Рандалл Ингермансон

Метод снежинки: как написать взрывную сцену?

© 2018 by Randall Ingermanson

© 2018, Randall Ingermanson. All rights reserved. No part of this book may be reproduced in any form or by any electronic or mechanical means, including information storage and retrieval systems, without written permission from the author, except for the use of brief quotations in a book review.

© Бутина А., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

В оформлении обложки использована иллюстрация: Normform / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Введение

Хотите написать взрывной роман?

Вы хотите написать роман, от которого всех взорвет?

Держу пари, что хотите. И я уверен, что сможете.

Я здесь, чтобы научить вас, как это сделать.

Почему я думаю, что смогу?

Потому что я уже давно учу людей писать художественную литературу.

Меня зовут Рэнди Ингермансон, и писатели всего мира знают меня как автора «метода снежинки» – предложенного мной невероятно популярного метода продумывания романа до того, как его написать.

У меня на сайте есть раздел, объясняющий, что такое «метод снежинки». Эту страницу просмотрели более шести миллионов раз (по состоянию на январь 2018 года). Кроме того, я опубликовал книгу-бестселлер под названием «Как написать роман, используя „метод снежинки“».

Десятки тысяч писателей по всему миру прямо сейчас используют этот метод для написания своих произведений.

Что такое «метод снежинки»

Этот метод – всего лишь последовательность из десяти шагов, которые можно использовать для создания своего романа, чтобы потом набросать первый его вариант на бумаге. Люди постоянно пишут мне, что эти шаги удивительным образом помогают раскрыть творческий потенциал.

Пожалуйста, обратите внимание: «метод снежинки» не делает вас более креативным.

Потому что вы уже очень креативны.

Метод просто подсказывает, какую креативную идею следует обдумать следующей.

Вам вовсе не обязательно использовать все десять шагов метода, вы можете воспользоваться теми из них, которые вам нравятся, и игнорировать любые шаги, которые вам не подходят.

Девятый шаг в «методе снежинки» – это проектирование каждой отдельной сцены перед ее написанием.

Важность написания динамичных сцен

Почему сцены так важны? Потому что ключ к написанию взрывного романа – это написать взрывную сцену.

Когда я только начинал писать художественные произведения, воплотить некоторые идеи у меня не получалось. Затем я открыл для себя классическую книгу Дуайта Суэйна Techniques of the Selling Writer. В этой книге было несколько глав, которые изменили мою жизнь. Они научили меня, как написать яркую и запоминающуюся сцену.

Если вы можете написать одну яркую сцену, вы можете написать сотню таких. Из этой сотни получится роман.

Я много лет читаю лекции на писательских конференциях и разбираю рукописи сотен авторов.

Слабость № 1, которую я обнаружил у начинающих литераторов и авторов среднего уровня, заключается в том, что они не пишут сильных и ярких сцен.

Для большинства авторов самый быстрый способ совершить качественный скачок вперед – научиться создавать такие сцены.

Создавать их динамичными.

Я научу вас, как это сделать. Это короткая книга, которая посвящена только этой теме. Вы сможете быстро ее изучить и освоить метод проектирования сцен для написания взрывного романа. У вас получится.

Как я уже говорил, впервые я научился оформлять сюжетные сцены по книге Дуайта Суэйна Techniques of the Selling Writer. Я потратил десятилетия на обдумывание его методов, переосмысливая все, пытаясь упростить и добавить новые идеи. Эта книга – один из результатов многолетней работы.

Моя единственная цель при написании этой книги – научить вас, как стать экспертом в создании ярких, потрясающих сцен, вызывающих эмоции у читателей.

Как только вы овладеете искусством создания таких сцен, вы станете на один гигантский шаг ближе к написанию выразительных, потрясающих романов, которые будут увлекать и поражать вашего читателя.

Давайте сделаем это, хорошо?

Переверните страницу, чтобы начать.

Часть первая. Сюжет и сцена

Глава первая

Чего больше всего хочет читатель

Ваш читатель отчаянно хочет чего-то.

В вашей власти дать ему это.

Так что же это такое?

Я мог бы рассказать вам, что это, и вы кивнули бы и согласились, что да, этого, несомненно, хотят все читатели.

Но если я просто об этом расскажу, то информация вряд ли отложится у вас в сознании надолго.

А я хочу, чтобы она вам запомнилась.

Поэтому я лучше покажу вам это «что-то». Однажды увидев, однажды пережив, вы никогда этого не забудете. Это будет присутствовать внутри вас, подпитывая все идеи, которые вы собираетесь описать.

Итак, позвольте мне рассказать вам короткую историю об одном из наших предков, который жил много тысяч лет назад в маленькой деревушке на планете, которую мы называем своим домом.

Когда я говорю, что он наш предок, я имею в виду, что он буквально предок каждого человека.

Этот наш предок когда-то был тринадцатилетним мальчиком, самым молодым в деревне и самым маленьким.

Представьте, что вы тот самый мальчик, и в один из дней в его деревню приходит известие о том, что тигр-убийца истребляет деревенское стадо коз.

Сказка о тигре

Вы в ярости. Засуха уже много месяцев выжигает землю. Стадо коз – единственное, что спасает деревню от голода.

Вы также напуганы. Есть только один способ избавиться от тигра-убийцы: деревня должна организовать охоту, найти хищника и убить его.

Но это будет нелегко, потому что в вашем мире нет ничего опаснее этого тигра.

Деревенский староста оповещает об охоте всю деревню. Все мужчины должны собраться на деревенской площади и принести свои копья.

Когда гонец приходит в вашу хижину, он качает головой и хмурится. Он думает, что вы, совсем мальчишка, слишком молоды, чтобы идти в такой опасный поход.

В глубине души вы боитесь, что он прав. Мальчик стал мужчиной совсем недавно. Маленький. Худой. Слабый.

И все же в глубине души вы знаете, что он неправ.

Если мужчины не убьют тигра, он уничтожит всех коз до единой, и деревня погибнет.

Чтобы спасти свой народ, вы должны объединиться со всеми мужчинами в деревне и убить зверя.

Вы прекрасно знаете, что можете не вернуться. Тысячу раз на деревенской площади вы слышали, как женщина рассказывает историю о тигре. Вы знаете, что, когда тигр окружен мужчинами с копьями, он всегда ищет самого слабого и нападает на него.

Иногда человек убивает тигра.

Иногда тигр убивает человека.

Вам страшно, но вы знаете, что должны идти.

Вы хватаете свое копье и бежите на деревенскую площадь. Когда вы туда добегаете, староста улыбается вам и желает мужества. Все жители деревни улыбаются и желают вам мужества.

Затем мужчины деревни отправляются на поиски тигра.

Далеко идти не нужно. Вы слышите крики козленка, которого он утаскивает в джунгли. Вы слышите рев тигра.

Каждый житель деревни знает, что должен делать. История о тигре у каждого в голове.

Вы все расходитесь веером, образуя гигантский круг вокруг места, где услышали тигра.

Староста выкрикивает команду двигаться, и вы все отходите на десять шагов.

Он кричит снова, и вы приближаетесь на десять шагов.

Снова, и снова, и снова.

По мере того как вы подбираетесь к тигру, тяжесть в груди сжимает сердце так сильно, что боль становится невыносимой.

Староста кричит, и вы приближаетесь на десять шагов.

Пот градом катится по вашему лицу.

Староста кричит, и вы делаете десять шагов вперед.

Ваши колени дрожат так сильно, что кажется, что вы вот-вот упадете.

Староста кричит, и вы снова делаете десять шагов вперед.

Наконец все мужчины издают боевой клич. Сотни пальцев указывают на оранжево-черную тень высоко вверху.

Тигр сидит на дереве и смотрит на вас желтыми глазами, полными ярости. Он в ловушке, в пятидесяти шагах от вас. Вы видите, как он оглядывается, оценивая своих врагов. Это в точности то, что вы себе представляли, когда слушали сказку о тигре. В точности то же самое, только хуже.

Староста кричит, и вы отходите на десять шагов.

Тигр рычит – так громко, что вы чувствуете, как у вас сводит живот от страха.

Он в сорока шагах. И он смотрит прямо на вас. Самого слабого и маленького человека в деревне. Прямо как в сказке о тигре.

Судьба всей деревни ложится на ваши худые плечи.

Староста кричит, и вы отступаете на десять шагов.

Тигр ужасающе рычит. Он спрыгивает с дерева и мчится прямо на вас.

Но вы как будто знаете, что он это сделает.

Время почти останавливается. В последние несколько мгновений перед тем, как тигр доберется до места, где вы стоите, в памяти всплывают слова главного героя из сказки о тигре:

«Не поворачивайся к тигру спиной. Если бросишься бежать, то погибнешь, а вместе с тобой погибнет и деревня. Встреться с тигром лицом к лицу и убей, или будешь убит. Только не поворачивайся к нему спиной. Жди до последнего момента, прежде чем ударить копьем. А потом убей тигра, даже если он убьет тебя. Только не поворачивайся к зверю спиной».

Вы хотите убежать, но оказываетесь лицом к лицу с тигром. Отводите руку, сжимая копье потной ладонью.

Тигр бросается прямо на вас, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Ваше тело отчаянно хочет повернуться и убежать. Но вы не поворачиваетесь к хищнику спиной и ждете того самого подходящего момента.

Тигр подпрыгивает, взмывая в воздух, его рев подобен грому.

Он подпрыгивает так высоко!

И падает. Прямо на вас.

Вы ждете до последнего момента, а затем бросаете тело вперед.

Тигр врезается в вас, лишая чувств.

Ваша последняя мысль до того, как темнота подступит, укутывая сознание:

«Я уже делал это раньше. Я уже делал это тысячу раз».

Когда вы приходите в себя, у вас раскалывается голова и болит все тело; единственное, что вы слышите, – это бой барабанов и крики танцующих на пиршестве людей.

Вы снова в деревне. Уже поздний вечер. В деревне праздник. Тигр мертв.

Это вы спасли деревню.

Жители видит, что вы проснулись.

Староста деревни призывает всех к тишине. Все жители собираются вокруг вас.

Деревенская сказительница рассказывает сказку о Тигре. И вы в ней герой.

Когда она рассказывает эту историю, вам кажется, что вы переживаете все это заново: большой круг, неуклонное продвижение вперед, бросок тигра, ослепляющий страх. Последний прыжок. Отчаянный бросок. Ярость умирающего зверя.

И вы правы. Вы действительно переживаете это снова.

Не во второй раз с вами случается эта история.

Это тысячный раз, когда вы становитесь героем сказки о тигре.

Вы уже много раз переживали это раньше, когда слышали историю.

Вы пережили это сегодня, в реальной жизни. А сейчас переживаете снова, пока звучит сказка.

И есть лишь небольшая разница между рассказом об охоте и настоящей охотой. История о тигре из реальной жизни была страшнее, но ненамного.

Вы были готовы к реальности, тысячу раз услышав историю о тигре.

Когда деревенская рассказчица заканчивает говорить, тишина в деревне взрывается громким криком.

Деревенский староста достает шкуру убитого вами тигра. Он несет ее вам и накидывает на плечи.

И все жители деревни по очереди поднимают вас высоко в воздух и кричат, благодаря за убийство тигра.

А вы понимаете, что это не первая шкура, которую вы сегодня надели.

Каждый раз, когда вы слышали историю о тигре, вы оказывались на месте героя сказки. Вы чувствовали его страхи. Вы встречались с его тигром. Вы убивали его добычу.

И сегодня, когда вы встретились со своим тигром лицом к лицу, вы снова оказались в шкуре главного героя.

Да, вы убили тигра.

Но вам помогли.

Герой сказки о тигре тоже убил тигра.

Деревенская рассказчица убила тигра.

Сказка о тигре убила тигра.

Почему история имеет значение

Наши предки рассказывали истории о том, чего они боялись больше всего.

Почему? Потому что такие истории меняют слушателя. Делают сильным. Делают храбрым. Истории дают надежду. Помогают пережить самую темную ночь.

Когда вы слушаете историю о тигре, вам кажется, что вы живете жизнью героя, преодолеваете его страхи и убиваете тигра.

История развивает эмоциональную память.

Когда на вашем пути встречается настоящий тигр, у вас есть эмоциональные резервы, которые можно задействовать.

Истории учат племя выживать.

Истории учат племя процветать.

Так происходит на протяжении многих тысяч лет.

Каждый живущий человек отчаянно нуждается в историях.

Каждый живущий человек отчаянно жаждет историй.

История не предмет роскоши. Это необходимость.

Истории поддерживают жизнь племени.

Что такое история?

История – это то, что происходит, когда ты сталкиваешься с большой опасностью, находясь на месте героя.

Не думайте, что «большая опасность» всегда означает тигра. Есть и другие виды опасностей, и другие истории.

Романтические истории, например, относятся к самой продаваемой категории произведений в современной художественной литературе.

Что такое любовный роман? Это история о том, как отношения подвергаются большой опасности. Опасность настолько велика, что отношения вполне могут быть разрушены.

Любовный роман развивает в вас эмоциональную память, которая поможет сохранить ваши отношения.

У каждой истории свой неповторимый эмоциональный фон. Любое художественное произведение, которое вы напишете, поставит читателя на место героя, который сталкивается с большой опасностью.

Сильное эмоциональное переживание

Сталкиваться с опасностью в истории – это весело. Вероятно, тому есть какая-то глубокая неврологическая причина.

Безусловно, встреча с опасностью делает вас сильным. Такая встреча безусловно делает вас смелым.

Но давайте будем честны. Сталкиваться с опасностью в реальной жизни не так весело.

Охотясь на тигра, можно совершить только одну ошибку.

История – это надежный способ встретить опасность лицом к лицу. История учит, как смотреть в лицо своим страхам, как быть настойчивым, как надеяться, когда надежды нет. Когда у вас больше ничего не остается, история поможет вам справиться.

История учит вас, как жить.

Все это происходит глубоко на нейронном уровне.

История учит вас, позволяя вам пройти жизненный путь другого человека. Вы видите то же, что видит он. Вы чувствуете то же, что чувствует он. Вы делаете то же, что он.

Причина, по которой история становится глубокой, в том, что она дает вам убедительный эмоциональный опыт.

Это мощное эмоциональное переживание перерастает в эмоциональную память, необходимую для выживания и процветания. В пылу охоты, когда тигр бросается на вас, вы забудете все, что вам когда-либо говорили. Но вы не забудете того, что уже пережили.

История похожа на брокколи в шоколаде. Это невероятно вкусно и удивительно полезно для здоровья.

Вот почему вам так нужен сюжет.

Вот почему вашему читателю так нужен сюжет.

Вот почему ваша главная цель как писателя – дать читателю то, в чем он больше всего нуждается.

Дать историю.

О чем эта книга

Серия книг Advanced Fiction Writing[1] посвящена тому, как писать истории, которые вызывают у читателя сильные эмоциональные переживания.

Эта книга даст вам в руки необходимый для этого важный инструмент – она научит вас создавать захватывающие сцены. Каждая сцена в вашем рассказе должна вызывать эмоции. Вы не можете позволить себе иметь какие-либо сцены, которые этого не делают.

Но прежде чем мы сосредоточимся на сценах, мы должны задать очень важный вопрос.

Как история вызывает сильные эмоциональные переживания? Как именно это работает?

Ответ прост. История имеет две основные составляющие. Только две.

Переверните страницу, чтобы узнать, какие именно.

Глава вторая

История – это персонаж, проходящий через суровое испытание

Как истории вызвать у читателя сильные эмоциональные переживания?

Сделать так, чтобы персонажу пришлось пройти суровое испытание.

Персонаж – это тот, с кем читатель может найти общий язык. В начале рассказа читатель примеряет на себя роль персонажа. На протяжении рассказа читатель чувствует себя персонажем.

Читатель видит то, что видит персонаж.

Читатель слышит то, что слышит персонаж.

И чувствует то, что чувствует он.

Но, изображая и показывая лишь повседневные моменты жизни персонажа, вы можете заставить читателя скучать.

Однако история не будет скучной, если показывает персонажа, проходящего суровое испытание. Оно никогда не бывает скучным. Суровое испытание ужасает.

Персонаж в такой ситуации не может не испытывать ярких эмоций.

И читатель испытывает такие же эмоции вместе с ним.

Яркие эмоции прочно закрепляют переживание ситуации в нейронах читателя.

Поэтому для истории нужны именно эти два компонента – персонаж и его испытание.

Без персонажа история не получится.

Если в сюжете не будет испытания, произойдет то же самое.

Кто такой персонаж?

Персонаж – это герой истории, который чего-то отчаянно хочет. Он хочет чего-то одного из этого списка:

• обладать чем-то,

• быть кем-то,

• делать что-то.

Это что-то и есть сюжетная цель персонажа, и по мере развития вашей истории герой все лучше понимает, чего хочет, и стремится к этому все упорнее. В этой книге мы рассмотрим три примера из произведений, которые я нашел полезными для обучения в моей многолетней практике преподавания. Мы будем углубляться в эти примеры по мере чтения книги.

Для начала давайте рассмотрим персонажа в каждом примере.

Пример 1: Китнисс Эвердин, «Голодные игры», Сьюзен Коллинз

Китнисс – шестнадцатилетняя девушка, живущая в антиутопичном мире Америки будущего, в котором богатый Капитолий держит все отдаленные районы в бедности. Китнисс и ее семья живут на грани голодной смерти, и все, чего хочет девушка, – выжить. Когда имя младшей сестры главной героини выпадает для участия в «Голодных играх», Китнисс решает вызваться добровольцем и занять ее место. Девушка попадет на арену вместе с двадцатью тремя другими подростками. Они будут сражаться не на жизнь, а на смерть, и последний, кто устоит, останется в живых. Китнисс отчаянно хочет выжить.

Пример 2: Клэр Рэндалл, «Чужестранка», Диана Гэблдон

Клэр Рэндалл – молодая медсестра из Англии 1946 года. Только что закончилась война, и она проводит со своим мужем отпуск в Шотландии. Случайно героиня проходит через временной портал, находящийся в древнем каменном круге, и оказывается запертой в 1743 году у подозрительного шотландского лэрда[2], который хочет знать, кто она и откуда взялась. Клэр не может рассказать, что она путешественница во времени. Все, чего она хочет, – это вернуться в каменный круг и снова оказаться в 1946-м.

Пример 3: Майкл Корлеоне, «Крестный отец», Марио Пьюзо

На дворе 1945 год. Майкл Корлеоне – младший сын крестного отца мафии, дона Вито Корлеоне. Несколько лет назад, вопреки желанию отца, Майкл записался добровольцем в морскую пехоту и храбро сражался, пока не был ранен и уволен со службы. Сейчас Майкл учится в колледже. Он хочет получить образование, жениться на своей девушке Кей и найти честную работу. Больше всего на свете он жаждет сбежать из криминальной семьи, в которой вырос.

Что такое суровое испытание?

Испытание – это причина, по которой ваш персонаж не может получить то, чего хочет. Испытание отчасти может быть привнесено извне, когда сам мир или другие персонажи мешают получить желаемое, или исходить изнутри самого персонажа, когда мешают какие-то принципы или мысли самого героя. Ваш читатель может проникнуться симпатией к персонажу, потому как тоже не получает всего, чего хочет. Возможно, читатель хочет не совсем того же, чего хочет персонаж, но знает, каково это – отчаянно желать того, чего нет.

Читатель проходит свое собственное испытание, а чтение о вашем персонаже делает реальную жизнь более сносной.

Трудности, с которыми сталкивается герой, мешают обладать чем-то, быть кем-то или делать то, что, по его мнению, сделало бы персонажа счастливым. Трудности делают персонажа несчастным. Именно поэтому вашу историю стоит прочитать.

Давайте рассмотрим суровое испытание для каждого героя из наших примеров.

