Лена Сулина

Саша видит. История мальчика, который видит будущее

Чудесный дар. Истории людей с необычными способностями

Фото на обложке и в книге из личного архива автора

© Сулина Лена, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Вступление

Сейчас, когда я начинаю писать эту книгу, мое тело словно отказывается двигаться. Боль пронизывает меня, тело ломит так, что я вою, но нет температуры, нет очевидных причин. Я знаю, пришло время платить по старым долгам. Когда-то, когда моя спина болела невыносимо, я просила Бога отодвинуть эту боль. Но сейчас она вернулась, и я должна пройти ее до конца. Я не могу больше откладывать. Я хочу пройти сквозь боль, вытащить ее из себя, чтобы наконец освободиться.

Сейчас я в кругосветном путешествии, на берегу океана, меня окружают любимые люди. Почему мне так плохо? У меня все хорошо, я должна быть счастливой. Я обязана увидеть все красоты, прочитать все книги, прожить каждый день по максимуму. Я не имею права сдаться и заболеть. Я так долго к этому шла.

«Мама, это твоя программа: все успеть и правильно прожить жизнь», – говорит Саша, мой сын.

Ломота в теле становится невыносимой. Я принимаю обезболивающее, но это лишь временное облегчение. Месяц назад я сделала МРТ спины и шеи, и мне сказали, что грыжи, которая была раньше, больше нет. Но почему тогда мои ноги немеют? Почему кажется, что мой позвоночник вот-вот развалится? Страх нарастает, я чувствую себя на грани.

«Саша, я больше не могу. Врачи говорят, что это стресс. Но какой, к черту, стресс? Как мне снять эту программу?» – в отчаянии говорю я.

«Это будет продолжаться еще два месяца. Сейчас у тебя активна программа “я обязана жить”. Ты боишься расслабиться и боишься, что если отпустишь, то жизнь станет бесполезной. Эта программа когда-то помогла тебе выжить. Сейчас ты можешь сама жить так, как хочешь. Тебе станет легче, но не сразу. Я помогу тебе».

Несмотря на боль, я продолжаю писать. Именно в этом процессе находится ответ, я чувствую это. Мое тело пытается сообщить мне что-то важное, но что?

Где-то на своем пути я закрыла чулан, полный страха и боли. Я заперла его так крепко, что он начал гнить изнутри. Боль, которую я скрывала, теперь выходит на поверхность. Страдания, стыд, чувство, что я не имею права на счастье, – все это сковывает меня.

Стыдно радоваться жизни, стыдно хотеть больше. Вся моя жизнь была построена на убеждении, что страдание – это норма, что счастье нужно прятать, не показывать другим, иначе последует осуждение. И вот теперь, когда я вижу мир, когда я живу в кругосветке и должна быть благодарна судьбе за это, стыд накрывает меня волной, мешая по-настоящему наслаждаться.

С того момента, как Саша стал популярным, а на меня высыпали весь хейт из соцсетей, я снова заболела, я не справилась. Я пытаюсь кричать, оправдываться, что я хорошая мама, что я слышу Сашу, что это вы не знаете нас и нашей жизни. И потом мне стыдно за то, что я оправдываюсь.

Что скрывается за этим стыдом? Что я на самом деле хочу? Быть важной? Быть значимой? Быть сильной и успешной? Но сразу за этим приходит чувство, что это тоже стыдно – хотеть большего, хотеть быть признанной. Мой разум насмехается надо мной, а тело не выдерживает этой нагрузки. Оно зажимается, отказывается двигаться.

Путь к свободе всегда пролегает через пропасть. Я стою над этой пропастью, я устала, я не могу больше идти вперед. Но там, за краем пропасти, ждет свобода, и, чтобы достичь ее, я должна отпустить все, что меня держит, – страх, стыд, ожидания.

Это история о том, как я освобождаюсь от старых программ, о том, как я учусь слушать свое тело, слышать свои настоящие желания и принимать свою правду. Эта книга – мой путь к свободе. Я чувствую каждого, кто открывает эти страницы, ведь наша встреча должна была состояться.

Это также история о моем сыне, Саше. Сыне, который с детства видел и чувствовал то, что для многих остается незаметным. Его путь необычен, его история полна загадок и мудрости. Он помог мне увидеть истину, когда я сама не могла ее разглядеть.

Это не просто рассказ о моем сыне и моих испытаниях, это путешествие через боль, страх и сомнения к внутренней свободе. Это путь, который мы проходим вместе с Сашей. Возможно, кто-то из вас найдет здесь свою правду. Возможно, вы узнаете, что ваши собственные страхи и программы – это не преграда, а лишь ступень на пути к себе.

И если вы готовы идти дальше, приглашаю пройти этот путь вместе со мной.

Глава 1

Лена

Жила-была девочка Лена. Она родилась в самой обычной семье. Мама и папа были строителями, а когда у них родился первый ребенок, папа пошел работать по ночам асфальтоукладчиком, чтобы помогать маме, а мама днем работала уборщицей.

Лена:

Самыми престижными профессиями тогда считались инженер, врач и ученый. В стране важно было строить и развивать науку, и многие родители мечтали, чтобы их дети стали инженерами или учеными. Но мои родители никогда мне не говорили о том, кем я должна быть. Они просто работали и позволяли мне мечтать.

Как и многие тогда, семья жила в коммунальной квартире с большим количеством людей и малым количеством пространства. К тому же дом стал уходить под воду, наклонился набок, стал заваливаться. Когда родилась дочка, семья встала в очередь на жилье, ведь каждой порядочной семье, которая работала на благо страны, давали такую возможность. Через два года семья заехала в новый дом, в огромную двухкомнатную квартиру. Лена была в восторге – сколько может быть свободного места! В это время семья уже ждала появления второго ребенка.

Лена:

Тогда были популярны имена Наташа, Татьяна и Светлана – почти у каждой девочки в классе было одно из этих имен. А вот Катюшей звали только одну девочку из соседнего двора, и мне казалось, что это имя очень красивое, звонкое. Я все время ходила по дому и пела «Катюшу». Не помню точно, где я ее услышала впервые, может, по радио или от кого-то во дворе.

Моя бабушка, которая гостила у нас в то время, всегда шутила:

– У нас в деревне в Орловской области так овец домой зовут: «Кать-кать-кать». И ты так будешь сестру звать? Она что, овечка?

– Нет, она не «кать-кать», она Катюша! – злилась я на бабушку, думая, что она ничего не понимает.

В итоге мою среднюю сестру назвали Татьяна.

Когда родилась Танюша, маме нужно было помогать: то за младенцем присмотреть, то за хлебом сбегать. «Быть старшей – это большая ответственность», – говорила мама. Когда сестренке был годик, мама с папой сказали, что снова ждут ребенка. Папа сидел на кухне, слушал кассетный магнитофон, пил воду, от которой становился добрым и дарил подарки, и молился, чтобы родился сын, «чтобы хоть с кем-то в футбол поиграть на старости». Родилась снова девочка. Папа по этому поводу высказался так: «Мне бабка одна сказала, что сын седьмым родится. Больше не буду экспериментировать, хватит мне девчат».

Вот так и стали жить три сестры. Старшая отвечала за порядок и уборку дома. Младшие отвечали за то, чтобы ее слушаться. Было разное: то тихо и складно, то бились подушками и кидались сковородками.

Когда девочки немного подросли, мама нашла такую работу, чтобы дети были дома под максимальным присмотром. Она стала убирать дома в своем районе. Две девятиэтажки в день. В четыре утра уходила она на работу и к семи утра возвращалась, чтобы приготовить завтрак и проводить детей в садик или в школу.

Лена:

Зимой вставать рано не хотелось, хотелось зарыться глубоко под одеяло, чтобы никто не нашел, или притвориться больной, но это не работало. Если заболел – выпей горячего чаю и все равно отправляйся в школу. Мама и папа хорошо знали слово «должен» и учили нас жить так, чтобы не бояться трудностей и не лениться. Зато когда солнце сквозь шторы пробивалось в комнату, вставать было легко и радостно. Мне нравилось детство, оно было наполнено ароматами сирени, свежестью реки, нежностью маленькой собачки-пуделя и вкусом свежего хлеба с маслом, посыпанного сахаром.

Три сестры жили рядом, но практически не виделись, ведь у каждой было много занятий: то музыка, то танцы, то спорт. И только вечером все оказывались вместе, пытаясь поделить единственный стол в комнате – кто будет за ним сидеть и заниматься, потому что всем, конечно, нужно было учиться.

Большая квартира оказалась маленькой. Пришлось все менять, чтобы у каждой был свой уголок: три стола, три кресла-кровати. Родители старались сделать все возможное для девочек, чтобы они ни в чем не испытывали нужды, чтобы ходили на любые занятия и могли «выбиться в люди». Но постоянные траты не соответствовали их заработкам.

Когда Лена пошла в школу, в стране начались большие изменения. Мир распадался на кусочки, а девочка быстро менялась и взрослела. В стране началась перестройка, и родители, которые откладывали все деньги на будущее детей, оказались ни с чем, потеряв все свои сбережения. В школе отменили октябрят и пионеров, и вместо школьной формы теперь можно было ходить в любой одежде. Но девочка продолжала ходить в школьной форме еще целый год, потому что ей просто нечего было надеть.

Лена:

Я любила танцевать и занималась хореографией сразу в нескольких местах. В школе из-за того, что я была самой маленькой в группе, меня не всегда брали на выступления, и это, конечно, огорчало. А в центре детского творчества ситуация была обратной – я была самой большой в группе. И снова не во всех танцах могла участвовать из-за возраста и роста. Но это меня не останавливало. Мне нравился сам процесс: разучивать новые движения, чувствовать музыку, общаться с другими девочками. Помню свой черный купальник и черную юбочку, в которых мы репетировали. Когда наступали праздники и выступления, мы надевали белые юбочки и белые колготки, которые мама мне подвязывала резинкой, чтобы лучше держались. Балетки было непросто достать, поэтому часто приходилось ходить в чешках. Они тоже были черные и белые – на праздник.

Родители привозили из деревни картошку и ягоды, которые мама закручивала в банки, чтобы потом всю зиму кушать. Оттуда же привозили мясо. Вроде бы все как у всех, но в школе девочка впервые увидела апельсины и жвачку, необычные конфеты и красивую одежду. Девочка училась в спецшколе, где большая часть предметов преподавалась на английском языке: история, литература, даже экология. В каникулы детям предлагали поехать в бизнес-лагерь, который тоже был на английском, но о нем можно было только мечтать.

Часто Лена чувствовала себя там неуютно и некомфортно, но старалась брать «своим»: как настоящий Том Сойер, она приглашала всех убирать снег во дворе или звала всех в деревню пасти коз и коров. Но в подростковом возрасте девочка стала понимать, что ее одежда, купленная в специальном магазине для многодетных семей, не такая модная, как у других. И девочка решила, что раз она не может быть красивой, то надо стать очень умной и находчивой.

Лена:

Самым крутым лагерем тогда был «Орленок». Моя подруга Маша ездила туда каждый год и рассказывала, как у них проходят дискотеки, спортивные соревнования, театральные представления. Конечно, я мечтала там оказаться. Казалось, что там собираются самые интересные ребята со всей страны и происходят невероятные приключения.

Но мои летние каникулы проходили совсем по-другому. Я уезжала на все лето в деревню к бабушке и дедушке. Мы копали картошку, собирали ягоды, помогали по хозяйству. А еще я обожала с дедушкой пасти овец и коров. Это было особенное время: ранним утром мы выходили на луг, солнце только вставало, трава была покрыта росой, а воздух наполнялся пением птиц. Дедушка рассказывал мне истории, и мы уходили в настоящий поход, наполненный приключениями. Перед домом у нас рос огромный куст бузины. Когда-то на этом месте была землянка, и мы с сестрами откопали там старую посуду. Мы играли с ней, представляя себя археологами или жителями древних времен.

Возвращаясь в город, я старалась рассказать такие интересные истории, чтобы затмить рассказы Маши. В глубине души я надеялась, что Маша мне завидует. Ведь мои каникулы были наполнены приключениями ничуть не меньше, чем ее поездки в «Орленок»!

Она была трудолюбивая и старательная: школа, уроки, много книг. Училась играть на различных музыкальных инструментах: пианино, аккордеон, гитара, флейта. Училась петь, танцевать, много занималась спортом: легкой атлетикой, карате. Но в какой-то момент девочка поняла, что ей этого недостаточно. Лена рассматривала картинки из журнала «Вокруг света» и захотела увидеть все это своими глазами.

Когда девочке было 11 лет, в гости приехал ее родной дядя, который был моряком и много путешествовал. Она готова была сидеть до ночи или вообще не спать, чтобы только снова и снова слушать его рассказы. Чаще всего ей казалось, что он все придумывает – что на него не нападали африканские племена и он не уплывал на лодке от крокодилов, – но она все равно слушала его, не отрываясь. А еще дядя привез много косметики и пообещал девочке привезти иностранную машину, если она будет хорошо учиться. И неожиданно это стало тем магнитом, который двигал ее куда-то вперед, туда, где еще никто не был. Нужно быть умницей и хорошо учиться, тогда будут деньги, тогда можно будет отправиться в настоящее путешествие.

Лена:

В детстве я никогда не была на море, но, если честно, особо не страдала по этому поводу. Я не очень понимала, чем речка рядом с нашим домом или в нашей деревне отличается от моря, кроме, может быть, размеров. Для меня вода – она и есть вода. Но однажды я поехала в гости к родственникам в Чебоксары. Когда мы приехали туда, я впервые увидела Волгу. Это было нечто невероятное – не было видно краев! Огромная, могучая река, которая казалась бесконечной.

А еще было огромное количество рассказов и легенд об этих местах. Мне рассказывали, почему нельзя заплывать глубоко, как в одном месте утонула красавица, а парень полез ее искать и тоже утонул. И еще много похожих историй, в каждой из которых было про любовь, про поиски и про таинственные исчезновения. Эти истории завораживали меня, разжигали воображение и пробуждали интерес к миру за пределами моего привычного окружения. Именно тогда во мне проснулась тяга к путешествиям и открытиям, которая впоследствии стала важной частью моей жизни.

Лена везде искала возможности. Она пошла играть в ансамбль русских народных инструментов, который гастролировал по России. Она записалась в туристический клуб, который постоянно ездил на выезды и ходил в походы. И так понемногу ее мечта стала осуществляться.

Но разве можно девочке отправиться в путешествие одной? Ей нужен был друг. И вот, когда девочке было 12, она увидела его. Он был такой красивый и взрослый, ему было уже 14. Он умел все: он сам ездил по городу, даже в метро, он сам готовил и даже сшил себе спортивный костюм. В ее глазах это был тот самый, с кем она отправится в дальнее путешествие. Но мама сказала: пока не сдашь экзамены в школе, никаких путешествий.

Лена:

Было лето, и я пошла в школу, чтобы сдать книги по внеклассному чтению, а заодно взять на лето что-то интересное. Я обожала приключенческую литературу и мечтала о дальних путешествиях. На пороге школы я встретила нашу учительницу по экологии. Она спросила меня о планах на выходные и позвала в настоящий турпоход с ночевкой. Я даже не представляла, что это и как туда ездят, но сразу сказала «да». Взволнованная, я побежала домой уговаривать маму меня отпустить.

И вот мы сели в электричку, и нас разделили на команды. Были такие, как я, «зеленые», кто ехал от школы, и были опытные походники, наши ровесники или немного старше. Еще на вокзале я приметила одного мальчика. Он мне сразу понравился. Высокий, с уверенной улыбкой, он казался таким взрослым. Его назначили нашим капитаном.

Я обрадовалась и одновременно разволновалась. Когда мы стали знакомиться, я так растерялась, что запнулась на собственном имени. В уме я выбирала, как мне лучше представиться – Лена или Алена, что звучит круче. Хотелось, чтобы он меня запомнил. В итоге вырвалось:

– Алена… ой, то есть Лена.

Это прозвучало смешно, как будто я забыла свое имя. Я покраснела, а он улыбнулся.

Когда мы приехали в лес, каждому дали задание. Кого-то отправили дрова искать, кто-то ставил палатки. Мне досталось учить узлы – настоящие, чтобы потом привязывать палатку к дереву и подвешивать котелок над костром.

– Эй, Алена, то бишь Лена, пошли, узлы буду показывать, – позвал меня наш капитан.

– Я? Мы? Вдвоем? Куда пойдем? – пробормотала я, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

– В лес тебя уведу, нравишься ты мне, – пошутил он, подмигнув.

Я покраснела еще сильнее, хотя старалась держаться спокойно. Мы сидели на поваленном дереве, и он показывал мне, как завязывать узлы. Я старалась запомнить каждое движение, но больше смотрела на него, слушая его голос.

Мальчик с девочкой встречались в парке и ходили за ручку. Он помогал ей таскать аккордеон и ждал с занятий по гребле. Она ему читала. Все вокруг им говорили, что они не пара, а девочка не понимала, как другие могут за нее решать, и только крепче верила в то, что они должны быть вместе.

Где-то она услышала, что без приданого замуж не выходят, а от родителей приданого точно ждать не имело смысла. «Раз у меня есть парень, значит, пора найти себе работу», – подумала девочка. Она была очень взрослая в свои 12 лет. Она начала убирать квартиры в богатых домах. Там она включала громко музыку и танцевала под кассетный магнитофон, представляя, что это ее собственный дом. Она удивлялась: зачем люди нанимают уборщиц? Ведь это так круто – иметь свой собственный дом и в нем постоянно убираться.

С 14 лет она стала учить детей музыке и узнала о методах музыкальной терапии, которые используются для помощи детям с особыми потребностями. Она думала о том, как можно использовать музыку, чтобы помочь детям расти гармоничными и счастливыми, и мечтала написать научную работу на эту тему, создать методики обучения, которые бы учитывали влияние звуков на развитие ребенка. Тогда еще она не знала, что ей понадобится почти 30 лет, чтобы вновь вернуться к этим идеям и заново изучать, как звук может лечить.

Лена:

Музыка – это нечто большее, чем просто сочетание звуков. Это язык вселенной, способный передавать эмоции, мысли и даже исцелять. Я начала смотреть на музыку как на мост между миром материальным и духовным, как на инструмент, который может открыть новые горизонты понимания себя и других.

Например, история о Моцарте. Говорят, что он начал сочинять музыку в возрасте пяти лет и его таланты казались окружающим почти сверхъестественными. Его музыка до сих пор считается особенной – есть даже понятие «эффект Моцарта». Ученые обнаружили, что прослушивание его произведений может улучшать пространственное мышление и временно повышать интеллект. Для меня это было настоящим открытием: оказывается, музыка может напрямую влиять на наши умственные способности!

Еще меня поразила история о Бетховене. Несмотря на то что он постепенно терял слух и к концу жизни почти полностью оглох, он продолжал сочинять музыку. Как он мог создавать такие глубокие и сложные произведения, не слыша их? Это казалось настоящим чудом. Некоторые считают, что он чувствовал музыку изнутри, через вибрации и внутреннее ощущение звука. Это заставило меня задуматься о том, что музыка – это не только то, что мы слышим ушами, но и то, что ощущаем всем телом и душой.

Я также узнала о тибетских поющих чашах. Эти особые музыкальные инструменты издают звуки, которые вводят человека в состояние глубокой медитации. Говорят, что вибрации поющих чаш способны гармонизировать энергетику человека, помогают снять стресс и даже способствуют исцелению. Для меня это было почти мистическим опытом – осознание того, что звук может так сильно влиять на наше внутреннее состояние.

Еще одна удивительная история связана с феноменом синестезии. Например, композитор Александр Скрябин обладал способностью «видеть» музыку в цветах. Для него каждая нота ассоциировалась с определенным цветом, и он пытался передать это в своих произведениях. Его симфония «Прометей» даже включает в себя партию светового инструмента, чтобы зрители могли не только слышать, но и «видеть» музыку.

Особенно впечатлила меня история о том, как музыка может приходить к людям во сне или в моменты вдохновения, которые сложно объяснить рационально. Например, Поль Маккартни рассказывал, что мелодия песни Yesterday приснилась ему и он проснулся с готовой композицией в голове. Он даже сначала не верил, что это его собственная мелодия, и думал, что где-то ее уже слышал.

Когда Лене исполнилось 15, ее официально взяли помощником педагога. Занятия, экзамены, работа… на путешествия не оставалось времени. Когда девочке исполнилось 17 лет, она пришла домой, обняла маму, положила на стол медаль об окончании школы и сказала: «Мы с моим парнем сняли комнату и будем жить отдельно». Приданое она так и не собрала, но теперь знала, что это не обязательно. Они просто хотели быть вместе.

Замуж официально можно было выйти только с 18 лет, но они особо и не думали о свадьбе, просто жили вместе, наслаждаясь молодостью и свободой. Но родители, конечно, очень переживали и постоянно спрашивали: «А когда свадьба? Когда?»

Однажды ее будущая свекровь пришла и сказала, что ее подруга продает недорого свадебное платье. Она предложила его просто примерить. Платье оказалось прекрасным и село идеально. Вечером она сказала своему сыну: «Мы купили Лене платье, пора подавать заявление в ЗАГС, как раз к ее 18-летию».

Но тут вмешалась бабушка, которая заявила, что выходить замуж в високосный год – плохая примета. Решили, что свадьбу лучше сыграть в августе следующего года – это и дешевле, и удобно, ведь много еды можно приготовить из летних продуктов, а многие будут в отпусках. Так можно позвать всех, но не все смогут приехать, что сильно облегчит организацию. Поэтому платье провисело в шкафу почти полтора года.

Когда настал день свадьбы, действительно приехали не все приглашенные, но родственников все равно собралось около сорока человек и еще около десятка друзей, которые активно помогали. Молодежь не понимала, как все должно быть, для всех это был первый опыт организации свадьбы. Поэтому все слушали старших и их советы.

Свадьба была традиционной: с выкупом невесты, конкурсами, нарисованными от руки на ватмане пожеланиями, множеством воздушных шариков и, конечно же, тамадой. Правда, денег на профессионального тамаду не было, поэтому эту роль взяла на себя Ленина тетя.

Вечером, после торжества, Лена с мужем остались наконец наедине. Уставшие, но счастливые, они сели на постели и решили подсчитать, сколько денег подарили гости. Это было забавно и волнительно – они, как дети, разворачивали конверты, читали теплые пожелания и аккуратно раскладывали купюры. Им было интересно, хватит ли этих средств на свадебное путешествие в Санкт-Петербург. У них получилось не только уехать в небольшой медовый месяц, но и кое-что отложить на будущее.

Так же, как и на свадьбе, старшие настояли на том, что важно повенчаться. Для молодоженов в 19 лет это не было осознанным желанием, лишь данью традициям. Но, как ни странно, именно оно стало самым глубоким и важным событием в их жизни.

Лена:

Я помню, как мы с мужем стояли в церкви, держась за руки. Вокруг нас – тишина и спокойствие. Звуки церковного пения и аромат ладана мягко заполняли пространство. Священник читал молитвы, смысл которых я тогда до конца не понимала, но чувствовала, что происходит что-то значимое. Ритуалы казались мне древними и загадочными, они погружали в особое состояние, отличное от суеты свадебного дня. Особенно запомнился момент, когда над нашими головами держали венцы. Я ощущала их вес и символизм – это было как принятие благословения на совместную жизнь. Мы обошли вокруг алтаря три раза в знак вечности и непрерывности нашего союза.

Потом началась учеба в университете и работа, много работы. Лена быстро добивалась поставленных целей, была четкой, исполнительной и инициативной. Она одновременно работала на четырех работах: методист, психолог, руководитель, директор. Она хотела заработать на квартиру и на машину.

Ей казалось, вот она – взрослая жизнь, и теперь нужно быть еще серьезнее, не размениваться по мелочам, не тратить деньги на бесполезные вещи, а копить и тратить только на самое нужное. В отличие от родителей, ей хотелось иметь много всего.

Постепенно мечта путешествовать превратилась в желание найти хоть немного свободного времени на выходных, чтобы выбраться в парк. «Вот заработаю, получу подушку безопасности, потом поеду отдыхать», – думала она.

Лена:

В тот период я выработала для себя 5 правил, которые помогли мне эффективно тратить, откладывать и зарабатывать:

1. Понимать, что действительно необходимо, а что навязано. Я научилась отличать свои истинные желания от тех, которые навязываются обществом или окружением. Например, действительно ли мне нужна машина или это просто показатель статуса? Действительно ли я хочу эти часы, очки, сумку или это просто дань моде? Это осознание помогло мне не размениваться по мелочам и сосредоточиться на том, что действительно важно для меня. Я также придерживалась принципа выбирать только лучшее, ведь я не настолько богата, чтобы покупать дешевые вещи, которые быстро выходят из строя.

2. Вести бюджет, даже если это не нравится. Я жутко не любила заниматься бюджетированием, но это давало отличное понимание того, на что уходят деньги. Я знала, какие средства обязана иметь, сколько могу потратить на подарки, поездки и другие удовольствия, а что лучше отложить. В то время я еще не умела инвестировать, иначе мой финансовый рост был бы значительно больше. Но ведение бюджета помогало мне контролировать расходы и планировать будущие покупки.

3. Искать возможности.

• Для обучения. Вкладывать в себя было для меня всегда приоритетом. Но порой нужно было искать возможности учиться бесплатно. Тогда еще не было так много книг и онлайн-курсов, поэтому всю информацию искали и сохраняли на диски. Можно было найти много бесплатных курсов офлайн, особенно если ты работал в системе образования.

• Для экономии на покупках и услугах. Я не гнушалась ничем, чтобы сэкономить. Везде, где могла сэкономить, я это делала. Поначалу, когда не было денег, я бесплатно ходила на массаж и в парикмахерскую на самых разных условиях, искала такие варианты с отдыхом и мероприятиями. Использовала купоны, пробники – все, что помогало получить желаемое без лишних затрат.

4. Использовать кредиты с умом. Я брала небольшие кредиты, чтобы приобрести необходимые вещи сразу, но всегда тщательно рассчитывала свои возможности. Это позволяло мне наслаждаться покупками сейчас, постепенно выплачивая их стоимость без лишней финансовой нагрузки.

5. Быть оптимистом. В молодости важно много пробовать, экспериментировать и постоянно двигаться вперед. Оптимизм помогал мне преодолевать трудности и не бояться новых начинаний. Я верила, что каждая попытка – это шаг к успеху, и не боялась ошибок, ведь они тоже были частью моего роста.

Вскоре Лена купила квартиру, две машины, и все стали считать ее очень успешной. Правда, времени на путешествия теперь не было совсем. Будучи директором семейного центра, она все выходные проводила за организацией праздников и семейных мероприятий. Она начала открывать филиалы и подписывать новые контракты, участвовать в региональных конкурсах и грантах.

Жизнь превратилась в постоянную гонку: учеба, работа, домашние обязанности. Но она не жаловалась. Она верила, что все это стоит того, ведь у нее была цель – создать свою собственную, независимую жизнь. Она хотела доказать себе и окружающим, что может всего добиться сама, без помощи и поддержки. Это стремление было ее движущей силой, помогало преодолевать трудности и идти вперед, несмотря на усталость и сомнения.

Глава 2

Ребенок

Она не гналась за деньгами, но ей казалось, что если взять больше проектов, еще больше работы, то и денег станет больше. Лена находила социальные помещения, постоянно участвовала в конкурсах и грантах, стала мастером в поиске уникальных предложений на аренду помещений. Она брала гранты, за которые многие не решались браться. Помещений становилось больше, а с ними и определенных обязательств.

Только позже Лена поняла, что это загоняет ее в угол. Поначалу все получалось: здесь отложить, там сэкономить – это позволяло жить лучше, чем многим, быть директором. Но чем дальше, тем становилось понятнее, что нужно менять мышление. Надо было делегировать, отдавать задачи другим людям, а самой больше заниматься стратегией. Но, как это часто бывает, было стыдно делегировать обязанности.

Распространенное заблуждение: когда передаешь свои задачи кому-то другому, это автоматически означает, что ты не справляешься. Многим кажется, что настоящий лидер должен уметь делать все самостоятельно, не перекладывая работу на других. К тому же сам всегда делаешь работу лучше и быстрее, чем кто-либо другой.

Лена боялась, что люди подумают, будто она ленивая или пытается избежать работы. Она продолжала выполнять все роли сама: директор, методист, психолог и даже порой уборщица в своем собственном центре. Ей было стыдно просить о помощи или поручать задачи другим, ведь это ее ответственность, и она должна справляться сама. Она даже экономила на своей зарплате, думая, что таким образом помогает бизнесу. На самом деле это приводило к переутомлению и снижению эффективности.

Она привлекала волонтеров и студентов. Это, конечно, было здорово, но добрых социальных дел почему-то становилось все больше, обязательств по контрактам тоже, а зарабатывать становилось все сложнее. Вроде все было – столько всего, а в кармане не прибавлялось. Для бизнеса нужно иметь особый склад мышления, оказалось, что одной мотивации недостаточно.

К ней приходят все новые проекты, большинство из них социальные, и они не приносят много денег. Но все кажется важным, ничего нельзя бросить на полпути. Вот она спасает подростка, снимая с крыши, а вот едет в суд и участвует в разборках родителей, которые делят ребенка.

Ей просто хотелось делать добрые дела, помогать людям. Лена верила, что главное – быть честной и делать хорошее, и тогда все получится. Но все яснее она понимала, что без правильного подхода к бизнесу никакие усилия не приводят к желаемым результатам. Нужно было учиться не только помогать другим, но и правильно выстраивать финансовую модель. А заодно и ценить свое время и труд.

Мир бизнеса – это постоянные американские горки и эксперименты. То все хорошо и эйфория, то судебные разборки и даже анонимные письма с угрозами жизни. Молодая амбициозная женщина – одна против всего мира.

Лена:

Однажды ко мне на консультацию пришла девушка с инвалидностью. У нее было редкое заболевание костей – остеомаляция. Это состояние, при котором кости постепенно становятся мягкими, перестают держать тело, и человек в конце концов умирает. Когда она рассказала свою историю, я внутри замерла. Что я смогу для нее сделать? Как я могу ее поддержать? А она продолжала: «Я знаю, что умру, и я уже это приняла. Правда, меня не пугает смерть. Я пришла к вам, чтобы подготовиться к этому».

И тут она задала вопрос, который глубоко тронул меня: «Как найти радость в каждом моменте, зная, что у тебя мало времени?» Я была сражена. Только что по пути на работу злилась на медленного водителя и потом расстраивалась, что коллеги не убрали вещи за собой.

Человек с таким заболеванием думает о счастье и радости! Как? Как человек, осознающий, что впереди только боль и угасание, может быть таким стойким? Этот вопрос преследовал меня. Как можно найти смысл в таких обстоятельствах?

В тот день во мне что-то изменилось. Я задумалась о том, как живут люди с инвалидностью. Раньше я работала с детьми с особыми потребностями в рамках практики, но не задумывалась о том, как они живут с этим всю жизнь. Каково это – знать, что ты всегда будешь ограничен в возможностях, что постоянная боль станет твоей спутницей. «Я бы не смогла этого вынести», – подумала я, и мое тело покрылось мурашками.

Бизнесмена из Лены так и не вышло. Желание помогать людям, делать что-то полезное всегда было важнее зарабатывания денег. Однажды Лену пригласили в администрацию и предложили большое помещение под ее проекты, но с условием, что она будет выполнять социальный заказ и сделает центр по реабилитации детей с особенностями развития. Конечно! Она даже обрадовалась – появилась возможность работать с детками с особенностями. Тогда в Москве только начинали развивать доступную среду для людей с ограниченными возможностями, и ситуация была сложной. Она берется за эту непростую и невыгодную задачу, как будто чувствует, что впоследствии это место станет для нее настоящим сокровищем.

Помещение находилось в цокольном этаже, и это оказалось находкой: с одной стороны, был удобный подъезд для колясок, а с другой – изолированность, что идеально подходило для работы с детьми с аутизмом и теми, кто часто громко кричит. Для таких детей всегда сложно найти помещение, их крики мешают людям, хотя они просто так выражают свои эмоции. Она загорелась идеей создать место, где дети на колясках могли бы свободно передвигаться, и привлекла лучших специалистов. Они расширили коридоры, поменяли двери, сделали удобные подъезды.

Работа кипела. Вокруг были неравнодушные люди, благодарные родители и чужие дети. Каждый раз, видя на улице мам с колясками или слушая рассказы подруг о детях, Лена ощущала смешанные чувства – радость за них и одновременно грусть и беспокойство о себе. Как будто боясь признаться самой себе, она мечтала о своем ребенке. Муж говорил: «Мы еще недостаточно уверенно и крепко стоим на ногах, чтобы в семью пришел ребенок. Да и мы сами пока как дети». Они оба очень много работали. Ей было 29, когда она поняла: «Все, я больше не хочу и не могу ждать». И она решила ответственно подойти к рождению ребенка.

Лена:

Я ощущала нарастающую тревогу внутри себя. Родители – и мои, и мужа – уже перестали спрашивать о детях. В первые пять лет после свадьбы они постоянно интересовались: «Ну когда же?», «Не планируете ли пополнение?» Но со временем они отстали, и это молчание стало давить на меня еще больше. Казалось, что все вокруг смирились с тем, что у нас не будет детей, но я сама не могла принять этого. Это тиканье невидимых часов становилось все громче и превращалось в навязчивую мысль. Я боялась упустить момент, боялась, что может стать слишком поздно. Эти эмоции захлестывали меня. Я решила, что пора, хотя я совсем не была готова. У нас нигде не учат, что значит быть матерью. Это не что-то, чему можно научиться из книг или курсов. Материнство – это состояние, которое можно либо почувствовать, либо подсмотреть у своих родителей. У меня были явные проблемы с пониманием того, что мне предстоит.

Когда-то она закончила школу с медалью, институт с красным дипломом и теперь тоже сразу все продумала: каким умным должен быть ребенок, чему его учить, в какой садик он будет ходить и в каких кружках заниматься. И это точно будет мальчик. Он будет заниматься спортом, плаванием и стрелять. Лене всегда хотелось, чтобы сын был стрелком – метким и четким, а еще, чтобы он танцевал.

Сказано – сделано. Все шло по плану, и она забеременела. Нужно было подготовиться и настроить все так, чтобы центр работал автономно. Трудиться пришлось в два раза быстрее и эффективнее. В новом центре уже шел ремонт, и все перестраивали: делали широкие проемы, звукоизоляцию, мягкую комнату.

Беременность проходила идеально. Ребенок был спокойным и позволял маме много работать. В Новый год они с мужем готовились провести шикарную вечеринку в кругу друзей – прощание с «холостой» жизнью без ребенка. Салаты уже резались, елка украшалась. Нужно было поздравить врача, ведущего беременность, с Новым годом. Было 30 декабря, пятница.

Лена плохо помнит тот день, только то, что жизнь разделилась на до и после. Все было как в тумане. Единственное, что четко осталось в памяти, – ощущения. Было тепло, необычайно тепло для конца декабря. Она даже не надела куртку. Вся ее жизнь состояла из коротких перемещений: теплая машина, теплое помещение, снова машина, магазин. Недавно выпал снег, но температура была около нуля, воздух был свежий, пахло еловыми лапами, и в этот день все казалось идеальным. Это был последний официальный рабочий день перед праздниками, а потом Лена собиралась уходить в декрет.

Внутри было странное чувство счастья и легкости. Как же давно я не была в отпуске! Все казалось таким упорядоченным, спокойным. Лена съездила на работу и взяла несколько книг, которые хотела почитать во время беременности. Ощущалась какая-то невероятная эйфория, словно она сама была ребенком, которого отпустили на долгожданные летние каникулы. Столько всего нужно было сделать за эти два месяца! Впереди ждало что-то новое и прекрасное. Но все это было лишь иллюзией.

Лена:

Это было как в детстве, когда я ждала каникул, но как только они наступали – заболевала. Никогда не болела в учебное время, не пропустила ни одного концерта, выступления, никакого важного события из-за болезни. Но как только начинались каникулы, мой организм будто давал сбой, и я заболевала. Всегда. Когда я выросла и начала работать, каникулы исчезли вовсе. Отпуск на одной работе плавно заменялся усиленной работой на другой. И вот, казалось бы, наконец-то впереди заслуженный отдых, но и в этот раз все пошло не так. Отдохнула, как говорится…

Она забежала к врачу на минуту, всего минута, которая полностью перевернула ее жизнь. «Давай проверим давление, раз забежала», – предложил врач. По бледному лицу доктора она поняла, что что-то пошло не так.

«Сейчас я вызову скорую, и отправим тебя полежать немного…»

«Нет, только не это. Мне нужно заехать еще к родителям, подарки лежат в машине, а потом забрать мужа с работы. Столько дел, как может пойти что-то не так?»

Скорая помощь приехала быстро. Лена оказалась в больнице первый раз в жизни. Столько датчиков, аппаратуры – как в фильме. Тревожность все росла и росла. Было ощущение, что происходит что-то непоправимое. Давление никак не получалось сбить. Препараты не помогали. И вот наконец что-то получилось, врач сказал, что давление падает, и спросил, как самочувствие. Потом она вспоминала эту секунду тысячу раз, тысячу раз спрашивала себя, можно ли было ответить по-другому, можно ли было сбежать, уйти и не допустить происходящего.

Лена сказала: «У меня странное ощущение, тихое, как будто перед грозой. Мне кажется, что ребенок перестал шевелиться».

Врач проверил внутриутробное давление. «Мы его теряем! – крикнул врач и убежал готовить операционную. – У вас есть 10 минут принять решение и подписать документы, что вы берете на себя ответственность за то, что будет дальше…»

Лена:

Нет, нет, нет… Я повторяла это про себя снова и снова. Внутри все сжималось, а глаза наполнялись слезами, хотя я не могла дать им волю. Только не сейчас, только не так. Пожалуйста, Господи, за что? Что я сделала не так? Казалось, что мир рушится вокруг меня. Я чувствовала себя так, словно кто-то нажал кнопку паузы и вот-вот должен был перемотать этот страшный фильм на пару часов назад. Где была моя ошибка? Может, вчера ночью, когда у меня болел живот, я уже тогда должна была вызвать скорую?

Лена металась в мыслях, но не находила ни одной причины, ни одного предупреждения. Можно просто вернуться назад, сделать все по-другому? Сердце бешено колотилось в груди, как птица, попавшая в силки, пытающаяся вырваться. Она даже позвала врача, хотела сказать, что уже чувствует себя лучше, что не нужно кесарево: «Ну пожалуйста, отпустите меня домой. Это ошибка, это какая-то страшная новогодняя шутка». Она ждала до последнего, что кто-то зайдет и скажет: еще раз все проверили, все в порядке.

Но этого не происходило. И страх накатывал с новой силой. Лена чувствовала себя загнанной в угол, сердце билось все сильнее. Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, проснуться и обнаружить, что это все уже закончилось. В голове мелькали отрывки из лекций по медицине, психологии… Семимесячный срок – самый неблагоприятный для рождения, лучше шесть или восемь.

Наконец она почувствовала, что взрослая сильная девочка превратилась в маленькую беззащитную малышку. Очень хотелось, чтобы кто-то взял ответственность и сказал, как поступить. Звонок мужу. Он сказал, что не знает, что делать: «Смотри по обстановке». Звонок другу, она врач. «Делай, как говорят врачи, у них опыт больше».

Ничто и никто не мог дать мне опоры. Сама. Она сама должна решить, что делать. Весь мир будто исчез, Лена осталась одна в больничной палате, наедине со своими страхами и болью. «Может быть, нужно было промолчать и все прошло бы само собой? Может, просто заснуть и этот дурной сон закончится?» «Вы подписываете документ или нам отпускать врача?» – строго спросила медсестра.

Маленькая девочка Лена поставила внизу свой крестик, даже не читая документа. Выбор без выбора. Врачи были спокойны, они делали свою работу. Ребенок закричал. «Восемь из десяти по шкале Апгара!»

Саша:

Привет, мир! Вот и я. Здесь так ярко и шумно, все новое и непонятное. Но внутри меня есть теплое чувство, будто я уже был здесь когда-то.

Холодно… Но это не страшно. Я помню тепло, и оно вернется. Вокруг – голоса, они звучат как музыка. Не понимаю слов, но ощущаю заботу.

Снег падает за окном. Белые хлопья кружатся медленно, и это кажется знакомым. Словно я уже видел это раньше, в другой жизни или в далеком сне. Я маленький, но внутри меня много чувств и мыслей. Я готов узнать этот мир и напомнить ему о том, что важно. Может быть, поэтому я здесь сейчас.

Мама, я чувствую твое сердце. Оно бьется рядом с моим. Не волнуйся, мы вместе. Я пришел, потому что у нас есть путь, который мы должны пройти вместе.

«Все хорошо. Все будет хорошо. Возможно, ребенок лучше знает, зачем ему захотелось родиться Козерогом». – Лена улыбнулась и уснула.

Глава 3

Точка ноль

Саша появился на свет раньше, чем его ждали. Наверное, он сразу почувствовал, что что-то не так. Всего 1600 граммов… Его положили в прозрачный кувез, чтобы он мог дышать. В этом новом мире была лишь тишина и свет внутри ящика. Снаружи – приглушенные звуки, там спорили и волновались люди. Маму он не видел с самого начала. Он был маленьким и слабым, но внутри росло огромное желание жить и узнать, что находится за пределами этого странного стеклянного мира.

На третий день Сашу аккуратно вытащили из его теплого кувеза и куда-то повезли. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что его отделяют от чего-то важного, и плакал. Он ощущал беспокойство и грусть, но никто не обращал на это внимания – все дети плачут. Он слышал голоса рядом, но никто не спешил ему на помощь. Он знал, что где-то есть мама и ей тоже плохо. Она очень переживает, но ничего сделать не может. Мальчика увезли из роддома, так и не дав увидеться с мамой. Миру, в который он только что пришел, не было никакого дела до этих чувств. Особенно в дни праздников, когда все заняты своими делами. И пока они не закончатся, мама мальчика не сможет сдать нужные анализы и подписать документы. А это значит, что Саша не увидит ее еще две долгие недели. Эти две недели будут для них вечностью. В этом мире, полном правил и ожиданий, такие формальности важнее, чем связь между матерью и младенцем.

Первые часы и дни после рождения считаются оптимальным временем для установления тесного контакта между матерью и новорожденным. Контакт «кожа к коже» способствует стабилизации температуры тела ребенка, его сердечного ритма и дыхания. Для матери это стимулирует выработку окситоцина – гормона, который укрепляет эмоциональную связь и способствует лактации.

Ранняя близость с матерью закладывает основу для чувства безопасности и доверия у ребенка. Эти первые взаимодействия влияют на формирование привязанности, которая впоследствии отражается на способности ребенка устанавливать отношения с другими людьми. Исследования показывают, что длительная разлука с матерью в первые недели жизни может привести к повышенному уровню стресса у ребенка и затруднениям в эмоциональной регуляции.

Для матери разлука с новорожденным также может быть травматичной. Она может испытывать чувства беспомощности, вины и тревоги. Эти эмоции могут повысить риск развития послеродовой депрессии и затруднить установление эмоциональной связи с ребенком.

Ранний период жизни является критическим для развития мозга ребенка. Отсутствие стабильной и любящей привязанности может влиять на когнитивное развитие, способность к обучению и даже физическое здоровье в дальнейшем.

Но Саша становился сильнее с каждым днем. Его маленький организм боролся, и он быстро шел на поправку. Он все еще жил в прозрачном ящике, где тепло и спокойно, но теперь он знал, что мама где-то рядом. Он чувствовал ее присутствие. Каждый день мама отправлялась в длинное путешествие, ехала в метро через весь город, чтобы побыть с ним хотя бы несколько минут. Она приходила рано утром и весь день помогала персоналу больницы. Все ради того, чтобы ее пустили к ребенку ровно на пять минут. В это время он мог чувствовать ее силу и любовь. И тогда мальчик всем своим видом тоже старался показать, что готов быть с ней, что уже достаточно силен, чтобы его вернули маме. Она старалась не плакать, но в ее голосе, в ее дыхании дрожали слезы. Эти драгоценные пять минут с мамой были самым важным для маленького человека в стеклянном кувезе.

Так прошел почти месяц, и наконец им разрешили обняться. Это было волшебство. Когда она впервые взяла ребенка на руки, он сразу почувствовал ее запах, теплый и родной. У него сразу появилось желание поесть – сработал наконец сосательный рефлекс, но оказалось, что он еще слишком слаб, чтобы делать это, как все. Потребовалась целая неделя, чтобы научиться кушать, но он старался изо всех сил, потому что знал: если он будет хорошо есть, то им позволят проводить вместе больше времени. Каждый день на полчаса больше.

