал романтическое свидание на плоту.

– Что?! – воскликнула я, не в силах скрыть удивление. Как такое возможно?

– Ой, да ладно, один раз и было-то, – уточнил Роб с выражением скромной гордости на лице. – А тут – делай что хочешь и не теряй времени. У мужиков как-никак есть потребности. Я прав, Гейби-пупсик?

– Да, чувак! – Гейб потряс в воздухе кулаком, и этот жест вдруг вернул меня в атмосферу студенческих вечеринок. Я внезапно поняла, что почти все мои новые знакомцы страдают синдромом Питера Пэна. Они не повзрослели – и не собираются. Стайка вчерашних выпускников, всегда готовых потусить, порезвиться, оторваться, – здесь я могла читать каждого как раскрытую книгу, кроме разве что Клаудии. Она была самой жесткой, закрытой, да и остальных в лучшем случае лишь едва терпела.

– О да, для Гейба это вообще проще пареной репы, он сделает это где угодно, и ему… положить на окружающих, – захохотал Джош.

– Вот и неправда, – возразил Гейб. – Есть куча мест, где я не стану это сделать, как бы ни хотел.

Он начал загибать пальцы на руке:

– Церковь, например. Супермаркет. Дом моего дедушки. «Макдоналдс». Кабинет доктора… хотя нет, постойте, один раз все же было…

Пока мы ухохатывались над его нелепым списком, Арчи принес наши контейнеры, запустил по гладким доскам стола каждому по коробке и, прежде чем раздать счета, поинтересовался:

– Ну, еще чего-нибудь хотите? А то мне уже пора.

– Не-а, – Роб ответил за всех, вытягивая из кармана кошелек. – Кассандра, наконец, вернулась в строй?

И взглядом показал на девушку за соседним столиком, задав вопрос так, чтобы она не слышала.

– Да, сегодня первый день, как вышла, – подтвердил Арчи. – И слава богу, а то мы начали бояться, что она исчезла с концами. Гэри-то с ужином уже ухайдакался.

Все закивали. Очевидно, они были согласны с тем, что Гэри, кто бы это ни был, не так хорош в роли официанта.

Он взял наши банковские карты и быстрой походкой удалился к кассе. А мы принялись собирать посуду и бросать в урну грязные салфетки и упаковочную бумагу.

Через полчаса я уже сгорала от нетерпения: меня снедало любопытство, что же за книга лежит под полом и как мне до нее добраться. Зная, что шанс у меня появится только тогда, когда все уснут, я тут же улеглась на матрас, надеясь, что остальные вскоре последуют моему примеру.

Однако, к моему величайшему разочарованию, никто и не помышлял об отдыхе. Все светились от бодрости, комната сотрясалась от смеха, пока в центральном проходе Гейб и Джош кидались мячом, всячески уворачиваясь и пытаясь обхитрить друг друга. Когда они, наконец, успокоились и уселись на постелях, в комнате ненадолго наступило затишье. Кайла, которая до этого дремала на своем месте, уткнувшись лицом в подушку, внезапно села и окликнула всех:

– Эй, чуваки! – Что-то в ее голосе насторожило меня и заставило тут же поглядеть в ее сторону.

– Что? – спросил Гейб, все еще тяжело дыша после игры.

– А давайте сыграем в «Правду или желание»! – заговорщицки прошептала Кайла, будто поведав нам какую-то горячую сплетню.

У меня моментально скрутило желудок и пересохло в горле. Играть в эту игру в окружении незнакомцев я совершенно не желала, но и возражать тоже не могла. Мне не хотелось портить всем вечер.

Я поплотнее закуталась в одеяло, выжидая, кто же ответит первый. «Правда или желание» – сущий ночной кошмар для меня. При всех тебя загоняют в угол неудобными вопросами или дурацкими заданиями? Нет уж, спасибо.

Но и отказываться нельзя.

Кто бы что ни говорил о «давлении мнения большинства», но я на собственной шкуре прочувствовала, насколько оно эффективно.

Клаудия, которая полусидела, опершись спиной о стену, и дочитывала вчерашнюю книжку, отложила чтиво и твердо ответила, скрестив ноги:

– Я в игре.

Она удивила меня. Клаудия всегда была похожа на стороннего наблюдателя и вела себя тихо. Я совершенно не понимала ее мотивов. Она всегда выбивалась из общей массы. Наверное, даже сильнее, чем я.

И, несмотря на это, к Клаудии все прислушивались, ее мнения всегда ждали. Я это постоянно чувствовала. Молчаливая брюнетка была неформальным лидером компании. Когда нужно было принять важное решение, все бросали взгляд на Клаудию. На групповом сплаве ее лодка всегда шла первой.

Гейб задорно потер ладони.

– Давай, я тоже в деле.

Джош поначалу проявил такую же нерешительность, как и я, но в конце концов молча уселся поближе к остальной компании. Теперь все взгляды устремились на Роба. Тот лежал, закрыв лицо козырьком кепки, хотя было очевидно, что он не спит.

– Ладно, шут с вами, – он сел поближе и сдвинул козырек на затылок.

– Ты с нами, новенькая? – обратилась ко мне Клаудия.

Разве у меня был выбор? Наверное, я могла бы уйти под предлогом того, что мне надо в душ, – а мне и впрямь стоило помыться, – но настойчивое желание найти свое место в компании, почувствовать себя частью команды одержало верх.

– Да, я играю.

– Отлично, – воскликнула Кайла, в задумчивости покусывая губы. – Я первая.

– Нет, первой буду я, – перебила ее Клаудия, и никто не возразил. Я уже заранее знала, что вопрос будет адресован мне, еще до того, как она подняла на меня взгляд.

– Слоан, правда или желание?

Я не решалась даже помыслить о том, какие мне могут достаться задания, если я выберу желание, поэтому тихо пискнула:

– Правда.

Она слегка улыбнулась:

– Чего ты боишься больше всего?

Всего-то?!

– Я боюсь… вообще говоря, больше всего я боюсь глубокой воды, когда не видно дна. Ну да, с таким страхом выбор профессии хреновый, – кивнула я, слыша, как разочарованно застонал Гейб.

– Пфф, ну что за тухлый вопрос.

Клаудия смерила его ледяным взглядом.

– Твоя очередь, Слоан, – напомнила Кайла.

– Хм, – я сглотнула слюну, волнуясь. – Пусть будет Гейб… Правда или желание?

Он скрестил руки на груди, и я уже готова было задать ему заранее придуманный вопрос, но он закричал:

– Желание!

О черт. У меня нет никаких идей, какое задание ему дать.

– Гейб согласен на все что угодно, – подсказала Кайла.

– В буквальном смысле все что пожелаешь, – поддержал ее Роб, стаскивая с головы кепку и выжидательно глядя на меня.

– Ну хорошо. Спой нам серенаду! У тебя есть минута.

Я сразу поняла, что задание дурацкое, но откуда мне было знать, что здесь считают достойным заданием? Мне бы не хотелось проверять это на себе.

Дружный гогот заставил меня покраснеть, но, к моему облегчению, Гейб вышел на середину комнаты и довольно талантливо изобразил Элвиса, прикольно двигая бедрами и не забывая петь томную балладу о любви. Закончив, он откланялся и уселся обратно на матрас.

– Спасибо. Кайла? – Гейб взялся за дело без промедления. – Правда или желание, детка?

– Желание, – выпалила она, не задумываясь.

– Поцелуй Слоан, – он подмигнул мне. Я почувствовала, как у меня в жилах стынет кровь. Я-то не могла отказаться, а как насчет нее? Через секунду я получила ответ: Кайла уселась подле меня на колени, убрав непослушный локон за ухо, она через плечо глянула на приятелей.

– Все смотрят?

Все, кроме Клаудии, подползли поближе. Сердце у меня ухало так, что его, наверное, было слышно даже с улицы. Я-то ожидала, что Кайла чмокнет меня в губы, но она нежно провела рукой по моей щеке, пронзая меня взглядом зеленых глаз, наклонилась вперед так близко, что лицо ее стало расплываться, и прильнула ко мне всем телом. Потом припечатала меня поцелуем, яростно, с силой проникая внутрь моего сжатого рта, и я закрыла глаза, чувствуя, как она прижимается все теснее, а мое тело каменеет.

Через несколько секунд она отодвинулась и отерла губы тыльной стороной ладони. Щеки у нее горели так, что цветом слились с рыжими кудрями, когда она обернулась и посмотрела на зрителей. Парни восторженно заулюлюкали и одарили нас аплодисментами. Кайла вернулась к своей постели, чуть игривее, чем обычно, покачивая бедрами.

– Ну что, Джош, твоя очередь. Правда или желание?

Джош поглядел на меня, потом на Кайлу.

– Правда.

Над своим вопросом она точно так же ни секунды не задумывалась.

– Ты был влюблен в Лэндри?

Из комнаты мгновенно словно выдуло все тепло. Все притихли.

– Что за дебильные вопросы ты задаешь?! – воскликнул Гейб.

– Не, ну действительно, – согласился Джош.

– Отказываешься отвечать? Ты ведь уехал на несколько дней после того, как она сбежала, разве нет?

То есть Кайла задала вопрос неспроста. Я поежилась от атмосферы взаимного недоверия и неприязни, внезапно возникшей в комнате.

– У меня был выходной, – оборонялся Джош. – И я уехал повидаться с друзьями, ты прекрасно знаешь.

– Прекрати, Кайла, – потребовал Гейб. – Ты портишь вечер.

– Все знают, что она бегала хвостиком только за тобой, Гейби, – швырнул в него кепкой Роб. – И незачем так кипятиться.

– Иди ты, – кепка полетела обратно.

– Джош не ответил, – напомнила Клаудия.

– Нет, я не был в нее влюблен. Вот так. Играем дальше, – твердо сказал тот. – Роб, правда или желание?

– Ты знаешь, что я всегда выбираю желание, – он задорно напялил кепку на затылок. – Ну и что ты приготовил для меня?

– А покажи-ка нам… ногу! – скомандовал Джош, картинно нахмурив лоб. Все напряжение мгновенно исчезло, все были поглощены Робом и мгновенно забыли о провокации Кайлы.

– О-о-ой, – заныла Кайла, прикрывая глаза рукой. Клаудия застонала, но парни придвинулись ближе, чтобы рассмотреть получше.

– Фигня вопрос! – ответил Роб, стянув с ноги серый носок. Мне было страшно посмотреть, что же там. А когда он поднял ногу в воздух, я поняла, что у него не хватает мизинца.

– Как так вышло? – невольно спросила я.

Он уже открыл рот, но вмешалась Клаудия:

– Задашь вопрос в свою очередь.

– Простите, – немного обиделась я.

Роб уже радостно потирал руки.

– Гейб, снова желание?

– Поднимаем ставки, давай! – ответил Гейб, расплываясь в довольной улыбке.

– Поцелуй… – Роб внимательно обвел всех взглядом, чуть задержавшись на мне, отчего я вновь почувствовала себя не в своей тарелке. – Джоша!

Роб резко повернулся и, довольно гогоча, указал рукой на соседа.

– Чувак, ну что за!.. – Джош рассерженно развел руками.

Гейба, однако, этим было не прошибить.

– Готовь губки, – подмигнул он Джошу и прошелся по комнате, очевидно имитируя походку Кайлы. Как и при первом поцелуе, все подошли поближе, чтобы увидеть, как это произойдет.

Передразнивая Кайлу, он потрепал Джоша по щеке.

– Джошик, малыш, как же я люблю тебя! – И смачно поцеловал Джоша в губы, а потом поднял в воздух кулаки, будто бы завоевав золото на Олимпиаде.

Роб захлопал в ладоши.

– Отличная работа! Очень трогательно.

Вернувшись на свой матрас, Гейб продолжил играть:

– Кайла, солнце, ты же знаешь, что я от тебя так просто не отстану.

– Желание, детка! – зубоскалила та.

– Окей, – Гейб постучал пальцем по плотно сжатым губам. В глазах у него промелькнул адский огонек. – Придумал. Мне надо, чтобы ты спустилась в офис к Бэбс и украла ее кофейную чашку.

В комнате поднялся такой шум, будто мы оказались на стадионе в окружении нескольких тысяч болельщиков.

– Что?! – воскликнула Кайла. – Она же меня прибьет.

– Ты отказываешься выполнить задание? – с неприкрытым удовольствием поинтересовался Гейб.

– Ты же знаешь, что нет.

– Тогда вперед, – он кивнул в сторону двери. Кайла шлепнула ладонями по матрасу и нехотя встала. – Ах да, и еще одно!

Кайла вопросительно подняла бровь.

– Мне надо, чтобы ты сделала это топлес.

– Это два действия! – закричала она в ответ, показывая два пальца.

– Они идут в паре. Не припомню никаких правил, ограничений или исключений касательно этого. Давай, выполняешь или нет?

Никто в комнате не удивился, когда Кайла через голову стянула топик. Парни одобрительно замычали, а Роб к тому же вытащил кошелек и в шутку начал осыпать ее долларовыми купюрами. Кайла зарделась. Оказалось, что она вся покрыта веснушками, с ног до головы. Не пытаясь прикрыть наготу, она продефилировала к двери.

– Сейчас вернусь, но если меня убьют в процессе, я буду преследовать тебя в ночных кошмарах, задница ты этакая!

Гейб бегом пересек комнату и перегнулся через оконную раму у меня над головой. Следом подскочил Роб. Я с трудом успела увернуться от его прыжка.

Гейб закричал в темноту:

– Эй, ты в курсе, что непристойное поведение карается по закону, да? – и громко захохотал над собственной шуткой.

Прошло несколько минут, прежде чем Кайла вернулась к нам. Она демонстративно сунула чашку под нос Гейбу и только потом снова натянула майку.

– Спектакль окончен, – расстроенно заметил Джош.

– Ну что, моя очередь. Слоан, правда или желание?

– Правда, – ответила я, надеясь, что она обойдется со мной так же мягко, как Клаудия.

– В кого ты влюблена? Из всех, кто здесь есть, – она обвела пальцем присутствующих мужчин. – Ты же гетеро, правильно?

– Это двойной вопрос, – вмешался Роб.

– Хорошо, шут с ним, – Кайла закатила глаза. – Кого ты выберешь?

Щеки тут же начали гореть, и я опустила глаза. Как можно открыто выбрать кого-то одного прямо перед лицом остальной компании? Что подумает тот, кого я выберу? Очень жестокий вопрос.

– М-м, из всех? – уточнила я, пытаясь выиграть время.

– Из всех, с кем ты здесь познакомилась.

– Думаю, Арчи, – наконец ответила я. – Он считается?

Гейб откинулся на матрасе:

– Чертов Арчи!

Роб засмеялся во весь голос:

– Человек-пончик, да, он? Ох, красивые девушки любят пончики!

Я засмеялась, чувствуя облегчение оттого, что все приняли мой ответ.

– Ладно, теперь я… – Я могла бы спросить Клаудию, но совсем не была готова с ней сталкиваться. – Пусть будет Гейб.

– Я знал, я знал! – он перелег головой ко мне. – Что ты приготовила для меня, детка?

– То же самое, что ты приготовил для Кайлы, – ответила я. – Допустим, ты возвращаешь чашку Барбары, тоже топлес?

– Ой, пфф, – он разочарованно стянул футболку. – И это всё?

– Нет! Давай, Слоан, ты должна заставить его пробежаться голышом! – пронзительно заверещала Кайла, чуть не задыхаясь от смеха. – Тогда будет честно.

Гейб испытующе поглядел на меня.

– Шут с ним, пускай будет голышом, – махнула я рукой. Он в мгновенье ока сбросил шорты на пол, а Джош с Робом, застонав, закрыли глаза. Я не могла сдержать смех, наконец-то почувствовав себя частью компании. По телу разлилось уютное тепло.

– Господи, я надеюсь, Бэбс помоет эту чашку с мылом, – заметил Роб.

– Мне надо глаза с мылом помыть, – промычал Джош.

Встав с постели, Кайла подбежала к окну и подцепила меня под руку, чтобы я тоже насладилась зрелищем. Мы глядели на стройный силуэт Гейба, который медленно и плавно скользил по лужайке. У него был очень смешной загар: густой насыщенный цвет везде, кроме бледного следа от плавок.

Кайла задорно свистнула.

– Давай, Гейби!

Он игриво шлепнул себя по заднице, и мы свалились на пол, хохоча как безумные. Боже, как мне этого не хватало. Друзья и беззаботное веселье.

Вернувшись, Гейб быстро оделся. Кайла так и осталась сидеть на моем матрасе, чуть приобняв меня. Сев на подушку, Гейб с серьезным видом обвел всех присутствующих глазами.

– Ну что, Клаудия, правда или желание?

– Правда, – ответила она, не отводя от него пристального взора.

– Хорошо, – он шумно вдохнул и потер ладони. – Так, придумал. Тогда «переспи-женись-убей» [2].

Он показал пальцем на Джоша, Роба и себя.

– Ну, и кого куда?

Глаза у Клаудии потемнели, а на лице промелькнуло какое-то непонятное выражение. Она молчала несколько секунд, а Гейб принялся напевать тему из сопровождения к «Своей игре».

Когда она, наконец, ответила, голос ее был таким тихим, что я не сразу поняла, правильно ли ее расслышала.

– Понятия не имею. Наверное, всех троих убила бы.

Глава 11. Слоан

…И я падала, падала, падала…

Меня подбросило от ужаса. Я огляделась по сторонам.

Падала я, конечно же, во сне. В комнате было темно и тихо, мир за окном безмолвствовал. Как я ни старалась не засыпать, чтобы посмотреть, что же скрывается под досками, но в итоге попросту отрубилась.

Несколько минут я лежала, прислушиваясь к монотонному сопению соседей. Никто не шевелился. Перевернувшись, я нащупала свой телефон. Пристроив его на полу, я включила фонарик, направив луч в щель между досками.

Еще раз удостоверившись, что за мной никто не наблюдает, я опустила голову и заглянула вниз, вдыхая запах пыли и сырости. Передо мной оказалась закрытая со всех сторон прямоугольная ниша, совсем небольшая: меньше тридцати сантиметров в глубину и примерно такой же ширины. Отблеск зеркала мешал мне рассмотреть, что же за книжка там лежит. Названия тоже было не видно – лишь темно-зеленую матовую обложку. Но как она туда вообще попала?

Мне на ум пришли слова Кайлы, что у каждого здесь в здании есть свой тайник. Может, я случайно наткнулась на чей-то секрет? Если так, не стоит его трогать. Мне не хотелось бы забирать чьи-то личные вещи, как кто-то умыкнул мои.

Право же, лучше выключить фонарик, заснуть и забыть и о злополучной фотографии, и о книге. Я убеждала себя, что это самый правильный выбор, но что-то во мне отчаянно сопротивлялось такому решению.

Любопытство меня однажды погубит, как ту кошку.

Если я пойму, как достать книгу, и выясню, что это чей-то тайник, то оставлю все на своих местах. И кстати, я ведь хотела вернуть Кайле ее фотографию.

Я провела ладонью по доске. Должен же быть какой-то способ. Возможно, снизу, из уборной добраться будет куда проще.

Обдумывая все это, я нащупала торец доски. В отличие от всех остальных, эта не доходила до стены, заканчиваясь в паре сантиметров от нее. Я запустила пальцы в щелочку, пытаясь приподнять доску, но уцепиться подушечками за конец оказалось непросто.

Сантиметр за сантиметром я поднимала ее выше и выше. Я почувствовала, как от волнения у меня вспотела верхняя губа, и молилась, чтобы половица не скрипнула.

Под конец тянуть стало сложнее. Я ухватилась за доску обеими руками и…

ЩЕЛК.

Половица громко протяжно скрипнула, и я замерла с деревяшкой в руках, надеясь, что никто из моих соседей по комнате не проснулся.

Наконец, я выдохнула и посмотрела вниз, в образовавшийся проем. Вновь включив фонарик на телефоне, я разглядела всей красе содержимое тайника. Сначала я достала фотографию, сдула с нее пыль и убавила яркость фонарика, чтобы не выдать себя бликами от глянцевой фотобумаги. Когда мои глаза привыкли к темноте, я легко рассмотрела Кайлу и Клаудию. Потом пригляделась к незнакомке, провела кончиком пальца по ее симпатичному лицу. На карточке она выглядела счастливой. Интересно, это фото было сделано до того, как она встретила мужчину, с которым изменила Гейбу, или после?

Спрятав снимок под подушку, я достала зеркальце. Абсолютно заурядное карманное зеркальце в пластиковом футляре-ракушке. Я начала беспокоиться о том, что и впрямь нашла чей-то тайник, и ничего больше. Захлопнув зеркальце, я протянула руку к книге. На ней не было ни имени автора, ни названия. Но из всех соседей по комнате читает, если я не ошибаюсь, только Клаудия. К чему ей прятать одну книгу, коли у нее их целая стопка? Я покрутила находку в руках, начиная догадываться о том, что именно нашла.

Едва открыв ее, я с первой страницы убедилась в правильности своих предположений. Скорее всего, скоро я пожалею о том, что сейчас делаю.

На первый взгляд это был обычный ежедневник, и на титульной неразлинованной страничке виднелось несколько коротких фраз. Я пробежалась по ним глазами, не зная, на чем остановить взгляд.

В самом центре было написано:

Этот дневник принадлежит Лэндри Эллиотт

Мое сердце забилось сильнее, как только я осознала, что именно только что прочла. Это не было введением к дневнику.

Это было предупреждением.

Мне кажется, я в опасности.

Если ты нашел это дневник, значит, что-то со мной случилось.

Что бы тебе ни говорили, не верь.

Я подняла голову, дабы убедиться, что никто из соседей не шевелится. В лунном свете виднелись их неподвижные силуэты. Дрожа от страха, я прочитала последнюю строчку. Лэндри подчеркнула ее тремя линиями.

Не доверяй никому на Водопаде Вдовы.

Глава 12. Дневник Лэндри

Я очень давно не вела дневник – наверное, в последний раз это было в младших классах. Но меня не оставляет ощущение, что следует записать все, что здесь происходит. Может, чтобы потом записи увидели в полиции, или кто-нибудь нашел и прочитал, или хотя бы доказать себе, что мне это не приснилось.

А то ведь порой мне кажется, что я сошла с ума, честно.

Не знаю. Возможно.

Но если ты это читаешь, значит, со мной и в самом деле что-то случилось и не такая я сумасшедшая.

Сейчас 2021 год, я инструктор по сплаву на надувных плотах по бурным рекам, работаю на базе под названием «Водопад Вдовы». Сначала мне тут нравилось. Я подружилась со всеми, и у меня даже завязались романтические отношения с одним парнем, Гейбом. Но вокруг происходят все более странные события, и, похоже, я единственная это замечаю.

Позавчера ночью я проснулась среди ночи, и мне показалось, что я осталась одна в комнате. Неужели все ушли? Вся наша компания словно испарилась. Матрасы пустые, но меня они не разбудили. До сих пор все вели себя, как будто мы большая дружная семья. Почему же сейчас меня не позвали? Мы уже гуляли пару раз по ночам, но в этот раз меня не взяли. Меня и Кайлу.

Я разбудила ее, и мы спустились вниз, обыскали ближайшие окрестности, но никого не нашли. Рыскать дальше побоялись и вернулись в комнату. Кайла даже хотела позвонить в полицию, чтобы заявить о пропаже людей, но потом нам обеим показалось, что волноваться еще рано.

Она опасалась, что ребят избили, но нигде не было никаких следов драки, да и мы бы, наверное, проснулись от шума.

Нет, дело-то в том, что нас бросили. Намеренно исключили из компании. Я пыталась не засыпать и дождаться их возвращения, но в какой-то момент все-таки отключилась.

А с утра все они мирно лежали в своих постелях, как будто мне это все приснилось. Когда я спросила, куда они уходили ночью, они отмалчивались или переводили разговор на другую тему.

И это уже не первая странная штука, которую я здесь замечаю. И я имею в виду вовсе не тупые легенды о привидениях. На Водопаде пропадают люди. Они исчезают, и никто их больше не видит. До меня доходили какие-то истории до того, как я начала здесь работать, но меня убедили в том, что это всё досужие байки, и я решила не придавать большого значения местным сплетням. Но теперь, когда я здесь, я не понимаю, чему верить. Что, если пропадет кто-то из моих знакомых?

В общем, сегодня я поехала в город, купила этот ежедневник и собираюсь записывать все, что увижу собственными глазами. Если случится то-то страшное, я отнесу этот дневник в полицию, и они смогут проследить, как развивались события.

Но если это читаешь ты и ты не из полиции, тогда, наверное, придется тебе самостоятельно докапываться до истины. Во всяком случае, я сделала для этого все возможное.

Глава 13. Слоан

Услышав шум в комнате, я вздрогнула и быстро захлопнула тетрадь. Потихоньку обернулась и вгляделась в ночной полумрак. Гейб, почесывая грудь, сидел на матрасе спиной ко мне. Не задумываясь, я сунула дневник под подушку, а дырку в полу накрыла краем одеяла.

Сквозь ресницы я наблюдала за тем, как он прошел, покачиваясь, по комнате, громко зевнул и вышел на улицу. Когда дверь за ним закрылась, у меня вырвался вздох облегчения.

Читать дальше было уже некогда. Гейб мог вернуться в любую секунду. Откинув одеяло, я сунула дневник и зеркальце обратно в тайник и аккуратно положила доску на место. В голове вихрем кружились мысли и догадки.

Что ж, не зря судьба Лэндри так меня беспокоила.

Девушка подозревала, что происходит что-то необычное, и вот она пропала.

Или это совпадение, случайность? Я посильнее натянула на себя одеяло, чтобы унять нервную дрожь, хотя понимала, что это не поможет. Меня трясло не от холодного ночного воздуха, эта дрожь исходила из самых глубин моего сердца, которое с самого моего прибытия на Водопад Вдовы замирало от ужаса.

И теперь мне этот голос не заткнуть. В затылке словно стучал маленький молоточек, ритмично и тревожно.

Здесь творится что-то странное.

Глава 14. Слоан

На следующий день, в понедельник, у нас был выходной. Я собиралась забрать дневник и улизнуть куда подальше, чтобы спокойно почитать его, но, увы, с утра мы тянули спички, и жребий отвозить вещи в прачечную достался нам с Гейбом.

Мы поехали с шестью мешками грязных шмоток, загрузившись в его побитый жизнью ржавый пикап. Как мне с самого начала говорила Барбара, этим приходится заниматься каждую неделю: двое из компании берут на себя стирку, чтобы остальные могли расслабиться и хорошенько отдохнуть.

Меня слегка задело, что пришлось ехать в прачечную, хотя я пробыла здесь всего пару дней, но возражать было глупо.

– Какая-то ты тихая сегодня, – заметил Гейб, паркуя машину на площади возле прачечной. Аккуратная кирпичная постройка была выкрашена в белый цвет, черная надпись над дверью гласила: «Автоматическая прачечная “Водопад”».

– Устала немного с непривычки, – ответила я, надеясь, что моя вялая улыбка выглядит убедительно. Каждый из нас схватил по три мешка, мы захлопнули двери пикапа и подошли к зданию.

Городок был малюсеньким, и, вообще-то, честнее было бы называть его деревней. Сейчас мы стояли на центральной площади, совершенно пустынной. Маленькая заправка, небольшой магазин с пустующей парковкой, эта прачечная. Кроме «Фриттеров», которые мы проехали по дороге сюда – ресторанчик располагался на холме на выезде из города, – почти все дома стояли заколоченные.

Гейб придержал дверь, и я вошла внутрь. В помещении пахло плесенью, обувь прилипала к полу. В центре небольшого зала сиротливо стояли три стиральные машины, позади виднелись три автоматические сушилки.

– Разложи по парам, – проинструктировал Гейб. – Один мальчик, одна девочка. Так проще потом разобрать, где чьи шмотки, и не бродить часами по комнате в поисках своих носков.

Я кивнула, взяла из кучи мешок Джоша и принялась по одной бросать его вещи в стиралку, попутно проверяя все карманы, дабы убедиться, что он ничего не забыл.

У меня за спиной Гейб, не заморачиваясь, высыпал содержимое мешков в барабан. Я про себя отметила, что доверять ему свои вещи нельзя, тем паче я только что обнаружила в кармане у Джоша пятидолларовую купюру и банковский чек.

Когда я загрузила два мешка, Гейб передал мне полупустую бутылку жидкости для стирки, и я плеснула один колпачок в отсек.

Последний мешок в моей куче принадлежал Клаудии, и я передала его Гейбу, который уже положил чьи-то мужские вещи в центральную машину.

Запустив стирку, мы уселись на деревянную скамью у стены. Гейб сполз вниз, положил голову на спинку и улыбнулся, закрыв глаза.

– Ты чего такой довольный? – поинтересовалась я.

Фыркнув, он приоткрыл один глаз и протянул:

– Ну, не знаю, как ты, а лично я живу в раю.

А я, если честно, не могла думать ни о чем, кроме дневника. Да и как относиться к тому, о чем прочитала вчера ночью, не знала. Лэндри писала, что доверять нельзя никому, но, с другой стороны, Гейб пока не давал мне повода подозревать его в чем-то. Вообще-то говоря, никто не давал. Как мне теперь следовало себя вести?

В основном все были приветливы и добры. Мне до смерти хотелось выяснить, что же случилось с Лэндри, но я слишком мало знаю, и рано еще делать какие-то выводы. Гейб снова закрыл глаза.

– А это правда? То, что Кайла вчера говорила.

– М-м?

– Про Лэндри. Джошу она нравилась?

Он выпрямился, мгновенно сбросив дремоту.

– Если и так, то для меня это новости. А что?

– Ничего, ты рассказывал, что она тебе изменяла с каким-то парнем… Я подумала, может…

– Не-е, это точно не Джош. Они тесно общались, но только потому, что начинали вместе. И Кайла с ними. Но Джош мой друган, он мне почти братишка. Он бы не стал заводить с ней шашни у меня за спиной.

Для меня было, конечно, дико, как можно до такой степени доверять человеку, которого знаешь несколько месяцев.

– А сколько времени вы встречались? Весь сезон?

Уверенная, что он уйдет от ответа, я удивилась, когда он кивнул:

– Почти. Сезон начинается в феврале, а мы стали парой в марте. А сбежала она в прошлом месяце. Так что… – он посчитал на пальцах, – ровно три месяца. Не так уж и много.

– Так вся эта вчерашняя телега про абсолютную свободу и вольных стрелков – это ты просто выпендривался перед Робом?

Гейб удивленно поднял бровь.

– Ничего подобного, всё так и есть. Мы тут и правда абсолютно свободны, хоть я и забыл на несколько месяцев, насколько мне это по душе. Но теперь я вернулся в строй вольных стрелков и буду делать все, что мне заблагорассудится.

Взгляд, которым он меня смерил, показался мне обжигающе горячим. Я смутилась и отвела глаза.

– А ты… ты думал, что с ней, беспокоился?

– Вообще ни капли, нет.

– Серьезно?

Вскочив, Гейб описал широкий круг вокруг стиралок.

– Она сделала свой выбор, Слоан. И выбрала не меня.

Я понурила голову. Рассказать ему о своей находке? Хочет ли он об этом узнать? Вдруг ему станет легче, если он поймет, что она его не бросала? Но прежде чем я успела раскрыть рот, Гейб задал вопрос:

– А что насчет тебя?

– В смысле?

– Ни за что не поверю, что у тебя нет парня.

– Что ж, я верю тебе, и ты попробуй, – я хлопнула ладонями по бедрам. – Я никогда особо ни с кем не встречалась. Серьезные отношения у меня были только однажды, и то еще до того, как я поступила в университет, – «и до смерти родителей», добавила я про себя, но вслух произносить не стала.

– Ну да, у меня примерно так же. Лэндри – первая девушка за много лет.

– И что тебя в ней зацепило? – поинтересовалась я, пытаясь догадаться о его чувствах. – Что заставило тебя снова искать отношений?

– Если скажу, что она была особенной, это прозвучит заезженно, да? – грустно засмеялся Гейб. – Но по-другому я не могу ее описать. Она была смешливой и… смешной. Могла заставить хохотать всех вокруг. Я ее натаскивал, как тебя сейчас, вот мы и сошлись.

Что ж, это вполне объяснимо, я тоже чувствовала, что мы с напарником особенно близки, но я точно не позволю себе пересечь черту.

– Так или иначе, это больше не имеет значения. А что? Отчего такой интерес к Лэндри?

– Не знаю. Наверное, пытаюсь таким образом поддержать разговор.

Он криво улыбнулся.

– Как думаешь, ты здесь останешься, когда контракт закончится? Или намерена возвращаться?

– Посмотрю, как тут дела пойдут, – пожала плечами я. Стиральные машины запустили отжим и затряслись, как припадочные; в маленьком зале звук их моторов оглушал.

– Тяжело, наверно, начинать в середине сезона, да?

– Есть немного. Будто играешь в игру, а правил не знаешь.

– Ты быстро освоишься, – обнадежил меня Гейб и оседлал одну из машин, чтобы она чуть меньше скакала по полу. – Через месяц-полтора уже будешь прожженным ветераном.

– Ну, ясное дело, у меня ведь отличный учитель, – ответила я комплиментом на комплимент. Фраза прозвучала как дешевый флирт, хотя ничего особенного я в нее не вкладывала. И, перехватив его взгляд, поспешила сменить тему разговора:

– А Кайла пошутила, когда сказала, что ты раньше работал стриптизером?

Вопрос застал Гейба врасплох, и он раскатисто захохотал, схватившись за живот.

– А что? Не верится?

– Нет, почему. Просто неожиданно.

– Даже после прошлой ночи? – напарник снова засмеялся. При этом у него было такое дружелюбное открытое лицо, что мне хотелось ему довериться, принять за чистую монету все, что он говорит. Но я все еще не могла решить, безопасно ли это. – Да, работал. Там тоже было весело, не так весело, как здесь, но тоже клево. И денег до черта.

– Да, верно, уж побольше, чем в этих краях, – пробормотала я, скорее, сама себе. И тут же об этом пожалела.

– Не, ты станешь зарабатывать больше, когда пробудешь здесь дольше. Как только почувствуешь себя уверенно, это сразу же отразится на чаевых. Для меня это не сильно отличается от танца или обслуживания столиков… Тебе нужно заботиться о человеке так, чтобы он понял, что никого важнее него для тебя в мире нет.

Спрыгнув со стиральной машины, он подошел ближе.

– Разговаривай с ними, трави байки, слушай, что они говорят. Подари им ощущение, что они главный предмет твоей заботы, – Гейб сел рядом, задев ногой мою ногу, и склонил голову поближе. – Так, будто есть только ты и они.

Он произнес это так медленно и так чувственно, что мир вокруг на время перестал существовать для меня. Гейб придвинулся вплотную, я глядела в его огромные, синие, как озера, глаза. Сердце билось, словно птица в силках, глубокий тембр его голоса завораживал, погружал в сладкое забытье. – Будто ничего, кроме них, не имеет значения.

Как же он хорош в этом.

Гейб заморгал и отвернулся. И тотчас эта внезапно нахлынувшая невозможная близость исчезла, растворилась, как дым.

– Когда ты научишься искренне радеть о гостях, они откликнутся на твое внимание и заботу хорошими чаевыми. Это же так естественно: ты отдаешь и получаешь.

Вздохнув, я отодвинулась от собеседника на прежнее расстояние. Внезапно Гейб вскочил со скамьи и многозначительно поднял палец.

– Черт, совсем забыл! Ребята собирались сегодня по магазинам, и мне нужно прикупить пару мелочей.

Я посмотрела в окно и увидела на парковке у магазина желтый «жук» Кайлы. Из машины как раз вываливались четверо наших товарищей.

– Посидишь тут, хорошо?

– Ага, – согласилась я. – Кстати, передай это Джошу.

Я вытянула из кармана банкноту и банковский чек и протянула Гейбу. Оставалось гадать, он уходит, потому что ему и правда что-то надо в магазине, или из-за того, что между нами сейчас произошло. Так или иначе, я была рада возможности перевести дух в уединении.

– Конечно. Тебе что-нибудь взять? – спросил он, задержавшись у двери.

– Не-а.

Когда он вышел, я облегченно выдохнула и без сил положила голову на спинку скамьи. Держи себя в руках, Слоан.

Вспомнив о телефоне, я вытащила его из кармана и включила.

Связь тут ловила ненамного лучше, но две полоски лучше, чем ничего. Интернет хоть и с трудом, но загружался. Я заглянула в свои соцсети, хоть и не ожидала увидеть там особой активности. Два комментария под фото, которое я выложила перед тем, как приехала на Водопад, и запрос в друзья от давнего одноклассника. Добавив его, я проверила почту.

Реклама, реклама, реклама, реклама…

Глянув в окно, я удостоверилась, что Гейб все еще в магазине. Проверила список вызовов, заметив одно голосовое сообщение с незнакомого номера, хотя пропущенных звонков нет.

Нажав «Прослушать сообщение», я прижала телефон к уху.

Связь была отвратительная, запись прерывалась, различить слова оказалось почти невозможно.

«…ги…бя…сет…дну…дь…жна…рывай…ину ро…»

Ничего непонятно, я прокрутила запись женского голоса еще раз, но разобрала не больше, чем в первый раз. Удивившись, я скопировала номер и вбила в поисковик в браузере.

Нажала «Ввод» и стала ждать, что подскажет мне всемирная и вездесущая сеть. Снова оглянувшись в окно, я увидела, что напарник возвращается из магазина. Он нес в руке несколько пластиковых пакетов. Остальная компания стояла подле автомобиля Кайлы, загружая покупки в багажник и оживленно что-то обсуждая.

Кружок в центре белесого экрана тупо продолжал вращаться. Никаких результатов. В нетерпении я нажала кнопку «Обновить».

Давай, давай, давай…

Белесый экран.

Ожидание.

Ожидание.

Ожидание.

Сообщение об ошибке.

«Поиск не дал результатов, потому что вы отключились от сети. Желаете повторить попытку?»

Я тихонько выругалась. Снова нажала кнопку «Обновить», и наконец-то синяя полоска загрузки медленно поползла вперед. Ну слава богу. Правда, результаты все равно оказались нулевыми. Несколько сайтов предлагали отметить этот номер как источник спама.

Я с досадой закрыла браузер и подняла голову. На пороге возник Гейб.

Он стоял в дверях и внимательно смотрел на меня.

– Что-то случилось?

Я было подумала, а не рассказать ли ему о сообщении, но потом решила сохранить это в тайне. В этом нет никакого смысла. Хватит зарабатывать себе репутацию параноика. Спам или случайная чепуха.

– Не, все нормально, – заверила я его, выключая телефон. И принудила себя улыбнуться в надежде, что он не заметит тревогу на моем лице. Кто мог мне звонить? У кого есть мой номер? Сердце тяжело ухало, когда я прокручивала в голове содержание послания. Лишь в конце получалось уловить хоть какой-то смысл.

«…дь…жна…рывай…ину».

Будь осторожна? Прикрывай спину? Почему?

Глава 15. Слоан

Когда мы вернулись домой, Роб и Джош уже прикатили гриль к площадке со столами для пикников. Кайла тщательно заплетала Клаудии волосы в две косы. Обе восседали на одном из столов.

Мы вышли из пикапа, и Роб помахал нам рукой. Я вдохнула многообещающий аромат мясного дымка, и пустой желудок тут же отозвался недвусмысленным урчанием.

– Есть хотите?

– Мы всегда хотим! – отозвался Гейб. – Сейчас всё разложим и придем.

Мы занесли мешки в комнату и разложили по постелям владельцев.

– Вот, вот и… вот, – бормотал он. Бросив последний мешок на матрас Кайлы, отряхнул руки и сказал:

– Все, пошли хавать!

Я послушно последовала за ним, но тут подумала, что, пожалуй, успею прочитать еще страничку дневника, и остановилась.

– Слоан! Ты идешь? – крикнул он, поняв, что я по-прежнему торчу в комнате.

– Да, сейчас, буду через минуту, – крикнула я в ответ.

– Давай. Не задерживайся, иначе тебя ждет голодная смерть! – пошутил Гейб. – В большой семье не щелкай клювом!

Когда дверь за ним захлопнулась, я прыгнула к своему матрасу, быстро убрала доску, не заботясь на этот раз о шуме. Мне понадобилась лишь пара движений, и вот дневник у меня в руках.

Аккуратно вернув доску на место, я села на свою постель и открыла нужную страницу. Ее не пришлось искать, у нее был оторван уголок.

Глава 16. Дневник Лэндри

Все детство меня окружали страшилки про Водопад Вдовы. Я и раньше слышала, что там пропадали люди – в основном подростки, но иногда и взрослые. В здешнем лесу водятся медведи, койоты, змеи, пумы и даже кабаны. Мы знали, что ходить в лес опасно, поэтому я, да и все остальные, приписывали все эти исчезновения хищникам. Ведь они происходили как бы случайно… В разное время года, в разных местах, на фоне остальных преступлений в штате… они не привлекали к себе особого внимания.

Просто байки, которыми родители пугали детей, чтобы они не убегали по ночам из дому. «Да-да, а то все закончится так же печально, как с тем пропавшим малым».

На сегодняшнем сплаве мои клиенты рассказывали истории о привидениях. Думаю, хотели меня поразить. Ох уж эти страшные истории о неупокоенных душах, которые рыщут в лесах вокруг Водопада. Я старалась не обращать внимания, хотя терпеть не могу, когда люди с умным видом пересказывают друг другу всякую чушь.

Почему зрелые мужики так любят пугать маленьких девочек?

Неужели им так нравится видеть наш страх?

Я, конечно, в привидения не верю. И я уже не ребенок, но это не значит, что мне приятно слушать весь этот бред от незнакомых мужчин посреди леса. Если бедная вдова и впрямь прыгнула в водопад, то лишь потому, что ее достали такие истории.

Лично меня они достают очень быстро.

Когда я уже готова была взорваться, откуда ни возьмись подплыл Гейб, тут же начал с ними общаться, перевел разговор на другую тему, и мужики обо мне забыли. Они этого даже не заметили, но я благодарна ему.

Он защищал меня.

Если здесь есть кто-то, кому я могу довериться, кроме Кайлы, так это Гейб.

Как же не хочется ошибиться…

Глава 17. Слоан

Дверь открылась, и я мгновенно захлопнула тетрадь. На пороге, перебросив косу через плечо, стояла Клаудия.

– Что это ты там делаешь? – она глядела на меня с подозрением, словно догадывалась о том, что я что-то скрываю.

Я достала из кармана телефон, лихорадочно придумывая ответ.

– А, немного по дому соскучилась, – я неуклюже вытерла несуществующую слезу и взяла чистую одежду из стопки подле матраса, чтобы прикрыть дневник. – Хотела переодеться, и как-то потерялась в мыслях.

С дневником, одеждой и телефоном в руках я скрылась в раздевалке. Сердце гулко ухало от волнения. Я слышала, как Клаудия подошла поближе, прежде чем заговорить снова.

– Все уже готово. Ребята послали меня за тобой.

Я кивнула, хотя из-за занавески это невозможно было увидеть.

– Спущусь через минуту.

Она стояла совсем рядом, так что я видела ее ступни на полу, носки смотрели прямо на меня. От волнения и страха у меня даже начала кружиться голова. Ситуация была аховая.

– Ты уверена, что только переодеться хотела? – настороженно прошептала мне Клаудия, чуть ли не в самое ухо. Она подошла достаточно близко, чтобы расслышать мое сбивчивое дыхание. Я сбросила шорты и натянула другие, хотя и те еще не испачкались.

– Да, а что? – поинтересовалась я, меняя одну чистую майку на другую и тщательно заворачивая дневник в старую одежду. Как мне объяснить эту находку, если ее обнаружат?

Но, оглянувшись, увидела, что ноги исчезли. Я почувствовала, как из тела уходит напряжение и расслабила плечи. Куда она делась? Неужели вернулась во двор? Я прислушалась.

Нет. Она не ушла. Судя по звуку шагов, Клаудия подошла к моей постели, я слышала тихий шелест ее тапочек. Крепко прижав сверток к груди, я резко отодвинула занавеску.

– А ты что там делаешь? – обеспокоилась я, увидев, что Клаудия стоит над моим матрасом, задумчиво глядя под ноги.

– М-м? – она обернулась и вопросительно поглядела на меня.

– Что ты ищешь возле моей постели? – повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал по возможности беззаботно. Последнее, чего бы мне хотелось, так это ссоры с подозрительной Клаудией.

– Ничего особенного, так… смотрю, – отозвалась она, проводя одной ногой по полу, будто ища что-то. Возможно даже что-то определенное. Но она искала не там, где надо, нужная доска находилась в полуметре от нее. – Ты, кстати, придумала тайник для своих вещей?

Частый пульс отдавался в ушах. В горле пересохло.

– Нет еще, – пробормотала я.

– Ну, надеюсь, еще найдешь, – задумчиво протянула Клаудия с загадочной улыбкой на лице и быстро прошла к двери, но на пороге резко втянула воздух носом и обернулась. Мы встретились взглядами.

– Кстати, тайник Лэндри располагался где-то в этой части комнаты. Если обнаружишь его, скажешь мне, ладно?

– Угу, – я не могла ни дышать, ни думать. Должно быть, на лице у меня были написаны все эмоции. Я почувствовала, как струйка пота пробежала с затылка по шее. – Обязательно.

– Мы так сблизились за то время, понимаешь? Обидно, что у меня ничего не осталось в память о ней.

– Конечно.

Дверь снова распахнулась, и в комнату влетела Кайла.

– Так, девочки, мальчики сейчас все сожрут без вас… – она замерла, увидев нашу немую дуэль взглядов. – Ох, простите. Всё в порядке?

Клаудия повернулась к ней с такой безупречной дружелюбной улыбкой, будто бы не она только что запугивала меня.

– Слоан немного соскучилась по дому, но теперь все уже уладилось. Правда?

Кайла недоверчиво глянула на меня, но Клаудия уже вышла на улицу. Я надеялась, что Кайла задержится и я хотя бы в двух словах поведаю ей, что произошло, поделюсь своими тревогами. Но она повернулась и торопливо последовала за Клаудией, оставив меня в одиночестве.

Я села на матрас, тяжело дыша. Уф, меня чуть не раскрыли. Положив ладонь на грудь, я пыталась унять сердцебиение. Затем, не тратя времени, подняла доску и спрятала дневник, подогнув уголок странички, которую только что прочитала. Положив доску на место, швырнула одежду на пол и ринулась вниз, к остальным, молясь, чтобы меня не выдала виноватая улыбка.

Я была на волосок от провала.

Глава 18. Слоан

Я попивала пиво, пока мы все слушали, как Джош разливается соловьем: он рассказывал про вчерашнюю группу, которая чуть не перевернула плот.

– И главное, клиенты никогда не верят, что мы можем обеспечить их безопасность. Типа: разве Кайла способна затащить обратно на борт стопятидесятикилограммового мужика? Да бросьте! – он указал подбородком в ее сторону.

– А я могу, – с гордостью ответила Кайла.

– И даже уже несколько раз это проделывала, насколько я помню, – добавил Роб.

