Петр Галигабаров

Отцы и дочери. Как отношения с отцом влияют на женщин и их жизненные сценарии

Работа над собой. Книги сильных психологов

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: Rivabegum, Masha Dav / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Галигабаров П.В., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

Гнев! Помните ли вы, когда испытывали эту ярко-красную эмоцию? Я вот помню. В искрящемся от накала гневе зародилась эта книга. Но с каждой страницей моя психическая реакция остывала, трансформируясь в светлое, доброе чувство.

Прежде чем ответить на вопрос «Как “гроздья гнева” моего превратились в книгу о том, как полюбить себя?», я хочу вернуться в 2004 год и рассказать вам про день, когда я повзрослел и четко осознал желание заботиться о другом человеке. В тот день родилась моя дочь!

Май 2004 года. Домчав супругу в больницу среди ночи, я вернулся домой и начал вешать жалюзи в нашей комнате. Теща тоже присоединилась к унимающему тревогу занятию. Мы вместе рождали нечто новое – жалюзи. Секция за секцией.

В шесть часов утра я выпил теплого сладкого чая. Плотная еда не лезла в горло. Тошнило. Мы с тещей позвонили в клинику на улице Невельской. Приемный покой молчал длинными гудками. Потом в трубке что-то трескнуло и нам ответил усталый голос. Его обладательница не могла нас утешить, обрадовать, огорчить. Она не владела информацией и просто сказала: «Ждите!»

Чтобы как-то успокоиться, я решил пешком пойти на работу. Пять километров по зевающим спросонья улицам. Настолько пустым, будто в городе случился апокалипсис или раннее воскресное утро. Но был четверг.

Ходьба помогла отвлечься, но в офисе я вновь ощутил тревогу. Набрал номер больницы. «Ждите», – посоветовали мне. Известий от жены не было. Положив трубку, я взялся за работу. Я монотонно тасовал документы по стопкам, упаковывал в конверты для отправки по почте акты и счета-фактуры. И каждые 30 минут набирал номер приемного покоя родильного отделения.

Не помню точное время, когда медицинский работник сообщила, что у нас родилась девочка. Она назвала вес и какие-то параметры, мгновенно вылетевшие из моей головы. Появилась мысль: «Я за нее отвечаю»! И на смену тревоге пришли страх и радость.

Майским утром 2004 года, в четверг, я стал отцом! В тот день я ощутил искреннее бескорыстное желание заботиться о другом человеке.

А спустя 18 лет я испытал гнев!

«Как же так можно? Так нельзя»! – думал я, в подробностях представляя, как мужчина, который по сути должен заботиться о своей дочери, травмирует ее! Этим мужчиной был отец моей клиентки по имени Ольга. На наших сессиях я видел, как пережитый десятки лет назад травматический опыт повлиял на всю ее последующую жизнь: на способность любить себя, верить в свои силы, справляться с проблемами, строить добрые отношения с заботливыми мужчинами!

Уже более пяти лет в своей психологической практике я сосредоточен именно на помощи в создании доверительной близости. Мне настолько любопытна эта тема, что моя первая научная статья называлась «Научное обоснование и религиозный контекст неадекватных когниций, вызывающих жестокое поведение». Если простыми словами, то в ней я доказывал, что на поведение абьюзеров влияют в первую очередь их мысли. Моим девизом стали слова: «За отношения без абьюза». Коллега из Владивостока даже предложил мне назваться «антиабьюзологом».

Я мог бы оставить внутри себя эмоции, вызванные исповедью Ольги, проработать их с супервизором. Но зная, как абьюз между родителями и детьми влияет на способность выстраивать гармоничные связи с окружающими, решил не сдерживаться. Ольга стала «ангелом, обрезавшим виноград и бросившим гроздья его в великое точило гнева»[1]. Ее рассказ подтолкнул меня написать первые страницы книги «Отцы и дочери».

На самом деле Ольгу зовут иначе. Она самая взрослая из всех клиенток, работавших со мной и описанных в книге. На наших сессиях мы часто использовали библиотерапию. Это исцеление при помощи чтения. Там, где с «Ольгой» оказывались малоэффективными стандартные техники когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) или схема-терапия Джеффри Янга, помогала литература.

Среди моих клиенток – и тогда, и сейчас – много выросших дочерей алкоголиков, наркоманов, жестоких, «холодных» отцов. Я размышлял о том, как помочь им всем восстановиться? «При помощи книги!» – понял я и испытал радость.

Именно поэтому книга «Отцы и дочери» написана под формат библиотерапии когнитивно-поведенческой арт-терапии (КПАТ). Это интегративное направление психотерапии, с каждым годом нарабатывающее все большую базу доказательств эффективности в лечении различных расстройств личности, в мягком обучении гибким навыкам: построению отношений, критическому мышлению, эмоциональному интеллекту, возможности решать комплексные проблемы, осознанности и так далее. Библиотерапия показала свою эффективность даже при работе со взрослыми в депрессии (у них отмечается значительное снижение негативных мыслей о себе, окружающих, будущем). Доказано, что лечение книгой приводит к значимым положительным изменениям в когнитивных способностях (память, сосредоточенность и так далее), к снижению тревоги, страха общения с людьми и к созданию доверительных отношений[2].

Погрузившись в «Отцы и дочери», вы потенциально ощутите исцеляющую силу прозы. В книге есть много инструментов и техник, которые поддержали моих клиенток на их пути из развода, утраты, абьюза, самобичевания в новое счастье. И вы тоже легко сможете применить их в своей жизни.

Моя мысль о том, что при помощи книги можно помочь большему количеству дочерей, позволила трансформировать гнев и грусть в надежду, а затем и в любовь. Начав с Ольги, я решил рассказать вам истории 11 дочерей. 10 из них, включая Ольгу, шагали к безусловной любви. Для этого они применяли имеющие доказанную эффективность техники, выполняли практики, описанные в книге.

Почему 10? 11-я, Маргарита, росла в безусловной любви. Не ее она искала, когда обратилась ко мне за психологической помощью, но ее пример для нас очень важен. Почему? Вы узнаете из соответствующей главы.

Я не хотел создавать инструкцию или учебник по психологии. Поэтому взял с разрешения клиенток их реальные истории, разговоры во время психологических сессий, изменил имена, локации и прочее, добавил детективной интриги, саспенса триллера и возбуждающей влюбленности первых свиданий. Я написал художественно-терапевтическую книгу. Отмечу, что любые совпадения случайны, но описываемые события имели место.

Книга поможет вам замедлиться, погрузиться в саморефлексию, задуматься, расслабиться, найти ответы на важные вопросы. Не все истории отзовутся, но какие-то зацепят и позволят взглянуть на свою жизнь со стороны, ненавязчиво подскажут решения.

В послесловии я раскрою, как сложилась – и складывается сегодня – жизнь некоторых из прототипов героинь. В частности, расскажу про «Ольгу». Она недавно связалась со мной после перерыва в два года. Мы обсудили важный вопрос, она приняла ответственное решение. Напоследок сказала: «Если считаете, что моя новая история кому-то поможет, обязательно опишите ее и опубликуйте». Хорошо. Если женщина просит…

P.S. Как отец я мечтаю, что книга окажется полезной и молодым папам, которые желают счастья своим дочерям, заботятся о них.

КАК РАБОТАТЬ С КНИГОЙ, чтобы она оказалась для вас максимально эффективной:

1. Читайте главу за главой. Не пропускайте, поскольку в истории каждой героини описываются техники, которые не повторяются в других главах.

2. Выполняйте инструкции в конце каждой главы. Это усилит полезное воздействие текста.

3. Обязательно обратите внимание на «Заметки психолога» и предлагаемые в них конкретные практики.

4. Подчеркивайте ключевые моменты в книге. Если вам будет удобнее, заведите дневник или делайте заметки в планшете, телефоне.

5. Усильте положительный эффект! Согласно исследованиям библиотерапии, совместное обсуждение книги с кем-то повышает действенность процесса! Вы можете:

• предложить близкому человеку совместное «путешествие» по страницам произведения с последующим обменом вопросами и мнениями;

• организовать онлайн или офлайн книжный клуб для совместного обсуждения;

• поделиться своими идеями о содержании в социальных сетях, на форуме книжного магазина;

• написать письмо автору с изложением своего восприятия;

• использовать любой другой доступный вам способ для активного обсуждения прочитанного.

6. Перескажите историю или запишите возникшие во время чтения озарения в дневник, сосредоточившись:

• на чувствах, которые по вашим ощущениям испытывает персонаж главы;

• на произошедших у персонажа изменениях в мыслях, чувствах, поведении;

• на альтернативных решениях проблем героинь и обдумывании последствий каждого такого решения;

• на сравнении себя и персонажа истории.

Полезного чтения! Терапевтичного.

Триггер, с которого все началось

Нам срочно нужно всем встретиться! Как насчет этой пятницы в 19:00 на прежнем месте?

* * *

Сообщение от Любы появилось в чате группы «Отцы и дочери» в 10:18 в среду. Оно вызвало разные эмоции у участниц. В основном – беспокойство.

Ирину сообщение вообще разбудило. Разлепляя глаза, она сердито подумала: «Начни уже отключать телефон на ночь». Она напечатала: «Я смогу», – нажала «отправить» и вдавила кнопку отключения до упора. Экран подмигнул и погас. Ирина засунула ладонь с зажатым в ней телефоном под подушку, уткнувшись лицом в цветастую наволочку.

В разных мессенджерах Ирина состояла во всяческих групповых чатах: кабинета на работе, подъезда дома, тамбура с ближайшими соседями. Была «болтушка» с подругами, с участницами клуба фотопозирования, с членами книжного клуба… После начала посещения групповой когнитивно-поведенческой терапии, в одном из ее мессенджеров появился чат «Отцы и дочери». Его образовали девочки, решившие встречаться без психолога-куратора. Знаете, как в культовом фильме «Бойцовский клуб» Дэвида Финчера: люди познакомились на собраниях, стали друг для друга отдушиной, смыслами, поддержкой и образовали собственный мир. Вот и Ира настолько «сонастроилась» с девочками из группы психологической помощи, что с некоторыми из них начала встречаться, чтобы обсуждать личное.

Со временем сформировался костяк, в который входили и Ира, и Люба. Последняя устраивала неформальные встречи, координировала их, переняв от их общего психолога директивную манеру модерирования. «Отцы и дочери» собирались планомерно, обычно раз в две-три недели, но… Сейчас произошло нечто, подтолкнувшее Любу напечатать то самое «нам срочно нужно всем встретиться», которое переполошило весь чат.

Глава 1

Ирина: «Почему я ревную к каждому столбу?»

Второй мужчина Ирины продержался дольше первого, а того хватило на месяц с утиным хвостиком. О разрыве отношений первая любовь объявила в сообщении, параллельно сменив статус в социальных сетях на «В поиске». На ее громогласные в силу изобилия восклицательных знаков вопросы ответил просто – заблокировал девушку, ставшую его первым интимным опытом.

В их первый раз все произошло не феерично. «И это все?» – подумал он, перекатившись на спину, в полусознательном состоянии стянув презерватив. Учитывая количество шума вокруг половых сношений, он был разочарован.

Ирина, для которой произошедшее тоже было в новинку, подумала: «Вот и все!» Три слова, которые вмещали массу оставшихся в прошлом терзаний по поводу отсутствия сексуального опыта, нарастающего стыда (если мама узнает), вины (это я была не огонь) и разочарования.

Через два дня они прогуливались по парку под ручку. Щебетали птички, солнечные лучи пробивались сквозь густые зеленые кроны. Под ногами шуршал гравий. Ее мужчина проводил взглядом сочную мамашу, толкавшую перед собой коляску с гуляющим младенцем. Засмотревшись, он повернул в Ирине «ключ зажигания», и понеслось…

Позднее, описывая ситуацию психологу, девушка вновь испытала всю гамму противоречивых, казалось бы, эмоций. «Я сейчас понимаю, что порадовалась его поведению. Ведь оно доказывало, что я права! Мужчинам нельзя доверять, и все их мыслишки крутятся вокруг одного места», – откровенничала она, глядя в камеру на консультации онлайн.

К сожалению, мысль начать работу с психологом не пришла к девушке в тот день, когда посреди щербатой дорожки парка она кричала: «Ты совсем офигел! Мы! Да я! Да я тебе себя доверила! Я выбрала тебя, а ты!» Мужчина же недоумевал. Он попытался обнять девушку, прикрыть от косившихся на них случайных прохожих (слава Богу, их было мало в это время суток). Ирина оттолкнула его с криком: «Я сумею себя отстоять!»

– Детка, объясни мне спокойно, что произошло?

– Я офигеть как спокойна, – прошипела она.

– Тогда объясни мне, что произошло?

– А ты не понимаешь? – И она была искренне ошарашена его наглой ложью. – Да ты артист! Артист!

– Чего я артист? – удивляясь наличию в лексиконе его девушки подобного словосочетания, напрягся паренек.

На самом деле ничего удивительного в этом выражении для Иры не было. «Да ты артист», – именно эти слова адресовала ее мать очередному провинившемуся отчиму, совершенно не обращая внимания на стоящую в дверном проеме дочь. Из-под отросшей челки таращились два больших голубых глаза. Ира смотрела и запоминала – и фразу, и отношение к мужчинам. «Им всем нельзя доверять!» – думала девочка, девушка и уже женщина Ира, терпения первого мужчины которой хватило на месяц с утиным хвостиком. Ее дар (в виде отданной ему девственности) не спас отношения.

…После четвертого мужчины (смуглокожего, кареглазого, широкоплечего) она импульсивно решила обратиться к психологу. Ее подстегнули последние слова любовника, сказанные со спокойствием сытого буйвола: «У нас не принято терпеть подобное от женщины, плюс я сразу предупредил об отсутствии эксклюзивности нашей связи. Ты согласилась. Какие претензии?»

«Предупредил об отсутствии эксклюзивности нашей связи», – передразнивая эту неспешность речи, пересказала она психологу.

– И эти слова, правильно я понимаю, натолкнули тебя на мысль обратиться ко мне? – произнес мужчина, глядя на нее из монитора.

– Да, а еще ваши, то есть твои статьи про шаблоны поведения. Глупо отрицать наличие у меня какой-то повторяющейся фигни. Я сама не понимаю, откуда ревность, почему такая сильная. Третий мой молодой человек, как я сейчас понимаю, вообще был каким-то телком, таким спокойным, домашним… даже скучным. – Она глубоко, словно через силу, вздохнула. – А я и его ревновала. Да кому он сдался, кроме меня!

На первой сессии происходило знакомство, определение проблем, уточнение запроса и того, к чему хочет Ирина прийти после общения. Она мечтала понять причины своей ревности и наладить отношения «с каким-нибудь порядочным, нормальным» мужчиной.

– Что для тебя обозначает это слово, какой смысл ты вкладываешь в «нормальный»? Напиши это дома как задание, обязательное к выполнению. Понятно? Сможешь сделать или есть преграды, помехи? – поинтересовался психолог.

– Смогу.

– Если оценивать твое «смогу» в процентах, то на сколько ты выполнишь задание? – спросил психолог.

– На девяносто, что сделаю, если только… Если только меня не отвлечет что-то или кто-то. Мама, например, может без предупреждения заявиться.

– Ясно. Верно я понял, что описать содержание слова «нормальный мужчина» тебе может помешать кто-то или что-то непредвиденное? Позволь я предложу тебе прямо сейчас ответить на твое же возражение. Что ты скажешь человеку, который говорит, что его могут отвлечь от выполнения данного психологом задания?

Ирина наморщила лоб, хмыкнула, ответила:

– Я бы сказала такому человеку, что в его интересах найти время и возможность придерживаться плана. Не психологу же нужен «нормальный мужик». Ха-ха-хааа…

На первой же консультации забрезжил и ответ на терзавший Ирину вопрос.

– У меня есть догадки, откуда твоя, как ты говоришь, «такая сильная» ревность, – подводя итоги интервью, резюмировал специалист.

Но какие, не уточнил. Повторил домашние задания и попросил определиться с датой и временем следующей встречи.

Ирина, выполняя план, извелась, размышляя о посетившем психолога озарении. «У меня есть догадка», – время от времени прокручивала она в голове сказанные им слова.

Какая?.. Ира сама уже пыталась найти ответ.

Где-то за шесть месяцев до встречи с психологом она прочитала статью в журнале «Психология». В тексте говорилось о важности примера отца в жизни девочки. Мол, он учит взаимоотношениям с противоположным полом. «Я совсем не знала отца. Мне не за кем было наблюдать, не с кем взаимодействовать… Хотя у мамы же были другие мужья. Является ли отчим равноценным “тренажером”»?

Да, Ира своего отца не знала, но причина ее сильной ревности не была связана с отсутствием взаимоотношений между девочкой и папой. На второй сессии психолог предложил другое обоснование ее поведения с партнерами. Она кое-как, будто сидя на иголках, выслушала и вскипела. Включила активную агрессию и отрицание на полную. Потребовалось минут 10, чтобы она эмоционально остыла. После чего она посмотрела на версию специалиста и на свою жизнь осознанно, и кивнула:

– Знаешь, очень похоже на правду, очень. Я вынуждаю их бросать меня, изводя своей ревностью. На пустом месте могу начать. Щелк! – Она звонко щелкнула пальцами правой руки.

– Я скину тебе на email дополнительные материалы по ранней дезадаптивной схеме «Покинутость» из книги Джеффри Янга. Как библиотерапию для самостоятельного чтения, для самопомощи, – ответил психолог. – Там есть тесты, которые будут полезны для подтверждения или опровержения моей версии твоего ревнивого поведения. В процессе изучения рекомендую записывать возникающие мысли и эмоции, ощущения в теле. Прислушивайся к себе, пожалуйста, фиксируя все названное. Если ощутишь гнев, то в каком моменте? Если грусть, то когда? Ты не обязана со мной соглашаться…

Она перебила:

– Но я согласна, – вытирая заискрившиеся слезы рукавом водолазки пасмурно-лилового цвета…

На третьей сессии, самостоятельно изучив главу про «Покинутость» из книги «Прочь из замкнутого круга», Ирина подтвердила: «Уверена, мой страх потерять мужчин связан с тем, о чем пишет Янг». Тогда психолог предложил построить дальнейшую работу так, чтобы снизить негативное влияние дисфункциональной детской схемы. Еще он сказал: «Знаешь, исследования показывают эффективность групповой терапии. Мой опыт подтверждает, когда люди с похожими проблемами обсуждают их в безопасном, регулируемом специалистом пространстве, результаты достигаются быстрее». Так Ирина попала в когнитивно-поведенческую группу психологической помощи, где познакомилась с Любой и другими девочками.

– Ира, как сложился твой негативный шаблон, схема поведения? – спросил куратор терапевтической группы, и она, глядя на других участников, ответила:

– Мой папа умер, когда мне было полтора года, около того, не важно. Суть в том, что его не стало, половину вырвали у души. – Она горько усмехнулась. – Мне о нем рассказывали: мама, его братья, сестры, дедушка и бабушка. Но в моей жизни он физически отсутствовал. И я стала трусихой. – Она снова скривила губы. – От каждого мужика я ожидала подобного. Нет! Не смерти! Я боялась, что каждый меня покинет…

Она поделилась с девочками, а спустя некоторое время вместе с ними «отпочковалась» в личные встречи самопомощи без психолога «Отцы и дочери».

Она положила на левую ладонь вафельное полотенце. Осторожно сняла крышку с кастрюли. Вверх хлынул ароматный пар, благоухавший рыбой, креветками, лимоном, орегано и сладкой паприкой. Ирина взяла черпак и налила в тарелку густой оранжевый буйабес. Суп вышел наваристым. Мидии в блестящих ракушках контрастировали с мелкими кусочками других морепродуктов.

Ирина по привычке уселась обедать перед ноутбуком. Ее внимание привлек громкий заголовок очередного разбора от некоего психолога. Девушке стало любопытно, поскольку про историю девочки-вундеркинда не говорил только ленивый. Большая семья, глава которой лично обучает дочерей и сыновей по собственной программе. Экстерном ребята оканчивают среднее образование в юном возрасте и поступают на высшее. Видео было посвящено девочке восьми лет и ее обучению в МГУ.

Ира включила ролик и зачерпнула ложку супа. «Пахнет потрясающе», – отметила она, вполуха слушая описание семейной жизни девочки-вундеркинда. Психолог вставляла свои комментарии: «Отец выращивает племенных потомков… Отец реализуется через детей… Отец любит дочерей только за послушание и заслуги… Он гладит ее по голове, когда она говорит то, что он хочет услышать… Она оживает лишь на вопросах о друзьях, играх… Отец требует, пусть и мягко, результатов, как от породистых щенков… Девочка еще ребенок, и подобное губительно для ее самооценки»…

На словах про самооценку Ира вспомнила, как на сеансе у психолога они обсуждали ее собственную манеру оценивать себя и свои возможности. «Ублажая, я чувствую себя любимой», – сказала она тогда, вспомнив многочисленные действия, направленные на повиновение матери…

– Черт! – Позабыв о видео и предавшись воспоминаниям, девушка нечаянно пролила несколько горячих оранжевых капель на майку. Белую!

– Свинота! – ляпнула она и тут же ощутила стыд за свои слова. «Погорячилась», – сказала сама себе миролюбиво и отправилась к раковине застирать.

Стянула майку, обнажив тело и вновь ощутила себя стыдно и неуютно. «Но чего я стесняюсь? Я же дома одна. Это моя квартира и никого нет! Я могу ходить голая, если хочу». – От этих мыслей девушка расцвела в улыбке.

Оттирая яркое пятно с ткани, она вдруг вспомнила, как на последней встрече группы «Отцы и дочери» Люба радовалась своему одиночеству после развода: «Я ведь никогда, никогда не была одна! Я просто не умела наслаждаться тишиной! А теперь, когда есть возможность, кайфую от пустоты в квартире».

«Интересно, что там у нее произошло?» – на пару секунд застыв на месте, подумала Ира.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Иры вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявились эти эмоции (краткосрочные психологические реакции)? Может, грусть просочилась слезами на строчке: «Я боялась, что каждый меня покинет…»?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Когда Иру обуревает ревность, по накалу не соответствующая объективной реальности, какой совет ты бы ей дала? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Ире начать выстраивать любящие отношения с собой, с окружающими? Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой именно опыт ты можешь использовать в своей жизни?

Заметила ли ты, что в Ире словно живет маленькая ранимая, испуганная девочка, у которой не была закрыта потребность в надежной привязанности, и потому взрослая девушка в моменты, воспринимаемые ее мозгом как критические, поддается страху быть брошенной, остаться одной?

Что бы ты сказала, как бы ты поддержала эту малышку внутри Иры, как успокоила бы ее?

Замечала ли ты, что в моменты необоснованного страха, тревоги, грусти в тебе тоже как будто проявляется напуганный ребенок?

Применимы ли слова, которыми ты предлагаешь поддержать девочку Иру, к твоему собственному внутреннему ребенку?

Заметки психолога:

Ира страстно мечтает о стабильных отношениях, но в детско-подростковый период она лишилась отца. После череды отчимов, которые также исчезали из ее жизни, она поверила во вредную идею: «Меня покинут, бросят». И вот взрослая женщина смотрит на мир через маленькую девочку – Ирочку. Взрослая женщина теряет объективность, стоит малышке внутри нее заплакать: «Меня бросят!» Еще она выбирает нестабильных партнеров, чтобы подтвердить страх о неминуемой разлуке или же доводит мужчин до побега собственным поведением.

У Ирины тревожно-избегающий тип привязанности. Ей очень хочется отношений. На первых порах она вкладывается в них полностью. Но стоит Ире ощутить близость и искренний интерес со стороны партнера, она отдаляется. Она сама разрушает связь (ревностью в том числе). Почему? У нее есть глубинное убеждение: «Меня бросят». И она верит в эту идею настолько, что раз за разом подтверждает ее истинность, убегая (избегая) из серьезных отношений, либо создавая одноразовые, выбирая ненадежных партнеров.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Ирой?

Посмотрите документальный черно-белый фильм о теории привязанности «Джон» 1969 года выпуска в качестве кинотерапии. В хронике наглядно показано, как из-за разлуки с мамой и папой ребенок теряет надежную и приобретает тревожно-избегающую привязанность. В процессе просмотра прислушайтесь к себе, своим мыслям и эмоциям, ощущениям в теле. На каких моментах, например, захочется плакать? После просмотра можете написать письмо Джону, наполненное словами искренней поддержки: что сказать испуганному ребенку, чтобы унять его страх, подарить ему надежду, любовь? Написав письмо, прочитайте его ласковым голосом, адресовав себе. То есть вместо «Джон» вставьте свое имя. И поддержите себя.

Также рекомендую пройти тест по типу привязанности Джона Боулби. Этот английский психиатр и психоаналитик, специалист в области психологии семьи сам был лишен в детско-подростковом возрасте стабильных отношений со значимыми взрослыми.

Что если, как и Иру, вас одолевают мысли «Меня бросят»?

Проверьте их на достоверность. Один из способов сделать это – записать «за» и «против» данной идеи. Например: «За то, что он меня бросит говорит моя подозрительность (1), его улыбка молоденькой продавщице в магазине (2); Против говорят его желание проводить со мной время (1), покупка мне подарка (2), банальная вежливость ответить улыбкой на улыбку (3), моя привычка видеть измену во всем (4)». Это потенциально позволит снизить ревнивое поведение и наладить любящие отношения с собой и мужской половиной.

Развить навык оспаривания вредных представлений о себе, окружающих и будущем поможет работа с когнитивно-поведенческим психологом, психотерапевтом.

Глава 2

Кристина: «Почему я подстраиваюсь под мужчин?»

Сообщение от Любы появилось в чате группы «Отцы и дочери» в 10:18 в среду. В обед того же дня Ирина уже не сердилась за свое раннее пробуждение ни на Любу, ни на себя (сама же не отключила телефон на ночь). «Это прогресс», – порадовалась она, представив, что психолог отреагировал бы также, поделись она с ним. «Может, и расскажу при личной встрече», – подумала и осеклась, ведь тогда придется рассказать и про чат, и про неформальные встречи девочек…

«А я смогу прийти? Что у меня по плану в пятницу в 19:00?» – задумалась Кристина, прочитав в чате сообщение от Любы, отчетливо ощущая напряжение в шее и нарастающее желание расцарапать кожу за правым ухом. Сдержав позыв к повреждению себя, девушка потянулась к стопке листочков. Взяла верхний, положила перед собой, достала ручку и начала записывать всплывающие в голове мысли:

«Что-то случилось! Почему нельзя было сразу написать в чат, что произошло? А если произошло что-то ужасное? Если произошло что-то плохое, то мне будет неприятно там находиться. Придется говорить какие-то ободряющие слова. Вдруг я расплачусь? Лицо опухнет, глаза станут красными. Как у мыши! Стоп! Кристиночка, вспомни про свойственную тебе когнитивную ошибку – ты все катастрофизируешь! Подумай, какие есть доказательства того, что с Любой все нормально? Если бы произошло что-то плохое, она не стала бы дожидаться пятницы. Точно! Нет смысла себя накручивать»… Выплеснув мысли на бумагу, девушка критически оценила поток сознания. Взяла себя в руки. И отправила в чат: «Я буду».

Часть девочек, с которыми Кристина познакомилась и подружилась на групповой когнитивно-поведенческой терапии, «выпорхнула из гнезда». Одни ушли, не имея материальной возможности оплачивать занятия. Другие научились самостоятельно справляться с проблемами: импульсивностью, самокритикой, страхами, тревожностью и прочими. Кристина тоже овладела навыком отслеживать вызывающие негативные эмоции мысли. Она научилась оспаривать вредные убеждения о себе, окружающих, о мире и будущем, но… продолжала посещать общую группу.

«Кристина, может быть, для большего прогресса, тебе стоит посещать группу раз в две или три недели?» – однажды спросил психолог. Они стояли чуть в стороне от гардероба и остальных девочек, покидающих встречу. «Это будут бустерные, поддерживающие занятия, на которых мы сможем делать скрининг прогресса, решать трудности, с которыми ты, мало ли, не сумеешь совладать самостоятельно», – добавил мужчина. Она ответила: «Я подумаю». Про себя добавила: «Это он еще не знает про неформальные встречи без его присутствия». И ей стало стыдно.

До когнитивно-поведенческой группы и общения в «Отцах и дочерях» Кристина была в личной терапии. Во время одной из сессий, глядя в монитор на психолога, она внезапно вспомнила, как однажды стояла на перроне. Ей было четыре года. На ней шубка и по-стариковски завязанный через спину и грудь платок. Серо-коричневый, плотный, бабушкин. Концы завязаны узлом на спине. Кристина словно увидела себя – смуглая, с темными волосами, короткими ресницами и большими карими глазами, полными слез.

Состав тронулся с металлическим лязгом. Она рванула было вслед, но не сдвинулась с места, предусмотрительно удерживаемая за ворот шубки сильной бабушкиной рукой. «Папа вернется, куколка моя, а летом ты сама к ним поедешь», – сказала бабушка четко, внятно, но с теплотой.

«Поезд 573 Оренбург – Екатеринбург отправляется с первого пути, будьте осторожны». – Гнусавый голос из динамиков относило колючим степным ветром в сторону района «Маяк».

– Бабушка, – не отрывая взгляда от удаляющегося состава, спросила она, – почему папа уезжает без меня? Он меня не любит?

– Тихо-тихо! – В голосе зазвучали стальные нотки, признак недовольства поведением внучки. – Мой сын тебя любит. Просто так сейчас лучше для всех.

Кристина внутренне собралась. Так всегда случалось, стоило ей ощутить недовольство бабушки или деда. О нет, ее никогда не били, просто сразу отдалялись, погружаясь в свои взрослые, неотложно-внезапные дела.

Она четко помнила, как впервые пошла с отцом на волейбол. Он купил ей бейсболку и надел козырьком назад. Они сидели в нескольких рядах от площадки. Она видела, как постепенно темнели от пота майки и шорты высоких, широкоплечих, с тонкими, бугристыми от мышц, конечностями спортсменов. Запомнила, как воздух в комплексе по мере игры наполнялся ароматами мужественности. Она помнила, как отец похлопал ее по спине и счастливо выдохнул: «Мой пацан».

– Постой! Перебью. Верно я расслышал, – сказал психолог, – oтец назвал тебя «пацаном»? Часто он так?

– Только однажды, на первом волейболе. – Но она не была уверена. – Кажется.

Когда пришло время идти в первый класс, родители забрали Кристину из Оренбурга в Екатеринбург. Бабушка плакала молча, просто слезы катились из глаз, оставляя влажные дорожки. Дед не пришел провожать, ему поставили дежурство в детском саду, он служил сторожем.

– А какие потом были у тебя отношения с дедом? – спросил психолог, сделав пометку в тетради.

– Я приезжала к ним на летние каникулы, родители отправляли. Классе в десятом начала выкобениваться, но мать бунт подавила и… Я все летние каникулы у них проводила…

– А какие у тебя были отношения с дедом? – повторил вопрос психолог.

Она поняла, что именно стоит за вопросом: не проведенное время, а ее мысли и эмоции к отцу отца. Она вспомнила, что давно не звонила своему «второму папе», и заплакала от нахлынувшей грусти, возникшего стыда.

Мама вышла замуж за ее отца, будучи беременной от другого. Муж знал правду, и его это не остановило. Когда родилась единоутробная сестра Кристины, отец почти все время проводил в их однокомнатной квартире общажного типа. Ему дали короткий отпуск за свой счет, чтобы он ухаживал за ее дочкой. Девочка, которую он принял как родную, тяжело переносила разлуку с матерью, – часто просыпалась с криками среди ночи, ревела утром, днем и вечером. Искала маму, капризничала, но мужчина (отчим) сохранял внешнее спокойствие.

Спустя три года в роддоме Екатеринбурга появилась на свет Кристина. Со слов матери: «Не было никакой торжественной выписки, поэтому и фотографий того дня нет. Мы на такси домой добирались. Отец не мог нас забрать, приглядывал за твоей старшей сестрой».

– Со мной он всегда словно отстраненный был, – вспоминала Кристина, – хотя в основном со мной. Со старшей сестрой и младшим братом, кажется, вел себя теплее.

– Правильно я понимаю, твой родной отец взял в жены твою маму, когда она ждала ребенка от другого? – уточнил психолог. – А тебя, когда ты появилась на свет, отдали на воспитание бабушке и дедушке?

– Не сразу же! – перебила Кристина, которую каждое сказанное слово ранило, оголяя сокрытое от самой себя очевидное, честное и потому нелицеприятное, бросающее тень на божества: родных отца и мать.

– Извини, похоже, это болезненная тема. – Психолог понимающе кивнул. – Значит, тебя навещали и иногда забирали в Екатеринбург. Тем временем у родителей появился второй общий ребенок – это твой брат, которого… я забыл, как его они называли, напомни, пожалуйста…

Брата отец называл не иначе, как по имени отчеству, с придыханием и умилением. Позже, в школьном возрасте, с попустительством к плохому поведению и двойкам-тройкам, нескрываемой гордостью к спортивным успехам и четверкам-пятеркам. Еще позже со стыдом перед окружающими и болью, смешанной с обожанием в отношении сына… Отец – при участии матери – избаловал пацана. Поэтому в клинику по лечению от наркозависимости юношу отвезли только после отрезвляющей речи старшей дочери и с одобрения средней…

– Теперь ты понимаешь, почему с мужчинами не клеится? – спросил психолог на четвертой сессии после заполнения бланков по схемо-терапии.

– Да, понимаю, я выбираю отстраненных, тех, кто холоден со мной эмоционально, кому я просто удобна, – кивнула Кристина, приготовившись услышать следующее задание. Ведь знания причины мало для положительных изменений…

Первый ее парень любил хоккей. Он с детства резал лед сталью, но в профессионалы попасть денег и желания не хватило. Зато водил свою первую любовь на матчи. Однажды им достались билеты на втором ряду. Кристина с содроганием вспоминала, как стремительная черная шайба врезалась в прозрачное ограждение прямо на уровне ее лица.

