Ольга Игоревна Северская

Говорим, не заговариваясь

© О.И. Северская, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

От автора

«Родной язык нам должен быть главною основою и общей нашей образованности, и образования каждого из нас» – эту мысль П.А. Вяземского стоит принять как руководство к действию.

В книге, которая перед вами, хочется поговорить об «ошибкоопасных» областях русского языка.

Во-первых, есть множество слов, непростых в употреблении, с которыми мы сталкиваемся каждый день – например, надевая сапоги, кроссовки или кеды, укладывая в чемоданы пары носков, чулок и джинсы, отправляясь в отпуск за границу или за город или же болея – «по правде», ходя к врачам, выполняя их предписания и получая документы о временной нетрудоспособности, или справки, и «понарошку» – за две прекрасные (или прекрасных?) команды, наблюдая за ходом матча по телевизору, который многие упрямо называют телеком, или приводя в порядок, убирая свое жилище, стеля простыню и взбивая подушку. Даже чашечку чая и кофе теперь нельзя выпить, не задумавшись, а правильно ли это будет.

Есть случаи, когда норма определена жестко, но иногда допустимы «вольности».

Во-вторых, есть слова, которые звучат очень похоже, а значат либо совсем разное (как олигарх и аллигатор, шоры и шторы), либо отличаются оттенками значения (как патронаж и патронат, самодостаточность и самодовольство), в их употреблении ошибок – хоть отбавляй.

В-третьих, норма есть и во фразеологии. Постараемся объяснить, почему не стоит путать ломаный грош с выеденным яйцом, превращая их в ломаное яйцо, а заодно и подумаем, когда можно играть с фразеологизмами, а когда стоит быть серьезнее. Добавим увлекательные истории о происхождении тех или иных оборотов и даже мемов.

Чтобы не «зацикливаться» на ошибках, обратим внимание и на историю некоторых слов и выражений: на имена и фамилии, на завтрак, обед и ужин, освоим самолеты, пароходы и паровозы, побываем в тридевятом царстве, тридесятом государстве, где нас ждет царь-государь, заглянем даже в шпаргалки и всерьез задумаемся, есть ли хвосты у прохвостов и прихвостней.

В работе над книгой были отчасти использованы материалы программы «Говорим по-русски!», которую я вела на радио «Эхо Москвы» сначала восемнадцать лет вместе с Мариной Королевой, а потом еще пять с Оксаной Пашиной, а также моих «телеопытов» на каналах НТВ, «Бибигон» и «Карусель» в содружестве с компанией «Pilot-TV». Некоторые истории о «словах-двойняшках» и образных выражениях были опубликованы в газете «Русский язык». Но нового добавилось много. И новых слов, и новых смыслов.

Ольга Северская,

филолог и журналист

Глава 1

Слова на каждый день

Обычные слова, которые повторяются по сто раз на дню, мы воспроизводим автоматически. А автоматизм, как известно, отключает сознание. Мы перестаем думать, что эти слова значат, как употребляются, какая у них история, каковы их ближайшие «родственники»… И «лепим» их одно к другому. А задумываясь над их сочетаниями и смыслом, порой чувствуем себя сороконожкой, которая уже и не знает, с какой ей ноги пойти.

Но даже в обыденных вещах можно найти что-то полезное и интересное.

Имя и фамилия

Они есть у каждого из нас. Но задумываемся ли мы, что значат эти слова? Знаем ли, какие у них были и есть значения?

Имя – это отличительное название, которое дается человеку при рождении. Но имена мы даем и своим домашним любимцам – котенку, щенку, хомячку, попугайчику… Синоним человеческого имени – прозвище, а имена животных называются кличками. Растения тоже носят определенные имена. Например, алоэ также известно под именем «столетник». Кроме того, мы именуем предметы и явления, выделяем их, отделяя известное от непознанного. Называя вещи своими именами, мы приближаемся к истине – говорим, как есть.

Имя – это еще и личная известность. В нашей истории – множество громких и славных имен. Да и многие из вас наверняка хотели бы приобрести имя. Берегите его смолоду, чтобы оно было добрым!

В старославянском и древнерусском языке было имѧ, от *jьmę. Латинское nōmen, греческое ὀνομα, по мнению многих ученых, того же корня. По одной из версий, образовалось имя с помощью суффикса – men– от индоевропейского предлога *en– «внутри», иными словами, имя было отражением внутренней сущности того, что в-кладывалось в новорожденного. По другой версии, имя восходит к общеславянскому *jь– и одного корня с глаголом иметь. А П.Я. Черных, автор «Историко-этимологического словаря русского языка», предпочитает это *jь– сравнивать с индоевропейским корнем *ịeu– «отделять, обособлять». И логика в этом есть: имена даются людям, животным и вещам, чтобы их можно было отличать друг от друга средствами языка.

А что такое фамилия? В современных словарях на первом месте в толковании значится: «наследуемое семейное именование, прибавляемое к личному имени». А в словаре В.И. Даля фамилия – прежде всего «семья, семейство», и значение это сохранялось вплоть до 60-х годов XIX века.

Когда говорили: «Он древней, хорошей фамилии», имели в виду, что человек принадлежит к знати, ведь фамилией называли «род, колено, поколение, племя, кровь, предков и потомство». Позже фамилия превратилась в «прозванье, проименованье, родовое имя». В.И. Даль упоминает еще, что при галантерейной вежливости «фамилией» именовали жену, супругу носителя главы семейства. Вполне можно было услышать: «Самого я не застал, а видел фамилию их».

В словарной статье словаря В.И. Даля приводится и такая байка: «Ваша фамилия? – спросил высокий посетитель приезжего. – В деревне осталась, – отвечал старик простодушно, полагая, что осведомляются о супруге его». Мне кажется, это был распространенный в то время анекдот. И, как и положено анекдоту, разошелся он в нескольких вариантах. В словаре «Язык старой Москвы» В.С. Елистратова можно найти ссылку на рассказ о том, как Александр II в 1862 году по прибытии в Москву встречался с купцами во Владимирском зале Большого Кремлевского дворца. Так вот, обратившись к одному из купцов с вопросом: «Как твоя фамилия?», государь-император получил ответ: «Благодарение Господу, благополучны, Ваше Величество, только хозяйка что-то малость занедужила»… Надеюсь, государь только посмеялся такой «фамильярности». Купец ответил ему по-свойски, хотя этикетом такой разговор с царственной особой, конечно, не разрешался.

Фамильярным обычно называют не только «свойское обращение», но и «обращение запанибрата», слово имеет сегодня отрицательно-оценочное значение. Фамильярничать – «втираться, брататься, навязываться дружбой, хотеть быть с кем-то запросто» – тоже нехорошо.

Завтрак, обед и ужин

«Что вы едите на утренний завтрак?» – спросила телеведущая приглашенную звезду. Звездный ответ последовал незамедлительно, но я, честно говоря, не уловила, чем же именно знаменитость предпочитает начать свое «правильнопитание». Меня заинтересовало, почему нужно было уточнять, что завтрак – утренний? У некоторых завтрак бывает первым и вторым, но дневным или вечерним никто его не называет.

Когда внимание заостряется на привычных до заболтанности словах, стертая внутренняя форма вдруг бросается в глаза: что же получается – завтрак, который народная мудрость велит съесть самому и немедленно, становится завтрашним?! Не случайно же некоторые обожают всех завтраками кормить, все время откладывая что-то на потом, на завтра… Хотя со времен В.И. Даля известно: «Завтра – вор авоська, обманет, в лес уйдет».

Слово завтра возникло из сочетания за утра; существительное в родительном падеже, следовавшее за предлогом за, в древнерусском языке указывало на определенный промежуток времени. За утра, таким образом, вначале значило «в течение утра», а потом стало относиться к тому, что происходило за – «через» утро, в течение следующего утра, на другой день. А что до завтрака – утренней еды, – сначала это был заутрокъ, так что утренний завтрак – все равно что масло масляное.

Поскольку питание должно быть трехразовым, займемся и обедом с ужином.

Обед – принятие пищи в середине дня. Образовалось слово из древних приставки *ob- и корня *ĕd-. Обедать значило в общем-то… объедаться. И действительно, обед – наверное, традиционно самая обильная в наших широтах еда.

Ужин, вечернее, последнее за день принятие пищи и сама эта пища, вначале был… полдником, в этом значении слово ужин встречается в «Повести временных лет». Само слово происходит от древнерусского угъ – «юг», который еще называли полуднем (вспомним бытовавшее раньше разделение на полуденные и полунощные, соответственно южные и северные, страны). Ужинали, когда солнце перемещалось с востока на юг, память об этом в сохранившейся в говорах пáужне – «перекуске промеж обеда и ужина», а в других говорах и иных славянских языках ужин называется вéчерей. А народная этимология возводит ужин к тому времени, когда уже все дела переделаны, намек на это можно найти в словаре В.И. Даля.

С традиционными приемами пищи разобрались. Теперь очередь напитков. Вы что любите – чай или горячо обсуждаемый в последнее время кофе?

Размышления над чашечкой кофе

«Полжизни проходит над чашечкой кофе», – написала как-то поэтесса Нина Искренко. А некоторые сегодня, похоже, и жизнь готовы отдать за чашку кофе… благородного мужского рода.

Накал страстей после публикации пресловутого приказа Министерства науки и образования РФ об утверждении списка словарей, содержащих нормы русского языка, достиг апогея, когда выяснилось: кофе в русском языке, оказывается, не только черный, но и уже довольно давно черное. «Вот до чего мы дожили, сегодня мы наших детей будем учить, что “кофе” среднего рода… Не думала я, что доживу до такого дня», – почти рыдала 1 сентября 2009 года с телекрана директор одной из московских школ.

Поэтому и стоит еще раз о кофе поговорить. Слова, обозначающие кофе, есть во всех языках. Европейские языки позаимствовали их из итальянского (caffé), а он – из турецкого (kahva). Первоисточник же – арабское слово qahva ([кáхва] или [кáва]) – от названия области Каффа в Эфиопии, родины кофейного дерева. В Африке кофейные зерна жевали и запивали водой, в XVII веке высадившиеся там турки оценили вкус зерна, научили туземцев жарить его, молоть, варить и пить с сахаром. Карамзин в «Истории государства Российского» описывает, как в 1699 году турецкий посланник в Париже Сулейман-ага впервые показал европейцам кофе и познакомил их со способом приготовления, который во всем мире теперь известен как кофе по-турецки.

Слово кофе, как и сам напиток, вошло в употребление в России в XVIII веке, в петровское время. Уже в архиве Куракина есть свидетельство о том, что в России «пьют и чай, и кофе». Как и все новое, название напитка, приготовленного из кофейных зерен, имело вначале несколько вариантов: кофе (от голландского coffie), кáфе (от немецкого Kaffe, с ударением на первый слог), даже кофь (в одном из документов упоминается «ящик для кофи», эта форма сохранилась в некоторых диалектах). Затем стали употребительными формы кофий и кофей.

Забавно, что даже в одном произведении XIX века можно было встретить обе формы. Например, в повести Пушкина «Дубровский»: «Обед, продолжавшийся около 3 часов, кончился; хозяин положил салфетку на стол – все встали и пошли в гостиную, где ожидал их кофей, карты и продолжение попойки, столь славно начатой в столовой», но «Проезжий не спрашивал себе ни чаю, ни кофию, поглядывал в окно и посвистывал к великому неудовольствию смотрительши, сидевшей за перегородкою». Или у Чехова – в рассказе «Барыня» дворне «кофию дают», а в «Письме к ученому соседу» герой хвастается своими открытиями: «Потом я открыл еще, что собаки весной траву кушают подобно овцам и что кофей для полнокровных людей вреден, потому что производит в голове головокружение, а в глазах мутный вид и тому подобное прочее».

Лев Успенский предполагает, что наши предки подогнали заимствованное слово к привычному уже чай, «чайку-кофейку попить мы до сих пор любим». По всей вероятности, именно формы кофий, кофей и способствовали тому, что слово кофе получило мужской род.

И сегодня правильно пить крепкий, сладкий, черный кофе. Но некоторые авторитетные словари уже не первый год указывают мужской род кофе как литературную норму, средний род – как разговорную: «Грамматический словарь русского языка» А.А. Зализняка, академический «Русский орфографический словарь» под редакцией В.В. Лопатина, «Словарь трудностей русского языка» Н.А. Еськовой, «Практическая стилистика русского языка» Ю.А. Бельчикова… По мере освоения напитка и слова кофе действительно «усреднялся». И этот путь грамматического развития выглядит логичным: слово кофе по форме напоминает русские слова среднего рода (например, поле, кашне); именно к этому роду относится и большинство (97 %) несклоняемых заимствований; кроме того, в нашем языке уже есть прецедент смены рода у существительного какао, которое вначале тоже было «мужским» напитком («свой какао» требовал, в частности, Тургенев).

Толерантные носители языка принимают эту логику и предлагают свои объяснения – например, на форуме программы «Говорим по-русски!» радио «Эхо Москвы»: «Что касается “кофе”, то я считаю, опять же в силу традиции, у него должен быть мужской род, но в ироническом смысле о некоторых напитках, подаваемых кое-где у нас порой под названием “кофе”, можно говорить только в среднем роде»; «В современном русском языке род кофе определяется его (кофе) качеством». Помнится, на семинаре по морфологии в университете мы, будущие русисты, пришли к выводу, что чувство носителя языка подсказывает: крепкий, ароматный, по всем правилам сваренный напиток в изящной фарфоровой чашечке – кофе мужского рода, а то, что давали со сгущенным молоком в граненом стакане в столовой, – рода, безусловно, среднего. Возможно, печальная общепитовская реальность обусловила и появление в академической «Русской грамматике» примечания: «Допустимо употребление этого слова и в среднем роде: сгущенное кофе с молоком».

Пуристы с негодованием указывают на ошибки: «В воспоминаниях А.И. Деникина в описании званого обеда, данного императором по случаю проведения маневров, написано (по памяти): “было накрыто черное кофе”. Средний род! Можно списать это на то, что автор прожил уже больше двадцати лет в эмиграции, но ведь редактировали же! К тому же Деникин отличался хорошим слогом и отменной грамотностью».

У некоторых писателей, отличавшихся теми же качествами, тоже можно обнаружить «среднее» кофе. Так, в словаре-справочнике «Трудности русского языка» Л.И. Рахмановой приводятся примеры из Бунина, Паустовского, из «Гиперболоида инженера Гарина» А.Н. Толстого: «Обед кончен. Кофе со столетним коньяком выпито», а также замечание тонкого стилиста Соколова-Микитова: «Необыкновенно вкусным кажется кофе, поданное в крошечной чашке». Вряд ли они учились в школе хуже, чем мы и наши дети. Просто процесс изменения рода у слова начался давно.

Тогда, когда появились первые кофейные, о которых можно прочесть много интересного в словаре «Язык старой Москвы» В.С. Елистратова. Кофейную комнату Московского английского клуба называли «говорильней». А в «Анне Карениной» Л.Н. Толстого кофе пили в «умной» комнате – здесь, в кофейной, велись беседы о политике, часто смелые, оппозиционные. Было в те времена и специальное слово: кофишенк, им обозначалось лицо из прислуги, отвечающее за приготовление кофе (от нем. Kaffe schenken – «подавать кофе»). Встречались за ароматной чашечкой и кофейные барышни – наивные, неопытные, молоденькие институтки (институтки младших классов носили платья кофейного цвета). Они политических бесед не вели, скорее гадали на кофейной гуще – и в прямом, и в переносном смысле. Фразеологизм этот широко употребим в наши дни, гадать на кофейной гуще (это калька с французского lire dans le mare de café – букв. «читать в кофейной гуще») значит «строить беспочвенные, ни на чем не основанные предположения, догадки, домыслы».

В нынешних кофейнях на дне чашки гущи не бывает, технология приготовления кофе изменилась. Утром, пожалуй, стоит предпочесть эспрессо. Этот напиток покрепче, бодрит и заставляет быстрее двигаться – с крейсерской скоростью. Или… как экспресс, не останавливаясь, прямо к поставленной на сегодня цели.

Кстати, кое-кто и называет этот напиток «экспрессо». И не так уж и ошибается. У французов, например, кофе, приготовленный этим способом, так и называется: express. Как и всем знакомое название скоростного транспортного средства, это слово восходит к латинскому expressus от глагола exprimere – «выжимать». Только поезд или, скажем, автобус «выжимает» скорость, а кофе из кофейной машины выжимает пар.

Но оставим экспресс французам. У нас прижился итальянский вариант, образованный от того же латинского корня: эспрессо. Пишется, как и в языке-источнике, с удвоенным «с». А вот что касается капучино… В меню кофеен замечены по крайней мере два варианта написания: с одним и с двумя «ч». А некоторые еще и два «п» в этом слове пишут. Но стоит придерживаться рекомендаций нормативного «Русского орфографического словаря»: капучино – с одним «п» и одним «ч» (долгим звук «ч» в русском языке не бывает, поэтому удвоения согласной не требуется). Капучино так назвали из-за украшающей напиток шапочки взбитого в пену молока (от итальянского cappucio, которое произошло от латинского cappa – «шапка, головной убор»).

За чашкой капучино, когда уже все дела переделаны, хорошо помечтать. А поздним вечером нет ничего лучше моккачино. «Ч» здесь тоже одно, а вот в первой части слова – две буквы «к». Мокка – это порт на берегу Красного моря, откуда в Европу отправляли один из лучших сортов кофе. Но вот его название пишется с «о» на конце: мокко, в итальянском «о» – окончание прилагательного мужского рода, мокко – это кофе из Мокки. А в моккачино имя города сохранилось без изменений. Напиток представляет собой смесь эспрессо и шоколада, поэтому первоначально назывался эспрессошок, но это имя из-за неблагозвучности утратилось.

Возможно, кто-то переживет «эспрессошок», узнав, что в словарях рядом со словом эспрессо долгое время стояла помета «м.», в то время как капучино и моккачино представлены как существительные ср. рода. Где же логика? Неужели в том, что в первом кофе присутствует «в чистом виде», а в двух других – в сильно разбавленном?! Специалист по этикету, президент Национальной ассоциации экспертов по деловой этике, этикету и протоколу, напоминает: капучино и моккачино – не кофе, а кофейные коктейли. Но сегодня грамматический дисбаланс в прошлом: все три слова могут употребляться как в мужском (рекомендуемая норма), так и в среднем (допустимый вариант) роде.

Как бы то ни было, в кофейнях подают классический и двойной эспрессо, нежный капучино, ароматный моккачино – в строгом соответствии с действующей нормой. А возобладает ли грамматический средний род, расскажут уже дети и внуки современных «кофейных барышень».

О чае с сахаром

Как правильно попросить: стакан или чашку чая, а к нему сахара, или же стакан (чашку) чаю и сахару кусочка два-три?

Национальный корпус русского языка подсказывает: первый вариант встречается в два раза чаще второго. Выбор зависит, на первый взгляд, от авторских предпочтений. Заглянем на литературный чаек?

Вот красочная картина не очень приятного чаепития из «Очерков Москвы» Николая Скавронского (1860–1865): «Беда, если некоторые гуманные хозяева имеют привычку приглашать на некоторые праздники некоторых приказчиков к себе на чашку чая. Эта несчастная чашка чая колом в горле становится у каждого из них при господствующей обстановке: во-первых, примут их как оплеванных, хозяйка и хозяйские дети еле удостоят ответом на их униженные поклоны; разве какой-нибудь подлипала, начинающий забирать в руки хозяина, окажется посмелее и, откланявшись, вступит с хозяином в речь. Выпивши по чашке, все непременно обернут чашки вверх дном; последует односложное “кушайте”; нальют по другой; молчанье ложится тяжелым гнетом; оно яснее всего показывает, какие тут отношения одного к другому; невыносимо для совестливого человека, говорили некоторые нам, оставляя эту нравственную пытку. Кое-кто посмелее выпьет третью, и потом надо, сколько требует приличие, посидеть; прежнее молчание и гнет».

«Иметь в числе знакомых тонко воспитанную женщину для “чашки чая” по вечерам было бы приятно, но такая “чашка чая” что-то не представлялась», – откровенничает герой повести П.Д. Боборыкина «Поумнел» (1890).

А из мемуаров Николая Варенцова «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое» (1930–1935) следует, что «у купечества “чашка чая” означала собрание кредиторов с предложением скидки».

В наше время в одном из номеров «Ландшафтного дизайна» (2003) появляется рассказ о чайном домике и церемонии чаепития в Саду Утренней Росы – с заключением: «Чашка чая может вмещать больше, чем целый мир!»

С другой стороны, в «Женитьбе» Н.В. Гоголя (1833–1835) Яичница, получив от невесты приглашение «ввечеру-де на чашку чаю чтобы пожаловали», досадует: «Ох уж эта мне чашка чаю! Вот за что не люблю сватаний – пойдет возня: сегодня нельзя, да пожалуйте завтра, да еще послезавтра на чашку, да нужно еще подумать. А ведь дело дрянь, ничуть не головоломное. Черт побери, я человек должностной, мне некогда».

А И.А. Гончаров во «Фрегате “Паллада”» (1855) пишет об исключительно русской страсти к чаепитиям: «Впрочем, всем другим нациям простительно не уметь наслаждаться хорошим чаем: надо знать, что значит чашка чаю, когда войдешь в трескучий тридцатиградусный мороз в теплую комнату и сядешь около самовара, чтоб оценить достоинство чая».

В читанной многими «Старой крепости» В.П. Беляева есть такое описание: «Постель отца гладко застлана, на столе стоит недопитая чашка чаю».

«По-прежнему по утрам манная каша и чашка чаю», – описывает незатейливый московский завтрак Окуджава в романе «Упраздненный театр» (1989–1993).

М.К. Кантор в повести «Одного достаточно» (2011) прославляет быт, «устроенный по правилам Маяковского» – «ничего лишнего: книга, стол, стул, чашка чаю».

А еще Национальный корпус приводит сообщения об открытии двух разных ресторанов: «Чашка чая» и «Чашка чаю».

Так где правда?

Конечно, в какой бы форме родительного падежа вы ни поставили соответствующее существительное, сладким чаем вас угостят. Но форма чуть-чуть повлияет на содержание просьбы.

Дайте мне, пожалуйста, чая! – закономерная просьба, когда речь идет о чае вообще, в противоположность, к примеру, кофе или какао, то есть о качестве, а не о количестве напитка (допустим, вкус и аромат чая вам милей). Дайте мне чаю! – здесь уже речь о чашечке или стакане чая, а не обо всем чайнике, не о чае вообще. Когда вам нальют заварки, вы можете попросить добавить кипятку, опять же – не вообще, а столько, сколько вы захотите и сколько вместит стакан или чашка.

Правило, возможно, таково: окончание – у появляется, с присущим этой форме разговорным оттенком, в родительном падеже у существительных, называющих какое-то вещество, если речь идет не об этом веществе вообще (тогда используется форма на – а), а о каком-то его количестве. Например, можно купить килограмм сахару, полагая, что сладость сахара подсластит какую-то горькую жизненную ситуацию. А к чаю и сахару – еще и сыру, медку, миндалю…

Можно запасти керосину и скипидару – на черный день. Достать воску и сделать свечи.

И так далее.

Еще в родительном падеже могут оканчиваться на – у некоторые собирательные существительные, если речь идет о части целого. Когда вы замечаете, что на улицах и в метро много народу, вы явно не имеете в виду весь народ своей страны. Если речь о согражданах вообще, вас скорее будет интересовать положение народа, интересы народа, история и будущее народа…

Окончание – у может быть и в родительном падеже у некоторых отвлеченных существительных, как правило, входящих в устойчивые сочетания типа: наделать шуму, нагнать страху, наговорить вздору…

И, наконец, стоит запомнить множество фразеологических оборотов: без году неделя, без роду и племени, дать маху, задать перцу, прибавить шагу, поддать жару, с глазу на глаз, с миру по нитке, что есть духу, упустить из виду, беситься с жиру, умереть с голоду, танцевать до упаду, ни слуху ни духу.

Но вернемся к нашему чаепитию. И подадим что-то к чаю. Тортик? Пирожное? Давайте что-то попроще, но лингвистически интересное.

Баранки и бублики

Баранка – «обварное хлебное колечко», как написано во многих словарях. В определении уже есть подсказка: баранки пекут из заварного, или, как говорили раньше, «обварного» теста. (Пшеничное тесто сворачивали в кольцо, затем варили в воде и только потом запекали, свидетельствует В.И. Даль.) Когда-то их называли обвáранки, потом – обáранки и просто бáранки.

Со временем первая гласная отпала от приставки об-. То, что вместо сочетания букв «бв» стали писать просто «б», вполне закономерно: слово обод, например, образовалось когда-то от глагола обводить и звучало как обвод, слово обычай – от глагола обвыкнуться.

Слово баранка впоследствии было переосмыслено под влиянием другого, близкого по звучанию: баран. К тому же многие думали, что хлебные колечки начали так называть потому, что их как будто свернули в бараний рог, а другим они напоминали завитки овечьей шерсти, которые и называли барáнками (была и барáнка – «шкурка ягненка»). Вначале одно колечко называлось баранок, потом превратилось в баранку (по аналогии с уже существовавшим словом). В привычной нам форме баранка появилась в словарях в середине XVII века.

К столу ее подавали и раньше. Каких только не было баранок: простые, ванильные, сдобные, маковые, сахарные! Это было традиционное угощение к чаю, еще в начале XX века баранки приносили как гостинцы детям. С «конфеток-бараночек» начинается припев к песне «Москва златоглавая».

В переносном смысле баранкой называют разные предметы кольцеобразной формы. Чаще всего баранкой называют автомобильный руль. По всей вероятности, водители позаимствовали это обозначение из говоров: бараном называли дугу из тонкой черемухи, прикрепленную концами к передней части охотничьих саней, к этой дуге привязывали веревку, за которую сани охотники и тянули (ну а от барана до баранки – рукой подать). Но могло сыграть свою роль и внешнее сходство руля с баранкой. Хорошо известны выражения сесть за баранку, крутить баранку.

В разговорной речи баранкой могут назвать и ноль. О спортсмене или команде, не набравших ни одного очка, можно сказать: получили баранку.

Но вернемся к баранкам из обварного теста. В.И. Даль называет их еще мелкими бубликами. Бублики действительно относятся к бараночным изделиям. Это – толстые мягкие баранки. И большие, как сохранивший старинное название краковский аппетитный специалитет – obwarzaniec. В других славянских языках тоже есть слова с основой bubl-: названия пузырей, волдырей. Значит, бублик можно перевести как «вздутый, вздувшийся» хлебец.

А еще есть сушки – маленькие тонкие и сухие (подсушенные) баранки.

Пол-апельсина, пол-лимона, полмандарина

Мы делили апельсин. И лимон. И мандарин. Но не на дольки, а на половинки. И что получилось?

Что-то странное. Несмотря на то, что все это – цитрусовые и различаются они только вкусом и размером долек, поделились плоды не поровну. К мандарину его половинка, вернее символизирующий ее усеченный корень пол-, намертво приклеилась, не отдерешь. Если дефис между двумя корнями попытаешься втиснуть, компьютер тотчас учительским красным карандашом ошибочку подчеркнет. Но если убрать дефис между половинками апельсина и лимона, результат будет тем же. Почему же слова пол-апельсина, пол-лимона пишутся через черточку, а слово полмандарина – слитно?

Потому что есть правило: сложные слова с пол- пишутся с дефисом, если корень слова, которое обозначает то, от чего отнимается половинка, начинается с гласной (как в слове апельсин) или с согласной «л» (как в слове лимон); если же такой корень начинается с любой другой, кроме «л», согласной (как у мандарина), пол- к нему просто приклеивается, дефис в этом случае не нужен. А если в словосложении участвует имя собственное, то с какой бы буквы ни начинался его корень, главное, что она – большая, прописная, в этом случае пол- с этим корнем пишется через дефис: можно объехать пол-Америки, осмотреть пол-Лондона, обойти пол-Москвы.

Это касается не только существительных. Например, порядковые числительные, обозначающие часы, «делятся на половинки» и пишутся по тем же правилам. Если родители хотят уложить вас спать в полдесятого, притворитесь, что вы очень увлечены уроками, – и вам удастся протянуть до пол-одиннадцатого. Конечно, тогда вам придется музыку слушать вполуха и мультик смотреть вполглаза… Но тогда вы выучите еще одно правило: в наречиях с первой частью впол- слитное написание не зависит от последующей буквы.

В 2002 году Орфографическая комиссия РАН, которой в то время руководил выдающийся грамматист В.В. Лопатин, хотела облегчить нам жизнь, предложив делить все на половинки с помощью дефиса. Но нет. Народ (не без влияния черного журналистского пиара) решительно встал на защиту действующих и по сей день правил, заявив: ничего, выучим, тут даже не надо быть семи пядей во лбу!

Семи пядей во лбу – это какая же голова?!

Пядь – старинная русская мера длины, известная с XVI века и употреблявшаяся в нашей стране до введения в 1918 году метрической системы мер. Пядь была равна 17,78 см. Слово происходит от древнеславянского глагола пѧти, имеющего значение «растягивать, натягивать». Поэтому так называли расстояние между концами растянутых большого и указательного пальцев (меньшая пядь) или большого и среднего пальцев (большая пядь). Соответственно, пядь покрывала примерно 18–20 см. Словом пядь обозначалась и мера, равная ширине ладони. Пядью широко пользовались в обиходе, измеряя ею, например, толщину снежного покрова, размер кирпичей, поверхность икон.

В современном русском языке слово пядь сохранилось в составе устойчивых оборотов – фразеологизмов. Один из них – ни пяди земли не отдать, ни на пядь не отойти (не отступить): русские всегда старались не отдать противнику даже самой малой части родной земли. Другой оборот относится к очень умному человеку, о котором можно сказать: он семи пядей (или пяденéй) во лбу.

Впрочем, семь пядей во лбу – еще не гарантия, что все сложится как нельзя лучше. Мысли классиков на этот счет фиксирует Национальный корпус русского языка.

Вот, например, что писал Н.И. Новиков в 1775 году в сатирическом журнале «Живописец»: «Науками ли получают деньги? науками ли наживают деревни? науками ли приобретают себе покровителей? Науками ли доставляют себе в старости спокойную жизнь? науками ли делают детей своих счастливыми? – Нет! так к чему же они годятся? Будь ученый человек, хотя семи пядей во лбу, да попадись к нам в приказ, то переучим мы его на свой салтык: буде не захочет ходить по миру. О науки! науки! бесполезная тяжесть. О ученые! ученые! вы-то прямые дураки».

«Но будь человек семи пядей во лбу, имей доброе сердце величиной с полицейскую будку, все-таки он один ничего не сделает, если не будет иметь помощников, и кончит тем, что схватит с сердцов чахотку», – рассуждал герой Ф.В. Булгарина в повести «Иван Иванович Выжигин» (1829).

«Русской народ упрям; вели только наш царь-государь, так мы этому Наполеону такую хлеб-соль поднесем, что он хоть и семи пядей во лбу, а – вот те Христос! – подавится» – это уже «народная мудрость» из сочинения М.Н. Загоскина «Рославлев, или Русские в 1812 году» (1830).

И, наконец, цитата из «Подростка» Ф.М. Достоевского (1875): «Но будь я семи пядей во лбу, непременно тут же найдется в обществе человек в восемь пядей во лбу – и я погиб».

Выражение семи пядей во лбу возникло на основе представлений о том, что по высоте лба можно судить об умственных способностях человека. Конечно, это преувеличение: если принять во внимание величину пяди, то человек семи пядей во лбу должен был бы иметь лоб высотой около полутора метров! Число «семь» в этом выражении появилось не случайно: в народном сознании оно имело магическое значение.

Действительно, человек с полуметровым лбом выглядит сказочным. А если у него еще и плечи под стать голове… Впрочем, это уже другой сюжет.

Косая сажень в плечах

Косая сажень в плечах – признак богатырской силы, крепкого телосложения. Так скажут об очень большом человеке, высоком и широкоплечем. Косая сажень определялась расстоянием от пятки ноги до кончиков пальцев вытянутой вверх по диагонали противоположной руки. Равна она была 216 см. Таким размахом плеч могли похвастаться разве что былинные герои и сказочные персонажи-великаны. Впрочем, прямая сажень была немногим меньше: 152 см – величина, равная расстоянию между большими пальцами вытянутых в стороны рук.

Сажень была старинной русской мерой длины, как единица измерения упоминалась в книгах уже с XI века. Древнейшая сажень была прямой. С 1835 года, согласно указу императора Николая I «О системе Российских мер и весов», длина сажени была приравнена к длине 7 английских футов, или к 2 м 13 см и 40 мм. Фут – от английского foot («нога»). Русская сажень исторически тоже связана с ногами, поскольку образовалась от общеславянского сягъ (современное шаг) «расстояние, на которое можно шагнуть». Был еще глагол сягать (превратившийся в шагать), его можно найти в словаре В.И. Даля.

У В.И. Даля сажень – не только мера длины, но и «мерило, жердь в эту меру». Он упоминает еще и о погонной сажени, которой измеряли длину предметов, квадратной, которой мерили площадь, и кубической, которой измеряли объем. В.И. Даль приводит и «скромное название» сажени – саженка. Саженками до сих пор многие плавают – этот стиль чем-то напоминает кроль.

Пожалуй, стоит еще обратить внимание на то, что в словаре В.И. Даля приводится два варианта ударения в этом слове: сáжень и сажéнь. Современные словари тоже дают два варианта, отмечая, что предпочтительнее ставить ударение на первом слоге. Только «Словарь ударений русского языка» И.Л. Резниченко категоричен: сажéнь, если речь идет о старинной мере длины, сáжень, если слово употребляется в составе оборота косая сáжень в плечах.

Какой же рост должен быть у молодца с плечами в косую сажень? Уж точно не двухвершковый!

Вершки и аршины

Вершок и аршин – старинные русские меры длины, очень важные. Хотя бы потому, что они использовались для измерения роста человека. Причем при определении роста, как правило, указывалось только количество вершков, превышающее два аршина. Например, герой повести Тургенева «Муму», дворник Герасим, был «мужчина двенадцати вершков роста». Это значит, было в нем два аршина и двенадцать вершков. Вершок был равен 4,4 см, аршин – 71,12 см. То есть рост Герасима – 195 см! Мог бы играть в баскетбол, если бы это было принято в те времена в русской деревне. А в современном русском языке слово вершок сохранилось во фразеологизме от горшка два вершка (в некоторых вариантах – три, но это дела не меняет): так говорят о человеке очень низкого роста, своего рода «мальчике-с-пальчик».

Пальчик упомянут не случайно. Вершок означал меру длины, которая приравнивалась к длине верхней части указательного пальца. А первоначально слово имело значение «небольшой излишек, который появлялся сверху при насыпании зерна».

Выражение же от горшка два вершка стало устойчивым сравнительно поздно. Первое из зафиксированных Национальным корпусом русского языка упоминание относится к концу XIX века: «Откуда-то гонор у него взялся какой-то. Фу ты, ну ты… Не подступись… Сам-то всего от горшка два вершка, а тоже… тону задает… С форсом!» – всеобщее возмущение вызвал один персонаж у героев повести Н.И. Познякова «Товарищ» (1892).

В конце ХХ века оно стало относиться не только к росту, но и к возрасту, что доказывает, например, сцена из рассказа В. Шукшина «Космос, нервная система и шмат сала» (1966): «Старик смотрит сверху страдальчески и с любопытством. Юрка иногда удивляет его своими познаниями, и он хоть и не сдается, но слушать парнишку любит. – Откуда ты знаешь-то? Тебе всего-то от горшка два вершка. – Проходили. – Учителя, што ли, рассказывали? – Но».

А еще и не только к человеку. Героиня повести И. Грековой «Дамский мастер» (1963) жалуется на ничтожный, но вредный предмет: «против меня шебаршил маленький радиоприемничек – от горшка два вершка – и мешал мне читать: передавали скрипичный концерт Чайковского».

Так мера «от горшка два вершка» стала символом малой величины, незначительности, если не ничтожности.

Аршин же достался нам в наследство от турок в XVI веке. Слово произошло от äрш «локоть, предплечье». В.И. Даль указывает, что аршин равен длине всей руки от плеча. Как единица измерения аршин широко использовался в текстильной промышленности и торговле, вытеснив оттуда локоть (старинную русскую меру длины, равную примерно 50 см). Аршином называлась и линейка, которая использовалась для измерения тканей. Каждый купец, учитывая приблизительность этой меры, старался пользоваться своими аршинами, подменяя их в зависимости от того, покупал он товар или же продавал его. (Честные люди использовали печатный аршин – как пишет В.И. Даль, «клейменый, казенный, верный».) Это обусловило происхождение фразеологизма мерить на свой аршин, в переносном смысле означающего «судить о чем-то из корыстных соображений односторонне, субъективно. Этот оборот жив и по сей день, а другой – «Я тебя на аршине смеряю!», отразивший обычай купцов учить нерадивых продавцов и приказчиков палкой, – утратился. Как и существительное аршинник (так называли мелочных торговцев тканями) и глагол аршинничать – «заниматься торговлей» (нааршинничать значило «наторговать», проаршинничаться – «проторговаться»). Еще один фразеологический оборот сохранил аршин в современном русском языке: будто аршин проглотил – так говорят о человеке, который держится неестественно прямо и скованно.

Измерили людей – теперь посчитаем.

Два, две или двое?

По правилам русского языка, если речь о женщинах, девушках и девочках, употребляются количественные числительные две, три, четыре: две женщины, три девушки, четыре девочки. Если же речь о мужчинах, юношах и мальчиках, их уже будет двое, трое, четверо. Сказать: «Иду я по парку, а навстречу мне три мужчины» абсолютно невозможно. Хоть слово мужчина (как и юноша) по форме напоминает слово женщина, оно – мужского рода, значит, навстречу идут трое мужчин (хорошо бы с добрыми намерениями…). Итак, мужчин и юношей не может быть два, три, четыре. А вот мальчиков может быть и два (два мальчика – как у героя «Служебного романа»: мальчик и мальчик), и двое.

Собирательные числительные идут в ход и тогда, когда имеются в виду вообще люди или дети: вот по улице, например, идут двое или двое прохожих (двое мужчин, две женщины или мужчина и женщина), а за ними – четверо ребят (это могут быть и мальчишки, и девчонки, или и те и другие).

Если мы имеем дело с сочетанием «трое сирот», нельзя сразу сказать, кто имеется в виду: мальчики или девочки (могут быть и те и другие или, например, двое мальчиков и одна девочка), если же упомянуты «три сироты» – речь однозначно о девочках, лишившихся родителей.

Есть случаи, когда возможны обе формы: два друга и двое друзей. В первом словосочетании смысловой акцент – на личностях, это два конкретных человека, которые дружат, во втором – скорее на том, что их объединяет.

Не рекомендуется употреблять собирательные числительные, если речь идет о людях, занимающих относительно высокое положение. Например, на кафедре может быть два профессора (но не двое профессоров), а в каком-нибудь воинском подразделении – три генерала (но не трое генералов). Количественные числительные и в этом случае позволяют сделать акцент на личности, на ее достижениях, а собирательные – «понижают статус» соответствующего лица (сравните: двое преподавателей, трое военных – здесь акцент на социальной группе).

А теперь посмотрим, кто во что одет. «Панталоны, фрак, жилет» оставим Шишкову и Пушкину. Не на бал собираемся. Выбираем стиль casual.

Джинсы, кеды или кроссовки

Отправила мать сына на распродажу – чтобы тот выгодно купил приличную одежду. А тот принес очередные джинсы, да не одни. «Опять?! – возмутилась мать. – Да их у тебя видимо-невидимо, этих…» Запнулась – и закончила: «Штанов».

Джинсы – существительное pluralia tantum, произошло от английского jeans, так называются плотные хлопчатобумажные брюки из джи`нсовой (или джинсóвой, допускаются оба варианта) ткани. Первые джинсы были изготовлены в XVII веке моряками из отходов прорвавшихся парусов – почти одновременно во всех странах, где был парусный флот. Названием обязаны итальянскому красителю индиго, поставлявшемуся из Генуи, а ткань изготавливали во французском городе Ним.

И у нашего героя, и на распродаже – видимо-невидимо джинсов (ни в коем случае не джинс). Именно джинсов. Хотя вы можете возразить: вот есть одни брюки, но много брюк, или одни шорты, но несколько шорт. У некоторых существительных, которые обозначают парные предметы и употребляются исключительно во множественном числе, в родительном падеже может быть и нулевое окончание. Но есть и другие: например, штаны. Вот у них в родительном падеже окончание – ов. И джинсы так же склоняются: хорошо, когда есть хотя бы одни любимые джинсы, но еще лучше, когда разных джинсов много!

А как их считать? Может ли в гардеробе быть пара джинсов? Конечно. Только это будут не одни штаны, а джинсы и джинсы, тут все так же, как и с парой брюк. Джинсовая пара тоже имеет право на существование: так можно назвать комплект, состоящий из джинсов и пиджака (ну, или пиджака и джинсовой юбки).

Джинсы – всегда в прямом смысле джинсы. Но вот у сленгового джинсá – «плотный, непрозрачный материал, одна из разновидностей джинсового денима» – есть и переносное значение. Джинсá – журналистский термин, подразумевающий умышленное размещение скрытой рекламы или антирекламы под видом авторского материала. Почему именно джинсá? Видимо, ответ стоит искать в советском времени: тогда у фарцовщиков ходовым товаром были джинсы, а на телевидении сегодня – реклама.

Что подобрать к джинсам? Кеды или кроссовки – идеальная обувь. Главное, грамотно их носить. Во всех смыслах, то есть по правилам – в том числе и грамматическим, а не только модным.

Кеды сегодня есть у всех. Это спортивная обувь, получившая свое название от торговой марки Keds, запущенной в США еще в 1916 году. Создавались кеды для занятий спортом, но со временем стали повседневной обувью.

Когда они вместе, эти «спортивные матерчатые ботинки на ребристой резиновой подошве», как пишут в толковых словарях, – проблем нет: кеды они и есть кеды, во множественном числе род не так уж и важен. А в единственном числе как?

Так называемый «Малый академический словарь» (четырехтомный «Словарь русского языка» под ред. А.П. Евгеньевой) строг: кеды – имя существительное pluralia tantum, употребляется только во множественном числе, единственного не имеет. Другие словари разрешают носить кеды по одному. И рекомендуют использовать форму мужского рода – кед, как у заменного слова башмак. Но можно встретить и форму женского рода – кеда, как будто это кроссовка (норма такова, но народ почему-то об одном спортивном башмаке говорит: кроссовок) или туфля.

Вот что показывает Национальный корпус русского языка.

«Ноги умеют говорить. Вот посмотрите, как говорят сапожок и кед. Плохо дело – носок сапожка безвольно висит. Начался разговор – второй сапожок резко подскочил вверх. Теперь кед безвольно лежит, то есть или не понимает, или не дошло, или просто отвергает ее сапожковую мысль», – пример из «Дневника» В.Д. Варзацкого (1971).

По всем правилам носят кеды герои «Generation “П”» Виктора Пелевина (1999): «Девушка подвела его к стеллажу. – Вот, – сказала она. – На платформе. Татарский взял в руки белый высокий кед. – А чего это за фирма? – спросил он. – Ноу нэйм, – сказала девушка. – Английские. – Девушка повернула кед задником, и он увидел на пятке резиновую нашлепку с надписью NO NAME».

Следует норме и Мариам Петросян в романе «Дом, в котором…» (2009): «Ладони горели и кровоточили, по ноге что-то стекало, кед начал промокать».

Но вот у писателя Бориса Левина в романе «Блуждающие огни» (1995) из плохо завязанного узла «исчезла одна кеда» – и герой расстроился; у В.Ю. Кунгурцевой в «Похождениях Вани Житного» (2007) «обут был парень так: на одной ноге – кеда, на другой – кирзовый сапог»; а в «Комсомольской правде» в 2011 году писали о певце и футболисте, которые «два сапога – <…>кеда». Короче, и так говорят.

Если есть кед (или – так и быть – кеда), то нет уже кеда (или кеды). А во множественном числе кеды – есть, а нет – либо кедов, либо кед, здесь тоже можно выбрать ту форму, которая нравится.

Не хотите морочиться с грамматикой? Носите кеды в комплекте.

В сленге кеды надуть или откинуть (отбросить) кеды значит «умереть, отправиться в мир иной». Завернуть кеды может значить то же самое, а может употребляться и как синоним фразеологизма смотать удочки. Также в словарь арго попала муха в кедах – шутливо-бранное именование человека, ведущего себя нескромно, вызывающе, много о себе мнящего (а муха – даже не человек, а так – человечишка).

Что делать с сапогами, чулками и носками?

Конечно, речь не о том, как и с чем все это носить. Вопросы у многих вызывает склонение этих существительных в родительном падеже множественного числа.

Со школьной скамьи всем известно: если есть сапоги, чулки и носки, то нет сапог, чулок, но – носков. Однако школьные учебники… отстали от жизни.

В авторитетных словарях уже давно указываются две формы слова носки. И в академическом «Русском орфографическом словаре» под редакцией В.В. Лопатина, и в «Толковом словаре русского языка со сведениями о происхождении слов» под редакцией Н.Ю. Шведовой форма родительного падежа носок соседствует с формой носков, привычной со школьной скамьи. Причем указывается первой, а значит, это и есть рекомендуемая норма.

Тех, кто готов воскликнуть: «Нет, носков мы не отдадим!», можно успокоить: никто их пока не отнимает. Но, по всей вероятности, форма эта сама отомрет. Как это произошло с аналогичными формами других слов, обозначающих парные предметы. В «Практической стилистике русского языка» Ю.А. Бельчикова написано: «Слова, обозначающие парные предметы, в родительном падеже множественного числа, как правило, имеют нулевое окончание». И приводятся примеры: ботинок – пара ботинок, валенок – пара валенок, сапог – пара сапог…

Между тем вариант сапогов был единственно правильным еще в XIX веке. Например, во «Взбаламученном море» А.Ф. Писемского (1863) кадет жаловался: «К несчастью моему, не имею не только что на обмундировку, но даже купить получше смазных сапогов для выхода из корпуса по праздникам». Или в «Палате № 6» А.П. Чехова (1892): «Господи, помилуй нас, грешных! – вздохнул благолепный Сергей Сергеич, старательно обходя лужицы, чтобы не запачкать своих ярко вычищенных сапогов». И, наконец, у Л.Н. Толстого в романе «Воскресение» (1889–1899) «за девушкой пробежал мужик, стуча гвоздями толстых сапогов».

Чулок в XIX веке тоже не носили. Вот, скажем, один из героев «Очерков бурсы» Н.Г. Помяловского (1863) так разнашивал тесную обувь: «Оставшись в одних чулках, принялся бродить по воде, как будто и в самом деле превратился в большую рыбу. После такой операции он надел сапоги сверху мокрых чулков и долго ходил по двору». Если брать «наиклассическую» классику, то показательным будет пример из А.С. Пушкина (1825): его граф Нулин едет в Петрополь «…С запасом фраков и жилетов, Шляп, вееров, плащей, корсетов, Булавок, запонок, лорнетов, Цветных платков, чулков à jour, С ужасной книжкою Гизота, С тетрадью злых карикатур, С романом новым Вальтер-Скотта, С bon-mots парижского двора, С последней песней Беранжера, С мотивами Россини, Пера, Et cétéra, et cétéra».

Постепенно «правильные» окончания отмирали. Форма чулков с пометой «устарелая» еще приводится в «Практической стилистике» Ю.А. Бельчикова с комментарием: следы ее сохранились во фразеологизме синий чулок (среди моих подруг, например, синих чулков нет). Но сапогов там нет. Хотя приводятся две параллельно существующие, равноправные формы родительного множественного существительного боты: ботов и бот.

Так вот, скорее всего, носки и боты рано или поздно перестанут занимать исключительное положение в ряду названий других парных предметов и начнут склоняться по их образцу. В общем-то, уже начали.

Может, и школьные учебники пора привести в соответствие с языковой действительностью?

Домашняя работа

Позвонили нам друзья, хотели на прогулку пригласить: «Быстренько собирайтесь, – говорят, – и айда!» Я вздохнула: быстренько не получится, вот часика через два… Сейчас убираюсь». Знаете, что мне ответили? «Не убираюсь, а убираю». И еще съехидничали: убираться можно из квартиры, а не в ней.

Да, многие так думают. И при этом заблуждаются. Словарь С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой (напомню, словарь нормативный) разрешает нам как убирать свой дом, так и убираться в нем – «приводить жилище в порядок, производя уборку». Более того, и в словаре Д.Н. Ушакова есть глагол убраться – «убрать, привести что-нибудь в порядок», и В.И. Даль не возражал против того, чтобы кто-то где-то или с чем-то убирался.

Давайте вспомним все виды уборки. Убирать, написано в «Толковом словаре живого великорусского языка», значит «прибирать, собирать и прятать что-то для сбереженья, сохраненья, класть и ставить это куда-то на место, где оно будет в целости». Кроме того, убирать значит «мести пол, стирать пыль, все чистить и ставить на место». Убрать дом, комнаты значит «украсить и обставить их всем нужным, окрасить или оклеить, повесить занавески и прочее». Вообще убрать можно не только что-то, но и кого-то, украсив, придав нарядный вид. Убрать человека, уточняет Д.Н. Ушаков, означает одеть его надлежащим образом, в надлежащее платье. А убираться можно пассивно – то есть, как пишет В.И. Даль, «быть убираему» (например, комнаты могут убираться) – или активно – если самому «убирать свои вещи, укладываться»; убраться – это еще и «окончить работу», соседей по даче вполне можно спросить: «Скоро ли уберетесь с капустой?»

Друзья выслушали меня вежливо и спросили: «А ты действительно убираешься часа по два?» Да, подтвердила я, кухню, ванную, туалет убираю, полы мою, а в комнатах покрывала вытряхиваю, пыль с полочек и стоящих на них книг и безделушек вытираю и тщательно ковры пылесошу…

«Что с тобой сегодня?! Нет такого глагола!» – услышала я в ответ. Пришлось оправдываться.

Специалисты интернет-портала «Грамма. ру» авторитетно отвечали сомневающимся, как обращаться с пылесосом: «Правильно только “Я делаю уборку пылесосом”, так как глагол “пылесосить” недостаточный, то есть не образует форму первого лица единственного числа». А вот словарь С.И. Ожегова все же их приводит: пылесосю и пылесошу, правда, в скобках указывает: «в употреблении избегается». В «Словаре трудностей русского языка» Д.Э. Розенталя другие пометы: пылесосить, пылесошу (а вот говорить: я пылесосю – не рекомендуется). И, наконец, «Русский орфографический словарь» нерекомендуемую форму просто отсекает: если приходится пылесосить, я – следуя указаниям этого словаря – пылесошу. Можно констатировать: словари зафиксировали сложившуюся разговорную норму, а из двух разговорных форм глагола была выбрана самая благозвучная.

Впрочем, и сам глагол пылесосить в свое время был заимствован из разговорной речи. Он, подсказывают специалисты «Граммы. ру», впервые был зафиксирован вышедшим в 1971 году словарем-справочником «Новые слова и значения» и с тех пор вошел в большинство орфографических и орфоэпических словарей. Так что можно уже считать его нормативным, но имеющим разговорную окраску.

