Сон Хигу

Мой богатый одноклассник: как стать богатым, если родился бедным

В этот самый момент,

я посвящаю эту книгу вам – тем, кто имеет смелость измениться и обрести безграничную свободу.

나의 돈 많은 고등학교 친구 by 송희구

Copyright © 2023 SEOSAMDOK Russian Transl ation

Copyright © 2025 «Publishing House «Eksmo»

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with SEOSAMDOK through Shinwon Agency Co., Ltd.

© Е. Трушина, перевод, 2025

© В. Бортник, обложка, 2025

© В. Ушаков, иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Тот, кто покупает ВИП-билеты

– Пап, у меня уже ноги болят.

– Пожалуй, надо было взять с собой походный стул. Что ж, давай немного посидим тут.

Ён Чхоль впервые за долгое время привел своего сына Ён Хёна в парк аттракционов. Он развернул брошюру в руках и положил ее на асфальт, усаживая сына. Ён Хён проследил взглядом за людьми, которые прошли на аттракционы вне очереди.

– Пап, а почему они не стоят в очереди? – спросил он.

– Они хвастаются тем, сколько у них денег, – со вздохом ответил Ён Чхоль.

– А нам можно так пройти? Мы ведь уже так долго ждем.

– Люди, которые не стоят в очереди, – нетерпеливые люди.

– Но мы же в очереди! Почему тогда они могут просто так войти?

– Есть билеты, которые позволяют проходить без очереди. Но люди, которые их покупают, лишь зря тратят деньги. Аттракцион все равно один и тот же, просто ты можешь подойти к нему или раньше, или попозже. С ожиданием тоже связаны особые воспоминания, сынок. Мой папа, когда был моложе, ждал со мной по два часа.

Ён Хён непонимающе опустил глаза.

Оглядевшись по сторонам, Ён Чхоль поймал чей-то взгляд. Лицо показалось ему знакомым. Удивленный таким совпадением Ён Чхоль постарался воскресить имя старого приятеля в памяти.

– А? Кван Су, неужели это ты?

– Ён Чхоль?

– Не могу поверить!

– Сколько лет, сколько зим. Сколько времени прошло с нашего выпуска? 20 лет?

– Точно. Ровно 20 лет.

– А ты совсем не изменился.

Кван Су и Ён Чхоль обменялись рукопожатиями.

– Твой сын?

– Кван Хён. А это – твой?

– Да, зовут Ён Хён.

Ён Чхоль и Кван Су познакомили своих сыновей, которые явно чувствовали себя немного неловко.

Тем временем очередь, в которой стоял Ён Чхоль, немного продвинулась вперед.

– Ён Чхоль, раз уж мы так встретились, может, пообедаем вместе?

– Конечно, сейчас мы прокатимся на аттракционе и можем перекусить.

Кван Су взглянул на табличку с надписью «Ваша очередь подойдет через час»:

– Думаю, мы успеем прокатиться на этом и еще на одном. Давай встретимся через час перед кафетерием?

Кван Су и его сын Кван Хён обошли очередь и направились сразу к горкам. Они задержались возле контролера буквально на 20 секунд, а через две минуты уже покинули аттракцион. Ён Хён и Ён Чхоль же ждали своей очереди целый час. Когда они наконец прокатились, уже подошло время встречи с Кван Су.

Мимо них проходил красочный парад. Танцоры в пестрых нарядах и с улыбками на лицах привлекли внимание Ён Чхоля. Мужчина завороженно наблюдал за происходящим, не обращая внимания на время.

– Папа, уже почти время, пойдем, – Ён Хён потянул отца за руку.

– Все в порядке, мы можем немного опоздать. Мы с ним хорошие друзья.

– У меня болят ноги, и я хочу кушать. И ты всегда говоришь, что мы должны сдерживать свои обещания.

– Хорошо, сейчас пойдем. Подожди еще минутку.

Ён Чхоль и Ён Хён пришли на встречу с 15-минутным опозданием. Кван Су, который уже занял место в кафетерии, помахал им рукой. Ён Хён подбежал поздороваться первым.

– Привет, я Ён Хён. Помнишь?

– Привет. Конечно, а я Кван Хён.

Преодолевая неловкость, Ён Хён дружелюбно спросил:

– На чем ты успел покататься?

– Я катался на «Крутящейся революции», «Приключении Синдбада», «Атлантиде», «Сплаве по реке» и на «Викингах».

– Ух ты, сколько аттракционов. Так здорово.

– А ты?

– Я… успел только на одном, и то мы прождали больше часа.

– Странно. Мы вообще не стояли в очереди, но, может быть… те, на которых я катался, были не так популярны?

В их разговор вмешался Кван Су.

– Это потому, что мы с Кван Хёном пришли чуть раньше, а еще у нас билеты, которые позволяют обходить очереди.

– А мой папа сказал, что люди, которые покупают такие билеты, – нетерпеливые транжиры.

Смутившись, что Ён Хён так не вовремя вспомнил их разговор, Ён Чхоль поспешил сменить тему.

– Кхм-кхм… Ребята, раз уж мы в Lotte World[1], может, поедим ттокпокки[2]?»

– Да, мы за!

Вскоре им принесли заказ. Дети в восторге уплетали еду, болтая между собой. Кван Су посмотрел на Ён Чхоля с искренней радостью в глазах:

– В школе мы постоянно общались, но после выпуска потеряли связь. Я скучал по тебе.

– Университет, армия, любовь, свадьба, работа – каждый был занят своими делами. Мы взрослеем.

– Да, не могу поверить, что нам уже за 40 Как же летит время.

– Согласен. Как поживаешь?

На самом деле Ён Чхолю до ужаса хотелось узнать, откуда у Кван Су деньги на покупку ВИП-билетов. Когда они учились в старших классах, магазин родителей Кван Су был чуть ли не его вторым домом. Поэтому Ён Чхоль точно знал, как обстоят дела в его семье: тот не был рожден с золотой ложкой во рту. Да и сейчас он был одет как мужчина, который работает в каком-нибудь посредственном агентстве недвижимости по соседству.

Кван Су проглотил свои ттокпокки, прежде чем ответить:

– Раньше я работал в небольшом архитектурном бюро в провинции, но потом ушел оттуда.

Кван Су никогда не горел желанием к учебе и поступил в местный университет. Ён Чхоль же, изучавший бизнес в лучшем университете Сеула, не говорил об этом вслух, но втайне относился к провинциальным университетам свысока. Возможно, именно поэтому они и не смогли поддерживать тесные отношения.

Кван Су тем временем продолжил:

– Там я, кстати, встретил свою нынешнюю жену. А что насчет тебя?

– Мое место работы находится на Кванхвамуне[3].

– Ты всегда хорошо учился и добился успеха. Должно быть, работаешь в крупной компании.

– Ну, что-то типа того.

– Круто. Когда же и я смогу пройтись по площади Кванхвамун в костюме, с карточкой сотрудника на шее и чашкой кофе в руке?

Кван Су легко рассмеялся над своим же замечанием, что немного смутило Ён Чхоля.

– Поначалу я тоже думал, что это круто, но через некоторое время все стало пресным. Ничего особенного.

Как только дети закончили есть, они выскочили из-за стола и отправились играть. Ён Чхоль и Кван Су тоже закончили трапезу, почувствовав, что наелись. Они некоторое время наблюдали за игрой детей, пока Кван Су не предложил:

– Может быть, нам отправить их покататься? Меня укачало после нескольких поездок. Хэй, я, пожалуй, отдам тебе свой билет, Ён Хён.

– Э-э-э… Правда?

Кван Су протянул Ён Хёну ВИП-билет и с улыбкой взъерошил мальчику волосы.

– Повеселитесь. А мы тут пока попьем кофе.

Кван Су заплатил за обед, а Ён Чхоль – за кофе.

Ён Чхоль украдкой рассматривал старого друга. Загорелое лицо, крупные руки, покрытые шрамами, и много седых волос для его возраста. Несмотря на то что из-за своей внешности Кван Су выглядел как минимум на пять лет старше, в его поведении была какая-то несвойственная ровесникам легкость. Он казался более взрослым и спокойным. Но Ён Чхоль все еще не понимал, зачем он купил два премиум-билета, каждый из которых стоит почти 90 000 вон.

Один пропуск в парк стоил 30 000 вон. Плюс стандартные билеты на аттракционы с 50 %-ной скидкой стоили 30 000 вон на человека, а ВИП-билеты стоили по 90 000 вон, то есть 180 000 вон на двоих. Так общая сумма посещения парка с привилегиями складывалась в 240 000 вон. Когда Ён Чхоль завершил свои подсчеты, он задумался. Возможно, они жили в провинции и не имели возможности часто приезжать сюда? Поэтому сейчас пытались извлечь из поездки максимум пользы?

Ён Чхоль вернулся к их разговору и спросил:

– Если ты ушел из компании, в которой работал, значит, сейчас у тебя свой бизнес?

– Бизнес… Да, наверное, можно сказать и так.

– Каким бы маленьким он ни был, если ты владелец, значит – бизнесмен. И как идут дела?

– Весело, но трудно. Мне приходится решать больше задач, чем когда я работал на кого-то. Но это мое дело, поэтому я стараюсь подходить к нему с душой. К тому же я многому учусь в процессе.

– Понятно. А где сейчас живешь?

– Там.

Он указал куда-то вдаль, подняв руку вверх.

«Видимо, все же из провинции. Может, они живут где-то около линии перемирия? Наверное, за еду стоило заплатить мне. Хотел бы я, чтобы он спросил, где я живу. Я живу в районе Бундан[4], почти что в раю. Можно сказать, именно я действительно живу “наверху”», – думал Ён Чхоль.

Разница между Ён Чхолем, который носил ремень Ferragamo и одежду для гольфа Titleist, и Кван Су в желтых кроссовках Nike, мешковатой рубашке неизвестного бренда и хлопчатобумажных брюках, была ощутима. Ён Чхолю стало его жаль.

Его самого с младших классов школы учителя хвалили за учебу, а мать помогла устроиться в хороший университет.

Кван Су же, напротив, читал много художественной литературы и журналов, что, очевидно, не помогло ему сдать экзамены. Его родители владели антикварным магазином, который так и назывался – «Антиквариат». Для Ён Чхоля это выглядело так, будто они собирают и продают хлам, который может случайно кому-то пригодиться. А Кван Су каждые выходные работал на стоянке магазина, чинил и ремонтировал антиквариат. Он проводил дни за работой, не имеющей ничего общего с учебой, когда по-хорошему должен был ходить на занятия и заниматься с репетиторами.

В итоге он поступил в местный университет.

--

После того как дети закончили кататься на аттракционах, они вернулись к совместным играм и начали носиться друг за другом. Видимо, пора было отправляться домой.

– Кван Хён, пойдем, я подарю тебе футболку.

Ён Чхоль хотел похвастаться перед Кван Су. Поэтому он решил отдать им футболки бейсбольной команды компании, которые несколько месяцев валялись без дела на заднем сиденье его машины. Тем более это было отличным поводом продемонстрировать Mercedes-Benz E-Class, который он купил в начале года. Когда они вышли на парковку, Ён Чхоль нажал на кнопку брелка.

Со звуком сигнализации мигнули фары Mercedes, стандартного ярко-белого семейного седана. Колеса, на которых были шины Michelin, а не Nexen, сверкали как начищенная сковорода, которой еще не пользовались.

Ён Чхоль открыл заднюю дверь. На сиденье лежали пакеты с хлебом, а рядом с ними – новые, еще в упаковке – футболки. Он достал их.

– Эта для Кван Су, а эта тебе, Кван Хён.

– Спасибо, я обязательно буду носить ее.

– Я очень рад, Кван Хён. Если ты захочешь еще одну, скажи мне. Я принесу. Кван Су, вы на чем до дома?

– Мы без машины.

«А может, у них вообще нет машины. Или есть, но она настолько старая, что ее стыдно показывать кому-то», – подумал Ён Чхоль.

– Что ж, Кван Су, было очень приятно повидаться. Кто бы мог подумать, что мы вот так столкнемся.

– Я очень рад встрече, Ён Хён. Надеюсь, мы будем поддерживать связь. Заходи к нам как-нибудь. Я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Попрощавшись, Ён Чхоль с сыном сели в машину. Он нажал на кнопку зажигания.

Мотор зарычал. Ён Чхолю показалось, что сегодня машина завелась даже более плавно, чем обычно.

Глава 2

Проект нового офисного здания

Недавно председатель группы компаний, в которой работал Ён Чхоль, приобрела на Каннаме участок для строительства нового офисного здания. Она давно планировала объединить разрозненные филиалы под одной крышей. Несмотря на то что руководители проекта выступали за реконструкцию существующего здания, председатель настаивала на строительстве нового. Это было желанием ее покойного отца: построить элитное здание, чтобы повысить престиж предприятия.

Ён Чхоль занимал должность менеджера среднего звена в компании, поэтому был временно назначен в команду по разработке проекта нового офиса. Самой сложной частью был выбор подрядчика и проектировщика, но с этим справились быстрее, чем планировалось. Анализ предложений подрядчиков выявил признаки сговора между всеми фирмами, кроме одной. И сегодня днем как раз должна была состояться первая встреча с ее представителями.

Ён Чхоль и члены его команды заранее заняли конференц-зал. Через некоторое время к ним присоединились представитель подрядчика и несколько его помощников. И тут Ён Чхоль заметил знакомое лицо.

Кван Су.

Они оба смотрели друг на друга, недоумевая от происходящего. Ён Чхоль хотел было спросить: «Кван Су, что ты здесь делаешь?» – но вовремя прикусил язык. На протяжении всей встречи он не мог поверить в реальность ситуации.

«Маленькая частная компания будет строить здание для такой крупной компании, как наша?

Может быть… субподрядчик?

Или… он знаком с председателем?»

Пока Ён Чхоль пребывал в оцепенении, его коллеги проверяли важные детали и согласовывали график работ и оплату. По окончании встречи Кван Су и Ён Чхоль встретились в кафе неподалеку от офиса.

– Кван Су, какими судьбами?

– Мы выиграли тендер. В прошлом году наша компания построила два заводских здания для филиала вашей компании. Должно быть, руководству понравился результат.

– Правда? Я не знал об этом.

– Я тоже был немного удивлен, потому что мы специализируемся только на строительстве производственных зданий. У нас работает всемирно известный иностранный архитектор. Он занимается проектированием, а мы – непосредственно строительством. Он француз, поэтому я волновался, что мы не найдем общий язык, но он прекрасно говорит по-корейски. Видимо, намечается что-то интересное.

– Звучит здорово. Но ты уверен, что все точно будет в порядке?

– Ты о чем?

– Ну, раз у вас нет опыта в строительстве офисных зданий, ты не знаешь, с какими сложностями можешь столкнуться. Вдруг возникнут проблемы с бюджетом, компания может попасть в затруднительное положение… или что-то в этом роде.

Ён Чхоль спрашивал наполовину с подозрением, наполовину искренне.

– Я в любом случае попробую. Ваша компания не из тех, кто недобросовестно задерживает оплату, так что от меня требуется только хорошая работа. Ён Чхоль, получается, ты отвечаешь за этот проект?

– Да. Вообще, я больше по маркетингу, но, пока здание только строится, меня назначили главным.

В течение следующих пары месяцев состоялось еще несколько встреч команды Ён Чхоля с архитекторами и подрядчиками.

——

Проектирование было завершено, и подрядчики приступили к строительству. Въезды и выезды для строительной техники были обозначены и огорожены. Экскаваторы и самосвалы ждали своего часа. Когда Ён Чхоль прибыл на стройплощадку, Кван Су с улыбкой поприветствовал его.

– Ён Чхоль, что случилось?

– Председатель очень взволнована строительством нового здания. Она хочет получать отчеты о прогрессе почти каждый день. Прежде я видел ее в основном в новостях, но редко встречался с ней лично, а теперь она разместила команду, работающую над проектом, прямо у себя под носом.

– Я могу прислать вам фотографии…

– Она хочет, чтобы я присутствовал лично: все сфотографировал и проверил. Мне поручили сделать презентацию, поэтому я пришел хоть за какой-то информацией. Что у вас по плану сегодня?

– Я понимаю, что вам с председателем может быть трудно понять профессиональную терминологию, поэтому постараюсь объяснить проще. Первое, что мы делаем, – копаем котлован под подземную парковку и игровой зал. Можно подумать, что копать – это просто рыть землю. Но на деле, если мы, например, обнаружим огромный камень, то без взрывчатки не обойтись.

– Взрывчатка? То есть динамит?

– Ну, что-то вроде того. Придется нанимать взрывотехника, что повысит затраты и займет дополнительное время. К тому же придется разбираться с жалобами соседей, безопасностью и прочими вещами.

– Окей.

Ён Чхоль достал свой планшет, чтобы сделать заметки.

– То есть пока вы будете просто копать?

– Да, но, если не хотим затронуть фундаменты соседних зданий, нам также нужно удержать окружающий грунт от обрушения. Это называется укреплением – когда устанавливаются специально изготовленные конструкции.

– Да-а-а…Это не просто лопатой землю потыкать. Ой, я не имел в виду…

Кван Су перевел взгляд на людей, готовящихся к работе.

– Знаешь, чем больше мы копаем, тем четче я могу представить здание с чертежа. Чертежи – словно картинки в моем воображении. Хотя так как они воплощаются в реальность, то больше похожи на книги, которые я в прошлом читал, или на вещи, которые я делал прежде.

– Начинаем! – крикнул бригадир.

На часах 8:59 утра. У Кван Су было правило на стройке: работы всегда начинались ровно в 9 утра. Да, можно было начать еще раньше, а можно и позже днем, но, по его мнению, в 9 утра – самое подходящее время. Это довольно суеверно, но босс компании, в которой он раньше работал, всегда поступал именно так. Кван Су всегда следовал его примеру, поэтому не искал для себя других причин. 15 больших тяжелых машин рыли землю, сгребая ее в одну сторону, а потом грузили на самосвалы. Ён Чхоль видел стройку только через щель в заборе, когда проезжал мимо, но теперь, когда смог увидеть ее изнутри, это показалось ему похожим на возведение огромного королевства. Прямо-таки дух захватывало.

Кван Су следил за процессом около 15 минут, а затем подошел к Ён Чхолю.

– Кван Су, ты разве не будешь контролировать весь процесс?

– Эти парни – ветераны своего дела. Они сидят за рулем экскаватора уже 30 лет.

– Но… Что, если они сделают ошибку?

– Я думаю, их больше напрягает, когда на них смотрит их руководитель. Как если на тебя смотрят, пока ты ешь, – довольно некомфортно. А бригадир знает все лучше меня, я ему доверяю.

Ён Чхолю стало душно, и он приподнял каску.

– Значит, сегодня вы просто продолжите копать?

– Да.

– И на сколько это затянется?

– Дольше, чем я думал… Может, год.

– Год? То есть я должен сказать в докладе, что вы просто собираетесь копать целый год?

– Ха-ха, ну естественно. Я уверен, что председатель хорошо все понимает.

– Так чем же будет заниматься моя команда в течение года… Тренинги, обучение английскому – это-то ладно. Но времени все равно остается предостаточно.

– Ну, вообще, многое еще нужно сделать. При согласовании дизайна может обнаружиться что-то, что необходимо изменить. Например, материалы экстерьера, интерьера, каркас и освещение. Такие правки нужно вносить заранее. Работы никогда не бывает мало.

– И как мне узнать, что нужно изменить, а что нет?

– Походи по другим офисным зданиям. Присмотрись к тому, как выглядят проходы, какие материалы выглядят стильно, какое освещение эффективно, сколько света должно пропускать стекло.

«Хмм… Пожалуй, стоит сделать презентацию PowerPoint с кучей фотографий, чтобы было видно, как много мест я посетил».

Ён Чхоль снял каску. В голове крутились разные мысли.

——

Год спустя земляные работы были завершены. Толстые оранжевые H-образные балки одна за другой стали появляться на площадке, формируя будущий каркас. Ён Чхоль вспомнил, что забыл сфотографировать те части, которые должен был включить в свой отчет на следующий день. Он хотел было попросить Кван Су, но, поскольку было довольно поздно, сам отправился на место стройки.

Он припарковал машину и зашел внутрь – дверь оказалась открытой. Это показалось странным, ведь дежурный обычно запирал ее на ключ. Оказавшись внутри, Ён Чхоль увидел, как кто-то разговаривает с дежурным, и понял, что это Кван Су. Он был одет в простую толстовку и кроссовки. Увидев Ён Чхоля, он радостно поприветствовал его.

– Ён Чхоль, что ты здесь делаешь в такой час?

– Я пришел сфотографировать объекты, которые не успел.

– Ночью? Тебе нужно было просто попросить меня.

– Да ладно. А ты что тут делаешь в такое время?

– Я бегал и подумал, что дежурному может быть скучно, вот и зашел.

«Разве Дом Кван Су не должен был находиться там… рядом с линией перемирия, где установлена длинная линия заборов из колючей проволоки?» – подумал Ён Чхоль.

– Разве ты не говорил, что живешь в той стороне?

– Ну да, там.

Палец Кван Су указал на Lotte World Tower[5].

– Lotte World… Tower? Там, наверху?

– Она называется «Сигниэль», и на некоторых этажах есть жилые квартиры, вот я туда и переехал.

«Значит, то, на что он указывал, когда поднимал палец вверх в парке, находится не там, рядом с Пханмунчжомом[6], а высоко в небе», – подумал Ён Чхоль.

От башни до стройки около трех километров. Шесть километров в обе стороны – вполне достаточно для пробежки. Когда к Ён Чхолю пришло это осознание, он испытал шок.

– Ах, ну да… верно. Тогда я пойду сделаю несколько фотографий.

– Хорошо. Господин дежурный, не могли бы вы включить свет?

Свет включается с громким звуком. Ён Чхоль был ошарашен новой информацией, но пришлось собраться, чтобы быстро сделать нужные снимки.

– Кван Су, спасибо. Я тогда пойду.

Ён Чхоль сел в машину. Темной ночью Lotte World Tower, которую можно увидеть буквально отовсюду, сияла еще красивее. Если Бундан был похож на рай, то Кван Су жил в нем самом.

«Есть ли там квартиры в 10 пхён[7]?

Может, он просто купил комнату или она была выставлена на аукционе?

Я схожу с ума от любопытства».

Ён Чхоль остановился на светофоре и набрал в поисковике Naver Real Estate[8], но услышал, как сигналит машина сзади него. В своих мыслях он не заметил, как светофор загорелся зеленым. Ён Чхоль поспешил тронуться с места. Куда делось раздражение, которое он всегда испытывал, когда приходилось останавливаться на светофоре? Раньше размышлял, ехать или остановиться на желтый сигнал, но сегодня светофоры, как назло, горели только зеленым. Не успел он оглянуться, как оказался дома. Ён Чхоль припарковался и выключил двигатель.

Он снова начал искать информацию. В Lotte World Tower не продавались отдельные комнаты в 10 пхён. Самая маленькая квартира стоила 5 миллиардов вон.

Как, черт возьми, это получилось у Кван Су?

«Сын владельца антикварной лавки, который даже не мог нормально учиться… Что-то не так. Неужели купил биткоин в свое время? Его всегда тянуло на странные вещи.

Может, расспросить его поподробнее?

Нет, нужно самому все разузнать».

Глава 3

Делая воображаемое реальным

Всю последнюю неделю Ён Чхоль проходил обучение на курсах, куда направлялся и сейчас. Он провел в пути два часа и уже въезжал на стоянку образовательного центра. У входа в ряд были припаркованы иномарки.

Mercedes E-Class Ён Чхоля не уступал другим. Был еще, конечно, BMW 5 Series, но Benz – это Benz. Что говорить, если даже над Mercedes-Benz C–Class, который тоже является «Мерседесом», снисходительно посмеивались. Его, вероятно, покупали молодые люди, которые хотели сесть за руль Benz и наконец накопили достаточно денег, чтобы расплатиться за машину. Ён Чхоль обратил внимание на Audi, которая пыталась конкурировать с остальными представителями автопрома, хотя уже давно опустилась до уровня Volkswagen. Он считал, что может судить об этом: в конце концов, он ездил на Mercedes-Benz. Символ трехконечной звезды являлся показателем успешности.

Ён Чхоль поднялся в лекционный зал, где уже сидели представители других компаний. Химическая промышленность, ценные бумаги, тяжелая промышленность, управление активами, инженерия, энергетика. Поначалу ему было неловко, но после первой сессии атмосфера стала немного дружелюбнее. Сдержанные прежде мужчины начали улыбаться друг другу.

И раскрываться.

Первый час занятий подошел к концу, и настало время перерыва. Слушатели начали покидать зал с сосредоточенными лицами и, конечно же, сразу ринулись проверять свои мобильные телефоны. Парень из компании по энергетической промышленности заговорил первым:

– Ох… я купил акции нашей компании, но что-то не пошло.

На что мужчина, работающий с ценными бумагами, сразу ответил:

– Вам не стоит покупать акции компаний нашей группы. Посмотрите на нас. Как может развиваться компания, если в ней работают такие люди, как мы? Но, вообще-то, я знаю один источник…

Глаза Ён Чхоля расширились, и он поспешил обернуться.

– Какой же?

– Мой брат – управляющий стратегией компании. У меня есть кое-какая внутренняя информация… Но он сказал мне никому не говорить…

– Ох, пожалуйста, скажи. Это судьба, что мы так встретились, – зачастил парень из энергетической компании, подходя к ним.

– Ладно… расскажу только вам, но вы не должны передавать никому другому, иначе у меня будут неприятности.

– Хорошо-хорошо!

– Lunar Bio Healthcare, иногда сокращенно называемая «Лубио».

– Lunar Bio Healthcare…

– Мы специально называем ее «Лубио» между собой, чтобы никто не понял, о чем мы говорим.

– «Лубио»… Но почему она?

– Они только что завершили третье испытание нового препарата от выпадения волос. Его можно наносить куда угодно, и волосы будут расти как бешеные. Посмотрите на эту фотографию. Скорее всего, они в ближайшее время выйдут на биржу.

Люди в комнате отрываются от сигарет и смотрят на фотографию, где изображена густая шевелюра.

– Это правда?

– Да. Как только препарат будет выпущен, фирма выйдет на биржу NASDAQ.

– О, биржа? Тогда, даже если я куплю на 5 миллионов вон, я смогу… Вау…

– Если поставить лимит в 5 миллион вон и выйти на биржу, это будет довольно рисково. Но перевернуть свою жизнь с ног на голову никогда не было просто, так что я уже отложил на свои пенсионные деньги.

После фразы «перевернуть свою жизнь с ног на голову» у Ён Чхоля все закружилось перед глазами. В голове словно щелкнул переключатель, включая лампочку. Это его шанс!

В тот же день он продал все свои акции, снял деньги со сберегательного счета и из резервного фонда и сделал вклад в свою новую жизнь!

На следующий день акции выросли на 5 %.

Потом – еще на 9 %.

И продолжали расти. Это означало только одно: новый препарат хорошо зарекомендовал себя на рынке. Ён Чхоль чувствовал, как в крови зашкаливает дофамин, а сердце выскакивает из груди от радости.

В пятницу Ён Чхоль направлялся домой после очередной лекции. Часы показывали два часа дня, он ужасно устал и хотел спать, поэтому решил сделать остановку по пути. Покупая чай из кукурузных рылец в магазине, который не предполагал в своей системе наличие скидок, он подумывал о миске рамена, но вместо этого выбрал ттокпокки на шпажке. Он обмакнул их в соус и открыл приложение с акциями.

– Минус 73 %.

Есть же такие валюты, которые годами болтаются между -90 % и -70 %.

Он, вероятно, ошибся приложением.

Он вернулся на главный экран и нажал на иконку приложения с акциями.

Название акции: Lunar Bio Healthcare.

Доходность: −73 %.

«Боже мой, я снова вижу минус 73 %. Это сон. Должно быть, это просто сон. Это не может быть правдой. Не мое дело, что надежды корейцев, страдающих от выпадения волос, рушатся вот так, но мой доход не должен страдать вместе с ними. Тот ублюдок из компании по ценным бумагам…»

Только что купленные ттокпокки оказались в мусорном ведре.

«Пришел учиться, но в итоге только больше потерял.

Пришел, чтобы наполниться, а остался пустым».

Ён Чхоль завел машину и выжал педаль газа.

Ему хотелось закричать. Он не знал, что делать, потому что просто не верил в происходящее. Он даже не до конца понимал, сидел ли сейчас за рулем, или это было только в его голове. Ощущение реальности ускользало с каждой новой секундой. Ён Чхолю казалось, что время и пространство расслаиваются вверх и вниз, вправо и влево, являя ему странный четырехмерный мир. И, наверное, он даже надеялся, что его затянет в это пространство, из которого он не сможет вернуться.

Ён Чхоль свернул с забитой автострады и остановился у парка на реке Ханган. Он направился к мосту, соединяющему Канбукку и Каннам.

Поднимаясь по лестнице, шаг за шагом, он толком не понимал, зачем это делает. Чем выше он поднимался, тем отчетливее был шум машин, проезжающих по мосту, и живописнее открывающийся перед ним вид. Он пошел вдоль моста. Из-за пробки скорость его ходьбы совпадала со скоростью машин.

Чем дальше он продвигался, тем больше становилась пробка. Ён Чхоль остановился на середине моста.

«Небо такое высокое и голубое. А мои акции падают.

Река такая широкая и голубая. А мои акции падают.

Может, из-за этого они и падают?»

Он схватился за перила и запрокинул голову.

«Мне всегда было интересно. Если я прыгну в реку Ханган, действительно ли я умру.

Тогда…

Если бы я только пошел в туалет, а не покурить.

Тогда…

Если бы я только пропустил его слова мимо ушей.

Если бы я только мог вернуться в то время.

Если бы я сделал это тогда…

Если бы я сделал это тогда…

Если бы только я мог вернуться в то состояние счастья.

Странно, но то, что я чувствую сейчас, мне тоже знакомо. Я чувствую себя удивительно живым. Мои волосы развеваются на ветру.

Этот ветер. Я помню. Тот самый ветер, который я ощущал на себе, когда шел домой один после первого корпоратива в компании и мне было так хорошо.

Тот самый ветер, в котором смешались холод конца зимы и теплота начала весны».

Кто-то крикнул:

– Эй, мистер!

Испугавшись, Ён Чхоль резко повернулся в ту сторону, откуда донесся звук.

Он заметил старика в медленно движущейся машине, который махнул ему из открытого окна.

– Эй! Ты не умрешь, если упадешь, так что просто иди домой! Давай-давай! Иди отсюда! Не думай о плохом!

Лицо старика в машине едва виднелось. Он явно был в преклонном возрасте и, похоже, пытался донести до Ён Чхоля истину, которую сам усвоил из прошлого опыта. Машина начала удаляться, а Ён Чхоль все смотрел ему вслед. В этот момент раздался сигнал смартфона. Он достал телефон и открыл KakaoTalk[9].

– Менеджер, председатель ждет ваш отчет в понедельник утром.

——

Спустившись с моста, Ён Чхоль вернулся к машине и быстро добрался до стройплощадки. Он все еще чувствовал себя оторванным от реальности.

На объекте он увидел Кван Су в каске и защитных ботинках, который руководил процессом.

Ён Чхоль с угрюмым выражением лица оглянулся вокруг. Кван Су с улыбкой направился в его сторону, но, обратив внимание на его удрученный вид, притормозил:

– Эй, что с тобой?

– Я хочу выпить. Я влип.

Ён Чхоль чувствовал себя по-настоящему опустошенным.

– Почему? Что случилось?

– Кван Су, мне хочется плакать.

– Нет, так не пойдет. Пойдем ко мне. Выпьем, и все расскажешь.

Кван Су подошел к бригадиру и что-то сказал ему. Он снял каску, защитную обувь и переобулся в свои желтые кроссовки Nike. На такси они отправились к его дому. Lotte World Tower, похожая на что-то явно из другой реальности, становилась все ближе и ближе. Такси остановилось у места, похожего на главный вход в люксовый отель.

Ён Чхоль всегда видел его только издалека, но сам никогда раньше здесь не был. «Совсем не похоже на подъезд моего дома», – подумал он.

«Вместо сонных охранников здесь стоят люди, похожие на президентскую охрану. Такое ощущение, что мне нужно купить билет, чтобы попасть внутрь. Затем пройти по коридору, где могут ходить только жильцы, и, проведя карточкой, нажать на кнопку лифта».

«Это что, отель? Неужели он живет в отеле, потому что объект находится далеко от дома?»

Ён Чхоль все еще не мог поверить в то, что правда находится здесь.

Кван Су нажал на 61-й этаж. 61 – номер Пак Чан Хо[10]. Он фанател от Пак Чан Хо с детства.

– Неужели… 61-й этаж?

– Именно так, номер Пак Чан Хо. Я не специально – выбор был невелик.

За время их короткого разговора лифт успел подняться на 61-й этаж, и Ён Чхоль увидел входную дверь. Его сердце заколотилось.

Неожиданно для себя он оказался в самой высоко расположенной и дорогой квартире в Корее.

Они сняли обувь. Желтые кроссовки, которые всегда носил Кван Су, стали в глазах Ён Чхоля золотыми.

Жена Кван Су и Кван Хён, с которым он уже встречался в Lotte World, вышли поприветствовать его.

– Проходи. Это моя жена, а с Кван Хёном вы уже встречались.

– Здравствуйте, дядя!

Кван Хён поклонился ему под углом 90 градусов. Ён Чхоль с улыбкой потрепал его по волосам.

Он оглядел дом. На улице стемнело, поэтому рассмотреть что-либо было сложно, но он видел дорогу Канбёнбунно и Олимпийский мост – где-то там пролегала река Ханган. Ночная панорама выглядела так, будто смотришь с высоты какой-нибудь горы. В гостиной висела картина в большой раме, похожая на граффити или странную абстракцию, нарисованную всеми цветами радуги. Это было просто, но выглядело дорого.

Кван Хён смотрел в телескоп у окна и, повернувшись на какое-то время, снова вернулся к нему.

– Папа, там Большая Медведица.

– Правда? Поищи пока другие созвездия. Мне нужно поговорить с дядей.

Кван Су достал из винного шкафа бутылку красного вина, а из холодильника – хлеб и сыр. Взяв небольшую деревянную разделочную доску, он принялся нарезать сыр.

– Кван Су, я на минутку отлучусь в ванную.

Ён Чхоль ушел в ванную комнату.

Облицованная мрамором, она выглядела больше, чем спальни в большинстве домов. Он подошел к унитазу, крышка которого автоматически открылась. Фен Dyson аккуратно висел на держателе.

Взгляд остановился на ванне. В ней что-то было. Лед. Она была наполнена льдом.

«Почему в ванне лед?»

Он помыл руки и вышел. По пути на кухню Ён Чхоль увидел кабинет и непроизвольно свернул к нему. Много книг на полках, большой письменный стол, где лежит ноутбук, семейные фотографии, ручки и карандаши. Старая точилка, которая явно не вписывалась в чистую, современную атмосферу помещения. Ён Чхоль помнил ее со школы, но не знал, почему она до сих пор хранилась у Кван Су.

К столу было придвинуто кресло, обтянутое толстой черной кожей и сетчатым материалом. Кажется, оно было даже роскошнее, чем в кабинете председателя или в номере люкс в отеле. Ён Чхоль напустил на себя равнодушный вид, чтобы выглядеть как человек, который часто бывает в подобных местах. «Минус 73 %» на мгновение отошли на второй план.

Тем временем Кван Су включил музыку. Ён Чхоль поспешил вернуться. Из колонок доносилась классическая мелодия. Концерт для фортепиано с оркестром № 2, 2-я часть, Шопена пронзал тишину. От него веяло роскошью.

Кван Су откупорил бутылку. Пробка издала звук, похожий на хлопок. От него веяло роскошью.

Вино разливалось по бокалам со своим характерным звуком.

От него тоже веяло роскошью.

При соприкосновении бокалов раздался звук «клинк». Тоже роскошный.

Кван Су тихо спросил обеспокоенным голосом:

– Что случилось?

В мысли снова ворвались «минус 73 %».

– Все пропало…

– Что?

– Я купил акции, которые мне порекомендовали… В итоге ими теперь можно только подтереться.

– Сколько ты купил?

– 5000.

– 5000? На сколько упала цена?

– Я думаю, завтра они будут стоить 500 вон.

– Что? Это мошенничество! Акции – это стоимость компании. Не может быть, чтобы компания стоила 500 вон. Если даже сложить все шариковые ручки, которыми там пользуются, она будет стоить больше.

– Уф… Теперь я думаю, что это была афера.

– Как ты купился на это?

– Я всегда увлекался акциями. Парень, которого я встретил в учебном центре, работает с ценными бумагами, и он сказал, что, мол, у него есть внутренняя информация о компании, которая разрабатывает новое лекарство, вот я и вложил в нее все свои сбережения…

– И купил 5000 акций?!

– Именно. Я собирался вложить всего пять миллионов вон, но подумал, что мне будет тяжело много заработать с этого. Да и эти 5000 акций сразу не продашь… Тем не менее я доверился ему, потому что он работает в фирме по ценным бумагам.

– Ох. Вот проблема, конечно.

Оба мужчины отпили вина и отломили по кусочку хлеба. Ён Чхоль наслаждался потрясающим вкусом.

– Хм, хлеб выглядит так, будто его готовили при низкой температуре.

– Откуда знаешь?

– Я разбираюсь в этом. Перепробовал весь хлеб в стране на самом деле. Ты сам вкладываешься в акции?

– Иногда.

– Иногда торгуешь на бирже? В смысле? Она открыта каждый день.

Ён Чхоль был удивлен. Он сам каждый день мониторил приложение с акциями.

– Я покупаю только во время обвала рынка, например раз в два-три года.

– А когда продаешь?

– Раньше говорили, что когда соседские старушки начинают ходить в фирмы, специализирующиеся на ценных бумагах, со своими кошельками и покупать акции, то пора продавать, потому что образуется пузырь. Я думаю, что это неправда. Поэтому, даже если у тебя есть ожидания, что цена акций еще пойдет вверх, тебе стоит продать их, когда получаешь намеки, что они уже «перегреваются». По-моему, ключ к инвестированию – снижение таких ожиданий.

– Ожиданий?

– Есть два вида ожиданий: когда цена купленной тобой акции растет, ты ожидаешь, что она будет расти и дальше, а когда цена акции, которую ты хочешь купить, падает, ты ожидаешь, что она будет падать и дальше, чтобы потом была возможность купить ее подешевле. Если ты уменьшишь для себя эти ожидания, то не потеряешь деньги.

– Хах. Легко сказать.

– Да, потому что никто не знает минимумов и максимумов. Поэтому, вместо того чтобы пытаться просчитать их, легче покупать, когда рынок сильно падает, чтобы иметь прочную опору, и все.

– Ты и акциями США торгуешь?

– Да, я вкладываю в S&P 500 на долгосрочную перспективу. На самом деле главная причина владения американскими акциями – доллары, потому что доллар – основная валюта, и я думаю, что вряд ли он будет заменен чем-то в будущем. Несколько лет назад было много разговоров о том, что биткоин может заменить доллар, но с нынешней перспективой это просто смешно. Если бы цена биткоина была стабильной, у него был бы шанс конкурировать с долларом, но она настолько сильно колебалась… Это явно не отвечает требованиям стабильности, а поговорив с богатыми людьми, узнаешь, что они хотят как раз таки стабильности, даже если это означает более низкую доходность.

– Так какой самый большой риск в акциях?

– Самый большой риск в сфере недвижимости, например, – это люди, покидающие город, медленно или быстро. А еще, мне кажется, очень большой риск для акций – исчезновение компании, в которую ты инвестировал, а не ее крах или бум.

Lunar Bio Healthcare еще не исчезла.

– Эй, Ён Чхоль, проснись!

Он зажмурился и помотал головой. Кван Су начинает казаться ему умнее, чем в школьные годы.

«Значит, он здесь благодаря акциям?

У меня уже голова болит. Хочу прекратить разговор об этих акциях».

– Кстати, в первый день строительства ты сказал, что рисунки на бумаге – как картинки в твоем воображении и что они похожи на книги, которые ты читал, или на разные вещи, которые ты делал. Что ты имел в виду?

– Я такое сказал?

– Да, в первый день, когда мы были на стройке.

– А у тебя хорошая память.

Кван Су качнул в руке бокал с вином, и жидкость внутри закружилась. Выглядело роскошно.

– Пока другие дети изучали справочники и задачники, я читал книги, которые не имели никакого отношения к экзаменам. Моим единственным хобби было переделывать вещи, которые отец убирал из магазина как сломанные. Склеивать их, разбирать, заставлять детали подходить друг к другу. Мне нравилось тратить на это все свое время.

– Верно, так и было.

– Я не хотел их выбрасывать, поэтому положил их в угол магазина. Но потом случилось нечто странное.

– Что же?

– Пришел парень, похожий на студента колледжа, и захотел купить одну из тех корявых вещей. Вообще-то я собирался их выбросить, но моей маме они нравились, и в итоге мы продали одну за 20 000 вон. Через три месяца я читал газету и увидел интервью, в котором говорилось, что он начинающий художник.

– Как так? Должно быть, он уже был художником.

– Ну, его дебютным изделием было то, что я сделал и расписал.

– Что? Разве это не мошенничество?

– Не знаю, название работы было «Связь между минусом и минусом».

– Просто безумие.

– В интервью говорилось: «Я год путешествовал по стране в поисках вдохновения, а потом остановился в антикварном магазине». Я не помню, что было дальше. Не знаю, правда это или нет, по поводу его годового путешествия, но если да, было бы так здорово.

– Эй, у тебя забрали произведение искусства, в смысле «здорово»?

– Знаешь, это лучшее, что я сделал за год. Так что мне достаточно. Рано или поздно мы бы все выбросили. А кто-то увидел сломанную вещь в новом свете и преобразил в ценность. Думаю, это нормально.

– Но все равно жаль.

Ён Чхоль активно жевал сыр, а Кван Су не спеша наслаждался вкусом, будто плавя его во рту.

– Тогда я кое-чему научился.

– Чему научился? Как обманывать людей, присваивать чужие вещи и становиться звездой?

– Ты можешь так думать. Но мне было интересно, почему тот парень заинтересовался тем, на что никто не смотрит, и как это принесло ему звание нового дарования. Я думаю, что тут тоже нужно обладать особым умением. Я размышлял о возможных переживаниях человека: увидит ли кто-то то, что увидел он. А также вопросы типа «Почему он хочет быть художником?», «Что он хочет создавать?», «И если будет, то как придет к этому?».

– Хочешь сказать, это то, чему ты научился?

– Да. Я сделал эту вещь без задней мысли, а он много думал об этих вещах и превратил ее в произведение искусства.

– Но ты, наверное, тоже много думал, когда создавал, не так ли?

– Да, но я не думал о том, что я могу сделать с этим дальше, и не знал, как это сделать. В конце концов это сыграло большую роль, дало возможность развить эту вещь дальше. Я думаю, что разница между успехом и неудачей начинается именно с этого.

– Разве разница не в том, чтобы показать миру то, что ты сделал, или нет?

– Ну, может быть… Но я думаю, что ключом ко всему служит цель и задача. Помнишь, когда ты приходил ко мне в магазин, посреди гостиной всегда стояло ведро?

– Да. Ты говорил, что оно для воды.

– Раньше я ругался только на того, кто построил дом. А когда прочитал о том художнике в газете, я начал думать: «Лучше я построю здание, которое не протекает», и это привело меня к тому, что я сейчас нахожусь там, где я сейчас.

Ён Чхоль вроде все понимал, а вроде и нет. На самом деле ему было интересно, как Кван Су оказался в «Сигниэле», как заработал столько денег. Но он стеснялся спросить его напрямую.

Возможно ли, что… акции Lunar Bio… та самая стратегия его успеха?

Он был тем, кто взвинтил цену на акции и продал их на пике?

– Ён Чхоль.

– А, да?

– О чем ты думаешь?

– А, нет, ничего. Продолжай.

– После этого я начал рисовать карандашом в школе дом, который я мог бы построить. Сначала просто на чистом листе бумаги, а через несколько дней я купил строительную бумагу и нарисовал самый простой дом, напоминающий тот, из «Трех поросят». Но я понял, что такими темпами у меня ничего не получится, и поступил в университет на архитектурный факультет. Теперь понимаю, что если бы я тогда не рисовал, а просто хотел бы построить дом, то не смог бы стать настоящим строителем. Рисунок – это как картинка в твоей голове, и вот что значит уметь воплотить ее в реальность.

