Стелла Так

Академия Черной птицы.

Бойся света

Copyright © 2024 by Stella Tack

© Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, Foreign Rights Department, Neumarkter Straße 28, 81673 München, Germany.

© А. Хрусталева, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается Штеффи и Дженни.

Мне стоило написать здесь что-нибудь душещипательное, но это не в моем вкусе.

Раз уж это произведение я посвятила вам, то будьте добры прочитать его.

С любовью,

Ваша Стелла

Лекция 1

«Величайшая слабость – невежество».

Сунь-цзы

Пролог Лор

От солнечных лучей на теле кудрявой брюнетки поблескивали капельки пота, пока та впивалась ноготками в мою кожу. Я схватил ее за шею и всадил ей поглубже, вызывая стон, отозвавшийся в моей груди. Кайф, как же мне этого всего не хватало! Вкус соленой кожи на языке, глубокие вдохи у моего уха, запах похоти в воздухе. Пульсация чистейшей энергии по коже и костям. Похоть внутри меня сменял безудержный голод. Как только с человечка рядом со мной спадало напряжение, из него выливалось столько энергии, что мне оставалось только глотать ее, словно я умирал от голода, пока не насыщался до предела. Оргазм тоже становился приятным плюсом.

Женщина надо мной громко застонала, когда я одним движением, схватив ее за бедра, кинул на потные простыни и прижал колени к своей груди, чтобы войти еще глубже. В награду я получил поток чистой энергии, которую просто был обязан забрать, поцеловав брюнеточку в полные красные губы.

Я был так занят энергией ее души, что чуть не вздрогнул от внезапного ощущения двух рук на моей спине.

Нагая девушка стояла на коленях на кровати рядом со мной и улыбалась, как кот, объевшийся сметаны. Светлые волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Неужели меня это так заводило? О да, заводило, и еще как!

Ухмыляясь, я притянул блондинку за копну волос к себе и просунул язык между ее губами, наслаждаясь вкусом возбуждения, пока девушка подо мной выгибала спину. Пот, кожа, губы, соски, язык, поток энергии – все это слилось в единое, ни с чем не сравнимое безумие. Темная дыра на месте моей души заполнялась до отказа, и мои, когда-то пустые, клетки дрожали от текущей в них энергии. Блондинка поцелуями начала спускаться ниже. Ее язык и рот были искусными, так что я не мешал ей, крепче сжимая бедра брюнетки, и всаживал так глубоко, что зрачки грязно-карих глаз расширились. Ее дыхание стало поверхностным и сдавленным. Все внутри нее и меня сжалось, когда я представил, что ее глаза стали темно-зелеными, груди больше, как и задница в моей хватке. Волосы слишком прямые, нет, они должны быть кудрявее, а нижняя губа – полнее. И нет родинки в форме полумесяца на щеке.

От этой мысли все внутри меня сжалось сильнее, но в этот раз не от голода или накрывшего брюнетку оргазма, а от тоски, которую я никак не мог уловить. Это было похоже на… тоску по дому.

– Лиф, – ее имя вырвалось из меня быстрее, чем я успел понять.

– Ч-чего? – с выдохом спросила брюнетка.

К тому моменту я уже прижался к ее губам и втягивал в глубокий поцелуй. Трахал ее, пока она вновь не выгнулась подо мной, выбрасывая из себя потоки энергии, которые я сразу же поглотил незаметно для нее. Мой живот скручивало, и пока я впитывал струйки энергии, видел перед собой зеленые глаза и полные губы, раскрывающиеся в стоне, а затем шепчущие мне в ухо: «Как же я тебя ненавижу, Лор».

Ох, да! Мое тело содрогалось от напряжения, а брюнетка обмякла подо мной, задыхаясь.

Она была слишком занята, пытаясь отдышаться, так что я повернулся к светловолосой девушке и схватил ее, плавно смещая свое внимание. Недовольный крик сменился на стон, когда я наклонил ее, раздвигая руками ягодицы и продолжая с того момента, на котором остановился с брюнеткой. Двуспальная кровать заскрипела. С подобными девушками всегда было немного грубее и жестче. Агрессия и боль чередовались с похотливым удовольствием, и, пока блондинка подо мной вскрикивал, я представлял, каково это – заставить кричать Лиф Янг. Не важно, каким способом, хотя желательно приятным. Мысль вновь пробудила во мне голод. Сколько бы я ни ел, всегда казалось, что этого недостаточно.

Я улыбнулся, когда заметил, насколько активно блондинка ласкает себя. Она сжималась изнутри до боли, а душа ее обрушилась на меня, словно волна во время шторма. Мне оставалось только пить до отвала.

Я пил и пил, пока не был готов лопнуть, пока энергия не завибрировала на кончиках моих пальцев. Мои бедра и таз замедлились, когда напряжение вырвалось наружу глубокими толчками под неясные всхлипы и бормотание девушки, а затем я рухнул на нее своим потным телом. Оба человека рядом со мной дышали так, словно только что пробежали марафон. Ну, судя по тому, что я не мог вспомнить, сколько подходов у нас было, то в принципе это было недалеко от правды. До этого в постели у меня было еще три девушки… или четыре? К тому моменту я сбился со счета, но, подняв голову, увидел на полу тела. Большинство из них были без сознания, ослабшие, а их души побледнели и потускнели.

Тем не менее они были живы.

Мне не хотелось высасывать абсолютно все из своих сексуальных партнеров. Просыпаться рядом с горой трупов… как-то угнетающе. Мне нравилось, что их кожа оставалась теплой, улыбки мягкими, а взгляд нежным. Поскольку я был так полон, что мог вот-вот лопнуть, то мне не стоило брать еще одну душу. Именно поэтому люди на моей кровати рухнули в забытье не сразу, как остальные, а просто, обессиленные, лежали на кровати. Волосы их прилипали к потным телам, а глаза застилала пелена похоти и усталости.

– Это было… необычно, – пробормотала девушка.

Блондин рядом лишь пробубнил что-то в подушку в знак согласия.

– Я рад, что вам понравилось, – отреагировал я и выпрямился. Мое новое тело было просто настоящим чудом. Каждый мускул был совершенен, будто сделан на заказ. Надо отдать должное Уне, этой ненормальной. Она отлично поработала над Эм-Джеем Брауном. С помощью Q-гена она создала из тела незрелого подростка взрослого мужчину с выносливостью солдата. Оружие.

– Где… где я? – неуверенно спросил голос внутри меня.

Я вздохнул.

– Когда ты успел проснуться? Ты не должен быть здесь, – сказал я Эм-Джею, который все еще находился внутри меня и упорно отказывался умирать, прямо как его сестра. Что такого особенного в их семейке, что они противятся законам природы?

– Я сплю? – спросило дитя так растерянно и испуганно, что мне стало его искренне жаль.

– Да, спишь. Это просто плохой сон, Эм-Джей. Со мной ты в безопасности, не волнуйся. Я позабочусь о тебе, – мягко ответил я, утаскивая его обратно в глубины подсознания. Он слабее сестры, а еще моложе и податливее. Последнее, что я мог сделать, – это хотя бы защитить его от зрелища. – Спи, малыш.

Я вновь почувствовал, как разум мальчишки погружается в защищающую бессознательность.

Если с малышом что-нибудь случится, Лиф лично свернет мне шею. Так что, раз уж я сбежал в теле ее брата, то должен хотя бы позаботиться о нем. Вздохнув, я решил встать, как вдруг на мое плечо легла рука.

– Останься, – промурлыкала мне на ухо брюнетка, и я почувствовал, как ее упругая грудь прижалась к моей спине.

– Думаю, еще один раунд, и ты не сможешь ходить, – пошутил я, поворачиваясь к ней. У девушки неправильный подбородок. Слишком острый. Он должен быть круглее и с небольшой выемкой. Наверное, я слишком пьян, чтобы разглядеть в ней хоть какое-то сходство с Лиф.

– Я могу продолжать столько, сколько ты пожелаешь, – промурлыкала она мне на ухо, вновь впиваясь в мою кожу острыми ногтями и прижимаясь к моим губам. Ее проворный язык провел влажную дорожку по месту, где у меня пульсировал фантомный пульс.

– Я бы не был так уверен.

Еще несколько раундов, и она бы стала такой пустой, что ее легко могли бы принять за демона. Меня поражало, насколько у некоторых людей низкий инстинкт самосохранения, и они даже не понимают, что могут вот-вот потерять свою душу. Ох уж эти людишки на одну ночь… Прямо как Лиф, к телу которой я в первый день нашей встречи так прижимался.

Вновь эта ностальгия. Мое сердце сжалось в очередной раз, и вовсе не от того, что девчонка покусывала мой сосок. Я приподнял бровь и посмотрел на нее сверху вниз. Брюнетка озорно улыбнулась и потянулась за поцелуем. Пульс невольно участился от одной мысли о том, что ее язык окажется на моих губах.

Я вздохнул и позволил ее языку проскользнуть в мой рот, танцевать вокруг него, пока она зарывалась пальцами в мои темные волосы. Брюнетка забралась ко мне на колени, занимая прежнее положение. Я уже почти согласился на еще один раунд, как вдруг громкий стук в дверь отвлек меня от всех похотливых мыслей.

– Лор? Открой, мать твою, дверь! Здесь воняет, как в борделе! Я надеюсь, что ты сожжешь все до единой простыни. Если я увижу хоть одно пятно на любой поверхности, я нассу в твой сраный кофе!

Я оторвался от губ брюнетки, однако возглас за дверью не помешал ей взять в рот мой твердый член. Сухожилия вылезли на моей шее, и я схватил ее за волосы.

– Лор! – прогремел тот же голос, и раздался настолько сильный стук в дверь, что та затряслась на металлических петлях. – Я знаю, что ты тут.

– Отвали, Каин, я тут немного занят. – Но стук в дверь лишь усилился.

Девушка занервничала и неловко произнесла:

– Может, стоит…

– Да забей на него, я так уже три тысячи лет делаю, – ответил я с ухмылкой.

– Что? – мягко спросила она, но я уже приподнял ее за талию и вошел в нее. Она такая нежная и мягкая, еще и влажная, как тающее масло в масленке. Она вздрагивала и цеплялась за мои плечи, а я слизывал струйки энергии на ее коже.

Стук становился слишком мощным, Каин, похоже, пытался пробить дыру в двери из толстого красного дерева.

– Лор, ты достал! У меня есть информация, которую ты так хотел получить!

– Что? – спросил я, резко остановившись, и брюнетка на мне вздрогнула.

– У меня есть информация, – раздраженно повторил Каин.

– Ну так чего же ты молчал? Заходи, – я взмахнул рукой, и на двери лязгнул замок.

Каин – заместитель князя первого синдиката демонов. То есть мой заместитель. По крайней мере, был им до того, как мне пришлось давать деру от сестры и синдиката и потерять все, что создал собственноручно в течение тысячелетий. После моего бегства Каину хватило ума спрятаться куда подальше, поэтому его, в принципе, можно назвать моим лучшим другом (если бы такие понятия, конечно, вообще были у демонов).

Он шагнул в спальню, сразу переключив внимание на неподвижные тела на полу. Брюнетка на мне хватала ртом воздух и пыталась вырваться, но я схватил ее за талию.

– Куда собралась? – прошептал я.

– Я… Он… Может, нам не стоит… – неловко бормотала она, глядя то на меня, то на Каина, который покачал головой, осматривая хоромы. По его взгляду можно было подумать, что сейчас он решал вызвать клининг… или вообще все здесь сжечь. Я-то вовсе не против ни первого, ни второго варианта.

– Да не обращай ты на него внимания. Нет ничего такого, что бы этот парень не видел или не делал, – весело успокоил я девушку, продолжая двигаться.

Брюнетка охнула, а Каин раздраженно поднял голову. Тело, в котором он находился, принадлежало корейцу лет тридцати: тонкие черты лица, темные волосы, прямой нос и полные губы свидетельствовали о некоторых косметических процедурах. Каин был тщеславен и, когда дело касалось его оболочки, тщательно подбирал подходящего для него кандидата. А если что-то ему не нравилось, то он легко подгонял это под свой образ.

– Черт, Лор, сколько же ты съел? – спросил мой бывший помощник, поморщив нос от запаха в воздухе.

– Я умирал от голода, – промурлыкал я брюнетке в грудь, целуя ее.

Я жил в Лиф, как паразит, питаясь лишь небольшими кусочками. Как бы она ни была упряма, в конце концов получала немного энергии, которую я не мог заставить себя забрать. Именно поэтому казалось, что последнее время я сидел на жесткой диете. Всегда считал, что диеты придумал особо извращенный демон-садист.

Каин цокнул, поглядывая на охающую на мне девушку. Ее взгляд метался туда-сюда между мной и Каином, словно она не могла решить, помалкивать ей или все же высказаться. Сдержанность ее продлилась несколько секунд, прежде чем она улыбнулась Каину и подмигнула.

– Не хочешь к нам присоединиться, красавчик? – спросила она, продолжая приподнимать свои бедра.

– Да, не хочешь? – я хихикнул, вызывая лишь раздражение у своего помощника.

– Соберись, Лор!

– Ладно-ладно, я весь внимание, – пробормотал я, целуя девушку в подбородок. Нет, он слишком угловатый и нет ямочки. Как же мне не хватает Лиф.

– Лор!

– Ммм?

– Твою ж… – проворчал Каин, делая шаг вперед и хватая девушку, которая потянулась к нему, за шею. Вместо поцелуя, он сделал отрывистое движение и свернул ей шею. Звонкий хруст, и тело на моих коленях мгновенно обмякло.

Да чтоб тебя…

Парень, лежавший рядом со мной на кровати, увидел, как голова девушки совершенно неестественно обвисла.

– Что случилось? – пробормотал он, и я распознал нарастающую панику в его голосе.

– Ты что сделал? – огрызнулся я, погружая блондина в царство снов щелчком пальцев, чтобы того не постигла судьба девушки. Тело я опустил рядом с собой на диван и сочувственно поморщился. – Это было совершенно излишне.

Моя реакция заставила Каина понять, насколько меня задела смерть простого человека. Явно больше, чем должна была. Я убивал десятки, сотни, если не тысячи людей и демонов и даже глазом не моргнул, а тут… Я стал другим, и в этом тоже винил Лиф. Я ненавидел ее и скучал по ней в равной степени.

– Ты заставил меня скакать по всему Нью-Йорку ради этой информации. Знаешь, как трудно было ее получить? А сколько мне пришлось сделать одолжений и скольких людей мне пришлось подкупить? Не говоря уже о том, что меня чуть не поймали люди Уны, а Черные птицы чуть не засунули свои четки мне по самые гланды…

– Ты встречался с экзорцистами? – перебил я помощника, но тот продолжал говорить.

– Весь наш синдикат разгромлен. Большинство демонов мертвы или в бегах, и мне пришлось очень постараться, чтобы меня тоже не прибили. То, что я спрятал тебя здесь, стоило мне двухсот лет жизни и нескольких нервных клеток. У тебя вообще-то есть дела, помимо бесконечных оргий и рыданий, – недовольно прорычал Каин, а я поднял руки в знак извинений, пока тот продолжал меня поносить.

– Сколько мы знаем друг друга? – спросил я.

– Слишком долго, – пробурчал он.

– Чертовски долго, и за все эти годы ты и я создали один из самых могущественных синдикатов демонов в мире. Ты всегда справлялся со своей работой и справляешься до сих пор. – Каин фыркнул, а я продолжил: – У нас были и хорошие, и плохие деньки. Признаюсь, последние несколько месяцев были одними из худших.

– Худших? Мы потеряли все, нас разыскивают головорезы твоей сестры. Если она права и твой отец вернулся… – сказал помощник, но я его перебил:

– Это невозможно. Я бы знал, если бы он вернулся. Уна врет!

– Может, она знает больше тебя, – со вздохом произнес Каин.

– Нет, она просто пыталась меня запугать. Никто не может быть так глуп, чтобы вернуть моего отца. Даже Уна.

На мгновение мы молча уставились друг на друга, и я почувствовал, как по коже спины поползло что-то смутно напоминающее страх. Но я не смею сомневаться: отец был не более чем прахом, и я знал это потому, что убил его…

– Да, у нас было несколько хреновых десятилетий, но… – признался я и продолжил говорить, пока Каин вновь не начал ворчать: – Ты же знаешь меня. Знаешь, что я не стал бы тем, кто я есть, не будь у меня готового плана.

– Может, тогда стоит поделиться со мной этим планом? Потому что все, что ты сейчас делаешь, – это жрешь, трахаешься и периодически рыдаешь, – с презрением сказал мой заместитель.

– Слезы – фактор истинной силы, – ответил я гордо, вызывая у Каина очередной вздох.

– Тебе нужна информация, ради которой я чуть не лишился головы?

– Дай мне две минуты, чтобы найти свои штаны, – ответил я, получая шлепок по лицу.

– Жду тебя на улице.

* * *

Через пятнадцать минут я стоял на кухне Каина, полностью отделанной мраморной плиткой, подумывая, что мне все еще надо избавиться от тела брюнетки. Походу, кухней Каин не пользовался, а, порывшись в шкафчиках и холодильнике, я обнаружил лишь дурацкие протеиновые коктейли.

– Зачем ты снова их пьешь?

Каин закатал рукава своей голубой, идеально выглаженной рубашки и окинул меня слегка озорным взглядом.

– Они нравились Дачону, вот я и решил, что подавлять некоторые желания – вредно для здоровья.

– Кто такой Дачон? – растерянно спросил я.

– Владелец тела, в котором я нахожусь.

– А.

– Что ты там рыскаешь в моем холодильнике? – раздраженно спросил Каин.

– Ничего, просто… – начал я и остановился. Ничего я не искал. Это просто дурная привычка, ведь Лиф в это время обычно голодная. – У тебя есть арахисовая паста?

– Чего?

– Забей, – я покачал головой, пытаясь отвлечься от странной тяги к людской еде. – Ну, рассказывай.

Я слишком резко захлопнул дверцу холодильника и уселся на барный стул перед мраморной стойкой.

Каин достал из кармана мобильный телефон, потыкал по нему пару раз, прежде чем положил его на стол передо мной. На мгновение я уставился на короткую строчку в ярком экране телефона.

– Адрес?

Помощник кивнул.

– Информатору можно верить?

– Можно было. – Значит, человек из которого он выудил эту информацию, уже мертв. Отлично. – Только не говори мне, что пойдешь туда сейчас. Это и раньше было опасно, а в нынешней ситуации – просто самоубийство. Тебя там съедят и костей не оставят.

Я отмахнулся от него.

– Все у нас будет отлично. Одна нога здесь, другая там.

– У «нас»?

– А что? Я тебе не говорил? Поздравляю, ты идешь со мной.

Каин скрестил руки перед грудью.

– Дай мне хоть одну достойную причину, с какого хера я должен идти с тобой.

– Потому что ты мой друг?

– Прощай, Лор.

– Потому что я тебе плачу?

– Я управляю всеми счетами, Лор. Они заморожены.

– Хорошо, тогда тебе придется одолжить мне миллион-другой.

– Даю тебе три часа на то, чтоб твоей задницы не было в моем доме.

Я вздохнул и провел ладонью по волосам.

– Ладно, что тебе нужно, Каин?

Уголки рта моего помощника победоносно приподнялись.

– Руководство Нью-Йоркским синдикатом и дом на Бали, если мы не сдохнем раньше.

– Дом на Бали – обязательное условие?

– Мне напомнить, где находится входная дверь?

– Хорошо-хорошо, но я не могу гарантировать, что за время моего отсутствия там убирали трупы. Так что, возможно, потребуется небольшая уборка.

Парень наградил меня улыбкой.

– Разберемся. Так сколько тебе нужно денег, чтобы уехать?

Теперь я улыбнулся. Чертова коррумпированная задница. Обожаю его.

– На тебя всегда можно положиться, Каин, – проворчал я, пересылая себе адрес на мобильный адрес.

– Так слухи правдивы? – внезапно сменил тему Каин, как-то настойчиво вглядываясь в меня.

– О чем ты? – растерянно спросил я, оглядывая кухонные шкафы.

Неужели там даже пачки чипсов не будет? Что с ним не так? Даже если нам не нужно есть, пара лишних калорий вредными не будут.

– Что твоя сестра сделала еще один образец Q-гена и создает новые лаборатории для гомункулов.

– Ни фига себе, вот это ты тему сменил, конечно, – проворчал я, но Каин не собирался отступать. Вновь скрестив руки перед грудью, он серьезно посмотрел на меня.

– Расскажи мне, что происходит, Лор. Иначе помогать тебе – не более чем пустая трата времени, а я ненавижу тратить время впустую, особенно на тебя.

Его взгляд сверлил меня, и я понял, что он все знает или, по крайней мере, догадывается. Тело Эм-Джея стоило не дешевле целого города. В него были вложены столетия разработок и людей, и демонов, которые полегли ради Q-гена, а я не только украл первый образец Уны, но еще и второй прибрал к своим рукам. В теории, это делало меня самым могущественным демоном на земле, если бы не одно но… я в бегах.

– Нууу, это зависит…

– От чего?

– От того, могу ли я тебе доверять.

Каин посмотрел на меня, будто я только что сбежал из дурки.

– Конечно, ты мне можешь доверять. К чему этот дебильный вопрос?

– Тоже верно, – вздохнул я, проведя пальцами по волосам, и серьезно посмотрел на него, – тем не менее мне нужно понимать, на чьей ты стороне – моей или Уны. Если хочешь предать меня, то сделай это заранее, будь так добр.

Каин бросил на меня ледяной взгляд.

– Был бы я на стороне Уны, Лор, твоя башка уже неделю была бы в морозилке, которую я бы доставал лишь для того, чтобы глотнуть из нее «Маргариты».

– Из морозилки или из моей головы? – лениво спросил я.

– Я бы ложкой выковырял твои небольшие мозги, выскоблил глаза и украсил все это коктейльным зонтиком с трубочкой.

– Как мило! Не хватает только мексиканской музычки.

– Именно. Но твоя же голова на месте, верно? Мы через многое прошли вместе, так что можно считать, что я на твоей стороне во всем этом хаосе. Сделай нам обоим одолжение и расскажи мне, правдивы ли слухи о Q-гене.

Я вздохнул и повесил голову.

– Да, – кратко ответил я.

Каин резко выдохнул и добавил:

– А правда, что ты сбежал с этим особым геном и сейчас шляешься с ним?

Я бросил на него подозрительный взгляд.

– Кто тебе это сказал?

– Да практически все об этом говорят, Лор.

А, ой.

Демоны любят посплетничать, тут не поспоришь.

Каин выругался, и если бы не был таким дотошным, то прямо как я провел бы пальцами по волосам. Вместо этого он лишь поправил очки и выдохнул.

– Лор, неужели нельзя было оставить все как есть?

– Нет.

– Почему?

– Потому что все это важно и сложно. Если мои рассуждения верны, то все еще сложнее, чем предполагалось. Мы в жопе, из которой я вытаскиваю тебя в данный момент.

– Ты даже не знаешь, что это за Q-ген. В таком теле ты – бомба замедленного действия. На тебя объявлена охота, – выпалил мой заместитель.

– Да какая разница?

– Я не понимаю, зачем ты в это ввязался?

– Сам пытаюсь понять, – пробормотал я, но факт остается фактом: обладатель Q-гена – будущее для мира демонов. Им я и собираюсь стать. Пускай сейчас меня и не отличить от бомжа, мой синдикат расформирован, а помощник безумно противный тип.

Как я уже говорил, у всех демонов бывают хреновые деньки.

Глава 1. Лиф

Демоны 2–го уровня

Демоны

Лорды. Считаются самыми могущественными из демонов. Физическая оболочка отсутствует, однако есть могучий дух. Они собирают вокруг себя низших демонов, образуя группы, также называемые кланами, под своим руководством. Слабость – поиск подходящего тела. Для его использования необходимо уничтожить существующий дух, хозяина тела. Демон-лорд поддерживает жизнь в теле; если он покидает его, тело умирает. Это одна из причин, по которой за столько веков лишь немногие Лорды смогли закрепиться в мире людей. Несмотря на немногочисленность, они ведут ожесточенную войну друг с другом.

Плохая карма.

Да, так и есть.

За прошлую жизнь я накопила ужасную карму. Наверное, я была очень плохим человеком. Серийным убийцей, террористом или, может, политиком. Крайне коррумпированным политиком, который уклонялся от налогов, изменял жене налево и направо, а в итоге вообще стал маньяком.

Иначе быть не может, потому что ну как еще объяснить, что эта карма стоит передо мной в образе рассерженной экзорцистки, которая смотрит на меня, словно на собачье дерьмо, прилипшее к подошве ботинка ее жениха?

– Ты помолвлен? – прошипела я, отталкивая Фалько от себя с такой силой, что стало физически больно. Экзорцист скрипнул зубами, но остался на месте, чтобы дать мне тот кислород, в котором я так отчаянно нуждалась.

– Я все объясню, – сказал он, не уточняя, кому именно он хочет объясниться, мне, ей или нам всем.

– Я внимательно слушаю, – процедила я сквозь зубы.

– Я тоже, – сказала экзорцистка, скрещивая руки у груди. Черные волосы водопадом накрывали ее спину и плечи, а сама она ничем не отличалась от модели из каталога суровых экзорцисток. На ногах у нее были высокие сапоги, каблуки которых тихо цокали о темный камень камеры, черная рубашка облегала каждый сантиметр ее подтянутого тела, кожаная броня закрывала спину и талию, четыре кинжала, по форме и по виду не похожие ни на один из виданных мной ранее, были прикреплены к защите. Изогнутые лезвия, как и основание орудий, излучали пульсирующий алый свет. Я долго рассматривала их, и мне показалось, что от лезвий шла какая-то красная дымка.

Девушка недовольно приподняла бровь, а Фалько лишь поправил края своей одежды. Несмотря на ситуацию, ему по-прежнему удавалось выглядеть безупречно.

В отличие от меня.

Немытые уже неделю волосы, вонь, опухшие глаза. Его Арканум все еще пульсировал во мне, как отголосок секса. Мои клетки впитывали каждую частицу его души, словно капельки воды попадали на сухую губку. Только сейчас я осознала, насколько голодна.

– Темпест, – осторожно начал Фалько глубоким голосом, но это не произвело на Темпест никакого впечатления, и она продолжила глазеть на меня, слегка сморщив нос.

– Как же низко ты пал, Фалько. Вся камера смердит темным Арканумом. Я, конечно, слышала, что тебе досталась эта… эта вещь в качестве наказания за смерть партнера, но я ни за что бы не подумала, что ты один из этих демонофилов.

– Демонофилов? – повторила я, и Фалько бросил на меня предостерегающий взгляд.

– Лиф, не надо. Я разберусь.

– Ага, вижу, – прорычала я, чувствуя, как перед глазами образуется темная пелена. Я сжала кулак, а на тыльной стороне ладони выступили черные вены. Сальные волосы встали дыбом, а некоторые пряди зашевелились, словно ожили. Я выпрямилась, уставившись на двух экзорцистов. Они не люди этого мира: слишком высокие, красивые, холодные и непробиваемые, как закаленная сталь. – Фалько, либо ты сейчас же рассказываешь, что происходит, либо я так глубоко вобью этот кулак в твою…

Фраза осталась незаконченной. Темпест оказалась шустрой; я и моргнуть не успела, как она уже прижала меня к стене с такой силой, что на кирпичной кладке появились маленькие трещины. За долю секунды к моей шее был приставлен один из ее кинжалов, от острия которого исходил невероятный жар. Оно зашипело, когда соприкоснулось с моей кожей, и от раны пошли красные полосы. По телу прокатилась волна боли. Казалось, будто кожа отслаивалась от мышц и мяса в это мгновение.

Я вскрикнула, но Темпест лишь сильнее прижала меня к стене, глядя на меня сверху вниз. Буквально. Она была выше меня минимум сантиметров на десять.

– Не помню, чтобы тебе давали право говорить, демон. Да и в целом я не понимаю, почему у тебя еще есть воздух в легких. Я с радостью готова исправить эту ошибку, если скажешь еще хоть слово.

Рана противно ныла, лезвие прожигало меня насквозь. Я попыталась вырваться, но она еще сильнее надавила на кинжал. Стиснув зубы, я приподняла голову и посмотрела ей в лицо.

– Отойди от меня.

Глаза Темпест сузились. Она шипела, пока вонзала лезвие глубже в мою плоть, на коже появились красные прожилки. Я с трудом удержалась, чтобы не закричать от боли, как вдруг Темпест рывком отстранилась от меня. Хватая ртом воздух, я сжала ладонь на шее и подняла голову. Перед собой я увидела спину Фалько, который закрывал меня от этой сумасшедшей. Его тень почти полностью заслонила мое тело.

– Ты с ума сошла? Лиф – студентка Академии, обращайся с ней соответствующе, – огрызнулся Фалько.

– Это я сошла с ума? – парировала Темпест, держа в руках раскаленный кинжал, горящий алым светом. – Пять лет! Прошло пять лет с тех пор, как я последний раз слышала о тебе. Ни звонка, ни письма, ничего, но я не лезла, слушала твою семью и ждала, пока у тебя пройдет эта… эта нелепая фаза бунтарства. «Ему нужно время, чтобы освоиться в строю и проявить себя в Ордене. Сначала ему нужно зарекомендовать себя в Ордене. Ему нужно найти свое место» – вот что они все говорили мне, и я приняла это. Я дала тебе ту свободу, которую ты желал, Фалько. Живи как хочешь, мне все равно, но это…

На последнем слове она направила на меня свой кинжал и прищурилась.

– Это выходит за рамки дозволенного. Хочешь, чтобы я считала это студенткой? Ты, должно быть, лишился рассудка. Надеюсь, это никто кроме меня не видел. Или ты забыл, что ждет экзорциста, обвиняемого в демонофилии?

Я заметила, как Фалько напрягся, как стал выпускать воздух сквозь крепко сжатые зубы, а аура его потемнела чуть ли не до моего уровня. Он обхватил девушку за талию. От этого знакомого жеста, на удивление, во мне откуда ни возьмись проснулась ревность.

– Наш, – прошипело что-то внутри. Будто Лор еще был в моей голове, только голос был другим: далеким, искаженным, словно эхо. – Он наш. Отрежь ей язык, выколи глаза, переломай ей все пальцы, один за другим, пусть она плачет, пусть она кричит… он наш, он наш, он наш, он наш, он наш, он наш…

Голос с каждым словом становился громче и громче, готовясь вот-вот вырваться из моего собственного горла. Меня охватило такое чувство собственничества, что сухожилия напряглись в попытке наброситься на Фалько и высосать из него все за секунду.

– Я знаю законы и правила Ордена, Темпест, – процедил Фалько.

Мне приходилось активно дышать через нос, пытаясь заглушить слова в голове: «Переломай ей все кости!» Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно…

Темпест тем временем с нескрываемым удивлением таращилась на экзорциста и продолжала говорить на повышенных тонах:

– Ох, правда? Ни одно дело в мире не стоит того, чтобы ставить под угрозу собственную карьеру, жизнь, репутацию твоей семьи и мою. Ради всего святого, Фалько, они как минимум вышвырнут тебя из Ордена, когда увидят это! – крикнула экзорцистка, вызывая недовольный рык Фалько.

Они оба так увлеклись спором, что забыли обо мне.

– Я знаю, чем рискую, а ты – нет, Темпест. Ты понятия не имеешь, что происходит.

– А как иначе? Не думал же ты, что я вернусь после стольких лет и буду терпеть нечто подобное?

Предполагаю, под «нечто подобное» подразумевалась я.

Фалько сжал руки в кулаки.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, Темпест.

– Нет, я как раз таки имею полное… – начала она, но Фалько перебил ее.

– Я все тебе объясню, но не здесь! Не сейчас! И пока я этого не сделаю, ты будешь держать рот на замке, понятно? – От ледяного тона Фалько температура воздуха могла с легкостью понизиться на несколько градусов.

Но Темпест это не впечатлило. Взгляд ее вернулся ко мне, глаза сузились, и в них, как мне показалось, разгорелись яркие огоньки гнева.

Подражая Фалько, я сжала руки в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей в форме полумесяца, чтобы хоть как-то отвлечься от непреодолимого желания свернуть шею незнакомке.

– Убей ее! Убей ее! Убей ее!

На миг в глазах экзорцистки отразилось такое же желание, но в следующую секунду яркий пожар в ее взгляде потух, будто там выключился свет.

– Ладно, – сказала она, убирая кинжал обратно в ножны брони и выпрямляясь. – Я требую ясных и полных объяснений.

Фалько кивнул.

– Дай нам еще две минуты, пожалуйста, – сказал он настолько формально, насколько мог.

– Я буду ждать снаружи, затем заберу Это с собой. Интендант хочет посмотреть на нее. Вы вызвали большой переполох. Слишком много слухов появилось. Он будет ждать в консулате вместе с директором Гейлом.

Что это еще за консулат?

Развернувшись, экзорцистка вышла из камеры подземелья, взмахнув волосами. Дверь за ней захлопнулась, и наступила тишина, слышно было лишь отрывистое дыхание Фалько. Он стоял молча, словно собирался с мыслями.

– Лиф… – начал он.

– Мой!

Цепь, которая сдерживала тьму внутри меня, была готова порваться. Мое поле зрения стало настолько узким, что я видела только Фалько. Я размахнулась и влепила ему такую пощечину, что его голова слегка откинулась.

– Мой, мой, мой!

Он ошеломленно посмотрел в мою сторону. Из его нижней губы сочилась кровь.

– Что это было? – прорычал экзорцист, вытирая капли крови с губы.

– Это я должна спросить у тебя, – прошипела я, указывая рукой на дверь камеры. – Кто это был, Фалько?

– Темпест.

– Твоя невеста?

– Да.

Одно слово. Такое простое, но боли от него было не меньше, чем от удара кулаком в живот. Я пыталась дышать, усмирить голос, звучащий в голове, и мысли. Я подошла к Фалько и провела указательным пальцем по его груди.

– Все эти недели ты ни разу не упоминал ее. Может, ты и властный, эгоистичный, высокомерный, невежественный, Фалько Чепеш, но, по крайней мере, я считала тебя честным человеком. Как ты мог не упомянуть о своей невесте, которая собирается сжечь меня, как ведьму на костре? – мой голос эхом отражался от стен и угасал вместе с тем, что оставалось недосказанным.

Фалько посмотрел на меня сверху вниз. Я подняла голову. Напряжение в воздухе нарастало, и становилось трудно дышать. Его одежда тихо зашуршала, он наклонился и накрыл своей рукой мою. В тот момент я была уверена, что могу сломать его руку одним движением.

Но я этого не сделала.

В его глазах плескались эмоции: гнев, тоска, страх и что-то еще. На мгновение мне показалось, что он собирается выразить это «что-то» словами, но взгляд его потемнел, хватка на руке усилилась, а голос стал отстраненным, будто он говорил с незнакомцем на улице:

– В этом не было необходимости, Лиф. Я существовал и до твоего появления здесь, и Темпест – не твое дело.

– Не мое дело? – прошипела я.

– Именно, – вторил моему тону Фалько. – Это моя жизнь, Лиф. Я никогда не жил ради тебя. Я даже не хвалил тебя. Напротив, делал все, чтобы ты ненавидела меня. Лиф, я не твой друг и не любовник. Я тебе ничем не обязан и не делал ничего, чтобы вызвать в тебе чувства. То, что произошло между нами, было, отрицать или стыдиться этого я не собираюсь. Я буду продолжать нести ответственность за тебя, но ты ничего не знаешь о моей жизни. Прошу тебя, не лезь.

Не лезь.

Кажется, все возвращается на круги своя. Вновь я увидела перед собой не Фалько, а экзорциста, который чуть не лишил меня рассудка в этой комнате много недель назад. Это стало практически ведром с ледяной водой, и холод пронзил меня до самых костей. Что бы ни произошло, что бы ни случилось, я – демон, а он – экзорцист. Он без колебания убьет меня, если я стану опасной.

– Я поняла, – медленно произнесла я, делая несколько шагов назад, вытаскивая ладонь из его хватки. Плечи Фалько напряглись, и он отвернулся. Темные волосы падали на его лицо, делая его красивой ледяной статуей.

– Мне жаль, что все вышло вот так. Я надеялся, что у нас будет чуть больше времени, чтобы…

Он не закончил фразу, будто сам не знал, на что именно нам обоим нужно было больше времени.

Я скрестила руки у груди и тяжело вздохнула от боли и гнева.

– Тебе все же стоило мне рассказать.

Фалько сжал губы. В его взгляде и позе отражалось желание дотронуться до меня, но он лишь сделал шаг назад.

– Возможно, – согласился он, подняв взгляд к моим глазам. – Но сейчас Темпест – наименьшая из наших проблем. Появление здесь Интенданта было неизбежно. Вот было бы только время, чтобы лучше тебя подготовить.

Я не спеша пыталась вернуть себе самообладание.

– И чего же хочет от меня Интендант?

В глазах Фалько мелькнула тень, прежде чем он ответил нудным голосом:

– Вероятно, он пришел за подробным отчетом по поводу последних событий вокруг Уны и демонических синдикатов. И он будет искать причины убить тебя.

Я тяжело сглотнула.

– Но директор Гейл… – начала я и остановилась, когда Фалько покачал головой.

– Директор Гейл имеет лишь условные полномочия. Глава Ордена трижды проверит каждое наше слово, и, если он придет к выводу, что ты опасна, он прикажет тебя казнить. Именно это мы и должны предотвратить.

– И что же мы должны ему рассказать? – тихо спросила я.

– Это зависит… – ответил серьезно Фалько.

– От чего?

– От того, что произошло в тот день. С тобой и Зэро, пока вы находились в гостиничном номере. У нас не было возможности все обсудить, я хотел дать тебе время оплакать брата.

Упоминание Эм-Джея ввело меня в ступор. Вновь перед моими глазами то, как Уна мучает моего младшего брата, как она терзает его юное, еще практически детское тело Q-геном, пока он не превратился в странного человека, состоящего лишь из мышц, боли и агрессии. Мой милый, нежный брат, который просто любил играть в D&D и стеснялся заговорить с девчонками, превратился в ужасающее оружие.

Мне стало дурно.

Вот я вижу Лора, который погрузился в измученное тело моего брата, стирая напрочь его личность, пока глаза не почернели, и я не задалась вопросом, что же осталось от него. От моего Эм-Джея. От моего младшего братишки, которого я была обязана защищать.

Я думала, умер ли он, думала, на что бы я пошла, чтобы спасти его и моего отчима Боба.

Я так хочу все исправить.

От одной мысли о том, что случилось с отчимом, мне становилось плохо. Я хотела обнять его, хотела, чтобы он обнял меня, а затем упасть на колени, попросить прощения, заверить его, что я сделаю все возможное, чтобы вернуть Эм-Джея… но сделать я это не могу.

Я не могу покинуть Блэк-Рок, не могу сказать, что с Эм-Джеем, и, что хуже всего, я ничего не могу сделать, чтобы все исправить.

Беспомощность, страх и злость, чувство потери от того, что Лор просто исчез в теле моего брата, оставив меня одну в этой глубокой, темной дыре. Теперь я понятия не имею, как мне отсюда выбраться.

Фалько продолжал говорить, выводя меня из ступора:

– Я насколько мог оттягивал ответ на вопрос директора Гейла, но теперь у нас нет времени. Ты должна все рассказать мне, Лиф.

– Что рассказать? – спросила я, моргая несколько раз, отгоняя от себя мрачные мысли, чтобы вновь не утонуть в той темной дыре, где остались только страх и безнадежность.

– Ты понимаешь, о чем я. То, что случилось тогда, – нечто из разряда фантастики. Это невозможно. Ты должна быть мертва, Лиф. Как Лор смог выбраться из тебя, при этом не убив?

Я поджала губы в этот момент, жалея, что не слышу голоса Лора в своей голове, подсказывающего, что я должна говорить и делать дальше. Это был наш секрет, о котором знал только Зэро.

– Да какая разница? Я должна была умереть, как только Лор овладел мной. Я просто ненормальная! – мой ответ не удовлетворил Фалько, и он лишь покачал головой.

– Один раз ненормальная – это любопытно, а второй раз – опасно. Интендант захочет понять, насколько ты опасна. Чтобы защитить тебя, я должен все знать. Ты вошла в комнату вместе с Зэро, где демон переселился в него. Ты должна была умереть уже тогда. Зэро – гомункул, он и был создан как сосуд для демонов, в отличие от тебя! Ты – человек. В момент перемещения Лора из твоего тела ты должна была умереть. С тобой что-то не так, и я знаю, что ты мне лжешь. Скажи правду. Что произошло в тот день?

Я сглотнула.

Неделей ранее…

– Я уж и забыла о тебе, – проворчала я, завязывая хвост.

Лор рассмеялся, а я сурово посмотрела на его отражение в зеркале.

– Я не подглядывал, – соврал он.

– Да иди ты в задницу, Лор.

– Даже не прислушивался.

– Да господи! – пробубнила я, хватаясь пальцами за переносицу. Нелепость ситуации все равно заставила меня фыркнуть от смеха.

– Надеюсь, ты успел придумать план?

Милая улыбка сменилась на злобный оскал.

– А то.

– Отлично. Нам нельзя больше медлить.

Моя фраза прозвучала несколько резко, но иначе и быть не могло: от одной мысли, что Лор от меня уйдет, прошибал ледяной пот. Взгляд Лора в отражении смягчился. Недавний секс с Фалько показался мне в тот момент абсурдным.

– Сейчас я расскажу тебе кое-что и знаю, что тебе это не понравится. Я ничего не рассказывал, потому что был уверен, что твоя жизнь будет в безопасности, пока ты находишься в неведении.

По телу пробежали мурашки.

– Что ты собираешься мне рассказать?

– Прежде чем мы пойдем к Уне, тебе нужно узнать пару вещей, но никто не должен об этом догадываться.

– Почему?

– Потому что экзорцисты убьют тебя, если узнают. Раньше я понятия не имел, сколько мы протянем и что они предпримут. Было гораздо безопаснее ничего тебе не рассказывать.

– Ты меня пугаешь, Лор…

– Да я бы с радостью сказал тебе, что нет причин для беспокойства, но врать мне надоело. Дела у нас и так ни к черту, – признался он.

Я сделала глубокий вдох и уставилась в черные, как уголь, глаза. Возможно, любой другой испугался и посчитал бы их глазами чудовища, что, в общем-то, было правдой, но Лор стал моим чудовищем.

– Не понимаю… – неуверенно проговорила я, и Лор заколебался.

– Ты должна пообещать мне одну вещь, Лиф.

– Что?

– Помимо Зэро никто не должен знать того, что я тебе собираюсь сейчас рассказать. Ни Фалько, ни Крэйн, ни один экзорцист и тем более ни один демон.

Внутри меня все сжалось, но не от того, что я не умела лгать, а от того, что при Фалько врать практически невозможно. Один его взгляд – и мне казалось, он уже знает, что я от него скрываю.

– Я продержусь столько, сколько смогу, – честно сказала я.

– Ты ведь знаешь, что такое Зэро? – поинтересовался Лор.

– Гомункул?

– Гомункулы – искусственно созданная раса демонов. Это некая «порода», выведенная скрещиванием ДНК человека и демона. Их вывели, а не родили. Их предназначение – быть идеальной оболочкой для лордов-демонов. Они не умирают, когда мы овладеваем ими, и медленнее теряют рассудок. С людьми дела обстоят куда сложнее, их применение достаточно ограничено, но гомункулы… Вот и началась гонка за право выведения лучших, самых крепких оболочек, пока не пришли экзорцисты и не прикрыли лавку, сжигая все лаборатории и убивая гомункулов, которые остались в живых. Это было месиво. Я помню горы трупов, запах пепла и запекшейся крови. Экзорцисты показали, что будет в случае нарушения закона, это оказало сильное влияние на лордов-демонов. Зэро был создан в нелегальной лаборатории гомункулов, где проводились эксперименты с V-геном, с которым как раз таки и скрестили его ДНК. В те времена демоны пытались извлечь сущность сильнейшей нечисти и включить ее в генетический код.

– К чему ты клонишь? – напряженно спросила я, но Лор лишь помотал головой.

– Дай мне договорить, Лиф. Ты должна полностью понимать, о чем я говорю. На сложные вопросы есть лишь сложные ответы.

Я замолчала и продолжила слушать.

– Большинство попыток в те времена не увенчались успехом. Насколько я знаю, Зэро – единственный выживший гомункул с V-геном. После того как экзорцисты раскрыли шайку демонов, все было тихо… До поры до времени. Уна, моя сестра, начала новые эксперименты с генетическим кодом, никогда не используемым ранее. Откровенно говоря, даже пытаться сделать это было безумием, на которое ушла куча бабла. Я уже тогда обратил на это внимание, потому что к проекту моя сестра привлекла не только представителей других демонических рас, но и экзорцистов. Стремно, согласись. Чертовски стремно. Я понял, что добром это не кончится, поэтому решил приехать в Нью-Йорк, чтобы провести собственное расследование, в ходе которого я выяснил, что ей действительно удалось создать новый образец гена гомункула. Она назвала его Q-геном – этот образец, в отличие от предыдущих, использовался не для копирования гомункулов в пробирке, а для имплантации в человека, и в результате человеческое тело меняется.

Он смотрел на меня, и по глазам его было видно, насколько важно ему, чтобы я осознала эти слова.

– Сколько времени раньше требовалось на создания гомункула?

– Раньше? Годы, а затем и несколько месяцев. В любом случае, это занимало время. С новым геном им не пришлось бы ждать, чтобы оболочка сформировалась. Один укольчик – и изменения завершались бы в считаные часы. При удачном стечении обстоятельств они в кратчайшие сроки смогли бы создать сотни, если не тысячи «новых людей». Человечество бы прекратило свое существование. Когда я понял, от кого были получены мазки, до меня дошло, что я должен остановить свою сестру.

– И от кого же? – спросила я, и на подбородке Лора дрогнул мускул. Он молчал. – Лор!

– От моего отца.

– От твоего… кого? – я ожидала любого ответа, но точно не этого.

Лор провел пальцами по волосам и добавил:

– За время существования у него было хрен знает сколько имен, но, думаю, имя «Люцифер» тебе будет понятнее всего.

У меня отпала челюсть, а сердце пропустило удар. На секунду мне показалось, что он смеется надо мной.

– Твой отец Люцифер? Прям тот самый Люцифер?

– Я лишь принц, а мой отец – король, – со вздохом сказал Лор.

Он поднял на меня взгляд, и волоски на моем затылке встали дыбом.

– Я разрезал оболочку этого ублюдка на миллионы мелких кусочков. Убить его невозможно, так что я просто разбросал эти останки по всему миру. Я и предположить не мог, что от него осталось хоть что-то существенное… По крайней мере, пока не появилась Уна с образцом Q-гена. То, что она создала, – истинное зло. И это говорю я, Лиф. Этот ген не должен существовать. В этом мире ничего не должно остаться от моего отца. Именно поэтому я проник в лаборатории, украл образец, разгромил все вокруг и попытался выследить демонов и экзорцистов, связанных с этим делом, пока весь Синдикат носился за мной по пятам.

Он поджал губы, а я боялась представить, что он скажет дальше. Я каждой клеткой своего тела и души надеялась, что он этого не скажет.

– Так вот почему ты прятался тогда в Нью-Йорке… внутри меня, – хрипло произнесла я. Демон виновато посмотрел на мое лицо.

– Это был лишь несчастный случай, Лиф. У меня был стресс, на меня охотились как демоны, так и экзорцисты. Генри Ланчестер и так оказался запасным вариантом, который слишком быстро обнаружили, и я понял, что нужен план Б. Фалько прервал мою попытку проникнуть в тебя, и я, возможно, совершенно случайно в процессе высвободил в тебя Q-ген.

Я открыла и закрыла глаза несколько раз.

– Ты. Что. Сделал?

Лор вздохнул.

– Ты становишься демоном не потому, что я был внутри тебя, а потому что ты становишься гомункулом. Единственный существующий в мире Q-ген находится в тебе, делая тебя нулевым пациентом. Но это может нам помочь.

– И как же?

– Я смогу выйти из тебя, ведь ты уже достаточно изменилась для этого.

Я сглотнула.

– Этот ген стал причиной того, что я выжила в тот день?

Демон колебался. В его глазах мелькнул огонек, но в итоге он просто кивнул.

– Да. Думаю, да. Также думаю, он причина, по которой я никогда не мог полностью подавить тебя. Твоя жажда питаться энергией души не характерна для гомункула. Предполагаю, это побочный эффект сущности Люцифера. Пока я внутри тебя, я могу немного препятствовать распространению гена, но как только покину тебя, помочь с этим уже не смогу. Он будет дальше менять тебя, и ты станешь новым видом демонов, но никто не может сказать, каким именно. Ты – результат многолетних исследований, за который демоны будут готовы порвать глотки друг другу. Моя сестра захочет тебя исследовать дальше для создания таких, как ты; мои братья – использовать как оружие в своих бесконечных войнах; а экзорцисты просто убьют тебя, Лиф. Иначе и быть не может. Ты незаконна и очень опасна.

Мои мысли носились по кругу, сердце бешено билось, но я постаралась как можно спокойнее открыть глаза. Плечи Лора в отражении поникли.

– Я… не предполагал, что все так обернется, – тихо заверил он меня.

– Да, конечно, – ответила я, сжимая в ладонях банное полотенце. Ванная казалась мне совершенно неподходящим местом для такого разговора.

Ладно, спокойно. Надо взять себя в руки, иначе меня разнесет на мелкие ошметки прямо здесь. Тело внезапно ослабло, и я отчаянно схватилась за края раковины. Руки были горячими, потными, в ушах звенело, а слова демона повторялись вновь и вновь в моей голове. Лор смотрел на меня так, будто хотел дотянуться до моей щеки через зеркало, но так ничего и не сделал.

– Прости меня, – прошептал Лор.

– Да пошел ты, – прошипела я сквозь зубы. Неужели у меня всегда так было сухо во рту, я не могла даже вздохнуть. – Подытожу: во мне сейчас находится экспериментальный ген с частичками самого Люцифера, который твоя сестра создала, чтобы сотворить новую армию демонов. Это ген, который ни ты, ни кто-либо другой нормально не исследовал и который делает со мной не пойми что. Ты украл его, впрыснул в меня, и теперь я буду потихоньку мутировать, превращаясь в объект охоты как демонов, так и экзорцистов, если они узнают, кто я.

– Да, как-то так.

– Ты не посчитал, что тебе стоило хотя бы частью этой информации поделиться со мной?

– Ну, мне было ссыкотно.

– Вначале ты очень хотел сбежать из Академии, а потом передумал и решил не убегать. Почему?

– Если чего-то боишься, то следует держаться к этому поближе, нет? Я решил, что лучше остаться в Академии, пока они не в курсе, что в тебе хранится Q-ген, и у нас есть отличный шанс выбраться оттуда почти целыми и невредимыми.

– Но это уже не актуально.

– Да, но мы работаем над этим.

Резко подняв голову, я огрызнулась:

– Так что нам делать? Чтобы потом ты вернулся ко мне и мы радостно ускакали на единороге в лучах рассветного солнца?

– Скорее закатного. Ты же у нас не любительница утренних прогулок, – напомнил мне Лор.

– А ты в курсе, что это не…

– Смешно? Как по мне, щепотка черного юмора добавляет пикантности.

Я его придушу! Как только он вылезет из меня, схвачу этого индюка за шею и буду скручивать, пока не надоест.

Словно догадавшись о моем плане, Лор заговорил серьезно:

– Не время психовать, Лиф. Делай, как я говорю, и все закончится.

– Что закончится, Лор? – спросила я с сомнением в голосе, а глаза демона вновь засверкали.

– Поймешь, когда мы будем готовы. Но ты не должна никому рассказывать об этом, иначе тебя ждет неминуемая смерть. Ты понимаешь?

– И что я должна сказать, когда вернусь?

– Лги, чтобы спасти свою шкуру. Скажи, что повезло. Скажи, мол, процесс поглощения не был завершен, так как я был слаб. Я был настолько ослаблен, что ты могла контролировать свое тело и разум, вот и выжила, когда я вышел. Они знают лишь то, что я завладел твоим телом, но в какой степени, не имеют ни малейшего понятия. За исключением нескольких ситуаций складывается достаточно правдоподобная картина. Получается, ты полностью под контролем. Вот пускай и верят в это дальше. Только Крэйн видел меня в действии, но с ним я договорюсь, так что он будет держать рот на замке. Можем даже сказать, что ты сама выгнала меня. Главное, чтобы ты ничего не рассказала.

– Если ты забыл, совсем недавно я кувыркалась в постели с Фалько, а он не дурак…

– Да пусть он думает, что ты была под влиянием демона, но не смей говорить ему о Q-гене.

– Лор, ты такой… – я глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться. – Ладно, допустим, я смогу скрыть тот факт, что я гомункул. А что мы будем делать с Уной? Разве мы не должны избегать ее, если я – то, что ей нужно?

Лор улыбнулся.

– Но Уна не знает, что я спрятал в тебе ген.

– Не думаю, что она не заметит этого, если мы будем с тобой бегать вокруг нее.

– Вот тут-то и придет на помощь Зэро. Я переселюсь к нему, а потом мы отправимся в штаб-квартиру моего Синдиката в Chelsea Hotel.

– Куда?

– Моя сестра точно будет там. Ей надо много чего сделать, прежде чем закрепиться в моем Синдикате.

– И что мы там будем делать?

– Мы сделаем то, что она хочет. Мы отдадим ей тебя…

Глава 2. Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить

Гомункул. Искусственно выведенное с помощью черной магии существо. Используется в качестве оболочки для лордов-демонов. Удобен тем, что не умирает после того, как демон покидает его тело.

Приказом Ордена были объявлены вне закона. Однако по всей стране до сих пор раскрываются секретные лаборатории по выращиванию гомункулов, уходящие корнями в Средние века.

– Я не могу тебе рассказать. – В ответ Фалько нахмурился.

– Ты должна, – настаивал он, но я лишь поджала губы и сделала шаг назад, пока сердце бешено подскакивало в грудной клетке. Мне нельзя ему ничего рассказывать. Он либо убьет меня на месте, либо поможет – шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Я ничего не должна, Фалько. По крайней мере, в данном вопросе ты со мной согласен.

Выражение лица экзорциста стало хмурым и холодным. Что-то промелькнуло в его глазах, и если бы передо мной стоял не Фалько Чепеш, то я бы предположила, что ранила его. Моргнув, Фалько избавился от этого выражения.

– Ты хочешь умереть, Лиф?

– Это что, угроза?

– Констатация факта. Как я смогу заступиться за тебя, если ты всем нам лжешь?

– Я бы попросила просто поверить мне, но мы оба понимаем, что ты мне не веришь.

– Лиф! – крикнул Фалько, потеряв на мгновение самообладание. В глазах его промелькнула настоящая паника. – Это не игра! Как только мы покинем камеру, я вовсе не буду уверен, что ты доживешь до сегодняшнего вечера. Думаешь, ты уже встречалась с настоящими экзорцистами? Когда ты встретишься с Интендантом, то все, что делали мы с тобой, покажется детским садом. Сила и власть Интенданта практически безграничны. Ему достаточно моргнуть, чтобы превратить тебя в фарш.

– А что, это идея, – язвительно сказала я, но Фалько схватил меня за плечи и стал вглядываться в мои глаза.

– Это совершенно не смешно. Я должен защитить тебя там, но я не знаю как…

На этот раз в его взгляде отразился страх. От этого у меня в горле встал ком, а пережитое за последнюю неделю вновь всплыло в памяти.

Неделю назад…

Я четко всадила нож в сердце Зэро. Меня испугало, насколько просто мне это далось. Еще несколько недель назад я и подумать не могла, что причиню кому-то боль. Откровенно говоря, я бы даже не знала, куда целиться, чтобы попасть в сердце. Но сейчас это казалось проще, чем дышать. Удар был таким мощным, что я наверняка сломала парню ребро. Лезвие легко скользнуло сквозь кожу, плоть, мышцы, сухожилия, прорезая вены и попадая в полый орган, благодаря чему образовалась брешь для входа Лора.

Какое-то мгновение мы с Зэро смотрели друг на друга. Зэро ободряюще улыбнулся и, наверняка сквозь неимоверную боль, взял меня за руку, нежно сжимая ее.

– Молодец, – не спеша сказал он.

– Прости, мне так жаль, – прошептала я, не отрывая от него взгляда. Улыбка его стала уставшей, а говорил он через силу.

– Ничего… именно… именно… для э-этого… я и был… создан…

Рукоять ножа слегка вибрировала от бешеного ритма его сердца. Вдруг его взгляд потускнел. Глазные яблоки завращались в глазницах, парень с грохотом упал на пол. Дыхание было слабым, и я просто смотрела, как его тело покидала жизнь. Я опустилась на колени, вытаскивая из его груди окровавленный нож и отбрасывая от себя подальше. Вокруг тела начала образовываться огромная лужа густой, темно-красной крови, и комнату заполнил сильный запах меди.

Пошатываясь от страха и стресса, я встала на трясущиеся ноги и почувствовала, как внутри меня, словно паук, шевелился Лор. Пальцы рук и ног покалывало, все тело резко пронзила острая боль, от которой сердце пропустило удар.

– Ты уверен, что сработает? – напряженно спросила я.

Со вздохом Лор произнес:

– Нет.

– В смысле «нет»… – начала я, но связь прервалась.

Резко, словно оборвали провод. Темнота заполнила мое зрение, меня накрыл ступор, живот вздуло, мышцы затряслись, и я рухнула на пол. Меня машинально начало выгибать назад, я услышала хруст шейных позвонков. Что-то вылезало из меня: тяжелое, вязкое и маслянистое. Позвоночник противно хрустел каждым позвонком, а по моему телу бегала такая жгучая боль, что хотелось кричать. Кричать, орать, реветь, извиваться, корябать полы, потерять сознание, вылезти из собственной шкуры, вырвать все зубы, нервы, мышцы… Лишь бы боль прошла. Вместо этого я болезненно выдохнула, словно из меня лез собственный желудок.

Тьма сгущалась, растекалась в глазах, и на мгновение Лор полностью поглотил меня. Жизнь моя висела на волоске, за который держался Лор. Одно неловкое движение, и я упаду на дно. Кажется, сам Лор задумался о таком исходе.

– Лор, умоляю, – мои слова были словно эхом в бесконечном небытии.

Не знаю, я умоляла его уйти или остаться. Все это время я пыталась избавиться от демона внутри себя, а теперь, когда он покидает меня, я не чувствовала ничего, кроме настоящего ужаса и паники. Что от меня останется? Я буду пуста. Пуста и одинока.

Лор прижался ко мне, словно его посетили те же мысли. Трудно было понять, где начинался он и заканчивалась я – это все равно что попытаться разрезать вязаный шарф, сохранив его целым. Он крепко обнял меня и хриплым, грустным голосом прошептал:

– Я тебя не подведу, обещаю. Ты – самое захватывающее и, возможно, лучшее, что произошло в моей жизни, Лиф Янг. Я никогда не был настолько живым и, что бы ни случилось, ты всегда будешь моей.

Прежде чем я успела что-то сказать, он оттолкнул меня. В ушах моих это прозвучало, как удар грома, и Лор покинул мое тело. На этот раз я закричала. Я была уверена, что закричала, но на деле это был лишь сдавленный булькающий звук. Лор в образе черной дымки вырвался из меня. Мое сердце заколотилось и вдруг остановилось. Буквально. Оно перестало биться без демонической энергии, которая поддерживала его после удара в сердце столько недель назад. Рана ныла, болела, словно на нее насыпали горстку соли, и я провалилась в забытье.

А затем? Затем я почувствовала Это. Источник, словно пружина, прятался в клапанах моего сердца – сияющий фиолетовый шар… не пойми чего. Энергии? Сначала я подумала, что это свет в конце туннеля, поэтому инстинктивно отошла от него, но свечение становилось все ярче, и сердце снова завелось. Первый удар стал очень болезненным, он разогнал кровь по всему телу, принося энергию. Она казалась такой странной и знакомой одновременно. До этого момента я считала, что вся моя сила исходит от Лора. Все, что я делала, приписывалось Лору, в которого я могла спрятаться, словно в плащ. Но теперь я вижу… источником моей энергии был не Лор, а эта… эта штука внутри меня. Она уже пустила корни в каждый уголок моего уставшего тела, наполняя его гудящей энергией. Еще удар, и воздух добрался до легких. Я вскочила рывком, как от электрического разряда в грудь, и закашлялась.

– Лиф? – слабо знакомые руки обхватили меня. Я подняла голову, видя перед собой Зэро. Только это был не Зэро, лишь тело, а этот взгляд, эти глаза, знакомая чернота…

– Лор? – неуверенно спросила я, хватаясь за края его одежды и продолжая бороться с кашлем.

– Не торопись, дай себе пару минут. Первые минуты всегда отстой, – успокаивал меня Лор, поглаживая мою макушку так нежно, как только мог, прижимался ко мне, словно ему было неловко находиться от меня так далеко. Я вцепилась в его спину ногтями и уткнулась лицом в грудь.

Пусто.

Внутри пусто.

– Сработало, – вывел меня из раздумий демон, и я уставилась на него.

– Не стоит меня недооценивать.

Он лишь ухмыльнулся, провел ладонью по щеке, плавно погладил пальцами мою переносицу и остановился на губах. В его взгляде появился голод и, прежде чем я успела что-то предпринять, он поцеловал меня. Я была так ошарашена, что просто удивленно вздохнула. Он высунул язык, коснулся моих губ, углубляя поцелуй, словно ему надо было соединиться со мной. Редко в моей жизни было что-то настолько неправильное и правильное одновременно.

Лор замурчал, притягивая меня к нему на колени. На его губах ощущался медный привкус, мои пальцы потянулись к его волосам и схватили их крепко, почти зло. Я злилась, что он тогда вселился в меня, злилась, что он разрушил всю мою жизнь и оставил от нее только мелкие осколки, но сильнее всего я злилась, что он вновь оставляет меня одну. Лор лишь целовал меня сильнее, безжалостнее, пока в моих легких не осталось и капли кислорода. Он обхватил мои бедра, и я почувствовала, как рьяно его руки тянулись к моей заднице. Переводя дыхание, я оторвалась от него, развернулась и влепила такую пощечину, что звонкий хлопок пронесся по комнате, а его голова перекосилась набок. Воцарилась короткая тишина, причина которой мне была не до конца понятна: был ли это поцелуй, пощечина или разочарование от того, что все прекратилось.

Моя рука горела, а на его щеке красовался ее отчетливый отпечаток. Лор моргнул и повернул голову ко мне. Прядь пепельных волос упала на знакомое лицо, ведь это был Зэро, но в то же время… другое, потому что это был вне всякого сомнения Лор, глядящий на меня стеклянными темными глазами.

Должно быть, я ударила слишком сильно, и на его губе проступила капля крови, которую он небрежно вытер и мрачно посмотрел на меня. Желудок мой сжался, а волоски на руках встали дыбом.

– Наверное, я это заслужил, – коротко сказал он.

– А то. И этого еще мало, – прошипела я, вызывая у него легкую улыбку. Его ладонь погладила меня по волосам, словно Лор пытался запомнить их цвет и структуру.

Меня бесило то, что мне были приятны его взгляды и прикосновения. Я позволила себе на мгновение расслабиться, а затем схватила его за руку.

– Лор?

– Да? – пробормотал он, пока я сверлила его мрачным взглядом.

– Что это внутри меня? – спросила я, указывая на свою грудь и на рану, из которой снова сочилась кровь. Ее нельзя было увидеть, но я чувствовала. Эта странная сущность внутри меня распространялась как яд, с каждым ударом сердца.

Глаза Лора сузились, и он зачесал прядь волос мне за ухо.

– Это Q-ген, Лиф. Без меня он будет беспрепятственно распространяться в тебе. Пути назад нет.

Глава 3. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Ночной ворон (или Черная птица). Эпоним экзорцистов. Под угрозой исчезновения. В дикой природе известны жестокими нападениями на беззащитных прохожих на развилках дорог, после которых расчленяют свою добычу.

Разведчики и духи-хранители экзорцистов. Разрешено убивать только в экстренных случаях.

Все слова, которые я хотела сказать Фалько, висели над нами словно дамоклов меч. Экзорцист, не отрываясь, смотрел мне в глаза, будто мог таким образом заставить меня говорить против своей воли.

– Это просто совпадение, – услышала я свою ложь.

– Совпадение? – повторил Фалько. Внутренне я обматерила Лора, как только могла, за столь неубедительный план, с которым он меня оставил одну. Я попыталась вспомнить, что делают люди, когда лгут: моргают, перебегают глазами с предмета на предмет, дергаются, теребят края одежды. Я старалась смотреть ему прямо в лицо. Фалько прищурился. – Объясни, Лиф. Скажи, что с тобой.

Я набрала воздуха в грудь и расправила плечи.

– Я никогда не рассказывала тебе, но Лор не полностью был во мне. Вы же захватили частицу его души. Он был слаб, потому-то мне и удалось сохранить контроль. В итоге я выжила.

– Хватит лгать, Лиф, – возмутился Фалько. – Если передо мной стоит демон, я пойму это. Не забывай, что именно я чувствую, на что ты способна.

Я попыталась не вздрогнуть и продолжать врать:

– Демон меняет людей, Фалько. Теперь же Лора внутри нет, так что все под контролем.

– Это уж точно… – фыркнул экзорцист.

– Во мне нет ничего особенного! – отчаянно крикнула я, глядя на него. На его лице появилась та самая безэмоциональная маска, которую я впервые увидела несколько недель назад, – холодный, сдержанный и полностью контролирующий себя человек. В тот момент я была уверена, что даже порыв ветра не смог бы шевельнуть волосок на его голове.

– Что ж, значит, это и правда совпадение, – холодно констатировал он и сделал шаг назад.

– Во мне никогда не было ничего особенного, ты же знаешь, – неуверенно пробормотала я.

– Да, я это знаю, – монотонно ответил Фалько, надевая черные перчатки. – Теперь пойдем и убедим Интенданта, что ты не более чем девушка из Нью-Йорка.

Экзорцист прошел мимо меня, не коснувшись и краем одежды. Лишь на третий стук его ботинок о холодный пол я пошла следом. За последние несколько дней в подземелье, вдалеке от внешнего мира, я выглядела не лучшим образом; пришлось взять себя в руки, чтобы не понюхать собственные подмышки, как только мы вышли из камеры. Как и говорила Темпест, она ждала нас на выходе, упершись плечом в стену. От ее совершенства меня тошнило, а от того, что она просто идеально подходила Фалько, тошнило еще больше.

Увидев нас, она оттолкнулась от стены, не пытаясь скрыть отвращение. Я старалась не реагировать, как вдруг увидела краем глаза движение. Резко из-за угла выскочила копна ярко-зеленых волос. Крэйн появился рядом с Фалько, словно мускулистая черная молния.

– Фалько! Что бы ты сейчас ни делал с Лиф, прекращай! Твоя поехавшая невеста тут и… оу… – увидев нас троих, Крэйн замялся. – Забудьте. Похоже, я опоздал.

– Похоже, – рыкнул на него Фалько, а Темпест неоднозначно посмотрела на зеленоволосого экзорциста.

– Крэйн, я бы сказала, что рада тебя видеть, но ты сам знаешь, что я не люблю тратить время на таких, как ты, – бесстрастно сказала Темпест, а Крэйн даже глазом не повел.

Темноволосая девушка прошла мимо него, Фалько последовал за ней. Я отстала на шаг и шикнула Крэйну:

– Ты все это время знал о ней и молчал?

– Во-первых, я говорил тебе держать руки от Фалько подальше. А во-вторых, изменилось бы ли хоть что-нибудь, если бы я рассказал тебе?

– Да..! Нет… Возможно! Но это ты молчал! Теперь я в дерьме.

– Это ничего бы не изменило, Лиф. Если вы там в камере не трахались, то она может лишь предположить, что между вами происходит. Так что пока держим язык за зубами. Фалько и Темпест – не самая моя любимая тема для разговора. Их отношения запутаннее, чем все мои вместе взятые, а это говорит о многом.

– Пф, как будто у тебя были когда-то отношения, – возмутилась я.

Он спокойно пожал плечами и ответил:

– Не поверишь. Иногда три одновременно.

Я бросила на него удивленный взгляд, но нашу беседу прервал звонкий щелчок, и Темпест достала из кармана что-то, напоминающее наручники. Мгновение, и девушка рывком швырнула меня в стену, и в глазах у меня забегали звездочки.

– Темпест! Это лишнее, – произнес Фалько довольно громко, но Темпест молча скрутила мои руки за спиной и застегнула наручники на запястьях. Жгучая тянущая боль пронзила все мое тело. Она напомнила мне иголки, которые Фалько вонзал в меня в самом начале нашего знакомства, чтобы Лор не сбежал из моего тела. Я закричала от боли.

– Ты явно не считаешь эту штуку опасной, – прорычала сквозь зубы Темпест. – Да что с тобой такое? Существуют правила, и я не собираюсь вести демона без необходимых мер безопасности. Особенно когда я веду его к Интенданту.

Мои руки словно жгло изнутри, я дергалась и извивалась, но от каждого движения боль лишь усиливалась.

– Не дергайся, Лиф, так будет легче, – сказал Крэйн, и я повиновалась. Через мгновение боль стала терпимой, и я смогла сделать глубокий вдох, затем выдох.

– Вперед, – произнесла Темпест и отпустила меня. Я прислонилась горячей щекой к ледяной стене и постаралась не разрыдаться.

Все будет в порядке. И не через такое проходила. И осталась в живых. Но тогда внутри меня был Лор, его голос направлял меня, ругал и жалел. Теперь же я одна и чувствую себя так одиноко, как никогда раньше.

Фалько будто хотел продолжить спор, но экзорцистка схватила меня за руку и втолкнула в лифт. Из кармана она вытащила карточку и прижала к сенсору, расположенному на уровне плеч. Секунда, и сенсор загорелся зеленым. Фалько и Крэйн шустро зашли в лифт, как раз перед тем, как двери закрылись, и лифт пришел в движение. Кажется, мы поднимались. Воцарилась мертвая тишина, пока не зазвучала ненавязчивая мелодия.

– Это что еще за чертовщина? – возмутилась Темпест на звуки музыки в лифте, делающие ситуацию еще абсурднее, чем она была.

Крэйн прижался плечом к моему плечу. Его рука легко коснулась моей ноющей от боли ладони, словно он пытался успокоить меня, при этом радостно напевая в такт музыки.

Лифт остановился, и двери открылись. Вместо ожидаемого мной Большого зала или тренировочной арены перед нами простирался длинный коридор со стенами, оклеенными полосатыми зелено-фиолетовыми обоями, а заканчивался он огромной двустворчатой дверью. Мне казалось, что Академию Черной птицы я изучила достаточно, но это место никогда не видела.

Где мы?

Я споткнулась на ровном месте, когда Темпест схватила меня за локоть и потянула за собой. Шаги гулко отдавались в коридоре, а я рассматривала предметы, которые висели на стенах и стояли на маленьких круглых столиках, и постепенно у меня в груди нарастало отвращение: в пыльном стеклянном кувшине стояла иссохшая фигура, похожая на кошку с кожистыми крыльями, на стенах висели чучела голов демонов, часть из которых я еще не видела, за исключением головы кабана, которого я помню очень хорошо, голова демона, похожего на обезьяну с длинными клыками и рогами, рядом с ней лежала ее уменьшенная копия. Честно говоря, мне казалось, что пустые глазницы таращатся прямо на меня. Ножи, кинжалы, серпы, мечи различных форм и размеров, на некоторых была засохшая кровь, потемневшая от времени. Также мы прошли мимо матового зеркала, в которое вдруг что-то ударилось изнутри. От испуга я подпрыгнула и врезалась в Фалько, который быстро подхватил меня. В зеркале я увидела полупрозрачную фигуру худощавого мужчины с редеющими каштановыми волосами и пустыми глазами. Он открыл рот и начал что-то говорить, но ничего не было слышно, и тогда он стал барабанить по внутренней стороне зеркала, словно сумасшедший.

– Кто это? – поинтересовалась я, пока пыталась успокоить свой бешеный пульс.

– Не пугайся, это Картер – призрак и один из любимых экспонатов в коллекции Гейла, – сообщил мне Крэйн, пока человек в зеркале буйствовал.

– Кто такой Картер? И почему он здесь?

Крэйн ткнул пальцем в зеркало, словно маленький ребенок в океанариуме, пытающийся подразнить рыбок в аквариуме.

– Был такой серийный убийца на Лонг-Айленде в девяностые годы. Кроме того, он был нелегальным экзорцистом.

От неожиданности я отпрянула, но Темпест крепче сжала мой локоть.

– Он экзорцист?

– Был, – уточнил Фалько.

– Он был синтоистом, – добавил Крэйн. – В него вселился демон, и в результате он сошел с ума. Громкое дело, учитывая, что он был напарником директора Гейла.

Я молчала, иногда забывая даже дышать.

– Почему директор держит здесь призрак своего сумасшедшего напарника?

– Сентиментальность, – прервал нас голос директора, который стоял в проеме массивной двери, которая неизвестно, когда открылась.

Я вновь вздрогнула и посмотрела на стоящего перед нами пожилого экзорциста в фиолетовом костюме и замысловато повязанном зелено-бело-черном клетчатом шарфе. Он опирался на трость. Который раз я убеждаюсь, что директор Гейл не принадлежит этому миру. Он со вздохом посмотрел на зеркало и заговорил:

– Картер был прекрасным экзорцистом и моим лучшим другом. Я не смог простить себя за то, что не остановил его. Когда он умер, душа его вернулась. Изгнать ее я так и не смог, вот и запер его здесь.

– Полное безрассудство, директор Гейл. К тому же это незаконно. Столь опасных духов нужно отправлять в архивы Ордена, а не оставлять себе для развлечения, – возмутилась Темпест.

Гейл мягко улыбнулся ей.

– Мне уже мало что нравится, и я с трудом расстаюсь с вещами. Помню, однажды выиграл банку бобов у друга в покер, так он уверял меня, что в ней живет джинн. Проголодался я как-то и случайно открыл банку. Лишь тогда я понял, что это были просто бобы. Я стар, Темпест. Можешь забрать зеркало, когда я умру, а до того момента оно будет висеть здесь, и я буду заботиться о своем друге так, как только смогу.

Темпест выглядела так, словно хотела отхлестать директора по щекам, но вместо этого смиренно склонила голову и сказала:

– Конечно, прошу прощения, директор Гейл. Я не собиралась читать вам нотации.

– Вне всякого сомнения, – сухо ответил он и выпрямился. – Неважно. Проходите, нам есть о чем поговорить.

Глава 4. Лиф

Экзорцисты/Классы

Некромант 1-го уровня

Некромант. Основная задача некромантов – выслеживать и уничтожать гнезда нежити, поскольку там обитают большие группы.

Хоть данная задача и не требует высоких способностей к Аркануму, тесное взаимодействие с нечистью требует митридатизации, то есть устойчивости к ядам. Яды вводятся небольшими дозами для выработки иммунитета организма некроманта. Последствия многообразны. После смерти тело некроманта должно быть кремировано во избежание его возрождения в виде нежити.

При длительном контакте с ядами некромант приобретает способности нежити: нечеловеческая сила и рефлексы, а также ночное видение.

Взгляд Гейла задержался на мне, и между его бровей образовалась складка.

– Мисс Янг, последние несколько дней вам нездоровилось, как я понимаю? Как вы себя чувствуете? Может, вам предложить поесть или… освежиться?

– Мне намного лучше, спасибо, – выдавила я из себя вежливый ответ.

Директор, видимо, не поверил, но настаивать не стал и просто кивнул.

– Я попрошу принести нам что-нибудь поесть. Надеюсь, вы не против, если мы побеседуем в консулате, а не в моем кабинете. Интендант посчитал, что там нам будет удобнее, несмотря на мои уговоры, что вы будете сотрудничать добровольно.

Да что же это за консулат?

Мы вошли в шестиугольную комнату. Пол был сделан из темно-синего материала, напоминающего мрамор. Едва ступив на него, я почувствовала на нем выжженные руны. Меня как будто поставили под яркий свет, озаряющий каждый миллиметр моего тела. Не больно, но неприятно.

В каждом из шести углов стояли старые, неудобные на вид стулья. На этих стульях сидели мужчины и женщины, испепелявшие меня взглядами. Сама комната была пустой, не считая стула с высокой спинкой в центре. Мы подошли к стулу, от вида которого у меня встали дыбом волосы на затылке, уж слишком сильно он напомнил мне электрический.

Глаза экзорцистов не отрывались от меня ни на секунду. Из всех лиц знакомым мне было лишь одно – Ямамото, который сидел в третьем углу со спиритусом саламандрой на плече. Он смотрел на меня неодобрительно.

– Студентка Янг, присаживайтесь, – добродушно начал директор Гейл, указывая рукой на пыточный стул. Я замялась, а он похлопал меня по плечу. – Кресло причинит боль лишь в том случае, если вы солжете или попытаетесь сбежать. Я знаю, что вы не сделаете ни того, ни другого.

К сожалению, его слова не помогли успокоить мой пульс, и я тихо заговорила:

– Я не буду… – Внезапно меня прервала Темпест, схватив за шею и толкнув к стулу. Я упала на колени, больно ударилась животом о его край, а экзорцистка продолжала удерживать меня, словно агрессивного зверя. Раздался щелчок, и мои запястья освободились от наручников. Не успела я вздохнуть, как меня схватили за волосы, дернули вверх, толкнули на стул, и мой зад сильно ударился о сиденье. Стул словно зашипел, усилив покалывание внутри меня, и в следующее мгновение деревянные руки обхватили мои запястья, лодыжки и лоб, прижимая к сиденью.

– Твою ж мать! – вскрикнула я от ужаса. Эти руки так сильно сжимали меня, что при малейшем неверном движении они могут переломать все мои кости. Мой взгляд обратился к Фалько. Челюсть его дернулась, но, когда по группе экзорцистов прошел ропот, его лицо вновь приобрело нейтральное выражение, словно он меня не знает. Я не имела ни малейшего представления, планирует он меня защитить или наказать.

– Благодарю, Темпест, – раздался низкий баритон за моей спиной, от которого волосы на шее и руках встали дыбом. Я не знала, почему именно. Было что-то необычное в том, как он выделял слова, или в том, как слова резонировали с его дыханием. Словно одного звука было достаточно, чтобы вывернуть меня наизнанку. Хоть я никогда и не встречала его раньше, сомнений в том, что за моей спиной Интендант, глава Ордена экзорцистов, не оставалось. Он словно вышел из тени. Попытавшись повернуть голову, я ощутила, как руки на лбу сжались крепче, вызывая головную боль. Я приложила все усилия, чтобы стать похожей на крутого экзорциста, а не какую-то плаксивую официантку. Поскольку никто сим действием не впечатлился, можно было заключить, что план провалился.

Надо сделать вдох, затем выдох. Все будет хорошо. У нас все получится. У «нас»? Нет больше никаких «нас», ведь Лор свалил и оставил меня разгребать ту кашу, которую заварил. Гнев, пришедший от этой мысли, помог мне сохранить самообладание, когда я увидела пару до блеска начищенных черных туфель и такого же цвета брюки.

– Так это она? Девушка, о которой все говорят?

– Лиф Янг, – подтвердил директор Гейл, пока занимал свое место на одном из свободных стульев.

Дрожа, я подняла глаза, пытаясь рассмотреть присутствующих: рядом с директором сидели мужчина и женщина, которых я видела впервые. Бородатый мужчина с темными волосами, завязанными в хвостик на затылке, был ростом не меньше шести футов[1] и так мускулист, что, похоже, мог бы раздавить мою голову, как арбуз. Одет он был в простую фланелевую рубашку и джинсы, на ногах – неуклюжие ботинки, будто он совсем недавно еще рубил деревья в лесу. Карие глаза внимательно изучали меня, а неровный шрам на брови невольно напомнил мне Джейсона Момоа. Женщина рядом была полной его противоположностью: маленькая, стройная, настолько бледная, что любой лист бумаги был ярче ее кожи, а волосы выцвели до бледно-пепельного оттенка. Глаза у нее были пронзительно-серыми, черный костюм сидел на ней идеально, а ногти были непрактично длинными, да еще и накрашенными ярко-красным лаком. Ноготками она ритмично барабанила по подлокотнику.

Инстинктивно я боялась ее больше, чем того дровосека. Я заставила себя переключить внимание на Интенданта, который как раз оказался в поле моего зрения. От удивления я не могла оторвать от него глаз. Передо мной стояла повзрослевшая версия Крэйна. Ну точно он. Все на месте: квадратный подбородок, широкий нос, надменно изогнутые брови, а волосы были почти черными. Вместо зеленых прядей у висков пробивалась седина. В уголках глаз несколько морщин, а от шеи до подбородка тянулся шрам, будто кто-то пытался вскрыть его. Шрам явно был старым, возможно, еще с времен, когда он сам был экзорцистом. Мой взгляд метнулся по сторонам и, наконец, остановился на Крэйне, который прислонился спиной к стене, упираясь в нее ногой, и скрестил руки на груди. Смотрел он на происходящее так, словно в помещении смердело. Интендант полностью игнорировал его присутствие.

Что тут вообще происходит? Почему никто не сказал мне, что Крэйн – родственник самой главной шишки этого цирка?

Мне стало не по себе от того, насколько мало я знала об окружающих меня экзорцистах. Понимаю, что за две недели я не могла узнать абсолютно все, но пара лишних строчек из учебника оказались бы крайне полезными…

Я стиснула зубы.

Последствия будут весьма неприятными. Если я выживу.

Интендант смотрел пронизывающе, словно каждое мое движение было важно. Его взгляд был ни добрым, ни недружелюбным. Казалось, что он не спеша вскрывает меня в поисках гнили.

Я ожидала, что он продолжит разговор, словно меня и вовсе не было, но вдруг он мягко улыбнулся и склонил голову.

– Лиф Янг. Полагаю, ты знаешь, кто я, но все равно официально представлюсь. Меня зовут Кальциус Парацельс. Я – Интендант Ордена Парацельс. Мне очень приятно наконец познакомиться с нашей новой знаменитостью. Репутация бежит впереди тебя.

Он рассмеялся, будто пошутил. По произношению я уловила у него британский акцент, которого никогда не замечала у Крэйна. Его движения тоже казались иными – каждый шаг контролировался, анализировался и извергал такую уверенность, которая могла быть только у человека, способного разрушить чью-то жизнь одним движением указательного пальца.

– Приятно познакомиться, – отрывисто произнесла я, не до конца понимая, чего он от меня ждет. Темпест уставилась на меня, словно была готова вырвать мой язык, если я произнесу еще хоть одно слово. Любопытно, если я крикну «бу», они подпрыгнут от страха или зарежут меня? Может, стоит попробовать?

Фалько слабо помотал головой, словно прочитал мои мысли.

– Я знаю, ты совсем недавно в Ордене. Прежде чем мы начнем допрос, я бы хотел познакомить тебя с теми, кто решит твою судьбу. Успела ли ты узнать что-то о структуре Ордена? – спросил Интендант, словно мы в аудитории на занятии. Мои глаза нервно забегали, пока не наткнулись на Ямамото, который слегка кивнул, чтобы я ответила.

– Я знаю, что Орден состоит из демократически избранных экзорцистов, – сказала я, а затем быстро добавила: – Сэр.

Уголки его рта дернулись.

– Верно. Каждый член Совета – бывший член руководства, состоящего из Стражи Ордена, Духовенства и Чиновников. При вступлении в Совет они слагают с себя полномочия и подчиняются только мне. Они обладают абсолютной властью в принятии решений в выбранных ими областях и должностях. Сотрудничая с Чиновниками Ордена, они издают новые правила, подписывают законы, а также проводят служебные слушания, как это и происходит сегодня. Экзорцисты в этом помещении не просто имеют достаточное влияние и хорошие связи, они – лучшие из лучших. Так что, если ты решишь попытаться выкрутиться из этой ситуации, используя лишь свой рот, то будь уверена, ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься мертвой. Все понятно, Лиф Янг?

Интендант все еще улыбался мягкой улыбкой, но взглядом буравил меня, как хищник.

Ком застрял в горле. Дерьмо.

– Да, сэр, – сказала я и кивнула.

– Очень хорошо, тогда позволь представлю тебе членов совета, – он указал на бородатого мужчину на стуле напротив меня. – Это Примус Экзекутив Руд ван Бетхам. Ранее он руководил Академией Черной птицы в Нидерландах. Он эксперт по демонам четвертого уровня, то есть по монстрам.

Далее Интендант указал на бледную женщину с красными ногтями, которая не переставала стучать ими по деревянному стулу.

– Тертиус Экзекутив Габриела Халь проделала долгий путь из Лондона, чтобы присутствовать здесь сегодня. Она эксперт по демонам второго уровня нематериальной формы. За последние сто пятьдесят лет не было ни одного экзорциста, пожертвовавшего стольким ради своего мастерства, сколько это сделала она.

Взгляд Габриелы буравил меня, но хоть теперь мне стало ясно, почему она была такой… бесцветной. Синтоисты обязаны жертвовать чем-то, чтобы становиться сильнее. Предположу, что она пожертвовала не только цветом своей кожи, глаз и волос. Наверное, она и эмоционально пуста. Потому и взгляд такой. Постукивания по стулу прекратились, но Габриела ничего не сказала.

– Наш Секундус Экзекутив Тахир Чепеш, к сожалению, не сможет присутствовать из-за вопросов внутренней безопасности в Лондоне. Думаю, твой отец очень расстроился, что не смог увидеться с тобой, – внезапно повернулся к Фалько Интендант.

Меня осенило.

Конечно! Я же даже читала об этом. Чепеш? Значит, Секундус Экзекутив был отцом Фалько.

Я бросила на него пронзительный взгляд, но экзорцист продолжал скрываться под безэмоциональной маской и почтенно кивнул.

– Я обязательно скоро навещу его, – заверил он главу.

– Жаль, что вы так редко видитесь, – вздохнул тот. – Но ничего. Уверен, скоро в Лондоне все наладится. Поскольку Тахир не может присутствовать, я бы хотел пригласить тебя занять его место сегодня. Полагаю, твоя точка зрения станет крайне важной.

Фалько кивнул, а Интендант вновь повернулся ко мне.

– Хочу представить тебе следующего экзорциста – Примус Юдикас Эверсон Вон, – он жестом указал туда, где я лишь краем глаза могла видеть худощавую фигуру в строгой черной военной форме. Взгляд Эверсона встретился с моим, и у меня свело живот. Пшенично-светлые волосы были убраны с лица, скулы его казались острыми лезвиями, глаза глубоко утопали в глазницах. Если бы не эта нездоровая худоба и немного психически поехавший взгляд, то его можно было бы посчитать симпатичным. Но сейчас на него было просто тяжело смотреть. – Эверсон – лидер нашей Стражи. Стража Ордена – эквивалент армии, в нее входят экзорцисты, выпускники Академии. Их, в свою очередь, делят на подразделения Альфа, Бета, Дельта и Омега. Эверсон – один из немногих экзорцистов, у которых нет определенной склонности. Он превосходный синтоист, как и некромант или охотник. Он не имеет права принимать здесь решения, но я буду прислушиваться к его мнению и советам. Секундус Юдикус у нас это экзорцист Зарапис.

Кто же этот Зарапис?

Я позволила себе взглянуть на всех в комнате, пока вперед не вышла Темпест и меня не охватило дурное предчувствие. Я слегка вздрогнула. Да, это была она. Если невеста Фалько стоит во главе Стражи Ордена, то она имеет огромное влияние.

– Темпест – отличный экзорцист и редко ошибается в своих суждениях, – экзорцистка почтительно кивнула, а Эверсон Вон стоял на месте, где я едва могла его разглядеть, практически лишь тень в уголке поля зрения. Это очень раздражало. Интендант повернулся к директору Гейлу. – Обычно для решения вопросов данного характера нам требуется Примус, но он отсутствует.

– К сожалению, он все еще в бегах, – признался директор.

– Какая жалость. Сговор с демонами – одна из самых непростительных ошибок в мире экзорцистов. Впредь нам стоит просто вырезать гниющие части. Сообщения о связи экзорцистов с демонами разлетаются молниеносно. Как только здесь все уладится, мы направим вам нового Примуса, а до тех пор я попросил Темпест остаться здесь и все уладить.

Девушка кивнула.

– Я сделаю все, что в моих силах, Интендант, – холодно сказала она.

У меня опять узел скрутился в животе. Так вот для чего здесь Темпест. Она останется. Я постаралась не показать вида, что эта новость стала для меня ножом в спину. Вместо этого вновь пробежалась взглядом по комнате.

После тягостной минуты, в течение которой все молчали, Интендант улыбнулся и сделал шаг в мою сторону.

– Теперь, когда мы все представились, возможно, пришло время более подробно изучить твое дело, Лиф Янг. Однако я знаю лишь то, что мне рассказал сам директор Гейл.

Я с трудом открыла рот и заговорила:

– Мне особо нечего рассказать о себе, сэр. Я обучалась юриспруденции и старалась как-то держаться на плаву, подрабатывая официанткой. Живу в небольшой квартире в Чайнатауне и до инцидента не имела никакого отношения ни к экзорцистам, ни к демонам. Пока не столкнулась с демоном по имени Лор. Он попытался овладеть моим телом, но Фалько и его напарник Крашер помешали этому процессу, так что демон не смог полностью завершить начатое. Это было нелегко, но в итоге мне удалось изгнать его из своего тела.

Ответом мне было лишь молчание, а краем глаза я заметила, как очертания Эверсона Вона стали перемещаться, сливаясь с тенью.

Интендант слегка откинул голову назад.

– Это все?

– Вы ожидали чего-то еще?

– Если честно, да.

– Тогда мне очень жаль, что вы все потратили столько времени, – сказала я спокойно.

– Ты знаешь, почему ты здесь, моя дорогая?

– Потому что вам нужен козел отпущения? – неуверенно сказала я. Темпест и остальные экзорцисты уставились на меня так, будто в любую секунду готовы были вырвать мне язык. Если бы они это сделали, то он бы отрос заново, что, несомненно, не подкрепило бы мои слова.

– Лиф Янг, почему ты считаешь, что нам нужен козел отпущения? – спросил Интендант.

Я заметила, как Фалько панически посмотрел на меня и слегка помотал головой. Крэйн повторил его жест.

– Почему мое мнение должно волновать вас, сэр?

Он мягко улыбнулся.

– На самом деле, мне очень интересно. Прошу, будь откровенной. Уверяю, сказанное тобой не будет иметь последствий.

Крэйн и Фалько помотали головами одновременно.

Я посмотрела Интенданту в глаза и расправила плечи.

– Что ж, хотите узнать, что я думаю? Хорошо. Думаю, вы ищете способ убить меня, поскольку я видела то, что может представлять опасность для Ордена. Экзорцисты коррумпированы. Вы хотите сделать из меня козла отпущения потому, что это простой выход из ситуации. Я – простое объяснение трудных вопросов. Чтобы не стало известно, насколько Орден близок к расколу. Вы ведь боитесь, что кто-то вроде меня может нарушить видимость порядка, и теперь делаете из жертвы преступника. В результате моя смерть станет победой над «врагом», а не проявлением страха и слабости.

Повисла тишина, в которой легко можно было бы услышать, если бы на пол упала игла.

Интендант нахмурился.

– Значит, ты считаешь себя жертвой?

– Зависит от того, что вы сейчас со мной сделаете, – ответила я.

Темпест шагнула вперед.

– Интендант, должна я… – начала она, но продолжить ей не дали.

– Вовсе нет. Я попросил честный ответ и получил его. Кресло никак не отреагировало, значит, она считает, что говорит правду. Мы всегда должны отдавать предпочтение честности, а не лжи. Если кто-то честен в данной ситуации, это многое говорит о его характере.

Темпест выглядела так, словно хотела выбить из меня этот характер, я же с насмешкой ей улыбнулась. Уголки рта Крэйна приподнялись одновременно с тем, как губы Фалько опустились вниз. Я буквально чувствовала, как он умолял меня заткнуться.

Интендант вновь обратился ко мне:

– В одном я согласен с тобой, моя дорогая. Орден переживает не лучшие времена. Даже если мы и можем задействовать мозг на один процент больше, мы все равно такие же люди, и мы поддаемся инстинктам, желаниям и стремлениям, и время от времени это приводит к коррупции. Однако об этом тебе беспокоиться не стоит. Сегодня мы здесь исключительно ради того, чтобы решить, что делать с тобой.

Он, не отрываясь, смотрел на меня, пока Фалько не откашлялся и не сделал шаг вперед.

– Интендант, разрешите перебить вас. Последние несколько недель я провел достаточно времени с Лиф Янг и могу подтвердить, что в ней не осталось и частицы демона.

– Ты серьезно? – встряла Темпест, указывая рукой в мою сторону. – От нее воняет темным Арканумом!

Фалько бросил на нее сердитый взгляд.

– Любой, у кого есть хоть капля здравомыслия, видит, что она больше не одержима. Лорд-демон вышел из нее, и сейчас Лиф не представляет особой опасности. Я выступаю за то, чтобы либо она продолжила обучаться экзорцизму в Академии, либо вернулась к прежней жизни, – от последних слов у меня перехватило дыхание.

Темпест фыркнула.

– Сам факт того, что из нее вышел демон, и она от этого не умерла – уже подозрителен.

– Тем не менее я не считаю, что этого достаточно для того, чтобы ее осудить, – холодно парировал Фалько.

Интендант покачал головой.

– В данном случае я согласен с Темпест. Мистер Чепеш, меня беспокоит ваша реакция. Крайне безрассудно и к тому же невежественно полагать, что после всего произошедшего Лиф Янг не представляет никакой опасности. Возможно, ее случай уникален, но это не может стать причиной освобождения ее от обвинений.

– Она не сделала ничего, чтобы ее обвиняли! Приказам и указаниям экзорцистов она почти всегда подчинялась, – резко возразил Фалько.

Интендант предупреждающе посмотрел на молодого экзорциста.

– Мистер Чепеш, надеюсь, вами не движут в данный момент личные пристрастия. Нам бы не хотелось отстранять вас от должности.

Экзорцист сжался и произнес как можно спокойнее:

– Интендант, уверяю вас, мои суждения и оценка ситуации абсолютно трезвы. Я тренировал Лиф Янг и знаю, на что она способна. Возможно, она уже не совсем человек, но и не демон. Она не работает с ними и не находится под их влиянием. Она невиновна и заслуживает нашей поддержки.

– Мы смотрели записи с арены, – внезапно ворвалась в разговор Габриела Халь. Хоть ее голос и звучал монотонно, но от него исходило столько мощной энергии, что у меня побежали мурашки по коже. Она начала быстрее барабанить ногтями по деревянному стулу. – Мы видели, что она не полностью себя контролировала. Ее глаза были черными. Она убила экзорцистов. Я считаю, после такого ее нельзя считать невиновной. Не вижу смысла обсуждать это. Семьи остались без отцов, дочерей и сыновей. Казнь – наименьшее наказание, которое мы можем применить в данной ситуации.

– Мы не можем возложить на Лиф ответственность за смерти, которые она не совершала. Это действия демона, который уже сбежал. Так что такое никогда не повторится, – вмешался Фалько.

– Это были ее руки, – холодно сказала Габриела.

Директор Гейл тихо хихикнул.

– Я согласен с Фалько. Вопрос в том, кто в этом деле мисс Янг – жертва или преступник. Конечно, проще было бы свалить всю вину на нее и обвинить во всех грехах, но, знаете, тут у нас излюбленная проблема курицы и яйца.

– Она перестала быть жертвой с момента, когда поддалась искушениям демона. Не стоит усложнять это дело без необходимости, – перебила директора бледная женщина.

Мое сердце бешено колотилось, пока Интендант молча наблюдал за директором Гейлом.

– Мой дорогой друг, я все же склонен поддержать мнение Экзекутив Халь. Даже если Лиф стала жертвой, это не может оправдать убийств, совершенных при ее участии и ее же руками. У меня на пороге стоят разгневанные и горюющие семьи, требующие справедливости, а я тем временем прикрываю демона. Лучше поясните мне, директор, что заставило вас принять Лиф в Академию, несмотря на все риски. Я читал отчеты: провал всех тестов, невозможность контролировать Арканум. Мы, несомненно, ценим ваши нестандартные подходы и идеи, но эта кажется безумно нелепой, директор Гейл.

Во время долгого монолога Интенданта директор жевал конфеты, а в конце бросил на него насмешливый взгляд.

– Я знаю, что обо мне думают в Ордене, но мне бы хотелось высказать свои соображения. Лиф Янг – не столько проблема, сколько следствие. Мы столкнулись с десятилетиями угнетения, нерационального управления и сплошной самонадеянности. Там идет война, мой дорогой Интендант, а мы притворяемся, что все хорошо. Согласитесь, когда мисс Янг появилась здесь, нам всем, мягко говоря, было наплевать на нескольких погибших.

– Да как вы можете такое говорить? – возмутилась Габриела Халь.

Гейл лишь пожал плечами и продолжил:

– Какое мне дело до десяти трупов, если скоро их будут тысячи? Мисс Янг нестабильна и не вполне контролирует себя, но дело не в этом. Она могла использовать способности крайне сильного демона. Мне было интересно, на что еще она способна и, самое важное, насколько она может быть нам полезна. Все «кроты», которых мы посылали на территорию демонов, терпели неудачу. Они вычисляют экзорцистов так же легко, как и мы их. Ворона в змеином гнезде не спрячешь, даже если выщипать из него все перья. Мисс Янг же отличалась, и это была не слабость, а преимущество, как и демонические способности. Мы могли бы использовать их для нашей пользы. Человек с навыками демона и подготовкой экзорциста – именно то, чего нам не хватало. Именно поэтому я и взял мисс Янг себе под крыло, несмотря на трупы.

Габриела, Темпест и Эверсон скорчили непередаваемые мины после этой речи.

– Только за половину того, что вы только что произнесли, мы можем сию минуту отстранить вас от обязанностей, Гейл. Вы угроза общественной безопасности, – возмутился Эверсон.

Гейл спокойно улыбнулся и раскусил твердую конфету. Хруст разнесся по полупустой комнате.

– Ну, продолжайте.

Больше глава Стражи ничего не сказал, и взгляды присутствующих обратились к Интенданту, словно ожидая, что тот вышвырнет директора за шкирку. Но Кальциус Парацельс молчал.

Неожиданно глубоким и теплым голосом заговорил Руд:

– Может ли она теперь использовать способности демона, раз он вышел из нее? Я читал отчеты из отеля и нахожу их несколько обрывочными. А главное, нигде не объясняется, почему она до сих пор жива.

Глава 5. Фалько

Экзорцисты/Классы

Демоны 2-го уровня

Синтоист. Синтоисты считаются сильнейшими бойцами и экзорцистами, благодаря хорошей физической подготовке и прекрасному владению Арканумом. Их задача – изгнать, запечатать или убить демона, когда он одержим.

Для обретения силы синтоист жертвует частью себя.

Наиболее частые жертвы: потеря одного из органов чувств, цвета волос или кожи. Синтоисты преклонного возраста часто бесцветны.

Из-за связи с царством демонов могут терять контроль.

Лиф напряглась. Это был незначительный жест, который вряд ли кто-то, кроме меня, заметил: слегка приподнятый подбородок, темный взгляд. Все это говорило о том, что она лжет. Мне всегда легко удавалось отличить ложь от правды, ведь никто не может так хорошо распознавать ложь, как тот, кто постоянно лжет. Мой взгляд задержался на Темпест.

В этой сердитой, красивой экзорцистке трудно было узнать маленькую девочку с косичками и кривыми резцами. Вспоминая те времена, я слышу ее звонкий смех, чувствую ее липкую от конфет ладонь в своей, ее губы на своих. Полжизни я провел с Темпест. Это была совершенно иная жизнь. Если бы я не знал, что уход был правильным решением, то наверняка скучал бы по той жизни. Чем больше она меня ненавидит за это, тем лучше. Ведь больше нет ни девочки с кривыми зубами, ни мальчишки, которым я когда-то был. Ложь. Сплошная ложь. Правда, в этом деле я преуспел, потому и пообещал себе не позволить Лиф сказать то, от чего она позже не сможет откреститься. Практики во вранье у меня больше, нежели у нее.

– Демон так и не смог полностью вселиться в нее. Как было указано в отчете, часть его сущности была поймана мной, но Лор – принц Синдиката лордов-демонов. С самого начала у нас было мало информации о том, кто он и на что способен. Со временем нам удалось выяснить, что его способность к самоисцелению превосходит все, что я когда-либо видел у живых существ. Смею предположить, что эта способность перешла к Лиф, поэтому она и не умерла, после того как демон покинул ее тело, – ответ был четким и связным, но по лицам присутствующих я решил, что никого не убедил. Даже Лиф выглядела так, словно никогда ранее не приходила к такому умозаключению.

– Это абсолютно невозможно, – прошипела Габриела Халь.

Я смотрел в упор на Габриелу. Мне никогда не нравилась эта женщина. Все ее жертвы за время жизни синтоиста привели к тому, что она практически стала пустой оболочкой. Оболочкой, в которой пульсирует больше силы, чем дозволено. Почему она до сих пор член Совета, было невозможно объяснить. Эта женщина отказалась от всего человеческого внутри, и, на мой взгляд, сейчас она не сильно отличается от демона.

– Мисс Халь, вы же понимаете, что все не так просто, – возразил я. – Демоны так просто не появляются, разве что гомункулы, но и те выводились месяцами. Лиф Янг была рождена и оставалась человеком до нападения. Как она смогла стать демоном за такой короткий срок? Это абсурд.

Интендант приподнял бровь и вступил в разговор:

– Много в этом деле абсурдного. Но является ли Лиф Янг демоном и в какой степени, можно легко выяснить, – мужчина кивнул Эверсону, который тут же сделал шаг вперед. Не успел я вмешаться, как он достал из-за пояса иглу и воткнул ее в плечо Лиф. Глаза ее расширились, и она застонала от боли, когда Эверсон вгонял иглу все глубже, и вот уже ее кончик вонзился в спинку стула.

Крики Лиф я слышу не в первый раз, но сейчас мне казалось, что они резонировали с каждой частичкой моей души, окутывали волной, будили кипящий глубоко внутри меня гнев. Пробуждались припрятанные до поры эмоции, а желчь подымалась к горлу. Дыхание участилось, и я видел лишь две фигуры напротив. Эверсон стал стягивать с Лиф рубашку, чтобы мы все увидели подступающую кровь, медленно текущую по ее бледной коже.

Гнев все копился, превращался в непонятную склизкую, вязкую субстанцию, совершенно мне не принадлежащую. Мои мышцы разом напряглись, и я сделал шаг в сторону Эверсона за то, что он посмел дотронуться до Лиф. Вдруг кто-то крепко схватил меня за плечо. Крэйн удерживал меня крепко, до боли. Он сурово посмотрел на меня и покачал головой.

В тот же миг Эверсон резко вытащил иглу из плеча Лиф. Струя крови брызнула на пол и потекла по руке.

– Что бы ты ни задумал – не делай этого, – негромко сказал Крэйн. – Так ты ей не поможешь. Они вышвырнут тебя отсюда, и ты будешь бесполезен. Ей придется пройти через это сейчас.

Плотина внутри меня обычно прочно и надежно удерживала поток эмоций, но, когда она переполнялась, бороться с потоком было практически невозможно. Я бы утонул в нем, как беспомощный ребенок, который так и не научился плавать. Этого нельзя было допустить.

Пока я пытался сосредоточиться и не разнести комнату в щепки, рана на плече Лиф начала плавно заживать. Девушка почти лежала на спинке стула, беспомощно глядя на Эверсона из-под слипшихся от пота волос. Бледная, под глазами темные круги. Я поборол желание подбежать к ней и предложить все, что есть во мне и на мне, лишь бы не видеть этот голод в ее взгляде.

– В порядке? – тихо поинтересовался Крэйн. Я отрывисто кивнул, тяжело выдыхая через нос. Он похлопал меня по плечу. – Хороший мальчик.

