Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Глава 1

Охота на охотников

В тот момент, когда четверо профессиональных убийц материализовались на соседних островках (в их профессиональности, конечно, я малость сомневался, но на текущее мое состояние и этого было достаточно), я почувствовал нечто еще. Мощная аура поднималась из глубин, медленно, как просыпающийся великан. Это была не та вялая энергия обычных морских тварей, которых я резал по дороге сюда. Это было что-то древнее, огромное и очень, очень злое. Видимо, мана этой компании потревожила Босса Разлома.

Вот ведь придурки, только доставили еще больше проблем.

Вода вокруг островов начала странно мерцать, и то, что я принимал за обычную рябь от ветра, вдруг обрело закономерность. Слишком ритмично для природного явления. Слишком направленно для случайности.

Инстинкты, заточенные столетием войны с демонами, мгновенно подсказали истину. Один из «островков» под нами вовсе не островок. Это спящий Босс Разлома. И я только что понял, почему тот краб, которого удалось завалить раньше, показался мне мелковатым для такого места.

Если бы я не использовал любую возможность выжить, моя столетняя прогулка в мире демонов закончилась бы в первый же месяц. Я всегда был один против множества противников. Демоны любили приходить толпой — у них не было понятия честного поединка. И это научило меня главному правилу выживания: используй все, что можешь. Окружение, противников друг против друга, их собственную глупость.

Сейчас ситуация была аналогичной. Прямой бой против четырех душегубов, пришедших за мной, означал смерть — я не в лучшей форме даже для этих деток. Переход между мирами и долгое восстановление сказались и все еще будут сказываться на мне, неизвестно какое время.

Мой взгляд скользнул по позициям убийц, автоматически анализируя их расстановку, оружие, манеру держаться. За более чем столетие войны такой анализ стал рефлексом — увидел врага, оценил угрозу, нашел слабости.

Один с двуручным мечом и металлической рукой — тяжелый боец ближнего боя, привык давить силой. Его стойка выдавала человека, который полагается на грубую мощь. Широко расставленные ноги, слегка наклоненный корпус, готовность к мощному рывку. Темная магия, пропитывающая его оружие, чувствовалась даже на расстоянии. Правда, рука подрагивала. Либо недуг, либо неудачное внедрение артефакта в тело. Видели, знаем.

Другой с копьем держался чуть поодаль — дистанционный боец, но не обычный. От его оружия исходили едва заметные пространственные искажения. Телепортер, как пить дать. Опасно, но предсказуемо — такие обычно полагаются на внезапность атак.

Третий излучал холод — маг поддержки, ослабляющий противников. Но это был не простой стихийник, каких я видел множество. Этот работал с абсолютным холодом, не со льдом. Температура вокруг него была на несколько градусов ниже, чем должна быть. Редкая и опасная специализация даже для самого мага.

А последний… Пожилой мужчина с лицом доброго был самым опасным, потому что я не чувствовал от него угрозы. А когда профессиональный убийца умеет полностью скрывать свою смертоносность — значит, он, действительно, смертоносен. Судя по зеленоватой магии на кончиках пальцев, целитель с убийственными наклонностями, либо что-то похуже.

— Знаете, — усмехнулся я, небрежно перекидывая меч из руки в руку, — в мое время даже демоны приходили целыми армиями. А вы… — я окинул их презрительным взглядом, — даже не удосужились узнать, с кем имеете дело. Четыре дилетанта, тц, мелковато. Может, необходимо заявить о себе погромче, чтобы меня правильно оценили?

Металлическая рука мечника слегка дернулась. Попал в точку.

— Хотя, — я специально сделал паузу, переводя взгляд на него, — судя по дрожащему мечу, один из вас это уже понял.

Было забавно наблюдать, как меняется выражение его лица. Сначала недоумение — откуда этот наглец знает о его нервозности? Потом злость — как он смеет указывать на слабость? И наконец ярость — никто не смеет насмехаться над его мастерством.

Копейщик, более сдержанный, холодно отозвался:

— Ты должен умереть, Торн. Ничего личного, тебя заказали.

— Ах, заказали, — кивнул я с пониманием. — И сколько вам заплатили за мою голову? Интересно, достаточно ли, чтобы покрыть расходы на ваши похороны?

Маг мороза молчал, но его глаза внимательно изучали меня. Профессионал до мозга костей. А вот «дедушка» продолжал улыбаться своей доброй улыбкой, но я заметил, как его пальцы почти незаметно шевелятся. Готовит заклинание.

Но мечника мои слова зацепили. Упоминание о дрожащем оружии задело его профессиональную гордость, видимо, это было его уязвимой точкой. Я видел, как напряглись мышцы на его лице, как сжались кулаки.

— Мой меч не дрожит! — прорычал он, не выдержав. — Сейчас ты увидишь, как дрожать будет твоя плоть, когда я разорву тебя на части!

Идеально. Злость делает даже профессионалов предсказуемыми. А предсказуемый противник — мертвый противник. Даже удивительно, что он так быстро завелся или, может, наоборот, он оказался самым опытным из них? Как знать.

— Ого, — изобразил я удивление. — Я думал, вы профессионалы. А оказывается, обычные мясники. Разочарование.

С рычанием ярости мечник выстрелил из металлической руки гарпуном. Механизм сработал с характерным лязгом, и стальной крюк впился в камень рядом со мной. Я мог бы уклониться, но не стал.

Механизм с жужжанием начал втягивать трос, а мечник использовал созданную инерцию для мощнейшего прыжка. В полете его двуручный меч вспыхнул багровым пламенем темной магии — красивое зрелище, надо признать. Металлическая рука излучала пульсирующую энергию, готовясь нанести сокрушительный удар.

— Как в старые добрые времена, — пробормотал я, наблюдая за атакой. — Только тогда все было поизящнее.

Остальные тут же поддержали атаку. Копейщик материализовал три копья одновременно — не все в воздухе, как я ожидал, а прямо из камня под моими ногами и из воздуха слева и справа. Умная тактика, создающая смертельный треугольник без возможности отступления. Этот явно не новичок в своем деле.

Морозный взмахнул руками, и воздух вокруг меня начал застывать и кристаллизоваться. Но это был не лед — чистый холод, который проникал в тело, замедляя реакции и сковывая движения. Температура упала настолько резко, что дыхание стало мгновенно видимым.

Одновременно я почувствовал, как что-то невидимое начало воздействовать на мою кровь. «Дедушка» показал зубы — его магия пыталась нарушить кровообращение, заставить сердце биться неровно. Неприятное ощущение, будто внутри завелись черви.

— Тень! — коротко бросил я.

Мой четвероногий товарищ мгновенно понял и начал свой маневр, отбегая к противоположному краю «островка». Умный пес знает, когда готовится что-то серьезное.

Я начал отступать, но не хаотично — каждый шаг был рассчитан, каждый уворот вел к определенной точке. Моей целью был край перешейка, место, где «островки» соединялись узкой каменной полоской.

Использовал стиль Огненной Геенны, создавая вокруг себя пелену жара. Пламя частично нейтрализовало морозные очаги, температура моего тела поднялась, но магия целителя продолжала свое черное дело. Сердце билось неровно, в висках стучало.

Мечник обрушился на то место, где я стоял секунду назад. Его клинок прорубил камень на добрый метр в глубину, а темное пламя обуглило края разреза. Впечатляющая мощь — такой удар разрубил бы меня пополам вместе с любой броней.

— Стой на месте, трус! — рявкнул он, с усилием выдергивая меч из камня. — Мне говорили, что ты прекрасный боец! Так сразись со мной!

— А вот это уже оскорбление, — усмехнулся я, уклоняясь от копья, которое материализовалось прямо перед моим лицом с характерным звуком разрываемого воздуха. — Боец практичен, он не будет встречать атаку лбом. Есть разница.

— Какая на хрен разница! — мечник рванул ко мне, размахивая пылающим клинком. — Ты убегаешь как шакал!

— Шакалы — очень умные животные, — парировал я, перекатываясь в сторону от еще одного копья. — Они живут дольше львов.

Копейщик проявил следующую серию оружия, на этот раз пять копий сразу. Не телепортер, материальный маг. Это усложняло задачу. Они появились в воздухе по кругу, окружив меня кольцом острых наконечников. Красиво исполнено, надо отдать должное мастерству и умения противника можно уважать.

— Никуда не денешься, — холодно сказал он.

— А я и не собираюсь, — ответил я, уворачиваясь от атаки мечника и одновременно отбивая два копья. — Мне здесь нравится.

Маг мороза усилил атаку — воздух стал настолько холодным, что дыхание превращалось в ледяные кристаллы, а движения замедлялись до опасного предела. Мои пальцы начали неметь, несмотря на пламя Огненной Геенны. Этот тип, действительно, был мастером своего дела.

Целитель тем временем продолжал свою невидимую работу. Кровообращение нарушалось все сильнее, сердце начало пропускать удары. В левом плече появилась острая боль — признак того, что его магия добралась до нервной системы.

Противники, в самом деле, были хороши. Координированная атака, правильное позиционирование, никто не поддавался эмоциям, кроме мечника. И то он быстро взял себя в руки и теперь действовал расчетливо.

Если бы не одно обстоятельство, о котором они понятия не имели…

— Устал бегать? — мечник снова атаковал, его клинок прочертил огненную дугу в воздухе. — Тогда умри достойно!

— Знаешь, — сказал я, блокируя удар и тут же отскакивая назад, — ты мне напоминаешь одного демона. Тоже любил размахивать большим мечом и кричать о достоинстве.

— И что с ним стало? — прорычал мечник, нанося серию быстрых ударов.

— Превратился в удобрение, — усмехнулся я. — Очень симпатичные цветочки выросли.

Когда я оказался в нужной позиции — прямо у края перешейка между «островками», мечник решил, что окончательно загнал меня в угол.

— Бежать некуда! — торжествующе выкрикнул он, занося клинок для финального удара. — Я думал, ты встретишь свою смерть с честью, а не убегая, как последняя крыса!

— А я и не убегал, — усмехнулся я, принимая стойку Буревестника. Молнии затрещали, бегая по лезвию моего меча. — Я просто сменил позицию.

— Что за… — начал мечник, но я уже действовал.

Меч вспыхнул разрядами, и я с силой ударил по воде. Весь заряд, всю накопленную энергию стиля Буревестника — все в один удар. Электрический разряд пошел через воду прямо к спящему гиганту, находящемуся под нами.

Тук-тук, малыш. Пора просыпаться!

Оглушительный рев, который заставил всех прижать руки к ушам, раздался по всему пространству Разлома. Звук был настолько громким, что птицы на соседних островках взлетели в панике, а вода вокруг нас забурлила от звуковых волн.

То, что убийцы принимали за неподвижный камень, начало подниматься, раскрывая истинные размеры. И очень быстро. Этот монстр был с трехэтажный дом, а его клешни — размером с повозку каждая. Панцирь переливался всеми оттенками синего и зеленого, покрытый наростами из кораллов и водорослей. Глаза — каждый размером с башенный щит — яростно сверкали.

— Какого хрена… — прошептал маг мороза, впервые показав эмоцию.

— Не хрена, — поправил я его. — Краба. Очень большого и очень злого краба.

Мечник, находившийся на «мостике» между фрагментами панциря, в ужасе понял свою ошибку. Его лицо исказилось от осознания того, что под ногами у него было не твердое основание, а живой монстр.

Огромная клешня поднялась в воздух, двигаясь с удивительной скоростью для такой махины. Клешня подбросила его вверх, как мячик.

Металлическая рука выстрелила гарпуном, пытаясь зацепиться за что-то, но клешня краба сомкнулась быстрее. Хруст костей и металла слился в один отвратительный звук, напоминающий треск ломающихся веток. Часть мечника все же притянулась к крюку гарпуна. Другая осталась у ног крабика. Место рассчитано идеально.

— Упс, — прокомментировал я, — а я же предупреждал про дрожащий меч. Но вы не послушались.

Тень радостно гавкнул, видимо, одобряя развитие событий.

Островки начали расходиться — это были части панциря краба, и теперь убийцы оказались разделены водными преградами и клешнями разъяренного монстра. Маг мороза остался на том же фрагменте, что и я — явно не самая удачная позиция для него. Копейщик и целитель оказались на соседних кусках панциря, отделенные от нас не только водой, но и массивными конечностями чудовища.

План сработал идеально, теперь вместо четверых против одного у нас несколько дуэлей.

— Ты… ты знал? — маг мороза смотрел на меня с новым пониманием. — Ты специально заманил нас сюда?

— Конечно, знал, — усмехнулся я. — Думаешь, я просто так от ваших фокусов прыгал? У меня всегда есть план. А у вас был только приказ. Обидно, да?

Я свистнул.

Мой четвероногий товарищ понял мгновенно. Все три его головы поднялись вверх — зрелище довольно впечатляющее, особенно для тех, кто видел его впервые. Из его спины вырвались огненные цепи, но устремились они в сторону краба, и совсем не для атаки.

Вместо этого Тень начал «подталкивать» краба в нужном направлении, заставляя поворачиваться так, чтобы копейщик и целитель оказались еще дальше от основного «острова».

— Проклятье! — услышал я крик копейщика. — Что за дьявольщина происходит⁈

— Добро пожаловать в мой мир, — ответил я ему через плеск воды. — Здесь правила устанавливаю я.

Маг мороза понял, что его эффекты больше не имеют поддержки союзников, и резко сменил тактику. Он перешел к прямым атакам, создавая волны абсолютного холода, которые превращали воздух в кристаллы.

Первая волна прошла мимо меня всего в нескольких сантиметрах. Я почувствовал, как воздух рядом с моим лицом превратился в ледяную пыль. Если бы попал — конец игре.

— Интересная техника, — сказал я, перекатываясь в сторону от следующей атаки. — Абсолютный ноль? Впечатляет. Не каждый день видишь настоящего мастера криомантии.

— Этого достаточно, чтобы убить тебя, — холодно ответил маг, посылая новую волну смертельного холода.

— Многие так думали, — усмехнулся я, используя Огненную Геенну как защиту. — Все они ошибались. У меня есть одно преимущество перед вами, современными магами.

— Какое? — спросил он, не прекращая атак.

— Опыт, — ответил я просто.

Я уклонялся от невидимых потоков смертельного мороза, используя жар пылающего клинка, но каждое столкновение стихий создавало взрывы пара, которые ограничивали видимость. Воздух наполнился белым туманом, и видеть противника стало тяжелее.

Но маг мороза оказался еще хитрее, чем я думал изначально. Он начал использовать пар как часть своей тактики, создавая в нем «морозные миражи» — области пространства, где холод был настолько интенсивен, что искажал реальность.

Я атаковал силуэт в тумане, но меч прошел сквозь иллюзию, рассеяв ее как дым. В тот же момент настоящий противник материализовался за моей спиной, готовый заморозить меня насмерть прикосновением ладони. Как я и думал.

— Старый фокус, — сказал я, не оборачиваясь.

В боях против иллюзорных демонов я понял одну важную вещь: не полагайся на зрение всецело, слушай и другие ощущения. Демон-искуситель Асмодей очень любил подобные трюки. После пары месяцев его издевательств я научился чувствовать реальность без глаз — по температуре воздуха, движению энергетических потоков, даже по запаху. В конечном итоге всегда можно было просто довериться интуиции.

Резко развернувшись, я схватил мага за горло левой рукой и провел по нему клинком правой. Меч, пылающий Огненной Геенной, встретился с магией абсолютного холода прямо в теле противника.

Результат был… впечатляющим.

Контраст температур разорвал тело мага изнутри — кровь сначала закипела от жара, а потом мгновенно замерзла от остатков его же магии. Его глаза расширились от шока и боли, изо рта пошел пар.

— Не стоило играть с огнем, — сказал я, отбрасывая остывающий труп. — Особенно, когда у тебя аллергия на жар.

Тень одобрительно завыл. Он всегда радовался, когда я побеждал особенно неприятных противников.

Тем временем на соседних островках разворачивалась собственная драма. Копейщик и целитель оказались лицом к лицу с разъяренным крабом, и им было явно не до меня.

Я видел, как копейщик материализует оружие одно за другим, пытаясь пробить панцирь чудовища. Его техника была, действительно, впечатляющей — копья появлялись отовсюду, создавая непрерывный дождь атак. Но панцирь краба был слишком прочным для его текущих умений.

Целитель поддерживал копейщика своей магией, но его заклинания только ослабляли защиту монстра, не пробивая ее полностью. Я слышал, как они ругаются, пытаясь скоординировать атаки.

— Твою мать! — орал копейщик. — Этот панцирь прочнее стали!

— Я делаю что могу! — резко отвечал целитель. — Моя магия не предназначена для таких противников!

— Тогда придумай что-нибудь! — копейщик увернулся от удара клешни, материализовав копье прямо под ногами краба. — Или мы все здесь умрем!

Выбора у них, действительно, не было. К тому же они не видели, как погибли их товарищи, так что думали, что те сражаются где-то по эту сторону и явно торопились.

Я использовал момент, чтобы добраться до целителя. Прыгая по каменным перешейкам и уклоняясь от случайных ударов его конечностей, я постепенно приближался к своей цели.

Каждый прыжок требовал точного расчета. Панцирь был скользким от воды и водорослей, а краб постоянно двигался, сражаясь с копейщиком. Один неверный шаг — и я полечу в воду, где меня ждали другие морские твари, привлеченные шумом боя.

— Осторожнее, Дарион, — пробормотал я себе под нос. — В этом возрасте переломы заживают дольше.

Тень бежал позади. Но я видел, что он подустал. Все же цепи с черным пламенем даются ему не так легко. Хотя, возможно, он еще подрастет и тогда сможет использовать их дольше.

Целитель заметил меня в последний момент, когда я уже приближался к его позиции. Его добродушное лицо мгновенно исказилось, показав истинную сущность. Больше никаких притворных улыбок и дедушкиного обаяния.

— Ты думаешь, я беззащитен? — прошипел он, поворачиваясь ко мне всем телом. — Я убил больше людей, чем ты можешь себе представить!

— Сомневаюсь, — ответил я, принимая боевую стойку. — У меня очень богатое воображение.

Вблизи маг был не так эффективен, как на дистанции, но все равно оставался опасным. Одного касания хватило бы, чтобы остановить мое сердце или разорвать артерии.

Он атаковал первым, выбросив руку вперед и пытаясь коснуться моей груди. Я легко увернулся, но он тут же изменил траекторию, целясь в шею. Движения были быстрыми и точными.

— Стой смирно! — рычал он, промахиваясь снова.

— Дедуль, в твоем возрасте бы дома сериалы смотреть. Хочешь, посоветую?

Целитель попытался провести серию быстрых атак, но я был быстрее. Каждый его выпад встречал блок или уклонение. Постепенно я начал теснить его к краю островка.

— Знаешь, что мне не нравится в магах? — сказал я, парируя очередную атаку и одновременно нанося удар рукоятью меча ему в живот.

Он согнулся от боли, но тут же выпрямился и попытался схватить меня за запястье.

— Вы слишком полагаетесь на магию, — продолжил я, поймав его руку и заворачивая ее за спину. — А забываете про старые добрые физические навыки.

— Отпусти! — завопил мужчина, пытаясь вырваться. — Я тебе глаза вырву!

— Не получится, — сказал я и заставил его коснуться собственного лица.

Его же заклинание обернулось против него. Магия смерти или что там было вместо нее, начала пожирать его изнутри, разрушая кровеносную систему. Он закричал — звук получился настолько ужасающим, что даже краб на мгновение замер.

Целитель умирал в страшных муках, корчась и хрипя. Его кожа начала сереть, глаза налились кровью. Магия, предназначенная для убийства других, оказалась не менее эффективной против своего создателя.

— Вот теперь ты, действительно, помогаешь людям, — усмехнулся я, наблюдая за его агонией. — Избавляешь мир от себя. Весьма благородный поступок.

Копейщик обернулся на крик своего товарища и, увидев меня стоящего над трупом, явно удивился. Он не ожидал, что я так быстро смогу переместиться на их сторону.

— Ты… ты убил их всех! — прорычал он.

— Пока только троих, — поправил я. — Но не волнуйся, скоро будет четыре.

Он рванул в мою сторону, материализуя копья на ходу. Но тут Тень, который все это время ждал подходящего момента, выпустил огненные цепи. Они обвили копейщика, остановив его движение, и дернули назад — прямо к разинутым жвалам краба.

Чудовище не упустило возможности. Его пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов, каждый размером с кинжал, и сомкнулась на теле убийцы. Хруст костей эхом разнесся по Разлому.

— Эй! — я посмотрел на Тень, который радостно вилял хвостом, наклонив голову набок. Теперь уже только одну, малыш достиг своего предела. — Ладно, в любом случае остался краб-переросток.

Босс Разлома был серьезно ранен в бою с убийцами и ослаблен их магическими атаками. Панцирь покрывали многочисленные трещины, из некоторых ран сочилась голубоватая жидкость. Одна клешня была повреждена копьями, а на спине виднелись следы от заклинаний целителя, которые еще продолжали свое воздействие даже после смерти хозяина.

Но даже в таком состоянии он оставался опасным противником. Когда краб понял, что все мелкие враги уничтожены, он повернулся ко мне. В его глазах читалась первобытная ярость хищника, которого потревожили во время сна.

— Ну что, дружище, — сказал я, поднимая двуручный меч погибшего мечника, который так удобно лежал у моих ног, что не воспользоваться я им не мог. — Похоже, теперь только мы с тобой.

Меч был тяжелым, явно качественной работы. Темная магия все еще пульсировала в металле, хотя и слабее, чем при жизни владельца. Взяв его двумя руками, я начал почувствовал его ритм и вошел с ним в резонанс, заставляя клинок вибрировать.

— Не люблю эту хреновину, — пробормотал я, чувствуя, как оружие откликается на мою энергию. — Но что поделать, более эффективного стиля у меня нет.

Краб атаковал, выбрасывая вперед неповрежденную клешню. Я отскочил в сторону, меч оставил глубокую борозду в панцире там, где прошел.

Чудовище попыталось развернуться, чтобы всегда держать меня в поле зрения, но его размеры играли против него. Я был быстрее, мог нападать и отступать, пока он только поворачивался.

Но краб был не только большим — он был довольно умным. После нескольких безуспешных попыток поймать меня клешнями, он изменил тактику. Чудовище резко погрузилось в воду, оставив на поверхности только глаза и верхнюю часть панциря.

— Хитрый, — признал я. — Но этого я и ждал.

Я принял решение закончить это одним ударом. Для этого нужна была высота и правильная позиция. Высоко прыгнув, я оттолкнулся от воздуха — техника, которую называли «Шаги по Небу» была тяжелой и давала существенный перегруз всему организму, но оправдывала каждую секунду, проведенную в воздухе.

Этому меня научила одна девушка из Восточного королевства, мастер боевых искусств и невероятная красавица. Потом, правда, она два года пыталась меня убить, и в такие моменты иногда отступить по воздуху было самым верным решением — умение прокачивалось только так. Бурный был роман, надо сказать.

Оттолкнувшись от воздуха, словно от твердой поверхности, я поднялся на несколько метров вверх. Краб понял угрозу и вскинул клешню, пытаясь схватить меня, но Тень был начеку.

Огненные цепи, пусть уже тусклые и не такие сильные, обвили конечность чудовища, сковав его движения ровно настолько, чтобы дать мне возможность завершить атаку.

В воздухе я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Расколотых Небес — пожалуй, самая ненавистная мною история. Меч засветился не просто энергией, а чем-то большим. Воздух вокруг лезвия начал трескаться, словно стекло, а небо над Разломом потемнело.

Я развернулся, обрушиваясь вниз.

Двуручный клинок прошел сквозь панцирь краба, с характерным хрустом и громоподобным хлопком. Энергетическая волна расколола воду на сотню метров вокруг, воздух засветился золотым светом, а небо над Разломом будто распалось на две части.

Краб был разрезан ровно пополам — настолько идеально, что обе половины несколько секунд еще стояли, прежде чем рухнуть в воду с оглушительным всплеском. Волны от падения достигли берегов соседних островков.

Двуручный меч, как и ожидалось, не выдержал такой нагрузки. Лезвие рассыпалось на тысячи осколков сразу после удара, оставив в моих руках только дымящуюся рукоять. И то даже ее теперь повторно не используешь.

— Тц, — сплюнул я, выбрасывая обломки в воду. — Ни одно оружие не выдерживает Расколотых Небес. Даже мечи Нейриса ломались после такого, что уж говорить про этот хлам.

Усталость накатила волной. Использование техник такого уровня всегда выматывало, а в моем текущем состоянии так особенно. Ноги подкосились, и я упал на спину, прямо на скользкий панцирь краба.

— Как же я устал, — пробормотал я, глядя в небо. — Старею, видимо.

Тень прибежал ко мне, тоже явно истощенный. Он тяжело дышал, свесив язык.

— Вот так денёк, да? — сказал я, поглаживая его за ухом.

Тень утвердительно гавкнул и улегся рядом, подложив морду мне на живот.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь редким моментом покоя. Солнце пригревало лицо, волны тихо плескались о края панциря, где-то вдалеке кричали чайки. Почти идиллия, если не считать плавающих вокруг обломков и трупов. Ну и того, что я находился в Разломе.

Правда, покой продлился недолго. Солнечный свет, пробивающийся через закрытые веки, внезапно потемнел. На меня легла чья-то тень.

— Вот зараза, — пробормотал я, не открывая глаз. — Даже позагорать спокойно не дадут. Что еще за проблема?

Открыв глаза, я увидел знакомое лицо Кайдена. Он стоял на соседнем фрагменте панциря, балансируя на скользкой поверхности. Лицо у него было обеспокоенное, а в глазах читалась тревога.

— Дарион, — быстро сказал он, — надо убираться отсюда как можно скорее. Там проверка от Гильдии, всех людей я уже вывел, у нас максимум пять минут, прежде чем тебя обвинят в…

Он огляделся, словно не хотел говорить очевидное.

— В массовом убийстве? — закончил за него я.

Глава 2

Подтасовка карт

Портал Разлома замерцал и схлопнулся за нашими спинами с характерным шипением, словно выдыхающий последний вздох умирающий зверь. Я потянулся, разминая затекшие мышцы — бой с четверкой убийц и гигантским крабом дался тяжелее, чем хотелось бы признать.

Тень трусил рядом, довольно помахивая хвостом. Видимо, он был единственным, кто получил удовольствие от сегодняшних событий.

— Где Натаниэль? — спросил Кайден, оглядываясь в поисках, как я понимаю, знакомого сотрудника Гильдии.

Вместо привычного лица нас встретил незнакомый человек средних лет с планшетом в руках. Худощавый, с острыми чертами лица и взглядом, который мне сразу не понравился. Слишком внимательный для обычного клерка.

— Господин Натаниэль был заменен, — ответил новый сотрудник невыразительным голосом. — Плановая ротация кадров. Я Грейс, временно буду вашим сопровождающим.

Кайден нахмурился, но не стал спрашивать подробности. Хотя стоило. Натаниэль был его человеком и сглаживал углы наших небольших нарушений, чтобы к нам было поменьше вопросов.

За спиной Грейса стояли еще трое — явно проверяющие из Гильдии. Все в строгих костюмах, с официальными значками и такими лицами, словно им в детстве запретили улыбаться. Самый высокий из них, скользкий тип с залысинами и крысиными глазами, держал в руках толстую папку с документами.

— Рутинная проверка, — пояснил он, даже не представившись. — Заполните, пожалуйста, стандартные формы по итогам экспедиции.

Я взял протянутый бланк и пробежался глазами по вопросам. Обычная бюрократическая ерунда — количество убитых монстров, найденные ресурсы, происшествия, травмы. Быстро нацарапал стандартные ответы, не вдаваясь в подробности. Кайден заполнял свою форму с тем же энтузиазмом. Все равно эти сведения толком не проверишь.

— Готово, — сказал я, возвращая планшет.

В тот же момент портал за нами окончательно угас. Тусклое мерцание исчезло, оставив лишь пустое кольцо металлических опор.

Проверяющие синхронно уставились на угасший портал, потом на меня, потом снова на портал. На их лицах отразилось нечто среднее между удивлением и ужасом.

— Это… — заикнулся крысиноглазый. — Разлом закрылся.

— Ну и что? — пожал плечами я. — Они же всегда закрываются, когда убиваешь всех монстров внутри.

— Да, но это не единственное условие, — медленно произнес он, не сводя с меня взгляда. — Помимо этого, все живые существа должны покинуть внутреннее пространство.

— Так и есть, — подтвердил Кайден. — Внутри были только мы двое. Можете проверить выкупленные права доступа.

Я уже собирался развернуться и уйти — вся эта возня действовала мне на нервы хуже зубной боли, — когда вмешался тот самый Грейс.

— Не совсем так, — сказал он, поднимая свой планшет. — Согласно нашим записям, в Разлом «Плавучие Острова» сегодня входили шесть человек. Господин Ваярд, господин Торн и еще четверо Охотников.

Крысиноглазый оживился, словно получил рождественский подарок.

— Четверо, — повторил он, быстро делая пометки в своих бумагах. — И где же они?

— Понятия не имею, — ответил я честно. — Может, их съели монстры. Может, растворились в воздухе. Разломы — опасные места, а я им не нянька, чтобы за каждым следить.

— Или, — крысиноглазый наклонился ко мне, — их убили.

Я усмехнулся. Серьезность, с которой этот клерк произнес обвинение, была комичной.

— Очень интересная фантазия, — сказал я спокойно. — Доказательства будут?

Проверяющие переглянулись. Видно было, что они явно не ожидали такого развития событий. Тот, что помельче, нервно покашлял. Другой начал лихорадочно листать документы, словно искал нужную формулировку.

— Ну, — протянул сотрудник Гильдии, — факт остается фактом. Шестеро человек вошли, двое вышли. Математика простая.

— Математика, действительно, простая, — согласился я. — Но причинно-следственные связи — штука посложнее. Может, они задохнулись от миазмов ядовитых растений? Может, их затоптал гигантский краб? А может, они вообще никогда туда не входили?

Последнее замечание заставило всех троих заметно поежиться.

— Вас прислали замести следы, да? — продолжил я, внимательно изучая их лица. — Но неожиданно вместо четырех убийц из Разлома выходит их жертва. Вот так незадача.

Воцарилась неловкая тишина. Кайден недоуменно переводил взгляд с меня на проверяющих. Хорошо убийцы хоть его не тронули.

— Что ж, — я пожал плечами, — будут доказательства — полагаю, вы знаете, где меня искать.

Я снова собрался покинуть этот замечательный цирк, но тут крысиноглазый, видимо, решил нанести контрудар.

— Ваша лицензия Охотника будет заморожена до выяснения обстоятельств! — выпалил он торжествующе. О, в этот момент он точно упивался своей властью и что может осложнить жизнь Охотнику, сам при этом являясь обычным человеком. — Никаких походов в Разломы!

Я остановился. Медленно развернулся. Подошел к нему настолько близко, что мог почувствовать запах его нервного пота.

— Чтобы убивать монстров, — сказал я тихо, глядя ему прямо в глаза, — мне лицензия не нужна.

Сотрудник Гильдии Охотников попытался сделать шаг назад, но запнулся о собственные ноги. Его лицо побледнело, а руки задрожали.

— Как так? — запротестовал Кайден. — Ведь у нас все законно и соответствует регламенту Гильдии! Нельзя просто так заморозить лицензию!

Грейс развернул свой планшет, демонстрируя экран с записями.

— Видите? — указал он на строчки данных. — Четыре дополнительных входа в Разлом. Пока мы не выясним, что произошло, нельзя допустить, чтобы господин Торн продолжал деятельность Охотника.

Ага, а то, что Кайдена это никак не касается, он не сказал.

— Плевать, — сказал я, разворачиваясь. — Выясняйте, что хотите.

Тень поднялся и потянулся, готовясь следовать за мной. Умный пес понимал, когда разговор закончен.

Мы направились к выходу, оставляя позади растерянных чиновников и озадаченного Кайдена. Теперь картина стала предельно ясной. Кто-то хотел убрать конкретно меня, и этот кто-то имел серьезные связи в Гильдии Охотников. Четверо профессиональных убийц, подставные сотрудники, фальшивые документы — слишком серьезная подготовка для обычной мести.

* * *

— Что⁈ Кто-то из Гильдии хочет твоей смерти⁈ — возмутилась Ария, остановившись посреди комнаты так резко, что ее молоток чуть не вылетел из рук.

Я сидел на диване, похрустывая странной соленой кукурузой, которую называли попкорном. Удивительное изобретение — зерна кукурузы, которые взрываются от жара, превращаясь в белые хрустящие шарики.

На экране шла новая дорама — «Императоры Бизнеса». После того как «Наследники чеболей» закончились, мне пришлось искать новое развлечение. К счастью, создатели сериалов в этом мире обладали неисчерпаемой фантазией (а иногда даже больной) в деле создания идиотских историй.

«Наследники Чеболей» закончились очень странно. Кто бы мог подумать, что у девушки вообще не было рака. Этот диагноз ей поставил бывший, который оказался врачом и решил таким образом отомстить за расставание. Я бы ему за такое руки отрубил. Медленно, послойно.

А в конце женитьба, и все такое. Кто такие Чеболи — я так и не разобрался.

— Дарион! — Ария остановилась передо мной, уперев руки в боки. — Я серьезно! На тебя охотятся профессиональные убийцы!

— Убить меня не так просто, — махнул я рукой, не отрываясь от экрана. — Весь мир демонов пытался. Как видишь, не вышло. А так, может, хоть интересные вызовы будут, а не вот это все…

Ария принялась нервно ходить из стороны в сторону, размышляя вслух.

— Но кто бы это мог быть? — бормотала она. — Ты же никому конкретно дорогу не переходил…

— И одновременно всем сразу, — заметил я. — Теневые Клинки, какой-то влиятельный тип из Гильдии, те кланы, чьих любимчиков я унизил на арене… Список получается внушительный. Не буду же я всех запоминать, в конце концов.

На экране главный герой, наконец, решился признаться в любви, но девушка неожиданно оказалась его сводной сестрой. Я поперхнулся.

— Серьезно⁈ — выругался я на экран. — Опять эта дешевка! Неужели нельзя придумать что-то более оригинальное?

Тень, который мирно дремал у дивана, недовольно фыркнул. Видимо, он тоже устал от предсказуемых сюжетных поворотов.

Когда серия закончилась очередным клиффхэнгером — парень упал в обморок от шока, — я встал и накинул плащ.

— Куда ты⁈ — встревожилась Ария. — На тебя охотятся! Тебе лучше…

— Прогуляюсь, — сказал я, направляясь к двери. — Пригляди за Тенью.

Пес поднял голову и посмотрел на меня с таким видом, словно спрашивал: «Серьезно? Опять без меня?»

— Отдыхай, блохастый, — похлопал я его по голове. — Сегодня достаточно побегал. Кстати, Ария, там должны привезти крабов, ты же говорила про салат.

— Куриный… у меня аллергия на морепродукты, — донеслось мне в спину, когда дверь уже закрывалась.

* * *

Подпольный клуб Зары встретил меня привычным запахом дыма, алкоголя и человеческого пота. Вечерний контингент был традиционным: Охотники низших рангов, спускающие заработанное, торговцы, ищущие выгодные сделки, и разномастные личности сомнительной репутации.

Зара стояла за стойкой, как обычно привлекая внимание всех присутствующих мужчин. Все же хозяйка этого заведения не обязана была вообще изображать роль бармена, но видимо, у нее сегодня было именно такое настроение.

Ее ярко-красные волосы переливались в тусклом свете ламп, а облегающее темно-красное платье подчеркивало каждый изгиб весьма волнующей многих фигуры. Увидев меня, она улыбнулась — не той профессиональной улыбкой, которую дарила партнерам или гостям, а теплой и искренней. Удивительно как женщину может преобразить одна ночь, проведенная вместе.

— Дарион, — поздоровалась она, отставляя бокал, который полировала. — Как дела? Выглядишь уставшим.

— Небольшие рабочие неприятности, — пожал плечами я, устраиваясь на высоком стуле напротив нее. — Ничего серьезного.

— Ты знаешь, — сказала она, облокотившись на стойку и придвинувшись ближе, — нам все же стоит сходить на обычное свидание. А то ты приходишь ко мне только по делу. Девушка в такой ситуации может подумать, что ее используют исключительно как источник информации.

Ее глаза играли озорными искорками, а губы тронула легкая усмешка.

— А разве не используют? — ответил я с невинным видом. — Хотя информация — не единственное, за чем я к тебе хожу.

Зара рассмеялась — низкий, чувственный звук, который заставил нескольких посетителей невольно обернуться.

— Какой же ты наглец, — покачала она головой. — Но мне это нравится. С чем пожаловал?

Я достал из внутреннего кармана плаща несколько сложенных листов пергамента. Бумага была пожелтевшей от времени, а чернила местами выцвели, но текст все еще можно было разобрать.

— У меня есть кое-что интересное, — сказал я, протягивая листы Заре. — Не полные записи, но довольно информативные. Хочу поискать остальные части и приобрести их все.

Зара взяла пергаменты и начала внимательно изучать содержимое. Уже через несколько секунд ее глаза расширились от удивления.

— Это же… — прошептала она. — Техники школы Теневого Клинка. Оригинальные записи. Дарион, откуда у тебя…

Она подняла взгляд, и в ее глазах я прочитал понимание.

— Так это ты разрушил базу Теневых Клинков? — еще тише спросила она. — О боги, Дарион… Многие кланы захотят тебя убить, если узнают об этом. Не говоря уже о мести выживших.

— Не узнают, если ты не будешь кричать об этом на всю округу, — спокойно ответил я. — А если захотят прийти — я их с удовольствием и гостеприимством встречу. Клинком у горла. Этого добра у меня всегда много.

Зара долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно. Потом медленно кивнула.

— Понятно. Дневник Шейда Теневого Клинка… — она осторожно сложила листы. — Я помню, ты говорил о нем. Поищу информацию о том, где могут быть остальные части. Но это займет время и будет стоить денег.

— Не торопись, — сказал я. — И не экономь, я обязательно отплачу.

— Кстати, насчет остальных имен, — Зара пододвинулась еще ближе, понизив голос до шепота. — Тех, что ты упомянул, когда просил меня поискать информацию.

— Что удалось выяснить?

— Не так-то просто оказалось найти хотя бы что-то, — вздохнула она. — Но мне удалось выяснить, что некоторая информация находится под защитой кланов. Обходить ее выйдет весьма проблематично и дорого. Даже я не всесильна. Но кое-какие ниточки подергать все же могу.

— Не торопись с этим тоже, — кивнул я. — Время у меня есть.

Зара убрала листы в сейф за стойкой, затем повернулась ко мне.

— Знаешь, — сказала она, и в ее голосе появились совсем другие нотки, — рабочий день закончился. Может, поднимемся наверх? У меня есть бутылка хорошего вина, которую я приберегала для особого случая.

Ее пальцы легко коснулись моей руки, и я почувствовал знакомое тепло.

— А это особый случай? — поинтересовался я.

— Твои визиты ко мне, — усмехнулась она, — всегда особый случай.

* * *

Комната Зары, несмотря на то, что тут было в прошлый раз, вновь выглядела как роскошные апартаменты. Дорогая мебель, шелковые шторы, картины на стенах — все выдавало хороший вкус и немалые средства.

Бутылка вина, действительно, оказалась отличной: темно-красное, с насыщенным вкусом и легким фруктовым послевкусием. Мы сидели на широкой кровати, наслаждаясь обществом друг друга.

— Дарион, — мягко произнесла Зара, поставив бокал на прикроватную тумбочку. — Ты же понимаешь, что я необычная женщина?

— Это я понял еще в прошлый раз.

— Ты не понимаешь, эта рана очень тяжелая. И в этот раз может быть хуже, чем в предыдущий. Тогда я сдерживалась, и…

— Покажи, — прервал я ее.

Зара удивленно посмотрела на меня.

— Что?

— Покажи, на что способна, — повторил я. — Не сдерживайся. Или думаешь, что я не выдержу? — бросил я под конец с вызовом в голосе.

Она колебалась несколько секунд, затем глубоко вздохнула. Пламя вокруг ее рук усилилось, превратившись в настоящий огненный шторм. Воздух в комнате стал обжигающим, шелковые шторы задымились, а деревянная мебель начала обугливаться по краям.

Зара была прекрасна в своей стихийной силе. Ее волосы развевались от создаваемых пламенем потоков горячего воздуха, кожа светилась в отблесках огня, а глаза горели внутренним жаром.

Я подошел к ней вплотную, не обращая внимания на опаляющее дыхание пламени. Огонь терзал мою кожу, но не причинял вреда — мое тело, закаленное в боях с демонами, выдерживало и не такое.

— Не бойся, — прошептал я ей на ухо. — Я покрепче, чем кто-либо.

Зара потеряла контроль над своей магией, но теперь это было неважно. Пламя окутывало нас обоих, превращая комнату в подобие преисподней, но мне это только нравилось. Зара была горячей женщиной во всех смыслах этого слова.

Позже, когда мы лежали в обнимку среди дымящихся остатков постельного белья, Зара лениво водила пальцем по ожогам на моей груди.

— Удивительно, — прошептала она. — От такого пламени любой бы умер. А у тебя только легкие ожоги.

— Я же говорил — покрепче буду, — усмехнулся я. — К тому же мне нравятся горячие женщины.

Зара рассмеялась и прижалась ко мне еще крепче.

— Дарион, — сказала она через некоторое время, и в ее голосе появились серьезные нотки. — Хочу рассказать тебе кое-что. То, о чем я никому не говорила.

— Слушаю.

— Шесть лет назад я пошла в Разлом A-ранга, — начала она медленно. — Он был аномально сложным и отличался от всех остальных. Назывался «Забытые Глубины».

Такие вещи не нуждаются в запоминании, они сами врезаются в память.

— Там я чуть не погибла, — продолжила Зара. — То было место, где реальность работала по другим законам. Я видела вещи, которые не должны были существовать.

Ее голос становился все тише, а рука, гладившая мою грудь, начала дрожать.

— И в самом сердце того места был кристалл. Огромный, размером с человека, пульсирующий тьмой. Я коснулась его… и он почти поглотил мою душу.

Зара замолчала, и я почувствовал, как влага коснулась моей кожи. Она плакала.

— Именно тогда я получила рану, из-за которой перестала быть Охотником, — прошептала она. — Что-то во мне изменилось. Что-то темное и опасное. Я думала, что схожу с ума.

Я обнял ее крепче, потому что она нуждалась в этом. Было видно, что ей хотелось хоть кому-то об этом сказать, и в этот момент Заре хотелось поддержки, которую я был готов оказать.

— Больше никто об этом не знает? — спросил я наконец.

— Никто, — подтвердила она. — Только ты.

Мы еще долго лежали в тишине, каждый думая о своем. За окном наступила глубокая ночь, а в комнате пахло дымом и страстью.

* * *

Возвращался я домой уже ближе к полуночи, размышляя о словах Зары. Значит, Разломы могут быть куда опаснее и интереснее, чем я предполагал.

Подходя к мастерской, я заметил, что окна светятся. Ария все еще не спала — видимо, волновалась из-за моего долгого отсутствия.

Толкнув дверь, я увидел неожиданную картину. На диване, где обычно в мое отсутствие нежился Тень, сидела Аниса. Она осторожно гладила Тень по голове, а этот подлец явно наслаждался вниманием. Вот уж кого-кого, а ее я здесь точно не ожидал увидеть.

— Извините, — тихо сказала девушка, поднимая глаза, ее щеки залились румянцем. — Я не знала, что у вас уже есть девушка.

— Сколько раз говорить — я не его женщина! — возмущенно воскликнула Ария, выходя из кухни, и ее лицо покраснело. — Кхм, в общем, эта девушка пришла сюда, говорит, что знает тебя, и ей нужна помощь.

Во взгляде Анисы читалась смесь надежды и отчаяния. Точно так же она выглядела тогда в Разломе, когда клинки богомола-переростка готовы были отделить ее голову от тела.

Глава 3

Академические интриги

Аниса сидела на краешке дивана, нервно теребя край своей мантии. Ее обычно уверенный взгляд метался по комнате, избегая прямого зрительного контакта. Тень, видимо, почувствовав напряжение, перестал наслаждаться поглаживаниями и настороженно поднял голову.

— Извините, что пришла так поздно, — начала она, и ее голос дрожал. — Просто… я не знала, к кому еще обратиться. И… вот…

Я опустился в кресло напротив, изучая ее лицо. Что бы ни случилось, это серьезно выбило девушку из колеи. Аниса выглядела как та, кто привык справляться с проблемами самостоятельно, но сейчас дело обстояло иначе.

— Рассказывай, — коротко сказал я. — И сразу по делу.

Она глубоко вздохнула, словно набираясь смелости.

— Дело в директоре академии «Арканум Нокс», — произнесла она тихо. — Профессор Ливий… он…

Аниса запнулась, явно подбирая слова.

— Он пытается принудить меня к интимной близости, — выпалила она наконец, и ее щеки вспыхнули алым. — Уже месяц намекает, потом перешел к прямым предложениям, а когда я отказалась…

— Стал угрожать увольнением? — закончил я за нее.

Ария рядом со мной возмущенно что-то пробурчала, но вмешиваться не стала, позволив нам провести этот разговор, не отвлекаясь на другие факторы. Постояв пару секунду, девушка отправилась на кухню и стала там чем-то стучать.

— Да, — кивнула Аниса. — Сегодня он прямо сказал, что если я не соглашусь, то могу забирать свои вещи. А работу в других академиях я не найду — он позаботится об этом.

Я откинулся в кресле, размышляя. Мне такое поведение этого директора совсем не нравилось, да и девушка сюда пришла именно за помощью и отказывать ей не хотелось.

Вариантов было несколько. Самый простой — найти этого Ливия темной ночью и объяснить ему основы уважения к женщинам. Желательно с помощью тяжелых предметов. Но Аниса явно пришла не за местью.

— И что ты от меня хочешь? — спросил я прямо.

— Не знаю, — честно призналась она. — Просто… вы единственный, кто может не бояться влияния Ливия. У него связи в Гильдии и среди кланов…

— Связи, говоришь, — усмехнулся я. — Интересно. Что еще тебе известно?

Аниса, кажется, была готова к такому повороту разговора.

— Он собирается продать академию, — сказала она горько. Было видно, что девушка переживает насчет этого искренне. — Земля, на которой стоит «Арканум Нокс», очень ценная. В центре города, рядом с торговым кварталом. Влиятельные кланы уже давно положили на нее глаз.

При упоминании о продаже что-то холодное шевельнулось в моей груди. Академия «Арканум Нокс». Детище Аркариуса, место, где он мечтал обучать новое поколение магов. Где оставил свои исследования и наработки. Место, где я мог получить часть ответов на свои вопросы.

Я вспомнил его лицо в тот последний день. Аркариус стоял у входа, провожая меня в портал, улыбаясь своей обычной мягкой улыбкой, и говорил:

«Когда ты вернешься, Дарион, мы построим мир, где знания будут доступны каждому. Где молодые маги смогут изучать искусство магии без страха перед демонами».

Мечтатель. Всегда был мечтателем. Но именно благодаря таким мечтателям мы и победили.

— Расскажи подробнее об этом Ливии, — сказал я, и в моем голосе прозвучали нотки, которые заставили Тень поднять уши.

Аниса, видимо, тоже уловила изменение в тоне, потому что выпрямилась.

— Он директор уже десять лет. До него, говорят, академия еще как-то держалась, но при нем все покатилось. Преподаватели работают спустя рукава, студентов отправляют в Разломы носильщиками, некоторые погибают…

— Откуда у него связи? — перебил я.

— Его семья входит в попечительский совет академии. Мелкий клан Тилли, раньше были влиятельными торговцами, но сейчас… — она развела руками. — Сейчас они живут за счет того, что выжимают из академии последние соки. Клан Вейн давно их прижал, забрав себе почти весь рынок.

Я задумался. Мелкий клан — это хорошо. Значит, серьезных последствий не будет, если я решу проблему кардинально. Но сначала нужно понять масштаб ситуации.

— Хочешь, чтобы я его убил? — спросил я прямо.

Аниса подскочила на месте.

— Что⁈ Нет! Я не… я просто хотела…

— Шучу, — усмехнулся я. — Хотя идея неплохая. Ладно, завтра съездим в твою академию. Посмотрим, что там к чему.

— Вы поможете? — в голосе Анисы впервые за время нашего разговора прозвучала надежда.

— Конечно, — пожал плечами я. — Твой Ливий покушается на наследие Аркариуса. А это уже личное.

* * *

На следующее утро мы с Анисой направились в академию «Арканум Нокс».

Мы прошли через главные ворота. Охранник — пожилой мужчина с отсутствующим взглядом — даже не поднял головы от какой-то потрепанной книжки, которая его интересовала куда больше нас.

— Строгая охрана, — съязвил я. — Хотя в прошлый раз ее вообще не было.

— Зачем следить за тем, что и так никому не нужно? — горько ответила Аниса.

Внутри студентов почти не было видно.

— Где все? — спросил я. — В прошлый раз, кажется, людей было побольше.

— Половина отсеялась, — объяснила Аниса. — Когда новость о закрытии распространилась, кто-то перевелся в другие академии, кто-то вообще бросил магию, потому что тут им все равно не помогали развиваться. А остальных… — она помолчала. — Остальных регулярно отправляют в Разломы. Якобы для практики.

— И многие не возвращаются?

— За этот год погибло пять студентов, — тихо сказала она.

Я остановился посреди коридора. Пять молодых жизней. Пять человек, которые могли стать достойными магами, если бы им дали шанс. Пять Охотников, которые могли бы спасать жизни людей.

— Покажи мне кабинет этого Ливия, — сказал я, и мой голос стал холоднее.

— Дарион, вы же не собираетесь…

— Пока не собираюсь, — успокоил я ее. — Просто хочу посмотреть на человека, который разрушает мечту Аркариуса.

Кабинет директора располагался на третьем этаже, в угловой башне здания. Мы поднялись по скрипучей лестнице, и Аниса остановилась у двери.

— Он сейчас проводит «важную встречу» с попечителями, — прошептала она. — Обычно такие собрания длятся часа два.

Я приложил ухо к двери. Изнутри доносились приглушенные голоса — мужские, самодовольные, обсуждающие что-то с видимым удовольствием.

— Сколько их там? — спросил я.

— Обычно собирается человек пять-шесть. Сам Ливий, представители основных кланов-попечителей…

— Хорошо. Пока они заняты, покажи мне академию. Хочу понять, что здесь происходит на самом деле.

Следующий час мы провели, неспешно обходя здание. Картина была удручающей. Библиотека наполовину пустая — книги распродали. Лаборатории без оборудования — артефакты тоже ушли с молотка. Даже учебные классы выглядели заброшенными. В прошлое свое посещение я не особо обращал на это внимание.

— Когда это началось? — спросил я, рассматривая пустые полки в одной из аудиторий.

— Года три назад, — ответила Аниса. — Сначала говорили, что нужны деньги на ремонт. Потом — на новое оборудование. Но ремонта не было, а оборудование не покупали.

— Куда деньги делись?

— А вы как думаете? — горько усмехнулась она. — Ливий недавно купил особняк в квартале для аристократов и зажиточных бизнесменов. Каждый из попечителей обзавелся новой роскошной машиной. Удивительное совпадение, правда?

Я кивнул. Все становилось на свои места. Классическая схема — паразиты присосались к умирающему организму и высасывают из него последние соки.

— А что думают преподаватели?

— Большинство молчит, — вздохнула Аниса. — Зарплаты маленькие, но стабильные. В других местах так просто не возьмут — там уже все занято. Поэтому делают вид, что ничего не замечают.

— А ты заметила, — констатировал я.

— Я… — она запнулась. — Я помню академию другой. Когда я сама здесь училась, это было прекрасное место, хоть и не очень перспективное. Я не могу спокойно смотреть, как это разрушают.

В ее голосе звучала искренняя боль, и я невольно проникся уважением к этой девушке. Не каждый готов рисковать ради принципов.

— Хорошо, — решил я. — Тогда займемся наведением порядка.

* * *

В офисе клана Тилли царила атмосфера самодовольства. Профессор Ливий — мужчина средних лет с округлым лицом и жадными глазками — потирал руки, перечисляя доходы от продажи академического имущества.

— За этот месяц мы выручили восемьдесят тысяч кредитов, — докладывал он собравшимся попечителям. — Продали остатки библиотеки, несколько магических артефактов и лабораторное оборудование, которое все равно надо было бы менять.

— Отлично, — кивнул пожилой мужчина в дорогом костюме. — А как обстоят дела с основным планом?

— Покупатели на землю уже найдены, — самодовольно сообщил Ливий. — Клан Вейн готов заплатить два миллиона за участок. Правда, есть одна проблема…

— Какая? — напряженно спросил другой попечитель.

— Некоторые преподаватели начинают задавать вопросы.

— Тогда избавься от них, — равнодушно предложил первый. — Уволь по какому-нибудь поводу.

— Я уже пытался, — Ливий облизнул губы. — Но многие отказываются идти на компромисс. Особенно молодые, вроде Анисы Лайтвуд.

— А ты предлагал ей… особые условия? — хитро прищурился пожилой попечитель.

— Конечно. Но она почему-то считает себя неприкосновенной, — с досадой ответил Ливий. — Хотя я ей ясно объяснил, что если она не согласится, то больше нигде работать не сможет.

Мужчины рассмеялись.

— Женщины, — философски заметил один из них. — Всегда стараются казаться недотрогами. Но рано или поздно они понимают, где их место.

— Главное — проявить настойчивость, — добавил другой. — И тогда они становятся очень покладистыми.

Ливий кивнул, записывая что-то в блокнот.

— В любом случае, через месяц мы закроем академию официально. Скажем, что не хватает средств на содержание. А землю продадим сразу после этого.

— А что с долгами? — поинтересовался кто-то.

— Какие долги? — усмехнулся Ливий. — После банкротства все обязательства аннулируются. Зато деньги от продажи земли останутся у нас. Уж об этом я позабочусь в первую очередь.

Попечители одобрительно загудели. План был простым и эффективным.

* * *

— Значит, так, — сказал я Анисе, когда мы спустились в один из пустых классов. — Вот что мы сделаем.

Я быстро изложил ей свой план. Аниса слушала с расширенными глазами, время от времени качая головой.

— Это слишком опасно, — возразила она, когда я закончил. — А вдруг что-то пойдет не так?

— Ничего не пойдет не так, — уверенно ответил я. — Твой Ливий — примитивный хищник. А хищники предсказуемы в своих действиях.

— Но если он поймет, что это ловушка…

— Не поймет. Мужчины вроде него думают только одним местом. И это не голова.

Аниса стремительно покраснела, но кивнула.

— Хорошо. Но что, если он потребует… немедленно?

— Тогда я его убью, — просто сказал я. — И всех его попечителей заодно.

— Дарион!

— Шучу, — усмехнулся я. — Но серьезно покалечу. Так что не волнуйся.

* * *

На следующий день Аниса пришла к директору с повинной. Играла она превосходно — нервная, растерянная, готовая на все ради сохранения работы. Ливий клюнул мгновенно.

— Я рада, что ты одумалась, дорогая, — сказал он, не скрывая торжества. — Значит, ты согласна на мои условия?

— Да, — тихо ответила Аниса. — Мне некуда идти. У меня нет выбора.

— Вот и прекрасно. Тогда сегодня вечером приходи ко мне домой. Адрес знаешь?

— Знаю, — робко кивнула девушка.

— Отлично. Не задерживайся. И… — он облизнул губы, — оденься поинтереснее.

Аниса кивнула и поспешила уйти, стараясь не показать отвращения.

* * *

Особняк Ливия, действительно, был впечатляющим. Трехэтажное здание в самом престижном районе города, с садом, фонтанами и статуями. Явно стоил намного больше, чем мог позволить себе директор академии на честно заработанную зарплату, с учетом общего состояния академии.

Я пробрался на территорию еще до прихода Анисы. Ждать пришлось недолго — Ливий явно спешил получить свою «награду».

Аниса подошла к двери ровно в назначенное время. Выглядела она в самом деле интересно: темное платье, подчеркивающее фигуру, распущенные волосы. Любой мужчина обратил бы на нее внимание.

Дверь открылась немедленно. Ливий стоял на пороге в шелковом халате, с бокалом вина в руке и похотливой улыбкой на лице.

— Аниса, дорогая! — воскликнул он. — Проходи, не стесняйся.

Она переступила порог, и дверь закрылась. Я дождался еще пары минут, потом бесшумно пробрался к заднему входу. Вырубив двух не очень-то ответственных охранников, я одним движением выбил дверь. Тревоги не последовало.

В доме было тихо. Я прошел по коридору, прислушиваясь к звукам. Голоса доносились из гостиной на втором этаже.

— Выпьешь? — слышал я голос Ливия. — Отличное вино, очень расслабляет.

— Спасибо, — осторожно ответила Аниса.

Я поднялся по лестнице и остановился у приоткрытой двери. Ливий стоял рядом с камином, попивая вино и пожирая глазами Анису. Она сидела на краешке дивана, сжимая в руках бокал и явно пытаясь не показывать отвращения.

— Знаешь, — сказал Ливий, подходя ближе, — я давно мечтал об этом моменте. Ты очень красивая девушка, Аниса.

— Спасибо, — едва слышно прошептала она.

— И умная. Мне нравятся умные женщины. Особенно, когда они понимают, что им выгодно.

Он протянул руку, собираясь коснуться ее лица. В этот момент я решил, что пора вмешаться.

— Добрый вечер, — сказал я, входя в комнату. — Надеюсь, не помешал?

Ливий резко обернулся, и его лицо стало бледным как полотно. Бокал с вином выскользнул из руки и разбился о пол.

— Кто… кто вы такой? — заикнулся он. — Как вы сюда попали?

— Через дверь, — ответил я. — Замки у вас так себе. Надо бы поменять.

— Я вызову охрану! — попытался блефовать Ливий.

— Какую охрану? — усмехнулся я. — Если ты о тех двоих у заднего входа, то они и свою-то голову защитить не смогли.

Аниса встала с дивана и отошла в сторону, освобождая пространство между нами.

— Чего вы хотите? — Ливий попятился к стене. — Денег? У меня есть деньги!

— Не нужны мне твои деньги, — покачал головой я. — Мне нужна информация. О твоих делишках в академии.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите.

— Тогда я помогу тебе вспомнить.

Я неспешно подошел к нему. Ливий прижался к стене, его глаза бегали по комнате в поисках выхода.

— Аниса, — сказал я, не поворачиваясь, — закрой дверь. Не хотелось бы, чтобы соседи услышали крики.

— Крики? — пискнул Ливий. — Какие еще крики?

Вместо ответа я схватил его за горло и слегка сдавил. Не сильно — ровно настолько, чтобы он понял серьезность ситуации.