– Тогда у меня вопрос: что, если рисунок выйдет не очень? Мне кажется, что-то может пойти не так.

«Почему я задаю этот вопрос, когда только что потерял целое состояние на акциях?

Почему я по итогу учусь у Кван Су, человека, который в школьные времена не учился так упорно, как я?

Нет, он не учит меня чему-то, мы просто обсуждаем», – думал Ён Чхоль.

Кван Су сделал глоток вина.

– Это самый большой камень преткновения.

– Рисование?

– Если быть более конкретным – не рисовать вообще из-за боязни ошибиться.

В точку.

Ён Чхоль поспешил сказать, что это не то, что он подразумевал.

– Ох… Нет, нет, нет, я не это имел в виду. Я о том, что, например, я рисую и что-то может пойти или не так, или в том направлении, о котором я вообще не думал.

– Вообще-то, такое часто случается.

– Что? Часто?

– Когда здание поднято, будучи на нижних этажах этого не увидишь, но если поднимаешься повыше, становится заметен неправильный наклон. Это не просто эстетическая проблема, а проблема безопасности.

– Значит, здание придется перестраивать?

– Если его еще можно выровнять, то да, но если здание уже стоит, то можно перепроектировать его, чтобы компенсировать наклон. Однако многие так не делают, потому что это дорого и занимает много времени. В итоге все оставляют как есть и ставят под угрозу безопасность людей.

– Нелепо. Почему они не исправляют это?

– Гордость.

– Что?

– Чтобы исправить ситуацию, нужно признать, что ты был неправ, но люди, даже когда видят доказательства прямо перед собой, отказываются признавать свою неправоту.

– А что, если здание рухнет… Это же страшно.

– Страшно, и касается не только людей, которые занимаются строительством, а большинства людей в мире в принципе.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, когда тебе доказывают, что ты неправ, вместо того чтобы сказать: «Да, это моя вина, я ошибся», ты пытаешься найти всевозможные оправдания и обоснования. Если говорить в более широком смысле, однажды нужно осознать, что твоя жизнь была неправильной, и исправить ее. Но природа большинства людей – закрыть глаза на проблему, говоря: «Я всегда так жил, а значит, все в порядке».

– Откуда мне знать, что я жил неправильно. Что хорошо, а что не очень?

– Твое внутреннее «я» прекрасно это знает, вопрос только в том, прислушиваешься ли ты к нему или игнорируешь.

«Кажется, что он хвастается только потому, что заработал немного денег».

Тем не менее Ён Чхоль продолжал задавать вопросы.

– Это разница между теми, у кого есть деньги, и теми, у кого их нет?

– Некоторая связь есть, но это более фундаментальная вещь. Недовольство накапливается, потому что, даже если ты понимаешь, что тебе некомфортно, все равно остаешься на одном месте. Как раз это причина проблем.

– Что ты имеешь в виду, говоря о дискомфорте? Например?

– Ну-у… Ён Чхоль, если что, это не про тебя. Когда я раньше ходил в Lotte World, я покупал премиум-билет за 89 000 вон, который позволял прокатиться на 10 аттракционах без очереди. Я видел, что люди, стоявшие в очереди по часу, смотрели на меня с завистью, и мне было интересно, сколько из них думали: «Чем он занимается?» или «Мне тоже надо больше зарабатывать, чтобы купить такой билет»?

– Честно говоря, когда я видел людей, пропускающих очередь, мне казалось, что надо мной издеваются. Я думал, мол, о, ну да, они же богатые, им не нужно стоять в очереди.

– Это правда. С помощью денег можно сделать многое, и сравнение уровня дохода в подобных местах может раздражать. Однако эта разница между деньгами, покупающими время и комфорт, проявляется в широком смысле.

– То есть?

– Богатые живут в больших пространствах, близко к работе, а бедные – в маленьких, далеко от работы.

– Да. Именно так.

– Подумай о своем рабочем месте как о парке аттракционов.

Ён Чхоль на мгновение задумался.

Если богатые люди экономят время, избегая очередей на аттракционах, они так же экономят его, живя недалеко от работы.

– Это же то, о чем я думаю?

– Да, потому что ты сообразительный. Я уже говорил тебе, что нытики плохо живут. Нытик – это тот, кому много что не нравится, но он ничего с этим не делает. А тот, кто жалуется, но пытается что-то с этим сделать, идет совершенно другим путем. Это выбор между тем, чтобы сохранить при себе жалобы и недовольство и жить с ними, и тем, чтобы исправить их, потому что ты думаешь, что если ты немного поработаешь, то будешь счастливым.

– Люди, которые много жалуются, и люди, которые пытаются это исправить…

Ён Чхоль тяжело вздохнул.

«Чаще всего меня раздражает, что я не делаю ничего особенного, но каждый раз настолько устаю после работы, что просто валюсь с ног», – подумал он.

Кван Су и Ён Чхоль подошли к окну со своими бокалами. Им открывался вид на извилистое русло реки Хан. С такой высоты она была похожа на большого синего дракона.

Ён Чхоль помрачнел еще сильнее, когда понял, что среди бесчисленных домов, которые он видел с этого места, не было его собственного. На самом деле он уже некоторое время задавался вопросом, стоит ли ему взять кредит на собственное жилье, из-за возрастания арендной платы.

«Стоит ли мне спрашивать об этом Кван Су или нет? Теряю свою оставшуюся гордость…

Ты действительно думаешь, что люди, живущие здесь, сочувствуют обстоятельствам тех, кто живет в арендованном помещении?»

Ён Чхоль делает большой глоток темно-красной жидкости, оставшейся в бокале.

– Кван Су, на самом деле я живу в арендованном доме. Стоит ли мне покупать собственный теперь?

Кван Су сохранил спокойное выражение лица. Ён Чхоль боялся, что он торжествующе улыбнется или презрительно усмехнется, но тот был так невозмутим, что он просто оцепенел.

– Хорошо иметь свой дом.

– Но, просто купив дом, ты не станешь богатым.

– Верно. Но если подумать с другой стороны… Есть ли среди богатых кто-нибудь, кто живет в арендованном помещении?

– Думаю, нет. У всех богатых людей есть свои дома. Уф…

Ён Чхоль сделал еще глоток, чувствуя себя взволнованно.

А затем перевел взгляд на отражение Кван Су в окне и произнес:

– Если честно, я хочу попасть в тот самый мир.

– Тот самый мир?

– Да. В мир «если бы тогда я поступил иначе».

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы я принял другое решение в прошлом, сейчас был бы другой результат. Если бы я сделал это тогда, я был бы другим человеком… Ну, знаешь, своего рода сожаление об упущенных возможностях и собственных заблуждениях. Фантазии.

– Все помышляют подобным.

– Да, наверное.

– Может быть, иные исходы кажутся нам лучше просто потому, что нам не удалось пройти по этому пути?

– Возможно. А может быть, это просто разочарование в себе самом. Что ты из раза в раз идешь на компромисс с реальностью и делаешь наиболее привычные для себя выборы…

Кван Су и Ён Чхоль еще долго молча смотрели в окно.

--

Ён Чхоль вернулся домой. Было уже довольно поздно, но его жена и Ён Хён не спали.

– Ён Хён, папа дома.

– О, наконец-то! Здравствуй!

Ён Чхоль снял пиджак и лег на диван, который прогнулся под его весом. Он сделал глубокий вдох, а затем тяжело выдохнул.

За окном светила луна. Необычайно яркая и идеально круглая.

– Ён Хён, как ты думаешь, на Луне кто-нибудь живет?

– Э-э, разве люди могут выжить на Луне?

– Знаешь, сынок, я тоже не думал, что там кто-то живет. Но оказывается, что там живет мой друг.

– Что?

Ён Чхоль протянул руку в сторону луны.

– Как думаешь, возможно ли до нее дотянуться?

Ён Хён удивленно посмотрел на Ён Чхоля.

Даже как ученик начальной школы, Ён Хён, кажется, что-то понимал.

Глава 4

Мудрая покупка собственного дома

На следующий день Ён Чхоль обедал в одиночестве. Он до сих пор был в шоке от того, как поднялся Кван Су. У него не было ни сил, ни настроения разговаривать с кем-либо. За весь день он не набрался смелости даже открыть приложение с акциями. Абсолютно разбитый, он решил отправиться в гадальную лавку неподалеку от работы. Его коллеги постоянно нахваливали это место.

«Не могу поверить, что действительно иду туда».

Ён Чхоль всегда считал, что это просто глупые суеверия, но вот уже сам шел в направлении нужного дома. Не успел он оглянуться, как оказался перед шаманкой с ярким гримом в пестром ханбоке[11].

– С чем ты пришел ко мне? – спросила она, как только Ён Чхоль сел на подушку. – Так-так. Не хватает земли… не хватает дерева…

В руке шаманки ритмично позвякивала связка колокольчиков.

– Что?

– Ты, кажется, потерял свой путь. Поэтому тебе так тяжело?

Она произнесла это с таким участием, что сердце Ён Чхоля неожиданно дрогнуло. Слова странноватой женщины, одетой в ханбок, подарили утешение, которого он никогда раньше не ощущал. Она будто смотрела прямо ему в душу.

– Где ты живешь?

– Я живу в Бундане.

– У тебя ведь никогда в жизни не было удачного дня?

– Пожалуй, да…

– Причина в том, что тебе не стоит находиться рядом с источниками, потому что в тебе и так много воды. Лучше избегать такого[12].

«То есть все же есть причина, которая все объясняет. Почему я потерял свои акции, почему у меня до сих пор нет своего дома, почему у меня тяжело на душе каждый раз, когда ложусь спать и просыпаюсь», – думал Ён Чхоль.

– У каждого человека своя энергетика и темперамент, поэтому нужно жить в доме, который подходит именно тебе. Тогда все будет получаться, даже если обстоятельства складываются не в твою пользу.

– Понятно. Выходит, из-за этого моя жизнь складывается так, что…

Шаманка нетерпеливо цыкнула на него.

– Слушай меня. Если хочешь привлечь удачу и почет, не стоит жить в нынешнем доме. Тебе нужно уйти подальше от воды. Подальше от всего этого бурлящего безобразия.

– Тогда куда мне стоит переехать? Может, вы мне посоветуете?

– Тебе нужно уехать в горы. Необязательно высокие, главное – подальше от воды. Да, подальше от воды… и с большим количеством деревьев рядом!

– Но если мы переедем, ребенку будет трудно добираться до школы или придется вовсе ее менять.

– Если будешь дальше жить у воды, с нехваткой земли и деревьев, твоя вода будет переливаться через край и вызывать в судьбе… оползни! Если в большое количество воды добавить слишком мало земли, ей будет трудно удержаться, и все, что ты построил, рухнет в один момент!

Ён Чхоль был удивлен ее внезапной эмоциональностью, но принял за искреннее беспокойство о себе.

Он не взял с собой наличных, поэтому расплатился картой. Шаманка попросила дополнительно 10 процентов от стоимости, и, если в другой день Ён Чхоль посчитал бы это наглостью и пустой тратой денег, сегодня ему почему-то захотелось поступить нерационально.

Выйдя на улицу, он увидел ручей Чхонгечхон. В голове появились мысли о том, не из-за него ли он не может переносить работу в своей компании. Он серьезно задумался.

Вернувшись на площадь Кванхвамун, Ён Чхоль купил кофе. Люди, которые шли ему навстречу, беззаботно улыбались. Несмотря на то что среди них были и его коллеги, он не чувствовал особой связи с ними. В отличие от него, кажется, все они хорошо ладили друг с другом и были вполне довольны своей работой.

«Неужели я один несчастен?

Почему?

Почему именно я…»

– Зайдите к нам на минутку!

Женщина, держащая сумку с покупками, взяла Ён Чхоля под руку и потянула за собой.

– Хотя бы ненадолго, просто посмотрите.

Она обратила на него умоляющий взгляд, и он поддался.

Офис по продаже таунхаусов.

– О, сэр. Добрый вечер, пожалуйста, проходите. Я просто вам кратко расскажу, чем мы занимаемся.

Тучный мужчина перехватил его и потащил к своему столу.

– Смотрите. Это таунхаус в Кванджу, Кёнгидо[13]. Отличное место, чтобы выбраться из душной городской жизни и пожить на природе. В ближайшее время туда будет проложена подъездная дорога, а еще неподалеку находится поле для гольфа, так что окружение и дорожные условия отличные. Думаю, в перспективе цена на недвижимость там заметно вырастет. Простите, а где вы сейчас живете?

– Бундан. Думаю, Кванджу далековато от школы моего сына.

– А-а, Бундан, значит. Но он же всего в 20 минутах езды. Многие люди переезжают туда из квартир из-за шума и суеты. И, кстати, большинство из них – успешные работяги. Да и вообще, чего стоит 20-минутная поездка, если это ради своего ребенка?

Ён Чхоль пробежался глазами по карте в брошюре. Вокруг не было ни рек, ни ручьев. Никакой бурлящей воды. За домом – горы. Значит, много земли и деревьев. Сердце забилось с бешеной скоростью от этого осознания.

– Согласитесь, что ужасно утомительно каждый вечер искать место для машины рядом с многоквартирным домом? А тут у вас будет два личных парковочных места, так что вы сможете припарковаться прямо перед входной дверью. Территория огорожена, и есть охраняемые ворота, так что никто не может войти, за исключением жильцов. Вас будут стеречь как музейный экспонат!

Риелтор восторженно засмеялся над своей же шуткой.

– Понял…

– У нас тут есть несколько примеров внутренней планировки и отделки, так что давайте осмотримся.

Ён Чхоль обернулся и посмотрел на объемную модель дома, расположенную в противоположной стороне офиса.

Уютно. Обычно ему приходилось по десять раз на дню уговаривать Ён Хёна перестать бегать по квартире, чтобы он не мешал готовить жене и работать ему. Но здесь все было идеально спроектировано для семей с детьми. Кухня находилась на первом этаже, а спальня – на втором. Ему больше не придется беспокоиться о запахах еды на одежде. Да и все новые друзья Ён Хёна будут детьми работяг. Это имело смысл.

У него перехватило дыхание. Сам не до конца осознавая происходящее, Ён Чхоль уже принял решение. Хорошее место, в него стоило вложить деньги. Это сделает их семью счастливее и богаче. Он чувствовал, что это шаг в верном направлении, в отличие от Lunar Bio Healthcare.

В его голове снова что-то щелкнуло.

И Ён Чхоль подписал контракт на покупку таунхауса.

____

Сегодня был день заливки фундамента. На стройплощадке выстроилась длинная вереница грузовиков, заполненных бетонной смесью. Внезапно начался сильный дождь. Бригадир с тревогой посмотрел на небо.

– Не похоже, что дождь прекратится в ближайшее время. Кван Су, сэр, я не думаю, что мы сможем продолжить сегодня.

– Да, хорошо, я понимаю. Тогда на сегодня все.

Обсудив с бригадиром планы на следующую смену, Кван Су отправил рабочих по домам. Ён Чхоль, который фотографировал грузовики для отчета, проворчал:

– Что не так с Корейским метеорологическим управлением?

Кван Су рассмеялся над его замечанием.

– Ён Чхоль, давай заканчивать. Пойдем поедим пачжон[14].

– Но чур без макколи[15]. Мне еще нужно вернуться на работу.

Кван Су похлопал Ён Чхоля по плечу в знак понимания, и они отправились в небольшое уютное заведение, расположенное за стройкой.

– Тетушка, нам твенчжан ччигэ[16] и пачжон с морепродуктами!

Ён Чхоль обратил внимание, что Кван Су очень свободно общался с персоналом и уверенно сделал заказ. Ему было интересно, потому ли, что он часто тут бывал, или потому, что не обращал внимания на цену. Вот что такое гибкость. Уверенность, с которой не важна цена. Теперь собственный ремень от Ferragamo казался Ён Чхолю поношенным.

Им подали еще булькающий твенчжан ччигэ, а сразу после – пачжон с морепродуктами. Кван Су разорвал его палочками на несколько кусочков.

Взяв один, он заговорил:

– Насчет тех акций, которые ты купил. Я провел небольшое исследование, и, похоже, это вовсе не мошенничество, а компания, которая только начинает что-то делать. Скоро я сам съезжу к ним.

– Понятно… Но, знаешь, я решил завязать с этим. Я и так взял деньги со сберегательной книжки и из средств, отложенных на черный день, без ведома жены. Даже не представляю, как буду возвращать их…

Между ними повисла тяжелая тишина.

– Кван Су, разве правду говорят, что из крошечной песчинки в итоге вырастает гора? После того как я потратил часть своей зарплаты на обычные нужды, у меня не осталось почти ничего. Совсем немного свободных денег, а я хочу накопить их, чтобы купить дом, инвестировать и… В общем, очевидно, что так не бывает.

– Песчинка остается песчинкой, сколько бы других ты к ней не прибавил. Сильный порыв ветра – и они разлетятся.

«Да он издевается надо мной», – подумал Ён Чхоль.

Кван Су продолжил:

– Но если увеличить, она превратится в гору.

– Что? Увеличить? Ты имеешь в виду инвестировать?

– Да, но есть кое-что поважнее.

– Что именно?

Кван Су зачерпнул половником твенчжан ччигэ и наполнил тарелку Ён Чхоля, положив сверху побольше тофу.

Он явно старался, чтобы его слова не звучали так, будто он раздает советы.

– Люди думают, что инвестирование – как лотерея: либо выигрываешь, либо проигрываешь.

Это немного задело Ён Чхоля, но он старался не подавать виду и сохранял бесстрастное выражение лица.

– И?

– Ты думаешь: «Что я могу сделать, чтобы заработать деньги?», смотришь на успешных людей и потом приходишь к выводу: «О, так вот какой есть способ. Мне тоже надо попробовать». А потом видишь, как кто-то еще зарабатывает деньги по-другому, и ты такой: «О! Так такое тоже есть? Может, мне попробовать?» И в этой вечной неопределенности пребывает большинство людей.

Было больно. Ён Чхоль не мог признаться: «Это я. Я!» Вместо этого он сделал вид, что Кван Су говорит о других людях:

– В моем окружении было много таких людей.

– Люди меняют свою цель с «Я хочу быть успешным» на более конкретную «Я хочу зарабатывать много денег». Но какую бы цель ты ни ставил, если не изменится сам подход к ее достижению, твоя жизнь тоже никогда не изменится.

– Какое отношение это имеет к финансам? – удивился Ён Чхоль.

– Это ведь не просто слова. Для привлечения денег тебе придется отказаться от всех своих старых привычек и мыслей. Точно так же, как сносят старое здание, прежде чем построить новое. Люди пытаются изменить свою жизнь, и на этапе проектирования они придумывают вполне логичный план, но в итоге сносить «здание» оказывается неудобно и сложно. Потому что они закрывают на это глаза и рассчитывают добиться всего с минимальными потерями.

«Что я сделал не так?

Что мне нужно изменить?»

Пока Ён Чхоль размышлял, Кван Су продолжил:

– Все хотят быстро разбогатеть.

– Правильно, потому что в старости быть богатым бесполезно.

– Пытаться быстро разбогатеть – все равно что быстро пожарить стейк.

– Мы едим пачжон, с чего вдруг разговоры о стейке?

– Это хороший пример, послушай. Допустим, ты хочешь быстрее съесть стейк и решаешь готовить его на сильном огне. Внешняя сторона подгорит раньше, чем приготовится внутренняя. Ты не сможешь съесть внешнюю сторону, потому что она подгорела, а внутреннюю – потому что она совсем не прожарилась. В итоге ты просто выбросишь мясо.

– Ну, можно убрать подгоревшие кусочки и пожарить его снова.

– В итоге у тебя будет кусок меньше, и это займет больше времени – ты потратишь больше, чем вначале. Как если бы ты добавил новый этаж к разваливающемуся зданию. Оно все равно рухнет и разрушит то новое, что ты построил. А все из-за того, что тебе не хотелось тратить деньги и время на его снос. Я строитель, поэтому и такое сравнение.

Кван Су и Ён Чхоль зачерпнули рис большими ложками.

– Тогда что мне делать?

– Хм… Ён Чхоль, я не знаю ответа, но…

– Да ты добился такого успеха, что сейчас живешь в «Сигниэле»!

«О нет! Слова, которые я держал в себе, вырвались наружу. Хотелось бы вернуть все назад, но, к сожалению, не получится. Надо было сменить тему», – разочарованно подумал Ён Чхоль.

Он не хотел показывать свою уязвимость, но все же решил задать ему прямой вопрос:

– Скажи, что мне делать в сложившейся ситуации? Как заработать деньги?

– Есть так много разных способов заработать деньги… Но сначала придется разрушить все старое, о чем я упоминал ранее. И только потом заняться возведением фундамента своей новой жизни. К сожалению, это не работает иначе.

– Кван Су, нам уже за 40, тебе не кажется, что уже поздновато что-то менять так кардинально?

– Прости, Ён Чхоль, но каждый раз, когда меня спрашивают о том, как заработать деньги, я отвечаю одно и то же. И каждый раз получаю один и тот же ответ. Люди боятся перемен и начинают придумывать одну отговорку за другой: «Уже поздно», «Я стар», «У меня нет времени», «Я занят», «Я болен» и так далее.

Ён Чхолю стало немного не по себе. Он не думал оправдываться, но действительно считал, что уже довольно поздно переворачивать свою жизнь с ног на голову.

Но сейчас, послушав Кван Су, он решил отложить свои сомнения в сторону.

– Окей… Я не буду оправдываться. Значит, думаешь, еще не слишком поздно, верно?

– Конечно. У тебя еще долгая жизнь впереди.

«Жизнь длинная… Только мне она почему-то иногда кажется слишком короткой», – подумал про себя Ён Чхоль.

– Значит, разрушить старого меня и заложить фундамент. Как именно это сделать?

– На самом деле нужно сломать свой здравый смысл. Вспомни, с чего мы начали: песчинка остается песчинкой, сколько бы других ты к ней ни прибавил, а гора появится, только если ты будешь увеличивать эту песчинку.

– Ладно… Просвети меня.

Ён Чхоль сдался и снял свои розовые очки.

Он почувствовал себя спокойнее, когда осознал, что перед ним уже не его школьный друг, а житель «Сигниэля», с которым они случайно пересеклись.

Кван Су на мгновение задумался и заговорил:

– Люди думают, что станут богаче, если их зарплата вырастет, но это не так.

– Разве люди не чувствуют себя более свободно, когда у них больше денег?

– Не забывай, что с ростом зарплаты увеличиваются и налоги. Нужно платить больший подоходный налог и другие.

– Но ведь денег, поступающих на счет, даже после уплаты налогов больше, нет?

– У всего есть предел. Люди думают, что все будет оставаться неизменным вечно, но это не так. Поскольку расходы растут так же быстро, как и доходы, выход на пенсию может наступить позже, чем ты предполагал.

– То есть нам нужно думать о том, когда наш текущий доход закончится?

– Верно, нам нужно иметь запасной план, то бишь активы, на случай, когда наши доходы закончатся.

– Значит, когда ты говорил, что нужно увеличить соринку, чтобы сделать гору, ты имел в виду, что увеличить свою зарплату нужно не чтобы стать богаче сейчас, а чтобы создать актив?

– Да. Если у тебя нет активов, ты никогда не сможешь выйти на пенсию и проведешь остаток жизни, бегая с работы на работу. Хуже этого только то, что в старости на новой работе твой доход будет гораздо ниже того, что ты зарабатываешь сейчас, а стоимость жизни и налоги вырастут еще больше.

– Обеды в последнее время сильно подорожали, конечно, но не настолько, чтобы я не мог себе позволить.

– Да, но стоимость активов не растет с 8000 до 10 000 вон. Она скачет с 800 миллионов до 1,2 миллиарда. И те, кто не успел вовремя запрыгнуть в последний вагон, обвиняют других в спекуляции и молятся, чтобы цена обрушилась как можно сильнее.

– Разве в действительности не бывает таких ситуаций?

– Пусть и так, но довольно часто люди сами упускают отличную сделку. Им кажется, что, если цена падает, она будет падать всегда, и они отказываются от этого варианта. А активы, которые безопасны в их представлении, должны расти, по крайней мере, на столько, на сколько растет инфляция. Так кажется, что вложенные деньги хотя бы не обесценятся.

– То есть ты хочешь сказать, когда стоимость актива падает – самое время для покупки?

– Ну, необязательно, но в данном случае возможностей будет больше. Не зря говорят: «Покупай в страхе, продавай в ликовании».

– Трудно поймать вот такой шанс в моменте спада, это как ловить нож: не знаешь, ухватишься за рукоятку или за лезвие.

– Да, нелегко. Проблема в том, что люди часто вкладывают свои деньги, руководствуясь эмоциями.

– О чем ты?

– Люди думают, что они хорошо ориентируются на рынке, но на самом деле их мышление предвзято. Они видят то, что хотят видеть, и верят в то, во что хотят верить. Если актив дешевый, тебе нужно выяснить, почему он дешевый, а если он дорогой, тебе нужно выяснить, почему он дорогой. Однако люди часто покупают активы только потому, что они дешевые. Или, с другой стороны, они делают иррациональное суждение, что им лучше вложиться во что-то более дорогое, якобы надежное. Такое мышление затуманивает суть.

Ён Чхоль задался вопросом, действительно ли он сам инвестировал под влиянием эмоций.

Кван Су продолжил.

– Эмоциональное инвестирование – это игра.

Кван Су заменил слово «азарт» на слово «игра», и Ён Чхоль задался вопросом, не был ли он просто игроком все это время.

Они по очереди доели оставшийся пачжон.

Ён Чхоль сказал:

– Вообще-то, я всегда с легким волнением жду утра понедельника.

– Из-за необходимости идти на работу?

– Нет, потому что фондовый рынок открывается. Честно говоря, я не могу дождаться 9 утра, когда рынок откроется и мне придется смотреть на мигающие синие огоньки…

– Мне неловко говорить, но…

– Все в порядке, просто скажи что-нибудь, что даст мне пищу для размышлений.

– Большинство людей инвестируют из-за комплекса неполноценности.

– Разве не из-за желания заработать деньги?

– Когда ты слышишь, что кто-то из твоих близких унаследовал состояние от родителей, сорвал джекпот на акциях или недвижимости, подписал многомиллиардный контракт – естественно, твой комплекс неполноценности усиливается.

Ён Чхолю вспомнилось, что он чувствовал, когда впервые вошел в дом Кван Су. Ему нечего было ответить.

Кван Су продолжил:

– Это может быть неуверенность в себе или, наоборот, ощущение, что тебя обделили. Но практически невозможно преуспеть в инвестировании, руководствуясь такими эмоциями.

– В наши дни так поступают многие молодые люди.

Ён Чхоль умолчал, что к ним относится и он сам.

– Ён Чхоль, есть же много людей, которые хотят вложиться в вашу компанию, да? Потому, что она перешла от трудового дохода к капитальному.

– Верно, стоимость труда сильно упала.

– Все больше людей хотят легких денег: зарабатывать, прикладывая минимум усилий. Но я думаю, что это формирует и обратную тенденцию: ценность труда растет. Люди стали неохотнее работать, поэтому компании вынуждены повышать зарплаты рабочим. Соответственно, ценность труда выросла настолько, насколько выросли зарплаты.

– Неужели? Кажется, что все пренебрегают рабочей силой.

– Это верно во время бума активов, но во время спада все говорят: «Ах, как хорошо живется рабочим». Такие люди стараются жить по средствам, и в итоге им приходится тратить больше времени на получение дохода, покупая активы, которые стали дешевле из-за стоимости труда. Большинство богатых людей не фокусируются на труде и активах, они используют лучшее из обеих сфер.

Ён Чхоль даже не до конца представлял, что такое актив, поэтому ему трудновато было понять, как это связано с рабочей силой. Ему хотелось разобраться. Узнать, что приносит деньги и что делает человека богатым. Но он уже доел суп и пачжон. Все закуски закончились, как и напитки. Кван Су подошел к прилавку, чтобы оплатить счет.

– Вам нужен чек?

– Нет, спасибо.

Ён Чхоль поднялся из-за стола и задумчиво посмотрел на своего старого друга, нового коллегу и удивительно мудрого собеседника:

– Спасибо, Кван Су. Может, зайдешь ко мне в гости в субботу?

——

Наступила пятница. Завтра в гости приезжала семья Кван Су, и Ён Чхоль очень хотел показать им свой дом, который, конечно, был не таким роскошным, как у них, но не менее приятным на вид. Ему не терпелось поскорее вернуться и подготовиться.

Но внезапно начался дождь. Ён Чхоль спешил домой через пробки, которые образовались из-за ливня. Подъезжая к таунхаусам, он увидел своего сына Ён Хёна – тот без зонтика шел вверх по холму, на котором располагался их дом. Ён Чхоль остановился рядом с ним и слегка опустил стекло.

– Ён Хён, садись!

Тот бросил взгляд на отца, а затем снова двинулся вперед.

«Что происходит? Почему он не садится?»

Ён Чхоль проехал еще немного вслед за сыном и полностью открыл окно.

– Ён Хён, садись!

Но тот, казалось, вообще его не слышал.

«Да что с ним такое?»

Ён Чхоль подъехал к дому, быстро припарковал машину и поспешил встретить Ён Хёна с зонтиком.

– Я же сказал садиться, почему ты не захотел?

Ён Чхоль выставил зонт над Ён Хёном. Только сейчас он заметил, что промокший до нитки мальчик рыдал.

– Они смеются надо мной из-за того, что я живу в деревне.

– Какая еще деревня! Не каждый может позволить себе такой дом, как у нас.

– Зачем мы переехали сюда! Чтобы жить здесь, нужно быть атлетом! Это же настоящая гора! Я хочу гулять с друзьями после школы, хочу ходить на курсы, но не могу! Я единственный, кому приходится ездить на автобусе в такую даль.

– Давай пригласим всех твоих друзей к себе. Покажем им, какой у нас хороший дом. Хорошо?

Ён Чхоль с трудом смог успокоить Ён Хёна.

Когда они наконец зашли домой и переоделись, дождь усилился. По телевизору показывали репортаж о наводнении. Дом Ён Чхоля располагался на возвышенности, значит, их точно не затронет. От этой мысли на сердце потеплело. Он с озорной улыбкой повернулся к сыну:

– Видишь! Все дома детей, которые над тобой смеялись, должно быть, затопило. Им стоит тоже перебраться на такой холм, как наш!

Внезапно Ён Чхоль почувствовал, как на лбу выступил холодный пот.

– Что за черт?!

Кап, кап, кап, кап, кап.

С потолка ритмично капала вода. Крыша протекла. Ён Чхоль отправился на кухню, чтобы найти ведро, а Ён Хён вернулся в свою комнату, выглядя еще более разочарованным.

К следующему утру дождь прекратился, как будто его и не было. Ён Чхоль отправился в близлежащее агентство недвижимости и попросил порекомендовать ему хорошую компанию по гидроизоляции в этом районе. Пользуясь случаем, он решил поинтересоваться, какова сейчас рыночная цена на таунхаусы.

– Извините, тот таунхаус наверху, сколько он сейчас стоит?

– Последняя продажа была по адресу… Давайте посмотрим…

Риелтор поправил очки на носу и принялся изучать список продаж. Ён Чхолю показалось, что прошла целая вечность.

– За 400 миллионов.

– Что? Нет, я не про тот, что сзади, я про тот, что видно отсюда.

– Да, точно, 400 миллионов. Вы там живете?

– Да…

– Вы купили его? Какова была запрашиваемая цена?..

– О, ну… это…

– Может, вы хотите продать его?

– Нет-нет.

– А, ну, дайте мне знать, если надумаете. Хотя у меня есть еще один дом, который никто даже не приходил посмотреть в течение полугода.

– Да, хорошо… До свидания.

Ён Чхоль поспешил уйти.

Цена таунхауса, который он купил за 700 миллионов вон в кредит, не считая залога, уменьшилась почти вдвое. Через крышу текла вода, с его банковской книжки утекали деньги, а по венам текло разочарование.

«Эта проклятая жизнь – сплошная потеря.

Если я что-то и делаю, то только в минус себе.

Дурак, дурак!»

Он поднимался на холм, проклиная себя, и ему казалось, будто он карабкается вверх по Гималаям и пути не видно конца.

Интересно, почему цена упала, что случилось?

Ён Чхоль собирался выяснить, почему это произошло.

И вот он уже почти добрался до дома, как на что-то наступил. Собачьи какашки. В здешних таунхаусах у всех было как минимум две собаки на семью. Причем не маленьких, а больших. Двадцать четыре дома, так что собак не меньше сорока восьми. Мужчина вытер ботинок о камень рядом с собой, чтобы очистить подошву.

Что ж, первый недостаток найден. Здесь много собак, которые гадят повсюду.

Соседка как раз выгуливала двух своих чиндо[17], одна из которых начала лаять.

Гав, гав, гав!

Следом начали лаять и собаки из других домов. Весь район поднялся на уши, заполняясь «пением» собачьего хора.

Второй недостаток. Множество собак, которые гадят повсюду и громко лают.

Он зашел в дом. Снимая обувь, Ён Чхоль увидел на белом кафельном полу мертвых жучков. Какая мерзость… На улице уже значительно похолодало, и ползучие жильцы, судя по всему, не собирались никуда уходить.

Третий недостаток. Много собак и много жуков. Из кухни доносился запах мяса. Мужчина сначала подумал, что его жена приготовила что-то вкусненькое. Но через мгновение вспомнил, что она ушла в супермаркет.

Выглянув с балкона, он заметил дым, поднимающийся со стороны соседского двора. Ну конечно. Барбекю-вечеринка. Парковка переполнена, и еще целая вереница машин выстроилась вдоль обочины. Похоже, гостей много. Запах мяса распространяется по окрестности, а дым от барбекю проникает в дом. Ён Чхоль хотел закрыть окно, но оно, к сожалению, уже было закрыто.

Четвертый недостаток. Ароматы соседских вечеринок вместо свежего воздуха.

Через два часа уже должна была приехать семья Кван Су, и Ён Чхоль принялся за дело. Он убрал пылесосом жучков с плитки в прихожей. Затем расстелил одеяла на кровати и распылил на них ароматизатор для белья. Давненько он не видел свою спальню такой уютной. После он собрал волосы в ванной, выкидывая их в унитаз, и протер зеркало от следов зубной пасты. Вернувшись на кухню, он сложил в ящик приборы, прежде разбросанные на столе, и его взгляд наткнулся на завядший цветок на окне. Не то чтобы Ён Чхоль вообще помнил, как это растение тут оказалось, но, недолго думая, вынес горшок во двор.

Жена, вернувшись из супермаркета, принялась за готовку. Она вскрыла упаковку с готовым набором продуктов и положила их в кастрюлю, поставила на огонь. Обед был готов. Ён Чхоль выглянул во двор, чтобы посмотреть, не едет ли Кван Су. Вдалеке он приметил белый Hyundai Grandeur, который с трудом заезжал в горку.

«А вот Benz бы с легкостью забрался наверх… Так, хватит думать».

Когда они только переехали сюда, он мог подняться на холм пешком, но теперь погода была такой, что даже на машине это было трудновато. Все равно что подниматься по водной горке задом наперед. А когда выпадет снег, здесь будет настоящий горнолыжная трасса!

А, пятый недостаток. Можно застрять в снегу.

Многовато минусов. Ён Чхолю казалось, что он мог найти их еще больше, если только оглянется вокруг. Но он поспешил остановить эти мысли, потому что предполагал, до чего дойдет такими темпами.

Тем более Кван Су с семьей уже подъезжал к их дому. Они припарковались на стоянке и вышли из машины. Семьи поприветствовали друг друга и вместе зашли в дом, где все было как никогда чисто и аккуратно. Взяв верхнюю одежду у Кван Су и его жены, Ён Чхоль повесил ее в прихожей. Гости направились к столу, где уже стояла готовая еда. Дети весело болтали, создавая непринужденную атмосферу за столом. Ён Хён и Кван Хён достаточно давно знали друг друга, чтобы не чувствовать себя неловко рядом. Все наслаждались едой.

После трапезы Кван Су и Ён Чхоль оставили жен за разговором, а сами отправились во двор, который уже успел зарасти сорняками. Кван Су оглянулся по сторонам и сказал:

– Раньше я мечтал жить в таком доме, но теперь не осмеливаюсь переехать. Знаю, что не справлюсь с заботами по хозяйству.

Мечтал, значит? Ён Чхоль ликовал внутри. У него был свой двор. Вот уж чего точно не было в «Сигниэле».

Внезапно Кван Су спросил:

– Ты купил это место?

Кван Су без колебаний задал этот щекотливый вопрос. Он спросил так прямо, что Ён Чхоль почувствовал себя неловко.

– Да. Я оформил кредит.

Кван Су оглядел дом напротив, а также соседние дома, которые были видны со двора.

В этот момент подошла жена Ён Чхоля:

– Цена на дом упала вдвое. Я предлагала просто купить квартиру…

Кван Су как будто за секунду смог посчитать сумму, которую Ён Чхоль потерял на акциях и недвижимости.

– Ён Чхоль, просто продай его и снимай квартиру с помесячной оплатой или с авансом.

Ему нечего было ответить. Он чувствовал себя униженным. Еще и в присутствии жены.

Она произнесла с мольбой в голосе:

– Правда? Сейчас ведь тоже можно продать?

– Да, мисс Чже Су. Я пока ехал сюда, видел, что вокруг строится столько таунхаусов, многоквартирных вилл. Думаю, что они будут продаваться.

«Почему он сказал это при моей жене!

Надо было сказать наедине».

– Ох, вы успокоили меня. Когда муж вдруг заявил, что собирается переехать в загородный дом, я расстроилась, потому что мы все время жили в квартире.

Она вернулась в дом.

Ён Чхоль посмотрел на Кван Су и тихо спросил:

– Как думаешь, он продастся?

– Нет.

Он был непреклонен.

– Что мне делать? Ни акции, ни недвижимость. Ничего не получается.

– Хмм…

– Сегодня я обратил внимание, что у дома есть несколько минусов. Много жуков, собачьи какашки на дорожках, все запахи и шумы от соседей доходят до нас, и он находится так высоко на холме…

Кван Су поднял взгляд, когда Ён Чхоль нервно рассмеялся.

– Не в этом дело…

– А что, есть другие причины?

– Да. Ликвидность этого дома плохая. Хорошая ликвидность означает, что всегда есть кто-то, желающий его купить, а значит, существует пространство для спроса. Здесь не только много похожих домов, но и люди обычно предпочитают квартиры таунхаусам. Они ближе к метро, школам, продуктовым магазинам и другим удобствам. Это особенно важно, если в семье есть дети и их нужно отвозить на учебу или на курсы и обратно.

– Но воздух здесь более свежий, не загрязненный.

Кван Су ничего не ответил. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, рассматривая горы вдалеке.

– Воздух и правда хороший.

Ён Чхоль услышал в этом: «Только воздух и хороший».

Ён Чхоль украдкой бросил взгляд на Кван Су и, подавив свою гордость, спросил:

– Стоит ли мне… продать дом сейчас?

– О недвижимости нужно помнить только две вещи. Ликвидность и местоположение.

Ён Чхоль вспомнил, что ему сказали в агентстве недвижимости: «Никто не приходил смотреть недвижимость в течение шести месяцев…»

Теперь он понял, что имелось в виду под «ликвидностью».

Кван Су продолжил:

– Если у дома хорошее местоположение, можно хорошо заработать.

Ён Чхоль задумался.

«Думал ли я об этом?

Нет. Основная причина, по которой я приехал сюда, – желание избежать воды и получить земную энергию.

Энергию матери-природы, которая продвинет меня по карьерной лестнице!»

Они шли по нелепой лужайке, которую нельзя было назвать ни двором, ни садом. Газон, который в теории был предназначен для занятий спортом и вечеринок, давно превратился в рассадник жуков. Во дворе напротив по-прежнему жарилось мясо. В соседнем – собаки через ограду лаяли на прохожих.

Ён Чхоль посмотрел на горы вдалеке.

– А как же мой сын? Тебе-то будет что передать своему, тебе можно не беспокоиться. Надеюсь, Ён Хён сможет построить успешную карьеру.

– Профессиональная карьера – это хорошо, но есть много других путей, которые так же хороши, если не лучше.

Ён Чхоль решил сказать Кван Су то, что держал в уме уже долгое время.

– Кван Су, я буду честен с тобой. Для меня, как для человека, живущего на месячную зарплату, твои слова нереальны. Разве это не то, что может сказать только такой успешный человек, как ты? Как бы ни были востребованы в наше время врачи и юристы, это непреодолимый барьер.

– Путь, о котором я говорю, означает не просто путь к накоплению богатства. В человеке нет превосходства или неполноценности, есть только чувство превосходства и неполноценности. Профессии не делятся на хорошие или плохие, это все – ощущения. Так кто же создает их? Ты сам и создаешь. Говорить, что это все воспитание, что общество заставило тебя так себя чувствовать, – просто отговорка. Виноваты только твои чувства.

– Ты говоришь так потому, что теперь богат. Только люди, которые много работали, несмотря на плохое обращение, могут понять, о чем я.

Кван Су вспомнил дни, когда он ел и спал в контейнерном доме[18], но проглотил все колкие замечания, понимая, что это спровоцирует лишь ненужный спор.

– Ён Чхоль, ты знаешь, в чем разница между школой и жизнью?

Тот пренебрежительно фыркнул:

– В чем?

– Школа – это когда ты изучаешь предмет, а потом сдаешь экзамен, а в жизни все наоборот. В отличие от школы, где ты запоминаешь только то, что читал, а потом даешь ответы на конкретные вопросы, в жизни ты не ограничен никакими рамками. Ты можешь расширять свое сознание и менять свое мышление по своему желанию.

– Легко так говорить, но бо́льшая часть Кореи состоит из офисных работников вроде меня и мелких торгашей, так что расширять и менять что-то трудно.

– Многие люди беспокоятся о том, класть ли яйца в одну корзину или в несколько. Но они забывают, что у них есть только одна курица, которая несет яйца, а значит, что выживание курицы важнее, чем распределение яиц.

– Если эта одна курица умрет, это будет конец…

– Да. Поэтому, будь ты профессионалом, офисным работником или предпринимателем, тебе следует сосредоточиться на том, чтобы завести несколько кур. О, и я вчера был в Lunar Bio Healthcare.

– Ты о тех аферистах?!

– Нет, на самом деле все иначе, чем мы предполагали. Исследователи там действительно усердно работают над лекарством.

– Это все показуха! Пусть предоставят доказательства! Мошенники…

– Владелец компании был в ярости из-за того, что они ничего не нарушили, но стали компанией с плохой репутацией. А все из-за манипуляции курсом акций каким-то сотрудником. Оказывается, они действительно добились успехов, пусть и небольших, в некоторых образцах. Я сам видел отчеты. Они настолько убедили меня, что идея сработает, что я сразу же купил 30 %-ную долю в компании. Думаю, ее недооценивают.

– Ты что! Это ведь мошенничество… Если что, я предупредил. Ничего не знаю. Боже, какая муха тебя укусила?

В этот момент зазвонил мобильный телефон Кван Су. Руководитель группы Ён Чхоля.

– Хе-хе-хе. Здравствуйте, господин Кван Су. Я руководитель группы, курирующей строительство нового здания.

– Здравствуйте. Все в порядке?

– Да, да, да. Я хочу вам кое-что сказать.

– Конечно, говорите.

Руководитель группы замялся на мгновение, но продолжил:

– За все время мы даже не пообедали вместе, и обычно вроде как присылают подарки на праздники… Но ваша компания единственная, кто этого не делает.

Его собеседник рассмеялся, пытаясь скрыть пренебрежение за шуткой.

Кван Су жестом показал Ён Чхолю, что ему нужно поговорить по телефону. Он ответил:

– За все годы работы у меня было несколько недоразумений с людьми, которые не могли участвовать в обменах подарками или совместных встречах в ресторанах, поэтому я уже некоторое время воздерживаюсь от этого.

– Кстати, я хотел спросить, вы случайно не знакомы с нашим председателем?

– Я не знаю ее лично, но несколько раз встречался с ней, когда работал на стройке на дочернем предприятии.

– Чего я не понимаю, так это почему такой дотошный председатель выбрала небольшую строительную компанию. Еще более странно, что вы дружите с начальником совсем небольшого отдела – Ён Чхолем. Не то чтобы я сомневаюсь в ее решениях…

– О чем вы?

Сейчас что-то будет. Кван Су тут же нажал кнопку записи разговора. Это единственная причина, по которой он остановился на телефоне Galaxy.