Второй парень стал ее первым в сексе. Она тогда еще не была уверена, хочет ли приобрести этот опыт, но он точно знал, чего желает. Имевшийся опыт, проштудированная книга «Как доставить ей удовольствие» французского сексопатолога Эжен МоЛьэре, просмотр партнером порно позволили Кристине распрощаться с девственностью безболезненно. Через несколько дней он пригласил ее на соревнования по баскетболу. «О, я люблю спортивные состязания», – ответила девушка. Из череды увиденных вместе с Кириллом (так его звали) игр особенно осталась в памяти та, где команда Екатеринбурга сумела победить на последних трех секундах. Восторг от нырнувшего в сетку кольца оранжевого мяча, принесшего три очка, – это феерия, просто феерия!

Третий и четвертый бойфренды любили загонять шары в лузы, а также наблюдать за процессом на «самых скучных соревнованиях в мире», как рассказывала подругам Кристина. Но она сопровождала своих мужчин в бильярдные, задыхаясь от давящей атмосферы, низких потолков, зеленого сукна, меловой пыли… Рассталась с первым, вторым, третьим и четвертым она по одной и той же причине: каждый предпочитал катать свои шары, не ограничиваясь одной лузой. Это метафора, если что.

– Я сделала срез, как ты предложил, – объясняла она психологу отправленную на email табличку. Все ее мужчины как на ладони.

– Благодарю, – кивнул специалист. – Какие мысли у тебя возникали в процессе и по завершению работы?

– Никто из них меня не любил, не понимал и не заботился обо мне, – ответила Кристина, – а я подстраивалась под каждого… Я поняла, что не люблю болеть на спортивных состязаниях. Я как «Сбежавшая невеста». Не знаю, какие яйца мне по душе…

– Ты можешь пояснить, что сейчас имела в виду? – уточнил психолог.

– В фильме «Сбежавшая невеста» Джулия Робертс не знает, любит ли она больше яичницу-глазунью или яйца пашот… Ох, я поняла, как мои слова прозвучали со стороны, ха-ха-ха. Какие яйца мне по душе, ха-ха-ха… В фильме Ричард Гир объясняет Джулии, что она не знает себя, не понимает свои нужды, она мимикрирует под мужчин. Точно так и я, работая над таблицей, поняла, что, начиная с отца, я всегда подстраивалась…

Она замолчала, тяжело вздохнула, потянула ворот блузки от горла:

– Я старалась заслужить любовь, – выдохнула и заплакала…

На следующей сессии психолог рассказал Кристине о том, какие сценарии отношений закладываются в детско-подростковом возрасте. Еще по ходу психообразования она осознала, какая именно схема заставляет ее искать безучастных партнеров, утверждающих ее в мысли, что никто и никогда не полюбит ее, девочку из Екатеринбурга, отданную в Оренбург к родным, но совершенно незнакомым людям. Она слушала и опять оттягивала воротник, желая сорвать ткань с тела и вдохнуть полной грудью.

– Как ты считаешь, что сформировало твою привычку выстраивать отношения с мужчинами, которых принято называть «холодными», безучастными? – спросил психолог в финале сессии.

– Мой идеал, мой отец, – сказала она и содрогнулась от собственной смелости, представив воображаемую золотую статую папы, под которой рушится постамент.

Кристина посмотрела в окно. На сине-голубом небе расположилось клочковатое белое облако с оттененными серым и темно-фиолетовым боками. Она любила наблюдать за скольжением «клочков ваты», преломлением лучей солнца. А болеть на спортивных соревнованиях, оказывается, ей не нравилось.

– Думаю, что нет смысла применять техники, пока мы не проясним вновь, чего ты хочешь, согласна? – спросил психолог.

– Да…

– Правильно я понял, что ты больше не хочешь строить стабильные отношения с одним мужчиной? А чего хочешь?

– Я хочу отношений с мужчинами без обязательств! Но не так, чтобы я за них платила. И не так, чтобы была гулящей, чтобы мною тупо пользовались.

– Ясно-ясно. А давай посмотрим глубже, почему ты хочешь отношений без обязательств?

Кристина задумалась, потом ответила:

– Я хочу отношений без обязательств, поскольку не хочу, чтобы меня ограничивали.

– Почему ты не хочешь отношений, в которых тебя будут ограничивать?

– Потому что у меня нет на горизонте человека, с которым мне не нужна будет свобода, а будут нужны борщи и домашний уют. Я продолжаю поиск! Пока все только разочаровывают. В свободном поиске у меня больше шансов.

– Обратила ли ты внимание, почему хочешь отношений без обязательств? Ты сейчас это озвучила.

Кристина зависла, вспоминая собственные слова. Она повторила их шепотом:

– У меня нет на горизонте человека, с которым мне не нужна будет свобода, – потом отчетливо произнесла: – Получается, я хочу отношения без обязательств, чтобы найти единственного мужчину, с которым готова буду создать семью. То есть отношения без обязательств – это инструмент?

– Если бы твоя подруга при таких же обстоятельствах задала бы тебе подобный вопрос, что бы ты ответила? – произнес психолог.

– Я бы ответила, что отношения без обязательств – это просто инструмент. Я бы ей сказала, что на самом деле она мечтает о крепкой, любящей семье, – ответила Кристина, прослезившись.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Кристины вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции (краткосрочные психологические реакции)? Может, злость на «холодное» поведение отца девушки?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Подстраиваешься ли ты под других людей, постоянно отказываясь от своих потребностей, стремясь заслужить любовь и уважение?

Какой совет ты бы дала Кристине, чтобы помочь ей справиться с невыгодной услужливостью? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Кристине понять, чего она хочет на самом деле? Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой именно опыт был бы полезен лично тебе?

Если хочешь, ответь на вопросы, которые напечатаны после истории Иры (про ранимого внутреннего ребенка).

Заметки психолога:

Кристина верит на уровне глубинных убеждений, что недостойна любви. «Меня никто и никогда не полюбит», – эта формулировка идеи сама по себе содержит когнитивную ошибку «СверхОбобщение». «Никто», «Никогда» – это выводы, сделанные в детстве на основе отношений с отцом, которые превратились в глобальный ментальный фильтр. Через него Кристина смотрит на мир вокруг, присматриваясь к тем, кто доказывает поведением идею: «Меня никто и никогда не полюбит».

У девушки есть правило: «Надо быть удобной, надо ублажать других, чтобы тебя любили и уважали». Стабильность ее самооценки зависит от чужого мнения. Кристине потребуется научиться условно принимать сторонние суждения о себе и гибко отстаивать личностные границы.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Кристиной?

Возьмите ручку и бумагу, организуйте себе свободное время и спокойное место, ответьте на вопросы:

Каковы мои физические, сексуальные, временные, материальные, психологические, интеллектуальные границы?

Что со мной можно делать в физическом плане, в сексуальном? Можно ли нарушать оговоренные со мной временные сроки? Можно ли брать мои вещи или деньги, какие и кому? Можно ли меня обесценивать, унижать, вызывая негативные эмоции и нарушая психологическое здоровье? Согласна ли я на нарушение интеллектуальных границ или считаю, что имею право на свое мнение по различным вопросам, а окружающие имеют право на свое?

Описанное упражнение потенциально позволит лучше понять себя!

Что еще сделать:

Выпишите на бумагу всех значимых мужчин, начиная с отца или отчима и проведите сравнение: чем похожи, чем различаются? Это позволит объективно оценить, кого вы выбираете для создания партнерских отношений, обратить внимание на мужчин с отличными чертами мышления и поведения. Если физически ни отца, ни отчима не было, то стоит держать в уме, что отец, в любом случае, был, просто он отсутствовал (перечитайте главу про Иру).

Если, как Кристина, от нестерпимой боли вы используете сэлфхарм, то есть самоповреждение, чтобы через страдания тела снизить агонию в душе, – обратитесь к когнитивно-поведенческому психологу или психотерапевту. Почему? Самоповреждение потенциально опасно для физической жизни. Например, актриса Анджелина Джоли так чуть не отправилась к праотцам, нанося себе раны.

Запомните, пожалуйста: для того, чтобы поверить в функциональную идею «Меня можно полюбить такой, какая я есть», требуется время и навык безусловной любви к себе. Навык как мышца, его можно натренировать.

Глава 3

Надежда: «Почему я боюсь заболеть и вздрагиваю от каждого чиха?»

В чате «Отцы и дочери» появилось еще одно сообщение. Надя подтвердила свое присутствие в пятницу на срочном собрании. Она примкнула к «кружку самопомощи без куратора» недавно. На своей первой встрече в кафе она спросила у Иры: «Почему вы назвались “Отцы и дочери”?» «Украли идею у Тургенева», – ответила Ира. «А еще, мы видим, как наши отцы повлияли на наши привычки выбирать себе мужчин», – добавила Люба.

Среда. Утро. 10:18. Подтвердив свое присутствие, Надя допечатала: «Может ты напишешь, намекнешь, какой повод?»

Прочитав это сообщение, Ирина подумала: «Всех Любаша заинтриговала. Ха-ха». А Кристина улыбнулась, поймав себя на мысли: «Волноваться перед чем-то неизвестным – это нормально. Не одна я такая. Надя вот волнуется и не скрывает этого».

А Надя не просто волновалась. В ее голове застряли и вертелись, словно грязные, перекрученные друг с другом тряпки в барабане стиральной машинки, мысли: «Какой повод? Плохой повод! Какой повод? Плохой повод!»

Она осознала, что у нее руминации – навязчивые повторяющиеся мысли и образы. Они превращали ее в подобие коровы, которая жует и отрыгивает, жует и отрыгивает травяную жвачку. Чтобы справиться с ними, Надя потянулась к верхнему ящику тумбочки. «Там пистолет, там пистолет! Заткни их! Заткни их!» – сменил пластинку мозг, и девушка, уловив эти идеи, в очередной раз удивилась своему мышлению. «Какое же оно негативное иногда, – подумала она теперь, – и образное».

Как у многих в офисе, ящики стола заполняли личные вещи: щипчики для ногтей, для бровей, пилки и несколько лаков (обязательно прозрачный на случай «стрелки» на колготках), обезболивающие (первые дни месячных неизменно сопровождались болью, отдающей и в голову, и в стопы)… Для прикрытия, во всех смыслах слова, поверх лежали листы распечатанного пару лет назад доклада о необходимости использования коучинговой позиции в управлении персоналом. Под листами ежедневник с символикой фирмы, в которой девушка трудилась специалистом по кадровой политике. Использовался он отнюдь не по тому назначению, какое вкладывал в сувенирную продукцию генеральный директор, подписывая счет на изготовление. Надя достала ежедневник, в котором вела «Дневник схем, режимов, мыслей». Положив его на стол, бросила взгляд в сторону начальницы. Та обхватив голову руками пялилась в монитор.

«Итак, я ушла в руминации и жую в голове усиливающие тревожность мысли. На самом деле я… Она записала в ежедневнике: “Боюсь!”»

«А чего конкретно я испугалась в этот раз?» – звучало в голове. Она припомнила, как прочитала послание Любы в чате группы. Оно интриговало тем, что вмещало в себя массу вариантов развития событий. Поскольку Надя была склонна к нагнетанию, выискиванию негативного, то она записала следующее: «Я подумала, что произошло что-то страшное. Или неприятное. Ведь Люба на последней встрече… Не последней, а крайней! Крайней! На крайней встрече она с таким упоением рассказывала о новом мужчине, с которым встречается уже пару месяцев».

И тут в голове Надежды возник образ, как Люба плачет, комкая платок тонкими длинными пальцами с кричащим кислотным маникюром. По телу девушки пробежали мурашки…

Снова бросив взгляд в сторону руководителя, Надя решила по-быстрому выполнить технику по снижению интенсивности катастрофических мыслей, возникших у нее в голове. Она взяла лист и записала варианты возможных событий, произошедших с Любой: 1) мужчина избил ее и ограбил, оказался преступником; 2) мужчина предложил ей выйти за него замуж – сокрушительно здорово; 3) у них просто ровные отношения. «Все скоро узнаешь», – подумала она, ощутив спокойствие. Технику декатастрофизации она любила, делала ее регулярно, иногда мысленно. Та помогала снизить влияние когнитивной (мыслительной) ошибки «Катастрофизация». Впервые про нее она услышала от психолога. Тогда он сказал:

«С твоего разрешения я использую библиотерапию. То есть расскажу тебе метафорическую историю. Послушай ее, пожалуйста. Вдруг кто-то из героев заинтересует тебя больше остальных. Итак: Жила-была Агнесса и вышла она замуж за Якоба. На годовщину их свадьбы собрались гости. Пошла Агнесса за сидром в сарай и пропала. Хватился ее Якоб, ведь гости не поены, не кормлены. Пошел в сарай. Обнаружил свою женушку, горько рыдающей, сидящей на коленях в соломе. “Что случилось, Агнесса. Отчего ты так сокрушаешься?” “Как мне не сокрушаться, любимый мой муж? Ведь скоро у нас родится сын. Назовем мы его Янушем в честь твоего отца. Он будет красивым мальчиком, а потом сильным и смелым юношей с кудрявыми ангельскими волосами и глубоко-синими глазами. На свои 16 лет пойдет он в этот сарай, чтобы яблоки для сидра перебрать и…” – Агнесса завыла волчицей и начала вырывать свои светло-каштановые шелковистые волосы. “Да успокойся ты”, – присев около жены попросил Якоб, обняв женщину за плечи. Та же указала правой рукой на стену. На ржавом гвозде висел топор, рядом вилы, широкая и длинная двуручная пила. “Как мне не рвать на себе волосы, когда наш Януш пойдет в сарай, а топор или вилы сорвутся и упадут на него, убьют и лишимся мы сына нашего прекрасного”, – сквозь слезы пояснила Агнесса. Тогда Якоб пообещал жене покрепче закрепить опасные инструменты и порадовался, что супруга у него такая пугливая. “С такой мне будет легче жить, веревки из нее вить”, – подумал мужчина».

– Какая глупая эта Агнесса, – сказала Надежда, выслушав историю. – Какой смысл лить слезы о том, чего нет?

– Сколько раз ты перепроверила сегодня? – спросил психолог и отвел взгляд. Она понимала, что смотрит в записи, готовясь сделать новые, но отловила мысль: «Избегает смотреть на меня!»

– Сегодня на один раз меньше, – ответила она. Мужчина молчал, выжидая. Ее напрягала подобная манера специалиста вытягивать из нее откровения. Надежда почувствовала знакомую, тупую боль справа над лопаткой, машинально потянула подбородок вперед и влево, растягивая мышцы.

– Снова болит? – заметил психолог.

Она кивнула, мысленно отругав себя за автоматизм. Ей не хотелось показывать свою слабость, хотелось выглядеть сильнее в глазах психолога. «Я ему не доверяю или хочу понравиться?»

– Какие эмоции ты испытываешь, понимая, что проверила на один раз меньше – не десять раз, а девять? – Вопрос вернул Надежду на землю. – Ты же с утра сразу пошла в офис, а после работы на сессию ко мне, верно?

– Да.

– Ты еще не была дома, поэтому мне кажется важным осознать твои эмоции в контексте нашей работы. – Он улыбнулся.

– Я стараюсь не думать об этом, очень хочу оказаться дома и перепроверить, – призналась она. – Страх, у меня страх.

– Чего-то конкретного? – как всегда уточнил психолог, постоянно обращавший ее внимание на различия между беспокойством, тревогой и страхом. Она прикрыла глаза, чтобы разобраться в себе, снова потянула шею влево.

– Я боюсь, что квартира сгорела, весь дом сгорел. – Мурашки побежали по всей спине, по изящным рукам, тонким пальцам, и Надя открыла глаза, прогоняя образ обугленных стен, пустых чернеющих глазниц окон, рыдающих у подъезда людей.

– На сколько процентов ты веришь в то, что квартира сгорела?..

Надюша родилась в полной семье с мамой и папой, с бабушками и дедушками. «Осенний» ребенок не только потому, что появилась на свет в сентябре, а еще и из-за возраста родителей: уже по годам не лето, но пока не зима. Стоит ли говорить, как Наденьку оберегали?

Папа девочки трудился детским врачом. Педиатром он стал по призванию. Кажется, на курсе был единственным парнем. До выхода на пенсию он не скатился в цинизм и профессионально не выгорел в целом, но… его призвание стало тяжелым бременем для Нади и ближнего круга родни.

На первой встрече с психологом девушка сказала:

– У меня диагностированное ОКР, я очень-очень боюсь заболеть и… умереть. Я вообще всего боюсь. Я читала отзывы. Правда, что когнитивно-поведенческая терапия эффективна при лечении ОКР?

– Правда, я скину тебе ссылки на исследования эффективности лечения обсессивно-компульсивного расстройства посредством КПТ, – чутким голосом ответил психолог, – а кто поставил тебе диагноз?

Она ответила, они начали обсуждать цели, задачи, мотивацию, причины ее состояния. Хотя корни ее страхов, тревог и беспокойств и без того были ясны начитанной Наде, дочери главного детского врача городка, до общения с психологом.

«И ведь язык не повернется назвать его ипохондриком. Он ведь, редиска, реально находит все эти болезни, видит симптом и находит. И слово “редиска” я тут употребляю любя», – всплыли чьи-то слова, характеризующие отца, в голове Нади на самой первой встрече с психологом. Она тогда не вспомнила, кто и когда это сказал. Вообще провалов, темных пятен у нее было достаточно. Со временем, с ростом количества пройденных консультаций, она вспоминала все больше, словно открывала новые земли на планете по имени «Надежда». Молодой планете 25 лет от роду.

– Как же меня бесит мать Илоны, – сказала Надя, щурясь от заливавшего улицу солнечного света. Городская духота резко ощущалась после прохлады кинозала. Девушки смотрели российскую комедию «Развод».

– Чем? – спросила Люба.

– Она ужасная манипуляторша, просто кошмар какая! – возмущалась Надежда, поправляя прическу.

Они направились в сторону главной площади. Не дожидаясь вопроса, Надя продолжила:

– В целом мне фильм не очень понравился, хотя Витя этот вполне милый…

– Милый?

– Да! Он защищал эту истеричку, врал…

– Он врал, потому что боялся матери правду сказать! – не согласилась Люба.

– Чьей? Своей? – Надя остановилась, нагнулась и смахнула с носка туфли налипшую бумажку. «Откуда она взялась?» – подумала она, сказав:

– Да, там так показано, будто он начал врать ради себя, но по ходу всего фильма защищал бывшую…

– Как скажешь. А мать Илоны, соглашусь, чуть что сразу за сердце хваталась.

– Вот! Это мерзко и видно, как она подчинила дочь себе! У меня есть знакомый, который до сих пор со злостью вспоминает, как с ним мать поступала. Она начинала хвататься за сердце, причитать, что он убил ее. А он – господи, мальчишка! – рыдал: «Мамочка живи, мамочка прости!» Зато теперь она, мать его, удивляется, почему сын груб и не любит ее.

– Пипец!

– Знаешь, я сама росла с отцом, который боялся болезней, постоянно искал у себя симптомы и слишком пристально следил за моим состоянием. Поэтому меня бросает в дрожь от любого чиха, за родных переживаю, но мой отец хотя бы своим здоровьем меня не шантажировал. Не хватался за сердце, чуть что не по его воле. Ужас, какой бы я была, живя с матерью Илоны.

– Да нет, была бы невысокой, грудастой…

– Да иди ты. – Надя всплеснула руками. – Я не про фигуру…

– Да понятно все, шучу! – заливисто рассмеялась Люба.

Тем же вечером Надежда готовила ужин и краем глаза смотрела «Амели». Она вообще любила заполнять пространство шумом: музыка, кино, аудиокниги. Что угодно, только не тишина. Французскую комедию она видела когда-то давно, десятилетия назад. Пересмотреть (точнее переслушать, поскольку глазами в основном следила за приготовлением еды) фильм предложил психолог. Они с ним обсудили вопросы, на которые важно ответить в процессе картины или после. Их интересовала мнимая больная – персонаж запоминающийся: кудрявая, ворчливая, одинокая и ищущая проблемы в своем здоровье.

– Используем кинотерапию, – улыбнулся психолог, глядя на нее с экрана. – Если важно, я скину ссылки на статьи, доказывающие эффективность когнитивно-поведенческой кинотерапии. Нужно?

– Не нужно. С удовольствием полечусь фильмом, – ответила она. – Мне, если честно, нравятся подобные задания.

Она знала, что их общий терапевт и другим девочкам предлагает посмотреть на проблему со стороны. Иногда прочитать роман или рассказ, иногда послушать песню. На недавней встрече клуба «Отцы и дочери» Люба призналась, что они составили список из 20 вопросов к фильму. «Суть в том, что мне надо проработать схему уязвимости», – разоткровенничалась Любовь.

– Оооо! Моя любимая схемка, – отозвалась Надя. – В некоторых ситуациях я не могу избавиться от ощущения, будто произойдет что-то плохое. Я переживаю, что заболею чем-то серьезным и остро реагирую на любые физические ощущения в теле.

– У меня не так, – отозвалась Люба. – В отношении себя и сына я переживаю за безопасность, страха заболеть нет…

Надежда посмотрела «Амели» и почувствовала себя воодушевленной. Да, они с психологом хотели заострить внимание на мнимой больной, но…

– Больше всего меня зацепили родители Амели. Они ведь, особенно отец, поощряли в девочке страх заболеть. Поэтому у нее и друзей особо не было.

– Как замечательно, что ты обратила на это внимание и напомнила мне этот момент. Я и забыл. Точно!

– Я ощутила гордость, когда заметила, – призналась Надя, улыбаясь. А еще она в тот вечер соединила родителей Амели Пулен в единый образ собственного отца. И в очередной раз осознала, откуда происходит ее ипохондрия.

С того момента работа с психологом пошла быстрее: они составили список и выстроили иерархию ее страхов; выписали запускающие его триггеры (мысли, образы, физические проявления, ситуации); она обучалась различным техникам опровержения вредных идей и практиковала их в повседневной жизни между сессиями, встречами в группе; использовала техники расслабления; страх за страхом она преодолевала посредством воображения…

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Надежды вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции? Может, грусть или тревога, когда описывались руминации девушки?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Ищешь ли ты у себя симптомы болезней? Может, преувеличиваешь их?

Если ты сама ставишь себе страшные диагнозы, как часто они становятся реальностью, подтверждаются анализами?

Помогает ли привычка бояться всего и всех строить любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Надежде, чтобы помочь ей справиться с чрезмерной верой в уязвимость? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Наде снизить проявление вредной схемы мышления и поведения? Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой именно опыт может тебе пригодиться?

Если хочешь, ответь на вопросы, которые напечатаны после истории Иры (про ранимого внутреннего ребенка).

Заметки психолога:

Работа с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) непростая и длительная, хотя все зависит от личных особенностей клиента, его истории, мотивации. Надя взрослела как хрупкое растение, трепетно и навязчиво оберегаемое значимыми взрослыми. В результате она начала верить: «Мир небезопасен. Я обязательно заболею и от этого умру». Ей потребуется научиться оспаривать и подвергать сомнению ошибочные мысли о собственной уязвимости, вызывающие страх, ужас.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Надеждой?

Начните с поиска мотивации решить проблему! Возьмите ручку и бумагу, обеспечьте спокойное место, время и письменно подробно ответьте на вопросы:

Если я продолжу верить в идею «Мир опасен, я обязательно заболею и умру», то какой будет моя жизнь через год?

Если я попробую верить в идею «Мир может быть опасен, но у меня достаточно ресурсов, сил, чтобы наслаждаться жизнью», то какой будет моя жизнь через год?

Исследование 657 пациентов с депрессией в психосоматической клинике Германии показало: те, кто определил цели как движение к положительным изменениям, продемонстрировали лучшие симптоматические улучшения. Поэтому визуализируйте мысленно или нарисуйте, насколько приятнее станет жизнь после снижения вашего ОКР!

Поскольку существуют исследования, доказывающие большую эффективность совмещения графики и текста, нарисуйте воплощение веры в более адаптивную идею или сделайте коллаж с вырезками из журналов. Таким образом, используя когнитивно-поведенческую арт-терапию, вы сможете больше поверить в то, что у вас достаточно ресурсов, сил, чтобы наслаждаться жизнью, строить любящие отношения с собой и окружающими.

Из релаксационных техник Надежде легче всего дается арт-терапия, основанная на осознанности (MBAT, mindfulness based art therapy). Она и расслабляет, и тренирует осознанность, и помогает справляться с навязчивыми повторяющимися мыслями (руминациями). Например, каждый вечер в течение пяти минут Надя рисует какой-нибудь свой страх, фокусируясь на тактильных ощущениях. Все свое внимание она уделяет прикосновению карандашей, фломастеров к коже. Она закрывает глаза и погружается в осязание, водя грифелем по бумаге. Дышит при этом через ноздри, растягивая выдох и вдох, округляя живот, сохраняя осанку уверенного в себе человека, расправив плечи, раскрыв грудь. Свои рисунки Надя не выбрасывает, шутит, что устроит когда-нибудь выставку. Используйте опыт Надежды! Начните рисовать собственные страхи, предварительно посоветовавшись с когнитивно-поведенческим психологом, психотерапевтом, лечащим врачом.

Помните, диагноз ОКР может поставить только врач! Лечение расстройства осуществляйте совместно со специалистами в области ментального здоровья.

Глава 4

Ольга: «Почему я выбираю мужчин, которые меня бьют?»

Среда. Одиннадцатый час утра. Ольга, женщина за 50, прочитала сообщение от Любы. Она не особо переживала за знакомую. История Любы, многократно услышанная сперва на когнитивно-поведенческой группе с терапевтом, а затем на встречах «Отцы и дочери» в кафе, не особо тронула ее. Да и сама Люба, если честно, вызывала раздражение.

Благодаря работе с психологом Оля знала, что эмоция недовольства предшествует гневу. Она возникает, когда человек неосознанно ощущает незначительную опасность. Как-то, слушая Любу на собрании «Отцы и дочери», Оля ощутила раздражение и тогда специально обратила внимание на свои мысли. Оказывается, она подумала: «Мимоза, ландыш серебристый. Окажись в моей шкуре, сломалась бы на раз-два». Оля решила докрутить цепочку: «Пусть Люба – мимоза, но какая для меня в этом опасность?» И сама себе ответила: «Такая, что не должен человек ныть по пустякам! С ерундой можно справляться самостоятельно, без посторонней помощи!» Осознав вызвавшие раздражение идеи, Ольга сама себе улыбнулась. Оказывается, причиной эмоциональной реакции была свойственная ей когнитивная ошибка «Долженствование». Психолог объяснял ей на одной из встреч в рамках личной терапии, что когда у человека есть жесткие требования к себе, к окружающим, к миру, то они всегда звучат через «я должен», «они обязаны», «мир обязан», «мы не должны». Когда сформулированные человеком железобетонные правила нарушаются, это легко вызывает напряжение, накаляет эмоции.

Оля верила, что с проблемами, которые ей самой казались «ерундой», люди должны справляться самостоятельно. Беды Любы для нее звучали незначительно, поэтому, слушая рассказ о них, Оля уничижительно называла девушку про себя мимозой и ландышем. И хотя после того самоанализа Ольга начала менять в своих мыслях слово «должна» на «хочу», раздражение нет-нет да и проскакивало. Но она не особо по этому поводу переживала. Только ощущала укол стыда, поскольку так и не сделала упражнение, предложенное психологом. Оно как раз помогло бы повысить сочувствие к страданиям Любы и других людей.

Какое упражнение? На одной из первых сессий психолог сказал Оле: «Чтобы снизить страдания от когнитивной ошибки “Долженствование”, во-первых, выпиши все свои требования к людям, к себе самой на бумагу. Так у тебя получится список идей-триггеров. Тебе станет проще их отлавливать. Это уже снизит их негативное влияние. Ты будешь знать “врага” в лицо. Во-вторых, попробуй, заметив мысли, начинающиеся на “я должна, он не должен” и тому подобные, менять их на “я хочу”. Например, “я хочу быть счастливой”, “я хочу, чтобы мужчина дарил мне цветы на Восьмое марта”. Чувствуешь разницу между “должен дарить цветы” и “хочу, чтобы подарил цветы”?»

Разницу Оля ощущала, но задание так и не выполнила.

Поначалу Ольгу раздражала и Надежда. «Вот так новость, вслед за отцом превратилась в ипохондрика», – подумала она при первой встрече на официальной терапевтической группе. Но с ростом количества консультаций ее отношение к девушке менялось, вплоть до какой-то материнской жалости и местами облегчения: «Уж лучше книгой по голове, как у меня, чем паниковать от малейшего чиха». После подобных мыслей Оля начинала ощущать вину перед своим отцом. «Нельзя на него злиться!» Потом понимала, что ведет себя как жертва «стокгольмского синдрома» и читала написанную совместно с психологом карточку «скорой помощи». На картонном прямоугольнике было выведено следующее:

«Сейчас я испытываю стыд и вину, поскольку подумала об отце и/или бывшем муже честно, как есть: они жестоко обращались со мной, с доброй, красивой, веселой и когда-то хрупкой девочкой – женщиной. Я испытываю стыд и вину, поскольку подумала честно и про маму, которая закрывала глаза на то, что делал со мной отец, как он вел себя: тем самым мама губила не только меня, но и себя. Мне внушали, что в их поведении виновата я, ребенок, хотя это полная ложь! Я имею право злиться на них (отца, бывшего мужа, маму). Я имею право грустить о том, чего они меня лишили: беззаботного и безопасного детства, безусловной любви».

Ольга дочитала карточку и выдохнула, посмотрев на стопы: «Это правая нога, это левая нога». Она улыбнулась. Те времена, когда она отчаянно обвиняла и стыдила себя за «плохие» мысли о родителях, остались позади благодаря работе в личной терапии, а потом и в группе. Не так быстро, как хотелось бы, но страхи пятились, будто раки. Словно крабы с мерзким скрипом хитиновых оболочек отступали, опасно щелкая клешнями в воздухе, подчас около самого носа Ольги.

Однажды она читала какую-то из книг Стивена Кинга. Кажется, «Извлечение троих». Там были главы с пляжем, по которому ползали мерзкие раки-крабы. Они покалечили главного героя повествования, запросто могли его укокошить. Как и ее воспоминания, как и привитые в детско-юношеском возрасте привычки мыслить и бездействовать, стремились уничтожить ее.

Впервые отец ударил Ольгу за двойку. Получила неуд за поведение в первом классе. Этот случай она помнила отчетливо. «Он взял букварь, занес и шибанул прямо по макушке». Прямо по тугим косичкам с вплетенными белыми бантами. Накрахмаленные, они смялись, словно лепестки ароматного жасмина, цветущего у них во дворе летом. Она заплакала, а он заорал: «Что с тобой не так? Что с тобой не так?»

Мать не вмешивалась во взаимоотношения Ольги с отцом. «Но она плакала, я пару раз заставала ее в слезах», – вспоминала Ольга на одной из сессий.

Стояла летняя жара, какая бывает за пару часов до яростного ливня с грозой, сильными порывами ветра, лязгом металла крыши их небольшого частного домика. Воздух был лениво-обволакивающим, как кисель. Из этого крахмального варева они и материализовались.

Дружки привели отца под руки. Завели в дом. Бросили, минуя кухню, на пружинную кровать в спальне. Пружины издали резкий скрип, разорвавший хрупкий уют дома. Мать поблагодарила мужчин, отшатнувшись от заросшего щетиной дяди Коли. Дернулась в сторону, как напуганная лошадь, когда он наклонился к ее уху и коснулся ладонью ноги – жены своего друга. Оля сидела за столом с чашкой чая и подметила реакцию мамы.

Дружки ушли, похохатывая и матерясь. Мать юркнула в спальню. Судя по звукам, она пыталась снять с мужа обувь. Скрип пружин и невнятные рыки же сообщали, что он сопротивлялся.

Оля предпочла вылить остатки чая в раковину и сделать вид, что устала, что спит. Она поспешно переоделась в ночную рубашку и забралась в кровать. Подложив руку под подушку, услышала, как плачет мама. Сдавленно, будто закрывая платком рот. Но сопливые всхлипы прорывались сквозь ткань.

Второй раз отец ударил Олю на следующий день. Точнее, он пнул ее. «Как-то походя, словно собаку, которая мешается под ногами. На глазах у матери, которая сделала вид, будто ничего не заметила», – с некой агрессией в голосе вспоминала Оля, глядя на психолога, его реакцию.

– Мне искренне жаль, что тебе пришлось пройти через это, – сказал специалист, параллельно записав что-то в тетрадь с обложкой зеленого цвета. Она кивнула и продолжила. Все чаще она про себя называла консультации исповедью. Тем более психолог попался явно верующий, периодически цитировал Библию.

На последующей сессии Оля рассказала про взаимоотношения с бывшим мужем:

– Сначала, не помню сколько месяцев, все шло ровно. Муж выпивал, как все. Меня совершенно не беспокоило. Наверное, опьянела от свободы, вырвавшись из-под крыши отцовского дома. Опьянела от… – Ольга замолчала, ужаснувшись пришедшей в голову мысли. – Я ликовала от ненависти к отцу, думая, что победила его, поступила ему назло. Он ведь был против моего мужа. Он и мать науськал со мной поговорить. Но я его, и тем более ее слушать не хотела. Я хотела сделать ему больно, задеть, доказать, отстоять себя…

«Отстоять себя», – отчетливо вспыхнуло в голове психолога, как удар гонга в финале знаменитой «Богемской рапсодии» группы Queen. Моментально в памяти всплыли и лица других клиенток. Они также произносили слово в слово: «Отстоять себя». Мужчина быстро зажмурился и тут же раскрыл глаза, вернул фокус внимания к рассказу Ольги.

Она говорила быстро-быстро, торопясь куда-то, будто убегая от зубастых гончих по следу. Позже они поговорят о ее ощущениях в процессе рассказа и обнаружат живой страх перед отцом, который умер больше 10 лет назад, но до сих пор влияет на душевное состояние дочери. Также выявят эмоцию стыда, возникающую всякий раз, стоит Ольге вспомнить нелицеприятную правду об отце.

– Когда муж ударил меня первый раз, то я не придала значения, – вспоминала она торопливо. – С кем не бывает, с кем? Сейчас понимаю, ошибалась. Тогда думала, все так живут. Спасибо отцу за пример мужской обходительности, – смешок. – Потом муж выпивши кинул в меня книгой. Ума не приложу, откуда она у него оказалась. Учебник по физике, как сейчас помню. Аааа, точно! Он в институт пытался поступить, повысить образованность, кретин!