Пример 1: Суровое испытание в «Голодных играх»

Китнисс просто хочет жить. Что ей мешает? Двадцать два других подростка на арене отчаянно хотят ее убить, чтобы остаться в живых. Некоторые из них всю свою жизнь тренировались для участия в «Голодных играх», надеясь завоевать известность, богатство и славу. Эти трибуты[3] сильны, быстры и смертоносны. На арене спрятано очень много оружия. Повсюду установлены камеры, транслирующие игры для кровожадной публики. Создатели игр полностью контролируют обстановку и могут собрать участников вместе там, где это необходимо. Детям придется сражаться друг с другом. Но один из подростков не хочет убивать Китнисс. Пит Мелларк родом из того же дистрикта, что и Китнисс. Он влюблен в нее с пятилетнего возраста. Пит не хочет убивать девушку. Он хочет убить ее врагов, чтобы она могла жить. Но Китнисс не верит, что кто-то может быть таким дураком, и считает Пита своим злейшим врагом. Сможет ли Китнисс научить свое циничное сердце доверять Питу, прежде чем другие трибуты разорвут ее на куски?

Пример 2: Суровое испытание в «Чужестранке»

Клэр Рэндалл хочет вернуться в свое время. Что может препятствовать ей? Сначала ее держит в плену местный лэрд Колум Маккензи, который думает, что она может быть английской или французской шпионкой, а то и еще хуже. Клэр – англичанка, и ее поймали, когда она бродила по округе, не предоставив каких-либо внятных объяснений. Ясно, что она замышляет что-то недоброе. Но у героини есть враг похуже Колума. Неподалеку, в Форт-Уильяме, живет капитан английской армии по имени Джек Рэндалл, который, как оказалось, является дальним предком мужа Клэр, Фрэнка. Джек Рэндалл – злобный садист, и у него есть свои причины ненавидеть девушку. У Клэр есть один настоящий друг – молодой преступник Джейми Фрейзер. Джейми высокий, красивый, не поддающийся уговорам мужчина, который влюблен в Клэр. Через шесть недель после того, как героиня попадает в 1743 год, она вынуждена выйти замуж за Джейми. Вскоре девушка обнаруживает, что тоже влюбляется. И это удивительное чувство. Между ними существует необычайная душевная связь, которой у героини никогда не было с Фрэнком. Но вышла замуж она за Фрэнка в своем родном 1946-м, и это многое значит для нее. Сможет ли Клэр найти обратный путь к порталу времени, чтобы вернуться к Фрэнку, а самое главное – сможет ли она оставить Джейми?

Пример 3: Суровое испытание в «Крестном отце»

Майкл Корлеоне просто хочет жить достойно, как честный человек. Что ему мешает? Его отец Вито Корлеоне недавно отказался от выгодной сделки, предложенной продавцом героина Вирджилом Турком Солоццо, контрабандистом, которого поддерживает одна из конкурирующих семей нью-йоркского преступного мира. Солоццо приказывает убить Вито Корлеоне, и это убийство почти удается. Вито едва жив и не способен принимать решения, в то время как его семья вступает в кровопролитную войну с Солоццо и семьей Татталья. Шансы у Корлеоне невелики. У Майкла есть два старших брата, но ни один из них не является хорошим лидером. У семьи Корлеоне полно бойцов, но ими нужно грамотно руководить, чтобы избавиться от Солоццо, если семья хочет остаться в живых. Майкл соглашается убить Вирджила, но это затягивает его в преступный мир, который он так ненавидит. Теперь герой в бегах, потому что, убив Солоццо, он убил капитана полицейского управления Нью-Йорка. Сможет ли Майкл когда-нибудь снова обрести покой и жить в безопасности? И что станет с его девушкой Кей, которая родилась в порядочной, честной, трудолюбивой семье такой, какую Майкл всегда так хотел иметь? Станет ли Майкл тем, кем он больше всего на свете не хочет быть, – новым крестным отцом?

Как истории вызывают сильные эмоциональные переживания

Ваша история должна рассказывать о том, что делает персонаж, чтобы пройти свое суровое испытание. Он будет сражаться, бороться и сражаться снова. Не обязательно физически. Большинство сражений будут эмоциональными или мысленными. Ваш персонаж может проиграть сотни разных сражений, но единственное, что имеет значение для его истории, – это сражение последнее. Есть три способа, которыми все может закончиться.

• Если ваш персонаж в конце концов победит, это станет одним из видов сильного эмоционального переживания – счастливого финала.

• Если герой не выйдет победителем из испытания, это еще один вид мощного эмоционального переживания – печальный финал.

• Если ваш персонаж не провалит испытание, но и не станет единоличным победителем, это третий вид сильных эмоциональных переживаний – открытый финал.

Это три основных варианта развития вашей истории в целом.

Именно так вы создаете сильные эмоциональные переживания для основного сюжета произведения.

Но вызвать переживания всего один раз в конце рассказа недостаточно. История может быть очень долгой. Ее читают не ради одного сильного эмоционального переживания, описанного в самом финале.

Рассказ читают ради целой череды мощных эмоциональных переживаний. Читают, чтобы испытывать эмоции снова, и снова, и снова.

Ваша задача – дать читателю возможность испытать как можно больше сильных эмоций.

Для этого нужно разбить сюжет рассказа на множество отдельных сцен. И превратить каждую из них из обычной в захватывающую, чтение которой доставит удовольствие.

Есть простой секрет, позволяющий сделать каждую из сцен запоминающейся для читателя.

Мы раскроем этот секрет в следующей главе.

Глава третья

Каждая сцена – это история в миниатюре

Мы только что убедились, что в каждой сцене нужно вызывать у читателя сильные эмоциональные переживания.

Но как это сделать? В чем тут секрет?

Ответ на этот вопрос прост. Вы должны убедиться, что каждая сцена – это написанная по всем правилам история в миниатюре.

Давайте-ка внесем ясность: мы уже знаем, что история состоит из длинной цепочки сцен. Ключевым моментом является то, что каждая из этих сцен представляет собой отдельную мини-историю, в которой есть завязка, развитие и финал, вызывающие сильные эмоциональные переживания.

Сцена – это история внутри истории.

Секрет в том, чтобы каждая сцена вызывала у читателя сильные эмоции, заставляла переживать.

Логика проста. Каждая сцена – это история в миниатюре. А каждая история вызывает сильные эмоции у читателя. Следовательно, каждая сцена тоже будет вызывать сильные эмоции.

Это может показаться очевидным, но зайдите на любую страницу любого литературного критика и посмотрите на сцены, которые авторы приводят в качестве примера. Вы будете поражены, как часто они критикуют то, что совсем не похоже на мини-историю. Какие-то сцены раскрывают предысторию. Какие-то всего лишь описывают одного из персонажей. Иногда это просто описание какого-то путешествия. Их объединяет то, что слишком часто они и близко не похожи на истории в миниатюре.

Если сцена сама по себе не является историей, то это плохая сцена.

Повторяйте это предложение как мантру, и вы увидите мгновенный качественный скачок при написании текста.

Каждая сцена – это история в миниатюре.

Буквально каждая.

Для каждой сцены нужен персонаж, проходящий суровое испытание

Мы взяли за правило, что каждая сцена – это история в миниатюре, а в каждой истории есть персонаж, проходящий испытание; следовательно, каждой сцене нужен персонаж, проходящий испытание в миниатюре.

Давайте внесем ясность и в эту мысль. У вас есть основная история, которую вы пишете, и в ней есть главный герой, проходящий через основное испытание.

Как мы помним и знаем, эта основная история состоит из нескольких сцен, каждая из которых представляет собой историю в миниатюре. Таким образом, в каждой сцене один из ваших персонажей попадает в миниатюрное испытание сцены, которое продлится только до конца этой сцены. Это мини-испытание далеко не такое объемное и требовательное по отношению к герою, как основное сюжетное испытание. Именно оно будет длиться до конца всей истории. Испытание сцены продлится только до конца сцены.

Перед каждой сценой, которую вы напишете, или перед каждой сценой, которую вы будете редактировать, немедленно задавайте себе вопрос:

• Кто мой персонаж в этой сцене?

• В чем заключается сложность для персонажа в этой сцене?

Эти два вопроса – золотая жила.

В следующих главах этой книги мы рассмотрим детали. Прямо сейчас давайте разберем несколько примеров сцен из историй, о которых мы говорили в предыдущей главе.

Пример 1: Сцена из «Голодных игр»

Китнисс и другие трибуты проводят несколько дней, тренируясь перед началом игр. Наступает время каждому участнику встретиться с распорядителями игр, чтобы продемонстрировать свои особые навыки. Распорядители присвоят каждому трибуту рейтинг, который поможет им найти спонсоров на время игр. Китнисс полна решимости показать себя с лучшей стороны и рада, что нашла несколько луков и стрел. Она много лет добывала себе пищу охотой, так что стрельба из лука – практически ее суперспособность. Но эти луки отличаются от тех, что были у нее дома, и первые выстрелы не попадают в цель. К тому времени, как она привыкает к новому снаряжению, распорядители перестают обращать на нее внимание. Они столпились у фуршетного стола вокруг гигантского жареного поросенка. Китнисс злится. Она не крупная, не сильная и не быстрая, но у нее есть один замечательный навык, которым она может похвастаться, а они не хотят смотреть? В слепой ярости Китнисс накладывает стрелу, натягивает тетиву и стреляет прямо в распорядителей игр. Все кричат и разбегаются в стороны. Когда они приходят в себя, судорожно дыша, все замечают, что Китнисс всадила стрелу прямо в яблоко у свиньи во рту.

В этой сцене героиней является Китнисс.

Испытание состоит из нескольких частей:

• У Китнисс есть всего несколько минут, чтобы произвести впечатление на распорядителей игр и, возможно, добиться некоторого преимущества.

• Снаряжение незнакомое, и она упускает шанс произвести хорошее впечатление сразу.

• К тому времени, как у нее получается разобраться с незнакомым луком, распорядители теряют к ней интерес.

Пример 2: Сцена из «Чужестранки»

Клэр Рэндалл только что сделала несколько шагов из каменного круга и почувствовала что-то такое, что она никак не может понять и описать. Она дезориентирована и бредет вниз по склону холма на равнину. Там она замечает полдюжины шотландцев, которые сражаются с солдатами в красных мундирах. Она предполагает, что попала в кино, и возвращается в лес, где девушку хватает мужчина, который выглядит точь-в-точь как ее муж. Вот только это не он. Он говорит, что его зовут капитан Джонатан Рэндалл, и он требует сказать, кто она такая. Она пытается убежать, но мужчина слишком быстр и силен. Похоже, он думает, что она проститутка, из-за одежды, в которую одета героиня. Что странно, потому что она одета совершенно обычно. Капитан Рэндалл допрашивает ее, но Клэр не может толком объяснить, кто она такая и что здесь делает, и не может сбежать. Девушка в ужасе. Он хочет ее убить? Изнасиловать? Клэр спасает маленький жилистый шотландец, который вырубает капитана Рэндалла и, повалив на землю, утаскивает ее в кусты. Она кусает его за руку, а затем, после удара по голове, лишается сознания.

В этой сцене героиней является Клэр.

Ее испытание состоит из нескольких частей:

Она находится в 1743 году и еще не знает об этом.

• Почти сразу же она попадает в плен к злому капитану Рэндаллу, который находится в эпицентре стычки с местными шотландскими бандитами.

• На ней тонкое современное для 1946 года платье, в котором она выглядит как женщина легкого поведения по меркам 1743 года.

• У нее нет внятного объяснения, почему она здесь, и капитан Рэндалл подозревает ее в шпионаже.

Пример 3: Сцена из «Крестного отца»

В отца Майкла Корлеоне Вито стреляли всего несколько дней назад, а вся жизнь Майкла уже пошла прахом. Его семья находится в состоянии повышенной боевой готовности. Все вокруг говорят о мести. И беспокоятся о том, что же их враг Солоццо выкинет в следующий раз. Они ведут себя с Майклом так, как будто он посторонний, гражданский в зоне боевых действий. Собственно, так и есть. Отец Майкла лежит под действием успокоительных в тщательно охраняемой больничной палате в городе. Двое вооруженных полицейских детективов стоят прямо перед дверью в палату. Десятки бойцов семьи находятся внутри, рядом с кроватью Крестного отца, в вестибюле больницы и на улице. Вечером, когда часы посещений закончились, Майкл берет такси и едет в больницу навестить отца. Он приходит в ужас, не обнаружив никого из семьи на улице. Никого в вестибюле. Никого на этаже, где находится Крестный отец. И никого в самой палате. А полицейские детективы ушли. Вито Корлеоне совершенно беззащитен. Майкл узнает от медсестры, что всех разогнали всего несколько минут назад. Он сразу же понимает, что готовится еще один удар, вероятно в ближайшие несколько минут. Майкл звонит брату, чтобы тот как можно скорее прислал подкрепление. Он уговаривает медсестру перевести отца в другую палату. Он просит того вести себя тихо, что бы он ни услышал. Майкл спускается по лестнице и выходит на улицу, чтобы сделать все возможное и помешать наемным убийцам найти его отца. Майкл один и безоружен. Но, по крайней мере, противники знают, что он гражданский. Сможет ли он перехитрить их и продержаться достаточно долго до того, как прибудет подкрепление?

В этой сцене персонаж – Майкл.

Его испытание таково:

• Его отец слаб, ему дали успокоительное, и его нельзя перевозить.

• Все охранники семьи были выведены копами.

• Полицейские у входа также были вызваны в управление.

• Через несколько минут ожидается еще одно нападение, и нет времени ждать прибытия подкрепления.

Преодоление испытания сцены

В каждой сцене объясняется, что делает один из ваших персонажей, чтобы вырваться из сценического испытания. Как только персонаж проходит испытание сцены, оно завершается, и сцена заканчивается.

Затем вы переходите к следующей сцене, в которой герой встречается с новым испытанием. Какая-то часть новых трудностей героя может быть такой же, как и в предыдущей сцене. Но как минимум одна из трудностей старого испытания должна быть изменена. По крайней мере одна часть нового испытания будет отличаться.

Давайте посмотрим, как персонажи проходят свое испытание сцены на примерах, которые мы недавно рассмотрели.

Пример 1: Как Китнисс проходит свое испытание сцены

Испытание Китнисс – это ее пятнадцатиминутная приватная беседа с распорядителями игр, в начале которой она произвела не самое хорошее впечатление. Она меняет сцену, когда стреляет в группу распорядителей. Она больше никогда не окажется в ситуации, когда ей нужно будет произвести на них впечатление. Они впечатлены! Ее следующее испытание сцены – результат ошеломляющего впечатления, которое она только что произвела.

Пример 2: Как Клэр проходит свое испытание сцены

Клэр находится в плену у капитана Рэндалла. Таинственный шотландец спасает ее, тем самым меняя сцену. Вместе они убегают от разъяренного капитана. В следующей сцене ее испытание – плен уже у спасителя, чьи соплеменники относятся к девушке с не меньшим подозрением, чем капитан Рэндалл.

Пример 3: Как Майкл проходит свое испытание сцены

Главная проблема Майкла в том, что убийцы приближаются, и они знают, где находится его отец. Он проходит испытание этой сцены, когда прячет отца в другой палате и зовет брата и его людей на подмогу. Следующее испытание – сцена на улице. Безоружный и одинокий, он будет ждать появления убийц, зная, что ему придется сдерживать их в течение пятнадцати долгих минут.

Итак, финал сцены наступает, когда герой проходит свое мини-испытание, и сцена меняется. Подобный сюжетный квест больше никогда не будет использован для этой истории. Теперь вы готовы перейти к новой сцене и новому испытанию.

Но что насчет героя? Нужен ли вам новый персонаж?

Здесь у вас появляется выбор. Вы можете использовать того же персонажа и в следующей сцене. Или вы можете ввести другого персонажа. Как правило, в вашей истории есть всего несколько героев, которые достаточно важны, чтобы сыграть главную роль в испытании сцены. В некоторых произведениях есть только один такой персонаж. В некоторых – несколько.

В оставшихся главах этой книги мы сосредоточимся на деталях – персонаже и его испытаниях в каждой сцене.

И начнем мы с персонажа, потому что так проще.

Прежде чем приступить к написанию сцены, вам нужно принять три важных решения относительно героя.

Прочтите следующую главу, чтобы узнать, что это за решения.

Глава четвертая

В каждой сцене нужен персонаж, показывающий мир зрителю

Сцена никогда не бывает эмоционально нейтральной.

Предположим, вы пишете историю про ограбление банка. Вы можете написать действительно захватывающую сцену, которая подарит читателю невероятно сильные эмоциональные переживания.

Но есть проблема. Чьи это будут переживания?

Читатель, несомненно, должен с кем-то эти сильные эмоции разделить. Но с кем? Чтобы испытать сильные эмоции, вашему читателю нужно поставить себя на место одного из персонажей.

Может, вы хотите поместить своего читателя на место грабителя, который отчаянно нуждается в деньгах, чтобы оплатить операцию своей матери, умирающей от рака?

Может, вы хотите поставить своего читателя на место стареющего охранника, которому осталось три дня до выхода на пенсию и который мечтает о долгих прогулках по пляжу, вдали от жизни, где все соревнуются друг с другом, чтобы добиться успеха, и нет времени расслабляться и получать удовольствие?

А может, вы хотите, чтобы читатель стал ассоциировать себя с подростком-заложником, который пришел в банк, чтобы открыть новый расчетный счет, а теперь к нему прикреплена бомба?

На чьем месте находится читатель?

Итак, первое решение при написании сцены – выбрать персонажа, с которым ваш читатель сможет идентифицировать себя. Мы могли бы назвать его персонажем сцены, чтобы подчеркнуть тот факт, что именно он играет главную роль в этом конкретном месте сюжета. Однако уже существуют три стандартных термина, которые используются. Главного героя в сцене обычно называют персонажем точки зрения, фокальным[4] персонажем или POV-персонажем[5]. Для последовательного повествования мы будем придерживаться термина POV-персонаж, на протяжении всей этой книги.

Такой персонаж дает читателю эмоциональный ориентир.

Эмоции, которые испытает читатель, будут напрямую зависеть от того, кем является ваш POV-персонаж.

В истории будет много героев, обычно не менее полудюжины, а часто и гораздо больше.

Как выбрать, какой персонаж должен быть персонажем от первого лица в сцене, которую вы сейчас пишете?

На этот вопрос сложно ответить.

Возможно, вам стоит выбрать только одного POV-персонажа для всего произведения. В этом случае для каждой сцены не нужно принимать решение. Как только вы остановитесь на одном персонаже от первого лица, он подойдет для каждой сцены.

Но большинство историй написаны с участием более одного POV-персонажа, и в этом случае нужно делать выбор.

Хорошее правило, которое работает и на практике, – спрашивать, кто больше всех теряет в каждой из сцен.

Тот, кому есть что терять в сцене, вероятно, испытает самые сильные эмоциональные переживания. Такой персонаж – хороший выбор для того, чтобы стать персонажем от первого лица. Помните, что в каждой сцене вы предлагаете читателю испытать именно его эмоциональный опыт.

Вспомните сказку о тигре из первой главы.

Мы могли бы использовать деревенского старосту в качестве главного героя сцены.

Или деревенскую рассказчицу.

Или одного из родителей юноши, убившего тигра.

Каждый из них – интересный персонаж, чьими глазами могли бы смотреть читатели.

Но ни один из них не рисковал быть убитым.

Больше всего теряет тот персонаж, на которого тигр напал.

Вот почему он фокальный персонаж. Итак, это ваше первое решение – ответить на вопрос, кто ваш персонаж от первого лица.

Как только вы определились, вам нужно принять еще одно важное решение.