Лена:

Я прекрасно знала, насколько важна первичная привязанность. Я делала все возможное, чтобы вернуть себе ребенка. Иногда я ругала себя за то, что живу в Москве. Наверное, если бы я была из деревни, мне бы сразу отдали малыша, и ему точно было бы лучше рядом со мной. Потом я успокаивала себя, говоря, что в Москве хорошие врачи и они точно заметят, если что-то с ним не так.

В больнице мне было очень тяжело. Я чувствовала себя как в тюрьме. Рано утром я приезжала на метро на другой конец города. Заходила в раздевалку на первом этаже, снимала зимнюю куртку, переобувалась и измеряла температуру. Если она была повышенной, дальше не пускали.

После этого все мамочки поднимались на третий этаж в женскую раздевалку, где нужно было снять с себя все до нижнего белья и надеть накрахмаленный советский халат. Когда-то яркий, теперь он был бледным от частых стирок. Затем мы перемещались на так называемую кухню, где уже стояла очередь, чтобы прокипятить молокоотсос.

Дальше все занимали очередь и шли в «доильную». Это небольшое помещение, где мы сцеживались. У нас была норма, но строго не требовали. У кого-то в первые дни вообще не получалось. Кто-то мог сидеть там часами. Молоко легко шло только у девушки, у которой родилась тройня. Ее молока хватало еще на пару отказников.

Первое время у меня не было молока, никто не помогал и не подсказывал, что делать. Ты наблюдаешь за другими и пытаешься повторить. Это больно и неприятно. И это совсем не красивое зрелище. В этой комнатке дискомфорт ощущался каждой клеточкой организма. Но сделать ничего ты не можешь. Можешь только уйти.

Первую неделю я наивно думала, что мое молоко достается моему ребенку – мы же подписывали бутылочки. Только потом я узнала, что почти все сливалось в общий котел, кипятилось и раздавалось всем.

Мое молоко ребенок получал только раз в день, когда я сцеживалась днем.

После «доильни» мы шли на общую кухню, где помогали медицинскому персоналу. Иногда отрезали бинты на маленькие примочки, иногда скатывали ватные шарики. Всегда было чем заняться, и это хоть немного отвлекало от тревожных мыслей. Через пару часов процедура сцеживания повторялась, и так весь день проходил в цикле ожидания и небольших задач.

Эти рутинные занятия помогали скрасить время и создать иллюзию причастности к уходу за нашими малышами. Мы старались быть полезными, хоть и понимали, что самое главное – быть рядом с детьми – пока недоступно. Каждый день мы надеялись, что скоро сможем держать своих детей на руках, но пока оставалось только ждать и делать все возможное, чтобы поддержать их, пусть даже на расстоянии.

Дышал холодом суровый февраль. Маме Лене вот-вот должно было исполниться 30 лет, и она попросила выписать мальчика пораньше. Все было хорошо, и врач обещала решить все накануне праздника. Но что-то пошло не так. Когда Сашу готовили к выписке и начали проводить осмотры, все вокруг вдруг забегали, и началась суета. Врачи говорили какие-то странные слова, которые Саша еще не знал, но, к сожалению, звучали они очень серьезно: «ретинопатия», «пятая стадия», «задняя агрессивная», «ВЖК», «отек мозга». И Сашу не отпустили к маме.

Врачи сказали, что срочно нужна операция, отслаивается сетчатка. Так бывает у недоношенных детей, когда происходит стремительный рост сосудов глазного дна. И – сразу пятая стадия! Казалось, еще можно что-то сделать, но… срочные анализы перед операцией выявляют проблему со свертываемостью крови, и требуется переливание. Никто ничего не гарантирует.

Мама плакала. Она попросила только, чтобы пустили папу, чтобы он хоть раз увидел сына, потому что операцию ребенок может не перенести. Папа молча смотрел на Сашу сквозь стекло, не в силах сделать что-то большее. Так и не побыв ни минуты ни с мамой, ни с папой, Саша поехал в Морозовскую больницу на операцию.

Там Сашу поместили в палату, а потом на метро доехала до больницы мама. Она сильно переживала, у нее дрожали руки. Лена пыталась собраться, чтобы никто не догадался, что она впервые пеленает своего ребенка. Это был первый раз, когда она осталась с ним один на один. На утро назначили операцию. Лена не спала всю ночь, и ребенок тоже не спал, ему передавалось мамино волнение. Саша как будто боялся, что мама не справится. Но у нее не было выбора.

Лена:

Когда я приезжала в больницу, где Саша лежал в кювезе, я часто замечала молодую девушку, лет восемнадцати. Она молча стояла в коридоре и уходила. Это казалось странным: кто она, почему ей позволяют быть рядом с детьми? Позже я узнала, что она родила ребенка с множественными диагнозами и врачи сказали ей, что он не проживет до пяти лет. Ей предложили написать отказ от ребенка и оставить его в больнице. Этот малыш лежал в соседнем кювезе с Сашей. Я видела его. Крепкий на вид, никогда бы не подумала, что он серьезно болен. Он, казалось, чувствовал присутствие мамы и всегда начинал плакать, когда она стояла в коридоре.

Мне и так было нелегко, но эта ситуация разрывала сердце. Как так можно? Почему мир такой несправедливый? Она ни с кем не разговаривала, хотя ходили слухи, что она хотела забрать ребенка, но родители запретили ей. Она стремилась взять его на руки, но врачи убеждали ее этого не делать. Две недели она приходила каждый день. А потом написала отказ и больше не появилась.

Ребенок перестал плакать. На его коже появились язвочки. Он много кряхтел и ворочался. Будто понял, что его больше не заберут, что нет смысла бороться. Я даже подумала, что медперсонал перестал о нем заботиться, ведь его состояние ухудшилось за сутки. Но медсестра, с которой я разговорилась, сказала, что так бывает со всеми отказниками. Они словно чувствуют разрыв связи, и, когда ее обрывают, они резко взрослеют, становятся серьезными, но теряют энергию жизни.

Через три дня ему стало совсем плохо, и его перевели в другую больницу, где такие дети «доживают» свое время.

Этой ночью мысли не давали ей покоя. Она лежала рядом с сыном, впервые ощущая его тепло рядом. Его крошечное тельце прижималось к маме, и она слышала, как бьется его сердце. Всю ночь она шептала ему на ушко: «Я рядом, слышишь? Я больше никогда тебя не отпущу. Никогда тебя не брошу, что бы ни случилось. Я так тебя ждала. Ты мне так нужен. Пожалуйста, живи, солнышко мое. Я не переживу, если тебя не станет. Умоляю, не покидай меня!»

Слезы текли по щекам, но она старалась не плакать вслух, чтобы не пугать малыша. Но самой ей было страшно. Казалось, как только она закроет глаза хотя бы на минуту, его заберут, увезут на операцию и она больше никогда не сможет опять держать его на руках.

Время тянулось бесконечно. Лена чувствовала, как его маленькие пальчики сжимаются вокруг ее пальца. Детское дыхание было тихим, но ровным. Она хотела впитать в себя каждое мгновение, каждое ощущение, чтобы сохранить это навсегда.

Все случилось очень быстро. Ребенка забрали на операцию, а мама осталась ждать в коридоре. Саша слышал, как она молча молилась, чтобы все прошло хорошо. В операционной было холодно, но мальчик чувствовал тепло внутри, как будто что-то сильное удерживало его на этом свете. Он не понимал, что делают врачи, но знал, что это должно помочь ему снова увидеть маму.

Время текло медленно и вдруг совсем замерло. Саша почувствовал странное давление в глазах, как будто что-то яркое вспыхнуло, а потом стало темно. Ему стало страшно, но он впомнил, что мама где-то рядом и он вернется к ней обязательно.

После операции Сашу принесли в палату. Все вокруг было темно, но он слышал мамин голос и ее успокаивающие слова: «Все будет хорошо, теперь мы всегда будем вместе». Это помогало ему справляться с новыми ощущениями.

На следующий день врачи пришли с новостями: операция прошла успешно, но они не уверены, сможет ли мальчик когда-нибудь видеть. Потребуется еще множество новых операций, чтобы точно это понять.

Лена слушала их молча, но внутри собирала всю свою силу, чтобы не плакать, по крайней мере не показывать это ребенку. Она просто взяла Сашу за маленькую ручку и подумала: «Мы справимся».

Лена:

Когда я оказалась в Морозовской больнице, я и не знала о существовании такого количества болезней глаз, а особенно о таком росте числа детей с ретинопатией недоношенных, как у Саши. Я слышала, что стали строить целый огромный корпус только для детей с этим диагнозом.

У меня сжималось сердце. Столько детей, таких маленьких и беззащитных, уже сталкиваются с такими серьезными проблемами. В голове не укладывалось, как в современном мире, при всех достижениях медицины, столько детей могут оказаться на грани слепоты. Я стала расспрашивать врачей, читать все, что могла найти на эту тему. Оказалось, что прогресс в выхаживании недоношенных детей имеет свою обратную сторону.

С развитием технологий мы научились спасать жизни малышей, родившихся на очень ранних сроках. Но их органы, включая глаза, еще не готовы к жизни вне утробы матери. Избыточное использование кислорода при искусственной вентиляции легких может приводить к аномальному росту сосудов в сетчатке глаза, что и вызывает ретинопатию. В некоторых странах ретинопатия недоношенных стала настоящей эпидемией, и врачи называют это «ценой прогресса».

– То есть, спасая их жизнь, мы сами невольно подвергаем их риску потерять зрение? – спросила я у врача.

– К сожалению, да, – вздохнула она. – Но мы работаем над этим. Появляются новые методы лечения, лазерные операции, инъекции препаратов, которые помогают остановить прогрессирование болезни.

Так начался год, который они практически весь провели в больнице. Зато теперь они были вместе. Саша чувствовал маму рядом, ее теплые руки, запах молока и ее голос, который стал самым важным в этом новом мире. Мальчик начал учиться слышать, различать звуки, улавливать мамин голос среди множества других. И хотя мир был для него темным и непонятным, у него была его путеводная нить – его мама.

Лена смотрела на Сашу, такого маленького и хрупкого, и не могла сдержать слез. Она часто чувствовала свою беспомощность, но одновременно росла ее решимость сделать все возможное. Она стала искать про эту болезнь все, что могло дать шанс ребенку увидеть мир. Саше предстояло пройти еще несколько сложных процедур, но Лена до последнего верила, что все получится.

Каждый месяц Саше делали операцию. Под глазами у него постоянно стояли катетеры, через которые каждые пару часов туда капали лекарства. Ребенка часто связывали, и яркий, жгучий свет проникал в глаза, причиняя боль. Мир, в который он попал, оказался совсем не таким, каким должен быть в детской сказке. Он был наполнен болью, постоянным плачем других детей, запахом лекарств, чувством страха и обреченности.

Было тихое утро. Перед очередной операцией мама укачивала Сашу, пела песни, много обнимала, но не давала есть. Перед операцией нельзя. Врачи уже сделали укол, от которого ребенок должен был уснуть. И вдруг Лена закричала, и у нее затряслись руки. Она узнала, что перед ними на операционном столе умер Сашин сосед по палате – сердце малыша не выдержало. Саша испугался маминого крика и тоже начал плакать, но лекарство уже подействовало, и он стал засыпать. Он не понял, что произошло, и спокойно уснул, но для мамы эти два часа стали самым тяжелым ожиданием в жизни. Врачу операция тоже далась нелегко. У него дернулась рука, и у Саши еще долго был ужасный отек после операции.

После операции Саша плохо спал, постоянно просыпался. Еще больше его пугало то, что мамы нет рядом. В больнице строго следили за тем, чтобы ребенок спал в отдельной детской кроватке. Совместный сон требует соблюдения мер безопасности, таких как использование специальных кроваток или боковых вставок, чтобы минимизировать риски. В больнице, где находились Саша и Лена, не было необходимых мер для безопасного совместного сна. Поэтому там действовало одно правило – дети всегда должны спать в своих детских кроватках и их можно брать на руки только для кормления. Это делалось для соблюдения строгих медицинских стандартов, но одновременно лишало мам и малышей той близости, которая так важна для их эмоционального состояния и спокойствия. И как только персонал уходил, мама тихонько брала его на руки, прижимала к себе, и они засыпали вместе, обнявшись. Он чувствовал ее тепло, слышал ее дыхание, и страх отступал. В эти моменты мир вокруг замирал, и оставались только они вдвоем – мама и сын, погруженные в тихий, спокойный сон.

В первые годы жизни совместный сон мамы и ребенка имеет несколько важных преимуществ как с эмоциональной, так и с физиологической точки зрения:

1. Чувство безопасности и привязанность. Совместный сон помогает ребенку чувствовать себя в безопасности. В первые месяцы жизни малыши испытывают сильную потребность в близости с матерью. Это укрепляет чувство привязанности, что положительно сказывается на эмоциональном развитии. Когда ребенок чувствует материнское тепло и слышит ее дыхание, это помогает ему успокоиться и расслабиться.

2. Регуляция дыхания и сердечного ритма. Присутствие мамы рядом способствует более стабильному дыханию и сердечному ритму у ребенка. Это особенно важно для недоношенных детей или малышей, чьи системы еще не полностью сформировались.

3. Улучшение сна у ребенка и мамы. Малыши, спящие рядом с мамой, чаще имеют более спокойный и глубокий сон, потому что они чувствуют ее присутствие. Маме же легче отреагировать на его потребности, такие как кормление или успокоение, не вставая из постели.

4. Грудное вскармливание. Совместный сон облегчает ночные кормления. Мама может быстрее и легче реагировать на потребности ребенка, не прерывая сон надолго. Это способствует поддержанию грудного вскармливания, что важно для здоровья малыша.

5. Эмоциональная связь. Совместный сон укрепляет эмоциональную связь между мамой и ребенком. Этот контакт помогает ребенку чувствовать себя любимым и защищенным, что способствует его эмоциональному развитию.

Они долго жили в этой больнице. Шли дни, мама постоянно играла с Сашей, читала книжки и обнимала. Но самые любимые их моменты – когда им разрешали выйти на свежий воздух. Саша чувствовал запах листвы, ощущал на лице ветер, и в эти моменты мама была спокойна.

Он научился понимать ее настроение по тому, как она дышит. Когда ее дыхание становилось ровным и мягким, он знал, что им ничего не угрожает, что все хорошо, и он чувствовал облегчение. Он знал только маму, ее тепло и ее голос. Он не хотел отпускать ее ни на секунду. Вместе им было так спокойно, и он чувствовал, что одной ей будет трудно. «Не бойся, я с тобой», – громко думал Саша каждый день.

Лена долго не хотела вспоминать о том, что пережила. Многие попадают в точку ноль, на дно, в болото. У каждого человека оно свое – кто-то теряет близкого, кто-то заболевает, кто-то лишается денег или бизнеса. Обстоятельства разные, но боль у всех одинаковая. Мы все такие разные и такие похожие.

Этот год был самым страшным в ее жизни. По какому-то странному закону падающей башни жизнь начала рушиться, как карточный домик. Как будто небо отвернулось от нее. Как будто сила, которой она обладала всю жизнь, удача и успех – все разом вышли за дверь и оставили ее наедине с ее горем. Лучшая подруга забеременела и погрузилась в свои заботы. Бизнес-партнер ушла работать в соседний центр, прихватив клиентскую базу. Бизнес начал рушиться, один из филиалов был потерян по суду. Кредитные деньги нужно было возвращать, накопления заканчивались, ее машину пришлось продать. Реабилитационный центр, который Лена построила для детей с особенностями, внезапно затопило самым неудачным и изощренным образом: сверху над ними прорвало сразу две трубы – канализационную и с горячей водой. Этой адской смесью залило все помещение вместе с оборудованием и новым ремонтом.

И, как будто этого было недостаточно, Сашин папа попал в автокатастрофу. Сработали подушки безопасности, и он остался жив, но их вторая машина ушла под списание, а папа долго восстанавливался, оставаясь без работы. Весь пазл жизни был разрушен, и мама Лена не знала, как собрать осколки, чтобы не пораниться.

Ей нужна была поддержка и помощь. Хотя бы помощь с младенцем, которого приходилось все время держать на руках. Под глазами у него теперь постоянно стояли иголки-катетеры, было страшно, что он заденет их ручкой или повернется… Любая мать знает, как сложно принять душ или сделать хоть что-то с грудным младенцем на руках. И тогда Лена с мужем и малышом вернулась жить к своим родителям в двухкомнатную квартиру. Но беды продолжали ее преследовать. У бабушки случился инсульт с серьезными последствиями, а у дедушки вскоре обнаружили рак. Казалось, что все, что могло пойти не так, случилось одновременно. Почему? За что все это? Этот вопрос не давал ей покоя.

Она сидела в темноте, единственным звуком было тихое дыхание ребенка, спящего у нее на руках. Мама была для него всем миром. Как она может сдаться, когда на руках у нее самое дорогое, что есть в жизни? «Мы пройдем через это вместе», – прошептала мама, поцеловав малыша в лоб. Синяки от катетеров под глазами напоминали об испытаниях, которые ему уже пришлось пройти за такой короткий срок жизни. Она еще не знала, что эти синяки останутся на всю жизнь. В тот момент ей казалось, что хуже уже быть не может.

Самое сложное, как ни странно, было не собраться и действовать, а наоборот – расслабиться. Саше было почти 10 месяцев, а он все еще не держал голову. Когда Лена гуляла с малышом в парке, она видела счастливых детей, которые бегали и играли. А ее ребенок… Он никогда не сможет увидеть цветы, облака или солнце. Он не сможет играть во множество игр, не будет стрелком или танцором и, скорее всего, никогда не будет ходить. К горлу каждый раз подкатывал ком.

Но постепенно Саша осваивался в этом мире. Он чувствовал, кто к нему подходит и зачем, знал, причинят ему боль или нет. Он постоянно был настороже и боролся за свое выживание. Он начинал громко плакать сразу, если мама отходила от него, и успокаивался только тогда, когда она говорила с ним. Постоянно.

Особенности развития слепых детей в первый год жизни.

В первый год жизни дети активно изучают мир, используя все органы чувств. Зрячие дети тянутся к ярким игрушкам, ползут к ним, наблюдают за движениями взрослых и подражают им. Они учатся взаимодействовать с окружающей средой через визуальные стимулы.

Слепые дети, не видя окружающего мира, лишены этой возможности. Поскольку они не могут видеть игрушки и ползти к ним, важно стимулировать их движения с помощью звуковых сигналов и тактильных ощущений. Звуковые игрушки, такие как погремушки или музыкальные инструменты, привлекают внимание малыша и побуждают тянуться к источнику звука, что способствует развитию моторики и координации движений.

Зрячие дети наблюдают за мимикой и жестами взрослых, учатся выражать эмоции и понимать социальные сигналы. Слепые дети не видят выражений лиц, поэтому родители и воспитатели уделяют больше внимания вербальному общению и тактильному контакту. Постоянные разговоры с ребенком, описание действий и окружающей обстановки помогают ему понимать и воспринимать мир.

В то время как зрячие дети учатся через подражание, видя, как взрослые используют предметы, и пытаются повторить эти действия, слепым детям необходимо объяснять и показывать все через осязание. Родители могут вместе с ребенком держать предметы, показывая, как ими пользоваться, и поощрять самостоятельные попытки взаимодействия с ними.

Зрячие дети ориентируются в пространстве с помощью зрения, распознают лица, предметы и расстояния. Слепые дети развивают другие органы чувств – слух и осязание, чтобы понимать окружающее пространство. Родители помогают им формировать пространственное представление, описывая расположение предметов, поощряя исследование окружающей среды через прикосновения и перемещения.

Зрячие дети могут получать информацию об объектах сразу по нескольким признакам – цвет, форма, размер. Слепые дети полагаются на текстуру, вес и звук. Предоставление разнообразных предметов с разными поверхностями и материалами помогает им расширять тактильный опыт и развивать сенсорные навыки.

Таким образом, развитие слепых детей требует особого подхода, который компенсирует отсутствие зрения и стимулирует другие органы чувств. Объединяя знания о том, как развиваются зрячие дети, с пониманием особенностей слепых, родители и специалисты могут создать благоприятные условия для полноценного развития ребенка, обеспечивая ему возможности для исследования мира и формирования необходимых навыков.

Лена искала помощь везде, где только могла. Большинство клиник, узнав о Сашиных диагнозах, не хотели его даже осматривать. Она сама делала ребенку массажи, вызывала разных специалистов, возила к врачам. Главное – не сдаваться. Если она начнет жалеть себя и плакать, то не сможет остановиться. Но за что ей все это? Этот вопрос продолжал звучать в голове, как эхо, без ответа. Как будто ответ мог остановить эту карусель и спасти ее.

В перерывах между операциями они много гуляли, слушая шорох листвы и чувствуя легкий ветер на лице. Ребенку это очень нравилось. Иногда вся семья отправлялась в долгие поездки на машине, в такие моменты Саша чувствовал себя в безопасности и засыпал, как все дети, от укачивания.

Иногда эти поездки были не просто прогулками. Кое-где раздавалось гулкое эхо, шорох в тишине, и Саша чувствовал аромат ладана. Эти запахи проникали в сознание, оставляя теплое ощущение спокойствия. Там мама молилась, и ее шепот тоже успокаивал Сашу. Иногда они оставались там на несколько дней. Мама привозила оттуда много воды, купала в ней Сашу и сама пила ее большими жадными глотками, он это слышал. Саша понял, что эти места очень важны для мамы.

Лена:

В трудные времена я все чаще вспоминала о Боге. В детстве я много молилась перед сном – мама показала мне, как складывать руки и шептать тихие слова благодарности и просьбы о защите. Тогда вера была чем-то естественным и спокойным, частью повседневной жизни. С возрастом я обращалась к Богу только тогда, когда нужна была помощь. После нашего венчания мое отношение к церкви оставалось таким же: это было место, куда приходят, если действительно необходимо.

И вот настал момент, когда мне действительно было очень нужно… Жизнь вышла из-под контроля: проблемы наваливались одна за другой, и я чувствовала себя потерянной. Я искала опору, что-то, что поможет мне справиться со всеми бедами. И тогда я решила обратиться к вере.

Лена искренне пыталась найти источник силы в вере и делала все, что предписано, – молилась, ставила свечи, пила святую воду, но вместо утешения ощущала пустоту. Зато все чаще и чаще ей попадались старушки, которые упрекали ее в том, что она не там стоит, не так молится, не туда ставит свечки. Здесь не хватало чего-то настоящего, искреннего, что не укладывалось в жесткие рамки правил и традиций. Батюшки, к которым Лена обращалась, говорили, что все беды из-за нас самих, что наши дети отвечают за наши грехи. Ей советовали смириться, довериться Богу, принять все как есть, но этот путь не находил отклика в ее душе. Смирение казалось чем-то чуждым, и отпустить все, сдаться она была не в силах.

Папа все время был с ними. Он очень старался поддержать маму, быть рядом и быть сильным. Но внутри у него разрасталась грусть. Все его мечты о сыне, с которым он будет кататься на сноуборде, учить его держать баланс на доске, вместе покорять горные склоны и отправляться в путешествия по миру, казалось, рушились на глазах. Он не знал, как справиться с этой новой реальностью, как принять то, какой теперь будет их жизнь.

Каждый вечер, когда дом затихал, он садился в тишине и пытался осмыслить происходящее. Он чувствовал себя беспомощным, не зная, чем помочь жене и ребенку. Его сердце было полно противоречивых эмоций: сострадание и любовь к близким, страх за будущее, разочарование и даже злость на несправедливость судьбы.

Иногда он выходил на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Глядя на звездное небо, он вспоминал те времена, когда они с Леной мечтали о будущем, строили планы и верили, что все будет хорошо. Теперь казалось, что все кончено.

Он старался не показывать свои чувства, скрывая отчаяние за маской равнодушия. Он все больше и больше уходил в работу. Но Саша, даже не видя его лица, чувствовал папино напряжение и внутреннюю борьбу. Дети, особенно такие маленькие, остро ощущают эмоциональное состояние родителей.

Папа и мама были как два корабля в штормовом море: каждый боролся со своими волнами. Им нужно было найти общий язык, поделиться своими переживаниями, но оба боялись ранить друг друга еще больше. Иногда за ужином они обменивались короткими фразами, пытаясь поддержать видимость нормальной жизни. Но тишина между ними говорила громче слов.

Мама старалась быть оптимисткой за всех. Она продолжала работать по телефону. Точнее сказать, она не прекращала это делать с самого начала. Она принимала клиентов, поддерживала работу центра, нанимала новую команду. А еще она ходила к психологу, искала врачей, реабилитологов, массажистов. По ночам она читала книги на разных языках, пытаясь найти хоть какую-то надежду на то, как помочь своему ребенку. А Саша слышал, что мама не спит, потому что ее дыхание было неровным, а сердце билось быстро.

Однажды осенью мама гуляла в парке с малышом. Она взяла его на руки, чтобы переодеть, и неожиданно упала. Они оба лежали в красивых желтых листьях, и мама плакала. Малыш испугался и тоже начал плакать. Люди проходили мимо, но никто не подходил и не предлагал помочь.

Через какое-то время она смогла встать и медленно, опираясь на детскую коляску, дойти до дома. Внутри клокотала никому не видимая паника: страх, боль и стыд достигли своего апогея. Ей казалось, что она умирает, но не имеет на это права.

На следующий день ее парализовало.

Глава 4

Обретение себя

Я проснулась, и меня охватил ужас: мое тело отказывается слушаться. Я не могла повернуть ничего, кроме головы, руки не слушались. Все остальное парализовало. Подступила паника, но я заставила себя взять в дрожащие руки телефон и вызвать скорую. Что, если я больше никогда не смогу двигаться? Что будет с Сашей?

Веселый молодой санитар в машине скорой помощи шутил и старался отвлечь меня от этих мыслей. Он как будто бы даже флиртовал и настойчиво предлагал мне взять его номер телефона. А в больнице врач холодным, почти механическим голосом сообщил: у вас большая грыжа позвоночника в отделах L4-L5. Грыжа 12 мм – это много, даже слишком много.

Грыжа размером 12 мм в сегменте L4-L5 считается большой и может вызывать значительное давление на нервы, приводя к боли, онемению и слабости в ногах, а в тяжелых случаях – к параличу нижних конечностей.

Чем чревата грыжа позвоночника:

• Боль и дискомфорт. Сдавливание нервных корешков приводит к острой боли в спине, которая может иррадировать в ноги или руки.

• Нарушение чувствительности. Ощущение онемения, покалывания или слабости в конечностях.

• Ограничение подвижности. Трудности при наклонах, поворотах и других движениях.

• Потенциальный паралич. В тяжелых случаях возможна потеря контроля над функциями кишечника и мочевого пузыря, вплоть до паралича нижних конечностей.

Грыжа? Почему? Откуда? Эпидуралка? Постоянные нагрузки? Гормональный срыв после родов? Вся информация смешалась в одну неясную массу, и я поняла только одно: если не сделать операцию, я могу остаться парализованной.

Я почувствовала, как что-то внутри меня сломалось. За этот год я настолько привыкла к плохим новостям, что почти перестала на них реагировать. Еще одна проблема? Ну что ж, подумаю об этом завтра… Страх, который я только что ощущала, начал превращаться в ледяное безразличие.

Саша:

Мама, ты как будто заведенная. Я чувствую, как ты все время куда-то спешишь, боишься, что, если остановишься, заряд закончится. Но тебе не нужно бежать так быстро. Остановись, побудь со мной, просто побудь. Твоя сила не исчезнет, если ты замедлишься, она станет только крепче.

Была пятница, и врачи отложили операцию на понедельник. Первая мысль, которая пришла мне в голову: у меня дома малыш на грудном вскармливании. Для Саши, с его диагнозами, это не просто питание – это способ оставаться здоровым, поддерживать иммунитет и получать необходимые антитела. А мне наладить этот процесс стоило двух месяцев ежедневных усилий, боли и слез.

«Можно мне привезти сюда моего младенца?» – спросила я, понимая, что не могу сейчас отнимать его от груди. Молоко – это наша связь, его здоровье, мое спокойствие.

«Да, конечно. Заполните только документы», – ответил мне безразлично врач в приемном отделении, не отрываясь от своих бумаг.

Меня поместили в палату с другими женщинами, у которых были проблемы с позвоночником. Я пыталась заполнить анкеты, но руки плохо слушались, пальцы немели, буквы расплывались перед глазами. В этот момент вошла медсестра и, как будто спрашивая о чем-то обыденном, сказала:

– Уточните, у вас мальчик или девочка?

– У меня мальчик, – ответила я, не понимая, к чему этот вопрос.

– Тогда его сюда нельзя привезти. У нас женское отделение.

Я замерла. «В смысле? – хотела я подняться с кровати, но тело не слушалось. – Вы хотите сказать, что не пустите ко мне моего младенца только потому, что он мальчик? Ему всего девять месяцев! Вы серьезно?» – Голос сорвался на крик. Весь этот год, все это давление, весь страх – все вырвалось наружу одним мощным потоком гнева и отчаяния. Я кричала так, как никогда не кричала в жизни. Слезы текли по щекам, я чувствовала, как вся моя злость на мир, на судьбу, на несправедливость ситуации вырывается из меня, словно вулкан, который никто не мог остановить.

Медсестра растерянно попыталась меня успокоить:

– Поймите, это правила больницы. Мальчиков старше шести месяцев нельзя размещать в женском отделении. Это связано с санитарными нормами и комфортом других пациентов.

Но эти слова только подлили масла в мой огонь. «Какие санитарные нормы? Какой комфорт? Это мой ребенок! Он нуждается во мне, а я в нем!»

Обычно в детских отделениях имеются палаты совместного пребывания, где мать может находиться рядом с ребенком, ухаживать за ним и поддерживать. Это важно для психологического комфорта малыша и способствует более быстрому выздоровлению.

Ситуация, когда больна мать, а ребенок здоров, сложнее. Взрослые отделения больниц, особенно специализированные (например, неврологические, хирургические), как правило, не приспособлены для пребывания с детьми. Это связано с несколькими факторами:

• Санитарно-эпидемиологические нормы: взрослые отделения могут быть небезопасными для маленьких детей из-за риска инфекций.

• Комфорт других пациентов: присутствие ребенка может нарушать покой других больных.

• Отсутствие условий для ухода за ребенком: в отделениях может не быть специальных мест для пеленания, кормления и других нужд малыша.

Я чувствовала, как на меня обрушилась огромная плита, придавившая все мои надежды и силы. На платную палату у меня просто не было денег. Жить не хотелось. Было так плохо, что я расплакалась. Я больше не могла спорить. Такой маленькой и беспомощной я себя не чувствовала еще никогда в жизни. Мне хотелось одного – исчезнуть. В итоге после подписания всех отказов, которые только можно было представить, я обещала вернуться в понедельник. Я позвонила молодому веселому врачу, который оставил мне свой номер телефона, и попросила его отвезти меня обратно. Я вернулась домой на той же скорой, на которой уехала.

Саша:

Мама… я чувствую, что что-то не так. Ты всегда возвращаешься, но сегодня тебя нет. Твое тепло обычно рядом, а сейчас я его не чувствую. Я знаю, что ты переживаешь, даже если не говоришь мне. Все будет хорошо, я просто буду ждать… Приходи скорее, я здесь, я жду.

Когда я наконец оказалась дома, было уже 10 вечера. Я лежала в кровати, но сон не приходил. Что я сделала не так? Я всегда старалась быть примерной, помогать всем, спасать других. Отдавала всю себя работе, стремилась быть хорошей женой и матерью. А теперь, когда моя жизнь рушится на глазах, я больше ничего не могу сделать.

Я сломалась. «Сашенька, милый, прости меня. Я, наверное, больше не могу быть твоей мамой, не могу быть сильной. Надеюсь, тебя отдадут в хороший детский дом». В тот момент я чувствовала такое одиночество и отсутствие поддержки, что мне казалось: если я уйду, он никому не будет нужен. Я погрузилась в глубокий сон, не желая больше просыпаться.

Если родители ребенка с инвалидностью погибают, а близкие не могут взять на себя опеку, ответственность за ребенка берет на себя государство. Ребенка могут поместить в специализированное учреждение или детский дом, где ему предоставят медицинскую помощь, образование и поддержку. Но в таких учреждениях, несмотря на усилия сотрудников, всегда не хватает индивидуального внимания и тепла, что может повлиять на эмоциональное и социальное развитие ребенка.

Ночью мне приснился сон. Я сидела в инвалидной коляске, и кто-то вез меня по дороге вдоль Москвы-реки. Это было в Строгино, в районе, где я выросла. Я знала каждый кустик, но деревья казались выше, чем я их помнила. Вдруг ко мне наклонился Саша, мой мальчик. Ему было лет 15, он был слепым, но таким красивым. Он поправил мои руки и спросил:

– Мама, а что это за звук? Это катер или что-то другое на воде? Мама, поговори со мной, ты же знаешь, что я ничего не вижу.

Он продолжал что-то говорить, а я смотрела вдаль, не в силах произнести ни слова. Сил не было. Я была парализована, как в реальности, так и во сне.

Когда я проснулась, я уже знала: операцию делать не буду. Она закончится плохо. Во сне я поняла это с ясностью, которая не оставляла места никаким сомнениям. До вечера субботы родные уговаривали меня поехать в больницу, но я уже знала – этого не произойдет.

Саша:

Мам, знаешь, что такое СОН? Это окружающие ощущения. Это видения.

У тех, кто не слепой, простые видения. А у меня окружающие ощущения – звуковые видения.

Знаешь, как у меня начинаются сны?

Мы приходим в театр окружающих ощущений, заходим в комнатку. А вокруг моей постели за учительскими столами сидят «пятиклассники» и смотрят.

Я называю их «пятиклассниками», так как они учатся, их подпускают к людям после 3-го класса. Когда у меня в глазах потухнет свет, они захлопают, и начнутся окружающие ощущения. Если я закрою глаза, у меня будут одни видения – звуковые. А ты еще и картинки увидишь.

А еще я знаю секрет: чтобы не видеть плохие окружающие ощущения – не скрещивай ноги. Потом расскажу почему!

А знаешь, почему я вращаюсь? (Саша любит крутиться.)

У меня внутри стоит телепорт величиной с кулачок. Это автоматический телепорт. Но он в этом мире плохо работает, а в окружающих ощущениях он мне помогает.

Если в конце плохого окружающего ощущения я пытаюсь его продолжить, то телепорт начинает пикать ультразвуком. Поэтому его и не слышно, а меня подхватывает и вращает, вращает…

Но я не падаю, а просто просыпаюсь. Сегодня я видел грустное окружающее ощущение, я расскажу тебе его, но не переживай, оно не вещее, оно не сбудется…

Мне с раннего детства снились необычные сны. В них я четко запоминала сюжет, помнила малейшие детали атмосферы, пейзажа, а еще я часто находила там ответы на важные для меня вопросы. Но все сны были как бы… зашифрованы. То есть я не понимала, что конкретно делать или что точно это значит. Например, сны про старинный дом и этажи – это про будущее, где каждая комната о конкретном событии или человеке. А если снилась я сама себе, но на несколько лет старше, то эти сны были про важные ответы, которые мне в этот момент хотелось найти. В этом Саша меня переплюнул: ему снятся конкретные имена, конкретные даты, иногда события. Единственное, он пока не умеет все это четко пересказывать. И в субботу ночью мне снова приснился тот же сон. Я поняла: паралич случится из-за операции, не нужно никого слушать. В воскресенье я окончательно решила: никто не сможет меня переубедить.

Мое выздоровление было долгим и болезненным. Я нашла альтернативное лечение – стала делать блокады. Мне вводили лекарство прямо в зону боли или рядом с нервными окончаниями. Постепенно с каждым днем я совершенствовала свое тело, укрепляла мышцы спины. Неожиданно мой реабилитационный центр для детей-инвалидов, который держался на честном слове и почти не приносил доходов, помог мне самой. Специальная гимнастика, дыхание, массажи, работа с телесным терапевтом – все это стало частью моей жизни.

Вылечить грыжу позвоночника без операции можно с помощью консервативных методов, направленных на снятие боли и укрепление мышц. Блокады – это один из эффективных методов обезболивания. При блокаде вводят лекарственные препараты (например, анестетики и кортикостероиды) непосредственно в область, где находится грыжа, либо вблизи нервных окончаний. Это помогает снять воспаление, уменьшить боль и расслабить мышцы. Процедура быстро приносит облегчение и может быть использована как часть комплексного лечения.

Кроме блокад, для лечения грыжи могут использоваться:

• Физиотерапия – упражнения для укрепления мышц спины, улучшения гибкости и уменьшения нагрузки на позвоночник.

• Массаж улучшает кровообращение, снимает мышечные спазмы и помогает восстановить подвижность.

• Мануальная терапия – осторожные манипуляции с позвоночником для уменьшения давления на грыжу и снятия боли.

• Дыхательные техники и йога помогают снизить напряжение в теле, улучшить общее состояние и укрепить мышцы спины.

• Медикаментозная терапия – использование обезболивающих и противовоспалительных препаратов для облегчения симптомов.

Впервые в жизни я выбрала себя, а не чужие ожидания. Я была вынуждена. Я даже отказалась от очередной операции для Саши, потому что у меня не было больше сил снова проходить через эти бесконечные обследования, консультации и подготовку. Возможно, я потеряла надежду – ведь в его глазах уже вырезали все, что только можно. Больше нечего было удалять…

Я сосредоточилась на себе и своем позвоночнике. Мы начали ездить к мануальным терапевтам и другим специалистам, которые работали нетрадиционными методами, надеясь найти ту самую чудесную таблетку, которая могла бы решить все проблемы. И действительно, что-то помогало.

И тут мы попали к мастеру, который не только помог мне расслабить спину, но и, увидев Сашу, которому уже исполнилось 10 месяцев, объяснил, почему он не держит голову. Он предложил метод вибрационной медицины, который помог это исправить.

Случилось то, чего никто не ожидал. Ребенок, который до 10 месяцев не мог держать голову, вдруг начал ее поднимать и переворачиваться. Этот прогресс был таким неожиданным, что я не сразу поверила своим глазам. Появился свет в конце туннеля. Я выздоравливала, и Саша тоже. Он начал ползать, лепетать. Конечно, его отставание от сверстников было огромным, но разве это имело значение? Я же думала, что он никогда не встанет с кровати, а тут – такие перемены.

Этот прогресс оказался для меня неожиданным особенно потому, что я занималась Сашей гораздо меньше, чем раньше. Я не сразу поверила, что он действительно начал двигаться вперед. Появился свет в конце туннеля. Саше было уже почти полтора года, и я впервые за долгое время начала искренне улыбаться.

И тут я спохватилась, что упустила Сашу из виду. Когда я смогла найти силы для собственного восстановления и вернулась к спокойствию и заботе о себе, мое состояние начало передаваться Саше.

Детская психика невероятно адаптивна и реактивна. Когда ребенок попадает в благоприятную и поддерживающую среду, он может быстро «догнать» свое развитие, компенсируя потерянное время. Это часто наблюдается у детей из детских домов, которые, попав в любящую семью, начинают активно осваивать новые навыки. Присутствие эмоционально стабильного взрослого, который может дать ребенку тепло, заботу и безопасность, создает идеальные условия для восстановления и развития.

Дети чувствуют эмоциональное состояние родителей и окружающих, и, когда мать или отец спокойны, уверенны и не испытывают постоянного стресса, это благотворно влияет на ребенка. Он начинает чувствовать себя в безопасности, что позволяет ему быстрее осваивать новые умения, форсируя свое развитие. Особенно это касается малышей, чье отставание связано с психологическими или эмоциональными факторами, а не только с физическими ограничениями.

Я хорошо помню тот день. Было раннее лето. Мы гуляли в парке, и Саша вдруг пошел. Сам. Я смотрела на него, и слезы текли по щекам. Мой сын смог! Мое сердце переполнилось гордостью, и я сразу же начала строить планы: нанять лучших специалистов, учителей, чтобы вложиться в его развитие, помочь ему пройти этот путь еще быстрее.

Я шла домой и обдумывала, кому позвонить. Но дома внезапная боль в спине снова пронзила меня, и я оказалась на диване, неспособная пошевелиться. Лежала, пытаясь расслабиться, пока не пройдет спазм. И в этот момент меня осенило: каждый раз, когда я фокусируюсь на себе и отпускаю контроль над Сашей, он начинает делать успехи. Эта мысль настолько ясно вспыхнула в моей голове, что я просто лежала и размышляла над ней. Потом словно по привычке встала и пошла на кухню за чаем. И только по пути я осознала, что боль ушла. Моя спина больше не болела, а я даже не заметила, как это произошло.

Саша:

Мама, жизнь подает нам знаки, когда мы готовы их услышать. Ты замечаешь, как все связано? Каждый раз, когда ты отпускаешь контроль, приходит что-то новое и важное.

Саша быстро прогрессировал. Моя жизнь, которая только что рушилась как карточный домик, начала налаживаться. Я старалась не потерять это ощущение и наслаждаться каждым моментом. Мама выздоравливала, папа лечился, муж устроился на работу, в центре сформировалась новая команда специалистов.

Я больше не пыталась собрать старый пазл, я начала строить новую жизнь, с новыми вводными, в новых условиях. И Саша стал моим проводником в этом новом мире. Он постоянно смеялся и что-то изображал, издавал звуки и сам от этого смеялся. Его счастье было таким заразительным, что, глядя на него, я не могла не радоваться жизни. Я стала часто улыбаться.

Я боялась показывать его кому-либо, вдруг его заберут «для изучений»? Как он смог так быстро измениться? Врачи, видя его, не могли поверить своим глазам. «Наверное, вы много занимаетесь, это дает свои результаты, – говорили они, не в силах скрыть удивление, когда видели его медицинскую карту. – Но этого просто не может быть». Я чувствовала гордость и радость, которых давно не испытывала.

Маленькие дети учатся говорить, подражая взрослым. Они поглощают звуки, интонации и ритмы, наблюдая за тем, как их близкие произносят слова. Даже если ребенок еще не может ответить, он уже впитывает каждое произнесенное слово. Имитация – важная часть этого процесса. Малыши повторяют звуки, пробуют разные комбинации и постепенно учатся связывать их с предметами и действиями. В отличие от взрослых, которые учат язык, запоминая слова по отдельности, дети воспринимают язык как нечто целостное. Они словно погружаются в него, связывая все услышанное с ситуацией, эмоциями, звуками и действиями, которые происходят вокруг них.

Каждый звук, каждое слово связано с конкретным опытом, и, благодаря этому, дети быстро и естественно учатся понимать и воспроизводить речь. Когда мама говорит: «Я открываю холодильник и достаю сыр», ребенок не просто слышит это – он видит, как открывается дверца, чувствует запах продуктов, слышит скрип ножа по доске. Это помогает ему интуитивно понимать смысл слов, связывая их с физическим миром.

Саша любил сказки, особенно когда я рассказывала их с эмоциями, изображая каждого героя. Он смеялся, подражал мне звуками. И вот в какой-то момент он начал повторять интонацию целого предложения, слова еще было не разобрать, как будто плохо настроили радио, но конструкция была верной.

Он учился говорить так быстро, что я просто не успевала за ним. Саша требовал общения, и я говорила с ним обо всем. «Саша, я открываю холодильник и достаю сыр. Вот я взяла нож и начинаю резать сыр. Чик. Хочешь попробовать?» – Я погружала его в мир звуков, форм, текстур, эмоций.

Саша:

– Мама, я хохочуда! – смеется Саша. – Смотри, смотри, у меня в руках настоящий долотон!

– Ты точно хохотун и чудо, – улыбаюсь я, – какое ты классное слово придумал.

– А что такое долотон?

– Это такое железо, которым сверлят гвозди, – серьезно отвечает он.

– Ты просто забыла, как правильно говорить, – добавляет Саша, хитро улыбаясь, словно это он меня учит словам.

Саша начал заниматься в моем центре реабилитации детей с особенностями. Я открыла его за полгода до его рождения, чтобы помочь другим, но в итоге он стал спасением для нас обоих. Почему-то люди часто говорили мне, что я накликала на себя беду, открывая центр для детей-инвалидов, что Саша мог бы родиться здоровым… Удивительная логика. Точно так же можно предположить, что я просто предчувствовала что-то, когда решила вложить все в этот центр… Меня больно ранили эти слова, я чувствовала себя одинокой и отверженной, но было не до обид. Я просто делала все возможное и невозможное ради своего ребенка.

