Николай Дронт

Космический извозчик. Адаптация

© Николай Дронт, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

Кресло

Хорошо быть богатым! Нет, не олигархом, рейтинг которых ведут толстые журналы. Я не желаю корячиться, чтобы заработать еще больше пестрых бумажек, которые не смогу растратить и за целый десяток жизней. Мне нравится быть самым обычным толстосумом. Иметь возможность исполнить любой свой каприз и не думать, сколько это будет стоить. Спасибо бате за наследство.

Вот он точно стал бы олигархом, если бы его машину не взорвали в начале девяностых. Тогда из всей семьи я один выжил. Но его конкуренты крепко просчитались. Предположим, завод-то они под себя смогли подмять… Однако товара на складах уже не было, счета опустели, а деньги растворились в туманных далях банковской заграницы. Пока враги между собой выясняли извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?», их взяли в оборот заранее заряженные отцом люди в погонах с большими звездами.

Те из недругов, которые выжили в разборках, поехали отдыхать в солнечный Магадан по не самым престижным статьям. Там их уже ждали аргументированные малявами и подогретые лаве местные авторитеты. После подведения итогов со мной договорились, забрали производство, оставили деньги, но взяли слово – не лезть в бизнес. Так, не окончив школу, я стал миллионером.

А что? Тоже жизнь. Техника всегда самая новая, прислуга самая заботливая, времени на игры хоть завались. Пять лет жил в «Ультиме», в «Боевом Молотке» с самого начала, в «Еве» с открытия, в… в общем, везде поиграл. Монитор у меня в полстены, компы самые мощные, колонки самые звучные. Одно мое кресло больше ста тысяч зеленых стоит.

Завидуете? Зря! Это инвалидное кресло, а я уже много лет полупарализованный обрубок человека.

Договор

В мессенджер постучался приятель. Мы познакомились с ним в онлайновой космической леталке. Он узнал, что я там с самого начала, и теперь активно тянет к себе в новую игрушку. Предлагает поменять моего персонажа на созданного у них специально под мои хотелки. Он настоящий игрок, из тех, которых зовут ролеплеерами, а потому озвучивает свои предложения, как будто они будут реализованы не в игре, а в реале.

Я тоже делаю вид, что верю в его иномирное происхождение, и выбиваю себе плюшки. Наверное, торгуюсь хорошо, ведь раз за разом условия становятся все более и более заманчивыми. Правда, у моего персонажа в игре целая флотилия космических кораблей, мощная база на собственном спутнике, самые дорогие импланты и куча изученных баз. Естественно, состою в топовом клане, пусть не на первых ролях.

Судя по присланным рекламным материалам, какая-то никому неведомая команда разработчиков, не понял точно – корейская или американская, сделала ностальгическую копию Элиты, а также очередную убийцу всяких Ев, Старкрафтов и Дарк Орбитов. Против ожидания, сама презентация мне понравилась. Ролики были чудо как хороши, 3D-графика выше всяких похвал, хотя звуковое сопровождение немного хромало, да и зачин был откровенно сырой.

В нем утверждалось, что Этнографическая комиссия при Комитете по науке Федерального Правительства Независимых Звездных Систем исследует жизнь диких разумных в их естественной среде обитания. Не так давно одна из научных экспедиций прилетела на Землю и начала работать с людьми. После начального анализа состояния общества, в качестве эксперимента решено было взять небольшую группу аборигенов с достаточно высоким интеллектом и выпустить их в развитое общество. Не на курортную планету, конечно.

Всем отобранным в качестве подъемных гарантируется выдача адаптационного пакета, учебного космического корабля, некоторой суммы наличных и обучение по избранной специальности.

При минимальном желании можно заключить дополнительный контракт с одним из местных работодателей, получить от него аванс, а затем отработать положенное.

Исследователи же посмотрят, как подопытные осваиваются в высокотехнологичном мире, и на основе их действий сделают прогноз о готовности землян к контакту. Конечно, эксперимент не даст полной картины, но послужит одним из кирпичиков в фундаменте принятия решения.

Честно говоря, так себе история. Обыденно и серенько. Никаких тебе вселенских катаклизмов, спасений галактики и прекрасных незнакомок, жаждущих помощи. Немного пафоса, по-моему, не помешало бы. Например, те же инопланетяне могли вербовать пилотов для войны с разумными жуками.

Так вот, сразу после обмена приветствиями, искуситель вновь берет быка за рога:

– Ну, что? Решился? Больше нет времени. Делаю последнее предложение, заканчиваем сегодня, иначе ухожу на запасной вариант. Больше того, что предлагаю, ничего дать не смогу и так все фонды вытряс. Ты пользуешься тем, что меня сроки сильно поджимают. Нам твоя тушка нужна лишь только для легализации, а ты взамен получаешь до хренища всего.

– Давай конкретно проговорим, что именно получаю. Тем более что ты вопрос поставил ребром – или сегодня, или никогда.

– Давай. Во-первых, получаешь хорошее новое тело. У вас в книгах все попаданцы его модифицируют, мы же дадим сразу готовое. Модель, разработанная специально для разведчиков диких планет, типа вашей. Чуть слабее флотских аналогов, зато не надо каждые пять лет вводить новые колонии нанитов, в организме есть нанофабрики, которые их вырабатывают.

– Я хоть останусь человеком?

Вопрос вызывает снисходительную улыбку:

– Полностью, включая репродуктивную функцию. Для разведки же разработано. Без тщательной проверки не отличить от обычного человека. Только в местах расположения нейроразъемов прощупываются уплотнения, мышцы выглядят излишне накачанными и довольно редкий цвет глаз. С первым пунктом все, идем дальше. Таких нейросетей и имплантов, про которые у вас в книгах пишут, в нашем мире нет, конечно. А киборгом ты и сам стать не захочешь. Есть, почти как в игре, нейроразводка, вот к ней подключаются импланты. Снимать их можно, но, как и в игре, повторно использовать нельзя. Входов сделаем по максимуму, на двенадцать позиций. С твоим интеллектом сможешь потянуть. К сети дадим полный набор имплантов и подключаемых модулей.

– Поколение какое? Т1, Т2 или Т3?

– У нас другая система. Будут современные, флотские, офицерские, а названия тебе ничего не скажут.

– Согласен. Название – это ни о чем.

– Третьим пунктом, как ты и требовал, получаешь космический корабль. Грузовоз-блокадник, максимально похожий на твой в игре. Сразу скажу, давно устаревшая модель, зато совсем не пользованный, из флотского резерва. Совершил всего один перелет, с завода к ангару хранения. К нему получишь комплект обучающих баз для сертификации до уровня Эксперт.

– Какие еще базы? Кроме блокадника? Да и для него можно было бы повыше рангом дать, раз он устаревший, значит, и соответствующие базы стоят копейки.

– Ну, ты и нудный! Почему, сколько ни дай, тебе всегда мало? Ты столько получаешь взамен текущего, никуда не годного, неспособища! Извини, конечно, но в этом мире у тебя только одно достоинство – деньги есть. И ты этим пользуешься! Руки выворачиваешь! Конечно, как наблюдатель тоже хорош – все время сидишь дома.

– Ты не прав, пусть я не слишком крут в бою, зато прекрасный торговец и умею зарабатывать. Слушай! Я вдруг подумал, наверняка запчасти к моему кораблю уже не выпускают. Небось, их днем с огнем не найдешь. Включи в сделку и запас запчастей.

– Ладно, будут тебе запчасти. Все равно это старье тоже давно пора списывать.

– Раз все равно, то пусть мне еще ремонтных роботов подкинут, запчасти менять. И хорошо бы мини-заводик для производства деталей. Можно тоже с хранения, я не гордый, все возьму.

– Сам нахал! Видал нахалов! Но таких… Хорошо, будут и ремонтники, и мини-завод, осталось по профессиям договориться. Тебе что нужно?

– Скажи, что есть? У нас много чего пишут, я правильно понял, что самые выгодные профессии – это астероидные шахтеры или мусорщики, которые поля космических битв чистят?

– Ну не знаю, не знаю. Совсем не уверен. Это как у вас старатели. Золото мыли многие, а разбогатели единицы. Да и стоит учесть – где очень выгодно, там очень опасно. Я думал, ты торговцем на фронтире хочешь быть. С твоим кораблем это реально. Трюм не слишком велик, зато пираты не страшны.

– Давай тогда на твой вкус. И боевку тоже, чтобы в драке за себя постоять.

– Это можно… Тело все едино выращивать, заодно базы на рукопашку и личное оружие внедрим. Да, может получиться… И не слишком дорого. Оружия подкинем, с ним как раз проще всего. Что с личным, что с корабельным. Извини, конечно, ничего особого от вояк не вытрясешь, но что-то простенькое получишь. Да с особым ты и не справишься. Знаешь, сколько баз придется докупать?

– С жильем что? У меня сейчас спутник с ангаром.

– Договорились же! Будет тебе станция, в безопасной звездной системе Федерации. Не центральные системы, конечно, но приличное место с уровнем жизни выше среднего. На банковский счет перечислят пять лимонов, налички дадут, и мы с тобой в расчете. Но это все!

– Ладно, все так все. Уболтал, речистый. Договор подписывать будем?

– Не надо, разговор пишется, по закону достаточно. Скажи просто, что согласен, и закончим.

– Ага, помню. Во всех книжках написано, что надо говорить «под протокол». Значит, под протокол говорю, что согласен на обмен на предложенных условиях. Достаточно?

– Полностью! Осталось изъятие произвести!

– Какое изъятие?..

Голос собеседника стал чуть суше:

– Как проснешься, все подробно объяснят, а сейчас тебя еще эвакуировать нужно.

В комнате начал сгущаться туман, и меня неудержимо потянуло в сон.

Первый день

Пробуждение

Каждое утро я просыпаюсь от привычной, ноющей боли, но сегодня, просто на удивление, чувствую себя великолепно. Ничего не болит, хотя есть провал в памяти. Помню, как меня уговаривали перейти в новую игру. Помню туман в комнате, и как потянуло в сон. Потом было темно, и кто-то чуть слышно что-то шептал… Что случилось? Лежу на твердой поверхности, и откуда-то сверху доносится голос. Язык не русский, не английский, да и вообще незнакомый, но я его вполне пониманию. Мне говорят:

– Если вы уже проснулись, то, пожалуйста, ответьте.

– Где я?

– В медкапсуле. Через секунду сможете выйти.

Почти бесшумно надо мной поднялась крышка и внутрь заглянул мужчина в белом одеянии.

– Беремся ручками за поручни, аккуратненько поднимаемся и спокойненько вылезаем, – профессионально-успокаивающим тоном командует он, поддерживая меня. – Тихонечко, а то можно упасть.

Тут вижу свое отражение в зеркальной крышке. Вместо жирного, обрюзгшего тела инвалида у меня фигура юного атлета. Лицо похоже на мое, но значительно моложе. Это я и не я. Вспоминаю последний разговор и тяжело плюхаюсь обратно.

– Вы инопланетяне? Меня похитили?

– Никто вас не похищал! – возмущенно воскликнул человек и опасливо отодвинулся. – Вы сами изъявили желание иммигрировать. У вас нет оснований для претензий!

– Претензий?! Мужик! Я был парализованным калекой! Я много лет не вставал с инвалидного кресла! Извини, я писал и какал через трубочки в целлофановые пакетики. Да что говорить! Я даже ходить не мог. Про мой внешний вид лучше вообще не вспоминать. Теперь я молод и здоров. А ты что-то говоришь о претензиях? Да я тебя на руках носить буду, дай только вылезти из этой хреновины!

– У вас позитивный настрой, – врач вернулся и помог выбраться наружу, – и это радует.

– Вы вылечили меня?

– Нет. Это было бы слишком дорого и не эффективно. Полностью выправить повреждения все равно бы не удалось. Мы вырастили клон и перенесли в него ваше сознание.

– Значит, на Земле есть еще один я?

– Увы! Сознание нельзя дублировать. В старое тело подсадили биоискин, теперь личность и бывшие ваши финансовые средства использует этнографическая экспедиция. Не волнуйтесь, наши сотрудники не вмешиваются в земные дела, а только наблюдают. На диких планетах, без специального разрешения, вмешательство в местную жизнь категорически запрещено. – Медик кивает на стопку одежды. – Одевайтесь. Вот нижнее белье и комбинезон. Они разовые. Пока полностью не освоитесь, придется в медблоке пожить. Опять же, за вами понаблюдать положено. Реакция на мир и все такое.

Сложенная одежда мышиного цвета. Обтягивающие трусы почти по колено и футболка с короткими рукавами. Материал гладкий и шелковистый. Комбинезон сам подстраивается к телу. Еще получаю что-то типа галош с голенищами. Надеваю их и спрашиваю:

– Что теперь делать?

– Вы готовы к сотрудничеству? – Врач пояснил: – Предыдущий пациент после пробуждения оказался не адекватен. Хочу убедиться, что вы сможете правильно осознать то, что я сейчас вам скажу.

– Наверное, смогу.

– Тогда начнем. Про то, что вы клон, в этой звездной системе знают только двое – вы и я. В Службе иммиграции будет запись об иммиграции подростка из отдаленной звездной системы, по причине смерти отца-агента Службы дальней разведки. Первую регистрацию ребенок проходит при поступлении в высшую школу, до того он числится вместе с одним из своих родителей. В вашем случае с отцом.

– Что с матерью?

– Будем считать, она осталась на планете. Естественно, на вашей родной. Лучше лишнего не выдумывать. Именно для регистрации выдано тело, выращенное до семнадцати биологических лет, как раз для поступления в высшую школу. Так мы обойдем кучу законов об иммиграции и получим легальные документы о полноправном гражданстве. Но, к сожалению, придется несколько дней пожить в приюте. Не беспокойтесь, устроим в лучший. Потерпите?

– Да. Но зачем так делать?

– Чтобы не привлекать к вам излишнего внимания. Следующее: Заготовка вашей модели, в отличие от многих других, приходит с фабрики уже с полным набором биоимплантов, но для посторонних нейросеть у вас не стоит. Соответственно так всем и говорите, что нейроразводки нет и ставить ее пока не собираетесь.

– Как обосновать?

– Не имеете денег на продвинутую, а базовую не хотите.

– Это обычная практика?

– Конечно. Год, два многие стараются найти способ заключить контракт на работу с улучшением своей нейросети. Хоть вам и не нужны, возьмите импланты, выдающиеся в составе адаптационного пакета. В вас встроен значительно более мощный комплект, но отказ будет подозрителен.

– Что с ними делать?

– Делайте что хотите. Продайте, подарите, поменяйте. Поверьте, желающие найдутся. То же самое касается ваших баз. Нет никакого смысла учить те, что выдадут. Все необходимое для управления вашим судном в вас уже загружено. И кое-что сверх того. Вам выдали прекрасное тело. Всю моторику и рефлексы внедрили, пока его выращивали. Можете рассказывать, что с трех лет занимаетесь боевыми искусствами. Как уже, наверное, догадались, закачали и знание языка. Местные обычаи, стандартный курс обычной школы, навыки повседневной жизни вложены и скоро проявятся.

– Ясно. Буду знать.

– Вот! – Доктор передает матовый контейнер. – Только вы сможете открыть это хранилище, оно настроено на ваши биометрические показатели.

– Что там?

– Откройте и посмотрите. Здесь сложено положенное вам по договору.

Внутри оказалась стопка разноцветных карточек.

– Это документы на станцию и судно. Если потеряются – не страшно, это копии, они лишь для информации. Оригиналы на недвижимость хранятся в электронном виде. Судно в ангаре базы, пока про него никто не знает. Здесь двести тысяч федеральных кредитов на анонимной карточке на текущие расходы, а в пачках столько же наличными в университетских чеках. Чеки можно тратить только в системе, кредиты – везде. А на счету лежат оговоренные пять миллионов кредитов. Они на сберегательном вкладе, под пять процентов годовых, с ежемесячным начислением процентов, что дает двадцать пять тысяч в месяц.

– В году десять месяцев?

– Да. В месяце четыре недели по десять дней. В сутках двадцать часов. В часе сто минут. В минуте сто секунд. Эти знания у вас скоро проявятся. Подождите, пока сеть активируется.

– Двадцать пять тысяч в месяц, это много или мало?

– Это вполне прилично. Уровень месячного оклада управленца средней руки. Верхний слой среднего класса.

– Понятно. А в какой-нибудь институт идти обязательно?

– Конечно! Теорию вы знаете, осталось закрепить знания на практике. Затем придется сдавать экзамены и получать необходимые сертификаты.

– Зачем они?

– Без сертификации никто не допускается к работе. И уж тем более связанной с космосом. Давайте не тратить времени, сеть развернется – сами вспомните. Лучше разбирайтесь с информацией. Когда освоитесь, я вас передам куратору. Она оформит документы. А потом мы подумаем, как оптимальным образом использовать время, пока вы здесь.

– Последний вопрос можно? Личный.

– Давайте.

– А правда, что работорговцы воруют людей с Земли?

– Чушь! Зачем они в цивилизованном мире?

– Негров же завозили в Америку! В книгах пишут, интеллект землян высок.

– В Америке одни дикари командовали другими. Про интеллект – вы себе сильно льстите. Но чтоб не думалось, поясню на примере. У вас большое картофельное поле. Предположим, есть специализированный комбайн. Вы можете нанять профессионального водителя и при нужде вызывать механика, а можете купить толпу негров-рабов из племени мумба-юмба. Заметьте! Негров надо кормить, поить, одевать, обувать, где-то селить, чтобы не перемерзли. Как вы думаете, без принуждения они будут работать?

– Едва ли.

– Точно! Им и так хорошо. Пусть прохладно, но сытно, по сравнению с жизнью в джунглях. Самые интеллектуальные из них начнут искать всяческие способы, как увильнуть от работы.

– Пожалуй, соглашусь. Трактор сломают, просто не умеют им пользоваться. Лопатами хреновая производительность. Нужны надсмотрщики и какие-то стимулы. Много забот при малой отдаче. Но ведь рабов можно как-то заинтересовать?

– Подавляющему большинству этого не нужно. И это касается не только негров. Вы не думали, что ваши бомжи с помоек питаются лучше крестьянина из девятнадцатого века? А тот при любой мотивации не освоит трактор. Венец знаний деревенского кузнеца – молот и бурав. Следующий аргумент – целесообразность. Какое население Земли?

– Миллиардов семь или восемь.

– А я родился в провинциальном городке с полутора миллиардами жителей. Причем для работы никого не надо воровать, перевозить, обучать языку и заставлять трудиться. Кстати, с известным, в отличие от рабов, результатом. Разница в затратах понятна? Ваша группа будет одним из маркеров – стоит ли иметь дело с землянами.

Контракты

Доктор довел до меня то, чего я не знал о других. Как оказалось, все в нашей группе заключили дополнительные контракты, по которым можно было получить что-то полезное. Предложений много, но разрешалась выбрать только одно. Как написано в буклете, «чтобы не повышалась вероятность рисков неисполнения».

Была куча заявок на боевых персонажей. Например, заключившие контракт с Военно-Космическим Флотом на десять лет получают бесплатно импланты флотского образца, продвинутую версию выбранной профессии и вещевое довольствие. Требуются пилоты и техники.

Армия зовет к себе техников сроком на пять лет. Обещают почти то же самое, но где Военно-Космический Флот, а где сухопутная армия?!

Ладно, вояки вербуют, так ведь почти открытым текстом зазывают в пираты. Вижу предложение, по которому любому пилоту за день работы платят миллион кредитов и выдают личный боевой корабль. Уж на что я любитель халявы, и то бы не рискнул.

Желающих пострелять на законных основаниях зовут в картель с дислокацией на фронтире. Сфера деятельности – обеспечение безопасности контролируемых систем, патрулирование торговых маршрутов и досмотр следующих транзитом судов. За это по прибытии на место дислокации обещают корвет, жалованье и долю в трофеях.

Мирным игрокам тоже есть куда пойти. Корпорация ищет шахтеров. Гарантируют подъемные, прием сырья по конкурентным ценам и добывающий корабль, но не в подарок, а в лизинг. Пожалуй, заработок неплохой, хотя лично мне не интересно день за днем копать руду.

Приглашают производственников на верфь. Срок контракта тридцать лет, зато дают инженерные базы. Горбатиться столько лет на чужого дядю? Даже думать об этом противно. Пусть многие на Земле так работают, но здесь-то зачем на это соглашаться?

Вот тоже… Нужен торговый представитель, привлекают бесплатной специальностью «торговец» и грузовиком с товаром в лизинг. Придется втюхивать лохам что-то вроде нашего Гербалайфа?

Похоже, исследователи землян предложили срез типичных возможностей своего мира. Никого никуда насильно не гонят, но сделали грамотную подборку возможностей.

Я обошелся не так дорого – тело модели, разработано для разведчиков диких планет, то есть взяли одно из запасных. Мой корабль – устаревший флотский, его проще подарить, чем списать. Космическая база – заброшенная станция. Небось, кто-то перекрестится обеими руками, когда избавится от заброшенной рухляди.

Однако жаловаться грех – это точно. Корабль наверняка дорого стоит, станция тем более. Это они флоту не особо нужны, а среди гражданских желающие найдутся. Конечно, мечтать еще рано, я даже не видел, что мне отдали, хотя надежд много.

Продавать не собираюсь, лучше стану путешествовать. Я на Земле, когда летал по игровому миру, мечтал о настоящих путешествиях. Хотя и сам понимал об их нереальности. А сейчас сделаю все, чтоб сказка стала былью. Крепкий корпус, надежный двигатель – что еще нужно для полетов?

Тут всплыли данные из закачанной базы данных – команда. В базе про мой блокадник сказано: «полная команда – 20 человек, без учета абордажного отделения». Но возможно установить минимальный состав: три вахты по два человека, пилот и техник, то есть шесть человек. Хотя лучше семь – не ставить на вахту капитана корабля. От такой численности и буду отталкиваться.

И не стоит капризничать. На Земле прозябал в своем кресле, хотя был довольно богат. Зато сейчас у меня молодое, здоровое тело, так что вперед к приключениям! Жизнь только начинается! У меня все еще будет… Надеюсь…

Нейросеть

Доктор усадил на табурет и велел ждать активации нейросети. Я немного потупил, а затем заметил на краю зрения маленький значок. Мысленно коснулся его, и перед глазами появился баннер с надписью: «Нейросеть активна. Провести ознакомительный тур? Да/Нет».

Даже если закрываю глаза, надпись не пропадает. Взглянул на «Да», и передо мною развернулось несколько окошек и меню. И я знаю, что это такое! И даже умею этим пользоваться! От восторга, как говорится, в зобу дыханье сперло. Во мне столько всего стоит!

Во время тура показали, что конкретно установлено и для чего это нужно. Тело оказалось оснащено не только защитой, но и кое-каким оружием. Укрепленные костяшки кулаков и ребра ладоней, локти, колени, пятки, это предсказуемо. Карате, тайский бокс и прочие боевые системы у нас на Земле вполне известны.

С более привычными имплантами тоже не поскупились. Однако описываемого в книжках увеличения интеллекта в чистом виде как-то не завезли. Есть вспомогательный вычислитель, полезен для расчета орбит или подбора комбинации для взлома шифра. Плюс дополнительное хранилище памяти, в него можно записать много данных.

Для боя встроены баллистический калькулятор и тактический анализатор. И тот, и другой позволяют видеть трехмерную картинку. Но если анализатор показывает, кто, где находится и чем его лучше уконтрапупить, то калькулятор подсказывает, когда и по какой траектории это нужно делать.

Причем поле боя может быть любое. И космическое пространство, и лабиринт комнат. Правда, информации об оружии и данных о кораблях загружено совсем чуть-чуть, только для обучения. Остальное нужно будет подгружать самому.

Мыслесвязь необходима технику, полезна пилоту и незаменима при управлении любыми искинами и дронами.

Нейроинтегратор стоит для мультизадачной работы. Два потока данных контролирую одновременно, и по третьему можно постоянно отслеживать окружающее пространство вокруг. Четвертый – медицинский монитор для контроля состояния организма с пультом активации режимов.

Карта разводки нейроинтерфейса интересная штука. Установлено двенадцать мест, где могу крепить различные устройства и подключать их к себе. Но сложно одновременно управлять всеми. Дополнительно нашлась панелька с инфой о состоянии подключенных девайсов, если точнее, когда такие будут подключены.

Апофигеем всего стал имплант, подменяющий мой личный идентификатор на другой. Местная госбезопасность сразу убьет, если узнает про него. Могу хранить, кроме основного, три дополнительных. Да и главный тоже могу показывать в разных режимах. А могу, как сейчас, вообще все скрыть, и все сканеры будут считать, что сети у меня нет.

Потом посмотрел список баз, которые уже выучены.

Для космических путешествий мне зашили профессии пилот, техник и торговец, которые позволяют сразу получить пять сертификатов на ранг эксперта и восемь на специалиста. Однако в тренажере сдают лишь первый, базовый, ранг. Налетав положенные часы и выполняя практические работы в космосе, смогу взять следующий уровень – специалист. Более высокие уровни сдаются комиссии из людей.

У меня все базы уже изучены. В теории я сразу могу приходить на работу и начинать заниматься делом. Но только в теории. На практике везде стоит защита «от дурака», и без соответствующего сертификата ты не сможешь даже включать или выключать любое устройство. Про полеты я молчу.

Даже безобидный торговец не имеет возможности выйти на биржу или открыть торговую точку, пока не получит соответствующий допуск. Кстати, не бесплатно. Сдача любого экзамена каких-то денег стоит.

С профессиями все понятно, а вот сорок специальных баз уровня «специалист», вшитых в основную матрицу нейросети, та еще песня. Как вам – социальная мимикрия? Или взлом и проникновение на защищенные объекты? Вот тоже – поведение на допросе. Про вульгарные стрельбу, рукопашную, ножевой бой или простецкое, всем известное хакерство даже не упоминаю.

В обычном доступе такого нет, но сказано, что во многих учебных центрах силовых структур имеются тренажеры для отработки практических навыков и сдачи экзаменов для получения сертификатов. О желательности получения таких сертификатов, но с соблюдением секретности, тоже намекнули.

В конце тура вышло предупреждение о запрещении рассказывать всем посторонним, точнее ВСЕМ, о возможностях своего тела. И самым последним пунктом единственный адрес для связи. С кем? Не сказано. Как не сказано, зачем он нужен и нужно ли вообще связываться.

Тур закончен, всплыл баннер «Ознакомление завершено», и я как будто проснулся. В комнате никого нет. Сижу рядом с капсулой. Пока кручу головой, входит доктор.

– Ну, что? Разобрались? Для скрытых баз вам нужны тренировки на специальных тренажерах. На станции, в Службе безопасности они стоят. По закрытым базам заниматься только там. Разве что стрельбой можно попрактиковаться в общем тире. И пока не пользуйтесь нейросетью при посторонних. Со стороны это сразу видно, особенно у новичков. Они замирают и с глупым видом таращат глаза.

– Понял. Буду осторожен.

– Сейчас подойдет куратор и отведет вас к себе для натурализации и выдачи адаптационного пакета. Проявите радость при получении денег. Соглашайтесь на сделки. Но не забывайте о секретности! Только я знаю про вас. Не поддавайтесь на провокации мошенников. Вы для них лакомый кусочек.

Натурализация

Натурализация оказалась всего-навсего получением идентификационного документа, аналога нашего паспорта. Пока не активирована нейросеть, он однозначно определяет человека и его статус в социуме. Документ, без всякого официоза, выдала пришедшая на вызов куратор.

Энергичная женщина, сразу заявила, что она Жаклин, временная мамочка нашей группы, потащила к себе в кабинет, там заставила посмотреть прямо на экран, а обе руки положить на пластину рядом. Потом легкий укол – и капелька крови ушла в то же устройство. После пары секунд задержки получаю плотный пластиковый прямоугольник с моими данными, трехмерной фотографией и именем. Заодно узнаю, что теперь меня зовут Ник од’Им, видимо, по имени в игре «Никодим». После выдачи куратор объявила:

– Первое, что должна сделать, это поздравить с успешным завершением начального контракта. Ваш индекс социального соответствия повышается с нуля до двух десятых.

– Что это такое?

– Индекс? Он показывает уровень полезности разумного для общества. Чуть позже знания проявятся, и вы все это будете знать, а сейчас я выдам то, что положено вам в адаптационном пакете. – Куратор достала блестящую металлическую коробочку с надписью «Комплект» на верхней грани и узенький пенальчик, подписанный «Техник корабельных систем (эксперт)». – Это набор из двух бесплатных имплантов, а это обучающие базы. Базы записаны на разовые носители, сразу после считывания информация затирается. Учить их можно после установки нейросети.

– А если ее нет?

– Имеются другие устройства, внедряющие информацию в мозг, но они крайне дороги. Вот здесь, – передо мной появилась карточка, – пять тысяч подъемных. Здесь комплект личных вещей, – еще одна карточка и следующая: – Вот учебное судно. Его, как и остальное положенное, можно будет получить при выходе из медблока.

– Понятно.

– Советую отоварить талоны сразу после выписки. Иначе будет сочтено, что адаптационные вам не нужны. Вы имеете право отказаться от талонов или передать их другому участнику эксперимента, но в любом случае никакой компенсации вам не положено. В случае увеличения количества талонов они будут приняты без ограничений.

– Это как?

– Талонами этого выпуска могут воспользоваться только члены вашей группы. Внутри нее вы можете делать с ними, что хотите. Разрешено отдавать, продавать, менять или дарить талоны своим сотоварищам без всяких ограничений. Но посторонние не имеют права что-либо получить по ним. – Ее благожелательный тон резко сменился на деловой. – И в заключение я бы хотела сделать вам предложение.

– Слушаю вас внимательно.

Она даже не представляет, насколько внимательно. Сразу после ее слов включаю запись. Благо такая возможность есть в любой нейросети.

– Доктор Бартоломью, когда говорил о завершении вашего контракта, упомянул, что вы получили некоторую сумму наличных институтскими чеками. Если это так, то у нас с вами есть возможность немного заработать.

– Согласен.

– Смотрите, два участника эксперимента выбыли из программы. На их социальную адаптацию были выделены ресурсы, которые оказались не востребованы. Но только члены вашей группы имеют возможность получить что-либо по их талонам. Я предлагаю вам взять себе оба эти адаптационных пакета. Мне отдадите наличными по пять тысяч чеков за каждый. То есть вы ничего не потеряете, да еще получите вещи, положенные этим двоим. Гарантирую, что никаких претензий ни от кого к вам не возникнет.

Осторожно спрашиваю:

– Если не секрет, скажите, почему двое землян отказались от сотрудничества? Ведь если смотреть по большому счету, то контракт спас им жизнь.

– Секрета нет. Почему разорвали контракт, сказать не могу, они мне этого сами не объяснили. После пробуждения прибывшие в категорической форме потребовали немедленно вернуть их домой. С учетом заболеваний, на своей планете им оставалось жить от четырех до шести месяцев. Причем они сами об этом знали. После уведомления о последствиях контрактники не изменили своей позиции, но потребовали оставить улучшения тел и адаптационные пакеты. Для целей эксперимента такие особи никакой ценности не представляют, поэтому за отказ от контрактных обязательств нарушителям сильно понизили индекс и передали Иммиграционной службе.

– И где они сейчас?

– При полном отсутствии полезных знаний и при отрицательном уровне индекса социальной полезности, иммигрантам могут предложить адаптацию в фермерских хозяйствах на планете. Только там возможен ручной труд, не требующий установки нейросети и не критичный к квалификации сотрудников.

– А если они и там откажутся работать?

– При отказе от отработки долг списывается, а разумному проводится эвтаназия. Работая, есть возможность завербоваться в колонию. Однако без нейросети шансов маловато. Хотя, при хорошей репутации, года через два можно попробовать взять кредит на нейроразводку.

– Разве она не бесплатная?

– Нет, конечно! Это вашей группе поставили в счет гранта от Федерации. Обычные люди платят. Самая простая, базовая нейросеть без дополнений стоит десять тысяч. Я своей семье обошлась почти в триста сорок. Не знаю, сколько вложено в вашу группу. Вещевой набор для людей стоит две тысячи. Для киборгов, за счет инструментов и расходных материалов, – восемнадцать.

– Ничего себе!

– Приплюсуйте еще стоимость выдаваемых имплантов… Они, между прочим, лучше местных, присланы для участников эксперимента из центральных систем. А ваша доставка? А расходы на экспедицию?

– Правительство платит?

– Спонсоры, конечно, что-то дали, но совсем чуть-чуть. Университет участвует только зарплатой персонала и арендой помещений. Основные траты, конечно, оплачивает Федеральный Комитет по науке. Говорят, в среднем до пяти миллионов на одного разумного выходит.

– Зачем им это?

– Пытаются понять, что будет, если на отсталую планету попадут современные технологии. Берут интеллектуально одаренных, либо с нижних ступенек социальной лестницы, либо сильно искалеченных, либо безнадежно больных. Обеспечивают хороший старт и смотрят, что получится.

– Понял. Спасибо. А вот если взять обычного человека и с нуля сделать из него техника или пилота, сколько это будет стоить? Хотя бы приблизительно.

– Сложный вопрос. В первую очередь надо в капсуле пройти медицинский осмотр, тогда выяснится, есть ли у человека возможность летать в космосе. Только возможность! Даже не склонность! Про желание речи нет.

– А если нет возможности, но есть сильное желание, что-то можно сделать?

– Конечно! Но это дорого. Иногда можно что-то исправить медициной, иногда имплантами, чаще и тем, и тем сразу. В крайнем случае можно попробовать перестроиться в киборга, предназначенного для полетов, но затраты на такое весьма велики.

– То есть, если имеется склонность, значит, можно летать?

– Не так быстро! Надо обязательно установить нейросеть с соответствующими имплантами, загрузить необходимые базы, изучить их, получить соответствующий базовый сертификат и только после этого начинать выполнять тренировочные работы, причем в космосе, чтобы налетать положенные часы. После того сдать на сертификат специалиста. И только сдав, становишься полноценным пилотом или техником, с допуском к полетам. То есть за все про все придется выложить как минимум тысяч двести для техника и тысяч на пятьдесят больше для пилота.

– Дорого!

– Нет! Это по самому нижнему уровню стоимости нейросетей и имплантов. Если ставить что-то приличное, среднего класса, то добавьте еще сотню тысяч, а лучше две. И не забудьте, что во время учебы надо есть, пить, где-то жить. В полете необходимо быть одетым в комбинезон соответствующей профессии. Это тоже сколько-то стоит.

Я сильно задумался. Похоже, мне надо быть благодарным судьбе и Федерации за новую жизнь. Тем более что стартовые возможности получил весьма внушительные. Предложение Жаклин тоже по-другому стало смотреться. Сэкономить на оснащении двух членов команды очень заманчиво. Даже трех, если взять мой адаптационный пакет. Предложение мне выгодно.

Жаклин ничего не может получить, поэтому согласна взять наличные. Альтернатива – списать или выбросить карточки, но тогда никто ничего не получит. Но всего за пять тысяч… Хотя… Надо соглашаться.

Это не развод, я уже знаю, что за обман при заключении контракта санкции серьезные. Помимо прочего, в них входит возмещение ущерба в размере обещанного, еще и со штрафом. Рискну.

– Принимаю предложение.

Тон куратора вновь сменился на любезный, и повторилась процедура выдачи идентификационной карточки, главное, практически с теми же словами и выражениями, что в первый раз. Я как-то стал женщиной по имени Бьюти. Причем машина выплюнула мне карточку с женскими данными и даже не хрюкнула.

Пять тысяч наличными ушли куратору. Жаклин взамен выдала базы специалиста – пилота, производственника, техника и торговца. Зачем столько профессий? Уж лучше выбрать одну, но повыше рангом. За профессиями последовал набор бесплатных имплантов и дополнительный техника, талоны на судно, деньги и личные вещи. Могу только догадываться, где Бьюти взяла столько очков на дополнения.

Думаю, подписала какой-нибудь контракт лет на тридцать.

Затем процедура повторилась в третий раз. Мне повезло, я вновь оказался мужчиной. Кличут Логовазом. Видимо, производное от эльфийского Леголас.

Отдал деньги, взял документы, специализированный имплант пилота, набор баз «Пилот малого корабля (эксперт)» и остальное положенное.

Закончив выдачу плюшек, Жаклин уточнила:

– Я правильно понимаю, что вы пока не ставите нейросеть, а совсем скоро спускаетесь на планету для постоянного проживания?

– Да, правильно.

Не рекомендовано мне рассказывать про свою сеть, потому нагло вру.

– Тогда у моего знакомого есть для вас работа.

– Очень интересно!

– Вот, возьмите. Это его подарок. – Она отдала мне древний планшет, размером с том энциклопедии и весом с хороший кирпич. – Он вызовет вас в переговорную и сделает предложение.

После этого куратор отвела меня в каюту и велела немного подождать.

Похоже, нас погружают в жизнь высокотехнологичного мира. Тесная комнатушка в «планетарном стиле», причем без душа и ванны. Типа «вы только вылезли из медкапсулы и скоро в нее ляжете вновь». Зато в углу нашлась дверь, ведущая в туалет.

Стоит узкая кровать, похожая на медицинскую кушетку. Простыня, подушка и накидка, служащая одеялом, оказались разовыми, как и выданная одежда.

«Вспомнилась» база с обзором местной жизни, где рассказывалось, что все выброшенное перерабатывается и вновь используется для производства таких же разовых вещей. Это дешевле, чем тратиться на производство качественных товаров, а затем поддерживать их чистоту. Хотя более привычные нам постельные принадлежности тоже можно купить.

Из мебели в комнате стоят стол с визуализатором голонета, два стула, вешалка на стене и большой шкаф с выдвижными полками и вешалками. Аскетичненько так, ничего лишнего.

Ферус

Не успел оглядеться, как раздался сигнал от входной двери. Я открыл, и в комнату вошел седовласый человек с добрыми, как у дедушки Ленина, глазами. Он представился господином Ферусом и первым делом спросил про мое отношение к господину Мидкифу. Я смог только удивиться:

– Это кто такой?

Ферус довольно воскликнул:

– Отлично! Я так и думал. Господин Мидкиф – ваш потенциальный партнер. Он узнал, что на базе появился новичок без сети, который спускается на планету, и у него есть пусть небольшой, но положительный индекс социального соответствия. Он заинтересовался и хочет предложить сделку. Если она состоится, то мне хотелось бы обсудить теоретическую возможность юридической коллизии.

– Вы меня засмущали своими похвалами. Ничего не понял, но слушаю вас внимательно.

Встроенные базы планетарного разведчика сразу определили в посетителе сотрудника одной из силовых структур.

– Дело в том, что, если вдруг… что, конечно, крайне маловероятно… что-нибудь случится с господином Мидкифом, а вы получите законную возможность наследовать его имущество, не согласились бы вы в этой гипотетической ситуации дать возможность одной компании, конечно, в рамках социологического исследования, осмотреть означенное имущество.

Видимо, сомнения явственно читались на моем лице. Меня сразу стали успокаивать:

– Вы, наверное, меня превратно поняли. В силу статьи закона, если одна из сторон, точнее господин Мидкиф, из-за обстоятельств непреодолимой силы, не может закончить сделку, другая сторона имеет право претендовать на вознаграждение за возмещение убытков. Размер оного вознаграждения определяется судом.

– Обстоятельства непреодолимой силы… Например, смерть?

– Что вы! Не только! Но если это вдруг случится… чего, конечно, никак нельзя ожидать… то, просто из интереса, хотелось бы знать, согласны ли вы с нашим предложением?

Вон оно как! Похоже, моего будущего собеседника скоро того… Ну, мне он не кум, не брат и не сват. Надо спросить про последствия для меня лично. А то выглядит это как-то… Ферус опять ответил на невысказанное опасение:

– Если вы беспокоитесь о негативных последствиях вашего решения, то могу вас уверить совершенно официально, что власти не будут иметь к вам никаких претензий. Господин Мидкиф – известный скупщик краденого, а недавно вновь пропало ценное имущество. Разборки темных личностей администрацию не интересуют. Причем за исследование наша компания готова подарить простую обучающую базу, позволяющую овладеть востребованной специальностью. И еще вы получите то имущество покойного, до которого сможете дотянуться. Кроме этого, ваш социальный индекс увеличится на целую единицу.

Вот так бы сразу и говорили. Местная госбезопасность. Хотят устроить шмон на законных основаниях.

– Я беспокоюсь о реакции со стороны друзей Мидкифа.

– Это разумно. Опасаться надо всегда. Конечно, ваша роль в инциденте не выйдет за пределы узкого круга лиц.

– Однако мне бы хотелось получить разрешение на ношение оружия и само оружие. А если вдруг социологическую компанию заинтересуют какие-нибудь вещи, которые она захочет взять для дальнейших исследований, я смогу рассчитывать на что-то дополнительное?

– Гражданское оружие разрешено носить, начиная с единицы в статусе. Если вдруг что-то из вещей заинтересует компанию, то вы можете рассчитывать на подходящий к базе набор инструментов и… мы будем щедры… недорогой имплант.

– Хочется боевое оружие.

– За сотрудничество единица к индексу и база на профессию. При успехе дополнительно получите имплант и инструменты. Боевое оружие запрещено гражданским, выдадим полицейское.

– Вы такой красноречивый! Любого уговорите.

Ферус кивнул:

– Договорились. Ждите вызова.

Сделка

Вскоре после соглашения с Ферусом меня отвели в переговорную. Там сидел лощеный красавчик с неприятным выражением лица. Он сначала проверил идентификационную карточку и только после этого представился:

– Я Мидкиф. Учти, пацан, ты общаешься с большим человеком. Не стану говорить, насколько большим, а то загордишься. Смотри, ты молодой, глупый, нищий и без сети, зато с положительным статусом и уходишь на планету. Мне же надо кое-что передать вниз. Я плачу тебе пять тысяч чеков, и ты спускаешь одну вещь. Там тебе кидают еще кусок и пристраивают к делу. Ты же работяга? Вот тебе шанс выбиться в люди. Откажешься, всю жизнь будешь вкалывать в грязи. Согласен?

Тип крайне неприятный и самоуверенный, но разговор с Ферусом настраивал на самый серьезный лад.

– Дык ить, елы-палы! Конешна. А бабло без балды?

– Сейчас и получишь. Где планшет, который тебе должны были передать?

– Эта… в больничке… Я сам-то читать не больно любитель.

– Вот и хорошо, интеллектуальный ты наш. Не читал и не надо. Смотри вот это. – Мидкиф протянул устройство. Тоже планшет, но уже карманного размера. – Приложи свою карточку для авторизации.

– А на хрена?

– Чтобы тебя мои люди узнали и встретили.

Прикладываю и вопросительно смотрю. Благодетель хмыкает:

– Денег ждешь? Вот деньги. – Из поясного портмоне на стол отсчитывается стопка банкнот. – Здесь ровно пять кусков. Проверяй.

Пока я перебираю деньги, рассматриваю и чуть не нюхаю их, удовлетворенный работодатель поясняет:

– Сейчас объясню тебе расклад, – начал довольный спонсор. – Пока нет нейросети, тебя нельзя отследить. Прямо сейчас собираешь все свои вещи… У тебя нормальная одежда есть?

– Дык! Как не быть! Мы голыми не ходим.

– Все равно возьми. – Протягивает пакет с рабочим комбинезоном и грубыми ботинками.

– Наша вам очен-но душевная благодарность.

– Переодеваешься, берешь свои вещи, выходишь, бежишь сразу к лифту, покупаешь билет. Как до лифта добраться – знаешь?

– Эта… Не местные мы.

– Не страшно, выйдешь, возьмешь мобиль. Или нет, лучше попроси дежурного вызвать. Вот тебе дополнительная сотня на расходы. Как только окажешься внизу, включишь маячок, то есть вот этот самый планшет. К тебе подходят и забирают вещь.

– Дык ить… Отдавать-то чего?

– Отдашь, что попросят. Понял?

– А то! Я мож с виду не того, зато страсть какой умный.

– Тогда давай заканчивать.

Он вновь было потянулся к планшету, но вдруг дернулся и упал лицом на стол. В щель чуть приоткрывшейся двери втянулся короткий ствол. Створка тихо закрылась, чтобы тут же с грохотом распахнуться.

В комнату вбежал санитар.

– Сердечный приступ! – закричал он. – Срочно в медкапсулу!

Мгновенно появился второй санитар с чем-то вроде каталки и увез тело. На столе остались лежать чеки, портмоне и планшет. Санитар сноровисто все это заграбастал, обвел вокруг каким-то блестящим цилиндриком, разочарованно вздохнул, пододвинул вещи мне и подсунул очередной планшет.

– Приложи свою идентификационную карточку к экрану, это запрос в суд, с жалобой на сорванную, по причине смерти, сделку, – пояснил медработник.

Буквально минуты через три экран засветился, и пришло решение о признании меня единственным наследником всего движимого и недвижимого имущества покойного. И почти сразу, уже мне, появился запрос на разрешение осмотра вещей умершего. Разрешил, конечно. Как не разрешить таким милым людям?

Минут через пятнадцать нас попросили зайти в морг. Дошли быстро, он в двух шагах от переговорной.

Морг

Толстый доктор, не сказав ни слова, провел в комнату с большим столом. На нем были разложены два браслета, перстень, пояс с кобурой, нож в ножнах, два подсумка и упаковка конфеток. Не слишком довольный Ферус указал рукой на вещи:

– Это ваше. Мы ничего не нашли. Сейчас вам, как хозяину имущества, придется поехать с нами. Будем искать в других местах.

Я уже давно сообразил, что они могли искать.

– Считаю, что должен упомянуть про вещь, которую мне, еще до встречи с господином Мидкифом, передала от него наша куратор Жаклин. Это большой планшет. Очень тяжелый, килограмма три весом.

Вы видали, как охотничья лайка делает стойку на белку? Ферус сейчас был на нее очень похож. Даже глаза вдруг стали не такими добрыми.

– Вот сучка! За взятки послания передает! Где планшет?

По незримой команде, подобрался здоровенный бугай. Санитар такой. Ага! Вместе с доктором пациентов лечит. Сразу до смерти.

– В комнате. Сейчас принесу.

– Сидеть! Проверить!

Я сел, санитар испарился, минут через десять влетел обратно и сообщил:

– Нашли. Сканер выдал совпадение 98,6 процента. Но, думаю, за счет того, что футляр частично экранирует.

Прозвучала команда:

– Ждать здесь!

Санитар остался стоять, перекрывая дверь, а Ферус вышел. Минут через пятнадцать вернулся обратно, вальяжно сияя улыбкой и вновь излучая доброту и дружелюбие.

– Ник, ты не согласишься подарить мне тот планшет? Люблю, понимаешь, старые вещи.

– Могу. Вот прямо сейчас и дарю его вам на долгую добрую память. Под протокол.

– Под протокол? Спасибо. Скоро подойдет человек, поможет с оформлением имущества. Рейтинг тебе подняли. Обещанное получишь, когда зайдешь к нам. Лично от себя благодарю за помощь.

Ферус ушел, а санитар, сказал, что его зовут Скат, и сейчас он объяснит, что есть что в вещах покойного. Портмоне, кроме отданного мне, хранило около семи тысяч чеков разными купюрами и пять тысяч кредитов сотенными. Носится на поясе, для кармана слишком велико.

Конфетки опознали, сказали «легкий наркотик» и выбросили в утилизатор.

Перстень оказался просто перстнем. Хорошая, дорогая, но обычная ювелирка, ценой тысяч в пять-семь, в основном за размер камня.

В одном из браслетов спрятан игольник. Всего десять игл и бьет недалеко, зато незаметно. Другой браслет, это миниатюрный искин, очень старой модели. В кобуре специализированный игольный пистолет. В обойме сорок зарядов, может заряжаться тремя обоймами сразу. Стреляет одиночными, очередями и с отсечкой по четыре иглы. Все устройства привязаны к конкретному человеку, но легко разблокируются оружейным техником.

На ремне остались висеть ножны, из которых не вытаскивался нож.

– Мономолекулярное лезвие. Тоже привязан, – прокомментировал доктор.

Оружие вызвало сильный интерес, врач и санитар с нескрываемым интересом разглядывали его.

– Ничего себе живут уголовники, – позавидовал толстяк. – Игольник «Жало-3» с раздельной подачей. Заряжен парализующими, бронебойными и взрывными зарядами. Переключаешь тем же пальцем, что и на курок нажимаешь. Дорогая вещь. Фирма!

Доктор завистливо хмыкнул и с легким отвращением посмотрел на меня:

– Скажи, Ник, ты сам-то хоть раз стрелять пробовал?

– Нет, только в компьютерных игрушках, – не соврал я. Ведь про установленные базы меня не спрашивали.

– В игрушках не считается. Значит, вещь будет без дела валяться. Или для понтов таскать станешь, или продашь по дешевке, а вещь для знатока. Давай поменяемся. Я тебе комплект баз фельдшера дам. Сразу на уровень эксперта!

– Ну… – замялся я, пытаясь прикинуть, что это вообще такое.

– Понимаю, эти базы тебе не нужны, хотя приличных денег стоят. Но специальность хорошая, мне она по случаю досталась. А ты, если сам не выучишь, продашь. Могу еще искин разблокировать. И остальное тоже. Ведь с твоим социальным статусом такое оружие не зарегистрируешь, – выдвинул он последний аргумент.

– Договорились. А подсумки с обоймами не хотите взять?

– Еще как хочу! Я тогда уж и ремень с кобурой тоже… – Его руки проворно схватили вожделенные игрушки. – Сейчас все разблочу, – пообещал толстяк, забрал устройства и вышел.

Скат с завистью во взоре взглядом проводил нож.

– Ты это… – попросил санитар, – отдай клинок мне, а? И игольник тоже. Ты их действительно зарегистрировать не сможешь, а у нас в отделе такое даже временно, на задание, не допросишься.

Задумываюсь, и слышу серьезный аргумент:

– Я за них инструмент отдам. Он нашему технику принадлежал. На операции тому не повезло, а чемодан остался. И разрешение на огнестрел пробью. Сам ствол достану. Легальный и разрешенный гражданским. Отдай, а?

– Бери, не жалко.

Ощутимый шлепок по плечу, по-видимому, должен стать мерилом дружеских отношений.

– Спасибо. Я сразу понял, что ты нормальный парень.

Оружие мне не положено. Зачем оно, если использовать нельзя. А с такой структурой лучше дружить.

Появившийся толстяк, вместе с разблокированными вещами, принес красивый кейс крайне футуристического вида, с теми самыми фельдшерскими базами, и чип с инструкцией к моей модели искина. Он ее успел скачать из голонета. По словам специалиста, такое старье только там и можно найти. Затем доктор упаковал мое добро в санитарную сумку, а Скат попросил обождать.

Впрочем, ненадолго. Скоро вернулся с двумя чемоданчиками и вручил их мне.

– Как и обещал. Техник наш оставил, – пояснил санитар. – Любил он этот набор, может, и ты работу по ремонту найдешь. А пистолет, скорее понтовый, чем хороший.

– Спасибо.

– Не за что! Если ты к нам хорошо, то и мы к тебе со всей душой.

Решил посмотреть, что я получил. Чемодан с инструментами открыл первым. Шикарная вещь. В нем плазменный сварочный аппарат, лазерный резак, тестер-программатор, подходящий для работы с большинством устройств, и набор разрозненных инструментов попроще. Видно, что человек не таскал лишнего, а подбирал, что необходимо, под себя. Расходников маловато, но тут уж не до жиру, спасибо, хоть это нашлось.

Как понимаю, набор с бору по сосенке, но цена тестера, плазмы и лазера адекватна кинжалу и браслету-игольнику.

Второй кейс хранил новый, ни разу не стреляный пистолет. Большой! С кучей обвеса – коллиматор, лазерный целеуказатель, дальномер, фонарь. Изукрашенная кобура с подачей в руку. Красота! Игрушка для мальчиков старшего возраста. Прекрасен для «под пиво пострелять с приятелями в тире».

Цена?.. В меру экономно. И подарить не стыдно, и не разоришься. Правда, патроны, будем честны, гражданские. Боевыми из такого много не настреляешь, да они и дороже. Словом, спасибо тебе, Скат! Это лучший пистолет оружейного отдела «Детского мира».

От нечего делать надел на руку искин. Тот подключился, понял, что я новый хозяин, и попросил привязать его к себе. Похоже, браслет использовался для простой секретарской работы, памятных заметок и как ежедневник. Велел ему провести ревизию хранимой информации. Заодно выполнить самотестирование. Это искин добило, до самого утра он тупил.

Пока разглядывал нажитое, Скат куда-то вышел и уже вернулся. Сразу выдал невскрытую упаковку с новеньким комбинезоном полувоенного образца, коробку с ненадеванными ботинками и озадачил:

– Переоденься и возьми свой планшет, адвокат сейчас придет. Мы на тебя фирму покойника переоформлять будем. Ты же наследник, а законников уже зарядили. Там денег на счету многовато осталось. Ферус хочет, чтобы ты нам половину скинул. Не жалко?

– Чего жалеть? Легко пришло, легко ушло.

– Верно излагаешь! Мы командиру напели, что ты вещами поделился. Сам! Даже нажимать на тебя не пришлось. Вот он и решил дать всем чуток заработать. И тебе лишняя деньга карман не раздерет, ну и нам… на оперативные расходы… Ты нас держись, и учиться легче будет, и очередь на сертификацию мигом доходить станет, и по любым другим вопросам поможем договориться.

Банк

Скат заявил, что Жаклин передали просьбу господина Феруса разрешить мне разобраться со своими делами. Естественно, отпустили, и вот я первый раз выхожу в новый мир.

У дверей медблока нас ждет небольшой четырехместный мобиль. Руля в нем не наблюдается, управление с помощью сети станции. Тебе достаточно задать место назначения, а дальше машина сама управляет движением и рассчитывает оптимальный маршрут.

С нами поехал невзрачный человек, который не представился, а только сообщил, что он адвокат, присланный господином Ферусом.

Мы действительно находимся на орбитальной станции. Но очень большой. При скорости движения километров десять в час путешествовали по коридорам и лифтам минут пятнадцать, пока не оказались на круглой площади.

Там адвокат взял планшет, с которого уходило обращение в суд о признании меня наследником, затребовал адвокатский доступ и удалился на переговоры. Нам со Скатом велел ждать в кафе напротив.

К тому времени, как он вышел из дверей банка, стаканы с тонизирующим напитком успели дважды опустеть. Похоже, адвокат выиграл не легкий бой, а тяжелую битву. Он вернулся сильно взъерошенным, но просто лучился самодовольством. Вернул мне планшет и доложил:

– Вся информация по вашему делу была проверена, и отсутствие нарушений подтверждено независимым аудитором. Доступ к имуществу теперь уже вашей компании разблокирован. Деньги со всех выданных карточек переведены на банковский счет, а сами карточки закрыты. Посмотрите баланс.

Согласно остатку на счете, я разбогател почти на четверть миллиона чеков Университета.

– Сейчас на почту придет контракт на консультационные услуги, – продолжил адвокат: – Вам его надо принять и отправить указанную сумму с вашего счета на присланный. Мой гонорар уже входит в ту цифру.

Провожу необходимые манипуляции, и через минуту на счете остается меньше ста тысяч. С меня потребовали все же несколько больше половины, плюс налог, автоматически начисляемый и уплачиваемый при любой транзакции.

– Готово. Деньги ушли.

– Подпишите акт выполненных работ и закройте сделку. Затем пройдем в банк. Вы получите доступ к своей ячейке.

В хранилище допустили только меня одного. Посадили в специальную комнату, и дрон-охранник привез небольшой контейнер. В нем было всего несколько предметов: футляр с массивным, явно дорогим браслетом, сильный металлический кейс, шкатулка в форме валуна, один потертый инфочип и странный цилиндр в палец величиной.

Портфель был разделен на секции и хранил множество пачек чеков различных корпораций. Не думаю, что те даже вместе очень дорого стоят, но с обратной стороны крышки закреплено устройство, определяющее номинал, подлинность и принадлежность купюр.

В шкатулке нашлось еще сто тысяч федеральных кредитов наличными и три карточки на предъявителя по десять тысяч. Решил, что о деньгах людям Феруса знать ни к чему. Вернул в ячейку чемодан и шкатулку. Вопросы по-любому будут, поэтому взял на показ браслет, инфочип и цилиндр. Пусть смотрят.

Скат определил браслет. Тот оказался новым, ни к кому не привязанным искином, поколения на три выше того, который сняли с тела Мидкифа. И раза в три менее мощным, ибо гражданская модель, а заодно значительно, из-за новизны, более дорогая.

Цилиндр – это ключ для чего-то электронного и сильно защищенного. Такими закрывают сейфовые двери в отсеки с чем-нибудь очень ценным или слишком секретным. На чипе оказались резервные ключи к какому-то искину, который еще надо найти. Возвращаться смысла нет, поэтому поехали дальше.

Администрация

Следующим шагом стало переоформление кодов доступа к ангару. Оказывается, у меня теперь есть свой ангар. Менять коды можно только лично и только в здании администрации.

Особой роскошью и отделкой кабинеты здесь не блистают. Удобств для посетителей вовсе не нашлось. Зато вопросы решились мгновенно: Наследование имущества? Налог оплачен? Тогда чего изволите? Переоформить аренду? Не вопрос. Сменить ключи доступа? Сей момент. Получить права на наследуемое имущество? Копии документов уже высланы вам на почту.

Я, конечно, понимаю, сети, компьютеры, искины, но уверен, наши бюрократы даже со всей электроникой заставили бы побегать по инстанциям. Мы быстро сделали все, что требовалось, и Скат потянул в секцию со скромной вывеской «Отдел контроля».

В приемной сидели сразу два секретаря комплекции Ската. Он с ними дружески перемигнулся, и меня запустили в местную каптерку. Благодарность за Мидкифа хранилась там.

Не слишком дорого оценили мою помощь. Кейс с набором простеньких инструментов, цилиндрическая коробочка с недорогим имплантом «Мыслесвязь-2Е» и база «Ремонт хозяйственно-бытовых приборов» должны были изображать обещанную «востребованную» специальность. Простейшая база «Огнестрельное оружие ближнего боя», новый, в упаковке, полицейский короткоствольный дробовик «Грогги» и сорок нелетальных зарядов к нему показывали заботу о моем здоровье. К этому прилагалось разрешение на оружие и спецсредства, уровня оперативный сотрудник, с соответствующим дополнением личного идентификатора.

– Видел? – спросил меня Скат. – Что обещано, сделано. Мы в расчете.

– Спасибо! Это нужные вещи.

– К нам в тир приходи. Покажем, научим, поднатаскаем. И оружием поприличнее обзавестись поможем.

– Хорошо, а то вот базу получил, а не стрелял ни разу.

– Дело поправимое. Тут ничего сложного нет. Ладно, давай закругляться. Нам нужно еще Ферусу отчитаться.

Скат пошушукался с секретарями, и меня пропустили к начальству, прозрачно намекнув, что его надо бы хоть немного, но поблагодарить за помощь. Кабинет Феруса был раза в три больше приемной. Благодарность, в виде найденного в банке искина, была им принята как должное. Футляр сразу нашел себе место в ящике стола, а вместо него из кармана была небрежно вытащена карточка со служебным контактом для связи. До личного пока не дорос.

– Ник, ты талантливый молодой человек. Я посмотрел запись твоей беседы с Мидкифом. Скажу честно, ты хорошо провел разговор. Способности есть. Как получишь гражданство, обращайся, пристрою куда-нибудь к нам. Но, понятно, надо будет подписать контракт на двадцать лет. Зато сеть и обучение даются бесплатно.

– Благодарю! Очень ценю ваше отношение ко мне.

В конце аудиенции я удостоился снисходительного рукопожатия.

Ангар

Офис, квартира и судно Мидкифа находились в одном месте. Оно правильно. Зачем платить лишнее, если места в ангаре хватает на все? До него мы ехали по местным меркам долговато.

Перед въездом оказалась портовая таможня. Это логично, законы везде разные, на всех сразу не угодишь. Поэтому было принято соглашение – на корабле держи чего хочешь, но при ввозе на станцию возможен досмотр. Конечно, совсем уж запрещенных вещей это не касается. За них могли взять за жабры даже в полете по нейтральной территории.

За таможней расположен шлюз и за ним внешнее кольцо ангаров. Они опоясывают станцию, но отделены от нее парой сотен метров космической пустоты. Транспорт движется по внутреннему, малому коридору. В нем спокойно могут разминуться два огромных контейнеровоза, но он действительно мал по сравнению с наружным туннелем.

Тот ведет к внешнему шлюзу, через который транспортируются корабли до стоянки. В конце концов, подъехали к грузовым воротам теперь моего ангара, а в них обнаружилась врезанная дверь. На мой планшет в администрации записали новые коды доступа, поэтому внутрь вошли без приключений.

Наверное, первая комната считается офисом или переговорной. Стол буквой «Т». Большой голоэкран на стене. Несколько полок и с десяток стульев. Больше ничего. Зато в следующей оказалась уютная столовая, а за ней гостиная с огромным окном из бронестекла.

Вид на ангар меня поразил. У входа, около ворот, висел похожий на панцирь майского жука корабль. Но при этом он занимал хорошо если треть ангара. Спутники просветили, что мы находимся в среднем по размеру ангаре. Его длина пятьсот метров. В большом помещаются грузовики длиной до трех километров.

Продолжая осмотр, мы посетили спальный отсек и просторный кабинет. Ничего интересного так и не углядели, все помещения пустые, потому пошли в собственно ангар.

По пандусу поднялись к судовому люку. Сразу на входе нас остановила система безопасности с требованием предъявить идентификатор доступа. Кодов, найденных на чипе из банковского хранилища, хватило для смены собственника корабля.

На планшет привязали генеральный ключ владельца. Скат им воспользовался, чтобы скачать текущий статус и получить полный отчет по всем системам. Из полученного ответа сразу стало понятно, что груза нет, трюм пуст, двигатели и почти все вспомогательные системы сняты.

В наличии минимальный комплекс – корабельный искин, резервный генератор и система жизнеобеспечения жилого отсека. Зато система безопасности и антиабордажа функционирует полностью.

Помещения для членов экипажа девственно пусты. Только в каюте капитана обнаружились следы пребывания человека. Там стояла роскошная кровать, шкаф, полный люксовой одежды, трюмо с мужской косметикой. Видать, Мидкиф следил за собой. Еще нашлась оружейная стойка с древним плазмоганом и запасом энергоячеек к нему.

Когда вышли, я оглядел свободное пространство и спросил:

– Нельзя ли сюда поставить еще корабль? У меня скоро появится учебное судно.

– Можно, – отозвался адвокат. – Правда, буксировка, дополнительные силовые крепления и расстановка кораблей будет стоить денег. – Он на несколько мгновений отключился, затем добавил: – Аренда этого ангара оплачена вперед, осталось еще двести девять дней, и бросать его уж точно не стоит.

Стали прощаться, и адвокат только сейчас представился: Киран од’Арут. Сказал, что два аристократа всегда поймут друг друга, и пообещал, при необходимости, юридическую помощь.

С чувством выполненного долга он уехал домой, а мы со Скатом вернулись обратно в медблок.

Собрание

Со Скатом у нас установились доверительные отношения, да и в пути делать нечего, потому я поинтересовался у спутника:

– Слушай! Ведь вы крутые безопасники, все можете?

– Не все, конечно, но многое. А что?

– Зачем я вам был нужен?

– Ну… Если по-приятельски, без передачи… Ни хрена мы не можем! Не полиция мы, а охрана Университета. Возьми того же Мидкифа. Нам стукнули, что он заказал кражу и выкупил краденое. Так мы даже обыскать его полномочий не имеем! Он ведь не студент, не сотрудник универа. А следователя надо еще уговорить подняться с планеты сюда. Да и кому он здесь нужен? Проще и быстрее договориться с тобой, пусть немного потратившись.

– А суд?

– Там у командира все схвачено, тем более рулить надо по букве закона, его знакомый не подставляется. Дело-то простое!

Едва успел дойти до комнаты и положить вещи, как Жаклин позвала всех землян в столовую. По пути мне тихо шепнула:

– Пока есть возможность, не отказывайтесь от выгодных сделок.

– Каких? – поинтересовался я.

– Мало ли, вдруг вам что-то предложат, – загадочно напророчила она.

Через несколько минут вся наша группа, в восемнадцать человек, первый раз собралась вместе. Кормили клецками, плавающими в розовом бульоне, и хрустящими штучками, похожими на жареные пирожки. Запить предложили приятным шипучим напитком.

Мы с интересом разглядывали друг друга. Четверо киборгов напоминали персонажей из фильмов. Что-то среднее между роботом-полицейским и техмарином с биомеханическими конечностями из «Боевого Молотка 40К». Чего у них было не отнять, так это крутого вида. Эдакие красавцы в стиле техно.

Все девчонки выглядят потрясно и знают это. Им совсем не мешают одинаковые больничные комбинезоны.

Одна стилизовалась под кошку. Даже взяла себе длинный хвост и время от времени выпускала когти. Другая обрела вид японской няши с огромными глазами. Остальные стали просто красавицами.

Парни тоже на уровне. На что я себе нравлюсь, но куда мне до четверых мускулистых парней в стиле Конана-варвара. Рядом с кошкой сидел красавец-мачо, такой сладкий, что хоть сейчас отправляй в латиноамериканский сериал.

Только двое, как и я, не заморачивались внешностью и выглядели довольно обычными парнями.

Жаклин после еды провела собрание. Первым делом объявила, что два участника эксперимента уже выполнили свои обязательства перед спонсором. Поздравила нас с повышением социального индекса и получением вознаграждения. Потом рассказала про очередность операций по установке нейросетей.

Флотские рекруты должны отбыть через несколько часов. Нейросети им поставят на военной станции, там же загрузят базы.

За вступившими в картель «Натиск и ужас» прибыл корабль. Поэтому завтра утром они первыми пойдут на установку имплантов. Заключившие контракт с шахтерской корпорацией «Гранитная лопата» стоят в очереди за ребятами из картеля. На операцию их возьмут после обеда. В последнюю очередь обслуживаются остающиеся. Послезавтра до обеда им поставят импы, и вечером они смогут покинуть медблок.

Дальше пошли ответы на вопросы. Оказалось, что в каждой каюте есть выход в голонет, куда я из-за поездки не успел добраться. Он оказался аналогом нашего интернета. Куратор в основном отправляла туда, подсказывая, как правильно составить запрос для поисковой системы.

Чаще всего спрашивали о разной бытовухе. А мускулистый качок нервно поинтересовался, что ему делать с внутрисистемным шаттлом, на который он сильно рассчитывал, но оказалось, что придется платить бешеные деньги за пересылку. В контракте об этом было сказано, но именно до этого пункта он не дочитал. Завтра утром их забирают, а что делать не понятно. Жаклин ответила в стиле «сам дурак, да еще в шляпе».

– При заключении договора вам гарантировали адаптационный пакет. Никто не виноват, что вы нашли лучшие условия. Однако талоны выпущены под вашу группу, и отоварить их может любой из вас. Подарите ненужное или попробуйте продать остающимся товарищам.

При этом она бросила выразительный взгляд на меня. Парень насупился и задумался, а несколько других стали переговариваться, решая, как и им избавиться от габаритных или ненужных вещей, причем оставшись в прибытке. Наш куратор прекратила разброд, спросив:

– Вопросов больше нет?

Вопросы были. Практичная рыжая девочка спросила:

– Как можно взять кредит в банке на свое развитие и улучшение нейросети?

– Скорее всего, никак. Кредиты банки выдают под залог какого-нибудь имущества или под поручительство. Вы иммигрантка, имущества у вас нет, поручителя тоже. Кто сможет гарантировать возврат средств, если вы разоритесь?

– У нас писали, что государство дает начальный кредит.

– Да?! А мы-то здесь живем и ничего не знаем! Омгатская Республика включает в себя девять звездных систем с приблизительно сорока тремя миллиардами граждан. Откуда взять столько денег на кредиты для всех? Не логичней оставить эту нишу банкам? Или у вас государство кредитует народ?

Все поняли, что очередной миф развеялся. Качок из флотских поинтересовался:

– Почему нам ничего нельзя взять с собой на базу?

– Деньги можно. Об остальном спросите у командиров.

Киборг стал выяснять:

– Если меня убьют в бою, через какое время мой клон восстановят на станции?

Куратор казалась ошарашенной:

– Это как? Конечно, при современном уровне развития науки можно снять матрицу с разумного и затем вырастить клон. Причем это долгий, сложный и дорогой процесс. А после снятия матрицы тело полностью теряет разум и перестает функционировать. Но как снять данные с покойника, науке пока не известно.

– То есть, если умираешь, то навсегда?

– Конечно. На вашей планете живут зомби?

Это известие сильно ударило по народу. Многие только поняли, что, подписав контракт с флотом, они согласились рискнуть жизнью.

– Можно ли отказаться от контракта? – начал выяснять один из картелевских.

– Да, естественно. Работодатели не рабовладельцы. В ваших контрактах прямо сказано о механизме расторжения. Достаточно возместить потраченные на вас средства, плюс штраф процентов десять-пятнадцать, и можно быть совершенно свободным.

На этом поток вопросов иссяк, и народ разбился на кучки по интересам.

Центром одной из кучек стал я. Люди спрашивали, как это мне удалось всего лишь за день и индекс поднять, и заработать. Но особой зависти не наблюдалось. С чего бы? Военным обещали приличные компенсации, подъемные и сразу после прибытия к месту службы единицу в социальный статус. Это кроме жалованья, квартирных, боевых и прочих надбавок.