Вам определенно хочется рассказать историю так ярко, чтобы в сознании читателя возник фильм. А это означает, что вы должны решить…

Где установить видеокамеру?

Если вы снимаете фильм, у вас есть множество вариантов того, как показать каждый фрагмент действия. Вот несколько вариантов, которые вы можете выбрать:

• Вы можете поместить камеру на плечо персонажа, смотрящего на мир, и показать, что видит этот персонаж.

• Вы можете поместить камеру перед персонажем, глядя на него сзади, фокусируясь на самом человеке.

• Вы можете отвести камеру назад, чтобы она показывала всех персонажей, не сосредоточиваясь на каком-то одном.

• Множество других вариантов.

Но вы делаете что-то более сложное, чем создание фильма. В фильме отображаются только картинки и воспроизводятся звуки. Ваша история не только отображает картинки и воспроизводит звуки, она также передает мысли и чувства ваших POV-персонажей.

Для передачи всего этого есть шесть основных стратегий. Каждая стратегия называется «точка зрения» или «взгляд». Давайте поговорим о каждой и приведем пример.

Стратегия 1: Взгляд от первого лица

При взгляде от первого лица вы рассказываете историю так, как если бы автором был POV-персонаж. Используете местоимения «я» и «мне». Показываете читателю только то, что такой персонаж может видеть, слышать, попробовать на вкус, потрогать, понюхать или почувствовать. И не показываете того, чего персонаж не знает.

Вот примерный фрагмент, в котором рассказ о тигре написан от первого лица:

Тигр бросается вперед, прямо на меня, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Мое тело отчаянно хочет повернуться и убежать.

Но я продолжаю стоять лицом к тигру и жду подходящего момента.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Вот он в самом верху.

Падает.

Прямо на меня.

Я жду до последнего момента.

Я бросаюсь вперед, на него.

Зверь врезается в меня, сбивая с ног.

Моя последняя мысль перед наступлением темноты: «Я уже делал это раньше. Я делал это тысячу раз».

Обратите внимание, что, используя эту стратегию, вы помещаете читателя в голову только этого персонажа. Читатель точно знает, о чем думает и что чувствует персонаж от первого лица.

Но может только догадываться, о чем думает тигр, или деревенский староста, или другие персонажи, основываясь на том, что видит POV-персонаж о тигре, или о старосте, или о других персонажах.

Читатель находится внутри POV-персонажа, но за пределами всех остальных героев.

Стратегия 2: Взгляд от второго лица

От второго лица вы рассказываете свою историю так, как будто POV-персонаж – это читатель. Вы используете местоимение «вы» или «ты».

Опять же, вы показываете только то, что известно персонажу.

Вот тот же пример, только от второго лица:

Тигр бросается вперед, прямо на вас, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Ваше тело отчаянно хочет повернуться и убежать.

Вы оказываетесь лицом к лицу с тигром и ждете подходящего момента.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Вот он в самом верху.

Падает.

Прямо на вас.

Вы ждете до последнего момента.

Вы бросаетесь вперед, на него.

Зверь врезается в вас, сбивая с ног.

Последняя мысль перед наступлением темноты: «Я уже делал это раньше. Я делал это тысячу раз до этого».

Обратите внимание, что единственное реальное различие между второй и первой стратегией – это выбор местоимения. В обоих случаях читатель находится внутри персонажа и за пределами всех остальных персонажей.

Стратегия 3: Взгляд от третьего лица

При взгляде от третьего лица вы рассказываете свою историю так, как будто персонаж не является ни читателем, ни автором, а каким-то третьим лицом, которого можно узнать полностью. И снова вы показываете только то, что известно самому персонажу.

Но на этот раз вы не можете использовать местоимения «я» или «ты». Говоря от третьего лица, вы должны дать персонажу имя. (Именно по этой причине я написал рассказ о тигре от второго лица – потому что я понятия не имею, какие имена использовались в той деревне.)

Давайте покажем тот же отрывок из Сказки о тигре, на этот раз от третьего лица. Поскольку я должен использовать имя, я назову нашего героя Янг.

Тигр бросается вперед, прямо на Янга, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Тело Янга отчаянно хочет повернуться и убежать.

Но юноша стоит лицом к тигру и ждет подходящего момента.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Вот он в самом верху.

Падает.

Прямо на Янга.

Янг выжидает до последнего момента.

Он бросается вперед.

Тигр врезается в мальчишку, сбивая его с ног.

Последняя мысль Янга перед наступлением темноты: «Я уже делал это раньше. Я делал это тысячу раз».

Обратите внимание, что в разговоре от третьего лица мы обычно чередуем имя персонажа и местоимение или существительное, которое называет героя. Нет определенных правил, как это сочетать. Хотите, чтобы было понятнее, или, может, хотите избежать повторений. Точно так же, как при чтении истории, написанной от первого или второго лица, читатель находится внутри персонажа и за пределами всех остальных персонажей.

Стратегия 4: Объективный взгляд от третьего лица

Объективный взгляд от третьего лица похож на обычный взгляд от третьего лица, но с двумя очень важными изменениями.

• В этой стратегии мы видим персонажа снаружи, а не изнутри. Так что можем увидеть что-то, чего не может видеть герой. Например, паука, висящего над его головой.

• Нам не рассказывают, что POV-персонаж чувствует или о чем думает.

Это все равно как если бы вы просто направили видеокамеру на персонажа и ожидали, что читатель разгадает его мысли и поймет его чувства по словам, поступкам и выражению лица.

Писать, используя такую стратегию, очень сложно. Она заставляет вас, автора, мыслить как актер. В фильме каждый должен показать, что он думает и чувствует, используя лицо, голос и действия (если только режиссер не решит использовать голос за кадром, чтобы озвучить мысли персонажа вслух, но это не слишком распространено).

Давайте изменим фрагмент из сказки так, чтобы попытаться показать мысли и чувства героя со стороны.

Тигр бросается вперед, прямо на Янга, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Тело Янга дергается, словно он хочет повернуться и убежать. Но он этого не делает.

Он поворачивается лицом к тигру и ждет подходящего момента.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Вот он в самом верху.

Падает.

Прямо на Янга.

Янг выжидает до последнего момента.

Он бросается вперед.

Зверь врезается в юношу, сбивая его с ног.

Обратите внимание на изменения, которые нам пришлось внести. Во втором предложении мы не могли просто сказать, чего хотел Янг. Мы находимся за пределами Янга. Поэтому нам пришлось показать, как его тело начинает двигаться, готовясь к побегу. А затем сопротивляется этому порыву. Это занимает чуть больше времени.

В самом последнем абзаце мы не могли сказать, о чем думал Янг, потому что мы не в его голове. Поэтому нам пришлось убрать фразу о внутреннем монологе. На самом деле нет никакого способа показать мысли со стороны, не глядя на Янга. Таким образом, мы кое-что потеряли, используя эту стратегию.

В таком повествовании от третьего лица читатель находится за пределами всех персонажей, включая POV-персонажа.

Стратегия 5: Переключение взглядов

Такая стратегия несколько противоречива. Многие авторы и редакторы считают, что она неверная. Однако есть мнение, что это не только приемлемо, но даже полезно. Лично я не фанат такого переключения, но предпочел бы не устанавливать какой-то закон, потому что есть люди, которым стратегия нравится.

Так что же такое переключение взглядов? По сути, это альтернативная форма стратегии взгляда от третьего лица, где вы переключаетесь с одного персонажа на другого в течение одной сцены.

Люди, которым не нравится такое «перескакивание», утверждают, что вы ставите читателя на место нескольких POV-персонажей в одной и той же сцене. А это плохо, потому что читатель не знает, за кого переживать больше.

Люди, которые придерживаются этой стратегии, утверждают, что если вы хотите передать буквально все эмоции в сцене, то вам нужно уметь проникать в головы нескольких персонажей. Это особенно верно, например, для сцены из любовного романа, в которой главным героем являются сами отношения. Вы можете сказать, что читатель переживает за отношения, ведь для них нужны двое, и, таким образом, в одной сцене вполне допустимо оказаться на месте сразу двоих персонажей.

Я не буду указывать вам, что делать. Вы можете сами решить этот вопрос.

Давайте рассмотрим наш пример из Сказки о тигре. Я использую стратегию переключения, перейдя от мыслей Янга к мыслям старого деревенского старосты, которого мы будем называть Олд. Поскольку раньше у него не было роли в этом фрагменте, я немного подправлю ситуацию, чтобы теперь она у него появилась.

Тигр бросается вперед, прямо на Янга, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости.

Тело Янга отчаянно хочет повернуться и убежать.

Он стоит лицом к тигру и ждет подходящего момента.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Вот он в самом верху.

Падает.

Прямо на Янга.

Юноша выжидает до последнего момента.

Он бросается вперед.

Зверь врезается в Янга, сбивая его с ног.

Копье торчит из спины тигра. Оно не попало в сердце. Огромный зверь все еще корчится, извивается, ревет в предсмертной агонии.

Олд мчится к тигру гигантскими шагами, но, кажется, эти секунды длятся целую вечность. Он вонзает свое копье в сердце тигра.

Тигр падает на Янга сверху.

Олд сбрасывает тушу зверя, отчаянно желая узнать судьбу мальчишки. Он опоздал? Мог ли он действовать быстрее?

Все, о чем он думает: «Я уже делал это раньше. Я делал это тысячу раз».

Этот фрагмент начинается в голове Янга. Мы остаемся на месте, пока Янг не бросает свое копье. Затем мы переключаемся, отводим камеру назад, чтобы показать, как он падает навзничь (а не теряет сознание, о чем мы не можем знать, если не находимся у него в голове).

На краткий момент мы наблюдаем от третьего лица. Мы не внутри персонажа. Затем на сцене появляется Олд. Мы показываем, как он бежит. Как он бросает копье. А затем мы проникаем к нему в голову и узнаем его мысли. Мы переключаем взгляды.

В режиме «переключения» читатель сначала находится внутри POV-персонажа и за пределами всех остальных персонажей; затем читатель перемещается за пределы всех персонажей; потом снова перемещается в нового персонажа, оставаясь за пределами всех остальных. Это немного похоже на то, как если бы в одной сцене было две мини-сцены.

И конечно, так можно делать несколько раз подряд. Но с таким переключением нужно быть осторожнее. Чем больше вы будете переключаться, тем больше будете отвлекать своего читателя.

Стратегия 6: Всеведущий взгляд

В наши дни такая стратегия редко используется, хотя в девятнадцатом веке она была распространена. Используя «всеведущий взгляд», вы даете читателю возможность взглянуть на историю глазами Бога. Вы могли бы сказать, что POV-персонаж и есть Бог. И конечно, Бог этой истории – сам автор. Так что вы могли бы с таким же успехом сказать, что POV-персонажем в этой стратегии является автор.

С точки зрения всеведения читатель может знать, о чем думают и что чувствуют все персонажи. На самом деле читатель может знать то, чего не знает ни один из персонажей. Читатель может знать всю долгую историю деревни, какая она сейчас и какой станет в будущем. Ни один персонаж не может знать всего этого, а читатель может.

Создать истории по этой стратегии сложно, но возможно.

Сказка о тигре была написана для того, чтобы показать одного персонажа от первого лица. Чтобы придать нашему фрагменту более понятный вид, нам нужно отодвинуть камеру и ввести больше персонажей. Мы оставим Янга и Олда, добавим других мужчин из деревни, а также заглянем в голову тигра.

Вы можете сами решить, хороший ли это способ рассказать историю.

Тигр бросается вперед, прямо на Янга, двигаясь все быстрее и быстрее, рыча от ярости. Он знает, что люди слабы, а этот маленький человечек – слабейший из слабых. Он хочет раздавить его.

Как и сто тысяч человек, которые были до него, Янг чувствует, что его тело отчаянно хочет повернуться и убежать.

Как и сто тысяч человек, которые были до него, он продолжает стоять лицом к тигру и ждать подходящего момента.

Янг смутно осознает, что к нему несется дюжина мужчин с копьями в руках. Он не знает, что все они достаточно далеко, чтобы помочь. Единственный человек, оказавшийся поблизости, Олд, застыл в бездействии, зачарованный ревом тигра.

Мальчик будет жить или умрет, и никто не сможет спасти его, кроме него самого.

Слишком поздно, мужчины деревни кричат: «Олд!»

Старик выходит из транса. Он выхватывает копье и бросается бежать.

Тигр подпрыгивает в воздух, и его рев подобен грому.

Он достигает пика своего полета.

Он разжимает челюсти, готовясь нанести смертельный удар, вцепившись в шею мальчика.

С колотящимся сердцем Янг выжидает до последнего момента.

Ждет.

И бросается вперед, прямо на тигра.

Копье входит в грудь зверя, не задевая его сердца, отклонившись всего на миллиметр. Тигр ранен, но не убит. Потрясенный этой неожиданной болью, он теряет концентрацию на своей жертве, хватая воздух. В агонии, корчась, извиваясь и рыча, тигр обрушивается на мальчика всем весом первобытной ярости.

Олд мчится к тигру гигантскими шагами.

Опоздав на полсекунды, он вонзает свое копье в сердце монстра.

Тигр падает замертво, погребая под собой Янга.

Все жители деревни затаили дыхание. Жив мальчик или мертв?

Олд сбрасывает труп тигра. Он еще не знает, но это решит его судьбу как деревенского старосты. Через месяц в деревне будет новый мужчина – моложе, сильнее, смелее. Олда отправят умирать. Но сейчас он может думать только о том, что подвел мальчика. Как он посмотрит в глаза его родителям?

История о тигре была рассказана сотни тысяч раз, но у нее может быть только два конца.

Герой жив.

Или герой гибнет.

С точки зрения всезнающего читателя, он находится за пределами всех этих персонажей, но при этом все они совершенно прозрачны.

Читатель может знать, о чем они думают и что чувствуют, может знать то, чего не может знать ни один из них.

Таким образом, всеведущий взгляд – это не просто взгляд с высоты птичьего полета. Это нечто большее.

Я никогда не был всезнающим, но готов поспорить, что это сложнее, чем кажется.

Как и использование этой стратегии.

Наконец, мы рассмотрели два из трех вопросов, на которые вам нужно ответить, чтобы написать каждую сцену. Вы нашли своего POV-персонажа. Выбрали стратегию. Остался нерешенным последний вопрос.

Когда происходит сцена?

У вас есть три варианта расположения сюжета во времени, и они довольно просты:

• прошедшее время,

• настоящее время,

• будущее время.

Прошедшее время

В прошедшем времени вы рассказываете историю так, как будто она произошла в прошлом.

Это самый распространенный способ написания художественной литературы. Вот пример рассказа, который написан от третьего лица:

Янг ждал до последнего момента.

Он бросился вперед.

Тигр врезался в Янга, сбив его с ног.

Настоящее время

В настоящем времени вы рассказываете историю так, как будто она происходит прямо сейчас. Такое повествование становится немного более распространенным явлением, чем раньше.

Вот пример, снова написанный от третьего лица:

Янг выжидает до последнего момента.

Он бросается вперед.

Тигр врезается в Янга, сбивая его с ног.

Будущее время

В будущем времени вы рассказываете историю так, как будто ей только суждено произойти. Такое повествование используется редко, потому что создается ощущение, что будущее предопределено, в то время как нам нравится думать, что у нас есть выбор. Но вы можете представить, как женщина рассказывает Янгу, как он должен себя вести, если когда-нибудь столкнется с тигром.

Когда тигр начнет свой прыжок, тебе захочется метнуть копье, но нужно ждать.

Когда тигр достигнет самой высокой точки своего прыжка, ты можешь подумать, что уже слишком поздно, но все равно будешь ждать.

Когда тигр почти настигнет тебя, когда его тень закроет от тебя солнце, а ты уверишься, что не сможешь выжить, то все равно будешь ждать.

Ты будешь ждать, ждать и ждать до последнего момента.

Когда ты поймешь, что точно не сможешь промахнуться, вот только тогда ты бросишь свое копье.

Со всей силы, прямо в сердце тигра.

Тигр обрушится на тебя с ревом, более ужасным, чем ты когда-либо слышал.

Ты выживешь или умрешь – как решат боги.

Но ты убьешь тигра.

И спасешь деревню.

Ты будешь вечно жить в Сказке о тигре.

И это все, что нужно от персонажа?

В этой главе мы рассмотрели три важных решения, которые вы должны принять для каждой сцены:

• Кто ваш POV-персонаж?

• Какова стратегия вашего повествования?

• В каком времени вы будете писать?

Возможно, вы думаете, что есть еще много чего, что можно было бы сказать о персонаже. Как насчет мотивации? Или личных ценностей? А может, предыстории?

Все это важные вещи, и они заслуживают целой книги, а может, и не одной. Мы обсуждали некоторые из этих вопросов в моей книге «Как написать роман, используя „метод снежинки“».

Но в этой книге мы сосредоточимся только на одном, главном вопросе:

Как нам структурировать сцену так, чтобы вызвать у читателя сильные эмоциональные переживания?

Мы знаем, что ответ заключается в том, чтобы поместить POV-персонажа в ситуацию сурового испытания.

Теперь мы знаем достаточно о наших персонажах, чтобы сделать это достаточно эффективно.

Обратите внимание, что можно использовать одних и тех же POV-персонажей снова и снова в разных сценах. Но не забудьте обязательно придумать новое испытание. Это позволит сцене быть более сложной с точки зрения повествования.

Другие главы этой книги будут посвящены испытанию сцены.

Давайте начнем рассматривать эту структурную часть сюжета.

Глава пятая

Каждая сцена нуждается в суровом испытании

Сейчас самое время подвести итог всему, о чем мы с вами говорили в предыдущих главах.

Сцена – это история в миниатюре.

История – это рассказ о персонаже, который попал в трудную жизненную ситуацию и проходит суровое испытание.

Следовательно, сцена – это рассказ о POV-персонаже в ситуации испытания сцены.

Итак, есть два типа испытания, о которых нам нужно постоянно помнить:

• сюжетное испытание,

• испытание сцены.

Сюжетное испытание – все то, что стремится разрушить жизнь главного героя на протяжении всей истории. Такое испытание максимально обширно. Оно включает в себя весь выдуманный мир, историю жизни главного героя вплоть до настоящего момента и истории жизни всех остальных персонажей.

И это представляет большую опасность для вас как для писателя.

У вас возникнет жгучее желание начать многословное и многостраничное объяснение всех тех удивительных вещей, которые превращают историю в ужасное испытание для главного героя.

Не поддавайтесь желанию изложить свою историю в подробностях

Ни в коем случае! Ваш читатель хочет знать, что происходит прямо здесь и сейчас. А не то, что произошло вчера, в прошлом году или тысячу лет назад. Не то, что происходит в соседней комнате, в соседнем городе или в соседней стране. Все это может быть важной частью вашего сюжетного испытания, но не рассказывайте абсолютно все подробности.

Ну и как тогда написать сцену? Если нельзя объяснять, в чем проблема, как добиться хоть какого-то понимания?

Ответ прост. Есть испытание сцены, которое разрушает жизнь POV-персонажа прямо здесь и прямо сейчас. Не стесняйтесь и свободно объясняйте, что представляет из себя это испытание в этой текущей сцене.

Не рассказывайте больше, чем требуется.

Только убедитесь, что рассказали столько, сколько нужно, чтобы эта сцена обрела смысл.

Если читателю нужно знать, какой сейчас год, в каком месте он находится, какая погода, то расскажите ему об этом. Расскажите об этом прямо в сцене.

Если читателю нужно знать о каком-то законе, который прямо сейчас причиняет боль вашему персонажу в этой сцене, объясните этот закон.

Если читателю нужно знать, где находится персонаж прямо сейчас, в этой сцене, напишите о его географическом положении.

Если читателю нужно узнать о какой-то ужасной вещи, которая произошла в жизни персонажа и причиняет ему боль прямо сейчас, то объясните, что это за ужасная вещь.