— Вот что мы сделаем, — сказал я спокойно. — Ты расскажешь мне все о своих махинациях. Кто твои сообщники, куда деваются деньги, кто покупает имущество академии. Все до последней мелочи.

— А если… если я откажусь? — прохрипел он, хватаясь за мою руку.

— Тогда я начну ломать тебе кости, — пожал плечами я. — По одной. Начну с пальцев, потом перейду к ребрам. Процесс долгий, но эффективный и захватывающий для… одной из сторон.

Лицо Ливия стало зеленоватым.

— Вы… вы не можете! Это незаконно!

— Знаешь, что еще незаконно? — усмехнулся я. — Принуждение к сексу. Продажа академического имущества. Подвергание студентов смертельной опасности. Хочешь, составим полный список?

Ливий попытался что-то возразить, но я слегка усилил хватку, и он замолчал.

— Итак, — продолжил я деловито, — начнем с простого. Кто входит в попечительский совет?

Потребовалось около часа, чтобы выжать из Ливия всю информацию. Он сопротивлялся недолго — после того как я сломал ему мизинец левой руки, он стал гораздо разговорчивее. Такие люди всегда любят причинять другим боль, но когда дело касается их, то ломаются очень быстро.

Картина, которая открылась, была еще хуже, чем я предполагал. Попечительский совет состоял из представителей шести мелких кланов, каждый из которых систематически обкрадывал академию. Они продавали имущество, присваивали пожертвования, даже брали взятки за зачисление бездарных отпрысков богатых семей.

— А студенты? — спросил я. — Зачем отправляете их в Разломы?

— Это… это идея Грессома, — прохрипел Ливий, держась за сломанный палец. — Он говорил, что так мы получим финансирование от Гильдии, это нормальная практика. Многие академии так делают.

— Вот только там их готовят к этому! И Разломы отбирают самостоятельно! — возмутилась Аниса.

— Кто такой Грессом? — прищурился я.

— Представитель клана Велль. Он… он очень жестокий человек.

— Понятно. А что насчет компромата? Ты же явно не собирался ходить в уязвимой позиции, верно? Не такой ты человек.

При этом вопросе Ливий заметно напрягся.

— Какого компромата?

Я схватил его за указательный палец и начал медленно сгибать. Хруст раздался почти сразу.

— ААААА! — завопил Ливий. — Хорошо, хорошо! Есть компромат!

— Вот так бы сразу, — кивнул я. — Где?

— В… в сейфе. За картиной.

Я кивнул Анисе, и она сняла со стены пейзаж с изображением озера. За ним, действительно, был встроенный сейф.

— Код, — потребовал я.

— Семь-три-один-девять.

Аниса ввела цифры, и замок щелкнул. Внутри лежали папки с документами, несколько артефактов записи и пачка писем.

— Что это? — спросил я, указывая на папки.

— Документы… на каждого из попечителей, — признался Ливий, отводя взгляд. — Финансовые нарушения, взятки, связи с преступными группировками…

— Зачем собирал?

— На черный день. Если бы они решили избавиться от меня… я мог бы их шантажировать.

Я усмехнулся. Интуиция меня никогда не подводила. Такие, как этот ублюдок, всегда копали под своих «товарищей».

— Ладно, — сказал я, отпуская его. — Теперь последний вопрос. Где живут твои подельники?

* * *

На следующий день по городу прокатилась волна арестов. Представители шести кланов были задержаны по обвинению в мошенничестве, растрате и злоупотреблении служебным положением. Компромат, собранный Ливием, оказался более чем достаточным для предъявления обвинений.

Я бы, конечно, разобрался иначе, но Аниса настояла на законном способе. А очень жаль. Благо хоть Ливию удалось переломать руки за его страсть к молодым девушкам.

Сам он тоже отправился за решетку. Правда, перед этим ему пришлось объяснить городской страже, откуда у него переломы. Он заявил, что упал с лестницы. Дважды.

— Боюсь, что будут последствия, — тревожно сказала Аниса, когда мы стояли перед зданием академии. — Кланы могут попытаться отомстить.

— Пусть попытаются, — равнодушно ответил я. — Когда придут, тогда и будем решать, что делать.

Академия, действительно, оказалась на грани закрытия. Половина преподавателей была арестована вместе с директором — слишком сильно они были повязаны в этих делишках, а оставшиеся растерянно собрались в главном зале, не зная, что предпринять.

— Кто теперь будет руководить академией? — спросила пожилая преподавательница магических теорий.

— Аниса, — без колебаний сказал я, ведь все почему-то смотрели только на меня и совсем не обращали на нее внимания.

— Что⁈ — девушка тут же подскочила. — Нет, я не могу! У меня нет опыта, я не знаю, как управлять учебным заведением!

— Зато знаешь, как его не надо разрушать, — парировал я. — А это уже половина успеха.

Остальные преподаватели поддержали мое предложение. Особенно горячо высказались несколько молодых преподавательниц, которые знали о домогательствах Ливия.

— Аниса спасла академию! — заявила одна из них. — Она достойна стать директором!

— Но я не знаю, как восстанавливать ее, — растерянно ответила она. — У нас нет денег, нет оборудования, нет книг…

— А вот с этим поможет та комната, которую мы нашли, — напомнил я. — Аркариус оставил много полезных вещей. Ты же сама говорила, что многое из того, что там есть, могло бы вывести академию на новый уровень. Я предоставлю тебе доступ туда.

Глаза Анисы загорелись огнем надежды. Она явно помнила тайную мастерскую и то, что мы там обнаружили.

— Вы правы, — сказала она с новой решимостью. — Нужно изучить все, что оставил мастер Аркариус. Может, тогда я смогу составить план.

— Тогда решено, — кивнул я девушке. — Позаботься об этом месте, хорошо? Оно много значит для меня. А я позабочусь о том, чтобы аристократы держали свои грязные руки при себе.

В глазах Анисы я прочитал не только благодарность, но и что-то еще. Восхищение? Привязанность? В любом случае, она явно видела в совместной работе возможность проводить со мной больше времени.

Что ж, хуже уж точно не будет. К тому же я, в самом деле, хотел восстановить наследие Аркариуса. Это была моя дань уважения старому другу.

* * *

Возвращался я домой уже в сумерках, размышляя о прошедшем дне. Академия была спасена, но работы предстояло еще много. Нужно было привести в порядок здание, найти новых преподавателей, восстановить библиотеку. Аниса горела энтузиазмом, и это было хорошо — без настоящей заинтересованности ничего путного не выйдет.

С другой же стороны, лояльные именно мне маги никогда не бывают лишним. Во время вторжения демонов подобное нам было очень необходимо, но королевства предпочитали, даже находясь на грани, строить козни друг против друга.

Я как раз подходил к своему кварталу, когда услышал звук приближающихся автомобилей. Обернувшись, увидел кортеж из пяти черных машин, движущийся по главной дороге. Автомобили были явно официальными и всячески демонстрировали свой статус.

— Смотри-ка, — услышал я разговор двух прохожих неподалеку, — это же императорский инспектор едет. Валериус Крестон собственной персоной.

— Да ну? — удивился второй. — А я думал, он уже совсем отошел от дел. Говорят, в молодости был крутым Охотником, а теперь только бумажки перебирает. Жаль, конечно — таких легенд мало осталось.

— На его счету десяток закрытых Разломов А-ранга. Таким мало какой Охотник похвастать может. Говорят, его вызвали в Гильдию, наверное, что-то серьезное намечается.

Я проводил взглядом кортеж, не особо интересуясь его содержимым. Зачем инспектор едет в Гильдию, меня не касалось. Скорее всего, очередная бюрократическая проверка.

Первая машина как раз поравнялась с перекрестком, когда воздух внезапно засветился ослепительной вспышкой. Взрыв прогремел так громко, что стекла в ближайших зданиях треснули, а прохожие попадали на тротуар.

Ударной волной главную машину подбросило в воздух и перевернуло. Остальные автомобили резко затормозили, их водители пытались сориентироваться в происходящем хаосе.

Я инстинктивно рванул к упавшим прохожим. Пожилая женщина лежала под обломками рекламного щита, который сорвало взрывом. Подростка придавило опрокинутым столиком уличного кафе. Еще нескольких человек просто сбило с ног, и они лежали оглушенные.

Выдернув старушку из-под обломков, я быстро проверил ее пульс. Жива, только ушиблена. Освободил паренька — тот отделался испугом и парой синяков. Помог подняться остальным.

— Что происходит? — растерянно спрашивали люди.

Из дыма и пыли возле перевернутой машины появились фигуры в черных масках. Четверо мужчин в боевой экипировке, вооруженные мечами и магическими артефактами. Они методично приближались к месту аварии, явно намереваясь добить выживших.

Один из них нагнулся к разбитой дверце автомобиля, проверяя, кто внутри. Остальные стояли в дозоре, обшаривая глазами улицу. Профессионалы, надо отдать им должное.

Я встал, отряхнув пыль с плаща. Ну ни минуты покоя.

Глава 4

Полезные знакомства

Убийцы работали быстро и профессионально. Пока трое методично прикончили охрану из остальных машин — судя по отсутствию криков, делали это тихо и эффективно — четвертый вскрывал перевернутый автомобиль инспектора чем-то, похожим на магический резак.

Металл плавился под воздействием концентрированной энергии, оставляя ровные алые от температуры края. Через минуту в борту машины зияла дыра размером с человека.

Из салона они вытащили мужчину лет шестидесяти. Крепкое телосложение, седые волосы, благородные черты лица — типичный представитель имперской элиты. Без сознания, но дышал ровно. Видимо, только оглушен ударом при аварии.

Убийца с длинным клинком склонился над лежащим, его вибрирующее лезвие отсвечивало фиолетовым. Поднял оружие, целясь прямо в сердце.

Я подобрал с тротуара булыжник размером с кулак и швырнул его.

Камень попал точно в лезвие в момент удара. Клинок отклонился, пронзив асфальт в нескольких сантиметрах от тела инспектора.

Все четверо синхронно обернулись в мою сторону. Даже через маски чувствовалось их удивление — кто посмел помешать?

— Не думаю, что убивать спящего деда — это верх благородства, — заметил я с ехидной ухмылкой.

Секундное замешательство — они явно не ожидали вмешательства. Потом профессиональные рефлексы взяли верх. Не сговариваясь, все четверо переключились на меня.

Первый атаковал тем самым вибрирующим клинком. Фиолетовое свечение усилилось, лезвие начало издавать тонкий неприятный воющий звук. Такое оружие могло разрезать даже зачарованную броню.

Второй мгновенно исчез — пространственный маг. Но я почувствовал искажение воздуха за спиной и среагировал на его выпад, даже не оборачиваясь.

Третий поднял руки, и воздух наполнился десятками ледяных копий, каждое длиной с мою руку. Маг льда, но техника отличалась от того, с чем я сталкивался раньше — кристаллы были почти прозрачными и летели абсолютно бесшумно.

Четвертый начал светиться желтоватым светом. От него исходили волны какой-то странной энергии, от которой моментально закружилась голова. Ментальный маг? Или что-то еще более экзотическое.

Интересная компания. Жаль, что времени на изучение их способностей у меня не было.

Я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Рассеивающегося Тумана — техника, основанная не на грубой силе, а на точности и скорости. Она позволяла наносить множество несмертельных ударов, оставляя противников живыми, но полностью недееспособными.

Меч в моих руках стал почти неосязаемым. Не исчез — просто начал двигаться так быстро, что глаз не успевал за ним следить. Техника создавала иллюзию, будто я сражаюсь туманным облаком вместо клинка.

Первый удар пришелся по запястью вибромечника. Не рубящий — тычковый, плоской стороной лезвия. Точно в нервный узел. Рука онемела, пальцы разжались, а клинок выпал из ослабевшей конечности.

Второй удар — разворот через левое плечо — встретил материализовавшегося за спиной мага. Рукоять меча попала ему в грудь. Он согнулся пополам, пытаясь отдышаться, я тут же схватил его за плащ и с силой опрокинул головой в асфальт.

Ледяные копья я встретил серией круговых движений. Клинок рассекал кристаллы на лету, и они рассыпались искрящейся пылью. Но это была лишь отвлекающая атака — пока маг льда был сосредоточен на копьях, я сделал выпад вперед и двинул ему рукоятью в височную область.

Ментальный маг оказался самым проблемным. Его желтоватое свечение усилилось, и я почувствовал, как что-то пытается проникнуть в мой разум. Навязать сонливость, рассеять концентрацию, заставить споткнуться.

Но сто лет войны с демонами научили меня защищаться от ментальных атак. Я мысленно представил стену из черного льда — техника, которой научился в боях с суккубами. Чужеродное влияние разбилось о барьер, как волна о скалу.

Пока маг пытался понять, почему его заклинание не действует, я завершил комбинацию ударом снизу вверх. Плоская сторона лезвия точно под подбородок. Голова дернулась назад, глаза закатились, и он рухнул без сознания.

Весь бой занял не больше тридцати секунд.

Вибромечник, держась за онемевшую руку, попытался достать запасное оружие левой рукой. Я подошел к нему и слегка ткнул рукоятью в основание шеи — еще один нервный узел. Он осел на тротуар, полностью парализованный, но еще в сознании.

— Что ж, — сказал я, убирая меч в ножны, — неплохая разминка. Хотя в мое время даже демоны-убийцы держались дольше.

Инспектор все еще лежал без сознания. Я подошел к нему и звонко, но несильно шлепнул по щеке.

ХЛОП!

Звук получился настолько громким, что несколько прохожих, которые осторожно выглядывали из-за укрытий, аж подпрыгнули от неожиданности. Один мужчина в дорогом костюме так и застыл с открытым ртом, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Дедуль, — сказал я ласково, — не самое время для обеденного сна. Не находишь?

Инспектор резко открыл глаза. Несколько секунд моргал, приходя в себя, затем его взгляд сфокусировался на моем лице.

— Кто вы? — спросил он, быстро оценивая ситуацию. Профессиональная привычка — сначала понять, где находишься и кто рядом, потом уже задавать вопросы.

— Просто мимо проходил, — пожал плечами я. — И решил, что вид убийства пенсионера — не то, чем бы я хотел закончить свой день.

Он сел, потирая ушибленный затылок, и окинул взглядом четверых без сознания убийц.

— Вы их всех… — начал он и осекся, заметив, что они дышат. — Живы?

— А то, — кивнул я. — Подумал, что вы захотите с ними поговорить. Мертвые обычно не очень разговорчивы. Кто-то же должен ответить за хаос, устроенный здесь.

Инспектор поднялся на ноги, проверяя, нет ли серьезных травм. Кроме ушибов и царапин, все оказалось в порядке.

— Благодарю, — серьезно сказал он. — Меня зовут Валериус Крестон.

— Торн, — представился я. — Дарион Торн.

* * *

Стакан треснул, затем рассыпался, не выдержав давления пальцев Риверса. Осколки со звоном упали на полированную поверхность стола.

Селина тут же метнулась убирать обломки, доставая из ящика стола аптечку.

— Господин советник, позвольте обработать…

— Не нужно, — холодно оборвал ее Риверс, даже не глядя на руку.

Кожа на ладони осталась невредимой. Ни единой царапины, хотя стекло было острым. Его тело было намного прочнее обычного человеческого, как-никак Риверс оставался Охотником.

— Каким именно образом покушение провалилось? — ледяным тоном произнес он.

— Говорят, какой-то мечник спас Крестона, — осторожно ответила Селина, заканчивая уборку осколков. — Свидетели утверждают, что он в одиночку справился с четверкой наших людей.

— Торн, — Риверс скрипнул зубами, чувствуя, как в груди поднимается темная злость.

Мало того, что эта проклятая заноза в заднице разделалась с его лучшим отрядом ликвидаторов, так еще и умудряется оказаться в нужном месте, чтобы разрушить все планы.

Как он это делает? Случайность? Или этот человек каким-то образом отслеживает его действия?

— План был убить Крестона до того, как он доберется до Гильдии, — мрачно сказал Риверс. — Теперь, когда он прибудет сюда, убрать его будет намного сложнее. После покушения он усилит охрану, станет осторожнее.

Риверс постучал пальцами по столу, отбивая какой-то размеренный ритм, чтобы успокоиться.

— Придется ограничиться документами против остальных советников, — продолжил он. — Вальдрона, Моргейма, Кейна. Доказательства их коррупционных связей достаточно убедительны. Но нужно подумать, что делать дальше с инспектором.

— А если Торн расскажет инспектору о связи между покушением и…

— Он ничего не знает, — резко перебил Риверс. — Для него это была случайная встреча.

Селина кивнула, делая пометки в планшете.

— Господин Риверс, — мягко сказала она, решив, что положительная новость поднимет его настроение. — Популярность вашего брата Леона среди Охотников выросла на двадцать пунктов. Пресса превозносит его как «Ледяной щит города», а его слово в сообществе Охотников теперь имеет серьезный вес.

— Превосходно. Леон будет поддерживать своего старшего брата — а за ним пойдет большинство Охотников. Когда я стану главой Совета, у меня будет не только административная власть, но и поддержка самых влиятельных боевых магов Империи.

Риверс подошел к окну, откуда был виден главный вход в Гильдию.

— Все идет по плану, — пробормотал он. — Просто немного медленнее, чем хотелось бы.

* * *

Ресторан «Золотой дракон» был явно не из дешевых. Хрустальные люстры, мраморные колонны, официанты в белоснежных мундирах — заведение для имперской элиты. Я бы предпочел что-то попроще, но разве откажешь пенсионеру, который так настойчиво просил возможности отблагодарить за спасение?

Валериус сидел напротив меня, время от времени потирая ушибленный затылок. Выглядел он намного лучше, чем полчаса назад, когда лежал без сознания на тротуаре с клинком у горла.

— Виновники схвачены, — сообщил он, убирая телефон в карман. — Мои люди их допросят. Хотя сомневаюсь, что они много расскажут.

— Наемники через подставных людей? — поинтересовался я, разрезая кусок мяса. Раз уж пригласили, то и заказ я сделал соответствующий.

— Определенно. И что интересно — согласно нашей базе данных, таких людей не существует. Поддельные документы, стертые магические отпечатки. Кто-то очень тщательно их подготовил.

Валериус отпил глоток вина, задумчиво нахмурившись.

— Кстати, — сказал он, — меня удивляет одна вещь. Согласно записям Гильдии, вы Охотник C-ранга. Но четверо убийц, с которыми вы справились, обладали способностями не ниже B-ранга.

— Я просто неплохо сражаюсь, — пожал плечами я.

— Видимо, так, — усмехнулся инспектор. — Хотя такое несоответствие встречается редко.

Он явно хотел расспросить подробнее, но решил не продолжать. К тому же я его спас — какие уж тут допросы.

— Знаете, — сказал Валериус через некоторое время, — мне нравится, что вы не пытаетесь произвести на меня впечатление. Обычно люди либо восхищаются моим прошлым Охотника, либо раболепствуют из-за нынешнего положения.

— А чего мне раболепствовать, дед? — усмехнулся я. — Ты пенсионер, я уважаю старших, а в остальном не важно.

Вместо оскорбления Валериус рассмеялся — искренне и тепло.

— Именно! — воскликнул он. — Вот именно такого отношения мне и не хватает. Все кругом «господин инспектор» да «ваше превосходительство». А вы, Дарион, просто говорите, что думаете.

— Обычно это приносит мне неприятности, — признался я.

— Зато честно. Ладно, — Валериус наклонился вперед, — как я могу отблагодарить вас? Не люблю быть должником. А влияния у меня достаточно, чтобы решить большинство проблем.

Я задумался. В целом мне ничего не нужно было. Разве что решить пару проблем с этими идиотскими бумажками.

— Было бы неплохо разморозить мою лицензию Охотника, — сказал я наконец. — Ее заблокировали после того, как кто-то послал ко мне в Разлом убийц. Бюрократия, чтоб ее.

У Валериуса чуть челюсть не отвисла от моих слов. Да, забавный старик и главное, что действительно сильный — это чувствовалось.

— Подождите, — медленно произнес он. — Кто-то подослал к вам убийц, и вы их… убили?

— Ну да. Либо они либо я, тут уж выбираться не приходится.

— А Гильдия заморозила вашу лицензию за самоборону?

— За то, что вошли пятеро, а вышел один, — уточнил я. — Точнее, шестеро, если по документам.

Валериус потер переносицу, явно пытаясь переварить информацию.

— Обещаю разобраться, — сказал он наконец. — Это вопиющее нарушение процедуры. Еще что-нибудь?

— Да, — кивнул я. — Хотелось бы защиты для академии «Арканум Нокс» от кланов. Там недавно сменилось руководство, и некоторые влиятельные семьи могут попытаться помешать.

— Арканум Нокс? — удивился Валериус. — Честно говоря, я думал, она уже закрыта. Последние годы о ней ходят лишь плохие слухи…

— Новое руководство намерено все исправить, — со знанием дела заявил я.

— Это сущая мелочь, — пожал плечами инспектор. — Я могу наложить на академию свою личную защиту. Кланы не посмеют связываться с заведением под императорским патронажем.

— В таком случае, — улыбнулся я, поднимаясь из-за стола, — никакого долга нет. Рад был побеседовать, удачи.

— Подождите! — Валериус тоже встал. — Может быть, вы хотите что-то еще? Повышение ранга? Место в Гильдии? Я могу…

— Не нужно, дед, лучше отдохни. Травмы головы, они, знаешь ли, требуют хорошего сна, — помахал рукой я. — Всего хорошего.

И направился к выходу, оставляя озадаченного инспектора за столом.

* * *

Валериус Крестон проводил взглядом удаляющегося Дариона, размышляя о странной встрече. За свою долгую карьеру он научился читать людей, и этот молодой Охотник его заинтриговал.

Во-первых, сила. Справиться в одиночку с четверкой профессиональных убийц мог далеко не каждый. Даже многие A-ранговые Охотники в такой ситуации предпочли бы отступить.

Во-вторых, характер. Дарион мог попросить что угодно: власть, деньги, влияние, место в Совете Гильдии. Валериус специально сделал такое предложение, чтобы посмотреть, каков этот человек на самом деле.

Жадный? Амбициозный? Или просто практичный?

Но Торн лишь попросил разморозить лицензию — то, на что имел и так полное право. И защиту для какой-то захудалой академии.

«Арканум Нокс» имел длинную историю, но сейчас это был, скорее, памятник прошлому, чем действующее учебное заведение. Странный выбор.

Либо Дарион Торн был редким альтруистом, либо у него имелись свои, неочевидные мотивы. Валериус склонялся ко второму варианту — слишком уж профессионально тот действовал в бою.

— Интересный экземпляр, — пробормотал инспектор. — Определенно стоит держать его в поле зрения.

Он достал телефон и набрал знакомый номер.

— Ларс? Это Валериус. Нужно собрать досье на одного местного Охотника. Дарион Торн, C-ранг. Все, что сможешь найти — прошлое, связи, финансы. И дай знать, если он появится в сводках происшествий… Да, это связано с сегодняшним покушением. Спасибо.

Убрав устройство, Валериус поднялся из-за стола. Пора было добираться до Гильдии. Совет ждал его доклада, а у него имелись серьезные вопросы к деятельности некоторых его членов.

* * *

Главное здание Гильдии Охотников встретило императорского инспектора с подобающими почестями. Еще у входа его ожидала делегация из старших сотрудников, все в парадной форме и с торжественными лицами.

— Ваше превосходительство! — первым поклонился управляющий делами Гильдии, пожилой мужчина с залысинами. — Для нас большая честь принимать вас в наших стенах!

— Господин инспектор, — подхватил другой чиновник, — все готово для вашего визита. Документы систематизированы, отчеты подготовлены…

— Добро пожаловать! — хором произнесли остальные.

Валериус кивнул, привычно принимая почести. За долгие годы службы он научился отличать искреннее уважение от служебного раболепства. Здесь явно превалировало второе.

Путь к залу заседаний Совета сопровождался непрерывными поклонами и заверениями в преданности. Сотрудники Гильдии расступались перед ним, словно море перед кораблем. Некоторые даже фотографировали — видимо, для семейных архивов.

— Инспектор Крестон! — воскликнул один из молодых Охотников в коридоре. — Я изучал ваши отчеты о Разломе «Кристальные Лабиринты»! Это настоящий шедевр тактического анализа!

— Спасибо, — улыбнулся Валериус. Искреннее восхищение всегда приятнее формальностей.

У входа в зал заседаний его встретили члены Совета. Все выказали подобающее уважение. Поклоны, приветствия, заверения в готовности к сотрудничеству. В особенности Вальдрон с Моргеймом.

Риверс Монтильяр держался несколько особняком. Тоже уважительно, но более сдержанно. Будто соблюдал протокол, но без особого энтузиазма.

— Господин Монтильяр, — кивнул ему Валериус. — Как дела с новым координационным отделом?

— Превосходно, просто превосходно, — ответил Риверс ровным тоном. — Эффективность мониторинга Разломов выросла. Время реагирования сократилось вдвое. Но пока рано говорить об этом, ведь отдел работает совсем недавно. Возможно, в нем потребуются изменения, чтобы добиться большей результативности.

— Впечатляющие результаты. Хотелось бы ознакомиться с вашей работой поближе.

— Конечно. Прошу следовать за мной.

Риверс повел делегацию по коридорам Гильдии к недавно созданному Централизованному Координационному Отделу. Валериус официально прибыл сюда для проверки дел Гильдии по поручению императорского сената — рутинная процедура, которая проводилась раз в несколько лет.

На самом деле его вызвали жалобы трех советников на действия Риверса. Вальдрон, Моргейм и Кейн утверждали, что их коллега превышает полномочия и концентрирует в своих руках слишком много власти. Но это знали только сами заявители — остальные считали визит обычной инспекцией.

ЦКО произвел впечатление. Огромный зал, заполненный рядами мониторов и операторских мест. Десятки сотрудников круглосуточно отслеживали энергетический фон столицы и окрестностей, реагируя на малейшие аномалии и тут же принимая решения.

— Каждый монитор отвечает за определенный участок территории, — объяснял Риверс, проводя экскурсию. — При появлении новых Разломов система автоматически классифицирует их по рангу опасности и выдает рекомендации по составу экспедиции.

— Очень современно, — одобрил Валериус, наблюдая за работой операторов.

— Раньше новые Разломы проходили слишком долгую процедуру анализа и передачи кланам, — продолжил Риверс. — Часто слишком поздно. Теперь мы можем отреагировать в течение часа с момента появления и быстро передать Разлом Охотникам.

На центральном экране отображалась карта столицы и прилегающих территорий. Зеленые точки отмечали стабильные Разломы под контролем Гильдии. Желтые — требующие наблюдения. Красных, к счастью, не было.

— Система работает безупречно, — заметил Валериус. — Сколько новых Разломов было обнаружено за последний месяц?

— Восемнадцать, — ответил один из операторов. — Все классифицированы и либо закрыты, либо взяты под контроль и там уже идет сбор ресурсов для выполнения имперских заказов.

— Отличные показатели.

Валериус уже собирался задать еще один вопрос, когда тишину зала разорвал резкий сигнал тревоги. Мониторы в левой части помещения одновременно окрасились красным цветом, а из динамиков понесся неприятный воющий звук.

— В чем дело? — резко спросил Риверс, подбегая к пульту управления.

Старший оператор, пожилой мужчина с седой бородой, лихорадочно проверял показания приборов.

— Зафиксирован особо опасный Разлом A-ранга, — доложил он, не отрываясь от экрана. — Плотность энергии… о боги! Такого не было последние лет шесть!

— Координаты? — потребовал Риверс.

— Северо-восточная окраина города. Расстояние до ближайшего жилого квартала — два километра.

Риверс начал отдавать команды. Связаться с ближайшими группами, подготовить эвакуацию, оцепить территорию.

Валериус наблюдал за происходящим с профессиональным интересом. Слаженность действий впечатляла — каждый знал свои обязанности и выполнял их без суеты.

— Господин советник, — оператор поднял голову от экрана, и его лицо было бледным, — есть еще кое-что…

— Говорите, — нетерпеливо бросил Риверс.

— Энергетическая подпись этого Разлома… она полностью соответствует Разлому «Забытые Глубины».

Воцарилась мертвая тишина. Валериус почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он хорошо помнил тот Разлом — один из самых опасных и загадочных за всю историю Гильдии.

Риверс застыл как статуя, его лицо стало словно восковым.

— Это… это невозможно, — прошептал он. — «Забытые Глубины» были закрыты пять лет назад.

— Тем не менее, энергия идентична, — настаивал оператор. — Система проверила трижды. Совпадение составляет девяносто восемь процентов.

Валериус шагнул к пульту, его опытный взгляд скользил по данным на экранах. Плотность энергии, спектральный анализ, пространственные искажения — все указывало на появление чего-то исключительно опасного.

«Забытые Глубины» были закрыты после того, как экспедиция, где участвовал сам Риверс, понесла тяжелые потери. Из тридцати участников выжили только трое. Остальные погибли.

И теперь этот проклятый Разлом появился снова.

Глава 5

Приглашение в Разлом

Утром меня разбудил не привычный звук телевизора или стук молота Арии, а решительное дерганье за плечо.

— Дарион, вставай! — требовательно произнесла девушка, стоя надо мной с руками, упертыми в бока. — Сегодня мы идем по магазинам за одеждой.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на нее. Ария была одета в свое лучшее платье, как она сама мне на днях сказала — темно-синее, подчеркивающее фигуру, волосы аккуратно заплетены. Явно готовилась к этому походу заранее.

— По каким еще магазинам? — пробормотал я, натягивая одеяло на голову. — У меня есть одежда.

— То, что ты носишь, с трудом можно назвать одеждой! — возмутилась она, стаскивая одеяло. — Это какие-то лохмотья! У тебя теперь есть деньги, так потрать их на что-то полезное!

Я сел на кровати, Тень лежал на полу и смотрел на нас с видом собаки, которая знает: сейчас будет что-то интересное.

— Ария, мне комфортно в том, что есть.

— А мне некомфортно смотреть на твои дыры в рубашке после каждого похода в Разлом! — она указала на небольшой разрез на рукаве, оставшийся от последнего боя. — Ты же теперь знаменитый Охотник! Должен выглядеть соответствующе!

— Знаменитый? — усмехнулся я. — С каких пор?

— С тех пор, как спас императорского инспектора! — Ария махнула руками. — Об этом уже все в нашем квартале говорят и не только! «Загадочный мечник в черном плаще», «неизвестный герой столицы»…

— Загадочный мечник, — повторил я с издевкой. — Мне нравится. Хотя «неизвестный герой» звучит как название дешевого романа.

— Неважно! — она схватила меня за руку и потащила к двери. — Идем одеваться! И не вздумай сопротивляться!

Тень гавкнул, явно одобряя решительность девушки.

— Предатель, — буркнул я псу.

* * *

Торговый квартал в утренние часы был не таким людным, как обычно. Ария вела меня от магазина к магазину с энтузиазмом военачальника, планирующего кампанию. У нее даже был список — аккуратно написанный на листке бумаги.

— Сначала нижнее белье, — объявила она, заглядывая в записи. — Потом рубашки, брюки, ботинки…

— У меня есть нижнее белье, — запротестовал я.

— Так! Я же тебе не говорю как убивать монстров, верно? Давай-давай.

Первый магазин специализировался на мужской одежде. Продавец — щуплый парень с бегающими глазками — оценил мой внешний вид и скептически поджал губы.

— Что-то недорогое? — предположил он.

— Что-то качественное, — поправила Ария, доставая из сумочки пачку денег. — Деньги не проблема.

Глаза продавца загорелись жадностью.

— О, конечно! Тогда позвольте показать нашу эксклюзивную коллекцию!

Следующий час превратился в пытку. Ария заставляла меня примерять рубашку за рубашкой, критически оценивая каждую. И боюсь, ей подобный поход по магазинам доставлял куда большее удовольствие, чем я думал. Ладно, будем считать, что это плата за ночлег и еду.

— Эта слишком узкая в плечах.

…

— А эта слишком светлая, не подходит к твоим глазам.

…

— Нет, этот цвет тебя старит.

Хотя, казалось бы, мне и так перевалило за тысячу лет.

— Дарион, ты специально сутулишься!

Я стоял посреди примерочной, окруженный грудами одежды, и размышлял о том, что битва с сотней демонов была менее утомительной, чем поход по магазинам с решительной девушкой.

— Ария, — сказал я терпеливо, — может, хватит? У меня уже есть три рубашки.

— Мало! — донеслось из-за двери. — Нужно минимум пять!

Я вздохнул и снял очередную рубашку. В этот момент дверь примерочной приоткрылась, и показалось лицо Арии.

— А эта как… Ой!

Она увидела меня без рубашки и покраснела так сильно, что стала похожа на переспелый помидор. Глаза расширились, рот приоткрылся, а руки инстинктивно дернулись закрыть лицо.

— Извини! — пискнула она и захлопнула дверь так резко, что вся примерочная задрожала.

Я усмехнулся. За все время нашего знакомства Ария видела меня раздетым не раз — взять даже сегодняшнее утро. Но каждый раз реагировала так, словно это происходило впервые.

— Дарион? — неуверенно донеслось снаружи. — Ты… ты можешь надеть что-нибудь?

— Могу, — ответил я, не торопясь. — Но ты же сама сказала примерять.

— Я не знала, что ты… что там так… мускулисто, — пробормотала она еще тише.

— Тяжелая работа, что поделать. Жирку не нарастить с таким образом жизни, — хмыкнул я.

Надев рубашку, я вышел из примерочной. Ария стояла спиной ко мне, изучая витрину с галстуками с таким видом, словно от этого зависела судьба империи.

— Подходит? — спросил я.

Она обернулась, все еще слегка красная, но уже взяла себя в руки.

— Да, — кивнула она. — Очень хорошо сидит. Берем.

— Теперь брюки! — объявила она, вернув себе боевое настроение.

* * *

В магазине обуви произошел второй инцидент. Я примерял ботинки, а Ария села рядом на низкий стульчик, чтобы лучше видеть, как они смотрятся. Наклонившись проверить шнуровку, я случайно глянул в ее сторону и заметил, что платье слегка задралось, открывая то, что в приличном обществе видно быть не должно.

— Хорошие ботинки, — сказал я, улыбнувшись.

— Правда? — Ария подняла голову, заметила мой взгляд и поспешно одернула подол. — То есть да! Очень удобные должны быть!

Она снова покраснела, но на этот раз не так сильно.

— Дарион?

— Да?

— Ты… — она запнулась, подбирая слова. — Как ты ко мне относишься?

Я посмотрел на нее внимательно. Ария явно переживала из-за этих мелких инцидентов.

— Ария, — сказал я серьезно, — ты для меня как наследие моего близкого друга. Ценное, важное и то, что я должен защищать. Как и академия Аркариуса.

Она моргнула несколько раз, так, словно мои слова сбили ее с толку.

— Наследие? — медленно переспросила она. — То есть, я для тебя как… вещь? Артефакт⁈

Упс. Неудачное сравнение. Да уж, ораторское искусство точно не мое…

— Не как вещь, — поспешно поправился я. — Как… память о друге. Что-то важное, что нужно беречь.

— ПАМЯТЬ О ДРУГЕ⁈ — Ария вскочила с места. — Дарион, я живой человек, а не музейный экспонат!

Продавец обуви с интересом наблюдал за нашей перепалкой, явно развлекаясь бесплатным представлением.

— Ладно, ладно, — я поднял руки в примирительном жесте. — Ты права. Плохо выразился.

— Очень плохо! — фыркнула она.

Нужно было исправлять ситуацию. Я огляделся по магазину и заметил в витрине изящный браслет с небольшими серебряными подвесками. Качественная работа, красивый — тут даже я понимаю.

— Продавец, — окликнул я, — покажите тот браслет.

— Какой именно, сударь?

— С серебряными подвесками. Для дамы.

Ария удивленно посмотрела на меня.

— Зачем?

— Примерь, — сказал я, когда продавец принес украшение.

Браслет идеально подошел к ее тонкому запястью.

— Красиво, — признала Ария, любуясь браслетом. — Но зачем?

— Потому что ты не музейный экспонат, — ответил я. — Ты девушка. А девушки любят красивые вещи. Разве нет?

Ее лицо просветлело, обида мгновенно забылась.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это очень мило с твоей стороны.

— Только не привыкай, — предупредил я. — Я не герой какого-нибудь сериала.

— Знаю, — улыбнулась девушка.

Мы выходили из очередного магазина — кажется, седьмого или восьмого за утро — когда мой телефон издал мелодичный сигнал. Я осторожно достал его из кармана, стараясь не сжать слишком сильно.

— Ну давай, — подбодрила Ария, наблюдая за моими предосторожностями. — Я же видела, как ты раньше их ломал.

— Что поделать, если они хрупкие как хрусталь, — буркнул я, принимая вызов.

— Господин Торн? — раздался знакомый голос. — Это Валериус.

— Добрый день, дед. Как дела?

— У меня хорошие новости. Твоя лицензия разморожена. Можешь снова официально ходить в Разломы.

— Быстро сработали, благодарю.

— Когда императорский инспектор требует разъяснений, бюрократия работает намного быстрее, — в голосе Валериуса слышалась усмешка. — Но это не главное. У меня есть предложение.

Я прислонился к стене здания, давая понять Арии, что разговор будет долгим.

— Слушаю.

— Недавно открылся новый Разлом. A-ранга, очень опасный. Команда уже укомплектована, но я все же хотел бы видеть тебя в составе.

— Чем он особенный? — заинтересовался я таким предложением. Если уж меня протолкнут в такой Разлом, без всяких проволочек, то таким шансом надо пользоваться.

— Это… сложно объяснить по телефону. Скажу только, что это необычный Разлом. Там постоянная угроза смерти, сражения идут непрерывно, противники намного сильнее привычных. Настоящий ад на земле.

— В настоящем аду я уже бывал, — усмехнулся я. — Сомневаюсь, что что-то переплюнет то место. Но согласен. Отличный способ вернуть себе форму.

— Превосходно. Тогда приезжай к северо-восточной окраине города через три часа. Координаты отправлю сообщением.

— Буду. Только из любопытства — как называется этот Разлом?

— Забытые Глубины.

Я замер. Название было знакомым. Зара упоминала его, когда рассказывала о своей травме.

— Интересно, — медленно произнес я. — Очень интересно.

— Что-то не так?

— Нет, все в порядке. До встречи.

Я убрал телефон и задумался. Если это тот самый Разлом, где Зара получила свою рану… Значит, место, действительно, опасное.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Ария. — У тебя такое лицо…

— Кажется, я нашел способ отлично провести время и вернуть себе форму.

* * *

В своем особняке Риверс Монтильяр сидел в рабочем кабинете, уставившись в окно. За стеклом раскинулся ухоженный сад, но он не видел цветущих клумб и фонтанов. Его мысли были заняты куда более мрачными вещами.

«Забытые Глубины». Название, которое он надеялся никогда больше не услышать.

Шесть лет назад он был молодым и амбициозным членом Совета Гильдии. Перспективным политиком, но без настоящей силы. И тогда разведчики обнаружили аномальный Разлом, не похожий ни на что виденное ранее.

Риверс участвовал в экспедиции как рядовой Охотник, он надеялся снискать славы, и не ошибся. Тогда отправилось тридцать лучших Охотников, элита Гильдии. Все ради того, что обещали датчики — источник невероятной магической энергии.

И они его нашли.

Древний алтарь в самом сердце Разлома. Кристалл размером с человека, пульсирующий темной силой. Энергия была осязаемой, опьяняющей. Обещала невероятную мощь тому, кто осмелится ее взять.

Риверс осмелился.

Но цена оказалась выше, чем он предполагал. Кристалл требовал жертв. Чужие жизни в обмен на силу. И Риверс заплатил эту цену, не задумываясь. Двадцать семь Охотников погибли, питая алтарь своей энергией. Остальные трое — он сам, Зара и еще один, чье имя он предпочитал не вспоминать — выжили. Чудом, как казалось всем, кроме Риверса.

Официально, это была трагическая случайность. Разлом оказался намного опаснее прогнозов, монстры — сильнее ожидаемого. Для всех — Риверс стал героем, выжившим вопреки всему.

На самом деле он стал убийцей.

Но получил силу. О, да. Кристалл наделил его мощью, о которой раньше можно было только мечтать. Правда, процесс поглощения энергии был медленным и болезненным. Слишком быстрые попытки усиления угрожали разорвать тело изнутри.

Времени у него было достаточно. Вот только теперь…

Теперь проклятый Разлом открылся снова.

Риверс провел рукой по лицу, чувствуя усталость. Инспектор Крестон настоял на повторной экспедиции. Хуже того — он лично отобрал нескольких кандидатов. Среди них оказался этот чертов Дарион Торн, который раз за разом портил его планы.

И Зара. Охотник S-ранга по прозвищу Пламенный Феникс собственной персоной.

Из всех выживших именно она была самой опасной. Зара находилась ближе всех к алтарю, когда произошло поглощение сил стоящих рядом Охотников. Если кто и мог найти улики, указывающие на истинную природу тех событий, то только она.

Риверс уже отправил своих людей в состав экспедиции. Их задача была проста — зачистить все следы, которые могли указать на правду. А заодно позаботиться о том, чтобы некоторые участники Экспедиции не вернулись.

Несчастные случаи в Разломах происходили постоянно. А уж в таком опасном тем более не обойтись без жертв.

Риверс поднялся из кресла и направился к потайной двери за книжным шкафом. Тяжелые полки раздвинулись, стоило тронуть нужную книгу, открывая проход в подвал особняка.

Каменные ступени вели вниз, во тьму. Магические светильники загорались по мере его приближения, освещая путь холодным голубоватым светом.

Подвал был просторным, высокие сводчатые потолки терялись в тени. В центре помещения, на постаменте из черного мрамора, покоился кристалл.

Он был меньше того, что Риверс помнил из Разлома — размером с торс взрослого мужчины. Шесть лет постоянного поглощения энергии сделали свое дело. Но даже в уменьшенном виде кристалл оставался внушительным.

Темная энергия пульсировала внутри, создавая завораживающие узоры. От камня исходило тепло — не физическое, а нечто более глубокое. Тепло, которое согревало душу и обещало безграничную мощь.

Риверс подошел ближе, и скрытый под рубашкой амулет на его груди отозвался вибрацией. Маленький осколок кристалла, вделанный в драгоценную оправу, служил проводником. Через него основной кристалл постоянно питал Риверса энергией, медленно, но неуклонно преобразуя его тело и разум.

Процесс был болезненным. Каждую ночь Риверс просыпался от жгучей боли, словно по венам текла расплавленная лава. Но с каждым днем он становился сильнее. Его магия росла, тело обретало нечеловеческую выносливость, разум становился острее.

Еще несколько лет — и он станет сильнейшим магом Империи. Возможно, сильнейшим за всю ее историю. Сначала он подчинит себе Гильдию, а потом выйдет в сенат. И каждый клан будет считаться с ним. Все они признают его силу.

Если, конечно, его тайна не раскроется.

Риверс коснулся амулета, чувствуя, как энергия кристалла отвечает на прикосновение. Кровь в венах словно закипела, мышцы напряглись от избытка силы.

— Скоро, — прошептал он в темноту подвала. — Совсем скоро.

Если его люди справятся с задачей, исчезнут все улики. А там он сможет найти способ ускорить поглощение энергии. Рисковать целым кристаллом ради экспериментов Риверс не собирался, но несколько осколков для исследований выделить можно было.

Главное — чтобы Зара и этот проклятый Торн не вернулись из Разлома живыми.

* * *

Северо-восточная окраина города встретила меня впечатляющим зрелищем. Вход в Разлом «Забытые Глубины» представлял собой гигантскую воронку в земле, окруженную искажениями пространства. Воздух над провалом мерцал и переливался, словно поверхность озера в лунную ночь.

Но самое жуткое — это была тишина. Полная, мертвая тишина. Ни звука ветра, ни шороха листьев, ни птичьего пения. Даже разговоры людей звучали приглушенно, словно звук поглощался самим воздухом.

Вокруг воронки расположился настоящий лагерь. Десятки палаток сотрудников Гильдии, передвижные лаборатории, склады с оборудованием. Магические прожекторы освещали территорию ярким белым светом, но даже они не могли прогнать ощущение надвигающейся тьмы.

— Дарион! — окликнул меня знакомый голос.

Валериус подошел ко мне, одетый в полевую форму Охотника. Даже в официальном костюме он выглядел внушительно, но сейчас, в боевом снаряжении, от него веяло той опасностью, которая приходит только с опытом реальных сражений.

— Впечатляющее место, — заметил я, кивая в сторону воронки.

— Это еще что, — мрачно ответил инспектор. — Подожди, пока увидишь, что внутри. А-ранговые Разломы умеют удивлять.

Он понизил голос, подойдя ближе.

— Слушай, я хочу предупредить тебя. Риверс Монтильяр определенно что-то замышляет. Слишком уж настойчиво продвигал своих людей в состав экспедиции. Именно поэтому я настоял на том, чтобы в Разлом пошел кто-то, кто точно не на его стороне.

— Подозреваешь в чем-то конкретном?

— Пока только интуиция, — пожал плечами Валериус. — Но она меня еще ни разу не подводила. Будь осторожен с той стороны, парень. Как-никак независимые Охотники твоей силы — это большая редкость не только у нас, но и в целом в мире.

— Дарион?

Я обернулся на знакомый голос и увидел Зару. Она была одета в боевой костюм черных и красных цветов, волосы собраны в практичный хвост. Выглядела сосредоточенной и готовой к бою, но в глазах читалось заметное напряжение.

— Зара, — поздоровался я. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Меня пригласили как консультанта, — объяснила она, подходя ближе. — Я уже была в «Забытых Глубинах». Правда, не думала, что когда-нибудь этот Разлом откроется снова.

— Не боишься? В прошлый раз все пошло наперекосяк, и ты получила серьезную рану.

Зара помолчала, глядя на мерцающий воздух над воронкой.

— Боюсь, — честно призналась девушка. — Но готова к этому. К тому же… — она посмотрела на меня с легкой улыбкой. — Вдруг там будет что-то, что поможет мне излечиться. А если что-то пойдет не так, ты ведь защитишь меня, верно?

— За отдельную плату, — усмехнулся я. — Одной ночью не отделаешься.

Зара рассмеялась и подмигнула мне.

— Жадина. Ладно, расскажу тебе про команду. Ты же все равно про них ничего не знаешь, — она указала на группу Охотников, собравшихся у края воронки. — На этот раз подготовились более тщательно. Всего пять S-ранговых Охотников, десять A-ранговых, остальные B-ранговые. Тридцать человек — целая армия.

Я осмотрел собравшихся. Действительно, группа впечатляла. Впервые за долгое время в этом времени я почувствовал, что передо мной стоят по-настоящему сильные маги.

— Видишь того огромного мужика с кувалдой? — указала Зара на гиганта ростом в два с половиной метра. — Бартоломей из клана Реккар. Маг гравитации. Может увеличить вес своей кувалды в сотни раз или заставить противников прилипнуть к земле так, что они не смогут пошевелиться.

Гигант, действительно, выглядел внушительно. Даже стоя неподвижно, он словно искажал пространство вокруг себя — мелкие камешки и пыль медленно дребезжали у его ног. Вот только как по мне, все это ради пафосной демонстрации и не более, ведь иначе подобное означало, что маг плохо контролирует свои способности.

— Тот бородатый с копьем — Гаспар клана Монклер. Его прозвали Испепелителем после того, как он в одиночку сжег целую армию орков в Разломе «Пылающие Степи». Его копье не просто горит — оно создает плазму.

Мужчина средних лет держал двухметровое копье, которое пылало белым пламенем. Воздух вокруг него мерцал от жара, а сам он выглядел как воплощение военной дисциплины.

Хм, видимо, все Охотники высоких рангов любят подобные демонстрации. Запомним.

— Эдмонд Кортес, — продолжила Зара, показывая на элегантного мужчину с курительной трубкой в зубах. — Клан Кортес. Он использует темную энергию для сражения.

Этот выглядел как аристократ на светском приеме, в двубортном пиджаке, из которого выглядывали карманные часы. У глаза был зажат монокль. Если бы не аура, исходящая от него, никогда бы не подумал, что подобного вида человек может быть силен.

— А вон та женщина в белом — Изабель из клана Ламбер. Некромантка, но особого рода. Она не воскрешает мертвых — она крадет жизненную силу у живых и передает ее союзникам. Может мгновенно исцелить смертельную рану за счет того, что враг рассыплется в пыль.

Бледная женщина в безупречно белом костюме стояла с закрытыми глазами, и казалось, что сама смерть обходит ее стороной.

— А кто этот тип? — я указал на мужчину, который стоял особняком от остальных.

Зара проследила мой взгляд и поежилась.

— Голдльюис Диккенс. Он снайпер.

— Вот так просто?

— У него особая винтовка, никто толком не знает, что у него за магия. Но говорят, неважно, какой перед ним монстр, ему всегда хватало лишь одного выстрела.

Этот человек выглядел совершенно обычно: средний рост, ничем не примечательная внешность. За спиной у него висела длинная, почти во весь его рост винтовка с оптическим прицелом. Ни за что бы не додумался до таких названий, если бы не сериалы. Они ввели меня в курс нового времени лучше, чем любой путеводитель.

— Веселая компания, — заметил я. — И это только S-ранговые.

— Да, — кивнула Зара. — A-ранговые тоже далеко не слабаки.

В этот момент мой взгляд упал на знакомую фигуру. Леон Монтильяр стоял в группе A-ранговых Охотников, проверяя снаряжение. Заметив мой взгляд, он кивнул — сдержанно, но уважительно.

Рядом с ним находился человек, который сразу привлек мое внимание. Внешне он очень напоминал Леона — те же благородные черты лица, те же светлые волосы. Но был старше и излучал совершенно другую ауру. Если Леон был как качественный клинок — опасный, но прямолинейный, то этот человек напоминал яд — скрытая угроза, которую невозможно заметить, пока не становится слишком поздно.

— Риверс Монтильяр, — понял я.

— Да, — подтвердила Зара. — Старший брат Леона. Очень влиятельный политик. И сильный маг, хотя его специализация не особо известна. В последний раз он применял магию шесть лет назад. Когда ходил в Разлом «Забытые Глубины».

— Вот как, значит, он был там с тобой? — с любопытством посмотрел я на нее.

— Да, но я не особо его помню, он был неприметным Охотником B-ранга, очень удачлив, раз смог выжить в тот раз. С тех пор ушел работать в Гильдию.

Я внимательно изучил Риверса. Что-то в нем настораживало. Может быть, слишком уверенная поза. Или то, как он смотрел на остальных участников экспедиции — словно оценивал, кого из них пожертвовать первым.

— Внимание, — объявил один из сотрудников Гильдии, — подготовка завершена! Экспедицию можно начинать!

Участники экспедиции собрались в плотную группу. Кто-то проверял оружие в последний раз, кто-то читал молитвы, кто-то просто стоял в сосредоточенном молчании.

Я хрустнул шеей, разминая мышцы.

— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос, — посмотрим, что вы называете адом. Надеюсь, не разочаруюсь.

Все тридцать человек подошли к краю воронки. Искажения пространства стали сильнее, воздух словно вибрировал от скрытой энергии.

Один за другим Охотники начали спускаться в мерцающую бездну. Я пропустил вперед всех остальных и последним, вместе с Зарой, шагнул в Разлом «Забытые Глубины».

Глава 6

В глубинах кошмара

Переход через портал оказался намного неприятнее, чем обычно. Вместо привычного мгновенного перемещения я почувствовал, как что-то тянет меня вниз, словно невидимые руки пытались утащить в бездну. Ощущение падения длилось несколько секунд, пока наконец не закончилось мягким приземлением на что-то упругое.

Открыв глаза, я обнаружил себя в месте, которое не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла.

Мы стояли на дне огромного подводного пространства, но при этом могли дышать. Над головой простирался прозрачный купол невообразимых размеров, сквозь который виднелась непроглядно темная толща воды. Время от времени мимо проплывали тени каких-то гигантских существ, отбрасывая причудливые силуэты на морское дно.

Само дно представляло собой фантастический ландшафт из коралловых рифов и подводных скал. Кораллы здесь росли невозможными формами — спиралями, уходящими вверх, ветвистыми структурами, напоминающими скелеты гигантских рук, и пульсирующими наростами, которые медленно меняли цвет от глубокого фиолетового до тревожного алого.

Но самым жутким было освещение. Свет исходил не от солнца — его здесь попросту не было — а от самих кораллов и каких-то светящихся организмов, разбросанных по дну. Холодное, мерцающее сияние создавало атмосферу, в которой каждая тень могла скрывать угрозу, а каждый выступ коралла — превратиться в нечто живое и враждебное.

И давление. О, это давление было особенным. Не просто физическое ощущение глубины, а что-то более фундаментальное. Словно само пространство здесь было более плотным, более… реальным, что ли. Каждый вдох давался с усилием, каждое движение требовало дополнительной энергии.

— Какая прелесть, — пробормотал я, осматриваясь. — Вполне уютное местечко для семейного пикника.

Зара появилась рядом со мной, слегка пошатываясь от перехода. Ее обычно уверенный вид сменился напряженностью — глаза настороженно метались по окрестностям, а руки инстинктивно легли на рукояти оружия.

— Дышать можно, но давление ощущается даже больше, чем в тот раз, — сказала она тихо, явно обращаясь не только ко мне, но и к остальным участникам экспедиции, которые один за другим появлялись через портал. — Это магическое давление. В Разломах такого ранга оно присутствует всегда. Твое тело будет приспосабливаться постепенно, но первые полчаса будет тяжелее всего.

— А я-то думал, что просто не выспался, — усмехнулся я. — Спасибо за разъяснение, доктор.

Остальные Охотники собирались в плотную группу, каждый по-своему реагируя на окружающую обстановку. B-ранговые выглядели откровенно напуганными — их взгляды метались между светящимися кораллами и темными провалами между рифами. A-ранговые держались увереннее, но я видел, как их руки непроизвольно сжимались на оружии.

А вот S-ранговые… Каждый из них реагировал по-своему, и это было интересно наблюдать.

Бартоломей Реккар, гигант с кувалдой, спокойно оглядывался по сторонам, время от времени постукивая своим оружием о землю. От каждого удара мелкие камешки и песок подпрыгивали в воздух — его магия гравитации работала даже в пассивном режиме.

Гаспар Монклер держал свое плазменное копье наготове, но при этом выглядел скорее заинтересованным, чем обеспокоенным. Время от времени он подносил к глазам небольшой прибор, явно сканируя окружающую энергетику.

Эдмонд Кортес невозмутимо курил свою трубку, отчего вокруг него клубился дым. Но я заметил, как тени возле его ног шевелятся, независимо от источников света — его темная магия уже была готова к бою.

Изабель Ламбер стояла с закрытыми глазами, и вокруг нее словно сгущалась тишина. Даже звук плещущейся где-то воды становился тише в ее присутствии.

Голдльюис Диккенс просто молчал, но его взгляд методично сканировал территорию. Я заметил, как он несколько раз прищуривался, всматриваясь в дальние коралловые заросли — видимо, уже намечал позиции для стрельбы либо выглядывал противников.

— Где мы? — спросил один из A-ранговых Охотников, невысокий мужчина с парными кинжалами.

— Хм, очень странно, — тихо сказала Зара, но в ее голосе звучала неуверенность. — В прошлый раз Разлом привел нас в другое место. Но я уверена, что шесть лет назад мы были именно здесь.

Она указала вдаль, где сквозь мерцающую дымку воды можно было разглядеть силуэты каких-то строений. Город — если это можно было назвать городом — возвышался в отдалении как видение из кошмарного сна. Башни и шпили невозможной архитектуры тянулись к куполу, а между ними виднелись мостики и переходы, которые, казалось, игнорировали все законы мироздания.

Размеры строений поражали воображение. Даже на расстоянии было видно, что они строились явно не для людей. Арки были высотой с трехэтажный дом, а лестницы состояли из ступеней, на которые обычному человеку пришлось бы взбираться как на скалы.

— Циклопическая архитектура, — прошептал кто-то из Охотников. — Как в древних легендах.

— Только легенды редко пытаются тебя сожрать, — заметил я. — А здесь, подозреваю, все немного иначе.

Мы начали продвигаться по коралловому дну и вскоре наткнулись на первое вещественное доказательство того, что мы не первые, кто ступил на эту землю.

Между двумя крупными коралловыми наростами лежали останки человека. От тела мало что осталось — кости, обрывки ткани и металлические части снаряжения, покрытые тонким слоем какого-то морского налета.

— Кто-то из местных? — поинтересовался я.

Один из A-ранговых Охотников, специалист по идентификации, присел рядом с останками и начал их осматривать. Через несколько минут он поднялся, держа в руках небольшую металлическую пластинку.

— Личный идентификатор, — объявил он, доставая какое-то устройство и поднося к пластинке. — Секунду… Мол Тэлбот, Охотник B-ранга. Был в составе экспедиции шесть лет назад.

— Бедняга, — вздохнула Зара.

Но Изабель Ламбер подошла ближе к останкам и внимательно изучила их. Ее бледное лицо стало еще более бесстрастным.

— Интересно, — произнесла она своим тихим голосом. — Судя по состоянию костей и степени разложения, этому телу не шесть лет. Скорее, больше десяти.

Воцарилась тишина. Все переглянулись, пытаясь осмыслить услышанное.

— То есть время здесь течет по-другому? — спросил кто-то.

— Похоже на то, — кивнула Изабель. — В некоторых Разломах временные потоки искажены. Шесть лет снаружи могли стать десятью здесь внутри.

— А могли стать и шестьюдесятью, — мрачно добавил Эдмонд Кортес, выпуская очередное облачко дыма. — Или шестью минутами. Временные аномалии непредсказуемы.

Очень похоже на то, что было и со мной в Великом Портале демонов.

Зара подошла ближе к группе, указывая в сторону далеких руин.

— Нам нужно добраться до города, — сказала она уверенно. — В прошлый раз источник аномальной энергии находился именно там. Если мы хотим понять природу этого Разлома и найти способ его закрыть, то другого пути нет.

Все кивнули. Зара была назначена консультантом и проводником нашего рейда именно потому, что уже побывала здесь, и ее опыт был бесценен. Даже S-ранговые Охотники признавали ее авторитет в этом вопросе.

Мы начали движение через коралловые заросли. Путь был непростым — приходилось обходить острые выступы, перепрыгивать через трещины в морском дне, карабкаться по склонам подводных холмов. Светящиеся организмы реагировали на наше присутствие, то вспыхивая ярче, то, наоборот, гася свое сияние.

Звуки здесь были странными. Шаги отдавались гулким эхом, словно мы шли не по дну моря, а по пустому собору. Время от времени издалека доносились неопределенные звуки: то ли стоны, то ли пение, то ли просто шум воды.

— Тихо, — внезапно скомандовала Зара, поднимая руку.

Все замерли. Я прислушался и тоже услышал — шорох, слишком ритмичный для естественного происхождения. Что-то приближалось.

Из-за крупного кораллового нароста выползли первые твари.