Шахтеры получат подъемными сразу по триста тысяч чеков, правда, своей корпорации. Заработки у них от объема накопанного, и уж точно больше, чем у вояк. Хотя, по-моему, это не факт.

Картель дает завербованным патрульные корабли и долю от прибыли.

Даже те, кто оставались относительно независимыми, ждали большего. Киборг, со звучным именем Е2-Е4, после обучения шел работать исследователем. Его посылали на пару лет в экспедицию. В дороге обещали обучить и выдать кучу научного оборудования.

Другой киборг, назвавшийся Вася, собирался получить многопушечный корабль и какие-то огромные деньги всего за день работы.

По общему мнению, в выигрыше остались те, кто при заключении договора вложился в себя. Купил нейросеть, импланты, профессии или модификации тела. Оно всегда с тобой и всегда может пригодиться. Не будем вспоминать о флотских.

Киса и Няша потратились на максимум в биокоррекции, но полностью про свои возможности не рассказывали.

Качок Санек, как и я, закрыл контракт. Что именно сделал, как и я, не рассказывал. Но хвастался, что в оплату получил сколько-то тысяч в банке, небольшое грузовое судно и какое-то имущество, правда, большей частью востребованное в опасных районах фронтира.

На этом фоне объявленная мною сотня тысяч за разовый контракт смотрелась довольно скромно. Хорошо, что народ не догадывался про остальные прибытки.

Многие, чуток разобравшись в ситуации, жаловались на недальновидность. Их расстраивало то, что они не успевали пристроить до отъезда габаритные полезности.

Если флотским из-за соображений секретности запрещено брать с собой все, кроме денег, то у остальных никаких ограничений не было, но платить за доставку груза размером крупнее чемодана надо самим, и это сильно ударяет по карману. Пересылка контейнера на фронтир обходится в такую копеечку, что после перевозки ящик по цене становится не просто золотым, а золотым с бриллиантовыми инкрустациями.

Главное, что обижало, уезжающие не успевали продать затребованное на Земле. И самое противное, что в контракте о всем этом было предупреждение крупным шрифтом, но кто у нас читает, что подписывает? Я, например, вообще заключил устный договор.

Однако народ утешало, что спонсоры давали подъемные больше получаемых от Университета.

Обмен

Кое-кто вспомнил, как на Земле объясняли, что во флоте чистые пилоты идут в истребители. Чистые техники – в ремонтники. А вот с пилотскими и техническими базами одновременно можно пытаться попасть третьим-четвертым пилотом на большой корабль. У шахтеров техник, даже начального уровня, резко снижает расходы на обслуживание судна. Исследователь повышает скорость поиска руды.

Главную пакость добытчики осознали сейчас. Те, кто без летных баз, будут летать в паре с пилотом и делиться заработанным. В общем, логично, но как назло никто про это не подумал на Земле. Конечно, можно докупить базы, хотя пока не понятно где, и выучить, чем многие собираются заняться. Но это расход денег, которые не хочется тратить, и время, которое придется как-то изыскать. На эту тему некоторые стали меняться базами и затеяли шумный торг.

Мачо поинтересовался:

– Малек, ты какую профу взял? И куда летишь?

На малька можно было бы и обидеться, но я действительно выгляжу юношей. Остальные смотрятся старше и, судя по разговорам, многие в сильно улучшенных, но в своих телах. Открываться не хочу и рассказываю только про часть полученных плюшек:

– У меня есть пилот, производственник, техник и торговец, в первых рангах, а еще пилот и техник в ранге эксперт. Лететь никуда не лечу, мне еще в школе надо поучиться.

Девчонка с длинной косой сразу заинтересовалась и стала выяснять:

– Зачем ты столько специальностей взял? Тебе надо было ранг мастер брать, если полетами собираешься заниматься.

– Так получилось. Мне по случаю досталось.

– По контракту? Здорово! Жаль, мне не попался, а то тоже бы взяла. Смотри, получается отличная связка «техник-пилот». Иди по этому направлению.

– Спасибо, мне тоже что-то такое подумалось.

Тут в разговор вмешался вихрастый парень:

– Может, лишнее на что-нибудь поменяешь?

– А что у тебя есть?

– Ничего у него нет. Только ролики с голыми бабами, – вмешалась девица с зелеными глазами. – Профу техника ранга эксперт на имп пилота махнешь?

– Чего лезешь? – взъярился парень. – Я первый подошел.

– А я вторая, и чего?

– Ты что, сама без импланта останешься?

Рыжуха мило смутилась:

– Нет, конечно. Я не разобралась и шахтера, и пилота схватила, думала вместе поставить, а оказалось, что они один и тот же разъем занимают. Пришлось выбирать. Шахтер мне нужнее. Я сама шахтер, но, чтобы самой свой корабль обслуживать, хочу еще и техника выучить.

– На простого техника могу, эксперт самому нужен.

– Какой хитренький! Имп дороже, наверное.

– Так ведь я не настаиваю.

Вообще-то, техник-эксперт мне самому будет нужен, если команду соберу. У меня же есть блокадник, но одному на нем летать прикольно только в игре. По-хорошему нужно бы человек шесть, самый минимум пять.

Следующим ко мне подошел один из флотских культуристов и спросил:

– Ты в Ивку играл?

– Ну да.

– С этого мира срисовали. Смотри, – показывает чековую карту, – это как очки лояльности в корпорациях. У нас на них вещь покупаешь, а потом за иски продаешь. Заработок хороший, если знать, что брать. Здесь вместо очков чеки, а вместо исков кредиты. Вот, – кладет талоны на личные вещи и учебное судно, – это нубский шмот, его дают, чтобы завлечь новичков. Мне, например, он совсем не нужен, нам флотская форма положена, но верняк каких-то денег стоит.

Ставит на стол коробочку с бесплатными имплантами.

– Такую хрень тоже нубам дарят, когда те аккаунт проплачивают. У всех есть, однако может пригодиться. Верняк, они не супер, однако продать можно.

Рядом с импами занимает место пенал.

– Это базы начального пилота. И они сколько-нибудь стоят. А нас, которые на флот идут, шестеро! И у каждого есть ненужные шмотки.

На столе вырастает еще стопка карточек, пеналы и коробочки.

– Вот еще пять пар халявных импов, плюс профы первого уровня – два пилота, два техника и торговец. Нам ничего с собой брать не разрешено, а десять лет платить за хранение нет никакого резона. И тут получается полное западло, через три или четыре часа нас здесь не будет. Мы не только продать, даже местное бабло получить еле успеваем. Внимание, вопрос! Что со всем этим делать? Есть решение!

– И какое?

– Один нормальный пацан сидит с лаве на кармане и при этом никуда не торопится. К нему подходит другой нормальный пацан, которому припекает, и просит по-братски помочь. Это все тебе, – подвигает выложенное на мой край стола, – а ты каждому штуку за импы и профу, еще по штуке за кораблик и за платежную карточку пять штук чеков. Нубский шмот идет тебе в придачу. Всего семь на шесть, сорок две тысячи чеков. Мы берем монету и сразу же радостно тратим. Ты выясняешь, как нормально сдать хабар, получаешь прибыль и тоже доволен. Жаклин идею толкнула. Говорит, ты на контракте чуток бабла поднял. Честно говорю, других вариантов нет, на тебя последняя надежда. Берешь?

Значит, куратор сказала? Сколько чего стоит? Надо бы мне поскорее попасть в каюту и залезть в голонет.

Впрочем, почему-то мне кажется, я сильно не прогадаю. Это в игре учебный кораблик давали бесплатно, в реале он должен денег стоить. Опять же дополнительные профессии. И ребятам стоит помочь. Пока не особо нужно, но не слишком дорого выходит, а запас карман не тянет. Решаюсь:

– Беру!

Отсчитываю деньги, на ближайшем терминале проверяется их подлинность, и сделка завершается. В качестве бонуса Няша чмокает в щечку, а клиент идет выяснять у куратора про «организовать взять выпить».

Оказалось, что банкет совсем легко устроить. Круглосуточные заведения принимают любые деньги, в любое время, в любом виде и в любом количестве, а ради того готовы привезти что угодно, куда угодно. Весть об этом взбудоражила женскую часть коллектива. Они уже походили по голонету, посмотрели местные фасоны. Мужчины тоже, но у них иные запросы.

Наши красавицы наперебой рассказывают друг дружке, что здесь столица и центр моды. Услышав о доставке на дом, девчата бросились к куратору с расспросами.

– Да, магазины с модными платьицами есть. Да, виртуальная примерочная работает. Да, можно на себя посмотреть с любой стороны. Да, и белье тоже. И косметика. Все есть! – даже Жаклин не выдержала напора взявших ее в клещи модниц. Этим пассажем она окончательно добила коллектив.

Ко мне подсел качок, который задавал вопрос на собрании.

– Дима, – представился он.

– Никодим, – ответил я.

– Короче. Есть тема, – начал он. – Вот, – кладет талон, – внутрисистемный шаттл. Хотел бизнес построить, а оказалось мимо кассы. Дай мне пятихатку чеков за него, пять за карточку с подъемными и еще штуку за учебную шняву. Чемодан со шмотьем получишь в придачу.

– Как же ты без одежды?

– Не хочу быть как все. Новую сейчас себе куплю. Как у местных.

– Ну, не знаю… Куда мне столько учебных судов? – неуверенно мямлю я.

– Не жмись. Честно говорю, очень деньги нужны.

Сомневаюсь, но шесть пятьсот отдаю.

– Скажи, а ты что по контракту получил?

– Шаттл и полное оздоровление организма. Я на байке здорово побился, потом в инвалидной коляске катался – позвоночник был сильно поврежден. Боди мне бесплатно накачали, – Дима горделиво напряг мышцы. – Понизив голос, признался: – Еще, по отдельной просьбе, конец нарастили.

Он довольно подмигнул и пошел к терминалу. Я было тоже поднялся, но меня уже окружили остальные продавцы.

Народу идея понравилась. Саньку тоже, но у него есть только безнал. Вроде он пытался договариваться о «карточки сейчас, а деньги потом, как тебе счет откроют», но люди желали наличные сразу.

Они решили, что лучше взять за начальные кораблики по тысяче и потратить ее сразу, чем подождать и получить столько же, но уже в полете. Куда деньги девать в космосе?

Потому на меня навалились все неохваченные отъезжающие разом, желающие избавиться от карточек на учебные суда и обналичить университетские подъемные. Остальным они обменивались между собой. Возражения «куда мне столько?!» отметаются на корню. Ляля строит умильные глазки. Киса кокетливо пощекочет хвостиком. Красавицы объясняют, что мальчики согласны дать в долг, но этого мало. Здесь все самое модное, а там ничего нет. Где «там», почему ничего нет и, главное, откуда они это узнали, выяснить не удалось.

К терминалам потянулись страждущие растрепать финансы, а девочки оккупировали один из кабинетов под примерочную. А я решил, что на сегодня хватит впечатлений, и пошел спать.

Медблок

Искин

Проснувшись, я долго не хотел открывать глаза. Не мог решить, приснился мне новый мир или я в нем живу. Терзания прервал настоятельный позыв посетить санузел. Не! Не приснилось. У нас не бывает таких крутых унитазов. Спать не хочется, а тут еще искин прочухался. Завтракать рановато, дай думаю, с ним разберусь.

Запросил отчет. Работоспособность – 100 %. Заполнение хранилища – 94 %, из них зашифровано – 2 %. Для расшифровки нужен персональный ключ, который мне, конечно, не известен. Но искин сразу подсказал, в каком разделе я, точнее прошлый хозяин, его хранил. Судя по всему, об информационной безопасности Мидкиф имел смутные представления.

Рекомендовано обновить версию программного обеспечения и начать изучение обучающих баз, как только таковые появятся. Сейчас очередь на обучение пуста, нечего передавать в нейросеть хозяина. Но есть чип с руководством по эксплуатации.

Кстати, искин в своем славном прошлом был разработан для офицеров, славился крепостью корпуса и повышенной надежностью. Но так как прошло много лет, взламывать его научились с полпинка даже детишки из младшей группы детского сада с программистским уклоном. Для исправления сей печали браслет стал просить обновить программы, хотя бы до выложенных в открытый доступ версий.

Согласился, дал искину задание – обновления скачать, зашифрованное расшифровать, подготовить список паролей и составить реестр хранимой информации по категориям. Для этого браслету потребовалось разрешить выход в голонет, синхронизировать с планшетом, который мне выдал Мидкиф для ведения дел, и установить лимит по деньгам. Поставил браслету предел сто кредов, мне не жалко. Зануда сразу бросился искать обновления системы и возможность апгрейда для себя. Похоже, раньше роскошью самостоятельного выхода в голонет его не баловали.

Первым делом я выяснил, как считывать чипы, и поставил учить полученную инструкцию по эксплуатации. В благодарность браслет доложил, что готов обновиться до последней бесплатной версии.

С намеком представил цену последней платной, прайс магазина с апгрейдами и три варианта расчета стоимости модернизации своего программного обеспечения. Минимальная – «мичманская» – версия стоит 1560, а максимальная – «адмиральская» – 128 000. И это дешево! Кстати, сейчас у него стоит изначальная базовая «курсантская».

Возможны и аппаратные решения по наращиванию мощности, они совсем недороги по сравнению с современными моделями, нераспроданные запчасти с огромной уценкой предлагаются в голонете. Но есть огромное «но» – цена установки многократно превышает стоимость устанавливаемых расширений. Самому, без правильного сертификата и специнструмента, справиться невозможно.

Затем искин отчитался по распределению памяти. Большую часть занимало порно в стиле некро-зоо-садо-мазо. Отстали земляне от прогрессивных галактических извращений! Меня, по молодости тела, тоже больше девочки интересуют.

Дал команду стереть гадость из памяти. Оказалось, что такая коллекция стоит каких-то денег, и ее можно продать. Не на бирже, конечно, но есть сайт любителей. Сказал, чтобы он делал, чего хочет, но по-любому такой мерзости у меня не должно быть.

Потом искин меня обрадовал, что в рабочих заметках нашлись памятные записи и номера счетов на предъявителя, общей суммой около полумиллиона чеков Университета, и несколько счетов с чеками неизвестных мне корпораций. Тогда я на радостях пообещал искину с найденных денег купить ему обновление и какое-нибудь оборудование. Из нужного, конечно. Тот сразу вновь завис, даже не закончив отчет о проделанной работе.

Тормозной он какой-то. Наверное, действительно надо бы его улучшить, а то в нужный момент до искина не достучишься.

Завтрак

Когда пришел завтракать, в столовой грустно сидела одинокая Жаклин. Она рассказала, что я вчера пропустил: сразу после моего ухода привезли заказ из ресторана. Народ принял по маленькой за прибытие. Напитки понравились, закуска тоже пошла на ура. Потом добавили по одной за новый мир. Затем помянули старый. Тут все закончилось.

Мужчины заказали еще, а до девушек доехали покупки из магазина модной одежды. Хотя не завершилась разборка привезенного, но флотским уже пора было собираться. Поэтому заказали на посошок. Когда приехали за рекрутами, они, кроме непьющей Няши, оказались плохо транспортабельны, но это не помешало им накатить еще по чуть-чуть.

Морячки уехали, оставшиеся девочки стали переживать за подруг и сильно расстроились. Только из-за того заказали совсем немного для поднятия настроения. Девушки успокоились и вновь полезли в каталог модного магазина.

Покупки надо же было обмыть? Взяли чуток, только чтоб понюхать. А поутру врач решил, что перед операцией надо провести всем тушкам детоксикацию, а то результат установки будет непредсказуем.

Я уже почти позавтракал, когда явился бледно-зеленый киборг по имени Вася. Опытным путем, на себе, он выяснил, что бионические конечности не спасают от похмелья. Пока Жаклин бегала за аптечкой, Василий мрачно ковырялся в тарелке. К моменту появления лекарств в столовую сползлись и другие непохмеленные страдальцы. Нас стало значительно меньше. Флотские улетели, а картелевцы уже прошли детоксикацию и сейчас лежат в медкапсулах на установке сети.

Пока Жаклин лечила болезных, а Вася через силу ел, кошкодевочка Киса перебирала талоны. Судя по их количеству, к ней попала изрядная доля обменного фонда нашей группы. После их разборки подсела ко мне:

– Мы, то есть все шахтеры, решили объединить ресурсы и действовать сообща. Появился вариант. Смотри, я даю тебе базы производственника-специалиста и промышленный 3D-принтер, а ты за них отдаешь мне по две обычные базы пилота и техника. Сможешь развернуть небольшое производство. Тебе интересно?

– Денег на перевозку не хватает?

Долгий задумчивый взгляд был мне ответом. Потом Киса все же пояснила:

– Перевозку можно из подъемных оплатить.

– Так в чем тогда дело? Зачем его продавать?

– Я связалась с нанимателями, узнала, что имеется на месте и что стоит туда везти. Оказалось, мы летим в промцентр, а там таких принтеров завались. Производственных баз для техники у них навалом и дешевле по цене. Станков и прочего в таком роде тоже избыток. Уже в курсе, сколько стоят те импланты, которые умудрился скупить у флотских?

– До голонета пока не добрался, но Жаклин чуть-чуть просветила.

– Ты не дурак, поэтому скажу честно. Мы вчера облажались по полной программе. Могли бы скинуться, у тебя же поменять карточки на наличку. Затем поторговаться, дать морячкам тысячи по три или даже пусть пять, им бы и этого хватило, а мы сидели бы сейчас в шоколаде. Вместо того как идиоты за копейки скинули тебе учебные суда.

– Ого! Не вопрос, отдам обратно, только деньги верните.

– У нас уже нет денег, и времени искать другого покупателя – тоже нет.

– А просто для информации – сколько учебный кораблик стоит?

– Надо же! Не обманул! Похоже, ты действительно не лазил по голонету! В этом и есть основная засада. За пределами системы покупка баз, разработанных Университетом, идет по курсу два к одному, в пользу чека.

– То есть вывозить отсюда надо базы, а не кредиты. Понятно.

– Ну, так что, берешь принтер с производственником? Пойми – нам просто убыточно его увозить.

– Но и ты пойми – у меня уже есть базы производственника, а принтер совсем не в тему. Где мне прикажешь производство разворачивать? Снимать мастерскую? На какие шиши? Проводить анализ рынка? Как? Тут местный нужен. Попробуй поговорить с куратором, она наверняка поможет что-то придумать.

– Уже говорила. Жаклин и посоветовала подойти к тебе. Давай после получения ты загонишь принтер на бирже? Ведь нам очень надо! И у нас нет ничего лишнего. Я на Земле вложилась в изменение тела, производственник Лерин, принтер Мишкин. Иришка техника сменяла, наши корабли обслуживать будет. Подъемные мы только на месте сможем тратить, дадут в шахтерских чеках. Здесь те никому не нужны.

– Продать максимум за треть цены? Смотри сама – без гарантии, по левому объявлению никому не ведомого человека, без истории продаж, можно выставить только процентов на тридцать дешевле отпускной цены завода. Завода! Не магазина! С этого придется заплатить налог минимум пять процентов, плюс посреднические биржи еще пять. Не забудем про аренду склада для хранения, про перевозку, грузчиков и все такое. Зачем оно мне? Комплекты баз маленькие, лежат в кармане и хлеба не просят.

– Тогда просто помоги будущим шахтерам. Подари лишние базы, а мы подарим тебе свое ненужное. Как бонус, могу переспать с тобой.

Сидевшая за соседним столиком Инна ревниво прошипела:

– Шлюха! Со всеми перетрахалась!

– Сама-то? Всю ночь с еле знакомым кувыркалась, – лениво процедила Киса.

– У нас с Димочкой любовь и серьезные планы на жизнь! – вспыхнула обиженная девчонка.

– Ага! Только сегодня вы разъедетесь и никогда больше не встретитесь.

– А вот и встретимся! Шалава!

– Прекратить скандал! – резко скомандовала Жаклин. – Вам захотелось посидеть до установки по каютам?

Видимо, я что-то пропустил, так как девушки резко успокоились и замолчали.

– Ладно! – подвела итог разговора Киса. – С тобой каши не сваришь. Такой молодой, а уже такой умный! Пойду трясти Санька. Больше некого.

Как понял, если бы я вчера не ушел спать, то за наличные мог бы скупить то, что позже нахватал Санек под обязательство перечислить по безналу, когда у продавца появится счет. Не знаю, что у него сейчас конкретно скопилось, но карточки он перебирает, как скупой рыцарь злато в сундуке.

К нему сейчас и пересела Киса. К разговору не прислушивался, однако, как мне кажется, дело у них сладилось.

Обновление

Совершенно неожиданно меня вызвали на вход. Пришел оплаченный мною заказ. Заказ? Оплаченный? Мною? Снедаемый смутными подозрениями, бегу на проходную, а по пути достаю планшет и просматриваю баланс своей карточки. С нее снята десятка, значительно меньше разрешенной искину сотни. И на почте нет квитанций о переводе денег. Может, они с найденного утром счета? Блин горелый! Я же сам сказал искину «покупай, что хочешь»!

Огромное зеленое земноводное чуть не раздавило меня. Но я уже на месте, и вооруженный курьер с двумя охранниками вручает посылку.

Понятно, зачем столько стволов – объявленная цена больше полуляма! И это за коробку из-под обуви! Хотя она тяжелая… И упаковка достойная… Что здесь? Оказался специальный ремонтный набор для починки ручных искинов. В комплекте панель управления, голографическая панель, два крошечных дрона-паучка и один паук побольше.

Кроме дронов в комплекте набор миниатюрных инструментов и расходников. Правда, с базой, изучив которую, можно действительно самому заняться ремонтом и модернизацией искинов.

Однако имеется нюанс: чтобы освоить базу, необходимо получить хотя бы базовый сертификат техника, хотя приветствуется и даже предпочтительней специальность робототехника. Тогда начнешь не просто следовать инструкции, а понимать, чего и зачем ты делаешь.

Выкину гада! Столько бабла искин спалил! Где только его взял? Видимо, просчитав мою реакцию, подлец заискивающе стал оправдываться. Сразу видно, что обновление пошло ему на пользу – почти как человек излагает:

– Господин од’Им! Я следовал вашему указанию – избавиться от коллекции. Не имея сертификата торговца, выходить на биржу нельзя, но есть клуб любителей современного эротического искусства. С искинами большинства членов клуба мы поддерживаем переписку, и они в курсе моих сложностей с модернизацией.

– И что из этого следует?

– Мои знакомые уведомили своих хозяев о продаже редкой коллекции и устроили аукцион. Когда цифра достигла уровня нашей потребности, его остановили и произвели закупки. Так мы ушли от налогов – произведен обмен, а не продажа. Налоговая служба знает, что коллекционеры часто меняются между собой, и не придирается. А заодно я не превысил установленный лимит своих трат.

– И как отреагировал купивший?

– Мне сообщили, что он очень горд и рад своей победе.

– М-да… С искинами надо держать ухо востро! Иначе без штанов останешься. И что дальше с базой делать?

– Учить, господин од’Им. В течение семи минут будет доставлен максимальный рекомендованный комплект модернизации оборудования и программное обеспечение «Адмирал». Я надеюсь на ваше понимание моих потребностей, ваше желание получить выгодную профессию и видение экономической целесообразности сделки.

Отболтался! Кто бы сомневался! Хоть искусственный, но интеллект. Все под себя гребет, как живой. Впрочем, пусть. Доверять буду с осторожностью, но пока ничего плохого он не сделал, а робототехника наука полезная. Ладно, прощу изверга.

Но забиваю ему в основные правила перед оплатой чего-либо обязательно согласовывать вопрос со мной. Искин согласился и, явно лебезя, попросил считать и поставить полученную базу в очередь обучения. Можно было бы и покочевряжиться, но мне ведь самому интересно. Хотя пока учить нельзя. Увы! В условиях сказано, что для освоения нужен сертификат техника, а не просто, как у меня, выученные базы. Здесь жестко, через ступеньку не перепрыгнешь.

И с обменянными на порнуху инструментами делать пока ничего не могу, без обучения панель управления даже не захочет включаться. А без нее ничего не работает.

Базы есть, специальность хорошая, сертификат техника для начала их изучения скоро получу. Но вдруг чего? Решаю переписать базу к себе в память. У меня ведь в нейросети целый имп для подобных целей существует. К тому же сейчас он пустой. Да и искин сразу обнадежился, возрадовался и стал рассказывать, как можно будет хорошо зарабатывать, имея такие знания вместе с таким набором инструментов.

Для борьбы с пиратским копированием данные пишутся на разовые чипы, после считывания информация на них безвозвратно разрушается. Вот и мой чип после выдачи информации заметно помутнел, а счастливый браслет сразу начал выстраивать очередь для минимизации времени обучения.

Ожидание не затянулось. Второй курьер приехал один, но тоже при оружии. Посылка размером вдвое больше первой, весом существенно меньше. Получил и отнес обновы к себе в каюту.

Вася

До обеда времени много, думаю, чем бы таким толковым заняться. Залезть в голонет и там шариться? А смысл? У меня искин есть, нужно будет – ему прикажу, он найдет необходимое, а просто бродить, без толку время терять – зашел на минутку, вынырнул утром.

Вдруг слышу вызов, открываю дверь, там Вася. И так задумчиво заявляет:

– Никодим, поговорить надо.

Запускаю парня и узнаю, что у него есть некие сложности. По контракту ему дают скоростной корвет с корабельной суперпушкой, «убийцей линкоров», после попадания уничтожающей все и вся в пределах радиуса поражения. Всех дел на пять минут. Подлетел, дал залп по дюзам и бегом в пояс астероидов. Отсиделся в тишине и спокойно вернулся на базу пропивать огромный гонорар. Риск велик, но и выигрыш огромен. Но в договоре обнаружилось несколько неприятных подробностей.

– Каких?

– На Земле они казались мелочью, а сейчас выяснилось, что подписанное нужно выполнять. В договоре сказано, что если я не попаду по цели, то условия считаются не выполненными, и последуют штрафные санкции. Это страховка нанимателей от любителей и капитал обрести, и девственность соблюсти. Такие, выстрелив мимо цели, хотят и получить гонорар, и не упасть в социальном рейтинге. А по штрафным санкциям или после смерти исполнителя все движимое и недвижимое имущество вместе с денежными счетами отходит нанимателю.

– Вася, так чего ты хочешь от меня?

– Подстраховки, Ник. Подстраховки. Я пошарил в голонете и разобрался, зачем нужны новички, такие, как я. Тот самый индекс. Когда он ниже нуля, корабль на мониторах всех судов помечается красным. Кто на борту, прописано в судовом журнале, а искины пролетающих судов обмениваются информацией.

– И чем это чревато?

– При подозрительных маневрах зенитная система автоматически сбивает криминал. Но если я, с положительным или пусть нулевым статусом, только-только сдавший на базовый сертификат, да на маленьком кораблике, приближаюсь к возможной зоне атаки, меня обязаны как минимум трижды предупредить. Вдруг там простой неумеха, тогда при первом же попадании они налетают на миллионные штрафы.

– Сурово!

– Особенно с учетом, что зенитками на больших судах управляет искин с забитыми правоохранителями правилами. А еще следует, что второго раза не будет. Выживу или умру, меня больше никогда не наймут. Что обещали – получи, а дальше гуляй, Вася! Ходи сам по себе, ты нам больше не интересен, у нас есть свои проверенные и квалифицированные кадры. Вроде по договору, да не слишком ладно выходит. Хотя… Как иначе столько бабла за день заработать?

– Никак, наверное.

– Угу! Так чего я к тебе пришел?

– Я тоже не понял.

– Сейчас расскажу. Мне нужна хоть какая-то страховка. Ты нормальный пацан, а не жлоб, как Санек. К тому же у тебя штук пятнадцать учебных корабликов.

– Ошибаешься – семнадцать.

– Очень не прав – восемнадцать. Я тебе свой отдаю. Дарю! Но с условием: если судьба ко мне повернется не лицом, а совсем другим местом, ты его вернешь. Контракт заключать не будем, чтобы гребаным нанимателям ничего не досталось. Вдруг захотят себе заграбастать, если мне не повезет. Они не мы, местные законы знают, могут договор расторгнуть. А так я ушел отсюда пустой, и спроса никакого. Договорились?

– Отдам я тебе твое судно. У меня их и так избыток.

– Отлично. Тогда возьми еще конверт. Если через месяц не проявлюсь – вскрой его.

Обед

Обедать пришел последним, в столовой пришлось кушать одному, другие уже успели поесть. Картелевские, в промежутке после операции и перед отбытием, успели назюзюкаться до состояния полного нестояния. Это они на радостях. Узнали, что должны получить дополнительные подъемные. Сейчас двинулись в офис, отоваривать адаптационные карточки, и больше сюда не вернутся.

Несчастным шахтерам до установки было нельзя, а сразу после их забирают. Не зная, какая ситуация со спиртным на транспорте, они запаслись в дорогу, пораньше пообедали и легли в медкапсулы.

Это мне Вася рассказал. Он больше не пил. Совсем! До него дошло описание обещанного корвета. Сейчас киборг изучает присланное руководство. Точность пушки и цена снаряда действительно внушают уважение. Из защиты только скорость, но его корабль инструмент одного удара. Естественно, первого. Подлетел на дистанцию кинжального огня, ударил и ходу.

Как влюбленный ждет первого свидания, так и новоиспеченный капитан жаждал встречи со своей ласточкой. Сразу после установки сети, прямо из медблока Вася собирается бежать к рейсовому лайнеру и отчаливать со станции. Билет до места и карточку с авансом ему уже передали. А базы он будет изучать в дороге.

Конкретики – где, кого, когда именно встречать, ему пока не дали, но его задача проста – разок выстрелить по пролетающему судну и сбежать в астероидный пояс. Там отсидеться и вернуться на станцию для того, чтобы доучить новые летные базы. Тогда он купит корабль побольше и помощнее.

– А потом что?

– Потом буду жить в свое удовольствие. Иногда летать по заданиям, за деньги отстреливать заказанные суда. А как войду в курс дела, сам начну потихонечку пиратствовать. Только не надо читать мораль!

Культурист Санек тоже не пил. Он выбрал профессию торговца и решил разобраться с полученным товаром. Дело приятное и где-то медитативное, но не слишком быстрое. Каждая позиция искалась в голонете. На бирже, без сертификата торговца, многое казалось непонятным, а базы еще следовало выучить, потому информация бралась с различных коммерческих сайтов. Высчитывалось, что и где выгодней продавать, а потом утирались потекшие слюни.

Список еще не исчерпался и наполовину, а продажная стоимость товаров уже перевалила за миллион. Правда, такую цену давали только в отсталых звездных системах дальнего фронтира. Еще парня тревожило малое количество подъемных. Пять тысяч, это ни о чем.

Зато его грузовоз класса «Индюк» выглядел весьма достойно. Не слишком быстрый, зато с вместительным трюмом, он может управляться всего одним человеком. Такой, понимаешь, трудяга для рутинного извоза.

Но вот лететь на нем на фронтир казалось не слишком хорошей идеей. Разве что в составе каравана, но тогда за охрану придется прилично заплатить, и прибыль резко уменьшится.

Неожиданно в столовку забежал киборг Е2-Е4, именно так он требовал писать свое имя. Дома подписал контракт с экспедицией, договорился поставить импы сразу после шахтеров, потом уходил к нанимателям, хотя обещал забежать попрощаться. Дал адрес в сети и предложил переписываться.

Еще попросил поменять ненужное ему учебное судно на оставшийся от флотских неподходящий мне набор вещей киборга. Там есть ремкомплект и расходники, а где их пополнять в экспедиции – не известно. Согласился, конечно. Слово за словом мы разговорились. Я не выдержал и спросил:

– Скажи, каково киборгом быть? Не тяжело с механикой?

– У меня было тело без железок. Больше не хочу.

– Почему? – дружно удивились мы.

– Я с тетрадкой родился. У меня был пирог с перцем, – хихикнул Е2-Е4.

Объяснения оказались страшноваты. Пирог с перцем на его больничном жаргоне означал порок сердца. Тетрадка оказалась тетрадой Фалло. Четыре порока в одном сердце. Его еще называют «синим пороком», из-за цвета кожи больных. С ним обычно долго не живут, чаще умирают в детстве. Для таких больных нормально сидеть на корточках, пережимая бедренные артерии, чтобы хоть чуть больше крови шло к мозгу.

Как доживал до своих четырнадцати, рассказал он нам доступно и ярко. Я ведь думал, мне было хреново жить… Но парню пришлось еще хуже. Лучше сдохнуть, чем так мучиться. Заодно стало понятно, почему книжного мальчика потянуло в дальние края – перечитал приключенческих книжек об эпохе географических открытий.

Вася послушал, хмыкнул и признался:

– У меня ВИЧ был. Кололся я чуток, вот и прихватил где-то со шприцем. Тоже долго бы не протянул. В семье на лечение денег не было, да и не говорил я родичам ничего. Все едино вылечиться нельзя, а они и так со мной богато намучились.

– И я был не жилец, – поделился Санек. – Мне сороковник на Земле стукнул, когда рак нашли. Прооперировали и все такое. Почти год жил нормально, потом метастазы пошли. Я уже и не рассчитывал Новый год пережить.

– Мне тоже повезло, – настала моя очередь исповедоваться. – Я инвалидом был. Нижняя часть тела вся изломана… Кишечник… Ладно! Проехали. Что было, то было.

Получается, нам всем второй шанс дали? То-то недовольных не было. Похоже, выбрали тех, кому уж очень гадостно существовать приходилось. Зато наша лояльность к проекту обеспечена.

Эти откровения прервала Жаклин, которая принесла сенсационную новость: Дима сбежал! Дима – это парень, похожий на Конана. Он еще мне свой шаттл променял, а на Земле с картелем контракт заключил.

После установки нейросети с импами он загрузил пилотские базы, пошел прощаться с Инной, которая из шахтеров, и был таков. Причем задурил девке голову, пообещал договориться и полететь с ней. Она ему даже свои деньги отдала. Вроде как на выкуп из картеля.

Приехавшие за завербованными рвут и мечут. Они своих не контролировали потому, что забрали идентификационные карточки, а куда без идентификации можно деться? Однако Дима куда-то скрылся.

К медикам вопросов нет и быть не может. Нейросеть развернута, импланты установлены, базы загружены. Ушел без претензий, а вот куда… Это личное дело его и работодателей, никого другого не касаемое.

Конечно, обманутые подали в суд на нарушение контракта. Конечно, ушло заявление в Иммиграционную службу. Но сейчас-то человека нет. И когда нарушителя поймают и накажут, вербовщиков уже на станции не будет, судно долго ждать не станет, ведь стоянка денег стоит.

– А вообще есть шансы его поймать? – поинтересовался Вася.

– Обычно это вопрос времени. Если в течение пары дней не найдут, значит, человек покойник или покинул станцию. На всех основных переходах стоят датчики, без контроля нейросети или предъявления идентификатора не пропустят. Единственный путь – до начала поисков спуститься на планету. Такси до лифта, там купить билет, оказаться внизу и затеряться в толпе. Без денег жить он будет плоховато, зато очень недолго.

– Но почему? Тысяч десять, если не больше, у него есть.

– И на сколько их хватит? На всю жизнь?

– Это да, – согласился Вася. – Деньги утекают, как вода сквозь пальцы.

– Не наше дело! В конце концов, пусть голова болит у того, кого оно касается, – резюмировала Жаклин. – Вы все до ужина можете отдыхать, а вечером Е2-Е4 идет на установку сети и загрузку баз. Завтра утром сразу после завтрака наступит очередь Васи и Санька. После обеда я отвезу вас в место, где вы будете жить. Там мы все вместе идем отоваривать карточки. У вас есть пятнадцать оплаченных учебных дней. Как быть с Ником, мне пока не сообщили, а остальным уже стоит начинать учиться.

– Я хочу сразу после установки улететь. В полете выучу базы, а сертификат мне на месте выпишут. Контракт начинается, – пояснил будущий пират. – Мне надо что-то подписать или как?

– Нет. Вы сами должны решать, что делать.

– Что? Просто так отпустите?

– Вы разумный. Никто не имеет права вам указывать. Но и принимать последствия решений вам нужно самому.

– Какие последствия?

– Любые. Например, у вас пропадает бесплатное обучение, сертификация и проживание.

– Да ладно! Переживу. Могу и сам за себя заплатить.

– Тогда посоветую четко выяснить, в какой валюте получите деньги.

– В смысле?

– Подъемные вам выдали чеками Омгатского технологического университета. Но государственная денежная единица называется «кредит». Она едина для расчетов по всей Федерации. Однако крупные корпорации выпускают свои деньги, обычно называемые «чеками», обеспечивая их собственным имуществом. Сотрудникам корпорации платят в этих чеках, и расчеты в корпоративных магазинах тоже ведут в них. Обменять чеки на кредиты можно по курсу, который часто не в пользу корпораций.

– Да, я понял. Креды рулят, а шило на мыло не всегда поменяешь.

– У вас будут и другие сложности. Например, вам выданы базы на специальность пилот уровня специалист. Всего около сорока баз. Причем две из них аж пятого уровня. Но для допуска к полетам вам необходим сертификат базового уровня, требующий знания лишь двадцати шести баз, не выше четвертого уровня. Вроде немного, но первый уровень самой простой базы учится пять-десять минут, третий – часы, четвертый – около суток, пятый – больше недели. За положенные вам пятнадцать учебных дней вы с гарантией освоите необходимое и сдадите на базовый сертификат. Без очереди! С ним можно устроиться на службу, получать жалованье и продолжать учиться.

– Так я уже получил работу.

– Без знания баз и сертификата. Подумайте, что будет, если вы ее вдруг потеряете?

– А после учебы вы гарантируете трудоустройство? – почему-то поинтересовался Санек.

– Помогаем найти приемлемые варианты.

Вечер

После ужина пошел к доктору Бартоломью, единственному, знающему обо мне всё. Спрашиваю:

– У меня появились некоторые проблемы. Мистер Ферус, наверняка вы его знаете, попросил меня помочь в одном деле. Все прошло прекрасно, даже с выгодой для меня, но теперь я опасаюсь нападения.

– Краем уха я уже слышал. На орбитальной станции каждый эпизод со стрельбой тщательно расследуется. Думаю, вам нужно опасаться максимум драки. А потому стоит сначала приноровиться, пройти несколько тренировочных боев на симуляторе, а затем получить соответствующий сертификат.

– Я только «за»!

– Отлично. Я слышал, вы смогли достать какие-то базы. Давайте разберемся, возможно, приобретенное стоит сразу поставить на обучение.

– Да я, собственно, уже. Только для их изучения сертификат техника нужен.

– Технические базы изучены, значит, экзамен вполне можно устроить. Не бесплатно, правда. Деньги же у вас есть?

– Есть. А это у наших наменял. Чтобы грамотно пристроить, мне бы получить сертификат торговца.

Тут я выложил стопку карточек на учебные корабли, шаттл, одежду, стопку пеналов с базами и коробочек с имплантами.

Ошеломленный доктор переводил взгляд с меня на добычу.

– Да… Как можно умудриться раздобыть столько всего за пару дней?

– Я не хотел, оно само так получилось.

Карточки были взяты и внимательно просмотрены. Доктор чуть призадумался и заинтересованно спросил:

– Я все понимаю, но откуда взялось девятнадцать учебных шлюпов?.. Понятно, ваш. Ладно, завербованные флотские. Улетевшие в другие системы – логично. Даже все оставшиеся – пусть! Но это максимум восемнадцать! Откуда еще один корабль взялся?

– Из оставшихся, Санек себе кораблик оставил. А два других… Молчать меня никто не просил… Наверное, могу пояснить…

– Да уж поясните, пожалуйста. Мне очень интересно.

Выкладываю все три полученные идентификационные карточки – свою, Бьюти и Логоваза.

– Заплатил по пять тысяч наличными и получил комплекты адаптации за отсеявшихся членов команды.

– И идентификаторы личности тоже?

– Да, и их тоже. Жаклин гарантировала, что никаких претензий ко мне не возникнет. Я даже, на всякий случай, этот момент себе в сеть записал.

– Это хорошо. Это правильно. Все сомнительные моменты стоит фиксировать. Про учебные шлюпы я подумаю. Итак, вам нужен торговец. Его сдадите завтра утром. За экзамен придется платить по таксе. Базовый сертификат обойдется тысячу чеков налом – по пять сотен за экзамен и по пять сотен за прохождение вне очереди.

– Не вопрос!

– Знаете, что? Ложитесь в капсулу! Я под разгоном загружу вам кое-что полезное. Но предварительно перекиньте мне то, что вы записали по поводу договора с Жаклин.

Совещание

Пункт ЗС, как и полагается любому Пункту Закрытой Связи, был скудно обставлен казенной мебелью, экранирован сеткой со всех сторон, включая пол и потолок. Одна стена полностью занята огромным экраном, и сейчас на нем отображались два человека, находящихся в аналогичных пунктах. Третий, организатор встречи, сидел на жестком стуле и объяснял причину собрания:

– Капитан Грег, капитан Ферус, я благодарю вас за то, что откликнулись на мое приглашение. Поверьте, повод чрезвычайно серьезен, и, если мы договоримся, каждый из нас сможет отрапортовать начальству об успехе. Но предварительно вам следует выслушать пару постулатов: Первое – я обнаружил брешь в системе иммиграционного контроля. При обнародовании она легко может быть закрыта, но это никому не принесет особых дивидендов. Второе – наши службы не конкурируют друг с другом, а потому мы спокойно можем действовать сообща.

– Вы меня заинтересовали, капитан Бартоломью, продолжайте.

– Меня тоже.

– Тогда я изложу предпосылки для проведения межведомственной операции. Предположим, не я, а капитан Ферус некоторое время назад заподозрил наличие намеренных нарушений в секторе Иммиграционного контроля. Так как он лишь начальник оперативного отдела Службы безопасности Университета, а дело касается возможной легализации на территории Федерации шпионов, диверсантов и прочих враждебных элементов, он вышел на Службу контрразведки флота, в лице капитана Грега. Тот в свою очередь, понимая важность и секретность подобной информации, решил произвести проверку, пропустив через Иммиграционную службу квалифицированного агента. Не имея в своем распоряжении подобного сотрудника, тем более никому не известному в системе, он послал запрос в Бюро планетарной разведки Федерации, представителем которой я являюсь. Вышестоящий орган прислал приказ о начале совместной операции и назначил меня куратором образованной группы.

– Приемлемо, но где приказ?

– Это мой вопрос, вы его получите в ближайшее время, естественно, задним числом. Ответ на вопрос вашего начальства: «Почему не доложили?» – в грифе «Совершенно секретно. Доступ только участникам».

– Очень хорошо. Если не будет результатов – спустим на тормозах.

– За кого вы меня принимаете? Результат уже есть. Внедренный агент Ник од’Им уже прошел всю цепочку и обнаружил прореху. Смотрите!

На экране появилось изображение идентификационной карточки.

– Вот документ, полученный агентом. Обратите внимание на его номер и дату выдачи. А вот следующие по номерам два документа.

К первой карточке присоединились еще две. Фотография на всех одинакова.

– Ник од’Им, Бьюти и Логоваз, женщина и двое мужчин, с полностью одинаковым генетическим кодом. Удостоверения пройдут любую проверку, ведь они подлинные! Если проинформировать СБ универа, то дело спустят на тормозах.

– Точно! – подтвердил Ферус. – Документы оформляет Жаклин, а она спит с нашим начальником. Да и никто просто не захочет выносить на обозрение свое грязное белье. Выговор, максимум увольнение и зачистка следов в документах.

– Вот вам и обоснование повышенной секретности, – удовлетворенно промолвил контрразведчик. – Ферус, готовьтесь занять место своего начальника. Мне придется проверить всех, получивших у этой дамы документы. Это помимо разработки ее окружения. Тут можно многое накопать.

– Уже! – отозвался безопасник. – Она участвовала в махинациях некого Мидкифа, скупщика краденого и контрабандиста. Между нами говоря, я думал, что это случайный контакт, но в совокупности дело выглядит перспективно. Два подтвержденных эпизода!

– Три! Три эпизода! – возразил планетарный разведчик. – От представителей картеля «Натиск и ужас» сбежал завербованный Дима. Причем оставив им свой идентификатор. И он из той же группы, что Ник од’Им.

– А куда можно сбежать без документа? – поинтересовался Грег. – Значит, получен запасной. Понятно от кого. Фер! Найди его и помести куда-нибудь под присмотр, в безопасное место. Нам пригодится живой свидетель. Или мертвый… Смотря, как дело повернется. Возможно, придется его брать показушно, с шумом и стрельбой.

– Кстати, Барти! Во втором эпизоде твой Ник од’Им прекрасно выступил. Он у тебя действительно планетарный разведчик?

– Сын погибшего нашего. Но спецсеть установлена, положенные базы выучены. Завтра уйдет из медчасти на учебу.

– Слабое звено! Гражданский в операции? Нас просто не поймут!

– Почему гражданский? Грег, звание пробьешь? Офицерское для солидности. Дело масштабное получается. Он еще пригодится. Его можно к беглецу подвести.

– Мичман? Такое звание сопляку выше крыши! К какой службе его приписать?

– Вспомогательные суда. Пилот-капитан чего-то совсем мелкого. В общем, отставной козы барабанщик.

– Надо подумать. У нас все места на мелких лоханках расписаны.

– У парня есть свой личный учебный шлюп. Пусть покомандует им для начала.

– Вариант. Однако мне твой человек в штате не нужен. Извини, но как операция закончится, сразу увольняю парня в запас. Потом сам делай с ним, что хочешь.

– Договорились. Но тогда даешь ему не звезды Омгатской Республики, а кометы Федерации. Я пробью резолюцию.

– Тоже не вопрос. Фер… А как с благодарностью от Университета? Будет?

– Всем участникам операции? Легко!

– Всем? Лучше только нам троим, но побольше. Мичману жирно слишком – молодой еще! Медалькой какой наградим… максимум месячным окладом. Хватит ему!

– Точно!

– Я согласен. Давайте присвоим ему звание днем прилета на станцию. И поторжественней – молодые на это падки. Петлицы, мундир, пистолет.

– И обязательно парадный кортик! Военно-Космический Флот все-таки.

Первый сертификат

Учеба – процесс не слишком тривиальный. В нормальном режиме для обучения нейросеть вводит в состояние полусна, затем перед глазами мелькают картинки, чертежи, графики. Понятно только, что ничего не понятно, зато позже знания пробуждаются и сами приходят в нужный момент.

На достаточно мощной сети можно учиться и не в трансе. Тогда процесс идет в разы медленнее, зато вместе с основной деятельностью учебный процесс проходит на вспомогательном потоке. У меня таких четыре, но два из них уже с прописанными ролями.

Третий способ – учиться под разгоном, тогда лежишь без сознания, под коктейлем лекарств, и усваиваешь информацию на порядок быстрее простого транса. Дорого, зато эффективно.

Собственно, так я ночь и провел. В голове вертелись ошметки каких-то уставов, но Бартоломью загнал меня в душ, отдал вычищенный комбинезон, покормил и куда-то привез.

Там меня запустили в кабинет, где в центре стояло огромное кресло с нависающим шлемом. Сидящий рядом чиновник первым делом спросил, согласен ли я стать студентом Омгатского технологического университета? Согласился. Тут же последовал второй вопрос: готов ли я соблюдать Устав? Сказал – готов.

После того человек настойчиво порекомендовал пройти аттестацию на базовый уровень торговца. Мои слабые возражения, что я ничего не знаю, были пресечены на корню. Оказывается, раз все необходимые для экзамена базы я уже выучил, то пора. Конечно, бояться и тупить на первом экзамене – дело святое! Но раз он назначен, а в стенд уже загружены контрольные вопросы, то давно пора начинать.

Меня усадили в кресло, которое, ожидаемо, оказалось стендом. Надвинули шлем, подключили нейроразъем и, как потом оказалось, четыре часа гоняли по всевозможным закупкам и продажам.

Заставляли заключать контракты и заполнять бесконечные бланки. Составлять бухгалтерские формы и отчеты. Принимать или отвергать маркетинговые и рекламные решения. Разрешать разногласия с покупателями. К тому времени, когда закончилось, я взмок как мышь.

Но чиновник заявил, что базовый уровень может сдать слепо-глухо-немой олигофрен после недельного запоя с драками, азартными играми, наркотиками и шлюхами. На вопрос, как олигофрен все это сможет осуществить технически, саркастически молвил: «Кто захочет, найдет способ!», взял положенную плату и сунул мне в руку кусок темного, переливающегося пластика.

Типа сдал и теперь могу пробовать торговать. Если меня кто-нибудь случайно возьмет на работу в магазин, то лет через десять, при упорном труде, старании и везении, я смогу заменить безрукого инвалида, продающего на улице тапочки. И, вообще, пошли жрать, а то из-за меня он без завтрака.

Бартоломью

Позавтракать не удалось, доктор Бартоломью перехватил нас на выходе, отправил экзаменатора по его делам, а меня спросил:

– Ник, вы уже осознали, что успели выучить за ночь?

– Пока нет, не было времени.

– Думаю, базы уже развернулись, прислушайтесь к себе.

Последовал совету и обомлел! Уставы и нормативные документы ВКФ ФНЗС, Дополнения и уточнения применительно к флоту ОР ВКФ ФНЗС и еще много подобных материалов. С учетом того, что флот Омгатской Республики одно из подразделений Военно-Космического Флота Федерации Независимых Звездных Систем, все нормативные документы актуальны и необходимы на данный момент для… флотских… А мне они зачем?

Тут доктор сразу пояснил:

– Успел поговорить с капитаном Ферусом. Он очень высокого мнения о вас, даже рассказал об участии в оперативной комбинации университетской СБ. По своим каналам на планете я уточнил ситуацию.

Бартоломью задумчиво взглянул на меня и сочувственно добавил:

– Увы! Внизу вас ждут. Через пособников на станции сообщники Мидкифа узнали, с кем последним он говорил перед смертью и кто унаследовал его имущество. Так что, как только идентификатор Ника од’Има засветится в проходе к орбитальному лифту, группа встречающих выдвинется к выходу для встречи.

– И что мне надо делать?

– Не спускаться нельзя – вы должны получить гражданство, отказ от него лишает многих преимуществ. Но варианты есть, причем даже несколько. Спуск на шаттле сразу отметаем – дорого и сложно. Самый простой – спуститься под личиной Логоваза, его идентификатор у вас же есть? Но несколько дней необходимо прожить в приюте под своим именем, затем будет объявлено решение суда о признании гражданином. Словом, кто-то может случайно наткнуться, сопоставить имена и сделать правильные выводы.

– То есть лотерея?

– То есть вам необходимо нормальное боевое, а не полицейское оружие. На планете нет опасности выстрелом пробить стену станции, а потому нет и ограничений на применяемое оружие. Для служебных целей, конечно.

– И как его получить?

– Над этим я и работал всю ночь. Коротко: вы официально, в качестве планетарного разведчика, включаетесь в оперативную группу капитана Феруса. На срок операции вас берут на службу во флот. Офицером! Сами понимаете, самым младшим – мичманом. Официально командиром корабля. Точнее, вашего учебного шлюпа. Сразу после завершения операции, то есть через две, максимум три недели вас списывают в запас. Планетарные разведчики – союзники, но и конкуренты спецслужб флота.

– Чем буду заниматься в опергруппе?

– Найдется работа! Служить приманкой сообщников Мидкифа на планете. На вас может выйти пропавший Дима. Возможно, придумают что-то еще.

– Так себе перспектива, если хорошенько подумать.

– С возможностями вашего тела? С установленными базами? Ничего особенного. Тем более получите спецсредства, и вас будут прикрывать. Не забудьте про положенное жалованье. Небольшое, сравнивая с вашим счетом в банке, зато откроется доступ к флотскому магазину. При поступлении на государственную службу автоматически повышается социальный индекс. Есть и другие преимущества.

Похоже, деваться некуда, надо соглашаться. Разговор я записываю, обещание Бартоломью зафиксировал, так что больше трех недель не прослужу во флоте. Пусть месяц. Зато от дружков Мидкифа защитят.

– Что конкретно от меня нужно?

– Первое и главное – соблюдать секретность. Никому ничего не рассказывать о расследовании. Включая ваших сотоварищей и куратора. Второе, завтра необходимо принести присягу Федерации и, отдельно, Омгатской Республике. Затем будете продолжать делать все то, что начали. Сдавать на сертификаты, тренироваться… жить!

– Не скажу, что я в восторге, скорее в недоумении, но, похоже, мне надо соглашаться.

– Правильное решение. Чуть позже вы высоко оцените мое предложение, а пока готовьтесь к напряженной учебе. К окончанию срока бесплатного проживания вы должны получить все базовые сертификаты, необходимые мичману, претендующему на должность пилота-капитана малотоннажного корабля.

– Я готов.

– Отлично! Сегодня, после заселения в Центр проживания, обращаетесь на склад для получения всего положенного по адаптационному пакету. Затем получите малый ангар с учебным шлюпом и переговорите по поводу остальных корабликов. Университету крайне невыгодно, чтобы вы их сами продавали, резко сбивая цены. К тому же я вам составил протекцию. Думаю, будет сделано достойное предложение, учитывающее и ваши потребности, и интересы Университета. Сразу после решения этих вопросов поезжайте на экзамен. Надеюсь, к утру вы получите сертификат техника.

Отъезд

До наших добрался только к обеду. С доктором распрощался, но получил его личный контакт. В столовке мы сидели всего вчетвером, Жаклин, я, Санек и Василий. Киборг мыслями был уже не с нами. Торгаш тоже весь в расчетах. Оба совсем недавно встали из медкапсул.

После установки сети им выдали одежду попроще, чем получил я, потому Санек на меня довольно ревниво поглядывал.

Вася сунул мне в руку свои оставшиеся талоны, попросив:

– Получи за меня, пожалуйста. Вернусь, заберу. А то такси сейчас приедет.

– Ты уже отбываешь? – оторвался от еды наш торговец.

– Пора. Труба зовет! Мой лайнер скоро отчаливает.

С этими словами будущий пират небрежно попрощался, лукаво подмигнул и, даже не поблагодарив куратора, рванул на проходную.

Санек вдруг подсел ко мне и спросил:

– У тебя какие планы на будущее?

– Как и у тебя – учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал сам знаешь кто. Предварительно надо решить вопрос с нейросетью и имплантами, – нагло вру, конечно, но раскрываться мне категорически запрещено.

– Это понятно. А потом?

Рассказывать о своем блокаднике не хочется, да и зачем? Отвечаю по касательной:

– Хочется стать капитаном собственного грузового судна. Не большого и не маленького, средненького, но хорошо защищенного, чтобы не сильно морочиться о пиратах.

– Эк ты загнул! Знаешь, сколько одни базы на пилота среднетоннажного флота стоят? Это не считая цены самого грузовика! Ты никогда столько не соберешь. Лучше послушай умного человека и делай, как он предлагает.

– Умного? Так где ж его найти?

– Меня послушай! По контракту мне достался грузовоз с товаром. Массовая, а потому недорогая модель судна, что-то вроде нашей «Газели».

– Развозить мелкооптовый товар по точкам?

– Да! Он хоть и относится к малому классу судов, но за объемные габариты и вместительный трюм его прозвали «Индюк».

– Поздравляю. У меня такого нет.

– Естественно! Ты молодой, неопытный, просчитывать не умеешь. А я еще на Земле этот контракт приглядел. Здесь получил. Модель специально под экономичные грузоперевозки. Скорость невелика, зато эксплуатационные расходы низкие и может управляться всего одним пилотом. Заходит в стандартный малый ангар, но из-за размера трюма занимает его полностью. Представляешь?

– Хорошая тачка. Но каким боком я здесь?

– Смотри – для управления судном нужен пилот, а для торговли торговец. За время бесплатного обучения можно выучить базы и получить базовый сертификат только по одной специальности. У меня имеется товар на несколько миллионов – списанное военное имущество. Мобилизационные запасы для развертывания планетарного пехотного полка.

– Военные поставки? Это круто! Если покупатель имеется.

– В комплекте штатное оружие полка, форменная одежда, техника, боеприпасы и все остальное, положенное для трех тысяч человек. Пусть по давно устаревшим имперским штатным нормам, но на многих отсталых планетах, на Земле тоже, за такое любое правительство отдаст последний грош.

– Отдадут, верю. Так продавай, в чем задержка?

– В доставке. Чтобы продать, придется лететь далеко на фронтир, найти отсталую планету и осчастливить ее этой роскошью. В принципе, за одну поездку полностью закрывается долг, да еще прилично остается на кармане. Несколько опасно, но ведь не обязательно лететь одному, можно пристроиться к каравану.

– Ты что-то про долг сказал?

– Сам понимаешь, такое не дарят. Мне корабль с грузом в лизинг дали. Первый год платежи не так велики, но затягивать с продажей груза накладно.

– Я чего-то не понимаю. Здесь ты груз не продашь, он никому не нужен – это понятно. Но если ты полетишь в дальние края и тебя по пути собьют, твои благодетели вообще все потеряют.

– Молодой еще! Корабль с грузом застрахован. Если меня собьют или я потеряюсь, они получат страховку.

– То есть все риски на тебе? Я зачем нужен?

– Образуем с тобой торговую компанию и вместе летим продавать. С моей стороны груз и корабль, от тебя деньги за продажу учебных лоханок. Доли восемьдесят процентов мне, а двадцать тебе. Деньги нужны для проплаты за место в караване. Пока летим, учим базы. Все лучше, чем без дела сидеть.

– Не! Давай без меня! Имел в виду я такие планы. На фронтир лететь не хочу – опасно. Я лучше здесь пешком постою.

– Процент мал?

– Дело не в проценте. Вопросов много, и все они поганые. Как деньги получим? Федеральной валютой или местными чеками? Если кредитами, можно твоего «Индюка» загнать и пассажирами к кому-то пристроиться. А если чеками, то здесь они точно никому не нужны. Я даже не уверен, что ты ими долг закроешь. Возможно, придется покупать какие-нибудь местные товары, пользующиеся спросом хоть где-нибудь, и вновь платить за место в караване. Надеюсь, что возвращение домой удастся выполнить соло.

– Трусишь?

– Конечно! И даже этого не скрываю. Искать за собственные деньги геморрой на всю… э… голову, мне как-то совсем не хочется.

– Уговаривать не стану, но, когда вернусь миллионером, ты сильно позавидуешь.

– Может, да, а может, нет. В любом случае у меня другие планы на жизнь.

Санек обиженно насупился и пошел бродить по голонету.

Вскоре Жаклин сделала сообщение о наших дальнейших действиях. Оставшимся на станции полагался курс обучения в пятнадцать дней, с бесплатным проживанием в Студенческом центре и с пансионом. Как пояснила куратор, раз в день душ бесплатен – пансион все-таки. А дважды в день, обычно завтрак и ужин, бесплатно кормят. Почему только два, а не три? Считается, что днем ты работаешь или учишься и точно не имеешь времени бегать на обед. По калориям с витаминами и прочими необходимыми добавками тебе должно хватать. Лучшие ученые рацион рассчитали!

А коли кому-то что-то не нравится, так еду насильно в рот не запихивают, иди куда хочешь и кушай там. Денег за пропущенные трапезы тебе, конечно, не вернут, но и ругаться не станут. Никто не вправе диктовать взрослому и свободному разумному, как тратить собственные деньги.

После окончания срока бесплатного проживания можно продолжить занимать номер, но за пять кредитов в день. Однако тем, кто получит свой корабль, можно сэкономить, избрав местом жительства полученный малый ангар. Правда, добираться от ангаров до учебных классов довольно неудобно. Рейсовые мобили ходят не часто, и по дороге необходимо проходить таможню дважды – туда и обратно. Квартировать придется в каюте судна, жилых помещений и офисов в малых ангарах не предусмотрено.

Для своих габаритных вещей рекомендуется арендовать место на складе или временно разместить в собственном ангаре. Выбирать, что удобней, нужно самому.

Санек встрепенулся и спросил:

– Ангар нам дадут бесплатно?

– Да, но только до окончания срока учебы. Щедрость спонсоров на больший срок не распространяется. Затем придется платить.

– А если у меня два малых судна? Причем грузовоз занимает весь объем ангара.

– Вы сами-то как думаете?

– Мне что, придется платить за второе?

– Вот видите! Вы и ответили на свой вопрос. В порядке исключения временно можно арендовать два малых ангара, но в таких случаях положено брать один средний. И да – он существенно дороже.

– Тогда что делать?

– Значительно дешевле парковать суда на открытой стоянке за пределами станции. Да, она несколько далековато, но Университет предпочитает сдавать места обучающимся, а не для отстоя транспорта. Я скину пример запроса для поиска в голонете. Вы наверняка найдете устраивающий вариант.

– Еще вопрос – почему именно пятнадцать дней? Почему не десять или двадцать?

– Статистика. За четырнадцать дней обычный человек выучит базы несложной профессии достаточно, чтобы на пятнадцатый сдать экзамен на базовый сертификат. Он для вас бесплатен и резервирован.

– Но почему сертификат нужен именно в этот день?

– Потому что вы выходите из-под нашей опеки и сразу можете начинать зарабатывать самостоятельно. При том не надеясь на чью-то помощь.

– А почему базы уровня специалист?

– Специалист – минимальный продаваемый уровень любой профессии, однако его учить достаточно долго, потому разрешается работать, получив базовый сертификат.

– Это чтобы дороже продавать профессиональные сборки?

– Нет. Чтобы имелся стимул профессионального роста. Недоспециалисты с базовыми сертификатами на рынке труда востребованы в довольно ограниченном количестве. Неизученные базы волей-неволей доучиваются – они же ведь уже куплены.

– Понятно. А эксперты и мастера?

– Тоже нужны ограниченно. Кто хочет – пробьется, но излишне квалифицированный персонал не столь сильно необходим.

– Но почему?

– Как почему? Им необходимо платить больше, чем специалистам. При выполнении одинаковых задач зачем платить больше? Конечно, есть ниши и для высокооплачиваемых сотрудников, но логично, что таких существенно меньше.

На этом Жаклин свернула лекцию о местных реалиях, предложила собрать вещи и через двадцать минут вернуться сюда для переезда в Студенческий центр и получения денег и вещей из адаптационного пакета.

При словах «собрать вещи» Санек лишь покачал головой, у него все карточки помещались в один карман. Но увидев меня с чемоданами на каталке и сумкой через плечо завистливо хмыкнул.

У дверей медблока ждал мобиль, похожий на автобус. Видимо, предназначенный для полного состава группы. На нем, в просторном салоне, развалясь на мягких креслах, наслаждаясь по пути изысканными видами серых стен технических туннелей, мы покатили в неизведанный мир космической цивилизации.

Мерное покачивание мобиля успокаивающе действует на меня, расслабляюсь и думаю о новой жизни. Молодой, здоровый – главный плюс. Богат. Не так, как на Земле, но достаточно для начала.

Дома большую часть денег заработал сам. В бизнес не лез – обещал, да и как бы смог? У такого инвалида, как я, хреновые возможности для управления фирмой. Но круглосуточное сидение перед экраном компьютера имеет свое преимущество. Форекс – изредка, хотя удачно, не верю я в него, а вот игра на бирже мне удавалась. Существенно поднялся на кризисе 1998 года. В 2008-м тоже слегка заработал.

Своими успехами не хвалился. Да и перед кем бы это мог делать? Школьные приятели месячишко посудачили об инвалиде, а потом забыли. Близких родственников нет. Дальние где-то были, но на похоронах родителей даже не появились.

Так что пусть денег на Земле у меня было побольше… сильно побольше… но не было ни здоровья, ни нормальной жизни. Раз получил возможность начать новую жизнь, буду ею пользоваться.

Станция

Адаптационный пакет

Как говорится, ехали мы ехали и, наконец, приехали. Последняя часть пути проходила по улице. Только что был туннель, и вот сразу улица. Ширина метров восемь, высота немного больше. Да, высота! Чего вы хотели? Это все же космическая станция! Вот и у улицы есть потолок. Он даже светится, маскируясь под небо. Солнца нет, но освещения вполне достаточно.

Вдоль проезжей части, без малейших промежутков, стоят дома. Блоки, конечно, но с дверями, окнами, вывесками и с имитацией фасадов. Людей маловато, мобилей почти нет.

Наша цель, Студенческий центр, помпезно сияет большими экранами, по которым бегут трехмерные рекламные ролики. Те зазывают получать самые достойные профессии, обещая обучить и переучить претендентов на наиболее перспективные вакансии. Конкретики, предусмотрительно, в рекламе не дают. За обещания принято отвечать, а оно кому надо?

Внутри Жаклин пожелала нам всего самого лучшего и покинула до утра, предварительно перепоручив местному менеджеру. Тот отвел в офис, где отоваривались карточки адаптационного пакета.

Санька первым делом спросили: как он желает получить подъемные? Наличными или на карточку? Он предпочел карточку, пояснив: «Чтоб не сперли!» Затем ему выдали личные вещи в контейнере, похожем на здоровый чемодан на колесиках, переслали на его сеть адрес с ключом доступа в ангар с судном. А вот дальше начались сложности.

Я в курсе, что он сменял 3D-принтер у шахтеров, но, похоже, Санек сторговал еще что-то, а все получаемое приходится срочно куда-то складировать. Можно временно похранить в ангаре, но туда надо доставить. Причем не на такси, а на грузовом мобиле, а перевозка требует затрат. Сами понимаете, подвоз, погрузка, разгрузка – они денег стоят.

Предложение «договориться подешевле» не было понято. Скорее наоборот – клерк шлепнул себя по лбу и, со словами: «Страховку забыл! Без нее не выпустят!», еще чуть-чуть поднял цену. Злому Саньку пришлось воспользоваться новенькой платежной карточкой. Затем еще раз, когда получал адрес ангара и ключи доступа к «Индюку» с грузом.

После чего моему сотоварищу достался ключ от обещанного номера, и, не сдерживая нетерпения, Санек сбежал.

Со мной клерк был крайне любезен. Сразу льстиво заявил, что к людям из ведомства господина Феруса у них самое наилучшее отношение.

– Господин Ферус говорил про конкретный номер. Вы в курсе?

Нет, конечно. Но все едино придется соглашаться, потому делаю умную физиономию и самоуверенно заявляю:

– Естественно! А зачем бы иначе я сюда приехал?

– Прекрасно! Вот карта доступа. На ней расположение служб и правила проживания.

Затем настала очередь предъявления стопки талонов на личные вещи, мужские, женские и даже для киборга. У недоумевающего клерка явно возникла масса вопросов, и он неуверенно спросил:

– Где будут жить остальные члены вашей команды?

Новенькая ассигнация на пятьдесят чеков пододвинулась к менеджеру:

– Это вам со знакомством.

– Премного благодарен! – человек чуть не щелкнул каблуками.

А я продолжил:

– Про остальных могу только сказать, что это закрытая информация.

– Понял! – почему-то прошептал клерк и с пониманием оглядел уже доставленные чемоданы. – Весь багаж вашей группы будет срочно отвезен, куда прикажете. В вашу комнату или куда-то еще?

– Один мужской комплект в комнату, остальное в ангар. Адрес и допуск вам отошлю.

– Так точно! – у менеджера горели глаза от личной сопричастности к операции рыцарей плаща и кинжала.

– Желательно без лишних глаз, – веско добавляю я.

– Слушаюсь! Подъемные как изволите получить?

Новая ассигнация, сейчас на сотню, двинулась в известном направлении и с крайним почтением была принята. Как я уже понял, наличные здесь ценятся больше, чем безнал. Возьму, пока дают.

– Я на всю команду получаю. В сумме не так мало, но лучше бы наличными и не самыми крупными.

– Понимаю, – догадливо кивнул клерк и вывел логичное обоснование: – Мелкие для оперативных нужд значительно удобнее.

Несколько пухлых стопок банкнот были собраны в коробку офисного вида и почтительно переданы мне. Затем последовал следующий вопрос:

– Нам сообщено, что вам нужен только тренинг и сертификация, базы выучены. Желательно знать, какие на сертификаты вы собираетесь сдавать?

Тут меня стукнуло – а чем я рискую? На обычные специальности всегда сдам! А вот по другим предметам вряд ли меня так просто аттестуют.

– Сегодня сдаю на техника, уже договорился. В первую очередь мне нужно будет досдать базового пилота и кое-какие боевые дисциплины.

Посылаю ему список баз, загруженных для управления блокадником, и кое-что из боевой сферы.

– У меня по флоту, для управления корабельными системами, должно быть пять сертификатов на ранг эксперта и восемь на специалиста. Понятно, что это программа максимум, требует стажировки, налета и всего такого прочего, но желательно получить сколько возможно базовых сертификатов.

– Трудновато. Боюсь, не уложимся в пятнадцать дней. Вот если была бы возможность хоть немного доплатить…

Деньги есть, мои и Мидкифа, так почему бы и не потратить на доброе дело?

– Тысяча чеков за базовый сертификат? Без вопросов. Ну и вам, понятно, за старание.

– Тогда все легко устроить и экзамены пройдут без проблем. Что-то еще, господин од’Им?

– Пожалуй. Примерно через пятнадцать дней я должен буду на некоторое время спуститься на планету, но затем вернусь, и мне было бы желательно продолжить обучение.

– Не так сложно найти устраивающую программу обучения и тренировок. Давайте вернемся к разговору после вашего прибытия с планеты. Как понимаю, нам с вами осталось договориться об учебных судах? Мне сообщили, что у вас их много.