– А дело-то в рычаге! – воскликнул Джош. – Но они на тебя смотрят, и если ты габаритами не с Майка Тайсона, значит, ни на что не годишься. И тут же начинают трусить и дрожать от страха. Хотя это вообще не мой косяк. Если б тот чувак не свесил ноги с бортика, мне б потом не пришлось выковыривать его из водоворота.

– Клиенты никогда не слушают, – согласилась Клаудия, почесывая загорелые икры.

– Можно напечатать это на футболке, – протянула Кайла. Она лежала на столе, положив подбородок на ладони, и беззаботно болтала босыми ногами в воздухе.

– О, я б купил, – оценил идею Роб.

– Готова к такой фигне? – поинтересовался у меня Джош с кислой улыбкой.

Видимо, он имел в виду капризы клиентов, которые неизбежно присущи этой работе, сообразила я.

– Вроде бы да.

– Слоан отлично справляется, – воскликнул Гейб, бесцеремонно обняв меня за плечи и прижав к себе. Волосы у него под мышкой защекотали мне щеку. Я мягко отстранилась, хотя ему, казалось, было все равно. – Она уже хлебнула приключений и способна держать их в узде, да, детка?

Я не понимала, хвалит он меня или издевается.

– Те ребята вовсе не были такими уж идиотами, они лишь болтали без умолку и не слушали команды.

– Они почти все так делают, – заметила Кайла. – Так же как патологически не способны выдумать что-то новенькое. Мы день изо дня слышим одну и ту же чушь: все они профессионалы, уже не раз сплавлялись по рекам и видели пороги пострашнее, потому что объездили весь мир.

– Да на фиг этот шлем, только мешает! – добавил Джош.

– Нет, мне не надо держать рукоять, я никого не задену! – пополнил список Роб.

– Зуб даю, вы постоянно слышите страшные легенды про этот водопад, – вмешалась я.

К моему удивлению, никто не выразил согласия, напротив, моя реплика вызвала недоуменное молчание.

Гейб объяснил:

– Да, наша последняя группа пыталась нас застращать и всю дорогу рассказывала про вдову. Что поделаешь, фанаты триллеров.

Наконец поняв, о чем речь, все кивнули почти в унисон.

– Слоан не знала эту историю, и они грузили ее жуткими байками.

– Ой, просто не слушай их, – отмахнулась Кайла.

– Если они почувствуют, что нащупали у тебя слабое место, то обязательно будут на него давить, – объяснила Клаудия.

– А все эти истории про исчезновение людей – правда? Кто-нибудь пропадал в последнее время? Или это тоже старые легенды? – наконец, решилась я спросить. Более удобного момента могло и не представиться.

– Люди постоянно пропадают везде, – отрезал Гейб. Общее настроение мгновенно сменилось меланхолией. Будто бы подыгрывая пьесе, небо мгновенно затянулось черными тучами. Издалека донесся приглушенный раскат грома.

– Скоро начнется буря, – предрекла Кайла.

– Надо скорее все собрать! – Роб подскочил и схватил со стола рулон фольги и пакет с булочками для бургеров.

– Не переживай так, – шепнула Кайла, обняв меня. – Гейб прав, и в лесу порой бывает опасно. Дикие звери и прочее. Но когда ты здесь с нами, тебе ничего не угрожает.

Хотелось рассказать ей, что я знаю, что все это вполне может оказаться неправдой, что я не чувствую себя с ними в безопасности, но я промолчала. Неизвестно ведь, можно ли доверять Кайле. Скорее всего, верить здесь нельзя никому.

Лэндри ведь меня предупредила, да?

«Не доверяй никому на Водопаде Вдовы».

На щеку упала первая капля. Я взглянула вверх, на сереющее небо.

Скоро начнется буря.

Глава 19. Слоан

К ночи гроза разыгралась не на шутку, за окном злобно завывал ветер. Небо в сотый раз расколол яркий зигзаг молнии, на мгновенье выхватив из темноты все предметы в комнате. Потоки воды с оглушающим ревом падали на старую металлическую крышу.

Здесь звуки разбушевавшейся стихии казались гораздо оглушительнее, чем в городе: их не заглушал никакой привычный городской шум. Время было за полночь, но никто и не думал спать.

Мы закрыли ставни, переставили вентиляторы из окон в комнату, но они лишь гоняли по комнате спертый влажный воздух. Если и в обычные-то дни наше жилище походило на парилку, то теперь здесь каждый вздох давался с невероятным трудом.

Каждый сантиметр моего тела истекал жидкостью, я обмахивалась рукой и вертелась на матрасе, пытаясь устроиться поудобнее.

Распахнулась дверь, впустив немного свежего прохладного воздуха, – с улицы вернулся Роб, принялся стряхивать капли воды с рук и плеч. Последним движением он отряхнул голову.

– О боже, не закрывай, – промычала Кайла, не поднимая головы.

– Все не так плохо, детка, – хмыкнул Роб, рухнул на постель и завернулся в одеяло с головой.

– Да ну, с тобой совсем не весело, – обиженно пробурчала Кайла.

– Хочешь, повеселю? – хитро поинтересовался Роб.

Кайла хихикнула сквозь сон и пробормотала что-то в подушку. Вообще-то, я бы тоже предпочла насквозь промокнуть от дождя из открытых окон и дверей, чем оставаться здесь еще хоть минуту. Но если решу сейчас прогуляться под дождем, то упущу момент, когда все, наконец, улягутся спать и я смогу прочитать еще пару страниц дневника. Сейчас это было для меня куда важнее.

Я закрыла глаза, надеясь, что смогу подремать под убаюкивающий шум дождя. Но уже через минуту перевернулась и стала обмахиваться краем одеяла. Мне казалось, что я потеряю сознание, если немедленно не выйду из комнаты.

И тут меня осенило. Идея, конечно, рискованная, но если удастся провернуть все тихо, я убью двух зайцев одним выстрелом. Убедившись, что никто из соседей за мной не наблюдает, я прикрыла тайник одеялом и зацепилась пальцами за краешек доски.

Аккуратно потянула половицу, стараясь не издавать ни звука, хотя рев ливня и так все заглушал. Еще одно усилие, и я у цели.

Обернувшись через плечо, я посмотрела на лежащие на матрасах фигуры. Никакого движения. Я вытащила дневник, засунула его под резинку шорт и вернула доску на место.

Неспешно встав, я направилась к выходу. Если бы кто-то что-то спросил, я бы ответила, что собираюсь в туалет, но, к моему облегчению, все молчали.

Я на цыпочках пересекла комнату и открыла металлическую дверь, медленно, чтобы петли не скрипели. Буря не утихала, с неба лило как из ведра, но я тут же почувствовала, как легко дышится снаружи, как только вышла из душной комнаты. Боже, как же хорошо. Одна мысль о возвращении в душегубку вызывала оторопь.

Захлопнув дверь, я спустилась по лестнице. Приходилось прикрывать лоб рукой, чтобы вода не заливала глаза. Пройдя вдоль стены дома, я потянула дверь уборной и вошла в узкую каморку, в которой воздух казался еще более обжигающим, чем у нас наверху. Никогда еще отсутствие вентиляции не было так заметно.

Туалетной бумагой я просушила руки, лицо и волосы, заперла дверь и вытащила из-под шортиков дневник.

Перед глазами стояла Лэндри, так, как я ее себе представляла, исходя из предположения, что это именно она изображена на той фотографии рядом с Кайлой. Я подумала: а что, если она писала свой дневник здесь, в уборной? Где еще она могла бы хоть ненадолго уединиться?

Странное чувство – наверное, именно оно описывается словом «дежавю»: в свое время Лэндри проходила через те же испытания, что и я, она написала те самые строки, которые я сейчас украдкой читаю. Все происходило каких-то пару месяцев назад, но при тех же обстоятельствах.

Почему-то она надеялась, что кто-нибудь вроде меня найдет этот дневник и прочитает.

«Я выясню, что с тобой случилось», – пообещала я… ее памяти? призраку? Как ни назови, а вот она как живая сидит на полу уборной и записывает события в том порядке, в каком они разворачивались перед ее глазами. И теперь я обязана приложить все силы, чтобы ее труды не пропали даром.

Обязана! И я сделаю все, что смогу, чтобы поведать миру правду. Остается только сначала выяснить ее самой.

Я отерла воду с обложки и открыла дневник там, где остановилась в прошлый раз.

Глава 20. Дневник Лэндри

Сегодня был выходной, и мы отправились в поход вниз по реке. Там есть превосходное местечко, куда мы никогда не возили клиентов. Туда трудно добраться, еще труднее сориентироваться на местности, но если все же отыщешь его, то лучше места для купания не найти.

Я сомневалась поначалу насчет того, стоит ли лезть в воду. Тут так много опасных мест. Гостям мы запрещаем стоять в потоке воды: нога может застрять между валунами, и тогда течение собьет человека и пришпилит ко дну, и мы не успеем его вытащить. Именно об этом я подумала, когда меня позвали присоединиться к вылазке. Все остальные, кроме нас, новичков, уже хорошо знали и не уставали нахваливать это место. И хоть я и волновалась из-за опасного купания, как я могла возражать нашим старожилам?

Они твердили об этом месте всю весну, и теперь, когда вода достаточно прогрелась, наконец, собрались. Так что я сдалась. Мы вышли где-то в восемь и прибыли около десяти. Путь оказался довольно сложным, но результат того стоил…

Я рада, что пошла, честно.

Сложно даже описать, насколько это крутое место. Чистейшая вода, какую я только видела в жизни, со всех сторон окруженная высоченными отвесными скалами. Этакий райский уголок, который принадлежит только нам. Точнее – райская чаша: округлый провал в скалах, заполненный водой, очень глубокий. Есть несколько удобных мест, по которым можно забраться на скалы, и мы все напрыгались в воду с высоты, падая камнем, солдатиком, рыбкой, крутя сальто в полете. Сегодня я впервые подумала, что, возможно, ошибалась в этом месте… и в этих людях.

Мы провели там почти весь день, и я не помню, когда в последний раз так веселилась. Будто снова старшеклассница. Так легко и непринужденно себя чувствовала, и снова никаких забот.

Даже Клаудия вела себя по-другому. Была куда веселее и проще обычного. Именно с ней у меня труднее всего складываются отношения. Она ядовитая и порой переходит все границы, но никто не обращает на это внимания. Не знаю, как сказать иначе, но я холодею каждый раз, когда она на меня смотрит.

Возможно, это глупо, но я пытаюсь разгадать, в чем ее загадка.

Один раз я спросила про нее у Гейба, но он довольно резко меня заткнул. Этого следовало ожидать, ведь ей здесь все чуть ли не поклоняются. Прямо религиозный культ какой-то, вся компания словно одержима Клаудией, а мне это непонятно.

Будто бы она никогда не ошибается. Она здесь не самая старшая, но вроде как самая главная. Никогда не занимается стиркой. Хотя мы все время от времени дежурим в прачечной, она туда ни ногой, палец о палец не ударит, чтобы приготовить поесть, и никогда не прикасается к уборке.

Или во мне говорит ревность, не знаю.

Я не могу этого понять и не готова принять, отчего чувствую себя белой вороной. Она единственная девушка, которая провела здесь больше одного сезона, но мне кажется, что дело не в этом, а в чем-то другом. Должна же быть какая-то причина! С ней самой что-то неладно.

Так или иначе, я не могу уехать только потому, что она мне не нравится. Идти с этим в полицию довольно глупо, ведь пока это мое личное подозрение, которое я ничем не могу подтвердить.

Я не доверяю Клаудии.

И вовсе не потому, что Гейб ее, очевидно, обожает.

Во всяком случае, мне кажется, что это никак не связано.

У меня от всего этого голова кружится… Может, это из-за жары.

Наверное, я скоро свихнусь.

Глава 21. Слоан

Я подскочила от неожиданного стука в дверь и уронила дневник на пол.

– Есть здесь кто-нибудь? – услышала я оклик Джоша сквозь металлическую дверь.

– Да, я. Секунду! – Встав, я загнула страничку и сунула дневник под одежду и нажала на смыв. Интересно, вся компания обратила внимание на то, что я исчезла, или просто Джошу понадобилось в туалет?

Я помыла руки и наскоро вытерла, понимая, что он стоит там под проливным дождем. Когда я открыла дверь, с Джоша уже текло ручьями.

– Всё в порядке?

– Ага. Извини, – кивнула я и отступила, пропуская его внутрь.

– Похоже, всем не спится, – добавил Джош. – Иди-ка быстрей назад, а то там уже очередь.

У меня внутри все сжалось. Они заметили, как долго меня не было? Клаудия уже что-то подозревает? А вдруг я сделала только хуже?

Я быстро вскарабкалась по лестнице, радуясь, что сегодня надела черные шорты, скрывавшие очертания дневника.

– Ну наконец-то, – пробормотал Гейб сонным голосом. – Мы уж думали, тебя смыло в унитаз.

– Извини, – пискнула я, пробираясь мимо него к своему углу. Не успела я лечь, как вернулся Джош, а Гейб устремился наружу.

Я опустилась на свое лежбище. Рисковать и прятать дневник у всех на виду нельзя. Слишком много народу еще не спит, и если они заметят, то дневник отберут, к гадалке не ходи. Тайны Лэндри исчезнут навсегда, а ведь она оставила их для меня. Если есть хоть малейшая возможность, я должна ей помочь. Я накрылась одеялом. Холодная вода на одежде и волосах и поток воздуха от вентилятора создали эффект кондиционера. Я аккуратно пристроила дневник под подушкой, держа в уме, что его надо перепрятать после того, как все, наконец, заснут.

Лежа в тишине, я размышляла над тем, что узнала сегодня.

Оказывается, Лэндри тоже замечала странности в поведении Клаудии.

Причем куда бо́льшие, чем обычный выпендреж стервозной сучки.

А вдруг Лэндри права и Клаудия на самом деле опасна? А если она как-то связана с ее исчезновением?

Или в том, что Лэндри пропала, виновата и вся остальная компания? В такое верить совсем не хотелось.

Хорошо бы, чтобы она и впрямь в кого-то влюбилась и сбежала с ним, как утверждает Гейб. А может, с ней что-то сделал тот, с кем она сбежала?

А вдруг она разбила Гейбу сердце и он так отомстил ей?

Так много гипотез вихрем проносилось в моей голове, что я не могла ни на чем остановиться и как следует обдумать хоть одну.

Ясно одно: нужно как можно быстрее дочитать до конца дневник Лэндри, а до тех пор – быть как можно осторожнее в словах и поступках. Не исключено, что она и погибла потому, что доверила свои тайны не тому человеку.

Глава 22. Слоан

Буря не утихала весь вторник, и я оказалась заперта со всеми в тесной комнате без всякой надежды хоть ненадолго уединиться, чтобы прочесть еще пару страниц.

Спрятать дневник так и не получилось, я переложила его под матрас, для верности придавив сверху подушкой, и старалась без крайней необходимости не отходить от постели. Меня трясло от одной мысли, что кто-то может его обнаружить, весь день так и прошел в приступах паники, которые то и дело накатывали, стоило кому-нибудь неосторожно приблизиться к моему ложу.

– А что будет, если дождь будет лить всю неделю? – поинтересовалась я, имея в виду рабочую неделю. Сплавы продолжаются со среды по воскресенье, а первые два дня недели были для нас выходными.

– Мы промокнем, – мрачно заметил Гейб, не отрываясь от старого спортивного журнала.

– Неужели люди все равно сплавляются? В такую-то бурю?

– Если просто льет дождь, то да, сплавляются, но если в течение последнего часа были молнии, выводить клиентов на воду запрещено, – объяснил Джош. – Хотя в такую погоду никто и не приезжает. Обычно все отменяют бронь.

– Но, вообще говоря, это весело. В смысле, сплавляться в дождь, – добавил Гейб, играя бровями. – Когда попадается правильная группа. На последнем сплаве под дождем мы клево порезвились, да, Джош?

Джош улыбнулся и кивнул:

– О да, это было эпично.

В чем заключалась эпичность, они не объяснили.

Заметив мою тревогу, в разговор вступила Кайла:

– Не думаю, что тебя пошлют в такую ужасную погоду, Слоан. Попросят кого-нибудь поопытнее. Когда дела плохи, Чейз зовет ветеранов.

Чейз – хозяин здешних мест, которого я никогда не видела, лишь мельком слышала его имя от Кимберли, его помощницы. Владелец, который запихнул нас в этот душный, вонючий, покосившийся сарай. Что-то мне подсказывало, что на нашу безопасность ему плевать. От жары я стала вспыльчивой, и потому не исключено, что в этот момент судила предвзято.

– Кстати, о Чейзе! – Роб оторвал голову от подушки. – Кто-нибудь говорил новенькой про школу танцев?

– Школу танцев? – переспросила я, удивленно подняв бровь.

Клаудия сердито зыркнула на Роба.

– Он подразумевает званый ужин у Чейза и думает, что очень смешно пошутил. Скоро очередная годовщина открытия «Водопада Вдовы», и Чейз каждый год собирает гостей у себя в доме на вечеринку в честь этого события, – она говорила так, будто мне об этом уже сто раз рассказывали, но я услышала о грядущем празднике впервые.

– Мы все приглашены – или, скорее, обязаны явиться, – продолжил Роб. – И народ из «Фриттеров» тоже. Форма одежды парадная, так что придется приодеться.

– И мы должны прибыть туда непременно парами, – добавил Гейб. – Девочка – мальчик. Очень старомодно и тупо, если честно. Как и всё в этом городишке. Но повеселиться там можно знатно: алкоголь, еда и живая музыка. К тому же Чейз приглашает друзей из здешних мест, а это хорошая возможность познакомиться с местной элитой и заполучить богатых клиентов, которые заплатят щедрые чаевые, – Гейб потер большим пальцем об указательный.

– А когда это будет? И нам обязательно туда приходить? А как-нибудь уклониться нельзя? – Мне совершенно не хотелось туда идти, да и надеть было нечего. А вот если я пропущу вечеринку, как раз смогу прочитать дневник.

– Ужин через неделю, и да, идти обязательно, – ответила Клаудия. – Чейзу нужны мы все.

– Но зачем мы ему нужны?

– Наше присутствие придает ему респектабельный вид, – пояснил Роб. – У него работает много народу. Он поддерживает город и любит этим похвастать.

Что за странное желание.

– Чейз много для нас делает, – добавил Гейб. – А эта вечеринка самое большое событие в сезоне. Ты с ним уже встречалась?

Я покачала головой.

– Нет еще.

– Он классный малый, хотя и старик. К тому же там много халявной выпивки, так что сможешь развеселиться, даже если станет скучно.

– Мне надеть нечего, – пробурчала я. Не говоря уж о том, что я ненавидела ходить в платьях и совершенно не собиралась любезничать с людьми, которых увижу первый и последний раз в жизни. Но, похоже, выбора у меня нет. Я даже задумалась, а не притвориться ли больной, но тут же отмела эту мысль. Это довольно наивный трюк, и к тому же вокруг слишком много внимательных глаз.

– К счастью, Чейз понимает, что модных шмоток мы сюда не привезли. Клаудия говорит, он пришлет нам платья и смокинги для парней. Не волнуйся, – Кайла отмела все мои возражения.

– О да, в компании таких горячих мужчин вы будете выглядеть сексапильно в любых тряпках, – ехидно заметил Гейб, обведя рукой своих приятелей.

– Кстати говоря, кто с кем идет? Мы сами выбираем пару? – спросил Джош, многозначительно поглядывая в мою сторону.

– Это Чейз решает, – быстро ответила Клаудия. – И одежду пришлет тоже исходя из своих предпочтений.

– О господи! Это что же, как на выпускном? Вы мне об этом не рассказывали, – застонала Кайла, помахивая в воздухе ногой.

– Именно, как на выпускном, – подтвердил Роб.

– Окей, кого бы ни назначили мне в пару, предупреждаю: не пытайтесь зайти слишком далеко! – тоненьким голоском пропищал Гейб, картинно прижимая руку к груди и жеманно хлопая ресницами. – Я благовоспитанный молодой человек!

– Благовоспитанная задница! – весело хрюкнул Роб. Встав на ноги, он выглянул в окно. – Кажись, нас будет поливать весь день. Я пойду вниз и принесу ланчи. Кто со мной?

– Давай я! – Джош неожиданно резво вскочил с матраса. Они открыли дверь, и прохладный воздух слегка разбавил духоту в комнате.

– Как вы вообще это переносите? – спросила я, обмахиваясь рукой.

– Да мы уже привыкли, – невозмутимо ответил Гейб. – Тут бывало гораздо жарче.

– У себя в Колорадо ты, наверное, совсем не привыкла к такой погоде, да, Слоан? – поинтересовалась Клаудия. Она вытащила из косметички какой-то крем и помазала им лицо. От ее взгляда хотелось спрятаться под одеяло с головой.

– У нас тоже бывает жарко, но это не идет в сравнение со здешней печкой, – согласилась я, с трудом заставляла себя поддерживать с ней беседу. Невозможно объяснить, насколько оцепеняюще действовал на меня взгляд Клаудии. Она смотрит сквозь меня, но при этом так, словно обладает властью надо мной и знает все мои тайные мысли и желания. Еще ни с кем и никогда я такого не испытывала. Кто знает, может, и все остальные обитатели нашей каморки чувствуют то же самое, но, если честно, было не похоже.

Клаудия говорила мало, но когда открывала рот, в комнате воцарялось почтительное молчание. Все к ней прислушивались. Все внимали.

Она будто гипнотизировала всех.

Они прислушивались к каждому ее слову, а я, наоборот, не хотела иметь с ней ничего общего.

– Я там никогда не была, – Кайла оборвала паузу. – Всю жизнь просидела в Теннесси и никогда не выбиралась дальше Сент-Луиса.

Дверь распахнулась, и Роб с Джошем внесли в комнату контейнеры с едой – остатки вчерашнего пиршества. Мы погрузились в спокойную беседу. Я предпочитала помалкивать. В то время как остальные взахлеб что-то обсуждали, я наслаждалась возможностью немного уйти в тень и опять погрузилась в мысли о тайнах, что ждали своего часа у меня под матрасом.

Глава 23. Слоан

Когда снаружи потускнел дневной свет, вся наша компания уже места себе не находила от безделья. Скука становилась невыносимой. Кайла предложила снова сыграть в «Правду или желание». По счастью, Джош простонал в ответ, что эта игра ему обрыдла и мы можем его не считать.

Клаудия почти мгновенно согласилась с ним, и почти все в комнате отвергли это предложение. Кайла нахмурилась, крутя в руках пустую бутылку из-под содовой, но ее глаза тут же снова засветились:

– Тогда, может, «Я никогда в жизни…»?

– Уже лучше, – согласился Гейб, откладывая журнал. Он скрестил ноги и выжидательно поглядел на Кайлу. Впрочем, от «Правды или желания» он тоже не отказывался, и я поняла, что эта парочка готова играть в любой момент во все что угодно.

– Нам что, по пятнадцать лет? – делано возмутился Роб, встряхнув головой. Потом выгреб из недр матраса початую бутылку виски и все-таки придвинулся ближе.

– Все в деле? – громко поинтересовался Гейб, оглядываясь вокруг.

Кайла показала пустую бутылку.

– А больше ни у кого ничего не осталось? И из чего пить будем?

Потихоньку все сползлись в центр комнаты в тесный кружок, держа в руках разнокалиберные чашки и бутылки. Джош повернул вентилятор так, чтобы он дул только на него, но Кайла, злобно зыркнув на него, ткнула пальцем в центр круга.

Идея казалась опасной: если физически от одной мысли о выпивке в такую адскую жару у меня уже заболел желудок, то психологически я чувствовала себя еще хуже. Но я точно знала, что отказываться нельзя. Никогда еще меня так не заботило, смогу ли я стать своей в новой команде.

Суровая правда жизни в том, что все беспокоятся о том, чтобы не выбиваться из коллектива. Даже самые уверенные в себе люди, самые красивые, те, кто пользуется бешеным успехом, и прожженные одиночки. Даже те смельчаки, что всегда упрямо идут своим путем и готовы поклясться, что им пофиг чужое мнение.

Не верьте: все это наглая ложь. Всем важно, кто и что про них думает, это заложено в человеческой природе. Мы появляемся на свет с врожденным стремлением нравиться окружающим, чувствовать, что нас принимают, соглашаются с нами. Что мы часть какой-то общности в этом огромном мире, где каждый сам по себе, и каждый всего лишь в одном неосторожном шаге от вершины счастья до пропасти отчаяния.

Люди говорят, что им плевать, но я убеждена, что необходимость постоянно прислушиваться к мнению окружающих о себе прочно «вшита» в наши мозги. Такова наша природа, а я обычный человек. Но сейчас я переживала что-то небывалое, настолько сложные чувства меня обуревали. Нет, мне и раньше доводилось испытывать отчаянное желание понравиться, но никогда не приходилось идти против своих желаний и намерений, чтобы меня приняли. Пусть я не пользовалась особым успехом в школе, но друзей у меня хватало. И никто меня не сторонился, когда нужен был партнер на лабораторные работы по физике и химии. Меня всегда звали на вечеринки, и на выпускной я тоже с легкостью нашла себе завидную пару.

Я была нормальной девчонкой и нормально вписывалась в компании сверстников.

Но здесь я словно вновь оказалась старшеклассницей – и к тому же новенькой. Вот теперь приходится из себя выпрыгивать, только бы меня приняли в компанию, иначе лето окажется мучительно долгим.

И хоть ни к кому из них я не испытывала никаких сильных чувств, мне зачем-то было необходимо, чтобы они меня полюбили.

– Я первый! – вызвался Гейб; никто предсказуемо не удивился. – Я никогда в жизни… не позволял клиенту свалиться с плота только потому, что он меня раздражает.

Все взгляды тут же обратились к Робу. Очевидно, это был очередной местный прикол, смысл которого я не понимала. Роб закатил глаза и покачал головой, а потом залихватски опрокинул в рот порцию виски. Все засмеялись.

– Я б его собственноручно сбросил, если бы течение не помогло, – заключил он с дьявольской улыбкой.

Следующим был Джош. Он задумался, крутя в руках кружку.

– Так, ну хорошо. Я никогда в жизни… не спал ни с кем в этой комнате.

Все дружно поднесли кружки к губам, но, к моему изумлению, вдруг замерли в нерешительности.

Гейб обеспокоенно обвел всех взглядом.

– Погоди, ты имеешь в виду в самой этой комнате? Или с кем-то, кто здесь сейчас присутствует?

Джош задумался.

– Ну, пусть будет второе.

Все опустили кружки, никто даже не пригубил, удивив меня еще больше. Похоже, для Джоша такой поворот тоже стал неожиданностью: он открыл рот и недоуменно нахмурил брови. Не дожидаясь ничьего разрешения, Кайла подсела ближе к центру, нервно кусая губы перед тем, как задать очередной очень личный вопрос:

– Я никогда не видела эротических снов ни о ком, кто находится в этой комнате в данный момент.

Она внимательно оглядела каждого из нас, ожидая нашей реакции, а потом первой отпила из кружки.

– Ты же должна говорить о чем-то, чего ты лично не делала, – объяснил Роб очевидное правило, тоже отпивая из своего пивного бокала.

– Сложно вспомнить, чего я не делала, – ответила Кайла, пожав плечами.

– Ой, а то мы не знаем, – зубоскалил Гейб. Он, а следом Джош отпили из своих кружек. Остались лишь я и Клаудия, но никто из нас не пошевелился.

– Интере-е-е-е-есно, – протянула Кайла.

Клаудия, когда пришла ее очередь, прокашлялась, потом покрутила головой из стороны в сторону, словно разминая шею, и, наконец, изрекла с безразличным видом:

– Я никогда не лгала никому в этой комнате.

Я судорожно сглотнула, вглядываясь в лица своих приятелей и пытаясь обнаружить в них признаки замешательства. В конце концов, я ведь тоже никому не лгала, во всяком случае, целенаправленно. Так, только умалчивала кое о чем.

– Ну, мы-то знаем, что вы обе только что солгали, будто никогда не видели эротических снов со мной в главной роли, – Гейб прищурился и указал на нас пальцем. – Так что пейте!

Я обрадовалась, что нашелся подходящий повод успокоить нервы алкоголем, и чуть пригубила из кружки. Заметив, что я все же выпила, чем как бы признала существование романтических фантазий, Кайла визгливо хихикнула.

А вот пила ли или нет Клаудия, я как-то упустила.

Все остальные один за другим тоже отпили из своих кружек. Потом взоры обратились ко мне. Настала моя очередь, в голове роились сотни вопросов, но не стоило забывать об осторожности. Как задать нужный вопрос так, чтобы не вызвать подозрений?

– Ох, даже и не знаю… Я никогда в жизни не…

Я задумчиво накрутила локон на палец. Неужели в комнате стало прохладнее? До этой секунды не замечала.

– Я никогда не купалась в этой реке! – Я натужно улыбнулась, будто сообщая: «Я не пытаюсь жульничать!», и добавила: – По крайней мере, специально.

Они и вправду обменялись встревоженными взглядами? Или это нарисовало мое воображение, разыгравшееся от паранойи? Никто из них до сих пор не говорил мне о купании в реке. Я пересекла черту?

Только я уже была готова взорваться от нарастающей паники, Кайла прыснула и подняла бутылку из-под содовой, в которой плескалось спиртное:

– Полностью виновна! – сделав несколько глотков, она обвела всех пальцем. – И вы тоже пейте, потому что все знаете, что мы это делали!

Пытаясь убедительно сыграть роль, я округлила глаза, изображая недоверие:

– Вы здесь купались? Серьезно?! Я хотела сказать… я думала, что один из вас… – прищурившись, я поглядела на Роба. – Но все?! Это же опасно, разве нет?

– Не опасно, если знать места, – заметил Гейб перед тем, как опустошил свою кружку и протянул ее Робу за добавкой.

– Там ниже по реке есть милое уютное местечко, – объяснила Кайла. – Оно довольно неприметное, но Роб обнаружил его несколько лет назад. Мы иногда ходим туда. Там очень спокойная вода и огромная глубина. Плавать можно часами.

– И мы так обычно и делаем, – добавил Джош.

– О, как бы мне хотелось туда попасть, – протянула я. – Звучит очень соблазнительно.

Мне показалось, будто я следую по маршруту, который разметила для меня Лэндри. Я переживала те же события, что она, посещала те же места, словно я охотница за кладом, которая на пути к цели расшифровывает на карте загадочные письмена.

– Можем как-нибудь взять тебя с собой, – предложил Гейб, но смотрел при этом не на меня, а вглядывался в лица приятелей, ища в них одобрения.

– Да, конечно! – подтвердил Роб.

– Будет весело, Слоан, – пообещала Кайла.

Клаудия, как обычно, промолчала, но это уже ничего не значило. Большинство согласилось взять меня с собой! Мы собираемся в большое путешествие, и я увижу еще одно место, в котором бывала Лэндри, окажусь на шаг ближе к разгадке того, что с ней произошло.

Глава 24. Слоан

Этой ночью я так и не решилась прочесть ни строчки из дневника, все еще вздрагивая от воспоминаний, как вчера меня чуть не застали врасплох. За окном по-прежнему бушевал ливень, и в комнате было слишком жарко, чтобы хоть кто-то мог спокойно спать. Все ворочались и постоянно просыпались, так что попытка снова добраться до дневника казалась слишком рискованной.

На следующее утро, когда приехала Барбара – гудок ее машины раздался, кажется, слишком громко и слишком рано, – я продрала глаза и поняла: дождь стих настолько, что можно открыть окно. Задыхаясь, я вскочила и распахнула ставни настежь, а потом переставила вентилятор на его обычное место в проеме рамы. Поток холодного воздуха ударил в лицо, и я тут же вздохнула с облегчением.

На улице все еще моросило, небо было по-прежнему серым и безрадостным, но я не могла больше думать ни о чем, кроме холодного влажного воздуха.

Одевшись и приготовившись к рабочему дню, мы гурьбой пришли в контору узнать расписание. Думаю, мы настолько устали от пребывания взаперти в душном помещении, что не испугались бы уже никакой непогоды, лишь бы не возвращаться туда.

Но Бэбс сообщила, что не стоит ожидать большого потока клиентов.

– Отмена, отмена, отмена… – читала она с древнего монитора, почти упершись в него лбом. Очки сползли у нее с переносицы и чудом держались на кончике носа. – Только одна группа не заявила об отмене брони.

Бэбс поглядела в нашу сторону.

– Нет, еще только утро, конечно, – продолжила она. – Кто возьмет группу?

– Надеюсь, они женщины? – промурлыкал Гейб с надеждой. – Юные студентки?

– Или дамы в самом соку? – присоединился Роб, поигрывая бровями.

Но Барбара, не разделявшая их любви к дуракавалянию, насупилась.

– Я вам что, Тиндер [3], что ли? Берете или нет?

– Давай я возьму, – предложила Клаудия, прежде чем парни успели что-то возразить. – Со мной пойдет Слоан, заодно попрактикуется.

Что толку обращать внимание на ее ядовитый тон? В конце концов, я стажер, и практика мне и впрямь нужна. Но избавиться от ощущения, что она намеренно подчеркнула мою неопытность, мне не удавалось.

С чего ей понадобилось меня рекрутировать? Моим наставником был Гейб, а не она. Клаудия намеревалась превратить мой сегодняшний день в кошмар? Устроить мне взбучку?

Я решительно отмела все эти домыслы. А вдруг она просто хочет получше меня узнать и готова принять меня? Как знать, возможно, между нами даже завяжется дружба…

– Отлично, а кто еще? – спросила Бэбс.

– Ты же сказала, там только одна группа? – удивилась Клаудия.

– Группа-то одна, да в ней восемь человек. Придется делить их поровну.

Мне стоило немалого труда, чтобы сдержать вздох облегчения. У меня не было серьезных причин подозревать Клаудию, если не считать, что она с самого начала приняла меня холодно и что Лэндри ей тоже не доверяла.

Так или иначе, но мне не хотелось оставаться на реке наедине с ней. Глупо, конечно, но меня не отпускало подозрение, что я могу не вернуться из такого сплава.

– Я пойду! – закричала Кайла, поднимая руку. – Девчонки рулят!

Гейб насмешливо склонил голову к плечу.

– Что ж, пускай женщины сделают всю работу. Я полностью согласен.

– Отлично, – Бэбс набрала что-то на клавиатуре и нажала кнопку. Позади нее зашумел принтер, наполнив офис раздражающим гулом.

– А остальные пусть приберут за собой всю срань на кухне, если вы, конечно, не собираетесь синтезировать биологическое оружие.

– Ой, Бэбс, мы так любим, когда ты сыпешь милыми ласковыми словечками! – подтрунивал над ней Гейб.

Барбара отвернулась, выгребла из принтера стопку бумаги и бросила на стойку поближе к нам.

– Гости прибывают в девять сорок пять.

Клаудия взяла бумаги и одарила нас кривой улыбочкой.

– Пошли, девочки, надо подготовиться.

Ох, какие же плохие предчувствия сопровождали меня всю дорогу до реки.

Глава 25. Слоан

К вящему удовольствию Кайлы, все туристы оказались сплошь парнями лет двадцати. Они вполуха прослушали инструктаж по безопасности и тут же энергичным шагом направились к автобусу с таким видом, будто они по меньшей мере борются за первенство в чемпионате штата.

– Веди ты, – и Клаудия протянула мне ключи от автобуса после того, как мы загрузили туда два плота. Вот так неожиданность. По этой дороге я еще ни разу не ездила даже на своей легковушке, и хоть старалась не показать, что праздную труса, Кайла моментально все просекла и пришла на помощь.

– Ладно, давай лучше я поведу, – тут же предложила она, перехватывая связку ключей.

– Ей нужно практиковаться, – настаивала Клаудия.

– Она всему научится, – отмахнулась Кайла. – Дай ей время. Сегодня дорога скользкая, да и промоины после ливня могли появиться. Не беспокойся, у Слоан еще будет шанс себя проявить.

Легко сказать…

А вот я беспокоилась. В первую очередь из-за двухчасового сплава по бурным после дождя потокам на одном плоту с Клаудией. А еще больше беспокоилась из-за дневника, который был прикрыт лишь тонкой простыней да подушкой в комнате, где оставались парни.

Если они его найдут, не уверена, смогу ли я объяснить, как он там оказался.

Минут через двадцать мы уже грузились на плоты на берегу реки. Предполагалось, что командовать сегодня буду я, поэтому я объясняла клиентам особенности рассадки и принципы распределения веса в лодке.

– Какая скорость у этой штуковины? – спросил один из них, тихонько пнув борт плота.

– Любая, какую тебе захочется, – ответила Кайла, подмигнув, прежде чем я успела что-нибудь сообразить.

– А мы и в самом деле поплывем через водопад? – ухмыльнулся другой, и вся компания расхохоталась.

– Придурок! – припечатал приятеля один из парней, и мы не стали ничего к этому добавлять. Вскоре все расселись в надувных плотах, на одном – Кайла с четырьмя клиентами, на втором – другая четверка со мной и Клаудией.

Как и Гейб, управлять плотом Клаудия доверила мне, но, сидя в метре от меня, непрерывно следила за всеми моими действиями, гораздо пристальнее, чем он.

– Так откуда вы, ребята, взялись на нашу голову? – игриво спросила она. Впервые я видела Клаудию в такой роли. С клиентами она могла быть удивительно приветливой и улыбчивой.

– Нэшвилл, – отозвался один из них. – Мы только что выпустились.

– Мои поздравления. Значит, решили таким образом отпраздновать?

Вместо ответа парень вытянул оба кулака к небу и заорал: «О-о-оп!» Остальные тут же последовали его примеру. Они вопили настолько громко, что у меня зазвенело в ушах.

И что это, боевой клич такой? Какого дьявола?

Ох и долгий денек нам предстоит.

– Как вас зовут, кстати? – спросил парень с бледно-зелеными глазами, к которым идеально шла его футболка. Кажется, он уже один раз спрашивал в автобусе.

– Меня Клаудия.

– А меня Слоан.

– Да ты прикалываешься, – воскликнул он и недоверчиво поглядел на меня. – Извини, просто… Был один сериал, который обожала мама, и одну из героинь звали как раз Слоан. На меня словно домом повеяло.

– О да, моя мама тоже была фанаткой «Ферри Бюллера», – вспомнила я.

– Вот именно! – он показал большой палец. – Неувядающая классика.

– Уверен, живя в такой глуши, вы боитесь смотреть ужастики, – заметил другой, поглядывая на Клаудию. Они все на нее пялились, и мне сложно было их осуждать. Даже в этой духоте, неумытая и неприбранная, Клаудия выглядела до неприличия красивой.

– Я в любом случае не смотрю ужастики, – колко ответила она. – Весь этот жанр – пустая трата времени.

– Что? – изумился ее собеседник. – Да как ты можешь так говорить?

Но она невозмутимо продолжала:

– На женщинах вечно эти неуместные «недоплатья», а весь сюжет строится на тупости персонажей, совершающих такие идиотские поступки, которые в жизни нормальному человеку и в голову бы не пришли. Ой, пойду-ка я взгляну, что там за шум в подвале, а то я дома одна, да еще и свет вырубили! Ой, а что это за душераздирающие крики доносятся из дома моего безумного соседа? Надо сбегать посмотреть! Ну вернитесь же на землю. Мир полон вполне настоящих кошмаров, хватит обжираться фантазиями из телевизора.

Клаудия, сама не заметив, вернулась к своему обычному амплуа. Парни потрясенно уставились на нее. Через пару секунд она зарделась и сказала:

– Прошу прощения, но я предпочитаю что-нибудь более светлое.

– Конечно, лапуля, – протянул один из клиентов.

– Знаешь, не все ужастики такие тупые, как ты описала, – словно защищаясь, произнес брюнет, сидевший к Клаудии ближе всего.

– У него папа режиссер, – закатив глаза, воскликнул его сосед. – Боюсь, ты открыла ящик Пандоры.

– И что теперь? – парировала Клаудия.

– Парни, внимательно! Мы приближаемся к месту, где следует быть осторожнее, если не собираетесь сесть на мель, – предупредила я, выпрямившись и оглядев клиентов. – Когда я скомандую «назад», все гребут назад.

Все тут же собрались, положили руки на рукояти весел и ждали моих указаний.

– Назад! – крикнула я. Один из парней погреб вперед, еще один пропустил команду мимо ушей, а двое начали разворачивать лодку. Я тоже схватилась за весла, стараясь провести плот как можно дальше от плоских камней под тонким слоем воды, которые недавно мне показал Гейб.

– А теперь вперед! – опять скомандовала я, следя за тем, чтобы плот снова встал на курс. – Отлично. Теперь можно отдохнуть. В следующий раз помните, что работать надо слаженно. Все должны грести одновременно.

– Хорошо, железная леди, – пробормотал один из клиентов.

– Теперь понятно, почему вам тут скучно смотреть ужастики. У вас тут собственный мир чудовищ каждый день, – продолжал рассуждать задетый за живое брюнет. Он явно не желал так просто стерпеть обиду.

– Что ты имеешь в виду? – вызывающе спросила Клаудия.

Сидящий напротив парень пихнул приятеля в плечо.

– Остынь, – и он глянул на Клаудию. – Не обращай на него внимания, он не имел в виду ничего такого.

– Ну уж нет, – промурлыкала Клаудия, склонив голову. – Рассказывай, что ты там слышал?

– Это уже глупо, – один из клиентов подтолкнул брюнета локтем.

– А в чем дело? – спросила я, сгорая от любопытства. – Я тут новенькая. И все постоянно твердят про лес и какие-то легенды, одна я, похоже, ничего не знаю.

Густо покраснев, один из парней ответил:

– Мы слышали, что в здешних лесах полно привидений.

Клиенты пристально глядели на нас, и у меня все похолодело внутри. Я, конечно, не верила в призраков, но и разговаривать о них не желала.

– Ну и что, вы же не верите в привидения? – заметила Клаудия, сощурившись.

– Нет, – гаркнул сердитый брюнет, и его лицо тут же приобрело серьезный вид. – Но тебе не кажется, что этот лес – отличное место для убийства? Идеальное укрытие.

Я сглотнула. Брюнет смотрел на Клаудию так, что у меня от его взгляда уже мурашки бегали бы по коже и замирало дыхание. Но Клаудия глядела на него прямо и открыто, без тени страха и беспокойства.

– И что? Полагаешь, тут по лесам бегает психопат-убийца?

– Серийный убийца, например, – предположил он. – Кто вообще знает, что скрывают эти дебри?

– Ну, если бы он и существовал, то это был бы очень неудачливый серийный убийца, – засмеялась в ответ Клаудия.

– В смысле?

– Большинство таких маньяков жаждут славы, так? Я имею в виду, это не единственная причина их поступков, но большинство из них охотятся за известностью, которой не могут добиться никаким иным способом, – Клаудия улыбнулась (хотя это было больше похоже на гримасу) и продолжила: – Но в этих лесах никогда не находили ни одного тела. Ничего, что указывало бы на какие-то убийства. Люди так любят набрасываться на горяченькое, но никто не желает анализировать факты. Для хорошей истории подходит любая дрянь, да? Полицейские прочесывали местность, притаскивали с собой ищеек и поисковые команды, но никто ни разу не обнаружил ни одного тела, ни даже намека на то, что они тут были. Ты, конечно, можешь утверждать, что местный маньяк взял за образец Ганнибала Лектера [4], но мне кажется, людям стоит более творчески подходить к собственным догадкам.

Повисло тяжелое молчание, парни притихли, потрясенные ее красноречием. А Клаудии, похоже, доставляло удовольствие наблюдать, как они ежатся. В воздухе снова начал собираться туман, я ощутила на лице капли дождя. Внезапно я вспомнила про все те книги, которые она непрерывно читает… Почти все – документальные расследования. Клаудия определенно была экспертом по темным и страшным делам.

– Так что ты тогда думаешь насчет всех этих слухов? Ну, что люди исчезают и все такое… – наконец выдавил из себя один из парней. – Что, по-твоему, тогда здесь происходит?

Клаудия какое-то время размышляла над ответом, поджав губы.

– Думаю, они уходят в лес за передышкой, когда жизнь совсем доконает. Ты же сам назвал его идеальным укрытием. Уходишь в лес, чтобы исчезнуть, а наружу выходишь кем-то совсем другим.

– Я слышал, здешний хозяин порядочная сволочь, – заметил один из клиентов, пропустив ее рассуждения мимо ушей. Но меня ее слова навели на новые размышления. Может ли кто-то нарочно сбежать и спрятаться в лесу? Например, Лэндри? Вдруг она убегала от какой-то опасности? Что, если она узнала правду об этом месте и вынуждена была скрыться? Тем временем парень продолжал:

– Он ведь владеет всем в этом городе, да? Может, местный народ жаждет от него сбежать, – и он оглядел нас с ног до головы. – Уверен, вы не зарабатываете столько, чтобы бесконечно сносить капризы клиентов.

Ответ Клаудии прозвучал взвешенно и уверенно:

– Что ж, я тут достаточно долго, и жалоб ты от меня не услышишь. Не каждому улыбнулась судьба быть сыном режиссера, не так ли?

Тут начался дождь, и Клаудия придвинулась ближе ко мне. Она прикрыла глаза рукой, вглядываясь в окрестности. Чувствуя повисшую неловкость после резкой отповеди Клаудии, я поспешила сменить тему разговора, хотя все мои мысли теперь были заняты новыми слухами о загадочном лесе.

– Кстати, а чем вы, парни, на жизнь зарабатываете?

Клаудия за весь сплав больше не произнесла ни слова.

Глава 26. Слоан

Когда мы вернулись на базу, дождь превратился в почти незаметные висящие в воздухе капли, а остальные наши ребята куда-то пропали. Барбара, конечно же, не имела ни малейшего представления, куда они направились.

Когда мы спросили у нее, куда они пошли, ее слова были неизменными: «Мне-то откуда знать?» Она ответила мгновенно, не задумываясь и не поднимая глаз от планшета. Стойка мешала рассмотреть, что за бумаги она там читает.

Порой я не понимала, чем же она занимается целыми днями. Если не считать впаривания сувениров туристам, ее работа выглядела не слишком сложной, но вид у Барбары вечно был донельзя занятой и изнуренный.

Или это ее обычное выражение лица?

Когда мы вышли из конторы, Кайла, почесав живот, предположила:

– Они наверняка отправились обедать. Давайте их догоним? Я умираю с голода.

– О да, отличная идея, – ответила Клаудия, разминая шею. – Мне все равно надо зайти в магазин. Ты идешь? – глянула она на меня через плечо.

Пустой желудок обиженно заурчал, но я покачала головой. Меня уже качало от голода, но наконец-то появился шанс побыть в одиночестве, и я не хотела его упускать. Сейчас или никогда.

– Мне бы душ принять. Я, наверное, перехвачу что-нибудь из того, что осталось с вечера. Если ребята всё не выкинули, конечно.

– Как знаешь, – пожала плечами Кайла, взяла Клаудию под локоток и потянула за собой. Я смотрела им вслед и, как только они дошли до конца гравийной дорожки и повернули в лес, опрометью бросилась наверх, в комнату.