Возможно, вам интересно, как объяснить всю ту замечательную предысторию, которую вы придумали, и описать тот фантастический мир, который вы создали.

Не волнуйтесь, у вас все получится.

Помните, что испытание сцены продлится ровно одну сцену.

В конце ваш POV-персонаж сумеет выбраться из этого испытания. Возможно, он пострадает, но конфликт сцены будет уничтожен. А в следующей сцене героя будет ждать новая проблема.

Одну за одной, вы будете показывать вашему читателю длинную последовательность сложных сцен, которые в его сознании сложатся в единое целое, в сюжетное испытание. В конце истории читатель узнает все, что ему нужно знать, чтобы понять суть повествования.

И он всегда будет получать эту информацию вовремя.

Структура сцены

За последние несколько столетий писатели нашли две эмоционально насыщенные формы для написания сцены. Только две. Вот они:

• активная сцена,

• реактивная сцена.

Остальные главы этой книги будут посвящены этим двум видам сцен.

Мы разберем их на части, узнаем, как именно они работают, и рассмотрим несколько примеров. К концу этой книги вы станете экспертом по их структуре.

Но сначала давайте кратко рассмотрим их.

Что такое активная сцена?

Активная сцена – та, в которой POV-персонаж ставит перед собой цель, сталкивается с многочисленными препятствиями, которые создает конфликт, и заканчивается все, как правило, поражением. Иногда активная сцена заканчивается победой героя, но это случается редко. Позже мы узнаем, почему нам часто хочется, чтобы все закончилось неудачей и почему иногда сцена должна заканчиваться победой.

В двух словах, активная сцена – это:

1. Цель.

2. Конфликт.

3. Поражение (или победа).

Что такое реактивная сцена?

Реактивная сцена – это сцена восстановления, которая следует за активной. Она начинается с эмоциональной реакции POV-персонажа на неудачу в предыдущей сцене. В ней рассматривается множество вариантов решения конфликта и в конце концов принимается решение.

В двух словах, реактивная сцена – это:

1. Реакция.

2. Дилемма.

3. Решение.

И для каждого из этих видов сцен у нас должно быть свое испытание.

Структура испытания сцены

В наличии сцена, действие которой происходит в опасном месте, в опасное время, при опасных обстоятельствах. Если это не так, значит, ваша сцена не выдерживает критики и вам нужно все исправить или вовсе заново переписать. Исправить – значит увеличить степень опасности. Переписать – значит избавиться от старой версии полностью.

Опасность в сцене – это то, что мы подразумеваем под суровым испытанием.

Давайте рассмотрим два вида сцен. В чем опасность для каждого из них?

Опасность в активной сцене

В этой сцене у вашего персонажа, с которым себя ассоциирует читатель, есть цель, достижения которой так отчаянно хочет добиться герой к концу действия.

Опасность в том, что герой может потерпеть неудачу.

Таким образом, в данном случае испытание – все, что мешает POV-персонажу на пути к достижению цели. Выдуманный для истории мир. Другие персонажи. Собственные слабости героя. Что-то еще, что препятствует ему.

Опасность в реактивной сцене

В реактивной сцене персонаж оправляется от шока, вызванного неудачей в предыдущей сцене.

Опасность в том, что герой может отказаться от дальнейших действий.

Итак, в данном случае испытание – все, что подталкивает персонажа сдаться. Депрессия. Страх. Чувство вины. Другие персонажи. Отсутствие других вариантов разрешения дилеммы. Что-то, из-за чего герой будет думать, что нет пути вперед, нет новой цели, к которой можно было бы стремиться в следующей сцене.

Как понять, что сцена не удалась?

Если сцена заканчивается, а вы не можете сказать, в чем суть и смысл испытания в этой сцене, значит, она не удалась.

Помните, что каждая сцена должна быть историей в миниатюре. Каждая история – это персонаж, проходящий испытание.

Если его нет, то сцена не имеет сюжета, и, следовательно, история не получилась.

Далее в этой книге мы рассмотрим, как именно можно исправить не получившуюся сцену. Это может потребовать определенного времени. Но сейчас важно понять, когда сцена не удалась.

Вы не сможете ее исправить, если не будете знать, что она не получилась.

Возможно, вам стоит на мгновение задуматься о сцене, над которой вы работаете прямо сейчас.

Чьими глазами будет видеть читатель в этой сцене?

В чем опасность для персонажа?

Получилось ли из сцены сделать историю в миниатюре или нет?

Если на последний вопрос вы ответили «да», то у вас есть хорошие шансы на то, что сцена получит яркий эмоциональный отклик у читателя. А в этом и заключается ваша работа как писателя.

В следующей главе мы рассмотрим, как все это работает. Как в активной сцене создать яркий эмоциональный отклик? Какова психология этой сцены?

Часть вторая. Активные сцены

Глава шестая

Психология активной сцены

В активной сцене вы будете работать напрямую с читателем, чтобы вызвать у него сильные эмоциональные переживания. Каждая часть проактивной сцены предназначена для «нажатия» определенных эмоциональных «кнопок» в мозгу читателя.

Помните, что активная сцена состоит из трех частей:

1. Цель.

2. Конфликт.

3. Поражение (обычно) или победа (иногда).

Давайте рассмотрим каждую из этих частей, чтобы понять, почему они важны.

Зачем активной сцене требуется цель

Все люди сталкиваются с испытаниями в реальной жизни. Такова жизнь – постоянная борьба. Когда вы находитесь в трудном положении, самый простой способ справиться с проблемами – избегать их. Свернуться калачиком и не обращать внимания на свои страхи. Или заглушить их химическими препаратами. Или убежать от опасности.

Однако люди, выбирающие легкий путь, не вызывают у нас положительных эмоций. Мы восхищаемся людьми, которые сталкиваются с опасностью лицом к лицу. И более того, противостоят этой опасности.

Мы восхищаемся людьми, которые проявляют инициативу. Мы хотим быть активными.

Мы хотим этого, но часто терпим неудачу, потому что жизнь активного человека – это трудный путь.

Активный подход к решению сложных задач начинается с постановки цели, чтобы потом пойти ва-банк и разрушить все препятствия.

Когда вы даете приятному POV-персонажу цель в активной сцене, вы сразу же получаете эмоциональный отклик у читателя:

• «Я восхищаюсь этим персонажем за то, что он встречает опасность лицом к лицу. Он такой храбрый!»

• «Я хочу оказаться на месте этого персонажа в этой сцене и научиться встречать свои собственные страхи лицом к лицу».

• «Я переживаю за персонажа и хочу, чтобы он достиг своей цели. Потому что он мне нравится».

Когда вы даете неприятному POV-персонажу цель в активной сцене, вы тоже получаете эмоциональный отклик, только несколько другой:

• «Мне не нравится этот персонаж из-за того, что он вот так борется с опасностью, или из-за того, что создает опасность для героя, который мне симпатичен. Он ужасен!»

• «Я собираюсь поставить себя на место этого персонажа в этой сцене, чтобы посмотреть, как это – жить не своей жизнью».

• «Я против этого персонажа. Я хочу, чтобы он потерпел неудачу. Потому что я ненавижу его».

Зачем активной сцене требуется конфликт

Конфликт означает противодействие стремлению вашего персонажа к достижению своей цели. Каждый человек сталкивается с конфликтами в своей жизни. Хорошие вещи даются нелегко. Если вы хотите достичь цели, вы должны поработать. Проявить творческий подход. Вы должны оставаться сильным и не останавливаться на достигнутом.

Короче говоря, вам нужно развить эмоциональную силу. Именно такую силу и помогает тренировать история. Помогает укреплять эмоциональную мускулатуру. И создает эмоциональную память. А это две разные вещи. Мышцы – это сила, позволяющая поступать правильно. Мышечная память – это врожденная способность помнить, что именно является правильным.

Мышцы наращиваются, когда сталкиваются с сопротивлением.

Когда вы заставляете симпатичного персонажа, с которым ассоциирует себя читатель в активной сцене, столкнуться с конфликтом, вы сразу же получаете эмоциональный отклик у читателя:

• «Я боюсь за этого персонажа. Он в опасности. Он может потерпеть неудачу».

• «Я восхищаюсь этим персонажем, потому что у него получилось выстоять в этом долгом конфликте. Он не сдается! Значит, и я не сдамся».

• «Мое сердце бьется чаще, и я чувствую себя живым в этот момент. Это здорово!»

Когда вы создаете конфликт для неприятного персонажа в активной сцене, читатель также испытывает эмоции:

• «Я боюсь, что этот персонаж добьется успеха и ухудшит положение героя, который мне симпатичен. Мне невыносимо это видеть, но я не могу не смотреть. У него может получиться!»

• «Я возмущен тем, что этот персонаж продолжает создавать конфликт для героя, который мне нравится. Она не сдается, но и герой, который мне нравится, тоже».

• «Мое сердце бьется чаще, и я чувствую себя живым в этот момент. Это здорово!»

Почему герою в активной сцене требуется потерпеть неудачу

Сцена – это история в миниатюре. Это означает, что она должна заканчиваться каким-то решением. Решение может быть как выигрышным, так и проигрышным.

Когда симпатичный персонаж проигрывает, а неприятный выигрывает, это называется поражением.

Неудачи – это хорошо. Ваша цель – развить эмоциональную память у читателя. Мне говорили, что мышцы укрепляются быстрее всего, когда вы тренируете их до отказа.

Когда POV-персонаж терпит неудачу в активной сцене, вы немедленно получаете эмоциональный отклик от читателей:

• «Ой, как больно!»

• «Не могу поверить, что это конец сцены. Я надеюсь, что это не конец всей истории. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть будет что-то еще!»

• «Я должен перевернуть страницу, чтобы посмотреть, что будет дальше».

Когда вы заканчиваете сцену неудачей, становится ясно, что действие закончилось, но возникает ощущение, что история в целом еще не закончена. Это создает в мозгу читателя замкнутый круг.

А человеческий мозг не приспособлен к восприятию такого круга.

Человеческий мозг хочет завершения.

Человеческий мозг настаивает на том, что завершение нужно найти.

Читатель должен перевернуть страницу, чтобы найти финал. И вы от него хотите именно этого. Вы хотите, чтобы он перевернул страницу и прочитал следующую сцену, и следующую, и следующую за ней.

Поэтому, когда вы заканчиваете сцену поражением, вы используете так называемый эффект Зейгарник – повышенную сосредоточенность, которая возникает у всех людей, когда они сталкиваются с замкнутым кругом. («Эффект Зейгарник» назван в честь Блюмы Зейгарник, психолога, опубликовавшей результаты своего исследования в 1927 году. Рассказывают, что ее научный руководитель заметил в ресторане, что один официант мог вспомнить потрясающие подробности о заказе – до тех пор, пока его не оплатят, а после, казалось, напрочь забывал обо всех подробностях. Оплата замыкала мыслительный круг, и официант терял концентрацию.)

Почему герою в активной сцене иногда требуется победить

Когда сцена заканчивается в пользу симпатичного героя и поражением неприятного персонажа, мы называем такое завершение сцены победой.

Как мы только что видели, неудача затрагивает некоторые важные эмоции. На победу читатель также ярко реагирует:

• «Ура, вот это здорово!»

• «Теперь я могу расслабиться. Кстати, сколько сейчас времени? О-о-о! Я понятия не имел, что уже так поздно».

• «На самом деле мне не обязательно переворачивать страницу прямо сейчас. Все хорошо. Если я переверну страницу, все может пойти наперекосяк, а я хотел бы закончить чтение в приподнятом настроении».

Одна из моих подруг однажды объяснила, что она не хочет участвовать в конкурсах для авторов, потому что проигрывать больнее, чем выигрывать.

И это просто факт. Выигрывать всегда приятно. Проигрывать ужасно.

Если ваша цель – заставить читателя испытывать сильные эмоциональные переживания и перелистывать страницы, в рассказе должно быть гораздо больше поражений, чем побед.

Но иногда вам нужно закончить сцену победой.

Потому что просто невероятно, чтобы кто-то всегда проигрывал.

Иногда единственный способ проиграть – это умереть, а вашему POV-персонажу, вероятно, нужно жить, а значит, ему нужна победа.

Но даже если вы одержите победу в конце сцены, вы все равно сможете обратить ее в поражение, если повезет. Тогда в сцене появится открытый финал со всеми преимуществами поражения и победы героя. Подробнее об этом – в следующей главе.

Советы о целях, конфликтах и поражениях

Укажите на цель POV-персонажа как можно быстрее, предпочтительно в первом предложении сцены. Почему? Потому что пока нет цели, нет и сюжета. Как только ваша сцена обретает цель, она превращается в историю в миниатюре.

Проведите большую часть сцены в конфликте, вопреки которому персонаж усердно и старательно пытается достичь цели. Во время фазы конфликта персонаж не добивается успеха, но и не терпит поражения. Он пробует делать что-то для достижения цели и знает, что для победы нужно найти только одно действенное средство. Поэтому пробует снова и снова.

В конце большинства активных сцен POV-персонаж терпит сокрушительное поражение вместо достижения цели. Это не просто еще одна попытка, которая не сработала. Это последняя попытка. И не только потому, что если не сработает, то это очень сильно ударит по персонажу. В конце сцены герой оказывается в еще худшем положении, чем в начале.

Итак, теперь мы понимаем, как устроена и работает активная сцена.

Но как нам воплотить это теоретическое понимание в жизнь?

Мы собираемся рассмотреть каждую структурную часть сцены в деталях по отдельности.

В следующей главе мы подробно объясним, как создать цель, достижение которой заставит персонажа действовать на протяжении всей сцены.

Глава седьмая

Как создать потрясающую цель

Давайте кратко повторим все, что узнали.

Каждая сцена вашей истории должна быть отдельной историей в миниатюре, в которой есть завязка, развитие и финал.

Вы начинаете прописывать активную сцену с определения POV-персонажа и разъяснения его цели в этой сцене. В связи с этим возникают два вопроса:

• Когда нужно знакомить читателя с POV-персонажем сцены?

• Сколько времени вам потребуется, чтобы определить его цель?

Обычно упоминание о персонаже, которого вы хотите сделать главным в этой сцене, появляется в первом предложении или, по крайней мере, в первом абзаце. Иногда, конечно, можно этого не делать, но должна быть веская причина для нарушения нормы.

Нет однозначного ответа на вопрос, сколько времени вам потребуется, чтобы определить цель героя, но постарайтесь рассказать читателю о ней как можно раньше. Если получится указать намерения персонажа в первом предложении, это отлично. Даже если для того, чтобы донести эту информацию до читателя, потребуется целый абзац, это все равно очень хорошо. Чем больше времени уходит на разъяснение цели, тем менее активным кажется персонаж.

Если разъяснение займет больше одного абзаца, спросите себя, почему на него нужно так много времени. В чем проблема? Что произойдет, если изменить порядок действий, чтобы указать поставленную цель в первом абзаце или даже в первом предложении?

Если получится улучшить активную сцену, переместив цель в самое начало, то это победа. Так и сделайте.

Но есть более важный вопрос, который нужно задать себе.

Откуда вам знать, что цель, поставленная героем в этой сцене, подходящая?

Как узнать, подходит ли поставленная цель?

Активная сцена может содержать в себе от нескольких сотен до нескольких тысяч слов. В такой сцене нужно рассказать законченную, самостоятельную историю. Поэтому к вашей цели предъявляются определенные требования.

1. Цель должна соответствовать временному интервалу сцены.

Целью активной сцены должно быть что-то, чего можно достичь за подходящее для этой сцены время. Обычно сцена длится от нескольких минут до нескольких часов по времени сюжетного мира.

Этого времени достаточно, чтобы принять участие в гонке. Или ограбить банк. Или попросить особенную девушку выйти за тебя замуж.

Этого времени недостаточно, чтобы подготовиться к Олимпийским играм. Или монополизировать рынок серебра. Или организовать свадьбу. Для достижения этих целей потребуется большое количество сцен – возможно, целый роман.

Поэтому убедитесь, что цель соответствует имеющемуся времени. Если нет, разбейте ее на несколько более мелких и используйте первую из получившихся в качестве цели для сцены.

2. Цель должна быть достижимой для POV-персонажа.

Целью активной сцены должно быть что-то, что у персонажа может получиться.

Если ваш персонаж медленно и плохо бегает, то глупо ставить перед ним цель побить мировой рекорд в марафоне. Это просто физически невозможно.

Если он помешан на соблюдении закона, то цель – ограбление банка – создаст очень неправдоподобную сцену, и вам придется изрядно потрудиться, чтобы убедить читателя, будто это возможно.

Если он чрезвычайно застенчив, значит ли это, что вы не можете поставить перед ним цель пригласить свою тайную любовь на выпускной бал? Нет! До тех пор, пока он физически способен произносить слова, это будет на самом деле прекрасной целью для сцены. Причина проста.

3. Цель должна быть сложной.

История – это рассказ о персонаже, проходящем испытание. Чем сложнее испытание, тем более захватывающей будет история.

Поэтому вполне возможно, что цель для активной сцены будет сложной для героя. На самом деле это хорошо.

Однако нужно провести тонкую грань. Чем сложнее цель, тем больше нужно приложить усилий, и это хорошо. Но если цель невероятно сложна, то в это не верится. Так что дайте вашему персонажу сложную задачу, но правдоподобную, которую все-таки можно решить.

Зачем персонажу выбирать такую сложную задачу? Есть только одна причина.

4. Цель должна соответствовать характеру персонажа.

У POV-персонажа имеется определенный набор ценностей. У него есть какие-то амбиции, которые движут его жизнью. И у него, конечно, есть какая-то важная сюжетная цель всей истории, которую вы рассказываете.

Цель вашего персонажа в отдельной сцене должна соответствовать этим ценностям, амбициям и сюжетной цели.

Что же подразумевается под ценностями, амбициями и сюжетной целью? Я подробно описал это в своей книге «Как написать роман, используя „метод снежинки“», но краткий ответ таков:

• Ценности – это личные убеждения персонажа, которые можно сформулировать в предложении: «Нет ничего важнее, чем ________». Все, что ваш персонаж записывает в этот пропуск, является значимым. Обычно у вашего персонажа может быть несколько ценностей, которые могут противоречить друг другу.

• Амбиции – это абстрактные вещи, которых ваш герой хочет достичь в жизни. Мисс Америка, как известно, хочет добиться «мира во всем мире». Но это абстрактно. Для разных людей это выглядит по-разному.

• Сюжетная цель – это конкретная, объективная вещь, которой ваш персонаж хочет достичь в этой истории. В идеале это должно быть что-то, что можно сфотографировать или записать на видео. Это то, что, по мнению вашего героя, удовлетворит его амбиции. Он может верить, что ликвидация всего ядерного оружия будет означать установление мира во всем мире. (Может, так и будет, а может, и нет, но это то, во что он верит. Вы не можете сфотографировать мир во всем мире, но вы можете сфотографировать уничтожение последней ядерной боеголовки на Земле.)

В каждой сцене ваш персонаж должен поставить перед собой цель, которая, по его мнению, является ступенькой на пути к достижению сюжетной цели. Цель в сцене должна соответствовать амбициям и ценностям POV-персонажа. В противном случае читатель не поверит в происходящее. И определенно скажет: «Это безумие! Этот персонаж просто не стал бы так поступать».

5. Цель должна быть конкретной и объективной.

Читатель хочет знать, каково это – побеждать. Читатель хочет знать, за что он болеет и переживает. Конкретная и объективная цель – то, что можно сфотографировать или снять на видео. Например, выигрыш в крупной гонке. Или подрыв моста до того, как враг его пересечет. Или возможность задать вопрос.

Несколько примеров целей для активных сцен

Теперь вы знаете теорию и можете определить цель для персонажа. Давайте рассмотрим несколько примеров из произведений, о которых мы говорили ранее.