И отошел от меня. Я оценил этот жест, понимая, что для него эта ситуация не менее неприятная. Как только суд завершится, ему придется провести несколько напряженных часов с Интендантом. Насколько я помню, последний раз они виделись около года назад, когда Крэйн разнес половину арены во время экзамена. Его пришлось вновь перевести на первый курс, потому что выгнать Парацельса невозможно. Никогда. После той встречи Крэйн снова ушел в двухнедельный запой. Нам с Зэро потребовались нечеловеческие усилия, чтобы заставить его протрезветь.

Несколько глубоких вдохов, и я смог вновь поднять глаза. Я скрестил руки перед грудью и успокоился.

– Судя по всему, самоисцеление – не ложь, – заявила Габриела, ухватившись за сиденье стула и чуть наклонившись вперед.

– Значит, она не человек, – сказал Руд.

– Тогда кто же она? – размышлял Интендант.

– Я предлагаю провести обряд экзорцизма. Или он уже был проведен? – спросила Габриела. Я напрягся.

– Думаю, в этом нет необходимости… – начал я, но Интендант уже утвердительно махнул головой.

– Давайте попробуем. Посмотрим, сколько демонической сущности в ней осталось.

Габриела вскочила с места, словно натянутая струна. Казалось, от нее остались одна кожа да кости. Я увидел пустой взгляд, лишенный каких-либо человеческих чувств или сострадания, ее черные четки, соскочившие с запястья в ладонь, и понял, что за этим движением последует пытка. Лиф старалась не показывать страха, но с каждым шагом синтоистки ее глаза распахивались все шире. Габриела протянула руку, но, прежде чем она успела что-либо сделать, я шагнул вперед и прервал ее:

– Можете сесть на место, Экзекутив Халь. Я сам проведу обряд, – я старался не смотреть в сторону Лиф. Она возненавидит меня за то, что сейчас произойдет. Пусть так, но я все сделаю намного быстрее, чем Габриела. Я несколько раз имел возможность наблюдать за ее работой, и каждый раз это было сущим кошмаром. К концу обряда от Лиф бы ничего не осталось. – Мисс Янг – моя ответственность. При необходимости я готов сам провести обряд экзорцизма. Если, конечно, нет причин для освобождения меня от обязанностей?

Я молча ждал. Мое отстранение возможно лишь в том случае, если против меня состоится трибунал. Для этого Габриеле Халь пришлось бы выразить вотум недоверия. До моего отстранения к Лиф никого бы не допускали, как и к документам по делу, поскольку для начала им потребуется определить взаимосвязь двух дел между собой. Суд бы затянулся, и ответ был бы получен не раньше, чем через неделю. Никто не станет ждать так долго.

Экзорцистка бросила на меня свой безэмоциональный взгляд и отступила на шаг, прежде чем дружелюбно ответить:

– Конечно, синтоист Чепеш. Я лишь хотела предложить руку помощи.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил я, чувствуя горячие четки на запястье. Одним движением я переместил их в ладонь, чувствуя знакомое тепло от бусин между пальцев, которое пропало моментально, как только я шагнул к Лиф. Вместо тепла во мне проснулась совесть.

– Фалько, прошу тебя… не надо, – выдавила она, и я чуть не упал на колени. Меня душили стыд, сожаление и гнев. Стыд за то, что я сейчас совершу, сожаление, что не подготовил ее к этому дню лучше, и гнев от того, что она не доверяла мне полностью, из-за чего мы оба оказались в такой ситуации.

Но вслух я ничего не сказал. Все внимание было приковано ко мне и к тому, что я сделаю дальше. Прояви я даже мимолетную слабость, и все было бы кончено. Лиф возненавидит меня. Это значит, что в ней достаточно человечности, чтобы ненавидеть. Поэтому вместо того, чтобы пасть перед ней на колени и вытащить ее из этого кошмара, я приподнял руку с четками.

– Прости, – тихо прошептал я, прижимая к ее лбу Око Гора. – Adsisto tibi ut famulus vitae.

Глава 6. Лиф

Экзорцисты/ Классы

Духи 3-го уровня

Заклинатель. Заклинатели имеют тесную связь с третьим глазом, благодаря чему могут вступать в контакт с любыми духами. Также имеют способность вызывать духов и удерживать их в течение длительного времени.

Заклинатели крепко связаны с загробным миром, поэтому часто обладают такими талантами, как предсказание будущего или видение прошлого (→ для усиления эффекта часто используется вещество экзоген, которое может привести к сильной зависимости).

При дальнейшем изучении данного направления на третьем курсе заклинатель изучает способы уничтожения и устранения духов. В разных странах эти способы отличаются друг от друга.

Во время работы подручными средствами выступают как реликвии, так и Спиритусы. В обязанности заклинателей также входит поиск проклятых предметов, выкапывание и последующее сжигание костей потенциально проклятого духа.

– In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet.

Никогда в жизни я не испытывала такой боли. Словно одними словами Фалько делал мне трепанацию черепа и протыкал мозг иглами. И все это без анестезии. Его голос громом звучал в моей голове, несколько искаженно, бил по барабанным перепонкам, проникал в кожу и вены, выворачивал органы наизнанку и дергал за капилляры, словно куклу за ниточки, пытаясь вытянуть ими все мои внутренности.

Я знала, что кричала. Даже не кричала, а орала как умалишенная: слюна брызгала с моих губ на грязную кофту, мышцы сводило постоянными судорогами, а мочевой пузырь грозил вот-вот опорожниться от невыразимой боли.

– Pedissequa mortis. Fregisti innocentiam. Vehementer premit justitiae proditio, nec tempus per venas fluit.

– Прошу, хватит! – мой крик был настолько громким, что можно было различить лишь пронзительный вопль. Слезы градом текли по щекам, но мои крики никто не слушал. Око Гора прожигало мой лоб, прокладывая себе дорогу через кожу в череп.

Фалько продолжал читать со спокойствием священника:

– Tibi manus meas vincla posui. Delebo tuas sanguine meo. Animo meo vinco tuum.

Я почувствовала это. Когда его Арканум проник в меня. Когда он коснулся меня… моего существа. Оно охватило меня всеми своими уродливыми, неровными концами. Я ощутила, как Фалько осознал, что со мной происходит, что во мне зарождается. Я запрятала информацию о Q-гене так глубоко, как только могла. Фалько чувствовал, что я демон, но я не стала показывать ему почему. Мы смотрели друг на друга. Никогда я не ощущала себя такой напуганной и беззащитной. Словно экзорцист содрал с меня шкуру на том стуле и изучал, насколько велико зло во мне.

Не уверена, видела ли раньше я такое выражение на его лице.

– Что такое? Заканчивайте, синтоист Чепеш, – раздался голос. Он звучал искаженно, так что я не могла понять ни кому он принадлежал, ни откуда он звучал. Чувствовалась лишь дрожь Фалько. Его рука резко пропала с моего лба, и легкий ветерок прошелся по горящему лбу. Мне показалось, что я услышала шепот:

– Прости меня.

Не успела я сказать и сформулировать вопрос у себя в голове, как увидела блеск металла. Острый, длинный и изогнутый серп. Его серп. Фалько выхватил его и одним движением вогнал мне в грудь.

Глава 7. Фалько

Экзорцисты/ Классы

Монстры 4-го уровня

Охотник. Охотники проходят усиленную подготовку по рукопашному бою и владению оружием. Прежде всего для них важна ловкость, быстрота реакции, грубая сила и выносливость. При необходимости охотников привлекают для борьбы с нежитью (→ требуется дополнительная специализация на третьем курсе Академии).

Охотники занимаются поиском и отловом монстров. Для этого необходимы мастерство и хитрость, а также обширные знания и умение ставить ловушки. Охотник – важнейшая и самая распространенная профессия. Их считают «грубыми и неуклюжими». Обычно они работают в командах по двое.

Воздух загустел. От заряженного воздуха после обряда экзорцизма волоски на шее встали дыбом, а серп легко и без сопротивления вонзился в сердце. Я проделывал это тысячу раз. Знал, куда целиться, чтобы не задеть ребра или грудину во избежание отскока. Молодые экзорцисты часто оставляли после себя неприятный кровавый след, но мои удары были так хорошо нацелены, что кровь поначалу почти не текла.

Я попал точно в сердце. На мгновение почувствовал чистую эйфорию от раскрытия собственного Арканума. Вкус силы был неповторимым, пьянящим и опасным. Слишком легко было потеряться в нем. Вкус крови стал сладок, крики стали мелодией, а боль – голодом. Голодом.

Сколько экзорцистов поддались этому голоду? Неужели они ослабели? Я не слаб, поэтому я прервал голод и вытащил серп из тела.

Лиф задыхалась. Из раны сочилась кровь, но вместе с ее хриплым дыханием не вырывался дым. Не появилось и демоническое присутствие, которое бы указывало на лорда-демона. Глаза Лиф закатились, и она опустилась на стул. По ее лбу стекали бисеринки пота, веки подергивались, и было трудно сказать, в сознании ли она.

Одним движением я стряхнул серп так, что свежая кровь брызнула на пол и, склонив голову, передал его Интенданту.

– Она не лорд-демон, – заверил я его.

Напряжение в комнате еще не спало. Интендант взял у меня серп и нахмурился, вглядываясь в остатки крови на лезвии.

– Потрясающе, – вот и все, что он сказал.

– Потрясающе? – повторила Габриела Халь. – Что-то не так. Я бы хотела повторить обряд.

Я повернулся к ней и посмотрел таким холодным взглядом, что даже настолько пустая женщина, как она, замерла на месте.

– Вы обвиняете меня в непрофессионализме? – возмутился я.

– Вовсе нет. Мы все видели твой идеальный обряд экзорцизма, Фалько. Все было сделано верно, – сказала Темпест и, впервые, одарила меня легкой улыбкой, хоть и слегка натянутой. Я не успел ответить на этот жест.

– Обряд прошел как надо, – сказал Интендант, возвращая мне серп. Я поборол желание вытереть его и вернул на место.

– Она не одержима лордом-демоном, – повторил я свое заключение, и мужчина кивнул.

– Тем не менее она остается любопытной загадкой, – пробормотал он. – Надо выяснить, из чего она сделана. Вы упоминали, что демон не смог полностью овладеть ею, поскольку вами была захвачена его частица. Это так?

– Да, сэр.

– Я бы хотел взглянуть на эту частицу. Она здесь?

– Конечно! Я послал за ней, как только узнал о вашем прибытии в Академию, – сказал директор Гейл, доставая что-то из кармана мантии. Это была синяя бархатная коробочка, которую он сразу же открыл. Все присутствующие вывернули шеи, чтобы заглянуть внутрь нее.

– Драгоценность, которую использовали для захвата души принца демона, – это… ложка? – удивленно спросил Интендант.

– Пришлось импровизировать, – признался я.

– А что это за коричневые следы на ложке? Засохшая кровь?

Прежде чем я успел что-то сказать, директор Гейл поднес ложку ко рту и облизал ее под напуганными взглядами присутствующих. Он чмокнул и пожал плечами.

– Я бы сказал, нутелла.

Габриела сморщила нос, а Руд ухмыльнулся и провел ладонью по бороде.

– Не знал, что такое возможно.

– Нутелла или ложка? – впервые вмешался Крэйн, но тут же умолк под нависшим тяжелым взглядом Интенданта.

– Драгоценностью можно сделать что угодно, если знать как, – ответил я.

– Вы никогда не думали переместить частицу в другое место? – в ужасе спросила Габриела.

Директор лишь пожал плечами.

– А зачем?

Кажется, Габриела была готова привести тысячу вариантов ответа на вопрос «зачем», но предпочла промолчать.

– Тогда, если никто не против, я бы хотел взглянуть на то, что находится в ложке, – сказал Интендант.

Я попытался взять ложку, но Габриела выхватила ее своими длинными ногтями и сделала стоп-жест рукой.

– Создайте круг, синтоист Чепеш. Остальное я сделаю сама. Так мы развеем все сомнения.

Пришлось стиснуть зубы, но я знаю, когда стоит вступать в конфликт, а когда нет. И сейчас этого делать нельзя. Я сел на корточки и пробормотал простое заклинание: кончики пальцев моей искусственной руки засветились голубоватым светом, пока Арканум проникал сквозь нее в выгравированные руны. Другим требовались инструменты вроде рунного посоха, у меня же инструментом являлась рука. Я снял перчатку, чтобы металл коснулся земли, и начал чертить идеально ровный голубоватый круг и гравировать на нем соответствующие руны. Я начертил контур гексаграммы, а сверху круга поместил символ полумесяца. Готовый магический круг начал переливаться от голубого к бронзовому, пока Габриела Халь держала ложку. Материал зашипел, затем расплавился и, наконец, загорелся, словно спичка.

От такой силы даже Лиф пришла в сознание. Она открыла глаза в ту секунду, когда Габриела опустила последнюю искру драгоценности в магический круг. Не надо быть экзорцистом, чтобы почувствовать негативную энергию, исходящую из этой вещи. Ложка упала в круг, и из нее поднялся черный дым, попытавшийся взметнуться вверх. Он ударился о купол и рикошетом отбился о стену.

Отскакивая то вправо, то влево, словно резиновый мячик, он шипел, как будто каждое соприкосновение с препятствием обжигало его. Звуки эхом разносились по комнате, и я почувствовал исходящую от сгустка силу. Она была гораздо мощнее, чем я предполагал. Свет над нами начал меркнуть, тьма сгущалась, пока купол полностью не почернел от дыма. Грохот изнутри был таким громким, что у меня заложило уши, а по мраморному полу пошли трещины.

– Запечатайте его, – рявкнул Интендант, в то время как Габриела Халь уже лихорадочно искала замену уничтоженной ложке.

Тьма сгущалась все сильнее и угрожающе надвигалась на меня. Края магического круга засверкали молниями и зашипели, словно кусок мяса на раскаленной сковороде.

Облако дыма начало сжиматься до образования сгустка материи из четырех выпуклостей, затем затряслось, пока не материализовалось неясное чудище. Стройная голова, заостренные уши и длинная морда – из дыма возник образ добермана. Шерсть, казалось, состояла из чистой тьмы, а глаза отражали пустое небытие. Зверь был мне по пояс.

– Что это за чертовщина? – спросил Руд, который по-прежнему стоял на месте.

Все раздраженно уставились на пса, который злобно зарычал и прижал уши. Он действительно был похож на существо из Ада. Лиф молча таращилась на монстра. Я отметил, что рана на ее груди затянулась, а щеки порозовели.

Взгляд добермана метнулся к ней, и он рванул в ее сторону, пытаясь прорваться сквозь барьер. В тот же момент мы все отступили назад.

– Синтоист Чепеш? Запечатайте эту штуку в драгоценность, сейчас же, – приказал Интендант. Я сделал шаг к магическому кругу, что явно не понравилось монстру, тут же зарычавшему на меня, и тени в комнате сгустились.

Что, черт возьми, я тогда поймал?

– Что это? – спросил Интендант.

– Я не знаю. Такого со мной раньше не случалось, – честно ответил я.

– Я сейчас же запечатаю его, Интендант, – уверенно произнесла Габриела, но мужчина вдруг поднял руку.

– Погодите минуту. Лиф? – Интендант повернулся к девушке на стуле. – У тебя была крайне тесная связь с демоном, я прав? Чувствуешь ли ты что-нибудь по поводу этой частицы?

– Не… не знаю, – запинаясь, ответила Лиф. На звук ее голоса пес поднял голову и замолчал. Лиф удивленно моргнула.

– По крайней мере, он, кажется, тебя узнал. Можешь поговорить с ним? – поинтересовался Интендант.

– Не уверена, но могу попробовать.

– К чему это? – в ужасе спросила Габриела, но мужчина сделал жест рукой, заставляя ее замолчать.

– Пожалуйста, попробуй поговорить с демоном, Лиф.

– Ладно… – Лиф неуверенно обратила свой взор на пса, который пристально наблюдал за ней. – Пожалуйста… сядь… э-э Лор?

Пес стоял на месте, слегка рыча. Этот звук напоминал издевательский смех.

Габриела фыркнула.

– Бесполезная трата времени…

В ту же секунду Лиф села на стуле ровно и резко сказала:

– Лор, сидеть!

И пес сел. Трудно было сказать, кто удивился сильнее – Лиф, мы или демон.

Брови Интенданта взлетели вверх, и он потер подбородок.

– Любопытно… Лиф, прикажи ему лечь.

– Лежать, – со слабой твердостью в голосе сказала Лиф, и пес повиновался.

– Очень хорошо.

– Хорошо? Что же тут хорошего? – нервно спросила Габриела.

– Признаюсь, директор Гейл был прав. Обладать способностями демона действительно полезно, и я тоже бы не хотел потерять такую вещицу. Габриела, надо запечатать демона в драгоценность. Мистер Чепеш, прошу, разорвите круг и сделайте его заново.

Директор Гейл протянул мне перстень и откашлялся.

– Подойдет в качестве драгоценности.

Я кивнул и сделал шаг вперед. Пес опять зарычал на меня, обнажая черные клыки.

Я осторожно присел и протянул руку, чтобы разорвать магический круг. Пес недоверчиво наблюдал за каждым моим движением. Собравшись, я стер границу круга, снимая защитный барьер. Демон оказался на свободе и без колебаний бросился на меня.

Глава 8. Лиф

Фрагменты. Фрагменты – раздробленные части души, которые могут иметь как человеческое, так и демоническое происхождение. Чаще всего отделяются от души во время травматического события. В теории, фрагменты безвредны и проявляются в виде малозначительного снижения атмосферного давления, тихого шепота или заметного дискомфорта. Более мощные фрагменты достаточно редкое явление, могут являться как несколько искаженное эхо травматического события, с которым столкнулась душа.

Теневой пес бросился на шею Фалько, и мое сердце замерло. Я видела, как черные лапы впиваются в его грудь и с силой опрокидывают на пол. Экзорцист упал, а кольцо, которое ему дал директор Гейл, выпало из руки и откатилось от группы людей. Я услышала испуганные вскрики.

– Нет!

– Так и знала!

– Убейте его!

– Нет!

– Фалько!

Мой крик заглушили экзорцисты, в панике придумывающие, что можно сделать. Теневой пес попытался вцепиться в шею Фалько, но тот успел схватить пса за морду. В итоге тень впилась клыками в плечо экзорциста, и он низко застонал. От паники у меня помутилось в глазах, и я могла лишь беспомощно смотреть на все. Тень Лора яростно рычала. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы мое сердце остановилось. Казалось, будто на секунду его осколок вернулся ко мне. Один взгляд смог заполнить ту пустоту внутри, которая мучила меня после расставания с демоном. Словно боль, которую я никогда не замечала, наконец пропала. Мысль о том, что экзорцисты пытаются убить пса, заставила меня беспокойно заерзать на стуле.

– Прекрати! – крикнула я. Мне показалось, мой голос прозвучал иначе, будто внутри меня что-то оборвалось. Слово хлыстом пронеслось по комнате, и, хоть оно было адресовано псу, все в комнате замерли. Фалько тяжело дышал, хватаясь за кровавую рану на плече. Я уставилась на тень и грубо сказала: – Слезь с него.

Пес мгновенно повиновался, отпрыгнул от Фалько и побежал ко мне. Его шаги были легкими и элегантными. Я инстинктивно затаила дыхание, когда он подошел ко мне. На секунду мне показалось, что пес вопьется зубами мне в горло, но вместо этого он завилял хвостом и лизнул мою ладонь. Это было странное ощущение, словно влажный густой туман прошелся по моей руке.

– Ну все, хватит… – Пес не слушался и продолжал радостно ходить вокруг меня и обнюхивать, а затем стал лезть ко мне между ног. – Извращенец! Фу! Сидеть.

Тень послушно села рядом и положила морду на мои колени, доверчиво глядя мне в глаза. Несмотря на все, что он сделал минутой ранее, мне хотелось потрепать его мягкую черную шерстку и приласкать этого большого, плохого демонического пса.

Фалько поднялся с пола с болезненным выражением лица.

– Фалько, как ты? – Темпест стояла рядом с ним и критически осматривала рану на его плече.

– Нормально, – отмахнулся от нее Фалько, хоть и был белым как полотно.

Все внутри меня сжималось от беспокойства, пока я не почувствовала запах Арканума Фалько. Он тек не спеша вместе с кровью, и меня тут же охватил голод… а затем стыд. Что же я за человек такой, что при виде раненого человека хочу жрать? Тошнота подступила к горлу, и в этот момент я обрадовалась, что была намертво прикреплена к стулу.

– Фалько! Ты что делаешь? – спросила Темпест, когда экзорцист поднял кольцо, окрасившееся в алый цвет, и подошел ко мне.

– Свою работу.

Я внимательно следила за каждым его движением, а пес зарычал.

– Тихо, – приказала я. Пес одарил меня скептическим взглядом, но все же утих. Фалько стоял передо мной неподвижно, словно он не валялся минуту назад на полу в луже собственной крови. Пес ближе прижался ко мне, словно пытался отгородить меня от высокого экзорциста. – Пожалуйста…

К чему я это говорю? Пожалуйста, не злись на меня? Не ненавидь меня? Не ненавидь пса, который только что пытался перегрызть тебе глотку? Не обижай его? Не обижай меня? Накорми меня? Целуй меня и удовлетворяй, пока я не перестану быть такой пустой?

Мысли и чувства внутри меня настолько перепутались, настолько забуксовали, что я не знала, где начало или конец.

Фалько вытянул руку с кольцом и заговорил на неизвестном мне языке, вероятнее всего, это была латынь.

Сила Арканума заполнила комнату. Он струился из экзорциста, как сладкий, вкусный нектар, от которого у меня пересохло во рту. Пес стал медленно растворяться: шерсть его преобразовывалась в черную дымку, становясь все гуще, пока, наконец, все его тело не превратилось в один густой клуб дыма, втянутый в кольцо. Через мгновение кольцо засветилось голубоватым светом, и демон исчез. Мой взгляд задержался на магическом предмете.

Фалько с облегчением выдохнул и сел на холодный пол, протягивая кольцо Интенданту. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, пока Интендант забирал кольцо с моим псом внутри и прятал его в карман костюма.

– Какая морока, – сухо сказал он.

Темпест что-то шепотом сказала Фалько, но тот лишь покачал головой.

– Это был знак, – прошипела Габриела, как ядовитая гадюка, – этот… этот демон и то, как он на нее реагирует. Это риск. Она опасна. Человек она или нет, но мы должны закончить с этим как можно быстрее, пока она не создала еще больше проблем.

Женщина обвела рукой полуразрушенное помещение: несколько стульев были опрокинуты, пол весь в трещинах, а в воздухе стоял запах дыма и Арканума. Все присутствующие выглядели менее причесанными и ухоженными, чем в начале суда.

– Обсуждение просто смехотворно. Нам нужна мисс Янг. Если ей удастся обучить демонического пса, то мы сможем их использовать. А если этот пес действительно часть демона Лора, то она обязательно бросится искать свою половину. Убивать Лиф до того момента, как мы это опробуем – вот настоящий вред, Интендант, – вмешался директор Гейл.

Интендант уставился на кольцо в руке и выглядел так, словно у него разболелась голова.

– Сэр, я согласна с Экзекутив Халь. Мы не можем так рисковать только из-за ее вероятной пользы, – вмешалась Темпест.

– Думаю, сначала следует выяснить, на что она способна, а затем принять взвешенное решение. Если она и вправду полезна, то мы это скоро узнаем, – произнес Руд, и Интендант кивнул в знак согласия.

– Это то же самое, что выпустить на свободу бешеную собаку, чтобы решить, насколько она кусачая, – не успокаивалась Габриела Халь.

Интендант поднял бровь.

– Возможно, тогда нам стоит посмотреть, на что собака способна, пока она на поводке. А затем уже решать, отпускать ее на свободу или нет, – он подошел ко мне так близко, что пришлось поднять глаза. Не знаю, что в нем было такого – его взгляд, манера двигаться, запах или просто то, что он мог уничтожить меня одним словом, но смотреть ему в лицо было почти невозможно. Я будто уменьшилась раза в три. Интендант поднес к моему носу кольцо, и я постаралась не отводить от него взгляд. – Демон крайне благосклонно отреагировал на тебя.

– Я заметила.

– Думаю, ты разделяешь мое мнение, дорогая. Что же мне с тобой делать?

По моей спине тек холодный пот, и мне казалось, что через мгновение меня столкнут с обрыва.

– Интендант, послушайте. Я готова пообещать что угодно, но действия важнее слов. Если вы хотите понять, можно ли мне доверять, то дайте хотя бы шанс доказать это.

Интендант улыбнулся, а я чувствовала себя маленькой мухой в паутине огромного паука.

– Я за нее ручаюсь! – внезапно прервал нас Фалько. Все в комнате уставились на экзорциста, который спокойно сделал несколько шагов вперед и повторил: – Я за нее ручаюсь.

Глава 9. Фалько

Демоны 3-го уровня

Духи

Спиритус. Духовное животное или компаньон, помогающий обнаруживать духов и прочих сверхъестественных существ и их уничтожать.

Спиритус может передаваться в семье на протяжении трех поколений. Если он чувствует приближение кончины хозяина, то садится на его грудь и поглощает душу. Владелец спутника в третьем поколении должен уничтожить его до своей смерти, иначе он освободится.

Дух накладывает отпечаток на своего владельца. Он может быть передан дважды, но третий владелец уже не сможет передать спиритуса. В связи с этим следует тщательно подумать, прежде чем принять его.

– Вы уверены в своем решении, мистер Чепеш? Вы осознаете, что только что сказали?

– Фалько! – в ужасе вскрикнула Темпест, но я не сомневался.

Я чувствовал, как взгляд Лиф впивался в мою голову, но я стал торговать ее жизнью, потому предпочел не обращать на нее внимания.

– Да, сэр, – мой голос эхом разнесся по помещению. В нем не было ни капли сомнения или сожаления, и я скрестил руки за спиной.

Бледный свет лениво пробивался сквозь высокие окна, и силуэт Интенданта сделался более зловещим. Теперь он стал похож на опасного хищника: темные волосы с легким налетом седины и светлый костюм озарились холодным безжизненным светом.

– Фалько, что бы ты сейчас ни придумал, прекрати! Я сама во всем разберусь! – крикнула Лиф, но одного моего взгляда было достаточно, чтобы она замолчала.

– Не разберешься, – холодно констатировал я факт, и девушка побледнела. Не ясно, от страха или от злости, Лиф поджала губы и замолчала.

– Вы, несомненно, в курсе о последствиях поручительства за мисс Янг. Да, директор Гейл назначил вас ее куратором, но могу вам сказать, что вы не обязаны этого делать.

– Я все осознаю, сэр, – спокойно сказал я. Интендант грозно посмотрел на меня, словно хотел просверлить дыры в моей голове.

– Несмотря на такое заманчивое предложение, оно таит в себе риски.

– Какие риски? – спросила Лиф, но ее все проигнорировали. Я взял бразды правления в свои руки, и теперь сам должен был решать, как поскорее подвести нас к финишной прямой. Лиф пока проживет без объяснений. В такие моменты я понимал, насколько мало она знает об этом мире.

– Я беру на себя всю ответственность, Интендант. Прошу вас рассмотреть мое предложение, так Лиф сможет проявить себя.

– И как, по-вашему, мисс Янг проявит себя? – поинтересовался Интендант. Мышцы на моем подбородке дернулись, но я попытался сдержать эмоции. – Вы ставите меня в несколько неловкое положение, мистер Чепеш, да и себя тоже, если позволите так выразиться. Я уверен, что ни ваша семья, ни ваша невеста не рады тому, что вы собираетесь рисковать жизнью ради демона. О вас всякое будут говорить в Ордене, а ваша прекрасная репутация…

– Я ручаюсь за Лиф Янг, потому что убежден, что поступаю правильно, – перебил я его речь о чести и достоинстве.

Стеклянные от шока и страха глаза Лиф не отрывались от меня. Я чувствовал, что она как будто проводит ледяными пальцами по моей спине. Интендант нахмурился, явно недовольный моим ответом.

– Поступать правильно – это убивать демонов, а не защищать их, мистер Чепеш. Чувства к особе, вроде мисс Янг, приведут лишь к скорой смерти. У вас прекрасная невеста. Советую вам взять несколько выходных, съездить вместе с ней в отпуск. Вы продолжите жить с чистой совестью, видя хорошее даже в демонах. Не многие готовы сказать такое открыто, это демонстрирует ваш характер и то, как вы отлично подходите для руководящей должности. Мне будет приятно, если вы займете место своего отца, – наконец сказал он.

Он открыл мне дверь, показал выход, о котором я даже на миг задумался. Согласиться? Пойти по легкому пути? Но для меня не существует легких путей. Я мимолетом взглянул на Лиф. Ее бледное лицо дало мне понять, что я поступаю правильно.

– Я ручаюсь за Лиф, – повторил я, вызывая, как мне показалось, раздражение у всех членов Ордена. Лиф же смотрела на меня так, словно видела впервые. – Она останется в Академии под моим присмотром.

– Этого недостаточно. Риск… – сказала Габриела Халь.

– …велик настолько, насколько велика ее ценность. Дайте мне полгода, и я докажу, что Лиф может стать экзорцистом, который будет полезен Ордену и не причинит вреда.

– Мистер Чепеш, у меня нет времени приезжать в вашу Академию каждые полгода, чтобы проверять, не появился ли намордник на лице демона, – огрызнулся Интендант.

Я спокойно пожал плечами.

– Тогда пусть она примет участие в Играх, – позади меня послышались напряженные вдохи Крэйна и Темпест. Ямамото продолжал сдерживаться, но и не разделял моего энтузиазма. Но это был единственный разумный план в моей голове.

– Он сошел с ума, – сказала Габриела Халь.

– Думаю, вам следует пояснить, что вы имеете в виду, – сказал Интендант.

– Игры будут проходить в Лондоне в следующем семестре, – начал я. – Я буду следить за Лиф и тренировать ее здесь на Блэк-Рок. После тренировок у нее будет шанс показать вам, на что она способна. Если она выиграет, ее польза будет более чем доказана.

– Это полный абсурд. Мы не можем позволить демону участвовать в Играх экзорцистов, – не успокаивалась Габриела.

– Фалько, о чем ты говоришь? – удивленно спросила Темпест.

– В Лондоне соревнуются лучшие студенты мира, – уточнил Руд.

Напряжение в комнате нарастало. Я явно попал в точку. Я видел это по выражению лица Интенданта.

– Как я уже сказал, если она победит, то докажет свою ценность. До тех пор она не покинет Нью-Йорк, и, если нарушит правила Ордена, я возьму на себя всю ответственность, – мои слова повисли в комнате, а Лиф побледнела еще сильнее, если это вообще возможно.

– Фалько, не надо, – прошептала она, и, хотя я был в ярости, от ее вида у меня разрывалось сердце.

– Позвольте сделать это, Интендант. Так будет лучше для нас всех.

Губы Интенданта скривились в неясной эмоции.

– Вы играете в крайне опасную игру, мой дорогой друг.

– Шесть месяцев – это все, что я прошу, а если она не справится…

– …я прикажу публично казнить ее, – перебил Интендант, глядя на меня, как голодный зверь. – Таким образом, я подам пример экзорцистам, о котором будут говорить следующие сто лет.

– Фалько! – рявкнула Темпест.

Я глубоко вздохнул.

– Договорились.

Интендант разочарованно вздохнул, словно надеялся, что в последний момент я откажусь.

– Мне придется потратить много времени, чтобы оправдаться перед директорами других Академий. В качестве компенсации за мои труды, прошу вас, женитесь наконец на Темпест. Давно надо было это сделать.

– Хорошо, сэр.

Интендант улыбнулся.

– Ну все, хватит, я устал от всех разборок.

После его слов я понял, что собственными руками вырыл себе могилу.

Ради Лиф.

Глава 10. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воздуха

Дух Бури. Дух Бури появляется только во время грозы. Откуда – неизвестно, однако его появление обычно приводит к образованию смерчей и бурь. Исчезает почти сразу после возникновения. Все эксперименты по поимке и изучению Духов Бури не увенчались успехом.

– Что ж, Лиф, тебе только что выиграли немного времени. Надеюсь, ты потратишь его с умом, – сказал Интендант, пока я приходила в сознание после всего, что наговорил и наобещал Фалько.

Какие вообще игры? Никто не хочет спросить меня, а хочу ли я в них участвовать? И не имеет никакого значения, что таким образом Фалько, походу, спас мой зад. За моим стулом раздался треск дерева, и руки наконец резко отпустили меня.

Я облегченно вздохнула и потерла красные запястья, но встать не решилась. Что вообще сейчас произошло? Почему? И почему мне казалось, что все в курсе происходящего, кроме меня? А ведь речь шла обо мне! Столько вопросов, которые стоило бы задать Фалько, но тот только и делал, что избегал моего взгляда, словно боялся посмотреть мне в глаза. Что он сделал?

– Вы можете идти, – великодушно сказал Интендант.

Правда?

Я с подозрением оперлась ладонями о подлокотники и неуклюже встала. После обряда экзорцизма тело было тяжелым и дрожало. Трудно было сказать, сколько еще я продержусь в сознании. Я попыталась проскользнуть мимо Интенданта, но он остановил меня жестом руки и протянул что-то.

– Не забудь свою драгоценность, дитя мое, – мягко сказал он.

Мой недоверчивый взгляд перешел с его лица на вещь в ладони.

– Вы хотите, чтобы я забрала демона?

– Да. Мне интересно посмотреть, сможешь ли ты приручить его… – на последних словах у его глаз появились морщинки от странно нежной улыбки. – Фалько только что даровал тебе шесть месяцев жизни. Надеюсь, ты отблагодаришь его достойным образом. Это большой срок… для тебя. И мы не хотим, чтобы тебе было скучно, и потому у меня к тебе личная просьба.

– Слушаю, сэр, – от выражения его лица мне хотелось спрятаться подальше, лишь бы он не смотрел на меня.

Интендант заговорил тихо, чтобы его слышала только я:

– Найди Лора. – Кровь в моих жилах застыла. – Тебе будет выгодно выдать демона, Лиф. Я разрешу тебе выйти в город для поиска этого мерзавца. Гейл уверен, что из тебя выйдет отличный шпион, так почему бы тебе не попробовать? Но знай… Я буду следить за каждым твоим шагом, каждым вздохом, поворотом головы и даже движением век. И если я хоть на секунду усомнюсь в тебе, то ты умрешь быстрее, чем произнесешь слово «демон».

Стряхнув со своих плеч невидимую тяжелую шаль, Интендант выжидающе посмотрел на меня.

– Мы поняли друг друга, Лиф Янг?

Казалось, он чувствовал каждую каплю моего страха, слышал тихие проклятья и молитвы, которые прятались глубоко в моей голове, и явно наслаждался моей беспомощностью.

Выполнить его просьбу практически невозможно, и он знал это лучше меня.

– Да, сэр, – выдавила я, несмотря на охватившую меня панику. Возможно, она за меня и ответила. Твою ж мать, да если бы он приказал мне соорудить зоопарк со всевозможными тварями на Блэк-Роке или, не знаю, развести динозавров, я бы согласилась без секунды колебаний.

– Вот и замечательно, – сказал Интендант с легкой улыбкой на губах. – Давайте тогда отпустим нашего милого демона с поводка.

– Я могу идти? – спросила я сквозь крепко стиснутые зубы. К голове приближалась волна боли, а комната раскачивалась из стороны в сторону от головокружения.

Мужчина великодушно кивнул.

– Конечно, вы можете быть свободны. Увидимся через шесть месяцев… или раньше.

Я сжала кольцо в руке с такой силой, что его узор отпечатался на коже ладоней, и вышла вон из помещения. Последствия ритуала экзорцизма разъедали мои кости и мышцы. Слабость наступала не постепенно, а как будто с ударами молотка по той или иной части тела. Проходя мимо Крэйна, я уловила в его взгляде чувство вины. И правильно. Какого черта он меня не предупредил, что у него ненормальный папаша-Интендант?

Зеленоволосый парень провел по макушке рукой.

– Я пойду с тобой… – начал он, но резкий голос Интенданта пронесся по комнате, как удар молнии:

– Ты останешься со мной, сын мой. Надо прояснить кое-какие моменты.

Крэйн напрягся и вместо привычного саркастичного ответа послушно кивнул.

– С тобой… все будет нормально? Может, мне найти Зэро? – тихо спросила я.

Крэйн тонко улыбнулся и сжал мое плечо.

– Не парься. Иди, пока ноги двигаются, а я догоню, как освобожусь, – прошептал он мне.

Я миновала Крэйна, прихрамывая. Каждый шаг причинял боль, и даже схватиться за дверную ручку и выскочить в коридор было невозможно, но иного выхода не было. Надо бежать. Подальше от этих сраных экзорцистов и от того, что только что со мной произошло.

Пол качался все сильнее и сильнее, меня начало тошнить. В глазах помутилось, на кончике языка появился горький привкус, а в ушах пульсировала кровь. В общем, я не видела, не слышала, да и особо не чувствовала, что я и где я.

– Лиф? – услышала я свое имя, произнесенное искаженным голосом. Из последних сил я повернулась на зов и увидела Фалько, стоящего в дверном проеме. Он шел за мной. Я попыталась сделать шаг к нему навстречу, но пол под ногами закрутился, и я потеряла равновесие. Последнее, что я видела, перед тем как потерять сознание, – Фалько, который осторожно подхватил меня.

* * *

Я проснулась с самой сильной головной болью, какую испытывала в своей жизни. В висках пульсировало так, словно в мою черепушку вбили сотни гвоздей. Кое-как подняла веки. В глаза ударил яркий свет. Я застонала и в тот же миг услышала приближающиеся ко мне шаги.

– Лиф, ты проснулась?

Я вздрогнула, когда что-то коснулось меня.

– Лиф?

Голос заполнил мою пульсирующую голову.

– Лор? – устало спросила я, и хватка на моей щеке ослабла.

– Лиф, очнись, это я, Крэйн.

Крэйн? Что он здесь делает? Что случилось? Где я?

Я сглотнула и почувствовала, как желчь подступила к горлу. Не спеша вновь открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

– Черт возьми, где я? – нервно спросила я, и в поле моего зрения появилась зеленая голова.

– В своей комнате! – сообщил Крэйн, и я на мгновение растерялась, ибо как я могла оказаться в своей комнате в Чайнатауне. А затем поняла, что «моя комната» – это комнатушка в башне школы шизофреников-экзорцистов.

– А… – отреагировала я, выдохнув, – и как я тут ока…

Хотела я спросить, но в этот момент рассмотрела лицо Крэйна – оно было зелено-голубым. Левый глаз опух, под ним – синяя гематома, челюсть и лоб в синяках, губа разодрана.

Я резко села. Тошнота вновь подступила к горлу, и я медленно вздохнула.

– Что с тобой стряслось?

Крэйн провел ладонью по взлохмаченным зеленым волосам и вздохнул.

– Да ничего такого.

– Ничего такого? Тебя будто поезд переехал, – в ужасе сказала я.

– А тебя будто гигантский червь высрал. Так что мы квиты.

– Крэйн, ну серьезно. Что случилось? – обеспокоенно спросила я парня. В ответ он лениво улыбнулся.

– Ничего, с чем бы я не мог справиться, маленький монстр. Не парься. Всего пара ссадин да синяков, а нос мой куда сексуальнее, если немного кривой.

– Крэйн… – наш диалог прервал Зэро, который вошел в комнату с подносом с лекарством, едой и водой.

– О, ты проснулась, – с облегчением заметил парень и аккуратно прикрыл за собой дверь. Поставив поднос на край кровати, он мне улыбнулся. – Как себя чувствуешь?

– Как будто меня пытались изгнать из собственного тела, – мрачно ответила я.

– Ах, да, слышал о произошедшем. Не очень приятная штука, – Зэро наклонил голову и без комментариев протянул мне стакан воды и обезболивающее.

Пробормотав «спасибо», я проглотила таблетку и запила ее водой. Зэро предложил то же самое Крэйну, который не протестуя взял таблетки, и это говорило о многом.

– Думаю, мне стоит спросить, что ты помнишь, – начал Зэро, забирая у нас с Крэйном пустые стаканы и вкладывая в руки сэндвичи. Я с удовольствием обнаружила, что из них вытекала арахисовая паста, поэтому жадно впилась зубами в свежий хлеб.

– Я даже не помню, как сюда попала, – промычала я с набитым ртом.

– Фалько принес тебя сюда и не хотел отпускать. Темпест так бунтовала, пришлось Зэро выталкивать ее из комнаты. Вот умора была, – сообщил Крэйн. От этого рассказа я подавилась хлебными крошками.

Зэро закатил глаза, выдавил из большого тюбика прозрачный гель и стал смазывать им синяки развеселившегося экзорциста. Тот ссутулился на единственном стуле, как кот, и терпел. Может, мазь действительно работала, а может, это успокаивало самого Зэро.

– Значит, Фалько притащил меня сюда? – переспросила я, облизывая пальцы. Мой желудок продолжало скручивать от голода, несмотря на горку сэндвичей, впихнутых мною в рот. Это стало надоедать.

– Да. Этим самым он снова породил кучу слухов. То, что он поручился за тебя и обеспечил участие в Играх, – главные новости, – пояснил Крэйн.

У меня в горле забился пульс.

– Что это за Игры? Почему Фалько впихнул меня туда?

Зэро ухмыльнулся и куснул свой сэндвич.

– О, тебе понравится. Смотри: каждые четыре года несколько Академий Черной птицы собираются в одной из стран и проводят Игры Парацельса.

Мне не очень хотелось выяснять подробности, но все же пришлось это сделать, пока я слизывала остатки арахисовой пасты с уголков рта.

– И что происходит на этих Играх?

– Новички черепами стукаются, и тот, кто победил, поднимается по карьерной лестнице и не только. Это очень важное событие в мире экзорцистов, и мы, двое счастливчиков, имеем честь представлять нашу Академию в этом году. Я был там всего один раз, на втором курсе, но могу сказать, что Игры эти не из простых. Меня выбили в первом раунде, и даже через несколько недель в голове моей была дырка, – Крэйн похлопал себя по голове.

– Ч-что? – с трудом переспросила я.

– Ага, представляешь? Дырка толщиной с большой палец! Мне ее гуль сделал, вот прям здесь, – экзорцист уже готовился продемонстрировать мне, где его проткнули, но я перебила его:

– Нет-нет, я имею в виду… О чем вообще Фалько думал, добровольно отправляя меня туда? Зачем ему это делать? У меня же подготовка почти нулевая. Посылать меня туда – самоубийство и… а… – как только я это произнесла, все встало на свои места, и мышцы мои напряглись. – Вот оно как? Фалько просто выиграл для меня время. Вместо того чтобы прикончить меня на месте, Интендант сделает из меня пример, ведь мы все знаем, что я буду куском мусора на этих Играх.

– Так, так, не надо драматизировать. Тебя ж не прямо сейчас убивают, так что у нас будет время на подготовку. Приведем тебя в форму, все будет нормально, – заверил меня Крэйн, вставая со стула и опускаясь рядом на кровать. Он слегка потрепал мои волосы, будто я его послушная собака.

– Продолжишь в том же духе, я тебя покусаю, – рыкнула я на экзорциста.

– Приму за честь, – промурлыкал он в ответ.

Зэро негромко откашлялся, и я убрала руку Крэйна со своей головы и помассировала свои виски.

– Не верится, что все происходит на самом деле. Неужели нет дел поважнее? Там, Уна, например? Разве нам не надо серьезно отнестись к ситуации?

Крэйн осторожно вздохнул.

– Ну, Интендант что-то делает. Он скрывает инфу об Уне и коррупции среди экзорцистов. А теперь у него появился идеальный отвлекающий маневр в виде тебя.

Он сказал «Интендант», а не «отец».

– И все?

– Он сказал, что следит за всем.

– И это все?

– Да.

– Не может такого быть, что Орден все игнорирует. Уна опасна.

– Они тоже. Что бы они ни замышляли, с нами обсуждать уж точно не будут. Важнее только создать настрой, который благодаря новости о тебе и Играх определенно направлен в правильное для них русло. Надо отдать должное Фалько: он поступил благоразумно и спас твою задницу, – сухо сказал Крэйн.

– А я не могу отказаться от участия? – спросила я, не надеясь на хороший ответ.

– Нет, ты, конечно, можешь, но итог тебе известен. Голова с плеч, – ответил экзорцист, проведя быстро указательным пальцем вдоль шеи.

Кровь прилила к голове, и она вновь запульсировала. Я схватилась за нее обеими руками. Я была обеспокоена, я была голодной и пустой.

Господи, как же я голодна.

– Посмотри на эту ситуацию с другой стороны: Лондон открывает нам двери для знакомства с огромным количеством экзорцистов, – попытался приободрить меня Крэйн. – Если нам нужна информация по Уне и тем, с кем она работает, то она будет там. Наш бывший Примус – не единственный. Корни Ордена гниют, и если мы выясним, с чего начать, работать станет намного легче.

– Работать?

– Конечно. Убить Уну, спасти мир, все дела.

– Вот это план, конечно, у нас, – сухо заметила я.

Крэйн удовлетворенно скрестил руки перед грудью и заявил:

– Иногда лучшие планы – самые простые, милая Лиф.

Я вздохнула и в этот момент почувствовала громкое урчание в животе. Меня уже тошнило от голода.

– Спасибо, что рассказали мне обо всем, ребята, но не могли бы вы уйти?

– Уверена? Я хотел предложить тебе напиться в баре, как в прошлый раз.

– В следующий раз, правда, – я тяжело выдохнула, жадно впиваясь глазами в Арканум Крэйна, который волнами исходил из него. У меня пересохло во рту, а перед глазами возникли образы: я прижимаюсь к его губам и вот уже высасываю из него все до капли. Так не пойдет!

Я рывком вскочила с кровати, спихивая толстое одеяло на экзорциста, и вбежала в ванную. Захлопнув дверь, я попыталась закрыться на щеколду, но пальцы не слушались. Поэтому я просто подскочила к раковине, включила дрожащими пальцами кран и плеснула ледяной водой себе на лицо.

– Лиф? Что случилось?

– Спасибо вам обоим, правда! Прошу, уйдите. Мне нужно побыть одной.

На мгновение послышался шепот, после которого Зэро аккуратно спросил:

– Лиф, может, тебе принести что-нибудь поесть?

О боже! Поесть…

– Я буду в порядке, спасибо, – выдавила я, глядя на свое уставшее отражение, по которому медленно стекали капли воды.

Меня всю трясло от тошноты, я пыталась вглядываться в свои глаза сквозь разбитое зеркало, пока не заметила, что они стали буквально темнеть от голода. Все внутри кричало «Фалько», «Фалько!», но как я могу его звать, если мне теперь известно, что он помолвлен? Как я могу просить его? Каждый глоток причиняет ему боль. Я больше не могу обратиться к нему, хотя бы ради нашей общей безопасности. Должен быть другой способ насытиться, пусть мне и придется высасывать досуха лидериков.

Я так крепко ухватилась за фарфоровую раковину, что по ней пробежала небольшая трещина. К своему облегчению, я услышала, как захлопнулась дверь. Ребята ушли, и я, опустошенная, рухнула на пол.

Стянув с себя вонючую одежду, я подползла к ванне и открыла кран. В старых трубах зажурчало, прежде чем из них хлынула горячая, слегка ржавая вода. Я не стала ждать, пока она остынет или пока ее наберется достаточно, и просто залезла в нее. Боль от жара прокатилась по мгновенно покрасневшей коже, но я лишь прижала колени к себе и опустила на них голову, раскачиваясь по полупустой ванне взад-вперед, лишь бы не сойти с ума.

Только бы не сойти с ума. Не из-за Фалько, не из-за Интенданта, не из-за Игр и уж тем более не из-за ста миллионов способов убить меня. Я глубоко вздохнула и принялась по крупицам собирать мысли в порядок.

Итак, Лор исчез, оставив меня одну. Интендант приказал мне найти его, но ведь никто не обвинит меня, если я его не найду, верно? Кроме того, я не была уверена, справлюсь ли с поисками Лора, только чтобы узнать, что мой брат мертв. Сведенный с ума Уной, убитый Лором. Но наверняка я не знаю.

Q-ген был и во мне. Он превратил меня в новый вид гомункулов и спас от смерти, когда Лор завладел мной. Возможно, то же самое произошло с Эм-Джеем. Может, он еще жив. Он как кот Шредингера. Может быть как жив, так и мертв, и мне было страшно выяснять это. Я не знала, что мне делать. Вдобавок Уна наверняка идет по моему следу, но на Блэк-Рок ей не пробраться.

Фалько помолвлен. Его невеста ненавидит меня. Зэро знает, что во мне Q-ген. А я знаю, что скоро стану демоном, и с этим, кроме как смириться, ничего не могу поделать. Я успешно солгала всем о Q-гене. По крайней мере, пока. Крэйн – сын Интенданта. Мне придется отправиться на Игры в Лондоне, чтобы сразиться с другими экзорцистами. У меня осталось шесть месяцев, чтобы научиться выживать. Шесть месяцев – лучше, чем ничего.

Это действительно помогло. Хаос внутри меня улегся, а кипящий голод превратился в неприятную тягучую боль в животе. Мой взгляд опустился на напряженные пальцы под водой. Грязь под пальцами и на теле – все это не спеша смывалось паром и горячей водой.

Я выживу – вот что я решила. Чего бы это ни стоило, как бы это ни изматывало, сколько бы раз мне ни пришлось бегать вокруг Академии.

Мысли материализовались, и я ухватилась за них, как за спасательный круг. Я, Лиф Янг, выживу. Не важно как.

– Лиф? – голос пробился сквозь густую пелену мыслей и пара. Я вяло приподняла голову с колен и увидела его.

Он стоял тут бог знает сколько. Золотые глаза безжалостно буравили меня.

– Фалько, – прошептала я, опять ощущая дрожь в теле. Желудок сжало с такой силой, что мне пришлось обхватить колени и прижать к груди так, что побелели костяшки на пальцах рук. – Ты не в курсе, что входить в ванную комнату без приглашения – невежливо?

На мой вопрос Фалько молча стянул перчатку.

– Что ты делаешь?

Он снял вторую перчатку, обнажая искусственную, мерцающую в свете руку.

– А на что это похоже? Я весь грязный, уставший. Мне нужна ванна, – спокойно ответил экзорцист. Я резко отодвинулась, и горячая вода полилась через край.

Фалько не смутился и принялся снимать галстук с шеи. Одежда зашелестела, заставляя каждый нерв в моем теле содрогаться. Он аккуратно положил галстук и плащ на край раковины.

– У тебя есть своя ванная комната с ванной побольше, где тебя наверняка ждет невеста, – пробубнила я, не в силах оторвать взгляд от него, пока он не спеша расстегивал рубашку, с каждой следующей пуговкой все больше обнажая кожу.

– Темпест занята, и она не важна сейчас. А вот ты важна, – сказал он, наблюдая за моей реакцией, пока снимал рубашку, оголяя кожу с татуировкой.

Мое дыхание участилось, в груди все стало тяжелым, и маленькие капли пота не спеша стекали по лицу и смачивали мелкие волоски на затылке.

– Вы помолвлены, Фалько, – подчеркнула я вновь, словно только я об этом помнила.

– Это так, но я ей ничего не должен, как и она мне. У Темпест бурная личная жизнь… Я лично знаком с несколькими из ее любовников, – спокойно произнес Фалько, в следующую секунду его брюки упали на пол.

У меня пересохло во рту. Взгляд прошелся по рельефным мышцам, а затем экзорцист повернулся ко мне совершенно голый, распуская тугой хвост на затылке, и волосы водопадом рассыпались по его широкой груди.

– Фалько, так не пойдет! Ты не можешь просто игнорировать свою невесту и продолжать жить со мной, как раньше. Я уже проходила через все это, ты же знаешь. Однажды я связалась с парнем, который, как мне казалось, заботился обо мне, а в итоге просто оказался настоящим ублюдком с невестой за пазухой. Ну уж нет, еще раз я через такое проходить не собираюсь. Это нечестно ни по отношению к твоей невесте, ни ко мне. Потому что я свои чувства просто, как это делаешь ты, отбросить не могу… – я замолчала, когда увидела потемневшие глаза Фалько.

– Сегодня мне пришлось причинить тебе много боли, чтобы защитить от Габриелы. Понимаю, ты из-за этого не хочешь меня видеть, но пока Темпест в Академии, мне будет трудно о тебе заботиться. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Я чувствую твой голод, дай мне утолить его, – сказал он хриплым голосом. Он ждал моего ответа, словно был готов встать и уйти, если я прогоню его. И мне следовало поступить именно так, но вместо этого я глубже погрузилась в воду.

– Можешь остаться, – прошептала я, наблюдая, как Фалько с облегчением расслабляется. Шаг за шагом он приближался ко мне сквозь густой пар. Его мышцы напряглись, как у хищника перед прыжком, и я не могла не проследить за изгибами его тела, затем к ложбинке между бедрами, к его твердому члену. Экзорцист позволил мне хорошенько рассмотреть его.

– Я так хочу есть, Фалько, – кое-как произнесла я.

Взгляд его смягчился, и он присоединился ко мне в ванне. Жар его ни капли не смутил. Горячая вода плеснула и стала каплями стекать по его крепкой груди, а кончики черных волос лежали на поверхности.

– Я дам тебе все, что нужно, – просто сказал он, протянул ко мне руки и прижал к себе. В этот момент я должна была вскочить, вытолкать его из ванной и с криком убежать. Но я не успела. Он поймал меня беззащитную, и одна мысль, что я отодвинусь от него, приносила физическую боль. Я вздохнула, прижимаясь лбом к его груди, и почувствовала, как бьется его сердце.

– Как долго вы знаете друг друга? Ты и Темпест? – тихо спросила я.

Фалько нежно пальцами провел по моей коже. Каждое его движение было извинением, мольбой о прощении за причиненную боль.

– С детства, – наконец ответил он.

– А как давно вы помолвлены?

– Примерно с того момента, как мы родились.

– Ч…что? Как родились? Как это возможно?

– По договоренности. В Ордене многие браки заключаются таким образом, – объяснил он, словно это была самая простая вещь на земле, а я в шоке смотрела на него.

– Ты ведь понимаешь, что Средневековье давно закончилось?

Экзорцист посмотрел на меня так, будто поборол сильное желание закатить глаза.

– Браки по расчету не имеют ничего общего со Средневековьем.

– Еще как имеют!

Фалько слегка пожал плечами, вызвав тем самым легкую волну.

– Не часто экзорцисты сопротивляются Ордену. Особенно старые и влиятельные семьи. Договор о нашем обручении был заключен еще до нашего рождения.

– Это наиглупейшая вещь, которую я когда-либо слышала из твоих уст, Фалько.

– Я ничего не могу изменить. Это Орден. Это моя семья, Лиф. Ты многого не знаешь об Ордене. Возможно, кому-то, кто не родился в этой системе, это кажется диким, но некоторые правила Ордена вполне действенны, – возразил он.

– Но вот это полная ерунда, – решительно возразила я, – как родители могут обручить вас, не зная, понравитесь вы друг другу или нет?

– Речь идет не о том, чтобы понравиться друг другу, Лиф.

– Речь идет о свадьбе, верно?

– Романтика не имеет ничего общего в таком важном деле, как союз между экзорцистами. Речь идет о власти, которая может стать опасной. Экзорцисты не могут обручиться с кем угодно. Несчастные союзы имеют свою цену.

– Инцест? – мрачно спросила я, но Фалько серьезно посмотрел на меня.

– Наши способности не всегда проявляются предсказуемым образом, но кое-что можно предугадать. Связи влиятельных семей, чьи способности были совершенно не совместимы, привели к страшным последствиям: рожденные дети не могли контролировать силу, и их пришлось ликвидировать. В результате погибают люди, много людей. Безумие и хаос – вот результат. Ссорятся семьи, возникают вражда и войны, которые Орден не может терпеть. Связь между экзорцистами – это нечто большее, чем просто романтические отношения, – он тихо вздохнул и продолжил: – Это связь между Арканумами, которая привносит в семью совершенно новый «оттенок» силы. Развод невозможен. Однажды объединившись, мы не можем быть разделены. Это все равно что разделить смешанные цвета. Ты не сможешь достать из зеленого цвета синий или желтый. Мои родители потратили много времени на поиск человека с идеальной для меня родословной, идеальное сочетание, которое свело бы риск к минимуму. Темпест мне подошла, потому я и не смею разрывать помолвку.

Мне надо это осознать. Я сглотнула комок в горле.

– То есть помолвка с Темпест не добровольная? – уточнила я, с неудовольствием замечая, как хрипло звучит мой голос. – Это из-за нее ты тогда приехал в Нью-Йорк? Чтобы сбежать со свадьбы?

– Это одна из причин, но не единственная, – ответил Фалько не сразу. Больше он ничего не сказал, но этот вопрос терзал меня.

Фалько смотрел на меня сверху вниз, а я разглядывала его волосы, похожие на водоросли в глубоком море.

– Я не люблю Темпест, если ты хочешь услышать это. Но это не отменяет факта, что я женюсь на ней, – сказал он так тихо, что я едва его расслышала. Кровь бурлила в моих жилах, а щекам стало безумно жарко.

– Традиции, родословная – все это не важно. Даже если Интендант попытается заставить тебя! Ты не обязан жениться на той, кого не любишь, – напомнила я ему.

Он покачал головой.

– Он может заставить меня, Лиф, и он сегодня это сделал. Я поговорил об этом с Темпест. Мы поженимся.

– Когда? – только и спросила я.

Он посмотрел в сторону.

– Через несколько месяцев, а может, через год. – Я не знала, что на это ответить, и на мгновение мы оба погрузились в собственные мысли. Фалько продолжил водить влажными пальцами по моим волосам. – Ты доставляешь мне столько неприятностей, Лиф Янг.

Глубокий голос вибрировал под кончиками моих пальцев. Сквозь дымку я провела пальцами по его коже, капельки воды оставались на груди. Я была настолько голодна, что едва могла четко мыслить.

– Я то же самое могу сказать и о тебе, – прошептала я. Его большой палец прошелся по моему подбородку, спустился по шее к изгибу груди.

– Я ненавижу себя за то, что причинил тебе сегодня боль. Мне очень жаль, Лиф, – признался Фалько.

Его большие пальцы провели по внешнему краю груди и остановились над пупком.

– Я ненавижу себя за то, что хочу простить тебя, – призналась я. Его лицо скривилось в печальной улыбке, и он прижался лбом к моему. Я с трудом выдохнула: – Я так голодна.

– Тогда бери все, что тебе нужно, – прошептал он и притянул меня к себе. Наши губы столкнулись жестко и крепко. Его язык без колебаний проник в мой рот, затыкая мой стон. Я извивалась на коленях Фалько, чувствуя его эрекцию между своих ног. Вода брызгала во все стороны, я обхватила его мускулистую шею и села на него верхом. Все мои нервные окончания пылали, пока его член прижимался к моему лобку.

Я зарылась пальцами в его густые волосы, углубляя поцелуй, нащупывая бурлящий под поверхностью Арканум. Фалько застонал, выгибая спину так, что вода почти полностью покрыла нас, затем схватил меня за задницу и притянул к себе. Кончик его члена коснулся моего пульсирующего входа.

– Давай, – приказал Фалько, и последние остатки самоконтроля покинули меня. Со стоном я подхватила его Арканум, вытаскивая на поверхность, погружаясь в него, как в сладкий, тягучий мед, и начала пить. Мои клетки завибрировали, а внутренности стали мягкими и твердыми одновременно. Вкус силы Фалько доводил меня до исступления. Громкий стон сорвался с моих губ, я закрыла глаза и утонула в глубоких глотках силы. Фалько выгибался от каждого моего глотка, и на секунду я испугалась, что причиняю ему боль, пока не услышала его томный стон и не увидела похотливый взгляд. По его лицу стекали такие же идеальные, как и он сам, капельки пота и пара.

Готова поспорить на что угодно, я никогда не видела ничего более эротичного. Один только его образ доводил меня до грани оргазма. Дрожа, я притянула его к себе, увлекая в очередной поцелуй, глотая Арканум. Фалько резко схватил меня за бедра и одним толчком вошел в меня.

Мой крик эхом пронесся по ванной комнате, пока Фалько проникал в меня глубокими толчками, растягивая все внутри до предела. Его возбуждение ускорило поток струящегося из него Арканума, и я таяла от счастья и удовольствия, которые захлестывали меня волна за волной. Вкус Арканума, его глубокие толчки, брызги воды, резонирующие с нашими движениями. Его пальцы цеплялись за мои влажные бедра, вызывая у меня еще более громкие стоны. Вздрогнув, я протянула руку между нами, нашла свой клитор и начала поглаживать чувствительный узелок. Этого было достаточно. Мои внутренности сжались, охваченные возбуждением, и оргазм был настолько сильным, что у меня закружилась голова.

Фалько тяжело дышал. Его глаза жадно смотрели на меня, он входил в меня все быстрее, отдавая мне так много себя, что я впитывала его душу, пока оргазм омывал меня. Я вновь дернулась и всхлипнула, когда Фалько с низким стоном излился в меня.

Его член пульсировал во мне, а наше дыхание смешалось, когда его губы встретились с моими. Он провел языком по моим губам, вызывая очередную дрожь. Я слизывала Арканум с его губ, прикусывала его нижнюю губу от невероятной сладости, прижималась к его широким плечам.

Прошло несколько минут, прежде чем мы отдышались, но все еще продолжали лежать без движения. Он оставался твердым внутри меня, а зрачки были неестественно расширены.

– Как ты себя чувствуешь? – хрипло спросил он.

– Все еще чертовски голодна, – честно призналась я. Губы Фалько сжались, и в следующее мгновение он обхватил меня за талию и поднял из ванной.

– Что ты делаешь? – испугавшись, спросила я и прижалась крепче к нему. Экзорцист вынес меня из ванной и положил на простыню, а затем расположился между моих ног.

– Раунд два, – ответил он. Прежде чем успела что-то сказать, я почувствовала его язык у себя между ног.

– Я… о господи! – мой крик превратился в стон. Моя грудь напряглась, а Фалько уверенно проводил языком по моим влажным половым губам, затем прошелся нежно между складочками и, наконец, погрузился полностью. С моих губ вновь сорвался хриплый вскрик, и я инстинктивно потянулась к его Аркануму, чувствуя, как с каждой секундой приближается волна оргазма.

Энергия наполняла меня не меньше, чем его язык. Фалько раздвинул мои половые губы и не мог не прокомментировать:

– Ты такая влажная.

– Это просто после ванной, – ответила я, и его губы скривились в улыбке.

– Да у меня все пальцы влажные, – сказал он, проводя указательным и средним пальцами по половым губам, собирая влагу. – Не уверен, что это из-за ванны.

Не успела я ответить, как он снова прижался ко мне, слизывая каждую каплю. Его искусственная рука поглаживала мое бедро, а следом в меня вошли два пальца, пока он посасывал мой тугой узелок между ног.

Я задрожала всем телом, а когда он согнул пальцы, просто перестала понимать, что я делаю. Все, о чем я могла думать: больше, больше, больше.

Я извивалась под Фалько, который пожирал меня, а потом, наконец, рухнула на пол. Мои внутренности пульсировали в унисон сердцебиению, и я задыхалась, хватая Фалько за волосы, и тянулась к его Аркануму. Я старалась не забывать, что не должна брать все, что он предлагает. В прошлый раз он так потерял сознание.

Но Фалько был подобен солнцу: его сила горела во мне, согревала, давала ту энергию, что наполняла каждую клеточку моего организма.

Он отпустил меня, тяжело дыша. Его мышцы вздрагивали от усилий, которые он прилагал, чтобы оставаться в сознании. Я выпрямилась и толкнула экзорциста обратно на кровать. Его влажные волосы разметались по подушке, и он обхватил мою талию.

Следующие несколько часов были настоящим безумием. Фантазия и реальность перемешались, а Фалько заполнил меня так, что я не могла описать. Все во мне и вокруг меня вращалось около него. Его прикосновения не давали мне покоя, его язык играл со мной, его зубы впивались в мою плоть, дразня до сумасшествия. Каждый раз я пила так много, что доводила его до обморока, а затем просила прощения поцелуями. Голодно, жарко. Но чем больше Фалько давал, тем сильнее он становился. Волны энергии омывали меня, поглаживали, как нежнейшие кончики пальцев, купали в чистой силе. И все же его жизнь казалась хрупкой, как стеклянная ваза. Как будто мне стоило протянуть руку, чтобы толкнуть ее и разбить. Опьянение захлестнуло меня с головой, заставив забыть о времени, а я все брала и брала.

Наши тела переплелись, и невозможно было понять, где начинается он и заканчиваюсь я. Фалько застонал, выгибая спину. Он был настолько измотан, что едва оставался в сознании. Он побледнел, глаза его стали темными и пустыми. Слишком пустыми. Вздрогнув, он рухнул рядом со мной без движения.

В отличие от меня. Энергия сочилась из каждой клетки моего тела, и я рывком поднялась на ноги.

– Фалько? – в тревоге спросила я. – Фалько!

Я ухватилась за простыню, обернутую вокруг моих ног, и перевернула его на спину, что было нелегко, учитывая его мышечную массу. Фалько тяжело дышал, на лбу блестел пот, а глаза под веками дергались.

Проклятье. Опять я взяла слишком много.

Я прижала руку к его груди и вернула часть Арканума. Мне и так слишком много надо было переработать. Всплеск энергии взбудоражил Фалько, и в следующее мгновение он открыл глаза.

– Ради всего святого, – простонал он, хватаясь за грудь, в которой бешено колотилось сердце.

– Ты идиот! Почему ты молчишь? – выругалась я, прижимаясь лбом к его лбу. Прошло несколько секунд, прежде чем Фалько ответил.

– Это мое извинение и обещание одновременно, – сказал он тихо мне в губы. Он нежно обхватил мое лицо и провел большими пальцами по губам. – За все, что случилось, и за все, что случится.

Он поцеловал меня невероятно мягко и нежно, и у меня на глаза навернулись слезы.

– Подожди, – оторвалась я от него и посмотрела сверху вниз на этого невероятно красивого мужчину, чья душа заполняла меня полностью. В тот момент я с ужасающей ясностью осознала, что не могу оставаться в стороне от него. – Мне не нужна твоя жалость, Фалько. Не от тебя. Я не хочу стоять между тобой и твоей невестой, имитируя тайный роман, ты понимаешь?

Прозвучало это несколько резче, чем я предполагала. В тот момент мне казалось важным дать ему это понять. Пусть даже пока у нас нет выхода из этой ситуации.

Он зажмурился.

– Это не жалость, Лиф. И я не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотела. Но из-за твоего голода будет трудно сохранить все в тайне. Особенно от Темпест, а у нас много работы. Игры в Лондоне – это не шутки. Тренировки с этого момента будут жесткими, но я сделаю все возможное, чтобы научить тебя тому, что нужно для выживания в течение следующих нескольких месяцев. Ты будешь меня ненавидеть, но это будет стоить того, если ты выживешь. Ты ведь это понимаешь, да? – сказал Фалько, и в его красивых золотистых глазах отразилось нечто, что я не могла разобрать. – Я дарю тебе эту ночь. Возьми все, что тебе нужно, и завтра мы начнем твое обучение.

– Ты правда думаешь, что из меня получится экзорцист? – скептически спросила я, проведя пальцами по его груди.

– Я не собираюсь делать из тебя экзорциста, – пробормотал он и крепче прижал к себе. – Я собираюсь сделать из тебя легенду.

Лекция 2

«Ибо одержать победу в ста сражениях – не признак мастерства. Мастерство проявляется в победе над врагом без боя».

Сунь-цзы

Шесть месяцев до Лондона:

Ежедневный журнал

Обучение студентки Лиф Янг, 1-й семестр

Место: Блэк-Рок, штат Нью-Йорк, Академия Черной птицы

Время: 5:30–0:00

Протокол составил: синтоист Фалько Чепеш

Повестка дня

Дополнение к пункту 2: Пробежка 5 км (трусцой). Ответственный: Фалько Чепеш

Пройдено:

Да

Нет Х

Примечание: Студентка Янг остановила пробежку через 2,5 км. Планируемая продолжительность пробежки: 50 мин.

Результат: неудовлетворительный.

Отчет: Студентка Янг чихнула и заявила, что не может сосредоточиться из-за зуда в носу. Выглядела растерянно и не могла усидеть на месте. Медитация завершилась раньше положенного времени. Несмотря на более чем две недели тренировок, признаков улучшения физической формы или повышения активности не наблюдается. Редко мне приходилось сталкиваться с настолько не атлетичным человеком, как Лиф Янг. Хотя я понимаю, что за две недели невозможно пройти многолетнюю подготовку, однако у нас в запасе не более шести месяцев, чтобы восполнить или, по крайней мере, скрыть недостатки. Игры в Лондоне будут трудными. Не один профессионал погиб на той арене. То, что ей не хватает изящества и мастерства, можно было бы компенсировать ловкостью и способностями, но в данный момент она не имеет этих качеств, что беспокоит меня сильнее, чем несколько недель назад. Мы не можем позволить демону уничтожить Лиф Янг в первом же раунде. Я планирую ввести дополнительные тренировки. До сих пор у студентки не проявлялись и не развивались демонические способности, но иногда, когда я поворачиваюсь к ней спиной, по позвоночнику пробегает ледяная дрожь. Она мало ест и, видимо, страдает от отсутствия аппетита. Я попросил некромантов Крэйна Парацельса и Зэро Файв проследить за тем, как и сколько она ест в течение дня. Студентка Янг, по всей видимости, плохо спит. При моих расспросах она ссылается на кошмары. В ближайшие дни проведу небольшое исследование, чтобы узнать, удастся ли мне найти старые отчеты об одержимых людях и кошмарах. Возможно, демоническое влияние, каким бы незначительным оно ни было, ночью проявляется сильнее. О демоне-лорде Лоре новостей нет. Видимо, он исчез с лица земли, и я надеюсь, что так и останется.

Ежедневный журнал

Обучение студентки Лиф Янг, 1-й семестр

Место: Блэк-Рок, штат Нью-Йорк, Академия Черной птицы

Время: 8:00–12:00

Протокол составил: заклинатель Ичиро Ямамото

Группа Омега: Мэропа Дэвис (синтоист) Венера и Вэйн Хиллбрук (заклинатели) Морфеус Скилл и Эверли Харгривс (охотники) Зэро Файв и Крэйн Парацельс (некроманты) Лиф Янг (без распределения)

Примечание: В связи с последними событиями директор Гейл принял решение объединить все группы в специализированные модули к концу Игр в следующем семестре. Поскольку мисс Янг не имеет определенной специальности, а пробелы в знаниях необходимо заполнить как можно быстрее, было решено, что студентка охватит все модули. Я попросил некроманта Крэйна Парацельса заниматься дополнительно и отвечать на вопросы студентки Янг в конце дня. Я прекрасно понимал, что столь большие пробелы невозможно восполнить за несколько недель, но мы должны были попытаться. Результаты тестов студентки Янг неплохие, но показывают, насколько мало она знает о мире Ордена. Атмосфера в студенческих группах не такая напряженная, как была в начале семестра, что, по моему мнению, прогресс. Тем не менее студенты продолжают держаться в стороне от мисс Янг. Многие готовятся к экзаменам в конце семестра для отбора лучших студентов, достойных участвовать в Играх вместе со студенткой Янг. Группа Омега остается моей главной головной болью. Каждый из студентов талантлив по-своему, но они мешают друг другу, не в состоянии работать в команде. Практически каждое занятие на арене оборачивается катастрофой. Боюсь, они продолжат отставать. Но надеюсь на лучшее.

Отчет за три месяца до Лондона

Протокол составил: Крэйн Парацельс Как и просили, составляю отчет по убийству драуга, произошедшего… да хрен его знает, вроде позавчера. Не важно. Директор Гейл попросил описать этот инцидент максимально подробно. Итак, об инциденте с драугом в Академии Черной птицы, произошедшем… ну, допустим, несколько дней назад. Было вроде около полуночи. Я и студентка Янг направлялись в паб у гавани. Никакой суматохи по поводу нашего исчезновения не было, поскольку никто ничего не заметил. Честно говоря, не знаю, как все произошло. Все-таки драуг – не самая яркая свечка на торте, если вы понимаете, о чем я. Это такие липкие, мясистые твари, которых вампиры собирают по кусочкам из останков трупов. Они полны вампирского яда, поэтому их хрен убьешь. У них явно нет мозгов, чтобы думать или решать сложные задачи, но так или иначе, этот откуда-то вылез. Сначала мы и не поняли ничего, пока она не начала чесаться. А, забыл написать. Драуги любят выпускать какую-нибудь заразу, из-за которой появляется сыпь, которая жжет так, словно тебя в крапиву кинули. Я остановился, почесался, а Лиф такая:

Лиф: У тебя вши вместе с блохами?

Я: Это у тебя стоит спросить! Ты сама целый час чешешься.

Лиф: Странная сыпь какая-то.

Я: Дай посмотреть.

Лиф: Она у меня на руке, а не на попе.

Я: … Ладно, перемотаю вперед немного. В общем, мы обсуждали странную сыпь, которую явно не подбросила нам Венера Голдштейн, как вдруг рядом с нами что-то зашуршало. Клянусь, у меня сердце в пятки упало, когда перед нами появился драуг. Он выглядел растерянным. Размахивал четырьмя руками, что, скорее всего, было выражением беспокойства. Если этот мешок с костями вообще может что-то чувствовать.

Лиф такая: Ааа!

А я такой: Дерьмо! А драуг такой: Граааааарх!

Лиф: Что это за тварь?

Я: Драуг!

Лиф: Откуда он взялся?

Я: А я откуда знаю?

Драуг: Грааааарх! И прежде, чем мы успели придумать план действий, он вмазал нам пару раз да и свалил в закат по направлению к гавани.

Лиф: И что же нам делать?

Я: Пойдем бухать?

Лиф: А как же эта хрень?

Я: Тоже идет бухать?

Лиф: Нам надо что-то предпринять!

Я: Милашка, все не так-то просто. Драуги – твари не из простых.

Лиф: Мы не можем ему позволить разгуливать по территории Академии. Нам нужен охотник.

Я: Драуг – это нежить, а не монстр, Лиф.

Лиф: Значит, нам нужен некромант?

Я: Типа того.

Лиф: Крэйн, ты – некромант.

Я: Это в качестве хобби! Моя основная работа – разочаровывать и бесить отца.

Лиф: Что нам нужно для поимки этой нежити? Кол?

Я: Кол – это какой-то 1830 год, милашка, и традиционно используется только для вампиров, которым мы уже лет двести не можем так просто взять и проткнуть колом сердце.

Лиф: Что? Почему?

Я: Потому что вампиры – это такие противные слизняки, с которыми нельзя не столкнуться, не нарушив при этом парочку договоренностей. У Вриколаксов монархия, и последнее, что мы хотим сделать, это разозлить Дофину.

Лиф: Кого?

Я: Их королеву. Существуют договоры, подписанные обеими сторонами, согласно которым мы можем убить вампира, только если он совершил тяжкое преступление. И то это дело растягивается недели на две, пока мы оформим все бумажки, а обвиняемого вампира уже и след простыл. Но сегодня это единственный способ мирного сосуществования, иначе бы стычки происходили постоянно. Уже произошло несколько неприятных войн из-за этого.

Лиф: Погоди, то есть королева вампиров и вправду существует?

Я: Загугли.

Лиф: Нет, потом. Сначала драуг. Значит, мы не сможем его убить?

Я: Ну, трудно сказать, сколько понадобится времени… Потом мы просто болтали о чем-то, не помню. В итоге все же побежали за драугом и отыскали его следы у Первого кольца. На наше появление драуг отреагировал крайне странно: он начал что-то невнятно говорить. Мой драугский язык совсем испортился, поэтому я смог разобрать лишь несколько обрывков. Он говорил что-то вроде: «Хозяин зовет… остров… будет пить», или же он сказал: «Опасность, прочь, кровь», а потом взмахнул руками и бросился на Лиф. Я выхватил серп и крикнул ей, мол, вот, хотела практики, так хватай серп и целься в сердце.

Лиф: А где сердце?

Я: Это хороший вопрос! Придется тебе его поискать, оно у драуга может быть где угодно. Иногда сердец даже два!

Лиф: Ты прикалываешься?

Драуг: Война! Разрушение! Опасность! Король!

Лиф: Я отрубила ему одну руку!

Я: Умница. Теперь давай отрубим что-нибудь поважнее. Я считаю важным упомянуть, что драуг ненадолго выхватил оружие студентки Янг, и она, возможно, лишилась нескольких фаланг пальцев. Она в этот момент сильно материлась, так что подробности я опущу.

Лиф: Почему ты не сказал, что его конечности отрастают?

Я: А я говорил, что убить его непросто! Целься в сердце.

Лиф: Так, может, ты мне поможешь, а не будешь ржать?

Я: Фалько сказал, что тебе нужна практика перед Лондоном.

Лиф: И с каких это пор мы, господин Крэйн, слушаемся Фалько?

Я: С тех пор, как это стало гарантировать твою безопасность. Последние несколько недель у тебя это хреново получалось, так что давай, шевелись. Было весело наблюдать, как ты нервировала членов Ордена, но пора взять себя в руки.

Лиф: О чем ты? Я стараюсь! Я к концу каждого дня сдохнуть хочу. Сплю по четыре часа, тренируюсь до потери сознания, а все оставшееся время пытаюсь впихнуть себе в мозги бесполезную информацию. Я так больше не могу!

Я: Чушь собачья!

Лиф: А вот и нет! У меня сил нет, я вымотана.

Я: Опять чушь. Я знаю, что ты можешь сделать, и вижу, что ты делаешь. Да, вымотана, но знаешь что? Никто из нас не сможет тебе помочь. Ты будешь стоять одна на этой арене, и тебя вырубят, потому что кто-то не умеет достаточно быстро шевелить своей задницей. Тебе отрубят голову, и на этом представление закончится. Тебя выставят посмешищем. Фалько расплачется в углу ванной, Зэро назовет в твою честь своего следующего котенка, и на этом все. Мы все еще будем тут, а ты – нет, потому что не можешь сейчас взять себя в руки.

Лиф: Я хочу жить!

Я: Так захоти сильнее. Никто не говорит, что все легко. Я кучу всяких заданий от отца получал, так что немало знаю о невыполнимых задачах и неоправданных ожиданиях, но, зарывая голову в песок, ты готовишь себе этим самым могилу.

Лиф: Я не храбрая! Не спортивная. Да я даже приседания делать нормально не могу. Я могу делать только… одну вещь, и то не уверена, что это.

Я: Да хрен с ними, с приседаниями. Похрен на все, чему тебя пытаются обучить в этой дыре. Тебе дают теорию, а вот как применить ее на практике – твое дело. Не важно, насколько оно не такое, как надо. Тебе главное выжить, так что начинай делать все, что в твоих силах!

Лиф: Я…

Я: Да делай ты уже, Лиф!

Лиф: Ладно, пофиг. Давай. Что мне делать?

Я: Мы накуримся.

Лиф: Что?

Я: Нюхни это. Только держись, штука жесткая.

Лиф: Мне… уф!

Я: Терпи, милашка. Мы, некроманты, так и поступаем. Если хочешь убить нежить, то, будь добр, поднапрягись.

Лиф: Ладно-ладно, давай.

Я: Вот и отлично. А теперь приступай. И она приступила. Много ругательств, но студентка боролась за свою жизнь. И в конце концов драуг валялся на земле маленькой мясистой кучкой. Ее манере боя не хватало изящества, мастерства и умений, но это поправимо.

Лиф: И что теперь? Я: Теперь нам надо собрать все, что осталось, и отнести обратно в подземелье.

Лиф: О господи, кажется, я под кайфом.

Я: Так и должно быть. Вот и все вроде. Честно говоря, после этого я проснулся полуголым в столовой, окруженный частями тела драуга там, где их быть не должно. Я набрался смелости и выбросил улики вместе с трусами в ближайший мусорный бак. Прочие останки можно найти в подземелье 5В. Некромант Крэйн Парацельс

Один месяц до игр в Лондоне

Дорогие студенты,

Игры Экзорцистов проходят раз в четыре года. Я рад объявить местом их проведения в этом году Лондон. Резидентская академия под руководством директора Серафин Хардвуд уже вовсю готовится к Играм, которые пройдут по четырем дисциплинам.

Как обычно, мы просим новичков, желающих поучаствовать в Играх, зарегистрироваться в своих академиях не позднее 14 мая. Эти новички будут тщательно проверены Советом, и те, кто покажет лучшие результаты, поедут на Игры. Список участников будет опубликован в течение тридцати шести часов. Обратите внимание, что каждый студент может быть допущен до соревнований только с согласия и в сопровождении наставника.

Игры пройдут в четырех классах экзорцистов. Академии стран-участниц представят своих избранных учеников. В каждом направлении может участвовать разное количество игроков, которые будут соревноваться друг с другом или в командах. У каждого направления будут 1-е, 2-е и 3-е места. Программа соревнований будет объявлена накануне вечером.

Экзорцисты должны придерживаться правил поведения Ордена, если только один или несколько не будут отменены на время проведения Игр. Умышленное нанесение травм или бойкот товарища по Игре запрещены и влекут за собой наказание и исключение из Игр.

В этом году в Играх участвуют следующие Академии: Лондон, Париж, Берлин, Мадрид, Копенгаген, Токио, Пекин, Анкара, Дели, Нью-Йорк, Оттава, Мехико, Каир и Кейптаун.

Как и каждый год, я жду прекрасного выступления студентов Академий.

Scientia pro viribus

Sanguis ad vitam

Lux pacis

Интендант Кальциус Парацельс

Глава 11. Лор

Демоны 4-го уровня

Монстры

Глусун. Существо, похожее на бешеную гигантскую свинью. Полный рот острых клыков и светящиеся глаза. От копыт разлетаются воспламеняющиеся искры. Щетина, которой он может стрелять, как стрелами, острая и ядовитая.

– Это плохая идея, Лор. За последние тысячу лет тебя посещали сотни плохих идей, но эта входит в топ десять, – сухо сказал Каин.

– Надо же, ты почти каждую мою идею включаешь в топ десять, – перебил я.

Мы пробирались грязными переулками Чайнатауна. Запахи еды, мочи и страданий перемешались в отвратительную субстанцию, от которой хотелось блевать. Каким бы развитым ни было человечество, в каждом городе стояла вечная вонь, которая не уходит веками.

Каин поправил на переносице очки, которые ему были совершенно не нужны, и, как по мне, он таскал их с собой только для того, чтобы с презрением смотреть на своих собеседников. Потом он фыркнул и с отвращением отвернулся от желтоватой лужи на растрескавшемся асфальте.

Жизнь пульсировала повсюду сотнями, тысячами маленьких сердец. Какие-то светились ярко, какие-то тускло, а другие и вовсе погасли. Гневный женский рев заглушал плач ребенка, мужской смех из баров, звон бокалов и вой сирен сплелись в единый запутанный клубок жизни, хаоса и смерти. Абсолютное совершенство, если бы меня спросили. Но никто не спросил.

– Если тебя узнают в клубе – а Он тебя узнает, – тебе крышка, – предсказал Каин.

– Мое новое лицо пока мало кому известно. Не могу же я вечно прятаться в твоей квартире, устраивая оргии и страдая от нехватки жрачки в холодильнике?

– Верно, но ты мог бы поступить разумно: скрыться на несколько десятилетий, найти работу, завести семью. У тебя так давно не было детей. Эй, вспомни, твоя прошлая карьера певца была не такой уж и плохой. Уверен, люди обрадуются возвращению Элвиса. Мы спокойно подождем, пока все уляжется, а потом попробуем…

– Через несколько десятилетий будет поздно, – сухо отрезал я. Каин цокнул и поправил свое серое кашемировое пальто.

– Как всегда преувеличиваешь, Лор. Ты не веришь, что твой отец вернулся. Уна лжет. Если бы что-то подобное произошло, то все почувствовали бы или услышали об этом. Да хотя бы слухи пустили. Но ничего.

– Вот именно в этом и проблема, друг мой. Слухи есть всегда, – проворчал я, и мы остановились перед выделяющейся среди гор мусора и остатков фастфуда красной дверью. Над ней висела зеленая лампа, отбрасывая искаженные тени на темную улицу. И больше ничего. Ни вывески, ни названия, ничего. Этого места даже нет на Гугл-картах. На самом деле, только демон может узнать его название. Сколько я себя помню, «Дыра» существовала всегда, в разных странах и эпохах. Иногда ее уничтожали, стирали с лица земли, но она возрождалась снова и снова, как гнойный прыщ на заднице мира.

В «Дыре» можно добыть все что угодно, если ты готов заплатить высокую цену и/или потерять несколько жизней. Я в этой «Дыре» потерял столько оболочек, что сбился со счета, и пообещал себе, что ноги моей здесь больше не будет. Тем не менее сейчас я стою прямо напротив нее. Я постучал в дверь и улыбнулся так, словно был добрейшим коммивояжером, продающим пылесосы. В дверном глазке появился светящийся зеленый глаз.

– Кто такие? – гавкнула дверь.

– Нам бы войти, – сказал я, и мои глаза, как и глаза Каина, почернели. С душой, не черной как смоль, сюда не пробраться.

– А я бы хотел перепихнуться с Кинг-Конгом и стать лидером культа поклонения обезьянам. Всем мечтам не судьба сбыться.

– То, чему не сбыться, можно помочь сбыться, – заверил я дверь. Глаз тупорыло уставился на меня.

Каин вздохнул.

– Сезам, откройся, – стыдливо пробормотал он.

– То-то же, – буркнула дверь и распахнулась.

Я закатил глаза и толкнул дверь плечом.

– «Сезам, откройся»? Серьезно? Ну и скука. Раньше они были более изобретательны.

– Лет так через двести у них и вовсе идеи иссякнут, – сказал Каин, и мы вошли внутрь.

Покалывания конечностей дало понять, что мы не просто переступили через порог. Владелец этого местечка был одним из немногих, кто мог, так скажем, изгибать грани времени. «Дыра» никогда не была совсем рядом и никогда не была слишком далеко. Это было промежуточное царство, словно застывшее между двумя вдохами или ударами сердца.

Все выглядело так, как было при последнем моем посещении в 1890 году: пол из старых деревянных балок, которые противно скрипели при каждом шаге, со стен осыпалась штукатурка, выступала голая кирпичная стена. Время от времени можно было лицезреть порванные занавески, прожженные кое-где сигаретами. Их даже моль пожрала. «Дыра» – это лабиринты, тупики и маленькие лестницы, ведущие то вверх, то вниз. По всем углам стояли столы и стулья из разных эпох и веков, на стенах висели старинные картины, ретроплакаты и фотографии с обнаженными телами, постеры аниме из подростковых журналов и великие произведения искусства. Вся мебель и декор из разных столетий, если не тысячелетий, и все вместе было похоже на работу сумасшедшего дизайнера.

Едкий запах опиума густым туманом стоял в комнатах, также к нему примешивался сладковатый шлейф чешуи василиска. От такого сочетания ты либо будешь валяться под кайфом, либо умрешь от сердечного приступа. Не скажу, что сам не совершал такой ошибки разок-другой, но эти наркотики были настолько тяжелыми, что ни одна человеческая оболочка не могла продержаться долго.

Мы поднялись наверх по узким скрипучим ступенькам, которые, казалось, вот-вот сломаются. Наверху обстановка была такая же, разве что света было поменьше, да чуть больше накурено и воняло затхлостью. Некоторые проходы были погружены во тьму, в которой попадались светящиеся пары глаз и слышались звуки секса и причмокивания. Иногда все это происходило одновременно.

– Погоди! – я резко остановился, и Каин врезался мне в спину и стукнул портфелем мою ногу.

– Что такое, Лор?

– В какой комнате тебя ждет информатор? – в замешательстве спросил я.

– Если ты не знаешь, куда идти, зачем тогда прешься впереди меня? – раздраженно спросил меня заместитель.

– А я и не прусь вперед. Я иду за тобой, просто чуть быстрее шагаю.

Каин тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Информатор Вайпер, второй этаж, третья дверь справа.

– Кем бы я был без тебя? – промурчал я, посылая ему воздушный поцелуй.

– Вопрос в том, кем бы я был без тебя, – мрачно ответил Каин. Я усмехнулся про себя. На каждом лестничном пролете я беспокоился, что под весом двух мужчин он может рухнуть в любой момент. Наконец, поднявшись на нужный этаж, мы увидели некий лабиринт из маленьких комнат и коридоров, за дверьми которых происходило все, что только можно представить. А представлять, буду откровенным, не очень-то хочется.

Я остановился перед третьей дверью справа. Она была сделана из старого перекосившегося дерева, а по древней выцветшей табличке сверху можно было предположить, что это комната номер три. Древесина пахла плесенью, а петли были настолько ржавыми, что от одного прикосновения дверь могла с них слететь. Тем не менее, когда я постучал, она не шелохнулась.

Тишина.

Я приподнял бровь и обернулся к Каину.

– Это точно то место?

Мой друг поправил очки и переложил чемодан из одной руки в другую.

– Да, – уверенно ответил он.

Я постучал. Вновь тишина.

– Что ж, – я пожал плечами и толкнул дверь изо всей силы плечом. Вместо ожидаемой принесенной в жертвы девственницы, горы наркоты или оргии я увидел игроков в карты.

Пять демонов одновременно повернулись к нам, прожигая наши силуэты черными как смоль глазами. В воздухе витал запах сигаретного дыма, секса и крови, а на столе лежала горка всевозможной мелочевки: от золотых часов и сверкающих ожерелий до бриллиантовых сережек и дизайнерских сумочек с торчащими из них отрубленными конечностями.

– Прошу у столь прекрасных джентльменов прощения за беспокойство, но мы ищем Вайпера. Не знаете такого? – весело спросил я.

Настроение за столом стало хуже некуда, а азиат с зачесанными назад волосами достал сигарету из уголка рта и затянулся.

– Допустим, я Вайпер, – сказал он, выпустив облако дыма в нашу сторону.

– Генри, – представился я, тут же погружаясь в ностальгию. – А это Каин. У нас назначена встреча.

Демоны смотрели на нас так, словно мы сейчас начнем либо поножовщину, либо стриптиз. Не могу сказать, что я не делал ни того, ни другого.

– Приходите в другое время. Я занят, – безэмоционально сказал Вайпер, делая очередную затяжку.

– Но у нас назначена встреча.

– Да мне посрать. У меня тут игра, – прорычал демон.

– Игра? А мы можем присоединиться? – спросил я.

Никто из демонов не шелохнулся, а Вайпер смерил меня взглядом.

– У тебя есть что поставить-то?

Мои губы растянулись в улыбке, и я кивнул Каину, который со вздохом поставил чемоданчик на стол. Застежки с щелчком открылись, и внутри оказались десятки толстых пакетов с мерцающим бело-зеленым порошком.

– Свежий экстракт липового червя, стоимость около миллиона.

Изо рта одного демона выпала сигарета, а другой выругался.

Я вытащил перочинный ножик, сделал надрез на одном из пакетов, выскреб немного на лезвие и протянул Вайперу.

– Попробуешь?

Он нахмурился, выхватил у меня нож и втянул порошок через нос. Прошло несколько секунд, прежде чем его зрачки сузились, и он довольно зашипел.

– Мы играем в тарокку. Один из вас может присоединиться.

– Отлично.

Я был хорош в тарокке. Особенно в жульничестве в тарокку. Я уселся на стул, а Каин встал за спину, выглядя как настоящий телохранитель. Обожаю этого паренька. Он отлично знает, когда нужно быть сукой, а когда нет.

Началась новая партия. Вайпер тасовал карты так быстро, что они расплывались у меня перед глазами, я слышал только характерное «пфффффрт», а затем он поделил колоду на две стопки. Поставил стопку из старшей колоды на стол, а колоду игрока поднес к моему носу.

– Тяни, – приказал он мне, и я без колебаний взял верхнюю карту. На ней была изображена тощая фигура в черно-белом капюшоне с римской цифрой шесть. – Попрошайка будет фокус-картой, как иронично.

Я с ухмылкой положил карту в центр стола.

Демон раздал всем нам по карте судьбы. Незаметно подняв свою, я разглядел число девять, а также изображение изможденного старика с сундуком в руках. Значит, Скряга был моей картой судьбы. Очень хорошо.

Вайпер раздал еще шесть карт, и мы начали игру, выбирая каждый свою карту. Кивнув, мы одновременно перевернули их. Все недовольно и разочарованно фыркнули, кроме меня, конечно. Моя карта была самой высокой.

– Тебе нужна новая карта судьбы или останешься с той же? – спросил Вайпер, и из его уст это звучало как открытая угроза.

– Пусть останется та же, – великодушно ответил я.

Мы продолжили играть, сбрасывая карты, но, если сброшенная карта ниже или равна фокус-карте, надо было тянуть карту либо из обычной колоды, либо из старшей, что делало игру рискованной. Это могло стать как преимуществом, так и полной противоположностью. Если вы тянете высокие карты, они могут направить игру в совершенно иное русло.

Каин за моей спиной старался быть незаметным. Именно поэтому никто не обратил на него внимания, когда он шепнул мне:

– У Вайпера есть нужная тебе восьмерка. Он ничего с ней сделать не может, так что планирует сбросить ее.

Отлично.

Когда подошла моя очередь, я взял карту из старшей колоды. Ворон. Улыбка не сходила с моего лица. Я сотни лет потратил на совершенствование мастерства в вытягивании нужной мне карты в тарокке так, чтобы никто не заметил.

– Каждый игрок передает карту следующему, – сказал я. Демоны хмыкнули, и я получил восьмерку от Вайпера.

Замечательно.

Тарокка давно стала любимой игрой демонов – смесь покера с таро и каплей безумия.

Большинство партий заканчивались дракой, так как каждый начинал обвинять другого в жульничестве.

К счастью, я был отличным шулером в тарокке. Только безумец будет полагаться на удачу и мастерство в этой игре.

Я довольно перебирал карты и радостно повышал ставки, пока Вайпер не хрюкнул и не сыграл старшую карту.

– Донжон. Сбрасывайте все карты, кроме трех. Я хочу на них посмотреть.

Все сбросили, а я удовлетворенно выложил на стол оставшиеся три карты и показал свою карту судьбы, которая, в сочетании с фокус-картой, была лучшей рукой[2].

– Четверка того же аркана, – сказал я. Семья была бы вообще беспроигрышным вариантом, но я решил не рисковать. А то мухлеж был бы слишком явным. За столом пронесся недовольный ропот. – Повезло.

Глаза Вайпера сузились, когда я засунул деньги себе в карман. Каин лишь вздохнул, а недовольный демон приподнял уголок рта и принялся перетасовывать карты.

– Итак, Вайпер… – начал я аккуратно, получая еще одну фокус-карту. Семерка. Вор улыбнулся мне с изображения.

Когда мы сдали карты, я позаботился о том, чтобы кто-то другой положил самую высокую карту. Вампир слева от меня выиграл взятку и поменял свою карту судьбы, а остальные продолжили.

– Ты случайно ничего не знаешь про лаборатории гомункулов в Нью-Йорке? – невинно спросил я, сбрасывая восьмерку.

Вайпер уставился на меня, как и все в комнате. Я уловил тяжелый вздох Каина за спиной. Не трудно предположить, что он сейчас представляет, как засунет мою голову в унитаз и несколько раз нажмет на слив. Но меня это не расстроило.

– Это… опасный вопрос, – осторожно сказал Вайпер. Чешуя показалась на его коже. Вероятно, этим и объяснялось его прозвище[3].

Горгона, вот оно как. Не так уж много их сохранилось. Эта должна быть старше, чем выглядела.

– Ах, когда дело доходит до опасных вопросов, я готов на что угодно. Например, закрыть глазки и позволить трем картам в моей руке, которые обеспечивают мне выигрыш, магическим образом испариться, – прошептал я, провоцируя очередной тяжелый вздох за спиной.

Зрачки Вайпера сузились, и на долю секунды мне показалось, что он собирается вонзить клыки в мою сонную артерию, но вместо этого он кивнул одному из игроков. Тот фыркнул и сбросил карты на стол.

– Вот, – Вайпер поднял одну карту. Старшую. На ней был изображен кричащий человек за разбитым зеркалом. Сломленный. – Возьми это. Сбрось все свои карты и тяни новые. Если все равно выиграешь, то получишь информацию. Но если кто-то спросит, то я не при делах.

– По рукам! – согласился я, толкая чемодан с наркотиками в центр стола. Я радостно сбросил карты через плечо, где их судорожно подхватил Каин, и взял новые.

Я взглянул на новые карты и ухмыльнулся. Вот удача. Я разыграл последнюю руку так, чтобы никто не подумал, что я жульничаю. Я настраивал себя на проигрыш, а тут… Может, Вайпер и заставил меня взять эту карту, чтобы предотвратить мухлеж, но на деле же обеспечил мне победу. Как же я обожаю эту игру.

Когда у всех осталось по три карты, настало время сбрасывать.

– Та же аркана. Пять карт одной масти и в правильном числовом порядке, – довольно сказал я, указывая на карту судьбы и фокус-карту, которые показывали наилучший результат в комбинации с моими картами.

Вайпер уставился на меня, и я понял, что он готов оторвать мне голову. Каин заметно напрягся и схватился рукой за спинку моего стула.

– Расслабься, Вайпер. Деньги твои.

Агрессия сочилась из него с такой силой, что вызывало во мне страх и возбуждение.

Взгляд его задержался на небольшом состоянии, лежащем на столе, и что-то мелькнуло в его глазах. Жадность. Жадность намного сильнее любой гордости.

– Есть несколько слухов, – наконец заговорил он, а Каин расслабился.

– Что за слухи?

– Говорят, на острове Норт-Бротер у лорда-демона есть лаборатория, где проводятся эксперименты над новыми гомункулами, – отрывисто сказал он, странно вглядываясь в меня. – В старой больнице Риверсайд.

– Ты про карантинную больницу? Уверен?

Вайпер пожал плечами.

– Это все, что я знаю.

– И вам спасибо, – сказал я и встал из-за стола.

Вместо прощания он закурил сигарету и выпустил дым через нос.

– Да пошел ты.

Насмешливо поклонившись, я потащил Каина за собой в коридор.

– Видишь? Иногда лучший план – выбить дверь, – довольно сказал я.

Взгляд Каина был таким, словно я только что сбежал из дурки.

– Он, должно быть, тупой как пробка, раз не понял, кто ты такой. Мы же договорились, что ты сделаешь все аккуратно. Он расскажет все Уне.

– Конечно, расскажет, – я рассмеялся, и мы пошли вон из этого дрянного места. – Но к тому времени мы уже перевернем все вверх дном. Обожаю тырить у Уны.

– Ты невыносим, – устало сказал Каин, закатив глаза. – Не понимаю, зачем тебе туда ехать, если можно просто убраться из страны.

– Ну… мне нужно было узнать побольше, – начал говорить я, но тут на нашем пути возник огромный булыжник. Да так резко, что я врезался в мясистую грудь и еще более мясистый пресс. – А?

Я удивленно поднял голову и увидел мрачное лицо и блестящую лысину.

– Лор, то, что ты явился сюда – либо невероятная смелость, либо невероятная глупость, – прорычал гуль. Среди этих существ не часто найдешь того, кто способен разговаривать. Этот был как раз таким исключением.

Каин заскрипел зубами.

– А я говорил, что нас найдут.

Я проигнорировал оба заявления.

– Титан, приветик, – сказал я. – Вот так совпадение! Ты тут!

Гуль фыркнул.

– Я работаю тут уже пятьсот лет, Лор. Это не совпадение. Это твоя тупость, – прорычал он.

Я похлопал его по плечу.

– Ах, ну конечно! Как я мог забыть? Ну что, зубные протезы уже вставил?

– Мы поступим по-плохому или по-мертвому? – проворчал он, глядя мне в глаза.

Я поднял руки вверх.

– Мне стресс не нужен.

– Конечно, нужен, иначе тебя бы здесь не было.

– Да мне просто нужна была информа… – начал было я, но Титан поднял меня и перекинул через свое огромное плечо. – Ай! Да что же это такое? Ну чего ты явился? Мы ж почти ушли!

Но гуль лишь ухмыльнулся и крепко схватил меня за ноги, чтобы, наверное, я если и смог бы сбежать, то только с переломанными ногами.

Каин поправил очки и последовал за нами.

– Это совершенно излишне, – обратился я к зевакам-демонам, стоящим в коридоре.

Великолепно.

Это станет лучшей темой для обсуждения на ближайшую сотню лет. Я видел не одну слишком широко улыбающуюся рожу.

Титан уверенно проследовал со мной на плече через вонючий коридор и поднялся на следующий этаж. На нем меньше пахло незаконными веществами и ладаном. Над проемом висела длинная занавеска из бусин разного размера, которая забавно звякнула, когда гуль прошел сквозь них.

Я повернул голову и заглянул в открытую комнату, где на полу лежали вспененные коврики с полураздетыми демонами, корчившимися от боли.

– А теперь переходим в бакасану для укрепления третьей чакры, – раздался расслабленный голос в комнате. А. Им не было больно. Они занимались сраной йогой! Что за херня?

Я замер на плече Титана, раздумывая, не стоит ли пожертвовать парочкой сломанных бедренных костей ради побега? Не из-за йоги, конечно, а из-за того, кто здесь занимается. Не успел я даже попытаться привести этот план в действие, как Титан уже бросил меня на скрипучий деревянный пол.

И вот я оказался перед ковриком для йоги, на котором сидел темнокожий парень лет тридцати, и ноги его застыли в положении, в котором явно не должны находиться. По крайней мере, если мои знания анатомии верны. Белая рубашка обнажает звенящие жемчужные бусы на шее, на бедрах висят свободные белые брюки, черные дреды падают ему на спину, а на лбу и ладонях татуировки открытого глаза. Комната пропахла благовониями.

– Лор, – раздраженно сказал мой собеседник. Я улыбнулся.

– Легион, – отреагировал я, стараясь скрыть свое напряжение.

– Давно не виделись. Как поживает мой любимый брат?

Глава 12. Лиф

Демоны 2-го уровня

Демоны

Адлет. Гибрид человека, волка и медведя.

Покрыт рыжеватым мехом, бегает с невероятной скоростью.

Нервы были на пределе, я вытерла потные ладошки о свои бедра, затянутые в слишком узкие черные брюки, и продолжила с опаской следить за битвой на арене: студента третьего курса семимильными шагами настигала орда адлетов. Эти твари – последнее приобретение Ямамото, представляют собой что-то среднее между волком, медведем и человеком. Причем носятся они с такой скоростью, что их движения почти невозможно отследить. Толпа экзорцистов на трибуне разочарованно застонала, когда парень влетел в стену, а затем на него набросились адлеты и начали втаптывать в песок. Брызнула кровь, а зрители на трибунах орали, словно смотрели бои без правил.

– Как настрой?

От голоса по моему позвоночнику пробежала дрожь. Фалько незаметно вышел из дверного проема за моей спиной и мимолетно коснулся кончиками пальцев моих. Я ответила тем же жестом, стараясь не забывать, что у Темпест глаза повсюду, и она наверняка наблюдает за нами даже сейчас. Я заставила себя улыбнуться, пока зубы других экзорцистов разлетались по арене, как только что приготовленный попкорн.

– Академия предоставляет бесплатное протезирование зубов? – поинтересовалась я у Фалько, недовольно морщась от зрелища, как два взрослых экзорциста оттаскивают адлетов от студентов. – Зачем мне в этом участвовать? Я и так еду на Игры, почему я должна проходить это ужасное испытание?

Из всех в этом помещении я – самый неподготовленный человек, и все это понимали куда лучше меня самой.

– Первый семестр подходит к концу, Лиф. Ты должна сдать практический экзамен для продолжения обучения. Ты участвуешь в Играх, но кроме этого тебе нужно получить хорошие оценки и показать, чему ты научилась.

– Да на фиг оценки! Я не пойду в это месиво, – заявила я, и экзорцист посмотрел на меня строгим учительским взглядом.