На первый взгляд они напоминали крыс или мышей, увеличенных до неприличных размеров. Полметра в холке и до полутора метров в длину с хвостом. Но сходство с грызунами заканчивалось на общих очертаниях.

Лапы, хвост, уши и морда были лишены шерсти, обнажая серую, словно резиновую кожу. А когда первая тварь открыла пасть, обнажились не только острые зубы, но и целый клубок щупалец, извивающихся внутри рта как живые черви.

— Мерзость, — прокомментировал один из Охотников.

— Еще не самая страшная, — ответила Зара. — Эти довольно глупые, но охотятся стаями. Поэтому осторожнее и не отходите от основной группы.

Как будто услышав ее слова, из-за соседних кораллов появились еще дюжина таких же тварей. Они двигались скоординированно, явно имея план атаки.

Первыми в бой вступили B-ранговые Охотники. Один маг огня метнул огненный шар в сторону ближайшей группы тварей. Взрыв осветил окрестности оранжевым светом, а несколько монстров рассыпались практически в пыль.

A-ранговые поддержали атаку. Леон Монтильяр взмахнул катаной, и веер ледяных кристаллов пронзил воздух, заморозив двух тварей намертво. Другой Охотник, специалист по молниям, разрядил в толпу монстров электрическую дугу.

S-ранговые пока не вмешивались, наблюдая со стороны. Видимо, считали противников недостойными своего внимания.

Я тоже не спешил присоединяться к бою, ограничившись наблюдением. Твари, действительно, были относительно слабыми, хотя их щупальца умели неприятно удивлять — один Охотник получил ими по лицу и теперь пытался остановить кровотечение из очень неприятной раны.

Бой закончился быстро. Последняя тварь рассыпалась под ударом ледяного копья, и снова воцарилась тишина.

— Легкая разминка, — заметил кто-то.

— Не обольщайся, — предупредила Зара. — Это были самые слабые обитатели этого Разлома. Дальше будет хуже.

И словно в подтверждение ее слов воздух внезапно задрожал от низкого, вибрирующего звука. Что-то приближалось, и это что-то было намного крупнее крысоподобных тварей.

Из темноты между кораллами появились новые монстры. На этот раз противники выглядели серьезнее.

— Гончие Тиндала, — тихо произнесла Зара, и в ее голосе прозвучал нескрываемый страх. — Я лично заносила сведения о них в бестиарий Гильдии.

Существа, которые выходили на нас, были воплощением кошмара. Худощавые, но мускулистые тела на неестественно длинных ногах-лапах. Головы с ужасающими пастями, из которых высовывались длинные, извилистые языки. Размером они были с человека, но двигались с грацией хищников, знающих свою силу.

Но самое жуткое началось, когда первая гончая… прыгнула вперед. Не просто подпрыгнула — исчезла в воздухе и материализовалась в десяти метрах от нас, словно телепортировалась.

— Вот теперь интересно, — пробормотал я, наконец доставая меч.

S-ранговые Охотники тоже решили, что пора действовать.

Бартоломей Реккар первым ринулся в атаку. Его гигантская кувалда засияла темным светом, и когда он обрушил ее на ближайшую гончую, вес оружия увеличился в сотни раз в момент касания. Тварь просто расплющилась о морское дно, а от удара образовалась воронка глубиной в несколько метров.

Гигант прорычал что-то нечленораздельное, разворачиваясь к следующему противнику.

Гаспар Монклер действовал с хладнокровием опытного военного. Его плазменное копье превратилось в белую молнию, рассекающую воздух. Каждый удар оставлял выжженные дыры в телах гончих, а сам он двигался с точностью танцора, выступающего на сцене, никогда не находясь там, где его ожидал противник.

Эдмонд Кортес сражался как настоящий аристократ — элегантно и почти лениво. Его темная магия материализовалась в виде черных лиан, которые выходили прямо из теней и опутывали гончих. Монстры пытались телепортироваться, но магия следовала за ними, и вскоре воздух наполнился их предсмертными воплями.

— Довольно примитивные создания, — заметил он, стряхивая пепел с трубки.

Изабель Ламбер была самой жуткой из всех. Она просто шла вперед, и гончие, которые пытались на нее напасть, начинали сохнуть на глазах. Их плоть сморщивалась, кости становились хрупкими, а через несколько секунд от монстров оставались только высохшие останки.

— Простите, — извинилась она перед одной из умирающих гончих тем же тоном, каким извиняются за то, что наступили кому-то на ногу.

Голдльюис Диккенс выбрал позицию на возвышении и методично расстреливал гончих из своей винтовки. Каждый выстрел попадал точно в цель, а сила пуль была такой, что они прошивали монстров насквозь. Причем стрелял он не только по тем гончим, которые находились в поле зрения, но и по тем, которые еще только собирались телепортироваться к нам.

— Неплохая реакция, — одобрил я. Впервые за долгое время я наконец-то видел нормальных бойцов, а не то непотребство, что выступало, в том числе против меня.

Сам я тоже не остался в стороне. Приняв стойку Лунного Серпа, я встретил атаку двух гончих, которые попытались зайти мне в спину. Скорость была именно тем, что требовалось против таких противников.

Первый удар срезал язык одной из тварей, когда она пыталась меня схватить. Второй — отсек переднюю лапу другой. Третий завершил комбинацию, разрубив обеих гончих по диагонали.

— Симпатичные собачки, — прокомментировал я, стряхивая черную кровь с лезвия. — Жаль, что не поддаются дрессировке.

В отличие от S-ранговых Охотников, которые активно продвигались вперед, я остался на оборонительной позиции. Мне было интересно понаблюдать за их техникой и тактикой. К тому же, держаться в тылу было разумнее — так я мог контролировать ситуацию в целом.

Бой длился около десяти минут. Когда последняя гончая рассыпалась под ударом кувалды Бартоломея, все облегченно вздохнули. Даже S-ранговые выглядели слегка запыхавшимися.

— Ничего себе разминка, — пробормотал один из B-ранговых Охотников, вытирая пот со лба.

— А ведь это еще не самые опасные обитатели Разлома, — напомнила Зара.

Экспедиция уже собиралась продолжить путь, но видимо, кто-то очень сильно не хотел пускать нас дальше. Не прошли мы и сотни метров, как, купол над нами внезапно содрогнулся. Трещины пробежали по его поверхности, и сквозь них хлынула вода — не обычная морская вода, а что-то густое, маслянистое, с едким запахом.

А вместе с водой сквозь образовавшуюся брешь протиснулось нечто, от одного вида которого я поморщился. Демоны явно были посимпатичнее.

Гигантское создание рухнуло на коралловое дно с таким грохотом, что все вокруг содрогнулось. Перепончатые крылья, размах которых превышал тридцать метров, медленно складывались, и с их рваных краев капала едкая жидкость, мгновенно растворяющая все, к чему прикасалась.

Но крылья были не самой жуткой частью этого монстра.

У существа было слишком много всего. Слишком много ртов, которые открывались и закрывались в разных частях тела, издавая влажные чавкающие звуки. Слишком много щупалец, извивающихся как живые змеи. Слишком много рук — человеческих рук! — торчащих из самых неожиданных мест.

Некоторые из этих рук сжимали предметы — обломки оружия, куски доспехов, то, что могло быть человеческими костями. Словно это чудовище коллекционировало трофеи с поверженных жертв.

Размеры монстра были поистине впечатляющими. Даже лежа, он возвышался над нами как небольшая гора. А когда существо начало подниматься, разворачивая всю свою ужасающую массу, стало ясно, что мы столкнулись с чем-то из разряда «убей или умри».

B-ранговые Охотники в шоке отступили назад. На их лицах застыло выражение первобытного ужаса — того самого страха, который испытывали наши предки при встрече с саблезубыми тиграми.

A-ранговые тоже выглядели испуганными, хотя и пытались сохранить боевую готовность. Леон крепче сжал рукоять катаны, но я видел, как его руки слегка дрогнули.

— Босс Разлома! — прошептал кто-то из Охотников.

— Нет, — тихо, но отчетливо произнесла Зара. — Это не Босс.

Все обернулись к ней.

— Существо, которое по силе вполне может сравняться с Боссом Разломов B-ранга, здесь является обычным, пусть и не частым монстром, — добавила она, и ее слова прозвучали как смертный приговор.

Воцарилась мертвая тишина. Даже S-ранговые Охотники переглянулись с выражением неприкрытого беспокойства.

— Обычным монстром, — повторил Эдмонд Кортес, в первый раз за весь поход потеряв свое аристократическое спокойствие. — В таком случае, что же тогда является здесь Боссом?

Монстр окончательно поднялся во весь рост и издал звук, который невозможно было описать словами. Это было нечто среднее между ревом раненого животного, скрежетом металла по камню и воплем отчаяния тысячи душ.

S-ранговые Охотники приготовились к бою. Бартоломей поднял свою кувалду, вокруг которой начало искажаться пространство. Гаспар направил копье на чудовище, и воздух возле наконечника засветился белым пламенем. Эдмонд отложил трубку и сжал кулаки, вокруг которых заклубилась тьма. Изабель раскрыла объятия, словно готовясь к смертельным поцелуям. Голдльюис прицелился через оптический прицел винтовки.

— Зара, — сказал я, не сводя глаз с монстра, — держись за мной.

Наконец-то этот Разлом показал что-то, в самом деле, интересное.

Глава 7

Танец хищников

Монстр поднялся во весь рост, разворачивая крылья с размахом в тридцать метров, и я понял, что сейчас начнется нечто, действительно, захватывающее. Наконец-то в этом мире появился противник, достойный внимания.

Бартоломей Реккар первым не выдержал напряжения.

— А ну-ка, уродина! — заорал он так громко, что от его голоса задрожали ближайшие кораллы. — Покажи, на что способен! Я тебя размажу как таракана!

Гигант рванул вперед с кувалдой наперевес, и его магия гравитации тут же сработала. Вокруг оружия пространство начало искажаться, а мелкие камешки и обломки кораллов поднялись в воздух, медленно вращаясь в невидимом силовом поле.

— Бартоломей, стой! — крикнул Гаспар Монклер, но было поздно.

Чудовище отреагировало мгновенно. Одно из его многочисленных щупалец выстрелило вперед со скоростью пули, но Бартоломей уже обрушил кувалду на землю. Удар создал кратер, глубиной в несколько метров и отбросил щупальце в сторону, но монстр даже не дрогнул.

— Крепкий орешек! — прорычал Бартоломей, откидываясь назад от второго щупальца. — Мне нравится!

— Какой же ты безмозглый варвар, — процедил сквозь зубы Эдмонд Кортес, но в его голосе слышалось не раздражение, а скорее, любопытство. — Хотя… интересно. Посмотрим на болевые рецепторы этого экземпляра.

Аристократ взмахнул рукой, и из теней под монстром выросли черные лианы, обвивающие его щупальца. Тварь попыталась вырваться, но темная магия крепко держала добычу.

— Превосходно, — пробормотал Эдмонд, доставая из кармана небольшой блокнот и что-то быстро записывая. — Сопротивление тканей выше ожидаемого. Нервная система, похоже, децентрализована…

Я покачал головой. Этот тип проводил научный эксперимент прямо в разгар боя, несмотря на всю их неуместность.

Гаспар тем временем занял позицию с фланга, его плазменное копье пылало белым огнем.

— Осторожнее с огнем, — предупредила Изабель Ламбер тихим голосом. — Не хотелось бы, чтобы образец сгорел полностью.

— Образец? — Гаспар обернулся к ней с безумной улыбкой. — Дорогая моя, это не образец. Это противник, который сгорит! В чистом, прекрасном пламени!

Его копье превратилось в белую молнию, рассекающую воздух. Удар пришелся точно в центр массы монстра, и воздух наполнился запахом горелой плоти. Но тварь лишь взревела еще громче, а на месте ожога уже начала отрастать новая ткань.

— Регенерация, — констатировал Эдмонд, делая новую запись. — Скорость восстановления… впечатляющая.

— Мне плевать на твою науку! — рявкнул Гаспар. — Я хочу видеть, как эта тварь горит!

Белое пламя вспыхнуло с новой силой. Гаспар атаковал как одержимый, и в его движениях не было никакой стратегии — только жажда уничтожения. Каждый удар копья оставлял выжженные дыры в теле монстра, но регенерация успевала залечить раны быстрее, чем он наносил новые.

Изабель Ламбер стояла чуть поодаль, наблюдая за боем с видом знатока, оценивающего представление. Время от времени она поднимала руку, и кто-то из более мелких монстров, которые пытались приблизиться к месту сражения, мгновенно высыхал и рассыпался в прах.

— Любопытно, — прокомментировала она, когда очередная тварь рухнула к ее ногам. — Жизненная энергия здесь более… концентрированная, чем обычно.

Я заметил, как ее кожа стала еще более гладкой и молодой после каждого такого «перекуса». Интересная магия. И очень опасная для окружающих.

Голдльюис Диккенс выбрал позицию на возвышении и методично расстреливал щупальца монстра из своей винтовки. Каждый выстрел сопровождался вспышкой света, и я понял, что он стреляет не обычными пулями, а магическими снарядами.

— Конечности слишком подвижные, — пробормотал он себе под нос, делая поправку на ветер. — Нужно целиться в центральную нервную систему.

Его следующий выстрел пронзил одну из голов монстра, и тварь на мгновение замерла. Но через секунду рана затянулась, а из нее выросла новая, еще более уродливая морда.

— Черт, — выругался снайпер. — Придется работать на истощение.

Я наблюдал за всем этим цирком. S-ранговые Охотники, действительно, были сильными, но каждый из них сражался сам по себе, без малейшей координации и оглядки на других.

Бартоломей просто крушил все подряд, Гаспар предавался пироманским фантазиям, Эдмонд ставил эксперименты, Изабель подкармливалась, а Голдльюис… что ж, он, кажется, единственный, кто относился к делу серьезно.

И пока они тешили свои эго, монстр готовился к настоящей атаке.

Я заметил это раньше остальных — едва уловимое напряжение в мышцах твари, способ которым она начала собирать все свои щупальца к центру тела. Все многочисленные рты перестали издавать звуки и синхронно раскрылись, обнажая ряды зубов.

— Зара, — сказал я тихо, — отойди подальше.

— Что? — она обернулась ко мне. — Почему…

В этот момент монстр резко сжался, как пружина перед прыжком. Все его щупальца собрались в единый пучок, направленный на наших S-ранговых героев. Я чувствовал, как в глубине его тел начинает накапливаться энергия — что-то вроде направленного взрыва, который снесет всех наших элитных бойцов прежде, чем те успеют применить свои серьезные техники.

Нужно было действовать быстро.

Я обернулся к ближайшему B-ранговому Охотнику — молодому парню с копьем в руках.

— Одолжи на секунду, — сказал я, протягивая руку.

— Что? — он растерялся. — Но это же копье стоит три тысячи кредитов! Ручная работа! Заколдованное! Я в очереди за ним четыре часа простоял!

— Тем лучше, — кивнул я, забирая оружие из его рук.

Копье, действительно, было качественным: сбалансированным, с острым наконечником и удобной рукоятью. Не шедевр, конечно, но для моих целей вполне сгодится.

Я нашел цель почти мгновенно. В центре скопления щупалец монстра был небольшой участок, где кожа имела другой оттенок — слегка более темный. Нервный узел или что-то подобное. Если попасть туда точно в момент, когда тварь готовится к атаке, можно нарушить концентрацию энергии.

Приняв бросковую стойку, я сосредоточился. Вес копья, расстояние до цели, скорость ветра, траектория движения щупалец — все нужно было учесть за долю секунды.

Бросок получился идеальным. Копье вышло из моих рук не как простой снаряд, а как управляемая молния. Воздух вокруг него закрутился спиралями, создавая почти невидимые завихрения, которые стабилизировали полет и увеличивали скорость.

Наконечник пронзил слабое место монстра в тот самый момент, когда тварь готовилась выпустить свою смертоносную атаку. Накопленная энергия взорвалась внутри ее собственного тела, и монстр забился в конвульсиях, полностью раскрывшись и став уязвимым.

— Сейчас! — крикнул Гаспар, не понимая, что именно произошло, но мгновенно воспользовавшись ситуацией. Вот что значит опыт сражений.

S-ранговые Охотники применили свои серьезные техники одновременно. Похоже, в нужный момент они все же могут действовать сообща, но на самом деле, если бы изначально действовали слаженно, то и бой бы закончился гораздо быстрее.

Бартоломей обрушил кувалду с такой силой, что гравитационная волна буквально сплющила нижнюю половину монстра о морское дно. Гаспар выпустил столб белого пламени, который прожег тварь насквозь. Эдмонд опутал ее тенями, которые начали пожирать плоть изнутри. Изабель присосалась к монстру энергетическими линиями, поглощая его жизненную энергию, а Голдльюис разрядил в его головы целую обойму магических снарядов.

Чудовище рухнуло с таким грохотом, что земля содрогнулась. Из его тела потекла черная жидкость, которая, коснувшись дна, начала шипеть и пузыриться.

— Да! — заорал Бартоломей, поднимая кувалду над головой. — Вот это битва! Вот это противник! А есть еще? — начал оглядываться он по сторонам.

— Превосходная координация, — одобрил Эдмонд, делая последние записи в блокноте. — Хотя жаль, что образец пришлось уничтожить полностью.

— Красивое пламя, — мечтательно произнес Гаспар, любуясь догорающими останками. — Очень красивое.

— Интересная структура энергии, — добавила Изабель. — Определенно стоило сюда прийти.

— Неплохая работа, — едва заметно кивнул Голдльюис, перезаряжая винтовку.

Остальные Охотники начали их поздравлять, восхищаться мастерством, обсуждать каждую деталь боя. Никто не заметил мое копье, которое прошло насквозь и осталось торчать где-то в одном из дальних рифов.

Никто, кроме Зары.

Она подошла ко мне, когда общее ликование немного утихло, и посмотрела прямо в глаза.

— Это был твой бросок, — сказала она тихо. — Ты заставил монстра раскрыться. Ты специально остаешься в тени?

— А зачем мне слава? — усмехнулся я. — Пусть они чувствуют себя героями. Мне достаточно того, что все остались живы. Нам понадобятся их способности, потому что если, как ты говоришь, дальше будет хуже, то мне нужны отвлекающие факторы.

Девушка усмехнулась, потерев переносицу.

— Да уж. Впервые слышу, чтобы S-ранговых Охотников называли отвлекающим фактором.

* * *

Дальнейший путь до города проходил значительно спокойнее. Мы сталкивались с группами монстров: крысоподобными тварями, парой-тройкой гончих Тиндала, какими-то медузоподобными существами, которые парили в воздухе и стреляли кислотными шипами. Но ничего серьезного.

S-ранговые Охотники расправлялись с противниками играючи, явно воодушевленные своей «победой» над гигантским монстром. Остальные участники экспедиции держались поближе к ним, чувствуя себя в безопасности под защитой таких мастеров.

Я шел рядом с Зарой, время от времени отбивая атаки монстров, которые пытались зайти с флангов. Тактика была простой — пропускать основную массу противников к S-ранговым, а самому заниматься мелочами. Интуиция подсказывала, что стоит приберечь силы для того, что будет в сердце этого Разлома. А ей я доверял безоговорочно.

Постепенно перед нами начали вырисовываться очертания города.

Циклопическая архитектура — другого слова не подберешь. Башни невозможной высоты тянулись к куполу над нами, их шпили терялись в мерцающей дымке воды. Здания были построены из какого-то темного камня, который поглощал свет, делая их силуэты еще более зловещими.

Размеры всего сооружения поражали воображение. Ступени лестниц были высотой по пояс взрослому человеку. Двери возвышались как арки мостов. Окна зияли как провалы в скалах. Все это было создано явно не для людей.

— Кто мог это построить? — прошептал один из Охотников.

— Что-то очень большое, — ответил Эдмонд Кортес, доставая блокнот. — И очень давно. Посмотрите на эти символы.

Стены зданий были покрыты надписями — если это можно было назвать надписями. Извилистые линии, геометрические фигуры, которые казались правильными, но при попытке сосредоточиться на них начинала болеть голова.

— Не советую долго на них смотреть, — тут же предупредила Зара. — В прошлый раз один из наших попытался расшифровать эти знаки. Три дня был в бреду.

Монстров в городе было более чем достаточно. Тени скользили между зданий — существа, которые были видны только краем глаза. Что-то с множеством ног ползало по стенам, оставляя за собой слизистые следы. Время от времени из окон или дверных проемов доносились звуки, которые не издавал ни один известный мне зверь.

И что самое жуткое — звуки эти иногда походили на человеческую речь. Искаженную, неправильную, но узнаваемую.

— Освещение тускнеет, — заметила Зара, указывая на светящиеся кораллы, которые постепенно становились все более тусклыми.

Действительно, мир вокруг нас медленно погружался во тьму. Не естественную ночную темноту, а что-то более абсолютное. Как будто само понятие света начинало исчезать из этого места.

— Нужно найти место для привала, — сказала Зара с нотками беспокойства в голосе. — Здесь своя смена дня и ночи. Когда станет совсем темно, тут ничего не будет видно. Абсолютно ничего. Мы чуть не лишились половины отряда в прошлый раз.

Все начали оглядываться по сторонам, ища подходящее убежище. Большинство зданий было слишком открытыми — огромные залы без стен, лестницы, ведущие в никуда, помещения с непонятным назначением и дырами в стенах.

Я изучил местность и указал на одну из башен в центре района.

— Вон та подойдет. Узкие проходы, хороший обзор со всех сторон, несколько путей отступления. И достаточно высоко, чтобы контролировать местность.

Зара внимательно посмотрела в указанном направлении и кивнула.

— Да, это хорошее место. Стратегически очень выгодное.

Остальные тоже согласились. Даже S-ранговые Охотники одобрили мой выбор, хотя Бартоломей буркнул что-то в духе «главное, чтобы там было где развернуться». Ну да, такому здоровяку нужно было пространство для боя, иначе он не сможет проявить себя в полной мере.

Мы двинулись к башне, но на пути нас ждала проблема. Территория вокруг нее кишела монстрами. Не особенно сильными, но многочисленными. Десятки разнообразных тварей ползали, летали и скакали между руин, явно считая эту область своей.

— Придется расчистить территорию, — объявил Гаспар. — Не можем же мы ночевать в окружении врагов.

Было решено разделиться на несколько групп для более эффективной зачистки. Каждую группу возглавил один из S-ранговых Охотников, а остальные распределились между ними.

Я остался с группой Изабель, куда также попали Зара и несколько B-ранговых Охотников. Нам досталась восточная сторона башни.

Именно тогда я начал замечать детали, которые раньше ускользали от внимания.

Гаспар специально отвел свою группу подальше от основных сил, но они оказались в поле нашего зрения. Его люди двигались по периметру, якобы для того, чтобы монстры не зашли в тыл. Но я видел, как он намеренно задерживался в критические моменты, позволяя тварям атаковать менее опытных Охотников.

Двое B-ранговых из его группы погибли от атак существ, которых Гаспар вполне мог уничтожить заранее. Но он либо «не замечал» угрозы, либо просто отворачивался в нужный момент, давая монстрам возможность нанести смертельный удар.

— Осторожнее! — кричал он после каждой такой «случайности». — Эти твари хитрее, чем кажутся! Ну что же вы такие нерасторопные⁈

При этом сам он сражался блестяще, уничтожая противников эффектными приемами и выглядя истинным героем. Никто не мог обвинить его в трусости или некомпетентности. Просто фатальное невезение подчиненных.

Изабель тоже вела себя странно. Она уничтожала монстров почти без усилий, высасывая из них жизненную силу, но при этом постоянно оставалась в тылу группы. Как только появлялась реальная угроза, она мгновенно оказывалась за спинами более молодых Охотников.

— Прикройте меня, пока я готовлю заклинание! — говорила она сладким голосом, и все тут же бросались ее защищать.

Энергия, которую она поглощала от убитых монстров, куда-то исчезала. Ее кожа становилась все более гладкой и молодой, но магических способностей заметно не прибавлялось. Словно вся эта сила уходила не на боевую мощь, а на что-то другое.

Чуть позже мы объединились с группой Бартоломея.

Гигант, наоборот, лез вперед при каждой возможности. Ему, действительно, нравилось сражаться, и он делал это с искренним энтузиазмом. Но его тактика была чисто варварской — крушил все подряд, не думая о безопасности союзников.

— Эй, вы! — орал он B-ранговым Охотникам. — Не стойте как столбы! Помогайте!

При этом его собственные атаки создавали такие разрушения, что находиться рядом с ним было опаснее, чем сражаться с монстрами. Кувалда создавала кратеры, гравитационные волны сбивали с ног не только противников, но и союзников, а его боевые крики оглушали всех в радиусе десяти метров.

Эдмонд вообще почти не участвовал в бою. Его тени словно имели разум и жили сами по себе, уничтожая монстров, которые подходили слишком близко к хозяину, а сам он был полностью поглощен изучением архитектуры и символов на стенах.

— Удивительно, — бормотал он, делая зарисовки. — Эти узоры встречались мне в манускриптах трехсотлетней давности, но считались фантазиями переписчиков…

Время от времени он просил B-ранговых Охотников подержать ему блокнот или достать еще один карандаш, совершенно не обращая внимания на то, что они сражаются за свою жизнь.

Голдльюис был единственным, кто вел себя профессионально. Он занял выгодную позицию и методично расстреливал монстров, прикрывая всех остальных. Его магические снаряды никогда не попадали в союзников, а сам он всегда находился там, где была нужна поддержка.

Но даже у него были странности. Пару раз я заметил, как его рука тянется к поясу — видимо, там было припрятано еще какое-то оружие. Но каждый раз, когда я оказывался рядом, помогая ему в ближнем бою, рука останавливалась.

— Спасибо, — говорил он каждый раз. — Хорошая поддержка.

Когда зачистка была почти завершена, Голдльюис подошел ко мне.

— Кстати, — сказал он тихо, — хорошая работа с тем копьем. В начале дня.

Значит, он заметил. Интересно.

— Не знаю, о чем ты, — ответил я нейтрально.

— Конечно, — усмехнулся он. — Уж не знаю, как ты тут оказался, но ты явно не C-ранга.

* * *

Мы закончили зачистку территории как раз в тот момент, когда освещение окончательно погасло. Мир погрузился в абсолютную тьму — такую, что рука, поднесенная к лицу, была совершенно не видна.

Внутри башни мы развели костер. К счастью, огонь здесь горел нормально, освещая каменные стены и создавая хотя бы иллюзию уюта. Снаружи почти сразу начались жуткие звуки: завывания, крики, звуки борьбы.

— Не обращайте внимания, — сказала Зара, заметив нервозность некоторых Охотников. — Так одни монстры охотятся на других. Здесь своя экосистема. К утру все успокоится.

Мы расположились вокруг огня. Кто-то залечивал раны, кто-то проверял снаряжение или чистил оружие. Атмосфера была напряженной — каждый понимал, что это только начало, и впереди нас ждали еще большие опасности.

Гаспар с недовольным видом оглядел собравшихся.

— Кто вообще принимал решение о составе экспедиции? — проворчал он. — На кой-хрен взяли такой балласт? Даже C-рангового какого-то протолкнули.

Он посмотрел на меня, давая понять, что знает, как я здесь оказался.

— И зачем инспектору сдался какой-то безвестный мечник? — закончил Гаспар.

Я усмехнулся и ответил с нарочитой скромностью:

— Ну, кто-то же должен защищать нашего проводника. А мой ранг для этого вполне достаточен. Тем более, здесь же присутствуют такие великие Охотники, что можно совсем не переживать о безопасности экспедиции. Неправда ли?

Зара бросила на меня предупреждающий взгляд, но в ее глазах читалось одобрение.

— Дерзко, — хмыкнул Эдмонд. — Хотя не лишено логики. Иногда слабость может быть преимуществом — меньше привлекаешь внимание опасных противников.

— Да уж, — согласился Бартоломей. — Пусть лучше на нас кидаются, а он пусть Зару охраняет. Мы же не можем постоянно быть рядом с ней.

Голдльюис ничего не сказал, но я поймал его взгляд. Он явно был доволен тем, что знает чуть больше остальных. Значит, любит испытывать превосходство над другими, но при этом не выпячивает это? Интересный он тип.

Разговор был прерван внезапным происшествием. Пятерым Охотникам — трем B-ранговым и двум A-ранговым — стало резко плохо. Они неожиданно начали задыхаться, их лица покрылись испариной, а дыхание стало прерывистым.

— Что с ними? — забеспокоились остальные.

Изабель подошла к пострадавшим и внимательно их осмотрела.

— Похоже на отравление, — объявила она вердикт своего осмотра. — Возможно, споры каких-то местных растений или выделения монстров. Состояние критическое.

— Можешь их вылечить? — спросил Леон.

— Могу, — кивнула Изабель. — Но мне потребуется энергия. Много энергии. Если привести сюда достаточное количество монстров, я смогу быстро поставить их на ноги.

Было решено сформировать две охотничьих группы. Одну возглавил Гаспар, вторую — A-ранговый Охотник по имени Освальд, которого я до этого особо не замечал. В эту группу хотели определить и меня, но я отказался. Сейчас, когда я видел, что не каждый в этой экспедиции хочет зачистить и закрыть Разлом, оставлять Зару одну было бы не очень хорошим решением.

Тем более этот Освальд всю дорогу держался в тени, старался не привлекать внимания, но при этом постоянно наблюдал за мной. Теперь, когда он оказался в роли лидера группы, его взгляды стали еще более настойчивыми. Он явно расстроился, когда мое желание остаться с Зарой поддержал Голдльюис.

Вместо меня вызвался пойти Леон, и его кандидатуре никто особо не был против. Все же все знали, что он брат Риверса и достаточно силен, чтобы справиться с этой задачей.

— Группы выходят через пять минут, — объявил Гаспар. — Нужно привести живых монстров, чтобы Изабель могла их использовать.

Глава 8

Разделяй и властвуй

Абсолютная тьма поглотила город, превратив его в лабиринт теней и неопределенных звуков. Группа Освальда медленно продвигалась между развалин, каждый шаг отдавался гулким эхом от невидимых стен.

Освальд шел впереди, его движения были осторожными и продуманными. Для окружающих он был просто опытным A-ранговым Охотником, который согласился помочь в экспедиции. Никто не знал, что под этим именем скрывается последний глава организации Теневых Клинков.

Когда Риверс Монтильяр предложил ему работу, пообещав раскрыть личность того, кто уничтожил его людей и украл священные для их группы техники, Освальд согласился, не раздумывая. Он выполнял поручения влиятельного советника, терпеливо ждал обещанной информации.

Но информации не последовало.

Зато появились собственные источники. Один из его бывших информаторов, которому удалось избежать резни, рассказал интересную деталь — записи техник Теневого Клинка видели в руках у рыжеволосой женщины, хозяйки подпольной арены. А она, как выяснилось, получила их от Дариона Торна.

Дальнейшее расследование только подтвердило догадки. Дарион Торн — тот самый человек, который в одиночку вырезал всю организацию. И что самое интересное, цепочка событий, приведшая к этой резне, началась с заказа, поступившего через подставного аристократа.

Освальд лично беседовал с этим аристократом. Под пытками тот признался, что заказ оплатил некий Маркус Флинт — подчиненный Риверса Монтильяра. Выходило, что советник изначально натравил Дариона на Теневых Клинков, подбросив труп в Разлом, где тот охотился.

Идеальная провокация. Риверс получил то, что хотел — уничтожение неподконтрольной ему организации убийц. А потом предложил выжившему главе союз, обещая найти виновного.

— Какая изящная схема, — тихо пробормотал Освальд, осматривая очередную развалину. — Жаль, что придется разочаровать господина советника.

Сначала он разберется с Дарионом Торном. А потом настанет очередь самого Риверса.

— Господин Освальд, — прошептал один из сопровождавших его Охотников, — там что-то движется.

Освальд прищурился, всматриваясь во тьму. Действительно, между обломков скользили неопределенные тени — слишком крупные для крыс, слишком быстрые для людей.

— Монстры, — констатировал он. — Именно то, что нам нужно.

Он поднял руку, и в воздухе заблестели тонкие красные нити. Магия крови — одна из самых опасных и запретных школ. Но для главы Теневых Клинков моральные ограничения были лишь досадной помехой, которые слегка сдерживали его собственное развитие.

Красные нити потянулись к монстрам, невидимые в темноте, но смертельно эффективные. Одно касание — и кровь твари начинала повиноваться воле мага. Не убивать сразу, это ему было не нужно. Целью было заставить следовать за собой, привести к нужному месту.

— Отступаем к башне, — тихо приказал Освальд. — Медленно. Пусть они идут за нами. Главное — не подставляйтесь и не шумите.

Группа начала движение обратно, а за ними, словно загипнотизированные, потянулись монстры. Освальд контролировал их кровообращение с легкостью опытного кукловода, направляя инстинкты в нужную сторону.

В его планах не было места случайностям. Дарион Торн должен был умереть именно здесь, в этом проклятом Разломе. Но для этого надо выждать подходящего момента.

* * *

Я внимательно смотрел на Изабель, которая склонилась над отравленными Охотниками. Что-то в ее поведении настораживало — слишком уж удобно, что именно сейчас, когда всем нужно было разделиться на группы, случилось массовое отравление.

— Зара, — тихо обратился я к девушке, которая стояла рядом, — а в прошлый раз были подобные отравления?

Девушка нахмурилась, припоминая.

— Нет, ничего похожего. Хотя мы могли просто не встретить источник заражения. Разлом огромный, и каждый участок таит свои опасности.

— Понятно, — кивнул я, продолжая наблюдать.

В этот момент из тьмы вернулись обе группы. Гаспар вел за собой связку корявых, похожих на помесь скорпиона и многоножки тварей, а Освальд — стайку чего-то напоминающего бесформенный набор органов с множеством глаз. Та еще мерзость.

— Вот ваши пациенты, — объявил Гаспар. — Постарайтесь не переборщить с дозировкой.

Изабель мило улыбнулась и подошла к первой твари. Ее руки засветились бледно-зеленым светом, и я почувствовал, как воздух наполнился странным гулом — почти неслышимым, но ощутимым всем телом.

Монстр начал высыхать на глазах. Его плоть сморщивалась, кожа темнела, а из глаз постепенно уходил блеск жизни. Через несколько секунд от твари остался только иссушенный хитиновый панцирь.

— Отлично, — довольно произнесла Изабель и переместилась к следующему монстру.

Когда последний из пойманных монстров превратился в мумию, Изабель поднялась и подошла к отравленным. Ее руки снова засветились, но теперь свет был более тусклым и какого-то нездорового оттенка.

Но вот что интересно — я чувствовал каждое движение энергии в этом месте. И то, что происходило, совершенно не соответствовало рассказам об исцелении. Изабель не тратила силы на лечение отравленных Охотников. Наоборот, она что-то из них впитывала, а энергию от убитых монстров использовала лишь для маскировки процесса.

— Сейчас вам станет лучше, — ласково и даже в какой-то мере нежно сказала она, касаясь лба первого пострадавшего.

Охотник вздрогнул, его дыхание выровнялось, а цвет лица стал более здоровым. Но я прекрасно чувствовал, что происходило на самом деле. Вместо исцеления Изабель забирала что-то из каждого Охотника — частичку жизненной силы, которая потом никогда не восстановится.

— Вот и все, — объявила она, закончив с последним пациентом. — Через час-другой вы будете как новенькие.

Охотники благодарно закивали, не подозревая, что только что лишились чего-то очень важного. Сомневаюсь, что это, действительно, было необходимо для того, чтобы они пришли в себя, но высказывать свое мнение я не собирался.

— Ты напряжен, — заметила Зара, подходя ко мне ближе. — Что-то не так?

Я усмехнулся, глядя на довольную собой Изабель.

— Да так, ничего особенного. Просто подумал, что будь у меня такая компания тысячу лет назад, демоны давно бы захватили этот мир.

— Ты говоришь странные вещи, — нахмурилась Зара.

— Образно выражаюсь, — отмахнулся я.

Зара покачала головой, явно не понимая моих намеков, но не стала настаивать на объяснениях.

Мы устроились у костра, ожидая рассвета. Отравленные Охотники, действительно, чувствовали себя лучше, хотя я заметил, что их движения стали чуть более медленными, а в глазах появилась едва заметная тоска.

Время тянулось медленно. Снаружи продолжались жуткие звуки: вой, рычание, иногда что-то похожее на смех. Но постепенно эта кошмарная симфония стихала, и воздух начал светлеть.

Кораллы снова заработали как природные светильники, изгоняя абсолютную тьму и возвращая миру краски. Правда, краски эти были по-прежнему тревожными — синие, фиолетовые, иногда болезненно-желтые оттенки.

— Пора, — объявила Зара, поднимаясь на ноги. — Дарион, пойдем наверх. Нужно определиться с маршрутом.

Мы поднялись по узкой каменной лестнице на вершину башни. Подъем оказался непростым: ступени были рассчитаны на существ, намного крупнее людей, и приходилось буквально карабкаться, цепляясь за выступы в стенах.

Но когда мы добрались до верха, открывшийся вид заставил на мгновение забыть обо всех опасностях.

Город расстилался перед нами во всем своем чудовищном великолепии. Башни поднимались к куполу как застывшие волны каменного океана, их шпили терялись в мерцающей дымке. Между зданий тянулись изящные мостики и переходы, создавая сложную трехмерную сеть, по которой когда-то, возможно, передвигались строители этого места.

Но самым поразительным были сами строения. Их архитектура не подчинялась никаким известным принципам — стены изгибались невозможными способами, окна располагались там, где их быть не должно, а некоторые здания, словно росли из самой земли, как гигантские каменные деревья.

И все это освещалось мягким, переливающимся светом кораллов, которые росли не только на дне, но и на стенах зданий, и даже в воздухе, словно парящие светлячки размером с человека.

— Красиво, не правда ли? — тихо сказала Зара, любуясь панорамой. — Несмотря на все ужасы, эти места могут быть по-своему прекрасными. Жаль только, что красота эта смертельна.

— Красота обычно таковой и бывает, — заметил я. — Самые прекрасные цветы часто ядовиты, самые яркие змеи — самые опасные.

Зара указала в направлении центра города, где возвышалось здание, превосходящее все остальные размерами и сложностью архитектуры.

— Вон там наша цель, — сказала она. — Главный храм или дворец — точно не знаю. В прошлый раз источник аномальной энергии находился именно там.

Я прикинул расстояние. Километра три, может, четыре по прямой. Но прямого пути явно не было — между нами и целью лежал лабиринт улиц, площадей и зданий, которые явно кишели монстрами

— При нашем темпе и с учетом сопротивления местной живности мы часов пять туда будем добираться, — кивнул я, скорее, для себя.

Я уже собирался спуститься вниз, когда краем глаза заметил движение. Что-то ползло по внешней стене башни, поднимаясь к нам. Но когда я повернул голову, там ничего не было — только голый камень.

Подозрительно.

Инстинкты, натренированные столетием войны с демонами, заорали об опасности. Я резко отскочил в сторону, увлекая за собой Зару, как раз в тот момент, когда воздух рассекли когти.

Монстр материализовался прямо там, где секунду назад стояла девушка. Гуманоидная ящерица размером с человека, покрытая чешуей, которая переливалась и меняла цвет, точно копируя окружающую обстановку. Совершенная мимикрия — такую не распознает даже опытный магический сенсор.

— Хитрая тварь, — пробормотал я, доставая меч.

Ящер атаковал снова, его движения были молниеносными и точными. Я отбил удар когтей, но следующая атака пришла с совершенно неожиданной стороны — тварь как-то умудрилась практически телепортироваться за мою спину.

Удар хвоста отбросил меня к краю крыши, я перегруппировался, чтобы вновь прыгнуть на тварь, но не успел.

— Дарион! — крикнула Зара.

В ответ я увидел, как ее глаза вспыхнули золотым огнем. Воздух вокруг девушки начал мерцать от жара, а затем она буквально взорвалась пламенем.

Огненный шторм окутал половину крыши, и ящер, попавший в эпицентр, завопил от боли. Его чешуя обуглилась, мимикрия мгновенно нарушилась, и теперь он был отлично виден — корчащаяся от агонии рептилия с обожженной шкурой.

Я воспользовался моментом, прыгнул вперед и одним точным ударом отсек твари голову. Тело ящера рухнуло и начало сползать с крыши.

— Отлично сработано, — похвалил я, оборачиваясь к Заре.

Но девушка выглядела испуганной. Пламя вокруг нее не угасало, а наоборот, становилось все ярче и агрессивнее. Огонь начал подниматься выше, образуя настоящий огненный смерч.

— Я не могу остановиться, — прошептала она с ужасом в голосе. — Дарион, уходи!

Я подошел к ней, игнорируя обжигающий жар и ее просьбу, и крепко обнял. Пламя было жестоким, и безумно горячим, но моей коже оно не причинило серьезного вреда — в мире демонов доводилось сражаться с намного более горячими противниками.

— Успокойся, — сказал я ей на ухо. — Все под контролем.

И неожиданно для девушки поцеловал ее.

Зара замерла от удивления, и в тот же момент пламя начало угасать. Жар спадал, огненный смерч рассеивался, воздух постепенно охлаждался.

Когда я отстранился, вокруг нас не осталось и следа от недавнего пожара. Только легкий запах гари да пара подпалин на каменном полу.

— Спасибо, — тихо сказала Зара, не отводя взгляда. — Я не знаю, что бы произошло, если бы ты не…

— Не стоит благодарности, — отмахнулся я. — Просто инстинкт. Не хотелось, чтобы вся экспедиция оказалась зажаренной на твоем костре.

Зара рассмеялась, но в ее смехе слышались нотки облегчения.

— Ты всегда находишь способ испортить романтический момент, — укорила она.

— А был романтический момент? — усмехнулся я.

Мы спустились вниз, где остальные участники экспедиции уже собирались в дорогу. Зара быстро объяснила маршрут, указывая направление к центральному зданию.

— Путь неблизкий, — предупредила она. — И чем ближе к центру, тем опаснее становится. Будьте готовы ко всему.

Экспедиция выдвинулась вперед. Я шел в средней части группы, наблюдая за поведением остальных участников. S-ранговые Охотники держались уверенно, но я заметил, что каждый из них время от времени оглядывался, словно ища что-то конкретное.

Путь пролегал через широкие улицы между зданий. Мы встречались с монстрами: парой групп крысоподобных тварей, какими-то гибридами осьминогов и чего-то еще трудно различимого. Все твари здесь, так или иначе, похожи на морских обитателей.

S-ранговые расправлялись с противниками быстро и эффективно. Бартоломей крушил все подряд своей кувалдой, Гаспар сжигал врагов белым пламенем, Эдмонд опутывал их тенями, Изабель высасывала жизнь, а Голдльюис методично их расстреливал на безопасном расстоянии и не давал монстрам напасть сверху.

Мы прошли уже больше половины пути, когда случилось происшествие.

Бартоломей сражался с крупным крабоподобным монстром — тварью размером с небольшой дом, покрытой толстым панцирем и вооруженной массивными клешнями. Краб был живучим, и гигант решил закончить дело одним мощным ударом.

— А ну-ка, попробуй это! — заорал Бартоломей, поднимая кувалду над головой.

Его магия гравитации сработала на полную мощность. Вес оружия увеличился в тысячи раз, создавая вокруг него искажения пространства. Когда кувалда обрушилась на краба, удар был такой силы, что монстр просто расплющился о землю.

Но это было еще не все. Удар пробил панцирь твари, прошел сквозь ее тело и ушел глубоко в землю. Трещины пошли во все стороны от точки удара, и весь квартал содрогнулся от подземного грохота.

— Кажется, я что-то перестарался, — неуверенно сказал Бартоломей, глядя на расходящиеся трещины.

Земля под нами начала дрожать. Сначала легко, потом все сильнее. Где-то в глубине что-то грохотало и скрежетало, словно просыпался древний механизм.

И тут из самой большой трещины начала подниматься скала.

Не простой каменный выступ — настоящая гора. Она росла на глазах, поднимаясь все выше и выше. Темно-серый камень, покрытый странными наростами, который источал неприятный запах серы и разложения.

— Какого дьявола… — начал Гаспар, но договорить не успел.

Скала продолжала расти, достигла уровня крыш зданий, поднялась еще выше. И когда она достигла самого купола над городом, стало понятно, что произошло — мы оказались разделены.

Каменная стена высотой в несколько сотен метров прошла прямо через город, разрезав его на несколько частей. По одну сторону оказались мы с Зарой, Голдльюисом и парой B-ранговых Охотников.

— Вот это поворот, — пробормотал я, разглядывая гигантскую преграду.

Но это было еще не все. Из трещин в скале начали вылезать монстры. Десятки, сотни тварей самых разнообразных форм и размеров. Что-то похожее на гигантских червей с зубастыми пастями. Существа с множеством конечностей и глаз в самых неожиданных местах. Твари, которые вообще не поддавались описанию — просто сгустки щупалец, зубов и злобы.

— Голдльюис! — крикнул я снайперу. — Займи позицию на том выступе! Я буду работать вблизи! — после чего повернулся к B-ранговым. — Вы двое, защищайте Зару, следите за флангами. Только попробуйте подпустить кого-то к ней и монстры покажутся вам плюшевыми зайками.

— Понял! — отозвался он, уже перебегая к указанному месту.

Зара инстинктивно начала накапливать огненную магию, но я резко обернулся к ней.

— Никакого огня! — приказал я. — Пока не разберемся с твоей проблемой, магию не используем!

— Но… — начала она, готовая сражаться, несмотря на ситуацию.

— Никаких но! — отрезал я. — У нас достаточно рук и мечей.

Первая волна монстров достигла нас. Я принял стойку Лунного Серпа — лучший выбор против множественных противников. Меч засветился, и я начал методично косить тварей.

Голдльюис стрелял с хирургической точностью. Каждый его выстрел попадал в цель, а магические снаряды пробивали даже самые толстые панцири. Когда кто-то из монстров пытался подобраться к нему слишком близко, я тут же оказывался рядом, отсекая лишние головы и конечности.

Мы сработались на удивление хорошо. Голдльюис прикрывал меня издалека, расчищая путь и устраняя летающих тварей, а я занимался ближним боем, не давая монстрам приблизиться к снайперу.

— Отличная работа! — крикнул он, перезаряжая винтовку. — Слева от тебя, крупная цель!

Я обернулся и увидел нечто громадное, моллюска со спиральным панцирем и десятками щупалец вместо морды. Перешел к стилю Огненной Геенны — пламя прекрасно справлялось с крепкими противниками.

Меч воспламенился, и я обрушил серию ударов на тварь. Пламя прожигало панцирь, достигая плоти, и вскоре монстр рухнул, превратившись в дымящуюся кучу мяса.

Бой таким образом продолжался почти час по внутренним ощущениям. Монстры лезли из скалы непрерывным потоком, но постепенно их количество начало убывать. Последних тварей мы добили уже почти в полной тишине.

— Все, кажется, закончилось, — сказал Голдльюис, спускаясь со своей позиции.

Вокруг нас лежали сотни трупов самых разнообразных монстров. Воздух пропитался запахом протухших морских гадов. B-ранговые Охотники сидели на обломках, тяжело дыша и приводя в порядок снаряжение.

— Зара, — обратился я к девушке, — как теперь добираться до цели?

Она внимательно изучила каменную стену, которая теперь полностью перекрывала прямой путь, после чего огляделась.

— Придется делать большой крюк, — вздохнула она. — Обходить скалу с востока. Это добавит часа три к пути, но другого варианта нет.

— А остальные? — спросил один из B-ранговых. — Они же тоже отрезаны от цели.

— Надеюсь, они найдут способ добраться, — ответила Зара. — Может быть, обойдут с западной стороны.

Я в этом сомневался. Слишком уж удачно все сложилось — экспедиция разделена, основные силы отрезаны от цели, а мы остались с минимальным сопровождением. Словно кто-то специально все подстроил.

— Что ж, — сказал я, отряхивая меч и вкладывая в ножны, — тогда не будем терять время. Идем к этому храму.

Мы собрали снаряжение и двинулись в путь. Теперь наша группа состояла всего из пяти человек — я, Зара, Голдльюис и двое B-ранговых Охотников.

* * *

Освальд наблюдал за сражением с расстояния, скрываясь за обломками одного из зданий. Когда каменная стена разделила экспедицию, он оказался с той же стороны, что и его цель.

Идеальная возможность.

Он видел, как Дарион сражался с монстрами. Движения точные, эффективные, без лишних усилий. Техника, действительно, была превосходной — Освальд понимал в этом толк.

Но даже самый лучший мечник мог быть убит внезапным ударом в спину.

Когда группа двинулась дальше, Освальд осторожно последовал за ней, держась на безопасном расстоянии.

Скоро представится подходящий момент. И тогда он сведет счеты с убийцей своих людей. А потом займется Риверсом Монтильяром.

Правосудие иногда приходит с опозданием. Но оно все равно приходит, пусть в случае этого человека само понятие правосудия было явно несколько извращенным по смыслу.

Глава 9

Разоблачения в темноте

Гаспар Монклер размашисто шагал по коралловому дну, его плазменное копье пылало белым огнем, освещая путь сквозь лабиринт разрушенных зданий. За ним, значительно медленнее, плелась группа Охотников A и B-ранга которые оказались с ним по одну сторону каменной стены.

— Быстрее! — рявкнул он через плечо. — Пока мы тут ползем, как улитки, остальные могут добраться до храма раньше нас! И что, пропустим все веселье?

Эдмонд Кортес неторопливо следовал за группой, время от времени останавливаясь у особенно интересных руин. Его монокль поблескивал в отраженном свете копья, а из курительной трубки поднимались неспешные колечки дыма. Откуда он достал — никто не знал, но и задавать вопросы немного повернутому Охотнику высокого ранга никто не спешил.

— Мой дорогой Гаспар, — произнес он с аристократическим спокойствием, — спешка — удел торговцев и пехотинцев. Мы же люди благородные, не так ли?

— К черту благородство! — огрызнулся копейщик. — Я не собираюсь плестись в хвосте!

Эдмонд пожал плечами и снова остановился возле очередных развалин. Что-то среди обломков привлекло его внимание: металлический блеск в тени упавшей колонны.

— Любопытно, — кивнул он, присаживаясь на корточки.

Из-под камней он извлек наполовину разложившийся труп в охотничьей экипировке. Ткань истлела, но металлические части снаряжения сохранились. И что важнее — на груди мертвеца все еще висел личный идентификатор.

— Джерард Холмс, — прочитал Эдмонд, поднося табличку к своему браслету, который тут же вывел информацию. — B-ранг. Участник экспедиции шесть лет назад.

Он внимательно осмотрел останки, отмечая характер повреждений на костях. Переломы были странными — не такими, какие оставляют когти или зубы монстров. Скорее, похожими на результат магического воздействия.

— Интересно, — пробормотал аристократ, доставая блокнот. — Очень интересно.

— Эдмонд! — нетерпеливо крикнул Гаспар. — Ты опять копаешься в своих трупах! Нам некогда!

— Спокойно. Просто изучаю местную историю, — невозмутимо ответил Эдмонд, делая быстрые зарисовки в блокноте.

Гаспар развернулся и решительно зашагал обратно, его копье пылало ярче от раздражения.

— Какая еще, к черту, история? Здесь кишмя кишат монстры, а ты развлекаешься со своей археологией!

— Видишь ли, — Эдмонд поднялся, отряхивая колени, — этот бедняга умер весьма необычным способом. Посмотри на переломы бедренной кости — они образовались изнутри наружу. Такое может произойти только при резком увеличении давления жидкости в организме.

— И что с того? — проворчал Гаспар, но в его голосе появились настороженные нотки.

— А то, что подобное воздействие характерно лишь для весьма специфического типа магии, — спокойно продолжил Эдмонд, пристально глядя на копейщика. — Его убило нечто могущественное. Изнутри.

Повисла тишина. Остальные Охотники переглядывались, не понимая, к чему ведет разговор. Но Гаспар заметно напрягся.

— Что за бред ты несешь? — процедил он сквозь зубы. — Как можно убить человека изнутри?

— Кто знает, каких монстров таит в себе этот Разлом. Но если эта штука доберется до нас, ранг не будет иметь никакого значения, — поправил монокль Эдмонд.

— Хватит! — рявкнул Гаспар. — Мы тратим время на твои бредни! Все, двигаемся дальше, и без остановок!

Группа двинулась в путь, но атмосфера заметно изменилась. Гаспар шел впереди, напряженный и злой, время от времени бросая мрачные взгляды в сторону Эдмонда. Аристократ же следовал, как ни в чем не бывало, попыхивая трубкой и делая заметки о встреченных по пути символах на стенах.

Они прошли еще около полукилометра, когда Эдмонд снова остановился. На этот раз его внимание привлек целый скелет, лежащий прямо посреди древней площади.

— Еще один экземпляр, — объявил он, подходя ближе. — И опять те же повреждения. Весьма показательно.

— ЭДМОНД! — взорвался Гаспар. — Хватит!

Но аристократ уже склонился над останками, изучая их с научным интересом. Группа Охотников остановилась неподалеку, с интересом наблюдая за происходящим.

— Любопытная деталь, — тихо сказал Эдмонд. — Посмотрите, как расположены кости рук. Они сложены в защитную позу, словно покойный пытался отгородиться от чего-то. А вот эти царапины на ребрах…

Он замолчал, внимательно рассматривая что-то в костях.

— Что там? — не выдержал один из A-ранговых Охотников.

— Рискну предположить, что его кто-то заморозил. Изнутри. И лед оставил эти царапины. Странно, в этом Разломе магия льда отсутствует вовсе. По крайней мере, таких монстров нам еще не попадалось.

Гаспар побледнел.

— Ты хочешь сказать, что этого человека убил кто-то из его же товарищей? — недоуменно спросил другой Охотник.

— Именно это я и хочу сказать, — кивнул Эдмонд, поднимаясь.

Воцарилась мертвая тишина. Все Охотники застыли, медленно осмысливая услышанное.

— Эдмонд, — медленно произнес Гаспар, и его голос стал опасно тихим, — шесть лет назад только трое выбрались из Разлома.

— И только один из них обладает клановой магией льда.

— Ты обвиняешь Риверса Монтильяра в убийстве?

— Я просто констатирую факты, — невозмутимо ответил аристократ. — А выводы каждый может сделать сам.

— Хватит! — рявкнул Гаспар. — Мы теряем время! Все, двигаемся дальше! Сейчас же!

Он развернулся и зашагал прочь, яростно размахивая копьем. Группа Охотников неуверенно потянулась за ним, но Эдмонд остался на месте.

— Как интересно, — буркнул он себе под нос. — Весьма показательная реакция.

Когда основная группа скрылась за поворотом, Гаспар внезапно остановился.

— Джек, Томас, — обратился он к двум A-ранговым Охотникам, — возвращайтесь и посмотрите, что там копается этот ублюдок. А то как бы он чего не натворил.

Охотники кивнули и поспешили обратно. Гаспар подождал еще пару минут, затем сам тихо двинулся следом.

Эдмонд все еще стоял над скелетом, что-то внимательно рассматривая. Два Охотника приближались к нему, ничего не подозревая.

— Господин Эдмонд, — окликнул его Джек, — господин Гаспар просил…

Он не успел договорить. Плазменное копье пронзило его спину и вышло из груди ослепительным лучом белого огня. Охотник даже вскрикнуть не успел — плазма мгновенно испепелила его изнутри.

— Что за… — начал Томас, но второй удар настиг и его.

Эдмонд мгновенно отреагировал на звук. Он обернулся как раз в тот момент, когда Гаспар выходил из-за обломков колонны, его копье все еще пылало от недавнего убийства.

— Какая досада, — спокойно произнес аристократ, доставая из кармана элегантные черные перчатки. — А я-то надеялся, что ты проявишь хоть каплю благоразумия.

— Слишком много знаешь, — прорычал Гаспар, направляя на него копье. — И слишком много болтаешь.

— Ах, вот оно что, — кивнул Эдмонд, неспешно натягивая перчатки. — Я знал, что кланы Монклер и Монтильяр сотрудничают. Но покрывать Риверса в убийстве целой Экспедиции?

— Экспедиция была неудачной, — процедил Гаспар. — Все погибли от монстров. Официально.

С этими словами копейщик рванул вперед, его оружие превратилось в белую молнию. Плазменный удар должен был испепелить Эдмонда мгновенно, но аристократ исчез.

Не переместился — именно исчез, растворившись в тенях.

— Любопытно, — раздался его голос откуда-то сбоку. — Нервничаешь, Гаспар? Это не похоже на невозмутимого воина, каким ты себя выставляешь.

Копейщик развернулся, ища источник звука. Плазма вокруг его оружия пылала все ярче, освещая окрестности ослепительным светом.

— Покажись, трус! — рявкнул он. — Сражайся как мужчина!

— Сражаться как мужчина? — голос Эдмонда звучал с издевкой. — Это от того, кто убивает товарищей ударом в спину? Как оригинально.

Из тени за спиной Гаспара выросли черные лианы, пытаясь его опутать. Копейщик мгновенно обернулся и сжег их плазменным выбросом, но Эдмонд уже переместился в другое место.

— Стой на месте! — заорал Гаспар.

— Зачем? — невозмутимо отозвался аристократ. — Мне нравится наблюдать, как ты суетишься. Весьма поучительно.

Новые лианы выросли уже с трех сторон одновременно. Гаспар раскрутил копье, создавая вокруг себя кольцо белого пламени. Темная магия отступила, но следующая атака последовала немедленно.

Тени под ногами копейщика ожили, превратившись в липкую трясину. Гаспар начал проваливаться, но в ответ ударил копьем в землю. Плазменный взрыв испарил темную магию и создал вокруг него воронку из расплавленного камня.

Эдмонд взмахнул рукой, и воздух наполнился тенями — сотнями мелких, быстрых сгустков тьмы, которые атаковали со всех сторон. Каждая тень была размером с кулак, но все вместе они представляли смертельную опасность.

Гаспар принял вызов. Его копье засветилось как маленькое солнце, и он начал крутить его вокруг себя со страшной скоростью. Плазменные дуги разлетались во все стороны, испепеляя тени десятками.

— Ты думаешь, твои фокусы меня остановят? — прорычал он, продолжая вращение. — Я сжигал целые армии!

— Армии орков, — поправил Эдмонд, наблюдая из безопасного укрытия. — Не слишком умных противников. Но с интеллектом у тебя тоже, кажется, не все в порядке.

Копейщик взбесился. Он прекратил оборонительные маневры и рванул в атаку, его оружие пылало белым огнем такой интенсивности, что воздух вокруг начал плавиться.

— СГОРИ! — заорал Гаспар, обрушивая копье на то место, где стоял Эдмонд.

Плазменный столб пробил землю на десять метров вглубь, расплавив камень и превратив его в лаву. Но Эдмонда там уже не было.

— Мимо, — спокойно констатировал аристократ, появляясь за спиной копейщика.