– Да, многовато. Девятнадцать карточек.

– Я в курсе. Поставщик уполномочил меня сделать вам предложение. Понятно, столько вам не нужно. Понятно, вам захочется избавиться от излишков. Но выброс стольких шлюпов разом существенно снизит цены на эту модель, а это не выгодно ни основному продавцу нашей станции, ни вам, ни кому-то другому.

– Пожалуй, соглашусь с таким утверждением. Есть какое-то конкретное решение? Не думаю, что вы просто так начали разговор.

– Да, конечно. Вместо девятнадцати положенных вам шлюпов модели «Шмель-2У», предлагается топовая в линейке модель «Шмель-7УТ», в максимально возможной комплектации. Ссылки на описание моделей, цены в магазине поставщика и на бирже пересылаю вам.

Тут уже загружаю работой свой искин, а иначе зачем он у меня на руке болтается? Тот почти сразу выдает выжимку нескольких сравнительных обзоров из голонета. Коротко: цена двушки завышена, но цену семеры охренеть, как задрали. «Двойка» – дешевка для учебы, «семерка» – техничка для мажоров. Принципиальное отличие одно: в старшей модели нет бурового лазера для добычи, зато больше дронов. Резюме: вторая модель оптимальна для студиозуса, зато седьмой надолго хватит и после окончания учебы. Если ты не шахтер, конечно. По ценам голонета, оптом мои кораблики чуть дешевле предложенного, в розницу – чуть дороже. Значит, предложение можно рассматривать. Но почему бы не поторговаться?

– Действительно, цена моей эскадры сопоставима с ценой старшей модели. Не будем мелочны и не станем спорить, по какой цене считать. Но стоит учесть, что к каждому кораблю прилагается 15 дней аренды малого ангара. А вот мне не особо интересны ангары, у меня уже имеется полупустой средний, в котором стоит судно, но места еще вполне достаточно.

– Должен признать, что именно малых ангаров всегда не хватает, они наиболее востребованы студентами. И каково ваше предложение?

– Кроме учебного судна мне положен внутрисистемный шаттл. А у модели «7УТ» нет шахтерского лазера. Мое предложение – за восемнадцать вторых моделей я получаю одну седьмую. Оставшуюся «двойку» вместе с «семеркой» и шаттлом располагаете в моем ангаре. Естественно, бесплатно.

Клерк замер, видимо, связываясь с поставщиком.

– Предложение сочтено приемлемым. Заключаем договор?

Дима

В отсеке десять комнат, но только над тремя из них горят номера, типа они заняты. В третьем я, во втором Санек, а в первом кто? Вася? Но он вроде уже улетел. Или Жаклин? Должна же она контролировать оставшихся? Впрочем, я скоро понял, что ошибся. Скоро – это когда выходил из номера. Мне же ведь на экзамен, а оттуда не выпустят, так что надо успеть перекусить.

Так вот, выхожу из двери, и тут лоб в лоб сталкиваюсь с Димой, который покидает первый номер! Стали понятны слова клерка при заселении. Служба безопасности знает все и немножко больше!

– О! Ник! Вас уже заселили?

– Да. Только что. Но ты вроде сбежал?

– А то ж! Правила существуют для того, чтобы их нарушать. В общем, теперь я действительно свободен от всех обязательств.

– Не боишься, что поймают?

– Как? И кому это нужно? Документ есть, при любой проверке я чист. Единственно, не могу в этой системе открыть в банке счет и владеть каким-либо имуществом.

– И как жить без имущества и счета?

– Легко и просто! Выучу базы, сдам на сертификат, пристроюсь работать на какое-нибудь судно, улечу в другую звездную систему и все! Свободен, как ветер!

– Да я не против. А чего тогда ты в картель вербовался?

– Кто знал, что у них погибнуть можно? Думал, как в игре – тебя поднимут на станции. Зато про смерть узнал раньше всех – спросил Жаклин, когда карточки получал.

– И она что?

– Подсказала, как можно сбежать. Понял, кому твой нал ушел?

Искин вдруг принял срочное сообщение без подписи: «Срочно иди ужинать!» Не понял, но распрощался и пошел.

Еда для нас бесплатна, но только в одном конкретном заведении. Я не слишком привередлив, могу поесть, где сказано. Нашел на плане указанную забегаловку. Она почти рядом – два правых поворота по коридору. Там оказался зал с автоматической раздаточной.

Приложил гостевую карточку, которой открывается номер, мне высвечивается меню из десятка комплексных обедов и сообщение, что могу взять два любых. Наверное, за завтрак. Отдельной строкой висит напоминание о том, что не взятое сегодня на другой день не переносится, но и сегодня нельзя получить за следующий день. Видать, голодные студенты, как и у нас, пытаются найти обходные пути.

Названия блюд мне ничего не говорят, буду испытывать на себе. Беру первую и последнюю позиции в списке. Первую – надо же с чего-то начинать пробовать, а у последней стоит отметка «сухой паек». Тот оказался коробочкой граммов на четыреста, а в ней пачка галет и прямоугольная пластиковая бутылка.

По первой позиции автомат выдал тарелку жидкой бежевой каши с прозрачными кусочками и большой стакан зеленоватого напитка. Вкусно, хотя и непривычно на вкус. По объему еды не так много, но по нажористости вполне прилично, на ночь я заправился, сухпай оставлю для случая. Все дела переделал, осталось сдаться на базового техника, знать бы куда конкретно.

Тут ко мне подсаживается доктор Бартоломью и одобрительно хвалит:

– Ник, вы оправдываете все авансы, выданные вам. Ферус, конечно, четко вывел на объект, но и разговор был проведен архиправильно! Случайная встреча знакомых. Никто ничего не выспрашивал, подозреваемый сам прозрачно намекнул, как было дело. Осталось его допросить и зафиксировать показания. Все! Его роль исчерпана.

– Что с Димой будет?

– Судно заказчиков еще около тридцати часов остается в нашей системе – загружается у шестой планеты, местные ее прозвали Глыбой. На ней заводы, фабрики, всякие вредные и токсичные производства. На орбите грузоперевалочная станция, там и запаркованы вербовщики. Успеем и допросить, и передать нарушителя.

– Чего они с ним сделают?

– Оштрафуют, наверное. Если, конечно, ваш знакомый ерепениться не будет, про осознанный побег умолчит, а признается в том, что загулял по пьяни. Безопасность его топить не станет – смысла нет, после допроса он не интересен, нашли и нашли. Что было или не было, пусть разбираются сами.

– Как отыскали Диму?

– Понимаете, Ник, на станции столько датчиков и камер, что обычно их почти не отслеживают, дабы не утонуть в мелочной рутине. К примеру, кому интересна мелкая кража в магазине? Или тот же побег?

– Не знаю. Наверное, иногда требуется.

– Когда требуется, задействуют специализированный искин. С ним поиск часто занимает всего лишь минуты. Тем более известно, откуда и в какое время вышел нарушитель. Далее рутина, с которой справится даже практикант. Маршрут, задержки в пути, встречи с сообщниками, определение личности контактеров – чисто техническая работа. Кстати, вы разговор записали?

– Да. С момента, как увидел Диму.

– Прекрасно! Перешлите мне, чисто для объема дела. Вашему товарищу не говорите, я сам ему скажу, что Жаклин переведена на другой проект. Однако вы знайте – она арестована флотской контрразведкой. За ней много чего накопали.

– А Дима тоже?

– Сказал же, он нам не интересен. Свидетель по одному из многих мелких эпизодов. Опасности не представляет. Допросят и отправят к вербовщикам. Ник, не стоит распыляться, всегда нужно сосредоточиваться на крупных фигурах.

Техник

На экзамене вновь посадили в кресло и посоветовали не спешить – сидеть мне часов шесть. Первое же задание заставило вспомнить старый английский анекдот. Летная школа. Преподаватель задает вводную курсантам: «Вы выполняете фигуры высшего пилотажа в открытом двухместном самолете. На втором сиденье сидит английская королева. Во время исполнения мертвой петли она выпадает из самолета. Ваши действия?» Курсанты генерируют кучу идей – «от перелететь через пролив и скрыться» до «застрелиться», от «купить фальшивый паспорт» до «попытаться поймать в воздухе». Наиболее правильным был признан ответ: «Выровнять самолет, чтобы компенсировать утерю части груза, остальным можно заняться после посадки».

Так и мне поставили задачу: «Что делать, если произошла разгерметизация с утечкой воздуха и одновременно отказ системы искусственной тяжести?» Верный ответ – немедленно надеть технический скафандр. Почему? Там есть запас воздуха и инструменты.

Следующие вопросы оказались столь же просты. Спросили про назначение каждого инструмента в стандартном наборе. Порядок действий при подготовке к старту малого судна. Порядок действий при осмотре судна после прибытия. Порядок действий… Порядок действий… Ни о каком ремонте речь даже не заходила, максимум – смена фильтров или слив для утилизации использованных технологических жидкостей.

Я немного недоумевал – в чем смысл экзамена? Четко следуй инструкции, заложенной в базе чуть не первого, ладно, второго уровня и ответишь на любой заданный вопрос.

Утром сказали, что именно это и требуется. Любое своеволие, любое отклонение, хоть на полшажочка, и сразу прекращается экзамен. Для сдачи на уровень специалист придется выполнить двадцать семь практических работ, и не моги действовать не по инструкции. Не важен положительный конечный результат или лучшее время исполнения, если не сделано, как положено.

Почему так? И зачем обязательно строго по инструкции? Спроси у многих тысяч покойников, сделавших «лучше» и «быстрее». Коли только сам помрешь – не так страшно, жалко других, погибших из-за тебя.

Но меня экзаменатор бодренько похвалил, типа «ниче так!», выдал сертификат, не забыл получить положенную плату, сказал, что ждет вечером на сдачу «малотоннажного пилота» и выпроводил домой.

Мой браслетный искин сразу после записи идентификатора сертификата в нейросеть включил изучение базы для ремонта и обновления малых искинов. По-моему, он чуть не подпрыгивал на руке от нетерпения. Я же ничего не чувствовал. Нет! На мониторе нейроинтегратора показывалась загрузка второго канала, я специально смотрел. Но, прислушиваясь к себе, улавливал лишь тень какого-то белого шума. И то не факт, что этот шум я сам себе не надумал. Кстати, вполне возможно.

До Центра топать минут десять, там надо принять душ, переодеться и поесть. Можно в другом порядке. Лучше бы и поспать – ночь в трансе под колпаком в теории заменяет сон, но очень погано. Хоть пару часиков перехватить бы надо.

Размечтался! Доктор Бартоломью настойчиво посоветовал позавтракать в столовой. Пожрать дело нехитрое, я всегда готов, как юный пионер. Захожу, беру меню номер два, и тут подходит Санек, он меня здесь с четверть часа караулит. Говорит:

– Ник! Тут с нами, оказывается, Димон жил!

– Я его вчера встретил, когда из номера выходил.

– А я видел позже, когда его два охранника арестовали! Правильно Жаклин сказала, что за пару дней найдут.

– Она местная, расклады знает.

– Намекнули, что нарушителя к вербовщикам направят. Могут штрафануть чуть не на четверть подъемных, положенных от картеля.

– Обидно! Наверное, приличные деньги.

– Наверняка! Доктор приходил. Велел дождаться тебя, рассказать о Димке и идти учить базы. Еще сказал, что Жаклин на другой проект перебросили. Нас ведь только двое осталось, доктор один справится.

– Ясно. Ты чего учить собираешься?

– Пилота. Для торговца работы нет, а на подмену вторым пилотом вполне можно устроиться, я всю доску объявлений прошерстил. Платят не очень, зато можно базы учить, опять же часы налетаешь. Техникам платят больше, однако там и работу требуют, на учебу сильно меньше времени остается. На планете жить втрое, если не впятеро дешевле, но безработица, и уж точно внизу космических пилотов не ждут. Ну, до вечера. Я по ангарам поехал, своих ласточек смотреть.

– «Шмеля» и «Индюшку»?

– Они у меня тоже ласточки!

– Удачи! Мне тоже, наверное, в ангар нужно съездить.

Мичман

Стремительно подошедший доктор Бартоломью скомандовал:

– За мной! Быстро! Времени всего ничего осталось, а вам столько еще надо сделать!

Его образ интеллигента, даже немного рохли, как-то поблек в моих глазах. На улице нас ждал мобиль, который отвез в сектор с вооруженным охранником на воротах. По пути мне было сказано:

– Дело на контроле у большого человека. Настолько большого, что за его сиянием не видно звезд. На аудиенции нужно молчать и со всем соглашаться. Ясно?

– Э… Молча соглашаться?

– Даже не кивать!

– Не понял, но будет сделано.

– Понимать ничего не надо, только стоять, молчать и соглашаться.

Внутри сектора меня подхватил какой-то флотский чин, отвел в душ, после него посадил в кресло с колпаком, которое сделало стрижку волос миллиметров до пяти в самой длинной пряди, затем выдал форменную одежду флотского офицера.

В новом наряде, чуть не бегом, потащили в зал с пьедесталом в центре. Глядя в его сторону, велели принести присягу Федерации Независимых Звездных Систем, а сразу после еще и Омгатской Республике. Хорошо, что Бартоломью закачал мне их вместе с флотскими базами.

Затем провели в большой кабинет с голографическим экраном в половину стены. С экрана контр-адмирал зачитал приказ о присвоении мне первого офицерского звания – мичмана Федерального флота. Та же база подсказала, что это чуть-чуть круче, чем мичман Флота конкретной Республики или иного государственного образования. Основное отличие в кометах, а не в звездах на знаках различия. Ну и в том, что без сложностей можно переходить из флота одного государства во флот другого.

Флотский капитан-лейтенант прикрепил на мой мундир петлицы с двумя мелкими кометами на черном фоне. Затем пожал руку и вручил кортик и кобуру с пистолетом. Их помог пристроить на пояс доктор Бартоломью. Правда, он тоже уже переоделся в темно-зеленый мундир с капитанскими погонами. Что-то я не вижу знаков различия медицинской службы.

После торжества мы втроем спешно перешли в огромный, богато оформленный, но пустой зал. Там уже стоял мой знакомый Ферус, и тоже в капитанском мундире. Все выстроились в шеренгу – Бартоломью, не представленный флотский капитан-лейтенант, Ферус и я. Молча застыли в стойке смирно и чего-то ждали около пяти минут. Смысла происходящего я не понимал, но, судя по напряженным лицам трех капитанов, дело было серьезное.

Вдруг в центре зала вспыхнул свет, и появилась фигура в чем-то вроде плаща. Трехмерная голография, конечно, но высшего качества. Фигура прошлась вдоль строя и остановилась около Бартоломью.

– Я доволен, майор, – заявило изображение. – Проследите за дальнейшим ходом операции. Контрразведке проверить всех причастных. Подозрительных под арест, замешанных осудить. Новому руководству Службы безопасности Университета наметить меры по недопущению подобного. Мичмана зачислить в активный резерв Планетарной разведки. Выполнять!

С этими словами свет погас, и фигура исчезла.

– Поздравляю с новым званием! – сразу сориентировался флотский.

– Да и вам недолго сидеть в капитанах, – ответил новопроизведенный майор. – У Феруса все начальство снимут и отправят под следствие. И вам не с капитанскими погонами командовать следственной группой.

– Сыграли по-крупному и выиграли! – довольно ухмыльнулся Ферус. – Сейчас отправим мичмана разбираться с делами, а сами решим, как будем действовать дальше. Сам! Лично приказал! Нам придется соответствовать!

Меня передали плутоватому флотскому старшине, и тот повел по извилистому лабиринту бюрократических кабинетов. Оформить же нового офицера надо?

Почти сразу выяснилось, что я никому особо не нужен, но раз есть приказ, то поставили на должность пилот-капитана малого учебного шлюпа «Шмель-7УТ». Моего же, если кто не понял. Положили жалованье в кредитах, надбавку за должность чеками, сообщили про положенное питание при офицерской столовой, а если это невозможно, то ежемесячную выдачу продуктового пайка.

Оплата «полетных», получение расходных материалов и заправка горючим производятся только при фиксации вылета в реестре полетов. То есть мне на это рассчитывать не стоит.

Зато индекс социального соответствия подрос на целую единичку – ее дают любому поступившему на военную службу. С индексом 2.2 я уверенно миновал зеленую зону и остановился в изумрудной.

Зарегистрировал служебное оружие. Кортик пусть – он парадный, а не боевой, а вот за пистолет я предпочел доплатить и взять более приличную модель.

Черный, без канта, цвет петлиц обозначает принадлежность к вспомогательным частям флота. Совсем не орел – не истребитель, не абордажник, не летаю на линкоре, крейсере, даже пусть фрегате или корвете, словом, не на боевом корабле. Так… привезти что-то, увезти куда-то… дело нужное, конечно… Однако многие будут смотреть сверху вниз.

Но здесь, среди тыловиков-снабженцев меня признали «своим». Потому мелкие вопросы решались на раз: «Поменять штатный пистолет на что-то приличное? Есть прекрасный иглострел! Но он дороговат. Что вы, мичман! Это слишком много! Хотя… Вам ведь нужен и боезапас? Есть кое-что продвинутое, случайно на складе завалялось. Пилотский летный комбинезон? Посмотрим в запасах. Советую добавочно запросить эту, эту и вот эту позиции. Часто требуется, но не всегда бывает в достаточном количестве. Хорошо, все сей же час организуем. Своим-то мы всегда поможем!»

Флотский отсек покидал с чуть полегчавшим кошельком, но с тяжелыми баулами в руках и обещанием отвезти в ангар все остальное, положенное вещевое и иное содержание, включая месячный продуктовый паек. И ведь здесь не база флота, а лишь небольшое представительство! Такие связи необходимо поддерживать. А не послать ли тому кладовщику-капитану бутылочку чего-нибудь дорогого, хорошего? Лучше крепенького. И сделать это стоит прямо сейчас! Пока про меня не забыли.

Сказано – сделано. Из магазина обещали доставить заказ в течение часа. А я на вызванном мобиле еду в Центр. Может, можно было бы и пешком добраться, но ломаться с таким тяжелым грузом? Зачем?

Добрался, переоделся в штатское – какой мне смысл ходить во флотском мундире? Только было собрался вздремнуть пару часиков, как поступил вызов от нового друга. Очень сильно кладовщик благодарил.

Санек

Поспал часа три, не меньше. Заодно искин с намеком сообщил, что во сне учеба идет быстрее, чем в обычном режиме, но значительно медленней, чем в трансе.

Вчера, при отоваривании карточек, я решил вопрос с эскадрой учебных судов. У меня осталось два, одно подороже, другое стандартное, к ним шаттл. Их пообещали разместить в ангаре, рядом с уже стоящим судном. Положенные допуски и разрешения я переслал портовой службе, и вот сейчас пришло уведомление о завершении работ по расстановке судов.

Интересно же! Решил до сдачи на сертификат рвануть в ангар, посмотреть на свою эскадру. Три новеньких судна. Пусть маленькие, зато мои.

Хотя и ужин пропускать не хочется. Сначала поем, затем поеду в ангар. А по пути стукнусь к Саньку. Он же в своих ангарах уже, наверное, успел побывать.

Заглянул, а мужик сидит в тоске и печали. Увидел меня и стал жаловаться:

– Ник! Я в пролете, не знаю, что делать – «Индюков» в караван вообще не берут! Малая скорость, малый запас хода, нет щитов. Что делать, просто не понимаю!

Надо помочь собрату-землянину. Объясняю:

– В «Иву», конечно, не играл?

– Ну, так… Слышал про нее.

– Ясно. До одной из баз торговца, под названием «Контракты», тоже не успел добраться? Когда доберешься, найдешь рецепт. Называется он «Транспортный контракт». Короче, смысл такой: ты сидишь в системе А и заключаешь контракт на поставку товара в систему Б. Лететь туда тебе лениво, потому выставляешь на биржу контракт на доставку товара из А в Б.

– Это ты здорово придумал! Даже не знал, что такой ушлый!

– Санек, а что ты вообще про меня знаешь?

Сегодня при расставании Бартоломью приказал:

– Мичман, включите отображение нейросети. Жаклин уже не с нами, а остальным не до вас. Упрощенный идентификатор, конечно. Без излишних подробностей. А то даже неприлично – офицер, и без нейрорасширений.

Что я мог ответить? Только:

– Так точно!

В общем, теперь могу не скрывать наличие компьютеризации организма, а подробности никто на весь свет и не показывает. Пересылаю Саньку свой идентификатор для связи, тогда он делает вывод, столь же логичный, сколь и неправильный:

– Ночью сетку тебе поставили?! Ну и правильно. А то ходишь, как калека среди здоровых. И начинай учить базы. Хочешь войти ко мне в долю? Мне нужен производственник, ведь я хапнул аж три разных станка, но все они простаивают.

– А разве на станции можно производством заниматься?

– Почему нет? Что в этом такого?

– Не знаю… Спутник планеты все-таки. Его вроде не как завод построили.

– Вот какой ты! В любом деле видишь только проблемы! В общем, мне станочник нужен, согласишься – станешь получать процент от прибыли.

– Не! Я пилотом стать хочу.

– Ну да, баз у тебя много скопилось. Тогда уж лучше учись на техника, возможно, я тебе буду техобслуживание заказывать.

– А по оплате что предложишь?

– Договоримся! Меркантильный ты, Ник! Такой молодой, а такой жадный!

– Санек, так ведь и ты все время заработок ищешь.

– Так-то же я! Мужик! Мне положено. А ты еще молодой – учиться должен.

– Я гляжу на тебя и учусь. Ты, наверное, из сортира сразу не выходишь? Внимательно смотришь на полученный результат и прикидываешь – нельзя ли его кому как-нибудь загнать?

– И язык у тебя поганый! Никакого уважения к старшим!

Эскадра

В ангар влетел, как Ромео на балкон к Джульетте. Сразу побежал в гостиную к окну из бронестекла. Даже не посмотрел на чемоданы с личными вещами около ворот, их тоже доставили.

Судно Мидкифа осталось на старом месте. Чуть дальше от него «Шмель-7УТ», затем «Шмель-2У», а в конце ангара шаттл. Моя эскадра! Нарекаю вас именами «Работяга», «Малыш» и «Блоха».

Рассматриваю «Малыша», он славный. Внешним видом напоминает коробку из-под обуви с закругленными краями, слегка скошенной передней гранью и цилиндрами дюз сзади. По разным местам корпуса тоже виднеются сопла маневровых двигателей.

Показатели кораблика я выучил наизусть: Трюм объемом пятьсот кубометров. Загрузка через задний грузовой люк. Увы! Без шлюза. Если разгружаться в космосе, то неизбежна потеря воздуха. Вход в шлюзовую камеру ближе к носу судна, рассчитан под размер технического скафандра. Имеется легкое бронирование корпуса, в основном для защиты при столкновении с ремонтируемыми объектами. Наверху турель с небольшой лазерной пушкой. Она скорее для учебы и самоуспокоения, чем для обороны. Шахтерский буровой лазер и силовой тянущий луч расположены снизу. Четыре манипулятора спереди. Пара с могучими захватами, по одному со сменными инструментами и плазменным резаком. Между ними притулился лючок, для выпуска ремонтного дрона, такой имеется в комплекте. Или для выброса исследовательских зондов. В крайнем случае аварийный выход.

По бокам крепления для двух внешних контейнеров, кубов по двести каждый. Сверху несколько антенн сканеров и системы дальней связи. Но самое главное, есть межсистемный прыжковый привод, пусть его мощности хватает всего на одну или две системы.

Такая рабочая лошадка для начинающих техников и студентов, хороший задел для учебы и несложной работы.

«Работяга» чуть отличается от «Малыша». Вроде все то же, да не то. Двигатели мощнее, броня толще, манипуляторы крепче, управляющий искин более продвинутый. Пушка сильнее, зато шахтерского лазера нет. В комплекте пара летающих ремонтных дронов вместо одного у более простой модели.

Внутреннее расположение у суденышек почти одинаковое – рубка, пара кают, крошечный салон, миниатюрный санузел и складские помещения.

«Блоха» – что-то вроде нашей маршрутки, быстрая, не слишком комфортная, рассчитана на десяток пассажиров с соответствующим багажом. Шлюза нет, в космосе из шаттла не выйдешь, не войдешь, зато он может садиться на поверхность планет. Но только в подготовленных местах, это тебе не десантная шлюпка. Срок автономности небольшой, пара-тройка суток, но для мелкого извоза по системе этого срока хватает. Если летать толпой, то можно и устать, а для грузовичка нормально.

Кто меня осудит за то, что не выдержал и рванул к ближайшему шлюзу. Залез в «Работягу» и застрял там до тех пор, пока браслет не напомнил про скорое начало экзамена. Главное, искин судна хоть и признал меня хозяином, но ничего кроме опроса состояния систем делать не дал. Да и его разрешил только благодаря сертификату техника.

На сдачу сертификата, конечно, успел, даже времени чуток осталось. А в фойе увидел стайку прелестных созданий. Обычные девчонки, лет от шестнадцати до восемнадцати, почти все в платьях, многие с голыми коленками. Парни там тоже были, но я на них не смотрел. Девчата! Последний раз я болтал со школьными подружками еще перед взрывом.

Одна симпатяшка заметила мой взгляд, подошла и спросила:

– Извините! Вы здесь учитесь?

– Всего лишь сдаю экзамены. А что?

Ияна

Ияна очень нервничала. Только ее папы знали, как тяжело было пробиться на экскурсию. Как же! Космическая станция! Университет! Двадцать выпускников средних школ целых пять дней проводят наверху и одновременно рассказывают своим знакомым о том, как хорошо здесь учиться.

Девушка понимала мизерность шансов зацепиться, но хоть что-то свое написать надо обязательно. Их водили на общие экскурсии, они ели, пили, спали в одинаковых условиях. Все двадцать человек были похожи друг на друга, как горошины из одного стручка. Мальчики или девочки, чуть выше или чуть ниже, чуть симпатичней или чуть мускулистей – вот тебе все отличия. Все из семей среднего класса, все рассказывающие в голонете про свою повседневную жизнь, все имеющие достаточное количество подписчиков. Причем не бедняков, а имеющих возможность в этом или в следующем году заплатить за учебу.

Между экскурсантами витал дух соперничества, ведь задача у всех одна. Кто-то собирался сделать ставку на шуточный сценарий и сразу, уже с орбитального лифта, начал создавать забавные ситуации, в которые сам же и попадал. Другие видели свой шанс в серьезной аналитике. По приезде хотели показать список самых востребованных профессий с указанием, как подешевле на них выучиться. Были и другие прикидки, но ими никто не собирался делиться. Зачем? Чтобы украли идею?

А еще каждый мечтал, чтобы его заметили и предложили здесь задержаться. По любой причине! Идеально – получить нейросеть с имплантами и базами по любой профессии. Отлично – просто немного поработать. На любой работе! Здесь платят в три-пять раз больше, чем внизу. Приемлемо – пусть только для некоторых девушек, не для Ияны точно, весело провести несколько беззаботных выходных деньков.

Второй день уже подходил к концу, а идей никаких не было. Но вдруг в Залах сертификации ей на глаза попался симпатичный парень в новеньком комбинезоне. Поправка! В дорогом новеньком комбинезоне. Обувь? Аналогично. На руке флотский искин, как у папы Дика. Очень короткая флотская стрижка. Возраст? Выпускник средней школы? Не отрываясь смотрит на экскурсантов. Не был на планете? Интуиция взвыла – нужен контакт!

Как симпатичной девушке… Ияна точно знала, что парни считают ее как минимум симпатичной… Как симпатичной девушке можно познакомиться с мальчиком? Например, задать вопрос:

– Извините! Вы здесь учитесь?

– Всего лишь сдаю экзамены, – ответил парень. – А что?

– Вы не расскажете, как проходит сдача? Я здесь на экскурсии и хочу показать своим подписчицам реальную жизнь студентов на станции.

На стол брошен козырь – возможность продемонстрировать себя во всей красе. И кому? Множеству симпатичных девчонок! Прямо про симпатичных не сказано, но ребята это сразу сами себе додумывают. Подсечка не удалась, рыбка не клюнула:

– Я бы с удовольствием, но действительно скоро сертификация. Не успеваю, пора идти.

Нельзя упускать! Нельзя! Интуиция подавала все более сильные сигналы.

– Здесь недалеко? Я вас провожу? Вы на кого сдаете?

– Базовый пилот малого флота. Проводите, если хотите.

– Это первый сертификат? Волнуетесь?

– На самом деле не очень. Я уже два получил.

Врет, почти наверняка, но шанс упускать нельзя.

– Да?! Какие? – восторженный возглас с широко открытыми глазами.

– Торговец и техник, оба в базу. Но мы уже пришли. Спасибо, что проводили.

– Я Ияна. Вот мой идентификатор. Сообщите завтра, как сдали. Ладно? Я буду за вас болеть.

– Я Ник од’Им. Вот мой контакт. Спасибо за заботу.

Парень скрылся за дверью. Его идентификатор пришел на планшет. Сейчас нельзя экономить! Дорого, но придется звонить домой.

– Папа Дэн? Прими файл и попроси папу Дага узнать все, что возможно.

Удалось быстро вернуться к группе. Никто не спрашивал, куда она отходила. Да и спросили бы, подумаешь! В туалет. Многие отбиваются от группы, пытаются проникнуть куда-нибудь, увидеть что-то интересное.

Папа Даг прислал ответ лишь ночью: «Ник од’Им, 17 лет, третий день, как прибыл на станцию. Сразу по прибытии ему присвоено флотское звание мичман. Кандидат на получение гражданства. Социальный индекс 2,2. Имеет базовые сертификаты – техник и торговец. В идентификаторе куча лакун, которые не хочется трогать без крайней необходимости. При поиске удалось выяснить, что в день прилета он получил наследство и сейчас владеет судном, возможно несколькими. Девочка! Ату его!»

Тренажер

Уже привычно получаю очередной сертификат. Теперь могу летать в космосе! Пусть с кучей ограничений, так ведь могу!

На третий раз до меня дошло очевидное. Я же думал, что экзамены такие легкие потому, что формальные. Типа начальный уровень, только доступ к оборудованию – это любой сдаст. Ага! Как же! Мой предшественник по креслу с треском провалился. А я понял – ведь в меня базы заложены не до базового уровня, а минимум до специалиста, да не малых судов. Средних. То есть и уровень выше, и количество загруженных баз больше. Грубо говоря, я изучил университетский учебник для сдачи экзамена в техникуме. Но все равно ведь здорово!

Вчерашняя девочка… как ее?.. Ияна вспомнилась. Обещала за меня болеть. Приятно! Просила сообщить ей о результате. Наверное, она просто из вежливости. Кто я ей?

Или связаться? Она миленькая и… Нет! Не уверен. Скажет, навязываюсь. А вдруг ей действительно нужно? У нас бы ее блогершей звали, а тем контент точно нужен. Напишу сообщение, что-нибудь вроде: «Сдал на пилота!» и больше ничего. Захочет – ответит, а нет – так нет. Поборолся с собой и решил написать сразу после завтрака, может еще рано. Вдруг девушка сейчас занята? Или…

Но мои трепыхания прервало сообщение от майора Бартоломью. Именно так и подписался, раз я мичман, то и он уже не доктор. Предписывалось через сорок минут быть в тренажерном зале. Планируемая продолжительность занятия два часа. Успеваю позавтракать, но ни на что другое времени не остается.

Еле успел перекусить и кинуть сообщение Ияне, а то, коли сама захочет написать, получится неудобно, ведь я окажусь вне связи. Невежливо получится.

В зале меня подхватил тренер, показал шкафчик, велел раздеться догола и надеть странный комбинезон, закрывающий тело полностью, только на глазах оказалось что-то вроде очков. Затем он завел меня в секцию, больше смахивающую на промышленный холодильник. Лишь тогда пояснил:

– Это тренажер для физических упражнений. Здесь проведете тренировку.

Когда закрылась дверь, оказалось, что я стою в обтягивающем трико посередине зала, и на меня без лишних слов нападает мужик. Успеваю уклониться и в ответ провожу удар кулаком в висок. Попал, мужик падает, рука ощущение удара вполне прочувствовала. Противник пропадает, но тут же налетает другой. Уклонение, захват, удар коленом. Все повторяется снова. Два часа отбивался от нападений с разных позиций. Никакого разнообразия, похоже на конвейер. К концу занятия понял, что на каждую ситуацию у меня есть заученная до автоматизма связка приемов.

Никакой свободы выбора. Наверное, в спортивном поединке мой стиль бы просчитали на раз. Беда в том, что к спорту меня нельзя подпускать на пушечный выстрел. Все действия направлены на то, чтобы убить или, в крайнем случае, искалечить одним приемом.

Пару ударов, пусть вскользь, пропустил, а это очень больно. Реальных повреждений, конечно, не нанесли, но ощущения получил незабываемые.

Местных, даже десантников, так не готовят. Здесь все обучение направлено на огнестрел. Считается, если продолбал патроны и больше не можешь стрелять, сиди в уголке и не отсвечивай, ты теперь не боец. Рукопашка дается только по традиции и для общего тонуса мускулатуры.

Другое дело мы, планетарные разведчики. Нам с криминалом приходится работать, часто под прикрытием, а там и ножи, и дубинки, и просто кулаки очень даже в цене.

В конце урока вылез еле живой и весь в поту. Тренер помог снять комбез и загнал в душ. Когда переоделся в свое, обрадовал:

– Завтра в это же время. С одиночным боем нормально, будем смотреть, что ты против группы сможешь сделать. Однако темнить не стану, физо у тебя на уровне, приемы ставил мастер, если и дальше так пойдет, на сертификат легко сдашь.

И тут подключилась инфа из базы по флоту: Каждый боевой сертификат – это надбавка в десять процентов к должностному окладу. Положено!

Выхожу, а меня искин информирует о том, что пришло сообщение от Ияны. Девушка хочет поговорить со мной о повседневных буднях студента и узнать побольше о сдаче сертификата. А еще интересуется – нельзя ли ей как-нибудь увидеть космический корабль, а лучше попасть внутрь и сделать там снимки…

Договор

Ияна предложила перейти на «ты» и не скрыла, что ищет интересный материал. Но у меня не нашлось для нее жареных фактов. Экзамен на сдачу сертификата оказался обычной рутиной. На планете почти так, пусть без подключения к нейросети, принимают школьные экзамены.

Кое-какие надежды у девочки остались на репортаж из ангара, но пока не придумалось существенное отличие от множества подобных роликов.

Мы сидели в кафешке Студенческого центра, экскурсантов поселили здесь же, почти рядом с нами, хотя, понятно, в другом отсеке. Я пригласил девушку в самое уютное заведение Центра, конечно, если верить рекламному восклицанию. Здесь чуть дороже, зато столики укрыты от нескромных взоров низкими перегородками, и никто не мешает спокойно болтать на любые темы. А тихий, ненавязчивый музыкальный фон создает какое-то доверительное настроение. Тут приятно посидеть с подругой.

– Ник, а какие у тебя планы? Я не про учебу и получение сертификатов. Что дальше? Каких целей хочешь достичь?

– Пройдут оплаченные дни, тогда я спущусь на планету. Надеюсь там получить гражданство.

– Правда? Тогда свяжись со мной, я тебе покажу много интересных мест и познакомлю со своими друзьями. Но ты пилот и, наверное, не собираешься погрязнуть в скучной планетарной рутине?

– Спасибо за приглашение, я непременно им воспользуюсь. И да, внизу я пробуду не так долго. Мне хочется летать от системы к системе. Знакомиться с новыми мирами. Не скрою, зарабатывать торговлей.

– На маленьком корабле? Это так романтично!

– Боюсь, на маленьком летать опасно. У меня есть судно среднего размера. Старой модели, но в хорошем состоянии. Как только получу сертификат пилота среднетоннажных судов и соберу команду, сразу отправлюсь путешествовать.

– А где ты найдешь персонал?

– Я здесь новый человек и скажу честно – пока не знаю. Не разобрался еще в местных реалиях. Быть может, кому-то из выпускников средней школы будет интересно связать свою жизнь с космосом. У меня есть несколько имплантов и наборов профессиональных баз, возможно, кто-то заинтересуется интересной профессией.

Лицо Ияны посуровело:

– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Получить нейросеть с имплантами и базами за счет корпорации – мечта любого парня и любой девчонки. И отработка в двадцать или тридцать лет с гарантированным получением оклада – это огромный плюс. Тем более – в космосе. Ник, признайся, что просто интересничаешь передо мною и рассказываешь сказки!

Я немного растерялся:

– А смысл мне интересничать? И тем более врать девушке с планеты? Вы там привыкли к безопасности, вам космос точно не интересен.

– Если не врешь, то у тебя уже есть первый член команды, а у меня появилась тема убойного репортажа. Скажи, что просто пошутил! Или давай сразу начнем деловой разговор. Ты делаешь, как принято в корпорациях? Медосмотр, выбор подходящей профессии, проект договора, подписание, установка, учеба?

– Даже не знаю – как-то не был готов к столь стремительному развитию событий. Но у меня есть знакомый юрист, сейчас свяжусь с ним и решу, что будем делать.

Киран од’Арут, единственный мой знакомый из адвокатуры, с полуслова понял проблему. Оказывается, не я первый и не я последний решил привлечь сотрудника из выпускников. Есть куча нормативных актов и типовой набор документов именно на этот случай. Для начала нужен протокол о намерениях, в котором будут прописаны все наши дальнейшие действия и, безусловно, взаимная ответственность сторон.

Дальше закрутилось. По совету адвоката взял с собой образцы имплантов и имеющиеся базы профессий. Пока бегал к себе, Ияна напряженно сидела на стуле и о чем-то писала в планшете. С Кираном мы встретились в Центре занятости, благо тот был неподалеку. А там я, как работодатель, получил кучу рекламных буклетов. Девушке выдали стопку поменьше. Затем нас разделили.

Специальный человек в присутствии адвоката проверил данные моей компании и вынес вердикт о разрешении на вербовку сотрудников. Кстати, вежливо поинтересовался: как собираюсь оплачивать медосмотр и консультацию? Со счета фирмы? Или наличными? Адвокат сразу заявил: «Безнал!» и пояснил мне: «Так компания получит налоговые льготы».

Тогда же было озвучено предложение: если я соглашусь ставить нейросети, импланты, загружать базы и обучать им в Университете, то получу накопительную скидку на следующих членов команды.

Затем были осмотрены и оценены принесенные мною импланты с базами. Потом озвучены данные медосмотра, оказывается, девочка уже лежит в медкамере. Выяснилось, ее параметры позволяют поставить большинство имплантов и получить почти любую простую специальность.

И да, пилот космического корабля – это довольно просто, а вот инженер, в любой сфере деятельности, – сильно сложнее. Может, требований к физическому состоянию чуть меньше, зато соображалка должна быть на уровне.

На этом месте консультант, вдруг замявшись, поинтересовался:

– Ой! Вы же пилот? Извините… – но замерев на мгновение, уточнил: – Ну, у вас-то с этим нормально! Больше скажу – хорошо. Доступна даже научная деятельность. Правду сказать, ваше тело скорее к планетарным условиям приспособлено.

– Я и жил на планете, только недавно сюда прибыл.

– На учебу? Похвально! У нас, конечно, не центральные системы, но тоже имеется, чем похвастаться.

Скоро к нам привели Ияну, на большом экране показали данные ее медосмотра и попросили согласовать профессию. Поговорив с консультантом, она решила стать пилотом, с установкой имплантов и закачкой баз ранга эксперт. Помимо пары, которые выдали всем нашим и специализированного пилотского, посоветовали установить расширение памяти, за которое мне придется дополнительно заплатить Университету.

За все это и собственно за обучение девушка должна будет отработать двадцать пять лет, но может отказаться от контракта, выплатив полную стоимость и неустойку двенадцать процентов.

Нам обоим выдали предварительный контракт, но подтверждения решения ждут не ранее чем через неделю. По закону так положено – дабы позже не было претензий на слишком короткое время обдумывания. За это время обеим сторонам надо посоветоваться с юристами или кем-нибудь еще, при взаимном желании внести коррективы, а затем подписать окончательный вариант.

На этом оплаченная мною консультация закончилась, нас попросили немного подождать представителей рекламного департамента, а для того отсадили на удобный диванчик и дали каждому по стакану тонизирующего напитка.

Девушка вновь достала свой планшет и поинтересовалась:

– Ник, ты слышал про мой канал?

– Нет. Я вообще ни про какие ваши каналы не знаю.

– Он у меня только для девочек, хотя некоторые парни как-то умудряются обойти защиту и тоже прикинуться девчатами. Мы там болтаем о своем, о девичьем, хихикаем, обсуждаем разные дела. Меня, собственно говоря, и пригласили на экскурсию из-за подписчиц. Так вот, ты не будешь против, если я и про тебя напишу? Знакомым девочкам будет интересно.

– Не откажет! – вместо меня ответил подошедший к нам мужчина. – Я сделаю ему хорошенькую скидочку с цены оплаты вашего договора. Пойдемте, пошепчемся вдвоем.

Рекламная акция

В первый день экскурсии сообщения в каналах приехавших не сильно отличались друг от друга: «Ой, как тут много необычного!», «Ах, как здесь интересно!» и все остальное в таком же роде. Никто не блистал, пожалуй, кроме одного юморного паренька, остроумно высмеивающего различия в жизни на планете и на орбитальной станции. Причем далеко не в пользу последней. Это понятно, он сам с планеты и знает, как можно понравиться неприхотливой публике, обыграв множество бородатых шуток о тупых пустотниках.

Свой рейтинг забавник ненадолго поднял, но серьезные люди поставили на нем жирный крест. Смешить публику без него есть кому, и делать это должны профессионалы. А ведь задача ставилась совсем другая: убедить желающих получить профессию в том, что Университет – это то, что надо. Не понял? Тогда зачем на тебя потратили деньги?

Юмориста заткнули всего несколькими ответами: «На возраст этой хохмы жаловался еще мой дедушка, когда его дедушка рассказывал ее в тысячный раз!», «Баянчег! [: ]||||||[: ] Аффтар, выпей йаду!», «Это все я уже видел! Последний раз в прошлом году. (Ссылки)», «Над таким не смеются! Во время войны мой дед сам служил на линкоре и погиб от удушья из-за попадания в отсек!», «А придумать что-то свое? Плагиат 100 %!» и остальное в таком духе. Причем, чтобы разогреть аудиторию, потребовалось лишь несколько критических постов, большую часть следующих сообщений накидали реальные читатели.

Заметки второго дня почти не отличались от первого. В лидеры просмотров выбился юноша с серьезным аналитическим обзором нескольких профессий. Цены, сроки обучения, возможности последующего трудоустройства. Все было написано правильно, весомо, аргументированно, но… так скучно… По своей воле молодежь такое не читает.

На третий день случился прорыв! Милая симпатяшка согласилась на ни к чему не обязывающее свидание, и на нем получила приглашение на работу! Вот так сложилось – болтала с мальчиком, а тому оказались нужны люди в команду.

Это именно то, что и необходимо. Мечта любого выпускника средней школы – чтобы тебя заметили, установили нейросеть с имплантами, обучили и взяли на работу. Чего еще желать? А ведь имеется намек на романтические отношения!

Максимум ресурсов сразу было брошено на раскрутку события. Свидание в кафе. Романтическое место для молодежи, красивые интерьеры, необычное для планеты меню. Многим молодым людям понравился посыл – оказывается, на станции есть с кем и где затусить.

Другие напирали на статистику – одна из двадцати приехавших! Пятидневная экскурсия! А если поехать учиться на месяц или два, насколько возрастут наши шансы?

Третьи прямо говорили: «Будем честны, девочка симпатичная, но не ах-ах-ах! Такая… Обычненькая. А ведь на планете есть и красавицы! Красавцы тоже». Намек посмотреть на себя в зеркало и прикинуть свои шансы очаровать потенциального работодателя.

Конечно, не обошлось без скептиков. «Вранье!», «Постановка!», «Развод дурехи на переспать!» – такие посты привлекли к каналу чуть не больше критически настроенных людей, чем верящих в сказки. Но вовремя слитый неизвестным хакером документ, да не просто текст, а с учетным номером и идентификатором подлинности, убедили аудиторию в правдивости истории.

Серьезные люди решили, что трюк с экскурсией удался полностью, даже остались возможности для продолжения. Выделив смешные деньги из рекламного бюджета, можно дополнить рассказ о счастливом случае, показывая процесс обучения девушки, а там, глядишь, последует несколько очерков о рабочих буднях, о труде и отдыхе.

Очень кстати пришелся репортаж из ангара с кораблями. Он сделал четвертый день, добавил уверенности фанатам и еще сильнее притушил подспудно тлеющий огонек недоверия. Изображение держащейся за руки парочки на фоне космического корабля, оба в красивых комбинезонах, стало хитом. В первый час после публикации постер купили больше двадцати тысяч человек. А что? Недорого! Всего один чек любой корпорации.

Остальные экскурсанты выпрыгивали из ботинок и туфелек, но ничего даже близко похожего не смогли придумать. Одна парочка попыталась разыграть сцену взрывоподобной страсти со сценой любви, но экскурсия все же не про то. Секс привлекает внимание, но мы рассказываем об учебе.

Возможно… только возможно… на безрыбье и такую историю удалось бы удачно обыграть. Однако не в русле выстрелившей темы, когда все силы брошены на поддержку удержания внимания профильной аудитории.

Сейчас в канале раскручивалась дискуссия «Кем лучше работать?», ведь наверху не только пилоты нужны, но и техники. И торговцы, и шахтеры, и эксплуатационники станций, и производители промышленных товаров, которые дешевле выпускать в пустоте. Про литье особо чистых сплавов слышали? А о… Словом, удалось пропихнуть ненавязчивую рекламу многих профессий и главный посыл – поднимайтесь, всякому найдется дело по душе. И даже по карману, пусть в кредит с длительной рассрочкой.

Пятый, последний день экскурсии необходимо было завершить чем-нибудь эдаким, забойным. Несколько итоговых обзоров экскурсантов были признаны удачными, интересными и полезными. Однако на завершающий штрих они не тянули. Но сценаристы не зря ели свой хлеб, серьезные люди кое с кем связались, и было найдено решение… понятно, в рамках закона… как юному пилоту отвезти девушку на планету в собственном шаттле.

Полет прошел успешно, с достаточным охватом целевой аудитории, хотя никаких инцидентов не случилось – обычный хеппи-энд в стиле завершения первой серии приличной мыльной оперы.

По итогам проведенной экскурсии оказалось, что все поставленные цели достигнуты и даже с большим охватом, к тому же при существенной экономии бюджета. Остаток решено направить на продолжение проекта по одному из стандартных сценариев бытовых сериалов, с минимум двумя кризисами, для привлечения внимания к истории. Сценаристы должны представить варианты.

Осложняющим фактором является то, что часть действия пройдет на планете, но по соглашению в этой зоне Университет не проводит своих рекламных акций, а обращаться, пусть к коллегам, но конкурентам, дорого и неэффективно.

Возможно, частично удастся компенсировать это временное провисание сюжета работой с подписчиками через обмен сообщениями в канале, но особых надежд возлагать не стоит.

Обсуждение

Нас с Ияной разделили. Как я понял, до завтрашнего дня. Девушку будут консультировать о том, как подавать найденную работу в репортажах ее канала. Мне же пообещали скидку, если я буду сотрудничать с рекламным департаментом. Согласился, скидка – дело хорошее. Тогда старший из собеседников поинтересовался:

– Господин од’Им, как называется ваша фирма?

– Право слово, никогда о том не думал. Как понимаю, название и не требуется, достаточно уникального идентификатора.

– Вы не ошибаетесь, но согласитесь, что красивое название привлекает больше внимания, чем простой алфавитно-цифровой код.

– Если вы это спрашиваете, то, наверное, у вас есть какие-нибудь предложения?

– Не то что я это предлагаю, но любому пишущему было бы проще ссылаться в своих материалах на что-то конкретное, причем достаточно нейтральное и не слишком пафосное. Например, что вам напоминает такое наименование – «Мерцающий свет»?

– Честно? Эпилепсию. Мерцающий свет часто провоцирует у больных припадок.

– Да? Даже не слышал о такой болезни. Но название-то прекрасное! Кстати, уже согласовано с нашим вице-директором.

– Ну, если сам вице-директор одобрил…

– Отлично! Под такое название стоит перекрасить ваши корабли.

– Суда…

– Корабли, суда – какая разница?! Перекрашиваем? За наш счет, конечно.

– Я…

– Прекрасно! Согласовали. Теперь костюмы – ваш и кандидатки в вашу команду. Смотрите на экран.

На экране стояли мы вдвоем в боевой броне.

– Абордажники? Нет! Девочка ни разу не брутальна. Следующий кадр! Буканьеры?

Мы оказались в декоративно потертых комбинезонах с заплатами.

– Ни в коем случае! Что про такой наряд подумают родители потенциальных студентов?! Голодранцы без заработка? Дальше!

Через десятка два отвергнутых слайдов на экране показались комбинезоны стального цвета, у меня с чуть голубоватым отливом, у девушки – с розоватым.

– Романтики? – задумчиво протянул рекламист. – А почему бы и нет? Недурно, совсем недурно. Вам тоже понравилось? – не слушая моего ответа, кому-то крикнул: – Утверждаем! Добавьте чуть-чуть сияющих переливов, и к утру костюмы должны быть у артист… у членов команды. Идем дальше. Сценарий вам пришлют утром. Где-то к обеду ваши туда-суда, обратно – корабли перекрасят. Собственно, давно пора. Пришлите технический доступ к ангару. Чем раньше начнем, тем быстрее освободимся.

Под таким напором я не смог устоять и дал доступ.

– Значит, завтра вы якобы показываете ангар и внутренности одной из леталок. Мы выбираем удачный ракурс и делаем голографию. Ваши десять процентов от продаж. – Мое недоуменное мычание было сразу заткнуто: – Процент не обсуждается, вы не звезда головизора. Последнее. Чтобы родители не подумали, что работа найдена через интим, придется организовать небольшую массовку.

Голова у меня уже шла кругом, потому смог только повторить:

– Массовку?

– Ну да. Рабочие там… техники… пара инженеров. Пусть помелькают на заднем плане. И вы, естественно, отдаете им приказы. А эта… Нияма… появляется в разгар… В общем, завтра утром сценарий почитаем. С ней разговариваете вежливо, но никакой излишней близости. И давайте сразу договоримся – без самодеятельности, как скажут, так делаете. Отсебятина в кадре смотрится отвратительно.

– Я попробую, но…

– Понимаю. Мы бы и без вас, через искин, все смонтировали, но люди требуют подлинности съемок. Если поймают на генерации контента через искусственный интеллект, мы налетим на огромные штрафы! Теперь по оплате: Раз вы бесконфликтный, я повышаю вам скидку с трех до пяти процентов. Не благодарите! Лучше отработайте завтра, как положено. Тогда, возможно, подумаем об увеличении количества промо и роликов.

Учеба

После разговора с рекламистом иду к себе, а по пути получаю сообщение о закончившемся изучении базы. Той, которая с ремонтным набором пришла. Долгонько ее учил! Хотя на время экзамена процесс приостанавливался, а в остальное время шел медленней, чем в трансе, но уровень базы как бы не четвертый. Искин начал было что-то говорить про модернизацию, но я не захотел гнать коней, разобрать всегда можно, а вот сколько времени потребует замена модулей? Так что точно не сегодня.

Платить за Ияну придется реально много. Невзирая на отдаваемые мною три импланта, комплект баз по специальности и полеты на собственном учебном судне, покупка дополнительной памяти, установка нейросети, закачка баз данных и обучение на пилота до уровня специалист… Даже не эксперт, нет! Правда, с выдачей всех положенных пилоту малого флота сертификатов. В общем, это займет четыре месяца и для данного конкретного случая будет стоить мне целых сто двадцать тысяч чеков Университета. Мелкие сотни не считаем. Не возбраняется отдавать федеральными кредитами.

Делать нечего, за Ияну заплатить надо, но вот с численностью команды придется ужаться. Вульгарно денег мало.

Размышления размышлениями, треволнения треволнениями, а сдачу сертификата никто не отменял. Опять же, как правильно говорят в народе: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!», кстати, поспать тоже не мешает.

Поспал, поел, пошел сдаваться на сертификат. Сегодня получаю «Управление дронами». Базовый пригодится одинаково что для техника, что для пилота, главное – действовать по инструкции.

Первый раз было боязно, второй привычно, третий самый сложный, на пилота, казался просто утомительным, а сейчас экзамен уже кажется рутиной. Что мне предстоит сдавать?

Баз знаю много: «Инженерное обеспечение корабельных систем», «Управление бортовым вооружением», «Управление межсистемным прыжковым двигателем», «Управление силовыми щитами», «Навигация», «Определение и захват целей» и еще куча других, общим числом чуть более пятидесяти. Сертификат дают за знание большой темы, в которую входят несколько баз разных рангов.

Одна база может требоваться в различных сертификатах в разных рангах. Например, пилоту «Механическое обеспечение корабельных систем» нужно в начальном ранге, он понимает – есть механика и есть. А вот для техника это одна из важнейших тем.

В общем, до конца проплаченных дней, как пилоту и технику, надо получить еще десять базовых сертификатов, и тогда случится мне счастье.

Затем нужно как можно больше летать и выполнять практические работы. Для пилота их чуть больше трех десятков, для техника чуть меньше. За месяц удастся справиться, за два легко. Особенно с учетом, что здешний месяц составляет сорок дней.

Потом придется вновь сдавать сертификаты, но уже на специалиста. С ними можно начинать вылетать из системы. При этом выполняя практические работы для сдачи экзаменов на среднетоннажные суда. И только тогда, получив новые сертификаты, разрешат выйти в рейс на блокаднике. Команда может состоять из специалистов малого флота, но хоть один пилот должен быть сертифицирован на средний.

С торговцем форсировать не буду, не так он мне и нужен, база есть и достаточно. Разве удастся что-то организовать по остаточному принципу, но упираться не стану точно. Зачем? Мне корабельных дел с лихвой хватит.

Утром, уже привычно, получаю очередной сертификат, а после завтрака вновь иду на рукопашку. Переодеваюсь, и тренер вновь закрывает меня на два часа в тренажере, похожем на огромный холодильник.

Снова обтягивающее трико, но сюжет тренировки изменен, теперь не на меня нападают, а я сам должен найти противников в лабиринте коридоров и комнат. Причем они ходят патрулями по трое, вооружены ножами и дубинками. Действуют дружно и слаженно, однако я реально быстрее и лучше владею телом. Похоже, против меня не выпускают аналогичных мне бойцов. Скорее это тренированные боевики, иногда с легкими модернизациями тела. Скажем, против десантников и абордажников меня не ставят. Понятно – что можно сделать голыми руками против брони?

Если в прошлую тренировку понял, как обороняться от одиночки, то в эту научился разбираться с группой.

Тренер похвалил, велел ожидать прибытия официального документа о сдаче норматива вместе с сертификатом рукопашника. Боевых базовых нет, сразу получаешь ранг специалиста. Кстати, вместе со значком на мундир и надбавкой к окладу. Но решение не принимает искин, мой бой будет подробно изучен комиссией из живых людей. Вроде формальность, но все же.

Затем тренер радует известием, что завтра, здесь же, меня ждут на тренировку по ножевому бою и драке импровизированным оружием. По-моему, это уже перебор, но мое возражение: «Может, лучше огнестрел…» было сразу парировано отеческим: «Ты на службе, сынок!»

И это вместе с доброй, понимающей улыбкой. Встроенная в меня социальная мимикрия заставила встать по стойке смирно и гаркнуть:

– Так точно!

– То-то! – тренер, видимо, и ожидал такого ответа. – В тире ты еще успеешь настреляться, а работа с людьми холодным оружием весьма ценится.

И ведь не поспоришь! Действительно, искусство работы с людьми здесь сведено к шумным перестрелкам. Нет тонкости и деликатности в общении. Век бы и мне его не знать.

Ангар

На выходе из зала меня уже ждали двое рекламщиков, на мобиле отвезли к Центру, дали позавтракать, велели переодеться в новый комбинезон и посоветовали немного отдохнуть, пока идет согласование сценария эпизода в ангаре. Конфиденциально намекнули, что разгорелась битва на тему: «Какой корабль показать в репортаже?» Мое слово, конечно, главное, но именно мне лучше не вмешиваться. Своей соглашательской позицией я вчера произвел хорошее впечатление, и лучше его не портить неуместными капризами. Я вздохнул и согласился не портить, все едино меня слушать не станут.

До сна дело так и не дошло – пришло сообщение о том, что надо срочно мчаться в ангар. В качестве объекта для съемки был выбран шаттл. Пусть не учебное судно, зато из-за зачатков крыльев и прочих атмосферных штучек выглядит эффектней, чем почти прямоугольные коробки «Шмелей».

Как только приехали на место, меня сразу взяли в оборот. Снимались второстепенные сцены. Причем честно предупредили, большинство из них не войдет в репортаж, а что войдет, будет показано в течение пары секунд. Но снимали добросовестно, без скидок на «все равно никто не увидит».

Напрямую, через нейросеть ставили задачи вроде бодро пройти двенадцать шагов, следуя по присланным и только мне видимым отметкам. Поворот налево, сдержанная улыбка, напористо произнести: «Как идут дела?», легкий кивок.

Все это на фоне учебных суденышек, раскрашенных в тот же цвет, что и мой комбинезон, но тона на два темнее, а заодно с мерцающими потоками точек в разных местах корпуса. Вокруг перемещалось окружение из двух десятков работников, работающих какую-то важную работу. Костюмы на них не совсем новые, в меру потертые и очень профессиональные.

Действия тупые, иногда приходится делать дубли, но отношение вполне нормальное. В фильмах сниматься не зазывают, зато почти не поправляют мои действия. Правда, я старался делать так, как говорили. Такая благодать длилась до приезда Ияны. С ней пошли повторы, дубли, заламывание рук режиссера с громкими стенаниями типа:

– Ну, кто так смотрит?! Кто так смотрит?! Ты же девочка! Ты первый раз видишь такую космическую штуковину! Где восхищение технической мощью?! – Или что-то в таком роде: – Нет! Даже твоя мама не поверит, что ты рада будущей профессии! Радуйся отчетливей! Еще конкретней! Не так! Сдержанней! Ты же не в постель к нему прыгаешь!

Девушка держалась из последних сил, но не роптала, а повторяла свои действия снова и снова. Хотя было видно, чего ей это стоит.

В перерыве между сценами спросил:

– Очень устала?

– У меня в шестнадцать раз увеличилось количество подписчиков. Мне пять процентов от проданных промо. Дополнительно дали хорошую раскрутку. Пусть я здесь сдохну, но отработаю материал.

– Оно того стоит?

– Ты просто не понимаешь, какой это шанс! Даже если не получу должность пилота, я все равно блесну минутой славы и смогу неплохо устроиться.

Как-то меня покоробило такое отношение. Я понимаю, что не на мне свет клином сошелся, и заявление «без тебя смогу неплохо устроиться» вполне справедливо, но все же несколько неприятно. Зачем просила работу?

Впрочем, она женщина, устала и нервничает. В любом случае не зря предусмотрена десятидневная пауза между протоколом о намерениях и подписанием контракта. Если одна из сторон передумает, то можно будет не мучиться сомнениями и расстаться без всяких затрат, просто не подписав договор.

После небольшого отдыха нас вдвоем ставили перед носом шаттла, затем возле дюз, потом около входного шлюза. Мы держались за руки или их поднимали ввысь, указывая кому-то на что-то. Смотрели на судно или друг на друга или в светлую даль. В общем, изображали то, что от нас требовали.

Далее ходили по ангару, где я что-то командовал работникам, те в ответ что-то красиво делали, а девушка внимательно мне внимала.

В конце сеанса мы побывали в преображенных и облагороженных внутренностях «Блохи». Там сменили покрытие пола, пассажирских кресел и кое-где наклеили плакаты профессионального вида. Вроде ничего особенного, но внешний вид резко улучшился. Функционал – нет, цвет кресел и картинки на стенах к полету не относятся.

Нас крутили, вертели и снимали. Но всему приходит конец, закончились и съемки. Девушка тяжело опустилась на скамейку и вытащила планшет.

Меня подозвали к режиссеру, и он, просто для сведения, сообщил, что сегодня и завтра никаких тренировок и сертификаций не будет – мне нужен отдых, ведь завтра утром я шаттлом опускаю на планету нового члена своей команды.

– Как? – пытаюсь возразить: – Мне же нельзя возить коммерческие грузы и пассажиров! У меня лишь базовый сертификат…

– Элементарно! – заявили мне. – Если на борту есть пилот ранга специалист, то никакие правила не запрещают допустить вас к управлению.

Мое недовольство попытались погасить намеком на бесплатную краску. Тогда я пояснил, что внизу от нее останутся лишь паленые следы, ведь мы должны пройти атмосферу, а там серьезные нагрузки на обшивку.

Глаза режиссера мечтательно затуманились, и он воскликнул:

– Точно! Борьба со стихией! Разместите камеры, чтобы все это заснять. Красивейшие будут кадры!

Один из стоящих рядом тяжело вздохнул и поинтересовался:

– Сколько камер надо? Максимум возможного – три. Экран с синхроном ставить? Где? В салоне?

– Да! Непременно в салоне! И чтобы вроде как через окно видно было. Надо сразу показать в раскадровке, куда эти куски лучше всего вставить.

Тут сообщили, что прибыл мобиль, главный с парой человек отбыл, остальные стали сворачиваться. Свою истинную значимость я прочувствовал, когда нас с Ияной посадили в подобие автобуса, вместе со всей остальной массовкой.

Девушка успела переодеться в легкое платьице, присела на сиденье рядом, наклонилась и шепотом, но взахлеб, стала хвастаться успехами:

– Мой канал вошел во вторую сотню по просмотрам!

В ее декольте открылся вид на два очаровательных холмика, увенчанных нежными ягодками. А ведь это она специально мне показывает! Я с трудом отвел взгляд и спросил:

– По всей планете?

– Нет. Пока только среди молодежи.

– Здорово!

– Да, но меня сейчас раскручивают.

– И что?

– Надо пользоваться! Сейчас ежедневно идут ролики, а когда вернусь, они закончатся вместе с экскурсией. Придется самой искать информационные поводы. Ты же собираешься вниз?

– Да. У меня там дела.

– Отлично! Давай встретимся, я покажу наши достопримечательности, проведу по местам, которые очень любит молодежь. Не против?

– Нет, конечно.

– Представляешь, как это понравится подписчицам?! Если у тебя есть немножко денежек, то могу не только показать, но и отвести в одно шикарное место!.. Я там была на экскурсии и запомнила все самое интересное!

– Сходим.

– Это лучше сделать перед подписанием контракта, для привлечения внимания. Потом пойдет оформление документов, затем установка сети и учеба. Может быть, и здесь что-нибудь придумают для разбавления будней.

Финансы

После расставания с девушкой задумался. Показ, якобы случайно, откровенной картинки меня насторожил. Прошлую встречу она тоже наклонялась, но был виден лишь закрытый белый топик. Почему-то мне кажется, что это не просто так.

С другой стороны, как выяснилось, людей с планеты легко завербовать. Но где взять деньги на установку им нейросетей, имплантов и баз? Кое-что у меня есть, но многое докупать придется.

На счету моей фирмы лежит меньше сотни тысяч чеков, а в браслете есть счета еще тысяч на пятьсот университетских чеков и плюс сколько-то еще от других корпораций. С ними пора разобраться, но даже с тем, что имею, кроме Ияны, потяну обучение еще человек трех максимум. Но при том останусь почти без денег на текущие расходы. А ведь мне придется платить за свою учебу тоже.

Пять миллионов кредитов Федерации в расчет не беру – с них платят приличную ренту. Как получил сертификат торговца, немного озадачился – «повспоминал» базы, задал вопрос адвокату, залез в голонет. Словом, работает такой сложный механизм, что лучше не трогать. Проценты – твои, а при снятии даже пары кредитов из основного капитала можно попасть на налоги и остаться с голым задом.

Пусть в хранилище банка есть кое-какая наличка в федеральных кредитах, от Мидкифа в портмоне тоже что-то осталось, в адаптационном пакете немного получил, но для межсистемной торговли это слезы. Продавать реально нечего. Вся моя эскадра стоит копейки, да и кораблики пока нужны. Станция находится где-то далеко от планеты, наверняка стоит прилично, блокадник тоже, но продавать точно не буду, а иначе с них едва ли много денег поднимешь, скорее вкладывать придется.

Ремонт

По прибытии связался с Бартоломью. Как минимум надо уведомить об отмене экзаменов. Но он был уже в курсе и посоветовал не рыпаться. Рекламисты – второй по силе департамент в Университете, первый – продажники. Словом, придется день потерпеть, а потом все успокоится и вернется в свое русло.

Что делать мичману, если майор приказывает? Только соглашаться! А коли образовалось свободное время можно заняться искином, тот давно ноет.

В номере наконец достаю стильную коробку и расставляю по столу панель управления, голографическую панель и набор миниатюрных инструментов в жестком футляре. Два крошечных дрона-паучка и один паук побольше заняли свое место на другой стороне.

Из второй посылки по ближнему краю стола, этикеткой вверх, разложил однотипные коробочки с запчастями и одну особую с деталями для нового ремешка. Место в центре занял мой браслет.

План модернизации уже давно составлен самим искином и обсужден с его приятелями. Первым пунктом стояло резервное копирование всех без исключения данных, а только потом должны меняться блоки. Всеми переделками должны заниматься паучки, кроме… открытия крышки…

Есть байка, что американские домохозяйки плохо покупали полуфабрикат кекса, в который надо было только добавить воды, размешать и сразу ставить в печь. Маркетологи посоветовали производителю добавить пункт «разбить в тесто яйцо», после чего продажи резко подпрыгнули вверх.

У нас был анекдот на ту же тему. Пирожное «Минутка». Пропустите дюжину пирожных картошка через мясорубку, из полученной массы скатайте двенадцать цилиндриков и подавайте на стол. Некоторые хозяйки спрашивают: «Зачем нужно пропускать пирожные через мясорубку?» Мы отвечаем: «Хочется угостить гостей чем-то сделанным своими руками!»

В точности по этим двум методикам пришлось действовать мне. Специальным инструментом зафиксировал обе кнопки замка, надавил – появилась щель между задней крышкой и корпусом. Снял приспособление, убрал на место, через панель управления дал команду «Старт». На этом мои обязанности ремонтника закончились. Могу идти куда хочу, с остальным справится искин, встроенный в панель управления.

Вы ничего не видите странного? Я получил сертификат техника, затем изучил большую и сложную базу, лишь ради того, чтобы сделать одно движение железякой и отдать команду? Нет слов! Могу воскликнуть только на русско-французском: «А на фруа?!» Есть такое блюдо? Зачем тратить столько времени и денег, если все делается без тебя? Нет! Конечно, я в подробностях понимаю, что будут делать паучки под управлением панели. Наверняка медленнее, но легко смог бы сам вводить команды и переставлять отключаемые модули. Так мне и того не доверили!

Единственное объяснение, которое смог придумать – деньги. Столь высокий порог входа на рынок ремонта наручных искинов нужен лишь для устранения конкурентов. А то так не интересно! Любой сможет – ткнул и пересчитывай деньги клиента. Демпинг! Никакого уважения к профессии! Чем тогда наладка искина будет отличаться от починки кухонной утвари?!

База подсказала: при исправлении бытовой техники придется самому значительно больше работать руками, и даже головой – не выпускаются ремонтные системы дешевого массового ширпотреба. Действительно, сколько можно слупить с нищеброда, который не хочет выбросить дешманскую стиралку и купить новую? Какие искины и роботы?! Тут бы окупить амортизацию молотка с отверткой!

Я понимаю, что роботы-паучки все сделают лучше меня, а искин надежнее проверит работоспособность собранной системы, но жаба, она такая жаба! Хорошо хоть хомяк утешил: «На халяву же получил! Чего расстраиваешься?»

На голографической панели высвечивается время до окончания ремонта – чуть больше восьми часов. Из них предварительное тестирование и копирование данных системы – два часа, окончательное – столько же, в промежутке каждая операция предваряется и завершается автономным тестированием. Смотреть за этим неинтересно – ничего интересного не происходит, а потому решил завалиться спать. Первый раз за последние дни я смог уйти на полноценный отдых.

Утром проснулся и обнаружил на столе идеальный порядок. Даже коробочки стоят, как и раньше, только со старыми, замененными блоками. В центре стола лежит обновленный искин на немного более широком, чем ранее, браслете. Пристраиваю его на руку, и на меня обрушивается вал восторженных славословий обновленного работника умственного труда.

Вроде ничего особого он не получил, но увеличил вычислительную мощность, память, скорость обработки информации и количество подключаемых каналов обмена данными.

Первый полет

Утром в ангаре меня уже ждали. Массовки, конечно, уже не было, но режиссер с помощниками и съемочная группа вполне освоились. Сунули в руки баул с пилотским летным комбинезоном и велели идти переодеваться.

Летный комбинезон – это не просто одежда, которую все несущие вахту обязаны носить. Главная особенность в том, что в него входят расположенный в воротнике накидной шлем с маской и специальная обувь. При необходимости шлем быстро натягивается на голову, ты отсекаешься от внешнего мира и около двадцати минут, пока не разрядится очистная капсула, можешь не заботиться о кислороде. Не скафандр, но все-таки. Кстати, в технический скафандр так влезть проще простого.