Сердце бешено стучало, я в ужасе представляла себе, что будет, если дневник исчез, если его не окажется на месте, откинула подушки и…

Господи, спасибо!

Я прижала дневник к груди обеими руками. Как же хорошо – я будто встретила старого друга, которого потеряла много лет назад и уже не надеялась увидеть вновь.

Мне казалось, что я чувствую особую связь с этим дневником, со всеми секретами, которые он таил в себе. И вот наконец-то долгожданная встреча наедине.

Глава 27. Дневник Лэндри

Между мной и Гейбом все кончено.

Конечно, неправильно так говорить, ведь на самом деле у нас ничего толком и не начиналось. Но я чувствовала: что-то между нами есть. Что-то настоящее.

Понятно, он мой наставник и поэтому обязан заботиться обо мне, но мне казалось, его чувства гораздо глубже. Клянусь, бывало, как взглянет на меня, так в душе возникает что-то такое… особенное.

Вот такая я была наивная.

Звучит глупо, знаю. Но, в конце концов, я же здесь сама с собой разговариваю…

В общем, на выходных тут устраивают большой костер. Хозяин, Чейз, тоже там будет, и я, наконец, познакомлюсь с ним, так что даже немного переживаю по этому поводу.

Гейб согласился прогуляться со мной во «Фриттеры» и дать пару советов, как вести себя на этой тусовке. Он ведь тут уже много лет работает, всё про всех знает и наверняка поможет мне успокоиться и настроиться на нужный лад. Он отличный советчик и психолог.

Короче, когда мы выходили, Клаудия увязалась с нами. А ведь все знали, что я не просто так попросила его пройтись со мной, а чтобы побыть с ним наедине. Я собиралась еще кое о чем с ним поговорить, помимо костра, но это так, к слову.

Я даже надеялась, что эта прогулка станет для нас первым свиданием.

И Клаудия не могла оставить это без внимания. Гейб, конечно же, с радостью согласился, по принципу «чем больше – тем веселее».

Ну что тут возразишь. Итак, мы пошли втроем, и в результате Гейб весь вечер проболтал с ней. А я была вынуждена слушать все эти тупые шуточки, известные только им… Клаудия весь вечер к нему ластилась. То и дело клала голову ему на плечо, а к концу вечера и вовсе держала за руку.

Мне не хотелось показывать им свое разочарование, но разве они слепые? Я ни на секунду не сомневаюсь, что Клаудия все подстроила специально, но как Гейб этого в упор не замечает? Мне так больно.

P. S. Только что спустилась в уборную, и там ОНИ! Сосутся вовсю, неистово, со страстью, засунув языки другу в рот, всё как полагается. Что происходит? Я попала в параллельную вселенную?

Да, до этого они иногда флиртовали, но никак не больше.

Никогда.

А теперь она вроде как поняла, что он мне нравится, и решила предъявить права. Клаудия и Гейб работают вместе уже много лет, но никогда до сегодняшнего дня не были парой.

И что теперь? Она просто не хочет позволить, чтобы кто-то рядом был счастлив?

Все вокруг обязаны быть такими же убогими, как она?

Да, она именно… убогая. Со своими тупыми детективчиками, глупой ухмылочкой и этой косой, которую я иногда мечтаю отрезать к чертям собачьим.

Ну вот, я вернулась. Нужно было маленько отдохнуть и взять новый карандаш, старый сломался. Я в порядке. Серьезно. Но мне по-прежнему больно и одиноко, как никогда раньше. Почему никто не предупреждал меня, что потерять можно даже то, чего никогда не имел? Сейчас мне бы не помешал человек, которому можно позвонить и поплакаться. Мама или сестра. Но я не такая счастливица. У меня никого нет. Можно поболтать с Кайлой, но ее не так-то легко застать одну. Здесь вообще сложно найти уединение.

Никто никогда не готовит тебя к таким сложностям и тяготам. Я пишу, усевшись на полу в уборной, постоянно делаю вид, будто очень люблю мыться (или часто бегаю в туалет – ребята, кажется, уже думают, что у меня синдром раздраженного кишечника). Но мне нужно куда-то это выплеснуть, иначе я взорвусь. Наверное, это неподходящее…

P. P. S. Снова тут. С меня ХВАТИТ! ХВАТИТ! Хочешь узнать, почему я не дописала абзац? Конечно, хочешь. Ты же бумага.

Ну что ж, расскажу. Я услышала шум снаружи, услышала голос Гейба, открыла дверь, а там он. С ней. Опять.

Полчаса, наверное. Они что, животные? Что произошло, почему они теперь не могут не распускать руки?

Это какой-то розыгрыш. Это не может быть правдой…

Глава 28. Дневник Лэндри

Ну что ж, это точно не розыгрыш.

Теперь они встречаются в открытую, даже спят в одной постели. А мы вынуждены слушать всю ночь напролет отвратительные звуки, которые они издают. Бр-р-р. ОМЕРЗИТЕЛЬНО. И ко всему прочему она постоянно треплется с Гейбом на сплавах. Кричит через всю реку. Она должна думать в первую очередь о клиентах, но такое впечатление, что ее заботит только Гейб. И я уже, если честно, порядком устала слушать ее вопли по ночам.

Мы все в одной комнате. Мы тебя не видим, но слышим, ГЕЙБ!

Всё: поцелуи, стоны, вздохи. Кажется, я отвлеклась.

Я поэтому не писала какое-то время. Как круто все начиналось тогда, после купания, а потом они начали встречаться, и все рассыпалось.

Конечно, я сюда не за парнем приехала, но все же до того, как все это началось, я знала, что чувствую к нему что-то особенное.

Мы с Гейбом знакомы всего три месяца, так почему меня это так задевает? Ах, как мне сейчас хотелось бы оказаться дома, мчаться куда-нибудь на тачке, слушать Эда Ширана или Ингрид Андресс и навсегда забыть обо всем этом.

Но у меня нет права уехать, приходится торчать здесь и каждый гребаный день выносить эту пытку.

Кажется, сегодня они подумали, что им нужно немного уединения. Наверняка Роб их подколол – РУЛИ, РОБ!

Только вот скрыться от досужих взглядов они решили снаружи. ДА, ИМЕННО ТАК. Прямо напротив лестницы, как раз там, где мы ходим в туалет. Я вышла на улицу (клянусь, мне действительно нужно было в уборную) – и пожалуйста, вот они, голубчики. Вообще не парятся, видит их кто-нибудь или нет.

Как я злилась. Никогда в жизни ничего такого не испытывала. Я уже писала это, но они продолжают открывать во мне всё новые уровни злобы и ненависти.

Вот закрываю глаза и снова вижу их, вижу, как Гейб стоит перед столом для пикников, Клаудия, обвив ногами его талию, лежит на столе… Одежда разбросана по земле… Подробностей не описываю, но помню их все.

Я ушла сразу же, я же не мазохистка какая-нибудь. Но успела получить последнее доказательство, что все затевалось из-за меня. Оно мелькнуло всего на мгновение, но я заметила. И мне НЕ показалось.

Когда я почти уже отвернулась, Клаудия, подняв голову, выглянула из-за Гейба. Она будто знала, что я увижу их, и хотела, чтобы я рассмотрела всё в подробностях. Он-то смотрел в небо и ничего вокруг не видел. Я и правда уверена, что Клаудия именно знала и хотела… чтобы эта сцена врезалась в мою память.

Что же с ней не так?

И еще, представляешь? Она мне УЛЫБНУЛАСЬ. Улыбнулась!!!

А потом снова улеглась на стол и принялась вопить еще громче.

Глава 29. Слоан

Внезапно открылась дверь, и я спешно спрятала дневник под одеяло. В дверях с растерянным видом стояла Барбара. Она страшно удивилась, обнаружив меня на моей койке, но, впрочем, и я совсем не ожидала ее увидеть.

– А я думала, вы все ушли!

В руке Бэбс сжимала отвертку. Над костяшками пальцев под бледной сухой кожей пульсировала венка. Что она, черт ее подери, собирается тут делать?

– Ну, ребята ушли, а я вот решила в душ сходить. – Барбара приняла мой ответ с недоверием. – Тебе чем-то помочь?

Насколько я знаю, Барбара никогда сюда не приходила. С моего самого первого дня на Водопаде Вдовы…

Она опустила глаза и поглядела на отвертку.

– Вот пришла проверить оконные рамы, не покоробило ли их от влаги. Снаружи все выглядит так, будто уже пора чинить. Раз в пару лет после какого-нибудь очередного знатного шторма приходится их менять: никакая краска не спасает, – и она указала подбородком в сторону окна. – Читаешь что-то?

Я схватила косметичку и полотенце, прикрывая ими дневник, пока Барбара медленно приближалась ко мне.

– Да так, книжку одну. Ладно, мне в душ надо, так что если я не нужна, то пойду, пожалуй.

Она проводила меня недоверчивым взглядом, но ничего не сказала, чтобы остановить. Кажется, выдохнула я только в уборной, когда закрыла дверь и заперла ее на защелку.

Ну что ж, похоже, я ошибалась, когда предполагала, что я в безопасности. Я думала, что наконец-то осталась в одиночестве, но нет.

И все-таки, что Барбара намеревалась делать этой отверткой? Ни на секунду не поверю, что собиралась менять планки на окнах, пусть они и впрямь требуют ремонта.

А если она искала дневник? А отвертка ей нужна, чтобы открыть тайник? И что она сделает, когда поймет, что там пусто?

Я подняла голову. Прямо надо мной омерзительно скрипели перекрытия – этажом выше раздавались шаги Барбары. Я представляла, как она пытается рассмотреть что-то сквозь щели между половицами.

Интересно, она станет ко мне цепляться, если точно знает, что дневник должен был там лежать? Или примется искать в другом месте? Понятия не имею, как спрятать дневник, пока она торчит в комнате, и похоже, что мне придется сидеть в уборной и ждать, когда Бэбс уберется вон.

Может, есть способ добраться до тайника отсюда? Сомневаюсь, но попробовать-то можно. Я прислушивалась к непонятной возне Барбары, через несколько минут она, наконец, стала спускаться по лестнице. Я затаила дыхание, ожидая, не намерена ли она еще что-нибудь предпринять, но ее шарканье показало, что она отправилась куда-то в другую сторону.

Так или иначе, сюда она не идет.

Я включила душ и дрожащими руками открыла дневник.

Глава 30. Дневник Лэндри

Как же хочется порвать последние страницы!

Мне стыдно, потому что все сказанное тогда в запале совсем не совпадает с моими нынешними чувствами.

Надо жить дальше. Я заслуживаю лучшей жизни и, как только выберусь из этого места, непременно найду хорошего парня.

В общем, костер вчера состоялся, и, как ни тошно себе в этом признаваться, там и впрямь было весело. Чейз вообще не такой, каким я себе его представляла. На вид ему около семидесяти, но ведет он себя и выглядит совершенно не на свой возраст. Не красавец, но в нем бездна обаяния: умеет очаровать всех вокруг.

Дело в том, с каким достоинством и простотой он себя держит.

Разумеется, такую уверенность дарят деньги, но тут есть что-то еще. Он ведет себя как… хозяин. Ты, верно, думаешь, что я нахожу его грозным, но это не так. Он оказался очень милым и свойским.

Парни пожарили мясо, и мы сидели кружком, трепались, смеялись и пили пиво с этим… миллионером. Я, конечно, не видела его счета в банке, но предположить, сколько там, можно. В нем все кричит о богатстве и аристократическом происхождении, но при этом Чейз очень открытый и общительный человек.

Как ни удивительно, я отлично повеселилась в эту ночь. Чейз с женой пригласили нескольких друзей, и я волновалась, что мы полночи проведем, ожидая их, но беспокоиться оказалось не о чем.

Они все очень клёвые. Жена Чейза, Тамара, НАМНОГО моложе. По возрасту она, похоже, ближе ко мне, чем к нему, но тоже очень милая.

В общем, хватит восторгов.

Я вообще продолжаю писать лишь для того, чтобы сказать, что мозги мои встали на место в черепушке, где и должны быть, и я снова радуюсь жизни.

Арчи, Кассандра, Тео и еще несколько ребят (никак не могу запомнить их имена!) из «Фриттеров» тоже подъехали к костру, и все веселились. Боже, как же классно тусоваться в большой компании!

Иногда кажется, что мы здесь в полной изоляции. Вот исчезнем с лица земли, а никто и бровью не поведет.

И даже похоже, будто мы уже исчезли.

Глава 31. Слоан

Чтение прервал звук шагов по лестнице. Захлопнув дневник, я закрыла глаза и прислушалась. Но это не Бэбс. Вернулась вся наша компания, и времени у меня больше не оставалось. Поняв, что я так и не успела принять душ, я торопливо стянула с себя одежду, завернула в нее дневник и положила на полочку над раковиной.

Когда я забралась под душ, горячая вода уже вылилась, поэтому я наскоро сполоснулась холодной, помыла голову и быстро смыла мыльную пену.

Потом я вытерлась, оделась и почистила зубы, оставалось только спрятать дневник под футболкой и закрыть сверху охапкой грязной одежды.

Все уже расселись в комнате, потихоньку переодевались и растягивались на своих лежбищах.

Окно над моим матрасом выглядело так же, как и днем, поэтому, чем бы тут ни занималась Барбара, к рамам это не имело ни малейшего отношения.

– Ну ты и горазда намываться, – бросила Кайла, когда я прошла мимо нее.

– Решила воспользоваться вашим отсутствием и оторваться по полной, – отозвалась я, не оглядываясь.

– Завидую, – томно протянула она. – Клянусь, это единственное, чего мне тут не хватает, – долгого расслабляющего горячего душа.

Я скользнула под одеяло и вынула дневник из-под одежды, надеясь, что никто не заметил моего неловкого движения.

– А остальные? – спросила я, надеясь сменить тему разговора. – Особенно ты, Роб. Ты тут так долго… По каким вещам скучаешь ты?

Роб поглядел на меня, оторвавшись от допотопной игровой видеоприставки.

– Ну что ж, есть кое-что, чего мне здесь не хватает. Правда, не настолько сильно, чтобы вернуться. Если честно, думаю, я не сумею это сделать, даже если захочу. Мир слишком изменился с тех пор, как я начал здесь работать. Больше и возвращаться-то не к чему.

– Разве у тебя нет семьи или друзей?

– Ничего, что стоило бы хоть выеденного яйца, – мрачно отрезал Роб, снова углубившись в игру.

– Ну а мне ужасно не хватает кондиционера, – рассмеялась я.

– Мы заметили, – сухо отозвалась Клаудия. Ее лицо, как обычно, скрывалось за книжной обложкой.

– А что насчет тебя, Клаудия? Есть что-то, чего тебе здесь недостает?

Она замешкалась, но все же отложила книгу, и я смогла увидеть ее глаза.

– Разве это возможно? Для меня тут самое лучшее место на земле.

Я не знала, шутит она или говорит серьезно, поэтому лишь кивнула в ответ.

– Меня никто не спросил, но лично я скучаю по пицце, – воскликнул Гейб. – Вот бы Тео добавил в меню аппетитный толстый кусок пиццы, м-м… – Он сложил пальцы в колечко и поднес к губам, как это обычно делают в рекламе. – Идеально!

– Как ты еще можешь думать о еде сейчас, – простонала Кайла.

– Кстати говоря, мы принесли тебе хавки на завтра, – подал голос Джош, удивив меня таким проявлением заботы.

– Ого, спасибо! Это круто. Вам не стоило…

– Тео записал ее на твой счет, – оборвал меня Джош, – чтоб ты не думала, что я герой. Ну а идея была Гейба. Мы не смогли вспомнить, осталась тут у тебя еда или нет.

– Между прочим, никто, конечно, не заметил, но на кухне ни единого пятнышка! – произнес Роб тоном измаявшегося педагога. – И хорошо бы, чтобы вы все поддерживали ее в таком же состоянии.

– Ой, Роб, как будто бы ты не самая большая свинья из нас. Хватит читать нотации, – фыркнула Клаудия.

– Ну, разгребать этот срач снова я не собираюсь, пусть дежурит кто-нибудь другой. Я уже второй раз за каким-то чертом целый час отскребаю сгоревший жир из микроволновки. Не так уж и сложно сразу убрать за собой. И тогда не придется кому-то одному отмывать за всеми.

Джош шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и драматично запрокинул голову.

– Дружище, ты нарисовал идиллическую картину, но что-то подсказывает мне, что она не воплотится в жизнь.

– А ты легко можешь заступить на дежурство хоть сегодня, – вступилась за Роба Кайла. – Думаю, это могло бы научить тебя не гнушаться своими обязанностями, да?

– Не гнушаться, – хрюкнул Гейб. – Ты тут кто, папа римский? Мы поняли, ваше величество!

Он комично изобразил поклон.

Клаудия положила книгу на живот и смерила Гейба презрительным взглядом.

– Папу римского не называют «ваше величество».

Я перестала обращать внимание на их перепалку – слова Джоша заставили меня в этот момент вспомнить кое о чем другом, о чем я совершенно забыла. В задумчивости я провела рукой по краю матраса.

Достав из-под него фотографию, я убедилась, что надежно спрятала дневник, и встала.

– Да, насчет красивых картинок… Кайла, я забыла тебе отдать одно фото.

Все мгновенно замолкли. В тишине я подошла к ее постели.

– Пару дней назад перестилала постель, нашла это и решила, что надо отдать тебе.

Кайла взяла снимок и с изумлением стала его рассматривать.

– Где, говоришь, ты его нашла?

– Под матрасом. Подумала, что ты его обронила, – уклончиво объяснила я, надеясь, что она, наконец, подтвердит или опровергнет мою гипотезу. – Это же ты, верно? Похоже на тебя, но я не смогла точно рассмотреть.

– Ага, – согласилась Кайла, быстро приходя в себя. – Это я, но фотография не моя. Она принадлежала Лэндри.

Она ткнула ногтем в фигурку девушки, стоящей рядом. Моя догадка верна. Кайла дышала неровно, прижимая руку к судорожно вздымающейся груди.

– Спасибо тебе. Это очень важно для меня, – глаза у нее вдруг наполнились слезами.

Что ж, это и правда Лэндри. Блондинка рядом с Кайлой, на которую из-за ее спины так злобно глядит Клаудия.

Я отвернулась, боясь, что лицо подскажет им, что я знаю больше, чем говорю, слишком уж сильные чувства меня обуревали.

– Прости. Не думала, что это так тебя растрогает.

Кайла утерла пальцем слезу.

– Все в порядке, просто я не ожидала снова встретиться с воспоминаниями.

– Ты, наверное, скучаешь по ней. Это же та Лэндри, которая тут работала тут до меня? Не думала, что вы дружили.

Она грустно кивнула, не поднимая глаз.

– Да, мы стали очень близки, понимаешь, мы вместе начинали, я, она и Джош, поэтому и сошлись очень быстро. Впрочем… – Кайла отложила фотографию, и в этот момент я поняла, что к нам прикованы четыре пары глаз, – по-настоящему я ее так и не узнала. Да и никто из нас не знал. Она пробыла здесь слишком недолго.

– Как думаешь, в конторе сохранился ее адрес? У Барбары наверняка где-нибудь остались бумаги. Можно попробовать послать ей эту фотографию по почте.

– Мы же тебе говорили, Слоан, она убежала. И домой не поехала, поверь мне. Иначе Чейз ее нашел бы.

– Думаешь, он стал бы ее искать? Я считала, она просто передумала работать здесь и он ее отпустил. А что, по-твоему, всё не так?

– С Водопада Вдовы нельзя просто уехать, – отозвалась Кайла, и ее слова прозвучали для меня зловеще. – У каждого из нас есть контракт. Она подписала соглашение на два года. Чейз не дал бы ей нарушить его, если бы сумел отыскать. Куда бы она ни подалась, но домой не вернулась, в этом я уверена.

– Ты что-нибудь еще находила? – вмешалась в разговор Клаудия.

Я энергично затрясла головой еще до того, как она произнесла вопрос целиком.

– Не-а, только это. Я даже не поняла, что это она, я же сказала. Но я помню, что ты просила отдавать тебе все находки, если они как-то связаны с Лэндри.

– Что ты просила?! – удивился Гейб.

Клаудия слегка побледнела, но сохранила на лице выражение невозмутимого спокойствия и уверенности.

– Мне не хотелось, чтоб вещи Лэндри случайно выкинули, и я сказала Слоан, чтобы она, если случайно наткнется на них, отдавала все находки нам, а мы передадим их Бэбс.

Просила она совершенно не об этом, но заводить сейчас спор я совершенно не собиралась.

– В любом случае нашлось только фото, – торопливо продолжила Клаудия. – Вряд ли оно имеет большую ценность. Может, стоит его просто выбросить.

До нас донеслось отдаленное гудение машины, оборвав разговор. Бип-бип-бииип.

Гудок. Но это не машина Барбары. Всем скопом мы бросились к окну, перепрыгивая через постель Джоша. Внизу, подле двери в контору, стояла Бэбс, очевидно, высматривая водителя внушительного фургона службы доставки.

Она стояла, уперев руки в боки, и, кажется, разъясняла, как подняться на машине по узкой гравийной дорожке.

Наконец, фургон остановился у подножия холма, водитель вышел из кабины и скрылся за кузовом. Когда мы увидели его снова, он нес в руках несколько длинных узких коробок.

Барбара неподвижно ждала, когда он подойдет. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы помочь доставщику, который едва справлялся с неудобным грузом. Я с трудом поборола желание выбежать и встретить его на полпути.

– Как думаете, что он привез? – спросила я, но никто не спешил с ответом.

– Может быть, продукты? – предположил Джош. – Хотя Барбара обычно сама закупается в городе.

– Зуб даю, это наши платья на вечеринку, – меланхолично заметила Клаудия. – Чейз всегда отправляет их с курьером.

Когда водитель, наконец, дошел до Барбары и та прочитала имена на коробках, то поглядела на наши головы, торчащие из окна, будто заранее знала, что мы будем наблюдать за происходящим, и крикнула:

– Это вам!

И тут же поставила коробки на влажную землю, хотя картон уже и без этого начал темнеть от капель дождя.

– Я принесу, – со вздохом сказал Роб.

Минутой позже он вернулся в комнату с коробками. Кайла спешно начала их разбирать, читая имена.

– Не моя, – она протянула первую коробку Гейбу, – не моя. Не моя. Не моя. Моя!

Кайла прижала коробку к груди и подпрыгнула, радостно взвизгнув, будто бы передразнивала какую-нибудь актрису, получившую долгожданный «Оскар».

Поставив коробку на матрас, она достала оттуда элегантное и простое платье в пол насыщенного красного цвета, а вслед за ним туфли и ожерелье с крупным бриллиантом.

– Потрясающе, – искренне сказала я, пораженная красотой наряда.

Набросив платье, Кайла крутанулась на месте, придерживая подол и стараясь не подметать им грязный дощатый пол.

Роб раздал остальные коробки, и мы по очереди распаковали посылки. Клаудии досталось изумрудно-зеленое платье с квадратным вырезом и высоким боковым разрезом от бедра.

Дрожащими руками я открыла свою коробку, замирая от предвкушения, что же Чейз выбрал для меня. И откуда вообще узнал мой размер? В анкете при приеме на работу никто не спрашивал меня про рост или окружность бедер. Барбара ему сказала? Или Кимберли? Кто-то из них на глазок прикинул мои размеры?

Ни за что не поверю.

Я аккуратно сдвинула упаковочную бумагу, на свет показалась атласная ткань пепельно-розового цвета. Платье на одной бретельке и с вырезами по бокам напоминало греческую тунику. Да уж, это самая дорогая шмотка в моей жизни. На дне коробки меня ждал еще жемчужный комплект из ожерелья и серег и изящные сандалии тоже в греческом стиле, но на высоком каблуке. Ремешки, которым предстояло обвивать мои щиколотки, были расшиты жемчугом.

Я проверила размер платья и обуви – они подходили идеально. Неизвестно как, но все элементы костюма оказались подобраны с величайшей точностью.

Оглянувшись, я увидела, что парни держат в руках галстуки, по цвету которых можно было догадаться, с кем из партнерш им предстоит идти на вечеринку. У Джоша зеленый галстук – с Клаудией. Роб подмигнул Кайле, показывая свой красный аксессуар. Последний, у Гейба, был пепельно-розовый.

– Попалась, малышка, – произнес он таким мягким и нежным голосом, что мне стало невдомек, заметил ли он признаки паники, которая охватила меня при этих словах. Несколько дней назад я была бы счастлива пойти на вечеринку с Гейбом. Но сейчас? Дневник всё изменил. После того как я узнала, что он разбил сердце Лэндри, я больше не доверяла ему. Он говорил, что она причинила ему боль, но на самом-то деле это Гейб мучил ее самым мерзким образом, причем еще до того, как она решила сбежать.

Упаковав платье обратно в коробку, я все же высказала вопрос, который не выходил у меня из головы.

– Откуда они узнали мой размер?

– А разве никто у тебя не спрашивал? – удивилась Кайла, все еще любуясь платьем и радуясь, как пятилетний ребенок новой игрушке.

– Нет.

– Наверное, Кимберли прикинула. Она работала моделью, поэтому у нее глаз-алмаз. Ты лучше платье-то примерь, чтоб точно знать, что оно сидит идеально. В прошлом году мое пришлось ушивать, – посоветовала Клаудия. Прозвучало это с некоторой гордостью. Ну конечно же, она ведь такая стройная!

– Я сгораю от нетерпения, слышите? – воскликнула Кайла, наконец-то пристроив платье обратно в коробку. – Классная вечеринка, вкусная еда, горячие парни… Может, я наконец найду того, кто позовет меня замуж, – она захихикала. – Или сладкого папика, кто его знает?

– Что? А я? Разве я недостаточно сладкий папик для тебя? – передразнил ее Роб.

– У тебя сахарку маловато, чтобы подсластить мне жизнь, – и она игриво закинула копну волос за плечо. – Это будет самая незабываемая вечеринка в нашей жизни, чуваки. Я чувствую!

– Не сильно на это уповай, – предупредил Роб, но, как показали события, Кайла оказалась права.

Эта ночь изменила всё.

Только не так, как мы рассчитывали.

Глава 32. Слоан

На следующий день жизнь вернулась в обычное рабочее русло. У меня оставалась еще неделя стажировки с Гейбом, и я пыталась сосредоточиться на обучении, несмотря на тревогу перед предстоящей вечеринкой и неприятные факты из дневника Лэндри.

Я уже выучила все пороги на реке. Чтобы досконально запомнить путь, нужно пройти его много раз, и сейчас я помнила все места, где можно сесть на мель, и живописные точки, где можно встать у берега и сфотографироваться. Теперь я свободно могла травить байки про местные достопримечательности и найти участки, где можно попасть под душ из брызг или, наоборот, избежать их, в зависимости от настроения клиентов.

Гейб восседал сзади и внимательно смотрел за тем, как я управляюсь с плотом. Выходило, на мой взгляд, уже неплохо. Не на ура, конечно, все же я не Гейб и не обладаю тем сногсшибательным обаянием, благодаря которому его осыпа́ли щедрыми чаевыми, но хорошо выполнять свою работу уже могла.

А остальное, по его же словам, придет со временем.

Когда мы собирали снаряжение после последнего сплава, я сняла было шлем, но он похлопал по нему рукой, остановив меня.

– Погоди.

– Что такое?

– Хочу тебе кое-что показать.

Потом схватил пару весел и пошел к автобусу.

– Я забираю Слоан. Мы скоро вернемся, – объявил он, заметив удивленный взгляд Джоша, и принялся загружать плот в автобус.

– Куда мы едем?

– Ты мне доверяешь? – спросил он с ехидной улыбкой, явно подразумевая, что я отвечу «да».

– Не знаю, – призналась я. – Зависит от того, какие у тебя намерения.

– Что ты такая зашуганная? Лучше помоги мне погрузиться. Поверь, оно того стоит.

Не знаю, отчего я так сильно сомневалась в Гейбе: оттого ли, что прочла про него в дневнике Лэндри, или оттого, какой многозначительный смысл он вкладывал в эту поездку. Тем не менее я продолжала заталкивать плот в автобус. Гейб уселся за руль.

– Так вообще можно? – спросила я.

– Ну, отказываться уже поздно.

Улыбнувшись, Гейб вдавил в пол педаль газа и резко выехал с парковки. От неожиданности я опрокинулась назад.

– Ох, прости, ты в порядке?

Я заползла обратно на скамейку.

– Да. Гейб, серьезно, куда мы едем?

– Ты можешь расслабиться хоть на минуту? – поддразнил он меня.

Но я и правда пребывала в растерянности. Он, казалось, заботился обо мне, и мне хотелось бы на него полагаться, особенно потому, что доверять остальным было еще сложнее. Но чтобы принять за чистую монету его внимание и участие, нужно расспросить его о тех событиях, о которых я прочла в дневнике Лэндри. А я вовсе не готова к такой откровенности, чтобы сообщать, что обнаружила чьи-то тайны. Так что доверять ему я смогу только после того, как дочитаю дневник до конца.

Через несколько минут мы уже сидели на плоту посреди бурного потока. Наверное, я слишком паниковала. В конце концов, мы с Гейбом уже оставались наедине множество раз: обеды, случайные разговоры, неожиданные встречи. Если б он хотел мне навредить, то уже сделал бы это.

Усилием воли я заглушила тревожные голоса в голове и принялась наблюдать за тем, с какой грацией Гейб управляет плотом. Иногда он подавал мне короткие команды. Наконец, мы вышли на спокойную часть реки, где течение само несло нас в нужную сторону. Гейб откинулся на борт, положив руки за голову, и с прищуром посмотрел на меня.

– Рада, что согласилась сплавать?

– Пока еще не решила, – ответила я честно.

– Ну, хватит забивать ненужными мыслями свою маленькую прекрасную головку. Через несколько минут твоей радости не будет предела.

– С чего бы это?

– С того, что я покажу тебе самую крутую местную диковинку.

– Ты имеешь в виду тепловые удары и насекомых?

Гейб сухо рассмеялся.

– Забавно. Ты смешная, знаешь это?

Мне свело судорогой икру. Я выпрямила ноги и положила их поверх его коленей. Гейб не пошевелился.

– Ты туда всех девочек таскаешь?

– Только особенных, – лучезарно улыбнулся мой собеседник. Я рассмеялась, закатив глаза от столь откровенной банальности.

– Ох, ну что за подкат.

– Да, это был подкат, ты меня раскусила. Сработало?

– Опять же еще не решила.

– Играешь в недотрогу, Слоан?

– Я и есть недотрога, Гейб.

Он задумчиво склонил голову. В глазах читалось восхищение моим упрямством.

– Достаточно честно. Вообще, я вытянул тебя сюда, чтобы кое-что обсудить, ну… несколько вопросов. Особенно предстоящие выходные.

– Вечеринку? И что же там будет?

– Ну, я так понимаю, что ты попала прямо в бой без объявления войны. Обычно у новичков есть пара месяцев, чтобы попривыкнуть к обстановке, прежде чем выйти в свет. Не удивлюсь, что атмосфера местного праздника может тебя ошеломить.

– В каком смысле ошеломить? – я снова подобрала одну ногу под себя.

– Что ж, во-первых, там будет много людей. Много богатых старых людей. Они не такие, как мы, смекаешь? – Гейб повернул голову, посмотрев прямо по курсу, и я почувствовала, что он будто бы впервые говорит со мной абсолютно откровенно. Неужели он сбросил маску непробиваемой самоуверенности? – Не знаю ничего про твое детство, но у моей семьи, например, никогда не было денег. Я пошел работать в шестнадцать лет, чтобы иметь крышу над головой и свет в доме. Мы сражались за каждый доллар, понимаешь?

Я кивнула. Конечно, еще бы не понять. Моя семья тоже всегда пребывала в стесненных обстоятельствах. Конечно, до того, чтобы нам вырубали электричество, не доходило, но бывали месяцы, когда получки ждали как манны небесной. Я никогда не знала, каково жить, когда тебе не надо проверять банковский счет перед тем, как заправить машину.

– Мне важно тебя предупредить, чтобы это не стало для тебя неожиданностью. По большей части Чейз клёвый, но он принадлежит к старой аристократии. Кроме того, дико богат, он из тех, кто мотается по делам на собственном самолете и нанимает личного помощника своему секретарю. Весь сезон мы живем дикарями, а на его приеме попадаем в совершенно другую среду. Не знаю, понятно ли я объясняю. Я был попросту ошарашен, когда первый раз попал на вечеринку у Чейза, поэтому решил тебя предупредить.

– Спасибо, это очень мило и ценно, – я замолчала, на ходу придумывая, как бы выяснить про вечер с костром, про который писала Лэндри. – Это единственная вечеринка, которую он устраивает? Или бывают и другие?

– Бывают и другие, но редко и по незначительным случаям. Это самый грандиозный прием в году, так что не беспокойся, если тебе там не понравится, то, по крайней мере, до следующего сезона можешь чувствовать себя в безопасности.

– А ты когда-нибудь ходил туда в паре с Клаудией? – поинтересовалась я неожиданно для самой себя.

– Да, раз или два.

– Такое ощущение, что у вас двоих есть что скрывать, – поддразнила я. Но Гейб только поморщил нос.

– У меня с Клаудией? Да ты что, никогда. Она для меня как младшая сестренка.

– Что? – Если судить по дневнику Лэндри, это наглая ложь. – И вы никогда не встречались?

– Нет, конечно, господи. С чего ты взяла? – спросил Гейб с удивлением, в котором не прозвучало ни единой фальшивой нотки.

– Не знаю. Часто у меня складывается впечатление, что вы постоянно флиртуете.

– Мы работаем вместе так долго, что кажется, будто уже целую жизнь провели бок о бок. Поэтому мы очень близки, но совсем не в том смысле. Клаудия… – он шумно вздохнул и на секунду отвернулся. Когда наши глаза снова встретились, его взгляд был очень серьезным и тяжелым. – Клаудия под запретом.

– Что ты имеешь в виду?

– Не стоит это обсуждать, – отмахнулся Гейб, вздрогнув. Потом встал на колени и схватил весло. – Так, помоги-ка мне. Не хочу налететь вон на те камни.

Я быстро выполнила команду, и мы проплыли в нескольких сантиметрах от огромных валунов, которые скрывались под поверхностью воды. У меня в голове крутились его слова. Серьезно, их с Клаудией никогда не связывал страстный роман? Или все окончилось настолько плохо, что они решили никогда об этом не вспоминать? Или же они – они вдвоем – совершили что-нибудь омерзительное, например причастны к исчезновению Лэндри, и теперь тщательно это скрывают?

Я вспомнила, как во время игры в «Правду или желание» никто из них не признался, что спал с кем-то из обитателей комнаты. Но это ведь неправда, разве не так? Лэндри же всё слышала.

Все это как-то уж слишком запутано.

– Мы уже почти на месте, – объявил Гейб, разглядывая окрестности из-под ладони.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что Клаудия под запретом? Ты должен мне объяснить, – настаивала я. – Нельзя вот так запросто обрушить на меня такие известия и оставить умирать от любопытства.

– Она меня прибьет, – покачал головой Гейб. Я не была уверена, сказал ли он это метафорически или буквально.

– Она настолько опасна?

Гейб издал какой-то невнятный звук, то ли рассмеялся, то ли хрюкнул. От довольной улыбки шрам на его щеке растянулся.

– Не в этом смысле, нет. Но она не из тех, с кем стоит спорить, если не хочешь вылететь с работы.

– На что ты намекаешь?

– Неважно. Сам не знаю, что имею в виду. Просто не вижу смысла с ней мутить, – он отвел взгляд и показал рукой куда-то мне за плечо: – Гляди!

Я повернула голову в ту сторону, в какую указывал Гейб. От внезапно открывшегося передо мной простора у меня перехватило дыхание. С этой точки открывался великолепный вид на горные хребты в отдалении. Бескрайние девственные зеленые леса, тянущиеся, насколько хватало взгляда. Величественная, первозданная, невиданная красота.

– Симпатично, да? – раздался голос Гейба у меня за спиной.

– Это… – я не могла найти слов. – Просто неописуемо!

– Один из моих любимых видов в здешних местах. Все сходят с ума от водопада, но мне кажется, нет ничего лучше этих гор и леса. – Обернувшись, я увидела, что он рассматривает окрестности сквозь рамку из пальцев. – А вот это место называют Вдовьим пиком.

– Так же, как линию роста волос, что ли? [5]

– Спроси не меня, а того, кто это название придумал, ладно? И не перебивай.

– Справедливо. Так почему Вдовий пик? В честь водопада?

– Типа того. Не путай меня. Я не придаю особого значения всей этой чепухе про вдову, но у тех, кто верит, есть две теории. Первая, как я тебе уже рассказывал…

– Что она прыгнула в водопад?

– Ага. Но есть и вторая. Некоторые утверждают, что она инсценировала собственную смерть, а потом удалилась в горы, чтобы избежать осуждения и преследований. Народ был тогда жестокий, понимаешь, да? Крутить с кем-то шашни, да еще с таким влиятельным персонажем, как Голдман, – это все равно что… – и Гейб выразительно провел пальцем по шее. Я снова повернула голову в сторону гор. – Оттуда вся округа как на ладони. Превосходный обзор. Она могла издалека наблюдать за городом, который стал ей враждебен.

Гейб вздохнул и продолжил.

– Некоторые говорят, что встречали в лесу каких-то людей, потомков той вдовы. Кто-то даже считает, что там, в горах, живет большое семейство. Целый клан, который постоянно подглядывает за жителями города, отправившими их в изгнание.

Неприятный холодок пробежал у меня по спине. Я прищурилась, стараясь получше разглядеть скрывающийся в дымке пик. А это вообще возможно? Чтобы кто-то жил в лесу много лет и его никто не обнаружил.

А если так, связаны ли они с исчезновением людей?

– Бу!

Я подпрыгнула, заверещав так громко, что с деревьев вокруг вспорхнули птицы, напуганные неожиданным вторжением в сонную тишину. Плот потерял остойчивость, и я замахала руками, пытаясь удержаться на ногах. Закрыв глаза, я уже приготовилась встретиться с ледяной водой, но вместо этого упала в теплые объятия. На плечи легла пара крепких рук, Гейб дышал теплом мне в ухо.

– Эй-эй, полегче! Прости, не думал, что ты так сильно испугаешься, – он с трудом сдерживал смех, подталкивая меня обратно на безопасное место.

– Никогда не думала, что ты на такое способен! – я ударила его кулаком в грудь. На меня нахлынуло облегчение из-за того, что я не рухнула в воду.

– А я всё удивляюсь, что ты так всего шугаешься.

Я скрестила руки на груди, злясь на саму себя из-за этого испуга. Что такого сверхъестественного в здешних лесах, что так действует мне на нервы? Здесь и сейчас я старалась отогнать от себя все мысли о дневнике, о Лэндри. Ее подозрения не испортят мне этот вечер.

– Откуда у тебя этот шрам?

Гейб задумчиво провел пальцем по щеке.

– Папашка наградил, когда я был подростком.

– Ох, я… – смущенно пробормотала я.

– Да я большую часть времени даже не вспоминаю о нем. Но это воспоминание всегда при мне. За тысячу километров от дома уехал, а шрам все равно со мной.

Его слова прозвучали горько.

– Прости. Я не знала.

– Ничего. Все равно это случилось много лет назад, – Гейб кивнул подбородком в мою сторону. – А что насчет твоих родных? Небось, получше моих?

– Они были замечательные, – ответила я. – Но погибли несколько лет назад.

– Соболезную.

Мне не хотелось распускать перед ним нюни, и я часто-часто заморгала, чтобы сдержать слезы.

– Спасибо. Тогда мне было тяжко это пережить. Все случилось так внезапно.

– Авария?

– Нет. Их убили.

Как я ни обещала себе не плакать, а слезы ручьями уже сбегали по щекам.

– О господи, – Гейб придвинулся и положил ладонь мне на плечо. У него в глазах светилось такое сочувствие, что я совсем расклеилась. Наверное, он как никто понимает меня, ведь он тоже прошел через утрату, пусть и не так, как я.

– Расскажешь, что произошло?

– Самое ужасное, что это была нелепая случайность. Маме захотелось мороженого, она любила определенный сорт, который продавали в одном магазинчике в соседнем районе, – я грустно усмехнулась, вспоминая тот давний разговор. – А там ехать-то пять минут на авто. Они и рванули, хоть уже ночь стояла на дворе. Через два часа мне позвонили из полиции. Как сказали копы, какие-то мужики устроили разборки на дороге и принялись стрелять во все стороны. Оба погибли на месте.

– Жуть какая, – содрогнулся Гейб, тактично не замечая моих слез.

– Очень долго я искала какого-то рационального объяснения. Мне казалось, в их гибели виновны все вокруг, я бросалась с кулаками на друзей, говорила какие-то ужасные вещи. Сложнее всего было принять, что все произошло случайно.

– Да уж, тебе пришлось нелегко, – посочувствовал он.

– Следующие несколько лет превратились в кошмар. Я с трудом дотянула до выпускного, страдала от приступов паники и мании преследования, боялась выходить из дома. На какое-то время я совсем замкнулась в себе. Вот почему работа на Водопаде Вдовы стала для меня огромным шагом вперед.

– Думаю, что родители гордились бы тобой сейчас.

Я отвернулась, ничего не видя от слез, застилавших глаза, и с трудом подавила подступившие к горлу рыдания. Гейб молча гладил меня по спине, а большего мне в этот момент и не хотелось.

Успокоившись, я положила голову ему на грудь.

– Спасибо, что ты есть, что слушаешь.

– Обращайся. Не ожидал, что веселая поездка обернется такими откровениями, но если надо выговориться – приходи в любое время. Надеюсь, ты понимаешь.

– Теперь да, – ответила я, всхлипывая. – Прости, что вывалила на тебя все это. Обычно я сама неплохо со всем этим справляюсь, а сейчас вдруг так разнюнилась.

– Не извиняйся. Тебе стало легче?

Я задумалась.

– Как ни странно, да.

– Тогда всё в порядке. И есть хорошие новости: мы почти на месте.

– Почти на каком месте?

– На месте твоего изумления, – Гейб махнул рукой вперед. – Осталось проплыть совсем немного, и тебя ждет сюрприз.

Я покрутила головой, пытаясь понять, что он имеет в виду.

– А разве тот вид на Вдовий пик не был сюрпризом?

– Что? Ты про горы? Нет, конечно. Это лишь приятное дополнение к основному блюду.

– Так и что же меня ожидает теперь?

– Какой же это будет сюрприз, если я тебе скажу? Потерпи! – Гейб взял в руки весло. – Лучше помоги, чтоб мы побыстрее туда добрались.

– Что, молчать и выполнять твои указания?

– Так или иначе, мы в одной лодке, – резонно заметил он. – Так что не воображай, будто у тебя есть выбор. И кстати, можешь придуриваться сколько угодно, но я-то вижу, что тебе нравится тусоваться со мной.

– Ой, ну ладно, раскусил, – с сарказмом ответила я.

Мы приближались к порогам, плот набирал скорость, Гейб быстро командовал взять левее, наддать. Погребли сначала назад, потом вперед, и вот мы свернули с привычного маршрута в какой-то неведомый мне боковой рукав. Впереди замаячили высокие крутые скалы, замыкавшиеся чашей вокруг небольшого озерца. Почему это место кажется мне знакомым?

И тут я поняла, куда мы плывем.

Лэндри писала об этом месте.

– Это природная купальня?

Гейб оглянулся и приподнял бровь.

– Как ты догадалась?

– Я умная.

– Ты говорила, что хочешь сюда сплавать. Я еще с того вечера собирался показать тебе это местечко и решил, что более удачного момента не представится.

Он прав. Я как-то вскользь упоминала об этом, и его подарок был невероятно щедрым. У меня перехватило дыхание от пейзажей, которые открывались впереди, пока плот проплывал через узкую расщелину.

Я поглядела наверх. Надо мной сияло яркое голубое небо в обрамлении могучих скал, покрытых густо-зеленым мхом.

– Потрясающе, – мое восхищение, казалось, не знало предела. Гейб обнял меня за талию, и я не отстранилась. Все это время я невольно вспоминала, что писала об этом месте Лэндри – каким волшебным оно ей показалось. Озерцо оказалось меньше, чем я представляла, размером с небольшой прудик, но вздымающиеся со всех сторон скалы вызывали легкий приступ клаустрофобии. Хорошо, что мы не поплыли сюда всей толпой.

Гейб всматривался в выражение моего лица.

– Тебе нравится?

– Я влюбилась в это место. Как Роб умудрился его найти?

– Да кто его знает? Это было много лет назад. Вряд ли кто-нибудь еще знает о нем. Наверное, только наша компания. Мы никогда здесь никого не встречали. И на катере сюда не доберешься, только на плоту, каноэ, ну, или каяке.

– Спасибо, что взял меня сюда. – Я как будто снова проживала то, что прочитала в дневнике Лэндри. Все тело зудело от предвкушения прикосновения прохладной воды.

– Видишь, я же говорил тебе, – важно заметил Гейб, и на секунду наши лица оказались буквально в сантиметре друг от друга. Он мазнул жарким взглядом по моим губам, а потом снова призывно заглянул мне в глаза. Понимая, что должно за этим последовать, я резко отвернулась, разрывая притяжение.

– …что мне можно доверять, – он закончил фразу, убрав ладонь с моей талии.

И пока мы выгребали в дальний угол каньона, он молчал, давая мне возможность прочувствовать всю серьезность его утверждения.

– И что мы собираемся делать?

– Купаться, – ответил он запросто.

– Но у меня нет купальника.

– И что?

– А то, что обычно это самый необходимый для купания предмет.

– Ой-ой-ой, – протянул Гейб. – Нет, вы только поглядите на эту крутую мисс зануду, сколько умных слов насыпала!

– Заткнись. – Если бы только что мы не пережили момент внезапной и случайной близости, я бы подумала, что у моего спутника вовсе нет никаких тормозов. Похоже, что сарказм был для него универсальным ответом во всех жизненных ситуациях.

– Да брось, давай поплаваем, – Гейб расстегнул спасжилет и стянул рубашку через голову, потом без малейшего сомнения сбросил шорты.

– Что за черт?

– Ой, да ладно. Как будто ты никогда этого не видела, Слоан. Ныряй давай! Плавать голышом в одиночку – это гнилое дело.

С этими словами он кувыркнулся через борт. От его прыжка плот закачался и ударился о скалу. Я вглядывалась вниз, ожидая, когда же он покажется на поверхности. Какая тут глубина? Он что, не помнит, что больше всего я боюсь глубокой воды, когда не видно дна?

Я ждала, отсчитывая секунды. Сколько он уже под водой? Кажется, слишком долго.

Что делать, если он не вынырнет? Придется же его искать, так? Но ничего же не видно. А если меня тоже засосет под какой-нибудь камень?

Трясущимися руками я принялась расстегивать жилет. Сердце в груди отбивало бешеный ритм. Смогу ли я добраться до базы в одиночку? И как объясню, что произошло?

– Гейб! – закричала я. Мой голос эхом разнесся между деревьями наверху. На меня вдруг разом нахлынули одиночество и отчаяние.