Черная лиана обвилась вокруг шеи Гаспара, но тот успел схватиться за нее руками. Плазма вспыхнула прямо на его ладонях, сжигая темную магию и одновременно обжигая его самого.

— Болтлив же ты, — прорычал он, разворачиваясь. — Пора заткнуть тебе рот!

Копье пронзило воздух там, где секунду назад стояла голова Эдмонда, но аристократ снова растворился в тенях.

— Любопытная тактика, — раздался его голос сразу с нескольких сторон. — Сначала убиваешь свидетелей, потом пытаешься сжечь улики. Но что-то мне подсказывает, что не впервые ты этим занимаешься.

Гаспар остановился, тяжело дыша. Постоянные атаки истощали его силы, а противник все время оставался неуловимым.

— Что ты хочешь узнать? — процедил он сквозь зубы, стараясь отследить, где находится его цель.

— Вот это уже интереснее, — одобрил Эдмонд, материализуясь в полной видимости. — Итак, что случилось шесть лет назад? Что Риверс приказал тебе скрыть?

— Ничего особенного, — огрызнулся Гаспар. — Экспедиция провалилась. Монстры оказались сильнее ожидаемого. Риверс нашел алтарь в центре храма! Древний артефакт! И решил его изучить!

— И что же произошло дальше?

Гаспар замолчал, явно борясь с собой от злости и не давая себе сорваться с места, начав все крушить. Эдмонд терпеливо ждал.

— Алтарь потребовал жертв, — наконец выдавил копейщик. — Для активации. Риверс сказал, что это единственный способ получить силу, необходимую для закрытия этого Разлома, иначе монстры бы прорвались наружу.

— Какие благородные мотивы, — саркастически заметил аристократ. — И сколько «жертв» потребовалось?

— Двадцать семь, — прошептал Гаспар. — Они умерли ради того, чтобы исполнить свой долг.

— Ах, великая цель, — кивнул Эдмонд. — И заключалась она в том, чтобы Риверс получил власть?

— Ты не понимаешь! — рявкнул Гаспар. — Разлом был нестабилен, если бы не Риверс, эти твари прорвались бы наружу.

— Интересная версия событий, — мягко произнес Эдмонд. — Жаль только, что отчеты Гильдии говорят совсем о другом. Разлом был полностью стабилен до момента появления Риверса и того отряда, в котором он был.

Гаспар побледнел. Эти сведения были у ограниченного круга лиц и Эдмонд точно не мог их читать.

— Ты… ты читал секретные документы?

— У меня есть свои источники, — улыбнулся аристократ. — И что самое интересное, согласно этим документам, у меня совершенно другая картина происходящего: экспедиция шесть лет назад вызвала нестабильность Разлома. Алтарь был частью системы сдерживания, а не источником силы. По крайней мере, так предполагалось аналитиками, которых заставили замолчать.

— Врешь!

— Боюсь, что нет. Более того, похоже, что Риверс прекрасно об этом знал. Вопрос лишь в том, знал ли ты? Ты поверил ему, либо же покрываешь убийцу.

Копейщик стоял, тяжело дыша. В его глазах читалась смесь ярости и растерянности.

— Неважно, — наконец процедил он. — Слишком поздно что-то менять. Риверс получил то, что хотел. И теперь он самый влиятельный человек в Гильдии. И клан Монклер у него на хорошем счету.

— Вот как, — кивнул Эдмонд. — Но теперь я знаю правду, по крайней мере, ту часть, которую Риверс скормил своим союзникам…

— И с ней ты умрешь, — закончил за него копейщик.

Его оружие засветилось с невиданной яркостью. Плазма стала не белой, а синей — признак того, что температура достигла критических значений.

— Жаль, — вздохнул Эдмонд. — А я-то надеялся на цивилизованный разговор.

Тени вокруг него сгустились, образуя плотную завесу. Но на этот раз Гаспар был готов. Он выпустил плазменную волну во все стороны одновременно — массированную атаку, которая должна была испепелить все вокруг.

Огонь пожрал тени, расплавил камень, превратил воздух в пылающую бурю. Когда пламя рассеялось, от окрестных построек остались только груды расплавленного камня.

— Наконец-то, — пробормотал Гаспар, опуская копье.

Но праздновать было рано. Из-за одной из немногих уцелевших колонн показался Эдмонд. Его костюм был опален, монокль треснул, но сам аристократ выглядел целым и невредимым.

— Впечатляющий фейерверк, — заметил он, стряхивая пыль с пиджака.

— Как ты…

— Темная магия, доступная мне, не ограничивается тенями, дорогой мой, — объяснил Эдмонд, со вздохом снимая поврежденный монокль. — Есть еще пространственные искажения, поглощение энергии, создание карманных измерений… Весьма полезные навыки в подобных ситуациях.

Гаспар взревел от ярости и рванул в атаку. На этот раз он не стал полагаться на дальние атаки — копье превратилось в сгусток чистой плазмы, которым он начал наносить удары в ближнем бою.

Эдмонд отступал, парируя атаки материализованными из тьмы клинками. Но было видно, что долго такой темп он не выдержит — копейщик был сильнее и быстрее в прямом столкновении.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — сказал аристократ, уклоняясь от очередного удара. — Ты слишком прямолинеен.

— А твоя — что ты слишком много болтаешь! — рявкнул Гаспар, нанося серию ударов.

Плазменное копье прошло в нескольких миллиметрах от лица Эдмонда, оставив ожог на щеке. Аристократ отскочил назад, его дыхание участилось.

— Кончаются фокусы? — злорадно усмехнулся Гаспар. — Давай, покажи еще что-нибудь!

Он атаковал с удвоенной яростью. Плазма пылала так ярко, что смотреть на нее было больно. Каждый удар оставлял расплавленные борозды в камне.

Эдмонд попытался снова раствориться в тенях, но Гаспар был готов к подобному, все же за время боя можно неплохо изучить своего противника. Он выпустил плазменную волну в том направлении, где должен был появиться противник.

Аристократ материализовался прямо в эпицентре взрыва. Его крик боли эхом разнесся по руинам.

— Попался! — торжествующе заорал Гаспар.

Эдмонд рухнул на колени, его костюм дымился от ожогов. Левая рука была серьезно повреждена плазмой.

— Знаешь, — сказал копейщик, подходя ближе, — мне почти жаль. Ты был достойным противником пусть и несколько болтливым.

— Не… еще не конец, — прохрипел Эдмонд.

Он поднял правую руку, и воздух вокруг начал темнеть. Но не от обычных теней — на этот раз тьма была другой, более плотной и угрожающей.

— Что за… — начал Гаспар, но договорить не успел.

Тьма обрушилась на него, как цунами. Не материальная атака, а что-то более фундаментальное. Словно сама реальность в этом месте начала разрушаться.

Копейщик попытался сжечь наступающую тьму, но плазма просто поглощалась, не причиняя никакого вреда. Более того, с каждой секундой тьма становилась гуще.

— Пустота, — прошептал Эдмонд, поднимаясь на ноги. — Одна из самых опасных разновидностей темной магии. Она не уничтожает — она стирает. Полностью.

Гаспар оказался в центре расширяющейся сферы абсолютной тьмы. Он не мог видеть, не мог дышать, даже думать становилось трудно. Пустота пожирала все: свет, звук, саму возможность существования.

— Неплохая техника, — одобрил собственный голос Эдмонда. — Жаль только, что она требует слишком много сил.

Аристократ упал на колени, из уголка рта потекла кровь. Создание Пустоты истощило почти все его резервы.

А Гаспар все еще сражался. Даже в центре уничтожающей тьмы он не сдавался. Его плазма пылала ярче, превращаясь из синей в белую, а потом в какой-то немыслимый цвет, для которого не было названий.

— НИКТО… НЕ УБЬЕТ… МЕНЯ! — проревел он, и его голос каким-то образом пробился через Пустоту.

Копье взорвалось.

Не сломалось, не расплавилось — именно взорвалось, высвободив всю накопленную плазменную энергию одним залпом. Взрыв был такой силы, что Пустота рассеялась мгновенно, а ударная волна снесла все вокруг на сотни метров.

Эдмонда швырнуло в стену соседнего здания. Камни обрушились, погребая его под собой. От аристократа остались видны только кончики пальцев в элегантных черных перчатках.

Гаспар стоял в центре образовавшегося кратера, тяжело дыша. Его одежда была изорвана, кожа покрыта ожогами, но он был все еще жив. От копья осталось только древко, но это была малая цена за возможность дышать дальше.

— Ублюдок, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Чуть не достал.

Он огляделся, оценивая разрушения. Площадь превратилась в лунный ландшафт с кучей кратеров, несколько зданий рухнули полностью. Но главное — свидетелей не осталось.

Гаспар достал из кармана запасной наконечник и прикрутил к древку. Плазма зажглась снова, но уже не так ярко.

— Ну что ж, — пробормотал он, направляясь туда, где должна была быть остальная группа. — Придется импровизировать.

Когда он нагнал остальных Охотников, те встретили его с облегчением.

— Господин Гаспар! — воскликнул один из B-ранговых. — Что случилось? Мы слышали взрывы!

— На нас напали, — мрачно ответил копейщик. — Монстры. Очень сильные.

— А где господин Эдмонд? И Джек с Томасом?

Гаспар помолчал, изображая горе.

— Они… они героически сражались, — сказал он наконец. — Дали нам возможность отступить. Но силы были слишком неравными.

Охотники покачали головами, скорбя по павшим товарищам.

— Теперь нам нужно поторопиться, — добавил Гаспар. — В их честь мы должны завершить миссию.

Группа двинулась дальше, никто не заметил довольной улыбки на лице копейщика.

* * *

Бартоломей Реккар тащил свою кувалду за собой, оставляя глубокие борозды в коралловом дне. Гигант был мрачнее тучи — он винил себя за то, что его необдуманный удар разделил экспедицию.

— Держитесь позади меня! — рявкнул он группе Охотников, которые оказались с ним по одну сторону каменной стены. — И не отставайте!

В ответ раздались согласные возгласы. Охотники — семь A-ранговых и пять B-ранговых — старались держаться рядом с гигантом, чувствуя себя в безопасности под его защитой.

Бартоломей был настроен решительно. Раз уж он стал причиной разделения, то теперь должен был защитить всех до единого. Ни один человек из его группы не погибнет — он в этом поклялся.

Первые монстры появились через полчаса ходьбы. Стайка крысоподобных тварей выскочила из-за коралловых наростов, но Бартоломей разделался с ними одним ударом. Кувалда обрушилась на землю, создав гравитационную волну, которая просто расплющила всех нападавших.

— Мерзавцы, — проворчал гигант. — Думали, легкая добыча?

Следующая атака была серьезнее. Группа гончих Тиндала попыталась окружить их, используя свои способности к прыжкам в пространстве. Но Бартоломей и здесь проявил себя с лучшей стороны.

— Всем в центр! — скомандовал он. — Плотно друг к другу!

Охотники послушались, собравшись в кучу. Бартоломей встал в центр круга, поднял кувалду и ударил по земле с такой силой, что вокруг них образовалась воронка глубиной в несколько метров.

Гончие, попытавшиеся телепортироваться к группе, материализовались в воздухе и рухнули на дно воронки, где их добили остальные Охотники.

— Отлично! — одобрил Бартоломей. — Вот так мы и будем действовать!

Группа продолжила движение, и гигант чувствовал себя увереннее. Его тактика работала, потери отсутствовали, боевой дух был высоким.

Но он не заметил, как за его спиной происходили странные вещи.

Один из B-ранговых Охотников, молодой парень, вдруг споткнулся и отстал от группы. Когда остальные обернулись, он уже поднимался на ноги.

— Все в порядке! — крикнул он. — Просто ногу подвернул!

Но что-то в его голосе изменилось. Он стал более тихим, словно сил стало меньше.

Через несколько минут аналогичная история повторилась с A-ранговым Охотником. Тот тоже «споткнулся», а поднявшись, выглядел заметно более усталым.

Бартоломей был слишком сосредоточен на пути впереди, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Он видел свою задачу в том, чтобы расчищать дорогу и уничтожать угрозы, а за порядком в группе должны были следить сами Охотники.

К тому же рядом шла Изабель Ламбер, S-ранговый Охотник. Если бы что-то было не так, она обязательно бы заметила. Поэтому мужчина полностью на нее полагался.

Но Изабель не только замечала — она была причиной происходящего.

Каждый раз, когда кто-то из Охотников «случайно» спотыкался или отставал, она оказывалась рядом, якобы помогая подняться. Короткое касание, участливые слова, и человек снова шел в строю.

Никто не видел тонких энергетических нитей, которые тянулись от ее пальцев к каждому «пострадавшему». Никто не чувствовал, как частичка жизненной силы перетекает от здорового Охотника к бледной женщине в белом костюме.

— Осторожнее, — ласково говорила она каждому. — Здесь очень скользко.

Изабель была настоящим мастером своего дела. Она забирала ровно столько, чтобы жертва чувствовала усталость, но не подозревала о краже. Пара лет жизни с каждого — и все списывалось на естественную усталость от похода.

Постепенно группа редела. Сначала исчез Алекс — он просто отстал во время очередной стычки с монстрами, и когда бой закончился, его нигде не было видно.

— Где Алекс? — спросил кто-то.

— Наверное, укрылся за теми камнями, — предположила Изабель. — Пойду его поищу.

Она отошла от группы и вернулась через несколько минут с печальным лицом.

— Боюсь, его утащили монстры, — объявила она. — Нашла только следы борьбы.

Бартоломей взревел от ярости и принялся крушить все вокруг, вымещая злость на местных тварях. Он винил себя в том, что не уследил за подчиненным.

Через час исчез еще один Охотник. Потом еще двое. Каждый раз Изабель находила «следы нападения монстров», а Бартоломей все больше зверел от собственной беспомощности.

— Я должен защищать их! — рычал он, сокрушая очередную группу тварей. — Это моя вина!

— Не берите на себя лишнее, — утешала его Изабель. — Монстры здесь очень хитрые. Они специально выжидают удобный момент.

К тому времени, когда они добрались до очередной площади, в группе осталось намного меньше людей, чем было. Гигант был на грани нервного срыва. Все же сдержанность точно не была его сильной чертой.

— Семь человек! — стонал он. — Семь человек погибли под моей защитой!

Он ушел вперед, чтобы разведать путь, и Изабель воспользовалась моментом. Еще трое Охотников быстро исчезли — на этот раз она не стала изображать сложную игру. Это уже было ни к чему, когда у нее остался лишь один очень недалекий зритель.

Когда Бартоломей вернулся, его ждала только Изабель.

— Где остальные? — ошеломленно спросил гигант.

— На них напали, пока вас не было, — печально ответила Изабель. — Я пыталась их защитить, но их было слишком много.

Бартоломей опустился на колени, сокрушенный горем. Все они погибли. Все, кого он поклялся защитить.

— Какой же я никудышный защитник, — прошептал он.

— Не вините себя, — мягко сказала Изабель, подходя ближе. — Вы сделали все, что могли.

Она положила руку ему на плечо, и Бартоломей почувствовал странное тепло. Успокаивающее, расслабляющее…

— Знаете, — продолжила Изабель, и в ее голосе появились новые нотки, — давненько я не пробовала S-рангового Охотника.

Гигант поднял голову, не понимая, что она имеет в виду. Но тут он увидел ее лицо. Милая улыбка сменилась хищным оскалом, а глаза горели нездоровым безумным блеском.

— Что… — начал Бартоломей, но договорить не успел.

Рука Изабель засветилась зловещим зеленоватым светом, и он почувствовал, как слабость сковывает его тело. Он что-то терял. Не кровь, не дыхание — что-то более фундаментальное. Саму жизнь.

— Что ты делаешь⁈ — заорал гигант, пытаясь отстранить ее руку.

Но Изабель крепко держалась, а ее прикосновение парализовало мышцы в месте контакта.

— Всего лишь забираю то, что мне нужно, — сладко ответила она. — Ваша жизненная сила очень качественная. S-ранговые Охотники — настоящий деликатес. Жаль только, что его так сложно достать.

Бартоломей почувствовал, как силы покидают его. Мышцы слабели, дыхание затруднялось, зрение начинало мутнеть.

— Ты… убийца, — прохрипел он.

— Конечно, дорогой, — кивнула Изабель. — Кем же еще может быть некромантка? Безобидной целительницей?

Гигант попытался схватиться за кувалду, но рука не слушалась. Жизненная энергия продолжала вытекать из него, питая вечно голодную магию Изабель.

— Не борись, — ласково сказала она. — Так будет менее болезненно.

Но тут в Бартоломее проснулась первобытная ярость. Может, он и был простым варваром, как считали некоторые. Может, не отличался умом и хитростью. Но он был мужчиной, воином, защитником слабых.

И он не позволит какой-то ведьме высосать из него жизнь!

— НИКОГДА! — заревел гигант.

Его гравитационная магия взорвалась хаотичным импульсом. Изабель отлетела на несколько метров, но тут же поднялась на ноги, облизывая губы.

— Какой темперамент, — улыбаясь, одобрила она. — Мне нравятся мужчины с характером. Их энергия особенно вкусная.

Бартоломей поднялся, шатаясь. Часть его жизненной силы была безвозвратно потеряна, но оставшейся пока хватало для боя.

— Ты убила их всех, — прорычал он, поднимая кувалду. — Всех Охотников Гильдии.

— Естественно, — пожала плечами Изабель. — А ты думал, они сами по себе исчезали? Какой же ты наивный.

— Я убью тебя! — взревел Бартоломей.

Он рванул в атаку, но движения были медленнее обычного. Потеря жизненной силы сказывалась на всех его способностях.

Изабель уклонилась от удара кувалды с элегантностью танцовщицы, а затем коснулась руки гиганта в момент, когда он проносил оружие мимо нее.

Новая порция энергии потекла в ее тело, а Бартоломей ослаб еще больше.

— Дитя, — сказала она снисходительно, — ты слишком высокого мнения о себе. За те двести лет, что я хожу по этой земле, еще никто не мог противостоять мне. Смирись и прими свою участь.

Глава 10

Тот, кто спит в глубинах

Мы продвигались через лабиринт разрушенных улиц, обходя гигантскую каменную стену, которая теперь разделяла древний город пополам. Наша маленькая группа выглядела довольно жалко в масштабах этого места — всего пятеро против целой армии монстров, кишащих в этих руинах.

Но меня в данный момент больше беспокоило состояние Зары.

С каждым шагом к центральному храму ей становилось все хуже. То, что началось как легкое недомогание, теперь превратилось в нечто серьезное. Ее руки изменились до неузнаваемости.

Красные жилки, которые сначала едва проступали под кожей и со стороны казались лишь своеобразной татуировкой, теперь пульсировали ярким багровым светом, словно по венам текла не кровь, а настоящая лава. Кожа в этих местах раскалилась до такой степени, что воздух вокруг ее рук мерцал от жара, создавая причудливые миражи. Иногда из трещин вырывались языки пламени — не магического огня, которым она обычно пользовалась, а чего-то более опасного.

— Дарион, — прошептала она, останавливаясь возле очередных развалин, — я… я не могу больше.

Ее лицо было бледным от боли, а в глазах читался плохо скрываемый ужас. Девушка смотрела на свои руки так, словно они принадлежали не ей, а какому-то чудовищу.

— Нужно остановиться на привал, — решил я, оглядывая окрестности в поисках подходящего укрытия.

— Но мы почти дошли до храма, — возразила Зара. — Осталось совсем немного…

— Именно поэтому и нужно остановиться, — перебил я ее. — В таком состоянии ты сожжешь нас всех, если потеряешь контроль.

Словно в подтверждение моих слов, из ее ладоней вырвалась струя пламени, которая опалила ближайший коралл. Зара испуганно отдернула руки, прижав их к груди.

Голдльюис указал на небольшое здание неподалеку — что-то вроде часовни или святилища. Одна комната, толстые каменные стены, узкие окна-бойницы. Отличное место для обороны.

— Зачищаем, — скомандовал я двум B-ранговым Охотникам.

Внутри обнаружилась небольшая стайка крысоподобных тварей, которые явно считали это место своим домом. Мы быстро их прикончили — несколько точных ударов мечом с моей стороны, пара выстрелов от Голдльюиса, и здание было свободно.

Зара устроилась в дальнем углу, прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди. Красные узоры на ее руках продолжали пульсировать, становясь все ярче. Теперь они добрались уже до локтей, а по предплечьям текли настоящие огненные ручейки, не причиняя девушке вреда, но заставляя воздух вокруг нее дрожать от жара.

— Что со мной происходит? — прошептала она, глядя на свои руки с ужасом.

— Твоя магия реагирует на что-то в этом месте, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Возможно, что-то, что ранило тебя шесть лет назад.

— Но почему сейчас? Тогда ничего подобного не было.

— Возможно, близость к источнику сказывается на тебе не лучшим образом.

Голдльюис тем временем занял позицию у одного из окон, методично проверяя винтовку. Двое B-ранговых Охотников расположились у входа, явно измотанные долгим походом по этому проклятому Разлому.

А я чувствовал, что за нами следят.

Это ощущение преследовало меня уже несколько часов. Кто-то шел по нашим следам, держась на достаточном расстоянии, чтобы остаться незамеченным обычными Охотниками, но достаточно близко, чтобы не потерять нас из виду.

Профессиональная слежка — такую могли вести только те, кто знал свое дело.

И, думаю, я знал кто это.

— Голдльюис, — тихо обратился я к снайперу, — присмотри за остальными. Мне нужно отойти на несколько минут.

— Что-то не так? — насторожился он, не отрываясь от винтовки.

— Возможно. Я быстро.

Снайпер кивнул, взводя затвор. Я бесшумно выскользнул через заднее окно и начал обход здания.

Преследователь был хорош, но не настолько, чтобы обмануть того, кто провел сто лет в постоянных сражениях. Как меня только не пытались убить демоны, когда стали лишаться своих лордов одного за другим.

Я быстро вычислил его местоположение — развалины небольшого здания примерно в двухстах метрах от нашего укрытия. Идеальная позиция для наблюдения, с хорошим обзором и несколькими путями отступления.

Подобраться незаметно оказалось несложно. Мой «друг» был слишком сосредоточен на наблюдении за зданием, где находилась основная группа, и не ожидал, что его самого могут выследить.

Как я и предполагал, им оказался тот самый Освальд, что кидал на меня гневные взгляды и пытался взять с собой на ночную вылазку. Пусть и других он обманул, но для меня его поведение было слишком уж вызывающим.

Он сидел за обломком колонны, держа в руках какой-то оптический прибор — не обычный бинокль, а что-то более сложное, с магическими усилителями. Явно дорогая штука, доступная только профессионалам определенного уровня.

Его экипировка тоже была специфической. Темные цвета, скрытые клинки, особые крепления для метательного оружия. Все как полагается у профессионального убийцы.

Ну что же, посмотрим, насколько умело он с этим управляется.

— Приятный вечер для прогулки, не правда ли? — сказал я, выходя из-за обломка стены.

Освальд мгновенно развернулся, его рука потянулась к оружию. Но, увидев меня, он остановился и медленно выпрямился. В его глазах плескалась плохо скрываемая ненависть.

— Дарион Торн, — произнес он, и каждое слово прозвучало как проклятие. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу.

— А вот тебя я не припоминаю, — ответил я, изучая его лицо. — Хотя что-то знакомое есть. Может, мы где-то пересекались?

— Не лично. Но ты хорошо знаком с моей работой, — он сделал шаг вперед, и теперь я лучше разглядел детали его снаряжения. — И с тем, что от нее осталось, благодаря твоему вмешательству.

Темные цвета, скрытое оружие, специальные амулеты на поясе… И главное — манера держаться, характерная для людей определенной профессии.

— Теневые Клинки, — понял я. — Значит, кто-то все же выжил после моего визита к вашему гнезду.

Глаза Освальда сверкнули яростью.

— Я не просто выжил, — процедил он сквозь зубы. — Я был их главой. Освальд Херст. И ты уничтожил дело всей моей жизни.

— Дело всей жизни? — усмехнулся я. Особенно забавно было услышать, что он решил вдруг представиться полным именем, будто для меня это что-то значило. — Организация наемных убийц? Ты серьезно считаешь это достойным занятием?

— Мы были хранителями древних традиций! — взорвался Освальд. И, похоже, ему необходимо было выговориться. — Носителями техник забытого Теневого Клинка! Я нашел его записи в старых руинах, когда был еще молодым Охотником. Потратил годы на то, чтобы расшифровать их, понять суть. Потом создал организацию, тщательно отбирал людей, обучал их…

— Убивать невинных ради денег, — перебил я. — Очень благородная миссия. Не этого хотел тот, кто создал эти записи.

Ну, тут я немного покривил против истины. Все же изначально Шейд был наемным убийцей, но просто по причине того, что происходил из семьи, которая много поколений занималась этим. И только вторжение демонов позволило ему взглянуть на свою жизнь иначе и стать тем, кем он стал.

— Ты просто появился в моей жизни и разрушил все! — продолжал Освальд, не обращая внимания на мои слова. — Забрал записи техник Шейда — мое самое ценное сокровище! Мои люди были преданы мне, следовали за мной, а ты…

— А я дал им то, что они заслуживали, — спокойно закончил я. — Кстати, знаешь, что меня больше всего в вас раздражало?

Освальд достал из-за пояса два изогнутых кинжала, покрытых рунами. Клинки были выкованы из какого-то темного металла и источали слабую магическую ауру.

— И что же? — прорычал он.

— То, что вы опозорили память Шейда. Он был благородным воином, а не предводителем банды головорезов. Его техники предназначались для защиты слабых, а не для того, чтобы убивать их за монеты.

Освальд застыл, пораженный моими словами.

— Что за чушь ты несешь? — воскликнул он. — Этим записям больше тысячи лет! Ты не можешь ничего знать о том, кто их написал!

— Не могу знать? — рассмеялся я. — А знаешь что, Освальд, я действительно рад, что тебя не пришлось искать. Очень удобно, когда добыча сама идет в руки.

Воздух между нами стал буквально осязаемым. Оба понимали: разговоры закончились, сейчас начнется бой не на жизнь, а на смерть.

Освальд атаковал первым, и сразу стало ясно — этот противник на голову выше тех четверых убийц, которых прислали ко мне в Разлом «Плавучих Островов». Его кинжалы засветились кроваво-красным светом, и из воздуха материализовались кровавые копья — целый дождь острых снарядов, летящих прямо на меня.

Маг крови. Одна из самых опасных и неприятных школ магии даже в мои времена.

Я уклонился от первой волны атаки, используя стойку Рассеивающегося Тумана. Скорость и непредсказуемость движений — лучшая защита против дистанционных атак такого типа.

— Я знаю, что ты мечник! — крикнул Освальд, посылая новую серию кровавых снарядов. — Я изучал тебя! И не дам тебе сомкнуть дистанцию!

Умная тактика. Он, действительно, изучил мой стиль ведения боя, понял, что моя сила — в ближнем бою, и решил не давать мне приблизиться, пусть и дальний бой — явно не специализация убийц. Кровавые копья сменились кровавыми лозами — длинными плетями с острыми шипами, которые пытались меня опутать.

Но этого было мало, чтобы остановить меня. Потому что после того, как я покинул мир демонов, мне не довелось показать и десятой части того, что умею.

Освальд контролировал лозы с мастерством опытного кукловода, заставляя их атаковать с разных сторон одновременно. Более того, он начал использовать техники Шейда — я узнавал знакомые движения, знакомые принципы атаки.

— Уже дрожишь? — усмехнулся он, создавая из крови нечто похожее на теневые клинки. — Танец Семи Теней!

Семь кровавых лезвий атаковали меня одновременно, каждое под своим углом, создавая смертоносную сеть. Это, действительно, была техника Шейда, но… Вместо элегантности и точности — грубая сила. Вместо хладнокровно выверенных движений — жажда убийства.

— Хорошая техника, — признал я, отбивая атаку с помощью стиля Лунного Серпа. — Но ты выполняешь ее неправильно.

— Неправильно? — взбесился Освальд. — Да что может об этом знать какой-то С-ранговый Охотник⁈ Я изучал эти записи годами!

— Изучал, но не понял, — парировал я, постепенно приближаясь к нему. — Танец Семи Теней — это защитная техника. Она создана для того, чтобы прикрывать отступление союзников, а не для убийства.

Кровавые клинки исчезли, а вместо них воздух наполнился мельчайшими каплями — кровавым дождем. Каждая капля была смертельно ядовитой, способной вызвать мгновенное заражение крови при попадании в открытую рану.

— А это что, тоже защитная техника? — усмехнулся Освальд.

— Нет, — ответил я, переходя к стилю Огненной Геенны. — Это уже твоя собственная мерзость.

Пламя вокруг моего клинка испарило кровавые капли, не дав им достичь цели. Но Освальд был готов и к этому — он отступил еще дальше, создавая между нами кровавые барьеры.

— Ты думаешь, что знаешь Шейда лучше меня? — крикнул он. — Ты же даже его записей толком не читал!

— Мне не нужно было их читать, — спокойно ответил я. — Большинство техник я видел сам.

Освальд на мгновение опешил от моих слов, но быстро взял себя в руки.

— Невозможно! Шейд жил тысячу лет назад!

— Повторяешься.

Я перешел к серьезным техникам. Стойка Буревестника — молнии заплясали вокруг клинка, прорубая кровавые барьеры как бумагу. Освальд попытался создать более плотную защиту, но электричество не обращало внимания на его магию.

Освальд понял, что дистанционная борьба ему не поможет. Он изменил тактику — поднял руки, и воздух вокруг него окрасился в багровые тона. Более серьезная магия крови, не просто атакующие заклинания, а что-то серьезное.

— Кровавая область, — пробормотал он, и его голос эхом разнесся по руинам.

Пространство вокруг нас изменилось. Воздух стал плотнее, дышать стало труднее. Я почувствовал, как что-то пытается воздействовать на мою кровь — замедлить сердцебиение, нарушить циркуляцию, вызвать головокружение. Неприятные ощущения, но не критичные.

— В этой области я контролирую кровь любого живого существа, — объяснил Освальд с нотками торжества в голосе. Похоже, кто-то уверился в своей победе. — Теперь ты в моей власти, мечник.

Он был прав — его магия, действительно, воздействовала на мой организм. Сердце начало биться неровно, в висках заныло, движения стали менее координированными. Для обычного воина такая атака была бы смертельной.

Но мое тело было закалено столетием войны с демонами. А демоны очень любили всякие пакости: яды, проклятия, ментальные атаки. Мой организм научился сопротивляться подобным воздействиям на уровне инстинктов. Все же если постоянно принимать яд, то постепенно организм к этому привыкает и вырабатывает устойчивость к воздействию, а я чего только не пережил.

— Неплохо, — признал я, продолжая наступление, несмотря на дискомфорт. — Но я бы поддал огоньку.

Лицо Освальда исказилось от изумления. Его магия должна была, судя по его прошлому торжеству, свалить любого противника за считаные секунды, а я продолжал идти вперед.

— Как ты…

— Опыт, — коротко ответил я, сокращая расстояние до последних метров.

Освальд в панике попытался отступить, создавая на ходу новые кровавые барьеры. Но было поздно — я уже был в зоне атаки ближнего боя.

Стойка Одного Удара. Концентрация, точность, максимальная сила в одном движении. Клинок нацелился прямо в сердце мага.

Но в последний момент Освальд сделал то, чего я не ожидал. Он не попытался уклониться или поставить защиту. Вместо этого он шагнул вперед, навстречу удару, и коснулся моей груди ладонью.

Мой меч прошел рядом — всего в паре сантиметров от цели. А прикосновение Освальда достигло своей цели.

Мир внезапно перевернулся. Что-то сжало грудь изнутри, дыхание прервалось, в глазах потемнело. Ноги подкосились, и я рухнул на одно колено, пытаясь понять, что происходит.

— Не бьется, да? — усмехнулся Освальд, стоя надо мной. — Твое сердце остановилось. Моя кровь теперь контролирует твою.

Я, действительно, не чувствовал сердцебиения. В груди словно образовалась пустота, кровь перестала циркулировать, кислород не поступал в мозг. Через минуту-другую наступит потеря сознания, а затем смерть.

— Я лучший маг крови в Империи, — продолжил Освальд, наслаждаясь моментом своего триумфа. — Мне ничего не стоит остановить сердце даже у S-рангового Охотника. Что уж говорить о каком-то мечнике, пусть даже и талантливом.

Его техника была, действительно, совершенной. Прямое воздействие на сердечную мышцу через кровеносную систему — мгновенно и эффективно. Любой обычный противник уже был бы мертв.

Но я не был обычным противником.

— Знаешь, — сказал я, медленно поднимая правую руку, — если бы меня было так просто убить…

Освальд нахмурился, не понимая, о чем я говорю. Но тревога уже начала закрадываться в его глаза — человек с остановленным сердцем не должен был говорить так спокойно.

Я вложил меч в ножны — для того, что я собирался сделать, клинок не понадобится. Затем принял стойку Буревестника, но не для оружия. Для самой руки.

Молнии начали собираться между пальцами, концентрируясь в ладони. Искры пульсировали и трещали, создавая вокруг руки ореол из чистой энергии.

— Что ты делаешь? — прошептал Освальд, и в его голосе впервые прозвучал страх.

Вместо ответа я резко ударил себя в грудь рукой, пронизанной разрядами молний.

Электрический удар прошел прямо через сердце. Остановившаяся мышца дернулась, сжалась, начала биться снова — сначала неровно, потом все увереннее. Кровь снова потекла по венам, кислород достиг мозга, зрение прояснилось.

Я поднялся на ноги, отряхивая пыль с плаща. Контроль Освальда над моей кровью был полностью разрушен — нельзя управлять тем, что движется под воздействием электрических импульсов.

— Невозможно! — завопил Освальд, отступая. — Ты не можешь запустить собственное сердце таким образом! Никто не может!

Лицо мага исказилось от ужаса. То, что он видел, противоречило всем законам магии крови. Никто не мог самостоятельно разорвать установленный контроль, особенно таким способом.

— Кто ты такой? — прошептал он.

Вместо ответа я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Пронзающей Молнии — техника, созданная специально для борьбы с магами, полагающимися на защитные заклинания и дистанционные атаки.

Меч засветился не обычными молниями Буревестника, а чем-то более концентрированным и смертоносным. Энергия сжалась в тонкий луч чистой энергии, который мог пронзить любую защиту.

Освальд попытался создать кровавый барьер, но луч прошел сквозь него, как сквозь туман. Маг попытался уклониться, но скорость молнии была выше человеческих рефлексов.

Клинок пронзил его сердце точно по центру. Мужчина, когда-то выбравший путь убийцы, замер, глядя на торчащую из груди сталь. Кровь потекла из уголка рта, а глаза начали быстро мутнеть.

— Да кто… ты⁈ — повторил он слабеющим голосом.

— Просто человек, который жил слишком долго, — ответил я, резко вынимая меч.

Освальд рухнул на колени, а затем упал навзничь. Его взгляд еще несколько секунд оставался осмысленным, но потом жизнь окончательно покинула его тело.

Наклонившись к трупу, я заметил что-то блестящее на шее Освальда — тонкую серебряную цепочку с подвеской. Медальон был старинной работы, очень искусной. На нем был выгравирован символ — переплетенные клинки в лунном свете.

Я знал этот символ. Знал эту подвеску.

Сняв цепочку с шеи мертвого мага, я внимательно рассмотрел медальон. Да, именно она. Не может быть никаких сомнений.

Память унесла меня на тысячу лет назад, в шумную таверну «Веселый дракон», где мы с товарищами отмечали очередную победу над демонами. Шейд сидел напротив меня, крутя в пальцах этот самый медальон.

— Красивая штучка, — заметил я тогда, указывая на подвеску.

— Подарила одна девушка, — ответил Шейд с мечтательной улыбкой. — Сказала, что будет оберегать меня в бою.

— И оберегает?

— Пока что да. Хотя знаешь, что она еще сказала? — Шейд показал медальон Аркариусу, который сидел рядом. — Что ничто в этом мире не вечно.

Аркариус взял подвеску в руки, внимательно изучил, а затем что-то прошептал над ней. Магия его была тонкой, почти неощутимой.

— Теперь эта вещица не разрушится, даже если землю покроет пламя демонов и выжжет ее всю, — объявил он, возвращая медальон Шейду.

— Чары вечности? — удивился я. — Зачем такие сложности?

— А чтобы что-то от нас все равно осталось, — усмехнулся Аркариус. — На память потомкам.

Я тогда рассмеялся и сказал:

— Не допущу такого. Демоны не сожгут нашу землю, пока я жив.

И ведь не допустил…

Убрав медальон в карман, я вернулся к зданию, где ждала моя группа. Голдльюис встретил меня у входа, его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, отмечая детали.

— Все в порядке? — спросил он.

— Теперь да, — ответил я.

Снайпер кивнул, не задавая лишних вопросов. Хороший человек — понимал, когда не стоит лезть в чужие дела.

Зара все еще сидела в углу, но ее состояние заметно ухудшилось. Красные узоры теперь покрывали обе руки до плеч, а пламя вырывалось не только из пальцев, но и из трещин на коже.

— Нужно продолжать путь, — объявил я. — Ты как, справишься?

Девушка с трудом поднялась на ноги и кивнула. Двое B-ранговых Охотников выглядели обеспокоенными.

Мы покинули убежище и двинулись дальше по разрушенным улицам древнего города. Храм уже виднелся впереди — огромное сооружение, возвышающееся над всеми остальными зданиями как каменная гора.

— Знаешь, — сказал Голдльюис, поравнявшись со мной, — с таким компаньоном, прикрывающим тыл от всяких… неожиданностей, я мог бы стрелять куда точнее.

В его голосе не было прямого вопроса, но намек был более чем очевиден. Он понял, зачем я отходил от группы, и что произошло с нашим преследователем.

— У тебя зоркий глаз, Диккенс, — ответил я с легкой усмешкой.

— Профессиональная привычка, — пожал плечами снайпер. — Хороший стрелок должен видеть все, что происходит вокруг.

Мы больше не говорили на эту тему, но взаимопонимание было достигнуто. Голдльюис не станет задавать неудобных вопросов, а я буду знать, что рядом есть человек, которому можно доверить спину в бою.

* * *

Леон Монтильяр шел через развалины древнего города, оставляя за собой кровавый след. Его доспехи были изорваны когтями монстров, левая рука висела безжизненно, а из глубокой раны на боку сочилась кровь.

После того как гигантская каменная стена разделила экспедицию, он оказался совершенно один. Судьба распорядилась так, что именно его отбросило на тот маршрут, которым изначально должна была идти вся группа к центральному храму. И он добрался первым — но какой ценой.

Монстры атаковали его непрерывно. Стаи крысоподобных тварей, гончие Тиндала, что-то похожее на гигантских многоножек с человеческими лицами. Он сражался до изнеможения, тратил магию почти без остатка, несколько раз едва избегал смерти.

Но дошел. Выжил. И теперь стоял перед входом в то место, ради которого была организована вся эта экспедиция.

Храм поражал воображение даже в полуразрушенном состоянии. Его архитектура не подчинялась никаким известным канонам — углы были не просто неправильными, они казались враждебными человеческому разуму. Колонны росли из земли под невозможными углами, а стены изгибались так, что болели глаза, если смотреть на них слишком долго.

Размеры сооружения были циклопическими. Главные ворота возвышались на добрых пятнадцать метров, а сами двери могли бы пропустить небольшую армию. Все было покрыто теми же извилистыми символами, которые встречались по всему городу, но здесь их было намного больше, и они образовывали сложные узоры, от созерцания которых начинала болеть голова.

Леон толкнул массивную дверь, ожидая сопротивления, но она подалась на удивление легко. Внутри царила абсолютная тьма, нарушаемая лишь слабым свечением его ледяной магии.

Главный зал храма был еще более впечатляющим, чем внешний вид здания. Потолок терялся в тени на высоте в несколько десятков метров, а стены украшали барельефы, изображающие сцены, которые не укладывались в сознании. Существа с множеством глаз и щупалец, города из плоти и костей, звезды неправильной формы над морями крови.

Но самое поразительное находилось в центре зала.

Алтарь поднимался на каменном постаменте, окруженный концентрическими кругами из того же темного камня, что и стены. А на самом алтаре покоился кристалл.

Огромный, размером со взрослого человека, он пульсировал тусклым светом, который, казалось, поглощал окружающую тьму, делая ее еще более плотной. Кристалл был не прозрачным, а словно заполненным дымом или туманом, внутри которого время от времени проскальзывали неопределенные тени.

От него исходила аура такой силы, что дышать становилось трудно. Не просто магическое давление — что-то более опасное, более древнее. Словно сама реальность вокруг алтаря была не такой, как в остальном мире.

Леон сделал несколько неуверенных шагов к центру зала, его израненное тело дрожало от усталости и потери крови.

И когда первая капля его крови коснулась камня в этом месте, произошло нечто неожиданное.

Факелы вспыхнули по всем стенам зала — десятки источников света, заливающих древнее святилище холодным голубоватым сиянием. Барельефы на стенах словно ожили, тени в них начали двигаться, а глаза изображенных существ следить за каждым движением незваного гостя.

А затем раздался Голос.

Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, вибрируя в воздухе, проникая в кости, заставляя зубы скрипеть от неприятных обертонов. Это был не человеческий голос — слишком глубокий, слишком многослойный, словно говорили сразу тысячи ртов.

— Монтильяр, — произнес Голос, и каждый слог эхом отдавался от стен. — Кровь клана Монтильяр на священном камне. Как… интересно.

Леон замер, не в силах сдвинуться с места. Страх сковал его мышцы, но любопытство оказалось сильнее. Он знал, что должен бежать, должен покинуть это проклятое место как можно скорее. Но не мог.

— Кто… кто ты? — выдавил он дрожащими губами.

— О, у меня много имен, — ответил Голос, и в зале словно стало холоднее от его резкого смеха, который как начался, так и неожиданно оборвался. — Но тебе будет проще называть меня Шогготом. Я тот, кто спит в глубинах, кто помнит времена до времен.

— Что ты хочешь от меня?

— Хочу? — в Голосе прозвучало нечто похожее на смех, но звук этот заставил Леона вжать голову в плечи. — Я ничего не хочу, юный Монтильяр. Это ты пришел ко мне. Это твоя кровь разбудила меня.

Кристалл на алтаре стал пульсировать ярче, и в его глубинах начали формироваться очертания чего-то огромного и бесформенного.

— Твой брат, — продолжил Шоггот, — был намного решительнее. Риверс не колебался, когда пришло время делать выбор. Он принес мне жертвы, и я дал ему силу. Замечательная сделка, не находишь?

Леон почувствовал, как кровь стынет в жилах. Брат? Риверс принес жертвы?

— Что… что ты имеешь в виду?

— Двадцать семь жизней, — равнодушно сообщил Шоггот. — Двадцать семь так называемых Охотников, чья кровь напитала мой алтарь. Твой брат оказался очень практичным человеком. Он понял, что для получения силы необходимо пожертвовать чем-то ценным.

— Нет, — прошептал Леон. — Этого не может быть. Риверс не…

— Не убийца? — Голос зазвучал насмешливо. — О, юный наивный мальчик. Твой брат убил своих товарищей собственными руками. Заморозил их кровь в венах, превратил в ледяные статуи. А потом принес их сюда, к моему алтарю, и отдал мне их жизненную силу.

Леон упал на колени, не в силах вынести тяжесть услышанного. Все те истории о героической экспедиции, о трагической гибели товарищей от монстров… все было ложью. Риверс, действительно, был убийцей?

— Зачем ты мне это рассказываешь? — прошептал он.

— Потому что хочу предложить тебе то же самое, — ответил Шоггот. — Ты тоже Монтильяр. В твоих венах течет та же кровь, что и у твоего брата. Ты тоже можешь получить силу, которая сделает тебя равным богам.

— Какую… какую цену необходимо будет заплатить за это? — спросил Леон, все еще пытаясь осознать сказанное этим существом.

— Небольшую. Всего лишь несколько жизней. Твои спутники, которые скоро доберутся сюда. Тот мечник, эта огненная девушка, стрелок… И еще двое. Огненный копейщик и женщина, что извращенно повелевает силой жизни. Их жертва сделает тебя непобедимым. Сильнее твоего брата.

Кристалл засиял еще ярче, и Леон почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его разум. Голоса, шепчущие о власти, о величии, о возможности встать над всеми остальными людьми. Соблазнительные, гипнотические голоса.

Но в глубине души поднялось что-то другое. Воспоминания о поединке с Дарионом в «Мертвом мегаполисе». О том, как тот мечник научил его сражаться лучше, не прося ничего взамен. О бое против Безликого Жнеца, который он запомнил на всю жизнь.

— Нет, — тихо, но решительно произнес в ответ Леон.

— Что? — искренне удивился Шоггот.

— Я сказал — нет! — Леон поднялся на ноги, сжимая рукоять катаны. — Я не убью невинных людей ради власти! Я не стану таким, как мой брат!

Воцарилась тишина. Даже факелы перестали трещать, словно весь храм замер в ожидании реакции древнего существа.

— Очень жаль, — наконец произнес Шоггот, и в его голосе звучало разочарование. — Но раз ты отказался от моего великодушного предложения, тебя можно использовать и по-другому. Я всегда получаю то, что хочу.

Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и из него начало подниматься нечто ужасающее.

То, что появилось перед Леоном, не поддавалось описанию. Бесформенная масса темной, маслянистой плоти, которая постоянно меняла очертания. Размером она была чуть больше лошади, но при этом умудрялась казаться больше за счет постоянного движения и пульсации.

По всей поверхности этой кошмарной субстанции открывались и закрывались глаза — сотни зеленых глаз разного размера: от крошечных, как булавочная головка, до огромных, как щиты. Рты тоже формировались и исчезали в произвольных местах, каждый полный острых зубов неправильной формы.

— Знакомься, — произнес голос из множества ртов одновременно, — это я и есть. Шоггот, древний как сам мир. И теперь ты станешь моим сосудом.

Леон хотел бежать, но ноги не слушались. Первобытный ужас сковал его мышцы, парализовал волю. Он мог только стоять и смотреть, как кошмарная масса медленно движется к нему.

Темная плоть потекла по полу, окружая его со всех сторон. Множество ртов открылось, обнажая ряды зубов, а щупальца потянулись к его лицу.

— Не сопротивляйся, — шептал Шоггот сотнями голосов. — Так будет намного проще. Ты станешь частью чего-то великого, вечного…

Часть существа поднялась над Леоном, нависая, как темная волна. А затем обрушилась вниз, стремясь поглотить молодого Охотника.

Леон открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика внутрь хлынула темная масса. Она затекала в горло, проникала в легкие, добиралась до самого сердца. Холодная, отвратительная, чужеродная.

Сознание начало меркнуть, но в последний момент Леон увидел, как его глаза в отражении на клинке катаны начинают светиться зеленым светом.

А затем тьма поглотила его полностью.

Глава 11

Пробуждение древнего

Мы приближались к храму, когда почувствовали их присутствие.

Три силуэта материализовались из тени у подножия циклопических ступеней, словно сама тьма обрела плоть и злую волю. Те же монстры, с которыми мы столкнулись в начале пути — существа, одно из которых S-ранговые охотники едва одолели впятером. Теперь их было трое, и они явно не собирались уступить нам дорогу со словами «добро пожаловать».

— Ну вот, — пробормотал я, останавливаясь и оценивая расстановку противников. — А я уже надеялся, что основная часть развлечений позади.

Голдльюис тут же занял позицию на возвышении среди обломков, его винтовка уже была наготове. Двое B-ранговых охотников инстинктивно отступили назад — они прекрасно понимали, что в таком бою будут только помехой.

— Дарион, — прошептала Зара, и в ее голосе слышался ужас. — Пятеро S-ранговых и с одним-то тяжело бились. А здесь их трое…

— Именно поэтому и интересно, — усмехнулся я, доставая меч. — Редко выпадает возможность проверить себя против, действительно, серьезных противников. Не сдерживаясь…

Чудовища двигались с координацией стаи хищников. Перепончатые крылья размахом в тридцать метров каждое создавали вокруг них завесу из едкой жидкости, а множественные рты издавали звуки, от которых в ушах звенело. Человеческие руки, торчащие из самых неожиданных мест их тел, сжимали трофеи — обломки оружия, куски доспехов, то, что могло быть костями прежних жертв.

Первый монстр атаковал с воздуха, обрушиваясь на меня как живая гора плоти и злобы. Я принял стойку Лунного Серпа и встретил его в прыжке, используя технику «Шаги по Небу» для маневрирования в воздухе.

Отталкиваясь от него как от твердой поверхности, я уклонился от хлестнувших щупалец и нанес серию быстрых ударов по наиболее уязвимым местам. Меч рассекал плоть, но раны затягивались почти мгновенно — регенерация у этих тварей была феноменальной.

— Живучие твари, — констатировал я, приземляясь и тут же перекатываясь в сторону от атаки второго монстра.

Голдльюис открыл огонь, его магические снаряды точно попадали в суставы крыльев и сочленения щупалец, ограничивая подвижность противников. Отличная поддержка — он создавал мне возможности для эффективных атак.

Второй монстр попытался зайти мне за спину, но я мгновенно перешел к стилю Огненной Геенны — чем чаще я использовал одни и те же техники, тем легче они давались и тем больше силы я из них получал. Пламя прожигало плоть глубже обычных ударов, замедляя регенерацию. Одним движением я отсек три щупальца, из ран потекла черная жидкость, шипящая при контакте с воздухом.

Но третий монстр оказался хитрее остальных. Он не ринулся в лобовую атаку, а стал окружать меня, создавая кольцо из едкого тумана. Видимость резко упала, а запах стал почти невыносимым.

— Умен, — усмехнулся я, переходя к стойке Буревестника. — Но у меня есть кое-что для таких случаев.

Молнии заплясали вокруг клинка, разрывая туман и освещая позиции всех трех противников. Электрические разряды не только рассеивали созданную завесу, но и наносили дополнительный урон монстрам — их влажная плоть отлично проводила ток.

Все трое атаковали одновременно.

Первый обрушился сверху, пытаясь раздавить меня массой своего тела. Второй атаковал с земли, выпуская рой острых костяных шипов. Третий зашел сбоку, его щупальца плелись в смертоносную сеть.

Время замедлилось. Я видел траектории всех атак, просчитывал возможности уклонения, искал единственно правильное решение.

И нашел его.

Принял стойку, которую еще не использовал после того, как покинул мир демонов. Стиль Расколотого Мира — техника, созданная для сражения против множественных противников, когда отступление невозможно, а численное превосходство критично.

Мир вокруг меня словно треснул. Не метафорически — буквально. Пространство разделилось на фрагменты, каждый из которых существовал в своем временном потоке. В одном фрагменте я уклонялся от воздушной атаки, в другом — рубил щупальца, в третьем — отбивал костяные шипы.

Очень истощающая штука, но одна из сильнейших.

Монстры атаковали как единое целое, но попадали в три разных потока. А я объединил все свои движения в одном разрушительном ударе, который прошел через все слои одновременно.

Результат был впечатляющим. Первый монстр рухнул на землю с наполовину отсеченной головой и наконец помер. Второй завопил, лишившись большей части щупалец. Третий отшатнулся, теряя черную кровь из множественных ран.

— Так-то лучше, — пробормотал я, чувствуя, как техника забрала изрядную долю сил. Да, все еще не тот результат что раньше, увы.

Но оставшиеся двое не собирались сдаваться. Их регенерация никуда не делась, раны начали затягиваться, а ярость только усилилась. Все двое издали синхронный вопль, который заставил затрещать древние камни храма.

Я готовился к новой атаке, прикидывая, какую технику использовать дальше, когда воздух рядом со мной внезапно вспыхнул золотым пламенем.

— ХВАТИТ! — крикнула Зара, и ее голос прозвучал как рычание разъяренной хищницы.

Она больше не могла сдерживать свою магию. Красные узоры на ее руках вспыхнули ослепительным светом, а из спины вырвались огненные крылья — не магические конструкции, а настоящие крылья феникса, каждое перо которых пылало живым пламенем.

Девушка поднялась в воздух, ее облик изменился до неузнаваемости. Волосы развевались как языки пламени, глаза горели золотым огнем, а вокруг тела плясали спирали жара, искажающие воздух.

— Пламенный Феникс, — прошептал один из B-ранговых охотников в благоговейном ужасе.

Зара обрушила на второго монстра, казалось, весь накопившийся огонь. Тварь даже вскрикнуть не успела, мгновенно превратившись в пыль и пепел. От нее не осталось ничего.

Но сил на подобное у Зары ушло слишком много. Девушка рухнула на землю, ее огненные крылья угасли, а сама она корчилась от боли, не в силах контролировать пламя, которое продолжало вырываться из трещин на коже.

Третий монстр воспользовался моментом и атаковал меня с бешеной яростью. Смерть еще одного собрата довела его до безумия, и теперь он не думал о тактике — только о том, чтобы разорвать меня на части.

Именно этого я и ждал.

Принял стойку Одного Удара — технику, требующую полной концентрации и идеального момента. Монстр летел прямо на меня, все его внимание было сосредоточено на атаке, защиту он не ставил.

Время снова замедлилось. Я видел каждую деталь приближающейся твари: пульсирующие вены под кожей, сокращающиеся мышцы, злобные глаза, полные жажды убийства.

И нанес удар.

Меч прошел через центральную нервную систему монстра, как раскаленный нож через масло. Один точный удар в единственную, по-настоящему уязвимую точку, и вся эта масса плоти и злобы рухнула к моим ногам, превращаясь в дымящуюся кучу.

— Неплохая разминка, — проворчал я, стирая черную кровь с клинка.

Но мое внимание тут же переключилось на Зару. Девушка не могла остановить огонь, который бушевал вокруг нее все сильнее. Пламя уже достигло такой интенсивности, что плавило камни под ее ногами.

Я подошел и обнял ее, как делал это раньше. Но на этот раз огонь был намного горячее и агрессивнее. Мою кожу нещадно обжигало, боль была острой и пронзительной, но я даже не поморщился.

— Дыши, — сказал я ей спокойно. — Все под контролем.

На этот раз потребовалось гораздо больше времени, чтобы успокоить пламя. Огонь не хотел затухать, словно питался чем-то большим, чем просто магическая энергия Зары. Но постепенно жар начал спадать, крылья исчезли, а золотой блеск в глазах девушки погас.

— Спасибо, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Я думала, в этот раз не справлюсь.

— Справилась, — ответил я. — И неплохо помогла с этими тварями.

Голдльюис спустился со своей позиции, перезаряжая винтовку. Двое B-ранговых выглядели потрясенными — видимо, впервые видели бой такого уровня.

— Ну что, — сказал я, поворачиваясь лицом к храму, — пора заканчивать этот спектакль.

Но когда мы подошли к самому входу, Зара внезапно остановилась как вкопанная.

Девушка стояла перед массивными воротами храма, и весь ее вид выражал первобытный ужас. Лицо побледнело до синевы, руки дрожали, дыхание стало прерывистым и неровным.

— Зара? — окликнул я ее. — Что случилось?

— Я… я не могу, — прошептала она, отступая от входа. — Не могу туда зайти.

— Что ты имеешь в виду?

— Что-то не так! — ее голос дрожал от паники. — Я… кажется, только сейчас я вспомнила, что видела там. Словно кто-то стер мои воспоминания об этом месте, но теперь они вернулись.

Девушка схватилась за голову, словно пытаясь удержать ускользающие образы.

— Внутри есть нечто… неописуемое. Нечто такое, что не должно существовать в нашем мире. Дарион, не входи туда! Пожалуйста!

Я внимательно изучил ее лицо. Страх был искренним, паника — настоящей. Что бы ни случилось шесть лет назад, оно серьезно травмировало психику девушки, и кто-то позаботился о том, чтобы стереть эти воспоминания. До поры до времени.

— Зара, — сказал я спокойно, — ты останешься здесь с Голдльюисом и охотниками. Я схожу один.

— Нет! — она попыталась схватить меня за руку, но я уклонился. — Ты не понимаешь! То, что там, внутри… оно убьет тебя!

— Многие так думали, — усмехнулся я. — Пока что все ошибались.

Я направился к входу, не обращая внимания на мольбы Зары. Голдльюис кивнул мне — он понимал необходимость разведки и готов был присмотреть за остальными.

— Дарион! — крикнула девушка мне вслед. — Оно древнее, оно голодное, и оно ненавидит все живое!

Я помахал рукой, не оборачиваясь, и скрылся в глубине храма. Я всегда сталкиваюсь с чем-то подобным, так что этим меня точно не испугать.

* * *

Голдльюис устроился на ступенях храма, держа винтовку наготове и внимательно наблюдая за окрестностями. Час прошел в относительном спокойствии — монстры, видимо, боялись подходить сюда из-за звуков недавнего боя.

Зара сидела на обломке колонны, обхватив колени руками и изредка бросая тревожные взгляды в сторону входа в храм. Двое B-ранговых охотников расположились поблизости, проверяя снаряжение и залечивая полученные во время похода раны.

— Господин Диккенс, — обратился к нему один из них, молодой парень с копьем, которое он так удачно подобрал после того, как Дарион пробил им одну из тварей, — можно вопрос?

— Валяй, — кивнул снайпер, не отвлекаясь от наблюдения.

— Зачем вы согласились на эту экспедицию? Я имею в виду… вы же известный охотник. А тут такой риск…

Голдльюис усмехнулся, поправляя прицел на винтовке.

— Устал от клановой возни, — ответил он просто. — Двадцать лет служил интересам семьи Диккенс, выполнял их заказы, сражался в их войнах. Надоело. Решил накопить денег и больше не ходить в Разломы.

— Серьезно? — удивился второй B-ранговый. — И много нужно для такой жизни?

— Достаточно. Эта экспедиция должна стать последней, — Голдльюис похлопал по подсумкам на поясе. — Уже собрал кучу ингредиентов с монстров, немного Астралита. Как закроем Разлом, Гильдия еще доплатит за участие. Хватит на безбедную старость.

Зара подняла голову, заинтересовавшись разговором.

— И что будешь делать? — спросила она. — Когда уйдешь на покой?

— Найду где-нибудь тихое местечко подальше от столицы. Может, займусь охотой на обычную дичь. Или рыбалкой, — в голосе снайпера слышалась мечтательность. — Хочется пожить для себя, а не для клана.

В этот момент к подножию храма приближались две фигуры. Гаспар Монклер брел по руинам, опираясь на древко копья, его одежда была изорвана, а лицо покрыто ссадинами. Рядом с ним шла Изабель Ламбер, ее безупречный белый костюм тоже выглядел потрепанным.

— Слава богам! — воскликнул Гаспар, увидев группу у храма. — Живые люди!

Он ускорил шаг.

— Что случилось? — встревоженно спросила Зара. — Где остальные?

— Мертвы, — мрачно ответил копейщик. — На наши группы напали… не знаю даже, как это назвать. Монстры какие-то особенные, очень сильные. Мы едва отбились.