– Лиф, ты не можешь струсить. У меня вообще был к тебе вопрос: какого черта ты выбрала экзамен некромантов? Почему не синтоистов? – со вздохом спросил он. Его длинные темные волосы были собраны в свободный хвост на затылке, из которого выбилась прядка прямо ему на лоб. Я подавила желание заправить ее назад.

– Фалько, единственный раз, когда я смогла отбиться от лорда-демона, закончился тем, что я оказалась одержима. Я ценю твою веру в меня, но лорд-демон надерет мне зад быстрее, чем я успею чихнуть. Я провалила все практические экзамены по Искусству борьбы с призраками, и я предпочту жрать песок, чем связываться с адлетом. Так что выбора нет. Придется вырвать пару зубов у вампиров, чтобы потом вставить вместо потерянных.

Экзорцист наклонил голову вбок и слабо улыбнулся.

– Не следовало мне оставлять тебя тренироваться с Крэйном.

– Лучше вампиры, чем вот это вот, – повторила я, указывая на студента, которого за ноги вытащили с арены. А с трибун продолжали нестись крики и свист.

Я попробовала успокоиться с помощью дыхательной гимнастики, наивно утешая себя тем, что даже если и сбегу, то Фалько притащит мою задницу обратно.

– Расслабься, – жаркое дыхание коснулось моего уха. Он сжал мое плечо, и я почувствовала тепло его кожи, а вокруг нас витал сладкий аромат его парфюма. Желудок беспокойно сжался, но я молчала. Я выкачала из Фалько столько, что он почти не приходил в сознание. Он все еще выглядел немного бледным и уставшим, но меня хотя бы не мучил непереносимый голод. – Мы тренировались для этого. Ты тренировалась. Ты справишься, Лиф.

Я сдержанно улыбнулась. Не важно, справлюсь я тут или нет, мою тушку все равно притащат в Лондон. Вопрос только, в каком виде.

Тренировочную арену расчистили от демонов под громкие крики. Мой взгляд упал на песок, в который впиталось огромное количество молодой крови. Затем на трибуне я увидела директора Гейла в разноцветном пушистом одеянии и комиссию, сидящую по обе стороны от него. Ямамото был в их числе и аккуратно поглаживал Спиритуса на плече. Словно почувствовав, он улыбнулся мне, но улыбка была такой же напряженной, как и моя.

Вот бы Крэйн и Зэро были рядом, но они сами готовились к испытанию. Испытания охотников, в которых каждый отдельно сдавал экзамен, закончились. Некромантов же отправляли на арену для испытания небольшими группками, но действовали они по одиночке. Мы тянули жребий, и мне досталась короткая палка. Значит, я начинаю.

Я натянулась, словно струна, когда увидела, что экзорцисты устанавливают высокие перегородки на песок, сооружая что-то вроде лабиринта.

– В испытании участвуют по четыре некроманта. Каждый из вас начинает из своего угла арены с неравными интервалами. Вам дадут лист бумаги, в котором указано, что вы должны принести в центр лабиринта до истечения времени, – произнес Фалько, указывая подбородком на песочные часы, наполненные ярко-красным песком, стоящие рядом с директором Гейлом. – У тебя есть полчаса. Если не успеешь донести предмет или если тебя обездвижит или вырубит нежить, ты проиграла.

Я поджала губы, но все же спросила:

– А если я не справлюсь?

Фалько мрачно посмотрел на меня. От яркого освещения длинные ресницы отбрасывали тени на его острые скулы.

– Этот экзамен – одна десятая того, с чем ты столкнешься в Лондоне. Если ты не справишься здесь, то там и подавно. Интенданту лично сообщат результаты сегодняшнего экзамена. Так что провал – не твой случай. Только если ты не хочешь лишиться головы, как только мы окажемся в Лондоне.

– Изумительно, – пробубнила я, чувствуя пульс у себя в горле. Последние перегородки опустились на песок, и директор Гейл встал. По случаю радостного события на нем была ярко-желтая шляпа с блестящими фиолетовыми мордашками и настолько же ярко-зеленый жилет, который дополнял красный галстук.

– Думаю, мы готовы. Готовы ли новички? Лиф? Зэро? Крэйн? Ноа? Отлично. Раздайте задания.

Фалько откашлялся и протянул мне что-то.

– Мне правда нужно это взять? – Вместо ответа Фалько всунул мне бумажку чуть ли не в рот. – Ладно, ладно.

Я взяла записку и заглянула в нее. «Принести перо стракса». Полное дерьмо.

– Знаешь, что такое стракс? – спросил меня Фалько, заглядывая в бумажку через мое плечо.

– Птицеподобный демон, который высасывает кровь и питается внутренностями мертвецов, подобно стервятнику, – пробормотала я.

Фалько слабо улыбнулся.

– Верно. С тобой все будет хорошо.

– Хорошо? Как я поймаю то, что летает? – панически вскрикнула я.

– Подпрыгни, – дал «отличный» совет экзорцист, подталкивая меня к арене.

– Начинаем! – громко объявил Гейл. Огромные песочные часы над его головой перевернулись и песчинки посыпались вниз. Прежде чем я успела пискнуть, за моей спиной раздался скрип, и проход закрыли решетчатые ворота. Перегородки лабиринта сделаны из темного дерева и были настолько высокими, что я не видела трибуны, только яркий свет сверху. Я слышала одобрительные возгласы и свист толпы. Больше свиста, чем у предыдущих студентов.

– Перо. Ладно, все не может быть так ужасно, – пробормотала я, в очередной раз посмотрев на листок бумаги со своим приговором. Скомкав его и бросив на песок, я двинулась вперед, стараясь не обращать внимания на шум толпы. Десять шагов прямо, затем пять вправо. Слева и справа было сплошное дерево, исцарапанное не хуже когтеточки в каком-нибудь кото-кафе. Капля пота стекла с моего лба на пол, когда я оглядывалась по сторонам. Позади не было ничего интересного, а вот впереди появилась развилка. Налево или направо? Как только я собралась повернуть направо, что-то с такой силой ударилось о противоположную сторону деревянной стены, что конструкция покачнулась. Шипение, гулкий рев, возгласы зрителей.

Черт, вот черт, вот черт!

Я в шоке отпрыгнула назад, развернулась и рванула влево. Звуки сражений позади меня приобретали ужасающие масштабы. Я как белка в колесе неслась со всех ног, поворот за поворотом. С каждым нервным вздохом я пыталась вспомнить все, что читала о стриксах.

Я их ни разу не видела. Помню, они часть семьи Вриколакс, значит, они не просто лапчатые животные, как драуги. Они достаточно мерзкие на вид и питаются падалью… Уверена, они сами превращают свою еду в падаль. Нужно остерегаться когтей и клюва, а перья вроде ядовиты.

Свернув за угол, я подняла голову до боли в позвонках, рассматривая потолок над собой, но свет ослеплял. Я прищурилась, заставила себя притормозить и изучить обстановку. Шум толпы стал похож на звук морских волн, разбивающихся не о скалы, а о мою голову. Я почувствовала запах дерева, сыпучий песок под ногами и пузырек с экзогеном – галлюциногенным тоником для некромантов. Серп неприятно впивался в лопатки. Может, стоило все-таки выбрать огнестрельное оружие? Но серп был единственным предметом, который я хотя бы держала в руках.

Я попыталась прислушаться и отыскать других экзорцистов, но стало тихо. Ладно, чего тянуть. Трясущимися руками я поднесла бутылочку с экзогеном к губам и одним глотком выпила. Горло обожгло, как от шота текилы. Через секунду желудок наполнился, а позвоночник, кончики пальцев на руках и ногах начало покалывать, словно я чувствовала слишком много и мало всего одновременно. Поле зрения сузилось, в ушах зазвенело. Послышались одобрительные возгласы толпы. Я осмотрелась, пока не заметила над собой тень, что стало единственным предупреждением перед тем, как на меня набросилась стрикс. Но чего я не ожидала, так это удара ладоней по спине, и я свалилась лицом в песок. Уперевшись ладонями о колючую поверхность, я обернулась и удивленно вскрикнула, вызывая у толпы стон. Что это за херня?

С тяжелым вздохом я встала на ноги, стряхивая песок с лица, обернулась и услышала веселый смех. Подняв голову, я увидела женщину. Может, у меня уже начались галлюцинации от экзогена, но вместо птицеподобного существа надо мной сидела бледная женщина. Черные волнистые волосы струились по ее спине, лицо было почти до боли идеальным: полные губы, огромные темные глаза, выделяющиеся скулы. Она с насмешливым видом сидела на краю одной из перегородок, размахивая коричневыми крыльями.

– Ты не птица! – прохрипела я, и стрикс скривила губы в улыбке, обнажив два острых клыка.

– А ты не экзорцист, – парировала она.

Мой мозг заныл от недостатка информации, пока я пыталась срочно произвести ревизию знаний в голове. Все стало складываться в единую картинку, и я осознала, почему передо мной не животное и не сумасшедшая курица. Это же крылатый вампир! И мне надо было добыть перо у этого?

Стрикс наклонила голову и весело посмотрела на меня, размахивая крыльями. Ветерок, который они создавали, сдувал мои волосы от лица. Я услышала тихий звон. Мой взгляд упал на ее босые ноги, а затем и на левую лодыжку, и я заметила это: железную цепь. Значит, диапазон ее полета ограничен. Вопрос – насколько.

Я застонала и поднялась на ноги, чувствуя ужасное головокружение от экзогена, который влила в себя.

– Ну вооот, – протянула разочарованно стрикс, вставая на тонкую деревянную перегородку, словно птичка на жердочку. Ветер, создаваемый ее крыльями, усилился, и песок стал разлетаться во все стороны. – Давай покончим с этим.

После этих слов, она взлетела. Казалось, что кожа на ее костях натянулась, она издала крик, от которого у меня похолодела кровь. Ее зубы оскалились, и она пулей бросилась ко мне. Схватив за шиворот, стрикс потащила меня за собой и швырнула о ближайшую перегородку так, что дерево треснуло.

Боль взорвалась в моей голове. Вдали послышались крики и свист с трибун. Свист ножами вонзался в мой мозг, который отчаянно пытался разобраться во всем. В следующее мгновение стрикс рассмеялась мне в ухо горловым голосом и подбросила меня в воздух. Мое сердце осталось внизу, а тело полетело вверх, я закричала и попыталась хоть как-то предотвратить эти «американские горки». В воздухе я взглянула на арену. Десятки лиц смотрели на меня широкими глазами, они хлопали в ладоши. На краткий миг я увидела центр лабиринта: узкая площадь с каменной чашей в центре.

Недалеко от него я разглядела какое-то движение, вспышку зеленых волос. Крэйн!

Следующий крик застрял в моем горле, когда стрикс подхватила меня в воздухе. Ее острые когти впились мне в спину, она схватила меня, словно футбольный мяч, и подняла до стеклянного купола арены.

Я барахталась, кричала, визжала, пытаясь руками достать серп за спиной, но услышала лишь веселый возглас стрикс:

– Счастливого полета!

И меня отпустили. Я падала вниз, ветер хлестал меня по лицу, в желудке болтался завтрак. По арене звучали возбужденные крики, источник которых я не могла определить. Может, это были зрители, а может, и я сама. Земля приближалась с невероятной скоростью, и я попыталась вспомнить приемы, которым меня обучил Ямамото за последние месяцы. Как перекатываться, группироваться, отпрыгивать… но адреналин и паника бурлили в моей голове.

Я упала.

Пыль и песок разлетелись во все стороны, будто на землю бросили мешок с цементом. Заболела грудная клетка, я громко закашлялась, во рту был соленый и одновременно сладкий вкус. Толпа кричала, пока я держалась из последних сил, чтобы не потерять сознание. Тьма тянула к себе, вниз, чернота заволокла мое поле зрения, кровь подступила ко рту.

Все, это конец. У меня нет и шанса. Так и должно было произойти, разве нет? Экзорцисты делали все, чтобы я сдохла раньше срока. Они делали из меня пример, как не надо делать, и чем кровавее будет исход, тем лучше. Мысли куда-то улетели, и я погрузилась во тьму. Я как раз собиралась расслабиться и утонуть, как вдруг почувствовала крепкую хватку на своей руке. Я подняла голову и увидела себя. Я, но с черными, как у демона, глазами. Источник всех кошмаров держал меня. Сколько раз я не решалась закрыть глаза хоть на пару минут, ведь стоило мне хоть на секунду потерять контроль, как она появлялась.

Вот она я.

Вот он демон внутри меня.

И с каждым днем сила ее росла.

И она была этому очень счастлива.

– Что ты делаешь? – прошипела она.

– У меня нет шансов против стрикс, – ответила я, отмечая, как эхо моего голоса разносилось по сознанию.

Демон от отвращения скривила губы и рывком притянула меня к себе сквозь густую тьму, словно мы плавали в смоляной реке.

– Выпусти меня, и я помогу нам.

Я вздрогнула, чувствуя дежавю. Сколько раз Лор предлагал мне то же самое? И что из этого выходило?

– Нет.

– Не будь так упряма, – огрызнулась она. – Стрикс – никто по сравнению с нами.

– Нет никаких «нас». Есть только я. Ты – просто Q-ген, который пытается вырваться наружу. Ты – вирус, – выпалила я, и демонесса широко улыбнулась.

– Я – богиня.

– Даже не надейся. Я не собираюсь становиться монстром, – пробормотала я, а демон притянул меня еще ближе к себе, пока наши носы не соприкоснулись.

– Я – твое будущее. Я неизбежна. Беги и прячься сколько угодно, но очень скоро я стану сильнее тебя. Будет куда проще для нас обеих, если мы будем работать друг с другом, а не против друг друга.

Холодная дрожь пробежала по спине, заставляя отвернуться от настойчивого взгляда, но я выдержала.

– Нет, – кратко ответила я, и ее глаза сверкнули гневом. Она сильнее сжала мою руку, и я почувствовала странную боль – словно кто-то сжимал мой разум, как змея. – Но если ты хочешь заработать хоть каплю моего доверия, то помоги мне победить стрикс, иначе нас ждет безрадостное будущее.

Она раздраженно фыркнула.

– Я готова помочь, только если ты позволишь.

– Хорошо.

– Отлично. – Демонесса щелкнула пальцами, и нити дыма вырвались наружу, обхватывая мои руки и ноги, как марионетку.

Я пришла в себя.

В тот же миг стрикс бросилась ко мне, вытянув ноги, чтобы оторвать голову. Что-то мне подсказывало, что никто из экзорцистов не остановит ее. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, где я и что происходит. Внезапно я услышала в голове резкую команду:

– Уворачивайся!

Я молниеносно перекатилась, и стрикс влетела в землю. Поднялся столб пыли и песка, а вампирша раздраженно закричала.

– Хватай! – прорычал голос, и мои руки и ноги задвигались, словно кто-то управлял ими с помощью невидимых нитей. Я уверена, мое тело никогда не умело так быстро реагировать. Легким прыжком я бросилась на нежить, увернулась от взмаха ее крыльев, выхватила серп, опустилась на колени и с размаху перерезала ей сухожилия.

Очередной крик стрикс. Ее лицо сузилось и заострилось от боли. Теряя первоначальный человеческий облик, она упала на колени.

– Вставай! – приказал голос. Мне казалось, что в таком состоянии я способна только лежать, но вдруг мои колени напряглись, я встала и вытерла кровь с губ. Сломанные ребра заныли. При других обстоятельствах я бы и на колени встать не могла, но темные нити удерживали меня, несмотря на ужасную боль.

– Ты! – процедила сквозь зубы стрикс и начала хлопать крыльями, разгоняя ветер, от которого затряслись перегородки. Она вновь взлетела и пулей понеслась в мою сторону.

Места, чтобы уклониться, было слишком мало, и меня вновь пригвоздили к перегородке. Серп должен был выпасть из руки, но я держала его так крепко, что единственный способ вырвать его из моей хватки был отрубить руку. Очередное ребро с треском сломалось. Боль красными и черными всплесками танцевала в моих глазах. Я кашляла и сплевывала кровь.

Я не могу…

– Бей! – крикнул голос, и я сделала единственное, что могла. Махом вонзила серп стрикс в живот. Оружие легко прорезало кожу и мышцы. Стрикс подняла голову и оскалила зубы. На клыках блестела кровь.

– Ты… – с оскалом сказала нежить, а затем ухмыльнулась. – Промахнулась!

Я со страхом попыталась вырвать оружие, но оно зацепилось за ее грудную клетку. Стрикс с силой сжала мое горло. В висках запульсировало, язык онемел, а демон в голове недовольно рычал.

Я не могу ничего сделать, только…

– Съешь! – прошипел демон, и я почувствовала, как желудок сжало от голода. – Возьми ее Арканум и выпей до последней капли.

Инстинктивно я нащупала Арканум стрикс и оскалилась, когда увидела в ее груди нечто мерзкое, темное, остатки гнилой души. От одного только вида меня затошнило.

Словно почуяв неладное, стрикс ослабила хватку.

– Ты что делаешь?

Демон продолжал рычать.

– Выпей, выпей все, и мы избавимся от нее.

На моем лбу выступили капли пота. Если я выпью эту испачканную дрянь сейчас, то стану крайне несчастной, но самое главное…

Мой взгляд устремился вверх, где стояли песочные часы. Рядом с ними сидел Примус. Прошло уже больше половины времени. Сотни экзорцистов следят за каждым моим шагом. Если я высосу Арканум стрикс, то станет ясно, что я демон, и меня сразу обезглавят. Ну, зато в Лондон не поеду.

Нет. Я не могу. Не здесь. Не сейчас.

Стрикс почувствовала, как я отпустила ее Арканум, оскалилась и собралась перекусить мне шею, как вдруг кто-то схватил ее за волосы и дернул назад с такой силой, что она врезалась в перегородку. По трибунам пронесся крик, и я с облегчением упала на землю. Передо мной стоял Крэйн, его зрачки были уже игольного ушка от экзогена.

– Фух, это было близко. Я думал, уже не найду тебя, – сказал экзорцист, протягивая мне руку. – Вставай. Нам нужно валить, иначе не уложимся в отведенное время.

– Что ты творишь? Они дисквалифицируют нас за жульничество, – нервно вздохнула я и помогла себе встать. Сломанные кости в эту же секунду напомнили о себе.

– Никто не запрещал работать в команде, – подмигнул Крэйн, развернулся и как раз собрался бежать, но тут же перед нами возникла стрикс, рыча, как кошка, и вонзая когти глубоко в песок. Мой серп все еще торчал у нее в животе.

Крэйн резко затормозил, взмахнул лезвием серпа и кинул его в сторону нежити, вбивая ее в противоположную перегородку. Спотыкаясь, я побежала за ним, чувствуя, как демон под моей кожей шевелится, словно паразит.

В данный момент я не знала, двигаюсь сама или она управляет мной. В легких хрипело, в горле стоял привкус крови. В ушах стоял гул, конечности онемели. Крэйн быстро тащил нас через лабиринт, а стрикс летела за нами, поднимая в воздух песчинки.

– Что тебе нужно? – крикнул мне экзорцист, сворачивая в очередной проход лабиринта.

– Перо! – громко ответила я, врезаясь плечом в угол перегородки.

– А мне еще один зуб. Я сто лет искал тебя здесь.

– А как же Зэро? А Ной?

– Обоим надо было добыть кость кракруха. Зэро уже прошел, а Ной получил серьезную травму и выбыл. Остались ты да я.

Я не стала спрашивать, откуда он все это знает. Мне кажется, и Зэро, и Крэйн всегда знали, чем занят другой.

Пока мы бежали, я постаралась вспомнить, что знаю о кракрухах. Смутно помню, что это скелет, который можно уничтожить только сожжением.

– У нас есть план? – из последних сил спросила я, ожидая, что в любой момент упаду и никогда не встану.

Крэйн поднял голову и посмотрел вверх. Стрикс нигде не было, и у меня появилось дурное предчувствие, будто она подстерегала нас, как ястреб полевых мышек.

– Так, план Б, – уверенно произнес экзорцист, резко остановившись.

Я врезалась в него и выдохнула.

– Какой?

– Закопай меня!

– Что?

– Не спрашивай, просто закопай! – приказал он мне и плюхнулся на колени. Словно собака, он стал копать яму в песке. Несколько секунд я смотрела на него, пока тоже не упала на колени и не принялась помогать ему. А потом засыпала его песком.

– А лицо? – спросила я, не успевая делать глубокие вдохи.

– И его присыпь.

– Но…

– Засыпь, – сказал экзорцист. Кровь капала с моих губ на песок, я смотрела на него. Крэйн спокойно подмигнул мне. – Мы справимся.

Я кивнула и высыпала песок ему на лицо. Через несколько секунд он полностью был скрыт слоем песка, а я сидела на корточках напротив него и напряженно смотрела по сторонам. Шум с арены звучал где-то вдалеке, словно мы с Крэйном были далеко от суматохи.

Секунду спустя надо мной повисла тень. Стрикс аккуратно приземлилась на одну из перегородок и наклонилась в мою сторону. Казалось, раны на ее теле затянулись, хотя одна на животе еще кровоточила. В руке ее был мой серп.

– Знаешь, а я ведь могла облегчить тебе задачу. Я тут не по своей воле, у меня выхода не было. А то пришлось бы еще год провести в камере. Тем более директор Гейл пообещал мне, что меня освободят, если никого тут не убью, но это… – стрикс указала на живот, – это больно. Мне не понравилось. Поэтому я тебя убью. Мне просто добавят еще пятьдесят лет к сроку, но я буду наслаждаться каждым днем.

Зубы стучали друг о друга, я нервно облизала губы, почувствовав песчинки и вкус собственного пота и крови.

– Попробуй.

Стрикс расхохоталась и бросилась ко мне.

– В сторону! – скомандовал демон внутри меня, и я среагировала быстрее, чем когда-либо раньше. Стрикс промахнулась, врезаясь на полной скорости в перегородку и вонзая туда серп. Из песка выскочил Крэйн, схватил нежить за волосы и одним плавным движением отрубил ей голову. Кровь полосой брызнула на песок, и послышались громкие возгласы толпы.

Экзорцист откашливался от песка, а тело стрикс оставалось недвижимым несколько секунд, затем крылья ослабли, и она рухнула.

– Я чуть не задохнулся.

– Это было… – начала я, желая схватить экзорциста и поддержать его, как вдруг послышался мощный голос, подозрительно похожий на голос Фалько.

– У вас осталась минута! Бегите!

В тревоге я взглянула на часы – почти весь песок оказался в нижней части конструкции. Крэйн выругался, вырвал перо из переливающегося оперенья нежити и сунул мне в руку.

– Бежим! – крикнул он, всовывая голову стрикс под мышку.

Куда?

Я понятия не имела, но времени было в обрез. В панике мы оба побежали сквозь зигзаги лабиринта. Впервые я поняла, что шесть месяцев бесконечных утренних пробежек принесли свои плоды. В начале года я бы ни за что столько не пробежала после этих испытаний, так что мысленно я заготовила несколько вариантов извинений перед Фалько за то, что называла его засранцем и садистом по время тренировок.

Внезапно Крэйн остановился. Развилка.

Мы уставились друг на друга.

– И что нам делать?

– Разделимся. Ты – налево, я – направо.

Я набрала воздух в легкие, которые сразу стало покалывать.

– Что ж, тогда увидимся в центре, – я подмигнула.

Экзорцист улыбнулся мне, и мы побежали. Песок взлетал из-под ног, они казались неподъемными и неповоротливыми, как будто под ногами вдруг оказалась тина. Вот уже падали последние песчинки в часах, но я увидела его.

Прямо передо мной.

Центр лабиринта. Сердце с волнением заколотилось, и я из последних сил побежала к каменной чаше, бросая туда перо. Там уже лежала окровавленная кость. В следующее мгновение прозвучала сирена.

– Испытание завершено! – проревел голос, вызывая бурные овации.

В глазах потемнело, я уже приготовилась упасть, но две руки подхватили меня за плечи.

– Сделай глубокий вдох. Ты справилась! – радостно крикнул Зэро.

– А Крэйн?.. – Зэро недовольно вздохнул. В ту же секунду я увидела зеленую копну волос, подбегающую к центру лабиринта.

– Слишком поздно, друг мой, – расстроенно сказал Зэро. Крэйн кинул голову на песок, склонился и схватился ладонями за колени. Он тяжело дышал, слюна текла изо рта.

– Не туда, – прохрипел он, и мое сердце сжалось. Крэйн не справился, потому что помогал мне. Он не прошел… Что с ним сделает отец?

Зэро поддерживал меня за плечи, пока я, спотыкаясь, шла к Крэйну.

– Дебил, зачем ты это сделал? Я все равно отправилась бы на Игры, – возмутилась я, пока Крэйн хватался за бок.

– Мне показалось или я не услышал «спасибо»?

Я стиснула зубы.

– Дебил! Что теперь с тобой сделает твой отец?

– Ну, он будет злиться, – только и сказал он. Я посмотрела на голову стрикс. Ее некогда блестящие черные волосы потускнели. Не придумав ничего другого, я бросилась обнимать его, прижавшись носом к его потной шее.

– Придурок! – сказала я, отчего экзорцист задорно рассмеялся, а затем раскашлялся. Обняв меня в ответ, он похлопал по спине.

– Не волнуйся, я справлюсь. Ты молодец, – прошептал он мне на ухо.

– Ты мне должна, – прозвучал шепот демона внутри моей головы и тут же испарился.

Я отпустила Крэйна, и он вытер лицо.

– Не знаю, как вы, а я бы сейчас выпил.

– А я бы сходила к врачу, – честно отреагировала я.

– Ничто не лечит кости быстрее, чем бутылочка крепкого алкоголя и капля самоуверенности, – заявил экзорцист, ударив меня по плечу со всей силы. Я чуть не упала.

Уставшая, я оглядела трибуны в поисках Фалько, однако его нигде не было. Только адский шум вокруг. Одни экзорцисты уже занимались разборкой лабиринта, другие утаскивали тело и голову стрикс.

– Поверить не могу, что ты отрубил ей голову.

Крэйн лишь пожал плечами.

– Она нежить, так что голова отрастет. Трикси и не через такое проходила.

– Трикси?

– Стрикс, – задорно ответил экзорцист, подмигивая мне.

– Ты оторвал голову стрикс, которую зовут Трикси?

– Именно так.

– Откуда ты знаешь ее имя?

Он широко улыбнулся.

– Я посадил ее в тюрьму. Политическая обстановка по отношению к стрикс была несколько напряженной, поэтому ей предложили сделку: шестьдесят лет тюрьмы сократятся до тридцати, если она согласится участвовать в испытаниях на арене. Когда она очнется, советую сыграть с ней в тарокку. Она сумасшедшая.

– Что такое тарокка?

– Что-то между покером и таро.

Я вздохнула, заключив, что слишком трезвая для такого диалога.

– Знаешь, может, и правда лучше что-нибудь выпить?

– Вот это совершенно другой разговор. Пока будем ждать результатов, сможем выпить такое количество водки, от которого любой слон сдохнет.

Бодро развернувшись, раненый экзорцист поковылял с арены, а я обернулась на Зэро, который понимающе смотрел на меня.

– Сильный голод? – поинтересовался беловолосый экзорцист.

– Ты случайно не в курсе, куда пропал Фалько?

– Я видел, как он уходил с арены.

– Он ушел? – спросила я, удивляясь тому, как сильно меня обеспокоил его молчаливый уход. – Он разочаровался во мне.

Зэро помотал головой.

– Я так не думаю. Он не выглядел очень счастливым, когда уходил. Может, у него возникли неотложные дела. Я напишу ему, где он сможет нас найти. До тех пор продержишься?

– Да, напьюсь, пока не вырублюсь, – ответила я. Не успев оглянуться, я почувствовала, как довольный Крэйн потащил меня с арены.

Глава 13. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Тени. Тени – люди, не нашедшие искупления. Тени рождаются из сильных эмоций (например, страх), т. е. их можно рассматривать как перерождение истинных чувств. Внешне похожи на умершего. Присутствие теней можно установить по жутким звукам, порывам ветра, понижению температуры или мерцанию огня. Опасность представляют в больших группах, так как могут вызывать различные стихийные бедствия.

– Как поживает мой любимый брат? – Легион сделал глубокий вдох, перешел в новую асану, сворачивая ноги в еще более нездоровую форму, и сложил руки перед грудью. – Тебе хватило наглости явиться сюда. Ты хоть знаешь, что натворил с тех пор, как выкрал Q-ген?

– Что я натворил? – повторил я, подняв руки и выставив оба средних пальца. – А такую позу видал? Называется «Пошел на хрен»!

Подбородок брата дернулся.

– Ты находишься тут не более десяти секунд и все это время нарушаешь душевный покой, который я стремился обрести больше сотни лет.

– Да какой же тут покой? Тут скука, – возмутился я, оглядываясь по сторонам. Потные люди в комнате пытались вывихнуть свои суставы. – Ты ведь в курсе, что создание очередной секты не приведет ни к чему хорошему?

Нерв на его подбородке снова дернулся.

– Это не секта. Я даю уроки йоги, брат.

– Конечно, конечно. Чем бы дитя ни тешилось, – сказал я, разглядывая свои ноги.

– Что тебе нужно, Лор?

– Разве я не могу навестить свою семью?

Легион вновь сменил позу и серьезно посмотрел на меня.

– Нет, не можешь.

– Почему?

– Все злы на тебя.

Я мрачно посмотрел на брата.

– Почему все злы на меня, а не на Уну? Разве ты не слышал, что она выводит новый вид гомункулов и хочет начать войну против Черных птиц? То, что она делает, – безумие, оно и приведет ее к ужасному исходу. Война. Я просто пытался остановить ее, а вы, твари, воткнули мне нож в спину. И теперь на меня злитесь? Прикалываешься?

Легион цокнул.

– Как будто ты сам раньше не развязывал войн, Лор. К чему весь этот бред сумасшедшего? Вечно тебе хочется драмы и внимания. Лучше бы дал Уне устроить свой небольшой бунт. Девочке давно пора сделать что-то самостоятельно. Немножко бы побунтовала, и все забылось бы лет через десять. Ну развязала бы она небольшую войну или две, но, выпустив пар, успокоилась бы и занялась новым проектом. Но кое-кто решил сыграть в героя и вмешаться. Теперь синдикат в Нью-Йорке разрушен, весь преступный мир не в ладах друг с другом. Воцарился хаос. Это катастрофа, Лор.

– Небольшую войну? – прорычал я, наклонившись к брату. – Думаешь, я все это устроил, потому что просто противный дядька? Ты даже не представляешь, что она натворила, брат.

Он бросил на меня насмешливый взгляд.

– Ты про маленькие экспериментики с гомункулами? Прекрати. Если я правильно помню, ты сам втянул ее в это. Лет двести назад у тебя самого было несколько десятков проектов.

– Я не об этом, – отмахнулся я. – Все гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Легион, если бы вы, идиоты, не были так заняты йогой и прочей ерундой, то вы бы сейчас мне помогали, а не…что ты делаешь?

– Это называется спокойствие, – буркнул Легион, возводя руки к небу, словно имитировал морские водоросли.

– Я… может, прекратишь уже? – раздраженно спросил я. Легион же достал тибетскую чашу и ударил в нее молотком.

– Большинство наших братьев и сестер тебя бы уже четвертовали, положили в коробку и отправили Уне, чтобы она перестала нервничать сама и действовать на нервы нам. Дай мне повод не делать этого.

– Ну хорошо… – сквозь зубы процедил я и выхватил молоточек из его рук. – Повод? Да легко. Не знаю как, но Уна вернула отца и немного поиграла с его ДНК. И новых гомункулов она создает из нее.

Легион застыл. Даже его зрачки сузились.

– Ты лжешь.

– Нет!

Легион резко выдохнул.

– Этого не может быть, Лор. Мы бы почувствовали, что отец вернулся.

– Но мы не поняли. Не знаю как, но ей удалось склеить все куски воедино.

– Откуда у тебя информация про ДНК?

– Потому что я в теле, над которым она ставила эксперименты. Это не обычный гомункул, Легион. Уна возится с силами, которые не способна контролировать.

Легион схватил мою руку и стал ее крутить и поворачивать, словно мог таким образом лучше рассмотреть ДНК.

– Если это уловка… – начал он.

– Если бы, – раздраженно перебил я, вырывая руку.

– Зачем ей делать такую глупость?

– Может, потому что она молода и глупа? Может, потому что ее все обкрадывают? Может, потому что это делают ее братья и сестры? Может, может, может. Я понятия не имею зачем. Наша последняя беседа быстро закончилась, и с тех пор я был очень занят, пытаясь затеряться в толпе и остаться целым и невредимым. В конце концов, надо было собрать информацию, пока еще мог.

Ноздри Легиона расширились. Так всегда происходило, когда брат напряженно думал.

– Остальные помогут тебе лишь в том случае, если у тебя будут доказательства, что отец вернулся. Но даже в этом случае нет стопроцентной гарантии.

– А ты собираешься мне помогать? – спросил я.

Он поджал губы, внимательно разглядывая меня, как будто мог распознать на мне всю ложь. Когда вы знаете друг друга так долго, то границы между ненавистью, любовью и безразличием сливаются. Многое вас связывает, но еще больше разъединяет. Были времена, когда мы были близки, были времена, когда мы не виделись совсем или находились в состоянии войны. Наши отношения представляют собой запутанную паутину без конца и начала.

Если бы меня спросили, люблю ли я своих братьев и сестру, то у меня бы не было однозначного ответа. То же самое, если бы спросили, ненавижу ли я их. Ради них я готов свернуть горы, чтобы в следующий миг свернуть им шеи. И они чувствовали то же самое.

– Нет, – наконец ответил брат, и я вздрогнул от ответа. – По крайней мере, не сейчас. Я поговорю с Уной, может, с кем-то из других братьев, если смогу их найти. Сначала я должен убедиться во всем сам. А пока у меня нет причин верить тебе.

Я фыркнул.

– Тогда нейтральная зона. Дай мне хотя бы время, прежде чем сдашь меня.

Легион поджал губы.

– Ну, не знаю.

– В смысле?

– Говорят, ты связался с Черными птицами.

Ах, так вот откуда ветер дул.

– Ты говоришь так, словно я первый демон, который ведет дела с экзорцистами. Могу поспорить, некоторые из них приходят на твои занятия йогой.

– Заниматься йогой и вести бизнес – разные вещи. Говорят, ты их стукач.

– Так вот о чем они говорят?

– Они также говорят, что ты ослабел. Да настолько, что твоя прошлая оболочка скачет по травке на обеих ногах. Мне интересно почему. Слухи бегут быстрее нее, и за оболочку пообещали чертовски хорошую награду.

Лиф.

От одной только мысли о ней мышцы моего тела напряглись, глаза застелил гнев, который сразу заструился по моим венам так, что они почти лопались. Возникло желание оторвать голову каждому, кто подойдет к ней слишком близко.

– Так… вот о чем они говорят, – повторил я, втягивая воздух сквозь крепко сжатую челюсть. Скрыть беспокойство было трудно. Одно дело, когда о тебе говорят, что ты слаб. Это ерунда, репутацию легко восстановить. Но демоны и даже мои братья не были глупцами (по крайней мере, не все), чтобы не сложить одно с другим. Раз уж Лиф до сих пор жива, то они наверняка поинтересуются где, а точнее, в ком спрятан Q-ген.

С этого момента Лиф в еще большей опасности. Как бы абсурдно это ни звучало, но экзорцисты для нее сейчас – лучшая защита. Фалько позаботится о ней, скоро у него просто не будет иного выбора, если она продолжит пить только его Арканум. Я намеренно умолчал о последствиях для обоих, если они продолжат в том же духе. Если бы Лиф узнала, то наверняка смогла бы остановиться, но я не мог этого допустить. Ей нужен Фалько, и очень скоро ему будет нужна она.

Однако меня все еще не покидает чувство, что я что-то упускаю. Что-то важное, и меня жутко бесит, что я не могу понять, что я блуждаю в темноте, пока все внутри меня орет о необходимости вернуться к Лиф.

Но я не могу.

Мне нельзя.

Я облизал губы.

– Что еще говорят?

Легион поднял бровь.

– Что ты кукухой поехал.

Я недовольно фыркнул.

– Они говорят это со времен Атлантиды.

– Ну это же ты ее потопил, – напомнил мне брат.

– Да сколько раз я должен повторять? Случайно вышло.

– Мне это не нравится, Лор, – сказал демон, скрещивая руки перед грудью. – Абсолютно все. У меня будут неприятности, если я тебя отпущу.

– Что же ты хочешь за все доставленные мной неприятности?

Легион поджал губы и задумался на секунду, а затем сказал то, от чего все внутри сжалось:

– Точную карту Блэк-Рока.

Подавив ругательства, я почувствовал обеспокоенность Каина за моей спиной. Легион не удостоил его даже взглядом.

– Зачем? Мы все знаем, где находятся экзорцисты. Ты туда не попадешь, я тебе это гарантирую.

– Никто не говорит, что я хочу туда попасть. Я просто должен знать, как туда попасть. Не знаю, как тебе удалось оттуда выбраться живым, но тебе стоит поделиться со мной всей информацией. Нарисуй план, и тогда, возможно, я на пару часов забуду про слухи о том, что ты в сговоре с пташками.

С тех пор как зашел в «Дыру», я впервые занервничал. Да так, что по виску скатилась капля пота.

Если я откажу, то единственным выходом отсюда будет бойня, и, как бы мне ни хотелось это признавать, связываться с Легионом я не мог.

Я также не мог позволить слухам продолжать распространяться.

Но если я нарисую план острова, экзорцистов будут ждать неприятности, а Лиф больше не будет в безопасности на Блэк-Роке.

Вот дерьмо…

Глава 14. Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить

Стрикс. Птицеподобный демон, питающийся кровью и внутренностями умерших, подобно стервятнику.

– Поверить не могу, что они натравили на нас Трикси! Что за садист хотел надрать нам сегодня зад? – возмутился Крэйн после того, как мы выпили по пятой рюмке абсента.

Уже после третьей колющая боль от заживающих ребер наконец утихла, но выглядели мы все еще не очень: Крэйн и я сидели в рубашках, я прижимала к ребрам пакет со льдом, а экзорцист периодически тыкал себя в скулу и жмурился. Бар был полон, словно каждый экзорцист решил отметить свой выходной у гавани. Воздух пропах алкоголем и потом, а концентрация Арканума была такой, что у меня во рту пересохло. Если бы я не влила в себя пол-литра абсента, то давно сбежала бы из этого места, чтобы не высосать энергию какого-нибудь новичка.

Я дернулась и зажмурилась, когда очередное ребро встало на свое место, а затем аккуратно села на барный стул, пока Крэйн разливал из бутылки в три наши рюмки. Единственный, кто из нас троих выглядел трезвым, – Зэро, который умудрялся во всем этом хаосе читать книгу, при этом элегантно потягивая пойло из своей рюмки, будто чай.

– Значит, мы с тобой поедем в Англию? – поинтересовалась я у Зэро.

– Я поеду, но вместо меня на играх будет Крэйн, – ответил экзорцист, перелистывая страницу.

– А? Но… Крэйн же проиграл, разве нет? – сказала я, смутившись. Светловолосый экзорцист забавно взглянул на меня.

– Так оно и есть, но я гомункул. У меня нет разрешения на участие в Играх.

– Что? Почему? – возмутилась я и рывком села на край стула. Зэро же выглядел совершенно спокойно.

– На Игры допускаются только экзорцисты.

– Ты и есть экзорцист!

– Я занимаюсь экзорцизмом, но в первую очередь я демон, поэтому участвовать не могу. Поскольку Ной провалил третий семестр, то, скорее всего, сейчас будут корректировать результаты. Сегодня вечером объявят, что Крэйн прошел, и вы двое отправитесь в Лондон.

– Бред! – вскрикнула я.

Крэйн лающе рассмеялся и поперхнулся очередной рюмкой.

Так вот почему он был так спокоен. Что бы он ни делал, ему все сходило с рук потому, что все боялись Интенданта. Мурашки пробежали по моей спине, и горький абсент поднялся к горлу. Я приподняла рюмку с очередной порцией алкоголя и посмотрела на Крэйна через нее.

– У тебя нет шансов выбраться из этой жизни, да? – тихо спросила я.

Он скривил губы в улыбке, но глаза были пустыми.

– Только если умру, – ответил он и осушил следующую рюмку.

– А ты умрешь? – зачем-то спросила я, и экзорцист странно посмотрел на меня.

– Если повезет. В принципе, я готов на все, лишь бы не становиться Интендантом, – пробурчал он.

– А? Ты будешь следующим Интендантом?

Крэйн устало посмотрел мне в глаза, взял бутылку в руки и отпил из горла столько, что его кадык дернулся. Наконец он вытер губы и пьяно объяснил:

– Да. Все Интенданты происходят из семьи Парацельс. За последние несколько столетий было лишь несколько случаев, когда всеобъемлющее руководство переходило к слишком юному преемнику. Я в любом случае стану официальным преемником Интенданта, нравится мне это или нет. Но только после того, как окончу Академию. Как раз этого я и собираюсь избежать.

Он вновь отпил из горла.

– Погоди-ка… Ты же поступал с Фалько, разве нет? Разве ты не должен был уже выпуститься? Почему вы с Зэро до сих пор на первом курсе?

Крэйн пожал плечами:

– Потому что я – дурачок, а Зэро просто следует за мной, куда бы я ни шел. – Крэйн поднял за меня бутыль и выпил. Много выпил.

Зэро вздохнул и решил продолжить:

– Крэйн не дурак и не безалаберный. Он – Парацельс. У любого члена его семьи в пальце Арканума больше, чем у некоторых экзорцистов после многих лет упорных тренировок. Но Крэйн – это Крэйн. Как только он переходит на третий год обучения, он устраивает шабаш, после которого любого должны были бы отчислить из Академии. Возможно, даже исключили бы из Ордена. Но сделать это с Парацельс невозможно, поэтому директору Гейлу ничего не остается, кроме как перевести его обратно на первый год обучения в качестве наказания.

Я недоверчиво уставилась на зеленоволосого экзорциста.

– А, теперь понятно.

Зэро тихо хихикнул.

– Честно, не все, что делает Крэйн, понятно даже мне.

– Нууу… – протянул экзорцист, поднимая палец. Он выглядел невероятно привлекательным и пьяным одновременно. – Я разработал четкую стратегию, и она заключается в том, чтобы не делать того, чего от меня ждут. В процессе я либо умру, либо мой младший брат повзрослеет достаточно, чтобы заменить меня в качестве потенциального Интенданта.

– У тебя есть брат? – удивилась я.

– Да, Мидас.

– И сколько ему лет?

– Эмм, десять?

– Ему шестнадцать, – подсказал Зэро.

Крэйн удивленно моргнул.

– Правда?

– Да. Я отправил ему подарок от тебя.

– Вот дерьмо…

– А сколько должно быть лет, чтобы стать Интендантом?

– Минимум двадцать, – ответил Зэро, и я внимательно всмотрелась в сидящего напротив меня экзорциста.

– Значит, тебе нужно побыть сорванцом еще минимум четыре года, прежде чем тебя заменит брат?

– Именно так, но, к сожалению, Интендант не планирует исключать меня из линии преемственности, – разочарованно пробормотал Крэйн.

– Даже если тебе не нужна эта должность?

– При лучшем исходе, я к этому моменту сдохну.

Я не заметила обеспокоенного взгляда Зэро и решила, что такие беседы происходят постоянно. Инстинктивно я взяла пьяного экзорциста за руку, пытаясь заранее оградить от глупостей.

– Ты действительно предпочтешь умереть, чем выполнить желание отца?

– Ох, моя миленькая маленькая Лиф, ты рассуждаешь так, словно я глупый подросток, бунтующий против своего отца, – сказал экзорцист, опрокидывая голову назад.

– Почему ты так не хочешь становиться Интендантом? Ты сможешь все изменить и поступать иначе, чем твой отец. Разве это не отлично?

Он поджал губы.

– Ммм… а зачем что-то менять?

Я пьяно указала на его друга.

– Может, чтобы Орден не относился к таким, как Зэро, как к куску говна? Был бы ты Интендантом, и все бы изменил, ввел новые правила и законы, совершил революцию.

Крэйн вздохнул, опуская тяжелую голову мне на плечо. Кончики его зеленых волос защекотали мне щеку.

– Революция? Ох, миленькая маленькая Лиф. К сожалению, наш мир устроен иначе, разве ты еще не поняла? Есть вещи, которые нельзя изменить, кем бы ты ни был. Нет в этом мире должности с таким маленьким количеством власти, чем должность кажущегося могущественным человека. Если я действительно хочу что-то изменить в этом мире, то должен оставаться там, где нахожусь сейчас, – в грязи.

У меня пересохло во рту, и я хотела расспросить поподробнее, но Зэро еле заметно покачал головой. Я замолчала и вместо этого взяла рюмку и выпила. От жгучей жидкости на глаза навернулись слезы.

– Ну ладно, хватит хандрить, – пробурчал Крэйн, рывком сев и налив нам еще по рюмке по самый край. – В следующем месяце мы едем в Лондон, а у британских экзорцистов своя палка в заднице. Надо бы прикупить одну, пока есть возможность.

– Палка?.. Так какие там экзорцисты? – пьяно поинтересовалась я.

– Британские, – странно пояснил зеленоволосый.

Зэро весело на него посмотрел и отпил из своей рюмки.

– Британцы мыслят немного… классически, – уточнил он, отложив книгу. – Великобритания – интересный регион с точки зрения распространения демонов. Характеристики демонов той местности немного отличаются от наших.

– Например?

– Например, там в основном только два вида демонов – вампиры и невероятная куча призраков, – пробурчал Крэйн.

– Британия – эпицентр призраков, – согласился Зэро. – Больше нигде в мире нет такого скопления призраков, поэтому специализация заклинателей – крупнейшая в мире. Кроме того, они единственные, кто посвятил призракам целый исследовательский отдел. С 1930-х годов Орден в Англии располагает лучшими заклинателями. Программа обучения там длится до шести лет вместо обычных трех и делится на научные исследования Спиритусов и практику заклинательства. В мире нет лучших охотников за привидениями, чем в Великобритании.

– Как и более душных, – вставил Крэйн.

Зэро вздохнул с улыбкой на лице.

– Заклинатели из Великобритании – настоящие профессионалы. Если бы я не последовал за тобой в некроманты, то без колебаний посвятил бы себя изучению спиритусов.

Впервые за все время знакомства с Зэро я увидела в его взгляде что-то похожее на неподдельную тоску.

Крэйн предостерегающе взял меня за запястье.

– Надо сменить тему разговора, пока он не начал разглагольствовать о лей-линиях.

– Что такое лей-линии?

– Нууу… – начал Зэро, и его глаза сразу заблестели.

– Началооось, не говори, что я тебя не предупреждал, – простонал Крэйн.

Я слабо хихикнула и прижала пакет со льдом к другому больному месту.

– Лей-линии – это линейное расположение ориентиров, которые проходят через мегалиты, то есть бывшие места поклонения, церкви и массовые захоронения. Вдоль этих линий необычайно часто появляются призраки. Заклинатели приписывают линиям необычные свойства, даже если они неоднозначно воздействуют на членов Ордена, – на одном дыхании выпалил Зэро, и у меня автоматически поднялись брови.

– Не забывай дышать, приятель, – пробубнил зеленоволосый экзорцист, делая глоток из бутылки.

На бледных щеках Зэро появился легкий румянец, он наклонился чуть ближе ко мне и подвинул книгу, которую читал все это время.

– Если тебе интересно, у меня есть масса литературы по этой теме. Когда основали Орден Парацельс, были найдены тропы, существовавшие еще в дохристианские времена, которые учитывались при возведении баз, монастырей и церквей Ордена. Экзорцист и исследователь призраков Адам Дорн, один из основоположников Ордена в Англии, во время сеанса экзорцизма в замке Таунтон обнаружил историческую тропу, соединявшую важные монастырские сооружения и известную в народе под именем «тропа призраков». Он полагал, что таких троп было больше, и предположил, что когда-то они соединяли языческие места поклонения, массовые захоронения или даже места с большим количеством демонов третьего уровня и важные памятники.

– А почему так много демонов? – спросила я, прилагая неимоверные усилия для обработки потока информации.

– Это неизвестно. Одни говорят, что демоны выходят из лей-линий, которые служат им порталами, другие – что это центры их концентрации. Как я уже говорил, это как раз и разделяет общество экзорцистов. Основатель археоастрономии, иллюзионист Джозеф Локки… он жил где-то между 1836 и 1920 годами… в своих исследованиях признал, что каменные круги и другие доисторические сооружения в Великобритании строились на восходе солнца и в середине летней ночи в соответствии с фазой луны или созвездий, и, таким образом, это было неким предшественником хорологиума.

– Хорологиума? Ты про те огромные часы в Академии? – спросила я, и экзорцист с энтузиазмом кивнул, словно был рад, что я слушала и понимала, о чем он говорит. А я радовалась, что так усердно училась все эти недели.

– Именно. В конце концов, они показывают не только обычное время, но и время восхода и захода солнца и луны, положение планет, знаков зодиака, экватор и, что самое важное, фазы сумерек для темной ночи. Лей-линии также показывают это, поэтому можно предположить, что многие демоны – и призраки, в частности, – не просто руководствуются инстинктами, а подчиняются определенным законам и влияниям. Мы бы узнали гораздо больше, если бы их анализировали, а не убивали, – разочарованно вздохнул Зэро, а я не могла не улыбнуться. Иногда Зэро такой сдержанный, что не замечаешь, какой он красивый.

Крэйн резко выдохнул и тут же обхватил меня за плечи, притянув к себе так, что я чуть не уселась к нему на колени.

– Эй! Это что такое? Янг моя! А ну быстро перестала лыбиться! – заворчал он и попытался поцеловать меня, но я с визгом увернулась.

– Ты пьян! – выкрикнула я, ударив зеленоволосого лбом в подбородок, а Зэро захихикал.

– Это просто поцелуй! Ты мне еще свиданку должна.

– Ты что, осьминог? Откуда у тебя столько рук? – рассмеялась я, отталкивая парня от себя.

– Хочешь, чтобы Фалько заревновал?

От этих слов у меня участился пульс.

Зэро закатил глаза.

– Крэйн, не надо. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– А мне кажется, что Фалько не помешает немного поревновать, – хихикнул экзорцист.

– Не думаю, что это вообще возможно, – сухо сказала я, возвращаясь на свой стул.

– Да что ты, – в эту же секунду Крэйн поднял бровь и кивнул направо, в сторону входа в бар, где в дверном проеме стояла высокая фигура, похожая на грозовую тучу. Это был Фалько, который уверенно направлялся в нашу сторону. В глазах его сверкали странные огоньки, заставившие меня слегка встревожиться.

– Я уже разволновалась. Где ты был? – спросила я, стараясь не показаться взволнованной из-за того, что только что происходило.

– О, ты как раз вовремя, чтобы купить нам еще по рюмочке, – весело сказал Крэйн, выдвигая ногой барный стул перед Фалько, но тот молча смотрел на меня. Улыбка на моем лице инстинктивно сошла на нет от его серьезного вида.

– Что случилось, Фалько? – нервно спросила я.

– Мне жаль, что я не смог увидеть исход испытания. Со мной связался разведчик из города.

– И?

– В городе видели Лора.

– Что? – я рывком села, Крэйн поперхнулся, а Зэро оторвался от книги.

– Нам приказано немедленно направиться в город на поиски.

Краска схлынула с моих щек, и несколько секунд я не могла пошевелиться.

Значит, Лор все еще в городе?

– Боюсь, Крэйн слишком пьян, чтобы присоединиться к нам, – заключил Зэро.

– Чего? Я в полном порядке! – рявкнул экзорцист, резко вскакивая с места и почти сразу же падая плашмя, от чего мы резко подпрыгнули.

– Крэйн? – неуверенно позвала я его.

– Где я? – простонал он. Зэро помотал головой и помог парню усесться обратно на стул, но Крэйн закачался на нем, как бамбук на ветру. – Прекратите крутить стул!

Фалько тяжело вздохнул и вытер лицо.

– Крэйн останется здесь. Зэро, если хочешь, можешь пойти с нами. Темпест возглавит миссию. Лиф, у тебя была возможность потренироваться с псом? Как думаешь, он может помочь нам в поисках?

– Возможно. Я не выпускала его из кольца с прошлого раза, – призналась я.

– Стоит попробовать. Собирайтесь. Встретимся через час в вестибюле.

Мы кивнули, и я проследила за тем, как Фалько широкими шагами покинул бар. Зэро убрал книгу.

– Тогда пошли. Я отведу Крэйна в комнату, а ты иди переоденься.

– Может, тебе помочь?

– Не надо, я справлюсь, – заверил меня Зэро.

– Я вообще трезвый! Пусти меня, – забубнил Крэйн. Друг взъерошил его волосы и помотал головой.

– В следующий раз, приятель.

Я оставила двух экзорцистов в баре и в темноте дошла до Академии. Через полчаса я уже спустилась по ступенькам в темной форме Черных птиц: брюки, рубашка, броня и черное длинное пальто.

– Как Крэйн? – спросила я у Зэро, который как раз вышел в коридор.

– Неважно, но он заснул. А ты как? Голодная? – тихо спросил экзорцист.

– Да, но я переживу. – Он бросил обеспокоенный взгляд, но мы оба понимали, что времени для отлова лидериков у нас нет. – Ты веришь, что Лор действительно в городе?

– Не знаю, – ответил экзорцист, пожав плечами. – Но нам стоит быть осторожнее. Темпест будет внимательно следить за всем и доносить на тебя за малейшую оплошность. Поэтому нам стоит быть крайне внимательными в том, что делаем, где и как. Тут вопрос в другом… Готова ли ты выдать Лора, если мы его найдем.

Нет.

Не готова.

– Не знаю, – такой ответ вполне устроил Зэро. По крайней мере, пока я не поинтересовалась:

– С тех пор как его отец был здесь, Крэйн кажется очень… очень…

– Пьяным?

– Я хотела сказать «напряженным», но да, он много пьет. Стоит ли мне беспокоиться?

Зэро устало вздохнул.

– Мы ничем не можем ему помочь. Если тебе кажется, что твоя жизнь сложна, то ты никогда не была ребенком лидера.

Воцарилось молчание, которое решила прервать я:

– Могу я спросить тебя кое о чем? – Зэро с любопытством наклонился ко мне. – Что происходит между Фалько и Темпест? Он говорить не хочет, но я не уверена, Фалько любит ее или ненавидит…

Зэро перебил меня, качнув головой.

– Прости, но я не в курсе сердечных драм Фалько. Тебе стоит лично у него все спросить. Я могу только сплетни пересказать.

Я вздохнула и решила не настаивать. Мы вышли в большой зал, где звенел хорологиум, от движения маятника шел легкий ветерок, а от рун покалывало все тело, словно я проходила сквозь кактусовую рощу. Вдали, у двустворчатой двери, стояли две обращенные друг к другу статные фигуры. Я старалась не подавать вида, как меня напрягает язык их тел.

– Лучше пусть он умрет счастливым в моих объятиях, чем несчастным в ее, – пробормотал злобный голос в моей голове.

Я зажмурилась, и голос утих.

Когда мы с Зэро приблизились, оба экзорциста посмотрели на нас, словно хищные птицы, учуявшие запах добычи. Они были облачены в черное. Лицо Фалько мгновенно стало каменным, он сделал шаг в сторону от Темпест и натянул перчатки. Его взгляд блуждал по мне, как будто искал раны на моем теле.

– Вы опоздали, – раздраженно сказала Темпест, а Фалько молча приподнял бровь.

– Мы не опоздали, – невозмутимо ответила я.

Фалько собирался что-то сказать, но его прервала девушка:

– Я поговорила с Интендантом. Тебе разрешено выйти в город. Также Интендант желает, чтобы ты выпустила демонического пса.

– Я не знаю, как вызвать его из драгоценности.

– Не знаешь? А чему ты здесь училась? Как совращать женихов? – сухо спросила она.

– Ты можешь просто разбить драгоценность, Лиф. Существо выберется наружу, но если ты хочешь держать демона под контролем, то придется создать магический круг, – вмешался Фалько как раз вовремя, иначе я бы перегрызла этой стерве горло.

– А нам нужен магический круг? – спросила я.

– Только если ты не уверена, что в состоянии контролировать его.

Я ведь клялась, что могу контролировать пса. Зачем?

– Хорошо, – пробормотала я и толкнула тяжелую дверь. От холодного ветра, уже несшего в себе запах снега и льда, в носу защипало. Мурашки пробежались по коже, и я достала кольцо из кармана брюк.

– Просто… разбить? – переспросила я напоследок. Зэро и Фалько кивнули, а Темпест посмотрела так, словно собиралась разорвать меня пополам. По крайней мере, это взаимно.

Я отпустила кольцо, оно со звоном ударилось о каменную уличную плитку. Потом наступила на него тяжелой подошвой ботинка. Оно погнулось, хрустнуло и распалось на несколько частей, будто было сделано из пластика, а не металла.

Я заставила себя не вздрогнуть, когда из-под подошвы вырвались черные дымовые нити, которые затем сгустились, образовывая вначале голову, лапы, уши и пасть, а затем и туловище. Пес выглядел как худший кошмар, и мне казалось нелепым, что кто-то мог поверить в мою связь с этим существом. От него веяло тьмой, беззвездной вселенной, и сил в нем было столько, что все внутри пульсировало от желания прижаться, зарыться в дымчатый мех и погрузиться во тьму.

Я почувствовала взгляд экзорцистов на своем затылке и сделала шаг к демону. Один укус. Требовалось только это, чтобы разорвать мою глотку в клочья. Пес был быстрее экзорцистов. Он мог бы сделать это. Он бы сделал это.

– Привет, большой мальчик. Помнишь меня? – тихо спросила я, и пес пристально уставился на меня. – И я помню, кто ты или, по крайней мере, чей ты. Лор где-то рядом, и нам надо его найти.

Пес моментально прижал уши к черепу и зарычал.

– Ну-ну, хороший мальчик, тихо. Может, дадим тебе имя? Как насчет Генри? Так звали твоего хозяина, когда мы только познакомились, – прошептала я, в надежде, что знакомое имя успокоит демона.

Собака шевельнулась. Краем глаза я увидела движение темной высокой фигуры, делающей шаг ко мне, но Зэро остановил ее. В следующее мгновение пес прыгнул на меня и повалил на землю. Я взвизгнула.

– Лиф! – крикнул Фалько.

– Не подходи! – схватив пса за голову, я стала ждать. Он зарычал и… облизал мое лицо.

Что за?

В недоумении я замерла, пока демон активно облизывал меня, виляя хвостом. Я нервно хихикнула, когда ощутила челюсть с острыми зубами на моей коже. Несколько мгновений я просто лежала, не останавливая пса и радуясь, что моя голова пока не отделена от туловища.

По крайней мере, до тех пор, пока не услышала раздраженный женский голос:

– Какого черта?

Темпест широкими шагами пошла к псу, но тот поднял голову и залаял на нее так яростно, что экзорцистка испуганно отшатнулась.

– Лиф? Демон причиняет тебе боль? – уточнил Фалько.

– Нет, я в порядке. Не подходи, – сказала я хриплым от испуга голосом и попыталась встать, но пес просто улегся мне на грудь. – Фу, кому сказала! Слезай давай.

Демон обиженно посмотрел на меня и чуть ли не заставил своей милой мордашкой погладить его по туманному черепу. Наконец, не спеша, я смогла вырваться из лап неожиданно ласковой твари. Не уверена, сколько адреналина я уже получила за сегодня… и сколько еще смогу выдержать.

– Так, с этим разобрались, – сказала я, садясь на корточки перед псом. – Генри, отведи меня к Лору.

Глава 15. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Подменыш. Подменыш – умерший ребенок, в которого вселился призрак. Единственные призраки, способные продолжать существовать в своей оболочке, как лорды-демоны. В теле ребенка они живут среди людей и часто забывают, что являются подменышем. Неизвестно, почему духи вселяются именно в тела человеческих детей. Распознать подменышей можно отсутствием у дитя роста и старения.

Пошел дождь. Холодные капли били по голове, стекали по лицу, одежда промокла. Выпрыгнув из лодки, я вздохнула с облегчением. Этот час, пожалуй, стал самым неприятным часом этого дня, и причиной был вовсе не ледяной дождь. Меня уже топили, резали, били, вселяли демона, но я с радостью бы прошла все вновь, лишь бы не садиться в одну лодку с двумя властными экзорцистами, агрессивно уставившимися друг на друга. Даже Генри от напряжения в воздухе прижимался к моей ноге. Как только мы подплыли к небольшому частному причалу, Зэро пришвартовал моторную лодку, а Темпест с Фалько обменялись взглядами, после чего Фалько отрывистыми движениями надел перчатки, словно натягивал поводок. Широким шагом он пошел ко мне.

– Пошли. Я хочу быстрее покончить со всем этим, – сквозь зубы процедил экзорцист.

Я приподняла бровь.

– А что это у нас с настроением? Такая приятная поездка никак не могла испортить его, верно? – не удержалась я от язвительного вопроса.

– Помолчи, ситуация и без того отвратительная, – мрачно ответил он.

С этим я не могла не согласиться.

– Веди нас, – прервала серьезным тоном Темпест, которая даже после поездки под ледяным ветром и дождем выглядела как модель с глянцевого журнала.

– Так точно, мисс, – съязвила я, сделав легкий реверанс, и заслужила недовольный взгляд Фалько. Проигнорировав его, я подошла к псу, который уставился на меня черными, как бусинки, глазами. – Привет, Генри. Пора найти Лора. Ты ведь поможешь мне с этим?

Пес тявкнул. Это можно было воспринять как согласие, и я погладила его по мордашке.

– Так найди его, – после этих слов Генри бросился бежать.

Я помчалась следом, ощущая, как три экзорциста бегут за нами по пятам. Вскоре мы покинули причал и побежали через парк. Бруклинский мост вырисовывался среди серых облаков. Обычно забитая жителями набережная была почти безлюдной. Вода обрызгала меня до бедер, когда я вляпалась в очередную лужу, спрятавшуюся в газоне.

Над нашими головами виднелся силует Риши, спиритуса Фалько, который следовал за нами.

С Ист-Ривер дул пронзительный ветер, от которого по влажной от пота и дождя спине бегали мурашки.

У меня уже заболело в боку от бестолковой беготни, когда Генри наконец решил немного сбавить темп и побежал по Манхэттенскому мосту в сторону Ист-Виллидж. Вокруг было заметно больше людей, но они смотрели не на бешеного дымчатого пса, а… на нас. Группа из четверых человек в черном привлекала больше внимания, чем огромные экраны на Тайм-сквер. Наверное, мы были похожи на косплееров «Людей в черном».

Я слегка замедлила шаг, стараясь не выделяться тем, что каждую секунду щипаю себя за бок и задыхаюсь. Краем глаза я заметила силуэт Фалько, который догнал меня и побежал рядом. В отличие от меня, он не задыхался. Он взглядом трезво оценивал ситуацию и не упускал ни одного движения, будь то человек или любой другой раздражитель на нашем пути.

– Как ты себя чувствуешь после стрикс? – тихо поинтересовался он.

– Хорошо. Меня подлатали.

– Это хорошо. Ты отлично справилась. – Я фыркнула, экзорцист улыбнулся. – Правда. Я был впечатлен.

– Я чуть не умерла, – напомнила я ему.

– Чуть – это самое главное, – заверил меня Фалько, легко касаясь рукой моей. Это был едва заметный жест, но от него мое сердце сжалось. Я спрятала глупую улыбку, напоминая себе, что в двух шагах от нас стоит его невеста.

По своей воле или нет, но Темпест решила устроить свадьбу как можно скорее и говорила о ней постоянно, особенно в моем присутствии. Естественно, я понимаю, что она от меня не в восторге, учитывая, что Фалько отложил помолвку, а потом она выяснила, что он сделал это из-за предполагаемого демона, который его… совратил?

– Ты давно не проводил время со мной, не считая тренировок, – пробормотала я.

– Я был занят, – сказал Фалько, но его взгляд смягчился, когда он предложил: – Хочешь, загляну к тебе завтра вечером?

Он произнес это тихо, но, судя по резкому повороту головы Темпест, она точно все услышала и уже представляла, как сворачивает мне шею. Я так хотела сказать, что все хорошо и что он не обязан приходить, но вместо этого сосредоточилась на дороге.

Генри резко остановился после часа беспрерывного бега. Рядом с нами возвышалась махина Крайслер-билдинг. Пес зарычал и напряг мышцы, словно готовился вот-вот сорваться с места.

– Что с ним? – спросила Темпест.

– А я откуда знаю? – огрызнулась я, опускаясь на колени рядом с Генри. – В чем дело? Лор где-то рядом?

Генри не отрываясь смотрел на меня своими черными глазами, и мне показалось, что их тьма пробиралась в мою душу. Странное ощущение, словно сквозь одежду и кожу проник леденящий душу холод.

– Что происходит? – нервно спросила я. Капли дождя не спеша стекали с кончиков волос на асфальт, одежду и лицо.

Пес смотрел прямо перед собой. Я проследила за его взглядом и заметила заброшенную подземную железнодорожную шахту. Ограждена она была несколькими полусгнившими деревянными досками, расписанными граффити разного содержания. По раздолбанной лестнице вниз стекали ручьи, плитка блестела тошнотворно-желтым цветом. Темнота там казалась мне… чужой, странной. В животе зашевелилась тревога. Я покрылась мурашками. Что-то смотрело на меня из темноты.

Испугавшись, я подскочила и схватила Фалько.

– Надо валить! – взвизгнула я.

– О чем ты?.. – начал было экзорцист, как вдруг из глубины шахты послышалось шебуршание. В следующее мгновение вырвалась невероятно отвратительная вонь гниющей плоти. Экзорцисты замерли и посмотрели друг на друга. С колотящимся сердцем я вглядывалась в темноту подземного хода, а Генри стоял передо мной и рычал. Вдруг что-то неожиданно вырвалось из темноты и врезалось в ограждение. Оно было настолько большим, что с трудом протиснулось сквозь вход. Щепки ограждений разлетелись, и я сделала шаг назад. Фалько схватил меня за плечи и прижал к себе, заслоняя от такого зловония, что было практически невозможно удержать рвотный рефлекс. Я с трудом задержала дыхание, слыша лай Генри и ругань Темпест. Из меня был готов вырваться крик, перехваченный рукой Фалько.

Перед нами стояло нечто, похожее на гигантского земляного червя. Насколько я смогла разглядеть, у него не было ни глаз, ни ушей, ни носа, только огромный круглый рот с тысячами торчащих из него острых как иглы зубов.

По твари стекала жирная субстанция, которая, предположительно, и являлась источником вони. Все тело ее было покрыто чешуей, но не твердой как у ящерицы, а мягкой и податливой как у рыбы. По асфальту она перемещалась с помощью длинных заостренных конечностей, как у сороконожки. Часть существа все еще оставалась в подземной шахте, а само оно издавало странные хрустящие звуки всем своим склизким телом.

Фалько потянул меня шаг за шагом назад, пока тварь маленькими ножками прощупывала окрестность и протискивалась сквозь вход. Я хотела что-то сказать, но Фалько только сильнее сжал руку у моего рта и покачал головой, прошептав на ухо так тихо, что даже я едва расслышала:

– Это липовый червь. Он слеп. Если мы будем шуметь, он нас заметит и съест. Нужно уходить отсюда.

Так вот это липовый червь? Я представляла его себе поменьше, чем эта тварь из фильма ужасов. Мой взгляд метнулся сначала к Темпест, затем к Зэро, которые молча отступали назад. Червь беспокойно мурлыкал, поворачивал переднюю часть, которая была, по моим подсчетам, его головой, то влево, то вправо, словно был чем-то встревожен. С его кожи капала слизь, и я заметила, как от нее начало разъедать консервную банку на асфальте. Волоски на моем теле встали дыбом.

Слизь существа была кислотой?

Фалько не спеша оттаскивал меня назад, но я не понимала куда: позади нас были только Ист-Ривер и путь, которым мы только что пришли. Не пора ли первоклассным экзорцистам достать свои четки и ножи и разрубить монстра на куски, как это у них принято?

Однако никто этого не делал. Наоборот, Фалько продолжал бесшумно отступать по шажочку, я слышала его бешеное сердцебиение. Приподняв голову, я увидела узкие, как булавка, зрачки, но выражение на его лице было бесстрастным. В то же время, повернувшись к Зэро, я увидела на его лице неподдельный страх. Господи, что же это за демон такой, что даже экзорцисты его боятся? Время словно застыло, слышался только отдаленный шум транспорта.

Хруст.

Под моим ботинком.

Конечно же, под моим ботинком!

От испуга Фалько и я одновременно посмотрели вниз, и я увидела сраную пачку Читос. Несколько чипсов высыпались на мокрую поверхность.

Ууу…

Я вскинула голову в тот же момент, когда тварь издала мерзкое шипение и бросилась к нам. Мой крик оборвался, когда Фалько дернул меня за плащ с такой силой, что заболели плечи. Существо пролетело по асфальту, лапами разрушая его.

Генри зарычал, Фалько в панике замер. Червь заклокотал, и Генри яростно залаял. Твари не нужны были глаза, чтобы понять, где мы находимся.

– Твою ж мать! – прорычал Фалько, отталкивая меня с такой силой, что я споткнулась и упала на асфальт.

– Фалько! – в унисон прозвучали мой крик и визг Темпест, заглушавший мой.

Словно в замедленной съемке я видела, как червь летит на Фалько, у которого не было ни единого шанса. Монстр распахнул пасть, зубы его вывернулись наружу, и он проглотил экзорциста целиком.

– Зэро, прикрой левый фланг. Я оттащу червя обратно в шахту, а ты вызывай отряд Охотников, – прокричала Темпест.

Зэро кивнул, и они оба бросились бежать быстрее, чем я когда-либо видела. Их тяжелые плащи развевались от потока ветра, разбрызгивая повсюду зеленовато-желтую слизь, которая с противным шлепком падала рядом со мной. Монстр издал странный крик, и его тело захрустело. В тот же миг Темпест одним сильным прыжком взмыла вверх, выхватила свои красные клинки и вонзила их в плоть липового червя, удерживаясь за рукоятки, словно за уступы на скале. Демон захрипел, зашипел и завертелся вокруг своей оси. Зэро ловко уклонялся от каждой длинной лапки чудовища и отрубал их. Но чем больше конечностей оказывалось на земле, тем больше едкой жидкости выливалось на асфальт. Все происходило так быстро, что я едва могла уследить за тем, что происходит. Я понимала, что нужно сделать хоть что-нибудь, но продолжала стоять на месте.

Тем временем Темпест намертво сцепилась в плоть извивающегося под ней червя, словно была на родео. Зэро в это время проскользнул под лапками и вонзил серп в мясистое тело. Субстанция брызнула во все стороны. Образовалась рана, но недостаточно широкая, чтобы высвободить Фалько. Червь испустил пронзительный крик и вывернулся так, что его массивное тело разрушило вход в шахту. Как сороконожка, он принялся перебирать лапками и устремился обратно в туннель. Темпест продолжала удерживаться и с последним гневным криком вместе с червяком пропала во тьме шахты.

– Зэро! – взвизгнула я и побежала к светловолосому экзорцисту, который переводил дыхание и тряс серпом, а едкая жидкость брызгала с лезвия на землю. Генри залаял и последовал за мной, когда я прыгнула через глубокую лужу слизи и остановилась перед Зэро. Он моментально вцепился в мою руку, словно боялся, что я ринусь в туннель. – Что, вашу мать, это за липовый червь такой? И как нам вытащить из него Фалько?

Говорить мне приходилось из-под рукава плаща, иначе я в любую секунду могла сдохнуть от вони.

Зэро достал из кармана телефон и, переведя дыхание, быстро набрал номер.

– Это был самый большой липовый червь, которого я когда-либо видел. Мы должны в течение нескольких часов вызволить Фалько, иначе его переварят. – В тот же момент его голос стал абсолютно серьезным. – Это некромант Зэро Файв. Мы наткнулись на полностью взрослого липового червя. По предварительным оценкам, длиной он метров десять, может, и больше. Мы потеряли Темпест и Фалько. Нам нужно подкрепление. 35-улица между Ист-Ривер и Крайслер-Билдинг. Да, рядом с нами туннель Объединенных наций и заброшенная станция метро.

Я молча уставилась на лужу у своих ботинок и увидела свое усталое отражение. В ту же секунду Зэро продолжил:

– Да, я понимаю, сэр.

Вдруг я вспомнила, где слышала о липовых червях.

– Погоди-ка, а разве липовые черви не используются для изготовления той дряни, от которой кайфует Крэйн?

Зэро убрал телефон и кивнул.

– Верно. Яд и чешуя липовых червей часто используются в качестве интоксиканта или зелья для некромантов. Это повышает их работоспособность. На самом деле, такие черви не должны больше существовать. Их разводят под строгим контролем и убивают, едва их рост превысит один метр. То, что мы здесь увидели, – полный абсурд, – Зэро покачал головой и потащил меня прочь от туннеля за руку.

– Что ты делаешь? Мы должны…

– …дождаться подкрепления и отбиваться от возможных преследователей, – перебил Зэро.

– Преследователей? – переспросила я.

Зэро нервно огляделся по сторонам, словно ожидал увидеть очередного липового червя в мусорном баке.

– Липовый червь такого размера не мог остаться незамеченным. Его наверняка вывели незаконно и поместили сюда.

– Зачем?

– Не знаю, но если предположить, что Уна повсюду ищет вас с Лором, то, может, это попытка перехватить тебя. Даже если это совпадение, все равно нельзя рисковать и просто стоять на месте.

– Неужели мы ничего не можем сделать? – вздохнула я, и Генри, засранец, прижался к моей левой ноге. Он должен был найти Лора, а не этого сраного червяка.

Зэро покачал головой, и капельки дождя и другой жидкости полетели во все стороны.

– Я некромант, Лиф. Липовые черви – монстры, его сможет одолеть только охотник. В нашем случае целый отряд. – Я изо всех сил старалась сопротивляться мысли, чтобы побежать за существом, как упрямый ребенок. Словно прочитав мои мысли, Зэро добавил: – Яд у липового червя – внешний, а не внутренний. В самом чреве Фалько, пожалуй, в гораздо большей безопасности, чем Темпест, которая в данную секунду цепляется за него. Она, может, и непростой человек, но действительно хороший экзорцист. Вдвоем они выживут, а мы с тобой пока вернемся в Академию.

– Я не вернусь в Академию… – заговорила я, как вдруг Зэро замер. Он посмотрел в даль улицы и в следующее мгновение затолкал меня в темный переулок, пропахший окурками и мочой. – Что?

Вопрос повис в воздухе, так как экзорцист прижал меня одной рукой к стене и жестом велел замолчать. Хоть он и не был выше или сильнее меня на вид, ему с легкостью удавалось удерживать меня в тени переулка.

От этого жеста Генри зарычал.

– Что происходит? – прошептала я.

– Шшш, – прошипел Зэро с пальцем у рта и кивнул в сторону улицы.

И в тот же момент я тоже увидела.

Черная «Тесла» подъехала к тротуару прямо перед заброшенной станцией. Всего в нескольких метрах от нас. Двери автомобиля открылись, и из нее вышли три силуэта. Один из уличных фонарей был достаточно близко к ним, чтобы мы могли разглядеть двух мужчин и женщину, которые изучали то, что осталось после бойни с липовым червем. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – это демоны. Их застилал темный Арканум.

Женщина кому-то позвонила, и мы были достаточно близко, чтобы услышать разговор:

– Да, она у него. Вы были правы. Липовый червь вынюхал Q-ген, как собака-ищейка.

Стоп. Этот червь вынюхивал Q-ген? Неужели тварь почуяла меня?

Я замерла, Зэро выглядел ничуть не счастливее. Мы старались не шевелиться и дышать как можно реже, пока демонесса продолжала говорить:

– Нам надо поторопиться. Скоро весь город будет кишеть экзорцистами. Да, мэм. Мы проверим. Скоро вернемся, – положив трубку, она кивнула двум своим спутникам. – Червь доставит их на остров. Надо очистить тут все.

– К чему это? – спросил парень, сплюнув у обочины. – К тому времени, как пташки прибудут, нас и след простынет.

– Так приказала Уна. Я просто делаю свою работу и сохраняю свою голову на месте. – Демон фыркнул и отрывисто кивнул. – Приберитесь тут и проверьте полицейское радио. Если есть свидетели, их надо убрать.

От последних слов у меня перехватило дыхание. Речь шла не о том, чтобы убрать слизь, а о людях.

Группа разделилась, и Зэро оттащил меня глубже в тень.

– Ты знаешь, о каком острове они говорили? – шепотом спросила я.

– К сожалению, нет, – признался экзорцист, а затем в его глазах промелькнуло что-то опасное. – Давай узнаем.

Прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, экзорцист уже взял меня за руку и увел дальше по переулку. Он присел на корточки, достал небольшой нож и порезал свою ладонь.

– Что ты собираешься делать? – спросила я, пока Зэро вырисовывал на земле почти идеальный круг.

Смахнув назад со лба светлые волосы, он взглянул на меня.

– Разве ты не чувствуешь? Это лорды-демоны. Может, я и не синтоист, но с небольшой ловушкой справлюсь. Она задержит их на несколько секунд, но нам больше и не надо.

– И ради этого ты разрезал себе полруки? Ты в курсе, что такая боль быстро не пройдет? – возмутилась я, но Зэро уже вытирал руку о кофту и слегка улыбался.

– Ты, видимо, забываешь, что я тоже демон. Может, я и не так быстро восстанавливаюсь, но я и не человек.

Зэро усадил меня рядом с ним на корточки и посмотрел на демонического пса рядом со мной.

– Спрячь его. Не позволяй ему далеко уходить.

Я напряглась, но встала и двинулась к Генри, и тот сразу спрятался за моей спиной. В моей груди моментально расплылось чувство гордости.

Зэро будто хотел что-то сказать, но в следующую секунду замолчал, и я почувствовала почему. Ничего не было видно или слышно, но присутствие демонов было отчетливым. В конце переулка стоял один из демонов из «Теслы». Женщина с розовыми, торчащими во все стороны волосами. Пирсинг в ее ушах и бровях тихонько позвякивал, когда она приближалась к нам.

– Смотрите-ка, кто тут у нас! Две маленькие пташки. Заблудились? – промурлыкала демонесса, в улыбке обнажая острые, как клыки, зубы, а Зэро бесстрастно вытащил серп.

В такие моменты я действительно восхищалась хладнокровностью экзорцистов: Зэро воспринял ситуацию спокойно и с холодной головой, я же в панике сжала ягодицы так сильно, что невольно вызвала бурю в животе.

О нет…

Демонесса наклонила голову и подняла руки, будто сдаваясь.

– Ну-ну, мы тут хотим вам помочь, а вы на нас стволы направляете? У вас, экзорцистов, такие плохие манеры, знаете? – весело говорила она, плавно приближаясь к нам. Зэро застыл, когда она переступила кровавую линию. – Я просто хочу…

Все дальнейшие слова расстаяли, как только ловушка захлопнулась. Кровавое кольцо засияло алым цветом, и демонесса издала пронзительный крик боли, от которого мне пришлось заткнуть уши. Зэро же медлить не стал. Схватив, он вонзил серп в ее плечо и прибил к ближайшей стене. Она зарычала, брызгая во все стороны слюной и извиваясь, пока Зэро не выхватил из пояса две длинные иглы и не воткнул ей в запястья, пригвоздив к стене.

– Ну, давай, сделай еще шаг, маленькая пташка, и я тебя целиком сожру, – прошипела она.

Зэро невозмутимо вытащил серп из ее плеча и приставил к горлу.

– Нам нужна информация. Если попытаешься сбежать, я лишу тебя головы.

Демонесса усмехнулась, глядя на темную кровь и свою рану.

– Ну и что вы хотите узнать?

– Ты и остальные работаете на Уну, верно?

Она рассмеялась.

– Весь Нью-Йорк работает на Уну с тех пор, как она разогнала другие синдикаты. Это все? Столько усилий ради такого глупого вопроса?

Зэро прижал лезвие ближе к ее шее.

– Липовый червь. Где он? И о каком острове ты говорила?

Демонесса поджала губы.

– Говори или убью.

– Давай, маленький экзорцист. Я тут не одна, мои коллеги с удовольствием умоют улицы этого города твоей кровью.

– Ответ неверный, – с этими словами лезвие вонзилось ей в горло. Голова слегка запрокинулась, Зэро сделал разрез глубже, почти отсекая ее. Зрелище было не для слабонервных, и я с трудом давила рвотный позыв.

– Зачем ты это сделал? Она могла бы сказать что-нибудь еще, – проговорила я сквозь подступающую ко рту слюну. Несмотря на причудливость картинки, я не могла оторвать взгляд от стекающей на асфальт крови.

– У нас нет времени на разговоры. Мы можем получить нужную информацию иным способом. Я надеялся, что она нам все расскажет, но увы. Предупреждаю: сейчас все будет немного экстремально, – со вздохом Зэро вложил серп в мою руку.

– И что мне делать?

– Проткни мне сердце, – спокойно сказал экзорцист.

– Повтори?

– Проткни мне сердце, – так же спокойно повторил он. Я несколько раз моргнула. По крайней мере, от очередного шока пропала тошнота.

– Ты с ума сошел? Почему я вновь должна это делать?

– Ее оболочка повреждена. Она будет искать новую, и я стану идеальной жертвой. Если это произойдет, мне понадобится около пяти секунд для раскрытия ее разума. Прежде чем она успеет освоиться в новой оболочке, ты вонзишь мне серп в сердце. Демоны впадают в панику, когда покидают оболочку, и, руководствуясь инстинктами, хотят как можно скорее попасть в новую. Лишь немногие древние особи способны в этот момент руководствоваться здравым смыслом. Я встану рядом с ней и сброшу все ментальные барьеры. Она узнает во мне гомункула и не станет упускать такую возможность. Не все демоны такие упрямые, как твой Лор. А потом изгонишь ее из меня.

– Это странно, – пояснила я на случай, если он не понял этого.

Губы Зэро скривились в улыбке.

– Вся наша работа странная. Так что попробуй. Я смогу впустить ее, но не выгнать, – убеждал меня экзорцист.

В изумлении я уставилась на Зэро, который подошел к демону. Ее тело билось в конвульсиях, словно живая рыба на раскаленной медной сковороде. Зэро обхватил ее лицо, его плечи опустились, мышцы размякли. Тело у стены дернулось, и в следующий миг из окровавленной раны повалили клубы дыма. Он был как туман и устремлялся к Зэро четкими черными нитями.

Я подавила крик, наблюдая, как глаза Зэро закатываются в глазницы. Теперь его тело билось в конвульсиях, пальцы вздрагивали, дым прорывался во все доступные отверстия. Резкий вдох вырвался из легких, его тело неестественно хрустнуло, и на мгновение он застыл.

– З-Зэро?

Вновь послышался хруст костей, Зэро рывком повернул ко мне голову и ухмыльнулся. Из уголков его рта текла кровь, глаза были абсолютно черными.

– Кто бы мог подумать, что мне под руку попадется гомункул? Должно быть, сегодня мой счастливый день, – промурлыкала демонесса.

Глава 16. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Диббук. Преследование диббука часто ошибочно принимают за депрессию. Существо выбирает жертву, которую уже посещают мрачные мысли. Оно выбирает часть тела и питается ею, как пиявка, но не кровью, а Арканумом. В случае, если диббук выбрал конечность, она может отмереть через какое-то время. У жертвы появляются или усиливаются вредные привычки и черты, вроде курения, алкоголизма и беспричинной агрессии.

С чего это Зэро решил, что у меня все под контролем? Все мои тренировки до сих пор заканчивались побегами от различных демонов и экзорцистов. В таких делах я совершенно не разбиралась, и именно поэтому демонесса гналась за мной, а не я за ней.

Я правда не могу! Я неслась по переулку, пока она бежала за мной, словно за кроликом, да еще и хохотала.

Что я должна была сделать? И как? Ведь она забрала мой серп! Разве могла ситуация оказаться еще хуже?

Мое сердце бешено колотилось, легкие хрипели от перегрузки, а на языке уже давно был привкус меди, а я неслась между скамеек в Брайант-парке. К счастью, людей было не так много, так что меня сопровождали лишь несколько недоумевающих взглядов бездомных на лавочках, пока я искала укрытие или экзорциста.

Разве они не должны были уже появиться?

Сделав очередной рывок, я услышала жужжание лезвия, прежде чем оно вонзилось мне в спину. Точнее, в плечо. Острие легко пронзило кожу, мышцы, сухожилия и задело кость. От боли и неожиданного удара я плюхнулась на траву. Крик вырвался из моей груди, я попыталась вытащить проклятый серп из собственного плеча. Получилось примерно так же, если бы я попыталась поцарапать его. Стиснув зубы и рыча, я схватилась за скользкое лезвие, но оно скорее разорвет мое плечо в клочья, если я постараюсь вытащить его таким образом.

– Должна сказать, я в замешательстве. Что это я вижу? Что я слышу в разуме этого гомункула? – демон замолчала на минуту. Затем что-то схватило меня за воротник и подняло над землей. Сквозь пелену боли я смотрела на ухмыляющееся бледное лицо Зэро. – Так ты и есть та самая знаменитая оболочка падшего принца демонов. Признаюсь, я ожидала чего-то большего. Вокруг тебя столько разговоров, милая, и, если бы ты знала, какая за твою поимку назначена награда… А в итоге кого я вижу? Тебя? Видимо, старый добрый Лор уже не такой, как раньше. Он и так достаточно просидел на троне. Давно пора освободить место для нового демона.

– Это… конечно, очень любопытно, но не могла бы ты меня так сильно не душить? – прохрипела я. Я чувствовала, как черный дым вьется вокруг моих пальцев, гладя холодными языками. Нетерпеливый, голодный. Генри! Дым прошелся по моей спине, словно две ледяные руки, и схватил серп в плече. Я сжала зубы, когда демонесса притянула меня ближе к себе.

– Интересно, почему липовый червь отправился за тобой? Он должен был выслеживать Q-ген, – раздраженно поинтересовалась она.

Я замерла.

Она замерла.

И в ту же секунду я увидела, как она соединила одно с другим.

Ее пальцы сжались вокруг воротника, а темные глаза расширились.

О нет, нет, нет, нет.

– Этого не может быть… – заговорила она, но внезапно появился Генри и, обнажив пасть, прыгнул демонессе на горло. Она успела вскрикнуть, прежде чем пес впился зубами в Зэро.

– Остановитесь! – прокричала я, неумело потянувшись за спину и вырвав серп. – Мы не должны навредить Зэро.

Генри зарычал, но хватку не ослаблял. Демонесса уставилась на нас, и гнев сменился на ухмылку маньяка.

– Кью! – прорычала она.

Я почувствовала, как странный холодок пробежал по позвоночнику. Я понимала, что недостаточно просто вышвырнуть ее из тела Зэро. Если она сбежит сейчас, то каждый демон в Нью-Йорке будет знать, кто я и что со мной. Я должна уничтожить душу демона, но как?

Инстинкт взял надо мной верх, и я ощутила, как что-то внутри меня натягивает поводья.

– Позволь мне сделать это за тебя… – промурлыкал темный голос в моей голове. Пелена застелила глаза, все потемнело, одновременно с этим стало четким. Кожа словно натянулась на кости, а внутри все сжалось от голода. Внутри меня огромная черная дыра. Мысли помутились, взгляд устремился к дрожащему, дергающемуся существу напротив меня.

– Сейчас мы выпьем душу демона. Она исчезнет, будто ее никогда и не существовало, – нежно заключил голос.

Краем сознания я заметила, как демонесса пытается вырваться из зубов Генри. Я прыгнула и схватила ее. Кость сломалась, но я не поняла, моя или Зэро. Моргая, я боролась с головокружением, пока чернота просачивалась сквозь мои мысли, а через мгновение я внезапно исчезла.

Глава 17. Кью

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Мара. Питается кошмарами и является одним из самым распространенных видов духов.

Улыбка расплылась по моим губам, когда я схватила дергающийся сгусток энергии внутри демона и вытащила его из бесполезного тела. Демон кричал, корчился, пытался вырваться, пока я пожирала его вместе с кожей и волосами. Я всасывала дым со смаком, как спагетти, чувствуя, как душа растворяется внутри меня, заполняя пустоту и утоляя голод. Это было совсем не похоже на Арканум Фалько. Он был холодным, с привкусом гнилого, старого, неправильного, но он заполнял мой желудок, и это было все, что нужно. Крики демона стихли с последней каплей дыма. Я жадно огляделась по сторонам. Слишком мало, нужно еще, нужно насытиться.

Я почувствовала движение у своих ног. Появилась тень в виде пса, а рядом с ней медленно шевелилось тело. Светло-русые волосы, светлая кожа. Экзорцист. Но он был пуст. Оболочка. Созданная, чтобы нести Арканум, но не создавать его. Бесполезная туша. Я развернулась, но бесполезная туша заговорила:

– Лиф? Что с тобой?

Повсюду я слышала биение сердца, тепло и мягкость людей. Вряд ли стоит говорить об этом, но я была так голодна, что искала самую яркую душу, как вкуснейшую виноградинку на грозди.

Вот она. Я рванула с места и побежала к душе, находившейся в тридцати метрах от меня. Расстояние, которое раньше заняло бы немалое время, теперь пронеслось за один вдох. Мои мышцы даже не успели двинуться, а я уже добралась до источника. Мужчина. Он сидел на скамейке у озера, грязный и вонючий, но тело его меня не интересовало. Важнее был неиспользованный Арканум внутри. Он был у каждого. Иногда больше, иногда меньше. Отличие обычных людей от экзорцистов заключалось только в том, что они не умели использовать его.

Я схватила мешок с костями, и тот испуганно взревел. Без промедлений я потянулась к Аркануму. Живой. У меня даже во рту пересохло. Вот я хватаю Арканум и впиваюсь в него зубами.

– Лиф, нет! – громко крикнул кто-то. Раздраженно я подняла глаза, и в следующее мгновение из моих рук выхватили еду. Кто-то стоял передо мной и впивался яркими глазами. Светлые волосы. Опять эта пустышка.

Я облизала губы, на которых все еще ощущался вкус человеческого Арканума.

– Чего тебе, маленькая пустышка?

Моя еда валялась позади него. Живая, беспокойная. Думаю, мне нравится, когда у души есть привкус страха.

– Лиф! Что ты делаешь? – закричала пустышка.

– Прочь с дороги, – прошипела я на него и оттолкнула в сторону. Словно перышко, бесполезная туша взлетела в воздух и с грохотом упала в метре от меня на землю.

Может, Арканум демона и был дерьмовым на вкус, но мои клетки наполнились энергией. Много, но мне нужно еще, еще. Я вновь бросилась к хнычущей душе перед собой, но в следующее мгновение меня схватили за волосы и оттащили назад.

– Лиф! Если ты сделаешь это, то убьешь человека! Что с тобой? – прорычала на меня пустышка.

– Я не она. Так что бесполезно взывать к совести. У меня ее нет. А теперь отпусти, пока я не вырвала твою руку.

Маленький экзорцист отпустил меня. Ну и отлично. Повезло ему и его руке. Снова с неба сорвался дождь, и капли не спеша потекли по моему лицу.

– В смысле? Ты не Лиф?

Я наклонила голову.

– Я тут новенькая.

– Новенькая? – нахмурилась пустышка, и я обнажила зубы.

– Сначала я была не более чем небольшой искрой внутри нее, но теперь я уже пустила глубокие корни. Скоро ее мысли станут моими мыслями, а ее тело – моим.

Экзорцист странно уставился на меня.

– Когда ты говоришь, что новенькая, это значит, что ты… Q-ген?

– Я богиня, – поправила я глупца и сделала шаг к нему. – Достаточно болтовни. Прочь с дороги, я голодна.

Паренек поджал губы и не пошевелился. Его лицо опухло и было все в синяках от ударов.

– Ладно, будь по-твоему… – сказала я, протягивая руку, чтобы забрать остатки его жалкого существования. Вместо того чтобы вздрогнуть или попытаться вырваться, он пробурчал:

– Голодна? Тогда возьми это.

– Что это?

– Я взял его на крайний случай, и, похоже, это как раз таки он. Возьми, это очень чистый Арканум.

Из кармана пустышка достал маленький пузырек.

– И что же мне делать с таким маленьким… – начала я, но он тут же откупорил флакон и прижал к моим губам.

Сбитая с толку, я стояла неподвижно, пока жидкость не коснулась моего языка. Невероятно чистый и сильный Арканум проник в мои клетки, и они завибрировали. Не в силах сдержать стон, я схватила бутылку и вылила все в горло. Всего один глоток – так мало, но так великолепно. Энергия потекла по горлу, заполняя желудок, и я, очарованная, упала на колени. Я замурчала, как кошка, и облизала края пузырька.

Две ноги переступили через меня, и надо мной склонился экзорцист.

– Хочешь еще? – спокойно спросил он.

– Где ты его взял? Дай мне еще! – я встала и схватила его за плечи.

– Я дам еще, если ты захочешь, но сначала отпусти меня. Я хочу вернуть девушку. Я хочу поговорить с Лиф. Ты можешь это сделать?

Я фыркнула:

– Зачем тебе эта бесполезная тварь? Она слаба и глупа. Дай мне больше Арканума, и я покажу тебе чудеса, на которые способна.

Экзорцист сузил глаза.

– Я хочу поговорить с Лиф.

– Она бесполезна и в конце концов перестанет существовать. Она станет каплей в море моего существования. Ее тело будет моим, так что, если продолжишь стоять у меня на пути, я тебя убью, – прорычала я.

Для этого не потребуется много усилий. Всего лишь сжать чуть покрепче, и его шея сломается. Я легко найду источник Арканума. Зачем мне довольствоваться какими-то флакончиками?

В тот же миг перед моими глазами оказался еще один наполненный мерцающим Арканумом пузырек. Желудок сжался от голода. Я замерла, а экзорцист поманил меня:

– Отдай Лиф и получишь его и даже больше.

Я насмешливо посмотрела на экзорциста.

– Оставь этот пузырек при себе. У меня весь мир на ладони, и я найду где поесть, – оттолкнув паренька в сторону, я двинулась прочь, но ноги перестали слушаться. Миг, и я упала на колени.

– Что случилось? – послышался испуганный голос экзорциста за моей спиной.

Голова затрещала, я схватилась за нее, чтобы унять боль, глаза заполнил туман, а сознание боролось за то, чтобы вернуться на поверхность. Я рычала, звериный звук вырывался из моих гланд.

– Это мое тело.

Девчонка, словно червяк, пробиралась по моим кишкам вверх и толкала меня вниз. В ярости я схватилась за траву и закричала:

– Ты не сможешь прятать меня вечно, дрянная девчонка.

Не успела я произнести и звука, как мое сознание утонуло.

Глава 18. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи Стихий Духи Воздуха

Ланнан-ши (также известны как Музы). Не были замечены в какой-либо физической форме, за исключением показаний людей, оказавшихся под их влиянием. Люди, увидевшие Ланнан-ши, попадают под так называемый «поцелуй музы», после которого впадают в творческое безумие, заканчивающееся сумасшествием или гибелью.

Уже несколько секунд я неподвижно лежала и рассматривала темное небо, с которого падали тяжелые капли. Они стекали по моему лицу, как слезы, и от гневного крика в груди все сжимало. Ладони были сжаты в кулаки, пальцы затекли.

– Лиф? – послышался тревожный голос. Над моей головой склонился Зэро. С кончиков его волос несколько капель упало мне на щеки. Он выглядел расстроенным и подавленным.

– Она выбралась? – хрипло спросила я и медленно села, хватаясь за чугунную голову.

Экзорцист сочувственно угукнул.

– Ты знала о ней? О демоне внутри тебя?

Борясь с дрожью то ли от холода, то ли от стресса, я обхватила себя руками.

– Последние несколько недель ее голос был все громче и громче, но… я… я не знала, что она сильна настолько, чтобы завладеть моим телом.

– Думаю, мне не стоит говорить, насколько это была важная информация?

– Я пытаюсь контролировать себя.

– Не думаю, что этого достаточно, Лиф. Ты до смерти напугала меня, и если кто-то узнает… нам нужно придумать, что с этим делать. Но не сейчас. Можешь встать?

По телу пробежали холодные, покалывающие мурашки, но мне пришлось кивнуть. Я уперлась обеими руками в траву и попыталась встать, как вдруг земля под ногами закрутилась, почти как после жесткого похмелья, и я плюхнулась обратно на коленки.

– Дай мне минутку, – успела произнести я перед тем, как меня вырвало на мокрую траву. Зэро присел рядом со мной на корточки, убирая волосы с моего лица и бормоча что-то себе под нос. Желудок сжимали спазмы, хоть и рвало меня уже одной желчью. Все мое тело содрогалось, будто час назад я съела несколько килограммов просроченного бекона. – Отврат.

Наконец через минут десять позывы прекратились, и я коснулась лбом влажной от дождя травы рядом с лужей рвоты. Слезы стекали по лицу вместе с дождем, а мышцы продолжали иногда подрагивать.

– Все будет хорошо, – успокаивал меня Зэро, и я повернула голову в его сторону.

– Я ведь совершила что-то ужасное?

Экзорцист грустно посмотрел на меня.

– Почему ты так решила? – аккуратно поинтересовался он.

– Потому что он дрожит, – пробормотала я, указывая в сторону теневого пса, который недоверчиво выглядывал из-за дерева. Заметив мой взгляд, он с осторожностью навострил уши и завилял хвостом.

– Не беспокойся. Никто не умер, – заверил меня экзорцист. – Как ты?

Я пробормотала что-то едва разборчивое и выпрямилась. Генри радостно подбежал ко мне, уткнулся мордой в шею и аккуратно лизнул щеку.

– Я в порядке, – пробурчала я, отталкивая пса за морду. – Зэро, не оставляй меня больше наедине с демоном. Она надрала мне задницу. Я совершенно бесполезна.

Уголки рта Зэро приподнялись, и он помог мне встать.

– Практика улучшает наши умения. И мы получили то, что хотели.

– Ты знаешь, куда пропал червяк?

Он кивнул.

– Нам нужно попасть на остров Норт-Бразер.

Глава 19. Фалько

Методы Заклинателей

Заклинатель. Призыв духов. При высоком уровне подготовки заклинатели способны не только изгонять злых духов и призраков, но и призывать их. Лишь небольшое количество экзорцистов способно на это. Считается, что это предрасположенность, передаваемая по наследству, и требует разрешения от Ордена, которое необходимо получать каждый раз – за исключением призыва Спиритуса.

Яркая вспышка света пронзила мою сетчатку, добираясь до извилин мозга. Адская боль пронзила череп, который был готов вот-вот расколоться на части.

– Издеваешься? Это еще что такое? – прорычал голос надо мной. В следующую секунду что-то схватило меня за волосы и подняло голову вверх. Потребовалось все самообладание, чтобы не издать ни звука. Сквозь пульсирующую боль я открыл глаза.

Где я?

Я попытался что-то сказать, но во рту был кляп, а руки и ноги было крепко привязаны к телу, и все конечности онемели. Мне потребовалось пару секунд, чтобы сфокусировать взгляд и оглядеться. Передо мной стояло около полдюжины демонов. Глаза их были черными, а лица искривлены, словно нас окружало ужасное зловоние. Один из них держал меня за волосы, а другой, со шрамом во все лицо, хмуро разглядывал меня.

– Липовый червь выплюнул его. Что я еще должен был сделать? Это же бесполезный экзорцист, – жаловался рыжий, в то время как демон со шрамом – назову его Шрам – жестом руки приказал опустить меня. Плюхнувшись обратно на жесткую поверхность, я закашлялся. Все мое тело было липким от какой-то непонятной субстанции. Я и не сразу вспомнил, что произошло.

Липовый червь.

Лиф.

С трудом сделав вдох через нос, я уставился на яростно споривших демонов.

– Разве этот червь не должен был выслеживать Q-ген? Разве не для этого мы вытащили сюда эту дрянь, а, Фокс? – пробурчал Шрам.

Рыжеволосый демон сжал губы.

– Да я сам не знаю. Он явно уловил запах.

Потерев переносицу, демон со шрамом раздраженно сказал:

– Я позвоню Уне и скажу, что это была ложная тревога. Ты пока узнай, не в курсе ли Черные птицы, где находится логово Лора. Может, они еще будут нам полезны.

Когда демон вышел из комнаты, от его шагов раздалось странное эхо. Мой взгляд стал блуждать по помещению, и я понял, что мы находимся в пустом здании. Серые стены, по которым расползалась черная плесень, потрескавшаяся плитка и… слив? Где мы?

Я тщетно пытался определить, что это за здание: старый железный каркас, похожий на кровать, на котором лежал ветхий, покрытый пятнами матрас, вокруг валялись перевернутые столы, покрывшиеся пылью. Демоны тихо перешептывались. В воздухе стоял едкий запах сигарет и липового червя, некоторые демоны с места на место перетаскивали деревянные ящики. Похоже, я оказался в ядре демонического Синдиката.

Боковым зрением я заметил какое-то движение и только теперь увидел связанную фигуру рядом с собой. Темпест лежала на боку, черные волосы рассыпались по плечам, руки были крепко связаны за спиной, а ноги за лодыжки.

Как она сюда попала?

Я вновь попытался что-то сказать, но она бросила на меня предостерегающий взгляд, и в тот же момент рыжеволосый демон опустился на колени передо мной. В углу его рта торчала зубочистка, которую он грыз.

– Вы, экзорцисты, как паразиты. Ползаете там, где не надо, а когда убиваешь одного, приходят трое. Так что выкладывайте. Где маленькая оболочка Лора? Мы знаем, что ты ее прячешь.

Я злобно уставился на него, и, кажется, только теперь демон заметил, что, пока у меня во рту кляп, он от меня ничего не добьется. Он вытащил тряпку, и от отвратительного запаха из моего рта меня чуть не вырвало.

– Приятель, послушай, – произнес демон, перекладывая зубочистку в другой угол рта. – У меня дел по горло, чтобы устраивать тут разборки. Или ты сейчас рассказываешь все, что знаешь, или я тебя отдаю на съедение червяку. Я потратил слишком много времени, чтобы вытащить вас оттуда.

Я прищурился, а Темпест прорычала сквозь платок во рту.

– Этот червь должен был выследить Q-ген? – спросил я, игнорируя его вопрос. От напряженной обстановки по моей спине пробежали мурашки.

– Ну… – протянул демон, а после достал зубочистку изо рта и поковырял ею в зубах. – Не знаю, зачем тебе это, приятель. Может, ты что-нибудь знаешь, а?

– Как можно заставить монстра унюхать нечто такое? – продолжил я.

Рыжий вздохнул.

– Может, я этот вопрос задам твоей подружке? – он отодвинулся от меня и потянулся к Темпест.

– Убери свои руки от нее, – предупредил я демона, но он уже вытаскивал кляп из ее рта.

Не раздумывая, Темпест укусила его за руку, и демон испуганно вскрикнул. Ее попытка вырваться из пут оказалась безуспешной, но она вцепилась зубами в кожу демона намертво, махнула связанными ногами и ударила его в грудь. Демон с грохотом рухнул на бетон, а Темпест перекатилась ко мне и сразу дала указание:

– Спина, Фалько! Быстро!

Она могла не объяснять. Я знал, что надо делать. Хоть Темпест и лежала в одной майке и брюках, но не зря ее считают легендарным экзорцистом. Демоны решили, что, если оставят нас без оружия, мы не будем сопротивляться. Темпест пожертвовала многими своими эмоциями, чтобы обрести эту способность. На обнаженной коже, выглядывающей из-под майки, виднелась часть татуировки. Она была уникальна и принесла известность ее владелице.

– Dabo te, forma, telum dei, – произнес я.