Ольга со смаком начала поливать грязью бывшего мужа, психолог вернул сессию в конструктивное русло, задав вопрос:

– Ты сказала, что не придала значения первому удару супруга. Потом он кинул в тебя тяжелый предмет. Верно я понял, ориентируясь на поведение своего отца, ты посчитала действия супруга нормальными?

– Да, думала, все так живут.

– Что еще помешало тебе уйти от мужа, который начал проявлять опасную агрессию? – спросил мужчина.

– Стыд перед родителями, – нехотя ответила она, впервые осознавая истинные свои мотивы. О, нет, не любовь, якобы теплившаяся по отношению к супругу, не романтическое чувство удержало Олю, студентку пятого курса, вернуться в отчий дом или просто бросить мужчину, оказавшегося алкоголиком и драчуном.

– Тебе было стыдно перед отцом и матерью? – уточнил специалист, а ее аж передернуло от мысли: «Капитан очевидность!»

– Я им назло вышла замуж за Игоря. Не могла же я признаться, что снова допустила ошибку, что со мной что-то не так, как отец и говорил.

Она не хотела показать отцу его правоту.

– Да, сейчас понимаю, что гордыня, гордыня меня обуяла, – с горечью произнесла Ольга. – Но, по сути, как я могла уйти к родителям, вернуться к ним? Я пыталась обустроить быт с мужем, наладить отношения. А он! Он меня по спине как-то черенком от лопаты ударил. Я даже в больнице лежала. Но не настучала на него. Пожалела… Но ребенка я ему не прощу! Никогда не прощу!..

Она шумно выдохнула, вдохнула. Она словно собиралась с духом, чтобы нырнуть глубоко-глубоко. Психолог ждал продолжения, испытывая грусть по поводу прошлого клиентки. И она продолжила:

– Я боюсь, что сексуальные отношения с новым мужчиной будут как с бывшим мужем, и я буду разочаровываться все больше, и больше, и больше, – сказала Ольга. – Я даже секс с другим мужчиной представить не могу! Я как мамонт какой-то. У меня неуверенность и… страх! А еще я не хочу симулировать, притворяться!

– Я тебя перебью, извини, – поднимая красную ручку вверх, сказал психолог. Они сразу договорились, что он имеет полное право прерывать разговор и возвращаться назад ради задач терапии. – Хочу обратить твое внимание на происходящее. Заметила ли ты, что сделала прямо сейчас?

Ольга задышала чаще, словно убегая от кого-то или чего-то опасного.

– Я начала говорить о сексе с бывшим, который испортил всю мою жизнь, и я испытываю сильную злость и страх! Страх, будто он стоит рядом и слышит, и сможет ударить меня за правду! Я вообще не понимаю, как ему давали те девки? Что они в нем нашли? Может, – она шумно, с присвистом втянула воздух и выдохнула, – он их выдумал? Сочинял небылицы, плел мне, вешал лапшу на уши… Точно!

– Оля, Оля! – прервал словесный поток психолог. – Ты не ответила на мой вопрос и снова сделала то, на что я намекал. Давай мы будем придерживаться цели общения, хорошо? Отлично, что ты отловила эмоции: злость, страх. Это отлично. Но ответь мне, пожалуйста, какой способ справиться со стрессом, испытываемым в настоящий момент, ты используешь?

– Избегание?

– Да, точно! Ты убегаешь от неприятных эмоций, воспоминаний.

– Бегу, – поникшим голосом отозвалась женщина, – бегу.

– Ты часто используешь подобный способ? Отвлекаешься от сути, разводишь пустую активность?

– Мы обсуждали уже, что часто, – предугадывая вопрос, она выпалила, – да! Но избегание не помогает мне решать мои проблемы, не помогает!

– Отлично! Я рад, что мы лучше понимаем друг друга, а ты себя. – В голосе психолога послышалась улыбка, но не насмешливая, а теплая, добрая. – Напомню, что ты хотела рассказать про ребенка, но перескочила на страх сексуальной связи.

– Да. Ребенка я ему никогда не прощу, никогда!..

Как и некоторые другие женщины, она думала о ребенке как о спасителе их брака. Вот родится малыш, и все изменится. Муж начнет уважать, защищать, холить и лелеять. Потому, видимо, первые годы брака отдавалась мужчине по первому намеку. Получать удовольствие от процесса перестала к первой годовщине. Он играл в одни ворота, чаще грубо, насухую. На второй год Ольга просто жертвовала свое тело ради великой миссии – рождения ребенка. На третий вера в спасительного младенца померкла, погребенная под накопленными обидами на мужа и разочарованием от семейной жизни. Поэтому Оля избегала физических контактов как умела, а умела она мастерски…

Однажды она перевела блудливый интерес супруга на разговоры о политике. «Словно переключателем щелкнула, вставив пару слов про действующий режим, и муж сошел с рельс», – рассказала она на одной из сессий психологу.

Муж начал изменять. Она догадывалась, что гулял на сторону он и раньше, уже в первый год их бракованного брака. «Сейчас он стал делать это открыто. Точнее он рассказывал мне в деталях, какое тело у студенточки, давшей ему, какая упругая грудь… Нет! Сиськи! Он говорил, что у нее упругие сиськи! Мужлан! Как сиськи могут быть упругими?! Он рассказывал, как она ему». – Тут Ольга смачно выругалась, не сумев сдержать злость от воспоминания.

– Уточни, пожалуйста, у тебя с ним в тот период секса уже не было? Ты его мастерски избегала, верно? – уточнил психолог.

Она смутилась, замешкалась и со вздохом ответила:

– Да, был. Был. И я забеременела, чего уже не ждала. Я помню, как на втором или третьем месяце встрепенулась с мыслью, где же мои месячные? Пошла к врачу. Разрыдалась от переполнявшего меня счастья и на крыльях полетела домой, обрадовать мужа. – Пауза. – Он подшофе. Я ему с порога новость, а он заорал, что я гулящая, и ударил! Он, мразь, стукнул меня… Если бы я тогда умела сохранять осознанность, как сейчас. Если бы я встала боком хотя бы, – слез в голосе не было, лишь злость. – Он ударил, решив, будто я изменяла и прижила ребенка на стороне. Он так потом и говорил мне, всем вокруг, что я неверная. Но это его был плод… Мне психолог другой, не ты, рекомендовал называть малыша «плодом». Так легче будет, сказала она. Дура! Откуда ей знать, каково потерять мечту и потом утешаться, называя ее «плодом»!

Но развелась Ольга лишь спустя несколько лет, через пару месяцев после похорон ее отца. Бросив горсть сырой от моросящего осеннего дождика земли на дешевый гроб, она подумала: «Хватит!» Но не решилась в тот же день, в ту же неделю.

– Сейчас я понимаю, насколько боялась бывшего мужа: и остаться с ним, и потерять его. Уму непостижимо, но оно так и было. До сих пор, если сталкиваемся на улице, сердце в пятки уходит. А ведь я не робкого десятка, ты знаешь…

Она была дома. Собиралась прочитать книгу, которую на недавней встрече «Отцы и дочери» хвалила Вероника – собранные под одной обложкой истории из практики психолога Екатерины Вадимовны Мурашовой. Щелкала Оля их как орешки, пока не дошла до зацепившего ее за раненное нутро рассказа про отца и дочерей. Ольга громко шмыгнула носом, протянула руку влево и взяла с тумбочки темно-синий платок. Она вытерла слезы и высморкалась.

– Почему я плачу? – прошептала она вслух, свернувшийся в ногах кот поднял мордочку и мяукнул. Она сказала, глядя на него: – Я ощущаю грусть из-за прочитанного. Слезы начали собираться еще на середине истории. И я чувствую злость на девочку из рассказа, на ее отца, на себя, на своего отца. – Она прикрыла веки и втянула ноздрями воздух.

Подышала, сфокусировав внимание на подсчете вдохов и выдохов. «Десять», – отмерила мысленно и открыла глаза. Кот, накрыв лапкой носик, сопел. Его бежевый бок еле заметно поднимался и опускался.

Ольга посмотрела на книгу в руке. Женщина-психолог рассказала, по большей части, довольно жесткие истории из своей многолетней практики. Не все вызывали у Оли грусть, а следом и слезы. Некоторые – смех, высокомерие: когда женщина понимала – она-то работает над своими проблемами, а описанные психологом клиентки лишь ноют и межуются.

В тот вечер она перечитала историю отца и его дочерей несколько раз. «Ох, Мурашова», – думала Ольга, бегая глазами по рядам строчек. С каждым разом она все больше прислушивалась к своему внутреннему состоянию, реакциям организма на этот рассказ: жена умерла, муж взял на себя заботу о дочках, отказался от личной жизни, всего себя посвятил девочкам. Преодолев подростковый возраст, старшая осознала, что у нее проблемы. Она не могла встречаться с парнями. Все они хуже папы как ни крути: не заботливы, не вежливы, не умны, не – не – не! И зверем начала смотреть на «святого» отца доченька. Потому к психологу и пришла, с мольбой о помощи, даже с претензией.

«Бывает же такое», – перечитав историю тем вечером в последний раз, подумала Ольга. «Везде важна золотая середина», – сказала вслух. Кот в ответ лишь заворочался в ее ногах.

Погруженная в мысли, как будто пытаясь нащупать нечто внутри себя самой, Ольга продолжала смотреть в погасший экран телефона. За окном раздался скрежет тормозов, но по дальнейшим звукам стало ясно, что обошлось без аварии. Ольга поднялась. Меряя шагами комнату, она размышляла о преподанном ей уроке. О мужчине, которому она поверила, отдалась, а на следующей встрече он отвесил ей затрещину. От удара ее нижнюю губу рассекло зубами. Произошло это недавно, поэтому рана саднила. Хотя сильнее болела душа.

Оля вернулась к телефону, пробудила экран и, усевшись нога на ногу, принялась листать ленту.

Яндекс выдал статью, опубликованную на канале ее бывшего психолога. «Ого! У него уже 35 000 подписчиков», – удивилась она. В голове пронеслись образы красочных баннеров, контрактов. Как же она мечтала о таком заработке: пиши и имей денежку с рекламы.

Ольга убрала ногу с ноги, поставила одну стопу рядом с другой. «Почитаем!» И тут, словно громом пораженная, она вспомнила про них! Она отбросила телефон, вскочила, поспешила к стопкам. Ее записи лежали позабытыми. «А ведь в них есть ответ», – думала Оля, выуживая тетрадь бледно-зеленого цвета на 12 листов. Это был третий по счету блокнот с момента начала работы с психологом. «Это точно здесь! Точно здесь!» – нетерпеливо перелистывая страницы, бегая глазами по строчкам. «Нет!»

Отбросив просмотренную от корки до корки тетрадь, женщина полезла за другой. «Может, я путаю, может, оно тут», – начала просматривать другие записи…

В финале той сессии психолог предложил самостоятельно ответить на ее же вопрос. Как оказалось, он не был таким уж истовым христианином, но Библию читал, как и книги православных коллег. Когда видел пользу для клиента в использовании религиозных догматов, то вводил изучение подходящих притч, псалмов, толкований.

– Оля, верно я помню, ты хотела понять, что такое истинная любовь? – спросил мужчина, когда пришел момент озвучить очередное домашнее задание.

– Да, – ответила женщина, приготовившись записывать в школьную тетрадь с кислотно-оранжевой обложкой.

– Как ты считаешь, будет ли полезным для тебя найти ответ самостоятельно в Библии, поскольку ты человек верующий?

Неожиданное предложение вызвало у нее злость, моментально сменившуюся любопытством и восхищением. Она закивала, потом нахмурилась и озвучила вопрос:

– Ведь можно использовать интернет?

– Как тебе будет удобнее. То есть ты согласна с заданием?

– Да.

– Понятно, зачем оно, как оно поможет решить твои проблемы?

– Я хочу понять, что такое настоящая любовь между мужчиной и женщиной. Если я сама найду ответ, получится, как ты говорил, наводящее открытие?

– Направляемое открытие, это из когнитивно-поведенческой психологии.

– Да, будет направляемое открытие.

– Я искренне рад, что ты вспомнила это понятие, но что хорошего в твоем самостоятельном поиске признаков истинной любви?

«Вечно он возвращает меня к началу», – подумала Ольга и сказала:

– Я смогу присвоить себе этот опыт, а не обесценить его, как навязанный тобой.

– Как ты верно сказала, пожалуй, я сам так бы не смог, – улыбнулся психолог.

Затем они уточнили детали. Он попросил обязательно поделиться с ним результатами поиска и разрешения высказать свое мнение, если с чем-то будет не согласен.

– Это само собой, – предвкушая интересный вечер, согласилась женщина.

Она нашла записи в тетради с кислотно-оранжевой обложкой. «Здесь ответ, почему я снова выбрала козла, который ударил меня», – подумала она. 10 признаков истинной любви Ольга выписала из Библии, сверившись с толкователями. «Как аккуратно написано», – похвалила она саму себя и принялась читать:

«Первый признак – это долготерпение. Не в том смысле, что надо терпеть неадекватное поведение возлюбленной, алкоголизм, шопоголизм и прочие напасти много-много лет – это созависимость. Долготерпение в том, что мужчина осознает ситуацию, принимает ее и действует не импульсивно, а дальновидно…»

Ольга оторвала взгляд от написанного. Сидела, словно обухом ударенная. Потом начала прокручивать воспоминания, как познакомилась с мужчиной. «Действовала импульсивно, игнорировала его обращение с молоденькой, хорошенькой официанткой, как с быдлом, сама позвала на “кофе” в первый же вечер», – собирала хронологию. Вспомнила она и слова, некогда сказанные психологом: «Ольга, как ты считаешь, сколько тебе потребуется времени, чтобы присмотреться к новому знакомому? Не подтверждает ли он твоей веры в то, что все мужики жестоки?» «Я тогда ответила, что теперь стреляный воробей, меня на мякине не проведешь», – горько усмехнувшись, сказала женщина вслух. Тряхнула головой, поморгала, продолжила читать про первый признак истинной любви.

«…Также существительное “долготерпение” понимается как “великодушие” в течение длительного времени. Например, секс в паре: не всегда женщина готова, поэтому любящий партнер может дальновидно подождать, учитывая обстоятельства. Либо женщина ведет себя чрезмерно эмоционально, на что заботливый мужчина осознанно может закрывать глаза, стремясь сохранять спокойствие…»

Ольга прервала чтение и подумала: «Я до сих пор рассуждаю как младенец, поступаю импульсивно и без долготерпения! Долготерпение – долготерпение – долготерпение». Кончиком языка она машинально коснулась ранки на рассеченной краями зубов губе. «Долготерпение!» – вскрикнула она, напугав кошку, подскочившую с места.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Ольги вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции? Может, страх, когда Олечку ударил отец или ярость – когда ударил муж?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Воспринимаешь ли ты людей вокруг как врагов, как опасность?

Ты нападаешь первая или…?

Помогает ли привычка агрессивно защищаться выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Оле, чтобы помочь ей справиться с недоверием и ожиданием жестокого обращения? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Оле? Можешь ли ты использовать ее опыт в своей жизни? Какой именно опыт может быть тебе полезен?

Заметила ли ты, что Ольга «не подпускает» к внутреннему ранимому ребенку «щитом» агрессивной защиты, поэтому не принимает собственный страх, поселившийся в детстве в результате поведения ее отца?

Как ты считаешь, если Оля позволит себе признать страх, станет ли ей легче?

Не показалось ли тебе, что иногда в Ольге словно просыпается капризный или злой внутренний ребенок, мстительный, обидчивый?

Замечаешь ли ты за собой, что в моменты чрезмерной и необоснованной ярости словно подчиняешься злому внутреннему ребенку?

Как бы ты посоветовала Оле (лучше запиши свои рекомендации) успокоить вспыльчивую малышку, чтобы стать более объективной и строить любящие отношения, не относиться к окружающим как к врагам? Подходят ли тебе самой твои рекомендации?

Заметки психолога:

К сожалению, ранний опыт сформировал у Ольги недоверие и ожидание жестокого обращения от окружающих, от мужчин, в частности. Партнеров она выбирала автоматически таких, которые подтверждали истину: «Мужчины жестоки, опасны, им нельзя доверять». Ее мозг игнорировал спокойных, стабильных и заботливых.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Ольгой?

Чтобы построить любящие отношения важно повысить мотивацию к изменениям: возьмите ручку и бумагу, организуйте себе спокойное место и время; напишите на листке сверху: «Какой будет моя жизнь через 5 лет, когда мои проблемы исчезнут?» Далее подробно ответьте. Опишите, как будете жить в любви, в счастье. При этом делайте акцент на собственные изменения: в мышлении, в эмоциях, в поведении. Например, вы напишете: «Я перестану игнорировать спокойных, кажущихся скучными мужчин, буду давать им шанс проявить себя» или «Через пять лет я перестану обвинять родителей в своих бедах, возьму ответственность за свою жизнь в свои руки и начну…»

Далее стоит выполнить следующее: взять ручку и бумагу, найти спокойное место и время, написать, во-первых, рассказ о своей жизни; во-вторых, некое письмо обидчикам. Нарративная практика может оказаться тяжелой морально, поэтому ее важно выполнять бережно к себе, возможно, вместе с психологом. В процессе написания истории разрозненные фрагменты пережитых неприятных ситуаций сложатся в единую картину. Во время работы акцентируйте внимание на своих мыслях по поводу повествования, событий прошлого. В процессе невысказанные слова будут выписаны, эмоции потенциально прожиты.

Важно: письма обидчикам отправлять не нужно! Иначе вы рискуете оказаться в ситуации персонажа комедийного сериала «Мозгоправ» 2017 года выпуска. Рекомендую в качестве когнитивно-поведенческой кинотерапии посмотреть эту ленту. Обязательно в финале каждой серии письменно отвечайте на вопросы: «Что помогло персонажам справиться с возникшими у них проблемами?», «Какие внутренние качества продемонстрировали герои, преодолевая трудности?», «Как я могу использовать позитивный опыт действующих лиц в своей жизни?», «Что помогло или помешало персонажам найти любовь?».

Также вам будет полезно выполнить упражнение с воображением: обеспечьте себе комфортные условия, заведите таймер и, возможно, включите знакомую расслабляющую музыку, сидя в удобной позе представьте ситуацию, которая обычно пробуждает внутри злого ребенка, чрезмерную агрессию, но потенциально не является опасной, угрожающей жизни. Вспомните, что происходит в такие моменты, как и что вы говорите окружающим. А потом представьте себя спокойной, чувствующей безопасность: как и что вы говорите, как выглядите, какая у вас осанка, мимика, жестикуляция? Как окружающие воспринимают вас такой, уверенной в себе? Нравитесь ли вы сами себе? Что самое сложное в роли спокойного взрослого? Чем выгодно проявлять агрессию, цепляться за обиды? Зачем отказываться от агрессии, от обид?

Оле придется набраться терпения, как и вам. Оле за 50 лет, всю предыдущую жизнь она упорно придерживалась негативных схем построения отношений. Пойми она, как недоверие и ожидание жестокого обращения влияют на ее способность налаживать любящие связи, могла бы раньше обратиться к психологу и проработать заложенный дисфункциональный сценарий мышления и поведения.

Если вы, как и Ольга, изучаете Библию, то используйте библиотерапию. Прочитайте послание апостола Павла к христианам Коринфа:

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине: Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше».

Письменно ответьте на вопрос: «Какие признаки истинной любви предлагаются в Послании?» Помните, Ольга выписала долготерпение. Какие найдете вы и есть ли они в ваших отношениях с окружающими?

Глава 5

Александра: «Почему я не доверяю мужчинам?»

В среду, около 11 часов, в чате группы «Отцы и дочери» появилось новое сообщение: «Люба, может напишешь, что за сюрприз? Вдруг я не смогу прийти, работы вал». Его отправила Саша. Перечитав свое сообщение, девушка прислушалась к себе. Психолог постоянно напоминал про эмоциональную саморегуляцию. «Что на самом деле заставляет меня стремиться избежать встречи с Любой и девочками?» – задумалась Александра. Точно не работа, точно не она. Саморефлексия подтолкнула отправить в чат вдогонку еще одно сообщение: «Я буду!»

Какой сюрприз приготовила им Любовь, безусловно, любопытно, да вот работы невпроворот. В пенсионном фонде, где она стажировалась, с самого утра роился народ. Как в улье, сновали туда-сюда, перетаскивали папки, бланки. Она успевала еще до обеда умотаться, как свадебная лошадь: морда в цветах, а круп в пене. С другой стороны, прекрасный повод проверить гипотезу, которую они вывели с психологом, провести эксперимент и свалить своевременно. «Я на 80 % из 100 не верю в то, что меня уволят, если я уйду с работы вовремя, по графику», – ответила она на крайней сессии.

«Вот и проверю», – тяжело вздохнув, подумала девушка.

Третья по счету сессия по ее запросу была посвящена отношениям с отцом. Во время двух предыдущих Саша «зализывала раны» и восстанавливала силы. Психолог, которого она выбрала, пролистав пару десятков анкет на сайте профессионалов, говорил одухотворяющие слова. Он давал конкретные задания, после выполнения которых Александра почувствовала улучшение.

– Психиатр вчера отменила прием антидепрессанта, – поделилась она в самом начале консультации после традиционного обмена любезностями, – поэтому я решилась…

Она выдохнула и вместе с углекислым газом улетучилась ее решимость. Секунды побежали за секундами, пауза затянулась. Она представила себя на сцене, забывшей реплику актрисой. Ей требовалась помощь суфлера и, словно прочитав эти мысли, психолог сказал:

– На что ты решилась, Александра?

– Поговорить про отца, – сглотнула комок в горле и не смогла удержать набежавшие слезы.

Мужчина мягко улыбнулся с экрана. Ей был удобен онлайн-формат, хотя иногда хотелось живого присутствия специалиста на расстоянии вытянутой руки, а не на столе в виде говорящей и сочувствующей головы.

– Давай я уточню, – произнес психолог. – Ты хочешь поговорить об отце, но цель нашей терапии остается прежней?

– Да. – Она кивнула, промокнув слезы бумажным платочком.

– Прежней, это какой?

– Отношения, – отозвалась девушка, – здоровые отношения с мужчинами. С мужчиной, – она хохотнула нервно, – мне одного достаточно.

Тогда, что-то записав в тетрадь по свою сторону экрана, мужчина уточнил:

– А какая взаимосвязь между твоими отношениями с отцом и качеством отношений с мужчинами?

– Мать выгнала отца, когда мне было пять лет. Помню слезы, ругань, однажды разбитую о стену тарелку. – Саша покрылась «гусиной кожей», слезы струились по щекам. – Он изменял. Он имел все, что движется и продолжает по сей день. А ему, на минуточку, под 60! Прошлой зимой он, – девушка криво усмехнулась, – решил произвести впечатление на свою молодую любовницу, с которой у него все серьезно. – Тут она рассмеялась, сначала раскатисто, потом перешла на всхлипывания.

Повисла пауза и мужчина с экрана спросил:

– Саша, что ты сейчас чувствуешь?

– Страх, – почти не задумываясь ответила Саша, в этот момент похожая на олененка, выбежавшего в ночи перед слепящей фарами фурой.

– Рассказывая про отца, его отношения с мамой, ты ощущаешь страх? Какие мысли вызывают эту эмоцию?

– Вдруг он снова вернется к маме?! Так уже было, я очень страдала в итоге, поскольку он продолжал изменять, она плакала и ругалась. Мне было больно. Я не хочу повторения. Я боюсь, что не смогу построить здоровые отношения, если не прощу отца. Я читала, что прощение обязательно для принятия своего прошлого. А я не готова, не могу. Я боюсь выйти замуж за такого, как он!

– Много страхов, да? Мы обсудим их подробнее потом, – дирижировал ходом сессии психолог. – Я обратил внимание на твои чувства в моменте, чтобы развить навык эмоциональной саморегуляции. Потом объясню, какая взаимосвязь и скину подробные инструкции. А сейчас, если ты готова и видишь смысл, можешь закончить рассказ про отца и его молодую любовницу. Что произошло прошлой зимой?

Саша посмотрела, сколько еще осталось времени консультации. С одной стороны, ей нравилось, что сессия имеет цель. Ее устраивало, что она платит за результат и специалист с ее разрешения прерывает словесные излияния. С другой же стороны, Саша периодически теряла нить, внутренний настрой подсветить определенный уголок своего прошлого. Она моргнула и ответила:

– Отец решил подняться на пик Коммунизма, кажется, через пик Душанбе. – Она наморщила лоб, вспоминая географические названия. – Они попали в пургу. Отец получил обморожение. Ему ампутировали на левой руке большой и указательный пальцы. Любовница, должно быть, в восторге! – И Саша залилась истерическим смехом.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил психолог.

– Я представляю отца в больнице, мне его жалко, но еще мне смешно, когда я представляю выпученные глаза его любовницы, пустое выражение ее лица.

– Правильно я понял, есть грусть из-за страданий папы и параллельно радость по поводу воображаемой реакции его молодой пассии? Противоречивые эмоции?

– Получается, что так. Это так смешно, что грустно.

– И что ты думаешь о таком эмоциональном коктейле? Нормально испытывать подобную смесь?

– Я не знаю, – честно призналась девушка.

– Можно я приведу пример? – попросил психолог, следующий за желанием Саши научиться разбираться в собственных аффектах. Она кивнула.

– Представь, что один человек ждет от другого предательства, измены. Ждет, поскольку в глубине души верит в то, что его бросят, оставят одного. Если предательство происходит, ожидавший испытывает смешанные эмоции: грусть из-за утраты прежних отношений, тревогу из-за возможного повторения измены, радость от того, что подтвердились худшие его опасения, то есть он был прав. Какие еще эмоции могут возникнуть у того, кого обманули?

– Страх, что он останется один, – ответила Саша, которая уже не смеялась, только плакала.

– Да, в том числе и страх. А может еще брезгливость возникнуть?

– Может. – И девушку передернуло. Она представила, как прикасается к «своему» мужчине, побывавшему в постели с чужой женщиной. «Мало ли, чем она болеет», – подумала она. И образ, и мысль, и эмоция промелькнули за пару секунд, но она успела их отловить. И она просияла.

– О чем ты думаешь сейчас, когда улыбаешься? – спросил психолог.

– Я поняла, что такое осознанность, – ответила Саша и пересказала специалисту, как заметила когниции, вызвавшие отвращение.

– Я рад твоему опыту. Но позволь вернуться к ранее заданному мною вопросу. Нормально ли человеку испытывать коктейль самых противоречивых эмоций?

Она закивала, размышляя о приведенном психологом примере с предательством. Словно он взял историю из ее личной жизни и разобрал под микроскопом.

– Да, совершенно нормально ощущать разное в короткий промежуток времени. Страх и радость, любопытство и тревогу, желание и отвращение, и так далее. Чем лучше ты научишься отделять одну эмоцию от другой, тем быстрее сможешь их проживать, принимать.

– А я не умею отделять. Обычно меня словно окутывает каким-то туманом, и я начинаю искать, чем заполнить вакуум. Звоню подругам, пишу друзьям, срочно выхожу в магазин за мороженым. Знаешь, я начинаю есть все, что найду в холодильнике, уткнувшись в экран, просматривая один клип за другим, – рассказала она.

– Что же произойдет, если ты не будешь заполнять пространство вокруг себя шумом? – спросил психолог.

Александра задумалась на пару секунд и ответила:

– Начну загоняться.

– А поточнее?

– Я начну думать всякие грустные мысли: про мать, про отца, про себя, про страх остаться одной, жить одной в старости…

– Верно я понимаю, у тебя возникают мысли, которые будто ходят хороводом по кругу, вызывая грусть и страх?

– Да.

– Как думаешь, будет ли нам полезно поработать с руминациями – так называют застревающие в голове мысли? Они часто становятся подкреплением тревожности и депрессии.

– Думаю, это будет полезно для меня.

– Также, вероятно, стоит обсудить твой страх одиночества? Как ты думаешь, откуда он?

– Не знаю, – но тут же добавила: – Из-за отца? Ведь он оставил меня и маму?

– А усиливать влияние этого прошлого что-то еще может? Ты мне рассказывала, помнишь, про свои совсем юные годы, – сказал психолог, покрутив в пальцах ручку с зеленым колпачком.

– Когда в возрасте моих полутора лет маму положили в больницу, со мной сидела тетя, младшая сестра мамы, – отозвалась девушка.

– Да, я думаю этот момент сложился с поведением отца. В результате сильный страх остаться одной. Хорошая новость в том, что мы с тобой можем его проработать, чем я и предлагаю заняться на следующей сессии. Как ты относишься к моему предложению?

Александра отнеслась положительно и с воодушевлением… Когда психолог в финале сессии попросил ее подвести итоги, девушка сказала: «Для меня стал откровением миг осознанности, когда я заметила вызвавшие отвращение мысли. Это был вау-эффект! Я поняла, что от каждого мужчины жду повторения неверного поведения моего отца. Кажется, иногда я сама провоцирую предательство. Еще я осознала, что боюсь одиночества, не умею быть наедине с собой в тишине. Многое поняла, если честно, нужно переварить. А! Чтобы построить здоровые отношения, мне не обязательно прощать отца…»

Ей было тревожно прийти на следующую сессию. «Тебе некогда, столько работы, столько дел, да и деньги жалко», – гнусавил голосок в голове. Но она вспомнила про жизненные ценности. «Ради своего здоровья и нормальных отношений, не как у мамы и папы, я пойду», – уверенно отреагировала она на привычку убегать от неприятных ситуаций.

– Достаточно ли хорошо ты себя чувствуешь, чтобы попробовать открыть свои глубинные убеждения?

– Да.

– Я буду задавать вопросы, которые помогут нам. Если почувствуешь сопротивление или дискомфорт, обязательно скажи, – попросил психолог.

– Хорошо.

– До этого ты сказала, что часто ловишь себя на мысли «Им нельзя доверять», верно?

Александра кивнула, бросив взгляд на стоящую на столе статуэтку из ракушек, которую подарил несколько лет назад отец, – дешевый сувенир с морского берега.

– Да, я могу жевать эту мысль долго. Она мешает заснуть.

– То есть подобная идея не делает твою жизнь комфортной?

– Она делает ее дискомфортной.

– А что самого страшного случится, если ты им, мужчинам, будешь доверять? Видишь ли ты смысл записать и мой вопрос, и свой ответ, чтобы потом перечитать, обдумать?

Саша записала, а вслух произнесла:

– Я буду страдать. Как мама страдала от обмана.

– Насколько от нуля до ста процентов ты веришь в то, что будешь страдать, если доверишься мужчине?

– На девяносто.

Психолог сделал пометку в тетради. Он потом вернется к сказанному Сашей, чтобы научить клиентку оспариванию дисфункциональной идеи. Но сейчас мужчина спросил:

– А теперь скажи мне, пожалуйста, если ты страдаешь, как мама страдала, то какой ты человек?

– Никчемный, – удивившись своему спорному ответу, выдала девушка. Моментально в голове возник образ плачущей на кухне матери: согнулась пополам, ладони положила на острые коленки, вздрагивает от конвульсивных всхлипов, шепчет, что ничего не может изменить…

– На сколько процентов ты веришь в то, что никчемна?

В Александре поднялось сопротивление, она ответила:

– Не верю я в это. Я умная, ответственная, заботливая. Да я готовить умею! Я работаю над собой… – Но слезы потекли по щекам девушки, неуместные знаки тоски, выдавшие ее истинное ощущение самой себя.

– Понимаешь, в каждом человеке есть две стороны. Помнишь, ты упоминала анимационный сериал «Легенда о Корре»?

– Да.

– Напомни мне, пожалуйста, как звали двух духов, которые бились друг с другом? Темного потом первый аватар Ваан заточил в дерево, – спросил психолог в финале сессии после обнаружения Сашиного убеждения о никчемности.

Она не могла вспомнить. Только образы, напоминающие летучих змеев, точнее скатов: один фиолетово-черный, второй бело-голубой.

– Сейчас гляну в интернете, – ответила она и быстро ввела в поисковике на открытом ноутбуке: «Дух тьмы легенда о коре». Алгоритм выдал ответ, она зачитала его:

– Вату – дух хаоса и тьмы. Рава – дух света и гармонии.

– Благодарю. Очень удобно, что ты видела этот мультик, будет проще объяснить. Смотри! В каждом из нас живет Вату и Рава. Они сражаются между собой за наше состояние, настроение. Можешь такое представить?

– Да.

– Как ты думаешь, глубинная идея о ничтожности – это какой дух?

– Тьмы, Вату.

– А как звучала бы Рава? Гармония, свет, любовь?

Она задумалась, представляя схватку фиолетово-чернильного и бирюзово-воздушного духов у древа жизни. Она ответила:

– Рава говорила бы о моей силе. О том, что я достойна любви просто за то, что я есть… Что не нужно прогибаться под страх остаться в одиночестве и цепляться за любого, пусть и ненадежного человека…

И девушка заплакала. Психолог бросил быстрый взгляд на свои заметки и спросил:

– Помнишь, мы заметили твою идею, что мужчинам нельзя доверять?

– Да, – кивнула девушка.

– Как считаешь, будет полезным для снижения веры в никчемность попробовать оспорить названное убеждение?

– Да.

– Запиши, пожалуйста, фразу «мужчинам нельзя доверять» на листочек. А ниже напиши, откуда у тебя подобное представление, чей жизненный опыт поселил его в тебя?

– Опыт моей мамы и моего отца, их взаимоотношений, – ответила, делая пометки, Саша.

– Когда ты думаешь, что мужчинам доверять нельзя, то всем или…?

– Любопытный вопрос. Ощущение, что всем, но, когда начинаю размышлять… Стойте! Были же и достойные, которые меня не подводили.

– Отлично, я рад, что у тебя в жизни есть опыт доверительных взаимоотношений. Теперь нам будет легче оспорить дисфункциональную идею, будто «мужчинам нельзя доверять». Нам с тобой нужно собрать доказательства «за» и «против»: вспомнить и записать ситуации из твоей жизни, подтверждающие и опровергающие убеждение…

И они вместе составили список, который усилил критику Саши к дезадаптивному представлению о мужчинах.