Изабель кивнула, подтверждая его слова.

— Потери очень тяжелые, — добавила она печальным голосом. — Бартоломей сражался как лев, но, в конце концов… — она не договорила, изобразив горе.

Голдльюис внимательно изучал новоприбывших. Его опытный глаз отмечал детали, которые остальные могли не заметить. Раны на теле Гаспара не походили на следы когтей или зубов монстров. Они больше напоминали ожоги от темной магии — той самой, которой пользовался Эдмонд Кортес.

А ссадины на руках Изабель выглядели так, словно ее несколько раз швыряли об стены с большой силой. Именно так действовала гравитационная магия Бартоломея Реккара.

Так что обмануть опытного стрелка было не так просто.

— Где именно это произошло? — спросил снайпер нейтрально и даже не особо смотря на S-ранговых Охотников.

— В восточном секторе города, — не задумываясь, ответил Гаспар. — Там какая-то особая зона, монстры сильнее обычных.

— Понятно, — кивнул Голдльюис.

Копейщик огляделся, оценивая ситуацию.

— С вами же был еще один. Мечник… как его… Дарион?

— Внутри храма, — ответила Зара. — Ушел час назад.

— Один? — удивилась Изабель. — Это крайне неосмотрительно. Разлом такого уровня…

— Мы предлагали ему помощь, — соврал один из B-ранговых, — но он сказал, что справится сам.

Гаспар нахмурился, глядя на массивные врата храма.

— Слушайте, — сказал он медленно, — а что, если нам не стоит туда заходить? Может, лучше взорвать это место снаружи? Так больше шансов уничтожить источник Разлома и Босса вместе с ним. И не рисковать напрасно.

— Но там Дарион! — возразила Зара.

Копейщик пожал плечами с видимым равнодушием.

— И что? Один C-ранговый охотник не стоит риска для всей экспедиции. Тем более что мы уже потеряли большую часть. Главное — закрыть Разлом.

— Согласна, — кивнула Изабель. — Нужно думать о большем благе.

Голдльюис медленно поднялся, держа винтовку в руках. Его движения были неспешными, но в них чувствовалась готовность к действию.

— Вы не подойдете к храму ни на шаг, пока я жив, — сказал он спокойно, в его голосе прозвучали стальные нотки.

Гаспар и Изабель переглянулись. На их лицах промелькнуло что-то — не удивление, а скорее, досада от того, что притворство больше не нужно. А вот низкоранговые охотники, похоже, ничего не поняли.

— Какая жалость, — протянула Изабель, и ее голос утратил печальные интонации, став холодным и хищным. — А мы так надеялись обойтись без лишних жертв.

— Хотя, — добавил Гаспар, и его копье начало светиться знакомым белым пламенем, — убить вас, а потом уничтожить все доказательства — тоже неплохой план. Никто не узнает, что здесь происходило на самом деле.

Зара вскочила на ноги, ее руки тут же вспыхнули огнем.

— Вы… вы их убили! — воскликнула она. — Бартоломея, Эдмонда, всех остальных!

— Естественно, — усмехнулась Изабель. — Хотя, признаться, Бартоломей оказался на удивление живучим. Пришлось потратить больше времени, чем планировалось. А ты думаешь, зачем мы согласились сюда отправиться? Ради денег?

Голдльюис прицелился в копейщика, но тот был готов к такому развитию событий. Плазменный луч прошел в нескольких сантиметрах от головы снайпера, заставив его нырнуть за ближайшее укрытие.

— Не хотел я его использовать… — пробормотал Голдльюис и достал из-за пояса небольшой артефакт.

Это была сфера размером с кулак, изготовленная из какого-то переливающегося металла. По ее поверхности бегали руны, пульсирующие тусклым красным светом. Вещица выглядела одновременно красиво и зловеще.

— Око Разрушения, — прошептал снайпер, активируя артефакт.

Сфера взлетела в воздух и зависла рядом с его плечом, начав медленно вращаться. Из нее потянулись тонкие лучи энергии, которые соединились с винтовкой снайпера. Оружие засветилось, а его оптический прицел начал излучать жутковатое сияние.

В тот же момент Голдльюис почувствовал острую боль в груди — артефакт забирал часть его жизненной силы в качестве платы за предоставляемую мощь. Но результат стоил жертвы.

Первый выстрел прошил воздух и угодил Изабель точно в плечо. Целительница отшатнулась, но рана тут же начала затягиваться — ее магия восстанавливала повреждения.

— Интересная игрушка, — заметила она, оценивающе глядя на светящуюся винтовку, — но против меня это не поможет.

Она вскинула руки, и воздух наполнился зеленоватыми нитями энергии — щупальцами смерти, которые тянулись к снайперу, пытаясь высосать из него жизнь на расстоянии.

Голдльюис перекатился в сторону, уклоняясь от смертоносного прикосновения, и выстрелил снова. На этот раз пуля прошла сквозь энергетические щупальца, рассеивая их, и угодила Изабель в ногу.

— Любопытно, — пробормотала некромантка. — Твой артефакт игнорирует мою магию.

— Око создано специально для охоты на разных магических тварей, — ответил Голдльюис, занимая новую позицию. — К тому же ты уже давно уже больше мертвая, чем живая. Разве не так?

Тем временем Зара сошлась с Гаспаром. Огненные крылья снова выросли из ее спины, но на этот раз она контролировала их заметно лучше. Каждый взмах создавал веер пламени, заставляющий копейщика отступать.

— Пламенный Феникс, верно? — усмехнулся Гаспар, отбивая огненные атаки своим копьем. — Давно не встречал представителей этой линии. Твой клан, кажется, был уничтожен лет триста назад. Осталась одна невзрачная семейка.

Его плазменное оружие пылало все ярче, превращаясь из белого огня в нечто более опасное. Когда он выпустил струю плазмы в сторону Зары, девушка едва успела поставить огненный щит.

— Но плазма горячее любого пламени! — заорал копейщик, атакуя с удвоенной яростью.

Огонь и плазма столкнулись в воздухе, создавая ослепительные вспышки. Температура вокруг поднялась настолько, что камни начали плавиться.

Голдльюис тем временем вел изящную дуэль с Изабель. Снайпер постоянно менял позицию, не давая некромантке приблизиться на опасное расстояние. Каждый его выстрел нес смерть, но Изабель была хитра и опытна — она использовала обломки зданий как щиты, а магию — для мгновенного исцеления ран.

— Ты не сможешь бегать вечно! — крикнула она, запуская в него рой энергетических дротиков.

— А ты не сможешь восстанавливаться бесконечно! — ответил снайпер, рассеивая дротики точными выстрелами.

«Око Разрушения» вращалось все быстрее, забирая больше жизненной силы, но и давая больше мощи. Винтовка Голдльюиса теперь стреляла чистой энергией, способной пронзить любую защиту.

Бой набирал обороты, но никто из противников пока не мог добиться решающего преимущества.

* * *

Главный зал храма встретил меня впечатляющим зрелищем. Факелы вспыхнули по стенам, как только я переступил порог, заливая древнее святилище холодным голубоватым светом. Потолок терялся в тени на высоте в несколько десятков метров, а циклопическая архитектура создавала ощущение, что я попал в сон безумца.

В центре зала на каменном алтаре в позе лотоса сидел Леон Монтильяр.

— О, — сказал я, остановившись и оглядывая обстановку, — я, кажется, опоздал. Ты уже убил Босса Разлома?

Но инстинкты заорали об опасности раньше, чем разум успел проанализировать ситуацию. Я вскинул меч как раз в тот момент, когда Леон с невероятной скоростью появился передо мной.

Наши клинки скрестились со звоном, который эхом разнесся по залу. Удар был мощным — намного сильнее, чем я ожидал от этого парня.

— Ну и ну, — усмехнулся я, удерживая блок, — я смотрю, ты неплохо потренировался с нашей последней встречи.

Но когда я заглянул ему в глаза, то увидел не привычный холодный блеск, а зеленое свечение, совершенно чуждое человеческой природе.

— Так значит, это ты тот самый Торн, — произнес Леон, но голос звучал странно — словно говорили сразу несколько человек, — из-за которого наивный мальчик решил добиться силы сам, а не принять мое великодушное предложение. Как же это было глупо с его стороны.

Я отскочил назад, оценивая ситуацию.

— Дай угадаю, — съязвил я, принимая боевую стойку. — Ты местный Босс Разлома, который решил поиграть в кукловода? Как оригинально. Надеюсь, хоть в бою будешь интереснее, чем в разговоре.

Леон — или то, что от него осталось — усмехнулся, и это выражение было совершенно несвойственно ему.

— Я Шоггот, древний, как сам мир. Я помню времена, когда звезды были молодыми, а твой вид еще не спустился с деревьев. И этот мальчик теперь мой сосуд.

— Мальчик с потенциалом, — заметил я, не спуская с него глаз. — Жаль было бы его убивать. Придется думать, как выгнать тебя из него, не слишком повредив оригинал.

Шоггот рассмеялся — звук получился жутким, многослойным.

— Ты думаешь, что можешь меня изгнать? О, наивное создание. Сейчас я покажу тебе истинную силу!

Леон атаковал, и сразу стало ясно — это был совершенно другой противник. Движения обрели жуткую грацию, скорость увеличилась в разы, а техника стала безупречной. Шоггот использовал тело как опытный музыкант — инструмент, на котором можно сыграть любую мелодию.

Мне пришлось перейти от стиля Лунного Серпа к Буревестнику, а затем к Огненной Геенне — древнее существо адаптировалось к каждой технике с пугающей быстротой.

— Интересно, — пробормотал Шоггот между ударами, — твои техники знакомы. Очень старые, очень редкие. Кто тебя учил, Охотник?

— Достойные люди, — ответил я, отбивая серию атак, — которых ты бы не понял.

Бой становился все интенсивнее. Я был вынужден использовать силы почти на максимум — Шоггот превратил тело Леона в идеальную боевую машину, лишенную человеческих ограничений. Каждый удар мог стать последним, каждое мгновение требовало полной концентрации.

И где-то в глубине души я, действительно, жалел, что придется причинить вред этому упрямому, но перспективному парню. Впрочем… и здесь можно выкрутиться.

Глава 12

Абсолютный Разрез

Одержимый Леон атаковал с яростью древнего хищника, но я не спешил наносить ответные удары. Вместо привычной агрессии принял стойку Пустого Клинка — оборонительную технику, которая обычно используется без клинка. Но за сотни лет никто не мешал мне ее улучшить и изменить под себя.

Левая нога вперед, правая рука с клинком отведена назад, левая выставлена ладонью вперед. Меч держал свободно, готовый парировать в любую сторону. Не атаковать — наблюдать.

Катана Леона со свистом рассекла воздух там, где секунду назад была моя голова. Я слегка наклонился, уклоняясь, и тут же отбил следующий удар — диагональный разрез снизу вверх. Металл звякнул о металл, но я даже не почувствовал силы удара.

— Хм, — пробормотал я, отступая на полшага, — интересно. Техника определенно стала лучше, но чего-то не хватает.

Шоггот заставил тело Леона двигаться быстрее, но скорость без понимания — это просто суета. Древнее существо использовало мальчишку как умелый кукловод, дергая за все нужные ниточки, но не до конца понимало, что такое настоящее фехтование. Для него все это было словно игрой, представлением, которое он разыгрывал.

Следующая атака была более изощренной — серия из пяти ударов, каждый под своим углом. Но я видел каждое движение за секунду до его исполнения. Парировал первый удар, уклонился от второго, заблокировал третий и четвертый одним движением, а пятый просто пропустил мимо, слегка отведя корпус.

— Не получается? — усмехнулся я. — А ведь стараешься.

В зеленых глазах одержимого мелькнула злость. Леон отскочил назад и вскинул левую руку. Воздух вокруг его ладони начал кристаллизоваться, превращаясь в ледяные иглы. Знакомая техника.

— Ледяной дождь, — процедил он голосом, в котором слышались нечеловеческие обертоны.

Сотня острых кристаллов выстрелила в мою сторону. Я перешел к стойке Изгиба Реки, чтобы перенаправить атаки противника. Движения плавные, словно течение воды, огибающей камни.

Ледяные иглы, коснувшись невидимых потоков энергии вокруг моего тела, изменили траектории. Половина пролетела мимо, четверть ушла куда-то в потолок, остальные развернулись и полетели обратно к Леону. Тот удивленно отшатнулся, едва успев прикрыться клинком.

— Это была моя техника, — сказал он с недоумением. — Как ты смог ее обратить?

— Опыт, — ответил я, не меняя стойки. — Твой старик наверняка еще не родился, когда я изучал подобные фокусы.

Шоггот явно начинал злиться. Через лицо Леона прошла гримаса такой ярости, что я невольно отметил — древние существа хуже детей переносят неудачи.

— Хватит играть! — зарычал одержимый, и его голос эхом отразился от стен храма.

В этот момент произошло нечто неожиданное. Из спины Леона вырвались щупальца — не ледяные, не магические, а живые, покрытые слизью и усаженные присосками. Каждое толщиной с мою руку и длиной метра в три.

— Вот это уже интереснее, — заметил я, наблюдая, как отростки извиваются в воздухе. — Теряешь терпение?

Вместо ответа щупальца атаковали со всех сторон одновременно. Я перешел к стойке Лунного Серпа — скорость была именно тем, что требовалось против множественных целей.

Первый удар отсек два щупальца у основания. Второй разрубил еще одно пополам. Но на месте отрезанных немедленно выросли новые, причем быстрее, чем я их рубил.

— Регенерация, — констатировал я, отступая от особенно агрессивного отростка. — Раздражает, знаешь ли.

Но это было еще не все. Кожа на руках Леона начала чернеть, покрываясь чешуей, а ногти превратились в когти длиной с кинжал. Из его рта высунулся раздвоенный язык, пробующий воздух.

Да уж после такого, действительно, задумаешься, а сможет ли Леон вернуться к своей прежней форме, даже если я смогу его спасти.

— Гибридная форма, — пробормотал я. — Ты просто набор сюрпризов.

Одержимый ринулся в атаку, двигаясь уже не как человек, а как хищное животное. Щупальца, когти, катана — все работало в идеальной координации. Но я видел каждое движение, предугадывал каждый удар.

Стойка Буревестника. Молнии заплясали вокруг клинка, отсекая щупальца быстрее, чем они успевали регенерировать. Электричество обжигало чешуйчатую кожу, заставляя тварь шипеть от боли.

— Больно? — поинтересовался я, блокируя удар когтей левой рукой и одновременно отбивая катану мечом. — А представь, каково было демонам.

Леон попытался укусить меня, выпрыгнув, как дикий зверь, но я просто отступил в сторону и ударил рукоятью меча ему по затылку. Не сильно — ровно настолько, чтобы отправить кубарем через зал.

Одержимый прокатился по каменному полу, оставляя за собой царапины от когтей, и врезался в дальнюю стену. Щупальца исчезли, чешуя сошла, когти втянулись. Снова выглядел как обычный человек, только с зелеными глазами.

— Ну что, — сказал я, опуская меч, — как долго ты еще будешь пытаться? Тебе меня не убить. Явно не в этом теле.

Леон медленно поднялся, отряхивая пыль с доспехов. В его движениях чувствовалась растерянность.

— Невозможно, — прошептал он голосом Шоггота. — Как простой Охотник может быть настолько силен? Я изучал ваш вид. Знаю все ваши ограничения.

Вот так номер. Выходит, подобные ему твари наблюдают за людьми? Это определенно не то, с чем меня знакомили до этого.

— А я, представь себе, отнюдь не простой Охотник, — усмехнулся я, доставая из кармана небольшой предмет. — Я жил тысячу лет назад и вместе с товарищами спас этот мир от вторжения демонов. Так что такие твари, как ты, служат только разминкой для меня.

— Что за бред, это невозможно⁈ — Шоггот явно не поверил. — Ни один человек не может прожить так долго!

Я поднял руку, показывая серебряную цепочку с медальоном — ту самую подвеску, которую снял с шеи Освальда.

— Можешь взглянуть, — предложил я. — Этой вещице столько же, сколько и мне.

Даже на расстоянии зеленые глаза Леона расширились от удивления. Как я и думал, эта тварь могла чувствовать энергетические отпечатки, которые невозможно подделать. Собственно, я на это и рассчитывал, в попытке выудить из этого монстра чуть больше информации, раз он оказался настолько болтливым.

— Этой вещи больше тысячи лет, — прошептал он с недоумением в голосе. — И на ней лежат чары вечности. Такую магию не сможет сотворить ни один ныне живущий маг. И этот привкус магии… он знаком мне.

Неужели почувствовал магию Аркариуса настолько тонко? Интересно.

— Верно, — кивнул я, убирая медальон обратно. — Он принадлежал Шейду, а Аркариус решил сделать так, чтобы хоть что-то от нас осталось на память потомкам.

Воцарилась тишина. Шоггот явно переосмысливал ситуацию. Я не был просто сильным Охотником — я был кем-то более древним и опасным. Можно, конечно, обойтись и без этого, но мне интересно посмотреть, как он отреагирует. Обожаю провоцировать противника, ведь в эти моменты они разбалтывают то, что должны оставлять в тайне.

— Чего ты желаешь? — наконец спросил он, и в голосе звучало что-то вроде уважения. — За тысячу лет ты наверняка многое потерял.

— Верно подметил, — согласился я. — Я потерял большую часть своих сил. И хотел бы их восстановить.

Глаза одержимого загорелись жадным блеском. Да, я знал, что подобное его зацепит. Слишком это существо походило на жадного демона.

— Сделка! — произнес Шоггот торжественно. — Впусти меня, стань моим сосудом, и я верну тебе всю утраченную мощь. Ты станешь сильнее, чем был когда-либо.

Я сделал вид, что обдумываю предложение. Потер подбородок, походил по залу, даже присвистнул тихонько.

— Заманчиво, — признал я наконец. — Без своих сил я чувствую себя очень неуютно. Хорошо, согласен.

Шоггот не мог скрыть торжества, да уж, похоже, кто-то все же недостаточно хорошо знает людей. Леон начал приближаться ко мне медленными, осторожными шагами, словно боялся спугнуть добычу.

— Мудрое решение, — практически промурлыкал он. — Мы станем непобедимыми. Я дам тебе знания о мирах за пределами звезд, о силах, которые спят в глубинах океанов…

Когда расстояние сократилось до нескольких метров, из груди Леона начала вырываться черная масса. Истинная форма Шоггота. Сотни глаз, десятки ртов, щупальца и органы, назначение которых лучше было не знать.

Древнее существо потекло по воздуху прямо ко мне, готовое вторгнуться в мое тело и подчинить разум. Я стоял неподвижно, ожидая контакта.

И вот черная масса коснулась моей кожи.

Вернее, попыталась коснуться.

Шоггот ударился о невидимый барьер вокруг моего тела, словно о стеклянную стену. Черная субстанция разбрызгалась, но не смогла проникнуть ни на миллиметр внутрь.

— ЧТО⁈ — взревел Шоггот сотнями голосов одновременно. — ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ⁈

— Упс, — усмехнулся я, глядя на мечущуюся перед моим лицом массу. — Ошибочка вышла.

Я сделал шаг назад, и Шоггот рухнул на пол, пытаясь принять хоть какую-то устойчивую форму.

— Видишь ли, — объяснил я с видом человека, рассказывающего шутку, — я закалил свое тело в Источнике Проклятий демона Белиала. Это такая гадость, что даже архидемоны предпочитали держаться от нее подальше. Ни одно существо не может проникнуть в меня ни ментально, ни физически.

Правда заключалась в том, что Источник Проклятий был местом, где демоны пытались переработать души убитых воинов в своих слуг. Погружение в эту дрянь было мучительным, но зато давало абсолютную защиту от любого вида одержимости. Полезная штука, хотя и болезненная в моем случае.

— ТЫ ОБМАНУЛ МЕНЯ! — завопил Шоггот, принимая форму гигантского червя с человеческими лицами по всей длине тела.

— Еще бы, — кивнул я. — А ты, кстати, довольно доверчивый для древнего существа. Может, стоит быть осмотрительнее с людьми, мы, знаешь ли, любим обманывать?

Шоггот попытался ринуться назад к безжизненному телу Леона, но я был быстрее. Одним ударом ноги отправил мальчишку скользить по полу в самый дальний угол зала, а сам встал между ним и древней тварью.

— Ты не понимаешь! — теперь Шоггот принял форму гигантского паука с человеческим торсом. — Я дарую тебе великую силу! Мой хозяин — древний бог, старше даже звезд! Присоединись к нам, и получишь власть над всеми мирами!

— Ну да, конечно, — с усмешкой съязвил я, вспоминая фразу героини из дорамы. — А потом ты случайно решишь, что я тебе больше не нужен, и найдешь более молодое тело. Классическая схема.

— НЕРАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО! — взревел Шоггот и атаковал меня.

На этот раз он не сдерживался. Черная масса превратилась в настоящий кошмар — гибрид спрута, паука и дракона с головами всех существ, которых он поглотил за свою долгую жизнь. Десятки щупалец, сотни зубов, глаза повсюду.

Я принял стойку Морозного Предела и встретил его атаку ледяным клинком. Холод против древнего зла — не самый эффективный вариант, но для начала сойдет.

Первый удар отсек два щупальца, но они мгновенно отросли заново. Второй прошил одну из голов насквозь, но та просто растворилась и образовалась в другом месте. Регенерация у этой твари была еще лучше, чем у его слуг.

Шоггот попытался обхватить меня со всех сторон, но я перешел к стилю Буревестника. Молнии не только рассекали его плоть, но и причиняли реальный вред — разряды плохо сочетались с влажной субстанцией древнего существа.

— Больно, да? — продолжал подначивать я, уклоняясь от особенно неприятного щупальца с присосками. — А ведь это еще цветочки.

Но даже молнии не причиняли критического урона. Шоггот был слишком древним, слишком сильным. Против такого противника нужны более серьезные меры.

Я посмотрел на свой меч. Старый добрый клинок, выкованный Арией по чертежам ее предка. Служил верой и правдой, не подводил ни разу. Жаль расставаться, но выбора не было.

— Прости, дружище, — тихо сказал я мечу. — Мы не так много с тобой прошли, но, видимо, пришло время расстаться.

Я принял стойку, которую использовал лишь один раз в жизни.

Тогда мой клинок был окроплен кровью всех его предшественников, и этого хватило, чтобы разрезать саму реальность и вернуться домой. Да, без крови семидесяти двух лордов-демонов пространство не разрежешь. Но для этой твари должно хватить и обычного лезвия.

Правая нога впереди, левая отведена назад. Меч на уровне сердца, лезвием вниз. Концентрация на грани возможного.

— Что ты делаешь⁈ — завопил Шоггот, видимо, почувствовав исходящую от меня опасность.

Вместо ответа я вложил в удар все, что у меня было. Не только физическую силу и энергию, но и саму суть: десятилетия тренировок, столетия сражений. Все мои знания, весь опыт.

Клинок вспыхнул светом, который не был похож ни на молнии, ни на огонь, ни на холод. Это был свет чистого разрушения.

— АБСОЛЮТНЫЙ РАЗРЕЗ! — тихо, но неостановимо произнес я, нанося удар.

Реальность треснула.

Воздух разошелся как занавес, обнажив пустоту. Удар прошел через Шоггота, не встретив ни малейшего сопротивления — его защита, регенерация, древняя магия, все стало бесполезным перед техникой, которая отрицала само существование цели.

Древнее существо разделилось на две части ровно по центру. Каждая половина секунду еще пыталась двигаться, а затем начала распадаться на составляющие элементы.

— НЕТ… — прохрипел Шоггот десятком ртов одновременно. — Я… древний… бессмертный…

— Был древним, — поправил я, наблюдая, как черная масса теряет форму. — Теперь мертвый.

Мой меч треснул, затем рассыпался на тысячи осколков. Даже рукоять превратилась в металлическую пыль, которая просыпалась сквозь пальцы. Абсолютный Разрез требовал жертвы.

Изо рта потекла тонкая струйка крови. Да уж. Еще тренироваться и тренироваться. Я еще явно не в форме.

— За мной… — булькнул умирающий Шоггот, — придут другие… Я лишь слуга… могущественного бога… Люди должны страдать… вознося молитвы… старшим богам…

— Ага, — кивнул я. — А когда придут, я их тоже покрошу. У меня много свободного времени, а развлечений не так много, как хотелось бы.

Я наступил на самый большой кусок еще дергающейся массы и раздавил его. Остальные фрагменты тут же перестали шевелиться — без центрального сознания Шоггот был просто скопищем протоплазмы.

— Вот и все дела, — пробормотал я, вытирая ботинок о пол.

Там, где находилось тело древнего существа, начали материализовываться предметы. Сначала появился огромный кристалл Астралита — но не обычного цвета, а черного, пульсирующего темной энергией. Размером он был с мою голову и явно стоил целое состояние.

Следом проявилась руна — каменная табличка с вырезанными символами, которые болезненно резали глаз. Подобная штука у меня уже была, но я так и не разобрался, что они делают. Может, Ария поймет или пора уже Анису запрячь?

Затем из остатков Шоггота выделились два предмета, которые заставили меня присвистнуть от удивления. Первый напоминал сердце — пульсирующий орган размером с кулак. Второй был похож на коготь — изогнутый, черный, острый как бритва и длиной с мою руку

— Надеюсь, Ария разберется, куда это можно пристроить, — заключил я, складывая все в сумку.

Но это было еще не все. На алтаре в центре зала лежал небольшой кристалл — не больше куриного яйца, но излучающий такую энергию, что воздух вокруг него мерцал. Источник силы Шоггота, та самая штука, которая питала весь Разлом.

Я забрал и его. А чего добру пропадать? Да и боюсь, остальные члены нашего рейда не смогут противостоять тому шепоту, что исходит от этого предмета.

Покончив со сбором, направился к дальнему концу зала, где лежал без сознания Леон. Мальчишка выглядел бледным, но дышал ровно. Никаких внешних повреждений, если не считать синяка на затылке от моего удара рукоятью.

Я подошел к нему и отвесил ему пощечину.

ХЛОП!

Звук разнесся по всему храму. Леон резко открыл глаза — обычные, голубые, без малейшего зеленого свечения.

— Ну и проблем с тобой, мелкий, — сказал я.

Леон моргнул несколько раз, приходя в себя, затем резко сел, хватаясь за голову.

— Дарион? — Его голос был хриплым, но человеческим. — Что… где эта тварь?

— Убил, — коротко ответил я.

— Я… я помню отрывки, — прошептал Леон, и на его лице появилось выражение ужаса. — Все, что он заставлял меня делать… Я не мог ничего поделать, был заперт в собственном теле и… Ай! Почему так болят ребра?

Он потер место, куда я пнул его, чтобы защитить от второго вторжения Шоггота. Пусть радуется, что не задница болит, а то мало ли как эта тварь в него вошла.

— Бывает, — пожал плечами я. — Главное, что живой остался. Многим везет меньше.

— Прости, — сказал Леон, глядя мне в глаза. — Я не смог ему сопротивляться. Он предложил мне силу в обмен на жизни моих товарищей, а когда я отказался…

— Сожрал тебя сам, — закончил я. — Классический ход. Не заморачивайся, с древними существами такое случается сплошь и рядом. Не получая желаемого, они тут же меняют правила игры в угоду своим хотелкам.

Леон попытался встать, но тут же покачнулся и схватился за стену.

— Голова кружится, — пожаловался он. — И тело какое-то ватное.

— Побочка от одержимости, пройдет через пару дней. Все же, считай, в тебя впихнулось куда больше, чем ты мог выдержать. Ладно, — я поднялся и направился к выходу, — идем. Снаружи нас, наверное, заждались.

Но Леон не последовал за мной. Я обернулся и увидел, что он все еще сидит, неловко кашляя.

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Тут такое дело, — неуверенно начал он, — мое тело меня не слушается. Я… я не могу двигаться нормально.

Я тяжело вздохнул.

— Серьезно? Я тебе что, нянька — на руках таскать?

Но делать было нечего. Подошел к нему, закинул его руку себе на плечо и помог подняться. Парень и, вправду, еле держался на ногах. Последствия пребывания древнего существа в человеческом теле — это тебе не поездка на природу.

— Опирайся на меня, — проворчал я. — И постарайся не отключиться по дороге. Тащить тебя на себе через весь храм не хочется.

— Спасибо, — тихо сказал Леон.

— Не благодари рано, — ответил я, помогая ему дойти до выхода. — Счет выставлю потом.

Так мы медленно двинулись к выходу из храма. За спиной остались груды пепла от древнего зла, пустой алтарь и тишина, которой не было в этом месте уже много веков.

— Дарион, — снова заговорил Леон, когда мы дошли до массивных дверей, — та штука говорила правду? Ты, действительно, жил тысячу лет назад?

Я усмехнулся.

— А сам как думаешь?

— Я думаю, что это многое объясняет, — ответил парень задумчиво. — Твое мастерство, знание древних техник, то, как легко ты справляешься с противниками, которые должны быть тебе не по зубам…

— Опыт — великая вещь, — согласился я. — Хотя иногда он становится проклятием.

— Почему?

— Потому что видишь, как все повторяется снова и снова. Те же ошибки, те же амбиции, та же глупость. Иногда кажется, что люди вообще ничему не учатся. Нет, ну ты себе представляешь⁈

Глава 13

Последние искры

Пламя и плазма столкнулись в воздухе, создавая ослепительные вспышки и волны жара. Огненные крылья Зары оставляли в воздухе светящиеся следы, а плазменное копье Гаспара прорезало пространство, словно сама реальность расступалась перед ним.

— Не знал, что еще остались представители клана тех, кого называли Фениксами, — усмехнулся Гаспар, отбивая очередную огненную атаку. — Думал, ваш род давно вымер.

Зара не ответила. Ее лицо исказилось от напряжения, глаза пылали золотым огнем, а огненные крылья стали больше и ярче. С каждой секундой контроль ускользал от нее все дальше.

— Что, язык проглотила? — Гаспар сделал выпад, и струя плазмы устремилась к девушке.

Зара инстинктивно выставила руку, и вместо привычного огненного щита из ее ладони вырвался настоящий огненный вихрь — не просто пламя, а нечто первозданное, яростное, живое. Вихрь не просто блокировал плазменную атаку — он поглотил ее, усилился и расширился.

— Какого… — Гаспар отпрыгнул назад, когда огненная стена надвинулась на него.

Пламя Зары становилось неуправляемым. Оно уже не подчинялось ее воле, а жило собственной жизнью, питаясь ее магической энергией и эмоциями. Девушка пыталась сдержать его, но огонь только разгорался сильнее.

— Я… не могу… — прошептала она, и ее голос потонул в реве яростного пламени.

Золотые сполохи взметнулись к небу, формируя вокруг нее огненный кокон. На мгновение в центре огня появился силуэт гигантской птицы — настоящего феникса, расправившего крылья. А затем Зара потеряла сознание, рухнув на землю, словно марионетка с обрезанными нитями.

Но даже после этого пламя не погасло. Оно окружило ее тело, словно защитным куполом, не подпуская никого близко.

На другой стороне площади Голдльюис Диккенс вел свой собственный танец смерти с Изабель Ламбер. Винтовка снайпера светилась жутковатым сиянием, а «Око Разрушения» вращалось все быстрее, питаясь его жизненной силой.

— Ты, действительно, думаешь, что можешь победить меня? — Изабель парировала очередной выстрел зеленым энергетическим щитом. — Я поглощала жизненную силу десятилетиями! Я в этом куда лучше тебя, мальчишка.

Голдльюис не тратил дыхание на разговоры. Он быстро сменил позицию, скользнув за обломок колонны, и активировал на винтовке переключатель режима.

— Режим «Разделяющий Горизонт», — прошептал он, и ствол оружия трансформировался, приобретая геометрию, противоречащую здравому смыслу.

Выстрел расщепился на семь параллельных энергетических потоков, каждый из которых искал слабое место в защите женщины. Три потока в итоге пробили ее щит, оставив дымящиеся отверстия в плече и боку.

Изабель зашипела от боли, но тут же ответила собственным навыком. Ее пальцы изогнулись немыслимым образом, и в воздухе материализовались изумрудные нити — тонкие, почти невидимые, но смертоносные. Каждая нить представляла собой концентрированную жизненную энергию, извращенную и искаженную некромантией.

— Колыбель Жизни, — произнесла она с улыбкой, и нити устремились к Голдльюису, сплетаясь в сложный узор.

Снайпер пытался уклониться, но нити двигались слишком быстро. Одна из них коснулась его руки, и он почувствовал, как часть жизненной силы мгновенно покинула тело. Не просто энергия — сама суть его существования, словно кто-то вырвал страницу из книги его жизни.

— Нравится? — Изабель соблазнительно облизнула губы. — Это одна из моих любимых техник. Каждое прикосновение забирает не просто силу, а часть твоей жизни. Дни, месяцы, годы… Я могу состарить тебя за минуты.

Голдльюис выпустил еще одну серию выстрелов, но на этот раз активировал другую функцию оружия.

«Пронзающий Рассвет».

Винтовка выстрелила ослепительным лучом, который на мгновение ослепил женщину. Энергетический снаряд прошел сквозь защиту Изабель, оставив обугленную рану на ее боку.

Но некромантка только рассмеялась.

— Этого недостаточно, — сказала она, и рана на ее теле начала затягиваться. — Я питаюсь жизнью, глупец. Пока вокруг есть что-то живое — я бессмертна.

С этими словами она простерла руки, и из земли начали подниматься странные ростки — не растения, а нечто среднее между грибами и щупальцами. Они пульсировали зеленоватым светом, высасывая жизненную энергию из самой почвы.

— Сад Вечной Жизни, — прошептала Изабель, и ее тело начало светиться, черпая силу из этих извращенных созданий.

Голдльюис понял, что обычные атаки здесь не помогут. Пока существует источник жизненной силы, некромантка будет восстанавливаться. Нужно что-то более радикальное.

Он активировал последнюю функцию «Ока Разрушения», зная, что это почти наверняка убьет его самого.

— Последний Выстрел, — произнес снайпер, чувствуя, как артефакт начинает поглощать не только его жизненную силу, но и саму душу.

Винтовка засветилась багровым светом, пульсируя в унисон с его сердцебиением. Голдльюис навел прицел на Изабель, готовясь к выстрелу, который должен был уничтожить не только тело, но и саму сущность некромантки.

Именно в этот момент сбоку возник Гаспар. Его копье пылало плазмой.

— Мне плевать на твои фокусы! — прорычал он, обрушивая оружие на Голдльюиса.

Снайпер успел уклониться от прямого удара, но плазменная волна задела его бок, прожигая доспех и плоть. Боль была невыносимой и все же он не закричал.

Голдльюис рухнул на колено, его концентрация нарушилась, а «Последний Выстрел» растворился в воздухе.

— Спасибо за помощь, дорогой, — промурлыкала Изабель, восстанавливая силы. — Хотя я бы справилась и сама.

— Не сомневаюсь, — отрезал Гаспар, не глядя на нее. — Но у нас заканчивается время. Нужно закончить с этими и уничтожить храм.

Изабель кивнула и подошла к раненому снайперу. Ее руки светились зеленым — не целительным, а каким-то даже голодным светом.

— Не переживай, — сказала она с фальшивой нежностью. — Твоя жизненная сила послужит благородной цели. Я использую ее, чтобы стать еще сильнее и прожить дольше. Это будет прекрасное ее применение.

Но прежде чем она успела коснуться Голдльюиса, из храма донесся оглушительный грохот. Земля содрогнулась, а в куполе над городом появились трещины.

— Что за… — начал Гаспар, поворачиваясь к источнику звука.

Это была последняя ошибка в его жизни.

* * *

Храм был позади, а впереди ждал полный хаос. Поддерживая шатающегося Леона, я вышел на площадь и сразу оценил ситуацию.

В центре, словно в гнезде из золотого пламени, лежала без сознания Зара. Огонь вокруг нее пульсировал в такт с ее дыханием, создавая причудливый защитный кокон. Неподалеку Голдльюис, тяжело раненный, пытался подняться на ноги, опираясь на винтовку. Над ним стояла Изабель с руками, светящимися нездоровым зеленым светом. А немного поодаль Гаспар, явно чем-то озадаченный, смотрел в нашу сторону.

— Дарион, — прошептал Леон, заметив всю картину. — Они заодно, я уверен. Кланы Монклер и Ламбер всегда были близки к клану Монтильяр. Старший брат… думаю, это его рук дело.

Я аккуратно усадил мальчишку у входа в храм.

— Отдохни пока. Я разберусь с этими двумя. Все равно ты сейчас не боец.

Гаспар заметил нас и усмехнулся.

— Надо же, какая встреча, — он поднял свое копье, и плазма вокруг наконечника стала ярче. — Маленький Леон и его телохранитель.

— Что здесь происходит? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Ничего особенного, — пожал плечами Гаспар. — Просто зачистка. Риверс, конечно, просил присмотреть за своим младшеньким, но, думаю, после того, что здесь произошло, никаких вопросов не возникнет, если мы просто не справимся с этой задачей.

— Я так и знал, — пробормотал Леон. — Вы работаете на моего брата.

— Работаем, не работаем — какая разница? — отмахнулся копейщик. — Но хватит болтовни. У меня мало времени, и этот Разлом меня уже достал.

Он сделал шаг вперед, направляя копье на нас.

— Мелкий, — я тоже шагнул вперед, оставляя Леона позади. — У меня небольшая проблема. Как видишь, мой меч немного… развоплотился.

Леон недоуменно моргнул, потом понял, о чем я.

— Возьми мой, — он протянул мне катану, которую каким-то чудом не потерял во время одержимости. — Только, пожалуйста, не сломай. Это семейная реликвия.

— Постараюсь, — я принял клинок, оценивая баланс.

Еще в прошлый раз я оценил его — тонкая работа. Не такая хорошая, как мечи Регула, но под текущие задачи отлично подойдет. Главное — действовать аккуратно, а то ведь, действительно, еще сломается.

Голдльюис попытался встать, но рана в боку не давала ему двигаться нормально.

— Оставь Изабель мне, — прохрипел он. — Я должен закончить то, что начал.

Я кивнул. Снайпер был ранен, но в его глазах читалась такая решимость, что я не стал спорить. К тому же, это было удобно — один на один с каждым противником.

— Я так понимаю, то, что случилось с Зарой — твоих рук дело? — я повернулся к Гаспару. — Не очень благородно.

— Благородство — удел дураков и покойников, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас увидишь, на что способен клан Монклер!

С этими словами он атаковал. Копье превратилось в размытое пятно, настолько быстрым был выпад. Но я видел его траекторию еще до того, как оружие двинулось с места.

Я уклонился, даже не пытаясь блокировать удар. Катана Леона была хороша, но я не был уверен, что она выдержит прямое столкновение с плазменным копьем.

— Неплохо, — признал Гаспар. — Для C-ранга ты двигаешься удивительно быстро.

— Спасибо за комплимент, — я отсалютовал ему клинком. — Хотя, честно говоря, я пока даже не старался.

А вот эта фраза задела Гаспара за живое. Его лицо исказилось от гнева, и следующая атака была еще более яростной. Копье описало широкую дугу, оставляя в воздухе след из плазмы.

Плазма на кончике копья сформировала узор, напоминающий взрывающуюся звезду.

Техника была впечатляющей. Сотни крошечных плазменных сгустков разлетелись во все стороны, каждый размером с горошину.

Обычный противник был бы мгновенно испепелен или, в лучшем случае, изрешечен. Так что такая техника была, действительно, весьма опасной.

Я принял стойку, которая не очень подходила моему характеру, но она была одной из первых, что я изучил. Стойка Хрустального Цветка — техника, созданная для того, чтобы сделать мечника буквально неприкасаемым.

Тогда я был заворожен ею, а точнее той, кто ее применял, так что потратил много времени, чтобы обучиться этой технике и превзойти ее, после того как обладательницу этой техники убили демоны.

Дыхание изменилось. Сначала глубокий вдох — до самого солнечного сплетения. Затем выдох — медленный, контролируемый. С каждым новым вдохом энергия концентрировалась в центре тела, с каждым выдохом — распределялась по конечностям.

Когда плазменные сгустки достигли меня, я начал двигаться. Не просто быстро — идеально. Каждое движение было рассчитано с точностью до миллиметра, каждый поворот клинка отражал или разрезал плазму.

Я двигался сквозь шторм разрушения, словно танцуя между каплями дождя. Ни один сгусток не коснулся моего тела, ни один выпад не достиг цели.

— Что за… — пробормотал Гаспар, не веря своим глазам.

Теперь была моя очередь атаковать. Я двинулся вперед, используя катану не как обычный клинок, а как проводник для концентрированной энергии.

Катана Леона отлично подходила для ледяной магии, и я решил этим воспользоваться. Клинок покрылся инеем, воздух вокруг него стал кристально чистым, а каждое движение оставляло за собой след из ледяных частиц.

Гаспар попытался блокировать удар копьем, но я атаковал не его оружие. Клинок прошел рядом с телом копейщика, не касаясь его, но вокруг лезвия образовалось холодное поле, от которого его правая рука мгновенно покрылась инеем.

— Что ты сделал⁈ — Гаспар отпрыгнул назад, разглядывая побелевшую конечность. Он попытался двинуть пальцами, но они едва шевелились и наверняка это причиняло ему боль.

— Всего лишь понизил температуру вокруг твоей руки, — пожал я плечами. — Ты слишком горячишься, тебе бы остудиться.

Гаспар побагровел от ярости. Его левая рука крепче сжала копье, а вокруг всего тела начала формироваться плазменная аура.

— Думаешь, ты умнее всех? — прорычал он. — Сейчас посмотрим, что сильнее — твой лед или моя плазма!

Он перешел к своей самой мощной технике. Копье засветилось таким ярким светом, что смотреть на него было больно. Плазма изменила цвет с белого на голубой.

— Гнев Сверхновой! — заорал Гаспар, и вокруг него образовалась настоящая плазменная буря.

Волны раскаленной энергии расходились во все стороны, плавя камни и испаряя воду. Такая атака могла легко разрушить все в радиусе сотни метров.

Но Гаспар не учел один фактор — он был не единственным бойцом на площади. Часть плазменной волны устремилась в сторону, где Изабель все еще пыталась добраться до раненого Голдльюиса.

— Гаспар, ты идиот! — крикнула некромантка, пытаясь выставить энергетический щит.

Но было поздно. Плазма опалила ее бок, заставив отвлечься и потерять концентрацию.

Голдльюис не упустил этот момент. Несмотря на ранения, его руки были тверды, а глаз — точен. Снайпер вскинул винтовку и выстрелил.

Энергетический снаряд пробил голову Изабель точно между глаз. Мгновение она стояла, словно не понимая, что произошло, а затем рухнула на землю безжизненной куклой.

Гаспар не заметил гибели соратницы. Он был полностью поглощен своей техникой, которая вышла из-под контроля. Плазма пожирала все вокруг, включая самого копейщика — его кожа начала обугливаться от нестерпимого жара.

— Пора это прекратить, — я поднял катану Леона над головой, параллельно земле.

Лед против плазмы — неравный бой при обычных обстоятельствах. Но сотни лет сражений научили меня, что обстоятельства редко бывают обычными.

Я сконцентрировался, направляя через клинок не просто холод, а абсолютное отрицание тепла. Не просто лед — саму сущность зимы.

Клинок засиял белым светом.

Взмах — и в плазменной буре появилась брешь. Второй взмах — и температура вокруг начала стремительно падать. Третий — и плазма Гаспара начала конденсироваться, превращаясь в обычный огонь, а затем угасая.

— Невозможно! — ошарашенно выдохнул копейщик, видя, как его самая мощная техника рассеивается.

— Для тебя — да, — согласился я и нанес решающий удар.

Клинок вошел в тело Гаспара, но не нанес обычной раны. Вместо крови из места удара хлынул холод — концентрированный, абсолютный. Тело копейщика начало замерзать изнутри, превращаясь в ледяную статую.

— Как… — это было последнее, что он успел произнести, прежде чем его губы сковал лед.

Через мгновение передо мной стояла идеальная ледяная копия Гаспара Монклера, застывшего с выражением неверия и ужаса на лице.

Я сделал шаг назад и выполнил контрольный удар. Ледяная статуя разбилась на сотни осколков, которые разлетелись по площади звенящим дождем.

— Надеюсь, меч в порядке, — я осмотрел клинок Леона.

К счастью, он не пострадал от экстремальных температур. Не люблю клинки с одним направлением. Такой точно не выдержит стойку Огненной Геенны, но Морозный Предел работает лучше обычного. Как всегда шутил Регул — я универсал, а таким в кузнечном деле хрен угодишь. Вот и приходилось искать материалы и напрягать друга, чтобы создать что-то особенное — не таскать же с собой десяток мечей под каждую технику или стойку.

Голдльюис неуклюже поднялся на ноги, прижимая руку к обожженному боку.

— Я говорил, что это мой последний поход, — проворчал он, пытаясь перевязать рану. — Теперь точно ухожу на покой.

— Жить будешь? — я подошел к нему.

— Если повезет, — хмыкнул снайпер. — Хотя «Око Разрушения» высосало из меня пару лет жизни. Но что такое пара лет для старика вроде меня, верно?

Двое оставшихся B-ранговых Охотников несмело выглянули из своего укрытия. Весь бой они провели, спрятавшись за обломками колонн, и, честно говоря, я их не винил. Против таких противников у них не было ни единого шанса. Так что в целом они поступили разумно.

— Дарион… — раздался слабый голос Зары.

Девушка пришла в сознание, но ее состояние не улучшилось. Наоборот, пламя вокруг нее стало еще ярче, а тело начало мерцать, словно готовясь взорваться в любой момент.

Я подошел к ней, но жар был таким сильным, что даже я не мог подобраться слишком близко.

— Держись, — сказал я, доставая из кармана кристалл, который забрал с алтаря Шоггота. — Сейчас попробуем что-нибудь придумать. Это место ведь так на тебя влияет, верно?

Я поднял кристалл, направляя его на Зару. Артефакт начал пульсировать в такт с ее пламенем, словно между ними установилась связь. Огонь немного утих, но не погас полностью.

— Этого недостаточно, — пробормотал я, доставая каменную табличку с рунами.

Руны на табличке ожили, засветившись тусклым голубым светом. Я протянул ее Заре.

— Используй это, — сказал я. — Возможно, оно поможет.

Девушка с трудом взяла табличку дрожащими руками. Как только ее пальцы коснулись рун, произошло нечто странное. Символы на камне начали перетекать с таблички на кожу Зары, словно живые существа. Они обвивали ее руки, поднимались к плечам, окружали шею.

Некоторое время Зара молчала, но ее лицо постепенно менялось — от боли и страха к удивлению, а затем к пониманию.

— Я… я чувствую их, — прошептала она. — Техника контроля стихий. Магия, способная укротить даже первородный огонь. Это очень необычная способность…

Пламя вокруг нее начало меняться, становясь более послушным, более направленным. Красные узоры на ее руках потускнели, а огненные крылья за спиной сложились и исчезли.

Через несколько минут огонь полностью погас, а тело Зары вернулось к нормальному состоянию. Она поднялась на ноги и крепко обняла меня.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты спас мне жизнь.

— Не то чтобы у меня был план, — я пожал плечами. — Просто надеялся, что сработает.

Зара отстранилась и задумчиво посмотрела на руны, которые впитались в ее кожу. Постепенно они тускнели и, вполне возможно, вскоре от них не останется и следа.

— Не ожидала, что здесь можно найти камень рун с подобной техникой, — сказала она. — Вот только… Если такая техника сработала, то дело было не в этом Разломе, а в чем-то другом, — задумчиво проговорила девушка.

— Возможно, Разлом и Босс в нем просто были катализатором того, что уже было внутри тебя, — предположил Голдльюис, подходя к нам. — Как спичка для пороховой бочки.

— К слову о Боссе, — Зара перевела взгляд на меня. — Что с ним?

— Убит, — я похлопал по карманам плаща, где лежал кристалл. — Источник силы тоже у меня. Можем уходить из этого проклятого места.

Голдльюис вдруг нахмурился, оглядываясь по сторонам.

— Странно, — сказал он. — Куда делось тело Изабель?

Я тоже осмотрелся. Действительно, там, где должна была лежать некромантка, остался только темный след на земле.

— Этого не может быть, — снайпер покачал головой. — Выстрел точно достиг цели. Я видел, как пуля прошла сквозь ее голову.

— Про нее ходят разные слухи, — тихо произнес Леон, опираясь на стену храма. Постепенно ему становилось лучше. — Говорят, она избегала смерти очень много раз, так что выстрел в голову вряд ли убьет ее.

— Прекрасно, — я скривился. — Еще одна бессмертная тварь на мою голову.

— Плевать, — решительно сказал Голдльюис. — Пора отсюда убираться, пока еще что-нибудь не случилось.

Мы собрали остатки снаряжения и направились к выходу из города. Леон все еще был слаб, поэтому я помогал ему идти. Зара держалась рядом, периодически проверяя свои руки, но пламя окончательно успокоилось. Голдльюис шел позади, прикрывая отход, а двое B-ранговых охотников держались в середине группы.

По пути монстров мы не встретили — видимо, после смерти Шоггота они растеряли свою агрессию или попросту затаились.

Наконец мы добрались до места, откуда начали свой путь.

Мы шагнули внутрь мерцающего прохода во внешний мир и через мгновение оказались по другую сторону.

Нас встречала целая делегация: медики, техники, аналитики и инспектор Крестон. Увидев нас, он не смог скрыть изумления.

— Боги всемогущие… что же с вами там произошло? — спросил он, оглядывая нашу потрепанную группу. — Бартоломей и Эдмонд рассказали часть того, что видели, но… Еще бы немного и мы послали бы за вами вторую команду.

Я огляделся и увидел Эдмонда, сидящего в углу комнаты. Аристократ был тяжело ранен — его левая рука висела на перевязи, а половина лица была скрыта под бинтами. Но он был жив, что само по себе казалось чудом.

Неподалеку от него находился Бартоломей. Гигант сидел на специально укрепленной кушетке, окруженный медиками и странными приборами. Он выглядел ужасно — будто постарел лет на двадцать за один день. Все тот же мощный воин, но истощенный и ослабевший, словно не ел несколько месяцев.

— Изабель? — спросил Диккенс, на что инспектор покачал головой. — Надеюсь, она покажется, в этот раз я сделаю два выстрела!

Я достал из сумки кристалл с алтаря и передал его инспектору.

— Вот, это должно помочь закрыть Разлом.

Крестон осторожно принял артефакт, словно тот мог взорваться в любую секунду.

— Отлично, — кивнул он и передал кристалл одному из техников. — Приступайте немедленно. Этот Разлом уже начал краснеть.

Техники установили кристалл в специальное устройство, которое начало считывать энергетический отпечаток Босса Разлома. На экранах замелькали цифры и графики.

— Устройства Гильдии могут закрывать только Разломы C и B-ранга самостоятельно, — пояснил Крестон, заметив мой интерес. — Для A-ранга нужен энергетический слепок Босса. Шесть лет назад именно Риверс закрыл этот Разлом таким же образом.

При упоминании этого имени Леон напрягся.

— Господин Крестон, — сказал он официальным тоном, — мне нужно серьезно с вами поговорить.

Он понизил голос, продолжая тише, чтобы слышал только инспектор (ну, и пара человек, стоявших рядом, включая меня).

— Это касается моего старшего брата Риверса.

— О, если речь про экспедицию шестилетней давности, — внезапно подал голос Эдмонд из своего угла, — то мне тоже есть, что добавить.

Глава 14

Последствия

Инспектор Крестон окинул нашу потрепанную группу оценивающим взглядом. Его опытные глаза отметили каждую деталь: от бинтов на лице Эдмонда, до усталости в позе Леона, от моей расслабленной манеры держаться, до того, как Зара инстинктивно поглядывала на свои руки, словно все еще не веря, что огонь под контролем.

— Думаю, нам стоит поговорить отдельно, — сказал он наконец, указывая в сторону от основного лагеря. — То, что произошло в Разломе, явно выходит за рамки обычной операции по зачистке.

Мы отошли к краю полевого лагеря, где между палатками было установлено несколько складных столов и стульев — импровизированная зона для совещаний. Крестон жестом предложил всем сесть, но сам остался стоять.

— Итак, — начал инспектор, сложив руки за спиной, — двое S-ранговых охотников мертвы, еще двое тяжело ранены, а из тридцати участников экспедиции выжило всего семеро. Это не просто неудача — это катастрофа. И судя по вашим лицам, есть детали, о которых следует знать.

Эдмонд поправил повязку на руке и кашлянул, привлекая внимание.

— Если позволите, — он взмахнул рукой и вокруг нас образовался на миг купол состоящий, казалось, из теней, который в тот же миг визуально пропал, будто его и не было. Вот только магическое воздействие я все еще ощущал. Интересно. — Просто предосторожность, чтобы нас не подслушали, — пояснил Эдмонд свои действия. — Господин инспектор, я начну, — сказал аристократ, доставая из кармана небольшой блокнот. — У меня есть информация, которая проливает свет на истинную природу произошедшего шесть лет назад.

Крестон кивнул, наконец-то тоже присев и устраиваясь поудобнее. Он, как я понял, тоже оценил уровень защиты, но не собирался возмущаться по этому поводу.

— Слушаю.

— Видите ли, — Эдмонд открыл блокнот и пролистал несколько страниц, — моя заинтересованность в этой экспедиции была неслучайной. Шесть лет назад в том Разломе погиб мой двоюродный брат Альфред Кортес.

— Погиб? — переспросил Крестон. — Но в отчетах указано, что выжили трое: Риверс Монтильяр, Зара и…

— И Альфред, — закончил Эдмонд. — Именно Зара спасла его тогда. Но назвать его выжившим можно лишь весьма формально.

Зара вздрогнула, словно болезненное воспоминание всколыхнулось в ее памяти.

— Альфред жив, — продолжил аристократ, — но его разум… скажем так, он больше не тот человек, которым был. С момента возвращения из Разлома он практически не говорит, избегает людей, закрылся в своих покоях. Из него крайне сложно получить связную информацию о том, что произошло в тот день.

— И вы решили провести собственное расследование, — констатировал Крестон, с прищуром посмотрев на кланового Охотника.

— Именно. Все эти годы я изучал отчеты, анализировал любую мелочь, что связана с этим Разломом. И то, что я обнаружил после того, как оказался внутри… — Эдмонд сделал паузу, явно подбирая слова. — Мягко говоря, не соответствует официальной версии событий.

Он протянул руку в сторону и из его тени всплыл небольшой мешочек, который он взял в руки и высыпал содержимое на стол. Несколько костяных фрагментов, покрытых странными кристаллическими наростами.

— Эти образцы я взял во время нашего пребывания в Разломе. Обратите внимание на характер повреждений, — Эдмонд указал на одну из костей. — Переломы образовались изнутри наружу, что характерно для резкого замерзания жидкостей в организме. Проще говоря, кто-то заморозил кровь этих людей в венах. И лучше не спрашивайте, откуда я это знаю, — с едва уловимой улыбкой добавил он под конец.

Крестон нахмурился, взяв один из фрагментов и внимательно его изучая.

— Ледяная магия, — пробормотал он. — Но монстры в том Разломе не обладают подобными способностями. Согласно отчетам.

— Именно, — кивнул Эдмонд. — Что приводит нас к весьма неприятному выводу: эти люди были убиты кем-то из участников экспедиции. Кем-то, кто владеет ледяной магией. В экспедиции не было никого, кроме члена клана Монтильяр, кто ею обладал.

Повисла тяжелая тишина. Крестон медленно опустил костяной фрагмент обратно на стол.

— Это серьезные обвинения, Эдмонд. Вы понимаете, что говорите?

— Более чем понимаю. Но это еще не все, — аристократ перелистнул страницу в блокноте. — Изабель Ламбер и Гаспар Монклер, которые сопровождали нас в этой экспедиции, действовали скоординированно. Они систематически устраняли свидетелей, прикрываясь атаками монстров. Я уверен, что они действовали по приказу Риверса Монтильяр, ныне официально вышедшего из своего клана ради карьеры в Гильдии Охотников.

В этот момент Леон, до сих пор молчавший, резко поднял голову.

— Они действовали по его приказу, — сказал он глухим голосом. — И это не предположение. Это факт. Как и то, что именно мой брат убил всех тех людей.

Все обернулись к нему. Леон выглядел бледным, но решительным. Похоже, парень наконец-то решился действовать до конца.

— Откуда вы знаете? — спросил Крестон.

— От того древнего существа, которое убил Дарион, — Леон посмотрел на меня с благодарностью. — Когда оно захватило мое тело, я слышал все, что оно говорило. Шоггот, так оно себя называло… рассказал мне правду о том, что произошло шесть лет назад. Это существо только радовалось возможности раскрыть эту тайну, ведь понимало, что это причинит мне боль.

Парень глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Мой брат Риверс не просто выжил в той экспедиции. Он заключил сделку с этой тварью. Принес ей в жертву двадцать семь охотников в обмен на силу. Некоторых из них он заморозил собственными руками и притащил тела к алтарю, чтобы, по сути, накормить это чудовище.

— О Великие Боги, — прошептал Крестон.

— Шоггот предложил мне ту же сделку, — продолжил Леон. — Убить вас всех в обмен на власть. Когда я отказался, он решил использовать мое тело как сосуд. Если бы не Дарион…

Он не договорил, но и без того все было ясно.

Я спокойно наблюдал за происходящим, изредка кивая в подходящих местах. Что ж, правда наконец выплыла наружу. Всегда приятно, когда загадки разрешаются сами собой, особенно, когда для этого не нужно напрягаться мне.

— За такие преступления людей вешать надо, — заметил я, почесывая подбородок. — Или четвертовать. Или и то, и другое, для верности. Некоторые гады весьма живучие.

Крестон обернулся ко мне с тяжелым выражением лица.

— Боюсь, все не так просто, Дарион. Риверс Монтильяр — один из самых влиятельных людей в Гильдии. У него есть сторонники, союзники, целые кланы, которые следуют за ним. Если мы просто объявим его преступником и казним, это вызовет хаос.

— И что с того? — пожал я плечами. — Хаос — это естественное состояние мира. Рано или поздно все равно к нему придем.

— Дело еще и в том, — продолжил инспектор, игнорируя мой жесткий цинизм, — что у нас нет реальных доказательств. Показания Леона основаны на словах мертвого монстра. Костяные фрагменты Эдмонда могут быть истолкованы по-разному. А свидетель — брат Эдмонда — психически нестабилен.

— К тому же, — добавил Крестон мрачно, — Риверс до сих пор воспринимается как герой. Человек, который закрыл опасный Разлом ценой огромных жертв. Если мы выступим против него без железных доказательств, нас самих обвинят в клевете и предательстве.

Зара наконец подала голос:

— Что вы предлагаете?