«Ну ладно, – вздохнули мои друзья, – уберешься – перезвони».

Я порадовалась: с нормами, касающимися уборки, мы, кажется, разобрались. И развеяться, наведя порядок, нам все же удалось. Муж подключился, и мы быстро все закончили. Убрались и… очистили помещение, отправившись восвояси.

Мораль же такова: можно и пылесосить, и убираться, главное – не халтурить!

Что такое халтура?

Помните «Приключения Незнайки и его друзей» Н.Н. Носова? Там был художник – Тюбик. Он оказался очень востребованным. Все хотели получить свой портрет, но при этом мечтали быть одинаково красивыми, вот Тюбик и придумал писать по шаблону: «Это усовершенствование очень ускоряло работу. К тому же Тюбик сообразил, что по трафарету, изготовленному рукой опытного мастера, каждый коротышка сможет изготовлять шаблоны, и привлек к этому делу Авоську. <…> Авоська очень гордился своей новой должностью. Про Тюбика и про себя он говорил с гордостью: “Мы ― художники”. Но сам Тюбик не был доволен своей работой и называл ее почему-то халтурой. Он говорил, что из всех портретов, которые он нарисовал в Зеленом городе, настоящими произведениями искусства могут считаться только портреты Снежинки и Синеглазки, остальные годятся лишь на то, чтобы покрывать ими горшки и кастрюли».

Толковые словари русского языка халтурой называют «что-то, сделанное кое-как, небрежно, наспех или неумело», «плохую, недобросовестную работу», а еще – «побочный, легкий заработок сверх основного, обычного». Но это – современные значения слова. А раньше у него был совсем иной смысл.

Происходит халтура, прочтем в «Историко-этимологическом словаре» П.Я. Черных и в «Этимологическом словаре» М. Фасмера, от латинского chartularium – «поминальный список» (от chartula – «бумажка, записка», а это, в свою очередь, уменьшительная форма слова charta – «бумага, исписанный лист»). Его читал священник, молясь за упокой душ. Потом халтурой стали называть и принесенные священнику родственниками умерших дары, плату за заупокойную молитву. Позже слово стало относиться к поминкам, откуда и представление о «даровом угощении на поминках и похоронах» и «побочном легком заработке» – для музыкантов и плакальщиц. В обоих этих значениях халтура присутствует в романе «В лесах» П.И. Мельникова-Печерского. Вначале он говорит, что «халтурой называется денежный подарок архиерею или другому священнослужителю за отправление заказной церковной службы». А затем, уточнив, что это еще и «даровые харчи», пишет: «В поминальные дни обительские ворота широко, на весь крещеный мир, распахнуты ― приди сильный, приди немощный, приди богатый, приди убогий – всякому за столом место… Сберутся на халтуру и сироты и матери с белицами из захудалых обителей, придут и деревенские христолюбцы… Кому не охота сродников на чужих харчах помянуть?» Но было у слова и еще одно значение: «взятка» – видимо, от представления о «проплаченном» прошении чиновнику.

В современном значении халтура появилась и закрепилась лишь в языке революционной эпохи – после 1917 года, тогда же появились и другие однокоренные слова: халтурить, халтурщик… Так что «недобросовестная работа» – увы, примета нашего времени. Печально это сознавать, как, впрочем, и то, что слово это – достояние только русского, украинского и белорусского языков, у других братьев-славян его нет.

В восточнославянском же языковом мире халтуру еще иногда называют хаптурой (от хапать – в вологодских, курских говорах) и хавтурой (от ховать – в некоторых русских говорах, а раньше так говорили и украинцы, и белорусы).

Если принять во внимание такое звучание, можно с уверенностью сказать: халтура и халява – родные сестры. Что такое халява? Нечто, что можно получить даром, бесплатно, не прикладывая к этому никаких усилий. Помните анекдот про русского, который летит за границу? Стюардесса, подавая ему обед, подчеркивает: «No babki! Khaliava, sir!» Народ у нас любит проехаться на халяву, поесть на халяву, попить… Что не допьет и не доест, наш соотечественник норовит унести с собой, в дом, – бережливы мы очень, не от хорошей, конечно, жизни. Вот от этого желания что-то откуда-то «утянуть» халява и взялась. Вообще-то халява – это голенище сапога, чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в словарь В.И. Даля. Если все время что-то в сапог за «халявное» голенище засовывать, так и на халяву прожить можно. А вы как думаете?

Что может быть халявным, подскажет Национальный корпус русского языка. В нем есть халявный танк, халявный способ сведения счетов и халявные советы «как кому-то сделать хуже», халявная консультация умняшки, халявные победы и халявный неистовый успех, халявная практика эксплуатации новичков, халявный Интернет с халявных компов, халявное финансирование и обогащение, халявные деньги и кредиты, халявная сладкая жизнь и халявные удовольствия от жизни – еда, выпивка, банкеты, шоу, подарки, халявная путевка на Черное море и… халявная заграница с халявными стажировками и зарубежными командировками.

Зарубеж, заграница, загород

Где лучше провести отпуск: за городом или за границей, за рубежом? А может, загородом, заграницей и зарубежом?

Начнем с того, что есть в русском языке три слова: загород – территория, примыкающая к городу, пригород; зарубеж и заграница – иностранные государства. Как они образовались, понятно без объяснений: загород – это то, что находится за городом, зарубеж – то, что за рубежом, заграница – то, что за границей. Из всех мест отдыха можно предпочитать, например, летом – загород, зимой – заграницу или зарубеж; можно работать на зарубеж или торговать с заграницей, надеясь, что заграница нам поможет. Приставка за- всегда пишется слитно и в соответствующих прилагательных: загородный дом, зарубежный университет, заграничный паспорт.

Если же имеется в виду то место, куда мы направляемся, где будем находиться и откуда в конце концов вернемся, то используется уже сочетание предлога с существительным: можно уехать за город, за рубеж, за границу, жить за городом, за рубежом, за границей, писать письма или приехать из-за города, из-за рубежа, из-за границы (в последнем случае в разговорной речи допустимо: приехать из заграницы). В этом случае подчеркивается факт перемещения из одного пространства в другое, перехода через границу, рубеж (не в городе, а за его пределами, не в своей стране, а за ее рубежом или границей).

Это современная норма. Но так было не всегда. В словаре Д.Н. Ушакова упоминаются два равноправных варианта: за границей и заграницей, за рубежом и зарубежом, за городом и загородом. В первом случае перед нами сочетание существительного с предлогом, во втором – наречие. Так же, как и в примерах с существительным дом: чтобы описать свое местонахождение, можно сказать в доме или дóма. Однако наречные формы утратились. И в предложно-падежном употреблении слова загород, зарубеж, заграница вновь распались на те части, из которых и образовались.

За город ездят на машине или на электричке. А за рубеж, за границу? Поездом, пароходом, самолетом?

О самолетах и аэропортах

Еще в 1903 году, в самом начале ХХ века, в энциклопедии можно было прочесть, как войска Петра I овладели одной из крепостей в устье Невы: «…особый отряд переправлен на правый берег и, овладев находившимися там укреплениями, прервал сообщения крепости; флотилия блокировала ее со стороны Ладожского озера; на самолете устроена связь между обоими берегами Невы…» Разве могли во времена Петра I в армиях применяться самолеты, на которых можно было пересекать широкие реки?

Тут что-то не так, не может речь идти о воздушных машинах. Тогда о чем?

Триста лет тому назад, рассказывает Л.В. Успенский в «Слове о словах», самолетом называлось нечто очень мало похожее на воздушный лайнер: самоходные паромы, движущиеся силой речной струи, – эти приспособления издавна и называются самолетами (их и в ХХ веке во время военных действий применяли при переправах). Именно на таком самолете царь Петр и поддерживал связь между частями, находившимися по обе стороны реки.

А позже одно из акционерных пароходных обществ на Волге до самой революции было известно под названием «Самолет», отдельным пароходам тоже давали это имя. В «Бесприданнице» А.Н. Островского Паратов спрашивает: «Так вы меня… “самолетом” ждали? Мне хотелось обогнать “самолет”…» Значит, слово существовало и раньше, но имело другое значение. Кстати, и водоплавающий пароход не всегда так назывался: вначале пароходом был поезд – как в «Попутной песне» М.И. Глинки на стихотворение Н.В. Кукольника, где пароход «кипит, дымится» и «мчится в чисто поле».

В старых энциклопедиях можно было обнаружить еще один самолет: ручной ткацкий станок, с приспособлением для более удобного перебрасывания челнока. Можно сделать вывод, что слово это охотно применяли ко всему подвижному, быстрому на ходу.

Все мы помним, что в самых старых сказках именовалось искони самолетом все то, что может само летать по воздуху, – например, волшебный ковер-самолет. Когда изобрели воздушную машину, вспомнили, что подходящее слово уже есть. А два других значения были известны только профессионалам, поэтому новое их быстро вытеснило.

И самолеты теперь летают исключительно по небу и базируются в аэропóртах. А какие у нас есть аэропóрты? Внуково, Домодедово, Шереметьево и… Жуковский. Откуда вылетать будем?

Проще всего – в грамматическом, не логистическом смысле – из Жуковского. Тут никаких вариантов. Менее очевидно для многих (если не большинства) – лететь из Внукова, Домодедова, Шереметьева. Названия аэропортов, как и другие топонимы на – о, склоняются. Если, конечно, рядом не стоит родовое слово аэропорт. Тогда грамотно будет вылететь из аэропорта Внуково / Домодедово / Шереметьево и совершить посадку, например, в Пулкове или в аэропорту Пулково. Еще одно важное уточнение: даже если есть слово аэропорт, название аэропорта пишется без кавычек. Запомнили? Вылетаем из Шереметьева до Пулкова, а на обратном пути приземляемся во Внукове.

С отечественными аэропортами разобрались. А как быть с теми заграничными, что носят имена выдающихся людей? Приземлились-то в Домодедове, а вылетели… из Шарля де Голля?

В Париже есть еще аэропорт Орли, с ним все просто, Орли не склоняется. А в Руасси под Парижем расположен аэропорт Шарль де Голль, а точнее – имени Шарля де Голля. По-русски надо бы именно так, но мы копируем французский аналитизм. В разговорной речи можно позволить себе вылететь из Шарль де Голля, но склонять надо все название в целом, а не имя и фамилию знаменитого французского президента. Но при этом с удовольствием будем читать письма и мемуары Шарля де Голля, тут-то речь о конкретном человеке.

Именами выдающихся людей названы многие аэропорты. Вы же не будете вылетать из Кеннеди и совершать посадку в Ганди или в Валенсе? По-русски лучше использовать полные названия. И, покидая нью-йоркский аэропорт имени Кеннеди, лететь до Праги, до аэропорта имени Гавела, или совершать посадку в Гданьске, в аэропорту Валенсы.

Еще один важный вопрос: каким лететь классом? Разница не только в цене билетов и комфорте, но и в написании, которым бизнес-класс отличается от экономкласса. Почему в одном случае нужен дефис, а в другом слово пишется слитно?

Слитно пишутся сложносокращенные слова, образованные на основе словосочетаний: по этому правилу экономический класс в экономкласс и превращается. Так же будут писаться другие слова с частью «эконом» (экономтур, экономвариант) или с частью «класс» (еврокласс).

Бизнес- как первая часть сложных слов пишется через дефис: бизнес-класс, как и бизнес-ланч, бизнес-центр, бизнес-план (но: бизнесмен, бизнесвумен). Дефисное написание объясняется тем, что и бизнес, и класс – самостоятельные лексические единицы.

А если летит на переговоры какая-то компания? Тогда ее сотрудники и руководство разместятся в салонах эконом- и бизнес-класса. Здесь дефис после части эконом- означает лишь то, что слово имеет продолжение. Если поменять слова местами, это станет очевидным: начальники и подчиненные полетят бизнес- и экономклассом.

Но продолжим разговор о самолетах и других средствах передвижения.

Если самолет «сам летает», то автомобиль – сам движется, слово образовано от греческого autos «сам» и mobilis «подвижный».

А вот слово автобус на такие части не раскладывается. Автобус получил свое имя почти сразу после того, как был изобретен, и сменил своего предшественника – омнибус, неуклюжий многоместный конный почтовый экипаж. Омнибус позаимствовал свое имя из греческого языка: omnibus означает «для всех, всеобщий», bus здесь – всего лишь окончание дательного падежа, а не самостоятельный корень. Если разложить слово автобус, получится «сам + – ем». Но, несмотря на то что слово это, по большому счету, ничего не значит, у него довольно быстро появились «братья» – троллейбус («роликобус») и аэробус («воздухобус», многоместный пассажирский самолет). Приходится признать, что это однокоренные слова и общий корень у них – то самое ничего не значащее «бус». Но смешнее всего, что в английском языке у слова автобус значащая часть «авто» утратилась и остался один bus, который считается теперь не латинским падежным окончанием, а самым настоящим английским словом. И в современных русских словарях иностранных слов уже так и пишут: аэробус [греч. aer – «воздух» + англ. bus], автобус [греч. autos – «сам» + англ. bus].

Самолет посадили, пересели в автобус или автомобиль, едем дальше.

По чему мы передвигаемся – по МКАДу или по МКАД?

Ждали, ждали мы приятеля в гости, а он опоздал. Приехал с извинениями и какой-то расстроенный. В аварию, оказывается, попал, хорошо – все обошлось, только машину слегка помяли. А как дело было? «Да вот, – говорит, – перед самым поворотом в вашу сторону задумался: со МКАДа я сейчас буду съезжать или с МКАД? Замешкался, ну в меня один нетерпеливый сзади и въехал. Получается, пострадал я из-за любви к русскому языку. А главное, так и не понял: как же правильно?»

Приятелю мы, конечно, посочувствовали. И на вопрос ответить постарались.

Что такое МКАД? Московская кольцевая автомобильная дорога, сокращение составлено из начальных звуков образующих его слов. По правилам, такие сокращения не склоняются и имеют тот же род, что и опорное слово полного наименования. Вот как можно по этим правилам говорить о МКАД: конечно, после реконструкции МКАД стала пропускать гораздо больше машин, но все же с растущим транспортным потоком она не всегда справляется, поэтому водители и съезжают с МКАД, чтобы объехать пробки.

Приятель вежливо нас выслушал, а потом спросил: почему же тогда все чаще по радио можно слышать, что аварии случаются не на МКАД, а на МКАДе и что на n-ных километрах МКАДа периодически открываются новые рынки, магазины и торговые и развлекательные комплексы?

Мы возразили, что, если так говорят, еще не значит, что это правильно. И предложили провести тест: осуществить компьютерный поиск. Так вот, вариант МКАД пока все же преобладает над МКАДом, склоняемых форм в Интернете значительно меньше, можно сказать, единицы. Да и компьютерный «спелл-чекер» на МКАДе спотыкается: тут же эту форму учительским красным подчеркивает.

Но факт есть факт. Народ осваивает сокращение МКАД и начинает его воспринимать как слово мужского рода, поскольку по форме МКАД ничем не лучше МХАТа. Актеры могут играть и во МХАТ, и во МХАТе, норма уже допускает оба варианта. Но сокращение МХАТ – и так мужского рода, как и лежащее в его основе слово «театр», его народу легче склонить к сотрудничеству. Тогда возьмем еще один пример. Все мы обращаемся в учреждение, которое раньше называлось ЖЭК. Моя бабушка говорила, что в нашей ЖЭК (то есть – жилищно-эксплуатационной конторе) – очень милые паспортистки. А я считаю, что сегодня в нашем ЖЭКе – неплохие слесари. Уже почти никто не помнит, что сокращение ЖЭК изначально употреблялось в женском роде, все считают его словом мужского рода. То же произошло и с вузом – высшим учебным заведением, и с ВАКом – Высшей аттестационной комиссией… Когда я диссертацию защищала, целый месяц мучилась вопросом: ну что там ВАК решил? А потом с радостью услышала: «ВАК утвердила решение Ученого совета о присвоении искомой степени…» И диплом получила – подписанный той самой ВАК.

Прочитав приятелю лекцию, мы еще его о жизни порасспрашивали, а потом, передав приветы и гостинцы семье, отпустили домой – опять через МКАД. Провожая его, муж мой пошутил на прощание: «Ты теперь не очень-то задумывайся. Тебе, конечно, грамматика диктует на МКАД выехать. Но даже если вдруг на МКАДе очутишься – гаишники за такое “нарушение” не оштрафуют…»

Милиция, полиция, жандармерия

У кого милиция, у кого полиция, у кого – жандармерия. Суть одна, а слова – разные.

В России административно-исполнительный орган государства, призванный обеспечивать охрану общественного порядка, всех видов собственности, прав и законных интересов граждан страны, с установления советской власти и до 2011 года назывался милицией. Слово это – старое, в русском языке появилось еще в петровское время, правда, с другим значением: «ополчение», «народная рать»; в этом значении оно попало и в словарь В.И. Даля, как и слово милиционер – «ополченец». В дореволюционной России тоже была милиция: сформированное в 1806 году земское войско и Кавказская милиция – части войск, состоявших из добровольцев Кавказа и Закавказья. Восходит это слово к латинскому militia «военная служба, войско, поход, военная кампания».

Полиция (от греч. πολιτεία «управление государством, администрация», от πόλις «город, государство») – это система особых органов надзора и принуждения, а также карательные войска внутреннего назначения, охраняющие существующий общественный строй путем прямого и открытого подавления. В России полиция как самостоятельная организация была учреждена Петром I в 1718 году и делилась на общую, наблюдавшую за порядком (ее сыскные отделения вели расследования по уголовным делам), и политическую (информация и охранные отделения). Имелись также специальные полицейские службы (дворцовая, портовая, ярмарочная и другие). Руководство полицией осуществляло Министерство внутренних дел. В ее систему входили городские полицейские управления во главе с полицмейстером; полицейские части и участки, возглавлявшиеся частными и участковыми приставами (надзирателями); околотки и низшее звено – посты городовых.

Жандармерия – полиция, имеющая военную организацию и выполняющая охранные функции внутри страны и в армии, – впервые была создана во Франции в 1791 году. Слово жандармерия произошло от французского gens d’armes, буквально – «люди c оружием», «военные люди». Впервые в России слово жандармерия было употреблено в 1792 году для именования конного отряда великого князя Павла, с тех пор оно употреблялось в значении «подразделение кавалерии в регулярных войсках». С учреждением в России политической полиции слово жандармерия стало означать «полицейское войско, созданное для политической охраны и сыска». Жандармская команда в составе Корпуса внутренней стражи, выполнявшая военно-полицейские функции, была создана в Москве в 1817 году, а в 1917-м все органы жандармерии были ликвидированы. Теперь жандармом называют деспотичного человека, подавляющего волю других людей. Страны, правительства которых жестоко подавляют любое свободомыслие, тоже порой записывают в жандармы.

Нет, жандармы нам не нужны. Тем более что есть… полиционеры. Так в шутку, помня о недавнем прошлом, зовут у нас доблестных полицейских.

Хорошо, когда «моя полиция меня бережет». А если вдруг остановит и потребует предъявить документы? А у нас вместо документов… справка.

Справка – «о» или «в» чем-то?

Собирались мы как-то с детьми на каникулах поехать на море и решили билеты со скидкой купить. Поэтому дали отпрыскам задание принести из школы справки. Стали собираться, и тут старшая дочка и говорит: «Родители, по-моему, нам какие-то “левые” справки выдали». «В чем дело?!» – спрашиваем. «Ну вот послушайте: настоящая справка дана в том…» «Что – класс перепутали, школу указать забыли? Или печать не поставили?» – не дослушав, забеспокоился отец семейства. «Да нет, – досадливо поморщилось чадо, – разве может быть справка в чем бы то ни было? Справки только о чем-то дают!»

Устами ребенка, как обычно, говорила истина. Что такое справка? Давайте заглянем в словарь. Это «сведение о чем-нибудь, полученное кем-то после поисков, в ответ на запрос» и «документ с такими сведениями». Сведения можно получить только о чем-то, значит, и справка может быть о том, что ребенок учится в таком-то классе такой-то школы, получает определенные оценки, или о том, что взрослый человек работает в некоем учреждении, занимает определенную должность, получает соответствующую зарплату. Но могу поспорить, что всем нам приходилось приносить из школы или с работы справки, которые начинались с канцелярской формулы: «настоящая дана в том, что…»

Откуда же берется этот предлог? Думаю, тот, кто выдает справку, полагает, что заверяет ее получателя в том, что дитя действительно пусть не так уж успешно, как хотелось бы родителям, но овладевает знаниями в среднем учебном заведении, а его родители в самом деле где-то работают и зарабатывают семье на жизнь, а детям на образование. То есть справка оказывается не просто сведением, а заверением, сведением, удостоверенным подписью ответственного лица и гербовой печатью. А заверять – уверяя, убеждать – в чем-то действительно можно.

Мы согласились с дочкой, что «правые» справки действительно должны быть о том, что наши дети – школьники. В соответствии с правилами русского языка.

Но проводница в поезде, сверяя билеты с документами, удовлетворенно прочла вслух: «Так, настоящая дана в том, что… Прекрасненько, все в порядке». Чем заслужила диагноз от «продвинутого» ребенка: «Больна канцеляритом».

Канцелярит

Первый симптом канцелярита – неумеренное и немотивированное использование «штампов» официально-делового стиля, стиля делопроизводства. То есть – канцеляризмов, устойчивых словосочетаний, грамматических форм и конструкций, употребление которых характерно для работников канцелярий и закреплено нормой соответствующего языкового стиля.

Всем известно, что документы делятся на входящие и исходящие, что официальное письмо может быть названо уведомлением и начинаться со слов: настоящим доводится до Вашего сведения… – далее в зависимости от конкретной ситуации. Все мы привыкли, что в официально-деловой обстановке нельзя просто помочь, можно только оказать помощь… Согласно принятого распорядка.

Думаете, я не знаю, что то или иное действие должно, если следовать законам грамматики, совершаться согласно чему-то, а не чего-то? Но это канцеляризм – родительный падеж вместо правильного дательного, согласно… канцелярской практики.

В канцеляриях родительный падеж – один из самых употребительных, существительные нанизываются на строчки приказа, как звучит – вы только вслушайтесь! – «настоящий издан с целью взыскания с работника N имущественного ущерба…» Жалко и работника, и русский язык. Но если подобные обороты речи в официально-деловой обстановке еще уместны, то в обычной ситуации общения они нарушают стилистическую норму, воспринимаются как порча языка, его вирусное заболевание…

К.И. Чуковский такую «болезнь» назвал канцеляритом. Им многие страдают, мне, например, в очереди на днях пришлось услышать: «Нарежьте, мне, пожалуйста, грамм сто пятьдесят данной колбасы…» Ужасно, конечно, но как отражает характер! Именно поэтому писатели используют канцеляризмы как стилистический прием характеристики персонажа.

Вот, к примеру, отрывок из речи милиционера Горелкина – героя пьесы Владимира Войновича «Трибунал»: «Значит, дело было так. Находясь в данном театре на дежурстве, я был предупрежден, что ввиду важного юридически-политического мероприятия здесь возможны провокации со стороны неустойчивых элементов… А майор Коротышев прямо сказал, что провокация не только возможна, а даже непременно будет ввиду неизбежного характера данного спектакля. И одному из вас, говорит, то ли тебе, Горелкин, то ли Юрченко, будет заехано в физиономию, и этот заезд необходимо будет использовать в борьбе с нашими идейными противниками. Я, конечно, надеялся, что заехано будет Юрченке, а не мне…»

Сегодня «канцелярщина» считается едва ли не единственным признаком деловой административности. И канцелярские обороты появляются там, где их быть не должно.

Например, в объявлениях в городском транспорте. В автобусе компании Х нежный женский голос напоминает пассажирам: «Войдя на остановочном пункте, не забудьте произвести оплату проезда путем поднесения средства оплаты к устройству погашения». И те долго думают, чего от них реально хотят. А вот компания Y ближе к народу, весело объявляет: «Войдя на остановке, не забудьте оплатить проезд, поднеся вашу карту к валидатору». С валидатором все знакомы, карты тоже у всех есть – у кого «Тройка», у кого – банковская, а у иных – социальная.

Но, часто звуча, канцеляризмы внедряются в сознание.

И вот на переходе к торговому центру, где открылся детский рай, малыш на самокатике спрашивает маму: а куда мы это (показывая на самокат) там денем? И… мама говорит: «Транспортное средство? Оставим у входа в игровую».

Приехали! Когда самокаты и велосипеды в обыденной речи стали транспортными средствами? Разговорная речь не терпит языка протоколов!

Получается, собравшись с подругой покататься, я должна воспользоваться своим транспортным средством? Или, если мы решили поехать куда-то на городском транспорте, назначать встречу на остановочном пункте?

«Берегись канцелярита!» – предостерегала великая Нора Галь в своей книге «Слово живое и мертвое».

И замечала, что дети привыкают к канцелярщине с младых ногтей, со школы:

«Что же удивляться, если какой-нибудь ребятенок расскажет дома родителям или тем более доложит в классе:

– Мы ведем борьбу за повышение успеваемости…

Бедняга, что называется, с младых ногтей приучен к канцелярским оборотам и уже не умеет сказать просто:

– Мы стараемся хорошо учиться…

Одна школьница, выступая в радиопередаче для ребят, трижды кряду повторила:

– Мы провели большую работу.

Ей даже в голову не пришло, что можно сказать:

– Мы хорошо поработали!

Не кто-нибудь, а учительница говорит в передаче “Взрослым о детях”:

– В течение нескольких лет мы проявляем заботу об этом мальчике.

И добрым, истинно “бабушкиным” голосом произносит по радио старушка-пенсионерка:

– Большую помощь мы оказываем детской площадке…

Тоже, видно, привыкла к казенным словам. Или, может быть, ей невдомек, что для выступления по радио эта казенщина не обязательна. Хотя в быту, надо надеяться, бабушка еще не разучилась говорить попросту:

– Мы помогаем…»

Думаете, сейчас не так? Студенты говорят, что в школе их учили, что этот, эта, это звучат просторечно (хотя ни в одном словаре у этих местоимений нет помет ни разг., ни тем более прост.), и поэтому все у них данное. И нет простых отношений между подлежащим и сказуемым: они сами, например, не студенты, а являются студентами. И это не вытравить ничем…

Кто виноват и что делать с данными являющимися обучающимися и с транспортными средствами и остановочными пунктами?

Но я продолжаю надеяться, что из нашей обыденной речи уйдет канцелярит, как ушел один канцеляризм. Вы заметили? Мы теперь сначала называем имя, а потом фамилию человека, Ивановы Иван Иванычи теперь редко встречаются… Все больше Иванов Ивановичей Ивановых, и это отрадно.

Конечно, канцелярит – это болезнь. Но речевые болезни «волшебными таблетками» не лечатся, нужно менять образ мысли и речевые практики. Ни один врач тут не поможет.

Врач, балий, доктор

Кто такой врач? Это, как пишут в русских словарях, «человек с законченным медицинским образованием, который лечит больных». Или, как считают в некоторых других славянских странах – Болгарии, Сербии, Хорватии, например, – «знахарь», «колдун». Кто же прав: мы или братья-славяне?

Это не тот случай, когда можно говорить о чьей-то правоте. В русском языке это слово, известное с XI века, было заимствованием из старославянского и значило вначале «прорицатель», «заклинатель», а потом уже «колдун», «знахарь». Врать когда-то означало «вещать», «говорить приподнято». Уже потом у этого глагола возникло и другое значение: «болтать», «говорить пустяки».

То есть можно сказать, что врач – это тот, кто врет, лечит словом, заговаривает болезнь.

Именно так. Врачей на Руси еще называли балиями, это уже от глагола баять – «говорить», от которого произошли и байки, и басни.

Балии, или, как их называли еще в разных диалектах, бахари, лечили своих пациентов баловством. Интересно, изобретенный Карлсоном приторный порошок мог бы считаться таким баловством? Мог, главное, чтобы баловство, то есть лекарство, помогало. Л.В. Успенский в книге «Почему не иначе?» пишет: «Навряд ли наши современные “баловство” и “баловать” произошли непосредственно от своих древних тезок, но этимологическая связь между ними несомненна. Да что удивляться: когда человек и в древности заболевал, за ним волей-неволей начинали ухаживать, ему по мере возможности старались угождать, не раздражать, прощать его капризы и причуды… Его баловали, как балуют и сейчас: и лечили и мирволили ему…» В словаре В.И. Даля только слово бахарь присутствует в старом значении: «заговорщик, знахарь», но первым упоминается другое его значение: «говорун, краснобай, рассказчик, сказочник», с поговоркой: «Бахарь, что сахар». В этом словаре у бахаря есть «друзья»: бáяла и балян – тоже говоруны-рассказчики. А вот баловство уже – только «потворство, потачка» и «шалости, дурачества, проказы». Есть у В.И. Даля и балушка – «детская игрушка», и поговорка: Нашел дурак балушку: лбом орехи щелкает. А рядом с врачом-лекарем появляются в этом словаре врач-обманщик и враль. Были в XIX веке в ходу и такие слова, как врачебствó и врачевствó – «медицина, врачебнословие, врачебная, лекарская наука», врачебник – «лечебник», медицинский справочник, и врачебница – «лечебница».

Балий, врач, потом доктор… Откуда и когда, кстати, к нам доктора пришли? Пришли в XV веке, а вот откуда… Может, из Франции, может, из Германии, а может, и у латинян мы докторов позаимствовали: doctor по-латыни значит «учитель», от doctus – «ученый, образованный, умелый». Не случайно существует «докторская» ученая степень. В словаре В.И. Даля доктором называется «получивший в университете или в академии докторство, высшую ученую степень, по какому-либо факультету», с ремаркой: «обычно называют так доктора медицины, и вообще всякого врача, лекаря».

Кстати, врачам в старой Москве доверяли больше, чем докторам. Например, некий сапожник говорил об одном из многолетних клиентов, что он был «врачом медицины»: «докторов медицины хоть пруд пруди, а это – врач…», – и не соглашался поправить «ошибочку» сапожных дел мастер.

Осмотр врача

В очередях в поликлинике кто чем только не занимается! Кто читает, кто вяжет, кто о болезнях с соседом разговаривает, а иные просто глазеют по сторонам, изучая кипучую жизнь поликлиники и характеры пациентов и медперсонала. Вот бабушка скромненько на стульчике притулилась, ждет своей очереди, в это время кто-то из молодых и нетерпеливых стучится в кабинет, а ей через плечо стыдливо бросает: «Я только спросить…» – и знает, что обманет бабушку, а все же заходит. Вот пожилой мужчина, явно не хочет сестричке немощь показать. А по коридору два подростка идут – на диспансеризацию. «Я уже и терапевта, и лора прошел, и у глазного врача был. Остался мне только осмотр хирурга», – говорит один другому. «Хирурга, говоришь? – ехидничает тот. – А я думал, это он тебя должен осмотреть».

Конечно, именно врач производит осмотр пациента, значит, «по букве» законов русского языка возможен только осмотр приболевшего терапевтом, отоларингологом, офтальмологом, хирургом или другим специалистом. У пришедшего в поликлинику есть еще один выход: пройти осмотр у того или иного врача. Но у докторов пациентов много, историй болезни – не меньше, вот и торопятся они, заполняя медицинские карточки и выписывая направления, глотают окончания и предлоги.

Есть у меня и еще одно объяснение того, почему во время профилактических осмотров в медицинских документах появляются такие формулы. Под заголовком «осмотр специалиста» в них отражаются результаты этого осмотра или появляется заключение специалиста о состоянии здоровья пациента. Происходит подмена понятий, а расхожее словосочетание превращается в некий условный знак.

Проколем, пропьем, что прописано!

Наверняка вам приходилось слышать такой диалог доктора и пациента. «Кашляете? Так, послушаем. Да у вас бронхит! Пора уже сульфаниламиды принимать, если не антибиотики. Значит, я вам сейчас лекарство выпишу, пропьете курс и потом опять ко мне придете. – Хорошо, доктор, обязательно пропью». И жалобы доводилось слышать: «И одно лекарство пропила, и другое проколола, а кашель все равно не отступает».

Ужас какой! Правда, у меня от ужаса кровь в жилах стынет, когда до меня доносится из врачебного кабинета: «Надо бы этого пациента проколоть чем-то еще…» Так и представляю себе огромный шприц, которым делали укол Моргунову-Бывалому в «Кавказской пленнице», и доктора, со сладострастием втыкающего здоровенную иглу в нежную плоть больного. Вы возразите, что доктор ничего подобного в виду не имел. Тогда почему не сказал: «Hадо бы назначить курс уколов»?

А длинно! Пока выговоришь… К тому же проколоть – это уже наверняка, а колоть – мероприятие сомнительное, вдруг пациенту надоест, и он не пройдет до конца курс лечения.

Специалисты замечают: в русской разговорной речи появляется все больше и больше глаголов и существительных с приставкой про-, которая несет значение окончательности совершаемого действия. Можно делать что-то, а можно – проделать определенную работу, то есть сделать что-то от начала и до конца и больше к этому вопросу не возвращаться.

Можно оплатить счет и ждать, пока деньги дойдут до получателя. Поэтому получатель предпочитает другую форму оплаты счетов: «проплату», то есть не начало процесса движения денежных средств, а движение с его логическим завершением.

Наверное, той же логики придерживаются те, кто предпочитает не говорить с кем-то, не обговаривать, а «проговаривать» какие-то сложные вопросы с собеседником. Только забывают, что можно, проговорив, упустить что-то важное.

Как быть с уколами и прививками?

В последнее время вокруг вакцинации много споров: антипрививочников то осуждают, то оправдывают. Споров, кстати, вокруг прививок много и в области культуры речи: всем интересно, как же будет правильно? Сделать прививку или поставить?

Вот действительно: прививку и укол ставят или все-таки делают? Портал mel.fm советует: «Задумайтесь о значении слова “прививка” – это процесс, действие от глагола “прививать”, то есть вводить какой-то препарат или лекарство. А в случае “процесса” мы его делаем, реализуем, осуществляем, а не ставим. То же самое с уколом (инъекцией)». Словари говорят, что можно употреблять оба глагола. Но стилистически нейтральный вариант, по мнению лексикографов, один – делать прививку или укол, а выражение ставить прививку/укол приемлемо разве только в речи медиков.

Интересно, откуда вообще это ставить взялось?

Миф о благородном, древнем или «медицинском» происхождении выражений ставить прививки и ставить уколы развенчивает Национальный корпус русского языка. В XIX веке, представьте себе, прививки и уколы делали, и делали их вполне профессионально, о чем говорят, в частности, «Записки врача» В.В. Вересаева. Или, пожалуйста, заметка из «Московских вестей» 1902 года: «Эпидемия натуральной оспы в Марьиной роще приняла значительные размеры. Врачи обходят здесь жилища мелких ремесленников, делают прививку оспы детям и дезинфицируют помещения. Больные отправляются в Сокольническую больницу». И почти весь XX век инъекции, прививки, уколы делали… А ставить их, свидетельствует корпус литературных текстов, начали в начале 2000-х.

Еще в 1980-е выражение «ставить укол» казалось настолько странным и непривычным, что заключалось в кавычки. А теперь уколы и прививки ставят сплошь и рядом. Хотя лучше их все же делать!

Жизнь без боли – наша цель!

Если что-то сильно болит, надо принять обезболивающее. Или, не дай бог, операция предстоит, ее тоже врачи будут обезболивать. Но народу кажется, что обезбаливающее лучше поможет!

Конечно, это ошибка. Тем не менее она часто встречается. И в Национальном корпусе русского языка есть примеры с интернет-форумов и из публикаций в СМИ. И в сериалах так говорят. Помните, в «Молодежке» в самом начале тренер Макеев все время принимал от старой травмы обезбаливающее? Неудивительно, что народ за кумиром ошибку повторяет. Откуда же эта ошибка берется? Ведь в основе обезболивания – боль?

Дело в том, что в разных видовых формах некоторых глаголов чередование о с а действительно есть.

Например, чтобы выходить тяжелого больного, нужно уметь выхаживать. И тут требуется не только четкое выполнение предписаний врача, но и разумная строгость: выпроводить из палаты назойливых посетителей, хотя выпроваживать кого-то и не очень приятно. Заметили? Под ударением корневая о «превращается» в а, да и само ударение смещается, что для русской орфоэпии – нормальный процесс.

Но есть и еще более значимый фактор: у одного голова болит, у другого – побаливает, тут лекарства, может, и не нужны, поболит-поболит, и перестанет. Поболеть образуется от болеть с помощью приставки по-, привносящей значение «болеть немного, болеть иногда», а корень все тот же – «бол». Но в производной форме происходят те же процессы, что и в глаголах выхаживать и выпроваживать. И это влияет на другие однокоренные слова, даже если они видовой пары не образуют: есть боль – врачи постараются обезболить, будут обезболивать, пока вам не станет легче.

Пожалуйста, забудьте про обезбаливающие! Что бы ни говорили любимые герои с экрана, не употребляйте их в своей речи. Это – фейк, от него только хуже может стать. Обезболивающее, вот что нужно, чтобы вылечиться – в том числе и от ошибок.

Бюллетень

«Расскажи как-нибудь про слово бюллетень», – попросил меня друг. «А что – разве оно трудное?» – удивилась я. «Для некоторых – очень даже непростое, – был ответ. – И пишут его с ошибками, и произносят неправильно». Я не поверила и попросила привести пример. Друг охотно это сделал: «Ну вот звоню, например, сегодня не пришедшему на работу коллеге, спрашиваю, не заболел ли. Да, отвечает, грипп у меня, так что я буду недели две на бюллетне».

Раз народ с бюллетенем так вольно обращается, придется на него обратить особое внимание.

Начнем с того, что писать надо не «билютень», как это делают некоторые, а бюллетень – слово происходит от французского bulletin, а французы произвели это от итальянского bulletino – «записка, листок».

Теперь о значении. Бюллетень – это прежде всего краткое официальное сообщение о событиях или фактах, имеющих важное общественное значение, или о ходе каких-либо дел, о состоянии кого-либо или чего-либо. Мы знакомы с избирательными бюллетенями, документами, содержащими сведения о кандидатах на тот или иной общественный или государственный пост, и бюллетенями, содержащими сведения о состоянии здоровья, – именно бюллетенем называют по сей день больничный лист, или лист временной нетрудоспособности. Но есть и другие бюллетени: периодические или продолжающиеся издания, которые содержат краткие материалы о работе учреждений, общественных организаций, результаты каких-то исследований.

Видимо, склонение этого слова вызывает определенные сомнения у носителей языка, поскольку бюллетень вошел в «Словарь трудностей русского языка», вышедший под редакцией Д.Э. Розенталя: в именительном падеже – бюллетень, в родительном – бюллетеня (неправильно бюллетня!), пишут его авторы.

Значит, стоит напомнить: принимая участие в выборах, вы делаете отметку в избирательном бюллетене, если, конечно, приходите на избирательный участок, а не сидите на бюллетене дома, – в этом случае вам придется следить за успехами вашего кандидата по информационным бюллетеням, вмешаться в ход голосования вы не сможете.

«Можно я перешлю твои заметки коллеге по электронной почте? – спросил меня друг. – Пусть образовывается, пока сидит на больничном». Я разрешила. И – о чудо! – больной довольно скоро поправился, а выйдя на работу, обрадовался встрече с любимым отделом: «Хорошо, что я только неделю на бюллетене пробыл. А то бы проект сдали без меня…»

Правда, сейчас про бюллетень, дающий возможность остаться дома, мало кто помнит. Теперь уходят на больничный. Больничный лист – это документ! А бюллетень? Обычная бумажка с записями, каких много.

Шпаргалка

Моя дочь, сдававшая в школе не ЕГЭ, а экзамены по отдельным предметам, столкнулась с проблемой всеобъемлющего вступительного теста. И я помогала ей искать соответствующие справочники. Представляете мое удивление, когда я в книжном магазине обнаружила… шпаргалки! То есть маленькие такие книжечки, карманного формата.

До чего дошел прогресс, подумала я. В словарях четко написано: «Шпаргалка – бумажка с записями, которыми учащиеся тайно пользуются во время проверки их знаний, или – в переносном значении – подсказка в письменной форме». А тут уже не просто письменная форма, а печатная! Честно сказать, удобно. Даже можно использовать вместо учебника или как справочник. Но это противоречит природе шпаргалки!

История шпаргалки началась в XVII веке, когда мы позаимствовали у поляков слово szpargały – так называли клочки негодной, старой, исписанной бумаги. Шпаргалы попали и в словарь В.И. Даля: «хлам, шарáбара, дрянные пожитки» – так толковал В.И. Даль значение этого слова, указывая, что были и писарские шпаргалы – всякий бумажный хлам. Хлам, пожитки, дрянная одежда – при чем тут это? При языке-источнике. У греков слово sparganon позаимствовали латиняне: позднелатинское sparganum «лохмотья» постепенно стало означать нечто разорванное в клочья вообще… А когда клочки-шпаргалы обосновались у нас в языке, школяры и придумали свою шпаргалку – спасительный обрывочек полученных знаний. Во фразеологическом словаре М.И. Михельсона это слово представлено как «ученическое, кадетское».

Писать шпаргалки на клочках необязательно. Я могла бы сказать, что предлагаю их вообще не писать и не печатать, но воздержусь: это все же какая-никакая систематизация пройденного, в принципе, коротко записать все, что знаешь, полезно. Вот пользоваться «шпорой» на экзамене не стоит.

Откуда это сленговое сокращение: шпора? Могу предположить, что «шпоры» позволяют как-то управлять «скачкой» от вопроса к вопросу и… оставаться на коне.

Вот, кстати, несколько шпаргалок о слитном и раздельном написании. Пригодятся?

Навынос

Вам кофе навынос или на вынос, в два слова? Вы решили посоветоваться с Алисой? Тогда будьте осторожны: ошибок в Интернете в два с половиной раза больше, чем правильных ответов. В Национальном корпусе счет 3:3, между слитным и раздельным написаниями ничья. Подключили Т9? Это вообще вредитель: все приставки, омонимичные предлогам, от корней отделяет, не обращая внимания на правила орфографии. Сдаетесь?

Пишется наречие навынос – тут вам предстоит пережить шок! – слитно, в одно слово. Так что в следующий раз обратите внимание, что написано в меню. Некоторые рестораторы обходят проблему, предлагая продукцию to go. Большинство же совершает ошибку. Почему?

Корни – в истории языка. Навынос – значит «с возможностью унести что-либо с собой». Обычно мы так говорим о еде и напитках, с которыми хотим выйти на улицу, т. е. вынести приобретенное из зала. Как и большинство таких наречий, навынос образовалось из сочетания существительного с предлогом. Как, например, навстречу слилось в результате того, что один человек шел на встречу с другим.

Вот, например, И. Аксаков признавался в «Письмах к родным» (1849): «Я обыкновенно работал запоем: <…> работаешь по 18 часов в день, если не больше, не спишь ночей и приведешь себя в такое напряженное состояние, что <…> является особенного рода вдохновение, которое пустишь вперед форейтором, так на вынос, по всем трудностям, рвам и ухабам!» – на вынос значит – как будто лошади понесли и вынесли вдаль. А у других писателей, как показывает Национальный корпус русского языка, часто встречаются заведения «распивочно и навынос», уже в современном написании. У Василия Аксенова в «Апельсинах из Марокко» (1962) столовая навынос торговала апельсинами.

В общем, если вам кто-то обещал вынос мозга, на вынос и рассчитывайте или жалуйтесь: тут предлог имеет право на отдельное существование. А кофе уж будьте добры брать навынос, в одно слово, не отделяя приставки от корня.

Напрокат

Часто ли вы берете что-то напрокат? Иногда случается? Тогда меня интересует, делаете ли вы это грамотно.

Напрокат – значит «во временное пользование и за плату», или, как писал В.И. Даль, «внаймы, на подержанье из платы». Это – наречие, пишется слитно! Хотя, надо признать, так было не всегда. Да и сегодня мы видим вывески и объявления, в которых прокат существует самостоятельно: Прокат оборудования, Прокат костюмов…

В истории языка нынешнему слитному наречию соответствовало, как нетрудно догадаться, сочетание предлога и существительного. А.С. Пушкин, например, писал это в два слова, в одном из его сочинений встречалось объявление: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются на прокат и починяются старые». У А.С. Пушкина два слова, а у В.И. Даля – уже одно: напрокат в его словаре пишется слитно, хотя рядом и стоят формы в прокат и из проката, в них предлог от проката отделен.

Напрокат сегодня берут чаще всего машины, велосипеды, лодки, т. е. какие-то транспортные средства, и дорогую одежду «на один выход» с подходящими украшениями и драгоценностями. Случается современникам брать напрокат книги, фильмы и пластинки. Раньше напрокат брали музыкальные инструменты, патефоны и магнитофоны, фотоаппараты… Сегодня это все совмещается в одном гаджете, и такой у каждого в собственности, какой тут прокат. Зато театры берут друг у друга напрокат спектакли и актеров, и речь здесь не о гастролях, а о переносе постановки с одной сцены на другую. А еще есть такое явление, как «мужчина (или муж) напрокат» – для домашних работ, в хорошем смысле, невинном.

Взять напрокат, например, идею – значит просто ее позаимствовать. И, честно говоря, ни о плате, ни о кратком сроке тут речь уже не идет. А вот демонстрантов напрокат сегодня берут в полном соответствии с буквальным значением: на время и за деньги.

В прямом ли, в переносном ли смысле – наречие пишется слитно. Тут без вариантов. А вот в других случаях…

Навстречу или на встречу?

В ходе развития языка новые лексические единицы, образовавшиеся из сочетаний двух слов, начинают существовать параллельно с словосочетанием-донором. И предлоги, образованные из нескольких слов, порой пишутся по-разному.

Возьмем предлог навстречу: «по направлению к кому-то или чему-то». Например, вы получили приглашение на встречу с одноклассниками. В этом случае мы имеем сочетание предлога и существительного: на + встречу, оба слова пишутся раздельно. Но есть и наречие навстречу, которое со временем превратилось в предлог. Продолжим: придя в школу, вы сразу заметили своих соучеников и пошли навстречу друзьям. В первом случае перед нами предлог, во втором – наречие, из которого он образовался.

Слитно пишутся и производные предлоги: вроде («подобно»), насчет («о»), вместо, наподобие, вследствие («по причине») и некоторые другие. Слитно, в отличие от словосочетаний, из которых они образовались. Например…

Хозяйка собралась испечь что-то вроде яблочной шарлотки к чаю. Но добавила к яблокам еще и изюм, а в тесто – какао, вот и получилась не шарлотка, а фруктово-шоколадный пирог – единственный в своем роде.

Вы поговорили с дочкой насчет экзаменов. Она так ответственно подошла к подготовке, что успех может записать на свой счет.

Вместо того чтобы отдыхать за границей, вы поехали за город. В такое место, как ваш дачный поселок, душа так и просится!

У подруги есть брошь наподобие бабочки. На подобие бабочки не налюбуешься: она – как живая!

Несчастный случай произошел вследствие нарушения техники безопасности. Этот вывод был сделан после того, как в следствие по делу включились ведущие криминалисты города.

А раздельно пишутся предлоги в течение, в продолжение, по причине, в целях, со стороны… В них еще сохраняется связь с производящим словосочетанием.

Нужно все время думать о смысле и быть начеку.

Начеку

Что это за словечко такое – начеку? Разберемся сначала с грамматической формой: это – наречие, пишется в одно слово, хотя, как и многие другие наречия, образовалось из сочетания предлога и существительного (на + чеку). Теперь о содержании.

Что значит быть начеку? Тот, кто начеку, никогда не теряет бдительности, будучи всегда и ко всему готов, к любому повороту событий, к любой неожиданности. А вот относительно происхождения этого фразеологического оборота ученые во мнениях расходятся. Одни обращают внимание на то, что самый близкий синоним выражения – «быть настороже» – образован по той же самой модели, сочетанием с предлогом «на» существительного со значением «караул, засада», «быть начеку» и «быть на страже» – в принципе одно и то же. В южнорусских и западнорусских говорах есть и глагол чекать, родственный украинскому чекати и белорусскому чекаць «ждать». Следовательно, первоначально «быть начеку» означало «замереть в ожидании, быть в засаде», при этом выражение относилось прежде всего к охотнику, подстерегающему дичь. Очень близкой точки зрения придерживаются те этимологи, которые считают, что выражение пришло в русский язык из польского, где есть глагол czekać. Но в историко-этимологическом «Словаре русской фразеологии» приведены еще две, может, менее достоверные, но интересные версии.

По одной из них, оборот связан со словечком чик, которое соотносилось с извлечением искры с помощью кремня, соответственно, быть начику могло означать готовность к стрельбе из кремневого ружья.

По другой версии, выражение произошло от слова чека – так назывался стержень, который вставляется в отверстие осей и болтов телег и других повозок. Быть на-чеку тогда значило «закрепить стержень-чеку и смазать оси колес в ожидании отъезда».

Впрочем, имеет смысл принять во внимание то, что в старину выражение было принято писать через «и», и то, что в русских диалектах чик – это «бой, толкотня», «езда, суета». Жить на чику значило «жить на большой, торной дороге, на бойком месте». При такой жизни нужно было быть всегда начеку, то есть готовым к любой неприятности. Позднее это значение наложилось на другое – «подкарауливать на лесной тропе зверя». Какую версию ни принять, главное – всегда помнить: Не будь оплошен, а будь начеку, во всякое время. Это – из коллекции народной мудрости В.И. Даля. Стоит прислушаться.

А иначе… мозги будут набекрень.

На какой бекрень наклоняемся?

Есть такая песенка – про извозчика Ерему: стоял он на речке Фонтанке и грустил об оставленной в деревне невесте, а был он парень молодой, одетый по последней моде – в штанах «сатюльевых», в рубашке розовой, и фуражка у него была набекрень…

А кстати, набекрень – вместе или в два слова пишется?

В наше время – в одно слово, а вот в словаре В.И. Даля обнаружить можно раздельное написание: «На нем шапка бекренём, или на бекрень. Крыша съехала на бекрень». Крыша съехала? Это в каком же смысле? У В.И. Даля – в прямом, крыша покосилась, накренилась. Но в словаре С.И. Ожегова мы найдем выражение: У него мозги набекрень – так можно сказать о человеке неумном, со странностями или о том, кто потерял способность соображать.

Откуда же В.И. Даль взял глаголы бекренить «гнуть, клонить, нагибать набок», бекрениться «гнуться, изгибаться, бочениться»? Подбекрениться, «подбочениться» мог человек, набекрениться мог не только дом, но и судно.

Л.В. Успенский, автор книги «Слово о словах. Почему не иначе», полагает, что бекрень пришел к нам из языка моряков. По его мнению, бекрень, скорее всего, связан с голландским bekrengen, морским термином, означающим «накренять на один борт», «креньговать» – наклонять суда для осмотра подводной части бортов.

В словаре М. Фасмера дается та же этимология для слова крен – «наклон в одну сторону (корабля и т. п.)». Правда, приводится и еще одна этимологическая версия: возможно, русское крен связано и с французским carène «подводная часть корпуса корабля», но М. Фасмер в ней сомневается.