Очень часто в России детей с особенностями скрывали от общества. Считалось, что если ребенок родился с инвалидностью, то его нужно отправить в специальные учреждения или интернаты. Были стереотипы, что такие дети не могут развиваться и жить полноценно. Не было принято говорить об инклюзии или пытаться создать условия для таких детей как для равноправных членов общества. Эти дети росли в изоляции, а семьи сталкивались с давлением скрыть или «убрать» ребенка, потому что его существование считалось чем-то постыдным. Принято думать, что диагнозы – это своего рода наказание или жизненное испытание.

И до сих пор общество оказывалось неготовым к восприятию детей с особенностями. Родители особых детей сталкиваются не только с трудностями в воспитании, но и с осуждением или жалостью со стороны окружающих. Фразы вроде «ты накликала беду» или «это за что-то дано» наносят родителям глубокие раны. Но на самом деле дети с особенностями – это не кара, а люди, обладающие своим потенциалом и даром. Они показывают нам, насколько важны поддержка и принятие. Родители таких детей не нуждаются в жалости – им нужно понимание, что их дети заслуживают такой же любви и возможностей для полноценной жизни, как и все остальные.

Встречи с социумом – вот что удивляло и омрачало мою жизнь. Эти встречи были жестокими, а порой просто невыносимыми. Люди вели себя так дико, что мне казалось, я попала в мир абсурда. В очень глупую и злую сказку. Чтобы не страдать от этого, я решила просто фиксировать для себя этот уровень бреда: завела дневник, где записывала все странные встречи на прогулках с Сашей. В итоге в дневнике было не менее двухсот самых странных прецедентов.

Саша, будучи слепым, всегда сидел в прогулочной коляске с опущенной головой. Однажды меня остановила женщина и начала кричать, что у меня ребенок спит, а я иду себе спокойно, как ни в чем не бывало. Что? Я попыталась объяснить, что ребенок слепой, но в ответ она дала мне пощечину, сказав, что так нельзя говорить про своего ребенка.

Однажды ко мне подошла женщина и, узнав о Саше, начала читать мне нотацию о том, что я непременно должна его лечить и возить по врачам. Я пыталась объяснить, что знаю уже все сама и перечитала все исследования и книги на эту тему… но она не слушала.

Еще один случай произошел около машины, когда я собиралась ехать к врачу. Из-за проблем со спиной мне сложно было поднимать тяжести, и я не могла самостоятельно переставить люльку с Сашей в машину. Я попросила мужчину, который проходил мимо, помочь мне. Он наклонился, увидел глаза Саши и вдруг начал на меня кричать, что я больная, искалечила ребенка и теперь не хочу его сама трогать руками. Он заявил, что я везу его убить и что сейчас он вызовет полицию. Он поставил люльку и убежал.

Саша:

Мама, люди иногда странно себя ведут не потому, что они плохие, а потому, что не знают, как реагировать на то, чего не понимают. Ты не переживай, это их страхи. Просто они еще не научились видеть так, как я.

Часто люди, увидев Сашу, обходили нас стороной, как будто боялись заразиться чем-то страшным.

Мои соседи избегали меня, ждали, пока я пройду, чтобы потом зайти в подъезд. Иногда я не выдерживала и говорила: «Саша слепой, но не глухой. Вы можете с ним поздороваться!»

Но чаще я просто шла домой и записывала все в дневник, пытаясь не реагировать на грубость и невежество окружающих.

Ведение дневника – это один из методов самопомощи, который помогает освободиться от негативных эмоций и не зацикливаться на обидах. Записывая свои мысли и переживания, вы словно выносите их из головы на бумагу, что позволяет лучше разобраться в своих чувствах и снять эмоциональное напряжение. Важно помнить, что это не способ «вести учет обидчиков», а инструмент для осознания и трансформации своего отношения к ситуации.

Другие письменные практики, которые можно использовать для самопомощи:

1. Дневник благодарности. Каждый день записывайте несколько вещей, за которые вы благодарны. Это помогает фокусироваться на положительном.

2. Ведение дневника эмоций. Фиксируйте свои чувства, когда сталкиваетесь с трудностями. Это помогает лучше осознать свои реакции и понять, как справляться с ними.

3. Письма себе. Пишите письма себе в будущее, что поможет взглянуть на ситуацию с другой перспективы спустя время.

4. Письмо прощения. Если вас кто-то обидел, напишите ему письмо, даже если не собираетесь отправлять. Это способ отпустить ситуацию.

Я дрейфовала между двумя мирами: с одной стороны – мир абсурда и жестокой реальности, с другой – тот, где есть счастливая я и мой необычный, но обожаемый Саша. Я неописуемо удивлялась, сталкиваясь с такими людьми, а потом шла домой, снова и снова записывала все в дневник. Может быть, так и сходят с ума? Но странным образом мне казалось, что я, наоборот, начинаю просыпаться. Хорошо, что у меня был психолог, который помогал мне справляться с этими ситуациями. «Я нормальная», – повторяла я себе. Я начинала понимать, насколько мой ребенок триггерит людей, насколько они не готовы принимать иных, насколько мир не готов видеть больных, немощных и слепых. Ну и ладно, будем и без них счастливыми.

За полгода Саша начал говорить. Не просто говорить отдельные слова, а изъясняться сложными предложениями. Он как будто вспоминал язык, а не учился ему. Он стал настоящим маленьким бойцом, и его успехи становились все более заметными.

Саша:

Моя любимая игра с мамой в детстве – это «изобрази и сочини».

«Я ветер, а ты девочка Элли, сейчас тебя унесу!» – говорил я, стараясь изобразить, как ветер завывает, а мама звуками показывала, как ее уносит ветер. Но больше всего мне нравилось придумывать сказки. Я сочиняю историю, а мама озвучивает все: стучит, шуршит, пищит, говорит смешными голосами. Мы могли часами играть так, и каждый раз история получалась новой и забавной.

Мы много работали с Сашей, но теперь я подходила к его обучению иначе. Я перестала ставить перед ним непосильные задачи, а вместо этого фокусировалась на том, что ему действительно нравилось. Все равно Сашку и невозможно было заставить что-то сделать: он как никто другой знал, что ему хочется, а что нет. В случае любого принуждения его просто начинало тошнить. И это касалось не только приема пищи.

Однажды преподаватель плавания в бассейне в связи с Сашиным отказом делать упражнения решила довольно жестко объяснить ему, что тут нужно слушаться ее, а не плавать просто так в свое удовольствие. В ответ на психологическое давление ребенка вырвало прямо в бассейне. Занятия пришлось прервать, и в этот бассейн нас больше не пускали. А еще он кусался в ответ на внезапные и непрошеные прикосновения. Я просила его так не делать, но это был практически рефлес. Так он защищал свои личные границы. К сожалению, детям, адаптированным в социум, часто приходится просто терпеть принуждение в разных формах.

Дети в возрасте от 2 до 4 лет учатся отстаивать свои границы, и это часто проявляется в виде драк, жадности и криков, когда они могут валяться на полу, выражая свой протест. Этот период называется кризисом трех лет и связан с активным стремлением к самостоятельности. Такое поведение нормально и необходимо для развития личности, и оно может сохраняться в более мягкой форме до 5–6 лет, пока ребенок не научится лучше регулировать свои эмоции и взаимодействовать с окружающими. Важно не ругать детей за эти проявления, а поддерживать их и помогать учиться выражать свои чувства конструктивно.

Я искала специалистов, которые могли бы помочь Саше развиваться в его собственном ритме. Однажды на одном из таких занятий специалист по работе с детьми сказал мне: «Ваш сын невероятный. У него есть такая внутренняя сила, которая вдохновляет. Вы, должно быть, гордитесь им?»

Саша действительно был особенным ребенком, не потому что был слепым, а потому что его душа была невероятно светлой и сильной. Каждый день он учил меня быть терпеливее и принимать жизнь такой, какая она есть.

Он помогал мне не проваливаться в уныние. Я старалась не показывать ему свое плохое настроение, но он по тону моего голоса определял, когда я злюсь или расстроена. И тогда я через силу улыбалась. Как только я начинала это делать, он улыбался в ответ. Это было как чудо! Ведь он не видел, но чувствовал меня лучше, чем зрячие. В такие моменты я переставала грустить, обнимала его и была счастлива.

Саша:

Не нужно сердиться, и незачем расстраиваться. Неважно, вижу я твою улыбку или нет, ведь я чувствую ее внутри.

Тем не менее я все еще тяжело переживала грубость и непонимание окружающих. Это были моменты, когда я чувствовала, что мир замыкается вокруг меня, что он слишком жесток, чтобы справиться с ним в одиночку. Но я повторяла себе слова своего психолога: «Вы нормальная. Просто продолжайте идти своим путем». Эти слова стали для меня своего рода мантрой, поддержкой в трудные моменты. Я все больше сосредотачивалась на нашем маленьком мирке, где Саша был центром Вселенной.

Одним из самых значимых моментов на нашем пути стало наше первое с Сашей путешествие. Когда ему должно было исполниться два года, ко мне на прием пришла женщина. Она с волнением рассказывала, что есть мастер, который лечит иглоукалыванием даже тех, кто полностью ослеп. Ее сын плохо видел, но после месяца работы его зрение улучшилось на 2 единицы. Я понимала, что шансов у нас практически нет, но за последний год начала верить в чудеса и, несмотря на все сомнения, решилась поехать.

За это время я прошла через врачей, святые места, церкви, целителей – всех, кто мог предложить хоть какую-то надежду. Многие говорили, что Саша необычный ребенок, что у него есть остаточное зрение, что он может видеть и даже рисовать, хоть я и не понимала как. И тогда, в 2012 году, мне казалось, что речь идет о каком-то уникальном лечении, возможно, именно о таком мастере.

Когда ты находишься в отчаянии, тебе готовы предложить любое средство и пообещать чудо. Кто-то говорит, что им помогли иголки, гипноз, отвары, заговоры – миллионы методов и чудесных средств. Но я поняла одно: никто и никогда не сможет точно сказать, какой конкретный способ сработает при вашем заболевании, в вашей ситуации и для вашего ребенка.

Важно понимать, как работает тот или иной метод и на что он воздействует. Не стоит слепо верить каждому, кто обещает результат. Часто такие люди просто зарабатывают на вашем горе или манипулируют, даже если они предоставляют услуги «бесплатно», вам их нужно будет отблагодарить.

Что я поняла точно – любые отвары, травки, специальные диеты, святая вода и другие народные средства могут помочь вам чувствовать себя спокойнее и легче, но не вылечат глаза. Во всяком случае, в нашем случае они не помогли. Нам не принесли улучшений ни хирургические вмешательства, ни капли, ни мази. Мы пробовали специальные гимнастики, носили очки, смотрели видео для тренировки зрения, использовали яркие вспышки в темной комнате и многое другое. Иголки, массажи и телесная терапия помогали телу в целом, но на глаза это никак не влияло.

Я повторю: верить нужно своим чувствам. Вера действительно способна творить чудеса. Я видела множество примеров, когда то, во что человек искренне верил, именно ему помогало, хотя другим не приносило результата. Возможно, если Саша однажды захочет стать зрячим и найдет инструмент, в который поверит, это сможет ему помочь.

Это была не просто поездка к врачу, а наше маленькое новогоднее приключение. Я волновалась, как Саша воспримет путешествие. Будет ли он бояться? Как он отреагирует на самолет? Но как только мы сели на борт, я поняла: мой мальчик – настоящий исследователь. Все вызывало у него улыбку и неподдельный интерес. Он внимательно слушал шум двигателей, пытался понять, откуда исходят звуки, и даже смеялся, когда самолет начал набирать высоту. Это был момент, когда я увидела, что Саша не просто адаптируется в новых условиях, он наслаждается жизнью.

Саша:

Мама, я обожаю летать на самолете. Особенно когда есть воздушные ямы. Прям ухаешь вниз, и все в теле переворачивается – это так круто!

Он доверял небу, даже если оно бросало его в воздушные ямы. Я поняла, что уже не так важно, как закончится наша поездка. Важно было то, что мы вместе, что мы продолжаем жить, надеяться и верить. И что бы ни случилось дальше, этот момент останется в моей памяти как символ нашего пути – пути любви, надежды и неугасимой веры в лучшее.

Глава 5

Пропадун

Мне очень нравился мамин голос. Когда она пела мне песни, я чувствовал, как вокруг все становится мягким и теплым. Ее слова обнимали меня, даже если я не понимал их смысл. Иногда я пытался повторять за ней разные звуки, и каждый раз, когда это получалось, мама смеялась. Ее смех был как маленькие искорки, и от него становилось еще радостнее.

Я любил все в этом мире. Когда меня брали на руки, я чувствовал, как поднимаюсь над землей, и становился частью чего-то большего. И когда мама подводила меня к чему-нибудь, что можно потрогать. Все было таким удивительным – от мягких одеял до шершавых стен. Мир был чередой ощущений, которые я старался запомнить.

Особенно я любил просыпаться утром. Я не знал, что это такое – солнце, но его тепло я ощущал на своей подушке, на руке, на щеке, а когда я поворачивал голову, свет щекотал меня изнутри. Мир был полон удивительных явлений.

Мама рассказывала мне о том, что нас окружает. Этот звук – автобус, этот – машина, а вот так шумит река. Каждый новый звук был новым словом, которое я пытался связать с тем, что слышу. Мама рассказывала мне о животных, и мы с ней делали берлогу для медведя из мягких одеял. Эти моменты были для меня как маленькие приключения.

Однажды на Новый год мы с мамой полетели на самолете. Это было очень интересно, и я радовался всему вокруг, хотя мы летели к доктору. Я не любил докторов, они всегда причиняли мне боль. Но этот врач оказался совсем другой, он был добрый. Я подошел, залез к нему на колени и обнял. Он тоже меня обнял. А потом сказал маме, что не сможет мне ничем помочь, но чувствует мою силу. Он сказал маме, что мы должны поехать к его отцу, потому что тот скажет нам что-то важное. Все говорили, что его отец давно умер, но оказывается, он жил где-то рядом с Одессой. И мы поехали.

Мама вышла от старца расстроенная. Я знал это ее состояние и чувствовал, что хочу с ней обниматься. Я не знал еще, как это объяснить, но, когда мама грустила, я просился на руки, обнимал ее за шею и утыкался носом в ее щеку. Со временем я стал даже без слов понимать, что мама расстроена: она начинала двигаться по-другому, у нее появлялись резкие движения, она больше шумела. Но тогда я услышал это в ее голосе – голос дрожал. Он стал каким-то неуверенным, детским, как будто мама потерялась и не может найти дорогу.

Мама потом рассказывала, что там в доме все было белым, и, когда вышел старик с белой бородой в белых одеждах, она даже растерялась. Я тоже помню этого старца, хотя и не видел его. Когда он подошел ко мне, я почувствовал, что мы уже знакомы. Он пожал мою руку и сказал «привет», но на каком-то языке, который я не знал. Он долго говорил с мамой, но я услышал только одно слово – «учитель». Потом я слышал это слово много раз.

Иногда мне снились сны, и я их боялся. Мне казалось, что это продолжается день. Я куда-то шел с мамой, но потом у меня оказывалась другая мама. Я звал маму Лену, но потом понимал, что ее тут нет, что она мне приснилась. А я – мальчик Алексей. Я жил в другом доме и бегал по траве. Я лег подремать, какая-то женщина гладит меня по голове и зовет меня по имени: «Саша!» Я отпихнул эту женщину и сказал: «Ты не моя мама. Моя мама Марина. А меня зовут Алексей Кузнецов».

Миры смешались. Сон и явь стали неразрывным продолжением друг друга, я жил в них, не умея различить, который из них – настоящий? Интенсивность ощущений была практически одинаковой. Мысли и чувства окружали меня, жили вокруг меня в полной темноте. Времени не существовало. Я рос, я впитывал мир, но не мог его увидеть и понять, где я, а где он. Если мое сознание есть и во сне, и в реальности, то как понять, где я?

Потом я стал путаться. Когда меня спрашивали, кто я и как меня зовут, я иногда отвечал так, а в другой раз – по-другому. Мама не обижалась, но становилась молчаливой. Бабушка упорно учила, как правильно отвечать, и говорила, что у меня красивое имя – Александр. Да, я вроде помнил свое имя, но иногда снова терялся, где явь, а где сон. Алексей Кузнецов – я боялся забыть себя. Я был и ребенком, и взрослым, иногда в голове проносились какие-то события и воспоминания… Вот, например, у меня есть внучка… я часто слышал ее тоненький голосок. Она красиво поет, как Клара Румянова. Я до сих пор люблю детские песни и тонкие голоса, мне нравится, когда мама пищит от радости, как маленькая девочка. Я как будто что-то потерял, забыл и не мог уже четко вспомнить. Остались только ощущения.

Иногда ночью я плакал, мне казалось, что я пропаду. Я всем рассказывал, что ко мне приходит Пропадун. Мама меня обнимала и говорила, что никому не отдаст, но это не очень помогало, я его чувствовал всем своим телом. Он всегда был где-то рядом, а потом стал приходить каждую ночь. Я боялся, что он и меня заберет с собой, как всех тех, кого он утаскивал. Мама не понимала меня, а я не знал, как объяснить. Я говорил цитатами из сказок, чтобы объяснить ей, что это смерть. Но я тогда еще не знал это слово.

Мама повела меня к доктору, потому что я плохо сплю. Я уже говорил, что не люблю докторов, они всегда делают больно. Но это был какой-то особый врач. Он не спешил начать осмотр и задавать вопросы. Он сел напротив меня и предложил поиграть с игрушками, которые стояли у него на полке. Я выбрал одну – мягкого мишку – и начал его ощупывать. Доктор не спешил, он ждал, пока я освоюсь.

Это было необычно – никто раньше так не обращался со мной. Доктор спросил меня, как я сплю и что меня беспокоит. Потом он спросил, кто такой Пропадун. Вначале я не знал, что ему ответить, но его голос был спокойным и теплым, я почувствовал себя в безопасности. Он не стал говорить, что его не существует или что мне нечего бояться. Он просто слушал. Я рассказал ему все, что знал: как Пропадун приходит ко мне по ночам, как я чувствую его присутствие и как боюсь, что он заберет меня. И доктор сказал, что я сильный и смелый мальчик. И похвалил меня за мою фантазию.

Но я не понимал, что такое фантазия. Для меня Пропадун был реальностью, и я чувствовал его присутствие так же сильно, как и маму, которая обнимала меня, когда мне было страшно. Каждую ночь я боялся, что Пропадун вернется и заберет меня. Иногда я пытался спрятаться под одеялом, иногда прижимался к маме, но ничто не помогало.

Саша:

Для начала можете себе представить, что вы трогаете слона? И вот, Пропадун похож на слона, только меньше. Это чудище, но как человек. Оно забиралось на постель, ложилось вот тут, справа от меня, и пело песню.

Это – воплощение. Мне кажется, что Пропадун на самом деле существовал, только он выглядел не как слон, а как человек, как волосатый дядька, который тоже ходил и пел и ко всем залазил, как некоторые люди любят ко всем в жизнь незаметно залазить. Это же просто был обычный человек, по моей теории. Просто дядька, который ко всем в доверие втирается.

Мне кажется, что если Пропадун приходил, то не просто так. Мне кажется, что это был тот, кто меня убил. В прошлой, даже, наверное, в позапрошлой жизни. От духа трудно спрятаться, тем более если это дух убийцы. Духи, они имеют такое свойство присутствовать везде и повсюду, он везде и нигде.

Пропадун бы меня не забрал, он мог меня просто напугать. Потому что если он дух убийцы, как я предположил, того самого, который меня когда-то убил, то не плевать же ему все равно на правила души! Например, ни одна душа не имеет права изгнать другую душу из тела.

Однажды ночью я снова проснулся в страхе. Он был совсем рядом, я чувствовал его холодное дыхание на своей коже. В панике я громко закричал, мама, как всегда, обняла меня и начала тихо петь песню. Но на этот раз я не успокоился. Он был слишком близко, я понял, что он вот-вот унесет меня в свой мир. А я совсем не хотел туда и не хотел расставаться с мамой.

И тогда я сделал то, что никогда не делал раньше: я стал орать, как взрослый. Я орал громко и долго каким-то не своим, чужим голосом. Потом в комнате стало совсем тихо, и я тоже затаил дыхание. Так я понял, что если кричать, то можно остановить зло.

Я везде был рядом с мамой. И однажды мы отправились в Индию. Тогда я не знал, что такое деньги, но слышал, что их у нас нет. Мама мечтала поехать хоть куда-то и очень обрадовалась, когда подруга предложила ей поработать бесплатно, с оплатой расходов на перелет и проживание.

Мы прилетели в Индию. Все здесь было удивительно. Запахи, песок, океан – все было новым и необычным для меня. Здесь было больше запахов, больше звуков, и они все были новыми, это пугало. Мама учила меня слушать мир вокруг: когда мы шли по пляжу, мама описывала мне, как волны накатываются на берег, как песок скрипит под ногами, как чайки кричат в небе.

Саша:

Как только мы прилетели и я проснулся, я узнал про мальчика Томаса. Я сказал маме про мальчика и его дядю, который недавно умер. О том, что тот никак не хочет уходить и сейчас находится в ЗаВходске. ЗаВходск – это место перед тем пространством, куда попадают, когда умирают. Уже третью ночь подряд он не хочет уходить. И я никак не мог с ним попрощаться. Я говорил о нем постоянно, пока он не ушел. Мама никак не могла меня понять, но почему-то сразу завесила зеркала. Маме было страшновато.

Я ел, сидя на коленях у мамы, и к нам постоянно подходили собаки. Я их боялся, и мама отгоняла их. Еда всегда была для меня серьезным процессом, целым приключением. Мне нравилось кушать, чувствовать разные вкусы, но, когда мама настаивала, чтобы я ел больше, меня начинало тошнить. Очень скоро мама поняла это и перестала настаивать. Настаивать было бесполезно.

Раньше, когда я только научился разговаривать, мне очень не нравилось, когда мама заставляла меня говорить «привет», «поздоровайся с тетей и дядей», «спасибо» и другие слова. Эти слова не были никак связаны с тем, что я хотел или чувствовал. Чаще всего я просто молчал и ничего не говорил.

Саша:

Мне казалось, как будто бы я должен им кланяться, что ли. Чуть позже я назвал это «падишашеством». Иногда прям не хочется с кем-то здороваться, но тебя все равно заставляют!

Однажды на пляже к нам подошел мужчина. Я был рад встрече, ведь мы уже виделись раньше. Он говорил на языке, который я не понимал, но я услышал уже знакомое слово «учитель». Он поклонился мне, опустив голову и подставив ее под мои руки. Я как будто привычным жестом потрепал его по волосам. Я точно знал, как себя вести и что делать, но не знал, что говорить. И тогда я стал напевать мотив какой-то песни, я напевал его весь оставшийся день.

Когда мама спросила, что за песню я пою, я ответил, что я так лечу. Жалко, что я тогда не мог рассказать больше, но я знал, что музыка может лечить. Я люблю сочинять музыку и заполнять ей пространство, но ту, которая звучала в моей голове в тот день, я уже не помню.

Иногда люди на пляже начинали меня жалеть, и тогда мама останавливала их и не разрешала так делать. Она объясняла, что только я сам могу знать, счастлив я или нет, и она не позволит никому навязывать мне свое мнение. Мне нравилось, как мама говорила. Я чувствовал, как незнакомые люди пытаются меня изменить – заставить ходить, сидеть и говорить так, как они считают правильным. И вот это мне не нравилось.

Саша:

Люди, которые постоянно наставляют, учат, как жить, таких я называю голубчеными. Когда они начинали мне, и даже не мне, советовать, как надо жить, мне хотелось их треснуть. А если я не мог их треснуть, то я знаете что делал? Придумывал про них глупые сказки, где они всегда проигрывали. Нехорошие. Вот так-то.

В Индии я узнал, что я сверхчувствительный. Тетя в шатре рассказывала про таких деток и постоянно называла мое имя. Она говорила, что я не люблю громких звуков, что я сразу чувствую, если кто-то хочет поругаться, и могу расплакаться. Еще она рассказала, что мне сложно привыкнуть ходить по песку, и что мне не нравятся неожиданные касания, и что я могу даже укусить другого ребенка в ответ, потому что мне страшно.

Там же я впервые услышал, что я аутист. Но это не так! Я знаю, кто такие аутисты, у меня аутизма нет. Но мама все равно так говорит, когда у нее кто-то спрашивает, почему я постоянно кручусь или качаюсь из стороны в сторону. А мне просто это нравится. Это позволяет мне почувствовать себя в танце, в движении, а не просто стоять, как статуя.

Саша:

Почему я кружусь? Во-первых, можно играть, как будто бы я куда-то еду. А во‑вторых, у меня такое ощущение, как будто бы у меня кружится голова. И мне это ощущение нравится… Я останавливаюсь, и все вокруг меня едет. Это как если ехать на огромной беззвучной машине, но она не будет вибрировать, и я не буду слышать ее звука. Примерно такие же ощущения.

А еще мне кажется, что так вообще пространство чистится. Не зря же, когда я начинаю кружиться, ко мне больше вдохновения приходит. Иногда, даже когда я сказку сочиняю… почему-то мне кажется, что когда я ее сочиняю, то, когда я кружусь, она быстрее начинает у меня двигаться, чем когда я сижу.

Но все это было правдой. Когда мы жили в Москве, мама расстраивалась, если я плакал или капризничал в ресторане. А мне просто не нравились громкие звуки. И люди, которые злились, – я чувствовал их, хоть и не видел. Люди, когда злятся, как-то по-другому пахнут. Плохо пахнут, неприятно.

Однажды мама сама на кого-то злилась. И я просто сказал ей цитату из сказки: «Черт ли сладит с бабой гневной, спорить нечего с царевной…» Мама замерла и переспросила: «Это ты мне?» А я продолжил: «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».

Мама ничего не ответила, но злиться перестала. Тогда я понял, что слова как волшебство. Если что-то вовремя сказать, это может изменить настроение и даже успокоить маму. Я не всегда мог выразить своими словами то, что я чувствовал, но легко вспоминал строки из сказок или песен, и они помогали мне.

Саша:

Я нахожу свои минусы во взрослом языке. Во-первых, на взрослом языке некоторые вещи, например, объяснить нельзя. Допустим, как я могу на взрослом языке какому-то голубчоному сказать, чтобы он перестал голубчонить? Он начнет истерику устраивать. А если бы я это сказал на сказочном языке, пока он расшифровал, уже поздно было бы

Во-вторых, я стал какой-то зажатый. Раньше я мог людям в открытую сказать, что я о них думаю, а теперь у меня появилась какая-то противная штука, которая не дает мне это говорить, и как будто меня все время кто-то зажимает.

Когда к нам чужие люди приходят, я не могу им сказать так, как мог раньше, что с ними будет и что с ними не будет. Только с их разрешением могу. И мне кажется, это довольно-таки глупо, ведь на свете столько людей, которые никогда не станут задавать вопросы. Вот если они сейчас придут ко мне, мне только один небесный медведь, или кто там еще, подскажет, что им надо что-то сказать. А раньше я мог как-никак им все толково сказать. Вплоть до того момента, как я начал узнавать, что некоторые люди не любят, когда им что-то в открытую говоришь. Это испортило некоторые качества. Взрослый язык слишком прямой и зажатый, собственно, как и некоторые части во мне сейчас после того, как я узнал эту глупую непонятную правду.

Из Индии я помню еще одну историю.

Мамина работа подошла к концу, и мы уже скоро должны были ехать домой, я сидел в нашей игровой. Это пространство называлось «школа привязанностей». Вдруг рядом стал мяукать котенок, его голос был еле слышным. Я не любил кошек. У нас дома в Москве жил кот, которого папа привез из автомастерской. Поэтому его звали Масляный Фильтр. Он был тихим и спокойным. Я был к нему равнодушен.

Но этот котенок понимал меня без слов. Я мысленно попросил его не мяукать, и он перестал. Я спросил, хочет ли он есть, и он ответил, что нет, ему просто страшно. Тогда я попросил маму взять котенка домой и рассказал, что это – маленькая кисонька, которая умерла. Она разбилась, и теперь ей страшно. Мама помолчала и согласилась. Она только спросила: «И как же мы повезем ее с собой в Москву?» Но я ответил, что сам разберусь. Я назвал ее Юшечка, как в сказке «Гарантийные человечки».

Юшечка волновалась и не хотела лететь в самолете, но я ее успокоил и разрешил сесть мне на плечи, пока мама будет нас нести на руках.

Когда мы приехали домой, Юшечка очень обрадовалась новому дому, и я пригласил ее зайти. Но как только мы зашли, наш кот Фильтр испугался, зашипел и убежал под ванну. Он сидел там почти сутки, пока мама и бабушка пытались его выманить чем-то вкусным.

Я объяснил маме, что это из-за Юшечки, но мама никак не могла понять, о какой Юшечке идет речь. Странная какая, ведь она сама же разрешила мне завести котенка, пусть и не могла его видеть.

В конце концов мне стало жалко нашего Фильтра, и я попросил Юшечку перебраться в любую другую квартиру поблизости, ведь все равно она бесплотный дух. Но я разрешил ей приходить ко мне в гости.

Саша:

Впоследствии я убил кисочку Юшечку. Представил, что я ее отравил. Я имею в виду воспоминания о ней, конечно. Она и так была умершая. Духа убить нельзя. Я, например, также могу убить свою душу, но при этом она все равно останется.

Это ж вообще сказка про Таню была. Суть самой сказки про «Гарантийных человечков», что там Таня, которая пытается их поймать. И там есть две половины: иногда побеждала хорошая половинка, иногда – плохая. Плохая – это Яна, потому что Татьяна, а хорошая Юшечка, потому что Танюшечка. И Юшечка ее там как-то останавливала, типа советовала ей не делать по-плохому.

А у меня в этот момент была еще не убрана какая-то программа, и мне казалось, что Яна ведет себя более правильно. Из-за этого Юшечку я отравил. В какой-то момент я принял решение, чтобы у меня победила плохая часть.

Глава 6

Сверхчувствительность

Сказать, что я была в шоке от того, что происходило в моей жизни, – это ничего не сказать. Саша очень часто стал что-то слышать и, возможно, «видеть». Он мог спросить меня: «Мама, а кто сейчас рядом со мной сидит?» Это очень пугало, и я не знала, что сказать в такие моменты.

Я отвечала ему: «Саш, я не вижу. Я не вижу, чтобы рядом с тобой кто-то сидел. Возможно… ты чувствуешь или видишь лучше».

Когда я так отвечала, мы начинали ругаться с моим мужем, потому что он считал, что я поддерживаю фантазийный мир, мир иллюзий, в котором живет наш ребенок.

А я думала, возможно, раз Саша очень чувствительный, то он слышит соседей, которые находятся сверху или сбоку, или еще что-то, что, возможно, мы не видим или не слышим. И если мы сейчас будем говорить ему то, чего точно не знаем, мы просто ему навяжем наше собственное мышление и не сможем никогда его понять.

У меня было ощущение, что это – единственная ниточка, которая меня соединяет с настоящим, с естественным Сашей. Неважно, в каком мире он живет. В вымышленном или в каком-то другом. Возможно, это мы, люди, находясь здесь, не видим того, что происходит на самом деле. И очень было страшно потакать Саше в чем-то, и страшно было сломать что-то важное. Как сделать так, чтобы он был счастлив? Как сделать так, чтобы счастливы были мы? Как понять, где эта тонкая грань между нормальностью и сумасшествием?

Саша:

Нормальность и сумасшествие? Их не бывает. Для каждого человека это что-то свое. Я себя никак не определяю. Если кто-то считает меня сумасшедшим, то я никак не отреагирую, мне все равно.

В своей психологической практике я часто работала со взрослыми, у которых была шизофрения или паранойя. Это были удивительные, интересные люди. Они меня не пугали, наоборот, мне было любопытно разобраться в их мире.

Например, я работала с одним достаточно известным актером с шизофренией, которому было очень непросто справляться с собой в период обострения болезни. Он мог в метро во время сильных приступов неожиданно начать кричать матом, или сильно испугаться, или просто никого не узнавать. Его узнавали люди, и карьера находилась под угрозой. В этот момент он сам боялся себя такого.

Когда мы с ним работали, мы учились общаться как раз с этой его частью, которая так пугала его в период обострения. Ведь именно благодаря ей он стал великолепным актером.

С людьми, которые имели свой собственный мир, мне всегда казалось, что самое главное – найти ключик, найти подход к этому человеку, а не ставить под угрозу то, как он воспринимает реальность. Не говорить, что это обман, а верить ему. И только тогда мы можем не просто пройти к этому человеку, но и помочь ему победить недуг.

Что касается взрослых, я точно знала, что это болезнь, и моя толерантность была связана исключительно с моим профессионализмом. Когда я встречала детей, которые много сочиняли и рассказывали истории, мне это было тоже полезно. Это всегда были целые кладези информации о том, что не говорили родители.

Часто ко мне приходили родители, которые практически зашвыривали своего ребенка в кабинет со словами «сделайте что-нибудь». Что-то этот ребенок делал не так: он очень тревожный или агрессивный, или не учится, или не спит, или какается… Им казалось, что они уже все перепробовали, все пытались изменить, но ребенок продолжал быть виноватым.

Чем дольше я работала с детьми, тем больше я понимала, что дети никогда не бывают виноваты. Они всегда отражение взрослых. Они всегда являются «сливом» всех тех эмоций, проблем и недоговоренностей, которые есть у взрослых.

Для меня очень было важно, чтобы ребенок мог рассказывать хотя бы через сказки, хотя бы через свой вымышленный язык о том, что происходит на самом деле. Например, рассказывать какие-нибудь истории про то, что у него спрятаны какие-то сокровища, которые он не хочет показывать никому, после чего я четко понимала, что есть что-то, за что ребенок беспокоится, что-то, из-за чего переживает. Будь то песочная терапия, сказкотерапия, драматерапия, работая с ребенком, ты потихонечку вместе с ним сочинял этот мир, поступательно рассказывал историю и через эту историю вытаскивал ребенка в реальный мир, в котором он живет. Да, есть родители, да, родители злятся, но это не значит, что ты плохой. Это значит, что можно построить новое королевство, в котором ты можешь не сильно обращать на это внимание. И королева когда-нибудь станет доброй. Вернее, она и так добрая, просто сейчас ее кто-то заколдовал. И такие истории с продолжением сказок помогали детям найти для себя какой-то выход из ситуации, в которую они попали.

Поэтому для меня выдуманный фантазийный мир ребенка – это не просто ответы на вопросы, а способ понять, что же происходит на самом деле.

Саша:

Когда родители ведут себя плохо, вообще или с ребенком, то это всегда отражается на ребенке. Если что-то постоянно запрещают и раздражаются, это делает ребенка резким. Со временем он замыкается в себе и теряет интерес к окружающему миру. Он становится подавленным: сначала его подавляют взрослые, а потом он начинает подавлять сам себя.

Если давление слишком сильное, то его ответная реакция тоже становится сильной. Со стороны это может выглядеть как жестокость. Ребенок начинает выплескивать свое внутреннее напряжение на всех вокруг.

Представьте, был мальчик, которого родители постоянно ругали и заставляли следовать правилам. Он вырос, у него нет своих детей, но на работе он начинает выплескивать свои советы и правила на других, даже если это никому не нужно.

Но с собственным ребенком у меня было все по-другому. Это были не те диагностические сказки, которые мы сочиняли с детьми в психологической практике. У Саши было очень много слов, которые ему никто не говорил. И он рассказывал целые большие истории, которые не мог нигде слышать. Мы очень редко смотрели телевизор, и я знала все аудиосказки, которые ставила ему.

Мой мир расслоился на обычный, реальный, физический мир и какой-то фантастический мир, в котором я живу со своим ребенком. Я абсолютно была уверена, что открыла какую-то дверь в «Хрониках Нарнии». Только теперь это стало напоминать фэнтези с элементами хоррора.

Саша рассказывал много историй про мертвых, и в какие-то моменты это звучало жутко. Потом стал выдумывать истории про какого-то Пропадуна.

Я еще поразилась, как Сашка так складно придумал такое слово «пропадун», от слова «пропасть». От одного этого слова у меня шли мурашки. Я правда видела, что ему бесконечно страшно от этого «Пропадуна». Я обнимала его, говорила, что ничего страшного, что я с ним рядом, ничего не случится. Но это утешало ненадолго.

И вот периодически днем мы где-то едем, а он начинает рассказывать: «А вот здесь вот кто-то… там вот, здесь вот – мертвые. А здесь – другие мертвые, а вот здесь – много крови. Мне было страшно, когда маленький трех- четырехлетний ребенок постоянно говорил про смерть.

Не просто страшно, это был кошмар. Если б я не была мамой этого ребенка, я подумала бы, что дома не просто мучают его, а еще и рассказывают постоянно какие-то ужасы, запугивают, и, возможно, у него родители маньяки.

Можно было предположить, что это – ребенок, который постоянно смотрит телевизор с подробными сводками преступлений.

Мы ехали однажды в машине с моим знакомым, и Саша очередной раз начал рассказывать про каких-то утопленников. Я говорю: «Саша, ну сколько можно? Я больше не могу». И мой знакомый сказал: «Вот странно… Лена, ты знаешь, что мы сейчас проезжаем мимо вот этого моста, где действительно очень часто люди прыгают, заканчивая жизнь самоубийством. И здесь действительно очень много утопленников. А я никогда не обращала внимания – про какие смерти и где Саша про них говорит. Но когда я стала обращать внимание, мне стало еще страшнее.

Саша:

Когда я был маленьким, я видел мертвых. Все дети проходят через это, но многое зависит от того, какой жизнью живет ребенок. Некоторые могут видеть их на протяжении всей жизни.

Когда в моей жизни наступил период, который я называю «падишашество» – угождение людям, стремление говорить правильные слова, я стал осторожнее говорить о мертвых. Общаться с ними легко, но теперь мне приходится объяснять это через особый «коннект». Раньше я мог сделать это быстро, а теперь все происходит медленнее, потому что образы, которые я представляю, стали ограниченными. Я уже не могу представить себе все так, как раньше, а дети, не задумываясь, видят все сразу.

Им не нужно придумывать, как это может выглядеть, – они просто видят. Дети могут создавать образы для всего, даже для того, чего еще не существует. Для них это легко, они обладают безграничным воображением.

Некоторые врачи выписывали нам препараты и говорили, что у ребенка просто повышена тревожность, что немудрено в его состоянии после всех его болезней и истощенности организма. Они отправляли нас на исследования, говоря, что пока рано ставить диагноз. И только один врач смог как-то так найти подход к Сашке. Поговорил с ним от души. И Саша как будто после этого действительно успокоился. На какое-то время ему перестали сниться страшные сны.

Но однажды ему опять приснился этот Пропадун. Это была жуткая ночь, я до сих пор ее помню. Саша проснулся, и я стала его утешать, но ничего не помогало. У Саши очень-очень высокий голос, он всегда тоненько разговаривал, пел красивые песни. И вдруг он заорал басом: «Прекрати! Стой!» В тот момент это был настоящий мужской бас. После этого мы даже сходили в церковь, и я все рассказала батюшке: «Мне кажется, что в Сашу кто-то вселяется». Батюшка пообщался с моим ребенком, пообнимал его и сказал: «Ну, возможно, ему просто было очень страшно!» И отправил нас домой. Теперь мне точно стало казаться, что я схожу с ума.

Я не знала, что мне делать. Я искренне пыталась понять Сашу. Я пыталась оставаться рядом с ним детским психологом. Я пыталась быть педагогом, я пыталась сохранять контакт, чтобы не сломать его и не посадить на какие-нибудь препараты.

Но жизнь настоятельно добивалась того, чтобы я признала: Саша помнит свою прошлую жизнь, он чувствует смерти и какие-то необычные места. Это было весьма правдоподобно, если учитывывать, как тонко он чувствовал людей на расстоянии, знал, когда они злятся и когда радуются.

Саша:

Сейчас мне 12, и, когда я был маленьким, я рассказывал о своей прошлой жизни, сам того не осознавая, потому что для меня это была моя реальность, моя жизнь. Только с возрастом, когда я стал старше, я начал осознавать, что существуют прошлые жизни. Но к тому моменту я уже забыл ее подробности. Единственное, что осталось, – это ощущение, что в той жизни я был богатым, жил в изобилии и обладал большим знанием.

Дети часто помнят свои прошлые жизни, но, пока они маленькие, бывает сложно понять, о чем они говорят.

Саше было четыре, когда ко мне пришла подруга. Саша подошел к ней, потрогал ее за животик и сказал: «Скоро будет детка». И больше ничего. Хотя, мне кажется, мы даже особо не обсуждали с Сашей, откуда берутся дети. Подруга улыбнулась и сказала: «Да, хорошо бы, Саша!»

Чуть позже она позвонила и говорит: «Представляешь, я действительно беременна. Как он узнал? Даже муж еще не знает, а Саша узнал в этот самый день». И таких ситуаций становилось все больше и больше. Они были иногда незначительными, иногда более заметными, но я продолжала относиться ко всему скептически.

Мне было страшно нырнуть в эту тему и потерять голову. Я все-таки не понимаю эзотерику. Я видела людей, которые ездили на разные острова, употребляли айяваску. Людей, которые уходили в шаманские практики. Да чего греха таить? Я и сама в момент, когда мне было тяжело, обращалась к разным людям. И они были очень странные. Некоторые предлагали пить кровь петуха или скакать под березой. Это меня пугало и отталкивало.

Я смотрела на них и думала: только бы никогда не свалиться вот в эту ненормальность. Это просто неадекватные люди. Но здесь я сама как будто была в одном шаге от этой ненормальности. И я начала копать в классическую психологию. Я решила понять, что такое интуиция. Может быть, у Саши сильно развитая интуиция? Я стала искать литературу о том, как дети тонко чувствуют эмоции, стала изучать эмоциональный интеллект.

И тогда я нашла много информации о людях с сильно развитым эмоциональным интеллектом, что они действительно могут развить чувствительность настолько, что будут ощущать людей на расстоянии. Они могут чувствовать, с чем идет человек и в каком он настроении, даже когда он еще не зашел в комнату.

Саша:

Я чувствую людей разными способами. По голосу я сразу понимаю, в каком они настроении, спешат ли они или расслаблены. По запаху я могу понять, какой это человек, у меня есть много своих ассоциаций, которые помогают мне в этом. Даже во сне я продолжаю ощущать людей через запах. Например, если перед сном в комнате пахнет детским кремом, то мне точно приснятся малыши.

Мама говорила, что зрячие люди так не могут, но для меня нормально воспринимать сразу много вещей. Например, я могу одновременно слушать аудиокнигу, слышать, как мама с кем-то разговаривает, и прислушиваться к звукам на улице. Все это происходит как бы само собой, и я понимаю мир через все эти ощущения сразу.

У меня хорошая память на звуки и запахи. Какие-то звуки, запахи или слова могут сразу напомнить мне много разных картинок и воспоминаний, которые с ними связаны. Иногда это даже кажется волшебством, когда, например, запах кофе может тут же перенести меня в тот момент, когда мы с мамой впервые поехали в другой город.

Иногда я использую что-то вроде эхолокации. Издавая звук (шипящие отлично подходят) или хлопнув в ладоши, я могу понять, насколько далеко от меня находится какой-то предмет. Это помогает мне ориентироваться.

Но самое интересное – это интуиция. Без зрения я часто чувствую настроение людей вокруг. Я улавливаю не только как меняется их голос, но и буквально ощущаю, что они чувствуют через их движения, дыхание и даже тишину. Это помогает мне лучше понимать людей, даже если они сами не всегда знают, что чувствуют.

Я начала читать про работу зеркальных нейронов и узнала о том, как люди, которые лишены какого-то органа чувств, развивают другие. Зеркальные нейроны позволяют нам очень быстро считывать, что человек чувствует, что он думает. Зрячий человек учится, наблюдая и подражая. Слепой же ребенок не может подражать, ему приходится включать работу своего организма на все сто. Возможно, у Саши эти зеркальные нейроны работают на полную как раз потому, что он слепой. Он не видит, и ему приходится приспосабливаться как-то по-другому.

Я никогда не забуду тот день, когда я пришла на очередную консультацию, сидела у себя в кабинете и ко мне пришла новая клиентка. Я знала только ее имя, зашла женщина, и в тот момент, когда она открывала дверь, у меня промелькнула мысль о том, как я не хочу сейчас работать… и опять про этот развод. Как непросто это все проходить, когда трое детей. Так много социального давления, что я не выдержу, я не смогу. Да, у меня трое детей, у меня нет денег, и муж хочет от меня уйти.