Татуировка, тянущаяся через всю спину, засияла алым цветом. Демоны бросились к нам, но было поздно. Арканум Темпест взорвался, обжигая мощью всю комнату, словно неконтролируемым пламенем. Как и раньше, у меня перехватило дыхание от этой обрушившейся силы. Она стала еще могущественнее с тех пор, как мы расстались. Намного сильнее, клянусь. Меня настигло чувство истинного восторга. Хоть мы и не тренировались очень давно, я все равно знал, что делать, будто мы и не разлучались никогда. Послышался ужасный треск со спины девушки, и кость показалась из ее кожи. Я схватился за нее и вытащил из спины – чуть более неуклюже, чем обычно, из-за связанных рук. Очередной треск, и Темпест закричала от боли. Серп, который я только что выковал из ребра Темпест, идеально сбалансирован. Лезвие еще светилось красным от Арканума.

Жертвоприношение Адама поистине печально известно среди экзорцистов. В жертву приносилось одно или несколько ребер, которые затем превращались в мощное оружие. Ребро выламывается и выходит из тела экзорциста, пока тот находится в полном сознании. Оно отрастает за двадцать четыре часа, но процесс этот, мягко говоря, болезненный. Это жертвоприношение может быть совершено с помощью других костей, но я знаю лишь двух экзорцистов, прибегавших к столь варварскому методу.

Достаточно было одного надреза, и путы мои спали. Благодаря изогнутому лезвию мне удалось удачно расположить его, чтобы разрезать веревку, хоть в процессе с меня и лил пот ручьем. Только я успел освободить ноги, как первый демон настиг нас, и одним моим ударом лишился головы. Кровь брызнула на пол, тело рухнуло на землю, и я вонзил другому демону серп в грудную клетку.

Темпест со стоном откатилась от места сражения. Мгновение спустя я опустился рядом с ней и разрезал веревки. Она резко вскочила на ноги, моментально хватаясь за спину.

– Темпест… – начал я, но девушка огрызнулась.

– Смотри вперед и убивай демонов, пока я делаю другое оружие.

Я хотел возразить – выламывать еще одно ребро не просто опасно, а смертельно опасно – но со спины на меня набросился демон, и я занялся им. Краем глаза я вновь заметил алый свет на спине Темпест, а сила ее прокатилась теми же яркими волнами. Послышались знакомые слова на латыни, и вот уже в ее руках новое окровавленное оружие.

Демонов было слишком много. Прежде чем я успел среагировать, один из них впечатал меня в стену. Удар разбил плитку за моей спиной. Второй удар пришелся в живот, от которого перед глазами заплясали звездочки. В следующее мгновение голова демона упала на землю. Темпест стояла позади него, продолжая трястись от боли и напряжения.

– Ты в поря… – заговорил я, но девушка лишь раздраженно посмотрела на меня.

– Не ной, работай, – с этими словами она бросилась на ближайшего демона, легкая, как хищник.

От наших метких ударов и выпадов головы демонов падали, как яблоки в сезон сбора урожая, и из их тел валил черный дым. У нас не было времени на правильный ритуал экзорцизма. Все, что нам было нужно в данную секунду, – больше времени, чтобы выбраться из этого места, где бы оно ни находилось. Если повезет, мы найдем Лиф до того, как за ней отправят людей.

Гнев закипал в жилах, клинки, мой и демона, скрестились, пока я уклонялся от следующего удара, сдавливая ногой грудную клетку другого демона. Послышался треск костей. После этого последовала серия ударов: один задел почки, другой – легкое. Я крутанулся на месте, откашлял сгусток крови и вонзил в демона клинок. Темпест разбиралась одновременно с тремя.

Я решил выпустить свой Арканум. Поступок отчаянный, глупый и опасный. Выпустить такое количество силы бесконтрольно – все равно что решить взорвать бомбу рядом с собой. Но выхода не было, и пришлось заканчивать быстро, пускай и грязно. Арканум из центра моего тела вырвался наружу, мой протез засветился, и вся комната затряслась.

– Adsisto tibi ut famulus vitae. In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet. Pedissequa mortis. Frigisti innocentiam. Vehementer premit justitiae proditio, nec tempus per venas fluit, – каждое слово с трудом выходило из моего рта, в то время как от безудержной силы на моем лбу выступили капельки пота.

Сила рвалась наружу, наконец освободившись от сковывающих ее цепей, в поисках одной, двух, трех, четырех, пяти темных душ. Демоны застыли и схватились за шеи. Я вытянул руку и, словно выдергивал сорняки, одним движением вырвал души демонов из их тел. Раздался хруст, и десяток голов оторвались от тел.

Пот градом тек с моего лица. Количество Арканума, потраченного на изгнание нескольких душ, было огромным. Хоть сделано и грязно, но времени было в обрез. А что уж говорить о том, чтобы пытаться поймать бегущие души демонов в драгоценность. При таком их количестве это практически невозможно, поэтому я позволил им сбежать.

Я разжал кулак, и тела попадали на пол. Мертвы. Головы странно катались по комнате, как футбольные мячи, дым разъяренных демонов клубился рядом с ними. На мгновение мое сердце перестало биться. В ушах звенело, перед глазами образовалась мутная пленка.

Много. Слишком много.

Земля под ногами стала мягче ваты, и меня зашатало.

– Держись, – приказал голос. Чья-то рука подхватила меня и вывела из полуобморочного состояния.

– Темпест? – произнес я, при этом слыша собственный голос как будто из другой комнаты.

Экзорцистка обхватила ладонями мое лицо и стала вглядываться в него.

– Сделай глубокий вдох. Вдох через нос. Теперь выдох через рот. Вот так. Хорошо. Ты тут?

– Да, – еле-еле произнес я, хотя чувствовал, что в любую секунду мог опять провалиться.

– Хорошо, тогда пошли. Нам надо выбираться отсюда, – скомандовала Темпест, хватая меня за руку, и потащила через комнату.

Без оболочки лорды-демоны мало что могли сделать, но пройдет не так много времени, прежде чем они найдут новые. Именно поэтому мы с Темпест ускорили шаг и перешли на бег. Оружие в виде полумесяцев в наших руках было все еще горячим и скользким от крови. Мне казалось, что я чувствую тепло тела Темпест, словно серп все еще был ее частью.

Мы вышли в пустынный коридор. Он казался таким же заброшенным и старым, как и комната, из которой мы вышли. Окна разбиты, заколочены досками, которые уже сгнили и покрылись зарослями дикого плюща. Повсюду была плесень, а деревянный пол скрипел при каждом шаге.

Я чувствовал демонов за нашими спинами. Пряча дрожь, я сильнее ухватился за рукоять серпа и молился, чтобы мы выбрались отсюда раньше, чем они нас настигнут. Я был на пределе сил, да и Темпест тоже. На ее майке остались кровавые следы на тех местах, откуда она вытаскивала оружие. Хоть раны уже и затянулись, боль пройдет очень не скоро.

Рядом с нами показались двери: одни были заколочены, другие заперты, третьи разбиты. Обветшалые, сгнившие, изъеденные временем и природой. Но только когда мы проскользнули в комнату с еле различимыми буквами на табличке «Шоковая терапия», у меня появилось слабое представление о том, где мы находимся.

Остров Норт-Бразер.

Старый сумасшедший дом Манхэттена. Я не знаю, как липовый червь занес нас сюда, но это означало, что мы застряли на острове.

Я сдержал ругань, особенно после того, как услышал позади нас демонов. Никто медлить не стал. Темпест с разбегу выпрыгнула в одно из окон, покрытых плющем, и я последовал за ней. Прыжок отозвался противной вибрацией в моих костях, а земля все быстрее приближалась ко мне. Собрав последние силы, я безопасно – насколько это было возможно – приземлился, перекатился и встал у густого подлеска перед старым больничным комплексом.

Мы с Темпест побежали сквозь заросли, заметно устав и тяжело дыша. Растительность была настолько густой, что листья и ветки били нас по лицу и оголенным рукам. Подлесок был по пояс, и мы бежали как кролики от ищеек. Это неправильно. Все должно быть наоборот, но останавливаться было нельзя. Мы бежали, пока не почувствовали вкус крови в слюне и не заметили тропинку. Она привела нас к берегу, на другой стороне которого виднелся сияющий в огнях и лучах ночной Манхэттен. Мы остановились.

Перед нами возвышалась полуразрушенная стена, за которой стоял деревянный мостик, но ни лодки, ни досок, ни чего-либо иного, на чем мы могли бы уплыть с острова, не было. Темпест что-то процедила сквозь зубы, но в моих ушах так сильно гудело, что я ничего не разобрал. Экзорцистка покачнулась, и я аккуратно поймал ее. Она сразу же вырвалась и вытерла полосу крови в уголке рта.

– Мы поплывем, – решила она.

– С ума сошла? Мы замерзнем до смерти, не доплыв и до середины.

– Все же лучше, чем быть съеденным демонами, – огрызнулась Темпест, насмешливо посмотрев на меня.

– Давай рассуждать. Демоны должны были как-то добраться сюда. Если не по воде, то у них должен быть…

– Туннель, – тут же закончила мою мысль девушка и обернулась. – Ты прав. Липовый червь добрался сюда по подземным туннелям, но я мало чего успела разглядеть, пока не потеряла сознание от испарений.

Я выдохнул и провел трясущейся ладонью по волосам.

– Значит, надо вернуться в дом, но я не выдержу длительного сражения.

Темпест приподняла бровь.

– Ты изменился, – заметила она.

– Ты тоже.

– В отличие от тебя, я не стала слабее.

– Темпест… – устало произнес я, потирая висок. – Я знаю, что ты зла на меня, но…

– Зла? – процедила сквозь зубы девушка. В следующую секунду к моей груди был приставлен серп. – Я не просто зла на тебя, Фалько. Я вне себя от ярости. Когда все закончится, ты обо всем пожалеешь… И, если я еще раз увижу, что ты флиртуешь с этой шавкой, я…

Не раздумывая, я крепко схватился за лезвие, пока капельки крови не потекли по моей ладони, и притянул Темпест к себе так близко, что кончик ее носа коснулся моего уха.

Ливень обрушился на нас, шум которого приглушал рой мыслей в моей голове.

– Делай со мной что хочешь, Темпест. Я это заслужил и приму с честью. Все эти месяцы я терпел твое недовольство и возмущение и буду продолжать раскаиваться, выполнять любые поручения, как и должен был. Но оставь Лиф в покое. Думаешь, я слеп? Все эти гадкие комментарии, подколы, угрозы? Чего ты пытаешься добиться? К чему этот фарс? Зачем ты строишь из себя отвергнутую невесту, когда мы оба прекрасно знаем, что, была бы Лиф простым человеком, тебе было бы на нее наплевать?

– Но это не так. То, как ты на нее смотришь, вызывает у меня отвращение, – прошипела экзорцистка.

Это уже не первый наш спор с дня ее приезда в Академию, но сегодня мое терпение лопнуло.

– Лиф – мое дело, и что бы ни происходило между нами, ты не имеешь права вмешиваться. Я женюсь на тебе, и ты получишь все, что хочешь, и даже больше. Но позволь объяснить тебе одну вещь: если хоть волосок упадет с головы Лиф, я разорву наш союз. Мне плевать на последствия.

Я отчеканил каждое слово, не стыдясь всей серьезности моих намерений. Дождь почему-то придавал мне уверенности, когда я смотрел в разочарованные широкие глаза Темпест.

– Как я и говорила, – пробормотала она, убирая оружие. Рана на моей ладони пульсировала в такт биения сердца. – Ты изменился.

С этими словами она развернулась и побежала обратно в лес. Сделав три тяжелых вдоха, я последовал за ней.

– Темпест! Стой! – прокричал я.

Девушка стояла на месте и обернулась в мою сторону.

– Ты это слышишь?

– Что? – недоумевая спросил я, но в тот же момент услышал, о чем она говорила.

Звуки неясным эхом доносились до нас издалека. Они были похожи… на крики. Сбитые с толку, мы посмотрели в сторону заброшенной больницы, откуда как раз таки и доносились вопли.

– Что происходит? – раздраженно спросила Темпест, а крики становились все громче и душераздирающе. Через секунду что-то громко треснуло, здание содрогнулось. Стекла разлетелись на мелкие осколки, в воздух полетели доски, и в следующее мгновение часть здания взорвалась.

Глава 20. Лиф

Демоны 4-го уровня

Монстры

Оборотни. В отличие от мифов, не человек превращается в волка, а наоборот. Благодаря сильнейшим мутациям в локациях, кишащих демонами, волк приобретает человеческие черты, но разум в основном остается исключительно звериным.

– Ты уверен, что это то место?

Мой голос отразился эхом от стен канализации. Это ответвление туннеля, должно быть, закрыли очень давно. Мы спустились на такую глубину, что я начала переживать из-за кислорода в такой дыре. Грязно-желтая вода была по щиколотку, а слизь противно чавкала под подошвами ботинок. Стены были покрыты уже крошащимися рыжими кирпичами, и куда бы я ни направила свет фонарика, я видела ползающих паразитов разного размера. Иногда их было так много, что создавалась иллюзия ползающей по потолку плесени.

– Уверен. Канал – прямой проход к острову. Если бы мы плыли на лодке, нас давно бы уже поймали. А тут все во власти липового червя, – Зэро указал на потолок, с которого сгустками стекала слизь. Я не смогла не отвести взгляд от этой картины. – Не волнуйся, мы почти на месте.

Напряженно я следовала за экзорцистом, в то время как в моей голове творился настоящий хаос: страх, боль, ревность, гнев – все перемешалось. В обстановке, где тебя окружают кривые тени и душит страх, тяжело было сосредоточиться. Демон вылез сам. Там в парке. И я не могла понять как. При любой попытке вспомнить, что сказал или сделал демон в ту самую секунду, зрение накрывала пелена.

Поведение Зэро не сбрасывало камень с моей души, а наоборот. Хоть он и делал вид, что ничего не произошло, но когда я пыталась поймать его взгляд, он отводил глаза, а когда я приближалась к нему, то он едва заметно отходил в сторону. Если бы я знала Зэро получше, то наверняка бы решила, что он меня боится.

Что же мне делать, если демон вновь овладеет мной?

По спине покатились капли ледяного пота, и мне показалось, что я слышу смех демона.

– Ты знаешь, где именно мы окажемся? Или мы просто выйдем где-то на острове? – спросила я, пытаясь отвлечься от хаоса в башке.

– В голове демона легко было ориентироваться. Канализация приведет нас прямо к подвалу рядом со старой больницей. Там же расположена и лаборатория.

– Отлично. Обожаю заброшенные больницы, полные призраков, – пробормотала я.

Свет моего фонарика случайно упал на лицо Зэро, подсвечивая высокие скулы. Уголки рта экзорциста приподнялись.

– Не волнуйся. Там обитают в основном монстры, а не призраки.

– Правда? Почему?

– То, что они все демоны, не означает, что они одинаковые. Не все демоны ладят друг с другом, а призраки вообще странные существа. Они стараются избегать мест скопления других демонов, за исключением мест у лей-линий, – просветил меня Зэро.

– Ясно, – отреагировала я, понимая, насколько мало знаю об этом мире. Словно прочитав мои мысли, Зэро нежно посмотрел на меня.

– Дай себе время. Все наладится.

С языка чуть не сорвался язвительный ответ, но я промолчала. Мы оба знали, что эти слова – просто дружеская поддержка, чтобы я не разревелась в туннеле. Красивые и лживые слова. Возможно, я не доживу до поры, когда все наладится.

Мы шли дальше по лабиринту из старых канализационных труб. Все внутри меня кричало о необходимости спрятаться, но прятаться негде. Если на нашем пути возникнут демоны, то они нас сразу заметят, и все будет зависеть от того, кто кого быстрее убьет. Демонический пес бежал рысцой, уши его были навострены, а мышцы напряжены и готовы к прыжку на любого, кто подойдет слишком близко. Мне не стоит считать поведение смертоносной собаки слишком милым, верно?

Туннель сделал резкий поворот и возник…

– Тупик? – произнесла я слегка повышенным тоном, освещая фонариком стену перед нами.

Зэро поднял голову.

– Нам наверх.

Я проследила за его взглядом и увидела в потолке дыру, сквозь которую пробивался слабый зеленоватый цвет, словно от лампы запасного выхода. Дыру закрывала решетка с достаточно широкими проемами, чтобы в него пролез кто-то вроде меня. С решетки капала вода, и ее тихий плеск был слишком громким в мертвом туннеле.

– Довольно высоко. Есть идеи, как туда залезть? Если ты предлагаешь подсадить, то расстрою тебя: я не коснусь ни твоих, ни своих ботинок, пока они не пройдут трехступенчатую дезинфекцию.

– Тебя даже чума не убьет, – сообщил мне Зэро, протягивая руки. – Дамы вперед.

Я недовольно посмотрела на экзорциста, стряхнула сколько смогла грязи, слизи и прочего со своего ботинка и поставила ногу на руки Зэро.

– На счет три или… ааа! – я дернула руками, когда экзорцист одним махом приподнял меня ровно настолько, чтобы ухватиться пальцами за решетку и отодвинуть ее. Я стонала, пока цеплялась за скользкие прутья и пыталась напрячь пресс.

– Подтянись, – посоветовал мне Зэро.

– Да не могу я. Тут скользко, – процедила я сквозь зубы, продолжая соскальзывать. Мало того что решетка скользкая, так еще и моя задница, боюсь, не пролезет в это отверстие. Я стану единственной в истории экзорцизма, кто умер из-за слишком толстого зада.

– Ай, – произнес Зэро, когда я случайно пнула его в лицо грязным ботинком.

– Прости, – пробормотала я, пока пыталась удержаться за скользкие прутья.

В следующую секунду передо мной появилась морда Генри, возникшая из ниоткуда. Это произошло так неожиданно, что мы с Зэро вздрогнули от испуга. Мышцы мои ослабли, и я стала соскальзывать. Зэро моментально схватил меня за задницу и толкнул вверх, пока сам не застонал от прилагаемых усилий. Генри громко лаял, а когда я наконец смогла с помощью дрожащих рук подтянуть себя вверх и протиснулась через отверстие, он довольно завилял хвостом.

Несколько секунд я видела перед собой светлую керамическую плитку и стояла на коленях в жидкости, отдаленно напоминавшей воду. Оглядевшись по сторонам, я разглядела лишь стерильную, идеально белую пустую комнату, похожую на ванную.

– Лиф? – послышался голос Зэро снизу.

– Ах, точно, прости…

Я легла на живот и протянула обе руки в щель. Экзорцист забавно посмотрел на меня.

– Благодарю, но, думаю, ты так кисти вывихнешь. Отойди-ка в сторонку.

– А, – немного затормозив, я отодвинулась и наблюдала, как Зэро ловко поднялся наверх.

– Это было не трудно, – с веселой искрой в глазах произнес он.

– У тебя отпечаток подошвы на лице, – отметила я, сдув прядь волос со лба.

– Интересно, откуда ж он взялся, – иронично ответил он, потерев лоб, и только размазал грязь по всему лицу.

Я промолчала и встала на ноги. Генри сгорбился и принялся обнюхивать помещение, но встревоженным не выглядел. Единственным предметом в комнате была прочная на вид дверь. Под прочной я подразумеваю металлическую.

– Где мы? – обратилась я с вопросом к Зэро, который тихо задвинул решетку обратно. На его месте я бы оставила проем открытым для быстрого отступления.

– Я видел лишь небольшие фрагменты воспоминаний, Лиф, а не подробную карту. На вид это уборная.

Сквозь резкие запахи хлорки и лимонной кислоты я отчетливо чувствовала запах металла.

Зэро подошел к двери и повернул ручку. Она заскрипела, не спеша открывая проход в темный коридор. Экзорцист приглашающе махнул головой, и я пошла за ним следом. Коридор из серого бетона, вдоль которого висели зеленые трубчатые лампы на потолке. Больше ничего не видно и не слышно.

Зэро шел по коридору бесшумно, не хуже профессионального киллера, пока я старалась делать каждый шаг как можно тише. Может, это из-за жутковатой тишины, но мне казалось, что чем дальше мы идем, тем больше шума я произвожу.

– Почему тут пусто? – прошептала я, но экзорцист молниеносно прижал указательный палец к своим губам и указал взглядом на полуоткрытую дверь.

Аккуратно заглянув в нее, мы не увидели никого; только стол, стул, несколько деревянных картотечных шкафов и компьютер. По столу и на полу были разбросаны распечатанные бумажки и записки, кофейная чашка опрокинута на листки бумаги, пропитанные ее содержимым. Кофе не спеша стекал на пол и был еще теплым, когда я коснулась жидкости пальцем.

Зэро присел на корточки рядом со мной и поднял один из промокших листков бумаги. Он нахмурился, я не могла не посмотреть в бумажку через его плечо, но увидела лишь неясные таблицы и графики.

– Что это? – прошептала я, пока экзорцист поднимал бумажку за бумажкой.

– Результаты анализов. Вот это – анализ крови.

– А что с ними не так?

– Они странные.

– В смысле?

– Они будто не принадлежат ни человеку, ни гомункулу.

– Не поняла.

– Я тоже не понимаю. Никогда не видел ничего подобного, – признался Зэро и уже собирался встать, как вдруг Генри навострил уши и зарычал. Мы замерли. Скрип за дверью. В коридоре. Сразу же скрип раздался еще раз, и сердце упало в пятки. Зэро спокойно встал, убрал результаты анализов в карман пальто и на цыпочках вернулся ко входу. Вместе мы выглянули наружу, но там… ничего не было.

Пустой коридор в зеленом свете, и все. Единственным звуком было противное жужжание тусклой лампы у нас над головами, что отбрасывала страшную тень, не хуже, чем в фильме ужасов. Страх настолько подобрался к моим мозгам, что в глазах все помутилось. Все внутри меня хотело спрятаться в комнате, а не бежать.

Честное слово, когда странные звуки в заброшенной больнице означали что-нибудь хорошее?

Зэро, в отличие от меня, и глазом не повел, делая широкий шаг в коридор и бесшумно крадясь по нему. Наши кривые тени следовали за нами по серым стенам. Я в очередной раз вздрогнула, когда увидела лишнюю тень на стене, но это оказался демонический пес, который шел за нами. Я так вертела головой по сторонам, что шейные позвонки тихо похрустывали. Но было пусто. Никого.

Все вокруг казалось пустынным, пока мы вдруг не наткнулись на лужу крови. Она сочилась из-под закрытой двери и была такой темной, что, казалось, будто кто-то пролил чернила. Генри подошел к нам и принюхался к луже, не подавая виду, что чем-то обеспокоен. Зэро протянул руку к дверной ручке, и я схватилась за голову.

– Ты уверен, что нам туда? В комнату, полную крови? – выдавила я, чуть ли не пища от страха.

Зэро глянул на меня через плечо, и в этом свете его глаза казались почти такими же черными, как у демонов.

– Если боишься монстров, то помни: ты страшнее их всех вместе взятых, – тихо произнес экзорцист, отворив дверь со скрипом.

Нервно выдохнув, мы заглянули внутрь помещения. Я замерла. Зэро тоже.

– Матерь божья, – пробормотал он. Это была огромная комната. Свет мерцал. Где-то света не было совершенно, а где-то все было залито белым, ослепляющим больничным светом. Но освещение было ерундой по сравнению с тем, что наполняло комнату. Повсюду стояли длинные то ли пластиковые, то ли стеклянные купола с кроватями внутри. По меньшей мере в двух десятках из них находились тела.

Это… инкубаторы?

Тела разных форм и размеров. К ним тянулись шланги из различных аппаратов перед инкубаторами. Тела не двигались.

Но кровь была не их, а восьми человек на полу, или, судя по запаху, демонов. Белые халаты были пропитаны кровью, у тел не хватало сердец, голов, каких-то конечностей. Это была беспощадная резня, словно кого-то настигла слепая ярость. Из крови неподвижных тел образовалось озеро на полу.

Зэро опустился на колено перед лежащим рядом с нами обезглавленным демоном. Он поднял его руку, пытаясь нащупать пульс, и через секунду заключил:

– Его Арканум пуст. Высосали все до последней капли.

Экзорцист перешел к следующей жертве. Я с трудом дышала, понимая, что эта картина будет преследовать меня всю мою жизнь. Я буду видеть ее в кошмарах.

На одеревеневших ногах я двинулась к одному из инкубаторов, оставляя за собой кровавые следы. Опустив тяжелую голову, я посмотрела внутрь. Там лежал человек. Лет двадцати. Голый, с трубками везде: во рту, в трахее, желудке и гениталиях; по прозрачным трубкам в тело вводились и из него же выводились жидкости. Дыхания не было. На лице респиратор. Череп выбрит, глаза закрыты, губы полные, на подбородке небольшая ямочка. Все в нем говорило, что это человек, но его руки… К горлу подошла желчь, и я схватилась за свой рот. Руки его были деформированы, похожи на крылья летучей мыши. Даже пальцы были увеличены и напоминали когти. Между руками и телом были перепонки. Ноги также были неправильными, птичьими. На коленях виднелась чешуйчатая, слегка ребристая кожа. Бледное тело лежало безжизненно. Мне не нужно было щупать пульс, чтобы заключить – он мертв. Передо мной лежал обезображенный труп.

Я подняла голову и увидела за ним еще один и еще. Каждый подопытный был не моложе и не старше двадцати лет.

– Это гомункулы, – от холодного тона в голосе у меня сжалось сердце. Зэро стоял рядом и затуманенным взглядом смотрел в сторону женщины с щупальцами. – Они все созданы искусственно.

– С чего ты это взял?

Экзорцист поднял папку со стола. Я только сейчас заметила, что к каждому инкубатору прилагалась белая доска для записей.

– 034, – зачитал корочку папки Зэро. – Скрещивание, Architeuthis dux, Homo sapiens xx, Омега-ген.

– Омега-ген? Я думала, он называется Q-ген, – в замешательстве отреагировала я. Зэро поднял на меня пустые глаза.

– Меня скрещивали с генофондом Psi. Мы все из разных поколений. Видимо, это поколение Омега.

– У тебя… не было никаких звериных атрибутов? – аккуратно спросила я.

Экзорцист покачал головой.

– Поколение Psi максимально похоже на человека, чтобы быть менее заметными в использовании. У некоторых из нас были только проблемы с пигментацией, – сказал он, указывая на свои волосы и лицо. В мерцающем свете его бледная кожа казалась прозрачной, и можно было разглядеть пульсацию капилляров и вен.

Я невольно задумалась: сколько же было лет Зэро, когда его нашел Крэйн, и было ли помещение, в котором его нашли, таким же? У меня скрутило живот, когда я представила маленького, покрытого чешуей ребенка, лежащего в одном из таких инкубаторов. Все его тело утыкано иглами и трубками, пока его выращивали как цыпленка.

Говорить стало тяжело.

– Ты был единственным выжившим из поколения Psi?

Зэро кивнул.

– Мы не были сильным поколением. Нас достаточно рано вытащили из инкубаторов, примерно в пять лет. Наше воспитание заняло не так много времени, как у людей. Мы почти полностью выросли меньше чем за три года. Такой быстрый рост привел к проблемам, и многие погибли, – внезапно на лице экзорциста образовалось восторженное выражение. – Когда нас нашли экзорцисты, я был единственным, кто остался в живых.

Инстинктивно я сделала шаг ближе к нему, взяла за руку и крепко ее сжала. Зэро сначала не отреагировал, но в конце концов его пальцы сомкнулись.

– Почему поколение Омега погибло? Их явно не вытаскивали из инкубаторов так рано, как вас.

Зэро нахмурился и, как мне показалось, вынырнул из океана воспоминаний. Его рука выскользнула из моей, и он пролистал файлы.

– Не знаю. Согласно отчетам, все шло нормально, – ответил экзорцист, опуская взгляд на мертвую команду медиков, и сухо добавил: – Если они до сих пор в трубках, то это значит, что они еще не акклиматизировались. Отключение оборудования может привести к отказу органов.

Он вернул папку на место, пока я рассматривала одну из девушек: щупальца, растущие из ее головы, мерцали восковым блеском в колеблющемся свете. Она выглядела причудливо, и тем не менее прекрасно, как нечто, что не должно существовать. Я ведь тоже не должна существовать. Возможно, скоро мои внутренности станут такими же причудливыми, как ее внешность.

– Зэро, нам надо уходить.

Бледный экзорцист нахмурился, и выражение его лица мне очень не понравилось. Это место сильно повлияло на его поведение, я это вижу и чувствую. Сейчас он выглядит как человек, который собирается совершить какую-то глупость, которая, по его мнению, будет «во благо».

– Зэро, – позвала я вновь экзорциста, но поняла, что смысла нет. Он меня не слышит.

– Они не остановятся. Дальше будет только хуже. Если у них есть одна лаборатория, значит, скоро их будет сотни по всему миру, и остановить их мы не сможем, – светлыми серыми глазами он посмотрел мне прямо в душу. – Ты знаешь, сколько гомункулов было убито в девяностые годы?

Я помотала головой.

– Более миллиона по всему миру, – хрипло ответил он на свой же вопрос. По моему позвоночнику пробежал холодок. – После того как экзорцисты ввели запрет на разведение и содержание гомункулов, их всех убили. Их забирали из домов хозяев и вырезали, как больной скот, а тела затем сжигали на свалках. Пепел падал с неба, как снег, а крики их были слышны за километры. Но их жизнь нельзя было даже назвать жизнью, Лиф. Их разводили и продавали просто как одежду, которую надевали и снимали по желанию. Не было ни прав, ни дома, ни достоинства. Их лишили личности, души и сердца, оставив лишь пустую оболочку из плоти. Это было ужасно, но этому пришел конец. Лаборатория, в которой меня вывели, была единственной найденной за последние несколько десятилетий. То, что они делали с нами, было ужасно, но было ясно, что успеха они не добились – мы были слабыми и больными. С этим поколением гомункулов все начнется заново. Их заберут лорды-демоны и будут использовать как орудия убийства по всему миру. Может начаться война, и демоны будут оснащены идеальными бойцами. Масштабы будут ужасающими.

Зэро, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

– Мы должны их остановить, пока не стало слишком поздно, Лиф. В конце концов, не важно, кто победит – экзорцисты или демоны. Страдают только гомункулы.

В мерцающем свете казалось, что на глаза его навернулись слезы.

– Зэро, – тихо позвала я экзорциста и потянулась к его руке. Я хотела что-то сказать, но у меня не было слов.

«Мне жаль» казалось таким неправильным и неуместным.

Мы стояли здесь, посреди кошмара, воплощенного в жизнь, наши ботинки пропитались кровью и горем. Если этот кошмар был только каплей в море, то я не хочу видеть это море. Я не способна предотвратить геноцид.

Я уже собиралась что-то ответить, но послышались шаги. Они гулко отдавались в коридоре, приближаясь к нам. Я резко подняла голову, и Генри зарычал.

Глава 21. Лиф

Горгона. Древняя, крайне редкая раса, относящаяся к группе монстров. Горгоны рождаются от монстра и женщины-человека. Как правило, женщина умирает при родах.

Зэро молниеносно затащил меня за дверь и прижал рукой к стене, а шаги постепенно становились все тише и тише, а потом и вовсе затихли. Я затаила дыхание и продолжала прислушиваться, не войдет ли кто-нибудь в комнату. Мышцы экзорциста были так напряжены, что было больно смотреть.

Послышался еще один шаг, затем тихий «шлеп», когда ноги переступили через лужу крови.

Они заходят в комнату.

Мои глаза почти вылезли из орбит из-за нехватки кислорода. Я схватилась за рот и медленно выдохнула, но даже это заставило шаги остановиться.

Тишина.

Я прикусила язык и уставилась на металлическую дверь перед глазами. Около секунды не происходило ничего, и тут к моему виску направили пистолет.

Я закричала.

Зэро выругался и ударил по руке с пистолетом, раздался выстрел, попавший в один из инкубаторов. Завыла сирена, и все лампы в комнате замигали. Дверь захлопнулась, и Зэро сунул мне в руки серп. Я крутанулась на месте и прижала лезвие к груди противника, но к этому моменту к моему лбу приставили дуло пистолета.

Курок был взведен до конца.

Я замерла.

Он замер.

– Фалько? – пропищала я.

– Лиф?

Я окинула экзорциста взглядом в поиске ран, но, если не считать слегка странного запаха и мокрой одежды, он казался невредимым. Где-то секунду мы молча таращились друг на друга, пока в комнате орала сирена.

– Что вы, черт возьми, здесь делаете? – сердитый голос вывел меня из ступора, и я посмотрела на Темпест. В ее руках сиял белый серп, похожий на кость. Зэро потер шею, и, к своему ужасу, я заметила на его шее небольшой порез, из которого сочились темные капли крови.

– Что ты так плохо выглядишь? – спросила я экзорцистку, и та одарила меня взглядом, от которого я чуть не обратилась в пепел.

– Ты совсем спятил? – спросила агрессивно Темпест, направив лезвие в мою сторону, обращаясь при этом к Зэро. – Ты должен был вернуть ее обратно. Нам нужны экзорцисты, а не еще одна головная боль.

Зэро напряг плечи.

– Мы уведомили Академию. Скоро экзорцисты будут на месте. Мы просто хотели…

– Мне наплевать, что «вы» хотели, некромант Зэро. Я подниму этот вопрос позже на Совете. Не удивлена, что в Академии такой кавардак, раз уж все делают, что им хочется.

– Темпест, успокойся, – мягко вмешался Фалько, и от его интонации мои внутренности исцарапало, как ногтями по меловой доске. – Вы прибыли сюда на лодке?

Зэро покачал головой.

– Есть путь через канализацию. Мы решили, что липовый червь привел вас сюда как раз этим путем.

Фалько кивнул, но выражение его лица не сулило ничего хорошего.

– Что происходит? – резко спросила я.

Темноволосый экзорцист осмотрелся по сторонам, задерживая взгляд на инкубаторах с гомункулами. Губы его превратились в тонкую линию.

– Вы встретили демонов по пути сюда? – спросил Фалько вместо ответа на мой вопрос. Я обменялась с Зэро взглядом.

– Только мертвых, – ответила я, и экзорцист нахмурился.

– Надо убираться отсюда. Когда мы оказались здесь, место кишело демонами. Что-то здесь не так. Мы вернемся сюда с подкреплением, – произнес он, протягивая руку ко мне, но я уже шла к выходу. Я не собираюсь тут оставаться ни минуты более.

– Я знаю дорогу, – сказала я через плечо.

Темпест и остальные присоединились ко мне, и мы вместе шли по пустынному коридору сквозь вой сигнализации. Я была готова в любую секунду увидеть монстра, выскакивающего из-под половицы, но не было ничего. Мы без происшествий добрались до входа в канализацию. Свет здесь казался ярче из-за белой плитки, и когда я отодвигала решетку, глаза почти болели.

– Нам туда, – сказала я.

Фалько кивнул, и Темпест без колебаний прыгнула вниз. В следующее мгновение экзорцист прыгнул следом и почти с нелепым проворством оказался внизу.

– Прыгай, я тебя поймаю, – позвал он меня, и сквозь дыру я увидела настолько недовольный взгляд Темпест, что была готова провалиться сквозь землю. Я буквально видела, как она делает из меня пару кожаных сапог. Выдохнув, я свесила ноги и упала. Фалько ловко поймал меня, словно я была легче перышка.

– Спасибо, – прошептала я. Губы экзорциста скривились в едва заметной улыбке.

– Не за что, – ответил он на благодарность и поставил меня на ноги.

– Зэро? – позвала я. Белая копна волос смотрела на нас из щели. Он колебался.

– Зэро? В чем дело? – наверх посмотрел и Фалько.

– Я… – растерянно заговорил экзорцист. – Простите, мне нужно кое-что проверить. Идите вперед. Я догоню, – и он исчез из виду.

– Зэро! Прекрати! Мы еще вернемся сюда! – кричала я ему, но белоснежные волосы больше не появлялись.

– Что это было? – раздраженно спросила Темпест, и Фалько вздохнул.

– Я так и знал. Подождите меня здесь. Пойду заберу его.

– Что? Ну уж нет! Ты не пойдешь… – заговорила экзорцистка, но Фалько уже подпрыгнул. Его руки ловко ухватились за край дыры, и он плавным движением подтянулся.

– Фалько! Что ты делаешь? – вскрикнула Темпест. В проеме оказалась его голова.

– Помогаю раненому. Оставайся с Лиф, – ответил Фалько и тоже исчез. Темпест зло смотрела на щель.

– Ты не смеешь мне приказывать! Я выше тебя по рангу! – крикнула она ему вслед, но Фалько либо это проигнорировал, либо уже не услышал.

Несколько напряженных секунд мы молча смотрели на проем в потолке, но никто из мужчин не появлялся. Слышался только отдаленный вой сирены.

– Упрямый идиот, – наконец выругалась Темпест, засовывая белый серп себе в ножны на бедре.

– Может, пойдем за ними? – осторожно предложила я.

Вдруг Темпест прижала меня лицом к стене, да с такой силой и так неожиданно, что у меня искры из глаз вылетели. В мгновение ока мои руки оказались связаны за спиной.

– Темпест?! Ты что творишь? – закричала я, пока она хомутом связывала мои ноги.

– Ты останешься здесь, пока я пойду спасать зад своего жениха. Если двинешься с места или хотя бы попытаешься сбежать, я буду сдирать с тебя кожу и наслаждаться каждой секундой происходящего. Ты меня поняла?

Я уставилась на Темпест и была уверена, что никогда в жизни на меня никто не смотрел с таким отвращением. Никто. Никогда.

– Ты так сильно ненавидишь меня, да? – спросила я, почти недоумевая.

Темпест опустилась на колени, стараясь не прикасаться ко мне.

– Я презираю тебя и, будь моя воля, ты была бы давно мертва. Каждому своему вздоху ты обязана Фалько и только ему. Может, он и видит в тебе бедную беззащитную овечку, но мы с тобой знаем, что ты – чудовище. Одного взгляда в твои глаза достаточно. Я люблю Фалько, потому не позволю такой, как ты, забрать его у меня и уж точно причинить ему вред. Я сделаю все, чтобы защитить своего мужчину от тебя, – сказала она и ушла.

Несколько секунд меня била дрожь на холодном, влажном полу. Казалось, только что мне вырвали сердце. Хуже всего было то, что в животе начинало урчать. Голод приближался, и это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Руки за спиной начали неметь. До меня доносился запах, от которого волосы на затылке встали дыбом. Липовый червь пах так же. Не может быть…

В темноте что-то зашевелилось. Это был явно не вагон метро. Я тревожно вглядывалась в темноту, пока не услышала топот. Словно длинные острые ноги. Много ног. Тени передо мной зашевелились, и в следующую секунду из тьмы вынырнул липовый червь.

Вот дерьмо!

Понятия не имею, как эта тварь нашла меня, но времени на дискуссии не было. Червь зарычал и открыл пасть, из которой в мою сторону ошметками полетела слизь. Мой крик эхом разнесся по длинному туннелю, я откатилась в сторону и отчаянно попыталась ослабить путы. Существо оказалось проворнее. Оно прыгнуло вперед, схватило меня за обе лодыжки и поволокло за собой по неровной поверхности, словно игрушку на поводке. Острые, как иглы, зубы червя пробили кожаные ботинки, и я почувствовала пока еще не слишком ранящие уколы. Мои крики заглушила отвратительная солоноватая вода, в которую я плюхнулась. Она брызгала во все стороны, попадая в глаза и лицо. Когда липовый червь разворачивался, я влетела в стену и почувствовала, что из меня вот-вот выбьют все зубы. Я ругалась и вновь попыталась вырваться из пластиковых пут, как вдруг что-то врезалось в червя.

Я наблюдала за происходящим как в замедленной съемке. Морда червя как-то неестественно деформировалась, зубы отпустили меня, чья-то рука толкнула в сторону, и я врезалась в ближайшую стену. От мощного удара у меня треснули шейные позвонки, а из легких вырвался стон. Сквозь полуоткрытые глаза я наблюдала, как кто-то одним прыжком бросился на червя, достал кинжал и, не раздумывая, вонзил в череп твари. Червяк взревел от боли, и из раны потекла ядовитая субстанция.

– Милая, не переживай! Сейчас я быстренько с ним разберусь и вернусь к тебе.

Я замерла. Время остановилось, пока я напряженно вглядывалась в мужчину на червяке. Он казался странным и таким знакомым одновременно. Его темные волосы падали на лоб, а лицо было словно высечено из камня. Я знала это лицо и в то же время не знала. Но эти черные глаза я помнила наверняка.

– Лор? – его имя вырвалось как проклятие и молитва одновременно, а демон улыбнулся губами моего брата.

– Ну здравствуй, красотка моя. Соскучилась? – промурлыкал он, держась за червя, который, как нервный конь, пытался его с себя стряхнуть.

Сквозь боль и кашель я поднялась на ноги. У меня явно было сломано ребро.

– Какого хрена ты тут делаешь?

Лор подмигнул.

– Походу, тебя спасаю! – радостно крикнул он в ответ.

– Да пошел ты! – закричала я, прижимаясь спиной к стене и, придерживаясь руками, медленно оседала по ней. Ребро хрустнуло, медленно возвращаясь на место и заживая.

– Не убегай! Я скоро вернусь, – пообещал демон.

В ту же секунду Лор достал второй кинжал и вонзил его параллельно первому в голову липового червя. Я успела увернуться от залпа яда, который вспенился на желтоватой воде. Лора это совершенно не смутило, он рассек голову червя обеими руками и ухватился за внутренности. В следующее мгновение он что-то вытащил. Тварь застыла на середине вопля и зашаталась.

Демон нахмурился и уставился на пульсирующее нечто в своих руках.

– Э? Это не сердце? – в замешательстве спросил он. Липовый червь заорал в несколько раз громче, и от этого крика меня на несколько секунд контузило. Лор выругался, выкинул через плечо внутренности и зарылся поглубже в голову червя.

– Лор! – прокричала я, когда червь сбросил его с себя. Лор, весь в слизи, прилип к стене и медленно стек по ней вниз, как раздавленное насекомое. Его одежда и кожа шипели от яда.

– Дай мне минутку! – отреагировал демон, вновь исчезая в черве головой вперед.

Монстр дергался то вправо, то влево, пока его тело не обмякло. Со стоном он рухнул на землю. Смесь воды и яда брызнула вверх, заливая мои и без того побитые ботинки. Червь дернулся, из раны протянулась рука с пульсирующей внутренностью, а потом показалось лицо Лора с довольной улыбкой.

– Нашел! Это был его мозг! – констатировал демон, небрежно выбрасывая сердце липового червя.

Наконец он вылез из существа и с отвращением попытался стереть грязь и кровь с лица. Поскольку я не делала ни малейшей попытки подняться, он опустился передо мной на корточки и ухмыльнулся во все тридцать два зуба.

– Радость моя, я так по тебе скучал.

Глава 22. Фалько

Демоны 4-го уровня

Монстры

Грим. Создаются в качестве подношения новому зданию, например, церкви. Монстр замуровывается в стену заживо, после чего он мутирует в еще более чудовищную версию. Ему отводится роль хранителя сооружения. В каждой Академии Черной птицы есть свой хранитель-грим.

– Зэро! – кричал я, пока бежал по коридору по слабому следу гомункула. Но демонических следов было так много, что практически невозможно было выследить Зэро среди них. В одной из дверей гудел Арканум, который, при обострении чувств, оказался демоническим. Я распахнул ее и оказался в разгромленном офисе: листы и папки были разбросаны по полу, а столы с кофейными чашками перевернуты.

– Зэ… – начал говорить я, но за столом среди аккуратно сложенных друг на друга папок сидел не Зэро, а незнакомый мужчина в костюме. Он не спеша перелистывал бумажку за бумажкой. Его идеально уложенные черные волосы спадали на андрогинное лицо. – Ты кто еще такой?

Мужчина поднял голову, и его глаза наполнились кромешной тьмой. Демон. Я инстинктивно напрягся, но демон спокойно продолжил рыться в папке с файлами.

– Тот же вопрос я могу задать и вам, сэр, – ответил демон, закрывая папку и надевая очки без оправы.

Я прищурил глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, инстинктивно опуская четки с запястья. Звяканье бусин заставило демона поднять бровь.

– Так-так, не надо драматизировать. Для меня всегда было загадкой, почему экзорцисты реагируют столь бурно, – весело отреагировал демон, одним движением выскользнув из-за стола и окинув меня холодным взглядом. – Должно быть, вы – синтоист Чепеш.

Заявление демона окончательно выбило меня из колеи.

– Откуда ты знаешь мое имя? – ледяным тоном спросил я, и мой собеседник забавно поднял бровь.

– Не трудно было догадаться. Вы именно такой, каким вас описывал он.

– И кто же он? – Демон лишь улыбнулся и открыл другой ящик.

– Назовем его общим другом, – мимолетно ответил он, пока рылся в папках.

– У меня нет друзей, – резко ответил я, чем заслужил жалостливый взгляд.

– Вот как? Что ж, тогда мне стоит представиться. Мое имя Каин – правая рука принца демонов Лора. Уверяю вас, вам в данный момент ничего не угрожает. Я здесь лишь ищу некоторые файлы. Не смею вас задерживать. Вы выглядели так, словно спешили. Если вы ищете друга, то, кажется, я видел, как экзорцист исчез в лаборатории.

Демон достал из ящика папку и бросил ее на стол к другим. Вид у него был такой беззаботный, словно мы беседовали о погоде.

Каин.

Его имя возникло в памяти резко, и в следующее мгновение я выдохнул. Если это действительно демон Каин, то передо мной один из самых могущественных архидемонов Синдиката.

Каин был настолько древним, что буквально фигурировал в Библии (хотя в экзорцистких преданиях его история описывалась несколько иначе).

Если бы меня спросили, считаю я его реальным демоном или мифом, то я бы предположил последнее.

Это ведь не может быть настоящий Каин, верно?

Но если это так, то у меня не было ни единого шанса. Демона настолько древнего практически невозможно поймать и изгнать. Последний раз архидемона успешно изгнали двести лет назад, и то изгнание стоило более пятнадцати жизней синтоистов.

Если это был действительно Каин, то, по крайней мере, я нашел объяснение его спокойствию.

Я крепче сжал четки в ладони.

– Что здесь делает архидемон? – спокойно спросил я, напоминая себе о построении стены между мной и собеседником. Если я чему-то и научился в общении с могущественными демонами, так это «меньше эмоций – целее голова».

Каин улыбнулся, и его глаза внезапно почернели.

– Проник внутрь. Собираю информацию. Прямо как и вы, я полагаю, – от его речей мне стало тревожно. Будто демона забавляла игра на тонких струнах моего душевного равновесия.

Так он искал информацию?

Мой взгляд задержался на его ботинках. Весь костюм был безупречен, но на лакированных кожаных туфлях остались брызги крови, как и на «Ролексах» на его запястье.

– Сбор информации подразумевает убийство его источника? – поинтересовался я.

Демон цокнул и положил еще одну папку на стол.

– К сожалению, выбора у меня не было. Надо было навести порядок. Кто бы ни соорудил эту станцию, он был крайне небрежен. Гомункулы были настолько перекормлены, что едва походили на людей. Думаю, в этом плане я заметно выручил экзорцистов, – он дружелюбно улыбнулся мне. – Вышлю счет позже. А пока, если позволите, мистер Чепеш…

Каин сложил стопку папок в портфель, защелкнул его пряжку и прошел мимо меня. Моя рука чуть ли не автоматически схватила его за запястье и сжала так сильно, что кости любого человека бы сломались. Демон лишь пронзительно посмотрел на меня.

– Могу я еще чем-то вам помочь, синтоист Чепеш?

Каждое слово резко и четко вылетало из его рта, не оставляя сомнений, что он может оторвать мне руку, не моргнув и глазом. Я предупреждающе пропустил Арканум через четки, они засветились ярко-синим светом.

– Не в моем стиле отпускать демона так просто. Особенно если он друг Лора.

Губы Каина дрогнули.

– Давненько я не убивал никого из вас и должен признать, вкус вашего Арканума поистине изыскан. Но, в отличие от Лора, я знаю, когда наступает подходящий момент, и это не один из них. Так что отложим это дело на другой раз.

Он попытался отстраниться от меня, но у меня вырвалось:

– Что Лор сделал с Лиф?

Демон замер.

– Прошу прощения? Думаю, я в это был вовлечен гораздо меньше вас.

Я крепко схватился за демона.

– Я знаю, что Лор причастен. Он что-то сделал с Лиф, и я хочу знать что!

Каин вздохнул и посмотрел на запястья, сжатые в моих руках.

– Я мог бы оторвать пальцы, понимаете? Все до единого.

– Давай, сделай это. Потом у меня будет достаточно сил, чтобы оторвать тебе голову.

– Ах да, вы, синтоисты, становитесь сильнее с каждой принесенной вами жертвой. Как поэтично и одновременно раздражающе это звучит.

– Что Лор сделал с Лиф?

– Вы задаете неправильные вопросы, экзорцист Чепеш. Гораздо интереснее то, что Лиф сделала с Лором. То, что демон меняет человека, – не новость. А вот то, что человек меняет демона, – для меня в новинку. Если вы хотели что-то выяснить, то мой совет – передохните. Это только начало. Скоро здесь все будет перевернуто вверх дном Уной и ее людьми, и она сделает все, чтобы заполучить этого маленького человечка.

Вот она, подсказка, которую я так долго искал.

– Почему? Зачем Уне Лиф?

Каин уже собирался мне ответить, как вдруг я услышал свое имя:

– Фалько? Что ты здесь делаешь? Я же сказал, что дого… – Зэро замер в проходе, увидев рядом со мной демона. – Кто ты?

Демон лишь улыбнулся, схватил меня за руку и оттолкнул. Кулаком он ударил меня в грудь. От силы удара у меня чуть глаза не выскочили из орбит, и я отлетел назад. Мы с Зэро столкнулись, как кегля и шар для боулинга, и свалились на пол.

Каин поправил рукава и пружинистым шагом исчез в коридоре.

– Фалько! Ты ранен? – обеспокоенно спросил Зэро, пока я пытался втянуть воздух в легкие. Грудь горела, а в ушах стоял звон.

– Все нормально, – выдавил я.

– Что случилось? Что это был за демон? – спросил он, проводя ладонью по белоснежным волосам, окрашивая пряди в рыжий цвет. Только сейчас я заметил, что его руки были в крови.

– Это был… – начал я, но мои мысли оборвались, и я вскочил на ноги.

– Что такое?

– Лиф! Им нужна Лиф!

Глава 23. Лиф

Демоны 2-го уровня

Демоны

Гаки. Тощие, сгорбленные существа с характерно длинной тонкой шеей, маленьким ротовым отверстием и вздутым животом. Обычно обитают в сырых и темных местах, питаясь отходами. Представляют опасность лишь в стаях.

– Лор, – я произнесла его имя шепотом, слишком громким для моих ушей. Казалось, что я кричала.

Демон опустился передо мной на колени, и я не знала, что мне делать. Ощущение было настолько… сюрреалистичным. Мурашки волнами бежали по всему телу, маленькие волоски на руках встали дыбом, зрачки расширились так, что я могла видеть каждое его движение. Вот он, с лицом моего брата. Такое странное и одновременно знакомое чувство. Я сделала глубокий вдох, попытавшись втянуть его запах. Мышцы и сердце ныли в желании притянуть его к себе и обнять, пока не сломаются кости.

Пнуть его и сбежать.

Ударить его.

Сказать, как сильно я по нему скучала и что он забрал частичку меня, когда ушел.

Сказать, как сильно я его ненавижу, потому что из-за него я больше никогда не смогу быть собой.

Хотеть всего и ничего.

Хотеть его.

Хотеть Лора.

Все от него. Отчаянно, грубо, злобно и абсолютно ненормально.

Но все, что я делала, – сидела у стены и смотрела на него, пока не вырвалось:

– Ты ублюдок.

Он улыбнулся и притянул меня к себе легко, как тряпичную куклу.

– Я тоже по тебе скучал, – тепло сказал демон. Грудь Эм-Джея прижалась ко мне, и его запах резко ударил в нос. Сладкий и горький одновременно. От него пахло кровью и темным Арканумом.

– Лор! Остановись! Что ты здесь делаешь? – рявкнула я на него, отталкивая от себя. В лице его я искала что-то знакомое. Возможно, лицо Генри с его светлыми волосами и голубыми глазами, но передо мной стоял мужчина с темными, слегка кудрявыми волосами и карими глазами. Кто-то знакомый. – Эм-Джей.

Его имя вырвалось истерически из моего горла, но Лор продолжал нежно смотреть на меня, что не позволяло истерике взять надо мной верх.

– С ним все в порядке. Он все еще здесь, я присматриваю за ним, – заверил он меня и вновь обнял. Был шанс пятьдесят на пятьдесят, что он мне лжет, но его слова сняли тяжелый груз с моих плеч. Горячее дыхание хрипело в легких, и от дикого стресса я покачнулась.

Лор большими пальцами провел по моим щекам и что-то вытер. Что-то мокрое. Я даже не заметила, что плачу.

– Как ты мог? – спросила я, не зная, что именно имела в виду. Наверное, все сразу.

– Я здесь. Мы здесь. И мы вытащим тебя отсюда. Идем…

Лор встал и потянул меня за собой. Я резко остановилась. Моя рука в его сжалась, и я влепила ему сильную пощечину.

– Лор, что ты делаешь? Как ты нашел меня? – процедила я сквозь зубы и вырвала руку.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Скажем так, мне повезло, что мы оба оказались в нужное время в нужном месте. Милая, у нас мало времени. Нам надо идти… – он вновь потянулся к моей руке, но я отдернула ее.

– Куда идти?

Он смотрел на меня так, словно я сошла с ума.

– Валить!

– Куда?

– Подальше от Нью-Йорка, – очередная попытка взять меня за руку не увенчалась успехом. – Лиф! Сейчас не время для шуток.

– Ты с ума сошел? – мой голос перешел на крик, я оттолкнула от себя Лора, и он внезапно насупился.

– Если быть откровенным, то да.

– Я не уеду из Нью-Йорка, Лор, – прошипела я, пытаясь обойти тушу червяка, что сделать было крайне сложно, учитывая, что тварь занимала весь туннель в высоту и ширину. Вонь от нее практически выжигала рецепторы в моих ноздрях.

– Почему нет?

– Да причин столько, что у меня не хватит сил их перечислить! Во-первых, ты в теле моего брата. Если у тебя осталась хоть капля мозгов, то ты сейчас же выйдешь из него или больше никогда меня не увидишь. Проваливай, Лор. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты разрушил мою жизнь! Ты хоть представляешь, через что я прошла, с тех пор как ты свалил?

– Лиф… – начал Лор, но я лишь вытерла влажные глаза и толкнула демона в грудь.

– Не надейся, это слезы ярости! – процедила я сквозь зубы. – Я тут одна со всеми экзорцистами, которые хотят только одного – убить меня! И все из-за тебя! Я – бомба замедленного действия. Я чувствую, как Q-ген прогрызает путь наружу в моей голове. Я меняюсь. Мне страшно, и никто, никто не может мне помочь.

Слезы градом текли по лицу, но я не моргала. Сквозь пелену я смотрела на Лора, на брата, борясь с таким количеством сложных эмоций, что отделить их друг от друга было невозможно.

– Ненавижу тебя, – выдавила я.

Лор улыбнулся, словно я сделала ему комплимент. Он сделал попытку подойти ко мне, но внезапный рык остановил его. Он остановился в изумлении, когда увидел демонического пса рядом со мной. Не знаю, кто из этих двоих в данный момент выглядел более озадаченным.

– Это… что?

– Что, себя не узнаешь? – раздраженно ответила я. Пес преданно посмотрел на меня, а затем снова зарычал на Лора.

Он приподнял бровь и опустился на корточки.

– Так-так-так, а я-то думал, что Черные птицы давно избавились от этой частички, – он наклонил голову вбок, и пес повторил его движение.

– Они выпустили его, чтобы найти тебя.

Демон ухмыльнулся.

– Ох уж эти экзорцисты. Если им руку отрубить, они же не думают, что она найдет дорогу обратно к ним только потому, что она все еще дергается?

– То есть это невозможно?

– Не-а. Это – мертвый материал. Я не могу с ним ничего сделать. Он слишком долго был отдельно от меня.

– Он сильно меня утешил. На тебя похож, – услышала я собственный грустный шепот.

Лор с невероятной нежностью посмотрел на меня.

– Оставь его у себя. Он позаботится о тебе, я уверен.

Я сделала дрожащий выдох и поразилась тому облегчению, которое нахлынуло на меня от того, что я могла оставить Генри.

– Я в порядке, тебе не нужно меня защищать, – обратилась я к псу.

Генри бросил скептический взгляд на демона, прежде чем раствориться в дымку и спрятаться в локонах моих волос.

– Я рад, что часть меня была с тобой. В нем всего лишь искра моей силы, но ее будет достаточно, чтобы он стал твоим спиритусом. Он будет питаться небольшими частичками твоей души, но он будет брать так мало, ты даже не заметишь, – серьезно сказал демон, поднимаясь на ноги и преодолевая последнее расстояние.

Я инстинктивно сделала шаг назад, но Лор опередил меня и крепко обнял. Я уже не пыталась вырваться и просто уткнулась в его грудь, пока слезы текли по щекам. Лор стал гладить меня по волосам и прошептал:

– С Эм-Джеем все хорошо. Малыш почти такой же крепкий, как и ты. Я присматриваю за ним.

От его слов по мне пробежала дрожь.

– Он жив.

Лор угукнул и провел большим пальцем по моему напряженному позвоночнику.

– Он в порядке.

– Отпусти его, Лор, я прошу тебя. Он всего лишь ребенок.

Демон крепче сжал меня.

– Не могу. Если я оставлю Эм-Джея, он станет беззащитным. Быть в нем – пока единственный выход. Я не могу позволить ему попасть в руки Уны, как и тебе. Все это… – он обвел пальцем вокруг, – …нехорошо. Это только начало, и я не смогу убить их всех. Манхэттен полностью под контролем Уны. Это была ошибка – полагать, что среди экзорцистов ты будешь в безопасности. Надо выбираться отсюда. Подальше от Нью-Йорка. Прямо сейчас.

– Подожди, всех демонов убил ты? Даже гомункулов?

Лор ладонью провел по влажным волосам и вздохнул.

– Я знаю, ты посчитаешь это жестоким, но эти гомункулы стали бы причиной множества разрушений. Я просто ограничил ущерб.

– Ограничил ущерб? – повторила я слова, пальцем указывая наверх. – Ты убил там десятки невинных людей только для того, чтобы позлить свою сестру.

– Я убил их, чтобы защитить тебя, – резко прорычал Лор, и я уставилась на демона не понимая, хочу я убить его или притянуть к себе.

– Ну уж нет. Не пытайся сделать из меня дешевое оправдание своего бесчеловечного поведения.

– В этом-то все и дело, Лиф. Я не человек, скоро и ты перестанешь им быть. Пошли. Мы уедем из Нью-Йорка.

– С чего это я должна пойти с тобой? Насколько я знаю, ты просто пытаешься втянуть меня в свою войну с сестрой, и в конце концов единственной проигравшей буду я.

– Ну что ты хочешь, что бы я сказал? Что оставить тебя с экзорцистами было моим заблуждением? Да, но я думал, что со мной ты будешь в большей опасности. Это была ошибка, и я хочу исправить ее. Я защищу тебя. Тебя и Эм-Джея. Пожалуйста, просто возьми меня за руку и пойдем. Сейчас.

Сейчас…

Это слово повисло над нами дамокловым мечом, и я опустила свой взгляд на протянутую руку Лора.

– Нет, – слово камнем вылетело из меня. Ноздри Лора раздулись, и он притянул меня к себе.

– Что ты хочешь услышать от меня? Хочешь услышать, что я люблю тебя, Лиф? Я люблю тебя. Хочешь, чтобы я спас мир? Я спасу его! Хочешь, чтобы я сжег его дотла? От него останется только пепел. – Его ладони обхватили мое лицо, и он прошептал: – Я сделаю все для тебя. Только пойдем со мной.

Я дрожала, все тело сопротивлялась здравому смыслу. Оно желало взять его за руку и бежать, бежать, пока мы не оставим позади Манхэттен. Я хотела Лора пугающе примитивным образом, который не обязательно был связан с сексуальным влечением. Я хотела владеть Лором любым способом – друг, брат, любовник. В тот момент мы были всем и ничем одновременно, и взгляд его черных глаз говорил о том, что чувствует он то же самое. В тот момент часть моей человечности ускользнула от меня. Я чувствовала, как она просачивается сквозь пальцы, словно песок, и превращается в пепел, сжигающий меня изнутри.

– Лиф, идем. Я не могу остаться в Нью-Йорке и не хочу бросать тебя здесь. Если ты останешься, я не смогу защитить тебя… я даже не знаю, когда смогу вернуться, – тихо произнес Лор, поглаживая тыльной стороной ладони мое лицо. Нежно, с любовью и собственничеством.

Вновь мои мышцы напряглись, и я оттолкнула демона от себя так, что кости хрустнули в плечевых суставах.

– Нет, – повторила я. Глаза его потемнели, и теперь две черные бездны смотрели на меня.

– Я могу заставить тебя. Просто взять в охапку и утащить.

– Попробуй.

Лор долго смотрел на меня, пока нерв на его подбородке не дернулся.

– Это из-за Фалько?

– Да дело не в Фалько, – огрызнулась я, толкая демона кулаком в грудь. В его взгляде впервые отразилась ненависть.

– Будь аккуратна, радость моя. У нас, демонов, нет эго. Годы выветривают из нас наше «Я», оставляя только сырое ядро, которое хочет только есть, трахаться и прятаться.

– Замолчи, – прошептала я, но демон продолжал:

– Скоро ты не сможешь себя контролировать. Ничего нельзя будет исправить. Демон внутри тебя будет руководить твоей жизнью. Хочешь ты этого или нет.

– Замолчи!

– Если тебе действительно нравится Фалько, то остановись, пока не поздно. Иначе ты буквально залюбишь его до смерти и высосешь все до последней капли.

– Замолчи, Лор! – крикнула я, и внутри меня что-то щелкнуло. Мышцы свело спазмом, и, прежде чем я успела понять, я схватила Лора за горло и с такой силой прижала к кирпичной кладке, что камни полетели в разные стороны. Демон усмехнулся и схватился обеими руками за запястье моей руки, которая сдавливала его горло.

– Ответь мне на один вопрос: у тебя бывают провалы в памяти? Минуты, когда ты не помнишь, что произошло?

Я так удивилась вопросу, что ослабила хватку.

– Откуда ты знаешь?

– Значит, это правда? Тогда позволь уверить тебя, что все становится только хуже. Твой разум уже пытается защитить тебя, оттуда и пробелы. Твое «Я» очень скоро будет съедено демоном внутри тебя. Я нужен тебе, Лиф.

– Ты знал, что со мной будет происходит такое, и говоришь об этом только сейчас? – в панике крикнула я демону.

– Эти симптомы присущи не гомункулу, а лорду-демону. Я надеялся, что они не проявятся, – ответил Лор, поджав губы.

– Но они проявились! – продолжала я кричать, удерживая руку на его шее. – Во мне есть что-то, что лезет наружу.

Лор схватил мою руку и оттолкнул от себя.

– То, что ты чувствуешь, – это твое «Оно». «Оно» есть у каждого человека – это инстинкты, базовые потребности, но у демонов эта черта усиливается. «Оно» заменяет «Я», которое говорит нам, что следует делать, а что нет. Время смывает его, оголяя все инстинктивные влечения. Я еще не знаю, как сильно ты изменишься, но, когда ты уже не сможешь контролировать эти изменения, я буду нужен тебе. Прошу, Лиф, идем со мной.

Я сглотнула. Слова тяжело выходили из моего рта.

– Лор, я…

– Я так и знала.

Мы с Лором испуганно обернулись. На мертвом липовом черве на корточках сидела фигура и смотрела на нас сверху вниз, как кошка, затаившаяся в ожидании.

Темпест.

Я застыла от страха, когда девушка спрыгнула с монстра и направилась к нам, покачивая бедрами.

– Я знала, что доверять тебе нельзя, – безэмоционально произнесла экзорцистка.

– Это твой друг? – поинтересовался Лор.

– Если бы. Это невеста Фалько, Темпест.

Лор присвистнул и широко ухмыльнулся.

– Да ладно. У нашего идеального экзорциста в шкафу, оказывается, гораздо больше скелетов, чем я надеялся.

– Лор, – процедила я предупреждающе сквозь зубы, но Темпест в мгновение ока настигла нас и приставила серп к шее Лора.

– Так ты и есть тот самый печально известный Принц Ада, – заметила девушка, в то время как демон улыбался, демонстрируя ямочки на щеках.

– А что? Не впечатлил тебя? Или я должен был быть повыше?

– Шутки у тебя не очень, – ответила она и перевела взгляд на меня. – Как и мозги, судя по тому, что ты явился сюда. Я знала, что ей доверять нельзя, а теперь у меня есть все основания для совершения казни.

– Армию уже подготовила? – забавлялся демон.

Вместо ответа Темпест молниеносно взмахнула серпом. Лор пригнулся, и лезвие метнулось прямо ко мне. Испугавшись, я отпрыгнула назад, но экзорцистка крутанулась на месте и вонзила острый наконечник лезвия в мое плечо. Я вскрикнула и повисла на серпе, как рыба на крючке.

– Лиф! – прорычал Лор и бросился к девушке, но та достала четки, обмотала их вокруг моей шеи и затянула так, что я потеряла способность дышать. В глазах потемнело, а она зарычала на демона:

– Еще один шаг, и она лишится головы.

Лор замер.

Темпест дернула за четки, словно я была ее непослушной шавкой.

– Один неверный шаг, демон, и я верну ее в Академию по кусочкам. Уверена, Интендант будет крайне доволен, что эта маленькая проблема так быстро разрешилась.

Лор самодовольно улыбнулся, впиваясь взглядом в экзорцистку.

– Так ты невеста Фалько? Должен сказать, вы два сапога пара. Неужели оба пожертвовали чувством юмора? Тогда понятно, почему вы сошлись.

На поддразнивания демона Темпест отреагировала коварной улыбкой, а затем начала зачитывать:

– Adsisto tibi ut famulus vitae. In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporis in corde meo fluit.

На меня слова никак не подействовали, а вот Лор сгорбился и схватился за голову.

– Темпест, прошу, не надо! Это тело моего брата, – в панике обратилась я к экзорцистке, но она полностью проигнорировала меня. Вместо этого она безжалостно вырвала серп из моего плеча и вонзила его в грудь Лора. Он отступил. Из раны потекла кровь.

– Прекрасный обряд экзорцизма, но вот загвоздка… меня так просто не изгнать, куколка, – практически промурчал Лор и сделал выпад вперед. Его движения были так быстры, что Темпест едва успела среагировать. Она бросилась на него, но демон уже швырнул ее в стену. Четки ослабли на моей шее, я рухнула на колени, задыхаясь. Через секунду я сорвала их и отбросила подальше.

Темпест выкрикнула что-то на латыни, и боковым зрением я увидела два несшихся в сторону Лора кинжала с алым свечением. Раздалось шипение и стон демона.

– Лор! – крикнула я, когда заметила скорчившееся от боли тело брата, и бросилась к нему.

Разодрав колени, я попыталась на одном дыхании вытащить кинжалы из его груди. Стоило мне только коснуться рукоятки, как они обожгли мои ладони до волдырей. Я вскрикнула от внезапной боли, хватаясь за раненую руку.

– Лиф, не надо…

Не успела я и слова сказать, как кто-то резко схватил меня за волосы и потянул назад.

– Достаточно, – прорычала Темпест у моего уха. Она так крепко держала меня, что я чувствовала, как она вырывает волос за волосом. – Мне следовало убить тебя еще там, в подземелье.

– Ты! – процедила я и попыталась вырваться, но не успела.

Я ощутила крепкую хватку на своей шее. Через секунду внутри взорвалась боль. Странно, но она была холодной, пробирающейся по каждому позвонку ко лбу, затем перед глазами забегали звездочки, а потом хруст, оглушивший меня. Я была так удивлена чувствам, которые испытывала, что не сразу заметила, как перестала чувствовать конечности, и перед глазами пропала картинка, словно выключили телевизор.

Темпест сломала мне шею, как тростинку.

Глава 24. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воды

Нок. Злобный водяной дух, который утаскивает людей под воду, а после присваивает тела себе.

Краем глаза я увидел, как тело Лиф упало на землю с неестественно вывернутой шеей. Все внутри меня напряглось: волна кипящей ярости захлестнула меня, заглушив даже боль от кинжалов в груди. Я закричал, но внутри. И мой крик донесся даже до Эм-Джея. Малыш забеспокоился, и мне пришлось зажмуриться, чтобы он ничего не увидел.

Спокойствие. Потеря самообладания сейчас не принесет никому пользы, как бы сильно я ни хотел перевернуть здесь все вверх дном. Как бы мне ни хотелось четвертовать эту наглую черноволосую экзорцистку, а потом со смехом сожрать ее печень. Это я могу сделать и потом.

Лиф выживет. Сломанная шея – неприятно, но не смертельно в нашем случае. Правда, голова потом будет болеть.

Я хотел подбежать к ней, но дорогу мне преградила экзорцистка. Она ударила в челюсть, та треснула и чуть не вылетела из сустава.

– Чем они тебя там кормят? – прорычал я и вернул челюсть на место.

Противный треск в ушах будет преследовать меня до конца моих дней. Казалось, что каждый раз голова раскалывается на две части.

– Я многим пожертвовала, чтобы иметь возможность убивать демонов вроде тебя, – самоуверенно сказала девка, обошла меня и нанесла еще один удар серпом. Я отпрыгнул назад, чуть не задев лезвие своей красивой лопаткой.

– Милая, не хочу тебя разочаровывать, но даже десяток таких, как ты, не смог бы сбить меня с ног, – ответил я, впечатывая свой кулак в ее личико. Нос экзорцистки с громким треском сломался, она пошатнулась, но серп не дрогнул в ее руке и через секунду оказался в моем животе. – Твою ж мать! Ты реально поехавшая, ты в курсе?

Она глубже ввела серп в мое тело, и плоть зашипела. Лицо экзорцистки было в крови, губы, искривленные ухмылкой, обнажали окровавленные зубы.

– Никогда не думала начать карьеру охотника на демонов? У тебя бы здорово получилось.

– Ты всегда так много болтаешь? – спросила она, замахнувшись, но я ловко уклонился.

– Ну, раз уж ты невеста Фалько, то мы практически семья, так что привыкай, – не удержался я от колкого ответа, нанося несколько ударов, от которых она вздрогнула.

Одним большим прыжком я вжал ее в пол, но она перекатилась в сторону, подняла серп и пронзила мой живот довольно изящным ударом.

– Ай, – прокомментировал я рану, рассматривая покрытую кровью экзорцистку подо мной. Она обнажила белые вперемешку с кровью и слюной зубы и широко раскрыла глаза. Кровь с моих ран вытекала на ее черную одежду. – Мимо. Сердце чуть выше.

Она начала что-то говорить, но я уже вскочил на ноги, схватил ее за шею и впечатал в ближайшую стену. Она вскрикнула, потянувшись к четкам, но я просто выхватил их и перекинул через плечо.

– Прости, маленькая черная пташка, было очень весело с тобой, но мне пора. Надо спасать мою Лиф.

Темпест сердито зарычала и заговорила, глядя мне в глаза:

– Я все видела и слышала. Мое убийство не приведет ни к чему хорошему. Я ношу символ Орисиса. Если я умру насильственной смертью, то вернусь в виде озлобленного призрака.

– Вот как? Ох, это все усложняет, – разочарованно произнес я. – Вы, экзорцисты, не лучше назойливых мух.

– Убей меня, и я буду вечно преследовать тебя. Я расскажу все Интенданту, и тогда каждый экзорцист в стране будет охотиться на тебя. Тебе не спрятаться.

Я напрягся. Тьма клубилась вокруг моего тела, темные ногти впивались в мои пальцы, и я едва не раздавил ее голову.

Приблизясь, я прошептал ей:

– Или я поступлю иначе: надену ошейник на твою прекрасную шейку и буду держать на поводке как противную зверушку. Мне не составит труда продлить твою поганую жизнь на пару десятков лет, до тех пора пока все, кого ты знала и любила, не превратятся в пыль. Позже я отпущу тебя, конечно, я же не живодер. Прошло столько лет с тех пор, как я держал человеческую зверушку. Уверен, твой горячий Арканум будет восхитителен на вкус.

Впервые я заметил в глазах экзорцистки что-то похожее на отдаленный страх.

– Только попробуй, и я убью тебя быстрее, чем ты достанешь ошейник.

– Продолжай в том же духе, и мы подружимся.

В ту же секунду я услышал то, чего вовсе не ожидал. Пока довольно далеко, но я уже чувствовал, что к нам приближалась группа экзорцистов. Темпест тоже заметила это и широко ухмыльнулась.

– Подкрепление прибыло, – довольно сказала она.

Я подавил проклятье и сразу почувствовал приближение знакомой темной ауры.

– Лор! Надо уходить отсюда. Черные птицы приближаются, – позвал меня Каин, усевшийся на липового червя, скрестив ноги.

– Дай-ка мне минутку. Тут небольшая проблема.

Каин спрыгнул с червя и подошел к нам.

– У нас нет минуты, Лор.

Мой взгляд метнулся к Лиф.

– Мы должны… – начал я, но Каин прервал меня:

– У нас ровно минута, прежде чем Черные птицы явятся сюда и нас перережут.

Я подавил саркастический вопрос, откуда он так осведомлен. Но Каин всегда знал.

– Ладно, сотри ей тогда воспоминания. Хорошенько постарайся стереть последние несколько часов, – произнес я, толкая Темпест в сторону помощника.

Он спокойно кивнул и схватил экзорцистку, которая уставилась на него, обнажив зубы, как загнанный в угол зверек.

– Не смей… – начала девушка грозно, но не успела договорить.

Тьма окутала Каина и накрыла Темпест плотным одеялом, закрывая ей рот. Она замычала, но демон выдохнул тонкую струю черного дыма, которая червем пробралась через нос Темпест в ее мозг. Экзорцистка рычала, вырывалась, затем глаза ее закатились. По белкам глаз побежали черные нити. Каин поселил в ее мозг паразита, который уничтожил все воспоминания и мысли о последних нескольких часах.

Я всегда немного завидовал этому трюку, но сейчас не было времени на зависть. Я подбежал к Лиф и взял ее на руки. Голова ее запрокинулась, пока шейные позвонки не спеша становились на место.

– Не волнуйся, я здесь, – прошептал я.

Каин тут же бросил Темпест на землю. Она лежала без сознания, и из ее носа текла кровь. Каин тщательно вытер пальцы о носовой платок.

– Она могла потерять еще дополнительно несколько часов или дней. Это было нелегко. Я чуть не промахнулся.

– Ты достал то, что нам нужно?

Помощник кивнул, подхватывая свой портфель.

Мы пошли вперед. Каин не преувеличивал – экзорцисты действительно были рядом. Волна Арканума катилась по туннелю, а эхо от их криков доносилось до нас.

– Нам придется прорываться силой? – спросил я.

– Да, – отрывисто ответил Каин и сунул портфель под мышку. Из его кожи вырвалась тьма. Она пробегала по стенам, принимая безумные формы, тянулась к потолку туннеля острыми пальцами и висела в ожидании добычи, как лапки паука.

– Лор! Отпусти ее! – знакомый голос прозвучал так неожиданно, что я споткнулся о собственную ногу и чуть не упал. Я обернулся и увидел Фалько и Зэро, бегущих за нами.

Я тяжко вздохнул.

– Ты такой же надоедливый, как твоя невеста! – крикнул я. Фалько догнал нас и встал передо мной, дрожа от ярости. Темные волосы, обычно затянутые в хвост, сейчас растрепались и спутались.

– Отдай мне Лиф! – прорычал экзорцист.

– Лор, у нас нет на это времени. Через несколько секунд мы окажемся в ловушке, – предупредил Каин.

– Уж прости, Фалько, но ты слышал. Нам пора.

Я попытался оббежать его, но он бросился на меня. Каин пошевелил пальцами, и темные клубы дыма и материи пришли в движение: они обвились вокруг светловолосого экзорциста и потянули его наверх. Через секунду тот оказался прижат к стене. Фалько споткнулся, а нити обвились вокруг его рук и ног. Его яростный взгляд встретился с моим, и Арканум вырвался из него неистовой волной. Экзорцист буквально засиял синим цветом. Нити сгорели и превратились в полупрозрачный темный дым. Каин схватился за голову и раздраженно зарычал.

– Мы должны… – начал он, но Фалько уже приблизился к нему и серпом ударил его в грудь.

Мой спутник отлетел в ближайшую стену, а я попытался уклониться от второго серпа, полетевшего в мою сторону. Честное слово, сколько их у него?

Каин выругался и вытащил орудие из своей груди.

– Отпусти ее, – крикнул Фалько, пока по туннелю неслось эхо шагов. Птицы на подходе.

– Брось Лиф, – рявкнул недовольно Каин. Он открыл рот, и его темная душа вырвалась наружу. Оболочка содрогнулась в конвульсиях, и в следующее мгновение демон покинул тело и исчез в тени.

– Трус! – прокричал я ему вслед. Все нити исчезли, и Зэро с грохотом упал на землю.

Фалько решил попытаться отрубить мне голову, но я пригнулся.

– Но-но-но, осторожнее, ковбой. Ты же не хочишь ранить бедняжку Эм-Джея? – предупредил я экзорциста. Тот уставился на меня.

– Оставь Лиф, – процедил он сквозь зубы.

Я увидел за своей спиной Черных птиц. Меня окружили.

– Они разорвут тебя на части, если ты останешься здесь. Я дам тебе уйти, но для начала ты отдашь мне Лиф.

Черт!

Черт, черт, черт!

– Она тебе не нужна. Вон невесту свою забирай, – закапризничал я.

– У тебя три секунды.

Я выругался, прижал Лиф к себе и поцеловал в лоб.

– Я вернусь, – тихо прошептал я и в следующую секунду передал ее в объятия Фалько. Я смотрел на него с такой ненавистью, что она почти жгла мои глаза. – Если она умрет, я уничтожу всех, кого ты любишь.

Я давно не клялся так пылко, как сейчас.

– Убирайся, – процедил экзорцист, делая шаг в сторону.

Я вновь выругался и убежал.

Трус.

Глава 25. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Белая дама. Призрак, которого видели только на территории Англии. Самые ранние упоминания относятся к XV веку. В основном она считается неопасным или незлобным призраком, если с ней не спорить. Этот призрак обладает интеллектом и независимым сознанием. Опытные заклинатели могут общаться с Белой дамой. Неизвестно, является ли призрак единственным в своем роде, но он неоднократно снабжал Орден полезной информацией.

– Лор, ты готов?

Я обернулся. Манхэттен лежал передо мной морем ярких огней.

– Нет, – честно ответил я. – Без нее – нет.

Каин сделал шаг ко мне. Теперь вместо азиата рядом со мной стояла стройная блондинка с пухлой грудью, которая крайне непристойно смотрела на меня из-под густо накрашенных ресниц.

– Это было близко. Слишком близко. Если мы хотим иметь хоть какие-то шансы против Уны, то должны перестать так рисковать.

Я подставил лицо ветру, трепавшему мою короткую шевелюру.

– Мне жаль твое тело.

Каин вздохнул и заправил за ухо светлую прядь волос.

– Будешь мне должен, – сухо сказал он.

– Запиши это на мой счет.

Оттолкнувшись от зеленого фундамента статуи Свободы, я взглянул еще раз на Нью-Йорк. Город стал одним из немногих мест, которые я осмеливался считать чем-то вроде своего дома. Я буду скучать, а оставляя здесь Лиф, я словно разрываю себя на части.

Но оставаться здесь больше нельзя. С того дня, как была взорвана лаборатория гомункулов, Черные птицы и люди Уны рыскали по всему городу в поисках нас с Каином. Я повернул голову и посмотрел на темный силуэт острова Блэк-Рок, поднимающийся из такой же темной воды. Так близко и в то же время так далеко.

Каин сжал мое плечо.

– Я поручил доверенным людям следить за ней. Они немедленно сообщат, если она покинет Блэк-Рок или случится что-нибудь еще. Поверь мне, даже Уна говорит, что не сможет попасть на остров, так что Лиф будет там в безопасности. Это все, что мы можем сейчас сделать.

– Я сделаю больше, – тихо возразил я. – Даже если для этого мне придется разорвать мир на мелкие кусочки.

Каин вздохнул, но возражать не стал.

– Ты нашел что-нибудь в тех файлах? – произнес я, сменив тему.

– Да, мне удалось, – ответил помощник с огоньком в глазах.

– Насколько мы в дерьме?

– Если то, что я прочитал, правда, тогда все даже хуже, чем я думал.

– Звучит великолепно.

Демон фыркнул, и мы двинулись к пришвартованной яхте.

– Скорее звучит как гора работы. Нам придется опросить все Синдикаты в Европе и выяснить кто за нас, а кто против. Масштабы того, что создала Уна, превосходят все, с чем мы когда-либо сталкивались.

– Превосходно. Обожаю политику, – пробурчал я, ступая на борт. Мимо нас пробежали члены команды яхты, и я вновь был вынужден признать, что у Каина всегда припрятан туз в рукаве.

Я не отрываясь смотрел на своего друга, и меня поразило внезапное тепло в груди.

– Что? – раздраженно спросил он, откидывая светлые волосы на плечи. Я перевел взгляд на его попу, обтянутую красным платьем. Признаюсь, Каин отлично ходил на высоких каблуках, а его вкус в отношении женщин был таким же утонченным, как и в отношении мужчин.

– Ты случайно не хочешь… – начал я.

– Только через мой труп, Лор, – перебил мой порыв Каин.

Я разочарованно вздохнул, но все же снова улыбнулся ему.

– Может, прекратишь на меня так смотреть?

– Как? – поинтересовался я.

– Так… по-человечески.

Не желая, чтобы Каин перекинул меня через перила яхты, я быстро отошел. Соленый ветерок обдувал мое лицо, и я услышал тихий голосок Эм-Джея:

– Я буду скучать по ней.

– Я тоже, малыш, я тоже.

Через несколько минут мы отчалили от статуи Свободы, и я уставился на остров перед нами.

– Скоро увидимся, радость моя, – прошептал я исчезающему за горизонтом острову.

Лекция 3

«Коль ты недостаточно силен – будь умен».

Суньцзы

Глава 26. Фалько

Демоны 2-го уровня

Демоны

Тупилак. Демон-кукла, сделанная из кожи, костей, зубов и других частей животных или людей. Подобно кукле вуду может заимствовать у жертвы какие-то части, например волосы. Кукла принимает «идеальный образ», перед которым невозможно устоять. Обычно тупилак соблазняет жертву, а затем высасывает всю жизненную энергию из тела.

Я с силой ударил по боксерской груше и почувствовал, как от удара завибрировали мышцы. Сквозь бинты на костяшках выступила кровь, а при каждом ударе кости противно хрустели. Боль была достаточно громкой, чтобы заглушить мои мысли.

Я продолжал видеть ее перед собой. Я видел последние несколько часов. Я видел Лиф, Темпест, Зэро, Лора, Интенданта, директора Гейла, Каина. Я видел боль в глазах Зэро, когда он вглядывался в лицо мертвого гомункула, обеспокоенное хмурое лицо директора Гейла, когда я поведал ему о лаборатории, улыбку Лора, когда он держал Лиф в своих объятиях. Опять Лор. Опять он.

Пот тек ручьями по моей обнаженной груди, и я ударил грушу с такой силой, что она отлетела назад. Я обернулся вокруг своей оси, поднял левую ногу и пнул всей своей мощью. От удара кожаная оболочка лопнула, и на песчаный пол арены посыпалось содержимое груши, чем-то похожее на муку. Металлическое основание опасно покачивалось.

Распущенные волосы спутались на моих плечах, пока я, превозмогая боль в лодыжках и жжение в мышцах, продолжал бить уже разорванный мешок. С каждым ударом я разбивал улыбку Лора, слезы Лиф, ярость Темпест, горе Зэро, боль Крэйна и себя самого. Свою слабость.

Я бил, бил и бил, пока кровь не пропитала бинты, а из легких не вырвался горький крик. Я больше не мог прятать свое разочарование.

Снова сделав оборот, я ударил ногой с такой силой, что материал окончательно порвался, и все содержимое высыпалось на песок, подняв в воздух белый клуб дыма. Я запрокинул голову и вслушался в бешеный стук моего сердца и пульсацию ран. На секунду шум в голове стих, пока до меня не донесся нерешительный голос.

– Фалько?

Я заставил себя открыть глаза и увидел ее.

Темно-каштановые волосы Лиф сильно отросли за последние несколько месяцев и, собранные в хвост, были ниже лопаток. Кончики волос завивались в мягкие колечки, а в зеленых глазах застыло беспокойство. Девушка стояла в стороне от меня, прикусив нижнюю губу.

От тоски мое сердце сжалось. На мгновение я решил, что она мне привиделась. В последний раз я видел ее на кровати в лазарете, и ее голова была повернута совершенно в неправильную сторону.

– Фалько? – вновь окликнула меня Лиф, наконец решив подойти ко мне.

Только сейчас я понял, что она настоящая. Тут. Живая. Здоровая. Она выздоровела после того, от чего любой человек давно бы умер. Она должна была умереть и тем не менее была жива. Это было похоже на чудо – или на дурное предзнаменование.

– Лиф, ты давно очнулась? – задыхаясь, спросил я, пытаясь восстановить дыхание после изнурительной тренировки.

– Где-то час назад. Я искала тебя.

– Прости, просто хотел немного потренироваться, прежде чем… Если бы я знал, что ты не спишь, я бы… Как ты? – я остановил свой поток мыслей, которые никак не мог сформулировать.

– Фалько, все хорошо. Все болит, но шея в порядке, – заверила меня девушка, опуская руку на шею и скорчив милую гримасу.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал я, разматывая окровавленные бинты со своей руки.

Все во мне желало обхватить ладонями ее треугольное лицо и поцеловать. Притянуть к себе, пощупать пульс, чтобы удостовериться, что она действительно в порядке и рядом со мной. Но я не мог. Взгляд мой задержался на крови, которая капала с пальцев вместе с моим гневом, страхом и ненавистью к себе.

– Фалько? – спросила Лиф в третий раз. Она стояла передо мной. Так близко, что было достаточно протянуть руку, и я мог бы коснуться ее. – Что с тобой?

– Ничего. Просто тренируюсь, чтобы… голову проветрить.

Лиф посмотрела за мою спину на изуродованную боксерскую грушу и приподняла бровь.

– Очевидно, – согласилась она, а затем опустила взгляд на мои ушибленные лодыжки и вздохнула. – Директор Гейл рассказал мне о Темпест. Сказал, что у нее было сильное сотрясение мозга после столкновения с демонами и она не помнит последние несколько часов.

Девушка внимательно изучала меня сантиметр за сантиметром, пока я вытаскивал бутылку воды из-под песка и кучи белого порошка.

– Темпест все еще в лазарете. Она сильно пострадала и теперь злится. Директор Гейл расспрашивал меня о случившемся.

Я сделал большой глоток воды.

– И что ты рассказала?

– Что я не так много помню из-за досадного перелома шеи.

– Вот как? – ответил я, выбрасывая обратно в песок пустую бутылку.

Лиф вздохнула и сделала шаг ближе ко мне. Я застыл, когда ее пальцы коснулись моей груди, а взгляд ее остановился на моем лице.

– Теперь вопрос в том, стоит ли мне помнить об этом?

Я позволил своей ладони опуститься на ее руку на груди. Сердце невольно забилось быстрее, и дело уже было не в тренировке.

– Как ты считаешь? – тихо спросил я, и зеленые глаза Лиф потемнели.

– Я могла бы сказать, что Темпест пыталась убить меня. Я могла бы сказать, что Лор нашел меня и умолял сбежать вместе с ним. – Ее слова ударом выбили воздух из моих легких, но она спокойно продолжила, не спеша поглаживая мою кожу: – Я могла бы сказать, что отказала Лору, пока не пришла Темпест и не сломала мне шею. Я могла бы сказать тебе, что проснулась в лазарете с адской головной болью и засомневалась, приняла ли я правильное решение остаться с людьми, которые желают мне смерти и пытаются меня убить. А еще я могла бы сказать, что слышала, будто Лор сбежал из страны, и Интендант отправляет за ним Темпест с группой экзорцистов, в которую, между прочим, входишь ты. Как видишь, я могу много чего рассказать. Вопрос лишь в том, хочешь ли этого ты.

Смена эмоций на ее лице была настолько стремительной, что трудно было понять ее мысли или чувства в данный момент, но при этом голос оставался спокойным, будто она рассказывала о погоде на улице. Я сжал ее руку и склонил голову. Пряди темных волос упали мне на лицо.

– Как ты понимаешь, Темпест опасна, небрежна, ею движут эмоции. Ты не обязана защищать ее от совершенных ошибок.

– Я и не хочу, – возразила она и приподняла мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Я защищаю тебя от ее ошибок. Если сейчас лучше промолчать, то я так и сделаю.

– Лиф…

Ее имя вырвалось как короткая молитва, и я почувствовал странный поток эмоций после ее предложения солгать. Эмоции, которые я обычно грубо подавлял, потому что эмоции – это слабость. Но Лиф, как никто другой, смогла пробиться сквозь мою толстую броню и вытащить на свет все, что я так рьяно скрывал от себя и от всего мира. То, что она извлекла из меня, опьяняло и одновременно тревожило.

Не успел я опомниться, как преодолел последний шаг между нами и притянул ее к себе, зарываясь пальцами в мягкие волосы.

– Прости, – прошептал я ей в ухо, вдыхая ее запах. Я отчаянно пытался побороть эмоции, но они бурлили и выливались из меня, словно кипящая вода из кастрюльки. Я был таким беззащитным, слабым, беспомощным.

– Я должен был раньше понять, что что-то не так. Я не смог остановить Темпест. Я уже рассказал директору Гейлу о произошедшем, и мы убедили Интенданта, что вам не стоит находиться рядом друг с другом слишком долго из-за конфликта интересов. Он согласился на эти условия, только если я присоединюсь к команде для поимки Лора. Это все, что я могу сейчас сделать. Даже если это не компенсирует ущерб, нанесенный моим поздним вмешательством. А что касается Лора… Это я оставлю на твое усмотрение. Когда я увидел тебя в его объятиях, чуть не умер от ярости и страха… В отчете я лишь указал, что тебя пытались похитить.

Последние слова дались мне с трудом. Лиф почти незаметно напряглась, и ее рука на моей груди сжалась в кулак.

– Фалько, – она чуть придвинулась ко мне, и между ее бровей образовалась складка. – Ты же понимаешь, что одна из причин, почему я не пошла с Лором, это ты?

Комок в моей груди, который, как оказалось, был сердцем, забился слишком быстро.

– Тебе не следует говорить такие вещи, Лиф. Я не могу дать тебе то, что тебе нужно. Сейчас это невозможно, – сурово ответил я, но Лиф не сдавалась.

– Фалько, я не говорю о чем-то банальном, вроде влюбленности или любви, я говорю о том, что ты – единственный кусок скалы во время шторма, за который я могу ухватиться. Без тебя я утону. Между нами гораздо больше, чем просто секс. Ты нужен мне, Фалько.

Она взяла меня за руку и задрожала всем телом. Она выглядела такой смелой и красивой, выражая сложные чувства простыми словами.

– Я потеряла все – дом, семью, себя. Я все еще пытаюсь поступать правильно, но мне кажется, я больше не знаю, что такое правильно, – на ее глазах показались слезы, и она смахнула их пальцем. – Пожалуйста, Фалько, скажи мне, как поступить правильно. Потому что мне страшно до чертиков находиться здесь и вверять свою жизнь экзорцистам, но страшнее всего то, что случится со мной, если я действительно стану демоном. Может, Темпест права. Может, я и вправду опасна.

Слезинка вырвалась на свободу и скатилась на пол. Я осторожно вытер мокрый след большим пальцем и поддался порыву обхватить ее лицо руками.

– Лиф, я буду с тобой честен, я бы хотел, чтобы обстоятельства сложились иначе. Я бы хотел, чтобы Орден был другим, но он такой, какой есть. Единственное, что мы можем сейчас делать, – это действовать в соответствии с нашими внутренними идеалами и ценностями, а если мы не в состоянии это сделать, то надеяться, что нас простят. Я уже давно перестал надеяться, но, если я и могу сказать что-то с уверенностью, так это то, что я никогда в жизни не встречал человека, который бы заслуживал своей участи так же мало, как ты. И я благодарен, что ты сейчас со мной, а не с Лором.

Лиф посмотрела на меня красными глазами, а я продолжил:

– Ты самый храбрый и добрый человек из всех, кого я знаю, и я всю жизнь буду оплакивать то, кем мы могли бы стать в другой жизни или при других обстоятельствах. Но слезы не приведут нас ни к чему, поэтому я могу просить тебя оставаться сильной. Меня не будет здесь в течение следующих четырех недель. Ты будешь одна, и встретимся мы лишь на Играх в Лондоне. Ты справишься, я знаю. Ты обязана выжить, – сказал я, крепче сжав ее лицо. – Ты справишься, что бы ни случилось. И если ты недостаточно сильна – будь умна.

Я поцеловал ее в лоб. От моих слов и действий она расслабилась. Ее пальцы сжали мои, и на мгновение мы замерли. Лицом к лицу. Ее лицо в моих ладонях. Я прикоснулся губами к ее лбу, чувствуя, как сильно она вдыхает мой Арканум.

Я отдал его ей. Я отдал столько, сколько она хотела взять, и столько, сколько я мог дать, прежде чем у меня закружилась голова. Пройдет немало времени, когда я вновь смогу быть рядом с ней.

– Тренируйся как можно больше, пока есть время. Я поговорю с Ямамото и остальными, чтобы они продолжили занятия с тобой, – тихо, но уверенно проговорил я. Лиф кивнула. – Мы с Зэро обсудили твое питание, чтобы ты не слишком голодала. Он научит тебя призывать молочных зайцев. Это совсем небольшие демоны, но в них много Арканума. Это не насытит тебя, но и не даст умереть с голоду до моего возвращения. Ты должна пообещать мне бороться.

Хоть я и понимал, что ни одно мое слово не решало ни единой из наших проблем, я отстранился.

– Я использую это время, чтобы больше узнать об Уне и гомункулах.

– А Интендант собирается что-нибудь делать? – поинтересовалась Лиф.

– Это еще предстоит выяснить.

Лиф серьезно кивнула и тоже сделала шаг назад.

– Тогда до встречи в Лондоне, синтоист Чепеш.

– Увидимся в Лондоне, Лиф Янг.

Зашифрованные файлы

Доступ уровня авторизации 3

От: Интендант Кальциус Парацельс

Тема: Синдикаты демонов в Нью-Йорке

Уважаемые дамы и господа, вам уже наверняка сообщили о некоторых волнениях в нашей Академии в Нью-Йорке. Вместе с Советом я посетил Академию под руководством директора Гейла и был крайне обеспокоен сложившейся обстановкой. Мне стоит еще раз напомнить, что вся следующая информация должна держаться в строжайшем секрете. Ни для кого не новость, что последние годы Нью-Йорк стал центром сосредоточения некоторых Синдикатов демонов, но хотелось бы сообщить, что Синдикат Первого кольца под руководством лорда-демона Уны достиг угрожающе высокой численности. По текущим оценкам, количество членов в Синдикате за последние десять лет увеличилось на две трети. Мы также обнаружили лабораторию гомункулов. К сожалению, нам не удалось собрать достаточно улик, поскольку лаборатория была сожжена. Мы предполагаем, что пожар был устроен демонами для уничтожения улик. Тем не менее нам удалось получить некоторые сведения об экспериментах с новым геном. Согласно отчету некроманта Зэро Файв, гомункулы были жизнеспособны, прежде чем погибли при неизвестных обстоятельствах. Мне, конечно, нет нужды подчеркивать размеры катастрофы, которая может произойти при возрождении демонами экспериментов с гомункулами. Поэтому я призываю все Академии направить имеющихся экзорцистов на поиски подозрительных действий демонов и их последующей ликвидации. Также необходимо доложить о проблемах в наших собственных рядах. Бывший Примус Ритус Академии в Нью-Йорке до сих пор находится в бегах, а вместе с ним за последние три недели пропало более дюжины экзорцистов. Нам удалось доказать, что все они имеют связи с демоническими Синдикатами. Мне следует подчеркнуть, что лучший момент для разрушения дома тот, когда начинает рушиться фундамент, а наш дом начинает опасно трястись. В ближайшее время я объявлю начало проверки всех Академий и высших должностных лиц под наблюдением Примуса Юдикаса Эверсон Вон и синтоиста Темпест Сарапис. Мягко говоря, мы перевернем и изучим каждое древо и найдем гнилые яблоки. Прошу всех отнестись к ситуации со всей серьезностью, поскольку я слишком долго нахожусь на данном посту, чтобы пренебрегать руководством Ордена. Касательно Q-гена могу лишь сообщить, что в настоящий момент он находится в руках лорда-демона Лора. Найти его пока невозможно. Мною была объявлена охота и создана поисковая команда экзорцистов. Кроме того, обращаю ваше внимание, что носитель гена также находится под властью демона. Если он будет найден, я поручил немедленно провести обряд экзорцизма. Вся информация о лорде-демоне Лоре также будет передана Примус Юдикас Эверсон Вон.

Отчет

От: Примус Юдикас Эверсон Вон

Кому: Интендант Кальциус Парацельс

Тема: Информация о Q-гене

Уважаемый Интендант!

Возможно, вам будет интересно узнать, что в наши руки попала видеозапись ограбления банка на швейцарском аффинажном[4] предприятии. Власти передали запись нашему сотруднику после того, как стало ясно, что грабитель – не человек. После нескольких просмотров видеозаписи я могу подтвердить, что этот вор – Лор. Похищенная им сумма – около десяти миллионов евро. В результате инцидента никто не пострадал, не считая самого предприятия, которое было разрушено взрывом и сгорело.

К сожалению, нам не удалось предотвратить появления информации об ограблении в СМИ, но мы стараемся сохранить подробности в тайне.

Куда скрылся демон, нам, к сожалению, неизвестно. Его следы обрываются на границе с Францией. Я предлагаю направить туда группу экзорцистов.

С уважением,

Примус Юдикас Эверсон Вон

Переписка Фалько и Лиф в WhatsApp:

Фалько Как дела?

Лиф Я думала, это телефон для экстренной связи?

Фалько Ты не ответила на вопрос. Как у тебя дела?

Лиф Ты можешь просто сказать, что соскучился.

Фалько Я не соскучился, я просто интересуюсь.

Лиф Тебя не было всего два дня.

Фалько За два дня может много чего произойти.

Лиф Не я путешествую в самом романтичном городе Европы со своей невестой. Фалько Париж такой же большой, шумный и вонючий город, как и все остальные. Особенно когда приходится рыскать по французским канализациям в поисках демона.

Лиф Так у вас свидания в канализации? Как мило.

Фалько Лиф, мы с Темпест просто работаем…

Лиф И?

Фалько Никаких «и». Ситуация и без того напряженная. Мы просто выполняем свою работу. Не меняй тему. Как дела?

Лиф Нормально. Смотрю сейчас на все твои поручения. Ямамото не спускает с меня глаз ни на секунду, но я справляюсь. Повеселись там за меня во Франции. О, и купи мне багет.

Фалько Ямамото говорит, что ты жалуешься на тренировки.

Лиф Да любой заноет, если ему придется бежать восемь километров перед завтраком.

Фалько В Лондоне будешь бегать у меня не восемь, а десять километров. Лиф Садист! Надеюсь, тебя сожрут во Франции.

Фалько Значит, двенадцать.

Лиф Не забудь про багет… Отчет

От: Примус Юдикас Эверсон Вон Кому: Интендант Кальциус Парацельс Тема: Re: Re: Re: Информация о Q-гене

Уважаемый Интендант!

Мы отправили группу из двенадцати экзорцистов во Францию, но следов демона обнаружить не удалось. Мне пришло сообщение из Дубая, в котором экзорцисты местной Академии предупредили нас о беспорядках между двумя Синдикатами. По прибытии на место экзорцисты обнаружили лишь трупы. Синдикат, в котором некогда насчитывалось более ста демонов, был полностью уничтожен. Экзорцисты обсудили данную тему с лордом-демоном другого Синдиката, но от дачи показаний он отказался. Разногласия между демонами – частое явление, но уничтожение целого Синдиката – это уже почти геноцид. Напряженность в Дубае возросла. Мы выяснили, что демона Лора там видели. Предположительно он причастен к этому делу.

Я направил синтоистов в Дубай, но на успех не надеюсь.

С уважением, Примус Юдикас Эверсон Вон

Переписка Фалько и Лиф в WhatsApp:

Лиф Фалько? Как у тебя дела? От тебя нет вестей уже больше недели. Я волнуюсь…

Лиф Я скучаю.

Лиф Фалько, мне страшно. Мне снятся кошмары. Вновь и вновь я вижу в них себя. Что-то внутри меня. Оно спит, но я чувствую, как с каждым днем оно становится сильнее и хочет проснуться… Мне так страшно, что ночью я боюсь дышать.

Лиф Ты скоро вернешься?

Лиф Я проснулась сегодня ночью. Походу, я лунатила. Я стояла на краю подоконника, мои пальцы уже свисали через него. Куда я шла? Что бы ни было внутри меня, оно пыталось вырваться наружу. Оно пытается проснуться. Мне тяжело. Я не знаю, что делать.

Лиф Ты привезешь мне багет?

Глава 27. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Гибридные призраки

Молочный заяц. Считается демоническим предшественником Спиритусов. Его можно создать. Для этого понадобится дистальная фаланга (ногтевая кость пальца на руке), которая обматывается семью различными нитями пряжи или обрывками ткани, затем добавляются палки, земля, древесные/ металлические опилки, волосы, ногти и т. д. Во время ритуала в призрака вдыхается жизнь с помощью достаточного количества Арканума и крови. В отличие от Спиритуса, молочного зайца не надо привязывать к себе и можно легко избавиться от него.

Поскольку создание молочного зайца относится к некромантии, сегодня данный ритуал запрещен.

– Так, ты голодная? – поинтересовался Зэро во время ужина в столовой.

– Нет, – соврала я, тыча вилкой в свою полупустую тарелку. Сколько бы я ни ела, насыщение не наступало. Прошла неделя с того дня, как уехал Фалько, и я была голодна, как волк. Страх кому-то навредить нарастал с каждым днем, поэтому из комнаты я выходила только на занятия. – Разве ты не собирался проведать Крэйна и попытаться помочь ему протрезветь?

– Увы. Он лежит в оранжерее, пьяный в хлам, так что я отстану от него сегодня. Он должен усвоить урок.

Я сочувственно постучала экзорцисту по плечу.

– Это ведь плохо, разве нет?

– Он справится. Всегда справлялся. Просто нужно немного подождать. Ты не отвлекай меня, Лиф. Я чувствую твой голод. Нам надо что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.

Расстроенная, я опустила вилку в картофельное пюре и посмотрела на Зэро.

– Я могу высосать Арканум из половины Академии и глазом не поведу. Мне страшно. Что, если я причиню кому-то боль? Будет только хуже. Она и так постоянно за моей спиной, а что будет, если я выпью Арканум? Вдруг она станет сильнее, Зэро? – панически размышляла я. Пульсирующая боль в висках, появившаяся после отъезда Фалько, мешала думать.

Зэро сочувственно хмыкнул.

– Она… снова просыпалась?

Я слабо покачала головой.

– Не совсем. Просто мне снятся сильные кошмары.

– Мы разберемся с этим в другой раз. Сейчас тебе надо поесть. Не стоит голодать из-за страха, Лиф. Я обсудил это с Фалько, и, возможно, мы кое-что придумали. Пойдем.

Зэро встал и широкими шагами вышел из комнаты. Я нерешительно последовала за ним. На лестнице экзорцист ускорил шаг.

– Поторопись, у нас мало времени, – позвал он меня через плечо.

Я ускорила шаг, и мы вошли в одну из пустых аудиторий. Дверь поприветствовала нас противным скрипом, и в заросшее паутиной помещение вошел сначала Зэро, затем я. Экзорцист сразу схватился за мел на парте и начал чертить круг на полу, добавляя к нему руны.