И правильно: все же морские термины к нам в основном из Голландии через посольства Петра I пришли. Не стоит упускать это из виду.

Ввиду, в виду, в виде

Сын соседки жалуется: «За что двойка? За что родителей в школу зовут? Сегодня на уроке русского сложные предлоги проходили. Надо было примеры придумывать. Я вышел к доске и написал: “Имею я все эти предлоги ввиду”. А учительница сразу за сердце схватилась, влепила в журнал и дневник по паре и без отца с матерью сказала в классе больше не появляться. А я только хотел сказать, что предлоги с правилами у меня всегда на уме. Так за что меня так?»

Хоть смейся, хоть плачь. Но ребенку было совсем не до смеха. Пришлось объяснять, что он употребил жаргонный оборот, означающий, что к предлогам и правилам он относится как раз совершенно наплевательски. К тому же допустил ошибку: здесь не одно слово должно было быть, а два.

Предлог ввиду используется, если речь идет о том, что произошло или происходит по какой-то причине: ввиду (по причине) ранних заморозков могут погибнуть озимые посевы, ввиду (по причине) засухи или наводнения – понести урон сельское хозяйство. Проблем не будет, если, имея в виду эти неприятные климатические изменения и природные катаклизмы, вовремя принять меры.

Иметь в виду кого-то или что-то – значит думать о ком-то или о чем-то, подразумевать кого-либо или что-либо, что-то принимать во внимание или предполагать. В общем, держать кого-то или что-то – хотя бы мысленно – в поле зрения. Это – устойчивый оборот.

А вот предложное сочетание в виду не так часто встречается. Поэтому на него стоит обратить особое внимание. В два слова в виду пишется, если речь идет, например, о том, что можно предвидеть: в виду заморозков (то есть предвидя резкое похолодание) можно позаботиться о теплолюбивых растениях и чем-то их укрыть. Если что-то можно видеть, существительное вид также отделяется от предлога. Если кто-то в виду города ускоряет шаг, значит, он делает это, завидев город, – наверно, устал от загородной прогулки и хочет побыстрее вернуться домой. А если кто-то плывет в виду берегов, стараясь не терять их из виду, значит, он не хочет рисковать и потому далеко не заплывает.

Правило такое: если перед нами обозначение причины и оборот можно заменить синонимами «по причине, из-за», то мы имеем дело с предлогом ввиду, он пишется слитно; а если речь о том, что можно «предвидеть», «увидеть» или «не терять из виду», то перед нами предложное сочетание в виду, которое пишется в два слова.

К счастью, предлог ввиду – это атрибут канцелярского стиля, а созвучное ему сочетание, из которого предлог и образовался, встречается редко.

Но есть и еще один оборот: в виде – его можно заменить синонимичным сочетанием «в образе». Надев шубу, привязав бороду, взяв посох и мешок с подарками, папа способен появиться перед детьми в виде Деда Мороза. Взрослым ближе другие примеры. Можно представить доклад в виде тезисов. А можно что-то получить – в виде исключения и в виде («в порядке», «в качестве» – еще один синоним) компенсации за моральный ущерб.

Поговорив обо всех этих тонкостях, мы с моим маленьким соседом и его мамой сочинили записку к учительнице, а заодно и еще раз выполнили упражнение: «Ввиду полного раскаяния согрешившего перед Вами и русским языком и в виду приближающегося конца четверти прошу Вас – в виде исключения – спросить его еще раз. Правила мы выучили…»

У истории был счастливый конец. Двойку удалось исправить. Так что парень с чистой совестью может теперь отдохнуть. И что-то посмотреть, например. Желательно – познавательное. В компьютере или телевизоре.

Включаем?

О том, что и как включается

Как правильно: включать что-то или включать что-то в себя? Специалисты отвечают: нужно посмотреть на значение глагола.

Глаголы включать и включить – многозначны. Можно, например, включить аппарат в сеть, т. е., присоединив к источнику энергии, привести его в действие, подключить. А можно включить свет.

Но можно и включить кого-то во что-то: ввести, внести в состав. Включить кого-то в список кандидатур для голосования. Включить новый пункт в инструкцию.

А глагол включать может означать: иметь что-нибудь в своем составе; охватывать что-то. В этом значении этот глагол может употребляться как с дополнением, так и без него. Можно сказать: Два тома собрания сочинений писателя N. включают заметки, статьи, письма и Два тома собрания сочинений включают в себя заметки, статьи, письма. Приведем в пример и слова настоящего писателя – В.П. Катаева, вспоминавшего, как «носился со своей теорией движущегося героя, без которого не может обойтись ни один увлекательный роман: он дает возможность переноситься в пространстве и включать в себя множество происшествий, что так любят читатели».

Есть случаи, когда дополнение просто необходимо. Если мы скажем, например: Завод-автомат включает десятки машин и механизмов, то допустим ошибку. Глагол включать необходимо «распространить» предложно-падежным сочетанием в себя, иначе можно подумать, что завод приводит в действие десятки машин и механизмов.

Приводя что-то в действие с помощью глагола включить, дополнение можно опустить, если не требуется уточнить, во что именно что-то включается. Ну а если что-то имеет что-нибудь в своем составе, то оно это что-то может как просто включать, так и включать в себя. А необходимо дополнение тогда, когда без него смысл глагола не ясен.

А теперь вопрос: что включать будем?

Лучший друг ребенка: телек или телик?

Маша решила пригласить в гости подружку. А мамы не было дома, чтобы спросить – можно ли. Выход девочка быстро нашла: написала маме на работу электронное письмо. А в письме был вопрос: «Мам, можно ко мне Лена зайдет? Мы уроки сделаем, а потом телек посмотрим…» Мама добрая была, дочку не томила, быстро ответила: «Конечно, пусть заходит. Только теликом, как, впрочем, и видиком, не увлекайтесь. Лучше возьмите велик – и на улицу. Покатайтесь, погода хорошая. Или в бадик поиграйте. Да можно и просто погулять!»

Обрадовавшись, девочка еще раз перечитала мамино письмо – не без удовольствия: вон мама какая у нее классная – на одном с ней языке говорит, другая бы вместо «бадик» написала «бадминтон», вместо «велик» – «велосипед», и было бы скучно. Только с телевизором неувязочка у нее вышла. Ведь в этом слове два корня, один из них – теле-, это от греческого tēle – «вдаль, далеко», с помощью этого теле- обозначается то, что действует на дальнем расстоянии: телевизор принимает на экране передаваемое издалека изображение, телескоп позволяет смотреть вдаль, телеграф передает на расстояние письма и записки… Раз один из корней в телевизоре – теле-, значит, называться он должен телек. Да и в газете «7 дней» писали: «Кто смотрит телек по утрам, тот поступает мудро», и передача детская на канале «Культура» была – «Помогите Телеку»… Может, мама ошиблась?

Тут и Лена пришла, стали вместе проблему с телеком-теликом решать. «Слушай, Маша, – сказала Лена, – а может, эта гласная – часть не корня, а суффикса? Ведь нет у существительных мужского рода суффикса – к-, а суффиксы – ек и – ик – есть». Маша задумалась: «Вполне возможно. Ведь и в других словах гласная корня не сохраняется: видеомагнитофон – видик, велосипед – велик…» Да, решили девочки, речь о суффиксе, а если так – проверить его легко. «Знаешь, вчера бабушка из булочной свежий хлеб принесла, калачик, спрашивает: не хочу ли я калачика… Я подумала, что кусочек калачика бы съела, только хотела попросить – смотрю, Петька, братец мой младший, уже ни кусочка не оставил…» – рассказывает Лена, а Маша замечает: «Смотри, в суффиксе калачика гласный звук как был, так и остался, а из кусочка при склонении сбежал». Тут девочки правило и вспомнили: если гласная с суффиксом в прятки играет, пишется буква «е», если на месте сидит – «и». Ну и мама Машина вскоре пришла. И спрашивает: «Ну что, все время у телика просидели?» Да нет, говорят девочки, даже ни одного мультика не успели посмотреть, все орфографией занимались. Маша с гордостью маме всю цепь их с подружкой рассуждений о «телике» и выложила…

«Что ж, хорошо, что своим умом дошли. Рассуждали вы здраво, – похвалила девочек Машина мама. – Только можно было проще проблему решить. Вот, в толковом словаре С.И. Ожегова, самом что ни на есть правильном, черным по белому написано: “ТЕЛИК, разговорное, то же, что телевизор”. Нужно и вам, и тетенькам, и дяденькам, что все еще “телек” смотрят, почаще в словари заглядывать».

Это и правда лучше, чем в экран да в монитор пялиться.

Монитор времен Даля

В эпоху ускоренной компьютеризации жизни слово монитор воспринимается всеми практически однозначно: монитор – это часть компьютера, устройство с дисплеем, на экране которого отражается информация, содержащаяся в компьютере, и действия, которые с этой информации производятся.

Те, кто причастен к телевидению, знают, что монитором называется и устройство для контроля качества телевизионного изображения.

Но эти значения возникли относительно недавно. Первым в словарях иностранных слов приводится совсем другое толкование: «мелкосидящий бронированный корабль с сильной артиллерией, предназначенный для операций у морских берегов и на реках».

Наши предки знали только один монитор – плавучий. В словаре собирателя сокровищ «живого великорусского языка» В.И. Даля дано потрясающее воображение определение: «Монитор – военный боевой корабль, судно или сплошь кованое, железное, или обшитое латами, крытое черепахой, с одною либо двумя железными башнями, в которых по одному или два оборотных орудия огромного размера; броненосец». В.И. Даль полагал, что название такого корабля произошло от имени ящерицы-монитора, родственницы крокодила. Возможно, и так. Но ящерица тоже, скорее всего, свое имя позаимствовала: слово монитор произошло от латинского monitor «тот, кто напоминает, предостерегает, надзирает».

Компьютерный и телевизионный мониторы напоминают о том, что происходит, позволяя контролировать процесс работы.

А военный корабль-монитор наблюдает за противником, как сказали бы сейчас, ведет мониторинг.

Мониторингом называется наблюдение, оценка и прогноз состояния окружающей среды, необходимые для хозяйственной деятельности человека, а также – любое систематическое наблюдение за каким-нибудь процессом, для сравнения результатов этого процесса с первоначальными предположениями о том, как он должен идти.

За чем будем наблюдать, что оценивать? Предлагаю обратить внимание на домашних животных.

Почему кошка царапается, а собака кусается, хотя они царапают и кусают вовсе не себя, а других?

Этот «детский» вопрос заставляет нас присмотреться к так называемым возвратным глаголам. Глаголам, оканчивающимся на частичку – ся, которая произошла из местоимения, означающего «себя».

Обычно они выражают действие, которое человек совершает по отношению к самому себе: умывается, причесывается, одевается, обувается, раздевается, разувается, ложится в постель… Многие такие глаголы обозначают эмоции или состояния человека: сдерживаться (сдерживать себя), настраиваться (настраивать себя), унижаться (унижать себя), беспокоиться, веселиться, пугаться, конфузиться, сердиться. Есть еще глаголы, которые называют взаимно-возвратными, они обозначают какие-то действия, которые направлены друг на друга. Люди могут, например, встречаться, видеться, ссориться, мириться, обниматься, целоваться (друг с другом)… В некоторых случаях человек так соприкасается с каким-то предметом, что действие как бы возвращается от этого предмета к нему. Если держаться за перила, не только ты сам будешь «держать себя», но и перила будут тебя держать, не давая упасть с лестницы. Если стукнуться или удариться об угол, получится, что не только ты «стукнешь» или «ударишь себя» углом, но и угол тебя пребольно стукнет и ударит, набив синяк. Точно так же можно взяться (например, за ручку двери), ушибиться (обо что-то, что некстати оказалось на пути).

Но есть и такие глаголы, которые обозначают действия, вроде бы не направленные человеком на себя самого. Он прибирается в комнате – не «прибирает себя» в ней, а прибирает пространство вокруг себя, чтобы было приятней в комнате находиться и удобнее жить. Или укладывается, отправляясь в путешествие. Не «укладывает себя» в чемодан, а складывает в него свои вещи, чтобы обеспечить себя на отдыхе всем необходимым. То есть делает что-то в своих интересах. Значение глаголов, обозначающих именно такие действия, всегда можно передать, используя в толковании местоимения себе, для себя, свой…

И, наконец, есть глаголы, которые обозначают действие как постоянное и характерное свойство какого-то существа или предмета, его отличительную черту: кошки – царапаются, собаки – кусаются, коровы – бодаются, крапива – жжется, нитки – рвутся, посуда – бьется, машина – заводится. Так они проявляют себя.

Надо еще сказать о парах глаголов, которые могут употребляться как с частицей – ся, так и без нее. Например, можно стучать в дверь, а можно стучаться в нее, пока не откроют. В первом случае мы имеем нейтральное обозначение действия. Во втором случае возвратный глагол указывает на то, что действие осуществлялось очень настойчиво. А если речь идет о чем-то, что видится нам в каком-то цвете, то, наоборот, возвратная частица придает глаголу значение неопределенности, слабости проявления названного им признака. Что-то может белеть или белеться, чернеть или чернеться, краснеть или… правильно, краснеться: у Л.Н. Толстого, например, в одном из произведений что-то «то белелось, то серелось, то чернелось», а в другом «в овраге краснелся догоравший огонь» – соответственно, белый, серый, черный, красный цвет был не вполне определенным.

И будет нелишним упомянуть, что есть глаголы, которые без возвратной частицы никогда не употребляются, например: бояться, улыбаться, смеяться, нравиться, надеяться, гордиться, лениться, стараться, сомневаться, смеркаться, нездоровиться, ложиться, садиться, становиться…

Кошка все же вас поцарапала? Так прогоните ее. Для этого даже есть специальное, исключительно «кошачье» слово.

Почему кошкам говорят «брысь»?

Смешное словечко – брысь! Откуда оно взялось, попробуем выяснить с помощью словарей.

В некоторых говорится, что это звукоподражание. Вот только чему?

На этот вопрос ответил в своем словаре М. Фасмер. В украинском есть похожее слово: бризь – оно имитирует звон металла или стекла. Но при чем тут кошки? Один современный поэт, Алексей Парщиков, сказал: «Кошка – стекло, закопченное адом…» Нет, дело не в стекле. Хотя оно разлетается вздребезги, брызнув во все стороны тысячами осколков. Брызь – что-то вроде императива, повелительного наклонения глагола брызнуть: В.И. Даль уточнял, что этот глагол может быть употреблен и применительно «к быстрому движению живого существа». В статье, посвященной глаголу брызнуть, у него есть пример: Кошка так и брызнула от собак на дерево! Более того, В.И. Даль замечает: «Между брызгать и прыскать только та разница, что последнее выражение предполагает больше усилий или стремительности». Кошка могла не только брызнуть, но и прыснуть – кинуться опрометью – на дерево, завидев собак! А еще, по В.И. Далю, она могла упрыснуть, выпрыснуть вон откуда-то – например, броситься стремглав из комнаты.

А бывает, идешь по коридору, а тут кошка как прыснет – выскочит внезапно – у тебя из-под ног – птичку увидела на балконе. Хорошо, что та за стеклом! Но на всякий случай лучше сказать кошке: брысь! То есть: беги отсюда, быстро! В брызь конечное з со временем «оглушилось», вот и получилось наше брысь!

Вот именно – наше. В других языках все по-другому. Французы говорят кошке: Ouste! Англоязычные народы – shoo! Они – получается каламбур – «шугают» своих расхулиганившихся любимцев. Итальянцы восклицают: passa via! – уступи дорогу. А испанцы попросту выражают свои эмоции: fu! Как собаке. Я бы на месте кошек обиделась. А что у немцев?

Трудно поверить, но ни в одном словаре – ни одного соответствия. Впрочем, меня это не удивляет. В Германии и собаки не лают, соблюдая покой бюргеров, и у кошек, наверное, в крови пресловутый немецкий Ordnung.

И нам пора угомониться. Пора в постель.

Простыня или простынь?

Зашла я как-то в открывшийся неподалеку от дома салон постельного белья. Такое оно было все красивое, что глаза у меня просто разбежались. А продавщица решила усилить впечатление и предложила полистать каталог – в нем были и другие образцы. Листала я каталог, листала… И удивлялась: «прóстынь льняная… прóстынь хлопчатобумажная… прóстынь меринос…» Поражал ассортимент, но не только. «Почему прóстынь, а не простыня?» – споткнулась я о просторечное слово. И тут же услышала восхищенный возглас другой покупательницы: «Ой, сколько же тут всевозможных прóстынь!»

Пожалуй, стоит вплотную заняться этим простым на первый взгляд словом. Простыня от прилагательного простой и произошла: это «простое, прямое полотно, не сшитое и не стеганое». В древности слово звучало как *prostyni. Прóстынь сохранилась в диалектах, а в литературном языке такое произношение, как написано в «Словаре трудностей» под редакцией Д.Э. Розенталя, не рекомендуется.

Давайте запомним: когда стелешь постель, первое дело – простыня, без простыни спать неудобно, растянувшись на простыне, можно простыней и накрыться, именно простыней, а не прóстынью.

И в магазинах мы покупаем прóстыни. Хорошо, когда в магазинах много простынь (или простыней, так тоже можно сказать), есть из чего выбрать, подобрать постельное белье по вкусу, чтобы спалось слаще. Я, например, отдаю предпочтение льняным простыням, а некоторые обожают шелковые прóстыни. Но не ищите мест с ассортиментом прóстынь, не страдайте по прóстыням, это, как сказал бы Винни-Пух, неправильные прóстыни, толку от них – никакого.

Не верите? Загляните в словарь «Русское словесное ударение»: ед. ч. простыня, простыни, простыню, мн. ч. прóстыни, простынь и простыней, простыням (НЕ прóстынь, прóстыням – помета тут запретительная, строгая).

Чем закончился мой визит в бельевой салон? «Да, у вас потрясающий выбор простыней, – похвалила я продавщицу. – Я куплю у вас, пожалуй, три простыни: черно-белую простыню, похожую на шкурку зебры, потом розово-голубую, и еще вон та простыня в мелкий желтый цветочек мне нравится…»

Подушка: под ушко или по душе?

Такое милое, уютное слово: подушка. Знакомое и близкое, как одевающее одеяло: положил под ушко подушку – и спи, почивай, сладкими снами наслаждайся, грезь о том, чего душа просит!

Казалось бы, все просто. Вот ведь и В.И. Даль пишет: «подушка, подушечка, подушенка (под ухо), подголовье, мешок, набитый пухом, перьями, шерстью, соломой», – правда, уточняет, что подушка могла использоваться и для сидения и быть набитым чем-то и покрытым сиденьем стула, кресел, дивана и прочего. Под ухо «подкладывали» подушку и многие авторитетные этимологи. Другие связывали это слово с тюркскими языками, в сербском языке тоже есть похожее заимствование – душек («тюфяк, матрац»). Третьи считали главным в подушке то, что она подкладывается под голову ли, под иные ли части тела: корень, дескать, в этом слове – под-, а за ним идет уменьшительно-ласкательный суффикс (не случайно дети считают, что подушка – это ласковое имя подухи).

Те, кого связь подушки с ухом не впечатляет, предлагают свою версию: подушка связана с духом, душой. Не случайно мы выплакиваемся в подушку, доверяя ей душевную боль, не случайно испокон веков в народе говорили: «Милая подружка подушка! С подушкою передумаю, завтра решусь». Даже в словаре В.И. Даля можно встретить рядом два прилагательных: подушный и подушевный.

И что же из этого верно? Ни то и ни другое, а третье.

Ближе к истине те, кто вспомнили корень, давший рождение и существительным дух и душа, и глаголу дуть. Подушка, говорят (вслед за этимологом Фасмером) историки языка Н.М. Шанский и П.Я. Черных, чем-то надута, все дело в ее содержимом и внешнем виде – подул, сдул пух и перья в кучку, вдул ее в чехол… вот и подушка получилась!

Народная этимология иногда выглядит правдоподобно. Но верить все же лучше научной: в русском языке много слов, которые звучат похоже и вводят в заблуждение.

Глава 2

Паронимы и однокоренные слова: похоже, да не то…

Некоторые слова звучат так похоже, что иногда их путают. И тогда случается конфуз, подобный тому, что описал в своем «Слове о словах» Лев Успенский: «Как-то раз мне довелось подслушать разговор в вагоне дальнего поезда. Почтенная дама, желая обрисовать капризный характер своей взрослой дочери, заметила: “Она ничем не довольна. У нее, знаете, муж аллигатор с большим стажем, а она и то ворчит!” Аллигатор, как известно, вид крокодила. Мы все ахнули, узнав о нашей современнице, которая, как сказочная красавица, была “батюшкой за морского змия выдана”; но скоро все выяснилось: наша собеседница спутала слова “аллигатор” и “ирригатор”, то есть “инженер, заведующий ирригацией, орошением земель”». А сегодня, как показывают опросы, аллигаторов путают уже не с ирригаторами, а… с олигархами. В устах пятилетней Пуговки из популярного сериала «Папины дочки» это звучит мило, но если так говорит человек постарше – уже смешно.

Слова, очень близкие по звучанию, но различающиеся по значению, принято называть паронимами (от греч. para – «рядом, около» + onima – «имя»). Паронимами в узком смысле называют сходно звучащие родственные слова: экспонат – экспонент, мелодика – мелодия, опечатки – отпечатки. При широком понимании паронимами могут быть признаны и слова разных корней: ветеран – ветеринар. Иногда сближение таких слов используется как стилистический прием – парономазия: А. Вознесенский, например, уподобляет скандалы – кандалам. Но по большей части паронимы просто не различают.

Чтобы не ошибаться, научиться различать и передавать малейшие оттенки значения похожих слов, стоит поговорить о паронимах подробнее. И начнем с пары, которая имеет непосредственное отношение к нашему с вами языку.

Русский или российский?

Всегда ли государственный язык России был русским? Нет, в одном из указов Петра I язык наш называется российским. Когда же произошло переименование? Логика подсказывает – тогда же, когда Русь стала Россией.

Все русские памятники XI–XIV веков за редчайшим исключением употребляют названия Русь, Русская земля, русин. Арабские источники IX–XI веков называют страну Rusiya, а ее народ – Rus. В средневековых западных памятниках письменности можно встретить имена Russia, Ruscia, Ruzzia, Ruthenia, иногда и Rossia, явно под чьим-то влиянием. Эта форма появляется впервые в византийских документах, в одной из немецких летописей 838 года есть запись о прибытии из Византии людей народа Rhos в Ингельсгейм, ко двору императора Людовика, а имя Россия, образованное по образцу греческих и латинских названий, употребляется впервые в середине X века Константином Багрянородным. Но русским Россия вплоть до XV века была чужда.

А вот с середины XVII века в нашей стране началось увлечение классицизмом, в поисках истоков русского народа далекие предки обнаружили связи с росанами, роксоланами, и в русской письменности XV–XVI веков появились новые формы Росия и Росея, а в первой половине XVII века в Московской Руси окончательно утвердились византийские Российское царство и Великая и Малая России, под греческим влиянием появились и книжные формы росский и росс. Так и язык стали именовать не русским, а российским – не случайно Ломоносов написал не русскую, а «Российскую грамматику». Лишь со времен Карамзина стали возрождаться народные формы, в начале XIX века существительное росс и прилагательное росский стали архаизмами, а российский язык постепенно стал опять превращаться в русский.

Сегодня прилагательное российский употребляется тогда, когда речь идет о государственной принадлежности чего-то, о языках народов России вполне можно сказать: «российские языки». А государственный язык у нас один. И он-то как раз – русский.

Нация и национальность

Каждому из нас хоть раз приходилось, прося визу в посольстве или оформляя иммиграционную карту в зарубежном аэропорту, заполнять анкету или бланк на английском языке. Там после «первых» и «последних» имен следует графа «nationality». Обычно, добравшись до нее, наши соотечественники переводят дух и радуются, поскольку узнают слово по сходству с привычной для русского языка национальностью. «Однако, – замечает профессор МГУ Светлана Тер-Минасова, автор книги “Язык и межкультурная коммуникация”, – радость эта, как правило, преждевременна. Дело в том, что nationality подразумевает не этническую национальность, а гражданство, официальную принадлежность к стране. …Англоязычный мир не интересуется тем, кто вы по крови, по этнической принадлежности, а только тем, каково ваше гражданство».

Совсем недавно я с жаром спорила с одной немецкой фрау, полагавшей, что приехавшие в Германию украинцы, белорусы и казахи – «тоже русские». Я доказывала собеседнице, что это представители разных народов и стран, пока не поняла: ее знания почерпнуты в советский период нашей истории. Тогда представители всех пятнадцати советских республик и множества населявших их национальностей для внешнего мира были на одно лицо: Russians, хотя правильнее было бы – Soviets. Сегодня на карте мира есть такая страна – Россия, но и ее жители не все – русские. Заполняя бланки, представители других народностей, проставляя в графе понятное зарубежью «Russian», испытывают определенный душевный дискомфорт.

Откуда недопонимание? В западной культуре nation – синоним слова «государство», не случайно крупнейшее международное политическое объединение носит название «Организация Объединенных Наций». А у нас нация – прежде всего исторически сложившаяся форма общности людей, характеризующаяся общностью языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в культуре, а уже потом – «страна, государство». Хотя в толковых словарях русского языка есть и это «государственное» значение слова нация, а прилагательное национальный значит не только «принадлежащий, свойственный данной нации, отражающий ее характер, выражающий ее общественно-политические интересы», но и «государственный» – у нашей страны, например, есть национальный герб, национальный флаг и национальный гимн, и эти символы государственности – одни на всех.

Первоисточник всего национального, порождающего множество вопросов, – латинское nātiō – «происхождение, род», постепенно начавшее употребляться и в отношении «племени», «народности», а также «класса», «сословия», «касты» и даже «породы». Интересно, что заимствовали мы слова «нация» и «национальность» из западноевропейских языков, но первоначальное значение их почти забыли. А ведь вопрос: «Какой ты национальности?» должен переводиться: «Откуда ты родом, каково твое происхождение?» Ответ «из России» кажется мне разумно компромиссным.

У нас население уже делится на собственно русских и иных россиян, но пока еще россияне дойдут до англоязычного мира… Там одно на всех слово: Russian.

Между городами и народами

Все-таки делается что-то в нашей жизни для пользы людей. Раньше телефонные счета можно было только в «Сбербанке» оплатить, а теперь «Ростелеком» и в Интернете «принимает оплату за международные и междугородние телефонные разговоры». И это здорово, непонятно только, почему разговоры эти оканчиваются по-разному?

Непонятное нужно прояснять. Что говорят словари? А вот что: «Словарь трудностей русского языка» Розенталя разносит прилагательные по разным сферам употребления, междугородный разговор – прерогатива письменной речи, междугородний – устной; между тем «Словарь русского языка» Ожегова – Шведовой признает только одну форму – междугородную.

И поиск в Национальном корпусе русского языка позволяет найти как одно, так и другое.

Например, русский ученый-правовед, революционер-демократ Н.В. Устрялов в книге «Под знаком революции» (1927) вспоминает: «Опять телефон с Петербургом не работает… Подавят или нет?.. И что – дальше?.. Стоишь, бывало, у редакционного телефона, у аппарата междугороднего сообщения, – ждешь… – Дума во главе восстания… Восставшие гвардейские полки у Таврического Дворца!.. (Сохранена орфография оригинала. – О.С.) Эти фразы, теперь столь истрепанные, запыленные, просто скучные, – тогда возбуждали, мучили, жгли…»

А народный артист России Михаил Козаков в своей «Актерской книге» описывает муки влюбленного, любимая которого не берет трубку: «Тогда от бессилия ты сел писать ей письмо. Оно не только не могло быть отправлено, оно даже не могло быть написано до конца: ты сам не знал, что ей написать и зачем ты пишешь его вообще. У тебя все-таки хватило ума порвать начатое письмо, и в ту же секунду раздался междугородний звонок. – Да, алло! – Это я… – Ты!»

Знаменитый врач-путешественник Ю.А. Сенкевич в «Путешествии длиною в жизнь» рассказывает, как во время военной службы стремился вырваться на волю из своего полка: «Как только появлялась возможность, я ездил в Москву, используя любую оказию: и на попутных машинах, и на междугородних автобусах, следовавших по шоссе, на котором стояло наше Выползово».

А в «Золотом теленке» И. Ильфа и Е. Петрова Паниковский в праведном гневе обрушивается на Бендера: «Он разговаривает по междугородному телефону, рассылает по всему свету телеграммы-молнии. Вы знаете, сколько стоит молния! Сорок копеек слово…»

Междугородной связью пользовались В. Набоков, К. Чуковский, М. Шагинян, К. Симонов, Д. Гранин, В. Астафьев, ее предпочитают такие современные писатели, как Л. Петрушевская, Н. Климонтович, А. Кабаков, Л. Улицкая и многие, многие другие.

А по страницам В. Аксенова катятся огромные междугородные тралеры.

И надо признать, слово междугородний проигрывает междугородному со счетом 2:1. Даже чуть больше…

Итак, народу, в принципе, не запрещено вести междугородние телефонные разговоры и путешествовать на междугородних автобусах, а также использовать междугороднее воздушное и железнодорожное сообщение. Но в соответствии с литературной нормой все это – междугородное, так что и в официальных бумагах должно быть междугородным.

По-моему, логично: международный – существующий и осуществляющийся между народами, а междугородный – существует и действует между городами. И вообще я за единообразие: пусть уж, если я плачу за международные переговоры, у меня оплату и за междугородные принимают.

А вот как быть с абонентами – иногородними гражданами? Они иногородными не могут быть: те, кто живут в других городах, иногородние, и точка. И почта, которая из других городов приходит, иногородняя.

Абонент с абонементом

Абонентами мы все становимся если не с пеленок, то в самом раннем возрасте – как только начинаем подходить к телефону. Неважно, к стационарному или мобильному. Хотя именно операторы мобильной связи напоминают нам о нашем статусе до боли знакомым: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». Городская телефонная связь делает это иначе – в извещениях и квитанциях об оплате мы тоже фигурируем как абоненты. Абонентами нас считают и «Мосэнерго», и «Мосгаз». Попробуй не заплати – сразу лишишься и статуса, и абонемента.

Между тем одно без другого не существует. Словарное значение слова абонент (от французского abonner «подписывать кого-либо на что-либо») – лицо (или же учреждение, организация), имеющее право пользования абонементом. А абонемент – это право пользования чем-либо на определенный срок и документ, удостоверяющий это право. Абонементами называют договоры на оказание услуг телефонной связи или на снабжение электричеством и газом. А у многих есть и другие абонементы – например, концертные, театральные. Они известны с давних пор, упоминаются и в классической литературе. Вот, например, в «Мещанах» Писемского одного из героев, Бегушева, обгоняют экипажи из театров: «– Ах, отсюда очень многие ездят! – подхватила Домна Осиповна. – Весь абонемент итальянской оперы почти составлен из Замоскворечья. Бегушев развел только руками. – И таким образом, – сказал он с грустной усмешкой, – Таганка и Якиманка – безапелляционные судьи актера, музыканта, поэта; о печальные времена!» Есть абонементы на катки, в бассейны, в спортивные залы, библиотечные абонементы, которыми, к глубокому прискорбию, школьники и взрослые пользуются все реже, хотя они и предлагаются нам безвозмездно.

То, что относится к абонементам, принято называть абонементным – мы посещаем абонементные концерты, покупаем абонементные билеты, получаем абонементные карточки…

А то, что относится к абоненту, связано с ним и предназначено для его обслуживания, по логике должно быть абонентным. Так и есть, именно это прилагательное зафиксировано нормативными словарями. Но в речи гораздо чаще встречается другое определение: абонентский. Поиск в Национальном корпусе русского языка позволяет обнаружить абонентские отделы, которые заключают абонентские договоры, абонентские терминалы, абонентские номера, абонентскую плату… А вот и пример из «художественного» произведения – романа Татьяны Устиновой «Подруга особого назначения»: «Верните то, что вам не принадлежит, ― было напечатано на белом листе обычным компьютерным шрифтом, ― абонентский ящик 280, Москва. Срок два дня».

Первоначально, подсказывает портал «Грамота. ру», прилагательное абонентский было распространено в технической литературе. Не случайно оно зафиксировано в «Большой советской энциклопедии» (1969), в «Политехническом словаре» (1976). Есть его толкование и в «Советском энциклопедическом словаре» (1980): «Абонентское телеграфирование – разновидность телеграфной связи служит для непосредственного двустороннего обмена телеграфными сообщениями между абонентами». Как факт языка оно было впервые зарегистрировано в словаре-справочнике «Новые слова и значения», изданном в 1971 году. Сейчас прилагательные абонентский и абонентный выступают как контекстные синонимы, одно потихоньку вытесняет другое. Какое из них предпочесть, не так важно, как не спутать что-то абонентное и абонеметное… А то получится «не по адресу».

По какому адресу искать адресатов и адресантов?

В очередях можно услышать немало интересных и поучительных историй. На почте, естественно, говорят о письмах, посылках. «Представляете, – рассказывает мужчина, – был я в командировке за границей, отправил письмо коллегам, а оно через пару дней вернулось ко мне. Пошел на почту выяснять, в чем дело, а там говорят: вы неправильно адрес написали, перепутали адресата с адресантом. Хорошо, показали, как надо, а то я так ничего и не понял… То ли дело у нас – все просто: куда… кому… от кого… Сразу ясно, где адрес отправителя, а где – получателя указывать».

Чтобы не попасть в такую ситуацию, стоит разобраться, чем отличается адресат от адресанта.

Адресат, читаем в «Словаре паронимов русского языка» О.В. Вишняковой, это «тот, кому адресовано почтовое отправление (лицо или учреждение)», проще говоря – получатель корреспонденции. Если вы написали, куда отправляете письмо, но не указали, кому его вручить, почта может попросить уточнить адресата. Если человек больше не живет по указанному адресу, письмо вернется к вам с пометкой: «адресат выбыл». Адресат – это и тот, к кому обращаются (адресуются), например, адресат писателя – читатель.

Адресант же – отправитель, «тот, кто посылает почтовое или телеграфное отправление». Путаница обычно происходит по вине не слишком грамотных адресантов. Они то адрес с ошибками напишут, и письмо вместо подмосковного Пушкино попадет в Пушкин под Петербургом. То индекс забудут указать, и сортировочная машина отложит письмо в «долгий ящик». Аккуратный адресант – настоящая радость для почтальона: все четко сообщает, адрес выписывает понятным почерком…

Кстати, об адресе. С ним не все так просто. Это слово, заимствованное в петровскую эпоху, имеет несколько значений.

Самое привычное – «надпись на почтовом отправлении, указывающая местожительство лица или местонахождение учреждения» (как писал Даль, «именная надпись, кому письмо или вещь следует», «ярлык для отыскания лица»), и, конечно, само место, на которое адрес указывает. В распоряжении почтальонов XIX века был «адрес-календарь, именной список жителей с показанием их звания, местожительства и прочего». Нынешние письмоносцы такого подспорья не имеют.

По мере «компьютеризации» страны мы осваиваем и электронные адреса – адреса электронной почты и адреса интернет-сайтов, а в словарях (например, в «Толково-словообразовательном словаре» Т.Ф. Ефремовой) появляются такие толкования: «адрес (в информатике) – код, определяющий место хранения в памяти электронной вычислительной машины».

Но есть и другое значение у слова адрес: так называют «письменное обращение учреждения, организации, группы лиц и т. п. к кому-либо с поздравлением, приветствием, выражением благодарности (обычно в ознаменование юбилея)». Портал «Грамота. ру» уточняет: в отличие от нейтрального слова поздравление, адрес – канцелярский термин. Язык нашел способ не путать почтовый адрес с поздравительным: во множественном числе слово имеет разные формы в зависимости от значения. Мы пишем на конвертах и открытках почтовые адресá, но составляем и преподносим поздравительные áдресы. Если отправитель не будет знать почтовых адресóв, то и приветственных áдресов получатели не дождутся.

Áдресами называли и «заявление, подаваемое главе государства, правительству, с выражением согласия или несогласия с проводимой политикой, с предложением каких-либо мероприятий, действий и т. д.», «ответ парламента на тронную речь или предложение главы государства в конституционных монархиях», «поименование в векселе того, кому должник обязан уплатить деньги»…

Всех значений и не перечислишь.

Компания и кампания

Когда я еще училась в школе, учительница литературы, устав от гула, сопровождавшего урок (устали мы к концу дня), задала вопрос, который казался ей риторическим: «Интересно, не надоела ли вам моя компания?» И вдруг получила на него ответ – вопросом же: «А что вы имеете в виду? Ваше общество или эту бесконечную череду контрольных, самостоятельных и опросов?» Дерзко, конечно. Но учителя так просто не возьмешь. В оставшиеся четверть часа мы получили урок о паронимах, о компании и кампании. С примерами из русской литературы, конечно.

Компанией (через «о») называется некое общество, группа, проводящая вместе время, – от французского compagnie. Можно пойти на прогулку целой компанией, можно принять кого-то в свою компанию, расширить круг общения, компания может быть веселой, теплой… О человеке, общество которого приятно или неприятно, о ком-то, с кем хочется проводить время или, напротив, не стоит, можно сказать: «Вот тебе хорошая компания» или «Он тебе не компания». Водить с кем-нибудь компанию – значит дружить, а разделить, поддержать компанию можно на время – погулять, пообедать вместе… Кофейку-чайку выпить за компанию… А можно, противопоставив себя обществу, компанию нарушить или расстроить… Чехов очень любил это слово, оно у него часто встречается. Например, в рассказе об охоте: «Самое приятное занятие-с… Бывало, выедешь это с компанией… Выедешь чуть свет… И дамы тоже». Или о том, как один его герой заигрывал с девушкой: «Я, душенька, хочу погулять, по озеру покататься… Не можешь ли ты из своей прелестной особы составить мне приятнейшую компанию? – А не жарко ли будет?» Ох, жарко, наверное…

Компанией называется также торговое или промышленное товарищество: нефтяная компания, компания по производству компьютеров… Часто такое товарищество называется по имени владельца, к которому добавлено «и Ко» (и компания).

Входя в компанию, ее члены становятся компаньонами. Но можно еще вспомнить о компаньонках – женщинах, которых нанимают в барский дом для развлечения или сопровождения куда-либо живущих там дам или девиц…

Ну а теперь присмотримся и прислушаемся к другому слову. Кампанией (от французского campagne) раньше назывались военные действия, охватывающие определенный период и относящиеся к одному театру войны, и походы военного флота: все мы помним кампанию 1812 года и подвиги гусар под предводительством Дениса Давыдова. Он соперника уважал и даже жалел французов, которым несладко в России пришлось. Вот что он писал в своей «Гусарской исповеди»: «Стужа во время кампании в Голландии в 1795 году и в Эйлавскую кампанию в 1807 году была сильнее той, которая продолжалась от Москвы до Березины. Но в этих двух кампаниях войска получали пищу, вино и водку, а не каждые сутки, как в последней кампании, кочевали голодными, с уверенностью, что завтра будет хуже».

Напомним, кампанией называется и работа, проводимая для осуществления какой-нибудь важной общественно-политической или производственной задачи – например, информационная кампания, которая сопровождает избирательную. Что общего между избирательной кампанией и посевной? Правильно, принцип: что посеешь, то и пожнешь. А еще слово кампания и в том, и в другом случае пишется через «а».

У кампании есть и еще одно «экзотическое» значение: кампанией называется и время непрерывной работы, например, какого-нибудь технического приспособления. Заглянув в словарь Д.Н. Ушакова, можно узнать, что кампания доменной печи исчисляется пятью или десятью годами…

Остается гадать: попадет или нет в новое издание толкового словаря с тем же значением словосочетание «кампания президента»… Пока словарям знакома лишь «президентская кампания», что означает «кампания по выборам президента».

В этот момент, представьте, и прозвенел звонок.

Представить и предоставить

Знакомая выпускница школы выбирала вуз весьма своеобразно: один просил «представить», другой – «предоставить» необходимые для поступления документы, так вот, девочка решила идти «в тот, что грамотнее». Поэтому пришла ко мне на консультацию.

Помочь я ей не смогла: документы разрешается по языковым нормам как представлять («предъявлять, подавать»), так и предоставлять («отдавать в чье-то распоряжение»). Но разницу в оттенках значения и в употреблении этих двух глаголов объяснила.

Предоставлять значит, прежде всего, «отдавать что-либо в чье-то распоряжение» или «отдавать что-либо, отказываясь от этого в чью-то пользу». В соответствии с первым значением можно, например, предоставить кредит, заем, должность, помещение или участок, какие-то удобства, помощь. В «Герое нашего времени» Лермонтова Печорин признается, говоря о своей дуэли: «Я решился предоставить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его; в душе его могла проснуться искра великодушия, и тогда все устроилось бы к лучшему; но самолюбие и слабость характера должны были торжествовать…» В соответствии со вторым действует пушкинский Онегин: «Отец его тогда скончался. Перед Онегиным собрался Заимодавцев жадный полк. У каждого свой ум и толк: Евгений, тяжбы ненавидя, Довольный жребием своим, Наследство предоставил им, Большой потери в том не видя Иль предузнав издалека Кончину дяди…» Но предоставляя что-то, можно и «дать возможность что-то сделать, чем-то воспользоваться»: с этой целью представляют независимость, выбор, право, слово… «Толково-словообразовательный словарь» Т.Ф. Ефремовой приводит еще одно значение этого глагола, ныне устаревшее: «доставить кого-либо или что-либо» по назначению. Знакомо нам и устойчивое выражение предоставить кого-то самому себе – у него тоже два значения: «дать возможность располагать своим временем или вести себя по собственному усмотрению» и «оставить без присмотра, попечения, перестать заботиться».

Представить значит «предъявить», «привести, изложить, сообщить» – например, доказательства, факты. В пример этого значения приведем цитату из «Русской правды»: «Кто скажет, что краденое куплено им у человека неизвестного или жителя иной области, тому надобно представить двух свидетелей, граждан свободных, или мытника (сборщика пошлин), чтобы они клятвою утвердили истину слов его. В таком случае хозяин берет свое лицом, а купец лишается вещи, но может отыскивать продавца».

Представить можно и нового сотрудника коллективу, «познакомив» его с коллегами, и представить им потом диссертацию, которую тот собирается защищать – «ознакомить» коллег с научными достижениями новичка. Можно, признав человека достойным чего-то, ходатайствовать об этом, представляя протеже к какому-то званию или награде. Вообще же глагол позволяет представить любого из нас («изобразить, показать») как героем, так и ни на что не годным растяпой и дураком, или же представить в смешном виде, а может, и спародировать, представив похоже голос, походку, манеры, устроить настоящее представление. Наконец, представить можно что-то или кого-то мысленно – то есть просто «вообразить». Именно это советует хозяин-дрессировщик из чеховской «Каштанки» гусю Иван Иванычу: «– Теперь представь, что ты ювелир и торгуешь золотом и брильянтами. Представь теперь, что ты приходишь к себе в магазин и застаешь в нем воров. Как бы ты поступил в данном случае? – Гусь взял в клюв веревочку и потянул, отчего тотчас же раздался оглушительный выстрел».

И это еще не все оттенки значений. Приходится признать: между предоставлением и представлением – даже не две, а куда больше разниц…

Как и между информативностью и информационностью.

Информативный или информационный?

Что может быть информативным, а что – информационным? На первый взгляд эти слова значат почти одно и то же. Звучат очень похоже и имеют общий компонент в значении: «нести, передавать информацию, что-то сообщать». Но все-таки по смыслу прилагательные различаются.

Информационным называется то, что содержит информацию или так или иначе к информации относится. Собирают и передают информацию информационные агентства, сбор и передача информации – профессия работающих в них людей. Они могут выпускать информационные бюллетени.

Информативным можно назвать то, что не просто передает информацию, но буквально насыщено ею, нечто чрезвычайно содержательное. Например, при обучении в школах и вузах используются информативные учебные таблицы.

Информационное сообщение – сообщение, содержащее сведения, информацию о каких-то фактах или событиях. Информативное сообщение – сообщение, передающее актуальную, важную информацию об этих событиях и фактах.

Информационный текст – текст, что-то доносящий до того, кто его читает, о чем-то информирующий. Информационным может быть и текст простого объявления, например, объявления о том, что с такого-то по такое-то число отключат горячую воду. Информативный текст – это текст содержательный, насыщенный, обогащающий знаниями. В нем не просто содержится какая-то информация, информации в нем очень и очень много.

В наше время говорят об информационном взрыве, об информационном голоде (и правда – большинство жадно ловит новости из эфира, а «компьютеризированная» часть общества занимается информационным поиском в Интернете), даже об информационных войнах… Что ж, время изменилось, и говорить о нем нужно по-новому.

Не случайно критик Н. Иванова писала на рубеже тысячелетий: «Новое время востребовало новый язык – прямой, информативный, ясный, безо всяких там эзоповых фиоритур». Пустые слова – не в чести, чем больше они сообщают, чем больше информации дают, тем лучше. Современная наука исходит из того, что – процитируем автора очерка «Концепции современного естествознания» В. Горбачева – «полезный информативный сигнал должен выделиться из информационного шума, <…> и отбор информации из шума – это процесс рождения порядка из хаоса».

Само слово информация известно с петровского времени, то есть с XVIII века. Первоисточник – латинское informātio «изложение», «истолкование», «разъяснение», «просвещение», произведенное от informō «придаю вид, формирую, организую», «обучаю, воспитываю» (от forma в привычном значении). Информатором вначале называли… учителя. Потом стали так называть того, кто о чем-то информирует других. Нам привычно скорее не это, нейтральное, а другое, эмоционально окрашенное значение слова информатор – осведомитель. Услугами информаторов в России пользовались охранка, полиция, у современной милиции тоже есть информаторы, помогающие следствию. Но информаторами называли не только доносителей. Вот, например, С.Н. Плеханов вспоминал, как некий «несчастный клерк вез полученные от издателей “Колокола” письма к их знакомым и информаторам в России. Когда корреспонденция попала в руки властей, многочисленные адресаты Герцена, Бакунина и Огарева были арестованы». А еще в советское время популярными были политинформации у комсомольцев. Но писатель В. Астафьев ими манкировал: «Я как-то умудрился не вступить в комсомол, да и информатор из меня тоже не получился – редко видел я газеты, радио почти не слушал…»

Информацию – сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, а также сообщения о текущем положении дел и сведения, хранящиеся в памяти ЭВМ, не следует путать с информатикой – наукой об общих свойствах и структуре информации, закономерностях ее накопления, преобразования, передачи и использования.

Пенсионеры и пансионеры

Кто такие пенсионеры? Вопрос вряд ли поставит кого-то в тупик. Первым ответом будет: это пожилые люди, ушедшие на пенсию, которую им выплачивает государство. Пенсия в современных толковых словарях определяется однозначно: «Денежное обеспечение, назначаемое лицу при достижении установленного стажа работы или вследствие инвалидности либо старости (а в случае смерти соответствующего лица – нетрудоспособным членам его семьи)».

Но вот «Толково-словообразовательный словарь» Т.Ф. Ефремовой подсказывает: пенсионерами до 1917 года называли и художников, получавших деньги от Академии художеств на обучение. Художники же порой даже на занятия не ходили. И Академия, как свидетельствует И.Е. Репин в «Далеком близком», просила профессоров: «Хoть бы вы им внyшили, этим гocпoдaм нaшим пeнcиoнepaм, чтoбы, бyдyчи oбecпeчeны cвoим пpaвитeльcтвoм, oни были». Добавим, сославшись на А.С. Пушкина, что пенсионерами становились и мастера слова: «Писатели (во Франции класс бедный, дерзкий и насмешливый) были призваны ко двору и задарены пенсиями, как и дворяне». Пенсии получали и музыканты. С 1877 года П.И. Чайковский стал пенсионером, но не государства и не общества, а частного лица, Н.Ф. фон Мекк, обладательницы огромного состояния и страстной поклонницы музыки.

Пенсию, впрочем (от латинского pensio «платеж»), можно было получить и не за трудовые подвиги или иные заслуги. В «Гранатовом браслете» А.И. Куприна ее счастливой обладательницей становится неверная жена генерала, которая «сбежала от него с проезжим актером, пленясь его бархатной курткой и кружевными манжетами»: «Генерал посылал ей пенсию вплоть до самой ее смерти, но в дом к себе не пустил, несмотря на сцены раскаяния и слезные письма». А военные порой вынуждены были оплачивать свое денежное содержание кровью. Вот отрывок из «Кавказца» М.Ю. Лермонтова: «Но годы бегут, кавказцу уже сорок лет, ему хочется домой, и если он не ранен, то поступает иногда таким образом: во время перестрелки кладет голову за камень, а ноги выставляет на пенсион; это выражение там освящено обычаем. Благодетельная пуля попадает в ногу, и он счастлив. Отставка с пенсионом выходит, он покупает тележку, запрягает в нее пару верховых кляч и помаленьку пробирается на родину…» Это старое словечко любят и современные писатели. Например, в «Факультете ненужных вещей» Ю.О. Домбровского один из героев, писатель, говорит: «Нет, моя люба, настоящую вещь я напишу, если хватит силенок, лет так через десять-пятнадцать, когда выйду на пенсион, а это все так – вехи, вехи!»

От того же латинского корня, что и пенсион, произошло слово пансион, означавшее уже не «денежное», а «полное довольствие». Герой Д.И. Фонвизина бригадирский сын Иванушка, например, «до отъезду в Париж… был на пансионе у французского кучера», а посему утверждал, что французские учителя, даже «грамоте не зная», «предорогие для воспитания люди». На полном содержании жили и обитатели небольших гостиниц, где комнаты сдавались «со столом», и учащиеся закрытых средних учебных заведений с общежитием. И те и другие назывались пансионерами. Все мы помним пансионы благородных девиц, один из которых, пансион эмигрантки Фальбала, упомянут в «Графе Нулине» А.С. Пушкина… Со скромными выпускницами таких пансионов немало писателей сравнивали своих героинь. Например, в «Яме» А.И. Куприна «девицы, как провинившиеся пансионерки, чинно рассаживаются по стульям вдоль стен…».

Сегодня тоже есть школы-пансионы, которые новые русские любят называть пансионатами, – может, потому, что отпрыски там по большей части не учатся, а отдыхают (вспомним попутно, что пансионатами называют дома отдыха или гостиницы на курортах). Как бы то ни было, они – пансионеры.

А вот учащихся, получающих деньги на обучение, сегодня называют не пенсионерами, а стипендиатами.

Возрастной или в возрасте?

В одной из «модных» телепередач прозвучало: «Платье, конечно, элегантное. Но оно какое-то возрастнóе, а героиня у нас молоденькая…» Это прилагательное – тоже модное, раньше бы сказали – платье для пожилых. Или: платье героиню старит. А сейчас деликатничают.

Между тем в большинстве словарей возрастнóй – по-прежнему «определяемый по возрасту, обусловленный возрастом», и только в «Толково-словообразовательном словаре» Т.Ф. Ефремовой с пометой «разговорно-сниженное» дается определение: «вступивший в зрелый возраст».