Пример 1: Цель для активной сцены в «Голодных играх»

Глава 14 «Голодных игр» начинается со сцены, в которой Китнисс спасается на дереве от нескольких профи, стремящихся выбить ее из соревнований. У Китнисс есть только нож, в то время как противники хорошо вооружены копьями, мечами, луком и стрелами. Ее положение выглядит безнадежным.

В начале сцены Китнисс замечает гнездо ос-убийц.

Но кто это такие? Возможно, читатель этого не знает.

Осы-убийцы – это капитолийская генная модификация ос, и они являются частью испытания сцены. Итак, Сьюзен Коллинз в нескольких абзацах объясняет, насколько злобными и смертоносными бывают осы-убийцы. Несколько укусов вызовут у вас ужасные галлюцинации. Еще несколько – и вы умрете.

Эта информация нужна, чтобы понять цель Китнисс в этой сцене.

Она проста. Китнисс собирается взобраться на ветку, где находится гнездо с роем, и попытаться спилить ее. Осторожно, чтобы не потревожить опасных обитателей. Если у девушки получится, то она обрушит гнездо прямо на профи и прогонит их прочь.

Давайте посмотрим, насколько хороша эта цель.

• Соответствует ли это временному интервалу для сцены? Да. Отпиливание ветки займет всего несколько минут.

• Возможно ли это для Китнисс? Да. У нее большой нож с зазубренным лезвием.

• Разве это трудно? Да. Если ветка начнет сильно вибрировать, осы вылетят прежде, чем она успеет уронить гнездо на противников, и нападут на нее саму. А еще девушке нужно успеть до окончания гимна, пока за ней не наблюдают другие трибуты.

• Подходит ли это Китнисс? Да. Для Китнисс нет ничего важнее, чем выживание. Цель сцены для нее – остаться в живых. А сюжетная цель – победить в Голодных играх. Атака профи с помощью стаи генно-модифицированных ос в точности соответствует ее ценностям, амбициям и сюжетной цели.

• Это конкретно и объективно? Да. Либо осиное гнездо упадет на профи, либо нет.

Пример 2: Цель для активной сцены в «Чужестранке»

В главе 12 «Чужестранки» Клэр путешествует с несколькими шотландцами для того, чтобы собрать ренту для лэрда. Сопровождающие не имеют понятия о том, что она путешественница во времени, но знают, что она англичанка, и поэтому не очень-то ей доверяют. Клэр уверена, что они приближаются к временному порталу в каменном круге, который перенес ее в прошлое. Сюжетная цель всей истории – добраться до этого временного портала и вернуться домой. Но она не может попасть туда самостоятельно. Ей понадобится помощь. В деревне Броктон Клэр и ее друзья-шотландцы узнают, что командир английского гарнизона из близлежащего Форт-Уильяма остановился в местной гостинице.

Когда начинается сцена, лидер шотландцев, человек по имени Дугал Маккензи, говорит Клэр, что они собираются навестить этого командира.

Для Клэр сразу же возникает цель в этой сцене: она хочет убедить командира гарнизона, кем бы он ни был, отправить ее с вооруженным сопровождением в каменный круг.

Хорошая ли это цель? Давайте проверим.

• Соответствует ли это временному интервалу? Да. Клэр понадобится час, чтобы встретиться с командиром гарнизона и изложить ему свою точку зрения.

• Возможно ли это для Клэр? Да. Она англичанка. Командир гарнизона – англичанин. Ей просто нужно придумать какую-нибудь причину, по которой ей в сопровождение должны дать нескольких солдат, чтобы они проводили ее к каменному кругу.

• Это сложно? Да. Она не очень хорошая лгунья, и у нее действительно нет веских причин находиться в Шотландии. Она и раньше пыталась солгать, но ее разоблачали.

• Подходит ли это Клэр? Да. У девушки две ценности. Нет ничего важнее, чем остаться в живых. Нет ничего важнее, чем ее муж Фрэнк. Ее цель – вернуться домой к Фрэнку. Глобальная цель – найти портал времени и пройти через него. Так что просьба о сопровождении к каменному кругу полностью соответствует ее ценностям, амбициям и сюжетной цели.

• Цель конкретна и объективна? Да. Либо Клэр получит несколько солдат и лошадь от командира гарнизона, либо нет.

Пример 3: Цель для активной сцены в «Крестном отце»

Глава 10 «Крестного отца» начинается с того, что Майкл Корлеоне выглядывает из окна больничной палаты, где лежит его беспомощный и никем не охраняемый отец. Майкл знает, что команда наемников из мафии собирается убить Вито. У Майкла нет ни оружия, ни союзников, но он знает, что помощь прибудет через пятнадцать минут, если он сможет сдерживать убийц так долго.

Итак, цель Майкла проста: задержать наемных убийц до прибытия помощи. В этой сцене она не выражена явно, но читатель может легко догадаться, что у Майкла на уме, основываясь на том, о чем он думает и что делает. Очевидно, что герою придется перехитрить своих противников, потому что он точно не сможет превзойти их в стрельбе. Читатель не знает, как Майкл собирается это сделать. И Майкл тоже не знает. Огромное напряжение в сцене возникает из-за того, что Майкл идет навстречу опасности безоружный.

Давайте проверим, насколько хороша цель Майкла.

• Соответствует ли это временному интервалу для сцены? Да. Брат Майкла сказал, что помощь прибудет через пятнадцать минут. Это прекрасный временной промежуток для сцены с высоким уровнем напряжения и развития действия.

• Возможно ли для Майкла тянуть время? Да. Мы знаем, что Майкл участвовал в боях на Тихом океане. Он убивал людей. Он не испугается, увидев оружие. И мы знаем, что его отец и братья считают его чрезвычайно выносливым.

• Это сложно? Да. Враг пришлет водителя с тремя или четырьмя вооруженными людьми. Майкл один и безоружен. Шансы невелики. Майкл – очень умный парень, и он крепкий орешек. Но оружию все равно, насколько ты умен или крут.

• Подходит ли цель Майклу? Да. Он сицилиец, и поэтому одна из его ценностей заключается в том, что нет ничего важнее кровных родственников. Майкл пожертвует собой, чтобы спасти отца. Конечно, это противоречит двум его другим ценностям – «нет ничего важнее выживания» и «нет ничего важнее, чем быть законопослушным гражданином». Итак, ценности Майкла противоречат друг другу, и он сознательно принимает решение, выбирая, какая из них самая главная. Амбиции Майкла в этом произведении изменятся. Как и сюжетная цель. Они изменятся, потому что его ценности находятся в существенном противоречии, и очень скоро ему придется выбирать. Эта сцена – первый шаг на пути к новым амбициям и новой сюжетной цели.

• Является ли цель Майкла конкретной и объективной? Да. В конце этой сцены отец Майкла будет либо жив, либо мертв.

После достижения цели возникает конфликт

Мы рассмотрели цели в трех сценах и пришли к выводу, что каждая из них является сильной и хорошо продуманной. Цели были сформулированы в кратчайшие сроки, и теперь авторы перейдут к основной части сцены.

Давайте еще раз уточним, что все три – активные сцены. Это означает, что они ориентированы на достижение цели. Главная задача персонажа в активной сцене – достичь цели. Во время активной сцены ваш POV-персонаж никогда не должен упускать ее из виду. Все остальное в жизни временно имеет меньший приоритет, чем достижение этой цели.

Вы, автор, должны постараться сформулировать цель в такой сцене как можно быстрее, чтобы перейти непосредственно к конфликту.

Если вы можете сформулировать цель в одном предложении, сделайте это. Если это займет целый абзац, сделайте это. Если это займет больше нескольких абзацев, хорошенько подумайте, почему вы так долго не объясняете самое важное в жизни вашего персонажа на данный момент. Почему вы теряетесь? Переходите к сути сцены.

Теперь, когда мы узнали все, что нам нужно было знать о цели, мы тоже не будем колебаться. Давайте перейдем к самому интересному и поговорим о конфликте.

Глава восьмая

Как создать взрывоопасный конфликт

Как мы уже неоднократно говорили, каждая сцена должна представлять собой отдельную историю в миниатюре, с завязкой, развитием и финалом. В предыдущей главе мы видели, как в начале активной сцены определяется ее цель.

Середина активной сцены посвящена конфликту, и на это описание уходит большая часть слов, отведенных на нее.

Конфликт возникает непосредственно в процессе работы над испытанием сцены. Он может быть вызван окружающей средой, другим героем или собственными внутренними противоречиями POV-персонажа. Или любым сочетанием этих факторов. Все они могут быть частью испытания сцены.

Большую часть сцены следует посвятить конфликту POV-персонажа в его испытании. Если вдруг вы откладывали объяснение части сюжетного испытания, а вам нужно, чтобы читатель понял эту часть в конкретной сцене, то именно сейчас самое время такое объяснение предоставить.

И как можно быстрее.

Насколько напряженными должны быть активные сцены?

Конфликт должен держать персонажа в напряжении. И здесь возникает вопрос: насколько серьезным должен быть конфликт и какой силы напряжение должен испытывать персонаж? В некоторых произведениях конфликт практически в каждой активной сцене настолько напряженный, что становится просто смешно.

Если вы пишете остросюжетный приключенческий роман, то это уместно и ваша целевая аудитория примет это. В этом и заключается тот мощный эмоциональный опыт, который читатели ищут.

Но в большинстве романов конфликт некоторых сцен немного смягчается. Конечно, есть сцены очень напряженные, но в остальных мы замечаем не такие серьезные конфликты. Если в произведении есть сцены с низким уровнем напряжения, они, как правило, не будут активными, а будут реактивными. Подробнее о реактивных сценах мы поговорим в следующих главах.

Нет ни одного правильного ответа на вопрос, какую степень напряженности нужно использовать для активных сцен. Вам следует изучить потребности целевой аудитории для того жанра, в котором вы пишете, и описать конфликт такой напряженности, какую ожидают ваши читатели.

Структура описания конфликта

Структура описания конфликта довольно проста.

• POV-персонаж пытается что-то сделать, что, по его мнению, приведет к цели.

• Что-то или кто-то пытается помешать ему в этом.

• Этот цикл повторяется снова и снова, пока не закончится сцена.

Нет никаких правил относительно того, как долго это может продолжаться. У вас может быть всего один или два цикла «попробуй-что-нибудь-но-тебе-не позволят-это-закончить». А может быть, пять, десять или больше. Самые важные сцены в книге часто длятся довольно долго, конфликт в них растянут и напряжение нагнетается до тех пор, пока не станет невыносимым.

Примеры конфликтов для активных сцен

Мы только что определили базовую структуру описания конфликта в активной сцене. Давайте посмотрим, как эта схема проявляется в примерах, которые мы начали анализировать в предыдущей главе.

Пример 1: Конфликт для активной сцены в «Голодных играх»

В предыдущей главе мы начали разбирать сцену, в которой Китнисс находится на дереве. Ее цель – сбросить гнездо ос-убийц на трибутов, которые находятся на земле. Она хочет провернуть все, пока распорядители игр проигрывают гимн, ведь это отвлечет внимание игроков. Давайте посмотрим, как у нее это получится. Мы видим, как напряжение то нарастает, то спадает по мере развития сцены. Каждый пункт ниже – это цикл попыток преодолеть препятствия.

• Китнисс поднимается выше по ветке, на которой находится. Звучит гимн, и Китнисс начинает пилить дерево ножом. Но в предыдущей сцене ее руки были обожжены, теперь держать нож – для нее невероятное мучение.

• Китнисс продолжает пилить, превозмогая боль. Гимн заканчивается, а героиня только на треть завершила начатое. Она должна остановиться, потому что не может позволить, чтобы противники заметили, чем она занята, иначе они отойдут на безопасное расстояние.

• Китнисс медленно подбирается по ветке к своему спальному мешку и обнаруживает, что какой-то богатый спонсор сбросил с парашютом подарок – мазь от ожогов! Это прямой результат ее смелых действий, и это придает девушке сил.

• Она наносит мазь на многочисленные ожоги, и они начинают заживать. Китнисс спит всю ночь. С первыми лучами солнца она возвращается на ветку и видит, как по гнезду ползает оса. Опасно! Она игнорирует страх и начинает пилить. В гнезде начинают жужжать. Вылетают осы!

• Китнисс продолжает пилить все быстрее и быстрее. Одна из ос-убийц жалит девушку. Героиня заканчивает и сбрасывает ветку. Ветка с гнездом падает на землю прямо посреди спящих трибутов. Гнездо разбивается. Китнисс жалят еще дважды.

• Трибуты под деревом разбегаются, но осы-убийцы настигают их. Двух трибутов жалят так много раз, что они падают. Остальные спасаются бегством. Китнисс слезает с дерева и бежит в другую сторону. Она испытывает ужасную боль от укусов.

• Девушка достает жала из ран. Вдруг вспоминает, что у одной из девушек-соперниц были лук и стрелы. Ей это нужно, как бы опасно ни было возвращаться. Она бежит обратно к девушке, которая умирает. Это означает, что планолет скоро заберет тело вместе с оружием.

• Китнисс отчаянно тянет на себя лук и стрелы. У нее уже начались галлюцинации. Тело девушки словно переплетено с оружием, которое нужно Китнисс.

• Наконец она достает лук и стрелы. Слышит, что кто-то возвращается, чтобы убить ее. Пит появляется первым, следом из зарослей выбирается отъявленный головорез по имени Катон. Добром это не кончится.

Пример 2: Конфликт для активной сцены в «Чужестранке»

В предыдущей главе мы начали рассматривать сцену, в которой Клэр и Дугал, который ее сопровождает, отправляются в Броктон, потому что услышали, будто командир местного гарнизона остановился там на ночь в гостинице. Цель Клэр – убедить этого командира дать ей нескольких солдат, чтобы они сопроводили ее до каменного круга временного портала. Ей нужно придумать причину, по которой он должен это сделать. Вот как разворачивается сцена:

• Клэр ждет внизу, в баре, пока Дугал поднимается в комнату командира гарнизона. Несколько английских солдат смотрят на Клэр так, что она не чувствует себя в безопасности.

• Дугал зовет Клэр встретиться с командиром. Девушка поднимается наверх и обнаруживает, что командир ей знаком. Это злобный капитан Рэндалл, которого она встретила шестью неделями ранее, когда прошла через временной портал. Он узнает ее, и героиня понимает, что дела обстоят очень серьезно и просто не будет.

• Клэр рассказывает свою историю о том, как она оказалась здесь. Девушка выдает себя за вдову из Оксфордшира и утверждает, что ее фамилия по мужу – Бошан, что в действительности является настоящей девичьей фамилией. (Было бы глупо утверждать, что ее фамилия Рэндалл, ведь это делает героиню родственницей капитана.) Клэр говорит, что на нее напали бандиты, когда она ехала во Францию на встречу с родственниками своего покойного мужа. В этой истории полно пробелов, а капитана Рэндалла не проведешь. Он интересуется рассказом, подробно расспрашивая, как она может быть из Оксфордшира, если семья Бошан там не живет.

• Клэр спрашивает, откуда он знает, если сам из Сассекса. Серьезная оплошность. Капитан Рэндалл никогда не говорил ей, откуда он родом. Ей рассказал Фрэнк, ее муж, дальний потомок капитана. Рэндалл сразу же становится подозрительным и требует объяснить, откуда она об этом узнала.

• Клэр утверждает, что по акценту. Рэндалл недолго спорит по этому поводу, пытаясь уличить девушку во лжи. Он проверяет ее знание французского, девушка успешно проходит это испытание. Затем капитан просит назвать девичью фамилию, но Клэр нечего на это ответить, потому что она уже назвала свою девичью фамилию в качестве фамилии по мужу.

• Клэр пытается увильнуть от ответа, прямо прося разрешения продолжить путешествие. Рэндалл свирепо смотрит на героиню и приводит несколько доводов против, которые ошеломляют героиню. Она явно лжет, и Рэндалл требует рассказать правду. Он предупреждает, что предпримет все необходимое, чтобы узнать, кто она на самом деле.

• Клэр спрашивает, что же он может сделать. И это оказывается ошибкой.

Пример 3: Конфликт для активной сцены в «Крестном отце»

В предыдущей главе мы оставили Майкла Корлеоне в тот самый момент, когда он поздно ночью вышел из больницы на улицу, один и безоружный, дожидаться компанию наемников, которые намереваются убить его отца. Цель Майкла в этой сцене – задержать их на пятнадцать минут, пока не прибудет подкрепление из семьи Корлеоне. Для него расклад не очень удачный. Вот как разворачивается сюжет.

• Майкл стоит под уличным фонарем, чтобы любой прохожий мог увидеть его, узнать в нем человека Корлеоне и предположить, что он стоит в охране. Но первым, кто прибывает к больнице, оказываются не наемные убийцы, а молодой пекарь Энцо, друг семьи, который приходит засвидетельствовать свое почтение Крестному отцу. Он никогда не участвовал в боевых действиях, и теперь Майклу нужно заставить Энцо уйти, пока он не пострадал.

• Майкл велит Энцо убираться. Герой предупреждает, что могут возникнуть неприятности, а неприятности всегда означают полицию. У Энцо нет гражданства, и он знает, что его могут депортировать, если возникнут проблемы, но все равно настаивает на том, чтобы остаться. Он готов сделать все, что в его силах, чтобы помочь Крестному отцу. И остается с героем.

• Они оба курят сигареты, пытаясь выглядеть как бойцы из семьи Крестного отца. Из-за угла выезжает машина и притормаживает, а мужчины внутри долго смотрят на Майкла и Энцо. Машина отъезжает, но Майкл знает, что они вернутся и в следующий раз машина остановится.

• После десяти долгих минут ожидания к больнице с воем сирен подъезжают три полицейские машины. Майкл думает, что они прибыли на помощь, но двое полицейских заламывают ему руки, а третий проверяет героя на наличие оружия. Капитан полиции кричит, что избавился ото всех хулиганов, околачивающихся поблизости, так что же Майкл здесь делает? Один из полицейских объясняет капитану, что Майкл – сын дона Корлеоне.

• Майкл просит объяснить, почему в комнате его отца нет полицейских, которые должны его охранять. Капитан полиции приходит в ярость и заявляет, что ему все равно, даже если все головорезы мафии поубивают друг друга. Он требует, чтобы Майкл немедленно ушел.

• Майкл понимает, что этому капитану платит Солоццо. Он спокойно говорит, что не может уйти, пока его отец снова не будет под охраной. Капитан приказывает одному из полицейских арестовать мужчину, но тот заявляет, что у них нет оснований для ареста. У Майкла нет оружия, и он герой войны. Если его арестуют, поднимется шумиха. Капитан в ярости приказывает посадить Майкла под замок, потому что ему безразличны эти доводы.

• Майкл очень спокоен и провоцирует капитана полиции. Зная, что другие копы не замешаны в этом деле, Майкл спрашивает капитана, сколько Солоццо платит ему за то, чтобы он устранил дона Корлеоне. Это выводит капитана из себя.

Все хорошие сцены когда-нибудь заканчиваются

Конфликт – это хорошо, и в хорошо сыгранной сцене вы создадите особую атмосферу, доведя напряжение до максимального уровня, который может выдержать персонаж в испытании сцены. Когда напряжение достигнет максимума, не допускайте его снижения. Вы же не хотите, чтобы читатель заскучал. Вы хотите, чтобы он закончил чтение, желая узнать продолжение.

Уберите POV-персонажа из сцены. Когда вы это сделаете, персонаж либо победит, либо проиграет. Это единственные два варианта. Мы рассмотрим их далее.