– Что ты делаешь? – не удержалась я, и он посмотрел на меня из-под почти белых ресниц, продолжая при этом вырисовывать идеально ровные руны.

– Внимательно изучи это. Я собираюсь научить тебя призывать молочного зайца.

– Да, Фалько говорил что-то об этом. А что такое молочный заяц?

– Молочный заяц – это гибрид, смесь призрака и монстра. Его можно создать и призвать. Он также является предшественником спиритусов. В отличие от спиритуса, от него можно избавиться в любой момент. Все, что нам нужно, – это правильный магический круг и небольшая жертва. Кровь, волосы, ногти, кости – что под руку попадется.

Я не стала уточнять, как под руку могут попасться кости.

– В отличие от спиритуса, молочного зайца не надо к себе привязывать. Однако его создание – это начальная стадия некромантии, которая с некоторых пор запрещена. Так что это незаконно и будет для нас только временным решением проблемы. Он не наполнит тебя так, как человеческая душа, но это, несомненно, лучше, чем высасывать все из паразитов.

Зэро смахнул с пальцев мел, отступил от круга и начал зачитывать:

– Coniuro te de fumo et cinere. Inueniet te sermo meus, alliget te sermo meus. Adoravit daemon voluntatem meam, ego te constringam catenis.

Понятия не имею, как я все это запомню.

Тем временем я почувствовала Арканум, который выходил из Зэро. Он отличался от энергии Крэйна или Фалько. Какой-то более темный, вязкий. Словно его энергия имела другую консистенцию, и если бы я не знала, то решила бы, что этот Арканум прогорклый. Нечистый.

Не раздумывая, экзорцист достал кинжал и разрезал им ладонь. Кровь быстрыми струйками текла по руке и падала небольшими каплями на начерченный магический круг. При соприкосновении с землей бордовая жидкость шипела, как перекись на свежей ране. Пар резко поднялся в воздух, заполняя все пространство круга. Линии засветились пурпурным цветом. Волоски на затылке встали дыбом, появился легкий ветерок. Все вокруг оказалось словно в вакууме, уши неприятно заныли. Тени в комнате сжались, послышался шепот нескольких голосов одновременно, и в следующее мгновение в центре мелового круга оказалось странное существо. Размером оно было примерно с кошку.

Белоснежный мех – единственный атрибут, из-за которого можно было предположить, что это заяц. Морда была сморщенной и какой-то изрезанной, как у бульдога, плоский нос, маленькие, глубоко посаженные глаза-бусинки. Из пасти торчали два острых резца. Уши и хвост, несмотря на пушистое тело, были похожи на крысиные, на лапках красовались длинные когти. Эта тварь… этот молочный заяц смотрел на нас бездушными глазами и рычал.

– Съешь его, – сказал Зэро, словно это было так очевидно.

Мой желудок скрутило от одной только мысли об этом.

– Спасибо, перебьюсь, – ответила я, помотав головой.

Экзорцист повернулся ко мне и схватил за руку:

– Ну уж нет. Твоя жизнь зависит от твоего голода. Чем более сытой ты будешь, тем лучше.

Я уже открыла рот, чтобы перебить его, но он продолжил:

– Если хочешь сказать, что лучше подождешь возвращения Фалько, то тебе стоит понять, что вы оба играете в очень опасные игры. Я знаю, что расставание с ним тебе дается тяжело, но, возможно, для вас обоих будет лучше, если ты слегка отдалишься от него.

– Я не… – возразила я.

– Зависима? О да, Лиф, ты зависима. У тебя все симптомы абстиненции: бессонница, боли, тряска, раздражительность. Поверь, я слишком много раз ухаживал за Крэйном, чтобы не замечать такое. Но дело не в этом. По крайней мере, не только в этом. Фалько силен, но, чтобы ты насытилась, он жертвует частичкой своей души. Поскольку он синтоист, с каждой жертвой он становится сильнее. То, что вы делаете, – опасно. Фалько наверняка это знает.

– Я… не хочу причинять ему боль.

Зэро серьезно посмотрел на меня.

– Фалько нехарактерно беспечен, когда дело касается тебя. Возможно, поначалу это было исключением, но так дальше продолжаться не может. Демоны вроде Лора не просто пожирают души людей. Они привязывают их к себе, делают зависимым. Ты наверняка уже заметила, какой мощный физический эффект оказывает жертва Фалько на тебя: экстаз, кайф. Ты кайфуешь, питаясь его силой. Фалько же… становится сильнее, но душа его все меньше и меньше. Это вызывает привыкание, Лиф. Вы становитесь зависимы друг от друга. Он твой наркотик, а ты – его. Обещаю, ничем хорошим это не закончится. Ты можешь высосать из Фалько последнее. Он не всесилен, пойми. Так что, ради всего святого, в Лондоне старайся держаться от него подальше. А теперь хватай этого ушастого и высасывай из него все.

Мои нервы были на пределе. Я сжала кулаки.

– Я… я не могу! – выкрикнула я.

– Почему?

К моему ужасу, на глаза навернулись горячие слезы.

– Ты сам говорил, что если я начну, то не смогу остановиться! Я не хочу этого. Я не хочу становиться монстром… – свою мысль я закончить не успела из-за подступившего кома в горле и слез.

Взгляд экзорциста смягчился, он подошел ко мне. Зэро был не слишком высоким, поэтому он просто заглянул в мои глаза и положил ладони на мои щеки. Этот жест был немного странным и знакомым.

– Я не собираюсь говорить тебе, что ты не монстр, и важно то, что ты делаешь, а не то, кем ты являешься. Мы оба знаем, что это избитые фразы. Это твой выбор, эгоистическое желание выжить, и я могу тебе в этом помочь. Но если ты действительно не хочешь этого, если это все слишком, если ты считаешь, что это конец, то я буду уважать и это решение. Нет смысла держаться за ту жизнь, которую ты не хочешь прожить. Для тебя сейчас нет ничего проще, чем умереть. Я не Фалько. Я не буду заставлять тебя. И я не Крэйн, а значит, не буду тебя ни в чем убеждать. И уж точно я не Лор, которому все равно. Я готов помочь тебе, только если ты хочешь этого.

Я стеклянными глазами уставилась на Зэро, пока в горле нарастал комок боли, страха и отчаяния, копившихся последние несколько недель.

– Что, если со мной случится что-то ужасное? Если я начну причинять вред другим? – выдавила я.

– Ты будешь причинять боль и убивать других, – просто ответил он спокойно.

– А что, если я разозлюсь? – пискнула я, прежде чем слезы снова полились из глаз.

Время вокруг будто остановилось.

– Я не знаю. Может, погибнет много людей, может, экзорцисты убьют тебя, может, ты убьешь экзорцистов, а может, ничего из этого не произойдет. Мы можем придумать сотни вариантов развития событий, но вопрос не в этом. Вопрос в том, действительно ли ты хочешь жить, несмотря ни на что?

Мои внутренности болезненно сжались. Слова Зэро эхом проносились в моей черепной коробке, смешиваясь со страхом. Меня пугало, что на кончике моего языка висел ответ «нет».

Экзорцисты, демоны, Q-ген…

Я устала.

Я пуста.

Страх пожирал меня изнутри вместе с обещанием Интенданту. Найти Лора и привести к нему, даже не представляя, как это сделать. Сейчас я поняла, что гораздо проще было бы умереть. Все закончилось бы быстрее.

Хочу ли я жить? После всего, что я знала и чего пока еще не знала? Стоит ли моя жизнь хоть капли всех этих проблем и боли?

Но все не так просто. Если я умру, то оставлю Эм-Джея одного. Так поступить я не могу. Никто не может и не хочет спасти его, кроме меня, и даже если я потерплю неудачу, то у меня, по крайней мере, будет причина умереть после этого.

Но до тех пор? До тех пор я умереть не могу. Может, даже какая-то эгоистичная часть меня и не хочет умирать. Она не понимает, почему я должна погибнуть за ошибки других. Она хочет жить, вне зависимости от того, что с ней случится дальше.

Инстинкт самосохранения был глубоким, уродливым и пугающим, но он заставил меня поднять глаза и кивнуть.

– Я хочу жить, – услышала я свой ответ.

Зэро кивнул.

– Тогда ешь зайца, Лиф.

На ватных ногах я подошла к кругу. Молочный заяц таращился на меня и то ли пищал, то ли рычал. Насколько же эта тварь может быть отвратительной? Заяц зарычал и поднял лысый крысиный хвост, как опоссум.

– И что мне с ним делать?

– Постарайся, чтобы он тебя не покусал, – ответил экзорцист. – Кстати, молочные зайцы откладывают яйца, и с их помощью раньше гадали. Их разбивали в миске и читали будущее.

– И как мне должна помочь эта информация?

– Никак. Я просто расширил твой кругозор, – весело ответил Зэро.

Я хмыкнула про себя и вошла в магический круг. В тот же миг заяц бросился на меня. Острые зубки впились в мою ногу и вгрызлись до кости. Я громко вскрикнула, оттолкнула монстра ногой, и тот пулей пролетел через всю аудиторию и врезался в стену. Вместо того чтобы упасть на пол, заяц прилип к стене и пискнул. Секунда, и он побежал ко мне… по потолку.

– Это тоже было частью плана? Эта штука должна уметь так делать? – судорожно спросила я, оглядываясь в поисках пути к отступлению, а Зэро просто прислонился к стене и мягко улыбнулся мне.

– Съешь его или он съест тебя, – посоветовал мне экзорцист, и я выругалась.

Схватить тварь было почти нереально: тяжелая, с сильными мышцами и длинными когтями. Она впивалась зубами и когтями в мою кожу. Разозлившись, я зажала зайца в замок. Я столько лидериков высосала, справлюсь и с этим. Моя хватка была настолько крепкой, что я услышала хруст. Молочный заяц издал пронзительный крик и впился зубами в мою руку. Я вконец разозлилась, и чернота заполнила мой взгляд. Момент, и я уже смотрела в его внутренности.

Она пульсировала, горячая и быстрая. Душа демона. Сущности. Чистая жизнь. Я вырвала ее и начала пить. Я застонала, когда его душа попала в мои клетки. Мысли остановились, мышцы расслабились. Демон обмяк в моих руках, превращаясь в пустой комок плоти и меха.

Опустив тушку на пол, я села на колени. Послышались шаги, я подняла голову и увидела Зэро. Он смахнул прядь с моего лица и спросил:

– Еще?

Я ненавижу себя. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Я кивнула.

Отчет

От: Примус Юдикас Эверсон Вон

Кому: Интендант Кальциус Парацельс

Тема: Re: Re: Re: Re: Информация о Q-гене

Уважаемый Интендант!

Вынужден сообщить, что и в Дубае мы не добились никакого результата. Единственное, что нам удалось узнать, – это имя демона: Каин. Судя по всему, он причастен к событиям в Дубае, но его след и след Лора расходятся в разные стороны, и мы не можем сказать с уверенностью, работают ли они вместе. Тем не менее мы попытались проследить их путь, и он ведет в Лондон. Мы с несколькими синтоистами направляемся туда. Мы надеемся получить информацию от местной нежити. Я получил аудиенцию у Дофины и сообщу, если она откажется сотрудничать. Какие меры я могу предпринять, чтобы получить у нее нужную информацию (если таковая у нее имеется)?

Ожидаю вас на Играх в Лондоне.

С уважением, Примус Юдикас Эверсон Вон

Объявление

Отправитель: Интендант Кальциус Парацельс

Тема: Игры экзорцистов в Лондоне

Дорогие студенты!

На следующей неделе стартует отборочный этап Игр в Лондоне. Все участники и их наставники должны прибыть в Великобританию до 10 июня.

Желаю всем удачи. Интендант Кальциус Парацельс

Глава 28. Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить

Кракрух. Скелет с останками плоти. Может быть уничтожен только сожжением.

– А скажите-ка мне: откуда у Ордена Парацельс столько денег, что вы можете позволить себе не один, не два, а целых три частных самолета? Кто вам дает столько бабла?

Крэйн громко расхохотался, наблюдая за моей реакцией, когда мы поднимались на борт одного из трех частных самолетов Ордена. Небольшие железные птицы ждали нас на взлетно-посадочной полосе аэропорта имени Джона Кеннеди. От мысли, что я настолько близка к Играм в Лондоне, у меня сжало в панике живот и легкие. В то же время мне не терпелось снова увидеть Фалько.

– Штаты платят нам, – пояснил Зэро, когда нас на борту встретили стюардессы и пригласили сесть на свои места. Я устроилась на двухместном сиденье у окошка.

– Какие штаты? – спросила я, когда парни тоже опустились на свои места. Зэро рядом со мной, а Крэйн – напротив. Я взглядом обвела со вкусом оформленный интерьер и провела ладонью по кожаной отделке кресел.

– В нашем случае Соединенные Штаты Америки. Каждое государство самостоятельно решает, какой бюджет выделять на наши услуги, но обычно это достаточно внушительная сумма. Без нас мир давно погрузился бы в хаос, так что это не удивительно, – просветил меня Крэйн, подавляя зевок. Его лицо покрывала трехдневная щетина, а черные солнцезащитные очки скрывали опухшие глаза.

Нам с Зэро не удалось вернуть его к полностью трезвому образу жизни, но, по крайней мере, он сам сел в самолет. Убедить человека в том, что искать решение семейной травмы нужно не на дне бутылки, оказалось сложнее, чем я предполагала. Особенно учитывая тот факт, что пьяный Крэйн куда более упрям, чем его трезвая версия.

– То есть вы хотите сказать, что правительство знает об экзорцистах и платит вам гонорар деньгами налогоплательщиков? – недовольно спросила я.

– Конечно же, знает. Не все, но кому надо, тот знает, – ответил Крэйн, опускаясь ниже в кресле, и оно забавно скрипнуло.

– И кто же общается с правительством? – продолжила расспрашивать я, иначе уже давно выпрыгнула бы из самолета от страха.

– Чиновники, – пояснил Зэро, как будто я должна знать это. Я нахмурилась и попросила стюардессу принести мне колу.

– Точно, чиновники. Вечно забываю, что Орден – это не только экзорцисты.

– Лишь немногие члены Ордена становятся экзорцистами. Это опасная работа, – сказал беловолосый экзорцист.

– Это точно.

– Как же я ненавижу летать, – пробурчал Крэйн, пригубив виски из бокала, появившегося непонятно откуда.

– Боишься летать? – спросила я, похлопав его по руке.

– Боюсь разбиться.

– А я люблю летать, – сказал в тот же момент Зэро, пока рыскал в своей сумке, которую с трудом можно было закрыть из-за горы книг. Его щеки раскраснелись, и он был единственным, кто не выглядел так, словно летел на собственные похороны. Я улыбнулась ему, а Крэйн подавил рвоту и пробурчал что-то про дьявола.

– Я никогда раньше не летала, – призналась я.

– Повезло.

– Почему? Разве твоя мама не живет на Гавайях? – поинтересовался Зэро.

Я вздохнула и начала грызть кутикулу на большом пальце.

– Раньше у нас не хватало денег, а когда мама снова вышла замуж, я осталась в Нью-Йорке. С тех пор я ее не навещала.

– А твой отец? Ты никогда не рассказывала о нем, – на вопрос Зэро я лишь пожала плечами:

– Если ты имеешь в виду биологического отца, то я не знаю его. Я знаю лишь Боба, моего отчима, и он тоже не особо любил летать. Поэтому и не летала.

На мгновение воцарилась тишина. По крайней мере, до тех пор, пока не раздался треск в динамиках самолета и пилот не объявил нам, что через несколько минут мы взлетаем.

– Когда мы приземлимся в Лондоне, первым делом надо будет посетить паб в Гринвиче. У них подают пинту с экзогеном. Она отобьет желание пить на два полных дня, – заявил Крэйн.

Зэро выглядел так, будто в любую секунду был готов размазать лицо друга по полу, как это часто происходило последние несколько недель. Крэйн же выглядел так, словно тоже был готов вступить в бой.

Вздохнув, я глубже опустилась на сиденье и повернулась к иллюминатору. В голове крутился последний разговор с Фалько по телефону. Он был коротким, но, по крайней мере, я узнала, что поиски Лора не увенчались успехом. То же самое можно сказать и об Уне, и лабораториях гомункулов. Они ничего не нашли, и меня это сильно напрягало. Это было похоже на тараканов. Там, где один, есть еще сотни, главное только посмотреть в правильное место. Вопрос был только в том, куда именно смотреть.

Хоть мне и не хотелось признавать, но я была рада, что Лора не нашли. Как бы неприятно ни прошла наша последняя встреча, я знала, что не справлюсь, если с ним что-нибудь случится.

А еще меня напрягали Игры.

Последние несколько недель я не покидала арену, пытаясь понять, как мне выжить в ближайшее время. Но любых моих стараний было недостаточно. Если бы не телефонный звонок два дня назад, кто знает, смогла бы я заставить себя сесть в этот самолет.

Меня вызвали в кабинет директора Гейла ответить на звонок Интенданта. Я помню все до мельчайших подробностей: запах конфет, высыпавшихся из коробки на захламленный стол, танцы пыли по комнате, давление слишком тугого галстука на моей шее.

– Интендант, чем я могу быть полезна? – мой голос в трубке прозвучал слишком грубо.

– Лиф Янг, у меня к тебе вопрос, – голос Интенданта звучал немного издалека, словно он включил громкую связь. Раздался звон, как будто кубики льда упали в низкий стакан.

– Ко мне?

– Да. Когда вы общались с демоном Лором, он вам не говорил о своей связи с вампирами в Лондоне?

– В Лондоне? – переспросила я и услышала, как мужчина сделал глоток.

– Да.

– Нет, сэр, я ничего не слышала об этом.

– Очень жаль, потому что, по всей видимости, Лор остановился в Лондоне. Учитывая тот факт, что въезд туда строго регламентирован и ни один экзорцист не позволил бы ему въехать туда, смею предположить, что он заручился поддержкой местных вампиров. И как раз к началу Игр.

У меня перехватило дыхание.

– Странное совпадение.

– Я не верю в совпадения, Лиф. Уверен, что и ты тоже. Мы предполагаем, что демон пытается добраться до тебя. Кроме того, хотелось бы напомнить о нашем соглашении. Полагаю, ты сделаешь все возможное, чтобы выследить демона.

– Я сделаю все, что в моих силах, сэр, – осторожно ответила я, чувствуя, как потеют ладони.

При мысли о том, что в Лондоне меня будет ждать не только Фалько, но и Лор, волоски на шее встали дыбом.

– Что ж, как проходит ваше обучение? Слышал, ты вызвала немалый переполох на семестровом экзамене.

– Как всегда, – ответила я, и улыбка на моих губах появилась раньше, чем я успела это осознать.

– Надеюсь, все уладилось и проблем в Лондоне у нас не будет.

– Сэр, разрешите спросить, но так ли необходимо, чтобы я проходила все испытания в Играх? Разве нельзя позволить мне выбрать одно? Вряд ли после шести месяцев тренировок можно победить везде.

Директор холодно рассмеялся, и по моей спине пробежали мурашки.

– Ты будешь участвовать во всех четырех испытаниях. Лишь когда человека доводят до проявления самых низменных инстинктов, можно увидеть, что это за человек. Все по-честному, Лиф. Покажи нам, на что ты готова пойти ради выживания. А исход покажет, достаточно ли этого.

– Сэр, я прошу вас…

– Увидимся в Лондоне, Лиф, – на этих словах связь прервалась.

– Лиф? – голос Зэро вывел меня из задумчивости.

Я моргнула и посмотрела на белые плотные облака под нами. Мы уже летели, а я и не заметила. Последние лучи закатного солнца вливались в салон самолета. Мы прилетим в Англию рано утром, и пути назад уже не будет.

– Да? – я заставила себя повернуться к экзорцисту и посмотреть в его яркие глаза. Он нахмурился, несколько свободных прядей белых волос вились вокруг мягких черт его лица.

– Ты в порядке?

– Да, – отрывисто ответила я, потому что не знала, как выразить возникшее в душе смятение.

Он тихо вздохнул, и я поняла, что парень расстроился из-за моего ответа.

– Хочешь орешков? – спросил он и протянул небольшой пластиковый пакет.

– Нет, спасибо.

Зэро вновь вздохнул и погрузился в чтение. Наконец я обратила внимание на приглушенный храп Крэйна. От сына Интенданта несло так, словно он две недели мариновался в бочке со спиртом, и я даже не могла винить его за это. От одной мысли о встрече с Темпест и Интендантом в Лондоне мне самой хотелось утопиться в море алкоголя.

Я вздрогнула от легкого прикосновения. Зэро опустил свою руку на мою. Мягко и нежно. Я попыталась отдернуть руку, но экзорцист крепко вцепился в нее до тех пор, пока я не сдалась и не расслабилась.

– Все будет хорошо, – мягко заверил он меня. – Мы с тобой, и, даже если Крэйн таковым сейчас не выглядит, он может быть очень хорошим экзорцистом.

Я улыбнулась и сжала его руку в ответ.

– Спасибо за все, – пробормотала я, прислонившись головой к его плечу.

Живот скрутило от внезапной близости, но, как часто бывало в последние несколько недель, я подавляла это чувство, пока не наступало головокружение.

Я представила, что буду делать, когда снова увижу Фалько. Мне хотелось всего и сразу. Притянуть его крепче к себе, прижаться к губам и в то же время оттолкнуть, сбежать как можно дальше.

Каждое чувство, каждый момент близости казался острее лезвия ножа. Если так продолжится, мы уничтожим друг друга, но я просто не могу представить жизнь без него. Как я должна держать его подальше от себя, никогда не смотреть в его глаза, никогда не чувствовать запах его волос или его прикосновения и при этом оставаться вменяемой?

– Расскажи мне об Играх. Ты ведь был там?

Мой вопрос вывел Зэро из задумчивости. Я положила подбородок ему на плечо, и он закрыл книгу.

– Я тогда был всего лишь сопровождающим Крэйна. Фалько и он были участниками Игр в Токио.

– И как это было? Что они делали?

– Можно сравнить с Олимпийскими играми. Всего есть четыре дисциплины, и каждый раз испытания разные. Я не знаю, что именно будете вы делать, но на тех играх Фалько должен был взобраться на проклятую гору и убить девятихвостую лисицу. Это заняло шесть дней, и в итоге лишь три синтоиста из двадцати двух спустились вниз невредимыми.

Я в ужасе уставилась на экзорциста.

– Испытание длилось шесть дней?

– Были испытания, которые длились всего несколько часов, – попытался он успокоить меня.

– Я умру, – пробормотала я, сползая с кресла.

Зэро сжал мою руку.

– Ты справишься.

Я вздохнула и посмотрела на парня.

– А кто были те синтоисты, которые спустились с горы?

– Японская синтоистка Химари, Фалько и…

– Дай угадаю. Темпест?

– Все верно.

– А остальные погибли?

Мой вопрос рассмешил Зэро.

– Что ты, нет. Игры, конечно, небезопасны, и иногда случаются серьезные травмы, но почти никогда не было смертей.

– А если эти трое спустились, то кто в итоге стал победителем?

– Все трое. Игра считалась пройденной, если участник спускался с горы. Затем подсчитывали количество отрубленных хвостов. В итоге первое место заняла Химари, второе – Темпест, а третье – Фалько.

– Значит, может победить больше одного участника? Если бы с горы спустились пять экзорцистов, то они бы все победили?

– Конечно.

– Значит, я могу занять третье, четвертое, пятое место и все равно победить?

– Возможно. Это зависит от теста. В любом случае, ты не можешь провалить экзамен.

– Ладно-ладно, это не так уж и плохо, – пробормотала я, пошевелив окоченевшими пальцами.

Зэро слегка потер их и еле ощутимо чмокнул меня в макушку.

– Есть что-то, чего ты с нетерпением ждешь? – поинтересовалась я.

– В смысле?

– Нууу… – я снова положила подбородок ему на плечо и подняла глаза. – В Лондоне будет много знакомых тебе экзорцистов. Может, ты там встретишь своих друзей?

Подбородок экзорциста дрогнул, и он весело посмотрел на меня.

– У меня всегда был только один друг, а с тобой уже двое.

– И больше никого?

– Никого, – просто ответил он.

Я предположила, что на этом наш диалог окончен, как вдруг Зэро внезапно сказал:

– Но я жду семейной драмы Чепешей.

Я в замешательстве уставилась на него.

– Семейной драмы? Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что младшая сестра Фалько будет участвовать в Играх, и отец его там будет. Это будет самая захватывающая драма Игр. По крайней мере, если спросить у Крэйна.

– Сестра? – переспросила я.

Зэро весело кивнул.

– Ага. Вообще, их у него аж две. Врэн и Дав. Врэн уже достаточно взрослая, чтобы обучаться в Академии в Каире, и я предполагаю, что Дав пойдет по ее стопам в следующем году. Зная Врэн, она наверняка подала заявку на участие в Играх. Она точно всех порвет.

От удивления я села ровно.

– Сестра Фалько сильно на него похожа?

Экзорцист заколебался.

– Ну, когда-то была.

– Когда-то?

– Прошло несколько лет с тех пор, как Фалько был последний раз в Каире. Точнее, с тех пор, как Фалько переехал в Нью-Йорк. Не думаю, что в семье сильно критиковали его решение.

– Он мне никогда не рассказывал об этом.

Зэро лишь пожал плечами.

– У него есть свои причины, но думаю, что он не сможет вечно убегать от них. Драма будет куда интереснее Игр. Если хочешь услышать мой совет: секреты и проблемы становятся только больше, если от них постоянно бегать.

– Я не бегаю, – ответила я, что заставило экзорциста улыбнуться.

– Все мы от чего-то бегаем. Лучше остановиться, пока не стало слишком поздно и ты не пожалел, что когда-то не оглянулся назад.

Я не знала, что ответить Зэро, но он и не ждал от меня ответа, потому что сразу вернулся к чтению, оставив меня наедине с мыслями и страхами.

…

Через семь часов мы прибыли в Лондон, как раз когда солнце только-только всходило и солнечные лучи начали пробиваться сквозь плотные тучи. Желтые, оранжевые и розовые лучики аккуратно очерчивали контуры лица Крэйна, когда тот потягивался, зевал и устало улыбался мне.

– Что, уже прилетели? – пробормотал он.

– Еще минуту, – ответила я, убирая непослушную прядь за ухо.

Когда мы остановились, я увидела из окошка четыре черных лимузина. Перед каждым из них стоял шофер в темной одежде. Сзади на автомобилях висели флажки: один из них с флагом Великобритании, другой – со знаком Ордена Святого Парацельса.

С такими флагами нас никто не остановит, даже если мы проигнорируем каждый красный сигнал светофора в городе.

Я беспокойно заерзала, когда дверь самолета открылась и экзорцисты вышли наружу.

– Готова? – тихо спросил Зэро.

Нет.

Я все равно кивнула.

Мы вместе встали и на негнущихся конечностях не спеша вышли на улицу. Я напряженно щурилась от яркого утреннего света, а Крэйн забавно чихал каждый раз, когда на него попадали солнечные лучи.

Стюардесса и пилот попрощались с нами, и я подошла к Зэро и Крэйну так близко, как только могла. Никого не было видно: ни высокой знакомой фигуры с длинными волосами и пронзительными золотыми глазами, никого. От разочарования защемило сердце, но, с другой стороны, что я ожидала? Что Фалько встретит меня прямо в аэропорту?

Воздух слабо завибрировал между моих пальцев, темный дым заплясал у моих икр, и появился демонический пес Генри. Он был слишком любопытным, чтобы прятаться, поэтому он сразу начал принюхиваться. Я присела на корточки и погладила его уши, шепча ласковые слова.

Некоторые экзорцисты сажают Спиритусов в клетки и террариумы или позволяют летать рядом с ними, как ручная кладь, но пес категорически отказывался отходить от меня, словно чувствовал напряжение хозяйки. В данной ситуации я рада его присутствию. Будет держать экзорцистов на расстоянии от меня.

– Некромант Парацельс, мистер Файв, мисс Янг, добро пожаловать в Великобританию. Я – ваш шофер Томас, круглосуточно в вашем распоряжении. Если вам что-то понадобится, прошу, не стесняйтесь звонить мне. Мой номер уже отправлен на ваши мобильные телефоны, – поприветствовал нас мужчина, когда мы подошли к одному из лимузинов. Темные волосы, строгий костюм, черная кепка – прям идеальная картина британской утонченности.

Я кивнула, а Крэйн подошел к шоферу и похлопал его по крепкой спине.

– Томми, дружище! Ты все еще тут работаешь? Я думал, тебя повысили.

Томас, по прозвищу Томми, бросил на Крэйна недовольный взгляд.

– Я вполне доволен своей позицией, некромант Парацельс.

– Да ладно тебе, что за формальности? Насколько я помню, ты меня еще в детский сад возил.

– Правда? – удивленно спросила я. – И каким Крэйн был в детстве?

Шофер и глазом не повел.

– Рад сообщить, что некромант Парацельс ничуть не изменился.

Мы с Зэро закашлялись, а Крэйн возмутился.

– Я стал выше.

– Но не умнее, – поддразнил его Зэро.

– На все хорошее нужно время, как говорила моя мама, – ответил Томас.

– Приятно познакомиться с вами, Томас, – сказала я с улыбкой.

– Взаимно, – ответил шофер и открыл нам двери. – Если никто не против, то поедем прямо сейчас. У меня приказ отвезти вас прямиком в Хампстед.

– А там все люди хамы? – поинтересовалась я, когда мы уселись в лимузин.

Я протиснулась к окошку, и, как в самолете, Зэро сел рядом со мной, а Крэйн – напротив.

– Чего? – раздраженно переспросил Крэйн.

– Ну, я про Хампстед.

Экзорцист приподнял солнцезащитные очки и разочарованно посмотрел на меня.

– Никогда не думал, что чувство юмора испаряется при смене часовых поясов, но вот оно, доказательство, прямо передо мной.

– Проехали, – обиженно сказала я.

– В Хампстеде находится здание Академии заклинателей, а также библиотека и общественный центр, – пояснил Томас, усаживаясь на водительское сиденье.

– Только заклинатели? – спросила я, и наш лимузин тронулся вместе с другими автомобилями.

Зэро прочистил горло.

– В Англии направлений гораздо больше, чем у нас в Блэк-Рок. В Европе куда больше студентов, чем во всей Америке. По сравнению с Академией в Лондоне, мы – маленькая школа, поэтому все наши четыре направления умещаются в одном здании. Здесь слишком много студентов, поэтому у каждого свое отдельное здание. В Хампстеде учатся заклинатели, там же находятся крупнейшая библиотека и общие комнаты для обучения в неучебное время, в Клеркенвэлле – синтоисты, в Гринвич – охотники, а в Хайгейте – некроманты, – объяснил мне Зэро, и его щеки вновь порозовели от волнения.

– А арены и подземелья?

– Тоже разбросаны. У каждого направления своя собственная тренировочная арена, подстроенная под нужды студентов.

– Здесь, кстати, подземелья называют склепами, – вмешался Крэйн и от души зевнул.

Зэро кивнул.

– Подземелья расположены в специальных туннелях под Лондоном и считаются одними из самых старых и безопасных в Ордене. Но они пустуют, поскольку здесь почти нет демонов, кроме призраков и вампиров.

– Почему? Ты же мне рассказывал о лей-линиях. Разве Лондон не должен кишеть демонами?

– Никто не знает наверняка. Возможно, даже демонам не нравится британская погода, – пошутил Крэйн.

– Я сначала не была уверена, но, Крэйн, ты здесь вырос. Получается, ты британец?

– Я стараюсь по мере сил и возможностей компенсировать столь прискорбное обстоятельство. Но только мой отец – британец. Моя мать приехала из Нью-Йорка. Она получала образование в Блэк-Роке.

– А, понятно. Ты собираешься увидеться с мамой? – осторожно спросила я.

Лицо Крэйна потемнело.

– Трудно встретиться с тем, кто уже мертв. Максимум – могу пообщаться с ее призраком.

Я остолбенела.

– Крэйн, прости. Я не знала.

– Откуда ты могла знать? Не волнуйся, скоро ты все равно столкнешься со всей моей непутевой семейкой. Дам тебе один совет: не бери ничего, что может предлагать моя мачеха. Она любит травить людей.

Зэро вздохнул.

– Не держи на нее зла, Крэйн. Уверен, с той рыбой был просто несчастный случай.

– Ага, конечно. Почему-то только моя рыба оказалась испорченной. Говорю тебе, она преподнесла мне отраву с ледяной улыбкой на лице.

– Тебе будет полезно снова увидеть Мидаса, – добавил Зэро.

– Паршивое мелкое дерьмо, которое делает все лучше меня, – прорычал экзорцист.

– Ты не любишь своего брата?

– Сводного брата, – уточнил Зэро.

– Ненавижу этот маленький кусок говна.

– Он его любит, но скорее утопится, чем признается в этом, – тихо сказал мне Зэро.

– Значит, у нас тут воссоединение семьи. Как мило, – сказала я, и все в машине одновременно скривили лица.

– Это будет хуже ада, – пробурчал Крэйн.

– Я пройду через любой ад, чтобы вновь увидеть своего брата, – тихо сказала я и грустно улыбнулась.

– Мне нужно выпить.

Глава 29. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Намородо. Этих призраков можно вызвать с помощью некромантии. Основная группа, некогда занимавшаяся некромантией, называлась Мантикер (от греч. mantik – «искусство предвидения»). После серьезного происшествия в Академии Черной птицы в Нью-Йорке, во время которого группа Мантикер вызвала дюжину демонов Намородо, приведшего к многочисленным смертям, некромантия была запрещена. Сегодня в мире осталось совсем немного Намородо.

Пришлось приложить все усилия, чтобы не прижаться носом к тонированным стеклам лимузина, как это делают дети, пока мы ехали по Лондону. Увидеть город в кино – одно дело, а вот в реальной жизни – совершенно другое. Улицы были уже, машин – меньше, дома с прилегающими небольшими зелеными двориками стояли почти вплотную друг к другу. По удивительно чистым тротуарам шли серьезные мужчины с портфелями в руках, женщины с колясками, а еще группка школьников, не старше лет восьми, в миниатюрных формах, которые делали их похожими на униформу Черных птиц.

В целом, я была удивлена зелени в городе. В Нью-Йорке, за редким исключением, бетон украшал другой бетон, а рядом с одним бетоном ставили еще один. А про людей вообще молчу: вечно забитые улицы, по которым протискивается масса людей то в одну, то в другую сторону.

Лондон был не похож ни на что. Магазинчики явно старинные, с узкими входами, вывесками, красочно раскрашенными золотом или серебром. В отличие от нью-йоркских, эти магазины не казались разграбленными и заброшенными. Оконные стекла и рамы были изогнуты и искривлены временем, но на них не было ни пылинки, что свидетельствовало о том, что о магазинчике кто-то заботится. Деревянные двери аккуратненькие, старые металлические крепежи непременно смазаны. Пускай некоторые дома выглядели неровно и криво, но это казалось скорее красивым и очаровательным, нежели неправильным. Видимо, люди здесь стараются сохранить все старое, сберечь историю, а не стирать ее с лица земли и ставить что-то новое.

Возможно, я бы считала такой образ жизни очаровательным, если бы уже не встречалась с подобной ситуацией. Экзорцисты, так стремившиеся сохранить традиции и старый образ мышления. Уверена, они будут не в восторге от присутствия демона в их священных залах.

– Тебе нравится?

С улыбкой до ушей я повернулась к Крэйну, который внимательно следил за моей реакцией.

– Да, очень, – ответила я, жестом указывая на улицу. – Это все такое…

– Британское? – помог мне экзорцист.

– Красивое, – поправила я его, прежде чем вновь прижаться к стеклу. – Биг-Бен! Какой он большой и красивый! Такие… большие часы!

Мои удивленные вздохи и ахи никак не впечатляли Крэйна, и он зевнул.

– Биг-Бен на самом деле не просто часы. Это хорологиум Лондона, – с улыбкой пояснил мне Зэро.

– Биг-Бен – экзорцистские часы? – спросила я.

– Снаружи – нет, а вот внутри они очень похожи на Нью-йоркский хорологиум, – согласился Зэро, и на его лице промелькнула тревога. – Однако я должен предупредить тебя. Хорологиум тут…

– Сейчас пробьет час, – взволнованно перебила я экзорциста и наклонилась вперед. – Томас, откройте, пожалуйста, окно.

– Конечно, мисс, – согласился шофер.

– Стойте! Нет! – вдруг закричал Крэйн, бросившись ко мне и схватившись за голову, словно пытался закрыть мне уши.

– Что ты делаешь? – спросила я в замешательстве.

– Томас, быстро закрой окно!

Однако прежде чем шофер успел среагировать, часы начали бить. В тот же момент моя голова разболелась так, словно начала кипеть, и я закричала. Казалось, мой мозг начинает просачиваться сквозь ушные отверстия. Гланды опухли, как и слизистая оболочка в носу, глаза буквально выдавливались из глазниц, пока звон колокола разрывал меня изнутри. Генри, который до этого спокойно лежал у меня в ногах, сейчас корчился и дрожал, пока не распался на мелкие частички. Все перед глазами расплывалось, от каждого следующего удара я кричала все громче. Что-то треснуло, и из носа брызнула кровь. Внезапно все затихло, и боль постепенно стала отступать.

– Твою ж… – пробормотала я, пока пыталась перевести дыхание. Во рту стоял металлический привкус от лопнувших капилляров в легких. Сквозь дрожь во всем теле я попыталась оглядеться по сторонам, но было темно. Лишь сейчас я осознала, что на меня накинули плащ. Спутанные волосы наэлектризовались и приклеились к подкладке плаща, кровь из носа бежала и капала на сведенные судорогами пальцы.

– Лиф? – послышался голос, а затем руки обхватили мое лицо. Одна холоднее другой.

Крэйн.

Он накрыл меня и Генри своим кожаным плащом, заглушая посторонние звуки, и выглядел чуть ли не бледнее, чем я, а взгляд его разных глаз буравил меня.

– Что это было? – спросила я. Дым в моих ногах собрался обратно в один клубок и беспокойно начал крутиться вокруг меня.

– Можешь вылезать, ничего больше не звонит, – сказал Крэйн и стянул с меня плащ.

Свежий прохладный воздух погладил по раскрасневшемуся лицу. Я глубоко вдохнула и встретила два обеспокоенных взгляда.

– Платочек дать? – предложил Зэро, когда я защемила окровавленный нос. Ножевые раны у меня заживают быстрее.

– Да, пожалуйста, – пробормотала я. Экзорцист протянул мне тканевый носовой платок, и я прижала его к носу. – Спасибо. Что это было? Я думала, у меня голова взорвется.

– Мы забыли, – признался Крэйн.

– О чем забыли?

– Я надеялся, что на тебя это не подействует, но хорошо, что мы выяснили это сейчас, а не при сотне свидетелей в Академии.

– Так что это было?

Крэйн вытер кровь с моей щеки и наконец ответил:

– Это Хорологиум. Биг-Бен издает так называемый «звон Серафимов» каждый час. Услышать его может только демон. Он оказывает на них отпугивающее действие.

– Отпугивающее? Я чуть не умерла, – возмутилась я.

– Это как дьявольские ножки на Блэк-Рок. Они ведь тоже отпугивают демонов, – пояснил мне Зэро.

Дьявольские ножки…

Сейчас я уже почти не замечаю их запаха, но в самом начале моего пребывания на Блэк-Роке я едва ли могла глубоко вздохнуть без последующей режущей головной боли от проклятого красного растения. Лор не позволял даже на шаг приближаться к ним.

– И это происходит каждый час? А почему Зэро ничего не слышит?

Экзорцист нахмурился и протянул мне прохладную бутылку воды из мини-бара.

– Я слышу, но у меня от этого лишь небольшая мигрень. Я тоже думал, что с тобой будет все в порядке.

– Но он так силен только на улице. В помещении должно быть полегче, – вмешался Крэйн.

Я вздохнула.

– Ну не могу же я каждый час прятаться в помещении. Я же тогда буду… А!

В голове все встало на свои места, и я опустила платок.

– Я же тогда буду взаперти, верно? А если я убегу на свободу, то любой экзорцист найдет меня через час, корчущуюся на полу, как червяк. Никаких проблем со мной не будет. Такой крест я буду нести.

Экзорцисты обменялись взглядами.

– Мы поищем способ ослабить воздействие звона Серафимов на тебя, – пообещал мне Крэйн. – У местной нежити есть куча способов. Я поспрашиваю. Но сегодня нам это не понадобится.

– Это еще почему? – слегка раздраженно спросила я.

– Сегодня мы идем в гости к Синдикату Стригои. Возможно, сама Дофина нам что-нибудь посоветует.

– Кто такая Дофина? И что мы будем делать у них в гостях?

Крэйн покачал головой.

– Не могу рассказать. Я лишь краем уха слышал беседу отца.

Зэро нахмурился, словно собирался вмешаться, как вдруг дверь рядом со мной распахнулась, и Томас прочистил горло.

– Мы прибыли в Хампстед-Хит, – объявил водитель. Мы все уставились на него, словно он привез нас к воротам Ада. Холодный ветерок не спеша пробирался в салон лимузина, и я выдохнула.

– Я вся в крови, – проговорила я, и Крэйн забрал у меня из рук платок, смочил водой из бутылки и принялся вытирать мое лицо и руки.

Небольшие искры его Арканума скакали от него ко мне, словно экзорцист пытался успокоиться сам и успокоить меня.

– Не убегай никуда пока и держи себя в руках. Оставайся лучше рядом со мной или Зэро.

Уголки моего рта дернулись.

– Хочешь сказать, я должна быть послушной собачкой, говорить только тогда, когда меня спросят и не дерзить?

– И это тоже, а если кто-то будет издеваться над тобой – разбей ему нос. Первое впечатление очень важно, поэтому, если они тебя будут бояться, то это может сыграть нам на руку, – Крэйн говорил абсолютно серьезно, но в его глазах все равно плясало озорство.

– Поняла.

– И еще кое-что: там будут с тобой плохо обращаться, говорить о тебе плохо и делать все, чтобы ты чувствовала себя еще хуже. Но не забывай, что ты тут не для того, чтобы завести друзей, а чтобы выжить. Плевать на них всех с высокой колокольни. Гордись собой так, как я горжусь тобой.

Комок застрял в моем горле, когда экзорцист заправил мой локон за ухо и тихо добавил:

– И не забывай, что у тебя есть друзья.

Последние слова я еле разобрала, и у меня перехватило дыхание.

Крэйн первым выскочил из машины, мы с Зэро последовали за ним. Я втянула легкий влажный воздух Англии.

Солнце уже взошло и ярко освещало улицы, а туман еще стелился у самой травы. Мы стояли на широкой подъездной аллее из гравия. Слева и справа от нас простирались бесконечные зеленые просторы парка. Вдоль дороги росли высокие статные каштаны. Перед нами возвышался внушительный особняк викторианской эпохи из темного камня. Густой плющ вился вдоль фасада здания, обойдя лишь несколько камней и высокие окна. Над входной двустворчатой дверью красовался герб Черных птиц. Особняк как будто сошел со страниц романов Эдгара Аллана По, и казалось, в любой момент из двери выйдет какой-нибудь граф.

Но вместо графа из огромных дверей вышла группа экзорцистов. Их форма несколько отличалась от нашей. Почему-то я считала, что униформа Черных птиц везде одинакова, но я оказалась не права: девушка перед нами была не в строгом черном костюме и плаще, а в приталенном твидовом блейзере светло-коричневого цвета, белой блузке с высоким воротником, нарядным бантом на шее и облегающей юбке. На мое удивление, передвигалась она в ней довольно шустро, несмотря на то что ткань обтягивала ее стройные бедра, а шпильки туфель приятно похрустывали о гравийную дорожку.

Светло-каштановые волосы были затянуты в тугой хвост на затылке. У девушки было светлое лицо, взгляд направлен прямо на нас, а на губах играла вежливая улыбка.

Ее сопровождали двое мужчин, в одежде той же цветовой гаммы: темные приталенные твидовые пиджаки, накрахмаленные белые рубашки, коричневые брюки и синие галстуки. Волосы были зачесаны назад примерно одинаково, а черты лица явно выдавали в них братьев, хотя тот, что слева, был в очках и вел себя достаточно сдержанно, а тот, что справа, единственный из троицы искренне улыбался.

Когда они подошли к нам, я заметила золотую вышивку на рукавах и воротниках их пиджаков, что добавляло элегантности их образам. На груди у каждого висела блестящая брошь, но символы отличались. У девушки был изображен открытый глаз на фоне алмаза, направленного острием вверх. У мужчин же был тоже выгравирован глаз, но вместо алмаза – ладонь.

Заметив мой взгляд, Зэро тихо пояснил мне:

– Это директор Серафина Хардвуд и братья Карстен и Роджер Эшкрофт, – он кивнул сначала мужчине в очках, затем другому. – Они управляют Академией заклинателей. Хардвуд – первая женщина и самый молодой директор, который когда-либо управлял Академией заклинателей. Братья же отвечают за подготовку обычных заклинателей.

Прежде чем я успела отреагировать, треугольник заклинателей остановился перед нами, и Серафина шагнула к нам.

Когда она заговорила, британский акцент звучал настолько ярко, что я почему-то испугалась.

– Добро пожаловать в Хампстед-Холл. Рада снова видеть вас всех. Много лет прошло.

– О Серафина, ты все так же очаровательна, как и во время нашей последней встречи, – радостно проговорил Крэйн и сделал шаг вперед, но один из братьев – тот, что в очках, Карстен – тоже сделал шаг вперед и нахмурился.

Зэро прошептал мне:

– Крэйн и Серафина росли вместе, и у них был роман, пока она не познакомилась с Карстеном и Роджером. С тех пор это создает… напряжение.

– Ясно, – сухо сказала я.

Рядом со мной шевельнулась тень, и Генри потерся о мои ноги, чувствуя мое волнение.

– Вижу, ты совсем не изменился. Это объясняет перепады настроения твоего отца после визита в Нью-Йорк, – сказала Серафина, и Крэйн рассмеялся, заключая девушку в короткие, но крепкие объятия.

Выражение лица Карстена помрачнело еще сильнее. Его брат Роджер с улыбкой поприветствовал нас.

– Мистер Файв, добро пожаловать, – тепло сказал он, прежде чем его взгляд перешел ко мне. – А вы, должно быть, мисс Янг. Добро пожаловать в Великобританию.

Никто не предлагал мне пожать руку, поэтому я не стала позориться и отрывисто кивнула.

– Я рада быть здесь. Можете звать меня просто Лиф.

– Посмотрим, насколько мы будем рады, – грубовато сказал Карстен, заслужив тем самым резкий взгляд Серафины.

Я скривила губы в неловкой улыбке, в надежде, что она не похожа на гримасу. Роджер решил вступить в разговор, прежде чем ситуация не стала еще более неловкой.

– Гостей пришлось немного разделить. Вы будете жить здесь, в гостевом корпусе. Просим отнестись с пониманием к решению руководства поселить в одной комнате экзорцистов, не являющихся парой или семьей. Учитывая вышесказанное, Зэро, Крэйн и… Лиф… – он бросил на меня нерешительный взгляд. Я кивнула, и он улыбнулся. – …Будут жить в одной комнате. Дайте нам знать, если мы можем сделать ваше пребывание здесь более комфортным.

– Простите за прямоту, но вы не знаете, прибыл ли синтоист Чепеш? – не удержалась я от вопроса.

Экзорцисты по очереди изумленно уставились на меня, пока Роджер первым не вернул себе дар речи.

– Фалько и его невеста прибыли в Лондон на прошлой неделе. По просьбе Темпест они проживают в преподавательском корпусе, – пояснил экзорцист.

Мои плечи напряглись, когда я услышала ее имя.

– Спасибо, – отрывисто ответила я, и экзорцисты кивнули мне.

– Не волнуйся, разберемся, – тихо пообещал мне Зэро, и я нерешительно улыбнулась.

– У меня только один вопрос: почему они называют тебя мистером Файв, а не некромантом? – так же тихо спросила я.

Зэро поджал губы.

– Ну, скажем так: то, что меня у нас называют некромантом, – это способ выразить мне уважение. В Академиях с более классическим уклоном так ко мне обращаться не будут. Я же гомункул, у меня нет официального титула.

В груди вспыхнула резкая боль, которую можно описать только как подавленную агрессию. Я была так озабочена обработкой этой информации, что лишь в малой степени следила, о чем нам говорила Серафина.

– Ваш багаж уже доставлен в комнату. Вы прибыли последними и пропустили завтрак. Обед у нас начинается с двенадцати часов. Советую вам отдохнуть и привести себя в порядок. Сегодня вечером вся Академия соберется вместе. Томас заберет вас в двадцать часов.

Продолжая говорить, директриса развернулась и не спеша пошла в сторону входа в Академию. Мы последовали за ней, и я старалась выглядеть как можно менее демонически. Было забавно наблюдать, как британские экзорцисты двигались. Хотя их шаги были такими же легкими, они как будто думали об одном и том же, именно поэтому шагали в ногу, в то время как в Нью-Йорке экзорцисты двигались так, будто были готовы в любой момент остановить наступление демонов.

Здесь было так тихо и зелено. Трудно было поверить, что мы находимся в центре Лондона.

У входа стояли две каменные статуи. Они изображали двух огромных птиц с открытыми клювами и хвостами льва, которые причудливо закрутились по каменным колоннам. К этому времени я прочитала достаточно книг, чтобы определить их как гримов, хоть никогда их и не видела. Предположительно их замуровали при основании Академии, чтобы их дух защищал всех студентов и работников. Это была жестокая церемония, которую запретили примерно в XIX веке.

Снаружи уже было видно убранство Академии: пол из черно-белой мраморной плитки, на стенах из темного дерева висели полотна, что перекликались друг с другом. Повсюду виднелся тот же символ, что и на броши директрисы Хардвуд. Волосы на моем затылке встали дыбом, и я тут же остановилась, ожидая, что дальше меня не пропустят. Татуировка экзорцистов зашипела у меня на груди, и в следующее мгновение каменные статуи пришли в движение.

Первую секунду все были слишком ошеломлены, чтобы отреагировать, пока гримы расправляли крылья, целились в мою сторону и, наконец, бросились на меня.

Я выругалась и подняла руки над головой, но вдруг кто-то из толпы подбежал ко мне.

– Лиф, осторожно! – я услышала знакомый низкий голос, прежде чем на меня обрушился мощный удар, от которого я упала на пол. Один из гримов протаранил не меня, а высокую фигуру с темными волосами.

Фалько!

Сердце бешено заколотилось при виде его, будто мы не виделись не четыре недели, а целую жизнь. Голова закружилась, когда Фалько встал передо мной, перекрывая проход каменной статуе, и напрягся. Экзорцист оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Его протез засветился, и меткий удар Арканума пробил грудь грима, разбросав камень и пыль во все стороны. Крик статуи пронесся по всему коридору, и уже через несколько секунд послышались шаги: экзорцисты спешили к нам на звук сигнала тревоги. Фалько сделал оборот вокруг своей оси и повалил ногой одного из гримов на землю, и его крыло разбилось. Каменные осколки вновь посыпались в нашу сторону, руна на земле засияла ярче. Осколки стали магическим образом собираться в единое целое, пока две птицы вновь не поднялись и не закричали.

Ради всего святого!

В следующую секунду Фалько был рядом со мной, быстро подняв меня на ноги за плечи. От его горячего дыхания у уха я вздрогнула. Темный дым материализовался у моих ног, и Генри стал истерически лаять на гримов.

– Достаточно! – раздался мощный голос. Директриса Хардвуд вместе со своими людьми подошла к нам сквозь осколки камня. От нее исходила волна силы, которая заставила гримов замереть на месте.

Напряженно я огляделась по сторонам и заметила по меньшей мере два десятка напуганных экзорцистов. Некоторые в британской униформе, а некоторые в неизвестных мне одеяниях. Все они смотрели на нас.

– Достаточно. Прошу прощения. Я должна была учесть, что гримы не будут в восторге от нашего особого гостя. Такое больше не повторится, – заверила меня директриса, но мне показалось, что слова ее были обращены не ко мне.

Одним щелчком пальцев она заставила гримов отступить на свои места. Они вернулись на свои пьедесталы, но их головы все еще были повернуты в мою сторону. Затем они застыли. Руны на полу тоже почти погасли.

Генри продолжал на всех рычать, и вперед вышел Карстен Эшкрофт с серпом в руках и направил его на демона передо мной.

– Отгоните эту тварь, мисс Янг.

Я быстро потянулась к Генри. От стресса и гнева он так увеличился в размерах, что мне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его головы.

– Генри, хватит, – прошептала я демону, но тот не желал отступать, и тени сомкнулись вокруг нас, словно он пытался спрятать меня. Холодный пот струйками стекал по моему позвоночнику, а темный густой Арканум мешал дышать. Впервые я увидела перед собой дикого духа, демона, который хотел перегрызть глотки всем, кто находился в этой комнате.

Этого не произошло. После нескольких напряженных секунд демон сжался до размера добермана. Из его шерсти поднялся темный дым, но рассеиваться не желал. Пожалуй, это лучшее, что я могла сделать.

Я обернулась в сторону экзорцистов. Директриса серьезно смотрела на меня.

– Мисс Янг, боюсь, демоны, подобно вашему спутнику, не допускаются в это учреждение. Я вынуждена вежливо попросить вас передать демона до окончания Игр синтоистам.

Я инстинктивно напряглась, и Генри зарычал, пока в разговор не вступил Фалько:

– Директор Хардвуд. Это не демон, а Спиритус мисс Янг.

Мой взгляд застрял на нем. Солнечный свет сиял на его бронзовой коже, подчеркивал иссиня-черные волосы. Я искала раны, травмы, какие-то изменения в экзорцисте, но он был таким же прекрасным и безупречным, как и в день, когда ушел. Его Арканум откликнулся на мое внимание и словно погладил мою щеку.

Нельзя распускать слюни. Не здесь. Не сейчас.

– Мистер Чепеш, при всем моем уважении, я могу понять разницу между демоном и Спиритусом. Я не могу допустить, чтобы еще один демон создавал проблемы в моей Академии. Демон будет запечатан в драгоценности и возвращен мисс Янг позже.

Фалько, похоже, хотел возразить, но я схватила его за локоть и помотала головой.

– Все в порядке. Я не хочу доставлять неприятности. Генри уйдет.

Темноволосый экзорцист кивнул, но не посмотрел в мою сторону, будто избегал моего взгляда.

Директриса удовлетворенно кивнула.

– Хорошо. Думаю, синтоист Чепеш займется этим. А теперь пройдемте в вашу комнату.

Она прошла мимо нас, громко цокая шпильками по полу. Любопытные экзорцисты рассматривали меня, но ни одно лицо не выражало ни капли радости от моего присутствия. Несмотря на страх, пробивавший меня до мозга костей, я выпрямила спину, подавила свои опасения, стыд, мерзкое чувство отверженности и последовала за директрисой в глубь Академии Черной птицы.

Глава 30. Лор

Демоны 2-го уровня

Демоны

Инкубы/ суккубы. Сочетают в себе характеристики вампира и мара. Они могут принимать любую форму, подобно иллюзии. Основной источник пищи – желания жертв. Демоны питаются желаниями, пока их жертва не умирает от голода, жажды, остановки сердца и т. д.

– Как же я скучал по Лондону! Когда мы были здесь в последний раз? – спросил я.

– Кажется, в 1666 году.

– Ах, да, Великий Лондонский пожар. Славные были времена.

Каин и я шли к пабу «Джордж» в районе Темпл. На улицах было полно людей, спешащих мимо нас, старые здания викторианской эпохи выстроились вдоль тротуаров, словно солдаты на посту. Мы прошли мимо фирменного чайного магазина «Твайнингс», а затем пред нашим взором предстал серо-черный деревянный фасад паба. Когда мы вошли, нас поприветствовал лишь тусклый свет. Изнутри помещение напоминало джентльменский клуб XVIII века: стены оклеены темно-красными обоями и оббиты темными панелями, с потолка свисают старинные люстры, в качестве сидений используются потертые кожаные диваны. Лондонцам этот паб известен по страшилкам о призраках. Но на самом деле, призраки в этом пабе были единственными, кто вообще не подавал признаков жизни.

Мы вошли и даже не удосужились взглянуть на хозяина, просто прошли в заднюю часть, где стояла лишь пара угловых диванов, скрытых от посторонних глаз. На стенах висели картины с изображением Георга IV и королевы Виктории, рядом – зеркало в человеческий рост. Оно настолько состарилось от времени, что в нем еле-еле можно разглядеть хоть какое-нибудь отражение. Большинство людей просто проходили мимо, но здесь нетрудно почувствовать гул лей-линий, поскольку точка их пересечения попадала прямо в зеркало. Потребовалась искра Арканума, и поверхность стекла стала жидкой, как ртуть. Мы с Каином прошли сквозь зеркало и оказались по ту сторону. Перед нами красовалось изображение паба, только все было перевернуто и не было ни единого человека. Мы пошли по такому же пабу, что кишел демонами, призраками и другими сверхъестественными тварями. Их громкий смех и беседы разносились по битком набитому помещению, густой сигаретный дым висел под потолком. Я все разглядывал, пока на нас не обратил внимание вампир за барной стойкой.

– Чем я могу помочь вам, джентльмены?

– У нас заказан столик на имя Каина, – ответил мой помощник.

Вампир указал подбородком на дальнюю дверь.

– Ваш столик – последний. Я принесу вам две пинты.

Мы протиснулись сквозь шумную толпу демонов. Лондон почти полностью был под колпаком у Вриколаксов и Синдикатов Стригои/ Морой. Никто добровольно не хотел иметь дело с вампирами. Их было слишком много, чтобы возиться.

Для получения разрешения на въезд в Великобританию нужно подать официальный запрос Черным птицам. Но если вы не знаете, как это сделать, то Каин всегда знает, и взятка должна быть достаточно велика, чтобы найти вампира, который тайно проведет вас в страну.

Тем не менее попасть сюда в качестве демона было даже неловко. Особенно когда страна кишит Черными птицами, что сильно затрудняло ведение незаконного бизнеса. Именно поэтому и на пересечениях лей-линий стояли зеркала. Они оказались чрезвычайно удобными для демонов и их всевозможных грязных делишек. За последние несколько десятилетий в стране образовалась целая вселенная зазеркалья, принадлежавшая только демонам и скрывавшаяся за семью печатями. Не все места в Лондоне удалось прикрепить к лей-линиям, некоторые узлы были слишком узкими для создания проходов, а какие-то слишком заметными, а потому этот паб и места вроде него стали идеальным вариантом, чтобы скрыться от любопытных экзорцистских глаз. За все тысячи лет моих путешествий я нигде не встречал такого количества лей-линий, как в Лондоне. Вся Англия была обмотана линиями и утыкана проходами, как швейцарский сыр.

Мы с Каином устроились на зарезервированном диванчике, и ворчливый призрак в парике принес нам пинты, парящие в воздухе.

– Вот, – безэмоционально произнес он и снова пропал.

– Ты уверен, что приехать в Лондон – хорошая идея? Это ставит под угрозу всю нашу работу за последние несколько месяцев, – вздохнул Каин, поправляя блузку.

Его длинные светлые волосы были заплетены в мудреную высокую косу, приталенный костюм был настолько узким, что Каин едва мог в нем дышать, а его полная грудь выглядывала из-под блузки. Мой друг был горяч, и ему явно нравилось находиться в женском теле, учитывая его рацион последние несколько недель.

– Это рискованно, – признался я, опуская то, как сильно у меня учащается пульс при одной мысли о том, что я снова окажусь рядом с Лиф.

– Но если я окажусь прав в своих подозрениях и мы действительно получим недостающую информацию, то это может перетасовать карты и все изменить, – демон приподнял бровь. – Или вообще ничего.

– C’est la vie, – произнес я и отпил из тяжелого бокала пиво, пока не заметил, что наступила тишина.

Бар, который всего минуту назад был шумным, затих. И не только это. Казалось, что замерло вообще все: клубы дыма от сигарет неподвижно висели в воздухе, демоны вокруг нас не шевелились. Медленно я опустил свой бокал.

– Они здесь, – понял я.

– Впечатляет, – отреагировал Каин, проведя рукой с ярким маникюром по застывшей струйке дыма, и та лениво зашевелилась от движений его пальцев, как патока. Время остановилось. Застыло между вдохом и выдохом. Никто не мог это исправить. Кроме них – и, как всегда, мне казалось несколько гротескным, что человек имеет власть над временем и пространством.

– Я правда думал, что Ловцов теней больше нет, – признался Каин.

– Последний раз я встречал их сто пятьдесят лет назад, – пробормотал я, наблюдая за двумя приближающимися фигурами.

Вокруг них была интересная концентрация Арканума. Не как у людей – слабая, а как будто вакуум. Вокруг них ничего не двигалось. Каждый раз при встрече с Ловцами теней по моему позвоночнику пробегала холодная дрожь.

Две фигуры приблизились к нам и позволили рассмотреть их, хотя смотреть-то было не на что: одеты они были в черные джинсы, объемные толстовки с капюшонами, натянутыми на головы, и маски, закрывающие нижние половины лиц. Движения их казались текучими, как вода, а шаги абсолютно бесшумными.

– Спасибо, что пришли. Присаживайтесь, – произнес я, указывая на стулья напротив.

Один сел, второй нет. Вакуум вокруг них давил на барабанные перепонки и вызывал неприятное ощущение в желудке.

– Признаться, я удивлен, что настоящие Ловцы теней существуют. Когда мне посоветовали связаться с вами, я подумал, что это шутка. Я считал, что Аттикус Краун был последним.

Ловцы не ответили, а боль в ушах заметно усилилась.

– А вы у нас не разговорчивые, да? – я вновь попытался растопить лед, но ответом было лишь молчание. Я слегка ослабил галстук и наклонился вперед. – Не важно. Мне нужна довольно специфическая информация, которую не так просто получить, но я готов хорошо заплатить за нее.

Стоявший передо мной ловец заговорил, но голос его звучал приглушенно, что не давало определить пол собеседника.

– Как вы узнали о нас? Мало кто знает о нашем существовании, и мы не очень рады вашему обращению.

Голос его отдавался эхом, словно капюшон был раковиной, у которой было достаточно места для образования отзвука. От этого у меня по спине пробежал холодок. Прям пустота разговаривает со мной, не иначе.

– О, мой брат Легион поведал мне о вас и просил передать вам привет. Он сказал, что ему чем-то обязан ваш босс, и он передает эту услугу мне.

Оба ловца повернули головы друг к другу, пока стоящий не кивнул.

– Мы вас поняли. Обычно мы не принимаем задания от лордов-демонов, но нашему боссу вы любопытны. Он хочет знать, какая информация нужна падшему принцу загробного мира.

– Я слышал, что среди вас есть Похитители разума, те, кто может красть воспоминания. Это правда?

– Да, у нас есть Похитители разума. Но наши услуги стоят недешево, и чем сложнее работа, тем выше цена. Благосклонность Легиона означает лишь то, что мы согласимся на эту работу.

– Вне всякого сомнения. Что вам нужно? Время? У бессмертных его предостаточно. Берите столько, сколько нужно, – заговорил Каин, но сидящий ловец помотал головой:

– Твоя жизнь подпитывается не временем, а Арканумом. Для демонов время – мусор. Мы может использовать время, которое было действительно прожито.

– Как интересно, – заметил Каин, внимательно изучая Ловцов теней, как ученый в лаборатории.

– Тогда что вам нужно?

Ловец теней положил на стол белую визитку.

– Здесь указано.

– Вижу, вы уже подумали над этим, – весело сказал я и взял визитку. Каин заглянул мне через плечо, и у него поднялись брови.

– Вот это я называю кучей денег. Не зря мы съездили в Швейцарию, – отметил Каин. Я же в это время изучал второй пункт.

– Вам нужна квинтэссенция? Могу я поинтересоваться, зачем она Ловцам теней?

Квинтэссенция подобна бриллиантам – чистые души без единого изъяна. Редкость, ее почти невозможно произвести, потому что большинство квинтэссенции получали именно дети. Новорожденные, чистые, только появившиеся на свет. Получить квинтэссенцию взрослого человека – это практически безумная и невыполнимая идея. Каждый был виновен после первой же лжи, прозвучавшей из его уст.

– Вас эта информация не касается. Вопрос лишь в том, сможете ли вы ее предоставить?

Каин предостерегающе посмотрел на меня, но я поднял руку и прервал его.

– Хорошо. Насколько сильной она должна быть?

– Восемнадцать лет, – ответил Ловец теней.

Каин побледнел.

– Это практически невозможно.

– По рукам, – сказал я.

Ловец теней кивнул.

– Так чем мы можем вам помочь?

Я улыбнулся, достал из кармана куртки ручку, написал кое-что на обратной стороне визитки и передал им.

– Боюсь, я не могу точно определить временной отрезок воспоминаний, но я написал, что в них должно содержаться. Мне нужно все.

Ловец опять кивнул.

– Мы можем украсть до года воспоминаний, но должны вас предупредить, что это будет иметь последствия. Человек никогда не сможет восстановить в памяти украденный период.

– Замечательно! Можете приносить по частям, если это необходимо. Главное, чтобы они были у меня.

– И у кого мы их должны украсть?

На моем лице заиграла мерзкая ухмылка.

– Экзорцист. Его имя Фалько Чепеш.

Глава 31. Лиф

Методы заклинателей

Что означает призыв? Призыв – или изгнание – означает привязывание призрака или проклятья к драгоценности с помощью реликвий для их обезвреживания. Похожий метод используется синтоистами при привязывании к драгоценности лордов-демонов.

Наши шаги гулко разносились по Академии, которая была настолько огромной, что я уже потерялась. Двери, коридоры, проходы, гобелены, полотна, аудитории и лестницы сменяли друг друга.

Молодая директриса то и дело рассказывала мне о старом здании, о занятиях, знаменитых экзорцистах, которые здесь преподавали, но сосредоточиться было просто невозможно. Голод настиг меня так внезапно, что я не могла думать ни о чем другом. Крэйн и Зэро свалили уже через десять минут под каким-то дурацким предлогом, чтобы заняться бог знает чем, и хотя мне все было по-настоящему интересно, я бы с радостью сбежала вместе с ними.

Фалько подошел ко мне так близко, что достаточно было протянуть пальцы, и я бы его коснулась. Мой нос улавливал теплый, древесный запах, и на краю моего сознания метался туда-сюда демон. Кровь шумела в ушах, пока я следила за каждым движением Фалько, каждым его вздохом. Мне хотелось схватить его, прижать к ближайшей стене, вцепиться в шелковистые волосы и потянуть назад, пока его пульс не окажется у моих губ. Я хотела прижаться к этому месту губами и высасывать энергию до тех пор, пока в нем не останется ни капли. Я хотела услышать, как он сквозь стоны протягивает мое имя, почувствовать прикосновения его горячих рук, обнаженной кожи, видеть его передо мной на коленях, пока он не начнет умолять меня простить его за то, что он оставил меня одну. Я хотела сожрать его, его кожу, его волосы прямо на глазах у всех экзорцистов, чтобы все знали, кому он принадлежит. Особенно эта сучка Темпест.

Мой!

Наш.

Мой!

Наш.

В глазах потемнело настолько, что я не видела, куда иду, а демон внутри начал вырываться из-под кожи.

– Лиф?

Голос донесся до меня издалека, и я растерянно моргнула. Темнота пропала, и я посмотрела на раздраженные лица экзорцистов.

– Мисс Янг, все в порядке? – поинтересовалась директриса. Фалько нахмурился и посмотрел на меня.

– Да, просто джетлаг[5], – ответила я, вызвав у нее тонкую улыбку.

– Да, конечно. Не беспокойтесь, мы уже подошли к окончанию нашей небольшой экскурсии. Это ваша комната. Можете передохнуть здесь перед началом Игр.

Она указала на дверь в обычную комнату, которая располагалась в длинном коридоре с десятком одинаковых дверей. Понятия не имею, как я собираюсь запомнить нужную дверь. Главная задача сейчас – сбежать ото всех, пока я не высосала Фалько, как сок из бутылки.

– Спасибо, – вежливо сказала я, и директриса открыла передо мной дверь.

Интерьер был простым и спартанским, напоминал гостиничный номер с тремя односпальными кроватями и видом на идеально подстриженный английский сад.

– Багаж уже в комнате.

Взгляд упал на мой чемодан у самой последней кровати, и я кивнула.

– Спасибо.

Директриса кивнула и удалилась. Мягкий щелчок замка заставил меня вздохнуть с облегчением. По крайней мере, до тех пор, пока я не услышала голос Фалько позади себя.

– Как ты могла быть такой беспечной и ввязаться в драку с двумя гримами в первую же минуту пребывания в Англии? У меня чуть сердце не остановилось, – он был так близко, что дыхание его касалось моей шеи.

Я надула губы и повернулась к экзорцисту. Я могла зарыться в копну его волос и притянуть к себе. Веселый блеск в его глазах бесил меня.

– Мы не виделись месяц, и первое, что ты делаешь, – отчитываешь меня?

Искры в его глазах засверкали ярче, и на щеке появилась ямочка.

– Первое, что я сделал, – спас твою задницу, – поправил меня экзорцист.

– Надо было засосать тебя прямо в коридоре, чтобы не выпендривался, – проворчала я недовольно.

Его бровь приподнялась, и он набросился на меня, как голодный хищник. От удивления я попятилась назад, нащупав икрами кровать, потеряла равновесие и упала на спину. Фалько склонился надо мной, закрывая телом весь свет.

– Я тоже по тебе соскучился.

Ответная реплика застряла у меня во рту. Мои зрачки расширились так резко, и я почувствовала тьму в уголках зрения. Я не просто скучала по нему, без него внутри меня образовалась пустота, словно экзорцист забрал все с собой. Одна мысль о том, что он был со своей невестой, сводила меня с ума. Без него я умирала от голода и даже пропустила утреннюю пробежку, потому что хотела, чтобы он был рядом со мной. Со мной. Во мне. Все это.

Я долго не могла вымолвить ни слова, а затем приподнялась на локтях и спросила:

– Ты багет привез?

Уголки его рта приподнялись от удовольствия.

– Да, и он твердый.

– Фалько Чепеш, если бы я не знала вас, то наверняка решила, что вы пытаетесь тут грязно пошутить, – я рассмеялась.

– Вообще-то это правда, но посчитаем это шуткой, – ответил Фалько, протягивая руку и пропуская пальцы в пряди моих волос.

У меня перехватило дыхание от желания и голода.

– Фалько, если ты пришел обсудить что-то важное, то лучше быстро слезь с меня… – выдавила я, чувствуя, как нарастает напряжение и капли пота стекают по моей спине.

– Ты голодна, – сказал он, опуская руку.

– Голодна – не то слово, – прошептала я, прижав его к себе и зарываясь пальцами в простыни, пока не услышала, как рвется ткань.

Фалько нагнулся надо мной, касаясь губами моих, и прошептал:

– Возьми все, что тебе нужно.

Ради всего святого!

У меня чуть не закатились глаза, когда я пыталась сохранить последние капли самообладания.

– Неужели прямо тут… – начала я, но он схватил меня за шею и прижался ко мне губами. Из меня вырвался глубокий стон, и я схватила Фалько за волосы, притягивая как можно ближе. Экзорцист стонал в моих руках, а я, как дикий зверь, ела его душу. Как и каждый раз, я словно оказалась в раю. Все внутри стало мягким и теплым, наполняясь светом и вытесняя тьму. Через секунду я наслаждалась абсолютным блаженством, прежде чем заставила себя оторваться от губ Фалько и зарыться лицом в его шею. Пульс его зашкаливал.

– Ты в порядке? – прошептала я, а Фалько лишь что-то невнятно простонал.

Он закрыл глаза, а его лицо выражало что-то среднее между болью и экстазом. С легкой дрожью он прижал меня к себе, пока оба наших сердца не успокоились и мы не смогли снова смотреть друг другу в глаза. Наше дыхание смешалось, и я нежно провела пальцем по его резко очерченной челюсти. Экзорцист вздрогнул.

– Спасибо, – сказала я и была награждена такой редкой нежной улыбкой.

– Пожалуйста, – ответил он и поцеловал костяшки моих пальцев, а я прислонилась щекой к его широкому плечу.

– Фалько… – попыталась я задать первый из сотни вопросов, которые собиралась. О том, чем он занимался за границей, что произойдет сегодня, как только мы покинем комнату, но раздался громкий стук в дверь, напугавший нас обоих.

– Синтоист Чепеш, вы здесь? – позвал незнакомый голос.

Фалько нахмурился и отодвинулся от меня.

– Что? – грубо спросил Фалько.

– Прошу прощения за беспокойство, но меня послала ваша невеста.

Мы оба напряглись.

– Передайте ей, что мы встретимся на Играх, как и договаривались.

– Боюсь, это невозможно. Ваша невеста ждет вас внизу вместе с Интендантом. Она хочет, чтобы вы пришли.

– Сейчас? – недоверчиво спросил Фалько.

– Сейчас.

Экзорцист вздохнул и прислонился лбом к моему.

– Прости, я думал у нас будет больше времени.

– Ничего страшного, – солгала я и отодвинулась. – Ты иди. Увидимся на Играх?

Подбородок экзорциста дернулся.

– Насчет Игр…

– Синтоист Чепеш, вам следует немедленно спуститься вниз.

– Еще минуту, – рявкнул на дверь Фалько, взял мое лицо в руки и поцеловал в лоб. – Прими душ и отдохни. Я увижу тебя вечером. Приходи вовремя, и все будет хорошо.

– Так точно, синтоист Чепеш, – насмешливо сказала я.

Он выглядел так, словно хотел снова меня поцеловать, если бы не дурацкий стук в дверь. Фалько выругался, поднялся с кровати, недовольно подошел к двери и рывком распахнул ее.

– Здесь я, здесь, – прорычал он на бедного студента, который тут же отшатнулся.

– Простите, сэр, у меня были строгие…

– Не сомневаюсь, – прервал его Фалько и повернулся в мою сторону. – Не связывайся больше с гримами и надень что-нибудь красивое на вечер.

После данного мне совета он вышел и прикрыл дверь.

Некоторое время я смотрела на дверной проем в ожидании, что дверь вновь откроется, но этого не произошло. Разочарованно плюхнувшись на кровать, я облизала губы. Его вкус все еще был на мне. Его Арканум гудел в моих венах. Мне не было так хорошо уже несколько недель.

Прошло немало времени, прежде чем я смогла взять себя в руки, встать и направиться к ванной.

Глава 32. Фалько

Договор Красной воды. В 1880 году при королеве Виктории был подписан Договор о Красной воде. Он гарантировал Синдикату право на существование в Великобритании с ограничением на размножение и свободу перемещения. Взамен Орден поставлял Синдикату фиксированное количество крови, которое уменьшалось, как только экзорцисты выявляли определенное количество нарушений договора со стороны Синдиката.

– Наконец-то ты пришел. Я везде искала тебя, – произнесла Темпест, когда я появился в вестибюле Академии. – Что это за вид?

Экзорцистка сморщила нос и посмотрела на меня с легким отвращением. Только сейчас я заметил, как криво на мне сидит одежда.

– Надеюсь, это важно. Я попросил отгул на утро, – пробурчал я, поправляя галстук.

Темпест хотела помочь мне, но я оттолкнул ее руку. Она бросила на меня взгляд, который ясно давал понять, что она понимает причину моего отгула. Мне все равно. После недель наедине с Темпест я осознал, что наш брак будет отвратительным. Мы прекрасно работали вместе, но как только кто-то из нас открывал рот, все заканчивалось яростной ссорой.

– Интендант хочет нас видеть. Он ждет в лимузине, – отстраненно сказала девушка и вышла на улицу, мотнув волосами.

Я пошел следом, пытаясь подавить желание вернуться к Лиф, заключить ее в свои объятия и продолжить начатое. Вместо этого я со своей невестой сел в один из ожидающих нас лимузинов. Интендант уже сидел внутри, листая папки с документами.

– Мистер Чепеш, как хорошо, что вы к нам присоединились.

– Чем я могу быть полезен, сэр? – серьезно спросил я, когда машина отъехала с гравийной дорожки.

Интендант перевернул страницу.

– У меня для вас есть задание, – сказал он, не поднимая взгляда.

– Я слушаю.

Наконец мужчина поднял голову и посмотрел на нас обоих.

– Игры пройдут в отеле Хангхам, как и планировалось.

– Да, я знаю об этом, сэр, – ответил я, но про себя отметил, что выбор места для Игр был крайне опасным. Отель принадлежал вампирам, а обстановка в Лондоне с ними в последнее время крайне напряженная.

Однако Интендант лишь кивнул.

– Ваш отец отвечает за безопасность на Играх. Я же прошу вас и Темпест воспользоваться Играми, чтобы незаметно осмотреться.

– Осмотреться, сэр? – переспросил я, чувствуя, как внутрь меня закрадывается беспокойство.

– Именно. Мы подозреваем, что Синдикат Вриколакс замешан в сомнительных сделках, которые нарушают Договор Красной воды, и нам нужны доказательства. Вам нужно воспользоваться отвлекающими обстоятельствами и осмотреться.

– Какие мы должны отыскать доказательства, сэр? – вступила в диалог Темпест.

– Не могу сказать. Стригои все еще находятся в руках Дофины и в последнее время сильно бунтуют. Запасы крови разграблены или не были розданы вовсе, участились нападения на местных жителей. Я хочу, чтобы вы обыскали каждый шкаф и нашли все скелеты, которые они могли там спрятать. Если повезет, мы найдем достаточно доказательств, чтобы наконец покончить с этим крысиным гнездом цивилизованным образом и надеть им намордники на ближайшее десятилетие.

– Я не совсем понимаю, сэр. Насколько мне известно, бороться с Синдикатом Стригои без объявления войны незаконно.

– Мы и так находимся на пороге войны, мистер Чепеш, только мы все еще делаем вид, что закрываем глаза на все нарушения. В этом году мы организуем Игры совместно с Синдикатом Стригои в знак нашего так называемого мира и возобновления Договора Красной воды. Мы воспользуемся этой возможностью, чтобы отыскать всю грязь. У вас не так много времени до окончания первого этапа. Пока вампиры будут заняты Игрой, я хочу, чтобы вы собрали всю информацию, которую можете.

– Вы уверены, сэр? В этой стране многое зависит от отношений между Орденом и Стригои. Если они нас поймают…

– Так сделайте так, чтобы вас не поймали, синтоист Чепеш. Вам разрешено применять любые средства для этого.

Я побледнел, а Темпест улыбнулась и взяла меня за руку.

– Не волнуйтесь, Интендант, мы все сделаем, – сказала она.

– Я и не сомневался.

Глава 33. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Виттель. Духи, которых можно сравнить с земляными гномами. Считаются родственниками веттирам, но более пугливые и живут под землей. Только они могут добывать темную руду, которая является сильным блокатором темного Арканума. Она используется для изготовления оружия и строительных материалов.

Вздохнув, я посмотрела на свой чемодан, в котором лежали лишь черные и серые брюки и рубашки. Мои влажные волосы были завернуты в тюрбан из полотенца. Я размышляла, что надеть на свои возможные похороны? Я должна надеть что-нибудь красивое? Почему никто не сказал мне об этом раньше? У меня нет с собой ни косметики, ни платья. Кто бы мог подумать, что в борьбе за жизнь и смерть мне придется быть красивой?

Крэйн и Зэро еще не вернулись, но сейчас я была бы рада их присутствию, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. С того момента, как Фалько ушел, напряжение во мне только нарастало, и я накручивала себя все сильнее с каждой минутой. Мне хотелось выбежать из Академии, прогуляться по Лондону, словно меня там что-то ожидало. Я нервничала, при этом испытывая страх из-за неизвестности. Что же со мной будет там, за дверями этой комнаты, и как себя поведут со мной экзорцисты? В Нью-Йорке они хотя бы терпели меня. Для них я стала чем-то обыденным и скучным. Здесь же все иначе. Я была нежеланным гостем.

От негромкого стука в деревянную дверь я подпрыгнула на месте. Надежда на то, что это вернулся Фалько, улетучилась почти сразу, поскольку в комнату проникла копна зеленых волос.

– Живая? – поинтересовался Крэйн.

– Нет, – буркнула я.

– Ты голая?

– В нижнем белье. Заходи.

Дверь открылась шире, и Крэйн прислонился к дверному косяку. Он окинул меня взглядом, задержавшись на моей заднице лишь на миллисекунду дольше необходимого, и вздохнул. Хоть его дорожная сумка и лежала нетронутой, экзорцист уже был в черном костюме и зеленом галстуке, хорошо подчеркивающим его гетерохромию. Похоже, последние несколько часов он набирался сил, а мне вот только удалось отойти от смены часовых поясов, поглазеть на потолок и порассуждать, а не поздно ли свалить из экзорцистов.

– Секси, – отметила я, и Крэйн довольно улыбнулся.

– Ты тоже ничего, но экзорцисты старшего поколения не сильно оценят твой наряд.

– Не издевайся. Мне нечего надеть, – разочарованно простонала я и улеглась на кровать.

– Дома забыла или…

– Или у меня ничего нет, Крэйн. Я потеряла все, когда попала в Академию. До сего дня мне было все равно, ведь надо было носить только эту убогую форму. Это все, что у меня есть. И то не мое личное. Какое платье, если тут даже футболки нет.

Экзорцист оттолкнулся от косяка и подошел к груде одежды в моем чемоданчике. На каждом предмете гардероба красовался знак Академии Черной птицы.

Крэйн свистнул.

– Почему ты молчала? Мы бы принесли тебе чего-нибудь.

– Я вечно забывала из-за стресса. Когда постоянно боишься умереть, об одежде думать особо не приходится, – ответила я.

Парень провел ладонью по волосам, затем достал телефон и мимолетом глянул в экран.

– У нас еще много времени.

– На что?

– На шопинг. Быстро одевайся, – он указал на кофту и брюки.

Я быстро переоделась, натянула ботинки, и экзорцист тут же потащил меня за руку из комнаты.

– Не уверена, что у нас есть время ходить по магазинам.

– Мы успеем, не волнуйся, – заявил Крэйн, увлекая меня вниз по винтовой лестнице в вестибюль.

– А нам можно без разрешения покидать здание?

– Нет, думаю, нет, – весело ответил экзорцист, и мы почти сразу наткнулись на Зэро, который складывал стопку книг в виде опасно качающейся башенки. Он быстро сбалансировал ее и довольно хмыкнул.

– А вы что тут делаете? И почему это уже выглядит как нечто запрещенное? – подозрительно спросил Зэро.

– Мы идем за покупками.

– На это нет времени.

– Я так ему и сказала! – возразила я.

– Да мы быстро. Нам очень надо.

– Зачем? – поинтересовался Зэро.

– Потому что Лиф выглядит как пугало.

– Эй! Совсем обалдел?

– Ты прав, – согласился Зэро.

– Эй! – снова возмутилась я.

Зэро колебался.

– Я в любом случае опоздаю. Минуток на пять – максимум. Мы идем к Зельде.

– Кто такая Зельда? – спросила я, но мой вопрос проигнорировали.

Кто бы ни была эта Зельда, но Зэро выглядел более убежденным, чем секунду ранее. Он кивнул.

– Я сообщу Фалько, чтобы он с ума тут не сошел.

– Спасибо, дружище.

– Но не смейте опаздывать более чем на пять минут! – крикнул нам Зэро, но Крэйн уже тащил меня вниз по лестнице.

Пара экзорцистов застыла на месте при виде нас.

– Они пялятся, – пробормотала я.

Крэйн посмотрел на меня, словно я сказала самую очевидную вещь на свете.

– Конечно, они будут пялиться. Ты – знаменитая одержимая демоном шлюшка, а я – печально известный сынок Интенданта. Было бы странно, если бы они не пялились.

– Одержимая демоном шлюшка? – потрясенно переспросила я, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Крэйн ловко поймал меня под руку и пожал плечами.

– Не зазнавайся. Меня так тоже называют.

Его теплая ладонь на моей руке слегка успокоила жжение в груди.

– Эй, Лиф, – Крэйн сжал мое плечо, и я посмотрела на него. – Не принимай такой бред близко к сердцу. Чем отвратительнее слухи, тем тебе лучше. Ты можешь позволить им ранить тебя или же защищать. В конце концов, о тебе всегда будет больше мифов и легенд, нежели правды, и это отлично. Это делает нас неприступными, они будут бояться нас и восхищаться нами из-за историй, которые они же сами и придумали.

Крэйн улыбнулся мне, и в этот момент я задумалась, есть ли люди, помимо Зэро, Фалько и меня, которые действительно знают Крэйна. А еще сильнее задумавшись, я размышляла, а знаем ли мы настоящего Крэйна или это просто одна из его версий?

– Звучит одиноко, – призналась я. Экзорцист насмешливо улыбнулся.

– Да, но бывают судьбы и похуже.

– Пошли, пустим новый слух. Да такой, что Фалько поскользнется о собственную слюну.

Уголки моего рта дернулись, я схватила его большую мозолистую руку и, охваченная неясным порывом, обняла его за шею. Экзорцист был таким высоким, что моя голова оказалась чуть ниже его грудины.

– Спасибо, что ты мой друг, – тихо сказал Крэйн и обнял меня. Так мы стояли какое-то время.

Прочистив горло, мы оба попятились назад. Перед нами стоял студент в коричневой форме, то есть британец, и поправлял очки.

– Простите, вы же из Нью-Йорка, верно? Полагаю, у вас другие правила, но в нашей Академии не принято публичное проявление близости. Если не хотите, чтобы на вас нажаловались, то занимайтесь этим за закрытыми дверьми, – проворчал студент.

Его взгляд задержался на мне, и он добавил:

– А что касается близости с демоном, то для этого необходимо подать официальное заявление в Орден.

Я ухмыльнулась, а Крэйн драматически схватился за грудь.

– Ах, ты слышала это, прекрасная дева? Наша любовь запрещена.

– Я не это… – начал студент, но Крэйн повысил голос, и он эхом разносился по всей Академии.

– Ах, душа моя, эти негодяи хотят разлучить нас, но я им не позволю! Я лучше вонжу кинжал в свое сердце, чем буду разлучен с тобой! Давай сбежим к нашему железному коню из этого ужасного места в закат!

С этими словами он прижал меня к себе одной рукой.

– Боже, Крэйн, что ты творишь? – со смехом воскликнула я, пока экзорцист размахивал одной рукой, словно в ней был меч.

– En garde![6] Я брошу вызов любому негодяю, кто попытается встать на пути нашей любви! Чтобы избавиться от моих объятий, он должен сначала ощутить холод моего клинка!

Студент смотрел на нас, словно стал свидетелем ужасной автокатастрофы.

– Алкоголь и наркотики тоже запрещены, – добавил он и скрылся с глаз.

– Враг сдается! Мы победили, о прекрасная дама! Так давай же сбежим отсюда, – крикнул Крэйн, схватил меня за руку и побежал через Академию.

Я громко хохотала, а экзорцисты провожали нас недоуменными взглядами.

Я ожидала, что мы выйдем через центральные двери Академии, но Крейн повел меня окольными путями, по длинным коридорам, через бесконечное количество дверей, пока мы не остановились у старого, похожего на лифт подъемника.

– Куда мы едем? – спросила я, и Крэйн поправил мою потрепанную футболку.

Он усмехнулся, демонстрируя острые клыки.

– В гараж. Там есть кое-что, чем я давно не пользовался.

– Твои мозги?

– Лучше.

– Пенис?

– Близко, но нет.

Крэйн насмешливо поклонился, открывая решетку лифта. Эта штука была не просто старой, она была древней. Практически клетка, которая с грохотом спускалась вниз. Крэйн нажал на кнопку, и мы начали спускаться. Сквозь проемы виднелись другие этажи Академии, а снизу до нас доносился влажный, слегка затхлый запах подвала.

– Что там? – поинтересовалась я, указывая на коридоры, которые были слабо освещены старыми лампами и быстро исчезали из виду.

– Аудитории, лаборатории, многие спиритуалисты здесь занимаются. О, и склеп.

– Арена?

Крэйн довольно кивнул.

– Здесь также есть огромный архив драгоценностей и других опасных предметов.

– Не понимаю.

– Ну, каждый день по всему миру ловят множество демонов. Такие драгоценности не будут же просто лежать в свободном доступе, верно? Многие из них направляются в архив для хранения. У нас в Нью-Йорке тоже есть такой, под Розариумом. Если драгоценность необходимо вернуть, то придется сначала подать запрос, который проверяется директором, затем наблюдателем архива или Примусом, после чего драгоценность возвращается.

– Впечатляет, – честно призналась я.

Мы преодолели около пяти этажей, прежде чем остановились в бетонном гараже, который выглядел гораздо современнее всего здания.

Крэйн уверенно вышел, яркие лампы на потолке загорелись и осветили ряд припаркованных автомобилей: маленькие и ржавые, старинные и современные и даже «Феррари», причем некоторые выглядели так, будто не ездили на них уже давно. Здесь также стояла куча мотоциклов, которые могли бы доставить нас на место за час. Однако Крэйн безошибочно направился к чему-то у самого края, накрытому брезентом. Я слышала, как он что-то бормочет, затем экзорцист помпезно снял с транспорта брезент, и я увидела «Веспу».

– Вот ты где, – радостно проговорил он, поглаживая зеленый кузов миниатюрного скутера.

– Что это? – в шоке спросила я.

– Моя единственная настоящая любовь, – пылко сказал Крэйн. – Я купил ее на свои первые собственные деньги. Мне было всего четырнадцать. Продал мне ее нежить, что было совершенно незаконно, но я люблю в ней все.

Экзорцист с гордостью взял один шлем с заднего сиденья, а второй достал из коробки, висевшей на заднем сиденье этой ласточки.

Крэйн стоял рядом со скутером, как гордая курица-мать, практически сияя. Его любовь засияла в ответ. Экзорцист запрыгнул на сиденье и погладил рукоятки.

– И что нам с ним делать?

– Кататься, конечно же! Эта штука очень быстрая.

– Ты серьезно или придуриваешься? – спросила я, все еще сбитая с толку тем, как выглядел высокий экзорцист на маленьком скутере.

– Ты дискриминируешь маленькие транспортные средства, Янг? Я был лучшего мнения о тебе.

– Да. То есть нет. Просто я думала, что ты будешь гонять на каком-нибудь «Харлее» или еще на чем-нибудь, убийственно и ужасно перегруженном тестостероном. Это так… – я попятилась назад, пытаясь осознать разницу в размерах. Мышцы Крэйна, казалось, могли запросто сломать эту «Веспу» пополам.

Экзорцист посмотрел на себя.

– Ну, возможно, с четырнадцати лет я немного подрос, – признался он, пожав плечами. – Но эта малышка вытащит нас отсюда. Залезай.

Он похлопал себя по спине, и я рассмеялась.

– Ты такой странный, знаешь об этом? Каждый раз, когда мне кажется, что я знаю, как ты поступишь, ты снова и снова меня удивляешь, – с хохотом сказала я, пытаясь запомнить все детали этой восхитительной картины. Надо это запомнить. На очень-очень долго. – Просто чтобы убедиться, ты не пьян и не под наркотой?

Уголки его рта дернулись.

– Пока что нет, но ночь только начинается. Даже если мы куда-нибудь врежемся, то ты встанешь быстрее меня. Погнали. Вкусим свободу, пока есть возможность. И избежим лондонских пробок.

Вздохнув, я подошла к маленькому скутеру, надела шлем и неловко села позади Крэйна. Тут немного теснее, чем я предполагала. Экзорцист тоже надел шлем и похлопал меня по руке, которой я обхватила напряженные мышцы его пресса.

– Держись покрепче, остальное я сделаю сам, – пообещал он, и в следующее мгновение двигатель зарычал.

Скутер гудел и подрагивал подо мной, как бешеное животное. Я крепко прижалась к Крэйну, и, наверное, ему было больно, но виду парень не подал. Вместо этого он понесся по улице так, что шины завизжали. Я вскрикнула, когда мы буквально вылетели из гаража. Перед нами распахнулись автоматические ворота, и в следующую секунду мы уже мчались к выходу.

Ветер хлестал меня по лицу. Я оглянулась и увидела исчезающий Хампстед-Холл, пока Крэйн мчался по длинной дорожке из гравия и мелкого камня на своем коне… Хотя в нашем случае это был пони. Спустя несколько минут тряски экзорцист плавно пристроился к потоку машин на ровно асфальтированной дороге. Мотор взревел пуще прежнего, и мне пришлось напрячь все мышцы в теле, чтобы не упасть с «Веспы», пока гравитация и законы физики делали все возможное, чтобы сбросить меня.

Ради всего святого!

Как такая кроха может так быстро гнать?

Ветер приносил с собой сладкий запах Темзы, вместе с этим я чувствовала энергию Крэйна. Он громко хохотал, и я не могла не улыбаться от прилива адреналина и эмоций экзорциста. Я прислонила щеку к его спине, ощущая игру его мышц под костюмом и легкое покалывание Арканума на своей коже. Поездка заняла меньше ожидаемого времени. Через пятнадцать минут мы въехали на узкую улочку и остановились перед выкрашенным в синий магазинчиком, криво пристроившимся к ряду домов. Фасад здания был несколько перекошен, будто от тяжести прожитых лет. Старые круглые витрины, стекла которых напоминали мне крылья стрекозы, темная дверь. Внутри не было видно ничего, кроме пыльных полок. Казалось, что здание уже давно пустовало.

– Где это мы? – спросила я, когда Крэйн сполз с сиденья и снял наши шлемы. Мои наэлектризованные волосы тут же разлетелись во все стороны, как распустившийся одуванчик.

– В гости к моей старой подруге. Она нам поможет, – просто ответил экзорцист и пошел в сторону магазинчика. Над ним висела лишь неприметная вывеска «ТАЙНЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ И АНТИКВАРИАТ».

Колокольчик над входом тихо звякнул, когда мы ступили в помещение, которое, как казалось, было забито всякой всячиной: мебель, вазы, картины, вешалки с одеждой – все лежало и стояло в совершенном беспорядке. Густое облако пыли висело в воздухе и щекотало мой нос, смешиваясь с запахом старой бумаги и кофе. Как бы ни казался мал магазин снаружи, внутри он тянулся бесконечно. Не было видно ни конца, ни края, а когда я подняла голову, то увидела второй этаж.

– Эээй! Есть кто-нибудь? – крикнул Крэйн.

Для меня стало удивительным отсутствие эха в таком огромном помещении. Откуда-то из хаоса раздался громкий звон. Я испугалась и обернулась на звук. Послышалось недовольное бурчание, а затем нашему взору предстала маленькая женщина, состоящая из морщин и кривого горба. Длинные белые волосы были заплетены в тугую косичку, а костлявые пальцы удерживали трость.

– Кто это там? – проворчала она, моргая на нас темными глазами.

Я замерла, не зная, что делать, но лицо Крэйна расплылось в необычайно теплой улыбке, которую я видела крайне редко.

– Тетя Зельда! – крикнул парень, и старуха растерянно посмотрела на него.

– Крэйн?

– Иди скорее ко мне, тетушка, я тебя обниму! Ты опять забыла поесть? Выглядишь на сто двадцать лет, – весело воскликнул экзорцист и подхватил старушку на руки. Он был таким высоким, что поднял ее на несколько сантиметров над землей.

Бабуля вздохнула.

– Ох, здесь было так хорошо и тихо, пока ты не пришел. Разве ты не собирался уехать в Нью-Йорк?

– Меня не было три года.

Она фыркнула.

– Пф, что такое три года? Чих?

– Может, для тебя и чих, но, судя по твоему виду, ты не ела лет пять, – отчитал бабушку Крэйн и усадил на ближайший состарившийся бархатный диван.

– Вечно забываю, – призналась она.

Крэйн бросил на нее странный взгляд.

– Я дам тебе что-нибудь.

– Не обязательно.

– Считай это платой.

– За что?

– За моего друга, – сказал экзорцист и указал на меня. – Тетя Зельда, разреши представить тебе Лиф Янг – моя подруга. Нам нужно платье на сегодняшний вечер.

Я была настолько ошеломлена ситуацией, что просто приподняла руку и смущенно помахала.

– Эм… здравствуйте… мисс? – Взгляд ее остановился на мне, и через секунду я была повергнута в шок: Арканум ее был черным и пах разложением. – Вы демон…

Женщина скептически посмотрела на меня.

– Как и ты, дорогуша, только уточню, я – Стригои.

Я моргнула один раз. Потом еще. Посмотрела на Зельду, потом на Крэйна. Я никогда не видела такого старого вампира.

– Я… простите, не хотела показаться грубой. Приятно познакомиться с вами, мисс Зельда. Но, мисс Зельда, я правильно поняла, что вы – тетя Крэйна?

– Да, это правда. Немного дальняя, но тетя. Я была сестрой прадеда Крэйна, Интенданта Варфоломея.

Я снова стала моргать от полученной информации.

– Вы… ваш брат был Интендантом экзорцистов? – переспросила я. – То есть вы были…

– Экзорцисткой? О да, я была. Некромант. И чертовски хороший некромант, скрывать не стану, – сказала мисс Зельда и рассмеялась. Впервые я обратила внимание на ее зубы. Это были заостренные клыки вампира.

– Простите… я не могу не спросить, но как вы можете быть Стригои, если ваша семья – экзорцисты? – аккуратно спросила я.

Вампирша хмыкнула и посмотрела на Крэйна.

– Расскажи ей, а я пока платье поищу. Какой у тебя размер? Сороковой?

– Сорок второй, – уныло ответила я.

Мисс Зельда кивнула.

– Идите в примерочную, я сейчас подойду.

С этими словами она достаточно шустро исчезла в беспорядке своего магазина.

Крэйн радостно хмыкнул и потянул меня за локоть в глубь помещения.

– Крэйн, что тут происходит? Почему твоя тетя – вампир? – негромко спросила я у экзорциста, а тот лишь хихикнул.

Мы прошли мимо старого пианино, и Крэйн затараторил:

– Не надо смотреть на меня такими глазами. Во всех семьях есть белые вороны, и нет семьи прекраснее на свете, чем та, что ближе всех к дьяволу. То есть – моя семья. Я обожал это место в детстве. Это была моя первая работа, в основном я таскал хлам с места на место, – он снова огляделся вокруг, словно не было ничего очаровательнее в этом мире. – Все было просто замечательно. Мой отец предпочел бы заболеть сифилисом, чем войти в магазин. Тетя Зельда – причина, по которой я стал некромантом.

Парень счастливо выдохнул, и мы миновали более-менее расчищенное место, где действительно располагалась деревянная примерочная. Слева и справа от нее висели грязные зеркала, а рядом стоял старый диванчик, с которого поднялся клуб пыли, когда экзорцист плюхнулся на него.

– Но… как? – спросила я, усаживаясь рядом. Крэйн вздохнул и достал из кармана брюк стеклянную колбочку и перочинный нож.

– Что ты собираешься делать?

Я поспешно отодвинулась, и Крэйн подмигнул мне.

– Не волнуйся. Просто готовлю небольшую закуску.

В следующую секунду он сделал достаточно глубокий порез на предплечье. Рана побагровела, и пошла кровь, которую экзорцист стал умело собирать в колбу.

– Если я – паршивая овца, то Зельде приходится куда хуже, чем мне. Она стала козлом отпущения семейки Парацельс. Сестра Интенданта, ставшая вампиром, причем добровольно.

– Добровольно? – переспросила я, и Крэйн мягко улыбнулся.

Он сжал кулак, чтобы кровь не прекращала идти. Я почувствовала слегка солоновато-сладкий запах.

– Она была некромантом и ответственной за Синдикат Стригои в Лондоне. Она также была той, кто подписал Договор Красной воды.

– Погоди-ка. Что еще за Договор Красной воды? – спросила я.

– Ну, тебя ждет небольшой экскурс в историю. Он тебе нужен, чтобы понять всю картину. Итак, Договор Красной воды был подписан между экзорцистами под предводительством моего предка Интенданта Варфоломея, а также Вриколакс, потомками Синдиката Стригои и Морой. Это одна из причин, почему сегодняшний Лондон именно такой.

– А как появился договор? Что в нем важного?

Крэйн откашлялся.

– Подержи это.

Он вложил мне в руку полный бордовый пузырек, который оказался некомфортно теплым. Экзорцист достал из кармана новый пузырек, углубил надрез и начал заполнять следующий флакон.

– В период с 1560 по 1790 год большая часть Синдикатов Стригои и Морой базировалась во Франции. Популяция вампиров выросла настолько, что от голода они уничтожали целые регионы. К 1770 году они были сильны и смогли уничтожить всех экзорцистов и местную Академию, это позволило нежити беспрепятственно распространяться. Кульминацией всего этого стало принятие тогдашней Дофины Франции Марии-Антуанетты в Синдикат Стригои, который проник в ее дворец.

Я подавилась слюной во рту и прокашлялась.

– Хочешь сказать мне, что Мария-Антуанетта – вампир?

– Да, хочу. Ну да ладно. После этого Франция около двадцати лет находилась под властью нежити, что обескровила и уморила голодом всю страну. В это время Мария-Антуанетта, также известная как le Dauphine sanglant или Кровавая Мария, поднялась на верхушку Синдиката Стригои. Однако примерно в 1790 году экзорцисты из соседних стран организовали контрнаступление, которое завершилось публичной казнью Марии-Антуанетты путем обезглавливания в 1793 году во время Французской революции. Вместе с ней казнили парочку высокопоставленной нежити в Париже. К сожалению, при контрнаступлении действовали дилетанты. Мы все прекрасно знаем, что обезглавливания недостаточно.

– То есть Мария-Антуанетта жива?

– Живее всех живых, – подтвердил Крэйн. – Она бежала в Англию вместе с оставшимися из Синдиката Стригои. Нежить пыталась повторить историю с Францией, но им не удалось внедриться в королевскую семью. Тем не менее популяция нежити снова начала разрастаться, нависая над Англией тучей. Все это привело к стычке, получившей название «Вриколакские бунты». В итоге не только экзорцистам Англии грозила неминуемая гибель, но и Вриколакс под предводительством Марии-Антуанетты. С этого момента ее стали просто называть Дофиной. Так, держи…

Последние слова прозвучали так неожиданно, что я дрогнула, и экзорцист вложил мне в руку еще один пузырек, повторяя процесс в третий раз.

– Что? – спросил Крэйн, заметив мое выражение лица.

– Ничего. Просто никогда не думала, что услышу столько умных слов от тебя, – призналась я, вызывая у экзорциста смех.

– Ты вечно забываешь, что я уже обученный некромант. Я работаю по профессии, милая.

– Ага, – пробормотала я, не отрывая взгляда от пузырьков в руках, боясь пролить кровь. – А какое это отношение имеет к твоей тете?

– Ах, да, точно, тетя Зельда. Ну, надо же было как-то решать проблему, верно? И Интендант послал свою сестру к Дофине для ведения мирных переговоров, в процессе которых она влюбилась в вампира.

– О нет.

– Прям настоящий скандал, согласна? Учитывая, сколько недоверия было между двумя сторонами. В общем, все выплыло наружу, и Дофина сказала, что согласится подписать договор лишь в том случае, если экзорцисты будут готовы предоставить официального посредника и трансформировать его.

– И Зельда вызвалась?

Он кивнул и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Вызвалась. Она пожертвовала собой ради мира и любви. В итоге Договор Красной воды был подписан в 1880 году. Всем пришлось идти на компромиссы: Синдикат получил право жить в Великобритании, но под строгим контролем и запретом на размножение. Также для вампиров действовал комендантский час. Взамен Орден предоставлял заранее оговоренное количество крови, уменьшая его, если обнаруживались нарушения договора со стороны Синдиката. Неоднократно происходили восстания нежити в связи с нехваткой крови или ее ограничением, но до сих пор их удавалось подавлять. Мирное сосуществование висит на волоске каждый раз, поэтому Договор Красной воды подписывается заново каждые десять лет, чтобы напомнить вампирам и экзорцистам, насколько важен мир.