Слово возраст до XVIII века обозначало «рост, величину». Потом оно стало указывать на период в развитии человека: различали возраст младенческий, отроческий, юношеский, мужеский, позднее и старческий. Этот смысловой сдвиг в конце XVIII века еще ощущался. В.В. Виноградов приводит в своей «Истории слов» слова одного из писателей того времени: «Я старее многих в моем отечестве университетов и веком, и службою», писателем сделано примечание: «По-ученому: возрастом, но мне уже без мала 40 лет, как я вырос, и более не расту». В языке А.Н. Островского уже появилось выражение прийти, вступить в возраст в значении «стать взрослым». Принято было говорить и о во`зрастных детях – по-нашему это дети выросшие, возмужавшие, можно еще сказать – великово`зрастные. Заметьте, раньше говорили именно во`зрастные, а не возрастны`е.

Сегодня возрастны`ми называют людей зрелых, а не пожилых. Например, говорят о возрастных спортивных командах, в которых большинство игроков – средних лет, в возрасте. Эти выражения, конечно, предпочтительнее.

Но что делать, если сейчас царит культ молодости, политкорректности, «позитива» и так просто увядающее назвать зрелым, а стареющую тетку – возрастнóй женщиной? – замечает языковед Ирина Левонтина.

Хоть вопрос и риторический, отвечу: попробовать сопротивляться.

Практически о практичности

У меня есть друг – умница, романтик, обожающий литературу и искусство, но при этом человек очень практичный, с хорошей жизненной «хваткой». Я всегда смотрю на него и думаю: как хорошо уметь, как он, вовремя спускаться с небес на землю, а потом – опять воспарять. А подруга моя обычно рассуждает о высоких материях, фантазирует и потом говорит: «Все это хорошо, но я, как человек практический, должна заметить…»

Как-то я задумалась: не ошибается ли подруга, говоря о себе именно так? И, справившись в словарях, поняла: нет.

Практическим может себя назвать человек рассудительный, чьи жизненные взгляды и поступки абсолютно реалистичны, он никогда себя не обманывает, основываясь на практике. Пример употребления этого прилагательного найдем в «Схоластике» Д.И. Писарева: «Нет сомнения, что помещики лучше петербургских и московских литераторов знают быт и характер простого народа; они знают народ в самом будничном и непривлекательном виде; у них происходят с ним ежедневные столкновения, которыми ожесточаются обе стороны; под влиянием этих столкновений у впечатлительного человека портится характер и формируется мрачный и негуманный взгляд на личность русского простолюдина; все это справедливо, но зато в основу этого взгляда ложится не теория, а непосредственный опыт, и вследствие этого понятие, которое сложилось в голове практического хозяина о типических особенностях русского крестьянина, будет всегда ярче и определеннее в частностях, чем понятие теоретика-литератора, воодушевленного самыми бескорыстными и гуманными стремлениями». А вот его суждение о герое И.А. Гончарова: «Обломов никогда не приводил… чувств и стремлений в соприкосновение с практическою жизнью; он никогда не разочаровывался, потому что никогда не жил и не действовал».

Практичным же мы называем человека, склонного к практицизму, в хорошем смысле этого слова расчетливого. Как Настасья Петровна из «Далекого близкого» И.Е. Репина: «Aгa, вeдь этo я вce Caшe гoвopю: вoт yвидишь, нaш жилец co вpeмeнeм пpaxвecapeм бyдeт, – звонко, вeceлo cмeялacь oнa. – A я ceйчac, как практичная женщина, ycлoвиe вам ставлю: как cдeлaeтecь пpaxвecapeм, тaк извoльтe мнe пpинecти фyнт пaюcнoй икpы…» Или как бабушка писателя Э. Лимонова: «Имея характер практичный, бабка… советовала внуку Эдиньке бороться против бледности с помощью… одеколона. “На танцы идешь в клуб или куда в другое общественное место, так ты перед выходом в щечки одеколончику-то вотри, они на улице и заиграют под ветром или, лучше того, на морозе… У мужчины щека должна гореть”».

У прилагательного практический в языке три значения: во-первых, «относящийся к области практики» – в этом смысле мы говорим о практических занятиях и практической медицине, психологии; во-вторых, «прививающий умение, какие-то навыки; нужный для практики» – вспомним о практических руководствах, практических знаниях; в-третьих, практический – это и «относящийся к области реальных потребностей», как, например, практический совет или практическая помощь.

Что касается другого слова-паронима, то практичный значит прежде всего «опытный, хорошо разбирающийся в жизненных делах», в противоположность непрактичному – человеку или хозяйственнику. Но практичный – это еще и «выгодный, удобный, пригодный»: все мы любим практичную обувь и одежду, сшитую из практичных тканей практичных цветов. Мы можем и экономный способ, например, добычи угля или других полезных ископаемых назвать практичным.

В заключение – еще один пример из классики. «Я лично наиболее практичным и удобным названием для первых четырех томов считаю “Рассказы”», – замечал в 1899 году А.П. Чехов в письме к Ю.О. Грюнбергу. Это он как практический человек думал: коротко, ясно, книга будет хорошо продаваться…

Ах, какая драма!

Если речь заходит о словах, которые звучат чрезвычайно похоже, но различаются оттенками значений, без дедукции и индукции не обойтись. Чтобы правильно употребить паронимы, нужно идти от общего правила к конкретным случаям. Как, например, понять: в драматичной мы оказались ситуации или в драматической?

Драматическим, сообщает нам «Словарь паронимов русского языка» О.В. Вишняковой, может быть все, что относится к драме как роду искусства. Театры бывают драматическими. В них ставят пьесы – драматические произведения. А в пьесах развитие сюжета определяет драматический конфликт.

А кружок театральной самодеятельности – драмкружок?

Он тоже драматический. Как и актерское амплуа: драматический актер – актер, играющий в драме.

Впрочем, драмы не только играют на сцене, они случаются и в жизни: драмой называют несчастье, событие, приносящее глубокие нравственные страдания. И в литературе есть своя скрытая драматургия. Если ее в произведении нет, оно будет скучным и неправдоподобным, как «народные романы», которые в свое время критиковал Д.И. Писарев: «Романы из народного быта рисовали и рисуют нам не столько характеры, сколько положения. Если есть драматическая борьба, то она замыкается в круг чисто внешних происшествий».

Драматическим можно назвать и певческий голос: сильный, несколько резкий по тембру, в отличие от лирического. Драматический тенор, драматическое сопрано – так говорят, когда хотят определить фактуру голоса исполнителя. В рассказе А.И. Куприна «Соловей» упоминаются обладатели разных голосов – посетители модного курорта: «У всех сопрано лирических, драматических и колоратурных <…> был один неписаный, даже неуговоренный завет: все они в течение курортного времени не издавали ни одного звука; они избегали даже говорить громко, ограничиваясь слабым томным полушепотом».

Драматичным может быть все, что содержит элементы драматизма, напряженности, выражает сильные, глубокие переживания, чувства. По радио и в телевизионных информационных программах часто передают драматичные новости. Кажется, что ведущие этих программ искренне переживают, когда их выпускают в эфир: будто сами были участниками драматичных событий и происшествий. А можно привести в этой связи признание писателя С. Алексиевич, автора весьма драматичных повествований: «Сформировал меня факт, сформировал меня документ, жестокий, драматичный порой до патологии, до ненормального».

Иногда драматичным называют и то, что способно вызвать сопереживание. Вот как авторы музыкального фильма об Алле Пугачевой «Пришла и говорю» вспоминают о начале его создания, а заодно и характеризуют свое детище: «“Мосфильму” тогда очень требовался фильм с хорошими кассовыми сборами. В меру лиричный. В меру драматичный. В меру смешной. Что-то вроде киношлягера “Москва слезам не верит”».

Но драматичным будет и то, что рассчитано на эффект, что-то напыщенное: может, ничего и не случилось, а человек входит в комнату с драматичным видом, принимает драматичную позу, делает какой-нибудь драматичный жест – и все уже переживают за него, предчувствуя какую-то драму, а на самом деле человек делает из мухи слона.

Давайте все же разберемся с ситуацией – драматическая она или драматичная? В словаре есть указание: с некоторыми словами эти прилагательные могут употребляться как синонимы: ситуация или пауза могут быть и драматическими, и драматичными. И все же тут есть кое-какое различие в значении: драматическими они могут быть сами по себе, драматичными их чувствует или представляет человек. Драматическая ситуация или пауза возникает сама по себе, а ситуацию драматичную кто-то создает специально, да еще и паузу драматичную выдерживает, чтобы все драматизм получше прочувствовали и… прослезились.

Крокодил и все «крокодильское»

Вопрос на засыпку: о чем сложили поговорку люди, увидевшие плачущего крокодила? О крокодильих или крокодиловых слезах?

Чтобы ответить на него грамотно, заглянем в словарь. Но не в простой, а в «Словарь паронимов русского языка» О.В. Вишняковой.

В этом словаре черным по белому написано: крокодиловым может быть названо только то, что сделано из кожи крокодила, – крокодиловые туфли, крокодиловая сумка, крокодиловый портфель, крокодиловый чемодан…

Крокодиловая кожа – это материал, полученный после обработки кожи крокодила, а сама кожа живого крокодила – еще крокодилья.

Крокодильим будет все, что относится к крокодилу, свойственно ему. У этого «милого» животного особые повадки: крокодильи. Крокодильи глаза, крокодилья пасть и крокодилий хвост нравятся, пожалуй, только зоологам, простых смертных они приводят в трепет: всем известно, крокодил подстерегает свою жертву, потом быстро бежит, бросается на нее и – ам! – из пасти уже торчат чьи-то руки и ноги… Ужас, да и только. Тем не менее и крокодилы в природе нужны – для равновесия. Вот и собирают зоологи брошенные крокодильи яйца, помещают их в крокодильи инкубаторы и выращивают малышей-крокодильчиков в крокодильих питомниках. Но вообще-то детеныши крокодилов не привередливы: им лишь бы тепло было, они и в ящике вывестись могут, а потом разбежаться во все стороны. В «Приключениях капитана Врунгеля» А.С. Некрасов описывает крокодилье нашествие на корабль бравого моряка. Капитан не стал с ними церемониться, взял швабру и давай прямо за борт, в родную стихию: «А когда палуба несколько очистилась, я поинтересовался, откуда же это нашествие. И вижу – лезут из щели, из ящика. Ну, тогда я все понял: нам… по ошибке или с умыслом вместо страусовых яиц отгрузили крокодильи».

У прилагательного крокодилий есть синоним: крокодилов. Так вот, слезы, текущие из крокодильих глаз, могут быть как крокодильими, так и крокодиловыми. В случае со слезами мы имеем дело с кратким притяжательным (обозначающим неотъемлемое свойство или неотъемлемую принадлежность) прилагательным, а не с полной его формой, обозначающей дорогостоящий материал для поделок.

Про крокодилов люди обычно вспоминают, когда сталкиваются с неискренним, лживым сожалением, лицемерным сочувствием или состраданием: именно такое значение имеет оборот лить (проливать) по какому-то поводу крокодиловы слезы. Выражение возникло из древнего (но не соответствующего реальности) поверья о том, что крокодил, прежде чем окончательно проглотить свою жертву, оплакивает ее. В «Азбуковнике» XVII века (напомним, что азбуковниками назывались первые энциклопедии) есть такой дивный пассаж: «Коркодил (именно так! – О.С.), зверь водный. <…> Егда имать человека ясти, тогда плачет и рыдает, а ясти не перестает». Впрочем, в «Российском Жилблазе» Т.В. Нарежного приводится другая версия: «Сказывают, что крокодил, заползши в кустарник, представляет плачущего младенца. Неопытный человек приближается, ищет и бывает жалкою добычею ужасному чудовищу».

«Ужасное чудовище» – именно это имеют в виду, когда называют кого-то крокодилом. «Но вы же крокодил!.. – сказал как-то, по свидетельству современников, студенту И.И. Левитан. – Как же мне теперь быть?..» А все потому, что на вопрос: «Как вы думаете?.. Вот у меня… нет никаких идей… Можно мне быть художником или нет?» – его собеседник ответил: «Невозможно, человек не может быть без идей». И кто после этого крокодил?! Но бывают и самокритичные люди – как один из героев «Ямы» А.И. Куприна, хлопотавший около чайного стола со словами: «Давно я, старый крокодил, не пил чайку как следует, по-христиански, в семейной обстановке». Напрасно он так о себе – милейший ведь человек…

Каким шагом идем: черепаховым или черепашьим?

«Что ты тащишься, как черепаха?» – так мы говорим, когда куда-то торопимся, а наш спутник здорово отстает и не собирается ускоряться. Он идет черепашьим шагом, еще можно сказать – ходом. Вот только вопрос: черепашьим или… черепаховым?

Для начала разберемся с самой черепахой. Как пишут в современных толковых словарях, это медленно передвигающееся на коротких лапках пресмыкающееся, покрытое костно-роговым панцирем. А В.И. Даль давал другое определение: «земноводное животное с костяным черепом во все тело». От слова череп и произошло название этого странного существа (из-за сходства выпуклого панциря с верхней частью человеческой головы), именно от черепа, а не от черепицы, хотя панцирь черепахи, когда она втягивает под него голову и лапки, и напоминает домик с черепичной крышей. Хотя черепица и черепок исторически одного с черепом корня. Примерно в середине XVIII века еще различали два слова: черепаха «животное» и черепах «панцирь черепахи», возможно, была также и форма черепак, тоже служившая обозначением панциря. Слово черепаха появилось в русском языке только в XVII веке. А до этого животное называлось желвь или желвец.

Теперь о прилагательных. Черепашьим будет все то, что принадлежит черепахе. Первое, что бросается в глаза, когда мы встречаемся с ней, это характерный черепаший панцирь. В нем черепашка как в броне, это ее защита от врагов. Если черепахе ничто не угрожает, она выбирается из своего домика наружу. Сначала из-под панциря появляется черепашья голова, потом – черепашьи лапы и даже короткий черепаший хвост. А потом черепаха отправляется в путь: свойственным только ей черепашьим шагом, в черепашьем темпе. Значит, черепашьим будет не только то, что принадлежит черепахе, то, из чего она, если можно так выразиться, состоит, но и то, что характерно для черепахи – в прямом и в переносном смысле. В переносном смысле черепаший значит «очень медленный». Надо запомнить, как пишется это прилагательное в разных его формах. В именительном падеже в мужском роде – черепаший, при склонении прилагательного появляется мягкий знак: красота черепашьего панциря очень ценится, именно черепашьего, а не «черепашего». А в женском и в среднем роде мягкий знак присутствует во всех формах: черепашья походка, черепашье движение… В XIX веке еще было живо и другое прилагательное: черепашный, черепашная, черепашное, но все его формы устарели.

Черепаховым называется то, что так или иначе относится к черепахе. Например, разводят черепах на черепаховых фермах, выращивая их из черепашьих яиц. Часто, увы, не из любви к животным, а из корыстных интересов – чтобы что-то приготовить из их мяса или сделать из их панциря. В словаре В.И. Даля есть такое существительное: черепáшина, с примечанием: «вкусная и здоровая пища моряков». Сегодня многим по вкусу черепаховый суп, хотя это и дорогостоящая редкость. Поэтому с ним часто сравнивают то, что «дорогого стоит». Например, известен афоризм Козьмы Пруткова: «Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна». Впрочем, в классической русской литературе увековечено не только черепаховое лакомство. В «Водовороте» А.Ф. Писемского есть описание обеда, за которым обсуждалось «диковинное горячее»: «Это черепаший суп? – Черепаший! <…> И тем хорош, что он по-французски сварен, а не по-английски: не так густ и слизист». Разночтения объясняются вариативностью нормы того времени. Впрочем, и сегодня они сохраняются. Множество героев современной литературы отведало черепахового супа. А вот Татьяна Доронина в фильме «Еще раз про любовь» пела: «Я мечтала о морях и кораллах. Я поесть хотела суп черепаший…»

А кому-то не нравится есть черепах, но черепаховые гребни, шпильки, оправы для очков и табакерки у них вызывают только положительные эмоции. Мне лично жаль черепашьей жизни, принесенной в жертву моде. Но о вкусах не спорят…

Ловкий или ловчий?

Бабушка не нарадуется на своего котика: и игрун – на месте не сидит, то за своим хвостом бегает, то по занавеске взлетит и на форточке раскачивается, как цирковой акробат, и мышей в доме нет – ловчий кот-то! А внучек удивляется: да, спору нет, ловко котяра с мышками справляется и цирк устраивает, поражая своей ловкостью, – значит, ловким его нужно назвать? Кто прав? Будем разбираться.

Ловким может быть назван обладающий физической сноровкой, как писал В.И. Даль, «складный в движениях» человек: ловким может быть спортсмен, акробат, наездник, но и среди «любителей» найдется немало ловких людей. Ловкими в этом смысле можно назвать и животных. Вот как описывает А.И. Куприн «всем кошкам кошку» со странным именем Ю-ю: «Чуть слышное признательное “мрм”, S-образное движение ловкого тела, зигзаг пушистого хвоста, и Ю-ю скользнула в детскую. Там – обряд утреннего здорованья…» Есть у А.И. Куприна и другая героиня – «горничная Дуняша, подвижная и ловкая, как обезьяна, кокетка и болтунья, считавшая долгом ввязываться непременно в каждое неприятное происшествие»…

Ловким может быть и то, в чем проявляется определенная сноровка, искусство: ловкий прыжок, ловкий удар… Еще раз процитируем А.И. Куприна, его рассказ «Гамбринус»: «Черт! – воскликнул боцман и совсем неожиданно для самого себя сделал ловкую выходку и пустился выделывать дробные коленца. Подхваченные его порывом, заплясали гости, женщины и мужчины».

Ловким В.И. Даль называет и «ухватливого, умеющего взяться за дело» человека. У такого человека и руки ловкие – проворные, расторопные, как он сам! Например, героиня поэмы «Мороз, Красный нос» Н.А. Некрасова «Ко всякой работе ловка. И голод, и холод выносит».

Кроме того, ловким будет и тот, кто найдет выход из любого положения, хитрый человек, или еще можно сказать: изворотливый. Ловкий плут, ловкая особа – восхищение «деловыми» качествами смешано в этих эпитетах с долей осуждения. Не случайно народ придумал слова того же корня: ловкач, ловчила – так именуют людей, совершающих не всегда благовидные поступки ради личной выгоды.

Ловчим же называют все, что предназначено для ловли зверей, птиц или насекомых, для охоты или связано с охотой: само прилагательное происходит от древнерусского существительного ловецъ – «охотник». Ловчие собаки, ловчие птицы (соколы, беркуты, ястребы) помогают человеку охотиться, без них больше вероятности остаться без добычи. У насекомоядных растений есть ловчие органы. А человек в своей охоте использует другие приспособления: ловчие ямы, ловчие рвы, ловчие сети (все это – устройства для ловли зверей и птиц). Люди тоже в нашей истории были ловчими. Во-первых, была такая должность в русском государстве до XVII века: ловчий ведал царской охотой. Во-вторых, в старом русском быту ловчим называли старшего слугу, ведавшего охотой и рыбной ловлей.

В принципе, прилагательное ловкий тоже произошло от слов, связанных с охотой: от лов, ловить. Сначала проявляли сноровку на охоте, потом – в других областях.

Можно ли кота назвать ловчим? Если его берут в дом для охоты на мышей, а он их действительно здорово ловит, можно. Ловчие псы приносят к ногам хозяев дичь, а ловчие коты – грызунов. Ужас, конечно. Но хозяину-то помогают, оказывая ему при этом все свое кошачье уважение!

А ловким стоит кота называть? Конечно, он очень ловко прыгает, кувыркается, взлетает на верхние полки шкафа, ловко выковыривает из корзинки с рукодельем клубки, ловко их разматывает и плетет из шерсти сети…

А ловкачом может быть кот? Увы, да. Например, тогда, когда он делает вид, что ему все фиолетово, а сам, стоит хозяйке отвернуться, ловко так вытягивает шкодливой лапой курицу из бульона и ну ее обгладывать… Что делать, уж такая у него натура.

Впрочем, и среди людей ловкачей – изворотливых, лицемерных – предостаточно. Те еще личности они, лучше не встречаться.

О личном и личностном

Вы не поверите, но мне нравится ездить в общественном транспорте. Конечно, и в пробку можно попасть, и уютно устроиться с книжечкой не всегда удается – гораздо чаще приходится балансировать на одной ноге, цепляясь за поручень и ощущая – в прямом смысле слова – локоть соседа… Но все это компенсируется сюжетами, которые можно черпать из невольно подслушанных речей пассажиров.

Вот, например, вчера рядом со мной оказались мама с сыном-школьником. «Вот приедем, пообедаем, и сразу садись за уроки, а к компьютеру – уже потом», – прозвучал родительский наказ. В ответ на него последовало: «Что за чем – это мое личное дело», – в устах мальчика лет десяти это прозвучало так по-взрослому важно, что я невольно улыбнулась. А мама продолжала свое чадо воспитывать: «Но ведь это неразумно – заиграешься в свою “стрелялку-бродилку”, придется до ночи за учебниками страдать, а если наоборот, будет тебе после работы заслуженный отдых!» Малыш настаивал: «Когда мне играть – мое решение, сугубо личностное!»

Конечно, он ошибался. Нет, не в том, что может сам попытаться распорядиться своим временем и, возможно, убедиться в маминой правоте. Ошибся мальчик в выборе прилагательного. Личным мы называем все то, что либо осуществляется определенным человеком – лицом, либо непосредственно его касается. Так, мы говорим о чьем-то личном присутствии, личном счастье, личном имуществе, личной ответственности… А личностное – то, что характерно для личности, человека как носителя каких-то определенных свойств, обладателя неких черт характера. Психологи, например, любят говорить об эмоционально-личностной сфере, личностных установках, личностных суждениях, личностном росте и развитии, личностной позиции, личностных типах, личностных факторах… А П.А. Флоренский в своей работе «Имена» писал: «Имена выражают типы бытия личностного. Это – последнее из того, что еще выразимо в слове, самое глубокое из словесного, поскольку оно имеет дело с конкретными существами. <…> Ведь язык – не антарктический материк, до которого нужно доехать, чтобы открыть его, а орудие нашего собственного познания, и если мы познаем личностную форму, то и выражение этого познания известно нам».

Не успела я об этом подумать, как мама сама обратила внимание сына на «ошибочку». И предложила ему компромисс: хочет сначала поиграть – пусть сам отмерит «потехе» час, после которого начнется отведенное «делу» время. Успех такого педагогического подхода был двойным: и со словоупотреблением разобрались, и приблизились к воспитанию личной ответственности – замечательного, согласитесь, личностного качества…

Внешний или внешностный?

Как вы думаете, данные, говорящие о том, как выглядит человек, это внешностные или внешние данные? Этот вопрос возник сам собой, когда дочь друзей, симпатичную студентку, пригласили сниматься в фильме. Да-да, нужна была именно такая девочка – веселая, сообразительная, с яркими внешностными данными: стройная, высокая брюнетка с лучистыми голубыми глазами. Может, не стоит на съемки ходить? – задумались ее родители. Какие-то безграмотные люди проект затеяли…

Доля правды в их сомнениях есть. Существительное внешность произошло от прилагательного внешний, а не наоборот. Внешность – это внешний вид, наружный облик человека. А характеризующие внешность черты лица и параметры – не обязательно 90 х 60 х 90! – это и есть внешние данные. Прилагательное внешний в словарях есть, а вот внешностного вы там не найдете.

Вы можете мне возразить: а как быть с внешностными типами? Отвечу: оставить это обозначение разных типов внешности профессионалам-антропологам. А вот другим профессионалам посоветуем бережнее обращаться с языком. Например, мастера автомобильного тюнинга довольно часто обещают своим клиентам «услуги по усовершенствованию потребительских и внешностных характеристик автомобилей различных моделей и марок», а многочисленные дизайнеры интерьеров обещают «доведение помещения до удовлетворения внешностных и функциональных вкусов пользователей». Но разве у автомобилей и помещений есть внешность? Нет, какими бы шикарными они ни были и какими «живыми» ни казались бы своим хозяевам, они обладают лишь внешним видом, внешность – это человеческая черта. Значит, можно говорить лишь о внешних характеристиках машин, об интерьерных предпочтениях заказчиков.

Давайте вспомним, что еще может быть внешним.

Во-первых, что-то, что находится снаружи, вне, за пределами чего-то: например, нас окружает внешняя среда, внешняя – по отношению к нам, нашему внутреннему миру.

Во-вторых, это нечто, выражающееся только наружно, не соответствующее внутреннему состоянию. Можно сказать, что человек внешне спокоен, а внутри у него все кипит, так он волнуется или негодует. Внешнее спокойствие – это маска, которая скрывает бурю чувств.

Ну, это, положим, хорошо. Человек не выплескивает на других свои эмоции, бережет покой окружающих, не пытаясь никого обмануть. Но внешним может быть и что-то поверхностное, лишенное глубины, внутреннего содержания, это – третье значение слова. Например, внешний лоск может быть прикрытием внутреннего хамства.

Не забудем и о внешней политике, внешней торговле. Четвертое значение прилагательного внешний – «относящийся к сношениям с другими государствами». Все помнят, что политика и торговля могут быть и внутренними, то есть осуществляться в самой стране?

Что касается внешнего вида, внешних данных и внешности, то словари – по крайней мере, толковый словарь Н.Ю. Шведовой – отводят им особое, почетное место. Это устойчивые сочетания, синонимы слов внешность и наружность. А наружность, как и внешность, может быть приятной и неприятной, чарующей и обманчивой.

Самодостаточность или самодовольство?

«Самодостаточный человек» – это словосочетание, похоже, входит в моду. Вот только как относиться к такой характеристике? Воспринимать ее как комплимент? Или как критику – ведь в буквальном смысле самодостаточным мы называем такого представителя человечества, которому другие люди для душевного комфорта просто не нужны; получается, от самодостаточности до самодовольства – один шаг?

Что интересно, самодостаточных людей мы в толковых словарях встретим немного. Точнее, только «Большой толковый словарь русского языка» под редакцией С.А. Кузнецова приводит прилагательное самодостаточный и его значения: «обеспечивающий достаточные условия без привлечения чего-то дополнительного» (например, система обеспечения может быть самодостаточной, да и задача может иметь самодостаточные условия) и «обладающий большой внутренней независимостью» (так говорят о человеке). Толкования понятия «самодостаточность» сегодня нам никто не предложит. Можно догадаться о том, что это такое, по ассоциациям. В «Кратком словаре синонимов» В.Н. Клюевой прилагательное самодостаточный стоит в одном ряду с автономным, независимым, самодовлеющим, самостийным, самостоятельным. Все эти качества у самодостаточного человека, безусловно, присутствуют. Но ближе всего ему определение «цельная натура». Как сказал один мой знакомый, внутренний мир самодостаточного человека настолько богат, что ему будет не скучно ни в одиночной камере, ни в пустыне, ни на необитаемом острове, и при этом он будет в гармонии с самим собой.

Но самодостаточность и самодовольство – вещи разные. Об этом писал в своем «Оправдании добра» замечательный философ В.С. Соловьев. Принцип самодостаточности (от греческого αυτάρκεια) он определял так: «Пусть только человек будет внутренно свободен от привязанности к внешним и случайным предметам, и он будет неизменно удовлетворен и благополучен. Не подчиняясь ничему постороннему, всецело обладая самим собою, он обладает всем, и даже больше чем всем». И продолжал: «Точно так же, пока человек чувствителен к случайным страданиям внешней жизни, торжество над ними, непоколебимость в бедствиях может давать ему высшее удовлетворение. Но когда он возвысился над привязанностью к внешним благам и над страхом внешнего злополучия, то в чем же будет состоять положительное содержание его жизни? Неужели только в чувстве услаждения этою победою? Но тогда принцип самодостаточности превращается в пустое самодовольство, вместо грандиозного получает комический характер». В первом случае мы имеем внутреннюю гармонию, во втором – самолюбование, самомнение, то есть преувеличенно высокое мнение о самом себе любимом. Самолюбие отличается от себялюбия. Самолюбивый человек обладает чувством собственного достоинства, ревностно относится к мнению о себе окружающих. Себялюбивый заботится только о себе и своих интересах, он, в общем-то, эгоист.

Похожие слова, но смысл у них – почти диаметрально противоположный.

А точку в дискуссии о самодостаточности поставим такую: в России прилагательное самодостаточный в применении к индивидууму – синоним богатой и цельной натуры, которой сильный характер позволяет сохранять цельность и «самость» даже в самых жестких обстоятельствах – и не приспосабливаться. У нас даже гимн самодостаточного человека написан: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир…»

Устои и устойчивость

Что лучше: устои или устойчивость в таком деле, как ЕГЭ? Вопрос не праздный. Недавно довелось подслушать, как студенты-первокурсники обсуждали плюсы и минусы единого госэкзамена, и одна девушка заметила: тест сдавать проще, меньше нервов, не все же могут похвастаться… моральными устоями.

Устои (только во множественном числе, с существительным в родительном падеже или с определением) – это традиционные нормы, основы жизни, общества, семьи, в том числе и моральные. Моральные устои и на ЕГЭ могут сыграть свою роль: например, одному совесть позволяет пользоваться шпаргалкой, а другому его моральные устои велят полагаться только на себя. Устойчивость же (к чему-то или против чего-то) – это стойкость, неподверженность посторонним влияниям, «внутренний стержень». Моральная устойчивость позволяет человеку в любой ситуации сохранять себя и свое «лицо», не отступать от своих внутренних норм морали ни при каких обстоятельствах. На ЕГЭ морально устойчивый выпускник не будет списывать ни со шпоры, ни у одноклассника, даже если очень хочется получить максимум баллов.

Нормы морали на экзамене соблюдать нужно. Но в нервной ситуации нужна прежде всего психологическая устойчивость. Психологическая, а не моральная. И именно устойчивость. Устои пригодятся в других жизненных ситуациях.

Психологи, раскладывая моральную устойчивость на части, выделяют самоуважение, ответственность, целостность, здоровый оптимизм. А в обычной жизни морально устойчивым человеком называют того, кто никогда не пойдет на… разврат. Помните? «Руссо туристо, облико морале»? Так вот облико морале – это в расхожем понимании та самая моральная устойчивость и есть.

Не изменяйте своим моральным устоям, сохраняйте моральную устойчивость, не поддавайтесь на провокации!

На поверку выходит… проверка

На работе у нас решили устроить поверку всей компьютерной техники, что повергло коллектив в шок. Коллеги ждали чего угодно, только не этого. И, честно говоря, не вполне понимали, с чем придется иметь дело.

Нашему слуху более привычно другое слово – проверка.

Проверка – это установление правильности чего-то, соответствия каким-то стандартам. Синоним – контроль.

Проверкой знаний очень любят заниматься учителя: то самостоятельную работу ученикам дадут, то контрольную устроят, а то и просто начнут опрос на уроке по пройденной теме… Форм проверки может быть много.

Едешь, едешь в автобусе, кто-то читает, кто-то носом клюет… И вдруг все встрепенулись: контролер вошел, началась проверка билетов. Одного-другого зайца на рейсе всегда ловят… Зайцы, впрочем, нынче умные пошли. Прежде чем штраф платить, устраивают контролерам проверку документов: а вдруг самозванец какой решил подзаработать? Бывает и такое!

Проверка отчетности время от времени проходит на предприятиях и в фирмах. Ее устраивают налоговые службы.

В проверках приятного мало. Но с ними хотя бы все понятно. А вот что такое поверка?

Как пишут в словарях, поверка в специальном значении – проверка точности, с этой целью можно произвести поверку времени, поверку измерительных приборов. Энциклопедия уточняет: поверка проводится органами метрологической службы с помощью эталонов и определяет погрешности средств измерения, устанавливает их пригодность к применению; обязательной государственной поверке подлежат средства измерений, применяемые для учета материальных ценностей, государственных испытаний, экспертиз, регистрации национальных и международных рекордов в спорте, о проведении поверки сообщает поверительное клеймо.

Второе значение этого слова – перекличка с целью проверить наличный состав: например, солдат собирают на утреннюю и вечернюю поверки. Преподаватель тоже может провести поверку присутствующих на занятиях.

В «Толковом словаре русского языка…» под редакцией Н.Ю. Шведовой есть маленькая ремарка: поверка – существительное, образовавшееся от глагола поверить, сегодня уже устаревшего. Для нас поверить значит «принять что-то за истину» или «почувствовать доверие к кому-то, веру в чью-то искренность или добросовестность». В наши дни мы можем поверить друг другу на слово, но этот глагол мог означать и другое: «проверить», «сличить, сравнить» и «доверяя, поручить кому-то что-либо», «сообщить что-то из особого доверия», например поверить кому-то свою тайну. Следы этих значений остались в современном языке в существительном поверенный (так называют лицо, официально уполномоченное действовать от чьего-либо имени) и в выражении на поверку – «в действительности, на самом деле».

В классической русской литературе слово поверка было достаточно употребительным, вот несколько примеров. В «Недоросле» Д.И. Фонвизина мать советует Митрофанушке не мучить себя арифметикой: «Денег нет – что считать? Деньги есть, сочтем и без учителя хорошохонько», и тот решает задачки абы как – «ведь на поверку приводить не станут». Один из героев А.Ф. Писемского заявлял: «Я честен и не боюсь ваших поверок!» А в «Истории государства Российского» Н.М. Карамзин писал о том, как регулировалась торговля на Волоке: «Для поверки весов хранится одна капь (образцовая гиря; др. русск. мера веса, известная с 1150 года, равнялась 4–5,5 нынешним пудам. – О.С.) в церкви Богоматери на горе, а другая в Немецкой божнице: с сим весом должны и Волочане сверять пуд, данный им от Немцев».

На поверку вышло, что на работе у нас решили провести именно поверку всей компьютерной техники, проверить точность ее работы. И все же все чаще сегодня в разговорной речи это слово заменяют синонимом проверка, а «на гражданке» вместо поверки личного состава устраивают переклички.

Но это не значит, что паронимы поверка и проверка не надо различать.

Вас постричь или подстричь?

Известный своей рассеянностью профессор садится в кресло парикмахера: «– Прошу подстричь. – Охотно, господин профессор, но сначала я попросил бы вас снять шляпу». Хоть это и анекдот, важно, что не кто-нибудь, а профессор, априори человек образованный, хотел именно подстричься, а не постричься. Да и парикмахеры говорят, как в романе А.Н. Толстого «Хождение по мукам»: «Позвольте вам подстричь а-ля бокс, если желаете, осталось у меня немного заграничной краски – вороньего крыла?»

Иногда приходится слышать, что литературная форма глагола – постричь, а подстричь – глагол просторечный. Или что подстригают что-то чуть-чуть, а постричь что-либо можно радикально. На самом деле это не так.

Современный глагол постричь означает, во-первых, «обрезая, укоротить, подровнять, придать определенную форму», а во-вторых – «совершить над кем-либо постриг, обряд принятия в монашество, сопровождаемый обрезанием волос». Если заглянуть в классическую литературу (в чем нам поможет Национальный корпус русского языка), придется констатировать: глагол этот до конца XIX века употреблялся именно в «ритуальном», а не в «парикмахерском» своем значении. В «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина есть упоминание о том, как князь Святослав, «громко читая: верую во единого, отправил гонца за Рюриком, велел постричь себя в монахи и преставился»… Но не только в буквальном смысле употребляется этот глагол. В частности, А.С. Пушкин в одной из своих поэм так оправдывал свое «немонашеское» поведение: «Я молод, не пострижен И счастием нимало не обижен». Не пострижен – значит, не давал обета безбрачия, не обрекал себя и на аскезу. А значит, и не чувствовал себя ни в чем ущемленным и никому не завидовал. А вот характеристика другого писателя – М. Горького, данная ему одним из современников: «Он похож на семинариста, которого насильно постригли в монахи и этим обозлили его на все». Только в начале века начали постригать то, что раньше только подстригали. К примеру, сохранилось свидетельство С.Н. Плеханова о дворянах Чухломского уезда, выглядевших, мягко говоря, неухоженно: «Лица обветренные, волосы, постриженные какой-нибудь бабой-домоводительницей, торчали космами, голоса застуженные, срезанные ножом ногти на руках в трещинах и заусеницах, сюртучишки перепачканы…» Сегодня постричь и подстричь уже синонимы.

Подстричь значит, прежде всего, «подрезая, укоротить, подровнять» и тем самым «придать опрятный вид или необходимую форму», чтобы было «как надо». В этом смысле употребляет глагол писательница Н. Садур, рассказывая о кавказском «занебесном мальчике», ожидающем поселения в квартиру: «…тогда Феликса придется хотя бы подстричь, потому что у прописанных мальчиков волосы до ниже спины в Москве не разрешаются». Чаще всего подстригают волосы, бороды, усы, ногти. Или животных. И.Е. Репин вспоминает, как мастерил игрушку: «Я пoдбиpaю нa пoлy oбpeзки мexa для мoeгo кoня; из ниx делаю уши, гриву, а нa xвocт мнe oбeщaли пpинecти, кaк тoлькo бyдyт пoдcтpигaть лoшaдeй y дяди Ильи, нacтoящиx вoлoc из лoшaдинoгo xвocтa». Можно еще вспомнить рассказ дрессировщика В. Запашного, решившего от греха подстричь когти льву – трудней всего было его поймать, «пришлось морить льва голодом, пока он не зашел в тесную клетку за кроликом»…

Есть и еще одно значение у глагола подстригать: «придавать кустам, деревьям необходимую форму, обрезая, укорачивая ветви, сучья». Подстриженные французские парки когда-то очень ценились. А вот С.Т. Аксаков с нежностью вспоминал о садике своего детства: деревья, кусты, грядки – «вся эта некрасивая смесь мне очень понравилась, нравится даже и теперь, и, конечно, гораздо более подстриженных липовых или березовых аллей…».

Знакомо нам и такое выражение: подстричь под одну гребенку. Фильм «Стиляги» напомнил нам о тех временах, когда сердитые дяденьки ловили на улицах и насильно стригли молодых людей с волосами «под Битлз», не понимая, что прическа соответствует тому, что в голове, а мысли подстричь невозможно! Не читали они В.В. Вересаева, задававшегося вопросом: «Неужели жизнь и среда – парикмахеры, которые сидят в разных комнатах, и вот человек, который хочет свою “душу” подстричь известным образом, идет к определенному парикмахеру?» Душа у каждого – своя. А подстрижен человек или пострижен – не так уж и важно.

Что лучше: поскользнуться или… подскользнуться?

«Гололед – какая гадость, Неизбежная зимой! – Осторожно, моя радость, – Говорю себе самой…» – поет Вероника Долина. Когда идешь по ледяной глади, зевать и звезды считать не приходится, потеряв осторожность, недолго, как сказал один оставивший свои стихи в Интернете поэт, и «тонкий лед проломить подошвой, подскользнуться, схватившись о небо, ободрать об эфир ладоши и упасть смешно и нелепо»… Все это может произойти и в переносном смысле: скажешь, что подскользнулся, и окажешься в скрывавшейся под тонким ледком луже, упадешь во мнении окружающих и будешь выглядеть смешно и нелепо.

Подскальзываться нельзя ни при каких обстоятельствах, говорят нам петербургские филологи, специалисты интернет-портала «Культура письменной речи», норма разрешает нам только поскользнуться. В самом деле, даже в словаре В.И. Даля, в котором есть и просторечные выражения, и диалектизмы, глагола подскальзываться нет, есть только поскользáться и поскользнуться – «идучи по скользкому, поехать ногою, скользнуть». Нет глагола с приставкой под- ни в нормативном «Толковом словаре русского языка» Н.Ю. Шведовой, ни в узаконивающем написание слов «Русском орфографическом словаре». А в «Словаре трудностей русского языка» Д.Э. Розенталя это слово есть, правда, с пометой «просторечное»: значит, употреблять такой глагол можно, но осторожно, помня, что это языковой моветон. Новый «Толково-словообразовательный» словарь русского языка Т.Ф. Ефремовой рядом с глаголом подскользнуться ставит другую помету: с точки зрения автора, это слово из «просторечного» уже превратилось в «разговорное», то есть вошло в литературный язык и в непринужденной беседе вполне может заменить признававшийся еще совсем недавно единственно правильным глагол поскользнуться. Иными словами, словарь этот дает индульгенцию всем, кто, как упомянутый нами поэт, полагает: «Подскользнуться… такое счастье…»

Впрочем, поиск в Национальном корпусе русского языка подсказывает: глагол подскользнуться существовал и раньше и в русском языке, и в русской литературе. Не верите? Тогда открывайте вместе со мной «Записки сумасшедшего» Н.В. Гоголя: «Я кинулся со всех ног, подскользнулся на проклятом паркете и чуть-чуть не расклеил носа, однако ж удержался…» Классик употребил глагол в буквальном значении: «заскользив, потерять равновесие». А вот другой пример – из «Лолиты» В.В. Набокова, где Гумберт Гумберт, пытаясь уйти от погони, говорит: «Я не мог, разумеется, ожидать, что мой преследователь где-нибудь оставил мне свое настоящее имя; но я надеялся, что он когда-нибудь подскользнется на собственной блестящей изощренности, осмелившись ввести более индивидуальную деталь, чем требовалось, или что он выдал слишком много через качество целого, составленного из количественных частей, выдававших слишком мало». И в этом случае глагол имеет значение «совершить неправильный поступок, допустить ошибку в каких-то действиях, поведении и т. п., оступиться». Вряд ли можно назвать этих писателей неграмотными. Выходит, норма сначала была одной, потом изменилась, а на наших глазах меняется еще раз.

Для сравнения возьмем другие пары глаголов, образование которых объясняется одним из значений приставки под- «проявление действия в слабом или незаметном, скрытом, незаконченном виде». Про постричь и подстричь «постричь, но чуть-чуть» мы же все сказали. Но есть и другие случаи. Например, покрасить значит «покрыть краской», подкрасить – «покрасить слегка». Погореть означает «сгореть целиком или лишиться имущества, жилища во время пожара» (погореть может лес, погорев, люди могут стать погорельцами), а подгореть – совсем другое дело! Если каша или пирог подгорели, их все же можно употребить в пищу: они же не сгорели совсем, а слегка пригорели, обгорели снизу, с боков – совсем чуть-чуть, убрал то, что обуглилось и пахнет гарью, и ешь на здоровье.

Так может сегодня подскользнуться значит уже что-то вроде «слегка поскользнуться»? Опрос, проведенный среди друзей и знакомых, показал, что многим такая трактовка близка. Поскользнулся – упал, очнулся, гипс. Подскользнулся – и удержал равновесие.

Так что однозначно утверждать, что подскользнуться ни при каких обстоятельствах нельзя, не совсем правильно. Лучше, конечно, под- и по-скальзываться только на словах, но даже на зыбкой словесной почве помогает совет Вероники Долиной: «Равновесие! Как знамя равновесие держи». Стоит помнить о балансе литературности и разговорности.

Ты свис(т)ни, тебя не заставлю я ждать…

Великовозрастный балбес в диктанте по рассказу А.И. Куприна «Белый пудель», представьте себе, написал: «Ступая по какой-то цветочной куртине, мальчик подошел к стене, приложил лицо к одной из отдушин и свиснул…» И очень удивился, когда учительница сказала ему, что вообще-то в оригинале был совсем другой глагол – не свиснуть, а свистнуть: мальчик, конечно, свистнул, чтобы привлечь к себе внимание. Но ученик не желал сдаваться: «А я думал, Марь Ванна, что он прижался лицом к отдушине, увидел что-то интересное и свесился со стены, чтобы получше это разглядеть!» Учительница была неумолима: «Все равно нужно было бы тебе двойку поставить, потому что такой формы – свиснул – в природе нет!»

Действительно, глагол свиснуть, имеющий значение «свеситься», – совершенного вида, непереходный, в словарях есть. Рядом с этим словом в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой стоит помета «разговорное», встречается глагол исключительно в разговорной речи, да и то не часто. Я, например, плохо себе представляю, что могу сказать: «Будешь проходить мимо, свистни, я свисну и передам тебе книжку, которую ты просил». Даже притом, что я живу на третьем невысоком этаже, вряд ли я свисну, скорее, с риском для жизни свешусь с балкона, перевешусь через перила, чтобы удовлетворить тягу друга к знаниям. Но факт есть факт: формы свисну, свиснешь, свиснет в словарях есть, а вот в прошедшем времени нам велят употреблять те же формы, которые относятся и к глаголу свисать: он свис, она свисла…

Глагол свистнуть, отличающийся по форме только одной буквой, в плане многозначности далеко ушел. Вот какие значения дают «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой и «Малый академический словарь русского языка». Во-первых, свистнуть означает «издать свист». Вот пример из «Чижикова горя» М.Е. Салтыкова-Щедрина: «Милая! миленькая! ангельчик! – свистнул… майор, и так жалобно, что чечеточка, хоть и простого звания птичка, а прослезилась». Во-вторых, в просторечии этот глагол встречается и в значении «сильно, с размаха ударить, хлестнуть». Примеры такого его употребления тоже можно привести: «Иду я однажды мимо собора, вдруг как свистнет меня кто-то сзади по спине да по затылку палкой, знаете ли; раз свистнет, да в другой, да и в третий…» – жаловался один из героев рассказа А.П. Чехова «Корреспондент»; А.Н. Апухтин же уж совсем прямо в «Великосветских произведениях» высказывался: «Свистнуть начальнику в рожу полезно, это крестьянскому сердцу любезно». В-третьих, свистнуть употребляется и в жаргонно-просторечном значении «украсть», классики и его знали: А.Н. Толстой, например, писал о том, как «свистнули… из кухни два ржаных хлеба». В-четвертых, есть у глагола, хоть в словари оно и не попало, значение «донести на кого-то». В-пятых – жаргонное значение «наболтать», от свистеть – «болтать, фантазировать, лгать», в «Словаре русского арго» В.С. Елистратова свист определяется как «ложь, клевета, выдумки», того, кто свистит, называют свистком, свистуном, свистелкой и свистулькиным.

Слышатся оба глагола одинаково, а пишутся по-разному: у глагола свистнуть есть проверочные слова – свист, свистеть, они подходят, если речь идет о свисте любого рода.

Усвоив правило проверки слов с непроизносимыми согласными, слов, в которых что-то пишется, хоть и не слышится, герой этого нашего рассказа в следующем диктанте… «блестнул» знаниями. А в работе над ошибками – уже «блескнул» – и остался при своей «паре». Мораль же рассказа такова: не всегда проверочное слово решает все вопросы: например, глагол блеснуть происходит от блестеть, а никакого «т» в этой форме нет, как и «к» – от блеска…

Прохвосты и прихвостни

«Что это за слово такое – прохвост? Я его в словарях не нашел…» – удивился один из моих подписчиков. Счастливый человек, не встречался с прохвостами в жизни! А то бы и в словарь не пришлось заглядывать…

Конечно, прохвост в словарях есть. И очень неприятное у слова значение: «негодяй, подлец». Рядом – пометы: «презрительное» и «бранное». И пример жизненный: Обманывают нас всякие прохвосты! А вообще прохвосты встречаются в русском языке со второй половины XIX века.

Предков найдем в словаре В.И. Даля: «Профо`съ м., [от нем. Profoss, изъ ср. – лат. propositus], переделано въ прохво`стъ, военный парашникъ, убирающiй въ лагере все нечистоты; встарь это были и военные полицейскiе служители и полковые палачи». Правда, М. Фасмер сомневается, что это было основной функцией такого служивого, у него прохвост – не только «надзиратель за солдатами, взятыми под стражу, пристав», но и «лицо на военных кораблях, которое следит за соблюдением устава на корабле и наказывает нарушителей». А В.И. Даль приводит второе значение, переносное: «Прохво`стъ – мошенникъ, негодяй, подлецъ, пошлая личность». Есть в словаре В.И. Даля и прохво`стка. Прохвосты у него – этакие Бонни и Клайд, сладкая парочка.

В Национальном корпусе есть только один пример первого, прямого значения: А.И. Герцен в «Былом и думах» признается, что для «служения делу готов идти в барабанщики или даже в прохвосты», т. е. в парашники. А М.Е. Салтыков-Щедрин уже сетует, что «литература до того объединится с обществом, что скоро мудрено будет даже отличить литератора от прохвоста».

Прохвостку и даже прохвосту я тоже нашла – у Ф.М. Решетникова, в повести «Между людьми»: «Кухня грязная, с одним окном, около которого сидит женщина лет тридцати пяти и что-то починивает. Недалеко от нее <…> женщина лет сорока <…> кричала: – Я чиновница, слышь ты! – Прохвоста, поди, какова! – отвечала <…> сидевшая у окна, продолжая шить». И у Б.П. Корнилова в «Демобилизации»: «Бекки Шарп была прелесть. Она обводила всех вокруг пальца и не больно смущалась, если ее тоже обжуливали. Конечно, она была прохвостка. Но – Бог мой!»

Как можно было заметить, хвостов у прохвостов и прохвосток нет: и по происхождению, и по статусу – не черти же они. Но народным этимологам хвост покоя не дает. Вот, например, производители собачьего корма назвали свой бренд ProХвост: тут языковая игра, конечно. Но доля истины в народных шутках есть. Сначала слово профос начали произносить по-народному – прохвос (профессора, кстати, тоже могли назвать прохвессором), ну а потом и хвостик в виде буквы «т» приделали – возможно, тут свою роль сыграл прихвостень. Вот он-то как раз – тот, кто безотвязно следует, хвостом ходит за кем-то, а в переносном смысле – тот, кто лестью, угодничеством стремится завоевать чье-то расположение и доверие; подхалим, одним словом.

Получается, прохвост и прихвостень в смысловом отношении братья? Оба добиваются своего, хотя и сомнительными методами.

Дерби в дебрях

Периодически мы все заходим в дебри. То есть сталкиваемся с чем-то сложным, почти не исследованным, с чем не очень-то понятно, как разбираться. Но это переносное значение слова дебри. А прямое?

Дебри – это глухие места, поросшие непроходимым лесом. Непролазная чаща. Так, по крайней мере, в словарях пишут.

Уточним: в толковых. В этих словарях приводится только одна форма – множественного числа. А в историко-этимологических можно найти и дебрь – было такое существительное женского рода, и известно оно уже с XI века. Древнерусское дъбрь (дьбрь) значило не совсем то, что сегодня: это был просто глубокий ров. А потом так стали называть ущелье, а еще – поток, текущий в ущелье, и долину, поросшую лесом. Про ущелье и долину постепенно забыли, и дебри превратились в лес.

В «Историко-этимологическом словаре» П.Я. Черных приводится цитата из «Хожения за три моря» купца Афанасия Никитина: к путешественнику «пришла гора велика», да не смог он на нее взойти – была на ней «деберь зла». А в другом месте Афанасий называет ту «деберь» иначе – «злым женгелем», то есть джунглями.

У большинства дебри как раз с джунглями и ассоциируются: лианы, которые так и норовят тебя связать по рукам и ногам, ядовитые растения отовсюду щупальца тянут, и ни пути, ни дороги…

Адская картина какая-то. Впрочем, ассоциация с адом не случайна: у слова дебри было когда-то и значение геенна.

Получается, что никто толком не знает, что же такое на самом деле дебри. А кто-то их видел? Думаю, пра-пра-пра-пращуры жителей Брянска. Раньше – в незапамятные времена – город назывался Дьбряньскъ.