Глава девятая

Как создать препятствие для героя

Теперь вы готовы перейти к завершению сцены. Помните, мы не раз говорили, что каждая сцена – это миниатюрная история, у которой есть завязка, развитие и финал. Поэтому конец сцены обязательно должен быть эмоционально насыщенным завершением этой миниатюрной истории.

Но не обязательно эмоционально удовлетворяющим. Как правило, вы хотите, чтобы читатель остался недоволен. Вы хотите, чтобы читатель захотел большего. Вы хотите, чтобы читатель перевернул страницу и прочитал следующую сцену.

И лучший способ добиться этого – закончить сцену поражением (неудачей героя). Если вы не можете этого сделать, тогда завершите сцену победой. Сделайте что-нибудь, что завершит миниатюрную историю в сцене, но не завершит всю историю, в которой эта сцена содержится.

Поражение связано с главным героем

Здесь нам нужно прояснить один момент. Что мы подразумеваем под поражением и победой?

Помните, что ваш читатель эмоционально привязан к главному герою рассказа.

Но главным персонажем в любой конкретной сцене (или POV-персонажем) может быть кто угодно – главный герой, предмет его любви, закадычный друг, злодей или какой-то другой человек.

Все в истории определяется вашим главным героем. Когда мы говорим о завершении сцены поражением, мы имеем в виду поражение, которое значимо для главного героя.

Если POV-персонаж сцены действует в интересах главного героя, то потеря этого персонажа является поражением для него.

Если POV-персонаж в сцене действует против интересов главного героя, то победа этого персонажа является поражением для протагониста.

То же самое справедливо, когда мы говорим о завершении сцены победой. Мы подразумеваем победу, которую оценивает протагонист.

Главный герой может быть сложным

Этот факт проливает свет на еще одну проблему. Ваш главный герой может быть неприятным человеком. Никто не идеален, и у вашего главного героя могут быть недостатки.

В «Голодных играх» Китнисс в целом симпатичный человек. С самого начала она расположила нас к себе, вызвавшись заменить свою младшую сестру в играх. Это потрясающе. Она именно тот человек, за кого мы можем переживать. Но у нее есть и свои недостатки. Она цинична и совсем не романтична. Пит влюблен в девушку, но она не отвечает ему взаимностью и часто манипулирует юношей. Мы не поддерживаем ее в том, чего она хочет; мы хотим для нее лучшего. Нам хочется, чтобы она влюбилась в Пита. Поэтому в некоторых сценах мы чувствуем, как разрываемся на части от эмоций. Мы понимаем, что героиня отчаянно хочет выжить, и мы можем почувствовать себя на ее месте и захотеть того же. Но в то же время мы хотим для героини того, чего она не хочет для себя, – мы хотим, чтобы она научилась любить.

В «Чужестранке» Клэр – вполне приятный человек. На протяжении всего повествования читатель полностью на ее стороне. Мы хотим, чтобы она вернулась домой к своему мужу. Но также чувствуем, как растет ее любовь к другому мужчине, за которого она была вынуждена выйти замуж. Клэр разрывается на части и не всегда знает, чего хочет. И читатель разрывается вместе с ней, потому что ее борьба – это борьба хорошего с хорошим.

В «Крестном отце» Майкл Корлеоне – в целом приятный человек, которого постепенно перетягивают на темную сторону. Рассказ – это история разрушения хорошего человека. Нам нравится Майкл. Мы хотим для него самого лучшего. Когда дела Майкла начинают идти не так, как надо, мы не хотим, чтобы он свернул на темную дорожку. Но нам также дано заглянуть в его душу и понять, что заставляет его так поступать. Мы хотим, чтобы он поступил правильно. Но не можем отвести взгляд от того, как он сворачивает со своего первоначального пути и обретает новую, мрачную судьбу, постепенно становясь новым Крестным отцом.

Когда все усложняется, не становится ли еще труднее определить, что мы понимаем под победой и поражением?

Мы уже говорили, что оцениваем победу и поражение с точки зрения главного героя.

Так что же происходит, когда главный герой хочет чего-то не того?

Мы могли бы долго ломать голову над этой смысловой проблемой.

Но не будем этого делать. Мы просто определим победу как достижение того, чего хочет главный герой, даже если на самом деле это плохо для него. И мы определим поражение как то, чего главный герой не хочет, даже если это на самом деле для него хорошо.

Это означает, что в некоторых случаях поражение – это хорошо, а победа – плохо.

Пусть будет так. Жизнь вообще сложная вещь.

Несколько примеров поражений в активных сценах

Теперь давайте рассмотрим примеры активных сцен и выясним, чем они заканчиваются. Мы стремимся к неудачам, но иногда нам приходится довольствоваться победами.

Пример 1: Победа в активной сцене «Голодных игр»

В последних двух главах мы проанализировали цель и конфликт сцены, в которой Китнисс оказывается на дереве, окруженном несколькими противниками. Они намереваются убить девушку, а ее цель – натравить на них рой ос-убийц и сбежать. Это оказывается сложнее, чем она думала, но героиня справилась. Все ее мучители сбежали. Похоже, что один из противников, вероятно, умрет. Китнисс видит соперницу, которая, как она точно знает, умирает, и забирает у нее оружие.

Считается это победой или нет? Китнисс получила то, чего хотела?

Да, но Сьюзен Коллинз очень мудро превратила эту победу в поражение. Двое врагов Китнисс возвращаются. Первый – Пит, которого Китнисс считает лжецом и убийцей.

Китнисс пытается застрелить его, но яд осы-убийцы повлиял на зрение. Она плохо видит и не может наложить стрелу и натянуть тетиву.

У Пита копье. Но он не пытается убить девушку. Он кричит, чтобы она бежала. Китнисс до сих пор не поняла, что Пит на ее стороне. Она слишком ошеломлена, чтобы бежать. Поэтому она просто смотрит, как Пит пытается спасти ей жизнь.

Затем появляется Катон. Катон представляет самую большую опасность из всех профи, и он безумен в своей ненависти к Китнисс. А еще у него есть меч.

Наконец Китнисс убегает. Она почти ничего не видит, и у нее галлюцинации от укусов. Но все, о чем она может думать, – это то, что Пит спас ей жизнь.

А она оставила его одного, лицом к лицу с Катоном.

Итак, да, Китнисс победила. Но яд осы-убийцы, галлюцинации и чувство вины за то, что она сбежала, а Питу предстоит сразиться с Катоном в одиночку, подразумевают неоднозначную победу, которая включает в себя изрядную долю поражения.

Как любят говорить авторы во всем мире, Сьюзен Коллинз вырвала поражение из когтей победы.

И читателю придется перевернуть страницу, чтобы прочитать следующую сцену.

Обратите внимание, что испытание сцены завершено. Китнисс больше не сидит на дереве. Двое из тех, кто окружал ее, теперь мертвы. Вскоре появится новая сцена и новое испытание, но они будут отличаться от этой.

Пример 2: Поражение в активной сцене «Чужестранки»

Когда мы оставили Клэр в предыдущей главе, она только что попыталась спросить капитана Рэндалла, что, по его мнению, он может сделать, чтобы заставить ее изменить свой рассказ.

Капитан Рэндалл не теряет времени даром. Он приказывает своему капралу встать позади Клэр и держать ее за локти.

Затем изо всех сил бьет девушку в живот.

В начале сцены Клэр надеется убедить милого и дружелюбного английского офицера помочь ей найти обратный путь к временному порталу, расположенному всего в нескольких милях от его гарнизона.

Но завершается сцена, когда Клэр, испытывая сильную боль, понимает, что этот мужчина не собирается ей помогать и даже сделает все, что в его силах, чтобы помешать ей когда-либо добраться до этого каменного круга.

Клэр сегодня не вернется домой, и возможно, никогда не вернется.

И ей понадобится серьезная защита от этого злого человека.

Это поражение.

И снова суровое испытание завершено. Клэр больше никогда не появится в этой комнате. Она снова встретится с капитаном Рэндаллом, но в другом месте, в другое время и при других обстоятельствах. И она будет лучше знать, чего от него ожидать. Поэтому в следующий раз она будет лучше подготовлена.

Но и он тоже будет лучше подготовлен.

Пример 3: Поражение в активной сцене «Крестного отца»

В предыдущей главе мы видели, как Майкл Корлеоне готовится сдерживать команду наемных убийц. Но он совершенно не готов к тому, что к нему нагрянут копы и попытаются его обезвредить. Майкл противостоит им, а затем спрашивает продажного капитана полиции, сколько Солоццо платит ему за помощь в убийстве Крестного отца.

Капитан приказывает двум полицейским задержать Майкла.

Затем он бьет его кулаком в лицо, ломая кости и выбивая зубы. (У этой сцены есть несколько поразительных общих моментов с той, которую мы только что рассмотрели в «Чужестранке», но это чистое совпадение. У этих двух историй почти нет ничего общего.)

Майкл только что потерпел крупную неудачу. К этому добавилась небольшая победа. Сквозь пелену боли Майкл видит, как подъезжают несколько машин. Из них выскакивают вооруженные люди, частные детективы, нанятые семьей Корлеоне для охраны Крестного отца в больнице. Адвокат сообщает капитану, что у этих людей есть все лицензии на ношение оружия, и если у полиции возникнут проблемы с этим, то он будет стоять перед судьей уже утром.

Итак, Майкл достиг своей цели в этой сцене – он сдерживал убийц, пока не прибыла помощь. Но ценой огромных усилий. Он только что получил травму, которая останется с ним на всю оставшуюся жизнь.

И он нажил могущественного врага в лице капитана полиции. Война с противниками семьи Корлеоне еще не закончена.

Для Майкла война только начинается.

Суровое испытание сильно повлияло на Майкла, но теперь сцена закончена. Майкл больше никогда не будет стоять на охране территории больницы. Он больше не будет единственным защитником своего отца. Но он снова столкнется с капитаном полиции.

Только в следующий раз у них обоих будет оружие.

Агония от победы, азарт от неудачи

В приведенных примерах мы видели победу, которая была омрачена серьезным поражением, действительное поражение и поражение, слегка подслащенное эмоциями от победы.

Поражение в каждом случае – это двигатель повествования, то, что заставляет читателя перевернуть страницу и продолжить чтение.

Победа безоговорочно станет для читателя основанием закрыть книгу и выключить свет на ночь.

Но победа, смешанная с поражением, – это совсем другая история.

Такой прием так же эффективен, как и поражение в чистом виде, ведь он помогает читателю долго не ложиться спать.

И в этом победа для вас как для автора.

Помните, что цель поражения героя – продвинуть повествование вперед и заставить читателя перевернуть страницу, чтобы перейти к следующей сцене. Поэтому неудача в сцене должна быть описана как можно более кратко, но не быть усеченной и неполной. Если вы можете изложить суть неудачи в одном предложении, это здорово. Если это займет абзац – тоже ничего страшного. Если описание займет много абзацев, это уже не так хорошо. Можете ли вы сделать сцену лучше?

Что же происходит дальше?

Как только вы закончите активную сцену, что произойдет дальше?

Ваш читатель переворачивает страницу, потому что он должен знать, как POV-персонаж отреагирует.

У вас есть три потрясающих варианта для следующей сцены:

• Увеличьте напряженность, переключившись на нового POV-персонажа, чтобы в следующей сцене развить другую нить вашей истории. Читатель будет продолжать беспокоиться о персонаже в сцене, которую вы только что закончили, и это хорошо. Это создаст замкнутый круг в мозгу читателя. А вы всегда можете развить эту тему позже.

• Дайте этому же POV-персонажу быстрее новую цель и немедленно приступайте к написанию новой активной сцены. Это прекрасно работает, когда следующая цель очевидна или когда быстро принято новое решение. Действуйте напролом!

• Пусть этот же персонаж потратит немного больше времени на обдумывание дальнейших действий. Сделайте так, если следующая цель неочевидна и необходимо серьезно подумать над тем, что делать дальше. Если вы решите пойти по этому пути, то вам нужно знать, как написать реактивную сцену. Мы рассмотрим это в следующих четырех главах.

Часть третья. Реактивные сцены

Глава десятая

Психология реактивной сцены

В предыдущих четырех главах мы подробно рассмотрели активные сцены и то, как они настраивают эмоциональный фон читателя через эмоции POV-персонажа, которые нагнетаются все сильнее и сильнее, пока не закрепятся как личный эмоциональный опыт.

Теперь мы рассмотрим реактивные сцены. Они также наращивают эмоциональный уровень, но делают это по-другому – дают POV-персонажу время отдохнуть и восстановиться.

Оба вида сцен необходимы.

Контекст реактивной сцены – это отступление от каких-то активных действий. Поражение оказывает давление на персонажа, заставляет его сдаться. Реактивная сцена дает персонажу повод не опускать руки и продолжать борьбу.

Напомним, что реактивная сцена состоит из трех частей:

1. Реакция.

2. Дилемма.

3. Решение.

Давайте рассмотрим каждую из них, чтобы понять, почему они необходимы.

Зачем реактивной сцене требуется реакция

Когда мы говорим о реакции, то в основном имеем в виду эмоциональную реакцию. Конечно, может возникнуть некоторый интеллектуальный отклик («Я не могу поверить, что это только что произошло!») и, возможно, физическая реакция («Ай, у меня все мышцы болят!»), но эмоциональная составляющая здесь доминирует.

У всех людей есть эмоции. Когда жизнь преподносит тяжелые испытания, нам становится больно. Ваш герой только что пережил серьезную неудачу. Должно быть, он очень страдает. Герою нужно время, чтобы прочувствовать эту боль и справиться с ней. Иначе персонаж не будет казаться человечным и читатель не станет отождествлять себя с ним.

А читатель, как мы уже говорили, хочет оказаться на месте персонажа. Прочувствовать его боль. Сопереживать ему. (Если только читатель не психопат и не способен на сопереживание.)

Таким образом, через реакцию вы можете воздействовать на эмоциональный настрой читателя. Я не могу перечислить здесь все способы воздействия, потому что это полностью зависит от того, в чем заключалось поражение персонажа. Реакция должна выражать те эмоции, которые соответствуют поражению. Они должны быть настолько сильными, насколько это соответствует характеру персонажа. Мы рассмотрим несколько примеров в следующей главе.

В конце концов эмоциональная реакция исчерпает себя. Тогда придет время двигаться дальше, но в какую сторону должен двигаться персонаж?

Зачем реактивной сцене требуется дилемма

Теперь персонаж сталкивается с дилеммой. Если поражение в предыдущей активной сцене было хорошо проработано, то хороших вариантов для выбора нет.

Есть только плохие варианты. Вопрос в том, какой из них наименее плохой.

Такой выбор требует от героя отбросить все эмоции и как можно лучше все обдумать рационально. Давайте вспомним, что на самом деле мало кому удается отбросить эмоции полностью. Все равно находится какой-то их отголосок, который влияет на рассуждения. Маркетологи знают это очень хорошо, поэтому манипулируют нашими эмоциями, заставляя принять решение, а затем приводят множество доводов в пользу того, что это решение «разумное». Хитрый автор вполне может поступить так же со своими персонажами.

Дилемма, по крайней мере, может казаться рациональной. Если ваш персонаж Шерлок Холмс, то он почти всегда будет рационален в своих рассуждениях (потому что даже у Шерлока есть эмоции). Если ваш персонаж – Сонни Корлеоне, безрассудный сын Крестного отца, он будет гораздо менее рационален (хотя он тоже может следовать логике, когда не пребывает в состоянии ярости).

Независимо от того, кто ваш персонаж, он будет считать, что делает разумный выбор в дилемме этой сцены. Это ключевой момент. Независимо от того, являются ли рассуждения персонажа обоснованными или нет, он считает их убедительными.

И весь смысл внедрения дилеммы в том, чтобы персонаж выбрал что-то одно.

Зачем реактивной сцене требуется принятие решения

В реальной жизни мы часто отказываемся от каких-либо решений. Мы решаем не принимать решения. Но в глубине души мы знаем, что все это фикция. Это не лучший способ жить. Мы не восхищаемся людьми, которые не принимают решений.

Мы восхищаемся решительными людьми.

Мы хотим и сами быть решительными.

Поэтому нам нравится наблюдать за решительными людьми, ведь это развивает в нас эмоциональную память.

Читатель будет желать, чтобы ваш персонаж принял решение. Вот только плохое решение – это не повод для восхищения. А на хорошее решение обязательно возлагается слишком много надежд, особенно когда персонаж находится в трудном положении.

Поэтому читатель просто надеется, что персонаж выберет наилучшее решение из возможных, учитывая имеющиеся варианты.

При этом читатель не хочет, чтобы персонаж занимался какой-то ерундой. Он хочет, чтобы герой преодолел свою боль, оценил свой выбор, ясно мыслил, принял решение и продолжил повествование.

Советы о реакциях, дилеммах и решениях

Позвольте персонажу принимать решение с естественной скоростью. Эта скорость зависит от того, какой у героя характер и насколько сильно на него повлияло поражение. Не заставляйте героя действовать слишком быстро, что несвойственно человеку. Но и не давайте ему затягивать с решением слишком долго.

Большая часть сцены будет рассказывать о трудном выборе, который делает герой. Персонаж будет по очереди рассматривать все варианты и исключать их до тех пор, пока не останется только один. Вам как автору следует уделить рассмотрению каждого варианта столько времени, сколько нужно, но при этом не потратить его впустую. Мы читаем не для того, чтобы напрягать мозг и упражняться в решении дилеммы. Читатель барабанит пальцами, ожидая, когда герой окажется в следующей активной сцене.

Когда персонаж оставит из своего списка вариантов только один, это и будет означать, что решение найдено. Герой должен быть уверен, что у него есть хотя бы минимальный шанс на успех. Ему не нужно знать наверняка, как сработает этот вариант и сработает ли вообще – персонаж поймет это в следующей сцены.

Решение не является окончательным, пока ваш герой не начнет действовать. Как только решение подтвердится действием по его осуществлению, сцена закончится и начнется следующая.

Действительно ли так нужна реактивная сцена?

Реактивные сцены, как правило, гораздо менее напряженные, чем активные. Современная тенденция заключается в том, чтобы использовать меньше реактивных сцен. Таким образом, у вас есть выбор:

• Вы можете показать реактивную сцену в полностью проработанном виде.

• Вы можете кратко изложить реактивную сцену в нескольких абзацах.

• Вы можете перейти к следующей активной сцене, предоставив читателю самому разобраться в том, что произошло в реактивной сцене.

Какое же решение принять? Как выбрать? Просто позвольте темпу вашего рассказа направить вас.

Реактивная сцена замедлит темп повествования. Если вы хотите, чтобы сюжет развивался в очень быстром темпе, не используйте реактивную сцену. Если вашему рассказу нужно развиваться неторопливо, тогда покажите все сцены в полном объеме.

Если вы решите не использовать полноценную реактивную сцену, вы все равно должны мысленно представлять, какой была бы реакция персонажа, в чем заключалась дилемма, каким было бы решение и почему это решение было лучшим вариантом.

Если вы решили оставить реактивную сцену, то следуйте правильному порядку. Реакция стоит на первом месте, потому что эмоции важнее разума, по крайней мере до тех пор, пока эмоции не улягутся. Дилемма стоит на втором месте, потому что разум действует медленнее эмоций. Решение приходит в последнюю очередь, потому что, как только вы принимаете решение, сцена заканчивается.

Принятое героем решение заставляет читателя перевернуть страницу в попытке узнать, что же будет дальше. Психология работает так же, как и для активной сцены. Опять же, вы создаете в мозгу читателя замкнутый круг. Сработает ли это рискованное решение? Или оно только ухудшит ситуацию? Помните, что, когда вы создаете цикличность, читатель не успокоится, пока не закроет цикл. Даже если на часах три утра, читателю жизненно необходимо перевернуть страницу, чтобы увидеть продолжение истории.

Глава одиннадцатая

Как вызвать эффектную реакцию

Давайте быстро повторим изученное.