– Не знаю, что получает Ён Чхоль от ежедневных встреч с господином Кван Су, но я – руководитель группы по строительству нового здания, а вы ни разу не обедали со мной, не дарили подарков на праздники, хм-м-м.

Кван Су не переставал удивляться тому, что до сих пор оставалось предостаточно людей, которые выдвигают такие открытые требования.

– Я бы хотел пригласить вас на ужин как-нибудь в ближайшее время, господин руководитель группы.

– Вот это уже другое дело.

--

На следующий день Кван Су включил запись бригадиру.

Он же, услышав требование руководителя группы, пробормотал:

– Что-то поздновато он позвонил.

– Да? Вот и я об этом.

– Когда группа приезжала на объект, большинство сотрудников осматривали участок, но сам он был сосредоточен на других вещах.

– Верно, он только и просит меня присоединиться к нему на совещаниях, а после приглашает выпить.

– Председатель Кван Су, не волнуйтесь, я встречусь с ним.

– Вы не должны…

– Это моя специальность. Я уже 30 лет работаю с этим.

Через два дня бригадир отправился на встречу. Руководитель группы прибыл первым и уселся за стол. Его настроение мгновенно испортилось из-за вида дряхлой забегаловки.

– Здравствуйте, руководитель группы. Вы меня помните?

– Да-да. А где же господин Кван Су?

– У него не было времени, поэтому я приехал вместо него. Эй, сэр! Мы хотим заказать. Две порции барбекю из свинины и бутылку соджу, пожалуйста.

Когда наконец принесли заказ, руководитель группы спросил:

– Что сказал вам господин Кван Су?

– Он велел мне угостить вас хорошим ужином.

– Что-нибудь еще?

Бригадир не ответил. Он откупорил соджу, наполнил стакан руководителя группы, а затем свой. Отставив бутылку в сторону, он широко улыбнулся и произнес:

– Мы с господином Кван Су работаем вместе уже более 10 лет.

– И что?

– Мы договорились воздержаться от презентов, будь то клиент или поставщик.

– Могу сказать только, что вы крайне несговорчивы. Это выставляет вас в дурном свете. Вот почему я предлагал работать с большой компанией. Сейчас официальная встреча, не личная.

Руководитель группы быстро опрокинул стакан с соджу. Он схватил бутылку, стоящую рядом с бригадиром, и еще раз наполнил свой стакан.

– Руководитель группы, я лишь опираюсь на договоренности наших председателей…

– Эй, бригадир. Моя логика – логика моего председателя, пусть я его и не так хорошо знаю.

– Я знаю вас, вашу команду и вашего председателя как очень справедливых и рассудительных людей. И я хочу запомнить вас как людей, которые управляют компанией честно. Мы хотим работать с вами на чистой и прозрачной основе доверия, даже если это отношения между большой и маленькой компанией.

– О-хо-хо, вы мне угрожаете? Думаете, что можете предъявлять мне претензии, если я выгляжу мягко? Думаете, я спущу вам это с рук? Господин бригадир, вы не умеете читать людей, поэтому я собираюсь показать вам горькую сторону реальности!

Руководитель группы сделал большой глоток соджу и с грохотом опустил рюмку на железный стол. Весь ресторан наполнился гулким эхом. Довольный своим заявлением, он собрал вещи и покинул заведение.

Бригадир же остался невозмутимым. Он как будто пытался решить, стоит ли что-то делать или нет.

Глава 5

Деньги следуют за людьми

Родители Кван Су владели антикварным магазином. Здание было построено из дерева, поэтому в сезон дождей протекала крыша, а во время тайфунов опоры жутко скрипели. Родители говорили, что раз это их земельный участок, строить что-то новое они не будут, и в итоге просто ремонтировали здание по мере необходимости. И магазин простоял более 40 лет. После того как Кван Су стал студентом университета и начал жить самостоятельно, он постоянно ходил в магазин, чтобы помогать с ремонтом, особенно когда случался тайфун или сильный дождь. Это стало его ответственностью, потому что родители больше не могли ремонтировать его самостоятельно.

Однажды треснул столб, подпирающий крышу, и им пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы восстановить опору. Кван Су чувствовал, что старое здание рано или поздно рухнет, если он будет продолжать его так латать, и в будущем ему придется тратить намного больше денег на подобные починки. Если бы он знал, как строить здания, он бы снес магазин и построил его сам. Именно поэтому Кван Су решил изучать архитектуру.

Окончив провинциальный университет, он вернулся в Сеул, но ни одна фирма не брала его на работу. По счастливому стечению обстоятельств он нашел работу в небольшом архитектурном бюро в Чхунчхондо[19].

Фирма специализировалась на коммерческих зданиях. В ней не было такого понятия, как «распределение рабочей силы». Каждый сотрудник должен был уметь выполнять любую работу. Кван Су «жил» на стройке от сноса предыдущего здания и вплоть до завершения отделки нового. В течение 300 дней в году он спал в доме-контейнере. Иногда даже дольше, если строительство замедлялось из-за непогоды, жалоб местных жителей или задержки поставок. Он наравне со всеми таскал арматуру и кирпичи. Укладывал плитку, красил, исполнял роль помощника.

Кван Су не должен был этого делать. Он и не хотел, ему это не нравилось. Но он должен был, потому что так велел босс.

Через год у него открылось второе дыхание, и он начал получать от строительства удовольствие. Прежде он не думал, что у него есть какой-то талант к этому, но оказалось наоборот. Прожив в доме-контейнере несколько лет, Кван Су многому научился. Иногда он сталкивался с успешными выпускниками архитектурного факультета университета, которые тоже чему-то учили его. Он чувствовал, что теперь действительно знает все, чтобы восстановить антикварный магазин своих родителей.

С годами здоровье их председателя стало стремительно ухудшаться, и компания была на грани закрытия. Он был человеком действия и всегда находился в движении, но его тело не поспевало за его разумом. Кроме того, он пытался контролировать каждый шаг, даже вторгался в рабочие зоны своих сотрудников. Между ним и трудовым коллективом была относительная лояльность, но этого было мало для настоящего доверия. Если бы он доверял им, то смог бы расширить бизнес и позаботиться о собственном психическом и физическом здоровье.

В конце концов компания была закрыта, и тогда Кван Су открыл свою собственную фирму. Он уговорил младшего коллегу присоединиться к нему и арендовал небольшое офисное помещение.

Его первым строительным проектом была фабрика для средней по размеру компании. Кван Су в ходе работы упустил несколько важных моментов, таких как стоимость сырья, рабочей силы и сроков строительства. Это была его ошибка, так что он не взял дополнительную плату и в итоге потерял деньги. Тогда-то он понял, как много скрывалось за успехом его бывшего босса.

Первый проект был завершен. Владелец был очень доволен результатами и сразу же подписал контракт на строительство второй фабрики. Он познакомил Кван Су с другими руководителями, благодаря чему его компания стала получать новые контракты один за другим. Однако сколько бы раз они ни пересматривали проект и его стоимость, в них все равно оставались ошибки. Они также сохранялись в сроках и плане строительства. Чтобы не показаться невежей, он никогда не обвинял владельцев в упущениях, а покрывал их за счет своей компании. Некоторые люди говорили, что это глупо, но Кван Су считал, что важнее построить доверительные отношения со своими клиентами.

Компания выросла с одного сотрудника до семидесяти. Помимо укрепления доверия с клиентами, Кван Су также упорно работал над укреплением доверия со своими сотрудниками: он наделял их достаточными полномочиями и ответственностью и старался по возможности не влезать в их работу.

Сарафанное радио в малых и средних предприятиях донесло информацию и до крупных, и компания Кван Су получила контракт на строительство довольно большой фабрики.

Проект продвигался. За специальным ограждением, которое не пропускало пыль и шум со стройки, велась активная работа. По мере того как закладывался фундамент, возводился каркас, а здание постепенно обретало форму и росло этаж за этажом, Кван Су осознал, что архитектура имеет непосредственное отношение к пути человека к богатству.

--

Ён Чхоль зашел на стройку, чтобы сделать фотографии, прежде чем отправиться на работу. Бригадир разбрызгивал воду из шланга, его худое лицо было покрыто глубокими морщинами. С первого взгляда было видно, что он человек с большим опытом работы в этой отрасли.

– Здравствуйте, бригадир.

– Здравствуйте, шеф. Вы пришли фотографировать? Вы сможете увидеть ту часть, над которой мы работали вчера, только поднявшись на лифте, вы не против?

– Да, все в порядке.

Ён Чхоль надел заранее приготовленную каску и прошел внутрь. Он впервые ехал в строительном лифте – расположенный снаружи самого здания, он казался шатким. Железные двери закрылись с лязгом. Бригадир нажал на кнопку верхнего этажа своей мозолистой рукой. Такой же, как руки Кван Су. Лифт резко начал движение, издавая шум. Он поднимался намного быстрее, чем казалось со стороны. Ён Чхоля это напугало. Настолько, что у него подрагивали ноги.

– Это временный лифт, поэтому выглядит ненадежно, но пока никто не падал.

Ён Чхоль немного успокоился от этих слов. Они прибыли на самый верхний этаж. Он поспешно вышел из лифта вслед за бригадиром, который двигался быстрым шагом, объясняя, как обстоят дела на стройке.

– Здесь мы заложили проводку, а тут сейчас работаем над стенами.

Ён Чхоль сделал снимок на свой Galaxy, однако он получился нечетким. Протерев рукой объектив, он сделал еще одно фото. На этот раз все получилось как надо. Закончив осмотр, они отправились обратно. Нажимая на кнопку закрытия лифта, бригадир спросил:

– Вы не курите?

– Нет. А вы?

– Раньше я выкуривал больше пачки в день, но бросил после того, как появились проблемы со здоровьем. Тогда… не хотите кофе? – предложил бригадир.

Ён Чхоль отправился за ним в дом-контейнер. Там стоял бесплатный автомат с кофе. Если нажать на кнопку, из него падал бумажный стаканчик, а затем наливался кофе. Бесплатные вещи всегда обладали магической силой, заставляя чувствовать себя лучше.

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо.

В неловкой тишине оба потягивали кофе.

– Господин Ён Чхоль, как вам кажется, что я строю?

– Что? Ну… Здания… Наверное?

Бригадир мягко улыбнулся.

– Вот как? А мне кажется, что я строю надежду.

– Надежду? А… ясно. И давно вы в этом деле?

– Да, очень давно. Мне пора бы уже завязывать с этим, но нужно зарабатывать на жизнь. Да и мне отрадно видеть, как здание постепенно поднимается вверх, по правде говоря. Я испытываю гордость, когда вижу готовый результат. Меня уже отправляют на пенсию, но я продолжаю заниматься этим.

– Как вы с Кван Су познакомились?

– Наверное, он тебе не рассказывал? Я был председателем компании, в которой он раньше работал.

– Что? Вот как.

– Мне больше нравится работать в качестве сотрудника, чем в качестве председателя. Когда я был боссом, я не мог успокоиться. Я постоянно переживал о том, как сэкономить еще немного денег, не появится ли какая проблема в бизнесе, почему сотрудник может делать только что-то одно, а что, если этот сотрудник уйдет, что если кто-то бросит мусор на стройплощадке и так далее. Потом у меня случился сердечный коллапс, и я закрыл компанию. Но после выздоровления мне быстро стало скучно, потому что я был просто безумным трудоголиком. Тогда председатель Кван Су спросил меня, не хочу ли я работать с ним. Я решил согласиться.

– Каким работником был Кван Су?

– Я помню, как он носил с собой блокнот и постоянно что-то записывал. Наверное, ему было нелегко работать под моим руководством, но он хорошо справлялся с работой, не жаловался. Он делал то, что другие не хотели делать, и брал на себя самую хлопотную работу. Я очень благодарен ему. Я слышал, что вы с господином Кван Су были знакомы раньше?

– Да, он мой школьный друг.

– Хорошо иметь такого друга.

– Естественно… Хорошо иметь богатого друга.

– Ну-ну, у меня есть друзья, которые намного успешнее господина Кван Су. Но сам человек важнее его богатства, потому что деньги только следуют за ним – какой бы путь он ни выбрал.

– Что вы имеете в виду?

– Во время строительства вы неизбежно встречаете множество владельцев зданий, и они, как правило, делятся на два типа: те, кто хотят выжать из работников по максимуму и завершить проект, и те, кто подходят к работе с вниманием и готовностью помочь.

Он прихлебывал кофе из бумажного стаканчика, который держал руками, покрытыми мозолями.

– Когда мы достраиваем здание, для нас все заканчивается, но для их владельцев это новое начало, так что время от времени я заглядываю посмотреть, в каком оно состоянии, как дела у компании. И что интересно: компания одного парня, который мне сильно досаждал, быстро исчезла, а компания другого, который был со мной вежлив, становилась больше и в итоге начала строительство еще одного здания по соседству.

– Кажется, я понимаю, о чем вы…

– Все дело в людях, не так ли?

--

Ён Чхоль отправился на работу, пока в его голове крутилось два слова – «деньги» и «люди». Компания работала с 9 утра до 18 вечера. Он сам приходил на работу в 8:30 и уходил около 18:15. Его подчиненные же появлялись только в 8:55 утра, выключали ноутбуки в 17:58, собирали вещи и покидали офис ровно в 18:00. Ён Чхоль, который уже несколько лет работал сверхурочно каждый день, конечно, не считал, что плохо уходить в 18:00, но все же придерживался мнения, что это не совсем тактично.

В последнее время число уволившихся начало расти. Сегодня ушел еще один. Новый сотрудник, проработавший в компании пять месяцев, отправил заявление об увольнении и сейчас прощался с коллективом:

– Я проработал тут совсем немного, но благодарен старшим коллегам, которые многому меня научили.

«Они снова уходят.

Интересно, куда?

Насколько хороши там условия работы?» – думал Ён Чхоль.

Он прислушался к разговору между уходящим сотрудником и его коллегами.

– Ты действительно собираешься туда?

– Да. Я хочу попробовать. Если все пойдет хорошо, я получу долю как соучредитель, а если нет, то пойду куда-нибудь на стажировку.

– Круто. Мои родители переломали бы мне ноги, если бы я сказал им, что перехожу в такой стартап.

Стартап, значит.

Ён Чхоль искренне не понимал, зачем уходить и связываться с какими-то неопытными дельцами, отказываясь от места в такой солидной и стабильной компании.

После обеда Ён Чхоль отправился в библиотеку компании. Там всегда было тихо и можно было вздремнуть. Он нашел уголок, где его никто не видел, и попытался устроиться, но тут его внимание привлекла книга.

– Рабочая жизнь в наши дни.

– Посмотрим, чем живут сейчас эти люди, у которых нет энтузиазма, а только рациональность.

Он пролистывал страницы одну за другой.

– Времена изменились. Оставьте ценность труда муравьям. Ценность труда уже давно перешла в ценность активов.

Оставьте достижение чего-либо постепенно, шаг за шагом, улиткам. Мы хотим получить все и сразу.

Оставьте компетентность, честность и признание пчелам. Реальность такова, что, если у тебя нет собственного дома, тебя назовут глупым попрошайкой.

Эстетику труда и все тому подобное оставьте коровам. Труд – это просто труд.

Оставьте идею пожизненной работы черепахам. Мы хотим двигаться вперед, повышать свою цену, работать в разных компаниях и выполнять разные задачи.

Оставьте справедливость слонам. Реальность такова, что похвалу получают те, кто льстит другим.

Оставьте совместный рост муравьедам. Не подменяйте понятия роста компании и личного роста.

Оставьте ложь о горизонтальной коммуникации кузнечикам. Половина штата компаний – старики, которые не поймут ваших стремлений.

Оставьте кошкам иллюзию расширенных льгот компании. Лотерея квартир компании полностью сфальсифицирована.

Оставьте сладкое искушение защиты сотрудников пенсионного возраста носорогам. Мы все знаем, что если вам больше 45, то вас с высокой вероятностью выкинут из компании».

Ён Чхоль будто очнулся ото сна.

Если это правда, было ли вообще будущее у офисных сотрудников?

--

Во второй половине дня проходила презентация творческих клубов перед председателем.

Ён Чхоль руководил музыкальной группой. Он ходил в детстве в церковь и учился играть на различных инструментах, но лучше всего ему удавалась бас-гитара.

Сейчас он готовится выступить с отчетом о проведенных мероприятиях перед председателем. Средний возраст участников группы был около 45 лет. На самом деле никто не горел желанием вступать в клуб. Творческая деятельность должна была способствовать сплочению коллектива, но по факту стала скорее дополнительным бременем. Они почти никогда не проводили настоящих репетиций, вместо этого просто болтая за выпивкой. Хотя, чтобы немного оправдать себя, он проводили свои встречи в караоке. Но в любом случае успешность клубов определялась тем, насколько поднимался моральный дух участников. Поэтому лидеры групп сидели в конференц-зале, нервно заучивая свои отчеты.

Председатель смотрела на первого докладчика с легким блеском в глазах. Это была статная и элегантная женщина. Строгий черный костюм, волосы завязаны в тугой пучок, который похож на шарик для пинг-понга.

– Здравствуйте. Я – Ким Сэ А, глава клуба настольного тенниса Pink Pong. Наш клуб ориентирован на женскую аудиторию, и мы проводим игры во время обеденного перерыва, а не по выходным или после работы. К нам легко может присоединиться любой желающий. Именно поэтому число наших членов постоянно растет.

– Отлично. Я тоже люблю настольный теннис, давайте как-нибудь сыграем вместе. Итак, следующий клуб.

«Председатель закончила обсуждение быстрее, чем я ожидал. Мне было что сказать по поводу этих теннисистов. Но не особо хочется с ними связываться», – подумал Ён Чхоль.

Вышел второй докладчик. Ну конечно. Что еще стоило ожидать от руководителя группы по фитнесу – складывалось ощущение, будто рубашка на нем вот-вот треснет по швам.

– Здравствуйте. Я Чхве Дык Кын, возглавляю клуб по фитнесу. Мы вместе занимаемся в соседнем спортзале перед работой. Изначально в клубе были только мужчины, но в последнее время количество женщин растет. Мы не просто тренируемся, у нас есть цель – участвовать в любительских соревнованиях, так что мы стараемся мотивировать друг друга.

– Понятно. Как называется ваш клуб?

– Стероид.

– Что это значит?

– Ну… Это, конечно, не о том, что мы собираемся использовать их. Только то, что мы построим тело лучше, чем у тех, кто их использует.

– Хорошо, следующий клуб.

Третий докладчик – Ён Чхоль. Ему особо нечего было сказать. Он вышел и кратко отчитался:

– Здравствуйте. Я – Ён Чхоль, лидер музыкальной группы нашей компании. Мы собираемся вместе раз в месяц, чтобы порепетировать.

– Музыкальная группа… Интересно. Какое название вы выбрали?

– Рыночная капитализация.

Он заметил, как несколько человек в зале еле сдерживали смех.

– Сколько у вас участников?

– Пять.

– А разве пять человек не слишком мало для клуба? Клуб ведь создан не для того, чтобы поддерживать первоначальное количество участников.

По спине Ён Чхоля прокатилась капелька пота. Председатель нашла глазами руководителя команды по связям с общественностью и обратилась к нему:

– Руководитель, давайте организуем выступление группы на корпоративе в конце года. Немного изменим концепцию. Только не выбирайте слишком жесткие и драматичные композиции – пусть это будет что-то непринужденное. Вы понимаете, о чем я?

Глава команды по связям с общественностью скромно склонил голову в знак согласия. С этого дня Ён Чхоль и остальные члены группы принялись каждый день репетировать как сумасшедшие. К их несчастью, руководитель PR-отдела настоял на оригинальной песне, а не уже известной. Ведь без этого невозможно было определить, насколько хорошо они пишут собственную музыку.

--

Настал день мероприятия. На сцене награждали лучших сотрудников и вручали подарки партнерам. Кван Су тоже понялся на подиум. Он получил награду от председателя и с благодарной улыбкой пожал ей руку. Фотограф без устали щелкал камерой, выбирая лучшие ракурсы.

Тем временем Ён Чхоль готовился к выступлению за кулисами. Он взял в руки бас-гитару, размял шею и запястья. Они должны были выступить в перерыве, когда закончится первая часть церемонии. Для гостей настало время насладиться шампанским и отдохнуть от официальной части. Ведущий как раз выбежал на сцену, чтобы сделать объявление.

– А сейчас немного рок-н-ролла от нашей любимой группы. Встречайте! «Рыночная капитализация»!

Группа вышла на сцену под звуки электрогитары. Вокалист встал перед микрофоном.

– Всем привет. С вами группа «Рыночная капитализация». Наша первая песня называется Pick and Pick[20] Blues.

Ты думаешь, что есть шанс купить квартиру подешевле,

Но в тот момент, когда решишься, шанс уже не твой.

Это не тот «выбор», о котором ты мечтал,

Но пойми: для кого-то и это глоток свежего воздуха.

Есть лишь одна вещь, которая не подвластна ни Будде, ни Иисусу,

Лишь твой выбор – ты это знаешь, не пытайся отрицать.

Наступит день, когда придется реанимировать свою жизнь,

И этот день уже сегодня, не упусти его.

Время идет, не теряй его зря.

Отсчет начался,

И стрелки бегут все быстрее.

У-о-у-о.

Все музыканты, включая Ён Чхоля, играли с таким мастерством, словно оттачивали аккорды годами. Экстренные ежедневные репетиции принесли свои плоды. Сыграв пять песен, они спустились в зал к остальным гостям.

Из колонок начал звучать мягкий джаз. После выступления на сцене всем участникам группы стало как-то неловко ходить с бокалами шампанского среди гостей. Казалось, что все вокруг следили за тем, подойдет ли председатель к Ён Чхолю или нет. Однако через какое-то время коллеги потеряли интерес и начали общаться между собой.

Ён Чхоль тоже слонялся по залу с бокалом шампанского. Неожиданно в голове промелькнула мысль, что Кван Су тоже здесь. Он начал искать его взглядом, но обнаружил, что тот стоит рядом с председателем. Ён Чхоль засомневался, стоит ли ему подойти или нет. Спустя короткое время, проведенное в размышлениях, он медленно приблизился к их компании, пытаясь приглядеться.

Судя по всему, председатель и Кван Су общались друг с другом на равных и в их отношениях явно не соблюдалась вертикальная иерархия. Обычно, когда другие находились рядом с председателем, они ссутуливались, опускали голову и пытались всем своим видом выразить почтение. Но Кван Су, видимо, совершенно не испытывал дискомфорта в ее компании – плечи широко расправлены, идеальная осанка. Ён Чхоль никогда раньше не видел, чтобы кто-то выглядел так расслабленно перед председателем.

«Мой богатый школьный друг.

Я одновременно горжусь и завидую».

Он подходил все ближе и ближе, понимая, конечно, что ему там не место. Это был совершенно другой уровень, и он чувствовал себя кроликом, идущим прямо в пасть ко львам. Именно в этот момент председатель заметила Ён Чхоля.

– Ён Чхоль, идите сюда. Давайте выпьем вместе.

Единственная дочь основателя, она выглядела просто невероятно для своих 50 лет. Короткая стрижка, фиолетовый пиджак поверх белой блузки, начищенные туфли, спортивное телосложение. Ухоженная кожа с едва заметными возрастными морщинками и ясные глаза. У нее была не агрессивная подавляющая аура, характерная для многих руководителей. Она скорее производила впечатление человека, терпение которого не стоит лишний раз испытывать.

Ён Чхоль не мог понять, сказывалась ли на ней должность председателя или все дело было в природном обаянии.

– Я слышала, что вы дружите с президентом Кван Су. Повезло же вам.

Она весело рассмеялась, но потом гораздо более серьезно посмотрела на его друга.

– Господин Кван Су, я возлагаю на вас большие надежды относительно строительства нашего офисного здания.

Председатель дружелюбно похлопала Кван Су по плечу и ушла пообщаться с другими гостями. Ён Чхоль дождался, пока та скроется из виду.

– Кван Су, о чем это председатель?

– Я сказал ей, что мы друзья.

– Правда? О чем вы еще говорили?

– Она сказала мне, что планирует построить дом в районе Пхенчхандон, и попросила меня помочь с этим.

– Вот как. А еще?

– Ну… Она спросила меня, интересуюсь ли я искусством, и я ответил, что да, поэтому она предложила сходить как-нибудь на выставку.

– Председатель? С тобой?!

– Да… Думаю, у председателя много друзей, поэтому странно, что она предложила именно мне.

– Думаю, ей с тобой комфортно.

– Ну. Может, и так. Хочешь пойти с нами?

Ён Чхоль слышал, что инвестиции в искусство сейчас называли крайне перспективными. Если он не попробует сейчас, то потом у него просто не будет шанса.

– Да, попроси за меня у председателя, пожалуйста. Спроси, могу ли я пойти с вами.

Позже Кван Су сообщил, что через неделю им назначена встреча в галерее в Ханнам-доне[21].

«Мой богатый школьный друг действительно потрясающий», – думал Ён Чхоль.

Глава 6

Оставь мечты

В последнее время Ён Чхоль набрал вес, так что на обед взял салат. Он старался есть в одиночестве, чтобы уберечь себя от соблазнов. Однако в этот раз после еды он почувствовал, что не наелся. Он зашел в чайную и заказал бабл-ти на вынос. Ён Чхоль решил, что раз уж он съел только салат, то от одного стакана бабл-ти ничего не будет.

Прогуливаясь вдоль ручья Чхонгечхон[22], он увидел галерею, где проходила небольшая частная выставка. Прекрасная возможность. Надо было порепетировать, если он собирался притвориться перед председателем, что знает что-то о живописи. К счастью, вход сделали бесплатным, иначе он бы туда носа не сунул.

Ён Чхоль осмотрелся. Картины выглядели так, будто об холст просто вытерли кисть. Он подумал, что и сам вполне способен на такое искусство. Взгляд переместился на цену, написанную внизу. 250 000 вон – вполне подъемная сумма.

Рядом висела картина побольше, где художник изобразил сотни цветов. Чувствовалось, что он потрудился на славу. Ён Чхоль решил, что лучше он купит что-то подобное, чем то, что похоже на простую мазню. 800 000 вон. За такую сумму ее было даже не стыдно повесить у себя в гостиной.

Но нет. Он рационально рассудил, что мотыльки и мушки, живущие во дворе, подумают, что это настоящие цветы, и бросятся на них как сумасшедшие. И да, дело не в том, что 800 000 вон – дорого. Если пройти дальше, можно было найти картины и за 3 миллиона вон.

--

Прошла неделя. Настал день, когда они договорились сходить в галерею с председателем. Кван Су и Ён Чхоль прибыли первыми и занимали время ожидания разговором. К тротуару подъехал лимузин Genesis. Номер машины – 7890. Ходили слухи, что председатель предпочитала только возрастающие номера. Как и доходы.

Она вышла из машины. На ней был белый спортивный костюм, легкий макияж, а на запястье – часы Apple Watch с розовым ремешком. Создавалось впечатление, будто она только что была в спортзале. Это первый раз, когда Ён Чхоль видел ее в неофициальной обстановке.

Сотрудники галереи открыли перед ними большие стеклянные двери. В тускло освещенном помещении тихо играла «Соната для фортепиано ля минор» Шуберта. Картины, тут, конечно, были совершенно иного уровня, чем те, что Ён Чхоль видел в галерее у Чхонгечхона. Даже он, не разбирающийся в искусстве, мог это заметить.

Персонал подробно рассказывал о картинах. Он вроде слушал, что они говорят, но не понимал смысл.

Затем Ён Чхоль взглянул на цены, путаясь в нулях:

«Один, десять, сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч, миллион, ах, не может быть… десять миллионов… что… сто миллионов?!

Сто миллионов!

Да эта картина стоит целое состояние!»

Ён Чхоль не мог понять, почему тут все стоит дороже, чем его семейный седан, Mercedes-Benz E-Class. И пока он пребывал в состоянии шока, председатель и Кван Су болтали немного в стороне.

– Господин Кван Су, есть ли какие-то проблемы на стройке?

– Нет, госпожа председатель.

– На самом деле мы встретились не просто так.

– Тогда какова же причина?

– Я хочу извиниться перед вами.

– Что? За что?..

– Мы с бригадиром знакомы еще с… начальной школы.

Кван Су был ошеломлен.

– Вы удивлены, да? Он из бедной семьи, а я, как вы знаете, унаследовала все от своих родителей, поэтому мы, конечно, во многом отличались. Но тем не менее всегда старались поддерживать близкие отношения. Стыдно признаться, но из-за коррупции, в которой были замешаны мои родители, и всевозможных нарушений в нашем доме не было спокойного дня. И из-за того, что в СМИ это было выставлено в негативном ключе, я подвергалась травле со стороны своих друзей.

Председатель и Кван Су медленно двигались вдоль стены, переводя взгляд с одной картины на другую.

– Вот как…

– Однако один мой друг был другим. Он хорошо знал и понимал меня. Однажды я попыталась дать ему немного хорошей еды из своего дома, но он отказался, сказав, что он не нищий. Тогда я думала, что, раз у меня есть деньги, я должна обязательно помочь ему. Это было ошибкой. Деньги не делают вас выше кого-то, а их отсутствие – ниже. И я поняла, что деньги могут быть насилием над кем-то, если неправильно их использовать.

– Да…

– Благодаря его поддержке я смогла пережить трудные времена. После этого мы стали ближе. Тогда я заметила, что когда остальные мои друзья знакомили меня с другими людьми, они говорили, что я председатель группы компаний, но он единственный, кто представлял меня как «моя богатая подруга из начальной школы».

Председатель тепло улыбнулась воспоминаниям. Кван Су решил вернуть ее к началу разговора:

– Так почему вы хотели извиниться передо мной?

– О, я слышала об инциденте с руководителем группы. Будьте уверены, что наша служба управления персоналом позаботится об этом. Вы ведь обращались с подобной просьбой, когда мы строили нашу фабрику в прошлый раз?

– Да. Вообще-то, уже не первый раз.

– Поэтому я как глава компании прошу у вас прощения за неудобства.

– Что вы, все в порядке.

После осмотра экспозиции председатель купила понравившуюся ей картину, посмотрев на которую, сразу понимаешь, что она стоит сто миллионов.

Они вышли из галереи. На парковке три машины стояли рядом друг с другом.

– Господин Кван Су, вы знаете, почему номер моей машины 7890?

Ён Чхоль усмехнулся про себя: он уже знал ответ. Председателю нравились возрастающие числа. Кван Су же спросил:

– Я не уверен, но, может быть, это как-то связано с вашей философией?

– Общая сумма денег, которые мои родители заработали незаконным путем, управляя компанией, до передачи ее мне, составила 78,9 миллиарда вон. Отсюда первые три цифры, а последний ноль – число, к которому я стремлюсь: чистота, этичность и прозрачность. Я хочу быть честной с самой собой – по крайней мере, до тех пор, пока являюсь председателем, чтобы иметь возможность быть честной и со своими сотрудниками.

Ён Чхоль был шокирован этим ответом и по пути домой пытался разобраться в своих мыслях.

Он понимал, что чистота имиджа главы компании зависела не только от внешнего вида. Ее решения и репутация не вызывали сомнений, что делало председателя достойным примером для своих сотрудников. Это было круто. Он решил убрать с пьедестала ту мошенницу-шаманку и поставить в качестве нового ориентира своего прекрасного босса.

Он также не мог перестать думать о картине за 12 миллионов вон, которая была в той галерее самой дешевой. Через 10 лет она наверняка будет стоить 120 миллионов.

Дома Ён Чхоль сел выпить пива с женой после ужина.

– Дорогая, я подумываю купить картину.

– Картину? И сколько она стоит?

– 12 миллионов вон. Говорят, если купить хорошую картину, то можно обеспечить себе безбедную жизнь до конца дней.

Она отставила банку пива и возмущенно сказала:

– Ты тратишь на чистку зубов по 20 минут, но, кажется, тебе стоит потратить это время на чистку своего мозга! Что за ерунду ты несешь?! Не надо. Ничего не делай. Успокойся, наконец!

В ее голосе отчетливо звучала злость, и Ён Чхоль не ожидал от разговора ничего хорошего. Она грубо провела рукой по своим волосам и повысила голос:

– Я молчала, когда ты вкладывал деньги в акции. Молчала, когда ты купил этот дом, который, по сути, стоил в два раза дешевле. А теперь ты заявляешь, что хочешь купить картину? Ты в своем уме? Знаешь, если ты ничего не будешь делать, то это уже будет огромная инвестиция!

Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

--

Наступило утро понедельника. Ён Чхоль не разговаривал с женой все выходные. Нет, он не мог с ней заговорить. Ему было нечего сказать. Теперь он не мог даже поддержать своих коллег-мужчин и сменить телефон с Galaxy на iPhone вместе с ними, потому что опасался нарваться на ее гнев.

Нужно было отправляться на работу. Первым делом он поехал на стройку. Здание постепенно становилось все выше и выше. Кран усердно таскал материал, перемещаясь с одного места на другое. Он застал Кван Су рассматривающим чертежи в доме-контейнере. Ён Чхоль сел на стул рядом.

– Я сказал жене, что собираюсь купить картину, и теперь даже не могу поменять мобильник. Эх. А ты что-то купил в тот день?

Кван Су смотрел на чертеж и сухо ответил:

– Ничего. Я не делаю рискованных инвестиций.

– Я слышал, что инвестировать в искусство сейчас модно, разве не так?

– Это как биткоин. Если не выстрелит…

– То можно остаться без крыши над головой.

– Верно.

– Значит, председателя тоже это ждет?

– У нее много денег. Она отличается от обычных людей.

– Значит, думаешь, что в искусство не стоит вкладывать деньги?

Кван Су поднял глаза на Ён Чхоля.

– Я думаю, что ценность художественных произведений и ценность инвестиций – разные вещи. Продажа считается успешной, когда разрыв между «дешево» и «дорого» сужается, но в искусстве трудно определить, что дешево, а что дорого, и разрыв настолько велик, что есть большая вероятность, что сделка не состоится.

– Если картина написана известным художником, она либо дорогая, либо дешевая. Разве не так это определяется?

– Допустим, ты заплатил 500 000 вон за лучшие места, чтобы сходить на «Призрака оперы». Кто-то скажет, что оно того стоило, а кто-то посчитает, что это была пустая трата времени и денег. Поскольку искусство оценивается по человеческим эмоциям, психологический дисбаланс между покупателями и продавцами гораздо больше, в сравнении с другими активами.

– Видимо потому, что у них нет заявленной ценности, как у недвижимости, или финансовых отчетов, как в случае с акциями.

– Да. Произведение искусства следует рассматривать с художественной точки зрения. Поэтому это рискованная инвестиция для тех, кто ничего не смыслит в нем. Слишком много предложений. Работы тысяч художников есть на рынке прямо сейчас. И если сравнивать, действительно впечатляющих компаний создается только около 10 в год. То же самое с недвижимостью.

– Я понимаю. Но тогда не понимаю всего ажиотажа.

– Состоятельные люди коллекционируют картины, потому что им больше нечего покупать. А люди без активов не могут позволить себе купить даже дом. Они пробуют вкладывать деньги только потому, что все остальные так делают, и по итогу это превращается в инвестицию, совершенную из чувства лишения и нетерпения.

– А что за большая картина у тебя дома, та, где собраны все цвета радуги? Она выглядит дорого.

Кван Су громко рассмеялся.

– Ён Чхоль, это Кван Хён рисовал, когда был маленьким, – красками в резиновых перчатках.

Ён Чхоль так радовался, что нашел новую инвестицию, но негативные комментарии Кван Су свели всю радость на нет.

– Моя жена сказала мне прекратить пытаться вложить деньги, ты представляешь?

Он снисходительно засмеялся, ожидая поддержки от друга.

Но Кван Су ничего не сказал в ответ. Слова Ён Чхоля повисли в воздухе. Он решил закончить этот неловкий разговор, попрощался и отправился на осмотр объекта.

Ён Чхоль постарался выбросить все неприятные мысли из головы, подходя к стройке. Достав мобильный телефон, он сделал снимок, а затем вытянул руку в отчаянной попытке сфотографировать труднодоступное место внизу. Внезапно он потерял равновесие и упал, скатываясь кубарем по склону. Прокатившись метров пять, он наконец смог ухватиться за какой-то выступ. Его костюм теперь был весь в грязи.

Ён Чхоль вытер пыль с пятой точки и почувствовал прохладу. Ветерок продувал его рваные брюки. С трусами, судя по всему, была та же проблема.

– Вот дерьмо! Черт! – крикнул Ён Чхоль.

Рабочие помогли ему взобраться наверх, где подбежавший Кван Су принялся отряхивать его спину.

– Ты ранен?

Ён Чхоль почувствовал прилив разочарования и смущения. Он вспомнил слова жены, сказанные ранее: «Ничего не делай!»

Ён Чхоль в отчаянии закричал, бросая каску на землю:

– Серьезно, в таком возрасте… Я стараюсь, но ничего не получается! Почему я такой? Почему, почему, почему!

Окружающие в недоумении смотрели на Ён Чхоля. Кван Су аккуратно обхватил Ён Чхоля за плечи и отвел его в сторону.

--

Они сели за столик в ближайшей забегаловке. Кван Су купил чай из кукурузных рылец и протянул его Ён Чхолю. Тот принялся извиняться, смущаясь своего недавнего всплеска эмоций. Когда он наконец немного успокоился, Кван Су тихо произнес:

– Ты в порядке?

– Да. Прости, что я так отреагировал.

Ён Чхоль тяжело вздохнул, снял крышку со стаканчика и сделал глоток.

– Почему я такой? Я не знаю. Я даже не знаю, зачем я живу.

– Ён Чхоль, давай не будем спешить и подумаем об этом вместе.

– Я хочу ничего не делать. Мне было бы достаточно просто уйти в тихое место и ничего не делать. Мне 40, и я должен был чего-то достичь. Как ты. Ты… находишься на другом уровне. Ты живешь в другом мире.

– Мы работаем и едим в одном и том же месте. В чем разница между нами?

– Ты бизнесмен, а я всего лишь обычный работяга.

– Я ничем не отличаюсь от тебя, просто у меня другая работа, и если мне не заплатят за работу или я совершу ошибку, то могу разом вылететь из бизнеса с кучей долгов. Ты прекрасно знаешь, что во всем есть свои плюсы и минусы.

Ён Чхоль почувствовал неожиданное облегчение. Возможно, от этого осознания его зависть немного стихла.

Все, о чем он мог думать, – роскошный дом Кван Су. Однако он забыл, что тот часто работает в доме-контейнере, который летом превращается в баню, а зимой – в морозильную камеру. В его же офисе летом стабильно работал кондиционер, а зимой – обогреватель.

Ён Чхоль сказал:

– Я всегда был доволен своей работой и заработком. Но теперь, когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что эта удовлетворенность на самом деле всегда сдерживала меня.

– Ты на самом деле доволен? – спросил Кван Су, поскольку слова Ён Чхоля о том, что ему достаточно того, что у него есть, не соответствовали его поведению, которое сопровождалось необдуманными инвестициями в непроверенные акции и недвижимость.

Ён Чхоль рассматривал плывущие не спеша облака. Он завидовал роскошному дому Кван Су, но, похоже, намного больше его восхищало чужое внутреннее спокойствие.

– Нет, я скорее всегда говорил себе: «Мне и так хорошо». Но вдруг увидел своего школьного друга с кучей денег, и, кажется, это что-то во мне изменило.

Кван Су понимал, что эти слова были о нем.

– Кван Су, для меня… Не слишком ли поздно?

Его друг улыбнулся.

– У тебя самый подходящий возраст.

– Мне кажется, что я не успеваю за быстро меняющимся миром.

– Знания о том, как заработать деньги, меняются, а общая философия – нет, так что все в порядке.

– Я бы хотел сказать, что я в порядке, но это не так.

– Тебе нужно сделать одну вещь. Поверить, что до сегодняшнего момента ты хорошо жил. Не впадай в ненависть к себе из-за того, что у тебя нет активов.

– Я… не уверен, что смогу это сделать.

Ён Чхоль делился своими чувствами с другом, так как действительно собирался что-то предпринять. Поэтому теперь на мгновение смутился из-за того, что сказал о своей неуверенности. Он сделал глоток чая и снова спросил:

– С чего мне начать?

Кван Су мягко улыбнулся и начал поочередно объяснять:

– Начать различать то, что ты должен сделать, и то, что ты хочешь сделать, то, что ты делаешь сейчас, и то, что ты действительно хочешь.

– Разве все дело не в том, чтобы знать, когда покупать и когда продавать?

– Ах, люди. Хотят, чтобы дерево отрастило ветви и принесло желанные плоды еще до того, как пустит в землю корни.

Кван Су говорил аккуратно, стараясь быть как можно более мягким.

– Все, кто полны жажды богатства, на самом деле уже знают, как разбогатеть.

– Знают? И что же за способ?

– Больше зарабатывать, меньше тратить и ничего не терять.

– И это способ? Он такой простой?

– Да, но это настолько простая формула, что все ее игнорируют и ищут специальную технику или кого-то, кто скажет им, как разбогатеть.

Ён Чхоль вспомнил те времена, когда он при любой возможности обсуждал с приятелями «выгодные» акции, и спросил Кван Су:

– Как ты начал свой путь?

– Я отказался от сиюминутных удобств, от зоны комфорта, чтобы отпустить свое эго и тратить меньше денег. Нужно было понять, что является активом, а что – наоборот, и не избегать жизненных трудностей.

– Я устал, просто слушая об этом.

Кван Су отставил стаканчик с чаем в сторону:

– Когда я оказался в ловушке на необитаемом острове, пока остальные сидели ночью у костра и утешали друг друга, я пытался сделать плот из больших деревянных прутьев. Другие люди говорили, что в этом нет необходимости, потому что все равно придут спасатели, но я продолжал. Когда плот был построен, я предложил людям у костра поплыть со мной, но никто из них не присоединился ко мне, потому что для них это выглядело опасно. Я был один на плоту и греб изо всех сил, а когда увидел вдалеке лодку с парусом, то понял, что плыть можно гораздо проще и быстрее. Я начал делать парус из одежды и одеял, которые у меня были, расстилая их как можно шире. Было холодно, но я не прекращал, потому что понимал, что это поможет мне быстрее добраться туда, куда я хочу. В конце концов парус был готов, и я добрался быстрее, чем думал.

– Что ты имеешь в виду под необитаемым островом? Офисную работу?

– Нет. Самого себя.

– А плот – это… Твоя машина?

– Стартовый капитал, знания и мудрость.

– А паруса?

– Активы.

– Пункт назначения?

– Свобода.

– Хм-м…

Ён Чхоль задумчиво крутил в руках стакан с чаем, размышляя об услышанном.

Кван Су продолжил:

– Большинство людей движимы своими желаниями, но если ты хочешь стать успешным, нужно научиться сдерживать их.

– Но ведь люди все равно должны прожить жизнь, делая то, что хотят. В этом ведь и есть смысл богатой жизни.

«Сначала я создаю привычку, но со временем привычка начинает создавать меня; сначала я следую за деньгами, но со временем деньги начинают следовать за мной».

Эти слова вертелись у Кван Су на языке, но ему казалось, что из-за них создастся чувство, будто он старается настоятельно научить друга жизни. Поэтому он решил немного поменять их.

– Богатство может быть результатом повторения раз за разом правильных привычек.

Услышав это, Ён Чхоль задумался, действительно ли ему нужно становиться богатым.

– Но нужно ли мне обязательно быть богатым? – повторил он свои мысли вслух.

– Зависит от того, что находит отклик в твоем сердце. Для счастья неважно, богат ты или нет.

– Я хочу преуспеть во всем: в акциях, недвижимости, работе в компании.

– И ты вполне можешь добиться успеха.

– Как?

– Акции и недвижимость – активы, а не товары или услуги, то есть это не постоянный цикл покупки-продажи. Ты покупаешь что-то хорошее, накапливаешь и терпеливо держишь у себя в течение долгого времени. Но и тут есть опасный момент – скрывающееся за терпением нетерпение.

– Я понимаю, о чем ты. Но я с самого начала не покупал действительно хорошие вещи. Даже не так: я не мог этого сделать. Потому что попросту не знал, как выбирать.

– Недостаточный стартовый капитал на самом деле сокращает количество альтернатив и увеличивает риск. Точно так же нехватка знаний и мудрости мешает сделать оптимальный выбор. Только когда у тебя одновременно есть солидный фундамент, многолетний опыт и мудрость, ты сможешь сделать разумный, лучший выбор. Нужно просто дождаться подходящего момента. Это как природные процессы: они происходят настолько медленно, что почти незаметны. Но им некуда торопиться.

– Интересно, что ты скажешь, если я отвечу, что у меня нет времени.