Последнее преимущество – легкий доступ к нейроразъемам. Не только простое подключение, а при необходимости быстрое перекрытие. Цена, сами понимаете, соответствующая, с обычной одеждой никак не связанная.

При покупке судна в комплект поставки среди расходников даются такие комбинезоны, еще один, флотского образца, я получил у интенданта. Но и отданный рекламистами, с придуманной ими раскраской, лишним не будет. Например, после раскрытия воротника со шлемом комбинезон считается непригодным и полежит утилизации. Приобрести их тоже не проблема, но как греет душу это сладкое слово «халява»!

Переодевшись, вышел к режиссеру, и тут мне на голову стали по очереди пристраивать… шлемы! Зачем?! «За надом!» – пояснили мне. На шестом определились, и я остался в какой-то усложненной мотоциклетной каске с откидывающимся прозрачным забралом. Всякие крутые наушники, микрофоны, визоры оказались нефункциональной бутафорией. Но для зрителя на планете такой прикид, наверное, выглядит круто. Для понимающих зрелище несколько странноватое.

Впрочем, когда меня нарядили в шлем, многие даже не обратили внимания – что такого? Но вот слова, исторгаемые ими в адрес Ияны, были громки, затейливы и красноречивы. Девушка умудрилась написать в канал о своем предстоящем возвращении на шаттле! Хорошо, что с нее успели взять разрешение на премодерацию и заблокировали сообщение. Иначе интерес ко времени самого полета снизился бы процентов на двадцать, запланированная дискуссия оказалась бы полностью неуместной, а о продвижении рекламной цели пришлось бы вовсе забыть. Виновная уже прибыла и стояла чуть не плача под градом упреков. Впрочем, как только подошел, режиссер переключился с разноса на съемку.

В три дубля уложили встречу девушки у входа в ангар. В два – подход к люку шлюпа. Внутри моей «Блохи» сняли лишь общий план. Зрителю могло показаться, что там нас только двое, но кроме съемочной группы подсели пилот-инструктор и два совсем непонятных человека. То есть мое суденышко было забито полностью.

Инструктор провел предполетный инструктаж – ничего нового, но положено, выдал полетное задание, я сел в кресло пилота и первый раз подключился пусть к небольшому, но космическому кораблю.

Нейроразъем чуть ниже затылка состыковал меня с судовыми системами, а панель нейроинтегратора первый раз за все время показала активизацию первого канала из четырех. Так вот он для чего! Второй – учеба, третий – контроль окружения, четвертый – медицина, а первый, самый мощный, для подключения к сложным системам.

Ощущения незабываемые! Их не передать! Чувствую любую схему, как часть себя. Люди в салоне – мелочь, белый шум, только отвлекают. Даже посаженная в рубку на место техника Ияна мне не интересна. Выполняю предполетный осмотр, сначала – как техник, затем – как пилот. Все в норме. Отправляю статус диспетчеру и жду отмашки.

«На старт!» – по этой команде силовой луч вытягивает шаттл в огромный туннель, затем меня… Судно ощущаю как часть себя, так что именно меня транспортируют в выпускной шлюз.

«Вам взлет!» – меня выталкивают из шлюза, и только сейчас включаются двигатели. Полет начинается, а я чувствую себя птицей. Если кто-то думает, что я что-то включаю или хоть как-нибудь управляю судном, он очень не прав – полет выполняет судовой искин. Электронный мозг делает это лучше человека, у него быстрее реакция, опыт многих чужих полетов, в конце концов, он не может растеряться и ошибиться.

Возникает вопрос: зачем я сижу в этом кресле? От взлета до посадки пилот вроде ничего не делает. Ответ прост: в случае нештатной ситуации именно человек принимает решение и отдает команды искину или даже берет управление на себя. Такое случается крайне редко, но ведь случается!

Меня по плечу хлопает инструктор:

– Ты как, парень? В норме?

– Да! Вполне.

– Отлично! А то у некоторых, по первому разу, от впечатлений крышу сносит. Сейчас зайдем в атмосферу, тебе еще сложнее придется – тряска, болтанка, перегрев защиты. Здесь тебе не в симуляторе сидеть.

По просьбе режиссера в полетном задании включение защитного щита было отложено до самого последнего момента. На что ни пойдешь ради красивых кадров! Мне в то время казалось, что кожу обдувает очень горячий воздух из фена, хотя на экране, установленном в рубке, была видна раскаленная обшивка. Она и после активации силового поля еще долго продолжала светиться багрянцем. За несколько десятков секунд прохождения атмосферы без щита ресурс оболочки снизился более чем на двадцать процентов. Конечно, я это озвучил вслух.

– На обратную дорогу хватит! – отмахнулся инструктор.

Режиссер понял мысль лучше:

– Не беспокойтесь! Ваша посудина стоит меньше двадцати тысяч. Дешевка! По возвращении получите новую, эту ремонтировать не станем. Она уже с камерами, ее мы сожжем в атмосфере. Пока не знаю, где используем, но кадры получатся великолепные! Кстати, наша трансляция, в моменте, первая в рейтинге просмотров.

Видимо, такое событие не относилось к чему-то обыденному, ведь Ияна до расставания сияла радостной улыбкой.

На космодром сели штатно – силовой луч захватил шаттл, затем опустил нас на площадку. Я, как техник, провел послеполетный осмотр и зафиксировал факт повышенного износа обшивки. Как пилот, зафиксировал окончание полета. И неожиданно, как студент Университета, получил зачет по полевой работе номер 6 «Посадка на атмосферную планету» с прохождением нештатной ситуации «Позднее включение силового щита при посадке».

Инструктор поздравил с первым полетом и прохождением первой из трех обязательных нештатных ситуаций. Не все так просто оказалось.

Последняя съемка зафиксировала наше расставание с девушкой и ее робкий поцелуй в щечку на прощание. Шесть дублей! И вопли режиссера: «Нежно и робко! Вот так!» – его личные чмоки в сторону камеры должны были наглядно продемонстрировать степень нежности и робости.

Зато мой взор в сторону уходящей по трапу Ияны не вызвал нареканий и обошелся без повторов. Снимать на планете, вне шаттла оказалось нежелательным, а потому был объявлен конец работы. Впрочем, не мне и не инструктору.

После дозаправки я поднял шаттл на станцию. Вы поняли, да? Мы пахали – я и трактор. Корабельный искин без осложнений вернул нас в ангар, на том мы и расстались, а мой первый вылет завершился.

Отбытие

Дни после возвращения с планеты шли спокойно, размеренно и неторопливо.

Краска на «Блохе» действительно выгорела. Обшивка еще могла послужить, но буквально на следующий день мне прислали на подпись договор замены и запрос на доступ в ангар, старый-то уже закончился. Этот шаттл оказался копией предыдущего, только красить его никто не собирался и украшать внутренности тоже. Я скорее выиграл – с новым судном пришел положенный комплект расходников, а невскрытый старый, оставшийся от прежнего, не забрали. Небольшой прибыток, но приятный.

Еще один бонус прислали из банка на планете. Там на мое имя открыли мультивалютный счет, и раз в сутки на него поступали мои десять процентов платежей за промоматериалы в чеках различных корпораций. Не так много, но все-таки. Особенно с учетом того, что в хранилище банка лежит еще какое-то количество налички.

Навел справки в своем банке, и мне сообщили о некоторых деталях жизни на планете. Один и тот же товар может стоить по-разному, в зависимости от того, чеками какой корпорации платишь. Грубо говоря, если покупаешь за чеки производителя данной продукции, то цена минимальна, а часто еще и со скидкой, вроде для своих. Зато остальные высчитываются по текущему курсу чековой биржи.

В настройках мультивалютной карты обычно ставят режим, когда автоматически берется самый дешевый вариант. Но! Часто самый дешевый – не самый выгодный. Иногда полезней слить малоликвидные чеки третьесортной компании, сохранив стабильные платежные средства.

Застенчиво глядя куда-то в сторону, клерк поделился еще одной мудростью:

– У нас, конечно, нет, но во многих других местах за наличные можно получить скидку процентов в тридцать, ведь нельзя отследить, кто и куда их потратил.

– Уход от налогов? – поинтересовался я. – Они же с любой банковской транзакции платятся.

– И налоги тоже. Главное, сложно отследить, кто, кому и за что платит. Чаевые, например…

Намек понял и положил купюру на стол. В общем, я и раньше догадывался, почему за экзамены берут наличку, а сейчас мне прямо об этом сказали.

Свой план по сдаче экзаменов я выполнил, все базовые сертификаты на судно получил, а если считать с боевыми, то и перевыполнил. Мне в один день пришли сертификаты специалиста на Рукопашный бой, Холодное оружие и Стрельба (Легкое оружие). Первые два сдал достаточно быстро, а вот в тир пришлось хорошо походить. В требованиях там не только пистолеты, но все остальное, из чего можно стрелять с рук. Экзамен проходил в лабиринте, вживую и с ограничением на заряды.

Санек получил сертификат пилота. Бартоломью пристроил подопечного с испытательным сроком на внутрисистемного торговца. Работа несложная, но нудная, зато можно доучивать базы, набираться опыта и пытаться завести торговые связи.

Через два дня ему нужно явиться на судно, а пока непонятно, что делать с собственными судами. Точнее, понятно. На «Шмель» загрузить выменянные ништяки и вместе с «Индюком» отправить на стоянку, но это денег стоит! Не таких, как аренда ангара, однако жалко. Не получается у него быстро развернуться, даже посетовал мне:

– Представляешь! Нашел кому продать снаряжение полка, но даже если сам сдам на торговца и выставлю контракт на биржу, то останусь почти в минусе – всю прибыль сожрет пересылка! И ведь с искином не поспоришь, он цену рассчитал.

– Соглашайся! Пусть не заработаешь, зато головную боль уберешь.

– Пока чуток подумаю.

Ияна прислала гостевой доступ в свой канал. Гостевой в данном случае бесплатный. Оказалось, что девочка слегка лукавила – все участники экскурсии на станцию должны были временно снять ограничения на доступ к контенту. Она тоже сняла и восстановила только на следующий день после экскурсии. Хотя и всегда любой мог подписаться, заплатив один чек и указав, что он женского пола.

Что могу сказать? Болтовня до мероприятия мне не особо интересна, не говоря про то, что большую часть тем я не понимаю. Заметки с орбиты тоже очень так себе. Ролики – да, они красочны и сделаны профессионально. Хоть Ияна намекала, что видео обошлось ей в хорошенькую сумму, и благодарила за донаты, но я-то знаю, кто занимался съемками.

Мою личность она скрывала, а потому писала про наши отношения коротко и глухо. Меня патетично называла «Мой капитан» и предусмотрительно не давала возможности найти хоть какие-нибудь контакты. Однако этого и не стеснялась, ответив на прямой вопрос: «Зачем мне конкурентки? Мой капитан обещал спуститься на планету, чтобы погулять со мной». Такой подход не вызвал одобрения, однако нашел полное понимание ее подписчиц.

Каждый вечер я получал от девушки письмо. Ничего такого, рассказ о том, как она хочет стать пилотом и как ждет моего приезда. Но кто-то из ее родителей связался с моим адвокатом и потребовал дополнительное время на консультации. Требование законное, я не высказался против, так что решение отложилось еще на десять дней.

В своем канале Ияна вскользь упомянула об отсрочке и углубилась в перебор достоинств разных профессий. В разбор недостатков тоже. Может, все-таки она не хочет учиться на пилота?

Завтра я покидаю станцию. Майор Бартоломью и капитан Ферус возлагают на меня большие надежды. Первый дал контакт для связи, но строго без разглашения. Человек по этому адресу мне поможет, если что-то понадобится. Другой контакт – известная адвокатская фирма, которая будет вести мои дела по получению гражданства, а заодно и разгребать все остальное, что может случиться.

Ферус вернул старый планшет, который в первый день подарил Мидкиф, с наказом отдать тому, кто за ним придет. Я пока еще на службе, так что обязан исполнить приказ. Но есть и положительный момент – выдали малогабаритный автомат, который легко прячется под курткой с энергощитом. От пары очередей с расстояния в пять шагов защитит спокойно. Непрерывные удары ломом можно выдержать с полчаса.

В общем, с такой экипировкой и остальным багажом опускаюсь на планету.

Планета

Интернат

Квад, Квадрат или Сопливый, правда, за произнесение вслух последнего прозвища неминуемо следовала драка, сидел на пороге своего модуля. Обычная интернатская картина. Парень думал о том, что ему делать после восемнадцати, месяца через три, максимум четыре.

Внешность он имел типичную для уроженца Глыбы – коренастый, идеально лысая голова, рост – метр шестьдесят, ширина плеч – метр двадцать… Понятно, откуда прозвище Квадрат? Погоняло Сопливый появилось из-за вечного аллергического насморка, которым страдают многие жители Омгата-6, прибывшие на Омгат-3.

Глыба, шестая планета звездной системы, не самое приветливое место проживания разумных. Однако в многочисленных рукотворных и естественных пещерах обитает пара сотен миллионов работников шахт, заводов и просто вредных производств. Они не слишком-то любят покидать свою планету, однако ситуации бывают всякие. Вот один из таких несчастных случаев и забросил парня в столичный интернат.

Хоть Квад не примкнул ни к одной из местных группировок и не заслужил поддержку сильных мира сего, в лице администрации интерната, однако был силен в драке и не прощал даже мелких подколок, потому его предпочли не трогать и оставить в покое.

Но вот сейчас почти такой же, как и он, чужак на планете, шел прямо в лапы шайки вымогателей. То есть он думал, что направляется к душу и туалетам, но там его уже ждут. Вчетвером навалятся, изобьют и потребуют денег. Не дашь – искалечат.

Сам Квад денег не имел, а потому с ним не связывались. Все знали, что иммигранты с Глыбы нищие, а потому незачем на них время тратить. Этот парень, чувствуется, из зажиточных – ботинки, брюки, пояс с подсумками, футболка, все новое и по виду дорогое.

Кто поможет чужаку, кроме другого чужака? Квад окликнул проходящего:

– Хей, паря! Не ходи туда, отсидись у себя в модуле часа четыре. Без мытья – легко обойдешься, по малому – сходи во флягу, а большую нужду перетерпи.

– Да? А что так?

– Ждут тебя там. Четверо.

– Денег хотят?

– Конечно! Но и вещами не побрезгуют.

– От души, пацан! Я – Ник. Тебя, как кличут?

– Зови, как все – Квадом.

– Еще увидимся!

С этими словами странный парень двинулся прежним маршрутом.

Он, конечно, мускулистый, глядя вслед, подумал советчик, видать, потому считает, что один справится с четырьмя бойцами, вооруженными дубинками и ножами? Впрочем, каждый сходит с ума по-своему.

Почти сразу после входа Ника в дверь раздевалки раздался дикий вопль, сразу перешедший в скоро заглохший тоскливый вой, затем послышались пронзительные крики боли еще и еще раз.

У душевой собралась небольшая толпа зрителей, опасливо заглядывающая в распахнутые двери. В центре помещения стоял невозмутимый парень, задумчиво чего-то ждущий. На полу нашлась четверка нападавших. Один лежал с неестественно вывернутой шеей, другой свернулся в позу эмбриона и тихо стонал, у третьего из груди торчал здоровенный кинжал, который, судя по всему, обороняющийся не потрудился выбить у хозяина, последний сидел у стенки, с ужасом поглядывая на победителя и баюкая сломанную руку.

– Мальчики! Не заходим! – скомандовал Ник. – Скоро здесь будет полиция. Оно вам надо – проходить свидетелями по делу?

Это было никому не нужно, и толпа мгновенно рассосалась. Однако почти сразу, еще до полиции, к двери прибежал сторож с огромным дробовиком в руках, но шага за три упал, выронив оружие.

– Ты за это ответишь! – закричал раненый на вышедшего парня.

– Не думаю, – спокойно ответил стрелок, убирая пистолет. – В отличие от вас, я имею разрешение на оружие. Да и стрелял парализующими зарядами из табельного иглострела. А где вы взяли эту пушку? Впрочем, не столь важно. Через четыре минуты сюда доберется полиция. Наряд уже в здании. А через двенадцать прибудут мои адвокаты. Надеюсь, они вместе разберутся со всем, что здесь творится.

Полицейских долго ждать не пришлось. Ник скомандовал:

– Наряд! Стоять на месте! Старший ко мне!

В первый раз на памяти Квада полицейские кого-то послушались. Сержант чуть не строевым шагом подошел и представился:

– Старший наряда, сержант Линт! Личный номер АС-734.

– Мичман од’Им. Делайте свою работу, сержант. Из отделения мне сообщили, что следователь с группой уже в пути. Съемку из своей нейросети я ему переслал.

– Уже видел, господин мичман.

Напряжение явственно проступало в голосе полицейского.

Квад устроился, как на балконе зрительного зала, и с интересом наблюдал разворачивающиеся события. Какой-то приютский чиновник стремительно вторгся в действо:

– Господин од’Им! От лица администрации приношу вам наши извинения. Не нужно впутывать адвокатов. Мы с вами сами договоримся.

– Прошу прощения, не знаю вашего имени. Если я вызвал скорую помощь, то предпочту не заниматься самолечением. Извините, но подожду специалистов.

– Золотые слова, юноша! – столь же стремительно, как чиновник, появился благообразный человек в очень дорогом костюме с тремя энергичными помощниками. – Скорая уже здесь и готова оказать помощь!

– Первый вопрос: вы слышали, что я несколько медийная фигура? Стоит ли помимо иска о мошенничестве опубликовать в городском канале обзор жилища, в которое меня поселили интернатские чиновники, содрав пятьсот кредитов Федерации за десять суток проживания?

Резко побледневший чиновник попросил:

– Господа! Давайте перейдем в переговорную.

– Только если полиция не будет против, – веско произнес адвокат. – Сержант! Потерпевший, он же мой клиент, вам зачем-нибудь здесь еще нужен? Впрочем, мы не выйдем из здания и будем на связи.

Вид полицейского показывал, что ему уже ничего не нужно, кроме как самому убраться и из интерната, и подальше от этого гнилого дела, а потому разрешил все, о чем просил юрист. Компания удалилась, и вскоре их место занял следователь с парой экспертов.

Но все зрители уже предчувствовали унылый финал бодро начинавшегося действа. Действительно, раненых увели, не соблаговолив позвать медиков. Это понятно – кто будет оплачивать вызов? Тела умерших убрали, а место преступления милостиво разрешили прибрать приютским уборщикам, хотя те не горели особым желанием что-либо делать. Конец истории. Занавес!

Кроме Квада, спектакль наблюдали многие обитатели этажа. По интернатам часто ходили страшилки о случайно попавших туда бойцах или мажорах. О том, какого шороху те наводили и какие страсти случались с их обидчиками. Сейчас история о мажоре и бойце в одном лице развернулась прямо перед благодарными зрителями. Долгие годы этот ужастик будут пересказывать новым воспитанникам. Правда, от реально произошедшего там останутся крохи. Хотя какая разница! Ведь оно действительно было!

Еще с час длилось обсуждение, обмен мнениями и предположениями о дальнейшем развитии ситуации. Однако дела не ждут, потому воспитанники постепенно разошлись, разнося новую сплетню.

Квад тоже было пошел, но его поймал сторож:

– Ты Квад, да? Срочно вызывают! Иди к лифту. Поднимешься на пятьдесят четвертый этаж, сядешь в холле и будешь ждать, пока не позовут. Пропуск тебе уже выписан.

Вообще-то ходили слухи, что помимо залов со спальными модулями в три этажа для бесплатников и крохотных номеров, но с личными туалетами, для наиболее платежеспособных воспитанников, существовали и элитные апартаменты для мажоров. Говорили про несколько комнат, про прислугу и охрану, даже про огромные ванны. Не то, что в такое никто не верил… Верили многие, хотя мажоры никогда не встречались ни в классах, ни на спортивных площадках, ни в столовках. Вот только сейчас Квад сподобился попасть в то самое легендарное место, где живут богатеи.

При выходе из лифта охранник посмотрел на прибывшего, замер, к чему-то прислушался, видимо, проверяя в сети пропуск, ткнул пальцем в мягкий диван и приказал:

– Жди! Сейчас доложу о тебе.

Ждать здесь? Сколько угодно! Пришельцу с нижних этажей холл казался похожим на настоящий курорт. Много места, почти нет людей, картины на стенах, паласы, мягкая мебель, обитая чем-то бархатным, да еще в мелкий рубчик, золоченая лепнина на потолке…

– Любуешься? – раздался голос тихо подошедшего Ника.

– Ага! Тут так круто!

– Китч. Безвкусица. По-настоящему богатые люди так не живут, поверь. Это представление недалеких людей «как бы я жил, если бы имел много-много денег». Впрочем, мы не о том говорим. Ты местный, знаешь какую-нибудь приличную кафешку, где сам бывал? А то я еще не завтракал. И сразу договоримся – плачу я. Считаю, чуток тебе задолжал за предупреждение.

– Да я и сам!..

– Давай пропустим уговоры, действительно очень жрать хочу.

Квад понял, что глупо спорить об оплате завтрака с тем, кто живет на таком этаже, и повел в единственное кафе, в котором, правда, бывал считанное количество раз.

Кафе

Забегаловку на десяток столиков держал пожилой усач, которого боялись все воспитанники интерната, заходившие сюда. Даже приблатненные! Боялись, но ходили. Здесь было вкусно и доступно по цене. Второе даже важнее первого. Кафешка считалась нейтральной территорией, здесь никогда не бывало драк и шумных перебранок. Нарушителей выкидывал лично владелец. Говорили, что он бывший десантник и у него в теле куча модификаций. А кроме того, имелись покровители в полиции и среди криминала. Проверять это не решались даже самые отмороженные типы. Впрочем, таких отсеивали до подачи меню и невежливо отправляли восвояси.

Против опасений Квада, их не попросили отсюда. А Ник остановил взгляд на каком-то непонятном значке, который хозяин вечно носил на лацкане куртки, вдруг вытянулся, странным жестом хлопнул себя по груди в районе сердца и гаркнул:

– Мы помним ваши заслуги!

Усач скромно потупился, лично проводил к столику и поинтересовался:

– Флот?

– Так точно. Мичман од’Им. Как понимаю, капрал девяносто третьего Бессмертного?

– Точно. Капрал Хара. Нас, всех рядовых, кого смогли вытащить, произвели в капралы, наградили, подлечили и списали в отставку. Только маловато выживших осталось, всего с полсотни из полка. А на гражданке про девяносто третий десантный почитай никто и не слышал.

– Зато во флотском учебнике истории ваш подвиг упоминается в двух главах.

– Я не жалуюсь, здесь, на планете, тоже есть люди, которые помнят и помогают ветерану.

Когда хозяин отошел, Квад спросил:

– Ник, как ты про него узнал?

– У человека знак третьего по значимости ордена Федерации. После войны их вручали всего три раза. Последний – остаткам девяносто третьего десантного полка. Во всех военных училищах на уроках истории изучают, как они держали оборону.

– Я сам тут всего с полгода, точно не знаю, но никто ничего такого не рассказывал.

– Награжденных этим орденом положено приветствовать первым и со словами «Мы помним ваши заслуги». Если не приветствуют, значит, не в курсе. Хреново здесь с патриотизмом. Ну да не за этим пришли. Чего тут стоит брать?

– Смотри: третий набор самый нажористый, если считать по цене. Его все берут. Пятый – самый сладкий, девочкам больше всех нравится. Раз с подругой заходил, была довольна. Восьмой – самый роскошный, но его не пробовал.

– Сейчас попробуешь. У тебя уже девушка есть?

– Не то чтобы… Подруга. То есть я бы не против, но сначала надо найти работу, устроиться… Мы с ней каждый день встречаемся, но ничего такого. Она умная, всегда что-то правильное посоветовать может.

– Так ты что? Работу ищешь?

Разговор пошел доверительный, обсудили и поиски работы, и интернат, и девушку краем задели. Квад пел, как соловей, раскрывая душу, как еще ни перед кем не раскрывал. Особенно помогло то, что новый приятель заказал каждому по третьему и восьмому набору. Да еще с собой пятый и восьмой.

– Для девушки, – заговорщически подмигнул Ник принимавшему заказ хозяину. – Втюрился парень! Вот так мы, мужики, и попадаем!

Хозяин понимающе осклабился и в фирменной сумке принес судки на вынос.

К сожалению, общение прервалось на очередном рассказе Квада, сейчас о причинах эвакуации на планету. Собеседник вдруг отвлекся, сконцентрировался и с видимым сожалением сообщил:

– Меня отзывают. Адвокат договорился с интернатскими о компенсации. Для утверждения я нужен лично.

Тут Ник достал из кармана уже наполовину исписанный листок, ручку и что-то добавил в конец списка.

– У тебя нейросеть не установлена? Так я на бумажке написал, что тебе стоит сделать. Вот, держи двадцатку на расходы. Ничего не обещаю, но, если нужна работа, как все закончишь, свяжись со мной. Идентификатор для вызова написал. Давай! До связи!

Приятель покинул кафе, а к столику подошел хозяин.

– Дружок у тебя нормальный, да видать, из спецуры.

– В каком смысле? Почему из спецуры?

– Встречал таких. Ты его всю жизнь знаешь? Или еле-еле знаком? А ведь про себя все разболтал, что было и чего не было выложил. Именно такому спецуру учат. Верняк, он вась-вась с флотской контрразведкой. Не знаю, что от тебя хочет, но, если за тобой какой грешок числится, будь осторожен. С другой стороны, а чего тебе терять? Вдруг, наоборот, это твой шанс вырваться. Возможно, единственный шанс.

Награда

Счастлив тот, кто имеет друга, с которым можно поделиться своими сомнениями, и дважды он счастлив, если друг может дать дельный совет. У Квада такой друг был. Точнее, подруга. На ладонь ниже парня, чуть уже в плечах, но с прекрасной фигуркой. В глазах уроженца Глыбы, конечно. Здесь, в столице, мало кто что-то понимает в истинной женской красоте. Здесь в моде длинные, тощие девчонки, часто не способные выжать даже собственный вес.

Парень был тайно влюблен в Малу… Малышку – он так ее прозвал. Что она думала по этому поводу, даже не решался спросить. Сейчас, подробно и обстоятельно, выяснив все нюансы общения с новым знакомым, она задумалась и высказала свое весомое суждение:

– Куда написано – иди. Наверняка это проверка. Даже если тебя там арестуют, то сразу должны будут отпустить.

– Почему?

– Тебе дали двадцатку и попросили пройтись по адресам, что-то забрать. Не возбраняется! Да и не верю я в подставу. Простой вопрос – зачем? Ты ничей и через тебя никого не достанешь. А вот подтянуть под себя можно. Мы преданные, это все знают.

– Похоже, Ник про нас не слышал.

– Не слышал – услышит. Так что на работу соглашайся. На любую!

– А если?..

– Что если? В армию или флот едва ли позовут, а свистнут – сам побежишь к рекрутеру, роняя слюни по пути. Худший вариант – банда. Если в космосе, то пираты или контрабандисты. Кем твои мама с папой были? И погибли они, прикрывая наш отход, скорее бегство. Кстати, и босс лег вместе с ними, хотя его сын был уже убит. Свой шаттл отдал детям, а мог бы ведь и сбежать.

– Да я не против банды! Если по понятиям, а не как местные.

– Вот пойди и выслушай, что предложат. Попробуй и за меня словечко замолвить.

– Ты хочешь вместе со мной?

– А какие у нас варианты? Мы здесь никому не нужны. Чтобы установить сеть, все едино придется с кем-то контракт подписывать. Твой Ник хоть выглядит приличным человеком. Иди, делай дела по списку, а я издалека понаблюдаю. Если примут, буду пытаться выручить.

Первым пунктом стоял адрес магазина. Не слишком приветливый продавец, поинтересовавшись именем, заявил:

– Есть такой. Заказ на приличный повседневный наряд и технический комбинезон с соответствующей обувью. Людские же на вас не подогнать!

«Расист», – подумал Квад, но против обыкновения промолчал.

В принципе продавец был прав – обычные комбинезоны и обувь в широких пределах легко подгонялись под размеры нормального человека. Но выходцы с Глыбы выбивались из нормы, а потому найти в столице подходящую одежду им сложновато. В смысле найти за недорого. В таком шикарном магазине, как этот, можно без труда одеть черта с рогами, если, конечно, тот сюда заглянет.

Словом, парень вышел из дверей, чувствуя себя сватом министра, кумом королю. В баул с техническим комбезом он аккуратно прибрал старые вещи, не всегда стоит щеголем одеваться.

Мала его даже не сразу признала. Взяла вещи, чтобы он освободил руки, и велела идти дальше по списку.

Следующей по очереди оказалась камера хранения интерната, где в ячейке ждал небольшой, но довольно тяжелый кейс и прочная пластиковая коробка. Никто не выскочил из засады и не пытался отобрать найденное.

Квад, конечно, ничего не вскрывал, ведь и кейс, и чемодан оказались запечатаны… Печатью магазина! Ярких этикеток никто не снимал, а потому легко можно было прочитать, что в кейсе лежит набор крутейших инструментов, а в коробке короткоствольный дробовик под названием «Грогги». Полицейский! У Квада зародилось подозрение, что и это подарок. За предупреждение. А что?! У Ника денег завались! Чего ему стоит кинуть кусок знакомому?

С таким инструментом жить уже можно. Ходить по вызовам, ремонтировать, что скажут. Со временем раскрутиться и открыть лавчонку… Малу взять в долю… Потом жениться… А если работу предложат, надо сразу соглашаться. «Спецура!» Подумаешь! Может, просто хороший человек? Теплое чувство к новому приятелю переполняло парня.

При встрече посовещались с подругой, и она решила, что вещи из камеры хранения необходимо отнести заказчику. Пусть сам скажет – подарок это или нет.

А вот по следующему адресу оказался медцентр.

Компенсация

Со станции отбыл без всяких проблем. Прибыл с вещами на вход орбитального лифта. Сдал багаж, чтобы не таскаться с ним, а получить в камере хранения интерната. Оплатил билет, прошел в вагон, похожий на маленький зал ожидания, и по расписанию тот опустился на планету. Тут и начались всяческие нестыковки.

Во-первых, со станции я отправился утром, но на планете уже был глубокий вечер, почти ночь. Разница в календарях! На космических объектах живут по единому, стандартизированному времени и календарю, а вот на планетах придерживаются собственных единиц измерения времени. Год здесь 244 дня, сутки – 26 часов по 48 минут, да и количество секунд в минуте свое – 70.

Во-вторых, когда я приехал на такси в интернат, там нашелся лишь единственный дежурный администратор, который нагло решил заселить меня «где есть место». Но у меня нейросеть и круглосуточный контакт адвокатской конторы. Пока интернатский чиновник делал вид, что ищет меня в списке оплативших проживание, я связался с дежурным адвокатом.

Тот поинтересовался: «Не испытываю ли я пылкую и непреодолимую алчность?», и если она таки есть у меня, то имеются интересные варианты. Например, хоть как-нибудь переночевать одну ночь в любых условиях, а вот завтра с утра его контора подаст в суд иск о мошенничестве. Ведь у меня на десять дней уже оплачен номер класса «люкс». Тогда всем станет хорошо – я получу жирную компенсацию, тридцать процентов от нее – адвокатская контора за работу, а мой собеседник хорошую премию за легко полученную прибыль.

Чем-то мне такой подход понравился, и я согласился провести одну ночь хоть в свинарнике. Переслал адвокату запись разговора с дежурным чинушей.

Мой поверенный пообещал к утру смонтировать ролик для канала новостей под названием «Как обмануть лоха-миллионера, только спустившегося с орбиты». Для этого я должен дослать панораму представленного жилища и все другие картинки, которые покажутся мне достойными запечатления.

Квартировать меня отвели в зал для бесплатного проживания. Жилые модули, похожие на пчелиные соты или японские капсульные номера на Земле. Расположены в три этажа по одной стене зала. Туалеты и душевые общие. Парни в одном зале, девушки в другом, посещения лицами противоположного пола, конечно, запрещены.

Размер модуля – можно только лежать, он около двух метров в длину и даже меньше в ширину и высоту. Кроме постели и полочки ничего нет. Туалет и душ тоже без ненужных излишеств. Юрист чуть не расплакался от радости, предвкушая размер компенсации, а больше своей премии.

Утром я встретил дварфа. Нет, не настоящего! Но парень очень похож, хотя идеально лысый и без бороды. Зато коренастый, сильный и широкоплечий. Мой искин сообщил, что он выходец с шестой планеты этой звездной системы. У них там разрабатывалась программа генетической адаптации к условиям местной жизни. Программу давно свернули, как неудачную, но вот жители остались.

Словом, парень оказался местным и предупредил о том, что в душевой меня уже ждут грабители. Мой адвокат оставался на связи и, услышав такое, почти взвыл от восторга – ведь нападение на порядок увеличит сумму компенсации. Опять же, он уже просмотрел все мои открытые данные, знал про воинское звание и три боевых сертификата. Про то, что иглострел у меня с собой, я сам ему рассказал. В общем, полиция была вызвана еще до схватки. Адвокат с помощниками выехал тоже.

Про драку особо сказать нечего – бойцы в тренажере были на порядок сильнее. Сам бой я транслировал адвокату, для информации, его помощнику – для дополнения ролика, полиции – для обоснования вызова и Бартоломью – просто для сведения.

Кстати, полицейские прониклись, когда кто-то из моих начальников им прислал уведомление, что я член спецкоманды, ведущей федеральное расследование, а заодно и приказ – всех причастных задержать и без допроса изолировать до прибытия следователя контрразведки флота. Кстати, на дело наложили гриф «Секретно». Сами понимаете, в каком настроении ко мне добрался полицейский наряд.

Вчерашний дежурный администратор прибежал с предложением «договориться», но подоспевший адвокат сразу взял дело в свои опытные, натруженные руки. Натруженные! Я не ошибся. Столько денег, сколько он запросил, без мозолей на пальцах не пересчитаешь. Мужик оказался реально алчным.

Например, только за эксклюзивные права на уже смонтированный ролик из жизни несчастного юного миллионера было запрошено полмиллиона. Это еще до разговора о компенсации за мошенничество. Альтернатива – продать столь пикантную съемку об интернатских делишках в любой новостной канал, пару сотен муниципальных чеков там не пожалеют.

На вопли интернатских человек мне шепнул на ушко:

– Они наверняка уже решили заплатить тысяч двести. Пятьсот, конечно, не получится, но еще сотняжку я из них выжму!

Кто я такой, чтобы отказываться? Тем более мне еще команду собирать придется.

С переговоров меня удалили под предлогом заселения в надлежащий люкс. Вещи из камеры хранения перенесли в номер, но то, что мне в первый день дал за работу Ферус, я приказал оставить в ячейке. Тот паренек, который дварф, чем-то мне понравился, решил его поблагодарить.

Найти доброжелателя оказалось проще простого – стоило назвать дежурному имя Квад и то, что он уроженец Глыбы, как парня моментально нашли и передали приглашение увидеться. Встретились, пошли в кафе, поболтали.

Узнал пару интересных вещей. От парня – что он ищет работу, а от искина – что уроженцы Глыбы прирожденные технари и производственники. Вроде как у нас в свое время были крестьяне, которые не могли жить без поля или огорода, «чувствовали» землю и с трудом уходили в города. На Глыбе у жителей чуть не инстинктивное понимание механизмов. Однако ни в армию, ни во флот их практически не берут. Казалось бы – идеальные техники! Но… Не то что они тупые… Привычные действия отрабатывают прекрасно, а вот если случится что-то нежданное, глыбовцы слишком долго вникают в ситуацию, тормозят и ждут чьих-нибудь указаний.

Парню нужна работа, мне необходима команда – интересно, как все вместе складывается! Стоит попробовать, тем более что я его и раньше хотел отправить к медикам по поводу аллергии, а то жалко хорошего человека – все время сморкается. Пусть подлечат, это и стоит всего пару-тройку тысяч. Осмотр в медкапсуле с выдачей рекомендаций, включая возможность работы по разным специальностям, обойдется в пару десятков чеков.

Еще хочу переодеть парня. Он носит одежду стиля «бедненько, но чистенько», и очень потертую. Мой искин нашел недорогой магазин и сделал заказ на повседневный костюм, технический комбинезон и подходящую обувь. Цена пока не ясна, мне пришлют счет после примерки, благо здесь вопросов с этим нет. Особенно после того, как в графе «Способ платежа» была указана мультивалютная карточка. Кстати, за продажу промоматериалов уже пара тысяч накапала.

Все адреса я написал на бумаге, оказывается, и так можно было. Тут не у всех установлена нейросеть, а для многих планшет является излишней роскошью. Это среди взрослых, у интернатских детей с деньгами еще хуже. Зато в моем люксе нашлись блокноты из пластиковой «бумаги».

Из кафе меня срочно вызвали. Переговоры с интернатскими завершились, теперь я должен утвердить или отвергнуть принятое соглашение. Честно сказать, отвергать жалковато – уж больно сладко выходит:

Продажа исключительных прав на ролик с дракой принесла чуть больше 240 тысяч муниципальных чеков. Чистыми! Доля адвокатской конторы учтена и в эту сумму не входит.

«Досадную ошибку клерка» оценили ровно в пятьдесят тысяч, причем кредитов, ибо именно ими уплачено за номер. Но тридцать процентов придется сразу отдать адвокатам. Ну как тут можно не согласиться со столь убедительным решением?!

Вроде с интернатом договорились, но осталось нападение! Адвокат взял быка за рога и выжал из ситуации максимум возможного. Так как «по случаю смерти двух членов преступного сообщества, во время разбойного нападения, последовавшей в результате законных действий, а именно самообороны», требовалось, пусть насквозь формальное, но все же судебное решение, то опытный юрист, «дабы повторно не отвлекать Высокий Суд», подсунул прошение о моем гражданстве.

Первое дело было мелким и чисто процедурным, вот секретарь суда и отписал его искину, а уже у того адвокат запросил и решение вопроса о гражданстве. Опять-таки, формально ничто ничему никак не противоречит. Над первым вопросом электронный «высокий судья» думал целых три минуты – надо же проанализировать видеоматериалы! Самооборона признана законной. Решение по второму заняло четырнадцать секунд. В результате я стал гражданином Омгатской Республики.

Кандидат

Уже почти стемнело, когда Квад сделал все, что я ему написал. Я в свою очередь договорился с адвокатами о совещании со всеми необходимыми сторонами. Собрались в переговорной интерната, однако представители Университета и медицинского центра присутствовали лишь на экранах. Первый находился на орбитальной станции, а второй, наверное, счел дело слишком мелким. Я, Квад, адвокат, который утром уже представлял мои интересы, и представитель интерната собрались вживую.

Медик озвучил возможности парня – физические параметры обследуемого идеальны для проживания на космических объектах. С возможностью работы все значительно хуже. Продвинутые импланты не для пациента. Из предложенных мною он потянет только пару, которую выдали всем землянам, и «Мыслесвязь-2Е», полученную от щедрот Феруса.

Представитель Университета не скрывал денежного интереса, но смог дополнить список только простейшим расширением памяти и дешевым нейроинтегратором. Остальное без надобности. Не так много, как хотелось бы.

Вроде и не так мало, но количество профессий из списка нужных на судне космического торговца совсем невелико. Хотя техник в их числе присутствует. Это хорошо! Что плохо – не выше уровня специалист. Может быть, когда-нибудь, при наличии надлежащих условий, с кучей других оговорок, Квад сможет поднять себе ранг, но это не точно.

Простой техник – тоже неплохо, для меня, во всяком случае, но в коротком списке годных для парня судовых специальностей я углядел строку «Суперкарго» – ответственный за прием и выдачу грузов, а также следящий за состоянием трюмов. Входит в число первых, после капитана, лиц в команде. В полете может выполнять задачи техника.

Искин подсказал, что желателен специализированный имплант, подойдут уже имеющиеся базы торговца, но придется докупить расширение, так и называемое «Суперкарго».

Мнением Квада особо не интересовались, да и он сам изначально был согласен на все, что предложат. Отсрочка в десять дней для него оказалась ударом. Представьте, ребенку подарили машинку, которая ездит, гудит и мигает фарами, а потом заперли ее в стеклянную витрину, сказав: «Через неделю получишь!» Такое же выражение было на лице парня.

В качестве предварительных действий, бесплатно для кандидата и вне зависимости от последующего решения, я попросил избавить его от аллергии, благо это не очень дорого стоит. А заодно и обучить его базам «Ремонт хозяйственно-бытовых приборов» и «Огнестрельное оружие ближнего боя». Интернат это может сделать без установки сети. Обе базы совсем простенькие, они шли в дополнение к вещам, полученным от Феруса. Кстати, заодно я озвучил, что принесенные набор инструментов и полицейский дробовик – тоже мой подарок парню.

Квад впал в мечтательную нирвану, а остальные посчитали необходимые расходы. За нейросеть, импланты, базы, учебу в течение трех месяцев мне придется заплатить Университету чуть больше восьмидесяти тысяч чеков. И еще около пяти тысяч адвокату, медикам и интернату.

Задаю вопрос: «О каких чеках мы ведем речь?» Интернат предпочитает рассчитываться муниципальными чеками, которыми мне и заплатили за ролик. Соответственно, с платежами на планете без проблем. А вот столько университетских чеков для оплаты Квада у меня уже нет. То есть на банковском счету даже больше, но они зарезервированы для Ияны. Раскрывать свою неучтенку не хочется. Федеральные кредиты стоит поберечь, они пригодятся в полетах.

Наверное, надо выйти на биржу и поменять муниципальные чеки на университетские. Тут поднялся другой вопрос – получается, я заплачу не деньгами своей фирмы, а личными? Значит, и договор должен быть не с фирмой, а со мной лично. Это допускается, тем более что суда принадлежат не фирме, а мне.

Удивился – какая разница? Оказалось, разница есть – если я, например, продам свой «Мерцающий свет», то Квад не остается при фирме, а уходит со мной. По мне, ситуация чисто теоретическая, потому ею можно пренебречь.

Еще один вопрос о техническом скафандре, а заодно об одежде и прочем снаряжении. Их придется заказывать особо, скафандр уж точно – сами посмотрите на обитателей Глыбы. Цифра в итоге еще немного выросла.

Проект договора выдали всем заинтересованным лицам, но свое слово должен сказать и сам кандидат. На прямой вопрос он ответил:

– Я согласен! Но Мала…

– Мало? Чего конкретно вам мало? – удивился адвокат.

– Мала! Малышка… девушка… Она тоже хочет со мной работать.

Семейный совет

На еженедельном собрании семьи, как обычно, присутствовали все – три папы, две мамы и трое детей, правда, они без права голоса, даже самая старшая, Ияна. Оно понятно, какой от мелочи прок? Если и заработают какой чек, так не несут в семью, а тратят на свои детские хотелки.

Опять же, спросим честно: а они точно полноправные члены семьи? Даже семейного имени не заработали! Сейчас здесь, а лет через чуть-чуть замуж могут выскочить или жениться. Хорошо если их партнер согласится подписать семейный контракт, а коли нет? Да и даст согласие, но захочет ли семья его принять? Вдруг какой прощелыга попадется? Как узнать?

Вот та же Ияна сейчас в пустотники собирается. А сколько лет ее кормили-поили, одевали-обували?! Впрочем, это Семейный Долг – вырастить дите и выпустить его на вольные хлеба. В конце концов, за это положены налоговые льготы.

Мелкие вопросы решились быстро, а вот вопрос с контрактом дочери стоило еще раз как следует обмозговать. Конечно, он весьма неплох, но всегда же хочется большего. Кроме того, дочка очень удачно раскрутила свой канал, быть может, стоит зайти с этой стороны?

– В последнем разговоре на станции мне сказали, что потенциал не исчерпан, – доложила Ияна родителям. – Там крутые рекламисты, и они в теме. Вон как высоко подняли посещаемость!

– И каким способом они собирались использовать потенциал?

– Точно не знаю. Но в обсуждении мелькало что-то о минимум двух кризисах, для привлечения внимания. Пока я внизу, наверху над сценарием работают сценаристы.

Папа Дэн, не самый последний бухгалтер, уточнил:

– Они на Университет, а не на нас работают, к тому же ты сейчас здесь.

Мама Ди, управляющая семейным бюджетом, добавила:

– И пока туда не вернулась, могла бы придумать хоть что-нибудь полезное для семьи!

– А что она сама нашла возможность установить себе нейросеть, уже полезным семье не считается? – вступилась за ребенка мама Дора, самая богатая среди родителей, нигде не работающая и живущая на жирную ренту с добрачного капитала.

Ияна даже подозревала, что ее выносила и родила именно мама Дора. Это категорически запрещалось выяснять, все дети считаются общими, но именно та, с самого детства, частенько баловала «нашу первую котену», подсовывая ей какое-нибудь лакомство, а то и несколько чеков. Справедливости ради стоит сказать, что у мамы Ди на такое никогда не хватало денег.

– Не ругайтесь, девочки! – вступил в разговор папа Даг, служащий в полиции детективом. – Лучше подумайте, чем можно привлечь молодых читателей?

– Что привлекает пустоголовую молодежь? Деньги, секс и драки, – сурово ответила мама Ди. – Больше ничего им не интересно!

– Правильно! Про деньги понятно – дочка сейчас обсуждает контракт, и публика на это клюет. Однако усилить эффект можно и, я считаю, нужно. Подходящая драка у нас появилась! По своим каналам мне удалось достать запись нападения четверых молодчиков на Иянкиного знакомца. Вчера ночью он спустился, а уже утром на него напали. В новостях этого нет – интернат с парнем договорился, но я кое с кем поболтал, кое-кому поставил рюмочку, и у меня появилась прелюбопытнейшая запись! Но надо учесть, что флотские за парнем приглядывают. Нападающих взяла в оборот контрразведка.

– Да? А что так? Он из генеральской семьи?

– Не похоже. Но интернатских стали серьезно трясти. Большего не знаю – нас не допустили к расследованию.

– Драка хороша? – поинтересовался папа Дэн. – Для канала сгодится?

– Не слишком зрелищна. Парень уложил нападавших, потратив один, много два удара на каждого.

– Ого! Впечатляет!

– Аудиторию, привыкшую к боевикам? Не особо. Как в любом реальном бою, все закончилось слишком быстро. Но с замедленным показом ударов, повторами, ну и комментариями, конечно, минуты на три можно растянуть.

Папа Дик, отставленный по ранению флотский капитан-лейтенант и сейчас ведущий кое-какие дела с Интендантством, заявил:

– Похоже, мне стоит подняться наверх. Остались старые знакомцы, да и новые появились. Пора тряхнуть связями.

– Драка сделает канал сегодня, – вмешалась мама Дора. – На следующий раз нужно что-то совсем иное. Даг, ты что-то говорил про любовь? Ияна, ты нравишься своему капитану?

– На грудь поглядывал с удовольствием.

– Значит, пора показать еще кое-что. Приглашай мальчика на свидание. Что делать – скажу.

Команда

За первый день пребывания на планете я выполнил два больших дела: получил гражданство Омгатской Республики и выявил какую-то преступную организацию, связанную с контрабандистами станции. Дополнительно получил вполне достойную компенсацию и завербовал парня себе в команду. Казалось бы, можно возвращаться к учебе, но ведь уплачены приличные деньги за проживание в интернате, и за пропущенные ночи никто мне оплату не вернет. Даже ту ночь, которую я провел в модуле для бесплатников и за которую получил компенсацию, местные зачли. Спал? Спал! А отсутствие комфорта уже компенсировали. Словом, осталось еще девять оплаченных ночей, и по этому поводу стоит устроить себе каникулы.

Заодно разберусь с подругой Квада, она тоже просится на работу. Еще стоит посмотреть объявления местной биржи вакансий. Там много кого можно найти, но как проверить, подходит ли кандидат?

Стоило подумать о команде, как поступил вызов от самого первого кандидата. Ияна связалась с планшета:

– Мой капитан! Когда мы сможем встретиться? Я же обещала тебе экскурсию. Помнишь? Мама Дора даже грозилась дать денежек!

С девушками, последний раз я гулял в школе, много лет назад, а потому, ни на секунду не задумываясь, отвечаю:

– Я готов. Какие предложения? А деньги у меня у самого имеются.

И только потом вспоминаю, что сегодня надо еще как-то оказаться на совещании по поводу подружки Квада. Можно перенести или присутствовать на экране, как делают многие. Никто и слова не скажет, но есть нюанс – лучше самому, вживую посмотреть на потенциального работника. Да и сбор команды – дело высшего приоритета, а прогулка с девушкой… или свидание?.. Она же мне показала свою грудь… Наверное, все-таки свидание!..

Приятные картинки возможного замелькали было перед мысленным взором, но сразу же прекратились. Меня измена душит, что тело модели «Планетарный разведчик» так отреагировало на выброс гормонов. Оно меня контролирует?

Девушка прислала новое сообщение:

– Ты надолго на планете?

– Еще девять ночей оплачено. Странно тут у вас – постой меряют не сутками, а ночами.

– Днем разрешено ходить где угодно, а ночью могут за бродяжничество арестовать. Это сразу минус в рейтинг, нехилый штраф и оплата ночевки в отделении полиции.

– Строго тут у вас!

– Нормально. Мы привыкли. Зато все понимают, что в темноте по улицам шляются только асоциальные личности с преступными намерениями.

– А если по делу надо?

– По срочному делу мы вызываем ночное такси. Дорого, зато безопасно. Давай договоримся о встрече. Я тут прикинула – ведь ты за нас сможешь заплатить?

– Да, вполне.

– Тогда отменяю свои дела, создаю заказ на завтрашнее утро и сразу отмечаю интересные опции. Ник! С меня сюрприз! Обещаю, тебе он понравится! Вечером придет сообщение о месте и времени встречи.

Сообщение девушки завершилось игривым… смайликом? У нас такой символ точно так бы назвали. Мультяшная парочка целуется. Я, вообще, на что подписался?

Опять голова начала было туманиться, но тут же прояснилась. Разворачиваю индикацию медицинского монитора. Там показано, что действительно был выброс гормонов. Очевидно, нейросеть разведчика действительно отслеживает и гасит излишне эмоциональные порывы.

Прогулка назначена на завтра, а значит, сегодня остаток дня стоит посвятить думам о будущем. Контакта Квада нет. Не то что он мне его не дал, просто для таких даже простенький планшет – недоступная роскошь, а иначе личный идентификатор до установки нейросети не заведешь.

Как-то сегодня все быстро решается! Второй раз, только подумаю о команде, так сразу поступает вызов по этому поводу. Сейчас из адвокатской конторы. Сообщают – через час совещание. Девушка прошла осмотр, надо с ней что-то решать. Заинтересованность адвокатов понятна – хотят получить гонорар за консультацию, а при удаче и за проект трудового договора.

Словом, мы встречаемся – те же, на том же месте, только вместо парня, уроженца Глыбы, девушка оттуда же. Тоже идеально лысая, тоже невысокая, тоже широкоплечая, тоже коренастая. Про красоту или симпатичность – лучше не ко мне. Бюст у нее, конечно, выдающийся, но лицо как будто вырублено киркой. Возможно, как мне восторженно описывал Квад, на своей планете она слыла бы красавицей, но… не хочу никого обижать, потому скажу так: «она не в моем вкусе». Совсем не в моем.

По медицинским показателям – физические параметры вновь идеальны для проживания на космических объектах. Высокий интеллект. Установить можно многие импланты, но пилотом ей не быть, чего-то недотягивает. Рекомендация – учить на техника, выдать базы ранга эксперт и специализированный имплант. Сама Мала… девушку зовут Мала, уже согласна.

Хм… Брать с перспективой на стармеха? На всех судах есть Дед, а у меня будет Баба? Вновь придется думать о техническом скафандре, об одежде и всем таком прочем. Зато цена затрат лишь на три тысячи выше, чем у Квада. Это с дополнительным имплантом на память, мыслесвязь есть в специализированном. Надо брать!

Единственное, что напрягло – она предложила посмотреть еще пару или тройку надежных парней, готовых вступить в мою банду на любую позицию. Типа, она за них ручается. Банда? Чего тут про меня думают?

Я было напрягся, но адвокат уверил, дескать, на Глыбе все коллективы считаются бандами, а, в общем-то, и являются таковыми. С точки зрения нас, цивилизованных людей, там невыносимый мир. Местные живут в замкнутых пространствах и даже генетически подогнаны к тем условиям. Например, отсутствие волос на всем теле, включая ресницы, сильно продляет работу вентиляционных фильтров. Мускулатура, крепость костей и выносливость тоже необходимы – там повышенная сила тяжести. Много и других заморочек. Местные употребляют в основном пищу из синтезированных продуктов, на натуральные у многих аллергия, как и на самый обычный планетарный воздух. Ресурсов на Глыбе много, но на месте, из-за сложности перевозок, они продаются дешево, а все привозное дорого.

Зато выходцы оттуда славятся своей неприхотливостью и преданностью. Потому, если я внимательно прочитаю проект контракта, увижу, что он заключается пожизненно.

Есть еще нюанс – на столичной планете расистов нет! Совсем! Однако… как бы сказать, никого не обидев… Словом, есть программа переселения излишнего населения. Официально, на планеты, нуждающиеся в жителях. Реально, для уменьшения численности жителей столичной системы, за счет сокращения малообеспеченных и малообразованных диаспор. Просто выгнать нельзя – они граждане Омгатской Республики, хоть и с других планет. Потому им положена нейросеть, иногда даже с имплантами, за счет Благотворительного фонда, набор вещей и предметов, необходимых для жизни в условиях выбранного места пребывания, и небольшая сумма подъемных.

Чем это интересно мне? Если я возьму как минимум пять глыбовцев на пожизненный контракт, то смогу сильно сэкономить – всем кандидатам нейросети и импланты установят за счет благотворителей. Но профессиональные базы с меня, обучение тоже.

Мне это выгодно, надо соглашаться, но в чем здесь подвох? А он есть! Его не может не быть!

Оказывается, подвох в том, что люди не имеют права возвращаться, даже временно, на столичную планету, не заплатив значительный штраф. А я, за своих работников, буду гарантом этого платежа.

Решаю для себя проверить все подводные камни, а потому беру время подумать, озадачиваю искин поисками в голонете этого вопроса, а заодно посылаю запрос Кирану од’Аруту, адвокату на станции. Чтобы не переплачивать, отмечаю: «вопрос не срочный и предположительный».

В первое посещение Центра занятости мне дали кучу рекламных буклетов. Я их мельком пролистал, но вот сейчас, наверное, пора изучить, что там предлагают и на каких условиях. Пришло время понять, как правильней сделать – вырастить команду из новичков? Или нанять квалифицированных профессионалов? По затратам – первое дороже в начале, но значительно стабильнее на дистанции.

Второе – явно дешевле в первые месяцы, а вот дальше не знаю. Какие могут быть риски, тоже не в курсе. Надо искать информацию. В принципе, даже не в голонете, мало ли кто чего там безответственно напишет? Нужен эксперт, и пусть ему придется заплатить. Надежная информация денег стоит! И не сказать, что маленьких.

Подумал: а чего я теряю?! И послал вопрос о возможном консультанте Бартоломью. Ко мне он вроде относится нормально, информацией по ситуации владеет, знакомых много, захочет – даст совет. А если нет, так нет. Все едино лучше одним мнением не ограничиваться.

Что у меня есть? Рекламные проспекты, статьи в голонете, адвокат, планетарный разведчик и пока не найденный эксперт. Вопросы отправлены, искин роется в голонете, а я займусь рекламными брошюрками. Не думаю, что там только пустое восхваление фирм.

Свидание

Уже поздно вечером, местным, планетарным вечером, мне пришел то ли счет, то ли приглашение на какое-то мероприятие под названием «День вдвоем». Завтра рано утром за мной приедет машина, поздно вечером привезет обратно, и целый день, вдвоем с девушкой, мы будем заняты интересными делами.

Программа не раскрывается, но устроители обещают «приятный сюрприз». В дополнительных строках мелким шрифтом сказано, что завтракать очень нежелательно, брать с собой ничего не нужно, одежда будет доставлена.

Звучит неплохо, однако для начала мероприятия нужно заплатить триста муниципальных чеков, что, в общем, по местным меркам, довольно дорого. Имеется жирный намек на возможность дополнительных способов потратить деньги. Если будет такое желание, конечно.

Уверен, что какие-нибудь непредвиденные расходы наверняка будут – не дураки сидят в организаторах. Заработать хотят? Значит, что-нибудь придумают. Как без этого можно обойтись? К тому же имеется предложение выбрать опцию «Включено ВСЕ» и заплатить не триста, а четыреста чеков, но тогда уже точно больше ничего не придется тратить.

Сомневаюсь, понятно, но… у меня первое свидание с девушкой… Опять-таки, искин проглядел голонет и не нашел отрицательных отзывов. Не показатель, конечно, их могли вычистить, но все же внушает осторожный оптимизм. Положительные, естественно, есть и в количестве, но сколько от клиентов, а сколько от рекламных ботов – сказать невозможно. Ладно! Пусть будет по высшему разряду! Деньги есть. В общем, перевожу по указанной ссылке четыре сотни и надеюсь на лучшее.

Буквально через пару минут приходит уведомление, что курьер с одеждой приедет ко мне через двадцать минут, а к Ияне – через сорок после меня. Мне стало интересно, что такое привезут? Оказалось, молодежный национальный наряд.

Утром, чуть после рассвета, за мной приехал пафосный лимузин. Во всяком случае, на Земле этот тип машин именно так бы назывался. Я в красивом наряде юноши, скорее всего, пастушка – из-за подобия кнута, обвязанного вокруг пояса, и с рукоятью на левом боку, в коротких сапогах под кожу, сажусь. Водитель, тоже в национальном наряде, но конюха, торжественно отъезжает. А что? Раз сказано, что именно так одевались жители, освоившие планету лет с тысячу тому назад, то кто может опровергнуть? Кстати, костюм, включая кнут, красивый и удобный, но одноразовый, вроде нательного белья.

Ехали недолго, с четверть часа, до ближайшей станции монорельса. Там меня уже ждала Ияна, в костюме пастушки. Он очень ей идет. Нас провожают к месту остановки первого вагона, а по прибытии состава сажают в отделение класса люкс.

Уже накрыт столик на двоих. У огромного окна, понятно. Нам приносят скромный сельский завтрак – тонюсенький кружок вареной колбасы, диаметром сантиметров двадцать, ломтики сыра трех видов, свежесбитое масло с капельками пахты, изрядный ломоть ветчины с острой приправой, огромную, исходящую паром сардельку, лежащую на груде томленных в сливках овощей, приличную краюху свежеиспеченного хлеба, бутыль легкого ягодного вина и кружку душистого чая. Понятно, такая порция досталась каждому едоку. Вот какой едой пробавлялись на завтрак наши предки!

Кстати, тут выяснилось, что мы едем на «праздник свиньи». Для себя я так перевел название животного. А место проведения – заповедник, вроде наших этнографических парков. Там мы будем гулять, купаться в горячих источниках, смотреть на древние танцы с песнями, сами тоже сможем присоединиться, наблюдать за убийством виновницы торжества, а потом пожирать ее мясо. Будет интересно. Наверное…

Поезд ехал очень быстро и с редкими, но долгими, минут по пять, остановками. Так что путь занял часа полтора. Когда вышли, нас сразу усадили на кучу сена в «телеге», правда, без запряженного животного, но со скрытым двигателем и «возницей» впереди, на специальном сиденье.

Обзорная экскурсия по ухабистой дороге длилась около часа. Мы с девушкой могли сидеть лишь совсем рядом и, только для страховки, обнимая друг друга. Хотя уверен, так и было задумано. Возница громко рассказывал о достопримечательностях, но не оглядывался на нас. Ияна на особенно больших ухабах ойкала и еще теснее прижималась ко мне. Надо признать, оно было крайне приятно.

Так мы доехали до теплых источников. Там нас развели по разным комнатам. В моей оказались туалет, душ и новая форма одежды – плавки.

После переодевания указали на тропинку и сообщили, что на водные процедуры есть всего три часа, во время которых нам с Ияной придется довольствоваться обществом друг друга. В конце сеанса придется вернуться сюда.

Подруга вышла в закрытом синем купальнике, подчеркивающем достоинства ее фигурки. Идти надо было вниз по извилистой, но удобной тропинке. В конце спуска обнаружилась полянка с густой, мягкой травкой и небольшим… прудиком, что ли? На травке стоял низкий стол, уставленный тарелками с закусками и графинами. Между столом и прудиком расположилось подобие земного шезлонга, рассчитанного на два места.

Ияна с удовольствием огляделась и предложила:

– Давай сейчас окунемся, затем немного позагораем, а только потом перекусим. После завтрака в поезде я совсем не хочу есть. Согласен?

– Конечно! Я тоже не проглот.

– Тогда иди первым, скажешь, какая водичка.

Прудик оказался мелким, теплым и с удобными каменными ложами. Я занял одно и почувствовал приятное расслабление. Девушка немного покрутилась на берегу, обошла водоем по краешку, нашла спуск прямо напротив меня, попробовала ногой воду и зашла по колено. Затем лукаво посмотрела на меня и спросила:

– Я тебе нравлюсь?

– Да, – признался я.

– А так?

Девушка окунулась в воду, а когда встала, ее купальник обтянул фигурку, как вторая кожа, а главное, стал совсем прозрачным. Пока Ияна шла ко мне, он вдруг вспенился и голубыми струйками, не задерживаясь на теле, начал стекать в воду. Через три шага от него ничего не осталось.

– Ну вот! У меня почему-то растворился купальник, я стою перед тобой совсем голенькая, а ты до сих пор одетый! – С этими словами подруга опустилась прямо на меня.

Уже спустя некоторое времени, когда обнявшись мы лежали на шезлонге, девчонка заявила:

– Ты не думай! Я не из тех, что сами на парней первыми вешаются! Ты у меня всего второй, и то только потому, что очень понравился.

– Судя по ее же прозрачным намекам в канале, – прокомментировал мой занудливый искин. Понятно, я его не снимал, – ты у нее четвертый или даже пятый, но в таком вопросе лучше женщин не поправлять.

Собственно, я и не собирался, да и Ияна не стала развивать тему дальше.

После интенсивных физических упражнений и последовавшего за ними перекусом мы вновь легли на камни в пруду и не удержались от новых страстных объятий. Подруга оказалась прекрасной учительницей, но и я был хорошим учеником. По окончании водных процедур в раздевалки нам пришлось возвращаться голыми. Хорошо, никто по дороге не встретился.

Новый костюм был копией прежнего и тоже разовый. Нас быстро отвезли к скоплению домиков, а там оказалось еще десятка два приехавших на праздник. То животное, название которого я перевел как «свинья», оказалось чем-то средним между волосатым мамонтом без хобота и носорогом без рога. В общем, огромная тупая туша.

Под музыку этнографического оркестра полдюжины танцовщиц извивались в каком-то эротическом хороводе вокруг бугая с копьем. Как нам пояснили, так в старину уговаривали героя рискнуть жизнью. Уговорили. Бугай подошел и ткнул копьем флегматичную животину. Та сразу упала. Кто-то чего-то другого ожидал?

Набежал костюмированный народ, который стал снимать шкуру и разделывать тушу. Затем мясо жарили на вертелах, варили в котлах, катали пирожки и все такое. Чтобы приехавшие не заскучали, для них устроили концерт.

Потом на больших столах расставили блюда и закатили пир горой. Молодое вино лилось рекой, приезжие трескали от пуза, орали песни, некоторые лезли танцевать к артистам. Никто ни на кого не обращал внимания. Пользуясь случаем, мы с Иянкой под шумок целовались и тискались. Но всему хорошему приходит конец, закончился и этот праздник.

На телеге нас довезли до монорельса, усадили в обратный поезд, вновь в люксовое отделение. Хоть мы были и сыты, но на столе стояли вино, фрукты и сладости.

– Спасибо, за великолепный день! – поблагодарила меня девушка перед расставанием, когда мы уже были готовы расстаться и сесть каждый в свой лимузин. – Я никогда его не забуду! Мне тут подумалось, что мы можем так часто проводить время. Только надо чуть-чуть изменить условия договора.

Манипуляторша! Как я и ожидал.

Утро после хорошего дня

Утро «дня после» часто бывает отвратительным. У меня вроде ничего не предвещало, ведь вчера даже пил в меру, но развлечения с девушками тоже вызывают последствия.

Словом, проснулся я знаменитым – несколько тысяч вызовов и все с незнакомых идентификаторов. Хорошо, мой занудливый… заботливый искин заблокировал их. Откуда узнали код? Как? Ответ прост – всему виной канал моей подруги. Она дозированно публиковала заметки со своими мыслями обо мне.

Вчера выложила ролик с дракой в интернате, правда, без указания места схватки, но со служебными полицейскими метками, скорее всего, для доказательства достоверности. Подписчицы взвыли, так я понравился. Оно понятно – мышцы, брутальная драка и все такое.

Сегодня, еще до рассвета, появился обзор нашей поездки с описаниями красот места, приятности купания, вкусности меню, интересности концерта и, конечно, похвалами меня, такого милого и щедрого. Плюс намек на мои недурные мужские достоинства и признание: «Он теперь не только мой капитан, но и пилот моей пелотки».

Все это можно бы спокойно пережить, как и последовавший разговор преданных читательниц на тему: «А мы бы тоже хотели!» с откровенными советами, как можно раскрутить на что-то более существенное в материальном плане.

Но тут какая-то хакерша выложила историю, как она влезла в лог системы контроля выхода с ближайшей от заповедника станции монорельса, нашла там идентификатор ведущей канала, считала следующий и предыдущий идентификаторы, проверила их и вычислила который мой. Опубликовала, конечно.

Идентификатор, понятно, неполный, максимально урезанный, но отослать по нему письмо можно, хотя никаких прямых вызовов или срочных сообщений не сделать. Но все едино не особо здорово. Спам разбирать придется, вдруг в нем что-то полезное затеряется?

К завтраку пришел вызов со станции, от Кирана. С глыбовцами он пока еще разбирается, а сейчас спрашивает, я вообще в курсе запросов Ияны? Оказывается, ее родители прислали вариант договора с «мелкими» дополнениями, вдвое увеличивающими стоимость затрат на устанавливаемую нейросеть. Один имплант игровой реальности сколько стоит! А расторжение договора «по соглашению сторон» без компенсации затрат? Плюс несколько столь же неприемлемых изменений. Главное, поставлено требование – завтра же подписать документы.

Я признался, как вчера съездил с девушкой отдохнуть, что и стало причиной завышенных ожиданий. Спросил адвоката о возможных последствиях. Тот успокоил – все, что происходит в таких местах, гарантированно не рассматривается судами. Там, именно для разбора претензий, имеется своя служба безопасности. Но его компетентный совет, основанный на практике, – отказаться от заключения контракта и не вести дел с этой особой.

Обидно, досадно, но… ладно. Остался я без пилота и, уже по моему решению, без девушки.

Следующим вышел на связь Бартоломью. Он был суров и убедителен. Сказал, что военным я ну никак не сдался, меня и взяли-то для оправдания одной важной детали следствия, в случае вопросов у руководства. Одного подозрения в сотрудничестве с Планетарной Разведкой достаточно, чтобы такого и близко не подпускать к флотским делам. Словом, надо со дня на день ожидать отставки и не надеяться разжиться опытными наставниками для команды.

Другое дело Университет! Там я зарекомендовал себя прекрасным и неконфликтным исполнителем. Сейчас прорабатывается новый рекламный проект, и вот по этому поводу в ближайшее время мне может поступить какое-нибудь интересное и выгодное предложение от Рекламного департамента. Но оно может потребовать существенных финансовых вложений с моей стороны.

Однако тут может помочь Планетарная Разведка. У меня же есть крепкий транспортный корабль? Даже блокадник? А у Бюро бывает потребность доставлять грузы в… скажем… горячие точки. Привлекать флот никак нельзя – политики взвоют, а независимый торговец работает только за деньги, и его нельзя обвинить в пристрастии к любой из сторон конфликта. Словом, если я соглашусь помочь с перевозками, то мне могут посодействовать с деньгами на команду и дооснащение судна. Найдут беспроцентный кредит. Дружеская услуга. Ты – мне, я – тебе. Когда-нибудь потом посчитаемся. Тем паче такие перевозки более чем щедро оплачиваются федеральными чеками.

Согласился сразу, без лишних вопросов. Почему? Команда – да, она необходима, но это лишь первая, хотя и необходимая ступень. Главнее понять, как дальше работать? Куда лететь? С каким грузом? Бартоломью предложил выгодное решение, пусть и рискованное.

Я могу на бирже найти подряд на доставку груза. Дополнительно взять попутный груз, а в обратный путь купить что-то местное или согласиться на доставку груза оттуда. Это может быть очень выгодно. Или совсем невыгодно. Или убыточно, но лучше, чем лететь пустым. Трудно оценить заранее, нужен огромный опыт и куча лично набитых шишек.

А Бартоломью предлагает реальное дело. Риск велик, но никто не захочет терять свой груз, а значит, меня прикроют. В конце концов, как у нас говорили: «Кто не рискует, тот завтракает без шампанского!», правда, потом добавляли: «А кто рискует, тот не завтракает совсем…»

Но я рискну – помощь в обучении команды уже того стоит. Надо понять, принять и смириться, что ты на крючке у разведчиков. Но можно ли вообще стать полностью самостоятельным? Сильно не уверен.