Я даже не успела отследить эти свои ощущения, как женщина села напротив меня на диван и сказала: «У меня развод, у меня трое детей, я не знаю, что мне делать».

В этот момент я напряглась. Я достаточно хороший психолог и очень рано начала работать с людьми, когда еще только поступила на первый курс… Я считаю, что я действительно могу очень много понять о человеке по тому, как он выглядит, по тому, как он себя ведет. Но так, чтобы по одному только открыванию двери предположить, что у человека трое детей, развод и все остальное… это было странно. Я, если честно, настолько не могла собраться, что попросила у нее паузу, вышла, заварила себе чай, попила и только потом вернулась обратно.

И решила, что подумаю об этом завтра. Как заклинание. Эта фраза, на самом деле, очень часто спасала меня. Поэтому я как будто убрала эту мысль и пошла работать дальше.

Но это было… как открыть новую дверь, которую ты уже не можешь закрыть. Я стала видеть это всегда. Я стала обращать внимание: я что-то думаю о человеке, а потом он это произносит вслух. Или мне что-то кажется про этого человека, а потом он это делает. Материала для выводов у меня было достаточно, я постоянно работаю с людьми. Это стало напоминать какую-то игру, в которой ты называешь предметы в черном ящике. И большую часть из них ты, конечно, не «знал», а именно «ощущал» или «чувствовал». И дальше они действительно открываются в процессе беседы.

Саша:

Сверхчувствительность можно развить у всех, но не все этого хотят и не все в это верят. Мир вряд ли станет лучше от этого, потому что люди пока боятся своей интуиции. Большинство предпочитает узнавать информацию через интернет. Люди еще не наигрались с миром информации и с легким доступом к ней через компьютеры. А ведь всю эту информацию можно получать через интуицию.

Но телефоны, компьютеры и искусственный интеллект могут ослабить интуицию. Это происходит не у всех, а у тех, кто перестает сам думать и постоянно ищет любую информацию в интернете. Такой человек перестает не только сам размышлять, но и использовать что-то, кроме зрения. Так как у меня зрения нет, мне приходится использовать интуицию с детства.

Мне приходилось быть вдвойне собранной, потому что Лены как будто стало две. Была одна Лена, которая работала в классической психологии и когнитивной психотерапии, и была вторая Лена, которая стала очень тонко чувствующим интуитом, которая не понимала, что с этим делать.

Может быть, это случилось потому, что я очень много прочитала про интуицию и эмоциональный интеллект? Может быть, потому что я стала физически лучше себя чувствовать? Я стала более расслабленной, более спокойной. У меня появилось четкое понимание, что никто не знает, как нужно, никто не знает, как правильно. И в этой точке я перестала гнаться за какими-то результатами. Я стала настоящей, естественной.

Я как будто разрешила себе что-то, отпустила поводья, и жизнь сама стала разворачивать меня в другую сторону. Мне стало легче дышать, я чаще ощущала мимолетное дуновение ветра на щеках и понимала, что могу жить как хочу.

Одновременно с этим мне стало интереснее работать. Я чувствовала людей, я как будто стала их всех понимать. Не только допускать многообразие судеб и взглядов на жизнь, но и пропускать их через себя.

Мои методы работы стали меняться. Когнитивно-поведенческая терапия подразумевает, что я, как специалист, должна помочь клиенту разобраться, насколько он сильно находится в иллюзиях, в заблуждениях. Когда мышление становится более реалистичным, человек может изменить свое поведение, чтобы начать активно решать те проблемы, которые мешают ему в жизни, и я могу помочь выявить когнитивные искажения. Но что значит «мыслить реалистично»? Где эта грань между нормой и отклонением от нормы?

Мне казалось, что я попала в какой-то абсолютный сюр. Все сошли с ума, и мне нужно как-то закрепиться, чтобы чувствовать, что я нормальная, что я не схожу с ума. А теперь еще я, прагматик, человек, который никогда не хотел окунаться в эзотерику, стала называть себя интуитивным психологом. Так я оказалась по другую сторону баррикад. И случилось это тоже не в один момент.

Сашка рос, мы пробовали ходить в детский садик и на какие-то кружковые занятия. Решили учить Сашку музыке, пошли на занятия по фортепиано. Все воспитатели и врачи, с кем бы мы в этот период ни встречались, все сразу начинали говорить, что у Саши очень богатая фантазия и он живет в вымышленном мире. Все говорили, что нужно его лечить, нужно ограничивать эти его рассуждения, эти его рассказы, потому что невозможно его сосредоточить ни на чем. Как только начинаешь с ним заниматься, он сразу отвлекается: «Давайте я вам расскажу, давайте я вам расскажу». И говорит все время какими-то метафорами, сказками и притчами.

Педагог однажды сказала, что она кого-то остановила… девочка шалила, и она говорит девочке: «Хватит так делать!» А Саша в этот момент начал хохотать и очень громко сказал фразу из сказки: «Тот, кто громче всех пытается кого-то остановить, тот сам и виноват». Ну, что-то вроде того. И все дети тоже начали хохотать. Конечно, ей было это очень неприятно, и она попросила поговорить с Сашей. Ну а как можно было поговорить с Сашей, абсолютно непонятно. Для него тогда это был такой очень естественный поток, который нельзя заткнуть. Он говорил всем все подряд. При этом он мог кого-то вообще не замечать и не разговаривать, а с кем-то, наоборот, говорил очень много.

Он пугал их тем, что он говорил. Он пугал их тем, как себя вел. Саша мог сидеть-сидеть, а потом встать и начать крутиться. И говорил, что сейчас не может остановиться, что ему так нужно. Я помню, что мы были у одного дефектолога и она предложила нам завязывать ему руки на время занятия, чтобы он не махал ими. «Вы видите, он очень эмоциональный, он не знает, как проявлять свои эмоции. Он не видит людей и считает, что эмоции можно проявлять только так. Надо ограничивать». Например, научить его хлопать в ладоши, когда ему что-то нравится. И чтобы он мог только хлопать, надо перевязывать руки, оставляя только ладошки. И показывать: «Саша, если ты радуешься, радуйся вот так».

И к своему стыду, я даже попыталась так делать. Я завязывала Саше руки на некоторых занятиях. А еще он постоянно тер глаз, и я ему делала специальные повязки. Даже один раз руку намазала соленым маслом, чтобы ему было неприятно. Почему я делала все это? Я не понимала, как нужно.

Я немного оправдываюсь, но хорошо понимаю, что меня поставили в такую ситуацию, где виновата я. Ведь это я неправильно воспитываю ребенка! И все происходит потому, что именно я не позволяю ребенку понять, что является нормой.

Саша:

Когда взрослые ограничивают ребенка в его естественных проявлениях, дети начинают ненавидеть эту реальность. Им перестает нравиться жизнь, и они начинают злиться на всех вокруг. А если им что-то запрещают, они злятся на самих себя и становятся постоянно недовольными.

Из-за этого они уходят в виртуальную реальность – начинают все время сидеть в социальных сетях и на Ютьюб. Все их друзья становятся только по переписке, и они решают все дела онлайн. На путешествия и настоящие встречи у них уже не остается времени.

Вскоре произошли два события, которые укрепили мои баррикады, и я поняла, что точно больше не буду играть в эти социальные нормы и правила. Сначала мы пытались найти хоть какой-нибудь детский сад. У нас не так много слепых детей. Мы попытались ходить в обычный детский сад, где сопровождающий должен был находиться с ребенком весь день. Сопровождающего ни государство, ни сам детский сад не давали. И первое время сопровождающим была я. И пока я ходила, все было хорошо, но я не могла находиться целый день в детском садике, получалось, что у меня как будто появилась вторая работа.

Мы нашли один детский сад для слепых детей недалеко от Строгино. Обычный государственный садик с платной группой для слепых. Там были дети разного возраста, и большая часть из них не двигалась. То есть это – дети, которые не умели ходить или только ползали, и были те, которые просто сидели, потому что боялись куда-то пойти. А Саша был такой живчик, постоянно бегал. Показываешь ему, где какая-нибудь стенка, и он сразу бежит куда-то. Буквально час нахождения в том пространстве, в котором были мы, Саше много раз сказали: «Саша, осторожно! Саша, прекрати, это опасно. Саша, ты еще там не ходил». Я видела этих детей, которые там лежали и сидели, и понимала, что они уже никуда никогда не пойдут. Это очень удобно. К ним подходит психолог, показывает им какие-то игрушки, и все. Может быть, это безопасно, но в детях нет энергии жизни.

Это дети, которые жутко боятся всего мира. Они просто сидят и ждут, пока взрослые им принесут что-то безопасное и полезное. Их хвалят, когда они ведут себя тихо и хорошо. И я поняла, что через неделю, когда меня там не будет, мой Саша станет точно таким же овощем. Вот что по-настоящему опасно. Меня уже трясло, и мне самой хотелось сбежать из этого детского сада. Мы ушли оттуда.

Саша:

Мне трудно размышлять о том, чему стоит учить детей. Это непросто, ведь всех нужно учить по-разному. В идеальном мире у каждого ребенка должен быть свой учитель. Как это сделать, я пока не придумал. Но я точно знаю, что детей нельзя заставлять что-то делать, потому что потом они будут это ненавидеть.

Например, если ребенка заставляют читать книги, он потом всегда будет заставлять себя читать, даже если книга интересная. Пройдет много времени, пока он вырастет и снимет «программу», что читать – это не обязанность, а удовольствие.

Понять, что интересно ребенку, на самом деле легко – просто дайте ему попробовать разные вещи. А потом нужно только поддерживать и развивать то, что ему понравилось.

В какой-то момент я поняла, что защищаю Сашу от всего мира. Мира, который пытается его сделать обычным ребенком. Но «сделать обычным ребенком» – это не помочь ему социализироваться, а превратить в удобного ребенка, который для них «норма».

Мы нашли садик при школе-интернате. Это очень хорошая школа, номер один в городе Москве, у нее очень много положительных отзывов. Это место, в котором мы держались до последнего, пытаясь соответствовать хоть каким-то социальным нормам и требованиям. Но была там одна история, которая меня поразила, после нее я твердо встала обратно на свои баррикады.

Был день открытых дверей. И на празднике выступали выпускники школы, которые заканчивали 12 класс, – они устраивали концерт. Этих детей выводили на сцену педагоги, а взрослые дети стояли на сцене и ждали, пока им включат музыку, чтобы прочитать стих или спеть песню. Это могло длиться 2–3 минуты и даже чуть больше. Они стояли неподвижно, не шевелились, у них были опущенные по швам руки, они напоминали роботов. Они стояли, потом звучала музыка, они очень красиво пели, рассказывали стихи, а после – опять стояли и ждали, когда их кто-то уведет со сцены. Конечно, я все прекрасно понимаю. Может быть, это была постановка, или, возможно, они боялись упасть со сцены. Но я стала наблюдать за этими детьми, за подростками, которых выпускала школа. Дети знали очень много всего того, что должны знать люди, которые выходят из школы, но казались совершенно безжизненными.

Возможно, это моя иллюзия или это мои страхи. Но когда я слышала, что мой ребенок как-то не так себя ведет, мне хотелось послать всех, весь этот безумный мир и спросить: «А кто сказал, как вести себя правильно? Почему вы решили, что пришить вот так вот руки по швам и стоять не двигаясь – правильно?» Мы, когда стоим и что-то ожидаем, мы все-таки пошевелимся как-то, примем позу, в носу поковыряем. Мы, глядя глазами, постоянно сканируем мир. Но если у тебя нет глаз, как ты можешь его сканировать? Как ты должен себя вести? С чего кто-то решил, что слепой человек должен вести себя так же, как зрячий?

«Но с ним же никто не будет общаться! Он же будет не такой, как все!» Эти слова еще долго будут звучать в моей голове. Да, я действительно не знаю, как правильно воспитывать ребенка… любого. Но я точно хочу, чтобы мой ребенок был естественным, чтобы он был счастливым. Я сделаю все, чтобы он смог построить свою жизнь так, как он хочет. И вписаться в этот мир аккуратно, мягко, так, чтобы не ломаться и не стать ребенком с квадратной головой. Норма это или не норма? А кто придумывает эту норму?

Саша:

Норма – это очень условное понятие. На самом деле нормы нет, ведь каждый человек уникален. Но люди пока не готовы жить, принимая нашу разность. Они всегда хотят, чтобы все были такими же, как они. Тогда не страшно – ты точно знаешь, чего ожидать.

Я сочинял про это в своих сказках. В одной из них Бог, которого я называю Дед Мороз, придумал разность, чтобы людям было интереснее жить. Но антибог – в моем сказе это Снегурочка – сделал так, чтобы люди испугались этой разности и начали всех делать одинаковыми. С тех пор люди стали очень похожими друг на друга и боялись выделяться, ведь за это их могли выгнать из мира людей или даже убить.

Я все чаще стала вспоминать, что Сашу называли учителем. И правда, за это время он стал моим учителем. Прежде всего он мне показал, что все не такое, каким кажется. Весь тот мир, который я строила 30 лет своей жизни, оказался какой-то коробочкой, где заранее известно, как должно быть и как правильно. А он своим приходом все просто снес. Каждый момент жизни я сталкиваюсь с каким-то новым набором данных и пытаюсь сделать что могу. Вот есть у меня сейчас такие продукты, значит, я из них и буду что-то готовить. Вот есть у меня сейчас столько денег, значит, исходя из этого, я и буду делать, что я могу. Есть у моего ребенка такие особенности, значит, здесь и сейчас я буду работать и жить с этим ребенком. Довольствоваться тем, что есть, пытаясь сделать лучшее из того, что можно сделать. Но не страдать, не переживать и не пытаться впихнуть все в какие-то рамки.

Один из самых важных уроков, которым научил меня Сашка, – это видеть жизнь в моменте, замедляться. Надо сказать, что я такой человек, которому надо быть обязательно везде четко вовремя. Если кому-то что-то обещала, надо довести до конца, доделать. И вот бежим мы с Сашкой на какие-то очередные занятия, спускаемся по лестнице в подъезде, и он очень сильно спотыкается. И говорит: «Мама, ну куда ты так торопишься?» Я говорю: «Ну, как? Мы опаздываем!» И он говорит: «Мама, я так тебя люблю, я так хочу, чтобы мы просто сейчас с тобой пообнимались. Мне ничего больше на свете не нужно». И тут у меня слезы навернулись. Я поняла: «Зачем я сейчас куда-то бегу? Ведь действительно, самое ценное – это сейчас он. То, как он себя чувствует. Я его тащу практически силой через все ступени. Он падает, он нервничает. Чтобы что? Чтобы мы вовремя пришли в сад?»

Я помню, что мы не поехали на автобусе, а пошли с ним по парку. И с каждым шагом я чувствовала, что успокаиваюсь. Перестаю нервничать, что мы куда-то не успеем. Всегда это была трагедия. «А что подумают? А вдруг нас не пустят?» А потом мне стало по фиг. Я подумала: «Ну окей. Скажут, что мы опоздали, что нам нельзя. Значит, развернемся и уйдем». Хорошо погуляли. Такая классная погода была. Мы еще белочек встретили. И мне показалось, что моя жизнь, она теперь очень другая, спокойная.

Саша:

Червяки похожи на макароны. Они не страшные, ничего. Вначале я трогал, и они были похожи на ниточки, тоненькие-тоненькие. А потом, когда в последний раз трогал… Это был второй мой раз в жизни, когда у меня уже была информация и я трогал червяка, он мне напомнил макаронину. Я ее дернул, и этот червяк распался на две макаронины, и одна макаронина из рук выпала и куда-то ушла.

Саша меня очень часто тормозил. Он не мог что-то сделать быстро, и он меня останавливал в такие моменты, показывал ценность этой жизни, ценность момента, за что ему очень благодарна. Он тот, кто позволил мне посмотреть на весь мир по-другому, посмотреть на людей по-другому.

Теперь я принимала, что у каждого человека свой собственный опыт, свой собственный мир. И так, как я стала принимать Сашу, я стала принимать и других: любого таким, какой он был. Часто это было как инсайт: только мне хотелось что-то ответить, отказать, например, в какой-то просьбе, как вдруг я смягчалась и видела в человеке какие-то отголоски Сашки. Того, как бы он сказал или отреагировал.

У каждого из нас есть такие учителя в жизни. И прежде всего это наши дети. Если нет детей, то, конечно, эти учителя приходят по-другому. Но самые важные и ценные уроки нам дают наши дети. Хотя бы потому, что они, как никто, бьют в самые больные точки. Они нас тонко чувствуют, рядом с ними мы не можем врать. И даже если мы врем сами себе, они чувствуют это вранье лучше всех и никогда не мирятся с ним.

Когда я что-то не хотела делать или злилась, Саша ко мне приходил и говорил: «Мама, ну ты же просто не хочешь это делать! Зачем ты это делаешь?» А я не знала, что ему ответить. Потому что так нужно или принято? Я стояла в растерянности и не понимала, как теперь быть. «Саша, а что же мне делать?» И тут же слышала очень точную цитату из сказки «Сивка-Бурка»: «Не то, что нужно, а то, что сердцу мило».

Глава 7

Всеживущая часть

Из всех ощущений я больше всего люблю чувство невесомости. Это удивительное состояние, когда я раскачиваюсь на качелях, скольжу с горки, лечу в самолете или плыву на быстром корабле. Каждый раз, когда меня подбрасывает в воздух, я ощущаю, как мой желудок на мгновение остается внизу, а тело летит вверх, и это приносит мне огромное удовольствие.

Мама говорит, что качели – это ощущение свободы и полета. Для меня это скорее про легкость. Мама пыталась объяснить, но я все равно не очень понимаю, что такое свобода. Зато я хорошо знаю, что такое тяжесть – это когда я делаю то, что мне не нравится.

Лена:

Когда Саша был маленьким, я училась объяснять ему простые понятия, такие как ветер или небо. Я старалась показывать ему мир через звуки, прикосновения и запахи, чтобы он мог ощутить то, что другие видят глазами.

Но скоро передо мной встал новый вызов – объяснять ему абстрактные понятия. Это оказалось гораздо сложнее. Саша иногда задавал вопросы на ходу, услышав какое-то слово, и мне нужно было на лету придумывать целую историю или пример, чтобы объяснить ему смысл. Например, однажды он спросил меня: «Мама, что такое совесть?»

Я вспомнила ситуацию, когда он случайно сломал игрушку друга и почувствовал грусть. Я сказала ему: «Помнишь, когда ты сломал игрушку друга и тебе стало грустно? Это твоя совесть подсказала тебе, что нужно попросить прощения. Совесть – это такой внутренний голос, который помогает понять, что правильно, а что нет».

В процессе я поняла, что лучший способ помочь ребенку – это постоянно озвучивать и рефлексировать все, что происходит. Говорить о своих чувствах и эмоциях, называть их и помогать ребенку осознавать его собственные переживания.

Я бы посоветовала родителям слепых детей называть все, что только можно. Описывайте мир вокруг, говорите о том, что чувствуете вы и ваш ребенок. Тогда придумывать ничего не придется – ребенок сам постепенно начнет понимать сложные вещи. Это важно не только для слепых детей, но и для всех детей в целом. Чем больше они услышат и поймут, тем легче им будет разбираться в сложных понятиях.

И конечно, сказки – это настоящий кладезь житейской мудрости. Они помогают объяснить даже самые трудные вещи через простые и понятные истории.

Я стараюсь всегда делать только то, что мне нравится. Если меня кто-то заставляет делать что-то, что мне не по душе, я могу незаметно убежать в свою комнату и спрятаться, чтобы снова заняться тем, что приносит радость.

Многие люди несчастны, потому что они слишком взрослые. Они запутались в своих обязанностях, ограничениях и правилах, которые сами себе создали.

Мама была такой же. Я часто спрашивал ее, зачем она делает что-то, что не приносит ей удовольствия. Тогда ее голос становился напряженным, и она объясняла, что это «необходимо» или «так надо». Все-таки взрослые – очень странные существа. Им не хватает смеха, легкости и радости.

Они живут в мире ограничений: это нельзя, то не вовремя, потом, когда-нибудь. Меня удивляет, почему люди дают себе меньше, чем на самом деле хотят. Они боятся, что их будут ругать, если они покажут свои истинные желания?

Лена:

Саша всегда любил общаться, особенно если он чувствовал, что человеку действительно интересно то, о чем они говорят.

Когда Саша стал известным в социальных сетях, к нам начали приходить люди, интересующиеся его мнением и историями. Они спрашивали про интервью, и Саша сказал, что ему интересно, но он сам будет выбирать, с кем разговаривать. Кому-то мы отказывали, потому что Саша считал, что этот человек его не поймет. Он всегда выбирает тех, кто открыт для общения и готов понять его мир. Ну или он молчит и отвечает «да» и «нет». Однажды он сказал о корреспонденте: «Зачем с ней разговаривать, она же не верит в сказки?»

Недавно я был на интервью и там сказал: «Если бы люди, видя друг друга, говорили что-то приятное и смеялись, то счастья на планете было бы гораздо больше. Но люди почему-то предпочитают говорить друг другу гадости и завидовать. А я люблю быть счастливым».

Я достаточно хорошо помню свою жизнь с 4–5 лет. Помню, как мама подарила мне пушистое одеяло, которое я очень любил. Лежа на нем, я ощущал, как мягкая ткань нежно касается моей кожи, вызывая чувство уюта и безопасности. Даже спустя годы я могу мысленно вернуть это ощущение, как будто одеяло до сих пор со мной рядом. Звуки и ощущения делают меня счастливым.

Звуки – мой любимый мир. Я обожаю комбинировать их, ускорять, замедлять, смешивать. Иногда я так смеюсь над своими звуковыми экспериментами, что мама не выдерживает и приходит послушать мои «шедевры». Она говорит, что я заставляю ее слышать мир по-новому. Родители покупают мне музыкальные инструменты и аппаратуру, чтобы я мог сам извлекать звуки. Когда я касаюсь клавиш на синтезаторе или кнопок на семплере, под моими пальцами оживает мир.

Лена:

Я не учила Сашу цветам специально, но при этом в моем лексиконе не было никаких ограничений. Я могла спросить, какую футболку он хочет надеть, и описывала их, используя цвета. С самого раннего возраста я рассказывала, как мы идем по зеленой траве или плаваем в голубой воде, используя ассоциации с температурой, ощущениями и эмоциями.

Например, я говорила ему: «Зеленая трава прохладная и мягкая под ногами, как когда ты идешь босиком по ней» или «Голубая вода свежая и прохладная, как когда ты ныряешь в бассейн». Эти ассоциации помогали ему создать ментальные образы цветов через другие чувства.

Также я описывала ему цвета фруктов и овощей, цветы и другие предметы. Например, я могла сказать: «Апельсин ярко-оранжевый, как его вкус – сладкий и немного кисловатый» или «Лимон желтый, как теплое солнышко на твоем лице».

Думаю, что у Саши сложилось смешанное представление о цветах, которое включает в себя и мои объяснения, и его собственные ощущения. Помимо моих описаний, он использует свои ощущения от звуков. Некоторые слова ему не нравятся по звучанию, и поэтому он не любит соответствующие им цвета. Например, ему не нравится, как звучит слово «серый», и все, что серое, он тоже не любит.

С детства я обожал телефоны и различную аппаратуру. Когда мне исполнилось пять лет, мама подарила мне игрушечный планшет. Он издавал множество звуков и рассказывал сказки. И хотя он был обычной игрушкой, мама сделала его особенным для меня. Она переделала планшет так, чтобы я мог пользоваться им самостоятельно: наклеила на экран выпуклые рисунки, которые отличались формой и размером. Это помогало мне ориентироваться без посторонней помощи. Мне очень нравилось, когда я мог что-то делать сам, ведь мне сложно быть самостоятельным. Поэтому в детстве во мне было много «мамохотительности».

Мамохотительность – это состояние, когда тебе хочется, чтобы кто-то о тебе позаботился, сказал доброе слово и обнял. Особенно мама!

Чаще всего это чувство возникало в детском саду. Я ходил в специальный детский сад при школе для слепых, где все дети имели проблемы со зрением. Иногда мне было тяжело там, потому что внезапно накатывала мамохотительность и я ничего не мог с этим поделать. Я так сильно хотел домой, что чувствовал, как мое сердце сжимается от тоски.

Только в 10 лет я впервые ощутил, что могу справляться с этим чувством. Мы тогда путешествовали в Колумбии, и я сказал маме, что хочу попутешествовать без нее – полететь к своему папе, к бабушке и дедушке. Сейчас мамохотительность бывает нечасто, но ее могут вызвать определенные звуки – нежные и красивые, как голос мамы. В такие моменты я могу расплакаться, даже если она в соседней комнате. И тогда я иду обниматься к ней. Мне нравится, когда мама называет меня малышом, хотя я уже не такой. Раньше она называла меня зайчонком, но я просил ее так не делать, ведь слова имеют силу. Когда она называла меня зайчонком, я чувствовал себя маленьким и испуганным, как настоящий зайчик. Лучше пусть называет меня малышом.

Лена:

Я пока не знаю, как Саша будет справляться с отсутствием полной самостоятельности в нашем мире, где независимость так высоко ценится. Думаю, это понимание придет в подростковом возрасте.

Саша учится самостоятельности каждый день. Какие-то вещи даются ему легко, а что-то оказывается сложным. Например, он отказывается есть вилкой, предпочитая кушать руками, потому что так удобнее и вкуснее. И он часто говорит мне: «Мама, хватит обо мне заботиться, обо мне мир позаботится». Я ему верю, но пока все равно буду продолжать учить его самостоятельности.

Я находила специалистов, которые поддерживали его стремление быть инициативным, изучать мир, не бояться ходить, все трогать и говорить. Нам очень повезло с тифлопедагогами, которые учили Сашу ориентироваться в пространстве и пользоваться тростью. Хотя он пока не умеет ходить с тростью уверенно, в путешествиях он поражает меня своей способностью быстро ориентироваться в каждом новом доме. А ведь мы почти каждые три дня сейчас меняем дома и отели!

Мне нравится обращать внимание на слова, которые говорят люди. Часто я замечал, как мама говорит фразу «ничего себе», а потом расстраивается, что у нее в жизни чего-то не хватает. Я ей сказал, как говорить правильно – «все, что надо, – себе». Теперь у нее все есть.

Мама всегда хотела второго ребенка и часто обсуждала это с папой, но их отношения стали не очень хорошими. Я успокаивал маму и говорил, что ребенок у нее будет, когда мне исполнится восемь лет. Я не знаю, откуда это приходило, – я просто говорил, и все.

Когда мне было шесть лет, мама и папа решили развестись. Помню, как они сидели на кухне, а их голоса эхом разносились по дому. Мама часто разговаривала со мной о том, что они с папой все равно будут меня любить, что они всегда останутся моими родителями. Она говорила это больше для себя, чтобы убедить саму себя в этом. Я заметил, что мама часто обращалась ко мне за поддержкой, когда не знала, как поступить. В эти моменты ее голос становился мягким, она разговаривала так, когда пыталась успокоить сама себя.

Я не переживал из-за их развода. Я слышал их ссоры, ощущал напряжение, которое витало в воздухе, и понимал, что для всех нас будет лучше, если они расстанутся. Но я никогда не говорил об этом маме.

Однажды мама сказала мне: то, что я говорю, часто сбывается. Но это не так. Я просто говорю то, что чувствую, и оно уже есть. Я знаю, что что-то происходит, когда я это ощущаю. Но это можно отменить, изменить. Я уже пробовал. Например, я чего-то очень хочу, а потом, когда перестаю хотеть, это просто не происходит. Я только недавно начал понимать, что не у всех так. Мне казалось, что все живут таким образом. Хотя давно замечал, что люди удивляются моим словам. Кто-то слушает меня очень внимательно, а кто-то начинает злиться и даже ругаться.

Я часто чувствую ответы на вопросы людей, когда они меня о чем-то спрашивают. Но не все люди хотят слышать правду, и я это понял, когда однажды сказал маминой подруге, что у нее вообще не будет детей, потому что у нее маленький живот и она сама как ребенок. Она обиделась и перестала общаться с мамой. Так было много раз: люди не хотели меня слушать, когда я говорил что-то, что им не нравилось.

Лена:

Саша, отвечая на вопросы людей, чаще всего старается подарить им надежду, уверяя, что все будет хорошо, если только сделать то-то и то-то. Но иногда он может сказать это резко, например что кто-то умрет или с чем-то не справится. В такие моменты люди начинают злиться, говорят, что Саша придумывает и говорит неправду.

Я помню случай, когда мы встретились с девушкой на детской площадке. Она постоянно жаловалась, что у нее все не так и ребенок не такой. Вдруг Саша сказал ей:

– Если бы вы чаще улыбались и находили хорошее в жизни, то и ваш ребенок показался бы вам ангелом.

Она разозлилась и закричала:

– Да как он смеет учить меня! Как вообще можно быть таким невоспитанным!

Затем она переключилась на меня:

– Почему вы молчите и не останавливаете своего ребенка?!

Я извинилась, взяла Сашу за руку, и мы ушли. По дороге Саша сказал:

– Ведь это она стала жаловаться, я просто ей ответил!

У меня никогда не было друзей, и сейчас их нет. Я не знаю, будут ли они когда-нибудь. Похоже, 80 процентов людей, которые называют друг друга друзьями, на самом деле таковыми не являются. Найти настоящего друга очень непросто. Мои ровесники чаще всего обсуждают то, как они сидят в компьютерах. Поэтому у меня есть вымышленные друзья. Нет, они не живут в моей фантазии – это реальные люди, которых я называю друзьями, но я знаю, что это неправда. Это просто мои «болтальщики».

Вообще, правды в мире мало. Говорят, что у каждого она своя, но почему-то люди не могут сами ее почувствовать, хотя это очень легко. Им нужен кто-то посторонний, чтобы узнать правду.

При этом люди боятся правды – боятся, что кто-то узнает о них то, что другим знать не нужно. Это создает болезненные для меня ситуации. С детства я люблю записывать все на диктофон, а потом переслушивать записи. «Это как мой фотоаппарат», – говорит мама. Я записываю звуки, разговоры, потом стираю их, записываю заново, что-то ускоряю или замедляю – это очень весело.

Однажды в садике был скандал: на меня сильно кричали за то, что я принес диктофон и записывал что-то на него. Потом ругались на маму и запретили мне приносить диктофон в садик. Я чувствовал себя без него как без рук. Когда я оставался у некоторых родственников или маминых друзей, они тоже запрещали мне включать диктофон, называли меня шпионом и возмущались.

Довольно рано я заметил, что люди меня боятся. Им не нравилось, как я себя веду и что я говорю, но мне все равно. Это их мир, и пусть они ведут себя как хотят.

Когда я был маленьким, я мог разозлиться на людей и сказать, чтобы они умерли. Но мама запретила мне так говорить. Она сказала, что мои слова часто исполняются и я должен быть внимателен к тому, что говорю вслух. И тогда в своих фантазиях, где я сочиняю целые истории, я делал их злыми героями или плохими людьми, а потом наказывал. Эти выдуманные миры стали моей второй реальностью. Там я всегда позволяю себе иметь все, что хочу. Там я чувствую себя счастливым. Сейчас я стал взрослее и уже не злюсь так на людей, я знаю, что они несчастны и не знают, что им делать и как жить.

Я вот всегда знаю, что мне делать. В моей голове никогда не возникает вопроса о том, чем заняться. Моя жизнь полна мыслей, звуков и ощущений. Например, я могу играть на семплере, создавать новые звуковые комбинации, которые мне очень нравятся. Иногда я слушаю аудиокниги или просто сижу и наслаждаюсь звуками окружающего мира. Особенно люблю, когда звуки наполняют комнату, – они словно оживают, окружая меня. Если мне вдруг становится скучно, я начинаю придумывать свои истории, играю с мыслями, кружусь на месте, разговариваю сам с собой, представляя, что общаюсь с кем-то из своих вымышленных персонажей.

Я придумывал народы, сочинял музыку и даже создавал целые языки. У всех народов есть свои легенды и религии. Когда что-то важное происходило в моей жизни, я сразу придумывал этому событию название. Например, у меня есть двоюродная сестра Алиса, и однажды я придумал страну Алисию. Или был у меня период, когда сильно болел зуб, и тогда появилась страна Зубовия.

Саша:

Егория, получается, появилась, когда мне было семь лет, а в восемь лет у меня там был второй век, когда мне было 9 лет, там был третий век, а в десять лет – четвертый век. И в конце четвертого века, ну, когда мне было еще не одиннадцать, но при этом десять, я придумал, будто бы там началась страшная война. Из-за того, что рахадцы считали, что егорцы очень глупые и никому не нужны. Они стали убивать придурков и отбирать у них детей, забирать их в рахадские церкви, их там воспитывать. Рахадцы стали убивать егорцев, которые поклонялись небу, ну своим, короче, богам. И как разразилась очень страшная война в четвертом веке от создания Всеживущей части, и длилась война 92 года.

А потом закончился четвертый век, и в этот момент рождается Дмитрий Енец. Ну, на самом деле его звали Дмитрий Ход. Просто, когда он родился, у него отобрали тотем – грамоту, где написано его имя, и заменили его на рахадское. Вначале они хотели забрать его в детский дом, но его туда не отдали его родители. Они решили тогда отомстить этим родителям, а его убить. И на него начинается бесконечная охота. В пять лет ему подсунули игрушку, которая ударила его сильным разрядом тока, но его защищал хранитель – шестнадцатилапый египетский кот. А потом, когда он вырос, у него началась целая последовательность определенных приключений, начиная с того, как он познакомился с мультяшным котом Кэтом, который был родом из мультяшного мира, но прижился в Грехландской улице, заканчивая тем, что он убил пятерых шпионов.

Все это происходит в Захарии. В самом главном городе, у которого нету названия сейчас, потому что я его еще не придумал, улица называется РЖД. Если ее изучать визуально, эту улицу, то там стоят дома такие, ну, как обычные, как у нас, но только без домофона. Потому что Захария не очень развитая страна, она немножко бедноватая для домофонов.

Там еще рядом с домами стоит торговый центр небольшой, где продают разную электронику, которую поставляют из мультяшного мира в Средиземноморск в грешном магазине. И там, внутри этого торгового центра, есть небольшое раскольное. Раскольное – это такое место, где… Это все-таки бары, но там вместо алкоголя все пьют либо кока-колу, либо газировку какую-нибудь, неалкогольные напитки.

Ну да, мода на такие кафе пришла из Чернышово. Там подают простую еду: блины какие-нибудь, сырники, вареники, сливки с медом. Единственное, чем от обычной нашей еды там все отличается, – это некоторые напитки и прочие лакомства. Например, они любят яблочный суп. Это как чай, яблочный, с яблоками. Чай взбивают, а яблоки там такими черпаками едят. Это к ним пришло в стадионическую эпоху регионалистов традиционных, когда у них еще было… ну, в своем виде идолопоклонничество. Мясо у них было запрещено, и каждый человек называл себя именем какого-то животного.

Там и сейчас происходит своя собственная жизнь, события продолжают развиваться. Я редко общаюсь с кем-то напрямую из жителей, чаще я просто слушаю их произведения. Например, мне очень нравится один писатель.

Шах Шахович Аббасов – это писатель, который создал множество произведений во Всеживущей Части. Он живет в стране Киркастан. Ему около 27 лет. Раньше он работал детективом и расследовал различные дела, но теперь он живет в просторной квартире и пишет истории. Шах умеет перемещаться между мирами, но пока не приобрел себе портал.

Последнее произведение, которое я «перевел» для нашего физического мира, называется «Конфетные послания». В Киркастане даже сняли по этому произведению фильм.

Киркастан – это страна на материке Ламбасия. На этом материке три официальных языка: миранский, вилькастанский и печенежский. Киркастан расположен рядом с Поровозными горами. Это большая и красивая страна, которая чем-то напоминает реальный Дубай.

Постепенно в моем внутреннем мире появились целые страны и эпохи, объединенные общим понятием – Всеживущая часть. Впервые Всеживущая часть появилась, когда я был на Бали. Там мы жили в доме у какого-то Муна, хотя сам он жил в другом месте. Однажды у нас появились комары, и к нам приехал мужчина и использовал для них какую-то отраву. Над растениями долго держалось облако яда. По моим мифологическим представлениям, именно из этого облака и появилась Олеся, основательница Всеживущей части.

Пока облако яда рассеивалось, мы с мамой отправились в ресторан на скутере, где меня и познакомили с моей новой няней Олесей. Сначала все было как обычно, но потом она начала мне приносить письма по Брайлю от жителей стран, которые я когда-то выдумал. И приносила от них маленькие подарки: иногда это был сникерс, а однажды – японский йогурт.

Затем мы начали колдовать. У меня была волшебная вещица, с помощью которой вещи исчезали и появлялись. Например, говорил: «Желаю, чтобы мама исчезла и появилась, когда я досчитаю до трех!» И мама действительно могла исчезнуть.

Так я открыл проход между мирами, который назывался Белым пространством. Оно объединяет миры между собой, это переход между нашим миром и Всеживущей частью. В Белом пространстве два мира: физические и психологические. Помимо них, есть еще дополнительные миры. Мультяшные, мирных слов, мир духов, ну и так далее. А более мелкие мирные пространства. Белое пространство – это вместилище, где находится и Всеживущая часть, и наш реальный мир.

Со временем я все меньше слышал об Олесе, и однажды она просто исчезла. Но я решил переместиться во Всеживущую часть самостоятельно и продолжать свои магические эксперименты. Всеживущая часть – это мир, который я чувствую здесь, находясь в реальности. Он в моей памяти и где-то вокруг меня. Это все сразу, что есть вокруг меня.

Я попадаю в этот мир, находясь в определенном состоянии. Я не понимал, что со мной происходит и что это за состояние. Помню, однажды я так расплакался, что не мог успокоиться. Мама стала меня утешать и говорила, что, возможно, я именно так познаю мир, когда бываю в этих состояниях. Она рассказала, что в книгах это состояние называют трансом или гипнозом. Мама даже пыталась показать мне, как самому входить в это состояние, но мне это не понравилось. Это было очень сложно и страшно. Я делал это по-своему. Сейчас я называю это ченнелингом, и транс мне для этого не нужен.

Ченнелинг – это пространство, в котором я задаю любой вопрос и получаю любой ответ. Хотя объяснить до конца у меня это так и не получается.

Лена:

Ченнелинг можно рассматривать как форму очень развитой интуиции. Представьте, что интуиция – это внутренний голос, который иногда подсказывает вам, что делать, куда идти или что сказать. Это нечто, что у каждого из нас есть и что иногда помогает принимать правильные решения, даже если мы не можем объяснить, откуда взялось это знание.

Теперь представьте, что этот внутренний голос становится намного сильнее и яснее. Люди, занимающиеся ченнелингом, утверждают, что они могут «настраиваться» на особую волну, которая позволяет им получать информацию не только от себя, но и от пространства вокруг них. Это может быть информация, которая приходит как внезапное озарение, образ или чувство, которое они потом могут расшифровать и понять.

Глава 8

Программы

Сашка рос чудесным ребенком и постоянно задавал неудобные вопросы.

– Мама, зачем ты это делаешь, если тебе не хочется?

– Но я же должна, обязана, обещала, – отвечала я.

И со временем я стала обращать внимание на то, что говорю, на те слова, которые использую. Я осознала, что в моей жизни много шаблонов, которых я раньше не замечала. Из множества прочитанных книг по психологии я знала важные вещи, но в своей жизни боялась их применять. Обычно люди пользуются такими «программами», когда опасаются, что их отвергнут, бросят, потому что они «не такие».

Постепенно я составила целый список слов, указывающих на наличие программ. Каждый раз, когда я ловила себя на использовании одной из этих фраз, я понимала, что снова действую по старым сценариям, делая что-то не для себя, а для других. Этот список помогал мне возвращать ответственность за свою жизнь. Это было похоже на позицию наблюдателя, который смотрит на все со стороны и видит общую картину. Нужно признать, что далеко не всегда все получалось идеально. Были моменты, когда старые шаблоны брали верх и я снова оказывалась в ловушке привычных ролей. Но с каждым разом, даже когда я спотыкалась, я училась принимать свои ошибки и двигаться дальше.

Список слов, указывающих на наличие программ:

Не верю

Не знаю

Не могу

Не способен

НИКОГДА

НИКТО

НИ ЗА ЧТО

Не получится

Не выйдет

Боюсь, опасаюсь

Сомневаюсь

Вряд ли

Не уверен

ВСЕ

ВСЕГДА

ВЕЧНО

Самый…

Должен

Надо

Нужно

Только

Потому что…

А значит…

И поэтому

Этот список помогал мне замечать, когда я снова наступала на грабли, делая что-то не для себя, а для кого-то. Так я начала возвращать себе ответственность за свою жизнь. Кто я? Мама ребенка-инвалида, психолог, жена, сестра, дочь? Я постоянно анализировала, какие роли играю в данный момент. Теперь я могла их осознавать и контролировать то, как я их проживаю. Этот процесс позволил мне пересмотреть свои шаблоны. Я начала жить более осознанно и принимать ответственность за свой выбор и свое поведение. Вместо того чтобы быть пассивным участником своей жизни, я стала ее активным режиссером, способным выбирать, какие сцены разыгрывать, какие эмоции выражать и какие решения принимать.

Я вспомнила, что всю жизнь мечтала путешествовать. И вот мне уже тридцать с половиной, а я все еще мечтаю. Любые поездки, тем более настоящие путешествия, казались очень далекими. Я видела кучу препятствий: Сашка, который почти не слезал с моих рук, моя спина, неспособная выдерживать тяжести, отсутствие денег и стабильности, неустойчивые отношения с мужем… Все казалось таким хрупким… «Нужно все наладить», – думала я. И самой становилось смешно. Наладить что-то казалось абсолютно невозможным.

Теперь я понимала, что должна принять свою жизнь как есть, смириться с тем, что имею. Но теперь слово «смириться» не казалось мне таким ужасным, как раньше. Смирение не означало сдаться и быть озлобленной. Оно означало жить так, как получается, и находить в этом лучшее.

И я начала искать возможности для путешествий, пусть и небольших. Например, для детей-инвалидов есть путевки в санатории, и, хотя оформление бумаг и ожидание в очередях были нелегкими, я видела в этом дополнительные возможности. В моем окружении стали появляться люди, которые приглашали нас в гости, отдавали свои билеты, когда не могли куда-то пойти. И таких людей становилось все больше и больше.

Лена:

В любых ситуациях спасают люди. Родители детей с особенностями объединяются, устраивают праздники, находят музеи, театры, детские учреждения, которые предоставляют специальные льготы, отдельный вход и организуют проезд.

Это очень помогает в тяжелые моменты – осознаешь, что ты не один. Есть волонтеры и те, кто хотя бы на час могут забрать ребенка, позаниматься с ним, развлечь, подставить плечо, приготовить еду, помочь с уборкой и так далее.

Однажды в августе мы поехали в Сергиев Посад, и к нам подошел мужчина. Он предложил нам деньги. Сказал, что он богат и хочет помочь Саше. Я растерялась и не знала, на что конкретно взять деньги, – было неловко. Я ему сказала, что у нас есть сообщество для таких деток – «Наша забота», и предложила ему устроить нам праздник к 1 сентября. Мужчина обрадовался и организовал нам пикник, привез еду, подарки и даже сам приехал.

Среди нас были разные дети: с разными степенями ДЦП, аутисты, слепые. Мы сидели и наслаждались угощением, когда я заметила, как этот мужчина отошел в сторонку, заплакал, а затем резко ушел. Он не вернулся, хотя планировал сказать речь и лично вручить подарки. Позже он позвонил мне и сказал, что не представлял, насколько это тяжело. Когда смотришь на такие ситуации по телевизору или представляешь себе, как можешь помочь детям, чувствуешь себя молодцом. Но, оказавшись так близко к этим семьям, понимаешь, насколько трудно этим родителям жить так каждый день, всю жизнь. Позже он еще не раз помогал нашему сообществу.

Приблизительно тогда же я села и составила список людей, к которым могла бы поехать, если решусь уйти от мужа. С появлением Саши мы как будто отдалились друг от друга и не могли найти общий язык ни в чем: разные взгляды на дом, быт, отдых, секс, воспитание ребенка. Я все еще любила мужа, но это становилось невыносимо. Составив список, я поняла, что смогу прожить почти полгода, переезжая от одного человека к другому. А это немалый срок, чтобы начать все заново.