– Знаешь, я немного поболтал с начальником отдела Чхве Дык Гыном на последнем мероприятии, на которое меня пригласила председатель. И был крайне впечатлен его внешним видом – да на нем рубашка сидит в облипку, как на молодом парне! Он сказал мне, что в свободное время занимается спортом.

– Он всегда был в хорошей форме.

Ён Чхоль понял, что звучит как обиженный подросток, и хотел взять свои слова обратно, но в реальной жизни не существует клавиш Ctrl и Z. Видя выражение лица Ён Чхоля, Кван Су кивнул, будто говоря: «Ну, возможно, и так».

– Когда люди живут своими желаниями, они живут в постоянной спешке, не могут ждать. Но если они узнают способ взобраться на корабль, называемый временем, который постоянно движется вперед, они смогут использовать его в свое удовольствие.

– Взобраться… как-то слишком сложно.

– Человек, который проводит время, только растрачивая свои деньги, никогда не сможет освободиться от денежных «оков». Потому что время – тоже деньги, так что считай, что все траты удваиваются. При таком раскладе у него постоянно заканчиваются деньги, и в итоге ему приходится работать еще больше, чтобы получить их. Из этого цикла трудно выбраться.

– Я ненавижу весь этот процесс с того момента, как я иду на работу, вплоть до того, когда ухожу с нее. Поэтому, когда я прихожу домой, я не хочу ничего делать, а просто лежать и откисать. Значит, проблема во мне?

– Я думаю, что именно твое «я» определяет все проблемы.

– Уф… Опять я виноват, что ли? Но мне просто скучно на работе, и меня там постоянно что-то раздражает.

– То, что ты называешь работу раздражающей – результат реакции твоего «я». Так что, возможно, это ложное осознание, ограничивающее тебя предубеждениями и стереотипами, которые и держат тебя в рамках.

– Значит, я воспринимаю что-то как раздражающее или стрессовое, хотя объективно это не так?

– Именно.

– Ох… я не понимаю. Придирчивый руководитель группы, заносчивые младшие коллеги, бесполезная работа, которая не приносит мне никакой пользы, – все из-за моего восприятия… Значит, ты вообще не испытываешь стресса на своей работе?

– Испытываю, но я не позволяю ему проникнуть в мое внутреннее пространство – мое «я», мою жизнь, мои суждения. Поэтому мне остается разобраться только с тем, что вызывает у меня этот стресс.

– Как это возможно?

– Отношение к жизни, наполненное созерцанием.

– Что это значит?

– Вбей в Naver[23].

Ён Чхоль набрал в Naver слово «созерцание» и нашел его значение.

Созерцание – наблюдение или размышление о каком-либо предмете или явлении со спокойным умом.

– Ён Чхоль, я знаю, что ты не хочешь работать, и знаю, что это тяжело. Но эти эмоции не должны мешать тебе жить, особенно если ты хочешь быть богатым. Путь к богатству может быть еще более болезненным, чем твоя рутинная работа. Но я хочу, чтобы ты понял, что нужно воспринимать это как естественную часть процесса, как домашнее задание. Эти усилия – ничто по сравнению с твоими мечтами. Не приравнивай стресс от работы к страданиям в жизни.

– Как же сложно. Для того чтобы заработать деньги, мне нужно поменять свое сознание. Найти ответы на вопросы, которые я не понимаю. Что вообще такое деньги? Они имеют ценность, когда их тратят… И почему одни люди постоянно зарабатывают, а другие – нет? Что-то мне подсказывает, что это происходит не только потому, что бизнес преуспевает или инвестиции работают.

– Чтобы достичь успеха, нужно, чтобы три вещи были согласованны: разум, душа и действия. Многие люди думают: «Я должен это сделать», но их сердце говорит: «Я не хочу», и действий никаких нет. Следующий шаг – мысль «Я должен это сделать», их душа не хочет, но они перебарывают себя и в итоге делают. Но обычно их не хватает надолго. Так что, что бы ты ни делал, придется изменить состояние своей души с «не хочу» на «хочу».

– Значит, лучшее состояние – когда и в мыслях, и в чувствах, и в действиях прослеживается состояние «хочу»?

– Именно так. Когда все три составляющие пересекаются и находятся в гармонии, они становятся мощной силой. Такая синергия работает не как сложение, а как умножение. Если один из этих факторов не срабатывает, богатства становится трудно достичь. И даже если оно достигнуто, его трудно поддерживать.

– У меня есть нужные мысли и желание стать богатым, и я предпринимаю «действия» по покупке акций и недвижимости, так почему у меня нет результата?

– На самом деле твой разум не хочет это делать.

– Нет, я сделал, потому что хотел.

– Но у тебя не было желания глубоко изучать акции и недвижимость. Ты искал легкий путь…

– Честно говоря, я знаю, что не существует шанса, что я вдруг сорву джекпот. Конечно, богатство не приходит без тяжелой работы, но я не понимаю, как принять правильное решение.

– Многие люди думают, что их мысли, чувства и поведение формируются исключительно внутри них самих, но они не понимают, что на самом деле на них влияют внешние факторы.

– Ты про пассивность?

– Что-то вроде этого. Проблема в том, что ты пытаешься решить задачу, данную извне, но не ищешь ее самостоятельно. Пассивную волю, которая активируется только от внешних стимулов, трудно поддерживать, поэтому ты должен найти волю внутри себя и выплеснуть ее наружу.

– Но, Кван Су, люди вокруг меня – мой босс, коллеги и младшие сотрудники, – как и я, торопятся выполнить свою работу. А я тем временем буду пытаться найти поводы для счастья? Мне кажется, что слишком идеалистично – пытаться «вытянуть» стимул из себя.

– Наш индекс счастья отрицателен, пока мы работаем и решаем проблемы, а когда перестаем, он равен нулю. Так что мы скачем туда-сюда между минусом и нулем, а не нулем и плюсом. Поэтому мы не чувствуем радости, не чувствуем удовлетворения и живем, полагая, что облегчение от «мне и так нормально» и есть счастье.

– Такое чувство, что так живут все. Почему?

– Потому что мы постоянно оправдываем такое состояние, прикрывая свои истинные чувства оберткой неуверенности. Это не имеет ничего общего с вопросами этики. Нужно набраться смелости, чтобы снять множество оберток и увидеть себя таким, какой ты есть на самом деле.

– Увидеть себя таким, какой я есть… Я никогда этого не делал и даже не знаю как.

– Помнишь утверждения в психологических тестах? Типа «Я трачу значительную часть своего свободного времени на изучение того, что мне интересно»? В обычной жизни люди не задают себе эти вопросы, хотя это именно то, что важно. Вопросы о тебе. И, конечно, ответы могут меняться в зависимости от твоего настроения и ситуации.

– Почему так?

– Потому что, когда ты впервые об этом задумываешься, тебе сложно с ходу ответить.

– Слишком сложно искать ответы в себе, когда я ничего не добился.

– Все, что тебе нужно, – уверенность.

– Как я могу быть уверенным, если я ничего не достиг?

– Но это не значит, что ты не можешь. Будь уверен в себе, чтобы стать успешным, богатым, чтобы жить так, как ты хочешь. А когда что-то не получается, вместо того чтобы заниматься самоуничижением и обвинять других, думай не о том, что это неудача, а о том, что это часть процесса, и продолжай двигаться вперед.

– Я уже не в восторге от того, что мне нужно это делать.

Наступила тишина. Ён Чхоль размышлял над советами Кван Су.

– Как думаешь, смогу ли я стать богатым, если буду применять то, что ты сказал?

– Нет никаких гарантий.

– По твоим словам, чтобы стать богатым, нужно от многого отказаться…

– Добиться успеха трудно, но сдаться иногда во много раз больнее. Поэтому нужно просто продолжать.

– А если не сработает?

– Тебе придется проверить, есть ли у тебя правильные привычки и эффективно ли ты используешь свое время, но это необходимый самоанализ, который нужно проводить периодически, независимо от того, эффективен он или нет. Ён Чхоль, ты ничего не сможешь сделать, если будешь сомневаться в себе еще до того, как начнешь. Я хочу, чтобы ты поверил, что чем ты увереннее, тем больше возрастают твои возможности и эффективность.

Мужчины допили остатки чая в молчании и покинули кафе. Позади Grandeur Кван Су был припаркован Mercedes Ён Чхоля.

– Ты живешь в квартире за миллиард вон. Разве ты не должен ездить на Porsche?

– Порше стоит 200 миллионов, верно?

– Примерно столько.

– Я недавно потратил эту сумму на интерьер своего офиса для повышения комфорта и эффективности своих сотрудников, и я ожидаю, что эти 200 миллионов инвестиций превратятся как минимум в 2 миллиарда в ближайшем будущем.

В таком контексте Grandeur выглядел даже лучше, чем Mercedes.

--

10 лет спустя Кван Хён и Ён Хён уже поступили в университет. Так получилось, что в один и тот же.

Кван Су решил, что Кван Хён должен развиваться независимо от семьи. Он оплатил только залог и аренду за первый месяц за квартиру-студию. Кван Хён не знал, ни в каком состоянии находилась студия, ни сколько будет стоить ему арендная плата, но был безумно рад полученной свободе. Ён Хён, который тоже хотел съехать от родителей, но не мог себе позволить, предложил Кван Хёну снимать квартиру на двоих. Тот понимал, что им будет тесновато вдвоем, но согласился, так как это позволяло ему сократить свою плату за аренду вдвое.

Они оба работали на полставки после лекций в университете. Для них это был первый опыт зарабатывания собственных денег – трудный, но увлекательный. И самое приятное, что они могли свободно тратить деньги без присмотра родителей.

Получив первую зарплату, Кван Хён и Ён Хён решили подарить пижамы своим родителям. Любопытно, что, несмотря на то что они зарабатывали больше, чем тратили, их накопления оставались прежними. Они не могли не задаваться вопросом почему.

Кван Хён решил позвонить Кван Су по громкой связи, чтобы Ён Хён тоже мог слышать.

– Папа, я зарабатываю деньги, но почему-то не могу накопить.

– От того, как ты будешь тратить деньги, зависит твое будущее.

– Ты имеешь в виду, что мне нужно быть экономным?

– Я не просто говорю «быть экономным». Есть кое-что, что ты должен сделать, прежде чем тратить деньги.

– Подумать дважды, прежде чем тратить, как-то так?

– Нет. Заработать больше.

– Ну естественно. Я вообще-то и сейчас достаточно зарабатываю.

– Ты не понял меня, сын. Если тебе нужно купить что-то в этом месяце, то тебе нужно заработать больше, чем в прошлом. Эмоциональные траты тебя только опустошат. Желание разбогатеть – твои эмоции, но процесс накопления средств должен быть рациональным.

– То есть мне нужно изменить свое отношение к контролю над расходами.

– Верно. Допустим, я экономлю, а другие тратят. Сначала кажется, что тот, кто тратит, свободен, но на самом деле тот, кто экономит, владеет большей свободой в будущем. Тебе нужно изменить свое мышление.

– Но я не перестану завидовать новым вещам своих друзей, когда встречу их на улице.

– Если ты тратишь больше, чем зарабатываешь, то двигаешься в сторону бедности, а не богатства. Да, ты испытываешь удовольствие, когда тратишь деньги. Но когда ты видишь, как уменьшается сумма на твоем банковском счете, приходит сожаление. И наоборот: экономить деньги болезненно, но потом ты чувствуешь себя счастливым и удовлетворенным, когда видишь, что твои накопления растут. Пути к богатству и бедности разные, и результат тоже разный.

После разговора с Кван Су оба юноши удалили все товары из своих корзин в онлайн-магазине Musinsa[24].

В этот момент зазвонил мобильный телефон Ён Хёна. На экране высветилось «Мама».

– Да, мам.

– Ён Хён, твой папа стал руководителем!

Глава 7

Испытания Ён Хёна и Кван Хёна

Кван Хён и Ён Хён взяли академический отпуск после службы в армии до окончания университета. Прошло пять лет с их поступления, и теперь они хотели открыть свое дело на деньги, которые успели накопить на подработках и будучи в армии.

Легкий на подъем Кван Хён и Ён Хён, который был куда более осторожен, решили попробовать себя в продаже походного снаряжения. Они планировали импортировать продукцию брендов, которые еще не были представлены в Корее, и продавать ее через интернет. Связавшись напрямую с главным офисом компании, ответа они не получили. По итогу они закупили товары напрямую из-за границы, добавляя к базовой стоимости таможенные пошлины и доставку, так что цена вышла довольно высокой. Тем не менее в Корее пока никто не продавал этот бренд, так что, по их мнению, должны и быть люди, которые захотят купить их снаряжение.

Они разместили рекламу в своем блоге и в соцсетях и указали ссылку на Smart Store[25], однако в течение месяца не было ни одной продажи. Вообще, у них было мало подписчиков, поэтому они не могли продвигать товар должным образом. К тому же они не оставили денег на рекламу, и теперь они уже не были уверены, что их дорогое походное снаряжение будет продаваться.

Кван Хён и Ён Хён лежали на траве и смотрели в небо.

– Кван Хён, я думаю, может, мы, как те облака, дрейфуем без цели?

– Облака со временем становятся тяжелыми, превращаются в тучи и разливаются дождем. Мы скорее как машина с отсутствующим рулем…

– Да, я об этом и говорю. Я все думаю, не были ли мы слишком легкомысленны в отношении кемпинга. Да, все больше людей ходят в походы, но и количество предложений из-за этого сильно растет. Мы не единственные, а лишь одни из многих.

– Теперь, когда я думаю об этом, я вспоминаю свою подработку в магазине. У моего босса всегда был покерфейс, как у Моны Лизы с этими татуированными бровями. Я думал, что это потому, что он вечно ел просроченные готовые обеды и у него были проблемы с кишечником. Но знаешь, теперь я его понимаю.

Кван Хён задорно рассмеялся.

– Ты еще умудряешься смеяться в такой ситуации? Что мы будем делать со всеми этими вещами? Не можем же мы их выбросить.

– Не знаю я. Не могу пока думать. У меня болит голова. Такое ощущение, что мне только что сделали липосакцию мозга. Я позвоню отцу.

--

Кван Хён и Ён Хён отправились на место встречи. Они собирались в ресторане, занимающем целое здание. Он напоминал офисное здание IT-компании. Оба лифта без остановки катались вверх и вниз, перевозя прибывающих посетителей. Место явно пользовалось популярностью, хотя в меню значились всего две позиции.

Рис со свининой и рис с курицей.

Им подали еду. Поверх риса лежала огромная куча мяса.

– Как владельцы могут продавать такое количество еды такого качества за такую цену?

– Вот именно. Они хоть что-то зарабатывают?

Кван Хён и Ён Хён перешептывались между собой.

Кван Су слегка улыбнулся.

– Я знаю владельца этого здания. Он был моим боссом.

– Правда? Как так?

– Я был бригадиром на стройке, когда мы строили это здание еще на моей предыдущей работе. Тогда я часто общался с ним и узнал много нового о том, как вести бизнес и как стать богатым.

– Владельцем такого заведения?

– Да. Но тогда я ничего не предпринял, потому что у меня не было ни времени, ни средств.

В этот момент подошел владелец ресторана и сел на свободный стул. Он выглядел старше Кван Су.

– Здравствуйте, господин Кван Су, давно не виделись.

Кван Хён сказал:

– Простите, я хочу кое-что узнать. Ваше меню кажется немного необычным. Только жареная свинина и курица – это что-то новенькое.

– Мы подаем только то, что больше всего нравится людям. Обычно, когда дела идут не очень хорошо, у нас появляются мысли придумать что-то новое, чтобы добавить в меню. Но бизнес заключается в том, чтобы сосредоточиться на вещах, которые ты можешь делать лучше всего. То, что нравится тебе, и то, что нравится твоим клиентам, должно оставаться неизменным.

– Но почему люди приходят сюда, когда могут получить то же самое в любом другом месте? Они часами стоят в очереди в это заведение.

– Конечно, в наши дни люди предпочитают рестораны, где все фотогенично и красиво, и многие заведения делают акцент именно на этом. Но проблема в том, что порции там маленькие. Я же просто делаю все вкусным, а порции щедрыми. Я знаю, многие думают, что секрет успеха должен заключаться в чем-то великом, но на самом деле все дело в основах.

– Когда вы только открылись, поблизости наверняка было много ресторанов с похожим меню, так как же вам удалось обойти конкурентов?

– Я никогда не сравнивал себя с другими, потому что настоящая конкуренция в том, чтобы заслужить удовлетворенность клиента, а не соревнование с соседними ресторанами… Ой, я забыл включить музыку, мне пора идти. Молодые люди, господин Кван Су, приятного аппетита.

Из динамиков зазвучал «Лунный свет» Клода Дебюсси. Кван Хён внимательно слушал.

– Очень странно – включать классическую музыку, когда так много людей. Думаю, лучше было включить что-нибудь бодрое, например, трот[26], чтобы увеличить поток.

Трое мужчин принялись за заказанные блюда.

Кван Хён откусил кусочек жареной свинины.

– Ммм, вкус просто божественный.

Ён Хён тоже положил в рот кусочек курицы.

– Ммм… ты прав – это невероятно.

Кван Су улыбнулся.

– Не зря же здесь так много людей, верно?

Они втроем довольно быстро опустошили свои тарелки. Желудок, казалось, вот-вот лопнет.

– Итак, почему вы попросили меня о встрече?

Кван Хён и Ён Хён переглянулись, и Кван Хён, выдохнув, объяснил, что произошло. Выслушав историю, Кван Су начал говорить.

– Многие люди, начиная свой бизнес, думают в первую очередь о том, как хорошо продать товар и как заработать побольше денег. В этом нет ничего плохого, но порядок неправильный.

– Так с чего же начать?

– Подумайте о том, что вы можете дать. Потому что, чтобы получить что-то взамен, вы должны что-то дать.

– Типа обмена подарками или… как угощать друг друга едой?

– Нужно уметь давать клиентам нечто большее, чем просто товар. Я всегда думаю: «Что я могу дать им, что я могу сделать для них?» Я должен предложить что-то, что произведет на них впечатление сверх того, за что они мне заплатили. Но другие люди, как правило, пытаются оценить результативность прежде, чем собственные действия. В итоге они приходят к тому, чтобы просто не потерять деньги. Это очень простой, но важный принцип ведения бизнеса: вы должны дать своим клиентам что-то достаточно ценное, чтобы они чувствовали, что заключают хорошую сделку, когда тратят свои деньги.

Кван Су сделал глоток воды и на мгновение задумался.

– Если вы все же заработаете деньги на продаже туристического снаряжения, что будете с ними делать?

– Ну, будем покупать все, что захотим, есть все, что захотим. У нас пока нет чего-то конкретного на уме.

– Ну, так подумайте об этом сейчас. Не спешите.

Кван Хёну не нравилось, куда свернул разговор, и он ответил уже чуть более напряженно:

– Пап, мы еще ничего не продали, сейчас не время думать о следующем шаге.

– Тогда позвольте мне спросить вас о предыдущем, а не о следующем шаге. Существует множество направлений даже внутри кемпинга, так почему же вы выбрали именно продажу кемпингового снаряжения?

– Ну, мы рассматривали вариант с организаций кемпинга, но он нам не подошел – для этого нужна земля и нужно быть на месте целый день, чтобы управлять всем. Еще мы думали снимать видео на YouTube о том, как мы ходим в походы, развивать блог, но съемка и монтаж занимают слишком много времени. К тому же мы не были уверены, заработаем мы деньги или нет, ведь сфера очень нестабильная, поэтому мы не стали в это вкладываться. Продажа снаряжения – единственная альтернатива, которая пришла нам в голову.

– Досадно, что вы думаете, что это единственное, чем вы могли бы заняться. Вы просто искали легкий путь. Даже те, кто находят свое истинное призвание, нелегко добиваются успеха.

– Мы не совсем об этом.

– Хорошо, тогда подумайте вот о чем: если вы решили, что это самая простая работа, которая сразу же принесет вам деньги, то, скорее всего, и другие думают так же. Полагаю, существуют десятки тысяч интернет-магазинов, продающих снаряжение для кемпинга.

– Да, и их становится все больше и больше.

– Так почему же вы ввязались в это дело?

– Потому что мы не просто продаем снаряжение. Мы специализируемся на новых брендах.

– Люди предпочитают пользоваться проверенными товарами. Для того чтобы новый бренд попал в руки покупателей, требуется гораздо больше усилий и капитала, чем для уже существующего на рынке. Вы уверены, что готовы?

Кван Хёна начали раздражать нравоучения отца.

– Пап, мы здесь не для того, чтобы нас пилили, а для того, чтобы получить идеи, как выйти из сложившейся ситуации.

– Ваше сиюминутное желание зарабатывать деньги, продавая только туристическое снаряжение, означает, что вы остановились на строительстве лишь одного этажа.

– Нам нужно построить первый этаж, прежде чем мы сможем построить второй, а мы не знаем, как построить даже его.

– Потому что вы не заложили прочный фундамент.

– Что ты имеешь в виду под фундаментом?

– Даже если план уже составлен, мы поймем, что именно будем строить на участке, только когда закончим земляные работы и заложим фундамент. Проект может претерпеть частичное или полное изменение или остаться прежним.

Кван Су долил воды в стакан.

– Многие люди, которых я знаю, просто ненавидят кемпинг. Они не любят жуков, им некомфортно спать на улице, они хотят иметь возможность купить еду, если едут куда-то, и хотят быть свободными от бытовых обязанностей, что вполне понятно. На самом деле раньше я любил ходить в походы. Но потом обнаружил, что предпочитаю отели и курорты, потому что вся эта работа, связанная с упаковкой и расстановкой всего – довольно нелегкая задача. Если я отдыхаю, то хочу делать это с комфортом.

– Компромисс – это глэмпинг. Как палатка, но внутри она как номер в отеле, там чище и имеется все необходимое оборудование. Пап, а ты знаешь вообще о глэмпинге? Ох… Видимо, ты не знаешь?

– Ну, в нем все еще не будет роскоши и удобств отеля, таких как бассейн, тренажерный зал или шведский стол на завтрак. Я хочу сказать, что это необязательно должны быть товары только для тех, кто ходит в походы. Вы ведь можете расширить охват, чтобы захватить даже людей, которые не любят кемпинг?

– Не то чтобы мы об этом не думали, но…

– И часто ли люди ходят в походы зимой?

– Конечно, ходят! Как романтично разводить костер и жарить батат зимой!

– А если сравнивать спрос по сравнению с летом?

– Ну, это…

– Если вы просто встретитесь с представителями компаний, которые занимаются организацией кемпингов, то сможете получить приблизительные цифры. Я надеюсь, что вы, ребята, придумали что-то для поддержания продаж. Вы можете посмотреть, как популярные магазины сноубордов поддерживают продажи в межсезонье.

– А что, если устраивать активности? Например, зимой конкурс «Собери самого оригинального снеговика» или что-то в этом роде?

– Чем проще подход, тем больше конкуренция, а конкуренция означает, что вам придется снизить цену. Если все закончится ценовой войной с другими компаниями, то долго не продлится, да и в целом это не очень хорошая бизнес-модель. Если вам, ребята, нравится ходить в походы, почему бы вам не сделать упор на разрешение каких-нибудь проблем, из-за которых вы сами испытывали неудобство или которые вам просто не нравились во время походов?

Двое молодых людей посмотрели друг на друга, мысленно спрашивая: «И почему мы так поторопились?»

– Пап, а что нам делать с товаром, который у нас сейчас есть?

– А вот это уже ваше дело. Я поддерживаю вас, ребята, но думаю, что потерпеть неудачу – вполне нормально.

Кван Хён не мог поверить своим ушам:

– Как ты можешь так говорить? Мы потратили почти все деньги, которые сэкономили на подработках.

– Если вы никогда не падали, то не знаете, каково это – вставать. Люди думают только о том, как заработать деньги, а не о том, как их нельзя зарабатывать.

– Конечно. Кому вообще придет такое в голову?

– Вы должны научиться терпеть неудачи, прежде чем добиться чего-то. Ни у кого в этом мире нет прямого пути к успеху. Если попытка провалилась, то не потому, что вы недостаточно хороши, – это просто часть процесса достижения цели. Вы никогда не доберетесь до вершины одним махом, это касается и меня.

– Вы тоже? Но вы всегда выглядите таким спокойным.

Кван Су легко рассмеялся.

– Если бы я рассказывал о своем стрессе на работе своей семье, Кван Хён бы никогда не подумал о том, чтобы открыть свое дело. Я к тому, что было много всякого. В любом случае я не могу научить вас, ребята, как поступать, потому что не знаю, что для вас будет правильно. Вместо этого я могу лишь помочь вам понять все самостоятельно.

Кван Хён и Ён Хён выглядели обеспокоенно. Но Кван Су гордился ими обоими.

Ён Хён пробурчал себе под нос:

– Другие люди преуспевают с помощью инвестиций, а мы…

– Как вы представляете себе инвестиции?

– Ну, например, вложить деньги в стартап и получить их обратно, когда он вырастет в цене. Также недвижимость, акции, фонды…

– В этом есть смысл. Но какие люди, по-вашему, инвестируют?

– Люди с деньгами, я думаю.

– Подумайте о том, как они заработали свои деньги. Не думайте о том, что в вас кто-то инвестирует, представьте, что вы сами инвестор.

– У нас не осталось денег, мы вложили их в походное снаряжение.

– Самая ценная инвестиция – время на себя. Вещи, которые вы только что упомянули, такие как акции и недвижимость, могут расти или падать, и вы можете потерять много денег, если прогадаете, но вы никогда не потеряете инвестицию в себя.

– Инвестицию в себя?

– Да. Время, потраченное на тренировки, учебу, размышления. Все, что может приблизить вас к цели. Или это звучит слишком легкомысленно?

– Нет, я так не думаю. Мы просто хотим конкретики: например, как купить что-то и завтра продать, за сколько. Везде говорят, что нужно любить себя, верить в себя, узнать себя, и все это звучит как-то банально. Такое ощущение, что мне нужно найти своего внутреннего Сократа.

– Я понимаю. Когда я был в вашем возрасте, я бежал так быстро, что едва успевал оглядываться назад, не говоря уже о том, чтобы посмотреть по сторонам. Вы не задумываетесь об этом, потому что еще ничего толком не сделали, но инвестировать в себя по-прежнему очень важно.

– А что насчет тебя, когда ты был в нашем возрасте?

– Я старался научиться всему, что происходит на стройке: вождению экскаватора, сносу зданий, сварке, резке и отделке. Я чувствовал, что когда-нибудь и где-нибудь это пригодится. Мой начальник давал мне работу, и я должен был ее выполнить, даже если другие не справлялись. Было трудно, но я до сих пор горжусь собой за то, что выдержал. Часы упорного труда сделали меня тем, кто я есть сегодня.

Как хороший ученик, Ён Хён продолжил задавать вопросы.

– Так какие инвестиции нам нужно сделать?

– Во-первых, вам нужно понять, что вы представляете из себя сейчас. Потому что то, кем вы являетесь сегодня, – результат времени и усилий, которые вы вольно или невольно вкладывали в себя с самого детства.

– Разве от нас что-то зависело? Нам говорили идти в школу – и мы шли, говорили сдавать тесты – и мы сдавали. Так же и с университетом. Думаю, это все.

– Да. Я знаю, вы чувствуете себя так, будто вас тащили за собой, потому что другого выбора не было. Но будь то начальная или средняя школа, у вас было множество возможностей и времени для выбора.

– Это смешно, я даже не думал делать что-то, кроме того, что мне говорили делать в школе. О чем еще я мог думать, сидя в классе и держа в руках карандаш?

– Итак, ты здесь, потому что ты вложил свое время в учебу. Само по себе это не «хорошо» или «плохо», как и неважно, успешно ты справлялся или нет. Теперь тебе необязательно держать карандаш, и тебя не заставляют оставаться в школе. Итак, с этого момента весь выбор и ответственность, которые вы делаете, находятся в ваших руках. У вас только что было немного времени подумать о себе. Смекаете?

– Да. Но прошлое осталось в прошлом, и я не знаю, что буду делать со своей жизнью. А если начинаю думать, то прихожу к мысли, что проще делать то, что мне говорят, и не думать ни о чем.

– Помнишь, как ты сдал экзамены и так хотел поступить в университет, начать выпивать, встречаться с девушками и зарабатывать деньги?

– Да.

– Людям некомфортно от слишком большого количества ограничений, как и от слишком большой свободы. Вы сейчас находитесь в свободном плавании и не знаете, куда идете, поэтому вам нужно понять себя, чтобы начать контролировать эту свободу.

– Мы живем в капиталистическом обществе, и, если ты не можешь выжить в конкурентной борьбе, ты – неудачник. Я не думаю, что свобода в таком мире – настоящая свобода. Я чувствую себя маленькой рыбкой в реке с сильным течением.

– Разбогатеть проще, чем поступить в Сеульский национальный университет. А я, между прочим, вообще из провинциального университета.

– Пап, это не повод для хвастовства.

– Но у нас есть сотрудники, которые учились в Сеульском национальном университете.

– Что? Правда? Легче разбогатеть, чем поступить в Сеульский национальный университет?

– В Сеульском есть определенное количество мест, и самые яркие умы в Корее борются за них. Но в том, чтобы разбогатеть, конкуренции нет.

– Нет конкуренции, чтобы разбогатеть… Правильно, потому что нет установленной квоты.

– Многие люди думают, что богатые становятся такими, потому что отбирают деньги у бедных. Но на самом деле это никак не связано, потому что количество денег не ограничено.

– Значит, и любой бедный человек может стать богатым.

– Конечно, и именно поэтому капитализм, в котором вы живете, – это не соревнование друг с другом, а возможность воспользоваться свободой, которая у вас есть сейчас. Ни для кого из нас нет границ, их устанавливают только те, кто ничего не делает.

– Немного страшно, но… Надежда на лучшее есть.

– Верно. Надежда и страх сопутствуют друг другу, но страху нет места там, где расцветает надежда.

– Я все понимаю умом, но как будто все еще чувствую себя закрытым в клетке.

– Слушай, тебе действительно может так казаться. Но думай, что тебя посадили как зерно, чтобы расти, а не для того, чтобы просто закопать.

Кван Хён посмотрел на отца с надеждой.

Но Ён Хён все равно кое-чего не понимал.

– Как вы понимаете слово «богатый»?

– Для каждого оно будет иметь разное значение. Например, фраза, которая часто появляется в эссе или сборниках стихов – «Человек, который доволен своей жизнью, и живет счастливо», – применима только к людям, которые отказались от стремления стать по-настоящему богатыми. Некоторые говорят, что люди, жаждущие денег, представляют из себя массу жадности и похоти.

– Существует также стереотип, что богатые люди – плохие люди.

– Даже пятилетние дети, получающие деньги от родственников, будут больше рады получить 10 000 вон, а не одну, так неужели они тоже исполнены жадности и похоти? Нет. Желание иметь больше богатства – такая же базовая потребность, как потребность есть и спать. Поэтому попытка заработать больше денег во взрослом возрасте – здоровое и достойное желание показать свои способности.

– Так кто же такие жадные люди?

– Люди, которые любят халяву, люди, которые хотят залезть кому-то в карман, люди, которые не хотят ничего делать, а только надеются на случайный успех, – это и есть жадные люди. Цветы, которые вы видите сегодня, появились из семян, которые вы посеяли вчера, а цветы, которые вы увидите завтра, появятся из семян, которые вы посеяли сегодня. Тем, кто не сеет семена и ждет, когда распустятся цветы, стоит познакомиться с господином Кан Хён Уком.

– Разве он не дрессировщик собак?

– Именно. Потому что даже собаки знают, что им нужно есть, чтобы какать.

– Да, верно.

– Создавая то, что кому-то нужно, потребитель получает желаемое, а производитель – деньги. Вот где возможность зарабатывать больше денег. Это беспроигрышная ситуация для обеих сторон, в результате которой общество становится лучше и понемногу прогрессирует. Нет ничего плохого в том, чтобы разбогатеть таким способом, с моральной или юридической точки зрения.

– Значит, богатый человек – это просто тот, кто имеет… много денег, верно?

– Верно. Говорят, что люди с богатой душой – настоящие богачи, но нельзя иметь богатую душу, если у тебя нет денег на комфортное существование.

– Сколько денег нужно, чтобы стать богатым?

– Прежде всего у вас должно быть столько активов, чтобы вас признали другие. И только потом вы придете к тому, чтобы тратить столько, сколько хотите, и все равно иметь больше денег, чем зарабатываете.

– Тогда… вы богаты?

– Я кажусь вам богатым?

– Да. Вы живете в хорошем доме, и у вас есть несколько строительных проектов на миллиард вон.

Кван Су на мгновение замер, а затем его взгляд забегал с Ён Хёна на Кван Хёна.

– Я думал, что буду невероятно счастлив, когда разбогатею. Но после того как я получил большую сумму, этого не случилось. Я думал, может, мне просто хочется больше денег, но все было не так.

– Почему же вы не были счастливы?

– Потому что в тот момент моей жизни, когда другие называли меня богатым и воспринимали меня как обладателя большего количества ценных активов, во мне ничего особо не изменилось. Мое поведение, тон голоса, отношение, привычки, расходы и доходы остались прежними, но именно попытки что-то сделать приносили мне больше изменений и радости. Этот мир настолько ориентирован на результат, что мы склонны игнорировать процесс. Но дело в том, что путь к богатству похож на утреннюю пробежку. Важен не результат, где вы пробежали запланированное расстояние за какое-то время, а сам процесс бега, удовольствие от свежего воздуха и ощущение физической нагрузки.

Вопросов больше не было. Ён Хён и Кван Хён молчали.

Кван Су тепло смотрел на двух молодых людей.

– Вам, ребята, не стоит стремиться к 10 миллиардам. Лучше стать людьми, которые могут заработать 10 миллиардов, – сказал он, оглядывая их с ног до головы. – Неухоженный вид оттолкнет от вас удачу. На следующей неделе я хочу увидеть перед собой опрятных молодых людей. У меня есть для вас кое-что.

--

Неделю спустя Кван Хён и Ён Хён отправились в магазин Zara на станции Каннам, где придирчиво рассматривали одежду. Спустя 15 минут они поняли, что им совершенно ничего не нравится.

Они решили сходить в торговый центр «Новый мир» на Каннаме и во время прогулки по магазину наткнулись на Solid Homme. Трикотаж за 500 000 вон. Пальто за 1,5 миллиона вон. После долгих раздумий они купили самые недорогие рубашки стоимостью 300 000 вон. По сравнению с пальто они казались дешевыми.

С пакетами в руках они зашли в офис Кван Су.

– Пап, ты сказал, что важно хорошо выглядеть, поэтому я купил красивую белую рубашку.

– А у меня светло-голубая.

Кван Су тяжело вздохнул.

– Я не говорю, что вы должны носить дорогую одежду, вы должны просто быть опрятными. Если у тебя на плечах белые хлопья перхоти, небритая борода, волосы лохматые и неприятно пахнут или если ты надел неуместный блестящий серебряный костюм на важную встречу, то неважно, насколько дорогая у тебя одежда, это будет бесполезно.

– Пап, но нам все равно нужно носить что-то выделяющееся, чтобы люди не могли нас игнорировать и чтобы была возможность завести себе девушку… Кхм-кхм…

– Слушай, ты ведь встречал людей, которые выглядят не очень, даже когда они разодеты в роскошные вещи. Как бы ты их описал?

– Пухлые животы, руки и ноги, покрытые татуировками, суровые черты лица, плохая осанка…

– Облицовку здания часто оценивают по материалам его отделки, и некоторые клиенты считают, что дорогие материалы всегда лучше или что броский экстерьер увеличит стоимость здания, тогда как на самом деле лучший дизайн экстерьера – простой и аккуратный.

– Разве простой дизайн не похож на суп без лапши? В наши дни главное – выразить свою индивидуальность.

– Габриэль Шанель говорила, что вульгарно одетая женщина никогда не бывает элегантной. Это похоже на то, что я пытаюсь донести. Я думаю, что настоящая индивидуальность проявляется в интерьере, а не в гламурном экстерьере.

– Что? Интерьер?

– Да. Нельзя быть певцом, если ты не умеешь петь, нельзя быть актером, если ты не умеешь играть, – неважно, насколько ты красив и привлекателен. Настоящая индивидуальность идет изнутри. Мы тратим не более 15 секунд, глядя на внешний вид здания, прежде чем войти в него, но проводим в нем не менее часа, а может, и более 10 часов, работая, встречаясь с кем-то, обедая, выпивая и так далее. Несколько лет назад мы построили завод, и архитектор очень настаивал на том, чтобы свести количество туалетов к минимуму, что мы и сделали. Предприятие не продержалось и трех лет и закрылось. Людей было много, а туалетов мало, поэтому недовольство росло. Владелец понимал проблему, но доказывал всем, что не ошибся с выбором, и люди уходили один за другим. Разве не удивительно, что один туалет может погубить компанию?

– Да, туалеты важны, потому что нет ничего более мучительного, чем стоять в очереди, когда вы торопитесь. Это я прекрасно понимаю.

– Я скажу вам еще кое-что, что подтверждает мои слова. Мы убираем свои дома и офисы каждый день, а то, что находится снаружи, – раз в год.

– Да-да, мы поняли. То, что внутри – важнее. Но ты сказал на прошлой неделе, что у тебя для нас кое-что есть. Что это?

Кван Су каждый год посещал ярмарку. Неважно, где она проходила и в какой стране, он ехал посмотреть то, что ему действительно интересно. В этом году он выбрал Международную ярмарку строительных материалов в Ганновере в Германии. В это же время в соседнем павильоне будет проходить Всемирная выставка кемпингового оборудования. Решение взять двух молодых людей было принято быстро. Кван Су долго не думал.

– Ребята, вы хотите поехать в Германию? На ярмарку оборудования для кемпинга.

– Что? Конечно! Да!

– Я возьму для вас билеты на самолет, так что готовьте паспорта.

– Хорошо! Спасибо!

– И сделайте себе визитки. На лицевой стороне напишите свои имена на английском, контактный телефон и название компании, а на обратной разместите вашу фотографию. Убедитесь, что вы улыбаетесь и что ваша одежда выглядит опрятно, как я уже говорил вам сегодня.

Ён Хён и Кван Хён вернули рубашки в магазин и начали работать над визитками.

Глава 8

День полета в Германию

Кван Су стоял перед стойкой регистрации авиакомпании Lufthansa в международном аэропорту Инчхон. Очень скоро он заметил направляющихся к нему молодых людей в толстовках и солнцезащитных очках. Кван Су улыбнулся про себя, глядя, с каким восторгом они переговаривались между собой. «Да, наслаждайтесь, пока есть возможность».

– Итак, ребята, я полечу бизнес-классом, а вы экономом.

– Даже если эконом, спасибо большое! Мы так взволнованы.

– Вы должны почувствовать разницу между бизнес-классом и экономом.

После регистрации все трое направились в зал вылета.

Сотрудник аэропорта проговорил в микрофон:

– Открыта посадка на рейс Lufthansa LH0159 во Франкфурт.

Кван Су направился к выходу.

– Что ж, увидимся позже. Я иду первым.

Кван Су обошел очередь и прошел на борт. Кван Хён и Ён Хён же стояли в длинной очереди. Но все равно было весело. Ён Хён вспомнил, как впервые встретил Кван Су и Кван Хёна в Lotte World. Они вдвоем проходили мимо длинной очереди на аттракцион. Кван Су сейчас казался такой же внушительной фигурой, как и тогда.

Рядом с Кван Хёном и Ён Хёном, получившими места у прохода, сели два крупных немца. Стало еще более тесно. Было ощущение, что их вот-вот вытолкнут в проход.

Время пролетело незаметно. 13-часовой полет, от которого захватывало дух, закончился. Спина и шея ужасно затекли от неудобных кресел, а ноги покалывало, так как все это время они не могли их нормально вытянуть.

Спустя почти час они прошли иммиграционный контроль, получили багаж и вышли на улицу. Кван Су уже неторопливо потягивал свой эспрессо у кофейного ларька. В отличие от двух молодых людей, которые познали все прелести жизни в этой поездке, он выглядел так, будто хорошо выспался.

– Пап, когда ты вышел?

– Хм… Где-то около часа назад.

– Так быстро? То есть в бизнес-классе можно быстрее получить багаж?

– Да. Если бы я не ждал вас, возможно, я бы уже прибыл в Ганновер.

Кван Су по-мальчишески захихикал над детьми. Кван Хён пытался хоть немного размять спину:

– Нас зажали в углу, так что… Ох, моя спина! Определенно надо в будущем лететь бизнесом.

– И как же ты это сделаешь?

– Заработаю денег.

– М-м-м… Уже есть план?

Молодые люди смущенно молчали.

– В экономклассе вы заставляете себя спать, когда вам совсем не хочется, надеясь, что время пролетит быстрее. А в бизнес-классе вы можете лежать и смотреть фильм, есть, комфортно спать. К сожалению, людей становится все больше и больше, а авиакомпании пытаются повысить доходность, делая места в экономклассе у́же, чтобы втиснуть еще одно кресло. В то же время бизнес-класс и первый класс пытаются сделать как можно более комфортными и роскошными.

– Да, кресло действительно показалось мне более тесным, чем когда я летал раньше. Но я думал, может быть, потому, что я вырос. Оказывается, все дело в деньгах.

– Деньги – не все в жизни, но они определенно облегчают ее.

Кван Су сделал глоток эспрессо.

– Ён Хён, ты помнишь Lotte World?

– Да. Когда мы стояли в очереди и я увидел, как вы проходите вперед, сразу об этом вспомнил.

– В Lotte World можно купить только время, а в самолете можно купить и время, и пространство.

– Не нужно ждать, чтобы сесть в самолет, багаж выдают быстро, место просторное, можно лечь, и неважно, маленький или крупный человек на месте рядом с вами.

– К тому же вы получаете курсовое питание. Курсовое питание и рамен в небе – весьма неплохая вещь.

– Деньги – это так… удобно.

– За деньги можно купить не только время и пространство, скажу я вам. Кстати, немецкий кофе на вкус такой же горький, как и сами немцы.

--

Первый день в Германии. Рассвет. Кван Хён и Ён Хён еще не отошли от ночного перелета. Кван Су позавтракал и зашел к парням, чтобы попросить их взять с собой пустые чемоданы.

Они прибыли на ярмарку и мгновенно оказались в шумной толпе перед входом. Со всех сторон раздавалось множество разных языков. Изредка был слышен и корейский. Внезапно молодых людей охватило волнение, как будто они попали в какое-то грандиозное место.

– Все люди, которых вы здесь видите, собрались, чтобы инвестировать в себя, в свои компании. Инвестиции – это не только то, что вы покупаете за деньги. Это еще и расширение кругозора, развитие восприятия и оценка своего положения.

– Верно. Похоже, все здесь в приподнятом настроении.

Кван Су выдал Кван Хёну и Ён Хёну бейджи посетителей, которые они должны были носить на шее.

– Обменяйтесь визитками со всеми участниками выставки, а если вам дадут брошюры или образцы, положите их в чемодан. Сделайте как можно больше фотографий. Уделите больше внимания тем, кто заинтересован в азиатском рынке, тем, кто активно продает, и тем, кто отличается от того, что вы прежде видели, и поговорите с представителями. Хорошо? Я ухожу на строительную ярмарку. Давайте встретимся тут часов в пять.

Кван Хён и Ён Хён думали, что это займет только пару часов. Они с ужасом рассматривали на брошюру со списком продавцов.

Боже мой. Здесь около 300 компаний. Сердце начало бешено колотиться.

Как только двери открылись, они направились к первому попавшемуся стенду. Он был полон нового снаряжения для кемпинга. Парни плохо говорили по-английски, но, глядя на товары и слушая описания, понимали смысл.

Кван Хён и Ён Хён успели посетить стенды 50 компаний, пропустив обед. И вот пять часов вечера. Чемодан тяжелый, полный каталогов и образцов. У обоих болели все конечности, и они чувствовали, что уже теряются в пространстве от напряжения.

Они встретились с Кван Су, и все трое поужинали в ресторане рядом с отелем. Они ели жутко пересоленые и безвкусные жареные колбаски с картофельным пюре, запивая их пивом. Стаканы быстро пустели. У двух молодых людей, которые обычно пьянели после двух бутылок соджу, голова закружилась от первого же глотка пива.

– Папа, тебе всегда приходится так много ходить в путешествиях?

– Мы платим за билет на самолет, гостиницу, еду и наше время, поэтому, конечно, мы должны все успеть: и увидеть, и услышать, и прочувствовать. А ты думал, что путешествовать за границу круто?