Некоторые, представьте себе, путают дерби с дебрями. Но это неправильно! В дебри – заходят, на дерби – ходят, потому что дерби – соревнования.

Вот только вопрос – какие. Пуристы, чрезмерно строгие борцы за чистоту языка, возмущаются: спортивные комментаторы называют этим словом и хоккейные, и футбольные, и баскетбольные матчи, в то время как дерби – скачки, это конноспортивный термин! По сути, это действительно название знаменитых скачек, которые проходят ежегодно 21 мая в Эпсоме около Лондона; получили свое имя скачки от 12-го лорда Дерби, который устроил их впервые в 1778 году. Это сведения из энциклопедии, но толковый словарь С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой подтверждает: дерби – род конноспортивных соревнований. Никаких других значений слова дерби вы не найдете и в словарях иностранных слов.

Получается, только лошади могут участвовать в дерби? А помните такой фильм – «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» – его герои участвовали в «танцевальном дерби». Выходит, Сидней Поллак родного английского языка не знал?

А в самом деле, как в английском это слово трактуется?

Заглянув в толковые словари английского языка, мы выясним, что дерби – это не только скачки, но и «гонка или состязание, открытое для всех пришедших или для определенной категории соперников». Но не всякое соревнование можно назвать дерби: дело в накале страстей и напряжении, сравнимом с тем, что бывает на скачках в Дербишире. Значит, дерби – соревнование на выносливость? Хотите улыбнуться? Вспомните фильм «Казанова» Федерико Феллини: «Казанова и его соперник состязались не в чем-нибудь, а в поедании сырых яиц. Вот это было дерби! Все ходуном ходило!» А в «Современном толковом словаре иностранных слов» в качестве примера приводится… «президентское дерби». Ничего удивительного, ведь в переводе с английского derby – это и просто соревнование, гонка. Политики, выходя на выборы, соревнуются между собой, кто-то сходит с дистанции, а кто-то продолжает гонку в борьбе за главный приз.

Если ближе к обычному спорту, то те же словари английского языка приводят еще одно значение: дерби – соревнование команд соседних городов или одного города, то есть извечных соперников. Всезнающие интернет-источники говорят нам, что значение это возникло благодаря традиционному футбольному матчу, который играли в английском городе Дерби на Королевскую масленицу. Сходились на этот матч две части города, и страсти кипели так, что наблюдателям футбол казался не игрой, а ожесточенной борьбой соперников и их болельщиков. В Дерби и сейчас обожают футбол: местный клуб «Дерби Каунти», участник самого первого футбольного чемпионата Королевства, не раз становился чемпионом и обладателем Кубка Англии. Но сегодня, наверно, популярнее Манчестерское дерби, в котором сходятся «Манчестер Юнайтед» и «Манчестер Сити». А у нас – не только городские и региональные, но и, так сказать, корпоративные дерби: например, динамовские дерби, в которых участвуют команды «Динамо» из разных городов, армейские дерби, в которых соревнуются ЦСКА и СКА…

Так что все спортивные комментаторы реабилитированы. Лишь бы они, рассказывая о дерби, в дебри не углублялись.

Горний, горный, горский…

В отпуск, в отпуск скорей! Одни едут на дачу, другие – на море, загорать и плавать, третьи – познавать мир. А один мой друг предпочитает активный отдых. Прошлым летом он плавал на байдарках. А в этом решил устремиться ввысь, «к горним вершинам».

«Что-то слишком уж высоко ты нацелился, – попеняла я другу. – Неужто собрался в горнюю обитель?» Впрочем, возможно, он и почувствует себя на вершине горы просветленным, как пушкинский Пророк. А потом будет нам всем рассказывать: «И внял я неба содроганье, и горний ангелов полет…»

Не знаю, как насчет ангелов, но горний полет орлов наблюдать он сможет. Горний означает «находящийся в вышине, небесный». В «Корсаре» М.Ю. Лермонтова есть строки: «В пещере темной у скалы, Как будто горние орлы, Бывало, греки в ночь глухую Сбирали шайку удалую…» А в «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина прилагательное горний употребляется в высоком, «божественном» смысле: «Славяне в самом безрассудном суеверии имели еще понятие о Боге единственном и вышнем, Коему, по их мнению, горние небеса, украшенные светилами лучезарными, служат достойным храмом и Который печется только о небесном, избрав других, нижних богов, чад Своих, управлять землею». В поэме «Двенадцать спящих дев» В.А. Жуковского также упоминается «горней благодати сень». В словарях это прилагательное приводится с пометой «поэтическое, устарелое». Это я другу и сказала.

И мы еще долго с ним говорили о дикой красоте горных перевалов, о голубых горных озерах, чистейшем горном воздухе, о коварном горном климате – днем жарко, а ночью – мороз. То есть обо всем, что связано с горами. «Горные вершины Спят во тьме ночной…» – эти стихи М.Ю. Лермонтова мы помним с детства, как и цитату из его поэмы «Демон»: «То горный дух Прикованный в пещере стонет!» А вот пример из прекрасной, но не слишком известной пейзажной лирики Н.А. Некрасова: «Как сладко слушать моря шум! Сидишь по часу нем; Неугнетенный, бодрый ум Работает меж тем… До солнца горною тропой Взберешься высоко – Какое утро пред тобой!»

А еще горными могут быть минералы, которые добывают из недр земли: например, горный хрусталь. Кроме того, прилагательным горный обозначается все, что связано с разработкой недр: горное дело, горные работы, горная промышленность… На горного инженера можно выучиться в Горном институте. Это очень важная специальность, еще М.В. Ломоносов отмечал: «Ученые люди нужны для Сибири, для горных дел, фабрик…»

Я тоже люблю горные маршруты. В свое время много по горам ходила. Так что другу своему сейчас по-хорошему завидую. Обычно он палатку берет, а сейчас собирается иначе проблему ночлега решать. Спросила – как, а он мне в ответ: «Буду в горные селения заходить, к горным народам».

С горными селениями – все в порядке. А вот народы – горские. Горские племена – племена горцев, в словарях пишут: горский – «относящийся к горцам». У горских племен столько интересного: темпераментные горские танцы, экзотичная горская одежда, красивые горские обычаи, напитки… Они и в России ценились, вот свидетельство из «Дубровского» А.С. Пушкина: «Несколько бутылок горского и цымлянского громко были уже откупорены и приняты благосклонно под именем шампанского, лица начинали рдеть, разговоры становились звонче, несвязнее и веселее».

В общем, мы со всем горним, горным и горским разобрались. Друг мой отправился в путешествие. А спустившись с гор, цитировал не А.С. Пушкина, а М.Ю. Лермонтова: «Я видел горные хребты, причудливые, как мечты…» И рассказывал, что изучал, как лермонтовский Печорин, горскую посадку, «осваивая искусство верховой езды на кавказский лад», и цитировал при этом «Княжну Мери»: «…ничем так нельзя польстить моему самолюбию, как признавая мое искусство в верховой езде на кавказский лад».

Ордены, ордена, орденоносцы

Теперь несколько слов об орденáх и об óрденах. Чтобы различить два значения слова орден, язык для каждого из них выбрал свою форму множественного числа.

Орденá – знаки отличия, государственные награды, которые дают за заслуги перед отечеством. А óрдены – это организации, общины с определенным уставом, например монашеские или рыцарские óрдены. И те и другие от латинского ordo (ordinis) – «ряд, порядок, разряд». Хотя, строго говоря, орден – это, прежде всего, некое избранное сообщество, которое представляют люди, так что можно быть членом ордена, его кавалером и носить соответствующие ордену знаки: звезду, крест, ленточку в петличке.

А еще в архитектуре есть орден (или ордер) – композиция вертикалей и горизонталей: известны дорический, ионический, коринфский óрдены (или ордерá) колонн…

Награжденного каким-либо орденом мужчину называют «кавалером» этого ордена, а если наградили женщину? На Западе есть «дамы ордена». В России же орденоносных женщин до Октябрьской революции называли кавалерственными дамами.

А после в ходу был термин орденоносец. В титрах к фильму «Медведь» можно было увидеть: орденоносец О. Андровская, орденоносец М. Жаров, без гендерных различий. Но в разговорной речи частенько встречалась орденоносица. Орденоносная «парочка» мне лично напоминает ту, что вдохновила В. Маяковского, писавшего про «военно-морскую любовь»: По морям, играя, носится С миноносцем миноносица.

В словаре Д.Н. Ушакова уже присутствует (с пометой «новое разговорное») орденоноска – слово образовано по аналогии с соотносимой со стахановцем стахановкой. Ну а в словарях С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой есть только слово мужского рода – орденоносец, и все.

Орденоносцем, впрочем, может быть не только человек, но и город или организация. Им, чтобы орден получить, нужно совершить подвиг или, по крайней мере, что-то выдающееся.

Лагерь – хорошо. А если их много?

Лагерь – спортивный ли, молодежный ли – всегда хорошая возможность и отдохнуть, и чему-то научиться. Поэтому многие летом отправляются в лагерь. Но вот лето заканчивается, взрослые возвращаются с морей, а дети – из лагерéй. Или… из лáгерей?

С лагерем наши соотечественники познакомились не так уж и давно: в XVIII веке. Но не сразу: сначала писали лагор, потом – лагар, и только в «Уставе воинском» 1716 года появилось знакомое нам слово – лагерь. Так называлась (как, впрочем, называется и до сих пор) «временная стоянка войсковых частей за пределами населенных пунктов». Это слово в его «военном значении» пришло к нам из немецкого языка, там тоже есть Lager, от liegen («лежать»), по-немецки Lager – это еще и «склад», и «постель», и «залежи». Другие языки позаимствовали свои «лагеря» из латыни: англ. camp, фр. camp, ит. и исп. campo восходят к латинскому campus – «поле, поле сражения».

В наше время у слова лагерь появилось еще одно значение: «место содержания военнопленных или заключенных».

Но не будем о грустном. Лучше вспомним про детский лагерь – «воспитательно-оздоровительное учреждение для летнего отдыха». Многие родители отправляют туда на лето своих детей, а потом волнуются: «Бог знает что в этих лáгерях делается!» И допускают ошибку. Места отдыха школьников следует называть не лáгерями, а лагеря´ми.

Летние лагеря´, спортивные лагеря´… Лагеря´ беженцев, военные лагеря´, исправительные лагеря´ – увы, и они сегодня встречаются. Ударение падает на последний слог не случайно: только так, уточняет автор «Практической стилистики русского языка» Ю.А. Бельчиков, мы можем отличить все эти лагеря´ от лáгерей.

Лáгери – это общественно-политические группы, объединения. В США, например, существуют демократический и республиканский лáгери, у нас – «левый», «центристский» и «правый» лáгери. А есть еще лáгери футбольных болельщиков, сторонников и противников «зеленых»…

Провидение: два слова в одном

Как вы думаете, что позволило Петру I «вздернуть Россию на дыбы» и превратить ее в могучую державу? Провидéние или прови`дение?

Наверное, и то и другое. Заглядывая в будущее, первый российский император прорубил окно в Европу, а еще, как свидетельствовал А.Ф. Писемский, поговаривали, что «Петр Великий по своему гениальному историческому провúдению думал связать Кавказ с Россиею Каспийским морем». Но каким бы он ни был провидцем, крепкую его руку направляло провидéние. Петр Великий был крут, но искусен, поэтому ему простились творимые ради величия империи зверства. И он избежал участи правителей, о которых Козьма Прутков говорил: «Неискусного вождя, желающего уподобиться Атилле, смело назову “нагайкой” провидéния».

Прови`дение – то же, что и предвидение – мысленное представление себе будущего. Произошло существительное от глагола провидеть – «заранее себе что-то представлять». Можно провидеть ход событий, начало перемен, а потом сверяться с историей – если доживешь, конечно. Вот, например, М.Н. Загоскин в очерках «Москва и москвичи» описывает «второе нашествие галлов и с ними двадесяти языков» на русскую словесность и, сетуя, поминает не совсем добрым словом именитого предшественника, даром провидения не блеснувшего: «И добро бы еще, все эти уродливые слова были для нас необходимы, но когда подумаешь, что почти каждое из них можно перевести буквально на русский язык или, по крайней мере, заменить русским словом, заключающим в себе тот же самый смысл, то поневоле скажешь: “Ну, господа преобразователи! Много надобно иметь вам гордости, упрямства и ненависти ко всему отечественному, чтоб решиться на такое нелепое искажение своего родного языка. Как бы порадовался знаменитый профессор элоквенции Тредьяковский, если бы мог провидеть, какие у него будут достойные последователи! Ведь и он также, не тем будь помянут, любил употреблять без всякой нужды исковерканные иностранные слова, и он также называл достоинство меритом и говорил вместо принадлежности атрибут, а вместо последовательности консеквенция. Бедный Тредьяковский! Жаль, что ты не дожил до нашего времени!”»

Научное прови`дение – двигатель прогресса и эволюции человечества. Если бы не одно «но», о котором писал М.Е. Салтыков-Щедрин в книге «В больнице для умалишенных»: «Провиде´ние, мой друг, даже науку не гарантировало от заблуждений! – сентенциозно ответил мне доктор, поднимая глаза к небу…» Что человеческое прови`дение без провидéния – высшей божественной силы, направляющей судьбы людей и всего мира ко благу!»

И еще несколько цитат из классиков. Н.С. Лесков говорил: «Неразменный рубль – по-моему, это талант, который Провиде´ние дает человеку при его рождении». А.П. Чехов замечал: «Без воли провиде´ния ни один волос не падает с головы человека», а Н.М. Карамзин был уверен: «Если Провиде´ние определит кому умереть, то не спасут его ни отец, ни мать, ни братья».

Теперь о том, чем эти два слова отличаются. Ударением, если вы еще этого сами не поняли. И значением. Прови`дением называется способность предвидеть или «озарение», а провиде´ние – это судьба, Божий промысл и сам Бог. Если мы говорим о Боге, слово Провиде´ние пишется с заглавной буквы. Если о Божественном провиде´нии – заглавная относится к Божественному, а второе слово следует писать со строчной, с маленькой буквы. Но значимость его от этого не изменится.

Интересно, а на что больше рассчитывают спортсмены, готовясь к Олимпиадам? На прови`дение своих тренеров и руководителей федераций? Или на Провиде´ние, которое позволит им «порвать» соперников и прийти к столь желанной победе?

Не все олимпийцы, увы, олимпионики…

Каждые Олимпийские игры – не только соревнования, но и потрясающее зрелище, настоящий спектакль. Во-первых, на спортивной арене разыгрываются поистине шекспировские страсти. А во-вторых, открываются и закрываются игры великолепными театрализованными представлениями. Эти церемонии-спектакли транслируют во всех странах. И комментаторы, слегка захлебываясь от восторга, рассказывают нам и о живых картинах, и о выступлениях известных артистов, и о шествии спортсменов-участников.

Когда на стадион вступает делегация нашей страны, довольно часто в эфире звучит гордое: «Вот они, наши олимпионики!» По сути никаких возражений нет, а вот по форме…

Здесь кроется ошибка, потому что олимпиониками можно назвать далеко не всех замечательных спортсменов. В Древней Греции так величали лишь победителей Олимпийских игр. Как чествовали каждого олимпионика, прекрасно описывает знаток Античности О.М. Фрейденберг: «В его честь разбирали часть городской стены ― небесный горизонт, межа этого и того света, раздавался перед ним, раскрывая свои пределы. На родине победитель давал пир, и здесь-то пели многочисленные племенные хоры в его честь победные песни, так называемые эпиникии… <…> Его статую ставили в священной роще, и если он побеждал четыре раза, то сам назывался “гиероником”, священным победителем, он был пожизненным председателем на играх (право, которое иногда переходило и к его потомкам), пожизненно получал даровую еду на родине, место в театре и, ― что считалось самым главным, ― награждался венком из дикой маслины. Эти почести принимали иногда открыто-культовый характер, и олимпионик причислялся к полубогам и получал свой собственный на родине культ». Да и достижения у олимпиоников были фантастические! По одному из древних преданий, олимпионик 632 года до н. э. Полиминестор из Милета догнал на бегу зайца и поймал его. Зоологи утверждают, что зайцы во все времена бегали с одной и той же скоростью ― 14 м/с. Чтобы его поймать, надо было бежать быстрее. Спринтеры же, пробегающие стометровку за 9,9 секунды, развивают скорость порядка 12,1 м/с, в эстафете скорости достигают 12,2 м/с…

А тех, для кого важна не победа, а участие в олимпийских соревнованиях, во все времена звали олимпийцами. Наши дни – не исключение. Ну вот, например, среди наших замечательных фигуристов – множество олимпиоников. А хоккеисты в последнее время, увы, отстают, завоевывая только титул олимпийцев. Исправились лишь в 2018 году, став олимпиониками в Пхенчхане. Будем надеяться, что нашей ледовой дружине удастся еще не раз взойти на спортивный Олимп.

Кстати, об Олимпе. Все помнят, что это гора (греч. Ὄλυμπος, самая высокая – около 2918 м! – гора Эллады в северной части Фессалии), на которой обитали боги. Они – бессмертные, всегда величественно-торжественные, внешне невозмутимые – и были первыми олимпийцами. Их безучастное отношение к людским волнениям и страданиям породило выражение олимпийское спокойствие и иносказательный смысл слова олимпиец – «человек, сохраняющий невозмутимое спокойствие перед лицом земных страстей и волнений». А вот олимпийский огонь зажигают вовсе не на Олимпе, а в Олимпии, где в V веке до н. э. был построен храм Зевса, которому и посвящались Олимпийские игры, и образовался один из важнейших общегреческих культовых центров, место проведения спортивных состязаний. Сам же олимпийский факел служит напоминанием о подвиге Прометея, по легенде похитившего у Зевса огонь и передавшего его людям…

Сегодня олимпом называют и вершину славы в какой-либо сфере деятельности. И группу признанных и знаменитых поэтов, писателей, музыкантов, актеров, спортсменов… Уже упомянутое выражение взойти на Олимп означает: достигнуть вершины, попасть в элиту.

Принято считать, что попасть на Олимпийские игры – уже значит взойти на вершину. Но все же куда приятней завоевать гордое звание – олимпионик! А для этого нужны красивые голы, длинные метры, быстрые секунды и высокие баллы.

«Кто получит низкий балл, не придет на школьный бал…»

В этом стишке из книги Г.Г. Граник, С.М. Бондаренко и Л.А. Концевой «Секреты орфографии» (настоятельно рекомендую ее прочитать!) главные действующие лица – два слова, которые звучат очень похоже, а пишутся по-разному и значения тоже имеют разные.

Балл – иначе «оценка» – был заимствован нашим языком у французского, по-французски balle – это «шар»; как и во французском слове, в русском два «л». Но при чем тут шар, спросите вы? При баллотировании, голосовании с помощью белых и черных шаров соответственно «за» что-то или «против» чего-то. Именно в значении «шар для баллотирования» слово балл употреблялось в петровскую эпоху, и только в XIX веке в баллах – шарах одобрения – стали оцениваться знания учеников.

В «Разрозненных заметках» А.Н. Радищева есть строки: «Об отдаче пьяниц, бродяг, ленивцев, нерадивых о своем хозяйстве… О мирских приговорах… О выборах в старосты и другия чины по селениям казенным… Все производить по баллам…» Процесс решения по баллам отразил Д.И. Фонвизин: «Всякий, кто кого не знает, кладет черный балл, и пропасть кандидатов не имели ни одного белого балла». В литературе мы найдем и свидетельства того, что баллотированием – выборами путем голосования – занимались издавна. М.Н. Загоскин вспоминает, как баллотировались члены Английского клуба. А в «Захудалом роде» Н.С. Лескова можно найти такой пассаж: «Отбыв бал, на котором ничего не оставалось представить интересного государю, и выпроводив его из губернии, Яков Львович сейчас же уехал к себе в деревню и оттуда прислал просьбу об отставке, которой очень многие были рады, и дядя скоро получил увольнение. Но не все же у Якова Львовича были враги: были у него между дворянами и большие почитатели, которые ценили его благородство и заслуги и, вспомнив о нем перед новыми выборами, приехали к нему с просьбою, чтобы он позволил себя баллотировать, но дядя на этот раз оказался непреклонным и объявил, что он «сильно занят разведением тюльпанов и ни для чего не решится их оставить». Этим служебная деятельность этого благородного и энергичного человека кончилась».

А бал (с одним «л», заметьте)… Только это слово прозвучит – воображаешь огромный зал, залитый светом сверкающих хрустальных люстр, дам в длинных нарядных платьях, кавалеров во фраках, оркестр, который играет то вальс, то мазурку, то менуэт с гавотом… Самый знаменитый «литературный бал» – первый бал Наташи Ростовой в «Войне и мире» Л.Н. Толстого. А вот дети наши, наверное, представляют себе выпускной бал. Или соревнования по бальным танцам. Да, балы` у нас теперь не часто дают. Но, кажется, традиция потихоньку возрождается. И появляется возможность нет-нет, да и оказаться на балу´.

Тогда, пожалуй, стоит вспомнить: что такое бал? Большой танцевальный вечер, подсказывают словари. В русский язык бал пришел в XVIII веке из французского, а там существительное bal произошло от глагола baller, от ballare, что значило «танцевать» в поздней латыни. От позднелатинского ballare произошел и балет – так мы называем искусство театрального танца. Зародился балет в XV веке в Италии, но расцвета достиг в XVII веке во Франции, в эпоху Людовика XIII. Тот был не только балетоманом, но и автором знаменитого «Мерлезонского балета» (Ballet de Merlaison) – сочинения об охоте на дроздов в 16 действиях, описанного А. Дюма и подарившего миру выражение, обозначающее череду гротескных событий. У нас в поговорку вошла вторая часть этого балета, а сам он превратился из Мерлезонского в Марлезонский – благодаря особенностям произношения д’Артаньяна, то есть Михаила Боярского. Когда с балетом познакомился русский язык, сказать трудно, но с середины XVIII века, уточняет «Историко-этимологический словарь русского языка» П.Я. Черных, слово уже получило широкое распространение и было всем понятно.

Национальный корпус русского языка дает нам достаточно свидетельств того времени. Балетом часто заканчивались оперы, драматические представления, комедии, но не всегда балет принимали «на ура». Д.И. Фонвизин в одном из писем к родным рассказывает такой случай: «Я не описываю здешнего театра; скажу только, что актера два-три хороши, а прочие скверны; но случившееся четвертого дня в партере смятение против правительства заслуживает описания. Народу столь много собралось в комедии, что не только партер, ложи, но весь театр набит был людьми, так что актеры с нуждою действовать могли. После комедии начался балет. Партер закричал, чтоб вместо балета танцевали английский танец. Крик был необычайный. Танцовщики принуждены были сойти с театра, а вышел комедиянт спросить у партера, чрез кого хочет он, чтоб английский танец был танцован?» А какие только сюжеты не переводились на язык танца! Например, М.М. Щербатов, описывая царствование Екатерины II, вспоминает, как «повсюды похвалы гремели ей; в речах, в сочинениях, и даже в представляемых балетах на театре», в частности в «представлении в кадетцком корпусе балета Чесменского боя». А А.В. Суворов в частном письме бросает: «Как вправду потанцевали, то я с балету вышел – в боку пушечная картечь, в левой руке от пули дырочка, да подо мною лошади мордочку отстрелили», – вот и гадают теперь потомки, какой театр имел великий полководец в виду: храм Мельпомены или театр военных действий?

Сегодня балетом называют и «вид сценического искусства, сочетающий музыку, хореографию и драматургию», и «театральное представление, состоящее из танцев и пантомимы, сопровождаемых музыкой», и – в жаргонном значении – «неумелые, неуклюжие действия». «Димон, что за балет?!» – этот возглас благодаря рекламному ролику, в котором в роли уличной баскетболистки снялась Анастасия Волочкова, все знают. Вряд ли в балетной епархии ее учили стритболу.

Иерархия в епархии

В популярной некогда телепрограмме «Школа ремонта» была такая история. Мама, по профессии повар, решила вдохновить дочку на кулинарные подвиги – подарить ей новую кухню, такую, чтобы с нее не хотелось уходить. Высказав пожелания дизайнерам и ремонтной бригаде, героиня добавила: «Я к кухням очень серьезно отношусь, это ведь моя иерархия». И прораб серьезно так за ней повторил: «Да, это ваша иерархия. Вы ведь шеф-повар!»

Смешно получилось. Спутала госпожа шеф-повар иерархию с епархией. Вот если бы она сказала, что кастрюльки-сковородки и прочая кухонная утварь – ее епархия, никто бы не удивился.

У слова епархия есть прямое значение: «церковно-административная территориальная единица, управляемая архиереем». Например, остров Сахалин во времена А.П. Чехова был, как указывал писатель, частью епархии епископа Камчатского, Курильского и Благовещенского. А в «Дуэли» А.П. Чехова мы найдем прелестное описание местного «преосвященного», который объезжал свою епархию не в карете, а верхом на лошади: «Вид его, сидящего на лошадке, до чрезвычайности трогателен. Простота и скромность его преисполнены библейского величия». В новом «Толковом словаре русского языка» под редакцией Н.Ю. Шведовой есть сведения о происхождении этого слова: греческое eparchia образовалось от предлога epi («над, поверх») и существительного archē («власть»).

Отсюда и переносное значение: владения, область подчинения. Скажешь: «Это моя епархия» – и все поймут: ты здесь главный, в этой области ты чувствуешь себя уверенно, все держишь под контролем. А можно сказать: «Это не моя епархия» (или «Это уже по другой епархии»), и собеседнику придется обратиться к кому-то другому. Вот пример употребления этого выражения современным чешским писателем Иржи Грошеком: «Мне конкретно все равно ― чем предосудительным занималось “древо хомо сапиенсов”. Осуждать людей разумных не моя епархия».

Иерархия – совсем другое слово. Это прежде всего порядок подчинения низших (чинов, должностей, членов какого-то коллектива) высшим. Например, в России при Николае I местное дворянское управление было включено в общую чиновную иерархию и, по свидетельству В.О. Ключевского, превратилось в «простой канцелярский запас». А Д.И. Писарев говорит о другом российском установлении: «Семейная иерархия во всей своей строгости поддерживается общественным мнением; это общественное мнение карает как тех, кто снизу возмущается против этой иерархии, так и тех, кто сверху ослабляет оковы семейного деспотизма. Первых оно называет непочтительными детьми, вторых – слабыми родителями». Но иерархией называют и расположение частей целого в порядке от низшего к высшему – хорошая книга имеет строгую иерархию глав.

Произошло слово от греческого hierarchia, от hieros – «священный», и уже знакомого нам слова archē – «власть». Того, кто занимает высшую ступеньку, можно назвать иерархом, в буквальном переводе «священным властителем».

Иерархи управляют епархиями. И в прямом, и в переносном смыслах. В иерархии поваров шеф-повар, безусловно, иерарх. А кухня – его епархия. А вот если говорить о современной семейной иерархии, то у каждой семьи она своя: у кого авторитет родителей непреложен и роль иерарха отводится отцу семейства (или матери, если в семье установился матриархат), а у кого-то «священными властителями» оказываются дети, и ставятся они превыше всего, семья – их епархия.

Конечно, слова иерархия и епархия звучат очень похоже. И образовались от одного греческого корня. Но, если вдуматься в их смысл, перепутать их будет трудно. Как, впрочем, и другие слова.

Лепта к лепте – будет лепота!

«Душе Святый, Животворящий, Един сый от Троицы, Ты – жизнь и лепота, красота всех тварей живых и неодушевленных, Ты – цвет и благоухание растений, Ты – разнообразие и сладость всяких плодов земных…» – в этом фрагменте из «Живого слова мудрости духовной» Иоанна Кронштадтского обращает на себя внимание слово, которое сегодня уже не в ходу и если употребляется, то иронически: лепота. А раньше к нему прибегали довольно часто: в XVIII–XIX веках многие писатели говорили о «лепоте женской», но лепотой называли и «благообразие, великолепие», именно это значение и отмечается у слова в приведенной цитате. Нужно заметить, что оно придает речи возвышенность. Это имел в виду О.М. Сомов, учивший льстить даме: хочешь, чтобы она не устояла, говори о своем преклонении «пред ученейшею и разумнейшею из жен благорожденных! пред оною, что превосходит лепотою Юдифь и Вирсавию, целомудрием Сусанну и дщерей Лотовых, мудростию же Эсфирь и царицу Савскую!»

Произошла лепота от прилагательного лепый. Как указывает В.И. Даль, это церковнославянское прилагательное уже в XIX веке устарело, хотя и сохранилось в некоторых говорах (а по сей день и в западнославянских языках). Лепый значило «хороший, красивый, благовидный». Было что-то лепое, было и нелепое: вот оно – «неуклюжее, несуразное, бессмысленное» – до сих пор известно всем, кто говорит по-русски. В словаре В.И. Даля наречию лепо приписываются и значения «пристойно, прилично». Они и были первыми, из которых развились другие. Лепый человек был тем, кто умел себя вести прилично обстоятельствам, знал, что пристало в данном случае. Нелепый вести себя не умел, все время что-то делал невпопад. В знаменитом «не лепо ли ны бяшеть, братие, начати старыми словесы трудных повестий о плъку Игореви» лепо значит не «красиво, хорошо», а «пристало».

В этом «пристало или не пристало» и просвечивают исторические корни лепоты. Одного корня с этим существительным глаголы лепить и липнуть. Ученые полагают, что первоначально прилагательное лепый значило «липнущий, прилегающий», а затем уже «подходящий, хороший, красивый» (в древнерусском языке было и слово лéпок – название «прилепляющегося» цветка, скорее всего, репья, который красотой похвастаться не может). Правда, академик О.Н. Трубачев замечает, что, по его мнению, лепый связано скорее не с глаголом лепить, а с латинским прилагательным lepidus – «красивый, изящный».

А когда вносят свою лепту в общее дело, тоже что-то лепят? В переносном смысле – конечно (усилие – к усилию, вклад – к вкладу, не случайно сегодня «Лептой» называют и литературные сборники, и банки), а вот в буквальном…

Источник оборота – евангельская притча о бедной вдове, которая во время сбора пожертвований в храме отдала все, что у нее было: две последние лепты. Лептой (от греч. λεπτόν) называлась мелкая медная монета в Древней Греции (как уточняет портал «Грамота. ру», и сейчас греки – и только они – называют монету достоинством 1/100 евро словом лепта, вместо общепринятого евроцент).

Лепта у каждого разная, что видно в стихотворении А.Н. Апухтина, где речь идет о слагаемых «родника любви» к России:

И хату бедняка, и царские палаты

Одним святым узлом связала эта нить:

И труженика дань, и креза дар богатый,

И тихий звук стиха, и музыки раскаты,

И лепту юношей, едва начавших жить.

Каждый внесет свою лепту – и будет лепота!

Здóрово то, что здорóво…

Периодически у меня возникает желание «начать новую жизнь». Даешь фитнес, долой плюшки, ватрушки, поздние ужины и бесконечные перекусы чем-то «вкусненьким», буду руководствоваться каким-нибудь разумным принципом питания. И, конечно, обсуждаю все это с подругами.

Подружки в основном предлагают чудодейственные рецепты быстрого обретения формы, но есть и такие, которые считают, что диеты хуже беспорядочного обжорства. Например, одна из моих подруг диетам предпочла принцип раздельного питания. Результатов она достигла более чем впечатляющих, поэтому имеет право говорить: это здóрово. Главное, это не только здóрово, но и здорóво, – именно так я, расставив акценты, на ее совет отреагировала. А подруга моя удивилась: разве это не одно и то же?

Нет, конечно, не одно и то же, хотя оба наречия и образованы от одного корня. Здóрово мы говорим тогда, когда имеем в виду что-то очень хорошее, здорóво относится ко всему, что полезно для здоровья.

«Рецепты здоровья» можно найти в русской классической литературе. А.П. Чехов здоровым считал физический труд. Герой его рассказа «Именины» признается: «Когда я кошу, то чувствую себя, знаете ли, здоровее и нормальнее. Если бы меня заставили довольствоваться одною только умственной жизнью, то я бы, кажется, с ума сошел. Чувствую, что я не родился культурным человеком! Мне бы косить, пахать, сеять, лошадей выезжать…» А вот цитата из чеховской «Моей жизни»: «Малярной работы не было, я опять жил впроголодь, добывая себе по десять-двадцать копеек в день, где придется, тяжелою, неприятною работой… но все же, едва я ложился в постель, голодный и мокрый, <…> засыпал крепко и здорóво, чувствуя, что от этой каторжной жизни мое тело становится только сильнее и моложе». Один из героев «Гранатового браслета» А.И. Куприна высказывается в пользу семьи: «Во-первых, усталость от холостой жизни, от беспорядка в комнатах, от трактирных обедов, от грязи, окурков, разорванного и разрозненного белья, от долгов, от бесцеремонных товарищей, и прочее и прочее. Во-вторых, чувствуешь, что семьей жить выгоднее, здоровее и экономнее. В-третьих, думаешь: вот пойдут детишки, – я-то умру, а часть меня все-таки останется на свете… нечто вроде иллюзии бессмертия. В-четвертых, соблазн невинности, как в моем случае. Кроме того, бывают иногда и мысли о приданом». Печорин, герой знаменитого романа М.Ю. Лермонтова, для здоровья «принимал» после обеда… музыку, так объясняя свое пристрастие: «…музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорóво». А в «Барышне-крестьянке» А.С. Пушкина Лиза приходит к завтраку, успев побыть в лесу Акулиной: «Отец похвалил ее за раннюю прогулку. “Нет ничего здоровее”, сказал он, “как просыпаться на заре”. Тут он привел несколько примеров человеческого долголетия, почерпнутых из английских журналов, замечая, что все люди, жившие более ста лет, не употребляли водки и вставали на заре зимой и летом». В «Плотничьей артели» А.Ф. Писемского же мужики, напротив, высказываются в пользу спиртного: «Вот кабы этим лекарством почаще во рту полоскать, словно здоровее был бы. – Будто? – спросил я. – Право, славно бы так; мужику вино, что мельнице деготь: смазал и ходчей на ходу пошел, – отвечал Петр».

Представления об «очень хорошем» у литературных героев тоже были разными. «Эх, как у нас в полку здóрово резались в карты!» – восклицает персонаж «Реки жизни» А.И. Куприна. А это уже из чеховской «Палаты № 6»: «Эх! – вздыхает Михаил Аверьяныч. – Захотели от нынешних ума! И он рассказывает, как жилось прежде здóрово, весело и интересно, какая была в России умная интеллигенция и как высоко она ставила понятия о чести и дружбе». Здесь, пожалуй, за оценочным «здóрово» скрывается представление о нравственном здоровье.

Вот мы и пришли к выводу: здóрово то, что здорóво.

Мышцы и мыши

Если вы когда-нибудь занимались спортом, наверняка слышали от тренера: «Чувствуете, как мышцá растягивается?» – как правило, мы`шцу тренеры называют именно так. Это у них жаргон такой профессиональный. Как в песне Владимира Высоцкого: «Мы говорим не мы`шца, а мышцá!» Согласитесь, какая экспрессия! Сразу чувствуешь свой бицепс или трицепс!

Но правильно, конечно, говорить мышца. Никаких вариантов в ударении нет.

И, как ни странно, ближайшая родственница мышцы – это серенькая, юркая мышь. Если мы говорим об этимологии.

В греческом языке есть слово, которое произносится [mūs], а значений у него два: «мышь» и «мышца». В латыни mūs – это «мышь», от этого слова произошло другое mūsculus – «мышца, мускул». Забавно, конечно, но что общего может быть у мускулов с мышами? М. Фасмер, знаменитый этимолог, пишет, что связь «объясняется некоторым сходством между сокращающейся мышцей, особенно под кожей плеча, и бегущей мышью». Качаешь мышцу, а под кожей вроде как мышка бегает.

Мышка – это еще и подмышечная впадина, место под мышцей плеча. Правда, слово в этом значении самостоятельно не употребляется, используется сочетание с предлогом: под мышкой. Обратите внимание: под мышкой пишется в два слова! Можно взять кого-то под мышки, можно унести что-то под мышкой… В словаре В.И. Даля есть и поговорки: Сам себя под мышки не подхватишь, Под мышку и близко – да зуб неймет.

Пока мы совсем не ушли в глубины народной мудрости, напомню, что есть и такое слово: подмышка. В «Русском толковом словаре» В.В. Лопатина и Л.Е. Лопатиной значится: это – «место под плечевым сгибом»; пиджак, например, может жать в подмышках. Здесь – слитное написание.

Слитно, раздельно! Можно представить, как у многих от этих сложностей даже в мозгу мышцá, то есть, простите, мышцы напрягаются!

Гимнастика, гимнастерка, гимназия

Считать ли гимнастерку спецодеждой гимнастов или гимназистов? Вопрос интересный, и ответ на него мы постараемся найти.

Начнем с гимнастов. В современных словарях указано только одно значение слова: «спортсмен, занимающийся гимнастикой, человек, искусный в гимнастических упражнениях», рядом с гимнастами в словарях наших дней располагаются и гимнастки. А если заглянуть в словари «постарше», мы узнаем, что первым значением слова гимнаст было «руководитель физических упражнений у древних греков», то есть – учитель физкультуры, гимнастики.

Само слово гимнастика тоже греческого происхождения, им обозначалась система специально подобранных физических упражнений и методических приемов, применяемых для укрепления здоровья и гармонического физического развития. Раньше в русском языке гимнастикой называли и набор снарядов и приспособлений для физических упражнений, но это значение устарело, зато появилось новое, переносное: систематическая тренировка, постоянное занятие чем-либо. Греческое γυμναστική – от gymnazo «упражняю, тренирую», а в конечном счете – от gymnos «нагой, голый»: как известно, греки занимались физическими упражнениями обнаженными. Так что гимнастерка не могла быть спортивной формой, что называется, по определению (хотя в словаре Даля и есть слово гимнастер – «ловкосил, учитель гимнастики»).

Идем дальше. И путь наш лежит в гимнасий (греч. γυμνάσιον). Так называлась государственная школа в древних Афинах. В ней занимались главным образом физическим воспитанием подрастающего поколения, но позже гимнасии превратились в своеобразные центры общения и место мусических упражнений молодежи. Богатые афинские юноши в возрасте 16–18 лет, продолжая заниматься в них гимнастикой, под руководством философов изучали также политику, философию, литературу. От гимнасиев произошли гимназии, в русском языке слово гимназия известно уже с начала XVIII века, позаимствовано было у немцев, а скрывалось за ним, как написано у В.И. Даля, «казенное, гражданское учебное заведение средней степени, между низшими и университетами». Впервые гимназией была названа средняя школа, открытая в Страсбурге в 1538 году. В России первые гимназии были созданы: в Петербурге – Академическая гимназия (в 1726 году), в Москве – при университете (в 1755 году), в Казани (в 1758 году). В этих учебных заведениях воспитывались гимназисты и гимназистки, но гимназистов еще на школьном жаргоне называли гимназерами и гимназтерами. Поэтому, полагает автор «Историко-этимологического словаря русского языка» П.Я. Черных, гимназическую полуформенную рубашку со стоячим воротничком вполне могли назвать гимназеркой или гимназтеркой. Но само слово гимнастерка появилось в словарях только в начале XX века – как название форменной военной верхней рубашки. Хотя военные вполне могли позаимствовать форму у школяров.

О шорах и шторах

Забавную сценку пришлось наблюдать на днях. Мальчик лет пяти тащил по улице за руку свою бабушку, показывая ей симпатичного рыженького котенка: «Бабуля, смотри, какой котик! Давай его возьмем?» Но бабушка то ли не хотела видеть животное, то ли была подслеповата. Внук рассердился: «Да что у тебя – шторы, что ли, на глазах?! Вот же он, прямо перед нами!» И тут бабушка рассмеялась: про шоры на глазах говорили при малыше взрослые, только понял он их по-своему, объяснив непонятное через привычное.

А вдруг кто-то еще путает шоры и шторы? Эффект-то один – сквозь них ничего не видно! Попробуем деликатно напомнить, в чем же тут разница.

О шорах городской ребенок, конечно, ничего не знает, если не занимается конным спортом. В словаре В.И. Даля шорами называется прежде всего «упряжь конская без хомута или оголовка, немецкая» (из немецкого слово к нам и пришло: от нем. Geschirre – «сбруя» через польск. szory), а уж потом взятые с шорной упряжи «конские наглазники для пугливых лошадей». Они крепятся к уздечке и мешают лошади глазеть по сторонам. Это знала одна из героинь «Мещан» А.Ф. Писемского: «Каждый хороший вечер Домна Осиповна каталась в Петровском парке на паре англизированных лошадей в шорах, с кучером и с лакеем в круглых шляпах, с перекинутыми на задок козел их шинелями. Домна Осиповна за границей видела такую моду, и ей очень она понравилась». Постепенно значение слова стало переосмысливаться. Об этом свидетельствует, например, цитата из воспоминаний И.Е. Репина о художнике В.А. Серове: «Baлeнтин вcю жизнь дepжaл ceбя в шopax и нa мyндштyкe, нe дoзвoляя ceбe никaкиx poмaнтичecкиx выxoдoк. Вce этo кaзaлocь eмy пoшлocтью; oн нe тepпeл в ceбe и дpyгиx ни мaлeйшeгo избитoгo мecтa: ни в движeнияx, ни в paзгoвope, ни в живoпиcи, ни в coчинeнии, ни в пoзax cвoиx пopтpeтoв». Или фрагмент из рассуждений Александра Гениса о ландшафтном дизайне: «Сад – искусство сгущения реальности, которое достигается самоограничением. Главный прием сада – шоры. Шоры сужают кругозор, заменяют прямую линию зрения ломаной. Для этого в саду ставят экраны, делающие зрение проблематичным. Затрудняя восприятие, экраны выводят наши чувства за пределы автоматизма». В современных словарях отмечается еще одно переносное значение слова шоры: «то, что мешает правильно понимать окружающее». Сегодня говорят о «зашоренности российского обывателя», а «зашоренных» предостерегают: «тот, кто надел на глаза шоры, должен помнить, что в комплект входят еще узда и кнут». Альтернатива – в том, чтобы видеть, что творится за окном.

Кстати, об окнах. Вот пассаж из «Очаровательного захолустья» Валерия Попова: «“Срывание последних шор тоталитаризма”! – на глухие верхние окна показал. – Так на месте вроде бы шоры? – неуверенно сказал я. – Так то отдельный будет праздник!» Автор «играет» с паронимами, добиваясь комического эффекта. Шторы, оказывается, тоже могут быть шорами… О шторах тоже можно сказать кое-что интересное. У В.И. Даля шторы – это «прямой и гладкий, подъемный на валечке, оконный занавес», а также «внутренние решетчатые ставни, жалюзи». Д.Н. Ушаков шторой тоже называет «оконную занавеску, сворачиваемую в рулон». А вот словарь под редакцией Н.Ю. Шведовой уже разрешает как поднимать шторы вверх, так и задергивать их или раздвигать в стороны. Шторы тоже пришли к нам из Германии (слово образовалось от нем. Store).

Но вернемся к нашим героям. Малыш уже почти бежал к котенку, которого непременно хотел «усыновить». «Вижу, вижу, идем, только не пришпоривай меня», – взмолилась бабушка. Малыш удивленно вскинул брови: шоры… шпоры… опять похоже! Ну, со шпорами все просто, это – не откажем себе в удовольствии еще раз процитировать В.И. Даля – «бодцы конника, острога, пристегнутые к сапогам торчки, шпеньки, с зубчатыми кружками, для побужденья под собою коня».

Походу или похоже?

«Походу, он не приедет», – сокрушенно сказала помощник высокого государственного чиновника по поводу ожидаемого присутствия на очень важном собрании высокого гостя. «Походу», не почтит он высокое собрание своим визитом. О чем бы это?

О жаргонном походу, заменившем собой наречия похоже, вероятно, наверно, по-видимому и использующемся для выражения какого-либо предположения. Ну ко мне у тебя уже неприязнь походу, – можно прочесть сегодня в каком-нибудь интернет-чате. А у филологов наблюдается стойкая неприязнь к этому самому походу.

И обидно же: выросло уже целое поколение, которое даже не подозревает, что есть наречие похоже для выражения смыслов «кажется», «можно предположить», «вполне вероятно»…

Жаргонное походу образовалось путем сокращения нормальных оборотов по ходу дела, по ходу разговора и так далее. А смысл и орфографию заимствовало у наречия похоже: общечеловеческое по ходу (движения, например) пишется в два слова, жаргонное походу – в одно.

Кстати, как писать походу – очень популярный в сети вопрос. Второй – нужно ли походу выделять запятыми. Если оно заменяет вводные слова похоже, вроде бы – нужно: Он, походу, нормальный чувак. А если это междометие – для компенсации недостатка смысла или увеличения длины и значимости фразы, запятые не нужны: Не, ну он походу нормальный чувак!

Как использовать? Я бы сказала – «никак», но запретить пользоваться жаргоном не в моей власти. Да и не надо. Оставьте походу, если оно вам так дорого, для интернет-коммуникации и общения с друзьями, но добавьте к интонации чуть-чуть иронии. А в других ситуациях, особенно официальных, употреблять это жаргонное слово нельзя. Только – похоже!

Вернемся к тому, с чего начали: похоже, высокий чиновник не приедет на форум? Что же, жаль. Зато не обидно за русский язык и ничем не провинившиеся перед его носителями слова. И хорошо, что ситуация прояснилась по ходу подготовки к событию.

Отпечатки с опечатками

Знакомая картина? Целый день трудился над рефератом, искал материал, картинки, набирал текст на компьютере, выводил его на принтер, радуясь четкости отпечатков иллюстрации. А получил тройку, потому что текст оказался с опечатками.

Что такое опечатки, знают все: это ошибки в печатном тексте, допущенные из-за невнимательности, их еще ласково называют «очепятками». Опечатки бывают, как ошибки, грубыми и досадными, а становясь многочисленными, портят репутацию автора и пропустившего опечатки корректора. Увы, сегодня и в серьезных книгах опечаток множество, что уж говорить о школьных работах! Впрочем, и раньше было не лучше, показывает Национальный корпус русского языка. Например, в «Журналисте, читателе и писателе» М.Ю. Лермонтова читатель замечает, что для того, чтобы открыть журнал, нужна известная отвага: «Во-первых, серая бумага, Она, быть может, и чиста, Да как-то страшно без перчаток… Читаешь – сотни опечаток!» А вот свидетельство одного из современников А.П. Чехова: «Толстой восхищался рассказом Чехова, кажется – “Душенькой”. Он говорил: – Это – как бы кружево, сплетенное целомудренной девушкой; были в старину такие девушки-кружевницы, “вековуши”, они всю жизнь свою, все мечты о счастье влагали в узор. Мечтали узорами о самом милом, всю неясную, чистую любовь свою вплетали в кружево. – Толстой говорил, очень волнуясь, со слезами на глазах. А у Чехова в этот день была повышенная температура, он сидел с красными пятнами на щеках и, наклоня голову, тщательно протирал пенсне. Долго молчал, наконец, вздохнув, сказал тихо и смущенно: – Там – опечатки…»

Отпечатки мы тоже научились различать. Первыми на ум почему-то приходят отпечатки пальцев – по ним определяют личность преступника; помогают сыщикам искать злоумышленников и оставленные на месте преступления отпечатки обуви, автомобильных покрышек… У слова отпечатки в этом значении есть синоним: следы. В некриминальном контексте встречаются отпечатки иллюстраций, отпечатки с гравюрных досок – это уже не «следы», а оттиски, таково второе значение слова. Но есть у него и третье, переносное значение: отличительная особенность, след чего-либо. Чье-то лицо может нести на себе отпечаток грусти, глубоких переживаний, а чье-то – отпечаток грубости или нежности, в зависимости от характера. Неодушевленные предметы тоже могут иметь такую печать, как, например, Сухарева башня в описании М.Ю. Лермонтова: «Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Ее мрачная физиономия, ее гигантские размеры, ее решительные формы, все хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться».

Отпечатать можно книгу, и не одну, а целый тираж, фотографии, текст, – как написано в словарях, «осуществив их печатание». А можно отпечатать и… конверт или комнату, то есть раскрыть их или распечатать, если они были перед этим опечатаны. Опечатать значит «наложить печать на что-либо для сохранения в неприкосновенности». В одном из произведений А.Ф. Писемского встречается и другой, устаревший вариант этого глагола, у него «из запечатленной (то есть опечатанной) молельни были похищены иконы». А еще у А.Ф. Писемского по страницам, как по двору, гуляют «голуби с опечатанными крыльями». И один из персонажей говорит: «История моя длинная, опечатать ее стоит… Вот какая моя история!» Нет, это не опечатка. Сейчас бы сказали: история достойна пера. А во времена А.Ф. Писемского и опечатать (пропечатать, как формулировал В.И. Даль, «прописать печатно») ее было можно.

С кем мы имеем дело – с невежей или невеждой?

Ошибочно ли употребление слова невежа в значении невежда? Позволяют ли нормы языка использовать эти слова как синонимы? На эти вопросы частенько отвечает портал «Грамота. ру». И отвечает положительно, правда, с оговоркой: можно, но только в разговорной речи. Между тем в допушкинскую эпоху они друг друга прекрасно заменяли. «Невежи судятъ точно такъ: Въ чемъ толку не поймутъ, то все у нихъ пустякъ», – писал в одной из своих басен И.А. Крылов, используя так называемый «простонародный» вариант, а А.С. Пушкин в отношении своего героя в «Евгении Онегине» употребляет «высокое» слово: «Он сердцем милый был невежда». В послепушкинскую эпоху слова невежа и невежда из синонимов превратились в паронимы.

Невеждой сегодня называют человека необразованного, «незнайку», который ничего знать и не хочет, а к знающим людям относится враждебно, невежей – человека невоспитанного. Как следует из «Словаря паронимов русского языка» О.В. Вишняковой, невеждой можно быть либо «полным, абсолютным», либо только в какой-то области – науки, знания, искусства, даже любви. Впрочем, некоторые называют себя невеждами, признавая, что знают отнюдь не все, как герой А.П. Чехова, автор «Письма к ученому соседу»: «Хотя я невежда и старосветский помещик, а все же таки негодник старый занимаюсь наукой и открытиями, которые собственными руками произвожу и наполняю свою нелепую головешку, свой дикий череп мыслями и комплектом величайших знаний».

А вот невежей лучше вообще не быть: грубиянов никто не любит. Козьма Прутков советовал: «Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, – иная назовет тебя за это невежей». Впрочем, русские писатели отлично понимали, что невежей можно быть и не по своей воле – заест среда, вот и станешь неотесанным! В подтверждение приведем цитату из А.П. Чехова: «Какая у мужика жизнь? Только есть да пить, харчи бы подешевле, да в трактире горло драть без ума; и ни тебе разговоров хороших, ни обращения, ни формальности, а так – невежа!»