Я не сдалась, я отдалась жизни. Я поняла, что выживу, что смогу заново встать на ноги. Главное – двигаться вперед и не останавливаться. И я стала делать себя счастливой каждый день. Например, в путешествии, когда мне доставался самый некрасивый номер в санатории, я украшала его цветами или тратилась на новое одеяло. Это создавало уют, давало спокойствие и ощущение дома, где бы я ни находилась.

И это было только начало. Когда я перестала воевать с миром, я поняла, что главное – двигаться, даже если неясно, куда именно. Я больше не могла врать себе и поняла, что хочу закончить отношения. Раньше, когда мы ссорились, я могла кричать, что разведусь и уйду, но в то утро я была абсолютно спокойна. Я приготовила завтрак и четко осознала, что больше не хочу быть женой. Другом, знакомой, но не женой. Я сказала об этом спокойно мужу. Он тоже оставался спокойным. Мы были вместе больше 20 лет, но решение было принято.

В это же время я поняла, что больше не хочу заниматься организацией чего-либо и быть директором. Я устала, мне это больше не нравилось. Я обожала свою работу, и мне было больно ее терять, но и продолжать я уже не могла. Тогда я решила, что отдам свой центр первому, кто об этом попросит, потому что внутри команды передать полномочия не получалось. И вот однажды я пила кофе со своей знакомой, и она стала рассказывать мне о своей мечте:

– Детский центр – это огромный труд и большие вложения денег и ресурсов. Ты такая счастливая, что можешь заниматься организацией процессов, творить. Я только мечтаю об этом!

– А зачем тебе центр? – спросила я.

– Мне нравится работать с детьми и семьями. И я хочу быть полезной миру… Но пока я делаю это локально и только коплю деньги, чтобы начать что-то свое.

– Это действительно твое желание?

– Да, я бы все отдала, чтобы быть директором подобного центра.

Я открыла сумочку и достала ключи.

– Я дарю тебе эту возможность. У тебя есть год, чтобы показать, насколько тебе это действительно подходит. Если все будет хорошо, я перепишу все документы на тебя.

Так я ушла с работы. Но мгновенного облегчения не наступило. В центре оставались мои вещи, книги, документы, мебель, картины и множество мелочей. Забрать их мне было некуда – я жила у родителей. Да и незачем. Я решила расстаться со всем. Мне подсказали такой ритуал: поехать на природу с палаткой, взять с собой пару старых вещей и сжечь их в костре, чтобы попрощаться с прошлой жизнью. Я так и сделала. Выходные растянулись на неделю, ведь я больше не работала. Когда я сидела на берегу озера и смотрела на закат, я поняла, что мне больше нечего терять. Есть только я и мой ребенок. И вот его я точно не хочу потерять.

Мне кажется, что это та точка, на которой можно завершить любую сказку: маленькая девочка не просто стала взрослой, но взяла ответственность за свою жизнь.

С ужасом я вспоминала, как еще недавно кричала на ребенка, когда он плакал. Когда ему было страшно или больно, он плакал, и слезы текли ручьями по его щекам, а я орала на него и просила заткнуться. У меня просто не было сил это выносить. Но уже тогда я понимала, что никогда не прощу себя за это. И сейчас, когда пишу эти строки, мое сердце сжимается в комок. Как я могла? Ведь он такой маленький и беззащитный в этом мире. Ему было страшно в этой непроглядной темноте, одиноко, и я – единственная, кто у него есть. Я хочу помнить это всегда, чтобы такое больше никогда не повторилось.

Лена:

Нет никаких доказательств того, что крики имеют воспитательную ценность. Наоборот, дети, которые часто подвергаются вербальному насилию, могут испытывать трудности в формировании доверительных отношений и в будущем могут демонстрировать агрессивное поведение.

По данным ВОЗ, около 60 % детей по всему миру регулярно подвергаются физическому наказанию или другим формам насилия со стороны своих родителей или опекунов. Однако многочисленные исследования подтверждают, что такие методы воспитания не только неэффективны, но и вредны для детской психики. Постоянное пребывание в стрессовой ситуации может привести к развитию тревожных расстройств, депрессии, снижению самооценки и нарушению эмоционального развития.

Все изменилось в один день. Проснувшись как-то утром почти в депрессии, я думала о том, как мне теперь жить и кому я нужна с ребенком-инвалидом. В голове мелькнула мысль: «Лучше бы ты не родился тогда, под Новый год…» Мысль даже не была законченной – она едва мелькнула в моей голове.

В этот момент на балконе с грохотом упал стул. Саша уже мог спокойно перемещаться по всему дому и был именно в той комнате, где находился балкон. Дверь на балкон была открыта. В ту секунду перед глазами пронеслась вся моя жизнь и как будто закончилась, оборванная этим звуком.

Я вскрикнула и бросилась на балкон. Стул валялся на полу, ребенка не было. Мой мозг не успел обработать полный сценарий, как Саша вообще смог забраться на перила, но я смотрела вниз с ужасом. «Нет, Господи, нет! – плакала я. – Только не это. Я не переживу».

В этот момент об мои ноги стал тереться кот. Я повернулась и увидела Сашу, сидящего в комнате. Я даже не заметила его там, когда бежала на балкон. Это кот опрокинул стул, прыгая за птицами. Я обняла Сашу и долго не отпускала. «Спасибо Богу за этот урок. Я никогда, никогда больше не подумаю таких ужасных мыслей. Я буду ценить каждую секунду, проведенную с моим ребенком, даже если для этого придется изменить всю жизнь».

Однажды я прочитала в книге Ирвина Ялома «Лжец на кушетке», как к психологу на прием пришла клиентка и сразу начала рыдать. Психолог, занятый своими бумагами, поднял голову и сказал, что он немного занят, попросив ее подождать пару минут. И что же произошло? Она тут же прекратила рыдать.

Этот пример я часто вспоминала, когда начинала погружаться в свои не самые лучшие состояния. Я поняла, что только я контролирую свои чувства и только я сама могу выйти из них. В ту ночь у озера у меня случился огромный внутренний переход. Я почувствовала, что я сама творец своих состояний, больше не жаловалась на жизнь и начала ее творить сама. «Должна» и «надо» уходили куда-то вдаль.

Лена:

Контроль над своими состояниями – это не просто задача, это навык, который можно развивать с помощью различных техник и практик. Для начала важно научиться осознавать свои эмоции, а не подавлять их, а затем сознательно выбирать, как на них реагировать.

1. Осознанное сосредоточенное дыхание.

4–7–8: вдох через нос в течение 4 секунд, задержка дыхания на 7 секунд и выдох через рот в течение 8 секунд.

2. Техника наблюдателя.

Представить себе, что вы режиссер, который выпускает на сцену определенных актеров (роли).

3. Практика благодарности.

Если постоянно держать голову вверх, улыбаться и благодарить, то фокус с негативных мыслей сам меняется на позитивный.

4. Аффирмации и позитивное мышление.

Тренироваться вместо «Я не могу это сделать» говорить «Я найду способ это сделать».

5. Физическая активность.

Просто сделать привычкой час любой активности в день.

Бывали моменты, когда я уходила или уезжала куда-то без Саши. Мне так хотелось рассказать ему обо всем, что я видела и чувствовала. Но как? Представьте, что у вас нет ни фотоаппарата, ни камеры, вы можете писать только письма, а человек, который будет их читать, никогда не был в этих местах и даже названий таких не знает. Я научилась описывать ему все, что видела вокруг. Но сложнее всего было описывать абстрактные понятия так, чтобы они были максимально понятны. Например, свобода. Для меня свобода важна. А Саша постоянно переспрашивал, что это такое.

– Свобода – это как полет, – говорила я ему. – Это состояние, когда никто не может тебя поймать, заставить что-то сделать.

– А зачем им тебя заставлять? Ты просто не делай. Можно же всегда быть свободным. Зачем тогда ты хочешь быть свободной? Ничего не понимаю.

Когда он не мог меня понять, я снова и снова училась давать определения таким словам, как любовь, мир, небо, звезды, умиротворение. Я становилась мастером по ощущениям и чувствам, училась проявлять их, фиксировать и описывать прямо в моменте. Я поняла, что если максимально правдиво описывать мир, то максимально честно получается и проживать все, что там происходит.

Лена:

Поэтому первое, что я сделала, – выписала на бумагу все основные эмоции, которые часто испытываю. Этот список стал для меня отправной точкой в том, как говорить о своих переживаниях.

Затем я начала задавать себе три ключевых вопроса: «Что я чувствую?», «Почему я это чувствую?» и «Как я могу объяснить это Саше?»

Я стала глубже погружаться в свои чувства и переживания, позволяя себе проживать их полностью, не пытаясь сразу же подавить или изменить их. Это дало мне возможность описывать эти состояния с большей точностью и честностью.

Кроме того, я стала чаще использовать метафоры в наших разговорах. И довольно быстро поняла, что насыщение разговора метафорами прокачивает интуитивную часть и чувствование себя.

Вскоре я встретила своего нового мужа. На тот момент я уже твердо знала, что никто не знает, как правильно строить отношения, каким нужно быть и что для кого лучше. Все люди в мире живут эту жизнь в первый раз… по крайней мере, осознанно. А значит, никто не может научить другого, как нужно жить. И мы с ним решили строить отношения так, как умели и как хотели.

Я волновалась, как Саша отнесется к новому человеку в нашей семье: почему-то мне казалось, что он должен ревновать, ведь он постоянно проводил время со мной. Но на удивление, Саша был совершенно спокоен. Наоборот, когда мы с ним болтали, он сказал: «Мама, ты сейчас выглядишь счастливой… Я рад, что в твоей жизни появился новый мужчина».

Действительно, в наших разговорах с Сашей я никогда не фильтровала свои слова. Я могла спокойно спросить его: «Ты не видел, куда я положила ключи?» И Саша не задумываясь мог ответить, что вроде видел, как я ушла с ними на кухню. Когда Саша был маленьким, я показывала ему игрушки и всегда говорила: «Смотри!» И он смотрел, просто по-своему, руками. Саша иногда объясняет другим, что он не видит глазами, а видит по-другому, своим особенным способом. Именно поэтому мы и назвали наш канал «Саша видит».

Саша:

Иногда я спрашиваю у мамы и других: как это – видеть? Мне интересно, как это возможно – видеть что-то далеко, не касаясь этого. Вот что я думаю об этом: видеть – это когда человек идет и не держится за перила, а просто опускает голову и видит, что впереди лестница, нужно пройти всего пять ступенек. Видеть – это смотреть на телевизор без звука и понимать, что там происходит. Видеть – это свобода передвижения. Тогда я мог бы сам сходить в кафе и не попасть под машину, увидел бы меню и заказал себе бутерброд.

Саше исполнилось 8 лет, и через месяц я узнала, что снова стану мамой. Саша снова оказался прав. Сказка из хоррора превращалась в историю любви. Наша семья приобретала новые черты.

Когда мы узнали о ребенке, вскоре решили сообщить об этом нашим бывшим партнерам и с удивлением узнали, что они тоже начали встречаться. Такие сценарии даже в кино сложно придумать, а тут все происходило в реальной жизни: мой бывший муж и бывшая жена моего мужа тоже поженились. Вскоре в нашей семье на две пары должно было стать пятеро детей.

Мы, кстати, не сразу узнали, что ждем братика. Саша говорил, что будет ребенок, но не уточнял, кто именно. А когда беременность наступила, он сказал, что будет девочка, и первые УЗИ это подтверждали. Мы в это время находились на Бали, но начался ковид, стали закрывать аэропорты, отменять рейсы. Я очень хотела рожать дома, в Москве. Билетов и самолетов не было, только частные, да и те очень дорогие. Мы приехали на таможню, чтобы спросить, как нам быть. К нам вышел главный специалист и спросил, что у нас случилось, кто мы и почему Саша кружится. Я, как обычно, ответила, что Саша слепой и аутист. Это обычно избавляло меня от лишних объяснений, хотя на самом деле он не является аутистом.

И тут мужчина начал плакать и рассказал, что до восьми лет он сам не говорил и все его считали аутистом, но его мама верила, что с ним все в порядке. Он не принимал никаких препаратов, заговорил, стал успешным и теперь является одним из важных людей в стране. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы мы смогли улететь со всеми удобствами. Так Саша помог нам решить задачу, которая в тот момент казалась практически невыполнимой. Мы улетели. И этот мужчина приехал провожать нас со всей своей семьей.

Когда мы летели домой, Саша сказал, что мы изменили путь и у ребенка все поменяется. Я восприняла это по-своему, как решение о нашем возвращении. Но когда мы вернулись в Москву, оказалось, что я жду мальчика.

Я спросила Сашу: «А где же девочка?» Он спокойно ответил: «Мама, так бывает. То, для чего она пришла, изменилось. Она передумала. Теперь будет братик». У Саши все просто.

Казалось, что жизнь вошла в свое русло. Мы были вместе, у нас родился здоровый малыш, и наша семья стала большой. Саша много сочинял, философствовал и иногда отвечал на наши вопросы. Но он перестал говорить о своих прошлых жизнях, а слова стали более избирательными и глубокими. Он перестал разговаривать со всеми подряд, понимая, что не все готовы к тому, что он хочет сказать.

Еще до того, как началась пандемия COVID-19, Саша говорил, что многие будут болеть. Он также упоминал, что наступит время, когда люди начнут пересматривать свои ценности и задумываться о том, что действительно важно в жизни. Но когда я пыталась записать его на видео или рассказать об этом другим, он меня останавливал.

– Еще не время, – уверенно сказал он. – Я начну говорить, когда мне будет 12 лет. Пока рано.

Тогда я решила поговорить с ним откровенно:

– Саша, ты часто говоришь, что в 12 хочешь завести социальные сети и общаться с людьми. Что значит «общаться»? Почему именно в 12?

Он немного подумал и ответил:

– Это будет время, когда я буду готов. Все в жизни должно происходить в свое время, мама. Пока мне нужно учиться и наблюдать. Но когда мне исполнится 12, я смогу отвечать так, чтобы меня поняли те, кто хотят услышать.

Саша все чаще говорил о будущем, о том, что он хочет делать, когда ему исполнится 9, 10, 12 лет. Я начала понимать: у него есть свой план, свой внутренний ритм, своя внутренняя мудрость, которой он следовал. «Мам, я вот знаю, что через восемь месяцев у меня будет сильное вдохновение и я буду много писать. А в 14 лет у меня будет мания путешествий, а в 16 мне понравится девочка. А что будет дальше, знает только Небесный медведь. А ты переживаешь о том, чего нет…»

Он словно знал, что его время придет и что ему нужно подготовиться к этому, набраться сил, чтобы однажды поделиться своими знаниями с миром.

Он также говорил о том, что будет помогать людям, когда подрастет: «Когда я смогу говорить так, чтобы меня поняли, я буду рассказывать людям, что их страхи – это всего лишь их мысли и что они могут изменить свою жизнь, если перестанут бояться».

Время шло, и я понимала, что этот момент приближается. Я не знала, что произойдет, но одно было ясно – впереди нас ждали события, которые я не могла предсказать.

Я продолжала работать онлайн и консультировать людей. Саша часто приходил ко мне во время консультаций, говорил, что я что-то неправильно объясняю, и начинал рассказывать свои мысли. Я шутливо говорила, чтобы он отстал от моих клиентов и завел себе своих. Он отвечал, что потом так и будет, но пока он просто хочет говорить.

Было очевидно, что Саша не просто обладает каким-то особым восприятием, но и учится его доносить. Его комментарии часто попадали в точку. Мои клиенты, не видя его, иногда спрашивали: кто это там помогает мне? Казалось, что он понимает людей на таком уровне, которого я не могла достигнуть как психолог. Это было удивительно и немного пугающе одновременно.

Саша все чаще говорил о необходимости наблюдать и учиться. Он как-то сказал: «Важно не только то, что мы видим, но и то, что мы чувствуем. Люди слишком много думают, но забывают чувствовать».

Лена:

Один из фирменных советов Саши касается того, как распознать свое истинное желание. Он говорит: «Если что-то кажется тебе важным, закрой глаза и представь, что это уже случилось. Если внутри спокойно, это значит, что это твое. Если же появляется беспокойство или сомнение – это не твое».

Однажды ко мне на консультацию приехал человек, и перед началом сеанса я предложила ему чай и немного поболтать. Я отвлеклась, чтобы поставить чайник, а он остался в комнате и завел разговор с Сашей. Когда я вернулась, клиент сказал, что хотел бы пообщаться с ним еще немного. Полчаса спустя, после чая, он неожиданно заявил, что уже получил ответы на все вопросы, и спросил, как можно заплатить Саше.

Сашино восприятие всегда было необычным, он умел замечать то, что ускользало от других. Как будто он читал потоки информации, которые не видны обычному глазу. Однако чем больше он погружался в свои мысли, тем больше он ощущал их тяжесть.

– Мама, меня иногда тошнит от информации, – говорил он мне. Его слова звучали как признание, словно мир вокруг него становился слишком насыщенным, переполненным ощущениями и предчувствиями, которые было трудно выдержать.

Он однажды сказал: «Мама, люди скоро поймут, что им нужно больше времени на себя. Они начнут жить иначе, потому что увидят, что можно жить по-другому». Эти слова прозвучали как предсказание будущих изменений в обществе, и я не могла не задуматься о том, откуда у него такие мысли.

«Мама, в будущем люди будут жить по-другому, они все смогут ченнелить, чувствовать свою интуицию. Люди смогут использовать ее для себя. Сейчас они не могут ее развивать, потому что хотят ее использовать для заработка. Но придет время, и все изменится».

«Сейчас очень много телефонной зависимости, но придет время, и людям это наскучит. Вернее, начнут рождаться новые дети, они будут другими, и им это будет уже не интересно. Это приведет к глобальным переменам».

Когда я спросила, откуда у него такие мысли, Саша ответил, что сам не знает, откуда эти слова приходят к нему. «Я просто их чувствую и говорю», – добавил он.

Все его слова несли в себе нечто большее, чем просто детские рассуждения, они были наполнены глубоким смыслом, который я не всегда могла понять до конца. Казалось, что он обладает знанием, выходящим за рамки обычного человеческого опыта.

Древнегреческий философ Платон говорил: «Мудрость начинается с удивления». Мне кажется, что истинное знание приходит не столько через обучение, сколько через внутреннее понимание, интуицию и способность чувствовать мир глубже, чем это принято в обычной жизни.

– Мам, ты когда-нибудь думала, что все, что мы видим и чувствуем, – это только малая часть того, что существует на самом деле? – спросил он меня однажды.

Может быть, сами по себе эти мысли не несут никаких мистических откровений, но Саша мог сказать какую-то умную фразу, а через час уже не мог ее ни вспомнить, ни повторить. И вот это вызывало мистические ощущения. Это начинало беспокоить меня, ведь я все еще не знала, как правильно реагировать на его прозрения. И конечно, я и сейчас не уверена в том, что мы делаем все правильно. Я даже не до конца понимаю, кто на самом деле такой Саша, куда он пойдет и кем будет.

Глава 9

Саша видит

Осенью 2020 года родился Вильям. Если честно, я никогда не думал, что смогу так полюбить маленького ребенка. Мне всегда было сложно с детьми – слишком много шума и хаоса. Они такие шумные, крикливые, их поведение непредсказуемо. Они постоянно что-то требуют, плачут без причины, бегают туда-сюда и не могут успокоиться. Но Вильям был другим. Я понял это еще до того, как он родился. Он сразу родился взрослым и спокойным.

Когда мама была беременна, я часто клал руку ей на живот и ощущал там что-то теплое, живое. Он был еще безымянным пузожителем, как мы с мамой его называли, но я уже тогда чувствовал, что между нами есть особая связь. Иногда, я лежал рядом с мамой и слышал его в своей голове. Я пел ему песни. Я знал, что он слушает. Иногда он как будто отвечал мне – не словами, а ощущениями. Я говорил маме, что я могу с ним общаться, но она только смеялась и гладила мой лоб. Но это было по-настоящему.

Когда Вильям родился, я звал его «мягкая игрушка». Он был маленький, совсем как игрушка, укутан в мягкие пеленки и пушистую одежду. Мама следила за тем, чтобы ему было тепло и уютно, и я ей помогал. Иногда она осторожно клала Вильку мне на колени, и я его держал. Он был такой легкий, весил меньше подушки. Я сидел и просто держал его, чувствуя, как он дышит, слушал его тихие звуки. Его маленькие ручки иногда касались моего лица, и я представлял, как он изучает меня.

Лена:

Уже в 2 года самыми любимыми игрушками у Саши были инструменты – настоящие гвозди, молоточки, замочки и все, что можно было раскручивать, закручивать и собирать заново. Он обожал предметы, которые имели ясные контуры и конкретное назначение. Возможно, это было связано с его потребностью в предсказуемости и четких границах. В мире, где многое было для него неясно и неопределенно, такие игрушки дарили ему чувство контроля и уверенности. А в мягкие игрушки он не играл. Во-первых, они казались ему живыми, что его настораживало. Во-вторых, как я поняла позже, все, что не имело четкой формы, вызывало у него беспокойство. Только после 8 лет он стал касаться таких вещей с определенной осторожностью.

Однажды мама попросила меня посидеть с Вильямом, пока она готовила обед. Я боялся, что что-то пойдет не так, что он начнет плакать, а я не пойму, что с ним. Но все шло хорошо. Мы сидели в тишине, и я рассказывал ему сказки. Это был наш особенный момент. С тех пор между нами растет какая-то невидимая, но очень крепкая связь. До сих пор он первый, кому я рассказываю свои истории и играю сочиненную музыку.

Моя жизнь начала сильно меняться, когда мама вышла замуж за Даню. До этого мама была постоянно чем-то обеспокоена, часто переживала по пустякам. Мама следила за каждым своим шагом, чтобы не сделать ошибки, и часто вела себя как голубченая.

Я, кстати, знаю, почему изменилась мама. С Даней она стала свободнее и увереннее в себе. Он как будто снял с нее невидимый груз. Мама стала легче и чаще смеялась. А когда Вильяму исполнилось всего две недели, мы начали путешествовать. И наши поездки стали другими, потому что мама стал другая. Начались интересные приключения.

Лена:

Советы для путешествующих с младенцем.

1. Младенцы в дороге ведут себя спокойно: их не укачивает, они спят большую часть времени. Если вы путешествуете на машине, важно, чтобы взрослые менялись: один за рулем, другой с детьми. Однообразие выматывает всех.

2. Не стесняться просить все необходимое для ребенка. Никто не отказывал нам, когда мы просили подогреть воду, дать большой тазик или дополнительную кроватку.

3. Минимум вещей. Много влажных салфеток, подгузники, пеленки и пара погремушек – вот все, что нам понадобилось.

4. Многофункциональная кроватка. Она была одновременно и коляской, и креслом для машины.

Я никогда не ревновал маму к Вильке. Она уделяла ему много внимания, но я знал, что так должно быть. Я чувствовал, что мама любит нас обоих, просто Вильяму нужно больше заботы. Но что такое ревность, я все-таки знаю. Когда мне было пять лет, я очень ревновал маму, когда она играла с другими детьми. Мне казалось, что, если они ей понравятся больше, она может уйти к ним. Это было странное чувство, которое я не мог объяснить.

Но с Вильямом я не чувствовал ревности, а наоборот, видел наше будущее вместе. Однажды я четко увидел картинку, как мы едем с ним в баню. Вилька сидит за рулем, а я рядом, и мы о чем-то весело болтаем. Это было так ясно, словно я видел это наяву. Я чувствую, что наша связь с ним будет крепкой всегда, хотя каждый из нас будет жить свою жизнь.

Вскоре мама и Даня решили, что хотят жить по-другому. Они решили сами поменять свое будущее. Сначала они работали, потом отправлялись в путешествия и тратили деньги, а затем снова работали. Многие крутили пальцем у виска и спрашивали: «Зачем вам это нужно?» Однажды Даня сказал: «А зачем нам возвращаться домой? Почему бы не отправиться в кругосветку?» Мы тогда снимали квартиру и не были привязаны к конкретному месту. И мама согласилась. «Когда поедем?» – спросила она. «Через месяц. Будем слушать знаки», – ответил Даня.

Знаки пришли – запустили недорогие рейсы в Доминиканскую Республику, были снижены меры безопасности, связанные с COVID. И, когда Вильяму исполнился год, мы отправились в кругосветное путешествие и полетели в Доминикану. Мы продали и раздали большую часть наших вещей, собрали два огромных рюкзака и кайт и отправились покорять мир. Вилька сидел в переноске, а я, как всегда, держался за мамину руку.

Лена:

Независимо от возраста, в дороге Саша остается беспомощным, как младенец, потому что не может ничего сделать сам в незнакомых для него местах. Вот основные правила, которые я усвоила:

1. Путешествуйте для себя. Дети присоединяются к вам. Если путешествие для вас, ребенок будет в гармонии с этим. Не нужно пытаться «сделать это для ребенка». Когда родители видят, что дети не проявляют интереса, они могут разочароваться. Но если путешествие для вас, ребенок впишется в процесс.

2. Никуда не торопиться. Слепые дети ориентируются и передвигаются медленнее. Важно учитывать это и избегать спешки.

3. Проговаривайте все. Рассказывайте, где вы идете, что находится вокруг, кто рядом. Если я устаю, предлагаю Саше послушать что-то на телефоне, чтобы немного отключиться.

4. Просите помощи. В автобусах, такси, на вокзалах – люди всегда готовы помочь, если вы об этом попросите.

5. Правило «стоп». У нас есть одно строгое правило: если я говорю «стоп», Саша должен замереть на месте. Это спасает нас в неожиданных ситуациях. Больше слов «нельзя» у нас в семье нет. «Стоп» значит опасность. Все остальное – опыт.

6. Влажные салфетки. Их нужно много! Иногда Саша может случайно потрогать что-то неприятное. Главное – спокойно вытереть руки, не реагируя слишком эмоционально, чтобы не отбить у него желание исследовать мир.

В остальном это обычный ребенок.

Я не знал, что ожидать от этого места, но сразу почувствовал, что мне там понравится. Море, пальмы, жаркий ветер – это ощущалось даже без зрения. Мы много переезжали с одного места на другое. Часто мы ездили вчетвером на одном мотоцикле. Однажды Даня предложил мне самому прокатиться на мотоцикле – рулить и газовать, пока он сидит сзади. Я не мог видеть дорогу, но чувствовал холодный металл под руками и рычание мотора, которое отзывалось где-то в груди. Я никогда не забуду этот момент. Мне казалось, что я могу делать все, что угодно. Я словно парил, хотя на самом деле мы ехали по земле. Это было удивительное чувство, когда ты ощущаешь свободу всем телом.

Потом мы полетели в Колумбию. Там мы купили машину и стали ездить на ней. Каждый день был полон новых мест, новых дорог. Я слушал, как мир меняется вокруг меня. Вокруг были горы, деревья, шумные города, но все это я ощущал иначе, чем раньше. Теперь я знаю, чем отличаются разные климатические зоны. Мы катались по разным городам, и каждый город казался мне уникальным, хотя я не видел их глазами. Звуки улиц, запахи еды, гул толпы – все это было для меня настоящей картиной, которую я мог рисовать в голове. Я запоминал отели, даже завел дневник, куда я все стал записывать, позже я стал на диктофон записывать все свои приключения.

Я был не просто ребенком, который идет за родителями. Я был частью мира, который мог чувствовать. Мне, например, очень понравился город Тарапота в Перу, но я его назвал Япония. Мне он почему-то Японию напоминает, хотя я там не был. Она у меня с ассоциируется с цикадами, с озерами… вот из-за этого. И еще там я впервые, когда окунулся в холодный бассейн, почувствовал, что мне там плавать не холодно, а нормально, потому что там было очень жарко. Был приятный температурный перепад. А вот в Индии такого не было, потому что там все время с моря прилетал ветер и было не так приятно. Там они просто привыкли, а мне не нравилось из-за того, что снаружи был ветер и вода холодная.

Путешествие продолжалось еще около полугода. И однажды среди всего этого движения я понял, что мама мне больше не нужна так, как раньше. Я смог бы жить и без нее, и это меня не пугало. Я очень люблю ее, но теперь появилось другое чувство. Моя мамахотительность закончилась.

Тогда я подумал, что мне нужно уехать. Я почувствовал, что мое место сейчас в России – с бабушкой, дедушкой и папой. Это было не просто желание увидеть их. Я знал, что бабушке сейчас нужен кто-то, о ком она могла бы позаботиться. Мне не хотелось говорить маме, но я знал, что Фильтр, наш кот, скоро умрет. Я хотел быть там, рядом с бабушкой, когда это случится.

Уговорить маму отпустить меня было нелегко. Она не сразу поняла, зачем мне нужно ехать. После долгих разговоров она согласилась. Я отправился в Москву с мамиными друзьями. Я стал взрослым.

Лена:

Вывезти ребенка из своей страны без разрешений и согласий второго родителя действительно сложно. Но вылететь из Колумбии русский мальчик может с любым взрослым, если у них куплены билеты на родину. Мы, конечно, сделали все необходимые разрешения и заверили их в посольстве, но они не понадобились. Наш друг сопроводил Сашу до Москвы, где его встретил папа.

Фильтр умер за два дня до моего приезда. Но я не был огорчен. Кошки, как и все животные, не переживают о смерти так, как люди. Они знают, что это просто переход, и они готовы к этому. Фильтр сделал свое дело – он был с нами долгое время, помогал нам, очищал пространство. Животные часто остаются с людьми именно для этого – чтобы заполнять пустоту, помогать своей энергией, а потом, когда они больше не могут или все уже сделано, они уходят. Я остался с бабушкой столько, сколько нужно было. Я знал, что ей будет без меня сейчас одиноко.

Пока я жил у бабушки, я навещал папу. У него родился еще один сын, мой младший брат Сава. Сава был совсем не похож на Вильку. У него был другой голос, другие движения. Он был мягче на ощупь, но что-то в нем напоминало мне моего папу. Да, Сава казался мне копией папы, только маленькой. Как будто я мог ощутить в нем ту же силу, ту же энергию. Когда я был с ним, я чувствовал, что у нас будет совсем другая связь, чем с Вилькой. Не слабее, просто другая.

Я прожил с бабушкой и дедушкой почти девять месяцев. За это время многое изменилось. Я почувствовал, как бабушка «выздоравливает», если можно так сказать. Она снова начала улыбаться, заботиться о других вещах. И в какой-то момент я понял, что моя миссия здесь завершена. Я сказал маме, что готов вернуться к ней и продолжить нашу кругосветку вместе.

Мама прилетела за мной, и мы отправились в Эквадор. Это была моя первая поездка туда. Мы проехали почти все города в Эквадоре. В Эквадоре много вулканов и водопадов. Мне запомнилось одно удивительное место – экватор Земли, который разделяет Северное и Южное полушария. Я трогал мягкую шерсть альпак, а Вильке купили мягких игрушечных. Но больше всего меня удивило, как за короткое время можно оказаться в совершенно разных климатических зонах. Вот мы на высоком вулкане Чимборасо, где холодно и ветрено, а через несколько часов уже едем к побережью Тихого океана, где жарко и сухо, как в пустыне.

Мне нравится ездить на машине, меня не укачивает, даже на крутых поворотах. Лишь на высоте закладывает уши. Пока мы едем, я слушаю, как мама рассказывает, что видно за окном, или погружаюсь в аудиокниги. Для меня важно, чтобы телефон был заряжен, а в долгие поездки я всегда загружаю нужные файлы заранее, чтобы можно было их слушать без интернета.

В Эквадоре было одно место, где я надолго остался без телефона, но мне не было скучно. Мы поехали в джунгли и неделю жили с племенем ваорани. Это настоящее племя, люди, которые всегда живут в лесу. У них нет кроватей и домов, как у нас, они спят под крышей хижины в гамаках.

Название «ваорани» переводится как «человеческие существа». Племя обитает в джунглях Амазонки и очень неохотно идет на контакт, известны случаи убийства чужаков и миссионеров. Они ведут полукочевой образ жизни, уходя все глубже и глубже в джунгли под натиском наступающей цивилизации. Сейчас их около 4000 человек. Члены племени ходят голышом, используют копья и трубки с ядом «кураре» для охоты на обезьян и кабанов. Они не убивают змей, потому что считают, что это чревато неприятностями.

Нас приняли как семью, хотя мама говорила, что они не очень любят туристов.

Они сказали, что это благодаря мне. Накануне нашего приезда жене вождя приснился сон. У нее когда-то была тетя, и она была слепая. Однажды она ушла на реку и не вернулась, и никто с ней не успел попрощаться. А это нехорошо. И вот жене вождя приснилась ее слепая тетя. А когда мы приехали, они увидели, что я тоже слепой, и приняли это как знак. Через меня жена вождя смогла наконец попрощаться со своей родственницей. Они все много меня трогали, потому что через меня они чувствовали души своих предков.

Мы ходили на водопады, и жена вождя рассказывала нам про лекарственные растения и шагающие деревья. Это звучит невероятно, но они действительно могут перемещаться. Их корни находятся на поверхности, и они медленно передвигаются, чтобы ближе добраться до солнечных лучей. Ходить по джунглям – это целое испытание. Там все мокрое, резиновые сапоги утопают в грязи, и вода иногда заливается прямо сверху. Ночью мы ездили с ними на охоту на крокодилов, а днем ловили пиранью. Мне не понравилась эта рыба, она слишком костлявая. А еще я пробовал мясо кабана. Хотя самое мое любимое блюдо в джунглях было доширак с майонезом.

Вождь сказал, что я напоминаю ему одно высокое дерево, которое тянется к небесам. И дал мне второе имя, что для них очень важно. Имя свое я не должен произносить вслух – это священно. Для всей нашей семьи это была очень важная встреча с другим образом жизни и мыслей. В племени ваорани удивительные обычаи. Например, они считают, что человек вечен и его душа после смерти перевоплощается. Я тоже верю в то, что душа после смерти не уходит в небытие. Многие вещи я просто твердо знаю откуда-то.

Когда мне исполнилось десять лет, ко мне начали обращаться люди с просьбами предсказать будущее. Они узнали, что я могу видеть то, что будет, хотя сам я никогда не называл это «видением». Я просто знаю ответ. Без раздумий, без анализа. Мама называет это ченнелингом. Мысли совсем другие – они тяжелые, запутанные, они могут вести в разные стороны. Ченнелинг говорит как есть, а мысли говорят так, как тебе нравится.

Саша:

Чтобы самим начать ченнелить и получать ответы на свои вопросы:

1. Научитесь освобождать голову от ненужных мыслей и повседневных забот.

2. Задайте вопрос и поймайте легкий, быстрый ответ. Он похож на воображение или мысль из сна, но более ясный.

Но люди хотят предсказаний, потому что они боятся. Они боятся жизни, боятся перемен, боятся неизвестного. Их страх – как тяжелое облако, которое закрывает им жизнь. Когда ко мне приходят люди с вопросами, чаще всего они хотят услышать только одно – что все будет хорошо. Я понимаю это с самого начала, я чувствую их страх еще до того, как они начинают говорить.

Я не вижу будущее четко, как кино. Я просто чувствую его. Когда кто-то задает мне вопрос, ответ приходит ко мне сам. Это не мысль, не логическое заключение, это что-то другое. Я даже не могу объяснить словами. Это ощущение, легкое, как ветер, которое я просто знаю. Оно всегда разное, но всегда точное.

Например, когда мама была беременна Вильямом, я говорил, что родится девочка. Говорил это всем, кто спрашивал. Но родился мальчик. Так бывает. Будущее не всегда идет по плану. Людям кажется, что у всего в мире есть порядок и контроль, но мир сложнее, чем они думают. Будущее как река. Оно может измениться в любой момент, если изменится течение. Но они хотят уверенности, хотят, чтобы все было предсказуемо и ясно. А жизнь не такая.

Будущее – это не что-то фиксированное и неизменное. Оно гибкое. Оно реагирует на наши мысли и действия. Но для того чтобы почувствовать это, нужно отпустить контроль. Перестать цепляться за мысли о том, что «правильно», а что «неправильно».

Люди часто пытаются все контролировать, думая, что это защитит их от ошибок. Они строят свои жизни вокруг чужих правил, вместо того чтобы слушать себя и следовать тому, что подсказывает им внутреннее чувство.

Иногда бывает жалко людей. Они приходят ко мне за утешением, думая, что, если узнают будущее, им станет легче. Но я не могу сказать то, что они хотят услышать. Я не могу обещать им, что все будет хорошо, если знаю, что это не так. Я всегда говорю то, что чувствую. И не потому, что хочу сделать им больно, а потому, что я просто не могу иначе. Когда приходит ответ, он уже там, в моей голове. Это не что-то, что я могу изменить. Он легкий, ясный, и я просто знаю, что это правда.

Не все готовы услышать правду. Люди приходят с готовыми ответами в голове, и они ждут, что я их просто подтвержу. Они думают: «Вот Саша скажет, что все так, как я хочу, и я смогу расслабиться». Мои слова ломают планы, но что делать, если правда другая? Я чувствую напряжение, когда понимаю, что человек ждет от меня чего-то конкретного. Как будто я должен подтвердить его мечту, но я не могу. В такие моменты внутри меня возникает легкий холод, как будто я уже знаю, что сейчас скажу то, что они не хотят знать.

Лена:

Саша очень не любит слово «предсказания». Он говорит, что они почти никогда не сбываются, потому что люди не умеют правильно ждать – они слишком ждут и вкладывают в это ожидание слишком много энергии. А это неправильно, по его мнению. Саша не предсказывает события, он чувствует их как уже состоявшиеся, как если бы мы уже купили билеты на самолет и точно знали, что летим на море. В его голове нет сомнений, что это так и никак иначе. И если Саше что-то не нравится, например он знает, что билеты куплены, но лететь туда не хочет, он уверен, что легко может изменить будущее и самолет отменят. У Саши все просто. Его мир всегда уже есть, в совершенной форме.

Сейчас мне пишут вопросы в социальных сетях. Недавно мне написала мама с сыном-подростком, он сильно болеет. Ей было тяжело с ним, она не понимала до конца, что с ним происходит, и спросила, что делать. Я чувствовал ее тревогу. Она надеялась, что я скажу что-то, что успокоит ее, даст надежду. Но когда я почувствовал ответ, он был совсем другим. Я сказал: «Пусть не переживает, через два года ребенок умрет, и ей станет легче». Даня, который читал мне этот вопрос вслух, сразу остановил меня. «Саша, нельзя так говорить! Это разобьет ей сердце!» – сказал он. Но как ответить по-другому? Это не просто ответ – это правда. Я не придумал ее, не пытался специально сделать больно. Но эта правда оказалась слишком тяжелой для того, чтобы ее принять. Даня был прав, но что мне оставалось делать?

Еще один случай был с мужчиной, который спросил в социальных сетях, стоит ли ему делать операцию. Он хотел знать, будет ли все хорошо, как пройдет операция и что его ждет после. Я почувствовал ответ почти сразу. «Операция пройдет хорошо», – сказал я. Но затем пришло еще одно ощущение, и я продолжил: «Но через три года у вас начнутся осложнения». Даня, который был рядом, не стал выкладывать этот видеоответ. «Мы не можем брать на себя ответственность за его решение делать операцию сейчас», – сказал он мне позже.

И таких случаев было много. Людям важно не узнать правду, а чтобы она совпала с тем, что они уже решили для себя. Это самые трудные моменты. Я чувствую, что человек не хочет менять свою жизнь, он не готов к переменам. Он хочет услышать, что все будет так, как ему удобно, и что ничего не нужно делать. Почему люди так боятся правды? Возможно, потому что они видят в ней угрозу своему привычному миру. Им кажется, что правда разрушит то, что они так долго строили. И иногда это действительно так.

Но правда – это не враг. Она не приходит, чтобы навредить. Она просто есть. Я чувствую ее как часть мира, как что-то, что невозможно изменить. И сколько бы вопросов мне ни задавали, я всегда буду говорить правду, даже если ее не хотят слышать.

Лена:

Меня всегда удивляло и иногда даже пугало спокойствие Саши в его ответах. Независимо от того, говорит ли он о рождении или о смерти, о хорошем исходе или о плохом, его эмоциональная реакция всегда одинаковая – нейтральная. Только когда я вслух удивляюсь его словам, он может добавить: «Мама, мне их жалко, но я не могу сказать иначе». В жизни Саша очень эмоциональный ребенок, но во время важных разговоров и предсказаний он словно превращается в «нейтрального наблюдателя».

Болезни – одна из самых частых тем, с которой и сейчас ко мне приходят. Люди не понимают, что болезни – это не просто что-то плохое.

Болезни бывают по трем причинам. Первая – это способ организма очиститься, от чего-то избавиться. Иногда это происходит потому, что человек неправильно питается, живет не там, где должен, или делает что-то, что ему не подходит.

Вторая – это результат внутренних конфликтов. Я называю это психосоматикой. Когда человек хочет одного, а делает другое, его тело начинает сопротивляться. Это результат установок и программ, которые мы принимаем от других.

И третья – проблема в том, что люди не хотят слушать свое тело. Они продолжают игнорировать сигналы, которые посылает им тело. Человек устал, но продолжает работать. Он болен, но все равно идет в школу или на работу, как будто ничего не случилось.

В большинстве случаев люди могут справиться с болезнями сами, если начнут слушать свое тело. Помощь врачей нужна лишь в 20 % случаев, остальные 80 % – это то, с чем человек может справиться сам. К тому же мы все умеем лечить руками, хотя многие в это не верят.

Лена:

Когда мы только завели Саше социальные сети, мы читали каждый вопрос и старались отвечать на все. Но по мере роста его популярности стало поступать больше 100 вопросов в день. Сейчас в списке ожидания около 35 тысяч вопросов, что физически невозможно обработать.

Со временем мы разработали «кодекс» ответов. Саша отвечает только на вопросы, которые:

1. Ориентированы на личную ситуацию человека.

2. Задаются так, что человек сам готов принять ответственность за свои действия и ищет лишь подсказки.

Вопросы вроде «Когда я брошу пить?» или «Когда я забеременею?» мы больше не озвучиваем. Но если спрашивают: «Что мне сделать, чтобы бросить пить?» или «Что может помочь мне забеременеть?» – Саша отвечает. Также мы стали объединять вопросы общего характера, чтобы дать более развернутые ответы.

Сейчас Саша обычно отвечает на вопросы раз в несколько дней, по желанию.

Большинство людей живут по шаблонам, как голубченые. Они ставят себя в невидимые рамки. Им кажется, что есть только один правильный путь – тот, который им диктуют родители, школа, телевидение. Они принимают этот путь как истину, потому что так «нужно». Так «правильно». И они строят всю свою жизнь, основываясь на этих правилах, боясь отклониться в сторону, боясь посмотреть на мир под другим углом.

Снять эти установки очень просто, только люди любят все усложнять. А ведь каждый из них способен услышать ответ на свой вопрос, сам мог бы ченнелить, если бы просто доверился миру, как я. Люди могли бы знать, куда идти, что делать, как принимать решения, не опираясь на чужие правила, а прислушиваясь к себе. Они бы могли чувствовать свои ответы так же, как чувствую их я.

Глава 10

Правда

Когда мы отправились в кругосветное путешествие, у нас не было четкого плана. А денег было примерно на три месяца, и часть из них мы отложили на обратные билеты, хотя возвращаться не собирались.

Мы приехали в Доминиканскую Республику – невероятно красивое место с бескрайними пляжами, обрамленными кокосовыми пальмами, и густыми тропическими лесами, где в тени можно услышать пение экзотических птиц. Здесь теплый океан манит бирюзовой водой, а вечерние закаты окрашивают небо в яркие оттенки оранжевого и розового – такие красивые закаты до этого я видела только на Шри-Ланке.

В Доминикане я впервые завтракала в окружении фазанов и красивых какаду. А в некоторых отелях можно было наблюдать, как в океане играют киты и дельфины, выпрыгивая из воды прямо у горизонта. Это ощущение близости с природой захватывало дух.

Наш дом выходил прямо к океану, и каждое утро я просыпалась, ощущая запах соленого ветра. Белоснежный песок пляжа, шум волн и бассейн, где я плавала с детьми, создавали ощущение безмятежности. Работа занимала редкие часы, и все вокруг казалось нереальным. Даня катался на кайте, иногда тоже работал, и мы оба понимали, что наша привычная жизнь с ее строгими рамками и обязательствами осталась позади. Это было похоже на сон – красивый, яркий, о котором так долго мечтали. Но меня не покидало ощущение, что это просто отпуск, временное явление.