Разрыв

Хотел было погулять по городу. На осмотр достопримечательностей с Ияной надежды уже маловато, но можно же где-нибудь заказать экскурсию. Однако решил повременить, у меня еще восемь ночей на планете, а вот почту стоит разобрать.

Искин ее разделил по категориям, в порядке возрастания полезности, и даже ответил почти всем. Шаблоны ответов всего за пятерку искин купил в специальном магазине.

Первая категория «дайте денег/купите мне». Иначе говоря, попрошайки. Были посланы. В смысле им ушла рекомендация обратиться в благотворительный фонд, наиболее подходящий по профилю. Адрес фонда вставлен в письмо. Вежливо и недорого. Их данные включены в черный список.

Вторая, достаточно многочисленная, группа – те, которые предлагают уже мне чего-то купить или продать. Таким положен вежливый отказ и занесение в черный список.

Следующая категория – девочки, девушки, женщины желают познакомиться. Обычно с приложением снимка в разной степени одетости. Чаще раздетости. Кое-кто совсем голышом. Они получили ответ в стиле «мое сердце занято другой». Довольно много девушек интересуется условиями поступления в команду. Этим послан запрос на медицинские показатели с соответствием избранной профессии. Данные сохранены в специально созданный раздел.

Трое просят об интервью. Еще один, в отличие от всех прочих, мужчина, предлагает заплатить за личное знакомство, просит о деловом разговоре. Цена вопроса – десять тысяч муниципальных чеков до встречи и только за обычный разговор.

Это серьезный подход. Раз предлагает такие деньги, значит, мужику сильно припекло, и с ним стоит поговорить. Искин пробил контакт. Владелец большой приборостроительной компании. Сорок шесть биологических лет. Женат моногамным браком, то есть семейный контракт заключен на двоих – он и жена. Имеется общий ребенок, двадцать лет, мальчик.

Публикуемый прошлогодний оборот компании – около двух миллиардов федеральных кредитов. Данные о личных доходах не публикуются, но по косвенной информации, напечатанной в «Деловом Вестнике», они превосходят пятьдесят миллионов, правда в пересчете на муниципальные чеки.

Очень интересный человек! Зачем я ему нужен? Отправляю вежливое согласие и спрашиваю о месте и времени встречи.

Тут поступает сообщение от расстроенной Ияны:

– Ник! Почему твой адвокат себя так ведет? Приструни его!

Я догадываюсь, о чем идет речь, но ведь документы направляли мимо меня, а потому делаю умное лицо и спрашиваю:

– Какой конкретно адвокат? Ты про что вообще говоришь?

– Ну, тот! Со станции! Противный такой! Он на первой встрече был.

Вообще-то первая встреча – это когда она ко мне перед экзаменом подошла, но раз ведет отсчет с начала разговора о контракте, то пусть.

– Со станции? Тогда это Киран од’Арут.

– Точно! Он! Мои папы ему прислали простенькие уточнения в наш с тобой контракт. Мы могли бы уже завтра подписать договор и быть вместе. А он прислал отказ от заключения любого соглашения! Представляешь?!

– Кто?! Киран?! Киран отказался от заключения?!

– Ну да!

– Киран – он такой, он может. А от меня-то ты чего хочешь?

– Приструни его! Отругай! И прикажи – пусть он согласует последний вариант контракта.

– Кто? Я? Я же не юрист! Как я могу что-то приказывать Кирану? Это его епархия.

– Ты же владелец! И любишь меня!

– Да, я владелец и тебя люблю. Хочешь, еще куда-нибудь отведу? Куда скажешь!

– А контракт?

– Ияна! Милая! Нельзя смешивать личную жизнь и деловые отношения. Я могу творить с тобой любые безумства… Пока они не мешают рабочим делам.

Последовавший поток ругани и обвинений я не пытался прервать и, как оказалось, зря. Девушка распалилась, обругала в последний раз, прервала разговор и удалила мой допуск в ее журнал, а заодно внесла меня в черный список.

Конечно, я сам дурак – надо было не ждать, пока она выговорится, а что-то сказать самому… Но что? Как успокоить разъяренную девушку? Согласиться подписать невыгодный контракт? Не уверен…

Пока думал о случившемся, искин заплатил требуемый один чек и подписался на канал Ияны, под именем «Тетушка Джу, мама парня семнадцати лет». Как подозреваю, этот парень я.

Тетушка доложила, что девушка закрепила пост о полном разрыве со мной, с эмоциональным рассказом о неподписании контракта и о том, какая я сволочь. Правда, минут через десять удалила сообщение, вместо того поставив в статусе «Все сложно».

Еще через три минуты девушка-хакер, раскрывшая мой идентификатор, под лозунгом «Голонет помнит ВСЕ!» выложила стертое письмо и сравнение изначального контракта с последним предложением родителей Ияны. Комментарии были не в пользу хозяйки канала. Весь текст пронизывали жирные намеки на чрезмерную жадность и на желание через постель выбить себе что-то особенное.

Далее поднялся флейм с ломанием копий и выяснением, кто тут правей и кто здесь более мудер. Моя Джу авторитетно заявила, что самые главные спорщики – это боты, да и данные слиты профессионалом, а не любопытной девочкой-школьницей. Обновленное адмиральское нутро тетушки такое подсказывает.

Так это или не так, но канал явно начали топить. Недавно поставленные плюсы в рейтинг Ияны стали массово отзываться и меняться на минусы с суровыми обвинениями в попытке через постель добиться престижной должности помощника капитана.

Строгая тетушка пояснила, что это одно из самых суровых обвинений. Считается грязной игрой, нарушающей неписаные правила. Мне беспокоиться нечего, ведь переспать – оно дело невозбранное, все этим занимаются. Главное, после того не пойти на поводу у нечистоплотной девахи. Но если контракт был бы подписан, а о полученных бонусах узнали, то в приличном обществе я долго не смог бы появиться. Хотя и так туда не был вхож.

К опомоиванию канала подключились родительницы с «А я-то думала она!» и «Запрещаю своей девочке читать эту шлюху!» или «Чему она научит наших детей?!». Под эти причитания рейтинг просел еще ниже.

Стадный эффект – кто-то сказал, и все остальные начали повторять. Одно не слишком понятно – кому нужно было опускать рейтинг? Кто заказчик? Что все просто так, само собой началось, мне не верится. Как там у Маяковского? «Если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно?» А если маленькую восходящую звездочку гасят? Тот же вопрос – кому это нужно? Рекламщикам со станции? Наказать за что-то? Ой, едва ли! Орлы не охотятся на мух. Они могли разорвать отношения и больше не вкладываться в раскрутку канала, но тратить ресурсы на затаптывание в грязь? Зачем? Это не принесет ни денег, ни славы Университету. Нет! Это не со станции! Здесь что-то другое. Совсем другое. Скорее всего, личное.

Тетушка Джу заявила о платеже, пришедшем на карточку. Ровно десять тысяч. Вместе с чеками пришел вопрос: будет ли удобно, если… скажем, через полчаса за мной заедет машина?

Наверняка приглашает богатый человек. Надеваю флотский мундир – универсальная одежда для визита, ведь у меня не будет второго шанса произвести первое впечатление.

Импланты

Похоже, я ошибся – меня везут не к богатому человеку, а к очень богатому. Почему? Приехал не пафосный лимузин, а просто большая машина, но с салоном, изящно отделанным натуральным деревом. С небольшим баром для седока на заднем сиденье, экраном головизора и выходом в голонет. Шофер – красивая девушка в брючном костюме, скорее даже мундире. Вежливая, приветливая, но молчаливая, поддерживающая разговор, но не начинающая его первой.

Привезла в подземный гараж и показала лифт, в котором была лишь одна кнопка. Нажав ее, я поднялся на этаж пригласившего меня мужчины. Личный лифт в доме – это все же показатель. Тем более номер этажа больше сотни.

Меня уже ждали. Дружная семья – отец, мать и сын, явно старше меня. Сразу предупредили:

– Все деловые разговоры после обеда. За едой можно лучше понять друг друга.

Вкусная еда, но такая… без пафоса и выпендрежа со вкусом и видом блюд. Не ресторан, говоря проще. За едой обсуждали разные темы, вели застольный разговор ни о чем, обычный для только что познакомившихся людей. Когда я упомянул вчерашнюю поездку, сын, по имени Олг-младший, начал едко высмеивать торгашей от истории. Особенно его бесили древние эротические танцы. К песням он особых претензий не имел.

После еды отец отвел меня в свой кабинет и спросил:

– Ник, какого вы мнения о моем сыне?

Я несколько удивленно ответил:

– Нормальный парень. Надеюсь, вы не хотите его предложить в мою судовую команду?

– Что вы! Ни в коем случае! Он мой единственный наследник! И по сему поводу, у него есть куча дел на нашей обычной, такой родной планете.

– Тогда в чем ваш вопрос?

– Моему сыну уже двадцать, и он инвалид. Да! Самый настоящий. Из-за редкого генетического дефекта у него имеются некоторые отклонения в работе мозга, которые не видны без сложного обследования. Но из-за них мальчику нельзя установить даже индивидуальную нейросеть.

– Сочувствую… Но не понимаю…

– Зачем вы здесь? Сейчас объясню. Помочь моему сыну могут достижения Центральных Систем. Как богатый человек, могу позволить себе многое, но для чиновников из Федерального здравоохранения мои проблемы слишком мелки и ничтожны. Я более пяти лет прошу продать за любые деньги нейросеть для сына, а в результате там до сих пор даже не нашлось времени ответить на мои мольбы. Стандартная отписка: «Ждите очереди. Слишком много обращений». А прилететь и купить нельзя – нас, обычных людей, в центральные системы не пускают. Я уже отчаялся, но нашлось решение.

– Могу поинтересоваться, какое?

– Да, конечно. Руководитель моего ранга обязан решать различные вопросы. Для того ему нужна максимально полная и подробная информация. Часто она не лежит на поверхности, а потому несколько мощных искинов просеивают все информационные потоки на планете в поисках редких крупиц чего-то полезного. И вот тут попалась информация о некой экскурсии в Университет, об удачливой особе, которая подцепила парня, собирающего команду. Пока ничего для меня интересного нет. Правда?

– В общем, да.

– Но в канале проскользнул проект контракта. Самый обычный, типовой. А вот в списке того, что получает девица, промелькнули номера серий двух имплантов из Центральных Систем. Ник, вы знаете, для чего они предназначены?

– Признаться, нет. То есть в описании написано об «улучшении прохождения сигналов и увеличении производительности нейросети», однако реально не знаю всех возможностей.

– Я тоже не знал, но лечение сына – одна из приоритетных задач, поставленных перед искинами. Они не могли отмахнуться от замеченного, потому решили уточнить информацию. Вычислив по номерам серий производителя, им удалось найти каталог с подробными описаниями изделий. Это было непросто и обошлось довольно дорого, но зато стал понятен функционал. Эта пара имплантов на десять-пятнадцать процентов ускоряет работу всей нейросети и увеличивает число устанавливаемых нейроразъемов. Но главное их достоинство, что саму нейросеть можно установить почти любым видам человекоподобных разумных, а в ряде случаев и полуразумных, подкорковых существ. То есть с ними моему сыну можно поставить даже не базовую, а продвинутую нейросеть. Три клиники, независимо друг от друга, подтвердили это.

Взволнованный отец достал планшет, вызвал банковскую программу, создал платеж на мой счет и пододвинул ко мне:

– Введите любую сумму, в кредитах или чеках, она будет немедленно вам переведена, ведь сыну необходима эта пара имплантов.

Вы можете представить мое состояние? Мне захотелось набрать сразу сто тысяч! Но… богатый человек может многое себе позволить и не обеднеть. Так что… Миллион! Нет! Десять… Сто… На миллиарде перестаю мечтать, тяжело вздыхаю и отодвигаю планшет, не введя ни единой цифры.

– Давайте не будем портить начало нашего приятного знакомства вульгарными денежными вопросами. Тем более, после такого вкусного обеда. Признаюсь, эти импланты у меня есть, и достались они в придачу к другой сделке. Ни я, ни люди, отдавшие их, не догадывались о такой возможности применения. Отдав их бесплатно, я ничего не потеряю.

– Сын не в том положении, чтобы отказываться. Возможно, вы ничего не потеряете, но приобретете надежного друга.

Каникулы

Следующим утром я проснулся не в интернате. В благодарность за помощь сыну Олг-старший не стал засовывать деньги в мой карман, но настоял на том, что устроит оставшиеся дни каникул. Мне покажут достопримечательности, расскажут об истории планеты и просто помогут хорошо провести время. Не он сам, конечно. У него много дел. Есть специальные агентства, вот одно из них и возьмет на себя заботы. А почему бы и нет? – подумал я и согласился.

Куратором стала девушка-водитель, похожая на приезжавшую за мной. Машина другая, новенькая и того же класса. Первым делом сопровождающая увезла меня из интернатского номера. На аргумент «оплачено» лишь понимающе кивнула. Ладно, – решил я, – от большего отказался.

Набор имплантов я ей отдал, и они были быстро перепасованы крепкому мужчине, ожидавшему нас в гараже с парой подручных. Те уехали в черном фургоне, а меня Сана, так звали девушку, повезла в «спокойное местечко». Ехали довольно долго, минут сорок, и добрались в тихое предместье. Никаких громадин в сто и более этажей, одни лишь уютные, максимум пятидесятиэтажные домики. Мое пристанище было в таком. Точную этажность не назову, квартирка оказалась домиком на крыше, а лифт из гаража поднял сразу туда.

Девушка показала расположение комнат. Кабинет, гостиная, она же столовая, объединенная с малюсенькой кухонькой, спальня, гардеробная, небольшой зальчик с круглой ванной, размером «на троих», отдельно душ и туалет – вот в принципе и все.

Снаружи оказался крошечный бассейн, окруженный высокими зелеными кустами. Их не слишком много, но этот уголок природы выглядит приятно. Вид с крыши тоже впечатляет. На Земле такое великолепие называлось бы пентхаус, как здесь – не знаю.

Затем Сана пояснила, что в доме имеются два кафе и ресторан. Немного позже нам оттуда принесут ужин, а пока мне стоит принять ванну и переодеться в домашнюю одежду, которая уже приготовлена в шкафчике.

Ванная, вроде нашей джакузи, заполняется нажатием одной кнопки, нажатием другой включаются волны, подводные струи, массирующие тело, и все такое. Когда туда залез, то чуть было не уснул, расслабившись в теплой неге. Но тут в зальчик вошла нагая Сана и тоже забралась в ванну. Мое недоуменное «э-э…» заткнула поцелуем и внушительно заявила:

– Ник! Не мешайте мне делать мою работу. Расслабьтесь, обещаю, вам будет хорошо.

И мне действительно было хорошо. Честно говоря, даже лучше, чем с Ияной. Ужинали мы вдвоем, спали тоже. За завтраком я пытался прояснить ситуацию, но девушка приложила палец к губам:

– Тсс! Никаких вопросов. Семь дней мы развлекаемся вместе, а затем наши дороги раз и навсегда расходятся. Сегодня же нас ждет экскурсия на морской берег. Поедем на монорельсе.

Действительно было интересно. Первое поселение на планете, лекция о начале колонизации. Затем вкусный обед, пляж, катание на скоростных скутерах. Поцелуи и любовь на золотом песке.

На следующий день вместо жарких тропиков мы оказались на ледяном острове. Лекция о климате и строении планеты, катание с заснеженных гор на антигравитационных досках, подледная рыбалка, собственноручное приготовление выловленной рыбы, обед. Потом прогулка с девушкой и постройка снежного дома, в котором мы поужинали и заночевали. Опять вместе, в одной меховой полости.

Утром вернулись в город – меня захотело увидеть начальство. На станцию лететь не обязательно, но хороший экран нужен, а в кабинете он есть.

Отставка

Майор Бартоломью объявил о завершении операции. Не знаю – мое счастье, опыт Феруса или частый гребень флотской контрразведки, но в цель мы попали сразу. Несчастные гопники, вместе с дежурным сторожем, просидевшие несколько часов по разным одиночным камерам, а потому вполне созревшие для разговора с прибывшим следователем, узнали, что их мелкие грешки в виде дойки денежек с зажиточных воспитанников интерната обернулись федеральным преступлением – нападением на офицера флота.

Еще им открылось, что два покойника – это не головная боль обороняющегося, а улика, доказывающая серьезность намерений нападавших. Убийцу никто даже не пожурит – он защищал офицера Федерации – себя то есть. Все слышали: «Человек – наше главное достояние?», а этот человек оказался с высоким социальным рейтингом. Словом, тюремная планета ждет новых обитателей. Что после такого можно ожидать от несовершеннолетней шпаны? Сразу сдали всех.

Сторожа отпустили. В делах тот не участвовал, а за дробовик пусть отвечает перед планетарными властями. Зато были арестованы и допрошены более интересные фигуры – интернатские воспитатели, администраторы и даже один из заместителей директора. Еще десяток членов банды из воспитанников можно не считать – мелочь, но нашлись покровители из муниципалитета и даже полиции.

Организованное преступное сообщество – уже неплохая добыча, пусть немного и не по профилю контрразведки. Но! В ходе допросов промелькнула фамилия од’Им. За нее зацепились и выяснили, что меня ждали. Задача была поставлена простая – отобрать некую вещь, контрабандой спущенную с орбиты. Все! Цель операции достигнута! След найден! Сводная оперативная группа достигла цели! Наверное… Во всяком случае, об успехе доложили наверх.

На планету спустили отряд абордажников, и не полиция, а именно они помогали следователям, потянувшим за найденную ниточку.

Забегая вперед, могу сказать, что шуму наделали много, контрразведкой арестованы пара десятков контрабандистов и, что важнее, пособников шпионов. Это если смотреть известия в новостных каналах. Мне, как непосредственному участнику событий… ничего не рассказали. Зачем? Секретно! Тем более что вывели из группы, как успешно выполнившего поставленную задачу.

За отличную службу даже наградили – дали премию в размере трехмесячного оклада, стандартную медаль «За боевые заслуги» и отличительный знак «За ближний бой», который получают абордажники, бившиеся врукопашную, лицом к лицу с живым противником. Еще за медаль повысили социальный рейтинг на 0,1.

Чуть изменились петлицы – две маленькие кометы, вместо черного фона вспомогательного флота, теперь располагаются на серо-голубом, положенном всем уволенным в запас. Хотя звание мичмана Военно-Космического Флота, тем более в запасе, ничего особо не дает, но все-таки это статус.

Запас – не отставка, пенсия не положена, однако небольшую денежку продолжают платить, ибо в теории когда-нибудь могут вернуть на службу. Но величина выплат зависит от последнего звания, то есть у меня почти никакая. Вещевое и прочее снабжение прекращается, хотя доступ к флотскому магазину остается.

Майор слегка подсластил пилюлю – был приказ зачислить меня в активный резерв Планетарной Разведки, а там тоже положены выплаты. Причем никак не связанные с поступлениями от иных источников. Единственно, мне придется оформить сотрудничество с Федеральным Бюро Планетарной Разведки. Но это так… бюрократия. За ночь, под разгоном изучу положенные документы. Федерации я уже присягнул, так что останется лишь подписать документы о сохранении секретности, получить звание младшего лейтенанта и все.

Младший лейтенант – это уровень флотского мичмана. Деньги, конечно, дело хорошее, но вот зависимость несколько напрягает. Хотя, если вспомнить предыдущий разговор про доставку грузов и беспроцентный кредит, то становится понятным и увольнение из флота, и предложение звания в Федеральном Бюро. Надо лично с Бартоломью встретиться и поговорить. Да он и сам спросил: «когда я собираюсь вернуться на станцию? А то в Рекламном Департаменте уже спрашивали».

В общем, скоро меня уже «уйдут» с флотской службы. Не то что уж сильно от нее устал, скорее она проскочила так, что не успел заметить.

Покидаю кабинет, а Сана объявляет мне, что сегодня Олг-младший вышел из медцентра с установленной нейросетью. Причем инженерной! Список желаемых для изучения баз давно составлен, осталось лишь определить очередность освоения.

По этому поводу вечером, без всякого отнекивания, меня ждут в доме Олга. Там состоится небольшая вечеринка, народу будет мало, соберутся только свои.

И мне тут подумалось про пару имплантов, которые нам, переселенцам с Земли, прислали из Центральных Систем. Похоже, они не так уж полезны в большинстве случаев. Да, что-то улучшают, где-то ускоряют, но десять или даже пятнадцать процентов можно компенсировать другими, более дорогими моделями. Видимо, эти специально подключают привезенным подопытным, дабы точно встала нейросеть, но зачастую они не особо нужны. Например, я без них свободно обхожусь.

А вот для кого-то это единственная панацея от ментальной инвалидности. Именно на положении инвалидов в этом мире находятся люди, которым нельзя установить нейросеть. Так, может, не стоит разбазаривать столь ценный ресурс на членов команды? Ияна уже не со мной, а Кваду и Мале можно поставить иные модели. Пусть мне это обойдется дороже, зато останется возможность помочь кому-нибудь. Стоит запросить разницу в цене.

Вечеринка

На вечеринку Сана смогла попасть только в роли шофера. Привезла на машине, передала с рук на руки ответственному за прием гостей, а затем ее увели в помещение, где ожидали водители приехавших.

Меня подняли на лифте в зал, который занимал большую часть этажа. Там подхватил Олг-младший и представил собравшимся. Те распадались на две отчетливые категории – дети, лет от шестнадцати до девятнадцати, и их родители. Вместе они почти не смешивались, разве что обе группы подходили к столам с напитками и закусками.

Я был наскоро представлен группе родителей, а затем меня тепло приняла молодежь. Про особые импланты Олга, похоже, никто не знал, но ролик с дракой смотрели многие. Про сбор команды тоже слышали, но этот аспект моей деятельности мало кого интересовал, хотя несколько девушек подписались на канал Ияны. Однако даже по платьям было понятно, что это не ее целевая аудитория. Здесь собралась молодежь из очень богатых фамилий. Им не интересны способы найти нейросеть и работу, о том позаботятся мама с папой.

Сразу после представления мне сунули в руку бокал со слабоалкогольным коктейлем и стали болтать обо всем на свете. Из вежливости задали пару вопросов вроде: «А что вот прямо так? Одним ударом?» или «А где такому можно научиться?», но чувствовалось – особого интереса я не вызвал.

Блистал виновник события – хвастал новыми возможностями, прощался с компанией, но ждал всех в тусовке для продвинутых. Как я понял, нейросеть – это некий водораздел между юностью до и взрослостью после.

Я гулял среди молодежи, прихлебывая из бокала и изредка закусывая с тарелочек. База «Социальная мимикрия» подсказывала правильность таких действий. Своим здесь не стать, ребята знают друг друга с детства, а я так… приглашенный. Отнеслись ко мне прекрасно, но в следующий раз не пригласят, да и забудут, только выйдя с вечеринки за порог дома.

Вдруг Олг-младший подхватил меня под локоток и шепнул:

– С тобой кое-кто хочет познакомиться.

Подтянул к девушке, стоящей чуть с краю, и пафосно объявил:

– Это Капитан Ник! Ужасный в Драке и Отличный Парень вне ее. А это Многократная Чемпионка Планеты по Гонкам на байках Непобедимая Гонщица Кристи Молния!

Спортивная фигурка, красивое лицо, как у фарфоровой куклы, умные глаза. Тетушка подсказала: «Слишком симметричная физиономия – ей недавно была сделана пластическая операция. На запястье видны следы еще не рассосавшейся пластикожи, прикрывавшей заживающие ожоги».

– Ты пропустил в титуле слово «бывшая», – поправила чемпионка.

– Скоро вернешься на трассу!

– Нет. После аварии я поставила обломки байка в витрину и ушла с гонок.

– Ушла непобежденной! – уточнила вившаяся рядом подруга.

Из дальнейшей беседы стало понятно, что какой-то фанат перед крутым поворотом умудрился кинуть фальшфейер, попавший в группу гонщиков. Скорости огромные, случился завал, трое погибло, непобедимую чемпионку еле спасли. Как она сама рассказала:

– Меня собрали из кусочков. Сколько осталось своих органов, сколько поставили выращенных, не знаю… И не хочу знать! Врачи честно сказали – жить буду, кататься нет. Без бионических протезов, во всяком случае. Гонщиков с нейросетью на соревнования не пускают, с протезами тем более. С шести лет игралась в машинки, с восьми гоняла на соревнованиях. Но теперь все! Мое спортивное досье закрыто. Пора становиться взрослой.

– Молния! Все не так плохо! – вновь вмешалась подруга.

– Да. Все значительно хуже.

Друзья пытались утешить спортсменку, но та их не слушала. В девушке чувствовался стальной стержень. Впрочем, скоро Кристи переключила разговор на меня:

– Ник, я слышала у вас есть транспортный корабль? И вы собираете на него команду?

– Судно! – вмешался какой-то парень, решив блеснуть знаниями. – Все гражданские транспортники называются суда.

– Мы говорим про военно-транспортный корабль, класса «Стремительная черепаха», – жестко ответила моя собеседница, – предназначенный для целей прорыва в осажденные звездные системы. Имеет броню и щиты сравнимые с линкорами. Это кроме зенитных пушек и курсового орудия. Если кто-то хочет казаться умным, то ему лучше помолчать.

Смутившийся парень отошел, а я впечатлился. «Черепаха» не самая известная серия, значит, девушка специально наводила справки о ней. Что именно у меня есть, тоже не на каждом заборе написано, значит, имеет доступ к реестру имущества.

– Отвечу «да» – на оба вопроса, но вы и так все сами знаете.

– Знаю, но я же должна как-то начать разговор.

– Я понимаю, что здесь собрались богатейшие люди планеты, которые имеют доступ ко всем планетарным банкам данных, а потому для них нет никаких секретов.

– Конечно, – пожала плечами девушка. – Если есть преимущество, то было бы глупо им не воспользоваться.

– Вот вы им воспользовались. И что теперь?

– Мы как-то не с того начали. Признаться, я лучше чувствую себя с машинами и механизмами, чем с людьми. А тут в заранее продуманный план разговора вмешался самоуверенный балабол. Давайте вернемся к началу. Я задам вопрос, вы ответите, я восхищусь и похлопаю ресничками.

– Предположим, вернулись. Вы – восхитились и похлопали. Моя-то какая реплика должна последовать дальше? Что я должен сказать? И, главное, зачем?

– Не складывается у нас беседа, да? И почему?! Почему с этой дурой Иянкой все нормально разговаривают?! А мне парни либо нагло льстят, либо быстро уходят сначала от разговора, а потом и от меня?

– Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества?

– Точно! Я же не виновата в… Ой, все! Вы возьмете меня в свою команду? Пилотом? А в перспективе первым помощником капитана?

– Нет, конечно.

– Почему? Первую встречную взяли, а меня нет? Я же лучшая кандидатура – не надо тратиться, все необходимое мне купит папа. Нейросеть, лучшие импланты, базы, обучение – все!

– Пусть он еще чуть-чуть приплатит, купит судно и наймет команду. Тогда можно стать не просто помощником, а сразу капитаном.

– Именно про это я и говорю! Нормальные парни сразу от меня сбегают. Ладно, пусть! Придется пойти сложным путем.

Реклама

На великосветской вечеринке я пробыл не слишком долго. Людей посмотрел, себя показал, отбыл положенный срок и вернулся к Сане. Она повозила по ночному городу, завела на самую высокую крышу с великолепным обзором и рестораном. Здесь дорого, но счет никто не приносил, меня, еще в первый день, поставили перед фактом, что все расходы на отдых за счет Олга.

Спали и завтракали вместе, но утром мой экскурсовод вдруг поинтересовалась – есть ли у меня личный агент? Не понял! Оказывается, мною заинтересовалось рекламное агентство некой корпорации, но они предпочитают вести дела через представителей, а не напрямую. Раз я снимался в рекламных роликах и имею счет для гонораров от промо, то кто-то у меня должен быть. Не сам же я занимался оформлением договора и согласованием графика. Рассказал о рекламистах Университета.

Со мной связались после завтрака. Один из тех, что приезжал отвозить в ангар. Он рассыпался в похвалах, ведь я не стал их менять на какого-нибудь пройдоху. Честно предупредил, что за услуги агентство будет брать десять процентов комиссионных, но пообещал выжимать из сделок максимум возможного. Затем переслал кадр с камеры наблюдения, где я ногой бью нападавшего. Спросил:

– Вам нравится?

– Что именно?

– На подошве вашего ботинка есть клеймо производителя. Как оно вам?

– Да я на него никогда и не смотрел.

– Ответ в корне неверен! Затвердите себе – только из-за этого знака вы и купили комбинезон с обувью.

– Я?! Точно?!

– Точно! Отныне, минимум год, вы носите рабочие обувь и одежду только этой корпорации. А за то вам платят пятьдесят тысяч единовременно, десять тысяч в месяц и бесплатно одевают всю команду.

– Какую команду?

– Вашу. Чью же еще? Понятно, за съемки рекламных роликов, плакатов и прочих промо будут отдельные выплаты. Благодаря вкладу ваших спонсоров, Рекламный департамент начинает новый проект. Естественно, за время прохождения, помимо отплаты роликов и промо, он будет ежемесячно начислять некую сумму. Конкретику согласуем на станции.

– Подробней можно узнать условия?

– Нужно! Мы ждем вас для обсуждения. Крайне желательно не затягивать. Я понимаю – каникулы, отдых, но на это найдется время позже, пока будут производиться подготовительные работы. Набор команды, расконсервация корабля и дока, подготовка сценария и прочие дела займут как минимум месяц из запланированных шести.

– Шесть месяцев?

– Это минимум! Лучше год, но пока спонсоры гарантировали столько. А чего вы хотите? Месяц – подготовка и расконсервация, четыре – учеба, месяц – тренировочный полет.

– А расконсервация чего?

– Сказал же – вашей станции и корабля.

Форт

Планетоид

Много-много эпох назад, в результате давно забытых причин, в одной из звездных систем образовался пояс астероидов. Так себе событие в масштабах галактики, оно часто происходит, чуть не каждый миллион лет.

Совсем недавно, даже тысячи лет не прошло с того времени, в системе завелись люди – прилетели откуда-то. Главное, сразу начали шастать туда-сюда, смотреть, чем тут можно поживиться.

Чуть позже началось то, что потом стали называть «Колонизацией». Именно так! С большой буквы! На третьей планете появились города, а в пояс астероидов залетела туча мелких шахтерских суденышек. Именно шахтеры положили глаз на планетоид, вылетевший из пояса, но вставший на орбиту недалеко от него.

К огромному разочарованию, никаких уж очень полезных элементов на этой огромной скале не нашлось, вгрызаться вглубь дорого, потому люди вновь полетели к мелким обломкам.

Но один из разведчиков вскоре вернулся с отрядом строителей. Он-то и построил первую базу, которую назвал «Приют». Под землей, конечно – чтобы не разориться на куполе, который к тому же боится микрометеоритов. С времен золотоискателей кое-кто понимал, что чаще богатеют не старатели, а те, кто продает им лопаты. Разбогател и хозяин Приюта.

Через сто лет на планетоиде можно было продать руду и купить обогащенные брикеты. Отметить рюмочкой успех или утопить в стакане горе неудачи. Здесь можно было найти доступных женщин или запретные удовольствия. Под толщей скалы, кроме городка с развлечениями, разместились причалы, ремонтные доки, перерабатывающие цеха и все остальное, необходимое для жизни.

Еще лет через двести базу на планетоиде почти забросили. Увы! Сливки уже сняли, а теперь с астероидов, против старых времен, добывали лишь крохи ресурсов. Стало тяжело и затратно искать полезные ископаемые, к которым раньше нужно было всего лишь подлететь.

Возможно, на этом история планетоида и закончилась бы, но вмешался известный во всем секторе гениальный режиссер Будо Айоа. Да, он был аморальный тип – пьяница, бабник, наркоман и повеса, но ведь какие фильмы снимал!

Однажды, сидя в ванне, Айоа давил кусавших его синих наркотических паучков и втирал трупики в место укуса. Приход был великолепен! Не зря пауки так дорого стоили!

На последней тушке режиссера свалило видение апокалипсиса галактического масштаба. Захват пришельцами звездных систем, порабощение и геноцид людей, муки терзаемых захватчиками личностей, включая самого Будо. Обычному человеку ужаса хватило бы, чтобы навсегда завязать с наркотой, но гений есть гений! Он залег в личную медкапсулу с отключенной опцией сна и начал диктовать заметки. А когда вышел, свел их в готовую концепцию сериала.

Захваченная звездная система, единственный, случайно избежавший уничтожения в финальной битве корабль. Этот… крейсер… Нет! Есть вроде больше – линкор. На секретной базе его чинят… Нет! Не успели починить к генеральному сражению – так достоверней. Его старый капитан как-нибудь умирает… Кому нужен такой трухлявый пень? Его место занимает… Нет! Захватывает! Молодой… Совсем молодой парень. Привлечение соответствующей аудитории, да и зрелищней отношения с девочками. Дальше, понятно, приключения, борьба с захватчиками, любовь… Небольшой гарем – еще две дополнительные грани – отношения между женами и пополнение новыми красотками. Все это на фоне сияющих звезд и залпов лазерных орудий.

После просмотра и поверхностной редактуры концепт был отправлен в студию. Там верили в имя Будо Айоа и сразу создали рабочую группу для уточнения разнообразных технических деталей.

Проще и дешевле было бы сгенерировать контент искином, но зрители наверняка бы разглядели ляпы на заднем плане и разорили студию судебными исками. Не один умник, пытавшийся сэкономить, погорел, например, из-за красотки на заднем плане с торчащей из-за спины третьей рукой. Все должно быть максимально достоверным – антураж, бои, кровавые сцены.

Линкор нашли быстро – знакомые флотские списали с хранения древний, но рабочий экземпляр. Все лучше и, главное, выгодней, чем утилизировать его. Съемочную группу собирали немного дольше. Кастинг актеров занял чуть не месяц времени. А вот базу искали месяца три – варианты были, но либо слишком дорогие, либо очень неудобные. И вот в одной довольно задрипанной системке нашли заброшенный шахтерский городок внутри мелкого планетоида.

Будо, бросив лишь взгляд, сказал: «Оно!» и утвердил выбор. Остальное стало делом денег и времени.

Списанная флотская техника великолепно вписалась в заброшенные доки. Линкор идеально встал на место загрузки лихтера. Подновили городок развлечений, добавили новые декорации. Обогатительное оборудование было полностью вывезено, зато появилось место для проживания артистов, членов съемочной группы и персонала станции. Для главных специалистов, руководителей и самого Айоа вместо огромного склада оборудовали отдельную VIP-зону.

Словом, через год вышла первая серия проекта «Непокоренный линкор». Последняя, 1036-я серия вышла через тридцать два года, когда Будо Айоа обновленным вернулся после очередных геронтологических процедур.

Вытяжка из мускусной железы карбанского свинозавра погрузила режиссера в пучину видений, и из нее гений вынырнул с новым концептом. Представьте лес с деревьями в сотню метров высотой, а в стволах живут загадочные существа, принимающие облик стройных женщин с зелеными волосами и большим бюстом. Всем понятно, чего тут можно намутить?

Станцию со студией и верфью законсервировали. Зенитные батареи, обильно стрелявшие почти при каждом эпизоде нападения врагов, оставили на месте. Кому нужны такие древние модели? Линкор забрали, а чуть позже расстреляли в какой-то исторической драме для головизора. В общем, планетоид вновь стал необитаемым, зато защищенным от нападения… э… кого-нибудь. Там остался искин управления зенитным огнем. Впрочем, не он один – ведь управление верфью с многочисленными ремонтными дронами, управление станционными объектами и управление жилыми объектами тоже контролировалось искинами. И да – тоже древними и тоже не особо кому нужными.

Второй период запустения продлился до тех пор, пока его величество король Омгатский, Светоносный и Могучий, не затребовал доклад о приближающейся войне. Пусть пока она шла где-то далеко, но каждый год или два доходили слухи о еще одной потерявшей независимость системе.

Правитель не усидел бы на троне почти двести лет, если бы не просчитывал самые разные варианты. А результатом его выводов стал заказ эвакуационного корабля, класса «Стремительная черепаха», самого защищенного из всех грузовых судов. Естественно, в максимально возможной комплектации. Конечно, со всей возможной инфраструктурой. Еще было затребовано улучшить зенитные, антиабордажные и ремонтные возможности, а также удвоить количество прилагающихся сервисных дронов. Что с удовольствием и сделали поставщики.

Из всех предложенных вариантов размещения король лично выбрал планетоид, наконец-то получивший собственное название – Дальний. После просмотра планов базы и доклада о состоянии помещений его величество дал указание «укрепить и улучшить». В результате чего, к моменту прихода заказа, бывший док линкора был переоборудован для обслуживания «Черепахи» и оснащен судоремонтными дронами последней модели. Пришедшие с судном роботизированные ремонтные комплексы тоже были задействованы.

В дополнение к старым зенитным орудиям были развернуты новейшие, сделавшие Дальний неприступным фортом. Помещения для съемочной группы переоборудовали в казармы для лейб-гвардейцев. VIP-зона назвалась «местом отдыха его королевского величества» с соответствующим ремонтом и дооборудованием. Бывший съемочный павильон стал «квартирами для придворных и офицеров личного конвоя». Под шумок обосновали дублирование систем жизнеобеспечения, водо– и воздухоочистки, а заодно установку второго реактора.

На судне хорошо поработали дизайнеры. Капитанскую каюту перенесли к офицерским, а освободившееся помещение и несколько расположенных рядом переоборудовали в личные апартаменты со спальной, кабинетом, небольшим залом совещаний и прочим необходимым для пребывания высокой особы. Хотя места для офицеров и команды стало даже несколько больше за счет отказа от подразделения космопехоты в пользу дронов-антиабордажников.

В целом денег потратили втрое от начального бюджета, но его величество остался доволен.

К сожалению, сам король до базы так и не добрался. Его убили доверенные телохранители, подкупленные наследником престола. Последовавшую затем многолетнюю гражданскую войну прервала лишь неожиданно появившаяся эскадра из Центральных Систем, возглавляемая дредноутом. С него предложили прекратить боевые действия и договориться между собой. Форма правления безразлична и должна быть выбрана по результатам переговоров. Пытавшиеся открыть огонь с любой из пяти сторон конфликта немедленно уничтожались кораблями сопровождения, а потому наступил мир, и чуть позже Гражданское Собрание провозгласило основание Омгатской Республики со вступлением в Федерацию Независимых Звездных Систем. На том все и успокоилось.

Федералы взяли под свой контроль военные объекты системы. Но постепенно, по обоснованным просьбам бывших владельцев, возвращали их местным. Последней вернули базу на Дальнем. Правда, не Республике, а частному лицу. Но кто осмелится спорить с федералами?

Отъезд

По итогам разговора с рекламистом появилось больше вопросов, чем ответов. Но получить разъяснения можно только на станции – о серьезных делах принято договариваться лично. Весь сегодняшний день мне отдали на завершение дел на планете, а вот завтра утром меня ждут на совещании.

Самое первое, предварительное. Документы подписываться точно не будут, но нужно договориться о том, чем мы вообще собираемся заниматься. Или не собираемся? Если все же сподобимся, то необходимо поставить конечную цель, определить пути ее достижения, потребные средства и затраты. Только после того можно запускать бюрократическую машину для оформления старта проекта.

Еще мне вежливо, но очень прозрачно намекнули, что буквосочетание «Ияна» в деловой переписке и документах больше никогда не встретится. Оно мне и не особо нужно, однако интересно – отчего такая позиция?

На мой недоуменный вопрос ответили:

– Ник… Я могу вас так называть? Ведь я старше по годам, да и из-за опыта значительно мудрее.

– Да, пожалуйста.

– Тогда и вы зовите меня Арман. Так вот, Ник. Вы молоды и только из-за отсутствия практики не понимаете тонких нюансов отношений. Однако в силу воспитания вы делаете правильные действия. Например, перенаправив к нам в Департамент своих потенциальных спонсоров, вы не только проявили уважение, но и последовали неписаным правилам делового этикета. Нет! Мы бы на вас не обиделись, ведь никаких устных, а тем более письменных, договоренностей не было. Но в дальнейшем дела с вами бы велись, как с нелояльным контрагентом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хотя никаких противодействий в ваших делах со стороны Университета тоже не было бы. Вы, прошу прощения за откровенность, слишком незначительны и мелки.

– Наверное, я понимаю…

– С той особой, про которую мы говорим, дело совсем иное. Департамент вложил определенные силы и средства в раскрутку ее канала. И что мы получили взамен? Благодарность, пусть не денежную? Лояльность? Стремление к сотрудничеству? Нет! Смачный плевок в физиономию! Ник, вы знаете, что она сделала сразу после приземления на планету?

– Признаться, нет.

– Ну да, откуда вам знать? Она отозвала разрешение на премодерацию своих сообщений! Затем стала играть свою игру, совершенно не заботясь о целях Университета, а часто выступая прямо против намеченной линии! А ведь у нас была, пусть устная, но договоренность о предварительном согласовании с Департаментом всех ее заметок и комментариев! Этого спускать было нельзя, ведь другие наши подопечные могли решить, что и им так можно делать! Потому мы были вынуждены принять меры.

– Я тебя породил – я тебя и убью…

– Ник, ну что вы, право! Не до такой же степени мы мстительны! Однако суть правильно отражена. Канал, в который мы вложили средства, но от которого не получили ожидаемой лояльности, неминуемо должен быть наказан.

– То есть…

– Пока был лишь намек. Но коли его не поймут, последуют судебные иски. Помните, например, тот ролик с дракой, который был украден из полиции? Служба внутренней безопасности полиции может получить запрос от контрразведки флота, на тему – как из дела с грифом «Секретно» материалы ушли в свободный доступ? Есть и еще кое-какие шероховатости, которые не сразу заметили граждане, заботящиеся об общественной морали.

– Ияна может…

– Сотрем в порошок! Пока дали знать, что в Университете ей нечего делать, а ведь можно и попросить помочь друзей с планеты.

Скоро разговор закончился, а я понял, что на примере девушки меня наглядно предупредили о том, что с крупными игроками придется играть по их правилам. Или не играть с ними совсем, оставаясь мелким и незаметным, но тогда о действительно приличных деньгах можно лишь мечтать, пробавляясь мелкими сделками.

С чем я покидаю планету? Ну… Наверное, самое главное личное достижение – стал мужчиной. В прошлом не довелось. Когда был школьником, перехватил пару почти взрослых поцелуйчиков, но это так… скорее игра. Потом стал инвалидом, женщин, кроме редких медсестер, мог видеть только на экране. Да и зачем бы я им был нужен? Кошелек на инвалидной коляске? Так что да – близость с женщиной, даже двумя, мое главное достижение.

Еще получил гражданство Омгатской Республики, что вообще-то дело не слишком быстрое, хотя удалось ускорить.

Оно вроде не особо нужно, но это пока летаешь в космосе. Стоит тебе опуститься на планетную твердь, многое меняется. Например, за вид на жительство иммигранту придется платить, а гражданин и не спросит разрешения – имеет право жить в любом месте Омгатской Республики. Аренда, выдача патентов, получение госзаказов – везде гражданин имеет преимущество. Даже в случае судебных споров и разбирательств, при прочих равных победит «свой», а не чужак.

На территории других государств за тебя вступается консульская служба. В случае не особо крупных косяков тебя лишь высылают, а вот лицо без гражданства могут за то же самое и посадить. Принцип взаимности – мы ваших граждан прощаем, а вы наших. Зато с перекати-поле можно спросить по полной. Есть много других случаев, когда гражданство дает хотя бы небольшое преимущество. Всех примеров не приведешь.

Случились и более мелкие события, пусть не такие важные. Потерял Ияну, и как свою девушку, и как возможного пилота, однако с ее запросами – оно скорее плюс. Зато нашел двух техников. Странноватых, правда, зато они считаются надежными. Немного разобрался с наймом опытной команды, выяснил, что в моем случае – это не вариант.

Почти всех свободных пилотов, техников и большинство членов команды с другими специальностями подмяла под себя некая организация. На Земле ближайший аналог, хотя и очень грубый – профсоюз, где-нибудь в Штатах. Схема работает так: подаешь заявку на вакантные должности, с указанием места назначения и судна, где придется работать. Тебе выставляют счет. Когда оплачиваешь, приходят люди. Кто? С каким опытом? С каким характером? Непредсказуемо. У той конторы своя очередь и свои критерии отбора. Не нравится? Зачем просил?

Минусы понятны – плата за рейс вперед, получаешь кота в мешке, постоянная смена состава. Плюсы – присылают, кого просил, в случае зафиксированных нарушений или неисполнения обязательств, выплачиваются жирные штрафы, а потому присланные стараются четко исполнять обязанности, пусть в рамках должностной инструкции.

Альтернативы есть. Основная – лететь в соседнюю систему и набирать команду там. Или вербовать только выпущенных выпускников Университета – без опыта и отзывов никого в «профсоюз» не принимают. На самый крайний случай, искать случайно застрявших в системе, но в последнем случае все риски на тебе.

Почему так сложилась? Система столичная, трафик есть, но не чрезмерный, ведь вывозить особо нечего. Судостроения нет, ремонтные доки имеются, хотя их немного. Университет дает постоянный приток специалистов, но без опыта тем правильней искать вакантные места в сложившихся коллективах, то есть в иных системах.

Словом, кое-чего я достиг, с какой стороны ни взгляни – время потрачено не зря.

Прикинул, в какое планетарное время надо возвращаться, чтобы на станции наступило утро. Сана, услышав о скором расставании, по-моему, обрадовалась завершению своей службы. Виду не показала, но как-то живее стала двигаться и чаще улыбаться. Впрочем, понятно – это для меня несколько дней был приятный отдых, а она обслуживающий персонал, для нее это рутинная обязаловка.

По случаю отъезда девушка попросила меня встретиться с местным домоправителем. Пусть дом в сорок с небольшим этажей, но титул от этого не меняется. Согласился. Может, что-то доплатить нужно, неудобно съезжать, оставляя долги. Оказалось, что никаких долгов за мной не числится, просто опытный управленец зашел представиться и получить указания – пока я в отъезде, как быть с квартирой? Можно ли допускать уборщиков?

Не понял вопроса – я уезжаю, мне какая разница? Оказалось, что речь идет про допуск в домик на крыше, где мы сейчас находимся. Он мой! Как и машина в подвальном гараже. Это подарок Олга-старшего. Тот мне передал: «Примите подарок, и давайте не будем портить наше приятное знакомство вульгарными денежными вопросами». Знакомые слова. Уел меня новый знакомец. С другой стороны, он не обеднеет, хотя и жилье в столице особо не нужно. Но пусть! Будет где остановиться.

Далее меня попросили предупреждать о возвращении хотя бы за несколько часов, а лучше за сутки. Еще хорошо бы сразу указывать пункт прибытия – тогда за мной будет подъезжать дежурный водитель на моей же машине.

Договорились, в общем. Дополнительно я получил шикарную папку с материалами по дому и кучу уверений в личной преданности.

Переговоры

Возвращение на станцию прошло просто и обыденно. Если говорить честно, то никто мой приезд не заметил, и никому я не был уж слишком нужен. Не приду на совещание, тогда поинтересуются «почему его нет?», но тоже без энтузиазма, ведь я всего лишь возможный вариант, не более того.

Важный вопрос: где буду жить? Вернуться в Центр обучения? Найти что-то поприличней и, соответственно, подороже? Выбрать ангар? В каждом варианте есть свои плюсы и минусы.

Центр обучения – студенческая общага. Довольно дешевый, не слишком престижный вариант. Ничего страшного, но для зарплатных ожиданий – наглядный показатель того, что денег у человека немного и, следовательно, большой куш ему можно не предлагать.

Номер класса «суперлюкс» найти вполне можно. Но жители дорогих апартаментов не заинтересованы в мелких приработках, А потому их не приглашают на шабашку. По справедливому мнению деловых партнеров, такие сами должны организовывать новые проекты и вкладывать в них деньги.

Особняком стоит проживание в собственном ангаре. В малом, сразу скажут – нищеброд! Спит в каюте своего малюсенького суденышка, а это днище – нет денег даже на ночлежку. Средний ангар дело другое – там есть жилое помещение, да и каюта на судах среднего класса может быть вполне на уровне. Следовательно, интересующиеся захотят посмотреть на обстановку, например, напроситься на экскурсию. У меня в каютах ангара пустовато, а облагораживать нет никакого резона – съемное помещение, когда освобожу, пропадут все вложенные средства.

Я стараюсь казаться скромным молодым человеком, не амбициозным, однако себе на уме и с кое-какими деньгами. Наверное, мне стоит остановиться в приличном отеле, в номере не самой верхней ценовой категории, но со всеми необходимыми удобствами.

Где именно – подсказала «тетушка» – приличная гостиница, номер с туалетом и душем. Кормить не обещают, но рядом имеется кафе. Цена – двенадцать чеков в день. Для станции это уровень «выше среднего».

На совещание прибыл по протоколу, ровно за пять минут до его начала. От Университета, как от принимающей стороны, два человека, я и еще двое, которых представили «представители спонсоров».

Первым последовал доклад о сути и университетских интересах в проекте. Основная задача – обеспечить приток поступающих. Способ выбран оригинальный, хотя затратный – проследить все этапы формирования команды от выбора кандидатов до завершения первого полета. Причем команда – это не пара-тройка человек. Нет! Университетские рекламисты предварительно запросили сведения из реестра имущества и узнали, что у меня имеется в собственности корабль класса «Стремительная черепаха». А у него летная команда плюс-минус двадцать человек.

Кроме того, реестр указывает, что у меня есть собственный планетоид с доками, в одном из которых и стоит та самая «Черепаха». Представляете, как это можно обыграть в роликах?

Словом, с меня посудина и допуск в док. Взамен получаю обученную команду.

С Университета отбор кандидатов, обучение, установка нейросетей и имплантов. Про съемки речь не ведем – понятно, на ком они.

Но на расконсервацию базы и корабля, закупки необходимого, текущие и прочие расходы нужны кое-какие деньги. Не так много – два или три миллиона чеков, но гарантированное финансирование должно быть. И тут могут помочь спонсоры…

После этого постулата взял слово седовласый человек, как раз из фирмы, желающей сделать меня своим лицом. Разговаривали серьезные люди, а потому говорили прямо, ничего не приукрашивая. Я должен гордиться тем, что сижу с ними.

Так вот, человек повел речь о сверхвысоких прибылях в текущем периоде, что может привести к переходу в иную категорию налогоплательщиков. Значительно выгодней организовать убыточную деятельность и снизить показатели, чем платить налоги по повышенной ставке. Потому было решено организовать производство рабочей одежды для уроженцев Глыбы. Удастся захватить там часть рынка или нет – дело следующего финансового года, тогда и будем думать о дальнейших действиях. Сейчас идет остановка и перенастройка части станковых линий, что уже дает необходимый эффект, но для придания правдоподобия решено организовать рекламную кампанию. Чем черт не шутит?! Вдруг действительно удастся зацепиться и отъесть кусочек рынка! Словом, миллион или, если ход проекта понравится совету директоров, даже два, корпорация готова выделить. Это не считая… скажем… тысячи комплектов спецодежды и сотни скафандров.

– Модели для глыбовцев? – уточнил председатель собрания.

– Это не принципиально. Столько мы готовы списать. Но число выходцев с Глыбы в команде должно быть заметным! Не пара-тройка экземпляров, а, скажем, пять или семь. Прошу прощения за «экземпляры», но настоящими людьми я их не считаю. Не сочтите меня расистом, но это так – они другие.

– Зачем извиняться? – спросил один из присутствующих. – Мы не занимаемся политикой, а потому говорим, что думаем.

– Я тоже понимаю, что нахожусь среди своих. Так вот, Университет рассказал о формирующемся проекте и о просьбе нескольких особей включить их в корабельную команду, под командованием Ника од’Има. Не скрою, мы навели подробные справки, на том основании приняли решение о поддержке проекта и согласились сделать Ника лицом компании. Пока на год. О конкретных условиях поговорим чуть позже и только вдвоем. Ник, вы не будете против?

– Конечно, нет. Мне самому любопытно.

– Отлично! Тогда я заканчиваю и передаю слово следующему спонсору.

Как понимаю, это еще одна благодарность от Олга. Я пока не пользовался на практике базами торговца, да и совещание скорее подходит под специальность «Управление корпорацией», но знаю точно, что определенный процент от выручки можно пустить на рекламу, тем самым снижая прибыль и, соответственно, налоги.

Другой способ ухода – часть прибыли пустить на благотворительность. На Земле чемпионом по этому вопросу был Сорос. Пускал пятьдесят процентов прибыли своего фонда на благотворительность, больше просто законом запрещалось. А ведь налоги на сверхприбыль бывают и семьдесят, и восемьдесят, а то и все девяносто процентов. Здесь похожая картина – все пытаются платить поменьше.

Кое у кого возникает вопрос: все едино деньги уходят – какая разница куда? На налоги, благотворительность или рекламу?

Разница есть, и существенная. Например, благотворительность. Купил Институту Изучения Чего-Нибудь яхту для полевых работ. Они на ней то самое Чего-Нибудь и исследуют. В свой собственный отпуск ты едешь волонтерить в пользу того института. В теплые края, на подаренной яхте, от одного золотого пляжа к другому. А взятая с собой сисястая помощница в ниточках вместо бикини создает тебе условия для плодотворных исследований. А то и какая миленькая аспиранточка ради науки купальничек скинет.

Ученые мужи не возражают – все остальное время яхтой сами пользуются. За ежегодные гранты даже твое имя в соавторы статей добавят. И им хорошо, и тебе приятно. Пусть не особо нужно, но, знаете ли, престижно и красиво титул звучит – «профессор». Налоговая не придирается – научная статья вышла? Значит, ты ездил не на… э… изучал, в общем.

Сами решайте, кому и за что приятней платить.

Второй спонсор сразу взял быка за рога и не стал рассусоливать. Сказал, что его корпорация дает миллион. Что рекламировать? Ждем предложений, сами придумайте чего-нибудь, а мы рассмотрим. Условие единственное, и оно не обсуждается – еще одним лицом рекламной кампании, уже женским, становится сама Кристи Молния! Не благодарите за подарок! С ней в качестве аудитории приходят ее гоночные фанаты.

Университетские вроде почти согласились, но я возразил:

– Я категорически против включения в команду именно Кристи. Мне довелось увидеться с ней недавно, потому так сразу и высказываю свою позицию.

– Ник! – недовольно посмотрел на меня спонсор. – Я правильно понимаю, что вам не нужен миллион?

– Давайте не будем передергивать – вы даете миллион не мне, а на проект.

– Поправку принимаю. Но все же?

– Понимаете, я и сам располагаю некоторыми независимыми финансовыми средствами. Если напрягусь и поскребу по сусекам, то миллион найду. На формирование команды в обрез, но мне хватит и без рекламного проекта. К тому же гоночные фанаты Молнии – не та целевая аудитория, которая интересна Университету, – в этой среде слишком мал процент молодежи, готовящейся выбрать профессию и могущих оплатить Университет.

– Здесь я с Ником соглашусь, – подал голос университетский переговорщик. – На старте некий ажиотаж болельщики создадут, но сразу вернутся к гонкам.

– Я вас услышал. Ник, вы боитесь, что Кристи станет лидером команды и затмит роль капитана? Она на такое не претендует, ей хватает славы непобежденной чемпионки. А для вас у меня найдется серьезный аргумент, который точно убедит взять девушку в команду – два миллиона на рекламный проект! И мы закрываем тему.

– Прошу прощения, но вы меня не слышите или не хотите услышать – я говорю не о деньгах, а о человеке. Поймите мои слова – я против присутствия Кристи Молнии в судовой команде. Если хотите, то пусть она участвует в любом другом качестве. Пусть будет главной в проекте. Пусть затмит меня. Пусть станет вместо меня капитаном своего собственного корабля…

– Так! – вновь вмешался институтский. – Ник, ваша позиция понятна. Но почему такой негатив? По моему мнению, девушка идеальный первый помощник – она была капитаном своей команды, вникала во все аспекты деятельности, знает технику, пусть не судовую. В чем проблема?

– Это правильный вопрос. И вот мой ответ: она профессиональная гонщица. Во флоте на истребителе, даже командиром звена, Кристи была бы идеальна. Но пилотами обычных судов становятся люди с совершенно иным психотипом личности!

– И тут, пусть с болью в душе, я вновь вынужден согласиться с Ником. Он не против девушки как партнера в проекте, готов пропустить ее вперед себя на показах, но боится заполучить адреналинщицу в пилоты. Это обоснованная позиция, Ник, как капитан, беспокоится о благополучном завершении полета. Я правильно озвучил ваши сомнения?

– Да. Благодарю за понимание. Я уверен, что профессиональная гонщица не справится с ежедневной обыденной рутиной и в случае нештатной ситуации может сорваться. Со всеми штатными ситуациями неплохо справляется и корабельный искин.

– Я понял ваши сомнения, – задумчиво произнес спонсор. – Однако давайте оставим дверь открытой и устроим вашу встречу с Кристи. Надеюсь, вы выработаете взаимоприемлемое решение. И напомню, что девушка член семьи, входящей в сотню богатейших на планете.

– Не люблю я связываться с такими, – заметил университетский рекламист.

Полет

В тот же день я вновь покинул станцию. Не на планету! Нет! Полетел на «Блохе», разобраться со своим планетоидом. На совещании народ вполне резонно решил, что для начала прикидок надо хотя бы приблизительно понять ситуацию на моей базе. Там вообще сейчас жить можно? Наверное, да. Однако какие конкретно условия?

Полетел один – сертификат у меня базовый, а это значит, пассажиров возить не имею права. Следовательно, к даже единственному сопровождающему пришлось бы взять двух пилотов, я – третий. Ведь лететь больше суток, а значит, положены нормальные вахты. Туда два дня с хвостиком, обратно столько же. Там потратить минимум день. То есть полет «просто посмотреть» выливается в копеечку. А ведь проект даже еще не начинался! Откуда деньги брать? С какого счета их списывать? Так что лучше сам! Все сам!

Одному кататься можно и без вахт – искин всегда на страже. Он сообщит, если что, да и разбудит. А коли с тобой чего случится, так ты сам за себя ответчик – некого будет винить. Полет долгий, но с простейшим полетным заданием – переместиться из точки А в точку Б. Будет скучновато в пути, но можно учить базы, как делают многие начинающие пилоты.

Из еды лишь сухой паек, который легко разогреть в простеньком кухонном комбайне. Воду или напитки на ее основе можно получить там же. Туалет есть. С душем хуже, точнее, его нет вовсе, но можно обтереться специальными салфетками. Спать придется в кресле, что пассажирам, что пилоту – кают на шаттле не предусмотрено. То есть при желании и наличии денег можно заказать вариант любой степени комфортности, но у меня типовой.

Если сравнивать с Землей, этот шаттл – почти кукурузник. Летать дешево и сердито, однако коли захочешь, его удастся переоборудовать под более комфортные перевозки с удобствами, стюардессой и буфетом. Понятно, число посадочных мест для пассажиров уменьшится.

Но вот навороченный бизнес-джет из кукурузника не выйдет, как ни раскрашивай. Придется покупать другую модель, которая будет стоить не как «Блоха» – меньше двадцати тысяч, а в разы дороже. Словом, что имею, тем и доволен – лечу и не мечтаю об излишествах.

Делать особо нечего, а для сдачи на специалиста, помимо баз, которые в меня вложили изученными, нужно выполнять практические работы, однако пилоту и технику на шаттле нет дел, но у меня торговец сдан на базу. И экзамены торгашей мало зависимы от полетов. Для лучшей подготовки советуют докупить набор материалов по желаемой тематике.

Самый дешевый пакет – «Пункт розничной торговли пищевыми товарами», чуть дороже всякие мелкие кафешки, ремонтные мастерские и специализированные магазинчики. Я приобрел один из самых дорогих вариантов – «Межсистемная торговля на малотоннажном судне». Сразу выскочило предложение докупить несколько баз более высокого ранга, а также специфическое дополнение к торговцу «Организация межзвездных перевозок». Наверняка позже еще что-нибудь предложат.

Базы в меня вложили до специалиста, а вот дополнение купил, скачал и сразу поставил изучать, благо сервис тут прекрасный. Даже обещанную в прошлый раз скидку не зажали.

Учить здесь умеют хорошо. Купленный пример основан на работе реального судна, кстати говоря, класса «Индюк», и показывает ежедневную, хотя и адаптированную для начинающих, работу его владельца. Получается нечто вроде игры, где от тебя требуется «прожить» год и закончить его с максимальным остатком на банковском счете.

При случае посоветую Саньку этот вариант, он идеален для его целей. Заодно надо бы узнать – не связывался с ним кто-нибудь из наших. До меня слухи пока не доходили.

В общем, лечу я и коротаю время, разбирая конкретные примеры из практики космического торгаша. Вдруг приходит запрос на подтверждение нахождения Ника од’Има на данном конкретном шаттле. Подтверждаю, хотя не понимаю смысл. Кто вместо меня полетит?

Но тут приходит вторичный запрос с просьбой, хотя скорее с приказом, прислать мой самый полный, а не сокращенный, идентификатор. В запросе стоит какой-то заоблачный приоритет – минимум адмирал флота. То есть не адмирал, командующий соединением, базирующимся в столичной звездной системе, а еще выше – командующий вообще всем флотом Омгатской Республики. Но это не точно, возможно, уровень еще выше. Мелким сошкам такие персоны не представляются.

Из гражданских – планетарные власти ниже. Разве пара или тройка республиканских министров достигают этого уровня. Или руководитель канцелярии президента. Возможно, уровень гораздо круче – если запрос идет от Федерации, тогда совсем непредставимые величины управления.

То есть, получив такой запрос, ты не должен даже думать, кто конкретно и зачем спрашивает, а обязан вскочить, вытянуться и отбарабанить ответ. Только потом можешь проникнуться гордостью, что такие люди о тебе слышали. Хотя, что скорее, информацию затребовал старший помощник младшего дворника, а приоритет поставился автоматически, из-за уровня человека, к которому приписана канцелярия. Однако все-таки приятно хоть так соприкоснуться с небожителями.

Понятно, идентификатор я переслал. На искин шаттла пришло разрешение на продолжение полета. Однако что-то мне тревожно стало. Не понятно, а потому беспокойно. Кому я понадобился? И ведь даже посоветоваться не с кем.

Добрый доктор Бартоломью, мой куратор, наверное, мог бы что-то мне подсказать или хотя бы предположить – откуда и зачем пришел такой запрос? Но его нет в доступности, а запрашивать такое через открытый канал, доступный для перехвата всем желающим и имеющим минимально необходимую аппаратуру, – не самое умное деяние. Придется обуздать любопытство и ждать, когда оно само разъяснится. Ну, или когда вернусь на станцию, чтобы встретиться с майором.

Несколько позже мне пришел пакет документов, в котором растолковывались основные положения о форпосте Дальний.

Первое и главное – только дворянин может владеть им. Простолюдинам разрешено быть лишь управляющими. А раз я соответствую основному критерию, то отныне являюсь рыцарем-министериалом и владельцем домена Дальний. По юности лет и рангу, точнее, моему флотскому званию, в официальном обращении именуюсь «молодой мастер», но можно просто «мастер».

Второе и тоже существенное – командовать гарнизоном форпоста должен полковник или кто-то с соответствующим флотским или иным званием. Так как я, опять-таки по молодости лет, всего лишь мичман, то обязан приложить максимум усилий, чтобы в срок не более ста лет дослужиться до потребного звания или, оставаясь владельцем, обязан передать командование.

Третье, тоже носящее принципиальный характер, но не имеющее сроков реализации – мне прилично способствовать восстановлению в славном Омгате правления королевской династии, между прочим, одним из членов которой являюсь сам.

К последнему пункту прилагалось родовое древо од’Имов, где пурпурным цветом была прослежена линия от королевской фамилии до меня. Оказывается, мой прадед, не желая смириться с узурпацией власти простолюдинами, покинул систему. Здесь имелся некий разрыв, но согласно генетическому анализу я вполне соответствую од’Имам. С учетом вкраплений генов матерей, конечно.

Прибытие

Дальнейший полет прошел в легком обалдении. Я мало того, что бывший обитатель Земли, так еще и отдаленный потомок королевской фамилии… Да! Точно! Правда, тело клона, но об этом никто не знает. А так – один в один король, гены те же… С учетом нескольких поколений мам, правда. Если первого попавшегося алкаша из лужи поднять и проверить, он тоже из королевской семьи окажется?

Как вернусь на станцию, первым делом побегу к Бартоломью. Надо же выяснить – с какого… э… перепугу я так попал? И чем вообще мне это грозит? Я вроде как Республике присягал, а должен способствовать восстановлению монархии?

Про звание полковника просто промолчу, ибо не понимаю, как отставному мичману дослужиться до командора. Я уже в отставке, только пока не пришло подтверждение из Адмиралтейства. Оно в другой системе.

В столичной расположена запасная эскадра, которая в основном нужна для присутствия старших чинов на банкетах по правительственным праздникам. Ну, может, еще немного для вербовки и обучения новобранцев. Основные силы флота в пустой системе, поближе к потенциальным полям сражений. И как мне зарабатывать звания? Идти добровольцем на войну? Единственно, радует срок – сто лет от официального вступления во владение. Как там у Насреддина? Или ишак сдохнет… Или падишах… С учетом успехов местной геронтологии, лично я надеюсь дожить.

В общем, с переменным успехом занимался разборами примеров торговли и параллельно учил базу. Понятно, ел, спал и нетерпеливо ждал прилета на базу. Хоть на какие-то вопросы получу ответы. Свой собственный корабль посмотрю. «Шмель» – прекрасное судно, но оно лишь первая и самая маленькая ступенька для начала. Летать-то я собираюсь на «Черепахе».

Как там, в сказках пишут? Долго ли, коротко ли, но наконец поступил сигнал о входе в зону ответственности форта Дальний, а через пару часов запрос о готовности принять судно. Никакого геройства, мастерства или хотя бы просто действий пилота.

Силовой луч захватывает шаттл, в котором искин уже выключил двигатели, и мягко затягивает его в створ открывшихся ворот. Затем, как и на станции, доставляет борт к причалу. Вот тогда приходит сообщение о готовности принимать людей. Воздух – норма, температура – тоже, сила тяжести – соответствует. Понятно, имеется в виду среднечеловеческая норма для непланетарных помещений, стандарт везде один. В принципе, планеты разные, и условия на них тоже, некоторые существенно отличаются от средних. Местным можно устанавливать параметры под себя, но это не приветствуется и сильно мешает межсистемному общению. Торговле – в первую очередь.

Людей на базе нет, и уже давно забыто, когда они последний раз здесь проживали. Для экономии энергии и ресурса систем обычно лишнее консервируется. Но меня ждали, а потому все потребное включили. Но, как говорится, береженого бог бережет, я хоть и верю, что искин правильно организовал процесс, но вышел наружу в летном комбинезоне.

Только было ступаю на пол ангара, как вдруг звучит торжественный сигнал, типа «Слушайте все!», но не фанфары трубят, а льются раскаты чего-то вроде органа… И звучный голос так важно и торжественно вещает: «В форт прибыл мастер Ник!» Нашему Левитану, хоть он и считался лучшим диктором, такого было бы не изобразить. Далее пошла оркестровая запись марша. Почетного караула не наблюдается, зато подъезжает платформа с креслом, и тот же голос заявляет: «Транспорт для мастера Ника подан!»

Подан так подан. Сажусь, и меня неторопливо везут, как сообщил голос, в личные апартаменты. Вокруг вульгарная роскошь. То есть даже стены технического туннеля из полированного камня, почти как вестибюли на старых линиях московского метро. Но не облицованы привезенной плиткой, а сделаны сплошняком из камня. Не знаю – это так декорировано или действительно в камне пробито, а потом заполировано. Все проемы, включая повороты и разветвления, оформлены в виде резных арок, а ворота и двери еще и вызолочены. Сохранность прекрасная.

В апартаменты пришлось пройти пешком через сдвоенный шлюз. Видимо, там своя система жизнеобеспечения, независимая от общей. А судя по стволам многочисленных турелей, заодно и серьезный оборонительный рубеж. Похоже на цитадель внутри крепости. Серьезно кто-то подошел к организации собственного жилища. Или там не только квартира, но и центр управления?

Внутри красота, как в музее. Вновь резьба, еще больше позолоты. Мебель, даже с очевидным предназначением техно, в декоративных узорах.

Другой штрих – в воздухе носится свежий хвойный аромат, а это изрядные расходы на ароматизатор для вентиляции. На университетской станции и здесь, за шлюзом, просто чистый воздух, без посторонних запахов, а вот на многих торговых судах, где на всем стараются экономить, стоит такое амбре, что неподготовленный человек, пока не принюхается, старается не дышать. На боевых кораблях до такой степени стараются не доводить, но застарелыми носками и кислой капустой частенько пованивает.

Следуя указаниям голоса, но, не удерживаясь от разглядывания встречающихся диковинок, я добрался до своего кабинета. Своего! Как оказалось, до меня в апартаментах никогда никто не жил. Его величество лично утверждал интерьеры, но погиб, не сумев сюда добраться.

Кабинет такой… избыточно роскошный, а потому немного непривычный. Во главе стола кресло для меня и вдоль десяток стульев. Экранов не видно. Впрочем, оказалось, они имеются, но не на стенах, а в виде объемных голографий, разворачивающихся прямо перед пользователем.