Мне нужно было все переварить. Я не отрываясь смотрела на Крэйна и только сейчас поняла, почему его отношение ко мне так отличалось от всех остальных, почему он не возражал, почему его лучшим другом был гомункул. Я наивно полагала, что все действия совершались лишь назло отцу, но это было не так. Это было из-за его тети. Он рос рядом с демоном. Демоном, которого он уважал и, если я не ошибаюсь, любил. Поэтому он реагирует на демонов иначе. От осознания я потеряла дар речи. Мой взгляд перешел к пузырькам с кровью, пока Крэйн продолжал беззаботно болтать.

– С тех пор Зельда является посредником между экзорцистами и Синдикатом Стригои, но ты наверняка понимаешь, что семья моя от нее не в восторге. Все считают ее нашим проклятьем, а я очень люблю ее.

– Потому что ты глуп, мальчик мой, – послышался голос вампира. Она подошла к нам с платьем переливающегося красного цвета в руках.

Все, что я чувствовала сейчас, – глубокое уважение к этой женщине, и в то же время я задумалась о собственной жизни. То, что произошло со мной, было ужасно, но я боролась только за себя, в то время как другие боролись не только за себя, но и за других, при этом жертвуя именно собой.

– В твоей жизни так много демонов, мальчик мой, – заметила мисс Зельда, а затем протянула мне платье. – Вот, дитя, примерь. Мне пришлось прикинуть размер обуви, но, я полагаю, тридцать девятый?

– Большое вам спасибо, должны быть как раз, – сказала я, передав пузырьки Крэйну, и взяла платье в руки.

– Иди переодевайся, иначе опоздаете. Отель Лэнгхам на другом конце города.

Меня удивило, что ей известно, куда мы едем, хотя я понятия не имела, что это за отель.

– Спасибо, – я взяла платье и ушла в кабинку.

Быстро сняв одежду, я вздохнула, увидев свои ноги. Надо было их побрить. По крайней мере, платье достаточно длинное и достает до лодыжек. Прохладная ткань приятно прижималась к коже. Погрузившись в мягкую ткань, которая струилась по спине, я почувствовала, что вырез на спине становится все более глубоким. Я сняла бюстгальтер и влезла в черные туфли на высокой шпильке. Давненько я не ходила в такой обуви и уже предвкушаю, сколько раз я скажу за сегодняшний вечер «ай».

Мягкий шепот Крэйна и его тети донесся до моих ушей, и я неуверенно вышла из примерочной. Экзорцист сосредоточился на мне, осмотрел со всех сторон, а потом довольно улыбнулся.

– Идеально.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

Крэйн сжал руку Зельды.

– Я знал, что могу рассчитывать на тебя.

Вампирша лишь хмыкнула и поднесла к губам пузырек.

– На вкус ты похож на моего брата, – заметила она.

– Приму это за комплимент.

– Это он и был. В твоей крови много силы.

На моих глазах женщина стала меняться: морщины на лице разглаживались, веки приподнялись, губы наполнились, появились скулы, а кости с треском выпрямлялись. Даже волосы обрели цвет. Я ошеломленно смотрела на преображение, пока Крэйн передавал своей тете вторую, а затем и третью колбу.

Она выпила все, и через несколько мгновений рядом с экзорцистом на диване сидела потрясающе красивая женщина. У меня чуть челюсть не отпала. Зельда Парацельс была невероятно похожа на своего племянника.

У нее такая же фигура, как у меня, но ни грамма жира на боках, кожа гладкая и бледная, а глаза обладали такой же особенностью, как и у ее племянника, – гетерохромия. Густые ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, и женщина распустила косу.

– Лучше.

– Как всегда прекрасна, – заметил Крэйн, и она добродушно похлопала его по ладони.

– Мой добрый, глупый мальчик, однажды твое слабое сердце сведет тебя в могилу. Но ты мне так нравишься, что я приду на твои похороны.

– Я ценю это, – искренне сказал экзорцист, и Зельда усмехнулась.

Она встала, и я не могла оторвать глаз от ее плавных движений, как у танцовщицы.

– Дай-ка я посмотрю на тебя, Лиф Янг, – мисс Зельда обошла меня кругом, дернула за рукава и развернула к себе. – Нам понадобится еще ожерелье и что-нибудь для укладки. Секунду.

Она скрылась в магазине, и я посмотрела на Крэйна, который сразу же улыбнулся мне.

– Спасибо, – поблагодарила я от всего сердца, чувствуя щемящее приятное чувство в груди.

– Это просто платье.

– Я не про платье. За то, что показал мне Зельду, – прошептала я, и экзорцист грустно улыбнулся мне.

– Ты не одинока в своей судьбе. Если не будешь нарываться, то она настоящая душенька. Она поможет тебе, можешь просить у нее совета. Твое дело особенное, но моя тетя специалист по странным делам, – пошутил он.

Я удивленно посмотрела на шкатулку в руках мисс Зельды, когда она вернулась.

– Садись, – сказала она, толкая меня на диван. Она достала расческу и начала водить ею по моим волосам, болтая сама с собой, становясь еще больше похожей на своего племянника. – Так ты тот самый демон, о котором все говорят?

– Обо мне все говорят? – спросила я, поморщившись, когда расческа задела колтун в волосах.

– О, в этом не сомневайся. Сегодняшняя встреча состоится в отеле Лэнгхам, так что приготовься к пристальному вниманию, направленному на тебя.

– Что за отель Лэнгхам? – спросила я. Вампирша достала из шкатулки блестящие заколки и зацепила ими мои волосы.

– Отель Лэнгхам – штаб-квартира Синдиката Стригои. Там пройдет ваше первое испытание в честь продления Договора Красной воды. Дофина очень захочет познакомиться с тобой поближе. Могу лишь посоветовать вести себя с ней как можно более осторожно.

– Вкусного обеда не будет? – грустно спросила я, и мисс Зельда рассмеялась сладко и одновременно прохладно.

– Нет, моя дорогая. Вечер сегодня будет кровавым. Речь идет о политике, власти, престиже. Тебе придется тщательно обдумать, чью сторону ты примешь, потому что это сильно повлияет на твою репутацию среди демонов в Лондоне.

– В каком смысле?

Прохладная кожа мисс Зельды легонько коснулась моей.

– Друг ты или враг.

От ее слов у меня пробежали мурашки.

– Политическая ситуация стала самой напряженной за последние десятилетия, и пока они играют в свои нелепые маленькие игры, они будут внимательно следить за каждым твоим шагом. Ты демон, которого напоказ выставляют экзорцисты. Однако пока вампиры не знают, являешься ли ты хорошо обученной собакой экзорцистов, которую пытаются пропихнуть в ряды демонов в качестве шпиона, или же эта ситуация – признак того, что экзорцисты слабеют. Они также не знают, ты на стороне экзорцистов или демонов. Также они не знают, на что ты способна. Ты – неизвестная переменная в этой игре, что сделает все гораздо интереснее. Жди, что тебя будут пытаться запугать или завлечь, в то время как экзорцисты сделают все возможное, чтобы при каждом удобном и неудобном случае показать свое превосходство над тобой. Они собственноручно отправят тебя в ад и как только поймут, что ты вот-вот погибнешь, – протянут руку помощи и покажут свою благосклонность. Они будут топить тебя, постоянно указывать, что твое место у их ног, потому что ты им обязана жизнью. Поэтому, когда ты войдешь в отель, реши, что ты собираешься делать.

Мои плечи напряглись, и я чувствовала напряжение всей спиной.

– По вашему мнению, как я должна поступить? – спросила я, когда мисс Зельда достала длинную цепочку. На ее конце висел крест. Она осторожно надела цепочку на шею так, чтобы крест оказался у меня на спине, всего в нескольких дюймах от копчика.

– Советую сохранять нейтралитет. По крайней мере, пока. Постарайся быть ни с одними, ни с другими. В какой-то момент тебе придется принять решение, но до тех пор эта тайна поможет сохранить тебе жизнь. Так, – вампиресса встала и осмотрела меня. – Я бы хотела дать тебе оружие, но цепочка – самое незаметное. Если кто-то выставит тебя с глупой стороны, можешь их просто ею задушить.

– Спасибо!

– Не за что. А теперь поторопитесь. У меня есть дела, и у вас тоже.

– Ты сегодня не тут, тетя? – спросил Крэйн, вставая с дивана.

– Не сегодня, мальчик мой. Нужно еще разобраться кое с какими делами, – она нежно поцеловала экзорциста в щеку и холодно улыбнулась мне. – Было приятно познакомиться с тобой, Лиф Янг. Я отправлю твою одежду в Академию.

– Спасибо, – сказала я, и Крэйн протянул мне руку.

– Ну так что? Идем драться с кучей вампиров и оскорблять экзорцистов только за то, что они неправильно вздохнули при нас?

– Нет, – призналась я.

Крэйн просто рассмеялся.

Глава 34. Лиф

Что такое проклятые кости? Люди, вступившие в контакт с демонами второго уровня (см. Демоны и синтоисты), укушенные, отравленные или одержимые, считаются проклятыми после смерти, поскольку их останки были заражены. Такие останки не разлагаются, либо этот процесс идет крайне медленно. Слабое воздействие может отравить почву, вызвать пересыхание земли или отравить грунтовые воды. Прежде чем строить дом или детскую площадку на местах бывших захоронений или культовых сооружений, подрядчик должен проверить место на наличие проклятых костей, поскольку в противном случае могут возникнуть такие симптомы, как лунатизм, тревожная потливость, паранойя, беспокойство, депрессия (в редких случаях может привести к частотным болезням).

Стандартная и эффективная процедура – выкопать и сжечь кости. В тяжелых случаях рекомендуется обратиться к синтоисту, который обезвредит кости при обнаружении в них большого количества темного Арканума.

Как выяснилось, Лэнгхам располагался в Вест-Энде. Согласно моим предположениям, забитый вампирами отель должен находиться где-то в глуши, но я вновь оказалась не права. Здание стояло на престижной улице в центре города. Великолепное пятиэтажное строение с утонченным белым фасадом и колоннами возвышалось над нами. Окна отеля были выполнены в готическом стиле и украшены разноцветными витражами. Здание выглядело так, словно было построено в викторианскую эпоху.

Несмотря на непередаваемую красоту, мне хотелось развернуться и убежать. К несчастью, Крэйн затормозил у центрального входа, и к нам моментально подбежал портье.

– Сэр, мэм, с сожалением вынужден вам сообщить, что сегодня у нас закрытая вечеринка…

– Именно туда мы и направляемся, – перебил Крэйн, бросая в портье шлем и ключи от скутера. – Позаботьтесь о малышке. Ей нужно залить бак.

– Но сэр!

Экзорцист не стал утруждать портье, схватил меня за руку и потащил внутрь помещения.

– Мы опоздали, отец нам зад надерет. Если что, мы просто катались и я сам виноват во всем, окей?

– Но… – возразила я.

– Все нормально. Сегодня нам нужно следить за всем, и последнее, что нам нужно, – это чтобы ты вляпалась в неприятности.

Крэйн распахнул стеклянные двери, и я старалась держать себя в руках, пресекая попытки глазеть на большой вестибюль, как турист. Все здесь было отделано белым мрамором: колонны выстроились вдоль лестниц с витиеватыми перилами, над нашими головами висела массивная хрустальная люстра. В вестибюле было много народа, все взгляды молниеносно устремились к нам, и большинство из них явно не были людьми.

Вампиры.

Так много.

У меня перехватило дыхание, я почти чувствовала их голод. Они задерживались на пульсе. Зрачки и радужки были пустыми и холодными. С экзорцистами все было иначе – их Арканум наполнял комнату, словно звездное небо, от которого становилось светлее. Несмотря на то что они были похожи, отличить вампиров от экзорцистов оказалось проще простого.

Как и Крэйн, большинство экзорцистов были одеты в нарядные, но простые черные костюмы с вышитой эмблемой Черных птиц. Одеяния вампиров были куда разнообразнее. Некоторые выглядели так, словно сошли с картин XVIII века: колготки, парики, кринолины. В общем, здесь собралась смесь эпох.

– А вот и вы. Интендант уже собирался выслать за вами поисковую группу, – послышался знакомый голос, и через секунду к нам подбежал Зэро. На нем был костюм почти как у Крэйна, который делал его щеки бледнее обычного, копна светлых волос была зачесана назад.

– Мы опоздали всего на двадцать минут, – сказал Крэйн.

– Что на пятнадцать минут больше оговоренного. Пойдемте, надо торопиться. Я и так уже Фалько три раза за хвост останавливал. – Взгляд Зэро задержался на мне. – Ты выглядишь лучше, чем днем.

– Спасибо!

– Идем, – он повел меня вперед, а я изо всех сил старалась не показывать страха под пристальными взглядами гостей, хотя думаю, что вампиры его чуяли. Мои ноги уже начали ныть из-за шпилек.

Как женщинам удается не падать на таком скользящем полу?

Я крепче прижалась к обоим экзорцистам, когда мы через большую дверь вошли в бальный зал. На сцене играл настоящий струнный квартет, в торшерах стояли настоящие восковые свечи, а над всеми нами красовался стеклянный купол, открывавший вид на звездное небо.

В зале было много и вампиров, и экзорцистов. Все они уставились на нас, а Зэро спокойно шел дальше, туда, где я смогла разглядеть того человека, которого не хотела видеть до самого начала ада. Темпест.

Сердце защемило.

Она выглядит потрясающе.

Мерцающее длинное черное платье оставляло обнаженными плечи. Ее темные волосы были идеально уложены, и вместе с Фалько они, наверное, самая красивая пара на земле. Хоть Фалько и не было видно, мне пришлось проглотить желчный вкус ревности и сделать глубокий вдох.

Внимание мое привлекла высокая фигура Интенданта и стоящего рядом с ним молодого человека, лет не старше пятнадцати-шестнадцати. Белокурые локоны обрамляли красивое и совсем юное лицо, но ширина его плеч уже свидетельствовала о том, каким сильным он вырастет. Парень заметил нас первым, и его взгляд задержался на Крэйне.

– Отец, они здесь, – сказал он еще не окрепшим голосом.

Все головы повернулись в нашу сторону.

– Сделай глубокий вдох и улыбнись. Мы переживем этот день, – прошептал мне Крэйн.

Я покорно кивнула и, хоть отчитывающего Фалько рядом со мной и не было, все равно чувствовала себя подавленно. Темпест выглядела так, словно почуяла что-то неладное, когда мы остановились недалеко от нее.

– Отец, прошу прощения за задержку. Я хотел показать ей город, – просто сказал Крэйн.

Интендант поджал губы, а в его глазах отражалось столько недовольства и даже жестокости, что было страшновато смотреть. Но он лишь улыбнулся.

– Как мило, что вы оба пришли. Мисс Янг, вы прекрасно выглядите, – сказал Интендант. От моего внимания не ускользнуло, что он вежливо обратился ко мне в присутствии всех экзорцистов. – Надеюсь, вам понравилась поездка, но, к сожалению, она была последней. Возможно, вам не сказали, но в Лондоне действует строгий комендантский час для демонов.

– Я понимаю, сэр. Прошу прощения, – сказала я.

– Мало ли что может произойти… – прошептал Интендант. Я заметно напряглась, а он откашлялся и продолжил: – Позвольте представить вам моего младшего сына – Мидас. Он будет только зрителем Игр, но надеюсь, что через несколько лет и сам станет участником.

Мидас.

Значит, белокурый мальчик – сводный брат Крэйна. Взгляд мальчика остановился на мне. Смесь любопытства, страха и отвращения смешались на его лице, и я улыбнулась ему.

– Здравствуй, Мидас. Твой брат много о тебе рассказывал, – солгала я.

Братья нахмурились и уставились друг на друга.

– Крэйн, – холодно сказал Мидас.

– Лодырь, – ответил экзорцист.

– Крэйн! – жестко огрызнулся Интендант.

Мидас побледнел от недовольства.

Я предупреждающе сжала руку Крэйна.

– Прости, сегодня был очень долгий день. Привет, Мидас, рад тебя видеть, – официально сказал он, но по выражению лица сводного брата можно было подумать, что такое приветствие оскорбило его куда сильнее «лодыря».

– Тебя давно не было дома, – отметил мальчик.

– Я был занят.

– Как и все мы. Вот почему мы должны больше ценить такие семейные встречи, – сквозь зубы процедил Интендант.

– Пойду выпью за это. Где виски? Или здесь подают только безалкогольное?

– Возьми себя в руки, сын, – прорычал мужчина и расправил плечи. – Дофина хочет познакомиться с вами обоими.

Он сказал «обоими», хотя взгляд его был направлен только на меня.

– Мисс Янг, полагаю, что ваше активное обучение покрыло пробелы в знаниях, поэтому мне не нужно объяснять вам, кто такая Дофина, верно?

– Я знаю, кто такая Дофина, сэр, – уверенно ответила я.

Мое платье казалось мне несколько неуместным в свете последней информации. Внутри усиливалось тревожное чувство, что я все равно знаю слишком мало о происходящем сегодня.

– Очень хорошо. Темпест? Все ли готово к Играм?

Экзорцистка кивнула.

– Думаю, да.

– Надо не думать, а знать. Идите и все еще раз проверьте.

– Конечно, сэр. Я приступлю к этому после ужина.

Интендант удовлетворенно кивнул. Темпест бросила на меня пренебрежительный взгляд, прежде чем исчезнуть в суматохе бального зала. Я вздохнула с облегчением, хоть и ненадолго.

– Мидас, встань слева от меня, Крэйн справа, – произнес Интендант, подзывая своих сыновей.

Крэйн вздохнул, но оторвался от меня и обошел отца и брата. Мужчина пошел вперед, не оглядываясь. Видимо, он решил, что я пойду за ними. Я все равно не знала, что мне делать. Зэро присоединился к Крэйну и следовал за ним на почтительном расстоянии, как бесшумная тень.

Я успела сделать лишь шаг, как рядом со мной кто-то внезапно повернулся. Я обернулась и увидела, как Фалько берет мою руку и кладет себе под руку. Он громко дышал, словно только что пробежал марафон.

– Где ты была? Зэро сказал, что ты хотела поскорее сбежать! Что это было? – недовольно спросил экзорцист.

– Мне нужно было купить платье, и Крэйн мне помог.

Фалько расправил плечи и посмотрел на меня сверху вниз.

– Крэйн втянул тебя в неприятности. Мне потребовалось огромное терпение, чтобы не позволить директрисе Хардвуд настучать на тебя.

– Крэйн сказал, что все в порядке.

– Крэйн – идиот и любитель устраивать беспорядки, но ты не можешь делать здесь все, что захочешь, Лиф.

– Я никогда не могу делать то, что хочу, Фалько, – раздраженно прошипела я на него. Его лицо резко помрачнело.

– Пожалуйста, не делай так больше, особенно в одиночку. Это опасно.

Это прозвучало настолько искренне и обеспокоенно, что мое раздражение сразу пропало.

– Хорошо.

– Игры начнутся сегодня, – начал тихо экзорцист. – Я буду присматривать за тобой, как только смогу, но все может пойти наперекосяк. Если ситуация осложнится, постарайся не убивать ни экзорцистов, ни вампиров, чтобы не развязать войну.

– Это был бы очень неприятный итог.

Я сосредоточенно шла вперед, пока не заметила улыбку на лице Фалько. Его зрачки расширились, и он тихо прошептал:

– Кстати, прекрасно выглядишь.

Я не из застенчивых, но комплимент из уст Фалько был редкостью и смутил меня.

– Спасибо.

– Генри с тобой? – поинтересовался экзорцист, и я кивнула. Черный дым тут же закружился вокруг моих пальцев.

– Нам надо было заключить его в драгоценность до входа в Академию, но я решил, что тебе он будет нужен.

Я отрывисто кивнула, и дым незаметно закружился у моих ног.

– Ты в порядке? Выглядишь напряженно.

Плечи Фалько напряглись.

– Мой отец здесь. – Я удивленно посмотрела на него. Если подумать, нет ничего удивительного в том, что член Ордена был сегодня на Играх. Но Фалько не выглядел довольным и продолжил: – Он отвечает за безопасность. Поскольку мы находимся в худшем кошмаре любого экзорциста, все заняты. Так что он и мои сестры не присоединятся к нам до ужина.

– Твоя сестра тоже здесь?

Он тяжело вздохнул. Моя рука сжала его пальцы. Маленький жест поддержки. Экзорцисту он понравился и вызвал тонкую улыбку на лице.

Сначала я решила, что мы покидаем бальный зал, но через проход с колоннами нам открылся еще один зал, чуть меньше предыдущего. Огромные окна от пола до потолка, бархатные шторы, а стены украшены многочисленными портретами бледных людей, и судя по их одежде, все они явно принадлежали разным временным отрезкам. Присмотревшись, я поняла, что это не просто рисунки прекрасных вампиров. Они были… причудливыми. На одном из портретов была изображена девушка в пышном платье и высоком парике, а в руках она держала человеческую голову. Лицо ее было залито кровью, а багровые губы застыли в широкой улыбке. На другой картине мужчина-вампир в бриджах до колен и фраке сидел на горе мертвых животных и держал в руке кубок с красной жидкостью. Другие произведения изображали вампиров в откровенных позах, полуобнаженных, их одежда была приспущена настолько, что обнажала грудь.

Странное ощущение, будто ледяные кончики пальцев коснулись моей спины, заставило меня отвернуться от картин. Я посмотрела в другой конец комнаты, где находился достаточно необычный фонтан. Стены также украшали картины неоднозначной тематики: обнаженные люди, корчащиеся на полу, из их глаз и ртов вытекала настоящая красная жидкость и ручьями стекала по стене в фонтан. Перед ним стояло мраморное кресло, очень похожее на трон, а на нем восседала женщина, чей профиль я встречала на нескольких картинах по дороге сюда.

Дофина выглядела так, словно сошла с картины Густава Климта. Золотое платье облегало ее хрупкое, словно хрусталь, тело и расходилось широким шлейфом по полу, будто кто-то рассыпал золотые самородки. Парика на ней не было, вместо этого ее светлые волосы были собраны на макушке и украшены живыми цветами и бабочками. Она была бледна, как мрамор, на котором сидела, губы ярко-красные, а ногти – острые, словно она могла ими прорезать чью-нибудь глотку. Возле нее встал Интендант со своими сыновьями, а Зэро несколько поодаль, оставаясь в тени.

Кроме нас все были вампирами. Холодный взгляд Дофины следил за каждым моим шагом, пока мы не остановились.

Было что-то нереальное во встрече с настоящей Марией-Антуанеттой, восседавшей на этом троне. Это можно было сравнить только со встречей с легендарной поп-звездой, но с той, чья музыка тебе не особо нравилась.

Добрая мадам, оправдано это звание или нет, питалась страданиями других людей, будучи человеком, и их смертями, будучи вампиром. Неизбежно я спрашивала себя, похожи ли нежить и лорды-демоны. То ли время отточило их до самых основных потребностей, пока они не превратились в прекрасный алмаз, но обработанный до такой степени, что о грани его можно было легко порезаться. В них не было жизни, лишь ее жажда, которую невозможно утолить, сколько бы ты ни пил.

Осознание того, что мы остановились, пришло ко мне лишь тогда, когда Фалько поклонился мадам. Поскольку я понятия не имела, как делать реверанс, не сломав при этом ноги, я повторила движение Фалько. Темные, голодные глаза Марии-Антуанетты задержались на силуэте экзорциста дольше, чем мне это понравилось.

– Дофина, для меня большая честь быть вашим гостем, – произнес Фалько очень мягко, словно убаюкивал страшного монстра. – Позвольте представить вам мою ученицу. Это…

– Лиф Янг, – перебила его Дофина. – Ваша репутация идет впереди вас, дитя мое. Какая petite belle démone[7].

В ее словах слышался французский акцент, а голос был сладок, словно пение птиц в саду, и одновременно холоден, как айсберг. Улыбнувшись, вампиресса продемонстрировала два своих длинных белых клыка.

– Слышала, что демоны сеют хаос в Нью-Йорке. Принц ада в бегах от своей собственной сестры, и ходят слухи, что лаборатории гомункулов вновь работают. Как интересно, – вздохнула женщина, от слов которой Интендант пренебрежительно фыркнул. Вампиресса почти моментально обернулась и посмотрела на него: – Разве я не права, мой дорогой Интендант?

– Вы абсолютно правы, – так же молниеносно ответил мужчина. – Настали захватывающие времена.

Мария-Антуанетта хлопнула в ладоши.

– Да, именно так. Мне не терпится увидеть, какую роль сыграет petite démon. Она ведь участвует в Играх?

Интендант начал было что-то говорить, но я мягко прервала его:

– Обязательно, Дофина. С нетерпением жду этого.

– Мисс Янг, – предупреждающе посмотрел на меня Интендант, а Дофина приподняла уголки рта.

– Как прекрасно. Она умеет разговаривать.

– Умеет, – подтвердила я, и Фалько заметно напрягся, в то время как улыбка мадам стала только шире.

– Что ты думаешь обо всем этом, mon petite démon? Когда я узнала, что тебя сегодня официально введут в общество, демона, которого обучают экзорцизму. Comme c’est exotique[8], я не пожалела сил, чтобы устроить здесь незабываемый вечер.

– Ваше поместье прекрасно, – ответила я, но вампиресса выглядела так, словно желала услышать от меня совершенно другое.

– Конечно, прекрасно, – отмахнулась она, рассекая длинным маникюром воздух. – Chose stupide[9]. Мне нужно знать, не считаешь ли ты мою мебель красивой, а переживешь ли ты сегодняшний вечер.

Глаза ее потемнели, а улыбка стала пугающей.

– Я сделала большую ставку на то, что ты выживешь, так что не подведи меня.

– Сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, Дофина, – произнесла я.

Дофина довольно хихикнула.

– Именно это я и хотела услышать. Merveilleux![10] Ужин вот-вот начнется. Прошу вас, присаживайтесь и наслаждайтесь этим вечером, пока есть возможность. По моему мнению, предстоящая небольшая кровавая бойня очень оживляет аппетит.

– Благодарим вас, Дофина, – сказал Фалько, поклонившись мадам, и сразу повел меня прочь из зала, прежде чем я успела что-то сказать.

– Все прошло не так уж и плохо, – отметила я.

Фалько в панике посмотрел на меня:

– Она заинтересовалась тобой. Хуже и быть не может, – ответил он и повел меня в соседнюю комнату, оказавшуюся небольшой столовой.

Длинные столы были богато накрыты, повсюду горели восковые свечи, свет которых отражался в серебряных столовых приборах. Собралось уже большинство гостей, и я заметила, что вампиры сидят отдельно от экзорцистов. Мы как раз собирались присесть за один из столов, как вдруг раздался громкий, пронзительный крик, на который обернулось по меньшей мере половина голов.

– Фалько Тахир Чепеш!

Фалько застыл и поднял глаза. Через весь зал к нам неслась молодая девушка. Волосы длиной до плеч подчеркивали упрямый подбородок, смуглая кожа, крепкие мышцы, пара светящихся светло-карих, почти золотых, глаз.

Подбежав ближе, она столкнулась с официантом так сильно, что бедный сотрудник опрокинул поднос с бокалами шампанского.

– Ради бога, простите, простите, – затараторила молодая девушка. – Подождите, я вам помогу! Ой! Осколки такие острые.

– Дай угадаю. Твоя сестра? – предположила я.

– Врэн, – почти устало произнес Фалько и подошел к девушке.

Она сидела на коленях и собирала крупные осколки с пола. Когда тень экзорциста упала на нее, мне даже стало ее жаль. Я прекрасно знаю, каково это, когда над тобой стоит Фалько Чепеш.

– Врэн, что ты делаешь? Дай бедному официанту делать свою работу и встань, – сурово произнес он.

– Да, конечно, просто я хотела… не важно. Фалько! Я так рада тебя видеть, – заикаясь, проговорила девушка, передав работнику осколки и вскочив на ноги.

Врэн заключила своего брата в крепкие объятия. Она была такой высокой, что ей даже не пришлось вставать на носочки, в отличие от меня.

Фалько вздохнул, и мне показалось, что он улыбался, пока обнимал сестру.

– Не верится, что ты здесь, – проворчал он, и девушка возмущенно посмотрела на него.

– То есть столько лет игры в молчанку из-за папы и ваших споров, и это первое, что ты мне говоришь?

У меня какое-то чувство дежавю.

– Первое, что я тебе сказал, было: «Врэн, что ты делаешь?» – поправил ее экзорцист.

– А как же «Рад тебя видеть»? «Прости, что я был таким противным жуком»? «Ну же, иди в мои объятия, какая же ты красивая»? – забурчала девушка, и ее щеки покраснели.

– Сомневаюсь, что данный вид коммуникации был бы уместным в комнате, полной голодных вампиров. Можешь и не ждать такого, особенно если я узнаю, что ты решила стать некромантом.

Вместо обиды Врэн рассмеялась и сильно ударила Фалько по плечу.

– Ну ты и шутник. Думаю, я все же буду некромантом.

Фалько побледнел.

– Издеваешься надо мной?

– Забавно, ты говоришь прямо как папа.

– Я не говорю как папа, – возразил экзорцист.

– А вот и да. Кстати, кто это? Или ты так и будешь прятать ее за спиной?

Девушка взглянула на меня и вздернула брови.

– Это не Темпест.

– Меня зовут Лиф. Я… твой брат обучает меня в Нью-Йорке, – представилась я и протянула ей руку.

В ее взгляде возникло понимание.

– А, поняла. Дома ты часто являешься темой горячих споров.

– А? – я уже собиралась опустить руку, но Врэн схватила ее обеими руками и с энтузиазмом пожала.

– Я очень рада знакомству. Ты гораздо менее демоническая, чем я себе представляла.

– Спасибо, наверное, – я слабо улыбнулась.

Я была ошеломлена ее Арканумом. Она была похожа на своего брата, только еще более буйная и активная.

– Достаточно, – произнес Фалько, разорвав наше рукопожатие. – Где Дав?

– Дав не смогла поехать с нами. Она немного приболела, так что осталась с мамой в Каире.

Фалько начал беспокоиться:

– Что случилось с Дав?

– Сам ее спросишь, когда приедешь к нам после свадьбы с Темпест. Ты бы знал, как мы обрадовались, что Темпест выходит за тебя замуж, да и еще что вы после этого переедете к нам!

Фалько замер. Я тоже.

Мой взгляд переместился на экзорциста, который напряженно вскинул подбородок.

– Куда ты переезжаешь? – спросила я.

– Не сейчас, – отрывисто сказал он.

– Ну уж нет, мистер. Ты переезжаешь в Каир? И когда ты собирался мне это рассказать?

Фалько вздохнул, а Врэн озадаченно посмотрела на нас:

– Ой, я разболтала секрет?

– Нет, просто я еще думаю.

– Но Интендант лично разговаривал с папой и…

– Об этом мы поговорим в другой раз. Желательно не в доме, под завязку забитом вампирами, – перебил сестру Фалько, но мы с Врэн остались недовольными.

– Мы с тобой тоже это обсудим, – прошипела я на экзорциста. Он холодно на меня посмотрел.

– Выживи, не развяжи войну, выиграй, и я поговорю с тобой, о чем угодно, – пообещал он, провожая меня к столу, где уже сидели несколько экзорцистов.

Врэн без колебаний присоединилась к нам.

Когда мы присели, один из экзорцистов в коричневой форме обратился к нам.

– Должно быть, это какое-то недоразумение. Стол для вампиров находится вон там, – произнес экзорцист с отчетливым британским акцентом и указал на другой конец столовой.

– Поскольку я не вампир, то это не недоразумение, а мое место, – ответила я с улыбкой.

– Должно быть, вы шутите? – возмутился экзорцист.

– Вовсе нет. Я даже не успела представиться. Мое имя Лиф, а ваше? – спросила я, но экзорцисты уставились на меня.

– Здесь нет места демонам, – сказал другой экзорцист.

– Мисс Янг – экзорцист, – грубо процедил Фалько.

Молодые люди фыркнули, и я уже ожидала начала споров, но они встали и ушли в другой конец стола.

– Что это с ними? – удивленно поинтересовалась Врэн.

– Это из-за меня. Полагаю, они не хотят сидеть за одним столом с демоном, – ответила я, борясь с давящим чувством в груди. Врэн нахмурилась, но я успокоила ее: – Не волнуйся, я привыкла.

– Ты не должна привыкать к такому! – резко сказала девушка, бросив недовольный взгляд на экзорцистов, которые все еще таращились в нашу сторону.

Ухмыльнувшись, я подняла бокал, в котором уже поблескивало красное вино.

– Думали бы все в Ордене, как ты, и у них было бы гораздо меньше проблем, – произнесла я.

Врэн с любопытством оглядела меня, прежде чем откашляться.

– Слушай, а могу я тебя спросить кое о чем?

– Давай.

– Ты правда демон? Или это просто слухи? Никто не знает.

– Врэн! – сурово прервал ее Фалько, но та продолжила:

– Правда, что в тебя вселился демон и ты теперь обладаешь его силами?

– Все об этом говорят? – поинтересовалась я, потягивая вино.

Вкус его был сладок, и, хотя от красного вина у меня обычно болит голова, я сделала еще глоток, чтобы немного успокоиться. Я слишком хорошо чувствовала внимание каждым сантиметром своей кожи, я понимала, что за каждым моим движением следят с пристрастием. Я была маленькой рыбкой в аквариуме с акулами.

Врэн рассмеялась.

– О нет, все говорят, что ты…

Внезапно на нас упала большая тень.

– Сын мой, – послышался глубокий голос, и когда я подняла голову, то увидела более взрослую версию Фалько.

Тахиру Чепешу было около пятидесяти. Его волосы, в отличие от волос сына, были коротко подстрижены, на лице небольшая бородка, а в остальном они были как две капли воды: изящные черты лица, пронзительные глаза, мускулистое телосложение, широкие плечи.

А его Арканум… у меня пересохло во рту.

Я застыла и поднесла бокал к губам. Фалько не удосужился даже взглянуть на мужчину и отрывисто кивнул.

– Отец, – сказал экзорцист. Взгляд Врэн метался туда-сюда, а Тахир нахмурился, и на лице появились суровые морщины.

– Разве после стольких лет ты не хочешь хотя бы поприветствовать своего старого отца должным образом?

– Что-то я не припомню, чтобы этот отец прощался с сыном должным образом, – ответил Фалько. Такой холодности я не слышала от него давно. На лбу Чепеша-старшего запульсировала жилка.

Все вокруг так напряглось, что я начала действовать инстинктивно. Я протянула мужчине руку.

– Мистер Чепеш, здравствуйте. Рада наконец-то познакомиться с вами. Я Лиф. Лиф Янг.

Тахир Чепеш уставился на мою руку, затем на лицо. Невозможно было понять его эмоции. Я уже решила, что он не возьмет мою руку, но вновь оказалась не права. Он сжал ее крепко, но без дискомфорта и утвердительно кивнул.

– Я знаю, кто вы, мисс Янг. Как и, наверное, все в этом зале. Я бы солгал, если бы сказал, что рад видеть своего сына в роли учителя демона, но познакомиться с вами лично крайне интересно.

– Взаимно, – ответила я, ибо что я еще могла сказать?

Старший экзорцист кивнул и опустил мою руку. Он быстро придвинул стул и сел рядом с дочерью. Она улыбнулась ему, и лишь потому, что я сидела рядом, я услышала:

– Все не так плохо.

Мистер Чепеш лишь выдохнул, а Фалько таращился в свою тарелку. Как она еще не загорелась под его взглядом?

Я слегка пнула экзорциста под столом, и он посмотрел на меня.

– Нет, – коротко и ясно сказал он.

– Не будь таким упрямым. Это твой отец.

– Это не твое дело, Лиф.

– Если атмосфера ужина и дальше будет такой же холодной, то это точно мое дело. Скажи хоть что-нибудь.

– Нет.

С глубоким вздохом я потянулась за бутылкой и налила еще один бокал вина. Вечер обещает быть долгим.

Глава 35. Фалько

Что означает пробуждение? Пробуждение означает связывание и использование – то есть придание призраку видимости/ материализации, чтобы уничтожить его, запечатать или воспользоваться им.

Например: с помощью пробуждения призрак может приобрести форму животного, чтобы потом экзорцисты могли использовать его в своих целях.

Следующий час прошел в мертвой тишине, которую прерывали лишь официанты, которые время от времени подносили новые блюда. Напротив абсолютно каждого в зале стояла тарелка, но вампиры даже не пытались прикоснуться к еде, хотя есть обычную пищу они могли.

Было очевидно, что еда для людей, и Интендант подал всем пример, вонзив вилку в отрезанный кусок стейка и отправив его себе в рот.

Я машинально сглотнул, хоть и не мог сказать, что именно было у меня во рту, пока Врэн отчаянно пыталась завязать разговор. В итоге и она замолчала и хмуро посмотрела на меня. У меня защемило в груди от ее взгляда. Сестра так сильно выросла. Последний раз я видел ее, когда она еще была подростком с конечностями длинными и тонкими, как у оленя. Сейчас я смотрю не на дитя с короткой стрижкой, а на девушку. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить отца за то, что он своими поступками заставил меня уехать и пропустить взросление Врэн.

То, как он сидел, словно не мог сделать и глотка воды, словно не разрушал мою жизнь всеми возможными способами, а потом оставил меня в покое, просто сводило меня с ума. Я не мог заставить себя нормально что-то выпить. В отличие от Лиф, которая налила себе уже третий бокал. Как раз в тот момент, когда она собиралась поднести его к губам, я перехватил бокал. Наши пальцы соприкоснулись.

– Теперь ты запретишь мне пить? – насмешливо спросила она, и ее холодная интонация заставила меня убрать руку.

Она была неописуемо красива, платье идеально облегало ее мягкие изгибы. С заколотыми волосами она выглядела старше своих двадцати четырех лет. Более элегантно. На ее обнаженную шею жадно смотрел уже не один вампир, и это пробуждало во мне редкое чувство ревности. Я строго посмотрел на девушку:

– Просто советую. Тебе не стоит много пить. Не сегодня.

– Крэйн уже пьян, – возразила она, жестом указывая на другой конец стола, где сидел Интендант со своими сыновьями. Крэйн не стал использовать посредников и пил прямо из бутылки. Зэро сидел рядом с ним и что-то иногда говорил, но эффект был нулевым. По крайней мере, тишина в той части комнаты была еще более ледяной.

– Крэйн может отлично драться и пьяным. Я видел, как он в полном опьянении разрубил четырех вампиров на мелкие кусочки. Если ты можешь так же, то валяй… – я отмахнулся от Лиф, но она все-таки поставила бокал.

Нас прервал кашель. Мой отец взглянул на Лиф.

– Мисс Янг, как я понимаю, мой сын – ваш наставник на время Игр.

– Все верно, мистер Чепеш, – согласилась Лиф, расправляя плечи. Я был почти уверен, что она случайно положила руку на мое предплечье, как бы защищая. – Фалько обучает меня на Блэк-Роке. Он строгий, но хороший учитель и еще лучший друг, хотя обстоятельства совсем не дружеские.

Теплое чувство расплылось в моей груди подобно солнечному свету, разгоняющему тьму ночи.

– Действительно, – согласился отец, внимательно рассматривая нас обоих, в особенности ее ладонь на моей руке. – Фалько всегда был хорошим мальчиком.

– Отец, мне скоро тридцать. Кажется, я уже давно не мальчик, – вмешался я, но отец просто отмахнулся от меня.

– Ты всегда будешь нашим мальчиком. Что бы ни случилось.

Я стиснул зубы, и в дело вступила Врэн.

– А как вы познакомились? До нас доходили только слухи. Вы с самого начала нормально общались?

Плечи Лиф взметнулись вверх, и она фыркнула.

– Господи, нет. Я так ненавидела Фалько, что постоянно хотела надрать его высокомерную задницу.

– Что ты и делала. Причем неоднократно, – напомнил ей я.

Глаза Врэн расширились, а Лиф удивила меня, когда призналась:

– На самом деле, я не встречала твоего брата, пока не очнулась связанной и с кляпом во рту в подземелье Академии Черной птицы, где он пытался меня убить.

– Изгнать! Это моя работа.

– Превращать мою жизнь в ад – твоя работа?

Я приподнял бровь.

– Я просто отправляю тебя на пробежки.

– Ты садист.

Я вздохнул, а Врэн ухмыльнулась так широко, что я невольно напрягся.

– Похоже, в Нью-Йорке тебе весело. Может, мне стоит перевестись?

– Нет! – синхронно сказали мы с отцом. Сестра нахмурилась.

– Только на один семестр?

– Нет! – снова сказали мы одновременно, и мне стало противно от того, насколько похоже мы звучали. Судя по взгляду сестры, она подумала о том же.

– То есть… – я прочистил горло и поправил столовые приборы, которые лежали немного не так, как надо. – Нью-Йорк сейчас опасен. Лорды-демоны в смятении и не пустят никого в город, пока все не уляжется. Ты будешь куда более полезным некромантом в Каире.

Врэн поджала губы, но возражать дальше не стала. По крайней мере, открыто.

– Ну и как тебе учеба в Каире? – вмешалась Лиф, и лицо моей сестры засветилось.

– Просто замечательно! Правда, Академия маловата, всего сто пятьдесят студентов. Приезжай как-нибудь к нам в гости.

– С удовольствием, – сказала она.

– Мы могли бы устроить там свадьбу Фалько и Темпест, а ты могла бы остаться с нами, пока у них будет медовый месяц…

Я пнул сестру под столом, и она вздрогнула. Взгляд Лиф моментально помрачнел.

– Какая замечательная идея.

– Я тоже так считаю. Я был рад, когда Темпест объявила о начале подготовки свадьбы. С тех пор твоя мать ничего не говорила, – вмешался отец.

– Посмотрим, – ответил я, отобрал бокал у Лиф и немного отпил из него.

Помяни черта, он и появится. В тот же миг в столовую вошла Темпест и что-то прошептала на ухо Интенданту.

Тот кивнул и встал. Разговоры экзорцистов прервались, и взгляды их обратились к Интенданту, который откашлялся и кивнул в сторону стола Дофины. Она тоже встала.

– Прошу меня извинить, – сказал отец, выходя из-за стола и отходя на второй план.

– Куда он направился? – поинтересовалась Лиф.

– Договор будет вот-вот подписан. Он следит за личной безопасностью Интенданта на случай, если что-то пойдет не так.

Лиф спокойно взглянула на меня.

– А что может пойти не так?

– Все. Не только вампиры недовольны договором, строгим контролем и тем, что их жизнь зависит от поставок крови, которые навязал им Орден. В Ордене также есть консервативная семья, считающая договор неприемлемым. То и дело на Совете раздаются голоса в пользу уничтожения вампиров, вне зависимости от того, было это темой собрания или нет. Как бы ни относились к себе экзорцисты, на данный момент в Великобритании больше вампиров, чем экзорцистов, и первые прекрасно осведомлены об этом. Так что, договор скорее наша страховка, а не их.

Лиф нахмурилась.

– Очень напряженная ситуация.

Я мрачно кивнул.

– По-моему, единственная причина, по которой здесь до сих пор не началась война, заключается в том, что никто не рискует делать первый шаг. Это как кот Шредингера. Если никто ничего не делает, то можно делать вид, что наступил мир. Но стоит только сделать один неверный шаг, как все погрязнет в хаосе. Мир здесь – искусственный. Сегодняшние Игры – нечто большее, чем просто перепалка. Это политика, и они представляют угрозу для обеих сторон. Сегодня решится, будет ли ящик с котом существовать дальше или кто-то его откроет. Поэтому этот вечер крайне важен.

Лиф кивнула и потянулась за водой, а не за вином.

Очень хорошо.

– Дамы и господа, – прервал нас Интендант. Его громкий голос эхом разнесся по залу, и все замолчали. Его было так много, что оторвать взгляд было невозможно. Даже Дофина не отрываясь вглядывалась в него, пока мужчина блуждал взглядом по залу, словно обращался к каждому из нас.

– Сегодня я стою перед вами как Интендант Ордена Святого Парацельса и хочу выразить благодарность и признательность всем вам и особенно Дофине. Мы с вами собрались в великолепном отеле Лэнгхам, в месте, что во многом олицетворяет историю Лондона и его жителей. Мы здесь сегодня, чтобы сделать новый шаг в нашей истории. Шаг, который может привести нас к эре мира и содружества.

Интендант повернулся к Дофине и склонил голову.

– Я хотел бы высказать личную благодарность нашим союзникам, Синдикату Стригои. Вы оказали нам честь, пригласив к себе. Вы проявили мужество и мудрость, сделав шаг навстречу нам, и за это мы глубоко вам благодарны. Мы все знаем, что страницы нашей истории долго были покрыты кровью и ненавистью. Но сегодня, в день продления Договора Красной воды, мы стоим здесь все вместе не как враги, а как союзники. Мир вокруг нас претерпевает изменения, и нам тоже пора меняться. У нас есть возможность построить новые мосты, мир и будущее, основанное на взаимопонимании и общности. Давайте признаем, что она нам важна. Общего у нас гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд: безопасность, тоска по дому и любви объединяет каждого из нас. Настало время воспользоваться этой связью для укрепления мира, в котором для каждого есть свое место и каждый важен. Это особенный день для всех нас. Не только из-за Игр, но и из-за подписания договора. Я благодарю вас, Дофина, за столь теплый прием и гостеприимство.

– Всегда рада, мой дорогой Интендант, – ответила вампир и сделала глубокий реверанс.

Я с любопытством наблюдал за происходящим. Два вампира прошли через весь зал, неся в руках небольшую подставку. Взгляды всех присутствующих следовали за передвижениями вампиров, пока подставка не оказалась между Дофиной и Интендантом. Один из экзорцистов вышел из тени – Примус Юдикас Эверсон Вон. В последний раз я виделся с ним в Дубае, и, казалось, за последние несколько недель он исхудал еще сильнее. Кости выпирали, и это было заметно даже через несколько слоев одежды. В отличие от гостей, он был в униформе Черной птицы. В руках у него был конверт с документами, который он положил на подставку, слегка прищурившись.

Дофина шагнула вперед и вытащила из волос большое белое перо, кончик которого казался слишком острым. Изящным движением руки она воткнула острие в свой палец и подписала договор.

Плечи отца вдалеке расслабились. Это был еле различимый, но заметный для моих глаз жест. Я же, с другой стороны, спокойно себя не чувствовал. Как только начнется испытание, я сделаю все, что поручил Интендант.

Мужчина встал рядом с вампирессой, достал свое перо, проткнул им палец и поставил печать кровью. Далее требовались подписи поручителей – Эверсон Вон и вампир лорд Ферен. Насколько я знаю, он считается правой рукой Дофины и был шведским государственным деятелем, а также любовником живой Марии-Антуанетты, пока она не обратилась и не распугала весь французский двор.

Оба поручителя также поставили печать, капнув капли крови на бумагу и прижав палец. В зале раздались умеренно вежливые аплодисменты, и Дофина что-то прошептала на ухо Интенданту. Тот учтиво кивнул, и подставку вместе с обновленным договором и его копией убрали в сторону.

– Благодарю всех вас. В знак дружбы давайте же официально откроем Игры. Я хотел бы поблагодарить моих экзорцистов, которые собрались представлять свои Академии. Прежде всего мои слова благодарности обращены к директрисе Серафине Хардвуд, Карстену и Роджеру Эшкфорт, а также исполнительному директору Игр Тертиус Габриеле Халь за бесподобную организацию мероприятия.

Снова раздались аплодисменты. По спине пробежали мурашки, когда вместе с аплодисментами по залу пронеслись напряжение и вампирский голод.

Директор прочистил горло.

– Сейчас я назову Академии, из которых прибыли сегодняшние участники. Просьба некромантам и их наставникам выйти вперед, – по рядам экзорцистов прокатилась волна беспокойства. – Итак, поприветствуем некромантов Академии Черной птицы Лондона.

Раздались громкие овации, и два некроманта встали. Студентов я видел впервые, а вот наставники были мне знакомы.

Братья Агрилл пользовались дурной славой среди некромантов, а я никак не мог забыть нашу первую встречу на какой-то вечеринке в юности. Я посчитал братьев психопатами, которые устраивали незаконную охоту на вампиров забавы ради и считали себя родственниками королевских особ Англии. Я не знал, что у братьев Агрилл есть младшие братья, но сходство было неоспоримым: темные волосы и угловатые черты лица. Краем глаза я заметил, что у Крэйна такое же недовольное лицо, как и у меня.

Агриллы были жестоки.

– Поприветствуем некромантов из Академий Парижа, Мадрида и Берлина.

Раздались аплодисменты потише, когда на сцену поднялись еще восемь молодых экзорцистов. Лично ни с кем я знаком не был, но их фамилии звучали в Ордене. Далее вышли экзорцисты из Оттавы, Мехико, Кейптауна и Каира. Один из молодых экзорцистов, выступавший за Каир, подмигнул Врэн, и та покраснела.

– Почему он подмигнул? Почему ты покраснела? – недоуменно спросил я.

Сестра удивленно уставилась на меня.

– Потому что мы занимаемся сексом, Фалько…

От шока я поперхнулся глотком вина, а Лиф засмеялась.

– Нет-нет, такого быть не может. Тебе…

– …уже двадцать.

– Нет, – просто сказал я. Лиф рассмеялась еще громче, и на нас обратилось несколько взглядов.

– Ты не можешь постоянно говорить «нет» и молчать, Фалько, – поддразнила меня Лиф.

– Нет, – пробубнил я.

– Да ладно тебе, не вешай нос. Мы просто веселимся.

Я уставился на Врэн.

– Это еще хуже!

Сестра сочувственно похлопала меня по плечу.

– Ничего, ты это переживешь.

Лиф долго смотрела на Врэн, а затем поинтересовалась:

– Так ты не обручена, как Фалько?

– Нет, но я знаю, что было время, когда отец обсуждал вопрос о том, чтобы я вышла замуж за кого-нибудь из семьи Интенданта.

Лиф открыла рот:

– Ты должна выйти замуж за Крэйна?

– Нет! – сказал я так грубо, как, наверное, никогда не говорил.

Сестра хихикнула.

– Не волнуйся, из-за слишком веселой и активной жизни Крэйна вопрос быстро сошел на нет. Наш отец был всегда мягче с нами, девочками, чем ты, Фалько. Но я заметила, что Дав и Мидас давно строят друг другу глазки.

Мои брови взлетели вверх, когда я взглянул на светловолосого младшего брата Крэйна. Ему должно быть примерно столько же лет, сколько и Дав. Честно говоря, я видел его совсем ребенком, кем он явно уже не являлся. И все же стоило поговорить с отцом о том, чтобы пресечь отношения между Мидасом и моей младшей сестрой. Брак с семьей Парацельс приносил несчастья.

Но прежде, чем я успел что-то сказать, заговорил Интендант:

– Приветствуем особого гостя из Академии Черной птицы Нью-Йорка. Прошу мисс Янг и моего сына Крэйна Парацельса подняться на сцену со своими наставниками.

По рядам прошел ропот, и я почувствовал крепкую хватку Лиф на своей руке.

Время пришло.

Глава 36. Лиф

Что такое проклятые предметы? Предметы, контактировавшие с демонами 2-го (см. Демоны и синтоисты) или 3-го (см. Призраки и заклинатели) уровней или находившиеся в их владении длительный период времени. Они могут оказывать вредное воздействие на окружающую среду подобно проклятым костям (см. Что такое проклятые кости?). Наиболее распространенной формой проклятого предмета являются орудия убийства, в которых содержится темный Арканум. Однако это могут быть также и предметы призрака из его прошлой жизни (например, куклы, украшения и фотографии).

На извлечение предмета призрак может эмоционально реагировать, поэтому данное действие вправе совершать только заклинатель, чтобы предотвратить негативные последствия. В таких случаях мы рекомендуем использовать призыв, в котором призрака связывают или изгоняют прежде, чем уничтожить проклятый предмет.

Все уставились на нас, когда мы двинулись вперед. И под словом «все» я имею в виду реально всех.

Фалько шел рядом со мной, элегантно держа руку на моей спине. Только сейчас я осознала, что все, что сегодня происходит, неспроста. Даже его рука на моей спине была не просто жестом. Прикоснувшись ко мне на людях, он сделал заявление. И для вампиров, и для экзорцистов. Тот факт, что Интендант пришел в политически напряженное место, – тоже не простой жест, как и то, что он отправил меня участвовать в Играх. Все эти недели я думала, что это все – эксперимент, но это было чем-то гораздо большим, чем просто экспериментом. Интендант использует меня в политических целях. Если я выиграю, то он сможет преподнести меня как символ мира, а если проиграю, то умоет руки или убьет меня во имя справедливости.

Когда Интендант пощадил меня на суде, он не продлил мне жизнь, а отнял ее. Я пробыла в окружении экзорцистов уже достаточно долго, но тем не менее только сейчас стала осознавать всю сложность и многослойность взаимоотношений между демонами, людьми и экзорцистами. Я же оказалась в самом их эпицентре. Все взгляды были направлены на меня, таращились, вглядывались, и с каждым моим шагом я все глубже погружаюсь в мир, которому не принадлежу, но который меняется от принятых мною решений.

По позвоночнику пробежала дрожь. Взгляды некромантов на сцене прожигали каждый дюйм моего тела. Крэйн встал рядом, а Фалько позади меня. Мы стояли ближе всех к Интенданту, словно тот пытался показать, как мало волнует его, кто я на самом деле, и как он добр по отношению к моей особе. Другим это могло показаться щедрым жестом, но, стоя рядом с ним, когда тень Интенданта поглощала тебя, я чувствовала исходившую от него силу.

Я была маленьким щенком, и он держал меня за поводок с голливудской улыбкой на лице, вглядываясь в лица вампиров. По выражению его лица было ясно, что их ожидает та же судьба. Экзорцисты постоянно надевали намордники на вампиров и ликовали, когда те повиновались. С другой стороны, я не знаю, что произойдет, если вампиры укусят их.

Воздух в зале был так напряжен, что дышать было практически невозможно, и Интендант продолжил свою речь.

– В этом году в Играх принимают участие двадцать восемь некромантов. Вне всякого сомнения, они – лучшие из лучших своих Академий. Игрокам наденут нарукавные повязки, чтобы они могли идентифицировать друг друга.

За моей спиной кто-то зашуршал. Наставники что-то передавали студентам. В руках Фалько была белая повязка, такую же вручил своему сыну сам Интендант. У Крэйна было такое лицо, словно он хотел блевануть на нее, но вместо этого повязал на руку. Фалько обернул повязку вокруг моей руки и крепко затянул. По залу прошлись громкие аплодисменты, а лицо Крэйна заметно напряглось.

Дофина широко улыбнулась и заговорила:

– Великолепно. По всему отелю Лэнгхам расположились двадцать восемь вампиров Синдиката Стригои. Вы можете опознать их по красным повязкам на руках, – женщина щелкнула пальцами, и вперед вышел вампир с темными волосами. На его бицепсе красовалась повязка алого цвета. – Интендант любезно предоставил нам возможность выбрать сегодняшнюю игру – и мы выбрали пятнашки.

Интендант изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на слегка раздраженный ропот со стороны экзорцистов. Я тоже была не в восторге. Мы должны играть в пятнашки?

– Правила так же просты, как и звучат. У экзорцистов есть два часа, чтобы поймать всех моих вампиров и надеть на них свои повязки, прежде чем это сделают мои вампиры. Побеждает та команда, у которой по истечении двух часов будет больше повязок.

Я напряженно выдохнула.

Значит, если выиграют все, то и я тоже. По крайней мере, хоть одна хорошая новость за сегодня.

Дофина приподняла руку, чтобы утихомирить ропот, и продолжила:

– Прошу также обратить внимание на то, что убийство товарища приведет к незамедлительной дисквалификации. Однако Интендант заявил, что моим вампирам разрешено пить из экзорцистов, если они не будут слишком быстрыми.

По толпе пронеслась очередная волна ропота, и теперь я поняла, почему вампиры не притронулись к еде. Из-за нас. Мы должны были стать их ужином.

– В вашем распоряжении весь отель Лэнгхам. Любые нарушения в ближайшие два часа будут зафиксированы камерами, – закончил мысль Интендант, и, как по команде, с потолка спустился большой экран.

Сначала он был полностью черным, а потом стали появляться квадратики изображения, потом еще и еще. Десятки маленьких окошек отображали комнаты, залы, лестницы, туалеты и даже кладовки отеля, прямо как в кабинете охранника. На некоторых камерах были видны вампиры с красными повязками на руках. Зрители будут наблюдать за спектаклем в прямом эфире.

Великолепное зрелище.

Само собой.

Посередине экрана можно было увидеть счет. Один красный и один белый. Оба показывали двадцать восемь – двадцать восемь.

– Мы готовы? – спросила Дофина, обратившись к Интенданту и возбужденно хлопнув в ладоши.

– Думаю, да, – ответил он.

Дофина откашлялась.

– Итак, у вас одна минута, чтобы рассредоточиться по отелю. Наставники дадут вам сигнал начала игры и ее окончания. Пусть победит сильнейший! На старт, внимание, марш!

Экзорцисты моментально разбежались. В столовой раздались первые крики, и я почувствовала крепкую хватку Крэйна на своем запястье.

– Ты со мной? – спросил он. Я кивнула, и мы побежали вместе.

Моментально я пожалела о высоких каблуках и подумала, сколько должно быть ступенек в таком огромном особняке. Оглянувшись по сторонам, я не обнаружила Фалько, тот словно растворился в воздухе.

– У нас есть план? – спросила я.

– Я надеялся, что он есть у тебя.

– Тогда, может, перестанем нестись как угорелые? – предложила я.

– Мы сейчас в холле, где нас могут окружить с разных сторон. Надо уйти туда, где нас не настигнет группа вампиров.

– Значит, будем хватать по одному?

– В идеале да.

– Ты знаешь карту этого места? – поинтересовалась я.

– К сожалению, нет.

Мы выбежали из холла и подошли к широкой спиральной лестнице, ведущей наверх. Я резко остановилась и чуть не сломала каблуки своих туфель. Темпест стояла перед нами, словно материализовалась из воздуха. Подол ее платья как будто стекал по ступенькам черной чернильной лужей.

– Начинается. Удачи, – сообщила она, развернулась и исчезла в главном зале.

Я посмотрела девушке вслед и спросила у Крэйна:

– А разве не Фалько нам должен был сообщить?

В ту же секунду сверху раздались крики. Мы подняли головы и увидели, как по лестнице скатилось тело, оставляя за собой на каждой ступеньке широкий кровавый след. В двух шагах от нас он замер. Спутанные светлые волосы прилипли к лицу, которое я узнала – это был один из немецких экзорцистов. Его шея была в крови. Послышался смешок, и на верхнем лестничном пролете мы заметили вампира, который довольно вытирал окровавленный рот белой повязкой.

– Один есть, – сказал он, подмигнул и убежал.

– Черт, выглядит ужасно, – пробормотал Крэйн, когда я присела на корточки рядом с молодым экзорцистом. Но прежде чем я успела дотронуться до него, строгий голос с резким акцентом сказал:

– Оставьте его. Я наставник Вольфганга и сам о нем позабочусь, – по лестнице спустился экзорцист с широкими плечами и короткими волосами.

– Я просто хотела помочь.

Экзорцист, видимо по имени Вольфганг, тем временем пытался оставаться в сознании.

– Нам не нужна помощь демона, – грубо сказал мужчина, вставая на колени и перекидывая бедного парня через плечо, как мешок с картошкой. В следующее мгновение они покинули комнату.

– Ну, по крайней мере, теперь понятно, зачем тут наставники.

– Чтобы забрать наши тела? – спросила я в ужасе.

– Пока мы не истекли кровью до смерти. Мой отец – мой наставник, так что сегодня я умру.

– Нет, не умрешь. Мы справимся. Надо только подумать, где лучше стоять, – решила я и поднялась на ноги. Подол моего платья уже был в крови, как и пальцы. – Пока я бы предпочла спрятаться в комнате и ждать истечения время. Но тогда есть риск, что вампиры победят, а для нас это не вариант, к сожалению. Поэтому нам нужно место, где мы не поднесем себя вампирам на блюдечке, но в то же время чтобы у нас была возможность достать до их слабых сторон, – подытожила я свои мысли, пока мы поднимались по лестнице.

– Боюсь, вампиры устроят засаду либо попытаются затаиться. Именно в этом случае у них больше шансов на победу, поэтому нам придется стать собаками-ищейками и не попасть при этом в засаду, – подключился Крэйн, оглядываясь по сторонам. С лестницы вела площадка в коридор с десятками дверей, но было тихо. Спиральная лестница поднималась и дальше, до какой-то головокружительной высоты.

– Сколько всего этажей в отеле Лэнгхам? – поинтересовалась я.

– Пять, насколько мне известно.

Я разочарованно вздохнула.

– Все было бы гораздо проще, если бы некроманты работали вместе.

– Думаю, они работают, просто не с нами.

– То есть… из-за меня?

Взгляд Крэйна смягчился, и он взял меня за руку.

– Эй, все будет хорошо, – попытался убедить меня экзорцист, но я стряхнула его руку.

– Хочешь сказать, что сейчас некроманты разрабатывают какую-то стратегию, а нас оставили одних? Потому что я демон?

– Думаю, да.

– Понятно… тогда нам придется разделиться.

– Хорошая попытка, милашка, но я никуда не уйду.

– Хвала твоему героизму, но как иначе мы узнаем об их планах? Ты можешь сказать, что бросил меня и…

– Они не идиоты, Лиф. Они не пустят меня, что бы я ни сказал, – ответил Крэйн.

Я скрипнула зубами.

– Значит, мы сами по себе?

– Да.

– Ясно, – сказала я, уставившись в коридор, в котором ничего не происходило. Меня не покидало тревожное чувство, что скоро все изменится, если мы продолжим так стоять.

На нас смотрела камера, и я подавила сильное желание выставить оба средних пальца в объектив. Вместо этого мое внимание привлекло что-то другое. Маленькое, кругленькое, белое и мигающее – дымовая сигнализация.

Я повернулась к Крэйну и обхватила его руками.

– Ты умеешь делать святую воду?

Брови его взлетели вверх.

– Теоретически или практически?

– И то, и другое.

– Теоретически – да. Практически – святой водой занимается Примус, потому что процесс довольно сложный.

– Ты можешь сделать святую воду?

– Эээ… – потянул Крэйн и оглянулся. – Я не знаю… А сколько надо?

– Нам нужно сделать резервуар.

Экзорцист рассмеялся и поинтересовался:

– В смысле?

Я указала на сигнализации и пробормотала:

– Мы можем превратить резервуары воды для спринклерной системы в святую воду, а затем включить сигнализацию.

Крэйн замер и уставился на меня.

– Это…

– Умоляю, скажи, что возможно.

– Трудно. Сначала нужно проверить, в состоянии ли я еще делать святую воду. Прошло много времени.

– Так давай попробуем. Что тебе для этого нужно?

– Вода.

– Это мы найдем.

Слегка приободренная, я потащила Крэйна в соседнюю комнату. Ручка двери легко поддалась, и мы быстро вошли в большое помещение, но, к сожалению, оказались там не одни. Вампир, который ранее жестоко расправился с немецким экзорцистом, спокойно сидел на кровати, вытирая руки тряпкой. Увидев нас, он удивленно поднял обе брови.

– Я надеялся, что вы уйдете, и я нападу со спины, – признался он, выпрямляясь. – Не судьба.

И бросился к нам с такой скоростью, что я не успела среагировать. Он ударил Крэйна в солнечное сплетение с такой силой, что тот перелетел через всю комнату и врезался в покрытый тонкой резьбой шкаф. Дерево разломалось на мелкие щепки, и я испуганно вскрикнула. К тому времени вампир уже схватил меня за шиворот, обнажил зубы и собрался укусить

– Лиф! – зарычал Крэйн, когда выбирался из-под деревяшек.

У моих ног закружился дым, и, прежде чем вампир успел укусить меня, Генри вцепился в него. Он укусил нежить в пах, вампир пронзительно заорал и отпустил меня, а Генри зарычал и дико затряс головой. Несмотря на все попытки сбросить с себя пса, вампир не мог даже дотронуться до Генри и касался воздуха.

Я попятилась назад, и в ту же секунду Крэйн уже прыгнул на вампира, схватил его за голову и рывком свернул ему шею. Крик вампира стих, и он рухнул на землю. Генри возбужденно залаял.

– Я думала, убивать запрещено.

– Чтобы убить вампира, свернутой шеи недостаточно, – ответил Крэйн, и в подтверждение его словам тело моментально захрустело, вправляя позвонки. Генри прыгнул вперед и перекусил вампиру горло. Кровь брызнула во все стороны. Это было просто отвратительно, но я еще ни разу так не гордилась своим малышом.

– Умница, – похвалила я пса, снимая красную повязку с руки вампира и передавая Крэйну, который сунул ее в нагрудный карман, как носовой платок. – Как мы от него избавимся?

Не успела я договорить, как Крэйн уже схватил вампира за ноги, открыл большое окно рядом с кроватью и бесцеремонно вышвырнул наружу.

– Ему понадобится время, чтобы прийти в себя, – удовлетворенно сказал экзорцист, вытирая руки.

– Ладно, с этим разобрались, – произнесла я, последний раз почесав Генри за ухом, а затем побежала в ванную, откинула сиденье унитаза и указала на него: – Такая вода годится? На наполнение ванны времени нет, согласен?

– Абсолютно.

– Что тебе нужно?

– Освятить бачок.

– Так освяти бачок!

– На нас все смотрят. Каждый Примус лично свернет мне шею за такое.

– Есть другие идеи?

Крэйн вздохнул и пробурчал:

– Ладно-ладно, только следи, чтобы никто не проник внутрь. Если процесс будет прерван, вода окажется непригодной. И найди какую-нибудь бутылку или кувшин, чтобы наполнить его этой жижей.

– Будет сделано.

Он опустился на колени перед унитазом, сложил руки, склонил голову и начал зачитывать латинский текст:

– Deus, qui ad salutem humanitatis in hac substantia tua maxima mysteria aedificasti, aquam tuam, benignus exaudi preces nostras, et in hoc elementum, quod multis purgationibus paratum est, potentiam benedictionis tuae infunde.

Я рванула обратно в комнату и обнаружила мини-бар. Распахнув дверцу, я увидела две бутылки сока и уже собиралась вернуться к экзорцисту, но Генри навострил уши и зарычал.

Дверь комнаты распахнулась, и в проеме появился вампир, которого мы минутой ранее выбросили в окно. На этот раз он привел двух друзей.

– Ууу… – протянула я.

– Sit hoc, creatura tua, divinae gratiae instrumentum in mysteriis tuis fiat, – бормотал Крэйн в ванной.

– Грр, – прорычал Генри.

– Тайм-аут? – предложила я, поднимая руки с апельсиновым соком.

– Ты труп, – прошипел вампир.

– Этого я и боялась.

Начался хаос.

Генри прыгнул прямо на горло ближайшему вампиру, пока другой схватил меня и швырнул через всю комнату. Воздух вырвался из моих легких, когда я спиной влетела в кровать, которая сразу развалилась подо мной.

Не успела боль утихнуть, как следующий вампир залез на меня сверху и стал кусать. В мгновение ока ему прилетела в лицо бутылка сока так, что его зубы отпечатались на пластике. Сладкий сок брызнул на меня, и даже когда я оттолкнула одну нежить, другая схватила меня за щиколотку и потянула к себе. Я дико материлась.

Генри отвлекся от вампира в проходе на того, который тащил меня за ногу. Секунда, и он отпустил меня, не забыв при этом швырнуть со всей силы в сторону, а Генри перекусил ему горло. Послышалось бульканье и глухой удар тела о пол. Я вскочила на ноги, но в мгновение ока вампир, который повредил бутылку с соком, схватил меня за воротник и дернул назад с такой силой, что я закашлялась.

– Крэйн! Долго еще? Мне не помешала бы помощь! – крикнула я.

– Ut malignos spiritus abigat et morbos abigat! – крикнул в качестве ответа экзорцист.

Значит, еще не закончил. Я выругалась и попыталась вырваться, но у меня не было ни единого шанса. Быстро, как змея, вампир укусил меня. Новый вид боли, холодной, пронзил мою руку, когда в нее впились зубы. Звезды заплясали перед глазами – настолько было больно.

Как только вампир укусил меня, он замер. Я почувствовала, как зубы пропали.

– Что за… – пробормотал он, затем внезапно оттолкнул от себя, схватился за живот и выплюнул сгусток красной крови.

Я в ужасе таращилась на эту сцену, хватаясь за раненую руку. Вампир бился в конвульсиях, извергая сгусток за сгустком. Два других вампира, чьи глотки медленно восстанавливались, уставились на своего коллегу. Один из них от шока даже не чувствовал, что Генри грызет его руку.

– Что происходит? – наконец спросил вампир, который еще не мог пошевелиться.

Вампир, укусивший меня, в конвульсиях покачал головой, обхватил живот, и его вырвало.

Я убрала руку с раны и посмотрела на кровь на полу. Неужели это из-за меня?

– Она… она… – смог проговорить вампир, прежде чем закатил глаза и упал, не подавая признаков жизни.

Я в ужасе уставилась на тело.

– Он мертв? – хрипло спросила я, не зная, к кому обращаюсь. Остальные вампиры в шоке смотрели на меня. – Клянусь, я ничего не делала.

Вампиры уставились друг на друга, а я на свою рану. Она заживала не сразу. Укус был холодным и немного немым. Кровь вытекала густой струей и капала на пол. Нежить сразу поморщилась.

– Что с вами?

– Запах, – процедил один из них, зажав нос. Другой повторил его движение.

Минуточку.

Их тошнит от запаха моей крови?

– На, выпей! – поманила я ближайшего ко мне вампира, но тот отскочил от меня, как от огня. Я двинулась к другому, и тот вскочил на ноги. – Так плохо? Эй, куда же вы?

Этого хватило, чтобы демоны сбежали из комнаты так, что только пятки сверкали.

Я ошарашенно смотрела им вслед.

– Что это было? – спросила я, видимо, у Генри. Он обнюхивал оставшегося вампира у кровати. Я подошла к нему и попыталась нащупать пульс, но его, естественно, не было. – Крэйн! Как определить, мертв вампир или жив?

– Готово! – крикнул в ту же секунду Крэйн и, спотыкаясь, вышел из ванной. Увидев бардак в комнате, он остановился. – Что я пропустил?

– Я бы тоже хотела это знать, – ответила я, указав на вампира. – Он выпил из меня, а потом просто упал.

Брови Крэйна взлетели вверх.

– Правда? Как?

– Я не знаю. Существует ли такая вещь, как ядовитая кровь?

– Насколько я знаю, нет.

– Я… Ладно. Разберемся с этим позже. Святая вода работает?

Крэйн пожал плечами.

– Давай проверим.

Он схватил вампира, затащил его в ванную и просто сунул головой в унитаз. В следующую секунду из бачка пошел пар и шипение. Вампир проснулся и задрыгал ногами. Его булькающий крик разнесся по ванной комнате.

– Походу работает, – констатировал экзорцист, вытащив голову вампира и сняв с его руки красную повязку.

– Отлично. Тогда давай залезем на крышу и освятим резервуары с водой.

Глава 37. Фалько

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Веттиры. Похожи на ходячих жаб. В отличие от большинства элементальных духов, они не сторонятся людей, но все же предпочитают обитать в оврагах или колодцах. Там они питаются мусором. Со временем они мутировали, поэтому иногда превращаются в хищников. Они любят золото и воруют его, как сороки.

Веттиров следует изгонять, если зловоние, которое они излучают, становится слишком сильным.

Дверь в другом конце коридора широко распахнулась, и, к своему облегчению, я увидел, как оттуда выбегают Лиф и Крэйн. Генри вихрем следовал за ними. В отличие от остальных, он заметил меня, но никак не отреагировал, лишь бросил на меня подозрительный взгляд. Втроем они скрылись на следующем этаже.

– Я же говорила, что с ними все будет в порядке. Можем мы уже продолжить миссию? – проворчала Темпест, прислонившись спиной к стене рядом со мной. – Мы и так потратили слишком много времени.

– Я просто хотел убедиться, что с ними все в порядке, – возразил я.

Экзорцистка оттолкнулась от стены и направилась ко мне, покачивая бедрами, а затем схватила за галстук и потянула за него так, что наши носы соприкоснулись.

– В последний раз я ставлю миссию под угрозу из-за твоей сентиментальности, – прошептала она мне. – Что бы ты ни думал о своих чувствах к ней, перестань, а лучше спрячь, пока это не стало проблемой.

В глазах Темпест я увидел гнев.

– Если эта проблема не решится, я поговорю с Интендантом, и тогда Лиф Янг не доживет до конца соревнований. Мы поняли друг друга?

Я попытался вырвать галстук из ее руки, пока мой нос не коснулся ее носа. Медленно я прошептал ей, приблизившись к уху:

– Будь аккуратнее, Темпест, а то я решу, что ты мне угрожаешь.

Девушка издала небольшой смешок.

– Ох, я не тебе угрожаю, а ей. Ты экзорцист, Фалько. Пора бы начать вести себя как экзорцист.

С этими словами она меня отпустила, развернулась и пошла по коридору. Я некоторое время смотрел вслед, подавляя желание свернуть ей шею. Вместо этого я последовал за ней.

У нас было все необходимое для осуществления плана: точная планировка отеля Лэнгхам, наше прикрытие в качестве наставников и знание расположения всех камер. Мы могли выполнить задание, не вызывая ни малейших подозрений. План был идеальным, но все внутри меня сопротивлялось. Мы уже безуспешно обыскали личные комнаты Дофины, а сейчас направлялись к кабинету ее заместителя, лорда Ферзена. Он находился в подвале, рядом с кухней, прачечной и комнатами персонала. Здесь нас скорее всего заметят, но Темпест еще раз доказала, почему именно она личный шпион Интенданта. Она была как тень, которую невозможно поймать. Экзорцистка избегала камер и сотрудников, и через несколько секунд мы оказались напротив двери в кабинет.

Дверь была заперта, но Темпест полезла в свой черный клатч, достала магнитную карту, провела ею по сканеру, и дверь щелкнула.

– Мне стоит знать, откуда она у тебя? – тихо спросил я, когда мы быстро вошли в кабинет и прикрыли за собой дверь.

– От твоего отца, откуда же еще?

Вот тебе и отдел внутренней безопасности.

Оглядев просторную комнату, я не обнаружил окон. В центре стоял большой письменный стол, на котором громоздились десятки папок. Не было видно ни компьютера, ни какой-либо другой электроники. Стены заставлены книжными полками, на которых в полном беспорядке стояли книги, папки и чистая бумага. В одном углу комнаты стояли кресло, небольшой кофейный столик и погасший камин. Над ним висела картина с портретом Дофины и лорда, когда тот еще был человеком.

– Обыщи стол, а я поищу сейф, – приказала Темпест.

Я молча кивнул и подошел к беспорядочно загроможденному столу. Он был так похож на стол директора Гейла, что мне не составило труда отделить важное от неважного. Даже в таком хаосе было что-то похожее на порядок. Я методично стал просматривать наименования папок и файлов: заявления сотрудников, поставка крови или квитанции отеля. Темпест в это время рылась на полках. Некоторое время мы работали молча, и тишину разбавлял лишь шелест перебираемых бумаг, пока Темпест вдруг не заговорила.

– Я разговаривала с твоим отцом.

Я приостановился, держа в руках квитанцию о поставке крови.

– Зачем?

Она повернулась в мою сторону и серьезно посмотрела на меня.

– Потому что я хотела понять, что произошло между вами и почему ты уехал.

Страх сжал мое горло, но я взял другую папку в руки и стал листать ее, хотя не мог понять ни слова.

– И что он сказал?

– Ничего, именно тогда я поняла, что что-то не так, ведь я знаю тебя, Фалько. Я знаю, что есть вещи, ради которых ты готов уйти из семьи, – это защита, а не какая-то ерунда. Поэтому я предполагаю, что ты пытаешься защитить нас. Это глупо.

– Да? – спокойно спросил я. Экзорцистка фыркнула и подошла ко мне.

– Да, потому что все, что тебе нужно сделать, – это попросить меня, и я сожгу весь мир дотла, чтобы помочь тебе.

Ее рука нежно опустилась на мою, удерживая меня на месте. Я взглянул на Темпест. В ее взгляде был все тот же безумный огонек, который я видел, когда собрал все вещи и уехал, проигнорировав ее мольбы остаться. Тогда я разбил ей сердце, и сейчас эти осколки отражались в ее глазах.

– Все, что тебе нужно сделать, – это сказать мне, в чем дело, и я помогу тебе, Фалько.

– Ты ничем не можешь мне помочь, Темпест, – с грустью в голосе сказал я, наделяя смыслом каждое слово.

Девушка обняла меня так сильно, что кости затрещали, а в нос ударил знакомый запах корицы.

– Я знаю тебя!

– Ты знала меня, – поправил я. – Ты знала мальчика, которого больше нет, Темпест. На самом деле его никогда и не существовало. Я знаю свои обязательства, и если тебе так нужен брак, то он будет. Но поверь, твоя жизнь станет куда счастливее, если ты отпустишь меня. Со мной у тебя не будет будущего, только одиночество.

Темпест ничего не ответила, но я увидел блеск в ее глазах, предзнаменующий слезы, но ни одна из них так и не упала. Она была сильной и упрямой. Черты, которыми я восхищался ранее, делают ее более опасной сейчас, потому что, если она не прекратит копаться в моем прошлом, это будет дорого ей стоить.

– Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет.

– Ты доверяешь мне то, чего я не достоин. Я это сломаю, Темпест, – заявил я, и экзорцистка сделала шаг назад.

– Доверие к тебе – это мое решение, а если ты его сломаешь – то ломай, – просто сказала она и вдруг напряглась. – Что это?

Темпест вытащила из стопки бумаг одну папку и пролистала ее.

– Разрешения на выезд и въезд в страну. Здесь несколько таких папок, – ответил я.

– Дай мне их, – потребовала Темпест.

На радостях, что мы наконец сменили тему разговора, я начал подбирать для нее папки с разрешениями.

– Насколько я понял, они корректные, – объяснил я, но Темпест нахмурилась, листая страницу за страницей.

– Синдикаты Стригои и Морой строго следят за въездом и выездом вампиров за пределы зарегистрированных земель. Если вампир хочет уехать, он должен подать заявление в Орден, и ответственный бюрократ выдает разрешение. Так мы можем отслеживать, сколько Вриколакс находятся за пределами страны или внутри нее.

– Да, я знаю процедуру. К чему ты клонишь? – поинтересовался я, а Темпест бросила на меня обеспокоенный взгляд и постучала ногтем по листу.

– Здесь сказано, что разрешение было выдано бюрократом Верлантом Гретон.

– И?

– Фалько, Верлант Гретон умер полгода назад. Как он мог ставить подписи? Да еще так много? Здесь их как минимум двадцать, и все они были подписаны две недели назад.

– Что?

Я взял из ее рук разрешение и внимательно прочитал содержимое. Она права. Десятки вампиров выехали, но не въехали обратно в страну.

– Большинство отправились в Токио, Францию или США, – понял я.

Темпест начала быстро открывать ящики и рыться в них, но, ничего не найдя, раздраженно цокнула, а затем пошла искать нужные папки в шкафах.

– Вот еще, – сказала она, когда раскрыла еще одну папку. Глаза ее расширились. – Фалько, если это правда, то за последние полгода сотни вампиров покинули страну.

– Как такое возможно? Этого не могли не заметить в Ордене.

– Все эти разрешения были выданы Верлантом Гретон, когда он был уже мертв.

– А кто там еще указан?

– Думаю, его ассистент, я не помню его имени, – произнесла Темпест, и мы стали просматривать бумаги.

Имя за именем, вампира за вампиром.

– А там не указано, кто высылает их?

– Везде указана Дофина.

– А причина выезда?

– Указана, причем у всех одинаковая.

– Какая?

– Пожертвование.

– Пожертвование? – переспросил я.

– Тут написано только это. Больше ничего.

– Быть такого не может. Ни один бюрократ не пропустил бы документ с такой причиной.

– Ну, тут как посмотреть…

– Зачем Дофине посылать столько вампиров за границу и рисковать тем, что Великобритания останется без них?

Темпест пожала плечами.

– Сначала нам нужно выяснить, так ли много пропало вампиров Синдиката Морой за границей.

Она как раз разворачивалась, чтобы осмотреть новые папки, как вдруг раздался пронзительный писк тревоги, от которого мы оба вздрогнули.

– Что это? – раздраженно спросила Темпест.

– Думаю, пожарная сигнализация, – заключил я. В следующую секунду сработала спринклерная система, и на нас обрушился поток воды.

– Что нам делать?

– Думаю, придется повременить с поисками, – ответил я и схватил экзорцистку за руку.

– Подожди, Фалько, мы должны…

– …не попасться, – прервал ее я. – Сейчас мы поняли, что надо искать, но мы не сможем завершить начатое, если вампиры поймают нас здесь, а затем объявят войну из-за шпионажа.

Темпест поджала губы и вырвала свою руку.

– Ладно, – процедила она сквозь зубы и выбежала наружу.

Должно быть, дверь и стены были шумоизолированы, поскольку, как только мы вышли в коридор, то услышали не только визжащую сигнализацию, но и крики. Много криков. В коридоре мимо нас пронесся вампир, пытающийся в панике прикрыться фартуком. Я не сразу заметил, что его кожа дымилась.

– Святая вода, – понял я через секунду.

– Что? Что за идиот решится на такое? Вампиры будут в ярости, – рявкнула Темпест, и тут меня охватило дурное предчувствие.

– Я проверю Лиф и Крэйна, а ты направляйся к Интенданту и помоги Дофине, – теперь я приказал экзорцистке и рванул с места.

– Фалько, стой! – позвала меня она, но я уже бежал обратно к спиральной лестнице.

Отель превратился в сплошной хаос. Пол был скользким от воды, с потолка хлестал искусственный дождь, а вампиры в панике прятались под столами или слоями одежды. Глядя на них, я не был уверен, хочу ли, чтобы зачинщиками оказались Лиф и Крэйн. Если ими были они, то мы могли б хотя бы списать это на тактику в игре, что в итоге доставит нам одни неприятности, а про последствия я и вовсе умолчу. Но если это не они, то Дофина могла бы расценить это как акт войны, и все пошло бы прахом.

Я побежал наверх, следуя инстинкту, который всегда приводил меня к Лиф. Красное платье мелькнуло и исчезло за углом.

– Лиф? – крикнул я.

Я потянулся к ручке двери, но не успел толкнуть ее, как меня кто-то схватил сзади. Мощный бицепс обхватил мою шею, сжал и потянул назад. Благодаря долгим тренировкам я не замер, как трус, а смог дернуться, потянуть назад и перебросить нападавшего через плечо. Незнакомец упал на мраморный пол, который треснул под ним.

Вместо того чтобы потерять сознание от такого удара, он вскочил на ноги и впился в меня взглядом. По крайней мере, мне так показалось. Трудно было сказать. Человек передо мной был полностью одет в черное: брюки, толстовка с капюшоном и маска, скрывающая лицо. На нас лилась вода, стекала с моих волос на глаза и лицо, делая изображение еще более нечетким. Лишь по росту я смел предположить, что незнакомец был мужчиной.

– Кто ты такой? Что тебе нужно? Ты не вампир.

Нападавший не спешил объяснять, вместо этого опять бросился на меня. Я наклонился, увернулся, но мужчина упал на колени, прокатился по мокрой поверхности несколько метров и сбил меня с ног. Всего секунда, и я уже ударился о землю спиной, а незнакомец залез на меня сверху.

– Что… – начал я, а мужчина снял с себя капюшон и маску.

Глаза. На меня смотрели совершенно белые глаза. Они принадлежали молодому человеку азиатской внешности. Это все, что я смог разобрать. Эти глаза. Ни зрачка, ни радужки, только всепоглощающая белизна, что становилась все ярче и ярче, пока не ослепила меня. Боль словно острое сверло проникла через мой череп в мозг, заставила прищуриться и закричать.

Что-то происходит. Я не уверен, но, кажется, он роется в моем сознании. Воспоминания, новые и старые, вспыхивали так быстро, словно видеозапись воспроизводилась с утроенной скоростью. Быстрее. Все быстрее. Короткое замыкание. Голова просто отключилась, и в следующее мгновение я потерял сознание.

Глава 38. Лиф

Ловцы теней. Ловцы теней – группа людей, способная манипулировать временем и использовать его. Однако это время должно быть украдено у живого смертного существа, поскольку время не считается неисчерпаемым ресурсом.

Известны случаи, когда Ловцы теней воровали мысли, воспоминания или чувства. Уже в 1560 году Ловцы теней считались огромной опасностью. Они подвергались политическим преследованиям и с тех пор считаются вымершей группой.

– Там еще один! – крикнула я Крэйну, бросаясь к следующему вампиру, убегающему в одну из комнат от спринклерной системы.

– Он бежит вниз. Я за ним. Без меня справишься? – обеспокоенно спросил Крэйн, засовывая шестую повязку в карман брюк.

– Вода жжется, но я выдержу. Пить ее тогда было куда хуже, – заверила я экзорциста, хоть святая вода и оставляла на моей оголенной коже волдыри. Но все же мои дела были не так плохи, как у вампиров.

– Тогда увидимся внизу, – сказал Крэйн и побежал по лестнице за вампиром.

Как только сработала пожарная сигнализация, все вампиры разбежались, как безголовые курицы, и поймать их было легче легкого. Однако в нашем распоряжении не так много времени, прежде чем кто-то выключит спринклерную систему. Надо спешить.

Я рванула к вампиру, который, как мне показалось, спрятался в одной из комнат. На секунду мне почудилось, что Крэйн позвал меня по имени, но коридор был пуст. Быстро осмотревшись по сторонам, я распахнула дверь и застала вампира, который пытался выпрыгнуть в окно.

– Попался! – радостно вскрикнула я, схватив нежить за рубашку.

Тот зарычал на меня, показывая острые клыки. Я свистнула, Генри материализовался у моих ног и бросился на вампира. Пес схватил его за ногу и потянул обратно в комнату. Со стороны Генри и вправду казался опасным Спиритусом, что не могло не пробудить чувство гордости за моего кровожадного малыша.

– Ты! – прорычал вампир, и его лицо исказилось от боли, как только я сделала шаг ближе.

– Я, – подтвердила я и цокнула. Генри вцепился в горло нежити, но не перегрызал ее без моей команды. – Одно слово – и он перекусит твою глотку, так что давай не будем устраивать тут концерты, и ты мне просто отдашь повязку.

– Думай, что творишь, девчонка. Дофина будет недовольна. Ты должна присоединиться к н…

– Ни к кому присоединяться я не собираюсь, пока, – перебила я его. – Но я выигрываю. Просто поразительно, что вампиры не умеют достойно проигрывать.

Стянув красную повязку с плеча нежити, я довольно покрутила ее в руках.

Взгляд вампира, полный ненависти, сверлил меня.

– Это не просто игра, девчонка. Это испытание. Как только мы узнали, какая кровь течет в твоих жилах, то сразу решили проверить тебя. Теперь Дофина увидела все, что нужно. Ты упустила свой шанс, и ты теперь как и все остальные.

– Шанс? Умру? Не понимаю, о чем ты, – спросила я, но вампир зарычал и бросился на меня. Реакция Генри была молниеносной, и кровь брызнула фонтаном на мое лицо. – Генри! Ну зачем? Теперь придется ждать, когда он вновь очнется.

Пес преданно посмотрел на меня и положил остатки пищевода к моим ногам. Его хвост бешено вилял.

– Все равно спасибо. Благодаря тебе мне не пришлось обращаться к демону у себя внутри, – поблагодарила я демонического пса и потрепала его за ухо.

Становилось тесно в собственной коже, словно внутри пытались уместиться два человека единовременно. Чем дольше я подавляла демона, тем сильнее было это ощущение. Я понимаю, что все закончилось бы куда быстрее, если бы я выпустила ее на свободу, но с таким количеством камер и зрителей скрыть сущность было бы невозможно. Все бы узнали, что со мной происходит.

Случайно я споткнулась о руку лежащего демона.

«Как только мы узнали, какая в тебе течет кровь…» Он имел в виду Q-ген? Но откуда вампиры могли узнать о нем?

Это было испытание, как сказал вампир.

Кислый привкус остался на языке, и я поднялась с тяжелым сердцем в груди.

Надо чем-то вытереться. Этот разговор окончен, и продолжения я могу не ждать. Я только взяла в руки промокшую простынку, чтобы вытереть кровь и лишнюю влагу, как услышала пронзительный крик, такого я никогда раньше не слышала. Он заставил мое сердце сжаться. Это был не просто вопль боли, казалось, что чью-то душу рвали на мелкие кусочки.

Я взглянула сначала на дверь, затем на вампира, который только начал издавать булькающие вздохи. Если я хоть на секунду отведу от него взгляд, то он сразу сбежит, но и игнорировать такой вопль я тоже не могла. А если Крэйну нужна помощь?

– Генри, присмотри за вампиром. Я сейчас вернусь, – приказала я, опустила простыню и открыла дверь.

Аккуратно выглянув наружу, я обнаружила, что противопожарную систему отключили, сверху капали остатки влаги. Ковер под ногами был полностью пропитан водой. На первый взгляд ничего подозрительного.

Хммм…

Я уже собиралась закрыть дверь, как из-за угла вынырнула фигура в плаще.

– Эй! Ты! – крикнула я, распахнув дверь. Человек проигнорировал меня и побежал дальше. Наконец он остановился напротив огромного зеркала в золотой раме. – Эй, что ты делаешь?

Мой крик вновь ушел в никуда. Фигура достала что-то из кармана.

Может, оружие?

Я резко затормозила, каблук одной из моих туфель треснул, и я упала на пол. Похоже, в руке он сжимал не пистолет, поскольку выстрела не последовало. Зато произошло нечто другое. Фигура в плаще расплылась… Трудно объяснить, словно бумага, которую намочили и она покрылась рябью.

Человек вошел прямо в зеркало. Я потрясенно наблюдала за тем, как незнакомец просто проскользнул в целое зеркало, как в воду. Вот уже фигура бежала в зеркале по коридору, только на этот раз в зеркальном отражении. Обернувшись, я никого не заметила, а когда снова посмотрела в зеркало, фигура исчезла.

Что за ерунда?

Что только что произошло?

Я взяла себя в руки, сняла дурацкие туфли и встала. Босая, я подошла к зеркалу и внимательно осмотрела его. В нем отражалась я и коридор с множеством дверей. Я нерешительно ткнула пальцем в холодную поверхность, но ничего не произошло. Я надавила сильнее, но стекло не поддалось.

– Как это работает? – спросила я вслух и прислонила ладонь к зеркалу. Оно было статично. – Жуть какая.

Я уже собиралась вернуться за Генри, как мое внимание привлекла пара ног в конце коридора прямо у лестницы.

– Эй? – позвала я, но ноги не двигались. По крайней мере, и не убегали. Я медленно пошла по коридору в сторону ног. Лестница с этого этажа шла вверх и вниз. Перед ней лежал высокий мужчина. Определенно экзорцист. – Эй, ты…

У меня перехватило дыхание, когда мой взгляд упал на лицо неподвижной фигуры. Всего на мгновение весь мир остановился, а мои движения стали вялыми, тягучими и липкими, как патока. Все звуки отеля сменил звон в ушах.

Фалько. Это он лежал неподвижно на полу. Его мокрые волосы прилипли к лицу, словно темный ореол.

Хриплый вдох. Крик.

– Фалько! – бросилась я к нему, падая на колени. – Что с тобой?

Я пронзительно пищала из-за паники, которую даже не пыталась скрыть. Позади раздался лай Генри, и вампир выскочил из комнаты. Я не обращала внимания ни на что. Фалько по-прежнему не двигался, и бурлящий внутри меня страх метался с места на место.

– Фалько! – мой крик пронесся по коридору. Трясущимися руками я попыталась нащупать его пульс. Он еще дышит?

– Лиф?

На нижних ступенях появилась фигура с зелеными волосами.

– Крэйн! Помоги! Кажется, он не дышит!

Мой голос отзывался эхом, но, возможно, только внутри меня.

– Твою мать! – прорычал экзорцист, когда кинулся к нам.

Почти сразу он оказался рядом, или я просто не заметила, как он бежал. Он сел на колени, и вода брызнула вверх.

– Что случилось?

– Я не знаю!

– Как долго он тут лежит?

– Я не знаю!

– Как это?..

– Я только что нашла его, – возмущенно крикнула я на Крэйна, и тот шлепнул по моим рукам, отводя их в сторону. – Дай я посмотрю.

Экзорцист прижал палец к шее и стал ждать. Секунды тянулись бесконечно, а мысли в панике метались по кругу.

Фалько не мог быть мертв.

Не мог…

Не мог…

Нет, нет, нет!

– Лиф, успокойся. У тебя гипервентиляция легких. Сделай глубокий вдох, – резко сказал Крэйн, отнимая пальцы от Фалько и прижимая ухо к его груди. – Пульс есть, и он дышит, хоть и слабо. Помоги мне положить его на бок.

На бок. Мы это тренировали, да. Я знаю, как это делать. Я заставила себя пошевелить окоченевшими от холода и страха конечностями. Моргнула. Окружающий мир сузился до двух человек передо мной. До Крэйна, который повернул Фалько на бок и вытянул его голову, чтобы тот не подавился собственным языком. Сквозь дрожь я стала искать Арканум Фалько. То, что я там обнаружила, заставило меня застыть в шоке.

– Лиф? Я иду за подмогой. Сиди тут, хорошо? – спросил Крэйн, но я не могла вымолвить и слова.

Арканум был разорван в клочья. Сияющее золото внутри было уничтожено, а структура его была полностью перепутана и вихрилась неровными потоками.

Крэйн что-то сказал вдалеке и исчез. Я не отрывалась от Фалько. Такой раны я никогда не видела. Сама душа была повреждена. Неужели та фигура сотворила с ним такое?

Я резко подняла голову.

Неужели тот незнакомец, что исчез в зеркале, причинил Фалько такую боль? Должно быть, это был его крик.

Отвращение поднялось во мне, когда я поняла, что Фалько присматривал за мной, когда это случилось. Вполне вероятно, что эта тварь пришла за мной, а он попытался меня защитить. Почему я не отреагировала сразу, как услышала крик?

Я вздрогнула, когда почувствовала ползучего демона под своей кожей.

– Выпусти меня! Выпусти меня, и я убью того, кто причинил вред Фалько. Убью всех, убью, убью!

Мое поле зрения затянул черный дым. Пальцы покалывало, и я неуклюже встала на ноги, словно марионетка, которую дергают за ниточки. Но не успела я сделать и шага, как раздался пронзительный крик.

– Фалько! – кто-то сильно толкнул меня в бок, и я почти сразу упала, а чернота в глазах исчезла.

Темпест упала на колени рядом с Фалько и проверила его пульс.

– Фалько! Что с тобой? Очнись!

– Он не просыпается, – тихо пробормотала я, и Темпест резко повернулась ко мне, как хищная птица.

– Ты. Что ты наделала?! – истерически закричала экзорцистка. С ее губ слетела слюна.

– Я ничего не делала!

– Я знала, что тебя нужно было сразу убить. Демон есть демон, но нет, я позволила ему держать тебя, как дикое животное, на слишком тонкой привязи!

– Кто-то исчез в зеркале, я видела, – проговорила я, но Темпест меня уже не слышала. Вместо этого она одним плавным движением встала на ноги и направилась ко мне. – Темпест, нет!

Мой крик не возымел на нее никакого действия. Экзорцистка бросилась на меня, схватила за волосы и впечатала головой в ближайшую стену. Генри зарычал и бросился на нее, но она увернулась и прокричала что-то на латыни. Пес упал и завыл, и лишь краем глаза я заметила, как он растворился в дым. Хоть я и знала, что у демона не было оболочки и это его не убьет, сердце все равно сжалось от такого зрелища.

– Что ты делаешь? Темпест, прекрати!!!

Вновь прижав меня к земле, экзорцистка с невероятной точностью вогнала иглы в мои ладони, пригвоздив к месту. Пробить мраморный пол иглами было невозможно, но они вонзились в меня как в масло.

– Adsisto tibi ut famulus vitae. In manibus meis pondus justitiae, – зачитала Темпест начало ритуала экзорцизма. Мои внутренности болезненно сжались, и меня вырвало.

– Темпест, не надо, – простонала я, но экзорцистка продолжала. Слова быстро вылетали из ее рта, пока она с ненавистью смотрела на меня.

– Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet.

Меня снова вырвало. Кожа зудела и стягивалась, но этот вид экзорцизма не мог меня убить. Я не была сосудом, из которого она могла вылить все демоническое. Мы с демоном имели единые слитые гены, поэтому все действия Темпест приводили к тому, что меня выворачивало наизнанку. Веки мои распахнулись неестественно, череп трещал от огромного давления, а ногти медленно выскакивали из ногтевого ложа. Мои крики смешались с криками Темпест на латыни, и как только я решила, что вот-вот потеряю сознание, все внезапно прекратилось.

– Темпест, ради всего святого, что ты делаешь?

– Крэйн?

Сквозь слезы и слюни я пыталась разглядеть хоть что-то, но все расплывалось. Люди бежали к нам. Высокая фигура стояла на коленях перед Фалько. Одни окружили нас, другие оттащили Темпест от меня, которая кричала во все горло:

– Она сделала это! Мы должны убить ее!

– О чем ты говоришь? Я сказал Лиф ждать меня рядом с Фалько, ты, ненормальная! – голос Крэйна тоже срывался на крик.

Я попыталась встать, забыв об иглах.

– Что произошло?

– Мы не знаем. Он просто ле…

Дальше я ничего не слышала. Мои веки дрогнули, чернота заполнила зрение, и я из последних сил оторвала руки от игл. Кожа и мясо остались на остриях оружия, но я и так корчилась от невообразимой боли. Сквозь тряску во всем теле я потянулась, пока не коснулась руки Фалько. Крепко вцепившись в нее, я потеряла сознание.

Глава 39. Лиф

Похитители разума. Способны красть воспоминания. Но никому не известно, как именно они это делают…

– Что-то не так.

Демонесса беспокойно шагала взад-вперед, пока мы дрейфовали по бесконечной черноте нашего совместного разума.

– Правда что ли? Ты это поняла только сейчас? – мрачно сказала я.

Демонесса недовольно посмотрела на меня и остановилась.

– Кто-то или что-то пыталось украсть у нас.

– Украсть у нас? Что ты имеешь в виду?

– Разве ты не заметила? В нем чего-то не хватает.

– Ты имеешь в виду Фалько…

– Все внутри него было разорвано в клочья, его душу обыскали, а мысли были в беспорядке. Что-то сделало это и не оставило ничего после себя. Нам надо найти это и вернуть то, что принадлежит нам.

– Понятия не имею, что ты хочешь этим сказать, – огрызнулась я на демона, и она прикрикнула на меня:

– Хватит валяться без дела! Найди вора!

Я резко вдохнула и рывком села, открыв глаза. Яркий солнечный свет ударил в глаза, зрачки сузились так быстро, что лоб пронзила острая боль. Опустив голову на мягкую подушку лицом вниз, я ощутила запах стирального порошка и дезинфицирующего средства.

– Она проснулась.

– Наконец-то.

Раздался глухой звук, похожий на звук захлопывающейся книги. Шаги приблизились, и в следующее мгновение руки обхватили меня за плечи.

– Лиф? – зов заставил меня открыть глаза, и я уставилась на белые простыни.

Странный запах окутал меня, прежде чем я смогла повернуться. В глаза снова ударил солнечный свет, но я подавила желание спрятаться от него. Вместо этого я вгляделась в размытые лица Крэйна и Зэро.

– Что случилось? – прохрипела я.

– Как ты? – тактично уклонился от ответа Зэро.

Я сглотнула и почувствовала тянущую боль в кишках. Голод. Глубокий и стремительный, как у животного.

– У меня болит голова, – призналась я.

– Держи, выпей, – предложил Зэро, поднося прозрачный стакан к моим губам. Я хотела взять его в руки, но что-то удерживало меня.

Цепи. Мне сковали руки. Я чувствовала, как по ним гудел Арканум, удерживая меня на месте. Цепи были прикреплены к полу кольцом.

– Что это?

Зэро мрачно усмехнулся.

– Мы попытались их убедить отпустить тебя, но Интендант согласился лишь на то, что тебе можно остаться в лазарете, если будешь прикована цепями. Иначе бы тебя отправили в подземелье.

Я тряхнула головой, чтобы привести мысли в порядок. Зэро поднес к моим губам стакан с водой. Я выпила и огляделась по сторонам. Я находилась в каком-то лазарете, хоть он и напоминал скорее здание старой церкви: высокие окна выстроились в ряд, пропуская яркий свет, потолок устремлялся вверх, опираясь на деревянные колонны. Каменные стены. И больше ничего, кроме рядов больничных коек, которые можно было отделить друг от друга белой шторкой и…

Я застыла, когда в голову резко ударили воспоминания. Вампиры, Фалько, Темпест, вор…

– Там был парень! – я буквально выкрикнула, Крэйн и Зэро вздрогнули.

– Какой парень? – переспросил Крэйн.

– В зеркале, – ответила я. Оба экзорциста уставились на меня, и я не стала подавлять раздраженный вздох. – Я была в комнате и следила за вампиром, как вдруг услышала странный крик. Когда я вышла в коридор, то увидела парня, который убежал через зеркало и через секунду пропал в нем.

– Он исчез в зеркале? – повторил Крэйн.

– Да.

Зэро провел пальцами по светлым волосам и пожал плечами.

– Если это зафиксировали камеры, то мы сможем оправдать Лиф.

Я старалась сохранять самообладание, несмотря на прикованные руки. Помимо цепей, в мои запястья были воткнуты иглы. Это будет болеть еще несколько дней.

– А что с Фалько? Как он? Где он? – завалила я вопросами ребят. Крэйн сжал мою руку.

– Он очнулся. С ним все в порядке. Сейчас он у Интенданта делает заявление по делу.

Он выглядел так, словно хотел что-то добавить, но просто улыбнулся.

– Слава богу, – пробормотала я с тяжелым выдохом. Может, я неправильно истолковала увиденное, и ущерб оказался меньше, чем я думала. – Но, раз я прикована, они думают, что я к этому причастна?

Крэйн похлопал меня по плечу и уселся на стул рядом с кроватью, а Зэро устроился поудобнее на краю мягкой постели.

– По крайней мере, они не позволили тебе появляться в городе, пока ведется следствие. Я даже успел позавидовать тому, что ты была в отключке по время всей этой драмы. Темпест была в бешенстве. Нам еле-еле удалось удержать ее, чтобы она не разорвала тебя на мелкие кусочки. Они отпустят тебя, как только изучат записи с видеокамер и показания станут не такими запутанными.

– И что уже успели выяснить?

– Ничего особенного. Только заявление Темпест, что ты якобы пыталась убить Фалько.

Я фыркнула.

– Я кое-что видела, но не думаю, что могу поделиться с Интендантом.

– Почему?

– Когда Фалько лежал там, я видела его раны, но они были не поверхностными. Они были в его душе.

– Что? Откуда ты знаешь? – спросил Крэйн, и я долго всматривалась в экзорциста.

– Я съела столько энергии Фалько, что знаю его душу лучше, чем свою собственную. Я знаю, как она должна выглядеть, и в тот день она выглядела крайне потрепанной. Не хватало каких-то кусочков… не знаю, как еще это вам описать.

Зэро и Крэйн переглянулись.

– Да, думаю, ему не стоит знать о твоем рационе питания, – наконец согласился Крэйн.

– Как он сейчас? Вы уже говорили с ним о том, что произошло в отеле? – спросила я, вновь выпрямляясь.

Зэро и Крэйн странно друг на друга посмотрели.

– Что? – подозрительно спросила я.

Что-то здесь не так.

– Ничего… Тебе лучше самой у него спросить.

– Есть проблема, – поняла я.

– Ну, нет, ну, то есть не напрямую, – уклонился экзорцист.

– Крэйн, что значит «не напрямую»? – раздраженно спросила я.

– Геморрой?

– У Фалько геморрой?

– Не знаю, сама у него спроси.

Зэро уставился на Крэйна, словно не мог поверить во весь бред, вырывающийся изо рта его друга.

– Крэйн, объясни, что происходит, – надавила я.