Я, которая привыкла работать по десять часов в день, не могла позволить себе расслабиться. Казалось, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Помню одно утро – все еще спали, а я проснулась и расплакалась. Страх потерять этот момент был настолько сильным, что я не могла справиться с ним. Ощущение, что все это временно, мешало мне наслаждаться настоящим.

Каждый день я пыталась уловить какую-нибудь подсказку от мира, что все это действительно реально, что я живу в своей мечте. В какой-то момент я даже нашла свои собственные инструменты по «чтению» знаков Вселенной.

Лена:

Вселенная, как оказалось, любит конкретные вопросы. Я начала с простого – задавала себе вопросы «да» и «нет», проговаривая вслух: «Если это да, то пусть пройдет человек и скажет что-то про моих детей, а если нет – никто не встретится на моем пути». И это работало. Когда я получала такие маленькие подтверждения, это придавало мне уверенности.

Потом я перешла на более сложные запросы. Я стала задавать вопросы: «Как? Как мне достичь того, чего я хочу? Пусть мне расскажет об этом кто-то в течение ближайших трех часов». И что удивительно, ответы не заставляли себя ждать. Например, я могла зайти в магазин, и вдруг совершенно незнакомый человек начинал рассказывать мне о своем бизнесе или опыте, и его история точно совпадала с тем, что я искала.

Однажды я познакомилась с девушкой, которая жила в Доминикане уже несколько лет. Она была замужем, у нее было двое детей, и их дом тоже находился прямо на берегу океана. Здесь они вели свою обычную жизнь: дети ходили в школу, катались на серфе, рисовали. Это была ее реальность – не отпуск, не временное убежище, а настоящая жизнь.

Мы пошли вечером на дискотеку, и я вдруг вспомнила свою давнюю мечту – научиться танцевать латину. Это желание я всегда откладывала на потом. В тот вечер я позволила себе отпустить все страхи и танцевать под зажигательную музыку. И наконец я почувствовала, как в жизнь возвращаются краски, как исчезает постоянная тревога о том, что все может закончиться.

Я поняла, что люди помогают мне вернуться к себе, к своим истинным желаниям. Самые важные ответы приходят ко мне через людей. Они сами могут даже не осознавать, что в их словах есть ключ к решению моей проблемы, но Вселенная говорила через них. Вскоре я познакомилась с группой ребят, которые проходили ретрит на острове. Наша встреча не была случайной. Среди них был мастер, который произвел на меня глубокое впечатление. Он обладал такой мудростью и внутренней гармонией, что поначалу мне казалось, будто он стоит на несколько уровней выше меня, как будто он знает что-то, чего я еще не постигла. Это часто бывает, когда встречаешь человека, который кажется тебе самым-самым – самым умным, образованным, осознанным. Ты начинаешь чувствовать себя немного не в своей тарелке, думая, что ты не настолько прокачан, как он.

Но когда мы с ним сели за чашкой чая и начали говорить о жизни, о наших личных отношениях – и его, и моих, – я вдруг поняла, что он тоже человек, такой же, как и все мы. У него тоже есть свои вопросы, свои страхи, свои слабости. Он, как и все, находился в поиске ответов. Эта беседа заставила меня осознать, что, каким бы «продвинутым» ни был человек, он всегда остается человеком со своими потребностями, со своими внутренними поисками и переживаниями. Мы все что-то ищем, просто каждый на своем уровне.

После нашего разговора мастер пригласил меня выступить на их мероприятии. Это было неожиданно, но я согласилась. Я говорила о своем опыте, о том, как учусь отпускать контроль и чувствовать жизнь такой, какая она есть. Я рассказывала, как я чувствую каждого из присутствующих, как эти ощущения приходят ко мне, когда я вхожу в контакт с каждым человеком.

Лена:

Техника ченнелинга.

Ченнелинг – это не просто способность подключаться к информации, это еще и умение чувствовать другого человека на более глубоком уровне. Главное – правильно задать вопрос, а затем открыть себя для ответа. На самом деле считывать информацию о человеке гораздо проще, чем получать знаки от Вселенной. Для этого достаточно представить, что внутри тебя есть часть от этого человека, и позволить себе почувствовать ее. Ты начинаешь озвучивать все, что приходит на ум, – ощущения, образы, мысли. Это своего рода интуитивный поток, в котором ответы приходят через ощущения и внутреннее знание. Когда задаешь вопросы, можно почувствовать, что человеку важно услышать или узнать именно в этот момент. Это как внутренний диалог с его глубинной сутью, где ты становишься каналом, через который проходит информация.

После моего выступления несколько человек записались ко мне на консультацию. Я убедилась, что могу работать где угодно. Везде есть люди, которым нужен тот, кто может помочь им понять себя и свою жизнь. Неважно, в какой стране ты находишься. Все зависит от того, как ты воспринимаешь окружающий мир: видишь вокруг трудности или возможности.

Я верю, что каждый человек, который приходит в нашу жизнь, одновременно наш учитель и ученик. Мы учимся друг у друга, даже не замечая этого. Иногда случайная фраза может перевернуть нашу жизнь. И порой именно в самых неожиданных разговорах происходят важные открытия. Кто мы такие, чтобы решать, с кем и когда нам встречаться, что говорить и как действовать? Жизнь приводит туда, где мы должны быть, и дает нам знаки, которые помогают на пути.

Прошло два месяца, и я наконец поняла: это не отпуск, мы так теперь живем. Я повторяла себе это как мантру каждый день, стараясь до конца осознать – это не мечта, это реальность. Мы сами выбираем свою жизнь, и никто не в праве нас остановить.

Мы с Даней часто сидели по вечерам и обсуждали жизнь. Это стало неотъемлемой частью нашего нового бытия – откровенно говорить обо всем, не оставлять ничего невысказанного. Мы обсуждали, как позволить себе по-настоящему проживать жизнь, о которой мечтаешь, и как важно понять свои истинные желания. Ведь у каждого из нас мечты разные, и важно не навязывать себе чужие сценарии. Главное – понимать, чего хочешь ты сам.

Важным открытием стало то, что если каждый сам идет к своему счастью, а не пытается сделать счастливым партнера, то в итоге счастливы оба. Жить с человеком, который заботится о своем счастье, при этом поддерживая друг друга, – это, пожалуй, самая здоровая и радостная задача на всю жизнь. И самое главное – винить в том, что что-то не сделано для твоего счастья, некого. Партнер всегда рядом, поддерживает, но шаги к своему счастью делаешь ты сам.

Семейная техника «Открытые разговоры о мечтах»:

1. Ловите момент. Мы поняли, что не нужно специально создавать время и место для разговоров. Мы просто ловили подходящие моменты. Вот мы едем в машине и можем поговорить вдвоем, пока дети дремлют. Или сидим в уютном ресторане, ждем еду, дети играют, и мы можем обсудить, что у нас на душе. Все свободное время, которое у нас появлялось, мы использовали для того, чтобы узнать друг друга лучше или помочь другому продвинуться к жизни своей мечты.

2. Начните с того, что вас вдохновляет. Мы начинали с вопроса: «Что тебя вдохновляет прямо сейчас?» Ведь часто сам человек даже не видит, что его вдохновляет, а наши подсказки друг другу со стороны помогают отследить много деталей. Это открытый вопрос, который позволяет каждому свободно выразить свои мысли, а благодаря поддержке друг друга мы учились видеть то, что раньше оставалось незамеченным.

3. Откровенность и безоценочность. Важно говорить честно, даже если это трудно. Главное – помнить, что любой ответ должен быть принят без осуждения. Мы старались не перебивать друг друга и не критиковать идеи, какими бы странными они ни казались на первый взгляд. Мы представляли, что наш партнер как инопланетянин, чьи мысли и чувства нам вообще не понятны. Партнер – это новая вселенная, которую хочется изучить, и с таким отношением мы искренне расспрашивали друг друга, чтобы лучше понять, что стоит за его желаниями и мыслями.

4. Говорите о своих мечтах, даже если они кажутся нереальными. Мы давали друг другу возможность высказаться о самых заветных мечтах. Иногда они казались нереальными, но это было важно – говорить о том, что находится глубоко внутри, даже если пока неясно, как это реализовать. Пока неясно.

5. Поддержка и взаимопонимание. Каждый из нас стремился не только выслушать другого, но и поддержать его в реализации его мечтаний. Это было не о том, чтобы соглашаться или поддерживать каждую идею, а о том, чтобы дать понять, что в этой семье можно мечтать и быть услышанным.

6. Конкретные шаги. После того как мы обсуждали мечты и желания, мы задавали себе вопрос: «Какой один шаг я могу сделать, чтобы приблизиться к этому?» Мы сразу вносили это в наш календарь и пробовали делать эти шаги.

В один из таких вечеров, когда мы сидели за чашкой чая, к разговору присоединился Саша. Он сказал: «Вы теперь так живете, потому что это стало правдой».

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Мама, ты поверила, что так можно жить по-настоящему. Перестала сомневаться – и это стало правдой. Так можно.

Эти слова меня задели за живое. Ведь действительно, чтобы жить свободно, нужно прежде всего поверить, что это возможно! Как только я отпустила свои страхи и позволила себе жить по-настоящему, все начало складываться так, как я мечтала.

Мы часто живем, ориентируясь на шаблоны, принятые в нашем обществе. Мы боимся сделать что-то «не так», выйти за рамки. Но когда мы начинаем по-настоящему слушать себя, перестаем ждать одобрения или подтверждения извне, мы понимаем: наша жизнь – это наше личное творение. Правила – это то, что создает вокруг нас нашу «реальность», и мы воспринимаем ее как единственно возможную. Эти правила формируют наше представление о правде. Именно поэтому говорят, что правда у каждого своя, – ведь у каждого из нас свой набор накопленных правил и убеждений.

Но правда – это то, что мы выбираем видеть. Мы сами создаем ее через наши мысли и убеждения. Никакие «правила» не могут нас ограничить, если мы просто перестаем их соблюдать. И когда я это поняла, передо мной открылись новые горизонты.

Если вы слишком держитесь за какую-то правду (другими словами – за истину), знаете, как делать правильно, уверены, что у всех так… то стоит обязательно спросить себя, что же такое «правда»?

Лена:

Вот несколько моих находок на тему правды:

1. Правда всегда нейтральна.

Если в жизни появляется драма, преувеличение или ложь, это значит, что мы что-то защищаем. А за защитой всегда скрывается ранимость. Если ты чувствуешь, что что-то вызывает в тебе сильную эмоциональную реакцию, просто остановись и посмотри, – возможно, ты скрываешь правду, защищаясь от нее.

2. Лучший способ вскрыть правду – это открытое обсуждение.

Правда требует смелости. Выразить свои мысли и чувства честно – это нелегко, но именно в откровенных разговорах мы находим ясность. Чем больше ты проговариваешь то, что чувствуешь, тем проще принять реальность.

3. Не надо додумывать.

Очень часто мы склонны додумывать за других людей. Вместо этого стоит задавать вопросы: «Ты действительно имела в виду это?» или «Что ты хотел сказать, когда говорил это?» Это помогает избежать недоразумений и увидеть правду такой, какая она есть.

4. Очарование и разочарование.

Когда нас что-то или кто-то очаровывает, это часто приводит к разочарованию. Но разочарование – это не плохо, это лишь процесс снятия «чар», когда ты видишь вещи такими, какие они есть. Важно замечать моменты, когда тебя что-то чересчур очаровывает, и не бояться разочарования. Это часть правды.

5. Правда может быть болезненной, но это не делает ее менее важной.

Правда ранит. Но это не повод избегать ее. Наоборот, если что-то сейчас является правдой, нужно смело идти навстречу этому и пробовать. Избегание правды только усложняет процесс.

6. Правда субъективна и зависит от точки зрения.

Стоит задавать себе вопрос: «А что здесь правда? В чем суть?» И важно понимать, что твоя правда может отличаться от правды другого человека.

7. Правда сложна и требует глубокого понимания контекста.

Если ты чувствуешь, что не можешь принять правду, спроси себя: «Чего я боюсь?» Самые болезненные аспекты правды всегда требуют внутреннего признания.

8. Правда – это зеркало.

Если что-то раздражает тебя в другом человеке, это, скорее всего, отражает то, что есть внутри тебя. Если что-то восхищает тебя, это также часть тебя. В других мы видим только то, что уже есть в нас самих.

9. Доверие.

Правда – это основа доверия. Без доверия невозможно войти в правду. Доверие к себе и к миру позволяет раскрыться правде полностью. Не бойся, ищи опору, ищи то, чему сможешь доверять, и там найдешь правду.

10. Правда – это свобода.

Когда ты говоришь правду, ты освобождаешь себя. Тело чувствует это как свежий воздух после долгого заточения. Когда ты живешь в правде, ты становишься по-настоящему свободным.

Это понимание правды изменило не только мою жизнь, но и отношение к словам.

Саша всегда учил меня быть точной в словах. Ничего лишнего, только правда.

Особенно это чувствуешь, когда живешь в другой стране, где люди не говорят на твоем родном языке. Правда в словах стала для меня основой общения.

Я перестала отвечать на сообщения, если не хотела этого делать, перестала тратить время на ненужные разговоры. Раньше я бы сделала это из вежливости, чтобы не испортить отношения. Но теперь я понимаю, что моя правда – это ценить свое время и свое пространство. Я перестала «падишашиться», как Саша называл то, когда мы ведем себя так, как принято в обществе, только чтобы не обидеть кого-то. Я больше не трачу энергию на то, что мне не нужно. Это дало мне больше свободы и уверенности в своих решениях. И это стало моим самым ценным приобретением.

Влияние правды в моей жизни стало проявляться во всем: в отношениях с мужем, детьми, друзьями. Я стала спокойнее говорить о том, чего хочу или не хочу, не боясь, что это кого-то ограничит. Раньше я часто пыталась подстроиться под желания мужа, скрывая свои собственные. Но теперь я начала говорить прямо, что хочу или не хочу. Но при этом я всегда добавляю: «Это не значит, что ты не можешь этого сделать». Важно понимать, что каждый имеет свою правду и мои желания не должны мешать другим. Ведь его правда может быть другой, и она заслуживает уважения. Это создало новые условия для наших отношений – мы стали уважать друг друга и больше доверять друг другу.

То же самое я применила в отношении детей. Я перестала навязывать им свои ожидания и учить их тому, как «правильно». Вместо этого я старалась наблюдать за ними, помогать им находить свою правду. Когда Саша говорит, что не может сказать «спасибо», потому что не чувствует такой необходимости, я больше не настаиваю. Это его правда, она важна для него. А я лишь могу поддержать его в этой искренности.

Помню один случай, который заставил меня глубже осознать силу правды, прикрытую правилами и шаблонами. Ко мне пришел клиент и уже с первого звонка вызвал у меня дискомфорт. Я не могла объяснить, что именно меня тревожило – его манеры, интонация или что-то еще. Однако я все равно согласилась на трехмесячную работу с ним, потому что, как я себе сказала, «нам нужны деньги». Мы договорились о серии созвонов.

Первый созвон не состоялся – в тот день у нас отключили электричество. Второй – он сильно опоздал, и мы перенесли встречу. На третий раз я заболела. Тогда я сделала вывод: это была моя правда – я не хотела работать с этим человеком, и жизнь как будто заставляла меня это осознать. Если бы я не прислушалась к себе и продолжила игнорировать эти знаки, в дальнейшем стало бы только хуже. Так появилось мое правило «трех». Оно стало напоминанием о том, что моя правда всегда где-то рядом – ее нужно лишь заметить.

Лена:

Правило «трех».

Когда я не знаю, куда меня ведет жизнь или как лучше поступить, я становлюсь наблюдателем. Если три раза что-то идет не так, как планировалось, я принимаю это как знак и сворачиваю с пути, даже если на первый взгляд все кажется выгодным и разумным. Если же три раза все идет как по маслу, я продолжаю. Это правило помогло мне принять многие важные решения.

Когда ты начинаешь жить по правде, остановиться уже невозможно. Я все чаще задавала себе вопрос: «Кто я?» И тогда мне на глаза попалась книга «Кафе на краю земли», где этот вопрос был темой всей книги. Погружаясь в размышления, герои начинают осознавать, что многое из того, что они считали важным, на самом деле является навязанным обществом и только через внутренние поиски можно найти настоящие ответы. Простая, но глубокая мысль: нужно осознать, кто ты, это и есть ключ ко всем твоим вопросам.

Саша говорит, что правда – это то, что ты считаешь правдой. Если ты веришь во что-то, оно становится твоей реальностью. Когда-то я решила, что я мама, которая не кричит на своих детей. Я стала говорить об этом вслух, писать об этом в своих постах. И чем больше я это утверждала, тем больше это становилось моей правдой. Накричать на ребенка стало просто неестественным, как будто это было против моей природы.

Еще я говорила себе: «Я люблю спорт». Это было мое новое утверждение. И в какой-то момент я поняла, что уже не могу представить свою жизнь без физических нагрузок. Я не могла не заниматься спортом, не ходить пешком или не кататься на велосипеде. Мое тело само стремилось к движению, это стало неотъемлемой частью моей правды.

Я начала говорить себе: «Я уверенная в себе женщина, и у меня все получается». И это тоже стало моей правдой. Так я начала строить свою жизнь. Саша же жил так с самого рождения. Он всегда был честен с собой и миром, и эта честность дала ему внутреннюю свободу, которой я так долго училась.

Теперь я говорю людям: «Представь, что ты здоров и счастлив, и ты начнешь меняться». Наш мозг – это удивительный инструмент. Он помогает анализировать, структурировать информацию, но часто работает слишком линейно. Чтобы выйти за рамки шаблонного мышления, нужно научиться чувствовать. И я знаю, как страшно сделать этот первый шаг. Люди боятся узнать правду о себе, боятся столкнуться с тем, что их жизнь – это лишь результат старых привычек и страхов. В начале это раздражало меня, но потом я вспомнила себя. Мне тоже когда-то нужна была просто поддержка. Когда мир вокруг тебя рушится, тебе нужен хоть один человек, который скажет, что все хорошо.

Лена:

Для меня аффирмации – это не просто позитивные утверждения, которые мы повторяем в надежде на лучшее. Это инструмент, который помогает перепрограммировать наше сознание и изменить восприятие реальности. Но работают они только тогда, когда ты искренне веришь в то, что говоришь.

Вот мои советы, как использовать аффирмации эффективно:

1. Искренность и правда.

Аффирмации работают только тогда, когда они становятся твоей правдой. Если ты повторяешь слова, в которые не веришь, они не принесут результата. Найди такие формулировки, которые откликаются внутри, даже если они не идеальны. Пусть они будут твоими, близкими тебе.

2. Эмоциональная вовлеченность.

Произнося аффирмации, важно не просто повторять слова, а прочувствовать их. Если ты говоришь: «Я уверена в себе», представь, как это ощущается – стоять уверенно, чувствовать силу внутри. Чем больше ты включаешь эмоции, тем сильнее эффект.

3. Действия в подтверждение.

Аффирмации работают, когда они становятся частью твоей жизни. Например, если ты говоришь: «Я здорова», начни заботиться о своем здоровье – правильно питаться, заниматься спортом. Это не только укрепляет веру в аффирмацию, но и ускоряет ее воплощение.

Мы пробыли в Доминикане три месяца. Виза заканчивалась, и мы решили продолжить путешествие – спуститься в Латинскую Америку и за год проехать несколько стран. Нашим следующим пунктом назначения была Колумбия, и это место мгновенно покорило мое сердце. Я влюбилась в эту страну. Меня поражали танцующие на улицах, улыбающиеся люди и легкость, с которой они вступают в разговор. Я нигде не видела таких свободных и открытых людей. Они подходили к нам на улице, искренне интересовались, кто мы и откуда, задавали вопросы о нашей жизни, разговаривали без какого-либо напряжения или осуждения.

Женщины в Колумбии меня поразили. Они не боялись быть собой – даже если у кого-то был выпирающий живот или отвисшая грудь, это не смущало их. Многие были в коротких футболочках, почти без юбочек. А иногда вообще в белье – красивое и новое, пусть все смотрят! И на мои расспросы реагировали с удивлением: «А что тут такого? Живот??? Так я недавно родила. Торчит? В смысле торчит, это ж мой живот…» Они излучали уверенность во всем, что делали. Они словно говорили своим поведением: «Это наша жизнь, наш опыт, и мы принимаем его».

Погружение в другую культуру всегда дарит что-то особенное. Но это был какой-то совершенно новый уровень свободы, и я осознала, что многому могу у них научиться.

Конфликт между Россией и Украиной сильно повлиял на наше настроение и на то, что происходило вокруг нас. Сразу же возникли сложности – наши банковские карты были заблокированы, арендованную машину забрали, а в воздухе появилось напряжение. Как только кто-то узнавал, что мы русские, разговоры становились холодными, люди дистанцировались, словно мы были частью политических разборок. Это стало каждодневным тяжелым испытанием.

Однажды, когда мы сидели в парке с детьми, издалека я услышала крик. Ко мне бежал мужчина, явно под воздействием алкоголя. Я напряглась, подтянула к себе детей и стала искать глазами мужа. Мы сильно выделялись – я и дети были блондинами. Мужчина громко закричал: «Вы русские? Твой сын русский?» Мое сердце сжалось от страха, я не понимала, как реагировать или куда бежать.

Мужчина подбежал ближе и неожиданно упал на колени. Слезы потекли по его лицу. Он начал говорить, что всю жизнь мечтал о сыне-блондине. А потом рассказал, что когда-то учился в России и любил девушку, которая была очень похожа на меня. Их отношения не сложились, но он до сих пор помнит ее. А потом он попросил обнять моих детей, как своих.

Этот момент был настолько неожиданным, что я расплакалась. Я нарисовала себе картину опасности, которой на самом деле не было. Правда заключается в том, что мы сами создаем себе шаблоны и они начинают управлять нашей жизнью. То, что происходило в мире, незаметно стало шаблоном в моей жизни. Я поняла, что моя правда – это то, как я выбираю видеть мир. А мой выбор – жить свободно и быть счастливой. Весь мир – мой дом, и я буду помогать тем, кому могу, не вовлекаясь в те истории, в которых не могу ничего изменить.

Когда у нас заблокировали все карты, мы столкнулись с новыми вызовами: как завести новые карточки в чужой стране, как переводить деньги, как обзавестись машиной. Мы справились. Мы купили подержанный Land Cruiser, который изменил наши планы. Теперь у нас появилась своя машина, мы больше не зависели от самолетов и могли добираться в самые нетуристические места. Это подарило нам невероятную свободу. Мы общались с местными жителями и ехали туда, куда нам подсказывала наша интуиция. Иногда я сверялась с Сашей – его нейтральность и способность чувствовать мир помогали мне принимать решения.

Тогда-то я и решила, что хочу открыть онлайн-школу интуиции. Мне хотелось рассказать миру, что никакой мистики и магии на самом деле нет. Все можно объяснить с точки зрения работы нашего мозга, органов чувств, взаимодействия с полями и энергией. Раньше я была убежденным прагматиком, работала исключительно в когнитивной психологии. Когда в Россию привезли расстановки по Хелингеру, я была шокирована. Метод заключается в том, что человек, встав на место другого, начинал описывать свои чувства. Мне казалось, что это просто театр. Но что самое удивительное, мы действительно можем чувствовать другого человека, даже если с ним не знакомы. Это происходит на уровне наших зеркальных нейронов, на уровне энергетических полей.

Лена:

Школа задумана как пространство для тех, кто готов к переменам, кто хочет оставить за спиной все лишнее – обиды, страхи, ожидания, строгие правила. Для тех, кто хочет взять с собой только самое ценное и начать свое путешествие к осознанной и свободной жизни. Мы часто подходим к жизни слишком серьезно: серьезно относимся к работе, учебе, к нашим обязанностям. Но это приводит к выгоранию и прокрастинации. Мне хотелось показать, что можно идти по жизни иначе – через легкость, через радость и любопытство.

С тех пор я стала задумываться: действительно ли мир так сильно поменялся и в нем исчезли загадки или это лишь наша иллюзия? Мне стали встречаться все больше и больше людей, находящихся в духовных поисках: шаманы, люди, которые занимались кристаллами и вибрациями, энергией и травами. Это уже не были деревенские «бабки-гадалки», как мне казалось раньше. Я встречала успешных и образованных людей, ученых, предпринимателей, путешественников, которые были «в теме». Когда-то я считала, что эзотерика – это удел тех, кому не хватает образования, а теперь начала понимать, что все гораздо глубже. Тогда мне вспомнилась фраза из книги «Кафе на краю земли»: «Иногда нужно стать безумным, чтобы преодолеть безумие».

Я помню, как в начале моего пути мне самой было сложно принять эти идеи. Я, прагматик до мозга костей, искренне удивлялась, как это возможно – чувствовать других людей, чувствовать их эмоции, хотя ты их не знаешь. Но с каждым днем я понимала, что интуиция – это не мистика, а естественная способность человека, которую можно развивать. Я учу слышать свои желания, даже самые странные и абсурдные, и играть с жизнью. Мы часто боимся нового, боимся пробовать, экспериментировать. Но именно в этих экспериментах и находится настоящий ключ к себе.

Когда мы путешествовали по Колумбии, Саша вдруг подошел ко мне и сказал, что у него «закончилась мамахотительность» и он хочет улететь в Россию. Это было так неожиданно, что буквально выбило меня из колеи. Во мне начали подниматься тревожные мысли: может, я что-то сделала не так? может, я недостаточно справляюсь с ролью мамы? может, Саша устал от всех этих бесконечных поездок?

Но Саша, как всегда, не дал мне долго погрузиться в свои переживания. И спокойно сказал:

– Если ты думаешь, что это из-за тебя, то это не так. Я просто нужен в Москве бабушке.

– Что случилось? – спросила я, насторожившись.

– Она может умереть, если меня не будет рядом. А ты не переживай, у тебя тут скоро будет свое приключение.

Иногда он кажется таким маленьким и беспомощным, а иногда говорит вещи, которые меня ставят в тупик своей зрелостью. Я не знала, как на это реагировать. Как будто передо мной не ребенок, а взрослый человек, который уже знает все наперед.

– Мама, я тебя очень люблю, – продолжил Саша. – У тебя все будет хорошо, и мне даже немного тебя жалко.

– Почему? – спросила я, удивленная его словами.

– Потому что ты будешь грустить.

– А ты?

– А я нет, у меня будут свои дела.

Эти слова прозвучали так уверенно и спокойно, что я поняла – это его выбор. Это его правда. Я даже не могла представить, что отправить ребенка одного на другой конец света окажется так просто. Все, что было нужно, – российские паспорта и билеты домой. Наши друзья согласились сопровождать его, и Саша улетел.

Первое время без него дом был пуст, словно с его отъездом ушла какая-то часть меня. Но вскоре мы стали созваниваться, и наши разговоры приобрели новый оттенок. Они стали взрослее. Мы обсуждали книги, философию, наши путешествия.

Лена:

Вот что можно порекомендовать для чтения в 12 лет:

1. «Манюня» Наринэ Абгарян.

Истории о детстве, наполненные теплом и юмором, которые понравятся как детям, так и взрослым.

2. «Аня из Зеленых Мезонинов» Люси Мод Монтгомери.

Классическая история о девочке-сироте, которая находит дом и любовь.

3. «Полианна» Элеонор Портер.

История о девочке, которая видит добро во всем. Идеально для тех, кто хочет научиться видеть радость в жизни.

4. «Трое в лодке, не считая собаки» Джером К. Джером.

Юмористическое произведение о приключениях трех друзей на лодке.

5. «Дары волхвов» О. Генри.

Трогательный рассказ о жертвенности и любви.

6. «Три мушкетера» Александр Дюма.

Захватывающий роман, полный приключений, дружбы и благородства.

7. «Алые паруса» Александр Грин.

Книга о мечтах, которые сбываются, если в них верить.

8. «Ходячий замок» Диана Уинн Джонс.

Фэнтези о магии, приключениях и настоящей любви.

9. «35 кило надежды» Анна Гавальда.

Легкий и трогательный роман о мальчике, который ищет свое место в мире.

10. «Тоня Глиммердал» Мария Парр.

История о необычной девочке, ее приключениях и дружбе.

11. «Вторая жизнь Уве» Фредрик Бакман.

Книга о том, что никогда не поздно начать жизнь заново.

12. «Маленький принц» Антуан де Сент-Экзюпери.

Притча о жизни, дружбе и ответственности. Прекрасна для любого возраста.

13. «Хроники Нарнии» Клайв Стейплз Льюис.

Волшебная серия книг о путешествиях в удивительный мир, наполненный магией и приключениями.

14. «Уроки французского» Валентин Распутин.

Теплая и поучительная история о человеческой доброте.

15. «Приключения Тома Сойера» Марк Твен.

Классика, которая увлекает и учит смелости и дружбе.

16. «Хранители» Филип Пулман.

Приключенческая мистическая история о древних артефактах и скрытых мирах.

17. «Последний эльф» Сильвана Де Мари.

Прекрасное фэнтези о мире магии и поиске места в жизни.

18. «Чучело» Владимир Железников.

История о дружбе, школе и поисках себя.

19. «Хоббит, или Туда и обратно» Дж. Р. Р. Толкин.

Прекрасное фэнтези, которое идеально подойдет для первого знакомства с миром Толкина.

20. «Заповедник сказок» Кир Булычёв.

Фантастические рассказы, которые увлекут любого подростка.

Вскоре произошло то самое приключение, о котором Саша говорил перед отъездом. Одна моя знакомая предложила мне поехать с ней в миссионерскую поездку к индейцам в горы Сьерра-Невады на севере Колумбии. Эти племена не пускают к себе туристов, только миссионеров, и мне представился редкий шанс увидеть их жизнь своими глазами. Это было как путешествие на машине времени – к людям, которые живут так же, как тысячи лет назад. У них нет животноводства, они занимаются только земледелием. Эти люди настолько связаны с природой, что умирают, если спускаются с гор и начинают есть пищу, к которой их тела не привыкли. Я видела, как ребенок умирал от голода, потому что у его матери не было молока. Я видела, как 12-летние девочки становятся матерями и рожают по 10 детей, оставаясь всю жизнь на одном и том же месте. Они привязаны к земле, на которой лишились девственности, и не могут покинуть ее.

Эта поездка перевернула мою жизнь. Я не могла просто так уехать и оставить их. Мы решили построить там дом для детей, куда бы они могли спускаться, чтобы жить и учиться. Это стало моей новой целью. Когда я позвонила Саше и рассказала ему об этом, он ответил:

– Ты бы не поехала туда, если бы я был рядом с тобой. А теперь у тебя есть еще одна важная цель в жизни.

Мы провели в Колумбии девять месяцев, постепенно двигаясь в сторону Эквадора. Наша кругосветка стала медленной, жизнь насыщенной. Мы поняли, что наше приключение только начинается. Да и куда торопиться? Я больше не хотела спешить. Я хотела проживать каждый момент. Мы были уже в Эквадоре, когда Саша позвонил мне. Он сказал, что его миссия закончилась и он хочет, чтобы я прилетела за ним в Россию.

Возвращение Саши в Россию и его независимость еще раз заставили меня пересмотреть свои взгляды на то, каким должно быть воспитание детей. Саша всегда был для меня загадкой – его интуиция и уверенность в своих решениях каждый раз убеждали меня в том, что важно не контролировать, а доверять. Я поняла: самое важное, что я могу дать своим детям, – это не указания и правила, а пространство для их собственного выбора. В этот момент я окончательно убедилась, что мой путь – не контролировать, а сопровождать. Каждый из нас идет своим путем, и я горжусь как мать и любуюсь тем, каким путем идет Саша.

Глава 11

Интуиция

Все изменилось с того момента, когда у меня появился настоящий телефон. Я начал осваивать его и понял, что пространство, в котором я задаю свои вопросы, похоже на интернет, а мой мозг – на устройство телефона. В нем также есть память, корзина, программы – хорошие и плохие. Я могу зайти в интернет и узнать ответ на любой вопрос. Когда я узнал про телефон, я понял, как теперь можно объяснять людям то, что я раньше говорил им через сказки.

Хотя и сейчас многие меня не понимают. Почему-то люди любят все усложнять. Они постоянно создают себе причины для злости, страданий. Я захотел завести себе Инстаграм[1] и Ютьюб, как у мамы, чтобы помочь им перестать злиться, научить их управлять своими программами. Там я рассказываю людям то, что узнал в Белом пространстве, и отвечаю на их вопросы. Пока я говорю слишком детским языком и прошу маму переводить мои мысли на понятный для взрослых язык.

Лена:

Для Саши детский язык – это способ выразить суть, не утопая в лишних деталях. Он видит мир проще и яснее, чем многие взрослые, и иногда это становится вызовом, когда нужно донести эту простоту до тех, кто привык к сложным объяснениям.

Саша часто отвечает людям коротко, по существу, но это может вызывать недоумение. Например, когда его спрашивают: «Как пройдет операция?» – он может ответить коротко: «Не ходи, ведь ты не хотел». Для него это простой и понятный ответ, который отражает суть ситуации. Но взрослые начинают спорить: «Но я же хочу выздороветь, а вдруг, а если…» И тогда Саша просит меня «перевести» его ответ на взрослый язык.

Я объясняю: «Человек хочет выздороветь, но чувствует, что именно этот способ не подходит. Поэтому, возможно, стоит поискать другой путь». Это помогает людям лучше понять, что Саша имеет в виду, и найти решение, которое действительно подходит им.

Когда родители помогли мне выйти в социальные сети, мы радовались каждому вопросу. Мама или Даня задавали мне вопросы, я на них отвечал. Мне это нравилось – казалось, что я разговариваю с целым миром. Через месяц мне сказали, что я стал очень популярным. Ни у Дани, ни у мамы никогда не было столько подписчиков, сколько было у меня. И что самое интересное, рост продолжался.

Люди начали писать, что я «как Ванга». Я знаю, кто это. Бабушка однажды рассказала мне про нее. Вернее, бабушка посмотрела какую-то передачу о Ванге и пересказала мне. Я думаю, Ванга – это женщина, которая нашла свое счастье в том, чтобы говорить людям правду. Она могла позволить себе говорить то, что думала. Я тоже всегда говорю правду. Мне вообще сложно врать, я этого не умею. Если что-то не хочется говорить – проще промолчать.

Однажды к нам пришла репортер Елена и предложила снять про меня фильм. Мне она понравилась: она была похожа на настоящего детектива, который всегда в поисках правды. Я с удовольствием дал ей интервью. После этого интервью меня все стали называть «мальчиком-Вангой» или «Сашей-Вангой». Мама переживала из-за этого, а мне, честно говоря, все равно, как меня называют. Это ко мне никакого отношения не имеет. Люди не знают меня настоящего. Главное, чтобы они писали, что я – Саша. Мне не хочется менять свое имя. А все остальное: «Саша видит», «Саша-Ванга», «Саша-ченнелер», «Саша-провидец» – какая разница? Для людей это просто попытка меня как-то понять. Но они никогда не смогут. Они ведь не слепые и не прошли мой опыт. И конечно, у них нет таких родителей.

Меня снова начали называть учителем, но это уже было в моей жизни. Да, я могу быть учителем, но пока еще не вырос до конца, чтобы так называться. Поэтому я скорее «помогатор» или «подсказчик», чем полноценный учитель. Бывает сложно что-то объяснить людям, особенно в прямых эфирах. Здесь, в книге, легче: мама переспрашивает, записывает на аудио, потом читает мне и снова исправляет. Я бы и сам писал, но сейчас занят написанием своей книги «Конфетные послания», где раскрываются настоящие тайны Всеживущей части.

Я знаю, что люди, которые идут в духовные практики, ищут проводников. Но для меня духовные практики – это умение расслабляться и быть спокойным, что бы ни происходило вокруг. Не обращать внимание на внешний мир, а сосредоточиться на внутреннем. А учитель нужен только тем, кто уже готов к практикам, но не знает, как что-то сделать.

Конечно, нам всем нужны подсказки. Это делает жизнь интереснее и разнообразнее. Кто-то идет в духовные практики, чтобы найти ответы. Но и здесь нет единого пути. Для кого-то важно следовать традициям и вере, кому-то нужна йога или медитации.

Лена:

Иногда самые простые действия могут сильно помочь. Например, прогулка помогает избавиться от тяжелых мыслей и увидеть ситуацию в новом свете. Ведение дневника позволяет запечатлеть самое хорошее и разобраться в своих эмоциях. Дыхание и внимание к своим ощущениям помогают успокоиться и вернуться в настоящий момент. Даже занятия творчеством, такие как рисование или музыка, могут помочь человеку вернуть себе себя. Нет универсального инструмента для всех. Важно найти то, что подходит именно вам.

Все ли нуждаются в духовных практиках? Возможно… но я бы не сказал, что это нужно всем. Ведь если нет желания, то все это бесполезно. Вообще, без желания и любопытства ничего не работает. Например, когда я сочиняю истории, я ловлю «чолюль», это такой дух творчества. Но если его нет, я не расстраиваюсь, просто ищу, где мое любопытство, и занимаюсь чем-то другим.

Дети всегда точно знают, чего хотят. Они могут даже рассказать о своих прошлых жизнях, только их язык детский, и никто не понимает, о чем они говорят. Дети всегда говорят правду, пока взрослые их не научат врать. «Скажи так», «не говори это» – вот ребенок и понимает, что слова могут не иметь веса. А если скажешь правду, то еще и прилетит. Как тут сохранить свою настоящность?

Взрослые вырастают и забывают, как было там, когда они были детьми. А потом долго пытаются найти себя и свою душу. Но она ведь никуда не уходила – просто замолчала. Люди становятся очень серьезными и пытаются запомнить бессмысленные вещи, учить то, что им никогда не пригодится. И что самое странное – им это неинтересно, но они продолжают это делать зачем-то.

Любопытство и мечтания помогают взрослым оставаться детьми. Нужно постоянно пользоваться своей фантазией, играть, дурачиться, как в детстве. Вилька, например, постоянно просит маму, чтобы она с ним разговаривала «как девочка». И он прав. Это – ее настоящая сторона. Когда мама говорит так, она становится искренней, неважно, нравится ей что-то или нет.

Саша:

Всем взрослым нужно научиться иногда дурачиться. Когда человек играет, он искренний и настоящий. Когда мама играет с Вилькой, притворяясь девочкой, ее голос становится высоким и нежным. И даже если она не хотела с ним играть или собиралась поругаться, в этот момент она превращается в девочку и совсем по-другому на него реагирует – не так серьезно и строго. Ей самой становится легче. Если бы все люди могли говорить высоким и ласковым детским голосом, играть было бы намного проще.

Когда человек начинает говорить, что у него «нет времени», «не получается» или «некогда заниматься такими глупостями», это значит, что он боится быть настоящим. Боится попробовать, боится выйти за рамки привычного. Такие слова показывают, внутри есть страх, что не хватит сил быть самим собой.

Когда люди приходят ко мне за ответами, они это делают, потому что им страшно и больно. Больно им потому, что они боятся жизни. Они боятся, что на них наорут, что их обидят, оставят одних – как это бывало в детстве. Все это – детские травмы. И такие люди ищут того, кто примет их такими, какие они есть. Но нельзя найти такого человека, пока сам человек не станет тем, кто принимает себя.

Саша:

Когда я был младше, я даже придумал такой список людей:

1. Никакие. Ничего плохого и хорошего они не делают, просто живут.

2. Передавленные. Их легко увидеть – они всегда чего-то боятся и стараются сделать так, чтобы никто не заметил. Такие особенно не нравятся детям, потому что дети их чувствуют.

3. Голубченые. Я уже рассказывал про них. Это люди, которые придумали «как надо» и «как правильно». Они хотят, чтобы все было по правилам и чтобы никто не выделялся, иначе их мир рухнет.

4. Считальщики. Их легко узнать по речи. Они все сделали правильно и теперь хотят это показать другим. Уже сходили куда-то, что-то видели и теперь всем рассказывают, как правильно. Схожи с голубчеными.

5. Невольники. Их обманули или подкупили. Они смирились и молчат. «У всех так, сиди и делай», – говорят они. Помалкивают.

6. Несчастные воры. Эти жаждут денег и богатства, но обманным путем. Они считают, что добровольно им никто ничего не даст. Для них главное – цель, то есть достижение желаемого богатства любой ценой. Моральные принципы и последствия для них неважны.

7. Ученые. Они похожи на голубченых, но основываются на исследованиях других людей. Обожают выяснять, что ошибочно, а что нет. В сказки не верят и никому не советуют.

8. Подшаманники. Обычные люди, которые стали слушать себя. Их мечты часто сбываются, и у них получается то, что они хотят.

9. Ченнелеры. Люди, которые чувствуют мир и умеют получать нужные ответы.

10. Шаманы. Люди, которые чувствуют мир и живут с ним в гармонии, но их жизнь строится на обрядах.

11. Ангелы. Люди, живущие в гармонии с миром и людьми. Таких чувствуешь душой сразу.

12. Бог. Это человек, который осознал себя как часть мира. Он здесь и везде одновременно.

Кем себя считать? Люди любят искать ответ на этот вопрос. Они проводят годы, пытаясь разобраться, кто они такие и для чего живут. А я, честно говоря, никем себя не считаю. Мне не нужно придумывать себе какую-то особую роль или звание. Я чувствую, что могу стать кем захочу, если мне это нужно.

Некоторые ищут ответы в своих прошлых жизнях. В этих жизнях кроются причины того, почему мы родились именно здесь и сейчас, почему нас окружают именно эти люди и события. Для кого-то важно помнить прошлые жизни, а для кого-то нет. Иногда прошлый опыт помогает найти подсказки в настоящем, а иногда, наоборот, может мешать. Не стоит специально искать информацию о прошлых жизнях или обращаться к тем, кто обещает их раскрыть. Если вам действительно нужна эта информация, она придет сама, через личные озарения или через других людей и мастеров.

Когда люди начинают задавать вопросы о своих прошлых жизнях, они думают, что это может помочь им разобраться в настоящем. Иногда это действительно так. Но гораздо важнее понять, зачем ты здесь сейчас. Ведь прошлое – это только один из фрагментов мозаики. Важно не зацикливаться на том, что было, а научиться жить с тем, что есть. Просто движемся вперед, а ответы приходят по пути.

Когда люди начинают думать о том, кто они и зачем живут, они ищут ответы где-то снаружи – в книгах, у других людей, в прошлых жизнях. Но на самом деле ответы уже внутри нас. Это наша интуиция. Она помогает нам чувствовать, что будет дальше, и подсказывает, когда что-то идет не так. Это такой слабенький голосок внутри, который всегда знает, что делать, даже если мы сами еще не уверены.

Интуиция – это что-то легкое. Ты просто знаешь, что нужно делать, хотя не всегда можешь объяснить почему. А вот мысли – они тяжелые. Они могут путать и заставлять сомневаться. Мысли – это как большая тяжелая коробка, которую ты тащишь с собой. А интуиция – это как воздушный шарик, который легко держать в руках и который помогает лететь.

Люди часто не слушают свои чувства и ощущения, потому что привыкли больше доверять мыслям, логике. Они думают, что если все правильно рассчитать и продумать, то будет меньше ошибок. Но на самом деле часто логика только мешает. Бывает так, что ты все правильно просчитал, а что-то все равно идет не так. Это потому, что не прислушался к себе, не дал интуиции показать правильный путь.

Для меня интуиция – главный помощник. Она помогает чувствовать людей и понимать, что им нужно. Когда я общаюсь с кем-то, я не думаю долго, как отвечать, я просто знаю, что нужно сказать. Я не боюсь говорить правду, потому что знаю: правда – это не что-то постоянное, а то, что ты чувствуешь в моменте. Это помогает мне оставаться самим собой, даже если все вокруг пытаются тянуть в другую сторону.

Саша:

Интуиция – это мой внутренний голос, мои ощущения, которые подсказывают, что делать, как поступить в той или иной ситуации. Это просто знание, которое приходит изнутри. И когда я пользуюсь интуицией, я связываюсь с тем, что есть внутри меня.

А ченнелинг – это когда я связываюсь с пространством информации, которое находится вне меня. Это не мои мысли или чувства, а то, что приходит из внешнего источника. Я не знаю, какая информация придет оттуда. Это похоже на настройку на определенную волну радио: ты улавливаешь сигнал и передаешь его дальше.

Другими словами, интуиция – это внутреннее чувство, связанное с моим собственным опытом, а ченнелинг – это получение информации из общего информационного поля. Оба эти способа помогают мне ориентироваться в мире, понимать людей и ситуации, но они работают по-разному.