— Время, — ответил Крестон. — Мне нужно время, чтобы собрать настоящие улики. Изучить финансовые записи, найти свидетелей, проследить связи между Риверсом и исполнителями других кланов, вроде Изабель и Гаспара. Построить дело, которое выдержит любую проверку.

— А пока что? — спросил Эдмонд.

— Пока что молчим. Никому ни слова о том, что мы здесь обсуждали. Действуем, как обычно, не привлекаем внимания. Риверс не должен заподозрить, что мы что-то знаем.

Леон сжал кулаки.

— Мне противно играть роль любящего младшего брата, но… я понимаю необходимость. Хоть Риверс и мой брат, я не собираюсь сидеть сложа руки, зная правду.

— Отлично, — кивнул Крестон. — Используйте эти чувства и свое желание узнать правду в правильном русле. Леон, вы будете нашим человеком рядом с Риверсом. Любая информация может оказаться полезной.

— Ну что ж, ребята, развлекайтесь своими интригами, — сказал я равнодушно, поднимаясь со стула. — Когда решите, что пора устроить старую добрую резню, звоните. Один хрен все всегда заканчивается дракой.

— Дарион, постойте, — Крестон тоже поднялся вслед за мной и сделал шаг вперед. — Вы же понимаете важность…

— Понимаю, — перебил я его. — Но у меня тоже дел достаточно. Меч новый сделать, например. Да и дорам накопилось штук пять неотсмотренных. Так что удачи вам в политических играх.

Уже на выходе я услышал слова Зары, и, судя по ним, девушка уже неплохо меня понимала.

— Если вы хотите о чем-то попросить Дариона, — сказала она остальным, — вам надо очень постараться, чтобы заинтересовать его.

И да, теневая защита совсем не стала для меня преградой. А вот этого Эдмонд явно не ожидал, судя по изменившемуся на миг выражению его лица.

* * *

В роскошном особняке клана Монтильяр царила тишина. Риверс спускался по мраморной лестнице в подвал, где располагалась его тайная комната — место, о существовании которого не знал никто, даже ближайшие сподвижники.

Тяжелая дверь со сложными рунными замками отворилась, пропуская хозяина внутрь. Комната была небольшой, но обставленной с изысканным вкусом. Книжные полки, заставленные древними фолиантами, старинные карты на стенах, коллекция артефактов в застекленных витринах.

Но центром всей композиции был кристалл.

Он парил в воздухе в центре комнаты, заключенный в сложную конструкцию из серебряных колец и магических стабилизаторов. Размером он был с человеческую голову, темно-синего цвета с прожилками белого света, пульсирующими в такт с неслышимым ритмом.

Риверс замер, увидев состояние кристалла. По всей его поверхности расползались трещины — глубокие, зияющие разломы, которых раньше не было. Свет стал тусклее, пульсация — неровной и болезненной.

— Нет, — прошептал он, подходя ближе. — Не может быть.

Но факты были неумолимы. Кристалл умирал. А вместе с ним угасала и сила, которую он давал Риверсу последние шесть лет. Сила, которая позволила ему стать одним из самых влиятельных людей в Империи.

Риверс потянулся к амулету на своей шее — небольшому осколку того же кристалла, заключенному в серебряную оправу. Обычно он пульсировал теплом, наполняя тело владельца мощью. Сейчас камень был холодным и почти безжизненным.

— Шоггот мертв, — понял Риверс, и его лицо исказилось от ярости. — Эти идиоты! Они убили мой источник силы!

Он прошелся по комнате, пытаясь совладать с гневом. Столько лет планирования, столько жертв — и все насмарку из-за группы неудачников, которых он послал зачищать следы.

Риверс остановился перед кристаллом, глядя на свое отражение в его гранях. Множественные отражения смотрели на него из трещин — искаженные, неопределенные, как будто показывающие возможные варианты будущего.

И вдруг он услышал Шепот.

Сначала едва уловимый, словно ветер, протиснувшийся сквозь едва открытое окно. Потом все отчетливее, проникающий прямо в сознание, минуя уши.

— Мой слуга пал…

Риверс замер, не веря своим ощущениям. Голос звучал прямо внутри его головы, полный такой мощи, что от одного звука волосы встали дыбом.

— Но это не конец, смертный. Это новое начало.

В трещинах кристалла начало формироваться нечто невообразимое. Сначала просто тьма, более глубокая, чем ночь. Затем в этой тьме заблестело что-то огромное — Глаз.

Не человеческий глаз, не глаз любого земного существа. Это было нечто космическое по своим размерам, древнее галактик, наблюдающее за мирами с безразличием бога. Вокруг Глаза простирались глубины межзвездного пространства, где плавали неопознанные формы — то ли планеты, то ли живые существа размером с солнце.

Риверс упал на колени, пораженный увиденным. Ужас сковал его сердце, но одновременно он чувствовал странное притяжение — желание склониться перед этой немыслимой силой.

— Ты жаждешь власти, смертный, — прошептал голос, и каждое слово отдавалось болью в черепе. — Я чувствую твою алчность.

— Кто… кто ты? — прохрипел Риверс, не в силах отвести взгляд от Глаза.

— Я тот, кто правил до рождения звезд. Я — Слепой Безумный Бог, чьи сны создают реальность. У меня много имен, но смертным языкам не выразить их.

Видения начали проноситься в сознании Риверса. Целые цивилизации, склоняющиеся перед алтарями из черного камня. Армии существ, не принадлежащих этому миру, марширующих по выжженным равнинам. Города, превращенные в некие биомеханические конструкции, где плоть сочеталась с металлом в немыслимых формах.

— Мой слуга Шоггот служил мне тысячи лет, — продолжал голос. — Но даже древние погибают. Мне нужен новый апостол в вашем мире.

— Я… я готов служить, — выдохнул Риверс, чувствуя, как рассудок балансирует на грани безумия.

— Покажи, что достоин. Принеси мне силу других магов. Только те, в ком есть искра, могут сослужить мне. Чем больше ты принесешь в жертву, тем больше власти получишь взамен.

В кристалле начали формироваться образы — некий ритуал. Риверс видел, как нужно чертить руны, какие слова произносить, как направлять поток жизненной энергии от жертвы к древнему богу. Все эти знания будто выжигались в его сознании, причиняя боль и одновременно даруя нечто большее…

— Сделай первый шаг, — прошептал голос, и в тоне появились повелительные нотки, которым не может сопротивляться простой смертный. — Покажи свою преданность.

Видения исчезли, Глаз закрылся, тьма рассеялась. Кристалл снова выглядел обычно, если не считать трещин. Но знания остались в голове Риверса — четкие, детальные, словно он изучал этот ритуал годами.

В этот момент дверь комнаты резко распахнулась.

— Господин Риверс! — в комнату ворвался Маркус Флинт, помощник Риверса. Невысокий, жилистый мужчина с проницательными глазами и вечно озабоченным выражением лица. — Я искал вас повсюду! Не знал, что у вас есть еще одна комната.

Маркус огляделся, отмечая роскошную обстановку и парящий кристалл. Риверс на это лишь досадливо поморщился.

— У меня срочные новости по поводу экспедиции в «Забытые Глубины». Только что прибыл информатор…

Но Риверс уже не слушал. В его глазах появился странный блеск — смесь безумия и холодного расчета. Слова Слепого Безумного Бога эхом отдавались в сознании: «Сделай первый шаг».

— Маркус, — спокойно сказал Риверс, поднимаясь на ноги.

— Да, господин?

— Ты слишком много знаешь.

Помощник моргнул, не понимая.

— Простите, что вы имеете…

Риверс взмахнул рукой, и воздух вокруг Маркуса мгновенно кристаллизовался. Ледяные иглы пронзили тело с десятка направлений, но не убили — только парализовали, лишив возможности двигаться или кричать.

— Не принимай близко к сердцу, — сказал Риверс, начиная чертить в воздухе светящиеся руны. — Ты послужишь великому делу.

Глаза Маркуса расширились от ужаса, но даже так он не понимал, что происходит. Но лед сковал его горло, не давая издать ни звука.

Риверс завершил рунический узор и произнес слова на языке, которого секунду назад не знал. Древние слова, полные силы и ужаса, заставлявшие воздух дрожать от их звучания.

Тело Маркуса начало светиться — сначала тускло, потом все ярче. Его жизненная сила, магическая энергия, сама сущность начали покидать физическую оболочку, превращаясь в светящиеся нити, которые тянулись к рукам Риверса.

Процесс был болезненным для плененного — Риверс видел это по выражению лица помощника. Но он не испытывал ни капли сочувствия. Только нетерпение от предвкушения силы.

Когда последняя искра жизни покинула тело Маркуса, плоть просто рассыпалась в прах. На полу остался лишь небольшой кристалл — темно-красный, размером с грецкий орех, пульсирующий собственным внутренним светом.

— Прекрасно, — прошептал знакомый голос в голове Риверса. — Первый шаг сделан. Теперь возьми мой подарок.

Риверс поднял кристалл, ощущая заключенную в нем мощь. Это была не просто энергия — это была перегнанная сущность Маркуса, очищенная от всего человеческого и превращенная в нечто более полезное.

— Моему апостолу нужна верная армия, — продолжал голос. — Этот кристалл поможет тебе создать ее. Используй его мудро.

Знания снова хлынули в сознание Риверса с новой порцией боли. Теперь он понимал, как использовать кристалл, как превращать обычных людей в покорных слуг, лишенных собственной воли, но сохранивших все способности.

Риверс поднял кристалл к свету, наблюдая, как в его глубинах играют красные всполохи. Затем запрокинул голову и рассмеялся — долго, безумно, пока звук не заполнил всю комнату.

* * *

Дорога домой прошла в блаженной тишине. Никаких монстров, никаких древних ужасов, никаких безумных магов — только я, дорога и предвкушение горячего душа. После нескольких дней в этом Разломе простые человеческие удовольствия казались верхом блаженства.

Когда я наконец добрался до мастерской Арии, солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые тона. Я толкнул дверь, готовый упасть на первую попавшуюся кушетку и не двигаться часов шесть.

Но едва я переступил порог, как в меня врезалось нечто темноволосое и очень взволнованное.

— Дарион! — Ария обняла меня так крепко, что я почувствовал, как трещат ребра, а они выдерживали удары лордов-демонов! Сколько силы у этой хрупкой на вид девочки? — Ты жив! Я так волновалась, когда узнала как много людей погибло в прошлый раз…

Она прижалась ко мне, и я почувствовал знакомый запах ее волос — смесь металла и чего-то удивительно женственного. На мгновение я позволил себе расслабиться, наслаждаясь простым человеческим теплом.

Но через секунду Ария резко отстранилась, покраснев до корней волос.

— То есть, я имею в виду… — забормотала она, отводя взгляд, — если бы ты помер, мне пришлось бы ухаживать за Тенью одной. А он такой обжора, постоянно требует мяса. И вообще, кто бы мне платил за аренду мастерской?

Я усмехнулся, наблюдая за ее попытками скрыть смущение.

— Рад, что мое выживание имеет такое практическое значение, — заметил я.

В этот момент из-за верстака показалась знакомая черная морда. Тень подошел ко мне неспешной походкой, обнюхал, а затем позволил почесать себя за ухом. Высшая степень одобрения от моего четвероногого спутника.

— Ну что, блохастый, — сказал я ему, — скучал без приключений?

Тень фыркнул, что можно было истолковать как «не особо».

Ария тем временем заметила отсутствие меча у меня на поясе.

— Дарион, — спросила она настороженно, — где твой меч?

Я почесал затылок, изображая смущение.

— Ну… есть небольшая проблема. Я его вроде как… сломал.

— ЧТО⁈ — Ария подскочила, словно ее ударило током. — КАК ты мог сломать меч? Я же говорила, что он не предназначен для…

— Спокойно, спокойно, — перебил я ее, доставая из сумки трофеи с Шоггота. — Возможно, из этого можно сделать новый.

Я выложил на верстак черный Астралит, пульсирующее сердце и изогнутый коготь. Ария замерла, уставившись на материалы.

— Всемогущие боги! — прошептала она, осторожно прикасаясь к астралиту. — Дарион, это… Я никогда не видела такой концентрации энергии в Астралитах. А это что?

Она указала на сердце, которое продолжало медленно пульсировать, словно еще живое.

— Босс того Разлома оказался не особо дружелюбным, а вот его сердце может оказаться полезным, — пожал плечами я.

— А коготь?

— Тоже от него. Подумал, может пригодится. Ты в материалах разбираешься лучше меня.

Ария взяла в руки коготь, осторожно изучая его структуру. Материал был прочнее любого известного металла, но при этом легкий как перо.

— Дарион, — сказала она благоговейным шепотом, — из этих материалов можно выковать не просто меч. Это может стать настоящим шедевром. Но мне понадобится время на изучение их свойств, составление проекта…

Я достал из кармана еще один предмет — каменную табличку с рунами, которую носил с собой уже довольно давно.

— Вот, — сказал я, протягивая ее Арии. — Эта штука у меня давно лежит без дела. Может, пригодится для меча. Или, не знаю, еще куда-нибудь пристроишь.

Ария взяла табличку и ахнула. Руны на поверхности камня ожили, начав тускло светиться в ее руках.

— Это… это руна умения, — прошептала она. — Неплохая, судя по качеству. Если интегрировать ее в клинок… Дарион, с такими материалами я смогу создать оружие, которое будет работать с любым типом магии!

Глаза девушки загорелись профессиональным азартом, я хотел сказать, что магия меня не интересует, но решил, что сейчас это будет бесполезно.

— Но мне понадобится лучшее оборудование. Мой анализатор материалов слишком примитивен для таких сложных образцов. А новый стоит…

Она замолчала, кусая губу. Очевидно, сумма была внушительной.

В этот момент мой телефон издал характерный звук уведомления. Я достал устройство и спокойно взглянул на экран. Уведомление о поступлении средств на счет.

А вот Ария, заглянувшая через плечо, чуть не упала в обморок, вцепившись в меня, как падающий кот.

— ЭТО ЧТО ЗА СУММА⁈ — завопила она, указывая на экран дрожащим пальцем. — Дарион, здесь столько нулей, что я сбиваюсь со счета!

— Инспектор что-то говорил об оплате за закрытый Разлом. Видимо, это она и есть.

— Дарион… — Ария схватила меня за руку, и в ее голосе слышалось плохо скрываемое волнение. — Это очень много денег. Это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ МНОГО денег!

— Ну так возьми себе этот анализатор, — сказал я, доставая банковскую карту и кладя ее на верстак. — И себя чем-нибудь порадуй, не стесняйся.

Ария уставилась на карту, словно это была змея, готовая укусить.

— Но… но это же твои деньги…

— И что с того? — я направился к двери, ведущей в жилую часть мастерской. — Трать на что хочешь. Главное, чтобы меч получился достойный.

— Дарион, постой, нам нужно обсудить…

— Потом, — отмахнулся я. — Я в такую слизь вляпался, что последние часа три только о душе и мечтаю. Все же хорошее изобретение.

И с этими словами я скрылся за дверью, оставив потрясенную Арию наедине с артефактами древнего зла и суммой денег, которую она назвала астрономической.

Наконец-то можно отдохнуть.

Глава 15

Новые союзы и старые враги

Тайная мастерская Аркариуса была одним из немногих мест, где я мог по-настоящему расслабиться. Не потому, что она была безопасной — мало ли какие ловушки понастроил мой старый друг, от него, действительно, порой не знаешь, что и ждать — а потому что здесь царила атмосфера настоящего творчества. Древние артефакты, пыльные фолианты, странные механизмы, назначение которых было известно только их создателю.

Я сидел в массивном кресле, которое явно принадлежало самому Аркариусу, и наблюдал за происходящим с видом человека, смотрящего комедийное представление.

Аниса носилась по мастерской как угорелая, постоянно что-то записывая в толстый блокнот и бормоча себе под нос. Каждые несколько минут она останавливалась возле очередного артефакта, тщательно его изучала, делала пометки, а затем мчалась дальше. Ее светлые волосы растрепались, щеки раскраснелись от волнения, а в глазах горел настоящий фанатичный огонь.

Кто же знал, что она настолько воодушевится своим нахождением здесь? С другой стороны, не мне же во всем этом копаться.

— Это можно использовать для улучшения защитных чар, — бормотала она, указывая ручкой на странный кристалл, который медленно вращался в воздухе, — а вот это явно для усиления магических способностей…

Тень тоже был в движении, но по совершенно другим причинам. Мой четвероногий спутник методично обнюхивал каждый уголок мастерской, время от времени принюхиваясь к особенно интересным предметам. После нашего возвращения из Разлома он стал еще более привязчивым, почти не отходил от меня. Видимо, даже монстр из Разлома может соскучиться. Или же он думает, что я отправлюсь на очередную вылазку без него.

— Дарион! — воскликнула Аниса, подбегая ко мне с очередной находкой. — Посмотри на это!

Она протянула мне небольшую сферу из какого-то переливающегося металла. Предмет был теплым на ощупь и слегка пульсировал, словно в нем билось сердце.

— Хм, — я покрутил сферу в руках, — похоже на стабилизатор энергии. Аркариус любил такие штуки для своих экспериментов.

— Именно! — глаза Анисы загорелись еще ярче. — С его помощью можно создать целую систему обучения! Студенты смогут практиковаться с опасными заклинаниями без риска взорвать половину академии!

— Дельная мысль, — согласился я. — Хотя немного скучно. Взрывы добавляют остроты в процесс обучения.

Аниса фыркнула, забирая у меня сферу.

— Ты говоришь как настоящий варвар.

— Я и есть варвар, — усмехнулся я. — Просто хорошо образованный.

Она снова побежала записывать, а я продолжил наблюдать. За время после своего становления директором, Аниса успела кардинально изменить политику академии. Коррумпированных попечителей выгнали, новых преподавателей набрали, программу обучения пересмотрели. И все это под надежной защитой императорского инспектора — теперь никто не смел сунуться в «Арканум Нокс» с грязными делишками.

— Дарион, — Аниса остановилась возле странного устройства, напоминающего помесь телескопа с паровой машиной или чего-то вроде такого, — а как ты думаешь, что это?

Я встал и подошел поближе. Механизм был знакомым — я видел, как Аркариус возился с подобными конструкциями.

— Анализатор магических полей, — сказал я, осторожно дотрагиваясь до одного из рычагов. — Аркариус использовал его для изучения новых заклинаний. Кажется.

— Потрясающе! — Аниса принялась записывать с удвоенной скоростью. — Мы могли бы создать целую исследовательскую лабораторию! Академия станет не просто учебным заведением, а центром магических исследований! Чудесно, просто чудесно!

Ее энтузиазм был заразительным. Девушка буквально светилась от счастья, и я невольно залюбовался ею. Аниса была хороша собой — не такая яркая, как Зара, но в ней была особая привлекательность. Ум, страсть к знаниям, та самая искорка в глазах, которая отличает настоящих ученых от простых зубрил. Ну и грудь у девушки была весьма впечатляющей, что сложно было отрицать, когда она так и колыхалась при ее стремительных движениях — взгляд так и завораживало.

— Кстати, — сказала она, внезапно смутившись и отводя взгляд, — я хотела поблагодарить тебя. За все, что ты сделал. За то, что помог мне стать директором, за защиту академии…

— Не стоит, — отмахнулся я. — Мне просто нравится портить планы мерзавцам. К тому же у меня были свои причины.

— Все равно, — она сделала шаг ближе, и я почувствовал легкий аромат ее духов, — ты изменил мою жизнь. И жизнь всех студентов академии.

Аниса попыталась принять соблазнительную позу, прислонившись к краю стола, но неловко задела локтем какую-то колбу. Стеклянная емкость покачнулась, и девушка в панике попыталась ее поймать, но только сделала хуже. Колба упала на пол и разбилась вдребезги, выпустив облако сиреневого дыма.

— О нет! — воскликнула Аниса, краснея до корней волос. — Я такая неуклюжая…

— Ничего страшного, — успокоил я ее, отмахиваясь от дыма. — Судя по запаху, это было что-то безобидное. В противном случае мы бы уже корчились от удушья.

Тень подошел и обнюхал осколки, затем фыркнул с видом знатока.

— Даже пес понимает, что это безобидная штука, — заметил я.

Аниса попыталась собрать осколки, но руки у нее дрожали от смущения.

— Я просто… я хотела… — она запиналась, не находя слов.

— Хотела произвести впечатление? — усмехнулся я, смотря на ее неловкие попытки.

— Нет! То есть да… То есть… — она окончательно стушевалась.

Я помог ей собрать стекло, наслаждаясь ее замешательством. Было что-то трогательное в этих неловких попытках флирта.

— Дарион, — сказала Аниса, когда мы закончили с уборкой, — а у тебя… есть кто-нибудь?

— Кто-нибудь? — переспросил я невинным тоном.

— Ну… девушка. Жена. Невеста… — она снова покраснела.

— А это важно?

— Просто интересно! — поспешно ответила она. — То есть, не то чтобы мне это важно, просто… из любопытства. Вот!

Я мысленно рассмеялся. Она пыталась выведать информацию об Арии, но делала это так неумело, что становилось забавно.

— Любопытство порой заводит не в очень приятные ситуации.

Аниса надула губы и отвернулась.

— Ну и ничего мне не нужно. Я просто так спросила.

Она демонстративно взялась за блокнот и принялась что-то яростно черкать, явно дуясь. Было забавно наблюдать за этим спектаклем: умная, образованная девушка, которая могла разобрать сложнейшие магические формулы, превращалась в обычную женщину, когда дело касалось чувств.

— Кстати, — сказал я, решив сменить тему, — как дела с новыми преподавателями?

Аниса оживилась, забыв о дурном настроении.

— Отлично! Мастера Эльдрика взяли на кафедру боевой магии, госпожу Левину — на зачарование предметов. А еще удалось договориться с Гильдией о стажировках для старших курсов! Но в отличие от прошлых условий, нынешние в разы безопаснее.

— Неплохо, — кивнул я. — Студенты будут получать практический опыт, а не только теорию.

— Именно! И все благодаря артефактам из этой мастерской. С их помощью мы создадим лучшую академию в Империи! Я верю в это!

Ее глаза снова загорелись фанатичным блеском. Аниса была настоящим трудоголиком — стоило ей начать говорить о работе, как она забывала обо всем остальном.

— Только не переутомляйся, — предупредил я. — Иначе твои студенты получат директора в виде мумии.

— Я в порядке! — заверила она, хотя темные круги под глазами говорили об обратном.

Тень подошел к Анисе и ткнулся носом в ее руку. Девушка погладила его по голове, и пес довольно заурчал.

— Ты ему нравишься, — заметил я.

— Тень очень умный, — улыбнулась Аниса. — И красивый. Как и его хозяин.

Она снова попыталась принять кокетливую позу, но на этот раз случайно задела какой-то рычаг. Механизм ожил, начал крутиться и издавать странные звуки.

— Ой! — Аниса в панике начала дергать разные рычаги, пытаясь остановить устройство.

Я спокойно подошел к устройству и вернул рычаг в исходное положение, машина прогремела еще пару раз и выпустила струю какой-то жидкости, у которой, признаться, был приятный цветочный аромат.

— Машина для увлажнения воздуха, — пробормотал я, отряхиваясь от части, что попала на меня. — Аркариус всегда был помешан на чистоте. Это была настоящая морока, особенно в походное время.

Аниса стояла вся мокрая, ее волосы прилипли к лицу, а одежда насквозь промокла. Она выглядела как побитый котенок.

— Я безнадежна, — простонала она. — Каждый раз, когда я пытаюсь…

— Пытаешься что? — усмехнулся я.

— Ничего! — она снова покраснела. — Просто… ничего.

Я достал из кармана платок и протянул ей.

— Держи. И смени одежду, а то простудишься и не сможешь руководить своей академией.

Аниса благодарно взяла платок, но продолжала смущенно избегать моего взгляда.

— Дарион, — тихо сказала она, — а та девушка, с которой ты живешь… она тебе действительно нравится?

— А что, ревнуешь? — подразнил я ее, все же не удержался.

— Нет! — слишком быстро ответила она. — Просто… интересно.

Я не стал мучить ее дальше и промолчал. Пусть сама разбирается со своими чувствами.

— Ладно, — сказал я, направляясь к выходу, — пора мне идти. Тень, пошли.

Пес неохотно оторвался от изучения очередного артефакта и последовал за мной.

— Дарион! — окликнула меня Аниса. — Ты… ты еще придешь?

— Конечно, — ответил я, не оборачиваясь. — Если не будешь ломать все подряд.

За спиной раздался ее смущенный и слегка натянутый смех.

* * *

Риверс Монтильяр стоял в центре своего кабинета, окруженный тенями. Пятеро мужчин в темных одеждах расположились полукругом перед ним, их лица скрывали капюшоны, но напряжение было ощутимо даже в полумраке.

— Освальд мертв, — произнес Риверс холодным тоном, и несколько фигур дрогнули. — Ваш лидер пал в том проклятом Разломе из-за собственной глупости и недальновидности.

Один из убийц, крупный мужчина со шрамом через всю левую щеку, сделал шаг вперед.

— Мы знаем, господин Монтильяр, — сказал он хриплым голосом. — Нас осталось только двенадцать. Организация «Теневые Клинки» практически уничтожена.

— Практически, — эхом повторил Риверс. — Но не полностью. И я предлагаю вам шанс не просто выжить, но и стать сильнее, чем когда-либо были.

Убийцы переглянулись. В их позах читались сомнения, страх, но и интерес. Слишком уж они привыкли идти за единым лидером и каждый понимал, что в ином случае они бы передрались друг с другом за место во главе их организации. Смешно, но убийцам очень не хотелось умирать.

— Что вы предлагаете? — спросил другой, худощавый мужчина с нервным тиком.

— Служить мне, — просто ответил Риверс. — Ваши навыки, ваш опыт… все это может пригодиться в грядущие времена. А взамен я дарую вам силу, о которой вы даже мечтать не могли.

— Какую силу? — недоверчиво поинтересовался третий убийца, самый молодой на вид.

Вместо ответа Риверс достал из внутреннего кармана небольшой хрустальный флакон, наполненный серебристым порошком. При свете свечей субстанция переливалась и мерцала, словно живая.

— Эссенция бога, — торжественно произнес он. — Один вдох — и ваша сила подскочит на пару рангов. Вы сможете сравниться с самыми сильными магами Империи.

— Ложь, — буркнул убийца со шрамом. — Никакой порошок не может…

— Демос, — резко окликнул его более молодой напарник. — А что, если он говорит правду?

Демос — так звали шрамированного — презрительно фыркнул.

— Эрик, ты всегда был слишком доверчивым. Помнишь, что случилось с Освальдом? Он тоже поверил обещаниям.

— Освальд просто не обладал нужным для вашей работы терпением, — холодно заметил Риверс. — Он мог получить и имя того, кто напал на ваше убежище, и возможность с ним расправиться, но поторопился, за что поплатился жизнью.

Эрик сделал шаг вперед, его глаза горели жадностью.

— Я согласен, — твердо сказал он. — Если вы, действительно, можете дать силу, я готов служить.

— Эрик, не… — начал Демос, но молодой убийца уже протягивал руку к флакону.

Риверс улыбнулся и передал ему емкость. Эрик не колебался — высыпал небольшую порцию порошка на тыльную сторону ладони и быстро втянул носом.

Эффект был мгновенным и жутким.

Белки глаз Эрика мгновенно покрылись сетью черных линий, словно по ним потекла темная кровь. Он откинул голову назад и застонал — не от боли, а от удовольствия.

— Я… я чувствую, — прошептал он, и его голос изменился, стал более глубоким, резонирующим. — Такая мощь… такая сила…

Эрик поднял руки, и вокруг него начал формироваться дым. Но это был не обычный дым от его природной магии — темный, плотный, почти осязаемый. Серые завитки обвивали его тело, проникали под одежду, выходили из пор кожи.

Через мгновение Эрик полностью растворился, превратившись в клубящееся облако дыма. Голос звучал отовсюду одновременно:

— Невероятно! Я могу принимать форму своей стихии! Проходить сквозь любые препятствия!

Дым снова сгустился, и Эрик материализовался, но теперь он выглядел иначе. Он стал более высоким, более мускулистым, глаза горели нездоровым блеском.

— Вы чувствуете разницу? — спросил Риверс с усмешкой.

Остальные убийцы стояли с открытыми ртами. То, что они видели, противоречило всем их представлениям о магии.

— Я… я хочу попробовать, — пробормотал худощавый с тиком.

— И я, — добавил еще один.

Демос покачал головой, но остальные уже тянули руки к флакону. Один за другим они вдыхали серебристый порошок, и один за другим их тела изменялись.

— Теперь вы понимаете, — сказал Риверс, наблюдая за метаморфозами. — Это только начало. Чем больше вы будете служить, тем сильнее станете.

— Что вы от нас хотите? — спросил преображенный Эрик, его голос теперь звучал как эхо в пустой пещере.

Риверс достал из-за пояса небольшую книгу в черном переплете.

— Для начала — небольшое задание. В провинции близ столицы есть группа Охотников. Двенадцать человек, ранги от D до C. Устраните их и проведите ритуал, описанный в этой книге.

— Зачем нам убивать каких-то провинциальных Охотников? — спросил один из преображенных.

— Вас такие вопросы заботить не должны, — усмехнулся Риверс. — Вы «Теневые клинки», убийцы, которые исполняют приказы.

Эрик взял книгу, его черные глаза быстро пробежали по страницам.

— Сложный ритуал, — заметил он. — Но выполнимый. Бывали у нас заказчики и с более извращенными требованиями.

— Когда отправляемся? — поинтересовался другой убийца.

— Немедленно, — ответил Риверс. — Чем быстрее вы докажете свою полезность, тем быстрее получите очередную эссенцию.

Последним колебался только Демос. Старый убийца смотрел на преображенных товарищей с явным отвращением.

— Они больше не люди, — пробормотал он.

— Люди слабы, — возразил Эрик. — Мы стали чем-то большим.

— Демос, — обратился к нему Риверс, — выбор за тобой. Присоединиться к новому братству или остаться позади.

Мужчина долго молчал, борясь с собой. Наконец он протянул руку к флакону.

— Прощай, человечность, — усмехнулся он и втянул порцию порошка.

* * *

Провинция Верден славилась своими спокойными Разломами и дружелюбными жителями. Небольшая группа Охотников собралась у входа в очередной рутинный Разлом — обычная зачистка, которая должна была закончиться к вечеру.

Капитан Саркос, Охотник C-ранга, проверял снаряжение своей команды. Двенадцать человек — оптимальная группа для Разлома С-ранга. Ничего сложного, никаких сюрпризов.

— Генри, ты взял дополнительные зелья? — окликнул он молодого мага.

— Да, капитан! — отозвался парень, похлопывая по сумке.

— Марта, как дела с барьерами?

— Все готово, — ответила девушка с короткими рыжими волосами.

Саркос кивнул. Хорошая команда, слаженная, опытная. За три года совместной работы не потеряли ни одного человека.

— Ладно, народ, — скомандовал он, — стандартная процедура. Заходим, зачищаем, выходим. К ужину должны быть дома.

Охотники направились к мерцающему порталу, но вдруг один из них, Томас, резко остановился.

— Капитан, — сказал он встревоженно, — что-то не так.

— В чем дело?

— Птицы, — Томас указал на окрестные деревья. — Их нет. Вообще.

Саркос прислушался. Действительно, вокруг царила мертвая тишина. Ни чириканья, ни шороха листьев, ничего.

— Возможно, они почувствовали энергию Разлома, — предположила Марта.

— Или что-то еще, — пробормотал Томас.

В этот момент из-за ближайшего холма показалась фигура в темном плаще. Затем еще одна. И еще.

— Кто это? — напрягся Саркос, кладя руку на рукоять меча.

Незнакомцы приближались неспешно, но в их движениях чувствовалась опасность. Как у хищников, окружающих добычу.

— Добрый день, — произнес один из них, сбрасывая капюшон.

Саркос увидел лицо с покрытыми черной сетью глазами, что не сразу бросалось в глаза, и невольно отшатнулся. Это было лицо человека, но что-то в нем было неправильным, чужеродным.

— Вы кто такие? — потребовал он ответа.

— Мы? — усмехнулся незнакомец. — Мы ваша смерть.

Эрик, а это был именно он, поднял руки, и его тело начало расползаться дымом. Остальные убийцы тоже сбросили плащи, демонстрируя свои новые способности.

— К бою! — крикнул Саркос, но было поздно.

Дым Эрика окутал половину группы, лишив их видимости. Из серых клубов то и дело выскакивали руки, наносящие удары отравленными клинками.

Генри попытался использовать огненную магию, но один из убийц просто прошел сквозь пламя и схватил мага за горло.

— Слишком медленно, мальчик, — усмехнулся он и сломал Генри шею одним движением.

Марта выставила барьер, но другой из убийц создал ложную копию себя, и девушка атаковала не ту цель. Настоящий убийца подкрался сзади и всадил кинжал между лопаток.

— Нет! — закричал Саркос, видя, как его люди гибнут один за другим.

Он попытался прорваться к Разлому, но путь ему преградил Демос.

— Извини, приятель, — сказал он почти сочувственно. — Ничего личного.

Костяной клинок, появившийся в его руке, пронзил сердце Саркоса, и капитан рухнул, захлебываясь кровью.

Бой продолжался не больше пяти минут. Когда дым рассеялся, от команды охотников остались только окровавленные тела.

— Отличная работа, — похвалил Эрик, возвращаясь в человеческую форму. — Теперь ритуал.

Убийцы быстро и профессионально расположили тела в нужном порядке, начертили нужные символы. Демос читал заклинания из черной книги, его голос эхом отдавался от окрестных холмов.

Воздух начал густеть, небо потемнело, хотя солнце еще не зашло. В центре рунического круга начал формироваться символ — восьмиконечная звезда из чистой тьмы.

— Прими эти жертвы, — произнес Демос торжественно.

Тела охотников начали высыхать на глазах, их жизненная сила превращалась в темную энергию, которая всасывалась в звезду. Когда ритуал завершился, от двенадцати человек не осталось ничего, кроме крупных кристаллов.

Но они не заметили фигуру, наблюдавшую за ними из-за дальнего дерева.

Джейкоб Миллер, служащий местного отделения Гильдии, приехал сюда, чтобы проверить, почему команда Саркоса не выходит на связь. То, что он увидел, заставило его окаменеть от ужаса.

Когда убийцы ушли, Джейкоб попытался подобраться ближе, чтобы осмотреть место побоища. Но стоило ему сделать несколько шагов, как из тени выступил Демос.

— Любопытство — плохая черта, — заметил он, рассматривая дрожащего служащего.

— Я… я никому не скажу, — залепетал Джейкоб. — Клянусь, я…

— Знаю, — кивнул Демос. — Потому что мертвые не говорят.

Костяной клинок вспорол горло Джейкобу, и тот рухнул рядом с телами Охотников, точнее, с тем, что от них осталось.

— Теперь никто не узнает, что здесь произошло, — довольно произнес Эрик.

— Увидим, — усмехнулся Демос. — Рано или поздно их хватятся.

— К тому времени мы будем уже далеко, — возразил другой убийца. — А Риверс получит то, что хотел.

Они исчезли в темноте, оставив после себя только смерть и тот самый восьмиконечный символ, выжженный на земле.

* * *

Кабинет инспектора Крестона был обставлен со спартанской простотой — крупный стол, несколько стульев, карта Империи на стене, да полки с документами. Ничего лишнего, все подчинено работе.

Сейчас за столом сидели пять человек, и атмосфера в комнате была наэлектризованной.

Валериус Крестон занимал место во главе стола, его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а глаза внимательно изучали каждого из присутствующих. Напротив него располагались четверо советников Гильдии — те самые люди, которые призвали его сюда, надеясь найти спасителя.

Советник Моргейм, полный мужчина с лысеющей головой, нервно теребил бумаги перед собой. Рядом с ним сидела госпожа Валенсия, элегантная дама в дорогом платье, чьи глаза метались между инспектором и остальными. Советник Вальдрон, высокий худощавый мужчина с острой бородкой, сохранял показное спокойствие, но его пальцы дрожали. Замыкал группу молодой советник Кейн, который выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю.

— Итак, господа, — начал Крестон ровным голосом, — полагаю, вы ожидали, что я стану вашим спасителем? Что приеду и избавлю вас от всех проблем с Риверсом Монтильяром?

Моргейм облегченно вздохнул.

— Именно, инспектор! Мы знали, что человек вашей репутации не позволит…

— К сожалению, — перебил его Крестон, — придется вас разочаровать.

Он достал из ящика стола толстую папку и положил ее на середину.

— Видите ли, за годы службы в Империи я научился тщательно изучать всех, с кем приходится иметь дело. И результаты моего изучения вас, господа, весьма… познавательны.

Лица советников побледнели.

Крестон открыл папку и достал первый документ.

— Советник Моргейм, — произнес он, глядя на полного мужчину. — Сокрытие информации о семи неудачных рейдах в прошлом году. Сорок три погибших Охотника, о которых официально не сообщалось. Причина — желание сохранить репутацию и избежать расследования.

Моргейм открыл рот, но инспектор продолжил:

— Госпожа Валенсия. Тайные контракты с кланом Деларош, который, как мы знаем, поддерживает связи с врагами Империи. Продажа информации о маршрутах военных конвоев, в обмен на эксклюзивные права на торговлю Астралитом.

Дама изящно вытащила веер и принялась обмахиваться, будто ее это никак не задело, но руки у нее едва заметно дрожали.

— Советник Вальдрон, — Крестон перелистнул страницу. — Попытки монополизировать редкие ресурсы из Разломов B-ранга. Подделка документов, подкуп чиновников, создание искусственного дефицита для повышения цен.

— Это… это клевета! — возмутился мужчина.

— Советник Кейн, — невозмутимо продолжил инспектор. — Самый интересный случай. Продажа секретных карт Разломов частным группам Охотников. Результат — гибель государственной экспедиции.

Советник побледнел как полотно.

— Интересно, что часть этих бумаг мне подбросили ваш же враг, — заметил Крестон с холодной усмешкой. — Но, увы, они слишком детальны, чтобы быть подделкой. Даты, суммы, имена свидетелей — все сходится.

Воцарилась гробовая тишина.

— Что… что вы от нас хотите? — прошептал Моргейм.

— Сотрудничества, — просто ответил инспектор. — Видите ли, господа, у нас общий враг. Риверс Монтильяр, действительно, опасен, и его нужно остановить. Но я не собираюсь спасать вас из альтруистических побуждений.

Он закрыл папку и облокотился на стол.

— Каждый из вас понесет наказание в соответствии с законом. Но наказание может быть… скорректировано, в зависимости от степени сотрудничества в деле против Риверса.

— У нас нет доказательств против него! — отчаянно воскликнула Валенсия. — Мы думали, вы поможете их найти!

— Плохо думали, — отрезал Крестон. — Риверс слишком умен, чтобы оставлять прямые улики. Но у каждого есть слабые места, и мы их найдем.

— Что вы предлагаете? — спросил Вальдрон осторожно.

— Отныне вы действуете по моим приказам, — объявил инспектор. — Используете свое влияние в Совете Гильдии для моих целей. Собираете информацию, которую я укажу. И молитесь, чтобы ваша помощь оказалась достаточно ценной для смягчения приговора.

Советники переглянулись. Выбор был очевиден.

— Мы согласны, — пробормотал Моргейм.

— Отлично, — кивнул Крестон. — Первое задание…

В этот момент в дверь постучали. Вошел адъютант инспектора, молодой офицер с взволнованным лицом.

— Простите за беспокойство, господин Крестон, — сказал он, — но у нас срочное донесение из провинции Верден.

— Что случилось?

— Пропала целая группа Охотников. Двенадцать человек. В Разлом они не заходили, но на месте их последнего пребывания обнаружили… странные следы.

Крестон взял протянутую бумагу и пробежал глазами донесение. Его лицо потемнело.

— Восьмиконечная звезда, — пробормотал он. — Выжженная на земле магическим способом.

— Господин?

— Похожий символ наши эксперты видели в Разломе «Забытые Глубины», — объяснил инспектор. — Эдмонд Кортес предоставлял это в отчете.

Он встал и направился к окну, глядя на ночной город.

— Свяжитесь с Голдльюисом Диккенсом. Немедленно.

— Но сэр, он же подавал рапорт об отставке…

— Знаю, — недовольно поморщился инспектор и сам понимая, что иначе никак. — Скажите ему, что я очень просил. За ним должок.

Адъютант кивнул и поспешил выполнить приказ.

Крестон снова обратился к советникам.

— Господа, первое задание поменялось. Мне нужна вся информация о связях Риверса с кланами, имеющими в том числе доступ к запрещенной магии. Особенно интересуют некромантия и магия крови.

— Мы… постараемся, — пролепетал Моргейм.

— Не старайтесь. Сделайте, — жестко ответил инспектор. — Время вежливых просьб закончилось.

* * *

Путь домой был особенно приятным в этот вечер. Тень носился вокруг, то забегая вперед, то возвращаясь обнюхать что-то интересное. После долгих дней в Разломах и политических интриг простая прогулка по знакомым улицам казалась верхом блаженства.

Когда я добрался до мастерской, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Звуки молота доносились из открытой двери — девушка работала.

— Я дома! — крикнул я, входя внутрь.

Стук молота прекратился, и через секунду из-за верстака выглянула растрепанная темноволосая голова.

— Дарион! — Ария бросила инструменты и кинулась ко мне.

Она схватила меня за руку с такой силой, что я удивился.

— Наконец-то! Я закончила! Получилось просто потрясающе!

В ее глазах горел фанатичный блеск, а щеки раскраснелись от волнения. Точно такое же выражение я видел у Регула, когда тот прыгал выше головы.

— Это лучшая работа в моей жизни! — продолжала тараторить Ария, таща меня к верстаку. — Нет, даже больше — это лучшая работа, которую когда-либо создавали в нашем роду за последние лет триста!

Тень заинтересованно принюхался — здесь пахло магией, очень сильной магией.

В центре мастерской стоял стол, на котором лежало нечто, накрытое белой тканью. Ария остановилась рядом с ним, дрожа от нетерпения.

— Материалы, которые ты принес, — сказала она торжественно, — оказались еще более удивительными, чем я думала. Черный Астралит содержал энергию в разы превышающую ту, что в Астралитах высшего качества, при этом очищенную, стабилизированную.

Она говорила быстро, запинаясь от волнения.

— Сердце и коготь, а еще и руна умения! Я смогла интегрировать ее так, что…

— Ария, — перебил я ее, — просто покажи. Я же все равно по описанию ничего не пойму.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и подошла к столу.

— Я учла, что ты универсал, и, как ты и говорил, постаралась добиться лучшей проводимости и устойчивости металла для разных типов энергии и стилей сражения.

Ария схватилась за край ткани.

— Мне это удалось.

Она резко сдернула покрывало.

Я посмотрел на стол и невольно улыбнулся. То, что лежало передо мной, действительно, заставило мое сердце биться быстрее.

Глава 16

Исчезновение

Передо мной лежало произведение искусства.

Полуторный меч был настолько черным, что казалось, он поглощает свет вокруг себя, создавая вокруг клинка едва заметный ореол тьмы. Широкая гарда была выполнена из того же материала, что и лезвие, но рукоять контрастировала ослепительной белизной, словно кость древнего дракона или слоновая кость, только намного прочнее.

Я осторожно взял меч за рукоять и сразу почувствовал разницу. Баланс был просто идеальным — такое ощущение, что оружие было создано специально под мою руку, под мой стиль. Каждое движение давалось естественно, без малейшего усилия, словно клинок был не отдельным предметом, а продолжением моей руки.

— Ну надо же, — пробормотал я, делая несколько пробных взмахов. — Кажется, кто-то, действительно, превзошел себя.

Я протянул руку и потрепал Арию по голове, как делал это с Тенью, когда пес особенно хорошо себя вел.

— Превосходная работа, малышка. Твой предок гордился бы.

Ария мгновенно надула губы и отступила от меня на шаг, сердито сдувая растрепанную челку.

— Я не ребенок, чтобы меня по голове трепали! — возмутилась она, но в голосе явно слышалось удовольствие от похвалы. — И вообще, ты мог бы оценить техническую сторону, а не только…

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся я, продолжая изучать оружие. — Расскажи про техническую сторону. Что это за руна умения, которую ты туда засунула?

Лицо Арии мгновенно просветлело, и в глазах вспыхнул профессиональный азарт.

— Парирование! — торжественно объявила она, словно открывала какую-то вселенскую тайну. — Но не простое, а…

— Парировать я и так неплохо умею, — я нахмурился, прервав ее на полуслове. — Не думаю, что мне нужна рунная помощь для таких базовых вещей.

— Нет, ты не понимаешь! — Ария замахала руками, едва сдерживая возбуждение. — Это не просто улучшение техники! Видишь ли, благодаря сердцу, которое я использовала в основании клинка, структура металла получила уникальное свойство.

Она подошла ближе, указывая на едва заметные узоры, которые проступали в черном металле при определенном освещении.

— Когда ты парируешь особенно сильные атаки — магические разряды, удары зачарованного оружия, заклинания — клинок не просто отражает их. Он поглощает часть энергии! — глаза девушки горели фанатичным блеском. — А когда накопится достаточно, меч начинает едва заметно вибрировать и светиться. Всю эту накопленную энергию можно высвободить при следующей атаке!

Я поднял бровь, разглядывая оружие с новым интересом.

— То есть чем сильнее противник, тем мощнее я могу долбануть по нему?

— Именно! — Ария хлопнула в ладоши. — Представь: враг обрушивает на тебя мощнейшее заклинание, ты его парируешь, а потом возвращаешь ему всю эту силу с процентами! Ну, конечно, есть пределы, но я не могу тебе их сказать, нужно выяснять опытным путем.

— Занятно, — признал я, проводя пальцем по лезвию. Металл был холодным, но при прикосновении я почувствовал едва уловимую вибрацию, словно в клинке дремала огромная сила. — Нужны полевые испытания, конечно, но звучит неплохо. Подобного у меня раньше точно не было.

Ария сияла от гордости, но потом вдруг смутилась и начала нервно теребить подол своего фартука.

— Дарион, — сказала она неуверенно, — а ты… ты не хочешь переехать? Раз у тебя теперь есть деньги? Я имею в виду, ты мог бы снять отличный дом или даже купить. С большим телевизором для дорам и все такое.

Я посмотрел на нее с удивлением.

— Ты хочешь, чтобы я съехал, что ли?

— Нет! — слишком быстро воскликнула Ария, густо краснея. — То есть… мне все нравится! Мне нравится твоя компания, и вообще… Просто подумала, что раз у тебя теперь есть средства, ты захочешь что-то получше этой захудалой мастерской. А я бы… не хотела такого.

Последние слова прозвучали совсем тихо, но расслышать было несложно.

Я пожал плечами, вкладывая новый меч в старые ножны — они подошли как влитые.

— Вот и славно. А то мало ли кто к тебе вломится — мне придется отрезать ему голову. Сама же ты не сможешь.

— Если кто и вломится сюда, то только по твоей вине, — фыркнула Ария, но выглядела явно довольной моим ответом.

И словно в подтверждение ее слов, входная дверь с грохотом распахнулась, и внутрь влетел взъерошенный Кайден Ваярд.

— Ну вот, я же говорила, — философски заметила Ария, пожимая плечами.

Кайден был весь на взводе. Его обычно аккуратно зачесанные волосы торчали во все стороны, глаза горели каким-то маниакальным блеском, а дыхание сбивалось, словно он бежал через полгорода.

— Дарион! — воскликнул он, запыхавшись. — Слава богам, ты дома! Я только что узнал, что тебе вернули лицензию! Это же потрясающе! Мы можем продолжать ходить в Разломы!

Тень поднял голову от своей миски с мясом, окинул Кайдена оценивающим взглядом и, видимо, решив, что тревоги нет, снова принялся за еду.

— Более того, — продолжал парень, начиная нервно шагать по мастерской, — у меня появился план! Грандиозный план, который изменит все!

— Уж не очередная ли это гениальная схема, как добиться всего, чтобы утереть нос отцу? — усмехнулся я.

— Как ты… Нет! Это совсем другое! — Кайден остановился передо мной, его глаза горели энтузиазмом. — Мы создадим собственную организацию для закрытия Разломов!

Я поднял бровь.

— И в чем прок? И без нее неплохо справляемся.

— Но это же совершенно другой уровень! — не унимался парень. — Понимаешь…

— Собственная организация позволит вам наравне с кланами выкупать лучшие Разломы, — задумчиво подхватила идею Ария, поправляя свои круглые очки. — Свободным Охотникам перепадает не так много. А согласно последним новостям, в Гильдии произошли изменения, и сейчас продажу неклановым Охотникам сильно ужесточили. Но на организации это не распространяется.

— Особенно, если есть определенное влияние от кланов, — добавил Кайден, благодарно кивнув девушке. — Ария права. Видишь ли, крупные кланы практически монополизировали доступ к прибыльным Разломам. Гильдия все больше им в этом потакает. Нам остаются только объедки.

Я задумался. Действительно, Разлом «Забытые Глубины», даже если не учитывать ранг, был в разы интереснее, чем те разломы B-ранга, где мне довелось побывать. И если дальше планировать серьезные вылазки, нужен доступ к более опасным местам. А значит, более интересным.

— Ладно, — кивнул я. — Предположим, меня интересуют более опасные Разломы. Какие требования для создания такой организации?

Лицо Кайдена просветлело, и он достал из кармана свой телефон.

— Не менее пяти закрытых Разломов рангом не ниже B! — начал он торжественно перечислять. — А у тебя уже есть два на счету, так что нужно всего три. Далее, — продолжал парень, листая информацию на телефоне, — наличие мастерской для починки и создания снаряжения, — он многозначительно посмотрел на Арию. — Ты ведь не против?

Девушка пожала плечами.

— А почему бы и нет? Работа есть работа. Да и я от дополнительных заказов не откажусь.

— И последнее, — Кайден поморщился, — нужен отдел исследований и аналитики. Вот тут сложнее. Я, конечно, попытаюсь провести переговоры с кем-нибудь из независимых ученых, но…

— Не нужно, — перебил я его. — Этим отделом станет «Арканум Нокс».

Кайден моргнул, не сразу поняв мои слова.

— Целая академия? — переспросил он ошарашенно. — Но… но так даже лучше! Получается, нужно только закрыть Разломы?

Я посмотрел на него выжидающе, не говоря ни слова.

Кайден растерялся.

— Что? — спросил он неуверенно.

— Как что? — усмехнулся я. — Выкупай Разломы. Хоть все разом. Чем быстрее мы управимся, тем лучше.

Я хлопнул по поясу, где покоился в ножнах новый меч.

— К тому же мне надо опробовать этого парня в деле.

Тень весело гавкнул, отрываясь от еды и виляя хвостом. Видимо, мысль о новой прогулке пришлась ему по вкусу.

Кайден облегченно рассмеялся.

— Прекрасно! Тогда завтра же начинаю переговоры. У меня уже есть несколько вариантов…

* * *

Риверс Монтильяр сидел в своем роскошном кабинете, когда дверь распахнулась без стука. Войти без приглашения к члену Совета Гильдии мог позволить себе далеко не каждый, но Абель Энтрайен Монклер был именно из таких людей.

Глава боевого крыла клана Монклер выглядел так, словно мог голыми руками раздавить слона. Широкие плечи, бычья шея, руки толщиной с бревна — все говорило о том, что этот человек привык решать проблемы силой. Дорогой костюм и аккуратно подстриженная борода не скрывали звериной сущности, а маленькие глазки буквально сверкали от едва сдерживаемой ярости.

— Монтильяр, — произнес он вместо приветствия, плюхаясь в кресло напротив Риверса без приглашения. — Объясни-ка мне, какого хрена мой лучший S-ранговый охотник валяется мертвым в каком-то забытом богами Разломе?

Риверс сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри все сжалось. Он знал, что этот разговор неизбежен, но надеялся оттянуть его подольше.

— Абель, — начал он дипломатично, — прежде всего, прими мои искренние соболезнования. Гаспар был выдающимся воином, и его потеря…

— Заткнись, — оборвал его Энтрайен, и в его голосе прозвучала откровенная угроза. — Мне плевать на твои соболезнования. Мне нужны ответы. Как мой человек, способный в одиночку уничтожить целую армию долбанных орков, погиб в Разломе А-ранга?

Риверс глубоко вздохнул, мысленно проклиная обстоятельства.

— Операция должна была пройти по плану, — сказал он осторожно. — Разлом хоть и был непростым, но команда состояла из опытных S-ранговых Охотников. Мы рассчитывали быстро зачистить его и получить редкие ресурсы, необходимые, в том числе для исполнения имперских заказов.

— И что пошло не так? — рыкнул Абель, наклоняясь вперед.

— Валериус Крестон, — с горечью произнес Риверс. — Этот проклятый инспектор вмешался в наши планы. Он прислал своих людей, изменил состав экспедиции, нарушил всю схему операции. Из-за его вмешательства все пошло наперекосяк.

Энтрайен сощурился.

— Инспектор? И что он там делал?

— Официально — контролировал операцию. Неофициально — совал нос не в свои дела, — Риверс постарался вложить в голос максимум убедительности. — Он привел своих людей, изменил тактику, не дал нам действовать по отработанному плану. В результате Гаспар оказался в ситуации, к которой не был готов. Впрочем, пострадали и другие Охотники S-ранга.

Абель молчал несколько секунд, переваривая информацию.

— Значит, виноват инспектор, — наконец произнес он. — Но мне плевать на политические игры. Мне нужен тот, кто непосредственно убил Гаспара.

Риверс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Абель, — осторожно начал он, — ты же понимаешь, что в хаосе боя…

— Кто. Убил. Гаспара, — процедил сквозь зубы Энтрайен, и каждое слово прозвучало, как удар молота по наковальне. — Ни какой-то монстр, ни Босс Разлома не убили бы лучшее копье семьи Монклер!

Риверс понимал, что отвертеться не получится. Абель Энтрайен был не из тех людей, которые отступают, не получив ответа. К тому же рано или поздно он все равно выяснит правду. Это очень нарушало его планы.

— Дарион Торн, — тихо сказал Риверс. — C-ранговый охотник. Но…

— C-ранг убил S-ранга? — Энтрайен рассмеялся, но смех этот был лишен всякого веселья. — Ты издеваешься?

— Нет, — покачал головой Риверс. — Этот человек… он далеко не обычный охотник. В нем есть что-то странное. Его навыки намного превышают его официальный ранг.

— Плевать, — отрезал Абель, поднимаясь с кресла. — C-ранг или S-ранг — мне все равно. Он убил моего племянника, значит, ответит. Я разберусь с этим Торном.

Энтрайен направился к двери, но на пороге остановился.

— И Риверс, — добавил он, не оборачиваясь, — в следующий раз, когда берешь моих людей в свои игры, убедись, что знаешь, что делаешь. Иначе у тебя будут проблемы. Серьезные проблемы.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали окна. Риверс тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело. Разговор прошел не так плохо, как он опасался, но и хорошего было мало.

Но не успел он расслабиться, как дверь снова открылась. На этот раз вошел Леон, и его появление заставило Риверса натянуть доброжелательную улыбку. Все же перед братом необходимо было держать иную маску.

— Братец! — воскликнул он с показным радушием. — Как хорошо, что ты зашел. Как дела? Как восстановление после Разлома?

Леон выглядел усталым, но вполне здоровым. Его голубые глаза внимательно изучали старшего брата, словно искали что-то конкретное.

— Все в порядке, — ответил он нейтрально. — Врачи говорят: никаких серьезных последствий не будет.

— Отлично, отлично, — кивнул Риверс. — А не хочешь ли рассказать мне подробнее о том, что происходило в Разломе? Официальные отчеты… ну ты знаешь, они редко отражают всю картину.

Леон пожал плечами.

— Ты же меня знаешь. Все, что было, я указал в официальном отчете, дословно.

Риверс внимательно посмотрел на младшего брата. Леон, действительно, всегда отличался честностью и прямотой. Если он говорил, что в отчете все правда, значит, так и есть.

— Конечно, — согласился Риверс. — Ты всегда был очень справедливым. Честным. Чтящим правила и долг.

— Стараюсь, — сухо ответил Леон.

Риверс помолчал, обдумывая следующие слова. То, о чем он собирался попросить брата, требовало осторожности.

— Леон, — сказал он наконец, — мне нужна твоя помощь. Небольшое одолжение.

— Слушаю.

— Мне нужно, чтобы ты собрал небольшую группу Охотников. Тех, кому ты больше всего доверяешь. Надежных, преданных людей, готовых выполнить сложное задание.

Леон слегка нахмурился.

— Для чего?

— Детали позже, — уклонился от ответа Риверс. — Скажу только, что это касается безопасности Империи. Могу на тебя положиться в этом деле?

Леон помолчал несколько секунд, внутренне борясь с собой. Ему хотелось задать больше вопросов, выяснить истинную цель брата. Но он понимал: сейчас главное — не вызвать подозрений. Чтобы добраться до правды о Риверсе, нужно сначала заслужить его доверие.

— Конечно, — кивнул он наконец. — Сколько человек нужно?

— Пять-шесть. Ранг не ниже C. И, Леон… — Риверс наклонился вперед, — это должны быть люди, которые не станут задавать лишних вопросов. Исполнительные и верные. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Леон, хотя это понимание ему совсем не нравилось.

— Отлично! — Риверс снова стал радушным. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

После того как Леон ушел, Риверс остался один в кабинете. Он подошел к окну, глядя на ночной город, и позволил себе ненадолго отбросить маску.

Правда заключалась в том, что он всегда чувствовал себя стесненным в клане Монтильяр. Да, клан был влиятельным, богатым, могущественным. Но именно поэтому у него было столько традиций, правил, ограничений. Как первый сын, Риверс мог рассчитывать на наследование главенства. Но был бы обречен всю жизнь играть по правилам, чтить законы клана, да и в целом законы высшего общества империи Ориат.

Поэтому он и покинул клан, выбрав службу в Гильдии. Здесь можно было достичь влияния и власти собственными заслугами, невзирая на правила клана. Здесь его таланты оценили по достоинству, и он быстро поднялся до должности советника.

Но даже этого ему было мало. Гильдия тоже имела свои ограничения, свои правила игры. Настоящая, абсолютная власть требовала других методов. И когда шесть лет назад ему представилась возможность заключить сделку с древним существом, он не колебался.

И теперь, когда старый источник силы иссяк, появился новый. Более могущественный, более щедрый. Слепой Безумный Бог не просто давал силу — он открывал путь к абсолютному господству.

Риверс улыбнулся, глядя на свое отражение в оконном стекле. Скоро все увидят, на что он способен. Скоро весь мир склонится перед его могуществом.

Но сначала нужно разобраться с мелкими проблемами.

* * *

Поля близ провинции Верден выглядели мирно и безмятежно под утренним солнцем. Легкий ветерок колыхал траву, птицы пели в ближайшей роще, а вдалеке виднелись крыши небольшой деревни.

Ничто не говорило о трагедии, произошедшей здесь всего несколько дней назад.