Отбросив спасжилет, я пыталась разглядеть под водой хоть какое-то движение, но внезапно поняла, что не помню, в каком месте он нырнул.

– Гейб! – завопила я снова.

Я обязана его спасти.

Когда-то я проходила курсы парамедиков и первой помощи. У меня нет вы…

И тут он резко вынырнул слева от плота, подняв тучу брызг.

Я с облегчением протянула ему руку.

– Господи, с тобой всё в порядке? Ты не поранился?

На мгновение мне показалось, что он плачет, но я тут же поняла, что скрытые водой плечи сотрясаются от беззвучного хохота.

– Ты что, смеешься?

– А ты уже поставила на мне крест, утонул, значит, так тому и быть, что ли? – парировал Гейб.

– Я пыталась действовать разумно!

– Уверен, патологоанатом оценил бы твой ход мыслей, – передразнил он, брызгая на меня водой. – Залезай, наконец.

– Ты меня напугал! Я и правда думала, что с тобой что-то случилось.

– Ох, бедняжка. – Снова нырнув под воду, Гейб выскочил перед самым плотом и схватился руками за борт. Он тяжело дышал. – Я же прикалываюсь. Честно, это абсолютно безобидная забава. А теперь давай купаться, пока солнце не село или мы не состарились. Не удивлюсь, если мы проспорим до этого момента.

– У меня нет купальника.

– Мы уже это обсудили.

– Я не буду купаться голышом, – отрезала я, хотя идея начинала мне нравиться.

– Обещаю, что не буду подсматривать! – поклялся он.

– О да, ты ведь уже столько сделал, чтобы завоевать мое доверие.

– А разве нет?

– Ты меня чуть до инфаркта не довел! Дважды за полчаса!

– А ведь я могу взять и затащить тебя в воду, – озорно подмигнув, пригрозил Гейб.

– Ты же слышал, что я боюсь глубины.

– Так почему ты тогда хотела сюда сплавать? – глумливо спросил он.

Из-за Лэндри, конечно, но Гейбу не стоит говорить правду.

– Ну, мне просто захотелось увидеть это место.

– Давай. Уверяю тебя, здесь в воде нет ничего и никого, кто может тебе навредить.

– Кроме тебя.

Он поиграл бровями.

– Конечно, кроме меня, – Гейб протянул мне руку. – Но я буду тебя оберегать. Можешь даже не раздеваться полностью, если хочешь.

– Ну ладно, – и я нехотя взяла его за руку.

– Нет, нужно прыгнуть, иначе плот перевернется. Обещаю, что не отпущу руку.

Набрав полную грудь воздуха, я мысленно начала считать до трех. Несмотря на все опасения, почему-то я доверяла Гейбу. Раз, два, три – прыжок. Я оказалась под водой в темноте, смутная волна паники начала подниматься из глубины сознания, но я чувствовала, как Гейб крепче сжал мою ладонь. Он потянул меня наверх, и я забила ногами, вспомнив, что умею плавать и умею унимать страх. Когда я вынырнула, Гейб прижал меня к себе. Я пыталась забыть о том, что на нем ничего нет.

– Ну и как? Неплохо, да? – поинтересовался он. Мы сталкивались под водой ногами, барахтались, стараясь держаться на плаву. – Иногда стоит посмотреть своему страху в глаза.

Гейб держал меня крепко, но не пытался поцеловать и не распускал рук. Я уж начала думать, что ошиблась в своем наставнике.

– А чего боишься ты? – спросила я. – Больше всего.

– Ничего не боюсь, – засмеялся он, тряся головой. – Ну что, поплаваем? Давай наперегонки на ту сторону. Тебя уже можно отпустить?

– Не-не-не, ты расскажи. Я же призналась тебе, чего боюсь больше всего, теперь твоя очередь.

– Вообще-то, ты рассказала Клаудии, и мы тогда играли в «Правду или желание». Так что не считается.

– Почему это не считается?

– Потому что.

– Хорошо, тогда правда или желание?

Гейб осклабился.

– Если я отвечу, у меня тоже будет ход?

– По рукам, – кивнула я. Кажется, я только что вступила в сделку с дьяволом.

Он с шумом втянул воздух сквозь зубы, не переставая улыбаться.

– Выбирай мудро, детка.

– Правда или желание? – повторила я.

– Конечно же, желание, – ответил он.

– Ты должен признаться, чего боишься больше всего на свете.

Его глаза расширились от неожиданности. Потом, сощурившись, он ответил:

– Неплохой ход.

– Спасибо. Всё, хватит ходить вокруг да около.

– Больше всего на свете я боюсь… медведей.

Я поджала губы.

– Ну и страх. Никто не боится медведей больше всего.

– Да? А вот ты, например, боишься глубокой воды. И чем она страшнее медведей?

– Так это правда? – уточнила я невозмутимо.

– Нет, не совсем. Медведя-то я запросто уложу на обе лопатки. Ты видела эти руки? – и он напряг бицепсы, как делают культуристы.

– Гейб! – вскрикнула я, разозлившись, – Будь серьезней.

– Ну хорошо-хорошо. Я боюсь… оставаться один, – он постарался поймать мой взгляд. – С самого детства. Родители надолго оставляли меня дома одного, а теперь… от этого я весь покрываюсь мурашками и как будто… горю в огне. Невозможно объяснить это, но с тех пор я ненавижу одиночество.

На сей раз он, похоже, говорил правду и честно признался в своей уязвимости.

– Спасибо.

– Твой ход.

– Дерзай, – произнесла я, чувствуя укол самолюбия.

Его лицо расползлось улыбкой.

– Поцелуй меня.

Почему-то я догадывалась, что так и будет, но все еще колебалась в нерешительности.

– Да ладно, я же спас тебя от самого худшего твоего страха. – Он сморгнул воду с глаз, капельки повисли на темных ресницах. – А теперь ты спаси меня от моего.

Я наклонилась вперед, медленно закрывая глаза. Почувствовав, как соприкоснулись кончики наших носов, я осторожно прижалась к его губам, но его язык торопливо и настойчиво прошелся по ним, а затем нежно проник внутрь моего рта. Наверное, я давно уже хотела, чтобы это произошло, и позволила этому случиться. Его руки плотно обхватили меня за талию, заставив на мгновение забыть, что нужно постоянно двигать ногами, если не собираешься утонуть.

Он рассмеялся, прижал меня крепче, когда я чуть не пошла на дно, при этом не отрываясь от моих губ. Его зубы прикусили мне нижнюю губу. Тут мы оказались у плота, и Гейб прижал меня к нему затылком, снова впившись мне в губы. Поцелуй вышел пылким и страстным, но одновременно нежным и сладким. У меня перехватывало дыхание, в груди пылало, голова кружилась от ощущений, вызванных этим мгновеньем. Гейб провел по моей щеке большим пальцем, и я почувствовала, как напоследок его губы еще сильнее прижались к моим.

– Ну вот, – произнес он, пока я, не осознав еще, что меня уже не целуют, продолжала кайфовать, не понимая, что удовольствие закончилось. – Видишь? Страхи-мурахи, вот ты своему только что хорошенько надрала задницу. – Он поцеловал меня в кончик носа, а я усмехнулась, наслаждаясь моментом и думая, что и в самом деле столкнулась с худшим своим страхом.

И не имела ни малейшего понятия, что худшее-то еще впереди.

Глава 33. Слоан

До дому я добиралась, все еще пребывая в сладком дурмане, но это чувство сразу же испарилось, как только я увидела свою разоренную постель и простыню, отброшенную в сторону.

– Что случилось? – удивленно спросила я, уже отчетливо осознав, что именно произошло. От ужаса меня подташнивало, а к горлу подступил ледяной комок, когда мой взгляд упал на зеленую тетрадь в изголовье постели Клаудии.

– Да, понимаешь, парни дурачились и ненароком перевернули твой матрас… Они его, конечно, подняли, но… – тихо проговорила Кайла, – вот и выпало.

– А что это? – поинтересовался Гейб, пытаясь высушить волосы футболкой.

– Мы не собирались его читать, но я узнала ее почерк.

– Я все объясню, – начала я, но, по правде говоря, никаких внятных объяснений, почему я спрятала чужой дневник под своим матрасом, у меня не было.

– Чей почерк? – спросил Гейб, делая шаг вперед.

– Лэндри. У Слоан оказался дневник Лэндри.

– Что? Почему? – Он протиснулся мимо меня, забирая тетрадь из руки Клаудии. Пролистал его, бегло читая отдельные куски, затем посмотрел на меня, и в глазах его было обвинение. – Это правда? И давно ты держишь его у себя?

Я вся заледенела, хотела сказать, что произошла ошибка, что ребята всё не так поняли, но смогла выдавить лишь какие-то невнятные звуки. Словно у меня в мозгах короткое замыкание приключилось.

– Я, м-м-м, собственно говоря… Все совсем не так. Я…

– Давно, Слоан? – повторила вопрос Кайла.

– Недавно. Я его недавно нашла. И вовсе не собиралась держать у себя, но…

– Почему ты не отдала его нам? – резко оборвала меня Клаудия. – Это ведь не твое дело.

– Так и не твое тоже, – возразила я, наконец-то вновь обретая дар речи. – Я открыла его, просто чтобы посмотреть, кому он принадлежит, и увидела эту надпись. Это было предостережение и… – Я ткнула пальцем в дневник. – Почувствовала, что не могу отдать его вам, пока сама не прочту. В тот момент понятия не имела, что я там обнаружу.

– Ага, значит, ты его все-таки читала? – уточнила Клаудия. Все были возмущены, и небезосновательно, ведь я предала их, скрыла от них нечто важное. Особенно от Гейба. Как же это было унизительно.

– Не всё, только первые несколько записей.

– Да ты у половины дневника уголки страниц загнула, – заметила Клаудия.

– Это не я, так уже было. Наверное, она сама что-то так отмечала, – солгала я. Не знаю, поверили они мне или нет, но, честно говоря, я и сама не видела никаких причин, по которым мне можно было теперь доверять.

– Так вот почему ты задавала так много вопросов о ней? – догадался Гейб, все еще держа в руках открытый дневник. – Вот оно что! Ты сравнивала мои слова с ее записями? Проверяла меня?

– Нет, ты все неправильно понял. – Но дело обстояло именно так, как он сказал, а я солгала. Зачем? – Я лишь пыталась разобраться. Любой из вас захотел бы узнать, что там внутри, если бы прочитал предостережение на первой странице! Вы не станете всерьез обвинять меня за то, что я читала дневник, после того как сами увидите это послание. Конечно, я поступила неправильно, но тогда сочла это важным и не могла проигнорировать.

– И что же там написано? – прищурилась Клаудия. – Что такого особенного ты там нашла, а? Ведь ты даже не была с ней знакома, однако осмелилась влезть в ее личную жизнь. Она была нашим другом, Слоан. Что мы, по-твоему, должны чувствовать?

– Я… вовсе не… то есть… – от стыда я опустила голову. Ведь на самом-то деле я ни о чем таком даже не задумывалась. – Я лишь хотела убедиться, что с ней всё в порядке.

– Поверить не могу, что ты это читала, – подключилась Кайла. – А сама-то ты как бы себя почувствовала, если б кто-то чужой прочитал твой дневник? И что еще хуже, ты нам солгала. Ведь мы здесь вроде как одна семья. А теперь разве можно тебе доверять?

– Мне жаль. Действительно, очень-очень жаль. Я вовсе не хотела никого обманывать. И я не собиралась лезть в чужую жизнь, когда нашла дневник. Это произошло случайно, и я только начала читать. Тогда я еще никого из вас толком не знала и испугалась предупреждения на первой странице. Мне было сложно сразу сообразить и решить, что с ним делать. Потом я вам, конечно, сказала бы.

– Подожди, так ты, что ли, его не просто недавно нашла? Он был у тебя это все это время? – спросила Кайла, вытаращив глаза.

Блин.

– М-м-м, ну, я случайно наткнулась на него его через несколько дней после того, как приехала сюда.

– Невероятно, – усмехнулся Роб.

– Послушайте, конечно, я совершила ошибку и ужасно сожалею, но я ведь даже не дочитала его…

– Ложь. Сплошная ложь, – монотонно произнес Гейб позади меня. Сердце у меня упало, когда я вспомнила, как хорошо мы с ним недавно провели время, как я, наконец, ощутила, что могу ему доверять, а теперь сама же все испортила. Но, обернувшись, увидела, что говорит он вовсе не обо мне, а о записях в дневнике.

– Что?

– Да там ни словечка правды. – Он покачал головой, держа злосчастную тетрадь на весу. – Мы никогда не устраивали костра… Мы с Клаудией никогда… – Он замолчал, затем оглядел остальных.

– Вы все тоже читали это дерьмо?

Они молчали и не двигались, не подтверждая и не отрицая.

– Слушай, я ведь даже не знаю, что здесь правда, а что нет…

– Там нет ни одного слова правды. Лэндри совсем свихнулась, – Гейб даже задыхался от ярости, не веря своим глазам.

– Мне не следовало это читать. Это было не мое дело.

Все избегали смотреть на меня, общее недовольство и гнев сгустились так, что их, наверное, можно было пощупать.

– Вот тут ты права на все сто. Это было не твое дело, – жестко высказалась Клаудия.

– А ты знала о дневнике? Искала его? – поинтересовалась я.

– Конечно, нет.

– Но… ты… вертелась у ее матраса, что-то высматривала. И потом попросила меня отдать тебе вещи Лэндри, если я что-то найду.

– Потому что мы были подругами, – отчеканила Клаудия, и даже голос ее задрожал от стремления выглядеть убедительно. – Я не знала, где ее тайник и есть ли там что-нибудь, и просила, чтобы ты вернула мне ее вещи, если что-то найдешь. Как бы я на нее ни злилась, мне не хотелось, чтобы их выбросили.

– Ну вот и получи. Я их и не выбрасывала. Больше я ничего не нашла, только дневник и фото. Теперь все ее вещи у тебя, поэтому давайте уже поговорим о чем-нибудь другом?

Ответом мне было гробовое молчание.

– Пойду-ка я приму душ, – Гейб с тяжелым вздохом швырнул дневник на край кровати Клаудии.

– Гейб, подожди…

Но он не стал ждать, и я знала, что теперь между нами все кончено. Впрочем, сказать мне все равно нечего и объяснять тоже нечего. Он имел полное право злиться, ведь я солгала, обманула всех. А для чего? Интересно, был ли он искренен, утверждая, что всё в дневнике ложь?

А если нет?

Глаза защипало от безнадежных слез. Клаудия подняла дневник с постели и встала.

– Пойду-ка отдам его Бэбс. Пусть припрячет на случай, если Лэндри когда-нибудь снова появится здесь. Не хочу, чтобы кому-нибудь еще довелось пройти через такое. Никто не заслуживает, чтобы его личные записи читали, словно колонку светской хроники. – Выплюнув эти слова, она стремительно выскочила вон из комнаты.

– Честно говоря, я почти ничего и не узнала, – произнесла я, надеясь, что с уходом Клаудии настроение хоть чуточку изменится. Но когда на меня никто даже не взглянул, стало понятно, что прощения моих прегрешений придется ждать еще долго. Понурившись, я двинулась к своей постели, чувствуя себя одинокой, как никогда прежде. Я хотела извиниться, сказать какие-то слова, которые бы все уладили, но все слова пропали.

И вообще всё пропало.

Я уже никогда не узнаю, что написано в дневнике. Правда или ложь – тайны все равно исчезли.

Глава 34. Слоан

До самого дня вечеринки вся компания относилась ко мне всё так же холодно, обращаясь сугубо по делу, да и то все старались ограничиваться несколькими необходимыми словами. И в тот день все привычно меня игнорировали, борясь за место перед зеркалом, висящим между постелями Кайлы и Клаудии.

Вынужденная скромно дожидаться своей очереди, я и собиралась последней.

– Помощь нужна? – неожиданно спросила Кайла, закончив, наконец, прихорашиваться и заметив, что я даже не начинала готовиться к вечеринке.

– Я, наверное, не пойду.

– Но ты обязана присутствовать там, – строго заявил Гейб, проходя мимо. – Чейз не оставляет нам никакого выбора, тебе же говорили. Наша задача сделать так, чтобы ему там было хорошо и комфортно.

– А мне сейчас плохо.

– Прекрати строить из себя принцессу, – едко возразил он. – Нам платят за то, чтобы мы вечером развлекались, а ты моя пара на сегодня. Наши обоюдные глубокие симпатии или антипатии сейчас абсолютно никого не интересуют. Ты идешь – и точка. А теперь давай собирайся, – он схватил меня под руку и поставил на ноги, хоть ему это явно было не слишком приятно.

– Хочешь, завью тебе волосы? – спросила Кайла. – Или давай закрепим их узлом на затылке.

– Но никто из вас совершенно не рад меня там видеть. И я точно это знаю. Для всех нас будет лучше, если я останусь, так я избегну неприятностей, а вы – как следует повеселитесь.

Но Кайла уже достала несколько заколок с доски, которую превратила в полку над своим матрасом. Потом стянула мои темно-русые волосы назад, закручивая пряди и так и сяк, и закрепила их шпильками.

– Слоан, – произнесла Кайла с тихим вздохом. – Давай просто жить дальше, ладно? Мы тут с ребятами поговорили и пришли к выводу, что, пожалуй, были несправедливы к тебе и слишком остро восприняли твои промашки.

От этих слов мое сердце сначала пропустило удар, а потом затрепетало. Неужели она имела в виду всю команду? Я огляделась и уперлась взглядом в Гейба, который скривил губы в извиняющейся улыбке.

– Ты, конечно, причинила нам боль своими поступками, но гораздо больше тем, что лгала, нежели тем, что читала чужой дневник. Впрочем, это не конец света. К тому же кое в чем ты была права: не факт, что мы сами не поступили бы так же, окажись на твоем месте, – продолжала Кайла.

Ее слова освежающим потоком смыли с меня все накопившееся за последние дни напряжение и горечь. Я была готова броситься ей на шею.

– В самом деле, вы меня прощаете? – робко поинтересовалась я. Ничего умнее в тот момент в голову мне не пришло.

– М-м-м, – бормотала она с заколкой во рту, пытаясь скрутить две пряди в свободно летящий локон. – Сегодня вечером нам всем нужно хорошенько повеселиться, ни о чем не думая и не беспокоясь. – Закрепив последнюю заколку, она отступила назад, осматривая свою работу.

– Ну что ж, на мой взгляд, весьма неплохо.

– Спасибо, Кайла, – произнесла я, осторожно проводя рукой по волосам. Ощущение от гладкой классической вечерней прически было довольно непривычное. И было непонятно, за что я ее благодарила: за то, что она помогла мне привести в порядок волосы, или за то, что сообщила, что ребята готовы меня простить. Скорее всего, за то и другое.

Она кивнула, слабо улыбнувшись.

– Я так рада, что все, наконец, разрешилось. Теперь давай-ка займемся макияжем, а то нам скоро уже уходить. У тебя есть тональный крем? У меня для твоего оттенка кожи ничего не найдется.

Я покачала головой. Конечно, я не взяла в поход никакой косметики. Это бессмысленно, поскольку она все равно то и дело смывается по́том или водой.

– Ладно, не переживай. Что-нибудь придумаем. – Она вернулась к своей постели и принялась рыться в огромной сумке. Клаудия внимательно наблюдала за нами, крася губы перед зеркалом. Она не ответила на мою улыбку, и я забеспокоилась, что, несмотря на слова Кайлы, меня простили не все.

Да и обо всех ли она, вообще-то, говорила? Или только о самой себе?

Глава 35. Слоан

Еще минут двадцать Кайла тщательно растягивала, разглаживала и закрашивала каждый квадратный дюйм моего лица, после чего я осторожно скользнула в платье и аккуратно завязала ремешки на изящных сандалиях. В этих туфельках даже не хотелось ходить. Подобной обуви не место на полу, особенно таком пыльном, как этот.

– Ладно, думаю, достаточно, – одобрительно сказала она и вопросительно взглянула на Гейба. – А ты что скажешь?

Он стоял рядом с Кайлой и со всех сторон разглядывал меня внимательным взглядом. Удовлетворившись увиденным, он восхищенно присвистнул, а я робко усмехнулась в ответ, от смущения прикрыв лицо рукой.

– Отлично выглядишь, девочка.

Кайла отвела мою руку от лица.

– Осторожнее. Размажешь мой шедевр.

– Может, уже пойдем? – спросила Клаудия, нетерпеливо постукивая носком туфли по деревянному полу. – А то ведь опоздаем.

Но я пребывала в таком хорошем настроении, что даже ее вызывающий недовольный тон нисколько меня не смутил. Вместо этого я взяла Гейба под руку и позволила ему вывести меня из комнаты.

– Встретимся на месте, – сказал Джош, помогая Клаудии сесть в ржаво-красную «хонду».

Гейб придержал подол моего платья, пока я забиралась в пикап и аккуратно закрывала дверцу. Я смотрела, как отъезжает машина Роба, Кайла уже смеялась над какой-то его шуточкой, и впервые за всю неделю я понадеялась, что все наладится и снова станет как прежде.

Без дневника Лэндри, который нагонял на меня тоску, я чувствовала себя гораздо легче. Тем более сейчас, когда снова стала для всех своей. Мы последними выехали с опустевшей гравийной площадки, и Гейб всю дорогу держался поближе к машине Джоша.

– А Чейз далеко живет? – спросила я спустя некоторое время.

– Мы почти приехали.

– Я лишь хотела объяснить…

– Не надо, – перебил он меня. – Честно говоря, я не силен во всех этих муси-пуси, так что прости, если ляпну какую-нибудь белиберду. Что, зачем и почему ты сделала, уже не важно. Вопрос закрыт, Слоан. У нас опять все хорошо, да? – Он подался ко мне и сжал ладонью мое колено. Почему-то в смокинге Гейб выглядел еще моложе, словно мальчик, играющий в переодевания.

– Ладно, всё путем. – Конечно, я хотела бы поговорить о происшествии, которое всех так взволновало, чтобы убедиться, что он правильно понял, почему я так поступила, но самостоятельно поднимать эту тему не собиралась.

– Помни, что я говорил о сегодняшней вечеринке… Если почувствуешь смущение, неловкость или усталость, наконец, дай мне знать. Мы выйдем на улицу и подышим воздухом.

– У нас будет условный сигнал или что-то в этом роде?

– Нет, просто скажи, что тебе нужно проветриться. Поверь мне, дом такой большой, что Чейза мы увидим, скорее всего, всего раз или два за вечер. Никого на самом деле не волнует, есть мы там или нет. – Он помолчал. – И вот еще, Слоан… Что Лэндри написала в том дневнике… об этой вечеринке? Что-нибудь о том, что Чейз, его жена и друзья были необычайно милы и дружелюбны?

– Ну и?..

– Это как раз самая большая ложь во всей этой писанине.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я. Неужели я правильно его расслышала?

– Увидишь, когда мы туда доберемся. Только не рассчитывай на этакий приятный семейный ужин или что-то в этом роде. Я уже предупреждал тебя, что они не такие, как мы. – Я смотрела прямо перед собой, ожидая, что он уточнит, что имеет в виду, но он внезапно мрачно объявил: – Приехали.

Я огляделась и за бесконечными гектарами леса узрела дом.

Впрочем, назвать это грандиозное сооружение всего лишь домом было невозможно.

Передо мной предстало нечто среднее между особняком и замком – вызывающе роскошное песочного цвета здание с каменным фасадом, тремя отдельными флигелями и четырьмя огромными колоннами по центру у главного входа. На крыше размещалась летняя терраса, окаймленная высокой белой оградой.

Включив поворотник, Гейб нажал на тормоз, заметно сбросив скорость. Мы свернули на мощеную дорогу, поразительное ощущение после многих миль гравия, и я заметила невдалеке большой кованый забор с кирпичным домиком для охраны посередине. Сидевший внутри страж время от времени выглядывал из окна, чтобы выяснить, кто приехал, и вычеркнуть их имена из списка гостей.

Роб и Кайла подъехали первыми, и я смотрела, как охранник ищет их имена в списке, потом кивает и указывает вперед и влево. Когда подъехали Клаудия и Джош, он снова пробежался глазами по списку, поднял голову и покачал головой. Я видела, что от этого разговора Джош начинает медленно закипать.

Через мгновение охранник закрыл окно. Джош обернулся к нам и всплеснул руками, выражая преувеличенное недоумение и злость.

– Что происходит? – спросила я, подавшись вперед.

– Понятия не имею…

– Вас не впускают?

Но прежде чем он успел ответить, окно открылось, снова появился охранник, кивая и указывая вперед и влево, в том же направлении, что и Робу. Мы были следующими. Когда мы остановились, мужчина наклонился к нашему окну.

– Имя?

– Гейб Нолан и Слоан… – Он оглянулся на меня, чтобы я сама назвала свою фамилию.

– Маршалл.

Охранник провел карандашом по списку в своем блокноте.

– Есть. Хорошо, тогда езжай вслед за своими друзьями, сначала туда, а потом налево. Вам нужно припарковаться на нижней стоянке.

Что-то в его тоне заставило меня подумать, что нижняя стоянка была не самой привилегированной.

– А у Чейза есть парковки возле дома?

Гейб усмехнулся, проведя большим пальцем по нижней губе.

– Есть. Правда, маленькие. А также собственный пруд, теннисный корт и вертолетная площадка. Ему нравится чувствовать себя собственником.

– Если он настолько богат, почему же Водопад Вдовы в таком убогом состоянии? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела хорошенько подумать. А если б успела, то поняла бы, насколько грубо он прозвучал. Но, глядя на этот сказочный особняк, блиставший передо мной, единственное, о чем я вспоминала, – спартанские условия, в которых живем мы, его работники. Наше ничтожное жалованье, крошечный ржавый холодильник, в котором еда никогда толком не охлаждалась, ископаемый компьютер и грохочущий принтер, которыми приходилось пользоваться Барбаре.

Этот человек роскошествовал в доме, настолько просторном, что в нем с комфортом разместилось бы не меньше половины города, а мы ютились в каморке без кондиционера всего в нескольких милях от него. Оба наших плота были испещрены заплатами, а всем четырем автобусам требовались новые шины. И все это хозяин мог себе позволить без малейших проблем.

Гейб в ответ потер указательный палец о большой в универсальном и всем понятном жесте.

– Деньги, Слоан. Все дело в них, и они правят миром.

Прежде чем отправиться работать в это место, я почитала в интернете кое-какие отзывы, хотя, к сожалению, ни в одном из них не упоминался лес с привидениями или люди, пропавшие без вести; в отрицательных впечатлениях девять из десяти авторов жаловались на некачественное оборудование и обслуживание. Между тем обогрев или охлаждение этого поместья всего за неделю наверняка обходится Чейзу в такую сумму, что даже на небольшой процент от нее он мог бы довести до ума свое туристическое предприятие.

– Как же ему удается производить хорошее впечатление на друзей? Ведь они наверняка всё видят и понимают. Его образ жизни по сравнению с нашим… Разве это справедливо? Как они могут уважать того, кто так относится к людям? Ведь у него явно есть возможности всё исправить?

Лицо Гейба посуровело, глаза внезапно потемнели, взгляд стал озлобленным.

– Вот именно. Мы для них не люди, а персонал. Средство для достижения финансовых целей.

Я невольно вздрогнула от этих слов.

– Ну почему? Он ведь купил нам такие шикарные наряды на сегодняшнюю вечеринку, наверняка потому, что хочет, чтобы мы хорошо провели время, разве нет?

– Это всё иллюзия, – отозвался Гейб, сворачивая по дорожке, обсаженной раскидистыми плакучими ивами. – Он вынужден изображать, будто ему не все равно, но на самом деле это не так. Это понятно и гостям, и нам. Чейз неплохой парень, но слеплен из другого теста, он не такой, как мы, вот и всё. Я тут перед тобой распинаюсь только потому, что хочу подготовить тебя к этой нехитрой истине, поскольку меня в первый раз никто не предупредил. Мы-то, конечно, можем воображать себя здесь гостями, но для всех остальных мы такие же слуги, как и официанты, разносящие еду и напитки.

Я на мгновение задумалась: конечно, вряд ли предполагалось, что в такой красивой одежде мы будем работать. Тогда как остальные-то догадаются, что мы не настоящие гости? Ну не нацепят же на нас специальные нарукавные повязки.

Или все-таки нас как-то обозначат?

Впрочем, размышлять об этом было уже некогда: пикап Гейба подъехал к маленькой мощеной стоянке у подножия холма.

Я сложила руки на коленях и с новым страхом уставилась на дом выше по склону. Все это время я так переживала, что соседи по комнате меня ненавидят, что даже не задумывалась, как пройдет эта вечеринка.

Однако теперь меня охватила настоящая паника, которая к тому же с каждой минутой становилась все сильнее и сильней. Я понятия не имела, как вести себя на подобном мероприятии, не знала, какой вилкой есть салат, а какой – горячее. Сколько себя помню, я всегда клала локти на стол. Салфетку следует заправить в лиф или разложить на коленях?

Но тут громко хлопнула боковая дверь, и я вздрогнула. Оказывается, Гейб вышел из машины и сейчас стоял рядом и протягивал мне руку.

– Алё, гараж! – произнес он, и глаза его потеплели. – Успокойся. Я с тобой, ясно? Мы хорошо проведем время, обещаю.

Я медленно кивнула, взяла его за руку, и он помог мне выбраться из пикапа.

– Что там случилось-то? – спросил Гейб у Джоша, показывая на пост охраны.

– Меня почему-то уже вычеркнули из списка, – ответил тот. – Сам я ничего не понял, но охранник позвонил в дом, и Чейз дал добро, так что все уладилось.

– Вероятно, в какой-то момент он отметил не то имя, – предположила Кайла.

– Ну и дела, – удивился Гейб. – Буквально за минуту до этого у нас мелькнула мысль, что вас могут не пропустить.

– У меня тоже.

Мы вшестером поднялись на холм, парни придерживали нас под руки, чтобы мы не навернулись с высоченных каблуков. Дорожка к дому, хоть и вымощенная, была невероятно крутой, а в такую жару ноги у меня вспотели и скользили в туфлях.

Будет просто чудом, если я доберусь до вершины, не испортив платье и не переломав ни каблуки, ни ноги.

В конце концов, с трудом избежав всех этих неприятностей, мы добрались до дома, обошли его вокруг и оказались перед входной дверью, где нас встретил швейцар в смокинге и цилиндре. Я ждала, что наши имена проверят и здесь, но он молча распахнул дверь и придержал ее для нас.

Мы парами вошли в фойе, и первым делом меня окутала волна прохлады от кондиционера. Боже, как мне его не хватало все это время! Я вдруг остро ощутила, что на висках и верхней губе выступил холодный пот.

Но первая волна давешней паники быстро отступила, и я, наконец, смогла толком разглядеть окружающую обстановку. В доме нашего босса все было безупречно, роскошно, как в музее, и с такими же высоченными потолками. Главную лестницу в центре зала украшали картины в тяжелых рамах, парадные портреты, изображавшие людей самого царственного вида. Таким портретам самое место в какой-нибудь художественной галерее. Откуда-то негромко доносилась приятная музыка, и народ шнырял туда-сюда, не обращая на нас ни малейшего внимания.

Пока мы озирались, к нам подошла троица официантов, одетых во все черное и в длинных белых фартуках. Каждый держал в руке серебряный поднос, уставленный фужерами на длинных ножках, наполненными пузырящимся шампанским.

– Желаете? – предложил самый высокий из них, слегка вытягивая руку вперед. Остальные повторили его движение, сверкая фальшивыми улыбками.

Мы взяли по бокалу, и официанты ушли, оставив нас пить и любоваться видами. Стены по обе стороны от входа и лестницы представляли собой сплошной ряд высоких, от пола до потолка, окон, задернутых тяжелыми красными занавесями.

Гейб сделал глоток шампанского и огляделся.

– А вот и Арчи, – обрадовался он, указав пальцем вперед. Проследив за его взглядом, я тоже заметила нашего приятеля из ресторана. Он тоже увидел нас, и мы одновременно направились друг к другу, встретившись посреди зала. Как и все мужчины из нашей команды, он был в черном смокинге, а длинные каштановые волосы зачесаны назад в знакомый пучок.

– Здорово, что вы тоже здесь, – проговорил он, как всегда, растягивая слова.

– Замечательно выглядишь, Арчи, – почти застенчиво произнесла Кайла. Я впервые услышала в ее голосе робость, а он едва не остолбенел, увидев ее.

– Ну и ну! Ты тоже. – И поспешно добавил: – Э-э, да вас всех прямо не узнать.

– Ух ты, спасибо, – поддразнил Гейб тонким девчачьим голоском.

– А где остальные? – спросила Клаудия.

– Тео где-то здесь. Кассандра и Гэри тоже. В этом году наших немного приехало. В ресторане довольно много посетителей, и Чейз не захотел его закрывать.

– Отлично.

– Прошу прощения, – произнес голос позади нас, и кто-то постучал мне пальцем по плечу. Мы обернулись и увидели элегантного мужчину средних лет. Он был всего на несколько дюймов выше меня, в густых седеющих волосах мелькало уже больше соли, чем перца, а широко расставленные темные глаза с интересом меня разглядывали. – Слоан, я полагаю?

Я кивнула, у меня перехватило дыхание. Кто он? И как узнал мое имя?

Мужчина протянул мне руку, и я от неожиданности принялась ее пожимать, но он перевернул мою кисть горизонтально и поцеловал прямо в костяшки.

– Слоан, – ответил Роб на мой безмолвный вопрос, – это Чейз.

Глава 36. Слоан

Чейз. Сердце у меня в груди пустилось вскачь. Нужно поклониться или сделать реверанс? Такое чувство, словно я встретилась с членом королевской семьи, хоть я и понимала, что это сравнение смешно.

– Супер… рада познакомиться с вами, – неловко пробормотала я.

– И для меня это тоже огромное удовольствие, – у него был низкий теплый голос, в нем слышался слабый, но устойчивый акцент, придававший ему неизъяснимую притягательность и вызывавший доверие. Наконец, оторвав от меня взгляд, он обратился к моему спутнику: – А, Гейб, приятель, как дела?

– Рад тебя видеть, Чейз.

– Привет, Роб! Франт, как всегда.

– Не могу сказать о тебе того же, – пошутил Роб, подмигнув. – В последнее время седины-то прибавилось, а?

– Ну, по крайней мере, ей есть где развернуться, – парировал Чейз, шутливо пихая его локтем. – И тебя приветствую, прекрасная Кайла. Ты выглядишь именно так потрясающе, как я и надеялся. Это платье тебе очень идет.

– Спасибо, – щеки у Кайлы алели почти так же, как и ее наряд.

– Клаудия, до чего же я рад, что ты пришла, – он притянул ее к себе, осторожно обнимая и целуя в щеку.

– Уж твою-то вечеринку я ни за что не пропущу, – она натянуто улыбнулась.

– О, Джош, а твое лето как проходит? Небось, занят выше крыши?

– Как всегда, сэр, – пробормотал Джош, пожимая ему руку.

– О нет-нет, вот только не надо всех этих сэров, милордов и прочих изощренных фиглей-миглей. Зови меня по имени, как и всех остальных, просто Чейз.

– Спасибо, э-э, Чейз.

– Арчибальд, а у тебя в лесу как дела? Давненько я тебя не навещал.

– Все отлично. Ты же знаешь Тео, он держит все в идеальном порядке.

– Да, Тео – один из лучших моих работников, по чести говоря. Ну, передавай ему мои наилучшие пожелания, хорошо?

– Непременно.

Чейз отступил назад, поправляя пиджак.

– Итак, я рад, что вы все смогли сюда прийти. Тут повсюду много еды и разных напитков, так что угощайтесь. Сад только что украсили, поэтому не стесняйтесь, гуляйте по нему, осматривайте, наслаждайтесь. Зрелище, надо признать, великолепное. Если вам что-то понадобится, позовите кого-нибудь из слуг, они тут постоянно мелькают. Уверен, мы с вами еще не единожды встретимся. Собственно, зачем я пришел-то… – его взгляд вернулся ко мне. – Слоан, ты позволишь ненадолго оторвать тебя от друзей? Я хотел бы познакомить тебя кое с кем из гостей.

Я взглянула на Гейба, надеясь, что он подаст мне сигнал, как вести себя дальше, но он смотрел прямо перед собой, не обращая на меня внимания.

– Слоан? – напомнил о себе Чейз.

– Да-да. Конечно.

– Прекрасно. – Он взял меня за руку, и я позволила ему чересчур близко притянуть меня к себе и переплести пальцы с моими. А потом он повел меня через толпу, здороваясь почти со всеми встречными.

– Грег, это Слоан, – объявил он мужчине с большими усами.

– О, Слоан, приятно познакомиться, – откликнулся тот.

– Мне тоже, – вежливо ответила я через плечо, потому что Чейз уже тянул меня вперед.

– А вот и доктор Марвин, – позвал он мужчину, выходящего из двери, в которую мы собирались войти. – Слоан, это доктор Марвин. Мой старинный друг.

– Привет, – сказала я.

Доктор Марвин оглядел меня с ног до головы, затем кивнул.

– Приятно познакомиться, Слоан.

– Она – наша новая сотрудница на Водопаде Вдовы, – пояснил Чейз.

– О, я часто вспоминаю о тех замечательных местах… и временах, – протянул доктор, и было в его тоне что-то такое, не совсем понятное и даже неприятное, наводящее на двусмысленные размышления.

– Это точно. Кстати, мне нравятся твои запонки.

Доктор Марвин усмехнулся, важно постучал по ним холеным ногтем и придвинул руку поближе, чтобы Чейз мог их как следует рассмотреть.

– Восемнадцать карат. Сделаны на заказ.

– Притворюсь, что не завидую, – усмехнулся Чейз, хотя мне было трудно представить, чтобы он вообще когда-либо хоть кому-то завидовал.

– Не хотите присоединиться ко мне и выпить по бокалу вина на улице? – предложил доктор нам обоим.

– Неплохая мысль, но в другой раз, – отказался Чейз. – Боюсь, сейчас у нас со Слоан другие планы, так что нам пора идти, но очень скоро я тебя догоню.

Махнув рукой, он потянул меня вперед, не дав даже попрощаться. Удивительно, Гейб говорил, что Чейз не самый приятный человек, но все оказалось совсем наоборот. Он предупреждал, что с нами будут обращаться как с персоналом, однако небрежно шутили как раз с ним, а меня Чейз вел теперь по дому, словно почетную гостью.

– Должен признаться, Слоан, этим летом ты меня просто спасла, – шепнул он мне.

– Я?

– Конечно. После того как нас в последний момент покинула та девушка, мы столкнулись с острой нехваткой кадров, и меня сильно беспокоило, чем это обернется для будущего сезона на Водопаде Вдовы. Этот бизнес стоил нам немалых денег, понимаешь? Иногда пять рейсов в день, до двадцати пяти в неделю. Бюджет у нас там скудный, как ты и сама хорошо знаешь, поэтому любая нехватка работников обходится мне очень дорого. Ты для меня стала настоящим подарком судьбы.

– Что ж, и вам спасибо. Я благодарна за возможность подработать.

– Скажи-ка, а тебе там нравится? Остальные к тебе хорошо относятся?

Я мельком подумала о Клаудии, но решила не упоминать о ее холодности.

– Да, все отлично, они классные ребята, и мы уже подружились.

Мы свернули в длинный коридор, и я уловила в воздухе запах сигарного дыма.

– Рад это слышать. Я в курсе, что сплавлять группы по Водопаду Вдовы – работа не для всех. Это, в конце концов, образ жизни. Но мне приятна мысль, что здесь между мной и вами достигнут честный компромисс: доступное жилье, справедливая оплата, развлечения, которые только можно пожелать… Надеюсь, тебе все понравилось.

– Всё в кайф, да. Я, правда, пока еще привыкаю, но Гейб оказался замечательным учителем.

– Да, парень идеально подходит на эту роль. Он спокойный, терпеливый… И настоящий лидер, когда берет бразды правления в свои руки. Он на многое способен, может, даже больше, чем Роб, если мне будет позволено так высказаться. – При последних словах он сильно понизил голос и игриво шлепнул меня по руке. – Конечно, Роб и сам об этом знает и даже не скрывает. Он чертовски хороший проводник, инструктор, но не учитель. Для этого нужен особый характер и чутье, понимаешь?

– М-м-м, – протянула я, не зная, что тут можно добавить.

– В любом случае очень рад, что тебе здесь нравится. Если возникнут какие-либо проблемы, не стесняйся, звони мне напрямую. У вас там есть номер моего мобильного?

– Нет, вряд ли, – усомнилась я.

Его это, похоже, поразило.

– Так это же следует немедленно исправить, верно? Я стараюсь, чтобы у нас на Водопаде Вдовы было как можно меньше «бегунов», из-за которых мы оказываемся в дурацком положении, и я хочу быть уверен, что в случае необходимости вы сможете связаться со мной в любой момент. Уверен, до тебя доходили слухи обо всех этих ненадежных работниках.

– Да, кое-что слышать доводилось.

– Я стараюсь не принимать такие выкрутасы слишком близко к сердцу, понимаешь? Но контракты я со всеми заключаю открытые, и неспроста. По большому счету два сезона не такой уж долгий срок, чтобы требовать каких-то особых условий. Однако многие наши инструкторы отчего-то ожидали большего комфорта и сейчас явно не в восторге.

Он лукаво усмехнулся.

– Я знаю, о чем ты, вероятно, думаешь… – За разговором мы попали на кухню, огромную фабрику-кухню, где суетилась целая толпа людей, на чей тяжелый труд Чейз почти не обращал никакого внимания. Когда мы пробирались через нее, рабочие послушно расступались перед нами, словно море перед крейсером. Чейз толкнул дверь в противоположном конце помещения, и мы оказались в другом коридоре.

– Ты, наверное, полагаешь, что народ убегает из-за плохих бытовых условий. Я это понимаю и сочувствую ребятам, да только условия, которые предлагаю я, в десять раз лучше тех, что есть на других таких базах. Спроси Роба или Гейба. Они расскажут, где и как им пришлось обитать прежде.

Миновав еще несколько коридоров, мы остановились у двойных дверей справа. Чейз повернул ручку и толкнул створку, пропуская меня в комнату, которую вернее было бы назвать кабинетом. Он был обшит деревянными панелями, в дальнем конце возвышался массивный письменный стол, позади которого виднелись встроенные книжные полки. Сильно пахло сигарным дымом. Большой узорчатый ковер закрывал пол, а в центре под хрустальной люстрой полукругом выстроились четыре кожаных кресла. Между ними стояла барная тележка с графином виски и четырьмя бокалами на подносе.

Весь этот дом, собственно говоря, выглядел так, словно нас через некий портал перенесло в двадцатые годы прошлого века, но в этой комнате дух времени ощущался особенно сильно.

Чейз наконец-то отпустил мою руку, и я глотнула шампанского, надеясь, что от этого пальцы у меня перестанут дрожать. Почему мы оказались одни в его кабинете? Зачем он увел меня от единственных знакомых мне здесь людей? Ему рассказали о дневнике? Он на меня рассердился?

Он подошел к графину с виски и, повернувшись ко мне спиной, наполнил четыре бокала, после чего сел и приветливо наклонил свой бокал в мою сторону.

– Я бы предложил тебе выпить, но, кажется, меня уже кто-то опередил.

В ответ я натянуто улыбнулась.

– Проходи, садись, устраивайся поудобнее. Поскольку это наша первая встреча, я хотел с тобой поболтать по-свойски. Надеюсь, ты не возражаешь?

Не видя никакого выхода и не желая показаться грубой, я прошла вперед и села в кожаное кресло напротив него. Он налил четыре порции, а не одну. Для кого?

– Я уже говорил, что до того, как работать на меня, Роб, например, жил в однокомнатной лачуге, примерно в два раза меньше вашей комнаты, с двенадцатью другими инструкторами. Кровати у них были двухъярусные впритык друг к другу, никаких шкафчиков, а в качестве туалета – деревянный толчок во дворе. Ни водопровода, ни кормежки, ни электричества. Так что те условия проживания, которые предложил я, показались ему «Ритцем».

Он улыбнулся, явно гордясь собой.

– У Гейба похожая история. Видишь ли, Водопад Вдовы для меня в некотором смысле проект мечты. Он ведь уже несколько поколений принадлежит моей семье, и я не могу допустить, чтобы дело развалилось, хоть и зарабатываю на этом слезы, а не деньги. Я изо всех сил стараюсь содержать всё в порядке, чтобы и вы, и клиенты были довольны, но вкладывать туда дополнительные средства… Боюсь, это будет уже слишком.

Он выдохнул и глотнул виски, взболтав его в бокале.

– Да, мне известно, что некоторые работники ушли именно из-за бытовых условий, и это понятно. Однако подготовить нового проводника стоит немалых денег, и для меня это цена, которую я охотно плачу, нанимая новых людей. Потому-то и заключаю с ними открытый контракт: если кто-то уходит раньше оговоренного срока, то обязан вернуть всё до цента. Это справедливо, не так ли?

– Угу. – И в самом деле, вроде бы справедливо. Винить его за такой подход не стоило. Кроме того, я все еще пыталась понять, как в комнате вдвое меньше нашей, без водопровода и электричества, уместились двенадцать человек.

– Впрочем, хватит болтать. Как хорошо, что ты пришла. И позволь заметить, что это платье смотрится на тебе бесподобно.

– Благодарю вас. Оно действительно прекрасно. – Я смущенно улыбнулась, опустив взгляд.

Он пристально меня рассматривал, и я почувствовала, как по моему телу побежала теплая волна, отчего мне стало не по себе.

– Рад, что тебе нравится.

Дверь в кабинет открылась, и в комнату быстро вошла незнакомая пара. Увидев меня, они замедлили шаг.

– Не помешаем? – спросил мужчина, высокий и худой, с седой бородкой и слишком белыми зубами. У женщины были каштановые волосы без намека на седину, несмотря на глубокие морщины вокруг рта и глаз. Она вежливо улыбнулась мне, затем посмотрела на Чейза, который, поднявшись, ей поцеловал руку, а мужчине – пожал.

– Нисколько. Присоединяйтесь к нашей компании. Мэри Эллен, Дэниел, это Слоан. Слоан, это мои добрые друзья.

– Приятно познакомиться, – и я протянула руку, чтобы поздороваться с обоими.

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошла женщина в легком белом платье, с гладкими черными волосами, доходившими до талии. На ее лице выделялись сочные губы, подчеркнутые темно-бордовой помадой. Она шла к нам, звонко постукивая по полу высоченными каблуками, и выглядела великолепно, прямо-таки сногсшибательно.

Чейз обнял ее за талию.

– Тамара, дорогая, Харрисонов ты помнишь. А это Слоан, наша новенькая со Водопада Вдовы.

Я вспомнила, что Лэндри говорила о жене Чейза в своем дневнике, и меня пронзила грусть. Насчет красоты и молодости она была права, но вот так ли Тамара мила и дружелюбна, еще предстояло выяснить. Во всяком случае, когда она кивнула мне, рот ее сжался в надменную тонкую линию.