Как мы уже неоднократно говорили, сцена в вашей истории должна быть самостоятельной миниатюрной историей, в которой есть завязка, развитие и финал.

Начало реактивной сцены – это собственно реакция. Как и в случае с активной сценой, вы должны идентифицировать POV-персонажа как можно быстрее, предпочтительно в первом предложении. Следовательно, герой должен начать реагировать как можно скорее.

Исходя из этого возникает закономерный вопрос:

Как понять, что реакция удачная?

Одна из причин, по которой герою нужно отреагировать, – это дать читателю возможность испытать сильные эмоции. Вы не сможете сделать этого, просто называя эмоции, которые испытывает POV-персонаж. Вы хотите показать эти эмоции. Заставить читателя почувствовать то же, что и герой.

1. Реакция должна отражать эмоции персонажа.

«И как это сделать?» – спросите вы.

Вскоре мы рассмотрим несколько примеров, но основная идея заключается в том, чтобы показать физические реакции, которые испытывает персонаж. Будет ли он плакать? Смеяться? Краснеть? Сжимать в ярости кулаки? Покажите эти реакции, и вам не придется говорить, что ваш персонаж грустит, счастлив, смущен или в бешенстве.

У писателей нет стандартного термина, используемого для описания эмоций персонажа. Я использую термин «внутренняя эмоция».

Существует огромное количество техник для выражения внутренних эмоций. Я не смогу описать их все. На эту тему можно написать отдельную книгу.

2. Реакция должна соответствовать характеру персонажа.

Некоторые люди не очень эмоциональны. Другие, кажется, всегда находятся на пределе эмоциональных возможностей.

Разные люди выражают эмоции по-разному.

Каждого из ваших POV-персонажей нужно наделить своим темпераментом и убедиться, что их эмоциональные реакции соответствуют тому, кто они есть на самом деле.

Скарлетт О’Хара[6] просто не будет реагировать на ситуацию так же, как Джек Ричер[7]. Скарлетт очень эмоциональна. Ричер – нет. Они оба испытают боль, радость, смущение, восторг, страх, отвращение и грусть, но каждый из них будет испытывать эти эмоции по-своему.

Так же и каждый из ваших персонажей будет проживать эмоции по-своему. Выясните как, и придерживайтесь этого в повествовании.

3. Реакция должна отражать ценности персонажа, его амбиции и сюжетную цель истории.

В седьмой главе мы говорили о ценностях, амбициях и сюжетной цели героя. Вместе они приводят персонажа в движение, заставляют действовать. Они определяют, какую цель будет преследовать персонаж в активной сцене. Когда ваш POV-персонаж сталкивается с неудачей, его реакцией вполне могут управлять те же ценности, амбиции и сюжетная цель. Не всегда, но иногда.

4. Реакция должна быть пропорциональна поражению.

Незначительная неудача означает незначительную реакцию. Возможно, вам удастся отразить реакцию в предложении или, может быть, в абзаце.

Серьезная неудача означает серьезную реакцию. Возможно, вам потребуется потратить несколько страниц на то, чтобы прописать все чувства, охватившие героя.

Мое практическое правило гласит: мал золотник, да дорог. Реакция определенно добавляет что-то мощное и яркое в вашу историю, но не стоит перебарщивать с этим. Так что не увлекайтесь. Проработайте эту часть сцены и двигайтесь дальше, пока ваш читатель не устанет от драмы.

Несколько примеров реакций для реактивных сцен

Думаю, теории о том, как показать реакцию, вполне достаточно. В предыдущих главах мы рассмотрели примеры целей, конфликтов и поражений/побед в активных сценах из трех известных произведений. Теперь нам предстоит увидеть, какие реакции последовали после, в реактивных сценах.

Пример 1: Реакция в реактивной сцене «Голодных игр»

Глава 14 «Голодных игр» закончилась тем, что Китнисс сбежала от Пита и Катона, унося драгоценные для нее лук и стрелы. Она бежала, ничего не видя, пока не начались галлюцинации от яда ос-убийц. И потеряла сознание.

Глава 15 начинается с того, что девушка приходит в себя.

В повествовании есть короткий абзац, в течение которого время течет незаметно и все кажется туманным и запутанным, как и должно быть, когда сознание медленно возвращается. Всего один абзац.

Затем мы переходим к чтению пары страниц, посвященных внутренним эмоциям героини, ведь тело Китнисс постепенно приходит в норму и времени достаточно для того, чтобы она смогла почувствовать свою боль и начала выплескивать эмоции, с которыми девушке нужно справиться.

Все ее тело болит. Она вся мокрая. И едва может заставить себя двигаться.

Китнисс так одеревенела, что становится интересно, как долго она была без сознания. По крайней мере сутки, думает она. А может, и дольше.

Во рту стоит тухлый мерзкий привкус, который не пропадает от воды. Китнисс постепенно приходит в норму.

Она начинает мысленно возвращаться домой, вспоминая все, что было до игр, когда она мечтала сбежать от своей унылой жизни с Гейлом. Но мысли о парне вдруг заставляют ее вспомнить о Пите, который спас ей жизнь. Зачем ему это делать? Китнисс снова начинает мыслить рационально, но все еще не может понять, почему Пит спас ее.

Наконец она вспоминает, что теперь она обладательница лука и стрел. Девушка в восторге. Стрельба из лука – ее суперспособность. У нее появился шанс!

Китнисс действительно начинает чувствовать надежду.

И на этом ее реакция завершается. Давайте пройдемся по нашему списку:

• Отражала ли реакция эмоции Китнисс, используя методы внутренних эмоций? Да, всегда, кроме первого абзаца.

• Соответствовала ли реакция личности Китнисс? Да. Все в духе Китнисс. Она чувствует боль, а затем становится рациональной.

• Соответствовала ли реакция ее ценностям, амбициям и сюжетной цели? Да. Все начинается, как и должно быть, с боли. Но довольно скоро она превращается в эмоции выжившего. Одна из ключевых ценностей героини в том, что нет ничего важнее выживания. Она не утопает в своей боли. Она преодолевает свою боль и обретает новую надежду. Она действительно может победить.

• Была ли реакция пропорциональна поражению? Да. Поражение было серьезным – она чуть не умерла от яда. Описание реакции тоже довольно продолжительно – почти три полных страницы.

Пример 2: Реакция в реактивной сцене «Чужестранки»

Когда мы оставили Клэр в «Чужестранке», ее только что ударил в живот капитан-садист Рэндалл. Сопровождающий девушки Дугал Маккензи поднимается в номер капитана и кричит на него, пока Клэр приходит в себя.

Поначалу Клэр испытывает в основном физическую боль. Но она проходит, когда девушка выпивает стакан молока.

Тогда ей приходится столкнуться с психологической болью. Капитан Рэндалл выглядит почти так же, как ее муж Фрэнк. В глубине души героине кажется, что ее ударил человек, которому она всегда доверяла. Это не проходит бесследно.

Клэр еще не знает, в какой большой беде она находится. Дугал знает, но пока ничего не говорит. Он уводит ее подальше от гостиницы, находит воду, дает ей попить и рассказывает историю капитана Рэндалла.

Несколькими годами ранее капитан приказал дважды выпороть Джейми Фрейзера, друга Клэр. Первая порка была жестокой и чуть не убила его. Вторая была такой же жестокой и произошла неделей позже.

Клэр переживает события вместе с Дугалом, слушая этот рассказ о бесчеловечности.

Это всего лишь предыстория, но очень важная.

В конце Дугал сообщает, что капитан Рэндалл отдал приказ, согласно которому Клэр Бошан должна явиться в Форт-Уильям в следующий понедельник.

Клэр чуть не падает в обморок. И это правильно, потому что теперь она наконец-то знает, с кем имеет дело.

Итак, что происходит? Здесь две реактивные сцены?

Это немного сложно объяснить, но вот мое мнение по этому поводу.

Диана Гэблдон пишет эти сцены не по четкой схеме «активная сцена / реактивная сцена». Она смешивает финал активной сцены с началом реактивной.

Поражение в активной сцене состоит из двух частей. Первая часть – это удар, за которым следует реакция Клэр на него. Затем следует рассказ о Джейми, который не является ни частью поражения, ни частью реакции. Это всего лишь предыстория. Затем автор описывает вторую часть поражения – приказ явиться в форт, за которым последовала реакция.

Обратите внимание, что здесь пока нет ни дилеммы, ни каких-либо признаков решения. Все это будет потом.

Мы можем проверить эти реакции с помощью нашего контрольного списка.

• Эти реакции отражали эмоции Клэр, согласно методу внутренних эмоций? Да, немного. В первой реакции. Мы видим, как дрожат руки Клэр. Мы чувствуем, что ее тошнит. Я думаю, было бы не лишним показать немного больше, но у нас есть всего несколько абзацев. Этого достаточно. Во второй реакции мы видим, как она почти падает в обморок. Через несколько коротких абзацев она приходит в себя.

• Соответствовала ли эта реакция характеру Клэр? Да. Клэр довольно вынослива. Она выросла с дядей-археологом, жила в первобытных местах, сталкивалась с кризисами. Она умеет держать себя в руках.

• Соответствовала ли эта реакция ее ценностям, амбициям и сюжетной цели истории? На самом деле нет, но в данном случае трудно увидеть, как это могло повлиять на ее реакцию. Похоже, она не думает ни о чем из этого. Все вышеназванное просто не играет большой роли в этой конкретной сцене.

• Была ли реакция пропорциональна поражению? В основном. После настоящего удара в живот, вероятно, потребуется больше времени на то, чтобы прийти в себя, ведь такой удар может привести к необратимым физическим повреждениям. И вполне правдоподобно, что она близка к обмороку при упоминании о том, что через несколько дней ей снова предстоит встретиться с капитаном Рэндаллом.

Пример 3: Реакция в реактивной сцене «Крестного отца»

Поражение Майкла Корлеоне в сцене в том, что его только что сильно ударил по лицу коррумпированный капитан полиции.

Реакция Майкла описана всего в нескольких коротких абзацах, но она чрезвычайно выразительна.

Там есть абзац, в котором рассказывается, что он чувствует, когда его бьют. Здесь стоит процитировать полностью, потому что это так коротко и точно:

«Он увидел, как тяжелый кулак капитана, будто взбесившийся маятник, приближается к лицу, и попробовал уклониться. Удар попал по скуле, разорвавшись гранатой где-то внутри черепной коробки. Рот наполнился кровью и мелким крошевом выбитых зубов. Мгновенно вся левая сторона лица стала раздуваться, словно в нее накачали воздух. Ноги ослабели. Майкл упал бы, хотя совсем не потерял сознания, но полицейские с двух сторон поддержали его»[8].

Затем следует короткая вставка из нескольких абзацев, в которой адвокат его отца приезжает с людьми, имеющими лицензию на ношение оружия. Адвокат спрашивает Майкла, не хочет ли он выдвинуть обвинения против того, кто его ударил.

Теперь следует вторая половина реакции Майкла, и она показывает нам, каков он на самом деле. Майкл едва может говорить, но отказывается выдвигать обвинения. Он утверждает, что споткнулся и упал. Он отказывается показывать боль. Он знает, что капитан полиции считает его слабым. Опять же, эту часть стоит процитировать полностью, потому что она сжата до нескольких десятков слов:

«Он поймал торжествующий взгляд капитана и постарался изобразить на своем лице улыбку, скрывая за ней ту ледяную решимость, которая зрела в нем, и ту лютую ненависть, которая до клеточки заполнила его тело. Майкл ни за что на свете не мог допустить, чтобы о волнующих его чувствах догадались посторонние, – как не допустил бы этого дон. Минуту спустя его уже укладывали на носилки, и, осознав, что он в безопасности, Майкл позволил сознанию отключиться»[9].

Два коротких фрагмента, которые я процитировал, – это суть реакции Майкла. Как они соотносятся с нашим списком?

• Показали ли эти реакции внутренние эмоции Майкла? Да, безусловно. Читатель чувствует потрясение с кристальной ясностью. А еще ощущает ледяную ярость Майкла.

• Соответствовала ли эта реакция характеру Майкла? Да. Ранее мы уже видели намеки на то, что Майкл – самый выносливый из трех сыновей Крестного отца, больше всего похожий на него. Теперь мы видим доказательство. Старший брат Майкла, Сонни, в слепой ярости дал бы отпор и был бы убит на месте за нападение на офицера полиции. Другой брат Майкла, Фредо, упал бы в обморок, рыдая от бессильного горя. Майкл реагирует так же, как его отец: скрывает свою ярость, выжидает подходящего момента, уже планируя месть. Это то, что, по мнению его семьи, является правильным поведением для сицилийца.

• Соответствовала ли реакция Майкла его ценностям, амбициям и сюжетной цели? Да. У Майкла есть две значимые для него вещи. Нет ничего важнее выживания. Поэтому он не стремится к мгновенной мести, которая могла бы погубить его. И нет ничего важнее чести. На его честь только что бросили тень, и он уже планирует, как отомстить и восстановить свое имя.

• Была ли реакция пропорциональна неудаче? Да. Какой бы короткой ни была реакция, она невероятно бурная.

После реакции возникает дилемма

Мы рассмотрели три примера реакций в реактивных сценах. Они выполнены по-разному, но показывают эмоциональную реакцию персонажа на серьезную неудачу.

Однако в написанной сцене должно быть нечто большее, чем просто реакция. Эмоциональная реакция – только начало реактивной сцены.

Как персонаж в конечном счете ответит на поражение? Мы пока не знаем. Персонаж пока не знает.

Это ему или ей предстоит выяснить, и это серьезная дилемма.

Мы рассмотрим это в следующей главе.

Глава двенадцатая

Как поставить персонажа перед тяжелым выбором

Реакция персонажа описана, и вы готовы творить дальше. Реакция – начало истории в миниатюре, значит, наступило время для длинной середины – развития действия.

Середина реактивной сцены – это дилемма. В ней описывается текущее состояние героя, который проходит испытание, и ему предлагается принять решение. Но не просто какое-то решение, а решение хорошее. Но, по-видимому, хороших решений под рукой нет.

Единственная задача вашего персонажа в этой сцене – разрешить дилемму, найдя одно хорошее решение в куче плохих.

Вам нужно быть осторожным и учитывать сильные и слабые стороны вашего персонажа.

Шерлок Холмс собирается перебирать все варианты, постепенно отвергая одну плохую идею за другой, пока не останется только одна, имеющая наибольшие шансы на успех.

Гек Финн, с другой стороны, не будет таким сообразительным. Он, скорее всего, отвергнет совершенно хороший план и выберет плохой просто потому, что не знает, как будет лучше.

Это шанс продемонстрировать логические способности персонажа, хорошо это или плохо. Если вам нужно использовать в сцене не самого сообразительного POV-персонажа, тогда дайте ему помощника, который быстрее соображает, чтобы найти действительно стоящее решение для текущей дилеммы.

Схема решения дилеммы

Классическая схема решения дилеммы довольно проста:

• Ваш POV-персонаж обдумывает возможный план достижения цели в следующей активной сцене.

• Оценивает преимущества этого плана, но вдруг понимает, что такой подход сопряжен с серьезными рисками, поэтому либо полностью отвергает его, либо решает вернуться к нему позже.

• Этот цикл повторяется снова и снова, пока персонаж не будет готов выбрать один из вариантов.

Обратите внимание, что POV-персонаж не совершает никаких активных действий ни в одном из этих пунктов. Только размышляет. Сейчас не время для активных действий. Но самое время для того, чтобы составить хорошо продуманный стратегический план.

Вы можете дать вашему персонажу обдумать столько вариантов, сколько захотите. Может, их будет всего два. Может, их будет несколько.

Хотя возможных вариантов может быть бесконечное множество, количество слов для описания сцены все-таки ограничено, поэтому лучше всего объединить варианты в несколько групп со схожими действиями. Выберите тот вариант, который кажется вам самым простым, а затем выясните, почему он плох. Сделайте то же самое для следующего и еще одного, пока не проработаете их все.

Итак, это классическая схема.

Но вы не обязаны следовать ей беспрекословно. Есть и другие способы решения дилеммы. Вот два из них:

• Иногда POV-персонаж не может принять решение. Возможно, в сцене есть кто-то другой, кто уже смог сделать выбор. Он может просто подсказать вашему персонажу, что нужно сделать. Однако, ваш герой на протяжении всей сцены спорит против этого ужасного, омерзительного, глупого решения. Спорит и терпит неудачу, потому что в конце концов становится ясно, что именно такой выбор был лучшим решением.

• Иногда кажется, что POV-персонаж делает что угодно, только не думает о решении своей дилеммы. Но это только кажется. Не всякое мышление является сознательным. Когда тело работает, подсознание тоже работает. Я много лет проработал в сфере вычислительной физики. Я решал множество сложных задач, прогуливаясь по парку, подстригая газон или рубя дрова.

В рассмотренных нами примерах мы увидим все три варианта в действии. Мы увидим, как Китнисс решает свою дилемму с помощью физических усилий. Увидим, что Клэр преподнесли решение, чтобы она могла поругать его за неимоверную глупость. А Майкл подходит к решению проблемы с холодной головой.

А что если дилемма слабовата?

Если действие, которое ваш персонаж выбрал в качестве решения, кажется очевидным, то вам, возможно, вообще не нужна реактивная сцена. Нет дилеммы – нет необходимости в поиске решения, а, следовательно, и в сцене.

Однако если у вас нет дилеммы, то, возможно, поражение в предыдущей активной сцене было незначительным. Не обманули ли вы своего читателя, поставив своего фокального персонажа в недостаточно суровые условия? Не стоит ли вам вернуться к активной сцене и создать для героя более сложное и значимое поражение?

Это вопрос для обсуждения, и здесь нет универсального ответа. Я не могу вам его дать. Если вы чувствуете, что требуется сильная реактивная сцена, то единственный способ усилить дилемму – это усугубить неудачу в предыдущей активной сцене. Или можно принять решение о пропуске реактивной сцены и сразу перейти к следующей активной сцене, приняв «очевидное» решение. Выбирать вам.

Не затягивайте принятие решения для слабой дилеммы, изображая вашего персонажа слишком глупым, чтобы понять, что выбор на самом деле очевиден. Это всего лишь отсрочка, и она наверняка разозлит читателя. Если дилемма слабая и вы не знаете, как ее решить, не затягивайте. Принимайте решение быстро.

Если описание того, как персонаж пытается решить дилемму, занимает у вас несколько страниц, то это должна быть дилемма с серьезными последствиями.

Зачем тогда утруждать себя придумыванием дилеммы?

Дилемма замедляет рассказ. В это время ничего не происходит. Люди просто разговаривают о вещах, которые они могли бы сделать.

Так зачем все это?

Одна веская причина в том, что дилеммы показывают нам, что на самом деле представляет из себя ваш POV-персонаж. Действительно хорошая дилемма обычно хороша, потому что она основана на недостатках персонажа – на каком-то глубоком противоречии в его душе.

Переживая дилемму вместе с персонажем, мы видим, из какого теста он сделан. Возможно, всю свою жизнь он придерживался двух противоположных ценностей как одинаково истинных, не задумываясь об этом противоречии. Но когда выбор предстоит сделать по принципу «все или ничего», какую ценность он сочтет «более верной»?

Вспомните, что делает история. История учит племя выживать. История поддерживает жизнь племени. История показывает племени, как добиться успеха. Для этого нужно принимать решения, а затем наблюдать, к чему они приведут.

Правильно принятое решение дает истории шанс показать племени, почему это решение правильное.

Неправильно принятое решение дает истории шанс показать племени, почему это решение неправильное.

Это не значит, что правильные решения даются легко. Делать их трудно.

Вот почему нам нужна история – чтобы дать нам эмоциональную память, необходимую для того, чтобы делать все правильно, хоть и через сложности, а не принимать легкие, но неправильные решения.