Голдльюис Диккенс стоял на коленях рядом с символом, внимательно изучая каждую деталь. Восьмиконечная звезда была выжжена глубоко в земле, словно кто-то ударил в это место молнией невероятной силы.

— Никаких следов борьбы, — пробормотал снайпер, поднимаясь и отряхивая колени. — Ни капли крови, ни обломков оружия, ни повреждений от магии. Словно двенадцать опытных Охотников просто испарились.

Валериус Крестон стоял неподалеку, его седые волосы развевались на ветру. Инспектор выглядел старше своих лет — последние события серьезно сказались на нем.

— Твое мнение? — спросил он, не отрывая взгляда от символа.

Голдльюис покачал головой.

— Честно? Я в полной растерянности. За все годы службы не видел ничего подобного. Этот символ… он излучает что-то. Не магию в обычном понимании, а нечто более опасное.

Инспектор кивнул мрачно.

— Эдмонд Кортес прислал более подробный анализ символов из Разлома. Говорит, что они связаны с очень старой, запрещенной магией. Но никто толком не может разобраться, что к чему. Слишком мало записей о подобном, чтобы делать хоть какие-то выводы.

— Ты думаешь, это как-то связано с Риверсом?

— Уверен в этом, — твердо ответил Крестон. — Слишком много совпадений. Шесть лет назад он ходил в этот проклятый Разлом. Когда он открылся вновь, посылает туда своих людей. А когда все закончилось, у нас всплывают символы, которые напрямую связаны с «Забытыми Глубинами», которые нам так любезно предоставил Кортес. Да я не был бы инспектором, если бы не верил в такие «удачные» совпадения.

Голдльюис прищурился, всматриваясь в окрестности. Его зоркий глаз автоматически отмечал каждую деталь: сломанную ветку, необычную тень, изменение в росте травы. Но все выглядело естественно. Слишком естественно.

— Кто-то очень тщательно зачистил место, — заметил он. — Профессионально. Ни одного следа, по которому можно было бы идти дальше.

— Значит, имеем дело не с обычными бандитами, — вздохнул инспектор. — Это организованная группа с серьезной подготовкой.

В этот момент к ним подошел молодой офицер — помощник Крестона. Лицо его было бледным, а в глазах читался плохо скрываемый ужас.

— Господин инспектор, — сказал он дрожащим голосом, — у нас… у нас срочное донесение.

Крестон повернулся к нему, нахмурившись.

— Что случилось, Харрис?

— Поселок Милфорд, господин, — прошептал помощник. — В дне пути от столицы. Патруль, который должен был прибыть туда вчера вечером для плановой проверки…

Офицер замолчал, сглатывая комок в горле.

— Говори, — приказал Крестон.

— Поселок пуст, господин. Полностью. Четыре тысячи человек, включая шестьсот Охотников местного отделения Гильдии. Пусть там почти и не было никого выше С-ранга, но… все исчезли.

Глаза инспектора расширились от шока.

— Что значит «исчезли»?

— Именно это, господин. Дома стоят нетронутые, еда на столах, но людей нет. Ни живых, ни мертвых. Просто нет. Словно все жители одновременно растворились в воздухе.

Голдльюис почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Четыре тысячи человек. Шестьсот Охотников. Это не просто трагедия — это катастрофа.

— Символы? — хрипло спросил Крестон.

— Да, господин. В центре поселка. Тот же самый знак, только намного больше. И… — помощник замолчал.

— И что?

— И он все еще горит, господин. Черным пламенем. Наши маги не могут к нему приблизиться. Некоторые и вовсе отключились от головных болей.

Повисла мертвая тишина. Только ветер шелестел травой, да где-то вдалеке каркала ворона.

— Собирай группу, — тихо сказал Крестон. — Лучших людей, каких только сможешь найти. Мы выезжаем в Милфорд немедленно.

— Слушаюсь, господин!

Помощник бросился выполнять приказ, а Крестон остался стоять, глядя на выжженный символ у своих ног.

— Голдльюис, — сказал он, не оборачиваясь, — кажется, мы имеем дело с чем-то намного худшим, чем просто коррумпированный советник Гильдии.

Снайпер кивнул, проверяя винтовку.

— Я бы навестил Дариона Торна. Все же он сражался с Боссом «Забытых Глубин», может, он сможет что-то подсказать.

— Согласен, — мрачно ответил инспектор. — Но это дело. Нельзя чтобы оно всплыло сейчас. Если высшие кланы узнают об этом, дело примет очень плохой оборот.

Где-то вдалеке прокричала еще одна ворона, и звук этот показался зловещим предзнаменованием грядущих бедствий.

Глава 17

Испытание клинка

Утро начиналось отлично. Свежий воздух, легкий ветерок, и впереди маячил Разлом «Огненные Прерии» — именно то, что нужно для испытания нового меча. Кайден суетился рядом, проверяя документы на выкуп этого B-рангового Разлома, а я наслаждался предвкушением хорошей тренировки.

— Дарион, — Кайден в очередной раз пролистал бумаги, — ты уверен, что справишься с этим Разломом в одиночку? Там целые племена орков, по данным Гильдии их не менее тысячи.

— А я тебе когда-нибудь говорил, что не справлюсь? — усмехнулся я. — К тому же я не один, со мной самая свирепая зверюга в империи.

Тень сидел рядом, лениво помахивая хвостом и наблюдая за суетой техников Гильдии. Мой четвероногий спутник выглядел спокойным, но я знал — стоит начаться потасовке, и он превратится в настоящую машину смерти.

— Но все же, — не унимался Кайден, — может, стоит взять пару Охотников для подстраховки?

— Кайден, — я положил руку ему на плечо, — если я не смогу разобраться с кучкой дикарей, то какой из меня Охотник? Расслабься и иди подыскивать следующий Разлом. Не думаю, что я тут задержусь надолго.

Техники закончили настройку, и мерцающий проход засиял привычным фиолетовым светом. За мной суетилась группа носильщиков — дюжина крепких парней с большими рюкзаками и специальными контейнерами для Астралита. Они войдут в Разлом только после того, как я зачищу хотя бы первые пару километров.

— Ладно, парни, — обратился я к ним, — как обычно, ждете сигнала. Буду занят орками часа два-три, не больше. После этого можете заходить и тащить все, что блестит.

Главный среди них, здоровенный мужик с седой бородой, кивнул:

— Принято, господин Торн. Будем ждать.

Я шагнул в портал, и привычное ощущение перехода между мирами окутало меня. Через мгновение я оказался совсем в другом месте.

«Огненные Прерии» оправдывали свое название.

Бескрайние степи простирались до горизонта, покрытые красноватой травой, которая шелестела на ветру как тысячи шепчущих голосов. Воздух был сухим и горячим, пахло дымом и чем-то диким, первобытным. Вдалеке виднелись холмы, а на них — дымки костров орочьих поселений.

— Вот так пахнет свобода! — сказал я псу, который появился рядом. — Ну что, готов размяться?

Тень гавкнул в ответ и принюхался к воздуху. Его янтарные глаза сверкнули предвкушением охоты.

Первая стычка не заставила себя ждать. Из высокой травы выскочила группа орков — штук семь или восемь краснокожих здоровяков с топорами и дубинами. Они были одеты в шкуры и самодельные доспехи, а их лица украшали ритуальные шрамы и татуировки.

Самый крупный из них что-то проревел на своем языке. Остальные вторили его боевому кличу.

— Никакого гостеприимства, — пробормотал я, доставая новый меч. — А я-то думал, вы меня угостите чем-то вкусным.

Клинок выскользнул из ножен с едва слышным звоном.

Орки атаковали с диким ревом, размахивая оружием. Я принял стойку Огненной Геенны, и меч мгновенно покрылся пламенем. И тут были приятные изменения. Энергия, что я проводил сквозь сталь и которой питал клинок, применяя разные стойки и стили, текла так, словно не было никаких барьеров. Словно меч был частью меня.

Даже Регул редко когда мог похвастать такой проводимостью. Это чаще было делом случая, нежели мастерства.

Первый удар прошел сквозь топор орка, одновременно отсекая его обладателю голову. Второй разрубил пополам дубину вместе с рукой, которая ее держала. Пламя не просто жгло — оно испепеляло, не оставляя противникам ни единого шанса.

— Демон! — завопил один из уцелевших орков и, к моему удивлению, я его понял.

— Какой же я демон, — усмехнулся я, отбивая удар еще одного топора, — я их всех уже давно перебил.

Стайка орков растаяла за считаные секунды. Тень тоже не бездействовал: его челюсти сомкнулись на горле одного из краснокожих, а когти распороли брюхо другому.

— Неплохо для разминки, — кивнул я, отряхивая меч. — Теперь к основному блюду.

Мы двинулись вглубь степей, и очень скоро на горизонте показались орочьи поселения. Это были не города в человеческом понимании — скорее, крупные стоянки кочевников. Десятки шатров из шкур, костры, загоны для животных и повсюду снующие краснокожие фигуры. Они активно готовились к походу. Причем не абы куда, а к Разлому, чтобы погрузить мир по ту сторону в хаос. Вот только этому не суждено случиться.

Первое племя насчитывало около сотни монстров. Они заметили нас издалека и начали бить в барабаны, созывая воинов. Орки ринулись на нас без какого-либо намека на стратегию или заранее выверенный план.

— Сколько их всего, как думаешь? — спросил я у Тени.

Пес только фыркнул и начал увеличиваться в размерах. Вскоре из обычной собаки он превратился в существо размером с крупного волка, а по бокам его морды начали проступать еще две головы. Все три пасти ощерились, демонстрируя внушительные клыки.

— Ого, ты опять что-то сожрал, пока меня не было? Откуда новая способность? Ладно, надеюсь, твои цепи тоже наготове, потому что сейчас будет жарко. В прямом смысле.

Орки атаковали толпой, но их нестройные порядки не представляли серьезной угрозы. Я переключился на стиль Рассеивающегося Тумана, превратившись в размытую тень между их топорами и копьями. Каждое движение было экономным, точным — зачем тратить силы на эффектность, когда можно просто быть эффективным?

Меч работал как продолжение моей руки. Черное лезвие рассекало воздух, не встречая сопротивления ни от оружия орков, ни от их самодельных доспехов.

Тень тоже рванул вперед. Из его спины потянулись цепи черного пламени — не обычного огня, а чего-то более темного, более голодного. Цепи обвивали орков, стягивая их в кучу, а затем пламя пожирало их заживо.

— Хороший мальчик, — похвалил я, отсекая руку очередному воину. — Только не сожги их всех подчистую. Носильщикам тоже работа нужна.

Битва была короткой и односторонней. Через полчаса от племени остались только дымящиеся останки да кучки пепла. Я осмотрел поле боя, оценивая результат.

— Меч работает отлично, — пробормотал я, любуясь черным клинком. — Ария точно заслуживает премию. Может, как в той дораме, сводить ее в ресторан. Она вроде любит подобные вещи.

Тень мотнул головой, стряхивая с себя какой-то пепел. Что ж, буду считать это за согласие.

Мы двинулись дальше, к следующему поселению. По пути встретили еще несколько групп орков — разведчиков, охотников, просто зевак. Всех отправили к праотцам без особых церемоний.

Второе племя было крупнее, помимо воинов был и еще кое-кто, что стало для меня сюрпризом, пусть и небольшим.

Орочий шаман был внушительным зрелищем — здоровенный краснокожий, в костяных украшениях и шкуре какого-то хищника. В руках он держал посох, увенчанный черепом неизвестного мне животного, а глаза горели красным светом.

— Пришелец! — прогремел он голосом, от которого дрожала земля. — Ты осквернил священные земли! Духи требуют твоей крови!

— Духи пусть в очередь встанут, — ответил я, принимая стойку Буревестника. — У меня и для них найдется пара ласковых.

Шаман поднял посох, и воздух наполнился потрескиванием. Молнии начали собираться вокруг костяного черепа, формируя настоящую бурю. Это была серьезная магия — не простые фокусы, а концентрированная стихийная сила. Ну хоть что-то новенькое!

Шаман заорал что-то нечленораздельное и обрушил на меня настоящий ураган молний.

Я поднял меч, переходя к оборонительной позиции. Черный клинок встретил первый разряд, и произошло нечто удивительное. Вместо того чтобы просто отразить атаку, меч поглотил молнию, словно голодное животное. Металл слегка завибрировал, а по лезвию пробежали искры.

— Ну надо же, — усмехнулся я, чувствуя, как оружие наполняется энергией. — Работает даже лучше, чем говорила Ария.

Следующие несколько разрядов я тоже парировал, и с каждым новым поглощением меч становился все более внушительным. Воздух вокруг клинка начал мерцать от накопленной энергии.

Когда шаман выдохся, закончив свою атаку, я перешел в наступление. Принял стойку Одного Удара и направил всю накопленную энергию в единственный, смертельный выпад.

Результат превзошел все ожидания. Меч не просто пронзил защитные чары шамана — он уничтожил их вместе с владельцем. Волна молний, усиленная магией клинка, прошила орка насквозь, оставив после себя только обугленный труп.

— Вот это да, — пробормотал я, разглядывая дымящееся лезвие. — С такой вещицей и облениться можно.

Остальные орки попытались было атаковать, но после смерти шамана их боевой дух все же сломался. Тень довершил разгром, опутав выживших своими огненными цепями.

Я убрал меч в ножны и осмотрелся. Вокруг валялись тела орков, дымились костры, а в воздухе стоял запах гари и крови. Обычный день на работе.

В этот момент у меня на поясе заверещало устройство связи, что позволяло общаться с внешним миром даже из Разлома. Это была новая версия, которую Кайден мне вручил перед входом.

Я активировал его, и в воздухе появилось изображение парня. Он выглядел взволнованным.

— Дарион! — воскликнул он. — Как дела с орками?

— Нормально, — пожал я плечами. — Уже два племени отправил к праотцам. Что случилось?

— К нам пришел Голдльюис Диккенс. Говорит, дело срочное, не терпит отлагательств. Что ему сказать?

Я нахмурился. Голдльюис не из тех людей, кто паникует по пустякам. Именно таким он мне показался, когда мы были в «Забытых Глубинах». Если он считает дело срочным, значит, действительно что-то серьезное.

— Пусть заходит в Разлом, — решил я.

— Понял, передаю, — кивнул Кайден, и связь прервалась.

Я устроился на обломке орочьего идола, поджидая снайпера. Тень улегся рядом, довольно фыркая и вылизывая морды — все три. Забавно было наблюдать, как трехголовый Цербер ведет себя как обычная довольная собака.

Голдльюис появился минут через двадцать. Он выглядел усталым и озабоченным — совсем не так, как человек, собиравшийся на заслуженный отдых.

— Дарион, — поприветствовал он меня, оглядывая поле битвы. — Вижу, дела идут хорошо и ты нашел способ развлечься.

— Нормально, — кивнул я. — Но ты же хотел в отставку? Что заставило тебя вернуться к работе?

Снайпер неловко почесал затылок.

— Старые долги не пускают. Крестон напомнил о некоторых… одолжениях.

— А, понятно, — усмехнулся я. — Значит, заслуженный отдых откладывается до лучших времен. Ну что, хочешь помочь мне дорубить оставшихся орков? Заодно расскажешь, что тебя так сильно беспокоит.

Голдльюис достал винтовку и проверил прицел.

— Не откажусь. Все равно разговор не быстрый.

Мы двинулись к третьему племени, самому крупному. По пути Голдльюис начал рассказывать о происшествии в провинции Верден, но наш разговор прервала очередная стычка.

Группа орочьих воинов — пятнадцать чудовищ — выскочила из засады, размахивая оружием и выкрикивая боевые кличи. Но мы даже не прервали беседу.

— Значит, двенадцать человек просто исчезли? — переспросил я, уклоняясь от удара топора и тут же на противоходе отсекая орку голову.

— Именно, — кивнул Голдльюис, одним выстрелом снеся башку другому краснокожему. — Ни следов борьбы, ни крови. Только странный символ на земле.

Я парировал удар копья и контратаковал, разрубив орка пополам. Новый меч работал как часы — каждое движение было точным и смертоносным.

— Какой именно символ? — поинтересовался я, блокируя очередную атаку.

— Восьмиконечная звезда, — ответил снайпер, прошивая двух орков одной пулей. — Выжженная магическим способом.

Мы продолжали резать противников и спокойно беседовать, словно сидели в уютном кафе за чашкой чая. Орки падали вокруг нас как подкошенные, но ни один из нас даже не вспотел.

— А теперь еще хуже, — продолжил Голдльюис, перезаряжая винтовку. — Целый поселок исчез. Четыре тысячи человек, включая шестьсот Охотников.

Я остановился, забыв про последнего орка. Тот попытался, было, меня рубануть, но Тень просто снес его, повалив на спину, и перегрыз ему горло.

— Четыре тысячи? — переспросил я. — Ты серьезно?

— К сожалению, да, — мрачно кивнул снайпер. — Поселок Милфорд. Пустой, словно вымерший. И тот же символ, только намного больше.

Голдльюис достал из кармана телефон и быстро что-то в нем ввел.

— Крестон просил показать тебе это. Возможно, ты что-то узнаешь.

Он протянул мне свое устройство. На экране я увидел выжженную землю, на которой красовался огромный символ — восьмиконечная звезда, окруженная сложными рунами.

Мое сердце пропустило удар.

Знак был другим, не таким, как те, что использовали демоны. Но принцип… принцип был тот же — это я чувствовал. Массовые жертвоприношения, концентрация энергии, все ради того, чтобы насытить одного из этих мерзких тварей.

Тысячу лет назад я видел подобное. Целые поселения, принесенные в жертву лордам-демонам. Мужчины, женщины, дети — все горели в ритуальных кострах, питая своими душами порталы между мирами. Это было ужасно. И стало одной из причин, почему я так яростно сражался с демонами.

Но я уничтожил их всех. Каждого лорда-демона. Закрыл Великий Портал собственными руками. Как такое вообще возможно?

— Дарион? — обеспокоенно окликнул меня Голдльюис. — Ты что-то узнал?

Я встряхнул головой, прогоняя воспоминания.

— Да, но не то, что ты думаешь, — ответил я. — Возможно, все намного хуже.

— Хуже? — снайпер поднял бровь.

— Поверь мне, — мрачно сказал я, — я кое-что понимаю в подобных ритуалах. И это определенно плохие новости. Как только закрою этот Разлом, отправлюсь с тобой к месту происшествия. Возможно, на месте у меня появится больше зацепок.

Голдльюис кивнул, но тут его внимание привлек странный звук. Мы оба обернулись и увидели, что Тень за время нашего разговора вырос до размеров взрослого человека и методично рвал в клочья небольшой отряд разведчиков, которые, видимо, пытались подойти со спины. Его три головы работали как отлаженный механизм — одна кусала, другая трясла добычу, третья подыскивала новую цель.

— А мы так и будем делать вид, что это нормально? — спросил Голдльюис, указывая на моего питомца.

Тень заметил наше внимание и довольно быстро сжался до обычных размеров, вернувшись к одной голове. Затем он радостно подбежал ко мне и положил к ногам отгрызенную орочью руку, виляя хвостом.

— Хороший пес, — похвалил я, почесав его за ушами. — Очень хороший пес.

— Не думаю, что-то, что я видел, можно назвать псом. Но глядя на тебя, сложно подумать, что твой питомец может быть каким-то другим.

— Сочту за комплимент, — улыбнулся я.

Мы дошли до последнего, самого крупного племени. Здесь нас ждал Босс Разлома — огромный орк-вожак, размером почти с тролля. Он был облачен в массивную броню из костей и кожи, а в руках держал гигантскую дубину, увешанную черепами.

Но самым интересным было не это. Рядом с вожаком стояло существо, которое определенно не было орком. Нечто среднее между медведем и ящером — покрытое чешуей, с мощными лапами и пастью, полной острых зубов. Глаза его горели красным огнем, а из ноздрей валил дым.

— Дракономедведь, — пробормотал Голдльюис. — Редкая тварь. Обычно живут в горах.

— Видимо, орки его приручили, — заметил я, доставая меч. — Хотя, чем можно приручить такую зверюгу, ума не приложу.

— Ты же своего трехголового чем-то приручил, — усмехнулся снайпер.

Босс и его питомец атаковали одновременно. Тварь дышала огнем, а орк-вожак размахивал дубиной, способной раскроить пополам слона.

Но против нас двоих у них не было шансов.

Голдльюис занялся конечностями — методично простреливал лапы дракономедведя, лишая его подвижности. Каждый выстрел был точным, как хирургический инструмент.

А я перешел к стойке Одного Удара. Вся концентрация, вся сила в единственном, решающем ударе. Меч завибрировал, упиваясь моей энергией.

Удар пришелся точно в сердце дракономедведя. Черное лезвие прошло сквозь чешую, мышцы и кости, словно это был обычный воздух. Существо даже вскрикнуть не успело — просто рухнуло замертво.

Орк-вожак остался один против нас двоих. Исход битвы был предрешен.

Голдльюис переключился на режим скоростной стрельбы, не давая чудовищу даже возможности нормально подготовиться к атаке. Я же быстро прошелся по сухожилиям на руках и ногах, мелькнув в пространстве слева и справа от существа. Когда тварь наконец рухнула на колени, не имея возможности шевельнуться, выстрел Диккенса прошил его череп.

— Эй! — воскликнул я, махнув клинком. — Я тебя в гости пригласил, а ты у меня добычу отнимаешь.

Снайпер виновато развел руками.

— Прости, привычка. Но думаю, хорошая выпивка загладит мою вину. Знаю я неплохое место неподалеку.

— Ай, зараза! Знаешь, чем подкупить. Ладно. Но сначала дела.

* * *

Кайден торопливо шагал по улицам столицы, то и дело поглядывая на часы. Встреча была назначена на полдень, а он уже опаздывал на пятнадцать минут. Проклятая бюрократия в Гильдии задержала его дольше, чем планировалось. Дарион, как обычно, справился быстро и без всяких проблем. Даже страшно, что бумажная волокита занимала больше времени, чем геноцид монстров, который он устраивал.

Наконец парень увидел знакомые фигуры возле большого пятиэтажного здания в деловом районе. Ария стояла рядом с каким-то мужчиной в дорогом костюме, держа в руках свернутые чертежи. Девушка выглядела взволнованной, но довольной.

— Простите за опоздание, — запыхавшись, извинился Кайден. — Дела в Гильдии затянулись.

— Ничего страшного, — улыбнулась Ария. — Мы только подошли.

Мужчина в костюме протянул Кайдену руку:

— Торгус Маллин, представитель строительной компании «Каменная Ладья». Полагаю, с вами я говорил по телефону? Кайден Ваярд?

— Да, все так, — кивнул парень. — Можем приступить к осмотру?

Они вошли внутрь здания. Просторные комнаты, высокие потолки, большие окна — все выглядело идеально для их целей.

— Первый этаж отлично подойдет для мастерской, — сказала Ария, разворачивая чертежи. — Просторно, хорошая вентиляция, удобные подходы для доставки материалов.

— А цокольный этаж? — поинтересовался Кайден. — Говорили, там огромное подземное пространство.

— Вот здесь будет самое интересное, — глаза Арии загорелись энтузиазмом. — Тренировочный зал. Я изучила стили Дариона и составила подробные чертежи. Так что это место будет очень разноплановым!

Она показала детальные планы полигона: зоны для отработки различных техник, мишени, препятствия, даже специальные участки для испытания нового оружия.

— Впечатляет, — признал Кайден. — А что с защитными контурами?

— Директор «Арканум Нокс» уже согласилась их предоставить, — ответила Ария, но в ее голосе прозвучали ревнивые нотки. — Еще бы. Дарион с Анисой очень близки.

Кайден не заметил изменения в тоне девушки, увлеченный осмотром здания.

— Отлично! Тогда вопрос решен.

Он повернулся к Маллину и решительно произнес:

— Я покупаю это здание. Когда можем оформить сделку?

— Прямо сейчас, если у вас есть необходимая сумма, — улыбнулся строитель.

Они пожали руки, скрепляя договор.

* * *

Дорога к исчезнувшему поселку заняла чуть менее дня. Мы ехали на машине Голдльюиса. Тень смирно сидел на соседнем кресле и даже не подавал виду, что еще вчера сгрыз целую армию орков.

Милфорд встретил нас мертвой тишиной. Пустые дома, открытые двери, недоеденная пища на столах — все говорило о том, что люди исчезли внезапно, посреди обычного дня.

Но меня интересовало не это. Едва ступив на землю поселка, я почувствовал знакомую энергию. Боль, страх, отчаяние — все то, что сопровождает массовые жертвоприношения. Но привкус у этой энергии был совершенно другой. Схожий с тем, что я ощущал раньше, но все же иной.

Демоны питались страхом и болью, превращая их в силу. Здесь же кто-то просто пожирал жизнь — грубо, жадно, без всякой изысканности, которую эти ублюдки так любили, строя из себя своего рода аристократов.

Мы дошли до центра поселка, где красовался огромный символ. Восьмиконечная звезда была выжжена так глубоко, что ров достигал почти до колена. Воздух над ней мерцал от остаточной энергии.

— Что скажешь? — спросил Голдльюис.

Я присел на корточки, изучая землю и остатки энергии. Символ был мне незнаком, но принцип их работы более чем понятен. Концентрация жизненной силы, ее переработка, передача куда-то еще.

— Не могу сказать точно, кто это сделал, — признался я. — То, с чем я сталкивался раньше, имело совершенно другие принципы жертвоприношения. Но схожесть определенно есть. И это плохо.

— Насколько плохо? — настороженно поинтересовался снайпер.

А ведь он благоразумно не задает вопросов, откуда я это знаю и где сталкивался. Не то чтобы он или инспектор не попытаются это выяснить, но то, что они напрямую не лезли ко мне, заслуживало определенного доверия.

— Очень. Такие ритуалы не проводят ради забавы. Кто-то накапливает силу для чего-то. И явно не чтобы творить радугу над нашим миром.

В этот момент я услышал едва уловимый звук — шорох, словно кто-то пытался двигаться бесшумно. Не говоря ни слова, я ринулся в сторону звука, используя технику «Шаги по Небу» для быстрого перемещения.

Взобравшись на ближайший холм, я увидел только следы черно-серого дыма, медленно рассеивающегося в воздухе. Кто бы здесь ни был, он наблюдал за нами и сбежал, заметив мою реакцию.

Я вернулся к Диккенсу, который терпеливо ждал у символа.

— Голдльюис, — сказал я серьезным тоном, — если будет любая информация об этом инциденте, держи меня в курсе. Что бы здесь ни произошло, подобное всегда ведет к огромным последствиям. И очень нехорошим для мира.

— Обязательно. Крестон тоже считает это приоритетным делом, — кивнул снайпер.

Про себя я думал совсем другое. Я не для того вырезал всех демонов, чтобы какая-то тварь решила повторить попытку уничтожения человечества. По крайней мере, пока я не досмотрю «Алые лепестки осенней любви» — дорама обещала быть эпической, судя по отзывам. Хотя название конечно отвратительное.

Но шутки в сторону. Если кто-то, действительно, пытался воскресить практику массовых жертвоприношений, этому нужно положить конец.

Глава 18

Последний Предел

Экран телевизора мерцал в полумраке мастерской, заливая комнату мягким голубоватым светом. На нем разворачивалась очередная драма из жизни офисных служащих: главная героиня в слезах убегала от своего начальника после очередного недопонимания, а тот стоял посреди дождя с букетом роз, не понимая, что же пошло не так.

— И зачем она убежала? — пробормотал я, запихивая в рот очередной кусок пиццы, свернутой в трубочку. — Мужик же явно старается.

Тень лежал рядом на полу, лениво помахивая хвостом и изредка поглядывая на экран. Видимо, даже мой четвероногий спутник начинал разбираться в тонкостях человеческих отношений. Или просто ждал, когда я поделюсь едой.

После «Огненных Прерий» прошло две недели. За это время я закрыл еще два Разлома: один — кишащий какими-то гигантскими пауками, и еще один с вивернами. Рутинная работа, если честно. Даже Тень начинал скучать — последний раз он едва соизволил принять боевую форму.

Теперь оставалось только ждать, пока Кайден закончит всю бюрократическую волокиту с регистрацией нашей организации. Парень взялся за дело с энтузиазмом маньяка, таская кипы документов и названивая в различные инстанции с утра до вечера. Вот что значит идея захватила.

— Дарион, — Ария выглянула из-за верстака, держа в руках какой-то инструмент, — мне нужно кое-что спросить…

— Погоди, — не поворачивая головы, ответил я, — сейчас самое интересное место.

На экране главный герой наконец догнал свою возлюбленную под дождем, схватил за руку и начал страстную речь о том, как сильно он ее любит. Стандартная схема, но режиссер подавал ее с изрядной долей мастерства. Уж я-то в этом с некоторых пор разбирался. Внезапно даже для себя.

Ария недовольно фыркнула, но любопытство взяло верх. Она отложила инструменты, подошла ближе и присела на подлокотник моего кресла, пытаясь разглядеть происходящее на экране. Даже утащила у меня кусок пиццы.

Нагло, конечно, но у меня было еще много кусков.

— Что это они делают? — спросила она, указывая на целующуюся под дождем парочку.

— Выясняют отношения, — ответил я, — Классическая развязка. Но я уверен, что будет какая-то подлянка и они снова разойдутся.

Девушка молча уставилась на экран, постепенно увлекаясь происходящим. Когда влюбленные наконец поцеловались под романтическую музыку, Ария тихонько ахнула.

— А что дальше? — спросила она, явно заинтересовавшись.

— Дальше титры, — пожал я плечами. — Это была последняя серия сезона.

— Как последняя⁈ — возмутилась Ария. — А что с его бывшей женой? А с той блондинкой из соседнего отдела? А с кредитом на квартиру?

Я усмехнулся, наблюдая за ее возмущенным лицом.

— Добро пожаловать. Половина сюжетных линий остается открытой до следующего сезона.

— Это нечестно, — надула губы Ария, откидываясь на спинку кресла, тулясь как можно ближе ко мне.

Я взял следующий треугольник пиццы и привычно свернул его в трубочку, чтобы удобнее было есть. Тот, кто додумался класть мясо, грибы и сыр на тесто, был чертовым гением. Простое, но безумно вкусное блюдо. Да, так и подсесть на еду можно.

— Дарион, — Ария уставилась на мои руки с выражением недоумения, — ты что творишь с едой?

— Ем, — ответил я, откусывая от свернутой пиццы. — А что не так?

— Никто так не ест пиццу! — воскликнула девушка, вскакивая с кресла. — Смотри, как надо!

Она взяла свой кусок и аккуратно откусила от острого конца, стараясь не дать сыру стечь на подбородок.

— Видишь? Берешь за корочку и кусаешь с носика.

— Слишком сложно, — покачал я головой, демонстративно откусывая от своей трубочки. — Мой способ практичнее. Ничего не капает, и руки остаются чистыми.

— Ты варвар, — фыркнула Ария, но в голосе слышалось больше веселья, чем возмущения.

— Зато сытый варвар. А это куда лучше и безопаснее для окружающих.

В дверь раздался настойчивый стук. Тень поднял голову, принюхался и снова улегся — значит, кто-то знакомый.

— Входи, — крикнул я, не вставая с кресла.

Дверь распахнулась, и в мастерскую ворвался запыхавшийся Кайден. Его обычно аккуратная прическа растрепалась, галстук съехал набок, а в глазах горел фанатичный блеск. В последнее время он выглядел так постоянно.

— Дарион! — воскликнул он торжественно. — Все готово!

Он подмигнул Арии, и та резко подскочила с кресла, словно ее ударило током.

— Уже⁈ — воскликнула девушка. — Тогда нам срочно нужно ехать!

Я непонимающе посмотрел на них обоих.

— Ехать куда?

— Это сюрприз! — хором ответили Кайден и Ария.

Ария уже натягивала куртку, а Кайден нетерпеливо переминался с ноги на ногу у двери.

— Давай быстрее! — поторопила меня девушка. — Нас уже ждут!

— Кто ждет? — я поставил тарелку с пиццей на стол и неспешно поднялся. — И зачем вся эта таинственность?

— Увидишь, — загадочно улыбнулся Кайден. — Поверь, тебе понравится.

Тень тоже поднялся, видимо, решив, что если уж вся компания куда-то собирается, то и ему стоит присоединиться.

* * *

Поездка заняла около часа. Кайден вел свою машину через деловой район столицы, мимо высоких офисных зданий и торговых центров. Ария сидела рядом со мной на заднем сиденье и явно с трудом сдерживала волнение — то и дело поглядывала на меня, словно ожидая какой-то реакции.

— Хоть намекните, куда мы едем, — попробовал я выведать информацию.

— Никаких намеков, — отрезал Кайден, поворачивая за угол. — Осталось совсем немного.

Наконец машина остановилась возле пятиэтажного здания. Архитектура была солидной, добротной — явно постройка для серьезных людей с серьезными намерениями.

Возле входа нас уже ждала знакомая фигура. Аниса стояла рядом с широкими стеклянными дверями, держа в руках какую-то папку и практически подпрыгивая от нетерпения. Увидев нашу машину, она радостно замахала рукой.

— Приехали, — довольно улыбнулся Кайден, заглушив двигатель.

Я вышел из машины, и в тот же момент все трое — Кайден, Ария и Аниса — вытянули руки в сторону здания и хором воскликнули:

— Та-дааа!

Тень и я непонимающе посмотрели на них, затем на здание, затем снова на них, пёс даже наклонил голову набок, я последовал его примеру, только в другую сторону, но понятнее не стало.

— Вы купили дом? — спросил я наконец.

— Не просто дом! — воскликнул Кайден, сияя от гордости. — Это база нашей организации! Основной офис.

Он указал на здание широким жестом, словно представлял королевский дворец.

— Пять этажей, собственная парковка, охранная система, и самое главное — там можно жить! Я специально нанял работников, чтобы оборудовали жилой этаж. Теперь вам с Арией не придется жить в той, кхм… мастерской.

Последнее слово он произнес с едва скрываемым содроганием.

Я пожал плечами.

— Мне там было нормально. Жил и в местах похуже.

Ария тут же надулась, скрестив руки на груди.

— Спасибо за комплимент моему дому, — фыркнула она.

— Да ладно тебе, — усмехнулся я. — Твоя мастерская вполне уютная. Просто немного… компактная.

— Компактная, — повторила Ария с сарказмом. — Ага.

Аниса тем временем подошла ближе, держа папку как священную реликвию.

— Поскольку Дарион всех нас объединил, — торжественно произнесла она, — то и название организации придумывать ему.

— Нет! — Ария замахала руками, словно отгоняя назойливых насекомых. — Я знаю, как он дает имена! Тень рисковал быть просто Псом.

Но я уже задумался, прикидывая варианты. С именами у меня было туговато. Но, как говорила Ария, надо покопаться в прошлом, поискать ассоциации.

— Демоны тоже плачут, — сказал я наконец.

Все трое уставились на меня с выражением полного непонимания.

— Что? — переспросил Кайден.

— Демоны тоже плачут, — повторил я. — Неплохое название для организации охотников.

— Это… очень странное название, — осторожно заметил Кайден, стараясь быть максимально дипломатичным.

— Но они плачут. Иногда даже рыдают. Сам видел, когда убивал их сотнями, — пожал я плечами. — Но ладно, если не нравится. Тогда «Закрыватели Разломов».

— НЕТ! — хором воскликнули Аниса, Ария и Кайден.

Я непонимающе посмотрел на них.

— А что не так?

— Это звучит как название строительной компании, — объяснила Аниса.

— Или сантехнической службы, — добавила Ария.

— Закрыватели Разломов: устраняем протечки в реальности, — усмехнулся Кайден.

Началась бурная дискуссия. Каждый предлагал свой вариант.

— Стражи Порога! — воскликнула Аниса.

— Слишком пафосно, — отмахнулся Кайден. — Охотники за Разломами!

— Банально, — покачала головой Ария. — Мастера Пространства!

— Звучит как цирковая труппа, — фыркнула Аниса.

Они продолжали спорить, предлагая все более странные и витиеватые названия. «Повелители Бездны», «Стальные Волки», «Хранители Баланса» — каждое следующее было хуже предыдущего.

— Последний Предел, — сказал я тихо, скорее, для себя.

Все трое замолчали и повернулись ко мне.

— Что? — переспросила Ария.

— Последний Предел, — повторил я. — Так будет называться наша организация.

Кайден, Ария и Аниса переглянулись, обдумывая.

— Последний Предел, — протянул Кайден, пробуя название на вкус. — Звучит… мощно.

— И загадочно, — кивнула Аниса.

— Мне нравится, — согласилась Ария, затем удивленно посмотрела на меня. — Странно, что ты вдруг придумал хорошее название.

— Так назывался мой отряд, — ответил я с долей ностальгии в голосе. — Мы были последним пределом. Краем, за который демоны ни разу не прорвались.

Повисла короткая тишина. Все трое смотрели на меня с любопытством, но никто не стал расспрашивать подробности, каждый по своей причине.

— Хорошо, — кивнул Кайден. — Последний Предел — звучит отлично! Теперь давайте осмотрим наши новые владения!

* * *

Здание оказалось еще более впечатляющим изнутри, чем снаружи. Просторный вестибюль, широкие лестницы, высокие потолки. Кайден явно не экономил на обстановке.

— Первый этаж — административная зона, — рассказывал он, ведя нашу небольшую группу по коридорам. — Приемная, офисы, переговорная, архив документов.

Мы заглянули в несколько комнат. Дорогая мебель, кожаные кресла, современное оборудование — все выглядело солидно.

— Второй этаж — мастерская Арии, — продолжил Кайден. — Там же склад материалов и готового снаряжения.

Ария просияла, увидев свое новое рабочее место. Просторное помещение с высокими окнами, современное оборудование, отдельная зона для особо опасных экспериментов. Здесь можно было развернуться по-настоящему. И что главное я заметил, что здесь было предусмотрено сразу несколько рабочих мест.

— Я хотела первый, но в целом и так хорошо! — удовлетворенно кивнула девушка.

— Третий этаж — исследовательский центр, — Аниса гордо указала на несколько комнат, заставленных книгами, приборами и картами. — Здесь мы будем изучать Разломы, анализировать материалы, планировать экспедиции. Я уже договорилась с рядом преподавателей.

— Четвертый этаж — жилая зона, — Кайден открыл дверь в просторную квартиру с панорамными окнами. — Две спальни, гостиная, кухня, все удобства.

— А пятый этаж? — поинтересовался я.

— Пятый этаж пока пустой, — ответил Кайден. — Подумал, может, пригодится для расширения. Или для особых нужд организации.

Но самое интересное ждало нас в подвале.

— И наконец, — торжественно произнес Кайден, включая свет в огромном помещении, — тренировочный зал!

Цокольный этаж представлял собой настоящий полигон. Просторный зал с высокими потолками, разделенный на несколько зон. В одном углу стояли манекены для отработки ударов, в другом — мишени для стрельбы. Специальные маты для спарринга, стойки с тренировочным оружием.

Ария нервно поглядывала на меня, ожидая реакции.

— Я изучила твои стили и попыталась адаптировать зал под них, — сказала она неуверенно. — Вон там зона для отработки быстрых ударов, здесь — для сложных маневров, а вот эта площадка специально для…

— Элементальных стилей. Я вижу. Хорошая работа, — прервал я ее, оглядывая помещение.

Девушка облегченно выдохнула.

— Правда?

— Правда. Давно я не видел такого продуманного тренировочного зала.

Это было искренне. Ария, действительно, постаралась — я видел элементы, заимствованные из различных моих стилей и стоек. Зоны для отработки «Лунного Серпа», площадки для «Буревестника», даже специальный участок для техник «Одного Удара». Даже не знал, что она такая наблюдательная.

— Хотя, — добавил я, — давно уже вырос из подобного. Привык тренироваться в бою.

Лицо Арии слегка омрачилось.

— Но работа отличная, — я потрепал ее по голове, как делал это с Тенью. — Видно, что ты использовала наработки моих техник. Молодец.

Девушка просияла от похвалы, а я почувствовал странное тепло в груди. Было приятно видеть, как кто-то так старательно изучает твое ремесло.

— Ну что, — обратился ко мне Кайден, — впечатлен?

— Впечатлен, — кивнул я. — Хотя и не понимаю, зачем такие траты. Мне и мастерской Арии было достаточно. А ты мог бы снять простой офис.

— Потому что мы планируем стать лучшей организацией в империи, — торжественно объявил Кайден. — А лучшие заслуживают лучшего!

Аниса хлопнула в ладоши.

— Тогда считайте «Последний Предел» официально открытым!

Тень одобрительно гавкнул, видимо, тоже впечатленный размахом нашего нового пристанища.

* * *

В уютном баре «Пенящаяся кружка» царила атмосфера праздника. За угловым столиком сидели трое Охотников C-ранга, отмечающих очередную успешную операцию. Норрис — высокий блондин с всегда растрепанными волосами, Мари — рыжеволосая девушка с озорными зелеными глазами, и Эррик — худощавый очкарик с серьезным выражением лица.

— За «Кристальные Гроты»! — воскликнул Норрис, поднимая кружку пива. — Еще один закрытый Разлом в нашем послужном списке!

— За командную работу! — добавила Мари, чокаясь со всеми.

— За то, что никого не съели, — сухо заметил Эррик, но тоже поднял свою кружку.

Они выпили, и Норрис тяжело опустился в кресло.

— Эх, жаль только, что не знаем подробностей о «Забытых Глубинах», — вздохнул он. — A-ранговый Разлом! Представляете, каково это было?

— Уверена, Дарион сыграл решающую роль, — твердо сказала Мари. — Он всегда так делает.

— Без сомнений, — кивнул Эррик. — Кстати, у нас в фанклубе уже больше трех тысяч участников. Это очень серьезно.

— И мы отлично отбили атаку на репутацию нашего героя, — гордо добавил Норрис. — Эти купленные блогеры и близко не подобрались к Дариону.

— Интересно, — задумчиво протянул Эррик, поправляя очки, — Дарион вообще знает о существовании фанклуба?

Норрис драматично поднялся, подняв кружку высоко над головой.

— Иногда героям нужно оставаться в тени! — провозгласил он с пафосом, достойным оперного тенора. — Мы — его невидимые защитники, стражи его репутации!

— Красиво сказано, — хихикнула Мари.

— Хотя немного театрально, — добавил Эррик.

В этот момент его телефон издал характерный звук уведомления. Эррик поправил очки и посмотрел на экран. Его глаза медленно расширились до размеров огромных монет.

— Ребята… — прошептал он дрожащим голосом.

— Что такое? — встревожилась Мари.

— Тут… тут появилась новая организация. И они ведут набор рекрутов.

— Пффф, — презрительно фыркнул Норрис, плюхаясь обратно в кресло. — На кой-нам организация? Там новеньких всегда унижают и дают хреновые Разломы. Уж лучше вольным Охотником оставаться.

— Да и вообще, — подхватила Мари, — все эти организации принадлежат кланам. Они только рынок захватывают и обычных людей притесняют. А сами бонусы от государства получают за якобы свою «деятельность».

Норрис кивнул, разгоряченно размахивая руками.

— Именно! Клановые ублюдки держат всех за горло! Покупают лучшие Разломы, оставляя крохи остальным. А потом еще и берут комиссию с независимых Охотников за доступ к ресурсам!

— Нет, ребята, — спокойно сказал Эррик, продолжая читать с экрана. — Вы не поняли. Организация называется «Последний Предел». Ее учредитель — Кайден Ваярд.

— Тем более! — возмутился Норрис. — Еще один клановый выскочка решил на нас денежки поднимать! Ну их на хрен!

— А в соучредителях, — невозмутимо продолжил Эррик, — значится Дарион Торн.

Норрис поперхнулся пивом, закашлялся и тут же вскочил со стула.

— ГДЕ ВЕДЕТСЯ НАБОР⁈ — заорал он так громко, что весь бар обернулся. — МЫ НЕМЕДЛЕННО ОТПРАВЛЯЕМСЯ ТУДА!

— Согласна! — подскочила Мари. — Мы обязаны быть первыми, кто вступит в организацию! Все же вольные Охотники — это не так статусно, как члены организации!

— Только представьте, — мечтательно протянул Эррик, — мы сможем работать рядом с самим Дарионом!

— А может, он даже научит нас своим техникам! — добавила Мари, сияя от восторга.

— Или возьмет в следующую экспедицию! — Норрис начал лихорадочно рыться в карманах. — Где моя Гильдийская карта? Нужно срочно подавать заявление!

— Спокойно, — попытался успокоить друзей Эррик. — Набор начинается только завтра утром.

— Тогда мы будем там первыми! — решительно заявил Норрис. — Встаем в пять утра и занимаем очередь!

— В четыре, — поправила Мари. — А лучше в три!

— Договорились, — кивнул Эррик. — В три утра у здания «Последнего Предела». Я возьму палатку, чтобы на улице не мерзнуть.

Они снова чокнулись, но теперь пили уже не за закрытый Разлом, а за новые возможности, которые открывались перед ними.

* * *

В роскошной гостиной особняка клана Монклер за массивным круглым столом из черного дерева собрались четверо. Абель Энтрайен Монклер сидел во главе стола, его мощная фигура казалась высеченной из гранита немного угловатая, но тем не менее впечатляющая. Несмотря на дорогой костюм и безупречную осанку, от него исходила аура человека, привыкшего решать проблемы силой.

Справа от него расположилась его младшая сестра Хлоя Монклер — глава торгового крыла клана. Изящная женщина с иссиня-черными волосами, собранными в сложную прическу, и фиолетовыми глазами цвета аметиста. Ее бледная кожа подчеркивала аристократическое происхождение, а в улыбке читалась привычка получать желаемое любой ценой.

Напротив них сидели: Леонард — один из лучших Охотников их клана с искусным артефактным протезом вместо левой кисти, а также самый старший среди второго поколения Монклер, и Кристиан — худощавый мужчина с проницательными серыми глазами.

Молчание затягивалось. На столе лежала папка с документами — официальный отчет о смерти Гаспара Монклера в Разломе «Забытые Глубины».

— Итак, — наконец произнес Абель, его голос прокатился по комнате низким рычанием, — наш племянник мертв.

— Да примет пекло его душу, — сухо заметил Леонард, поглаживая протез.

— Хотя признаться честно, — добавил Кристиан, — не знаю, кто бы мог скорбеть по нему.

Хлоя кивнула, играя веером из слоновой кости.

— Гаспар был… сложным человеком. Неуправляемым. Склонным к крайностям.

— Отбитым на голову, — поправил Леонард. — Так будет честнее.

— Тем не менее, — веско произнес Абель, — он был Монклером. А законы империи Ориат и традиции аристократов, которые мы чтим, требуют мести.

Повисла пауза. Все понимали, что честь клана требовала ответа.

— Кристиан, — Хлоя повернулась к мужчине, — ты изучал отчеты. Какой он, этот мечник.

— Дарион Торн, — ответил тот, листая документы. — Охотник C-ранга. Простолюдин, судя по всему. Появился пару месяцев назад, словно из ниоткуда.

— C-ранг убил S-ранга? — усмехнулся Леонард. — Либо отчеты врут, либо наш «дорогой» племянник совсем потерял хватку.

— Отчеты не врут, — покачал головой Абель. — Более того, по неофициальным данным, этот Торн в одиночку убил Босса Разлома. К тому же, Монтильяр подтвердил это, а он вряд ли стал бы нас обманывать. Впрочем, это тот еще хитрый лис и от него можно ждать всякого.

— Интересно, — протянула Хлоя, задумчиво постукивая веером по губам. — Может, наш маленький Гаспар был тяжело ранен, а этот Торн его добил?

Абель поднялся из-за стола и подошел к окну, глядя на ночные огни города.

— Это уже не столь важно. Глава семьи требует покарать убийцу по всем законам, — сказал он, не оборачиваясь. — Вызвать на смертельную дуэль. И это должен сделать именно Монклер.

— Ты собираешься лично разбираться с этим парнем? — поинтересовался Леонард.

— Да, — кивнул Абель. — Хотя марать руки о C-ранговое отребье, к тому же о простолюдина, довольно низко для моего статуса. Но что поделать — честь клана превыше всего.

— Подожди, братец, — вмешалась Хлоя, поднимаясь со своего места. — А что, если мы сделаем это красиво?

Все обернулись к ней.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Абель.

— Ну зачем просто убивать его где-то в грязном переулке? — Хлоя подошла к брату, в ее фиолетовых глазах плясали огоньки азарта. — Давай устроим представление!

— Представление? — переспросил Кристиан.

— Конечно! — Хлоя всплеснула руками. — Приведем этого Торна к нам и убьем красиво и показательно на арене. Пригласим представителей других кланов — они обожают подобные зрелища. Заодно можно будет заключить пару торговых сделок. Никто и не вспомнит про его ранг, если ты сделаешь его убийство красивым и… кровавым. Это, наоборот, лишь подогревает интерес к последующему, — провела она рукой по высокой груди.

Абель посмотрел на сестру долгим взглядом.

— Повезло тебе, что ты моя сестра, — наконец сказал он. — Иначе я едва ли потакал бы твоим хотелкам.

— Спасибо, братец! — весело засмеялась Хлоя. — Но согласись, это отличная идея! Я подготовлю все к завтрашнему вечеру!

— К завтрашнему? — удивился Леонард. — Не слишком ли быстро?

— Время — деньги, — отмахнулась Хлоя. — К тому же, пока этот Торн не успел сбежать или спрятаться. Нужно действовать решительно.

— Согласен, — кивнул Абель. — Завтра утром я найду этого человека и доставлю его сюда. А вечером мы покажем всем, что происходит с теми, кто решит перейти дорогу клану Монклер.

— Великолепно! — Хлоя хлопнула в ладоши, следом грациозно поднявшись на ноги. — Это будет незабываемое представление!

Кристиан и Леонард переглянулись. Оба понимали: когда Хлоя начинала планировать «представления», это обычно заканчивалось чем-то грандиозным и кровавым. Увы, но их сестра была той еще маньячкой.

— Ну что же, — вздохнул Леонард, поднимаясь из-за стола, — завтра будет интересный день.

— Очень интересный, — согласился Кристиан, убирая документы в папку.

Хлоя уже строила планы, ее глаза горели предвкушением. Завтра весь высший свет столицы узнает, что клан Монклер не прощает обид.

Глава 19

Вызов

Следующее утро встретило меня звуками толпы под окнами нашего нового здания. Я выглянул из панорамного окна четвертого этажа и увидел зрелище, которое заставило меня хмыкнуть от удивления.

Перед входом в «Последний Предел» собралось человек сорок Охотников, а может, и больше. Все в полной экипировке, с оружием и серьезными лицами. Некоторые даже разбили палатки — видимо, провели здесь всю ночь.

— Ну надо же, — пробормотал я, потягивая утренний чай. — Кайден точно не ожидал такого ажиотажа. И чего им тут всем надо?

Ария суетилась рядом, собирая инструменты для работы в новой мастерской.

— Может, стоит спуститься? — предложила она. — Все-таки это будущие сотрудники нашей организации.

— Нашей? — усмехнулся я. — Я думал, это проект Кайдена.

— Ну… технически да, но ты же главная ударная сила, — девушка слегка покраснела. — К тому же, название придумал ты.

Мне нравилось, как она смущается от простых вопросов. Но делать нечего — если уж согласился на эту авантюру, надо довести до конца.

Спустившись на первый этаж, я обнаружил Кайдена в состоянии легкой паники. Парень метался между документами, телефоном и окном, пытаясь одновременно отвечать на звонки и следить за происходящим снаружи.

— Дарион! — воскликнул он, увидев меня. — Слава богам, ты тут! Там целая армия желающих!

— Вижу, — кивнул я, глядя в окно. — Не думал, что столько народа заинтересуется работой в новой организации.

— Большинство из них состоят в твоем фанклубе, — Кайден показал мне список, который распечатал с какого-то сайта. — Они узнали о «Последнем Пределе» и решили, что это их шанс попасть в твою команду.

Я пробежал глазами по списку имен. Первые три из них мне были знакомы.

— Хм, — я почесал подбородок, вспоминая лица. — Тот высокий брюнет со шрамом, рыжая лучница и очкарик? Да, с ними я ходил в пару Разломов.

— Мари –_Лучница, Эррик –_Аналитик, Норрис — Глава фанклуба, — прочитал Кайден вслух. — Это даже не специализация, но он сам так заявку подал. Тогда, может, их сразу зачислить?

— Делай что хочешь, — пожал я плечами. — А что с остальными? Предлагаешь мне лично каждого проверять?

Кайден кивнул с энтузиазмом школьника, которому разрешили идти на каникулы и ни о чем не думать до следующего учебного года.

— Ну уж нет, — отрезал я. — Организация твоя, вот ты и занимайся подбором кадров. Мое дело — Разломы закрывать, а не с людьми возиться.

Лицо Кайдена вытянулось.

— Но как я узнаю, подходят они или нет? У меня нет опыта в оценке боевых качеств…

— Хм, — я задумался, глядя на толпу за окном. — Впрочем, могу облегчить тебе задачу.

— Как?

Вместо ответа я направился к выходу. Кайден поспешил за мной, а Ария осталась в здании — видимо, решила не лезть в наши дела.

На улице меня встретили возбужденные возгласы и аплодисменты. Толпа Охотников мгновенно сгруппировалась, образовав полукруг перед входом в здание.

— Дарион Торн! — закричал знакомый голос.

Из толпы выделились три фигуры. Норрис — высокий брюнет с характерным шрамом через левую бровь, теперь я его точно узнал. Рядом с ним — рыжеволосая Мари с луком за спиной и худощавый Эррик в очках, с блокнотом в руках.

— Мастер! — Норрис подошел ближе, его глаза горели фанатичным блеском. — Мы узнали о создании «Последнего Предела» и немедленно подали заявления! Это честь для нас — возможность работать под вашим началом!

— Мы готовы на любые испытания! — добавила Мари, сжимая рукоять лука.

— И на любые задания! — кивнул Эррик, что-то быстро записывая.

Остальные Охотники загалдели, наперебой предлагая свои услуги и расхваливая собственные достижения. Кто-то кричал о закрытых Разломах, кто-то — о редких навыках, кто-то просто орал «Выберите меня!». Пара девушек и вовсе потянулась к области груди, но их остановили их соседи. И что они собирались сделать?

Я поднял руку, и толпа затихла.

— Хорошо, — сказал я спокойно. — Кайден считает, что всех вас нужно проверить. Но у меня нет времени устраивать экзамены каждому желающему.

Разочарованный ропот прошел по толпе.

— Поэтому, — продолжил я, — я сделаю простую проверку. Сейчас.

Я сделал шаг вперед и закрыл глаза, концентрируясь. В глубине души поднялось нечто темное, холодное, древнее. Воспоминания о сотнях сражений, тысячах убитых врагов, реках пролитой крови. Первобытная ярость хищника, который прошел через ад и остался в живых.

Жажда убийства.

Я выпустил ее наружу — не полностью, это убило бы большинство присутствующих, а лишь небольшую часть. Но даже этого было вполне достаточно для задуманного.

Воздух вокруг меня сгустился, словно налился свинцом. Древний страх, существующий внутри каждого живого существа, обрушился на толпу Охотников. Инстинкт самосохранения заорал в их головах: «БЕГИ! ПРЯЧЬСЯ! ЭТО СМЕРТЬ!»

Большая часть толпы зашаталась. Кто-то попятился назад, кто-то упал на колени, кто-то потерял сознание и рухнул прямо на асфальт. Некоторые Охотники побледнели до синевы, у других начался неконтролируемый тремор рук.

Кайден схватился за мое плечо, пытаясь устоять на ногах. Его лицо покрылось холодным потом, а дыхание сбилось.

— Что… что это было? — прошептал он дрожащим голосом.

Я убрал давление и оглядел результат. Из сорока с лишним Охотников на ногах остались всего восемь человек. Среди них, что характерно, были Норрис, Мари и Эррик. Первые двое выглядели бледными, но держались твердо. Эррик что-то лихорадочно записывал в блокнот, видимо, пытаясь зафиксировать ощущения.

— Вот из тех, кто остался в сознании, может, и выйдет что-то путное, — сказал я Кайдену. — Остальные не подходят.

— Но… но как? — парень все еще пытался прийти в себя. — Что ты сделал?

— Показал им реальность, — пожал я плечами. — Охотники должны быть готовы встретиться лицом к лицу со смертью. Кто не выдержал давления — тому не место в серьезной организации.

Те, кто потерял сознание, начали медленно приходить в чувство, как только давление ослабло. Многие сразу же поспешили покинуть это место, даже не дожидаясь объяснений. Видимо, инстинкты подсказывали им держаться подальше от источника опасности.

— Невероятно, — пробормотал Эррик, поправляя очки. — Я никогда не чувствовал ничего подобного. Это было как встреча с настоящим хищником, который…

— Который убил больше, чем ты можешь себе представить, — закончил я. — Верная реакция.

Норрис выпрямился, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Мастер, мы готовы к любым испытаниям! Что нам нужно сделать, чтобы присоединиться к «Последнему Пределу»?

В этот момент к нам приблизился мужчина в элегантном черно-золотом костюме.

Его одежда была дорогой, безупречно скроенной, а на груди красовался герб — скрещенные молот и меч на щите с золотой каймой. Сразу стало ясно, что это непростой посетитель.

Мужчина подошел к нам с почтительным, но достойным видом и протянул мне черный конверт с гербовой печатью из красного воска. Печать была оттиснута тем же символом, что красовался на его костюме.

— Дарион Торн? — спросил он официальным тоном.

— Это я.

— Именем клана Монклер передаю вам это, — он вручил конверт и поклонился. — Честь имел.

С этими словами посланник развернулся и удалился, оставив нас в недоумении.

Кайден посмотрел на конверт и побледнел еще больше, чем от моего давления.

— Дарион, — прошептал он с ужасом в голосе, — это обвинение клана.

— И что это значит? — поинтересовался я, с любопытством разглядывая печать.

— Это очень, очень плохо, — Кайден нервно сглотнул. — Клановое обвинение — это серьезнейшее дело. Они могут потребовать сатисфакции, компенсации, или…

Я вскрыл конверт и достал лист бумаги из дорогого пергамента. Текст был написан изящным почерком:

'Дарион Торн.

Кровь члена нашего клана на твоих руках. По Законам и Традициям Империи Ориат — ты обязан ответить.

Клан Монклер вызывает тебя на Поединок Чести.

Место: Колизей Доблести, главная клановая арена столицы.

Сегодня в 19:00'

— Поединок Чести, — прочитал я вслух. — Интересно.

Кайден схватился за голову.

— О нет, о нет, о нет! Дарион, ты понимаешь, что это означает?

— Объясни.

Парень начал нервно расхаживать взад-вперед.

— Поединок Чести — это древний закон, созданный, чтобы избежать резни между кланами. Если один клан считает себя оскорбленным другим, они могут потребовать поединка. Аристократы свято чтят эту традицию. Прав всегда сильнейший.