– Приятно познакомиться, Слоан.

– Да, весьма, – согласился Дэниел.

– Ну что ж, посидим, поболтаем. – Кожаные кресла стояли полукругом перед дровяным камином, и, словно только заметив, что нам не хватило одного сидячего места, Чейз кивнул в сторону своего стола, раздавая бокалы с виски. – Слоан, нам нужен еще стул. Не могла бы ты взять мое рабочее кресло? Мне хочется, чтобы ты осталась и выпила с нами.

Он не просил, а утверждал, поэтому я поставила свой почти полный фужер шампанского на поднос рядом с его виски и пошла к столу за креслом. По счастью, оно было на колесиках.

Мне, наконец, стало понятно, что тогда имел в виду Гейб. Каким бы милым ни казался Чейз, я всегда буду прежде всего наемным работником.

Подкатив кресло к остальным, я неуклюже уселась, стараясь не откатываться назад.

– Ну, Слоан, расскажи нам о себе. Где ты училась? – со странным нетерпением поинтересовалась Мэри Эллен.

– М-м-м, э-э-э, в Университете Теннесси, – пробормотала я.

– Отличное учебное заведение, – вмешался Даниэль, одобрительно кивая.

– И что ты там изучала?

– Я получила два диплома – по литературному творчеству и английскому языку, – пояснила я. Мне всегда казалось, что, упоминая свое двойное образование, я хвастаюсь, но здесь, в окружении этих людей, я даже обрадовалась, что у меня за душой есть чем прихвастнуть. Мне почти ничего другого не оставалось, кроме как с гордостью заявить им: – Я хочу стать писателем.

– Очень мило, – обронил Чейз.

– А как твои родные? Поддерживают тебя в этом стремлении? – спросил Даниэль, потирая ладонью бедро. Он задал вопрос таким тоном, словно я сообщила, что хочу первой ступить на Нептун.

– О, хм, мои… – я опустила глаза, жалея, что не взяла свой фужер. – Мои родители умерли несколько лет назад.

– Очень горько это слышать, – выдохнула Мэри Эллен, как-то странно прикрывая рот длинными пальцами.

– Спасибо. Но они всегда поддерживали меня, пока были живы, и всячески поощряли мое творчество.

– Представляю, как бы они гордились тобой, если бы знали, что ты стараешься реализовать свою мечту, – любезно произнес Чейз.

– Спасибо. – У меня на глаза навернулись слезы. Сколько бы раз мне ни доводилось говорить о смерти родителей, легче так и не становилось. С тех пор прошло уже много лет, я тогда училась в выпускном классе, и все же до сих пор не могла заставить себя говорить и даже думать о них без слез, но плакать перед этими чужаками мне отчаянно не хотелось.

– Ну а на работу на Водопад Вдовы тебя что привело? Научные изыскания? – поинтересовалась Тамара, пристукнув ногтями о бокал с виски, и я заметила, что они у нее черные и хищно заостренные.

– Нет, не совсем. После защиты диплома мне нужна была работа на лето, я искала вакансию продавца в магазине, но наткнулась на эту, и она показалась мне идеальной. В детстве я часто сплавлялась на плоту, причем по бурным рекам, и много времени проводила на свежем воздухе. Правда, инструктором по этой части никогда не работала, но готова была быстро научиться, а Чейз, к счастью, оказался готов рискнуть, взяв меня.

– Ну, за это можешь сказать спасибо Кимберли, – отозвался тот, а затем пояснил Харрисонам: – Это моя помощница, она занимается наймом работников, и на нее произвела впечатление твоя добросовестность, Слоан. Нам нужны люди, готовые сутками отдавать себя этой работе. Люди семейные, с ворохом проблем, обычно нам не подходят, но и бестолковая молодежь, которая будет не столько работать, сколько вечеринки устраивать, тоже не лучший вариант. А вот Слоан, такая зрелая в столь юном возрасте, так отлично умеет приспособиться к обстоятельствам, что действительно произвела впечатление на Кимберли.

Мне он этого не говорил, и я поблагодарила, подавив горделивую улыбку и заправляя за ухо выбившуюся прядь.

По правде говоря, я и вправду чувствовала, что могу приспособиться практически к чему угодно. Мой жизненный путь складывался ровно, гладко и целенаправленно, пока гибель родителей не прервала его, заставив искать новый. Справившись с сильной паранойей, я поклялась, что больше никогда не позволю себе погрузиться в эту темную пучину. И я преодолела столь многое, что могла бы написать об этом целую книгу. Я покинула родной город и поступила учиться в другой штат; окончив университет, я оборвала все связи с прежними знакомыми, только чтобы избавиться от понимающих, полных жалости взглядов друзей и соседей. Я соглашалась выполнять любую работу и жить вместе с совершенно незнакомыми людьми, чтобы только не оставаться в одиночестве; и если прежде я никогда не чувствовала себя особо стойкой, то последние шесть лет моей жизни доказали обратное.

– Значит, ты думаешь остаться здесь надолго? После окончания сезона…

– Она договорилась на два сезона, – быстро вставил Чейз, прерывая Дэниела.

– Понятно. А после этого? Каковы твои планы? Ты считаешь наш маленький городок подходящим местом для жизни?

– Фолс-Крик – прекрасное место, – ответила я уклончиво. Во-первых, сама еще не понимала, какие чувства испытываю к этому городку, а во-вторых, интуитивно полагала, что с этими людьми не стоит быть безоговорочно честной и откровенной. Последние несколько дней мои чувства пребывали в полном раздрае. Еще недавно я ощущала, что влезла в какую-то подозрительную и опасную историю, а сейчас оказалась на званом обеде и болтала за выпивкой со своим боссом. Не будь дневника и предупреждения Гейба, я, наверное, получала бы удовольствие от вечеринки, но теперь, держа в уме и то и другое, невольно выискивала поводы для беспокойства.

– По правде говоря, я пока не знаю, что буду делать, когда закончится контракт. Может, останусь, а может, вернусь в Колорадо.

– Ты ведь родом оттуда? – спросила Мэри Эллен.

– Да.

– Нам нравится в Колорадо, – заявил Дэниел с преувеличенным энтузиазмом, и я подумала, не лжет ли он ради меня.

– Я подумывала вернуться, но здесь тоже есть свои плюсы.

– Уверен, ты скучаешь по дому.

– Повидать новые края всегда приятно, но да, бывают дни, когда мне отчаянно хочется снова оказаться там. Впрочем, это место с каждым днем становится все больше похоже на дом. И конечно же, я всегда могу вернуться в Ноксвилл. У меня там есть друзья из числа бывших одноклассников, и они будут рады помочь мне обосноваться. Так что пока все еще очень неопределенно, – рассмеялась я.

– Как же здорово быть молодым и свободным. Никто тебя нигде не ждет, – с веселой улыбкой сказал Дэниел и похлопал Мэри Эллен по ноге, – и ничего от тебя не требует.

Мэри Эллен натянуто рассмеялась, а я воспользовалась случаем, чтобы дотянуться до своего фужера и торопливо его осушить.

– Еще хочешь? – спросил Чейз, но я покачала головой. Перебрать с выпивкой и потерять голову сейчас было бы совсем некстати, – только не в присутствии босса.

– Спасибо, не стоит.

– Всегда пожалуйста, и, ради бога, если хочешь вернуться к друзьям, ты совершенно свободна покинуть наше общество в любой момент. Но, конечно, можешь и остаться. Как сама пожелаешь. Нам нравится с тобой беседовать, но и отнимать у тебя все время я тоже не хочу. Поэтому решай сама.

Я хотела бы уйти, вернуться к своим, но не будет ли это невежливо? Не сочтет ли Чейз меня неблагодарной – ведь он был так мил со мной? Я невольно чувствовала себя особенной, раз уж он меня так выделил и пригласил в свой кабинет, чтобы получше познакомиться.

Это заставило меня еще больше ценить свою работу.

– Иди, Слоан, – холодно произнесла Тамара. – Иначе мой муж продержит тебя здесь всю ночь. – Он взглянул на нее с обожанием и восхищенной улыбкой, но женщина словно даже не заметила этого. – Уверена, тебе хочется повеселиться с друзьями, пока не стало слишком поздно.

Чувствуя себя уволенной, я встала, держа в руке пустой фужер.

– Что ж, очень рада была познакомиться со всеми вами.

– Приятно было пообщаться, Слоан, – Мэри Эллен изящно помахала пальчиками в бриллиантовых кольцах.

– Хорошего вечера. И помни: если тебе что-нибудь понадобится, я на расстоянии одного телефонного звонка, – улыбнулся на прощание Чейз. Он так и не дал мне своего номера, но напоминать об этом я не решилась и направилась к двери. Звон бокалов подсказал мне, что Чейз разливает всем виски. – Ну, как дела там в твоих лесах…

С тяжелым вздохом, не оглядываясь, я закрыла за собой дверь. Я так гордилась собой, ведь я отлично справилась, и надеялась, что произвела на босса хорошее впечатление. Теперь, когда трудная официальная часть вечера осталась позади, я могла с чувством выполненного долга наслаждаться веселым праздником.

На обратном пути по длинному коридору к кухне все смотрели на меня. Щеки у меня горели от волнения.

Кайф, который я испытала, не объяснить никакими словами, разве только сказать, что рядом с Чейзом мною овладел восторг. Я мечтала разбогатеть, чтобы когда-нибудь позволить себе такую же роскошную жизнь. Чтобы иметь кучу денег и ни о чем не беспокоиться.

В нем была какая-то невообразимо притягательная сила, и теперь я поняла, в чем его привлекательность.

Когда я проходила мимо очередной открытой двери, оттуда высунулась рука и так быстро схватила меня за локоть, что я не успела отстраниться.

– Что ты… что такое…

Я чуть не упала, пытаясь понять, кто это, и вырваться, но хватка оказалась жесткой и крепкой. Меня молча втянули в темную комнату и захлопнули дверь.

Глава 37. Слоан

Едва освещенный лунным светом, на меня смотрел совершенно незнакомый парень. По сравнению с другими помещениями, эта комнатка была маленькой, с простым диваном, журнальным столиком и письменным столом в дальнем углу. Я разглядывала стоящего передо мной человека, пытаясь понять, зачем он меня сюда приволок. Он принял меня за кого-то другого?

– Кто ты? Чего тебе от меня нужно? – взмолилась я.

Это был, пожалуй, один из самых юных гостей на вечеринке, но одетый так же роскошно, как и другие. Он по-прежнему железной хваткой держал меня за руку.

– А ты кто? – многозначительно спросил он.

– О чем ты говоришь? Это же ты меня схватил. Чего ты хочешь? Отпусти! – требовала я, пытаясь высвободиться.

– Это ты только что вышла из кабинета Чейза? – Его пальцы еще жестче впились в мою руку.

– Прошу прощения? – Я попыталась вырваться, но он был слишком силен.

– Говори тише, – рявкнул он, дернув головой вперед и схватив меня за подбородок. Я шагнула назад, врезавшись в стену. Он притиснул меня к ней, и я чуть не заорала.

– Отпусти меня! – воскликнула я. – Кто ты?

Он зажал мне рот рукой, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего, его горячее дыхание обдавало мне лоб. В глазах у меня потемнело, а он принялся еще сильнее зажимать мне рот, придавив другую мою руку к стене. Я попыталась отпихнуть его, но он толкнул меня назад, и мое тело снова врезалось в стену.

– Заткнись! Тебя услышат!

– Кто? – возмутилась я.

Он снова зажал мне рот рукой, и на этот раз я почувствовала вкус крови. Это мне не снится? Что он намерен со мной сделать?

– Ты пришла из кабинета Чейза или нет? Отвечай.

– Пожалуйста! – умоляла я, хотя голос звучал глухо под тяжестью его соленой ладони. – Пожалуйста, не причиняй мне никакого вреда.

– Отвечай! – снова потребовал парень, отодвигая руку и давая мне возможность нормально дышать. Я растерла губы, пытаясь заставить их не дрожать, и тут в коридоре раздались тяжелые шаги, однако мой мучитель не шелохнулся. Лишь схватил меня за плечи и встряхнул.

– Ты вышла из кабинета Чейза Карлайла или нет?

– Да, – выдавила я сквозь слезы. – Да, но я всего лишь наемный работник. Чего ты от меня хочешь? Пожалуйста, отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

– Что он тебе сказал? – неожиданно потребовал ответа парень.

– Я не понимаю, чего тебе от меня нужно?

Он снова схватил меня за подбородок, заставив смотреть на него, а я судорожно искала хоть какое-то оружие, шаря свободной рукой по стене, но ничего не попадалось. Поняв, что я делаю, он вцепился мне в руку. Я снова попыталась его оттолкнуть, но теперь он обеими руками давил мне на плечи.

– Замолчи же! Я пытаюсь тебе помочь, – настаивал он, а в его глазах читалась мольба, это было заметно даже в скудном лунном свете.

Однако я была не в состоянии что-то понимать, я вся дрожала, в глазах потемнело, дыхание перехватывало. Мне казалось, что-то давит мне на грудь. А если это сердечный приступ? Я попыталась высвободить руку из его хватки, но он был непреклонен.

В этот момент до нас снова донеслись тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и парень мгновенно оторвал от меня руки. Потом метнулся через комнату и распахнул французское окно. Я задохнулась от вновь обретенной свободы и рухнула на пол, пытаясь понять, что произошло. Когда он уже вылезал из окна, мимо пронесся Гейб.

– Эй, мужик, какого черта? – закричал он, а затем оглянулся на меня, словно прикидывая, догонять мучителя или оставаться с жертвой, и, решив остаться, вернулся и присел передо мной на корточки.

– С тобой всё в порядке?

Я кивнула, но меня била дрожь, а колени подкашивались. Большая часть того, что произошло дальше, затерялась в каком-то смутном забытьи. Парень исчез так же внезапно, как и появился. Не помню, что Гейб ему сказал или что с ним сделал, но сейчас, когда мы остались одни, он накинул на меня свой пиджак и вывел из комнаты, плотно обнимая за плечи.

Следующее, что я помню, это как мы оказались снаружи и в мои застоявшиеся легкие неожиданно хлынул свежий воздух. Вокруг стояла почти кромешная темнота, над нами висела туманная горбушка полумесяца. Мы сделали несколько торопливых шагов вглубь сада, и я вдруг почувствовала, что Гейб настойчиво опускает меня на землю, а мой зад касается холодной травы.

Гейб присел на корточки у моих ног, растирая мне плечи.

– Дыши, – приказал он.

А разве я и так это не делаю? Трудно сказать. Не могу ни на чем сосредоточиться.

Мой разум словно пребывал под водой, сознание ускользало, и все плыло перед глазами.

– Ты в шоке, Слоан. Дыши как следует. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох.

Он принялся сильнее растирать мне руки, пытаясь одновременно встретиться со мной взглядом, при этом расплывчатый овал его лица качался перед моими глазами из стороны в сторону.

Мне казалось, миновали часы, хотя на самом деле могло пройти всего несколько минут. Я вся заледенела, меня трясло. Он прикоснулся ладонью к моей щеке, а потом снова сел рядом, обняв меня за плечи, и принялся укачивать, прижавшись головой к моей щеке.

– Ш-ш-ш… – шептал он, пытаясь залечить рану, которая вполне могла никогда и зажить.

Ничего же не случилось, думала я, сердясь на себя. Так почему мне никак не успокоиться?

Холодные злые слезы стекали по моим щекам, капая на руки, лежавшие на коленях. Увидев, что я плачу, Гейб перестал раскачиваться, вытер мне щеки и уставился на меня.

– Можешь поговорить со мной? – мягко спросил он. – Что он тебе сказал? Что сделал?

Я покачала головой: все слова словно куда-то подевались.

– Он причинил тебе боль?

Я снова покачала головой.

– Мне показалось, что я услышал твой крик, и я так… взволновался. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Я кивнула, поскольку так и не смогла заставить себя выдавить хоть звук.

У него вырвался тяжелый вздох облегчения.

– Наверное, я выглядел идиотом, когда опрометью несся по дому. – Гейб сухо рассмеялся себе под нос, явно пытаясь заставить меня присоединиться к нему, но я словно окаменела. Я была не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой и ничего не могла с этим поделать. – Знаешь, я тогда здорово струхнул.

Тишина, прежде окружавшая нас, сменилась звуками. В нашу сторону направлялись какие-то люди. Каблуки цокали по бетонному дворику, слышались приглушенные голоса.

– Что случилось?

– С ней все хорошо?

Я узнала голоса Кайлы и Роба.

– Надеюсь. Я обнаружил ее в одной из комнат с каким-то парнем. У нее настоящий шок.

Итак, это мне не приснилось. Парень существует и та комната тоже. И все случившееся мне не привиделось в тумане, в котором я сейчас пребывала.

– Боже мой, – выдохнула Кайла, садясь с другой стороны от меня. – Кто это был? С ней все нормально? Ты кому-нибудь рассказал?

– Ты Чейзу сообщил? – внезапно появилась Клаудия. – И куда же делся этот незнакомец?

– Я еще не успел ничего никому рассказать. Я обнаружил этого красавца вон в той комнатушке, но он успел вылезти в окно. Гнаться за ним было некогда, важнее было Слоан вытащить оттуда к чертям.

– Он ее… – Джош либо очень тихо пробормотал конец предложения, либо не закончил его.

– Нет, – быстро сказал Гейб, и я почувствовала, как чьи-то руки ритмично поглаживают меня по спине. Непонятно, была ли это Кайла или Гейб. – Вряд ли. Он зажал Слоан у стены, притиснулся к ней, но… – Зачем он в который раз это им пересказывает, заставляя меня снова и снова переживать весь тот ужас… – Думаю, я успел вовремя.

Я кивнула, но не поняла, заметил ли кто-нибудь. Джош выругался себе под нос.

– Пойду-ка я расскажу Чейзу, что произошло. Он наверняка захочет знать. Кстати, Гейб, он, вероятно, попросит тебя описать того парня. Ты его хорошо рассмотрел? – спросил Роб.

– Я ее не оставлю, – возразил Гейб. – Она еще не пришла в себя.

– Слоан, дорогая, ты меня слышишь? – тревожно вопрошала Кайла. До меня донесся звук удаляющихся шагов Роба.

Я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. Холодный пот покрывал все тело, а кожа вдруг стала ледяной и липкой.

– Вот, пусть она выпьет, – Клаудия передала Гейбу чашку.

– Она? – перепросил он.

– Это поможет ей успокоиться.

Он поставил чашку мне на ладонь, и мои пальцы непроизвольно сжали ее. Я едва дышала, едва видела, что мне дают, но поднесла чашку к губам и глотнула. Теплое спиртное обожгло горло, и я сделала еще глоток, радуясь, что ощутила хоть что-то.

– Молодчина, – произнесла Кайла, и тут я поняла, что это ее рука поглаживала меня по спине. – Вот так, продолжай пить, ладно? Это хоть немного приведет тебя в чувство. Джош, ты можешь принести ей воды?

Я сделала еще глоток и не слышала, ответил ли он. Дыхание постепенно выравнивалось, сердце забилось чаще и ровнее. Видела я уже достаточно ясно, чтобы разглядеть Чейза, с озабоченным лицом вышедшего из черного хода. Рядом шагал Роб.

– С ней все хорошо? – спросил он кого-то в стороне. – Она не пострадала?

– Всё в порядке, – заверила его Кайла, и я порадовалась, что кто-то в этом уверен.

– Слава богу, – отозвался Чейз, проводя ладонью по лицу. – Слоан, очень жаль, что так произошло. Мне следовало проводить тебя к твоим друзьям, но я никогда бы не подумал… – Он замолчал. – Гейб, ты хорошо разглядел этого парня? Это был кто-то знакомый?

– Какой-то пацан, – сказал он, – светлые волосы, среднего телосложения. У него был шрам на брови.

От его слов меня пронзило воспоминание, в памяти четко всплыл шрам, который осветила луна, когда парень приблизился ко мне. Приблизился… Меня снова затрясло, и я почувствовала, как Кайла поднесла чашку к моим губам.

– Продолжай пить, – настаивала она. – Ребята, вы ее пугаете. Может, обсудите это в другом месте?

– Хорошая идея, – согласился Чейз. – Девочки, вы ее не покинете? Даю слово, Слоан, теперь ты в безопасности. Этого мерзавца непременно поймают и вытрясут из него всю правду. – Его голос потихоньку удалялся, и когда я подняла голову, все они уже скрылись за дверью. Клаудия, не подчиняясь распоряжениям Чейза, последовала за ними, задержавшись подле меня лишь на несколько секунд.

Кайла оставалась рядом, и я почувствовала, как она подсела поближе. Неясно, поняла ли она, что Клаудия ушла вслед за Чейзом, но гадать не имело смысла. Да и неважно. Я бы предпочла, чтобы Клаудия оказалась как можно дальше от меня, и кроме того, мне все еще трудно было сосредоточиться.

– С тобой все будет хорошо, – увещевала Кайла. – Теперь ты в безопасности. Я с тобой.

Она терла мне спину и держала за руку, пока я мелкими глоточками тянула спиртное, пытаясь вырваться из тумана, в котором очутилась. Ведь на самом деле ничего страшного не произошло, и мне не хотелось портить всем вечер.

Не хотелось, чтобы люди из-за меня суетились.

Внезапно я вернулась в свои семнадцать, когда на похоронах родителей каждый из друзей и знакомых считал своим долгом поговорить со мной и утешить. Я ненавидела эту уязвимость, эту зависимость от чужого сочувствия, эту непреодолимую потребность в заботе.

– Со мной все нормально, – прошептала я, наконец, обретя голос.

– Разумеется, – произнесла Кайла таким тоном, который определенно говорил об обратном.

– Наши ребята возвращаются.

Мы дружно взглянули вверх и увидели Гейба, а за ним Роба и Джоша. Клаудии и Чейза с ними уже не было.

– Что там происходит? – спросила Кайла.

– Дом обыскивают, заперли все входы и выходы, и вечеринка фактически окончена.

Из глаз вновь ручьем хлынули слезы.

– Я не хотела испортить всем праздник.

– Ты ничего никому не портила, – твердо заявила Кайла.

– Вот именно, – согласился Гейб. – Это тот парень во всем виноват. Чейз попросил нас посидеть с тобой и успокоить, а потом отвезти домой. Он хочет убедиться, что ты полностью пришла в себя, прежде чем все окончательно разойдутся.

– Со мной уже все хорошо, – нетвердо объявила я, качая головой. – Честно.

– Ты пережила нечто ужасное, – возразил он. – И тебя это потрясло. Все понятно.

Он подошел, поправил сползший пиджак на моих плечах, и они с Кайлой помогли мне подняться.

– Ты принес воды, как я просила? – напомнила Кайла, и Джош протянул ей стеклянную бутылку.

– И вдобавок кое-что покрепче, – он продемонстрировал полную бутылку с жидкостью темно-коричневого цвета. Этикетку я не разобрала. – На случай, если ей понадобится.

– Ну, мне-то точно будет нелишним, – заметил Роб.

Кайла осторожно подтолкнула меня вперед, и мы двинулись через внутренний дворик в сторону каких-то зеленых насаждений, похожих то ли на огород, то ли на ботанический сад.

Я пыталась сфокусировать взгляд на огнях, мерцающих то в ветвях деревьев, то вокруг фонтана в центре сада, но могла думать только о том, как размеренно двигать ногами, стараясь не упасть.

– Его найдут, Слоан, – уверенно пообещал Джош.

– Даже не сомневайся, – согласился Гейб.

– Сейчас все силы брошены на поиски, и весь народ за тебя переживает и из кожи вон лезет, чтобы этот ублюдок заплатил за весь твой ужас. Лучшей поисковой команды и придумать нельзя, – сказал Роб.

– А что он сделал-то? – как всегда, без особого участия поинтересовалась Кайла. – Ты можешь нам рассказать?

– Слоан вовсе не обязана говорить об этом, – прикрыл меня Гейб.

– Она и без тебя знает, что не обязана. Может, сама захочет поделиться, – возразила Кайла.

Я прочистила горло.

– Он… хм… – Я снова поднесла к губам чашку со спиртным, сделав глоток жидкого мужества. – Я шла из кабинета Чейза, и он схватил меня за руку, затащил в ту комнатушку, а когда я стала сопротивляться, закрыл мне рот и пихнул… – Я задрожала, нуждаясь в еще одном глотке.

– Не торопись, – уговаривала меня Кайла.

– Притиснул к стенке. Тут как раз и вбежал Гейб.

– Я бросился на ее крики, – объяснил тот. – Понятия не имел, что происходит, но никак не ожидал увидеть такое.

– А чего он хотел-то? – допытывалась неугомонная Кайла. – Может, он был пьян? Он тебе что-нибудь сказал?

– О-о-он… – тянула я, пытаясь вспомнить, что же говорил тот парень. – Сказал, что хочет мне помочь.

Все вдруг остановились, и было непонятно, из-за меня или из-за того, что слишком удивились такому повороту событий.

– Помочь тебе? – скептически переспросила Кайла.

– Это все, что он сказал. И все время спрашивал, была ли я в кабинете у Чейза.

– А зачем ему это знать? – удивился Гейб.

– Понятия не имею, но больше ничего не помню. – Я потерла рукой запястье, которое он свирепо стискивал и которое все еще болело. Бессмысленно потоптавшись, мы пошли дальше.

– Все будет хорошо. Его найдут, – пообещала Кайла.

– Теперь я рядом, и ты в безопасности, – шепнул мне Гейб.

Мы подошли к центру сада, где друг напротив друга стояли две бетонные скамейки.

– Может, посидим немного? – попросила я, все еще подрагивая.

– Конечно, – сразу согласилась Кайла, усаживая меня на скамейку и устраиваясь рядом. Гейб через секунду притулился с другой стороны, а остальные сели напротив.

Когда виски у меня в чашке закончился, Кайла протянула уже открытую бутылку ледяной воды, и я залпом ее выпила. Холод, совершенно иной, не тот, который я чувствовала прежде, пробежав внутри по всему телу, отогнал дрему, немного меня взбодрив.

– Спасибо. – Я вернула Кайле опустевшую бутылку.

– Еще чего-нибудь хочешь? – спросила она.

Пожалуй, нет. И я покачала головой.

– А поесть? – спросил Гейб.

– Или выпить чего покрепче? – Роб протянул бутылку со спиртным. Как ни крути, но алкоголь казался единственным средством успокоить нервы.

Я согласно кивнула, он встал, пересек бетонную дорожку и снова наполнил чашку в моей руке.

– Так-то лучше.

Сделав еще глоток, я почувствовала мгновенное облегчение, когда тепло, наконец, пересилило холод.

– Домой хочу, – проговорила я дрожащим голосом.

– Скоро уже пойдем, – отозвался Гейб, притягивая меня к себе и укладывая мою голову себе на плечо.

Я закрыла глаза, новые слезы покатились по щекам. Больше я ничего не сказала. Это уже не имело значения. Но в глубине души знала, что имела в виду совсем не то, что они подумали.

Водопад Вдовы никогда не станет мне домом. А я никогда еще так не тосковала по настоящему своему дому.

Глава 38. Слоан

Таинственного незнакомца так и не нашли. Чейз не отпускал нас еще час, пока дом обыскивали, проверяя внутри и снаружи, но кем бы ни был тот чужак, чего бы ни хотел, он давно исчез.

Уверившись, что я успокоилась и чувствую себя уже намного лучше, Чейз довел нас до входной двери и проводил, возглавив дружную шеренгу остальных гостей.

Однако я не могла не заметить, что взгляды его бесчисленных друзей уже не так приветливы, как раньше. Но мне было все равно. Все, чего мне хотелось, это вернуться домой. В то единственное место, которое я, как ни крути, больше не могу называть домом. Мы вышли за дверь, и алкоголь, плескавшийся в моем желудке, притупил боль и панику, которые я испытывала.

Гейб помог мне сесть в пикап и пристегнуться. Пока он обходил машину, я, закрыв глаза, прислонилась головой к боковому окну. Как приятно прижаться пульсирующим виском к прохладному стеклу! Я поплотнее закуталась в пиджак Гейба, умудрившись продрогнуть даже теплым летним вечером.

Грузовик тронулся, и меня начал одолевать сон. Я не стала сопротивляться и сдалась на его милость, с распростертыми объятиями встречая тот уход от реальности, который он нес с собой.

Мне показалось, что прошло всего несколько секунд, как чьи-то руки обняли меня, подняли, и когда я открыла глаза, мы уже были у Водопада Вдовы. Гейб, прерывисто дыша, нес меня на руках, как куклу, похрустывая ботинками по гравию.

– Я могу идти сама, – попыталась воспротивиться я, но он не слушал, и во мне поднялась волна благодарности. Наверное, прошли годы и годы с тех пор, как обо мне хоть кто-то заботился. Именно в этом я так давно нуждалась, даже больше, чем сама осознавала до сего момента. Меня мучила слабость, тошнота, опустошенность. Хотелось свернуться калачиком и спать, спать и спать – до тех пор, пока боль и страх той ночи полностью не покинут мое тело.

Через несколько секунд я уже лежала в постели, и кто-то расшнуровывал мои сандалии, а потом накрывал меня простыней, вынимал заколки из волос, вертя мою голову так и эдак.

– Спасибо, – прошептала я всем, кто хотел меня слышать. Веки у меня совершенно отяжелели, не желая открываться, да я и не пыталась. Вместо этого я позволила себе снова уснуть, обретя, наконец, долгожданный покой.

ТОТ ПАРЕНЬ НАШЕЛ МЕНЯ.

Он пошел за нами.

Он был в комнате.

Он приближался ко мне.

Он потянулся ко мне.

Я закричала.

Я закричала.

Я закричала.

Я закричала.

Ничего не произошло.

Ничего не случилось.

Моя рука пульсировала в его железной хватке.

Я…

Я вздрогнула, открыла глаза и оглядела темную комнату. От полной зловещей тишины меня отделяло лишь жужжание вентилятора. Это сон. Все это был только сон.

Я провела руками по телу, с трудом осознавая, что вот сейчас мне приснился кошмар, но это был только сон. Меня уложили спать, обо мне позаботились. Я в безопасности.

Здесь.

Я перевернулась, сунула руки под подушку, пытаясь снова заснуть, и замерла. Моя рука наткнулась на что-то холодное и твердое.

С затуманенной головой я вытащила предмет и громко ахнула, догадавшись, что вижу перед собой. Это же невозможно…

Невозможно? Однако же вот он – лежит прямо передо мной. Откуда он здесь? Я уставилась на зеленый дневник, пытаясь понять, не снится ли он мне. Потом оглядела комнату, проверяя, не проснулся ли кто-то еще. Как тетрадь попала под мою подушку? Кто мне ее вернул?

Я открыла его, убедилась, что это тот же самый дневник, и замерла, пытаясь понять, что означает желтый стикер, прикрепленный к первой странице. Он закрывал предупреждение Лэндри никому не доверять, и там меня ожидало совершенно новое сообщение.

Я потерла глаза, стараясь разобрать, что же там написано. Сердце у меня заколотилось, как бешеное, когда я прочитала это один раз, затем второй.

Что? Невероятно! Это, наверное, шутка. Но как? Почему? Не раздумывая, я вынула из розетки телефон и сфотографировала эту странную записку. Теперь у меня есть доказательство, что тетрадь мне кто-то вернул, если ее когда-нибудь снова найдут.

Тогда никто не сможет выставить меня ни воровкой, ни лгуньей.

Я еще раз прочитала слова, убедившись, что смысл их не изменился, и в животе у меня вновь поселилось беспокойство.

Никому не рассказывай, что у тебя есть эти записи. Ты очень скоро узнаешь истину.

Л.

Лэндри? Никто другой с именем на «Л» не приходил мне в голову. Еще раз сравнив почерк записки с почерком в самом дневнике, я поняла, что рука одна и та же. Но если это правда, то выходит, что Лэндри жива, каким-то образом забрала дневник из кабинета Барбары и вернула его мне, – и значит, она где-то рядом. И я ей почему-то небезразлична.

И она хочет, чтобы я читала дальше.

Глава 39. Слоан

Вместе с дневником Лэндри вернулась и знакомая тошнота, мучившая меня в начале вечера. Я сунула тетрадь обратно под подушку, рванула через комнату, вылетела из двери и, за считаные секунды оказавшись на площадке, успела выблевать виски из пустого желудка на землю.

Остаток ночи прошел точно так же: меня тошнило и я корчилась в конвульсиях. К расвету стало получше, но незначительно, но я хотя бы смогла отключиться.

Подъехавшая утром Барбара принялась реветь клаксоном, чтобы разбудить нас пораньше, но я только перевернулась на другой бок, натянув простыню на голову.

Правда, когда остальные встали и собрались вокруг меня, я честно хотела заставить себя встать с постели, однако тошнота никуда не делась, а прибавившаяся к ней нестерпимая головная боль дали понять, что провести свой первый самостоятельный сплав мне сегодня не удастся.

Заметив мои попытки подняться, подошла Кайла и села на край моей постели.

– Как самочувствие? – ласково поинтересовалась она, похлопывая меня по ноге.

– Как в гробу, – отозвалась я. – Голова болит, в животе кавардак. Не знаю, смогу ли сегодня куда-нибудь выбраться.

Кайла скорчила задумчивую гримаску.

– Уверена, что Чейз поймет, если после того, что произошло прошлой ночью, тебе придется взять выходной, но… ты уверена, что предпочитаешь остаться? Справишься одна?

– У нее сегодня есть своя группа, – настороженно заметил Гейб. – Наверняка Бэбс ее поставила.

– Тогда нам всем придется прикрыть Слоан, – отрезала Кайла. – В таком виде она работать не сможет, а у нас нет времени ее ждать. Пусть уж остается, Чейз поймет.

– Мы не о Чейзе беспокоимся, – пробормотала Клаудия, проведя расческой по волосам, а потом перекинув их через плечо и принимаясь плести свою фирменную косу. Интересно, когда она вернулась домой? Насколько я помню, из дома Чейза мы уходили уже без нее. Впрочем, все происходившее прошлой ночью оставалось скрыто пеленой забытья.

– Я поговорю с Бэбс, – пообещала Кайла. – И если мы возьмем на себя несколько ее сплавов, то все отлично устроится. Это ведь только на один день.

– Тогда мы сорвем весь график. Ты же понимаешь: кто возьмет чужих клиентов, получит в довесок кучу дерьмовых комментов, – возразил Джош.

– Ну, только не такой обаяшка, как я, – бросил Роб, игриво потрепав Джоша по щеке. – Кроме того, это же двойная оплата и двойные чаевые. Я, пожалуй, возьму один из ее сплавов.

– И я, – присоединилась Кайла.

Я взглянула на Гейба, с трепетом ожидая, что он скажет.

– Да, я тоже, – кивнул он, поймав мой взгляд. – Разумеется.

– Вы уверены? Все? – спросила я, закрыв один глаз. Непонятно, почему я чувствовала себя так паршиво. Предыдущим днем я мало ела, и может, в этом причина такой слабости. Или все дело в воспоминаниях о пережитом ужасе? Но даже если и так… Меня терзало похмелье, которого я прежде никогда не испытывала. Сочетание стресса и спиртного оказалось для меня слишком сильным.

– Мы не позволим тебе работать в таком виде, – подытожила за всех Кайла. – Сами со всем этим разберемся. А ты лежи и отдыхай, ладно? Хочешь, принесу тебе воды или чего-нибудь выпить? На кухне, кажется, где-то завалялись крекеры.

– Было бы неплохо, – пробормотала я чуть не плача. Я чувствовала себя отвратительно и физически, и эмоционально, ненавидела снедавшее меня чувство вины, которое испытывала, понимая, что жаждала остаться дома еще и для того, чтобы читать дневник. – Спасибо, Кайла. Спасибо вам всем.

– Нет проблем, – отозвался Роб.

Гейб подошел ко мне, наклонился и положил руку на плечо.

– Мы все очень хотим, чтобы ты поправилась, – он поцеловал меня в лоб, а потом в губы, при виде чего Роб насмешливо присвистнул, закрывая за собой дверь.

Одевшись и взяв все необходимое на весь день, они один за другим вышли из комнаты, а я поудобнее устроилась на матрасе, снова закрыв глаза в попытке заставить комнату перестать вращаться.

Через несколько секунд дверь вновь открылась, вошла Кайла, неся нераспечатанную коробку соленых крекеров и две бутылки воды.

– Ну вот. Маленькими глотками, хорошо? – Она поставила все на пол рядом с моей постелью и вытерла руки о шорты. – Тебе еще что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?

– Как ты считаешь, его поймают?

Вопрос явно удивил ее.

– Не знаю, – протянула она, снова присаживаясь рядом со мной. – Очень надеюсь на это, но не уверена.

– Думаешь, я преувеличиваю? Ведь на самом деле ничего не случилось, а я…

– А ты подверглась насилию, Слоан. Мужик хватал тебя за руки, прижимал к стене, затыкал рот. Что еще должно было произойти? Этой ночью ты получила настоящую психологическую травму и справляешься с ней, как умеешь. Никто тебя не осуждает. Поступай, как считаешь нужным, лишь бы у тебя поскорее все наладилось.

– Но я так боюсь, что все снова на меня разозлятся. Меня ведь только позавчера простили, да и то не все, и я не хочу, чтобы стало еще хуже.

Кайла покачала головой, крепко сжала губы и присела на корточки, чтобы оказаться на уровне моих глаз.

– Запомни, мы – семья. Это на первом месте. Перепалки в кругу нашей команды будут периодически вспыхивать и гаснуть, но здесь мы все рядом с тобой, девочка. Друг друга мы можем и подкалывать, и даже обижать сколько угодно, но если это вздумает сделать кто-то чужой – встанем стеной. Поверь, мы все хотим помочь тебе выкарабкаться из этой передряги.

– Даже Клаудия? – удивилась я, приподняв бровь. – Уж она-то меня точно недолюбливает. Я ей никогда не нравилась. Наверняка она злится, что я испортила всем вечеринку?

Кайла оглянулась через плечо на дверь. Я ее явно задерживала, но мне нужно было знать.

– Ладно, теперь послушай. Во-первых, мы это уже обсуждали, и если кто и испортил вечеринку, так это только тот парень. И во-вторых, я абсолютно точно знаю, что Клаудия к тебе хорошо относится. Не переживай, никто на тебя не сердится.

Она медленно встала, еще раз посмотрев на дверь, потом снова на меня, и опять наклонилась.

– Слушай, давай… навсегда закроем тему Клаудии, ладно? Ты же не хочешь, чтобы она на тебя злилась.

– Что ты имеешь в виду? Почему?

– Просто не стоит о ней судачить, хорошо? – добавила Кайла, уже стоя на пороге. – Клаудия здесь… вроде как на особом положении, понимаешь? Я хочу сказать, что ее мнение о нас, обо всем, что здесь происходит, имеет особый вес. Не давай ей повода не любить тебя, и все будет отлично. А в остальном мы – команда, и у нас все замечательно. – Она провела перед собой одной ладонью по другой, словно открывала карты.

По сути, то же самое мне говорил Гейб. Клаудия вне критики. Все разговоры о ней табу. Она неприкосновенна. Однако есть еще что-то, о чем Кайла не упомянула. Я не хотела ссылаться на Гейба, опасаясь навлечь на него неприятности или разжечь ненужный скандал.

– Кайла, подожди… А разве… Скажи, ты боишься ее?

– Слоан, пожалуйста, отдыхай, – прошептала она, покачав головой. – Набирайся сил.

И с этими словами она ушла, а я осталась одна, терзаемая ворохом новых забот.

Ну что ж, меня в очередной раз так и оставили в неведении, но я знала человека, который скажет мне правду. Дождавшись звука отъезжающих автобусов, я вытащила дневник из тайника, открыла и пробежала глазами, чтобы понять, где остановилась. В памяти всплыла вчерашняя записка Лэндри на желтом стикере.

Ты очень скоро узнаешь истину.

Глава 40. Дневник Лэндри

Я только что вернулась из дома Чейза.

Да-да, не удивляйся… ИЗ ДОМА ЧЕЙЗА!

Во время костра он пригласил Кайлу, Уилла и меня в дом на поздний завтрак. Я думала, что он предложил это из простой любезности, потому что мы сидели рядом с ним, и представить не могла, что он выполнит свою прихоть. И вот, пожалуйте!

Этим утром, когда мы проснулись, нас ждал автомобиль. Не лимузин (фу-у-у!), а один из тех причудливых черных автомобилей, которые выглядят так же великолепно. Как они бишь называются? «Линкольн», или городской седан, или что-то в этом роде. Так или иначе, но нас везли на заднем сиденье, словно каких-то знаменитостей. Круче этой поездки мне в жизни пока еще ничего не выпадало.

Когда мы добрались до дома, он оказался роскошнее самых смелых моих мечтаний: представьте себе особняк, в котором могла бы жить, например, Опра [6].

Водитель подвез нас к самым дверям, внутри уже ждали Чейз с Тамарой, а еды хватило бы по крайней мере на неделю. На столе стояло все, что только можно себе представить: бекон, яйца, круассаны, омлеты, оладьи, печенье, соусы, блины. Но выглядело это так, словно вам в «Айхоп» [7] вдруг предложили мясное ассорти.

Чейз и Тамара такие любезные! В точности как и у костра. Они сказали, что, поскольку в этом году новички здесь только мы трое, им захотелось узнать нас поближе.

К нам присоединились еще несколько их друзей, все тоже очень милые. Кто бы мог представить, что среди отъявленных богачей столько приятных людей? (РЖУНИМАГУ!)

В любом случае завтрак прошел очень весело. Чейз даже пообещал после окончания сезона покатать нас на своем самолете, если захотим.

Ну а если серьезно, то я понимаю, почему парни типа Роба остаются. Мне никогда не доводилось работать на кого-то вроде Чейза, который выглядит и ведет себя вовсе не как типичный большой босс. Он даже сказал мне, что сплавы по Водопаду Вдовы являются для него проектом мечты, потому что эти места очень любила его мама. Ну до чего же необычно! Явно же этот бизнес почти не приносит ему прибыли, но он не собирается его закрывать. Представляешь такую любовь к родителям?

То есть, может, это и нормально, откуда мне знать?

Мои приемные родители были замечательными людьми, и я их любила, но и ради них не стала бы содержать бездонную яму убытков или что-то в этом роде. Думаю, это какой-то иной тип привязанности.

Кое-кто из друзей Чейза здорово опоздал к завтраку, так что насчет знакомства с ними вышел облом, а жаль – мне действительно понравилось у него дома, к тому же, надо признаться, и он, и все остальные его гости оказались очень приветливы.

Сам Чейз просидел с нами недолго. У него была назначена встреча, и, сердечно пообщавшись с нами, он уехал, велев нам не стасняться, и есть, сколько душе угодно, а затем Мартин отвезет нас назад. У Кайлы оказалась с собой сумка, и мы набили ее вкусностями. Может, нам и не следовало так себя вести, но мы решили, что будет справедливо принести что-нибудь в клювике и ребятам.

Но завтрак завтраком, а пишу я еще и потому, что узнала несколько пикантных новостей!

Да, верно, именно о Клаудии. Все это время я думала, что с ней что-то не так… Ну и была права, оказывается. Вот что я узнала.

Когда Чейз представлял нас всех своим друзьям, один из них спросил про Клаудию. Чейз сказал, что сегодня она не может прийти, но вскоре он надеется ее увидеть. Он засмеялся и добавил (ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЬ!):

– Моя крестница – девочка занятая!

Да, именно так. КРЕСТНИЦА.

Я, должно быть, покраснела как помидор, до того была потрясена. Ума не приложу, что и делать с этой информацией. Интересно, а остальные знают? Кайла, Уилл и я точно ничего подобного не подозревали. Мы обсуждали эту новость всю дорогу домой. Мне говорили, что родители Клаудии тоже умерли, но значит ли это, что ее вырастил Чейз?

Так много вопросов, но мои странные предубеждения, наконец, подтвердились.

Клаудия груба и высокомерна, потому что чувствует себя в своем праве.

Потому что ее никто и никогда отсюда не уволит. Она практически сама хозяйка этих мест.

ЧТО-ТО БУДЕТ. Скоро!

Глава 41. Слоан

Я дважды перечитала запись, пытаясь понять ее смысл. Во-первых, кто такой Уилл? Никогда не слышала, чтобы кто-то о нем говорил, а до этого момента и Лэндри о нем не упоминала.

Новость, что Клаудия оказалась крестницей Чейза, также была сногсшибательной. Как и Лэндри, мне было интересно, знают ли остальные? По крайней мере, Кайла. А если она в курсе, почему ни разу даже не заикнулась об этом?

Неужели именно поэтому все и считают Клаудию неприкосновенной? Слова Гейба, утверждавшего, что она вне критики, тоже внезапно обрели смысл. Голова у меня шла кругом от неожиданных фактов и новых вопросов.

Если все знают, что Клаудия – крестница Чейза, то отчего мне не рассказали? Если нет, то почему это такой секрет? Клаудия докладывает Чейзу обо всем, что происходит на Водопаде Вдовы? Не потому ли она позже всех ушла с вечеринки?

И куда делся этот Уилл?

Нужно продолжать читать дальше. Это единственный способ получить ответы, но я не уверена, что справлюсь еще с одним поворотом сюжета. Я перевернула страницу, готовясь к новым событиям.

Глава 42. Дневник Лэндри

УИЛЛ ПРОПАЛ!

Исчез.

СОВСЕМ.

Не знаю, что делать. Мне очень страшно. Не может быть, чтобы он просто ушел. Полагаю, Клаудия как-то в этом замешана. Я уверена. Мы, как обычно, отдыхали прошлым вечером, Кайла вздумала играть в «Правду или желание», и Уилл зашел слишком далеко. Мы не договаривались, что станем скрывать от Клаудии то, что узнали про ее особенную связь с Чейзом, но я считала, что это и так всем понятно.

А он взял да и спросил ее прямо. Когда подошла ее очередь, она выбрала правду, и Уилл поинтересовался, не крестница ли она Чейзу. Клаудия этого не отрицала, но разозлилась. То есть злится-то она всегда, но здесь она рассвирепела так, что бросила игру. Спросила только, какое это имеет значение и откуда он узнал. Уилл и ответил, что об этом упомянул сам Чейз, а ему стало любопытно.

Мы пытались ей объяснить, что это не имеет особого значения (НА САМОМ ДЕЛЕ – ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ). Очевидно, что не знал никто, даже Роб, а я думала, что уж он-то знает об этом месте все, что только можно. До этого мне, как и всем остальным, было известно лишь то, что она сирота. Однажды мы говорили о родителях, и я упомянула, что мои умерли, когда я была маленькой, и тогда она сказала, что ее тоже. А ведь и в самом деле – необычное совпадение.

Здесь почти все сироты. Ну ладно, не все. Не Роб, не Гейб и не Кайла, а Уилл, я, и вот теперь знаем, что Клаудия тоже. Какое невероятное количество родительских смертей на столь маленькую компанию, вам не кажется? Так, что-то я отвлеклась…

Чейз, по-видимому, был близким другом ее матери и взял девочку на воспитание (эх, почему мне не выпала такая судьба, когда умерли мои папа и мама?). Когда ей исполнилось восемнадцать, он взял ее на работу, но Клаудия хотела дать всем понять, что она здесь не по знакомству, хоть это и неважно.