Только после размещения моего седалища в кресле голос представился Хранителем Королевской Печати. Он искин, что понятно. Причем самый главный из всех искинов базы. Его успели сюда перевезти и установить незадолго до дворцового переворота и гибели государя.

Мало того, он до сей поры имеет высший допуск к правительственным органам Федерации Независимых Звездных Систем, все остальные идентификаторы нынешней Республики рангом значительно ниже. Центральным Системам наплевать на форму правления, идентификатор выдается один, раз и навсегда, а смена правительства не повод для получения нового. Разбирайтесь сами! Местечковые дрязги Федерацию не интересуют.

Как стало понятно, запросы присылал мне сам Хранитель, решение о моем соответствии критериям принимал тоже он. Думаю, что равным себе не считает, но командовать пустой базой ему мелко, да и надоело, а потому живой человек пришелся очень кстати. Мне даже обещается всемерная помощь и поддержка во всех начинаниях.

Заготовленные вопросы по поводу обучения команды он переадресовал коменданту объекта. Тоже искину, но установленному еще киностудией. Оказывается, здесь когда-то снимали многосерийный боевик!

Состояние порта в ведении другого искина, третий курирует верфь и командует ремонтом судов. А независимый корабельный искин доложил о состоянии и сроках расконсервации вверенного ему объекта.

Вот прямо сейчас активируется ИИ, когда-то отвечавший за съемки для медиа, и через четыре часа я получу необходимые материалы. А сейчас нужно решить вопрос: что мне заказать на обед?

На мой недоуменный вопрос: «А что? Здесь и продукты имеются?» – был дан снисходительный ответ, в том смысле, что полный гарнизон в тысячу бойцов может сидеть в осаде до десяти лет. Гражданское население продержится до пяти лет. Это в расчете на комфортное размещение около трех тысяч человек. Если людей будет больше, то в пустых помещениях придется разворачивать гидропонику для ферм.

Припасы, и не только пищевые, здесь имеются. И они регулярно обновлялись все время консервации. Раз в год прибывал транспорт, он привозил новые припасы для сбережения и забирал старые, с истекающим сроком хранения для передачи в пользование. Самым старым продовольственным контейнерам не более десяти лет, а боеприпасы не старше двадцати. Горючее для космических аппаратов хранится вечно, но вот его не так много – около ста полных заправок линкора.

На мое изумление был дан снисходительный ответ: до передачи мне Дальний считался одним из складов хранения запасов Федерального резерва. В этом есть свои минусы, федералы полностью в курсе возможностей обороны форта. Мало того, они на основе того, что имеется на вооружении, последними ее подправляли. Потому с дистанции легко отключат оборону.

Современному флоту, даже без всяких планов, такой мелкий оборонительный пункт, как Дальний, лишь на один зуб. Подавить древние зенитки линкор последнего поколения сможет в течение пары часов. Но только у регуляров есть такие корабли, с пиратской эскадрой мы вполне повоюем до прихода подмоги.

Хотя есть и плюсы в статусе федерального хранилища. Например, кораблей класса «Стремительная черепаха» практически не осталось, а потому оказавшиеся невостребованными запчасти, бесхозное вооружение, списанных искинов и прочее оборудование свозили на хранение сюда.

Штаб эскадры

Два флотских капитан-лейтенанта, безопасник и кадровик, сидели рядом и с отвращением смотрели на экран. Кадровик безнадежным тоном пояснил:

– Старик увидел это, насторожился и приказал разобраться. Самое обидное, что мне отписали! Ладно! Приказ есть приказ! Давай начнем сначала. Грег, ведь ты же под себя этого од’Има брал? Кто он? Откуда вообще взялся?

– Лэм, ты меня знаешь. Моя задница в три ряда бумагами прикрыта, сам читал, поди.

– Это да – тут не подкопаешься. Даже моя виза стоит. Значит, взяли парня по просьбе Бюро, чтобы провести оперативную комбинацию. Ну и чтобы флоту что-то перепало. Все сложилось наилучшим образом – куча народа в разработке, ты руководишь спецгруппой и мечтаешь о следующем звании. А парня вывели из игры, чтобы Планетарная разведка не плескалась в нашей личной лужице. Пусть по бережку гуляют. Так?

– А как иначе? Мне он больше не нужен.

– Никому он не нужен. Чтобы лизнуть планетарщиков, да и парень реально заслужил, ты его награждаешь и списываешь в запас. Два рапорта разными датами. Все нормально и обычно. Было! Пока сегодня из Адмиралтейства не пришли утверждающие резолюции. По медали – «наградить и присвоить очередное звание второй лейтенант Федерального флота». Раз начал с мичмана Федерального флота, то до адмиральских чинов идет по федеральной линейке. Мы отправляем только уведомления. В общем, жирновато получилось, однако иногда так проскакивает. Пусть! Но вот на втором рапорте новая резолюция – уволить в запас с присвоением следующего звания «первый лейтенант Федерального флота». А это уже ни в какие ворота! Даже недели не прошло, и уже второе повышение!

– Ошиблись в Адмиралтействе. Запросим уточнение. Мягко намекнем на мелкую ошибку.

– Да? Ты у нас самый умный? У кого запросить уточнений? Приоритет утвердившего знаешь какой? Видать, главный лично подмахнул не глядя.

– Сам адмирал флота?!

– Похоже на то. Я так думаю – дело выеденного яйца не стоит. У них там, на очередном совещании доложили в негативном смысле о каком-нибудь случае. Дежурный стал пролистывать присланную почту, углядел награждение и оформил повышение в звании, чтобы выказать рвение. На второй рапорт натолкнулся другой дежурный и тоже решил быть в струе. После них никто наши дела не смотрел и резолюции не сверял – оно кому надо, лишний раз рутинные бумаги лопатить? Понадеялись на дежурных и отправили выше, там еще выше. Как-то дошло до главного, а он точно в мелочи не вникает. Завизировал, а канцелярия отправила с глаз долой. Так к нам и вернулось.

– И что делать будем?

– Заголять и бегать! Исполнять. Или ты от себя рапорт на самый верх пошлешь? А там прочитают, прослезятся от твоей зоркости, сразу станут всех строить и наказывать за допущенные ляпы? Да? Нет! Тебя заткнут и отправят в такую систему, куда Макар телят не гонял, чтобы в приказах начальства не выискивал лишнего.

– И что, этот од’Им так и получит лейтенанта?

– Да пускай! Он все едино в запас уходит. Уйдет не мичманом, а первым лейтенантом. Какая разница?! А Старику я доложу о накладке, и что больше он о парне не услышит.

– Не скажу, что это самый правильный, зато самый простой выход. Вдруг чего, никто на вид не поставит, наша позиция приказами прикрыта.

– Вот-вот! Больше бумаг – чище задница. Хотя даже завидно – такая карьера у сопляка!

Ияна

Семья собралась на ужин, а не на совет, но тема провала папы Дэна всплыла сама собой. Ведь он взял на себя оформление документов и общение с юристами, однако его первый же шаг вызвал сокрушительный провал и полный отказ Рекламного департамента Университета от дальнейшего сотрудничества с Ияной. Мало того, папе Дагу начальство устроило разнос из-за сущей мелочи – ролика с дракой, опубликованного в канале дочери.

Лишь мама Дора смогла погасить конфликт. Она нашла в своем клубе знакомую знакомых управленцев со станции, та ей отыскала контакт человека из руководства рекламщиков. Дальше проще – встретились, поговорили, выяснили случившееся недопонимание и уладили недоразумение.

Условия не столь хороши, как хотелось бы, но хоть такие. Правильно сказано: «с сильным не дерись, с богатым не судись». Да и вообще, худой мир лучше доброй ссоры.

Было решено забыть друг о друге. Университет прекращает публиковать разгромные заметки о канале и не понижает рейтинг. Канал больше ни словом не упоминает об Университете и людях, связанных с ним.

Рейтинг ресурса сильно упал против недолгого максимума, но подрос раза в три, а может в четыре, если сравнивать с ситуацией до начала экскурсии. Число подписчиков соответственно увеличилось, да и донаты пошли крупнее, ведь место девочек-школьниц заняли девушки повзрослее. Но теперь подписчицы ждали от Ияны чего-нибудь скандального и провокационного. Вот на тему дочери сегодня и пошел разговор.

– Дэн! Ты почему-то решил, что после первых же потрахушек парень станет ручным и согласится на все, лишь бы вновь получить доступ к телу. Может, ты был бы прав, но сам же отправил изменения договора не парню, а его юристу.

– Признаю, тут ошибочка вышла.

– А я ведь просила тебя не спешить! Новый договор должна была отдать сама Ияна, причем лично в руки и сразу после… скажем… достижения пика… цели свидания. Ты же в их отношения подключил юрисдикцию с бюрократией, а эти виды деятельности…

– Дора, хватит гнобить Дэна! – вмешался папа Дик. – Да, он не совсем идеален, и мы его дружно осудили. Но сейчас полезнее сосредоточиться на том, что будем делать дальше. Даг, ты что-то обещал предложить?

– Да, есть кое-какие наметки. На сегодня основная цель – достать нейросеть Ияне и, в зависимости от установленных имплантов, найти дочке работу. По полицейским каналам мне удалось вычислить одного любителя молоденьких девочек. Пока он ни в чем не обвинялся, но только потому, что один раз уже откупился, когда его застали с поличным.

– Ты в своем уме?! – возмутилась мама Ди. – Подкладывать дочь под похотливого сластолюбца?!

– Да ладно тебе! Вспомни, где и с кем она переспала первый раз? А тут все будет прилично – случайная встреча, знакомство, кафе, гостиница. Ей достаточно лишь полностью заголиться, чтобы у ворвавшегося отца-полицейского были аргументы взорваться и угрожать отправить насильника в каталажку.

– Папа Даг, – согласилась дочка, – я не против, если надо только раздеться. Противно, конечно, но я потерплю. Но мужик точно заплатит?

– Куда он денется? Хотя лучше бы вам чуть дальше зайти в отношениях. Больше можно будет получить. Но это я так… прикидываю. Дик, ты будешь со мной. Лучше во флотской форме, так кажешься представительней. Дэн, с тебя заранее подготовленные документы. Дора, ты тоже подумай над мелкими деталями и прикинь максимальную и минимальную суммы отступного.

Уже после ужина, когда мужчины ушли «по делам», точнее выпить на троих, и хорошо если только пива, Ияна спросила своих мам:

– Почему с мужчинами обязательно приходится спать для установления хороших отношений? Неужели нет другого способа добиться от них того, чего тебе нужно?

– Почему нет? – веско ответила мама Дора. – Друг с другом, если им нужно, они как-то договариваются? Или вот возьми меня. И лицо, и фигура у меня уже не те, что в молодости. Да, честно говоря, и тогда парни на меня не слишком западали, но как-то я денег заработала? Поверь, отнюдь не в постели. Но для того приходится много работать. В первую очередь, над собой. А ты родилась симпатяшкой. Пользуйся этим, пока возможно. Красота и молодость не вечны.

– Всегда можно сделать пластику и остаться красоткой.

– Можно, – грустно вздохнула мама Ди. – Только где столько денег взять? А мужики дешевку сразу разглядят. Эх, дочка! Молодость – это лучший способ обеспечить себе старость. Как начнешь работать, сама поймешь.

– А если замуж выйти? За богатого, конечно.

– Ты найди его, богатого! Они на дороге не валяются, – усмехнулась мама Ди. – Они все давно заняты, и отдавать их никто не желает.

– Есть же какой-нибудь способ!

– Есть! – согласилась мама Дора. – Его многие женщины знают, только им терпения не хватает. Знаешь, как говорят? «Хочешь стать генеральшей – выходи замуж за лейтенанта!» Вот и везде так. Найди молодого, перспективного, выйди замуж и толкай его вверх. Лет через двадцать увидишь результат.

– Долго! – вздохнула Ияна.

– Тогда сделай, как сделала я – сама заработай денег, а потом ищи себе приличную семью. Старт тебе мы постараемся устроить.

Форт

Мое двухдневное пребывание в Дальнем дало резкий старт проекту. Рекламщики были очарованы королевским стилем оформления интерьеров помещений. Ныне такого не осталось – все давно или перестроено, или снесено, но уж точно забыто. Разве в каких музеях найдутся снимки или картины. Обещали представить уточненную концепцию, но запросили четыре дня на обдумывание.

Капитанский отсек на корабле оказался велик и роскошен. Несколько комнат, включая совещательную, она же банкетная, для приема офицеров и прочих приглашенных лиц. Нашлась даже ванная!

Все остальные должны обходиться общим душем и туалетом, у офицеров одним на две каюты, у матросов на пять. Только в каюте первого помощника оказался личный санузел.

Кают-компания с приличным кухонным комбайном манит уютом. У матросов в камбузе аппарат попроще, а для приема пищи есть столовая. Капитану положен личный, самый продвинутый агрегат.

Офицерских кают два отсека по две каюты, и отдельно у первого помощника. Еще в двух по десять матросских, более тесных и скромных, но тоже одиночных. Условия просто шикарные, даже если сравнивать с боевыми кораблями.

Хранитель пояснил, что столько места появилось после того, как отказались от придаваемой космопехоты. Участие в боях не предполагалось, а против вражеского нападения и, заметим тихо, мятежа команды в скрытых нишах прячутся антиабордажные дроны. Это помимо установленных турелей. Собственно, для безопасности и было разнесено жилье команды.

Внешней обороной занимается искин, другой ведает внутренней безопасностью, третий занимается ремонтом систем в полете. Есть еще два – навигационный и главный корабельный.

На стоянке «Черепаха» ставится в док, где командует свой, судоремонтный искин. Ремонт, как минимум обшивки, предполагается после каждого возвращения из рейса. Заранее считается, что судно придет с существенными повреждениями.

Вообще надежность корабля являлась главным приоритетом при проектировании. Если на обычном судне какой-нибудь важный кабель резервируется, на боевом дублируется вся проводка и некоторые важные узлы, то здесь задвоили все системы, включая двигатели. Помните «Стремительная»? Это не для красного словца. На максимуме тяги «Черепаха» обгоняет любой корабль своей грузоподъемности. Причем имея броню, почти как у линкора!

Оборотная сторона медали – эксплуатационные расходы. Понятно, что двойной комплект систем повышает надежность, но и износ идет тоже двукратный. Могучая броня много весит, а значит, и двигатели нужны мощнее, да и горючего они больше потребляют.

Все плюсы оборачиваются большими затратами. Не хочешь платить? Покупай любое другое судно. Только даже близко не суйся туда, где пройдет «Черепаха». Его величество заботился о себе и не экономил на собственной безопасности.

А вот зенитное прикрытие форта слабое. Древние орудия превышают своим количеством. Мощность залпа вполне достойна, но скорость наведения и захвата цели существенно отстает от современных требований. Однако новых зенитных систем не ставили. Почему? Понятно – дорого, но федералы могли бы и раскошелиться. Существовал серьезный аргумент.

Предположим, высадились абордажники на поверхность и… что? Дальше-то чего делать? Это не станция, где пробил корпус и беги захватывай приоритетные цели. Здесь планетоид. Скала. Даже если добыл трехмерную модель внутренних помещений, до нужных мест не быстро дороешься. Это может занять месяцы. Штурмовать по внутренним коридорам? Километры простреливаемых туннелей? Через завалы и обрушения? Тут линейная пехота лучше справилась бы – ее вульгарно меньше жалко, чем элитных абордажников. Но воздух для дыхания откачают, силу тяжести выключат, махра не сможет даже высадиться.

Получается, нужны космодесантники, еще более элитные, чем абордажники. Они справятся за… наверное… пару недель. Но потери будут огромные, а результат непредсказуем. Вдруг осажденные, как не раз уже бывало, в последний момент взорвут реакторы? Да даже если не взорвут! Выигрыш превысит понесенные потери? Вообще, этот форт сам того стоит?

Получается, что единственный способ победить – добровольная сдача гарнизона. И как принудить его? Похоже, лишь многолетней осадой. До тех пор, пока какой-нибудь из сторон она не надоест. Или пока не подойдет помощь осаженным. Или…

Словом, овчинка выделки не стоит. Пусть стоят те зенитки, которые стоят. Пусть пугают залетных пиратов. Основа обороны не они, а потому незачем тратить лишние деньги на артиллерию. Вот если вновь сериал про войну снимать начнут, тогда да! Тогда вновь можно будет завезти устаревший хлам.

Однако лучше бы наоборот, демонтировать съемочную технику, благодаря которой при выстреле орудия дорисовываются красивые эффекты. Бой в космосе не столь красочен, как показывают в голофильмах. Только не говорите зрителям, но звуки артиллерийской канонады в вакууме не слышны. Разноцветье лазерных лучей выглядит красиво, но не имеет ничего общего с реальной жизнью, а имитируется в картинке.

Но самый лютый треш я видел уже здесь, в рекламе какого-то многосерийного боевичка. Представьте – пилот небольшого истребителя включает форсаж, и толстый, кроваво-красный луч огромного лазера, стремительно приближающийся к кораблику, чуть-чуть не успевает и, почти касаясь корпуса, все же проходит мимо. Количество выделенного адреналина обратно пропорционально правдоподобию.

А ведь эти студийные хреновины требуют прорву энергии и отжирают вычислительные мощности системы наведения. Студия понятно, зачем их поставила, но почему следующие владельцы не демонтировали?

Ситуацию с обороной я понял. Тогда есть другой вопрос: сколько стоит содержание форта? Пусть приблизительно, в среднем за год. И отсюда следует другой вопрос: хоть как-нибудь, хоть сколько-нибудь можно заработать на владении Дальним?

Ответ на первый вопрос был оптимистичен, на второй грустен. Оптимистичен – потому, что денег на содержание объекта можно долго не тратить. Технические скафандры, комбинезоны, инструменты и расходники хранятся практически вечно. У боеприпасов срок хранения большой. Линзы для лазерных орудий прогорают только во время стрельб, а запасным ничего не делается. С зарядами для плазменных пушек ситуация чуть хуже – после пятидесяти лет хранения их надо проверять перед использованием, а после семидесяти пяти каждые пять лет проводить техобслуживание. Ракеты и торпеды для пусковых недавно меняли.

Провиант полежит еще лет тридцать, правда, потом его можно будет только списывать. Для космических объектов еда пакуется в брикеты, специально под закладку в кухонный комбайн. Тот в зависимости от модели и, конечно, состава брикетов, выдает готовые блюда. Обычный – пару сотен, навороченный – несколько тысяч, но ему нужны дополнительные картриджи с вкусовыми добавками, а они довольно дорогие.

Словом, несколько десятков лет о запасах можно не думать.

С заработком значительно хуже. Форт довольно быстро может активировать мощности для комфортного проживания десяти тысяч человек. Если требуется больше, то нужно восстанавливать давно законсервированные системы жизнеобеспечения дальних отсеков. Там сейчас вакуум.

Однако работы в форте людям нет. Нет, совсем! Док обслуживает искин с дронами, причем самых разных назначений. В теории можно ремонтировать суда не только серии «Стремительная черепаха», но в системе избыток судоремонтных верфей, предложение значительно больше спроса. При том у нас прекрасно сохранившееся, практически новое, но сильно устаревшее оборудование. А это значит, что нет ремонтных карт и спецификаций на современные модели судов. Их закупка слишком накладна, однако критически необходима, если начинать заниматься такой деятельностью. Собственно, это одно из обязательных условий получения сертификата на судоремонтные работы.

Еще у нас избыток пустых объемов. Обогатительные цеха, жилые отсеки при них, склады для хранения руды, обогащенных брикетов и иной готовой продукции, после демонтажа практически всего оборудования, стоят пустыми. Казалось бы, идеальное место для хранения. Но мы расположены слишком далеко, да и себестоимость складирования в наших условиях слишком велика. Это помимо затрат, которые нужны для приведения помещений в порядок и ремонт погрузочно-разгрузочной техники. Так что и тут не заработать.

Организация производства с нуля весьма затратна и не окупится. Сырье большей частью привозное. Все потребности в системе давно закрыты, а все вредное производство перенесено на Глыбу. У нас нет никаких конкурентных преимуществ. Единственный возможный источник прихода – продажа единиц хранения. Федерация продавала списанное у нас имущество государствам фронтира, можно попытаться зайти на тот рынок, однако без гарантий.

Опять же, продажа запасов – путь в никуда. Одно дело, продавать старье, которое уже заменено свежекупленным. Совсем другое, распродавать пока не нужное, в надежде когда-нибудь приобрести проданное. Слишком часто это благостное «когда-нибудь» не наступает, а пока не нужное вдруг и сразу требуется в самый неподходящий момент.

Если смотреть по земным аналогам, я получил великолепный дом с прекрасным гаражом и крепкой грузовой машиной, расположенный вдалеке от всех городов и весей, но что с ними делать и как зарабатывать – только моя личная головная боль.

Тогда поинтересовался у Хранителя, а на чем должен был зарабатывать владелец форта? На какие средства его содержать? И тут открылась горькая истина: Рыцарь-министериал – это наиболее близкий перевод местного термина.

Так вот, этот воин отнюдь не высшая знать, а рабочая скотинка войны. Это целый пласт дворян, подвластных королю и не занимающихся ничем, кроме службы. За нее им платили жалованье, ставили на доходные должности, но не давали возможности зарабатывать как-то иначе, дабы они не вышли из-под контроля, а кормились лишь с королевской руки.

Форт изначально планировался дотационным. Как в любой армии, ежегодно от короля на содержание выделялся бюджет и платилось жалованье гарнизону.

Задал вопрос: как такой рыцарь оказался потомком королевской семьи? Ответ оказался банален: первый в роду – бастард, причем один из пары десятков. Потому и только рыцарь.

И что делать с владением? Продать наверняка можно. Но чем заниматься дальше? Улететь на курортную планету? Как на Земле, сидеть на попе ровно и не дергаться? Не хочу! Прозябать овощем достало. Хочется жить насыщенной жизнью, пусть с риском, с взлетами и падениями. Целовать милых, симпатичных девчат. При необходимости драться, пусть даже иногда отхватывая люлей. Опасно? Да! Но, невзирая на все успехи медицины, смертность у людей сто процентов! И это лучше, чем сидеть в инвалидном кресле и смотреть на обычную жизнь через экран компьютера.

Я слишком долго тлел. Честно говоря, сейчас мне это мешает – излишняя рассудочность, постоянный самоконтроль и самоанализ. Хочется зажигать, да вот не получается, привык я думать перед тем, как что-то делать. Но когда решил, привык добиваться цели. Словом, надеюсь, что скоро начну гореть.

Кристи

– Кристи, девочка моя, я знаю, что ты всегда добиваешься того, чего тебе нужно. Твой папа тебя за это и ценит, но сейчас я не смогу ему объяснить, зачем тебе нужен именно этот мальчик. Тебя прельщает его судно? Папа согласен купить для тебя собственное.

– Вы не понимаете – такое судно стоит слишком дорого.

– Ты обижаешь своего родителя! Отец тебя любит, жалеет, понимает твою ситуацию и готов заплатить и три, и пять миллионов!

– Сколько, простите?

– Да-да! Пять миллионов!

– Стоимость судна, похожего на корабль Ника, в базовой комплектации начинается со ста сорока миллионов. Это самый дешевый вариант.

– Сколько?!

– Более продвинутая модель, тоже по минимуму, торгуется от двухсот. Дополнительно миллионов пятьдесят придется выложить на дооснащение. Цена «Стремительной черепахи» находится между четырьмястами миллионами и полумиллиардом. У папы есть такие свободные деньги?

– За меньшую сумму можно построить новый завод. Грузовоз, пусть даже большой, точно столько стоит?

– Конечно нет! Цены на большегрузы начинаются с миллиарда. За полтора можно купить довольно приличный. Но он будет перемещаться только по безопасным системам. Нормальное среднетоннажное судно для тех же маршрутов стоит относительно недорого, но прилично зарабатывать на них невозможно – огромная конкуренция. Ник собирается летать на подобии банковского сейфа, через опасные места и требовать за перевозку приличные деньги.

– Девочка, ты нашла серьезную тему. Твой папа рад будет услышать о деловой смекалке дочурки. Я наведу справки, хотя теперь понятно, почему парня не заинтересовали два миллиона. Для нашей корпорации такое судно совсем не по профилю, но вот прямо сейчас я представляю, куда его направить с грузом. Пожалуй, есть даже два места. Это очень серьезная тема!

– То есть мне окажут нормальную поддержку, а не будут пытаться откупиться?

– Не слишком много – пять миллионов на откуп?

– Как там Ник заявил на совещании? «Вы даете миллион не мне»? Пять тоже выделено не мне, а на покупку судна для корпорации. В лучшем случае я там буду числиться капитаном. Но скорее мне подведут старого космического волка, который и станет реальным командиром. Глупенькая девочка пусть надувает щеки и не лезет в дела взрослых. Пару рейсов полетает, самой надоест, тогда вернется к маме домой.

– Ну, зачем ты так, Кристи? Я никогда бы даже не подумал…

– Скажите честно, у вас уже найден кандидат из бывалых пустотников?

– Мы как раз хотели тебя с ним познакомить…

– Вот я про то и говорю. А кто позволил переманить мою команду к главной сопернице?

Рекламисты

В Рекламном департаменте, на уровне высшего руководства, шло принципиальное заседание. Решался действительно важный, но крайне скользкий вопрос: разыгрывать ли «королевскую» карту или забыть о ней?

– Все же я сомневаюсь…

– Я сам, лично проверил. Генетический код од’Има брался уже у нас, по прибытии на станцию, в медкапсуле при обязательном осмотре. Королевский код есть в общем доступе. За пять чеков любой может себя проверить. Так вот, при сравнении с эталоном показано 97 процентов близости родства. И это притом, что у ближайшего известного родственника вероятность 76 процентов.

– Сколько лет прошло? Двести с хвостиком? Сколько поколений? А тут совпадение ближе, чем бывает у внука. В чем дело?

– Сильные доминантные гены. Мне так объяснил консультант. Редко, но бывает. Опять же, сколько лет его отцу было в момент зачатия сына? Возможно, батя молодился.

– Молодиться в течение двухсот лет – крайне дорогое удовольствие. Хотя реальное. То есть родитель сохранял молодость весь период изгнания? Я лично знаю двоих двухсотлетних руководителей корпораций. Так вот, если предположить, что од’Им-отец сбежал с приличными средствами, регулярно проводил геронтологические процедуры и восемнадцать лет назад зачал сына, то од’Им-младший действительно мог получить такой набор генов. А мы вполне можем его выставить потомком короля.

– Не наследником? Лишь потомком?

– Пока потомком. Выясним, как его примет аудитория. Но сразу сделаем закладки на случай повышения ставок. В разных каналах, не связанных между собой и с нами, выложим несколько оговорок. Устроим пару мелких утечек, а вот тогда-то и посмотрим на реакцию публики.

– И какие утечки предполагаются?

– Самые разные, но легко проверяемые. Особенно тем, кто наивно мнит себя хакером. Делаем якобы секретные подборки материалов…

– И потом их подсовываем простакам? Старо! Этому уже не верят.

– Верят, но после своей проверки. Например, видели ли вы од’Има?

– Мельком. В каком-то ролике.

– Отлично! Вы типичный посетитель канала! Посмотрите на этот портрет короля из якобы секретного доклада. Лицо вам никого не напоминает?

– Постаревший од’Им? Где его изображение?

– Вот смотрите.

– Действительно очень похож. Состарили с помощью искусственного интеллекта?

– Вы на подпись к портрету не посмотрели? А кто-то ее точно прочитает.

– Хм… Экспозиция Планетарного исторического музея, зал номер… единица хранения… Как понимаю, при запросе единицы хранения под таким номером действительно покажется этот портрет? Взломали… Нет! Это быстро обнаруживается и тут же возвращается к исходному виду. Заплатили историкам?

– Вы типичный недоверчивый посетитель канала. Сомнение в вас мы заронили. Какие ваши дальнейшие действия.

– Проверить не так сложно. Заплатить…

– Нет-нет! Вы обычный подписчик и не собираетесь тратить даже пару лишних кредитов.

– Тогда просто запросить в голонете «портрет последнего короля» и… Ого! Как вы это сделали? Ведь это ролики тогдашней хроники? Но как?!

– А никак! Это все реальная информация. Просто Ник од’Им действительно похож на последнего короля. Не один в один, но действительно много общих черт. Ничего особенного в том нет, но как маленький штришок в общую картинку хорошо ложится. И ведь, по моим прикидкам, сейчас многие считают королевские времена чуть не золотым веком нашей планеты.

– Да, согласен. И как следующий дополнительный штрих сюда ложатся интерьеры базы.

– И интерьеры базы, и удобные каюты экипажа, и можно вспомнить старый сериал, снимавшийся в этом форте. Добавить пару дворянских баек и перемешать с удачным покушением на последнего монарха.

– Кстати, по данным аналитического обзора, люди с дворянской фамилией заранее получают некий кредит доверия.

– Все это прекрасно, однако давайте вернемся к нашему проекту. Интерьеры – это великолепно, но ведь достаточно накладно разворачивать обучение на новом, неподготовленном месте, к тому же всего лишь на несколько месяцев.

– Вообще, мне кажется, это правильное замечание. Дешевле учить у нас, а студентов отвезти в форт на обзорную экскурсию. Там сможем отснять рекламные ролики для головидения. Обосновать такой подход проще простого.

– А я вот прямо сейчас подумал и решил поставить на обсуждение принципиальный вопрос: стоит ли тратить на довольно мелкий проект по привлечению учащихся такой потенциал, как «Наследник» или пусть даже «Потомок»? Может, разумней и доходней перенаправить этот ресурс на значительно более серьезные дела? Мы сможем им заинтересовать многие из крупнейших корпораций!

Учеба

Бартоломью

Первым делом, сразу после прилета на станцию, я связался с Бартоломью и попросил о встрече. Отказа не получил и сразу отправился в медблок. После обязательных приветствий задал свой самый животрепещущий вопрос:

– Я не понял, как получилось, что меня признали членом королевской семьи? У меня же тело клона! Как такое могло случиться? Ведь король точно не мой родственник.

– В вашем вопросе и заключен ответ. Такой умный юноша должен сам его найти. Ведь я не могу разглашать служебные тайны, пусть им уже очень много лет.

– Не понимаю… У меня тело клона планетарного разведчика… Король тоже?!

– Тише, Ник. Тише. Это только ваша догадка, я ничего не подтверждаю. Ведь Федерация не вмешивается в мелкие разборки за власть на местах. Ей это не нужно, да и при огласке начнется ропот.

– Но между нами более двухсот лет! Все это время для планетарной разведки выращиваются одни и те же клоны?

– Ник, я вам больше скажу – они выращиваются уже более трехсот лет. Именно тогда последний раз из Центральных Систем нам были переданы специализированные модели тел. Я думал, что сами догадаетесь, но, похоже, мне придется открыть вам глаза на то, что знают многие наши, но крайне редко обсуждают между собой.

– Вы про что?

– Мой друг, возможно, вам уже понятен разрыв технологий между… простите за откровенность… вашей отсталой планетой и нашим сообществом?

– Вполне! И не надо извиняться, Земля действительно отстала на много веков.

– Тогда, наверное, я вас расстрою, если скажу – технологическая пропасть между нами и Центральными Системами еще глубже и шире. Мы ничего не придумываем сами, нам практически все дарят.

– Ничего не понимаю! Есть же, например, Университет.

– А что тут понимать? Они дают основу – мы добавляем рюшечки и бантики, ибо на большее не способны. У нас застой, никто давно не изобретает ничего своего, а все лишь повторяют выданные прототипы, наводя мелкие косметические детали. Знаем, как работает, но не понимаем почему. Даже не изучаем толком. Университет только учит профессиям, необходимым промышленности. Теоретиков почти нет, ими становятся редкие богатые энтузиасты.

– Но почему?

– Потому, что раз лет в сто или двести нам выдают новые усовершенствования переданных ранее технологий. Тогда все, что десятилетиями нарабатывали в этой области объединенные научные силы многих звездных систем, оказывалось такой поверхностной мелочью и отдавало таким дилетантизмом, что становилось горько и стыдно за бездарно потраченные годы усилий. Вот и пропал интерес к разработкам чего-то оригинального.

– Но зачем Центральным Системам делать такие подарки?

– Вот! Вы задали вопрос, который мучает многих. Ответа нет. Кто живет в Центральных Системах? Боги? И кто им мы – все остальные? Есть служебные, закрытые от посторонних исследования. В них утверждается, что от нас туда практически ничего не ввозится. Ничего! Ни ресурсов, ни рабов, ни каких-либо других вещей. Получается, там живут повелители муравейников. Подбрасывают мурашам сахарок на пропитание и смотрят, как мелочь суетится.

– А Федерация…

– Что Федерация? Мы тонкая прослойка между ними и всеми остальными. Пользуемся этим, конечно. Вот, например, ваш корабль в свое время был самой современной и продвинутой моделью. Сейчас на поколение отстает, но еще вполне ничего. Королю разрешили заказать его за заслуги. Вы заслужите – тоже много полезного получите. Так что стоит пользоваться «родством» с прошлым правителем.

– Так… С наследственностью понятно. А мне что делать? Я вообще-то Республике присягал.

– И, что много важнее, Федерации! Любые действия во благо большинства приоритетнее хотелок мелкой республики. Бюро, конечно, вас не поддержит, но если решитесь с головой окунуться в политику, то отнесется к этому с пониманием.

– У меня башка идет кругом от таких раскладов.

– Это по молодости и с непривычки. Мой совет – не спешить. Пусть на вас сами выйдут представители монархистов. А там можно будет подумать, прикинуть, посмотреть, что предложат. Кстати, по моему мнению, они вас уже начали толкать вверх. Вы еще не в курсе, но флотские в шоке – кто-то с самого верху воспользовался удобными случаями и два раза повысил вас в звании. Ник од’Им уходит в запас первым лейтенантом Флота Федерации! Я поставил утвердительную визу.

– Федералы расстарались?

– Честно говорю – нет. Сам очень удивлен. Но в Адмиралтействе всегда были сильны позиции монархистов. Думаю, оттуда ветер дует. Еще одно. Я скоро покину систему – меня переводят с повышением. Своему преемнику вас представлю. Он поможет решить любые вопросы, объяснит, посоветует, направит. Но сотрудником Бюро вам уже никогда не стать. Это позиция федеральных властей – высокопоставленным руководителям нельзя быть замешанным в контактах, которые кто-нибудь когда-нибудь сможет поставить им в укор. Однако Федерация надеется на то, что ее решения или возможные просьбы будут максимально благожелательно приняты и станут проводиться в жизнь самым активным образом.

– Агент влияния?

– Как приятно иметь дело с умным человеком! Конечно, помощи от официальных лиц федеральных учреждений вам ждать не стоит, но если кто-то вдруг захочет помочь частным образом, то препятствовать ему не будут.

– Дела!

– Согласен – неожиданной стороной ситуация повернулась. Знать бы заранее, вам соответствующие базы можно было бы закачать. На практический курс послать. Месяца через три или четыре получился бы начинающий политик. А сейчас… Но ничего страшного! Будем работать с тем, что есть. Я обрисовал ситуацию в рапорте, может быть, наверху что-то придумают.

– Я все же не понимаю, а Федерации это зачем? Почему своего короля поставили?

– Федерации, пока все спокойно, более-менее наплевать. Но вот конкретным людям на местах значительнее проще и удобнее договариваться с одним лояльным человеком, чем с непредсказуемыми пауками в банке, блюдущими лишь собственные интересы. Вот лояльные руководители и живут по несколько сотен лет. Потому им и дают доступ к последним моделям Центральных Систем. И неважно, как таких называют нижестоящие – император, король, президент, генеральный директор или патриарх.

Переговоры

Второй визит нанес в Рекламный департамент. Хочется понять, на каком мы свете – начинаем проект или с ним все туманно? Приняли хорошо, обнадежили, дескать, вот прямо сейчас и начнем, не сию секунду, но как только, так сразу.

Рассказали про текущие дела. Из хорошего – мои спонсоры деньги на проект выделили. Из не очень – Кристи все-таки должна участвовать. Со мной хотят поговорить и постараться убедить в необходимости такого шага. Сама девушка тоже хочет объясниться.

Можно было бы обойтись без конкретно этих поступлений, но два миллиона – это таки два миллиона. Нельзя вот так сразу отказываться от таких денег. Непременно нужно найти компромисс. Например, напрашивается установка срока пребывания девушки в команде. Скажем, год. А затем вы и она будете знать друг о друге достаточно, чтобы решить – продлить договор или мудрее расторгнуть.

Далее пошел разговор о конкретике. Против моего ожидания форт решили задействовать по минимуму. Предусматривается лишь одна пятидневная экскурсия с ночевками студентов в матросских каютах, с разбивкой на вахты и питанием из корабельных запасов. Только для того, чтобы нюхнули повседневной судовой романтики и потом не стенали, что даже не представляли, на какую работу подписываются. Обзорная экскурсия по собственно форту, естественно, включена в программу.

Чтобы потом я тоже не стенал, кинули два проекта контрактов с Департаментом. Первый, как с моим агентом на рекламном рынке, второй с ним же, но там я участник проекта. Третий проект от спонсора, где мне положено, как лицу компании… далее перечислили подробный список обязательств. Для понимания прикреплено объяснение простым языком с детальной расшифровкой, чего можно и чего нельзя будет делать до окончания действия договора.

Все это надо непременно переслать моему адвокату, дабы тот просмотрел и утвердил, хотя, возможно, у него найдутся замечания. Тогда придется заново переписывать документы, но это заботы юристов, мне покажут лишь последний, согласованный вариант.

Вознаграждение, получаемое от Университета, сравнительно невелико – всего лишь тысяча чеков в месяц. Но! Мне обещают подготовить команду из двадцати человек. Список должностей прилагается. После первого, учебного похода, сроком в месяц, я смогу выбрать из них десять и заключить с отобранными контракт на срок, зависящий от условий приема в проект конкретного человека, но не менее одного года.

Реально это зависит только от того, сколько денег в обучение вложил студент. Сам заплатил за обучение и установку нейросети с имплантами? Год! Не платил ничего? Тогда около четверти века. Остальные варианты лежат между этими двумя сроками.

Интересный вопрос: куда денутся остальные? Те, которых я отсею? Оказывается, они заключат контракт с Университетом, а тот переуступит его любому желающему, согласному заплатить. Мне, например. Если вдруг захочу забрать более десяти человек.

Еще мне остаются все переданные спонсором, но невостребованные в процессе учебы скафандры и спецодежда. Однако с запрещением перепродавать полученное. «Дарить», «сдавать в аренду» и прочие увертки также недопустимы. Разрешено использовать только для судовых нужд и только членами экипажа. Если, конечно, не будет на то официально заверенного разрешения компании-спонсора.

И последнее, в смысле от Университета, поступление, на которое буду иметь право – десять процентов от продажи промоматериалов. За участие в съемках и прочих мероприятиях мне должны платить спонсоры. Кстати, и по этой причине тоже стоит принять Кристи в проект. С ней съемок станет значительно больше.

Но есть и обратная сторона – со всех моих гонораров от рекламы Департамент забирает десять процентов как агент. Это не слишком много и не очень мало, обычная ставка, зато у конкретных людей появится стимул заботиться о максимальном увеличении моих доходов с различных мероприятий. Как бы в подтверждение этого тезиса сегодня уже организованы встречи со спонсорами и… «только не отказывайтесь»… с Кристи.

Представитель первого и главного деньгодателя проекта был немногословен и совершенно не собирался что-то обсуждать или торговаться. Изложил финансовые условия и предложил передать их юристам, для включения в договор.

Любые правки выглядели бы наглой попыткой жадного хапуги урвать лишний кусок, условия и так предложены сладкие: пятьдесят тысяч муниципальных чеков единовременно, сразу после подписания контракта, десять тысяч ежемесячно и полторы тысячи за каждый день участия в рекламных акциях. «Каждый день» – это и один час, и пять минут, но скорее много часов, до тех пор, пока не отснимут ролик, рекламисты деньги считать умеют.

Словом, главный вопрос, вопрос оплаты, согласовали быстро, а все остальное было обещано оперативно решать в рабочем порядке. Чувствовалось, что человек поднялся на станцию только за формальным согласием, а теперь стремится обратно на планету, домой к семье.

За что я уважаю местных – они здесь все настоящие профессионалы. Второй спонсор, представитель Кристи, не стал меня уговаривать, подкупать или улещать. Нет! На встречу он принес убойные аргументы, которые обосновывали присутствие девушки в команде или как минимум ее присутствие на судне.

Два маршрута, две точки назначения. До одной надо пролететь 46 звездных систем, до другой 54. Долго, дорого и с приличными издержками на каждом маршруте. Есть короткие варианты – 14 и 27 прыжков, но там нужно пробиваться сквозь узкое горлышко пиратских систем.

Груз дорогой, а потому представитель отправителя, то есть Кристи, обязан присутствовать на борту во время рейса. По оплате за первый, пробный фрахт будет предложена цена безопасных маршрутов минус десять процентов. Корпорация же должна получить хоть какую-нибудь осязаемую выгоду, кроме плюсов от ускорения сроков доставки.

Ответ не требуется сразу, но оба варианта передаются для осмысления и расчетов. Помимо будущей прибыли от рейсов, я могу быть уверен в перечислении миллиона чеков на нужды проекта и еще одного на дооснащение моего корабля, например, современными системами навигации или обороны.

Последнее, однако, самое важное условие – мне нужно договориться об основах взаимодействия с самой Кристи. Встреча намечена уже через час, для создания неформальной обстановки – в кафе.

Кристи

Хоть многим кажется, что это счастье – вырасти в семье, которая числится среди первых богачей планеты, но на самом деле есть и оборотная сторона. Интриги, зависть, подсиживание близких родственников – обыденная повседневность. Особенно если ты всего лишь девятая дочь от шестой жены. Папа тебя любит… конечно… Но он один, а дочерей много.

После той аварии Кристи серьезно задумалась о жизни. А когда пришло известие, что на вечеринке представят перспективного парня, она скорее машинально, по привычке, затребовала его досье.

Человек оказался действительно перспективным. Точнее, не он, а его корабль прорыва блокады – ведь Кристи точно знала, куда на нем стоит отправиться. При встрече юноша понравился. Нет! Не статью или красотой, хотя и с этим был полный порядок. Независимостью нрава и тем, что не стал стелиться, как многие знакомые парни.

Отказ – это мелкое препятствие, которое можно решить деньгами или одной из их производных. Главное, не тратить свои ресурсы, а выпросить у папочки. Благо психологи, переговорщики и прочие люди с нужными навыками в компании имеются в изобилии. Составили психопрофиль, наметили темы и возможные сценария разговора. Организовали встречу. Далее все в руках юной переговорщицы.

Ник – дворянин, а значит, не должен изменять своим обещаниям. Столик был заказан в игровом клубе, а потому легко удалось развести парня на поиграть. Выигрыш – желание. Игра – стратегия. Сценарий – защита флага. Кристи – в нападении. Шансов у Ника реально нет, едва ли он играл в подобные игры.

Удобные диванчики для парочек, можно близко прижаться к мальчику. Даже при погружении в игровой транс это сильный отвлекающий фактор. Да и вообще… в трансе освобождаются чувства и эмоции.

После выбора, выкупа и получения избранных отрядов, но перед началом разворачивания войск, следовала пауза для оценки данных разведки. Кристи купила две наиболее навороченные разведгруппы, а потому узнала, что большую часть войск противника составляют самые дешевые отряды пехоты. Да, их много, но что они смогут сделать ее элитным частям спецназа? Пусть дорогущим, но вооруженным до зубов.

Оказалось – могут. Часть денег парень потратил на предполье – минные поля, разного вида заграждения, глубокие рвы. Дешевка! Однако их было много. Они все, даже вместе, не могли остановить прорыв. Но смогли затормозить. И тут сыграла свою роль статистика – стрельба из множества стволов сняла обильную жатву. Чем дольше шли подразделения прорыва, тем больше в них было потерь. А когда они почти дошли до полосы обороны, противник без боя отступил на запасную позицию.

Путь до второй полосы короче, но и идти придется по подготовленной к обороне местности. Снова мины, рвы, заграждения и кинжальный огонь с флангов.

Кристи уже поняла, что это проигрыш. Ник оказался гением обороны. В отрядах прорыва потери превысили пятьдесят процентов личного состава. После новой атаки они будут еще выше. Мораль упадет ниже критической отметки. Захватить флаг уже точно не останется сил. И отступать нельзя – остатки добьют при обратном пересечении полосы препятствий. Так что делать?

Девушка подумала, чего может потребовать от нее победитель – ведь играли на желание. Вдруг… Вдруг он прямо здесь захочет ее изнасиловать?! Кристи представила, как лежит почти нагая, в изорванной одежде, а парень терзает ее беззащитное тело… А ведь любая женщина только сама должна решать, с кем ей это делать! Особенно в первый раз…

Девочке стало грустно и обидно, она даже всхлипнула и теснее прильнула к плечу парня. И ведь тогда придется родить очаровательного мальчика… Девчонку она не хочет! Они с Никушкой назовут малыша именем ее папочки… А на свадьбу она наденет…

Эта мысль выбила Кристи из мечтательного транса. Какая свадьба?! Она член семьи, одной из Первой сотни! А он почти никто! И зайти дальше поцелуев тут никто не позволит… Здесь игровой клуб. Свадьба… Пригрезится же такая ерунда! И ее еще никогда не побеждали! Всегда есть выход! И сейчас она не проиграет, а просто сдастся. Окончательно выйдя из транса, девушка нажала на красную кнопку. Игра сразу закончилась.

Ник быстро очнулся от игровой отрешенности и спросил:

– Ты чего?

– Ничего! – и как-то, как умеют только женщины, приказала: – Поцелуй меня! Сейчас же!

В гостиницу Кристи не шла, летела! Голова кружилась от новых ощущений. Оказывается, это так приятно – целоваться со своим парнем. Только надо, чтобы никто не узнал. А то дойдет до мамы, та расскажет папе, сразу начнется выяснение отношений. Про разговор с Ником нужно отделаться общими словами. Сказать, что пока ничего не ясно. Мы еще немного подумаем и позже встретимся для окончательного решения. Главное, чтобы он никому не проболтался. Вроде не должен, но надо предупредить.

В номере, чтобы поскорее отделаться от обязательного ежедневного отчета маме, решила сама сделать вызов. Родительница всегда выспрашивала, как сегодня прошел день, лучше отвлечь ее внимание, чтобы побыстрее отделаться.

Наметив план разговора, Кристи решительно ввела идентификатор, а когда установилась связь, вдруг, неожиданно для себя самой, похвасталась:

– Мамочка! Я сейчас с таким мальчиком целовалась!

Родители

– Милый! Твою дочь сегодня чуть не изнасиловали, а ты ничего не знаешь.

– Да? Наконец нашла себе парня? А почему чуть не?

– Думаю, парень успел сбежать.

– Ну, это он ненадолго. Если Кристи чего-то захотела, она обязательно своего добьется. Мальчик хоть ничего? Симпатичный? Надеюсь, не какой-нибудь прощелыга?

– Парень как парень. Нормальный. Дворянин даже.

– А чем дворяне от нас отличаются? Ничем! Те же рот, нос. Два глаза, два уха. Две руки, две ноги. Разве только фамилию имеют. Или есть еще что-то, отличающее их от нас, простых смертных?

– Прав больше. Могут требовать Суда равных. А у этого еще личный домен есть, значит, и право экстерриториальности.

– Что за зверь Суд равных? Почему не знаю? И про экстерриториальность тоже не слышал.

– Ты же у нас финансист и промышленник, а не юрист.

– И что?

– Дворян у нас всего ничего осталось, потому ты и не в курсе.

– Не про меня говори, а про дело! Что такое Суд равных?

– Исторически так сложилось, что дворян могли судить только дворяне, то есть равные. Отсюда и его название – Суд равных. На мирной конференции, когда провозглашали Республику, они добились признания и подтверждения своих прав в определяющей декларации. Федерация утвердила основной закон и выступает гарантом его положений.

– История – не интересно. Ты про настоящее время рассказывай.

– Даже сейчас любой дворянин, конечно, если это у него зафиксировано в личном идентификаторе, может не подчиниться любому, включая дела о госизмене, постановлению суда, принятому искином или простолюдинами, и требовать, чтобы его судили дворяне, по их обычаям, законам и прецедентам.

– Так… Любого? Измена – ладно, пропустим. Экономические… нарушения… тоже можно отклонять?

– Что угодно! Включая переход улицы в неположенном месте.

– Не отвлекайся на шуточки! Про серьезное дело говорим. То есть, скажем, я дворянин. Тогда могу требовать, чтобы меня судили равные? А именно кто-то из «Ста семей»?

– Если бы ты действительно был дворянином, а «золотая сотня семей» состояла бы из дворянских фамилий, то – да. Но ни ты никакого отношения к дворянству не имеешь, ни богатейшие семьи планеты с благородными фамилиями рядом не лежали. Потому – точно нет.

– Как в дворяне записаться? Откуда они вообще берутся?

– Они не берутся, скорее, вымирают – старые фамилии растворяются в простолюдинах. А новым неоткуда появляться – дворянство только король мог жаловать. Сам понимаешь, лет двести, как его нет – соответственно, в дворяне некому посвящать. Знатные из других звездных государств у нас, естественно, никаких особых прав не имеют.

– Ясно. Буду думать. А что там с экстерриториальностью?

– У некоторых дворян имеются свои планеты или хотя бы астероиды. На них владельцы могут устанавливать собственные законы, отличные от общегосударственных. Любые! Вплоть до смертной казни за разглядывание непристойных картинок. Так левая пятка владетеля захотела! Но опять-таки он обязан быть дворянином.

– Это менее интересно. Хотя… Можно запретить выдачу по судебному ордеру?

– Вполне! Было куча прецедентов. Кстати, корабли, приписанные к владениям, тоже следуют законам домена, а не Республики. Но выйдя из судового шлюза, любой сразу начинает подчиняться местным законам.

– То есть построй себе дом и скрывайся в нем сколько хочешь. Полезно.

– Кстати, в домене у молодого человека нашей дочери база уже давно построена.

– Зачем?

– Кто знает? Дела давно минувших дней. Король приказал, вот и построили целый форт. Назвали Дальний.

– А парень там каким боком?

– Он же потомок королевской семьи. Седьмая вода на киселе. Таких, как он, десятка два «потомков». Кристи захотела к нему на корабль старшим помощником. Помнишь, денег просила?

– Смутно. Вроде до пяти миллионов разрешил потратить, но с обоснованием. Получается, ее мальчик – потомок короля… Все чудесатее и чудесатее… Так! Собери материалы по дворянским правам. К парню хорошенько присмотрись. Сама! Лично! Да не спугни ненароком и Кристи не дай спугнуть. Спать с ним, пусть спит. Ей давно пора мальчиком обзавестись, а тут может кувыркаться с пользой для дела. А, главное, никому ничего не рассказывай! Накладываю гриф секретности «Только для моих глаз». Нужный бюджет – проси лично у меня, обсудим. Тут такое дело наклевывается, что все наши мне спасибо скажут. Но пока еще сыро! Очень сыро!

Контракты

Вчерашняя встреча с Кристи прошла странно. Это мягко говоря, хотя, надо признать, довольно приятно. Нам заказали столик в молодежном клубе, который одновременно и кафе, и зал для игр с глубоким погружением. С кафе понятно – там можно встретиться, поесть, попить, поболтать, в общем, славно провести время.

С играми и погружением чуть сложнее. Обычно сюжеты рассчитаны на одиночек, отдельно для мальчиков и для девочек, для парочек, состав только мальчик и девочка, и на группу любого состава до четырех человек. Большие компании сюда не ходят, такие чаще предпочитают играть из дома.

Сценарии игр довольно просты и напрямую зависят от действий игрока или игроков. Можно пожить светской жизнью в роскошных интерьерах, заняться интригами, пойти на войну или броситься в омут любовных приключений. Действовать разрешено вместе или друг против друга.

Почти без предварительного разговора девушка предложила поиграть в военную игру. Один защищает флаг, другой его захватывает. По местным меркам древнее вооружение – лазерные винтовки, плазмопушки и все такое. Нет даже дронов поддержки с тяжелым оружием в бронемобилях или чего покруче, подходящего современной пехоте.

Игрокам дается одинаковое количество денег, на которые закупаются отряды и средства усиления. Тетушка Джу, мой искин, сразу нырнула в голонет и выдала рекомендации: Есть лишь две выигрышные стратегии – безумно дорогая, но малочисленная, группировка или очень много дешевых отрядов с кучей столь же дешевых средств усиления. Преимущество первой доктрины – простота в управлении войсками, но тут критичны даже малейшие ошибки, ведь на резервы совсем не остается средств. Второй вариант требует тактического мышления и умения двигать подразделения, как фигуры в шахматах. Зато не так существенны потери.

В стратегии я играл на Земле, начинал с самых первых, неужели не справлюсь?

Элитный отряд противника, который, как раскаленный нож сквозь масло, должен проходить через толстые стены дотов, как консервные банки вскрывать капониры, расстреливать броню из плазмоганов, застрял в вульгарной колючей проволоке, рвах и минных полях. А по нему из дешевых лазерных винтовок стреляли все, кто мог, а таких было действительно много.

Попадание из плазмы – верная смерть, но так ведь еще попасть надо, она скорее для средних дистанций, да и носимый боезапас ограничен. Скажем, даже попали – минус всего один дешевый пехотинец.

Лазер редко убивает сразу – доспехи бронепехоты рулят, требуется попасть дважды или трижды. Но моих стрелков много, боезапас в окопах обилен, прицельная дистанция лазгана значительно больше, сам он точнее, а раненый солдат – хреновый боец.

Словом, при моих минимальных маневрах спецназ, пока дошел до первой линии окопов, сточился чуть не наполовину, но еще мог бы показать пехтуре, где раки зимуют. Однако зачем рисковать? Я отдал приказ отойти на вторую линию обороны. Ведь там стоят мои немногочисленные средства усиления. Свежие, готовые открыть огонь по пристрелянным ориентирам. Противник о них пока не догадывается. Вот после второго рывка атакующих можно и в рукопашную.

Честно говоря, мои импланты заточены на бои и здорово помогли планировать. Все варианты вели к победе, но финал оказался другим – Кристи прекратила игру, нажав кнопку «Сброс», а вместо объяснений приказала ее поцеловать. Я не смог отказаться, а между поцелуями девушка заявила, что не проиграла. Вы вот сами попробуйте возразить, когда к вам прижимается ласковая девчонка и подставляет свои сладкие губки.

Несколько минут были заняты совсем иной игрой, старой, как мир. Однако стоило моим рукам попытаться начать разведку стратегических позиций, как Кристи потребовала:

– Сейчас же перестань! Я же не одета!

В каком смысле не одета? На ней толстая клетчатая рубашка, плотные брюки, почти как у комбинезона. Почему она не одета? Тайна сия не ведома непросветленным мужчинам.

После второй попытки захватить стратегические высоты, рука была изгнана, а девушка поцеловала последний раз и стратегически отступила. Хотя скорее сбежала. Но поставили в известность:

– Мы с тобой завтра увидимся и обо всем договоримся, сейчас у меня нет времени. Я с тобой утром свяжусь. Ладно?

Пришлось соглашаться, тем более мысли у меня тоже путались и, боюсь, после еще пары поцелуев из меня можно было вытянуть любое согласие, вплоть до обещания жениться.

Тетушка серьезно отнеслась к случившемуся. Впрочем, она ко всему серьезно относится. Просмотренные в голонете заметки навели ее на мысль, что я, возможно, первый, с кем девчонка целовалась. На эту тему искин выдала целую лекцию по будущим действиям. Основная мысль – жениться на Кристе мне никто не позволит, но нужно соответствовать, чтобы войти в круг ее знакомых. Встречаться по кафешкам долго нельзя. Может, еще раз или два, а затем это станет причиной разрыва. Ко мне в гостиницу она не придет – просто неприлично. Я к ней тем более – скомпрометирую девушку.

Остается единственный простой и всем понятный вариант – ангар. Капитан со своим старшим… или первым?.. В общем, помощником… Словом, у них там всегда могут найтись общие дела. Тем более в ангаре стоят суда. Кстати, туда давно пора вызвать уборщиков.

Оказывается, Мидкиф, предыдущий хозяин, изредка вызывал их из одной проверенной конторы. Те убирали капитанскую каюту, пополняли картриджи в кухонном комбайне и снимали с хозяина прочие мелкие бытовые заботы. Цены вполне умеренные, а потому стоит оформить заказ.

В принципе, можно и позвать, единственный вопрос: они там ничего не сопрут? Оказалось – нет. Каюта под постоянным наблюдением искина, и уборщики знают, что в случае чего можно просмотреть записи, а по результату найти виновного.

Заказ приняли, запросили гостевой доступ и обещали приехать в течение пары часов. Видимо, методика действительно отработана.

Все это было вчера, а сегодняшний день начался с разговора с юридической конторой. Мой знакомый юрист, Киран од’Арут, отказался вести мои контрактные дела, заявив, что это не его профиль. Зато согласилась адвокатская контора с планеты, которая помогла с гражданством,

Их вердикт по присланным черновикам – надо соглашаться. Условия действительно хорошие, а требования к лицу компании типовые и не избыточно чрезмерные. Можно было бы придраться к паре мелких нюансов, вроде «на станции, во внерабочее время, носить флотский мундир со знаками различия, если иная форма одежды не согласована с представителем спонсора». Но за такую оплату можно и немного потерпеть.

Тут я согласен, мундир – нормальная одежда. Или я чего-то не знаю? Джу задумалась… ладно, стала шерстить голонет… и выдала свой вердикт – это скорее привилегия, в смысле ношение мундира. К тому же с ним можно открыто носить оружие, а это серьезное предупреждение горячим головам.

Так как у меня возражений не нашлось, контора приступила к парафированию договоров и согласованию времени и места подписания. А раз так, утверждаем и связанные контракты.

Какие? С завербованными мною глыбовцами! Уже пора их забирать с планеты и получать бонусы. Им поставят нейросеть с имплантами, не за мой счет, а иждивением Благотворительного фонда. Еще каждый получит чемодан с необходимыми в быту вещами и одеждой, тысячу муниципальных чеков, а в довершение всего бесплатный подъем на станцию, где уже мне придется думать о дальнейшей судьбе завербованных.

Вполне понятны их профессиональные возможности, они согласованы с моими запросами – суперкарго, три техника и… юнга. Тут голос юриста дрогнул, видимо, в нем все еще квартировала совесть, которая иногда пробуждалась, мешая заниматься профессиональной деятельностью.

– Юнга?! – удивился я. – В моем списке такой позиции не прописано!

– Пусть будет. Жалко парня – куда он без своих денется? Много ли ему надо? Давайте будем считать это благотворительностью. В случае чего можно просто уволить.

Расставание

Кристи не продинамила, а действительно связалась утром. Правда, довольно поздним. Оправдываться не стала, хотя и упомянула про долгий разговор с мамой. Про дела говорить тоже не пожелала, заявив: «Все при встрече». А вот ее назначила через десять минут. Я только успеваю переодеться и выйти – она будет стоять у входа в гостиницу. Зачем такая спешка, не понял, но поспешил на выход.

Подруга уже ждала и сразу заявила:

– Я специально тебя неожиданно выдернула. Чтобы не успели слежку за мной организовать. А то нам надо поговорить без посторонних ушей.

– Кто может подслушивать?

– Мама, конечно. Не сама, но, чтобы нанять специалистов, ей достаточно щелкнуть пальцами. Давай погуляем по улице, так наш разговор сложнее записать, чем в помещении.

– Кристи, не хочу сказать ничего такого, но «улица» на станции – тоже помещение.

– Не думаю, что ее можно прослушать. Хотя… Быть может, стоит опуститься на планету? Но жалко времени.

– Или поехать ко мне в ангар…

– Вот еще! Я знаю, зачем мальчики заманивают девочек к себе домой! Даже не начинай.

– Да я и не думал о чем-то таком! У меня точно безопасно…

– Сказала – нет. Не думал и не надо. Давай просто пройдемся.

Честное слово, у меня и в мыслях ничего не было! Хотя… Вчера в капитанской каюте навели порядок… Но я же действительно ничего такого!

Тем временем мы отошли от двери гостиницы, и девушка заявила:

– То, что случилось вчера, никогда больше не повторится. Точно! Я поддалась минутной слабости и уже жалею об этом. Не скрою, целоваться было приятно, но не надейся на повторение, а тем более на что-то большее.

– Но…

– Посуди сам – ты милый, хороший, симпатичный парень, но самый обычный, таких миллионы. Я – дело другое. Во-первых, из семьи, входящей в «золотую сотню». Пусть это не моя заслуга, но все же. Во-вторых, я три года была непобедимой чемпионкой. Ты думаешь, это из-за того, что папа давал деньги? Нет! Хотя деньги, он, конечно, давал, но это я собрала под себя всю команду, от техников до тренера. Я сделала себя сама! На одной рекламе за прошлый год заработала почти миллион чеков! Всего на моем счету лежит около трех. Не обижайся, но что сделал ты? Не считая принятия наследства?

– Понял. У нас нет с тобой ничего общего. Я не должен к тебе приставать и все такое. Ты – элита, я – никто…

– Не обижайся. У каждого есть свои недостатки. Даже у меня…

– Точно? У тебя они действительно имеются?

– Не иронизируй. Главное, мы поняли друг друга. И заметь – я тебя уважаю, ведь решила лично сказать то, что сказала, а не написала пустое письмо. Или могла бы поручить сообщить о разрыве профессиональному переговорщику.

– Я это понял и оценил.

– Тогда давай поговорим о моем участии в команде. Лучше меня первого помощника тебе не найти. Я идеальный вариант, хотя ты этого почему-то не понял. У меня есть семья, связи, репутация. Любые дела шли бы лучше и быстрее. Но – увы! Ты упустил свой шанс заполучить такой ценный кадр. Почему? Объясняю – в команде всего около десятка человек. Я со скуки могу согласиться прыгнуть к тебе в кроватку. Ты начнешь думать о женитьбе, мечтать о ребенке, просить представить тебя моему папе…

– Точно?

– Что я, парней не знаю? Все хотят породниться с «золотой сотней». А сами того не понимают, что нам никто лишний не нужен. Правда, маме ты почему-то понравился. Она даже посоветовала встречаться с тобой. Вот еще одна причина для расставания – не хочу втягиваться сама и затаскивать тебя в мамины интриги. Впрочем, это мои семейные заморочки. Давай закончим с тобой. Подводя итог, могу сказать – ты прекрасный парень и все такое… ну… что обычно говорят при расставании? Но я ухожу и уношу деньги на проект, кучу рекламных контрактов, связи и все остальное. Надеюсь, ты про меня гадостей думать не будешь. До свидания, а скорее прощай!

После этих слов Кристи ушла, оставив меня посреди улицы и не выслушав ответа. Раз так, пусть так. Что тут можно сказать?

Вернулся к себе, думая, что больше никогда не услышу о девчонке. Немного обидно, но скорее даже к лучшему. Однако оказался не прав – услышал уже после обеда. Со мной связался спонсор, который продвигал девушку, и посетовал:

– Кристи такая самолюбивая! Она привыкла всегда быть первой и не проигрывать. Опять же, детский протест против родителей… Но вы держались молодцом. Господин Миль, отец девочки, надеется, что она перебесится и начнет больше уделять внимания советам старших. И, честно говоря, хочет указать дочке ее настоящее место во взрослой жизни. Хотя бы на вашем примере. Говоря коротко, оговоренные два миллиона вы получаете. Как обсуждали ранее, один – на проект, второй – на оснащение судна. Сейчас изыскиваем потребности в паре-тройке рекламных контрактов. Возможно, придумаем что-то еще.

– Чем буду обязан господину Милю?

– Отличный вопрос! Вы умны. Пока хорошим отношением.

Рала

Как уже давно понял, люди здесь работать умеют, а условия жизни такие, что расслабиться тебе не дадут. Главный стимул – долгая жизнь. Хочешь? Плати! Чем дольше, тем дороже. И ведь жить будешь не дряхлым стариком, а бодрячком заказанных лет. Правда, только внешне. Зато красота и иные оплаченные параметры прилагаются.

Словом, сразу после подписания контрактов начались рекламные съемки. В главных ролях я и моя верная боевая подруга Рала, ведь женщина обязана присутствовать рядом с мужчиной, проект рассчитан на всех.

Девушка появилась вдруг и сразу – привели на первую съемку, представили и поставили в известность:

– Ваш первый помощник на ближайший год. Во всяком случае, для рекламы и интервью. Кристи же не решилась связать свою жизнь с космосом.

Не решилась? Это официальная позиция для ее болельщиков? Или что-то совсем иное?

– Мне, конечно, приятно познакомиться со столь симпатичной девушкой, но что она будет делать в команде?

Девушка действительно симпатичная. Чуть иная прическа, чуть больше макияжа, чуть элегантнее платье, и она могла бы выглядеть красавицей, но тут явно иной типаж – «девочка из соседней квартиры», такая, как многие. Видать, специалисты по рекламе не зря свой хлеб едят.

На мой вопрос ответила сама Рала:

– Мне давно хочется покинуть планету, а сейчас такой шанс!

– Это версия для головидения, а на самом деле?

– В точности то же самое. Что мне светит внизу? Максимум – карьерный путь в корпорации, где работает папа. От секретарши – через делопроизводителя – к заведующей мелкой канцелярии. Выше уже никогда не прыгну – у начальников отца свои дети есть. А здесь возможностей не в пример больше, служба интереснее, даже обеспечен гарантированный заработок.

Ладно. Понял, принял и согласился признать боевой подругой. Тем более что моего мнения особо никто и не спрашивал. Тетушка поискала информацию в голонете и заявила:

– Родители – руководители регионального уровня какой-то корпорации. Девушка подписана на восемь девчачьих каналов, свой не ведет и никогда не пыталась. Комментирует не так часто. Обычно что-то типа: «Ой, как мило!» или «Красоточка!», то есть ничего уж слишком информативного, на чем можно построить анализ. Однако по рекламному профилю для сетевых продавцов она, по всем параметрам, самая обычная, среднестатистическая девочка ее возраста.

На этом пассаже у меня в голове сразу несколько баз подали сигнал тревоги. Не бывает «среднестатистических» людей. Помните: «У меня мужика нет, у Маньки муж, три любовника, начальник с заместителем, да еще на корпоративы ходит. А в среднем мы обе… сами понимаете».

Если кто-то «по всем параметрам» средний, значит, в лучшем случае про него мало чего известно. Или, что скорее, человек успешно притворяется. Самый плохой вариант – его вообще нет, он искусственно создан. Интересно – я параноик, или у меня слишком богатое воображение? Но «усредненность» Ралы буду учитывать в наших отношениях.

Быстро прикидываю уровень девушки, задействовав все возможности встроенных баз.

На висках видны специфические овалы – нейроразъемы. Незамаскированные, значит, сеть не из самых дорогих. Это, в свою очередь, показывает количество денег в семье – прилично, но на лишнее не тратят. Соответствует информации о родителях, из руководства среднего звена.

Она значительно лучше, чем избалованная дочка богачей. Рала будет работать не из прихоти, а для заработка и будущих перспектив. При необходимости, на время совместной работы, с ней можно договориться о взаимовыгодных условиях сосуществования.

Похоже, от меня любви и дружбы с первого взгляда никто не ждал, а сомнения заранее просчитали, потому нас завели в небольшой кабинет и там оставили на предмет «познакомиться и поговорить».

– У меня стоит хорошая нейросеть, заточенная под аналитические расчеты, – сразу начала разговор девушка и, скромно улыбнувшись, добавила: – Загружены базы по специальности «Деловое администрирование». Но сейчас предложено изучить «Межэтнические отношения». После их освоения и практики в полетах с вами я могу надеяться на должность в Департаменте внешней торговли.

Выглядит моей одногодкой, но держится словно старше меня. Хотя с местной медициной внешний вид зависит только от количества потраченных денег.

– Думаю, выучено еще пара-тройка баз, связанных с психологией?

– И с переговорами, – потупила глазки скромница. – У нас в семье рано начинают работать, а потому детей учат с детства.

– Понимаю. Какова ваша роль на корабле? Помимо того, что вы будете моим надзирателем?

– Я планирую весь год разруливать конфликты в команде, искать вам контракты на перевозки и разбираться с правовыми документами посещаемых систем. Надзирать, конечно, тоже буду… Чуть-чуть! В вас же очень серьезные люди могут захотеть вложить деньги… Тоже очень серьезные.

– Раз так, то я согласен на вашу кандидатуру. Оно получится приятней и честнее. Опять же, все едино кто-то в команде будет стучать спонсорам, уж лучше известный мне человек, чем какой-нибудь «приятель». С вашими знакомыми на планете сложностей не возникнет?

– У меня там нет ничего такого, но безопасники Университета, на всякий случай, почистили мои сообщения в голонете. Если вдруг кто-то станет искать, найдет самую обычную девушку, с легкими возрастными заскоками, но не выходящими за рамки.

Так я и думал – «средних» людей не бывает, над прикрытием специалисты поработали.

– Что приказано по поводу меня?

– Ничего такого – наблюдать и оказывать содействие. Для окружающих мы колеблемся между дружбой и влюбленностью. Это хорошо принимается аудиторией. Заодно держит в напряжении женскую половину подписчиков. Они будут ждать развития отношений и спорить – окажемся ли мы в одной постели? Точнее, уверены, что окажемся. Но когда и при каких условиях? Вот главный вопрос.