На последующих сессиях они снова возвращались к образам Вату и Равы. Обсудили, как помочь духу гармонии и света победить внутри нее. «Мне важно научиться фокусировать внимание на позитивном, на добром, чтобы прекратить подпитывать тьму», – сказала тогда Саша. Возвращались они и к использованию сбора доказательств «за» и «против» с целью опровержения дисфункциональных идей, поддерживающих веру девушки в собственную никчемность.

Позже она согласилась на групповую терапию и там познакомилась с девочками. Некоторые, правда, годились ей в матери – как Ольга, которая отличалась резкостью суждений и страстью к поиску виноватых, тяге к поиску справедливости. После пары месяцев работы в группе Саша присоединилась к тайным, без психолога-куратора встречам. И вот Люба, одна из ее подруг по терапии, собирает их экстренно, вне графика. Зачем?

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Саши вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции? Может, любопытство, когда психолог и девушка обсуждали, как помочь духу гармонии и света Раве победить?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Саше, чтобы помочь ей фокусировать внимание на адаптивных мыслях, позитивном опыте? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Саше? Можешь ли ты использовать опыт женщины в своей жизни? Какой именно опыт может быть тебе полезен?

Если хочешь, ответь на вопросы по внутреннему ребенку, которые написаны под главой про Ирину.

Заметки психолога:

Александра привыкла, что доверять мужчинам нельзя, и ей потребуется снизить влияние негативного фильтра, помогающего видеть в каждом человеке стопроцентного обманщика. У девушки обнаружено глубинное убеждение о никчемности, поэтому для нее стратегически важно научиться безусловно принимать себя.

Любить себя без условий Александре мешают навязчивые руминации. За мысли, вызывающие страх и тревогу, важно научиться не цепляться. Отпускать их позволяют ежедневные, хотя бы по пять минут, практики осознанности в стиле майндфулнесс.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Александрой?

Выполните формальную практику осознанности:

• сядьте удобно с прямой спиной, поставьте ноги на пол;

• макушкой тянитесь вверх, ладони положите на колени;

• прикройте глаза или расфокусируйте взгляд;

• переведите фокус внимания на вдох, его температуру, аромат, ощущения от верхней губы, от расширения грудной клетки, живота;

• наблюдайте и растягивайте выдох, зафиксируйте в сознании паузу перед вдохом;

• все отвлекающие вас мысли замечайте, но отпускайте, словно это облака над головой, словно птицы, улетающие на юг;

• возвращайтесь к процессу вдохов и выдохов в течение пяти минут.

Ежедневные практики осознанности снизят страдание от руминаций, а с ними позволят минимизировать тревожность, страхи. К тому же исследования доказывают способность практики майндфулнесс развивать эмпатию. Способность сопереживать помогает строить любящие отношения с собой и с окружающими.

Существуют и другие практики, тренирующие осознанность. Например, периодически меняйте маршрут, которым добираетесь домой или в офис, или на учебу. Зачем? Чтобы отучать мозг функционировать на автомате, чтобы быть здесь и сейчас.

Глава 6

Маргарита: «Как принять смерть любимого человека?»

К психологу, если он ведет частную практику и позиционирует себя как специалист, помогающий восстановиться после разрыва ценных отношений, развода или жестокого обращения, редко обращаются безусловно принимающие себя люди с адекватной самооценкой. Поэтому опыт работы с Маргаритой оказался «лучом света в темном царстве» в том смысле, что она тоже страдала от прекращения доверительных, любящих отношений, но это произошло из-за смерти ее отца. Да, это грустно, но консультирование Риты мотивировало психолога создать группу помощи людям, пережившим утрату. Все началось с сообщения: «Здравствуйте. Вы работаете с теми, у кого умер любимый человек?»

Маргарита не планировала обращаться за психологической помощью. Она была уверена, что прекрасно справляется самостоятельно. Она ведь не плачет сутки напролет, не уволилась с работы, не ночует на кладбище. Но за несколько месяцев, прошедших с момента похорон, несколько ситуаций заставили Риту изменить свое мнение и все же обратиться к специалисту.

В тот день она решила навестить маму, а ее мужчины, муж Игорь, сыновья Миша и Артем, отправились в кино на фильм о скоростных болидах.

«Мама, мама, а ты знала, что болид – это раскаленный метеор, оставляющий ослепительный хвост?» – донимал ее перед выходом из дома младший сын. «Вообще-то, так называли метательное копье древние греки», – подначивал старший. «Нет! Нет! Это звезда!» – распалялся Артем… Рите пришлось унимать обоих, поручив внимательнее изучить экипировку гонщиков «Формулы-1»: «Чтобы я могла на новогодний карнавал сделать тебе похожий костюм, хорошо?»

Стоило Рите вспомнить про новогодние праздники, семейный ужин и карнавальную традицию, которую завел в год рождения Михаила ее отец, как сердце защемило в груди. «Как же без него?» – сдерживая слезы, спешно убегая в ванную, подумала она.

Голову заполонили образы: все хлопочут на тесной кухоньке, смеются, носят в зал тарелки с тарталетками, бутерброды со шпротами, фужеры, сок… Пустив холодную воду, женщина умыла лицо, принялась растирать мочки ушей до жара. Физическое воздействие помогло вернуться в здесь и сейчас, взять себя в руки.

– У тебя все нормально? Мы уходим, – сказал из-за двери Игорь.

– Идите, все хорошо, – соврала она наигранно весело. Глубоко втянула воздух через ноздри, услышала хлопок закрывшейся входной двери, выключила воду.

Потом собралась и поехала к маме.

Родительская квартира находилась на третьем этаже хрущевки слева в углу. Входишь и попадаешь в тиски коридора: справа раздельный санузел, малипусенькая кухня с газовой колонкой, прямо проходной зал, из которого двери ведут в небольшие комнаты.

– Игорь звонил, сказал, что мальчишки пошли в кино, – вместо приветствия отрапортовала мама. На ней было платье – мешок голубого цвета с орнаментом из фиолетово-зеленых турецких огурцов, поверх которого она повязала фартук в бело-розовую клетку.

– Здравствуй, – ответила Маргарита, протянула руки, притянула к себе мать, поцеловала в испещренную морщинами щеку. Вдохнула аромат ландышей и лука.

– Я собираюсь пожарить беляши, отвезешь своим.

– Они любят твои беляши.

«Всегда плотно набитые фаршем, обжаренные как-то сухо, не пропитанные жиром, солоноватые», – вспомнила Рита, надевая тапочки.

Мама ушла на кухню. Застучал нож, разрезая лук.

Маргарита прошла в комнату, окна которой выходили во двор. Потолочная плитка выглядела дешево, мебель тоже выдавала возраст проживающих в квартире: блестящие лакированными темно-коричневыми боками платяные шкафы. Дверцу одного из них она открыла с трепетом в груди. «Где?» – вскрикнул голос в голове.

– Мама, где вещи? – закричала она вслух, уже не сдерживая слез, глядя на пустые вешалки советского образца, тихонько позвякивавшие друг об друга.

Маргарита прислонилась спиной к стене напротив открытого шкафа. Увидела в дверном зеркале свое зареванное отражение и подумала: «Я сойду с ума!»

– Правильно я понял, возникла мысль, что вы сходите с ума? – уточнил психолог, делая пометки по свою сторону экрана.

– Правильно, – вспоминая, как прибежала перепуганная мама, обняла ее, а она билась в судорогах плача, сползая на пол. «Я отдала вещи в церковь», – виновато повторяла мать, невпопад взмахивая руками, невпопад крестя то себя, то скорчившуюся на полу дочь. «Зачем, зачем?» – размазывая слезы, спрашивала Маргарита.

– Мне сейчас грустно из-за повода, по которому мы общаемся, но я рад тому, что вы нашли в себе силы обратиться за помощью. Предположу, на то были веские причины? – аккуратно произнес психолог.

– Я испугалась, что сойду с ума, что мой муж и мои дети останутся без моей поддержки, моя мама останется без моей поддержки, – ответила Маргарита.

– Правильно я понимаю, вам важна семья, это ваша жизненная ценность, а еще вам важно душевное здоровье, верно?

– Верно, – кивнула женщина, промокнув носовым платком слезы.

– Чувствуете ли вы силы ответить на мои вопросы, которые используются для определения признаков осложненного горевания? Они не адаптированы, точнее не получили научного подтверждения в России, но широко применяются на западе и подходят под стандарты их медицины.

– Мы можем попробовать, – ответила Маргарита. – А стандартизация меня не интересует. Лишь бы помогло.

– Тогда скажите, насколько верно утверждение, что после смерти отца, вы слышите его голос или разговариваете с ним, словно с живым?

– Как страшно звучит, словно шизофрения, – напряглась Рита.

– Да, пугающе, но это стандартный вопрос при затянувшемся горе. А если он стандартный, то, как вы думаете, редкое ли это явление – слышать голос человека, который умер, или разговаривать с ним?

– Вы намекаете, что я не одна такая?

– Знаете, я сталкиваюсь с жалобами здоровых людей на критикующие и унижающие голоса умерших родителей, звучащие в их головах. А вы общаетесь с любимым и заботившимся о вас отцом, почему это должно казаться странным?

– Потому что он умер, – ответила Рита и всхлипнула.

– Но он навсегда с вами. И наши встречи не для того, чтобы забыть папу. Они для того, чтобы вы приняли новую реальность и жизнь без него. Как звучит для вас подобная цель?

Она смогла ответить только кивками, поскольку спазмы сдавили горло. Как только ей стало легче, психолог задал все вопросы шкалы пролонгированного горевания, они уточнили цели сессий.

Пожалуй, тяжелее всего было признаться в эмоции гнева на отца. Настолько, что она всячески избегала ответа на вопрос:

– Можешь поделиться, что ты чувствуешь по отношению к папе?

В конце концов она решилась:

– Грусть, гнев…

А потом психолог уточнил, какие мысли провоцируют острую форму злости. Она ответила:

– Как он мог? Как он мог нас бросить?

Совершенно абсурдная идея, будто человек специально умер, лишь бы насолить ей и всем домашним. «Какая чушь», – возмутилась Рита своей же мысли.

– Если оценить в процентах, то сколько за то, что папа вас бросил?

– Ноль, – выпалила она, а потом честно призналась, что верит процентов на 80 в преднамеренность смерти отца. После чего психолог предложил:

– Ты можешь представить, что твоя подруга столкнулась с утратой и она верит, будто смерть была умышленной…

– Она же не дура, чтобы так думать, – перебила Маргарита.

– Нет, не дура, но зачем-то верит в подобное. Зачем? Что это ей дает?

– Связь с умершим. Возможность не отпускать его. – И она заплакала. Прошло несколько минут. Мужчина произнес:

– Можно я вернусь к примеру подруги, столкнувшейся с утратой? Она испытывает гнев на умершего, чтобы сохранить возможность «разговаривать» с ним, верно?

– Верно.

– Как бы ты поддержала эту свою подругу, какие сказала бы ей слова? Можешь записать эти слова на бумагу, проговаривая вслух?

Маргарита, понимая, что обращается к себе самой, сказала со всей возможной заботой и с состраданием: «Моя хорошая, сейчас тебе больно из-за потери любимого человека. Ты испытываешь разные эмоции, в том числе гнев. Это защитная реакция, которая возникает, когда у человека что-то пытаются отнять. Но никто и никогда не отнимет у тебя память об отце…»

После завершения упражнения «Совет подруге» Маргарите стало легче. Практика помогла принять гнев и задышать более полной грудью.

…Игорь улыбнулся тонкими губами, глядя в камеру. Стриженный под ноль мужчина с овальной головой и слегка выдающимися в стороны ушами. Маргарита поздоровалась и спросила, следует ей остаться на сессию или лучше выйти. На этом вопросе муж ее как-то всем телом потянулся к ней, словно хотел удержать. Ему не было комфортно общаться с психологом жены.

– Игорь, вы хотите, чтобы Рита присутствовала?

– Мне такое впервой. Я вообще ради нее здесь, – ответил он, глядя на супругу.

– То есть пусть Рита останется, верно? – уточнил психолог.

Мужчина кивнул, женщина села рядом с ним, его левая ладонь накрыла ее правую кисть.

– Игорь, Рита объяснила, зачем вы здесь?

– В общих чертах, ей это нужно, вы так сказали.

– Тогда я сейчас объясню смысл происходящего, но сначала хочу искренне поблагодарить вас за согласие пообщаться со мной, подобное показывает, насколько вам важны отношения с Ритой. Вы ведь ради нее пришли, верно я понял?

Игорь сжал кисть супруги и бросил мимолетный встревоженный взгляд в ее сторону. Он облизал сухие губы и кивнул.

– Благодарю вас и позвольте, я объясню смысл нашей встречи. Это один из этапов помощи Рите в принятии смерти ее папы, вашего тестя. У нашего общения будет структура. Сначала мы обсудим ваши с Ритой взаимоотношения, чем вы посчитаете важным поделиться со мной и с ней, коль уж она здесь. Этот этап понятен, могу я другие озвучить?

– Пока каша в голове.

– Спасибо, что признались. Это важно, и обязательно сообщайте мне о любом дискомфорте, любых мыслях, хорошо?

– Попробую.

– Я сначала тоже плавала, – вмешалась женщина, глаза ее блестели, – но потом привыкла, как в любом новом деле.

Муж кивнул, сказав:

– Понимаю, понимаю. Что там у нас по плану?

– Вижу, вы любите конкретику, как и я, – обрадовался психолог. Он объяснил оставшиеся пункты работы с гостем при терапии осложненного горевания, и они перешли к рассказу Игоря о его взаимоотношениях с женой. Затем поговорили об умершем отце Риты:

– Тесть был для меня больше, чем… Он был мне другом и наставником, о котором можно было только мечтать. Именно к нему я пошел со своей кандидатской, хотя он не специалист в той области. У него был кругозор, дом Советов, а не голова…

На этих словах Маргарита заплакала, улыбаясь. Игорь смутился, забегав глазами с психолога на жену и обратно.

– Я вижу, как трепетно вы относитесь к Рите, – сказал психолог. – Что вы хотите сделать прямо сейчас?

Без слов мужчина обнял женщину, она уткнулась лицом в его плечо. На минуту повисла пауза… На финальных 15 минутах сессии обсудили, как семья может поддержать Риту, требуется ли помощь Артему и Михаилу, самому Игорю.

– На наших встречах мы пытаемся снизить интенсивность горя, но не стигматизируем его. Понятно значение слова «стигма»?

– Не клеймим, – ответил мужчина и кивнул, погладив левой ладонью колено жены.

– Не клеймим, точно. И мы готовы к тому, что горе может накатывать, словно прибой, особенно в определенные моменты, например…

– В новогодние праздники, – перебила Маргарита.

Спустя пять встреч, которые психолог провел с Ритой по стандарту, предлагаемому Ассоциацией изучения пролонгированного горя, он решил организовать группу психологической помощи людям, перенесшим утрату близкого человека. Поскольку одна из целей терапии затянувшегося горя – дать клиентам надежду на комфортную жизнь в новых условиях, он назвал группу именем своей мамы. Он назвал ее «Надежда». И насколько сильным было его удивление, когда на общение в спортивный зал, помимо жен, оставшихся без мужей, сына без матери, пришли три дочери, потерявшие отцов. Их, девочек, истории не были похожи на Ритину за одним исключением – они так же искренне страдали от разлуки с любившими и поддерживавшими их отцами.

Психолог не пригласил Маргариту в группу когнитивно-поведенческой терапии, которую посещали Любовь, Ирина, Кристина, Надежда и другие его клиентки, имевшие проблемы с построением доверительных, долгосрочных отношений. Разные проблемы, разные способы решения. И все же ему очень хотелось, чтобы девушки из разных «альянсов» психологической поддержки узнали истории друг друга. «Это ведь так полезно увидеть другую реальность, другой пример отношений пап и мам, отцов и дочерей», – думал он. Но пока единственным способом показать, как может складываться жизнь при безусловном принятии в детско-подростковом возрасте, были его статьи на популярном канале в интернете, научные публикации и, возможно, станет книга. Написать книгу про взаимоотношения отцов и дочерей психолог решил после общения с Ольгой. «Только как включить в нее историю Маргариты?» – размышлял он, сидя за ноутбуком на кухне.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Риты вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции? Может, зависть к отношениям Риты и ее супруга?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Маргарите, чтобы помочь ей принять смерть любимого человека? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Рите? Можешь ли ты использовать ее опыт в своей жизни? Какой именно опыт ты можешь взять в свою жизнь?

Заметки психолога:

Не всякое горевание является осложненным. Рита настолько сильно переживала смерть папы, что с трудом выполняла обычные дела по дому, на работе. Она начала ощущать одиночество, находясь в кругу близких, заботливых людей. Она нет-нет да и злилась на умершего отца, безмерно о нем тоскуя. В случаях, как у Маргариты, полезны группы психологической помощи лицам, перенесшим утрату.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Маргаритой?

Также существует «Терапия осложненного горевания» (ТОГ) посредством личной терапии. Если вам необходима помощь специалиста, уточняйте, есть ли у него опыт и образование, окончание курсов по ТОГ.

Вы поможете себе в ситуации горевания, осознав испытываемые эмоции и предшествующие им мысли и образы. Если ощущаете силы, выделите время и место, напишите, что думаете по поводу умершего, что чувствуете: грусть, тревогу, страх, радость, злость. Не удивляйтесь противоречивости эмоций, ведь страх (по поводу будущего без него) может соседствовать с радостью (что любимый человек, например, в лучшем мире).

Составьте список моментов, когда вы неминуемо будете грустить по утрате: новогодние праздники, дни рождения, прочие памятные даты. Помните – это нормально, испытывать печаль, а также радость в конкретные мгновения, наполненные воспоминаниями о прожитом вместе. Не запрещайте себе в выписанные даты погрустить, если хочется.

Используйте библиотерапию. О проживании утраты написано много, как художественных, так и специализированных книг. Например, автобиографическая книга Шэрил Стрэйд «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя», или произведение Фредрика Бакмана «Вторая жизнь Уве», или «Пережить утрату близкого человека: Как помочь себе и другим» Лианы Алавердовой. Главное, будьте бережны к себе при чтении, обращайте внимание на то, о чем думаете, что чувствуете, как можете поддержать себя. Фокусируйтесь на том, что функционально в долгосрочной перспективе помогло героям книг принять смерть (не забыть, а принять и построить новую жизнь с памятью об умершем человеке). Например, Шэрил подсела на наркотики – это опасный способ сбежать от испытываемых эмоций; ее долгое путешествие по Маршруту тихоокеанского хребта – более приемлемый способ принять случившееся, благодаря которому она сумела интегрировать горе в свое настоящее.

Глава 7

Гульнафис: «Родители любили меня, почему я их избегаю?»

Гульнафис посмотрела на себя в зеркало, отложив в сторону iPhone. Она не пойдет на встречу. Не видит смысла. Она вообще удивлялась, как ввязалась в подобную авантюру – общение «без галстуков». «Это для тех, кто уже прошел хотя бы 10 личных занятий», – думала она, вспоминая свою вторую сессию. Тогда они разбирали рисунок, показывающий сформировавшуюся в ее детстве самооценку. Она и до психолога догадывалась, откуда тянутся корни ее проблем в личной жизни, но тут все стало очевидно.

– И что мне с этим знанием делать? – спросила себя женщина, разведенная мать двоих детей, сына и дочки, любовница, отвергнутая очередным любовником.

– Использовать для проработки заложенного сценария, – ответил специалист. – Вот смотри…

Она росла «восточной принцессой» в многодетной семье. Отец обожал ее и притворялся перед ней.

– Он пил и бил мать, но так, чтобы я наверняка не узнала, – вспоминала девушка на первой сессии. – Старшие братья знали, сестра тоже. Но только не принцесса Гуль. Отец звал меня так, а сестра дразнила, как голубя: «Гули-гули-гули». Но я не обижалась, я росла в лживой сказке…

Девушка шмыгнула носом, вытерла слезы со щек рукавом. Ее зрачки переместились вверх и вбок, она что-то вспоминала. Выудив из памяти, сказала:

– Однажды, когда я была в десятом классе, нас неожиданно отпустили с физры. Препод, кажется, потянул ахиллово сухожилие. Я запомнила это, потому что именно тогда осознала, что сухожилие называется так по герою мифа о троянской войне Ахилле. – Она явно не решалась сообщить основное, пугающее ее. – Заметно, да, что мне страшно говорить о том, что я увидела дома?

– Заметно, ты трешь шею с момента начала рассказа, – подтвердил психолог.

– Хм! Мать лежала на диване, она держалась за живот, стонала. Отец, сжавшись, как дикий зверь какой-то сидел в углу комнаты, злобно глядя исподлобья на все вокруг. Они уже тогда были на пенсии. Я тихо вошла, он заметил меня. Он испугался. Глазки, знаешь, забегали туда-сюда. А мать сразу перестала стонать и попыталась встать…

В тот день Гульнафис вспомнила и сопоставила многое из прошлого. Она набралась смелости и спросила старшую сестру о своих подозрениях. «Мне кажется, отец и раньше бил маму, только я почему-то не замечала», – шепотом сказала она. «Конечно, где тебе замечать! Ты же “восточная принцесса Гуль”! Жила в выдуманном мире, лживом мире», – зло ответила сестра. Гульнафис тогда почувствовала сильную вину и стыд перед всеми, кто знал, кто страдал. А еще она ощутила злость и испугалась этой эмоции. «Нельзя! Это же папа! Он хороший!»

Гульнафис начала сторониться родителей, что было сложно. Они жили в одном доме, она находилась под их опекой. Но она старалась, избегала под разными поводами. Начала часто болеть, что позволяло оставаться в комнате или в больнице, подальше от родного гнезда. И уже тогда она заметила, как относится к мальчикам, парням, мужчинам.

– Я не доверяю им, – пояснила она психологу. – Жду подвоха, обмана, а еще жду, что меня будут бить. Потому и пришла. Я устала так жить. Мне хочется любить и быть любимой, а не пытаться читать мысли каждого мужчины, рискнувшего заговорить со мной.

– Твои проблемы с доверием понятны, ты хочешь построить отношения в любви, но без насилия и обмана, без лжи, – перефразировал запрос девушки психолог. – Предлагаю сейчас пройти тест Джеффри Янга на ранние дезадаптивные схемы, а потом мы выстроим план терапии и начнем прорабатывать твои негативные схемы мышления и поведения. Согласна?

– А что это за тест? Длинный?

– Долгий, да, минут на двадцать, – ответил психолог. Затем он объяснил клиентке, что опросник помогает выявить, какие потребности Гульнафис не удовлетворялись в детско-подростковом возрасте. «У нас есть необходимость в безопасности, надобность быть частью построенных на любви и взаимном уважении отношений, нужда в независимости от окружающих, радости, возможности свободно выражать себя и другие потребности. Не у всех и не всегда они удовлетворяются. Например, подросток увидел, как отец избивает мать. Как думаешь, какие у него возникнут мысли?» – спросил психолог.

– Подумает, что мужчины опасны, – без задержки ответила Гульнафис, сохраняя снулое выражение лица. И глядя на неживую мимику клиентки, мужчина по другую сторону экрана решил предложить девушке дополнительный тест. «Только на следующей сессии, как домашнее задание. Сейчас не стоит перегружать ее. Но Лихи будет полезно выполнить», – подумал психолог. Он записал в тетрадь: «Заполнить шкалу эмоциональных схем Роберта Лихи (Less II)». Этот опросник покажет представление клиентки о возникающих у нее эмоциях, способах их проживания и выражения. Кажется, что Гульнафис научилась с опаской относиться к гневу, страху, радости. Возможно, ее покерфейс связан с идеей запрета на внешнее проявление эмоций.

– Она подумает, что мужчины опасны, – повторила клиентка чуть громче, подумав, что психолог не расслышал ее ответ в первый раз. При этом она ощущала раздражение, но сохраняла безучастное выражение лица.

– Спасибо за ответ. Извини, что промолчал, записывал пришедшую в голову идею по нашей будущей работе, – честно признался мужчина. – Как считаешь, если девушка думает, что мужчины опасны – это функциональная мысль, она помогает строить здоровые отношения?

– Не помогает, – слегка пожав плечами.

– Хорошо, что мы обсудили это. У нас заканчивается время, поэтому я с твоего разрешения буду подводить итог…

Он спросил, стало ли ей понятнее, зачем проходить тест Джеффри Янга, и она ответила утвердительно. Он уточнил, какие мысли могут ей помешать заполнить опросник?

– Разве мысли могут стать препятствием? – удивилась девушка.

– Да, например, возникнет в голове идея «Это бесполезно», на которой ты заостришь внимание. От подобной мысли появится бессилие, может, грусть. И тогда ты проигнорируешь наше решение пройти тест…

– Да, я могу подумать про бессмысленность, могу, – согласилась с психологом, Гульнафис.

– Убеждение о бесполезности поможет тебе достичь поставленных целей?

– Нет.

– Что ты можешь возразить идее «Это бесполезно»?

– Могу сказать, что это нужно мне, а не психологу, что это я не доверяю мужчинам, я избегаю родителей, – ответила она, по-прежнему не меняя выражения лица.

– Как считаешь, будет полезным записать то, что ты только что произнесла?

– Да…

Как-то они сразу сошлись. После встречи «без галстуков» (точнее без психолога) «Отцы и дочери» пошли вместе погулять, взяли кофе. В «Один и Двойной» Маша заказала классический латте, а Гуля сезонное предложение – кофейный напиток с шариками тапиоки, кленовым сиропом и гуавой.

– Знаешь, – разжевав первый высосанный склизкий и чуть сладкий кругляк из корня маниока, сказала Гуля, – мне почему-то еще при знакомстве показалось, что мы похожи. Когда Люба меня всем представляла, ты показалась самой симпатичной.

– Да? – отследив желание погрызть ногти и сдержавшись, ответила Мария. – Как считаешь, почему?

– Ха, – улыбнулась Гуля, откинув движением головы смоляные локоны со лба. – Говоришь как наш психолог.

– Ха-ха-ха, – скорее нервно, все еще ощущая зуд в ногтях, ответила подруга. – Я пару месяцев с ним работаю. Правда, с перерывом. С отцом были проблемы…

Мария заметила, как по лицу новой знакомой словно волна пробежала. Девушка ухватилась за возникшее чувство любопытства, стремясь оттеснить тревогу. Она спросила:

– Тебе стало неприятно, когда я упомянула отца, верно?

Гуля с хлюпающим звуком втянула через широкую трубочку коричневый глянцевый шарик тапиоки. Скорее безвкусный. Раскусила его, проглотила. Мария ждала ответа, ощущая на языке сливочно-молочный бархат латте.

– Да, я не люблю говорить об отце. На первой сессии психолог поручил мне как домашнее задание нарисовать себя в детстве и моих значимых взрослых…

Мария кивнула, она слышала про такой способ диагностики и проработки негативных воспоминаний. Но с ней самой арт-терапию не использовали. «Странно, почему?» – подумала она, но вернула внимание на слова Гули, которая тем временем продолжала рассказывать:

– …Я нарисовала себя без ног. Прикинь! У меня нет ног, и я даже не придала этому значения. – Она сделала еще глоток. – А потом я не могла даже рассказать ему про отца, как он поступал с мамой. А я! Знаешь, что я делала?

– Нет. – Мария ощутила нарастающее любопытство, перестала пить и даже замедлила шаг.

– Я ведь игнорировала синяки матери, сломанную руку брата, заплаканное лицо сестры, крики и шумы! Прикинь! Мой мозг так меня защищал, я словно…

– Лабиринт Фавна, – шепотом сорвалось с губ Марии.

Гуля остановилась, вперила взгляд в новую знакомую и спросила:

– Что?

– Ой! Я сказала вслух? Извини! Ты так меня поразила своим рассказом, а еще напомнила фильм, но извини, извини, что перебила. Ты словно? Кто? Я на этом тебя прервала.

– Словно слепая жила, – выдохнула Гуля, покрутив в ладони стаканчик, отчего в нем застучали друг об друга кубики льда. – Какой фильм я тебе напомнила?

– Гуля, ты не думай, что я не слушала. – Ощущая зуд в ногтях, Мария решилась быть искренней и продолжила: – Я сейчас испытываю тревогу и желание начать обкусывать ногти. – Она показала один покромсанный палец, остальные были красиво накрашены. – Мне близка твоя ситуация. Я тоже не могу, мне страшно говорить про отца, хотя он не бил меня и мать, он вообще был тише воды ниже травы. Как нежить.

Обе девушки остановились напротив памятника какому-то поэту. Гуля ждала продолжения. Оно последовало:

– Знаешь, во время рескриптинга, когда мы с психологом закрывали мои детские потребности, мне очень сложно было работать именно с отцовскими образами. А про «Лабиринт Фавна» я вспомнила как-то автоматом. Не знаю, видела ты этот фильм Дель Торо?

– Не видела, но что-то слышала, – допив напиток, сказала Гульнафис. – Что такое рескриптинг?

– Там девочка из мира реального сбегает в вымышленный и страшный. Но в реальном ей еще страшнее жить, – проигнорировав вопрос подруги, проговорила Маша. – А ты будто убегала из правды в добрый мир?

– Да, убегала, – как-то вся поникла Гуля, плечи ее опустились, грудь словно вобралась внутрь, голова опустилась, и она заплакала. Стояла напротив памятника и слезы текли по щекам.

Маша интуитивно обняла новую знакомую.

– Но ты не виновата, ты совершенно не виновата, – сказала она Гуле.

Потом они еще погуляли. Гуля рассказала, что, оказывается, не одна она рисовала себя без ног. В коллекции их общего с Машей психолога три работы арт-диагностики от разных девушек. «И все без ног, прикинь! – выдохнула она, – Не одна я такая, без опоры в отце и маме».

– Это психолог дал тебе такую интерпретацию? – удивилась Мария. Она привыкла, что мужчина скептично относится к проективным тестам, инструментам. Она узнала, подписавшись на его социальные сети, что когда-то совместно с юной художницей он создал книгу. В произведении использовались метафорические ассоциативные карты. Их эксклюзивно нарисовали по заказу психолога. Но он честно признавался: «В работе с клиентами я больше не применяю МАК, поскольку в процессе изучения психологии и практики перестал доверять проективным методикам».

– Нет, он не интерпретировал, – ответила Гульнафис и пересказала тот отрывок сессии настолько подробно, насколько запомнила.

«Что ты думаешь, глядя на рисунок?» – спросил тогда мужчина. «Что мне неприятно на него смотреть, что у меня большая семья, что я не верю отцу», – спокойно ответила Гуля.

– Я заметил, что себя ты изобразила без ног. У меня еще три клиентки запечатлели себя так же, и каждая дала свою интерпретацию. А ты что думаешь по поводу отсутствия ног? – поинтересовался психолог.

– Я не придала этому значения. Что я думаю? Ты слышал песню Элис Мертон «No roots»?

– Ай гат ноу рутс, бат май хоум донт нэвэ ин дэ гран?

– В ноты попал, только слова там другие: «I've got no roots, but my home was never on the ground», – проговорила Гульнафис. – Вот я как Элис! Словно у меня нет дома, в котором я могу почувствовать себя укоренившейся. У меня нет опоры.

– То есть, глядя на изображение себя без ног, ты думаешь, что у тебя нет корней? – произнес психолог.

– Да…

– Привет, не отвлекаю? – поинтересовалась Гульнафис, когда на том конце «провода» взяли трубку.

– Подожди, я сейчас выйду из кабинета, – ответила Маша.

Послышались звуки отодвигаемого офисного кресла, шаги, вызвавшие у звонившей в голове образ шпилек. Цок-цок-цок. «Я пройдусь», – прошелестело тихо в сторону кому-то в кабинете по ту сторону трубки. Писк пропускной системы, щелчок замка. «Цок-цок» обросли эхом – так звучат шпильки в гулком коридоре.

– Не ожидала, что ты позвонишь, – раздалось в динамике.

– Я и не собиралась, если честно, – стушевалась Гуля. – Просто хотела узнать, пойдешь ли ты на встречу, которую Люба назначила?

– Да, – ответила Маша, – а ты не хочешь?

– Не хочу, – призналась Гульнафис, – мне она не нравится.

– Люба?

– Люба.

Повисла пауза, за время которой Гуля расслышала по ту сторону звонка лай собаки и рев мотоцикла, представила несущегося по трассе, лавирующего мимо автомобилей Робина из фильма про Бэтмена.

– Гуля, а какие конкретно эмоции и мысли вызывает у тебя Люба?

– Ты включила психолога?

– Когнитивщика, – пародируя манеру говорить их общего терапевта, отозвалась Маша.

– Знаешь, ее отец просто был с ней не особо эмоционален, он не поощрял ее идеи и не поддерживает ее предложения, – полилось из уст Гульнафис, – а мой бил мать, братьев и сестру, настоящий волк в овечьей шкуре. А я почти не ною, в отличие от Любы.

– А она и не ноет, Гуль, она делится, чтобы разобраться в себе и не отыгрывать на мужиках заложенный отцом сценарий…

– Маш, бросай говорить, как доктор, – опешила девушка, – я серьезно. Я просто с тобой как с подругой решилась поделиться.

– Извини, ты права, оставим Кесарю кесарево.

– Что?

– Это из Библии, про Иисуса.

– Я мусульманка, не слышала, – она вздохнула, – не суть! Мой отец был монстром, а ее просто…

– Извини, перебью, – в голосе Марии зазвучал металл, но мягкий, скорее алюминий, – ты не так давно знакома с историей Любы. Ее отец планировал уйти из семьи, у него была другая женщина, шашни с которой он не скрывал. Ее мать плакала ночами. Я говорю словами Любы, словно филолог какой-то. Наверное, звучит смешно?

– Красиво звучит, – эхом ответила Гульнафис, ошарашенная новой информацией. – Возможно, я сделала поспешные выводы.

И она представила себе Любу, обратившись внутрь, к своим эмоциям – там ощущались и грусть, и раздражение, и радость. Раньше она не смогла бы распутать аффективный клубок, но то «раньше» было до личной терапии.