В древнерусском языке было и слово вежа, оно относилось к человеку опытному, знающему, как себя держать. В словаре В.И. Даля можно еще обнаружить это слово, правда, с пометой «старое»: вежа – знающий, сведущий, ученый, образованный; и с ремаркой: «ныне вежа и невежа относятся не до учености или познаний, а до образования внешнего, до светского обращения, знания обычаев и приличий». Современному языку в наследство от вежи досталась вежливость, а древнерусская форма невежа стала обозначением человека невоспитанного. Необразованного, несведущего человека стали называть невеждой, использовав старославянскую форму слова. Но прилагательное, характеризующее такого «неуча», образовалось уже от русского корня: невежественные люди встречаются до сих пор, и не только в языке.

А вот слово вéжливец вообще утратилось. А было оно, если верить В.И. Далю, «почетным названием колдуна, знахаря, который на всех свадьбах занимает первое место, оберегает свадьбу и молодых от порчи». Забавно, что вежливец был «нестерпимо груб» и сидел за столом в шапке, то есть вел себя, как самый настоящий невежа.

Все эти слова произошли от одного и того же глагола ведать, то есть «знать». Кроме самого глагола ведать, от которого так и веет стариной и книжностью, в современном русском языке остались частица ведь – «не так ли, разумеется», образованная от формы повелительного наклонения глагола ведь – «ведай, знай, понимай», существительные ведомость и ведомство, обороты с ведома или без ведома кого-либо (то есть с согласия или без согласия какого-то человека) и наречие неведомо (неведомо что, неведомо куда).

Грамота – «бедная» родственница грамматики

Грамота («умение читать и писать») и грамматика («учение о строении и изменении слов и соединении их в словосочетания и предложения») – слова, безусловно, родственные. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в любой словарь иностранных слов или историко-этимологический справочник: оба они произошли от греческого gramma – «черта», «письменный знак», «буква». Но почему-то в одном из них – одна буква «м», а в другом – их две.

Ответ нужно искать в глубине веков.

Грамота появилась в древнерусском языке уже в XI веке. Слово употреблялось в трех значениях. Грамотой первоначально называли «письмена» и «письменность», грамотеем вначале называли писца, писаря, а не просто грамотного человека, как сейчас. А потом у грамоты возникло еще одно значение – «деловая бумага». Прилагательное грамотный относилось именно к такой грамоте и лишь с XV века стало употребляться в современном значении.

Грамматику мы позаимствовали у греков в то же время и в том же написании, что и грамоту: граматики`я – вот так, с одним «м», писалось в XI веке слово, образованное от греческого grammatikē – «искусство правильного писания и чтения». А привычная нам форма – с удвоенным «м», но, правда, с другим ударением – граммати`ка – появилась уже в XVII веке, в московском издании «Грамматики церковно-славянского языка» Мелетия Смотрицкого. Копируемым образцом стала латинская grammatica, и в этом повторном заимствовании греко-латинская gramma была восстановлена уже в полном объеме.

Однако, показывает нам поиск в Национальном корпусе русского языка, переход от одной формы к другой произошел не сразу. Но уже в XVIII веке В.Н. Татищев в «Инструкции о порядке преподавания в школах» призывал учителей «граматику и при сем приобсченныя правила прилежно читать, разуметь и хранить», а император Петр I имел свой взгляд на методику обучения, воплотившийся в регламенте: «На пример (сохранена орфография оригинала. – О.С.), уча Грамматике, может учитель с нею учить купно и Географию и Историю: понеже, по регулам Грамматическим, нужно есть делать экзерциции, сиесть обучатися в переводах с моего языка, на язык тот, котораго учуся, и вопреки с языка того на мой язык».

Есть и другие примеры того, как произведенные от одного корня слова либо сохраняли удвоенные буквы, либо ограничивались одной: так, например, слова терракота, терраса, территория, террариум и терьер происходят от латинского terra – «земля, суша».

Уж такой он – наш великий, могучий, но каверзный русский язык!

Глава 3

Слова «красные», «пестрые» и… «вирусные»

«Краснó говорить», по В.И. Далю, значит говорить увлекательно, образно, заманчиво, используя разные краски, которые нам дарит язык. Что может быть образнее, чем фразеология или меткие выражения, веками передававшиеся в России из уст в уста? А сегодня появился новый канал: интернет-сеть. И туда залетают и «крылатые слова», и летучие «вирусы» – мемы.

Обращаться с «красным словом», каким бы оно ни было, следует осторожно. А иначе получится опять по В.И. Далю: «Краснó, пестрó, да толку нет». Чтобы толк был, познакомимся с фразеологией поближе.

О фразеологизмах, нормах и истории

Фразеологизмы – сокровищница языковой образности, но определение у них «скучное»: устойчивые по составу и структуре, неделимые ни по форме, ни по содержанию словарные целые, обычно не допускающие изменения и перестановки своих частей без ущерба для смысла. Они усваиваются из книг и живого общения, а воспроизводятся в речи автоматически.

К собственно фразеологизмам примыкают и так называемые крылатые слова. Само это выражение – тоже фразеологизм, калька с немецкого Geflügelte Worte. «Крылатыми» становятся слова, слетевшие с чьего-то языка и парившие в воздухе, пока не осели на словарных страницах. Их источники – мифы, фольклор, литература, мемуары и речи известных людей, а сегодня еще и популярные фильмы, рекламные ролики и сетевое видеотворчество. Их тоже изучает фразеология.

И учит нас внимательно прислушиваться к ассоциациям, связанным с тем или иным словесным оборотом. А.С. Пушкин, прочитав стихотворный «Ответ Гнедичу» К.Н. Батюшкова, против первых его строк «Твой друг тебе навек отныне с рукою сердце отдает» приписал: «Батюшков женится на Гнедиче!» Почему? А потому, что предложить руку и сердце значит позвать замуж.

Точно так же нужно учитывать стилистическую окраску образных выражений. Невозможно, например, сказать: командир приказал сматывать удочки вместо командир приказал отступать. И ужасно звучит предложение: «Среди студентов были и те, кто лыка не вязали по-русски». Если держать в уме, что лыка не вяжет обычно пьяный человек, не способный связно говорить и координировать свои движения, станет очевидно, что правильно было бы сказать: «Среди студентов были те, кто плохо знали русский язык». Если вы услышите, что в каких-то соревнованиях наши спортсмены прибрали к рукам весь пьедестал, тоже не спешите радоваться. Вспомните, что прибрать к рукам значит «подчинить себе, заставить повиноваться – в действиях, поступках» или «присвоить, захватить что-то в собственность». Лучше будет, если спортсмены соберут медали разных достоинств и займут весь пьедестал почета.

Нельзя произвольно менять грамматические признаки образующих фразеологизм слов. Скажите: дети заморили червячков и развеселились – и все вокруг тоже повеселеют, если не рассмеются. Замаривают-то обычно одного червячка! Не стоит никому сообщать, что друг гонится за длинными рублями, так вы дискредитируете не только приятеля, но и себя – тем, что не знаете, что глагол нужно в этом случае употреблять в прошедшем времени, а существительное с определением – в единственном числе. Впрочем, о длинном рубле мы поговорим позже, а пока заметим: нельзя ставить точки на (а не над) «и», быть семи пядей на (а не во) лбу или предлагать кому бы то ни было скатерть на дорогу (это и неграмотно, и невежливо).

Обращаясь к фразеологизмам, помните: краткость – сестра таланта, а потому не пытайтесь распространить их своими словами, чтобы сделать еще образнее. Тяжелый Сизифов труд вызовет не жалость, а… веселый гомерический смех (лишнее слово найдите сами). В школьной практике можно встретить такие высказывания: «Незавидная пальма первенства по двойкам за контрольные принадлежит девятым классам», «Выпускники во время экзаменов были на высоте стоящих перед ними задач». Если это говорит учитель, не спорьте с ним, а просто – без лишних слов – держите пальму первенства и будьте на высоте. Но и укорачивать фразеологизмы не стоит. Если сказать: Списывание на экзамене – это усугубляющее обстоятельство, как бы невзначай избавившись от вины, легче не станет, переживаний не убавится, а показатели не улучшатся.

И не пытайтесь никого провести вокруг пальца: будете вы выглядеть ошпаренной курицей, если не выучите, что фразеологическая курица бывает только мокрой, а вокруг пальца можно лишь обвести кого-то. Правда, некоторые фразеологизмы вариации допускают: если человек умен, можно сказать, что у него голова варит, но, если у него будут варить котелок или мозги, смысл от этого не изменится.

С образностью тоже нужно быть поаккуратнее. Безнаказанно разрушать ее не получится. Контекст проявляет прямое значение слов, и возникает каламбур. Например, в предложении: Белые пятна были обнаружены на географических картах, отпечатанных в типографии – непонятно, идет ли речь о неисследованных территориях или, критикуя работу типографии, кто-то назвал белыми пятнами не пропечатавшиеся на картах места. Впрочем, буквализация значения компонентов фразеологического оборота используется иногда как стилистический прием, например, в газетных заголовках. «А вы навострили лыжи?» – так озаглавлена статья, посвященная началу зимнего отпускного сезона (в норме навострить лыжи значит «намереваться уйти, сбежать, скрыться»). А из заметки с заголовком «Достоевскому утерли нос» читатель, заинтригованный возможностью творческого соперничества с великим писателем (утереть кому-то нос значит «превзойти кого-либо в чем-то»), узнает, что всего-навсего прошел субботник у памятника Ф.М. Достоевскому и известные писатели занялись уборкой «достопримечательных мест, овеянных литературной славой».

Слова, окружающие фразеологизм, обычно вовлекаются в образный контекст. Поэтому в нем недопустимы слова, рождающие противоречивые образы: нельзя сказать, что затея лопнет, как карточный домик, – карточные домики рассыпаются, лопаются же мыльные пузыри. Кстати, такие противоречия – не редкость в спортивных репортажах, комментаторы запросто могут сказать, что защита хромает на обе ноги, практически не вставая с колен, что футболисты, сломя голову, бьют по мячу ногами, что вратарь идет на перехват мяча ногами вперед… Да мало ли еще что!

Образная основа фразеологизмов требует особого внимания к их сочетаемости с другими словами и выражениями. Например, выпустить в свет можно только книгу, журнал, газету. Поэтому неверным будет предложение: Музыкальный театр выпустил в свет балет, – балет театр может только поставить. Точно так же и фильм не может увидеть свет, он выходит на экраны.

Встречаются люди, которые путают ломаный грош с выеденным яйцом и говорят, что нечто, с их точки зрения, ломаного яйца не стоит. Такое «два в одном» вовсе не выгодно: выдает необразованность. Языковеды называют смешение двух выражений контаминацией и отмечают, что она характерна для просторечия. Именно «простые» люди пытаются играть главную, а не первую скрипку, одерживать успехи вместо побед и делают это не покладая сил, а не рук. Такие «фразеологизмы», как тертый воробей, стреляный калач, в чужом пиру масленица, звучат комично. Кстати, этот эффект учитывается в языковой игре, когда фразеологизмы «перепутываются» сознательно: например, можно сказать, что стреляного воробья на мякине не проведешь, или пошутить, найдя у кого-то пробный камень за пазухой.

Как и у других словарных единиц, у фразеологизмов есть свои синонимы и антонимы.

Синонимичными становятся они тогда, когда выражают одну и ту же мысль. Про похожих друг на друга, подходящих друг другу людей можно сказать: одним миром мазаны, два сапога пара, одного поля ягоды.

Такие фразеологические ряды можно найти в «Словаре фразеологических синонимов русского языка» А.К. Бириха, В.М. Мокиенко и Л.И.Степановой. Там анализируются и различающие фразеологические синонимы оттенки значения. Например, балуют людей по-разному: можно оберегать человека от трудностей, влияния внешнего мира, создавая ему особо благоприятные условия – держать под стеклянным колпаком или воспитывать как тепличное растение, можно, дорожа кем-либо, исполнять все его желания – носить на руках, во всем потакать, исполняя все прихоти – ни в чем не отказывать. Если человек так беден, что у него ничего нет, можно сказать, что у него ни кола ни двора, хоть шаром покати, ни ложки, ни плошки, что остался он без рубашки, а то и без штанов. Бедствует он, живет впроголодь – значит, перебивается с хлеба на квас, с гроша на копейку, с пуговки на петельку, сидит на мели, свищет в кулак, еле-еле сводит концы с концами, затянул потуже пояс, положил зубы на полку.

Синонимами считаются и фразеологизмы, частично совпадающие по составу, но имеющие в основе разные образы (гонять лодыря – гонять собак, повесить голову – повесить нос, овчинка выделки не стоит – игра не стоит свеч). Не будут синонимичными те, что значат одно, а сочетаются с разными словами и встречаются в разных ситуациях. Например, выражения с три короба и куры денег не клюют, хотя и имеют значение «много», в речи используются по-разному: с три короба можно что-то наговорить, наобещать, наболтать, а куры не клюют только деньги. У фразеологизмов есть и варианты: пытаясь что-то разузнать, удочку как закидывают, так и забрасывают.

Антоним к фразеологизму подобрать легко. Достаточно превратить его в слово-синоним, а потом поменять «плюс» на «минус». Умный – значит, семи пядей во лбу, а «не умный» – глупый, пороха не выдумает. Противоположность румяному, кровь с молоком, человеку – индивид бледный, у которого ни кровинки в лице нет.

С нормами разобрались. Поговорим об истории.

Иногда во фразеологизмах встречаются грамматические архаизмы. Делая что-то ничтоже сумняшеся, то есть ни в чем не сомневаясь, нисколько не раздумывая, мы совершенно не задумываемся, что за странные слова слетают с нашего языка. А это – усвоенное языком выражение из Послания апостола Иакова, в котором он говорит о тех, кто ничтоже – «ничуть не», сумняшеся – «сомневались». Или, провожая кого-то в мир иной, вздыхаем: почил в Бозе, не подозревая, что в церковной формуле встречается утраченный современным языком старославянский предложный падеж слова Бог.

Выражения бить баклуши («бездельничать») и спустя рукава («небрежно») связаны с реалиями прошлого, отсутствующими в настоящем, мы уже не ощущаем образность, которая и обусловила их современный смысл.

«Большой фразеологический словарь русского языка» под редакцией В.Н. Телия дает две версии происхождения выражения бить баклуши: «Традиционно объясняется “баклушечным промыслом”, то есть битьем, раскалыванием баклуш – осиновых чурочек для изготовления мелких щепных изделий. По другой версии, в основе выражения лежит наименование процесса игры в городки или бабки, ср. диал. сбивать баклуши, сбивать городки, бить бабки, бить балды и т. п.».

Историко-этимологический словарь-справочник «Русская фразеология» уточняет, что в народной речи баклуша – это небольшая (около 25–30 см длиной) чурка для игры в городки, которую сбивали другой деревянной палкой – битой: «Бить баклуши, следовательно, первоначально значило “сбивать битой баклуши, то есть небольшие городошные чурки»”». Авторы этого словаря предпочитают эту, «игровую» версию традиционной, замечая: «Фразеологические синонимы со значением “бездельничать” в самых разных языках не образуются на основе ассоциаций с полезной, пусть даже и легкой, работой» (а традиционное объяснение как раз настаивает на том, что переносное значение мотивировано тем, что изготовление баклуш считалось в народе легким, не требующим усилий и умения делом). «Русская фразеология» приводит и другие версии происхождения идиомы. Возможно, слово баклуша – диалектизм со значением «лужа», сохранилась же в говорах бакáлдина. Тогда первоначально бить баклуши означало «колотить палкой по лужам» – а дети очень любят это дело! Или же слово баклуша в выражении обозначает музыкальный инструмент, похожий на деревянную миску, по которой бьют деревянными клюшками. Тоже приятное занятие, не правда ли?

Происхождение выражения спустя рукава – «небрежно, без усердия, не стараясь» – связывается с принятым в старину особым покроем верхней одежды: она была с такими длинными, расширяющимися к концу рукавами, что они доходили до колен, а иногда и до самых пяток; делать что-либо с опущенными рукавами было невозможно, при работе поэтому рукава засучивали. Вот и мы с тех пор к серьезной работе, если собираемся не халтурить, а действовать со всем усердием и старанием, приступаем, засучив рукава.

Часто фразеологизм бывает достоянием только одного языка. Это очень хорошо заметно, когда речь заходит о переводах.

Нора Галь, блестящий переводчик, пишет в своей книге «Слово живое и мертвое»: «Странно англичанину кого-то мерить на свой аршин. Странно, что некая мисс “будто аршин проглотила”. Иные опытные мастера полагают, что версты, аршины и многое другое в таких оборотах <…> утратило первоначальную чисто русскую окраску. Так же как утратили образность выражения вроде “переборщить” или “влететь в копеечку”. Можно спорить. Конечно, говоря по-русски “он переборщил” или “я не сумел отбояриться”, мы не вспоминаем ни о борще, ни о боярах. А вот в устах француза или англичанина это может прозвучать неожиданно, вдруг вспомнится отнюдь не европейский корень слова – и право же, лучше поставить равноценное, но нейтральное пересолил или отвертелся!» Вместо это влетело мне в копеечку можно безо всякого ущерба для смысла и интонации сказать стоило втридорога, а если кому-то и не платят, то уж ни гроша, а не ни копейки – грош стал символом самой мелкой монеты, символом дешевизны на любом языке». Вот несколько фразеологизмов с типично русской историей.

Мамай прошел, словно Мамай воевал, словно после Мамаева побоища… – эти выражения употребляются, когда речь идет об опустошении, разорении. Во фразеологических словарях, начиная с XIX века и до самых современных, утверждается, что связаны они с реальным историческим персонажем – ханом Мамаем.

Про Мамая знают все – потому что его разбил Дмитрий Донской на Куликовом поле. Но… Неувязка получается: почему же тогда о Мамае говорят не как о неудачнике, а как о грозном победителе и разрушителе? Потому что, замечает В.Б. Муравьев, автор книги «Московские слова и словечки», в этих выражениях слово мамай имя не собственное, а нарицательное: мамаями на Руси в XIII–XV веках называли татар. Произошло слово от имени татарского фольклорного персонажа, чудовища, которым пугают детей, и поговорки о «мамае» возникли на несколько веков раньше, чем родился знаменитый хан.

В.Б. Муравьев замечает, что после XV века выражение как мамай прошел стало забываться, но в XVIII веке, во время победных войн Петра I, вновь вспомнили о великой победе над Мамаем на Куликовом поле. В 1807 году, когда Россия жила в предчувствии неминуемой войны с Наполеоном, была написала и имела огромный успех трагедия В.А. Озерова «Дмитрий Донской». Мамай в ней на сцену не выходил, но имя его постоянно звучало в репликах героев пьесы. Таким образом, в XVIII–XIX веках воскрешенное в памяти имя хана Мамая, ставшее символом ордынского ига, вновь оказалось на слуху, забытая было поговорка ожила, но слово мамай стало восприниматься в ней уже как имя татарского военачальника.

Сирота казанская, прикидывается казанской сиротой… – так говорят о человеке, который притворяется несчастным, обиженным, беспомощным, чтобы кого-то разжалобить. Происхождение этих выражений связано с поведением татарских князей, старавшихся после покорения Казанского царства получить от русских царей всевозможные поблажки, жалуясь на горькую участь. Кстати, сегодня многие уже связывают происхождение оборота не с древнерусскими, а с советскими или современными российскими реалиями: кто-то полагает, что был некогда в Казани известный на всю страну детский приемник-распределитель, а иным кажется, что оборот связан с промыслом нищих сироток около Казанского вокзала.

Зная все это, уже не скажешь, что «ураган “Галвестон”, унесший в 1900 году жизни от 6000 до 12 000 человек, прошел, будто Мамай, по территории Соединенных Штатов Америки». Слишком ярок национальный колорит. Исторический аспект фразеологии – один из самых интересных. Изучая происхождение фразеологических оборотов, можно узнать, как сложились выражения, которые мы используем постоянно, даже не задумываясь, откуда они взялись. Поэтому и стоит поговорить об этом с чувством, с толком, с расстановкой.

«Чур-чура, ни пуха, ни пера…»

Каждый студент, да что там студент – каждый школьник знает, что идти на экзамен нужно «фартовым» путем. А тому, кто не знает, напомним: перед экзаменом на пожелание «ни пуха, ни пера» надо послать высказавшего его к черту; посмотреть в зеркало, а также положить в туфлю под левую пятку монету в пять копеек или пять рублей – пятак. Или посоветуем заглянуть за кулисы выпускного спектакля вместе с актером Вениамином Смеховым: «Все тихо, все в ожидании чудес. Одна непослушница – занавеска справа. Она шуршит, морщит, за нею пробегают на выход, там – магия кулис, там царят дрожь в коленках, нервный шепот и бесконечные “ни пуха ни пера! – к черту! – иду!”».

Впрочем, это магическое заклинание звучит и тогда, когда кому-то предстоит нелегкое испытание, ответственное дело или что-то иное, что не дай Бог сглазить. Так, знаменитый языковед А.А. Реформатский в поздравительной открытке писателю К.И. Чуковскому писал: «Дорогой и вечнозеленый Корней Иванович! Счастлив, что могу опять к 31-му марта поздравить Вас с NN-летием и пожелать Вам “ни пуха, ни пера” во всех деяниях!» И наверняка именинник мысленно послал друга по известному адресу.

Мы так часто произносим эти слова, что не задумываемся, с какими суевериями они связаны. «Большой фразеологический словарь русского языка» под редакцией В.Н. Телия дает однозначный ответ на этот вопрос. Фразеологический оборот ни пуха, ни пера пришел из речи охотников. Те верили: пожелаешь прямо удачи и хорошей добычи – ничего из лесу домой не принесешь. Потому что черт и леший привыкли вредить человеку и делать все не так, как тому хотелось бы, а наоборот. Обмануть их можно было только одним способом – вывернуть свое пожелание «наизнанку». Дескать, не нужно нам ничего. Черт и леший тут же навредничают, и будет у охотника добыча знатная. И утки, и куропатки, и фазаны к столу, да и пух, и перья, которые тоже в дело пойдут – на подушки и перины. В ответ на такое пожелание охотник говорил – обычно в сторону и едва слышным шепотом: «Иди к черту!» (или просто: «К черту!»). Что «в переводе» значило: «пойди к черту, который будет следовать за мной по пятам, и скажи ему эти слова для верности».

Отголоски этого охотничьего ритуала, как показывает Национальный корпус русского языка, сохранились в произведениях русских писателей. Например, в рассказе Ю.П. Казакова «Вон бежит собака!», герой которого ехал в свое, особое, тайное место: «На рассвете он должен был выйти на повороте шоссе и пойти мокрым лугом к реке, где ждало его недолгое горячечное счастье рыбака». Соседка из автобуса пожелала ему удачи: «“Как это? Ни пуха ни пера?” И не важно, что нет у рыб ни пуха, ни перьев – одна чешуя. “К черту!” – по охотничьей привычке мысленно ответил Крымов, пробираясь вперед. Он выскочил наружу и прежде всего радостно поглядел на луг». А М.М. Пришвин в своих «Дневниках» писал о том, что бывает, если правила нарушить: «Сегодня бабушка, не имеющая понятия о том, что охотнику надо желать “ни пуха, ни пера”, пожелала мне побольше убить. – Пошли тебе господи! – сказала она. Так вот это все, что Нерль вышла из рук на поиске и не делала стоек, и что пчела жужжит в волосах и чиркают без взлета бекасы, – все это колдовство от бабушки».

Некоторые, не желая, чтобы их посылали к черту, отступают от правил и говорят что-то вроде: «Ну, чтоб со щитом» (можно было бы продолжить: «а не на щите»). И тем самым переключают регистр с «охоты» на «сражение», в котором можно оказаться победителем или погибнуть со славой, как в Древней Греции, где павших героев выносили с поля брани на их же щитах.

Привычное «Ни пуха, ни пера!» сегодня не предполагает выстрелов, а означает простое пожелание: «Удачи!»

Сарынь на кичку!

Была раньше детская игра: в казаки-разбойники. Ее правила и сегодня можно найти в Интернете. Но речь сейчас не о них, а о воинственном кличе – обязательном атрибуте полузабытой игры. В замечательной повести Валентины Осеевой «Динка» о нем не раз заходит речь: «Когда увидит атаман врагов и захочет на них напасть, он сразу кричит: “Сарынь на кичку!” И все товарищи его выскакивают, а враги сильно пугаются, и никто атамана победить не может…» – рассказывает Динке ее дядя, а «ей кажется, что чудесные слова потому и таят в себе волшебную силу, что они непонятны»: «Они звучат как заклятие против врагов. Как можно их объяснить простым, скучным голосом? Они могут все потерять от этого…»

И все же попробуем разобраться, что такое, например, сарынь. В словаре В.И. Даля мы найдем сарынь и сорынь – толпу, ватагу черного народа. Изначально, по версии великого лексикографа, сорынь означало «сор, мусор», а потом слово стало употребляться в переносном смысле в отношении черни. А кичка… Дадим слово морскому волку – писателю Виктору Конецкому: «А “кичка” – нос судна, нос барки. В корме барки жил хозяин, там в кубышке и монеты хранились. Удалые разбойники орали бурлакам приказ уйти в нос, отодвинуться от жирного хозяина, чтобы не оказаться замешанным в черное дело и чтобы в ненарок какой верный холуй не оказал жирному помощи: “Сарынь, на кичку!”» Бурлаки обычно повиновались, так как были безоружны и считали разбойников кудесниками.

Есть и другая версия. Искусствовед и бард Борис Алмазов, потомок донских казаков, пишет, что Сарынь, на кичку! была древним кличем казачества, доставшимся ему в наследство от половцев-саров. У половцев, пишет Алмазов, клич звучал: Сары о кичкоу! – Сары (половцы), вперед! По другим свидетельствам, этот призыв к атаке был иным: «Сарын къоччакъ!», в переводе с древнетюркского – «слава храбрецам». Население Дона было смешанным, древнейшая часть донских казачьих родов представляла собой остатки половецких орд, ту самую сарынь.

Этот клич был в ходу и у разинцев, а отец самого Стеньки был «басурманской веры». С его именем «волшебные слова» и связались крепко-накрепко. Вот, например, цитата из «Стеньки Разина» Василия Шукшина: «Захарыч, тщедушненький старичок с маленькой сухой головой, кричал: – Да он этих бояр толстопузых вот так покидывал! Он их как хотел делал! Понял? Сарынь на кичку! И все. <…> Работа над Стенькой Разиным подвигалась туго. Васека аж с лица осунулся. Не спал ночами. Когда “делалось”, он часами не разгибался над верстаком – строгал и строгал… швыркал носом и приговаривал тихонько: – Сарынь на кичку!»

Откуда бы эта фраза ни пришла, свой первоначальный смысл она утратила. И стала просто боевым кличем. Или даже превратилась – процитируем писателя Алексея Слаповского – во «что-то мужское, мужицкое, сильное, отчаянное и разбойное».

«Ведь только что начали робко завязываться слабенькие узелочки культуры, какие-то законы, каноны, уставы, как уже рявкнула азиатская глотка: сарынь на кичку, трабабахнем, сожжем!» – сетовал в начале прошлого века К.И. Чуковский. А советский человек то и дело слышал: «Ты хотел подвига? Хотел служения Отчизне? Хотел сделать полноценную сарынь на кичку? Теперь все в твоих руках. Повесть о настоящем человеке ― это повесть о тебе!» – эти примеры дает нам Национальный корпус русского языка.

Почему эти слова так популярны? Объяснение найдем у нашей доброй знакомой – осеевской Динки: «Я как гикну: “Сарынь на кичку!” – и у меня сразу силы прибавятся!» Не верите?

Попробуйте сами!

Друг мой ситный!

Друг ситный! – это шутливо-непринужденное обращение к приятелю всем, наверное, знакомо. Но не все, обращаясь так к своим друзьям, отдают себе отчет: а ситные ли они на самом деле?

Хоть это выражение и разговорно-фамильярное, его, как показало корпусное исследование, охотно используют и писатели. Вот, например, Виктор Конецкий: «Ну вот, друг ситный, думал я, пошел ты в моря и океаны на охоту за мифами, не можешь ты без мифов, не сидится тебе на Петроградской стороне, – получай теперь обычную реалистическую прозу, изучай ее в Тмутаракани, в Тмутаракани, в Тмутаракани…»

А вот цитата из Василия Шукшина – так рассуждает герой одного его рассказа: «Порой он даже страшился: по праву ли свалилось на его голову такое счастье, достоин ли он его, и нет ли тут какого недоразумения – вдруг что-нибудь такое выяснится, и ему скажут: “Э-э, друг ситный, да ты что?”»

Когда-то Эдуард Хиль пел песню на стихи Бориса Корнилова: «Ты запомни, друг мой ситный, как, оружием звеня, нам давали ужин сытный, состоящий из огня!» – речь здесь о друзьях, воевавших вместе на далекой Гражданской… О ней писал и Артем Веселый: «– Э-э, меня не берет ни дробь, ни пуля… – Ах, друг ситный, рад я ужасно! Подманил Васька товарищей и ну рассказывать, как они на автомобиле мимо дороги пороли, как у попа гостевали, как он, Васька, в трубе ночевал…»

Но довольно примеров. Давайте, наконец, скажем, откуда взялись ситные друзья. Словарь «Русская фразеология» и портал «Культура письменной речи (gramma.ru)» подсказывают: фразеологизм друг ситный обязан своим возникновением ситному хлебу, появившемуся в России в начале XVIII века. Слово ситный впервые зафиксировано в словарях в 1731 году. Ситный хлеб – продукт высокого качества – пекли из просеянной через сито муки. Его ели за обедом и ужином, подавали к чаю с медом и творогом. К северу от Москвы, свидетельствует П.И. Мельников-Печерский, ситный называли пирогом, возможно потому, что пекли его кое-где с изюмом. Перед ситным устоять было просто невозможно! Вот что пишет А.И. Куприн в «Как я был актером»: «Была постлана свежая блестящая скатерть, стояли два прибора, и на тарелке возвышались две столбушки нарезанного хлеба – белого и ситного… Тут идет щекотливое место. Я в первый и в последний раз сделался вором. Быстро оглянувшись кругом, я <…> растопыренными пальцами схватил несколько кусков хлеба. Он был такой мягкий! Такой прекрасный!»

Очевидно, что такой хлеб ели с удовольствием. Вот и стали называть ситный – другом. А потом и к приятелям стали обращаться: «Друг ситный!», называя так человека, общение с которым – настоящее удовольствие.

Впрочем, сейчас о ситном хлебе никто почти уже и не помнит. А потому фразеологизм переосмысляют. Вот какое объяснение можно прочесть на одном из интернет-форумов: «ситный друг – ненадежный человек, через него все, как сквозь сито, проходит». Появился у фразеологизма и новый вариант, более «понятный». «Послушай, друг ситцевый, у тебя партбилет с собой?» – звучит вкрадчивый голос в «Жизни и необычайных приключениях солдата Ивана Чонкина» Владимира Войновича. Моя бабушка партбилета у меня, конечно, не спрашивала, но тоже так величала: «Ну что, – говорила, – друг мой ситцевый, управимся по хозяйству – и поиграем или будем книжки читать». Так какой же он – ситцевый друг? Развеселый, легкомысленный, простой и… не дорогой? Нет, хорошие друзья нам всегда дороги. А вот отношения с ними бывают нежными и трепетными, напоминающие легкую, тонкую, радостную ткань – ситец…

И все же правильно будет иметь друга не ситцевого, а ситного. «Друг ситный, через решето не прогрохан» – поговорка из копилки Даля. Когда все другие отсеялись, лучший друг и остается.

Заманчивый тертый калач

В дороге, если почитать ничего не взял, невольно присматриваешься к соседям и прислушиваешься к их разговорам. Вот, например, две подруги едут, и одна жалуется: «Что за дети нынче пошли? Им все заграницы подавай, а на дачу их калачом не заманишь! А в огороде да в саду родителям помочь и вовсе им зазорно. А ведь огурчики-помидорчики, клубничку и яблочки – ох как любят!..»

Это правда. Младшее поколение дачниками не назовешь. А я летом часто бываю на даче. Но вот зимой меня туда калачом не заманишь – холодно в доме, как ни топи. Да и трудно ожидать, что кто-то для тебя на даче калач припасет.

Но все уже, наверно, догадались, что мы не о прелестях дачной жизни говорить собрались, а об истории всем известного выражения.

Калачом не заманишь – значит, никакими уговорами, никакими средствами, никакими посулами не заставишь кого-то куда-либо зайти или заехать. При чем тут калач?

Дело в том, что на Руси ели преимущественно ржаной хлеб – и бедные, и богатые. Наши предки даже предпочитали его пшеничному, считали его более питательным. Из пшеничной же муки делали просфоры да пекли калачи – хлебцы в виде замка с дужкой, которые для простого люда были в праздничные дни лакомством.

А в низовьях Волги и на Каспийском море ели пшеничный хлеб, ржаной был большой редкостью. Пшеницы было много, и нужны были рабочие руки для косьбы и жатвы неоглядных хлебных полей. Вот и тянулся сюда народ из бесхлебных губерний – за калачами.

Но были и такие, кого белый хлеб не прельщал. Так и сложилось выражение калачом не заманишь, то есть самым лакомым куском не завлечешь того, кто имел горькую долю и испытал суровую нужду.

Есть и другое выражение, связанное с калачом. Тертый калач – так (одобрительно или иронично) говорят об опытном, бывалом человеке, которого трудно обмануть. Как, например, И.С. Тургенев в «Певцах» – об одном из героев: «Я узнал только, что он некогда был кучером у старой бездетной барыни, бежал со вверенной ему тройкой лошадей, пропадал целый год и, должно быть, убедившись на деле в невыгодах и бедствиях бродячей жизни, вернулся сам, но уже хромой, бросился в ноги своей госпоже и, в течение нескольких лет примерным поведеньем загладив свое преступленье, понемногу вошел к ней в милость, заслужил наконец ее полную доверенность, попал в приказчики, а по смерти барыни, неизвестно каким образом, оказался отпущенным на волю, приписался в мещане, начал снимать у соседей бакши, разбогател и живет теперь припеваючи. Это человек опытный, себе на уме, не злой и не добрый, а более расчетливый; это тертый калач, который знает людей и умеет ими пользоваться. Он осторожен и в то же время предприимчив, как лисица; болтлив, как старая женщина, и никогда не проговаривается, а всякого другого заставит высказаться; впрочем, не прикидывается простачком, как это делают иные хитрецы того же десятка, да ему и трудно было бы притворяться: я никогда не видывал более проницательных и умных глаз, как его крошечные, лукавые “гляделки”. Они никогда не смотрят просто – все высматривают да подсматривают».

Калачи делали из особого теста, которое долго мяли и терли – движениями взад и вперед по доске, с нажимом. Надо заметить, что калачи различались в зависимости от способа и места их изготовления: были не только тертыми, но и смесными, толчеными, отварными, московскими, муромскими и так далее.

Почему же людей не сравнивали, например, с толчеными калачами? Да потому, что был в ходу глагол тереться не только в прямом, но и в переносном значении: «многое испытать, стать опытным». О бывалом говорили: Он в людях понатерся. Это значение и легло в основу фразеологизма и связанной с ним пословицы: Не терт, не мят, не будет калач.

Однокашники

Одну из популярных социальных сетей вполне можно было назвать не «Одноклассники», а «Однокашники». В списке друзей у каждого, кто ей пользуется, не только те, кто был в одном классе, но и товарищи студенческой поры, коллеги, просто знакомые… Откроем словарь: однокашниками называют «товарищей по учению и воспитанию». А откуда слово взялось?

Сама форма подсказывает: однокашники – те, кто одну кашу ели. Каша была любимым славянским кушаньем. И обозначением еды вообще. Не случайно поваров называют кашеварами. Есть и поговорка: «Где каша, там и наши». А в рукописном словаре Академии Российской XVIII века: «Каша – десяток или малое сообщество людей». В словаре Я.К. Грота и А.А. Шахматова 1909 года приводится выражение: «мы были с ним в одной каше» (в одной артели, в одной компании).

А вот цитата из «Записок Западносибирского отдела Географического общества» (ее приводит в «Истории слов» В.В. Виноградов): «Артелька плотовщиков называется кашей, потому что входящие в нее промышленники складываются харчами на все время промысла – “варят одну кашу”. Во время работы в лесу, в видах экономии времени складываются “по две каши вместе”, составляя продовольственные артели по четыре человека. Каждая “каша” по очереди готовит обед, доставляя тем возможность другой “каше” дольше оставаться в лесу за работой».

Фразеолог конца XIX – начала XX века М.И. Михельсон указывал на такой обычай: «В сельских школах, на юге России <…> при переходе из младшего в старший класс ученики приносили в школу горшки с кашей, которую вместе доедали, а затем на прощанье с остающимися – разбивали горшки».

Так и возникли у слова однокашник два значения – «член одной артели, товарищ по столу» и, в более широком и переносном смысле, «товарищ детства, юности, росший и воспитывавшийся в той же обстановке». Такие толкования дает В.И. Даль. А в современных словарях однокашник – только «соученик».

Вот такие, понимаете ли, печки-лавочки…

Печки-лавочки… Это присловье широко распространилось благодаря одноименным фильму и повести Василия Шукшина. Главный герой – Иван (а сыграл его в кино сам Василий Макарович) – выражение это как только не употребляет…

Например, собираясь на курорт, размышляет: «Я вон пошел с удочкой, посидел на бережку в тенечке – и все, и печки-лавочки. Отдохнул. А дети? Они пошли в школу, море стали проходить, а живьем его видели?» А уезжая в отпуск, кричит из окна поезда остающимся на перроне родителям: «Все будет печки-лавочки!»

Но путешествие проходит отнюдь не гладко. Сначала – конфликт с соседом-командировочным. Тот вздумал было поучить Ивана, как себя вести в дороге, но вынужден был ретироваться: «Вот так! – сказал Иван. Встал, засунул руки в карманы и прошелся по свободному купе. – А то будут тут мне… печки-лавочки строить, понимаешь». Потом Иван вставляет любимое выражение в разговор с попутчиком, представившимся конструктором: «Железная дорога! Тут так-то просто проедешь, и то голова кругом, а вам все время думать надо. Это же не печки-лавочки, понимаешь…» Конструктор дарит жене Ивана, Нюре, кофточку, и супруги обсуждают подарок: «– Даже не верится. Ведь такая кофта… рублей сорок, а то и все пятьдесят. Вон Грушке Богатковой брат прислал – сорок пять рублей, пишет, а она победней этой-то. – Эта? – Иван прикинул на глаз. – А шестьдесят не хочешь? Сорок… Это же заграничная, вон, гляди, клеймо-то. Это тебе не печки-лавочки». А затем выясняется, что «конструктор» на самом деле был вором. Пережив ужас от возможного обвинения в соучастии, Иван с Нюрой с опаской встречают нового соседа – настоящего профессора. А когда тот за чаем выходит, герой наш велит жене: «Проверь деньги, а то тут снова пошли печки-лавочки…» И так далее, и тому подобное.

Каждый раз эти самые печки-лавочки означают разное: хорошо, ладно, будут тут мне из себя что-то строить, не хухры-мухры или не фунт изюма, фокусы… Можно и другие синонимы подобрать…

Может показаться, что это выражение-паразит. Но на самом деле у него есть абсолютно конкретное значение, связанное с плутовством. Историю печек-лавочек рассказывает В.И. Зимин, автор «Словаря-тезауруса русских пословиц, поговорок и метких выражений». Связана она с одним древним обычаем. Своекорыстный человек приглашал к себе приятеля или кого другого, кого хотел как-то использовать, предлагал ему выпить, угощал… А когда гость пьянел, хозяин устраивал его отдохнуть на печке, приговаривая: «Хлеб-соль сном золотят». По русским обычаям предложение отдохнуть на печке было большой честью.

Почивал гость, просыпался… И похмелялся. Хозяин тогда предлагал: «А теперь посидим на лавочке, поговорим о делах» – и выкладывал гостю свою просьбу.

Понятно, что гостю неудобно было отказать в просьбе после такого хорошего приема и угощения!

Сделка заключалась, а о том, что ее сопровождало, договаривались молчать. Но тайное всегда становится явным. Люди узнавали правду и говорили со злой иронией: «Знаем… Знаем мы эти печки-лавочки!»

Так что изначально печки-лавочки сопутствовали каким-то жульническим операциям. А сегодня выражение употребляют к месту и не к месту, называя так туристические комплексы, трактиры, спа-салоны, бани…

Мораль такова: прежде чем строить какие-то словесные печки-лавочки, задумайтесь, что за ними стоит.

Делу время, потехе час!

Делу время, а потехе – час… «У этой пословицы два автора – царь Алексей Михайлович и народ, “поправивший” царя», – пишет В.Б. Муравьев в своей книге «Московские слова и словечки». Народ-то всегда говаривал: Гулять – гуляй, а про дело не забывай. А вот царская сентенция имела несколько иное, если не прямо противоположное, значение.

Царь Алексей Михайлович был страстным любителем соколиной охоты. С ранней весны до поздней осени он почти ежедневно выезжал со своими соколами в поле. А на Руси издавна охоту в удовольствие (а не в промысел) называли… «потехой».

В 1656 году, напоминает В.Б. Муравьев, по повелению царя было составлено подробнейшее руководство по соколиной охоте «Книга глаголемая Урядник: новое уложение и устроение чина сокольничья пути». А в «Уряднике» том был призыв к подданным: «Будучи охочи, забавляйтеся, утешайтеся сею доброю потехою, <…> да не одолеют вас кручины и печали всякие. Избирайте дни, ездите часто, <…> да не забудут птицы премудрую и красную свою добычу». Был там и наказ – с пометкой писца «написано царского величества рукою»: «Николиже не позабывайте: делу время и потехе час». Смысл высказывания Алексея Михайловича был в том, чтобы заниматься и делами, и охотой, во время которой, кстати, тоже, как сказали бы сейчас, «решались многие вопросы». «Потеха» при этом царе была делом государственной важности: ведало царской охотой самое влиятельное учреждение в государстве – Тайный приказ. А во время соколиной потехи, многочасовой, а то и многодневной церемонии, случались неофициальные встречи, велись приватные разговоры, решались многие проблемы «вне протокола».

Слова время и час были в ту пору почти полными синонимами. Царь выбрал союз и, а в словаре В.И. Даля пословица была записана уже без него, потом дело и потеха уже противопоставлялись.

История, рассказанная В.Б. Муравьевым, упоминается и в словаре «Русская фразеология». Но его авторы считают своим долгом уточнить: вполне возможно, что царь и его народ были, что называется, «конгениальны». В XVII веке уже бытовали по крайней мере две другие пословицы: Пению время и молитве час, Время наряду и час красоте. Да и у братьев-славян можно найти параллели: у чехов, например, было Время для труда, время для забавы, болгары выделяли День на труд, час на веселье, они справедливо полагали: Сначала – работа, потом – игра. Вполне возможно, что Алексей Михайлович в «Уряднике» воспользовался уже существовавшей формулой, слегка ее переосмыслив.

Точить лясы

Выражение точить лясы имеет вариант точить балясы и значит «заниматься пустой болтовней, сплетничать».

По одной версии, пришло оно в русский язык из профессионального жаргона столяров. На их языке «точить балясы» означало «вытачивать узорные фигурные столбики перил», которые и назывались балясами или балясинами (от итальянского balaustro – «столбик, точеные перильца», у нас от этих баляс осталось «воспоминание» – слово балюстрада).

По другой версии, этот фразеологический оборот возник на основе русского слова лясы или балясы – «россказни» (в украинском языке есть баляс – «шум»), а оно, в свою очередь, произошло от общеславянского корня *bal- со значением «рассказывать» (отсюда, как уже говорилось, баять – «рассказывать, говорить» и балий – «врач, лечащий словом», балакать, балагурить). Были в русском языке и выражения балы точить и лясить, лясничать – «рассказывать о былом, небылицах», «балагурить», «шутить и забавлять», «льстить, улещивать шуточками, выманивая что-то» (от *las < luzg, от этого же корня образовался глагол лязгать, кстати, зубы в некоторых говорах называют ляскалами). Точить в данном случае значило источать (слова) – есть выражения точить речи, точить слезы, а речь часто сравнивается с текущей рекой: речь струится, плавно течет, почему бы ей не источаться? Шутника-балагура называли лясником.

Пустые разговоры называли еще бранделясами, которые тоже – точили; бранделясы имело и еще одно значение – «пустяки». «Это все бранделясы», – говаривали наши прадедушки и прабабушки.

Есть и другое выражение, связанное с лясами: Подъезжать к кому-то с лясами, то есть с хитрыми и льстивыми речами. А у него есть синоним: подпускать лясы или турусы на колесах.

Турусами на колесах называют неправдоподобные выдумки, болтовню, а также явную ложь. Турусами (от лат. turris – «башня»; вспомним, что шахматная фигура, напоминающая башенку, называется тура) были осадные башни из бревен, которые перекатывались на низких и толстых деревянных колесах. Такие башни применялись обычно татаро-монголами наряду со стенобитными орудиями и метательными машинами при осаде средневековых городов, окруженных толстыми деревянными или каменными стенами, в русских летописях они упоминаются неоднократно. С турусов, подкатываемых под самые городские стены, в осажденных пускали тучи стрел, метали камни и зажигательные снаряды. Рассказы о передвижных осадных башнях, передаваемые из уст в уста, дополнялись невероятными подробностями и потому воспринимались как выдумки. (Есть и другая версия: турусами называли и идолищ, болванов – статуи, которые по праздникам возили на колесах – но она кажется менее вероятной.) Подкатить турусы на колесах первоначально значило начать «осаду», вести путаные разговоры, начиная издалека, потом появилось значение «рассказывать небылицы».

Конь не валялся

Была ли привычка валяться у сказочного Конька-горбунка или, скажем, у Росинанта «бедного рыцаря» Дон Кихота, история умалчивает. Но факт есть факт: фразеологизм конь еще не валялся, что значит «дело еще и не начато», уже несколько веков у русских в ходу и вошел во все словари. Правда, происхождение его не всем ясно. Вопрос возникает сам собой: может быть, оборот отражает какой-то восточнославянский обряд?

Обо всем по порядку. Многие считают, что в основе этого выражения – представление о своеобразной «гигиенической» процедуре очищения шерсти: известно, что многие животные, и лошади не исключение, любят кататься по земле, приводя в порядок шкурку. В историко-этимологическом «Словаре русской фразеологии» приводятся и другие авторитетные мнения (Я.К. Грота, А.А. Шахматова, Н.М. Шанского): в поговорку вошли либо повадка лошадей поваляться перед тем, как дать надеть на себя ярмо, что задерживало дело, либо крестьянский обычай дать коню поваляться, прежде чем его запрягать, чтобы тот меньше устал во время работы, сделав «зарядку». А еще по тому, как конь валяется, наши предки определяли, много ли за него можно выручить: если лошадь катается по земле и перевернется на спину, значит, хозяин продаст ее с барышом, а если нет – то с убытком.

С другой стороны, есть у русских поверье, вошедшее в словарь В.И. Даля: «Знать, там и умереть, где конь валялся». Чтобы понять, с чем оно связано, нужно вспомнить, что славяне-язычники хоронили коня вместе с хозяином, и конь был связан со смертью, с «путешествием на тот свет». Что-то похожее есть и у украинцев: по их представлениям, походив по тому месту, где валялся конь, можно подхватить лишай – связаться с воплощенной в коне «нечистой силой».

В.М. Мокиенко в книге «Почему так говорят?» посвящает «валянию коня» целую главу и вспоминает еще одну поговорку: «Конь где ни поваляется – везде клок шерсти останется» (есть и другие ее варианты, перекликающиеся с пословицами других народов). Особое внимание на оставшуюся на земле шерсть («возьмешь в руки – волк порешит скотину») наши предки обращали в Юрьев день: это был «конский праздник» – на лошадях запрещалось работать, и им давали поваляться в утренней росе по ниве «для здоровья».

С росой на Руси вообще связывались чудесные превращения, купание в росах было древним обрядом очищения. Илья Муромец, например, своего жеребенка, чтоб тот стал богатырским конем, в трех росах купал, да и другие былинные богатыри от него не отставали. С этим обрядом «очищения» В.М. Мокиенко и связывает происхождение оборота, отразившего переход от ночи – к дню, от «дьявольской» ипостаси коня – к магически «очищенной».

Первоначально этот оборот относился не столько к еще не начатому делу, сколько к тому времени, которое уже предвещало наступление раннего «росистого» утра. В мордовских говорах конь не валялся значит «очень рано, еще до рассвета». Но это еще и время «активности» нечистой силы, в диалектах сохранились говорящие об этом выражения еще черти на кулачках не бились и черт на лошадях не гонял – «очень рано, еще ничего не сделано и не начато». Фразеологизм еще конь не валялся и относится к тому времени суток, когда дьявол, «оборотившийся» конем (а у белорусов и украинцев в этой роли выступает кот), еще не прошел через «чистку» и не превратился в простую рабочую скотину.

Сегодня про «нечистую» ипостась коня никто уже не вспоминает. Коню не дают поваляться в основном лентяи, которые все откладывают на потом. Душа у них ленивая. «Душа, в которой конь не валялся, но ослы бегали вперегонки», как сказал Фазиль Искандер.

Пускать пыль в глаза

Оборот пускать пыль в глаза имеет значение «создавать ложное представление о себе, выставляя себя, свое положение лучше, чем есть на самом деле; обманывать». В словарях рядом с этим оборотом стоит помета: «неодобрительное», это оценочное выражение. Пускать пыль в глаза – однозначно плохо, не делать этого – значит быть честным.

Не откажем себе в удовольствии процитировать «призвание на пунш» Дениса Давыдова:

Бурцев, ера, забияка,

Собутыльник дорогой!

Ради Бога и… арака

Посети домишко мой!

В нем нет нищих у порогу,

В нем нет зеркал, ваз, картин,

И хозяин, слава Богу,

Не великий господин.

Он – гусар и не пускает

Мишурою пыль в глаза;

У него, брат, заменяет

Все диваны куль овса…

Версий происхождения этого фразеологизма несколько, как следует из историко-этимологического словаря «Русская фразеология».

По одной из них, это заимствование. Выражение известно во многих европейских языках, в русский язык оно могло попасть из французского или немецкого, образовавшись, соответственно, от французского jeter de la poudre aux yeux или немецкого Sand in die Augen streuen. Европейские варианты этого оборота восходят к латинскому выражению pulverem ab oculos aspergere / pulverem oculis offundere, напоминающему о том, что гладиаторы во время боя пускали пыль или песок с арены в глаза противнику, чтобы ослепить его. К этому приему прибегали не только в Древнем Риме, похожие обороты есть и в восточных языках, не брезговали такими «хитростями» и русские.

Поэтому вторая из версий происхождения фразеологизма пускать пыль в глаза объявляет его собственно русским. Специальный императорский Указ 1726 года запрещал всякого рода уловки, отмечая, что «въ кулачныхъ бояхъ <…> иные въ рукавицахъ положа ядры и каменья и кистени, бьют многихъ без милости смертными побоями, отъ которыхъ… есть и не безъ смертныхъ убойствъ, <…> также и пескомъ въ глаза бросаютъ». В документах той эпохи есть и варианты: кидать пыль в глаза и пускать в глаза пыль, которые позже употребляются уже и в переносном значении «хвастать или прельщать чем-нибудь пустым или ложным». Некоторые связывают этот оборот с конкретным историческим случаем – «тяжебным поединком», который проходил в Москве в XVI веке между литовцем и русским. Литовец во время боя подскочил к противнику и бросил в щель забрала его шлема щепоть песку, ослепил его и победил. А русские с тех пор и боевой прием, и оборот речи взяли на вооружение.