– Я думал, что путешествовать – это пожимать руки иностранцам, пить вино и купаться в бассейне отеля вместе с остальными.

– Так бывает только в дорамах[27]. Как вам в целом Германия?

– Здесь совершенно другой мир. Здесь так много инновационных продуктов, о которых я никогда и не думал. Здесь есть все, что я только мог представить.

– Да, именно так. Вещи, о которых ты мог только фантазировать, и воплощение этих запросов в реальность – и есть инновация. Как правило, люди думают об инновации как о создании чего-то совершенно нового, чего раньше не существовало, но даже объединение нескольких вещей в одну, доработка или расширение уже существующих концепций может быть достаточной инновацией. Надеюсь, это поможет вашей бизнес-идее.

– Да. Я думаю, мы могли бы брать вещи, которых нет в Корее, и продавать их. У меня теперь есть несколько хороших контактов.

Кван Су помотал головой.

– Ты должен подумать, хочешь ли ты быть просто торговцем, который покупает и перепродает вещи, или владельцем бизнеса с ценностью, у которой нет потолка.

После ужина они разошлись по своим комнатам и легли спать. Ён Хёну и Кван Хёну показалось, что они успели только закрыть глаза, как уже наступило утро. Адаптация к смене часовых поясов прошла на удивление быстро.

В последний день они рассчитывали сходить на футбольный матч, а также осмотреть близлежащие туристические достопримечательности, но по итогу нигде не были, кроме двух мест: выставочного центра и отеля. Точнее, у них попросту не было сил никуда идти.

К закрытию выставки в 16:55 в последний день Кван Хён и Ён Хён успели встретиться с 270 из 300 участников и теперь уже сидели на борту самолета, возвращаясь в Корею.

Они взяли билеты рядом друг с другом, чтобы предотвратить ситуацию с соседями, с которой столкнулись в первый раз. Кван Хён безучастно смотрел в иллюминатор.

– Ён Хён, на ярмарке было так много интересных товаров, но что можем сделать мы?

– Не знаю… Но, знаешь, я все время думаю о том, что говорил твой отец.

– О чем?

– Компания без потолка. И ее владелец.

– О, мой отец всегда говорит о невозможных вещах, которые сложнее, чем разрешение конфликта между Трампом и Ким Чен Ыном. Что подразумевается под компанией без потолка?

– Кажется, я знаю, что это значит.

– Что же?

– В день, когда мой папа стал руководителем, наша семья устроила праздник, и мама была так счастлива, что разрыдалась. Но ровно через год его контракт был расторгнут, и с тех пор он не выходил на работу. В день расторжения контракта он крепко обнял меня, и я не знаю, что это значило, но… Мама была так расстроена, что заплакала. Было странно, потому что до того момента я считал должность руководителя высшей точкой. Видя, как моего отца повышают, я тоже хотел стать руководителем, когда вырасту, но, в конце концов, руководитель – просто лампочка под потолком, которая когда-нибудь погаснет…

– Ну, насчет лампочки это слишком… Люминесцентная лампа? Или люстра? Ладно, прости. Это касается твоего отца.

– Есть что-то вдохновляющее в том, что твой отец говорит нам быть именно владельцами бизнеса. Это заставляет меня поверить, что мы действительно сможем.

– Мы еще не заложили фундамент, а ты уже думаешь о пентхаусе?

– Почему бы и нет? Мы начнем с чертежа. Когда мы приедем в Корею, мы соберем продавцов, с которыми познакомились на ярмарке, отправим им электронные письма и тогда в общих чертах представим, что мы можем сделать.

– Да. Это нам по плечу. Возьмем большой холст, такой, на котором в детстве рисовали маркерами, и придумаем что-нибудь. Как Кит Харинг[28].

Молодые люди улыбнулись.

– Видя, как иностранцы намного старше нас с таким энтузиазмом рассказывают о своей продукции, будто дети хвастаются новыми игрушками, я думаю, не является ли это главной движущей силой в развитии их мастерства. Знаешь, я хотел бы иметь такую же страсть и старание в отношении своего дела.

– Мы только взлетели. Давай немного поспим.

Кван Хён и Ён Хён закрыли глаза. Через пять секунд в салоне самолета включился свет, и стюардесса выкатила тележку с едой. Не успели они поспать, как пришло время есть.

Они приземлялись в аэропорту Инчхона. Когда они почувствовали, как шасси касаются асфальта, их охватило волнение. Эта вибрация как будто заставляла дрожать что-то внутри и вселяла веру, что у них все получится.

Вернувшись домой, Ён Хён пошел принять душ, а Кван Хён открыл электронную почту.

«Кому: Кван Хён, Ён Хён

Содержание: Здравствуйте. Я Эмилия, представитель компании Camperno, мы встречались на ярмарке в Ганновере. Я очень заинтересована в корейском рынке и хотела бы предложить деловую сделку по распространению нашей продукции. Хотя мы не являемся известным брендом, я думаю, что вы смогли оценить качество нашей продукции. Мы уверены, что она имеет достойный дизайн, цену и функциональность. Я бы хотела, чтобы вы обсудили это и перезвонили мне».

– Что! Просто невероятно. С нами связались первыми, Ён Хён!

– Что? Я тебя не слышу. Я выйду и поговорим.

– Они написали нам! Они написали нам!

Ён Хён выскочил из душа, даже не смыв шампунь, и побежал к ноутбуку.

– Ух ты, круто! Что мы будем делать?

Кван Хён радостно носился по комнате и заливисто смеялся.

– Подожди-подожди, дай я закончу мыться.

10 минут спустя они оба недовольным взглядом сверлили экран ноутбука. Раздался коллективный вздох. У них все еще лежал товар, который они купили несколько месяцев назад. Даже если они и получат хорошую цену в Camperno, если никто не купит у них снаряжение, все будет кончено.

Кван Хён позвонил Кван Су.

– Пап, одна компания с ярмарки предложила поставлять нам товар. Что скажешь?

– Запросите права на исключительную продажу.

– Проблема в том, как мы будем его реализовывать. Что, если мы просто затаримся им и не сможем продать, как в прошлый раз?

– Встретьтесь с производителем по вопросу того, как продвигать его на рынке, попросите отправить вам образцы. Объясните, что им тоже придется вложить в это деньги. Найдите надежных ретейлеров. Отсейте тех, кто хочет прийти на все готовое, и ищите компании, которые умеют продавать товары для кемпинга на национальном уровне. И, как я всегда говорю, не ведитесь на первое же предложение. Иначе вы построите всего лишь одноэтажный дом.

Ён Хён, который прислушивался к разговору, задумался.

– Которые умеют продавать…

– Ты хочешь сказать, что мы должны продавать людям, у которых уже есть свой магазин?

– Думаю, да. Твой отец говорит о B2B[29].

Кван Хён отправил в ответ запрос об эксклюзивных правах на продажу и маркетинговой поддержке. В ожидании ответа он разложил на столе 269 визиток остальных компаний и начал отправлять письма по электронной почте одно за другим.

Письмо из Camperno пришло на следующий день.

«Кому: Кван Хён

Копия: Ён Хён

Содержание: Здравствуйте. Мы рассмотрели ваше предложение. Компания готова подписать с вами контракт на право эксклюзивного распространения продукции лишь на год. Если вы одобрите эти условия, я вышлю вам контракт и образцы продукции».

В течение недели они получили еще 120 ответов, 114 из которых были вежливыми отказами. У некоторых уже был офис в Корее, другие не были заинтересованы в корейском рынке. Оставшиеся шесть заявили, что хотели бы вести с ними бизнес, и Кван Хён и Ён Хён точно так же попросили их о маркетинговой поддержке и правах на продажу.

Двое молодых людей просматривали каталоги и фото продукции семи компаний и пытались вспомнить, кто из них кто. У них было кое-что общее. Все семь компаний были небольшими, но выглядели многообещающе, и казалось, что они находились на пороге успеха. Их цели были похожи на мечты Ён Хёна и Кван Хёна.

Им удалось получить права на ограниченное дистрибьюторство от семи компаний. Не зря говорят, что число семь приносит удачу. Когда пришли первые образцы, они как раз занимались мониторингом крупнейших кемпинговых магазинов, развитием своих социальных сетей и переговорами с блогерами, которые занимались активным туризмом.

Один за другим приходили демонстрационные товары, и они ездили по стране, чтобы представить продукцию семи компаний потенциальным клиентам. Одни отказывались после минуты разговора, вторые только делали вид, что слушают, третьи действительно слушали с любопытством, а четвертые просто холодно отвергали в конце. Были и те, кто отказывался выставлять продукцию только из-за нехватки места.

Чтобы со стороны это не выглядело как реклама, они размещали в Naver Cafe[30] фотографии, где ходили куда-то, используя свой товар. Чаще всего количество просмотров не превышало 10, но они продолжали выкладывать их. Со временем один за другим начали появляться комментарии. Люди спрашивали, где они могут посмотреть на товар.

Они столкнулись с тем, что не могли ничего ответить, ведь товара в магазинах не было. Они распечатали скриншоты с комментариями и собрали своеобразное «портфолио», которое отнесли ретейлерам. В конце концов два магазина предложили им выставить товар на продажу.

Они оформили красивый анонс о начале продаж в социальных сетях и ответили на все комментарии, где спрашивали о точках реализации товара. Посетив магазин через несколько дней, они узнали, что никто ничего не купил. Взглянув в сторону стойки с товаром, они увидели консультанта-студента, который хихикал, глядя в свой мобильный телефон. Они попытались с ним заговорить о снаряжении как покупатели, но он лишь коротко что-то ответил. В нем не было ни капли желания работать.

С того дня Кван Хён и Ён Хён приходили в магазины, где стояли витрины с образцами их продукции, и рассказывали заходящим покупателям о новом снаряжении.

В течение месяца или двух они начали понемногу продавать товар, но в итоге получили меньше минимальной зарплаты.

Они хотели увеличить продажи, но единственной площадкой, куда они еще не прорвались, был интернет. Никто из них не мог придумать рекламной стратегии, кроме как размещать в соцсетях фотографии.

Они отправили письмо Эмилии из Camperno.

«Кому: Эмилия

Содержание: Здравствуйте. У нас проходит самая большая выставка кемпингового оборудования в Корее. Я бы хотел узнать, не могли бы вы приехать сюда лично. Я думаю, что наши клиенты будут более уверены в продукции, если вы приедете и объясните им все непосредственно от лица производителя. Пожалуйста, рассмотрите это предложение».

Ответ пришел на следующий день.

«Кому: Кван Хён, Ён Хён

Содержание: Здравствуйте! Хорошо, я отправлю нашу сотрудницу, г-жу Лену, чтобы она встретилась с вами в назначенный день.

P. S. У всех ли корейцев есть “Хён” в конце имени?»

Они распространили информацию о выставке в интернете и связались с кемпинг-блогерами, но они отказались поучаствовать. Видимо, существовало слишком много успешных компаний, и из-за этого блогерам были неинтересны еще не популярные производители.

Кван Хён и Ён Хён ждали в зале прибытия аэропорта Инчхона с листком бумаги, на котором написали слово “Camperno”. Кван Хён потер нос указательным пальцем. Эта старая привычка проявлялась у него, когда он нервничал.

– Я если честно переживаю, Ён Хён.

15 минут спустя к ним подбежала активная девушка с рыжими волосами, в кроп-топе, кожаной куртке, с татуировками по всему телу и веснушками на высоко расположенных скулах. Она выглядела так, будто только что вышла из клуба.

Им показалось, что она машет кому-то позади, и как раз в тот момент, когда они собирались пропустить ее, она сделала шаг к ним.

– Camperno. Гван Хён и Йон Хён?

Те недоуменно переглянулись.

– Лена?

– Да.

Ошарашенные, они ничего не сказали и проводили ее в отель. Заселив свою спутницу в номер, Кван Хён и Ён Хён вышли на улицу и тяжело вздохнули.

– Ён Хён, мы серьезно влипли. Как они вообще готовились?

– Посмотрим, не паникуй раньше времени. Я не думаю, что представитель Эмилия отправила к нам кого попало.

--

Наступил первый день ярмарки. Ён Хёну и Кван Хёну невольно вспомнилась ярмарка в Германии. Они не могли поверить, что теперь были участниками, а не посетителями. Лена тоже казалась взволнованной. Напряжение витало в воздухе.

Крупные компании эффектно расположились в лучших местах и даже организовали мероприятия. Компания Кван Хёна и Ён Хёна, которая только начинала свою деятельность, заняла место в углу зала. Их стенд, возможно, был неброским, но они постарались сделать его аккуратным.

Лена не стояла вместе с ними, а бродила от стенда к стенду. Посетители интересовались только популярными брендами и проходили мимо неизвестных марок вроде Camperno. К ним иногда подлетали лишь мухи.

Молодые люди нарезали круги перед стендом, садились, пытаясь успокоиться, и повторяли все сначала. Прошло два часа. Лена привела с собой несколько знакомых лиц. Это были блогеры, с которыми связывались Кван Хён и Ён Хён. Похоже, их привлекла уникальная внешность и энергетика Лены.

Она эмоционально рассказывала о том, как пользоваться продукцией Camperno на английском языке, демонстрировала функционал, о котором Ён Хён и Кван Хён даже не подозревали. Им невероятно повезло. Видео с иностранкой необычной внешности, представляющей кемпинговое оборудование, наберет много просмотров. Чем больше просмотров, тем больше шансов продвинуть продукцию.

Кван Хён и Ён Хён воодушевились появлением Лены, которое резко контрастировало с их собственной неподвижностью. Они осознали, что были слишком формальны и похожи на каких-то монахов. Глядя на Лену, они поняли, что рынок будет тянуться к тому, кто создает приятное впечатление, кто заставляет людей чувствовать себя хорошо, кто искрится энергией.

Блогер закончил съемку и попрощался, пообещав отметить их компанию в своих социальных сетях. Ён Хён и Кван Хён предложили Лене пообедать, но она попросила немного подождать. Минут через 20 подошел еще один человек и уселся на походный стул. Журналист. Лена поприветствовала его и попросила их принести что-нибудь поесть, чтобы пообедать тут. Пока Кван Хён ушел за едой, Лена давала интервью. Так за один день Лене удалось привести к их стенду трех блогеров и одного журналиста.

Когда они провожали ее до отеля в конце дня, Лена без перерыва болтала и улыбалась. Ее рыжие волосы развевались от порывов ветра.

– Давайте завтра по-настоящему повеселимся!

На следующий день, чтобы соответствовать атмосфере и необычной внешности Лены, они надели солнцезащитные очки и желтые парики. Возможно, теперь они походили на желтые брокколи, но Лена, увидев их, завизжала от восторга:

– Как мило!

К их стенду стекалось все больше и больше людей, и многие блогеры с более чем 100 000 подписчиков заходили к ним.

Так закончилась ярмарка и наступил вечер перед отъездом Лены в Германию.

– Лена, это пиво в Корее сейчас нарасхват.

Она сделала глоток и слегка нахмурилась.

– Оно такое безвкусное. Я вчера попробовала корейское пиво из магазина, но оно больше напоминало воду.

– А как иначе? По сравнению с Германией, «страной пива»…

Ён Хён налил соджу в кружку Лены.

– Попробуй.

Лена сделала глоток для пробы, а затем полностью выпила содержимое, ставя стакан на стол.

– А вот это мне нравится!

Чуть позже подали красную, странно выглядящую закуску.

Лена опять нахмурила брови.

– Что это?

Кван Хён загадочным голосом произнес:

– Попробуй и узнаешь.

Лена подцепила это нечто вилкой и отправила в рот. Девушка принялась жевать с громким хрустом.

– Ммм, вкусно! Я впервые пробую что-то подобное.

– Наверняка. Это куриные лапки.

– Что? Куриные лапки? Черт! Ммм… но… так вкусно. Почему же, почему так?

Самая корейская вещь – самая глобальная.

Лена ела и пила без остановки.

Она много болтала о своей жизни и работе, пока в один момент не произнесла серьезно:

– В конце концов, люди – это люди, а товар – это товар. Каким бы хорошим ни был продукт, его легко скопировать. Гван Хён! Йон Хён! Вы же владельцы Camperno в Корее! Если у вас на уме есть продукт, который нужен корейцам, вы всегда можете сказать нам! Может быть, он нужен и немцам! Одна голова хорошо, а две – лучше. Много хороших людей вместе могут пробить стальную дверь, а если и не смогут, то могут медленно ее расплавить, понятно? Так и работает сотрудничество!

– Окей, Лена!

– И еще! Носите всегда теперь эти парики. Ваши лица всегда такие унылые, но теперь вы похожи на желтые брокколи.

Девушка весело рассмеялась. Видимо, она уже была достаточно пьяна. Лена взяла очередную куриную лапку и одним глотком выпила кружку пива с соджу.

– Вещи, которые появятся в будущем, существуют в сегодняшнем безумном воображении! У вас когда-нибудь были такие безумные мысли?

Хлоп!

Она заснула на столе.

Даже Лена не смогла победить корейский фирменный коктейль.

Что ж, этого следовало ожидать после целого дня блужданий по выставке.

Слова “die Flügel der Fantasie” были четко видны, протянувшись от локтя до запястья Лены.

Они забили их в переводчик.

– Крылья воображения.

Как они узнали позже, Лена – дочь Эмилии. Кван Хён и Ён Хён переименовали свою компанию, воспользовавшись ее идеей:

«Желтые брокколи».

Неожиданно для них маркетинг в социальных сетях оказался успешным, и количество заказов значительно увеличилось. Даже те магазины, которые отказывались от них прежде, готовы были подписать контракты на поставку.

Кван Хён и Ён Хён решили сосредоточиться на сотрудничестве с Camperno, который оказался самым быстрорастущим из семи брендов. Они даже толком не вкладывали усилия в маркетинг благодаря пользователям, оставляющим отзывы и рекомендации. В течение следующего года они занимались дистрибуцией и продажей продукции Camperno.

--

Кван Хён и Ён Хён позвонили Кван Су.

– Папа, привет! Как дела? Кажется, мы с Ён Хёном построили первый этаж.

– Привет, сынок. Ну, вы справились быстрее, чем я думал.

– Что? Что значит «быстрее»? Мы не спали нормально почти полтора года!

Кван Су хмыкнул.

– Полтора года – очень быстро, поверь. Пройдет не меньше пяти лет, прежде чем вы сможете сказать, что достигли стабильного роста. Однако я уже даже не сомневаюсь, что вы придете к этому.

– Правда? Так приятно слышать это от тебя. Думаю, нам пора проектировать второй этаж!

– Конечно-конечно… Но, прежде чем вы это сделаете, вам нужно отдать 10 % от вашей чистой прибыли на пожертвования.

– Что? Мы наконец можем немного выдохнуть, а ты говоришь про пожертвования? Папа, это слишком много, и ты даже не знаешь, куда пойдут деньги. На свете много мошенников, которые в один момент просто исчезают, забирая все.

– Вот почему я потратил полтора года на создание платформы, на которой собраны честные фонды. Я жертвую уже более 10 лет и хочу знать, как тратятся мои – и не только – деньги. Я составил список лучших фондов, которые предоставляют отчеты о своей деятельности, и разместил их на платформе, чтобы люди могли выбрать подходящий и пожертвовать ему деньги. Для справки, уже было сделано более миллиарда пожертвований.

– Ты шутишь? Нет, я не представляю, как мой отец, который разбирается только в аналоговых технологиях, может создать цифровую платформу… Вау… Пап, ты действительно самый лучший, на все руки мастер. То есть ты предлагаешь мне сделать пожертвования на твоей платформе?

– Это ваше дело. Но если ты не можешь пойти на этот шаг только потому, что беспокоишься куда уходят твои деньги, ты можешь пожертвовать в надежный фонд, зарегистрированный на платформе.

– Наконец-то я могу зарабатывать себе на комфортную жизнь, но… по воле моего отца с широкой душой… Я все же сделаю пожертвование.

– Чтобы построить второй этаж, нужно осознать значение денег, а затем строить третий, четвертый и последний. В процессе ты по-настоящему поймешь цель и смысл своей жизни. Кстати, раз первый этаж – это своеобразное производство оборудования, почему бы вам не заняться программным обеспечением на втором этаже?

Кван Хён и Ён Хён решили последовать совету Кван Су и пожертвовать 10 % чистой прибыли своей компании.

Они думали о том, как выйти на новый уровень, еще с прошлого года. После нескольких встреч они пришли к идее, которая заключалась в том, чтобы пользователи загружали на сайт Yellow Broccoli видеоролики на походную тематику, а потом могли получать призы путем голосования раз в месяц. Видеоконтент доминирует на YouTube, но там трудно было заработать деньги, если ты не профессиональный блогер, так что они решили, что отклик будет. Юноши напечатали плакаты и разместили их в магазинах-партнерах, а также сделали рекламу в интернет-кафе.

Призовой фонд составлял 1 миллион вон за первое место, 500 000 вон за второе и 100 000 вон за третье. Обязательное условие для загрузки видео было только одно: пользователи должны были указать название бренда и продукта, о котором идет речь в видео.

В первый месяц было загружено семь видеороликов. И победители с первого по третье место действительно получили денежные призы. В следующем месяце – 20 видео. Ён Хён и Кван Хён все еще в были минусе, но не сильно беспокоились об этом. Доход от продаж продукции Camperno покрывал их расходы.

Через шесть месяцев было загружено более 100 видеороликов. Им стали приходить запросы на рекламу от крупных брендов. Пользователи могли нажать на ссылку, чтобы купить продукт, представленный в видео, и, если покупка совершалась, они получали определенный процент. Также при загрузке видео подписчикам предлагали сразу указать банковские реквизиты, чтобы автоматически получать туда призовые деньги.

С этого момента у них появилась возможность поддерживать сайт без помощи средств, заработанных на продаже продукции Camperno. По мере роста числа посетителей сайта известные блогеры и бренды стали также загружать высококачественные видеоролики. Хотя у Кван Хёна и Ён Хёна и были опасения, что сама суть соревнования будет утеряна, публике все равно больше нравились видео, снятые отдельными людьми, чем рекламные ролики. Так что система голосования работала так же честно, как и прежде.

Теперь раз в месяц они собирали и систематизировали заказы, поступающие от розничных продавцов, и отправляли их в штаб-квартиру Camperno в Германии. Параллельно они управляли сервером своей видеоплатформы, проводили ежемесячное голосование, проверяли депозиты и перевод средств. Этого было достаточно, чтобы поддерживать их сайт на плаву.

Бизнес шел гладко. И как только они решили, что добрались до второго этажа, появилась новость о том, что цены на недвижимость взлетели.

– Не может быть! Такими темпами мы останемся жить на улице… Складывается ощущение, что я становлюсь все беднее и беднее. Я не могу, не могу с этим смириться. Я зарабатываю деньги, но по итогу остаюсь нищим без собственного угла. Ён Хён, пожалуйста, используй свой блестящий ум и придумай, что делать!

– Прежде всего стоит успокоиться и не принимать поспешных решений. Мой отец обжегся на акциях, когда я учился в начальной школе, и до сих пор говорит мне, чтобы я никогда не принимал решение на эмоциях. Поэтому я собираюсь купить дом, только когда накоплю достаточно денег. А сейчас… Как насчет того, чтобы поужинать с твоим отцом? На этот раз мы угостим его.

--

Трое мужчин закончили трапезу и отправились в Starbucks.

– Похвально.

– Что?

– То, что вы уже думаете об активах.

– Разве у вас уже недостаточно активов?

– Сейчас да, но, когда я был в вашем возрасте, я был настолько сосредоточен на своем бизнесе, что не думал об активах. Я осознал их силу только после твоего рождения, сын.

– Я всегда переживал из-за того, что цены на жилье растут быстрее, чем мы зарабатываем деньги, и боялся, что никогда не смогу купить собственное. И теперь это все больше становится похожим на правду.

– Кажется, что если купить актив, то он при любом исходе подорожает, но это не всегда так. Поэтому нужно уметь отличать хорошие активы от плохих. Нужно учиться.

– Конечно, мы готовы.

– Теперь вы понимаете, что для того, чтобы разбогатеть, нужно зарабатывать деньги даже во время сна, верно?

– Да.

– Именно так и происходит с активами. Они работают круглосуточно. Ён Хён, у тебя есть место, где ты хотел бы жить?

– Мне… Нравятся квартиры в Raemian[31] The First Central River Press Tizi Park Forest Palace.

– А ты там бывал?

– Ну, я видел его, проезжая мимо, но никогда не был внутри.

– Тебе стоит зайти в ближайший магазин там и попробовать лапшу. Хотя бы раз, чтобы понять, что за люди там живут, какая там атмосфера, и, возможно, ты поймешь, что ничего особенного там нет.

– Я никогда об этом не думал.

Все трое потягивали американо. Кван Су постукивал пальцами по столу, задумавшись. Он обратился к Кван Хёну и Ён Хёну с вопросом:

– Как вы думаете, что такое Starbucks?

– Эм-м? Место, где продают кофе.

– Они продают тамблеры[32], кружки, выпечку и даже бананы.

Кван Су мягко улыбнулся.

– Да. Именно так его воспринимают обычные люди. Но богатые люди видят это иначе.

– И как же?

– Как надежного арендатора в здании, своевременно вносящего плату, а также как хороший инструмент для повышения его стоимости.

– Как я и думал… Все не так просто.

– Я уверен, что вы встречали много богатых людей в своем бизнесе. Но на рынке активов есть большое количество видов богатых людей.

– Нам достаточно просто иметь рядом с собой такого богатого человека, как вы. Нас бы здесь не было, если бы не ваши наставления.

– Не такой уж я и замечательный. Есть много людей, которые намного лучше меня.

– И где нам встретить таких людей?

– В книжном.

– Что? В книжном?

– Да. В книжных магазинах можно встретить замечательных людей – на полках. Никогда не стоит пренебрегать чужим опытом. Я полагаю, что вы вкладывали много усилий в развитие своего бизнеса, но никогда не задумывались о том, что можно быть по-настоящему богатым или иметь экономическую свободу.

– Слишком сложная концепция.

– Почему вы хотите приобрести активы?

– В противном случае я никогда не смогу купить дом.

Кван Су улыбнулся слегка капризному тону своего сына.

– Это необязательно так. В долгосрочной перспективе, если стоимость валюты упадет, цены будут иметь тенденцию к росту, но в краткосрочной перспективе они то растут, то падают.

– Да, я думаю, что в долгосрочной перспективе цены вырастут слишком сильно, поэтому я подумываю о покупке сейчас.

– Но вы также должны подумать вот о чем: если вы можете реинвестировать в свой бизнес или начать новый бизнес и получить прибыль, превышающую рост стоимости актива, возможно, вам лучше поступить именно так. Только потому, что у тебя есть один дом, который ты купил без задней мысли, ты не станешь богатым. Именно ваше понимание денег и активов в сочетании с вашей собственной философией делает вас по-настоящему богатым человеком.

– Хм-м… Тогда нам сначала стоит сходить в книжный магазин?

– Да. Любой человек может стать богатым, если будет следовать формуле богатства, изложенной в хорошей книге.

– Но почему тогда не все могут разбогатеть?

– Потому что они скорее последуют за навигатором, чем за более опытным коллегой. Им кажется глупым следовать советам успешных людей из книг.

– Кстати, о книгах… У вас есть какие-нибудь рекомендации?

– Ну… «История менеджера Кима, который работает в крупной компании в Сеуле» – вы должны прочитать ее в первую очередь. Вам будет легче начать с книги, которая написана в виде романа, а не занудно.

Вернувшись домой, двое молодых людей сели за свои столы, чтобы составить план на неделю:

«Изучение облигаций (1 час).

Изучение акций (1 час).

Изучение активов (1 час).

Английский язык (1 час).

Спорт (1 час)».

В большинстве случаев их рабочий день заканчивался около 15:00. После этого они ходили в библиотеку и спортзал и занимались по пять часов в день. Так прошло несколько месяцев.

– Кван Хён, ты что-то понимаешь?

– Нет… что за путаница… Билл Гейтс пополняет свою транспортную карту? Все просто перемешалось.

– Ох, как трудно. Думаю, это сложнее, чем вести бизнес, потому что в бизнесе сразу видно, хорошо у тебя идут дела или нет, а здесь – огромный поток разной информации, и невозможно понять, что к чему.

Спустя долгое время, проведенное в библиотеке, Ён Хён и Кван Хён прогуливались по Кванхвамуну, чтобы подышать свежим воздухом. Они зашли в книжный магазин «Кёбо», чтобы ознакомиться с новинками и купить несколько книг. Выйдя из книжного магазина, они прошлись вдоль Чхонгечхона и направились к площади. Около шести часов на площадь начали выходить офисные работники с бейджами на шее.

– Кван Хён.

– А?

– Ты чувствуешь то же самое?

– Да.

Кван Хён и Ён Хён взяли академический отпуск и не вернулись вовремя, поэтому их исключили. Они только окончили школу. Устроиться в крупную компанию теперь было невозможно. Их друзья говорили, что завидуют им, но это было взаимное чувство. Они ели в столовых для водителей, а не в столовой компании. Они пили кофе из автомата в круглосуточном магазине, а не в офисе. Они перекусывали поздно вечером вдвоем, а не ходили на корпоративы. Им было бы явно одиноко, если бы они работали по одиночке, но, к счастью, они были вдвоем. Как же их отцы выживали в одиночку?

– Кван Хён, а разве Ён Паль не работает в одной из здешних компаний?

– Точно. Давай ему позвоним.

Глава 9

Предупреждение о фейерверке

Кван Хён и Ён Хён решили встретиться в ресторанчике «Маимура» со своим школьным другом Ён Палем. Тот перевелся на первом году обучения старшей школы в Чханвоне, и его кёнсанский диалект[33] до сих пор слышался в разговоре.

Он зачесывал назад волосы, носил белую рубашку и портфель Gucci с красной змеей на нем, а его блестящие кожаные туфли прямо-таки сверкали на свету. Ён Паля нельзя было с кем-то спутать. Все тот же маленький паразит, тот же взгляд, выражение лица.

– Эй, Ён Паль! Мы тут!

– Привет-привет! Давненько не виделись. Как дела? Я слышал, что вы бросили университет.

– Да, чтобы заняться бизнесом.

– Правда? Что за бизнес?

– Просто, эм-м, продаем походное снаряжение.

– И поэтому вы бросили учебу? А чего лица такие грустные? Боже, я живу ради таких вечеров.

– А ты похорошел, Ён Паль.

– Ты хочешь сказать… Что я теперь крут?

– Ну, можно сказать и так.

На стол подали фруктовые закуски и три пол-литровых бокала пива. Они чокнулись и сделали по глотку. Ён Хён спросил:

– Как дела на работе в компании?

– Работа-то? Да нормально, но… почти отсутствует баланс между работой и личной жизнью. Меня заставляют работать слишком много, потому что я вроде как хороший сотрудник. Но я подумываю сменить работу. Многие делают мне предложения.

– Это круто. Что много предложений, в смысле.

– Да я в целом вроде как пользуюсь популярностью. У вас есть девушки?

– Ты о ком вообще… Мы даже есть нормально не могли, только работали.

– Н-да, ребятки, да вы влипли. Так вся жизнь пролетит. Вы заработали хоть немного денег на вашем деле?

– Ну, типа того. Правда после уплаты фиксированных расходов и налогов ничего особо не остается. А крупные компании хорошо платят, да?

Ён Паль громко рассмеялся:

– Ну, если интересно, давайте покажу.

Он достал из кармана ключи от машины и с грохотом положил их на стол. Круг, разделенный на четыре части.

– Все мои приятели выбрали BMW 3 Series, а я выбрал 6 Series, чтобы можно было похвастаться.

Кван Хён взял ключи и осмотрел брелок.

– Ого, это же ключи от немецкой машины.

– Раз уж вы бизнесмены, может, вам стоит ездить на шикарных машинах, ребята?

– Мы ездим на Kia Ray. Он относится к классу легковых автомобилей, а значит, дешевле в эксплуатации, к тому же может перевозить много багажа, что хорошо, так как нам приходится возить много всего.

– Вот как. Но пока все идет хорошо, можно и поменять машину. Нет смысла ждать до старости. Берите, пока молодые.

Все трое чокнулись второй раз. Бокал казался менее тяжелым, чем раньше. Кван Хён, интересующийся инвестициями, спросил:

– Во что в наше время вкладывают деньги офисные работники?

– Ты об инвестициях? Ха-ха! Я тоже занимаюсь этим. Так что, если что-то не знаешь, спроси меня.

– Мы думаем купить какую-нибудь недвижимость на наши сбережения, но есть так много ее видов.

– Только между нами. Слушайте внимательно.

– Что?

– Что вы думаете насчет того, чтобы купить отель?

– Отель? Не мотель?

– Да, отель. Но вы покупаете не весь отель, а номер. Таким образом, прибыль от него делится между вами и компанией, которая управляет отелем.

– А разве такое бывает?

– В Сокчо[34] сейчас жарче, чем в Канныне, ребятки. Там строят несколько отелей, один из них – прямо напротив Восточного моря[35]. Он называется Seven Trees Hotel. Я купил там номер. Но только не распространяйте слухи, это так, по секрету.

Кван Хён нервно потер нос.

– Это какой-то своеобразный тип недвижимости, да?

– И недвижимость, и акции, приносящие дивиденды. Я купил номер, так что это недвижимость, а дивиденды, которые я получаю, зависят от того, насколько хорошо идут дела у компании, так что это и акции. Им тоже нужно зарабатывать на жизнь, так что с этим они не должны подвести, верно?

Они чокнулись еще. Бокал совсем легкий, потому что они почти что все выпили.

– Как ты можешь позволить себе купить дом в наши дни? После выплаты комиссионных, налогов на приобретение, а потом и налогов на передачу имущества в кармане не остается ни гроша, все только правительству в кошелек, ребята. А вообще, что вы тут делаете, тусуетесь?

– Да. Вышли подышать свежим воздухом и зайти в книжный магазин.

– Книжный магазин, звучит как-то устарело. Все это есть на YouTube.

– Да, может, и так.

– Давайте выпьем еще по стаканчику.

Трое школьных друзей, закончили разговор где-то через час и решили, что пора расходиться.

– Где вы, ребята, живете?

– Вон там…

– Неужели вы живете в тесной студии?

Кван Хён и Ён Хён не ответили.

– Я живу в офистеле[36] на станции Каннам, так что вы можете приходить в любое время. У меня в холодильнике полно вина и пива.

– Хорошо. Было приятно увидеться. Аккуратнее по дороге.

Расставшись с Ён Палем, Кван Хён и Ён Хён вернулись домой и рухнули в кровати. Они проспали до обеда. Впервые за долгое время их мучало похмелье, а голова раскалывалась. Они проснулись от того, что на улице кричали и ругались старики. Молодые люди часто задавались вопросом, было ли общей чертой пожилых людей разговаривать на повышенных тонах, но такое происходило постоянно, так что они уже не удивлялись.

– Ён Хён, проснулся?

– Угу.

– Этим старикам место только в Национальном собрании. Наверное, в прошлой жизни они были золотыми рыбками. Когда хотели сказать что-то вслух – выходили пузыри, а сейчас вымещают накопившиеся эмоции.

Ён Хён протер глаза и посмотрел в окно.

– Но почему все эти дедульки оставляют нормальные футболки и выходят в этом старье?

– Ну, не могут же они разгуливать в смокингах.

– А знаешь, ты прав. Звучит логично.

– Кстати, как ты думаешь, может нам действительно стоит переехать?

– Куда?

– В тот район, где живет Ён Паль.

– Мне казалось, твой отец сказал, что ты не можешь переехать, пока не женишься.

– Мы и так уже достаточно взрослые, давай забьем на это.

--

Дочь друга Кван Су и Ён Чхоля выходила замуж. Кван Хён и Ён Хён видели ее несколько раз, когда были моложе, но совсем не помнили. Тем не менее это был важный праздник, поэтому Кван Хён и Ён Хён отправились туда вместе.

Они прибыли на место проведения свадьбы. Когда зазвучала «Мелодия на струне соль» Баха, в зал вошла невеста в длинном белом платье. Девушку вел ее отец. У нее было такое выражение лица, будто ей совсем не нравится жених. Но на самом деле она просто нервничала, из-за чего у нее разболелся живот.

Жених ждал свою избранницу перед помостом. Он пожал руку отцу невесты и слегка приобнял его за плечи. Мужские объятия всегда казались со стороны какими-то неловкими. Жених и невеста обменялись кольцами.

Кван Хён негромко прошептал сидящему рядом Кван Су.

– Отец, разве ты не хотел бы сам увидеть такую красивую невестку? Я живу в маленькой комнатушке и езжу на легковой машине, у меня даже нет шансов на отношения…

– Кван Хён, не беспокойся обо мне. Если тебе действительно нужен брак, то все получится.

Ён Чхоль в это время спросил у Ён Хёна, сидящего рядом с ним, низким голосом:

– У тебя есть девушка?

Ён Хён только помотал головой.

После церемонии они отправились к банкетному залу, где был расположен шведский стол. Ведущий попросил всех пройти внутрь. К счастью, столик на четверых у окна оказался свободен. Ён Чхоль сел со своими друзьями, которых он давно не видел, а Кван Су, Ён Хён и Кван Хён заняли места рядом друг с другом.

Ён Хён и Кван Хён взяли суши и ребрышки. Во рту неприятно смешивался вкус рыбы и мяса, но все, о чем они могли думать, – вчерашняя встреча с Ён Палем.

Кван Хён проглотил еду и рассказал Кван Су о вчерашнем дне.

– Папа, школьный друг, с которым я вчера встречался, живет в офистеле на станции Каннам и ездит на иномарке. И если не брать в расчет машину, мы хотели бы так же: уехать подальше из нашего поселка, где по утрам шумят пьяницы и буйные старики.

– Одна из самых опасных вещей в жизни – сравнение. Думаете, вы бы завидовали так же, если бы ваш друг жил в сыром подвале?

– К счастью, у нас нет таких друзей.

– Многие люди несчастны, потому что сравнивают себя с другими. Сравнивать себя с другими – все равно что сравнивать солнце с луной.

– О чем ты?

– Солнце и луна светят в разное время.

Взгляд упал на солнечный луч, который проникал сквозь жалюзи. Кван Хён произнес:

– Да, он другой, и поэтому я завидую ему. Завидую, что он работает в большой компании, а не как мы, и завидую, что он круто одевается. Я знаю, что нет ничего хорошего в сравнении…

– Какая у него специальность?

– Я думаю, он в отделе делового администрирования.

– Скорее, в отделе делового испытания.

– Что?

– Такая деятельность – как игра с фейерверками.

– Фейерверками?

– Выглядит великолепно, но это зрелище не вечно. Они вспыхивают и гаснут. Нужно стремиться стать как солнечный, лунный и звездный свет – то, что может увидеть каждый, в любом месте и в любое время. Помните, каким бы сильным ни был снегопад, пылающее солнце всегда будет рядом.

– Скажи это дедушкам под окнами нашего дома, которых всегда переполняет гнев или упорство, независимо от того, восходит солнце или луна. Они, видимо, невосприимчивы к прямым солнечным лучам 365 дней в году.

– Вам решать, переезжать или нет, но переезд в офистель обойдется вам дороже, чем вы думаете. А еще такие мелочи, как траты на переезд, комиссионные и управленческие расходы, со временем имеют свойство накапливаться. Всегда бывают моменты, когда вы терпите убытки в бизнесе или инвестициях и по итогу вам не хватает денег, из-за чего вы можете сделать необдуманный выбор. Я бывал в таких ситуациях.

– Наш бизнес сейчас идет неплохо.

– Но вы не можете знать наверняка, переживает ли он бум, который продлится долго, или бум уже заканчивается.

Парни испуганно уставились на Кван Су.

– Хочешь сказать, что, по-твоему, все уже кончено?

– Ну, вам, ребята, лучше знать. Это просто значит, что мы всегда должны быть готовы к такому исходу событий.

– Мы занимаемся бизнесом не так давно, поэтому я думаю, что он будет расти еще какое-то время и, похоже, особых рисков нет.

– На каждые 100 компаний 95 разоряются в течение пяти лет, и вы никогда не застрахованы от того, чтобы попасть в их число. Как я уже сказал, сейчас важнее создать капитал, а не думать о переезде.

– Мы учились инвестированию, как ты говорил. Но до сих пор не имеем представления обо всем. Что можно сказать? Вложение денег – это как прыжок на тарзанке, когда ты думаешь, что у тебя есть страховочная веревка, но ее нет, а сердце колотится, и ноги трясутся.

Кван Су доел свой суп с лапшой и снова спросил:

– И как у вас дела с учебой?

Ён Хён, аккуратно склеивающий суши-ролл, в котором рыба и рис разделились, ответил:

– Один час мы тратим на акции, еще один – на облигации, другой – на изучение недвижимости, один час на английский и еще один на спорт.

Кван Су посмеялся над таким энтузиазмом.

– В начале инвестирования хорошо сосредоточиться на чем-то одном.

– Что? Разве не нужно изучать все понемногу?

– Это для богатых людей, у которых много активов, а когда ты только начинаешь, тебе нужно и сосредоточиться на одном направлении. Именно так я стал успешным в архитектуре: потому что тратил на нее все свое время, кроме сна.

– Что стоит выбрать? Все выглядит одинаково привлекательным и пугающим.

– Давайте начнем со сравнения акций и недвижимости. Что вы думаете, исходя из того, что вы изучали?

– Я думаю, что акции более нестабильны, чем недвижимость.

– Почему?

– Ну, кажется, что цена акций отражает стоимость компании, а она меняется со временем в зависимости от будущих перспектив и результатов деятельности.

– Верно, но гораздо важнее, что их легко купить и продать.

– Что? Разве это важно?

– Подумайте об этом: акции могут быть куплены каким-либо учреждением или иностранцем за 100 миллиардов долларов вчера и проданы за 200 миллиардов долларов на следующий день. Однако при покупке дома покупатель и продавец должны встретиться, обсудить договор и заключить сделку, а учитывая транзакционные издержки и время обработки налогов, невозможно купить его и продать уже на следующий день.

– Хорошо, но почему так часто возникают и лопаются пузыри[37] в акциях?

– Потому что их можно покупать и продавать задешево.

– Разве не крупные активы, такие как недвижимость, создают пузыри?

– Тот факт, что это можно провернуть с небольшой суммой, означает, что любой может так сделать. Если недвижимость требует как минимум десятков миллионов вон, акции можно покупать и продавать всего за десятки тысяч вон, поэтому в это могут пойти все: от студентов, не имеющих большого дохода, до пожилых людей. Да, может быть несколько десятков тысяч вон, но если умножить на количество людей, например, миллион, то это уже большая сумма, и именно так возникают пузыри.

– То есть ты хочешь сказать, что порог входа низкий.

– Кафе появляются и исчезают, с ресторанами та же ситуация – все это из-за низких порогов входа. Больницы, требующие лицензий для врачей, или предприятия, требующие большого капитала, – напротив, не терпят краха из-за высоких порогов входа, которые возникают из-за дефицита. В этом смысле я бы сказал, что у вложений в недвижимость немного более высокий порог входа, чем у вложений в акции, которые можно купить и продать с помощью нескольких нажатий на экране телефона.

– Верно. Акции – это то, чем занимаются сейчас все.

Кван Су подцепил палочками свинину в кисло-сладком соусе.

– Говорят, что на покупку и продажу акций, тратится меньше времени, чем на обжарку такой свинины.

Кван Хён, который очищал креветки от хвостов, посмотрел на Кван Су и спросил:

– Какой-то модный прикол среди взрослых дядь сейчас?

– Ах… нет-нет, это просто значит, что все быстро и легко. Ха-ха-ха, даже неловко как-то.

Ён Хён на мгновение задумался, а затем произнес:

– Как вы знаете, мой отец потерял много денег на акциях и недвижимости, поэтому он сказал мне этим не заниматься. Я не думаю, что он прав, хотя неосознанно тоже беспокоюсь о том, что могу потерять деньги.

– 15 лет назад Ён Чхоль был полон мечтаний сколотить состояние на том, в чем совершенно не разбирался. Если бы он купил правильные акции или недвижимость, он бы уже получал приличный доход. Активы растут так же сильно, как инфляция.

– Но если зарабатывать много денег на своем бизнесе, то активы не нужны, верно?

– Lotte Group продала миллионы банок и бутылок сидра Chilsung, и совокупная прибыль, оставшаяся после продажи сидра, была огромной, но цена на землю, которой владеет Lotte, выросла еще больше.

Кван Хён и Ён Хён недоверчиво переглянулись.