Изменения начались следующим образом. На второй сессии психолог предложил ей пройти тест Роберта Лихи. «Это шкала эмоциональных схем, которая позволит оценить твои представления о собственных эмоциях и эмоциях окружающих. Например, некоторые люди из-за запрета в детстве на выражение злости научились подавлять ее проявления. Они думают, что контролируют себя. Но злость возникает сама собой и не проживается, отчего у человека начинается психосоматика», – объяснил тогда мужчина. Гульнафис заполнила опросник. На третьей личной встрече они обсудили результаты.

– Строчка «Упрощенный взгляд» говорит о возможной непереносимости сложных эмоциональных состояний. Вот скажи, можно ли любить и ненавидеть человека одновременно? – осведомился психолог, склонив голову к правому плечу.

– Думаю, что нельзя. Ты или любишь человека, или ненавидишь.

– Да, про подобное отношение и говорит нам шкала «Упрощенный взгляд». Тебе важно четко понимать, что ты чувствуешь по отношению к человеку, ситуации. Есть только черное или белое, но не полутона. Если страх, то никакой радости и наоборот, верно?

Гульнафис вспомнила, как злилась на отца и, одновременно, какой ужас, оказывается, любила его. Голову ее моментально словно окутало тягучим туманом, мысли замедлились.

– Мне даже думать о таком тяжело, – призналась она и добавила, – недавно я попыталась прочитать «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл, после того как посмотрела фильм. Не смогла. Не понимала главных героев. Скарлетт и Ретт то любили друг друга, то ревновали, то дрались. Не смогла прочитать.

– Какой интересный пример. Я как раз недавно смотрел это кино. И, даааа, припоминаю, отличное наблюдение и пример ты привела, Гульнафис, они вправду испытывают друг к другу амбивалентные чувства, то есть смешанные. Может, в качестве дополнительного задания, для библиотерапии, попробуешь дочитать «Унесенные ветром»? Но не просто, а выписывая все испытываемые Скарлетт и Реттом эмоции?

Она не особо хотела вновь погружаться в запутанные взаимоотношения персонажей бестселлера, но записала предложение психолога, чтобы вспомнить. А потом они обсудили другие шкалы. Психолог рассказал ей, зачем эволюционно природа одарила человека эмоциями, они попытались выявить, как в теле Гули проявляются злость, тревога, страх, радость и другие аффекты.

– Правильно я понял, что, испытывая грусть, ты не плачешь, но у тебя свербит в межбровье, в носу? – проговорил мужчина.

– Да…

«Мои родители не переносили, когда я пыталась себя отстоять. Стоило мне сказать слово против, меня били по губам. Мать приговаривала, что я не имею права перечить взрослым. Отец не вмешивался, хотя сам не бил. Только поддакивал. Теперь, когда я выросла, мне сложно распознать эмоцию злости. Меня могут несправедливо обвинить в чем-либо, оскорбить, а я словно в ступор впадаю. Только внутри все трясется, но внешне я спокойна. Психолог сказал, что меня приучили подавлять сильные чувства. Теперь учусь выражать их и отстаивать себя через злость», – такой комментарий оставила девушка под ником «К.К.Простая» с абстрактной картиной на аватарке под статьей про матерей-абьюзеров.

Гульнафис свернула окно Yandex, встала из-за стола, пошла на кухню. Там она включила глянцево-красный электрический чайник. Вода зашумела, нагреваясь. Девушка слушала звук, глядя на свое искаженное отражение на боку чайника.

Опустив ситечко в форме сердечка в чашку, Гульнафис вернулась к ноутбуку. Оставалось 10 минут до начала онлайн-сессии.

Поставив горячую чашку на пробковую подставку, девушка подготовила штатив, наушники, достала тетрадь для занятий, шариковую синюю ручку и на всякий случай фломастеры. «Вдруг предложит что-то нарисовать», – с воодушевлением подумала она, но возникшая улыбка погасла. «Бить по губам», – возникла мысль, и лоб Гульнафис нахмурился.

Когда подошло время, она набрала через видео. Психолог сразу ответил, улыбнулся и традиционно спросил, как она себя чувствует, как прошла ее неделя? Она намеревалась, заранее спланировав собственный ответ, сказать: «Все нормально, я сделала домашнее задание». Но произнесла:

– Я сейчас огорчена из-за прочитанного в интернете. Там мама и отец наказывали дочку вместе, физически, били ее…

Специалист молчал, чуть кивая. Глаза у него стали грустными, как у собаки.

– …Мы с тобой обсуждали, как на мою судьбу повлиял отец, – осторожно, чтобы не разбудить чудовище внутреннего запрета на разговоры о родителях. – А как же мама? Неужели она не важна?

– Важна, – отозвался психолог, – мы с тобой просто не успели обсудить этот аспект. Ориентируясь на мать, на ее поведение, дочь учится…

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Гульнафис вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции? Может, стыд, когда девушка рассказывала, как игнорировала синяки матери? Или радость, или злость?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Гульнафис? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Гульнафис стабилизировать ментальное здоровье? Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой именно опыт может быть тебе полезен?

Заметки психолога:

Гульнафис не ощущала опоры в своих родителях из-за вскрывшегося обмана, в котором жила длительное время. Пример их взаимоотношений сделал ее недоверчивой. В особенности она потеряла веру в искренность мужчин.

Плюс: у Гульнафис нет встречающегося в таких семьях чувства вины. Когда девочка думает: «Если бы я вела себя хорошо, если бы я могла защитить маму, папа не обижал бы ее. Значит, что-то со мной не так, раз папа не любит маму, бьет ее».

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Гульнафис?

Можно использовать следующую технику: написать заголовок «Кто виноват в плохих отношениях моих родителей» на листе; ответить по собственным субъективным ощущениям, сколько процентов вашей вины в том, как мама и папа относились друг к другу (в семьях, где отец пьянствовал, был агрессивен, был наркоманом или проявлял другое нестабильное, зачастую жестокое поведение, потенциально вырастают дети, верящие на 100 % в собственную виновность); потом вместе со специалистом по ментальному здоровью составить список, кто еще виноват в токсичной связи родителей (они сами, их родители, погода, природа или что-то, кто-то еще); затем важно расставить процент вклада каждого в плохие отношения мамы и папы. В результате выяснится, что на взрослом ребенке (на вас) не лежит 100 % ответственности. Это позволит начать расшатывать разрушающее чувство вины.

У Гульнафис подобного состояния не было, но – и это минус в ее случае – девушка отрицала свои корни, неотъемлемую часть себя, что мешало ей принять себя безусловно. Она любила себя при условии, что ее родители другие – заботящиеся друг о друге. Но положение дел было иным: отец бил мать, а та терпела. «Если папа – абьюзер, то я плохой человек, которого нельзя любить», – думала Гульнафис. Как же ей отделить токсичные отношения предков от себя самой?

Одна из практик для сепарации следующая: выделите себе время и место, чтобы никто не отвлекал; вспомните людей, которых считаете плохими (например, Генрих VIII – король Англии из династии Тюдоров, про правление которого снят сериал 2007–2010 годов выпуска), выпишите их на лист слева; укажите, почему считаете их нехорошими (например, Генрих VIII ради продолжения рода подставил и казнил супругу, развязал религиозную войну и так далее); а теперь найдите информацию про их детей и были ли они такими же пугающими (например, в честь дочери упомянутого короля Марии I не просто так назван коктейль «Кровавая Мэри», а вот другая его дочь, Елизавета I, во время своего правления снискала любовь и обожание народа, следовательно, отец общий, а дети различаются); после проведения описанных изысканий, ответьте себе на вопросы (письменно): Всегда ли дети повторяют судьбу родителей? Всегда ли дети наделены плохими (или хорошими) качествами своих родителей? Чем я похожа на родителей, чем я от них отличаюсь?

Другое упражнение для отделения себя от образа мамы и папы: найдите книгу, в которой описана жизнь разных поколений и прочитайте, соотнося поведение предков и потомков. Например, в качестве библиотерапии можете использовать «Богач, бедняк» Ирвина Шоу. Отец там был не самым ласковым и любящим мужем, но стало ли это поводом для его троих детей не принимать себя? Или в «Гарри Поттере и Ордене Феникса» мальчик, который выжил, видит нелицеприятное прошлое своего отца (как тот булил – травил другого ученика). Но разве сам Гарри насмехался над теми, кто слабее, разве грехи его отца сделали плохим человеком самого Гарри? Вам потребуется ответить на заданные вопросы и относительно себя: «Насколько поступки моих родителей определяют меня как личность?»

Также для повышения чувства самоидентификации (самооценки своих способностей, положительных и отрицательных качеств, особенностей) можно создать «Книгу самоидентификации». Это потенциально позволит принять себя (полюбить себя) без условий. Это вмешательство из когнитивно-поведенческой арт-терапии опубликовала 2 октября 2015 года Джессика М. Драсс в статье «Арт-терапия для людей с пограничным расстройством личности: использование диалектико-поведенческой терапии». Как выполнять: подготовьте разные глянцевые журналы, ножницы, клей-карандаш, фломастеры, цветные ручки, белую бумагу; обеспечьте себе спокойное время и место; на три-пять минут расслабьтесь, сконцентрировавшись на ощущениях от вдоха и выдоха; склейте узкую (в высоту 21 см) ленту из белой бумаги, чтобы сделать гармошку, либо просто нарежьте листочки для будущей книги о вас; затем подумайте «Кого вы хотите показать этому миру», «Какую историю вы рассказываете?»; возьмите отдельные листочки, подходящие по размеру страничкам будущей книги, наклейте на них отображающие представление о вас фрагменты из журналов, дополните подписями, раскрашиванием (которое, что доказано исследованиями, успокаивает); затем самое сложное – определите, какие отдельные листочки станут обложкой, какие окажутся внутри книги, и разместите их так, как решили. После письменно ответьте на вопросы:

«Как содержание книги самоидентификации связано с моими родителями?»

«Сколько места абьюзивные отношения моих родителей занимают в моей книге: все страницы, обложку, только небольшую часть?»

«Если в моей книге самоидентификации есть негативное, насколько оно определяет меня и делает не заслуживающей безусловной любви?»

Подобную книгу безопаснее и эффективнее изготовить вместе со специалистом по ментальному здоровью. Чтобы он поддержал в моменты провала в неприятие себя.

Гульнафис подобные практики позволили бы понять, что в каждом из нас есть светлое и темное, есть Рава и Вату (если вернуться к метафоре из истории Александры). И то, что грехи предков не определяют ее личность на 100 %.

Возможно, вам, как Гульнафис, требуется найти в себе силы и смысл простить своего отца без поощрения его жестокого поведения, понять свою маму. Это потенциально приблизит вас к принятию себя такой, какая вы есть, и начать строить любящие отношения.

Для рационального прощения важно взять бумагу и ручку, письменно ответить на вопросы:

«Зачем мне прощать человека?»

«Что я хочу, что буду ощущать после прощения?»

«Как будет выражаться мое прощение (продолжу ли я общение с человеком или просто смирюсь с прошлым)?»

«Какие мысли возникнут у меня после прощения и какие эмоции они вызовут, как я поступлю?»

«Чем мне выгодно цепляться за обиду?»

В качестве библиотерапии прочитайте мою книгу «Мама, я прощаю тебя», содержащую художественную и терапевтическую части.

Глава 8

Мария: «Почему я грызу ногти до крови?»

«Что могло случиться?» – обкусывая уголок ногтя, задумалась еще одна из участниц чата и встреч «Отцы и дочери». В ту же секунду она осознала: «Снова грызу! Нервничаю!» Посмотрела на пальцы – маникюр на правой руке был испорчен из-за внезапного прилива беспокойства. «Черт!» – выругалась девушка, спрятав ладонь за спину. Она прислушалась к себе и явственно ощутила покалывание в животе. Там жил ее страх, а с ним его дети: беспокойство и тревога. Они с психологом решили разграничить понятия: беспокойство – это минимально-неприятное состояние, к которому она стремилась возвращаться, снижая тревогу или страх. Беспокойство досталось ей от отца…

Маша начала грызть ногти еще в детском садике. Ее дразнили, называя «огрызком». Годам к 14 она перестала считать прозвище оскорблением – принимала его как констатацию объективного факта. «На пальцы страшно смотреть», – вздыхала мать, давно бросившая попытки отучить дочь от мерзкой привычки.

Кажется, самый болезненный способ прервать самоедство (в буквальном смысле слова) мать испробовала еще в детском саду. На рынке она купила «огонек» – пламенеющие, мелкие сердечки перца. Растолкла их в кашицу вместе с косточками. Взяла кисточку из колонка, которой рисовала пейзажи, и, обмакнув в массу цвета темного красного кадмия, покрыла «огоньком» ноготки дочери. Во сне девочка потерла глаза, а затем засунула большой палец правой руки в ротик…

– Сейчас я припоминаю, что мать вызывала «Скорую помощь», настолько было больно мне, я орала, а она ничего не могла сделать. Она пыталась смыть водой сок перца! Водой! – рассказала девушка на консультации, психолог выслушал, посочувствовал, потом спросил:

– А твой отец, как он отреагировал?

Мария пожала плечами:

– Не особо помню, но уверена, как обычно и по сей день реагирует на все, – она сощурилась, – никак. Это человек, напрочь лишенный чувств! Он всегда в себе, глубоко в себе. Он никогда не хвалил меня, да и вообще не интересовался мною. Просто такой человек. Мать психовала, ругалась, а я? Я никак не реагировала, просто принимала его таким, как есть.

– Извини, но я не верю. Сейчас слова твои звучат взросло, а как воспринимала холодность отца маленькая Машенька? – спросил психолог с экрана.

Впоследствии они провели несколько сеансов рескриптинга. «Эта техника позволяет залатать эмоциональные дыры в душе, она не в силах изменить прошлое, но способна снизить боль за счет переписывания прожитого», – сказал психолог и объяснил суть терапии.

У него было разрешение от одной из клиенток приводить в пример их индивидуальную работу. Так он и сделал, наглядно: «Смотри, когда Божене было лет 12, то ее отец принялся на нее кричать, высмеивать ее домашнюю работу. Она ярко запомнила тот момент, он травмировал ее. Поэтому мы сделали рескриптинг, то есть переписали ту ситуацию. Сначала она расслабилась, затем описала напуганную себя, орущего и унижающего отца, а затем мы ввели в повествование новую фигуру – это была бабушка Божены по линии мамы. Это была сильная и смелая женщина, которой Божена доверяла и которую боялся ее отец. Божена представила, будто бабушка вошла в комнату во время травмирующего события и осадила, отругала зятя, утешила девочку».

– И чем это ей помогло? – не поняла Маша.

– Переписывание посредством воображения помогло проработать неприятный эмоциональный опыт, поскольку мозгу человека наплевать: вымышленное или реальное событие происходит. Божена говорит, что теперь в некоторых ситуациях при общении с отцом представляет, будто бабушка рядом с ней. Это помогает ей спокойнее переносить их взаимодействие, – ответил психолог.

Он мог бы добавить, что, определяя отца в рехаб после очередной передозировки, Божене было легче справиться с болезненным делом, нежели раньше. И еще что Божена – взрослый ребенок наркомана, и ей предстоит длительный путь для оздоровления психики, в котором мало одного-двух-трех рескриптингов. Но все это он опустил.

– То есть мне нужно вспомнить тяжелый момент из детства или когда я была подростком? – уточнила клиентка.

– Да. Но нам важно не допустить возникновения травмирующей ситуации. Например, как Божена могла бы ввести образ бабушки до того, как отец проснулся и начал ее гнобить. Старушка могла бы увести девочку из квартиры или… То есть мы могли бы предотвратить больной момент в воображении.

– Я сама могу выбрать, когда появится защитник: до или во время тяжелого момента?

– Да, Маша. И защитника ты тоже можешь выбрать сама – такого, которому доверяешь. Им может быть кто-то из близких, родных, либо ты взрослая, либо вымышленный персонаж…

– Мне не станет хуже? – И она ощутила острое желание засунуть указательный палец в рот, желание грызть ноготь.

– В моей практике клиентам хуже не становилось, но опасения твои нормальны и понятны. Давай выберем не самый пугающий тяжелый момент, оставим на него достаточно времени, чтобы по завершении рескриптинга восстановить, в случае необходимости, твое душевное равновесие. Как считаешь, при таком подходе тебе будет спокойнее? – поинтересовался психолог.

– Мне будет спокойнее, – согласилась клиентка, подумав: «Защитной фигурой буду я сама».

– Также, может быть, если ты отнесешься к рескриптингу как к поведенческому эксперименту, научному опыту, тебе будет проще? То есть когда ученые выдвигают гипотезу, они стремятся ее подтвердить и им любопытен результат. Если ты будешь относиться к рескриптингу как ученый к исследованию, тебе станет спокойнее? – спросил психолог.

Клиентка задумалась, представляя себя в белом халате в окружении пробирок, колбочек, горелок. Она ощутила воодушевление, желание грызть ногти пропало.

– Мне будет интереснее, – ответила она, улыбаясь.

После первого опытного рескриптинга Маше стало заметно легче. Она ощутила тепло даже в грудной клетке. «Мне физически лучше», – подумала девушка. Поскольку эксперимент удался, она решилась переписать в воображении более тяжелый момент, действующим лицом которого был ее отец.

В тот день Машеньке исполнялось семь лет. Они с мамой сидели за столом, на котором стояли торт, деревянная менажница с конфетами, сыры и мясные закуски, чипсы. Праздничный ужин начали, не дожидаясь возвращения отца с работы, – он задерживался уже на полтора часа. Он вошел, когда мама начала зажигать свечи на «Наполеоне». Раньше Машенька выскочила бы из-за стола, но, наученная горьким опытом игнорирования со стороны папы, осталась сидеть на месте. Мама перестала зажигать свечи и вышла в прихожую. Маша услышала, как она ругает отца за опоздание, за то, что не предупредил. Мужчина молча вошел на кухню, зыркнул на дочь пустыми глазами и сказал: «С рождением». Затем взял со стола тарелку с сыром и мясной нарезкой, развернулся и вышел. Машенька и мама остались вдвоем. Обе молчали: в тишине загорелись и были задуты свечи, в тишине были отрезаны куски слоистого пышного торта, в тишине девочка жевала какой-то картонный на вкус десерт.

«А ведь я его до того вечера очень любила», – вспоминала клиентка, описывая психологу тяжелый момент для рескриптинга. «Вот и проверим, полюбишь ли ты “Наполеон” снова после практики», – с серьезным видом произнес мужчина. И они переписали в воображении тот день рождения, представив, будто пришла взрослая Мария и развеселила девочку и ее маму, разбавив их тихий дуэт. А еще введенная фигура объяснила семилетке, что не все мужчины похожи на ее отца, что ее папа просто не умеет вести себя иначе, что у него какие-то проблемы с выражением эмоций…

В конце концов Маша поняла, что ее новый потенциальный мужчина холоден, как рыбная строганина на льду, как ее отец. Тогда она переключила внимание на другого поклонника, который сначала не приглянулся ей совершенно. Правда, теперь возникла сложность другого плана. Девушка с трудом верила в то, что ее можно любить, что она может быть интересной для представителя противоположного пола. «Это нормально, учитывая твой опыт взросления», – сказал психолог, после того как Мария озвучила свои дисфункциональные убеждения. «Мы решим эту проблему», – добавил мужчина.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место и письменно ответь на вопросы:

Что в истории Марии вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Маше, будь она твоей подругой? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помогли Маше снизить тревожность? Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой именно опыт может быть тебе полезен?

Заметки психолога:

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Марией?

Понять причины тревожности, а точнее базовый страх, стоящий за ней, – это уже путь к решению проблемы. Важно выписать:

• ситуации, когда появляется непонятное, липкое ощущение неминуемой катастрофы;

• какие телесные реакции оно вызывает: тошноту, головокружение, учащенное сердцебиение, тремор конечностей, удушье или другие;

• в каких частях тела ощущается;

• какие мысли при этом возникают: о себе, о мире, об окружающих;

• какие действия (бездействия) предпринимаются, чтобы избавиться от тревоги: употребление алкоголя, отказ от свидания, таблетки и так далее.

Если коротко, то нужно создать профиль тревоги. Это повысит осознанность в пиковые моменты стресса и позволит контролировать собственное поведение, делая его более адаптивным.

Подобный профиль можно выполнить по форме, которую в своей книге «Интеллект-карты. Полное руководство по мощному инструменту мышления» описал Тони Бьюзен. Там объясняется, как ментальные карты в целом помогают эффективно продвигаться к различным целям: планировать собственное будущее, вырабатывать идеи, организовывать свободное время, снижать симптомы тревожного расстройства, строить сбалансированные отношения с противоположным полом и так далее. Предлагаю в качестве когнитивно-поведенческой библиотерапии познакомиться с названным произведением.

Глава 9

Любовь: «Почему я избегаю находиться одна?»

– Я хочу понять, почему я избегаю находиться одна. Почему для меня просто убийственно быть наедине с собой, – объявила Любовь цель на конкретную сессию.

«Это не нарушает стратегической цели – поиска проблем в построении отношений с мужчинами», – подумал психолог, сверившись с записями предыдущих встреч.

– У тебя под рукой есть бумага и ручка? – спросил он.

– Как обычно, уже вошло в привычку, – улыбнулась женщина.

– Нарисуй себя в одиночестве, – попросил психолог, бросив взгляд на лежащую на столе книгу. Это был труд «Когнитивно-поведенческая арт-терапия» в жестком переплете. Серьезный научный анализ, чтению которого он посвящал минимум 20 минут каждого вечера вот уже месяц. Параллельно мужчина работал над собственным сборником практик по улучшению и поддержанию ментального здоровья путем созерцания, создания объектов визуального искусства. «Я смогу включить описание нашей с Любой сессии в будущую собственную книгу», – подумал психолог.

Он включил музыку без слов, какие-то альфа-волны – достаточно громко, чтобы было слышно и Любе по ту сторону экрана.

– Слышно? Помогает?

Она подняла взгляд на него и ответила:

– Да, так интереснее.

Пока Люба работала, психолог протянул руку к полкам справа и достал прозрачно-желтый файл. В нем хранился рисунок целей Любы. Ей тяжело давалось формулирование словами, зато беглыми набросками выходило четко. На белом листе он увидел: море, солнце, пляж, женщину, детей, чуть в стороне от них мужчину, дом, деревья. Распечатанная фотография не передавала точно цвета, но тепло и надежды, соленость воздуха, сияние солнца ощущалось.

Психолог вспомнил, как Люба комментировала рисунок: «Это я с детьми, не с одним. Сейчас у меня только сын. То есть я хочу еще дочку… Или как получится. Мы на море – играем, загораем на пляже, нам весело. Я хочу жить на морском побережье лет через пять. Мужчина тоже есть, но не нависает, не заслоняет собой все». Тогда специалист спросил:

– То есть так ты представляешь себе отношения с мужчиной через пять лет? Какие они?

– Равные, уважительные, понимающие, – выпалила на одном дыхании Любовь.

«Как мне ей с морем помочь?» – подумал психолог, оценивая собственные возможности: «Только коучинг, постановка конкретных целей и следование задачам. Но приоритетно она обращалась за умением выстраивать здоровые отношения с мужчинами. Надо будет потом прояснить, вдруг что-то поменялось? Как у Кристины с ее свободными отношениями».

– Я все! – вернула мужчину к реальности Любовь.

Он посмотрел на экран. Пиликнул звук доставки сообщения. Это клиентка скинула фото рисунка в мессенджер. Сверившись с часами, психолог понял, что на рисунок ушло 10 минут. «Свою жизнь через пять лет она нарисовала быстрее», – подумал он.

– Короче, я одна иду вдаль по тропинке прочь от дома. Именно в доме мне особенно трудно быть наедине с собой. Там нет комфорта, нет защиты. Это не моя крепость.

– А что тебя тяготит дома больше? – уточнил психолог.

– Обстановка. Словно на меня что-то давит со всех сторон. Я должна, я обязана там быть идеальной мамой, женщиной: стирать, гладить, готовить, вытирать пыль, помогать с уроками, но не отдыхать… Может, теперь, после развода этого станет меньше… Может, я полюблю свой дом?

– А деревья? Зачем ты изобразила деревья, что они обозначают для тебя? – спросил психолог.

– Они просто красивые…

– А почему ты не нарисовала кисти рук себе?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Я просто не умею их рисовать. Видишь, тут сумкой прикрыла.

– Вижу, – ответил мужчина. – Так почему тебе убийственно находиться наедине с собой дома?

Они поговорили оставшееся время, и Любовь получила ответ на свой вопрос. Она была поражена открывшемуся.

– Вроде все так просто, – удивлялась она, – и в то же время так сложно.

После обсуждения домашнего задания они попрощались до следующей сессии. Потом психолог отправил фото рисунка на принтер – чтобы проанализировать распечатку по популярной проективной методике исследования личности. Ведь Любовь, совершенно не задумываясь, изобразила, помимо одинокой себя, еще дом и дерево. А тест, представленный клиническим психологом Джоном. Н. Баком в 1948 году, так и назывался «Дом, дерево, человек»! В 2021 году М. Г. Кочуров опубликовал статью о проверке валидности данной методики при диагностике психосоматических нарушений. Было выявлено, что она обладает приемлемой экспертной обоснованностью и пригодностью у женщин и низкой экспертной валидностью у мужчин.

«Бак считал, что каждый рисунок – это своеобразный автопортрет, детали которого имеют личностное значение. Современные исследователи когнитивно-поведенческой арт-терапии считают также. Интересно, совпадут ли данные теста с тем, что я знаю про Любу, что она сама думает о себе, о своем будущем», – подумал специалист и ощутил возбуждение, так часто охватывающее его при изучении научной литературы.

Закончив сопоставлять рисунок Любы с интерпретацией Джона Бака, мужчина усмехнулся. Оно того стоило, полтора часа потрачены не зря. Он решил обсудить итоги с клиенткой, а потом, с ее разрешения, опубликовать их на сайте профессиональных психологов.

Поскольку между ними была договоренность о пересылке друг другу по необходимости результатов тестов, домашних заданий по электронной почте, психолог сразу отправил Любе письмо. Вот его текст:

Здравствуй.

На последней сессии мы обсуждали, почему ты избегаешь находиться дома одна. Ты поняла, что фокусируешься на мыслях, вызывающих тревогу и страх, приводящих к стрессу: «Нет защиты, не моя крепость, я должна многое делать по дому». Мы с тобой использовали рисунок и его обсуждение. Так получилось, что ты изобразила не одну себя, а рядом с домом и деревом. Существует популярный проективный тест «Дом, дерево, человек». Его применяют арт-терапевты. Я сопоставил твой рисунок с предложенными автором интерпретациями.

Пожалуйста, когда будет удобно, внимательно прочитай и прокомментируй. Я выбрал только моменты, касающиеся твоего нежелания находиться дома одной. Я пронумеровал их, чтобы ты могла в ответном письме указывать пункты.

Итак:

1. Ты использовала шесть цветов: серый, синий, зеленый, красный, коричневый, бурый (ближе к пурпурному). Данная палитра считается показателем адаптивности к реальности, сдержанной эмоциональности. Пурпурный в занавесках может говорить о сильной потребности власти (внутри дома, видимо).

2. Нарисованный тобой дом стоит вдали – это, по Джону Н. Баку, про ощущение отверженности.

3. Само строение ты расположила справа – это про устремление в будущее, про интеллектуальное (голос разума и поиск удовольствия в сферах интеллектуальных).

4. Стена дома с акцентированным контуром основы говорит о попытках выдавить конфликтные тенденции, о тревоге и наличии трудностей, по интерпретации Бака.

5. Про осознанное стремление сохранить контроль (в том же доме) говорят и слишком акцентированные контуры стен. А акцент на вертикальные линии – про поиск наслаждения прежде всего в фантазиях и меньшее количество контактов с реальностью, чем стоило бы.

6. Интерпретация теста говорит, что отсутствие рук – это про чувство неадекватности при высоком интеллекте. Изображенные близко к телу сигналят о напряжении.

7. Отсутствие трубы можно интерпретировать, как ощущение нехватки психологической теплоты дома.

Такие получились результаты и мне интересно прочитать твое мнение, или услышать его на предстоящей сессии. Что ты думаешь по каждому пункту, какие возникают идеи или образы?

Благодарю тебя за ответ и до встречи!

Люба прочла письмо наутро после встречи с психологом. Она сидела за кухонным столом, а по полу были разбросаны порванные, нарезанные на ленты куски ткани. Когда-то они были шторами. Сейчас окна без штор без помех пропускали солнечный свет, наполняя дом лучистым теплом.

Люба решила не затягивать с ответом и отправила:

Доброе утро!

Очень было интересно прочитать интерпретацию моего рисунка. Что я думаю по каждому пункту:

1. Да, я хочу дома безопасности, для обеспечения которой мне нужна в нем власть.

2. То, что происходило дома, побудило меня подать на развод. Да, я ощущаю, точнее, ощущала во время рисования, какое-то отторжение стен, словно они пропитаны прошлым. Еще я заметила, что на рисунке ухожу от дома, не смотрю на него. Но я мечтаю о домашнем очаге.

3. Помнишь, когда я рисовала себя в будущем, то сказала: «Через пять лет я вижу себя в доме, обязательно двухэтажном, обязательно у моря». Ты еще попросил записать эти слова. Да, я думаю о будущем. Поэтому и обратилась к тебе.

4. Конфликтные тенденции в виде бывшего мужа я пытаюсь устранить. Трудности тоже есть: конкретные, материальные, решаемые.

5. Да, я много фантазирую время от времени, и контролирую домашнюю обстановку, сейчас понимаю, что таким образом пытаюсь вернуть себе ощущение безопасности.

6. Я чувствовала усталость от домашних дел, когда рисовала. Точнее не конкретно от стирки, уборки и прочего, а от критики, которой бывший муж подвергал все мои старания. Его нет, но словно он рядом и продолжает обесценивать все мои труды. Думаю, поэтому я не желаю, а, скорее, боюсь что-либо делать руками. По привычке жду критики.

7. Так и есть, дома недоставало психологического тепла. Точнее так и было до нашей сессии.

После нашего разговора я вместе с сыном поехала в магазин, мы выбрали и купили новые, светлые шторы. Они сейчас стираются в машинке. Старые, которые мы с бывшим покупали, я сняла, мы порезали, порвали их с сыном на ленты и, думаю, соорудим ленточный лабиринт или поиграем в мумий. Пока ткань разбросана по всей квартире, но меня никто не ругает за беспорядок! Приятное ощущение, хотя время от времени мозг паникует. А еще вчера мы включили музыку из мультфильмов и танцевали, подкидывая вверх лоскуты ткани! Думаю, что я начала избавляться от прошлого, ощущаю радость.

Спасибо, до встречи!

Сделай шаги к любящим отношениям:

Давай выполним когнитивно-поведенческую арт-практику «Мои любящие отношения»:

• обеспечь себе спокойное время и место, возьми фломастеры или цветные карандаши, белый лист А4;

• чтобы не отвлекаться на время, заведи будильник или включи мелодию для медитации, продолжительностью три-четыре минуты;

• сядь на стул, стопы должны устойчиво стоять на полу, ладони – лежать на бедрах, позвоночник прямой, макушкой тянись вверх, осанка выражает достоинство, кончиком языка упрись в верхнее небо около зубов, прикрой глаза, дыши через ноздри;

• посвяти себя тому, чтобы расслабиться, сфокусируй внимание на вдохах и выдохах (их продолжительности, температуре воздуха и так далее). Дыши без оценки происходящего, постоянно возвращаясь от обуревающих мыслей к ощущениям от вдоха и выдоха (расширение в грудной клетке, животе, напряжение в мышцах и так далее). Мозг будет всячески отвлекать разными идеями, образами – это нормально. Учись относиться к ним, как к дождю – он не в твоей власти. Выдох попробуй сделать длиннее вдоха. Зачем? Техники медленного дыхания помогают вегетативным изменениям, увеличивая вариабельность сердечного ритма и дыхательную синусовую аритмию, параллельно с изменениями в активности центральной нервной системы. Не понятно? Проще говоря: повышают комфорт, расслабление, бодрость и бдительность, уменьшают возбуждение, тревогу, депрессию, гнев, замешательство;

• когда прозвенит будильник или закончится мелодия, помаргивая, открой глаза и приступай к творчеству;

• нарисуй: как выглядят для тебя любящие отношения с собой, с окружающими, с партнером? Не придирайся к мастерству, просто изобрази (как умеешь, как чувствуешь) себя, окружающий тебя мир. Чем вы заняты, где, в какое время? Дополни рисунок своими мыслями, вписав их в облачка над нарисованной головой.

Исследования показывают, что мозг лучше воспринимает совмещение графики и текста, поэтому комиксы даже рекомендуется использовать в образовательных и в медицинских учреждениях.

Закончив рисунок, внимательно рассмотри его и письменно ответь на вопросы:

Насколько ты веришь в то, что достижение изображенного полностью зависит от тебя?

Какие действия ты можешь предпринять уже сегодня, чтобы приблизить рисунок к реальной жизни?

Составь список действий, которые помогут достичь желаемого и укажи, от чего стоит отказаться (например, от злоупотребления сладким или от абьюзивного партнера). Похвали себя за уделенное время и периодически поглядывай на рисунок, возможно, дополняя его новыми деталями.

Если, у тебя возник вопрос, как интерпретировать результат практики «Мои любящие отношения», то никак! Это не тест, а использование визуализации для понимания, к чему ты стремишься, чего хочешь. В 2010 году немецкие исследователи опубликовали статью о влиянии на результат лечения 657 пациентов с депрессией постановки целей. Одни хотели достичь положительного эффекта, другие избежать негативных последствий расстройства. Одних мотивировало движение к хорошему, других, напротив, бегство от плохого. Пациенты проходили лечение по программе когнитивно-поведенческой терапии. Результаты показали, что меньших симптоматических улучшений достигли те, кто стремился избавиться от негативного. Итоги исследования показывают важность формулирования планов, нацеленных на достижение положительных результатов. Поэтому, если ты мечтаешь о любящих отношениях, – визуализируй их. А потом совершай действия для достижения желаемого, не надеясь на вселенную.

Заметки психолога:

Иногда страх одиночества связан не только с негативными убеждениями (например, «Я одна не справлюсь» или «Одна я сойду с ума»), но и с отсутствием опыта. Если девушка сначала живет с родителями, начинает встречаться с мужчинами, выходит замуж, создает собственную семью, то у нее просто нет практики одинокой жизни. Она привыкает находиться рядом с кем-то. Подчас она даже не знает, что сама любит и чего хочет.