Экзорцист помрачнел.

– Дай себе еще пять минут, прежде чем вернешься в сложный мир, – посоветовал он мне.

Я вздохнула, пытаясь разобраться, готова ли я к новой порции проблем.

– Эээ… Лиф? – обратился ко мне Крэйн со странным выражением лица.

– Что?

– Почему ты дымишься?

– Что? – переспросила я. В тот же момент я почувствовала, как что-то шепчется в моих волосах. Нежное поглаживание, сопровождаемое знакомым чувством, когда дым стелется по моим волосам. Я рывком подняла голову. – Генри?

Дым передо мной обрел смутные очертания пса. Не окрепший, еще слишком маленький, едва ли больше щенка, но в глазах отражалась все та же преданность.

– О, пес-монстр вернулся, – воскликнул Крэйн.

– Слава богу, с тобой все в порядке, – с облегчением всхлипнула я, и дым коснулся моей щеки. Я наслаждалась приятным знакомым ощущением от его возвращения, и в то же время стало тесно в груди.

Словно Лор утешал меня.

Я тяжело вдохнула.

Может, мне стоит просто полежать в постели и отдохнуть? К сожалению, я не могла сделать лишнего вдоха даже тогда, когда отдых от жизни отлично бы сказался на моем ментальном здоровье.

– Как закончилась игра? Мы выиграли или я могу избавить себя от лишних хлопот и начать собирать пожертвования на свои похороны? – спросила я, потирая виски, за которыми пульсировала мигрень.

– Удивишься, но мы победили, – сказал Крэйн с широкой ухмылкой. – Наверное, я никогда в жизни не видел настолько взбешенных вампиров, да и собственного отца. Это было волшебно! Жаль, что фотика не было с собой. Я бы распечатал кадр с его лицом, положил рядом с кроватью и…

– Это становится странным, Крэйн, – предупредил Зэро.

– Вампиры были похожи на облитых из фонтана пуделей, – заключил радостно Крэйн.

– Теперь у нас будут неприятности? – мрачно поинтересовалась я.

– Ну и что? Наши действия не противоречили правилам, и по этой причине нас не дисквалифицировали. Но если бы это не было частью Игр, мы бы наверняка развязали войну.

Я побледнела.

– Правда?

– Почти, но опрыскивание Дофины святой водой стоило того, – весело сказал зеленоволосый экзорцист.

– Тем не менее вы выбрали очень креативный подход. Было интересно наблюдать за вашей игрой, – мягко добавил Зэро.

– А когда мы вернемся, я заново освою первый семестр, потому что я при всех освятил туалет. Двух зайцев одним выстрелом убил.

Я нахмурилась.

– Ты не перейдешь дальше?

Его улыбка показала пугающее количество зубов.

– Никогда. На самом деле, я хотел подольше протянуть и побыть с тобой, но придется в следующий семестр идти без меня, – сказал немного грустно экзорцист и подмигнул.

– Они не могут… – начала я, но дверь открылась, и Генри исчез.

Директриса Хардвуд вошла в лазарет вместе с Тахиром Чепешем. Он был на две головы выше хрупкой спиритуалистки, и его тень, казалось, поглощала пол под ним, пока они приближались к нам.

Наши взгляды встретились, и лучи солнца упали под таким углом, что его глаза на мгновение показались черными. В нос ударил мощный запах его Арканума, от силы которого волоски на моих руках зашевелились; казалось, воздух заряжался статическим электричеством от одного его присутствия. Я подавила дрожь. Судя по всему, у меня началась паранойя.

Крэйн убрал ноги с моей кровати, а Зэро почтительно встал и отошел. Взгляд Тахира был таким же непроницаемым, как у его сына, а Серафина явно старалась натянуто улыбнуться мне.

– Мисс Янг, как вы? – поинтересовалась она, когда они остановились перед моей кроватью.

– Нормально, учитывая обстоятельства. В основном я не понимаю, что происходит, – честно ответила я.

Улыбка директрисы дрогнула.

– Я приношу свои извинения и надеюсь, что вы понимаете, что мы не могли оставить вас без присмотра, пока выясняются обстоятельства Игр в отеле Лэнгхам.

Я решила не упоминать о том, что меня можно было бы держать без этих болезненных цепей, но экзорцисты – странные ребята, так что я была рада, что нахожусь в лазарете, а не в подземелье.

– Так что, обстоятельства выяснили? – поинтересовалась я.

Серафина помрачнела.

– Боюсь, что нет, – призналась она.

– Должна быть видеозапись. В ней человек, который…

– К сожалению, возникли некоторые проблемы с камерами видеонаблюдения с того момента, как включилась спринклерная система. Камеры перестали функционировать из-за влаги, и мы не смогли просмотреть данные по всему этажу. Как итог: нам не известно, что именно произошло, и мы просим вас дать показания. После этого мы начнем расследование. Однако из-за этого мы, возможно, не позволим вам продолжать участвовать в Играх, мисс Янг.

Я резко вздохнула и покачала головой.

– Там был человек. Он напал на Фалько.

– Вы знали этого человека? – наконец заговорил Тахир с бесстрастным выражением лица.

Я напряглась.

– Нет. И лица его я не видела.

– Тогда почему вы решили, что это был человек?

– Это было просто предположение, судя по тому, как он двигался.

– Зачем незнакомцу нападать на моего сына?

– Я не знаю. Может, вы мне скажете?

– У нас нет информации, мисс Янг, помимо показаний Темпест, в которых она уверяет нас в том, что именно вы пытались убить Фалько.

– Как раз наоборот! Я пыталась помочь Фалько. Мы друзья. Он мой наставник. Я никогда… никогда бы не причинила ему вреда. Вы должны поверить мне, – сказала я, пытаясь сохранить самообладание, в то время как в желудке заурчало так сильно, что я зажмурилась.

– Почему мы должны верить тебе, мисс Янг? – просто спросил Тахир.

Я стиснула зубы и почувствовала, как в уголке глаза собирается тьма.

– Если бы я попыталась убить Фалько, у меня бы это получилось, – огрызнулась я.

– Лиф! – предостерегающе вмешался Крэйн, и я замолчала. Мне не следовало этого говорить.

Серафина улыбнулась.

– Мы посадим вас на судейский стул и тогда точно узнаем, лжете вы или нет.

– Я не лгу! Спросите у Фалько! Он все расскажет, – практически закричала я.

– Уверена, такой шанс у нас будет. Если вы в состоянии идти, прошу вас встать. Мы пройдем в зал суда.

Я стряхнула темноту с глаз, как слезы, и кивнула.

Тахир прошел мимо меня и поднял цепи с пола, но наручники оставались на месте. Он попытался помочь мне, но я напрягла свои больные мышцы и поднялась с кровати, пытаясь сохранить остатки достоинства. Я поняла, что кто-то переодел меня, пока я спала. На мне были спортивные штаны и черная рубашка. Вещи подозрительно пахли Крэйном.

Прочистив горло, Тахир подтолкнул ко мне пару кроссовок. Не моих, но когда я неуверенно натянула их, то они оказались впору.

– После беседы вы сможете освежиться и переодеться, – заверила меня директриса Хардвуд.

С наручниками или нет, она не уточняла.

Я не задумываясь пошла за ними на улицу, а Крэйн и Зэро обошли меня с обеих сторон и следовали рядом, как небольшой личный эскорт. Я чувствовала темные прикосновения Генри на своих лодыжках, но если я позволю ему появиться при директрисе, тогда мне точно конец.

Мы вышли в широкий коридор с таким же шахматным рисунком на полу, как и по всей Академии Черной птицы, и я решила, что мы вернулись в Хампстед. Впереди шла директриса Хардвуд, ее шпильки цокали по плитке, а хвост на затылке раскачивался из стороны в сторону. Тахир за все время не проронил ни слова, но его тень ни разу не отошла слишком далеко от меня. Ему не нужно было предупреждать меня, что, если я попытаюсь совершить какую-нибудь глупость, меня ждут неприятности. Да я и не собиралась. По крайней мере, пока.

Мы вышли из больничного крыла, затем оказались в большом центральном зале, где студенты не спеша шли по своим делам. Все они остановились и уставились нам вслед. Теперь некоторые лица казались мне более знакомыми, но все они отворачивались, когда мы проходили мимо.

– И эти маленькие ссыкуны хотят стать экзорцистами, – услышала я забавное замечание Крэйна.

– Я могу быть очень страшной, – сказала я.

Экзорцист рассмеялся.

– О да, ты можешь.

Тем временем директриса Хардвуд направила нас к старому лифту, который уже был мне известен. Как только я сделала шаг, чтобы присоединиться к остальным, Тахир удержал меня и покачал головой.

– Мы поедем вдвоем.

– Почему? – спросила я, искренне недоумевая.

Глаза Тахира слегка потемнели, и он отрывисто ответил:

– По соображениям безопасности.

– Мы будет ждать вас внизу, – подбодрил меня Крэйн.

Зэро сжал напоследок мою руку, и они втроем с директрисой направились вниз. Я некоторое время вслушивалась в скрипы и дребезжание лифта, прежде чем тихо сказала:

– Я не причиняла вреда вашему сыну.

Экзорцист рядом со мной молчал.

– Я не причиняла ему вреда, – повторила я, глядя на высокого мужчину, который был так похож на сына.

Надо было отдать должное Тахиру, он не постеснялся посмотреть на меня в ответ.

– Почему? – только и спросил он.

У меня заныло сердце, мышцы, челюсти напряглись, но колебаться я не стала.

– Потому что мне нравится ваш сын.

– Он вам нравится? – протянул мужчина, и я медленно вздохнула.

– Можно сказать, что у нас с Фалько больше общего, чем просто дружба.

– Мисс Янг, вы намекаете, что испытываете романтические чувства к моему сыну? – тихо спросил он.

– Да, – так же тихо ответила я.

Меня должен был шокировать собственный ответ, но в тот момент я знала, что это абсолютная правда.

Мы уставились друг на друга. Никто из нас не моргнул, пока лифт снова не остановился перед нами и приглашающе заскрипел.

– Значит, эти чувства взаимны?

Хороший вопрос. Были ли они? Не то чтобы Фалько и я обсуждали вопрос «Кто мы друг для друга?». Сначала потому, что никто из нас не хотел об этом говорить, а потом потому, что мы не могли об этом говорить. Но это явно выходило за рамки просто секса. Иногда чувства гораздо сложнее идентифицировать и подобрать для них наименование, это не просто любовь или ненависть. Иногда между ними находится что-то еще.

Я оторвала язык от нёба.

– Вам стоит спросить об этом сына, но я считаю, что наши чувства взаимны.

Тахир опустил голову. Тень опустилась на его лицо, затем он взялся за решетку и одним движением потянул ее на себя.

– Значит, вы куда опаснее, чем я думал, мисс Янг, – наконец произнес он.

Весь путь вниз он молчал, а когда лифт перестало мотать и Тахир вновь открыл решетку, мы вышли в круглый зал, напоминавший зал суда. Пол и потолок были выложены той же темной плиткой, что и на Блэк-Роке. Как только я ступила на пол, загорелись руны, образуя линии, круги и треугольники, которые сложились в символ спиритуалистов, похожий на глаз, глядящий на меня. Или мне так показалось. Вдоль стен стояли скамейки, на которых экзорцистов было больше, чем я ожидала. В их рядах я заметила Крэйна, Зэро и директрису Хардвуд. Мой взгляд встретился с взглядом красивой женщины, в которой я узнала Зельду; элегантная тетя Крэйна сидела в последнем ряду и весело помахала мне рукой. В центре комнаты стоял знакомый деревянный стул, прямо как в Нью-Йорке.

Вздохнув, я уже собиралась направиться к нему, но мой взгляд упал на знакомую фигуру, тихо разговаривающую с кем-то.

– Фалько! – мой голос эхом разнесся по помещению. Теперь я точно привлекла внимание. Плечи Фалько распрямились, прежде чем он повернулся ко мне.

Он выглядел здоровым. Не было видно ни одной раны или повреждения, что вызвало слезы облегчения, когда я подошла к нему. Поскольку я все еще была в цепях, пришлось довольствоваться тем, что смогла прижаться к его груди. Я вдохнула знакомый запах, а пульс мой сразу успокоился.

– Я так рада, что с тобой все в порядке, – прошептала я.

На мгновение я услышала, как участилось его сердцебиение, и почувствовала знакомую игру мышц, когда он зашевелился. Но вместо того, чтобы притянуть меня к себе, он оттолкнул меня и странно уставился.

– Это она? – спросил он, и тон его запутал меня настолько, что я так же странно смотрела на него.

Только сейчас я заметила Темпест рядом с Фалько, которая положила руку на то место, где секундой ранее была моя голова.

– Да, это тот демон, который пытался убить тебя, дорогой.

Дорогой?

Холодный взгляд Фалько пронзал меня настолько, что я невольно сделала шаг назад.

– Фалько? Что происходит? Ты же знаешь, что это не я, – обратилась я к экзорцисту, полностью сбитая с толку. Он ничего не ответил, я сделала шаг к нему. – Фалько…

Мужчина отступил от меня, словно я воняла.

– Что с тобой? – спросила я, почти умоляя.

Подбородок Фалько напрягся, и он ответил:

– Я понятия не имею, кто ты, но знаю, что ты такое. Если ты еще раз дотронешься до меня, я сломаю тебе руки.

У меня чуть челюсть не отвалилась, зато лицо Темпест расплылось в едва заметной улыбке, от которой по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

– Ты шутишь? – спросила я, поворачивая голову к Темпест так быстро, что у меня хрустнули шейные позвонки. – Что ты с ним сделала? Что ты ему сказала?

Темнота стала давить на мой череп, заполняя собой все.

Темпест прищурилась.

– Это ты шутишь? Я спасла его. От тебя. Вот что я сделала.

– Ах ты маленькая прогнившая шалава… – прорычала я.

Вообще-то, я впервые публично оскорбила ее, но на меня накатила неконтролируемая волна гнева.

Экзорцистка лишь довольно прошептала:

– Скоро все будет так, как должно быть.

– Ты! – я не выдержала и закричала, делая шаг к этой сучке, но перед ней встал Фалько. Его взгляд был таким холодным и полным отвращения, что все внутри меня сжалось.

– Прочь, демон! – прикрикнул на меня экзорцист.

– Фалько… – я с последней надеждой протянула к нему руку, но он перехватил ее так сильно, что послышался треск.

– Держись от нас подальше.

После этих слов Фалько отбросил мою руку и прошел мимо, оставив меня в полном смятении. Сквозь дрожь я почувствовала боль в своей руке и то, как кости срастаются.

Он действительно сломал ее!

Темпест последовала следом, как верная шавка, и прошептала мне на ухо перед уходом:

– Вот и все. Теперь некому тебя защищать. Не знаю, что ты сделала с ним в отеле, но он ничего не может вспомнить о тебе. Я позабочусь о том, чтобы так оно и осталось.

Прежде чем я успела ее остановить, они промчались мимо меня. Я в ужасе смотрела им вслед. Они шли к скамье, на которой сидела Врэн. Она почти извинялась одним только взглядом, как будто не могла объяснить себе, что происходит. Я развернулась и пошла к Крэйну и Зэро.

– Что происходит? Почему Фалько ведет себя так, будто не помнит меня? – в истерике вскрикнула я на них обоих.

Крэйн сочувственно поморщился.

– Я не уверен. Он уже был таким, когда очнулся. У него провалы в памяти. В основном у него отсутствуют воспоминания о тебе. Это все, что я пока знаю.

– Как ты мог не сказать об этом?

– Я не хотел тебя расстраивать. Может, это просто травма черепа? Он скоро вспомнит. Надо сохранять спокойствие.

– Сохранять спокойствие? – повторила я, указывая большим пальцем за спину. – Он общается со мной как… как…

Как с демоном.

– …с незнакомкой, – наконец сказала я.

Крэйн вздохнул и выглядел так же недовольно, как и я. Он положил ладонь на мое плечо и крепко сжал его.

– Не переживай, мы выясним, что происходит. Сейчас нам нужно убедить всех, что ты невиновна.

– Но как это сделать…

Тахир Чепеш прервал меня, схватив за руку.

– Мисс Янг, вам нужно сесть. Суд вот-вот начнется.

– Еще одну минуту, – взмолилась я, но Тахир предупреждающе посмотрел на меня.

– Или вы садитесь самостоятельно, либо мы расценим это как отказ от дачи показаний.

Я заткнулась и пошла к стулу.

Давление под глазами усилилось, и темная пелена легла перед моим взором. Демон рвался сквозь кожу, словно червь. Я пыталась подавить гнев, который превратился в отвратительную дрожь. Только я коснулась стула, деревянные руки вырвались и крепко обхватили меня.

– Лиф Янг, вот мы и встретились снова. Должен сказать, я предполагал, что это произойдет позднее, но, возможно, мы немного сократим путь.

Интендант подошел ко мне, и во мне бурлило столько негодования, что оно приобрело горький привкус во рту.

– Поверьте, это излишне, – заверила я его.

Желчь поползла к желудку, и я проглотила привкус. Демон внутри меня прошептал:

– Выпусти меня.

Я затолкала ее поглубже, и от этого мышцы задрожали. По спине стекла первая капля пота. Интендант зловеще улыбнулся.

– Не сомневаюсь. А теперь не могли бы вы рассказать поподробнее о вашей версии произошедшего в отеле Лэнгхам.

– Я невиновна.

– Это было бы предпочтительно, но тем не менее вы не ответили на мой вопрос. Не могли бы вы дать показания?

– Будет толк от моих показаний или меня исключат из игры и казнят без объяснения причин? – хрипло спросила я, пока пленка на глазах становилась темнее, и все вокруг стало серым.

– Выпусти меня.

– Это зависит от того, что ты скажешь.

Мне хотелось выцарапать ему глаза. Я сделала глубокий вдох и почувствовала, как демон лез через поры в лице наружу. Даже кровь казалась густой и вязкой.

Вдох. Выдох.

Мой взгляд пробежался по комнате и задержался на Фалько, который холодно смотрел на меня. Как он мог забыть меня? Это же невозможно! Даже если бы мне попытались отшлифовать мои мысли наждачной бумагой, бугры, что оставил Фалько, стереть было бы невозможно. Но в глазах экзорциста не было ни капли узнавания, привязанности или гнева. Он просто… смотрел.

– Лиф Янг? – позвал меня Интендант.

Я открыла рот и рассказала все, что произошло, ни на секунду не отрывая взгляда от Фалько. Когда я закончила, в комнате воцарилась тишина.

– Значит, ты заявляешь, что злоумышленник скрылся в зеркале? – уточнил Интендант.

Стул не вредил мне, что подтверждало мою правоту, и по кислым лицам присутствующих я заключила, что такой исход их не устраивает.

– Да, – ответила я.

– Это абсурд, – фыркнула Габриела Халь, сидевшая в первом ряду.

Интендант нахмурился.

– Если только… – мужчина задумался, а затем повернулся и окинул взглядом ряды присутствующих. – Зельда Парацельс. Мне нужно кое о чем спросить вас.

– Я слушаю, мой дорогой, – ответила вампир и встала.

– Через отель Лэнгхам проходят лей-линии? – поинтересовался он.

– Проходят, – подтвердила женщина.

– А есть ли у нас карта лей-линий для подтверждения ее слов? – с наездом спросила Габриела.

Я хотела узнать, как связаны лей-линии и мои показания, но, похоже, никто не хотел объяснять мне ничего более.

– Есть. Я займусь этим, – отрывисто ответил Интендант и повернулся ко мне. – Лиф Янг, есть ли у тебя что-то еще в свою защиту?

– Я не знала, что сегодня меня судят, – честно сказала я. – Зачем мне причинять боль Фалько? Почему я тогда не трогала его предыдущие шесть месяцев?

– Должно быть, мистер Чепеш узнал то, чего ему не следовало, – предположил Интендант.

– В таком случае его стоило убить, разве нет?

– Ты попыталась, но тебя прервала Темпест.

– Она меня прервала от попытки спасти его. Вы же сами все должны были увидеть в прямом эфире!

– К сожалению, были проблемы с передачей изображения из-за кое-каких проблем с внезапной работой спринклерной системы, к которой ты тоже причастна, Лиф. Неужели это совпадение?

– Я уверена, что тот, кто напал на Фалько, знал, что делал и когда, – выдавила я.

Интендант уставился на меня, а я на него в ответ. Одно неверное движение – и меня накажут болью. Но в тот момент я не хотела доставлять кому-то удовольствие собственными криками.

– У вас нет никаких улик против меня, – тихо сказала я.

– Но и в твою пользу тоже. Пока нет.

– Отпустите меня, я найду нападавшего, и тогда мы узнаем, что происходит, – отрывисто ответила я.

– Нет, ты останешься здесь, в своей комнате, и завтра пройдешь второе испытание. И не дай бог произойдет еще хоть один инцидент. Тогда я не буду с тобой так щедр, – голос Интенданта эхом разнесся по комнате.

– После всего, что произошло, вы все равно позволяете ей участвовать в соревнованиях! – в ужасе воскликнула Габриела Халь.

Мужчина устало поправил галстук и строгим голосом произнес:

– Она не лгала. Пока дело не прояснится, мы не знаем, виновна Лиф Янг или нет. Если обвинений нет, то я не могу исключить ее из Игр.

– Это возмутительно! Я протестую. Она опасна для всех нас! – кричала бледная экзорцистка.

Интендант проигнорировал ее комментарии и обратился к Фалько:

– Синтоист Чепеш, учитывая обстоятельства, я полагаю, что вы больше не желаете быть наставником мисс Янг?

Фалько заколебался. Всего на какой-то миг, прежде чем покачать головой.

– У меня нет воспоминаний о ней, и я не буду наставлять демона. Не знаю, как я мог согласиться на такое.

Его слова ранили меня в самое сердце. В отличие от ран на теле, эта мгновенно зажить не могла.

– Фалько, прошу… – прошептала я, но так тихо, что мою мольбу слышала только я сама.

Интендант прочистил горло и обратился к толпе.

– Тогда не желает ли кто-нибудь взять шефство над Лиф Янг?

Наступила гробовая тишина, никто даже не перешептывался, пока Крэйн не поднял руку.

– Я буду ее наставником.

– Некромант Парацельс, вы сами являетесь студентом и не имеете права быть наставником, – грубо отрезал его отец.

– Но…

– Я займусь ею.

Мягкий голос донесся до нас, и к нам подошла Зельда Парацельс. Все взгляды были направлены на нее, а Интендант смотрел так, словно был готов в любую секунду выбросить всю свою семью в окно.

– Я стану наставником Лиф Янг, – повторила свое заявление Зельда.

– Вампир не может быть наставником на Играх, – вмешалась Габриела Халь.

– Кто это сказал? – спросила Зельда и встала рядом со мной. От ее лавандовых духов у меня заложило нос.

– Это Игры Экзорцистов. Если вампир будет наставником демона, то это будут не Игры, а какой-то фарс.

– И все же нет правила, запрещающего это, – спокойно возразила Зельда.

– Это нево… – начала Габриела, но Интендант поднял руку и прервал ее.

– Достаточно, Габриела. Вы забываете, кто такая Зельда и что она сделала для Ордена. Она может быть вампиром, но подозрения в ее адрес должны основываться не только на факте ее существования. Она знакома с правилами и если желает представлять Лиф Янг, то имеет полное на это право. Если только члены Ордена не захотят выдвинуть против нее обвинения.

– Я выражаю вотум недоверия, – сказала Габриела.

– Отклоняется. Что-нибудь еще?

Габриела недовольно сверлила взглядом Интенданта, словно теперь она представляла, как выкидывает его из окна, но покачала головой.

Зельда улыбнулась и хлопнула в ладоши.

– Спасибо, дорогой мой. Теперь, когда все улажено, я отведу свою студентку в ее комнату. Она выглядит немного хуже обычного.

Интендант кивнул мне.

– Ты свободна. Наручники можно снять. Увидимся завтра, Лиф Янг.

Руки стула вернулись на место, и я с облегчением сделала глубокий вдох достаточно прохладного воздуха. Тахир Чепеш шагнул вперед, вытащил иглы из моих запястий и снял наручники. Боль была отчасти приятной. Помассировав руки, я встала на ватные ноги и устало двинулась к Зельде.

– Почему ты мне помогаешь? – поинтересовалась я, и женщина улыбнулась, показав ямочку на щеке.

– Скажем так, у меня есть личный интерес: мне слишком любопытно и слишком нравится раздражать Черных птиц.

Это не было настоящим ответом, но на данный момент меня устроил и он.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Зельда щелкнула языком и погладила меня по щеке.

– Не стоит. Пойдем, пока они в нас еще кол не вставили.

– Постойте, я должна… – начала я и обернулась, но слова вновь застряли у меня на губах, когда я увидела его.

Фалько стоял в темном углу помещения, обхватив Темпест обеими руками, и целовал ее.

Он целовал ее.

Мой мир остановился. Просто перестал двигаться, когда я уставилась на них.

Его губы на ее губах.

Ее губы на его губах.

Она целовала того, кто принадлежит мне.

Демон чуть не вырвался из моей кожи. Я перестала что-либо видеть, а сердце бешено гоняло кровь, и от этого звенело в ушах. Я видела себя, разрывающую ее на ошметки, слышала ее сладкие крики, а вкус крови утолял мою жажду.

Она прикасалась к тому, кто принадлежит мне!

Мне!

– Лиф, что происходит? Лиф?

Рука схватила меня за локоть. Я резко повернулась и услышала хруст собственных позвонков. Это был Крэйн. Мое зрение было таким мутным, что я едва понимала, о чем он говорит. Его губы шевелились, но из-за темноты я не могла разобрать ни слова. Адреналин бил по ушам, повышая градус с каждым новым приливом крови.

Я убью их!

Я убью их всех!

Потом посмеюсь, когда они будут молить о пощаде и захлебываться собственной кровью. А потом я заберу того, кто принадлежит мне. Мне, мне, мне…

– Что ты делаешь? – зарычал Фалько на Зэро, который оттаскивал его от Темпест.

Крэйн тем временем потащил меня за локоть прочь из комнаты.

– Идем, Лиф, идем. И не забывай дышать. Правильно, дышать, пока все экзорцисты в этой комнате не захотели изгнать демона из тебя. А мы же этого не хотим? Правильно, не хотим. Именно поэтому мы сейчас убедим всех, что ты не сумасшедшая убийца, – шептал мне Крэйн, пока я плелась за ним.

Что бы ни сказал Зэро, Фалько посмотрел на меня. На его лице появилось выражение шока, но в тот же момент решетка лифта прервала наш зрительный контакт, и мы поднялись наверх.

Я все еще не пришла в себя. Все вокруг было во тьме, а демон внутри рвал и метал. Он извивался, как червяк, пытаясь пробраться наружу. От напряжения тело стало колотить. Я задыхалась. Мир крутился под ногами.

– Что это с ней? – поинтересовалась Зельда.

– Это долгая история.

– Отлично, обожаю длинные истории.

– Хорошо. Все началось с…

Моя рука метнулась вперед, и я схватилась за Крэйна.

– Уведите меня отсюда, – сумела выговорить я сквозь темный туман, что прорывался уже в мой мозг.

– Мы отведем тебя в комнату, там и поговорим.

– Нет, уведите меня отсюда, – выдавила я.

– О чем она говорит? – спросила вампиресса.

– Она… – озадаченно протянул Крэйн.

– Я знаю, о чем она, – вмешался голос. Зэро вышел за нами из лифта и подошел ко мне. Он только взглянул на меня и кивнул. – Нам нужно увести ее отсюда и найти немного еды.

– «Еды»? – переспросила Зельда.

– Арканум. Много, – пояснил беловолосый экзорцист.

Надо отдать должное этой женщине. Она лишь раз моргнула, прежде чем все поняла. Без колебаний она сказала:

– Хорошо. Следуйте за мной.

Я не особо помнила, как мы шли по Академии: спускались ли по ступенькам или поднимались, открывались или закрывались двери. Просто в какой-то момент мы оказались в туннеле. Липком. Холодном. Мне было так холодно. Так темно. Внутри меня темно, а демон так громко кричал. Невероятно громко. Мне казалось, что стены туннеля то сжимались, то расширялись, как будто он дышал. Стены то приближались, то отдалялись. Мое зрение становилось все более размытым.

Свежий воздух. Машина. Я почувствовала кожу сидений. До моего слуха донеслись обрывки слов, но смысл их я не запомнила. Крэйн обхватил меня и сказал, что я могу взять его Арканум. Другой голос сообщил, что мы почти на месте. Где почти? На каком месте? Я не знаю. Голод и гнев путали сознание.

Мы вышли из машины. Асфальт. Ноги двигались, руки вели меня вперед. Потом мы наткнулись на что-то. Снова шепот и рука на моем плече.

– Это для тебя, милая.

Для меня?

Я моргнула, попытавшись различить обстановку вокруг, но было темно. Передо мной возникли два незнакомых силуэта. Мужчины. Я видела их мускулы, слышала дыхание и громкий стук сердца. В них пульсировал Арканум. Не бесконечное множество, но достаточно. Достаточно, чтобы я упала на колени от голода.

– Привет, Зельда. Как обычно? – предложил один из мужчин, закатывая рукав.

Его вены выпирали, перекачивая кровь от сердца по всему телу, но это не могло сравниться с вкусным Арканумом, который он прятал внутри. В желудке заурчало так громко, что закружилась голова.

– Сегодня не для меня, а для этой прекрасной леди, – сказала Зельда, и я почувствовала легкий толчок в спину.

Желудок продолжал урчать.

Я сдалась. Все внутри меня трещало, и самообладание утекало сквозь пальцы как песок. Она вырвалась. Я ничего не могла поделать, когда она рванула вперед и прижала к себе теплое тело, чувствуя его душу в своих руках.

Глава 40. Кью

Лей-линии. Это линии, проходящие по мегалитам, то есть бывшим местам поклонений, церквей и массовых захоронений. Они приводят к аномально частому появлению призраков. Экзорцисты приписывают линиям необычные свойства, даже если они неоднозначно воздействуют на членов Ордена.

Слабая девчонка наконец отпустила меня. Вот она, свобода. Я чувствовала себя как вещь, которая слишком долго провалялась в чемодане, став совсем сморщенной и узкой. Голод внутри меня был бесконечным. Тело передо мной было не более чем закуской. Я только схватила его, как оно рухнуло. Арканум его был настолько слаб, что хватило на один глоток. Прежде чем второе тело успело вскрикнуть, я перелезла через его коллегу, оттянула голову назад за волосы и с приятным хрустом свернула ему шею, чтобы в комнате стало потише.

Душа на грани смерти стала более пьянящей. Последняя вспышка перед тем, как все погаснет. Но не успела я даже насладиться, как ничего не осталось. Мой желудок так пуст. Мне нужен тот, кто принадлежит мне. Мне нужен экзорцист. Идеальный экземпляр. Полный настолько, что никогда не опустеет.

Я встала и потянулась до хруста косточек и суставов, наслаждаясь переливами жизни внутри моего тела. С наслаждением я сняла резинку и распустила волосы.

– Ни хрена себе, я такого не ожидал, – прошептал кто-то, и я обернулась на голос. Стояли нечистый, оболочка и мертвец. Я ощутила страх в глазах каждого и запах адреналина. – Оболочка и мертвец мне не нужны. Возьму нечистого.

Я указала пальцем на экзорциста с зелеными волосами, и тот удивленно сказал:

– Что? Ты обо мне?

Я нетерпеливо щелкнула пальцами.

– Я голодна. Ты мне подойдешь. Иди сюда.

Нечистый инстинктивно отступил, пока я подходила к нему и поражалась обилию Арканума в его жилах. Он напоминал бурлящий источник, только полностью испорченный ядом, который он в себя вливал.

– Если в будущем ты хочешь остаться нашим источником питания, то придется тебе оставаться трезвым, иначе станешь невкусным, – сообщила я ему. Нечистый прижался спиной к стене и поднял руку.

– Лиф? Что за хрень ты творишь? Прекрати.

– Крэйн, спокойно, это не Лиф, – сказал бледный.

Это оболочка.

– Да? – выдавил Крэйн.

– Это Q-ген. Она…

– …богиня. Я богиня, и ты можешь отдаться мне, сын Интенданта, – промурчала я, хватая экзорциста за волосы и опрокидывая его голову, впиваясь в бешеный пульс. Арканум был горьким, но он все равно наполнял меня. Дыхание Крэйна сбилась, и глаза его встретились с моими.

– Я не синтоист, – шептал он. – Я не становлюсь сильнее, жертвуя чем-либо. Если ты заберешь слишком много, ты убьешь меня.

– Не волнуйся, я лишь перекушу, – пообещала я и начала пить его Арканум.

Нечистый выгнул спину. Стон боли и удовольствия вырвался из него, когда я взяла все, что нужно было. Горький вкус преобладал, но сила просто опьяняла. В отличие от Фалько, сила нечистого была быстрой, возбуждающей, горячей и вызывающей привыкание. От нее кружилась голова.

Вожделение захлестнуло меня, я притянула экзорциста к себе и стала пить Арканум прямо из его губ. С каждым поцелуем я вбирала в себя его энергию, позволяя своему языку проникать в его рот.

Человек задыхался, корчился в моей хватке, а похоть делала его душу еще слаще.

– П-погоди минутку… – нечистый попытался оттолкнуть меня. – Я даже не знаю твоего имени, если ты и вправду не Лиф. Я не думаю, что готов пожертвовать собой ради той, кого не знаю.

– Называй меня богиней, – просто ответила я на его бормотания и поцеловала вновь.

На вкус он был как перезрелый фрукт, который я сорвала прямо с дерева. Я жадно впилась в его спину ногтями, терзая ее до тех пор, пока не послышался треск одежды и не ощутилась влажность крови на подушечках пальцев. Содрогаясь, я наслаждалась стонами боли и брала у него все. Я сделала его своим, пометила, чтобы все знали, что их ждет, если к нему подойдут слишком близко. Он был моим, в моей власти. Власть. Так много власти.

Я пила до тех пор, пока мои внутренности не наполнились настолько, что были готовы вот-вот лопнуть.

Нечистый покачнулся.

– Это не было ответом на мой вопрос, – пробормотал он.

– У меня нет имени.

– Ладно, это, вау, ладно. Может, мы будем называть тебя Кью? – предложил он устало.

– Мне все равно, лишь бы ты мне давал то, что я хочу.

– Звучит справедливо, – хрипло произнес он.

На его лбу поблескивали бисеринки пота, а Арканум очень медленно восстанавливался. Он тек вяло, но я наконец смогла разглядеть золотую сердцевину. Совершенная, нетронутая и такая восхитительная. Сколько силы в одном теле. Я задрожала от желания забрать ее, но кто-то резко отдернул меня от нечистого.

– Хватит. Ты убьешь его, – вмешалась оболочка. Он крепко держал меня за руку, пока парень у стены со стоном сполз по ней на пол.

Я лениво посмотрела на руку на своем плече.

– Отпусти меня, если не хочешь, чтобы я оторвала тебе руки и ими же избила до смерти, – промурлыкала я, почти надеясь, что он этого не сделает.

Энергия текла по моим венам. Мне хотелось сделать с ней хоть что-то, и я не придумала ничего лучше, кроме как залить эту жизнь кровью. К моему разочарованию, оболочка отступил и поднял руки.

– Ты обещала не убивать его, Кью, – сказал он, обращаясь ко мне этим ничтожным именем. Что это за дурная привычка у людей, давать название всему, чего они не понимают?

Я довольно облизнула губы.

– Я и не собиралась. Ему бы поесть, поспать, и он был бы не хуже своего старика. Его душа сияет ярко. Я могла бы пить из него без остановки несколько дней.

– Думаю, он будет рад это услышать, – сказала оболочка.

– Невероятно, – прокомментировал женский голос. Мертвец. Она сидела на кровати рядом с телами мужчин и прикуривала сигарету, внимательно разглядывая меня. – Так ты знал об этом, Зэро?

– Да, – ответил беловолосый с кивком.

– Как давно?

– Несколько месяцев, но в таком состоянии я видел ее один раз. Лиф обычно хорошо подавляет демона.

Улыбка расплылась по моим губам, я потянулась, наслаждаясь тянущимися мышцами, которые полностью были под моим контролем.

– Недолго осталось. Скоро я поглощу ее, и тогда это тело будет принадлежать лишь мне.

– А кто-нибудь еще о ней знает? – спросила мертвец, не обращая на меня внимания. Дым сигареты поглаживал ее ровную кожу, словно нежными пальцами.

– Нет. Даже Фалько.

– Очаровательно. Жаль, что она мне не рассказала, хотя и понимаю, почему она это скрыла от всех. Я просто удивлена, что это не всплыло раньше.

Я подумала, а не вырвать ли мне ее сердце. А что? Это было бы так просто. Я бы сделала это так быстро, что она бы лично увидела, как бьется ее сердце в моей окровавленной руке. А потом она бы умерла.

– Раз уж ты наелась, может, выпустишь Лиф? – с надеждой спросила оболочка.

– Боюсь, это невозможно. У меня еще много дел, а она станет помехой, – ответила я и повернулась к двери.

Оболочка перегородила мне путь.

– Куда ты?

– Наружу. Я поела. Теперь мне нужно найти вора.

– Вора?

– Тот, кто принадлежит мне, был ранен. Частички его души украдены. Я верну их. А теперь прочь с дороги, если жизнь дорога, маленькая оболочка.

– Мы не можем вот так отпустить тебя. Завтра следующий этап Игр. Мы должны вернуться в Академию до того, как обнаружат, что ты пропала.

Я склонила голову набок.

– А с чего это меня должны волновать какие-то Игры?

Оболочка уставилась на меня, и меня одновременно обеспокоило и впечатлило то, что он не отступил ни на шаг.

– Тебя они должны волновать. Если Лиф не явится на Игры завтра в девять часов, сотни экзорцистов будут искать ее и приложат все усилия, чтобы убить. Даже ты не настолько сильна, чтобы противостоять им.

Я оскалилась и произнесла негромко:

– Может, проверим?

Оболочка не сдвинулась с места.

– Ты еще не настолько сильна. В данный момент у тебя есть шанс выбраться, только если Лиф физически или морально слаба. Ты подвергнешь себя опасности, если сбежишь сейчас.

– Ты недооцениваешь меня, глупая оболочка. Я самое могущественное существо со времен падения богов. Во мне течет кровь самого Люцифера. Нет ничего, что могло бы меня остановить.

Беловолосый колебался, словно мои слова напрягли его, но мертвец в очередной раз влезла в разговор.

– Пусть ищет вора, Зэро.

– Но…

– Если она действительно отыщет вора – или выяснит, что произошло с Фалько, – это оправдает Лиф. Это все, что мы можем сейчас сделать.

Зэро глубоко вздохнул и расправил плечи.

– Ладно, но я иду с тобой. Когда взойдет солнце, мы вернемся в Академию.

– Или что? – ответила я, забавляясь смелостью оболочки ставить мне условия.

– Или я сообщу здешнему Ордену, что ты в бегах, и тогда они тебе устроят настоящий марафон. Мы оба знаем, что твой контроль не вечен, и в итоге ты убьешь и Лиф, и себя.

Я прорычала:

– Я убью тебя быстрее, чем твои маленькие ножки добегут до первого члена Ордена.

– Возможно, – только и сказал он.

– Ладно. Иди со мной, если хочешь… Но не думай, что я буду тебя ждать.

После этих слов я открыла дверь и отрывисто глянула на мертвеца. Она махнула мальчишке рукой и затушила сигарету о спину одного из трупов.

– Вы идите. Я разберусь со всем и подниму Крэйна.

Оболочка кивнула, я вышла в коридор. Как оказалось, мы были в борделе. Здание вибрировало от энергии. Здесь были как живые, так и мертвые. Живые предлагали не только свои тела. Густой дым с примесью опиатов валил изо всех углов, пока мы шли по узкому темному прокуренному коридору.

– Где начнем поиски?

– Сначала мне нужно получить общее представление, – ответила я, отвлекаясь на окружающую меня энергию. Так много душ. Я хотела обладать ими, потеряться в них до тех пор, пока не окажусь лежащей на горе трупов. Я дрожала от возбуждения, но оболочка была права – мое время здесь ограничено, и, как бы мне ни хотелось это признавать, мое влияние тоже.

Мы покинули бордель и вышли на улицу. На небе уже собрались густые тучи, и дождь капал на булыжники. Я присела на корточки и прикоснулась к холодной влажной земле. Вода текла по моим волосам и лицу. Я собрала часть Арканума и направила его сквозь все тело к кончикам пальцев и затем в землю. Кожу покалывало, зрачки расширились, и открылся никогда еще ранее не задействованный третий глаз. Два глаза видели улицу, один – что за ее пределами. Темные улочки стали ярче. Мир изменился, и я видела все.

– Что ты делаешь? – послышался вопрос оболочки за моей спиной. Хоть у меня и были дела поважнее, я ответила.

– Я открыла третий глаз девчонки. Так мы сможем лучше видеть.

– Что видеть?

– Все: люди и их энергия, какой бы слабой она ни была, беззубые призраки, бездумно бродящие по переулкам, лей-линии.

Оболочка резко вздохнула.

– Ты видишь лей-линии? В истории едва ли найдется горстка экзорцистов, которым это удалось.

– Я богиня, – насмешливо напомнила я ему.

– На что они похожи? Лей-линии?

– Словно мерцающие серебристо-зеленые вены. Они проходят по улицам и соединяют пространство со временем. Все оставляет следы. Нужно только знать, как и где искать. Экзорцист, принадлежавший мне, был жестоко разорван на две части. Как тело теряет кровь и оставляет следы, так и душа оставляет подобные. Нам надо идти по ним.

– И как? – спросил он, когда я выпрямилась.

– Очень просто. Мы вернемся к вампирам.

Глава 41. Фалько

Духи стихий (духи земли, воды, воздуха и огня) или элементальные духи. Находятся под охраной видов, поскольку, в отличие от призраков, они происходят не от людей и образуют отдельный вид демонов, который питается Арканумом самой природы. Между элементальными духами 3-го уровня и монстрами 1-го уровня может произойти скрещивание.

Рекомендуется не пересекаться и не подходить к ним ближе, чем на расстояние визуального контакта. Обычно духи сторонятся людей. Лишь слишком агрессивных или тех, кто отошел далеко от своей территории, разрешается нейтрализовать.

Пальцы Темпест не спеша поглаживали мою обнаженную грудь, уделяя особое внимание татуировке, которую носит каждый экзорцист. Такую же можно было увидеть и на бедре Темпест. Ее ладонь остановилась у моего сердца. Ее темные волосы рассыпались по обнаженному телу почти как одеяло, и я улыбнулся лениво, как кот.

– Я скучала по этому.

– Я тоже, – сказал я, нежно убрав прядь ее волос за ухо. Жест был автоматическим, но, увидев озадаченное лицо экзорцистки, я приостановился. – Что-то не так?

– Нет, все хорошо. Просто ты такой другой, – призналась она.

Ее слова сбили меня с толку. Как и многое другое за последние несколько часов.

– А, – я опустил протез, но девушка взяла его и прижалась к нему губами. Этот жест вновь показался мне знакомым, хоть я и был уверен, что не видел ее пять лет.

Несколько часов были потрачены на приведение собственных мыслей и воспоминаний в порядок, но ничего из этого не имело смысла. Мне казалось, что я просто… потерял кусок жизни. Мой разум был похож на швейцарский сыр, и любая попытка хоть как-то восстановить недостающие воспоминания или порядок событий заканчивалась глубокой пропастью. Не было ничего. Пробелы в памяти были стерты, лица размыты, будто их не вырезали, а вырвали с силой. Колющая боль в висках усилилась, и я прижался к Темпест, закрыв глаза.

– О чем ты думаешь? – прошептала она мне на ухо и погладила сморщившийся лоб.

– Пытаюсь вспомнить, – пробормотал я со вздохом.

Темпест напряглась.

– Что именно?

– Не знаю… та девушка…

– Ты имеешь в виду демона? – ее грубоватый тон заставил меня открыть глаза и посмотреть на экзорцистку.

– Почему она напала на меня? Там, внизу, она казалась такой… – слово «невинной» застряло у меня во рту. Она была демоном. Я уже не раз наступал на те же грабли, когда придавал человеческие повадки и эмоции демонам. Потому я сказал иначе: – Испуганной. Она казалась такой испуганной.

И гордой, и красивой.

Меня это обеспокоило. Почему я так думал о демоне?

Темпест раздраженно посмотрела на меня и села, набросив черный шелковый халат.

– Конечно напуганной. Она больше полугода выставляла Орден на посмешище, ей удавалось шпионить за тобой, она прицепилась к тебе, как назойливая пиявка. Теперь весь фасад ее лжи рухнул, и я каждый день буду благодарить богов за то, что ты от нее сбежал.

Ее глаза заблестели, и выражение лица смягчилось, когда она коснулась ладонью моей щеки.

– Я так волновалась за тебя. Теперь все будет так, как должно быть. Ты вернешься домой. Ко мне. Это все, что имеет значение.

Прежде чем я успел ответить, в дверь несколько раз постучали. Нахмурившись, я приподнялся на локти, но Темпест положила мне руку на плечо:

– Лежи. Я разберусь.

Девушка запахнула халат, встала и, покачивая бедрами, подошла к двери. Перед ней стоял студент. В отличие от студентов Академии в Нью-Йорке, здешние были одеты в бежевое и коричневое, а не в серое. Парень был не старше лет двадцати, поэтому, когда он увидел, как легко одета Темпест, покраснел и отвел взгляд. Теперь он смотрел на меня. Бедняга выглядел так, словно вот-вот упадет.

– Синтоист Чеп… я… Я прошу прощения, что прервал вас, я хотел… Я…

– Выкладывай, студент, – прервала его Темпест.

С лицом ярче помидора студент протянул ей папку.

– Вот информация, которую вы запрашивали.

– Наконец-то, – сказала экзорцистка и просто захлопнула дверь перед носом парня.

– Что это у тебя? – спросил я, выпрямившись.

Темпест села за стол и вскрыла конверт ножом для писем.

– Помнишь соглашения о выезде, которые мы нашли у Синдиката Стригои?

– Если честно, нет, – сухо ответил я, вставая и влезая в черные хлопковые брюки, которые напомнили мне о доме в Каире.

Темпест с сочувствием посмотрела на меня, но выглядела довольно рассеянно.

– Мы нашли несколько соглашений о выезде Стригои. Все они были подписаны Верлантом Гретон, который умер полгода назад. Только что мне передали информацию о последних шести месяцах работы его отдела и о том, кто занял его позицию.

Я не стал накидывать рубашку. Вместо этого встал за спиной девушки и смотрел, как она раскрывает папку и начинает читать.

– Ну?

Темпест не ответила, а складка между бровей стала глубже.

– Темпест?

– Подожди, – отрывисто ответила она.

Я подождал.

Листы бумаги шуршали, когда она перекладывала их из одной стороны в другую. Она так долго вчитывалась во все, что я решил сходить в ванную. Когда я вернулся с мокрой головой, Темпест все еще читала. Выражение ее лица стало еще хуже. Чтобы как-то разрядить обстановку, я заварил нам чай. Только я поставил хрупкую фарфоровую чашку на край стола, как она перевернула последний лист. Взгляд ее был крайне обеспокоенным.

– Что случилось?

Темпест подняла на меня голову.

– Я не понимаю, что из этого следует.

– Поясни.

– Похоже, Верлант Гретон был не единственным погибшим. Помимо него умерло еще несколько экзорцистов из его агентства.

– О чем ты?

– Здесь просто написано, что от болезни. Чтобы узнать больше, придется запрячь другой отдел, но медицинские записи трудно достать.

– Значит, целый отдел умер от болезни?

– Тут так написано, но я впервые слышу о таком. Однако из-за нехватки персонала не удалось сразу заполнить освободившиеся вакансии, поэтому соглашения направлялись в самый крупный бюрократический отдел. В Каире. Однако в Каире нет отдела, который бы занимался Вриколакс. Их там слишком мало, а Великобритания – слишком уникальный случай для всего мира. В Каире соглашения передавались на рассмотрение человеку, который отвечает за подобные чрезвычайные ситуации, то есть в службу внутренней безопасности.

– Соглашения попали к моему отцу? – недоверчиво спросил я.

– Они попали к его помощнику, который и обрабатывал соглашения последние шесть месяцев.

– Но почему они были подписаны Верлантом Гретон?

– Не знаю. Меня скорее озадачивает человек, который отвечал за эти соглашения. Я не знала об этом.

– Не знала, о чем?

– Это твоя сестра, Фалько. Она обрабатывала все соглашения.

Я молча уставился на Темпест.

– Этого не может быть, – наконец сказал я.

– Здесь так указано.

– Моя сестра еще недостаточно взрослая, чтобы…

– Она уже достаточно взрослая, Фалько. Насколько я помню, она много времени проводила в офисе твоего отца и даже стажировалась. Даже до поступления в Академию.

Я взял несколько листов со стола и начал просматривать их сам. Темпест была права. Там было написано все черным по белому.

Имя сестры было неуместным, мое замешательство росло, и колющая боль достигла своего пика, мышцы ладоней расслабились, и листки упали на пол. В следующее мгновение из моего носа пошла кровь. В глазах потемнело, я случайно задел горячую чашку, и ее содержимое пролилось на стул и пол.

– Фалько?

Темпест стояла рядом со мной, придерживая за запястье.

– Все в порядке, просто закружилась голова, – отмахнулся я, но девушка не отпустила.

– Сегодня был трудный день. Ты еще не пришел в себя, так что пойди полежи, а я пока поговорю с твоим отцом и Врэн. Уверена, у них найдется логичный ответ.

– Я пойду с тобой, – настаивал я, но Темпест покачала головой, подвела меня к кровати и толкнула на матрас.

– Отдохни. Я скоро вернусь, – пообещала она. Я хотел возразить, но голова болела так, как будто кто-то сдавливал мне череп. – Возьми это.

Темпест приложила что-то к моему носу. Платок. Мое зрение помутилось от давящей головной боли. Я сделал глубокий вдох. Каждый мускул в моем теле был напряжен до предела, в голове мелькали бессмысленные образы. Все внутри меня кричало, что нужно что-то найти. Кого-то. Кто-то нуждался во мне, и чем сильнее я пытался вспомнить, тем больнее становилось.

– Хочешь, чтобы я осталась с тобой? – предложила Темпест.

– Нет, иди, – выдавил я.

Я всегда ненавидел, когда она видела меня уязвимым.

Экзорцистка колебалась, но в конце концов вздохнула, встала и переоделась. Постепенно боль стала утихать, я услышал легкий шелест ткани.

– Фалько?

Я поднял голову и посмотрел на Темпест, что стояла в дверях. Ее темные волосы свободно лежали на спине.

– Да?

– Я люблю тебя, – просто сказала она и вышла из комнаты.

Глава 42. Кью

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воды

Русалки. Русалки живут в лесах и окружающих их озерах. Являются женской версией водяных. Как и лесные духи, они правят своей системой озер. Как и у лесных дев, их спины могут быть впалыми или покрытыми чешуей. Когда русалки появляются, у них есть ноги, но нет рыбьего хвоста. В отличие от никсы, русалки редко агрессивны и не нападают из-за жажды убийства до тех пор, пока сильно не проголодаются. Сейчас, когда озера все больше загрязняются, они становятся более и более агрессивными.

Оболочка была достаточно умна, чтобы держать рот на замке, пока мы пробирались к мертвецам. Я бежала куда быстрее девчонки. Пусть и потянула несколько мышц, но тело оставалось слабым для меня. Слишком слабым. Надо это исправить. Пока придется терпеть назойливое срастание костей и восстановление мышц.

Прятаться мне незачем, ведь я богиня. Люди должны знать в лицо того, пред кем они будут преклонять колени, но оболочка прав. Возможно, без необходимости не стоит беспокоить экзорцистов.

Я растворилась во тьме, сразу почувствовав какое-то до боли знакомое существо рядом. Его оставил мне демон. Существо выскочило из тени и подбежало ко мне. Я с удовольствием потрепала его за уши, погладила многогранную ткань его существования и порадовалась его простому чувству счастья от того, что он рядом со мной. Скоро все в мире будут делать что угодно, лишь бы быть рядом со мной. Они будут рады служить мне. Но для этого сначала придется всех пробудить и уничтожить непокорных. Жду этого с нетерпением.

Я свистнула, и демонический пес бросился вперед, прокладывая путь сквозь тьму. Нас никто не мог заметить, только если бы кто-то знал, что ему искать. Дети были более восприимчивыми, тревожными. Они замечали нас краем глаза, как смутное движение тени, но как только они тянули старших за руку и указывали на нас, ничего уже не было видно. Оставался лишь след страха.

Отель Лэнгхам отыскать было не трудно. Здание казалось простым сооружением, но на самом деле оно лежало на запутанном переплетении лей-линий. Вампиры имеют тонкое обоняние. Они могли легко заметить нас в темноте, но, в принципе, я была не против. Всегда приятно отделить несколько вампирских голов от их тел. Иногда самый лучший путь – путь наименьшего сопротивления.

Зэро был слегка дезориентирован, когда мы вышли из теней напротив входа. Два вампира-охранника с подозрением посмотрели на нас.

– Господа, добрый вечер, – промурлыкала я.

– Мисс, у вас не было приглашения. Если хотите осмотреть отель, то…

Договорить вампиру не удалось. Легким жестом руки я выхватила тьму, что хранила его скудную жизнь, и вырвала с корнем изо рта. Нежить упала, а второй вампир уставился на тело.

– Передай Дофине, что я желаю поговорить с ней. И что я не люблю ждать, – поручила я живой нежити и вошла в отель.

– Что ты творишь? – прошипел на меня оболочка.

– Вхожу внутрь.

– А ты не могла это сделать, не развязывая войну?

– Войны не будет.

– Почему нет?

– Для войны нужны двое. Если они оба встанут на моем пути, то даже не доживут до начала своей глупенькой войны.

Экзорцист в ужасе уставился на меня, пока дюжина вампиров приближалась к нам. Один из них остановился, преграждая нам путь в бальный зал.

– Мисс Янг? Нам не сообщали о вашем сегодняшнем визите. Боюсь, я не могу вам позволить пройти дальше без разрешения.

– Тогда достаньте мне это разрешение как можно скорее, пока ситуация не стала менее приятной, – произнесла я и просто прошла мимо него.

Первой его ошибкой стало то, что он схватил меня, второй – что он стал угрожать мне.

– Еще один шаг, и мы будем считать это актом войны.

– Вопрос лишь в том, против кого ты решил развязать войну, – огрызнулась я. В мгновение ока одиннадцать тел упали на землю и перестали двигаться.

– Вот дерьмо, – пробормотала оболочка, пока Генри скакал по трупам вампиров.

Высокий вампир застыл от шока, глядя на смерть своих товарищей, а затем уставился на меня. Я рассмеялась, оголяя столько зубов, сколько могла.

– Я очень хочу увидеть Дофину, и если мое разрешение магическим образом материализуется прямо сейчас, то этот маленький казус больше не повторится.

Мускул на подбородке нежити дрогнул, но он кивнул и проводил нас в большой зал.

Вампиры перешептывались и смотрели нам вслед, прежде чем мы остановились у кровавого фонтана, перед которым восседала Дофина, словно разноцветная бабочка в гнезде смерти.

Мертвец, что привел нас сюда, прочистил горло.

– Дофина, простите за беспокойство. У вас гости.

Дофина, бурно обсуждавшая что-то со своим заместителем, повернула голову в мою сторону так быстро, что обычный человек сломал бы себе шею. Ее светло-розоватые волосы были собраны на макушке, а пышное платье, усыпанное розами, спускалось шлейфом по полу.

– Что за гости… – заговорила она, прежде чем ее взгляд остановился на мне. Гнев ее пах горелой резиной, она оскалила зубы, обнажив клыки, как разъяренный котенок. – Неужели экзорцисты совсем сошли с ума? Не думала, что Интендант пошлет выдрессированного маленького демона, чтобы развязать войну. В любом случае, я с превеликим удовольствием отправлю твою голову ему за то, что ты нагло вторглась в мой дом!

Ее тонкий голосок прервался на полуслове, отразившись эхом по мраморной комнате.

– Думаю, мы можем сэкономить на почтовых марках, Дофина. Я здесь не от имени Интенданта и тем более не имею желания ввязываться в ваши разборки с Черными птицам. Все, что мне от вас нужно, – доступ к вашим лей-линиям.

Зрачки дамы сузились, делая ее похожей на змею, готовую к броску.

– Это плохая шутка? – сухо спросила она.

– Нет, – просто ответила я, а затем добавила: – То, что я прошу разрешения, уже должно вызывать у тебя большое уважение. Однако долго упрашивать тебя я не собираюсь, Вриколакс.

– Принесите мне голову этой вшивой сучки! – рявкнула вампир.

Я вздохнула.

Зэро выругался и схватился за серп. Полдюжины вампиров бросились к нам. Я подпустила одного так близко, что его зубы царапнули мою кожу. Мгновение, и я увернулась. Челюсть мертвеца щелкнула, я схватила его за голову, крутанула и отбросила в сторону Зэро, который расправился с вампиром, как со свиньей. Следующий вампир схватил меня за волосы и отдернул голову назад. Я крутанулась на месте и ударила его в живот с такой силой, что тело взлетело в воздух и врезалось в стену. От следующего вампира было легко увернуться. Я схватила его за руку и со сладким хрустом оторвала ее от остального тела. Нежить уставилась сначала на меня, затем на руку, что находилась в моих руках, а потом испустил пронзительный крик.

– Ох, да заткнись ты, – разочарованно протянула я, прежде чем врезать ему его же рукой по лицу.

Очередной вампир бросился на меня. Я выкинула руку, вырвала сердце из груди, его кровь хлынула мне на лицо. Сердце в руках не билось, но я все равно с удовольствием раздавила его меж пальцев, впитывая темную энергию вампирского Арканума. Меня начинает это все раздражать. Я потянулась к Аркануму остальных демонов и схватила всех разом. Они перестали двигаться, затряслись, а глаза завращались в глазницах. Всего секунда, и тела их обмякли. Конечно, кроме Дофины и ее заместителя, которых я аккуратно обошла стороной.

Зэро стоял, окруженный горой трупов, с его серпа стекала темная кровь, а над бровью зияла рана.

Я уронила останки сердца на пол и вытерла пальцы о штаны.

– Ну, если мы закончили, то я бы хотела отправиться к переплетению лей-линий, – как ни в чем не бывало продолжила я разговор.

Дофина смотрела то на меня, то на стекающую по гладкому светлому мрамору кровь ее народа. Теперь помимо фонтана у Дофины появилось кровавое озеро, которое пропитывало подол ее платья.

– Да как ты смеешь? – выдавил ее заместитель, делая ко мне шаг, но Дофина остановила его, подняв руку.

– Постойте! Думаю, мы немного поторопились с оценкой ситуации, – спокойно сказала она.

– Мари, как ты можешь быть такой спокойной, когда экзорцисты…

– Помолчи, Аксель, – перебила она заместителя и встала. Грациозно Дофина прошла по озеру крови, пока не остановилась напротив меня и не заглянула в глаза. На губах вампира заиграла легкая улыбка, когда она поняла, что я даже не пыталась скрыть своей сути. – Значит, слухи правдивы. Появился новый потомок Sa Majesté[11]. Мы возлагали большие надежды, когда впервые увидели вас. Мы были разочарованы, nous n’avons tout simplement pas regardé d’assez près[12].

Она кружила вокруг меня, как голодный хищник. Каждый ее шаг сопровождал влажный звук от крови ее народа под ногами. Это зрелище привело меня в неописуемый восторг. Она снова остановилась передо мной.

– Возможно, нам стоит воспользоваться возможностью, чтобы познакомиться еще раз, мисс Янг.

Я насмешливо наклонила голову набок.

– Я не Лиф Янг.

– Вот как? А кто вы?

– Ваше спасение или ваша погибель. Зависит от того, на чьей стороне вы окажетесь.

Дофина уставилась на меня, по ее лицу пронеслась сложная череда эмоций.

– И на чьей же стороне? – наконец поинтересовалась она, и я не могла не заметить смену тона на более почтительный.

Страх – мощный инструмент.

– На моей.

Ответ ей явно не понравился, но, учитывая количество трупов, даже Дофина понимала, кто тут из нас двоих хищник, а кто добыча. Это все, что имело сейчас значение.

– Зачем вы здесь?

– Вчера на экзорциста Фалько Чепеша напали. Я хочу использовать лей-линии, по которым сбежал вор.

– И это все?

– Я уже говорила об этом, – раздраженно ответила я.

Дофине хватило мозгов отступить на шаг.

– Могу я узнать, почему десятки моих людей должны были умереть из-за экзорциста? – резко спросила она.

– Они умерли не из-за экзорциста, а из-за потраченного мною времени, Дофина.

Если бы Дофина уже не была белой как снег, то непременно побледнела бы, прежде чем кивнуть.

– Можете входить в отель Лэнгхам, когда пожелаете. Скоро он все равно опустеет.

– В каком смысле? – вмешался в разговор Зэро.

Вампиресса раздраженно посмотрела на экзорциста, но все же ответила:

– Через несколько недель Стригои исчезнут из Англии. Мы отвечаем на призыв Его Величества. Вопрос лишь в том, согласитесь ли вы. О вас говорит все царство демонов.

– Не понимаю, о чем вы, – насмешливо сказала я, но она просто отмахнулась от моих слов.

– Может, экзорцисты и глупы, но мы – нет. Q-ген был украден павшим принцем и укрылся в этой оболочке. Принц, может, и исчез, но вас не бросил. Ваши способности не остались незамеченными. Принцесса Уна просветила нас. Вы – демон, созданный из сущности самого Люцифера. Возможно, вас ввели не в то тело, но это уже не имеет значения. Вы даже не представляете, как долго мы ждали вас. С вами и вашими способностями ничто нас не остановит, а мир снова падет к нашим ногам. Его Величество позвал нас, и мы придем. Его Величеству нужно, чтобы его оболочка обрела форму, и как только это произойдет, мы сможем официально начать войну. Демоны всего мира соберутся вместе, и я надеюсь, что мы обе окажемся на одной стороне.

Дофина дрожала от волнения. Позади нас Зэро издал странный звук, и я обернулась. Он во все глаза смотрел на меня.

– Это правда?.. Q-ген… Ты – потомок Люцифера? – неуверенно спросил экзорцист.

Я улыбнулась ему.

– Я не просто потомок. Во мне течет сила древнее самого времени. Я – богиня.

– Почему ты ничего не сказала?

– А должна была? – ответила я и повернулась обратно к Дофине. – Я в курсе, что Уна и Люцифер делают все возможное, чтобы заполучить меня, но я не заинтересована в войне. Если увидишь Уну, передай, что я больше не намерена быть у нее на побегушках, как и у экзорцистов.

– В этой войне невозможно остаться в стороне. Вы должны выбрать сторону.

С улыбкой на лице я наклонилась вперед и прошептала Дофине:

– Вы неправильно меня поняли, Дофина. Я не в стороне. Я просто убью любого, кто будет мне мешать, будь то экзорцист или демон. Не мне решать, на какой я стороне, а вам. Как только мы с Лором воссоединимся, мы сожжем мир дотла. И знаете, в чем прелесть огня? Что для него нет различий между тем, кого он пожирает – подданных или самого Люцифера. Он уничтожит все, а я воздвигну трон на ваших черепах.

Дофина была тверда, как мрамор.

– Вы вольны поделиться любыми сказанными мной словами с Уной лично. Я почувствовала ее присутствие на ужине. Я знаю, что она затаилась где-то поблизости. А теперь, если позволите, я пойду. Мне еще нужно поймать вора.

С этими словами я развернулась и покинула залитый кровью зал. Зэро бесшумно последовал за мной, как и демонический пес. Ни один вампир не встал на нашем пути. Отель выглядел опустевшим. Гробница, покинутая даже мертвыми.

Я поднялась по лестнице на второй этаж. На том месте, где был найден Фалько Чепеш, я пустила по венам поток Арканума. Мои зрачки расширились, и я увидела концентрацию лей-линий, пересекающих здание, мерцающих, как молнии. Казалось, стен не существовало. Структура пространства и времени здесь была хрупкой, не крепче крыла бабочки. Появились призраки. Все больше и больше полупрозрачных тел людей, что умерли или были убиты здесь. Их было так много, что найти свободное место было практически невозможно.

– Ты! – обратилась я к призраку, который сидел в углу сгорбившись.

На меня посмотрело бледное лицо. Все вокруг было черно-белым, полупрозрачным, как эхо. По его одежде можно было определить дату его кончины, примерно конец ХVIII века.

– Я… я? – заикаясь, произнес призрак.

Я раздраженно вздохнула.

– Да, ты. Как давно ты тут сидишь?

– Не знаю. Давно.

– Ты видел человека, на которого здесь напали?

Призрак в замешательстве уставился на меня.

– Здесь погибло много людей.

– Он не умер. Два дня назад здесь напали на экзорциста. Его душа была повреждена. Ты видел кем?

Изображение призрака мерцало, как старый телевизор.

– А, ты имеешь в виду Похитителя разума? Да, мы его видели. Он был здесь и ушел через переплетение.

Нахмурившись, я повернулась к Зэро.

– Ты знаешь, что такое Похититель разума?

– Да. Хотя последний раз о них слышали лет двести назад или около того.

Я раздраженно обернулась к призраку.

– Ты уверен, что видел его вчера, а не двести лет назад?

– Я… я предполагаю, что вчера, но время не имеет смысла, когда проходит мимо тебя, – признался он и захныкал.

Я выдохнула и снова обратилась к Зэро.

– Что такое Похититель разума?

Экзорцист весело подмигнул мне.

– Разве ты не знаешь?

– Я не всезнающая. Теоретически мое существование бесконечно, но мой разум был имплантирован всего полгода назад. Мои знания еще не безграничны. Я все еще учусь, – недовольно прорычала я на него.

– Понятно, – Зэро с любопытством посмотрел на меня, но в итоге ответил: – Похититель разума – это подвид Ловцов теней.

– Что такое Ловец теней?

– Ловцы теней, как и мы, экзорцисты, способны использовать больше процента своего мозга, но немного иначе. Они очень редкие, потому что используют анергию вместо энергии.

– То есть?

– Они используют неподвластную многим энергию.

– То есть?

– Одни используют такие вещи, как время, другие – карму, а некоторые могут направлять мысли. Это и есть Похитители разума. Их преследовали и уничтожали, потому что считали опасными. Последний Ловец теней был убит двести лет назад.

– Понятно.

Я развернулась и пошла по коридору.

– Лиф… эээ… Богиня, куда ты идешь? – окликнул меня Зэро, пока призрак с любопытством наблюдал за нами.

– Я следую за Похитителем разума, – сказала я и остановилась перед зеркалом.

Узел переплетения пульсировал как сердце.

Зэро остановился рядом и с удивлением рассматривал зеркало.

– Ты считаешь, что Ловец украл мысли Фалько? Зачем ему это делать?

– Вот мы у него и узнаем.

Я положила руку на зеркало и, вкладывая в него Арканум, раскрыла щель в структуре лей-линий. Зеркало заскрипело, по нему пробежали трещины, но линия раскрылась, словно я перерезала вену.

Зэро завороженно посмотрел внутрь.

– Невероятно, – со вздохом произнес он. – Никогда не знал, что в них можно войти.

– Нужно не знать, а чувствовать.

– Значит, ты следуешь определенным инстинктам?

– Ты всегда такой любопытный?

– Я постараюсь сдерживать себя, – пообещал он.

– Хорошо, потому что ты действуешь мне на нервы, маленькая оболочка, – сказала я, схватив его за руку, и потащила в место пересечений лей-линий.

Зеркало поглотило нас. Реальность исказилась, и в следующий момент мы стояли у обратной стороны зеркала.

– Потрясающе. Это кажется таким реальным, – прокомментировал Зэро, когда мы шли по тому же коридору, что и ранее, только теперь в зеркальном отражении. От Вриколакс не осталось и следа, но призраки были на месте. Только теперь они были материальными и в цвете. У призрака, который только что помог нам, серая шляпа сменилась на светло-коричневую, а серое неясное одеяние оказалось синей ливреей.

Оболочка с недоумением смотрел на призраков. Они заполнили все помещение и бросали на нас раздраженные взгляды, словно мы им помешали.

– Откуда взялись здесь призраки?

– Они всегда были здесь. Просто ты их не видел, – ответила я, направляясь к призраку в ливрее. – Ты! Ты знаешь, куда делся Похититель разума?

– Я… ну… я… я…

– Говори! А не то я высосу из тебя последние остатки твоего жалкого существования.

– Д… Да, я знаю, где они.

– Они? Их много?

Призрак выглядел так, словно был готов умереть от испуга.

– Их гильдия недалеко отсюда, – наконец сказал он.

– Целая гильдия Ловцов теней? Как такое возможно? – ошеломленно спросил Зэро, но призрак лишь пожал плечами.

– Они крадут время и равномерно его используют. Они могут существовать везде и одновременно нигде. Они заботятся о нас и поддерживают силу лей-линий. Мы многим им обязаны.

– Просто невероятно. Может, именно поэтому в мире так много лей-линий? Потому что Ловцы теней их поддерживают? – спросил Зэро.

Я процедила сквозь зубы:

– Сосредоточься, у нас нет на это времени. – Затем я обратилась к призраку также агрессивно: – Отведи нас к Ловцам.

Призрак настороженно кивнул и поплыл по пустынному отелю. Если помещение, набитое призраками, можно считать пустынным.

Мы вышли из отеля. На первый взгляд все казалось обычным, но улицы были забиты прогуливающимися полупрозрачными призраками. Одежда, языки и цвета кожи отличались друг от друга и переплетались. Призрак уверенно вел нас по улице без транспорта, но дома выглядели как настоящий Лондон – смесь старых и новых зданий. За окнами мерцали огни, и в воздухе изредка появлялось мерцание – место, где лей-линии встречались с потусторонним миром. Призраки проходили через переплетения и исчезали на другой стороне. Улицы звучали как бесконечные разговоры, смех, музыка, иногда крики. Даже в это время суток они казались куда оживленнее, чем улицы живого Лондона.

Некоторое время мы молча следовали за призраком, Зэро вертел головой и смотрел на призраков так, словно никогда их раньше не видел. Наконец призрак остановился на перекрестке. Он указал в переулок, где стоял ряд близко расположенных разноцветных домов.

– Мы на месте. Ноттинг-Хилл, – сказал нам призрак. – Гильдия находится в доме № 8. Если будете искать дорогу назад, то в переулке есть переплетение между домами 66 и 67.

– Спасибо, – сказал оболочка.

– Удачи.

После этих слов призрак исчез в том же направлении, откуда появился.

– Интересно, чем занимаются призраки весь день?

– Скучают. Их существование бессмысленно, – ответила я и пошла к темно-синему зданию с цифрой восемь над дверью. Кроме цвета, оно ничем не отличалось от других таких же многоквартирных домов, но по мере приближения я чувствовала отсутствие какой-либо энергии. Ноги стали тяжелыми, мышцы задрожали, словно им не хватало сил для движения, а в голове поселилось странное чувство.

– Что это? – спросил Зэро, прислонившись к простой кованой ограде сада и глубоко выдохнул. На него это тоже влияло.

– Полагаю, предупреждение.

Я толкнула калитку в сад, и в качестве приветствия она тихонько заскрипела. Каждый шаг по направлению к выкрашенной в черный цвет входной двери ощущался как поход по зыбучим пескам, время тянулось бесконечно, как качественная жевательная резинка.

– Дерево, – прошептал Зэро, обращая мой взор на вишню, которая на первый взгляд казалась совершенно пустой.

В мгновение ока ветки голого дерева затрепетали, и на них проросли маленькие зеленые почки, затем они увеличились в размерах, и вылезли целые листья. На крошечный миг голое дерево расцвело, а затем завяло. Листва стала менять оттенок зеленого: от светлого до темного, затем листья пожелтели, чуть позже к ним примешался коричневый цвет, а потом все разом осыпались. Перед нами вновь стояло голое дерево. Все это длилось едва ли десяток секунд.

Трава, мимо которой мы проходили, шевелилась и росла, словно с любопытством взирая на нас. Цветы прорастали, цвели, а затем опадали и увядали. То же самое происходило с тропинкой: один шаг – мы стояли на твердом камне, следующий – уже гнилая земля.

– Кажется, время здесь бесконечно. Призрак нам не врал, – поняла я. Три ступеньки до двери показались мне вечностью, и в тот момент, когда я подняла руку, чтобы постучать, за нашими спинами скрипнула калитка. Оглянувшись, мы увидели собственные отражения, входящее в сад.

– Дерево, – сказал второй Зэро. Мы там смотрели на дерево, а затем наши зеркальные отражения двинулись дальше и растворились в воздухе, как будто и не доходили до крыльца.

– Это невероятно жутко, и никто мне не поверит, – завороженно пробормотал Зэро.

– Какая пустая трата времени, – прорычала я и стукнула в дверь. Звук стука отозвался за ней эхом. – Откройте!

Ничего не произошло.

Я постучала еще раз. На этот раз звук был приглушенным, будто комната за дверью уменьшилась.

– Я хочу поговорить с твоим Похитителем разума! Сейчас же, – прокричала я, но опять ничего не произошло.

Я сердито уставилась на дверь.

Да как они смеют заставлять меня ждать снаружи, как ненужную собаку?

– Может быть… – начал было Зэро, но у меня не было времени на его «может быть». Я схватилась за блестящую ручку и сжимала ее до тех пор, пока черные вены не выступили на моей бледной ладони. В следующее мгновение я послала столько Арканума через дверь, что произошло небольшое землетрясение. Дверь разлетелась в щепки.

– Вперед, – прорычала я, шагнув через зияющую дыру в стене, но снова оказалась перед черной входной дверью, словно ее никогда не разрушали.

– Ого, – удивился Зэро, а у меня отпала челюсть.

– Как ты смеешь отказывать мне? Я покажу тебе, что бывает, когда смеешься над богиней! – прокричала я, собирая всю свою силу и выпуская ее вперед, как хлыст. Дверь застонала и разлетелась вдребезги. Я вбежала внутрь, у меня скрутило живот, и в следующее мгновение я выскочила в сад и упала в ржавый шезлонг.

– Эм… хей? – позвал Зэро. Я выругалась и вскочила на ноги, заметив экзорциста на ветвях дерева, которое как раз выпускало цветы вишни, пробивающиеся сквозь его белые волосы. – Как я сюда попал?

– Да как ты смеешь?

Я развернулась и погнала свою мощь сквозь землю. Она грохотала, камни разлетались вдребезги под напором моего гнева, а дерево сбросило все листья. С ветвей с криком упал Зэро, а фундамент дома зашатался. Штукатурка стала осыпаться, и по фасаду побежали трещины. Окна с громким треском разбились, и я закричала:

– Если ты не впустишь меня, я вытащу тебя силой!

Чистая сила текла по моим венам, когда я собиралась привести свои угрозы в действие.

– Лиф! То есть богиня. Стой! – кричал Зэро, но я покажу этим ничтожествам, что может произойти, если осмелишься посмеяться надо мной.

Дом застонал и заскрипел. Все больше окон разбивалось вдребезги, и осколки падали на землю, осыпая территорию дома сверкающими стекляшками. Трещины увеличились, и я с грохотом разорвала фундамент пополам. Здание издало стон, как бы удивляясь, прежде чем упала первая черепица, и дом начал разрушаться.

Я с улыбкой наблюдала за хаосом. Густое облако цемента и пыли окутало меня и мешало видеть. Зэро громко кашлял, а я отозвала оставшийся Арканум. Я потратила слишком много энергии. Надо бы поесть. Да побыстрее. Но сначала надо получить то, ради чего я пришла.

– Богиня, что ты натворила? Как они могут помочь нам, если уже мертвы? – прокричал экзорцист, но я проигнорировала его и пошла сквозь клубы пыли. Но вместо обломков моя нога наткнулась на нетронутые ступени. Потребовалось несколько ударов сердца, прежде чем облако пыли рассеялось. Перед нами стоял целый дом.

– Как такое возможно? – прокричала я, чувствуя, как ярость сочится из моих вен.

Тень моя стала увеличиваться, расходясь по углам и поглощая под собой землю, поползла по синему фасаду и заслонила его. Может, я и не управляю временем и пространством, но тьма и тени – это моя стихия. Трава перестала расти, увядая по мере того, как я высасывала из нее всю энергию. Дерево застонало. Корни почернели, как и ствол, вплоть до ветвей. Когда я высосала из него весь сок, оно прокряхтело в последний раз и рассыпалось. Вместе с садом потемнело и небо. Все вокруг умерло. Я чувствовала призраков, что окружали территорию дома, их страх, и мой желудок стало скручивать от голода. В них не было такого количества энергии, чтобы я насытилась, но это было бы только началом.

С ухмылкой на лице я подошла ближе к двери. Дом мог защищаться от меня только до тех пор, пока его подпитывала энергия, и я сейчас забираю у него все. Только я преодолела последнюю ступеньку, как раздался щелчок замка, дверь распахнулась, словно ее выбило сквозняком.

Зэро заглянул через мое плечо в глубь помещения.

– Похоже, нас впустили.

– Чтобы тебя начали воспринимать всерьез, всегда нужно сначала все уничтожить, – прорычала я и вошла в гильдию Ловцов теней.

Нас встретил узкий коридор с вешалками для верхней одежды, на которых висели разнообразные куртки, пальто, шапки и шарфы, а в углу беспорядочно валялась обувь. На полу лежал грязный зеленый ковер, полосатые обои отклеивались от стен, и пол скрипел при каждом шаге. В воздухе стоял запах старых стен и чая.

– Входите, только разуйтесь в коридоре, пожалуйста, – произнес чей-то баритон.

Зэро вздрогнул, разглядывая мужчину, прислонившегося к открытому дверному проему. Готова поклясться, что секунду назад там никого не было. За силуэтом человека виднелась старинная гостиная с камином, в котором потрескивали дрова. Но меня интересовала не комната, а мужчина, который вглядывался в нас, слегка нахмурившись. На вид ему было лет около тридцати, темно-русые волосы зачесаны назад, а одет он был в помятый костюм, словно спал в нем несколько суток, и свободно болтающийся на шее галстук. От левого угла рта до глаза тянулся шрам и уродовал его привлекательное лицо. Глаз был мутным, как будто он ослеп.

Что было действительно любопытным, так это его энергия, точнее, ее отсутствие. Как будто его окружал плотный вакуум.

Несколько секунд он позволял разглядывать себя, а затем вздохнул.

– Обувь. Горничной сегодня нет, а мальчишек убраться я не заставлю, – проворчал он и скрылся в гостиной.

Зэро действительно начал снимать обувь, а я поплелась по коридору и вошла в гостиную.

Она представляла собой мешанину эпох: старые диваны, темные тумбочки 1920-х годов, книжные полки, бильярдный стол, погребенный под всякими безделушками, с потолка свисала люстра, а в углу я заметила музыкальный автомат и лавовые лампы на столах с лениво движущимся парафином.

Мое внимание привлек тихий звон. Ловец теней лениво устроился перед открытым камином в старом кресле с зеленой обивкой и разливал чай в три фарфоровые чашки с цветочным узором. Узором из роз, если быть точнее. Между ними стояла тарелка с засохшим печеньем.

– Присаживайтесь, – предложил мужчина, указывая на кресла напротив.

Зэро немного повременил, но все же сел, а я стояла на месте. Ловец теней поднял бровь, на которую тоже заходил старый шрам. Молочный глаз, казалось, видел ничего и все одновременно. Затем мужчина поинтересовался:

– Вы всегда так неучтиво ведете себя в гостях?

– Я здесь не для того, чтобы сорить вежливыми словечками.

– Так я и предполагал, – сухо сказал Ловец теней и предложил Зэро чашку чая. Тот с благодарностью взял ее в руки. Когда мужчина протянул другую чашку мне, я не сделала ни малейшей попытки взять ее. Ловец вздохнул и сам отпил из нее.

– Что ж, может, нам стоит представиться? Я Аттикус. Аттикус Краун.

Зэро подавился глотком чая и резко выпалил:

– Как это возможно? Аттикус Краун – последний из Ловцов теней и был казнен много веков назад.

Аттикус улыбнулся парню.

– Мне тоже нравится эта история. Она дает людям лишь то, что они хотели бы помнить, пускай такое редко бывает правдой.

– Но как… – снова начал Зэро, но я его перебила.

– Мы здесь не для посиделок с чаем и печеньем.

– Я знаю, – слегка расстроенно сказал Аттикус, отпивая из чашки. Приглушенный теплый свет огня играл на его волосах. – Если вы не хотите называть мне ваших имен, то зачем уничтожали мой бедный дом и убивали мой сад, пугая до чертиков соседей?

Мужчина внимательно уставился на меня.

– И кто вы такая? Я не припомню, чтобы встречал демона с такими способностями.

– Я богиня, – поправила я его.

– Вот как? И что же привело богиню в мой неприметный салон?

– Есть ли среди вас Похититель разума? – спросила я напрямую.

Аттикус поставил чашку на блюдце.

– Есть, – просто ответил он.

– Он мне нужен.

– Зачем?

– Он украл у экзорциста Фалько Чепеша кое-что, нанеся непоправимый вред его душе. Я хочу забрать то, что украли, иначе я убью каждого Ловца теней.

В течение непродолжительного времени слышалось лишь потрескивание дерева в камине, прежде чем Аттикус прочистил горло.

– Я вас понял. Могу ли я поинтересоваться, что именно было украдено. Время?

– Воспоминания.

– Вот как, – мужчина поставил чашку, встал и потянул за длинный шнур, свисавший с потолка возле камина.

В следующую секунду в дверях появилась молодая блондинка, одетая в классическую униформу горничной, но с кошачьими ушками. Когда она заговорила, я заметила за ее спиной хвост.

– Да, мистер Аттикус?

– Бетти, будь так добра, попроси Каспера спуститься сюда.

– Конечно, мистер Аттикус, – промурлыкала она, исчезнув так же быстро, как и появилась.

– Мисс, вы присядьте. Мне очень жаль экзорциста, но у меня есть группа подростков-Ловцов, и иногда я теряю счет их заданиям. Уверен, сейчас мы все с вами проясним. Если Каспер украл воспоминания без разрешения, мы возместим ущерб.

– Ущерб будет возмещен, независимо от того, есть у мальчишки разрешение или нет, – резко сказала я, но Аттикус лишь сделал извиняющееся лицо.

– Если бы это было так просто.

Прежде чем он успел уточнить, кто-то откашлялся. В дверях, которых тоже раньше не было, стоял молодой человек. Позади него виднелась лестница, ведущая в гостиную. Мальчика было почти не разглядеть, поскольку он был одет в толстовку и маску, которая наполовину закрывала его лицо.

– Ах, Каспер, ты уже здесь. Какая прелесть.

– Сэр? – спросил он, пока Аттикус наливал еще чашечку чая.

Журчащий звук прервал тишину в комнате, прежде чем мужчина продолжил:

– Я надеюсь, что ты мне поможешь. Люди здесь говорят, что ты украл воспоминания…

– Фалько Чепеша, – перебила я грубо.

Аттикус улыбнулся и повторил имя:

– Фалько Чепеша. Верно?

Ловец теней стоял статично, затем просто кивнул.

– Да, сэр, это был я.

– Была ли сделка официальной?

– Да, сэр.

– Ты уже доставил воспоминания?

– Да, сэр.

Мужчина вздохнул.

– Ну, боюсь, тогда я ничего не могу поделать.

– В смысле ты ничего не можешь с этим сделать? – прорычала я на него, но мое недовольство не помешало ему спокойно отгрызть кусочек печенья.

– Сделка была официальной. Это значит, что Каспера наняли для кражи воспоминаний и ему за это заплатили. Как только воспоминания украдены, они больше не принадлежат существу, и он не помнит, о чем они. Кто-то уже завладел его воспоминаниями, и вернуть мы их не сможем.

– Кто? – прорычала я. – Кто вас нанял, чтобы украсть воспоминания Фалько?

Губы Аттикуса изогнулись в тонкой улыбке, прежде чем он сделал глоток чая.

– Я уверен, что вы понимаете, это конфиденциальная информация для защиты наших клиентов.

– На мой взгляд, вы – шайка воров, которая прячется в переплетениях лей-линий в страхе перед экзорцистами. Скажите мне, что вам нужно за имя этого человека, и я заплачу.

Улыбка Ловца теней стала шире, и он поставил чашку.

– Наши клиенты платят за информацию много. Чтобы узнать имя, вам придется заплатить столько же или даже больше.

– Чего ты хочешь?

– Квинтэссенцию.

Зэро поперхнулся чаем.

– И чего ты поперхнулся? – спросила я, и экзорцист моргнул.

– Квинтэссенции редки, их трудно добыть, но прежде всего владеть ими – нелегально.

– Я их просто получаю, а не владею ими, – мягко возразил Аттикус.

Зэро вновь закашлялся и поставил чашку на столик.

– И тебе нужна одна из них? – спросила я.

– Было бы просто замечательно.

– Тогда ты получишь ее.

– Лиф… То есть богиня! Ты не можешь обещать что-то подобное. Квинтэссенцию невозможно добыть.

– А ее не будет в архивах спиритуалистов? – спросила я.

Зэро заколебался.

– Не знаю. Возможно, но никто тебе ее не отдаст.

– А кто сказал, что я попрошу отдать? Я просто возьму.

– Чт… Нет! Экзорцисты пойдут на тебя с вилами и факелами, если ты что-то украдешь у них. Неужели мне нужно напомнить тебе, что стоит на кону?

– Я точно это знаю, оболочка. И я готова сделать гораздо больше, чем просто украсть что-то у экзорцистов для того, чтобы получить то, что я хочу, – прорычала я на экзорциста и обратилась к Ловцу теней: – Жди здесь. Я принесу тебе то, что ты хочешь.

Он улыбнулся, и шрам исказил его лицо.

– Буду ждать с нетерпением.

Глава 43. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воды

Хлорида (весенняя нимфа). Обладают целебными способностями и встречаются у чистейших источников. При определенных обстоятельствах, окунувшись в источник нимф, можно обрести второе зрение и умение распознавать демонов будучи обычным человеком или получить способность лучше выслеживать их. Однако при этом есть риск, что хлорида украдет вашу душу.

– Все понял?

Похититель разума кивнул. В отличие от прошлого нашего посещения, бар был почти пуст. Не видно было ни одного демона, так что мы были полностью скрыты от посторонних глаз в нашем персональном уголке. Голос Похитителя звучал несколько приглушенно за маской, когда он произнес:

– Воспоминания экзорциста хранились в гиппокампе. Это были ключевые воспоминания, и их извлечение привело к перегрузке центра эпилепсии. Я не смог забрать все, поэтому некоторые воспоминания могут быть фрагментарными.

– Мы так не договаривались. Необходимо было принести все, – возразил я.

– Воспоминания – это не банка из супермаркета, так просто не украдешь, – раздраженно ответил Похититель разума.

– А воспоминания об Уне и Люцифере? – спросил я.

Человек в маске кивнул.

– Да. Эти воспоминания были крайне любопытными.

Каин прочистил горло и взглянул на меня.

– Большое спасибо. Я принесу квинтэссенцию сегодня вечером.

Похититель разума снова кивнул и протянул руку.

– Я могу передать воспоминания только одному человеку. Когда я это сделаю, я больше не смогу активировать их содержание. Так что они полностью будут принадлежать вам. Однако я должен предупредить вас о процессе передачи воспоминаний. Для этого необходимо адаптировать чужую нейронную сеть, а поскольку речь идет о ключевых воспоминаниях, мне придется ввести их в гиппокамп. Это может иметь побочные эффекты, такие как эпилептические припадки, а также инсульт или кома… Процедура сложная. Советую сделать это под наркозом, иначе…

– Мы сделаем это здесь и сейчас, – заявил я и протянул руку.

Похититель разума выдохнул через сжатую челюсть.

– Сначала мне надо осмотреть твой разум, чтобы понять, куда трансплантировать воспоминания. Это может занять некоторое время.

– Дерзай.

Похититель взял меня за руку, и во мне зародилось странное чувство, от которого я задался вопросом, испытывали ли то же самое люди, в которых я вселялся. Прежде чем я успел прокомментировать ощущение, оно прошло, и человек в маске отпустил мою ладонь.

– В твоем сознании два человека, – заявил он.

– Это Эм-Джей, не обращай на него внимания, – отмахнулся я.

Вор кивнул, проигнорировав мой жест.

– Он умирает. Тебе пора задуматься о поиске нового тела.

– Что? Почему?

– Клетки тела мутируют. В нем есть что-то чрезвычайно агрессивное, такое, что я никогда раньше не чувствовал.

Q-ген.

– Возможно, пока ты этого не чувствуешь, но это разъедает разум мальчика, и скоро он перейдет на тебя. Мой тебе совет, найди себе новое тело, а это сожги. Я никогда не испытывал ничего подобного и предпочел бы не испытывать снова.

Мы с Каином тревожно посмотрели друг на друга.

– Мы знали о возможных побочных эффектах, – пробормотал Каин, плавно перейдя на древнегреческий язык, чтобы Ловец теней не смог его понять.

– Кто бы мог подумать, что Q-ген настолько доминантен, – ответил я на том же языке.

Каин бросил на меня беспокойный взгляд.

– Нам надо разобраться со всем как можно быстрее, потому что если он разъедает Эм-Джея, то и Лиф не станет исключением.

При мыслях о том, что Лиф может быть поглощена Q-геном, у меня свело желудок. Будем решать проблемы по очереди.

– Спасибо за совет. Отдашь мне воспоминания? – спросил я, плавно переходя на английский.

– Да, но это будет больно, – предупредил Похититель.

– Думаю, да, но у нас нет времени в игры играть.

– Этим будешь заниматься ты, демон.

На этих словах Похититель разума снова взял меня за руку.

Он не лгал. Это было обалдеть как больно. Словно меня молния ударила прям в макушку. Мои нейроны перегревались, разрывались на части, наполнялись и перестраивались под не принадлежащее им содержимое. Я чувствовал, как Ловец теней копошился в моей голове, словно сумасшедший хирург. Я видел перед собой абсолютно спокойного человека в маске, который смотрел мне в глаза. Все, что он делал, происходило лишь в моей голове, и он с лихвой оправдывал свое имя. Он перемалывал разум, пока тот не превращался в кашу. Как раз в момент, когда я был невероятно близок к тому, чтобы окунуться в небытие, невидимые пальцы Похитителя отступили. Задыхаясь, я рухнул головой на стол и так и остался лежать, пуская слюни.

– Охренеть, – прохрипел я, а Каин рассмеялся и сделал глоток вина.

– Воспоминаниям потребуется несколько секунд на активизацию, – пояснил Похититель разума и плавно поднялся на ноги. – Я жду обещанную квинтэссенцию.

Каин что-то ответил, и я смутно осознал, что Похититель молча покинул бар.

Глава 44. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воздуха

Блуждающие огоньки. Обычно встречаются на болотах, в трясинах, курганах и на кладбищах. Появляются большими стаями, как светлячки. Они считаются безвредными, но обладают легким галлюциногенным эффектом и могут сбить вас с пути.

Желудок сжался, и меня вырвало, когда я наконец смогла выгнать демона из своей головы. Покачнувшись, я ухватилась за что-то и поняла, что «что-то» – это Зэро. Он аккуратно придерживал мои волосы, пока мой живот скручивало в спазмах.

– Тихо, тихо. Все хорошо. Она ушла, – успокаивал меня экзорцист.

Я посмотрела на него заплаканными глазами.

– Где мы? – простонала я.

– Лондон, Ноттинг-Хилл. Мы только что вернулись из переплетения лей-линий. Ты сразу же потеряла сознание. Что ты помнишь?

– Думаю, почти все. Призраки, Ловцы теней, квинтэссенция.

Зэро кивнул, и я сплюнула остатки желчи и слюны на землю. Я была такой голодной и не знала, чем перекусить – бутербродом с арахисовой пастой или проходящим мимо нас бедняжкой-туристом. В идеале и тем, и другим.

– Я бы с радостью дал тебе больше времени на восстановление, но нам надо торопиться. Новый этап Игр начнется через два часа, и к этому времени нам надо вернуть тебя в комнату.

– И как мы собираемся это сделать?

Зэро провел пальцами по волосам.

– Тем же путем, как мы вышли. Зельда и Крэйн нас впустят. Пошли.

Я бы предпочла лечь на дорогу и использовать пожарный гидрант в качестве подушки, но все же пошла. Я пыталась осмыслить произошедшее за последние несколько часов. Кем, а точнее, чем, я была, пока демон владел моим телом, словно оно принадлежало только ему.

– Оно и мое тоже, – проворчал демон.

Я проигнорировала голос и сосредоточилась на том, чтобы переставлять ноги. Я чувствовала себя так, словно последние часы пыталась дышать с мешком на голове.

Дезориентированная, я заметила, как Зэро машет рукой в сторону черного кэба[13]. Мы сели в него, Зэро назвал таксисту адрес. Я поняла, что это место ближе всего к секретному проходу в туннель. Именно в ту самую минуту, как автомобиль тронулся, Биг-Бен начал отбивать час, и моя голова взорвалась. Я истерически закричала, водитель дал по тормозам и испуганно посмотрел на нас.

– С вами все в порядке?

– Да, у нее просто сильная мигрень. Езжайте быстрее, – пояснил Зэро и взял меня за руку, крепко сжав ее.

От боли я только и могла, что ерзать на месте и мечтать о смерти. Или же схватить бедного таксиста и высосать из него все до последней капли. Боже, как же я хочу есть.

Когда звон прекратился, я была похожа на размазанную по ботинку улитку. Я не могла вспомнить, когда мне в последний раз было так плохо. Морально и физически.

– Прежде чем мы уедем из Англии, я разобью эти долбаные часы, – поклялась я.

Зэро похлопал меня по ладони и нежно произнес:

– Я обеспечу тебе алиби.

– Спасибо.

– Я хотел поблагодарить тебя.

– За что?

Зэро откинулся на кожаном сиденье и посмотрел на меня сверху вниз.

– Поход в лей-линии был чем-то невероятным.

Я слегка выпрямилась.

– Так экзорцисты же знают о лей-линиях и их пересечениях, разве нет?

– Знают, но не было ни единого зафиксированного случая перехода линий самими экзорцистами. Я прочитал о лей-линиях все, что смог найти. Есть множество теорий, почему они существуют, но это уже совершенно другой разговор. Причина, по которой лей-линии до сих пор присутствуют и никогда не разрушались, – Ловцы снов. Они их подпитывают и, соответственно, это объясняет, почему призраки могут так легко переходить из одной реальности в другую. Это научная проблема, которая приведет спиритуалистов к невероятным открытиям! Это нечто необыкновенное. Лиф, пообещай мне никому не рассказывать об этой зеркальной реальности. Мы должны защитить ее.

– Почему?

Экзорцист нахмурился.

– Если спиритуалисты узнают об этом, то сделают все возможное, чтобы пробраться через лей-линии. Это невероятное открытие. Экзорцисты будут обращаться с ними не как с чем-то ценным, а как с тем, что они могут использовать и подчинить своему контролю, – он посмотрел на меня глубоко посаженными глазами. Взгляд его был печальным. – Это в их природе – считать, что им принадлежит все на свете. С гомункулами дело обстоит иначе. Может, я и не смог спасти свой вид, но, возможно, смогу защитить эту зеркальную вселенную. Экзорцисты не имеют права туда входить. Эта обитель, пожалуй, единственное место, где призраки могут быть в безопасности, и мы не должны дать возможность экзорцистам разрушить ее. Более того, мы подвергнем опасности Ловцов теней.

Впервые со дня знакомства с Зэро, я видела его совершенно не в духе: волосы торчали во все стороны, а сам экзорцист смотрел на меня со слегка безумным выражением.

– Я не знала, что ты так относишься к экзорцистам. Я всегда думала, что ты видишь себя одним из них, – удивленно сказала я.

Зэро сделал дрожащий вдох.

– Крэйн – моя семья, – просто ответил он.

Я тяжело сглотнула.

– Зэро, не знаю, могу ли я тебе пообещать, что ничего не скажу. Эта информация может меня оправдать.

Зэро покачал головой.

– Нельзя ничего рассказывать о том месте, Лиф. Оно особенное. Просто представь, если бы было место, где гомункулы могли жить в мире и покое. Это бы изменило все.

– Но это не одно и то же, – возразила я, но меня остановил сердитый взгляд экзорциста.

– Не все средства оправдывают цели, Лиф. Спиритуалисты – не простые экзорцисты. Они ученые. А знаешь, что ученые сделают? Пойдут туда и, возможно, разрушат лей-линии.

– Ты не можешь этого знать! Зэро, я понимаю, ты рад этому открытию, и верю, что ты хочешь защитить это место. Но не могу же я просто молчать?

– Нет! Ты ничего не скажешь, Лиф. Ты мой друг, и я думаю, что ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне. Как твой друг я прошу тебя ничего не говорить.

Зэро поджал губы, и мы сердито уставились друг на друга. Впервые с тех пор, как я познакомилась с Зэро, я видела его злым. Честно признаться, я бы отлично прожила жизнь, не зная, каково это, когда на тебя смотрит рассерженный гомункул – разочарование и презрение в его взгляде ранили меня до глубины души.

– Пока что я ничего не скажу, – наконец тихо произнесла я.

Плечи экзорциста немного расслабились, но он выглядел очень расстроенным.

До конца пути мы ехали молча, а я тем временем рассуждала о следующих моих действиях. Необходимо было продержаться следующие несколько этапов Игр, а затем проникнуть в архив, чтобы добыть квинтэссенцию. Если бы я только знала, как она выглядит и как ее добыть, чтобы меня не заметили или хотя бы не прибили на месте. Может, нанять Ловца теней, чтобы он украл квинтэссенцию, и я бы им заплатила ею же.

Я глубоко вздохнула.

Кэб остановился, и плечи Зэро немного расслабились.

– Мы прибыли, сэр, – объявил шофер с таким видом, словно хотел поскорее выпроводить нас из машины.

Я выглянула наружу и увидела церковь из серого камня. Заостренные шпили торчали, как сломанные зубы. Зэро расплатился, мы вышли из машины, и такси с визгом укатило.

– Где мы? – спросила я, пока мы шли ко входу.

– Церковь Христа в Хампстеде. Она принадлежит Ордену, и здание соединено под землей со старыми туннелями. Это был единственный способ вывести тебя, – отрывисто ответил он.

– Зэро… – заговорила я, потому что не хотела, чтобы он оставался таким расстроенным, но как только мы вошли в церковь, к нам кто-то подошел.

Это была Зельда. Она казалась на несколько лет старше, в ее переливающихся волосах образовались седые пряди, а на лице – морщины. Она по-прежнему оставалась потрясающе красивой, но выглядела скорее на сорок, чем на тридцать.

– Наконец-то, – простонала она с облегчением. – Крэйн всю ночь притворялся, что занимается сексом с Лиф. Если мы сейчас же не вернем тебя в комнату, дорогуша, у нас будут проблемы.

– Что Крэйн делал? – удивленно переспросила я.

Зельда уточнять не стала, а лишь внимательно осмотрела меня.

– Как ты?

– Если бы я сказала, что в порядке, то это было бы ложью, так что отвечу, что жива.

– Это все, что сейчас важно. Пойдем, – она развернулась и проскользнула в одну из исповедален.

Напрягая извилины, я попыталась вспомнить, бывала ли уже здесь, но мысли беспорядочно скакали и не желали выстраиваться в единую картину.

– Идем, – направляла меня Зельда. Зэро протиснулся в узкую кабинку, и я последовала за ним. Вместо того чтобы начать раскаиваться в грехах, Зельда нажала на небольшой переключатель, и кабинка начала опускаться.

– Лифт? – ошеломленно спросила я.

– Очень старый. Надо бы его отремонтировать, пока кто-нибудь не застрял, – пробормотала вампиресса, и через некоторое время мы вышли в коридор.

Проход был вытесан из камня, на стенах висели старые масляные лампы, излучавшие теплый оранжевый свет, от которого наши тени искривлялись и мерцали. На мгновение показалось, что моя тень движется, но это оказался Генри. Теневой пес побежал вперед, и мы пошли следом.

– Что-то произошло, пока нас не было? – поинтересовался Зэро.

Зельда вздохнула:

– Нервы у всех на пределе. Столько разногласий и взбучек было в Совете. Это редко сулит что-то хорошее. Сначала нам надо покончить с этими глупыми Играми.

– Как Фалько? – осмелилась спросить я.

Она сочувственно посмотрела на меня.

– У него все хорошо, милая. Насколько я знаю, он спит.

– Он что-нибудь вспомнил?

– Ты имеешь в виду себя? Боюсь, что нет, но Фалько никогда не был открытым человеком, кроме того, мы не знаем друг друга настолько хорошо, чтобы затрагивать такие интимные темы. Советую тебе поговорить с ним позже.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что коридор никогда не закончится, мы подошли к ступенькам, ведущим наверх. Зельда повела нас за собой и толкнула тяжелую деревянную дверь. Та со скрипом распахнулась. Мы оказались в библиотеке. Обернувшись, я увидела, как Зэро задвигает книжную полку на место прохода, из которого мы вышли. Нас окружали тысячи книг, которые выглядели старше, чем я могла представить.

Зельда повела нас по коридорам, вывела через другую дверь, и мы оказались в длинном холле со старинными доспехами. К этому времени я стала примерно понимать, где мы находимся.

– Поднимайтесь по служебной лестнице наверх. Третья дверь справа – ваша комната. Поторопитесь, – приказала нам вампиресса, указывая на узкий проход со скрипучей деревянной лестницей.

– Спасибо, – просто поблагодарила я.

Женщина улыбнулась и направилась в другую сторону.

Мы с Зэро поднимались молча. Мне было неприятно, что он все еще зол на меня, но прежде чем я придумала, как начать разговор, избегая споров, мы оказались в знакомом коридоре. На стенах висели старинные картины, а ворсистый ковер делал наши шаги почти беззвучными. Зэро подошел к нашей двери и постучал.

– Кто там? Я трахаюсь! – прокричал Крэйн.

– Это мы, – весело произнес Зэро.

– Слава богу! – простонал Крэйн, распахивая дверь, и мы проскользнули внутрь, пока никто не видел. Он был раздет по пояс, обнажая внушительный пресс и шрамы на коже, и смотрел на нас круглыми глазами. – Где вы были? Вы в курсе, который сейчас час?

Зэро долго молчал, а затем произнес:

– Мы нашли вора и знаем, как помочь Фалько.

– Правда?

– Да. Я позже тебе все расскажу. Лиф пора собираться.

Крэйн подмигнул нам, потом лениво кивнул, указывая большим пальцем на мою кровать.

– Твоя форма там. Иди, прими душ, милая.

Когда я увидела его с темными кругами под глазами, всклокоченными волосами и усталой улыбкой на губах, у меня перехватило дыхание. Воспоминания о произошедшем были смутными, но то, что я помнила, еще много ночей не даст мне спокойно спать.

– Лиф… Ух ты! Эй, ты чего? – спросил экзорцист, когда я обхватила его руками и прижалась красными щеками к его груди.

– Прости меня за то, что я сделала там, – пробормотала я.

– Ох, милая, – от его смеха у меня завибрировала голова, и он погладил меня по волосам. – Это было самое веселое приключение в моей жизни. Тебе незачем извиняться.

– Я могла убить тебя.

– Но ты этого не сделала, и я приму это в качестве комплимента. И если Фалько проходит через такое каждый раз, то я сильно впечатлен. Ты – сумасшедшая колибри.

При упоминании Фалько мои щеки запылали.

– Прости.

– Я не против повторить, – заверил он меня, но тут же добавил: – Но не сразу. У меня все еще гудит голова.

– Я все исправлю, – пообещала я и отпустила экзорциста.

– Теперь ты мне должна два свидания.

Я ухмыльнулась и стянула с себя вонючую рубашку. Зэро и Крэйн видели меня и в худшем виде, так что я не чувствовала стыда от того, что стою перед ними в нижнем белье. В дверь постучали, и я остановилась.

– Ну и очередь сегодня, – проворчал Крэйн и распахнул дверь. – Чего надо?