— И что, если я откажусь? — поинтересовался я.

Кайден покачал головой.

— Отказ равноценен признанию вины. И тогда даже Гильдия не сможет тебя прикрыть. Оскорбленный клан получает право мести — они могут отправить любое количество людей, чтобы убить тебя, твоих родных, близких. В этом случае клан не ограничен законами в своей мести.

— А если я выиграю?

— Тогда по Имперским законам они обязаны отступиться. Спор считается исчерпанным, — Кайден вытер пот со лба. — Монклер — древний клан. Они чтят традиции и законы больше чем кто-либо еще, но проблема в том, что у них очень сильные бойцы! И они часто этим пользуются, прекрасно понимая свою силу.

Я складывал письмо обратно, размышляя. Честно говоря, перспектива сразиться с клановым магом меня не пугала. Наоборот, это было намного проще, чем потом защищать всех знакомых от возможных нападений. Во всяком случае я ожидал чего-то подобного. Убийство Гаспара должно было повлечь последствия. Вопрос был лишь в масштабах.

— Проблема решается довольно просто, — сказал я наконец.

— Как? — с надеждой спросил Кайден.

— Иду и выигрываю этот поединок. Подумаешь, — пожал я плечами.

Кайден открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже обращался к оставшимся Охотникам. Все восемь уцелевших смотрели на нас с живым интересом.

— Норрис, Мари, Эррик, — подозвал я троицу.

Они мгновенно подошли ближе.

— Да, мастер?

Я протянул им документы, которые Кайден собирал для регистрации новых членов.

— Теперь вы ответственны за набор в «Последний Предел», в том числе и тех, кто придет сюда в течение дня, — объявил я. — Кайдену некогда заниматься этим. Так что тщательно отбирайте кандидатов. Чтобы я остался доволен результатом. Вы трое уже приняты, но если будете косячить…

Глаза всех троих загорелись фанатичным блеском.

— Мы вас не подведем! — торжественно заявил Норрис.

— Будем очень тщательно проверять каждого! — добавила Мари.

— И вести подробную документацию! — кивнул Эррик.

Я хлопнул Кайдена по спине, заставив его пошатнуться.

— А мы идем на клановую арену. Нужно прощупать почву, — сказал я. — Ты будешь моим представителем, поскольку в клановых законах и этикете я не силен. А драться лишний раз мне лениво. Больше люблю монстров убивать.

Кайден был в легком шоке.

— Но… но я не знаю, справлюсь ли…

— Справишься, — отрезал я. — Рано или поздно тебе все равно придется с этим столкнуться. Тем более ты сам хотел быть самостоятельным игроком, а не просто припиской к клану.

Норрис тем временем повернулся к оставшимся охотникам и во весь голос закричал:

— ВЫ СЛЫШАЛИ⁈ ПРОЙДУТ ЛИШЬ ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ! ДАРИОН ТОРН ЛИЧНО МНЕ ПОРУЧИЛ ОТОБРАТЬ ОХОТНИКОВ ДЛЯ «ПОСЛЕДНЕГО ПРЕДЕЛА»!

— ДА! И МЫ БУДЕМ ПРОВЕРЯТЬ КАЖДОГО ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО! — вторила ему Мари, размахивая луком.

— НИКАКИХ ПОБЛАЖЕК — добавил Эррик, энергично размахивая своей записной книжкой.

Я усмехнулся и показал им большой палец вверх. Похоже, с энтузиазмом у новых сотрудников все в порядке.

* * *

Колизей Доблести поражал размахом даже меня, а я повидал в своей жизни немало впечатляющих сооружений. Огромная круглая арена, способная вместить несколько десятков тысяч зрителей, возвышалась в центре аристократического квартала столицы как древний храм боевых искусств.

Внешние стены были облицованы белым мрамором с золотыми прожилками, а множественные арки и колонны создавали впечатление монументальности и вечности. На фронтоне красовалась надпись древними рунами: «Честь. Сила. Традиция».

— Здесь решаются судьбы многих кланов, — объяснял Кайден, пока мы поднимались по широким мраморным ступеням. — От самых мелких споров до серьезных конфликтов. Поединки, дуэли, даже групповые сражения. И конечно же, ставки.

— Ставки? — заинтересовался я этим моментом.

— Конечно! — Кайден оживился. — Богатые аристократы обожают делать ставки на исход поединков. Иногда на кону стоят целые состояния. Так что здесь есть все: от простых развлечений до серьезного бизнеса.

Внутри арена была еще более впечатляющей. Богато украшенные залы, дорогие ковры, картины с изображениями легендарных дуэлянтов прошлого. Все было сделано с размахом, достойным императорского дворца.

Мы направились к одному из залов для ВИП-зрителей — закрытому помещению с панорамным видом на арену, откуда было видно каждую деталь происходящего на поле боя.

У входа в зал нас встретила девушка-регистратор.

— Ваши документы, пожалуйста, — вежливо попросила она.

Кайден протянул какие-то бумаги, подтверждающие его клановую принадлежность. Пока он занимался формальностями, я оглядывался по сторонам, изучая архитектуру и планировку.

— Дарион Торн?

Я обернулся на голос и увидел мужчину, который явно был не просто зрителем. Высокий, широкоплечий, с мощной фигурой профессионального воина. Короткие волосы, серые глаза. На нем был дорогой костюм, но по его движениям было понятно, что ему в нем не очень уютно.

— Это я, — ответил я, инстинктивно оценивая потенциального противника.

— Абель Энтрайен Монклер, — представился мужчина. — Думаю, ты получил мое послание.

Напряжение между нами возникло мгновенно. Два хищника, изучающие друг друга перед схваткой. Абель двигался с осторожной уверенностью опытного бойца, его взгляд был твердым и бесстрашным.

— Получил, — кивнул я.

— Ничего личного, — сказал Абель спокойно. — Таков закон. Кровь клана требует ответа.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь оценить силы противника. Абель был хорошим воином, это чувствовалось сразу. Движения точные, осанка уверенная, никакой показной бравады. Профессионал.

— До встречи на арене, — сказал он наконец и направился к своему залу.

Кайден закончил с документами и подошел ко мне. Его лицо выражало крайнее беспокойство.

— Дарион, ты понимаешь, с кем тебе предстоит сражаться? — прошептал он. — Это Абель Монклер, глава боевого крыла их клана. Он едва ли не лучший их воин!

— Вижу, — кивнул я, проводив Абеля взглядом. — Хороший противник, достойный.

— Хороший⁈ — Кайден чуть не подпрыгнул. — Дарион, прости меня, я, конечно, верю в тебя изо всех сил, но этот бой просто невозможно выиграть! Абель — легендарный воин, S-ранговый охотник с многолетним опытом!

Но я только улыбался, предвкушая славный поединок. Не так часто доводится сражаться с, действительно, серьезным противником.

— Как можно скоротать время до боя? — спокойно спросил я, оглядывая зал.

Кайден указал на большую доску с текущими ставками и расписанием поединков.

— Вот так. Там и расписание боев, и коэффициенты, и результаты предыдущих сражений.

Мы направились к ВИП-залу. Кайден, как представитель клана Ваярд, легко выбил нам хорошие места с отличным обзором арены.

В зале уже шли какие-то поединки. На песчаной арене два мага сражались с применением стихийной магии — один управлял ветром, второй землей. Зрелище было довольно эффектным, но предсказуемым.

Я начал наблюдать не за самими сражениями, а за деталями. Движение ног, центр тяжести, манера держать оружие, реакция на атаки противника. За годы сражений у меня выработалось чутье на подобные вещи.

— Земляной маг выиграет, — сказал я Кайдену после нескольких минут наблюдения.

— Думаешь? — парень посмотрел на доску ставок. — Здесь коэффициенты равные.

— Ветряной слишком полагается на скорость, но устает быстрее. Его дыхание уже сбилось, а противник еще свеж.

Через пять минут земляной маг, действительно, победил, загнав соперника в каменную клетку.

— Везение, — пробормотал Кайден.

Но в следующем бою я снова угадал победителя, изучив стойки дуэлянтов. Потом еще одного. И еще.

— Как ты это делаешь? — изумился Кайден.

— Опыт, — ответил я, делая очередную небольшую ставку. — Много лет наблюдений за тем, как люди дерутся.

К середине дня мой кошелек заметно пополнился. Я выигрывал не всегда — один поединок явно был подстроен заранее, разыгранная заранее показуха для толпы. Но в большинстве случаев мое чутье не подводило.

Слухи об удачливом игроке начали циркулировать по зрительскому кругу. Некоторые богачи стали наблюдать за моими ставками и повторять их.

— Дарион, — шепнул Кайден, указывая на особые балконы, — смотри. Представители крупных кланов тоже здесь. Видимо, твой бой привлек много внимания. Либо Монклеры постарались сделать из этого шоу… надо быть осторожнее, — тихо пробормотал он.

Я проследил его взгляд. На отдельных балконах, отделенных от общих мест, расположились группы явно влиятельных людей. Их одежда, манеры, количество охраны — все говорило о высоком статусе.

— Вон там клан Вейн, — указал Кайден. — Торговцы. Контролируют большую часть рынка артефактов в столице.

— Вон те в зеленом — клан Крофт, — продолжил он. — Родом из северных провинций, производители оружия. Очень богатые и влиятельные. Особенно возвысились за последние три сотни лет. Говорят, они получили какие-то особые наработки. Сейчас их знает буквально каждый.

На другом балконе я заметил группу людей с явно восточными чертами лица.

— А это клан Ятагучи, — пояснил Кайден. — Потомки переселенцев с Восточных островов, прибывших сюда очень давно. Мастера боевых искусств и традиционной магии. Очень чтят честь и древние обычаи. Обидчивые и мнительные люди.

— Вон там в золотом — клан Микель, — Кайден указал на элегантную группу смуглых людей с аристократическими манерами. — Банкиры и финансисты. Крупная банковская система держится на их плечах.

— А эти? — спросил я, кивнув на балкон с людьми в белых одеждах с серебряными украшениями.

— Клан Торранс. Производители магических артефактов и исследователи. Их изделия считаются одними из лучших в империи.

И наконец, мой взгляд остановился на балконе, где располагались люди в черно-золотых цветах клана Монклер. Помимо уже знакомого мне Абеля, там была изящная молодая женщина с иссиня-черными волосами и фиолетовыми глазами, а также несколько мужчин в дорогих костюмах.

— Клан Монклер, — тихо сказал Кайден. — Женщина — это Хлоя Монклер, сестра Абеля и глава торгового крыла клана. Остальные — старшие представители семьи.

Я заметил, как Хлоя время от времени поглядывала в нашу сторону с выражением хищного любопытства на лице.

— Да уж, — усмехнулся я, — сделали из древней традиции — дуэли — какой-то цирк. Хотя, мы с отрядом тоже частенько дрались на кулаках, в качестве развлечения между походами.

— С отрядом? — заинтересовался Кайден.

— Старые времена, — отмахнулся я.

Время шло, и наконец объявили о начале главного события вечера. Глашатай в богатых одеждах вышел на арену и поднял руки, призывая к тишине.

— Почтенные господа и дамы! — прогремел его голос, усиленный магией. — Сегодня мы станем свидетелями Поединка Чести между Абелем Энтрайеном Монклером, главой боевого крыла древнего клана Монклер, и Дарионом Торном, независимым Охотником!

Как тактично завуалировали слово «простолюдин», даже не прикопаешься.

Арена взорвалась аплодисментами и возгласами. Зрители явно ждали этого момента.

— Согласно древним традициям, поединок будет проходить по честным правилам! Никакого заранее подготовленного оружия, никаких артефактов, никакой помощи извне! Только сила, мастерство и честь!

Я поднялся с места и повернулся к Кайдену.

— Поставь все деньги, которые я выиграл сегодня, на мою победу, — сказал я спокойно.

— Что⁈ — Кайден побледнел. — Дарион, это же огромная сумма! А если…

— Если что? — усмехнулся я, протягивая ему меч. — Держи это. Храни, как свою жизнь я ведь за ним еще приду.

— Но коэффициент на твою победу один к десяти! — попытался образумить меня Кайден. — Никто не верит, что ты можешь победить Абеля!

— Тем лучше для нас, — сказал я и направился к выходу на арену. — Мы станем богачами, верь мне!

Под восхищенные возгласы зрителей я спустился на песчаную площадку. В центре арены стояли несколько стоек с различным оружием — мечи, топоры, копья, булавы. Все было хорошего качества, но без каких-либо магических приблуд. Попытка показать, что противники в равных условиях, когда на арену выходят на самом деле Охотники совсем разных рангов, а значит — разных «весовых» категорий.

Я выбрал простой полуторный меч — ничего особенного, но достаточно крепкий и хорошо сбалансированный. Удобно лежал в руке, не слишком тяжелый, не слишком легкий.

С другой стороны арены появился переодевшийся в другую одежду Абель. Он выбрал массивный двуручник — оружие для воина, который полагается на силу и мощные удары. Его походка была уверенной, движения точными.

Мы встретились в центре арены. Наши взгляды пересеклись. Толпа затихла в предвкушении.

Судья поднял руку, готовясь дать сигнал к началу поединка.

— Поединок будет продолжаться до смерти одного из дуэлянтов, либо же если обвинитель откажется от своих притязаний. Начинайте!

Глава 20

Поединок Чести

Судья опустил руку, и арена взорвалась рёвом толпы. Но весь этот шум словно остался где-то далеко — в бою существовали только я, мой противник и пространство между нами.

Абель не спешил атаковать. Он держал свой двуручник в классической стойке — меч перед собой, слегка наклонён вперёд, готовый как к защите, так и к мощному рубящему удару. Профессиональная позиция, никаких изысков или вычурности.

Я принял стойку Лунного Серпа — лёгкую, подвижную, позволяющую быстро переходить от обороны к атаке. Мой полуторный меч лежал в руке естественно, словно был частью тела.

Мы начали медленно кружить друг вокруг друга, изучая движения противника. Песок под ногами хрустел тихо, почти неслышно под рёв трибун.

Абель сделал первый ход — быстрый выпад, проверяющий мою реакцию. Двуручник описал широкую дугу, целясь в мою левую сторону. Я отступил на полшага и парировал удар, направляя его клинок в сторону.

Звон металла о металл прокатился по арене.

— Неплохо, — пробормотал Абель, тут же переходя ко второй атаке.

На этот раз он нанёс серию коротких ударов — удивительно для двуручника. Обычно такое оружие используют для мощных размашистых атак, но клановый представитель сумел адаптировать его под более универсальный стиль.

Я парировал первый удар, уклонился от второго, заблокировал третий. Каждое движение Абеля было точным, выверенным. Никакой траты энергии впустую.

— А ты точно C-ранг? — усмехнулся он, нанося ещё один удар сверху вниз.

Я отбил атаку, направив его клинок в песок, и тут же контратаковал. Мой меч прошёл в дюйме от его горла — Абель едва успел отклониться.

— Иногда ранги врут, — ответил я, слегка улыбнувшись и переходя к следующей атаке.

Стойка Лунного Серпа была хороша для быстрых, точных ударов. Я нанёс серию коротких выпадов, проверяя защиту противника. Абель парировал каждый удар, но я видел — ему приходится напрягаться.

Мы сошлись в ближнем бою, наши клинки заплясали в воздухе, создавая непрерывную симфонию звона. Удар, парирование, контратака, блок. Ни один из нас пока не получил преимущества.

И тут мой противник удивил меня.

Несмотря на свои габариты и тяжёлый меч, он двигался быстро. Намного быстрее, чем должен был по всем законам мира. Его атаки следовали одна за другой без пауз на восстановление, а ноги перемещались по песку с лёгкостью танцора.

— Интересно, — пробормотал я, отбивая особенно быстрый удар.

Абель ухмыльнулся и отступил на несколько шагов.

— Хватит разминки, — сказал он и поднял свободную руку.

Воздух вокруг него начал трещать. Мелкие искры заплясали между пальцев, а глаза засветились голубоватым блеском. Магия с аспектом молнии — одна из самых опасных стихий для ближнего боя.

— Теперь посмотрим, как справишься с этим.

Абель исчез.

Не отступил, не отскочил — именно исчез, превратившись в размытое пятно молний. Я, доверившись опыту и инстинктам, подался влево, и двуручник прошёл там, где секунду назад была моя голова.

Абель материализовался за моей спиной, уже нанося следующий удар. Я развернулся, едва успев поставить блок. Сила удара отбросила меня на несколько шагов назад.

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Скорость нивелирует неповоротливость тяжёлого оружия. Необычная комбинация.

Абель снова исчез в молниях и атаковал с другой стороны. На этот раз я был готов — перешёл к стойке Рассеивающегося Тумана, превратившись в постоянно движущуюся тень.

Его клинок прошёл сквозь то место, где я должен был находиться, но меня там уже не было. Я появился сбоку и нанёс удар по его рёбрам.

Абель телепортировался прочь в последний момент, но мой меч всё же оставил неглубокую царапину на его теле.

— Ха! Мне нравится, — он вытер кровь большим пальцем, явно войдя во вкус битвы.

Следом Монклер начал атаковать с бешеной скоростью, прыгая каждые несколько секунд и оставляя за собой след из потрескивающих разрядов. Удар слева, исчезновение, появился справа, новый удар, снова исчез. Против обычного противника такая тактика была бы смертельной.

Стойка Рассеивающегося Тумана позволяла мне постоянно двигаться, никогда не оставаясь в одной точке больше мгновения. Каждый раз, когда Абель появлялся рядом, я уже переходил в другое место.

Мы превратились в два размытых пятна, мелькающих по арене. Зрители едва успевали следить за нашими движениями и поэтому приходили в неистовство. Похоже, им не так часто доводилось видеть подобные сражения.

Постепенно я начал улавливать закономерность в его атаках. Абель был быстр, но молнии требовали энергии. Он не мог прыгать бесконечно.

Я перешёл к стойке Буревестника, позволив молниям заплясать вокруг моего клинка. Если он использует молнии, то я не отстаю.

Следующий его телепорт я встретил трещащим разрядом. Абель появился прямо в облаке искр и инстинктивно отшатнулся.

Этого мгновения хватило. Я нанёс удар снизу вверх, целясь в его правое плечо. Абель едва успел заблокировать атаку, но сила удара молнией заставила его руки онеметь.

— Молнии против молний? — усмехнулся он, встряхивая кистями. — Интересный подход.

Но теперь преимущество было на его стороне. У него была настоящая магия, изученная годами тренировок. У меня — лишь навыки, которые работали вполсилы, поскольку меч мог в любой момент сломаться, если я не рассчитаю усилие.

Абель перешёл в наступление. Его телепорты стали более непредсказуемыми, а удары — мощнее. Молнии вокруг его меча пылали ярче, каждое касание клинков сопровождалось разрядами.

Я отступал, постоянно меняя стойки. Пустой Клинок для защиты, Лунный Серп для контратак, Рассеивающийся Туман для уклонений. То, что было немыслимым тысячу лет назад, и то, что позволило мне стать членом отряда, положившего конец экспансии демонов. Но Абель не давал мне передышки.

Его двуручник обрушился на мою защиту с силой молота. Я парировал удар, но электричество прошло по моему клинку, заставив руки дрогнуть.

— Устаёшь, парень? — поинтересовался Абель, нанося следующий удар.

— Пока нет, — ответил я, блокируя атаку. — А ты?

Но правда была в том, что он, действительно, закреплял преимущество. Без своего меча я был ограничен в техниках. К тому же магия Абеля была более мощной и отработанной.

Нужно менять тактику.

Я отскочил назад, создав дистанцию, и перешёл к стойке Хрустального Цветка. Оборонительная техника, созданная для того, чтобы сделать воина практически неуязвимым.

Дыхание изменилось. Глубокий вдох, медленный выдох. Концентрация энергии в центре тела, затем её распределение по конечностям.

Абель атаковал, его клинок засверкал молниями. Но когда двуручник должен был коснуться моего тела, я просто исчез из поля его удара, двигаясь с идеальной точностью.

Следующий удар прошёл в миллиметре от моего лица. Третий — скользнул по рукаву, не причинив вреда. Четвёртый — рассёк воздух там, где секунду назад была моя нога.

— Что за?.. — пробормотал Абель, нанося очередную атаку.

Я танцевал между его ударами, словно капли дождя. Каждое движение было рассчитано с невероятной точностью, каждый поворот тела — идеально выверен.

Стойка Хрустального Цветка требовала полной концентрации, но результат стоил усилий. Абель атаковал с бешеной яростью, но не мог меня коснуться.

Толпа заревела от восторга. Видимо, такое зрелище нечасто встречалось на этой арене.

Постепенно я начал переходить от чистой обороны к контратакам. Уклонившись от очередного удара, наносил быстрый выпад в открывшуюся брешь в защите Абеля.

Первый удар оставил неглубокую царапину на его предплечье. Второй — порез на бедре. Третий едва не достиг горла, но Абель успел прыгнуть прочь, оставив в воздухе пляшущие разряды.

— Ловко, — признал он, тяжело дыша. — Но у меня есть кое-что ещё.

Абель отступил к центру арены и изменил стойку. Теперь он держал двуручник обеими руками, приподняв его над головой. Молнии вокруг клинка стали ярче, плотнее.

Воздух наполнился треском. Волосы на затылке встали дыбом от напряжения, повисшего в воздухе.

И тут Абель совершенно внезапно изменил тактику. Вместо своих быстрых телепортов он ринулся в лобовую атаку, намеренно подставляясь под мой удар.

И все же я был быстрее. Мой меч пронзил его левое плечо, но Абель даже не замедлился. Его двуручник обрушился на меня с чудовищной силой, окружённый коконом молний.

Я едва успел отскочить, но разряд всё равно задел мою правую руку. Острая боль пронзила тело, а пальцы онемели.

— Идешь в размен? — усмехнулся я, встряхивая рукой. — Отчаянный шаг.

— Иногда нужно рискнуть, чтобы победить, — безумно улыбаясь, ответил Абель, не обращая внимания на кровь, текущую из раны на плече.

Он снова атаковал, намеренно игнорируя собственную защиту. Его клинок прошёл в дюйме от моей головы, а мой меч оставил глубокий порез на его боку.

Но это было опасно. В размене Абель имел преимущество — магия давала дополнительную защиту. Мне нужно избегать прямых столкновений.

Я отступил, переходя к мобильной тактике. Но Абель упорно навязывал ближний бой, не давая мне возможности использовать скорость.

Ещё один размен. Мой клинок разрезал защиту на его груди, его двуручный меч оставил жгучую царапину на моём боку. Следующий: я получил удар по левому плечу, он — глубокую рану на правой ноге.

Кровь текла по песку, окрашивая его в тёмные пятна. Мы оба тяжело дышали, но продолжали сражаться.

И тут я увидел свой шанс.

Абель немного замедлился после очередного размена. Рана на ноге мешала ему двигаться с прежней скоростью. Я перешёл к стойке Одного Удара, концентрируя всю энергию в единственном движении.

Время замедлилось. Абель поднимал свой меч для очередной атаки, но я уже двигался. Мой клинок нацелился точно в сухожилие его левой ноги.

Удар достиг цели. Сталь прошла сквозь кожу и мышцы, перерезав связки. Абель зашипел от боли и рухнул на одно колено.

Но одновременно с этим его меч достиг моей груди. Я успел отклониться, но лезвие всё равно прочертило глубокую борозду по рёбрам.

Мы оба отскочили друг от друга, тяжело дыша. Абель с трудом держался на ногах, опираясь на свой меч. Левая нога почти не слушалась его.

— Достал, — сказал он, сплёвывая кровь. — Но это ещё не конец.

В его глазах появился новый блеск. Не просто решимость — что-то большее. Предвкушение.

— Давно я не использовал эти техники, — произнёс Абель, медленно поднимаясь. — Но ты заслужил увидеть их.

На трибунах кто-то закричал:

— Он готовится к «Молниеносному Расколу»! Этой техникой он убил Босса A-рангового Разлома!

Другой голос добавил:

— Если он использует и «Гнев Бури», то арену может разнести к чёртовой матери! Сделайте с этим что-нибудь!

Воздух вокруг Абеля начал сгущаться. Молнии больше не просто плясали вокруг его меча — они формировали сложные узоры, создавая в воздухе что-то похожее на рунические символы.

— Молниеносный Раскол, — произнёс он торжественно.

Двуручник засиял ослепительным светом. Абель поднял его над головой, и весь клинок превратился в сгусток чистой электрической энергии.

Затем он обрушил меч вниз.

Даже не на меня — просто вниз, в песок арены. Но от удара пошла трещина — не в камне, а в самом пространстве. Молнии раскололи реальность, создав зигзагообразный разлом, который несся прямо на меня.

Я видел эту атаку за секунду до её исполнения. Видел, как Абель напрягает определённые мышцы, как меняется его хват на рукояти.

Поэтому когда удар обрушился, я уже уклонялся.

Стойка Рассеивающегося Тумана в её чистейшем виде. Я не просто ушел от удара — я растворился под ним. Разлом прошёл сквозь то место, где я находился, рассекая воздух и врезаясь в дальнюю стену арены.

Камни посыпались вниз, а в стене образовалась трещина глубиной в несколько метров.

— Впечатляет, — признал я, материализуясь в стороне. — Но недостаточно.

Лицо Абеля исказилось от ярости. Он снова поднял меч, концентрируя ещё больше энергии.

— Гнев Бури!

На этот раз он не стал целиться в конкретную точку. Абель начал вращаться, создавая вокруг себя настоящий ураган молний. Электрические разряды били во все стороны, превращая арену в смертельную ловушку.

Толпа в ужасе попятилась от краёв трибун. Даже на расстоянии магические щиты зрителей начали трещать под напором энергии.

— Теперь тебе некуда бежать! — заорал Абель сквозь вой стихии.

Он был прав. Молнии покрывали всю арену, не оставляя ни одного безопасного места. Любая попытка уклониться приведёт к поражению разрядом.

Но прямая атака — тоже самоубийство.

Значит, нужно было действовать иначе.

Я ринулся прямо в центр урагана, туда, где находился Абель. Молнии обжигали кожу, но я продолжал двигаться.

В самом эпицентре бури была небольшая зона относительного спокойствия — там, где сам Абель контролировал магию. Именно туда я и целился.

Мой противник увидел меня в последний момент, когда я уже был рядом. Его глаза расширились от удивления — он не ожидал такой самоубийственной атаки.

Мой меч нацелился одновременно в несколько точек. Одним текучим движением я перерезал сухожилие на его правой ноге, затем — на правой руке. Он больше не мог ни стоять, ни держать оружие.

Но молнии всё ещё бушевали вокруг нас. Один из разрядов ударил меня в спину, заставив стиснуть зубы. Другой опалил левую руку.

Мы оба рухнули. Я — на ноги, но еле держался. Абель — на колени, истекая кровью из множественных ран.

Ураган молний стих. Воздух стал обычным, только пахло озоном и палёным мясом.

Меч в моих руках треснул. Обычная сталь не предназначена для таких нагрузок. Клинок держался на честном слове, готовый рассыпаться от малейшего прикосновения.

Я медленно подошёл к поверженному Охотнику и поднял с песка его двуручный меч. Тяжёлое оружие, но хорошо сбалансированное.

Абель тяжело дышал, стиснув зубы от боли. Кровь текла из ран, окрашивая песок. Он едва держался в сознании, но взгляд оставался ясным.

— Ты истощён, — сказал я спокойно. — Твоё тело тебя не слушается. Это конец.

Я поднял двуручник, готовясь нанести последний удар.

К моему удивлению, Монклер медленно начал подниматься. Каждое движение причиняло ему нестерпимую боль — это было видно по гримасе на лице. Но он упорно карабкался на ноги, опираясь о песок здоровой рукой.

Когда он наконец встал — качаясь, еле держась, но всё-таки встал — то развёл руки в стороны.

— Это был славный бой, — сказал он хрипло. — Я проиграл. Но как воин я ни за что не умру, стоя на коленях!

Я невольно усмехнулся. Давно не встречал таких противников — тех, кто сражается не просто за победу, а за честь.

— Достойные слова, — согласился я.

Я размахнулся двуручником, но удар пришёлся не по Абелю. Лезвие прошло в паре сантиметров от его лица, только от ветра он пошатнулся и потерял сознание, рухнув на песок.

Арена погрузилась в мёртвую тишину. Десятки тысяч зрителей не могли поверить в увиденное. Абель Энтрайен Монклер — легендарный воин, глава боевого крыла одного из сильнейших кланов — лежал поверженный на арене.

А над ним стоял какой-то простолюдин C-ранга.

Тишина длилась несколько секунд, а затем арена взорвалась рёвом. Одни кричали от восторга, другие — от возмущения. Кто-то не мог поверить, кто-то требовал повтора боя.

Но судья молчал. Никто не объявлял победу.

— ТЫ ДОЛЖЕН УБИТЬ ЕГО! — раздался голос с одного из балконов.

Я обернулся и увидел мужчину лет тридцати в зелёных одеждах клана Крофт. Он стоял у ограждения, яростно размахивая руками.

— Клан Монклер не снял свои обвинения! Поэтому бой не закончен!

Ещё несколько голосов поддержали его. Видимо, не все были довольны именно таким исходом поединка.

Я усмехнулся и поднял двуручник, демонстративно осматривая лезвие.

— Это ваши законы, не мои, — сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали на трибунах. — Мой противник славно сражался. Я давно не видел столь доблестных воинов. Такие — редкость в этом мире, поэтому из-за подобной глупости ему не стоит умирать. В подобном нет чести.

Я развернулся к балкону клана Монклер и размахнулся двуручником и метнул его. Меч полетел с такой силой, что воздух засвистел. Лезвие вонзилось в нижнюю часть балкона, в деревянную обшивку, прямо рядом с одним из мужчин — тем, что был представлен как Леонард.

Весь балкон содрогнулся от удара. Деревянная отделка треснула, а сам меч вошёл в неё почти по рукоять.

— Полагаю, — усмехнулся я, — на этом претензий ко мне нет?

Леонард медленно поднялся со своего места. Его лицо было бледным, но голос звучал твёрдо.

— Согласно законам и традициям, — произнёс он официальным тоном, — претензии к победителю сняты. Клан Монклер отныне не имеет права предъявлять обвинения по данному делу.

Арена взорвалась ещё более громким рёвом. Теперь кричали уже все — от восторга, от шока, от неверия. Такого поворота событий не ожидал никто.

Я спокойно направился к выходу с арены. Каждый шаг давался с трудом — бой отнял много сил, а раны напоминали о себе жгучей болью. Путь к возвращению собственных сил был еще очень долгим.

У выхода меня встретил Кайден. Парень был в полном шоке, его лицо выражало смесь восторга и ужаса.

— Дарион! — воскликнул он, подхватывая меня под руку. — Ты… ты победил! Мы выиграли! Это же целое состояние! А я ведь чуть было не совершил ошибку и не поставил меньше, чем ты просил!

— Отлично, — пробормотал я. — Значит, можно будет закатить завтра пир и славно поесть. Мы ведь должны отпраздновать открытие «Последнего Предела».

— Поесть⁈ — Кайден чуть не подпрыгнул от такого заявления. — Дарион, ты понимаешь, что произошло? Ты победил одного из сильнейших Охотников столицы! На тебя сейчас смотрит вся аристократия!

— Зрелище они получили, — согласился я. — А теперь мне нужно поспать. Бой отнял больше сил, чем я ожидал.

Кайден продолжал что-то тараторить о ставках, деньгах и репутации, но я его уже не слушал. Усталость накатила волной, и хотелось только одного — добраться до постели и вырубиться на ближайшие часов десять под размеренный шум телевизора.

* * *

В ВИП-ложах творилось настоящее столпотворение. Представители кланов обсуждали увиденное с таким жаром, словно сами участвовали в поединке.

— Невероятно! — восклицал глава клана Вейн. — Простолюдин победил Абеля Монклера!

— И не просто победил, — добавил представитель клана Микель. — А ещё и пощадил. Такое благородство… редкость в наши дни.

— Вы видели его технику? — спрашивал мастер боевых искусств из клана Ятагучи. — Столько разных стилей в одном бою! Люди учатся этому десятилетиями!

— А его спокойствие! — не унимался торговец из клана Торранс. — Даже под градом молний он не потерял хладнокровия!

Многие бросали завистливые взгляды на место, где до этого сидел Кайден Ваярд. Парень первым разглядел потенциал в этом загадочном мечнике, и теперь пожинал плоды.

— Ваярд умеет выбирать людей, — признал один из клана Крофт. — Интересно, можно ли переманить этого Торна к себе?

— Сомневаюсь, — покачал головой представитель клана Микель. — Такие люди верны своему слову. А судя по тому, как он держится, он уже дал слово Ваярду.

— Но можно попробовать предложить сотрудничество, — задумчиво произнёс торговец. — При таком мастерстве он мог бы стать ценным союзником в решении деловых споров.

Действительно, традиции позволяли решать конфликты через поединки. И когда у тебя есть такой искусный дуэлянт, можно вести дела более агрессивно, зная, что спорные вопросы решатся в твою пользу.

— Надо изучить его прошлое, — предложил кто-то. — Откуда он взялся? Где учился? У кого?

— И что его мотивирует, — добавил другой. — Деньги? Слава?

Постепенно ложи опустели. Представители кланов расходились, но в их головах уже крутились планы. Дарион Торн стал фигурой, с которой теперь нужно было считаться. И многие желали ее использовать в собственных партиях.

* * *

Когда все ушли с балкона клана Монклер, там осталась только одна фигура.

Хлоя Монклер стояла у ограждения, её руки сжимали мраморный бортик до белых костяшек. Даже в полумраке опустевшей ложи её фиолетовые глаза горели нездоровым блеском.

Она смотрела на арену, где техники уже убирали следы боя и песок, пропитанный кровью. Но в её воображении поединок продолжался — каждое движение Дариона, каждый удар, каждое проявление мастерства.

— Потрясающе! — прошептала она, и её голос дрожал от возбуждения. — ВЕЛИКОЛЕПНО!

Хлоя рассмеялась — сначала тихо, потом всё громче. Смех её звучал в пустой ложе эхом, отражаясь от стен.

— Я хочу его! — воскликнула она, сжимая руки в кулаки. — Он обязательно станет моим!

В её воображении уже рождались планы. Как познакомиться, как заинтересовать, как заполучить этого удивительного мужчину. Его сила, его спокойствие, его благородство — всё это разжигало в ней огонь, которого она давно не чувствовала. Она в вожделении двигала бедрами, а ее ноги терлись друг о друга. Все внутри горело.

— Эй, ты! — окликнула она одного из своих слуг.

Молодой человек тут же подбежал, кланяясь.

— Да, госпожа Хлоя?

— Раздобудь мне всю информацию об этом Дарионе Торне, — приказала она, в её голосе звучали властные нотки. — Где он живёт, чем занимается, с кем общается. Всё, что сможешь найти.

— Слушаюсь, госпожа!

— И действуй быстро, — добавила Хлоя, снова поворачиваясь к арене.

Слуга поспешил выполнять приказ, а Хлоя осталась одна со своими мыслями. В её воображении Дарион уже принадлежал ей — сильный, непокорный, но, в конце концов, поддавшийся её чарам. В ее представлении иначе и быть не могло.

Глава 21

Необычное влечение

Жизнь в штабе «Последнего Предела» быстро обрела свой ритм. Я проснулся от звуков молота с нижнего этажа — Ария уже работала в своей новой мастерской, несмотря на раннее утро. За окном четвертого этажа виднелась очередь желающих вступить в нашу организацию — человек тридцать, не меньше.

— Популярность — штука забавная, — пробормотал я, потягиваясь и направляясь к кухне.

Слухи о моей победе над Абелем Монклером разошлись по столице быстрее лесного пожара. Теперь каждый второй Охотник считал своим долгом попасть к нам в организацию. Кайден только и успевал принимать заявления и, кажется, он был очень рад подобному ажиотажу.

В гостиной я обнаружил Тень, который лениво развалился на диване и смотрел телевизор. На экране крутилась утренняя передача о погоде.

— Ну ты и обленился, — заметил я, почесывая его за ухом. — В мое время псы не лежали на диванах.

Тень довольно заурчал и даже не подумал освободить место. Видимо, комфорт цивилизации действовал на него развращающе.

Спустившись на первый этаж, я увидел Кайдена, окруженного кипами документов. Парень выглядел измотанным, но счастливым.

— Дарион! — воскликнул он, поднимая голову от бумаг. — Ты не поверишь! К нам поступило уже сто двадцать заявлений! И это только за два дня!

— Внушительно, — согласился я, наливая себе чай. — Много B-ранговых?

— Несколько десятков! Есть даже несколько A-ранговых! — Кайден размахивал документами. — Один из них служил в гвардии!

— Хм, — я прихлебнул чай, — а не шпионы ли они, случайно? Слишком уж хорошие кандидаты валом повалили.

Кайден задумался.

— А ведь, правда… надо бы проверить их более тщательно.

— Вот и поручи это Норрису с компанией. Пусть развлекаются.

Норрис, Мари и Эррик, действительно, взялись за дело с энтузиазмом фанатиков. Они устроили настоящую процедуру отбора: интервью, проверку рекомендаций, даже небольшие спарринги. Смотреть на их серьезные лица было забавно.

— Следующий! — торжественно объявлял Норрис, сидя за импровизированным столом для собеседований.

— Имя, ранг, специализация! — добавляла Мари, держа наготове блокнот.

— И мотивация вступления в организацию! — заключал Эррик, что-то лихорадочно записывая.

Очереди выстраивались с утра до вечера. Некоторые Охотники даже приносили с собой еду, рассчитывая на долгое ожидание.

Ария же вела себя странно. Обычно болтливая и веселая, последние дни она была молчалива и задумчива. Работала в мастерской с утра до ночи, едва появляясь наверху, чтобы поесть.

— Что с тобой? — спросил я, когда она в очередной раз механически жевала завтрак, уставившись в пустоту.

— Ничего, — быстро пробурчала она. — Просто много работы. Заказов стало больше.

Но я видел — дело было не в работе. Что-то ее беспокоило, но девушка явно не собиралась делиться проблемами. По крайней мере, сейчас была к этому не готова.

К полудню я добрался до своей любимой дорамы. Сегодня должна была выйти новая серия «Алых лепестков осенней любви» — как раз та, где главный герой наконец-то признается в чувствах своей начальнице. По крайней мере, так обещала аннотация.

Устроившись в кресле с кружкой чая, я включил телевизор. На экране появились знакомые лица: строгая бизнес-леди и ее подчиненный, между которыми уже двадцать серий накручивали романтическое напряжение.

— Ну же, — пробормотал я, — скажи ей уже наконец.

Главный герой мялся в офисе начальницы, то и дело поправляя галстук. Классические признаки нервозности. Музыка становилась все более драматичной.

В этот момент мой телефон издал характерный звук уведомления. Я раздраженно взглянул на экран — кто посмел помешать просмотру кульминации?

Сообщение было от неизвестного номера. Я открыл его и едва не поперхнулся чаем.

На экране красовалось весьма откровенное фото молодой женщины, практически без одежды. Под фотографией была подпись: «Хлоя Монклер» и адрес какого-то заведения в аристократическом районе.

Я нахмурился, разглядывая изображение. Неужели нравы настолько пали? В мое время, чтобы увидеть девичье исподнее, нужно было месяцами ухаживать, совершать подвиги. А тут просто прислали фото с адресом, словно рекламу таверны.

Хотя подождите-ка…

Я внимательнее изучил сообщение. Хлоя Монклер — сестра того самого Абеля, которого я недавно победил. Вряд ли она решила познакомиться из романтических побуждений. Скорее всего, это ловушка.

Месть за поражение брата? Вполне вероятно. Заманить в уединенное место и устроить засаду. Медовая ловушка как она есть.

Но кто я такой, чтобы не идти в очевидную ловушку? Я усмехнулся, поднимаясь из кресла и, накинув плащ, направился к выходу. Дорама подождет — живые развлечения всегда интереснее телевизионных. Тем более меня ждет такая интересная девушка, как тут заставишь ее ждать?

* * *

Адрес привел меня в достаточно богатый район. Конкретное здание оказалось чем-то средним между гостиницей и частным клубом — роскошное, но не кричащее.

Я постучал в массивную дубовую дверь. Она открылась сама, скрипнув на петлях. Внутри было темно и тихо.

— Как оригинально, — пробормотал я, переступая порог. — Прямо как в дешевом сериале. Вот примерно сейчас на меня должны напасть.

Не успел я сделать несколько шагов, как из теней выскочили четверо мужчин в темной одежде. Все вооружены, все настроены серьезно. Ну, а я о чем говорил!

— Дарион Торн? — спросил один из них, высокий блондин с шрамом через всю щеку.

— Это я, — кивнул я. — А вы, полагаю, местный комитет по встрече гостей?

— Госпожа Хлоя хочет с тобой поговорить, — сказал блондин. — И она предпочитает, чтобы собеседники были… более сговорчивыми.

— Понятно, — я снял плащ и аккуратно повесил его на вешалку у двери. — Значит, сначала традиционная потасовка, а потом разговор. Люблю, когда все по порядку.

Нападавшие были профессионалами — координированные движения, хорошая экипировка, никаких лишних слов. Но против меня это не имело большого значения.

Первый атаковал с кинжалом, целясь в горло. Я отклонился назад, схватил его за запястье и развернул руку так, что он сам себя ударил рукоятью по виску. Нападавший рухнул без сознания.

Второй попытался зайти сбоку с коротким мечом. Я подставил ногу, заставив его споткнуться, а затем помог упасть, добавив легкий толчок. Головой о стену. Еще одна спящая красавица.

Третий и четвертый атаковали одновременно с двух сторон. Я присел, уклоняясь от обеих атак, затем резко выпрямился, ударив одного локтем в грудную клетку, а другого — кулаком под дых. Оба согнулись пополам, а я аккуратно стукнул их лбами друг о друга.

Вся потасовка заняла меньше минуты. Даже скучно как-то.

— Милые ребята, — заметил я, переступая через бессознательные тела. — Жаль только, что не умеют драться. Если ты хотела меня впечатлить, то стоило выбрать бойцов получше.

— Я знала, что ты придешь. Любой мужчина бы пришел, — самодовольный женский голос раздался сверху.

Как и ожидалось, девушка наблюдала. Сверху по мраморной лестнице спускалась Хлоя Монклер собственной персоной. Она была еще красивее, чем на фото — изящная фигура, иссиня-черные волосы, фиолетовые глаза. Одета в дорогое вечернее платье темно-красного цвета, которое подчеркивало каждый изгиб тела.

— Хлоя, полагаю? — вежливо поинтересовался я.

— Совершенно верно, — она грациозно сошла с лестницы. — А ты Дарион Торн. Тот самый мечник, который победил моего брата.

— Виновен, — согласился я. — Хотя он сражался достойно.

Хлоя улыбнулась, но улыбка получилась хищной.

Она подняла руки, и воздух наполнился странным ароматом. Сладковатым, дурманящим, но с горьким привкусом. Из ниоткуда начали появляться цветы — темно-красные, почти черные, с длинными изогнутыми лепестками.

Ликорис. Цветы смерти.

— Красивая магия, — отметил я, наблюдая, как цветы формируют вокруг Хлои настоящий вихрь лепестков. — Но немного мрачновата для леди.

— Мне нравится мрачное, — ответила она, и цветы устремились на меня.

Это была отнюдь не обычная растительная магия. Лепестки ликориса были острыми как бритвы, а их прикосновение несло что-то ядовитое. Они летели с такой скоростью, что рассекали воздух со свистом.

Я перешел к стойке Рассеивающегося Тумана, превратившись в размытую тень. Лепестки проносились сквозь меня, не причиняя вреда.

Но девушка только начала. Она сжала руки в кулаки, и цветы начали собираться в более крупные образования. Сначала они сформировали что-то вроде хлыстов из лепестков, затем — настоящие лианы с шипами.

Одна из лиан попыталась обвиться вокруг моей ноги. Я отскочил, но следующая уже целилась в руки. Хлоя атаковала быстро и агрессивно, не давая передышки.

— Знаешь, — сказал я, уклоняясь от очередной атаки, — обычно перед дракой принято объяснить причину конфликта.

— Конфликта? — рассмеялась Хлоя. — Кто сказал, что это конфликт? Я, может, так заигрываю!

Она направила на меня обе руки, и лианы из ликориса устремились с разных сторон. Но я был быстрее — прыгнул вперед, проскользнул под атаками и оказался рядом с ней.

Хлоя попыталась отступить, но я схватил ее за запястья и обездвижил руки.

— Так, — сказал я, удерживая ее в крепком захвате. — Теперь можно поговорить как цивилизованные люди. В чем дело?

Вместо ответа Хлоя наклонилась вперед и неожиданно поцеловала меня.

Это был не нежный романтический поцелуй. Это было что-то хищное, голодное, полное необузданного желания. Хлоя впилась в мои губы так, словно хотела проглотить целиком.

Я попытался отстраниться, но она прижалась ко мне всем телом, и ее руки, высвободившись из захвата, принялись стаскивать с меня одежду.

— Какого демона ты творишь? — пробормотал я, хватая ее за лицо и сжимая щеки пальцами, заставляя отстраниться.

Хлоя облизнула губы и ухмыльнулась.

— Ты мне нравишься, — сказала она простодушно, словно это объясняло все. — И я хочу тебя себе. Надо ли говорить большее?

Я изучал ее лицо, пытаясь понять, с кем имею дело. В фиолетовых глазах плясали опасные огоньки — смесь похоти и безумия, которые ничего хорошего не предвещали. Да уж, с подобным я точно сталкиваюсь впервые.

— Это из-за поражения Абеля? — спросил я. — Месть через соблазнение?

Хлоя рассмеялась — звонко, но с нездоровыми нотками.

— Абель? О нет, дорогой. Мой брат пошел на этот поединок по приказу главы нашего клана. Лично он не имел к тебе претензий. Более того, он так восхищен твоим мастерством, что мечтает о скором реванше.

— Так в чем дело? В смерти вашего копейщика?

Хлоя провела пальцем по моей груди, и в прикосновении чувствовалось ее необузданное желание и страсть, которую она с трудом сдерживала внутри.

— Ах, малыш Гаспар… — она презрительно фыркнула. — Этот больной ублюдок никому в клане не нравился, но он был полезен… до определенного времени. Никто в семье не горевал по нему. Так что никакой мести.

— Тогда зачем все это? — я указал на поваленных телохранителей и следы магической схватки.

— Я хочу, чтобы ты сражался для меня, — просто ответила Хлоя. — На арене. Представляешь, какое это зрелище? Ты против сильнейших бойцов столицы, кровь заливает песок, а потом я, так и быть, позволю тебе меня залить кое-чем другим, хе-хе.

Я покачал головой. Ни стыда ни совести. Какая-то безумная аристократка попалась на моем пути.

— Мне это не нужно. У меня есть дела поважнее.

— Но… — начала было Хлоя, но я уже направился к выходу.

— Приятно было познакомиться, — бросил я через плечо. — Передай Абелю, что он достойный противник и я с радостью сражусь с ним снова.

— Стой! — крикнула Хлоя.

Я обернулся. Девушка стояла посреди холла, и в ее глазах читалась растерянность. Видимо, впервые кто-то просто взял и ушел от нее.

— Что… что тебе нужно? — запиналась она. — Деньги? Власть? Связи? Я могу все это тебе дать и даже больше!

— Ничего из этого, — пожал я плечами.

— Но должно же быть что-то! — Хлоя сделала шаг вперед. — Все мужчины чего-то хотят! В конце концов, все всегда хотят… меня.

Я задумался. Действительно, может, от нее и будет прок. Хотя, конечно, ведет себя она хуже суккубов из мира демонов. И видят боги, если я снова увижу щупальцы вместо… впрочем, ладно.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Ты можешь исполнять мои прихоти, без вопросов и возражений.

Хлоя моргнула, не сразу поняв смысл сказанного.

— Твои… прихоти? — переспросила она.

Лицо Хлои медленно менялось. Сначала недоумение, потом возмущение, затем что-то похожее на шок.

— Ты… ты хочешь, чтобы я была твоей прислугой? — выдавила она.

— Называй как хочешь, — пожал плечами я. — Если это тебя не устраивает, то я пошел.

— Устраивает! — быстро сказала Хлоя. — То есть… да, согласна.

Теперь моя очередь была удивляться. Я ожидал возмущения, угроз, попытки набить себе цену. Но не согласия, да еще и такого быстрого.

— Серьезно?

— Да, — твердо ответила она, но в голосе слышалась дрожь. — Но взамен ты иногда будешь сражаться на арене. Для меня.

— Я подумаю, — усмехнулся я. — Возможно, иногда стоит и развлечься.

Хлоя стояла как громом пораженная. В ее фиолетовых глазах читались смешанные чувства — шок, возбуждение, растерянность. Видимо, я был первым мужчиной, который не упал к ее ногам при первой встрече.

— Я… — начала она, но слова застряли в горле.

— Что, не ожидала такого поворота? — усмехнулся я. — Бывает. Ладно, встретимся еще.

Я направился к выходу, оставив ошарашенную Хлою в компании бессознательных телохранителей. У порога обернулся:

— И в следующий раз попробуй обойтись без засады. Это безвкусно и лишь тратит мое время.

* * *

Ария шла по вечерним улицам столицы, глубоко погруженная в свои мысли. Письмо от клана Крофт жгло в кармане ее куртки, словно раскаленный уголь. Она перечитывала его уже десятый раз, но слова не становились менее угрожающими.

'Арии из рода Нейрис.

Клан Крофт имеет законные права на все наследие семьи Нейрис, включая технические чертежи, формулы сплавов и методики ковки. Триста лет назад наши рода объединились браком, и большая часть знаний перешла к нам по праву.

Однако недавно стало известно, что некоторые секреты все еще находятся у потомков младшей ветви. Требуем немедленно передать все оставшиеся наработки клану Крофт, как единственным законным наследникам рода Нейрис.

В случае отказа будет подан иск в Имперский суд. Уверены, что судьи примут правильное решение в пользу влиятельного клана против безродной ремесленницы.

Глава клана, Магнус Крофт'

Ария стиснула зубы, вспоминая содержание письма. Уиллем был прав — формально большая часть клана Нейрис, действительно, влилась в клан Крофт через браки. И они забрали с собой большинство секретов кузнечного мастерства. Именно эти знания позволили Крофтам стать одними из ведущих производителей оружия в империи.

Но не все досталось им. Самые важные секреты — те, что передавались только по прямой линии и делали их, собственно, Нейрисами — остались в ее семье. Рецепты уникальных сплавов, техники обработки магических металлов, способы создания артефактного оружия.

Все это умерло бы вместе с ее отцом, если бы он не успел передать знания дочери перед смертью.

— Что же мне делать? — прошептала Ария, останавливаясь возле парка.

Она могла бы рассказать о проблеме Дариону или Кайдену. Они наверняка помогли бы. Но девушка не хотела впутывать друзей в клановые разборки. «Последний Предел» только начал развиваться, зачем создавать ему лишние проблемы?

К тому же, что они могли сделать против целого клана? Уиллем Крофт был не просто богатым аристократом — он имел связи в суде, влияние среди аристократии, собственную армию охранников.

Ария достала из кармана небольшой медальон — единственное, что осталось от ее родителей. Простая серебряная цепочка с подвеской в виде молота и наковальни. Символ рода Нейрис.

— Прости, отец, — шепнула она. — Я не смогла сберечь наследие.

Звук приближающегося транспорта заставил ее поднять голову. К краю парка подъехала дорогая черная машина с тонированными стеклами. Такие использовала только высшая аристократия.

Дверцы открылись одновременно, и из машины выскочили четверо мужчин в темных костюмах. Двигались они быстро и слаженно.

Ария попыталась бежать, но было поздно. Мужчины окружили ее за считаные секунды, отрезав все пути к отступлению.

— Эй, что вы… — начала она, но договорить не успела.

Один из похитителей накинул ей на голову черный мешок, лишив обзора. Другой крепко схватил за руки, выкручивая их за спину. Ария попыталась кричать, но третий зажал ей рот рукой.

— Тихо, девочка, — прошипел он ей на ухо. — Не дергайся, иначе будет больно.

Арию подхватили под руки и потащили к машине. Она пыталась сопротивляться, но силы были неравными. Девушку грубо затолкали на заднее сиденье, придавив с двух сторон.

— Руки, — коротко скомандовал один из похитителей.

Ей связали запястья веревкой, туго, до боли. Машина тронулась с места, увозя Арию в неизвестность.

— Куда… куда вы меня везете? — спросила она дрожащим голосом, пытаясь снять мешок с головы.

— Не дергайся, — грубо ответил сидящий справа мужчина и больно сжал ее плечо. — Скоро узнаешь.

* * *

Леон Монтильяр осторожно продвигался по извилистым коридорам Разлома «Серебряные Катакомбы». За спиной шли пятеро Охотников — лучшие из тех, кого он смог найти. Все B-ранга, все опытные, все преданные.

Именно таких просил собрать Риверс.

«Надежных людей для особого задания», — сказал он.

Леон не стал расспрашивать о деталях. После всего, что узнал о брате, он решил играть роль до конца.

— Господин, — тихо позвал один из Охотников, рослый мужчина с бородой. — Впереди развилка.

— Идем налево, — решил Леон, сверяясь с картой Разлома.

Они углублялись все дальше. «Серебряные Катакомбы» были B-ранговым Разломом, не особенно опасным для их группы. Основные обитатели — скелеты-воины и духи мертвых. Неприятные противники, но вполне по силам их группе.

Слишком просто, подумал Леон, когда они в очередной раз легко расправились с группой нежити.

Что-то здесь было не так. Монстры атаковали слишком предсказуемо, их расположение словно было заранее известно. А некоторые коридоры, которые должны были быть заблокированы, согласно карте, оказывались свободными.

— Господин Леон, — окликнул его молодой маг с огненной специализацией. — Не кажется ли вам, что это слишком просто?

— Ты прав, — согласился Леон. — Будьте начеку.

Но было поздно.

Пол под ними внезапно провалился, и вся группа рухнула в глубокую яму. Но это была не обычная ловушка — дно ямы было усеяно не кольями, а странными кристаллами, которые при контакте с живой плотью начинали светиться и высасывать энергию.

— Ловушка! — закричал один из Охотников, но его голос заглушил оглушительный рев.

Из стен начали появляться монстры — но не обычные обитатели Разлома. Это были твари намного опаснее, существа, которые не должны были находиться в B-ранговом Разломе.

Гаргульи с каменными крыльями, лич-маги, костяные гончие размером с лошадь. Все они атаковали одновременно, превратив ловушку в настоящее поле боя.

Леон выхватил катану и попытался организовать оборону, но силы были слишком неравными. Кристаллы истощали их энергию, а монстры атаковали без остановки.

— Держитесь вместе! — крикнул он, отсекая голову одной из гаргулий.

Но Охотники падали один за другим. Сначала маг, которого растерзали демонические гончие. Потом лучник, сраженный заклинанием лича. Следом копейщик и танк.

К тому времени, когда появилась помощь, в живых остался только Леон, и то едва дышащий.

— Господин Леон! — крикнул знакомый голос.

Сквозь пелену боли Леон увидел спасательную группу клана Монтильяр. Охотники быстро расправились с оставшимися монстрами и извлекли его из ямы.

— Остальные? — прохрипел Леон.

— Живы, но тяжело ранены, — ответил командир спасательной группы. — Мы их уже вытащили. Врачи сделают все возможное.

* * *

Клановая больница клана Монтильяр была одной из лучших в столице. Просторные палаты, лучшие целители, самое современное оборудование. Леона поместили в отдельную комнату и окружили заботой.

А вот его товарищей увезли в другое медицинское учреждение — «для специализированного лечения», как объяснили врачи.

Леон не подозревал, что это «специализированное лечение» проходило в совершенно другом месте.

Подземная лаборатория находилась в одном из секретных объектов. Пятеро Охотников лежали на медицинских столах, подключенные к различным аппаратам. Их состояние было критическим — еще немного, и они умерли бы от полученных ран, но жизнь в них пока что поддерживали на самой грани.

В лабораторию вошли трое мужчин. Впереди шел Риверс Монтильяр, за ним двое помощников в белых халатах.

— Состояние пациентов? — спросил Риверс, подходя к одному из столов.

— Критическое, — ответил врач. — Без немедленного вмешательства они умрут в течение дня.

— Превосходно, — кивнул Риверс и достал из кармана пять небольших флаконов с серебристым порошком. — Вводите по полной дозе каждому.

Врачи подключили флаконы к капельницам. Серебристая субстанция медленно потекла в вены умирающих Охотников.

Эффект был почти мгновенным.

Раны начали затягиваться прямо на глазах. Переломы срастались, порезы исчезали, внутренние кровотечения останавливались. Но самое поразительное происходило с глазами пациентов.

Они открылись одновременно — все пятеро — и теперь их белки были покрыты черными линиями.

— Прекрасно, — удовлетворенно произнес Риверс. — Как вы себя чувствуете?

Охотники медленно сели на столах. Их движения были синхронными, словно управляемыми одной волей.

— Мы… живы, — сказал один из них, и его голос звучал странно — как эхо в пустой пещере.

— Кто спас нас? — спросил другой.

— Я, — просто ответил Риверс. — Вытащил вас из лап смерти. Дал вам новую жизнь, новую силу.

Охотники поднялись со столов и как один преклонили колено перед Риверсом. Что-то внутри на уровне инстинктов заставило их это сделать.

— Мы в долгу перед вами, — произнес их предводитель. — Чем можем служить, господин?

— Вашей преданностью, — ответил Риверс. — Отныне вы мои люди. Мои глаза и руки. Вы будете выполнять любые мои приказы без вопросов и сомнений. Для всего остального мира вы мертвы.

— Клянемся в верности, — хором произнесли Охотники.

Их черные глаза смотрели на Риверса с абсолютной преданностью. Эссенция бога сделала свое дело — превратила умирающих людей в безупречно послушных слуг.

Риверс улыбнулся. Теперь у него была группа проверенных исполнителей, готовых на любые жертвы ради его целей. А впереди было еще много работы.

Слепой Безумный Бог требовал новых жертв.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/471458

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Content

Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Глава 1 Охота на охотников

Глава 2 Подтасовка карт

Глава 3 Академические интриги

Глава 4 Полезные знакомства

Глава 5 Приглашение в Разлом

Глава 6 В глубинах кошмара

Глава 7 Танец хищников

Глава 8 Разделяй и властвуй

Глава 9 Разоблачения в темноте

Глава 10 Тот, кто спит в глубинах

Глава 11 Пробуждение древнего

Глава 12 Абсолютный Разрез

Глава 13 Последние искры

Глава 14 Последствия

Глава 15 Новые союзы и старые враги

Глава 16 Исчезновение

Глава 17 Испытание клинка

Глава 18 Последний Предел

Глава 19 Вызов

Глава 20 Поединок Чести

Глава 21 Необычное влечение

Nota bene