Итак, игра, разумеется, сама собой сошла на нет, и мы улеглись спать. Сначала мне было не уснуть, сердце от всех новостей и мыслей дрожало, словно заячий хвост, но потом я все-таки отключилась, а когда проснулась, в комнате, как и в прошлый раз, никого не было, кроме меня и Кайлы! КАКОГО ЧЕРТА!

На этот раз я разбудила Кайлу, и мы вдвоем отправились всех искать. Обошли опушку леса, проверили сарай, но их и след простыл. Автобусы тоже все стояли здесь, так что уехать никто не мог.

Когда мы вернулись домой, все, кроме Уилла, оказались там.

Мы спросили, что случилось, и Клаудия объяснила, что ей не спалось и она отправилась гулять. Парни отправились вместе с ней для безопасности, а нас троих оставили спать.

ТРОИХ, спросишь ты? Ах да, ведь, по их словам, здесь оставался еще Уилл. Но его не было! Во всяком случае, когда мы проснулись, его постель оказалась пуста. Итак, мы предполагаем, что они что-то от нас скрывают, а они думают, что и мы о чем-то догадываемся. Теперь все друг друга подозревают, и никто не понимает, что делать дальше.

Я боюсь за Уилла. Хоть мы с ним и не были особо близки, но я не хочу, чтобы он нарвался на неприятности. Да уж, в неподходящее время ребята затеяли играть в «Правду или желание», но мне-то теперь что предпринять? Позвонить Чейзу? Он ведь ее крестный отец!

Я в панике. Надеюсь, к утру Уилл объявится. А если с ним все-таки что-то случилось? Он ведь не собирался уезжать отсюда и никогда даже словом не обмолвился об этом.

Ему здесь нравилось.

По крайней мере, я так думала…

Глава 43. Дневник Лэндри

Дела здесь с каждым днем всё хуже. Уилла все еще нет. Прошло два дня, а он не вернулся, но все ведут себя так, будто ничего страшного не произошло. Но это не так. Теперь пропал еще и Аман. Еще один наш друг исчез, а им всем все равно.

Я пишу это быстро на задах у прачечной, потому что наконец-то убедила всех помочь мне найти его. Бэбс несколько раз пыталась до него дозвониться, но безрезультатно. Кроме того, они все считают, что мы должны отпустить ситуацию и «дать ему жить своей жизнью». КАКОВО?

Это же безумие!

Бэбс не дает нам номер его телефона, а Чейза никто не видел и не слышал, так что я даже не знаю, в курсе ли он. (И звонить ему не буду.)

Так или иначе, мы все разделились и ищем в разных частях леса и города, пытаясь отыскать хотя бы его след. Ах да, забыла упомянуть, что его машина все еще здесь. Итак, куда он мог отправиться? Ведь далеко уйти не мог, правильно? Хоть прошло всего два дня, но мало ли что может случиться с человеком на такой ужасной жаре. К тому же лес вокруг дикий и дремучий, там бог знает кто водится. Да и зачем ему уходить пешком, если есть машина? Ничего не понимаю. Какой нормальный человек бросит свою машину здесь? И почему? Не нужна – так продай.

Народ бесит меня своими тупыми предположениями. Все вдруг стали экспертами по Уиллу. Все знают, почему он ушел, где сейчас находится, и отчего-то уверены, что он в безопасности. Ну ведь вранье же, и я не понимаю, почему, кроме меня, никто не переживает.

Поискала Уилла в соцсетях. Нашла его страничку, но не похоже, чтобы он заходил на нее в последнее время. Подписалась на него и отправила сообщение, но интернета нет, поэтому оно, вероятно, попадет в папку непрочитанных. Кто знает, увидит ли его Уилл, но вариантов у меня почти не осталось.

Глава 44. Дневник Лэндри

Новости: уже три дня, как Уилл пропал, и от него до сих пор никаких вестей. Все спят, а я снова отправилась в город.

Проверила свое сообщение Уиллу, но он его не прочитал. По мне, так ситуация очень-очень странная! Все считают, что я преувеличиваю, но я-то знаю, что это не так. Что-то случилось.

Прямо сейчас я позвонила в полицию.

Может, меня за это уволят, но мне уже все равно. Я сообщила полицейским, что Уилл пропал. Они расспрашивали подробности, как он выглядел, где мы его видели в последний раз и говорил ли он когда-нибудь, что собирается уходить, но, похоже, ничуть не забеспокоились. И добавили, что, если нет признаков того, что он в опасности, они практически ничем не могут помочь, потому как он взрослый человек и имеет право приходить и уходить, куда и когда ему заблагорассудится. Они могут, конечно, проверить адрес, указанный в его водительских правах, или послать запрос, если этот адрес не здешний, но на этом их полномочия заканчиваются.

Я словно живу в какой-то альтернативной вселенной, где всё наперекосяк.

У НАС ПРОПАЛ ДРУГ!

Почему никому нет дела?

Не знаю, что еще предпринять, но боюсь, с Уиллом случилась беда, и беспокоюсь, как бы кто-нибудь из нас не оказался следующим.

Глава 45. Дневник Лэндри

Это будет моя последняя запись.

Уилл так и не вернулся. Прошло две недели, а зацепок у полиции никаких. На мое сообщение в соцсетях он не ответил, а здесь странностей становится все больше. Ему уже нашли замену – парня по имени Джош, – а сегодня Бэбс отбуксировала куда-то машину Уилла. Мне до сих пор непонятно, почему он ее бросил. И даже будь у него причины, разве не мог он каким-то образом забрать ее потом? Если не хотел встречаться с Чейзом или Барбарой, то прислал бы эвакуатор. Но нет. Ничего. Он просто ушел, или, по крайней мере, они, похоже, в это верят.

Все готовы жить дальше как ни в чем не бывало, а ведь еще и месяца не прошло. Полиция не приезжала ни разу, думаю, их это не слишком тревожит. Да и всех остальных, судя по всему, тоже, так что, возможно, я действительно воспринимаю это слишком остро… Вот только мне самой так не кажется.

На Водопаде Вдовы пропадают люди. Я об этом постоянно слышала, но и помыслить не могла, что это произойдет с моим знакомым. Что мне теперь думать? Что его загрыз медведь? Что он взял да и сбежал, даже не попрощавшись?

Но я все равно не верю в эти очевидные объяснения.

Впрочем, ни других мыслей на этот счет, ни каких-либо сведений у меня все равно нет. Никто ничего не знает и знать не хочет. Так что оставаться здесь я больше не намерена. Мне нужно уходить, и уходить прямо сейчас.

Итак, как я уже сказала, эта запись – последняя. Понятия не имею, что будет дальше и куда я отправлюсь. Сегодня же вечером, когда все улягутся спать, сяду в машину и уеду не оглянувшись. Напишу заявление в полицию или позвоню в ФБР… Даже не знаю, какие варианты у меня есть, чтобы сообщить об исчезновении Уилла, но я со всем этим разберусь, как только окажусь в безопасности и подальше отсюда.

Этот дневник я оставлю здесь, как и обещала в самом начале. Полиции он явно не пригодится, и даже если они захотят узнать, что произошло, весь сезон в подробностях я все равно не припомню. Нет, я сама со всем справлюсь.

Если ты найдешь это, знай, что я была на Водопаде Вдовы и Уилл тоже был. Знай, что он не просто сбежал. Здесь происходит что-то странное, и тебе тоже может угрожать опасность. Что, по словам окружающих, случилось со мной? Мне не подошла эта работа? А что они говорят про Уилла? То же самое?

Сделай одолжение, разыщи меня. Разыщи нас обоих. Проследи, добралась ли я до дома. Убедись, что я в безопасности. Узнай, есть ли новости об Уилле и дошли ли они до меня. Лэндри Эллиотт и Уильям Морган. Мы оба родом из Фолс-Крик. Я выросла в самом городе, а он – неподалеку, в Оук-Ридже. Оставляю в дневнике наши фото, чтобы у тебя было представление, как мы выглядим.

Если окажется, что у нас всё в порядке, прости, что я впустую потратила уйму твоего времени.

Но если нет, пожалуйста, не дай им забыть о нас.

Защити мою тайну и себя.

И, главное, поживее уматывай отсюда.

Не доверяй никому на Водопаде Вдовы.

Глава 46. Слоан

Я пролистала страницы дневника в поисках еще какой-нибудь подсказки или окончания истории, но ничего не нашла. Никакого второго фото. Да, одно, с Лэндри, лежало между страниц, но второе, с Уиллом, видимо, потерялось.

Я перевернулась на матрасе, и, открыв тайник, принялась шарить руками на дне, надеясь, что снимок куда-нибудь завалился. Или фотография была, но, если ребята прочитали весь дневник, может, они ее уничтожили? С них станется, если они не хотят, чтобы я совала нос не в свое дело. Интересно, что именно они так тщательно пытаются скрыть? Очень даже вероятно, что они и вправду имеют какое-то отношение к исчезновению сначала Уилла, а затем и Лэндри. И не потому ли так разозлились, когда эти записи прочитала и я?

Нет, вся эта так называемая семья возмутилась вовсе не моим вторжением в частную жизнь их подруги. Они боялись, как бы я не узнала обо всех ее подозрениях, тайнах и размышлениях.

Но если они прочитали всё это до конца, то разве не должны были тревожиться за нее? Настоящие друзья, пусть не тогда, так хотя бы сейчас, обязательно бы докопались до сути. Если, конечно, сами не стояли за двумя этими исчезновениями.

Хотя, может, они забрали у меня дневник, а сами ничего не читали. Не знаю.

Гейб пролистал достаточно, чтобы понять основные моменты, но у него не хватило времени и желания по-настоящему во всем разобраться. А у других? Или они безоговорочно уважали ее личную жизнь и не касались ее тайн?

Как все произошло на самом деле? Лэндри действительно ушла, но только потому, что Уилл пропал? И кто такой вообще этот Уилл? Почему никто никогда не упоминал о нем? Конечно, я их и не спрашивала именно о нем, но ведь я и не знала, что он тоже работал на Водопаде. Удивительно, но все события, о которых говорится в дневнике, произошли совсем недавно. Неужели они благополучно обо всем забыли? Кайла утверждала, что начала работать одновременно с Лэндри и Джошем, но это же неправда. Джош пришел позже. Выходит, они мне солгали. Но почему?

И если вчерашнее сообщение на желтом стикере – правда, это означает, что Лэндри ушла недалеко. Она где-то рядом, и даже достаточно близко, чтобы вернуть мне дневник.

Но о какой истине, которую мне скоро предстоит узнать, она толкует? Каких действий от меня ждет?

Вместе с дневником вернулись и все мои страхи, тревоги и неуверенность. Что я знала об этих людях? Насколько могла им по-настоящему доверять?

Но едва я начинала задавать себе эти вопросы, как тут же чувствовала себя виноватой.

В конце концов, они позаботились обо мне именно тогда, когда я так отчаянно в том нуждалась. Гейб был ко мне добр, да и Чейз тоже. И хотя Барбара определенно не луч солнца в кромешной тьме, но все же она никогда ничего плохого мне не делала. Клаудия, собственно, тоже. Вроде как никто из них не держал камня за пазухой.

И теперь мне предстояло решить, кто лжет, а кто говорит правду.

А самой-то Лэндри насколько я могу доверять?

Звук шагов, приближающихся по лестнице, вырвал меня из череды размышлений. Отпрыгнув назад, я швырнула дневник внутрь и, закрыв тайник, натянула простыню на плечи как раз перед тем, как дверь распахнулась.

Это вернулась Кайла, волосы ее были мокрыми, шлем засунут под мышку. Какое-то время она внимательно смотрела на меня, затем шагнула вперед, и я забеспокоилась, что она уловила на моем лице виноватое выражение.

– Как ты себя чувствуешь? – вкрадчиво спросила она.

По правде говоря, хуже, намного хуже, чем тогда, когда она уходила. Но не по тем причинам, о которых она могла бы подумать.

И как отвечать?

– Чуть получше, спасибо. Я то засыпала, то просыпалась.

– Прости, не хотела тебя разбудить. Мои клиенты ухитрились перевернуть плот, а на улице ветрено, поэтому я, пожалуй, переоденусь перед следующим сплавом, иначе замерзну.

– Так это ж хорошо: мокрая одежда – это как бесплатный кондиционер, – пошутила я, хотя, по правде говоря, уже начала привыкать к жаре.

– Ага, только я детище Юга, – засмеялась Кайла. – Тридцать градусов для меня – самое то.

– Слушай, а можно я тебя кое о чем спрошу?

– Конечно, – легко согласилась она. – Не возражаешь, если я переоденусь прямо тут? Здесь ведь только мы с тобой.

– Да ради бога.

Она повернулась ко мне спиной, переодеваясь в сухое, пока я собиралась с мыслями.

– Я хотела спросить тебя о Джоше. Ты говорила, что вы оба здесь новенькие, но он начал работать одновременно с тобой или позже?

Кайла на секунду замерла, но потом снова принялась натягивать через голову сухую рубашку.

– Гм, ну мы оба пришли в начале сезона. Возможно, он начал тренироваться чуть раньше, потому что и приехал за несколько недель до меня, но вскоре мы оба уже вовсю развлекали туристов. А что?

Она лгала. Я ясно слышала это по ее голосу, но почему?

– Так, любопытно. Он как-то говорил, что начал работать с середины сезона, как и я, но, видать, я что-то перепутала.

– Нет, мы оба оказались здесь, как только открылся сплав. – Она скинула шорты и плавки и так же быстро натянула сухие.

– А с Чейзом вы до прошлого вечера не были знакомы?

– М-м-м, нет, – сказала она, заметно повысив голос к концу фразы. – Нет, первый раз встретились. Да и вообще, проводники видят его только раз в год. А почему ты спрашиваешь?

Полностью одетая, она обернулась и уставилась на меня, сунув руки в карманы.

Значит ли это, что Гейб тоже солгал мне, когда я спросила, был ли Чейз на большом костре, который описывала Лэндри? А теперь и Кайла противоречит ее записям, утверждая, что прежде никогда не бывала в доме у Чейза.

Что же они скрывают?

Или дневник ошибается? А если все это какой-то глупый розыгрыш?

– Я просто удивилась, откуда он узнал, кто ты и как тебя зовут, – задумчиво проговорила я, вспоминая. – Я ведь думала, что и ты, и Джош с ним тогда впервые встретились, но он вел себя так, как будто вы давно знакомы.

– Ну, думаю, он вычислил, кто есть кто, поскольку не знал только нас двоих, понимаешь?

– Да, пожалуй, так и есть, – изображая беспечность, согласилась я. Смысл в ее словах действительно был, но какой-то неправильный. Что, опять? У меня снова разыгралась паранойя? Ну уж нет, теперь у меня есть доказательство – дневник, и я ничего не выдумываю.

– Ну, по крайней мере, если вечеринка лишь раз в году, надеюсь, к следующему он забудет, что произошло в предыдущем. Вряд ли я переживу еще один конфуз, – натужно рассмеялась я.

– Ой, – отмахнулась Кайла, проводя под мышками дезодорантом. – Да забудь и думать об этом. Чейз очень душевный и к тому же не злопамятный.

– А тебе откуда знать?

– В смысле? – Она отвела взгляд, закрыла дезодорант и подняла с пола шлем.

– Как ты можешь так уверенно утверждать, что он понимающий и душевный, если до вчерашнего вечера не была с ним знакома?

Кайла взяла тюбик с кремом от загара, попыталась выдавить немного в руку, потрясла его, но ничего не вышло. Вздохнув, она швырнула его в металлическое мусорное ведерко рядом с постелью.

– Ну, знаешь, мне много о нем рассказывали, – небрежно ответила она. – И прошлой ночью он очень за тебя волновался. Ну, разобралась?

Как было бы здорово, если бы это простое объяснение оказалось правдой, но, как я ни старалась, не могла выкинуть все свои сомнения из головы. Однако и записям Лэндри, наверное, не стоит доверять полностью. Мне одновременно хотелось рассказать ей, что дневник вернулся ко мне, и поинтересоваться, знает ли она Уилла, но в конце концов решила, что, пожалуй, стоит вести себя поосторожнее.

– Да, конечно. Я слишком устала, и все мысли как-то перепутались.

– Ну так не накручивай себя, а отдыхай и набирайся сил. Все будет хорошо. – Она прошла между матрасами к шкафчикам, открыла один из них, затем остановилась и отступила назад. – Эй, Слоан?

Что-то в ее тоне испугало меня.

– А? – Я поднялась и подошла поближе, чтобы проверить, на что она так уставилась.

– Это твое имущество? – спросила она, рассматривая нутро шкафчика.

Там лежали мои блокноты, запасное постельное белье и туалетные принадлежности.

– Как такое возможно? – Я ошеломленно качала головой.

Она прикрыла дверцу, показывая мне номер снаружи.

– У тебя номер два. Ты, наверное, случайно положила свои вещи в мой шкафчик под номером три. – И она осторожно вытащила мои пожитки. – Это всё твое богатство?

Я кивнула, онемев от удивления. Невероятно!

Кайла переложила мои вещи, вернулась к своему шкафчику и достала новый тюбик крема.

– Ничего страшного. На самом деле я им почти не пользуюсь, ну, разве только для того, чтобы не держать все это добро на виду.

После того как мои вещи перекочевали на законное место, в ее шкафчике остались коробка с тампонами, солнцезащитный крем, бутылка кондиционера и дополнительное одеяло на самом дне. Но я же не могла не обратить внимания на такой ворох чужих вещей, не так ли?

– Ничего не понимаю. Когда я складывала свои пожитки, там было пусто…

– Да, ты, наверное, просто не заметила их на дне. – Кайла оглянулась на меня, заметила мою панику и положила руку мне на плечо. – Эй, успокойся, ничего не произошло! Серьезно, это совсем невинное недоразумение, и места мне вполне достаточно. Жаль, что я не проверила раньше. По крайней мере, теперь мы всё обнаружили, выяснили и разложили, верно? И никто не пострадал!

– Да-да, ты права. Должно быть, я сама… положила их не туда, – пробормотала я.

– Да тут легко ошибиться, – бесхитростно откликнулась Кайла, закрывая за собой шкафчик и выдавливая на ладонь каплю крема, прежде чем бросить тюбик рядом с постелью. Она растерла плечи белой субстанцией, наполнив комнату тропическим ароматом кокоса. – Ну, ладно, теперь, когда все тайны раскрыты, я иду назад. С тобой все будет хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как окружающее пространство снова принялось медленно вращаться.

– Круто. Ну, тогда увидимся днем. Если тебе что-нибудь понадобится, Бэбс в конторе. – Она помахала мне и повернулась к дверям, чтобы уйти и снова оставить меня в одиночестве.

От всей этой неразберихи у меня нещадно разболелась голова. Я была уверена, что положила свои вещи куда надо. Остальные шкафчики мы никогда не проверяли, и, как сказала Кайла, ими никто не пользовался. Я точно открывала второй номер, когда искала свои вещи. Мне нужно было тогда их все проверить.

Могла ли я действительно совершить такую ошибку?

Если честно, я ни в чем не была уверена.

Я не знала, кто лгал, а кто говорил правду, но мне совершенно необходимо немедленно это выяснить. Если повезет, подумала я, снова закрывая шкафчик, то скоро я докопаюсь до истины. Мне в голову только что пришел идеальный план.

Глава 47. Слоан

Я переоделась и провела щеткой по волосам, собрав их в хвост. Следовало бы принять душ и смыть макияж, но я решила ограничиться каплей мицеллярной воды на ватной подушечке.

Затем спустилась в контору, держась за живот, в котором по-прежнему урчало от приступов тошноты. Барбара, стоявшая у кассы и перебиравшая стопку бумаг, подняла голову на звук колокольчика над дверью.

– Нет, вы только посмотрите, кто сегодня решил встать с постели.

– Я только хотела вам сообщить, что поеду в город за лекарством.

– Так ведь у нас аптечка есть. Тебе что нужно?

– Да разное. Не волнуйтесь, со мной уже все хорошо. Мне все равно стоит подышать свежим воздухом. Я скоро вернусь.

На мгновение я подумала, что она меня не выпустит, побежит и забаррикадирует дверь, но она лишь скупо кивнула.

– Хорошо, только надолго не исчезай. Не хотелось бы думать, будто ты прогуливаешь работу, чтобы с удовольствием прокатиться по городу.

Она дотянулась до полки над головой, взяла оттуда связку ключей, как в мой первый день, и стала их перебирать, пока не нашла нужный.

Им она открыла ящик перед собой, сунула туда стопку документов, а потом принялась снова что-то искать среди бумаг.

– И еще, Бэбс… – ни с того ни с сего выскочило у меня имя, которым ее называли все наши инструкторы. А потом я подумала, а вдруг она его ненавидит? Насколько мне известно, она никогда нам не говорила, что разрешает себя так называть. И мне представилась именно Барбарой, просто ребята убедили меня называть ее иначе. – Ой, простите, Барбара, – поправилась я, внезапно ощутив себя виноватой.

– А? – Если моя оговорка для нее что-нибудь и значила, она этого не показала.

– Вы, случайно, вчера не видели кого-нибудь поблизости от нашего жилища? Я имею в виду, после того как мы пошли на вечеринку.

– Ну, разве только медведей, – усмехнулась она, не глядя на меня. – А в чем дело?

А в том, что кто-то вернул мне этот дневник после того, как его отдали ей. А вдруг Барбара знала, где Лэндри, и помогала ей?

– Эй, думаешь, если на меня долго пялиться, я стану красивее? – иронично поинтересовалась она через мгновение, и я, смутившись, опустила взгляд.

– Извините за беспокойство. Скоро вернусь.

С этими словами я вышла за дверь и направилась к своей машине. После приезда сюда – а произошло это, как мне теперь казалось, целую вечность назад, – я впервые села за руль.

Я опустила окна и по пыльным дорогам поехала в город, лелея надежду, что там я смогу, наконец, все выяснить. Это был первый глоток настоящей свободы за долгое время. Как было бы здорово продолжать мчаться вперед, не терзая себя неразрешимыми загадками. Можно даже уехать насовсем, не оглядываясь, и никогда больше не думать о Водопаде Вдовы.

На мгновение я позволила себе помечтать о том, чтобы оставить все его тайны позади. Устроиться на новую работу где-нибудь в другом месте, притвориться, будто всего, что здесь произошло, никогда не было.

А как же Лэндри? Разве я могу ее бросить, если действительно нужна ей? И Уиллу? Как быть с ними, раз уж мне единственной известна их история? Лишь я одна могу помочь им.

Я притормозила, добравшись до въезда в город, еще и потому, что увидела полицейскую машину, стоящую на обочине. Скорость-то я не превышала, но меня вдруг охватила паника при мысли, что я забыла водительские права.

Меньше всего мне сейчас нужно нарваться на штраф.

Я припарковалась на стоянке у прачечной, гадая, где устроилась Лэндри, делая ту последнюю запись в дневнике. Она плакала? Падала в бездну отчаянья и безнадежности? Боялась или храбрилась? На что она надеялась? Казалось, я, наконец, придумала, как это проверить.

Сначала я погуглила ее имя, надеясь найти хоть какое-нибудь подтверждение, что она благополучно добралась до дома.

Но по запросу «Лэндри Эллиотт в городе Фолс-Крик» результатов не обнаружилось. Затем я открыла соцсети и обнаружила несколько страничек с таким именем.

Пролистала их, радуясь, что представляю, как она выглядит, когда нажимала на фотографии в чужих профилях и видела, что ни на одном нет той Лэндри, которую я искала. Но в соцсетях она зарегистрирована. Я знала точно, потому что она сама написала об этом в дневнике.

Оставалось два профиля, и я нажала на один с пустой аватаркой. В нем не оказалось ни локации, ни личных данных, только одна-единственная фотография. Я пригляделась, и у меня перехватило дыхание.

Это был вид на горы с реки, в точности тот самый, который Гейб показывал мне несколько дней назад. Явный знак от Лэндри. Я нажала на кнопку, чтобы подписаться на нее, затем на другую, чтобы отправить сообщение. Признаться, я напечатала первое, что пришло на ум.

Привет, ты та самая Лэндри Эллиотт, которая работала на Водопаде Вдовы?

Нажала «Отправить» и принялась ждать, постукивая по экрану телефона. В зеркале заднего вида снова замаячила полицейская машина. Я прищурилась, пытаясь разглядеть почетче: они прятались, стараясь поймать кого-нибудь на превышении скорости, или следили за мной?

Я выбросила эту мысль из головы.

Опять паранойя.

За мной же не числится ничего плохого, зачем полиции меня искать.

Я уставилась на экран телефона, умоляя электронных богов, чтобы Лэндри поскорей ответила мне, но окно сообщений оставалось пустым, словно насмехаясь надо мной.

Я закрыла приложение, снова открыла Гугл и поискала Уильяма Моргана из Фолс-Крика и Оук-Риджа. Передо мной опять промелькнуло несколько чужих профилей, но ни один из них не соответствовал парню, которого я искала. Блуждание по соцсетям ничего не дало: результатов слишком много, круг поиска сузить не получится. У некоторых не указано местонахождение, а у многих даже фотографий нет.

Я даже застонала, чувствуя, что бегаю кругами и натыкаюсь на помеху за помехой. А подняв голову, увидела фигуру в темно-серой толстовке с капюшоном, стоящую возле мини-маркета на опушке леса через дорогу. Человек стоял, повернувшись в мою сторону, и наверняка следил за мной.

Я вся похолодела. Что происходит в этом городе?

Но тут же отогнала эту мысль. Человек наблюдал за мной не больше, чем полицейские. Нужно перестать паниковать и сосредоточиться.

И тут меня осенила новая идея. Это куда рискованнее, но зато поможет отыскать ответы, которые мне так нужны. Еще несколько секунд я пялилась в телефон, ожидая и молясь, чтобы Лэндри ответила, но безрезультатно.

Наконец, тяжело вздохнув, выключила телефон и дала задний ход, снова направляясь туда, где мне, без сомнения, грозит наибольшая опасность.

Но если у меня есть возможность помочь Лэндри, то я обязана ею воспользоваться. Ведь именно это, как я надеялась, кто-то сделал бы и для меня.

Глава 48. Слоан

Когда тем вечером наша команда вернулась домой с последних сплавов, я уже приняла душ, переоделась и сидела на матрасе, ожидая их.

– Смотрю, кому-то уже лучше, – воскликнул Гейб, увидев меня.

– Намного, – подтвердила я, кивая. – Еще раз спасибо, что взяли на себя мою сегодняшнюю работу, ребята. Не знаю, что бы я без вас делала.

– Да всегда пожалуйста, – отозвался Роб, стаскивая рубашку и хватая с пола полотенце.

– А еще огромное спасибо, что так позаботились обо мне прошлой ночью. Мне ужасно стыдно за то, что я так расклеилась, и за то, что напилась потом. Я была не в себе. Это совсем на меня не похоже и…

– Да ладно, не извиняйся, – твердо прервала меня Кайла. – Я же говорила, мы – семья и заботимся друг о друге.

Я крутила пальцами край одеяла.

– Кто-нибудь знает, того парня поймали? – полюбопытствовала я.

– Нет, ничего не слышно. Уверен, если будут новости, Чейз нам сообщит, – сказал Гейб, сбрасывая обувь. – Ты ужинала? Мы собирались во «Фриттеры». Поедешь с нами?

– Нет, – отказалась я, – спасибо, но не сегодня. Мой желудок все еще немного бунтует. Думаю, останусь дома, помолюсь да лягу спать, чтобы к утру мне стало лучше.

– Уверена? – спросила Кайла. – Хочешь, я побуду с тобой? Мне не влом.

– Нет, лучше иди со всеми во «Фриттеры», все равно я собираюсь спать.

Она застыла в нерешительности.

– Ладно, тогда принесу тебе немного супа или чего-нибудь легкого для твоего истерзанного желудка.

– А вот это было бы замечательно.

Они быстренько переоделись и исчезли за дверью, а я принялась считать, прислушиваясь к их удаляющимся шагам на лестнице. Вся дрожа от нетерпения, сосчитала сперва до шестидесяти, а потом еще пять раз по столько, чтобы дать им уйти подальше.

Через пять минут я вылезла из постели, выскочила из комнаты и спустилась по лестнице. Дверь в контору оказалась заперта, но можно пройти в обход через заднюю дверь, дополнительные уборные и общую кухню, это как делали Кайла и Гейб, когда мы играли в «Правду или желание».

Я осторожно открыла дверь и осмотрелась, чтобы убедиться, что внутри никого нет. Они все ушли, я знала, но все же была на взводе. Потом прошла через туалеты в кухню и повернула налево к конторе.

Вспомнив, где Бэбс держит ключи, и надеясь, что они все еще там, я зашла за стойку, встала на цыпочки и протянула руку к полке, нащупывая их.

Пальцы почти сразу наткнулись на холодный металл, и я потащила связку вниз, с облегчением услышав ее звон.

На кольце болталось не менее пятидесяти ключей разного размера и цвета. Я попыталась припомнить, как выглядел тот, что использовала Барбара, но, как ни старалась, не смогла.

Тогда я принялась один за другим примерять ключи ко всем шкафам и ящикам. Одни застревали в скважинах, другие даже поворачивались, но недостаточно, а третьи вообще ни к чему не подходили. Я спешила, волновалась, сердце бешено колотилось, словно пыталось выскочить из груди.

По моим прикидкам, у меня оставалось меньше часа, плюс-минус несколько минут, в зависимости от того, как быстро им принесут еду. Я вставила очередной ключ, но он вообще не повернулся. Зато следующий, двадцать третий, неожиданно с мягким щелчком встал на место, как домой.

У меня перехватило дыхание.

Медленно, осторожно я повернула ключ, и замок старого металлического картотечного шкафа громко клацнул. Я стала выдвигать ящики, поверхностно просматривая папки с отчетами о расходах, квитанциями и разными бумагами.

Нет.

Нет.

Нет.

В верхнем ящике нужных бумаг не оказалось. Я открыла нижний ящик.

Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Да.

Я выдвинула ящик подальше, собираясь порыться в папках сотрудников и поискать их имена. Первой мне попалась как раз папка Лэндри, я вытащила ее и положила на стойку.

Быстренько просмотрела анкетные данные. Ничего нового, но судя по дню рождения, она всего на два года моложе меня. И, как выяснилось, в дневнике она писала о себе чистую правду. В списке экстренных контактов у нее была записана больница, а не родители, или брат, или сестра. Жила действительно в Фолс-Крик.

Итак, она существовала и не лгала. Во всяком случае, не об этом. Я провела пальцем по странице вниз и наткнулась на строку «Причина увольнения». На ней корявым почерком Бэбс было написано «по собственному желанию».

Я закрыла папку и принялась искать Уилла.

Морган, Морган, Морган…

Вот она. Уильям Морган. Я положила ее на папку Лэндри и провела по ней пальцем. Он был из Оук-Риджа, как она и писала. Мы с ним родились почти в один день, но он на восемь лет раньше. Списка экстренных контактов у него не было вовсе. Я поискала причину его увольнения, и она оказалась той же, что и у Лэндри.

Я раздумывала, сколько еще сотрудников исчезло, а про них записали, будто они «ушли собственному желанию». Сколько разных людей…

Я замерла. Хруст шагов по гравию свидетельствовал, что кто-то поднимается по холму.

Кто-то шел прямо сюда.

Глава 49. Слоан

Человек уже почти дошел до конторы, и от каждого звука его шагов по моему телу пробегали волны паники.

Я сунула папки обратно в ящик и тихо закрыла его, стараясь не дышать. Кто бы это мог быть? Когда я вернула ключи на место, по опущенным жалюзи одного из окон снаружи внезапно скользнула тень. Кто бы это ни был, он совсем рядом и в два счета может меня застукать.

Барбара? Неужели она вернулась? И что сделает, если обнаружит незваную гостью?

Прокравшись вдоль стойки, я быстро обогнула ее и рванула назад по коридору, а затем через кухню.

А если это опять тот парень? Неужели он следил за мной? Специально выжидал, чтобы застать меня одну?

Казалось, одной этой мысли достаточно, чтобы снова провалиться в бездну страха, но каким-то чудом я удержалась и попыталась вооружиться, схватив стеклянную вазу, стоявшую на столе.

Я взвешивала варианты: оставаться на месте и ждать, пока меня обнаружат; выскочить на улицу и вступить в борьбу с тем, кто там шуршал по гравию; броситься к своей машине; выбежать и попытаться добраться до комнаты.

У меня не было с собой ключей, поэтому вариант с машиной сразу отпал, но и ждать, не зная, что происходит, я тоже не хотела. Вот если бы удалось незаметно подняться наверх, то можно запереть дверь. Там остался мой телефон. Экстренный вызов проходит, даже если нет сети, верно? Может, позвонить 911? К тому же с верхнего этажа я бы лучше рассмотрела пришельца.

Решив, что это лучший вариант, я толкнула дверь и опрометью, не чуя ног, метнулась к лестнице. И тут кто-то выскочил на меня из-за угла, и я отчаянно закричала.

Гейб отпрыгнул назад, широко раскрыв глаза. Я прижала руку к груди.

– О господи! Напугал меня! Что ты здесь делаешь?

– А ты что здесь делаешь, да еще с вазой? – спросил он.

Я врала, почти не раздумывая:

– Да вот, пошла на кухню поискать еще крекеров и услышала чьи-то шаги, ужасно перетрусила, а найти смогла только это.

Он потянулся к вазе, с пониманием оценив мои воинственные намерения. К моему облегчению, он не собирался смеяться надо мной или дразнить.

– Прости, – произнес он. – Я не хотел тебя пугать.

– Ну а ты-то как здесь оказался? Не думала, что ты так быстро управишься.

Я отдала вазу ему, позволив вести меня вверх по лестнице.

– Я очень-очень постарался, не хотелось слишком уж надолго оставлять тебя одну. Мы все беспокоимся о тебе после вчерашнего.

– Со мной все хорошо, – и я стиснула кулаки, чтобы унять дрожь.

– Ну как, нашла? – поинтересовался он, как только мы добрались до комнаты.

Хм, что он имеет в виду? Догадался, что я искала на самом деле? Застукал меня?

– Да крекеры, – напомнил он в ответ на мой недоуменный взгляд. – У тебя же их нет. Не нашла? Могу спуститься и поискать. Или попросим ребят купить, пока они еще в городе.

– Да ладно, не надо. У меня еще осталось несколько штук. Я просто не хотела их приканчивать, да и никогда не лишнее пополнить запас.

– Ну и ладно. Ешь, сколько хочешь. Если что, мы их чем-нибудь заменим. – Он подвел меня к моей постели и опустился на матрас напротив, затем поставил вазу и положил руки мне на плечи. – Я так беспокоился о тебе прошлой ночью.

– Похоже, ты меня спас, – улыбнулась я. – А я, кажется, даже тебя толком не поблагодарила.

Он кивнул, погладив меня по щеке, и прижался своим лбом к моему.

– Это и не обязательно. Если бы он причинил тебе боль, не знаю, что бы я с ним сделал.

Я закрыла глаза.

– Сейчас все уже нормально, правда-правда. Вот тогда я до ужаса испугалась.

Неожиданно его губы прижались к моим, и он стал заваливать меня на матрас. Я напряглась и попыталась увернуться от поцелуя. Несколько дней назад, возможно, именно этого мне больше всего и хотелось, но сейчас это определенно не так.

– Что ты делаешь? – запротестовала я. – Сейчас не время, и у меня нет настроения.

– Да брось, – со смехом отмахнулся он от моих слов. – Сама же сказала, что не поблагодарила меня. – И он обхватил мое лицо ладонями, с жаром впиваясь мне в губы.

– Гейб, остановись. – Я изо всех сил пыталась отвернуться, оторвать его руки, но он был сильнее и не отступал. Его рука скользнула мне под рубашку, от прохладных пальцев моя теплая кожа покрылась мурашками. – Гейб!

– Ну что такое? – Он отстранился, наконец, отпустив меня. – Разве ты не хочешь меня поцеловать?

– Только не сразу после того, как на меня напали. Я все еще переживаю из-за того, что вчера произошло, и не хочу, чтобы ко мне еще и сейчас применяли силу, – заявила я.

– А я что? Применяю к тебе силу? На днях в воде ты, моя милая, кажется, ничего не имела против.

– С тех пор многое изменилось, – возразила я охрипшим голосом. – Жаль, если я тебя разочаровала, но у меня в голове сейчас такой сумбур…

– Значит, из-за того, что какой-то козлина пытался навредить тебе, теперь ты отталкиваешь меня? И это после того, как я тебе помогал, защищал? Я же тебя спас прошлой ночью. Ты сама только что это сказала! – Гейб жестко схватил меня за руку, но я выдернула ее.

– И что? Теперь я тебе по гроб жизни обязана? Ты поэтому вернулся пораньше, чтобы трахнуть меня? Чтобы я расплатилась с тобой за твое благородство?

– Слоан, ну не надо так. Ведь до недавнего времени все шло нормально. Мы оба этого хотим, сама знаешь. Вчера я так надеялся, что мы улучим минутку побыть наедине, но потом случилось все это, и… ну, не знаю, я-то думал отвлечь тебя. – Его огорчение и растерянность выглядели настолько правдиво и искренне, что я даже усомнилась, разумно ли поступаю.

– Может, я и хотела этого раньше, но сейчас просто не могу.

– Да брось, ничего же не изменилось. Поцелуй меня. Давай я напомню тебе, как хорошо нам было вместе. Ты все еще хочешь этого, я знаю.

Он положил руку мне на затылок, притягивая к себе, а другой сжимая мою талию, снова пытаясь меня уложить. Я уперлась руками ему в грудь, стиснув губы.

– Я сказала, нет. Отстань!

Он, застонав, отпрянул назад.

– В чем, черт возьми, проблема? Я тебя не понимаю, то целуешь взасос, вся поглощена мной, то холодна как снег и колюча как еж…

– На меня напали прошлой ночью. Прости, если я сейчас не соответствую твоим ожиданиям.

– Ну ты и чертова штучка, умеешь раздразнить, – поддел Гейб, качая головой. – Знаешь, Слоан, ты невероятно соблазнительна. Я всего лишь пытался тебя поцеловать, жаль, если не смог угодить. Ты мне нравишься, и думал, я тебе тоже нравлюсь.

– Да ну, а по мне, так это похоже… на домогательство.

Я поднялась, а он, оставаясь сидеть, схватил меня за руку и стал тянуть вниз.

– Да, наверное, мне не следует так настаивать. Я вовсе не это имел в виду. Давай просто полежим.

– Отпусти меня! – Я попыталась выдернуть руку, но он сжал еще сильнее. На меня навалились воспоминания прошлой ночи, наполнили разум, стиснули грудь, заставили сердце отбивать бешеный ритм.

– Перестань дурью маяться! – заорал он.

– Мне же больно! – Я все-таки вывернулась, собираясь убежать, но он встал, снова схватил меня за руку, и его пальцы оказались почти в том же месте, где прошлой ночью была рука незнакомца. Горячие злые слезы наполнили глаза.

– Пожалуйста, отпусти меня. – Я боялась, что меня снова затошнит.

– Ладно… Мне-то фиолетово, – и он поднял руки, как бы сдаваясь, а на лице появилось возмущенное выражение. – Только знаешь, в следующий раз смотри, окажусь ли я рядом, чтобы тебя спасать.

На этих словах я вылетела из комнаты и кинулась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Слезы застилали мне глаза, но я бежала, не желая больше находиться поблизости от него. Как я могла так в нем ошибаться? Как я могла вообще доверять ему?

Я ничегошеньки не должна ему за то, что он мне помог или был ко мне добр, как и за то, что раньше я его целовала. Тогда он мне нравился, и это заставило его поверить, будто между нами что-то может быть. Но сейчас… Сейчас я ему ничего не должна – и точка.

Не успевая вытирать слезы, ручьем текущие из глаз, я бросилась по гравийной тропинке на дорогу, проверила, не идет ли он за мной, и с облегчением увидела, что нет.

Не чуя под собой ног, что есть духу убегала я от места, которое недавно так хотела называть домом; гнев переполнял меня при мыслях обо всем, что здесь случилось с момента, как я приехала на Водопад Вдовы. Мне просто нужна была работа, и даже в самых худших своих опасениях я не представляла, что попаду в такую переделку.

Я бежала не зная куда, мои легкие горели, ноги дрожали и уже подгибались, но я упрямо продолжала рваться вперед и вперед. Я боялась, что если позволю себе передышку, то больше не смогу сдвинуться с места. Вдалеке показались пять каких-то силуэтов, расплывчатых и из-за расстояния, и из-за пелены слез в глазах.

Я стремительно приближалась к ним и понятия не имела, что скажу, когда доберусь до них. Знала только, что останавливаться нельзя.

– Слоан? – позвала Кайла, когда они подошли достаточно близко и я увидела их растерянные лица. – Что случилось? Ты плачешь? О мой бог.

Она передала Джошу контейнер с едой и двинулась навстречу. Я с разбегу столкнулась с ней, она приняла меня в объятия, не позволив упасть. Измученное тело тяжело тянуло меня к земле. Заправив прядь волос мне за ухо, Кайла немного отстранилась и внимательно посмотрела на мое заплаканное лицо. Теперь вокруг собралась остальная часть нашей компании, ожидая моих объяснений.

– Что случилось?

– Что происходит?

– Кайла, мы можем поговорить наедине? – прохрипела я, вытирая слезы ладонью. Я больше не опасалась задеть чьи-то чувства и уже совершенно не стремилась нравиться всем и каждому. Кайла казалась единственным человеком, которому я могла доверять, и мне нужна была ее помощь.

– Да, конечно, – ответила она, не колеблясь ни минуты, и развернула меня в том направлении, откуда я только что примчалась. – Давай поднимемся сюда и сядем. – И через плечо бросила Джошу: – Будь добр, возьми, пожалуйста, мой контейнер. Я скоро приду.

Остальные пошли вверх по холму к конторе, а мы повернули к лагерю, но Кайла повела меня к столам для пикника под навесом. Мы уселись прямо на столы, и она, поджав под себя ногу, принялась расчесывать мне волосы.

– Ну-ка, рассказывай. Что случилось?

– Это из-за Гейба… Когда вы все ушли, он нарочно вернулся, чтобы увидеть меня, и он, он… – Меня затрясло в новом приступе рыданий, как от того, что едва не произошло, так и от разочарования, что на самом деле ничего так и не случилось, и этот сумбур меня надломил.

– Он что? Что сделал?

– Он пытался меня поцеловать, лапал, старался заставить переспать с ним, но…

– О нет! – воскликнула она, гладя меня по волосам, пока я рассказывала ей эту историю, и, казалось, понимая причину моих слез.

– Я была совсем не готова и пыталась ему это объяснить, но он разозлился и стал на меня орать. Вел себя так, будто я должна подчиниться, потому что прошлой ночью он меня спас, а потом сказал, что больше никогда не станет мне помогать. И еще назвал чертовой штучкой. Понимаешь, он мне действительно нравился, но я сама еще не разобралась, насколько сильно, а он повел себя так, будто я его продинамила, а может, и продинамила, не знаю…

– Тсс, – сказала Кайла, прижимая меня к своему плечу. – Ты вовсе не продинамила его, милая. Не позволяй себе плакать из-за этого глупого мальчишки. Будь уверена, минут через десять он придет в себя и остынет, а на уши он встал, потому что ты ему очень нравишься. И, разумеется, ты не готова после всего, что случилось на вечеринке у Чейза. Да и сегодня приболела. – Она отстранилась, убрав мне волосы с лица и глядя в глаза. – Ты не сделала ничего плохого, поняла?

– Я просто хочу домой, – плаксивым тоном ответила я.

– Так пойдем домой, ляжем спать, а завтра все будет…

– Нет, Кайла. Я хочу домой. В свой настоящий дом. Хочу уехать с Водопада Вдовы.

Кайла посерьезнела и качнула головой.

– Это невозможно, Слоан, у тебя контракт на два года. Было бы ужасно глупо взять и все бросить только потому, что Гейб – засранец. Не позволяй ему лишить тебя всего, чего ты уже достигла. Точно знаю, потом ты об этом пожалеешь.

– Дело не только в нем. Все это… Прошлая ночь, сегодняшний вечер, эта жара… Обрыдло все. Я хочу уехать.

– Ты не можешь…

– Почему это не могу? – заартачилась я. – Контракт? Да, есть. И что? Придется вернуть Чейзу то, что он заплатил за мое обучение? Отлично. Я с этим разберусь, но оставаться здесь больше не в силах, не в состоянии.

– Слоан, милая, ты сама не понимаешь, что говоришь. Конечно, сейчас ты расстроена, но утром тебе станет лучше…

– Не станет. Здесь я никогда не почувствую себя лучше. – Произнеся это, я поняла, что все сказанное – правда. Я уже давно хочу убраться отсюда, и сегодняшний вечер стал последней каплей. Узнать, что случилось с Лэндри и Уиллом, можно из любой точки мира, для этого незачем торчать на Водопаде Вдовы.

– Не говори так, – увещевала меня Кайла. – И, пожалуйста, говори потише.

– А это еще почему? С какой стати я не могу говорить нормально? Почему не могу уйти? Ты же говорила, что Лэндри покинула это место по собственной воле, и другие работники тоже, так почему я не могу уехать, когда захочу?

– Ну, это не так просто…

– Тогда объясни!

– Потому что Чейз тебя никогда не отпустит, – последовал ответ, но не от Кайлы. Мы обе повернули головы, и у меня в жилах похолодела кровь. Там стояла Клаудия, и, скорее всего, она слышала все, о чем мы говорили.

– Клаудия? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь? Подслушиваешь? Это же личный разговор.

– Вы беседовали слишком громко, – пожала плечами она. – Ты не можешь расторгнуть контракт, когда пожелаешь, Чейз непременно найдет способ остановить тебя, если узнает об этом. Все, кто ушел, бежали через лес, но далеко ли они ушли? Никто не знает наверняка, но, скорее всего, совсем недалеко. В лесу опасно.

– Тогда я пойду через город. Вызову полицию. Это ведь незаконно, насильно удерживать человека на работе и мешать уволиться. А деньги я ему верну. Найду работу и верну все, что задолжала.

– Боюсь, ничего не выйдет, – покачала головой Клаудия. – Чейз – очень влиятельный человек, он контролирует этот город, и большинство жителей зависит от него. Единственный шанс улизнуть – уйти в лес и никогда оттуда не возвращаться, но никто из нас не желает тебе такой участи.

– Я не могу здесь оставаться! – закричала я.

– Нет, можешь, – жестко сказала она. – Можешь и останешься.

– Она права, Слоан, – прошептала Кайла, отведя взгляд.