К сожалению, интернет может убивать интуицию. Когда мы постоянно сидим в интернете, социальных сетях, новостях, мы перестаем слушать себя. Наш ум заполняется чужими мыслями, мнениями, эмоциями. Вместо того чтобы обратиться внутрь себя за ответами, мы ищем их вовне, у кого-то другого.

Недавно ко мне обратилась женщина и спросила: «Почему мой сын ничего не хочет? Как ему помочь, вызвать желание жить?» Я немного подумал и понял, что у этого парня интернет-зависимость. А она почти полностью стирает желание что-то делать.

Сначала я не знал, что сказать: я не понимал, как можно так сильно «залипать» в интернете. Но потом, когда у меня самого несколько раз получилось застрять в шортсах, я понял, как это затягивает. Важно быстро остановиться, а если это касается маленьких детей, то необходимо помогать им и контролировать то, что они смотрят.

Мои родители разрешают Вильке смотреть все, кроме коротких видео, потому что он может легко «залипнуть». А ведь у него столько своей фантазии! Детям лучше тратить время на изучение мира и игры, чем бездумно листать видео.

Я тоже часто пользуюсь телефоном. Как только освоил программы, которые озвучивают все, что на экране, я смог писать тексты, редактировать музыку. Телефон для меня – это как мои руки, он помогает мне создавать. Но даже я иногда залипаю в шортсы!

Иногда бывает, что я захожу в Ютьюб, чтобы поискать интересную информацию или послушать подкаст, а Ютьюб мне сразу выдает шортсы. И вот уже прошло двадцать минут, а я все листаю эти видео и ничего не делаю. Однажды я так разозлился, что просто удалил Ютьюб. И потом мне пришлось его восстановить – слишком уж много нужной информации там хранится, и она мне реально помогает.

Я замечаю, как люди постоянно смотрят шортсы – в кафе, на улице, везде. Это слышно по характерному звуку коротких видео. Даже наша няня часто залипала по вечерам. Она жила напротив нас в комнате, и я слышал, как она листала видео до поздней ночи.

Лена:

Всемирная организация здравоохранения, отчет о глобальной статистике по интернет-зависимости, 2020 г.: «Около 10 % пользователей интернета испытывают признаки зависимости от него».

Исследование Университета Калифорнии о влиянии коротких видеороликов на внимание, 2019 г.: «Короткие видео и социальные сети могут снижать концентрацию внимания и влиять на мотивацию к реальным действиям».

Интернет – это огромный мир, в котором можно найти то, что действительно пригодится. Например, я качаю оттуда книги, звуки, программы для изучения мира. Мама помогла мне скачать игры-квесты для слепых, и теперь я могу проходить такие игры. Здесь можно изучить что угодно, если правильно его использовать.

Но иногда бывает так, что программа не работает с VoiceOver (это программа для слепых, которая озвучивает все, что на экране). Меня расстраивает, особенно когда я скачиваю приложения для слепых, а часть кнопок не озвучивается. Я знаю, что они там есть (мама посмотрела глазами), но не могу их использовать с помощью моих инструментов.

Список специализированных программ для слепых и слабовидящих читайте в конце книги.

Музыкальные приложения тоже не все работают с VoiceOver. Это огорчает, и мне приходится писать отзывы разработчикам, чтобы они добавили такую возможность. Может быть, однажды я сам начну писать такие программы, чтобы другим было проще.

Интернет и технологии – это просто инструменты. Они могут быть полезными, если ты используешь их правильно, но могут и отвлекать, если не контролировать. Но важно помнить, что интернет, как и реальная жизнь, содержит и шлак, и полезное. Нужно уметь выбирать, а не отвергать все сразу.

Главное отличие информации, которую я получаю через ченнелинг, от информации из интернета – это то, что в интернете много лжи. Или, точнее, там слишком много информации и не всегда легко найти правду. А когда я спрашиваю внутри себя, я точно знаю, что это правда. Это как если доктор в рекламе говорит, что нужно чистить зубы только этой пастой, а потом оказывается, что он и не доктор вовсе, просто притворился.

Люди доверяют всему, что они видят на экране – в соцсетях, в интернете, по телевизору. Но для меня важно научиться слушать себя. И если я не буду залипать в эти бесконечные видео и не стану портиться, то не ошибусь. Ведь интуиция всегда подскажет правильный путь.

Глава 12

Популярность

Идея социальных сетей витала в воздухе, но все случилось довольно спонтанно. Саша всегда живет настоящим моментом, и планировать что-то наперед с ним непросто. Он зависит от своего вдохновения и внутренней энергии. Он не знает, что хотел бы получить на день рождения или чего бы он хотел через месяц, но если вдруг он чего-то захочет, то это будет точное и ясное решение, к которому он будет идти со всем упорством.

В конце апреля 2024 года, в один из обычных дней, Саша подошел ко мне и сказал:

– Мама, я хочу сегодня рассказать что-нибудь в социальных сетях. Хочу пообщаться с людьми.

– Сегодня? О чем ты хочешь поговорить? – спросила я.

– Я пока не знаю точно, но, может быть, о душе, – ответил он.

Он «поймал» свое вдохновение, и мы решили записать его размышления на видео.

Так мы стали записывать первые ролики, где Саша говорил о том, что думает про Бога, про ад и рай, про душу, о том, есть ли предназначение, что такое энергия, о детстве и взрослости и, конечно, про интуицию. Мы создали аккаунт в социальных сетях под названием «Саша видит» и начали выкладывать видео. В описании мы рассказали, что Саша слепой, но видит многое.

Ранее он не разрешал записывать себя, говорил, что не время, но теперь все изменилось. Не было какой-то особой идеи или плана, мы просто хотели дать Саше возможность выразить себя и, возможно, найти отклик у людей. Уже после первых публикаций люди стали активно комментировать и задавать вопросы. Мы не предлагали им это делать специально, они сами проявили интерес.

Основные подписчики пришли, вероятно, через рекомендации и репосты. Люди делились нашими видео со своими друзьями, и аудитория начала расти. Темы, которые поднимал Саша, были близки многим, и это создало вокруг него небольшое сообщество заинтересованных слушателей.

В комментариях люди задавали самые разные вопросы. Кто-то спрашивал о том, как развить интуицию, у каждого ли есть дар, как найти свое предназначение. Одна девушка поинтересовалась, когда она сможет вернуться на родину. После этого многие стали спрашивать Сашу о его мыслях по поводу войн и мира на Земле, про будущее, про развитие человечества в целом.

Так как четкого плана или стратегии ведения аккаунта не было, мы выкладывали все, что казалось нам интересным и важным. Саша отвечал на вопросы так, как чувствовал. Его ответы были искренними и глубокими, и это, вероятно, привлекало еще больше людей.

Через месяц Саша стал настолько популярным, что на нас начали выходить с предложениями: снять интервью, фильм или передачу о нем.

Саша:

До этого мне не было интересно, как устроены и работают социальные сети, кто их ведет и как все происходит. Когда я освоил телефон и научился пользоваться программами, которые озвучивают все, что на экране, я решил сам посмотреть, что это такое.

ТикТок мне не понравился – слишком много шума и коротких видео, которые сложно воспринимать. Инстаграм я тоже попробовал, но там много контента для зрячих, и мне было трудно понять, что происходит.

А вот Ютьюб мне понравился. Там много интересных видео, которые можно слушать. Я нашел подкасты, музыкальные каналы, записи выступлений. Ютьюб стал для меня окном в мир, где я мог получать информацию и развиваться.

Когда я почувствовал, что хочу поделиться с людьми тем, что у меня на душе, я захотел завести именно Ютьюб, но мама сказала, что там в основном записывают длинные видео и предложила Инстаграм. Она помогала мне записывать видео и выкладывать так, чтобы была красивая картинка. Я просто говорил о том, что думаю. Я не знал, кто их будет смотреть и как на них отреагируют. Для меня было важно выразить свои мысли. У меня не было и сейчас нет какой-то цели.

Когда люди начали задавать вопросы, я обрадовался. Мне нравилось отвечать и общаться. Но потом вопросов стало очень много, и они стали очень личными. Мне нравится больше отвечать на общие вопросы, так как мне недостаточно информации, чтобы ответить на личные. А еще я не слышу людей, а мне важен голос и то, что человек рассказывает сам. Это помогает лучше понять и почувствовать его.

Это было неожиданно. Мы не были готовы к такой популярности и немного растерялись. Хорошо, что у Саши было свое мнение на этот счет – он не хотел давать никаких интервью и согласился лишь однажды. Это была Лена Погребижская, которую Саша назвал детективом. Он сразу к ней расположился и воспринял это расследование по-своему, как возможность вместе с Леной исследовать различные темы. Саша любит говорить с теми, кому интересно «копать».

Саша:

Мне понравилось видео, которое сделала Лена. Я сам нашел его и посмотрел на Ютьюб. Когда я с ней общался, то чувствовал себя по-домашнему, как будто мы давно знакомы. Лена задавала интересные вопросы, хоть на некоторые я не хотел отвечать. Например, про мои мотивы или что я хочу в жизни. Я не знаю. Она действительно слушала и пыталась понять меня. А еще я узнал, где живет Лена, и теперь хочу к ней в гости съездить.

Каждый день мне кто-то писал: старые друзья, знакомые, дальние родственники, с которыми мы давно не общались. Кто-то удивлялся, кто-то вспоминал Сашу, когда он был маленьким. Это было необычно. Представьте, что о вас вдруг вспоминают все сразу, даже те, с кем вы давно потеряли связь, и пишут. Конечно, это приятно, но каждое общение требует много времени и ресурса. Мне было трудно не отвечать, ведь это люди, с которыми меня связывало очень многое.

Но когда вышло первое видео о Саше, стали появляться другие люди – с язвительными комментариями и обвинениями в мой адрес. Меня называли ужасной матерью, которая выставила сына на посмешище и использует его для собственной выгоды. Говорили, что я заставляю Сашу учить тексты, внушаю ему мистическую картину мира, из-за которой он никогда не сможет нормально жить. Меня обвиняли в том, что я пытаюсь заработать на больном ребенке. Говорили, что меня надо лишить родительских прав.

Сначала я старалась не обращать внимания, но уже через две недели подобных комментариев стало еще больше. Через месяц их количество превзошло все ожидания. Это стало серьезным эмоциональным ударом. Я едва справлялась с желанием возражать и защищаться. Люди буквально требовали, чтобы меня сожгли на костре и передали инквизиции! Люди вырывали мои слова из контекста и интерпретировали их так, как им было удобно. Они заходили на мои страницы, брали случайные кадры, где я как-то не так смотрю на Сашу или дурачусь с Вилькой, и выставляли меня в нелепом свете.

Мое сердце не выдерживало. Я не могла понять, почему они так ко мне относятся. Где они увидели, что я зарабатываю на Саше? Откуда они взяли это? Откуда они взяли, что я что-то заставляю его делать? С чего они взяли, что родительское влияние на картину мира собственного ребенка может оказывать какое-то пагубное влияние или то, что они сами являются какими-то образцовыми родителями? Что они знают о том, каким должен быть образцовый родитель? Что они вообще знали обо мне и моем ребенке, чтобы делать такие выводы? Мне казалось, я переоценила человеческую способность понимать и принимать…

Даня запрещал мне читать комментарии, но я понимала, что не могу просто спрятаться. Я не могла взять и просто удалить все. Мы сами показали Сашу миру. Да, были те, кто поддерживал нас, кто писал слова благодарности за то, что Саша заставил их по-новому взглянуть на жизнь. Но на фоне общего хейта таких людей было гораздо меньше.

Саша:

Я заметил, что мама тяжело переживает хейт в социальных сетях. Люди пишут ей неприятные вещи, и это ее расстраивает. Я говорил ей, чтобы она не слушала тех, кто ее огорчает. Они ничего не знают ни о ней, ни о нас. Но у нее тогда была своя внутренняя программа, из-за которой она постоянно обращала внимание на негатив.

Она сказала, что переживает за меня, как это отразится на мне. На это я ответил, что никак не отразится. У меня нет никаких программ по этому поводу; мне все равно, что люди злятся или не понимают мои слова. Для меня важно оставаться самим собой и продолжать делать то, что хочу.

Я опять пошла к психотерапевту. Ее первая же фраза попала в самое больное: «Тот, кто действительно добился чего-то великого, никогда не будет унижать начинающих. Настоящая мать никогда не скажет тебе, что ты плохая мать. Она знает, как это сложно. Тем более если ты растишь особенного ребенка». Я решила проверить ее слова и превратилась в настоящего детектива: я заходила на страницы тех, кто меня критиковал, и видела, что большинство из них не были счастливы в жизни. У кого-то было много желчи и претензий к миру, у кого-то – разочарований.

Я поняла, что меня триггерит не сама критика, а то, что я изо всех сил держусь за роль «хорошей мамы». Столько лет я так старалась! И теперь начала бояться, что кто-то будет меня осуждать. Но по-настоящему важным было для меня только одно мнение – мнение моих детей. Саша всегда говорил, что я для него лучшая мама и что он счастлив, что родился у меня. А Вильям обнимал со словами, что я самая красивая и замечательная. Я не просила их об этом, но слышала эти слова в наших совместных моментах: когда мы валяемся, щекочем друг друга, смеемся, читаем книги вместе. И я решила верить себе. Хватит слушать других.

Люди видят в Саше необычного ребенка, и это их пугает. Они боятся иметь таких детей у себя. Им хочется избежать этого и найти всему объяснение. Нужно, чтобы Саша был как все, чтобы его вылечили, чтобы нашелся кто-то виноватый за его состояние. Именно поэтому в глазах большинства Саша – жертва. Так привыкло общество: в любой непонятной ситуации всегда искать жертву и агрессора.

И они сделали агрессором меня. Им кажется, что таким образом они помогают Саше. Они видят ребенка, которому якобы плохо, и хотят спасти его. Но они не видят той правды, в которой живем мы. Мир гораздо сложнее, чем простое «хорошо» и «плохо». В мире нет абсолютной дуальности. Есть многообразие. Но людям легче видеть мир через простую призму «жертва и агрессор». Когда я поняла все это, мне стало легче принимать критику. Это не про меня и не про Сашу. Это про их страхи и ограничения, с которыми они живут. Они не могут выйти за пределы привычного восприятия, им проще искать виноватых, чем принять, что мир гораздо шире и сложнее, чем их узкие представления.

Мне пришлось научиться фильтровать то, что на самом деле относится ко мне, и то, что является попыткой применить ко мне какой-то чужой шаблон. Шаблон, созданный людьми, не готовыми выйти за рамки привычного мышления. Конечно, было непросто принять, что наш путь будет вызывать у кого-то негатив. Но важно было не закрываться в своих страхах, а продолжать показывать Сашу таким, какой он есть. Это было нужно ему, а может быть, и очень многим в этом мире. Саша помогал, давал надежду и пищу для размышлений.

Саша:

Некоторые люди боятся или думают, что мама сделала из меня «марионетку» или «цирковую собачку». Но это совсем не так. Я делюсь своими мыслями и отвечаю на вопросы потому, что мне это нравится. Больше всего мне интересны глубокие и интересные вопросы про мир. Я люблю, когда мы проводим закрытые эфиры с подписчиками. Они задают мне столько вопросов: про чакры планеты, про другие цивилизации, про домовых и энергию дома, про мое видение о снах, цвете, о музыке, о том, как слушать свое тело и что такое эмоции.

Мне нравится делиться тем, что приходит ко мне во время ответов на такие вопросы. Это помогает мне самому лучше понять мир. У меня есть возможность общаться с людьми, которым это интересно. Поэтому хочу сказать всем, кто сомневается: мама не заставляет меня ничего специально делать или говорить. Она не давит на меня и не выдумывает ответы за меня. Все, что я делаю, – это мое личное решение. Я сам выбираю, когда и о чем говорить.

Старые друзья и знакомые часто писали мне: «Неужели тебе не страшно?» Да, иногда мне было страшно. Страшно не из-за того, что Саша открыто говорит правду, а потому, что люди не всегда готовы принять его таким, какой он есть. Я волновалась, как вся эта публичность скажется на его будущем. А вдруг он устанет от всего этого? А вдруг критики окажутся правы и это негативно повлияет на его жизнь?

Но всякий раз, когда я задавалась этими вопросами, Саша оставался невероятно спокойным. Он был уверен, что у нас все получится и что каждый шаг, который мы делаем, – правильный для нас.

Появились социальные сети, и почти сразу нас завалили предложениями о сотрудничестве и рекламе. Обычно все видят в этом возможность заработать, и, честно говоря, мы тоже подумали об этом сначала. Но быстро поняли, что это не то, что нам нужно. Как только начинаешь брать за что-то деньги, это превращается в работу. А для Саши это не работа – это его жизнь. Мы не хотим превращать его в «предсказателя», который отвечает на вопросы за деньги. Его ценность не в этом. Конечно, нам нужно обеспечивать его настоящее и, главное, подумать о будущем, но это не повод ставить его уникальность на конвейер.

А еще мы столкнулись с другой стороной популярности – мошенничеством. Едва Сашин аккаунт стал набирать популярность, как в сети начали появляться поддельные страницы от его имени. Мошенники брали деньги за «консультации», обещая ответы на вопросы, которых Саша никогда даже не читал. Люди начали обращаться к нам с претензиями, что заплатили деньги, а ответы не получили.

Мы обнаружили несколько таких страниц и начали везде писать, что Саша не берет денег за свои ответы, что все это обман. Мы добавили водяные знаки на все наши видео, чтобы люди могли отличить нас от подделок. Мы стали объяснять, что Саша не является «предсказателем» или экстрасенсом, а просто делится своим видением мира и отвечает на вопросы, исходя из своего уникального восприятия и интуиции. Он не дает прогнозов будущего и не занимается гаданиями. Единственная страница, которую ведем мы, – это его личный канал «Саша видит». Но все равно находились те, кто попадался на уловки мошенников.

Саша:

Люди часто спрашивают: «Сбываются ли Сашины предсказания?» Им важна статистика, как будто они проверяют машину перед покупкой, чтобы решить, стоит ли ей доверять. Но я не считаю себя предсказателем или кем-то, кто может гарантировать будущее.

Мне кажется, что мои ответы больше похожи на подсказки. Но я еще сам не до конца понимаю, кто я и какой мой путь. Мой путь только начинается, и каждый день я узнаю что-то новое. Когда я отвечаю на вопросы, я делюсь тем, что приходит ко мне в моменте. Это не точные предсказания или руководство к действию, а скорее мысли и ощущения, которые могут помочь человеку задуматься.

Я не даю конкретных советов или решений. Я могу помочь посмотреть на ситуацию с другой стороны, но окончательное решение всегда остается за самим человеком. От меня люди могут ждать подсказок и размышлений, которые, возможно, помогут им лучше понять себя или свою ситуацию.

Даня всегда был тем, кто мог вернуть меня к реальности. Когда я теряла уверенность, он был рядом, чтобы сказать: «Это наш путь. Он не должен быть таким, как у всех». Мы часто сидели с ним по вечерам, обсуждали нашу жизнь и делились тем, что нас беспокоит. Эти разговоры возвращали меня к себе. Не только Сашин успех заставлял меня тревожиться. Теперь я переживала за папу Саши, за его новую семью, за своих родителей. Люди стали искать нас через них. Они начали пересылать мне сообщения от политиков, звезд и руководителей каналов с предложениями о съемке. Казалось, мы уже втянули всех вокруг. Я решилась и поговорила со всеми. Я так боялась этого разговора, но меня все поддержали: «Раз это нравится Саше, то делайте. Мы знаем, что Сашке можно доверять. А хейт… Ну и пусть, Саша же его не читает».

Но Саша читал. Я узнала об этом позже, когда он как-то в одном ответе процитировал кого-то из хейтеров. И я, замирая, спросила:

– Саша, как тебе это? Что ты думаешь об этих комментариях?

– Мам, они ничего обо мне не знают. Это их ограниченное видение мира. Не переживай.

Саша, я тебя обожаю.

Саша:

Я понимаю, что многие задаются вопросом, насколько мамины взгляды повлияли на мои собственные. Мама – психолог, и, возможно, поэтому я тоже использую иногда психологические термины в своей речи. Но честно говоря, я сам не знаю, как именно это на меня повлияло. Как люди вообще могут до конца осознать, что и как на них влияет? В нашем мире на нас все оказывает влияние – люди, события, книги, даже природа.

Если кто-то думает, что я просто копирую маму или стараюсь быть на нее похожим, то это не так. Я точно знаю, что беру свои ответы из пространства. От мамы я узнал, что это называется ченнелинг, но для меня это просто слово, которое помогает объяснить, как я получаю информацию. Если вам удобнее назвать это магией или интуицией, то пусть будет так. Главное – что я чувствую это внутри себя.

Я не обижаюсь на такие вопросы, я понимаю, что людям сложно поверить, что ребенок моего возраста может иметь свой собственный взгляд на мир. Но я верю, что каждый человек способен подключиться к этому источнику знаний. Это не что-то особенное или доступное лишь избранным. Тем более что так может каждый, если захочет прислушаться к себе и открыть свое сердце.

Когда мы из Эквадора отправились в Перу, это стало очередной вехой в осознании того, что не только чей-либо жизненный путь, но и сам мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Перу – уникальное место, полное загадок и противоречий. Мы видели каменные строения, которые построены без единого скрепляющего элемента, а между камней нельзя впихнуть даже бумажку. Это такие технологии, которые в наше время можно сделать разве что лазером. Мы были на плато Наска, где гигантские фигуры животных и людей можно разглядеть только с самолета. Это впечатляло. А озеро Титикака? Люди, живущие там, говорят на языке, аналогов которому нет в мире, и этот язык считается совершенным для современных компьютерных систем.

И вот, находясь в мире, где история говорит одно, а собственными глазами видишь совершенно другое, я поняла, почему люди не могут понять Сашу. Люди не видели всего того, что видели мы, не пережили всего, что пережила я. Люди не чувствуют мир так, как чувствует его Саша. И это очень необычно, не укладывается в рамки привычного восприятия. Они не могут поверить. Не могут постичь, как можно настолько доверять ребенку, чтобы забрать его из школы и следовать за его интересами. Как можно просто любить, не готовя ребенка к будущей жизни, а просто проживая с ним его жизнь сейчас? Не бояться завтрашнего дня, а погружаться в настоящее…

Точно так же мистика, эзотерика, древние загадки для многих просто сказки. Они предпочитают не вникать в то, что не укладывается в привычные схемы или ломает их картину мира. Но кто сказал, что только привычные вещи – правда? Ведь это и есть волшебство – то, чего не написали в учебниках. Мы с Сашей просто живем так, как нам нравится. А кого-то это раздражает. Кому-то Саша дает поддержку и веру, а кого-то сбивает с привычной картины мира своим необычным видением. Я могу лишь уважать его выбор – более зрелый и осознанный, чем когда-либо был мой собственный.

Саша:

Я понимаю, что многие мои сверстники ходят в школу, играют во дворе с друзьями, увлекаются футболом и другими привычными делами. У них бывают опасные игры, драки, конфликты, двойки в школе, преодоление трудностей, поступки, за которые потом стыдно, – все это часть их роста и становления личности, как показывают в кино и рассказывают в книгах.

Но мой опыт другой. Я не чувствую себя обделенным или лишенным чего-то важного. Наоборот, я считаю, что у меня есть много того, что не дано обычному подростку. У меня свои интересы, свои радости и свои вызовы. Я занимаюсь тем, что действительно мне близко, общаюсь с людьми, с которыми мне интересно. Мой опыт делает меня тем, кто я есть. Поэтому я не жалею о том, что мой путь отличается от пути большинства. У каждого своя дорога, свои уроки и свои открытия.

Я поняла, что мне нужно перестать погружаться во все нюансы, связанные с соцсетями. Мы передали работу команде специалистов, чтобы освободить меня от необходимости читать комментарии. Нам стала помогать Сашина тьютор, которая взяла на себя важную задачу – собирать вопросы для Саши. Она тщательно отбирает те вопросы, где люди не пытаются переложить ответственность за свою жизнь, а ищут ответы на свои внутренние вопросы. Вопросы типа: «Когда я забеременею?» или «Когда я брошу пить?» больше не получают Сашиного внимания. Вместо этого она выбирает те, в которых люди спрашивают: «Что мне сделать, чтобы улучшить свою жизнь?», «Как достичь цели?» Это помогает Саше сосредоточиться на тех, кто действительно хочет меняться, а не просто получать готовые ответы. Такое разделение задач дало нам больше свободы.

Наша задача – не доказывать людям, что они ошибаются, а просто продолжать быть собой. Мы не можем изменить их восприятие мира, но можем быть примером. Саша, его видение, наши путешествия – все это часть нашего уникального пути, который и не должен быть всем понятен.

Возможно, когда-то Саша перестанет отвечать на все эти вопросы или решит скрыться ото всех. Сам Саша говорит, что в ближайшие 20–25 лет планирует продолжать это делать, но кто знает, что будет дальше? Он, например, говорит, что по-настоящему осознáет, что он слепой, в 14–15 лет. Пусть все идет своим чередом, а мы будем подруливать, когда это будет необходимо.

Саша продолжает свое дело, и вокруг него уже собираются удивительные люди. Ему начали присылать подарки, писать для него музыку и стихи, интересоваться его желаниями. Кто-то просил адрес, чтобы отправить ему его любимый пирог, а кто-то переводил деньги. Мы решили сделать для Саши специальный счет для «донейшенов», чтобы люди могли отблагодарить его, как считают нужным. Но это благодарность не за ответы, а просто за то, что Саша есть. Это деньги, чтобы поддержать его на его пути. У нас четкая позиция: если кто-то хочет поддержать Сашу – это их право. Но никаких консультаций за деньги, никакого превращения этого процесса в «работу»!

Люди думают, что брать деньги за духовный труд неправильно и что искренность теряется, если работаешь за деньги. Я считаю, это потому, что многие считают деньги чем-то грязным. Отчасти это так и есть из-за наших программ. Но я вижу это иначе. Деньги сами по себе нейтральны – это инструмент обмена. Важно, с каким намерением человек их получает и на что направляет энергию. Деньги приходят только тогда, когда делаешь что-то с любовью и искренним желанием.

Саша уже использовал часть этих средств, чтобы купить себе крутые наушники, миди-клавиатуру и программы для работы с музыкой. Мы уверены, что он найдет, куда вложить свои средства наилучшим образом, чтобы дальше развиваться и творить. А одной из его последних больших мечт стало путешествие на остров Пасхи. Мы как раз едем в сторону Чили, и Саша сказал, что начнет копить деньги на билеты и обязательно туда полетит. Он обожает летать, и идея посетить такое мистическое место, как остров Пасхи, завораживает его, и, как всегда, он идет к своей цели – шаг за шагом.

Саша:

Денежный парадокс.

Есть люди, которые, кроме денег, еще чего-то хотят, например радовать кого-то. Тогда они получают деньги. А есть люди, у которых уже психика намоталась, и они хотят только ради денег работать. Такие чаще ничего не получают. Вот такой вот парадокс – чем меньше у тебя денег, тем больше ты их хочешь, тем больше ты о них думаешь… а чем больше ты о них думаешь, тем меньше ты их получаешь.

Хотела ли я когда-нибудь быть популярной? На самом деле, мне всегда хотелось делиться с людьми тем, что я узнала о развитии интуиции, о том, как стать свободнее и счастливее. Я выступала перед большими аудиториями, вела социальные сети – все для того, чтобы мои идеи нашли отклик в сердцах людей. Я не стремилась к популярности ради самой популярности, но была внутренне готова к тому, что мое послание должно распространиться широко. Однако мои слова не всегда находили отклик, и количество подписчиков было не таким большим, как я могла ожидать.

А у Саши получилось. Он никогда не стремился к славе или популярности, ему было все равно и все равно сейчас. Ему кажется, что популярность – это некий шум вокруг, не связанный с тем, кто он есть на самом деле. Саша совершенно не зависит от признания, для него гораздо важнее быть верным самому себе, чем стремиться понравиться другим. Но при этом ему удается говорить обо всем так, чтобы его действительно слушали. И эта его независимость от внешней оценки – то, чему я учусь каждый день. Когда он говорит: «Мне все равно, кем меня называют, главное, что это – мое имя», я вижу в этом огромную мудрость.

Теперь мне уже сложно не быть «мамой Саши», он не просто перевернул мои представления о жизни, он сделал меня другим человеком – счастливым и свободным. Иногда мне кажется, что он появился в моей жизни только для того, чтобы я училась через него.

А иногда, что Саша – это не только мое зеркало, но и зеркало для многих людей. Он подсвечивает то, во что мы сами боимся заглянуть: те страхи, сомнения и ограничения, которые прячутся глубоко внутри. Он своим спокойствием и уверенностью помогает людям увидеть, что можно жить иначе, не опираясь на чужие правила и ожидания. Это может пугать кого угодно, но Саша остается собой, показывая, что свобода начинается с принятия себя таким, какой ты есть, без страха быть непонятым.

Глава 13

Простые ответы

Часто меня спрашивают: «Что будет с миром? Что ждет нас в будущем?» Я всегда отвечаю одно и то же: все будет хорошо. Как иначе? Но войны в мире будут всегда. Так устроен мир. Люди будут бороться за ресурсы, за власть, за религию. Люди часто придумывают себе дурацкие причины, чтобы воевать, но они верят в эти причины и готовы сражаться за них. Это – часть нашей реальности.

Такая же часть реальности – смерть. Я не считаю, что смерть – это что-то страшное. Люди рождаются, чтобы пройти свой опыт и потом умереть. В этом нет ничего необычного. Когда я что-то теряю, я, конечно, расстраиваюсь, ведь это было важно для меня. Но потом я отпускаю. Я еще не терял близких мне людей, только животных: кота и собаку. Я не переживал, ведь они прожили свою жизнь и пошли дальше своей дорогой. Людям нужно научиться отпускать. Они слишком привязываются, но ведь все это – часть большого пути, который продолжается после жизни.

Многие не верят в реинкарнацию, для них жизнь – это одноразовое событие. Но если посмотреть шире, то видно, что в жизни гораздо больше смысла, чем просто сама жизнь. Даже если мы что-то теряем, это не конец.

Саша:

Я считаю, что смерть – это переход в другое состояние, где душа освобождается от времени и пространства; все существует одновременно.

Душа может путешествовать во времени, выбирая новую жизнь в любой момент истории, даже в прошлом. Реинкарнация не всегда происходит линейно; душа возвращается в эпохи, которые помогут ей получить необходимый опыт.

Она выбирает новую жизнь, исходя из уроков, которые хочет пройти, выбирая обстоятельства для своего развития. Сложно объяснить, но душа может находиться не только в одном теле.

Жизнь – это не один путь от рождения до смерти, а серия путешествий и открытий, которые душа совершает, выбирая различные пути.

Страх перед смертью заставляет людей хотеть знать будущее. Боязнь потерять кого-то или что-то побуждает их стремиться к контролю над событиями. Людям кажется, что, зная будущее, они смогут изменить или предотвратить что-то плохое. Однако именно эти страхи и постоянные переживания часто приводят к негативным последствиям.

Фокусируясь на страхах, люди притягивают то, чего боятся. Стремление контролировать все из-за страха создает напряжение и мешает жить полноценно. Будущее не предопределено; оно меняется вместе с нашими мыслями и действиями.

Важно понять, что сами страхи создают проблемы. Секрет в том, что будущее становится ясным, когда мы перестаем о нем думать. Люди боятся будущего, потому что не могут отпустить его из своих мыслей. Но для того, чтобы увидеть его, нужно научиться жить в текущем моменте. Все, что когда-то будет, начинается в настоящем. Чем больше мы думаем о том, что будет, тем дальше от нас уходит правда о будущем. Так работает интуиция. Все уже есть внутри нас, не нужно искать подсказки и помощь.

Самое главное – научиться чувствовать. Это и есть основное правило, которое я постоянно повторяю. Как только ты начинаешь чувствовать, а не думать слишком много, все становится на свои места.

Играться с мыслями – очень приятное занятие, но только тогда, когда ими играешь ты, а не они тобою. Поэтому нужно направить свои мысли на то, что нужно и интересно, а жить, руководствуясь чувствами.

Лена:

Мои попытки понять, как Саша играет с мыслями и наблюдает за своими внутренними программами, потерпели крах. Для Саши все кажется очень простым и естественным. Он не понимает, зачем люди долго переживают или страдают из-за событий, которые уже произошли или еще не случились. Живя в настоящем, он свободен от груза прошлого и тревог о будущем.

Однажды я спросила его:

– Саша, как ты остаешься таким спокойным? Как тебе удается не переживать о прошлом или не беспокоиться о будущем?

Он улыбнулся и ответил:

– Не знаю. Когда приходят мысли, я их замечаю, но не цепляюсь за них. Они появляются и исчезают. Если начать гоняться за ними, можно пропустить то, что действительно важно в этот момент.

Так я стала внедрять в свою жизнь молчаливую медитацию. Я выбирала место, закрывала глаза и сосредотачивалась на своем дыхании. Мысли приходили, но я старалась просто наблюдать за ними, как за прохожими на улице, не задерживая и не оценивая их.

Постепенно я начала ощущать внутреннее спокойствие. Не было специальных техник или усилий. Просто быть здесь и сейчас, ощущая свое тело, звуки вокруг, легкое движение воздуха.

Саша живет так постоянно. Он не позволяет мыслям управлять им, даже если он расстраивается или злится, это длится всего несколько минут. Для него это естественно, как дышать. Он воспринимает мир напрямую, без фильтров и предубеждений.

Теперь я стараюсь чаще практиковать это состояние присутствия. Когда чувствую, что мысли начинают играть мной, я останавливаюсь, делаю глубокий вдох и возвращаюсь в момент «здесь и сейчас». Наблюдаю за своими ощущениями, звуками, красками вокруг. И каждый раз удивляюсь, сколько красоты и гармонии скрыто в простых вещах, которые мы часто не замечаем.

Часто люди пишут мне в соцсетях: «Саша, ты особенный. Ты видишь мир по-другому». Ну и что с того? Я об этом не думаю. Для меня уникальность – это когда у человека есть что-то свое, чего нет у других. Кто-то видит больше, кто-то меньше. Кто-то зрячий, а кто-то слепой. Каждый человек уникален по-своему, у каждого есть свой взгляд на жизнь. И я готов делиться своим. Но люди ждут от меня волшебных слов, которые облегчат им жизнь.

Люди любят перекладывать ответственность за свою жизнь на других – на врачей, на учителей, на родителей. Они привыкли думать, что кто-то другой должен знать лучше, как им жить, как лечиться, как развиваться.

Врачи обязаны сделать так, чтобы человек был здоров. Учителя – научить и вырастить. А если что-то пошло не так, то виноват не сам человек, а те, на кого он возложил свои ожидания.

Но никто на самом деле не знает, что правильно. Врачи могут помочь, но они не смогут сделать так, чтобы ты был здоровым, если ты сам не хочешь заботиться о своем теле. Учителя могут давать знания, но они не могут научить тебя, если ты не хочешь учиться.

Саша:

Брать ответственность за свою жизнь – значит понимать, что ты сам идешь свой путь. Это понимание того, что твои решения, мысли и поступки влияют на все, что с тобой происходит. Когда берешь ответственность на себя, перестаешь винить других в своих проблемах и начинаешь искать ответы внутри себя.

Это ощущается как внутренняя сила и свобода. Ты чувствуешь, что управляешь своей жизнью, и это придает уверенности. Понимаешь, что твое здоровье зависит от того, как ты заботишься о своем теле. Знаешь, что учишься и развиваешься, потому что сам этого хочешь.

Ответственность за свою жизнь – это возможность лучше узнать себя. Это жить так, как хочется тебе, а не как ожидают другие.

Правильного воспитания тоже не существует. Обычно родители полагаются на чужие советы, на книги, на мнение окружающих, вместо того чтобы прислушаться к себе и к своим детям. Они боятся ошибиться, но в воспитании нет правильного или неправильного. Каждый ребенок – это отдельный мир. Когда родители пытаются заставить детей жить по шаблону, они отнимают у них возможность быть собой. Самое лучшее – дать ребенку свободу выбора, просто быть рядом и поддерживать, когда это нужно.

Я вот совсем не хочу и не люблю заниматься спортом, но мама объяснила мне, что укреплять тело нужно сейчас, пока я еще молодой. Мне бывает очень лень и не хочется заниматься, так как есть более интересные дела. Мама мне напоминает, я каждый раз ворчу, но иду и выполняю упражнения. А мама переживает из-за того, какая она мама, что она не так сказала или сделала, но я тоже не знаю, а как нужно было сделать. Ведь вдруг это как раз то, что мне дает нужный урок?

Лена:

Иногда я переживаю из-за того, какая я мама. Внутренний голос, который шепчет: «Ты могла бы поступить лучше… ты дала недостаточно… а вдруг тебя не будет рядом», знаком, наверное, многим матерям. Это то, что называют синдромом «плохой матери».

Я стараюсь отслеживать свои негативные мысли и заменять их более позитивными и реалистичными. Вместо того чтобы думать: «Я плохая мать, потому что допустила ошибку», я говорю себе: «Я стараюсь изо всех сил, и ошибки – это нормально. На них мы учимся».

Я напоминаю себе, что быть идеальной невозможно и это нормально – иметь моменты сомнений. Важно принимать свои чувства и позволять себе быть несовершенной.

Синдром «плохой матери» – распространенное явление, но с ним можно справиться. Главное – быть честной с собой, принимать свои эмоции и помнить, что идеальных людей не существует. Мы все учимся на своем опыте, и это делает нас лучше.

Люди не знают свои программы. Они не учитывают свои нереализованные желания, когда пытаются их навязать всем окружающим, особенно своим детям. Они хотят, чтобы дети были такими, какими они сами не смогли стать. Но их дети – другие люди, и их задача – пройти свой путь, а не тот, который им настойчиво предлагают родители.

Если родители начнут доверять своим детям, мир точно станет лучше. Будет больше счастливых людей, которые с самого начала жизни знают, чего они хотят, и туда идут. Это трудно. Нужно быть очень спокойным и легко откладывать свои дела, чтобы хорошо общаться с детьми.

Вильям часто приходит ко мне поиграть, а мне хочется заниматься своими делами. Но я знаю, что если я его прогоню, то он обидится и в следующий раз будет бояться ко мне зайти – вдруг я снова его прогоню. Поэтому я откладываю все дела и играю с ним в машинки или малышей или танцую. Я уделяю ему время, а потом уже говорю, что хочу теперь заняться своими делами. И тогда он уходит спокойно.

Людям трудно меняться именно потому, что у них много детских негативных программ. Я слышал, как мама с Даней читали книгу «Радикальное прощение», и там рассказывалось о том, что многие наши проблемы начинаются в детстве.

В первой главе книги приводился конкретный пример человека, который столкнулся с повторяющимися трудностями во взрослой жизни. Он понял, что корни этих проблем лежат в его детстве, в неосознанных обидах и убеждениях.

Это заинтересовало меня, и я понял, что можно «нырнуть» в свое детство, чтобы обнаружить раненые программы, которые до сих пор влияют на нас.

Лена:

В книге «Радикальное прощение» описывается, как можно обнаружить и проработать «раненые детские программы». Один из способов – обратить внимание на ситуации, которые вызывают у нас сильные эмоциональные реакции. Если какая-то ситуация вызывает непропорционально сильный гнев, обиду или страх, это сигнализирует о том, что в глубине души есть нечто неразрешенное из прошлого.

Я задаю себе вопрос: «Что именно во мне вызывает эти чувства?»

«Почему меня это так задевает?», «С чем это связано из моего детства?», «Какие убеждения или чувства стоят за этой реакцией?» Погружаясь в эти размышления, я начинаю вспоминать события из детства, где впервые испытала подобные эмоции.

Часто оказывается, что корни нынешних переживаний лежат в давно забытых событиях детства. Осознав это, я могу начать процесс прощения – как себя, так и других людей, причастных к тем событиям.

Прощение в этом контексте – это не оправдание чьих-то поступков, а освобождение себя от груза негативных эмоций. Признавая и принимая свои чувства, я позволяю себе исцелиться и не повторять старые шаблоны поведения.

Больше всего люди страдают от того, что они сами себе придумывают. Они создают в своей голове целый мир из опасений, правил, ожиданий и условностей. Им кажется, что все должно быть так, как они себе представили, а когда что-то идет не так – они страдают.

Лекарство от этого страдания – просто перестать усложнять и убрать все эти придуманные страхи, которые не имеют никакой реальной основы. Но проблема в том, что люди любят продумывать маловероятные или страшные сценарии. И когда им предлагается легкое решение, они не верят в это, отмахиваясь, как от бреда ненормального.

Мне постоянно в соцсетях задают вопросы: как стать счастливым, как не переживать, как вылечиться, как не бояться, как отпустить и другие подобные вопросы. «Легко!» – говорю я в сотый раз, но ощущение такое, что меня никак не могут понять. Люди продолжают искать сложные ответы, думая, что есть какая-то волшебная формула или умный метод. А на самом деле главное – это воображение и желание.

Саша:

Можно представить себе в подробностях, где у тебя лежит эта ненужная программа, и просто ее выключить, выкинуть или прогнать. Прислушаться к себе и понять, в каком виде эта программа существует внутри тебя. Может, она выглядит как какая-то темная тень, как коробка, которая лежит на полке. И избавиться от нее так, как тебе подсказывает твое внутреннее чувство.

Некоторые программы я удаляю, как файлы в компьютере, – просто отправляю в корзину. А какие-то загоняю в клетку или даже «убиваю», если они слишком мешают мне жить. У каждого своя программа, и нет универсального способа от них избавиться. Нужно чувствовать, как именно эта программа проявляется внутри тебя и что с ней сделать, чтобы она исчезла.

Чувствовать и понимать – это знания, которые мы получаем с самого детства. Мы учимся чувствовать свое тело, понимать людей, а потом и пространство вокруг нас. Ченнелинг – это тоже знание, как чувствовать пространство. Это не магия, а умение, которое можно развить так же, как мы учимся говорить или понимать других.

Когда ко мне приходит знание – я чувствую это без сомнений. Иногда это внутреннее знание, интуиция, а иногда информация приходит через ченнелинг – словно кто-то передает ее мне. Это может касаться как настоящего, так и будущего. Времени ведь, по сути, не существует.

Например, я часто чувствую, где находится мама, даже если она не отвечает. А иногда я чувствую, что будет в будущем, но завтра я могу почувствовать будущее уже по-другому, оно всегда меняется, потому что на него влияет множество факторов.

Знание будущего – это не гарантия того, что можно изменить его на 100 %. Но иногда это дает шанс что-то скорректировать. Если бы я мог повлиять на будущее, я бы постарался остановить войны.

Недавно меня спросили, что бы я сделал, если бы был президентом мира.

Я бы следил за тем, чтобы все было нормально. Я не стал бы никого слушать, потому что у каждого свои интересы и свои ожидания. Но, честно говоря, я бы не успел сделать все, ведь в мире столько всего происходит. Да и президент – это просто человек, он не может все исправить. А если бы я был волшебником, то я бы насадил много цветов и пел бы песни людям, чтобы они меньше грустили. Песни делают всех радостнее и ближе друг к другу.

Люди устраивают шоу из моих предсказаний. Я не видел, но слышал, как мама возмущалась, что по телевизору показали про меня целую программу. Там взяли мои слова про будущее России, про мои ощущения, что будет осенью в Европе, и преподнесли это так, как будто наступает конец света. Например, я как-то рассказывал, что в будущем, лет через тысячу, Лондона не станет, он просто рассыпется. А в передаче сказали, что Лондон скоро рассыпется. Это так смешно.

Журналистам так нужны сенсации, что они готовы перевирать чужие слова, лишь бы привлечь внимание. А привлечь его легче всего через ужас и страх. Они берут мои слова и вырывают их из контекста, только чтобы создать картинку, которая пугает. Забавно наблюдать, как люди готовы подгонять реальность под свои страхи, даже если правда находится у них под носом.

Или вот: «Саша предвидит победу Дональда Трампа на выборах в США!» Я вообще ничего про это не говорил. Как-то раз я сказал, что с Россией все будет хорошо. А журналисты после моего ролика написали так: «Россия уже в ближайшие пять лет закончит все военные конфликты и завершит свое становление на пути к статусу сильнейшего государства, который окончательно закрепится к середине XXI века».