– Крэйн.

Знакомый голос заставил меня застыть на месте. Все чувства одновременно сфокусировались на человеке у дверного проема. Фалько стоял в полной экзорцистской амуниции. Его взгляд скользнул по полуобнаженному Крэйну, затем по мне в лифчике. На его лице промелькнуло странное выражение. Прежде чем я успела что-то сказать, он обратился к Крэйну:

– Прошу прощения, что помешал вам.

– Ерунда. Мы просто готовились, – сказал Крэйн и даже не понял, насколько двусмысленно это звучало. Нерв на подбородке Фалько дернулся, но тем не менее его лицо осталось бесстрастным.

– Я хотел поинтересоваться, не видели ли вы Темпест?

– Твою невесту? Нет, а что? Она сбежала от тебя? – пошутил Крэйн, но темноволосый экзорцист покачал головой.

– Она ушла вчера, но так и не вернулась.

– Может, она уже на Играх? – предположил Крэйн.

– Возможно… – согласился Фалько, и его взгляд снова пробежался по мне, вызвав мурашки по всему телу. Я так хотела, чтобы он подошел ко мне, прижал к себе, окутал своим запахом, пока страх не покинет мои клетки. Но ничего этого он не сделал, а просто кивнул и сказал: – Удачи вам.

Я бы отдала все на свете, чтобы он хоть мимолетно оглянулся, но нет. Я так и стояла, пока Крэйн не коснулся моего плеча ледяными пальцами.

– Мы вернем его, – тихо заверил он меня.

Может, и вернем. Вопрос лишь в том, сколько я готова за это заплатить.

После душа и четырех молочных зайцев, вызванных Зэро, мы покинули комнату. Мы все трое были в черной униформе нью-йоркской Академии Черной птицы. В отличие от Зэро и Крэйна, мне не разрешалось иметь оружие. Тяжелый черный плащ развевался от каждого моего шага. Я собрала еще влажные волосы в тугой хвост и чувствовала, как его мотало из стороны в сторону.

В вестибюле уже собралось много экзорцистов в различных униформах, но это хотя бы давало нам представление о том, кто из них откуда.

Когда мы спустились вниз, экзорцисты отступили от нас. То, что обычно причиняло боль, стало таким привычным. Боятся так боятся. Мне же лучше. Я незаметно огляделась, но не обнаружила ни Фалько, ни Темпест.

– Вот вы где, – окликнул нас знакомый голос.

Зельда как раз подходила к нам.

– Следующее испытание выбирали спиритуалисты, и, помоги нам бог, они не придумали ничего лучше, кроме как затащить вас в Хайгейт.

– Хайгейт? – удивленно повторил Крэйн. Зельда устало выдохнула, когда мы покинули здание Академии и уселись в припаркованный лимузин.

– Что-что? – поинтересовалась я.

– Академия некромантов расположена в Хайгейте, но, я предполагаю, мы направляемся на Хайгейтское кладбище, – ответил мне Крэйн.

Меня насторожило не столько слово «кладбище», сколько реакция экзорциста.

– Разве кладбище – это не стандартный вариант?

– Да, но скорее всего вас направят в катакомбы под Хайгейтом, – мрачно сказал зеленоволосый экзорцист, когда мы отъехали.

Я устало потерла больные после трудного дня глаза и понадеялась, что катакомбы окажутся приятнее, чем это звучало. Но, судя по выражению лиц всех присутствующих, это было не так.

– Что будет в катакомбах Хайгейта?

Зельда цокнула.

– Честно, я не знаю точного плана, милая, но катакомбы – это место, куда можно пускать только опытных экзорцистов. За многие века Лондон стал настолько перенаселенным, что даже кладбищам уже не вместить такое количество мертвых, поэтому начали рыть подземные туннели. Самые старинные из них – катакомбы Хайгейта. В принципе, они представляют собой разветвление подземных погребальных склепов, расположенных на уровень ниже основного кладбища. Катакомбы – шесть сводчатых коридоров, которые оснащены рядом эркеров. Раньше там обитали Вриколаксы, потому в Хайгейте и основали Академию некромантов. Сегодня там находятся одни призраки. Много призраков.

– Звучит великолепно, – нервно сказала я.

Зельда похлопала меня по колену.

– Все будет хорошо, милая. Как прошли твои экзамены в качестве заклинателя?

– Ну, мне удалось неплохо пообщаться с несколькими духами, – осторожно ответила я.

– Я говорю не о безобидных домашних привидениях, которые мелькают тут да там, милая. Они просто тени. Я говорю о погребенных, майлингах, глейстиках, банши, блуждающих огоньках. Они наверняка выпустили их.

Я беспокойно заерзала на своем месте.

– Я больше теоретик, чем практик, – призналась я.

Зельда схватилась за голову.

– Самое важное – это определить, что за призрак перед тобой, или проклятые кости, или предметы. Как только ты поймешь, с чем имеешь дело, можешь принять против него меры. Ты знаешь основы призыва и изгнания?

– Да.

– Хорошо, ты не сможешь заключить всех призраков, но с большинством справишься, а если это не поможет, то беги.

– Буду иметь в виду, – сухо сказала я.

– Ох, милая, думать там – наименьшая из твоих проблем. Ты испугаешься до смерти. Постарайся сохранять спокойствие и если не сможешь классифицировать призрака, просто убирайся с его пути. Ясно?

– Ясно.

– Хорошо.

Глава 45. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Погребенные. Вид духов, ответственный за определенную гору. Будет их поведение агрессивным или дружелюбным, зависит от их настроения и поведения нарушителей на «их» горе. Если духа задобрить ценными подарками, например украшениями, он может стать информатором. Однако, если над погребенным подшучивать, он легко обидится, так как тщеславие будет задето.

Подвид: Повелительница горы. Красивый, очень бледный дух.

Так много. Слишком много!

Я крепко держался за голову, боясь, что такой тяжелый предмет просто отвалится от шеи. Передо мной мелькали незнакомые люди, появлялись новые запахи… Некоторые из них были лишь мимолетными мгновениями, другие – целыми последовательностями образов, как в кино. Я слышал чужие звуки, чувствовал чужую боль, ощущал вкус предательства. А потом пришли нужные воспоминания.

Я застыл. Стал прокручивать их снова и снова. Недоумение бежало по моим венам, как студеная вода.

– Лор? Что случилось? – спросил Каин, толкнув меня в бок пальцем, словно я был дохлой белкой. Я молча прокручивал новые воспоминания, затем вскочил на ноги и схватил Каина за руку. Красотка испуганно спросила: – Что?

Я увидел себя в отражении пивной кружки: волосы торчат во все стороны, вены на глазных яблоках лопнули, и они стали красными, а зрачки узкими. Я был похож на сбежавшего из сумасшедшего дома или выжившего после удара молнии.

– У нас проблемы, Каин. Все даже хуже, чем мы предполагали. Я думал, что если оставлю Лиф у экзорцистов, то она будет в безопасности и Уна не сможет до нее добраться, но, черт возьми… Мне нехорошо… Надо найти Лиф как можно быстрее и вытащить ее оттуда. Сейчас же.

– Что происходит? – прошипел Каин, пока я таращился на него.

– Когда Уна говорила, что отец вернулся, я подумал, что она просто попыталась меня запугать. Ты сам сказал, что никаких предпосылок или признаков не было. Кто может быть достаточно силен, чтобы служить личной оболочкой Люцифера?

– Ближе к делу, Лор.

– Просто… – я сглотнул тошноту и попытался побороть дрожь в теле. – Q-ген был выведен Уной не для того, чтобы породить новый вид гомункулов, а для того, чтобы иметь возможность сохранить частички моего отца, но простой человеческой оболочки будет недостаточно для Люцифера. Нам нужен кто-то с сильным Арканумом. А кто у нас с самым высоким уровнем Арканума?

– Экзорцисты.

– Именно. Значит, Q-ген был выведен и должен был быть имплантирован в экзорциста.

– Я вроде знаю все коррумпированные семьи экзорцистов, которые могли бы подобное допустить. По крайней мере, это сузит круг поиска, – вмешался Каин, поправляя очки, и не сразу понял, что в этой оболочке он их не носит. Он разочарованно опустил руку.

– Я знаю, кто это.

– И кто же?

– Я должен был догадаться раньше, вспомнить. Но это было двести лет назад…

– Лор.

– Уне удалось заключить сделку с экзорцисткой около двухсот лет назад. Сделка позволила той подняться по карьерной лестнице и занять лакомое место в Ордене, а взамен всей ее семье пришлось брать на себя долг крови. Помню, как сестра хвасталась, что в ее руках оказался кто-то из Ордена. По крайней мере, теперь понятно, почему фамилия Чепеш звучала так знакомо.

– Ты бредишь, Лор!

Я стиснул зубы и подавил желание придушить Каина.

– А вот и нет! Фамилия той экзорцистки была Чепеш. План на самом деле просто идеален. Уна помогает семье обрести славу и власть. Эта семья размножается, роднится с другими могущественными семьями, и на свет появляется идеально выведенный экзорцист, до краев наполненный Арканумом. Уна засеяла поле и терпеливо ждала, совершенствовала Q-ген, и когда все было готово, ей оставалось только пожинать плоды. Она забрала долг крови в виде старшего сына. Полный сил и идеальный для Люцифера.

– И этот старший сын…

– Фалько Чепеш.

Каин нахмурился.

– Ты украл Q-ген, прежде чем он должен был быть введен Фалько Чепешу. Вот почему мы не чувствовали Люцифера.

– Потому что он был не в своей оболочке. Он все еще пыхтит где-то неподалеку в образе бесполезного дыма.

– Уна ведь не знает, что Q-ген спрятан в Лиф?

– Она не дура. По крайней мере, догадывается.

– Ген уже вырвался на свободу в Лиф. Передать его невозможно, только если у нас нет еще одного образца Q-гена для Фалько, или…

– Или если Лиф станет новой оболочкой Люцифера.

– Так или иначе, нам надо помешать Уне заполучить кого-нибудь из них. Это значит, что мы должны вывести их из Академии. Как можно быстрее…

Глава 46. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Лесной дух. Принимает образ дерева, камня, животного или предстает в облике прекрасной молодой женщины с зеленоватой сверкающей кожей и спиной, покрытой корой, как у гнилого древесного ствола.

Входом на кладбище служили массивные кованые ворота, сделанные настолько искусно, что их можно было считать шедевром. Прохладный ветер трепал мои волосы, а лучи солнца слабо пробивались сквозь густые облака, закрывавшие небо над кладбищем, делая его еще более мрачным. Мне приходилось практически насильно переставлять ноги. Дорожка, ведущая к воротам, была окружена невысокой живой изгородью и старыми деревьями с бледной листвой. От ворот шел высокий каменный забор, который будто скрывал за собой великую тайну. Моя спина покрылась мурашками, когда я остановилась перед величественным входом, борясь со своим сознанием. Орнамент на воротах напоминал готическую церковную архитектуру, а над ними тянулись остроконечные арки.

В общем, Хайгейт не был тем местом, куда бы я охотно вошла. Все во мне противилось этому. В отличие от экзорцистов, которые шли чуть ли не вприпрыжку и болтали, словно собрались на киносеанс.

– Ты как?

Крэйн остановился рядом со мной, тоже разглядывая вход. Вместе мы посмотрели на пики над каменной стеной.

– У меня дурное предчувствие, – тихо призналась я.

– В туалет сходила?

– Да.

– На, держи, – сказал экзорцист и вложил что-то в мою руку.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Протеиновый батончик. Полагаю, там тебя ожидает не шведский стол. Ты же почти не ела.

– Я съела тебя, – напомнила я ему.

От улыбки у Крэйна образовались ямочки.

– Все равно тебе нужно нечто большее, чем просто душа в желудке. Кто знает, сколько вас там будут держать. Возьми его на крайний случай.

– Спасибо, – пробормотала я, пряча твердый батончик в карман, а затем выдохнула и шагнула в Хайгейт.

Перед нами простиралась зеленая лужайка и здания, предположительно занимаемые администрацией этого заведения. Некоторые экзорцисты уже собрались на лужайке небольшими группами, кто-то же, наоборот, отходил дальше в лес, который, как мне показалось, тянулся бесконечно. Я нервно вытерла потные ладони о брюки, подняла глаза вверх, пока экзорцисты, как голодные вороны, следили за каждым моим движением.

– Лиф! Постой! – внезапно донесся до нас знакомый голос. Я остановилась и обернулась.

– Вэйн?

Сначала я была совершенно ошарашена тем, что повстречала студента из Нью-Йорка, а затем вспомнила, что Вэйн Хиллбрук со своей сестрой Венерой тоже прошли отбор на Игры. Чувство, что Вэйн казался слишком мал ростом, слишком молод и дружелюбен, чтобы быть экзорцистом, вернулось вновь. Но я уже не раз убеждалась, что внешность бывает обманчивой. Я видела Вэйна в деле лишь несколько раз на занятиях, и он собирал духов быстрее, чем я успевала моргнуть.

– Куда ты так бежишь? – спросил экзорцист, наконец догнав нас, и схватился за бок. Если кто-то в Академии и ненавидел спорт больше, чем я, так это Вэйн.

– Где твоя сестра? – поинтересовалась я.

– У нее расстройство желудка, – ответил парень, тяжело выдохнув. – Она не сможет принять участие в сегодняшнем испытании.

Вэйн нервно поправил свои очки в круглой оправе. На его лице они казались слишком большими и превращали его из девятнадцатилетнего парня в двенадцатилетнего мальчишку.

– Можно я пойду с вами?

Мы с Крэйном обменялись удивленными взглядами.

– Разве ты хочешь, чтобы остальные увидели тебя со мной? – спросила я.

Это должно было прозвучать насмешливо, но щеки Вэйна покраснели, и он тихо пробормотал:

– Не понимаю, о чем ты.

– Конечно, понимаешь. Но если хочешь, пойдем вместе, – предложила я, и Вэйн присоединился к нам. В тот же момент я поняла, что куда-то пропали Зэро и Зельда. Когда я попыталась спросить об этом Крэйна, он просто отмахнулся от меня.

– Они уже будут в Ливанском круге.

– Где-где? И почему именно там?

– Потому что там будет проходить испытание, – вмешался Вэйн, поправляя очки.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила я, чем заслужила слегка раздраженный взгляд.

– Об этом объявили вчера за ужином. Разве тебя там не было?

– А… – вот зараза. – Должно быть, я проспала. Я рано легла спать, чтобы быть в форме к сегодняшнему дню.

Хотелось бы, чтобы так оно и было.

Как только мы пошли дальше, до нас донесся голос Интенданта. Обернувшись, мы увидели, что глава Ордена Парацельса направляется к нам, а его черный плащ развевается среди экзорцистов. Рядом с ним шел Мидас, как-то резко исхудавший и побледневший.

Крэйн вздохнул и пробурчал:

– Только не это.

– Крэйн, пойдем. Нам нужно встретить гостей, – позвал сына Интендант.

– А мне обязательно быть там? Я собирался проводить Лиф…

– Мисс Янг достаточно хорошо ориентируется, чтобы отыскать вход самостоятельно, – грубо перебил его мужчина.

Ага, если бы.

Крэйн заколебался, но я крепко сжала его руку.

– Иди. Все будет окей.

– Ты уверена?

– Я справлюсь, – сказала я скорее себе, чем ему.

Крэйн кивнул.

– Конечно, справишься, а если нет, то, Вэйн, проследи за ней, – сурово приказал он парню.

Тот раскраснелся и кивнул.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал он.

– Вот и умница, – с легкой издевкой произнес экзорцист.

– Крэйн! – рявкнул Интендант, и юный экзорцист покинул нас. Я смотрела, как он растворился в толпе зевак.

К счастью, Вэйн ни на шаг не отходил от меня. Он поправил очки, и мы пошли дальше.

– Я рад, что смогу увидеть Круг своими глазами. О нем ходят легенды среди заклинателей.

– Потому что там обитает много призраков? – предположила я, и экзорцист криво улыбнулся, пока мы почти бесшумно продвигались по широкой тропе.

Густые деревья окружили нас, и появились первые надгробия. Большинство из них были настолько старыми, что уже невозможно было разобрать имена или даты. Их было так много. Они торчали из земли, как тупые зубы тролля, и терялись среди буйной растительности. Некоторые ветви висели низко и задевали наши головы, а некоторые деревья были так густо покрыты лишайником, что ветви сгибались под его тяжестью, словно на них была накинута вуаль. Ветер гулял по ветвям, шевеля лишайник, он шуршал и танцевал, словно призрак.

– Предположительно здесь расположено крупнейшее переплетение лей-линий в Европе, – начал объяснять Вэйн. – Растительность здесь очень необычная. Кладбище идет по кругу, а в центре его растет дерево, корни которого уходят так глубоко, что ни один из ученых не смог установить, где они заканчиваются. Легенды гласят, что это дерево – связующее звено между раем и адом.

– Правда? – удивленно спросила я, пока мы проходили мимо одного из надгробий. Сверху на нем была выбитая из камня голова, да настолько искусно выполненная, что ее легко было принять за настоящую.

– Это просто глупые сказки и легенды, но мне все равно не терпится туда спуститься, – признался Вэйн с улыбкой на лице.

– Надеюсь, твой энтузиазм передастся и мне, – пробормотала я.

– Если правила позволят, то можешь присоединиться ко мне.

– Ты правда хочешь быть в одной команде со мной? – спросила я, и Вэйн смущенно посмотрел на меня.

– Почему ты так удивлена?

– Потому что это я. Раньше никто не стремился быть со мной в одной команде.

– Ну, тебе вроде и не требовалась помощь.

– Ты шутишь?

– Нет. Вовсе нет. Со стороны ты выглядишь очень впечатляюще и одновременно немного пугающе. Ты изучаешь материал, который многие впитывали годами, прежде чем поступить в Академию. Ты окружена такими сильными экзорцистами, как Крэйн, Зэро и Фалько. Ты лично знакома с Интендантом, а также с самыми главными членами Ордена.

– Я могла бы обойтись и без таких важных шишек, – остановила я поток его слов, но экзорцист лишь пожал плечами.

– Многие экзорцисты всю жизнь вкалывают, чтобы достичь того уровня, которого ты достигла всего лишь за один семестр. Возможно, тебе не хватает опыта работы экзорцистом, но никто не утверждает, что ты неспособна. Многие не подходят потому, что боятся не тебя, а твоих друзей. Последний человек, который слишком громко высказал свое мнение о тебе, был так сильно избит Крэйном, что до сих пор не может нормально ходить. А при Фалько люди вообще не смеют даже имя твое произносить. У тебя очень влиятельные друзья, Лиф, благодаря которым вокруг тебя образовался некий круг изоляции.

– Я никогда не задумывалась об этом раньше, – призналась я.

По тропинке мы все дальше уходили к сердцу кладбища. Над головой слышались раскаты приближающейся грозы, появился запах озона. Холодный ветер обдувал нашу черную униформу, заставляя развеваться полы пальто.

– Если ты не опустишь руки, то сможешь стать первоклассным экзорцистом, Лиф, – сказал Вэйн абсолютно серьезно. У меня от его слов перехватило дыхание.

– Спасибо, – тихо сказала я, и экзорцист улыбнулся.

– Не за что меня благодарить. Я просто говорю то, что думаю.

– Делай это почаще. Честно говоря, я всегда думала, что ты меня терпеть не можешь.

Вэйн снова побагровел и поправил очки.

– В тебя вселился демон, и это явно изменило тебя. Трудно смотреть на такие вещи сквозь пальцы, особенно когда тебе всю жизнь вбивали в голову, что демонам доверять нельзя. Я лично ничего не имею против тебя, Лиф, но трудно наступить себе на горло, ты же понимаешь.

– Тогда почему ты это делаешь сейчас?

Парень усмехнулся.

– Потому что мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину. Я знаю, что ты справишься, в отличие от меня. Поэтому мы заключим сделку: я помогу тебе, а ты поможешь мне.

– Предлагаешь стать партнерами прямо сейчас? – удивленно спросила я.

Вэйн смущенно смотрел по сторонам.

– В зависимости от того, какие призраки нам попадутся, могут возникать столкновения. А я очень плох в битвах. Я плачу, даже когда бумажкой порежусь.

– Ну, знаешь ли, порезы от бумаги – ужасно болючие, – пошутила я, и парень хихикнул.

– Ну так что, договорились? – спросил он, нерешительно протягивая руку.

Это, пожалуй, удивило меня куда больше сказанных ранее слов, ведь однокурсники всегда сторонились меня. Даже когда мы выполняли парные упражнения на арене, Ямамото приходилось выступать в роли моего партнера, поскольку остальные отказывались подходить ко мне слишком близко.

– Конечно, – сказала я и осторожно пожала руку.

На удивление Вэйн зажмурился, когда мы прошли дальше. Вскоре перед нашим взором показался Ливанский круг, и только тогда я поняла, что имел в виду Вэйн под «кладбище расположено по кругу». Круг состоял из усыпальниц, сгруппированных в одно гигантское кольцо, окруженное высокими каменными стенами. Чтобы попасть внутрь круга, надо было спуститься вниз по таким же каменным ступеням. В центре росло огромное дерево, ветви которого отбрасывали тень на всю территорию Ливанского круга.

Просто невероятно. Я никогда такого не видела.

Вокруг уже собрались зрители и смотрели сверху на кольцо. Их голоса смешивались с раскатами грома.

Когда мы подошли ближе, Зельда и Зэро пробились к нам сквозь толпу.

– Вот ты где, Лиф. А кто этот молодой человек рядом с тобой? – спросила Зельда.

– Это Вэйн. От тоже играет за Нью-Йорк. Я обменяла на него Крэйна, – попыталась пошутить я, но женщина вздохнула.

– У нас нет времени. Спускайся. Сейчас все начнется.

– Где Крэйн? – поинтересовался Зэро.

– С отцом.

Гомункул кивнул.

– Ясно. Тогда пойду поищу его. Удачи, Лиф, – он уже собирался повернуться, когда я остановила его.

– Подожди! Ты не видел Фалько?

Светлая бровь экзорциста поднялась вверх.

– А что?

– Я не видела его с того момента в комнате и начинаю волноваться.

Взгляд Зэро смягчился.

– Может, он просто не хочет смотреть Игры?

– А.

Я об этом даже не подумала. Отвратительно. Просто отвратительно.

Мое горло сжалось от внезапно подступивших слез.

– Я все равно поищу его, – пообещал мне Зэро и скрылся в толпе.

Зельда направила нас с Вэйном вниз. Большинство других некромантов уже стояли там и отходили в сторону при виде меня. Нас окутывал запах влажной земли. Входы в усыпальницы были выстроены по кругу, один ряд перед нами, другой – позади. Все двери были открыты, и моей кожи коснулось холодное дыхание, пахнущее плесенью и смертью. Я огляделась по сторонам. Мой взгляд остановился на красивой девушке с короткими черными волосами.

Врэн.

Сестра Фалько стояла среди некромантов.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась и помахала рукой. Я осторожно помахала в ответ. Даже если я едва знаю ее, она мне нравится. Какая-то глупая часть меня верила, что если я подружусь с ней, то получу больше места в жизни Фалько. В ближайшее время этого, конечно, не предвиделось.

Почему Фалько не приехал сопровождать свою сестру на испытании?

– Ты знаешь Врэн Чепеш? – с любопытством спросил Вэйн.

– Совсем немного. Мы познакомились за ужином в отеле Лэнгхам.

Парень застенчиво посмотрел на прекрасную экзорцистку. Хоть они, как мне показалось, одного возраста, похоже, что между ними был целый мир.

– Семья Чепеш очень влиятельна. Тебе повезло, что они на твоей стороне.

– Ну, к сожалению, сейчас они не совсем за меня, – призналась я и сменила тему, поинтересовавшись: – А кто твой наставник?

– Мой отец. Он работает спиритуалистом здесь, в Великобритании.

– Твой отец – спиритуалист? Тогда почему ты получаешь образование в Америке?

– Потому что мы с сестрой хотели сбежать подальше от дома. Обстановка в нашей семье невероятно напряженная, – сказал он так искренне, что я не могла не хихикнуть.

– Прости, я не специально.

– Ничего страшного. Я окончу Академию и стану спиритуалистом. А пока наслаждаюсь жизнью.

Прежде чем я успела что-то ответить, Интендант прошел сквозь толпу и встал у невысокого ограждения, выходящего на Круг. По обе стороны от него стояли Мидас и Крэйн, а также директриса Серафина Хардвуд. Руководительница спиритуалистов выглядела, как всегда, потрясающе. Ее волосы рассыпались по костюму из светло-коричневой ткани. Пальто легко развевалось на ветру, а на голове красовалась маленькая шапочка с вуалью, прикрывавшей глаза.

– Прошу тишины, – прогремел голос Интенданта, и все моментально затихли. Он одарил толпу ослепительной улыбкой. – Почтенные экзорцисты, уважаемые гости и члены нашего сообщества. Для меня большая честь и удовольствие стоять сегодня перед вами и открывать второе испытание наших традиционных Игр Экзорцистов. Я также хотел бы поблагодарить директрису Хардвуд за ее усилия по организации этого испытания.

Речь его прервали короткие, но громкие аплодисменты. Серафина одарила собравшихся небольшой улыбкой и наклоном головы, а Интендант продолжил:

– Эти Игры, проводящиеся каждые четыре года, являются не только свидетельством нашей отваги и мужества, но и доказательством нашей общей миссии: освобождение душ от оков запредельного. Хайгейтское кладбище, где мы сегодня собрались, – место, имеющее огромное историческое значение и духовную глубину. Подземелья этого кладбища хранят в себе тайны и истории прошлого, и наша задача – исследовать их и освободить запертые там души. Здесь, в этом почтенном месте упокоения, где встречаются история и мир призраков, мы сделаем все возможное, чтобы выполнить свою общую миссию. Ваша задача проста. Каждый из вас, двадцати восьми отважных экзорцистов, проведет в подземельях двадцать четыре часа и изгонит как можно больше призраков. Это испытание проверит не только ваши навыки, но и решимость. Будьте уверены, вы не одиноки. Несколько наставников пойдут с вами и вмешаются, если ситуация выйдет из-под контроля. Тем не менее мы уверены, что каждый из вас справится с задачей на отлично.

Интендант откашлялся, затем продолжил так же громко:

– Я хотел бы подчеркнуть, что Игры Экзорцистов – это не просто соревнование, но и возможность стать ближе, стать единым сообществом. Наши братья и сестры верят в нас, и мы не должны их подвести. Мы – семья, которая работает вместе во благо тех, кто больше не имеет права голоса. Еще раз четко определим правила: если в течение двадцати четырех часов экзорцист покидает территорию кладбища – он выбывает из Игр. Тот из вас, кто успешно изгонит наибольшее количество духов, будет объявлен победителем и удостоится чести получить приз за это испытание. Прошу всех вас приложить максимум усилий не столько для испытания, сколько ради освобожденных вами душ. Наша миссия чрезвычайно важна, и я горжусь тем, что являюсь частью сообщества, посвятившего себя такому благородному делу. Пусть дух мудрости и решимости направляет наши шаги на пути в подземельях. За успешные и благословенные Игры. Спасибо и удачи!

Снова раздались аплодисменты. Весь этот шум звучал как зловещее предзнаменование. Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, а по костям пробежался неприятный холодок. На небе загрохотало, и начали падать первые капли.

Интендант перекинулся парой слов с директрисой Хардвуд, которая прочистила горло и заговорила:

– В подземельях хранятся вещи, которые могут вам пригодиться, а также еда и вода. Тем не менее все это в ограниченном количестве. Я хочу еще раз напомнить всем вам, что в подземелье запрещено брать что-либо, помимо своего Спиритуса.

Отлично. Значит, Генри пойдет с нами. Это немного облегчало ситуацию.

– Намеренное причинение вреда другим участникам приведет к немедленной дисквалификации. Как только прозвучит выстрел, выберите один из путей в подземелья. Хочу отметить, что они весьма обширны. Вам может понадобиться время, чтобы пересечься с товарищем, но паниковать не стоит. По истечении времени наставник сопроводит вас обратно наверх. Удачи!

Девушка отступила назад.

Желудок сжался, адреналин забурлил по венам, обостряя зрение. Я обратила внимание на такие мелкие детали, как дрожащие пальцы Вэйна или листок, упавший на землю перед нами. Вспышка молнии пронзила небо, и за ней почти моментально последовал раскат грома.

В следующую секунду прозвучал выстрел, и экзорцисты разбежались, словно им не терпелось спуститься в эти подземелья. Но если я хочу победить, то мне надо поторопиться.

– Удачи, Лиф! – крикнула мне Врэн, прежде чем исчезнуть в одном из проходов.

– Ну что, пошли? – спросила я у Вэйна, который внимательно изучал проходы.

Они выглядели совершенно одинаково, почти как любой вход в дом. Только из камня и очень древние.

Громкие возгласы и свист, а также оскорбления доносились до нас, и через несколько секунд я поняла, что мы были единственными, кто стоял на месте. С неба падали все новые крупные капли, пропитывая мои волосы и стекая по лицу.

– Если мы не определимся сейчас, то точно промокнем до нитки, – сказала я.

Вэйн остановил взгляд на одном из входов и кивнул.

– Этот, – решил он.

– А какая разница? По мне, они выглядят одинаково.

Парень пожал плечами и объяснил свое решение:

– Просто чувство. В заклинательстве его нужно много.

– Тогда будем надеяться, что ты прав, – прошептала я, и мы пошли к дверному проему. Звуки за дверью стали приглушенными, а перед нами предстала каменная лестница в полную темноту.

– У нас нет фонарика? – слегка напряженно спросила я.

– Не волнуйся, я прихватил кое-что с собой, – успокоил меня Вэйн и достал из кармана мерцающую зеленую сферу.

– Что это? – зачарованно спросила я, когда экзорцист вложил ее мне в руку. На ощупь сфера была слегка прохладной.

– Блуждающий огонек, – ответил он. – Думаю, они нам не раз попадутся в этих подземельях. Постарайся не отвлекаться. Они ведут себя как…

– …миражи. Я знаю. У нас же с тобой одинаковые занятия, – напомнила я ему.

– Прости. Я много болтаю, когда нервничаю, – признался Вэйн, когда мы спускались по узкой лестнице.

Запах плесени, грибка и влажного камня окружал нас. Зеленый свет отбивался о стены подземелья, и внезапно из густой тени выскочил Генри. Вэйн резко вздрогнул, и мне пришлось схватить его за край одежды, чтобы он не покатился кубарем по ступенькам.

– Не волнуйся. Это мой Спиритус, – пояснила я.

К счастью, демонический пес набрал массу и перестал быть похожим на щенка. Тем не менее он выглядел более растерянным, чем обычно.

– А, – пробормотал Вэйн, а Генри вышел вперед и повел нас за собой.

Лестница заканчивалась каменной аркой, которая вела в небольшую комнату, будто вырезанную из скалы. Огонек осветил толстые темно-коричневые корни, образующие замысловатый узор на потолке и тянущиеся по двум коридорам, ответвляясь от того места, где мы стояли. В камне были высечены ниши. Некоторые из них выглядели так, словно в них можно уместиться лежа, а другие были забиты…

– Костями, – закончил мои мысли Вэйн.

– Так много, – прошептала я, осветив все вокруг. Здесь было полдюжины овальных выемок, а кости аккуратно сложены в них. Десятки, сотни, тысячи. Черепа смотрели на нас. Столько пустых глаз, которые никогда ничего больше не увидят; и все же мне казалось, что смотрели они прямо на нас/

Свет отодвинул от нас тени и прогнал несколько крыс и мышей, которые скрылись между костей. Их тихий писк и царапанье коготков по камню действовали мне на нервы.

Как выдержать двадцать четыре часа здесь и при этом не сойти с ума?

Вэйн выглядел куда более спокойным. Он приподнял сферу и осветил коридор, который вел вправо.

– Пойдем, Лиф. Давай найдем несколько призраков.

– Не думаю, что это будет сложно, – пробурчала я, но пошла за экзорцистом.

Генри держался рядом со мной, но не выглядел обеспокоенным, что немного успокаивало. Я вспомнила, почему не выбрала направление заклинателей. Призраки слишком пугали мою неустойчивую нервную систему.

Коридор вскоре свернул налево. Слева и справа от нас не было ничего, кроме камня и переплетения корней над головой, с которых изредка падали капли воды. Снова проход сменил направление, и послышалось тихое поскуливание. Я сразу замерла. Сердце колотилось в ушах, я направила ладонь со светящейся сферой вперед, но осветился лишь камень вокруг нас, словно мы были замурованы заживо.

– Вэйн, ты тоже это слышал? – прошептала я, когда послышалось хныканье еще раз. Звучало как… плач ребенка.

– Вот дерьмо.

Вэйн наклонил голову и прижал указательный палец ко рту. Мы прислушались, и хныканье с плачем стало громче. Прямо перед нами. Если бы мы продолжили идти, то неизбежно прошли бы мимо него. Волоски на моем затылке встали дыбом, и я едва успела сделать следующий шаг, как тело сковала паника. Экзорцист вел меня за собой. Генри зарычал, и плач прекратился.

– Эй? – неожиданно раздался тонкий голос. – Есть тут кто-нибудь?

Голос принадлежал совсем маленькому мальчику.

– Мамочка? – всхлипывал он, и голос эхом отражался от стен.

О господи.

У меня встал ком в горле, а в мозгах ярким красным цветом горели «Беги» и «Помоги».

– Эй? Мне так страшно, – пищал голосок ребенка.

– Что нам делать? – прошептала я Вэйну.

– Пойдем посмотрим, что это.

Прежде чем я успела его остановить, экзорцист двинулся вперед. Он шел, тьма рассеивалась, и перед нами возникла маленькая худощавая фигура. В углу подземелья притаился ребенок не старше лет четырех. Из головы у него торчал клок темных волос, все лицо было покрыто пылью и грязью, а в руках он держал кучу грязных лохмотьев.

Когда ребенок заметил нас, его глазки наполнились слезами, а тело затряслось.

– Пожалуйста, помогите мне. Я не знаю, где моя мама.

– Это майлинг, – понял Вэйн.

Майлинг – душа погибшего насильственной смертью ребенка. Более распространены майлинги были во времена, когда убивали незаконнорожденных младенцев. После смерти они плачут на месте тайного захоронения или расположения тела.

– Я не знаю, где моя мама, – повторял мальчик в слезах.

От одной только мысли, что такого малыша оставили одного умирать в этом месте, у меня разрывалось сердце. По позвоночнику пробежала дрожь, и я машинально сделала шаг вперед.

– Не трогай его! – вскрикнул Вэйн и схватил меня за руку, а мальчик заплакал громче.

– Мы не можем оставить его здесь сидеть, – сказала я.

– Вспомни наши занятия. Майлинги как полтергейсты. Что-то поддерживает его присутствие. Останки или какой-то предмет. Мы сможем запечатать призрака внутри.

– И что же… – начала я, но мое внимание тут же привлекли лохмотья в его маленьких ладошках. Это был плюшевый медведь. Старый, пыльный, изъеденный временем так, что от него остались лишь клочки ткани. – Плюшевый мишка.

Экзорцист кивнул.

– Как нам добраться до него, не трогая призрака? – спросила я.

– Ты отвлечешь призрака, а я займусь медведем.

– И как я должна это сделать?

– Импровизируй, – просто сказал он и подтолкнул ближе к призраку.

Мальчик тут же перестал плакать, уставившись на меня черными, как блестящий мрамор, глазами, в которых промелькнуло голодное, почти жадное выражение.

– Эм… эй, я Лиф, – представилась я. На меня таращилось бледное личико с впалыми щеками и слишком большими глазами.

– У тебя есть что-то поесть? Я так хочу есть, – пропищал ребенок.

– Эм, не то чтобы много. Хочешь батончик? – предложила я и достала из кармана шуршащую упаковку. Блеск в глазах мальчика стал странным.

– Лиф, не надо! – прокричал Вэйн, но майлинг уже прыгнул вперед и вцепился зубами в мою ладонь.

– Вэйн! Сделай что-нибудь, – закричала я, а Генри схватил его за ноги и оттащил от меня. Я панически вздохнула. Призрак не оставил ран, но поел моей энергии. Рука онемела, будто я ее отлежала. Маленький гаденыш стал облизывать губы и смеяться. Он ухмылялся так широко, что рот казался больше лица.

– Еще! – закричал призрак и вновь метнулся в мою сторону.

Визжа, я уклонилась, и майлинг врезался в стену со всей силы, но это его не остановило, потому что он просто пополз по ней на четвереньках, как сраный паук.

Вот и все!

Я с криком бросилась бежать.

– Лиф! – крикнул Вэйн мне вслед, но маленькая назойливая муха неслась за мной по потолку с невероятной скоростью, так что я не останавливалась. Между выкриками ругательств я глядела по сторонам, пока не выбежала в более-менее просторное помещение, где снова лежали десятки костей. Сверху на меня грохнулся майлинг и вцепился острыми ноготками. Грудь сразу онемела, пока он высасывал из меня чистую жизненную энергию. Демон внутри меня раздраженно взвыл и дернулся под кожей.

– Выпусти меня. Я быстро с ним справлюсь, – потребовала она, но я слишком хорошо помнила прошлый опыт.

– Я и сама прекрасно справлюсь, – процедила я сквозь зубы, пытаясь оттолкнуть от себя призрака. К тому моменту я уже не чувствовала своих конечностей, а мелкий продолжал высасывать из меня все. Внезапно он остановился, поднял голову, и его кожа стала серой, как пепел.

– Что ты делаешь? – спросил он, и я тут же увидела Вэйна с тряпкой в руках.

– Хватит, – сказал он, щелкнула зажигалка, и экзорцист поджег плюшевого мишку. Старая ткань ярко загорелась.

– Нет! Нет! – завизжал надо мной призрак. Кожа майлинга засияла красным светом. – Нет! Мамочка! Мамочка!

Его крик звенел у меня в ушах, и когда медведь вспыхнул, малыш моментально рассыпался в пыль, и останки его упали на пол. На краткий миг было слышно только потрескивание огня на игрушке.

– Что… что это было?

– Прости. Я подумал, что уничтожить его будет быстрее, чем изгнать.

– Я думала, нам запрещено брать оружие, – пробормотала я обеспокоенно. Вэйн посмотрел на меня, затем на горящего мишку.

– Зажигалка, как таковая, не является оружием. Нам просто повезло, что ребенок был привязан к проклятому предмету, который так легко воспламеняется.

Я с трудом вздохнула и была благодарна Генри за то, что он попытался помочь.

– Не знаю, как ты, но я бы немного передохнула, – пробормотала я.

– Это был только один призрак. Нам понадобится еще несколько, чтобы победить.

Как же я ненавижу свою жизнь.

Глава 47. Фалько

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Аскафроа (или Хранительница ясеня). Деревья, в которых обитают Аскафроа, также известны как свободные деревья. Они считаются сильными точками лей-линий. Нередко у свободных деревьев происходят несчастные случаи и даже убийства. Корни деревьев питаются костями людей в течение сотен лет, так что кора становится белой, как кость, а смола – красной, как кровь.

Из древесины свободных деревьев можно изготовить оружие, чрезвычайно эффективное против нежити.

Я не смог найти Темпест. Я перевернул вверх дном всю Академию, но так и не нашел ее следов. Интендант тоже не знает, куда она подевалась. Казалось, девушка просто испарилась в воздухе. Я уже опоздал на Игры в Хайгейте. Врэн будет в ярости, что я пропустил такое, но я слишком беспокоился. Что-то было не так. Может, мой разум и не в порядке, но с интуицией все хорошо. Куда пропала Темпест?

Может, Интендант ей дал задание и она умолчала об этом? Но даже в таком случае она наверняка что-нибудь да сказала бы мне. Или она сказала? Что я упустил из виду?

Постоянная головная боль заставила меня остановиться и сделать дыхательную гимнастику, пока я снова не смог ясно мыслить. Академия была почти пуста из-за того, что все ушли на Игры, и эхо от моих шагов слышалось по всему вестибюлю.

Я что-то почувствовал.

Не может быть.

Я поднял голову и посмотрел вверх по лестнице.

Почему я чувствую демонов-лордов тут?

След был едва заметен, и в Нью-Йорке я бы наверняка даже не обратил внимания на него, но в Англии демоны-лорды – редкость. Их почти не было, и я не знаю, какие демоны настолько глупы, чтобы проникнуть в Академию Черной птицы. Возможно, они подумали, что им будет легко пробраться в пустую Академию. И все же мне было интересно, как они могли появиться на территории, не потревожив гримов.

У меня перехватило дыхание, когда я заподозрил, что исчезновение Темпест и появление демонов-лордов связаны друг с другом.

Четки опустились на мои пальцы, и я пошел по следу, оставленному демоном-лордом, как по резкому запаху.

Я тихонько крался по лестнице и прислушивался, но ничего слышно не было. Дойдя до гостевых комнат на втором этаже, я остановился и нахмурился. След был едва заметен, но он разветвлялся. Либо демон пошел в одну сторону, а затем в другую, либо демонов было двое.

Мои мышцы напряглись, и Арканум зажужжал под кожей. Чувства обострились, и я решил идти по более резкому следу. Кислый привкус возник на кончике языка, когда я остановился перед дверью в знакомую комнату. Комната маленького демона. Но я был уверен, что она сейчас в подземельях. Что здесь происходит?

К сожалению, в тот момент у меня не было другого выхода, кроме как открыть дверь и выяснить это самостоятельно. Медленно протянув руку, я обхватил ручку двери и толкнул ее. Петли заскрипели, и дверь распахнулась. В центре комнаты стоял темноволосый широкоплечий демон, держа в руках бюстгальтер.

Он повернулся ко мне, а я в недоумении уставился на демона, который просто стоял и нюхал нижнее белье.

– Фалько! Какой сюрприз! Я уж подумал, что придется пол-Лондона обыскать, чтобы найти твою активную задницу, но мне повезло, – достаточно радостно заговорил демон, только сейчас заметив, что у него в руках. – Ам… Это не то, чем кажется.

Лифчик полетел на кровать. Я продолжал разглядывать демона, и висок пронзила резкая боль.

– Кто ты такой? Как ты здесь оказался, демон? Откуда ты знаешь мое имя? – прорычал я, схватившись за голову. Четки в моей руке засияли синим светом, пуская Арканум по всей комнате.

– Полегче, Рэмбо. Ты меня знаешь. Мы почти друзья, только ты меня забыл. Но, к счастью, я искал тебя!

– Что? – раздраженно спросил я.

Демон кивнул и поднял руки в невинном жесте.

– Нам надо поскорее вытащить тебя и Лиф, пока не появилась Уна. Ты не знаешь, где она? Обычно у меня хорошая чуйка на нее, но что-то сегодня она меня подводит.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь и зачем сюда явился, но ты совершил большую ошибку, демон, – фыркнул я, поднял четки и начал зачитывать: – Adsisto tibi ut famulus vitae. In manibus meis pondus justitiae.

Демон зажмурился и схватился за голову, а из носа его хлынула кровь. Под стоны я двинулся в его сторону, а энергия экзорцизма настолько наэлектризовала комнату, что мои волосы слабо потрескивали.

– Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet.

Демона скрутило, и он изверг из себя поток темной жидкости. В тот же миг что-то схватило меня сзади и подкинуло через всю комнату. Дальнейшие слова ритуала застряли у меня в глотке, когда я изо всей силы ударился спиной о стену.

– Так-так-так, разве так встречают гостей? Вы, экзорцисты, лишены всяческих манер, – произнес прокуренный женский голос. Блондинка с такой силой впечатала острый каблук туфель в мою грудь, что послышался треск. Сквозь боль я стиснул зубы и злобно уставился на второго демона.

– Твою ж налево, Каин, а нельзя было как-то пораньше прийти? Теперь все тело болит из-за этого экзорцизма, – недовольно пробурчал демон-мужчина, вытирая кровь у носа.

– Ну уж прости, Лор. Пока ты тут нюни распускал, я выяснил, где Лиф. Она в Хайгейте.

Лор.

Это имя эхом ударило по моему черепу, вызывая острую боль, от которой помутнело в глазах.

– Что она делает в Хайгейте? Отвратительное место.

– Насколько мне удалось выяснить, там проходят Игры Экзорцистов, в которых как раз таки Лиф участвует.

– Ну и странные же у нее увлечения. Ну да ладно, надо выбираться отсюда, пока Уна не появилась.

Пока они беседовали, я схватил женщину-демона и сломал ей ногу, как гнилую ветку. Демонесса выругалась и рухнула на землю. Ее светлые волосы рассыпались по лицу, она вскрикнула, но пока приходила в себя, я обмотал четки вокруг ее шеи и дернул назад.

– Одно неверное движение – и я оторву голову твоей подруге, – предупредил я демона, который собирался подойти ко мне.

– Другу, – поправил он меня.

– Что?

– Каин – мой друг. У него просто девчачий период. Не могу винить его, вкус-то отменный.

– Лор, хватит шутить, – недовольно прошипела… прошипел Каин, и мне оставалось только согласиться.

– Мне все равно, кто вы двое, но я не позволю вам уйти. Почему вы здесь? И что вам нужно?

Взгляд демона, назвавшего себя Лором, стал серьезным.

– Верь или нет, но мы здесь, чтобы помочь тебе, Фалько.

Я издал резкий смешок.

– Правда? Так вот, я не верю.

– А что, если я скажу, что знаю все о тебе?

– Я отвечу, что ты блефуешь. Я бы тебя запомнил, – сказал я, затянув четки покрепче на шее блондинки, и та поперхнулась.

– Уверен? – Лор склонил голову набок и уверенно сделал шаг к нам.

От него исходила такая сила, какой я никогда не чувствовал раньше.

Что происходит?

– Что, если я скажу, что знаю, что с тобой не так? Что, если я скажу, что храню воспоминания, которых тебе не хватает, потому что их у тебя украли?

– О чем ты? – прорычал я.

Демон сделал еще шаг.

– Что, если я посмотрел твои воспоминания, Фалько Чепеш, и узнал, что ты лгал всем нам? Даже самым близким людям. Что, если я скажу, что ты узнал от собственного отца о долге крови своей семьи и что ценой жадности твоих предков к власти и деньгам стало то, что тебя продали демону?

Боль пронзила все мое тело острой иглой. Ноги подкосились.

– Заткнись! – крикнул я.

Тени сгущались, а демон, рыча, продолжал:

– А что, если я скажу, что тебя продали не какому-то демону, а самому Люциферу, и ты так разозлился, что бросил свою семью. Ты спрятался в Нью-Йорке и каждый день жил в страхе, что демоны придут за тобой. Ты так боялся за свою жизнь, что стал синтоистом, чтобы убить любого демона-лорда, подошедшего слишком близко. Ты ведь питал смутную надежду, что сможешь переписать историю, изменить свою судьбу, если просто сбежишь.

– Нет, нет, нет, я не понимаю, о чем ты говоришь, – кричал я, но голос звучал так отдаленно, словно голова моя была под толщей воды.

Демон остановился передо мной, в то время как его друг все еще пытался дышать в моей хватке, а запах горелой кожи от кипящих четок портил и без того тяжелый воздух.

Лор уставился на меня и заговорил опасно тихо:

– Что, если я скажу, что ты можешь изменить свою судьбу? Все, что для этого нужно, – пойти с нами. Мы возьмем Лиф и исчезнем там, где ни Уна, ни Люцифер не смогут тебя найти.

– Ты сошел с ума, – так же тихо сказал я, заставив его улыбнуться.

– Вне всякого сомнения, но даже у сумасшедшего демона бывают умные идеи, верно?

Я оскалился и уставился на демона.

– Не понимаю, чего ты добиваешься своим враньем, но я знаю, что ты как-то связан с исчезновением моей невесты. Где Темпест? Говори, и ты умрешь быстро, а не долго и мучительно.

– Твоя невеста? – озадаченно переспросил демон.

– Лор! – прорычал его друг в моей хватке. Я сжал четки так крепко, что тот затих.

– Где Темпест?

– Да я понятия не имею, куда ты деваешь своих женщин, Фалько. На это нет времени, надо уходить.

Он сделал шаг ко мне, и в это мгновение дверь взорвалась. В прямом смысле. Тысяча мелких щепок и опилок разлетелись по комнате, и от взрыва демона откинуло через всю комнату на дальнюю кровать.

– Тук-тук-тук, могу войти? – произнес низкий голос.

– Отец? – в шоке спросил я.

Тахир Чепеш протиснул свои широкие плечи в дверной проем. Его Арканум впечатлял каждый раз. Оружие тонкое, точное и смертоносное. Долгие годы своего детства я мечтал стать таким же могущественным, как Тахир Чепеш. Но как бы я ни старался, мне так и не удалось сравняться с великим Тахиром. Он вновь дал это понять, войдя в комнату с целой командой экзорцистов.

Ад начался всего за несколько секунд.

Глава 48. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи огня

Сияющие (родственники блуждающих огней). По ночам можно увидеть зеленый свет, который каждую секунду меняет форму, оттенок и даже местоположение. Свет сияющих можно использовать для сжигания костей демонов.

Мы были по уши в дерьме.

В комнату ворвалось столько экзорцистов, что места не хватало. Комната быстро заполнялась светлым Арканумом, а я прожил достаточно лет, чтобы знать, когда пора валить. И это был один из таких моментов. Не дай бог я оставлю здесь Каина.

Я вскочил на ноги, когда куча экзорцистов напала на меня. Тело мое практически разрывалось на мелкие ошметки.

– Каин! – прокричал я, увидев, что мой друг был погребен под ордой экзорцистов. Наши глаза встретились, и в ту же секунду я понял, что он затеял какую-то глупость.

– Вали отсюда! Я разберусь.

– Ты с ума сошел…

– Уходи, Лор, спасай Лиф!

В следующую секунду Каин напомнил мне, почему считается одним из самых страшных демонов в истории мироздания. Его кости затрещали, когда он стал трансформироваться: кожа рвалась, как ткань, от огромной массы мышц, светлые волосы выпали, плоть отслоилась, обнажив голый череп, который удлинился и стал похож на череп крупного животного. Из головы выросли рога. Руки его стали длиннее, пальцы превратились в острые когти, ноги тоже вытянулись. Грудная клетка раскрылась, выпирая ребрами вперед, как броня. Тьма заполняла его пустотное тело, пока в комнате не возник покрывшийся плотью кошмар.

Каин с большой неохотой принимал свою истинную форму. Она разрушала оболочку. Более того, восстановление после такой трансформации занимало целую вечность. Истинная форма демонов не могла долго сохраняться в подобном виде, а если мы и осмеливались на такое, то платили высокую цену.

Я знал немногих демонов, способных на похожие метаморфозы, но Каин был, безусловно, лучшим. И самым уродливым.

Каин вытянул руки вперед, и из его вен потекла чистая тьма. Экзорцисты запаниковали. Демон бросился в бой.

– Каин… – крикнул я.

– Уходи! – прорычал мой друг.

– Твою мать, – пробормотал я, разворачиваясь и выпрыгивая из окна, прежде чем кто-либо остановил меня.

Глава 49. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Плачущая мать. Взрослые женщины, особенно матери, погибшие в результате несчастного случая или при родах. Они ищут свое дитя. Плачущие матери встречаются в старых, заброшенных зданиях. Обычно они безобидны, но могут обрести силу и вызвать преждевременную смерть младенцев, так как желают забрать дитя себе. В связи с вышесказанным плачущих матерей необходимо немедленно уничтожить, даже если они слабы.

– Это был номер три, – весело крикнул Вэйн. Волосы его торчали во все стороны, мы все были в костяном пепле, а на мне висели паутинки в тех местах, где их явно не должно было быть.

Я облокотилась о ближайшую стену и схватилась за бок, восстанавливая сбитое дыхание. Бок ужасно кололо, и я не могла сделать и вдоха.

Это был ад.

Едва мы делали шаг, как спотыкались о призрака, желающего вцепиться в горло. А еще я уверена, что мы заблудились. Не знаю, как долго мы здесь находимся. Я потеряла всякое чувство времени и была настолько измотана, что подумывала вздремнуть на груде костей. К усталости прибавился голод, и он был гораздо опаснее призраков. Арканум Вэйна наполнял все помещения, в какие бы мы ни входили, и я была не единственной, кого тянуло к нему. Экзорцисты для призраков – как свет для мотыльков. Они практически набрасывались на нас, а я вновь и вновь ловила себя на том, с каким голодом смотрю на Вэйна.

Вздрогнув, я взяла себя в руки и выпрямилась.

– Ненавижу это место, – пробурчала я.

Вэйн поднял с земли блуждающий огонек. Перед нами осветился туннель и тут же исчез.

– Похоже, это проход дальше, – предположил экзорцист, от слов которого волоски на моем затылке встали дыбом.

– Мы там умрем.

– Звучит многообещающе, – с хохотом произнес Вэйн.

– Вы, экзорцисты, ужасно любите искать приключения на собственные задницы, ты в курсе?

Экзорцист снова засмеялся и уверенно пошел в туннель.

Все во мне противилось, я не хотела идти туда, но все же последовала за парнем. Генри шел рядом со мной. Он демон, и его нисколько не беспокоила темнота впереди нас, как и демона внутри меня. Почему? Возможно, они не боялись монстров в темноте. Ведь они сами монстры.

Это человеческое чувство, несмотря на то что я тряслась в этих подземельях от паники и страха смерти каждую секунду, грело мне душу. Давно я такого не испытывала. Во мне есть еще остаток человечности, пусть это и страх.

Я пыталась себя убедить, что на самом деле ничего страшного в этом месте нет, как вдруг по позвоночнику пробежала предупреждающая холодная дрожь, и я замерла. Волоски на руках вставали один за другим, и я в панике оглянулась, но там была тьма. В тот же миг Генри прижал уши и зарычал.

– Вэйн? Ты тоже это чувствуешь?

– О чем ты? – спросил экзорцист, повернувшись ко мне.

– Я не знаю, как это описать. Это…

Я замолчала и уставилась в пустоту, поджидавшую нас впереди. Она отличалась от той, что встречала нас ранее. Понятия не имею, в чем разница, но все во мне кричало, что надо убегать. Я невольно сделала шаг назад.

– Мы должны… – начала говорить я, как вдруг что-то вылетело из темноты. Так быстро, что я не успела среагировать. Генри залаял, а Вэйн испуганно вскрикнул. Что-то схватило его за ногу, дернуло, раздался звон, светящийся шар выпал из его руки, разбился и погас.

– Вэйн! – истерически закричала я, бросаясь к парню.

– Лиф! – прокричал Вэйн, впиваясь ногтями в землю, но тварь продолжала тащить его в темноту.

Громкий крик экзорциста эхом разносился по туннелю, Генри и я бежали за ним. Сердце колотилось в ушах, а я продолжала выкрикивать имя:

– Вэйн!

Я споткнулась. Блуждающий огонек выпал из моих рук, разбился, и в следующее мгновение я рухнула на колени в полной темноте, словно мне завязали глаза плотной тряпкой. Мир застыл. Я тоже.

Пальцами я попыталась нащупать огонек, но коснулась лишь осколков, которые порезали подушечки пальцев.

– Нет, нет, нет, – бормотала я, пытаясь сориентироваться.

Не было ничего. Ничего не видно, ничего не слышно. Страх сжал мою грудь так крепко, что стало тяжело дышать. Упершись в стену, я медленно встала на ноги, слыша и чувствуя, как осыпается камень под моей ладонью. Проведя пальцами вдоль стены, я коснулась гладких костей, нагроможденных в углубления.

– Генри, где ты? – позвала я пса, но в ответ лишь тишина. – Генри!

Я вскрикнула, побежала вперед, но почти моментально врезалась во что-то мягкое, сказавшее «Ай…». От собственного визга я на секунду застопорилась, а затем задумалась. Разве призраки говорят «ай»?

– Вэйн?

– Лиф? – прозвучал удивленный голос. Но он был не мужской, а женский. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы опознать знакомый тембр.

– Врэн?

– Лиф! – повторила девушка мое имя.

– Ох, слава богу, – пробормотала я, опускаясь на ватных ногах на колени.

– С тобой все в порядке?

– Нет. Моего напарника, Вэйна, утащила какая-то тварь. Ты не видела его? Должно быть, они пронеслись мимо тебя.

– Я ничего не видела. У меня секунду назад погас блуждающий огонек.

– Происходит что-то ужасное, Врэн. Мне нужно найти Вэйна.

– Погоди секунду.

Раздался шорох, затем странные щелчки, и в следующую секунду загорелась слабая полоса неоново-зеленого цвета.

– Это что, светящаяся палочка? – в замешательстве спросила я.

В тусклом свете мелькнула улыбка Врэн. Может, все дело в плохом освещении, но глаза девушки казались темнее пустоты, окружающей нас.

– Они меня столько раз из передряг вытаскивали, ты бы знала. Огоньки чрезвычайно ненадежны. Держи.

Врэн вложила в мою руку пластиковую тонкую трубочку. Я покрутила ее и согнула. Появился тусклый голубой свет. Хоть освещение и оставляло желать лучшего, мое сердце все равно немного успокоилось.

– Что случилось? – поинтересовалась девушка.

– Не знаю. Что-то схватило Вэйна и утащило. Генри тоже пропал.

– Генри? Кто такой Генри?

– Мой Спиритус.

– Не переживай. Спиритусы любят странствовать. Он найдет тебя, где бы ты ни находилась.

Врэн приподняла палочку над нами, но ничего не было видно.

– Ты знаешь, в какую сторону призрак увел Вэйна?

– Нет, и я понятия не имею, откуда начать поиски.

– Я помогу тебе, – заверила меня экзорцистка.

Я с облегчением выдохнула.

– Не стоит, правда. Я буду мешать тебе, – заставила я себя сказать, но девушка просто отмахнулась.

– Тут лучше ходить парами. Мой напарник тоже пропал, когда гнался за банши.

– Как же нам искать дорогу, если вокруг так темно?

В отличие от меня, Врэн выглядела совершенно спокойно.

– Не волнуйся. Скоро появятся огоньки, мы поймаем парочку, и тогда снова будет немного светлее.

Она выглядела такой расслабленной, как будто собиралась выйти на прогулку в парке. Я попыталась последовать ее примеру, но беспокойство не желало покидать меня. Мышцы подергивались от малейшего шороха. Мы неспешно двинулись вперед.

– Спасибо, Врэн. Я знаю, тебе нелегко помогать мне, – тихо сказала я, но экзорцистка сразу повернулась.

– Вовсе нет. Ты мне нравишься, Лиф. Я надеялась, что мы с тобой подружимся.

– Было бы славно, – честно сказала я, девушка усмехнулась. В зеленом свете кожа ее казалась бледной, а глаза – впалыми, словно она не выспалась.

– Могу я задать тебе вопрос? – спросила Врэн после нескольких минут молчания.

– Конечно.

Я заметила, что мы не встретили ни единой мышки или крысы.

– Как ты относишься к моему брату?

Я заколебалась.

– Я и сама не уверена, но он для меня что-то значит.

– Ммм… Вы вызвали немалый переполох дома, – призналась девушка.

– Могу только представить. Но Фалько очень предан семье. Не думаю, что он хотел причинить вам боль. Что бы между вами ни произошло, я уверена, все наладится.

– А я бы не была так уверена. Тем более я спрашивала не про Фалько, а про Лора, – возразила она, забавляясь.

– Что? – недоуменно спросила я.

В туннеле внезапно появилась развилка.

Девушка вздохнула.

– Эх, Лор – идиот. Он вечно все портит. Каждый раз. Лор – настоящий хаос. Ты в курсе, что он разрубил нашего отца на мелкие кусочки?

– Вашего отца? – повторила я, и это заставило Врэн хихикнуть.

– Я уверена, что ты уже слышала о Люцифере, не так ли?

– Что?

Вновь девушка вздохнула и продолжила:

– Папочка был замечательным. Он любил меня, знаешь ли. Больше, чем моих братьев. Я была его любимой дочкой, маленькой принцессой, и у нас были большие планы на этот мир. Я так и не простила Лора за то, что он разрубил его. Мне потребовались тысячелетия, чтобы собрать его душу воедино. Знаешь, как трудно поймать дым, разнесенный по всему миру?

– Врэн, я не понимаю. О чем ты? – прошептала я, пока экзорцистка тянула меня за собой. Крепкая хватка на моем запястье вызывала боль, а тонкие ноготки впивались в кожу.

– Я знаю, что ссоры между братьями и сестрами – это норма. Наверно, он до сих пор дуется, что я тогда свергла его с маленького трона. Но когда он украл Q-ген, то пересек все возможные границы. Мне потребовалась куча времени и нервов, чтобы исправить нанесенный им ущерб. Ты – самый большой ущерб. Но ничего не исправить. Вопрос теперь в том, на чьей ты стороне? На его или на моей? Потому что ты мне нужна, и все равно, живая или мертвая. Я просто соберу тебя по кусочкам. Просто я подумала и решила, что будет справедливо спросить у тебя, а уже после действовать.

Я резко остановилась.

– О чем ты говоришь? – в панике спросила я. Зеленое свечение от палочки сделало ее глаза черными, как мрамор, и только теперь я поняла, что это не иллюзия из-за освещения. В глазах Врэн не было жизни. Передо мной стояла не экзорцистка, а демон-лорд. – Кто ты?

Существо приближалось ко мне. Шаг за шагом.

– Мы уже пересекались, забыла? Мне просто пришлось сменить оболочку после твоего внезапного визита. Малышка Врэн не так сильна, как ее брат, но за последние несколько месяцев она помогла мне найти общий язык с экзорцистами и привести в действие все, что мне нужно было. А теперь я нашла Q-ген. Тебя.

Страх сдавил мне горло.

– Я не понимаю.

– Ох, Лиф, не нужно больше лгать. Я знаю, что Лор спрятал в тебе мой Q-ген. Ты знаешь, что Фалько должен был получить этот ген, но ничего страшного. Мы что-нибудь придумаем. Новое поколение уже в разработке, а до тех пор ты будешь отличным телом для меня. У меня просто нет выбора, кроме как импровизировать.

На мгновение мой мозг отключился. Меня заполнила тишина, которая тяжелым грузом прижалась к моему телу. Наконец я начала понимать, что происходит.

– Уна, – прошептала я, и демон улыбнулся.

– Рада снова видеть тебя, Лиф.

– Как… как это возможно? Как ты…

– Оказалась в теле Врэн Чепеш? Если ты про это, то, полагаю, ты не в курсе о долге крови.

– О каком еще долге крови?

– Семья Чепеш – моя. Все до единого. Фалько в первую очередь.

– Нет, – прошептала я.

– О да. Фалько – мой. Даже если он не слишком хорошо это воспринял. Он был выбран, чтобы стать новой оболочкой для Люцифера, чтобы мы могли исправить ошибки Лора и наконец сделать мир таким, каким он должен быть.

– Фалько… это… нет… нет… – бормотала я, а мысли сами собой завертелись в голове.

Демонесса рассмеялась.

– Чему ты так удивляешься? За столетия ко мне присоединилось немало экзорцистов. Некоторые более-менее добровольно. В случае с семьей Чепеш их продал собственный предок. Они стали моими всего лишь за кучку центов и клочок власти.

Я сделала шаг назад и споткнулась обо что-то на земле. Вскрикнув, я упала. Светящаяся палочка выпала из моей руки, освещая то, что лежало передо мной. Неподвижная фигура. Такая маленькая и тонкая. Круглые очки с разбитыми стеклами лежали рядышком.

– Вэйн! – взвизгнула я. Мой голос отразился от стен, пальцы окрасились его кровью, которая рекой разлилась вокруг тела, и я бросилась к экзорцисту. – О нет, нет, нет, Вэйн, умоляю тебя, очнись!

По моим щекам потекли слезы, я трясла еще теплое тело, но он не шевелился. Не было ни искры Арканума.

– Он мертв, – сказала я через несколько секунд.

– Милый малыш. Жаль, что мешался, – спокойно пояснила Уна.

Я в ужасе смотрела на нее, пока глаза в темноте не заметили еще одного человека на земле. Его конечности были странно вывернуты. Темные длинные волосы некрасиво закрывали часть лица, оставляя открытыми стеклянные глаза, смотрящие в потолок.

– Темпест? – прошептала я, узнавая идеальные черты экзорцистки. Тишина. – Темпест!

На коленях я подползла к девушке и схватила ее за плечи – уже холодные и жесткие. Меня будто облили ледяной водой. Голова слабо соображала, и я не могла осознать происходящее.

– Не волнуйся. Я убила ее пару часов назад, – сказала Врэн… нет, Уна. Она ехидно толкнула носком труп и продолжила. – Хорошая была, да вот только слишком надоедливая и настырная. Я всегда считала, что умела отлично заметать следы, но она узнала обо всем. Она совершила ошибку, придя сюда, чтобы противостоять мне. Какая ирония. Была бы она хоть на грамм тупее, возможно, была бы еще жива. У них с Фалько родились бы такие невероятно могущественные дети. Люцифер будет крайне раздосадован.

– Ты спятила! – закричала я на демона.

Уна загоготала, схватила меня за подбородок и прижала к стене. И без того гудевшая голова болезненно врезалась в твердую поверхность.

– Ох, Лиф, я тебя умоляю. Я давно уже вышла за рамки безумия.

– Ты врешь, – выпалила я, чувствуя, что готова в любой момент взорваться, а демон внутри меня рычал, как дикий зверь, пытаясь вырваться наружу. Темные полосы заполоняли мое зрение, словно я стала видеть собственные капилляры. – Фалько ни за что бы не стал работать на демона.

– А, так он и не работает. Пока. Но я прощаю его юношеское упрямство. Вполне естественно, что он был рассержен известием о том, что существует лишь в качестве жертвы ради высшего блага. Когда он переехал в Нью-Йорк, я последовала за ним, чтобы присматривать за мальчиком. Мне в принципе все равно, чем он занимается, лишь бы он рос, процветал и становился сильнее, пока мы не сделаем его тем, кем он должен быть. Остальное уже сделал его отец, Тахир. Он как раз должен сейчас привести Фалько. Так что вы оба пойдете со мной. Ну разве не прекрасно? – Уна сверкнула улыбкой, показывая слишком много идеально белых зубов. – Теперь осталось решить, в каком состоянии пойдешь ты: целиком или по частям.

Я презрительно посмотрела на нее, а затем, потому что было уже все равно, плюнула в нее. Прямо в лицо. Слюна медленно потекла вниз.

– Да пошла ты знаешь куда? – прорычала я.

Голос демонессы, которая пару секунд назад пыталась быть милой, превратился в противное рычание:

– Что ж, значит, по частям.

Она с силой подняла меня над землей, затем отбросила в сторону, как мешок с мусором, я упала на пол, и из моего рта вылетели первые капли крови. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что она сломала мне несколько ребер. Всего одним ударом.

Уна подошла ко мне, и теперь я поняла, почему вокруг было так необычайно темно. Это была не естественная тьма, а ее. Она была источником этой тьмы.

– Разве ты не будешь пытаться сбежать, маленький крольчонок? – насмешливо спросила она, безразлично перешагивая через тела Темпест и Вэйна. – Я уже настроилась на догонялки. После милой беседы со всеми экзорцистами здесь я слишком взбудоражена. Их Арканум просто восхитителен на вкус.

Нет.

Нет.

Она убила не только Вэйна и Темпест.

Она убила всех.

Меня затрясло, когда я уставилась на принцессу демонов.

– Я не стану убегать. Я надеру тебе зад, – мрачно сказала я, выпуская из себя демона, но сохраняя контроль.

Как будто я открыла окно на проветривание, а не нараспашку.

Демонесса охватила меня. Не спеша. Один глаз наполнился чернотой, и я позволила демонессе смешаться с жалкими остатками моей души.

Уна удивленно моргнула, когда демон заполнил и меня, и мои мысли. Это было странное ощущение. Не то чтобы я становилась меньше, наоборот, больше. Зрение изменилось, страх пропал настолько, что даже тьма перестала меня напрягать. Ведь теперь я стала ее частью. Боль мгновенно исчезла, ребра встали на свои места, и я поднялась.

– Я думала, Дофина передала тебе, что я не желаю участвовать в твоей войне, Уна, – раздался мой голос. Наш голос. Она подумала, я сказала. Или наоборот. То, где начиналась она, и заканчивалась я, уже не удавалось четко разграничить.

Уна приподняла бровь и внимательно посмотрела на нас, словно хищник, пытающийся решить, с чего ему начать – с головы или сердца.

– Значит, это правда. Я думала, Дофина меня обманула. У Q-гена есть побочные эффекты, но я и предположить не могла, что он станет самостоятельной личностью.

– Твои так называемые «побочные эффекты» гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить, демон. Создание меня станет не началом, а концом.

Демонесса громко рассмеялась.

– Да еще и с манией величия! Как чудесно, – сказала она с широкой улыбкой на лице. – Я выковыряю тебя из этой оболочки, как червя из яблока.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя разгорающийся внутри меня голод. Уна поглотила кучу душ.

– Ну так попробуй, – сказала я, и Уна бросилась к нам.

Надо отдать ей должное, она знала, что делает. В мгновение ока она повалила меня на землю, схватила за горло и сдавила его. Послышался треск ломающихся позвонков, но они восстановились быстрее, чем были сломаны.

– Тебе придется проломить мой череп, чтобы затормозить меня, – прошипела я.

– С радостью!

Демонесса замахнулась кулаком и со свистом ударила. В ту же секунду я прижала руку к ее груди и ухватилась за весь Арканум, который только смогла найти. Ее кулак пробил мой череп, но в тот же миг меня наполнила такая сила, словно я получила удар молнией. Хоть из ноздрей и потекла кровь, я разразилась хохотом.

Сила. Так много силы.

Уна оттолкнулась от меня, но я лишь крепче сжала ее в объятиях и грубой силой вырвала из нее Арканум.

Гневный рев Уны смешался с моим безумным смехом.

Я заметила, как тьма сгущается вокруг нее, а затем вонзается в мою грудь, словно копья. Мощная сила отбросила меня назад, впечатывая в стену. Камень в ту же секунду разбился на мелкие кусочки, в воздух поднялся столб пыли и мелкой крошки, и это лишило меня зрения. В тот же миг через облако пыли в меня влетели длинные черные щупальца, обхватили мои конечности и крепко стянули. Я попыталась освободиться, но тьма тянула меня вниз, и я в итоге встала на колени.

– Мне тысячи лет, неужели ты подумала, что демон, которому всего полгода от роду, сможет противостоять мне?

Сквозь пыль в полном бешенстве показалась Уна. Волосы хлестали ее по лицу, когда она подняла руку.

Тонкие нити вырвались из ее пальцев и обвились вокруг моей шеи, пока перед глазами не запрыгали звездочки.

– Я не просто демон, которого можно съесть. Я – первобытная сила, – закричала демонесса, щелкнула пальцами, и еще несколько нитей поднялись вверх, одним движением впиваясь в мою грудную клетку. Они резали кожу, как размягченное масло. Уна набросилась на меня, рывком откинула мою голову назад и закричала прямо в лицо: – Я дочь Люцифера, а ты – не более чем ничтожный эксперимент. Все, что ты есть, и все, чем ты когда-либо станешь, – принадлежит мне.

С этими словами она вонзила свой кулак в мою грудь и схватилась за оголенное сердце.

Глава 50. Фалько

Демоны 1-го уровня

Нежить

Лидерик. Паразиты мира нежити. Внешне напоминают труп животного.

Тяжело дыша, я осмотрел драгоценность в моих руках. Медальон, в который мы заточили демона, был холоднее глыбы льда и казался почти злым, если таким образом можно описать неодушевленный предмет.

– Молодец, мальчик мой, – басом сказал отец, и его тяжелая рука опустилась мне на плечо.

– Молодец? – несколько раздраженно повторил я похвалу мужчины и рукой обвел помещение.

– Шесть экзорцистов тяжело ранены, а одному из демонов удалось сбежать. Они искали Лиф. Нам нужно как можно скорее предупредить Интенданта, чтобы остановили Игры. Лорд-демон здесь. Это место больше не безопасно.

Тахир посмотрел на меня с выражением лица, которое я не смог понять. Когда он сделал шаг мне навстречу, под его ботинками послышался чавкающий звук от пролитой человеческой крови. Меня невольно затошнило. Комната представляла собой груду обломков и последствий резни. Тела экзорцистов были разбросаны по разным углам комнаты и разорваны на мелкие кусочки, как клочки бумаги. Я не был уверен в том, что они выживут.

– Успокойся, сын мой. Я обо всем позабочусь, но сейчас тебе нужно пойти со мной. Это важно.

Хватка на моем плече сжалась, и отец вывел меня из комнаты, словно я все еще был маленьким напуганным мальчиком.

– Отец, почему мне кажется, что ты не воспринимаешь произошедшее всерьез? Ты понимаешь, что происходит? Лорд-демон ворвался в Академию, а Темпест пропала после…

Слова застряли у меня в горле, когда ужасная мысль влетела в мое сознание, словно была в нем все это время, просто не могла пробиться сквозь стены.

– После чего, мальчик мой? – спросил Тахир, скрестив руки на груди. Я посмотрел ему в глаза, чего не делал очень и очень давно, и мне показалось, что я смотрю в глаза незнакомца.

– Темпест исчезла после того, как пришла к тебе. Она нашла несуразицу в некоторых бумагах.

– О да, так и было, – согласился отец, не вдавась в подробности. – Не волнуйся об этом. Она сейчас с твоей сестрой. Они пойдут.

– Куда пойдут? Отец, что здесь происходит? – процедил я сквозь зубы и впервые увидел раздражение на лице Тахира.

– Все было бы куда легче, если бы сохранились твои воспоминания, мальчик мой. Хотя так, может, и будет проще. Тебе.

– Что будет мне проще?

– Занять свое место. Все готово, скоро все закончится.

Я ощутил напряжение в мышцах лица, медленно сделал шаг назад, осознавая, почему взгляд отца казался мне таким странным. Он был слишком темным, радужка заполнялась тьмой, расширялась, пока на меня стали смотреть не глаза моего отца, а…

– Демон! Нет! Как такое возможно? Где… Что ты сделал с моим отцом? – крикнул я, и четки в моей ладони засияли синим цветом.

Демон небрежно стряхнул пыль со своего плеча и спокойно заговорил:

– Не стоит беспокоиться, мальчик мой. Я прожил в теле твоего отца добрых тридцать лет. Может, он и является твоим биологическим отцом, но это именно меня ты всю жизнь называл словом «отец».

– Нет, это невозможно. Я бы заметил… Я… Ты не можешь быть демоном. Мой отец не демон, – произнес я в шоке.

Мой собеседник слегка улыбнулся.

– Ты не знаешь человека по имени Тахир Чепеш, Фалько. Он давно мертв, а его тело принадлежит мне. Мое имя Самеди.

– Нет, это невозможно, – повторил я, отступая назад.

– Все возможно, если знать как.

– Нет, все бы поняли, если бы демон просто так разгуливал по миру, – прорычал я на него.

Демон рассмеялся и со странно нежной улыбкой продолжил:

– Ох, мальчик мой. Ты не знаешь стольких вещей. Мне много тысяч лет. Я хорош в том, что делаю, а мои способности скрывать свою природу почти идеальны. Именно поэтому меня и выбрали для этой миссии.

Нет.

Нет, это кошмар. Плохой сон. Это не правда.

Демон в обличии моего отца успокаивающе протянул мне руки.

– Я бы с радостью предпочел обучать тебя в других обстоятельствах, но время не ждет. Зерно было посеяно, настало время собирать урожай. Я приведу тебя к Люциферу, и он наверняка будет рад видеть свое тело. Ты можешь гордиться собой. Твоя жертва изменит этот мир.

– Как ты смеешь… – начал я, но не успел закончить фразу, как к моему носу прижали мокрую тряпку. Из горла вырвался сдавленный крик, я попытался ухватиться за нападавшего, но меня удерживали, пока мысли не стали расплываться, а мышцы не превратились в вату. Судорожно я пытался остаться в сознании, но хлороформ подействовал невероятно быстро. Комната закружилась перед глазами.

– Не волнуйся. Это не станет для тебя концом. Мы только начинаем, мальчик мой, – раздался приглушенный голос сквозь туман в моей голове.

Рука нежно погладила меня по волосам, и последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание, – черные, как смоль, глаза демона, которого я всю жизнь считал своим отцом.

Глава 51. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Призраки человеческого происхождения

Майлинг. Души погибших насильственной смертью детей. После смерти плачут на месте тайного захоронения или расположения трупа. Во времена убийств незаконнорожденных детей данный вид встречался чаще обычного. Майлинг часто взаимодействует с предметами, из-за чего причисляется к полтергейстам.

Я опоздал. Я понял это, когда шел по проходам подземелья и считал трупы экзорцистов. Я знал почерк сестры, и она больше даже не пыталась его скрыть. Ее сила пульсировала в темных помещениях, как удар молота.

Генри испуганно лаял и бежал так быстро, что я едва поспевал за ним. Теневой пес обнаружил меня, как только я вошел на кладбище. То, что он добровольно покинул Лиф, говорило лишь о том, насколько сильно все пошло не так.

Это подтвердилось, когда я почувствовал присутствие сестры. Уна была здесь. Это означало, что детские игры закончились.

Как сумасшедший я несся за псом, а за мной неслась орда разъяренных экзорцистов. В начале мне еще удавалось от них отмахиваться, но, когда они найдут тела своих товарищей, начнется настоящий ад. Уна постаралась.

В тот момент я поклялся себе, что больше не оставлю Лиф одну. Даже если это будет самым неправильным решением. Страх потерять ее стал настолько сильным, что потряс меня до самой глубины черной души. Если я и вправду потерял Каина, то потеря Лиф меня добьет.

Я увидел Лиф в тот самый момент, когда Уна вонзила свой кулак в ее грудную клетку.

Мое сердце остановилось. На секунду я увидел лишь кровь и непередаваемую боль на ее лице. Один глаз был зеленым, как у человека, а другой – черный, как у демона. Изо рта ее текла кровь.

Прежде чем Уна успела вырвать ее сердце, я подпрыгнул к сестре, схватил ее за горло и с удовольствием свернул ей шею. Уна замерла и спустя мгновение рухнула на землю. Сдерживая ярость, я выдернул ее руку из груди Лиф, которая широкими глазами смотрела на меня.

– Л… Лор? – заикаясь, прошептала она.

– Я здесь. Я тут, Лиф. Твою мать, мне так жаль, – сказал я, опускаясь на колени. Серпом я перерезал черные нити Уны. Лиф упала в мои объятия, лишь наполовину придя в сознание. Я обхватил ее и стал успокаивать: – Все в порядке, я здесь. Я с тобой.

Я чмокнул ее в макушку, чувствуя наконец, что оказался там, где мне самое место.

Хруст позади меня заставил обернуться.

– Как же так… – прорычала сестра, сплевывая кровь. Шея ее встала на место, и она сердито уставилась на меня: – Получается, что ты, тварь такая, вечно приходишь не вовремя?! Поначалу это казалось забавным, но с меня довольно.

– Ты права. Надо побыстрее покончить с этим, чтобы я успел прирезать еще одного члена семьи, – рыкнул я на сестру, притягивая к себе Лиф, которая потихоньку приходила в себя. Если бы Уна вырвала ее сердце, то она бы, наверное, не умерла, но восстановление длилось бы крайне долго.

Злобный хохот Уны разнесся по коридорам, и она с издевкой зашипела на меня:

– Да ты только посмотри на себя. Каким жалким ты стал! Хватаешься за эту девчонку, как хрен пойми за кого. Как же низко ты пал, брат. Хватит с тебя. Ты уже все потерял, так что же ты так стараешься помешать мне вернуть отца? Мы бы изменили мир. – Она попятилась назад, и во взгляде ее я увидел безумие, когда она прошептала: – Почему ты не даешь мне изменить мир, Лор? Неужели ты настолько мелочен, что не позволяешь мне сделать даже это?

– Мелочность тут ни при чем, Уна. Иди, порабощай мир, мне дела нет до этого. У каждого должны быть свои хобби. Но пытаться вернуть отца – самое глупое, что ты могла сделать. Как только Люцифер обретет тело, он все уничтожит. Такова его природа. Думаешь, он пощадит тебя, потому что ты его «любимая дочка»? Ты можешь врать кому угодно, но только не себе. Он сожрет тебя заживо.

– Ты просто завидуешь! Ты всегда завидовал, что он любит меня больше, чем тебя, – кричала она, и слюна с ее губ слетала на землю.

– Ты сошла с ума, Уна!

Сестра захихикала.

– О нет, нет, безумие еще даже не началось. Неужели ты думаешь, что я все делаю в одиночку? Демоны годами ждали эту войну, готовились. Скоро нас будет достаточно, и когда отец получит свою оболочку, нас уже ничто не остановит. А теперь отдай мне девчонку, Лор.

– Только через мой труп, – фыркнул я, и сестра оскалилась.

– Это можно устроить.

Тьма коконом сгустилась вокруг Уны, медленно формируя длинные толстые и тонкие нити за ее спиной, словно щупальца. Она прыгнула в нашу сторону, мы пересеклись взглядами, и я выпустил собственную тьму. Одним яростным рывком я впечатал ее в каменную кладку. Сила моя стала буквально сгрызать камень, пока я вливал в шаткие стены все больше собственной энергии. Все подземелье задрожало, и по стенам побежали глубокие трещины.

– Что ты творишь? – закричала Уна, когда посыпались первые куски грязи и камня.

– Это называется «выиграть время, чтобы дать деру», – пояснил я, и со следующим импульсом потолок рухнул прямо на нас.

Уна уставилась вверх и обернулась темными щупальцами, как гусеница в коконе.

– Бежим! – крикнул я Лиф, при этом понимая, что нам понадобится чудо, чтобы целыми выбраться наружу. Трясущуюся девушку я буквально тащил за собой, постоянно спотыкаясь.

С потолка на нас с невероятной скоростью летели валуны. Один из них задел мой висок, и в глазах заплясали звездочки. В тот же миг перед нами упал булыжник, преграждая путь. Лиф тяжело упала на землю, и я поднял ее, взбираясь на глыбу.

Пока я высматривал пути наружу, камни разных диаметров и форм били нас по всем частям тела, до каких в принципе могли достать. Позади нас земля начала двигаться и проваливаться. Подземелье было готово вот-вот обрушиться, как выстроенные в линию костяшки домино. Помимо камней падали и останки, которые почти моментально ломались на земле или же сразу превращались в пыль.

Отыскав дорогу, мы ринулись вперед. Лиф крепко вцепилась ногтями в мою руку, но мне было все равно, ведь я наконец заметил дневной свет.

Все кругом осыпалось, я подбежал к просвету и вытолкал Лиф наверх. Я прыгнул следом, сильно ударившись головой о летящие валуны, и услышал оглушительный грохот. Подземелье полностью обрушилось.

Глава 52. Лиф

Демоны 2-го уровня

Демоны

Чурел. Подвид суккубов. Высасывает из своей жертвы все жидкости, пока она не высохнет или не состарится. В группу риска входят мужчины.

Нас окутало густое облако пыли. Борясь с кашлем, я попыталась пошевелить конечностями, но рана в груди настолько прибивала к земле, что мне не оставалось ничего, кроме как перевернуться на живот и ползти к Лору по-пластунски. Он лежал на влажной траве лицом к небу. Должно быть, прошел дождь, потому что воздух и вся зелень были влажными.

– Лор! – сквозь боль прокричала я.

Мои пальцы нашли его ладонь, сжали ее, и я рухнула рядом. Он здесь. Со мной. Со мной. Он искал меня и нашел. Я так долго грезила об этом моменте, думала, что же я сделаю или скажу, когда вновь увижу его. Фантазии были самыми разнообразными: от бурных объятий до жестокого избиения из-за того, что он посмел оставить меня одну и просто сбежать в теле моего дорогого брата. Но когда я увидела его здесь, увидела их вдвоем, даже если это было только тело Эм-Джея, на глаза мои навернулись слезы.

– Я так ненавижу тебя, ты знаешь об этом? – пролепетала я сквозь ком в горле, и взгляд Лора смягчился, как растопленное масло.

– Я тоже скучал по тебе, – сказал он хриплым голосом и притянул меня в свои объятия. На короткий миг он прижался лбом к моему, и я дала волю горьким слезам. Капли оседали на щеках Лора, смывая с них толстый слой пыли.

– Что… Что с Эм-Джеем? – пробормотала я.

Лор вздохнул.

– С малышом все в порядке.

– Я надеюсь на это, – со вздохом произнесла я, и Лор оторвался от меня, переводя взгляд на разрушенный проход в подземное кладбище. Теперь там торчали лишь острые груды обломков.

– Зараза, поверить не могу, что мы выбрались оттуда, – признался Лор, словно читая мои мысли. Лицо его было покрыто пылью и казалось серым.

– Это была самая глупая идея в твоей жизни, – сказала я.

– Где-то я уже это слышал.

– Уверена, не раз и даже не десять.

– Тоже верно. По крайней мере, Уне теперь понадобится время, чтобы вылезти оттуда.

– Хочешь сказать, она жива?

Он хмыкнул.

– Так быстро мы от нее не избавимся, но, по крайней мере, это даст нам достаточно времени, чтобы сбежать. Пойдем. Пора выбираться отсюда, пока проблем не набралось.

В тот же момент раздался звук, похожий на хлопок. Испугавшись, мы посмотрели на его грудь, из которой торчал длинный клинок.

– Вот зараза. Так и знал, – прошипел демон, вытаскивая орудие из груди и падая на колени.

– Лор! – закричала я, как вдруг меня схватили за локти и вывернули их. Вокруг шеи обвилось что-то горячее. Четки. Они с шипением впились в мою кожу, и я пронзительно закричала.

– Я разочарован в тебе, Лиф Янг. Крайне разочарован.

От ледяного тона знакомого голоса я застыла. Словно повинуясь, моя голова повернулась туда, откуда он звучал, и в ту же секунду на нас обрушился ливень.

Интендант стоял вдалеке, сцепив руки за спиной. Двое хмурых мужчин удерживали нас с Лором, а вокруг стояли десятки экзорцистов. Море развевающихся плащей и разъяренных лиц. В небе сверкнула молния, рассекая лицо Лора на свет и тьму.

– Интендант, это не то, чем кажется, – пролепетала я, даже не пытаясь убедить его.

Интендант перебил меня, его голос дрожал от ярости:

– Не то, чем кажется? Я не ослышался, Лиф Янг? Что ж, я тогда объясню, что мне кажется. Передо мной стоит не один, а два демона, ответственные за убийство тридцати пяти экзорцистов, и они попытались сбежать.

– Нет… нет… пожалуйста, нет… Я… – мой голос сорвался на тонкий писк, но и он был прерван, когда четки еще сильнее впились в нежную кожу шеи.

Мужчина широким шагом подошел к Лору и поднял его голову за лоб своим серпом.

– Лор, если я не ошибаюсь. Я с удовольствием убью тебя собственными руками, – прорычал Интендант.

Лор вздохнул.

– Действительно, неловко вышло. Полагаю, нам не дадут шанса оправдать себя?

– Больше никаких шансов. Мисс Янг получила их предостаточно и провалила каждый из них.

Он отступил от нас на шаг, и его голос прогремел по кладбищу:

– Лиф Янг. Настоящим я обвиняю тебя и демона Лора в убийстве тридцати пяти экзорцистов, союзе с демоном, преднамеренном обмане, проникновении в Орден и шпионаже.

– Прошу вас, я все объясню, – умоляла я, но никто меня не слушал.

Лор рядом со мной низко зарычал. Его глаза были черными, и мои глаза наверняка от страха ничем не отличались. Скрывать больше не было смысла. Демон стал частью меня. Я чувствовала его в груди, как второе сердцебиение. Тьма его текла по моим венам. Больше ничто не могло нас разлучить.

– Я разочарован в тебе, Лиф Янг, – повторил Интендант.

– Интендант, пожалуйста, не надо… – взмолилась я, но его каменное лицо заставило меня замолчать.

Мужчина произнес следующие слова так громко, что его мог слышать каждый экзорцист в округе:

– Нас предали! Нашей миссии помешали, и зло, с которым мы так боремся, пытается нас уничтожить! Но услышьте меня! С огнем праведности в наших сердцах мы никогда не отступим, никогда не падем! Наша честь была осквернена, сообщество ослабло, но жертвы сделают нас сильнее. Мы разгоним тьму, что сгустилась над нами, и победим демонов, которые преграждают нам путь. Мы не позволим им поставить нас на колени, сколько потерь бы мы ни понесли. Этот день станет для каждого из нас уроком, предупреждением для всех, кто осмелился встать на пути у Ордена. Мы уничтожим зло, которое угрожает нам, и вернем себе честь. Мы будем бороться за справедливость, за души невинных и за будущее нашего общества. Так давайте же объединимся против тьмы и поклянемся, что подобное предательство никогда не повторится. Пусть наш гнев движет нами, наша решимость направляет нас, а честь наша – возвышает! Мы – экзорцисты, и мы никогда не падем пред демонами! На рассвете начнутся Игры Спиритуалистов, и Лиф Янг будет публично казнена вместе с демоном Лором.

Продолжение следует…

Слова благодарности от автора

Всем спасибо!

P. S.: Больше написать не успеваю. Эта часть уже со вчерашнего дня в печати. Простите! В третьем томе я обязательно скажу побольше, обещаю!

Отрывок из учебника Академии Черной птицы

Второй семестр

Пособие для заклинателей

Что означает призыв? Призыв – или изгнание – означает привязывание призрака или проклятья к драгоценности с помощью реликвий для их обезвреживания. Похожий метод используется синтоистами при привязывании к драгоценности лордов-демонов.

Что означает пробуждение? Пробуждение означает связывание и использование – то есть придание призраку видимости/материализации, чтобы уничтожить его, запечатать или воспользоваться им.

Например: с помощью пробуждения призрак может приобрести форму животного, чтобы потом экзорцисты могли использовать его в своих целях.

Заклинатель. Призыв духов. При высоком уровне подготовки заклинатели способны не только изгонять злых духов и призраков, но и призывать их. Лишь малое количество экзорцистов способны на это. Считается, что это предрасположенность, передаваемая по наследству, и требует разрешения от Ордена, которое необходимо каждый раз – за исключением призыва Спиритуса.

Поиск проклятых костей или предметов обычно поручается низкоуровневым колдунам.

Что такое проклятые кости? Люди, вступившие в контакт с демонами второго уровня (см. Демоны и синтоисты), укушенные, отравленные или одержимые, считаются проклятыми после смерти, поскольку их останки были заражены. Такие останки не разлагаются, либо этот процесс идет крайне медленно. Слабое воздействие может отравить почву, вызвать пересыхание земли или отравить грунтовые воды. Прежде чем строить дом или детскую площадку на местах бывших захоронений или культовых сооружений, подрядчик должен проверить место на наличие проклятых костей, поскольку в противном случае могут возникнуть такие симптомы, как лунатизм, тревожная потливость, паранойя, беспокойство, депрессия (в редких случаях может привести к частотным болезням).

Стандартная и эффективная процедура – выкопать и сжечь кости. В тяжелых случаях рекомендуется обратиться к синтоисту, который обезвредит кости при обнаружении в них большого количества темного Арканума.

Что такое проклятые предметы? Предметы, контактировавшие с демонами 2-го (см. Демоны и синтоисты) или 3-го (см. Призраки и заклинатели) уровня или находившиеся в их владении длительный период времени. Они могут оказывать вредное воздействие на окружающую среду подобно проклятым костям (см. Что такое проклятые кости?). Наиболее распространенной формой проклятого предмета являются орудия убийства, в которых содержится темный Арканум. Однако это могут быть также и предметы призрака из его прошлой жизни (например, куклы, украшения и фотографии).

На извлечение предмета призрак может эмоционально реагировать, поэтому данное действие вправе совершать только заклинатель, чтобы предотвратить негативные последствия. В таких случаях мы рекомендуем использовать призыв, в котором призрака связывают или изгоняют, прежде чем уничтожить проклятый предмет.

Дополнительно: Спиритусы

Если невозможно отыскать демона, следует обратиться за помощью к Спиритусу.

Призраки человеческого происхождения

Мара. Питается кошмарами и является одним из самых распространенных видов духов.

Тени. Люди, не нашедшие искупления. Тени рождаются из сильных эмоций (например, страх), т.е. их можно рассматривать как перерождение истинных чувств. Внешне похожи на умершего. Присутствие теней можно установить по жутким звукам, порывам ветра, понижению температуры или мерцанию огня. Опасность представляют в больших группах, так как могут вызывать различные стихийные бедствия.

Полтергейст. Более мощные родственники теней. На короткое время могут принимать физическую оболочку. Крайне трудно поддаются изгнанию.

Банши. Люди, умершие насильственной смертью, кого влекут жестокие несчастные случаи или убийства, похожие на их собственную смерть. Их появление говорит о предопределенности судьбы жертвы. Лишь в редких случаях удавалось предотвратить смерть. Кричат громко. Если слишком долго находятся близко к жертве, у той могут возникнуть такие симптомы, как апатия, потеря сна/ аппетита и паранойя.

Плачущая мать. Взрослые женщины, особенно матери, погибшие в результате несчастного случая или при родах. Они ищут свое дитя. Плачущие матери встречаются в старых, заброшенных зданиях. Обычно они безобидны, но могут обрести силу и вызвать преждевременную смерть младенцев, так как желают забрать дитя себе. В связи с вышесказанным плачущих матерей необходимо немедленно уничтожить, даже если они слабы.

Белая дама. Призрак, которого видели только на территории Англии. Самые ранние упоминания относятся к XV веку. В основном она считается не опасным или злобным призраком, если с ней не спорить. Этот призрак обладает интеллектом и независимым сознанием. Опытные заклинатели могут общаться с Белой дамой. Неизвестно, является ли призрак единственным в своем роде, но он неоднократно снабжал Орден полезной информацией.

Фантом. Отличить тень от фантома крайне трудно, это требует от экзорциста опыта и сноровки. Оба призрака возникают в местах, где были совершены тяжелые преступления или испытаны сильные эмоции. Однако, в отличие от теней, фантомы могут вселяться в живого человека, питаясь его Арканумом и эмоциями, как паразиты. Насытившись, фантом может вырваться на свободу и нанести огромный ущерб.

Майлинг. Души погибших насильственной смертью детей. После смерти плачут на месте тайного захоронения или расположения трупа. Во времена убийств незаконнорожденных детей данный вид встречался чаще обычного. Майлинг часто взаимодействует с предметами, из-за чего причисляется к полтергейстам.

Подменыш. Умерший ребенок, в которого вселился призрак. Единственные призраки, способные продолжать существовать в своей оболочке, как лорды-демоны. В теле ребенка они живут среди людей и часто забывают, что являются подменышем. Неизвестно, почему духи вселяются именно в тела человеческих детей. Распознать подменышей можно отсутствием у дитя роста и старения.

Диббук. Преследование диббука часто ошибочно принимают за депрессию. Существо выбирает жертву, которую уже посещают мрачные мысли. Оно выбирает часть тела и питается ею, как пиявка, но не кровью, а Арканумом. В случае, если диббук выбрал конечность, она может отмереть через какое-то время. У жертвы появляются или усиливаются вредные привычки и черты, вроде курения, алкоголизма или беспричинной агрессии.

Намородо. Этих призраков можно вызвать с помощью некромантии. Основная группа, некогда занимавшаяся некромантией, называлась Мантикер (от греч. mantik – «искусство предвидения»). После серьезного происшествия в Академии Черной птицы в Нью-Йорке, приведшего к многочисленным смертям, во время которого группа Мантикер вызвала дюжину демонов Намородо, некромантия была запрещена. Сегодня в мире осталось совсем немного Намородо.

Лугару. Особое существо, обычно нежить, что способно существовать, переселяясь из тела в любую иную материю (например, летучая мышь, облако или огненный шар). Однако лишь некоторая нежить способна на это. Чтобы убить лугару, нужно уничтожить его тело.

Гибриды. Наполовину призраки, наполовину монстры распространены в таких странах Азии, как Япония, Китай, Индия, Южная Корея, Вьетнам и Таиланд. Наиболее распространенные виды:

Молочный заяц. Считается демоническим предшественником Спиритусов. Его можно создать. Для этого понадобится дистальная фаланга (ногтевая кость пальца на руке), которая обматывается семью различными нитями пряжи или обрывками ткани, затем добавляются палки, земля, древесные/металлические опилки, волосы, ногти и т. д. Во время ритуала в призрака вдыхается жизнь с помощью достаточного количества Арканума и крови. В отличие от Спиритуса, молочного зайца не надо привязывать к себе и можно легко избавиться от него.

Поскольку создание молочного зайца относится к некромантии, сегодня данный ритуал запрещен.

Ночной ворон (или Черная птица). Эпоним экзорцистов. Под угрозой исчезновения. В дикой природе известны жестокими нападениями на беззащитных прохожих на развилках дорог, после которых расчленяют свою добычу.

Разведчики и духи-хранители экзорцистов. Разрешено убивать только в экстренных случаях.

Спиритус. Духовное животное или компаньон, помогающий обнаруживать духов и прочих сверхъестественных существ, помогает их уничтожать. Спиритус может передаваться в семье на протяжении трех поколений. Если он чувствует приближение кончины хозяина, то садится на его грудь и поглощает душу. Владелец спутника в третьем поколении должен уничтожить его до своей смерти, иначе он освободится.

Дух накладывает отпечаток на своего владельца. Он может быть передан дважды, но третий владелец уже не сможет избавиться от Спиритуса. В связи с этим следует тщательно подумать, прежде чем принять его.

Духи стихий (духи земли, воды, воздуха и огня) или элементальные духи. Находятся под охраной видов, поскольку, в отличие от призраков, они происходят не от людей и образуют отдельный вид демонов, который питается Арканумом самой природы. Между элементальными духами 3-го уровня и монстрами 1-го уровня может произойти скрещивание.

Рекомендуется не пересекаться и не подходить к ним ближе, чем на расстояние визуального контакта. Обычно духи сторонятся людей. Лишь слишком агрессивных или тех, кто отошел далеко от своей территории, разрешается нейтрализовать.

Духи воды:

Глейстик (или Зеленая дева). Относится к призракам.

Хранитель побережья. Дух – хранитель побережий у водоемов.

Водяная лошадь. Хищник, обитающий вдоль ручьев, рек и озер.

Русалки. Русалки живут в лесах и окружающих их озерах. Являются женской версией водяных. Как и лесные духи, они правят своей системой озер. Как и у лесных дев, их спины могут быть впалыми или покрытыми чешуей. Когда русалки появляются, у них есть ноги, но нет рыбьего хвоста. В отличие от никсы, русалки редко агрессивны и не нападают из-за жажды убийства до тех пор, пока сильно не проголодаются. Сейчас, когда озера все больше загрязняются, они становятся более и более агрессивными.

Хлорида (весенняя нимфа). Обладает целебными способностями и встречается у чистейших источников. При определенных обстоятельствах, окунувшись в источник нимф, можно обрести второе зрение и умение распознавать демонов будучи обычным человеком или получить способность лучше выслеживать их. Однако при этом есть риск, что хлорида украдет вашу душу.

Духи воздуха:

Блуждающие огоньки. Обычно встречаются на болотах, в трясинах, курганах и на кладбищах. Появляются большими стаями, как светлячки. Они считаются безвредными, но обладают легким галлюциногенным эффектом и могут сбить вас с пути.

Ланнан-ши (также известны как Музы). Не были замечены в какой-либо физической форме, за исключением показаний людей, оказавшихся под их влиянием. Люди, увидевшие Ланнан-ши, попадают под так называемый «поцелуй музы», после которого впадают в творческое безумие, заканчивающееся сумасшествием или гибелью.

Дух Бури. Дух Бури появляется только во время грозы. Откуда они возникают, неизвестно, однако их появление обычно приводит к образованию смерчей и бурь. Исчезают почти сразу после возникновения. Все эксперименты по поимке и изучению Духов Бури были провальными.

Духи земли:

Погребенные. Вид духов, ответственный за определенную гору. Будет их поведение агрессивным или дружелюбным, зависит от их настроения и поведения нарушителей на «их» горе. Если духа задобрить ценными подарками, например украшениями, он может стать информатором. Однако если над погребенным подшучивать, он легко обидится, так как тщеславие будет задето.

Подвид: Повелительница горы. Красивый, очень бледный дух.

Лесной дух. Принимает образ дерева, камня, животного или предстает в облике прекрасной молодой женщины с зеленоватой сверкающей кожей и спиной, покрытой корой, как у гнилого древесного ствола.

Веттиры. Похожи на ходячих жаб. В отличие от большинства элементальных духов, они не сторонятся людей, но все же предпочитают обитать в оврагах или колодцах. Там они питаются мусором. Со временем они мутировали, поэтому иногда превращаются в хищников. Они любят золото и воруют его, как сороки.

Веттиров следует изгонять, если зловоние, которое они излучают, становится слишком сильным.

Виттель. Духи, которых можно сравнить с земляными гномами. Считаются родственниками веттиров, но более пугливые и живут под землей. Только они могут добывать темную руду, которая является сильным блокатором темного Арканума. Она используется для изготовления оружия и строительных материалов.

Аскафроа (или Хранительница ясеня). Деревья, в которых обитают Аскафроа, также известны как свободные деревья. Они считаются сильными точками лей-линий. Нередко у свободных деревьев происходят несчастные случаи и даже убийства. Корни деревьев питаются костями людей в течение сотен лет, так что кора становится белой, как кость, а смола – красной, как кровь.

Из древесины свободных деревьев можно изготовить оружие, чрезвычайно эффективное против нежити.

Духи огня:

Сияющие (родственники блуждающих огней). По ночам можно увидеть зеленый свет, который каждую секунду меняет форму, оттенок и даже местоположение. Свет сияющих можно использовать для сжигания костей демонов.

Примечания

1

Примерно 1 м 80 см.

2

Рука в карточных играх – набор карт, которые игрок может разыграть в текущий ход.

3

Viper (англ.) – «гадюка».

4

Аффинажные заводы – предприятия, на которых производится переработка и очистка золота, платины, серебра от примесей.

5

Джетлаг – синдром смены часового пояса, рассогласование циркадного ритма человека с природным суточным ритмом.

6

Защищайтесь! (Фр.)

7

Маленький, красивый демон (фр.).

8

Как экзотично (фр.).

9

Глупое существо (фр.).

10

Замечательно! (Фр.)

11

Его Величества (фр.).

12

Что невнимательно вас изучили (фр.).

13

Кэб – лондонское такси. Классически – кабриолет черного цвета (прим. пер.).

Content

Стелла Так
Академия Черной птицы.
Бойся света

Лекция 1

Пролог Лор

Глава 1. Лиф

Глава 2. Лиф

Глава 3. Лиф

Глава 4. Лиф

Глава 5. Фалько

Глава 6. Лиф

Глава 7. Фалько

Глава 8. Лиф

Глава 9. Фалько

Глава 10. Лиф

Лекция 2

Глава 11. Лор

Глава 12. Лиф

Глава 13. Лор

Глава 14. Лиф

Глава 15. Лиф

Глава 16. Лиф

Глава 17. Кью

Глава 18. Лиф

Глава 19. Фалько

Глава 20. Лиф

Глава 21. Лиф

Глава 22. Фалько

Глава 23. Лиф

Глава 24. Лор

Глава 25. Лор

Лекция 3

Глава 26. Фалько

Глава 27. Лиф

Глава 28. Лиф

Глава 29. Лиф

Глава 30. Лор

Глава 31. Лиф

Глава 32. Фалько

Глава 33. Лиф

Глава 34. Лиф

Глава 35. Фалько

Глава 36. Лиф

Глава 37. Фалько

Глава 38. Лиф

Глава 39. Лиф

Глава 40. Кью

Глава 41. Фалько

Глава 42. Кью

Глава 43. Лор

Глава 44. Лиф

Глава 45. Лор

Глава 46. Лиф

Глава 47. Фалько

Глава 48. Лор

Глава 49. Лиф

Глава 50. Фалько

Глава 51. Лор

Глава 52. Лиф

Слова благодарности от автора

Отрывок из учебника Академии Черной птицы Второй семестр Пособие для заклинателей

Примечания