– Хм… А мы окажемся? Или это решат в Рекламном департаменте?

– У меня уже были серьезные отношения с несколькими мальчиками. Ничего нового о сексе я не узнаю, так что будем ли мы спать вместе, зависит только от нас двоих. Давайте получше узнаем друг друга, а потом сами решим. И уж точно не будем следовать советам режиссера и сценариста.

– Разумно.

– Скорее это чувство самосохранения. Если мы станем парочкой, рекламщики начнут готовить следующий этап – наш разрыв. Затем примирение. И так далее, до конца проекта. У них нет ничего святого! Они поклоняются единственному богу – рейтингу.

Рассуждения здравые, и я с ними полностью согласен. Но… Девочка, тебе точно семнадцать лет? Может, тридцать? Или сорок? Молоденькая не может так спокойно и деловито обсуждать с парнем постельные вопросы.

Съемки шли почти до вечера. Глубокий смысл я не уловил, а на поверхности лежит простенький новостной сюжет – парень решил отправиться в приключения на корабле, доставшемся от прадедушки. Сейчас, вместе с верной подругой, набирает команду юных авантюристов. Мельком упомянуто, что готов предоставить им нейросеть и обучение. Чуть подробней рассказали, что уже оплатил расходы пятерым выходцам с Глыбы, сюжет о них ждите завтра.

Наставники

Вечером представили основных наставников, которые будут с нами до возвращения из первого полета.

Капитан-наставник, мужчина неопределенных лет, главный среди приданных инструкторов. В первую очередь отвечает за практические занятия, считая, что теорию уже загрузили и ее надо просто учить. Он же – главный палач, по его решению любой студент моментом вылетает из проекта. То есть, если кого-то захочу выгнать, то знаю, к кому мне нужно обратиться. По результату, я всегда останусь хорошим, сочувствующим и добрым, ведь это капитан-наставник такой мелочный, злой и отвратительный.

Минимум один начальник, косный, гадостный, непонимающий людей и их проблемы, обязан быть в руководстве любого солидного коллектива, иначе сотрудники таким могут объявить директора или даже… упаси господи!.. собственника предприятия. Обычно этот руководитель занимает хорошо оплачиваемое место и принимает на себя весь изливаемый людьми негатив. Собственно, исключительно из-за того его и ценят, потому платят приличные деньги.

Слышали американский анекдот про вице-президента огромной компании, решившего недельку отдохнуть в деревне? Модно одно время было такое – снимать стресс в патриархальной глубинке.

Так вот, этот трудоголик выдержал лишь половину дня, а затем пришел к хозяину ранчо и попросил хоть какой-нибудь работы. Тот, зная городских и не веря в их способности, попросил убрать навоз из коровника. Против ожиданий отдыхающий великолепно справился и потребовал еще чего-нибудь. Восхищенный фермер попросил забить сотню кур для завтрашней поставки. Городской сделал это быстро, чисто и аккуратно, но продолжил требовать работу. Тогда хозяин предложил перебрать ведро картошки к ужину. Часа через два зашел и увидел три или четыре отобранных клубня и задумчивого городского, внимательно рассматривающего пятый.

– В чем проблема? – поинтересовался фермер.

– Я ежедневно, в течение двадцати лет, разгребаю чужое дерьмо и рублю головы, – объяснил отдыхающий, – а вы вдруг заставляете меня принимать решения!

Вот и мне рекомендовали завести себе такого заместителя. После ухода этого, конечно.

Второй наставник – женщина, ранее служившая на флоте зампотехом крейсера. В годах, с сединой в короткой стрижке. Ее роль – вбить в головы регламенты вахтовых работ, а заодно следить за тем, как идет освоение загруженных баз. Выгонять она никого не будет, наоборот, любой студент к ней может подойти и поплакаться на жизнь. Если что, она шепнет, и другой уволит со скандалом. Такой противовес злому наставнику. Хотя умный догадается, что они два полюса одного магнита.

Остальные учителя временные, в полет с нами не пойдут, контактировать будут с наставниками, а потому и представлять их мне бесполезно.

Команда

Со следующего дня пошел вал запросов, большинство которых можно было свести к категории «И я хочу в проект». К счастью, до меня доходили лишь сводки и аналитические материалы, остальным занимались технические работники департамента.

Многие из желающих писали без особой надежды, на авось, вдруг что-нибудь удастся вымутить. Большинство даже не подходило по возрасту, не говоря про другие критерии. Скажем, на что мог надеяться сорокалетний рабочий завода с еще не до конца выплаченным кредитом за простейшую базовую нейросеть?

Из подходящих под формальные критерии большая часть отметалась из-за несоответствия требуемым медицинским показателям, а чаще из-за отсутствия результатов медосмотра. Если человек не может найти несколько кредитов на медкапсулу, то Университету он категорически не интересен. И тем более на станции никто не желал платить за медосмотр многих тысяч нищих халявщиков.

Тех, кто прошел по здоровью, просили заполнить опросник. Что вы думаете? Минимум треть сыпалась на представлении недостоверных данных. И это в мире, где искины за доли секунды получают доступ к официальной документации о тебе.

Из остальных выбирались кандидаты, наиболее соответствующие по психотипу заявленной профессии. С ними начинали работать уже живые люди.

Собственно, всего через три дня на двадцать вакантных мест набрали сорок человек и пригласили их приехать на станцию. Причем за счет Университета. Точнее, бюджета проекта, но он-то университетский. И надо понимать, что пять глыбовцев, уже подписавших со мной контракт, получили места автоматом, так что свободно всего пятнадцать.

Проживание, питание, медосмотр – все бесплатно. Условие прохода на следующий этап только одно – надо прожить пять дней в условиях, приближенных к корабельным. Вахты, питание и все остальное прилагается.

Отсев пошел сразу – приехали тридцать семь кандидатов, трое «не смогли». Дальше – больше. Восемь человек, из них шесть девушек, почти сразу ушли из-за водных процедур. На борту душ не такой, как на планете – воды в полете мало, и та возвратная. Опять же норма – одна помывка в сутки на человека. Помните ванну в капитанской каюте «Черепахи»? Это крайне редкое исключение.

Обычно моются так. Заходят в душевую. Внутри есть шкафчик, куда надо убрать одежду. Затем встают на два следа от ступней, поднимают руки и наслаждаются процессом. Ощущения сравнимы с мытьем в посудомойке – жесткое воздушно-капельное облако проходится по всему твоему телу. За две с половиной минуты такого купания расходуется норма в семь литров. Далее тебя сушат теплым воздухом. Все! Ты идеально чист!

Но почему-то эта процедура понравилась далеко не всем. Некоторые сразу ушли, другие поняли, что альтернативы просто нет, и поинтересовались: «Что делать, если нужно вымыть одну конкретную часть тела?» Ответ прост – пользоваться салфетками. Их имеется великое множество: от простых до пропитанных специальными составами для удаления машинных мазей и масел. От освежающих косметических до медицинских, снимающих зуд, раздражения и прочие неудобства.

Несколько гигиенических тебе положено ежедневно. После вахты, в случае грязных работ, выдаются очистительные. Если мало – покупай на свои. Это не вода, они компактные, забивай ими хоть весь свой чемодан. Кстати, ограничение на объем личных вещей все помнят?

Далее народ стал уходить из-за кормежки. Вообще-то, есть возможность готовить что-то самим, но сейчас, из дисциплинарных соображений, кормили едой из самого простого кухонного комбайна. Сытно, питательно, даже вкусно и достаточно разнообразно, но с планетарной кухней не сравнить.

Из-за распорядка ушло двое – люди из всех вахт по очереди находятся в одних и тех же помещениях, а это нравится не всем. Хотя недовольным объяснили: «У каждого своя каюта!» – роскошь, доступная на редких судах. Напрягало и то, что спишь в то время, когда твой приятель из другой вахты работает, а когда он отдыхает, работаешь ты. Опять же, выход на вахту по часам, нельзя запоздать минуточек на несколько.

А главное, нельзя выйти из «судна» даже в свободное время. Мы, типа, в полете, а кафешки, пиво и девочки за многие парсеки от нас. Конечно, нашлись шустрики, по-тихому слинявшие в самоволку. Их, естественно, отследили, но мешать не стали. Выпустили, а вот обратно уже не пустили.

К исходу срока в пять дней на проекте осталось лишь двадцать три человека. И то некоторые из них подумывали о возвращении на планету.

Глыбовцы остались все. Правильно говорят: «Кому война, а кому мать родна!» Они сочли, что попали, если не в рай, то в его преддверие – условия жизни почти как на Глыбе, только значительно лучше. Работаешь – лишь пять часов из пятнадцати. Ешь – от пуза, а не скуповатую пайку. Живешь – один в собственном отсеке. Одели, обули. Вот-вот нейросеть поставят. Думать о завтрашнем дне не надо, заранее все расписано. Чего еще желать? Ну… силу тяжести бы чуток поболее, но с этим придется примириться.

Главным среди пятерки считался Квад. Ведь это он нашел босса! Да и должность получил доверенную – при складе. Мала – главная советчица при нем. Она, Гала и Пал – техники. Гил – юнга, пока держится при Кваде, но потом определят куда-нибудь.

Два мужика – Квад и Пал, две женщины – Мала и Гала, один подросток – Гил. Все при крутом боссе, он им даже зарплату обещал платить. Чем мы не банда?

Вообще, компания выглядит слегка диковато. Во-первых, непривычно. Волос нет, но вместо них на головах ребята успели сделать татуировки. В знак того, что уже заняты и из уважения к боссу, набили эмблему, которую рекламщики сделали маркой проекта и отличительным знаком всех моих судов, включая шаттл – герб королевского форта Дальний (оказывается, был такой).

Во-вторых, выражение лиц глыбовцев. Доброе… наверное. Но вот с интеллектом сразу видно – не задалось, он стекает с физиономий, не уродуя лиц. Всем понятно – ребята не риторики, а скорее практики, начинающие любой философский диспут хуком правой в челюсть. Зато техники, даже Гил. Наставники нарадоваться на них не могли.

Меня оставшиеся в команде зауважали. Нет, не за мои неоспоримые достоинства. За то, что все пять дней жил с ними. Питался теми же блюдами, в той же столовой. Посещал тот же душ. Никуда не выходил с «корабля», хотя единственный имел право. Даже не манкировал «капитанской» вахтой в семь часов.

Тут был некий нюанс – стандартные сутки на космических объектах длятся двадцать часов. Вахта – пять, еще десять на отдых и сон, затем цикл начинается заново. Немного непривычно, зато никто не ноет «почему я все время работаю ночью?» – все по очереди захватывают каждое время суток.

А вот капитан, возможно, с отдельными офицерами живет в ином, двадцатичасовом цикле и несет вахту в семь часов. Первый час захватывает конец одной вахты, пять часов – полная вахта другой, последний – начало третьей.

То есть капитан ежедневно общается со всеми, бывает на двух из трех передачах вахт, его всегда можно застать, чтобы выяснить интересующий вопрос. К тому же у людей складывается мнение, что капитан постоянно на посту, да и работает больше любого другого члена экипажа.

Но не только из-за погони за авторитетом я вместе со всеми прошел испытание, мне самому хотелось понять, смогу ли жить такой жизнью… Понравится ли мне она? Выяснилось – вполне.

Единственно, не очень ясно, с какими конкретно делами придется сталкиваться в будущем. Наставники мне, как и остальным, выдавали ежедневный пакет заданий, которые обязан исполнять по должности, но это все же идеал. Что будет в реальности?

В подтверждение мыслей ко мне подошла самая красивая девчонка в команде и спросила:

– А можно я не буду пилотом?

Вакансии

Капитан должен быть умен, невозмутим и уметь решать любые проблемы. Это в теории. А что делать на практике, когда к тебе подходит красивая девушка и начинает выяснять: «А можно я не буду пилотом?» Логичный и правильный ответ: «Можно. Контракт не подписан, отправляйся обратно на планету. Зачем вообще было сюда подниматься?» Но чувствую, в вопросе какую-то недосказанность, а потому интересуюсь:

– В чем дело? Не понравилось жить в космосе? Или не слишком интересно быть именно пилотом? В чем вообще вопрос?

Глазищи – как два огромных сапфировых колодца, в них легко можно утонуть и вообще забыть, о чем идет разговор. Но я держусь.

– Я хочу стать навигатором, – смущенно признается кандидат в команду, – но у меня не хватает денег для покупки навигаторских имплантов. Мне удалось накопить только на неплохую пилотскую.

Пилотская нейросеть со всеми положенными имплантами, если действительно неплохая, стоит хороших денег. Навигаторская дороже процентов на десять или пятнадцать, но это сопоставимые суммы, их не так сложно раздобыть – взять кредит, имея основной платеж, совсем не проблема. Можно отказаться от пилотского импа, не особо нужного навигатору, или установить его версию подешевле.

При необходимости, нужную сумму могли бы выделить из средств проекта, однако навигатор в списке вакансий не предусмотрен, предполагается, что курс будет прокладывать лично капитан.

Навигатор – важная должность, одна из офицерских. Выше жалованье, лучше каюта, больше уважения в экипаже. В принципе, меньше забот капитану. Однако терять прибыль из-за красивых глазок очаровательной девчонки… Да и раздувать команду совсем не хочется. Потому задумчиво отвечаю:

– Быть может, стоит подумать о службе на большом корабле? На средних кораблях навигатору нечего делать.

Острый кончик язычка быстро облизывает тонкие алые губки. Нежный голос обещающе мурлычет:

– Но ведь всегда можно что-то придумать? Правда?

Наивным подростком пытаются манипулировать? Да так явно!

– Не знаю… Можно, наверное. Надо только спросить у специалистов.

Сапфировый взгляд холодеет и обдает меня ледяным презрением:

– Неужели нельзя самому решить вопрос? Мне и нужно-то всего тысяч триста чеков.

Ого! Надо добавить больше, чем стоит самая дорогая нейросеть, устанавливаемая в рамках проекта. Красиво жить не запретишь! Но что здесь делает богатенькая девочка?

– Почему нельзя решить? Можно! И я уже решил – навигатор моей команде не нужен.

Кидаю взгляд на капитан-наставника, и он тут же к нам подходит. Обрисовываю ситуацию – дескать, нужна должность навигатора на большом судне. Разочарованную девушку сразу уводят на консультацию куда-то в другой кабинет, а вернувшись, наставник жалуется:

– Сколько можно! Постоянно такие лезут! Думают, покрутят задницей, а богачи, которых на станции каждый первый, им сразу мешок чеков отсыпят.

– Но она сказала, что у нее есть деньги на продвинутую пилотскую нейросеть, да еще с имплантами.

– Угу! Именно так все и просят: «Надо добавить! Чуть-чуть не хватает». Так ведь говорила?

– Приблизительно.

– Все, как обычно. Кроме шумного успеха в местечковом конкурсе красоты, у нее ничего нет. Дурочки с планеты точно знают, сколько стоят космические суда, представляют уровень прибыли с рейса. Только забывают о расходах и считают, что за их сладкие попки здесь каждой удастся и нейросеть поставить, и хорошее жалованье получить. Но то, что тут цены в четыре-пять раз выше, а за деньги приходится напряженно трудиться, в расчет не берут. Потом со слезами возвращаются домой.

Скажем так, на установку нейросети красавицу не пригласили.

Один парень ушел сам. Причина? Испытал себя и точно понял «не мое». В принципе, для того испытание и устроили.

Еще одна парочка вместе стояла одну вахту, потом вместе проводила свободное время, затем вдруг почувствовала взаимное притяжение. Решили уйти с проекта, но остаться на учебу в Университете, а после окончания купить малотоннажное судно и вдвоем на нем работать. Если есть деньги или возможность получить кредит, это неплохой вариант семейной жизни.

Из оставшихся на проекте девятнадцати человек пять моих глыбовцев получили деньги на установку нейросети от Благотворительного фонда только за то, что покинули столичную планету. За счет проекта добавили, ведь их судьба должна задеть чувства соотечественников. По результату, мне не пришлось делиться запасами, ребятам и так поставили приличные импы.

Даже Гилу раскошелились на дорогую юношескую, которая будет расти вместе с ним. Та, правда, без имплантов, их поставят в семнадцать лет, но и так неплохо.

Из других прошедших испытание двенадцать оплатили от двадцати до семидесяти процентов стоимости, а двое все сто. Причем не оптимальный, в плане экономии, вариант, а топовые индивидуальные сети. Что эти богатеи будут делать у меня? Понятия не имею!

Девушка, Росана, внешне самая обычная девчонка. Пусть не красавица, но симпатичная, как большинство молоденьких девчат. Довольно умненькая, за пять дней показала себя с наилучшей стороны. И наставники даже не поняли, что она из богатой семьи, а ведь у них огромный опыт.

Парень, с непроизносимым именем из двадцати девяти разных символов, но отзывающийся на сокращение А34, был полной противоположностью глыбовцев. Хотя обычная одежда ему подходила. Высокий, тонкий, звонкий. При росте около двух метров, про его талию в свое время на Земле сказали бы «как у Гурченко» или «одной рукой можно обнять два раза». Плечи, конечно, были чуть шире, но только чуть – как в анекдоте про дистрофика, который прятался за шваброй. Слабосильный и медлительный, постоянно носящий противоперегрузочный костюм, но при том прекрасный пилот, с врожденными инстинктами. В довершение описания стоит упомянуть, что парень никогда не сможет ступить на поверхность планеты – он обитатель космических аппаратов, неизвестно в каком поколении.

Парня сюда прислала учиться община. В контракте с ним подчеркнуто, что разумный может покинуть службу в любой момент, если старейшины отзовут его домой. Департамент на это согласился потому, что человек за все платит сам. Наверное, деньги ему выделила родня, но кому какое дело?

И Росана, и А34 – пилоты, оба за минимальный штраф могут покинуть команду. И зачем лично мне такая забота? Остаться без двух пилотов в трех вахтах? Хотя наставники напомнили, что после первого, тренировочного, полета я буду лично отбирать себе десять человек. Кто мне может запретить не взять эту парочку? Логично, в общем. Только из-за этого соображения я согласился.

В целом испытание отсеяло половину кандидатов в команду, что плюс, но вот остальных я должен буду отобрать сам. Есть глыбовцы – три техника, суперкарго и юнга, про которого ранее даже речи не шло.

Только не надо думать, что в полете все вахтовые техники будут по очереди крутить одну и ту же гайку. Нет! Взаимозаменяемость и взаимопомощь обязаны быть, но за каждым должен быть закреплен свой, достаточно большой, участок работы. Пока планирую так: Квад – суперкарго. В полете он не будет всю вахту ходить по трюмам и пересчитывать контейнеры, на тему «не спер ли кто?». Кроме заведования хозяйством, сам бог велел ему заниматься погрузочно-разгрузочными дронами, а может быть и ремонтными. Мала умненькая – на ней главные двигатели, а лучше и маневровые. Пал – элементы конструкции и внешняя обшивка с установленными зенитными турелями. Если справится, конечно. Гала – системы жизнеобеспечения экипажа. Воздух, вода, температура, свет, канализация, сила тяжести. Словом, все то, чего мы обычно не замечаем и считаем само собой разумеющимся, пока этого не лишимся. Ни у кого в офисе в летнюю жару не отрубали холодную воду? А с ней туалеты и кондиционирование? Самый кайф сидеть при этом в опен-офисе на солнечной стороне здания… за пару дней до сдачи проекта. Очень рекомендую пережить такое – будет чем похвастать внукам на пенсии.

Гил – юнга, ударник кому нести чего-куда. Мальчик на побегушках. Пока отдаю его под команду Кваду, а там посмотрим. Может, и не нужен юнец в команде, но пусть. На вырост беру.

Остается пять вакантных мест. Рала, по должности мой первый помощник, в них не входит. Хочет в рейс? Пусть идет, но не за мой счет. Точно нужны три пилота, по одному в каждую вахту. А с оставшимися есть варианты. Да и у пилотов должны быть дополнительные специализации.

Знаете, сколько вакансий на любом судне? Навигатор, он же штурман. Зенитчик, если придется отбиваться. Отдельно от него щитовик. Броня дело хорошее, но зачем отказываться от энергетических щитов? Сенсор, умеющий по приборам разведать обстановку. И еще много других необходимых профессий.

В бою нужны одни, в быту другие. Первые до боя сидят, ничего не делают. Вторые в бою не нужны, но без них тоже не обойтись. Добавьте кока, судового повара. Умножьте на три вахты и поймете, что даже на военном корабле такое количество избыточно. А ведь на каждого нужно место, объем и, конечно, ресурсы – воздух, вода, еда и прочее жизнеобеспечение. На торговых судах на рентабельность молятся, борются за каждый сэкономленный кредит.

Как быть? Кем закрывают должностные прорехи? Ответ один – искины. Они быстрее в реагировании, хранят в памяти множество типовых ситуаций. Человек нужен для принятия решения и… чтобы было с кого спросить, если что-то пойдет не так.

Я это не афиширую, но в самом крайнем случае могу и один летать на своей «Черепахе». Это тяжело, но возможно.

А34

Похоже, до богатеньких кандидатов, оплативших всю стоимость нейросети, импланты и учебу, донесли мои сомнения о целесообразности их пребывания в экипаже. На эту тему они подошли поговорить. Не вместе, конечно. Оба пилоты и каждый хлопочет сам за себя, понимая, что другой ему конкурент. Остальные пилоты тоже, но с теми вопрос другой.

Первым, своей тяжелой походкой, подволакивая ноги и, явно на публику, показывая свое иноземное происхождение, пришел А34. Без спроса плюхнулся на стул рядом со мной и заявил:

– Я тебе нужен. Я лучший пилот не только на этой станции, но и во всей этой задрипанной звездной системе. А скорее и во всех соседних.

Первый раз говорим, а он сразу на «ты».

– Многие считают, что скромность украшает человека, но настоящим мужчинам украшения не нужны. Похоже, ты из таких?

– Нет! – не понял юмора собеседник. – Я украшения люблю.

– Ладно. Проехали. Если ты самый лучший в нескольких звездных системах… кстати, кто тебе это сказал… то почему прилетел учиться в Университет?

– Мне никто не говорил, мы и сами знаем, что наша триба состоит только из наилучших пилотов. Все умеют летать с младенчества. А сюда прилетел, чтобы выяснить про новые корабли. Какие у вас есть? Их характеристики, сильные и слабые места. Ну и про ваших пилотов тоже: насколько плохо летают? Чем живут, когда не в полете?

– Что удалось выяснить, не спрашиваю. Однако скажи – мне-то зачем тебя брать в команду?

– Сказал же – я лучший!

– Я уже понял, что ты лучший. Но что мне делать с тобой? Мой корабль слишком мелок для твоих достоинств. Зачем тебе терять время на новичка?

– Думаешь? Вообще-то, ты прав. Во флот – нельзя, там надо как минимум пять лет отлетать. На одной лоханке отказали, как только узнали, что я без костылей летаю. А на этот проект прошел. Наверное, действительно поторопился. Извини, но твой корабль слишком мелок, чтобы раскрыть мои достоинства для публики. Зачем мне терять время на начинающего?

Вот и договорились. Они все в этой трибе такие… внушаемые? Отвечает мне моими же словами. Выясняю еще один всплывший вопрос:

– Летать «без костылей» – это как?

– Без подпорок в виде искинов, опасных электрических болванчиков. С ними любой полетит. А ты без них попробуй!

– Стоп! Ты лучший по полетам без искинов?

– Ну да!

Тут выяснилось, что у них полный запрет на искусственный интеллект. Получается некое соревнование – ковбой против байкера. Кто прискачет первым, если мотоцикл брать нельзя?

Только А34 ушел, я бросился к руководству проекта, наставники такой вопрос решить не смогут. Там закатил скандал с вопрошанием: «Кого подсовываете?!» и «Еще много таких на проекте?!» Мне не сильно поверили, но вызвали ответственного за отбор. Тот не представлял, что где-то есть миры, в которых нет искинов, а потому такой вопрос при проверке данных не поднимался. Ему выдали люлей и приказали перепроверить.

Через пару часов скандал в деканате устроил просвещенный А34. Он и предположить не мог, что его хотят заставить летать вместе с искином! Это мерзко, гадостно и отвратительно! После такого позора он никогда бы не смог вернуться домой! Его бы просто не приняли!

К счастью, сеть еще не поставили, потому несостоявшемуся студенту вернули деньги и разошлись к обоюдному неудовольствию сторон. Хорошо хоть без последствий.

Росана

Росана, как и А34, желающая установить индивидуальную сеть, подошла ближе к вечеру, когда я решил все текущие дела с администрацией.

– Кэп, – предложила она, – мы с тобой ровесники, давай вне службы будем на «ты»?

– Давай.

– Отлично! Мне надо с тобой поговорить. Хочу объяснить тебе, что я не богатенькая и избалованная стервочка, которая сама не знает, чего хочет. Решение стать пилотом – это мой осознанный выбор. Не сразу, но, когда мы сможем доверять друг другу, возможно, я расскажу тебе свои семейные обстоятельства и подоплеку этого решения. Сейчас мы можем обсудить, кто больше всего нужен в команде, а я берусь установить нужные импланты и докупить необходимые базы.

– Что я должен буду дать взамен?

– Понятно же! Место в команде. Только не решай сразу. Дай хоть немного времени, чтобы показать себя.

– Как ты предполагаешь «показывать себя»?

– Например, пошли в игровой клуб. Там попробуем, как получится действовать в связке. Конечно, плачу я – ведь это моя идея.

Немного поспорили и решили, что каждый платит за себя. Кстати сказать, деньги довольно умеренные. Цены вполне доступны среднему студенту. И именно здесь мы уже были с Кристи, на станции не так много развлекательных мест, а это самое приличное из игровых заведений.

Играли в «Сопровождение» – времена колонизации планеты, дикая природа, голодные звери, бандиты и все такое прочее. Проводник, Росана взяла эту роль себе, ведет Исследователя, понятно, это я, ищущего и собирающего какие-то красиво мерцающие алые кристаллы, пока проводник защищает от хищников и прочих опасностей мира. В трансе все выглядит довольно красиво и в целом реалистично. В теории маршрут проходится часа за два.

Идем. Зверья в меру, кристаллов мало. Переходим в более опасную зону – кристаллов больше, врагов нет. Это плохой признак – кто-то сильный распугал всю живность. Собираем с оглядкой, и тут на нас нападают бандиты. Аж пятеро! Девушка, чувствуется, немного запаниковала, но виду не подает, хотя нас прижимают. Тут я не выдерживаю и беру свою простенькую лазерную винтовку. У меня импланты на бой, базы, собственно говоря, я и сертификат по стрельбе имею. Словом, пять выстрелов и бандиты кончились. Четверо были в шлемах, их бил в левый глаз. Главный без головной брони, в фуражке. Ему пришло в лоб.

Можно продолжать поход, но Росана ставит игру на паузу и заявляет:

– Кэп, вообще-то идея была в том, что я показываю работодателю свою крутость и то, как хорошо нам работается в паре.

– Да, вполне…

– Что вполне?! Потенциальный работодатель показал, что я маленькая городская девочка, вышла погулять в белых носочках. А чуть появилась опасность их испачкать, включился сам и все уладил. И кем я сейчас себя чувствую? Дурочкой!

– Это лишь игра…

– Мне она уже не интересна. Я все поняла для себя. Пошли куда-нибудь в другое место. Играть я сегодня точно не хочу.

– Куда?

– Не знаю. Я же на станции первый раз.

Посовещавшись, мы решили отправиться смотреть настоящие суда. В мой ангар. Девушке интересно оценить реальные условия жизни. Но перед поездкой она меня предупредила:

– Только обещай не приставать со всякими глупостями!

Понятно, пообещал, что ни про какие такие глупости я даже думать не буду.

В ангаре Росана поразилась размером судов – одно дело знать в теории, совсем другое – стоять рядом. Понятно, захотела посмотреть самое большое судно, пусть я и предупредил, что оно частично разобрано. Хотя каюты для экипажа точно остались, только они идеально пусты. Девушка заглянула всюду. Особенно заинтересовалась отсеком для офицеров.

Экскурсия подзатянулась, потому я предложил выпить чего-нибудь освежающего, а то и перекусить. В каюте капитана есть все необходимое. Получил согласие, и мы туда пошли. Честно говорю – без всякой задней мысли. Заходим, а там… на переднем плане стоит огромная роскошная кровать.

Увидев ее, Росана сразу заявила:

– Я так и знала! Все вы, парни, такие! Обещал же не приставать! А сам? И не трогай меня своими лапами! Помнешь юбку, как я обратно пойду?

Девушка одним движением выскользнула из платья, аккуратно положила его на стул и опустилась на постель.

– Теперь приставай, но я на тебя обиделась.

Свидание

Что делать парню, когда на него, без всякой на то причины, обиделась девчонка? Не просто обиделась, а еще не то разрешила, не то велела приставать к ней. И, главное, лежит такая стройненькая на постели, а на ней лишь… не знаю, как это называют женщины – короткие чулки или длинные гольфы? Словом, что-то синее, натянутое до самых колен. Еще такого же цвета узенькие кружевные шортики и неширокая ленточка, которая по идее должна скрывать и поддерживать маленькую, почти мальчишескую грудь девушки. Обувь она уже скинула вместе с платьем. Глазки ожидающе полузакрыты.

Повторю вопрос: что делать? Варианта три. Первый – выхватить из кармана на сердце партбилет и, отмахиваясь им, кричать: «Чур меня!» или как в известном фильме объяснять: «Облико морале!», «Советико туристо!» и что-нибудь еще в таком роде. Однако я беспартийный. Партия, вместе со страной, развалилась в мои школьные годы.

Второй вариант, самый опасный – попытаться объяснить, что глупо обижаться на то, чего нет, не было и не будет. Лучше не придумывать себе не пойми что, а встать, одеться и идти кушать. Тут, боюсь, кроме обиды можно получить тяжкие телесные повреждения, вплоть до не совместимых с жизнью. И знаете? Любой суд, если в его составе или где-то рядом найдется женщина, девушку оправдает.

Я выбрал третий вариант – решил «лучше быть, чем слыть» и, чтобы действительно нашлась весомая причина обиды, пристал к сладкой девочке… два раза… И оба ей вполне понравились. Во всяком случае, мне так показалось по реакции самой Росаны.

Затем она лежала растрепанной головкой на моем плече и говорила, говорила, говорила… Особо не интересуясь реакцией единственного слушателя.

Из ее слов узнал, что я нахал и развратник, но милый. Потому она меня уже простила и больше не обижается. Что делать? Парни все такие! Девушкам приходится терпеть. Но я должен четко понять – мы просто друзья плюс секс, никаких семейных поползновений мне нельзя допускать.

Никаких! Ребеночка точно не будет – у нее установлен продвинутый медицинский имплант, тот и об этом позаботится. Выходить за подобных мне замуж ей точно запретят – разница в положении семей огромна. Дружить, правда, можно. Но папе, маме и, вообще, любым членам своей семьи она меня представлять не будет. Запрещено это. Категорически!

Если у меня… или у нее… появится кто-то другой, то о ней… или о нем… В общем, надо сразу рассказать. Дружить мы не перестанем, а вот спать вместе уже никогда не будем. Ведь это нечестно по отношению друг к другу и к той самой третьей.

Она пояснила, что проговаривает это сразу, потому, как недавно с одной ее подружкой именно так подло поступили. Та, конечно, сразу узнала об измене и так расстроилась, что больше месяца успокоиться не могла. Девушка прижалась чуть крепче и спросила:

– Но ты же не такой?

Затем заявила – подарки ей принимать нельзя. Совсем! Семья строго запрещает. А вот она, в память о сегодняшнем вечере, завтра мне пришлет маленький подарочек. «И вообще – есть тут ванная комната? Только не подсматривай за мной!»

Где-то это я уже слышал? Не на следующий ли день после поцелуев? Тогда мне Кристи объяснила, что я рылом не вышел гулять с ней. А заодно, как много потерял, не прогнувшись сразу под ее хотелки. С той нельзя, а с Росаной можно?

А еще очень интересно – почему нельзя смотреть на девчонку? Я уже все видел. Сам, лично, снимал мешающие обзору элементы одеяния. Спросил о том завернутую в полотенце подругу, когда она вернулась, и та возмущенно ответила:

– Ты что?! Это другое! И не ищи мои шортики – я их выбросила в утилизатор. А то, говорят, парни собирают целые коллекции. Вы, мужчины, такие извращенцы!

– И ты прямо так от меня уйдешь? С голой попкой под юбкой?

Девушка немного смутилась.

– Нет, конечно! Я, как и многие девочки, всегда ношу с собой запасные трусики. Вдруг испачкаю или еще что случится. Отвернись! Я оденусь. И надо прощаться – сейчас за мной приедут, уже выехал мобиль.

Только когда Росана скрылась за дверью, я задумался: как мы с ней дальше?

Что можно сказать? Едва ли мне подставили подругу, тому имеется несколько признаков. Я видел ее голышом – обычная девчонка лет семнадцати. Маленькая грудь, максимум первого размера, скорее чуть меньше. Очень небольшой опыт в постельных делах, а то и его полное отсутствие. Скажем, Ияна умеет куда больше. Для подставы подобрали бы кого поопытней и, будем честны, покрасивее. Нарастить грудь здесь стоит копейки, уж этим точно озадачились бы.

Тогда зачем она легла со мной? Сильно понравился? Сомневаюсь. Я, конечно, не урод, но и красавцем себя не считаю. Из-за того, что капитан? И могу взять в команду? А зачем это богатой девочке? Просто каприз? Не верю!

Есть, конечно, возможность быстро выяснить – просто спросить. Шансы на правдивый ответ есть. А соврет… Что ж, хуже не будет, останусь на старой позиции.

Земляне

Следующие дни неслись стремительно. Пришли сообщения от улетевших землян. Первыми отписались картелевцы. У них все хорошо. Прибыли и, хотя по пути учили загруженные базы, всех сразу загнали в учебку. Теория хорошо, но на патрулировании всякое случается – совсем нулевому новичку никто боевой корабль не доверит. Словом, сначала три месяца будут вдалбливать основы, затем полгода уйдет на стажировку. Опытный наставник будет натаскивать на конкретных делах.

Все хорошо, все довольны, вот только Дима… Его же вернули почти в последний момент. Даже особо не ругали, только пообещали штрафануть за опоздание. Но он громогласно, при всех, обматерил вербовщиков и заявил, что все равно от них сбежит. Те посуровели, уточнили, точно ли он пытался дезертировать? Услышав ответ, старший пожал плечами, достал пистолет и без разбирательств всадил Диме луч лазера в лоб.

Оказывается, имел право. В контракте сказано, что на время службы они подчиняются Дисциплинарному кодексу наемников, а там прямо прописан расстрел на месте за попытку дезертировать. Кто бы дал почитать кодекс на Земле, перед заключением контракта! Или хотя бы на станции, перед отправкой. Просто чтобы знать. Может, тогда Димон и не пытался бы сбежать.

Впрочем, не все так плохо, за косяки и огрехи наемников предпочитают бить рублем, тюремного заключения не предусмотрено вовсе, а расстреливают только за трусость, дезертирство и утаивание трофеев.

За картелевцами отписалась кошкодевочка Киса, шахтерка из «Гранитной лопаты». Их запрягли в работу сразу. Несложную, но муторную и однообразную. Здесь избыток приставучих мужиков, зовущих к себе одновременно в команду и замуж. Она подумывает об организации дома свиданий. Надо только арендовать яхту, затем летать по вызовам. Заодно, на том же судне, держать небольшой магазинчик необходимых шахтеру товаров. Киса немного осмотрится, заработает и попробует устроить что-то в таком роде.

Последним получил весточку от Васи. Послание от него переслал Санек, когда оказался в столичной системе по маршруту полета. Василий шифруется и напрямую ни с кем не общается. С Саней связался, когда тот пролетал через соседнюю страну. Как узнал? Санек начал вести свой канал.

Нелегал пишет, что дело прошло нормально, деньги получил, но по рейтингу провалился в красную зону. Никто его не ищет… наверное… Однако при любой проверке могут схватить за жабры. Потому про пилотирование ему лучше надолго забыть. Думает осесть на какой-нибудь приличной индустриальной планете. С миллионом там можно неплохо устроиться – открыть магазинчик или кафешку. Будет, как говорится, жить-поживать и добра наживать.

Искать его не надо – когда сможет, сам объявится. Учебное суденышко, которое я получил, пусть мне и остается – Васе оно точно не пригодится.

Санек, услышав про «Шмеля» в подарок, попытался как-нибудь присоседиться, но все же не смог обосновать, каким боком он здесь нужен, потому начал хвастать наработанными связями. Как понимаю, ими его капитан не делился, но пронырливый землянин самостоятельно кое-что смог взять на карандаш для будущего бизнеса.

Свой контракт он смог закрыть, товар уже продан и летит к новому хозяину. Финансовой прибыли нет, перевозка ее съела полностью, а для прекращения лизинга даже пришлось многое продать. По итогу за ним остался «Индюк» и промышленный 3D-принтер, выкупленный у шахтеров. Он бы и его сбагрил, да только никто не покупает. В общем, имеется прекрасная основа для начала своего дела.

Не то что у меня, неудачника. Сколько времени прошло, а никак себе дела не найду, до сих пор учусь. Собственно, про мои дела Саня не выспрашивал, сам все вычислил. Раз сижу на станции и учусь, значит, не нашел куда прислониться. Точно неудачник!

Единственно, о ком совсем нет вестей – это от завербовавшихся на флот. Вроде ближе всех – учебная база ВКФ в нашей же системе, но почему-то не проявляются. И ведь им не напишешь – идентификатор нашим присваивали после установки нейросети, а флотским ее ставят в учебке. Из соображений секретности рекрутам даже вещи не разрешили взять с собой, те мне достались. Сейчас стоят в чемоданах без дела. Впрочем, пусть – хлеба не просят, место имеется. Связей в кадрах у меня нет, а официальным путем узнать ничего нельзя. Секретность, понимаешь.

Последний из нашей группы – Е2-Е4, отправился в экспедицию. Все еще летит, контактов с ним нет и еще долго не будет.

Были двое привезенных с Земли, которые отказались от контракта. По моей просьбе Бартоломью поднял сопроводительные документы. По ним оба живы – здоровы и оба оказались мною. По документам, понятно. Я же выкупил их карточки у Жаклин.

Реальная судьба разумных не известна – они списаны и убраны из списка наблюдения сразу после отправки в Иммиграционную службу.

Но Бартоломью по каналам Планетарной разведки оставил о людях следы. На всякий случай. Особых усилий прикладывать не надо, а для легализации пригодится. Логоваз после установки сети стал пилотом малого флота, а Бьюти – техником корабельных систем. Оба работают по найму на малых суденышках. За них мне даже пришлось сдать экзамены на соответствующие сертификаты.

Глыбовцы

Вообще, время началось напряженное. Команде устанавливают нейросети и загружают базы, но перед этим последний раз просят подумать – нужно ли делать шаг, надолго, если не навсегда, определяющий дальнейшую жизнь. Знаете? Часть отказалась, но на их место пришли новые кандидаты. Испытание те не проходили, но оно и не было прописано обязательным условием. В принципе, желающие скорее испытывали себя, хотя и наставники к ним тоже присматривались.

Вновь отличились глыбовцы. После установки нейросети и имплантов они набили себе новые тату. Каждый нейроразъем был окаймлен ярким орнаментом, а на лысине черепа появились пиктограммы, срисованные со знаков различия флотских профессий. Мне кажется, если бы было возможно, вместо нейроконтактов они приклепали бы себе стальные разъемы помассивней и поблестящей. И бронированными кабелями, толщиной в руку, соединяли бы их с приборами. А вот красиво!

У них на Глыбе обычно ставят лишь базовые сети, и те в кредит на долгие годы, которые придется работать на заводе или в шахте. А тут крутая сеть, считай, на халяву. Техник на космическом аппарате – это разве работа? Особенно с такой жрачкой…

Специально купил базу по традициям и обычаям жителей Омгата-6. Там действительно почти любая команда считается бандой. Клятвы при вступлении не приносят, но верность подразумевается, и она почти абсолютная. Уж точно не возможен переход в другой коллектив. По любой причине. Даже по требованию какого угодно руководства.

Из интересного – при вступлении новому члену команды делают подарок – инструмент или оружие. Чаще ударное – молот или булава, реже огнестрельное – почти всегда дробовик.

Мои, навсегда покинув столицу, получили дополнительную единицу в индекс социального соответствия, а значит, могут владеть гражданским огнестрелом. Подумал я, прикинул, да и купил всем полицейские короткоствольные дробовики «Грогги».

Помповая перезарядка при коротком стволе – это всего три патрона. Если плюнуть на технику безопасности, то плюс четвертый в стволе. Зато довольно легкий, можно носить постоянно. Дешевые боеприпасы широкого спектра – от дроби и пуль до сигнальных ракет и бронебойных дротиков.

Один такой уже дарил Кваду, опять же, его считают старшим в команде, потому для него взял дизайнерский вариант «Первопроходец». Все характеристики те же, что у оригинала, но этот экземпляр оформлен в стиле «времен колонизации». Вместо пластика – дерево, ствол украшен витиеватой резьбой, и везде, где возможно, тускло сияют бронзовые кольца, накладки и шляпки винтов. Зачем парню второй ствол? Не знаю, для чего и первый, но подарок выглядит реально круто.

Мои ребята очень прониклись таким знаком внимания.

Наследник

На совещание не были допущены даже самые близкие помощники. Присутствовали только главы пресловутых «ста семей». Вопрос был важен, а так как затрагивал будущее не только столичной звездной системы, а всей Республики, то и в высшей степени секретен.

Господин Миль заканчивал свое выступление:

– …Итак, я уверен, что каждый из нас примет любое решение, которое выработает наш судебный орган. И я уверен, что каждому из нас даже противно делать вид, что мы с удовольствием подчиняемся законам, написанным чернью для черни. Тем более что президент республики, который на наши деньги содержит свою администрацию, вновь решил начать уголовное расследование по возможному сокрытию доходов. Доколе мы будем это терпеть?! Нам нужен Суд равных! Тех, кто действительно понимает, откуда берутся и куда тратятся деньги! Я высказал свою позицию, прошу ваших комментариев.

– Новое дворянство – звучит весомо. Старое в расчет можно почти не принимать – их мало, существенных денег нет, из серьезных игроков за ними стоит только верхушка флота. Большинство и так будет приветствовать восстановление своего статуса, а недовольным заткнем рты деньгами. Остается три аспекта, которые нужно принять во внимание – серая масса избирателей, Федерация и главный фактор – личность будущего короля.

– Я вышел на представителя Федерации в системе. Не парадную марионетку в представительстве, а человека, занимающегося конкретикой. Официальная позиция – федералы не лезут в местные дела. Но! Неофициально сказано, что реставрация монархии с данным конкретным наследником будет более чем положительно принята куратором сектора. Закидоны нынешней власти их тоже достали. Ничего такого, но кому хочется тратить силы и время на разговоры с часто меняющимися временщиками? Тогда как королевская династия следует долгосрочным интересам страны.

– Наследник является лейтенантом Федерального флота? Похоже, учился в федеральном военном училище. Потому и рассчитывают на его лояльность.

– Не только. Им комфортней раз и навсегда договориться с нами, чем с каждой заново избранной кликой. Тем более что денег мы не просим, а при нужде сами можем дать.

– Мнение серого большинства меня не волнует – за пару лет средства массовой информации создадут нужный настрой. Обойдется не сильно дороже, чем протолкнуть своего кандидата в президенты. К тому же это разовая акция, более на выборы тратиться не придется. Остается главный фактор – наследник. Он достаточно управляем? Как относится к конституционной монархии? Захочет ли вообще стать королем? Каково его окружение? И все остальное связанное с ним. Кто-то уже озадачился этими вопросами? Миль, это тоже ваша сфера ответственности?

– Нет. Моя роль – проработка концепции.

– Я взял на себя дела с наследником. Сейчас формируем окружение. Возможная супруга, потенциальные любовницы, будущие верные друзья. Все ровесники, все единомышленники. Конечно, все из наших. Посторонних потихонечку отсекаем. Тем более что сейчас складывается уникальная ситуация, когда наследник уходит в тренировочный поход на собственном корабле и будет в отрыве от лишних людей. Ему придется преодолевать трудности, и друзья в том помогут. После возвращения у парня появится своя команда. Небольшая, но сложившаяся. Будет кому доверять и на кого опереться. А что все они из «ста семей»… Еще один аргумент в пользу возвышения нового дворянства.

– Не слишком явно?

– Нет. Прямо никому из будущих соратников ничего не говорили. Так… намекнули. Ребят отобрали умных и мотивированных. Из наших, но разных фамилий, чтобы не осталось недовольных. Главы семей лично выдвинули кандидатов.

– А почему мне не предложили?

– Дети от шестнадцати до восемнадцати лет есть? Нет! Потому и не стали беспокоить. Не тревожьтесь – новые люди будут добавляться в команду, однако на первом этапе нужны только одногодки.

– А наследник сам-то захочет принять корону?

– Короля делает свита. Друзья днем, подруги ночью, пусть не прямо, но постоянно и плавно будут подводить к нужному нам решению. Психологи составят нужные рекомендации. И парень будет думать, что сам решил стать королем. По большому счету нам от него нужны Суд равных и экстерриториальность личных доменов, про остальное можно разговаривать. Еще приманка – королевская семья поднимется на наш уровень и станет сто первой, среди равных.

– Это вслух не говорите. Короли – первые среди равных. Понятно, дворян. Во всяком случае, они сами так считают.

– Какая разница, что считает ширма?

Двор

Лысоватый контр-адмирал, лет несколько за полста, в шитом на заказ мундире, стоял в заученно-картинной позе и величественно выслушивал доклады офицеров. Тут получалась несколько двойственная позиция – докладывать ему они совсем не обязаны, а потому и поставить им на вид плохую работу никак нельзя. Вдруг кто-то обидится и в следующий раз не придет. Или того хуже – переметнется к другому наследнику престола. Чем придворных держать?

Кроме титула наследник, за два столетия уже изрядно побитого молью, и личной харизмы, сильно потускневшей от частого пользования, никаких рычагов влияния на дворян, входящих в его личный двор, просто нет.

А если учесть, что таких «первых», безусловно «основных» и «признанных всеми дворянами», претендентов на титул короля аж целых четыре… конечно, не считая десятка или двух куда как более сомнительных… то приходится держаться осторожно.

Были бы старые капиталы да прежние доходы, тогда бы можно было… и еще… и… Мечты! Все растратили предки во времена Смуты. Не только его семья, многие разорились в борьбе за корону. Эх, знали бы они, что своими руками закладывают фундамент богатства «ста семей»! А от тех сейчас даже символического содержания или пособия не вытянешь.

– Так вы говорите, что новый, только появившийся «наследничек» привлек пристальное внимание наших богатеев?

– Так точно, ваше высочество! Правда, он о своем наследовании не заявлял. Однако сразу по прибытии у него появились неизвестные нам доброжелатели.

И этот туда же! Слово «королевское» в титуле опускает. Как получу корону, я таким… Об этом потом… Сейчас милостиво улыбаемся. Киваем и улыбаемся.

– А нельзя ли его как-нибудь, раз и навсегда, вычеркнуть из списка членов королевской фамилии?

Собеседники выдержали вопрошающий взгляд и ответили понимающими. Организовывать силовую акцию? На свои? Про конфликт с законом и неизбежное следствие промолчим. И это лишь за одобрительную улыбку и возможное приглашение на ежегодный бал? Дураков ищите в зеркале!

Не! Кое-кто из присутствующих мог бы попробовать воспользоваться служебными связями, но… зачем? Одно дело считаться приписанным ко двору – какой-никакой знак отличия, дескать, предки лично королю служили, а моя семья – двести лет наследнику. Почетно и не слишком хлопотно. Всего-то надо изредка появиться и изобразить почтение.

При других дворах в принципе та же ситуация – один делает вид, что наследует и борется за корону. Другие, что верят ему и в неизбежное возрождение монархии. Такая своеобразная игра для взрослых, тянущаяся уже два века. Между прочим, не хуже многих других. Некоторые всякие коллекции собирают.

Конфликт

За время учебы как-то само собой вокруг меня образовалась компания. Оно понятно – мы все одногодки, все вырваны из привычной среды обитания, а потому ищущие новых знакомых и приятелей. Я более привычен к одиночеству, много лет провел в компании компьютеров и прислуги, но это совсем не значит, что стал отшельником.

Кроме меня, Росана, Рала, еще две девчонки и четверо парней стали вечерами собираться в одной кафешке, рядом с отсеком, отведенным под проект. Пили прохладительное, болтали, обсуждали учебные задачи. Флиртовали, конечно. Не я! Росана четко дала понять всем окружающим, кто ее парень, и что делиться она не намерена.

Мне с ней было уютно, спокойно и тепло. Жили, понятно, врозь, но бывало я просил:

– Зайдешь ко мне, сладкая девочка?

Изредка она сама предлагала:

– Хочешь, я у тебя переночую?

Подарком девушки после нашей первой ночи оказалась круглая шайба, размером с пуговицу на рубашке, при нажатии раскрывавшая трехмерную голограмму с портретом подруги. Я держал ее на рабочем столе, как в свое время на Земле держали значимые фотографии.

Такие отношения устраивали нас обоих. Снимался накопившийся стресс, согревало тепло близкого человека. Вечера мы часто проводили вместе в компании будущих членов команды. Я чувствовал себя среди единомышленников, а то и друзей. Почти до окончания занятий…

Недели за две до экскурсии в мой форт и последующего заселения на корабль в кафе вошла припозднившаяся Рала и гордо заявила:

– Я заключила выгодный контракт! По пути мы лишь немного отклонимся от курса, на дорогу потратим несколько дней пути, а за это получим солидную прибыль, записываемую шестью кругленькими циферками! Правда, я хорошая продажница?

Восторженные возгласы быстро утихли, и взгляды сидящих за столиком переместились на меня, ведь ждали именно моей реакции, а я пока не сказал ни слова.

– Кэп! Так я молодец? – поинтересовалась добытчица.

– Наверное. Я же не знаю подробностей. Но почему ты никому не сказала, что уходишь от нас на другое судно?

– Я никуда не ухожу, – удивилась Рала. – Откуда ты это взял?

– Да? Странно… Тогда давай разбираться. Ты, именно ты, заключила контракт. От моего имени? У тебя есть на это полномочия? И заодно, кто тебе их дал? Не я уж точно. Мы с наставниками месяц разрабатывали маршрут, рассматривая много разных факторов, экономичность и безопасность в том числе. Теперь вдруг появляется довольная Рала и требует поменять все намеченное.

– Я хотела сделать сюрприз и удивить тебя. Спонсоры согласны.

– Тебе удалось. Твой сюрприз меня поразил. Но я повторю вопрос: почему ты от моего имени заключаешь договоры? Они вообще имеют законную силу?

– Контракт не совсем заключен, он ждет твоей визы. Однако документы составлены, одобрены университетскими юристами и готовы к подписанию.

– Уф! Уже легче. А то я было удивился. В моей компании числится лишь один человек – я, а он ни сном ни духом не ведает о таком деле.

– Так когда ты подпишешь документы?

– Никогда. Маршрут утвержден и не будет меняться в последнюю минуту.

– Но все торговцы так делают!

– Первое, я – это не «все». Второе, «все» – это никто. Если есть статистика, покажи ее. Впрочем, на предмет разговора это не повлияет. Никакие документы я подписывать не собираюсь. Тем более не читая. И никто от моего имени не будет вести переговоры.

– Почему?

– Все просто. Ты без моего ведома заключила контракт и тем доказала, что хороший продажник. Я сразу поверил. Теперь боюсь, что продашь и меня вместе с кораблем. Полномочий снимать тебя с проекта у меня нет. Но не взять в свою команду имею право. Доступ к судовым документам, понятно, закрою. На борт ты тоже не попадешь.

– Так нельзя! – возмутилась Рала. – Тебе никто не разрешит!

– Вот видишь! Похоже, ты очень так себе и как продажник. Почитай мой договор с Департаментом, если, конечно, получишь к нему доступ. Заплатив миллион чеков штрафа, я смогу выйти из проекта. Кстати, такие деньги у меня имелись еще до начала проекта – я осторожный человек. От текущих рекламных поступлений мне капает некоторая прибыль. Аудитории я нравлюсь. Как думаешь, кто из нас для спонсора важнее?

Девушка встала и, не говоря ни слова, покинула зал. Один из ребят заявил:

– Ты не прав, капитан. Она же хотела, как лучше.

– А получилось, как всегда. Одно время у нас на планете это было крылатой фразой.

– Пусть Рала тоже не права, – вмешался второй парень, – но зачем было обострять ситуацию? Ты же, если честно говорить, не захочешь покинуть проект, ведь тогда останешься без команды.

– Без команды? Ты в этом уверен?

– Конечно! Мы тут все, сидящие за этим столом, повязаны одной целью. И или достигнем ее вместе, или тоже вместе покинем твою команду.

– Теперь подумай сам, о чем ты мне сейчас рассказал: «Мы, сидящие за этим столом, вместе покинем команду». И заодно сделай следующий шаг – прикинь, как я должен истолковать твои слова.

– И как их можно истолковать?

– Например, один за всех, а все на одного. Кто тебе Рала? Почему ради нее готов бросить проект? Кто вам обоим Росана? Если и она за компанию бросает меня.

– Капитан! Может, хватит? – прервала меня одна из девчонок. – Не надумывай себе. Никто тебя не бросает! Один дурак сболтнул, а ты его слова развил в целый заговор. Так действительно можно остаться без команды.

– Скорее без пилотов. У пятерых с Глыбы заключен контракт не с Университетом, а со мной. И деньги за них уплачены по довольно сложной схеме. Частью от Благотворительного фонда, частью от спонсора, частью от меня. Департамент точно захочет компенсировать расходы и взять на себя сопутствующую ответственность за их дальнейшую жизнь? Словом, вакансии техников закрыты. Найду трех или хотя бы двух пилотов, и костяк команды будет сколочен.

– Ты хочешь заменить нас из-за пары глупых слов?

– Нет, конечно. Но готов к любым неожиданностям. У нас один умный человек сказал: «Незаменимыми людьми полны все кладбища планеты». Я ручаюсь только за себя самого, на остальных могу лишь надеяться. И уж точно не уверен, что вы выберете, если вдруг кто-то предложит более выгодные условия, чем у меня. Про внезапные беременности, болезни и несчастные случаи даже не упоминаю.

– Мы думали, что ты к нам лучше относишься!

– Я вдруг стал плох, когда не согласился с действиями Ралы за моей спиной? Или когда не стал врать или укутывать истину пустыми, но красивыми словесами, а честно сказал, что незаменимых людей нет, есть только пока еще незамененные? Вы сами что? Все поставили на меня и не имеете запасного варианта? Не верю!

– Капитан, – вклинилась в разговор Росана, – давай прекратим обсуждение. Я тоже считаю, что ты слишком резко повел себя с Ралой. Однако тебя можно понять, любой бы обиделся на ее действия. Действительно, нельзя договариваться о важных вопросах за спиной принимающего решения. Но что касается теории заговора – это уже болезнь.

– Паранойя? У нас говорят: «Если ты параноик, это не значит, что за тобой не следят». Хм… Ведь можно проверить, да? Я этим не озадачивался, но ведь легко узнать, схожу ли я с ума? Ребята, что мне скажет частный детектив, если я спрошу, что вас всех объединяет? И еще… Росана, милая, ты мне подарила свою голографию. Скажи, дорогая, я точно в ней не обнаружу прослушку?

Девчонка вскочила из-за стола и бросилась к двери. Остальные тоже неуверенно потянулись на выход.

Совещание

Хорошо иметь знакомых. Ферус, бывший глава Оперативного отдела и нынешний руководитель Службы безопасности Университета, сразу понял проблему и поделился контактом с расторопным частным детективом. Тот, получив список команды и аванс в пятьсот кредитов, пообещал к утру подготовить подробную справку.

По моему приглашению срочно прибыл знакомый санитар Скат, вместе с доктором из морга и чемоданом специфической аппаратуры. За небольшую мзду наличными они осмотрели подарок Росаны.

Доктор хмыкнул:

– Дорого, красиво и малофункционально. Оборудование для ревнивых и богатых мужей, присматривающих за ветреными дамочками. Запись аудио, видео и двух электронных каналов связи. Вот список дат, когда снимались данные.

– Ник, – дополнил Скат, – если нужны сканеры для поиска жучков или наоборот сами жучки, ну и если даже нужно что-то куда-то поставить, ты знаешь к кому обращаться. Мы полностью открыты для взаимодействия.

– И лучше, если расчеты будут вестись, как сейчас, наличными, – уточнил доктор.

Получив заказ на аппаратуру и оставив коробочку сканера сигналов, довольные приработком люди отбыли к себе.

Тетушка уже успела проанализировать список дат. Сообщила, что тот один в один совпадает со списком ночей, которые Росана провела в моей постели. Еще немного потупив, попросила утвердить расход в десять тысяч чеков на программу анализа и выявления совпадений в несвязанных событиях. Грубо говоря, для просмотра и выявления подозрительных совпадений. Вы знаете? Утвердил!

Рано утром пришел обещанный отчет от частного сыщика. Из нашей компании любителей вечерних посиделок Росана, одна девушка и три парня оказались из очень непростых семей. Не наследники, но сыновья, дочери или племянники некоторых глав «золотой сотни».

Однако Ралу вычислить не удалось, на эту тему имеется одно предположение: скорее всего, она «синтетик», синтетическая личность, которой реально никогда не было, но ее создали в голонете, как маску для кого-то другого. Частая личина для профессиональных разведчиков на задании или преступников, готовящих крупное дело. В крайнем случае кто-то из подобных деятелей, ушедших на покой и не желающих раскрытия личности.

Очень в тему такое соображение, учитывая подготовленный за моей спиной контракт. Будет что сказать руководству проекта. Главное, самому первым предъявить претензию, а там пусть они оправдываются, зачем Ралу приняли на проект. Вопрос – зачем я ее выгнал и не хочу подписывать согласованные со спонсором документы? – сам собой получит логичный ответ. Передо мной еще и извиняться будут.

Остальные члены команды – обычные ребята из среднего класса. Возможно, если копать глубже, что-то можно нарыть и на них, но вероятность довольно мала.

Во всеоружии я пришел в Департамент. Оказалось, там меня тоже хотят срочно увидеть, чтобы сгладить вчерашний скандал. На собранном совещании меня посадили рядом с Ралой, сбоку, ближе к девушке, сел представитель спонсора, который ранее ратовал за Кристи, а напротив куратор проекта из Департамента. Он и начал разговор:

– Я так понимаю, вчера вечером возникло серьезное недопонимание? Давайте вместе разберемся в вопросе и решим, как нам работать дальше.

– Давайте! – я почти перебиваю оратора и первым выкладываю козырь: – Основной вопрос – кто сидит рядом со мной? Придя домой, я первым делом решил навести справки. Посмотрите на экран, я туда вывожу отчет специалиста. Из него следует, что Ралы как таковой не существует. Во всяком случае, с предъявленным идентификатором никто не найден. Обратите внимание на вывод – возможное затягивание в мошенническую сделку.

– Это не так! – Рала даже вскочила с места. – Я честный человек!

– Никто из преступников не представляется: «Я профессиональный обманщик», но этого и не утверждается. Сказано только, что человек неизвестен, а такие часто проворачивают противозаконные схемы. Я никого не обвиняю, но вы мне докажите, что здесь все чисто. Еще вопрос к Департаменту: как эти люди оказываются на проекте?

Граната брошена, взорвалась, и теперь мне нужно только подавать реплики, когда будут доказывать, что девушка не верблюд. Кстати, для куратора статус Ралы – новость. Представитель спонсора держит лицо и по нему непонятно, о чем он думает.

Бледная девушка заявляет:

– Я не могу сейчас открыть свою личность, но сумею получить Сертификат благонадежности. Он тебя устроит, капитан?

– Зачем он мне? Прием людей на проект – это все же епархия Рекламного департамента.

– Но претензия твоя?

– Да, но к кадровикам. Если ты не из криминала, значит, из какой-нибудь спецслужбы, а моя команда не ширма для чьих-то темных дел.

Куратор был явно со мной согласен, но тут вмешался представитель спонсора:

– Давайте вопрос о личности Ралы отложим. Дадим время ей на раскрытие информации о себе. Но у нас есть второй вопрос – о контракте. Господин од’Им, как вы к нему относитесь?

– Резко отрицательно. Документов мне никто не соблаговолил представить, зато поставили в известность, что придется ломать график полета и полностью перестраивать маршрут.

– Да! Согласен. Это упущение. Согласованные документы вам будут немедленно присланы.

– Но мои юристы могут потребовать их пересогласовать. Но это только в том случае, если я возьмусь за перевозку. В чем очень не уверен. И почему я? Нет других перевозчиков?

– Перевозчика можно найти, раньше как-то туда летали. Но сейчас появился крайне удачный повод для рекламы. Некая орбитальная станция оказалась в чрезвычайной ситуации. В результате сложения факторов случилась авария, с почти катастрофическими последствиями. Сейчас там срочно нужно все – провизия, кислород, а главное, оборудование для ремонта и восстановления. Есть даже деньги на закупку, а вот купить негде. И тут появляемся мы. Наша компания срочно производит необходимое станции и отправляет его на аварийную станцию.

– Понятно. Вы зарабатываете, а заодно показываете себя с самой положительной стороны. Я нужен из-за того, что могу пройти коротким, но опасным маршрутом.

– Вы правильно понимаете ситуацию, но добавьте сюда, что и вам, и нам, и Университету лучше рассказать об этом в уже раскрученном проекте. Помощь в прокладке маршрута, конечно, будет оказана. Итак, ваше слово?

– Присылайте документы, но я ничего не обещаю. Кроме маршрута, надо прояснить финансовую составляющую. Говорилось о шестизначном числе, но сто тысяч и миллион без одного кредита – оба пишутся шестью цифрами.

– А вот это уже деловой разговор!

На выходе с совещания меня поймала расстроенная Росана:

– Кэп, ты вернул подарок. Признаю – он с прослушкой. Но если бы я шпионила за тобой, то взяла бы что-то более серьезное, и ты бы ничего не нашел. Пойми, я ревнивая дура, а не расчетливая стерва. Если хочешь знать, до тебя у меня был парень, но он после первого же раза переспал с моей подругой. Только чтобы знать, не завел ли ты кого-нибудь, я подсунула эту штучку. Давай забудем о ней и продолжим отношения. Можешь делать ночью со мной, чего захочешь, только прости.

Обсуждение

Компания молодежи, две девушки и три парня, закрылись в номере гостиницы, чтобы им не помешали обсудить ситуацию. Против всех ожиданий разговор направляла Тефана, единственная девушка, молчавшая в то время, когда капитану высказывались претензии. Зато сейчас она яростно пропесочивала болтунов.

– Тефа, ты права, но чего ты хочешь от меня сейчас? – оправдывался один из ребят.

– Я хочу, чтобы ты закрыл свой рот и открывал его только когда что-то кушаешь. Ты развалил продуманную стратегию постепенного сближения. Не нами продуманную! Специалистами! У Ника возникли вопросы, очень скоро он их задаст какому-нибудь детективу и на многие получит ответы. Вместо того, чтобы по дружбе открыться капитану, нам придется перед ним оправдываться. Разницу чувствуешь? Как теперь подать наш приход в команду? И ради кого устроена разборка? Ты хоть знаешь, кто такая Рала?

– Нет, но… Я не ожидал такой жесткой реакции. Обычно Ник спокойный. Я думал, он тюфяк и, если надавить, согласится на все.

– Спокойный… Ты полный ролик с дракой смотрел? С камер наблюдения интерната?

– Ну, смотрел.

– И что увидел? Спокойный человек спокойно идет в душ. Его предупреждают о засаде, он благодарит и спокойно продолжает путь. На него нападают, парень спокойно убивает двоих и калечит вторую пару нападавших. Видимо, для допроса оставляет в живых. С покойниками неудобно разговаривать, они все больше молчат. Затем парень вызывает полицию и адвокатов. Спокойно! Ты хоть раз… не убивал, понятно… Ты хоть раз дрался? После драки был так же спокоен? Адреналин в крови не кипел?

– Меня всего трясло.

– А наш хоть бы выругался. Он ведь в форме ходит. Ты нашивки на ней видел?

– Все знаю я! Боевые сертификаты – рукопашный бой, холодное оружие и стрельба.

– Во флоте эту комбинацию называют «Трилистник». Сколько с ней в нашей системе? Не гадай! Мне нашли троих. Все ветераны и все со знаком «За ближний бой», как у кэпа. Тоже, наверное, такие спокойные-спокойные. Я проконсультировалась у одного из них. Спросила: «Как в семнадцать лет можно, числясь по интендантству, получить звание первого лейтенанта, эти нашивки, да еще и медаль „За боевые заслуги”?»

– И как?

– По интендантству – никак! «При штабе», «на складе» и подобные отмазки любят в «спецуре», то есть в специальных подразделениях. Оттуда и «трилистник» с наградами. В семнадцать первого лейтенанта можно получить, выпустившись с отличием из флотского училища. Это нормальная практика. Не так часто, но лучшим дают. Под таким углом спокойствие Ника выглядит иначе.

– Что тогда он у нас в системе делает?

– Спроси у федералов, направивших его сюда сразу после выпуска из флотского училища. Наверное, они тоже имеют планы на возможного наследника престола.

– А что? Вполне может быть. Раз офицер Федерального флота, значит как минимум лоялен к Федерации.

– Тефа! Как сделать, чтобы Ник вновь стал меня ценить? И чтобы мы с ним опять были вместе? Это всем будет полезно.

– Вновь? Ценить? Цену себе ты сама определила, на первом же свидании прыгнув к нему в постель. Парни дорожат тем, чего сами добились, и не ценят того, что легко досталось. Мальчики, я правильно говорю?

– В общем, да. Дешевка – она и есть дешевка.

– Да ты!..

– Росана, стоп! Сама нарвалась. Не при мужиках надо говорить о таком. А вы могли бы поддержать подругу.

– Договорились же, быть честными между собой.

– Честность и грубость – совершенно разные вещи. Довести девочку до слез – невелика доблесть. Росана, не реви, мы что-нибудь придумаем.

– Что тут придумаешь?!

– Значит, так – вечерние походы в кафе продолжаем, как будто ничего особенного не случилось. Мелкая размолвка, не влияющая ни на что. Росана, ты тоже ходишь с нами и не куксишься при всех. Расстроена, обижена, но в меру. Если Ник захочет продолжить отношения, то постарайся не сразу скидывать трусики. Хоть чуть-чуть погоди, дай понять, что знаешь себе цену.

– А он захочет вернуться?

– Это от тебя в первую очередь зависит. Раз ребята сейчас в непонятном положении, тогда мне придется постараться, чтобы капитан приблизил к себе, как полезную помощницу. Значительно раньше, чем хотелось, но надо, а то ситуация аховая, необходимо ее выправлять.

Тефана

Время до вылета в мой форт неслось так, что я не мог потратить хоть немного времени на анализ, приходилось только реагировать на случившиеся события, а их было достаточно.

Самое интересное случилось, когда тетушка Джу установила программу, деньги на которую выклянчила у меня, и стала проводить время в глубокой задумчивости, анализируя информацию. С моим периодом быстро закончила, не найдя ничего особо нужного, но вот от Мидкифа, старого хозяина, осталось много разрозненных кусочков интересного. Тогда «тетушка» пребывала в минимальной комплектации, а потому могла только хранить данные. Сейчас она складывала разрозненные кусочки мозаики в цельную картину, и та расцветала все новыми красками.

Например, оказалось, что полупотрошенный корпус судна… Так можно сказать про остов, с которого сняли большую часть начинки? В общем, под капитанской каютой расположен небольшой потайной отсек, и цилиндрик из банка его открывает.

Содержимое тайника, а не покой капитана, охраняет система безопасности. Отсек, конечно, не пуст, а полон запрещенными к вывозу упаковками. Что там хранится? Оружие? Наркотики? Цепи для рабов? Нет! Мидкиф не занимался ввозом запрещенки, рабство в Республике запрещено, а дурь в системе не производят. Да и оружием местные заводы не славятся – мелковаты масштабы, изготавливают немного, самые ординарные модели и только для собственных нужд.

Но вывозить базы знаний очень выгодно, хотя и крайне опасно – Университету совсем не нужны конкуренты, сбивающие цены. Потому импорт знаний, даже на легальных носителях, облагается зверскими пошлинами.

А вот нечего! Купил для себя? Загружай в свою нейросеть и отправляйся, куда хочешь. Уже в соседней системе цены выше вдвое. Систем на двадцать вокруг никто базы знаний не производит.

И ведь кроме самих баз, кстати, занимающих минимум места, в тайнике лежали новые, даже не распакованные кабины для обучения и тестирования. Тоже не поощряемые к беспошлинному вывозу.

Из прочего важного – Рала тихо и незаметно исчезла с проекта. Не попрощавшись, никому ничего не сказав, не передав дела. Как будто вышла на минуточку и растворилась в тени коридора.

Как позже мне шепнул капитан-наставник, близкий к руководству проекта, был звонок с самого верха, чуть ли не от самого ректора, приказано «забыть и не искать». Тот, от кого наставник это услышал, решил, что потенциальный скандал погасили благотворительными деньгами на университетские нужды. От государства поступлений ждать не приходится, значит, тут замешаны денежные мешки. С учетом того, сколько детишек из «золотой сотни» оказалось в команде, совершенно понятно, чья собака тут порылась.