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Любой?

Автобиографическая книга Элизабет Гилберт «Есть, молиться, любить» про поиск себя наедине с собой. Может быть, вам будет полезно в качестве библиотерапии прочитать.

Если у вас не было опыта самостоятельной жизни, нормально испытывать тревогу и другие эмоции негативного спектра. Обратите внимание, вы стремитесь поскорее вступить в новые отношения из страха одиночества или вам интересен другой человек, есть желание узнать его, общаться с ним? Если первое, то вот цитата:

«Если тебе скучно наедине с собой, значит, ты в дурном обществе», – написал Жан-Поль Сартр.

Как вы понимаете слова классика?

Может, они о том, что интересный самому себе человек не будет скучать тет-а-тет с собой? Может о том, что увлекательный для самого себя человек и другим будет более любопытен?

Но как же научиться не тревожиться, не бояться, не скучать наедине с собой?

Только практикой. Можно отправиться в безопасное, насколько это возможно, путешествие без привычной шумной компании или рискованный пешеходный поход по примеру Александры Давид-Неэль. Прочитай в качестве библиотерапии ее автобиографическое «Путешествие парижанки в Лхасу», в том числе под видом нищей паломницы. Можно снять номер в отеле и провести там сутки без гаджетов, телевизора, музыки и прочих отвлечений. Будет сложно, смешно, страшно, но вряд ли смертельно. Пока будете одна, вспомните, чем интересуетесь, что вызывает у вас любопытство, чем вы хотели бы заниматься одна: чтением детективов, рисованием по номерам, играми в приставку, написанием книг, изучением научных статей о том, как правильно ставить цели? Составьте список дел, занимаясь которыми вам не будет скучно наедине с собой.

Глава 10

Божена: «Как созависимой забыть бывшего, от которого сбежала?»

Она лежала в шавасане на спине широко раскинув руки. Вопреки обыкновению Божена оставила глаза открытыми. Июньское утро выдалось бессолнечным. Обычно в это время – полседьмого утра – уже вовсю припекало. Сейчас солнце скрывали пушистые облака, напоминающие взбитые сливки из баллончика.

«Шавасана – поза трупа», – подумала она. Мысль была краткой, автоматической и тут же исчезла, потому что девушка отвлеклась на жужжащий звук. Это пчела пролетела над ней, распластавшейся на коврике на дорожке между клумбами с цветами: калифорнийский мак горел ярко-желтым, пионы градиентом переходили от темно-бордового в нежно-розовый, пестрели лиловые и сиреневые васильки.

Стрижи пикировали низко, словно перед дождем. Ловили на лету насекомых, вереща о чем-то на повышенных тонах. Сознание девушки переключилось на издаваемые птицами звуки. Она смотрела на небо, меняющееся каждую секунду. Ловила шум окружающего мира и старалась раствориться в нем. Медитация помогала ей сохранять свое душевное здоровье.

Зажурчал сигнал будильника. Время шавасаны завершилось. Дыхательные практики она на сегодня решила отменить. И так от аромата цветов кругом шла голова.

Через несколько часов, собирая ароматную землянику на поляне в лесу, неподалеку от прохладного и глубокого пруда, она встретит его. Он приехал на дачу к друзьям, она к пожилой семейной паре, с которой познакомилась, когда была ребенком. Он служил государству, она еще искала свое предназначение. Перед его появлением она услышала кукушку и задала извечный вопрос: «Сколько мне жить осталось?» Ку-ку, ку-ку, ку-ку и тишина. Только ветер погладил ее по щеке, а сбоку и позади раздался ласковый, совершенно не испугавший ее при всей своей неожиданности, мужской голос: «Привет». Так на поляне в лесу начались истерзавшие ее душу отношения со Стасом. Но тогда Божена не подозревала, как будет тяжело. На старте их романа она ощущала то, чего недополучила в детстве. Она верила и называла это любовью. Подругам она говорила: «Наши судьбы переплелись. Я им дышу, с ним по венам словно мед течет…» Но время шло.

Божена все больше меняла себя под Стаса: он критиковал ее подруг, и постепенно они исчезли из ее жизни, он смеялся над ее увлечением йогой, и та тоже сошла на нет. Все, что он обесценивал, она послушно «заметала под ковер». Ей казалось, что так и должно быть в нормальных, наполненных светлым чувством отношениях. Девушка взрослела в семье, скорее напоминавшей сумасшедший дом, где единственным проявлением любви со стороны отца была критика. То есть он уделял внимание дочери, когда «поливал словесными помоями».

Стас отзеркаливал знакомое и потому комфортное для Божены поведение, а она смотрела на мужчину сквозь призму привычной реальности и розовые очки. Но постепенно искажающие реальность стекла начали покрываться мелкими трещинками. Девушка начала осознавать: «Это не со мной все не так, это с ним что-то не то». Помогло знакомство с семьей девочки из прошлого.

Это было светлое с примесью смущения воспоминание. Когда-то они ходили в одну группу в детском саду, Ира пару раз приглашала Божену в гости. Уже тогда Божену смущало, как общаются в той семье: вежливо, искренне, с добром, без крика. «Ненормальные какие-то», – однажды даже подумала Божена и ощутила вину, хорошо знакомое ей чувство, родное. После детского сада пути подруг разошлись. Но спустя годы они столкнулись в торговом центре. Ира узнала старую знакомую, они разговорились. Божена была удивлена и тронута тем, что про нее помнили. Стас был в командировке, отец и мать в очередной завязке. Поэтому Божена согласилась поехать к Ире в гости.

И там розовые очки треснули. Ее понятие «норма» совершенно не согласовывалось со взаимным уважением, которое проявляли и на словах, и на деле по отношению друг ко другу Ира, ее родители, ее жених. «Мы познакомились на катке в прошлом году», – с улыбкой рассказывал Антон, подливая вина будущей теще и будущей жене. Ира взяла бокал и сказала: «Спасибо!»

Трепетное обращение между папой и мамой Иры было осязаемым. В голове Божены всплыли далекие воспоминания о том, как годы назад эти люди вели себя друг с другом точно так же: вежливо, искренне, с добром. Тогда и сейчас не было игры в одни ворота, не было обесценивания, не было сарказма.

Но, треснув, розовые очки не разлетелись на осколки. Процесс был долог. Появилась осознанность, потом воля. И она решила уйти, но…

«Какой смысл жить в этом невкусном, картонном мире, наполненном страхом и болью?» – думала она, лежа на полу. От дивана ныла спина, от кровати аналогично. Она раскинула руки и ноги, подражая морской звезде, и больше не пыталась выполнить «Сканирование тела» или прогрессивную мышечную релаксацию по Джейкобсону, просто делала Шавасану. «Это все бесполезно, все бесполезно», – думала она, представляя, будто придавлена сверху серой бетонной плитой.

«Я пустая», – через силу она все же попыталась почувствовать кончики пальцев ног. Перед ее внутренним взором появился Стас, как когда-то на поляне в лесу. Он обнимал ее и говорил: «Дурилка картонная». Ласково так, елейно. Они лежали обнаженные, потные, уставшие после неистовости произошедшего. Она приехала окончательно и навсегда высказать ему, какая он тварь, как он поломал ее психику. «Ты сделал все, чтобы я разочаровалась в себе окончательно! Ты срывался на меня по любому пустяку, а я подстраивалась, лебезила перед тобой!» – Эти и другие слова он выслушал непоколебимо спокойно, лишь время от времени морща лоб, отчего внутри нее разгоралась страсть. Скорее похоть. И вот они лежат на диване темно-красного цвета, местами темно-бордового, там, где происходили «боевые действия» и пот пропитал велюр. «Дурилка картонная», – елейно сказал мужчина, проведя тыльной стороной правой ладони от ее подмышки вниз к ягодице, сжав ее, как сдобное тесто на хмелевой закваске. «А ведь мы не были пьяными», – подумала девушка и завыла, открывая глаза. Струящийся через жалюзи солнечный свет делал больно. Она снова зажмурилась.

В квартире она безвылазно провела подряд двое суток. Со дня, когда она попыталась в последний раз Стасу все высказать, прошло две недели. Выбить клин клином не получилось. Порвать нездоровую связь с бывшим, занявшись с ним же сексом на посошок не вышло. «Снова ты все пропердела, снова, неудачница тупая», – проскрежетал голос в голове. Пару месяцев назад она сходила на несколько сессий к психологу. Жаловалась на скрипучего оскорбителя внутри себя. Мужчина рассказал ей про какую-то схема-терапию, про… Она не помнила. «Потому что ты – тупая!» – обрадовался скрежет.

– Это не я тупая! Это ты хотел, чтобы я так считала! – прокричала девушка, свернувшись в калачик, обхватив руками ноги.

«Чьим голосом говорит этот Оскорбитель?» – спросил психолог. Она тогда ответила: «Стаса, моего бывшего. Я от него ушла. Он мне всю душу вымотал, обзывал меня, угрожал». Тогда мужчина спросил, как давно она ушла от Стаса? «Три с половиной месяца назад», – ответила она. «Может, будет актуально посвятить сессию проживанию разрыва? Обсудить твои эмоции по этому поводу, мысли и…» – начал психолог. «Нет! Я счастлива, что свалила от этого утырка. Я задышала свободно. Только вот мир какой-то картонный, безвкусный», – перебила она.

А спустя какое-то время после сессии, сама, не заметив каким образом, она опять стояла на лестничной площадке перед квартирой, из которой несло куревом. Она колотила в дверь. Стас, в выгодно подчеркивающем его мужское начало трико, с обнаженным торсом открыл ей. Божена без паузы и размена на приветствие принялась выплевывать ему в лицо все, что думала: «Ты на пустом месте меня ударил, помнишь…» А потом при активном ее участии он взял ее прямо на полу в грязном коридоре и мед тек по венам девушки. А слезы по лицу.

Через несколько минут:

– Я всегда знаю, чем заткнуть тебе рот, – усмехаясь сказал мужчина, а затем его ладонь сжала ее ягодицу.

Она прижалась лбом к его груди, втянув крепкий запах пота, перемешанного с истончившимся ароматом черной смородины, пачули и ананасов.

– Ты пользуешься тем парфюмом, что я подарила? – улыбнулась она.

– Прям, то была подделка на распив. А у меня оригинал. Даша подарила, – спокойно ответил Стас.

Челюсть Божены стала тяжелой, по вспотевшей коже пробежал ощутимый мороз. «Ты пропердела всю свою жизнь, тупая неудачница».

– Я ухожу, – сказала она, сохраняя безучастное выражение лица и отвлекаясь на различные несущественные мысли, лишь бы не заплакать или не разораться. Опять.

Девушка оделась, он продолжал лежать прямо посреди разбросанной во время секса по полу обуви, закурил. Красивый, всего 10 минут назад неистовый и даривший ощущение силы, защиты, стабильности. «Тварь», – натягивая обувь, подумала Божена. «Сначала нам нужно понять испытываемые тобой эмоции в отношении бывшего, в отношении Стаса. Выписать прям каждую», – сказал психолог у нее в голове. «Я чувствую, будто меня придавило к полу бетонной плитой», – ответила она. «Нет такой эмоции», – отозвался психолог. Но девушка с трудом различала данные ей эволюцией, как и каждому человеку, реакции. Такое бывает сплошь и рядом со взрослыми детьми нестабильных родителей. Если бы Божена поняла, что испытывает отвращение, то с большей легкостью ушла бы от гниющего, токсичного Стаса. Отвращение предупреждает об опасности отравиться и умереть.

«Хватит уже, хватит! Встань и поешь», – попросил заботливый голос в ее голове. «Это бесполезно, она все пропердела, всю жизнь пропердела», – проскрежетал Обесцениватель и она узнала этот тон и противное, обволакивающее ядовитыми миазмами «пропердела».

– Это он так говорит, – прошептала девушка вслух, перевернувшись на живот, ударившись лбом об пол. Она сухо всхлипнула, подумав: «Я так и сдохну!» Идея о неминуемой смерти оказалась сильнее и привычнее, чем осознание того, кому принадлежал скрипучий обесценивающий голос.

Зазвонил телефон. Абонент был настойчив. Она доползла до аппарата. Хотела сбросить, но нажала на зеленую иконку.

– Жена, ты видела, в каком он состоянии? – спросила тетка, опустив приветствия.

– Кто?

– Отец! Отец твой! Брат мой! Ты видела, в каком он состоянии? Ты когда к нему в последний раз ездила в клинику?

Девушка как-то в прыжке, сгруппировавшись села на полу нога на ногу, практически в позу лотоса. Ее умирание исчезло, сменившись напряженной решительностью. Так было всегда. Стоило кому-то из ближнего круга впасть в состояние жертвы, и она расправляла крылья. Адепты теории «драматического треугольника» крупнейшего теоретика и практика психологии транзактного анализа Стивена Карпмана прозвали бы ее Спасательницей!

– Я была у него трое суток назад, – посчитав в уме, ответила она.

– Божена, ты вообще забила на отца? – сменив тон на удивленно-обвиняющий, риторически спросила тетка.

– Мне некогда было…

«Я умирала», – продолжила она мысленно, окинув взглядом затемненную закрытыми жалюзи комнату, раскиданные по полу подушки с дивана, одежду, пепельницу с вонючими окурками самых ядреных сигарет…

– Я все понимаю, но я прошу тебя, забери ты его из клиники или поговори с ними. Он там помирает. А меня они не слушают, поскольку ты его определяла, ты платила, – затараторила тетка.

– Выезжаю, – ответила Божена, вспомнив лицо отца, его пушистые ресницы и цвета венге глаза.

Сбросив звонок, она подумала: «Ты все пропердела – это твое выражение, папа. Ну и кто все пропердел?» «Ты! Тупая коза! Ты!» – ответил в ее голове усмехающимся тоном Стас. И на пару секунд она вспомнила бывшего рядом с ее отцом, как они вместе саркастически шутили по поводу ее выбора сумочки в стиле Goyard. «Как же они похожи», – ужаснулась Божена, покрывшись мурашками, словно обезглавленная и ощипанная курица. Тряхнула головой и понеслась спасать…

Девочка, трепеща от страха, заглянула в щелочку между полом и закрытой дверью родительской комнаты. Судя по резкому запаху и сопению, мама там. Спит. В щелочку малышка видела сидящего на ковре отца. Точнее его голые стопы и часть одетых в черное трико ног.

Чтобы рассмотреть побольше и быть поближе к взрослым, Божена легла на бок. Запах перегара ощущался крепче. «Мама спит», – подумала девочка, наблюдая, как отец затягивает ремень на ноге. Она представляла, как он стучит пальцами, подготавливая шприц. «Папочка болеет». – Она почувствовала грусть и желание плакать. Но нельзя. Надо быть спокойной и все контролировать.

В щелочку малышка проследила за манипуляциями отца. Как он сделал укол, как ослабил ремень, как откинулся назад, запрокинув голову. Папочка работал доктором и потому сам лечил себя, а от нее требовалось быть «не такой тупой, как все дети вокруг и не пропердеть свою жизнь».

Как многие дети в семьях алкоголиков, наркоманов, неуравновешенных психически нестабильных людей, Божена прекрасно умела врать. В первую очередь она лгала самой себе, потом уже людям из внешнего мира. «Папочка болен», – обман! «Стас меня так любит, что не хочет ни с кем делить, поэтому настаивает, чтобы я меньше гуляла по всякий йогам и больше времени проводила дома, ждала его», – самообман! «Мамочка просто устала и спит, а резко пахнет лекарством», – враки! «Стас мудрее, поэтому он видит, какие идиотки мои подруги», – брехня! «Я легко и быстро расстанусь с этим козлом Стасом без всякой помощи, без тупых психологов и групп помощи созависимым взрослым детям наркоманов», – неправда!

Божена вошла в комнату отца. Его вид шокировал девушку 26 лет. Он осунулся, глаза впали, а темные круги вокруг только подчеркивали их черноту. Скулы стали острыми, как у татарина.

– О, кто пожаловал, благословенная доченька моя вспомнила о папке, – и он согнулся до пола, не вставая с кровати, – низкий поклон!

– Что с тобой произошло?

Обернувшись к стоящему в коридоре представителю клиники реабилитации алкоголиков и наркоманов спросила: «Что с ним произошло?»

– Да-да, доченька, слушай их, пусть и дальше с тебя деньги сосут, а с меня кровь, – проскрипел «скелет» с койки.

– Божена Игоревна, ваш отец перестал есть. Он скрывал это, смывая еду в раковину и унитаз. Раковина забилась, пришел сантехник и обнаружил куриные кости в сливе…

– Давай, давай, плети, – донеслось с кровати, и девушка повернулась к отцу. Он сверлил ее взглядом, слабо улыбаясь. В груди Божены защемило. «Папочка болеет».

И ее прорвало. Она вышла в коридор, отчего вплотную придвинулась к сотруднику клиники. Обладая ростом в метр восемьдесят, она нависла над мужчиной в белом халате. Она не кричала, но шипела, как змея, отчетливо выплевывая каждое слово обвинений, запугиваний, обещаний проверок, требований показать медицинскую карту.

Так она оказалась у психотерапевта реабилитационного центра для зависимых. Та терпеливо слушала Божену, а потом рубанула с плеча:

– Разве вы не видите, как отец манипулирует вами?

Она аж подавилась словами, готовыми сорваться с ее языка. Закашлялась. Женщина протянула ей стакан воды и продолжала смотреть строго, ожидая ответ на заданный вопрос. Божена осушила половину стакана.

– Разве вы не видите, как отец манипулирует вами? – повторила психотерапевт.

Заскочив на несколько сессий к психологу схема-терапевту в промежутке между уходом от Стаса и внезапным сексом с ним (кажется, третьим внезапным животным сексом с ним), девушка выяснила, что склонна к самопожертвованию, поиску одобрения, ожиданию жестокого обращения, жесткому контролю всех и вся, включая себя. Допустим, такое она и сама знала, без всяких тестов на ранние дезадаптивные схемы Джеффри Янга. И про собственные мысли об отсутствии права испытывать и выражать собственные эмоции она знала без прохождения шкалы эмоциональных схем Роберта Лихи. И про высокую выраженность созависимости в отношениях без опросника знала.

– Я вчера с подругой участвовала в расстановках по Хеллингеру…

Психолог мимикой выдал свое пренебрежительное отношение к названному направлению. Она отловила его непроизвольную ухмылку и в поиске одобрения сказала:

– …Да, я считаю это эзотерикой, полной чушью, но пригласили бесплатно и глупо было отказываться. Но там оказалось полезно, когда она увидела Стаса…

– Извини, кто она? – перебил психолог, фрустрированный внезапным рассказом про посещение расстановок. До них Божена провела сеанс с тарологом, о выводах карт тоже сообщившая в излишних деталях, а теперь вот…

– Расстановщик. Она сказала, что Стас меня использовал, он меня не любил и просто отыгрывал на мне свой родовой сценарий абьюзера, а я удачно подвернулась. Этот урок мне был необходим, чтобы понять себя, полюбить себя.

– Извини, Божена, но я обязан спросить. Чем я могу тебе помочь сегодня? В прошлый раз мы начали изучать твои режимы, планировали продолжить…

– Да-да, это оставим обязательно, но у меня вопрос, почему без Стаса все такое безвкусное, картонное? Мне плохо.

– Я верно услышал, что тебе плохо?

– А разве не видно по мне?

– Вообще не видно, – признался психолог, глядя на улыбающееся красивое лицо девушки. Она так научилась скрывать свои истинные эмоции от мира, от себя самой, что могла бы легко одурачивать картежников за игрой в покер.

– Мне плохо…

Но она саботировала его предложение составить список испытываемых эмоций и подробнее описать смысл этого плохо». Заканчивая сессию, затянувшуюся на 20 минут, мужчина спросил:

– Как ты относишься к тому, чтобы начать посещать группу психологической помощи созависимым, взрослым детям алкоголиков и наркоманов?

– Отрицательно. Я не вижу смысла сидеть толпой и ныть о том, какие мы бедненькие и несчастные.

– У тебя есть опыт посещения подобных групп, расскажи, пожалуйста?

– Нет у меня такого опыта, я в кино видела. «Бойцовский клуб», как минимум. Здоровые мужики и тетки сопли на кулаки наматывают, а жизнь проходит мимо.

– Разве они были здоровы? В «Бойцовском клубе», как минимум? – отозвался психолог.

– Я не в том смысле, а в том, что крупные. А Бонем Картер вообще приходила на группы поржать, посмотреть на умирающих…

– Как ты относишься к тому, чтобы пойти на группу и поржать над другими? – удивил ее вопросом специалист.

– Как можно смеяться… Блин, ты меня подловил. Знаешь, я ходила одно время, не на группу, в личную, раза два, на Си Эф Ти, – это терапия, основанная на сострадании. Оля, тот психолог, объяснила мне, что в каждом из нас есть сострадательная часть. Она показала мне мультик. Дети с травмами вырастали в агрессивных абьюзеров. Как мой Стас, точнее уже не мой, скатертью дорога. Как я! Я тоже не умею себе сострадать…

Она говорила, говорила, говорила и любые попытки психолога вернуть общение в русло цели, ею же поставленной, тонули в пучине словоблудия Божены.

– Что мне конкретно делать, чтобы начать чувствовать вкус жизни? – в очередной раз спросила она, но, вопреки ожиданиям мужчины замолчала, ожидая ответа.

– Учиться наслаждаться спокойной жизнью, отстраняясь от представления, будто тот кошмар, как ты назвала свою прежнюю жизнь, вкусная правда. Да, тот кошмар для маленькой Божены действительно правда, но ты же знаешь эту фразу, ее еще Сократу приписывают?

– Нет, не знаю. Какую фразу?

– Правда у всех своя, истина общая, – ответил психолог. – В картине твоего мира люди, мужчины и женщины, эмоционально нестабильны. Слышала ведь фразу «эмоциональные качели»?

– Конечно, Стас меня на них знатно покатал, тварь.

– И Стас, и до него мама с отцом. Ты же видишь взаимосвязь между твоим прошлым и настоящим?

– Очевидно. Но как все исправить или я поломана навсегда и умру одна в психушке?

– Помнишь, ты уже задавала этот вопрос на последней и на предпоследней сессиях? Я повторю те же слова, что тогда…

Он повторил, привыкшая все держать под контролем (чтобы выжить) Божена в третий раз записала каждое слово. Они обсудили домашнее задание. Психолог попросил обратную связь.

– Было полезно, особенно эта цитата про истину, будто я проваливаюсь в правду той маленькой девочки, которой была, когда отец торчал, а мать бухала. Но истина совершенно другая, вкусная, и мне нужно научиться жить без эмоциональных качелей. Давай, запиши меня на следующую среду, есть время?

Он записал. Она не позвонила.

– Разве вы не видите, как отец манипулирует вами?

– Я все вижу, а в особенности, что вы довели моего отца до физического истощения. На нем лица нет. Одни глаза. А еще мне сказали, какими препаратами вы его поддерживали. Вы тут совсем с ума сошли? Я подниму все связи, вы это понимаете? Отец не какой-то там бывший торчок, об этом вы не имеете права распространяться, это конфиденциальная информация. Я вам и за соблюдение секретности тоже плачу, если помните…

Об пол грохнулся, со звоном разбившись, расплескав воду по плитке и на ноги женщин, графин. Божена, ошарашенная, уставилась на спокойно смотрящую на нее психотерапевта.

– Ваш отец манипулирует вами, как делал это с самого детства, поэтому вы стремитесь спасать его, какую бы дичь он ни вытворял, простите за слово «дичь». Божена, почему вы игнорируете наше предложение посещать группу помощи созависимым? Мы же знаем, как таким, как вы, тяжело. Я сама взрослая дочь алкоголика, я прошла через похожую боль, через ад…

– Психопатка! – выкрикнула девушка, переведя взгляд на промокшие ноги, осколки графина, разбитого врачом. – Вы моего отца до смерти довести решили!

Она приняла решение. Она обязана, должна его спасти, чтобы заслужить в конце концов эту долбанную любовь! Поэтому она забрала отца.

Божена нажала на педаль. Выезжая с парковки реабилитационного центра, она посмотрела, пристегнулся ли отец.

– Ремень! – скомандовала она.

– Да зачем он нужен, когда в любой момент тебя… – начал и осекся, увидев взгляд дочери в зеркале заднего вида. «Сдадут в лечебницу», – додумала она.

– Ремень, – повторила девушка, резко поворачивая вправо, отчего отца качнуло влево. Выпрямившись, он пристегнулся.

– За дорогой смотри, – проскрежетал мужчина, но она не слышала, отвечала на звонок через наушники: «Забрала, поскольку они идиоты, совсем его не кормили. Домой отвезу. Да, к тебе? Ты же его жена, или я путаю? Ко мне? Бегу, волосы назад…» Она вылетела на перекресток на красный свет, увлеченная руганью пронеслась мимо с визгом затормозившего «китайца». «А почему ко мне? Я все детство за тобой подтирала, за ним», – не обращая внимания на дорогу.

– Божья роса, ты угробить меня хочешь? – закричал мужчина на заднем сиденье. Девушка зыркнула в его сторону, крутанула руль в сторону обочины, ударила по тормозам. Железо завизжало. «Почему мне должно быть стыдно?» – раскрасневшаяся, энергичная, живая прокричала Божена. Мимо ее автомобиля промчался «китаец», истошно сигналя. Мужчина за рулем выругался в открытое окно. Умеющий читать по губам понял бы: «Истеричка тупая!»

Девушка рванула ремень безопасности. Распахнула дверцу, выскочила наружу. «Это твой муж, не мой!» – Ничего не видя вокруг, она шагнула к трассе. Рев клаксонов, скрежет тормозов заполнил все вокруг…

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место, письменно ответь на вопросы:

Что в истории Божены вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Божене, будь она твоей подругой? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Какие действия помешали Божене начать жить собственной, а не созависимой, жизнью? Может быть, использование бывшего для секса (и самообмана)? Может быть, отказ от посещения группы психологической помощи созависимым, взрослым детям наркоманов, алкоголиков? Что-то еще?

Заметки психолога:

Можно ли забыть бывшего, от которого сбежала, ушла, уехала, уползла? Нет! Память не отформатировать. Можно ли вылечить любовную зависимость от бывшего партнера при помощи дружеского секса с ним? Нет! Любовная зависимость не пройдет, если принимать для терапии редкий интим с бывшим. А что поможет?

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Боженой?

Выполните минимум три шага:

Шаг 1:

Определите и назовите все эмоции, которые испытываете по поводу бывшего партнера (и убеждения в его адрес, особенно заострите внимание на руминациях – это назойливые, повторяющиеся неприятные или приятные воспоминания, мысли).

Часто сталкиваюсь в практике психолога с непониманием клиентами собственных эмоций. Спрашиваю у клиентки: «Что ты почувствовала, когда вы расстались?» Ответ: «Меня словно обухом по голове ударили, словно бетонной плитой придавили». «А какие эмоции ты испытала?» – уточняю. «Словно в землю вдавило все тело», – слышу в ответ. Это не эмоции, которых может быть при разрыве (даже абьюзивных) отношений несколько: от грусти до злости, от вины до радости. Каждую эмоцию необходимо выявить и привязать к мысли, ее вызвавшей, например, клиентка думает: «Я все пропердела», – и испытывает вину, стыд, грусть, злость (на себя).

Навык определять и называть собственные эмоции – это шаг к адекватной реальности самооценке. Научиться различать свои психические реакции в тех или иных ситуациях помогут занятия с психологом, знакомым с Теорией эмоциональных схем Роберта Лихи и практикующим в рамках данной модальности, вышедшей из когнитивно-поведенческой терапии (КПТ).

Но вы можете сначала найти в интернете не специалиста по ментальному здоровью, а колесо эмоций Роберта Плутчика. Этот американский психолог, профессор нарисовал понятную «ромашку» из восьми базовых эмоций и их градаций в зависимости от интенсивности (например, печаль переходит в грусть, а та может стать горем). Распечатайте в цвете или сохраните себе в телефон, отслеживайте свои реакции на возникающие мысли, происходящие события.

Также изучите в качестве библиотерапии книги об эмоциях (даже рассчитанные на детскую аудиторию, совсем простые). Еще посмотрите мультики «Головоломка», «Головоломка 2», «Я краснею» и другие в качестве кинотерапии. Обязательно после просмотра письменно ответьте на вопросы: «А как я ощущаю показанные эмоции», «Как я себя веду, гневаясь, брезгуя, радуясь, боясь и так далее», «Чему я научилась у персонажей мультиков?». Дополнительно вы можете (учитывая дисклеймер о надуманности сюжета) посмотреть первый сезон сериала «Обмани меня» (Lie to Me) 2009–2011 годов выпуска. В некоторых переводах он называется «Теория лжи», и в начальной заставке кино уже показаны внешние проявления некоторых эмоций. Но, повторюсь, не принимайте в этом сериале все на веру. Доктор Лайтман иногда врет.

Если после предложенного выше вы все-таки не можете отличить «ужас» от «придавило бетонной плитой», «возбуждение» от «бабочки порхают в животе», «восторг» от «мед течет по венам», то обратитесь к специалисту в области ментального здоровья.

Шаг 2:

Примите названные эмоции и проработайте (опровергните по возможности) мысли, их вызывающие. Руминации мешают принять мысли и вызванные ими эмоции, поскольку заставляют большинство людей сожалеть о сделанном или несделанном. Например, клиентка думает: «Как я попалась в лапы абьюзера, я могла заметить “красные флаги”, где же я промахнулась?» – и обмусоливает в голове варианты, прокручивает прошлое раз за разом, вместо того чтобы жить настоящим, быть в «здесь и сейчас», вместо того чтобы принять эмоции.

Шаг 3:

Письменно определите, какие и с каким человеком отношения вы желаете построить в будущем. Цель тут, думаю, понятна – это планирование будущего, формирование перспективы. Иначе будет страшно выйти из жестоких отношений в никуда. Или при разрыве связи снова в партнеры будет выбран, например, владелец аттракциона «Эмоциональные качели». Важно понять, что трудно будет в любом случае, но с визуализацией будущего легче.

Что еще поможет разорвать токсичную связь?

В качестве библиотерапии порекомендую книгу «Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения» Джанет Войтиц. Эта книга, основанная на большом практическом опыте автора, подходит и давно выросшим детям наркоманов, нарциссов, религиозных фанатиков и прочих нестабильных родителей.

Также поищите в месте своего проживания группы психологической помощи созависимым и/или взрослым детям алкоголиков, наркоманов под руководством грамотного специалиста. В наше время вы можете примкнуть и к работе онлайн. Поскольку я имею опыт ведения когнитивно-поведенческих групп по проживанию горя, снижению тревожности, то могу рекомендовать встречи этого направления психотерапии (КПТ направления) – они обычно хорошо структурированы и обучают инструментам самопомощи.

Я сталкивался с мнением, что «нытье на встречах для созависимых» или делает хуже, или не помогает. Хочу здесь привести слова девушки – первообраза Божены: «Когда я впервые пришла по твоей рекомендации на встречу для детей алкоголиков, то в душе смеялась над этими убогими, хнычущими по поводу своего детства. Потом я рассказала, как спасала старшего брата от гонявшегося за ним с топором обдолбанного отца, как дралась со Стасом, доказывая свое право общаться с подругами, как насильно в старших классах средней школы оформляла мать в рехаб… Все слушали открыв рот. А потом ко мне подошли несколько девочек и сказали, что я их героиня, что им стало легче после моего рассказа. Одна даже попросила разрешения меня обнять. Я разрешила, хотя мне было не особо приятно». Спустя пару месяцев Божена поделилась: «Теперь я понимаю, что моя защита от эмоций была как панцирь, что я обесценивала и свои эмоции, и чужие… А встречи и вправду помогают. Я вижу, что не одна жила в аду, что есть надежда исправить свою жизнь». Вот такие слова.

Вместо вывода: просто «пилить опилки», то есть вспоминать и обвинять в своих страданиях родителей, малоэффективно, поэтому найдите группу, в которой будут и обучение способам самопомощи, и проработка ваших дисфункциональных убеждений о себе, окружающих, будущем.

Глава 11

Вероника: «Как собрать себя, разбитую после травмы насилия?»

По покрытой растрескавшимся асфальтом пешеходной дорожке шагала девушка – Вероника. Солнце светило ей в спину. Слева и справа вдоль бордюров зеленели деревья.

Она шла медленно, прислушиваясь к пению птиц, пробивающемуся сквозь гул автомобилей – трасса была всего метрах в пяти от нее. «Почему это называется пением?» – подумала она и улыбнулась, уловив истошный писк воробья и резкий стрекот сорок. Вдруг мимика ее изменилась, проявился испуг.

Слева от девушки появилась тень. Она неровным чернильным пятном расширялась, постепенно выползая вперед, обрастая все новыми деталями: мужская, эндокринная, грушеобразная от бритой наголо макушки до раздавшихся вширь бедер. Медленная.

За тенью последовал запах: едкий пот, обильно залитый недорогим одеколоном, почти испарившимся на солнцепеке. Запах, как и тень, неминуемо настигали девушку, нарастая с шаркающими шагами и шумным дыханием явно уставшего мужчины.

«Злой», – кольнула Веронику мысль. Она вдохнула, широко открыв рот, выдохнула через ноздри. Отловила желание ускорить шаг, даже побежать, но втянула горячий воздух ноздрями и выпустила через рот. «Ты в безопасности», – сказала себе мысленно и похвалила себя за то, что отловила страх, что знает его причину и работает над адекватной реакцией на стимулы, которые еще недавно вызывали панику, головокружение, повышенное сердцебиение, ватность в ногах и руках. Кстати, сейчас, наблюдая за догонявшей тенью мужчины, она тоже ощутила легкое вращение мира вокруг себя. «Это из-за тревоги, из-за страха», – успокоила себя она, положив левую ладонь на грудь, ощутив тепло.

Вот уже слева показался хозяин тени: выше на четыре головы, пыхтящий, с огромными ручищами, свисающими вдоль грузного туловища. Тело его словно хотело расползтись во все стороны, но было зажато в некогда белую рубашку и черные брюки.