– Ты не представляешь, каково мне здесь. Я…

– Что за глупости ты несешь? Конечно, представляю! Мы все здесь в одной лодке и все в одинаковом положении: устаем, выматываемся и скучаем по дому. Но теперь наш дом тут. – И я уже во второй раз подумала, как же она похожа на главаря какой-нибудь секты, и по затылку пробежали мурашки. – Если Чейз узнает, что ты надумала сбежать, то сделает твою жизнь здесь невыносимой. А уйти ты все равно не сможешь. Так что у тебя есть только одно право: улыбаться и терпеть.

– Ты понимаешь, что рассуждаешь как фанатик, как невольница? А я свободный человек и имею полное право распоряжаться собой. – Я поднялась, намереваясь уйти и прекратить этот бессмысленный спор, но Клаудия загородила дорогу, не пуская меня.

– Дай нам несколько минут, Клаудия? – попросила Кайла, протягивая между нами руку. – Девочка расстроена из-за всего, что произошло за последнее время, она напугана, и ей больно. Дай мне спокойно поговорить с ней, ладно?

Клаудия еще какое-то время пристально разглядывала нас, но в конце концов согласилась.

– Отлично. Но уводи ее поскорее внутрь. Темнеет.

Кайла кивнула, и мы смотрели, как Клаудия поднимается по склону холма.

– Вовсе я не расстроена, – запротестовала я, когда она отошла достаточно далеко и больше не слышала меня. – То есть, конечно, вся эта ситуация здорово угнетает, но говорю так совершенно не поэтому.

Наверху ухнула сова, нарушив сонную тишину и напомнив, насколько одинокими и изолированными от внешнего мира мы были на самом деле. Справлюсь ли я, если и вправду придется уходить через лес, как другим?

Вековые деревья вокруг казались темными и зловещими, вечерние тени надежно хранили все тайны Водопада Вдовы.

Может, Лэндри где-то неподалеку и наблюдает за нами?

Кайла не сводила взгляда с сарая, и ее голос был еле слышен.

– Ладно, мне нужно, чтобы ты меня выслушала. – Она едва шевелила губами. – Сделай вид, что совершенно успокоилась и притворись, будто разговариваешь со мной.

– Что?

– Делай, как я говорю!

Не слишком понимая, для чего это нужно, я послушно уставилась прямо перед собой и стала двигать губами, как будто говорю и ожидаю ответов. Как только Клаудия исчезла за стеной сарая, Кайлу словно подменили.

– Если хочешь сбежать, я тебе помогу, – неожиданно пообещала она. – Но ты должна делать все в точности так, как я скажу. И это опасно, Слоан, ты даже не представляешь, насколько опасно.

– Ты вытащишь меня отсюда? – все еще не веря своим ушам, прошептала я, и робкая надежда затрепетала в моей груди.

– Да, но сейчас больше говорить об этом нельзя. Сегодня вечером мы все равно не сможем ничего предпринять, слишком рискованно. После всех твоих громких выступлений за тобой будут приглядывать. А вот завтра… Если спокойно подождешь до утра, я вытащу тебя отсюда, если уж ты твердо решилась на побег.

От страха и надежды у меня пересохло в горле. Покинуть это место, навсегда распрощаться со всеми его тайнами – именно этого я и хотела больше всего на свете, но от таких пугающих разговоров все же робела.

– Но ты говоришь, что это опасно?

– Очень, – повторила она. – Но это единственный вариант. Клаудия права, главное не сталкиваться с Чейзом. Если ты попытаешься уйти, а он тебя поймает, шансов не будет больше никогда.

Она пошла к дороге, затем обернулась и добавила:

– Нам нужно вернуться как можно скорее, не стоит вызывать подозрений. Они ведь ждут и наблюдают.

Ничего другого не оставалось, и я последовала за ней назад к сараю.

– Спасибо тебе, Кайла. Огромное спасибо.

Она не ответила и вообще всю дорогу домой не сказала больше ни слова. Я знала, что подвергаю ее большому риску, и ненавидела себя за это, но уже не могла отступить.

Следуя за Кайлой, я цеплялась за одну простую истину, одну несложную мысль, которая поможет мне пережить следующие двадцать четыре часа.

Я обязательно выберусь отсюда, нужно только перетерпеть еще один день.

Я повторяла эту фразу снова и снова, пока мы поднимались по лестнице и шли в свою комнату, а затем еще раз, когда я уже лежала в постели, сжав руки в кулаки, и прислушивалась к спокойному дыханию Гейба в нескольких шагах от меня.

Я выберусь отсюда.

Я выберусь отсюда.

Я выберусь отсюда.

Однако никакие мантры, молитвы или позитивные аффирмации не спасли от того, что готовило мне неотвратимое будущее. Когда мы проснулись на следующее утро, того человека, который обещал помочь мне сбежать, единственного человека, который оставался на моей стороне, уже не было.

Глава 50. Слоан

Кайла пропала.

Ее постель была пуста, но вещи все остались на своих местах. Она как будто растворилась в воздухе.

По словам ребят, никто не слышал, как она встала, никто не видел, как она уходила ночью. Они всё утро обсуждали, куда она могла деться, но, несмотря на все их версии, лишь одной мне было ясно, что случилось.

Я чувствовала, что Клаудия как-то связана с ее исчезновением, но доказать ничего не могла. Каким-то образом она, должно быть, проведала, что Кайла намеревается устроить мне побег, и, чтобы этому помешать, обрубила концы. Сообщила ли она Чейзу или сама «управилась», непонятно, но нет никаких сомнений, что все нити ведут к ней.

Я следующая?

Без Кайлы не осталось никого, кого интересовало бы, что со мной происходит.

Мы сразу сообщили Барбаре о пропаже инструктора, и ее единственной реакцией были слова:

– Это та рыжая, что ли?

Пока она докладывала о происшествии Чейзу, все остальные суетились вокруг, готовясь к новому дню, как будто ничего не изменилось.

– Слоан, одевайся, – мрачно приказал Роб, которого я явно раздражала. Впрочем, похоже, как и всю команду.

– Не пойду, – заявила я, скрестив руки.

– Черта с два, – отрезал он. – Лично я сегодня твою смену брать не собираюсь. Одетая или раздетая, но отправляйся к реке и позаботься о своих клиентах.

– Кайла пропала! – выкрикнула я, указывая на пустую постель, словно остальные об этом забыли. – Никого из вас это не волнует?

– Ерунда, наверное, сбежала в город, – по обыкновению бесстрастно заметила Клаудия, завязывая конец косы маленькой прозрачной резинкой.

– Думаешь, она убежала в город среди ночи и никому не сказала? Вот так взяла и выкинула из головы, что мы сегодня работаем?

– Да ей, верно, пришлось смотаться за энергетиком после того, как ты всю ночь не давала ей спать своими стенаниями, – прикололся Гейб, а остальные рассмеялись.

Ярость вскипела в моей груди.

– Как вы можете? Люди не исчезают просто так! Что с вами? Со всеми! Она ведь наш друг.

– Она наш друг. Ты ее почти не знаешь, – отрезал Роб.

– Да, и благодаря одному из вас теперь никогда и не узнаю, не так ли?

– Эй, потише! – рявкнул он. – Смотри, в кого швыряешься обвинениями.

Я развернулась, глядя на Клаудию.

– Это ведь ты сделала, верно? Узнала, что она собирается помочь мне сбежать, и выдала ее Чейзу, так?

Клаудия, крепко сжав челюсти, посмотрела мне в глаза.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, и у меня нет времени это выяснять. Кое-кому из нас работать нужно. А ты ведешь себя нелепо.

Она схватила солнцезащитные очки и направилась к дверям. Остальные один за другим следовали за ней, глядя на меня, словно на врага.

Думаю, теперь я им и стала.

Натянув кроссовки и сграбастав телефон и ключи, я выбежала вон. Промчалась мимо двери в контору, нажала кнопку на брелоке и забралась в машину. Я была готова, что кто-то попытается меня остановить, но все молча стояли и смотрели, как я уезжаю.

Дверь конторы открылась, оттуда выскочила Бэбс с планшетом в руке.

– У тебя клиенты через десять минут! – дико заорала она, размахивая руками.

– Тогда увольняйте меня! – крикнула я в ответ, давя на газ, что было сил, и рванула вперед, расшвыривая гравий. Проехала через весь город, остановилась на окраине и припарковалась на пустыре с противоположной стороны дороги и принялась рыскать по сайтам в поисках телефона местного полицейского участка. Нужный номер нашелся через пять минут, я нажала кнопку и слушала, как идет звонок.

Мне ответила женщина, и я попросила позвать сотрудника, который занимается пропавшими без вести.

– Подождите, пожалуйста, – ответила она. Пока я ожидала, в трубке была слышна лишь тишина вместо привычной уже фоновой музыки.

– Детектив Эмброуз, – раздался почти рядом хриплый усталый голос.

– М-м, здравствуйте… Мне… я… хочу сообщить, что пропал человек.

– Хорошо, – подбодрил голос, – продолжайте.

– Ее зовут Кайла. – Тут мне пришло в голову, что я не знаю ее фамилии. Да и вообще ничьей фамилии здесь, кроме Лэндри и Уилла. И сразу припомнила, что писала Лэндри о своем звонке в полицию, когда исчез Уилл. Ее не восприняли всерьез, наверняка и на мои слова отреагируют так же. – Она работала на Водопаде Вдовы.

Мужчина помедлил, затем глубоко вздохнул.

– Это розыгрыш?

– Нет, конечно же, нет. Ей за двадцать, рыжие волосы и веснушки. Она начала работать на Водопаде Вдовы в феврале, но, когда мы проснулись сегодня утром, ее нигде не было.

– Хорошо, вы пытались позвонить ей или ее ближайшим родственникам?

– Я, хм… у меня нет ее номера. Но наша регистраторша собиралась ей позвонить. – Неужели Бэбс даже и не пыталась этого сделать?

– Так она собиралась позвонить или позвонила?

– Я… я не знаю. Не уверена. Они все ведут себя, словно это мелочь какая-то, а я думаю, здесь что-то не так.

– Помедленнее, – приказал он. – Я вас плохо понимаю. Кто они? Кто ведет себя так, как будто это мелочь какая-то?

– Все до единого люди, которые работают в лагере, хозяин этого предприятия, другие инструкторы. Там ведь и раньше люди пропадали без вести: девушка по имени Лэндри, парень по имени Уилл. Они тоже исчезли, и больше о них никто ничего не слышал. И это только те, о которых я знаю, но их гораздо больше.

– Будьте любезны, повторите, как вас зовут, – попросил он.

– Слоан. Я там тоже проводником работаю.

Слышно было, как он печатает на компьютере.

– Хорошо, Слоан. Давайте по порядку, когда вы в последний раз видели Кайлу?

– Вчера вечером, когда ложились спать. – Неужели он собирается меня выслушать?

– А когда вы проснулись этим утром, ее уже не было?

– Да.

– Она оставила записку?

– Нет.

– А сообщение она кому-нибудь писала?

– Нет, не думаю. У нас там связь плохая.

– Ее вещи пропали? Она складывала сумку?

Он что, читал свои вопросы по списку?

– Нет, всё на месте. И машина ее по-прежнему стоит там же. Она просто пропала.

Он утомленно вздохнул, как будто через пять минут его смена заканчивалась и все это скоро должно было стать проблемой кого-то другого, а затем сказал:

– Хорошо, я проверю ваше заявление и посмотрю, что можно выяснить. Скажите, этот номер принадлежит вам, на него можно перезвонить, если понадобится дополнительная информация?

– Да, конечно.

– Хорошо. Поговорим позже.

Он нажал отбой, а я откинулась на спинку, замирая от ужаса и надежды. Найдет ли он ее? Найдет ли хоть что-нибудь? Где ты, Кайла?

Если уж обитатели Водопада Вдовы не собирались воспринимать событие всерьез, то мне-то что оставалось? Я больше никого не знала в этом городе. И ей позвонить не могла. Я…

Стоп.

«Фриттеры».

У меня же есть друзья во «Фриттерах».

По крайней мере, меня там кто-то знал. Я завела машину и выехала с пустыря задним ходом. Вдруг им хоть что-нибудь известно про Кайлу, Лэндри или Уилла? Почему я раньше не догадалась спросить?

С другой стороны, я не бывала в ресторане одна, так откуда и шансу взяться? Никто из нас никогда не оставался в одиночестве надолго, и теперь мне пришло в голову, что так и было задумано.

Я проехала по пустой улице и остановилась перед ресторанчиком. Против обыкновения парковка оказалась пуста, и, когда я поняла почему, желудок у меня ухнул вниз.

Еще слишком рано, и они не открылись.

Я выругалась про себя, обдумывая ситуацию. Впрочем, из трубы ресторана уже вовсю валил дым. Я вышла из машины, мысленно помолилась и пошла к воротам. Толкнула их, но они оказались заперты.

– Арчи? – позвала я. – Кассандра? Тео? Есть здесь кто-нибудь? Это Слоан.

Я ждала, но ответом мне была лишь оглушающая тишина. Я вздохнула, уверенная, что торчать тут бессмысленно, но вдруг послышались шаги, и я оживилась, прислушиваясь.

– Эй, кто там?

Ко мне с опасливо-напряженным видом направлялся Арчи. Но стоило ему узнать меня, как на его лице просияла дружелюбная улыбка.

– О, Слоан. Как же ты меня напугала. Вчера вечером нам тебя ужасно не хватало, но, детка, – он глянул на часы на запястье, – раньше одиннадцати мы не открываем.

– Знаю, но мне необходимо поговорить с тобой. Войти-то хоть можно?

Он оглянулся через плечо.

– Не знаю. Когда мы закрыты, здесь не должно быть вообще никого постороннего. У меня будут неприятности.

– Пожалуйста, Арчи. Это срочно.

– А что такое? – встревожился он. – Все хорошо? – Он шагнул вперед, лицо его исказилось от беспокойства.

– Тебе Кайла ничего не говорила? Ты ее не видел? – спросила я, понимая, что он не собирается впускать меня внутрь.

– Со вчерашнего вечера. А что?

– Она пропала, – выпалила я, и мои слова повисли в воздухе между нами.

У него отвалилась челюсть.

– Пропала?

– Да. Сегодня утром мы проснулись, а ее и след простыл.

Я вспомнила, какими глазами он смотрел на нее на вечеринке у Чейза, как много раз садился рядом с ней, когда мы приходили поесть, и надеялась, что смогу, пользуясь этой симпатией, вытянуть из него хоть какие-то сведения.

– Ох ты, боже мой, – промычал он, опускаясь на ближайший пенек. – Они хоть выясняют, что с ней случилось?

– Нет. И даже не пытаются. Все ведут себя как обычно, словно сегодня – рядовой рабочий день. Говорят, что исчезновение людей – это нормально. Я позвонила в полицию, там сказали, что разберутся, но особых результатов не жду.

Он поднялся, чуть вздернув бровь и глядя на меня через ворота.

– Кто-нибудь знает, что ты здесь?

– Нет. Я села в машину и уехала. Да и сюда приходить не собиралась, но мне нужно с кем-то поговорить. Вот и подумала, вдруг ты слышал что-нибудь о других пропавших без вести на Водопаде Вдовы. Мне просто нужно, чтобы кто-то воспринял меня всерьез.

Арчи нахмурился, провел ладонью по лицу, словно отгоняя внезапно подступившую тревогу.

– Я знаю, что была еще одна девушка, Лэндри, и парень Уилл, – продолжала настаивать я.

При этих именах в его глазах мелькнуло узнавание.

– Ты знал про них?

– Я тут бессилен, – скороговоркой произнес он. – А тебе лучше уйти.

– Что? Нет, пожалуйста, пожалуйста, не гони меня. Пожалуйста. Я ведь беспокоюсь о ней. Пожалуйста, расскажи мне, что знаешь. Я тебя ни за что не выдам.

Снова оглянувшись через плечо, он покачал головой.

– Я ничего не знаю. Мы открываемся не раньше одиннадцати. Кайлу мне жаль. Попробую что-нибудь разузнать о ней, но тебе и в самом деле лучше уйти, а мне – вернуться к работе.

Он на секунду сжал мою руку, просунув свою сквозь прутья ворот, и тут же отступил на шаг.

– Арчи, если ты что-то знаешь… – Я замолчала, выискивая хоть каплю человечности в его глазах.

– Ты подвергаешь себя опасности, задавая подобные вопросы, – предупредил он, понизив голос, и снова шагнул ко мне. – На твоем месте я бы выбрался на эту дорогу, – он махнул рукой в сторону, – и на полной скорости рванул бы отсюда без оглядки как можно дальше.

– Значит, ты что-то видел или слышал? Что-то такое, что поможет ее отыскать? Пожалуйста, ведь мы можем спасти ее. Мы можем вместе…

– Не можем. Я не лезу в чужие дела и тебе не советую. Лучше уезжай, – прошептал он.

– Но ты все-таки что-то знаешь? Пожалуйста, скажи, ну намекни хотя бы…

– Моя старшая сестра, – перебил он меня с каким-то странным выражением лица и дрожью в голосе, – пропала здесь двадцать лет назад. Она тоже была инструктором. Ее так и не нашли. С тех пор я ничего о ней не слышал. Я и работать-то сюда пришел, потому что был полон решимости выяснить, что с ней случилось, но мне это не удалось. Она словно вышла прогуляться, отправилась в лес и растворилась в воздухе.

– Мне так жаль…

– Она не единственная, как ты и сказала. Кроме нее были и десятки других. Брат Кассандры пропал много лет назад. Недавно очередную годовщину отмечали. Их очень много, и никто еще не вернулся. Что бы ни происходило на Водопаде Вдовы, это опасно. И тебе, Слоан, не стоит туда возвращаться. Что бы ни случилось с Кайлой, ты ее больше не увидишь. Тебе нужно… – Он замер и, прищурившись, уставился на что-то у меня за плечом.

Я обернулась и увидела фигуру в серой толстовке, мелькавшую перед глазами еще несколько дней назад. У меня перехватило дыхание.

– Просто усвой, что здесь небезопасно, и хватит вопросов. Мне пора идти, – твердо повторил он, снова отступая от меня. – Прямо сейчас.

Я смотрела, как он уходит, разрываясь между стремлением выудить из него еще какие-нибудь сведения и желанием взглянуть в глаза таинственной фигуре в капюшоне. Под напором нахлынувших мыслей я на мгновение замерла.

– Слоан? – раздался голос слева, и, обернувшись, я увидела Гейба. Оглянулась, но Арчи уже ушел.

Я вытащила ключи из кармана и бросилась к машине, но Гейб меня опередил и загородил дверь рукой, не давая мне войти.

– Уходи, или я закричу, – рявкнула я, отступая от него.

Он сочувственно склонил голову набок, но не шевельнулся.

– Остынь, не собираюсь я тебя трогать. Я пришел извиниться. Мне очень жаль, что вчера все так вышло. Я не должен был себя так вести и поступил с тобой как полный урод.

– Да, именно так. Но сегодня твое вчерашнее хамство – наименьшая из моих проблем.

Я попыталась обойти его, но он был быстрее, встав между мной и дверцей машины.

– Да, знаю, – сказал он. – Поэтому я тебя и разыскивал.

– Что?

– Мы знаем, что ты позвонила в полицию.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Ну, кто-то же когда-то должен был заявить о пропаже.

– Сейчас у Водопада Вдовы тебя ждет детектив. Он хочет поговорить с тобой. Чейз тоже в пути.

– Я не вернусь…

– Полицию вызвала ты, и спрашивают конкретно о тебе. Если не вернешься, это будет выглядеть подозрительно. – Он был прав, как бы ненавистна ни была мне мысль о возвращении. – Если хочешь, я самолично вручу тебе вазу, – Гейб попытался пошутить, но неудачно. – Обещаю не причинять тебе вреда.

Пока он переходил от моей двери к пассажирской, я пристально разглядывала ключи у себя в руке.

Приехала полиция? Значит, меня услышали? Значит, все-таки есть надежда: они найдут Кайлу и отвезут нас обеих в безопасное место. Я старалась не радоваться раньше времени, в этих местах стоит быть поосторожнее с оптимизмом. Это лишь первый шаг – кто-то, наконец, поверил мне.

Везти Гейба с собой мне не хотелось, но спорить было некогда. Мы скользнули в машину, и я, вырулив на дорогу, направилась обратно к Водопаду Вдовы.

– Я и вправду вчера повел себя как дурак, – снова заговорил он. – Ты же понимаешь, прошлой ночью я говорил не всерьез и вовсе не имел в виду ничего такого, а просто ужасно разозлился. Даже не на тебя, а… сам не знаю. Это было глупо.

Слово он держал и даже не пытался ко мне прикоснуться, однако это никоим образом не вернуло ему моей благосклонности.

– Да? А я вот думаю, Гейб, что ты был вполне искренен и сказал именно то, что хотел, но вдаваться в детали сейчас не стоит. Незачем, пока мы не найдем Кайлу. – И, помолчав, добавила: – Хотя тебе, похоже, на нее наплевать.

– Да как хочешь, – хмыкнул он. – И для протокола: конечно, я переживаю, причем за вас обеих, если это имеет значение.

Но я больше не верила ни единому его слову. Слишком уж много скопилось доказательств обратного.

В голове снова всплыли слова из дневника.

Ты очень скоро узнаешь истину.

На этот раз я это действительно почувствовала.

Глава 51. Слоан

Детектив Эмброуз оказался коренастым седеющим мужчиной ниже среднего роста. Такая же седеющая поросль густо покрывала его запястья, торча во все стороны из-под манжет блейзера.

– Я хочу подтвердить кое-какие сведения из тех, что вы мне сообщили по телефону, – произнес он. Все собрались за столиками для пикника, которые по этому случаю расставили перед конторой. Грустно и непривычно было видеть нашу компанию без Кайлы.

Всех утренних клиентов пришлось отправить по домам, а Барбара звонила и отменяла сплавы на остаток дня.

– Итак, вы подтверждаете, что никто из вас не видел Кайлу Моррисон со вчерашнего вечера, часов примерно с одиннадцати?

Я кивнула, и все остальные присоединились.

– И Кайла никому из вас не говорила, что собирается куда-то идти?

– Нет, – произнесла я.

– Но мы обычно не предупреждаем друг друга обо всех своих намерениях. Вполне нормально, когда кто-то уходит прогуляться, не сообщив об этом остальным. Мы ведь все живем в одной комнате, и порой нам нужно немного уединения, – объяснила Клаудия.

– А раньше Кайла когда-нибудь так исчезала?

К сожалению, я почти ничего не знала о ее привычках.

– Нет, – ответил, наконец, Гейб.

Разве нас не должны допрашивать по отдельности? Ведь именно так всегда делают в детективных фильмах. По мере того как продолжался этот неправильный допрос, надежда, всего несколько минут назад вспыхнувшая у меня в душе, стала угасать.

Детектив кивнул, оглядываясь по сторонам.

– А леса вокруг кто-нибудь проверял? Не могла она пойти погулять и заблудиться или серьезно пораниться?

– Прогуляться-то она могла, – подтвердил Джош. – Но мы все знаем эти леса вдоль и поперек. Уверен, что с ней ничего не случилось. Наверное, просто захотелось немного побыть в одиночестве, так сказать, глотнуть свежего воздуха. Прошлой ночью у нас в комнате случилась небольшая стычка, вот Кайла и разволновалась.

– Стычка? – заинтересовался детектив Эмброуз. – Между кем?

– Между Слоан и Гейбом, – объяснил Роб, опустив голову и положив руки на колени. – А, ерунда, влюбленные повздорили.

– Значит, Кайла в этом совсем не участвовала?

– Нет, только успокаивала Слоан, – добавил Гейб.

– А враги у нее имелись? Или грубые клиенты, с которыми она ссорилась? У нее были с кем-нибудь проблемы?

– Нет, ни с кем, – запальчиво ответил Джош. – Кайлу любили все, и она всех любила.

Тут со стороны дороги послышался звук подъезжающей машины, от шин черной «Теслы» разлетелась во все стороны гравийная пыль. Из машины вышел Чейз, одетый в черные брюки и белую рубашку, рукава которой были закатаны до середины.

– Привет, Бен, как дела? – спросил он, протягивая детективу руку.

– Чейз, прости, что пришлось вытащить тебя сюда…

– Ничего страшного. Что случилось?

– Да вот, мисс Маршалл позвонила нам сегодня и сообщила, что ее коллега пропала. Тебе об этом известно?

Меня охватило смятение, в крови вскипел адреналин, и я нервно сжала руки в кулаки, ожидая, что он ответит. Детектив-то в конце концов уйдет, а я останусь с ними. Со всеми этими враждебными и лживыми людьми. И что тогда? Как же я об этом не подумала?

Чейз поджал губы.

– Кайла? Ах, вот оно что. Да с ней всё в порядке. Но у нее случилась личная утрата, и она попросила несколько недель отпуска, а я, конечно же, согласился. Сейчас она дома с семьей.

– Но ее машина здесь, – возразила я, указав на желтый «жук» на стоянке.

Чейз медленно повернулся ко мне с ледяным выражением лица.

– Она была слишком расстроена, чтобы самой вести машину, поэтому мой водитель отвез ее в аэропорт.

Детектив посмотрел на нас так, словно раскрыл дело.

– Вот видите? Всегда есть простое объяснение.

– Мне следовало позвонить и сообщить вам всем, – произнес Чейз, прижав руку к груди, – и за это я искренне прошу меня извинить. Все произошло так быстро, да к тому же посреди кучи разных дел, я закрутился, и это вылетело из головы.

– Бывает, – улыбнулся детектив. – Мисс Маршалл, ну, теперь, когда мы во всем разобрались, вы успокоились?

У меня отвисла челюсть.

– Разобрались? Вам что-то сообщили, причем неизвестно, правду или ложь, и вдруг мы во всем разобрались? Женщины по-прежнему нет, а ее машина, и одежда, и все вещи здесь!

– Да. Да, – вмешался Чейз, – не спорю. Кайла оставила вещи, потому что через несколько недель вернется, Слоан. Как я и сказал. Давайте не будем тратить время мистера Эмброуза на истерики, ладно? У него есть дела поважнее, чем искать людей, которые не терялись.

Он усмехнулся, похлопав детектива по спине. Меня охватила паника, и я испугалась, как бы опять не подкатила тошнота. Как же я ненавидела это состояние, это место и этих людей! Яростный гнев раскаленным добела шаром взорвался в моей груди.

– Вы даже не собираетесь ничего проверять? Если ему известно, где Кайла, значит, мы легко сможем с ней связаться, разве нет? – поинтересовалась я.

Детектив посмотрел на меня, потом на Чейза и пожал плечами.

– Не возражаешь, если мы полюбопытствуем? – наконец осведомился он.

Ага, и как Чейз из этого выберется?

Но Чейз лишь согласно кивнул, нисколько не смутившись.

– Конечно. Но лучше воспользоваться спутниковым телефоном. Сотовая связь здесь ужасная.

Что? Какой еще спутниковый телефон?

Должно быть, он притворится, что она не отвечает на звонок. Мы подождали, пока они вдвоем прошли мимо нас и через мгновение вернулись с трубкой спутникового телефона. Чейз прокрутил контакты в своем мобильнике, повернув его экраном к детективу.

– Вот номер Кайлы Моррисон, который имеется в ее личной карточке. – Он набрал номер большим пальцем, я услышала звонок, и к горлу подступил комок.

Чейз поднес трубку к уху, хотя громкость была такой, что в этом не было необходимости.

В его глазах не промелькнуло ни тени страха или тревоги. Как следует это понимать?

Я ошиблась?

Так, может, я ошибалась во всем? Мне казалось, что я лечу вниз с головокружительной скоростью.

– Привет!

Я так и села.

Глава 52. Слоан

– Кайла? – произнес Чейз в трубку.

– Да? – всхлипнула она.

– Привет, детка. Извини, что беспокою. Тут Слоан волнуется, все ли у тебя хорошо, а еще детектив задает вопросы. Я им рассказал о твоей печальной утрате и об отпуске, который ты взяла, чтобы прийти в норму, но они хотели услышать все это от лично тебя. Передаю ему трубку.

– Привет, Кайла. Это детектив Эмброуз. Я только хотел проверить и убедиться, что у тебя все хорошо.

– О, – выдавила она, снова хлюпая носом. – Да, конечно. Мне пришлось вернуться домой, но я в норме. Во всяком случае, физически. Мне жаль, что Слоан так переполошилась. Надо было отправить кому-нибудь из ребят сообщение, но я знала, что оно не дойдет.

Все вокруг уставились на меня, когда детектив снова извинился, пожелал ей всего наилучшего и нажал отбой.

– Ну, думаю, все ясно, – заявил он, запихивая в карман маленькую записную книжку, в которой делал пометки, и уже повернулся, намереваясь вернуться к машине и укатить восвояси в полицейский участок.

Нет, я не позволю ему так просто уйти. Не позволю, несмотря ни на что.

– А как насчет Уилла? – выпалила я. – Или Лэндри?

– Кого? – обернулся детектив.

– Они тоже пропали без вести. Лэндри Эллиотт и Уилл Морган. Они работали здесь и исчезли несколько месяцев назад.

Детектив недоуменно посмотрел на Чейза, тот в ответ нахмурился.

– Лэндри, да. Она уволилась и вернулась домой, ей не подошла эта работа. А кто такой Уилл, я понятия не имею.

– Он лжет! – закричала я, в отчаянии протягивая руки к ребятам. – Разве вы не видите? Скажите ему! Пожалуйста, – умоляла я их. – Расскажите ему об Уилле.

Секунду стояла полная тишина, потом Гейб поднял бровь и с удивлением спросил:

– Кто такой Уилл?

– Да Уилл же. Уильям Морган. Парень, которого заменил Джош. Ты же знаешь, о ком я говорю.

Затем, медленно качая головой, заговорил Роб:

– Слоан, Джош никого не заменял. Он здесь уже много лет.

– Нет, он пришел в начале года, – возразила я, недоверчиво глядя на Гейба.

– Мне очень жаль, но именно ты все перепутала, – медленно выговорила Клаудия.

– Ничего подобного! – расплакалась я. – Там… папки. Папки с данными Уилла.

Я бросилась внутрь, за стойку, обходя Барбару и пытаясь добраться до ключей.

– А ну-ка, придержи лошадей, – обозлилась та, но все же отодвинулась в сторону. – Ишь, ворвалась, как слон в посудную лавку. Эй, что это ты там делаешь?

Ни слова не говоря, я достала из тайника ключи. Все перекочевали за мной и смотрели, как я открываю шкаф и вожу пальцем по табличкам с именами.

Возмущенная Барбара попыталась закрыть ящик.

– Ты соображаешь, куда лезешь? Это же личные данные! Сюда не может прийти кто угодно и с бухты-барахты начать их пересматривать.

– Оставь ее, Барбара, – мягко произнес Чейз, махнув рукой и шагая вперед. – Пусть смотрит.

Она отступила назад, но продолжала бухтеть, скрестив руки на груди. Я вытащила папку Лэндри, отложила ее и продолжила поиск.

Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Когда я подняла голову, в глазах Чейза мелькнуло наигранное сочувствие.

– Ну как?

– Ее нет… Н-но… она была здесь вчера вечером. Я видела ее своими глазами, читала.

Я даже сейчас словно бы ощущала эту злополучную папку в руке.

– Вы просматривали личные дела? – многозначительно поинтересовался детектив.

Разве это преступление? Возможно, что да. Я принялась озираться, ища подсказку. Я же вернула папку на место или все-таки взяла с собой в комнату?

– Но она была здесь. Уильям Морган. Он… он исчез. И Лэндри. Она сбежала, потому что думала, что ей угрожает опасность.

Я подтолкнула ее папку вперед, и детектив вопросительно глянул на Чейза, который раздраженно кивнул.

Детектив просмотрел бумаги в папке.

– Лэндри ушла по собственному желанию, как я уже говорил, и как записано в ее деле.

– Позвоните ей! – попросила я. – Если вы так уверены, то позвоните ей.

– Честное слово, Бен, – усмехнулся Чейз. – Этак мне придется звонить всем, кто когда-либо на меня работал. Всё, Слоан, хватит. Ты меня хорошо повеселила, но пора и честь знать. Шутки окончены.

– Это не шутка! – выкрикнула я, давясь слезами разочарования, которые заглушали мои слова. – Тогда Джош.

– А что я? – недоуменно поднял брови Джош, но я не слушала, отыскивая его папку. Нашла, вытащила и повела пальцем по строчкам в поисках даты приема на работу.

– Он пришел после того, как исчез Уилл… О нет… – Это невозможно. Здесь указана дата более пяти лет назад.

– Но ты же сказал мне, что он устроился в этом году, – произнесла я, больше ни на кого не глядя. – А в дневнике написано, что он заменил Уилла и… – Я замерла.

Разумеется.

Вот оно. Дневник. Вот что все исправит. Отбросив папки, я выскочила из комнаты и, слыша, как все последовали за мной, бросилась вверх по лестнице в комнату, упала на колени рядом с постелью.

– Что она делает? – удивился детектив.

Никто не ответил. Все столпились у дверей и внимательно смотрели, как я убираю доску, сую руку в тайник и вынимаю зеленую тетрадь. Схватив ее, я ринулась обратно к дверям, не положив доску на место.

– Вот, – я торжествующе ткнула дневником детективу в грудь. – Держите. Это все объяснит.

Детектив открыл его, пролистнул несколько страниц.

– Что это значит?

– Дневник Лэндри. Здесь написано все, что вам нужно знать о ней и о том, что здесь произошло. Об Уилле она тоже говорит.

Он пролистнул одну страницу, потом другую, сердито нахмурив брови.

– Это еще одна ваша шутка?

– О чем вы? – недоуменно спросила я, он в ответ развернул тетрадь ко мне, и я уставилась на абсолютно чистые страницы.

Там было пусто.

Никаких записей.

Никакого предупреждения.

Ничего.

– Нет, нет, нет… Это невозможно.

Я вырвала дневник у него из рук и открыла первую страницу, где вчера был приклеен желтый стикер.

Ничего.

Ничего.

Ничего.

Это была практически новая тетрадь, если не считать загнутых кое-где страниц, помечающих записи, которых не существовало.

– Кто-то, наверное, подменил его… Ничего не понимаю…

Я крутилась по комнате в поисках объяснения, на лбу у меня выступили капли холодного пота. Представляю, как нелепо все это выглядело со стороны.

– Что случилось, Слоан? – встревоженно поинтересовалась Клаудия неожиданно мягким и заботливым голосом.

– Скажите ему, ребята, – закричала я, понимая, что это бесполезно. И бессильно опустила руку с бесполезным дневником. – Хоть ты скажи ему, что тоже это видел. Ты же читал ее дневник.

Гейб покачал головой, обеспокоенно наморщив лоб.

– Мы понятия не имеем, о чем ты говоришь.

– Дневник и вправду существовал, – я умоляюще глядела на детектива. Он оставался моей единственной надеждой. – Клянусь вам, записи были. Лэндри ушла сама, потому что ей грозила опасность, а Уилл исчез. И все это видели, не знаю, почему сейчас они врут. И в городе кто-то в серой толстовке наблюдал за мной, и… О, голосовая почта!

Я вытащила телефон, ища то странное голосовое сообщение с неизвестного номера. Тогда я решила, что это какой-то развод, но теперь думаю – сообщение может быть связано со всем этим. Я нажала кнопку воспроизведения.

– …ги…бя…сет…дну…дь…жна…рывай…ину…ро…

– Да бред же. Чепуха бессмысленная, – отмахнулся детектив.

– Нет-нет, послушайте! Говорят: «Береги себя, будь осторожна». Кто-то предупреждал меня об этом месте. Послушайте еще раз.

Я включила снова, но они уже потеряли всякий интерес к моим словам.

– Ладно, детектив, это и так уже слишком затянулось, – заявил Чейз, хлопнув в ладоши. – Вот что, как мне кажется, происходит… – Он понизил голос, но не настолько, чтобы мы его не слышали. – Позапрошлой ночью на вечеринке произошел неприятный инцидент: на бедную Слоан напал незваный гость. Она из-за этого расклеилась, но мы и представить не могли, до какой степени это на нее подействует. – Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась. – Пожалуй, стоит отвезти ее в больницу, пусть ее там осмотрят. Теперь очевидно, насколько она нездорова.

– Вы все врете! Пожалуйста, детектив, вы должны поверить мне. Пожалуйста!

Детектив наблюдал, как Чейз шагнул ко мне, раскинув руки, словно намереваясь заключить в объятия.

– Слоан, мы о тебе позаботимся, ладно? Все будет хорошо.

– Нет! – крикнула я, стукнув его кулаком.

– Слоан, ты ни в чем не виновата. Травма на всех действует по-разному. А мы просто хотим, чтоб тебе стало лучше, поэтому давай поедем к врачу.

Я покачала головой.

– Я ничего не выдумала. И вы все это знаете. Почему вы так поступаете со мной? – Я шагнула назад, лодыжкой задев матрас.

– Слоан, а ведь ты говорила мне, что после смерти родителей страдала паранойей. Помнишь? – Это Гейб бессовестно использовал против меня озвученные ему мои самые мрачные воспоминания. – Так может, у тебя сейчас попросту рецидив?

– Нет! – закричала я. – Это не то же самое!

– А еще ты как-то обвинила ребят в краже твоих вещей, а потом мы нашли их в шкафчике Кайлы? Думаю, ты снова делаешь поспешные выводы. – А это уже Клаудия подсыпала соли на рану.

– Я не сумасшедшая! – завопила я, чувствуя, что падаю в бездну, которая начала вращаться. – Почему вы все против меня?

– Слоан, мы тебе не враги. Мы только хотим помочь, – преувеличенно спокойно сказал Роб, делая шаг ко мне, чтобы дать Чейзу возможность загнать меня в угол, словно дикое животное.

Я поняла, что будет дальше, и знала, что у меня нет шансов. Я проиграла, а они выиграли. Это было написано на их лицах, когда они дружной командой двинулись ко мне. Все, кроме Клаудии, она стояла сзади с кривой, натянутой улыбочкой на губах.

Но нет, так просто им меня не победить, я не сдамся без боя. Оглянувшись, я, казалось, нашла единственный способ спастись, только очень рискованный. Недолго думая, я бросилась к окну, сбив вентилятор, и выглянула наружу.

Посмотрела, как он рухнул на землю, гадая, не расколется ли так же и моя буйная голова. Потом перекинула ногу через подоконник, но меня уже схватила чья-то рука.

Затем две руки.

Четыре.

Вскоре уже десять рук затянули меня обратно внутрь. Я упала на пол, закрыла голову руками и заплакала.

– Пожалуйста, не делайте этого! Пожалуйста! Почему вы все лжете? Почему так со мной поступаете?

– Успокойся, – прошептал Чейз мне на ухо.

Я почувствовала, как меня подняли и куда-то понесли.

– Все будет хорошо.

Кто это сказал?

Лица слились в единое целое враждебное пятно. Я не понимала, кто есть кто, где истина, а где ложь, какие события произошли на самом деле, а какие были плодом моего воображения.

Я растворилась в размытом фоновом шуме, глаза ничего не видели от слез и замешательства. Впрочем, и видеть-то было нечего, кроме улыбки Клаудии, застрявшей в моем сознании. Она становится все шире, шире и шире.

Распахиваясь в хохоте.

Распахиваясь, чтобы проглотить меня целиком.

Тьма.

Тьма.

Тьма

Глава 53. Слоан

Дневник был настоящим.

Дневник был ненастоящим.

Ничего не было настоящим.

Я была ненастоящей.

Ничего.

Ничего.

Ничего.

Белые стены.

Яркие огни.

Ярко.

Ярко.

Ярко.

Я моргнула. Вздохнула. Сглотнула. Поплыла. Взлетела. Ничего не имело смысла. Я была ничем. Я плыла. Парила. Нет, падала. Тонула.

Одновременно всё и ничего.

Я существовала только при ярком свете.

Я бодрствовала, но спала. Комната тошнотворно кружилась, но оставалась пугающе неподвижной.

Я не знала, чему верить, и будет ли это когда-нибудь иметь значение.

Я спала.

Я спала.

Я спала.

Глава 54. Слоан

Когда я очнулась, собственное тело показалось мне чужим. Должно быть, я провалилась в забытье на несколько месяцев, и теперь глаза стали слишком сухими, а все вокруг вдруг сделалось слишком ярким. Я моргнула, пытаясь понять, где нахожусь и что меня окружает.

Кто-то дергал меня за руку.

Ой.

Где я? Что происходит? Я слышала слабый писк, видела лишь яркий белый свет над головой, вдалеке кто-то бормотал.

Клон.

Нет, не то.

Затон. Ту лишеня?

Нет, не понимаю.

Стон. Таз млотемени.

В голове у меня клубилась муть. Я закрыла глаза, готовая вновь погрузиться в сон, как вдруг меня снова резко дернули за руку.

Поклон.

Слон.

Слоан.

Вот оно! Это же меня так зовут. Кто-то произносит мое имя и настойчиво требует моего внимания.

– Слоан? Ты меня слышишь? Очнись, у нас мало времени.

Теперь меня дернули за правую руку. Но я с удивлением уставилась на левую, на которой уже не было большого коричневого кота, который стискивал ее своими лапами. На другой руке и на обеих лодыжках все еще сидело по такому же коту. Плоскому неодушевленному коту, почему-то похожему на широкую лямку с глазами, злобно сверлившими меня.

Он убрал котов.

Убрал лямки.

Путы.

Нет, это вовсе не коты.

Это ремни, которыми меня привязали к кровати, чтобы удерживать здесь.

Но они внезапно исчезли.

Мужчина меня отвязывал. Освобождал.

Это тоже сон? Непонятно.

Я словно пари́ла в воздухе. С трудом пошевелила пальцами перед глазами, но все виделось как в тумане.

– Давай, приходи в себя, – произнес голос справа, и когда я обернулась, передо мной расплылось чье-то лицо. Я моргнула, пытаясь понять, кто это.

Увидела светлые волосы, спутанную желтую копну на круглой голове.

– Ты кто? – горло с хрипом выталкивало слова, каждое болезненнее предыдущего.

– Друг, – объявил мужчина, но это не могло быть правдой, потому что я его не знала. – Давай, вставай. Пойдем со мной.

Он положил мою руку себе на плечо, и я разглядела, что на нем белый врачебный халат.

Он врач?

Как мило.

Но его запах был мне знаком.

И заставил мой желудок скрутиться.

Скверно.

– Вы мой доктор? – спросила я, но его рука прикрыла мне рот, заставляя умолкнуть. Я лизнула соленый пот с его ладони, и в памяти у меня что-то прозвенело. Он наполовину тащил, наполовину нес меня по коридору, нырнув в ближайшую комнату, и когда кто-то прошел мимо, прижал палец к губам.

Переждав, мы снова оказались в холле. Я засыпаю, подумала я. Вполне возможно. Я так устала.

А это все-таки сон.

Затем он приложил белый квадратик, прикрепленный к халату, к чему-то рядом с дверью и толкнул ее.

Мы были свободны.

Больше никаких котов.

Больше никаких лямок.

Солнце слепило, и я прикрыла глаза рукой. И так резко вдохнула свежий воздух, что закашлялась, согнулась пополам и почти что упала на тротуар, притянутая плоской серой поверхностью, но он меня поймал. Спас меня.

– Аккуратнее, – сказал он со смешком, задыхаясь, пока мы шли. – Давай, мы почти у цели.

– Почти где? – спросила я, снова принимаясь самозабвенно рассматривать свои пальцы.

– Пришли. – Он выскользнул из-под моей руки и уперся во что-то черное, теплое и металлическое.

Машина.

Слово возникло в голове, когда мой спаситель распахнул дверь и толкнул меня на заднее сиденье. Я развалилась по всей его длине, а в желудке снова громко заурчало.

Этот запах.

О боже, этот запах.

От него меня уже начинало тошнить.

– Куда мы едем? – взмолилась я, пытаясь сесть, но это мне никак не удавалось.

– Туда, где ты будешь в безопасности, – ответил чей-то знакомый голос. Только это уже не был мужчина в белом халате. Этот голос принадлежал женщине. Я раскрыла глаза пошире, стараясь разглядеть два лица, взирающих на меня с передних сидений.

У женщины были густые темные волосы, заплетенные в косу.

Нет.

– Клаудия?

Я посмотрела на мужчину рядом с ней, наконец, узнав запах. Светлые волосы. Шрам над левой бровью.

Это был парень из той ночи.

Тот самый, который напал на меня.

Он сидел рядом с Клаудией.

И куда бы мы ни ехали, уверена, что для меня это место вовсе не безопасно.

Глава 55. Слоан

Проснувшись снова, я поняла, что все еще лежу на заднем сиденье, а машина стоит на месте. Место водителя пустовало. Я моргнула, попыталась пошевелиться, но кто-то крепко держал мои лодыжки холодными руками. Я лягнула этого кого-то, стараясь освободиться, и давление ослабло.

– Отпусти меня! – попросила я и не узнала собственный голос. Когда я в последний раз им пользовалась?

– Хорошо, – ответили мне и действительно тут же прекратили удерживать.

Я снова узнала голос.

Клаудия.

Память вернулась ко мне, и я вспомнила всё: как меня увозили, как укладывали на койку в больницу, привязывали, давали успокоительное день за днем. Бесконечные анализы.

Это всё она сделала. Это всё ее вина. Я попыталась сесть, дотянуться до нее, но бесполезно. Мир все еще кружился, голова раскалывалась.

– Тебе давали довольно сильные лекарства. Сейчас лучше не напрягаться.

Я почувствовала на плече ее руку и позволила усадить себя, хоть и не хотела.

– Где мы? – спросила я.

– В лесу за городом, – последовал ответ. – Но мы здесь ненадолго.

Я закрыла глаза, качая головой и пытаясь понять, что происходит.

– О чем ты говоришь? Почему мы здесь?

– Это длинная история, Слоан, и вряд ты достаточно пришла в себя, чтобы ее выслушать, но ты мне нужна в здравом уме, хорошо?

Я мешком свалилась на сиденье и тут же вскочила, когда знакомый запах снова ударил мне в нос.

– Парень, – пробормотала я, впадая в панику, и попыталась выбраться из машины, но Клаудия надавила мне на плечо. В голове били барабаны. – Тот парень с вечеринки. Он здесь, с тобой!

– Да-да, знаю. Я все объясню, но сначала мне нужно вытащить тебя из машины и увести в лес, где безопасно.

В лесу было как раз небезопасно.

Лес был местом, где исчезали люди. И я не дам себя заморочить.

– Это было подло. Ты позволила меня забрать.

– У меня не было выбора, – сказала она, кладя мою руку себе на плечо. – Поднимаемся.

Она помогла мне встать, захлопнула дверь, и мы двинулись прочь от машины по мокрой траве. У меня кружилась голова, я плохо понимала, что происходит, и несколько раз чуть не свалила с ног нас обеих, потеряв равновесие.

– Иди четко и уверенно, – шептала она, не давая мне сбиться с курса.

– Сколько я там пробыла? – Удивительно, я больше не хотела идти вперед, но все-таки шла.

– Две недели. – Она запыхалась от напряжения, поскольку я почти что висела на ней. Внезапно мы оказались в густой темной лесной чаще. Клаудия усадила меня на что-то большое и холодное.

Скала.

Валун.

В лесу есть валуны?