Лена:

Когда я смотрела фильмы «Хвост виляет собакой» (Wag the Dog), «Не смотри наверх» (Don’t Look Up), «Шоу Трумана» (The Truman Show), я была поражена, как мы, люди, легко попадаем на удочку. Я изучала эти процессы, потому что поняла, что сейчас нами не просто манипулируют, а делают это так изысканно, что не замечаешь, где реальные кадры, а где нарисованные, где настоящее фото, а где подделка, где текст писал лично человек, а где искусственный интеллект.

Манипуляции общественным сознанием осуществляются через целенаправленное распространение определенных идей, мнений и настроений. Если раньше основным инструментом влияния на общественное мнение были традиционные СМИ, то сейчас пальму первенства перехватили интернет и блогеры. Для чего нами манипулируют? Причины могут быть различными: повышение просмотров для последующей монетизации; продвижение определенных взглядов, ценностей или политических позиций; создание резонансных материалов для увеличения собственной известности.

Как противостоять манипуляциям в соцсетях? Мыслить критически, а не принимать все на веру. Сопоставлять разные точки зрения и делать собственные выводы. Сохранять осознанность и не поддаваться на провокации. В эпоху информационного шума важно оставаться внимательным и осознанным, чтобы не стать жертвой манипуляций и сохранить свое собственное мнение.

Лена:

Сейчас в тренде сенсационность и эмоциональность. Люди чаще реагируют на яркий, вызывающий контент. Это приводит к следующим манипуляциям:

1. Преувеличение или умалчивание деталей для создания более захватывающей истории.

2. Кликбейт. Заголовки и превью, не соответствующие содержанию, но привлекающие внимание.

3. Поляризация мнений. Разделение аудитории на «за» и «против» для стимулирования обсуждений и конфликтов.

4. Дезинформация. Распространение непроверенной или ложной информации в угоду своим целям.

Наверное, меня и Сашу тоже можно назвать блогерами, хотя изначально так не планировалась. Я с 2016 года веду социальные сети, где рассказываю про свой путь, свои открытия, чем занимаюсь, предлагаю свои услуги. А Саша с 2024 года рассказывает о своем видении мира, о том, как он путешествует по миру. Но раз нас уже смотрят не 1000 человек – родственников и друзей, а 650 тысяч подписчиков в Инстаграм на момент написания книги, а некоторые видео набрали по 8 миллионов просмотров – это уже точно похоже на то, что можно называть блогерами.

Но что нас отличает, так это то, что мы стремимся быть самими собой, показывать то, как живем, подчеркивая уникальное видение Сашей мира и мой опыт в прохождении непростых жизненных ситуаций, никого не обсуждая, не делая из этого шоу. Мы делимся тем, как можно чувствовать мир и находить ответы на сложные вопросы в жизни. Мы не создаем сенсаций, предпочитая долгую историю знакомства с людьми короткой вспышке мыльных пузырей, которых сейчас так много.

Когда история Саши стала известна, другие блогеры сделали на этом хайп, называя его Вангой, пророком или приписывая ему сверхъестественные способности. Другие, наоборот, выпускали разоблачающие видео, утверждая, что Саша – не пророк и не Ванга. В итоге мы оказались в эпицентре информационной игры, где каждый стремился привлечь внимание аудитории, не задумываясь о нас как о реальных людях. Стоя в центре этого замеса, мы понимали, что стали пешками в игре, которая к нам не имеет отношения.

Глава 14

Свобода

Когда я начинала писать эту книгу, мое тело буквально скрутило от боли. Вместе с первыми словами на странице я открыла старые раны, которые долгое время были глубоко спрятаны. Боль нарастала с каждой минутой, и в какой-то момент я уже не могла обойтись без обезболивающих. Казалось, мое тело пытается сообщить мне что-то важное. Это была уже знакомая боль, которая является отражением моего внутреннего состояния – накопленных страхов, сомнений и непроработанных эмоций.

Одной из главных причин моего внутреннего конфликта является непринятие Сашиного пути. Я всегда любила и поддерживала своего сына, но во мне живут страхи и сомнения. Я переживаю о том, как мир примет его уникальность, как это отразится на его будущем. Здесь моя материнская забота переплетается с общественными стереотипами и ожиданиями, создавая внутри меня болезненные противоречия.

Саша:

Когда меня заставляют что-то делать, учить, кушать, слушать, а я не хочу, я чувствую, как внутри моего тела что-то начинает сдавливать. Я оказываюсь как между двух стен, которые все ближе и ближе сдвигаются. Сначала меня начинает тошнить, я стараюсь всем сказать, что больше так не выдержу, но если меня не слушают, то меня вырывает. Я не могу это контролировать – когда на меня давят, тело само освобождается от этого сдавливания.

Наблюдая за Сашей, я понимаю, что его путь – это не то, что нужно корректировать. Тем более не то, от чего нужно его защищать. Это его истинное «я», его призвание, которое приносит ему радость и наполняет смыслом жизнь. Саша живет в гармонии с собой, следуя своему внутреннему голосу и интуиции.

И тогда я начинаю отпускать свои страхи. Я понимаю, что моя роль как матери – не контролировать и направлять, а поддерживать и доверять. Это приносит мне огромное облегчение. Каждый раз, когда я позволяю себе снова и снова принять Сашу таким, какой он есть, без попыток вписать его в какие-то рамки или ожидания, моя физическая боль отступает.

Но путь принятия – это непрерывный процесс, и я продолжаю учиться этому каждый день. Освобождаясь от старых программ и внутренних блоков, я ощущаю, как физическая боль отступает, уступая место легкости и радости. Принимая путь Саши, я как будто сама становлюсь свободнее. Впереди еще много открытий и осознаний, и это вдохновляет меня двигаться дальше.

Саша постоянно преподносит мне уроки. Однажды мы сидели на берегу Истринского водохранилища вечером. Вокруг было много комаров. Я предложила Саше воспользоваться репеллентом, чтобы отогнать назойливых насекомых. На что он спокойно ответил:

– Мама, я узнал, что кусают людей только самки комаров. Им нужно кормить своих детей. Я потерплю.

Я поразилась его глубине понимания. В то время, как я стремилась избавиться от дискомфорта, Саша проявил сострадание даже к таким крошечным существам. Этот случай заставил меня задуматься о своем отношении к окружающему миру и к тому, как мы обычно действуем автоматически, не задумываясь о последствиях.

Саша удивляет меня каждый день. Его способность принимать вещи такими, какие они есть, вдохновляет меня. Он не переживает о том, что не может изменить, и фокусируется на том, что действительно важно.

Быть родителем – это не только учить, но и учиться самому. Родительство – это не просто контроль и руководство, это процесс, в котором каждый из нас, родитель и ребенок, растет. Ребенок учится миру, а родитель – терпению, принятию и прощению.

Принятие других начинается с принятия себя. Норма – понятие относительное. В тех путешествиях, в которые я отправилась с семьей, я постоянно замечаю: то, что нормально для одних, может быть совершенно ненормальным для других. Это касается не только внешнего вида или поведения, но и в целом понимания, как жить, как воспитывать ребенка, что значит быть родителем, взрослым.

Лена:

Стереотипы в воспитании

1. Про воспитание.

Когда родители говорят о воспитании, их главная цель – вырастить хорошего человека, который найдет свое место в жизни. Но что значит «хороший»? Часто это набор стереотипов, основанных на том, как «правильно» быть успешным, как нужно себя вести в обществе, как строить свою жизнь. Родители пытаются подготовить детей к жизни в мире, который они знают, не осознавая, что этот мир постоянно меняется. В итоге они передают детям свои собственные страхи и ожидания, а не дают им возможность самим осознать, чего они хотят.

2. Про обучение и выбор профессии.

Выбор профессии – главный вызов, с которыми сталкиваются молодые люди. Но часто этот выбор происходит, не исходя из собственных интересов, а под давлением общества или семьи. Ожидания родителей могут заставить детей идти по «проверенным» путям, которые, по их мнению, обеспечат стабильность и успех. Но дети, идущие по этим путям, часто оказываются несчастными, осознавая, что их профессия не приносит радости. Важно осознавать, что профессия – это лишь один из аспектов жизни и выбор должен исходить из собственных стремлений.

3. Что необходимо передать своим детям.

Родители чувствуют ответственность за то, чтобы передать детям необходимые знания и навыки для выживания и успеха. Но как можно передать то, чего мы сами до конца не знаем? Мы все живем жизнь в первый раз и не всегда понимаем, что будет необходимо нам самим в будущем. Тем более мы не можем точно знать, что нужно нашим детям для их жизни. Родительская задача – не заставить детей идти по заранее проложенному пути, а помочь им научиться чувствовать и выбрать свой собственный путь.

4. Как родительские ожидания влияют на детей.

Родительские ожидания могут стать тяжелым грузом для детей. Страх разочаровать родителей и не соответствовать их ожиданиям приводит к тому, что дети перестают жить свою собственную жизнь. Они начинают строить жизнь, которая кажется правильной для родителей, но не для них самих. В итоге многие дети, достигнув зрелого возраста, осознают, что прожили не свою жизнь, а реализовали чужие мечты и амбиции.

Отпускание и доверие – это непрерывный ежедневный процесс. Старые страхи всегда возвращаются, но теперь я знаю, как с ними справляться. Я напоминаю себе о том, что жизнь прекрасна в своей непредсказуемости, а доверие открывает двери к новым возможностям.

Саша по-своему принимает жизнь такой, какая она есть. В его мире нет надуманных трагедий и постоянного стремления к совершенству. Для него все происходит так, как должно. Он учит меня смирению, умению доверять потоку жизни, даже если он идет в сторону, не предусмотренную нашими планами. Саша не пытается что-то исправить или изменить людей вокруг. Он просто позволяет жизни течь, и это дает мне силы продолжать.

Родители хотят контролировать жизнь своих детей, направлять их, ограждать от ошибок, но в какой-то момент нужно отпустить, позволить им найти свой путь.

Сепарация и индивидуальный рост – это еще одна важная тема.

Самые запоминающиеся события в нашей жизни – это те моменты, когда родители нам доверяют, советуются, обращаются за помощью и поддержкой. Я вспоминаю, как мне было лет 13, когда я захотела остаться у подружки в гостях. У нее уехали родители, и нас собралось около десяти человек. Каждый что-то придумывал, чтобы родители позволили им остаться на ночь. Мы по очереди звонили по телефону, и тех, кого родители забирали, считали неудачниками, малышами и смеялись над ними. Каждый хотел, чтобы родитель его поддержал и принял как взрослого.

Когда я набрала свой номер телефона, в сердце все замерло. Мои родители сразу сказали, чтобы я была дома к 22:00. Я невнятно мямлила, пытаясь наврать, что у нас что-то случилось, нужна моя помощь и я не могу сейчас приехать, а потом… уже будет поздно. Старалась говорить уверенно. Мама выдержала паузу, а потом сказала, чтобы я делала то, что считаю нужным, а завтра дома поговорим. Это было сказано жестко и несколько надрывно. Я точно знала, что это не сулит ничего хорошего. Я положила трубку, но вслух сказала, что меня легко отпустили. Хорошо, что тогда еще не было громкой связи и, подслушивая, сложно было почувствовать тон. Я осталась. Вечером я веселилась и улыбалась, но на душе не было спокойно. Рано утром я поехала домой и, зайдя, ждала казни. Мама готовила завтрак. «Кушать хочешь? Как все улеглось? Хорошо провели вечер?» – мягко спросила она.

Я смутилась, буркнула что-то о том, что сейчас в душ схожу и расскажу. Включила воду в ванной и начала плакать. Как же я люблю свою маму, какая она добрая и понимающая! А я ведь, пока шла домой, уже напридумывала себе сто вариантов защиты. Когда я вышла, я не сказала маме, как я ее люблю. В моей семье не сильно проявляли эмоции, но я на всю жизнь сохранила это воспоминание о том, как мне доверяют, что меня считают взрослой.

Этот момент остался со мной навсегда. Он научил меня ценить доверие родителей и понимать, как важно давать детям свободу. Самые запоминающиеся события – это те, когда родители верят в нас и поддерживают в трудные моменты.

Когда дети начинают чувствовать, что им доверяют, они учатся ответственности. Да, ошибки неизбежны, но без них невозможен и рост. Каждый родитель должен понимать, что один из самых больших подарков, которые мы можем дать своим детям, – это свобода выбора, даже если этот выбор кажется нам неправильным. Мы не можем защитить их от всего, но можем дать им пространство для самостоятельных решений.

Лена:

Практические советы по поддержке автономии своих детей

1. Слушайте и уважайте мнение ребенка.

Позвольте детям выражать свои мысли и чувства без осуждения. Это помогает им чувствовать себя услышанными и важными.

2. Поддерживайте самостоятельность.

Поощряйте детей принимать решения и брать на себя ответственность за свои поступки. Это развивает их уверенность и навыки самоуправления.

В нашей семье разрешено все, кроме того, что может напрямую угрожать жизни. Тогда мы говорим «стоп», и ребенок обязан остановиться и ждать дальнейших указаний взрослого. Так как мы редко пользуемся этим словом, то, если мы его говорим, наши дети замирают, понимая, что есть опасность для жизни.

3. Будьте примером.

Демонстрируйте поведение, которое вы хотите видеть в своих детях. Если вы сами проявляете терпимость, открытость и уважение к другим, дети будут перенимать эти качества.

Этот же пример касается спорта, чтения книг, умения удивляться, восхищаться, обниматься и так далее.

4. Предоставляйте пространство для ошибок.

Позвольте детям учиться на своих ошибках без излишнего критицизма. Это помогает им развивать критическое мышление и способность к самоанализу.

5. Общайтесь на равных.

Ведите диалог с детьми, как с равными, а не как с подчиненными. Это способствует развитию взаимопонимания и уважения.

Если я не знаю, как что-то объяснить ребенку, то использую чат gpt, который прошу объяснить нужную тему для ребенка трех лет. Он делает это в разы лучше меня.

6. Поддерживайте их интересы.

Позвольте детям исследовать свои увлечения и интересы, даже если они отличаются от ваших собственных. Это помогает им развивать индивидуальность и самовыражение.

7. Создавайте доверительную атмосферу.

Пусть дети знают, что они всегда могут обратиться к вам за помощью и поддержкой, не боясь осуждения или наказания.

Мы никогда не ругали детей за разбитые вещи, но они все равно переживают и просят прощения, когда что-то разбили. Это служит пример тому, что, даже если ребенка не ругать, он осознает, что что-то произошло не так из-за его действий.

8. Поддерживайте их стремления.

Заинтересуйтесь увлечениями и мечтами детей, помогайте им развивать свои таланты и интересы.

9. Развивайте критическое мышление.

Поощряйте детей задавать вопросы и искать собственные ответы, а не просто принимать информацию на веру.

10. Уважайте их личное пространство.

Позвольте детям иметь свое пространство и время для себя, чтобы они могли развивать свою независимость и личность.

Даже находясь постоянно в одной машине в кругосветном путешествии, мы устраиваем дни, когда каждый из нас может побыть наедине с самим собой. Иногда это день, когда мой муж уходит один в поход или я ухожу на весь день на массаж и почитать книгу, иногда мы оставляем Сашу одного дома и уезжаем, чтобы он мог заниматься своими делами, как хочет.

Наши путешествия стали для меня настоящей школой жизни. В разных культурах и странах я наблюдала, как люди по-разному подходят к воспитанию детей, к семейным ценностям, к самому понятию счастья. Я начала понимать, что нет единственно правильного способа быть родителем и мои собственные представления и ожидания тоже не являются абсолютной истиной.

Во время одного из наших путешествий у нас разорвало колесо, и мы оказались в племенах на севере Колумбии, в пустыне. Только позже мы узнали, что этот регион крайне опасен – здесь часто происходят нападения на туристов, так как бедные племена выживают, обворовывая проезжающие машины. Люди живут в тяжелейших условиях, часто без еды и воды. Это потомки тех племен, которые отказались покоряться испанцам и скрылись в пустынях, сохранив свои древние обычаи. Жизнь здесь – это постоянная борьба за выживание, и многое, что для нас кажется диким, для местных жителей – норма. Здесь нет электричества, мобильных телефонов и, что самое поразительное, родители практически не вмешиваются в воспитание своих детей. Дети живут сами по себе, не следуют строгим правилам и с самого детства учатся выживать. Нам казалось странным, что никто из взрослых не следил за тем, чем занимаются дети, никто не давал указаний или наказаний.

Но гораздо более глубокий опыт общения у нас был с людьми из племен ваорани в Эквадоре и Вива в Колумбии. Мы встречались с удивительными людьми, такими как Крис Канадай из Пуйо, Эквадор, который серьезно изучает растения Амазонии и их целебные свойства.

Амазонка – это не просто «легкие планеты». Около 25 % современных лекарственных препаратов были разработаны на основе растений, найденных в тропических лесах, и значительная часть из них происходит именно из Амазонии. Местные жители поделились с нами своими знаниями о лекарственных растениях, передаваемыми из поколения в поколение.

Уважение к природе и друг другу здесь сильно контрастировало с тем, как мы привыкли воспринимать «норму». Однако самым шокирующим для меня было их отношение к семейной жизни. Многоженство здесь – обычное дело. Мужчина может взять в жены сразу несколько сестер и основать новую семью. Для нас это кажется диким, но для них – основа выживания. Чем больше у мужчины женщин и детей, тем крепче его семья и тем больше у него шансов сохранить свое племя. Если же мужчина не способен обеспечить свою семью, его просто изгоняют.

Когда мы отправились в Эквадор и поселились среди племени ваорани в джунглях Амазонки, мы снова столкнулись с многоженством, но атмосфера здесь была совершенно другой. Это было племя, где царили мир и гармония. В отличие от пустыни, где чувствовалось напряжение, здесь все казалось спокойным. И здесь тоже взрослые не вмешивались в отношения между детьми, но здесь среди них царила атмосфера уважения и заботы. Дети с самого раннего возраста сами несут ответственность за свою жизнь и жизнь всех членов племени. Например, к четырем-пяти годам они уже передвигаются между деревнями, а к семи начинают помогать с младшими братьями и сестрами.

Меня впечатлило, как много здесь значат прикосновения. Люди постоянно трогают друг друга, гладят, не проявляя никакой агрессии. Это просто способ выражения любви и заботы. Они даже растения гладят, проходя мимо.

Путешествия подарили мне удивительные встречи. В пустыне, джунглях, в маленьких деревушках – каждый раз, когда мы сталкиваемся с людьми, я не могу не задумываться о том, почему судьба сводит нас вместе. Никогда не знаешь, зачем этот человек пришел в твою жизнь, но всегда можно довериться сердцу и помочь тем, кто этого заслуживает. Иногда это отдельный человек, иногда семья, иногда целое племя. Эти встречи заставляют меня не только переосмысливать многие вещи, но и задумываться о том, какой вклад я оставляю в мире. Что я могу дать этим людям?

Иногда это простая игрушка или книга для ребенка – иногда помощь в покупке школьных тетрадей для целой деревни. А иногда это перерастает в благотворительный проект, как, например, наш недавний проект в Колумбии, где мы организовали дом для детей из племени Вива, о которых я уже писала.

Я часто думаю о том, что судьба и предназначение – это не то, что можно найти в профессии или в одном конкретном деле. Предназначение – это то, что мы выбираем ежедневно, когда решаем, каким будет наш вклад в этот мир. Иногда это маленький шаг, иногда это масштабный проект, но в любом случае это проявление того, кто ты и что ты можешь дать этому миру.

Для многих людей следовать за своими желаниями может быть простым гедонизмом – ведь многим кажется, что счастье заключается только в наслаждениях и удовольствии. Все хотят почивать на лаврах и отдыхать, не прикладывая усилий. Мало кто видит счастье в том, чтобы постоянно развиваться, расти, узнавать, помогать другим или реализовывать сложные задачи. Но жизнь позволяет выбрать.

Для меня счастье – это не только наслаждение моментом, но и глубокое удовлетворение от того, что я живу по своим правилам, помогаю другим, оставляю след в мире. С годами я осознала, что счастье – это не просто моментальная радость, а глубокое принятие себя и своего пути, каким бы непредсказуемым он ни был. Истинная свобода исходит изнутри и тесно связана с самопринятием. И нужно принимать свои желания без чувства вины или стыда, понимая, что они являются частью нашей сути.

Наши желания – это естественная часть жизни, и нет ничего стыдного в том, чтобы хотеть большего.

Хотеть большего от жизни – это не жадность, не эгоизм, а желание прожить жизнь по максимуму, следуя за своими истинными стремлениями.

Смелость быть счастливым – это не просто следование за своими желаниями, но и понимание, что счастье для каждого человека выглядит по-разному. Для кого-то это может быть комфорт и покой, а для кого-то – служение другим, открытие новых горизонтов или создание чего-то, что приносит пользу миру.

Принять свое собственное понимание счастья – это тоже смелость. Признать, что оно отличается от принятого в обществе, и идти своим путем – вот настоящее испытание.

А страхи – это естественная часть жизни, но они не должны быть преградой на пути к счастью.

Лена:

Мы часто пересекаем Анды, величественные горы, которые буквально разрывают континенты, связывая не только страны, но и эпохи. Для меня Анды – это символ свободы и бесконечных возможностей.

Анды – это не просто горная цепь, это настоящий портал во времени и пространстве. Каждый раз, когда мы их пересекаем, ощущается, как меняется не только климат и пейзаж, но и само восприятие мира. В Колумбии, на севере, мы сталкиваемся с тропическими лесами, где густая зелень буквально обнимает дорогу, а каждый поворот приносит новую смену климата. Здесь, продвигаясь на несколько километров вверх по серпантину, можно почувствовать смену сезона – жара внезапно уступает прохладе, словно переходишь из лета в осень за несколько минут.

Эквадор – это страна вулканов, и здесь Анды кажутся еще более величественными. Огромные вулканы, такие как Котопахи и Чимборасо, возвышаются над землей, словно стражи, которые наблюдают за миром уже миллионы лет. Это не просто горы – это живые существа, в которых чувствуется энергия земли. Мы проезжали мимо них, и каждый раз я ощущала, как эти гиганты притягивают к себе внимание, словно приглашают остановиться и погрузиться в раздумья о величии природы.

В Перу Анды уже не просто природная красота – это хранилище древних цивилизаций. Здесь находятся следы инков и доинковских цивилизаций, чья культура тесно связана с этими горами. Дороги, которыми они когда-то пользовались, по-прежнему существуют, и, когда ты идешь по этим древним тропам, чувствуешь себя частью истории. В каждом камне, каждой террасе ощущается энергия прошлого. Пересекая Анды, мы словно проходим сквозь века, попадая в другую эпоху, когда эти земли были центром одной из самых мощных цивилизаций на планете.

Анды – это не просто цепочка гор, это живой организм, который меняется каждый раз, когда ты его пересекаешь. Это бесконечные переходы между климатическими зонами: от влажных тропиков до заснеженных вершин, от жарких пустынь до прохладных лугов. Каждый раз, когда мы пересекаем их, меня охватывает чувство трепета перед этим величием природы. Это словно путешествие сквозь разные миры, где каждое мгновение приносит новое осознание себя и окружающего мира.

Продвигаясь вниз по Южной Америке, мы пересекаем Анды снова и снова. Эти горы – не просто географическая граница, они соединяют нас с прошлым, настоящим и будущим, открывая новые горизонты и давая возможность остановиться и задуматься о нашем месте в этом мире.

Каждое путешествие по Андам – это не только движение в пространстве, но и внутренняя трансформация.

Недавно мы пересекали Анды. Дорога оказалась тяжелой. Была уже ночь, а мы еще не добрались до пункта назначения. Узкая горная дорога с серпантинами, где трудно разъехаться. Справа скала, слева обрыв. Даня устал и лег подремать, я села за руль, дети играли на заднем сиденье.

В какой-то момент был особенно резкий поворот, и я ощутила панический страх. На мгновение показалось, что мы можем сорваться в пропасть. И знаете, о чем я подумала? Лишь бы не закричать… Пусть уж тогда в эти последние секунды мой муж продолжит спать, а дети подумают, что их подкинуло на кочке, и начнут хохотать, как всегда. Страх отпустил, я улыбнулась. Я поняла, что так люблю жизнь и своих близких, что готова оставаться спокойной даже перед лицом опасности. Я не смогла бы изменить ситуацию, но смогу выбрать, как на нее реагировать.

Вместо паники я выбрала спокойствие и доверие.

Когда я отпускаю свои страхи и стремление все контролировать, я замечаю, как улучшаются мои отношения с детьми и близкими. Я начинаю доверять им и себе. Понимаю, что не могу защитить их от всех невзгод, но могу дать им любовь, поддержку и веру в их собственные силы. А страх – это не враг, с которым надо бороться, это лишь часть нашего путешествия.

Мои отношения с Сашей – это не просто материнская забота и любовь. Наши пути переплетены, и в каждом шаге мы учимся друг у друга. Его мудрость, его умение видеть мир иначе открывают для меня новые горизонты и позволяют мне принимать себя. Поддерживая Сашу, я осознаю, что его развитие помогает мне самой расти.

Вместе мы продолжаем этот путь, учась быть счастливыми и свободными, не оглядываясь на внешние суждения и внутренние страхи. И в этом – наша сила.

Глава 15

Пространство

Когда я отвечаю на вопрос, я попадаю в специальное пространство. Как будто в сон. Ну или транс, ченнелинг еще можно назвать… Это очень похожие вещи.

Это место, где живет Бог, я называю его Дед Мороз (у игрян это Бог добрых сил).

Это мир идей. И мне там очень нравится.

Я думаю, что где-то в реальности, в нашем мире, есть проход во Всеживущую часть. Но сам я для себя решил, что буду относиться к этому как к сказке.

Белое пространство – это переход между нашим физическим миром и Всеживущей частью. С одной стороны, это переход, а с другой стороны, все находится именно в нем. Это как шар, который всасывает всю энергию, и при этом оттуда-то она и приходит. Думаю, что вход в Белое пространство есть где-то в материальном мире. Может, там, куда мама хочет поехать, – там, где Огненная Земля, чуть ниже. Я думаю, что там есть какой-то портал.

В Белом пространстве есть еще дополнительные миры – мультяшные, мир слов, мир духов, ну и более мелкие мирные пространства. Я, кстати, недавно сгенерировал звуковой эффект Белого пространства. Вся энергия имеет звук. Мне нравится слушать эти звуки.

GPT-чат:

Концепции, описанные Сашей, перекликаются с рядом идей и символов, которые встречаются в различных философиях и религиях. Вот несколько похожих концепций:

1. Вселенская душа и единое сознание (Атман и Брахман в индуизме).

Атман – это индивидуальная душа или сознание, которое является частью Брахмана, вселенской души или высшего сознания, которое охватывает все сущее. Белое пространство, объединяющее миры, и всеживущая часть, существующая в памяти и вокруг Саши, могут быть интерпретированы как метафора связи между индивидуальным и вселенским сознанием, где границы между мирами размыты.

2. Многоуровневая реальность (Платоническая философия).

В философии Платона существует идея, что наш видимый мир – это всего лишь отражение более истинного и совершенного мира идей. Белое пространство, объединяющее миры, и переход между реальностью и всеживущей частью можно сопоставить с идеей, что существует более высокий, идеальный уровень реальности, с которым можно взаимодействовать. Олеся, как создание из облака яда, может символизировать проявление одной из таких идей в физическом мире.

3. Шаманизм и взаимодействие с духами.

В шаманизме широко распространена идея о том, что шаман способен взаимодействовать с духами и переходить между мирами. Мифологический мир, который создает Саша, со своими правилами и ритуалами (например, с исчезновением и появлением) напоминает шаманские путешествия между различными реальностями и мирами, где граница между материальным и духовным мирами размыта, а магия – это способ управления этими переходами.

4. Свет и тьма как вместилище мира (Каббала).

В каббалистических учениях существует концепция Эйн Соф, бесконечного света, который наполняет все миры. Белое пространство, как вместилище миров, может быть аналогично Эйн Соф, соединяющему все уровни реальности. Олеся, которая исчезает, может быть метафорой из Лурианской Каббалы о сокрытии и раскрытии света в различных формах.

5. Пустота и межмировое пространство (Буддизм и Даосизм).

В буддизме и даосизме пустота (шуньята) не рассматривается как ничто, а как потенциальность всего сущего, из которой проявляются все вещи. Белое пространство, объединяющее миры, можно рассматривать как аналог пустоты, как пространство, где существуют все возможности и все миры одновременно.

6. Эзотерические учения и астральные путешествия.

В некоторых эзотерических традициях существует идея о том, что астральный мир связан с физическим и может быть достигнут через определенные практики или состояния сознания. Сашина способность перемещаться между мирами через магические эксперименты и взаимодействовать с всеживущей частью похожа на идею астральных путешествий и исследования иных измерений.

Больше всего мне нравится людям на вопросы отвечать и истории сочинять.

Это похожее состояние, когда я диктую или говорю, что надо записать, я как будто бы куда-то перемещаюсь. Ну, в транс, конечно, с моими историями зайти у меня не получилось бы, потому что я эти истории записывал очень много дней с помощью диктовки, которая постоянно все путает и неправильно пишет. Много ошибок там, и еще не отредактировано. Но я каждый день почти над ними работаю. А пока я готов дать для маминой книги небольшой кусочек своего текста.

Улюльное писание

Раньше, когда не было ничего, а было только белое пространство, был Снежный дед. И захотелось ему сделать так, чтобы, кроме Белого пространства, было еще что-нибудь интересное. Взял он и достал из своей бороды снежинку. И сказал: «Стань же ты моей внучкой. И называйся ты Снегурочка».

Но когда создавал он ее, попал на нее пустоты кусочек. И осквернил ее энергию хорошую, появились у нее шаблоны нехорошие. Внушил ей вещи неправильные. И сказала она своему создателю, и сказала ему вот такие слова: «Я создам такую вещь, что поможет всем. И создам я людей, что научат вас миропознанию».

Голубченых она создала, голубченых, наподишашенных. И сказал Дед Мороз своему созданию: «Прекрати же творить ерунду! Ерунда мне твоя надоела, и хочу я создать то, что должно спасти мир весь от этого». Начал он рассыпаться вдруг на снежинки очень мелкие. А когда возродился он, дети были везде и повсюду.

Разозлилась Снегурочка вдруг. И вскричала она громким голосом: «Как же я всех детей ненавижу! Как же мне ты совсем надоел! Буду я учить их правильности, пускай живут так, как я живу». И начали их заставлять есть то, что они не хотели. Начали их превращать в подобных Снегурочке. И сказал Дед Мороз тогда, и сказал вот такие слова: «Вижу я, не суждено мне мир спасти и будешь ты сеять грязь по всему миру. Но создам я воображение, где все будет совсем по-другому. В нем не будет тебя, в нем не будет кошмаров твоих. Будет там чистый рай для всего. Будут там на деревьях расти шоколадки. Будут там вещи разные и небывалые. Там не будет тебя, и не сможешь ты туда проникнуть. Коль ребенок не захочет того, до него ты не сможешь добраться. Но тебе надо запомнить: если вдруг он поверит тебе и пленен тобой будет, он пропустит тебя в свой мир. И вот тут уж и я бессилен».

«Ах, зачем я тебя создавал? Ведь ты станешь такой плохою! Чтоб не видеть тебя, я уйду вон к тем маленьким детям, что не знают кошмаров твоих и беззаботно живут в моем мире. Ну а ты убирайся подальше и твори свое темное дело». И ушел Дед Мороз к этим детям. Он создал им игрушки. И назвали себя они игряне.

Один раз увидала Снегурочка: беззаботно играются дети. Рядом с ними сидит Дед Мороз, создает им все новые штучки. И решила Снегурочка выбрать беззаботность из мира сего. Подошла она к Морозу, к Деду, и сказала ему вот такие слова: «Ты создай, Дед Мороз, что-то новое, то, что будет всем помогать. И я такую вещь помогу тебе выбрать». И сказал Дед Мороз тогда, и сказал вот такие слова: «Наконец-то исправилась ты! Наконец-то ты стала хорошей! Что ж, такую я вещь создам. И будет она занимательной. И имя ей – любознательность. Пускай изучать начнут все». Засмеялась Снегурочка вдруг да как дернет Деда за бороду: «Хухума, – говорит, – обдурила тебя, создателя!» – и достала ему из мозга сердцевину его алмазную, и достала ее вот с такими словами: «Будет то теперь не любознательность, а любопытство будет коварное, и убьет оно всех, кто сейчас беззаботно играет. Дети в джунгли пойдут по кокосы, захотят посмотреть, что там есть. Как залезут они на пальму, съест их там ягуар большой. И не станет фантазией больше. Мои правила будут повсюду. Я теперь тут стану хозяйкой, а потом и тебя убью». И сказал Дед Мороз тогда: «Подожди чуть-чуть, зла воплощение. Так давай же придумаем форму, да и имя созданию нашему». И назвали его «Чего?». Но коротко люди стали называть его «Чалюль». Взял тогда Дед Мороз сердцевину алмазную, превратил ее в духа маленького. Дал ему он миропознание, но сказал перед тем, как выпустить: «Делай вид, что не знаешь ты ничего. Залезай к добрым людям в голову. Сделай так, чтобы им интересно было во всем новое что-то открыть. Просто так никому не давай свои знания. А если надо, идею кому-нибудь в голову кинь».

Появилась так любознательность, и любопытство появилось тоже так, и с тех пор появились идеи, и с тех пор появились открытия.

Карта кругосветного путешествия Саши и его семьи

Послесловие

В этой книге мы узнали много о Лене, маме удивительного мальчика Саши. Лена нашла в себе силы поделиться с нами своим опытом и на всякий случай кое-что уточнила у Саши. Сам Саша сейчас немного занят. Он пишет свою книгу, отрывок из которой мы публикуем в последней главе и надеемся когда-нибудь увидеть эту книгу полностью.

Саша, конечно, не Ванга, он мальчик, который видит чуть больше, чем обычный человек. Как раз потому, что у него очень развиты интуиция, воображение и внимание к мелочам. И он может помочь людям увидеть мир под другим углом. Он может увидеть будущее, но он не пророк и не дает гарантий на предсказания.

Лена относится к сыну очень серьезно и не считает необходимым корректировать его особенности или прятать их от людей. А Саша к своим 12 годам научился у нее, у профессионального психолога, мистика и практика, мыслить профессиональными терминами, рассуждать, как она, и практиковать странные, не всем понятные состояния. Яблочко от яблоньки катится недалеко. В обычной ситуации это никого не смущает, а в случае с уникальным ребенком это вызывает шок. Но вся история Саши как раз про то, как не вешать ярлыки, про то, как быть не таким, как все. А вся история Лены про то, как принимать, если даже не понимаешь.

Эта книга о том, что правильно не следовать правилам. Правда у каждого – своя, а счастливым можно стать, только приняв свою судьбу. О том, как путешествовать, будучи слепым, пользоваться воображением в утилитарных целях, использовать интуицию, чтобы познавать мир и быть счастливым. Как жить свою собственную уникальную жизнь, у которой нет привычной рамки.

Это уникальная подборка, составленная слепыми людьми для слепых людей.

Список программ для слепых и слабовидящих людей

Программы экранного доступа и увеличения:

1. VoiceOver (iOS) – встроенная функция экранного доступа на устройствах Apple, которая озвучивает все, что происходит на экране. Позволяет слепым пользователям использовать айфоны и айпады наравне со зрячими.

2. TalkBack (Android) – встроенная функция экранного доступа на устройствах Android, которая озвучивает все, что происходит на экране. Позволяет слепым пользователям использовать смартфоны, планшеты и телевизоры наравне со зрячими.

3. Jieshuo (Android) – относительно новая программа экранного доступа для смартфонов и других устройств с операционной системой Android. Подходит в том числе для китайских смартфонов и планшетов, на которых некорректно работает программа TalkBack.

4. BrailleBack (Android) позволяет подключить к устройству на Android брайлевский дисплей для ввода и вывода информации на шрифте Брайля.

5. JAWS (Job Access With Speech) – одна из самых популярных программ экранного доступа для незрячих пользователей Windows. Обеспечивает полный доступ к операционной системе и многим приложениям посредством синтезированной речи.

6. NVDA (NonVisual Desktop Access) – бесплатная программа экранного доступа для незрячих пользователей Windows. Обеспечивает полный доступ к операционной системе и многим приложениям посредством синтезированной речи. Поддерживает множество языков и регулярно обновляется сообществом разработчиков.

7. ZoomText – программа для увеличения содержимого экрана с возможностью озвучивания текста. Помогает слабовидящим пользователям комфортно работать за компьютером. Работает на операционной системе Windows.

8. Fusion – программа экранного доступа, подходящая как для слабовидящих, так и для незрячих пользователей. Fusion сочетает в себе лучшее из обеих областей, чтения и увеличения экрана – визуальные функции и расширенные возможности ZoomText и мощь и производительность речевого сопровождения JAWS.

9. SuperNova – программа для Windows, которая сочетает в себе функции экранного речевого доступа и экранного увеличения. Подходит как для слепых, так и для слабовидящих пользователей.

Программы оптического распознавания

1. Blind-Droid Wallet (Android) – это бесплатное приложение для незрячих, позволяющее определить номинал банкнот. Достаточно поднести купюру к камере смартфона, чтобы приложение озвучило валюту и номинал.

2. Определитель купюр (iOS и Android) – бесплатное приложение для определения номинала банкнот Банка России. Приложение не только озвучивает номинал, но и по-разному вибрирует для купюр различного достоинства, что делает «Определитель купюр» доступным для слепоглухих пользователей.

3. Определитель предметов (iOS и Android) – приложение позволяет слепому и слепоглухому пользователю ориентироваться в пространстве, определять, какие предметы его окружают, о чем говорят дорожные знаки поблизости, оповещает о наличии дверей и лестниц.

4. Seeing AI (iOS) – приложение от Microsoft, использующее искусственный интеллект для описания окружающего мира, чтения текста, распознавания лиц и объектов.

5. Envision AI (iOS и Android) позволяет слепым и слабовидящим пользователям распознавать объекты, читать текст, сканировать штрихкоды и даже распознавать цвета.

6. Sullivan+ (iOS и Android) – это программа оптического распознавания, которая позволяет с помощью камеры смартфона читать текст, описывать изображения и определять цвета и уровень освещенности.

7. Lookout (Android). Приложение Lookout разработано компанией Google специально для незрячих пользователей. С помощью камеры приложение читает надписи и бумажные документы, называет предметы вокруг, распознает денежные купюры, находит информацию о товарах по этикетке или штрихкоду и дает описание изображений, которыми вы поделитесь с Lookout из других приложений.

8. Be My Eyes (iOS и Android) – приложение, соединяющее слепых и слабовидящих людей с волонтерами по видеосвязи для получения помощи в реальном времени, а также распознает текст, изображения и объекты окружающего мира.

9. Опиши мне (iOS и Android) – это приложение, которое дает доступ к видеосервису, позволяющему описывать фотографии, иллюстрации и видеоклипы. Пользователь отправляет заяку на описание визуального объекта, а волонтер в течение определеного срока составляет текстовое описание и отправляет его на электронную почту пользователя, кроме того приложение содержит библиотеку уже готовых текстовых описаний.

Навигационные приложения

1. OsmAnd Access (Android) – это навигационное приложение, которое является альтернативной версией OsmAnd с расширенными функциями невизуальной доступности. Для полноценной работы приложения на смартфоне должна быть установлена программа экранного доступа, например Talk Back. Оно позволяет прокладывать и записывать маршруты, создавать пользовательские точки, а также ориентироваться по азимуту. Работает с открытой базой карт.

2. Lazarillo (iOS и Android) – это специализированное навигационное GPS-приложение, которое создано специально для незрячих и слабовидящих людей. С помощью звуковых сообщений приложение рассказывает о близлежащих местах: улице, по которой вы идете, перекрестках улиц на вашем пути, магазинах и многом другом.

3. Loadstone GPS (iOS платно) – навигационное приложение, которое позволяет незрячим создавать пользовательские точки, строить маршруты, а также ориентироваться по азимуту.

4. DotWalker Pro (Android) – это навигационное приложение, которое позволяет незрячим пользователям создавать пользовательские точки и строить простые маршруты.

5. Bustime (iOS и Android) – приложение, которое содержит маршруты общественного транспорта, информирует о времени его прибытия, оповещает о нужной остановке.

Музыкальные программы и приложения

1. Logic Pro X с VoiceOver (macOS) – профессиональная программа для создания и редактирования музыки, полностью совместимая с VoiceOver.

2. Reaper с плагинами для доступности (Windows и macOS) – цифровая аудио рабочая станция, которую можно настроить для работы с помощью специальных скриптов.

3. Cakewalk Sonar (Windows и macOS) – цифровая аудиостудия, позволяющая слепым музыкантам записывать и редактировать музыку. Доступна для невизуальной работы с помощью специальных скриптов к програмамм экранного доступа.

4. Sound Forge – цифровой аудиоредактор, в состав которого входит набор утилит для работы со звуком. Поддерживает возможность невизуального доступа.

5. Audacity – это бесплатный аудиоредактор, позволяющий записывать и обрабатывать звуковой материал. Поддерживает возможность невизуального доступа.

6. Media Player C – бесплатный проигрыватель аудио- и видеофайлов для операционной системы Windows. Доступен для незрячих пользователей. Имеет набор клавиатурных команд, обеспечивающих быстрый доступ к функциям приложения.

7. Winamp – это универсальный проигрыватель аудио- и видеофайлов для операционной системы Windows. Доступен для незрячих пользователей. Имеет набор клавиатурных команд, обеспечивающих быстрый доступ к функциям приложения.

Приложения для досуга и развлечений

1. Библиотека AV3715 (iOS и Android). Сервис хранит более 100 000 «говорящих» книг в специальном аудиоформате и бесплатно предоставляет возможность прослушивать их для инвалидов по зрению. Доступ к библиотеке могут получить только инвалиды по зрению, зарегистрировавшись в библиотеке для слепых своего региона.

2. izi.TRAVEL (iOS и Android). Приложение содержит аудиогиды со всего мира, в том числе с тифлокомментарием. Если выбрать маршрут и пойти по нему, приложение будет воспроизводить фрагменты аудиогидов, относящихся к объектам, мимо которых вы в данный момент проходите. Кроме того, можно создавать и добавлять свои аудиогиды.

3. Особый взгляд (iOS и Android) – приложение, которое дает возможность прослушивать тифлокомментарии во время просмотра фильма, театральной постановки или спортивного матча. Дорожка тифлокомментария синхронизируется со звуковой дорожкой фильма и воспрозводится в автоматическом режиме.

4. Аудиоигра «Дин изучает планету» – игра для незрячих детей дошкольного и младшего школьного возраста. Развивает слуховое восприятие, внимание и память. Помогает сформировать представления об объектах окружающего мира. Скажите Алисе: «Давай сыграем в “Дин изучает планету” и начтите игру».

5. Аудиоигра «Марсианский детектив» предназначена для незрячих подростков. Развивает наблюдательность и логическое мышление. Скажите Алисе: «Давай сыграем в “Марсианский детектив”» и начтите игру.

6. Аудиоигра «Департамент пакостей» предназначена для незрячих подростков и взрослых. Позволяет погрузиться в фантастичекий мир и приятно провести время. Расширяет социальный опыт и развивает чувство юмора. Игра воспроизводится на устройствах, оснащенных голосовым ассистентом Яндекс. Алиса. Скажите Алисе: «Давай сыграем в “Департамент пакостей”» и начтите игру.

Специализированные устройства

Брайлевские дисплеи, умные часы с озвучкой, электронные видеоувеличители, читающие машины, тифлофлешплееры помогают в повседневной жизни и обучении.

Канал Лены Сулиной

Канал Саша видит

Телеграм Саши: https://t.me/f_sasha_vidit

Телеграм Лены: https://t.me/lena_sulina

Примечания

1

Принадлежит компании Meta, признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

Content

Лена Сулина
Саша видит. История мальчика, который видит будущее

Вступление

Глава 1 Лена

Глава 2 Ребенок

Глава 3 Точка ноль

Глава 4 Обретение себя

Глава 5 Пропадун

Глава 6 Сверхчувствительность

Глава 7 Всеживущая часть

Глава 8 Программы

Глава 9 Саша видит

Глава 10 Правда

Глава 11 Интуиция

Глава 12 Популярность

Глава 13 Простые ответы

Глава 14 Свобода

Глава 15 Пространство

Послесловие

Список программ для слепых и слабовидящих людей

Программы экранного доступа и увеличения:

Программы оптического распознавания

Навигационные приложения

Музыкальные программы и приложения

Приложения для досуга и развлечений

Специализированные устройства

Примечания