– Хорошо, давайте так. Что, по-вашему, основной источник дохода McDonald’s?

– Гамбургеры.

– Нет.

– О, я слышал, что больше всего денег они зарабатывают на напитках.

– Это тоже неправда. McDonald’s делает бо́льшую часть своих денег на недвижимости.

– А?

– McDonald’s покупает места, которые доступны и хорошо видны. Они находятся на дорогах, и мимо них невозможно проехать – они видны со всех сторон. На самом деле это компания, специализирующаяся на недвижимости, маскирующаяся под ресторан.

– А я и понятия не имел.

– Итак, когда вы оцениваете компанию, вы должны смотреть на невидимый потенциал, а когда вы оцениваете недвижимость, вы должны смотреть на ее «видимый» потенциал – насколько хорошо она расположена.

– Ну что ж, тогда мы… немного подумаем и посмотрим, что можно сделать.

– Вы должны знать следующее. Если у вас слишком много активов, средства, необходимые для инвестирования в следующий актив, будут ограничены. Суть инвестирования в том, чтобы получить наибольшую прибыль при наименьших затратах.

Ён Хёну вдруг стало любопытно. Почему Кван Су жил в дорогом доме и держал деньги под контролем, а не тратил их? Он хотел спросить, но постеснялся.

Кван Су прочистил горло и сказал:

– С этого момента, когда вы, ребята, смотрите на свои активы, я хочу, чтобы вы смотрели на них со стороны третьего лица.

– Еще более волнительно, чем когда начинаешь свой бизнес.

– Вы сами решаете, хотите ли вы быть богатым или нет. Каждый человек способен принять такое решение и добиться результатов.

Казалось, будто толстые веревки, связывавшие Кван Хёна и Ён Хёна, вдруг развязались.

Глава 10

Надежды, упавшие в цене

– Ты ведь знаешь, что мой отец купил таунхаус 15 лет назад?

– Да? Нет, не знал.

– Раньше я ходил в школу пешком, но с тех пор, как мы переехали, я стал ездить с ним на машине, что было очень неудобно. Но есть и более серьезная проблема.

– Какая?

– Он не продается.

– Вы выставили его на продажу?

– Они пытались продать его, когда я учился в начальной и средней школе, но не смогли, так что они до сих пор там живут. Им явно некомфортно в этом доме.

– Там есть двор, частная парковка, горы, да и вроде бы отличное место для людей такого возраста.

– Ну, им трудно подниматься и спускаться с холма. К тому же вокруг ничего нет, так что им приходится специально выезжать, чтобы что-то купить.

– Да, действительно. Если подумать, там много жуков, и трава, и сорняки. Много работы по хозяйству.

– Когда мы переехали из квартиры в Бундане в таунхаус, я думал, что это просто переезд. Но когда я спросил отца уже студентом, почему мы переехали сюда, он не ответил. Он постоянно менял тему.

– Знаешь, у взрослых поголовно такая мечта, что им хочется жить в коттедже или еще где-нибудь, а не в квартире. А если судить по тому, что мы изучали…

– В тихих районах – тихие рыночные цены.

Кван Хён и Ён Хён взяли небольшую квартиру в провинции Кёнгидо, на которую они положили глаз, изучая инвестиции. Когда они покупали ее, в новостях говорили, что цены на недвижимость растут, но на следующий день после того, как они выплатили оставшуюся сумму, в новостях сообщили, что рынок недвижимости внезапно застопорился. Через несколько дней количество сделок резко упало, и они поспешили продать объект, сбивая цену.

– Ён Хён, это сон, не волнуйся. Ты проснешься, и все закончится. Все закончится. Должно закончиться. Черт возьми.

– Кван Хён, что нам делать?

«Судьба распорядилась так, что мир инвестиций – это прыжок с тарзанки без страхующей веревки, когда ты думал, что она есть. Вчера во сне богиня лотереи называла выигрышные номера один за другим… Что это были за числа? 4, 13, 27… Ох, я не помню. Я записал все и уже собирался телепортироваться, чтобы купить лотерейный билет, но мое тело скрутило… Да, это было оно – предчувствие, что моя жизнь пойдет наперекосяк».

Парни проверяли цену каждый день. Она действительно снизилась.

– Ох, вот же ж! Почему они снижают цену? Она все падает и падает.

– Ён Хён, она уже упала ниже некуда. Посмотри на реальную цену.

Квартира на том же этаже продавалась уже на 50 миллионов вон дешевле.

– Получается, мы попали на пиковую стоимость?

– Ага, и очень «удачно».

– Вот как… Я думал, что такое только с акциями бывает. А сколько мы копили эти деньги! Может, стоит завязывать с этим?

– Чувак, что это за активы, которые покупают и продают через неделю.

– Поэтому я так и волнуюсь. Я чувствую, что эта первая вещь, которую мы купили, не продастся.

– Не знаю. Давай немного поспим. Нам просто нужно больше работать и больше зарабатывать. Выключи свет.

– Угу.

Они легли на свои кровати, расположенные в двух метрах друг от друга, и уставились в потолок. Ни один из них не мог уснуть.

На следующее утро Кван Хён написал Кван Су и получил ответ с просьбой приехать в Сокчхо. Кван Хён и Ён Хён отправились туда на своей машине. Они, не отрываясь, смотрели на дорожные знаки, проносящиеся один за другим. Когда они выехали на шоссе, над ними пролетел самолет.

– Кван Хён, как ты думаешь, куда летит этот самолет?

– Надеюсь, на Гавайи.

– Надеюсь?

– Я хочу на Гавайи.

– Почему на Гавайи?

– Мне интересно, как живут люди по ту сторону Тихого океана. Наверняка они каждый день занимаются серфингом и танцуют самбу, ни о чем не волнуясь, как думаешь?

– Пф, этот танец – хула. Да, может быть и так, но наверняка у них есть свои проблемы, о которых мы не знаем, например необходимость каждый раз добираться куда бы то ни было на самолете.

– Ну, наверное. Интересно как выглядит Корея со стороны Гавайев?

– Страна с морями с трех сторон, стеной с четвертой стороны и необходимостью садиться на самолет, чтобы добраться куда угодно.

– Ну, тогда без разницы, что тут, что там.

– Я хочу быть свободным.

– Я до сих пор не знаю, что значит «свобода». Не знаю, почему это сложно понять – из-за особенностей корейского языка или из-за его смысла.

Оба молча повторяли в голове слово «свобода». Только к вечеру они прибыли в Сокчхо и пришли на объект Кван Су, ожидая его у входа. Через некоторое время Кван Су вышел вместе со своими сотрудниками. Они были одеты в рабочую одежду, на которой осел толстый слой строительной пыли. Кван Су посмотрел на двоих молодых людей и улыбнулся.

– Подождите. Я умоюсь и спущусь к вам.

Через 20 минут Кван Су вернулся в холл в спортивном костюме.

– Дядя, вы здесь отвечаете за строительство?

– Да. Строим здание мэрии.

– Тогда вы, должно быть, здесь надолго.

– Я здесь только пару дней в неделю, остальное время я провожу в офисе.

Но почему тогда он попросил их приехать в Сокчхо?

– Когда у тебя слишком много проблем, лучше уехать на время и побыть наедине с природой, чем зацикливаться на них.

– Как вы узнали, что у нас есть проблемы?

– Тот факт, что вы так быстро рванули в Сокчхо, означает, что вы хотите со мной что-то обсудить.

Кван Хён и Ён Хён рассказали, что купили недвижимость, а цена на нее упала.

Кван Су, выслушав их, спросил.

– Слушайте… Сколько у вас наличных?

Ён Хён ответил первым:

– Я почти все потратил.

Кван Хён поддержал:

– Я тоже.

– Вы сказали, что волнуетесь. Это потому, что у вас сейчас нет денег.

Ён Хён на мгновение задумался.

– У меня нет стартового капитала, а если я обналичу деньги со счета, то у меня останется слишком мало для инвестиций.

– У тебя всегда должны быть наличные, независимо от того, растет или падает рынок.

– Почему?

– Потому что, если у вас нет наличных, вы уязвимы перед малейшим кризисом. Инвестиции и бизнес, даже если они имеют большую будущую стоимость, могут пошатнуться в любой момент. Вы можете не пережить этот период и в итоге продать отличный актив или закрыть прибыльный бизнес. Единственное, что может помочь вам, – наличные, а не физическая, умственная сила, талант или связи.

Кван Хён и Ён Хён понимали, что переезд в офистель был бы ошибкой. Кван Су продолжил.

– Отсутствие денег означает, что вы заперты в клетке риска. Именно поэтому важно иметь работу на полную ставку – способ от этого риска освободиться.

– Тогда сколько наличных вы держите при себе?

– Я стараюсь, чтобы их было около 10 % от моих активов.

– Ничего себе… Я не знаю никого, у кого было бы столько наличных на руках.

– Правда, что многие люди, инвестирующие в недвижимость, покупают ее на все наличные и даже берут кредиты, чтобы выплачивать проценты?

– Да, для этого даже есть выражение – «высасывание души».

Кван Су грустно засмеялся.

– О, это я тоже знаю.

Ён Хён сразу задал вопрос:

– Что вы думаете насчет такого?

– В этом случае собственность становится пассивом, а не активом.

– Что вы имеете в виду? Разве недвижимость не является активом, потому что в долгосрочной перспективе она растет в цене?

– Ну, большинство людей думают, что у них есть актив, когда они владеют домом, но это не так. Если вы платите проценты по ипотеке и давление ипотеки заставляет вас беспокоиться, значит, вы в плохом положении и в финансовом, и в психологическом плане.

– Но если рынок пойдет вверх и вы продадите актив по хорошей цене, он все равно останется активом, верно?

– Почти так. Если вы продадите его и получите хорошую прибыль после всех процентов и налогов, тогда это актив. А до тех пор – пассив, и неважно, идет ли рынок вверх или вниз, это просто цифра.

– Сложно.

– То, что нужно знать, чтобы стать богатым, не скрыто от ваших глаз, и этому несложно научиться, просто люди не хотят углубляться. Поэтому они гордятся тем, что у них есть дом, пусть и оформленный в кредит, пока баланс на их банковском счете уменьшается. Квартира – просто «положение нейтральной передачи».

– Что это значит?

– Движение вместе с рынком. Например, когда дорога наклоняется вперед, вы едете вперед, а когда она наклоняется назад, вы катитесь назад.

– Значит, люди, которые находятся в «положении первой передачи», – это те, у кого много активов?

– Да. Дом, в котором я живу, просто движется вместе с инфляцией, вместе с рынком, поэтому он не очень-то способствует накоплению капитала.

– Но это все равно хорошее вложение, не так ли?

– Было бы иначе, если бы это был процесс покупки хорошего дома путем продажи дешевых активов. Одно дело, если хороший дом – конец инвестиций, и совсем другое – если процесс.

– Вот как, значит. Я двигаюсь вперед только в том случае, если у меня есть другие активы, кроме дома, в котором я живу, или если я нахожусь в процессе создания этих активов.

– Хорошо, что вы поняли.

– А как же люди, у которых нет никаких активов?

– Они находятся на последней передаче.

– Вы имеете в виду движение назад, но разве вы не говорили, что важно экономить?

– Экономия – важно, но в конечном итоге разница заключается в том, что вы делаете со своими сбережениями и сколько у вас активов.

Кван Хён, который молча слушал, вздрогнул.

– Выигрыш и проигрыш зависит от активов? Это так жестоко!

– Я так выразился, потому что это напомнило мне игру под названием Blue Marble[38]. Люди, у которых нет никаких активов, просто двигают фишку в игре и получают зарплату, так как же они могут победить того, кто купил землю, построил здания и отели?

– О, в детстве я часто играл в нее с тобой, пап… И ты постоянно покупал Сеул и Нью-Йорк, а я был на мели, потому что постоянно попадал туда, и плакал.

– И все же ты продолжал строить, построил кучу отелей в Маниле. Нет смысла вкладывать деньги в дорогое строительство на дешевой земле. В любом случае твоя мама специально проигрывала, а я хотел научить тебя уметь проигрывать тоже.

Кван Су слегка улыбнулся при этом воспоминании. Ён Хён снова спросил, уже более серьезно:

– Дядя, тогда не будет ли человек без недвижимости в более выгодном положении во время спада? Наши друзья, у которых нет дома в собственности, беспокоятся о том, что мы будем делать, когда наступит спад.

– Люди тратят слишком много энергии, беспокоясь о других. Но они не должны беспокоиться о других, они должны искать возможности для покупки, потому что это означает, что появляется хороший шанс. Но в условиях спада покупать нелегко.

– Если цена падает, сложно купить что-то из-за страха, что она упадет еще больше, а если она растет, остается меньше возможностей, потому что она превышает твои накопления…

– Вы знаете, что вы купили?

– Квартиру, очевидно.

– Нет, не так.

– Что? Мы же купили квартиру.

– Как я всегда говорю, сосредоточьтесь на сути актива. Вы купили землю, на которой построена квартира.

– Землю?

– Да. Технически вы купили долю земли. Вы знаете ее площадь?

– По памяти… где-то 13 пхён.

– Значит, вы купили 13 пхён земли.

– А есть ли разница между квартирой и участком земли? Раз уж квартира построена на земле, разве ее стоимость не равна стоимости квартиры?

Кван Су слегка покачал головой из стороны в сторону.

– Да, это почти одно и то же, но в недвижимости нет такого понятия, как постоянство.

– То есть земля не меняется, когда здание рушится, поэтому у нее есть постоянство.

– Именно. И у квартир есть один важный недостаток.

– Но вы сказали, что квартиры – самый безопасный актив, которым можно владеть.

– Слова «безопасность» и «высокая доходность» имеют разные значения.

– Это правда. Но в чем минус?

– Вы не можете ничего сделать, чтобы качественно улучшить ее или самостоятельно увеличить ее стоимость.

– Разве я не могу просто обустроить интерьер с нуля?

– Можешь, но это ничего не изменит. Стоимость отделки не признается рынком.

– Тогда какой смысл в собственности?

– Если я владею полностью участком земли, я могу что-то сделать, чтобы поднять его рыночную цену. Это касается и акций компании. Если я владею 0,00001 % акций крупной корпорации, я не могу ее изменить, но если я президент со 100 % акций, я могу делать с компанией все, что захочу, как сейчас у вас с Yellow Broccoli.

– Вы говорили, что стоимость повышается сама собой, разве нет?

– Верно. Иногда люди и деньги двигаются лучше, когда это происходит независимо.

Ён Хёну позвонили с места для кемпинга, которое они забронировали:

– Когда вы приедете?

На улице уже стемнело.

– Дядя, не хотите с нами в кемпинг?

– Было бы славно.

Они добрались до места лагеря.

Кван Хён и Ён Хён мастерски установили полный комплект походного снаряжения Camperno.

Они соединили стыки палатки. Детали встали в паз с мягким щелчком.

Парни расставляли стол и стулья, которые были сложены до небольших размеров, пока Кван Су разводил костер.

Он сложил древесный уголь и дрова, а сверху разместил сладкий картофель.

Костер разгорелся.

Затрещали дрова.

Искры красного пламени поднимались высоко вверх и исчезали в ночном воздухе.

Они расселись вокруг костра.

Спине, конечно, было холодно, но вот рукам и лицам – тепло.

Они втроем наблюдали за танцем огня, в котором перемешались желтый, оранжевый и красный цвета.

Предприняв попытку уловить ритм этого танца и проникнуться звуками природы, через некоторое время они все же сдались.

Из портативной колонки зазвучала успокаивающая композиция «Уход гостей и Ночь» из «Щелкунчика» Чайковского.

– Вы слушаете музыку, которая звучит как что-то из рекламы элитной кухонной техники. Почему вы так любите классическую музыку?

– Чтобы слушать музыку, вам нужно время и пространство.

– Да, это правда.

– И есть еще одна вещь, которая вам необходима.

– Какая?

– Сбалансированный темп жизни.

– Вы знаете, мы живем в такое время, когда можно слушать музыку на ходу без необходимости выкраивать для этого время.

– Помнишь тот ресторан, где подавали рис с курицей, где мы были раньше?

– Да, конечно. О, если подумать, там тоже включают классику.

– У тебя хорошая память. Владелец ресторана хотел, чтобы у офисных работников было время расслабиться во время еды, поэтому он всегда ставил классическую музыку.

Ён Хён прибавил громкость.

Звуки виолончели, скрипки, альта, контрабаса, трубы, тубы, фортепиано, кларнета и арфы звучали будто по отдельности, а потом сливались в единое целое.

– В нашем быстро меняющемся обществе трудно найти отдушину.

– Поэтому вы слушаете классическую музыку?

– Это вторая причина. Первая – то, что это великая музыка и именно искренность, заложенная в ней, делает ее «классической» на протяжении сотен лет.

– Искренность…

– Музыка может быть очень легкой вещью, которая влетает в одно ухо и вылетает из другого. Но классическая музыка приобретает глубину с возрастом, и это соответствует духу богатства, которое вы собираетесь построить.

Свет и тень скакали по лицам троих из-за любого едва заметного движения костра.

Композиция сменилась.

Музыканты играли для троих мужчин у костра «Квинтет для кларнета и струнного квартета си минор, соч. 115» Брамса.

– А теперь давайте поедим.

Они достали шампуром горячий батат со дна костра.

Сняли серебряную фольгу.

Кое-где проглядывали подгоревшие пятна.

Они думали, очистить его или нет, но решили, что ничего не случится, так что оставили прямо так.

Он был ярко-желтым.

Горячим.

Вкусным.

Это ощущение спокойствия и уюта дополняли хорошая музыка и компания.

Ён Хёна всегда волновал один вопрос.

Но он не знал, стоит ли задавать его или нет.

– Мне всегда было интересно кое-что узнать. Дядя, вы купили дорогую квартиру в «Сигниэле». Что было причиной?

– Хм, ну…

Кван Су погрузился в воспоминания.

--

Он с самого рождения жил в деревне в частном доме.

Тогда квартир не было почти ни у кого, так что он не стеснялся этого. Но комната Кван Су располагалась в самом низу, даже глубже, чем полуподвал. Он всегда задергивал шторы, потому что не хотел, чтобы кто-то заглянул внутрь через маленькое окошко у потолка. Там всегда было темно. Подарков на Рождество тоже не было. Он всегда думал, это потому, что окно было слишком узким, чтобы Санта-Клаус мог пролезть через него.

Ему было стыдно жить в подвале, поэтому он уходил в школу на рассвете, чтобы ни с кем не пересечься, и возвращался домой вечером, когда было слишком темно, чтобы его кто-то смог узнать. Родители уходили на работу раньше и возвращались позже него, так что причин оставаться дома не было. В дождливые дни родители беспокоились, не хлынет ли вода в комнату, но Кван Су, наоборот, нравилось это время, потому что на улицах не было людей.

После уроков он оставался в школе как можно дольше. Когда была хорошая погода, он поднимался на гору Намсан, чтобы полюбоваться пейзажем. Было интересно наблюдать, как то, что вблизи кажется огромным, на расстоянии выглядит маленьким.

Однако зимой он не мог так делать, потому что было слишком холодно. Вместо этого Кван Су ходил в антикварный магазин родителей. Там было теплее, чем дома. Магазин находился на втором этаже, поэтому там было больше солнца, несмотря на то что в целом было холодно.

Однажды он открыл окно, чтобы проветрить комнату. И тут на глаза ему попался одноклассник, который проходил мимо. Он возненавидел его. Казалось, что все его старания скрыть свое положение пошли коту под хвост. Ему хотелось, чтобы тот просто сделал вид, что ничего не заметил, и молчал.

На следующий день на перемене в школе большинство детей остались в классе, но было жутко тихо. Тогда тот мальчик заговорил:

– Да твой дом едва дотягивает до уровня земли.

Его сердце упало.

– Ты крот? Небось, каждый день только и копаешь, да? Что, если ты окажешься на другом конце света, в Аргентине?

Одноклассник продолжал издеваться под громкий смех остальных.

Дети в классе стали называть его кротом. Он не хотел ходить в школу. Он ненавидел свой дом. В антикварной лавке было лучше, и время проходило незаметно, пока он разбирал и склеивал сломанные вещи.

Через несколько дней тот мальчик пришел в антикварный магазин с мороженым и попросил прощения.

--

Кван Хён, молча слушавший рассказ Кван Су, тихо сказал:

– Так вот как все было. Дедушка рассказывал только об антикварной лавке, а не о доме.

– Потому что людям свойственно желание говорить только хорошее тем, кого любишь. Я ненавидел наш дом, но я не ненавидел своих родителей. Они всегда заботились о том, чтобы у меня была еда.

– Внезапно мне захотелось бабушкиной стряпни.

Кван Су на мгновение задумался, прежде чем продолжить.

– Возможно, это и повлияло на мой выбор. Ведь я хотел жить в самом высоком месте в Корее. Иногда небольшие лишения могут стать большой движущей силой в саморазвитии, и, думаю, именно поэтому я старался делать окна как можно больше в каждом здании, которое строил.

– Честно говоря, я не знаю, что значит сталкиваться с лишениями, потому что у меня все было благодаря тебе.

– Думаю, ты уже столкнулся с этим.

– Я-то?

– Чувство отставания от других тоже в некотором роде лишение. Необязательно, чтобы у тебя чего-то не было именно в детстве.

Ён Хён, который до этого тихо слушал, спросил:

– А как же тот человек, который назвал вас кротом?

Кван Су размышлял несколько секунд, прежде чем ответить.

– Ён Хён, ты не обижайся, но теперь это мой лучший друг – Ён Чхоль, твой отец.

– Ох… Дядя…

Повисла тишина, которую нарушал только спокойное потрескивание костра. Ён Хён опустил голову, не зная теперь, куда смотреть.

Несколько языков пламени образовали букву S и вырвались в небо.

– Все в порядке, все в прошлом.

– Я не могу поверить, что мой отец поступил так… Мне правда жаль…

– Я сказал тебе это не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Вот к чему я вел…

Ён Хён снова поднял голову и посмотрел на Кван Су. В уголках глаз скопились слезы. Кван Су сказал:

– Люди часто не могут избавиться от своего прошлого. Если ты родился бедным, ты винишь своих родителей; если ты не можешь учиться, ты винишь обстоятельства, которые не позволили тебе учиться; если ты хочешь играть в баскетбол, но у тебя маленький рост, ты винишь своих предков в том, что от них тебе передался этот ген. Но мы живем в настоящем, а прошлое остается прошлым.

– Но ведь прошлое играет определенную роль в настоящем.

– Не ситуация, обстоятельства или условия определяют меня, а я сам, и ничто не может определить или осудить меня, кроме меня самого.

– Я говорю о влиянии прошлого на настоящее.

– Прошлое – всего лишь воспоминания, переосмысленные нынешним мной.

– Что? Но вы сказали, что мои прошлые привычки делают меня таким, какой я есть сейчас.

– Привычки и прошлое – две разные вещи. Подумайте об этом. То, что было для вас болезненным когда-то, сейчас вспоминается с улыбкой.

– Да, это так, но тогда эти воспоминания были терпимой болью. Не такой большой раной, которую нанес вам мой отец.

– Я тоже расстраивался из-за этого, но сейчас для меня это ничего не значит.

– Может, из-за того, что прошло какое-то время?

– Может быть. Но даже прошлое оценивается через настоящее.

– Разве такое возможно?

– Когда я думаю о том времени, когда я жил в подвале, я вспоминаю, как мои родители возились с ведрами каждый раз, когда шел дождь, потому что боялись, что вода попадет в дом. Тогда я ненавидел этот дом, похожий на пещеру, но, оглядываясь назад, я понимаю, как им было тяжело. Они должны были чувствовать себя обязанными как-то выбраться из него, им было неловко показывать его своему ребенку, они чувствовали вину за то, что над ним смеются. Если я скажу, что я не могу что-то делать, потому что меня так воспитали, и буду использовать прошлое как оправдание, мир мне посочувствует? Люди, которые выражают свою низкую самооценку такими странными способами, застряли в прошлом и не могут жить настоящим, потому что жалеют себя.

– Но как же шоу знаменитых психиатров по телевизору? Они всегда пытаются выяснять, что произошло в прошлом, и проанализировать, как это повлияло на настоящее.

– Хорошо, что мы пытаемся разобраться в прошлом, но смысл имеет именно настоящее.

– Кажется, ужасно трудно изменить смысл воспоминаний, которые уже так глубоко засели в моей голове.

– Вот тут-то и нужна смелость. Потому что, если вы застрянете в прошлом, вы никогда не разбогатеете. Люди, которые богатеют, – это те, у кого есть смелость переступить через свою боль. Нужна смелость, чтобы начать бизнес, нужна смелость, чтобы инвестировать, нужна смелость, чтобы пройти собеседование на работу, которую вы хотите.

– Звучит так, будто нам придется заново прожить свою жизнь.

– Именно так. Независимо от того, насколько вы умны, если у вас нет смелости, вы просто умный человек, а не состоявшийся. «Если бы я только сделал это тогда», «Если бы я только купил это тогда», – вот что постоянно говорят люди, у которых нет смелости. Другими словами, сколько бы у вас ни было классных дипломов и оценок, как бы вы ни зарабатывали на жизнь, откуда бы вы ни были родом – это не определяет того, кем вы будете сейчас. Какой у вас образ мышления, какие мысли и модели поведения вы повторяете – вот что важно. Только от этого зависит, будете вы богаты или нет.

Костер все еще горел. Несколько языков пламени поднялись в воздух и медленно рассеялись. А в голове Ён Хёна все двигались шестеренки.

--

Ранним утром Кван Хён и Ён Хён не могли пошевелиться.

За пределами их спальных мешков – холод, будто в Сибири. Суставы скрипели, как ржавая арматура. Кван Хён поднялся:

– Ён Хён! Подъем, подъем, подъем.

– Ух, холодно. Сколько времени?

– Подъем, подъем, подъем, подъем.

– Что ты творишь?

– Подъем, подъем, солнце взошло. Вставай давай.

– Весело тебе?

– А тебе?

– Я чувствую себя Ли Чжэ Ёном[39], наблюдающим за тем, как сотрудники Samsung целуют свои айфоны.

– Боже. Скорее как Седжон[40], который учит английский. Пойдем, прогуляемся по пляжу.

Они вышли на пляж. Он был полон людей. Одни бегали трусцой, другие выгуливали своих собак. Влюбленные парочки бродили рука об руку… Столько движения в такое время.

На песке еще лежал мусор, оставшийся после чьего-то вчерашнего фейерверка. Они подошли поближе к месту, где на песок накатывали волны. Они шумели вдали, затем, все приближаясь, выплескивались на берег и растекались белой пеной. Иногда казалось, что идет сильная волна, но она докатывалась до берега и исчезала, а иногда наоборот – мелкая рябь вдали вдруг поднималась высоким гребнем под ногами.

Они смотрели вдаль. Море было почти неподвижно. Глубокие воды под светлым горизонтом неспешно перекатывались, но когда приближались к берегу, становились все более беспокойными.

Разве это было не похоже на них?

Солнце, все еще находившееся близко к горизонту, удлиняло тени, которые казались резкими на асфальте, будто бы таяли на песке.

Они шли медленно, наслаждаясь атмосферой. Чуть дальше в стороне они заметили строительную площадку. Там росла высокая трава, и вокруг никого не было. Выглядело жутковато. На заборе висел плакат «Озеро Вентри» со стертыми надписями. Повсюду была растянута красно-желтая лента, запрещающая пройти дальше.

После прогулки Кван Хён и Ён Хён почувствовали, что проголодались и решили зайти в ближайшую лапшичную. Дверь со скрипом открылась. Хозяин смотрел телевизор. На столе валялась местная газета. На первой странице виднелся крупный заголовок, написанный жирными темными буквами:

«Владелец отеля Seven Trees Hotel бежит, инвесторы подают коллективный иск».

– Кван Хён, это то, о чем нам говорил Ён Паль?

– Кто сматывается, кто уходит из поля зрения. Уф…

Ён Хён вспомнил слова Кван Су и мусор от фейерверка на песке.

«Выглядит великолепно, но это зрелище не вечно, они вспыхивают и гаснут. Станьте как солнечный, лунный и звездный свет – то, что может увидеть каждый, в любом месте и в любое время».

Они зашли в соцсети Ён Паля. Вычурные фотографии, которые раньше выкладывались раз в день, уже месяц как перестали появляться. Кван Хён молча закрыл приложение.

И тут ему пришло сообщение от Кван Су:

«Загляните на стройку мэрии, когда освободитесь».

Они решили не тянуть, доели лапшу и отправились на стройку. Объект располагался на холме, и подниматься было довольно трудно. Странно, что мэрию решили построить в этом месте.

Молодые люди припарковались и с трудом вышли из машины, потому что дверь едва открылась из-за сильного ветра. Стоял такой гул, что даже звук молотка и сварки становился едва слышим.

Кван Хён и Ён Хён нашли Кван Су, стоящего вдалеке и наблюдающего за происходящим. Когда они приближались к нему, сильный ветер так и норовил унести их куда-то в сторону. Деревья вокруг склонились набок и едва держались, грозясь упасть. Песок вихрями взмывал над грунтовым покрытием и попадал в рот.

– Тц-тц. Отец, здесь довольно ветрено.

Кван Су улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, хотя и продолжал щуриться из-за ветра.

– Давайте поднимемся наверх.

Куда он хотел подняться, если у здания возведен только каркас?

В детстве они приходили на стройку с Кван Су чисто из любопытства, но не в осознанном возрасте. Они надели каски и пробрались к лестнице, переступая через валяющиеся тут и там материалы, а затем стали подниматься наверх, ступенька за ступенькой. Гул ветра в ушах становился все громче, как и звук хлопающих на ветру брюк. Когда они добрались до верхнего этажа, раздался коллективный возглас:

– Вау!

Отсюда открывался панорамный вид на бескрайние просторы моря. Это была совсем другая перспектива, нежели та, что они наблюдали с пляжа ранее.

Ветер, больше похожий на тайфун, в этот момент казался чем-то незначительным.

На мгновение он стал настолько сильным, что они с трудом могли открыть глаза. Ён Хён выкрикнул вопрос, пытаясь перекричать шум ветра:

– Дядя, этот ветер не снесет здание?

Кван Су ответил, крепко прижимая свою каску к голове.

– Наслаждайтесь этим ветром! Представьте, что вы в круизе!

Ён Хён и Кван Хён устремили свои взгляды к предполагаемому краю моря и широко раскинули руки, чтобы уловить каждое движение воздуха. Им действительно казалось, что они находятся на огромном корабле. Их волосы и одежда развевались и трепетали от сильных порывов. Они и сами подрагивали от этой мощи. Казалось, что весь стресс и эмоциональный осадок от всех тестов, выпускных экзаменов в школе, вступительных экзаменов в университете, службы в армии, свиданий, бизнеса, инвестиций и человеческих отношений… переживания от всех проблем в жизни улетучились.

Кван Су тоже смотрел в сторону моря.

– Что бы я ни делал – мэрию, дом в Сеуле или фабрику в Пхёнтхэке – я всегда делаю один и тот же проект!

– Что ты имеешь в виду, папа?

– Это значит, что я не меняю план только потому, что дует ветер!

– Строительство ведется только в безветренную погоду?

– Нет! Даже там, где нет ветра, нужно возводить здания, исходя из того, что есть места, где ветер гораздо сильнее, чем этот! Ветры и землетрясения сформировали архитектурную историю человечества!

Ён Хён и Кван Хён не понимали, почему Кван Су это говорит.

Ветер снова усилился.

– Зачем вы, ребята, вложили деньги?!

– Потому что цены на недвижимость возрастали!

– Вы ожидали, что вложитесь и цены на недвижимость вырастут еще сильнее?!

– Да! Именно так!

– Может, вы даже молились, чтобы они выросли?!

– Что? Конечно, нет!

Кван Су громко засмеялся:

– Правильно! Инвестиции – это не молитвы и надежды! Нужно тщательно планировать! Когда люди собираются инвестировать, большинство думает только о покупке, но покупка – лишь начало инвестирования! Цена, которая растет и падает, – это просто электронные деньги! Они не приносят вам никакой прибыли или дохода! Инвестиции должны показать себя, когда вы их продаете!

– Я об этом не думал!

– Ребята, вы же думаете о том, кому и как вы собираетесь продавать товар, когда занимаетесь бизнесом? С инвестициями то же самое!

– Тогда в какой момент мы должны их продавать?!

– Когда находите лучший актив, который хотите купить! Когда ваш портфель однобокий и нужно восстановить баланс! Когда вам срочно нужны наличные! Когда есть проблемы с налогами!

– Звучит просто, но это так сложно на деле!

Все трое мужчин смотрели в одну точку, пока сильный ветер с моря обдувал их лица.

– В будущем вам придется столкнуться с еще более сильными ветрами. Рост через трудности – то, что будет с вами до вашей старости!

– Фу, мы должны учиться даже в старости! Ужасно!

– Жизнь – это не только старение! Она заключается в том, чтобы мало-помалу обрабатывать большой драгоценный камень внутри вас и превращать его в сверкающий бриллиант!

Ту-дун. Ту-дун. Ту-дун.

Звук кувалды, бьющей по арматуре, будто стал сигналом об окончании разговора.

– Холодно! Давайте спустимся!

Внизу ветер стал тише, чем наверху.

Кван Хён и Ён Хён попрощались с Кван Су и отправились обратно в Сеул. Они проезжали через пункт оплаты проезда на своей машине. Лучшей за эти деньги, которая классифицировалась как легковая, хотя внутри представляла собой седан среднего размера. Самолет, который они видели вчера, теперь летел в сторону Сеула.

Глава 11

Как научиться быть успешным

Ён Хён и Кван Хён приобрели площадку для кемпинга, находящуюся в часе езды от Сеула.

Ее окружали деревья с пышными кронами, мимо которых тянулась тропа к водохранилищу. Предыдущий владелец не ухаживал за базой, и из-за отсутствия гостей она работала в убыток, несмотря на прекрасное расположение.

Но проводку отремонтировали, а туалеты и душевые расширили. Площадка располагалась недалеко от главной дороги, и ее было легко найти по указателям. Офис, сделанный из домов-контейнеров, выглядел аккуратно, столовую укомплектовали новой посудой, а старый пол выровняли.

Вскоре после того, как они начали рекламировать площадку на своем сайте, здесь стало многолюдно.

Они поставили раскладушку в офисе и решили, что будут по очереди оставаться там по неделе.

--

Это была одна из ночей в межсезонье, когда теплая весна только переходила в жаркое лето.

Ён Хён открыл окно офиса и отправился спать. Ночной ветерок доносил до него стрекот насекомых и шелест листьев. Воздух был настолько теплым, что ему не пришлось прятаться по одеяло. Глаза закрылись сами собой от приятного ветерка.

Др-р-р-р-р-р-р, др-р-р-р-р-р-р.

И тут словно из ниоткуда раздался звук электродрели.

Он так испугался, что прямо в пижаме выбежал из офиса.

Снаружи была кромешная тьма.

Никого не было.

Ничего не было.

Ён Хён ошарашенно замер.

Др-р-р-р-р-р-р, др-р-р-р-р-р-р.

А… Это из ближайшей палатки… Звук храпа.

Из другой палатки вышел мужчина и приблизился к Ён Хёну.

– Извините, но парень в соседней палатке храпит так громко, что я не могу заснуть. А если он разбудит моих детей и они начнут плакать, то в кемпинге будет полный бардак. Вы можете что-нибудь с этим сделать, м?

«Нет, он же неспециально шумел! Что, по-вашему, он должен был сделать?»

Вот тогда-то все и случилось.

Ребенок начал плакать.

Др-р-р-р-р-р-р. Аааааааааааа. Др-р-р-р-р-р-р. Аааааааааааааааа.

Звуки храпа и детского плача отдавались эхом, как симфония безумного полуночного оркестра.

В этой жуткой какофонии можно было различить ругательства, которые доносились то с одной, то с другой стороны.

Ён Хёна охватила паника. Что ему делать как владельцу, что?

Ён Хён подошел к палатке, из которой доносился храп, и легонько потряс ее.

Храп затих.

Через минуту он снова услышал этот звук.

Снова потряс палатку.

Стало тихо.

Через минуту ему показалось, как будто вдалеке проехал самосвал.

Он потряс палатку еще раз.

Все тихо.

И так Ён Хён просидел до… 7 утра.

--

С темными кругами под глазами, которые, кажется, опускались до самого подбородка, Ён Хён позвонил Кван Хёну.

– Кван Хён, у меня проблема.

– Алкоголь закончился? Или тебе одному ночью страшно спать? Утю-тю.

– Дело не в этом. Из-за особенностей нашего кемпинга, если с одной стороны что-то шумит, то эхом разносится по всей территории. Особенно ночью.

– Ну, это же не кошивон[41], а кемпинг. Разве это не часть договора?

– Да, но людям нужно спать, а прошлой ночью здесь храпел один парень, потом заплакали дети, и по итогу это разбудило весь кемпинг.

– Надо было засунуть ему в нос шумоподавляющие AirPods.

– Эй, я серьезно. Думаю, нам стоит построить хотя бы стену между палатками.

– Построить стену?

– А как насчет звуконепроницаемой палатки или чего-то подобного?

– Звуконепроницаемая палатка? Такая есть? Боже, я не готов разбираться сейчас. Давай лучше спросим у Лены.

Кван Хён отправил письмо Лене.

«Кому: Лена

Копия: Эмилия, Ён Хён

Сообщение: Привет, Лена! У нас в кемпинге очень шумно. У тебя есть какие-нибудь предложения, что можно сделать? Я бы хотел узнать, есть ли у вас какие-нибудь звуконепроницаемые палатки или что-то в этом роде».

Она ответила через несколько часов.

«Кому: Кван Хён

Копия: Ён Хён, Эмилия

Сообщение: Я ждала, пока вы свяжетесь со мной. Завтра я вылетаю в Корею.

P. S. Куриные лапки были вкусными, но я бы не стала есть их снова. Но мне интересно, что за жидкость в зеленой бутылке, которую вы смешали с пивом».

Кван Хён и Ён Хён снова ждали в зале прилета аэропорта Инчхон.

Ощущения были другими, нежели в первый раз.

А вот и она. Девушка пыталась не уронить свой багаж, толкая перед собой тележку с большой коробкой.

Она изменила цвет волос. Теперь он выглядел как нечто между светло-серым и белым. То тут, то там проскальзывали фиолетовые пряди. У нее стало больше веснушек – теперь совсем как девятихвостая лиса. Ее разноцветные татуировки, которые не могли прикрыть короткие брюки и остальная одежда, бросались в глаза, даже если не сосредотачивать на них внимания.

– Лена! Сюда!

– Гван Хён! Йон Хён!

– Добро пожаловать в Сеул, Лена!

Кван Хён и Лена обнялись, а Ён Хён забрал ее тележку.

– Долго летела, да? Поедем в отель, распакуешь вещи. Мы все забронировали!

– О чем ты говоришь? Мы едем прямо в ваш кемпинг. Погнали!

Ей невозможно было сопротивляться.

Они погрузили багаж в машину и поехали в сторону кемпинга.

--

Как только они добрались до места, Лена открыла большую коробку, которую привезла из Германии.

– Гван Хён, Йон Хён, внимательно следите за тем, что я делаю.

Громко ворча, она разложила детали и принялась соединять их вместе, чтобы получилась палатка.

Ён Хён и Кван Хён заметили, что ее вес явно отличается от всех остальных.

– Лена, что это за палатка?

– Звуконепроницаемая палатка. Для нашего нового кемпинга! Та-дам!

– Но мы написали тебе только вчера! Ты что, сама ее сделала?

– Нет конечно. На прошлой выставке у меня брал интервью журналист, помните? Он сказал мне, что три вещи, которые больше всего беспокоят корейцев в кемпинге, – это комары, туалеты и шум. Поскольку мы ничего не можем сделать с комарами и туалетами, мы искали способ, как уменьшить шум, и в итоге сделали это.

На ощупь материал палатки походил на твердую губку или на коврик. Она даже выглядела тяжелой.

Они не знали, как отреагируют люди.

– Это очень толстый звукоизоляционный материал высокой плотности, сжатый в 35 раз. Первый прототип был слишком тяжелым и сложным в установке, но мы постоянно меняли конструкцию, материалы, тестировали разные штуки, и вот что вышло. Как вам?

– Не похоже ни на одну палатку, которую я когда-либо видел, но не слишком ли она тяжелая?

– Эй, Гван Хён, Йон Хён, вы что, тащили эту палатку в руках от своего дома досюда? Вы приехали сюда на машине, где вся ваша корейская мощь?! И еще одно важное преимущество палатки в том, что она не только защищает от шума, но… но… но…

– Что это? Скажи скорее.

– Теплоизоляция! В середине зимы, если включить здесь обогреватель, получится просто сауна. С ней вы сможете работать и зимой! Мы сможем первыми захватить спрос на рынке зимних кемпингов!

Ее смех в этот момент казался немного зловещим, но парни были в восторге.

Они решили наконец дать Лене передохнуть после долгой дороги. Ён Хён жарил мясо на гриле, а Кван Хён начал накрывать на стол.

Краем глаза он заметил, что к Лене подошел человек в солнечных очках и начал ее о чем-то расспрашивать.

Потом он отошел и сфотографировал палатку.

По его жестам было понятно, что он просто в восторге от вещи – он даже потрогал ее.

– Эй, Йон Хён, барбекю готово?

– Да! Давайте есть!

Они втроем принялись за еду.

– Ммм, корейское барбекю – самое лучшее. Йон Хён, у тебя есть та зеленая бутылка, жидкость из которой ты смешивал с пивом в прошлый раз?

– Конечно. Но это совсем не похоже на виски или вино.

– Я люблю новое! Попробую, не смешивая.

Лена сделала глоток соджу.

– Ох… Лена, все в порядке? Оно немного горькое. Вообще-то соджу нужно пить из таких ма-а-а-леньких стаканчиков.

– Йон Хён, я из страны, где пиво – национальное достояние! Просто наливай скорее!

Ее заливистый смех раздавался в каждом уголке кемпинга.

Кажется, они тут были самыми громкими.

Такими темпами им придется вернуть деньги постояльцам, потому что они поднимали шум.

– Лена, почему бы нам не поесть в палатке? Пришло время проверить шумоизоляцию.

– Хорошо, пойдемте внутрь!

Лена встала с полным стаканом в руке.

Втроем они забрались в палатку с напитками и закусками.

– Ребята, сидите спокойно, сейчас я покажу вам мастерство Camperno!

Лена закрыла переднюю и заднюю двери палатки, а также открытое окно с одной стороны.

Как только она закончила, давление внутри будто повысилось. Казалось, что на них одновременно надеты тяжелые наушники и толстые беруши. Здесь было жутко тихо, словно они находились в вакууме, отрезанные от остального мира.

– Что бы мы ни говорили, что бы ни говорили снаружи, ни одна живая душа не услышит ни звука. Внутреннее и внешнее пространства разделены. Вот! А теперь дайте мне немного соджу!

Без естественного шума леса голос Лены звучал еще громче.

Ён Хён налил соджу в пивной бокал, который держала Лена.

Однако ровно столько, сколько обычно помещалось в рюмку.

– Налей мне полный стакан, Йон Хён! Не будь жадиной!

Он недовольно взглянул на нее, но послушался и налил соджу более чем на половину пивного бокала.

– Если у вас в Корее говорят «Ччжан», то в Германии – «Прост». Пусть наш бизнес будет удачным! Прост!

– Прост!

Лена одним глотком выпила свой бокал соджу.

– Лена, ты в порядке? Это же не похоже на пиво.

– Кья-я! Очень крепкий напиток! Теперь я понимаю, почему Корея так быстро развивалась! Кстати, у меня к вам предложение. Эти палатки наверняка будут хорошо продаваться, но нет смысла делать их в Германии и доставлять сюда из-за логистики и времени транспортировки. Вы, ребята, делайте их в Корее и отдавайте нам авторские отчисления. Мы также передадим вам все права на Восточную Азию.

– Вы хотите, чтобы мы сами производили?

– Да! Почему бы и нет? Вы можете это сделать! Вы не просто логистическая компания, которая получает и продает продукцию Camperno. Вы – владельцы компании, которая производит, продает и развивает маркетинг, компании без потолка!

Очень похоже на то, что Кван Су сказал им перед поездкой в Германию.

– Э-э-э, ну, мы попробуем… Значит, мы можем продавать их в Китае и Японии?