Третья версия связывает происхождение оборота пускать пыль в глаза с пыльной завесой, которая создавалась проезжающими войсками или колесницами на Олимпийских играх: пыль застилала глаза тем, кто следовал за ними, и мешала смотреть вперед. Впрочем, у русских был свой пример: в старину по дорогам России неторопливо тянулись обозы с крестьянской поклажей, время от времени в клубах пыли мимо них стремительно проносился экипаж – выезд богача-помещика или бричка иностранного посла; глядя вслед, бедняки долго стояли и вытирали запорошенные пылью глаза.

Еще по одной версии выражение пускать пыль в глаза, как и другое – напустить туману, возникло на основе народных суеверий о колдунах и ведьмах, которые морочат людей, появляясь перед ними в вихрях пыли.

И, наконец, последняя версия – материалистическая. Торговцы пушниной пересыпали мех мелкой пылью, чтобы придать ему товарный вид. Предлагая свои изделия, они потряхивали мехом, буквально пуская пыль в глаза покупателям. Иногда использовалась мелкая табачная пыль – от моли. Покупатель чихал, кашлял, брал мех и только дома обнаруживал, что его обманули: шкурка была совсем не того качества, как говорил продавец…

Скрепляем сердце… до скрипа?

Часто ли вам приходится что-то делать скрепя сердце? Некоторые так увлекаются, что сердце у них… скрипит.

Идиома скрепя сердце означает, что человек что-то делает, преодолевая большое нежелание поступать таким образом, по моральным соображениям или из жалости. Вот прямо настолько сильно не надо бы это делать, что аж сердце на части разрывается. А потому его надо скреплять. Если же сердце скрипит, то тут, скорее, нужен кардиолог, а не фразеолог! Почему же наши современники так часто ошибаются, заменяя скрепы – скрипом?

Первая причина ошибки в идиоме скрепя сердце связана с тем, что деепричастие скрепя – устарело, крайне редко встречается в речи носителей языка и большей частью воспринимается как ошибочное. Человек скрепя в идиоме не распознает, он этого слова не знает, а вот скрипя – пожалуйста. Сердце же просто попадает под согласование.

Вторая причина – в неверной трактовке фразеологизма: человек делает что-то против своей воли, а сердце при этом не на месте – скрипит. А на самом деле все как раз наоборот: человек делает свое сердце крепче, то есть собирается с силами, готовится.

Третья причина во влиянии на этот фразеологизм другого – скрипя зубами, то есть «через силу, с неохотой», или просто – со скрипом.

Иногда трудно отделить ошибку от языковой игры, как в сообщении из журнала «Русское слово» 1906 года: «Париж. Академик Анатоль Франс произнес в “убежище друзей русского народа” речь, в которой заклинал французскую демократию не поддерживать больше деньгами режим угнетений. Франс заверил, что министры, скрипя сердцем, дали свое разрешение на последний заем под влиянием угроз краха». Ошибка тут или ирония? Это как посмотреть.

Единственно возможный способ с точки зрения нормы – действовать скрепя сердце, без «препинания». Хоть сочетание и выражено деепричастным оборотом, оно выступает в качестве наречия, а потому запятыми не обособляется.

И, конечно, никакого скрипа в сердце тоже быть не должно.

Дуть в ус или не дуть? Вот в чем вопрос!

«Есть такие молодцы, что весь век живут на чужой счет, наберут, нахватают справа, слева, да и в ус не дуют! Как они могут покойно уснуть, как обедают – непонятно», – недоумевал один из героев романа И.А. Гончарова «Обломов».

В ус не дуют – значит все им, как сказали бы сегодня, «фиолетово», ко всему они равнодушны, ни на что не обращают внимания, ни о чем не беспокоятся. Как двоечники, у которых экзамен на носу – а они в ус не дуют! Что примечательно, в ус не дуть могут не только особи мужского пола, но и нежные безусые барышни. Денис Давыдов, в частности, повествуя о некой прелестнице Маше, для которой юноша по имени Миша на сахарном заводе готовил ее любимые карамельки, замечает: «И в ус не дует эта Маша, Что слаще их лобзанья Миши». Интересно, а откуда взялось это выражение?

В словарях и справочниках его истории нет. Так что придется факты его языковой биографии собирать по крупицам. Начнем с форума программы «Говорим по-русски!». Там было высказано немало интересных версий.

Например, один из форумлян высказал предположение, что первоначально речь шла… о коте, охотящемся на мышь и притворяющемся для этого мертвым: «Он глазом не моргнет, ухом не поведет, в ус не дунет». Во-первых, так описывал притаившегося кота В.А. Жуковский: «Мурлыка лежит и не дышит, Ус не тронется, глаз не моргнет; мертвец, да и только». Во-вторых, есть поговорка – все о том же ловце мышей: «И в ус не дует, и ухом не ведет», ее зафиксировал в своем «Словаре-тезаурусе русских пословиц, поговорок и метких выражений» В.И. Зимин. Версия симпатичная, кот действительно притворяется, что ему ни до чего нет дела, в том числе и до мыши.

Еще одна версия с форума: «Изначально “в ус не дуть” значило “не бояться”. Стоит эдакий молодец, сам боится – аж живот подводит, а виду не кажет. Только ус, подрагивающий от судорожного дыхания, его и выдает. Или не выдает. Тогда и выходит, что уж прям такой молодец, что и в ус не дует». Ничего не скажешь, лихо придумано! Да и стихи гусара Давыдова эту версию подтверждают: «Вы видели: я не боюсь Ни пуль, ни дротика куртинца; Лечу стремглав, не дуя в ус, На нож и шашку кабардинца».

Впрочем, действительно было значение «не бояться» – но у другой, устаревшей формы фразеологизма: в ус не дуть кому-то, а не себе, подсказывает сайт «Фразеология. ру». У Н.В. Гоголя есть, например, «кузнец, который никому на селе в ус не дул»… Или в «Горе от ума» А.С. Грибоедова Фамусов о дворянах так отзывается: «Ведь столбовые все, в ус никому не дуют И об правительстве иной раз так толкуют, Чтоб если кто подслушал их… Беда!» – хотя как можно дуть в ус кому-то, представить себе трудно. Еще труднее понять – зачем бы это делать?

Есть и еще одно предположение. Автор старинного фразеологического словаря М.И. Михельсон примерам, иллюстрирующим безмятежное состояние «в-ус-не-дутия» (когда человек, по его словам, «спокойно дышит»), противопоставляет такую зарисовку: «Он ходил по комнате и только отдувался, теребя усы». Ясно, что человек испытывал при этом сильные эмоции: гнев, страх… И бурно дышал, раздувая ноздри, от чего усы его и трепетали не только в пальцах. А если дышишь спокойно, не напрягаясь – то и в ус себе не дуешь. Кажется, логично.

«Я чувствовал себя до такой степени счастливым, что, как говорится, в ус не дул и в грош не ставил ничьих насмешек и ничьих косых взглядов», – писал И.С. Тургенев. Такого безмятежного счастья можно пожелать каждому. А если кому-то и захочется в ус подуть, ничего не выйдет – оборот употребляется только в отрицательной форме.

Кому – до лампочки, кому – до фонаря…

Мне это все до лампочки… Или до лампы, до лампады, до фонаря… Какое именно слово будет употреблено – не столь важно. Главное – то, что тот, кто это произносит, абсолютно ко всему равнодушен.

Это выражение относительно новое, вошло в оборот в советское время, пишет известный фразеолог В.М. Мокиенко. Вошло – и прижилось, хотя многие пытались с ним бороться. Как, например, артист Михаил Жаров, считавший его «словесной шелухой»: «Это те “семечки”, – говорил он, – которые повисают иногда на губах говорящего, и хочется, чтобы он скорее их сбросил, так как это выглядит неэстетично». Однако этот оборот взяли на вооружение даже многие писатели, о чем свидетельствует Национальный корпус русского языка. Например, Василий Аксенов употребляет его, когда рассуждает в «Звездном билете» о традиции воспитания «положительным примером»: «Ты уже стал взрослым человеком, а тебе все еще гудят про твоего старшего брата. А он себе сидит с научным журналом, посмеивается. Ему-то все это до лампочки». А Андрей Волос вспоминает о лампочках, описывая быт советской коммуналки – со слов одного из ее обитателей: «Лампочка в прихожей отродясь не горела. Сам же Голубятников и объяснил однажды почему: ему, видишь ли, надоело покупать на свои, а соседям эта лампочка до лампочки, им не до лампочек, им бы только глаза залить, вот и вся иллюминация». Самые ранние примеры найдем у Георгия Владимова: «Но это хорошо, что я кричу. Вот когда ты мне совсем будешь до лампочки, я тебе слова не скажу. Это лучше будет? – Ты знаешь – пожалуй, лучше», и у Гавриила Троепольского: «Подснежники – к счастью, говорят в народе. <…> А Бим дрыхнет. И видит сон: подрыгивает ногами – бежит во сне. Этому подснежники “до лампочки”: голубое он видит только серым (так уж устроено зрение у собаки)». И народ так говорил, говорит и будет говорить. Вот только почему он именно к лампочке тянется?

Этимологи пока не нашли однозначного ответа. Но В.М. Мокиенко в своей книге «Почему так говорят?» высказал вполне убедительную версию. Ученый полагает, что здесь мы имеем дело с иноязычным влиянием. В польском языке есть обороты gadać jak do muru / do ściany, gadać jak do kamenia, gadać jak do pnia, do kołka, do słupa, которые намекают на то, что речь, адресованная собеседнику, с тем же успехом могла бы быть обращена к стенке, к камню, к пню, к колышку или к столбу. У нас тоже нечто похожее есть: если кто-то нас в упор не слышит, мы обычно вздыхаем – с ним говоришь, как со стенкой. В.М. Мокиенко полагает, что в нашем до лампочки есть что-то польское или украинское, очагом возгорания этой лампы-лампады он считает одесское просторечие, в Одессе нет-нет да услышишь: «А шо ты до мене кажешь? – Та не до вас, до Опанаса…»

А почему некоторым все не до лампочки, а до фонаря? Как у Василия Шукшина, например: «Еще минута-две, и мои слушательницы крепко спят. Сижу, горько обиженный… Невдомек было дураку: мама наработалась за целый день, намерзлась. А этой, маленькой, ей эти мои книжки – до фонаря: она хочет быть похожей на маму, и все». Ну, от лампочки до фонаря в языке – один шаг, одно слово заменяется другим по ассоциации. Впрочем, и фонарь мы могли позаимствовать. В немецком языке есть выражение zu Laterne sprechen (говорить с фонарем), да и чехи говорят mluvi s lucernou о безучастном ко всему, пьяном человеке. В общем, картина ясна, напился бедняга, захмелел, утратил связь с окружающей действительностью, и все ему – до фонаря, до горящей в этом фонаре лампочки, обнял пьянчужка фонарный столб, с ним и разговаривает.

Нужно сказать, что от лампочки «зажглось» еще множество оборотов, передающих крайнюю степень равнодушия ко всему: до форточки и до потолка, до жердочки и до мушки, до зонтика и, простите, до фени.

Дубина стоеросовая

Дубина стоеросовая – это очень обидно. Так называют круглых дураков и тупиц, таких, как в анекдоте: постучишь по голове и – «здравствуй, дерево». Иногда говорят просто: дубина. А почему она стоеросовая?

Для начала заглянем в словарь В.И. Даля. Там мы найдем стоеросовое дерево – дерево, «растущее стойком». Рядом с этим выражением – помета: «шуточное». В чем шутка? Ну не может же дерево «лежа» расти! Хотя есть и нюансы. Их отмечает В.Л. Айрапетян, автор книги «Русские толкования». Он обнаружил «стоеросовое дерево» в XIX веке, в «Старьевщике» И.Т. Кокорева. «Понятливость ребенка, – пишет тот, – развивалась разговорами вроде следующих. “А какое это, Ванюша, дерево?” – спрашивает дядя Игнат, показывая обломок стула. – “Да спереди вроде крашеная береза”, – отвечает ученик. – “Ан врешь: это дерево стояростовое”. – “Какое, дядя?” – Ваня в недоумении. – “Глупый! Всякое дерево стояростовое, оттого что стоя растет”».

Кстати, у В.И. Даля в «Сказке о Иване, молодом сержанте» можно прочесть: «И древа в том лесу стоеросовые, на них шишки простые, не кокосовые!» В общем, стоеросовым – стоя растущим – дерево называли, когда не знали, какой именно оно породы: дерево – оно дерево и есть.

Но было и слово «стоерос» – с ним связана пословица «Из стоероса лежни кладут» – о чем-то, что меняет порядок вещей, и слова Н.С. Лескова: «Укрепите то, вокруг чего вы хотите согнуть стоярос в круглый обод» – здесь речь явно о чем-то от природы несгибаемом, пряморастущем, что хотят «уломать». Значит, стоеросовый – еще и непреклонный, несгибаемый, крепкий? Скорее всего. В.Л. Айрапетян, автор «Русских толкований», вспоминает высказывание собирателя сказок А.Н. Афанасьева: «Рязанцы – у! Это народ великорослый, столбовой, стоеросовый!» Впрочем, стоеросовый может относиться как к «большим» людям, так и к «маленьким». У Н.С. Лескова плут приказный говорит немцу: «Помилуйте, Гуго Карлович, – мне ли в вашем присутствии сидеть, у меня ноги русские, дубовые, мне перед вами стоять лучше: мы ведь стоеросовые и к этому с мальства обучены, особенно с иностранными людьми мы всегда должны быть вежливы…»

А при чем тут стоеросовая дубина? При том, что дурак «с осину вырос, а ума не вынес». Расти вверх не значит двигаться по пути познания, не случайно в словаре В.И. Даля рядом со словом стóень найдем: «болван, олух, дурень». Дурак глуп, как пень, как бревно…

В общем, дубиной стоеросовой в сердцах называют того, кто остановился в своем развитии, топчется на одном месте, не хочет идти вперед…

Кто на ходу подметки рвет?

«Он просто на ходу подметки рвет!» – так обычно говорят о ловком, плутоватом или очень активном человеке.

Вот насчет очень активных у меня есть замечание. Некоторые, выходя на улицу и спускаясь в метро, так торопятся, что чувствуют себя бегунами, преодолевающими препятствия. Вправо, влево, вперед, лавируя в толпе, прокладывая себе путь локтями, перепрыгивая через собратьев – пешеходов и пассажиров, они то и дело наступают им на ноги и в буквальном смысле слова подметки от чужой обуви отрывают… Некоторые фразеологи в самом деле считают, что тот, кто первым запустил это выражение в речевой оборот, имел в виду как раз тех «ловкачей», что отдирают чужие подметки, задевая подошвы идущего впереди человека, наступая ему на пятки.

Другие же специалисты полагают, что это образное выражение взято из русской народной сказки о ворах из собрания А.Н. Афанасьева. Старый вор берет в товарищи молодого парня, но ставит ему условие: «Возьму, говорит, если украдешь из-под дикой утки яйца, да так, что она не услышит и с гнезда не слетит». Испытуемый, конечно, условие принял. «Экая диковина!» – только и сказал этот парень. Отправились они вместе со стариком, нашли утиное гнездо и поползли к нему на брюхе. Пока еще дядя-вор к утке подкрадывался, а парень уже все яйца из гнезда повыбрал да мимоходом у старого вора из сапог подошвы повырезал. «Ну, Ванька, нечему тебя учить, ты сам большой мастер», – развел руками «старший товарищ».

Классная версия! «Буквальная» ей… в подметки не годится. То есть – ни в какое сравнение не идет. Это выражение тоже разъясняется в историко-этимологическом словаре «Русская фразеология». Кажется, оно восточнославянское и произведено от другого, близкого по смыслу: не годится кому-то и в след ступить, не достоин даже следовать ему.

Хоть это объяснение и стоит на первом месте, более правдоподобным мне кажется другое. Оборот, скорее всего, пришел из речи сапожников. Подошвой они называли то, что подшивалось, а подметкой – то, что подметывалось. Подметки были недолговечны, их делали из тонкой кожи или даже картона, и они быстро протирались… Да и рвались на ходу.

За тридевять земель, в тридевятом царстве…

Фразеологизм за тридевять земель – фольклорного происхождения. А слово тридевять происходит от двух числительных – три и девять.

Когда-то на Руси наряду с десятеричной системой счисления существовала и девятиричная. В этой системе тридевять равнялось двадцати семи. В грамотах XV века встречается это сложное числительное – упоминаются, например, тридевять, то есть двадцать семь, кочетов; есть это слово и в старинном словаре XVIII века – в словаре Алексеева, да и в XIX веке счет девятками еще жил в народном сознании. Примеры употребления числительного тридевять можно найти в записях старинных способов лечения, медицинских рецептах, в исторических романах А.А. Марлинского и И.И. Лажечникова… Есть порядковое числительное тридевятый и в словаре В.И. Даля.

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, за тридевять земель от родной стороны… В сказках это уже не двадцать седьмая земля или страна, и не тридцатое по счету государство, а просто чрезвычайно далекое место. А весь оборот обретает значение наречия и значит «очень далеко». Современное употребление, пишут авторы словаря «Русская фразеология», сложилось не сразу, а на рубеже XVIII и XIX веков. А в словари попало еще позже – в конце XIX века. Но сохранилось до сих пор. И многие так и норовят уйти, убежать, улететь за тридевять земель от дома и приземлиться в тридесятом райском местечке.

Царь-государь

Царь-государь – формула, свойственная фольклору. В сказках и былинах таких «двойняшек» множество: и грусть-тоска, и трава-мурава, и море-океан… Вообще-то царь – это почти то же самое, что и государь, это слова-синонимы. Проверим по словарю: царь – «единовластный государь, монарх; тот, кто чем-то безраздельно распоряжается и властвует»; государь – «единовластный правитель, царь», – как мы видим, одно определяется через другое.

Слово царь появилось в русском языке примерно в XV веке. Первым титул царя официально получил Великий князь Московский Иван IV (Грозный). Само слово происходит от общеславянского *cěsarь, а оно – от латинского caeser. Цезарями в Древнем Риме прозвали патрициев из рода Юлиев (самый знаменитый – Юлий Цезарь), а почему им дали такое прозвище – не вполне ясно: одни этимологи возводят caeser к caesariēs – «шевелюра, густые кудри», другие – к глагольной форме caedō – «бью, рублю, рассекаю, раскалываю». Следы старой, церковнославянской формы слова царь можно найти в официальном именовании отпрысков «помазанников Божьих»: цесаревен и цесаревичей. Но в разговорном русском языке прочные позиции заняли царь, царица, царевич, царевна.

Любой русский правитель, сначала – князь, потом – царь, вполне мог сказать о себе, как Людовик XIV: «Государство – это я». Потому что в русском языке сначала – в XIV веке – государь появился, а век спустя – государство, «акт правления», «государствование».

Государь – тот, кто господствует?

Историки языка говорят, что государь образовалось из более древней формы господарь; когда это произошло, сказать точно трудно. Слово было так употребительно, что писалось с сокращениями, под титлом. А что титло скрывало – теперь не установить. Но есть гипотеза: господарь превратился в государя не без влияния судейства – возможно, государем вначале назывался верховный судья.

А господарь тогда кто? Глава семьи, хозяин-собственник, одним словом – господин. Именно в таких значениях употреблялось это слово в XI веке. Уже потом господин стал властителем. А вначале господин, иначе – господь, был гостеприимным, охотно привечающим чужестранцев хозяином, или что-то вроде этого. Эта версия высказана в «Историко-этимологическом словаре» П.Я. Черных. «Толковый словарь русского языка» под ред. Н.Ю. Шведовой приводит латинскую форму-источник: *hostis-potis – «хозяин, заботящийся о гостях». Потом Господь (Бог) стал называться Царем Небесным. А про того, кто пользуется неограниченной властью, стали говорить: царь и бог. О том, кто глуп и взбалмошен, обычно говорят: без царя в голове, а с царем в голове – про того, кто умен и сообразителен. Слово царь в переносном значении относится ко всему, что превосходит все остальное: царь зверей – лев, царь птиц – орел, а еще нам знакомы Царь-пушка и Царь-колокол. Царский значит «роскошный, великолепный», например, царским называют очень дорогой и ценный подарок или великолепное, изысканное угощение (возможно, чем-то, приготовленным по-царски). А царственный значит «величественный и горделивый»: у звезд нашего балета осанка прямо-таки царственная.

С какого жиру люди бесятся?

«О, какое мерзкое выражение!.. Им так удобно одергивать всякое желание, стремление, мечту. Гасить любую неудовлетворенность, недовольство, порыв. – С жиру бесишься – и баста!» – с этой цитаты из Юрия Нагибина начинает разговор о том, с какого жиру люди бесятся, фразеолог В.М. Мокиенко, автор книги «Почему так говорят?». Выражение обычно характеризует того, кто капризничает, привередничает от сытой, обеспеченной жизни, и воображают его обычно таким покрывшимся жирком баловнем судьбы, который буквально как сыр в масле катается.

Между тем стоит вспомнить, что в древнерусском жиром называли богатство, в этом значении слово встречается, например, в «Слове о полку Игореве» – Игорь «погрузи жиръ во днѣ Каялы», его и порицали за то, что он утопил в половецкой реке богатую добычу. Позже возникли связанные с жиром-богатством обороты жирьмя жить и в жиру закопаться – «жить в полном достатке и довольстве». Но было у древнего слова и еще три значения, не менее употребительных: «пастбище, пажить, место кормления животных», «корм (обычно весьма обильный)» и – уже в переносном смысле – «избыток, излишек, ведущий к тлению, погибели». Людей, избалованных богатством, начали сравнивать с бешеными собаками, которые заболели от перекармливания. «Худой пес не сказится, не то что сытый» – такова была народная мудрость. Ее постепенно переиначили. И вот уже у Л.Н. Толстого во «Власти тьмы» можно было прочесть: «С жиру-то и собаки бесятся, с жиру как не избаловаться! Я вон с жиру-то как крутил!»

А что в других языках? Можно вспомнить татарскую пословицу: «Располневшая лошадь сбрасывает с себя седло». Или немецкую: «Когда ослу слишком хорошо, он ступает на лед и ломает себе ногу». Как видите, от перестановки слов смысл почти не меняется.

Сводить концы с концами

Сводить концы с концами – устойчивое выражение, которое не нужно понимать буквально. А что оно тогда значит? Отвечаем: понимать его можно по-разному.

Так говорят, во-первых, когда речь идет о том, кто справляется с какими-либо затруднениями в работе, в деле, соединяя несоединимое, согласуя различные части, стороны чего-то. Например, можно сказать: Дело было трудное, не сразу сладилось, но в конце концов мы все же свели концы с концами.

Во-вторых, оборот можно употребить, если речь пойдет о человеке, который с трудом справляется с нуждой. Он едва сводит концы с концами – значит «он едва укладывается в свое жалованье, в свой заработок».

В-третьих, выражение может иметь и прямо противоположное значение. Если мы скажем, что кто-то сводит концы с концами, то все поймут, что мы говорим о человеке, который не испытывает большой нужды, недостатка в средствах, но расходует их экономно – крайне умеренно.

И, наконец, у оборота есть еще одно, четвертое, ныне устаревшее значение: «держать расходы по приходу, покрывать расходы доходами». Проще – тратить столько, сколько заработал.

Именно последнее значение и было самым первым. Выражение сводить концы с концами пришло в язык из области торговли и финансов: так говорили счетоводы, бухгалтеры, которым приходилось «соединять приход с расходом» в учетных книгах. Заимствовал его русский язык из французского, буквально переведя французское выражение joindre les deux bouts.

Понятно, что согласовать «дебет» с «кредитом» не всегда было легко. Поэтому у оборота и возникло новое, дополнительное значение: справляться с трудностями, согласовывать части одного целого. Про бухгалтерию забыли, выражение стали использовать по отношению к работе, делам и речи. Если рассказ звучит неправдоподобно, нелогично, мы вполне можем заметить: что-то в этой истории концы с концами не сходятся.

А что такое два конца? Это конец и начало. Сейчас и не верится, что это, в принципе, одно и то же: оба слова произошли от одного общеславянского корня *kon- («край, граница»), изменившегося в начале [*kon- > *ken- > *čę-] до неузнаваемости. Следы прежнего «начального» состояния сохранились в наречии искони – «с самого начала, издавна, с незапамятных времен», или, как еще говорят, испокон веков. Того же корня и закон, определяющий границы поведения.

Архаровцы

Архаровец – не кто иной, как буян, головорез, хулиган, озорник отчаянный. Это сегодня. И по словарному определению. А в России в конце XVIII века «архаровцами» называли блюстителей порядка – сыщиков, полицейских.

Тогда обер-полицмейстером, а затем и губернатором Москвы был Николай Петрович Архаров. Отличавшийся большой проницательностью, он, при помощи полицмейстера Шварца, одно имя которого держало в страхе Москву, знал до мельчайших подробностей все, что делается в Первопрестольной; с изумительной быстротой отыскивались всевозможные пропажи; Архаров умел читать на лицах людей и нередко, взглянув на подозреваемого, решал его правоту или виновность. Фамилия талантливого сыщика и дала прозвище его «питомцам». Правда, со временем оно, к сожалению, стало синонимом грубости и нахрапистости – возможно, некоторые полицейские агенты вели себя с задержанными и подозреваемыми не совсем корректно. А может, архаровцев-полицейских со временем попросту перепутали с отчаянными головорезами архаровского полка – так называли восьмибатальонный московский гарнизон, которым командовал младший брат Николая Петровича – Иван Архаров.

А еще, если верить «Малому энциклопедическому словарю Брокгауза и Эфрона», архаровцами называли бродяг и оборванцев. Что ж, биография Николая Петровича Архарова могла подсказать и такое осмысление: московский обер-полицмейстер пользовался особым доверием Екатерины II, участвовал в следствии по делу Пугачева, стал кавалером всех российских орденов, в день смерти Екатерины II взошедший на престол Павел I даже снял с себя андреевскую ленту и, возложив ее на Архарова, велел тому быть вторым, после наследника престола, генерал-губернатором Петербурга. В день же коронования Павла I (5 апреля 1797 года) Николаю Петровичу было пожаловано 2000 душ, а вслед за тем высочайше повелено отправиться в свои тамбовские имения и пребывать там безвыездно. Оборванцем Архаров, конечно, не стал, но лишился многого и в изгнание отправился.

Кстати, Архаров – не единственный обер-полицмейстер, давший имя полицейским. Вот что я прочла в журнале «Вокруг света»: общеизвестное прозвище английских полицейских «бобби» происходит от уменьшительного имени Роберт. А «виноват» в этом один из премьер-министров Великобритании, Роберт Пиль, который до этого был министром внутренних дел. В период с 1823 по 1830 год он реформировал уголовное законодательство, смягчил наказания за некоторые преступления, усовершенствовал пенитенциарную систему и ускорил процесс судопроизводства. В 1829 году Пиль основал в Лондоне муниципальную полицию и ввел уличное полицейское патрулирование. И с тех пор обязанные ему прозвищем «бобби» несут свою службу.

Зайцы-безбилетники

Заяц известен как «зверек из отряда грызунов с длинными ушами и сильными задними лапами», а также как «безбилетный пассажир». Почему безбилетников стали называть именно так?

На этот вопрос нам опять поможет ответить историко-этимологический справочник «Русская фразеология».

По одной из версий, в обороте ехать зайцем есть намек на то, что безбилетный пассажир боится быть пойманным и оштрафованным. В славянском народном сознании заяц – олицетворение трусости. Вспомним хотя бы, что о боящемся чего-то до дрожи человеке говорят: дрожит, как заяц. Заяц, кстати, действительно сильно дрожит, когда прячется от надвигающейся опасности. А о человеке, который всего боится, говорят: труслив, как заяц. У зверька сердечко маленькое, вот эмоции и бьют через край, заставляя косого дрожать. А в народе о таком «маленьком сердечке» говорят: заячья душа.

По другой версии, выражение ехать зайцем отдает должное проворству зайца, его прыткости и прыгучести и происходит от оборотов проскочить зайцем, прошмыгнуть как заяц – пройти незамеченным.

В обиходной речи зайцами стали сначала называть зрителей-безбилетников, ухитрявшихся прошмыгнуть в театр мимо зазевавшихся билетеров. А потом так стали называть и безбилетных пассажиров. О зайцах писал, например, А.П. Чехов в рассказе «В вагоне»: «На железных дорогах зайцами называются господа пассажиры, затрудняющие разменом денег не кассиров, а кондукторов. Хорошо, читатель, ездить зайцем! Зайцам полагается, по нигде еще не напечатанному тарифу, 75 % уступки, им не нужно толпиться около кассы, вынимать ежеминутно из кармана билет, с ними кондуктора вежливее и… все что хотите, одним словом!»

Но есть еще и третья версия происхождения оборота ехать зайцем: некоторые ученые предполагают, что это калька с французского aller (voyager) en lapin, с теми же намеками на трусость и прыткость кролика. Но, спрашивается, зачем нам их кролик, когда у нас есть свой заяц?! Я за русские корни наших отечественных «зайцев». А кролики пусть за границей ущерб бюджету транспортников наносят.

Дрожать как осиновый лист

Дрожать как осиновый лист значит «испытывать страх, бояться, буквально трястись от страха или ужаса».

У оборота – долгая история. Вначале он звучал иначе: дрожать как лист или трястись как лист. Потом появилась форма дрожать как осенний лист, такое же выражение есть, например, во французском языке – trembler comme une feuille morte. Сравнение более чем понятно: осенью пожелтевшие листья дрожат, трепеща от порывов ветра, отчаянно цепляясь за ветки деревьев, прежде чем ветер их сорвет, закружит, унесет в небытие. Умирать страшно, наверное, даже листьям.

В XVIII веке сравнение стало употребляться с известным нам уточнением: задрожать как лист на осине, трепетать как осиновый лист, трястись осиновым листом… Вариантов было множество, пока не остался один – самый лаконичный и выразительный: дрожать как осиновый лист.

Сравнение это связывают с преданием о том, что именно на осине повесился Иуда, предавший Христа. И оскверненному Иудой дереву суждено было вечно дрожать. Причина же того, что лист осины дрожит от малейшего движения воздуха, – в особом строении листового черенка.

Забавно, что дрожать может не только один листочек, но весь лес целиком. Как это происходит в басне И.А. Крылова «Лев и комар», в которой злющее насекомое кусает царя зверей:

Вздурился Лев,

Престрашный поднял рев,

Скрежещет в ярости зубами,

И землю он дерет когтями.

От рыка грозного окружный лес дрожит,

Страх обнял всех зверей; все кроется, бежит:

Отколь у всех взялися ноги,

Как будто бы пришел потоп или пожар!

И кто ж? – Комар

Наделал столько всем тревоги!

Дело в шляпе

Если дело в шляпе, значит, все решено, улажено, все в порядке, все удачно закончилось, именно так, как и ожидалось.

Вот, например, отрывок из одного из рассказов А.П. Чехова, герой которого очень хотел спать и мечтал упасть в объятия Морфея: «В закрытых глазах забегали мурашки; в голове завертелся туман, замахали крылья, полетели к небу из головы какие-то меха… с неба поползла в голову вата… Все такое большое, мягкое, пушистое, туманное. В тумане забегали маленькие человечки. Они побегали, покрутились и скрылись за туманом… Когда исчез последний человечек и дело Морфея было уже в шляпе, я вздрогнул». Или возьмем цитату из «Фрегата “Надежда”» А.А. Бестужева-Марлинского, где речь идет о том, как «по-умному» организовать дуэль: «Сделаемтесь же как многие сделываются. Выстрелим друг в друга, но так, в сторону, мимо, понимаете? Об этом никто не будет знать: можно надуть даже самих секундантов. После выстрела я попрошу у вас извинения ― и дело в шляпе, и шляпы на головах. После все станут кричать: вот истинно храбрые, благородные люди; один умел сознаться в своей ошибке, а другой остановиться впору. Конечно, я мог бы попросить извинения и раньше; но извиняться перед дулом пистолета ― это как-то нейдет, не водится; пожалуй, иной злословник скажет, будто я струсил, ― а я дорого ценю свою честь!»

Почему так говорят?

По первой версии, оборот восходит к старинному обычаю решать всякие спорные дела жеребьевкой: в шляпу бросали монеты, кусочки свинца или другие мелкие предметы, из которых один был с меткой. Каждый из участников жеребьевки брал по одному предмету, надеясь на то, что дело будет решено в его пользу. Кому посчастливится, у того будет «дело в шляпе», то есть никто уже не может у него отнять полученного волею судьбы.

По второй версии, выражение прижилось благодаря тому, что должностные лица, разбиравшие дела граждан, брали взятки, которые и складывали в головной убор. Чем бо`льшая сумма оказывалась в шляпе, тем больше была вероятность, что дело будет решено так, как хотелось истцу.

И, наконец, третья, самая убедительная версия. Фразеологизм, скорее всего, связан со старинным способом доставки почты, когда сообщение доставлялось специальными курьерами – гонцами. Очень важные бумаги, «дела», как их тогда называли, зашивались под подкладку шапки или шляпы, чтобы не привлекать внимания грабителей. Эта гипотеза подкрепляется строками из поэмы А.С. Пушкина «Полтава»:

Зачем он шапкой дорожит?

Затем, что в ней донос зашит,

Донос на гетмана злодея

Царю Петру от Кочубея.

Неважно, какую версию вы предпочтете. Главное, чтобы все у вас всегда заканчивалось хорошо. А не доходило… до цугундера.

Первым страну довел до цугундера… Ушаков!

Довести до цугундера – оборот, резко перешедший из пассивного словаря в актив в 2000-е годы. Некоторые убеждены в том, что авторство этого выражения принадлежит президенту России Владимиру Путину: «Если уж люди <…> будут доводить до цугундера свой город или поселок, то иногда лучше сверху их отстранить, чем ждать, когда снизу на вилы поднимут», – пригрозил он губернаторам в мае 2003 года на Конгрессе муниципальных образований. Иные полагают, что впервые оно прозвучало в фильме «Место встречи изменить нельзя», где Горбатый, блестяще сыгранный Арменом Джигарханяном, «коля» Шарапова, заявлял: «Кабаки и бабы доведут до цугундера». Между тем оборот этот старый, можно даже сказать – очень старый.

В Национальном корпусе русского языка есть много примеров использования его во второй половине XIX века.

«Позвольте, я вам расскажу, какой у меня был анекдот с щелкопером – чудо! Говорят мне: написал на вас un folliculaire пашквиль. Ну я, разумеется, тотчас его под цугундер. Привели голубчика… “Как же это ты так, говорю, друг мой, folliculeirе, пашквили пишешь? Аль патриотизм одолел?” – “Одолел”, говорит», – рассказывает свою историю один из героев романа И.С. Тургенева «Дым» (1867).

«День человек читает, другой читает – смотришь, по времени и мечтать начнет. <…> Отобьется от дела, почтение к старшим потеряет, начнет сквернословить. Вот его в ту пору сцарапают, раба божьего, – и на цугундер. Веди себя благородно, не мути, унылости на других не наводи», – иронизирует М.Е. Салтыков-Щедрин в «Благонамеренных речах» (1872–1876).

«Страшно жить под вечным страхом, что тебя, вот-вот, ни за что ни про что, притянут на цугундер», – это уже откровения из рассказа А.Н. Будищева «Смерть» (1901).

И, наконец, симпатичный пример из поучительной сказки «Непутевый» Е.И. Замятина (1913): «Сконфузился городовой: как человека на цугундер тащить, когда он в объятиях тебя держит?»

Все эти вариации и версия происхождения выражения отражены в соответствующей статье четвертого тома «Толкового словаря русского языка» Д.Н. Ушакова (1935–1940): «ЦУГУНДЕР. Только в выражении: на цугундер (взять, тянуть и т. п.; разг.) – на расправу, к ответственности. “В должишках запутались? На цугундер тянут?” А. Островский (от нем. Zu hundert – к сотне (ударов); по-видимому, из старин. воен. арго, где употр. для обозначения приговора к телесному наказанию)».

На жаргоне 1920–30-х годов цугундер – это уже «застенок», «тюрьма». И это значение дожило до начала 2000-х: «Дерзкого и разнузданного юношу, оказавшегося студентом авиационного техникума, схватили… И отволокли в цугундер», – сообщала «Криминальная хроника» (10.06.2003); фактом речевой поп-культуры сделали загадочный цугундер популярные анекдоты: «В школе Вовочка учился посредственно, и единственный день, когда он принес пятерку по пению, был омрачен тем обстоятельством, что его брательник неудачно кинул в царя бомбу. После чего справедливо угодил в цугундер – нечего мазать» («Аргументы и факты», 2000).

Кроме того, в ХХ веке слово получило и вовсе отвлеченное от первоначального значение – причем началось это тоже в 1920–30-е: «Я его сразу за цугундер – ты не крути, не верти, иудейская душа, знакомые есть, по сколько с головы?» – цитата из «Записок мерзавца» А. Ветлугина (1922); «Я, видите ли, хочу взять его за цугундер, как говорил один мой гомельский клиент. Нескромнейшим образом пристаю к Николаю Петровичу по делу Фишера: кто убил? зачем убил? почему убил? Просто сгораю отъ любопытства!» – это уже из романа «Ключ» М.А. Алданова (1929). По контексту понятно, что взять за цугундер в этом случае то же, что и «взять за шкирку / за шиворот», «прихватить за больное место». И в наше время это, пожалуй, самое распространенное употребление и в 1990-х: «Если жулик не мог успокоиться, его брали за цугундер и сдавали в арестантские роты», – говорится в «Честь имею» В. Пикуля (1986), и в 2000-х: «В спецслужбах существует термин “скрытый провал”. И взяли бы, если бы не хотели огласки, Ханссена за цугундер, и не передали информацию об аресте в прессу, а стал бы он как миленький работать по указке из ФБР – ЦРУ. Которые бы пытались поймать на этого “живца” Москву», – писала о деле Роберта Ханссена – шпиона в пользу СССР – «Комсомольская правда» (2001).

Сегодня довести до цугундера для большинства носителей языка означает что-то вроде «довести до ручки» – в Интернете полно предупреждений: непрошеные и глупые советы, непродуманный креатив, спам, «все модное» и зомбирующая народное сознание телевизионная мафия до цугундера довести могут вполне. А цугундером называют уже не палочное наказание и даже не тюрьму, а крайнюю степень раздражения, доходящего до бешенства, желание кого-то «отметелить», разгром, а также глупое или неприятное положение, в котором можно оказаться по своей вине. Как говорят сегодня, «и вот – очередной цугундер налицо».

Очень далеко эти значения ушли от первоначальной «сотни палочных ударов». Интересно, включил бы их Д.Н. Ушаков в свой словарь?

Денег нет, но вы держитесь!

Денег нет, но вы держитесь! – это крылатое выражение, победившее в 2016 году в проекте «Слово года» в номинации «Антиязык», за несколько лет своего существования не только стало общеупотребительным, но и превратилось в эталонный образец политической «новой искренности», который, как сказала О.С. Иссерс, «полностью обобщает ответ власти на все запросы населения и фактически реализует ее “право на бестактность”». Выражение стало крылатым, потом превратилось в летучую сетевую инфекцию и… «завирусилось».

Между тем перед нами не «крылатые слова» с персональной ответственностью за сказанное, а результат массмедийного переосмысления ответа на тот момент премьера России Дмитрия Медведева крымчанам на вопрос об индексации пенсий: «Ее нигде нет, мы вообще не принимали, просто денег нет сейчас. Найдем деньги, сделаем индексацию. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья!» (23.05.2016). Медведев говорит «как есть» (нет денег – нет индексации), ничего не приукрашивая. Более того, он вторит ключевой фразе из выступления президента России Владимира Путина по поводу реформы местного самоуправления: «Денег нет, чего врать-то» (18.02.2003), мемом, однако не ставшей. Казалось бы, что плохого в откровенном признании экономической реальности, как и в попытке поддержать пенсионеров в трудной ситуации пожеланием всего наилучшего? Почему же слова экс-премьера в медиаинтерпретации попадают в ряд тех, что «потрясли широкую общественность своим цинизмом»? Или даже превращаются, как утверждает «Мемепедия», в «универсальную иллюстрацию жизни в России»?

Срабатывают стереотипы, которые и формируют мем и его оценочное значение.

Во-первых, Держитесь! и подобные расхожие фразы для современного носителя языка воспринимаются как «слова-отговорки, не несущие никакой смысловой нагрузки, это “белый шум” – ноль сочувствия, ноль эмпатии», которые не вызывают ничего, кроме раздражения. «За что держись?! Как держись? Держись! – это распространенная дежурная фраза: “Вроде зебры жизнь, вроде зебры…” (с):-) Держитесь, все образуется» (Наши дети: Подростки. Интернет-форум, 2004).

Во-вторых, ситуация, в которой тот, у кого денег нет, просит их у власть имущих или богатых, которые обязаны с бедными делиться, типична для русской языковой картины мира – причем искони болезненна: «А как в прошлом месяце я просил у вас взаймы двадцать пять рубликов, так и денег нет!» – показательна в этом плане реплика героя романа М.Н. Загоскина «Русские в начале осьмнадцатого столетия» (1848).

Получается, что два эмоциональных триггера заставляют выхватить из контекста денег нет и держитесь, соединив их в одном высказывании! И автором крылатых слов становится, исходя из собственного жизненного опыта и культурно-языковых стереотипов, адресат транслируемого экс-премьером сообщения. Но авторство приписывается Д.А. Медведеву: «“Денег нет, но вы держитесь!” Недавнее признание Дмитрия Медведева не оставило равнодушным, пожалуй, ни одного россиянина» («Московский комсомолец», 05.06.2016); «Премьер-министр признал, что проблемы с пенсиями имеются по всей стране, однако ответ его был лаконичен: “Денег нет, но вы держитесь”» (gazeta.ru, 24.05.2016); «Ответ премьер-министра “денег нет, но вы держитесь, здоровья вам, хорошего настроения” стал интернет-мемом, породил многочисленные шутки и стал строчками в песне» («Коммерсант», 08.06.2016). А потом автором назывался уже высокопоставленный чиновник или один небезызвестный персонаж, а само выражение стало известным, сакраментальным, сентенция вошла в «сокровищницу» крылатых фраз русского языка, превратившись в крылатый девиз, великие слова и в конце концов – в бессмертный мем.

И мем начал в сети и СМИ тиражироваться. Появились заголовки: «Денег нет, но вы учитесь» и «Лечения нет, но вы держитесь», в сетевых анекдотах (их тоже можно найти в Национальном корпусе) мем начал проецироваться на ситуацию, в которой деньги нужны позарез: «Спасибо, очень вкусно. – Пожалуйста, с вас 760 рублей. – Денег нет. Но вы держитесь тут. Счастливо, повару привет»; «Алло, мам, меня похитили террористы и требуют денег. – Денег нет, но ты держись, хорошего тебе настроения и здоровья»; «Ваши сильные стороны? – Я хорошо держусь без денег. – Вы нам подходите. Держитесь».

За месяц обрывки «первосказания» (лишенного подтекста и какого бы то ни было снобизма или иронии) превратились в достояние речевой поп-культуры. А мем вписался во фразеологическую систему русского языка, превратившись в знак традиционно «неразрешимых» ситуаций, в которых власть не готова или не хочет реагировать на потребности народа.

Ой, всё!

– Ой, всё! Не могу больше про это!

– Да мы только начали! – скажете вы. О чем это?

Ой, всё! – то ли выражение, то ли мем, в общем – пародия на способность женщин вести конструктивный диалог. Считается, что зародилось ой, всё в России – в разговорной речи появилось в конце 1990-х, о чем свидетельствует и Национальный корпус русского языка. В 2014 году превратилось в интернет-мем. С тех пор тиражируется Интернетом в демотиваторах:

«Подсудимая, вы признаете свою вину? – Ой, всё…»;

«Что-нибудь запрещенное употребляли? – Ой, всё…»;

«Неправильно введен логин или пароль… – Ой, всё…»

Обычно подается как чисто женское ноу-хау в ведении дискуссии: «Ой, всё! – Да я же еще ничего не сказал! – Ой, всё…» Но на самом деле так говорят и мужчины: «Саш, мне нужно тебе кое-что сказать. Я беременна. – Ой, всё!» (у таких и семейное положение «ой, всё…»).

Что же стоит за этим ой, всё? Фраза символизирует конструктивное завершение любой затянувшейся дискуссии и позволяет женщине выйти из ситуации спора, «сохранив лицо».

Как ой, всё можно трактовать? Возможные варианты: «Я обиделась. Я с тобой больше не разговариваю! Ты хам! Я понятия не имею, о чем речь, но виду не подам. Ты абсолютно прав, но у меня никогда не хватит смелости признать это. У меня больше нет аргументов». Пользователи сети добавляют: это женское «я дура, но ты не прав», как вариант – «отвали, вонючка».

С точки зрения «наивного носителя русского языка» мем означает «я не хочу приводить аргументы и что-то доказывать: это бесполезно или мне просто лень». Ой, всё! – это объявление перемирия, чтобы накопить силы для новой баталии.

Можно ли это выражение чем-то заменить? Вариант ну, всё… не слишком хорош, в нем сквозит какая-то обреченность. Можно перейти на английский, сказав whatever. Или даже захлебнуться в эмоциях: I can’t even! А по-русски…

Ой, всё…

Глава 4

Сленг, сленг, сленг!

«Они говорят на каком-то птичьем языке!» – обычно так реагирует старшее поколение на речь младшего, которое действительно культивирует и тщательно оберегает от посторонних свой язык, весьма отличный от литературного. Сленг, злоупотребление жаргоном вызывает, по данным ВЦИОМ, раздражение взрослого населения страны не меньше, чем намеренное искажение слов и злоупотребление иностранщиной. (При этом 40 % опрошенных сами используют профессиональный и интернет-жаргон, а 20 % вообще «по фене ботают».) Между тем, если присмотреться, многие сленговые словечки имеют свою историю, некоторые даже ведут ее… от В.И. Даля и А.С. Пушкина. Кроме того, и взрослые, даже самые интеллигентные, пользуются жаргоном – компьютерным. И у каждого города есть свой жаргон.

Вот поэтому и стоит о самых распространенных сленгизмах поговорить подробней.

Open file: о компьютерном жаргоне

«Любимая! Я инсталлировался в тебя по уши. Ты переформатировала все мои мозги. В моей оперативной памяти еще не было ничего подобного. Давай создадим директорию! Но сначала – романтический ужин при зажженных экранах… А потом мы пойдем на твой сайт. Или на мой. Откроем друг другу свои файлы…»

У этой истории, которую я нашла в книге Т. Шкапенко и Ф. Хюбнера «Русский “тусовочный” как иностранный», было продолжение с «полным апгрейдом» в конце, но, как мне кажется, главное – не в виртуальном «хеппи-энде», а в том, что такое любовное послание в наши дни вполне может быть не пародийным, а самым что ни на есть нормальным признанием в чувствах.

Уже ни для кого не секрет: в 1980-е годы случилось «страшное» – в России персональные компьютеры перестали быть роскошью и превратились в удобный рабочий инструмент, а когда начали издавать поначалу на 100 % переводной журнал PC World, англоязычные термины и аббревиатуры перестали быть признаком языка компьютерных специалистов и «пошли в народ». Народ же, в свою очередь, двинулся в Интернет, где и приобщился к «новоязу» системных программистов и администраторов, быстро превратившемуся в эталон для всего интернет-сообщества..

Как иногда теперь выражаются! Мой собственный ребенок, окончивший Лицей информационных технологий, понабрался в школьные годы не только знаний, но и безумных слов, которыми теперь швыряется направо и налево. Я уже давно не вздрагиваю, заслышав несущийся из «детской» гневный вопль: «Ну, мама, я тебе щас покажу!» Понимаю, что достанется «компику», у которого опять с материнской платой проблемы. У нас отношения нежные, чадо обо мне заботится. Например, глядя на то, как я делаю выписки – по старинке, чернильной ручкой на карточках, – дочурка снисходительно советует: «Мам, ведь проще засейвить! Карточки-то опять растеряешь, а тут – два клика мышкой по папочке, файлики и оупнутся!» Может, и правда, думаю я и создаю директорию. И вижу боковым зрением, как «оупнулся» холодильник, – это дочь решила приготовить семье ужин, но в нерешительности застыла: картошки пожарить? или, может, тыкву поюзать? Муж ее понимает с полуслова и сразу включается в обсуждение. Я тоже про «юзанье» в курсе – to use по-английски значит «использовать». Но на слово сержусь, обреченно при этом вздыхая: что требовать от девочки, которая сама – юзер, даже юзверг, нет – очень продвинутый юзверь, компьютер – ее профессия!

Сегодня вряд ли кто вспомнит, что «PC World» когда-то был русским языковым миром: у нас были ЭВМ – электронные вычислительные машины, печатающие устройства, но их вытеснили компьютеры и принтеры, быть может, потому, пишет в статье «Язык мой – враг мой?» М.А. Кронгауз, что «для важного предмета в языке должно существовать одно слово, а не описательный оборот». Это учли французы и немцы, придумавшие, соответственно, «упорядочиватель» – ordinateur и «вычислитель» – Rechner. Мы же, пойдя было своим путем, «догнали Америку»: сегодня вряд ли кто-то назовет файл «записной структурой», это все равно что переименовать опять галоши в мокроступы, а атмосферу – в околоземицу. Впрочем, компьютерщики проявляют «патриотизм», «переводя» некоторые термины на русский: interface они в шутку называют «междумордием», microsoft’у противопоставляют нечто «мелкомягкое». Опять же, французы заменили англосаксонский e-mail родным couriel – по-нашему «электронной почтой». А наши, оставив это словосочетание про запас, заставили e-mail «обрусеть» – превратили в «мыло» и Емелю. Мол, мели Емеля, твоя неделя, а на следующей уже я буду ждать ответа, как соловей – лета.

Русский интернет-язык любит давать имена по созвучию. Банально напоминать, что Аська – это программа общения ICQ, Лазарь – лазерный принтер, Клава – клавиатура. Есть и другие «перепевы», менее известные: вместо Corel Draw – горелые дрова, Gold Edit – голый дед, а Page Maker – представьте себе, пижамкер или пажмахер. Такое переосмысление терминов сродни «народной этимологии», объяснению «непонятного» через понятное: спинжак народу ближе пиджака, а мрамориальная доска милей мемориальной. Так и в компьютерном жаргоне. Что такое Pentium, Celeron, Duron? Да знаю, знаю, что процессоры! Но пень (пентюх), целка и дурик мне как-то родней, звучат эти словечки мило и по-домашнему.