А они настоящие?

Голова у меня по-прежнему кружилась. Может, я все еще сплю и все это мне снится.

Кто-то щелкнул пальцами перед моим лицом, и я поняла, что это Клаудия.

Клаудия.

– Эй, Слоан! Приди в себя! Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ты должна, наконец, узнать всю правду, а времени мало.

– Всю правду? А зачем? – Я снова куда-то уплывала.

– Слоан, открой глаза, – потребовала она, стискивая мои плечи.

Странно, а я думала, что глаза у меня открыты. Чтобы проверить, я приложила пальцы к векам – нет, прежде они определенно были закрыты, но теперь открылись.

– Ой, – пробормотала я, пытаясь освободиться от ее железной хватки.

Клаудия стояла прямо передо мной.

– Ты должна меня выслушать. Знаю, ты сейчас паршиво себя чувствуешь, но то, что я скажу, очень важно. Ты меня слышишь, понимаешь?

Я попыталась кивнуть, не представляя, получилось или нет.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти сквозь все эти испытания, – начала она. – Я этого никогда не хотела.

Мой подбородок задрожал при воспоминаниях о пережитом страхе и унижениях.

– Врешь. Это ты во всем виновата! Зачем ты это сделала?

– Я не сделала тебе ничего плохого, – оправдывалась она. – Во всяком случае, не способствовала этому. Наоборот, пыталась тебя защитить.

– О чем ты говоришь?

Лес продолжал кружиться, но Клаудию становилось слышно все лучше.

– Ты слышала легенду о том, как Водопад Вдовы получил свое название?

Я оперлась спиной о дерево, обеими руками вцепилась в валун, на котором полулежала, ухватившись руками за покрывавший его жесткий мох.

– В этот водопад прыгнула вдова. Гейб мне рассказывал.

– Да, но в общеизвестной версии кое-чего недостает. У Голдмана действительно был роман, и его любовница забеременела. Он, конечно, был в здешних местах самым богатым и влиятельным человеком – ну как же, не кто-нибудь, а сам отец-основатель города. У фигуры такого масштаба репутация должна быть безупречной.

Я кивнула, старательно тараща глаза. Почему я так устала? Клаудия вроде говорила что-то о сильных лекарствах… Наркотики?

Я вспомнила, как меня успокаивали. Глянула на руки и увидела на сгибах фиолетовые синяки. Ох ты.

Она продолжала рассказывать.

– И, как говорят, деловой партнер Голдмана и по совместительству муж его любовницы в приступе ярости убил Голдмана, а затем покончил с собой. Беременная же вдова, которую, кстати, звали Аннабель, родила ребенка, после чего, подавленная чувством вины и стыда, бросилась в водопад. Полагаю, именно эту историю тебе рассказали?

Я опять кивнула.

– Именно эту версию тогда и пустили в народ, чтоб все вокруг – и ты в том числе – так думали. Но у этой драмы есть еще одна героиня – жена Голдмана, которая была оч-ч-ень ревнивой и довольно вспыльчивой. На самом деле, узнав, что Аннабель ждет ребенка от ее мужа, которому ей самой никак не удавалось подарить наследников, она взяла ту к себе. И заботилась о ней на протяжении всей беременности. Аннабель пришлось ей довериться, ведь у нее не было выбора. Без мужа, презираемая и отвергнутая всеми в городе, куда она могла пойти, на кого опереться? После родов жена Голдмана забрала ребенка у матери и объявила его своим. А Аннабель заперла в своем доме, как в тюрьме, и придумала историю о ее смерти, ту самую, которая в итоге и дала название водопаду.

На самом деле Аннабель осталась в доме жены Голдмана в качестве служанки и прожила долгую жизнь, наблюдая, как та воспитывает ее ребенка, но, связанная клятвой, никогда и словом ни о чем не обмолвилась.

Похоже, Клаудия и сама мастерица придумывать истории. Нет уж, больше я не попадусь на ее ложь. Мне только нужно выиграть время, пока в голове не прояснится достаточно, чтобы сбежать.

– Откуда мне знать, что все это правда? Ты могла все на ходу придумать.

– Могла, но не придумала. Я тысячу раз слышала и про Аннабель, и про вдову Голдман, пока росла, – вздохнула она. – Чейз очень гордится своей семейной историей.

– Чейз?

– Ну да. Чейз Карлайл – один из последних живых наследников того самого Голдмана. Прямой потомок скандального ребенка Аннабель и Авраама. Ты же не думала, что все эти деньги он заработал лично? – Клаудия усмехнулась.

– Но какое отношение все это имеет ко мне?

– Самое непосредственное, – Клаудия наклонилась вперед. – Потому что Чейз унаследовал не только семейное состояние, но и семейный бизнес. Тот самый, который начала старая вдова Голдман в тот день, когда заточила Аннабель в своем доме и заставила ее на себя работать. Деньги, которые заработал Чейз и на которые ведет расточительный образ жизни, получены не от легального бизнеса, которым он владеет в городе, а от того, который он совсем не рекламирует. По крайней мере, не в тех местах, где придет в голову искать.

Она пристально смотрела на меня, словно надеялась, что я соберу все детали воедино, но я совершенно потерялась.

– Нет, не понимаю, о чем ты говоришь.

– Водопад Вдовы – это только прикрытие, – выпалила она. – Легенды, мифы и все такое. Чейз делает вид, будто не одобряет этого, но на самом деле прикрывается этими байками, ведь они обеспечивают ему идеальную завесу. Все, что, по мнению здешних обитателей, тут происходит, все эти тайные кланы в лесу, призраки… все это маскирует то, что происходит на самом деле.

– И что же это?

Она вздохнула, явно расстроенная тем, что я до сих пор не понимаю.

– Чейз зазывает сюда на работу одиночек: сирот без родных, без друзей, изгоев, по которым никто не будет скучать. А потом продает их тому, кто больше заплатит.

Страшная действительность обрушилась на меня, придавив, словно бетонной плитой. Теперь меня точно затошнит.

– Кто больше заплатит?..

– Помнишь ту вечеринку в доме Чейза? На ней он демонстрировал потенциальным покупателям свое последнее приобретение.

Я прижала руку к животу.

– О чем ты говоришь?

– Вряд ли тебе это понравится, но знай: думаю, он на тебя сделал хорошую ставку.

Не может быть.

– Я не понимаю…

– О, тебе еще многое предстоит понять, поверь мне. В юности я тоже совершенно не разбиралась в том, что здесь на самом деле происходит. Но, становясь старше, начала видеть все больше и больше.

– Значит, все наши ребята в лагере, они все… Нас всех продают?

– Нет, все остальные – обычные работники. Все, кроме тебя. Мы нужны для того, чтобы потенциальная жертва чувствовала себя в безопасности, пока у Чейза не выстроится целая очередь из покупателей. Обычно в сезон он привозит одного-двух новичков. Внимания никогда не бывает слишком много, особенно когда все действуют сообща.

– Так значит, вы все просто позволили этому случиться? Вы с ним заодно… – Я уронила голову на руки. Неужели весь этот ужас возможен в двадцать первом веке и все произошло именно со мной?

А может, я все еще на больничной койке? Я закрыла глаза, молясь, чтобы снова проснуться от ослепляющего белого света.

– Да, все это действительно так и происходит, – жестко сказала Клаудия. Оказывается, я высказала свои мысли вслух. – И у нас нет особого выбора. Все инструкторы на Водопаде – Гейб, Роб, Кайла, Джош – до этого хлебнули горя: насилие, наркотики, бесприютность. Чейз обеспечивает им безопасность, стабильность и крышу над головой.

– В обмен на душу.

– Некоторые готовы заплатить такую цену.

– Значит, и Кайла? Она тоже была в этом замешана? И обманула меня, а я ей поверила.

– Да, замешаны были все.

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

– Потому что я единственная, кто тебе хоть что-то говорит. Все остальные уже окончательно переметнулись. Можешь не верить мне, если не хочешь, но я пытаюсь помочь.

– Вдруг решила, – усмехнулась я.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Почему ты это делаешь? Как же вы живете в согласии с собой, зная, на что обрекаете других? Ужасная жизнь в прошлом не оправдывает подлости в настоящем. Ее вообще ничем нельзя оправдать.

– У меня, например, никогда не было выбора. Нас с мамой похитили прямо из дома в Греции, когда я была еще младенцем. Привезли в Америку без документов и продали Чейзу. Мать принадлежала ему всю жизнь, и после ее смерти у меня, кроме него, никого и ничего осталось. Какую бы ненависть я ни испытывала к его роду занятий, я точно знаю: если пойду в полицию, меня быстренько вышлют в страну, которой я совсем не знаю. Возможно, для тебя такого оправдания недостаточно, но это – моя реальность. Неважно, как я сюда попала, это место теперь мой дом, единственный, который я вообще когда-либо знала. Чейз никогда меня не обижал и, невзирая на всю свою жестокость, никогда не поднимал на меня руку. А когда мне исполнилось восемнадцать, разрешил работать на него. Здесь я чувствую себя гораздо свободнее, чем где бы то ни было еще.

Я припомнила события, которые произошли после моего появления на Водопаде Вдовы. Как холодна была Клаудия с остальными. В ту ночь, когда играли в «Правду или желание», сказала, что готова всех убить. Ведь было же очевидно, что она вовсе не принадлежит к их компании.

– Клаудия, а ведь если это правда, то ты такая же жертва, – заметила я, качая головой. – Разве сама не понимаешь? Ты не могла протестовать, поскольку боялась, что тебя депортируют. У тебя и выбора-то не было. И злодей здесь Чейз, а не ты. Мы можем найти юристов, которые помогут тебе бороться за твои права, и никто не станет преследовать тебя за правду. А ты поможешь разоблачить Чейза. Ведь ты единственная, кто знает всю правду об этой истории.

– Хотела бы я тебе верить, да не могу. К тому же, умирая, мать заставила меня поклясться, что я никому ничего не расскажу. Она говорила, что молчание – это единственный способ меня обезопасить. Я не могу ее предать и должна сдержать обещание.

– Так значит, получается, что вы заманиваете сюда людей, убеждаете их, будто они сумасшедшие, а затем продаете тому, кто больше заплатит? Так это происходит?

– Обычно нет, – она покачала головой. – На этот раз все вышло по-другому. И такой предлог, как дневник, мы использовали впервые. Идея, кстати, принадлежала Кайле. И вообще, все сложилось не так, начиная с Лэндри. Ты была права во всем. Уилл существовал, и после того, как его продали, Лэндри до того расстроилась, что я смотреть не могла на ее страдания. И нарушила с ней целых два правила: позволила себе по-настоящему полюбить ее и поэтому согласилась помочь ей сбежать. Я увела ее отсюда. Поскольку я поступила так впервые, то решила, что мне это сойдет с рук. – Она помолчала, качая головой. – Да оно и сошло, в основном. Но, думаю, Чейз все же подозревает, что я как-то связана с исчезновением Лэндри. Раньше-то сбежать не удавалось ни одному человеку.

– А удалось потому, что ты ей помогла?

Она кивнула.

– Признаюсь, я опасалась, как бы ты не оказалась шпионкой, которую крестный подослал, чтобы проверить, не собираюсь ли я его снова предать. Потому-то я была так жестока с тобой. Но Кайла, думаю, что-то заподозрила. Вот ей и пришла в голову идея подсунуть тебе дневник со сплошной клеветой на меня, чтобы убедиться, что ты не вздумаешь со мной сблизиться.

Клаудия встала и принялась расхаживать кругами перед камнем, на котором только что сидела.

– Все это: твои пропавшие вещи, непонятное голосовое сообщение, панические записи в дневнике о том, какая я злая и вредная, – было сделано только для того, чтобы ты поверила, будто я желаю тебе зла и хочу заставить страдать. Чтобы ты доверилась Кайле и рассказала ей, если я когда-нибудь попытаюсь предупредить тебя. Они никогда не оставляли меня наедине с тобой, не подпускали нас друг к другу.

– Значит, во всем этом не было ни капли правды? А дневник – дурацкая выдумка?

– Всё – сплошная ложь, спектакль. Каждый должен был сыграть свою роль и убедиться, что ты нашла дневник. Зеркало повесить повыше, чтобы ты видела отражение в лунном свете, фотографию засунуть тебе под матрас так, чтоб уголок чуть высовывался, и ты ее «случайно» нащупала, и у тебя появилась бы причина заглянуть вниз, и даже тот день, когда я вошла и «прошлась» по твоему матрасу. Мне не сказали, где именно спрятали дневник, потому что боялись, как бы я его не забрала, но я знала, куда его положили. Нам всем раздали роли, и, чтобы вернуть доверие, я должна была достоверно сыграть свою.

– Что ж, у тебя это определенно получилось, – сухо заметила я.

Клаудия замерла как вкопанная, глядя на меня.

– Остальные должны были заставить тебя почувствовать, будто ты сходишь с ума. Прежде задачу решали совсем не так. Нас заставляли вытаскивать жертву на прогулку среди ночи, а там устраивали засаду. Непонятно, почему в этот раз решили сделать по-другому. Может, из-за того, что мне больше не доверяют, им пришлось сменить стратегию, но я не уверена. Когда меня попросили подыграть, выбора у меня не было. Я не могла допустить, чтобы они доложили Чейзу, что я больше не блюду его интересы.

– Но как они заменили прежний дневник на пустой?

– Чейз установил по всей нашей комнате скрытые камеры. Он мог слышать и видеть нас в любое время. Полагаю, он сам и указал Барбаре, в какой момент подменить дневник, и она это сделала. Думаю, то же самое произошло и с папкой Уилла.

– Он велел Барбаре? Она тоже в этом участвует?

– Барбара вообще человек-загадка, – призналась Клаудия. – Что она знает или не знает, я, честно говоря, представления не имею. Знаю только, что ей не раз приходилось настраивать для Чейза камеры, когда те начинали барахлить или выдавали плохой ракурс, поэтому она, по крайней мере, должна была догадаться, что дело нечисто.

Я вспомнила тот день, когда Барбара поднималась наверх с отверткой.

– Мне неизвестно, посвятил ли ее Чейз в подробности, – продолжала Клаудия. – Порой мне кажется, что она совсем ничего не помнит и не понимает, но при ее работе это вряд ли возможно. Она всегда согласна с хозяином, а какими словами или посулами он ее убеждает, чтобы участвовала в его делах, я никогда не узнаю, да мне и незачем. Хотя все мы замешаны в этой грязной игре, главным чудовищем является все-таки Чейз.

– Нет, – возразила я, наконец, мало-мальски разобравшись. – Хоть вы и не являетесь вдохновителями этого бизнеса, но виноваты ничуть не меньше. Тот, кто видит преступление и бездействует, отстраненно стоя в стороне, так же причастен, как и сам преступник.

Она помолчала.

– Может, ты и права. Да, я ненавижу себя за ту роль, которую играла много лет, но все же я кое-кого вытаскиваю и отправляю домой. Тебя, например, Лэндри и Уилла. Считай это моим покаянием.

– Уилла? Ты же сказала, его продали?

– Ну да, продали, – произнес голос позади меня. Обернувшись, я ахнула. Это был парень с вечеринки. Моя рука тут же запульсировала, как будто он мог снова меня схватить.

– Ты, – выговорила я, прищурившись.

Тот же человек, который напал на меня, помог мне сбежать из больницы и сейчас стоял здесь.

– Рад официально познакомиться с тобой, Слоан. Я Уилл.

Я порывисто поднялась со скалы, и Клаудия бросилась ко мне сбоку, не давая упасть от резкого движения.

– Не бойся, – воскликнула она. – Уилл – мой друг.

– Со мной он обошелся совсем не по-дружески.

– Прости, – повинился парень. – Я пытался тебе помочь.

То же самое он говорил мне и той ночью.

– Ты… пытался меня предупредить?

Он почти стыдливо опустил глаза.

– В общем… ну да, хотя изначально я пришел туда по другой причине. Я хотел сорвать вечеринку, используя имя Джоша, потому что именно на таком вот празднике жизни меня и продали.

Значит, он назвался Джошем, когда проходил мимо охраны, вот почему у нас были проблемы у ворот. Внезапно все встало на свои места.

– Когда человек, купивший меня, упомянул о вечеринке, я понял, что Чейз снова собирается устроить торги. Мой хозяин – врач, лучший друг шерифа и его жены, так что понятно, почему мне не нужны проблемы с полицией. У Чейза больше денег, чем у Бога, больше связей, чем у королевы, а на всех, кого он знает, больше грязи, чем на бомже, копающемся в помойке. Вот я и решил взять дело в свои руки.

Он поморщился.

– Я рыскал по дому, то и дело забредая в какие-то тупики, и надеялся застать Чейза и сделать фото или даже видео. Потом оно могло бы послужить доказательством его темных делишек. Мой хозяин обязательно должен быть на вечеринке, поэтому другой возможности выйти из дома мне могло еще долго не представиться. Я решил бежать, но сначала хотел остановить Чейза. Ненавижу его за то, что он сделал со мной и многими другими людьми. Я понял, что это будет единственная ночь, пока за мной никто не присматривает и когда удастся выйти из дома и не попасться. Нужно было найти любые улики, а потом я собирался покинуть город. Но когда увидел, как ты выходишь из той комнаты, то пришел в ужас, хотел тебя предупредить, уберечь, но сделал только хуже. Прости, мне действительно очень-очень жаль.

– Так вот что они все делали в той комнате? Покупатели присматривались к товару?

Он кивнул, опустив голову.

– Тебя, наверное, знакомили с кем-то еще, кроме Чейза и Тамары?

– Да, с каким-то мужчиной и его женой. Не помню, как их звали.

– И они, вероятно, расспрашивали тебя о родственниках, чтобы убедиться, что ты совершенно одна. И о твоих планах на будущее…

И тут я вспомнила, что сказал тот мужик. «Никто тебя нигде не ждет…»

– О боже… – прошептала я, вдруг задохнувшись от запоздалого страха.

– Я и хотел тебя предостеречь, рассказать правду об этом месте, но не знал, как правильно начать этот разговор. Слишком много пришлось бы объяснять.

– Да уж, грандиозная недоговорка, – съязвила я.

– И когда Гейб описал Чейзу его шрам над бровью, я поняла, что это Уилл. Да и Гейб потом подтвердил мою догадку. Я выскользнула через заднюю дверь, надеясь его поймать.

– Так вот куда ты ходила той ночью, – воскликнула я, вспомнив ее подозрительное отсутствие.

– Да. Я боялась его упустить: он к тому времени мог уже давно убежать, но мне удалось поймать его на стоянке и уговорить помочь мне сначала спасти тебя, а уж потом окончательно уходить самому. И еще я обещала показать безопасный путь для вас обоих.

– Ты уже был свободен, но остался, чтобы спасти меня? – удивилась я. – Почему?

– Думаю, тебя можно спросить о том же. Ты тоже могла скрыться по-тихому, но вернулась из-за записей в дневнике Лэндри, чтобы сообщить полиции об исчезновении людей. А ведь могла спокойно уехать из города, – заметила Клаудия.

– Ну и напрасно, – я пожала плечами. – Лэндри не нуждалась в моей помощи.

– Но тогда ты этого не знала.

Она права, но от этого я не стала чувствовать себя менее глупо из-за того, что попалась на их уловку. Да и неизвестно, далеко бы я ушла? Ведь все схвачено, везде свои глаза и уши, а все, кто надо, предупреждены.

– Ну и как же вам удалось вытащить меня из больницы?

– Врач, купивший Уилла, работал как раз в той клинике, куда тебя привезли. К тому моменту я уже знала, что тебя выставят сумасшедшей, а потом, когда сделка состоится, сделают вид, будто отправили куда-то долечиваться. У меня была своя роль – сначала я должна была изображать, что старательно заставляю тебя остаться, потом Чейз расписал наши обязанности на ту ночь, когда пропала Кайла: дать тебе достаточно времени, чтобы ты вызвала полицию, а мы знали, что ты это сделаешь, и разыграть заключительный акт спектакля. Он мог держать тебя взаперти и пичкать успокоительным до тех пор, пока покупатели согласны платить. Я знала, что времени у нас в обрез, да и Уилл ждал от меня вестей, поэтому, как только тебя заперли, я заставила его украсть халат и пропуск доктора Марвина и вытащить тебя.

И тут при имени доктора Марвина у меня в памяти всплыл человек с запонками, который там, в кабинете у Чейза, предложил нам выпить. Он и меня собирался купить? Я буквально вся дрожала от отвращения.

– Все это было очень рискованно, – заметил Уилл. – Но каким-то чудом это сработало. Меня никто ни о чем не спрашивал, а пропуск доктора позволил мне пройти через все двери. До сих пор не понимаю, как нас не поймали.

– Ну а теперь что? – спросила я.

– А теперь мы вместе убежим, – ответил он. – Начнем новую жизнь – новые знакомства, новые места.

– Гм, без обид, и спасибо, что спасли меня, но я не могу начинать новую жизнь с тобой. Ты ведь мне совершенно чужой.

– Все чужие друг другу, пока не познакомятся поближе, – пожал плечами Уилл. – Послушай, я ведь не говорю, что мы должны стать лучшими друзьями или влюбиться друг в друга, но начинать все сначала трудно и под собственным именем, а под чужим – особенно. Вот мы с Клаудией и подумали, что будет легче, если мы объединим усилия. К тому же я обещал ей, что позабочусь о тебе.

– И что? Я должна изменить личность? Разве нельзя взять и позвонить в ФБР или что-то в этом роде? Разве нас недостаточно, чтобы сдать Чейза властям?

– Нет. Это слишком рискованно. Ты больше никогда не сможешь быть той, кто ты есть сейчас. Слоан Маршалл умерла в той больничной палате. Если попытаешься жить под своим именем, Чейз сразу же тебя вернет. Как я уже говорила, любого, кто когда-либо пытался сбежать, кроме Лэндри, обычно находили в течение суток. Я слишком часто слышала, как он хвастался этим. У него везде свои люди. За деньги можно купить все, кроме совести. Вам с Уиллом нужно уехать подальше отсюда, лучше вообще в другую страну. Постройте новую жизнь, возьмите другие имена, и тогда сможете придумать, как уничтожить это чудовище. Но не раньше, чем окажетесь в полной безопасности.

– А как же ты? – спросила я, смущенная, что она имеет в виду только нас. – Разве ты не идешь с нами? Ты ведь все равно уже сбежала и к тому же сама говоришь, что им известно про твое «предательство». Если тебя подозревают в пособничестве Лэндри, то, когда узнают, что и мы с Уиллом исчезли, могут прийти за тобой. Но даже если этого и не случится, ты тоже заслуживаешь свободы. Тебе небезопасно возвращаться.

– Нет, еще рано, я не могу уйти, пока не буду уверена, что меня не депортируют, что по воле здешних властей не окажусь в стране, которой совершенно не знаю. Кроме того, у меня здесь есть еще кое-что, требующее моего внимания.

– Давай теперь я тебе помогу, Клаудия. Мы обеспечим тебя всем, что нужно, найдем адвоката, позаботимся о твоей безопасности и вообще о тебе.

– Это слишком опасно, – покачала она головой.

– Нет. Наоборот, для тебя слишком рискованно возвращаться…

У нас за спиной треснула ветка, и мы замерли. Клаудия снова покачала головой и заговорила тише.

– Хватит спорить, у меня нет на это времени. Мне уходить пока нельзя – и точка. Я возвращаюсь на Водопад Вдовы и не хочу, чтобы вы меня искали. Вы с Уиллом постарайтесь хорошенько устроиться, позаботьтесь друг о друге…

– Но я ничего не знаю о том, как создать новую личность. Мы не сможем сделать это без тебя.

– К счастью, кое-кто может с этим помочь, – сказала она, указывая мне за спину, когда там сломалась еще одна ветка. Повернувшись, я увидела ту самую фигуру в капюшоне, которая когда-то преследовала меня по всему городу.

Когда она сняла с головы капюшон, я сразу узнала лицо той, что за это время стала почти что моей близкой подругой.

– Слоан, познакомься…

– Лэндри, – перебила я ее. – Ты Лэндри.

Та кивнула в ответ, явно сбитая с толку.

Ну да, мне бы следовало помнить, что дневник был ненастоящим, в нем не было ни слова правды. Это всё Кайла. То, что я думала, что знала о Лэндри, сплошная ложь.

– Я узнала тебя по фотографии. Зачем ты следила за мной?

– Клаудия попросила присмотреть за тобой, – пояснила девушка.

Клаудия решительно подошла к ней.

– Вот Лэндри-то и поможет вам обоим устроиться вместе или врозь, как бы вы ни решили. Она знает, как получить новые водительские права, карты социального страхования, всё…

– Но если сделает это для нас, то почему не может и для тебя? – не поняла я.

Клаудия печально улыбнулась.

– Не беспокойтесь обо мне, а лучше сосредоточьтесь на себе. За последние несколько месяцев Лэндри оформила все документы для себя и теперь сделает это для вас. Она знает, как вас обезопасить. Я позвонила ей сразу после того, как поговорила с Уиллом на вечеринке, поскольку понимала: она понадобится нам, чтобы этот план сработал. Она все для вас сделает, но вам всем нужно уходить. А мне – поскорее возвращаться в лагерь, пока там не начали волноваться и что-то подозревать. Как только заметят, что вы пропали, события помчатся стремглав. К тому времени вы должны быть уже далеко.

Я была не готова уйти, у меня оставалось еще слишком много вопросов. И эти люди мне совершенно не знакомы.

– Нет, подождите, я еще не до конца разобралась с этой историей. Где мне предстоит…

– Прости, но вам пора, – произнесла Клаудия, делая шаг вперед и заключая Уилла в объятия. Затем она обняла меня, и ее руки крепко сжали мои плечи.

– Береги себя, ладно? И я действительно сожалею обо всем, надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь.

Я не знала, что сказать, но она и не ждала моего ответа. Вместо этого она заключила Лэндри в теплые, тесные объятия и прижалась губами к губам подруги.

Когда объятия разомкнулись, по ее щеке катилась единственная слеза. Оторвавшись от Клаудии, Лэндри тоже заплакала.

– Ты точно не пойдешь с нами? – спросила она. – Я позабочусь и о тебе. Мы сможем быть вместе.

Клаудия покачала головой, сунув в руку подруги сложенный лист бумаги, и поцеловала еще раз, убирая с ее щеки выбившийся локон.

– Я хочу этого больше всего на свете, но мне нужно еще закончить дела здесь. Мы увидимся снова. Обещаю.

– Как же тяжело бросать тебя тут…

– Ты должна идти. И вы все. – Клаудия заговорила холодным настойчивым тоном: – Мы и так торчим здесь слишком долго. Я не хочу, чтобы вас поймали.

Лэндри, заледенев лицом, сунула записку в карман. Я хотела поблагодарить Клаудию, задать еще миллион вопросов, но она уже уходила быстрыми шагами, и вскоре ее силуэт растаял среди деревьев.

Но за спиной осталась Лэндри, давний друг и совершенно незнакомый человек. Она указала рукой на тропинку.

– Готова?

– Не знаю, – честно ответила я.

Готова к чему? К совершенно новой жизни?

Она понимающе улыбнулась в ответ, как бы говоря, что уже проделала этот путь и, надо полагать, успешно.

– Пойдем же, – поторопила она меня. Они с Уиллом заторопились к машине, но остановились, ожидая меня.

– Мы не можем долго болтаться по этому лесу, Слоан, – сказала Лэндри. – Ходят слухи, что здесь пропадают люди.

Глава 56. Слоан

Шесть лет спустя

На кухонной стойке негромко звякнул мобильник, и я положила нож, вытирая руки о фартук. Поставив телефон так, чтобы видеть экран, пролистала электронную почту и увидела новое письмо от редактора.

Не знаю почему, но я немножко переживала, наблюдая, как открывается приложение.

Дорогая Слоан,

от последнего черновика ваших мемуаров просто дух захватывает.

Когда я читала, у меня в горле стоял комок, а в глазах – слезы. Читатели залпом проглотят эту сногсшибательную историю о вашем пребывании на Водопаде Вдовы и о том, как вы чуть не стали жертвой торговли людьми.

Это на редкость поучительная история о том, что в действительности происходит на задворках нашего цивилизованного общества, и я очень рада работать с вами, чтобы встряхнуть ею умы читателей во всем мире.

Поскольку Чейз Карлайл находится в тюрьме, а лагерь закрыли, думаю, сейчас самое подходящее время рассказать о ваших переживаниях.

Я хотела спросить, не сможете ли вы в эту субботу в 14:00 выступить в центре города? Я понимаю, что припозднилась с сообщением, но у меня есть связь с организаторами этого мероприятия, и они будут рады вас принять. Это, без сомнения, вызовет некоторый рекламный ажиотаж после того, как будет запущен предзаказ! Дайте мне знать о своем решении.

В ближайшие несколько недель я вышлю вам очередные правки, но сейчас хотела бы кое-что уточнить и поделиться собственным впечатлением: ваша книга, Слоан, такая живая, откровенная, настоящая!

Люди будут просто очарованы этой душераздирающей историей – я точно знаю!

От себя хочу признаться: мне очень жаль, что, когда обыскивали лагерь и дом Чейза Карлайла, вашу подругу Клаудию так и не нашли. Представляю, как вы, должно быть, о ней беспокоитесь. Я буду посылать любовь и свет, чтобы они хранили ее, где бы она ни находилась.

С наилучшими пожеланиями,

Марлен

Я быстро напечатала ответ: «Конечно же, с удовольствием поучаствую в субботнем мероприятии», а затем вернулась к своей спанакопите [8], возобновив видео с рецептом ее приготовления. В доме было тихо, если не считать звука кипящего чайника сзади и мурлыканья кулинарного видео.

Я обернулась, улыбаясь во весь рот. Моя книга наконец-то вышла! Годы и годы работы, попыток победить Чейза Карлайла, и, наконец, все получилось. Сейчас он ожидал суда, как и все, кто работал на него на Водопаде Вдовы. Его имущество и состояние конфисковано, а имя запятнано. Он стал ничем.

Мы победили. И теперь мои мемуары, моя история, наконец, станут доступны всему миру. Люди узнают, что добро в конце концов все же победило.

Я улыбнулась про себя, думая о том, как гордилась бы мать, если бы видела меня сейчас. Именно поэтому я посвятила свою книгу ей. Она заслужила это, как никто другой.

Суббота наступила в мгновение ока, и я в новом брючном костюме, с идеальной прической и легким макияжем отправилась предъявлять миру свой незнакомый облик.

Более легкомысленный.

Более счастливый.

Мои редактор и агент ходили со мной кругами, представляя меня другим писателям и редакторам, а также нескольким руководителям центра, в котором мне предстояло выступать, – благотворительной организации, работающей с жертвами современной работорговли.

Для меня было честью оказаться там, поделиться своей историей и по мере сил помочь собравшимся там людям исцелиться от поселившейся в их душе боли. Когда пришло время, я вышла в центр зала, прокручивая в голове подготовленную речь. Я целый день доводила ее до совершенства и заучивала.

И пока я повествовала о некоторых эпизодах своей книги, не самых страшных, о которых была в состоянии спокойно рассказывать, люди в зале утирали слезы. А когда закончила, толпа встала, подняв руки вверх, и принялась аплодировать.

Редактор же, когда я к ней вернулась, обняла меня и прошептала на ухо:

– Просто потрясающе!

Она подвела меня к столику, за которым мне предстояло общаться с людьми, которые захотят лично побеседовать. Книг для автографов у меня еще не было, их напечатают только через несколько месяцев, но я могла сколько вздумается позировать для фотографий, пожимать руки и целовать детей.

Минут через пятнадцать ко мне подошел мужчина, чье знакомое лицо заставило мое сердце замереть от страха. Это был первый мужчина, которого я увидела в толпе, полной женщин, и на его лице тоже отразилось узнавание. На нем по-прежнему красовались старые хипстерские очки, но прическа стала более традиционной.

С бешено колотящимся сердцем я протянула руку, которую он стиснул и не спешил отпускать. Я не ожидала от него такого напора. Лицо его выражало недоверие, и меня охватило тревожное чувство.

– Рада знакомству, – проговорила я, отнимая руку.

– Поверить не могу, – жестко произнес он, качая головой.

– Прошу прощения?

– Что ты с ней сделала?

– С кем?

– Со Слоан, – еще яростнее бросил он, сглотнув, и кадык его при этом подпрыгнул.

– Я и есть Слоан. – У меня вырвался сдавленный смешок.

– Неправда. Ты не Слоан Маршалл. – Его голос стал громче. – Где она? Что ты опять натворила?

– О чем вы говорите? – спросила я, с невинным видом прижимая руку к груди.

– Сэр, не могли бы вы подойти сюда на секунду? – Марлен пыталась как-то разрядить ситуацию, но это не сработало.

Его лицо покраснело, глаза-бусинки налились кровью.

– Что ты с ней сделала? Где она? – продолжал настаивать он.

Марлен протянула к нему руку.

– Сэр, если вы не успокоитесь, нам придется попросить вас уйти…

– Я скажу им! Я скажу им, кто ты на самом деле! – Он оттолкнул ее руку, и двое охранников, раздвинув толпу, моментально схватили мужчину и потащили прочь, а он продолжал выкрикивать, указывая на меня.

– Она не Слоан Маршалл! Она не Слоан Маршалл! Она мошенница! Где Слоан? Что ты с ней сделала?

Когда его уволокли, я, с пылающими от смущения щеками, прижала руку к груди, пытаясь отдышаться.

– У тебя все нормально? – спросила я Марлен, потрясенно смотревшую ему вслед. Его крики и обвинения хоть и слабо, но все еще доносились до нас.

– Да, – сказала она, отмахиваясь от моих опасений. – А у тебя? Что это вообще было?

– Понятия не имею, – пожала плечами я, перебирая пальцами перекинутую через плечо длинную черную косу. – Но все равно страшно.

Глава 57. Слоан

Месяц спустя

Я сидела за кухонным столом, усердно работая над последними правками, и слушала, как надрывно верещит телефон. Я поклялась, что не прикоснусь к нему, пока не закончу текущую главу, но не смогла устоять перед маленьким белым значком, сообщавшим, что мне пришло электронное письмо.

Взяла трубку, постучала по экрану, не глядя, от кого оно. Надеюсь, не очередное от Арчи. Он был единственным осложнением, на которое я не рассчитывала. Кто бы мог подумать, что он окажется так предан настоящей Слоан? Почти все остальные, кто знал, как она выглядит, либо не замечали подмены, либо уже умерли, либо в тюрьме ожидают суда. После нашего столкновения на моем выступления я постаралась по возможности ему все объяснить, но у меня осталось чувство, что отвлечь его от моего дела будет не так просто, как я поначалу надеялась.

Я отогнала эту мысль и начала читать.

К письму была приложена фотография статьи из крупного нью-йоркского журнала.

ВЫЖИВШАЯ в паутине работорговцев из Теннесси делится откровениями

Я усмехнулась про себя. Мне никогда не надоедало видеть новости о своей книге, но от дальнейшего повествования кровь застыла у меня в жилах.

Что? Нет.

КЛАУДИЯ КАЛИГАРИС, единственная вырвавшаяся живой из паутины торговцев людьми в Теннесси, предположительно возглавляемой Чейзом Карлайлом, намерена написать откровенную книгу о своей жизни.

Ранее считалось, что г-жа Калигарис пропала без вести, но в этом месяце она объявилась и в настоящее время является главным свидетелем обвинения в процессе против Чейза Карлайла.

В интервью по поводу контракта с издательством г-жа Калигарис сказала, что, проведя в плену у мистера Карлайла всю жизнь, сумела сбежать только после его ареста и долго скрывалась, опасаясь за свою жизнь. Сейчас, через пять лет после исчезновения, она говорит, что бояться не перестала, но и молчать больше не станет.

Она надеется, что, узнав ее историю, другие выжившие откликнутся и почувствуют в себе силы поделиться собственными историями. Права на будущую книгу продали на аукционе за семизначную сумму.

Я прокрутила фрагмент статьи и увидела скриншот с двумя фотографиями: стикера с предупреждением, который приклеила на первую страницу дневника, когда вернула его настоящей Слоан, и письма, которое я написала Лэндри, объяснив, что именно я сделала и почему, и рассказав ей о своих планах и о том, как сильно ее люблю. Почерк был точно таким же, как и в пресловутом дневнике, поскольку я и не пыталась его изменять.

Но Слоан не должна была найти это письмо.

Я никогда не собиралась причинять ей боль. На самом деле, я хотела ее спасти, и мне это удалось. Но за спасение пришлось заплатить, и платой стала ее личность. Мне нужна была ширма, не придуманная ради спасения, а настоящая, такая, которая с легкостью прошла бы любые проверки и с которой я могла бы безбоязненно оказаться в центре внимания. Я жаждала, чтобы Чейз понес суровое наказание за все свои преступления, и у меня, наконец, появился план, как это осуществить.

Дневник был, конечно, моей идеей. У Кайлы попросту ума бы не хватило придумать что-то настолько сложное. Я сказала, что это самый безобидный способ заморочить новенькую, и все согласились попробовать.

Думаю, им стало скучно после стольких одинаковых похищений, вот и захотелось чего-нибудь свежего.

Заглотив мою наживку, все сразу же согласились с моим витиеватым планом: даже Чейз, такой богатый и могущественный, оказался не таким уж умным. Он слишком привык, что он всегда говорит и всегда командует, а я всегда молчу.

Молчала.

Я люблю все продумывать.

Люблю, чтоб идеи и планы дозрели у меня в голове.

Я знала, что с помощью дневника и событий, которыми мы и морочили Слоан, можно заставить ее думать, будто она сходит с ума. Я собиралась помочь ей сбежать, как это было с Лэндри, но сделать это в точности так же не получалось.

Идеальным местом стала больница. Там она хоть на время побудет в безопасности. После я бы и сама нашла способ ее вызволить, даже если бы не столкнулась с Уиллом. Но возможность помочь еще одному другу стала просто вишенкой на торте.

Во всей этой истории я отнюдь не выглядела героиней и прекрасно это осознавала, но все же делала хорошее дело. Сколько себя помню, я была вынуждена по указке моего похитителя совершать разные неблаговидные поступки, но теперь придумала план, как спасти нас всех.

Я всю жизнь собирала улики против него и, чувствуя, что после освобождения Лэндри, а затем и Слоан он начал меня подозревать, понимала: скоро настанет пора действовать.

Я поклялась уничтожить его, и новая личность давала мне для этого практически все возможности. Прошел целый год, прежде чем я, наконец, смогла осуществить задуманное, но у меня получилось. Я нашла человека, который согласился меня выслушать, и рассказала свою историю, точнее, историю Слоан.

Мне сказали, что Клаудию тоже вполне можно защитить, но к тому моменту я уже вышла в мир со своей фальшивой личностью. И сейчас, когда история с ней уже сложилась, ничего не изменишь. Женщинам у нас не очень-то верят. А у меня нет ни малейшего желания давать повод сомневаться во мне. Если я хочу, чтобы суд над Чейзом шел своим чередом и завершился должным наказанием, то должна навсегда остаться Слоан.

Ей не в чем меня винить. Под собственным именем ее ждала бы куда худшая судьба. А я спасла ее от жизни, которую ей уготовил Чейз, убедилась, что о ней позаботятся, что она в безопасности.

В письме Лэндри я просила их обеих свалить подальше, по возможности в другую страну. Рассказала, что собираюсь всё исправить. Слоан должна была уехать задолго до того, как о моем истинном плане стало бы известно широкой публике. Я воспользовалась ее личностью, чтобы провернуть операцию так, как нужно мне. И теперь я совсем не хочу, дабы кто-нибудь узнал, что и как я сделала.

Во всяком случае, уж точно не Слоан. Но она узнала.

И теперь ей известно всё.

Рядом со статьей был напечатан портрет автора – якобы Клаудии Калигарис. Слоан перекрасилась в брюнетку, чтобы больше походить на меня, но я ее сразу узнала. Темные волосы ей шли.

Она ведь всегда хотела стать писателем, как однажды вскользь упомянул Чейз. Похоже, ее желание наконец-то сбылось.

Я прокрутила вниз до самого письма, и от этих нескольких строчек меня охватила леденящая паника.

ДУМАЮ, что пришло время рассказать обо всем, не так ли?

О, эти истории, которые мне предстоит поведать.

Чмоки-чмоки,

К.

Благодарности

Во-первых и в-главных, моему невероятному мужу и удивительной маленькой девочке: я считаю себя самым счастливым человеком на планете, которому повезло жить рядом с вами. Спасибо, что наполнили мой мир счастьем и смехом, что верили в меня и поддерживали на каждом этапе пути и вместе со мной отмечали каждую ступеньку этой удивительной карьеры. Я люблю вас обоих больше, чем когда-либо смогу выразить словами.

Моей подруге Эмеральде О’Брайен: спасибо за то, что восхищаешься моими историями, стоит им прийти мне в голову, что всегда подбадриваешь меня, за ночные записи и долгие бодрящие беседы, а также за то, что ты – лучшая в мире сообщница, о которой другие могут только мечтать. Я люблю тебя, подруга.

Моему чрезвычайно талантливому редактору Саре Уэст: ты незаменимая часть моей команды. Меня поражают твое неустанное стремление придавать моей писанине достойную форму и к финалу превращать ее из небрежного, сумбурного чернового наброска в нечто поистине невероятное. Благодаря твоим идеям и советам я стала писать заметно лучше и очень благодарна тебе за многолетнюю поддержку.

Команде корректоров из программы My Brother’s Editor: все эти долгие годы именно вы начисто выправляли многие мои истории, выбирая из них последних затесавшихся «блох»! Вы стали бесценной частью моей команды, и я очень благодарна судьбе, что работаю с вами.

Моим преданным читателям (также известным, как #Отряд KMod) – что бы я без вас делала?! Поверить не могу, что так бывает. У меня лучшие читатели в мире, и мне до сих пор иногда хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться: ваша деятельная поддержка мне не приснилась. Я ТАК благодарна каждому из вас. Спасибо, что поддерживаете каждую новую книгу с таким же энтузиазмом, как и предыдущую, спасибо за посты, обзоры, рекомендации, публикации, обсуждения в нашей группе и за веру в меня на каждом этапе пути. Продолжайте – вы для меня сбывшаяся мечта. Я люблю всех вас!

И последнее, но не менее важное: спасибо, что вы прочитали эту книгу. Работая над «Ловушкой для одиноких», я много думала о вас, мои читатели, и задавалась вопросом, как вы отнесетесь к определенным эпизодам, долго ли я смогу держать вас в неведении, какие сцены могут вас напугать или удивить. Я написала эту историю, потому что хотела пригласить вас в удивительное и увлекательное путешествие, полное поворотов и кульбитов, которые стали бы для вас полной неожиданностью. Писать рассказы было для меня всю жизнь самым большим удовольствием. Я пишу, как некоторые смотрят телевизор, слушают музыку, пекут или даже читают. Это мое любимое занятие, и каждую свободную минуту я провожу именно за ним. Но без вас этот процесс потерял бы для меня немалую долю удовольствия. Что толку в хорошей истории, если ее некому рассказать? Спасибо, что выслушали.

Спасибо, что отправились со мной в это путешествие. И, как всегда, будь это ваша первая книга Кирстен Модглин или только одна из многих, надеюсь, она была именно тем, на что вы рассчитывали, и совсем не тем, чего ожидали. Спасибо, что не даете моим мечтам увянуть.

Об авторе

Кирстен Модглин, автор психологических триллеров, входящих в число тридцати наиболее продаваемых на Amazon. Член Международной организации писателей, специализирующихся на триллерах, и Союза независимых авторов, обладательница награды KDP Select All-Star и лауреат премии ThrillerFix за лучший психологический триллер. Кирстен выросла в Западном Кентукки в сельской местности и мечтала когда-нибудь опубликовать пару-тройку книг. На сегодняшний день у нее их вышло более двадцати пяти. Сейчас Кирстен живет в Нэшвилле, штат Теннесси, с мужем, дочерью и двумя бостонскими терьерами: Седриком и Джорджи. Для нее особенно характерно умение непредсказуемо долго держать читателя в состоянии напряженного тревожного ожидания. Работы Кирстен в настоящее время переводятся на несколько языков, и читатели во всем мире называют ее «Королевой превратностей». Ярая поклонница Нетфликса, суперфанат Шонды Раймс, приверженка психологии и любительница замкнутых помещений, Кирстен наслаждается дождливыми днями, которые проводит, с головой погрузившись в очередную увлекательную книжку.

Сноски

1

Фриттеры – обычно нечто вроде жаренных во фритюре оладий с «припеком»: когда в тесто добавляют измельченные овощи, мясо, рыбу, креветки или фрукты. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Вариант игры «Правда или желание» с готовым вариантом задания. Игрокам предлагается выбрать из трех человек, с кем бы они просто переспали, с кем бы вступили в брак, а кого убили бы.

3

Популярный сайт знакомств.

4

Персонаж четырех романов Томаса Харриса, а также культового фильма «Молчание ягнят» по одному из них. Выдающийся психиатр и хирург, но одновременно серийный убийца-каннибал.

5

Есть примета, что когда волосы растут на лбу треугольным мыском, напоминающим горный пик, – это якобы предвещает раннее вдовство.

6

Опра Уинфри – знаменитая американская телеведущая, актриса, продюсер и общественный деятель.

7

Фирменное название сети экспресс-блинных.

8

Греческий пирог со шпинатом и сыром.

Content

Кирстен Модглин
Западня

Глава 1. Слоан

Глава 2. Слоан

Глава 3. Слоан

Глава 4. Слоан

Глава 5. Слоан

Глава 6. Слоан

Глава 7. Слоан

Глава 8. Слоан

Глава 9. Слоан

Глава 10. Слоан

Глава 11. Слоан

Глава 12. Дневник Лэндри

Глава 13. Слоан

Глава 14. Слоан

Глава 15. Слоан

Глава 16. Дневник Лэндри

Глава 17. Слоан

Глава 18. Слоан

Глава 19. Слоан

Глава 20. Дневник Лэндри

Глава 21. Слоан

Глава 22. Слоан

Глава 23. Слоан

Глава 24. Слоан

Глава 25. Слоан

Глава 26. Слоан

Глава 27. Дневник Лэндри

Глава 28. Дневник Лэндри

Глава 29. Слоан

Глава 30. Дневник Лэндри

Глава 31. Слоан

Глава 32. Слоан

Глава 33. Слоан

Глава 34. Слоан

Глава 35. Слоан

Глава 36. Слоан

Глава 37. Слоан

Глава 38. Слоан

Глава 39. Слоан

Глава 40. Дневник Лэндри

Глава 41. Слоан

Глава 42. Дневник Лэндри

Глава 43. Дневник Лэндри

Глава 44. Дневник Лэндри

Глава 45. Дневник Лэндри

Глава 46. Слоан

Глава 47. Слоан

Глава 48. Слоан

Глава 49. Слоан

Глава 50. Слоан

Глава 51. Слоан

Глава 52. Слоан

Глава 53. Слоан

Глава 54. Слоан

Глава 55. Слоан

Глава 56. Слоан

Глава 57. Слоан

Благодарности

Об авторе

Сноски