– Да. Но, согласно нашим исследованиям, китайцы обычно шумные, поэтому их не волнует чужой шум, а японцы, наоборот, тихие, поэтому им вряд ли понадобится звукоизоляционная палатка. Это все, что мы узнали, но я думаю, вы, ребята, можете копнуть глубже и создать новый рынок. Она же не только исключает шум, но и сохраняет тепло. Ох, у меня кружится голова… Все вертится… И почему пол поднимается?

– Лена, ты в порядке?

– Ой! Пол поднимается надо мной. Я сейчас упаду. Так странно. К слову, я представляла себе все чудесные вещи, которые развернутся в вашем будущем…

Тук.

С этими словами Лена грохнулась на пол и заснула с прядью волос, прилипшей к губам.

– Кван Хён, здесь действительно очень тепло, нет сквозняка.

– Жарко до невозможности. Такое ощущение, что я купаюсь в магме внутри действующего вулкана.

--

Очень скоро Ён Хён и Кван Хён нашли надежного производителя палаток и начали аутсорсинг производства звукоизоляционных палаток, передавая им технологии Camperno. Им удалось сохранить почти такой же уровень звукоизоляции, как у образца, который Лена привозила с собой.

Как и ожидалось, продажи взлетели, а спрос на зимние кемпинги вырос более чем на 30 % по сравнению с прошлым годом. СМИ провозгласили успех Yellow Broccoli революцией в кемпинге. Через несколько дней они обнаружили в почтовом ящике пожелтевший конверт.

«От: Cobela

Кому: Yellow Broccoli

Содержание: Желаю процветания вашей компании. К сожалению, было установлено, что получатель нарушает патентные права отправителя, и поэтому отправитель требует от вас немедленно прекратить противозаконное поведение и немедленно прекратить продажи, иначе отправитель предпримет ряд гражданских и уголовных мер, разрешенных патентным законодательством. Пожалуйста, отправьте нам ответ в течение двух недель».

Кван Хён потер нос и сказал.

– Такое ощущение, будто я слушаю Моцарта, играющего на каягыме[42]. Почему эти негодяи из Cobela написали, что желают вашей компании процветания?

– Я видел много палаток, но никогда не видел такой, как наша… Попробую выяснить, что это за компания. О нет, у меня завтра свидание вслепую.

– Я посмотрю, Ён Хён, а ты иди постригись, побрейся, и, если тебе понадобится какой-нибудь лайфхак, можешь спросить меня. Я в этом деле эксперт.

Ён Хён только фыркнул.

– Все знают, что у тебя никогда не было отношений.

--

Женщина и мужчина сидели в неловких позах друг напротив друга. Перед каждым из них стояла тарелка с пастой.

У нее – спагетти алио и олио.

У него – розе.

– Какое у тебя хобби, Ён Хён?

У него никогда не было хобби. Что он мог ответить?

Он думал только о том, что будет, если на них подадут настоящий иск о нарушении патента.

– Ну… это…

– Ничего страшного, у меня тоже нет хобби. Разве возможно иметь хобби в вечно занятом мире? Для меня просто бездельничать – хобби. И спать по выходным.

– Ах… Вот как…

– Тогда о чем ты мечтаешь, Ён Хён?

– Это… это… а… хм…

– Можешь не рассказывать. Иметь мечту в некотором роде роскошь. Когда мы были детьми, мы мечтали…

– Быть богатым.

– О боже мой. Правда?

– Да. Быть успешным, богатым, зарабатывать много денег – вот моя мечта. А ты, Чжин-а?

– То же самое. Я мечтаю зарабатывать много денег и быть богатой.

– Забавно, что у нас совпадают мечты.

– Кстати, ты понимаешь, что я никому раньше не говорила об этом, потому что боялась, что меня осудят?

– Ты права, я тоже никогда не говорил этого раньше, но один человек, которым я восхищаюсь, сказал мне, что намерения и эмоции о честном зарабатывании денег – это хорошо. С тех пор я стал более открыто говорить о своих мечтах.

– Ух ты, оказывается, у нас все-таки есть что-то общее?

Ён Хён наконец немного успокоился и улыбнулся.

– Похоже, да. Итак, Чжин-а, ты довольна тем, чем занимаешься сейчас?

– Да. Конечно, сейчас я просто местный парикмахер в маленьком помещении площадью пять пхён, и там даже нет персонала, но я собираюсь превратить его во франшизу. Я хочу создать бренд, как Park Seung Cheol Hair или Juno Hair, или даже более модный и изысканный, чем у них, но, конечно, это слишком недостижимая мечта.

Девушка неловко опустила глаза.

– Ты можешь это сделать.

– Что?

– Ты сможешь, Чжин-а.

– Обычно, когда я говорю такие вещи, все говорят, что я сумасшедшая, но ты первый, кто сказал мне, что я могу это сделать.

У него было хорошее предчувствие насчет этой девушки.

«Первая встреча или нет, я заплачу за всю еду и кофе», – подумал Ён Хён.

«Мне нравится этот парень. Я бы хотела заплатить, но это заденет его гордость, поэтому я договорюсь с ним о встрече, чтобы заплатить за кофе и купить еду в следующий раз».

Они зашли в Starbucks, заняли место у окна. Низкий круглый столик между двумя мягкими диванами заполнял расстояние между ними – не слишком далеко, не слишком близко.

Поход в Starbucks напомнил Ён Хёну о том времени, когда они приходили сюда с Кван Су.

– Чжин-а, что думаешь о Starbucks?

– Рядом с моей парикмахерской есть очень большой ресторан, где подают только курицу и свинину с рисом. Владелец здания – мой клиент, и он сказал, что сдал помещение под Starbucks в другом здании и получил прибыль, чтобы купить здание на Каннаме. Тогда я поняла, что люди, которые пьют кофе в Starbucks, небогаты, но люди, которые получают арендную плату за него, – очень даже. Поэтому я думаю, что… Starbucks – хорошая вещь, которая может сделать меня богатой.

Ей досталась яркая внешность, но гораздо больше подкупали хорошие манеры и развитое экономическое чутье.

«Неужели, я нашел что-то стоящее… Она должна стать моей девушкой», – думал Ён Хён.

Раздался протяжный жужжащий звук. Телефон.

Кван Хён.

– Привет, мачо. Разве кто-то не говорил, что будет сегодня более экономным?

– Что случилось, говори быстрее.

– Я нашел патент, и они действительно сделали что-то похожее на наш продукт. Они не смогли до конца собрать модель, не смогли установить, не смогли продать – они просто подали заявку на патент. Но это большая компания, так что мы серьезно влипли. Для них не проблема продолжать продавать и копировать наш продукт.

– Ужас какой-то.

– Верно. Но дата регистрации патента – это день после того, как Лена приехала в Корею и показала нам образцы.

– Что?

– Я думаю, кто-то из их компании увидел наш продукт в тот день и сразу же зарегистрировал патент.

– Неужели… тот, с солнцезащитными очками?

– Думаю, да. Он тыкал и тыкал, рассматривал со всех сторон…

– Какой-то абсурд. Ладно, давай поговорим позже.

– Хорошо. Просто сосредоточься на человеке перед тобой и, когда пойдешь в туалет, убедись, что у тебя в зубах не застрял красный перец.

– Ты опять несешь чушь. Пока.

Выражение лица Ён Хёна стало серьезным.

– Что случилось?

Он кратко объяснил, что произошло недавно.

– У меня есть друг – юрист и патентный поверенный, могу познакомить тебя с ним. Он прямолинейный, жесткий и методичный, никогда не проигрывал судебных процессов, и он мой самый влиятельный и богатый школьный друг.

--

Через несколько дней после свидания вслепую у Ён Хёна завязались первые отношения. Благодаря школьному другу его девушки 13 месяцев судебного процесса закончились вердиктом в пользу Yellow Broccoli.

Однако во время разбирательства компания была вынуждена сидеть с большими запасами товара из-за запрета на производство, а Cobela вела свою игру в СМИ, чтобы распространить среди общественности аморальный образ Yellow Broccoli. По итогу они потеряли доверие своих клиентов, которое ценилось гораздо больше денег и времени.

– Кван Хён, как гласит старая поговорка, приобретая – теряем.

– По крайней мере, у тебя появилась девушка, а вот я действительно в минусе…

– Прости меня…

Кван Хён и Ён Хён были подавлены, но все же считали, что это тоже часть роста.

Кван Хён и Ён Хён были злы, но все же понимали, что это один шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед.

Кван Хён и Ён Хён были возмущены, но все же понимали, что в этом кризисе есть как опасность, так и новая возможность.

Глава 12

Урок об успехе от богатого папы

Венский филармонический оркестр, третий по величине в мире, приезжал в Пусан, и Кван Су решил воспользоваться возможностью и отдохнуть, вырваться из рутины.

Кван Хён и Ён Хён присоединились к Кван Су, чтобы навестить своих деловых партнеров в Пусане. Поезд SRT[43] отправлялся со станции Сусо, которая находилась недалеко от места, где жил Кван Су. В отличие от KTX[44], в SRT был только один вагон с ВИП-местами. Кван Хёну удалось забронировать места на самый последний рейс.

Когда они зашли в поезд, то обнаружили, что, кроме них, в этом вагоне никого не было. А, нет. Сзади сидел очень крупный мужчина. Вскоре тихую фоновую музыку прервал бодрый голос:

– Поезд SRT номер 379, отправляется со станции Сусо в 22:40 и следует до станции Пусан. Поезд скоро отбывает. Пожалуйста, проверьте ваши билеты…

Поезд медленно тронулся. Он двигался плавно, словно скользя по льду. Скорость постепенно увеличивалась, и пейзаж за окном стал меняться все быстрее.

– Папа, ты не хочешь что-нибудь выпить? Я куплю что-нибудь в автомате.

– Я не буду. Давайте без меня.

Ён Хён и Кван Хён подошли к автомату. Ён Хён выбрал виноградный напиток, а Кван Хён – с кокосом. Он также взял бутылку воды со столика в задней части вагона и передал ее Кван Су.

Все трое делились своими планами в Пусане. Естественно, разговор перешел на бизнес.

– … И вот так компания, в которой я работал, закрылась, и я начал заниматься продажей строительных материалов. Это казалось мне гораздо более простым, чем строительство.

– Я и не знал, что вы этим занимались.

– Она быстро закрылась. Нет, даже не так – она разорилась.

– Что? Разорилась?

– Все, чему я научился на работе, – это строить дома, фабрики и магазины. Я попробовал свои силы в том, о чем ничего не знал, потому что другой бизнес показался мне проще, и прогорел.

– О… я думал, что вы сразу же добились успеха.

– Я не понимал главного, пока не потерпел неудачу. Дело не в том, чтобы понять, как делать то, чего ты не умеешь, а в том, чтобы быть лучшим в том, что ты знаешь.

Кван Хён крепко сжал в руках банку с напитком.

– Отец, чего ты больше всего боялся, когда речь заходила об инвестициях и бизнесе?

– Двух вещей: стать ленивым и самодовольным.

– И как ты справлялся с этим?

– Я наполнял ванну льдом, залезал в нее и размышлял, пока не переставал чувствовать боль от холода.

– А я думал, потому что тебе нравилось находиться в холодной воде.

– Когда я учился в начальной школе, мой папа однажды рассказал мне, что, когда он приезжал к вам, то ванна была наполнена льдом.

– Мы строили резиденцию для председателя компании, в которой работал Ён Чхоль, и она хотела, чтобы у дома был женственный, плавный изгиб. Мы потратили два года на проектирование нетипичной изогнутой поверхности, похожей на ту, что у Сиднейского оперного театра, и только спустя более чем девять пересмотров и правок начали строительство. Сложный проект, который требовал многократной оптимизации материалов и методов, потому что каждая часть имела свой изгиб. Однако в то время у меня было несколько проектов, и это был дом, а не здание, так что я отнесся к нему легко. Но когда фасад был закончен, мы поняли, что что-то не так: в изогнутых секциях были огромные зазоры, а в некоторых местах стеклянные модули вообще не подходили. Я думал, что проблема связана со строительством, потому что нужно было подогнать так много деталей, но я продолжал общаться со строителями, и у них не было проблем с конструкцией. Поэтому я вернулся в офис и провел неделю в поисках проблемы, пока наконец не понял, что все дело в изначальном проекте. Мы не думали о том, как работать с нетипичными изогнутыми поверхностями, мы просто использовали ту же отделку и соединения, что и для обычных поверхностей, и именно это стало причиной неудачи.

– И что же вы сделали?

– Нам пришлось оптимизировать конструкцию и подбирать отделку для фасада с нуля. Мы заново заказали все материалы и соединительные детали. Да, мы потеряли много денег, но для меня это был ценный опыт.

– Я уверен, что от такого никто не застрахован, так ведь?

– Конечно, все могут совершать ошибки. Но я знал, когда приступал к проекту здания, что если делать все обычным способом, то возникнут затруднения. Я сделал самодовольный выбор и решил использовать те материалы, которые всегда использовал при строительстве обычных зданий, и это не было случайной ошибкой. Это были моя гордость и лень.

Ён Хён был удивлен, потому что еще тогда, с первого взгляда, подумал, что Кван Су легко добивался успеха в чем бы то ни было. Он заглянул в глубокие глаза Кван Су, который старался прожить жизнь без неудач. Однажды он прочитал в одной книге, что люди часто находят счастье именно благодаря им.

Был ли он счастлив? Счастлив ли он сам?

Ён Хён проглотил две виноградины из напитка и спросил:

– Вы заработали много денег на своем бизнесе и инвестициях. Сейчас вы счастливы?

– Почему вдруг такой вопрос?

– Мне интересно, не затмится ли счастье стрессом, когда наша компания будет расти, а инвестиции увеличиваться.

– Есть одна ошибка, которую совершают многие люди: они думают, что счастье – это цель.

– Разве не так? Зарабатывать много денег и иметь хорошую работу – вот что такое счастье.

– Счастье – не цель, а путь.

– Что вы имеете в виду?

– Мы испытываем счастье очень часто, но не замечаем его, потому что думаем о счастье как о далекой цели. Есть маленькие счастливые моменты, которые происходят каждый день, например, когда вы сушите волосы феном после душа, едите вкусную еду, смотрите интересный фильм, заходите в теплое помещение с холода или контактируете с милым животным. Так что богатство может быть целью, а счастье – нет. Вы можете быть счастливы в процессе зарабатывания денег. Счастье нельзя купить, но можно купить вещи, которые сделают вас счастливым.

– Какую самую большую вещь вы когда-либо покупали за деньги, которая принесла вам наибольшее счастье?

– Это свобода.

Слово «свобода» напомнило Ён Хёну о зарплате, которую он получил после своей первой подработки. Это были не очень большие деньги, но он впервые почувствовал себя свободным, потому что мог тратить их по своему усмотрению, не полагаясь на карманные деньги, которые давали ему родители. Кван Хён, потягивающий свой напиток, спросил:

– Означает ли свобода делать что хочешь?

– Свободному человеку не нужно придумывать оправдания, чтобы сказать «нет».

– Оу… звучит круто.

– В другом смысле это означает жить ради того, чего ты хочешь, не будучи ничем связанным. И наоборот: жизнь без цели – не свобода.

– Можно комфортно жить, развлекаясь и питаясь вкусной едой.

– Это не свобода, а безделье.

– А разве безделье – это не проявление свободы?

– Безделье и досуг – две совершенно разные вещи.

– Теперь, когда ты так сказал, и правда звучит немного по-другому.

– Бездельничать – значит не уметь вырваться из оков лени, а проводить досуг – значит иметь возможность распоряжаться своим временем так, как я хочу. Видите разницу?

– Не уверен, что вижу, но…

– Представьте себе камень, который катится с высокого холма. У него нет воли, он просто катится и ударяется о другие камни и деревья, становится все меньше и меньше, в конце концов превращаясь в песок. Делать что хочется – не обязательно означает свободу. Иногда для людей это значит сдаться, пойти на компромисс и позволить своим инстинктам взять над собой верх.

Музыка затихла, и все тот же голос объявил:

– Уважаемые пассажиры, наш поезд прибудет на станцию Донтхан через несколько минут. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в вагонах. Спасибо. Дамы и господа…

Не успели открыться двери поезда, как вагон наполнился шумом. В него поднимались маленькие дети, за ними следовали молодые пары. Все трое чувствовали атмосферу нового города.

--

Когда Кван Су учился в начальной школе, проводился опрос среди всех учеников. Он записал имена членов своей семьи и адрес. В качестве пожелания учителю он написал: «Я бы хотел, чтобы вы не говорили так быстро», ответил на указанные вопросы. Только одна графа осталась пустой: «О чем вы мечтаете?»

В большинстве случаев под мечтой подразумевалась работа. У Кван Су не было мечты. Он считал своими мечтами сны, которые видел ночью. Покрутив ручкой туда-сюда, он решил подсмотреть, что пишут его друзья. Стать ученым, учителем, певцом. В этом не было никакого смысла.

Кван Су мечтал о том, чтобы свободно летать в небе или о чем-то подобном, но, если он напишет так, его сочтут странным ребенком. Поэтому он написал «плотник». Наверное, именно потому, что его сосед написал «пастор» и слово «плотник» первым пришло ему на ум[45].

Была причина, по которой он не мог связать свои мечты с будущей карьерой. Детские мечты его родителей вряд ли были связаны с владением антикварным магазином. Они наверняка хотели стать учеными или учителями, но считали, что оказались там, где должны были. Для ученика начальной школы это была довольно глубокая мысль.

Через несколько дней его учитель сказал: «Может быть, ты построишь церковь для своего соседа, который будет пастором». Казалось нелепым просить ребенка, который хотел летать, построить церковь, но, с другой стороны, строить что-то было тоже очень сложно.

Подумав так о мечтах, Кван Су стал мечтать еще больше. Санта-Клаус, который заходил через дверь, а не окно, и дарил ему подарки. Одеяло, которое превращалось в волшебный ковер и уносило его в путешествие по всему миру. То, как он собирал падающий с неба снег и бросал его в океан, чтобы создать снежный остров.

В конце концов он вывел формулу: «Мечты – это свобода, свобода – это мечты». Даже сейчас эта формула оставалась прежней.

--

Когда Кван Су закончил рассказывать о своем детстве, Ён Хён спросил:

– Значит, вы разрушили формулу «мечта – это работа»?

– Наверное, можно сказать и так. Мечты захватывают, будоражат и волнуют, потому что они обладают безграничной свободой. Отсюда и вырисовывается план будущего, о котором я мечтаю. Будущее, наполненное размеренностью.

– Значит, вы живете ради свободы?

– В конце концов, каждый человек живет ради свободы.

– Но мы уже живем в свободной стране.

– Значит, вы свободны?

Кван Хён и Ён Хён немного растерялись.

Они, конечно, жили так, как им хотелось, но не чувствовали себя свободными.

– Тогда что такое свобода?

– Ребята, вы помните поход Lotte World, когда вы учились в начальной школе?

– Да, конечно.

– Если вы можете кататься на чем хотите и когда хотите – вот что такое свобода. Когда вы хотите прокатиться на аттракционе, но вам приходится стоять в очереди целый час, вы находитесь в «рабстве» у пространства этой очереди и времени этого часа.

– Значит ли, что деньги покупают свободу?

– Определенно.

– Так жестоко. Если деньги покупают свободу… Значит, что люди, у которых нет денег, обделены ею?

– Ну, вы можете простоять в очереди час, а потом сесть на аттракцион, так что не то что бы у них вообще не было свободы, просто это неудобно.

– Ну, не знаю, если у кого-то есть деньги – ему удобно, а другим – нет.

– Зачем вы пришли ко мне?

– Хотели попросить совета касательно бизнеса и инвестиций.

– Почему вы занимаетесь бизнесом и инвестициями?

– Ну, чтобы заработать деньги.

– Именно. Вы тратите все это время, пытаясь заработать деньги, в то время как все остальные смотрят YouTube или развлекаются. Что бы было, если бы результаты были одинаковыми для людей, которые не прилагали никаких усилий, и для людей, которые усердно работали, как вы?

– Было бы немного несправедливо.

– Должно быть какое-то неравенство между богатыми и бедными, обязательно.

– Что? Просто нелепо. Разве это не путь к разрушению нашего общества?

– Да, разрыв между богатыми и бедными должен быть уничтожен в тех коррумпированных отсталых странах, где правители владеют всеми богатствами, а люди бедны, но наша страна другая.

– Но… разве разрыв между богатыми и бедными – это не всегда плохо?

– Давайте подумаем. Предположим, есть страна, где нет разрыва между богатыми и бедными. Нет разницы в зарплате и вознаграждении между теми, кто много работает, и теми, кто не работает вообще. Кто тогда захочет работать?

– Никто.

– Тогда не будет ни строек, ни супермаркетов, ни курьеров, ни школ, ни академий, ничего не будет работать нормально. Никто не будет строить дома, никто не будет делать машины, а те немногие дома, которые будут построены, будут продаваться по непомерным ценам, которые смогут позволить себе только магнаты. Вот это по-настоящему чудовищная разница в уровне жизни. Как ни странно, наличие умеренного уровня разрыва в благосостоянии предотвращает более экстремальный.

Кван Хён и Ён Хён понимали все головой, но отказывались принимать сердцем. Они умолкли, доставая желе из своих напитков, чтобы пополнить уровень сахара.

– То, что по-настоящему ценно, не всегда видно невооруженным глазом. Со временем вы накопите опыт и знания, станете зрелыми и наконец сможете кое-что понять: не будете такими нетерпеливыми, и вам не придется страдать из-за того, что другие вырываются вперед.

Кван Су смотрел на двух молодых людей.

– Я так счастлив, что могу сказать это вам, Кван Хён, мой сын, и Ён Хён, сын моего лучшего друга. И я счастлив, что вы выросли такими хорошими людьми. И это счастье – находиться с вами. Счастье совсем другого уровня, нежели то, которое обретаешь от успешного бизнеса или получения арендной платы со здания.

Ён Хён раздумывал, говорить или нет то, что крутилось в голове, но решил промолчать. Кван Су заметил его сомнения и сказал:

– Если тебе есть что сказать – скажи, Ён Хён.

– Дядя, у вас определенно есть добрая сторона, но я видел, как холодно вы относитесь к Кван Хёну.

– Возможно, могло так показаться.

– С вашим уровнем богатства, разве вы не могли бы полностью обеспечивать его?

Кван Су махнул рукой и твердо заявил:

– У меня нет ни малейшего намерения делиться своим состоянием.

В то время как Ён Хён бросил на него недоуменный взгляд, Кван Хён посмотрел в глаза отцу и спросил:

– Что ты думаешь о традиции передавать наследство?

– Каждый родитель хочет передать наследство своим детям. Даже если все, что у них есть, – последний кусок хлеба.

– Тогда люди, рожденные в бедных семьях, изначально находятся в невыгодном положении. А люди, рожденные в богатых семьях, прибирают к рукам все богатство, а затем оно, ко всему прочему, передается следующему поколению…

– Мир никогда не был справедливым.

– Я не могу поверить, что мой отец тоже так думает… То есть ты хочешь сказать, что передача богатства социально оправдана?

– Дело не в том, унаследовал ты богатство или нет, а в том, унаследовал ты бедное мышление или нет. И под ним я имею в виду мышление, которое удивительно часто встречается у богатых.

– Я не понимаю, как это возможно.

– Люди, которые получают богатство, попирая других, часто оказываются ниже людей, которые беднее. Есть много тех, которые хвастаются деньгами, унаследованными от своих родителей, бабушек и дедушек, как будто это их собственное достижение. По итогу они легко отпускают эти деньги.

– Тогда в чем же заключается менталитет бедняков?

– Они настаивают на том, что мир должен быть справедливым.

– Но справедливость важна.

– Опять же, мир никогда не бывает справедливым. Посмотрите на этого человека.

Он показывает фотографию Ча Ын У[46].

– Видите? А теперь посмотрите на это.

Кван Су включает фронтальную камеру.

На экране телефона появляются лица Кван Хёна и Ён Хёна.

– Что скажете?

– Я вижу крайнее несоответствие, которое не исправит даже лучшая в мире пластическая хирургия в Корее.

– Конечно. Люди рождаются неравными во всем, начиная от лица, роста, интеллекта и заканчивая длиной волос.

– Да-а…

– Поэтому мы должны просто признать, принять этот факт, эту реальность. Если вы не принимаете ее – вы ненавидите мир, вы ненавидите своих родителей, себя. В то же время вы ненавидите богатых, потому что вам противна идея наследования богатства. Вы считаете, что деньги – это плохо, и обещаете себе, что не станете одним из тех ненавистных людей, у которых есть такие несправедливые возможности, но в глубине души вы жаждете их больше, чем кто-либо другой.

– Значит, вы говорите, что важно не передавать такой образ мыслей. Но что люди, у которых почти ничего нет, могут дать своим детям?

– Такие вещи, как отказ от самодовольства и постоянное стремление к финансовому комфорту. Время, чтобы открыто поговорить о деньгах и карьере, и твердый образ мышления, который не позволит быть пессимистичными или разочарованными, даже если у нас есть какие-либо проблемы с деньгами. Это те небольшие активы, которые они передают и которые помогут их детям вырасти в людей с потенциально большой чашей для накопления богатства. Я на своем опыте понял, что процесс становления богатого человека – изнурительное бесконечное паломничество, и я хочу, чтобы вы тоже испытали это.

Музыка стихла. Объявление:

– Уважаемые пассажиры, наш поезд прибудет на станцию Чхонан-Асан через несколько минут. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в вагонах. Спасибо. Дамы и господа…

В вагон зашел мужчина. В руке он держал пакет с ореховым печеньем. На мгновение они почувствовали пикантный запах, который вскоре исчез.

Глава 13

Использовать левередж правильно

Поезд снова начал движение. Пейзаж за окном начал двигаться вместе с ним.

– Дети, без свободы воли и смелости, успех – просто форма бегства.

– Что? Быть успешным – побег?

– Люди думают, что это свобода ничего не делать, объехать весь мир, отправиться в круиз, просто лечь и расслабиться, но на самом деле просто бегство от повседневности. Когда путешествие подходит к концу, когда заканчивается свободное время, вам приходится возвращаться к реальности, и вы сами себе внушаете, что «теперь я свободен», что «я наслаждаюсь этим моментом».

– Но путешествовать весело, а перерывы расслабляют.

– Да. Весь смысл в том, чтобы отвлечься от проблем повседневной жизни. Вы едете в отель, платите за него и пользуетесь им какое-то время, но у вас все еще есть дом и работа, на которую нужно возвращаться.

– Так что же вы имеете в виду, когда говорите, что успех – это побег?

– Цель успеха – также своего рода побег от бедности, побег от неполноценности, побег от дискомфорта. Люди живут с множеством проблем, таких как навязчивые мысли, страхи, ответственность, заботы, умственная усталость и физическая боль, и есть два способа убежать от них.

– Выходит, один из них – буквальное бегство от реальности, а другой – успех.

– Я вижу, ты хорошо понял. Именно поэтому я говорю людям, что если вы собираетесь бежать от проблем, то лучше всего бежать в сторону богатства.

– Не знаю, согласен ли я с тем, что попытка стать успешным – побег. В любом случае это требует усилий.

– Даже поездка требует усилий: бронирование, составление графика, упаковка вещей и путешествие.

– Верно, но…

Кван Су усмехнулся.

– Я знаю, о чем вы, ребята, думаете. Потому что я тоже довольно долгое время жил похожей жизнью.

– О чем ты, отец?

– Жизнь, в которой мной кто-то управлял. Были годы, когда у меня не было цели зарабатывать деньги, когда я просто смотрел на слово «успех» и шел прямо к нему.

– А сейчас?

– Я живу не ради побега от чего-то, а ради свободы, приводящей к чему-то.

– Свобода, приводящая к чему-то…

– Этот сдвиг в мышлении требует той свободы воли и смелости, о которых я говорил ранее. Да, нелегко, но и не невозможно.

– Что ты подразумеваешь?

– Накопление активов, одного за другим, с помощью капитала, который вы откладываете. Обретение финансовой свободы – это первый шаг. Как только вы будете финансово обеспечены, вам будет гораздо легче обрести свободу. Как на работе, так и вне ее.

– Все дело в деньгах?

– Деньги – это не абсолют, но и заменить их нечем. Когда вы финансово свободны, вы можете наслаждаться своей работой и находить в ней новый смысл. Может показаться, что мы вынуждены жить только потому, что родились. Но мы такие, какие мы есть, потому что каждый день принимаем определенные решения, и именно поэтому у нас есть свобода выбора, а также свобода быть теми, кем мы хотим быть.

– Каждый может иметь свободу… Но всегда кажется, что она так далеко.

– Свобода приходит с помощью левереджа[47].

– Под левереджем ты имеешь в виду кредит, верно?

– Конечно, денежный левередж очень важен, потому что он позволяет задействовать будущий капитал.

– Это-то мы знаем. Если правильно использовать его, то можно увеличивать свою прибыль в геометрической прогрессии.

– Займы лишь малая часть левереджа. Если говорить о его действии, представьте: когда вы идете к врачу, легко думать о нем как об абсолюте, но он долго и упорно учился, чтобы убедиться, что лечит вас должным образом в обмен на деньги, которые вы платите. Это и есть левередж. Независимо от того, сколько славы и богатства у кого-то есть, я не должен просто равняться на него или завидовать ему, я должен понять, как я могу использовать его, потому что, в конце концов, мы все используем левередж на друг друге.

– Способ получить свободу, я понимаю.

Кван Су потянулся и выпрямил ноги под креслом.

– То, о чем я говорил, – потребительский левередж. Чтобы быть свободным, нужен производительный.

– Под производительным, я полагаю, ты подразумеваешь воздействие на людей или системы.

– Потребительский – то, что может сделать каждый, в то время как производительный возможен только тогда, когда объект непредвзято оценивает себя.

– Разве производителем могут быть не только те люди, у которых свое дело?

– Нет. Причина, по которой я сказал, что вам нужно объективно оценивать себя, заключается в том, что большинство людей являются производителями. Вы вкладываете 20 лет своей жизни, чтобы превратить зарплату в 40 миллионов вон в 80 миллионов. Но стоимость 80 миллионов вон через 20 лет будет такой же, как 40 миллионов сегодня, а может, даже меньше. Люди этого не понимают.

– Цифры растут, но с точки зрения производителя они платят сотрудникам все те же деньги. Разве это не печальная реальность?

– Это не просто печально, а удручающе, если учесть, что люди годами использовали левередж.

– Отец, ты тоже используешь левередж на своих сотрудниках?

– Конечно. Я же не могу делать все сам.

Кван Хён выглядел разочарованным. Его отец использовал своих сотрудников как субъект левереджа, а не воспринимал их как людей или членов коллектива.

– Понимают ли ваши сотрудники, что их используют, получая одну и ту же зарплату до конца жизни?

– Конечно, понимают.

– Откуда вы знаете? Если бы я это знал, я бы не захотел там работать.

– Я провожу семинары о деньгах раз в месяц и даю своим сотрудникам множество возможностей заняться побочным бизнесом. Это часть моего профессионального призвания – помогать им найти работу по душе, если они хорошо справляются со своими обязанностями.

– Но, если хороший сотрудник уходит, разве это не потеря для компании?

– Вовсе нет. Не всегда нужно уходить и открывать собственный бизнес, чтобы найти свое истинное призвание. Многие люди рождены для работы, а некоторые хорошо разбираются в инвестициях. Если сотрудник уходит, чтобы открыть собственный бизнес или что-то еще, он отплатит мне каким-то образом в будущем. В противном случае я просто буду очень рад слышать, что он счастлив и занимается чем-то значимым. Мир тесен, и, как ни странно, жизни людей часто переплетаются тем или иным образом.

Выражение лица Кван Хёна смягчилось, и Ён Хён, слушавший их, произнес:

– А возможно ли, чтобы для людей, которые не являются начальниками, был доступен левередж? Производительный.

– Да, возможно. Изучение сильных и слабых сторон компании, в которой вы работаете, – начало левереджа. У компаний, которые существуют уже долгое время, есть свои причины оставаться в бизнесе. Системы, существующие сегодня, – результат десятилетий проб и ошибок, развития сильных и устранения слабых сторон. Это никогда не следует игнорировать. Если вы находитесь внутри такой компании, вы можете использовать время и возможности для того, чтобы научиться тем хитростям, которые трудно освоить постороннему человеку.

– В бизнесе все то же самое, но когда люди работают в компании, они часто настолько заняты своей работой, что у них нет времени думать об этом.

– Когда люди фотографируют, они используют зум-объективы для съемки отдаленных объектов и широкоугольные объективы для съемки приближенных. А когда речь идет о собственном будущем, они даже не задумываются о том, чтобы использовать эти же техники. Они так стараются, чтобы красиво сфотографировать свои десерты, но не фотографируют свои мечты. Только жадность заставляет их желать успеха и богатства.

– Что же тогда делать?

– Нужно внимательно посмотреть на то, чему ты учишься, чему хочешь научиться, что ты умеешь и чем ты хочешь заниматься. Также нужно посмотреть на свое окружение: с кем ты хочешь быть, у кого есть то, чего нет у тебя. Если увеличить масштаб и присмотреться, а также уменьшить и посмотреть издалека, можно найти что-то интересное, на что можно сделать ставку в будущем.

– Я не думаю, что это так легко.

– Гарантий нет, но есть способы повысить свои шансы.

– Как?

– Это называется присоединиться к команде производителя.

– А если я уже там?..

– В мире есть две команды: команда производителя и команда потребителя.

Кван Хён посмотрел на Кван Су с удивленным выражением лица.

– Разве это не выкрученная до максимума капиталистическая идея?

– Я просто констатирую факты. Подумайте об этом.

Кван Хён выглядел угрюмо, и Ён Хён продолжил разговор за него.

– По вашим словам, быть в команде производителя – значит иметь богатых друзей, но вокруг может не быть богатых или успешных людей.

– Быть в команде производителя – не обязательно означает, что вы должны присоединиться к его физическому кругу. Приятно обедать и общаться с такими людьми, но встретиться с ними не так-то просто. Поэтому если вы верите в людей, которых считаете образцами для подражания, следуете за ними, возвращаетесь к их книгам или лекциям, когда у вас возникают сомнения или трудности, и вы сосредоточены на своей цели и непоколебимы, значит, вы в команде образцовых людей и производителей.

– Мне повезло, что у меня есть дядя, который учит меня этим вещам, но я думаю, что мне было бы трудно учиться и понимать самому, если бы не было кого-то, кто мог бы мне все показать.

– Это удача… Даже в одном и том же деле или профессии одни люди добиваются успеха, а другие терпят неудачу. Может быть, воля случая, может быть, мастерство. Правильного ответа нет.

– Действительно ли удача имеет значение?

Из динамиков раздалось очередное объявление:

– Уважаемые пассажиры, наш поезд прибудет на станцию Тэчжон через несколько минут. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в вагонах. Спасибо. Дамы и господа…

На станции Тэчжон в поезд сели два человека. Каждый нес в руках по пакету с покупками, а которых было написано «Сонсимдан»[48]. В тот момент, когда они задались вопросом, что за выпечка находилась внутри, в ноздри ударил запах крокет, вызывая чувство голода.

Двери закрылись, и пассажиры заняли свои места. Поезд снова отправился в путь.

--

– Люди думают, что удача – только про хорошие случаи, но в мире есть и невезение, и избежать его тоже считается удачей.

– Да. Некоторым людям не везет. Я увидел в одной книге цитату: «Ты сам создаешь свою удачу». Это правда?

– Правда, но только наполовину. Есть некоторые вещи, которые мы не можем контролировать. Тому, кто родился в богатой семье со здоровым телом, повезло гораздо больше, чем тому, кто родился в бедной семье со слабым здоровьем.

– Да уж.

– Эти вещи относятся к сфере удачи, которую вы не можете контролировать, и именно от вас зависит их принятие. Но вы можете принять меры по привлечению удачи, которую вы можете контролировать.

– Привлечение удачи… То есть как гравитация?

– Да. Я вижу тут два варианта: люди и возможности, которые сделают вас удачливым.

– Под такими людьми ты имеешь в виду богатеев?

Кван Су усмехнулся.

– Многие люди думают, что перед ними внезапно появится благородный человек с большими крыльями, нимбом и мощной аурой, но это все заблуждение. Люди, приносящие удачу, невидимы. А выделяющиеся – просто мошенники.

– А, вот как…

Ён Хён, прислушивающийся до этого их разговору, произнес:

– Я думаю, что моему отцу всегда не везло, и я не знаю, потому ли, что он сделал неправильный выбор, или потому, что он был слишком увлечен работой…

– Я думаю, скорее потому, что он шел по пути невезения, хотя сейчас он идет по пути везения.

– Путь невезения и путь везения… Что вы имеете в виду?

– Удача есть на каждом пути в этом мире. Но пути, которые мы все знаем, которые удобны или легки, уже давно использованы кем-то другим.

– То есть вы хотите сказать, что удача еще осталась на более трудных дорогах или дорогах, по которым никто никогда не ходил?

– Именно так. Допустим, вам нужно найти дикий женьшень. На хорошо протоптанных придорожных тропинках его уже собрали, но глубоко в горах, где до него трудно добраться, есть большая вероятность, что он еще остался.

– Тогда что же это за трудные тропинки, которые приносят удачу?

– Те, на которые не хотят идти другие, те, куда не хочешь идти и ты. Те, которые трудны, те, которые неудобны, те, до которых никто не додумался.

– Если я так сделаю, мне повезет?

– Необязательно, но если вы будете продолжать идти по этому пути, даже если он будет очень трудным, удачливые люди и возможности сами присоединятся к вам совсем незаметно.

– А как же люди, которым повезло унаследовать многое, или те, которые добились успеха исключительно благодаря удаче?

– Вам может очень повезти, и вы станете богатым, но, чтобы сохранить это богатство, требуется умение. Разбогатеть на одной лишь удаче – все равно что построить небоскреб из соломы. Кризисы бывают не только у бедных, они всегда есть и у богатых, и преодолеть их можно только с помощью мастерства.

– Но есть люди, у которых хорошо получается все, к чему они прикасаются.

– Они хороши в том, что делают. Вы видите фотографии кочевников, идущих со своими верблюдами на закате по бескрайней пустыне, и это выглядит красиво, но в реальности людям трудно сделать даже шаг по песку, в котором тонут ноги. То же в строительстве. Если вы находитесь по ту сторону забора, кажется, что возводится по одному этажу в день, и не успеешь оглянуться, как все уже построено, но внутри идет большая работа каждый час, каждый день. Сколько вы, ребята, зарабатываете в месяц?

– Около 10 миллионов вон на двоих.

– А когда вы начали бизнес? Разве у вас были такие доходы?

– Ну… мы могли только накопить то, что сейчас мы зарабатываем за месяц.

– Верно. Вы можете легко заработать 10 миллионов сейчас, но раньше вы были в минусе. Вы прошли через процесс, о котором большинство людей не знает, чтобы добраться до этой точки. Люди, которые зарабатывают два миллиона в месяц, могут посмотреть на вас и подумать: «О, им повезло, они сделали такое со своим первым бизнесом, а теперь делают и со вторым».

– Может быть, но на самом деле было не так уж сложно.

– Вы отказались от диплома, а это нелегкий выбор.

– И правда, аттестат только об окончании школы редко можно увидеть в современном обществе.

– Стив Джобс и Марк Цукерберг тоже не окончили университет.

– Ну, они бросили Гарвард.

– Вы, ребята, тоже бросили университет. Не надо говорить другим, что вы окончили только школу, надо говорить, что вы бросили университет.

– Что-то в этом есть.

– Проще начать с мысли о том, что удачи у вас нет, а затем действовать более стратегически и эффективно, чтобы быть таким же успешным, как и счастливчики, в процессе открывая свои таланты. Даже если вы их не открыли, упорство в том, что вы делаете, привлекает настоящую удачу. В период роста все притворяются экспертами, говоря, что у них есть способности к инвестированию, но когда рынок рушится, это работает как сито: действительно талантливые люди остаются, а подделки исчезают.

– Если посмотреть на СМИ, то кажется, что в зависимости от атмосферы в обществе на рынок выходят разные люди. Есть те, которые способствуют рецессии, и те, которые способствуют буму.

– Фальшивые эксперты поднимают шум, даже если рынок слегка потрясен. Возможно, вы видели, как они кричали, призывая бежать во время подъемов или спадов. Настоящие эксперты смотрят на рынок в долгосрочной перспективе, будучи консервативными при подъеме и агрессивными при спаде. Поддельные же одержимы краткосрочной перспективой и теряют из виду фундаментальные основы. Они сыпятся под воздействием стресса и тревоги, вызванных тем, что на них влияют такие видимые индикаторы, как процентные ставки, экономика, курсы валют и войны.

Снова музыка умолкла. Объявление:

– Уважаемые пассажиры, наш поезд прибудет на станцию Тондэгу через несколько минут. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в вагонах. Спасибо. Дамы и господа…

На борт поднялся хорошо сложенный мужчина. Кван Су оглядел его, и тот показался ему знакомым. На нем был бейсбольный джемпер Samsung Lions и кепка Doosan Bears. Непонятное сочетание. Он поздоровался со здоровяком, который с самого начала сидел сзади.

--

Ён Хён обдумал слова Кван Су и снова спросил:

– Справедливо ли будет сказать, что в основе вашего успеха лежит талант делать деньги?

– Если говорить о таланте… Что, по-вашему, важнее – трудолюбие или талант?

– В книге, которую я читал, говорилось, что упорный труд может победить талант.

– К сожалению, упорный труд не может угнаться за талантом, потому что, если талантливый человек прилагает усилия, это поднимает его так высоко, что его невозможно будет увидеть. Поэтому люди, которые уже добились успеха, могут сказать, что упорный труд – единственный выход. Если вы скажете: «Я добился успеха благодаря своему природному таланту», то можете выставить себя не совсем хорошим человеком или создать впечатление, как будто вы не работали для этого. Своими словами вы можете также отбить мечты у других людей. Поэтому обычно говорят: «Любой может сделать это, если будет работать так же упорно, как я». Но когда они встречают кого-то, кто более успешен, чем они, они так же спихивают все на талант и обстоятельства.

– То есть вы думаете, что причина, по которой они делают акцент на старании, а не на таланте, заключается в том, что они уже добились успеха.

– Послушайте, очевидно, они работали усерднее других, но тот факт, что одинаковое количество усилий не приводит к одинаковым результатам, говорит о разнице в талантах, поэтому я считаю, что немного жестоко делать акцент на усилиях, а не на таланте.

– Но я думаю, что так же жестоко говорить: «Ты не талантлив».

– Это действительно может быть жестоко, поэтому лучше сказать: «Возможно, ты более талантлив не в этой, а в других областях, так что сделай акцент на них».

– Значит, талант важнее для успеха?

– Мы думаем о трудолюбии и таланте как о противоположностях, но на самом деле талант и трудолюбие идут рука об руку.

– Я не совсем понимаю, имеете ли вы в виду, что упорный труд бесполезен для тех, кто не обнаружил талант, или вы имеете в виду, что без таланта трудно добиться успеха только упорным трудом.

– Люди, которых вы видите в книгах и по телевизору, суперуспешные, супербогатые, – это люди, обладающие идеальным сочетанием таланта, упорного труда и удачи. Как вы думаете, стал бы Уоррен Баффетт тем человеком, которым он является сегодня, если бы рос с родителями-наркоманами?

– Не думаю, что такое было бы возможно. Мы пошли на ярмарку благодаря вам и смогли начать бизнес благодаря компаниям, с которыми познакомились на ярмарке.

– Все зависит от того, как на это смотреть. Вы должны признать, что вещи, не зависящие от вас, могут сильно изменить жизнь человека, поэтому никто никогда не должен говорить другому человеку: «У тебя ничего не получилось, потому что ты недостаточно старался».

– Так справедливо ли говорить, что и ваш успех – сочетание таланта и упорного труда?

– Инвесторы, предприниматели и спортсмены мирового класса одарены от природы и, помимо этого, прилагают много усилий, но для обычного человека совсем другая история. Разбогатеть – не то же самое, что победить на Олимпиаде, где вы занимаете места от первого до последнего.

– Вот мне и интересно. Каким талантом обладали и сколько усилий приложили обычные люди вокруг нас, когда они добились успеха? Какой толк говорить о людях, на которых мы даже не можем равняться?

– Дело в том, что для каждого направления ответ будет своим. В бизнесе, я думаю, талант важнее упорного труда. Нужно уметь видеть, как текут деньги, разработать продукт, который найдет отклик у людей, быть хорошим оратором и быть замеченным с самого начала, но в мире инвестиций все по-другому.

– То есть вы хотите сказать, что трудолюбие в инвестировании играет бо́льшую роль, чем талант?