«А ведь до работы с психологом я не понимала, откуда паника и страх», – подумала девушка, замедлив шаг. Ей хотелось оценить свое состояние, свои ощущения. Она повторила вдох через рот и выдох через ноздри, прислушиваясь к себе, провожая взглядом мужчину. Он и вправду был похож на него. Пах, как он.

Справа и слева от нее пронеслись подростки на электрических самокатах. Но они не напугали ее даже неожиданностью своего стремительного появления. Резко посигналив, ребята обогнали грушевидного верзилу. Тот вздрогнул. «Трус», – подумала девушка, а в голове возникло лицо другого, смелого только с ней (тогда маленькой девочкой) и ее матерью мужика. И тогда она почувствовала приближение панической атаки.

Вдоль дорожки стояли лавочки. Она присела на ближайшую, покрашенную в светло-зеленый. Начала выискивать взглядом пять предметов красного цвета. Это было сложно в такой час в таком месте. Она повернула побледневшее лицо к трассе. Искала взглядом автомобили нужного оттенка. Еще красным был браслет на ее тонком запястье. «Теперь отлови четыре тактильных ощущения», – подумала она, глубоко вдохнув через рот, выдохнув с шумом через ноздри. Щекотание воздуха на верхней губе – это тоже тактильно. Как и ветер по коже, волосы по щекам, давление лавки на ягодицы, стоп на асфальт… «Теперь улови три запаха», – подумала она голосом психолога. Судя по аромату, пару часов назад скосили траву, ее парфюм еще улавливался базовыми нотами: мускуса, мастикового дерева, лабданума, порыв ветра принес с трассы вонь выхлопного газа. «Два разных звука», – улыбнулся голос психолога в голове девушки. Это легко: шансон из проезжавшего «разбитого корыта» с трассы, истеричный стрекот сороки. «Вкус! Что ты ощущаешь во рту», – подсказал голос. Слюна была безвкусной, и она подумала: «Куплю себе кофе с сиропом».

Вероника огляделась вокруг, вдохнув через ноздри, выдохнув через рот. Волна нараставшей панической атаки схлынула. «Это благодаря тому, что ты вспомнила про упражнение. Надо рассказать об этом на сессии», – сказала она себе, достала телефон, открыла диктофон и наговорила:

– Внеси в дневник мыслей случай с мужчиной, что его тень вызвала пугающие воспоминания, как я смогла понять причину страха в моменте, как справилась с панической атакой через упражнение «5-4-3-2-1». Это и вправду полезный навык, а я молодец, что терпеливо тренировала его каждый день. Ника, ты умница…

С психологом они встречались онлайн. Ника ответила на стандартный и успокаивающий своей неизменностью вопрос специалиста о своем самочувствии. Он улыбнулся, услышав ее «Чувствую себя хорошо процентов на восемьдесят». Затем посерьезнел и сказал:

– Я рад, что тебе лучше. Очень интересно, какие твои действия позволили улучшить самочувствие?

Она ответила, что в целом после предыдущей встречи «фрагменты пазла начали вставать на свои места» – она обдумала произошедшие на прошлой сессии открытия, обрела больше уверенности в своих силах, больше решимости помочь себе, встречалась с подругами (она опустила информацию о том, что это была неформальная группа «Отцы и дочери»), практиковала йогу…

– Из нового: мне помогло функциональное убеждение, к которому мы пришли после экспозиции в прошлый раз. Мысль о том, что я не виновата в случившемся. Она стала очевидной. Хотя верю я в нее процентов на сорок.

Девушка замолчала, глубоко вдохнув, ощутив расширение в области живота.

– Ты права, та маленькая Ника не виновата в произошедшем. А то, как достойно ты справлялась со всем свалившимся на тебя в детстве, мы еще обсудим сегодня. Согласна? Помнишь, мы планировали сегодня выполнить второй круг экспозиции? Собирались обратить больше внимания на эмоции в той ситуации, на новые детали.

– Да. Я помню, я готова, – кивнула Вероника, ощутив напряжение в плечах и осознанно направив туда свое внимание на несколько вдохов и выдохов. Она представляла, будто легкие там, в мышцах плечевого пояса. Ей стало легче.

– О чем ты сейчас подумала, когда напряглась?

– Это больно. Вспоминать тот случай… Вспоминать все те случаи.

Она глубоко вдохнула и продолжила:

– У меня аж в груди сдавило все.

– Если это больно, то ради чего, ради каких жизненных ценностей тебе проходить через экспозицию?

– Самоуважение, – выпалила она. – Мне сложно уважать себя, любить себя, сваливаясь в самобичевание, в веру о своей слабости, своем бессилии.

– Тебя мотивирует такая жизненная ценность, как самоуважение, верно? Может, еще какие-то ценности?

– Здоровье. Хотя я недавно подумала, что здоровье – это скорее инструмент для того, чтобы в принципе жить, а ценности – это смысл…

Ника улыбнулась. Она поймала себя на мысли, показавшейся ей забавной. Она сказала:

– Ведь я знаю, что смысл один – это выживание. Моему мозгу глубоко безразлично все, что не помогает выживать. – Она взмахнула правой ладонью. – Пусть будет здоровье, а еще самопознание и саморазвитие. Мы же изучаем меня, я расту благодаря работе с тобой.

Мужчина с экрана улыбнулся и подытожил:

– Итак! Ты готова пойти в боль экспозиции ради самоуважения, здоровья, самопознания и саморазвития, верно? Ты также сказала чуть ранее про любовь и нечто противоположное бессилию.

Она кивнула. Он мысленно напомнил себе, какие еще жизненные ценности Вероника записала (на камнях) на одной из предыдущих сессий. Машинально посмотрел на цветную распечатку, лежавшую слева от держателя с телефоном на столе. На листе формата А4 располагался результат когнитивно-поведенческой арт-терапии. В самом начале их консультаций он попросил ее самостоятельно дома выполнить арт-технику «Бамбук». Ей было необходимо в спокойной, комфортной обстановке определить свои жизненные ценности (ради чего она живет), изобразив их в виде камней внизу листа, а над ними стебли и листья бамбука, которые символизировали бы сильные помогающие качества девушки. Потом она сделала снимок и скинула ему по мессенджеру…

– Да, я готова, – кивнула Вероника, шумно выдохнув.

– Тогда примем неизбежное достойно и начнем с расслабления. Можешь на пару минут представить свое безопасное место? – ответил мужчина, протянув правую руку за песочными зелеными часами. Крупинки в них пересыпались из одной сферы в другую как раз за две минуты…

Обратилась она к психологу после того, как испытала паническую атаку в гипермаркете. Она тогда выронила из рук корзинку, разбив соусы без сахара в стеклянных бутылочках. Она тогда уселась на корточки, обхватив голову ладонями, думая: «Я сейчас умру, я сейчас умру!» А тягучая жидкость из лопнувших бутылочек подтекала к ее белым кроссовкам с красными шнурками… После того случая она обратилась к когнитивно-поведенческому психологу, поскольку читала об эффективности данного направления.

Сначала они пообщались в переписке. Он выслал ей электронный тест по шкалам тревожности, попросил представить жизнь без проблем: «Представьте, что проснулись, а проблем нет. Как это будет ощущаться? Что изменится в расписании дня, в эмоциях, в отношениях с окружающими, в поведении?»

Вероника тогда села за стол, взяла ручку и блокнот. Первое, что написала: «Исчезнет внезапный и неожиданный ужас!» Это теперь она осознает, что никакой случайности в ее приступах не было. Была четкая закономерность вызывающих паническое состояние стимулов. Точнее стимулы останутся с ней навсегда, только впредь она будет видеть их, понимать их, поэтому не станет бояться.

После переписки они провели с психологом бесплатную ознакомительную сессию в 30 минут. Он рассказал про когнитивно-поведенческую модель, про природу панических атак, а потом задал ряд вопросов. Попросил отвечать односложно, чтобы сэкономить время.

– Верно я понял, что есть постоянное ощущение угрозы?

– Да.

– Правильно ли я услышал, что иногда ты словно смотришь на себя со стороны, будто находишься не в своем теле?

– Да, как призрак около тела.

– Ты часто обвиняешь себя в различных плохих ситуациях, даже если объективно не имеешь к ним отношения?

– Да, – ответила и склонила голову.

– Стоит ли мне продолжать спрашивать или…?

– Да, то есть продолжай.

– Случается такое, что в некоторых ситуациях ощущение угрозы неожиданно усиливается?

– Да, как в гипермаркете. Там ведь было безопасно.

– Мы обязательно выясним, откуда подобное, и, выяснив, ты сможешь отслеживать появление симптомов, осознавать их причину и будет легче. Вероятно, потребуется использовать экспозицию. Это одна из техник с доказанной эффективностью, позволяющая воссоздать неочевидные, вызывающие страх ситуации прошлого.

– Зачем их воссоздавать?

– Спасибо за вопрос, Ника. Часто люди, перенесшие травматический опыт, о котором ты сегодня упомянула, видят произошедшее кусочками. Как ты относишься к метафорам?

– Я их понимаю… вроде.

– У японцев есть искусство реставрации керамики. Оно называется кинцуги.

– Как?

– Кинцуги. Например, разбилась чашка. Ее осколки режут до боли и видно лишь кусочки. Но можно склеить фрагменты при помощи лака золотого или серебряного цвета. Получится целостный предмет, который будет красивым, безопасным, но уже другим, чем прежде. Хочешь, я скину тебе подборку примеров кинцуги?

– Не стоит, я сама посмотрю в Сети.

– Как ты думаешь, почему я привел пример отреставрированной керамической чашки? – уточнил психолог.

Она представила себе склеенное фарфоровое с орнаментом гжель блюдце. Оно стояло в посудном шкафу ее бабушки. Оно было в трещинах и с заметными следами клея.

– Этот пример показывает, зачем ворошить прошлое и воссоздавать те страшные ситуации, – ей было тяжело говорить, голова шла кругом.

– А зачем воссоздавать те страшные ситуации?

– Чтобы собрать себя по осколкам. – Она ответила, ощутив, как глаза налились слезами.

– Тебе грустно?

– Да, – всхлипнув. – Я вспомнила, как отчим…

Психолог не имел права ставить диагнозы. Поэтому он предложил Веронике посетить медицинского психотерапевта или психиатра. «Если для тебя важен диагноз», – прокомментировал он. Предварительно он показал ей диаграммы.

На диаграмме из европейского журнала психотравмоталогии 2014 года изображались красные и синие круги, показывающие разницу между проявлениями комплексного посттравматического стрессового расстройства и пограничного расстройства личности. Симптомы были описаны на примере примерно трехсот женщин, пострадавших от насилия в детстве. Изучив текст, Ника порадовалась, что ее собственные симптомы не подходили под пограничное расстройство личности.

На другой картинке было показано, как пересекаются признаки комплексного и посттравматического стрессового расстройства, генерализованного тревожного и пограничного расстройств.

– Думаешь, у меня комплексное? – спросила она.

– Я повторюсь, что не имею права ставить диагнозы, но работать предлагаю над снижением ощущения постоянной угрозы, самообвинения, страха строить отношения с окружающими. С мужчинами, в частности. Как ты считаешь? Я верно назвал проблемы?

– Да, – ответила она, шумно выдохнув, ощущая тремор в ногах.

– Тогда нам нужно конкретизировать запрос, наметить цели. Чтобы и ты, и я могли отслеживать результат. Согласна?

– Да, но я не понимаю, как?

– Ника, ты читала про Гарри Поттера или, может быть, смотрела фильм?

– И читала, и смотрела, и надеюсь на экранизацию «Проклятого дитя».

– Я рад, так будет удобнее. Сейчас мы попробуем конкретизировать цели. Готова?

– Готова.

– Представь, пожалуйста, что у тебя есть волшебная палочка. Вообрази, – попросил психолог и замолчал, предоставляя девушке время пофантазировать.

– Представила, – ответила с улыбкой.

– Из чего твоя палочка?

Она невольно засмеялась, ощутив себя героиней любимой серии книг. С дерзостью она сказала:

– Сердцевина из волоса русалки, а основа из березы.

– Отлично. Взмахни ей и представь, что все твои проблемы исчезли! Что ты будешь делать тогда?

– Ходить гулять в незнакомые места, знакомиться с людьми…

Она представила себя в безопасном месте, чтобы расслабиться. Стопы твердо стояли на полу. Босыми пальцами она прикасалась к серому мягкому ворсу ковра.

Она представила себя в темном и безопасном шкафу, в котором пряталась в детстве. Внутри пахло травяным средством от моли и лавандой. Мамины вещи прикасались к лицу и волосам. Было тихо и спокойно.

– Я готова, – кивнула она, посмотрев на экран. И психолог начал третий круг экспозиции той ситуации, которая уже не казалась смертельно опасной, за которую она больше не винила себя (маленькую девочку), которая почти превратилась в целую керамическую чашку с золотыми прожилками лака по трещинам. Жаль, что отчим не единожды (аккуратно, чтобы другие люди не заметили) бил ее мать и ее саму. Потребуется вспомнить иные ситуации, угрожавшие ее жизни, из которых она не могла вырваться. «Ведь я была маленькой девочкой, а он огромным мужиком».

– Он, похожий на огромную грушу с кулаками, ввалился в комнату. От него разило алкоголем и дешевым одеколоном. Он прохрипел, чтобы мы не гоношили…

В четверг после работы Вероника добиралась домой на маршрутке. Сидя на замызганном сиденье в задней части автобуса, она слушала музыкального аналитика. Он рассказывал о судьбе и карьере ирландской вокалистки, автора и исполнителя Шинейд О`Коннор, умершей в 2023 году. Слезы из глаз Ники потекли внезапно – она и сама не ожидала такой реакции своего мозга. Именно мозга, ведь заплакала она и вправду неожиданно даже для самой себя.

Она остановила ролик, промокнула слезы бумажным платочком, осмотрелась по сторонам. Лишь сидящий справа смуглолицый мужчина с редкой щетиной на щеках и подбородке, казалось, проявил интерес к ее плачу. Но стоило ей на него посмотреть, он отвернулся.

Вероника глубоко вдохнула и попробовала ощутить все свое тело, точки напряжения, расслабления. «Челюсть тяжелая», – ответила она, прижав язык к верхнему небу. Она представила, что это кусочек сахара, он тает, тает, тает, растворяется, а вместе с ним и скованность в мышцах. «Дослушаю», – решилась она, заранее приготовив платок.

В уши снова заструился голос музыкального аналитика. Он продолжил описывать детство Шинейд О`Коннор: мать была психопаткой, издевавшейся над отпрысками, заставлявшей маленькую Шинейд лежать голой на полу с раскинутыми руками и ногами и повторять: «Я – ничто, я – ничто»; в детском саду Шинейд выиграла конкурс на способность свернуться в самый маленький клубочек – комочек, поскольку дома таким образом, словно броненосец, она снижала силы побоев; Шинейд в возрасте шести лет ходила по соседям и просила ее удочерить, а заодно и других детей; Шинейд начала рано курить, чтобы походить на бабушку, – единственного человека, безуспешно пытавшегося спасти ее от матери; отец будущей ирландской певицы сбежал от супруги и детей, спрятавшись в алкоголе и депрессии…

«3 октября 1992 года в возрасте 26 лет Шинейд О`Коннор выступала на популярном американском шоу “Субботняя ночь живой эфир”. Она а капелла исполнила кавер-версию песни Боба Марли “Война” заменив пару строк на: “Остановите абьюз над детьми! Остановите насилие над детьми!” В самом конце своего пронзительного выступления (после слов “Мы уверены в победе добра над злом”) эта хрупкая девушка достала фотографию действующего на тот момент папы римского Иоанна Павла II, и разорвала ее на кусочки со словами: “Сражайтесь с настоящим врагом”. После чего в студии наступила гробовая тишина», – рассказывал аналитик, и голос его уловимо дрожал от волнения. Мать Шинейд была ярой католичкой, почитавшей папу римского, и фотографию, разорванную в прямом эфире, девушка забрала из ее комнаты. Тогда певице было 18 лет.

Ее мать вместе с сыном погибла в автокатастрофе. По одной из версий авария произошла по ее вине. Мать уже делала так раньше, чтобы напугать детей. Однажды она пристегнула Шинейд на переднем сиденье и врезалась в едущую впереди машину. В тот раз никто не пострадал физически, только очередная моральная «трещина» образовалась в Шинейд. «Каково это, жить бесправно маленькому человеку без возможности что-то изменить?» – спросил ведущий подкаста… Тут Ника снова заплакала. Она-то знала ответ на заданный вопрос.

«Единственное, что Шинейд забрала из дома, в котором ее ежедневно пытала родная мать, – фотографию папы римского. И она лелеяла мечту уничтожить ее, но в нужное время и в нужном месте», – продолжал аналитик.

Важно сказать, что подростком Шинейд уже вовсю бунтовала и воровала из магазинов. Кражи она совершала, чтобы угодить матери, тащившей все, что плохо лежало (даже деньги из чаши для пожертвований в храме). В 14 лет Шинейд попалась, и ее отправили «исправляться» в учебный центр Ордена Богоматери Милосердия. Там девушку и других бесправных женщин эксплуатировали, заставляли почти без отдыха стирать грязное белье. Мучимая матерью Шинейд в тот период мечтала вернуться домой, настолько адской была жизнь у монахинь. В 2007 году на территории монастыря были обнаружены братские могилы с останками сотен младенцев – так выяснилось, что учреждения Ордена были рассадником физического и сексуального насилия над детьми и женщинами в Ирландии.

«Понятно, что Шинейд видела в католической церкви врагов. Но в 1992 году ее поступок вызвал торнадо осуждения, ненависти, порицания, запретов. тридцатитонным катком ее кассеты вдавливали в асфальт Рокфеллеровского центра», – рассказывал аналитик.

«Отцы и дети», – подумала Ника, не особо удивившись возникшей в голове аналогии между «святыми» отцами – католиками и их жертвами. В этот момент она поняла, что предложит девочкам группы «Отцы и дочери»! Как раз следующая встреча назначена в пятницу в прежнем месте, и, что бы ни рассказала им Люба, она выскажет свою идею.

За окном показался ее район. Она выключила подкаст, протиснулась к выходу из маршрутки. Выйдя на остановке, отошла в сторону и заплакала, вспоминая историю маленькой шестилетней девочки, стучавшейся к соседям в поисках безопасности, вспоминая, как Шинейд мечтала об отце (не сбежавшем от них депрессивном алкоголике, а заботливом) и представляла, будто ее папа Элвис Пресли или Боб Дилан. «Грустно это все», – подумала Ника. По щекам текли слезы и будто шептали девушке: «Если пример борьбы одной маленькой и хрупкой женщины настолько тебя трогает, возможно, – это твой путь».

«В пятницу я предложу им это», – с воодушевлением подумала Вероника. О чем бы ни хотела поговорить Люба, у нее появилась нужная идея. Вместе с девочками из «Отцы и дочери» она сможет воплотить ее в жизнь.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место, письменно ответь на вопросы:

Что в истории Вероники вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Веронике, чтобы снизить ее чувство страха и ощущение небезопасности? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Как бы ты поддержала Веронику в пиковые моменты стресса? Какими словами? Может, стоит сказать эти слова и себе самой?

Какие действия помогли Веронике справиться с проблемами?

Какие сильные стороны, качества проявляла Вероника?

Как считаешь, каковы ее жизненные ценности, ради чего она живет?

Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой и как?

Заметки психолога:

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Вероникой?

Травму насилия прорабатывать эффективнее вместе со специалистом по ментальному здоровью. Здесь важна сильная мотивация. Стоит, например, представить себя проснувшейся однажды утром без проблем, поскольку ночью Фея-крестная взмахнула волшебной палочкой, и теперь вы свободны от дезадаптивных мыслей, негативных схем поведения. Какой вы станете? Что думаете, что чувствуете, чем занимаетесь? Позвольте себе пофантазировать и увидите, куда стремитесь, к чему пережитая травма загородила путь.

Выросшим в абьюзивных отношениях сложно визуализировать будущее без проблем. Они часто сопротивляются самому процессу, цепляясь за пережитый кошмар. Зачем? Мозгу так привычнее, зона комфорта «едкое болото». Вам важно выписать, что в цеплянии выгодного? Уделите себе время и составьте список плюсов держаться за трудности (например, «так я ощущаю себя живой» или «я не понимаю, как может выглядеть другая жизнь, наполненная заботой окружающих и мне страшно идти в неизвестность»).

Помните: подобные травмы эффективнее прорабатывать со специалистом с опытом проведения когнитивно-поведенческой экспозиции, нарративной экспозиционной терапии или рескриптинга.

Глава 12

Любовь: «Как полюбить после развода с абьюзером?»

Любовь поняла, что нервничает, ощутив желание затянуться. Она курила всегда: сначала, еще со студенческих времен, сигареты, потом вайп. Основная функция их – уводить ее в мир легкого забытья, снижать беспокойство. Привычка вредная и прилипчивая, избавиться от которой Люба не решалась. В основном бросить курить мешали мысли: «Мне это в кайф» и «Я не смогу».

Но когда однажды утренний кашель напугал ее ребенка, Люба решилась. Сначала она нашла записи сессий с психологом. Листая их, вспомнила, сколько всего сумела и преодолела. Например, лень. Ведь ей сперва с трудом давались задания психолога. Включить заполнение дневника мыслей в обязательное расписание дня было сложно, но она сумела превратить необходимое в увлекательную привычку. Вместо действий через «я должна» она научилась «я хочу». Вместо животной схемы «бей-беги-замри» натренировала «осознай – делай». Минусом стало некое философское отношение ко многим событиям. Без накала страстей, судорожных метаний. Странно, да? Спокойствие стало минусом! Просто для Любы подобное не было привычным. Сколько она себя помнила, всегда наполняла жизнь активностью.

Полистав свои записи, женщина в голове составила план. Она купила ежедневник под проект, названный ею «Дышать легко». На первых страницах описала будущую перспективу отказа от сигарет и вайпа. Фломастерами сына нарисовала свой образ без зависимости от вредной привычки.

Далее крупными печатными буквами добавила заголовок: «Я смогла!» Под ним выписала свои предыдущие достижения, которые первоначально казались невыполнимыми. Успехи разместились на строчках трех страниц. Особо значимые – как «ушла от мужа-абьюзера» – она подчеркнула зеленым хайлатером.

И здесь зависла, разрешив себе вспомнить, как впервые узнала об изменах супруга. Как? По хрусту и боли в локтевых суставах. Неприятные ощущения подтолкнули ее отравиться в больницу к терапевту. Пройдя через разных специалистов, сгорая от стыда, она оказалась в лаборатории кожно-венерологического диспансера. У нее обнаружили инфекцию, передающуюся половым путем. «У вас экстрагенитальные осложнения», – сказала доктор. «Какие?» – пребывая в шоке, уточнила Люба. «Заболевание начало поражать хрящевую и костную ткани», – пояснила врач. «Я болею?» – ужаснулась женщина, в локте хрустнуло, словно лопнуло в камине прогоревшее дерево. «Я же сказала, что у вас ЗППП, заболевание, передающееся половым путем».

– Но я же спала только с мужем, а до него проверялась, я рожала, сдавала все анализы, – до сих пор не сопоставив факты, оправдывалась Люба.

– Не вы первая, не вы последняя, – безжалостно сказала доктор, а потом добавила чуть теплее: – Хорошо, что обнаружилось сейчас, а не через год. Дошло бы воспаление до мозга, и все, летальный исход… Хорошо, что эта инфекция лечится, правда, уколами. Придется или к нам приезжать, или самой колоть. Умеете?

Люба с раскрасневшимся лицом вернулась из диспансера, пошла в душ и тщетно пыталась смыть с себя ощущение нечистот. Стоя под струями, она вспоминала, как супруг высмеивал ее вклад в их домашний уют, как саркастически отзывался о ее родителях, как сравнивал со своими женщинами-коллегами – всегда в худшую для нее сторону. Почему-то вся эта грязь полезла наружу вместе с диагнозом ЗППП.

В тот вечер она не показала супругу справку, ничего не сказала. Она решила выяснить, проследить, удостовериться в его нечистоплотности. Но лечь с ним в одну постель не смогла, брезговала. «Может, скажу, что буду спать с сыном, чтобы ему не было страшно», – подумала тогда Люба. Но с сыном тоже не рискнула. Да, она знала, что половые инфекции передаются только через секс, но ей было страшно прикасаться к любимому ребенку. «Как пройду весь курс уколов, тогда», – решила она. Поэтому мужу она сообщила, что в постели не высыпается из-за его храпа. Он «обласкал» ее матерным аналогом слова «врунья» и попытался подкатить на кухне. Она отказала. Тогда его лицо пошло красными пятнами, а тяжелый кулак оглушительно ударил по столу. «Знаешь, такие динамо-машины остаются одни. А кому ты нужна с прицепом», – выплюнул супруг и тяжелой поступью удалился в ванну. «Мастурбировать», – чувствуя, как ее потряхивает от пережитого испуга от реакции мужчины, подумала, даже представила Люба и содрогнулась от отвращения.

Потом была слежка, подключение к процессу подруг и вердикт: «У него не одна на стороне». Затем был разговор, который супруг превратил в истерику, угрозы, мольбы, снова угрозы, обвинение ее во всем, слабые извинения, снова мольбы о прощении, затем метание в стену рядом с ней яблока, разлетевшегося от удара по бетону в разные стороны. «Это ты виновата», – прокричал мужчина, вылетая с кухни, по пути сбив с ножек собственного сына. Мальчик упал на бок и стукнулся головой о дверь ванной, заплакал. «И ты не ной, гаденыш», – набрасывая куртку, выходя в подъезд.

Вот так, с хруста в локте, жизнь Любы стала налаживаться. Звучит странно, как и сказанные ей в тот же период слова: «Восьмерку мечей не бойся. Она про преодоление трудностей и будущее счастье, если справишься». Так сказала таролог, к которой ей посоветовали обратиться подруги. Еще таролог рассказала ей французскую сказку про девушку в ослиной шкуре. Принцессе из истории пришлось сбежать от желавшего жениться на ней собственного отца, претерпеть унижения и страдания, чтобы встретить настоящую любовь и обрести счастье.

Об этом Люба вспомнила, глядя на выделенную зеленым цветом надпись: «Ушла от мужа-абьюзера». Тряхнув головой, она продолжила самопомощь. В ежедневнике появилась часть «Я смогу», куда Любовь вносила каждодневные трудности в отказе от вайпа:

– Я проходила мимо лавки сухофруктов и увидела сушеное манго. Сразу пришло фантомное (назову его так) желание затянуться. От вида сочно-желтых ломтиков! Просто я раньше использовала жидкость с ароматом манго! Мне пришлось отвлечься на выбор парфюмированного масла, чтобы ЗУД спал… Я смогла!

– Я проезжала мимо места, в котором покупала жидкости. Как же сложно было продолжить путь без остановки. Я смогла!

– Мы гуляли, и мимо нас прошла парочка с вайпом. Какой вкусный ароматный туман они выпускали! Блин! Пишу и снова тянет курить! А тогда вообще, словно рыба на поверхности, схватила клок дыма ртом. Вспоминать стыдно, если честно… Я смогла! Я дышу легко и благодарю себя за это!..

Любовь поняла, что нервничает по «фантомному» желанию затянуться. Но то, о чем она хотела сообщить всем девочкам из группы «Отцы и дочери», было очень-очень-очень важно. И не только для нее. Она верила, что это важно для каждой в их группе.

– Как считаешь, откуда у тебя может быть ожидание жестокого обращения? – спросил психолог. – Ведь ты ждешь, что тебя обидят, верно?

– Верно! От бывшего мужа! – без всяких раздумий ответила женщина. В памяти возник образ, как мужчина нависал над ней пугающей глыбой: она сидела за столом на кухне, он нависал и зло шептал, раздражая ее обоняние вонью перегара: «Знаешь, как тебя будут называть после развода? “РСП”! Разведенка с прицепом. Кому ты такая будешь нужна».

– К мужу мы вернемся, но, может, что-то раньше? – отреагировал психолог, сделав пометку в блокноте. Женщина задумалась, потом округлила глаза:

– Травля в школе тоже считается?

Начальная школа. В классе была девочка – лидер. Однажды Люба пригласила ее и других одноклассниц домой на чай. Походив по дому, оценив и позавидовав обеспеченной жизни «подруги», главная сказала: «Какая же ты шалава». Другие подхватили и со смешками начали повторять: «Профурсетка!»

– А я не знала, что это слово обозначает, смеялась с ними, – вспоминала Люба на второй сессии у психолога, отвечая на вопрос про буллинг. – Помню, как мама охнула, когда я спросила ее, кто такая «профурсетка». А отец заорал, чтобы в его доме таких слов не произносили.

– И часто отец орал? – уцепился за слова клиентки психолог…

Папа Любы кричал нечасто, больше игнорировал или обесценивал любые идеи дочери:

– Знаешь, в эти выходные я его навещала. У него прихватило задницу. Точнее, нерв защемило в районе поясницы или ягодиц, не важно, он матери рыкнул: «В заднице нерв зажало!» А я ведь хожу на йогу уже несколько лет, я даже обучиться планировала, но не успела пока. Там есть сукшма вьяяма – это суставная гимнастика, довольно щадящая и эффективная. Он знает, что я давно в йоге, и постоянно зевает, когда я пытаюсь поделиться новыми открытиями в этом. Но тут я предложила ему сделать пару упражнений, чтобы расслабить нерв, снизить боль. Он рассмеялся и махнул в мою сторону рукой. Было очень обидно…

– Ты напряженная какая-то, – обратился мужчина к клиентке, сидящей перед экраном. Он заметил, как ее губы сжаты в тонкую нить. Она обхватила себя руками. Взгляд устремлен куда-то вдаль. – Что-то произошло или планируется?

– Я не переживаю, но внутри что-то происходит, – ответила Люба. – Мне кажется, что я совершенно спокойна. Хотя боюсь, что вылезет какая-то фигня… У меня через несколько часов слушание административного дела. Это по разводу с мужем. Важно решить.

– Верно я услышал, что тебе предстоит встретиться с бывшим супругом на слушании административного дела? Какие мысли у тебя по этому поводу, эмоции? Радость? – Психолог специально назвал реакцию, противоположную страху, который заметил в состоянии клиентки.

– Точно не радость. Я готова к тому, что произойдет, мне видится конкретика, я добровольно иду на это слушание и понимаю, чем мне грозят его результаты. Я не боюсь, что останусь голодная, что умру от безденежья. Я и мужа, точнее, бывшего, не боюсь. Трезвый он вообще не такой смелый, как оказалось. Трезвый он опасается мнения окружающих. На слушания бухим он не придет, значит, будет помалкивать. Но я прямо слышу в голове карательный голос: «Как тебе не стыдно! Позор!»

– Тебя стыдит чей-то конкретный голос? – спросил специалист, подняв брови. – Можешь ответить, кому он принадлежит?

– Не маме – это точно. Он мужской.

– И чей?

– Знаешь, мой отец всегда оглядывается по сторонам. Он словно ждет мнения окружающих и ищет в нем одобрения. Помнишь, я говорила, что он меня обесценивает, отмахивается от меня…

– Да, помню, про йогу, например, – кивнул психолог.

– Да, и не только про йогу! – Она глубоко и шумно вдохнула, словно перед погружением в холодную прорубь. – Зато, если меня похвалит кто-то со стороны, он расцветает и прислушивается, тогда он меня ценит. С чужих слов… Я вот подумала сейчас, что мой бывший хвастался мною, как дорогой тачкой, как модным гаджетом…

Любовь посмотрела на сообщение от очередного мужчины. «Симпатичный», – подумала она, нажав на аватарку и перейдя на его страничку. Минут пять рассматривала фотки, на многих он был с женой и детьми. «Бывшей женой», – мысленно уточнила она, вспомнив его анкету, посмотрев на часы. «Стоит попробовать», – решила Люба и отправила сообщение мужчине с сайта знакомств. До сессии с психологом оставалось 40 минут. Она организовала день так, чтобы находиться дома в этот момент в одиночестве.

Люба достала тетрадь, в которой вела записи по занятиям с психологом. Она прочитала домашние задания. Нужно было вспомнить и выбрать неприятную ситуацию из ее детства. «Но аккуратно, пожалуйста», – сказал тогда специалист. Он рекомендовал попробовать и при сильных неприятных ощущениях прекратить. «Лучше мы тогда вместе выберем», – добавил он.

Люба взяла ручку. Она занесла ее над страницей и зависла. «Страх чистого листа», – пронеслось в голове. Закусив верхнюю губу, женщина закрыла глаза. «Нарисуй», – подумала она, вспомнив, как при помощи фломастеров изображала однажды свои цели. Тогда она запечатлела на бумаге море, себя, детей, солнце, деревья, домик, мужчину. Вся атмосфера словно пропитана солью и теплом, добром и заботой друг о друге.

Открыв глаза, Люба принялась вычерчивать контуры, постепенно заполнявшие белый лист: черное окно, сидящая перед ним в темноте сгорбившаяся женщина, стоящая в дверях девочка. Невидимая для мамы, маленькая она стояла, прислонившись к покрашенному белой краской дверному косяку. Она слышала приглушенные всхлипы… «Вот оно», – ощущая нарастающую в груди грусть, поняла Любовь. Отложив ручку с синей пастой, взяла с черной. Окно должно быть более мрачным, непроглядным, словно черная дыра. «Неизведанная и непредсказуемая, со множеством скрытых во мгле вариантов», – улыбнулась она на миг пришедшей в голову аналогии. Ее радовали подобные озарения, идеи…

Очнулась женщина за пять минут до начала сессии. Рисунок получился пасмурный, словно затянувшаяся зима с подтаявшим грязным снегом и хмурыми облаками на сером небе. Она сфотографировала его и отправила психологу, подписав: «Здравствуй. Я нарисовала случай из детства, который хотела бы проработать сегодня. Это мама плачет ночью у окна, ждет отца, он снова ушел к другой женщине. Я проснулась и тихо подслушиваю, мне страшно. До встречи».