Дивный ряд компьютерных «неологизмов» образует группа именований деталей «железа» и компьютерных устройств «по функции»: питало – как вы догадываетесь, это блок питания, стояло – корпус процессора, сам процессор – считало, оперативная память – мозги, оперативно-запоминающее устройство – запоминало, драйверы кличут дровами, вмонтированный вентилятор – дутелем (у него есть и другие имена: пропеллер, Карлсон, кулер), дисковод – крутило, монитор – глядело, мышка – катало, клавиатура – топтало, модем – моргало-пищало, устройство по автоматическому набору номера – звонилка, лазерный принтер – писало, матричный – либо визжало, либо бренчало, в зависимости от того, как работает… Но больше всего мне нравятся гордые имена программиста: приставало, и пользователя: доставало (это наши «форумляне» предложили), и то, что для всей системы в целом придумано звучное глюкало.

Конечно, язык компьютерщиков и простых «юзеров-пользователей» – это жаргон. Иногда – граничащий с просторечием: слова писюк (от PC) и сидюк (от CD), например, образованы от стилистически нейтральных англоязычных аббревиатур с помощью просторечного русского суффикса. Чаще – предлагающий нечто «свое»: коврик для «мышки» только компьютерщикам могло прийти в голову именовать крысодромом, потому что крысой они назвали «мышь» отечественного производства; дисплей с защитным экраном получил имя моник в наморднике, а еще юмористы от компьютера научили всех нас топтать батоны – нажимать на клавиши. Реже – заимствующий слова из других жаргонных пластов: в частности, слова чайник («неопытный пользователь») и движок («основная часть программы») взяты компьютерщиками из жаргона автомобилистов, которые так называют, соответственно, неопытного водителя и автомобильный двигатель; можно еще вспомнить, что компьютерщики умеют «рулить» – управлять базой данных, «разгоняться», увеличивая частоту процессора, а «тормозами» у них называется программа или аппаратура, замедляющая скорость работы. И еще один забавный пример: если вы услышите, что приятель купил новую тачку с мощным (трехгигагерцевым!) мотором и водрузил ее на стол в «красном углу», не спешите проверять, все ли у него дома, – «тачкой» называют автомобиль, а попросту – машину, машиной именуют компьютер, так чем какой-нибудь супер-Pentium не «тачка»? В так называемом общем жаргоне программисты нашли слово глюк, обычно оно значит «галлюцинация, мираж, видение», а на языке компьютерщиков глюк – это «непреднамеренная ошибка в программе, дающая непредсказуемый результат». А «трехпальцевый салют» (одновременное нажатие клавиш Ctrl + Alt + Delete, отправляющее компьютер в нокдаун с последующей перезагрузкой) у меня лично ассоциируется с «распальцовкой» братков.

Так же, как с жаргонами, язык компьютерщиков взаимодействует с литературным языком. Например, использует его словообразовательные модели для того, чтобы «освоить» заимствования: английское to print («печатать») превращается в «русское» принтовать, to connect («соединяться») – в коннектиться, to kill («полностью остановить процесс») – в килять. Или привлекает уже существующие слова и связанные с ними ассоциации к «осмыслению» терминов. Ну вот кликнуть, к примеру, с точки зрения компьютерных операций связано с созвучным глаголом to click – «щелкнуть», смысл клика – в том, чтобы вызвать из памяти документ или программу, что полностью согласуется с тем, что по-русски кликать и значит звать; два значения – «щелкнуть мышкой» и «позвать» как бы сливаются в одно, и глагол становится «двусмысленным». Или возьмем другой глагол – пинать, в компьютерном жаргоне он приобрел переносное значение «загружать в компьютер операционную систему или программу» в результате «перевода» английского to boot. Но по-русски-то пнуть – «толкнуть (ногой)» – можно и мяч, например, футболисты то и дело пинают мяч, посылая его друг другу. Вот русское пнуть и стало означать в жаргонной речи также «отправить по компьютерной связи письмо или файл». «Пни мне, пожалуйста, последние данные» – нормальная просьба.

Часто те, кто подолгу засиживаются у компьютеров, начинают говорить «по-своему» о самых обычных, не связанных с работой ситуациях. Об этом можно прочесть в статье «Компьютерный жаргон» П.В. Лихолитова: «Например, когда программист не хочет выполнять чью-либо просьбу, он может сказать: Can’t open (или Invalid request) – “Не могу открыть” (или “Необоснованный запрос”). Именно такой англоязычный текст высвечивается на экране компьютера, когда машина не может выполнить поставленную перед ней задачу. Divide overflow (“перегрузка”) – говорит компьютерщик, когда он из-за усталости оказывается не в состоянии воспринимать поступающую информацию. В аналогичной ситуации такую фразу выдает вычислительная машина. Засыпающий вечером трудного дня программист напутствует себя на сон грядущий словами: System halted (“Система остановлена”). То же самое, отключаясь, “говорит” и компьютер». Поскольку компьютером сегодня только ленивый не пользуется, жаргонные словечки легко проникают в нормальную речь, а точнее – в сленг, понятный всем возрастам и группам населения. Например, слово грузить (первоначально – «загружать компьютер») сегодня обрело значение «утомлять кого-либо длинными и заумными речами», оборотом не грузи! охотно пользуются как «дети», так и «отцы». К общему жаргону относятся теперь и такие специфически «компьютерные» глаголы, как тормозить (первоначально – «проводить время за компьютерными играми») в значениях «плохо, медленно работать» и «с трудом соображать» и зависать (первоначально – о перестающем реагировать на запросы компьютере, перешедшем в «подвешенное» состояние) в значении «находиться в отключке, развлекаться до потери сознания». Похоже, в общий лексический фонд вошел и компьютерный гамóвер (от game over – «игра окончена») – и значит этот самый гамóвер – «конец всему».

А еще специалисты отмечают повсеместное распространение перекочевавших из Интернета в повседневную речь сокращений от часто повторяющихся фраз: ярчайший пример – IMHO (in my humble opinion), «по моему скромному мнению».

Вообще-то сокращение латиницей должно быть записано. И с точками после каждой буквы: I.M.H.O. А оно обрусело и передается в Рунете кириллицей. Более того, «имхо» уже успело стать существительным, которое обычно означает «личное мнение», «представление, взгляд, убеждение» или «предположение». Хотите убедиться? Загляните на любой форум: там этих «имх»! у каждого – свое «имхо», одно другого… «имхее».

Не хочу ли я сказать, что это «существительное» склоняется?! Я-то так говорить не хочу, но факт есть факт. Существительное «имхо» – среднего рода, ударение падает на второй его слог, и склоняется оно свободно: имхо, без имха, по имху… А во множественном числе как будет? «Имхи»?

Заглянув на сайт «Справочная служба русского языка», увидим: «В составе сложных слов этот компонент еще не наблюдается: не додумались любители экспериментов назвать референдум или опрос-голосовалку – “имхомером” или “имхометром”. Зато уже есть “имхоизм”. Новое философское течение, не иначе. В онлайновых спорах так и мелькают прилагательные “имхошный” и “имховый” – “субъективный”, “личный”, “основанный на собственном опыте”. Надо заметить, эпитеты эти не лишены самоуверенности и апломба…» А «имхошник» – наверное, человек себе на уме, спорщик, которого трудно переубедить? И – финиш: «Компьютерные пираты, трудясь в своих мрачных берлогах над взломом очередного мегапортала или суперигрушки, машинально мурлыкают под нос: “имхо-хо и бутылка рома”… Имхо-хо при этом – междометие», – фантазируют коллеги.

Но и советы они дают – дельные. Во-первых, не писать сокращение прописными буквами – глаз раздражает. Во-вторых, потрудиться окружить вводное «имхо» запятыми, чтобы не путать его с «имхом»-существительным. И в-третьих, «имхами» не увлекаться: как бы не превратились эти четыре буквы в очередной русский артикль! Если такое случится, придется рядом ставить другое интернет-сокращение: LOL (lots of laugh) – «очень смешно».

Смех смехом, но у этих словечек и «штучек», похоже, есть будущее. Что вполне объяснимо. Во-первых, они – забавные, грубовато-фамильярные, звучат анекдотично, а пошутить мы все любим. Во-вторых, все мы (ну или почти все) по нескольку раз на дню кликаем и пинаем друг другу файлы, а иные, даже садясь в лифт, делают double-click на кнопке нужного этажа. А в-третьих…

Как сказал В. Пелевин, «в этом мире давно ничего не происходит: все происходит на дисплее». А может – уже на дисплюе? Как вам кажется?

Во что «рыбу» заворачиваем?

Почему именно «рыбой» называют образец, шаблон, заготовку какого-то текста или документа?

Ни для кого не секрет, что термин «рыба» в ходу в журналистике. Во времена застоя, например, на профессиональном жаргоне «рыбой» назывался написанный вслепую текст. Суть заключалась в следующем: дабы до минимума снизить собственные трудозатраты в праздничный день, 7 ноября или 1 мая, сотрудник редакции, которому поручалось «освещение события», заблаговременно раздобывал в обкоме план проведения демонстрации и, сверяясь с порядком прохождения предприятий и учеждений мимо трибуны, на которой располагалось высшее партийное руководство, слегка разбавленное ветеранами войны и труда, писал репортаж, расцвечивая его художественным вымыслом настолько, насколько позволяли его творческие способности. В праздничный день автору оставалось лишь убедиться, что демонстрация прошла по плану, и, дождавшись снимков, сдать материал в печать.

А народ, привыкший винить журналистов во всем, считает, что «рыбу» они и изобрели, правда, речь ведет не о «наших» журналистах, а об их коллегах из Англии, где самое простое блюдо – fish & chips, «рыба с картошкой», гастрономический эквивалент «элементарщины»: сие блюдо обычно заворачивали в газету или в страницы, вырванные из никчемных книг, вот газетчики и издатели и изобрели «рыбу», которую в тексты «заворачивают».

Эту версию можно было бы принять, если бы у слова рыба не было другого сленгового значения: так называют ритмически организованный, но совершенно бессмысленный текст, который использует композитор при сочинении музыки, на основе ритма и размеров этого текста поэт-песенник впоследствии пишет слова песни. Легенда гласит, что некий поэт делал такую заготовку, используя названия рыб. Полуфабрикат случайно оказался у какого-то певца, понравился ему, и песня про рыб даже стала шлягером. Желающих «гнать по рыбе», то есть писать по образцу, и сегодня – пруд пруди. Вот образец объявления в сети: «тексты на готовый материал – лучше не бывает! предпочтительно про любовь и ути-пути, люли-люли, жду “рыбу” на “мыло” – и уже через сутки получите вариант…» Некоторые остряки, поддерживая «музыкальную» версию, утверждают, что рыбий хребет с костями чем-то действительно напоминает «нотную грамоту».

Есть еще одна версия, ее сторонники спрашивают: «Неужели слово РЫБА не является фонетически близким к слову ГРУБЫЙ? Неужели грубый набросок не мог впоследствии стать рыбой?»

А автор «Словаря русского арго» В.С. Елистратов считает, что жаргонное рыба, «возможно, произошло от общеупотребительного просторечного “рыба” – подделка, подтасовка, то, что подбрасывают вместо чего-либо». То есть ждешь мясо, а тебе – бац! – и «рыбный день». Но иногда и рыбий хребет мясом все же обрастает, и получается вполне сносное, законченное произведение.

Лох, лоха, лохи, лохов, о лохах…

Сказали мне как-то коллеги из студии «Пилот-ТВ» (с которой мы сняли немало «правильных» и «безошибочных» передач) в непринужденной производственной беседе: «Что это вы, Ольга, нам слова такие трудные и неактуальные предлагаете? Крестьяне-христиане, поганые язычники какие-то… Нет чтобы просветить народ, как ставить ударение в разных формах такого употребительного сегодня слова, как лох?»

Я, конечно, сначала сказала: НЕТ. А потом, подумав, добавила: чтобы рассказать о лóхах (не о лохáх, как могли бы многие подумать), мне нужно кое-что посмотреть в специальных, посвященных арго, словарях.

Сказано – сделано. Что меня потрясло, так это обилие лóхов в нормативных справочниках. Может, сказывается то, что «страна дураков и плохих дорог» превратилась в «страну лохов» и вместо старых добрых надписей типа «Саша – дурак!» появились новые, где Саша – уже лох? Как бы то ни было, «Русский орфографический словарь» фиксирует: в именительном падеже – лох, в родительном появляется форма лоха, словарь «Русское словесное ударение» расставляет акценты: в единственном числе – лох, лóха, во множественном – лóхи, лóхов и т. д. «Прописался» лох – «наивный, доверчивый человек» – и в «Толково-словообразовательном словаре» Т.Ф. Ефремовой, где рядом со словом стоит помета: «разговорное, сниженное».

Лохи существовали в России с незапамятных времен. В словаре В.И. Даля есть «лох, лоховес, разиня, шалапай (на офенском: мужик, крестьянин вообще)». Но приводится и другое (кстати, тоже попавшее в словарь Т.Ф. Ефремовой) значение: «семга, лосось, облоховившийся по выметке икры: лосось для этого подымается с моря по речкам, а выметав икру, идет еще выше и становится в омуты, чтобы переболеть; мясо белеет, плеск из черни переходит в серебристость, подо ртом выростает хрящеватый крюк, вся рыба теряет весу иногда наполовину и называется лохом». Как бедного больного лосося можно брать буквально голыми руками, так и разиню-простака просто грех на чем-то не «поймать» – вот как думали, наверное, офени, бродячие торговцы, придумавшие тайный язык.

Что же можно сегодня найти в словарях арго? Во-первых, самого лоха, еще раз напомню, «жертву обманов и афер, нового дурака в противовес новому русскому», «человека, не достигшего успеха в какой-либо сфере деятельности». Во-вторых, рядом с лóхой, по В.И. Далю – «глупой бабой, дурищей, дурындой», появилась лохиня – «дура, растяпа, недотепа». В-третьих, народ придумал лохотрон – игру, лотерею, в ходе которой путем обмана у участников игры выманивают деньги. В-четвертых, парк общественного транспорта пополнили лоховозы, перевозящие тех, кто не в силах заработать на крутую тачку. В-пятых, в стране и в словарях появились лоходромы – места, где лóхов пруд пруди!

И это все? Нет, есть еще одно значение у слова лох: дикая маслина, кустарник или деревце с узкими серебристыми листьями, душистыми цветками и съедобными ягодами и сами эти ягоды. В принципе, это к нашим лóхам впрямую не относится, но… Лоха «кинуть» – все равно что эту ягодку проглотить, а косточку выплюнуть.

На базар ответим!

«Добрым словом и револьвером вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом» – этот афоризм принадлежит Аль Капоне. За револьвер пока, к счастью, хватаются не все, но, словно почувствовав недостаточность нормальных выражений, «вооружаются» криминально-блатными жаргонными словечками наши соотечественники вполне охотно.

Разборкой сегодня называют любое выяснение отношений, наездом – любое выражение недовольства и критику, наехать сегодня значит предъявить претензии или требования, сопряженные с угрозами. Все это – уже обыденное явление, жизненный стереотип.

После того как на двоечника в школе наезжает учительница, грозя лишить аттестата, разборку с провинившимся дома начинают родители. Хотя не все к своим детям строги. Сама слышала, как один старшеклассник хвастался другому, что мама, чтобы спасти его от наездов за прогулы, «крышует», то есть пишет записку, что чаду нездоровилось… Приятель слушал с завистью: его предки в таких случаях кидают – бросают бедняжку на произвол судьбы и директора. Мальчики и девочки у нас пишут друг другу на уроках не записки, а малявы – так на блатном жаргоне именуют «письма на волю», ну а после уроков они не назначают свиданий, а просто, как представители преступных группировок, забивают стрелку. И не говорят, а преимущественно базарят.

Справедливости ради замечу, что глагол базарить – «говорить грубо, срываясь на крик» – есть и в литературном языке. Как и выражение устроить базар – «поднять шум, крик», а также базарный тон – «грубая, крикливая, вздорная речь». (О базарных бабах я умолчу, чтобы не лить воду на мельницу феминисток, которые тут же захотели бы познакомиться и с базарными мужиками.) Но в современном понимании базар – отнюдь не простое собеседование. И даже не «деловой разговор» («торговля» о взаимовыгодных услугах и условиях), что значит это слово на фене. Это уже часть вновь образовавшихся фразеологизмов: Базара нет! (вариант: Без базара!) – раньше бы сказали: нет проблем, пустяки, теперь та же «формула вежливости» выражается риторическими вопросами О чем базар? и Какой базар? которые могут пониматься и «буквально» – В чем дело? Прямо из криминального жаргона заимствовано устрашающее За базар ответишь! в переводе на общечеловеческий значит: за слова отвечать придется. Оттуда же и ставший привычным призыв Фильтруй базар! – можно было бы сказать: Думай, что говоришь! или Выбирай слова! Но язык почему-то «по-простому» не поворачивается.

Неплохо было бы вспомнить о том, откуда вообще взялся базар. Базар в русский язык пришел из персидского, где так называется «торг» и само «место торга»; от торговых людей слово переняли не только славяне, но и европейцы, базар в значении «рынок восточного типа» есть и в английском, немецком, французском и итальянском, а в испанском слово bazar означает и «универмаг».

Хорошо бы почаще вспоминать «добрые слова». Не строить же свою жизнь и речь по Аль Капоне!

Лажа: нескладица, поблажка или ложь?

Лажи в нашей жизни и в языке стало так много, что в оперативно среагировавшем на подвижки в языковой и неязыковой действительности «Толковом словаре русского языка: Языковые изменения конца ХХ столетия» (под редакцией Г.Н. Скляревской) появилась посвященная ей – «обману, лжи» – словарная статья. Специалисты интернет-портала «Культура письменной речи» считают этот факт знаменательным: «Само включение лажи в словарь, отражающий изменения в современном языке, признает за этим словечком право на переход в куда более широкую, нежели жаргон, сферу употребления – а именно в обиходно-бытовое просторечие».

Итак, лажа в нашем обиходе есть, и она… неоднозначна. Этим словом в современных словарях жаргонов и арго называется не только «обман, ложь», но и «поблажка, снисхождение», «нечто очень низкого качества», «подделка», «ерунда, чушь, безделица», а также «фальшь, неточность при исполнении музыкального произведения».

А в словаре В.И. Даля лажи не было, зато был лаж – «приплата к одному роду монеты при промене ее на другую, например, бумажек на серебро, серебра на золото», этот термин у специалистов до сих пор в ходу. Справочная служба «Грамоты. ру», ссылаясь на словарь арго В.С. Елистратова, объясняет происхождение лажи в русском языке заимствованием термина у французов, которые свое l’agio произвели от итальянского l’aggio – «удобство», а современное значение – развитием представлений о возможных махинациях при «промене» и невыгодности таких операций. В самом деле, «прибавка к стоимости» (та самая «ерунда») могла оказаться мнимой, дешевку могли выдать за что-то дорогостоящее, тот, кто принимал оплату с лажем, делал поблажку партнеру по сделке, оказывал ему снисхождение, но мог и продешевить – как мы сказали бы сегодня, лажануться или облажаться.

Специалисты «Культуры письменной речи» предлагают и еще одну версию происхождения лажи, связывая это существительное с другим исконно русским словом – лад: дескать, торговцы-офени, изобретатели тайного языка, могли слово лажа (от «сладить дело») употреблять от противного, не как обозначение добросовестного соблюдения условий честного договора, а как название обмана, лжи.

Интересно, что во времена В.И. Даля лажим называли человека толкового, ловкого, в противоположность современному неумехе-лажовщику, который проявляет себя в работе не лучшим образом. Лажовщики проявляют завидную ловкость лишь в одном: в выборе лажовой, то есть позволяющей халтурить, отличающейся лажовостью работы. То, что лажово, плохо. Лажный – значит «неверный», лажать означает «делать ошибки», а еще – неодобрительно отзываться о чем-то, кого-то ругать, чаще всего незаслуженно.

Все мы, деточка, немного грузчики…

«Ладно, не грузи, принципиальных возражений нет – и радуйся, иди и делай», – неожиданно дал добро одной из моих «блестящих» идей главный редактор, не пожелав вникнуть в оттенки искрящейся мысли, и… погрузился в изучение своего компьютера.

Было чему удивляться: и той легкости, с которой до предела загруженный шеф согласился с моим предложением, и знакомству такого солидного человека с молодежным жаргоном.

Грузить в литературном языке значит «наполнять грузом» и «складывать груз, помещать что-то куда-то в виде груза». Жаргонных значений у глагола три: навязывать собеседнику большой объем не обязательно нужной ему информации, вести с ним пустые бессмысленные разговоры или просто его обманывать. Есть и узкоспециальное, компьютерное значение: загружать что-то в память, благодаря именно ему и сформировалось современное понимание грузилова. Когда компьютер загружается или что-то в нем грузится, он «думает», иногда подолгу, «задумываясь» всерьез. Так и человек, принимая какой-то «груз» на душу, «загружается» по самое не хочу. Не грузись! значит «не думай об этом, не забивай себе голову этой проблемой, отвлекись, отдохни!» Ведь можно и до депрессии «догрузиться»: находиться в депрессии, во власти печальных мыслей, расстраиваться – еще одно значение глагола грузиться.

Того, кто все время грузит окружающих, называют грузчиком. Или грузином – но мы, чтобы не спровоцировать межнационального конфликта, заострять внимания на этом слове не будем, подчеркнем лишь, что к Грузии это не имеет никакого отношения. Грузчик – еще и любитель поболтать, человек, который говорит преимущественно ерунду, а нередко и врун и обманщик. А с точки зрения словарей литературного языка – «рабочий, специалист по погрузке и выгрузке».

Груз в жаргоне – это излишние подробности, ненужная информация, ерунда, чепуха или чужая проблема. В прямом смысле – «тяжесть, тяжелый предмет», или «кладь, поклажа», или «товар, принимаемый для перевозки». А первоначально, свидетельствует «Историко-этимологический словарь» П.Я. Черных, это было «тело, погружающееся в воду», сначала наши предки грузились и грязли, а грузить что-то в современном смысле начали веке в XVIII… Ну а грузить друг друга… лет 30 тому назад?

Вам терка нужна? Пожалуйста!

«Терпение и труд все перетрут» – обычно это выражение всплывает в памяти первым, когда речь заходит о глаголе перетереть. Перетрут – значит преобразуют, приведут в надлежащий вид, уничтожат трудности. Перетереть что-то можно, как пишут в словарях, разделив трением на части (например, перетереть веревку), приведя, растирая, в другой вид, состояние, размельчить (можно мелко нашинковать капусту, посолить ее и перетереть, чтобы она стала мягкой, а потом сделать из нее салат, добавив специи, а их предварительно перетереть в ступке). Это если мы остаемся в рамках литературного языка.

И традиции словоупотребления, которую отражает, например, такой совет молодым хозяйкам, как добавить к яблокам корицу, от знаменитой Елены Молоховец: «Коринку перетереть сперва мукой, потом обдать кипятком, накрыть, дать постоять с 1/2 часа, чтобы распарилась, размешав, слить воду, налить свежей, холодной, перемешать, чтобы всплыл весь сор на поверхность, слить опять воду, пересыпать на чистое полотенце, вытереть, очистить от оставшихся стебельков и тогда уже употреблять».

А в словари жаргона глагол перетереть попал в совсем другом значении: обсудить какой-либо вопрос. Перетирать можно, как следует из результатов поиска в Интернете, что-то («что и как», «важное или не особо важное») и – что немного режет слух – о чем-то: «о том о сем» – например, «за кружечкой пива можно перетереть о причинах падения Римской империи или об исторических корнях фашизма», или за бутылочкой хорошего вина – «перетереть о своем, “о женском”», «перетереть о судьбах мира», «наораться в свое удовольствие, перетереть о несправедливости жизни, о бездействии правительства и о наших мечтах», или, наоборот, «перетереть о возвышенном, потом взять гитарку и поорать о том, как нам всем хорошо жить на земле», «встретить сопливую осень, перетереть о зиме…». Или просто так, безо всяких предлогов, взять и перетереть – с начальством, с товарищами…

В Национальный корпус русского языка попали и цитаты из произведений хороших писателей.

Например, один персонаж романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину» спрашивает другого: «Так ты, то есть вы, чего хотели перетереть?»

Или у Гузель Яхиной в «Зулейха открывает глаза» героиня говорит Горелову: «А присядь-ка со мной перетереть – дело есть».

А Дина Рубина в «Белой голубке Кордовы» пишет о попытке «перетереть то, что перетереть невозможно, что никогда быльем не порастет», как бы объединяя два значения в одном: перетереть – перемолоть языком событие, превратив его в прах…

Ничего плохого в этом глаголе нет – можно ведь, говоря, пережевывать что-то, перемалывать, так почему бы слова и темы разговора не перетирать? Только употреблять это слово нужно к месту. Странно звучит фраза о том, что министры «собрались перетереть о том о сем», а также появляющаяся на юридическом форуме, в «зоне закона», «мысль перетереть о критериях авторитетности юриста»: тут уже другой «зоной» попахивает!

Тем более что образованные от глагола существительные терка – «обсуждение, деловой разговор, переговоры» и терщик – «тот, кто ведет переговоры, решая самые серьезные проблемы», как правило, употребляются, когда речь идет о «братках» и «разборках». Эти слова относятся к сленгу, а точнее, к криминальному арго.

Сам же глагол перетереть, возможно, уже из арго перешел в просторечие. И значение его постепенно изменяется. По наблюдениям журналиста Ксении Турковой, перетереть сегодня значит не только «обговорить», но и «обдумать, обмозговать, прийти к какому-то решению». И она, пожалуй, права: это, во всяком случае, не мешает… перетереть.

Тусующаяся тусовка

В 1990-е годы у нас начались сплошные тусовки. Глагол тусоваться принято связывать с карточным термином тасовать – мешать карты в колоде, беспорядочно их перемещая. Похоже, у этого слова довольно давняя история. В рассказе И.А. Бунина «Братья» рикша, например, «подхватил оглобли и понесся вперед, поминутно пощелкивая звонком, прикрепленным на конце оглобли, и тасуясь с пешеходами, арбами и другими рикшами, бегущими взад и вперед». У поэта В.Г. Бенедиктова есть строчки про поля для гольфа Английского клуба: «Тасуясь над зеленью этих полей, Немало по ним ходит дам, королей…» – эта «тасовка» уже ближе к тусовке. Пушкин, «наше все», тоже, по его собственному свидетельству, время от времени тасовался с друзьями, переходя от одного к другому, от одной темы к другой. Забавно, что старый глагол употребляется в описании тусовок и сегодня. На сайте «Люди» можно найти рассказ о детстве популярной актрисы Кэмерон Диас: оказывается, «она проводила много времени, тасуясь с толпой подростков на скейтбордах…». А на форуме Молодежной Баскетбольной Ассоциации мы обнаружим такое вот рассуждение: «Почему в баскетбол так здорово играют негры? Да потому что они играют с рождения, постоянно тасуясь на уличных площадках, играя в стритбол». В общем-то, аналогия с игрой правильная, если «карта ляжет», то, тусуясь (или тасуясь, кому как нравится), можно и свою судьбу встретить. У куртуазного маньериста Вадима Степанцова, например, есть такие строчки: «На металлической тусовке, Где были дансинг и буфет, Ты мне явилась в буйном соке Своих одиннадцати лет…» У тусовки были и есть синонимы: сабантуй, сейшн, парти… Сегодня тусовкой называют не только «шумное сборище», многолюдную встречу, имеющую внешне развлекательный характер, но и постоянно встречающихся друг с другом (в том числе на каких-то мероприятиях) людей, некие «объединения» по возрасту, профессии, политическим взглядам, интересам… В «русском тусовочном» есть и еще одно значение у этого слова: тусовка – «элита».

Тусовку (еще говорят: тусняк, тусá, тус, а сегодня и на китайский манер – тусяо) не нужно путать с тусней – суетой, бестолковой активностью. Впрочем, некоторые тусовочное времяпрепровождение не жалуют, в отличие от тусовщиков. И это – одно из проявлений социального неравенства: общество, если верить словарю русского сленга, делится на стритовых (тех, кто активно тусуется и оттягивается в коллективе) и флэтовых (домоседов, предпочитающих уединение и наслаждение одиночеством).

Но, думается, и они не будут против, если придет добрый приятель и заговорит пушкинским слогом:

Товарищ милый, друг прямой,

Тряхнем дружнее руку,

Оставим в чаше круговой

Педантам сродну скуку:

Не в первый раз с тобой мы пьем,

Не в первый и бранимся;

Но чашу дружества нальем —

И снова помиримся.

С тобой тасуясь без чинов,

Люблю тебя душою —

Наполни кружку до краев, —

Рассудок, бог с тобою!..

Что будет в кружке? Кола, фанта или пенистый… квас, конечно!

Вася Пупкин

Интересно, какая была у Васи, «мужчины небесной красоты» из популярной песни группы «Браво», фамилия? Боюсь даже предположить. Потому что Вася, которого все знают, это Вася… Пупкин!

Кто он такой? Знают фразеологи. И прежде всего – М.Л. Ковшова, специалист по фразеологизированным именам.

В ее «Словаре собственных имен в русских загадках, пословицах, поговорках и идиомах» Вася Пупкин един в двух лицах – он и «обычный человек; ординарная личность, вызывающая симпатию», и «ничего из себя не представляющий человек средних способностей (но с большим самомнением)». Возможно, имеет еще две ипостаси: абстрактный Вася – «обычный, ничем не выделяющийся человек»; Вася по жизни – «средних способностей и возможностей человек». Вася, конечно, Вася! Ну кто его не знает?

А что, кстати, в текстах?

Чаще всего Вася Пупкин – абстрактная личность. Диапазон его возможностей и достоинств, судя по Национальному корпусу русского языка, очень велик: от дворника и ларечника (который, впрочем, не в миллиард раз дурее Билла Гейтса) до звезды артхаусного кинематографа (жаль только, что «неизвестный Вася Пупкин с потенциальным шедевром» никак не привлечет инвесторов).

Может творить как добро, так и зло. Взглянем на Васю глазами завсегдатаев форума «Женщина + мужчина = брак»: «Если вы делаете человеку благо, подумайте, почему вы это делаете: для того, чтобы услышать спасибо и знать, что я вот такой, Вася Пупкин, хороший человек и всем помогаю, или же для того, чтобы просто помочь?» – и тут же: «Неужели кого-то и правда удерживает от развода то, что муж их не бьет после субботних попоек, в отличие от соседа Васи Пупкина, который бьет жену Маню Пупкину?» Помилуйте, это все о нем?

Вася Пупкин в самом общем случае – то же, что Имярек. Такой-то, тот-то, некто (можно подставить любое выражение, заменяющее чье-либо конкретное имя, фамилию).

Но как-то Вася Пупкин сам выскакивает. Ах, Вася, конечно, Вася…

Две большие разницы по-одесски

«Одесский язык – самый демократичный и легкий для изучения язык из всех существующих. Здесь пишется как говорится, а говорится как хочется, но главное – что думается. Единственное правило одесского языка – полное отсутствие каких-либо правил. Здесь склоняются не слова, а их носители, падежи бывают только у метеоритов и крупного рогатого скота, а грамотному ударению способствует падение на асфальт. Тут не испытывают никакого напряжения со спряжением, корни заменяют кореша, из всех причастий наиболее распространенные церковное и уголовное, прилагательные имеют отношение к компрессам, а из всех суффиксов предпочтительно суфле», – так выглядит предисловие к опубликованному в сети электронному словарю «Одесса-мама говорит».

В Одессе действительно говорят по-своему. Там и слова особые есть. Что такое балабуз? Не что, а кто: это хозяин. Слово лепетунник, в свою очередь, служит именем мелкого коммерсанта. Ну а бикицер – значит «быстро», и не просто быстро, а чтоб сию минуту.

«Дело в том, что со дня своего основания, то есть с конца ХVIII века, Одесса была (и остается) интернациональным городом. В котором мирно уживались (и уживаются) греки и евреи, молдаване и русские, украинцы и болгары, абиссинцы, немцы, поляки, чехи и граждане еще добрых шести-семи десятков различных национальностей, имеющих свои традиции и обычаи, свой образ жизни и, разумеется, свой собственный язык. И вот со временем многие слова, а подчас и целые выражения из разных языков, при различных обстоятельствах проникали в “одесский русский” и закреплялись в нем», – поясняет журналист М. Соколов, представляя другое справочное издание: «Полутолковый словарь одесского языка» одессита, писателя В. Смирнова.

Откроем его наугад. Вот буква «А». Сразу бросается в глаза: АДИЕТ – по-нашему, идиот, краткая форма – АДЯ. Пример (в котором сохраняется соответствующая фонетике орфография) демонстрирует чисто одесский юмор: «Позвольте полюбопытствовать, почему ви все время называете вашего мужа Адя? – Ну не могу же я его при всех називать адиет!» Идем дальше. У нас на пути БОЛЬНОЙ – немного сумасшедший. ВАТМАН в Одессе – вовсе не плотная белая бумага для черчения, а водитель трамвая. ГАРМИДЕР – беспорядок. ГОРОДСКОЙ СУМАСШЕДШИЙ – человек, которому до всего есть дело. А вот и знаменитые ДВЕ БОЛЬШИЕ РАЗНИЦЫ.

Рядом с выражением две большие разницы почти всегда появляется ремарка-комментарий: «как говорят в Одессе». Две большие разницы присутствуют в «Словаре одесского языка» вместе с «переводом»: «совершенно разные вещи». А в электронном словаре «Полуживого одесского языка» есть еще и вариант: одна большая с еще одной. И примеры «полуживые» там есть. Есть ссылка на «жалобы генерала Толмачева»: «Ну обходился я без законов. Но ведь не с людьми. – А с кем же? – С одесситами! А это две большие разницы». Это – из «Крокодила» 1911 года. Выходит, так говорили еще до революции! Значит, это одесское выражение?

Нет. В историко-этимологическом словаре «Русская фразеология» черным по белому написано: это – германизм. И, кстати, это не единственное выражение, которым могли «блеснуть» перед аудиторией высших учебных заведений приглашенные преподаватели-немцы. Сохранилось свидетельство о том, как студенты Петербургского университета смеялись на лекции немецкого профессора, который провозгласил, что «педагогия делится на три половины». Конечно, это смешно: половин-то всего две. Что немцу «половина», то русскому все же «часть» или – если речь о «педагогии» – «область». А две разницы? Тоже немецкое изобретение. В словаре приводится цитата из Н.К. Михайловского, который писал: «Добролюбов и Писарев – это две большие разницы, как говорят немцы, именно две, если не больше». Да и пара пустяков, как полагают фразеологи, явление одного с двумя разницами порядка: этим «пустякам» мы тоже обязаны немцам.

Возможно, и в Одессе так сначала говорили немцы. А потом выражение пошло в народ и очень ему полюбилось. Ну а еще позже возникли… две альтернативы. Те, кто так говорят, просто не знают значения слова альтернатива: это необходимость выбора из двух взаимоисключающих возможностей. Возможностей – две, а альтернатива – одна.

Какими бывают словари?

(вместо послесловия)

Любой язык состоит из слов. Изучать язык, не изучая слов, нельзя. А чтобы их изучить, нужно, чтобы они где-то были собраны и в любой момент могли оказаться перед глазами. Слова живут в словарях. И по большей части – сразу в нескольких. Какими же бывают словари?

Большинству знакомы энциклопедические словари, энциклопедии. Но они, строго говоря, занимаются не словами, а вещами, которые этими словами именуются. Поэтому в энциклопедических словарях мы найдем только имена – собственные и нарицательные. Глаголов и прилагательных там не сыскать. И сведения о том, что стоит за тем или иным словом, в энциклопедиях представлены специфические.

Открыв энциклопедический словарь, мы найдем там… скажем, собак. И узнаем, что собаки – это домашние, млекопитающие животные, семейства псовых, что произошли они от различных видов волков, что начало их одомашнивания относится к мезолиту, что насчитывается свыше 400 пород собак, что распространены собаки повсеместно… Мы узнаем все о животных и почти ничего – о слове.

Многие умеют пользоваться и двуязычными словарями, в которых сопоставляются слова и выражения двух разных языков. Полистав такие словари, мы узнаем, что у каждого языка – своя собака: в английском это dog, в немецком – Hund, во французском – chien… Стоит, пожалуй, сказать, что подобные словари бывают и многоязычными: например, изданный в России в 1902 году словарь Поповых давал в алфавитном порядке переводы на русский слов с семи языков – английского, французского, немецкого, итальянского, испанского, португальского и голландского.

Но есть и толковые словари, задача которых не сообщить что-то о породах собак и самом семействе псовых, не перевести соответствующее слово на другие языки, а дать толкование этого слова, сообщить обо всех его возможных значениях. Открыв такой словарь, мы узнаем, что, произнося слово собака, человек может иметь в виду не только «домашнее животное семейства псовых», но и «злого, грубого человека» или «того, кто в каком-то деле очень ловок и может считаться знатоком» – словом, того, кто на чем-то собаку съел. В статье «собака» можно обнаружить и всех съеденных, нерезаных, куда-то зарытых и повешенных на кого-то собак, то есть все устойчивые выражения с этим словом (подробно о них расскажет другой словарь – фразеологический или же словарь крылатых слов и выражений). Но вот из какого языка к нам пришло слово собака и как стало в один строй с исконно русским словом пес, толковый словарь не скажет.

Ответ на этот вопрос нужно искать в историко-этимологических словарях. Из них мы узнаем, что слово собака было очень ранним заимствованием русским, украинским и белорусским языками из иранских языков Северного Причерноморья, что в памятниках древнерусской письменности оно встречается, по крайней мере, с XII века, но не часто. А слово пес, которым по преимуществу наши предки и пользовались, скорее всего, произошло от того же общеславянского корня, что и прилагательное пестрый, возможно, словом пес называли сначала каких-то «пестрошерстных» собак.

Слова пес и собака можно назвать синонимами (звучат они по-разному, а значат одно и то же), а вот антонима (слова с противоположным значением) у этих слов нет. Близкие и противоположные по смыслу слова собраны в еще одном виде словарей – в словарях синонимов и антонимов.

Кто-то, только научившись писать, делает в этом слове ошибку: сабака. О том, что «сабак» нет ни в природе, ни тем более в языке, а есть только «собаки», нам говорит орфографический словарь – он сосредоточивает внимание на правильном написании слова. А о том, что ударение в этом слове падает на второй слог (чтобы никому в голову не пришло говорить сóбака или собакá), сообщает словарь, следящий за правильным произношением, – орфоэпический.

Орфография – это раздел языкознания, который изучает и устанавливает правила написания слов, орфоэпия – наука о правильном литературном произношении.

Толкование этих слов, а также сведения о том, что слово орфография произошло от греческих orthos («правильный») и graphō («пишу»), а орфоэпия – от orthos («правильный») и epos («речь»), можно найти в словаре иностранных слов. В этом словаре «живут» слова, которые русский в разное время заимствовал у других языков.

Вот, пожалуй, и все о том минимуме словарей, которые должны быть у каждого.

И поверьте: читать их – увлекательнейшее занятие!

Литература

Агеенко Ф.Л., Зарва М.В. Словарь ударений русского языка. М., 2000.

Балакай А.Г. Словарь русского речевого этикета. М., 2006.

Берков В.П., Мокиенко В.М., Шулежкова С.Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. М., 2000.

Большой орфоэпический словарь русского языка: литературное произношение и ударение начала XXI века: норма и ее варианты / М.Л. Каленчук, Л.Л. Касаткин, Р.Ф. Касаткина; под ред. Л.Л. Касаткина. М., 2012.

Большой толково-фразеологический словарь Михельсона. В 3 т. М., 2004.

Большой толковый словарь русского языка / под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 2000.

Большой фразеологический словарь русского языка /под ред. В.Н. Телия. М., 2009.

Виноградов В.В. История слов. М., 1999.

Галь Н. Слово живое и мертвое: Из опыта переводчика и редактора. 3-е изд. М., 1980.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1–4. М., 1989.

Елистратов В.С. Толковый словарь русского сленга. М., 2007.

Елистратов В.С. Язык старой Москвы. Лингвоэнциклопедический словарь. М., 1997.

Литература

Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. Т. 1, 2. М., 2000.

Ковшова М.Л. Словарь собственных имен в русских загадках, пословицах, поговорках и идиомах. М., 2019.

Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2005.

Малый энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона. СПб., 1907. Электронная версия: http://encycl.yandex.ru.

Мокиенко В.М. В глубь поговорки. СПб., 1999.

Мокиенко В.М. Почему так говорят? СПб., 2003.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2002. Электронная версия: http://ak.ak22.net/dict/.

Резниченко И.Л. Словарь ударений русского языка. М., 2007.

Розенталь Д.Э. и др. Справочник по правописанию, произношению, литературному редактированию. Изд. 2-е, испр. М., 1998.

Россия. Большой лингвострановедческий словарь: 2000 реалий истории, культуры, природы, быта и др. / под ред. Ю.Е. Прохорова. М., 2007.

Русская грамматика. Т. 1, 2. М., 1982. Электронная версия: http://www.rusgram.narod.ru/.

Русский орфографический словарь: около 180 000 слов / отв. ред. В.В. Лопатин. 2-е изд., испр. и доп. М., 2004.

Северская О.И. Говорим по-русски с Ольгой Северской. М., 2004.

Северская О.И. Говори, да не заговаривайся… М., 2011.

Северская О.И. По-русски, правильно! М., 2011.

Северская О. Легко ли говорить с молодыми? // Знамя. 2019. № 3. Электронная версия: https://znamlit.ru/publication.php?id=7204.

Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник / сост. А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И. Степанова. СПб., 1998.

Словарь устаревших слов. М., 1997.

Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1–4. М., 1996.

Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 2007.

Толковый словарь русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия / под. ред. Г.Н. Скляревской. М., 2001.

Успенский Л.В. Слово о словах. Почему не иначе? Л., 1971.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1–4. СПб., 1996.

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 1, 2. М., 1993.

Шкапенко Т., Хюбнер Ф. Русский «тусовочный» как иностранный. Калининград, 2003.

Интернет-источники

Интернет-портал «Культура письменной речи» – www.gramma.ru

Интернет-портал «Русские словари» (интерактивные словари, справочная литература, служба русского языка ИРЯ РАН) – www.slovari.ru

Интернет-портал «Русский язык» – www.gramota.ru

Национальный корпус русского языка – www.ruscorpora.ru

Орфографический академический ресурс «Академос» – https://orfo.ruslang.ru

Современный русский. Международный информационно-просветительский проект – https://www.oshibok-net.ru

Говорим по-русски с Ольгой Северской и Ко. Телеграм-канал – https://t.me/echoporusski

Говорим по-русски! Совместный проект Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН и Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина – https://www.youtube.com/channel/UCPIJMhAFVw7qYaw3eaQAwvA

Научно-популярное издание

Серия «Говорим по-русски правильно»

Ольга Игоревна Северская

ГОВОРИМ, НЕ ЗАГОВАРИВАЯСЬ

Зав. редакцией Елена Толкачева

Ответственный редактор Елена Доценко

Младший редактор Мария Олейникова

Технический редактор Мариетта Караматозян

Корректоры Александра Данилкина, Светлана Лаврентьева

Дизайн обложки Валерия Козлова

Компьютерная верстка Алексея Филатова

Подписано в печать 18.08.2023 Формат 84x108/32. Усл. печ. л. 18,48

Печать офсетная. Гарнитура Neva. Бумага офсетная.

Тираж 2500 экз. Заказ №

Общероссийский классификатор продукции ОК-034-2014 (КПЕС 2008): – 58.11.1 – книги, брошюры печатные

Произведено в Российской Федерации. Изготовлено в 2023 г.

Изготовитель: ООО «Издательство АСТ»

129085, г. Москва, Звездный бульвар, д. 21, строение 1, комната 705, помещение I, этаж 7

Наш электронный адрес: www.ast.ru Адрес электронной почты: ask@ast.ru

«Баспа Аст» ЖШҚ 129085, Мәскеу қ., Звёздный гулзар, 21-үй, 1-құрылыс, 705-бөлме, I жай, 7-қабат. Біздін электрондық мекенжаймыз: www.ast.ru Интернет-дүкен: www.book24.kz Қазақстан Республикасындағы импорттаушы «РДЦ-Алматы» ЖШС. Қазақстан Республикасында дистрибьютор және өнім бойынша арыз-талаптарды қабылдаушының өкілі – «РДЦ-Алматы» ЖШС Алматы қ., Домбровский көш., 3«а» үй, Б литері, 1 кеңсе. Тел.: 8(727) 2 51 59 90,91. факс: 8 (727) 251 59 92 ішкі 107; E-mail: RDC-Almaty@eksmo.kz, www.book24.kz Тауар белгісі: «АСТ». Өндірілген жылы: 2023 Өнімнің жарамдылық мерзімі шектелмеген. Өндірілген мемлекет: Ресей Сертификация – қарастырылмаған

Издательство АСТ представляет:

Марина Королёва – журналист, филолог, кандидат филологических наук, признанный специалист по современной речевой норме. Профессор НИУ ВШЭ. Читатели, слушатели, зрители знают ее по программам «Говорим по-русски» и «Как правильно» на радиостанции «Эхо Москвы» (1994–2015), еженедельным авторским колонкам в «Российской газете», рубрикам и экспертным интервью на телеканалах «Карусель» и «Культура». К Марине Королёвой обращаются за консультацией, когда хотят знать, «как правильно». Автор бестселлеров о русском языке: «Говорим по-русски с Мариной Королёвой», «Говорим по-русски правильно» («Книга года – 2007»), «Чисто по-русски» (два издания). Активно работает в соцсетях. Автор подкаста «Чисто по-русски с Мариной Королёвой». В эту книгу М. Королёвой «Чисто по-русски» вошли как избранные и переработанные статьи из предыдущих изданий, так и новые материалы.

Издательство АСТ представляет:

Мария Аксёнова хорошо известна как автор и издатель «Энциклопедии для детей Аванта+», автор и ведущая популярной телепрограммы «Знают ли русские русский?». Она академик РАЕН, лауреат премии Президента РФ в области образования.

Говорить на родном языке для нас так же естественно, как дышать. Но насколько хорошо мы знаем русский?

Истории о происхождении слов увлекательнее любого романа и таинственнее любого детектива. Перед вами – удивительные приключения слов. Почему пресса бывает «жёлтой», а рынок – «блошиным»? Как слово «липовый» появилось в значении «фальшивый»? А молодёжный жаргон – это хорошо или плохо? «Одеть» или «надеть»? «Сходить» или «выходить»? «Кушать» или «есть»? Мы без конца поправляем и одёргиваем друг друга. А всё-таки, как правильно сказать?

Трудно безупречно говорить по-русски. Ошибки допускают самые грамотные люди. Главное – стараться их исправлять, постигать логику языка, интересоваться его историей и бесконечно наслаждаться его красотой.

Издательство АСТ представляет:

Олеся Дроздова – автор популярного канала «Беречь речь» на Дзене – легко и с юмором расскажет вам историю русских слов и выражений, раскрыв тайны происхождения множества фраз, которые мы используем при общении. Иллюстрированное издание, которое расскажет нам про необычные факты, историю и культуру нашей речи.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ Говорим, не заговариваясь

•

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ Говорим, не заговариваясь

•

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ Говорим, не заговариваясь

Глава 4 Сленг, сленг, сленг!

Content

Ольга Игоревна Северская
Говорим, не заговариваясь

От автора

Глава 1 Слова на каждый день

Имя и фамилия

Завтрак, обед и ужин

Размышления над чашечкой кофе

О чае с сахаром

Баранки и бублики

Пол-апельсина, пол-лимона, полмандарина

Семи пядей во лбу – это какая же голова?!

Косая сажень в плечах

Вершки и аршины

Два, две или двое?

Джинсы, кеды или кроссовки

Что делать с сапогами, чулками и носками?

Домашняя работа

Что такое халтура?

Зарубеж, заграница, загород

О самолетах и аэропортах

По чему мы передвигаемся – по МКАДу или по МКАД?

Милиция, полиция, жандармерия

Справка – «о» или «в» чем-то?

Канцелярит

Врач, балий, доктор

Осмотр врача

Проколем, пропьем, что прописано!

Как быть с уколами и прививками?

Жизнь без боли – наша цель!

Бюллетень

Шпаргалка

Навынос

Напрокат

Навстречу или на встречу?

Начеку

На какой бекрень наклоняемся?

Ввиду, в виду, в виде

О том, что и как включается

Лучший друг ребенка: телек или телик?

Монитор времен Даля

Почему кошка царапается, а собака кусается, хотя они царапают и кусают вовсе не себя, а других?

Почему кошкам говорят «брысь»?

Простыня или простынь?

Подушка: под ушко или по душе?

Глава 2 Паронимы и однокоренные слова: похоже, да не то…

Русский или российский?

Нация и национальность

Между городами и народами

Абонент с абонементом

По какому адресу искать адресатов и адресантов?

Компания и кампания

Представить и предоставить

Информативный или информационный?

Пенсионеры и пансионеры

Возрастной или в возрасте?

Практически о практичности

Ах, какая драма!

Крокодил и все «крокодильское»

Каким шагом идем: черепаховым или черепашьим?

Ловкий или ловчий?

О личном и личностном

Внешний или внешностный?

Самодостаточность или самодовольство?

Устои и устойчивость

На поверку выходит… проверка

Вас постричь или подстричь?

Что лучше: поскользнуться или… подскользнуться?

Ты свис(т)ни, тебя не заставлю я ждать…

Прохвосты и прихвостни

Дерби в дебрях

Горний, горный, горский…

Ордены, ордена, орденоносцы

Лагерь – хорошо. А если их много?

Провидение: два слова в одном

Не все олимпийцы, увы, олимпионики…

«Кто получит низкий балл, не придет на школьный бал…»

Иерархия в епархии

Лепта к лепте – будет лепота!

Здóрово то, что здорóво…

Мышцы и мыши

Гимнастика, гимнастерка, гимназия

О шорах и шторах

Походу или похоже?

Отпечатки с опечатками

С кем мы имеем дело – с невежей или невеждой?

Грамота – «бедная» родственница грамматики

Глава 3 Слова «красные», «пестрые» и… «вирусные»

О фразеологизмах, нормах и истории

«Чур-чура, ни пуха, ни пера…»

Сарынь на кичку!

Друг мой ситный!

Заманчивый тертый калач

Однокашники

Вот такие, понимаете ли, печки-лавочки…

Делу время, потехе час!

Точить лясы

Конь не валялся

Пускать пыль в глаза

Скрепляем сердце… до скрипа?

Дуть в ус или не дуть? Вот в чем вопрос!

Кому – до лампочки, кому – до фонаря…

Дубина стоеросовая

Кто на ходу подметки рвет?

За тридевять земель, в тридевятом царстве…

Царь-государь

С какого жиру люди бесятся?

Сводить концы с концами

Архаровцы

Зайцы-безбилетники

Дрожать как осиновый лист

Дело в шляпе

Первым страну довел до цугундера… Ушаков!

Денег нет, но вы держитесь!

Ой, всё!

Глава 4 Сленг, сленг, сленг!

Open file: о компьютерном жаргоне

Во что «рыбу» заворачиваем?

Лох, лоха, лохи, лохов, о лохах…

На базар ответим!

Лажа: нескладица, поблажка или ложь?

Все мы, деточка, немного грузчики…

Вам терка нужна? Пожалуйста!

Тусующаяся тусовка

Вася Пупкин

Две большие разницы по-одесски

Какими бывают словари? (вместо послесловия)

Литература

Интернет-источники