– Да, бизнес может стать «единорогом» в одно мгновение и исчезнуть в другое. Но инвестиции создаются со временем, поэтому они не исчезают таким образом, если только они не завязаны на мошенничестве. Еще, если мир быстро меняется, направление и методы бизнеса должны подстраиваться, тогда как активы основаны на неизменной природе, а не на мировых тенденциях и изменениях.

– То есть таланты, необходимые в бизнесе, менее необходимы в инвестировании, потому что бизнес требует от человека чувства потока и способности думать на ходу, чтобы выжить, в то время как активы движутся относительно медленно, исходя из их природы.

– Именно. Поэтому любой человек, приложив немного усилий, может добиться таких же успехов, как и те люди, на которых мы равняемся, – люди с трехзначным состоянием.

– Когда вы говорите «трехзначное», вы имеете в виду более 10 миллиардов?

– Да. Я сам занимался бизнесом и инвестированием, но до таких цифр не дотягиваю. Думаю, тут как раз-таки нужен талант. Точных стандартов не существует.

– Так как же люди, которые еще не нашли свой талант, могут его найти?

– Все начинается с поиска профессии, а не работы. По собственному выбору, а не по принуждению.

– Разве работа и профессия – не одно и то же? Без профессии не будет работы.

– Большинство людей работают, потому что вынуждены, потому что нужно зарабатывать на жизнь, потому что они не могут сделать перерыв в карьере и потому что им нужно признание окружающих. И они должны перемещаться в этих пределах, как и при изготовлении пуноппана[49]. В какой-то момент, если кто-то не перевернет человека на другую сторону, он «подгорит». Поэтому большинство людей ходят на работу, но у них нет профессии.

– Что же тогда такое профессия?

– Это способность или умение зарабатывать деньги, даже если у вас нет постоянной работы. Если человек может найти работу самостоятельно, даже когда его уволили из компании, или если есть место, куда его могут позвать в любое время и из любой точки, у него есть профессия. Другими словами, работа – просто оболочка.

– Значит, мы должны найти свой род деятельности.

– Да, и еще нужно понять, в чем твой талант. Многие люди просто ждут и говорят: «Когда-нибудь я его найду», и так и не находят.

– Да, это нелегко.

– На самом деле нет. Просто нужно различать, когда вы не умеете делать что-то и когда умеете, но не делаете.

– Ааа… Вот как…

– Поэтому, когда вы ищете профессию или талант, вам нужно подумать о том, как перейти от роли потребителя к роли производителя. Популярные видео на YouTube набирают сотни тысяч или миллионы просмотров, мы тихо смеемся и проходим мимо, но банковский счет человека, который это сделал, становится больше. Здесь кроется огромная разница между потребителями и производителями. Но большинство людей только думают про себя: «Я тоже могу это сделать, однако, знаете…» – и приводят всевозможные оправдания.

– Это сложно, потому что, даже когда есть небольшое желание что-то сделать, не успеешь оглянуться, как уже находишь причины, почему этого делать не стоит.

– То же самое с инвестированием, то же самое с бизнесом, то же самое с производством. Вы пытаетесь найти идеальные условия, но в мире нет понятия «идеальный». Даже Земля наклонена, и использование «идеального момента» в качестве оправдания для того, чтобы тянуть время и ждать, пока сознание не помутнеет, не даст вам ничего достичь вплоть до вашей смерти.

– Но разве люди не должны иметь определенные условия, прежде чем смогут что-то сделать?

– Главное – создать условия, а не ждать, пока они сами сложатся. На самом деле идеальные условия уже существуют, просто вы этого не видите. Логически обоснованная уверенность очень важна, но иногда так же важно, чтобы уверенность была вызвана вспышкой вдохновения.

– Но это не значит, что всегда можно взять и попробовать.

– Вот почему важно развивать внутреннюю силу: чтобы слушать свое сердце и действовать в соответствии с ним.

– Внутреннюю силу? А если конкретнее?

– Самая главная вещь, которая будет поддерживать вас. Что-то твердое и конкретное, что поможет вам идти вперед, когда станет трудно. Это может быть пример для подражания, человек, книга, ваше желание добиться успеха.

– Так сложно. Я даже не представляю, как можно обрести ее.

– Внутренняя сила возникает из повседневного опыта, отношения к жизни, взгляда на мир и желания смотреть на него. Многие люди ждут, пока вода закипит до конца, когда варят рамен, но в жизни они рано нажимают на кнопку выключения газа, так и не обнаружив свой драгоценный талант, не приложив больше усилий, не обнаружив удачи, которая вот-вот появится.

– И эта внутренняя сила – основа успеха?

– Если быть точным, то скорее развитие. Это незаметное глазу совершенствование – бриллиант, который есть только у вас.

– Бриллианты – самые дорогие драгоценные камни.

– А еще самые твердые и самые сверкающие.

– Так что же такое успех?

– Успеха, о котором вы думаете, не существует.

– Вот тут я не понял.

– Когда смотришь на людей, которые якобы добились успеха, они кажутся великими, но никто не является по-настоящему великим. Именно смелость, с которой вы идете к чему-то, делает вас великим. Вот почему важно развивать внутреннюю силу, чтобы слушать голос своего сердца и действовать. Многие люди думают об «успехе» как о далекой цели, которую нужно достичь, конечной точке. Но именно опыт и процесс роста, даже если вы делаете понемногу каждый день, и есть успех.

Их снова прервало объявление.

– Уважаемые пассажиры, наш поезд прибудет на конечную станцию Пусан через несколько минут. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в вагонах. Спасибо. Дамы и господа…

Двое мужчин, сидевших позади, направились к выходу из поезда. С какой стороны ни посмотри – лицо знакомое. Кван Су присмотрелся внимательнее к крупному мужчине. Симпатичное лицо явно контрастировало с его крупным телосложением. Теперь он понял, кто это.

Он услышал разговор мужчин.

– Тэ Хо, ты знаешь какие-нибудь хорошие рестораны поблизости?

– Давай съедим по миске свиного супа, хён[50].

Глава 14

Вперед, на Луну!

В один прекрасный день продажи Camperno начали снижаться. Было видно, что рынок постепенно захватывали китайские продукты с похожим дизайном. Чтобы компенсировать падение продаж в одной области, сфера по вознаграждению за публикацию видеороликов теперь захватывала не только кемпинг, но и рыбалку, серфинг, сноуборд и гольф.

Ён Хён и Кван Хён думали, какой бизнес открыть следующим, имея теперь достаточно денег и опыта. Они не спали всю ночь, но ничего не приходило в голову.

– Купи арбуз, вкусный арбуз, сладкий арбуз, ты не пожалеешь, даже если умрешь, съев его. Купи арбуз, вкусный арбуз, сладкий арбуз, даже если двое его съедят, а один умрет…

Сегодня они проснулись под звуки грузовика с арбузами, водитель которого разъезжал по району с громкоговорителем. Ён Хён и Кван Хён уже привыкли не обращать внимания на шум.

– Кван Хён, пойдем на улицу и полежим на ковриках.

– Да, пойдем.

Ён Хён принялся рыться в гардеробе, чтобы найти подходящую одежду. Одежда-то вроде была, а надеть нечего. Странная логика. С одной стороны, есть, а с другой – нет.

– Кван Хён, я не знаю, что надеть.

– У меня тоже такая проблема каждое утро.

– Подожди минутку.

– А?

– Это…

Ён Хён на мгновение задумался, а потом сказал:

– Что, если создать приложение, в которое ты будешь загружать фотографии своей одежды, а оно будет подсказывать, какие сочетания можно носить! Для каждого дня недели. Тебе останется только выбрать!

– Давай по порядку, я запишу… Но подожди, у нас не хватит на это денег.

– Ага… Мы потратили их на квартиру.

– Так, ладно. Я договорюсь о встрече с венчурными инвесторами.

Через неделю наступил день встречи.

– Как думаешь, мне надеть костюм?

– Нет. Им это не понравится. Я почему-то думаю, что представители стартапов должны носить толстовки.

– Окей, давайте наденем толстовки и будем как студенты-инженеры.

– Но мы же создаем модное приложение, разве мы не должны выглядеть так, будто у нас есть хоть какое-то чувство стиля?

– Другого выхода нет. Предлагаю надеть универсальную одежду: белую футболку и джинсы.

Двое молодых людей надели белые футболки и джинсы на встречу. Они сели перед тремя инвесторами.

– Хорошо, представьтесь.

Ён Хён встал. Он готовился рассказывать все без презентации.

– Здравствуйте. Я Ён Хён, представитель Yellow Broccoli. Многие люди начинают свой день с двух вопросов: «Надо ли мне вставать или нет?» и «Что надеть сегодня?». Последний вопрос мы и хотим решить. Сначала вы фотографируете свою одежду и вносите ее в приложение, а затем искусственный интеллект определяет информацию о погоде по дню и времени и объединяет ее с расписанием, зарегистрированным в вашем мобильном телефоне, чтобы предложить наряды, соответствующие вашему графику.

Кван Хён с довольной улыбкой потер переносицу, и Ён Хён жестом велел ему опустить руку.

Один из инвесторов сказал:

– Боюсь, что фотографирование может быть хлопотным.

– Вы зарабатываете баллы за то, что фотографируете и загружаете фотографии своей одежды, которые затем можно использовать для покупки одежды от зарегистрированных модных брендов. А если вы носите одежду так, как предлагает приложение, и публикуете свою фотографию, вы зарабатываете дополнительные баллы.

– А что, если я не буду носить то, что советует приложение?

– Неважно, вы можете носить ее в разных сочетаниях. С помощью нескольких простых кликов приложение соберет данные о том, почему вы носите не те сочетания, которые оно советует. И, конечно, вы получите баллы.

– Понятно. А какова модель получения дохода?

– Вы можете ввести свои параметры, чтобы создать персональный аватар. Также можно нажимать и примерять одежду, которая у вас есть, и одежду, которая рекомендована вам в приложении. Для людей, которые не нажимают «Нравится», а также для тех, кто только зарегистрировался, рекомендуемая одежда появится вверху. Сначала показываются по шесть вещей для категорий «верх» и «низ», половина из которых – продукция рекламодателей, а другая половина рекомендована искусственным интеллектом. Получить прибыль можно от всего, что купят пользователи, а не только от товаров рекламодателей.

– Это хорошо звучит в теории…

Ён Хён вдруг вспомнил слова Лены.

«Вещи, которые вы сможете увидеть в будущем, существуют в сегодняшнем безумном воображении!»

– Я думаю, что вещи, от которых будет польза в будущем, – это вещи, которые уже существуют в сегодняшнем воображении.

Он подумал, стоит ли использовать слово «безумный», но не стал. Боялся, что это будет лишним.

Представитель посмотрел на Ён Хёна и спросил:

– Сколько человек уже зарегистрировалось?

– Мы еще не разработали приложение.

– Еще не разработали? Мы инвестируем в вещи, которые находятся на определенной стадии разработки.

– Yellow Broccoli занимается распространением немецкого бренда для кемпинга под названием Camperno и стабильно развивается как платформа для вознаграждения за видеоролики. Мы с осторожностью относимся к просьбам инвестировать в то, что не отличается чем-то особенным, но считаем, что у этого приложения есть потенциал.

– У вас есть название для приложения?

– Pickshion – сочетание слов pick, что означает «выбирать одежду», и fashion, что означает «мода».

– Pickshion… Хорошо, хорошо, мы дадим вам знать о нашем решении чуть позже.

Кван Хён и Ён Хён отправились домой. Сегодня снова взошла луна.

– Кван Хён, знаешь, в детстве отец задал мне один вопрос.

– Какой?

– Он спросил меня: «Кто живет на Луне?»

Кван Хён прыснул от смеха.

– Армстронг. Ладно, не смешно. Извини. Что ты ответил?

– Я подумал, что, может быть, там живет лунный кролик, но спросил: «Где это?»

– Пха-ха, не могу поверить. А твой отец что?

Ён Хён выглядел задумчивым.

– Он сказал, что… твой папа живет на Луне, и как бы сильно он ни тянулся к нему, он не может дотянуться…

– Вот как.

– Но он только протянул руку и даже не попытался взлететь, а мы ведь бежим изо всех сил, не так ли?

Кван Хён слушал друга молча.

Ён Хён посмотрел на желтый шар, освещающий небо, и спокойно сказал:

– Это означает, что мы можем легко достичь луны. Но сейчас мой отец изменился.

--

Наступили праздники. Кван Хён впервые за долгое время отправился в гости к родителям. Роскошная резиденция его родителей не шла ни в какое сравнение с комнатой в доме, где под окнами средь бела дня орут пьяные деды. Телескоп, в который он смотрел в детстве, все еще стоял на своем месте.

– Папа, я дома.

– О, пришел, поедем к бабушке.

Ему снова пришлось выйти. Они спустились на подземную парковку, где суперкары выстроились в ряд. Вид был роскошнее, чем в автосалоне. Вдалеке виднелся серебристый Genesis отца Кван Хёна, наверное, самая дешевая машина здесь.

Кван Су, его жена и Кван Хён сели в машину. Они направлялись в дом престарелых, где находилась бабушка.

– Папа, почему ты не ездишь на хорошей машине?

– А что не так с этой машиной?

– Она достаточно хороша, но у тебя могла бы быть машина получше.

– Какая, например?

– Ну… Rolls-Royce или…

– Ну, я всегда могу купить такую, так что это меня не очень интересует.

– Что?

– Я до сих пор вижу, как ты радовался, когда в детском саду тебе подарили игрушку робота-трансформера.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты все еще хочешь робота-трансформера?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что… сейчас он мне не нужен и неинтересен.

– Вот именно.

– У тебя та же причина?

– Да. Тебе нравилась эта игрушка, но у тебя не было достаточно денег, чтобы купить ее, поэтому ты так хотел ее получить. Теперь ты можешь пойти в магазин игрушек и купить ее на свои деньги, но она тебя больше не интересует.

– Понятно.

Сравнение Rolls-Royce с игрушкой… Хм.

Небоскребы будто держали на себе небо над Сеулом. С течением времени здания становились все ниже, а небо выглядело все более открытым.

За окном мелькали деревья, а высокие горы темнели вдали. Кван Хён смотрел сквозь стекло и не замечал деревьев – только горы. Когда поток машин поредел, они набрали скорость. Но даже когда они ускорились, горы остались на своем месте.

Так же, как в инвестировании, бизнесе и жизни…

Они подъехали к дому престарелых. Кван Су тихо произнес:

– Твоей бабушке было не по себе в моем доме. Я хотел о ней позаботиться, но она сказала, что здесь ей будет комфортнее, и я согласился. У родителей одинаковые вещи на уме.

Кван Хён давно не видел свою бабушку. Она оказалась здоровее, чем он ожидал.

– Бабушка!

– О, мой милый внучок, ты подрос.

Бабушка сжала руку Кван Хёна и посмотрела на внука сияющими от радости глазами.

– Спасибо. Спасибо тебе. Спасибо, что ты вырос таким здоровым.

– Бабушка, прости, что я редко прихожу сюда.

– О, не говори так. Спасибо, что ты пришел. Мой внучок.

В присутствии бабушки он действительно чувствовал себя маленьким мальчиком. Он помнил, как жаловался ей на все то, что не мог сказать родителям. И как отодвинул на второй план бабушку, которая любила его больше, чем родители, в пользу общения с друзьями, когда стал немного старше. Кван Хён жалел об этом.

Теперь он толкал вперед инвалидное кресло своей бабушки. Они прогуливались по саду, который находился за зданием. Аромат деревьев в пышный весенний день окутывал их.

– Хорошо вас тут кормят?

– Хорошо. Посмотри, как я поднабрала.

– Я рад это слышать.

– А ты, Кван Хён, счастлив?

– Что?

– Мне интересно, счастливо ли ты живешь.

Кван Хён не знал, что сказать, но ему не хотелось, чтобы бабушка волновалась, поэтому он ответил:

– Да, я счастлив.

– Да, ты должен быть счастлив. Мой милый внучок.

Кван Хёну вдруг стало любопытно.

– Бабушка, а ты о чем-нибудь жалеешь в своей жизни?

Она весело рассмеялась.

– Кван Хён, ты уже большой мальчик, раз задаешь такие вопросы.

– Мне просто интересно.

– Конечно.

Бабушка сделала паузу, прежде чем ответить.

– Я жалею, что раньше так сильно переживала, думала о самом худшем сценарии, полагая, что это мудрый способ предотвращения кризисов. Что, если Кван Су попадет в аварию? Что, если мы будем голодать? Что, если его бизнес провалится? Что, если он женится на незнакомой женщине? Эти переживания парализовали все мои мысли и связывали мои действия, в то время как на самом деле у меня такая добрая и красивая невестка.

Легкая улыбка появилась на лице жены Кван Су.

Бабушка тем временем продолжила:

– Думаю, я провела слишком много времени в ненависти к другим. Я была бы счастливее, если бы проводила время, больше любя себя, свою семью и друзей, которые заботились обо мне.

– Но, бабушка, ты очень любила меня и до сих пор любишь.

– О, Кван Хён, твоя бабушка очень рада слышать это от тебя.

Она тяжело сглотнула и продолжила:

– Я ненавидела людей вокруг себя, но в то же время боялась их потерять. Были времена, когда я не замечала, что теряю себя в угоду тому, чтобы быть всеми принятой, чтобы все были мною довольны. Вела себя как дурочка.

Кван Хён молча толкал инвалидную коляску.

– Были вещи, которые я хотела сделать, но не могла.

– Что?

– Например, хотела научиться играть на барабанах.

– На барабанах?

Казалось, будто барабаны совсем не подходили ей.

– Была группа, которая мне нравилась, когда я была помоложе, и их барабанщик так запал мне в сердце, что я захотела научиться играть на барабанах. Но у меня были оправдания типа того, что мне нужно воспитывать детей, как женщина может играть на барабанах, что я не заработаю денег на этом… Я так и не научилась. И очень жалею. Кван Хён, сейчас ты должен делать то, чему хочешь научиться или что хочешь попробовать. Чем старше ты становишься, тем сложнее пытаться делать что-то новое. Поэтому, если есть что-то, что засело у тебя в голове, ты должен взять и сделать. Если ты не делаешь то, что действительно хочешь, и постепенно стареешь, это не сожаление, а уже своего рода страдание.

– Бабушка…

– Но, по крайней мере, у меня есть такие замечательные сын, невестка и внук, так что мне вполне достаточно.

В уголках глаз Кван Хёна образовались слезы. Он попытался проморгаться, глядя на небо.

– Я очень хочу поесть то, что ты готовила: зачерпнуть соевого соуса и смешать с жареными яйцами и рисом. Я был самым счастливым, когда ел.

– А я была счастлива видеть, как ты уплетаешь за обе щеки. И это главное – наши общие воспоминания. Намного ценнее всего остального.

– Мне кажется, жизнь очень коротка, время пролетает так быстро.

– Кван Хён, послушай свою бабушку. На самом деле жизнь длинная. Нам кажется, что она пролетает быстро, потому что мы тратим столько времени впустую.

Трава на лужайке колыхалась от легкого ветерка. Кван Су, идущий рядом с инвалидной коляской, произнес:

– Мама, я вчера встретил художника, о котором тебе рассказывал.

– Ты имеешь в виду того, кто получил награду за то, что ты сделал?

– Да, точно.

– И о чем вы с ним говорили?

--

– Вы случайно не помните свою первую работу?

– Да, конечно. Именно она привела меня к тому, чем я сейчас занимаюсь.

Кван Су посчитал, что будет невежливо спрашивать: «Где вы ее взяли?», поэтому осторожно спросил:

– Могу я узнать, как вы ее сделали?

– Вообще-то я ее не делал. Я нашел ее в антикварном магазине и расписал.

– Почему вы выбрали именно эту вещь?

Художник на мгновение задумался, а затем ответил:

– Я искал что-то инновационное. Я целый год путешествовал по стране, а потом зашел в антикварный магазин, увидел эту вещицу, подумал: «Я не видел ничего более креативного», и выставил ее на конкурс новичков.

– Что же такого особенного в ней было?

– Ну, знаете, обычно люди собирают вместе только очень полезные вещи. Поэтому тот факт, что это были две бесполезные вещи, для меня означал нечто иное.

– Можете рассказать, что именно?

– Я назвал работу «Связь между минусом и минусом». Я пошел в художественную школу, потому что думал, что умею рисовать, но у меня развилась депрессия. У меня было много очень талантливых друзей, и я думал: «Почему я такой обычный, когда все остальные так хороши в чем-то?» А потом я понял, что не я один себя так чувствую, а многие люди. Очень многие, живут в постоянном самоуничижении. Я подумал: «Почему мы так живем, если у каждого есть как минимум одна хорошая вещь?» И тогда я задался вопросом, есть ли она у меня, пусть очень маленькая, но которую могли бы увидеть и другие люди. Я увидел это в той вещи и в описании работы, которое состояло всего из одной строчки: «Мы можем казаться незначительными, но с помощью небольших изменений мы можем достичь всего». Я никогда не думал, что получу награду для новичков… Даже тогда я думал: «Я ошибся», когда видел, как другие люди пишут и рассказывают о чем-то философском. Забавно вспоминать об этом.

– Ничего себе история.

– Но почему вы попросили о встрече со мной?

– Я попросил вас о встрече, потому что, вообще-то, эта вещь была сделана мной.

– Что? Нет, как вы… Возможно…

– Мои родители – владельцы антикварного магазина.

Художник взглянул на Кван Су с выражением, средним между смущением и радостью, и извинился.

– Простите, если я вас обидел.

– Нет, вы дали новую жизнь тому, что иначе было бы выброшено, и я вам благодарен. Я пришел к вам потому, что хочу заказать скульптуру для фасада здания, и я подумал, не могли бы вы создать что-то, что придаст сил тем, кто живет в наше время? Или, возможно, вдохновит тех, кому нужно измениться?

Художник на мгновение задумался над неожиданным предложением, затем энергично кивнул и сказал:

– Да. Я возьмусь за это.

Глава 15

Мой богатый школьный друг

4:30 утра. Кван Су умылся и пошел в кабинет. Он нажал кнопку «Вкл» на колонке, затем кнопку «Плей». Утро наполнилось «Утешением № 2» Ференца Листа.

Он посмотрел на фотографию родителей на своем столе, затем открыл тетрадь и заточил карандаш. Точилка была первым подарком, который Кван Су получил от родителей. Да, возможно, в детстве он получал и другие, более ценные подарки, но эта точилка для карандашей – первая, которую он осознал как подарок. Взяв хорошо заточенный карандаш, он начал рисовать все, что приходило в голову.

Шесть утра. Обеими руками он раздвинул жалюзи и взглянул на восходящее солнце. Свет ровными полосами проскальзывал в комнату, а это обещало хорошую погоду.

4:30 утра. Ён Чхоль отправился на работу.

Та-ла-ла-ла-ла.

Он поднял ставни магазина, на котором красовалась белая вывеска с простым черным текстом:

«Выпечка и хлеб»

Он надел гигиеническую шапочку и маску, перчатки. Достал контейнер со вчерашним тестом, похожим на пудинг. Он растянул его, чтобы выпустить воздух, а затем обмял несколько раз. Заготовка отправилась в тестомес. Пока тесто доходило до правильной консистенции, он добавил некоторые ингредиенты по своему рецепту.

Ён Чхоль достал тесто и положил его на противень. Всего нужно было подготовить шесть видов.

10 штук «Эрл Грей», 10 штук «Базилик с сыром», 10 штук «Черника», 10 штук «Кукурузного», 10 штук «Цельнозернового» и 10 штук «С клюквой и чесноком».

Всего 60.

Сегодня был день оптовых заказов. Он всегда выдавался более напряженным и трудным, но Ён Чхолю нравилось.

Восемь утра. Дверь магазина открылась под звон колокольчика.

– Добро пожаловать! – радостно сказал Ён Чхоль.

– Доброе утро, Ён Чхоль!

Кван Су поднял ладонь и слегка помахал.

Ён Чхоль достал хлеб из печи.

Свежая выпечка всегда выглядела очень красиво и пышно.

Вид клубящегося белого пара создавал впечатление, будто она живая и дышит.

– Ваш заказ готов!

– Спасибо, босс! С удовольствием отведаем!

8:30 утра. Ён Чхоль наполнил хлебом бумажный пакет с надписью «Произведено и продано в один день», передал его Кван Су.

Кван Су пришел на работу, держа в обеих руках по бумажному пакету.

Он обменялся непринужденными приветствиями с работниками.

Разложил хлеб по полкам на кухне.

Прошел мимо большого окна в своей кабинет, который был залит мягким солнечным светом.

Он открыл ноутбук и увидел свое лицо на черном мониторе.

Нажал на кнопку включения.

Появился рабочий стол, и его лицо теперь не отражалось в экране.

Шесть часов вечера. Ён Чхоль прибыл в новое здание компании Кван Су. В сопровождении секретаря он прошел в кабинет президента.

– Представляешь, сегодня у нас закончились ингредиенты, поэтому мы закрылись раньше.

– Поздравляю.

– Спасибо. Сотрудникам понравилась еда?

– Я не покупал ничего, только молоко и хлеб. В следующий раз мне придется принести больше. Разве не тяжело каждый день начинать с рассветом?

– Тяжело. Но совсем недавно мы были в минусе, а теперь потихоньку выходим в плюс, да и я похудел на пять килограммов.

На лице Ён Чхоля появилась улыбка.

– Поначалу я даже не замечал, сколько часов в день работаю, но через несколько месяцев мой организм дал мне сигнал, что если буду продолжать в том же духе, то не выдержу. К счастью, к тому времени рецепт был доведен до совершенства, поэтому я смог сократить количество часов и сейчас нахожусь в отличной форме.

– Рад. Береги себя. Отлично, что сегодня ты израсходовал все ингредиенты.

Ён Чхоль посмотрел в окно.

– Если бы ты не дал мне заказ, когда я только открылся, я бы не смог платить за аренду и остался бы без бизнеса.

– Я знал, что у тебя все получится и твоя выпечка самая лучшая. В чем секрет?

– Примерно через три месяца после нашего открытия Ён Хён привел меня в ресторан, в который ходил с тобой. Там продавали рис со свининой и курицей. Заведение занимало все здание, и туда стояла очередь.

– Так ты ходил туда.

– Ён Хён спросил, знаю ли я босса, представил меня ему и сказал: «Мой отец владеет пекарней, но дела идут неважно. Проблема в маркетинге?» Тот ответил: «Если вы сосредоточитесь на удовлетворении клиентов, маркетинг заработает сам». Тогда я вспомнил твои слова о сути инвестиций, активов.

– Интересно, в чем суть «Выпечки и хлеба»?

– Сначала я просто пытался сделать заведение красивым и привлекательным, а еду вкусной, но это было не главное. Меня самого волновали только три вещи: цена, вкус и низкая калорийность. Поэтому я начал с полного отсутствия сахара и сосредоточился на составе ингредиентов и ферментации, и в итоге все получилось идеально. Думаю, у меня были сотни неудачных попыток.

– Обычно низкая калорийность означает отсутствие вкуса, но у тебя он есть. Здорово.

– Люди любят хлеб, но жалуются, что от него толстеют. Я сам был таким, потому что не мог жить без хлеба.

– Вот почему наши сотрудники не набирают вес, сколько бы они ни ели! Это же замечательно!

Ён Чхоль посмотрел на орхидею в кабинете Кван Су.

– Честно говоря, я не понимал, что ты мне говорил, когда я еще работал в компании, но теперь я понял. Про активы, про инвестиции, про деньги, про богатство. Хотя у меня пока ничего нет, я думаю, что смогу всего добиться.

– Ты был руководителем, ты сможешь это сделать.

– Когда объявили, что я стал руководителем, я, честно говоря, радовался больше, чем когда родился Ён Хён. Но потом у меня появился личный кабинет со всеми этими цветами, и, оказавшись там, я чувствовал, будто задыхаюсь.

– Как думаешь почему?

– Я просто подумал: «Вот бы сейчас спуститься вниз». Так странно. Должность, которую я так долго хотел, моя, но я мечтал вернуться. Глядя на орхидею, я подумал: «Такое чувство, будто я тоже нахожусь в маленьком тесном горшке». В тот день, когда мой контракт был расторгнут спустя год, я крепко обнял Ён Хёна. Мне было очень жаль. Знаешь, что у меня получалось лучше всего за время работы в компании?

– Ты был руководителем, поэтому, должно быть, хорошо работал и радовал своего босса.

– Да, но теперь, когда я думаю об этом, выходит, лучшее, что я умел, – это делать то, что я должен был делать в восьмичасовую смену за два часа. Разве не смешно? Остальные шесть часов я думал только о том, когда идти домой, как извиниться перед женой, как встретиться с друзьями, когда взять отпуск и куда поехать… О боже, мне так стыдно. Однажды ты сказал мне, что время так же важно, как деньги, и теперь я понимаю, что ты имел в виду.

– Вот как.

– Я мог бы положить вчерашнее тесто в холодильник и использовать его сегодня, а если бы мне не хватило теста на сегодня, я мог бы взять немного того, что на завтра, но у меня не было времени, поэтому…

– И что?

– Я живу моментом, наслаждаюсь им и погружаюсь в него.

Кван Су посмотрел на Ён Чхоля с искренней улыбкой и блеском в глазах.

– Круто. Серьезно.

Кван Су чувствовал, что «драгоценный камень» Ён Чхоля медленно полируется. Он видел, как через полированную часть просачивается крошечный кусочек света.

– Первые несколько лет бизнес владел всем моим временем и контролировал меня. Я был похож на своего бывшего босса, который беспокоился обо всем: что будет завтра, не случится ли несчастный случай, не будет ли судебного иска, не заплатят ли мне, будет ли бетон достаточно хорошим. И я забыл об одной вещи.

– О чем?

– Я могу это сделать, могу. Эти трудные моменты – ничто по сравнению с моим потенциалом. Я могу это сделать.

Ён Чхоль задумался.

«Я могу это сделать. Мечта больше не кажется недосягаемой.

Я чувствую, что стал на шаг ближе к мечтам, которые, как мне казалось, я никогда не смогу осуществить, к мечтам, которые заставляют мое сердце петь. Одна только мысль об истинном смысле жизни наполняет мое сердце волнением. Вспоминая увлеченность, которую я ощущал в детстве, я чувствую, что могу преодолеть свои страхи и создать еще больше вдохновляющих историй».

На столе Кван Су была разложена газета. Главная статья – интервью с Кван Хёном и Ён Хёном из компании Yellow Broccoli.

«У вашей компании очень необычное название. Что оно означает?»

«Идею для него дал нам представитель Camperno, компании, которая сделала нас теми, кем мы являемся сегодня. Тогда мы вместе пошли на ярмарку, надев желтые парики».

«Необычно. Ладно, давайте перейдем к вашему новому бизнесу».

– Ён Чхоль, я не могу поверить, что наши дети уже такие большие.

– Время летит.

– Кстати, парень, который был твоим руководителем группы, когда мы строили офисное здание. Я видел его на днях.

– Мне было интересно, куда он делся после того, как его внезапно уволили. Где ты его видел?

– Я парковался у ресторана, в котором был вчера. Мы на секунду встретились глазами, но он сделал вид, что не заметил меня.

– Правда? Вау… Я даже представить себе не мог. Его очень уважали на работе, так что я удивлен, что его уволили.

– Ну, он сам заварил эту кашу, ему и расхлебывать пришлось. У нас у всех есть свобода выбора и принятия решений, и мы должны брать на себя ответственность за них.

Внезапно Ён Чхоль вспомнил разговор с бригадиром, когда они работали над строительством здания.

«Я строю надежду».

– Кван Су, ты же архитектор. Что ты строишь?

– Я? Ха-ха, может показаться немного странным, но я строю надежду.

Они строили одно и то же.

– Я работаю не над величием, а над целостностью. Я думаю, что строительство школы – это надежда детей и целостность образования, а строительство компании – надежда рабочих и целостность экономики.

Глядя на улыбающуюся фотографию двух молодых людей, напечатанную в газете, Кван Су продолжил:

– Я говорил этим двоим, что не надо устанавливать границы успеха, но, кажется, я сам установил их.

– Что ты имеешь в виду? Ты ведь столького достиг.

– Поездки за границу всегда были для меня бременем. Все мои работы по строительству, перевозке и инвестициям осуществляются внутри страны, за исключением акций США. Но я надеюсь, что Ён Хён и Кван Хён смогут свободно осуществить свои мечты, не ограничиваясь пределами нашей страны.

– Как поживает платформа для пожертвований? Должно быть, она довольно прибыльная, раз ты так хорошо известен?

– Держится на плаву. Операционные средства платформы все так же видны всем, а чистая прибыль, исключая управление сервером и затраты на рабочую силу, автоматически передается в дар. Ничего не остается.

– Я рассказываю об этом только сейчас, но однажды я пошел на мост через реку Ханган. LuBi или Luna… А, неважно, ты меня понял! После того как акции компании упали, я пошел туда, но не для того, чтобы прыгнуть, а чтобы понять, что чувствуют люди, которые приходят туда именно за этим. В то время я просто винил всех остальных. Я выставлял себя жертвой, думал, что не сделал ничего плохого и что ни в чем не виноват. Я использовал это чувство как инструмент, чтобы не брать ответственность на себя и убежать от проблем. Обвинять других было легче, менее болезненно. Я считал себя несчастным из-за того, какие обстоятельства подсунула мне жизнь, хотя даже не пытался ничего предпринять. Знаешь, как я ненавидел себя?

– Так вот что было…

– Помнишь тот другой мир, о котором я тебе рассказывал?

– Да. Знаешь, с тех пор я тоже об этом много думал. А что?

– Это казалось далекой Луной, давно ушедшим временем, упущенной возможностью. Но я понял, что лучше попытаться дотянуться до него, оставив позади сожаления о прошлом, чем позволить призрачным иллюзиям заслонить собой реальный мир.

– Ну и каково это – попасть туда?

– Он не так прекрасен, как я думал, и иногда мне кажется, что там скрыт еще один мир. Но сейчас я определенно живу свою жизнь как полноценный человек.

Ён Чхоль заметил барабанные палочки в сумке Кван Су.

– Ты учишься играть на барабанах?

– Нет. Я отдам их маме.

– А?.. Но твоя мама же недавно…

– Да. Я постараюсь исполнить ее маленькое желание на небесах. В этом году я принесу ее барабанные палочки с цветами.

– Уверен, она будет счастлива.

Двое мужчин посмотрели на барабанные палочки, а затем выглянули в окно.

День был теплый и ясный.

– Может, прогуляемся, раз погода позволяет?

Кван Су и Ён Чхоль вышли на улицу. Во дворе стояла огромная скульптура. Ён Чхолю показалось, что он уже видел ее раньше, поэтому он подошел, чтобы рассмотреть ее поближе.

– Кван Су… Неужели это…

– Да. Я как раз думал, что делать с антикварным магазином после того, как моя мать отправилась к отцу, а художник спросил, можно ли использовать вещи, что были в нем, на что я дал согласие.

– То есть он склеил их?

– Я и сам не додумался бы. Но художники все же – люди особенные.

На кусочке мрамора рядом со скульптурой было написано:

«Название: Связь между плюсом и плюсом

Описание произведения: Все люди оценивают себя с точки зрения отрицательного “я”, но это отрицательное – лишь часть всего нашего разума, который пытается найти минусы, хотя на самом деле все мы “плюсы”. Если вы обнаружите, что смотрите на свои маленькие минусы и видите их как нечто огромное, я надеюсь, что, начиная с сегодняшнего дня, вы начнете так же искать свои прекрасные плюсы и расцветете. Более того, если рядом с вами будет позитивный человек, ваши дни станут еще ярче».

По улицам проносился легкий ветерок, где-то вдалеке играл мягкий джаз. Прогуливаясь, они увидели художников, рисующих карикатуры. Они мастерски переносили выдающиеся черты людей на холст. Преувеличенные выражения лиц выглядели словно в каком-то комиксе. Среди них сидел художник средних лет, который рисовал без лишних деталей.

– Ён Чхоль, давай попросим его нарисовать и нас!

– Ага!

Открылся третий филиал «Выпечки и хлеба». Ён Чхоль занимался любимым делом и наконец-то чувствовал себя живым.

В ящике его стола лежал блокнот с кучей рецептов, хотя это больше походило на «дневник неудач». Он пролистал блокнот к самому началу.

Здесь были слова, сказанные когда-то Кван Су:

«Отношение, взгляд и жизнь, наполненные созерцанием».

Перелистнул на следующую страницу. Предложение подчеркнуто несколько раз.

«Цель не в том, чтобы быть “богатым” как таковым, а в том, чтобы быть “тем, кто может стать богатым”».

Он помнил те дни, когда боролся за развитие своей внутренней силы, размышляя, что может отдать в первую очередь, чтобы стать богатым человеком. Оглядываясь назад, он поражался, сколько всего с ним произошло.

Этот мир полон непонятных вещей и причин, по которым они происходят. Среди смятения, разочарования, страха, грусти и неудач ясно одно: если продолжать двигаться вперед, то завтра будет лучше. Он чувствовал, что вырывается из шаблона, где обстоятельства тащат его за собой. Он наконец научился контролировать свое время и эмоции. Ён Чхоль подумал, что стал довольно хорошим человеком. И он хотел оставаться таким же до конца дней.

Из динамиков у потолка звучал «Героический полонез» Шопена, смешиваясь с пикантным ароматом, исходящим от духовки, наполняя магазин приятным волнением.

Эпилог

Ён Чхоль заглянул в приложение с акциями, которое он давно не открывал. Его необходимо было обновить, так как оно давно не использовалось. Через минуту после обновления он прошел авторизацию. С волнением он нажал кнопку «Мой список активов».

«Название акции: Lunar Bio Healthcare.

Доходность: −68 %».

Пришло время отпустить.

«Прощай.

Прости, что так поздно отпускаю тебя. Прошу прощения и у тебя, и у себя».

Он нажал «Продать все».

И почувствовал облегчение.

Выдохнув, он отложил телефон и включил телевизор.

Коротко стриженный диктор четко произнес:

– Срочные новости. Корейская компания Lunar Bio Healthcare спустя 17 лет разработок усовершенствовала средство от выпадения волос. В ходе открытых клинических испытаний с участием 1000 добровольцев было доказано, что волосы растут уже через неделю после применения. Lunar Bio Healthcare готовится к выходу на биржу в Корее, а некоторые ведущие мировые компании, включая Google, уже подтвердили свои инвестиции. В прошлом компанию преследовали слухи о манипуляциях с ценами на акции и мошенничестве, но исследователи не сдавались…

Ён Чхоль выключил телевизор и медленно поднялся с дивана.

– Так… хлеб…

Через мгновение Ён Чхоль уже входил на кухню со странной улыбкой на лице.

Постскриптум

Классическая музыка в тексте подбиралась в соответствии с настроением, временем суток и темой диалога в каждой ситуации.

Последнее произведение, «Героический полонез» Шопена, исполняет пианист Чо Сон Чжин.

• Дом Кван Су | Шопен «Концерт для фортепиано с оркестром № 2, 2-я часть»

Галерея на Ханнамдоне | Шуберт «Соната для фортепиано ля минор»

Ресторан, где подают курицу и свинину с рисом | Клод Дебюсси «Лунный свет»

Свадебный зал | Бах «Мелодия на струне соль»

Перед костром в кемпинге Сокчхо 1 | «Уход гостей и Ночь» из «Щелкунчика» Чайковского

Перед костром 2 | Брамс «Квинтет для кларнета и струнного квартета си минор, соч. 115»

Утро Кван Су | Ференц Лист «Утешение № 2»

Последняя сцена в хлебной лавке | Шопен «Героический полонез»

1

Парк развлечений в районе Sincheon-dong (Сеул, Южная Корея).

2

Одно из самых популярных традиционных блюд в Южной Корее.

3

Общественная площадь в Седжонно, Чонно-гу, Сеул, Южная Корея.

4

Один из самых богатых и развитых районов Южной Кореи.

5

123-этажный небоскреб в районе развлекательного комплекса Lotte World в Сеуле.

6

Пункт, где располагается линия, разделяющая Северную и Южную Кореи.

7

1 пхён ≈ 3,3 м^2.

8

Платформа, которая предоставляет пользователям детальный анализ вариантов жилья в Корее.

9

Бесплатное мобильное приложение для мгновенного обмена сообщениями для смартфонов.

10

Корейский бейсболист.

11

Традиционный корейский костюм, который состоит из двух элементов: блузы с открытым воротом и юбки.

12

В корейской мифологии существует концепция пяти стихий (дерево, огонь, земля, металл и вода), которая олицетворяет природные элементы, их взаимодействие и влияние на жизнь человека.

13

Город, расположенный в самой густонаселенной провинции на северо-западе Южной Кореи.

14

Корейские блинчики с зеленым луком.

15

Рисовое вино.

16

Густой суп с соевой пастой твенчжан.

17

Корейский чиндо (джиндо) – национальная порода собак Южной Кореи, редко встречающаяся за пределами родины.

18

Для постройки таких домов используют контейнеры, которые были предназначены для грузоперевозок.

19

Провинция на юго-западе Корейского полуострова.

20

Отсылка к способу покупки недвижимости в РК, который в последнее время стал популярен. Когда здание уже построено и не все квартиры там раскуплены, у людей есть возможность купить их по цене ниже рыночной, то есть буквально «подобрать» за другими оставшееся.

21

Район в Сеуле, Южная Корея. Один из самых богатых кварталов в стране.

22

Ручей в центре Сеула, преобразованный в общественное пространство для отдыха.

23

Крупнейший интернет-портал и самая популярная поисковая система в Южной Корее.

24

Южнокорейская онлайн-платформа для покупки одежды и аксессуаров.

25

Онлайн-платформа для торговли между физическими лицами, принадлежащая корейскому порталу Naver.

26

Музыкальный жанр, считается самой старой формой корейской поп-музыки.

27

Изначально японский термин, который впоследствии стал использоваться в как общее название для телесериалов, выпускаемых в Восточной Азии.

28

Американский художник, скульптор и общественный деятель.

29

Business to Business (B2B) – это схема сотрудничества продавца и покупателя, при которой обе стороны сделки являются юридическими лицами или предпринимателями.

30

Открытое социальное сообщество, которое позволяет каждому создать общественную группу, соответствующую их личным интересам.

31

Это бренд Samsung C&T Engineering & Construction Division для строительства квартир.

32

Герметичный термостакан с крышкой.

33

Диалект корейского языка, который используется в провинциях Кёнсан-Намдо и Кёнсан-Пукто.

34

Город в провинции Канвондо, Южная Корея. Расположен в северо-восточной части страны на берегу Восточного моря.

35

Японское море.

36

Многофункциональное здание с жилыми и коммерческими помещениями.

37

Ситуация на рынке, при которой рыночная цена актива существенно и необоснованно завышается.

38

Корейский вариант игры «Монополия».

39

Председатель Samsung Electronics.

40

Седжон ван Чосон – 4-й ван (король) корейского государства Чосон, правивший в 1418–1450 годах. Признан создателем корейского слогового алфавита.

41

Небольшая комната, где есть минимальные условия для комфортной жизни.

42

Корейский многострунный щипковый музыкальный инструмент.

43

Высокоскоростное железнодорожное сообщение, эксплуатируемое корпорацией SR.

44

Скоростная железнодорожная система государственной компании «Корейские железные дороги».

45

Похожее произношение. «Мокса» – пастор, «моксу» – плотник.

46

Южнокорейский певец, актер и модель.

47

Долгосрочно действующий фактор, небольшое изменение которого может привести к существенному изменению результативных экономических показателей предприятия, отрасли.

48

Название пекарни.

49

Жареные пирожки в форме рыбок с начинкой из сладких красных бобов.

50

Уважительное обращение младшего к старшему человеку в корейском языке.

Content

Сон Хигу
Мой богатый одноклассник: как стать богатым, если родился бедным

Глава 1 Тот, кто покупает ВИП-билеты

Глава 2 Проект нового офисного здания

Глава 3 Делая воображаемое реальным

Глава 4 Мудрая покупка собственного дома

Глава 5 Деньги следуют за людьми

Глава 6 Оставь мечты

Глава 7 Испытания Ён Хёна и Кван Хёна

Глава 8 День полета в Германию

Глава 9 Предупреждение о фейерверке

Глава 10 Надежды, упавшие в цене

Глава 11 Как научиться быть успешным

Глава 12 Урок об успехе от богатого папы

Глава 13 Использовать левередж правильно

Глава 14 Вперед, на Луну!

Глава 15 Мой богатый школьный друг

Эпилог

Постскриптум

1