Отправив сообщение, женщина явственно расслышала в голове мужской голос, бубнивший с нарастающей злобой: «Нельзя выносить сор из избы! Нельзя позориться перед другими! Что люди подумают!» Но Люба улыбнулась в этот раз. Произнеся вслух: «Он не людь, он психолог!» И рассмеялась. А потом в голове всплыл образ тогда еще ее мужа с другой женщиной: они сидят в кафе, он подливает ей вино, гладит ее руку. Эту сцену Люба наблюдала во время поиска подтверждений неверности супруга. От воспоминаний стало грустно. Снова возник расплывающийся образ мамы, всхлипывающей у окна. «Хватит, стоп», – произнесла вслух женщина. Этой технике прекращать навязчивые неприятные мысли ее обучил психолог. Ей помогало затормозить руминации и переключить внимание на полезные действия. «Надо будет ему рассказать», – подумала Люба, улыбнувшись. Потом установила iPhone в настольный штатив, подключила наушники, нажала видеозвонок психологу…

…Спустя 70 минут она встала из-за стола. Они практиковали рескриптинг. Если честно, рисуя свою боль, она уже почувствовала некоторое облегчение. Сейчас же внутри разлилось большее тепло. Легкой поступью Люба направилась к окну. Закатный свет разливался волнами по горизонту. Она позвонила родным, пожелала им спокойной ночи. Затем приняла душ, заварила чай «Габа Алишань», включила музыку.

iPhone издал звук, пришел ответ от мужчины с сайта знакомств. Вдохнув аромат березовых почек, который исходил от чашки, Люба отставила пиалу и свайпнула по экрану вверх. Прочитав сообщение, улыбнулась:

– А почему бы и да, – сказала вслух, и ее не смутило слабое эхо пустого дома. Одиночество – это просто время на себя.

– Хочешь, займемся сексом?

Она потеряла дар речи. Все понятно, оба взрослые, с багажом (разводы, дети), но…

– Я хочу, хочу с тобой, – осознанно подбирая слова, сказала она, – только не сейчас, не так быстро.

– Вроде и обидно, и приятно, кнут и пряник, два в одном. – На губах улыбка. – Мне интересно, почему не сейчас? И, отмечу, я не давлю, мне просто интересно.

– Помнишь, я упоминала, что занимаюсь с психологом?

– Сексом?! – выпалил он.

– Фу, – скривилась женщина.

– Извини, ляпнул не подумав, к теме пришлось.

– Да ничего. – Она втянула ноздрями воздух. – Я сейчас тебе пример приведу, почему не хочу торопиться, хотя очень, – она улыбнулась ему и посмотрела в его глаза, – я хочу тебя и мне сложно отказать…

Его брови непроизвольно поползли вверх, глаза стали чуть шире. Она заметила удивление и стушевалась:

– Не в смысле, что я безотказная, – сжала пальцы в кулачки. – Так! Никаких оправданий! Я расскажу тебе про девушку из нашей группы. Только между нами! Без имен. Мы неофициально встречаемся. Это для справки, для понимания…

Он слушал с явным интересом. Она продолжала:

– …Эта девушка, точнее, не совсем уже девушка, она старше меня… Лишняя информация! – Чтобы собраться, она перевела фокус внимания на вдох, медленный выдох. – Ее тянет к моральным уродам. Ее отец бил в подростковом возрасте. Кажется, он бухал еще. Однажды, – она ощутила, как мурашки, будто от сквозняка, побежали по спине и рукам, – однажды он двинул ее толстенной книгой по голове.

– Черт!

– Ага, – она кивнула реакции мужчины, – и вот ее тянет на мужиков-абьюзеров, агрессивных, с тягой бить женщин. Психолог не рекомендовал ей торопиться с отношениями, присматриваться к новым знакомым. Ведь когда влюблена, не поймешь, какие у мужика темные и светлые стороны, какие качества…

Она на мгновение замолчала, подумав: «Надо же, он не возмущается, что я его подозреваю в агрессии». Он смотрел пристально. Она отметила, что нижняя часть его лица напряжена и продолжила:

– Оля… Опять лишняя информация! Она резкая, всегда на взводе, ей сложно сохранять спокойствие. Она эмоциональна. Я тоже, но она – это что-то с чем-то! У нее появился мужчина. Заливал ей в уши комплименты, по ее словам. Они на сайте знакомств нашли друг друга, сначала переписывались пару недель, потом он встретиться предложил, она согласилась. Нам рассказывала, было интересно, но все повторяли: «Не торопись, присмотрись!» Ведь не поймешь так сразу. Может, он как герой «Газового света»…

– Люба, – перебил он, – что за газовый свет?

– Это фильм, от которого название абьюза «газлайтинг» пошло. Нам в качестве кинотерапии его предложили посмотреть, и на общей официальной группе мы его потом обсуждали. Там мужчина сначала был обходителен, ласков, добр, а оказался убийцей бездушным.

Он кивнул, а ей стало неловко с мыслью: «Наверное, я надоела ему уже». Вслух же она сказала:

– Короче, женщина, о которой я рассказываю, после второго личного свидания дала тому мужику, а на третьем уже получила от него за отказ по зубам…

Лицо мужчины напряглось, губы сжались в тонкую нитку, он перебил:

– Извини меня…

«Ну вот, сейчас начнет обижаться, что я его сравниваю, подозреваю», – молниеносно подумала женщина, ощутив разочарование и… страх! Мигом промелькнула картинка, как он бьет ее по уху.

– …Просто слушать больно, если честно! Что за уроды! – выдохнул мужчина.

Он начал двигать челюсть влево и вправо, наклонил шею туда-сюда. Боролся с напряжением. Она молча наблюдала, теперь ощущая стыд перед ним за свои мысли. Он сказал:

– Извини, я тебя перебил, продолжай.

– В принципе, я все рассказала, – отозвалась она, разведя руки, открыв ладони ему навстречу.

Повинуясь искреннему порыву, он обнял ее. Как-то бережно, но твердо. Они какое-то время стояли молча, обнявшись, затем он произнес:

– Я тебя понял, – задумался, сглотнул. – Тебя отец тоже бил?

Люба чуть отстранилась и пристально посмотрела на мужчину. Ее удивил его вопрос, но она вспомнила все, что наговорила ранее и подумала: «Логичный вывод».

– Нет, мой отец меня не бил, но он научил меня не доверять мужчинам… Давай, пока это останется между мной и моим психологом, – улыбнулась она.

– Я садилась вечером за стол и ела-ела-ела. Не чувствовала насыщения, голода. Я ела, чтобы не ложиться с мужем, чтобы не заниматься с ним сексом. Ждала, пока он уснет. А он ходил, как шакал вокруг еще живого раненого зверя. – Она хмыкнула. – Ворчал, что я обжираюсь.

Потом Люба ненадолго замолчала, психолог успел сделать пометки в зеленой тетради. Девушка продолжила:

– Я притворялась, симулировала, то у меня горло болит, то спина, то жопа. Как в анекдотах про этих баб с их головной болью…

Они вместе посмеялись: клиентка и психолог. Затем женщина, сцепив руки на груди, сказала:

– Я стремилась избежать неприятных эмоций: отвращения, обиды, неприязни, грусти. – Она сделала глубокий вдох хватающим движением, как рыба на суше. – Я даже задыхаться начала. Неприятно вспоминать. Тема, оказывается, такая больная…

Психолог кое-что уточнил, а потом сказал:

– Я вижу следующее. Помимо избегания неприятных эмоций, на твои отношения с мужчинами влияют две другие привычки.

Любовь заинтересованно подалась всем корпусом к камере.

– Но сначала я предлагаю тебе выполнить рисунок, – продолжил специалист. – Ты ведь приготовила бумагу и фломастеры, как я просил в смс?

Женщина молча показала в камеру набор для творчества.

– Отлично! – улыбнулся психолог. – Нарисуй себя и свои страхи, от слабого до сильного. Что вызывает у тебя ощущение уязвимости? Сумеешь?

– Не первый мой опыт, – вспомнив, как уже рисовала на одной из предыдущих сессий свой страх одиночества. – Мне нравится через рисунок понимать себя. Если бы ты просто спросил о моих страхах, я банально ответила бы: смерти, насилия… А сейчас я погружусь. Мне так будет легче ощутить, какой страх сильнее, какой меньше…

В течение 15 минут Любовь творила. Она смогла масштабировать от меньшего к большему вызывающие ощущение уязвимости страхи.

– Смотри! Болезни и разжиреть на первом и втором местах, на третьем и четвертом страх за жизнь сына, родителей, – ее передернуло, – на пятом вред здоровью и финансам в следствии аварии, а еще я очень боюсь лишиться кайфа от вождения. Я люблю гнать по трассе. На шестом месте ожидание негативных эмоций от общения с бывшими мужчинами. Эти споры, оскорбления, крики. Это меня пугает. Это неприятно. На седьмом у меня страх секса с новым партнером, частично боязнь поправиться связана с этим. Есть мысль, вдруг толстая я не буду нравиться мужчинам? Далее я осуждения опасаюсь. Это про мой режим карающего судьи, мы с тобой выявили в прошлый раз…

– Отлично, что ты замечаешь такие нюансы, – улыбнулся психолог с экрана.

– Страх физического насилия у меня на девятом месте. – Она отвела взгляд от рисунка, посмотрела в камеру. – И что? Какие выводы, профессор?

– Спасибо за комплимент, конечно, – отозвался психолог. – Сейчас объясню. Я хотел проверить, чего в тебе больше: схемы ожидания жестокого обращения или уязвимости. Зачем? Чтобы точнее выбрать мишень лечения. Арт-тест оказался для меня очень наглядным. А что ты поняла в процессе рисования и сейчас, пока озвучивала мне результаты?

– Я не требую алименты с бывшего из страха конфликта, его оскорблений, – неожиданно даже для самой себя отозвалась Люба. – А еще я ищу в себе недостатки, чтобы не строить новые отношения…

– Ты про якобы лишний вес? – уточнил психолог.

– Да, про него. – Она зевнула, в комнате было душно. – Извини… Я скорее уязвимая, чем ожидающая насилия…

Они продолжили обсуждение рисунка до завершения времени сессии. Люба записала домашнее задание и попрощалась, пожелав психологу хорошей недели. Чувствовала она себя гораздо увереннее. Посмотрев на свое наивное творчество, зацепилась взглядом за восьмой пункт – осуждение. «Позвоню-ка я отцу», – глянув на часы, оценив, спит тот или нет.

Женщина набрала папу. Она редко звонила ему просто так. Даже после рекомендации психолога попробовать не могла, ей было скучно говорить с отцом, она не знала о чем. А еще постоянно слышала недовольство в его голосе, отсутствие поддержки. «Но ведь он помогает мне с делами и переживает за меня», – напомнила Люба самой себе, слушая гудки в трубке.

– Да, доча? – чуть взволнованно ответили на другой стороне. – Что случилось?

– Да все в порядке, пап, – ощутив укол стыда, – соскучилась…

– Знаешь, я начинаю злиться, не получая больше от тебя предложений заняться сексом, – решительно, но чуть жеманно, произнесла Люба, – мы общаемся уже второй месяц. Ты предложил несколько недель назад и все. Я ощущаю какую-то тревогу. Да, тревогу. Будто ты больше не хочешь близости со мной.

Он улыбнулся левым уголком губ. Остановился, повернулся к ней всем корпусом, положил тяжелые ладони на хрупкие плечи женщины. Он посмотрел ей в глаза и поцеловал в губы. Без напора, но уверенно. Она широко раскрыла глаза, ожидая продолжения.

– Просто я уважаю твое решение, – произнес он. – Мне не пятнадцать и не двадцать пять. Я готов подождать, раз для тебя важно… – Он вздохнул, а потом добавил: – Я не все тебе рассказал о себе.

Он взял ее ладонь и пошел вперед по тротуару. Она послушно шагала рядом, сгорая от любопытства и не решаясь задать вопросы. Мимо них пронеслись подростки на электрических самокатах.

– Они вот точно ждать не смогли бы, ха-ха, – ляпнула Любовь и зардела. Он хмыкнул в ответ.

– Ты же знаешь, что я уже был женат. И до жены, и после у меня были женщины. Если разложить мои отношения на составные части, в них станет заметна неутешительная общность…

Они подошли к киоску с кофе. Он спросил, какой напиток предпочитает Люба, она выбрала. Себе заказал американо, а ей раф с лавандой. Они отошли от окошка, пропуская новых покупателей. Мужчина держал ее за руку, но смотрел на носки ботинок. Она притронулась к его колючей щеке свободной ладонью. Он прильнул к ее руке, как делают кошки или собаки, принимая ласку.

– Ваш заказ готов, ждем вас снова и хорошего вечера, – звонко сказала девушка из киоска, поставив стаканчики на деревянную столешницу.

– Благодарю, хорошего вечера, – отозвался он, отстранившись от Любы, взяв напитки. – Осторожно, горячие.

Первой ее мыслью было ответить: «Я в курсе, не первый мой кофе». Она проглотила резкие слова. Они пошли в сторону реки, потягивая кофе. Он продолжил рассказ:

– Моя мать игроманка, точнее была таковой. Она могла уйти в казино и не возвращаться несколько дней и ночей, пока отец или бабушка не разыщут ее. Когда казино запретили, она находила другие способы слить деньги, хм. – Он горько усмехнулся. – Когда проигрывала, может, натурой платила. – Он пожал плечами. – Не суть…

Он остановился, снова встал перед Любой и заглянув в ее глаза, сказал:

– Я боюсь, что моя любимая женщина исчезнет или я спровоцирую ее уйти из моей жизни. Такое достаточно часто происходило до и после развода. Потом я обратился к психологу. Поэтому я понимаю, чего ты боишься. Ты боишься, что тебя обманут, предадут. Это нормально.

Теперь она наклонилась и поцеловала его, только более горячо, как в первых минутах фильмов для взрослых.

– Знаешь, какая мне в голову пришла мысль? – произнес он, прижимаясь грудью к ее спине. Дыхание его уже выровнялось, стало спокойнее и глубже.

Она заерзала, разворачиваясь к нему лицом в обруче его крепких рук.

– Оу, – скривился мужчина, ощутив легкий, но болезненный тычок между ног.

– Извини-извини, – зашептала она, целуя его в прикрытые веки…

…Спустя некоторое время, отдышавшись, он опять представил то, чем хотел поделиться с Любой. На этот раз он смолчал, чуть улыбнувшись. Невольно. В его голове в очередной раз возникла сцена из комедийного сериала «Теория большого взрыва». После секса Леонард сделал Пенни предложение. «Или признался в любви?» – задумался мужчина, ощущая запах Любы.

«Интересно, если я сейчас сделаю ей предложение?» – подумал он и улыбнулся.

Она приподнялась на локте, нависла над ним, заслонив свет лампы и сказала чуть сиплым голосом:

– Ты похож на объевшегося сметаной кота.

Он позволил себе быть счастливым и сначала потянулся, а потом поджал кулаки к подбородку, словно и вправду кот.

– Спасибо тебе. Ты удовлетворена? – спросил он, мечтая задать совершенно другой вопрос.

– О, даааа, – ответила Люба, расслабленно раскинувшись. «Если бы сбылось по всем направлениям, то я бы вообще лопнула от счастья», – подумала она. От размышлений отвлек поцелуй ее коленки. Он вызвал волну возбуждающих мурашек.

Любе позвонили. Она спокойно выслушала, внутренне переполненная ликованием. После разговора по телефону она какое-то время прижимала iPhone к груди. Женщина просто не верила в происходящее. «Разве такое возможно»? – недоумевала, а затем, аккуратно положив телефон на стол, зашлась каким-то диким танцем, словно взорвавшийся вулкан. Она кричала, прыгая почти до потолка, визжала от восторга:

– Аааааааааааааа! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Прибежал ребенок. Ошарашенные, круглые глаза с опаской таращатся на мать.

– Все хорошо! – подбежав к нему, выдохнула Любовь. – Мама счастлива. Давай вместе поскачем!

Он согласно кивнул и вереща начал прыгать по полу к кровати, вскочил на матрас, принялся пружинить почти до потолка, воздев ручки и отдавшись потоку чистой энергии матери, заполнившей все пространство вокруг.

– Все хорошо! Это просто потрясающая новость! Просто потрясающая! – ликовала Любовь. «Надо будет девочкам обязательно сообщить», – подумала она.

Сделай шаги к любящим отношениям:

Возьми ручку и бумагу, обеспечь себе спокойное время и место, письменно ответь на вопросы:

Что в истории Любы вызвало в тебе наибольший отклик?

В какие моменты и какие эмоции ты ощущала?

Где и как в теле проявлялись эти эмоции?

Какие мысли вызвали записанные тобой эмоции? Часто ли тебя посещают подобные идеи и помогают ли они тебе выстраивать любящие отношения?

Какой совет ты бы дала Любе в трудные моменты жизни? Запиши и перечитай, пожалуйста. Подходит ли этот совет тебе?

Как бы ты поддержала Любу в пиковые моменты стресса? Какими словами? Может, стоит сказать эти слова и себе самой? Например, глядя на себя в зеркало.

Какие действия помогли Любе справиться с проблемами?

Можешь ли ты использовать опыт девушки в своей жизни? Какой и как?

Заметки психолога:

Что делать, если вы увидели сходство между собой и Любой?

Как помочь ребенку пережить развод родителей? Объяснить, совместно с ним спроектировать в воображении перспективу будущего, которое никогда не станет прежним. То же самое важно сделать взрослому человеку после развода для самого себя.

Ответьте письменно на вопросы: где и как я буду жить, чем стану заниматься? Дополните ответы коллажем из журнальных вырезок, рисунком. Но сначала разрешите себе свои чувства. Буквально скажите: «Это нормально – ощущать страх и тревогу в подобной ситуации. Нормально при этом радоваться, избавляясь от давящей официальной связи с нелюбимым человеком. Я имею право испытывать полную гамму чувств, имею право плакать с улыбкой на лице. Я поплачу и пойду в будущее с написанным (нарисованным) пониманием того, куда иду, к чему стремлюсь».

И, вероятно, тут возникнет вопрос: «К чему я стремлюсь?»

Тогда возьмите ручку и бумагу, чтобы составить список своих жизненных ценностей. Они связаны с потребностями и отвечают на вопрос: «Зачем я живу?» Они словно маяк, к которому плывет по волнам жизни ваш кораблик. Будто фундамент, на который можно опереться в дни невзгод и сомнений в себе, своих силах. Какие ценности (здоровье, семья, финансовая независимость, дружба и подобные) мотивируют вас строить любящие отношения с собой, с окружающими?

Какие качества (условно положительные и отрицательные: мудрость, отзывчивость, хитрость, недоверчивость, любознательность и подобные) помогают строить любящие отношения? Напишите список. Изучите его. Используйте свою внутреннюю силу. А если каких-то навыков недостаточно, попробуйте обучиться им.

Встреча, на которой все разрешилось

Пятница. 18:40 московского времени. Огороженное шторами пространство кафе восточной кухни. Мест достаточно для размещения примерно 10 человек. Любовь по своему обыкновению не опоздала и даже пришла раньше обычного. Она первая заняла место за забронированным столиком. Она улыбалась, хотя немного ощущала грусть. Смешанные чувства.

Звонок, который поднял «бурю» в их с ребенком квартире, состоялся две недели назад. Тогда Люба сначала не поверила услышанному, прижав iPhone к груди, а потом зашлась в танце. За 14 дней произошло много и ничего. Она решила массу вопросов и была готова к следующему повороту в своей судьбе.

Ребенок воспринял новость с настороженностью, как и мать с отцом. Но именно папа в этот раз поддержал. Он обнял ее и сказал, что гордится ею. Позже жене сказал, что не представляет, как они будут без дочери и внука, что уже скучает… и расплакался. «Старость, видимо», – удивилась мать в разговоре с дочерью, рассказывая про этот «инцидент». Сама она слез не сдержала, услышав известие.

– Привет! Привет, дорогая, – заглядывая за тяжелую с бахромой шторку, сказала Александра. – Вот ты меня напугала своим сообщением.

– Здравствуй! – поднимаясь с мягкого темно-зеленого цвета дивана, обнимая девушку, отозвалась Любовь. – Извини, я не подумала что-то. Столько навалилось…

– Но ведь хорошего? – усаживаясь напротив и отодвигая в сторону ламинированные листы с меню, спросила Саша.

– Да-да, все хорошо. Но я предлагаю дождаться всех девочек. Очень хочу поделиться с вами.

– Ты какая-то грустная для радостных новостей, – уловила эмоциональные вибрации Саша.

– Есть немного, ты поймешь почему, уверена, что поймешь. – Люба нажала на кнопку вызова официанта, чтобы заказать воды. – Как общая терапевтическая группа? Я там не была на прошлой неделе.

– Я заметила, – кивнула Александра.

К 19:00 собрались: Люба, Александра, Ирина, Кристина, Надежда, Ольга, Мария, Гульнафис, Вероника и еще две девочки. Тоже дочери своих отцов.

Тогда Любовь достала из своей сумки «Майкл Корс» сложенный пополам лист бумаги. Она расправила его и положила на стол. Все увидели: море, солнце, пляж, женщину с детьми, чуть в стороне мужчину, дом, деревья.

– Это я нарисовала, как вижу свое будущее через пять лет, когда мы уточняли цели сессий. У меня, вы в курсе, были сложности с целеполаганием. – Она зажмурилась, вдохнула поглубже и выдала: – Через неделю я улетаю с ребенком жить и работать на берег Черного моря. Меня утвердили на должность неделю назад. Когда я получила сообщение о найме, то прыгала до потолка, а потом прибежал сын, и мы скакали вместе с ним. Мне дали время утрясти дела. Контракт на пять лет, – выпалила Люба. – Я буду жить на море! Уже…

– Стой, стой! Хочу подробностей! – перебила Мария.

И Люба рассказала, как определила цель, используя навыки коучинга, выученные на сессиях с психологом. Она составила план. Мелкими шажками начала двигаться к результату: подготовила резюме, разослала его подходящим работодателям, даже тем, у кого не было вакансий, отправила. Она проходила собеседования онлайн, получала отказы, огорчалась, но стремилась к желаемому. Она не ждала подачек от вселенной, взяв свою жизнь в свои руки.

– Сколько отказов ты получила? – удивленно с ноткой уважения спросила Ольга.

– Сорок восемь, – ответила Люба.

– Мне лет меньше, – вставила Александра и поймала себя на чувстве стыда. «Никто тебя здесь не осудит», – подумала ласковым голосом и продолжила слушать историю о том, как найти работу мечты на берегу Черного моря.

– Мне пришлось слетать одним днем на собеседование. После сорока восьми отказов онлайн это было волнительно. Но это нормально…

– Да любой человек бы переживал! Что ж ты нам раньше не сказала, мы бы тебя поддержали. Что скрытничала? – спросила Ира.

Люба пожала плечами. «И вправду, почему я никому ничего не рассказывала? Даже ему», – представив своего нового мужчину.

– Знаете, наверное, я еще верю в сглаз, как когда-то верила в расклады Таро, – ответила Люба.

– Да ты и сейчас в них веришь, – рассмеялась Надежда. И все девочки зазвенели, словно колокольчики. Только Ольга скорее скрипела, как несмазанные дверные петли.

– Короче! Мечты сбываются, девочки! – произнесла Люба. А потом добавила: – Но это не все. Я встретила мужчину. Как-то рассказывала о нем. Так вот…

– Я сильно опоздала? – прервал рассказ новый голос.

– Здравствуй! Присаживайся. Давайте подвинемся.

– Я была на процедурах. – Пожав левым плечом, девушка намекнула на сломанную полгода назад ключицу. – Медсестра задержала. Извиняюсь.

– Не надо оправдываться, Божена, садись. Я рассказала, как нашла работу мечты, а теперь. – И Люба вздохнув, замолчала.

– О чем ты сейчас подумала? – спросила Мария.

«Ей нужно переобучиться на когнитивно-поведенческого психолога», – глядя на подругу, прикинула Гульнафис.

– О том, что мне придется выбирать между морем и новыми отношениями, – призналась Любовь.

Вдруг одна из девушек постучала по бокалу ножом, привлекая внимание остальных.

– Знаете, благодаря вам, благодаря работе с психологом, я поняла, что возможность выбирать свою судьбу, свой путь – это и есть свобода. Ведь так много людей мечтают о свободе, но отказываются сбросить с плеч груз прошлого, цепляются за обиды на родителей, загоняют себя в рамки «ты должна», «они обязаны». Люди отказываются от возможности наслаждаться жизнью ради контроля, потому что он дает иллюзию безопасности. Люди страдают в попытках заслужить любовь, доказать собственную значимость, хотя по праву рождения каждый ценен. Но ты! Ты, Любовь, свободна! Ты научилась осознанно выбирать, печалиться или благодарить, вспоминая прошлое, бояться или предвкушать, заглядывая в будущее, или жить настоящим, жить здесь и сейчас!

Девочки посмотрели на произнесшую тираду участницу встреч «Отцы и дочери», широко открыв рты. А растроганная Люба встала и обняла подругу. «Благодарю», – сказала она, всхлипнув.

Послесловие

«Если меня нечто цепляет, значит оно из меня торчит», – эти слова сказала мне девушка, ставшая прототипом Божены. Позже я узнал, что эта фраза – устойчивое выражение, часто используемое моими коллегами. Думаю, сейчас самое время применить ее к вам!

Прислушайтесь к себе, пожалуйста. Может быть, перечитайте заметки на полях книги, если вы их оставляли. Где, в какой момент повествования вас «зацепило»? Чья история заставила напрячься, прослезиться, увидеть историю из вашей жизни под другим углом, в новом свете? Может быть, что-то вызвало раздражение? Что это говорит о вас?

Если уж мы занимаемся когнитивно-поведенческой арт-терапией в форме библиотерапии, то прошу задуматься: «Какие мысли, образы, книги вызвали в вас сильные эмоции и дисфункциональное поведение (желание закурить, выпить, психануть…)?»

Да, после каждой главы вас ждали вопросы. Спасибо, если ответили на них письменно. Но и сейчас будет полезным повторением осознать, что вас цепляет? Что из вас «торчит»?

Например, прототип Божены цепляет усвоенной ею с детства страстью спасать собственного отца. «Спасатель!» – говорит она, характеризуя себя. Еще девушку цепляет понимание ментальной привычки выбирать в партнеры абьюзивных мужчин. «С другими жизнь не вкусная, как мокрый картон жевать», – признается она. То есть торчат из нее: самопожертвование, уязвимость, поиск одобрения, недоверие, ожидание жестокого обращения и другие дезадаптивные схемы. Из-за них она загоняет себя в генерализованное-тревожное расстройство (ГТР). Но! Осознав свои «крючки», девушка научилась удовлетворять собственные потребности в безопасности, любви, уважении без самоуничижения и саморазрушения. Также она согласилась посещать группу помощи созависимым. Она призналась: «Это полезно! Я вижу проблемы других людей со стороны. Для некоторых я стала каким-то примером. Слушая мою историю, они восхищались моим поведением, а я иначе не умею, ведь с самого детства я решала взрослые проблемы».

А Оля? Помните ее историю и мое обещание (в предисловии) рассказать про ее нынешнюю жизнь? Что торчит из Ольги?

Ольгу на самом деле зовут иначе. Хотел бы я написать, что она проработала все травмы и встретила любовь. Но это не совсем так.

Да, она повторно вышла замуж, супруг отличается от первого (того, что описывается в книге) мягкостью характера, заботливостью. Да, описанная в книге наша совместная работа помогла женщине обрести очаг и поддержку. Но только до устранения психологических ран, нанесенных в детско-подростковом возрасте, далеко. Это длительная работа с психологом, а «Ольга» (по описанным же в книге финансовым причинам) вышла из терапии. Никакую группу самопомощи она на самом деле не посещала. В том небольшом городке, где она живет, таких попросту нет. Но она сама планировала собрать нечто подобное.

Так что торчит из Ольги?

Недоверие! Из-за него она и написала мне спустя несколько лет после нашей работы. Ей трудно верить новому мужчине. С подобным часто сталкиваются взрослые дети абьюзеров, нестабильных родителей. Привычка «держать ухо востро» вбивается в них. Но!

Нам с Олей было достаточно одного короткого разговора, чтобы решить проблему. Подобное стало возможным благодаря росту ее осознанности в целом. Недоверие потеряло свою остроту. Как и ожидание подвоха, свойственное Любе в отношении ее мужчин.

Изначально именно прототип Любы являлся главным персонажем книги. Весь сюжет строился на ее поисках счастья. В процессе редактуры мы изменили канву, сделали посыл произведения понятнее и полезнее для вас. За что большое спасибо всей команде издательства. Но! Вернемся к тому, что спустя годы торчит из Любы?

Мужичность! Такого слова нет, но предлагаю его – «мужичность»! Когда девочка, девушка, женщина приобретает привычку решать все проблемы сама, все делать сама, рассчитывать только на себя. Опять же – отчасти подобное связано с недоверием окружающим.

Новому мужчине Любы приходится проявлять терпение, эмпатию, поступками доказывая: «Я рядом, и я решу проблему!» «Но он решает их не так, как мне надо», – пожаловалась она как-то на нашей встрече. «Что тебе мешает объяснить, как тебе надо, или дать ему свободу выбора способа решения?» – уточнил я. «Привычка все контролировать», – ответила женщина.

Теперь вы ответьте, что еще до сих пор торчит из Любы? Что ее цепляет?

Я же искренне рад за новые отношения Любы и благодарен ей за обратную связь о пользе нашей совместной работы. Если честно, ее история не заканчивается в этой книге, она продолжится в следующей. Но это пока секрет. Строго между нами.

История Вероники также продолжается. Тем более что девушка, послужившая прототипом, сама стала помогать людям обретать ментальное здоровье. Она получила образование, консультирует, поддерживает. Вероника – сильная, смелая, умело справляющаяся с жизненными трудностями девушка, которая временами забывает о своем крепком внутреннем стержне. Настолько крепком, что его не переломил (в реальной жизни) отец с нарциссическим расстройством личности (НРЛ), всю жизнь с ее рождения и до сих пор унижающий словесно (но уже не распускающий руки, потому что дочь умеет дать отпор).

Описанные в главах о Веронике практики, если не получится самостоятельно, я рекомендую оттачивать в личной или групповой терапии. Они имеют доказанную наукой эффективность, но требуют заботливой поддержки специалиста по ментальному здоровью. Также, если вас зацепила история Божены, лучше обратитесь к специалисту. Все-таки то, что торчит из дочерей отцов, похожих на пап прототипов названных девушек, сильно цепляется за привычку мыслить негативно и видеть в окружающих угрозу.

Кстати, про угрозы!

В психологии есть понятие «внешний локус контроля» и «внутренний локус контроля». Внешний, когда человек во всем происходящем с ним обвиняет окружающих, судьбу, Марс в Деве или ретроградный Меркурий, или отца, причинившего психологическую травму. Мол, будь у меня другой папашка, я бы была счастливым человеком. При внешнем локусе контроля велик соблазн после прочтения настоящей книги повесить «всех собак» на отцов, с криком: «Недолюбили!» Велик соблазн увидеть в них угрозу! Но!

Жан-Поль Сартр сказал: «Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня». Просто обвиняя отцов, проблем не решить. Да, эта книга родилась из моего гнева на отца Ольги, чтобы в процессе написания превратиться в уважение к ответственным папам, которых с каждым годом появляется все больше. И тому, что молодые отцы проявляют все большую осознанность к потомству, есть вполне объективные причины.

Одна из них – признание важности отцовства на государственном уровне. В 2021 году в России появился «День отца». Задумайтесь! Только в 2021 году! Но даже за столь короткий срок взгляды мужчин на свою роль в семье начали меняться в лучшую сторону. Наконец-то присутствие пап заметили официально.

Я же официально хочу сказать: «Эта книга не про плохих отцов, она про сильных духом и стремящихся к безусловной любви дочерей!» Благодарю вас за прочтение и заботу о себе, буду признателен честной обратной связи.

С уважением,

ваш чуткий психолог,

автор книг Пётр Галигабаров.

20 октября 2024 года.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Примечания

1

Примечание автора: Отсылка к 14 главе Откровения Иоанна Богослова, предположительно использованная Джоном Стейнбеком в метафорическом названии романа «Гроздья гнева», опубликованного в 1939 году. Данная отсылка используется в тексте, поскольку Ольга – православная верующая, и в нашей работе мы периодически использовали для библиотерапии Библию.

2

Вуттон, Бетани М., Шери А. Стейнман, Алана Чернявски, Кимберли Норрис, Колин Бапти, Гретхен Дж. Дифенбах и Дэвид Ф. Толин. «Оценка эффективности программы трансдиагностической библиотерапии при тревоге и связанных с ней расстройствах: результаты двух исследований с использованием сравнительного подхода». Когнитивная терапия и исследования 42 (2018): 565–580.

Джеймисон, Кристин и Форрест Р. Скогин. «Результаты когнитивной библиотерапии у взрослых с депрессией». Журнал консультирования и клинической психологии 63 (4) (1995): 644–50

Молдован, Рамона, Оана Кобеану и Дэниел О. Дэвид. «Когнитивная библиотерапия при легкой депрессивной симптоматике: рандомизированное клиническое исследование эффективности и механизмов изменений». Клиническая психология и психотерапия 20 (6) (2013): 482–93

Чунг, Ю Сун и Чон Хе Квон. «Эффективность библиотерапии при социальной фобии». Краткое лечение и кризисное вмешательство 8 (2008): 390–401.

Content

Петр Галигабаров
Отцы и дочери. Как отношения с отцом влияют на женщин и их жизненные сценарии

Предисловие

Триггер, с которого все началось

Глава 1 Ирина: «Почему я ревную к каждому столбу?»

Глава 2 Кристина: «Почему я подстраиваюсь под мужчин?»

Глава 3 Надежда: «Почему я боюсь заболеть и вздрагиваю от каждого чиха?»

Глава 4 Ольга: «Почему я выбираю мужчин, которые меня бьют?»

Глава 5 Александра: «Почему я не доверяю мужчинам?»

Глава 6 Маргарита: «Как принять смерть любимого человека?»

Глава 7 Гульнафис: «Родители любили меня, почему я их избегаю?»

Глава 8 Мария: «Почему я грызу ногти до крови?»

Глава 9 Любовь: «Почему я избегаю находиться одна?»

Глава 10 Божена: «Как созависимой забыть бывшего, от которого сбежала?»

Глава 11 Вероника: «Как собрать себя, разбитую после травмы насилия?»

Глава 12 Любовь: «Как полюбить после развода с абьюзером?»

Встреча, на которой все разрешилось

Послесловие

Примечания