В первую очередь я почувствовал отсутствие ценной помощницы, разбирая ежедневный вал служебных бумаг, обрушившийся на меня. Проектные документы. Не столь сложные в понимании и реагировании, но их МНОГО! Пока каждую прочтешь, пока поймешь, что с ней делать, теряется время, а у меня свободного и так не слишком много.

Помощь пришла, откуда не ждал. Одна из «золотых» девушек, Тефана, решила, что я именно из-за перегрузки на работе не захожу вечером в кафе, а потому взяла на себя все делопроизводство. Оказывается, она с четырнадцати лет помогала маминому секретарю и под это дело даже выбила от родительницы небольшую зарплату.

Деньги я тоже пообещал ей платить и не прогадал – каждый вечер получал общую сводку событий и отдельное резюме, буквально пару или тройку фраз на каждый документ, требующий моей подписи.

С девушкой не возникало даже намека на романтические отношения. Понятно, говорили не только о делах, но лишь как хорошие знакомые. Однако все имеет свою цену – за помощь, помимо небольшой зарплаты, пришлось возобновить вечерние посещения кафе. Ведь у меня не нашлось другого предлога для прекращения ежедневных посиделок.

Ребята не поминали наш разговор о том, кто мы друг другу, да и при мне не обсуждали, куда и почему пропала Рала. Делали вид, что все идет, как раньше. Одна лишь Росана почти не участвовала в обсуждениях, но часто укоризненно поглядывала на меня.

Наши отношения прекратились сразу, как только я вернул девушке ее подарок с сюрпризом. Не ругался, не выяснял, что, как и почему, просто перестал с ней встречаться. Девушка попыталась объясниться, списать прослушку на ревность, но какая разница?!

Тефана как-то раз попыталась объяснить, почему подругу надо простить. Да! Можно обидеться и поругаться, но надо учесть, что Росана только рассталась с другим парнем. Нехорошо рассталась. Тот в один день переспал с ней и с ее подругой. Потом оправдывался – не хотел, был пьян, и оно как-то само получилось. Девушка сильно обиделась, переживала, а потом решила: лучшее средство от любви – другая любовь. Вот тут ей подвернулся я.

Вдруг рассказчица поняла, что моя роль в этой жизненной драме какая-то… не очень, в общем… и стала объяснять, что подруга про меня говорила только хорошее… до понятно какого момента… Использовались только самые лестные эпитеты – надежный, ласковый, нежный. Ругать стала после отказа мириться.

Вот тут я что-то не понял! Подруга хлопочет за подругу? Или нашла способ слегка облить ее грязью?

Интересуюсь:

– Зачем я ей вообще нужен?

И действительно интересно, все же прослушка меня задела, я ведь человек, а не бесчувственный чурбан. С Ияной все ясно, она искала спонсора. Сана честно и откровенно дала понять, что эскорт – всего лишь работа. А вот Росане я зачем? Непонятно.

– Наверное, ты хотел спросить «Зачем я нужен вам всем?», но тебе неудобно задать такой вопрос?

– Не скрою, это меня интересует тоже. Но мотивы Росаны хочу понять сильнее.

– Возможно, сначала ей хотелось доказать себе самой, что ею интересуются мальчики, что она может вскружить голову любому парню. Затем… Нет, не влюбилась. Хотя таким словом часто называют отношения между девочками и мальчиками. Назови это влечение, страсть… гормоны, наконец. Позже она решила, что ты ее. А кто из нас любит расставаться со своим?

– Так и не понял – зачем? Из каприза? Принцесса сбегает из дворца с конюхом?

– Плохо представляю себе такую ситуацию, но нет – ты не конюх. А почему хочет сбежать?.. Почему мы все хотим сбежать из родного дома? Что ты вообще знаешь про жизнь семей из «золотой сотни»? То же, что все на планете?

– Честно? Значительно меньше. Практически ничего. Я около четырех месяцев живу в системе.

– С тобой все ясно. Богатенькие мажоры прожигают жизнь в удовольствиях. Работа им не нужна, разве для ради каприза или смены обстановки. Чуть что не по нраву, вернутся на планету, продолжат сладко есть, мягко спать. Так? Только честно!

– Ну… Не до такой степени…

– Понятно. Спасибо, хоть врать не стал, что думаешь иначе. А ты сам хотел бы прожить всю жизнь в золотой клетке?

Как объяснить девочке, что именно так я и жил долгие годы? Богатым, но прикованным к инвалидной коляске и зависимым от окружающего персонала.

– Так вот – численность «золотых» семей сильно меньше тысячи человек. Ведь это семья, а не род, только папы, мамы и дети. Внуки членами семьи не считаются. Женатые или замужние дети часто тоже. С наследниками вопрос сложный, многим главам семей за сотню лет, но на покой они не собираются, стараются выжать максимум из геронтологических процедур. У моего отца шесть жен и девять детей. Прикинь, сколько из них работает в семейной корпорации?

– Понятия не имею. Думаю, или все, или никто.

– Ты прав – никто. Папа не хочет выращивать конкурентов. Кто его сменит на посту? Ведь когда-нибудь придется. Секрет, который мне, например, не раскрыли. И так у многих.

– Жестко.

– Это что! Слушай дальше, капитан. Дети и внуки могут не работать, получая ежемесячное пособие. Насколько приличное? На уровне управляющего мелкого филиала в глубинке. Иногда им могут сколько-нибудь подарить, иногда что-то удастся выпросить, но рассчитывать на это сложно. Что делать? Простой ответ – иди работай! Да?

– Ну… да…

– Куда? В семейное дело меня не взяли. В другие компании «сотни» нельзя. Кто позволит работать на конкурентов? Вдруг они через тебя какие-нибудь секреты выведают? Работать в случайной фирме с улицы? Начинать с самого низа? А коли узнают про твою родословную, то терпеть замаскированные издевательства? Про карьерный рост молчу. Что остается? Многие идут в художники, писатели, артисты. Дизайнеры, случаются. Словом, работники творческих профессий. Кристи спортсменкой хотела стать. Профессиональной гонщицей, но попала в ужасную аварию. И тут вдруг появляешься ты.

– И что я?

– Не понимаешь или скромничаешь? Ты – с нуля собираешь независимую команду для космического корабля. Интересная служба, главное, о которой совсем не стыдно рассказать, а иногда даже немного похвастаться. Ты – чужой в системе, никого не знаешь, а потому не успел разругаться. Служа у тебя, мы не задеваем ничьи интересы. Друзей у тебя пока нет, а у каждого из нас есть связи. Такие соратники, как мы, полезны. Ты – из членов королевской семьи, всем нам это греет душу, со временем мы надеемся стать придворными твоего двора. Тебе ведь будут нужны верные люди, а под рукой найдется сформированная, проверенная делами команда. И самая приятная перспектива – вдруг со временем ты захочешь стать королем? С возможностями наших семей оно не кажется пустым мечтанием.

– Да у меня и в мыслях…

Убытие

Дела на станции к отлету я закончил с трудом, недосыпом и матюгами, зато могу сюда больше не возвращаться. Аренда среднего ангара еще не истекла, но зачем мне он нужен, если есть личный форт? Мои суденышки – «Работяга», «Малыш» и «Блоха» – переместятся туда.

Чтобы сократить расходы, в грузовые отсеки «Малыша» и «Работяги» загрузили все остатки материалов с проекта, в первую очередь скафандры и спецодежду. «Работягу» пилотировать буду сам, каюту механика займет Квад. На «Малыша» решили посадить лучшего пилота и, на всякий случай, наставницу. В «Блоху» поместят всех остальных пилотов и, для пригляда, капитан-наставника. Пилотировать ребята будут по очереди. Оставшиеся, и учащиеся, и персонал, полетят арендованным пассажирским шаттлом, побольше размером и чуть комфортабельней «Блохи».

Так и для проекта экономнее выходит, и я спокойно переправляю к себе личную эскадру.

В теории, на полуразобранном судне можно было бы спокойно разместить всех занятых на проекте – система жизнеобеспечения работает нормально, кают хватает, но категорически запрещено техникой безопасности. Казалось бы, обжитая система! Чего тут может случиться? Так ведь, если полистать журналы происшествий, случалось и не раз.

Потому судно без двигателей доставит в Дальний специальный буксир. Кстати, недешевое удовольствие, зато логичное и хорошо объяснимое посторонним. У меня в форте есть судоремонтный док. Зачем заниматься починкой в ангаре, если у тебя имеется стапель? Это первый слой – для всех.

Второй слой только для меня и моих искинов, тетушки Джу и хранителя печати. Контрабанда от прежнего владельца. Как ее вывезти со станции? В того же «Работягу» не запихнешь – при транспортировке к стартовому шлюзу придется миновать множество таможенных сканеров. Наверняка засекут запрещенный груз.

Но и пошлину платить мне совсем не улыбается – денег нет, да и продавать оборудование я не собираюсь. А хранитель обещал развернуть небольшой учебный центр. Он проверил спецификации, нечего сложного нет, ремонтные дроны справятся даже без надзора специалиста. А ведь он есть – я.

За четыре месяца проекта смог получить все сертификаты, по всем зашитым в меня базам на тему «Стремительной черепахи». В обычных условиях потратил бы не менее года, но проект! Там и тренажеры, и инструкторы, и специальное разрешение сдавать практические работы на имитаторах, пусть под пристальным наблюдением квалифицированных экспертов. Это, кстати, отъело солидный кусок бюджета. В результате я сертифицированный капитан транспортного корабля среднего класса. Вполне могу занимать эту должность в ВКФ любой страны, входящей в Федерацию. С торговыми судами чуть хуже, надо подучить специфические базы.

Но их немного, и они во многом пересекаются с торговыми. Базы уже купил, загрузил и изучаю. Не стоит думать, что торговля вторична. Нет! Скорее наоборот. Если не будет достойной прибыли, зачем летать на грузовике? Купи себе яхту и наслаждайся процессом полета.

Если вернуться к таможне и кораблю Мидкифа, то я верю, что профессиональный контрабандист сумел экранировать груз, ведь ангары тоже сканируют, пусть редко и нерегулярно. Да и осматривать корпус будут в меру небрежно – никуда сам не долетит, давно практически списан, а что новый владелец его хочет восстановить, так то денег ему девать некуда. Но даже если засекут, легко отговориться – не мое это, а прежнего хозяина.

Словом, все готово к вылету, и завтра мы покидаем станцию. Можно сказать, что пройден очередной этап вхождения в новую жизнь.

Старт

Росана

Большой кусок ночи перед отбытием со станции мне пришлось провести с Росаной. Нет, не в постели, хотя чувствую, что девушке это было бы предпочтительней – восстановление отношений и все такое. Мы встретились в нашем кафе, куда заходили компанией каждый вечер. Бывшая подруга напросилась поговорить, чтобы прояснить отношения. Мог бы трусливо отказаться, удовольствия в таком разговоре не предвижу, но надо – мы же спали вместе, и нам было хорошо вдвоем.

Против ожидания, Росана начала не с упреков, а, так сказать, сразу взяла быка за рога – стала деловито выяснять мою позицию на возможное престолонаследие.

– Кэп, Тефана сказала, что ты даже не думал о королевской короне. Это так?

– Да. До прибытия в систему я даже не представлял, что меня можно причислить к королевской семье. А тем более к наследникам короля.

– Теперь представляешь. Мало того, тебе прямо сказано о возможной поддержке наших семей. Что ты сейчас об этом думаешь? Мне это обязательно нужно знать, чтобы понять, как быть дальше.

– Что я думаю? Вообще-то ничего. Но сразу скажу – королем стать не планирую.

– Но почему?

– Объясни – зачем мне это? Назови хоть одну причину, по которой я захотел бы надеть корону?

– Ну… Причин много… Власть, деньги… владение девятью звездными системами… не знаю… любовь подданных.

– Это ты на полном серьезе? Давай порассуждаем. Власть. Сто семей сажают меня на трон, отходят в сторону со словами «командуй нами»? Ты сама в такое веришь? Да или нет? Без уверток.

– Нет, но…

– Вот!

– Но конституционная монархия…

– Конституционная монархия значит, что правят другие, а кукла, сидящая на троне, лупает глазами и по команде открывает рот.

– Ты не прав!

– Обоснуй!

– Я подумаю.

– Скорее «запрошу, что ответить», но проехали вопрос с властью. Деньги. Ты знаешь, мне их хватает. Я получаю ежемесячный доход с небольшого капитала в федеральных кредитах. Много или мало? Как мне сказали «месячный оклад управленца средней руки».

– Прилично! Наверное, я меньше получаю.

– Это так… дополнение к недвижимости. Сколько стоит проживание на курортной планете? Понятно, чтобы не работать, но и постоянно не кутить?

– Миллион кредитов в год, наверное, хватит.

– Если я выставлю на продажу свой корабль, не на внутрисистемную биржу, конечно, и запрошу миллионов, скажем, триста, то у меня его с руками оторвут. А если к нему приложить форт с ремонтной базой? Думаю, по самому минимуму миллиард федеральных чеков получу. На сколько лет этого мне хватит, даже с учетом геронтологических процедур?

– Понимаю. И даже то, почему еще не летишь на курорт.

– Возможно. Теперь твой третий пункт – владение девятью звездными системами. Про свою власть я уже высказался, теперь давай про системы и влияние ваших семей. Чем славен Омгат? В основном Университетом и продажей его баз знаний. Вся Республика, пожалуй, тем же. Никаких иных прорывных производств нет. Обычная средненькая страна. Стану я королем или кто-то другой, этого никто даже не заметит. Скажи мне – сколько монархов среди соседей?

– Как-то не интересовалась нашим окружением.

– Три. В голонете прочитал. Кстати, одна страна теократическая, что-то вроде халифата, там правитель одновременно считается богом. Это круче короля, он повелитель галактики, правда, соседи о том и не ведают. Внутри нашей республики большинству плевать, кто у власти и какой он носит титул.

– С этим, пожалуй, согласна.

– Идем дальше? Поддержка семей. Верю – деньги есть, организовать рекламную кампанию могут. Почему уже не посадили на трон кого-то из наследников – не понимаю.

– Федерация может воспротивиться. Кроме того, у признанных претендентов свои дворы имеются, а кормить столько амбициозных дармоедов никому не хочется.

– Аргумент. Давай я тебе что-то скажу, и ты не будешь сразу обижаться, а хорошенько обдумаешь мои слова?

– Скажи. Я даже не представляю, куда ты клонишь.

– Сто золотых семей контролируют экономику столичной планеты. Так?

– Конечно.

– Но Университет уже не под ними. Хотя здесь их любят, ценят, уважают, учитывают интересы, но все же блюдут свои.

– Ну…

– Чтобы захватить кусочек рынка на Глыбе, пришлось развернуть дорогостоящий рекламный проект. Там «сто семей» котируются еще меньше.

– Глыбовский рынок всего ничего – население максимум двести миллионов.

– Однако им пренебрегать не стоит?

– Нет, конечно. Вот только не пойму, к чему ты ведешь.

– Я не был в других системах Омгатской Республики, но почему-то мне кажется, что там влияние семей почти никакое – наверняка заправляют местные «золотые семьи», пусть под другим названием, с ними тоже придется договариваться.

– Понимаю, почему не хочешь быть королем – много хлопот, без видимой выгоды. Но почему мы не устраиваем тебя в качестве команды?

– Что вы присоединились к проекту, чтобы впоследствии стать моими придворными, уже понял и принял. А зачем я вам, если не собираюсь вступать на престол? Понятно, что с вашей стороны это скоро приведет к разочарованию и потере лояльности.

– Что? Есть и другая сторона?

– Вот про то и толкую. Росана, в своих расчетах вы не учитываете меня. Я должен быть польщен явлением ко мне небожителей?

– Нет, мы…

– Не оправдывайся. Мне ясно, что я должен был сразу возрадоваться предложению, стать монархом и быть польщен столь высоким уровнем новых знакомых.

– Ты все неправильно понимаешь! Чем мы тебя не устраиваем? У нас лучшие сети, импланты, базы. Мы можем многое, недоступное середнячкам.

– А вы захотите? Делать это многое? Полет – это работа. Нудная, однообразная, скоро приедающаяся, но ее надо делать. Здесь скорее требуются люди не с золотыми головами, а со стальными задницами. Опыт и усидчивость ценятся выше всесторонних знаний, которые могут никогда не пригодиться. Подожди! Не перебивай! Тефана мне жаловалась, что вы не приживаетесь на службе, если догадываются о вашем происхождении. Но тут возникает вопрос – как узнают? Почему вообще возникают подозрения? Может быть, отличия в манерах, одежде или еще в чем-то столь разительны? Как думаешь?

– И это тоже. Например, один из моих братьев попробовал устроиться в перспективную компанию. Его не раскололи, через неделю сам сбежал – не захотел за мелкие деньги терпеть придирки, выполнять глупые правила и делать неинтересную работу.

– Оно понятно. Еще Тефана мне сказала, что вы получаете содержание, соизмеримое с окладом «управляющего мелкого филиала в глубинке», и дала понять, что это немного. Так вот, я лучше приму на службу этого управляющего. Он поднялся до этой должности из низов. Грызся, толкался локтями, выделял себя из сослуживцев, боролся за восхождение на эту ступеньку. Он знает, за что работает, ценит свой оклад, считает его большим и заслуженным. Почему? Сравнивает с тем, с чего начинал, со своими сотрудниками, соседями, но никак не с папочкой – президентом компании и доходами, получаемыми самыми богатыми людьми планеты.

– То есть мы тебе бесполезны?

– Мне полезны все, но, в отличие от выходцев из «середнячков», вы не слишком надежны.

– И продвинутые нейросети, импланты, базы роли не играют?

– Росана, хочешь яркий пример?

– Давай!

– Кто завтра будет пилотировать «Малыша»?

– Хала. Это все уже знают. А какая… Поняла. Лучший пилот? И она не из наших.

– Оплатила всего двадцать процентов стоимости нейросети. Получила приличные импланты, но ее сеть можно еще улучшать и улучшать. Чья конфигурация лучше? Твоя или ее? Кто дольше учил базы под разгоном, и у кого они более высокого ранга?

– Моя сеть мощнее. Но лучший пилот – она. Талант?

– Возможно. Сколько ты с друзьями, несомненно, по веским причинам, прогуляла практических занятий?

– Частично пропуски из-за встреч в кафе.

– А вот Хала, да и некоторые другие, вместо вас залезали в тренажеры.

– Как они смогли?

– Просто попросили. Им разрешили использовать свободное оборудование. Они просто ждали, и если кто-то не приходил, сразу занимали его место.

– Но ведь нам никто не делал замечаний!

– Вы взрослые, сами решаете, как предпочтете учиться. Тем более что в нормативы вполне укладывались. За что вас преподаватели должны ругать?

– Но лучших среди нас нет?

– Вы равномерно размазаны по всему списку.

– Кто вообще придумал заниматься вечерами?!

– Тренажеры и имитаторы используются круглосуточно. Вам еще приличное время ставили. Наверняка у тебя найдутся возможности, поинтересуйся – за время учебы сколько я сдал сертификатов? А заодно – сколько времени провел на отработке практических заданий? И чтобы совсем ясно было – выясни мое расписание по времени суток.

– И что я пойму?

– Например, что большинство ночей, которые не спал с тобой, я провел в кресле тренажера.

– Не знала!

– А ты когда-нибудь интересовалась моими делами?

– Мог бы сам рассказать. Ладно! Я могу донести нашим, что ты не понимаешь, зачем становиться королем?

– Но догадываюсь, что от меня потребуют какую-то солидную плату.

– То есть перед началом разговора о престоле тебе нужно представить серьезное обоснование.

– И не забыть указать реакцию всех нынешних претендентов.

– Второй вопрос: нас ты считаешь избалованными и ненадежными?

– Скорее слишком далекими от народа. Да, в своей среде вы интригуете и дружите против кого-то, здесь с вами трудно состязаться. Но от остального мира вас оградили. Реалии повседневной жизни большинства населения вам не ведомы. Только потому весь ваш прошлый опыт плохо применим. Это как бегун, пришедший на соревнования по гребле.

– Не слишком лестно, но обоснованно. И последнее: у нас с тобой могут наладиться отношения?

Наследник

Пожилой мужчина в генеральском мундире благосклонно смотрел на юного лейтенанта, влетевшего в кабинет с голопланшетом и взахлеб выложившего «срочнейшую и наиважнейшую» новость. Старик снисходительно стал учить молодого уму-разуму:

– Любопытно, согласен. Но ничего такого, что не могло подождать до дома, нет.

– Дедушка! Но он отказался от борьбы за корону!

– Нет. Было сказано, что не понимает, зачем ему она. Если объяснят и обоснуют, то од’Им вполне может и согласиться стать королем. И обрати внимание – он потребовал узнать реакцию «всех нынешних претендентов». Понимаешь, к чему клонит умный мальчик?

– Э-э… Он нас боится?

– Чего нас бояться? Ни у кого из наследников не осталось собственных ресурсов даже на организацию элементарного убийства, про что-то более серьезное молчу. А одалживаться у чужих… Чем расплачиваться? Денег и тех много нет. Ты как – прослушку организовал?

– Не очень сложно получилось, хотя дороговато. Заплатил частному детективу. Тот узнал, где вечерами сидит од’Им со своей компанией. Там и установил жучок. И сегодня вот такой улов.

– Да… Профессионализмом и не пахнет. Прекращай эти игры, пока не вляпался во что-то серьезное. Ты выпустился из училища командиром броневзвода? Вот и прыгай по полигону в броне, пока ценз не выслужишь, и я тебя в штаб не переведу.

– Но вдруг он согласится?

– Согласится! Непременно! И мы ему в этом поможем. Мы – это все претенденты.

– Но?!

– Почему? Что лучше – маленькая рыбка или огромный таракан? Я предложу нашим выбрать рыбку.

– Могу спросить какую?

– Спроси – отвечу. Восстановление монархии! Пусть и не со мной в королях. Двести лет назад мы начали войну за освободившийся трон и до сей поры ее не завершили.

– Вообще возможно войну завершить? Никому из сторон уступить невместно. Никто не забудет былых обид, хоть нас остается все меньше.

– Когда ты, после отца, который следует за мной, станешь наследником, твой пыл угаснет, сторонников станет еще меньше, а про дворян почти забудут. Но дворы будут продолжать надувать щеки и делать вид, что воюют. Республика появилась как компромисс между претендентами на корону, всем стало одинаково плохо, зато ничья гордость не пострадала. А сейчас появился шанс. Сам од’Им ничего из себя не представляет и, главное, понимает это. Он идеален как нейтральная компромиссная фигура – никто из наследников не получит умаления, а монархия будет восстановлена.

– Но его двигают богатеи!

– И это здорово! С ними можно торговаться. Наследники за отказ от трона получат должности и деньги, а нувориши… тоже что-то отхватят.

– Но война за корону?..

– Давай честно. Ты хочешь воевать? С кем и за что? Мы давно друг друга не любим только напоказ. На самом деле, за столько лет вражда перегорела, и нам плевать друг на друга. Перед немногочисленными приверженцами хорохоримся, делаем вид, что сейчас начнем писать врагу в тарелку с супом, но… Зачем? Кроме почти мифического титула, нам нечего делить. Убери корону, и у наследников нет почти никаких точек соприкосновения. Так… Изредка видим противников на официальных мероприятиях. А при королевском дворе будет другое дело. Главное, сможем получать какие-нибудь ресурсы. Вот за них будем воевать, мириться, создавать союзы и разрывать их.

– Действительно мы не имеем никаких шансов?

– Да. И с каждым поколением дворянство все больше растворяется в серой массе быдла, а возможность Реставрации становится все призрачнее.

Отлет

День отбытия со станции прошел суетно. Рекламные съемки отняли много времени, сил, да и нервы изрядно потрепали. Я, понятно, прима. Сначала снимали во флотской форме, затем вроде последние минуты перед взлетом в рекламируемом комбинезоне.

Вторым планом глыбовцы в национальной вариации спецодежды. Причем для мужчин, женщин и подростков. Квада вообще обрядили в технический скафандр с полным набором инструментов, дополнительных манипуляторов и даже реактивным ранцем для движения в космосе. Для знатоков диковатая ситуация: ранец? В ангаре? Но вообще смотрится стильно.

В моем договоре на рекламу продукции есть пункт, что мне отходит один процент с прибыли, полученной от заключенных в течение года, пока я лицо компании, контрактов поставки на Глыбу. По-моему, так много пообещали только из-за того, что вообще не ожидали хоть сколько-нибудь значимых покупок. Но сильно просчитались.

Народ на Глыбе весьма специфический, но рекламой не балованный. Там больше привыкли к тезису: «Жри, что дают!», а тут столичное предприятие. И даже испытало на наших. Те, говорят, что одежка клевая, аж заништяк. Врать ведь не будут, оно им зачем?

Кто-то из старших боссов купил пробную партию для своих, и точно – полный улет. Главное, для космоса делают, а у нас тут не сахар, но обстановка сильно попроще, кое-какой запас надежности будет. Опять же, цвет покрытия меняется в широких пределах, и любую эмблему можно изобразить – одну банду от других сразу отличишь. Есть еще куча мелких достоинств. То есть вроде то, что уже продается, да не то, а получше и поинтереснее.

Главное, не надо платить живыми деньгами, в обратку сырье берут. В общем, проект выстрелил, и закупки пошли. А посему мой процент засиял прельстительными красками, деньги светят приличные.

Моим ребятам на популярность плевать, у них другие заботы. За пару недель перед отлетом я выдал глыбовцам спецификацию на комплектацию ангара перед арендой. Сказал, что все остальное мое, и велел по максимуму снять то, чем нам можно использовать позже или просто продать. А заодно посмотреть, чем полезным можно разжиться в капитанской каюте, судно же будут транспортировать в форт. Когда я еще зайду туда? И зайду ли вообще?

Да… Не ожидал такого. Открутили, отклеили, оторвали ФСЕ, на букву «Ф», которая таки больше «В». Но сильнее всего поразило, что открученное, отклеенное, оторванное умудрились полностью продать. Оставили лишь дорогостоящие мелочи вроде кое-каких вещей из капитанской каюты и двух навороченных кухонных комбайнов. Один, кстати, поставили в камбуз «Работяги». Простенький комбайн оттуда тоже загнали.

В итоге снятое ушло быстро, пусть ниже рынка, зато наличными чеками, хотя разных компаний. Репутация у выходцев с Глыбы специфическая, потому никто не спрашивал: «Где взяли?» и не требовали гарантий, а забирали и исчезали.

Когда принесли первые деньги, я перепасовал их нашему завхозу и корабельному суперкарго. Кваду, если кто не понял. Остальное велел отдавать ему же, а он должен пустить полученные деньги на нужды команды.

Нужды команды были поняты как нужды банды. Ребята прониклись широтой души своего босса, а Квад набил себе на плешь еще одну пиктограмму. Как я позже выяснил значение, что-то вроде «держатель общака». Логично рассудив, что, отлетев на пару метров от станции, наличные сильно теряют в интересности, ребята их оперативно потратили. Контейнер с купленным втиснули в «Работягу».

Мой ангар остался идеально чистым и готовым к сдаче арендодателям. Те сейчас стояли у обзорного окна и наблюдали за отправляемыми судами.

Первым отбуксировали полуразобранный остов. В точке вылета его выбросят в пространство, там он будет подхвачен лучом силового захвата буксира, а на месте буксир передаст ношу причальному лучу форта.

Далее пошел «Шмель», затем «Блоха» с пилотажной группой и лишь последним «Работяга», под моим управлением. Не поместившиеся участники и сотрудники проекта отправляются на другом судне и из другого места.

Я ухожу последним, чтобы вдруг не возникли вопросы по ангару. Да, все документы подписаны. Да, денежный вопрос закрыт. Мне благодарны, что не требую компенсации за оставшееся время аренды, хоть ее бы и не дали. Однако, как говорят: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

Немного грустно – закончен очередной этап жизни.

Опоздавшие

«Работяга» – прекрасное суденышко. Относительно размеров комфортабельное, надежное и довольно грузоподъемное, но несколько неторопливое, ведь зависимость от массы никто не отменял, даже в космосе. Двигатель мощнее, чем у «Блохи», так и броня толще, и оборудования больше, и трюм с грузом. Словом, до форта мы добирались не два с небольшим дня, а больше четырех.

Пока летели, многое узнал про выходцев с Глыбы. Например, что художественных фильмов, литературы, поэзии у них нет. Почему? Врут все! Так не бывает! Придумывают то, чего не было. Понимаю, что у Квада в голове не укладываются простейшие сюжеты.

Действительно, как может случиться такое? Он и она поженились, живут вместе, жратва есть, работа приличная, а то уже успели и детишек завести. Вдруг кто-то из них уходит из семьи! Типа, встретил другую/другого и полюбил. Разве так бывает в жизни? Никогда!

Или вот еще – двое ухаживают за одной, а та вроде выбрать не может. Чего тут выбирать?! Скажи она только: «Я согласная, но не знаю с кем», парни берут по молоту или по крайности, если совсем бедные, хоть по дубине и идут выяснять, чья будет девчонка. Все! Вечером свадьба. Чего зря время терять?

При упоминании боевиков парень вообще стал плеваться и рассказывать, сколько дерут за лечение в медкапсуле после удара ножом, как быстро умирают от попадания лучом лазера в лоб и какая цена у пачки патронов, которыми артисты пуляют в белый свет, как в копеечку.

Суровый критик прошелся по большинству сюжетов, но не нашел ничего хоть мало-мальски достойного и, главное, настоящего, жизненного, а не пошлого, насквозь фальшивого и целиком выдуманного.

Работал парень старательно и добросовестно, точно выполнял все положенные регламентом процедуры, а в свободное время отдыхал с томиком чего-нибудь родного и близкого, типа «Наставление по проведению оперативного ремонта обменного клапана в условиях полета». К тому же ведь это возможно не только читать! Тут можно подойти, самому посмотреть и прикинуть, как все оно там устроено. Вот настоящее, а не наносное, только отнимающее время!

Конечно, не все глыбовцы так отдыхают. Вот Мала, например, очень стесняется своего увлечения, но тратит на него массу времени. Считает, что она совсем не творческий человек, но не может отказаться от чеканки. Хотя по пристрастному мнению влюбленного парня, у нее здорово получается.

Вообще, девчонки талантливы – Гала прекрасно режет по дереву. А у парней более приземленные интересы, они больше любят что-нибудь разобрать и починить.

Я же всю дорогу учил базу «Управление дронами», последнего, пятого ранга, и делал практические задания. Доучить ее до форта не успею. Скорее всего, и до старта учебного рейса тоже, но обучение проходит в фоновом режиме и ничему не мешает.

Ранее купленный курс «Межсистемная торговля на малотоннажном судне» я уже прошел и на его базе даже сумел получить сертификат торговца, уровня специалист. Однако капитану торгового судна нужно еще много чему учиться. Если подумать, то и капитану военного корабля, пусть даже грузового, тоже надо знать больше. Получается, с базами мне еще придется долго дружить.

Но все же сейчас последние спокойные денечки перед тренировочным полетом, в форте навалятся дела. И первое из них – новое сокращение личного состава. Каким-то образом аж пять человек опоздали на вылет в мой форт.

Три пилота, мне думается, из числа золотой молодежи. Они должны были лететь на «Блохе». Остальные из техников, и по идее – отправлялись с оставшейся группой на арендованном пассажирском шаттле. Причем об их отсутствии мне сообщили еще до отбытия со станции, за несколько минут до старта. Однако график вылетов утвержден, перенос означает попадание на крупные штрафы. Кто будет платить, я или бухгалтер проекта, дело десятое, но тут уже вопрос принципа. Потому подтвердил вылет по графику. А опоздавшие… С ними пусть кадровики разбираются.

На следующее утро шесть опоздунов пришли к куратору проекта и спросили: «что делать?» Не понял, откуда взялся лишний? Вновь запросили мнение капитана. Ответил в стиле бюрократа – дескать, чего меня-то спрашиваете? Посмотрите материалы проекта. В документе номер таком-то, пункт такой-то, что-то на эту тему было написано.

Этот номер принадлежит Типовому договору со студентом. А в том пункте зафиксирован список того, за что обучаемого отчисляют из участников проекта. Не могут отчислить, а именно отчисляют. Следующим пунктом прописан порядок решения финансовых вопросов при отчислении, но это уж точно меня не касается.

Список опоздавших никто не озаботился прислать, следовательно, и обвинить меня в предвзятости не получится. Формально я прав, перекладывая решение и ответственность на кадровиков. Откуда я знаю, какие условия прописаны в договоре с каждым студентом? Они их подбирали, пусть сейчас с ними сами и разбираются.

Мне что положено по договору? Получить десять человек в команду. Из скольких я буду выбирать, в договоре предусмотрительно не написано. Как не прописано и нахождение кандидата в проекте с самого начала. Единственный обязательный критерий – участие в тренировочном полете.

Не! Наличие сертификата по специальности, из списка рекомендованных для корабельного штата, обязательно для включения в команду первого путешествия! Но где и как тот получен, не регламентируется. Но все едино считаю, что жаловаться грех – я могу выбрать, но не обязан, так что принцип взаимности соблюден полностью.

К тому же пятерых хорошо обученных технарей уже, считай, получил. Из пяти оставшихся в основном мне нужны три пилота, без других смогу обойтись, хотя все же лучше с ними.

Тут меня в третий раз спросили: как быть с опоздавшими? То есть пытаются вновь передвинуть стрелки на меня? В отличие от прежних запросов, сейчас прислали список нарушителей контракта, объяснительную записку и их личное обращение ко мне с просьбой понять и простить. Они, понятно, не виноваты, просто случилось несчастливое совпадение нескольких обстоятельств.

Прочитал присланное и восхитился. Ай, маладца! Это я про того, кто все придумал. Все шестеро оказались средним слоем, в смысле оплаты. Не «золотые», оплатившие все, но и не нищеброды, наскребшие минимум. Видимо, родители опоздавших из среднего слоя среднего класса. Потому ребята готовы вкалывать, но и выгоды своей не упустят.

Случилось вот что. За день до вылета всем в команде пришло предложение пройти собеседование. Начало с самого утра, место проведения соседний с нашим отсек. Необходимо будет сдать небольшой профессиональный тест. По минимуму, время прохождения от двадцати до сорока минут. Максимум ограничен только разумным сроком или желанием сдающего. Прошедшим отбор будет предложено… далее следует длинный список вакантных должностей с окладами от шестидесяти до восьмидесяти процентов выше того, что будут получать у меня. Вот как туда не заглянуть?

Некоторые отказались – лучше крепче держать синицу в руках, а то вдруг чего. Золотой молодежи вообще интереса нет. А эти заглянули, ведь до отлета времени много. Там очередь, человек в сорок, но двигается быстро, так как многих сразу отправляют на выход. Пока стояли, полистали рекламные листовки, условия действительно прекрасные. Пара уже сдавших прошла мимо них на следующий этап собеседования. Обсуждали задание – простенькое, но надо точно знать, что делать, и все четко отработать. Тут и до наших очередь дошла.

Они легко миновали фильтр на стойке и отправились в соседний зал с тренажерами. Задание каждому озвучили свое, полностью по специальности кандидата и действительно практическое. На первый взгляд довольно простое. Сели по креслам, вошли в транс и начали выполнять. Сразу не получилось, но ведь число попыток никак не ограничено.

Время в трансе летит незаметно. Вдруг стоп-кадр и баннер «Превышен лимит времени». Затем показ правильного решения. Кстати, действительно простого, если знать очень специфическую деталь. После оценка: «не выполнено» и просьба пройти на выход.

Есть и на Земле такие задачки, например, в книгах Перельмана. И других навалом. Скажем, тест на нестандартное мышление – вам дают бумажку с нарисованным узором и просят провести на этом листе максимально длинную прямую линию, не касающуюся уже нарисованных. Можно долго высчитывать длину разных отрезков, но тут ключевое слово «лист». Не страница – понимаете? Надо его перевернуть узором вниз и провести линию по диагонали. Все!

Вот ребята и попали на похожую разводку. Жаловаться не на что – решение есть. Думаю, на работу не взяли бы в любом случае – нашли бы причину, но транс длился часов шесть. Говорю же, там время не чувствуешь, слишком погружен. Хотя обычно в зону обзора выводят часы. У ребят их не было или были, но не на виду. В общем, увлеклись и опоздали. Винить приходится только себя, никто силком в кресло не тянул.

Снимаю шляпу перед придумавшим такое! Респект и уважуха! Убрать почти треть учащихся проекта за совсем небольшие деньги. Самое дорогое – на день снять зал с тренажерами. И ведь не придерешься – люди сами на собеседование пришли! И для меня вроде хорошо – отсечены ненадежные.

Я в таком роде и ответил – если где-нибудь в дальнем порту, в каком-нибудь Великом Замухрышенске, денег предложат, они тоже команду бросят? Я в уме им минус нарисовал, а остальное решайте сами. И почему мне сообщили, что не улетело пятеро? Откуда взялся лишний человек?

Предложение

В форт добрался почти последним, позже дотянули только остов судна. Прилетевших ранее разместили в бывших лейб-гвардейских казармах, там они ожидали меня.

Прибываю. Вновь, только ступаю на пол ангара, звучит торжественный сигнал «Слушайте все!». И вновь звучный голос торжественно вещает: «В форт прибыл мастер Ник!» На фоне записи торжественного марша опять подъезжает платформа с креслом, а непонятливым голос звучно объясняет: «Транспорт для мастера Ника подан!»

Как потом выяснилось, мое прибытие транслировалось по всем местным каналам. Канал один, единственный, и то его первый раз включили – но ведь точно по всем. Единичное множество тоже множество.

Квада без помпы отвезли к команде, а всех желающих со мной пообщаться искин обломал, с помпой заявив:

– В ближайшее время мастер Ник будет занят важными делами, касающимися его лично и управляемого им домена.

Кстати, искин не соврал, я действительно занимался одним из наиважнейших дел для любого человека – вкушал обед, приготовленный кибер-поваром. Его активировали под мое прибытие. Изготовлен и запрограммирован специально для королевской кухни, лет триста назад, но после двухсотлетнего простоя он уже адаптировался к современным версиям продуктов и закачал себе самые новые рецепты.

Ел я, правда, под доклад хранителя печати. Мы весь рейс были на связи, потому ничего особо нового не услышал, кроме того, что через полтора часа меня просят подключиться к флотскому каналу. Зачем? Не сообщили. Уровень запроса довольно высок, а сам запрос действительно официальный и флотский.

Прибывших разместили в одноместных каютах, благо свободного места в казармах хватает. Судя по разговорам и перехваченным сообщениям на планету, уровень комфорта сочли весьма высоким, а оформление помещений даже чрезмерно богатым.

Питание обычное, по флотскому меню. Не по старому, двухсотлетнему, а по современному. Единственное, на что некоторые успели пожаловаться, так это отсутствие досуга – нет ни кафе, ни игровых залов, ни чего другого, включая магазины. Но жалоба такая… поныть, все понимают, что в полете развлечений не предусмотрено.

Стала понятна разница в численном составе – почему улетело на пять человек меньше, а опоздавших шестеро. Оказывается, в «Блоху» к пилотам, а заодно приятелям из общей тусовки, подсела Кристи. Как, почему и зачем – не спрашивали. Почему посадили? Припомнили аргумент – два миллиона спонсорских чеков. Они стоят одного билета? То-то!

Да, собственно, и обнаружили, что посторонний на борту, только после взлета. Думаю, что капитан-наставнику, главному на шаттле, заклеили глаза ассигнациями, потому он и проглядел постороннего при посадке, а затем не высадишь же? Просто некуда.

Кристи я не причисляю к экипажу, она лишь турист. Получается, из потенциальных десяти пилотов осталось лишь шестеро, из технарей, помимо глыбовцев, только трое. Из девяти человек могу взять пятерых, но оставшиеся четверо – богаты и, если захотят остаться, смогут заплатить за себя. Как интересно получается!

Пока обедал, пока слушал отчет, подошло время, назначенное флотскими для связи. Сижу в кабинете, хранитель заявил, что антураж крайне важен, жду какого-нибудь капитан-лейтенанта с запросом ненужного документа. Дождался!

Со мной связался целый вице-адмирал, как оказалось, говоря по-простому, главный по всем учебным заведениям флота. И он, и я в форме, повседневной, не для парада, но разговаривали без всякого официоза, неформальный тон разговора начальник сам задал.

– Мастер Ник, – после неизбежных приветствий вице-адмирал начал разговор, – мы оба дворяне, и нам пристало помогать друг другу.

– Так точно! – согласился я, пытаясь понять, куда пойдет разговор.

– Я случайно услышал, что несколько дней назад вы лишились части команды. Так получилось, что у вас есть потребность в пилотах, а у меня есть необходимость их куда-то пристроить. Две девочки, дворянки, из юнкерского училища. Там мы держим детей-сирот, потерявших родителей в боях. Естественно, родители флотские и большей частью дворяне. Парней после училища у меня из рук рвут, а вот с девчатами значительно хуже. Война – все же мужское ремесло. Возьмете к себе?

– Они пилоты?

– Конечно! Одна с восьми лет при училище, другая с одиннадцати. Обе прошли четырехлетний пилотский курс, с ежегодным походом на учебном корабле. Последний раз исполняли обязанности вахтенных пилотов-дублеров. Оценки достойные. Неуспевающих быстро отчисляют из училища. Нейросеть флотская, пусть и юношеская. Перед отбытием ее улучшат.

– Четырехлетний курс? И вы такую драгоценность просто так отдаете?

– Четыре года из-за того, что детей надо занять чем-то полезным. Тем, что пригодится в дальнейшей жизни. Будем честны, богачей среди сирот нет, после выпуска им всем придется самим зарабатывать на жизнь.

– Девушкам по семнадцать лет?

– Обеим шестнадцать. Вообще-то выпуск через полгода, но сертификаты получены, можно оформить ускоренным порядком.

– Их пришлют на проект?

– Ни о каких проектах не знаю и знать не хочу! Двух мичманов откомандируют в ваше распоряжение на срок «до исчерпания необходимости». Какое жалованье им собираетесь платить?

– Команде намереваюсь установить оклады по флотским разнарядкам. То есть девушкам – по должности вахтенных пилотов, а раз прикомандированы, то и доплата по званию.

– Более чем приемлемо. Вещевое довольствие будет? Училище его не выдает, положено получать по прибытии в часть.

– Имеется в наличии три женских комплекта, пять мужских и один для киборга. Правда, не флотских. Могу переслать комплектацию.

– Пересылать совершенно не обязательно. Хотя… если не очень сложно… будет любопытно ознакомиться. И хочу отметить, что вы очень предусмотрительны. Парней я точно не дам, других девушек – посмотрю, как будет служиться первым двум, а вот с киборгом, возможно, что-то получится. Ничего не обещаю, но кое с кем поговорю, быть может, он и согласится. Слышал, что человеку надоело сиднем сидеть на пенсии.

– Буду крайне благодарен.

– И еще, Ник… Ничего, что я вас так просто называю?

– Все в порядке!

– Так вот – у большинства наших выпускников большие проблемы с социализацией. Столько лет, будем говорить прямо, в казарме детского дома наложили свой отпечаток. Они плохо приживаются на гражданке. Помогите девочкам с этим.

Новенькие

Не прошло и часу после разговора с вице-адмиралом, как пришел новый вызов. Принимаю, и на экране появляется пара симпатичных, крайне серьезных мордашек. Две стоящие рядом молоденькие девушки в темно-синих флотских мундирчиках с мичманскими звездами на черных петлицах. Увидев меня, сразу рапортуют:

– Кара од’Рем.

– Ла од’Стил. Представляемся по случаю назначения в ваш экипаж.

– Когда получили звание?

– Двадцать и пятнадцать минут назад.

– Поздравляю. Когда сможете прибыть?

– Сейчас нас отправляют в медпункт для доустановки имплантов. Через десять часов отбытие на корвете «Молния». Ориентировочное время в пути – три дня.

– Понятно. Укладываетесь до старта. Пожелания есть?

Девушки переглянулись.

– Если возможно, хотелось бы разместиться в одной каюте.

– Категорически нельзя! Я, конечно, человек широких взглядов, понимаю, что существуют разные сексуальные пристрастия, но такой пример вреден. Кстати, думал на флоте с этим строже.

Троллю, конечно. Девицы покраснели, как вишенки.

– Мы не такие! Как вы могли так о нас подумать?!

– А как я о вас должен думать? У всей команды одноместные каюты, и только вы собираетесь жить вместе. Что про вас остальные начнут говорить?

– Одноместные?! Мы думали, что будет кубрик на вахту… или на шестерых…

– Думать всегда полезно, но иногда предварительно стоит спросить. А то я было сильно удивился. Просьба снимается?

– Конечно!

– Что-то еще нужно?

Девчата дружно замотали головами. Может, и нужно, но боятся опять попасть впросак.

– Тогда подумайте, а как приедете в форт, вновь поговорим. Материалы, которые стоило бы почитать, сейчас вышлю. Изучите в дороге. Проект к вам относится постольку-поскольку. Знать о нем, конечно, надо, но и только для помощи в отборе достойных, по итогам тренировочного полета.

Ушедшие

Насколько приятней играть в карты, когда у тебя на руках есть козыри, о которых никто даже не догадывается. Этот тезис обдумывал, когда смотрел отчет о действиях команды.

Минус шесть человек из пятнадцати – это сильно. Понятно, глыбовцы не считаются. Если три оставшихся техника поначалу радовались увеличению своих шансов на получение должности, то некоторые из пилотской группы сразу начали наглеть. И все эти «некоторые» оказались из числа «золотых» мальчиков и девочек.

Сразу нашлось объяснение появлению Кристи. По подслушанным разговорам… Вы же не думаете, что его величество не запланировал установку прослушки во всех местах, где возможно, почти невозможно и еще где кому-то придумалось? В общем, искин безопасности форта прислал отчет, в котором освещалось настроение команды и прибывших с ними.

Так вот, никто не знал, почему появились опоздавшие. Подозревали помощь родителей, коварство Кристи и друг друга, но точной информацией никто не владел. Хотя некоторые прониклись и сразу стали прикидывать, как бы улучшить свое положение и упрочить место в команде.

Знаете, при каждом коллективе со временем заводится свой мудрец, который точно знает, как, кому и что надо бы делать, чтобы получилось не просто хорошо, а вот прямо-таки замечательно. Чем от него дальше человек, тем понятней, как тому достичь прекрасного. Его бы в главные советники президента страны, по крайности крупной корпорации. Останавливает только одно соображение: чего мудрец на себя свои рассуждения не обратит? Сейчас сам бы жил в тепле и неге, главой чего-нибудь эдакого.

Словом, не в команде, даже не среди сотрудников проекта завелся такой человек. Пилот арендованного шаттла. Все знает, все понимает. И очень мудер. Не мудр! Именно мудер.

Жили сотрудники отдельно от участников, но в соседнем отсеке. Ходили друг к другу по делам и просто так. Вот наш мудрец и стал просвещать техников.

Дескать, вас сейчас осталось от двух десятков всего четырнадцать, а по договору, как сами говорили, должны отобрать всего десять человек. А если еще кто уйдет из команды, из кого будут выбирать? Вот! Сейчас идеальный момент для пересмотра договора. Капитан – ничего не решает, с ним говорить нечего, он такой же, как и вы, бесправный участник. Но вот если потребовать улучшения условий договора у Департамента, да не одному-двум, а всей команде сразу… На крайний случай хоть человечкам пяти. То тогда университетским ничего не останется делать, как только принять ваши условия. Пусть не сразу, но согласятся – деваться им некуда.

Его слова упали на благодатную почву, кое-кто и сам в таком роде уже думал. Кинули и еще одно соображение – некоторые из «золотых» тоже на сторону смотрят, надоело им работать.

Из шести оставшихся пилотов пятеро из «ста семей». Кристи, услышав про возможный пересмотр договора, выдала аргумент, что Университет не пострадает – проект двигали на спонсорские деньги. Кэп найдет себе других дурачков, и тоже ничего плохого с ним не случится. А без пилотов полет не состоится, его отложат, и значит, будет достаточно времени поторговаться с рекламистами и с капитаном.

Тут мнения разделились. Росана и два парня склонялись… не к отмене полета… нет! Но хотели бы его отложить до прояснения моих планов на корону. Зачем терять время, если я не взойду на престол? Тогда ведь найдется другая сфера деятельности. Тефана и последний парнишка из компании оставались в любом случае. Их позиция – мы нужны, чтобы поддержать капитана в самом начале пути. Когда все уже станет понятно, многие сразу набегут с просьбой включить в команду, а мы уже в ней.

Про глыбовцев речь даже не заходила, а из оставшихся Хала, лучший пилот среди наших, уговаривала колеблющихся техников подумать. Ее слова просты и приземленны: «от добра добра не ищут», «лучшее враг хорошего» и все в таком роде. Ее вроде даже выслушали, но тут вдруг в разговор вмешалась Кристи со своим авторитетом непобедимой гонщицы и как-то задумчиво протянула, что собирается организовать гоночную команду, но пока не решила, где взять техников… Кресла пилотов она уже почти предложила своим друзьям из команды. Двое нестойких духом прониклись и решили покинуть проект.

Со стороны было интересно наблюдать за развитием истории, как будто смотришь эпизод сериальчика… А правдивые бывают? Что-то меня Квад накрутил…

Я, понятно, даже виду не подал, что мне что-то стало известно. Ведь разговоры начались до моего появления в форте. Да и зачем зря болтать? Чтобы все знали про стационарно установленную прослушку? Тем более что искин меня предупредил, что тот самый доморощенный философ, а по совместительству пилот шаттла, кому-то послал закодированное сообщение. Расшифровать не удалось, что уже многое говорит как об отправителе, так и об адресате.

От капитан-наставника тоже регулярно идут тревожные послания, но уровень… сразу понятно, что о секретных службах он, наверное, что-то слышал, однако делает, как умеет. Но они со второй наставницей собственную прослушку поставили, да! Искин тоже к ней подключился. Надо использовать все доступное.

Когда отказники уже написали и почти согласовали свое письмо в Департамент… Кстати, грамотные ребятки из «ста семей» очень четко, толково и аргументированно изложили претензию. Упор сделали не на собственные желания, а на недостаток членов команды. Шестеро же ушло! А у остальных получается резкое ухудшение условий против прописанных в заключенном контракте. Так вот, письмо почти согласовано, но еще не отправлено, а мне вдруг приходит запрос на разговор. Аж с заместителем ректора! Это, знаете ли, солидная величина.

Две минуты на вежливые расшаркивания, затем переход к делу:

– К моему огромному сожалению, у нас с вами на проекте сложилась крайне неприятная ситуация. Какие-то, пока не ясные силы работают против нас. Действуют подло – под разными предлогами уговаривают студентов уйти с проекта.

– Сейчас вы говорите о шести отставших, оставшихся на станции?

– Увы! Возможны и другие ушедшие.

На минуту задумываюсь, делая вид, что впервые о таком слышу, затем заявляю:

– На моей планете разработали метод быстро решать такие проблемы.

– И как же? – голос собеседника содержал скепсис и надежду в одинаковых пропорциях.

– Повторяйте за мной все действия и слова. Встаньте, поднимите правую руку на уровень плеча и резко ее опустите со словами: «Хрен с ними! Забыли!» Вот видите – наша проблема уже решена!

– Вы уверены? У вас не будет претензий?

– Я с самого начала не очень верил в проект. В его рекламную составляющую – безусловно. В возможность на нем заработать – конечно. Но когда рядом оказались дети «ста семей» – насторожился. Надеюсь, через три-четыре дня ко мне доберутся два пилота, выпускницы мичманского училища ВКФ. Пять техников с Глыбы уже есть. Чего желать большего?

– Как минимум еще три пилота и один техник остаются в экипаже.

– Пять пилотов и шесть техников? Прекрасно!

– Рекламу мы продолжаем? После корректировок, конечно.

– Вполне! Это неплохой заработок и для меня тоже.

– Великолепно! Режиссеры и сценаристы обыграют такой поворот сюжета. Зрители примут его как очищение команды от недостойных. Вашим юристам пришлют корректировки проектных документов, поверьте, там будет достойная финансовая оценка вашей снисходительной позиции. Что касается золотой молодежи… Их родители, конечно, заплатят отступные, но такого Университет не забудет. Понимаете, жизнь долгая, а в ней случаются разные ситуации – иногда мы вынуждены терпеть, иногда вспоминаем обиды. Вас, например, будем помнить с лучшей стороны.

Еще немного поговорили. Ни о чем, ранее согласовали позиции, теперь закончили вежливыми речами. Единственное, собеседник уточнил, что такое хрен, и посмеялся над жгучим овощем, помогающим решать проблемы.

Университет был в панике, это понятно по уровню переговорщика. Дело не в деньгах – потеря нескольких миллионов неприятна, но переносима и не столь разорительна. А вот возможный удар по репутации, если я начну качать права, был бы болезнен. Конкуренты, соперники и просто журналисты из искателей жареных фактов раздули бы провал, и пришлось бы потратить массу сил и ресурсов, включая финансовые, на обеление имиджа.

Я мог бы с этого что-то поиметь? Безусловно! Но… зачем? Миллион, думаю, выцыганил бы. А он мне так нужен? Да не особо люди и виноваты. Явно против них сработал кто-то из профессионалов. Рекламисты от такого поворота не страховались – слишком дорого подстилать соломку под все возможные опасности. А против более известных рисков наверняка уже есть защита.

Думаю, ревизионисты, желающие пересмотра подписанного договора, сильно просчитались. Они мерили деньгами, а тут на кон легла репутация. За золотую молодежь заплатят, а вот другим придется несладко. Я на примере Ияны видел, как Университет реагирует даже на мелкое умаление.

И технарям не стоит надеяться на Кристи, та ничего не обещала. Лишь сказала, что собирается набрать команду и думает, где взять техников, но и только. Даже если станет нанимать специалистов! Сбежавшие не подумали, что техник, обслуживающий космические суда, и техник, занимающийся байками, – это люди с разными специальностями. И самое главное – кто-то надеется, что на планете платят больше, чем в космосе?

Не слишком хорошо девушка поступила. Согласен! Так хоть иногда думать надо. Если за один лишь неясный намек, пусть известной чемпионки, двое бросили верное дело, то кто им судья? А ведь еще с Департаментом придется разбираться.

Демократия

На следующий день, в первой половине дня, у меня была запланирована встреча с командой. Пора уже – один день на прилет и вхождение в местные дела, но дальше как-то неприлично игнорировать команду.

Пока меня не было, приехавшим показывали форт. Конечно, никого не возили по отсекам, тех и расконсервировали самый минимум из необходимого, но на экране экспонировали планы, интерьеры, оформления. Казармы ребята видят сами, и впечатление об уровне комфорта имеют. Но уже настала пора всей командой переселяться на корабль и там начинать обживаться.

Однако в заранее сверстанные планы пришлось вносить корректировки. Вечером, в день моего прилета, накануне встречи, отказники отослали свою согласованную и подписанную претензию в Рекламный департамент. Пять человек, три пилота и два техника, жаловались на существенное изменение условий договора и на этом основании требовали преференций.

Ответа ждали утром, но он пришел почти сразу. Короткий и конкретный – форт Дальний имеет собственную юрисдикцию, несколько отличную от республиканской. Во избежание возможных коллизий и взаимных непониманий всем подписавшим документ предлагается прибыть к куратору проекта лично. Так как времени до начала учебного полета остается крайне мало, то вылет через час на шаттле.

Такую реакцию большинство восприняло как откладывание учебного рейса. Туда-обратно лететь не меньше, чем дней шесть. Плюс, самое малое, еще пара дней на согласование позиций. Какой тут вылет? Проект бы не сорвать!

Словом, отказники покинули форт. Кристи с ними. Правда, перед вылетом затребовала встречу со мной, а когда искин-секретарь ей ответил, что я уже сплю… соврал, конечно, покой начальства бережет… оставила обширное послание. Смысл, если коротко – только попроси, и я останусь с тобой. Однако, не дождавшись ответа, улетела. Она гордая, видимо, решила не навязываться. Все сказала, что хотела, теперь мой ход. И ведь не догадывается, что мне известна ее роль в сокращении команды.

Таким образом, с остатками команды я встретился, когда там царило уныние и раздрай. Не у глыбовцев, конечно. Тем, как на Земле в песне пелось, «завсегда везде ништяк». Кормят-поят? Одевают-обувают? И чего тебе еще надо? Об остальном босс позаботится.

С этой пятеркой – понятно. Тефана и Верт, ребята из остатков нашей золотой молодежи, они вместе с Халой – пилоты. Тиск – техник. Вот их надо было ободрить и вдохновить.

– Приветствую оставшихся, самых стойких и верных членов команды, – начинаю разговор. – Я сторонник единоначалия, но сейчас надо решить вопрос о распределении кают на нашем корабле. Давайте подумаем все вместе.

– Над чем? – нервно поинтересовалась Тефана. – Нас так мало осталось!

– Так ведь изначально речь шла о команде из десяти человек, кроме капитана, меня то есть. Сейчас вас одиннадцать – пять пилотов и шесть техников. По-моему, больше и не надо.

– Пять пилотов? – это спросил уже Верт.

– Да. К нам на доукомплектование вылетели две выпускницы мичманской школы. Они чуть моложе тебя, но уже были в нескольких походах. Верт! Я так тебе завидую! Единственный парень среди четырех девчат пилотажной группы. Как в малиннике сидеть будешь!

Парень смутился и немного покраснел. Похоже, девочками он вполне интересуется, и мысль о «посидеть в малиннике» парню совсем не противна.

Наставники, конечно, присутствовали на собрании, и новость о двух вдруг появившихся пилотах им пришлась по нраву.

Тефана не ожидала такого, видимо виновата косность мышления.

Знаете, как в анекдоте? Южный мужчина стоит около роддома и кричит:

– Манана! Родила?!

– Да!

– Кто родился?!

– Угадай!

– Мальчик?!

– Нет!

– Вах… А кто?

Здесь тоже разрыв шаблона. Оказывается, не только в Университете пилотов готовят! То есть девушка это всегда знала, но вот к нашему случаю как-то не применяла. А что будет, когда поймет, что любого специалиста еще и нанять можно? Все коварные планы желающих пересмотреть контракт обернулись громким пшиком, стоило на шаг выйти за ими самими придуманные рамки. Под таким углом ее решение остаться в команде стало глядеться менее героическим, но значительно более взвешенным.

– Так давайте вернемся к распределению кают. Нашим уважаемым наставникам, конечно, положены две из четырех офицерских. Тут вопросов нет – посмотрят и сами выберут. У меня, как у капитана, тоже своя. Нужно решать с командой.

– А в чем вопрос? – спросил Тиск.

– Смотрите сами: для размещения имеется два отсека, по десять кают и два санузла в каждом. Как селиться будете? Пятеро в одном, шестеро в другом? Мальчики – девочки? Или пилоты – техники? Или глыбовцы – столичные? Может, как-то иначе?

Последовавшие дебаты были бурными, хотя непродолжительными. Верту очень бы хотелось пожить в сплоченном пилотском коллективе. Нет! Не в гареме… но… Но его сразу, не сговариваясь, обломали Хала и Тефана.

Квад не горел желанием далеко от себя отпускать Малу. Та шепталась с Галой и находила плюсы во всех вариантах.

Тиск хотел бы поближе к девочкам. К девочкам! А не к этим… Ладно, страшные! Они тебя голыми руками порвут! Но другие девчонки его даже не рассматривали.

Все решил убойный аргумент, разом закончивший дебаты. Хала задумчиво предположила:

– Если в отсек мужиков не пускать, то после душа хоть спокойно можно к себе в комнату пройти.

Все! Это соображение сплотило женский коллектив, и вопрос закрыли.

Из встроенных баз планетарного разведчика я теоретически знал о пользе демократии. И вот убедился на конкретном примере. Наметились потенциальные лидеры. Я стал лучше смотреться – интересуюсь мнением своей команды. Коллектив сплотился, сам для себя решив вопрос, от ответа на который, при любом решении, лично мне ни холодно, ни жарко. В процессе про уехавших забыли, как о чем-то маловажном и давно прошедшем. Главное, переключились с панического «Все пропало!» на бытовое «Как получше устроиться?».

Далее обсудили еще несколько мелких вопросов и отправились в ангар. Людям подогнали мобиль вроде автобуса, а мне платформу с креслом и, конечно, объявили: «Транспорт для мастера Ника подан!»

Таким строем – я первый, остальные за мной двинулись к кораблю. Ученики в предвкушении последнего этапа. Наставники – что-то обсуждая. Рекламисты – разворачивая съемочную аппаратуру.

Далее пошла уже привычная рутина создания очередного ролика о жизни команды с рассказом об особенностях корабля и показом роскоши внутренних помещений. С легким намеком – дескать, в форте экипаж занимал гвардейские казармы, здесь каюты классом не ниже… Кому ребята служить собираются? И заодно в качестве кого? Не! Понятно, что их статус не ниже прежних королевских гвардейцев, но хотелось бы подробностей.

Опытные рекламисты, конечно, ни на что не намекали, но те, кто отбыл из форта, наверное, не соответствовали каким-то критериям. Тут ничего стыдного нет – в гвардию всегда отбирали лучших. Даже не смотрели на высокопоставленных родителей кандидатов.

Умеют люди! Так опомоить отколовшихся, не сказав плохого слова. Они только посочувствовали! Правда-правда!

Летящим к нам девчатам я занял первые две каюты. Ну… На всякий случай. Все одинаково удобные, но вдруг начнутся какие-нибудь заморочки, вроде расстояния от санузла. А я просто, вроде мимоходом, не о чем не подумав, бросил:

– Давайте эти две оставим девочкам, которые приедут, а остальные смотрите сами.

Прибывшим девчатам скажу: «Как дворянкам, вам выделены каюты под номерами один и два. Заселяйтесь. Но сами понимаете, нам с вами не с руки козырять происхождением». Впрочем, кто надо знает, а до остальных со временем дойдет.

У ребят таких сложностей не ожидал, потому пустил заселение на самотек. И точно, никаких сложностей. Как, впрочем, и у наставников. Настроение команды рвануло вверх, особенно после осмотра камбуза, отсека с двумя кабинками учебных тренажеров и прочих мест отдыха команды.

Последние дела

Тефана не преминула послать восторженный рассказ по нескольким адресам, включая еще не долетевших отказников. Ответ оказался не слишком радостным. Папочкины юристы посмотрели посланное письмо. За голову не хватались – им-то что? Чужая зона ответственности, детишки сами наворотили, сами будут отвечать перед родителями. Однако вежливо спросили, дескать, нельзя ли было сначала им показать черновик, а только потом отсылать послание серьезным людям. Аргумент «надо было быстро» юристы не слышат, но тычут пальцем в конкретные пункты договора. Вспоминают прошлые судебные разбирательства и прецеденты правоприменения. Все, что записано в таких бумагах, надо правильно читать и интерпретировать.

Впрочем, ничего страшного не случилось, разногласия обещают урегулировать к прилету ребят на станцию. Считают, раз за них полностью оплатили весь курс, все обойдется относительно небольшими денежными штрафами. А что родители скажут, дело другое.

Почти одновременно с визитом отказников к куратору в форт прибыли две симпатичные девчушки. Вообще, любые девочки прекрасно смотрятся почти во всякой униформе, а тут флотские мундиры, и они их действительно умеют носить.

Встали по стойке смирно, представились и ждут моих слов. Выпускницы прибыли с маленьким саквояжиком каждая. Значит, личных вещей у них минимум необходимого. С другой стороны, оно понятно – детдомовские, первый выход во взрослую жизнь. Потому после положенной приветственной речи велю садиться, а сам начинаю неформальный разговор о мелочах, которые наверняка им интересны.

– Все, что вам прислал, вы уже прочитали. Наверняка не по одному разу, а потому повторяться не буду. «Добро пожаловать» – вы тоже от меня услышали, так что формальности соблюдены. Теперь пообщаемся уже не как флотские офицеры, старший с младшими, а как дворяне. Согласны?

Девушки серьезно кивнули.

– Выходцев с Глыбы, техников, я взял из интерната. Они мотивированны и надежны. Чего не скажешь об остальных. Два пилота, Тефана и Верт, дети из ста самых богатых семей столичной планеты. Двое других, Хала и Тиск, пилот и техник, на таком фоне бедняки, но надо понимать, что только на фоне «золотых» семей – их папочки зарабатывают «всего» тысяч по пятнадцать или двадцать чеков в месяц. Что из этого следует? Понимаете?

Собеседницы синхронно помотали головами.

– На моей планете была песня со словами: «Без колебаний пропью линкор, но флот не опозорю!» Нам надо не тянуться за богатенькими членами команды, но высоко держать флотскую марку. На эту тему знайте, что внутри корабля все ходят в одинаковых комбинезонах. На вахту выходят тоже в однотипных технических или летных. Ясно?

Последовал синхронный кивок.

– Для обоснования – униформа предоставлена в рамках рекламной кампании и носить что-то иное против контракта. Который вас, кстати, не касается. Все необходимое, включая бытовые мелочи, лежит в чемодане у каждой из вас в каюте. Что-то неформенное, на выход, там тоже имеется. Теперь о деньгах. Если у вас есть немного в чеках – потратьте, пока мы еще здесь. В других системах вам придется расплачиваться федеральными кредитами. И вот – возьмите. Без разговоров! Это платежные карточки на предъявителя, чтобы никто не мог отследить – кто и за что заплатил. Будем считать подъемными. На каждой по десять тысяч федеральных кредитов. Золотую молодежь точно не перещеголяете, но и не будете чувствовать себя нищебродками.

– Мы отдадим с жалованья…

– Некому и нечего отдавать. Я про них уже забыл. И вы тоже забудьте.

Не слушая слабые возражения типа «мы обязательно вернем», передаю их Мале для дальнейшей экскурсии, получения положенного и размещения по каютам. Той заранее рассказал о покинувших училище подружках и попросил им помочь. Девушка прожила в интернате менее года, но получила наглядное представление, каково тем, кто провел там все детство. Обещала помочь, присмотреть и лично оторвать что-нибудь лишнее парням, которые будут клеиться. Только после свадьбы! И то, если босс разрешит.

Для Квада нашлась другая работенка. Искин осмотрел остов и сообщил, что вытащить груз, спрятанный под капитанской каютой, невозможно без разборки корпуса, а это долго и дорого. Так сделано специально, чтобы таможенные сканеры не обнаружили нестандартную полость. Нужны люди, которые помогут дронам-грузчикам пронести ящики через люк.

Глыбовцы вышли на субботник в своем полном составе, невзирая на возраст и пол. Дело понятное и достойное – контрабанда. Надо же банде зарабатывать! Как без этого? Про соблюдение тайны я не просил, ведь люди бы обиделись. Нешто они сами не понимают? Сделали дело быстро и четко. С таким количеством дронов им почти не пришлось напрягаться.

Тефана злорадствовала, отслеживая все ролики о проекте. Журналюгам только дай повод, а уж они его раздуют. Золотая молодежь, не потянувшая службу на корабле, – это же многим интересно! Ребят полоскали по всем каналам, и публике оно нравилось! Каждый примерял к себе – я вот работаю, а они только безобразия по клубам умеют устраивать. Секс, наркотики и дикие танцы – больше ни к чему не способны! Разве еще по пьянке есть специалисты.

Но это так… Подобное публике скоро приедается. Пару-тройку дней посудачат и переключатся на что-то новенькое.

Что по этому поводу ребятам высказали родители, никому не известно. Зато Тефане отец удвоил ежемесячное содержание и отписал что-то из недвижимости. Как ей было не торжествовать и не злорадствовать?

Верт о своих семейных отношениях не распространялся. А о рядовых опоздавших и потребовавших пересмотра договора в новостных каналах ничего не рассказывали. Кому интересны мелкие неудачники? Судя по всему, тем придется долго отрабатывать начисленные штрафы.

В общем, к полету мы были готовы, не более, но и не менее, чем любая другая учебная команда. Два опытных наставника на двенадцать новичков. Я манией величия не страдаю, себя тоже отношу к новичкам. Маршрут проложен. Умеренно сложный и в меру опасный. Горючее заправлено по максимуму. Воздух, вода, продукты имеются с запасом. Груз нужно принять по пути к точке перехода. Пора вылетать.

Финал

На огромном, во всю стену, экране совещательного зала транслировался вылет корабля из выпускных ворот шлюза. Величественное зрелище! Комментатор чуть не взахлеб распинался о ценности гуманитарной миссии, о сложностях похода через никому не принадлежащие, анархические системы. О том, как ждут груз на аварийной станции, и о том, насколько плохо жить без еды, воды и воздуха. Нагнетал, в общем. Любую новость надо подать так, чтобы зацепила максимум зрителей.

– Значит, – продолжил разговор один из сидящих за столом, – мальчик сразу выдал обеим присланным дворянкам по десять тысяч кредитов вспомоществования? Это интересно.

– Более чем интересно! В отличие от других претендентов, желающих побольше урвать себе, паренек готов платить и имеет такую возможность.

– Главное достоинство любого монарха – даже не мудрость, на то у него будут советники. Щедрость – вот основная добродетель венценосной особы!

Content

Николай Дронт
Космический извозчик. Адаптация

Пролог

Первый день

Медблок

Станция

Планета

Форт

Учеба

Старт