Несколько примеров дилемм для реактивных сцен

Теперь давайте посмотрим на дилеммы, стоящие перед нашими POV-персонажами в реактивных сценах, примеры которых мы рассматривали в предыдущих главах.

Пример 1: Дилемма для реактивной сцены в «Голодных играх»

Китнисс наконец проснулась, пережив три укуса ос-убийц. Она только что поняла, что появился шанс победить, особенно теперь, когда у нее есть лук и стрелы. Но просто понимание, что есть шанс на победу, – это еще не план. А Китнисс нужен план. Какой?

Она не в том состоянии, чтобы обдумывать стратегию. Яд от укусов лишил ее энергии, и она не может ясно мыслить. Девушка еле держится на ногах, находясь на грани жизни и смерти.

Но ее подсознание не дремлет. Мы не можем видеть работу подсознания, но замечаем, как она медленно приходит в себя после того, как побывала на волосок от гибели.

Она идет искать воду, чтобы почистить одежду и умыться. Затем лечит свои ожоги. Подстреливает дикую птицу и готовит ее на слабом огне.

Когда Китнисс слышит какой-то звук, она оборачивается и обнаруживает, что не одна. Самая маленькая среди трибутов – двенадцатилетняя девочка по имени Рута – наблюдает за ней. Китнисс могла бы легко убить ее, но вместо этого она предлагает стать союзниками.

Рута действительно шокирована, ведь все остальные считают ее никчемной. Однако Китнисс видит в ней ценность. Девушка считает, что Рута может стать полезным союзником в борьбе с трибутами Карьеры.

У Руты есть лечебные травы, которые помогают избавиться от яда ос. Она прикладывает их к укусам Китнисс, и состояние девушки мгновенно улучшается. У Китнисс есть мазь, которая излечивает ожоги Руты. Только что заключенный альянс уже приносит свои плоды.

У Китнисс есть свежее мясо, а у Руты – съедобные коренья и ягоды. Они вместе готовят еду и разговаривают.

Рута говорит, что «солнцезащитные очки», которые она нашла в своем рюкзаке, – это очки ночного видения. И что Пит не притворяется, будто влюблен в героиню. О своих чувствах он не шутит.

А после Рута рассказывает Китнисс, что у профи есть лагерь на берегу озера с огромным запасом еды. Им нужна эта заначка, потому что, в отличие Руты и Китнисс, профи не могут достать еду, охотясь или собирая ягоды. Если у них закончатся припасы, они долго не протянут. Эта информация представляет реальную ценность, и Китнисс должна что-то решить.

В порыве озарения Китнисс находит то самое решение, которое так долго искала. Глава заканчивается, но читатель все еще не знает деталей. Только понимает, что у Китнисс появился стоящий план.

Итак, давайте проанализируем эту дилемму. Что происходит в сцене после реакции и до принятия решения?

А происходит много всего: Китнисс объединяется с кем-то, кто обладает знаниями, которых у девушки нет. Две героини создают альянс против других трибутов. Они объединяют свои лекарства и продукты питания. Они объединяют свои знания.

Их объединение полностью противоречит духу «Голодных игр».

Смысл игр в том, чтобы всегда держать дистрикты в состоянии готовности вцепиться друг другу в глотки. Разрушить доверие. Не дать им объединиться против Капитолия.

Конечно, трибуты заключают союзы, чтобы уменьшить количество участников. Но профи никогда не становятся друзьями для других трибутов. Они всегда только временные союзники.

Китнисс и Рута не просто объединились в союз. Они подружились.

Главная героиня на протяжении всего произведения разрывается между двумя ценностями – «нет ничего важнее семьи» и «нет ничего важнее выживания».

Рута не входит в семью Китнисс, но она напоминает героине ее сестру Прим. Девушка, по сути, создает свою семью.

Китнисс знает, что они с Рутой не смогут выжить вдвоем. Но она выбрасывает эту мысль из головы и поступает достойно.

Поступает по-человечески.

Совершает то, что позволяло человечеству выживать на протяжении многих десятков тысяч лет.

Она объединяется с незнакомцем.

Создав этот союз, она придумывает план, который не смогла бы составить самостоятельно. Ей нужна была Рута, чтобы достичь этого. Все, что ей было нужно, было у Руты – информация, которую та знала.

В самом конце главы у Китнисс появляется план. Она приняла решение. Мы не знаем какое, но сможем понять, когда перевернем страницу.

Пример 2: Дилемма для реактивной сцены в «Чужестранке»

Клэр только что пережила двойное поражение: капитан Рэндалл ударил ее в живот, а затем она узнала, что он хочет видеть ее в Форт-Уильяме в понедельник. Что же ей делать?

Клэр оказалась в серьезной ловушке. Если она прибудет на прием к капитану в понедельник, то может оказаться в английской тюрьме, в которой пробудет до конца своей жизни. Если она попытается сбежать, то конвоир-шотландец Дугал и его люди будут преследовать ее. Если она попытается убедить их помочь ей сбежать, то получится, что она попросит их предать Англию ради нее, чужестранки.

Здесь начинается поиск решения проблемы Клэр.

Девушка – англичанка, подчиняющаяся английскому законодательству и командирам английской армии. Но она живет в Шотландии, а здесь не действуют английские законы, если только ты не преступник.

Клэр должна стать шотландкой.

Единственный способ стать шотландкой – выйти замуж за шотландца.

Клэр этого не понимает. Она не может знать правил игры. Она из 1946 года, а сейчас 1743-й.

Но Дугал Маккензи понимает и знает, он уже несколько недель размышляет о том, как помочь Клэр.

У него другая проблема. Джейми Фрейзер – его племянник, смелый молодой человек, харизматичный, популярный, блестящий воин, который представляет собой политическую угрозу для Дугала и его брата Колума, лэрда замка, где живет Джейми. Дугал и Колум знают о том, что Джейми вполне может однажды попытаться перехитрить их и получить контроль над кланом. Но если Джейми женится на чужестранке, это навсегда сделает его человеком, которому нельзя полностью доверять. Это сделает его чуть ли не чужаком в клане.

Дугал и Колум хотят, чтобы Джейми женился на Клэр. Это решит их проблему, и Джейми перестанет быть для них политическим соперником. И это решит проблему Клэр с капитаном Рэндаллом.

Именно это решение Дугал хочет навязать героине.

Он предлагает ей действовать по этому плану.

Клэр это не нравится, и она категорически заявляет, что не может так поступить.

Девушка имеет в виду, что уже замужем за Фрэнком Рэндаллом, человеком двадцатого века, который еще даже не родился. Но это не тот аргумент, который она может использовать. Никто не знает, что она из будущего.

Поэтому, когда Дугал спрашивает, почему она не может выйти замуж, и прямо задает вопрос о том, жив ли еще ее муж, девушке приходится ответить «нет».

Тогда Дугал объясняет, почему ей нужно выйти замуж. Она должна стать шотландкой. Это единственный действенный способ отказаться от визита к капитану Рэндаллу в ближайший понедельник.

Если, конечно, она не хочет отправиться в английскую тюрьму. Кроме того, Дугал хорошо подготовил почву, рассказав девушке в подробностях о двух жестоких наказаниях, которые капитан Рэндалл назначил Джейми.

Эти подробности заставляют девушку воспринимать капитана Рэндалла как воплощенное зло.

Эти подробности также характеризуют Джейми как мужчину сильного характера.

Если Клэр выйдет замуж за Фрейзера, он будет защищать ее изо всех своих сил.

Девушке на самом деле нравится Джейми. Он образованный, добрый и честный. И безумно сексуальный. Правда, он моложе Клэр на несколько лет, но между ними не такая уж большая разница.

Правда в том, что Клэр все еще хочет вернуться в 1946 год. Путь в будущее лежит через древний каменный портал. Джейми мог бы отвести туда героиню.

Поразмыслив немного, Клэр понимает, что у нее действительно нет других вариантов. Чувствуя, что сопротивляться становится все сложнее, она требует поговорить с Джейми. Его заставляют жениться на ней, так что он должен иметь право голоса, верно?

Однако Джейми согласен на заключение брака.

В качестве последнего аргумента Клэр спрашивает, не беспокоит ли его то, что она не девственница.

Джейми только улыбается, пожимает плечами и говорит, что его это не беспокоит, особенно если ее не беспокоит то, что он девственник. Клэр застигнута врасплох. Она знает, что Джейми провел два года во французской армии. Как, черт возьми, он может быть девственником? Она не в состоянии придумать, что сказать. Поэтому не говорит ничего.

После этой последней, слабой попытки избежать замужества у Клэр заканчиваются силы на сопротивление.

Итак, давайте проанализируем эту дилемму. Это прекрасный пример того случая, когда POV-персонаж не может справиться с дилеммой самостоятельно. Клэр недостаточно знакома с английским и шотландским законодательством, чтобы понять, что это единственный выход. Она также не в силах заставить Джейми жениться на ней.

Таким образом, Дугал играет здесь роль наставника, помогая Клэр справиться с дилеммой и подталкивая ее к принятию решения. Но он придумал его не сам и не прямо сейчас. Его брат Колум умнее и внушил ему эту идею несколько недель назад. Дугал просто воплотил план Колума, используя подходящий момент и ситуацию.

И это сработало, потому что у Клэр нет другого выбора.

Выбор есть у Джейми. Он мог сказать «нет», и Дугал мог женить на Клэр какого-то другого мужчину. Но Джейми знает то, о чем никто другой и не догадывается.

Джейми влюблен в Клэр.

И влюблен буквально до потери пульса.

Он влюбился практически сразу, как встретил ее.

Джейми никто не принуждал к этому браку.

Он решает жениться по собственной воле.

Клэр заставляют выйти замуж, но она точно не пожалеет о своем решении.

Пример 3: Дилемма для реактивной сцены в «Крестном отце»

Коррумпированный капитан полиции только что жестоко избил Майкла Корлеоне. Майкл не сопротивляется, ведь сопротивление привело бы к его смерти. Он не пытается выдвинуть обвинения, которые возложили бы ответственность за месть на представителей закона.

Майкл собирается отомстить самостоятельно. Но знать, что ты хочешь отомстить, – это не то же самое, что знать, как ты собираешься добиться мести. Как Майкл отплатит плохому копу?

Майкл пока ничего не может сделать, потому что лежит без сознания в больнице. Но утром его будит советник отца Том Хейген. Хейген отвозит героя в хорошо охраняемый семейный дом и по дороге вводит в курс дела.

Факт 1. Полицейский, который избил Майкла, определенно погряз в грязных делах, и за них ему определенно платит Солоццо, который приказал убить Дона Корлеоне. Полицейского зовут капитан Маккласки.

Факт 2. Семья Корлеоне только что застрелила Бруно Татталью, члена семьи, которая спонсирует Солоццо. Это расплата за убийство дона Корлеоне. И это начало долгой войны между враждующими кланами мафии.

Факт 3. Правая рука дона Корлеоне, жестокий убийца по имени Лука Брази, мертв – убит за ночь до того, как был застрелен Вито Корлеоне. Лука был тузом в рукаве семьи Корлеоне, а теперь его нет.

Факт 4. Солоццо попросил о встрече, и единственный Корлеоне, которому он доверяет, – это Майкл. Он гарантирует безопасность Майкла и предлагает сделку, которая, по его словам, настолько выгодна, что Корлеоне не смогут от нее отказаться. Он утверждает, что теперь, когда его союзник Бруно Татталья мертв, все будет в порядке. Кровь за кровь. Он хочет, чтобы все оставили прошлое в прошлом и продолжили жить без кровопролитной войны.

Когда Майкл возвращается домой, он оказывается на военном совете со своим жестоким старшим братом Сонни, советником отца Хейгеном и двумя старшими лейтенантами отца. Вопрос в том, как реагировать на предложение Солоццо.

Это серьезная дилемма, потому что Солоццо нанес удар по дону Корлеоне. Теперь он заявляет, что хочет мира? Можно ли ему доверять? С другой стороны, может ли семья позволить себе бороться с ним? Или им следует занять выжидательную позицию и отправить Майкла на встречу, пока они сокращают расходы ради тотальной войны? Но разве это не даст дополнительное время Солоццо, чтобы попытаться еще раз напасть на старика дона?

Цель встречи – разобраться с этой дилеммой.

Том Хейген говорит, что семья должна по крайней мере выслушать предложение Солоццо. Почему бы и нет? Он может предложить хорошее решение.

Сонни в ярости. Никакой встречи. Никакого перемирия. Он выдвигает ультиматум. Семья должна потребовать голову Солоццо, иначе начнется война с его спонсорами, семьей Татталья.

Но это ужасная идея, и Хейген сразу объясняет, почему. Солоццо платит капитану Маккласки, который выступает в роли его телохранителя. Невозможно убить Солоццо, минуя Маккласки. А убийство нью-йоркского полицейского – самый верный способ разрушить семейный бизнес. Весь город обрушится на Корлеоне в праведном гневе. Идея Сонни крайне неудачна и неосуществима.

Майкл спрашивает, возможно ли вернуть отца домой из больницы. Ему нужно как можно скорее оказаться в безопасном месте. Если они доставят его домой, то выиграют немного времени. Пока дон Корлеоне в больнице, он уязвим для Солоццо и Маккласки.

Но и это не исполнимо. Сонни объясняет, что дон слишком серьезно ранен, чтобы его можно было перевозить. Врачи говорят, что транспортировка точно убьет его.

Майкл заявляет, что они должны убрать Солоццо. Ему нельзя доверять. Он снова попытается убить дона Корлеоне, и в следующий раз, возможно, ему это удастся. Это не вариант. Солоццо нужно устранить прямо сейчас.

Остальные видят в этом заключении логику. Но это еще не решение. Это станет решением, когда мужчины определятся с тем, кто убьет Солоццо, когда и как. Начало положено. Но дилемма все еще стоит перед ними.

Сонни указывает на проблему с убийством Солоццо: его охраняет капитан Маккласки.

Майкл говорит, что если Солоццо должен быть убит, то Маккласки тоже должен умереть. Да, это очень рискованно. Но Маккласки – продажный коп, и когда в городе узнают, что их мертвый полицейский был на содержании у мафии, весь их праведный гнев рассеется как дым. Никому не нравятся продажные копы.

Но и это еще не решение.

Кто убьет Солоццо и Маккласки?

Майкл теперь явно отвечает за встречу. Он говорит, что Солоццо уже попросил встретиться с ним, Майклом Корлеоне, младшим братом Сонни, прямолинейным морским пехотинцем, студентом колледжа Лиги Плюща, аутсайдером семьи Корлеоне.

Майкл спрашивает: что, если он пойдет на встречу? Без оружия, конечно. Они обыщут его. Он будет чист. Но семья найдет способ разжиться оружием на встрече. Затем он застрелит Солоццо и Маккласки. Как насчет такого решения?

Сонни пытается отшутиться. Это глупая идея. Если он убьет нью-йоркского полицейского, то отправится на электрический стул. И вообще, разве он не знает, что не получится стрелять издалека, как на войне? Когда расправляешься с мафиози, то приставляешь пистолет к его виску и стреляешь, а твой красивый костюм пачкается кровью и кишками. Сонни все смеется и смеется.

Но Майклу не до смеха. Майкл совершенно серьезен. Майкл видит, что все считают его мягкотелым, и в этом неверном видении его преимущество.

Потому что Майкл не мягкотелый. У него есть характер. Майкл – единственный сын дона, который смог противостоять отцу. В глубине души Майкла есть стержень, сделанный из ледяной стали.

Это простая логика. Солоццо должен быть убит. Следовательно, Маккласки – тоже. Майкл может выполнить задание, потому что их враги считают его слабаком. Никто другой не может подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар. Это единственное возможное решение, и Майкл вызвался добровольцем. У него нет ни жены, ни детей, поэтому, если ему нужно будет бежать и прятаться в течение десяти лет, его ничто не остановит.

С точки зрения Семьи, это действительно единственное верное решение.

Теперь давайте все проанализируем. Они решают дилемму так, словно это логическая задача. Можем ли мы попробовать этот вариант? Нет, и вот почему. А как насчет этого? Нет, вот аргументы. В конце концов остается только один вариант.

Рискованный.

Отчаянный шаг.

Но это единственный вариант, который соответствует целям, стремлениям и ценностям присутствующих в комнате мужчин. Вы вполне можете возразить, что это ужасное решение, потому что оно не соответствует вашим жизненным целям, амбициям и ценностям. Оно не соответствует и моим. Но «Крестный отец» – это история не о хороших людях.

Вам не обязательно соглашаться с персонажами «Крестного отца».

Но как только вы поймете их цели, амбиции и ценности, вы сможете понять их самих. Вы даже можете испытывать к ним сочувствие.

Вы можете последовать за ними по пути, по которому лично вы никогда бы не пошли.

У Майкла есть две противоречащие друг другу ценности. Нет ничего важнее, чем поступать правильно. Нет ничего важнее семьи. До сих пор в этой истории он руководствовался ценностью номер один – поступать правильно. Но теперь он переключается и считает вторую более важной. Выживание его семьи никогда раньше не было под угрозой.

Теперь это так, и становится очевидно, в чем заключается для Майкла истинная ценность. Отныне для него нет ничего важнее семьи. Семьи Корлеоне.

И это решение проблемы, которая возникла еще в первой главе. Дон Корлеоне стареет. Его первый сын Сонни слишком вспыльчив, чтобы быть хорошим преемником. Его второй сын Фредерико слишком слаб. Его третий сын Майкл слишком честен.

Когда Крестный отец уйдет на пенсию или умрет, кто будет следующим Крестным отцом? С учетом решения Майкла, у нас есть возможный ответ.

Конец подразумевает новое начало

Когда дилемма разрешена, у нас есть решение, которое приведет нас к следующей сцене. (Или к какой-нибудь сцене чуть дальше по сюжету, если вы сплетаете воедино несколько нитей своей истории.)

Дилеммы, как правило, длятся долго, в то время как решения обычно принимаются быстро.

В следующей главе мы рассмотрим, как красиво оформить решение, чтобы завершить вашу реактивную сцену.

Это несложно, но вам нужно все сделать правильно. Поговорим об этом в следующий раз.

Глава тринадцатая

Как создать динамичное решение

На данный момент у вас уже написана большая часть реактивной сцены. На дилемму ушло больше всего слов, и теперь пришло время ее закончить. Вы заканчиваете сцену, выбирая один из вариантов решения дилеммы и принимая на себя обязательство следовать этому решению.

Какое решение является правильным?

Давайте вспомним, что у вашего POV-персонажа чаще всего нет хороших вариантов, которые можно было бы выбрать. Есть только плохие варианты и очень плохие. Поэтому, когда мы говорим о «хорошем решении», мы не говорим о том, что такое решение хорошо для персонажа. Мы говорим о том, что оно полезно для вашей истории.

Я не хочу навязывать вам кучу жестких правил, потому что художественная литература – это не раскраска по номерам. Но вот несколько практических советов, которые помогут вам определить, насколько глубоким будет решение, чтобы оно подарило вашему читателю сильные эмоциональные переживания.

• Используйте прием из шахмат. Когда вы заставляете противника сделать вынужденный ход, это уменьшает его возможности и облегчает предсказание его действий. То же самое происходит и в художественной литературе. Когда ваш персонаж ведет себя смело и решительно, это дает ему преимущество перед другими героями истории.

• Принятое решение может стать целью для следующих активных сцен. Поэтому это должна быть хорошая цель, если судить по принципам, которые мы изложили в Седьмой главе. Подводя итог, можно сказать, что цель должна соответствовать временному интервалу предстоящей сцены, она должна быть возможной и в то же время сложной, она должна соответствовать сюжетной цели, амбициям и ценностям персонажа, а также быть конкретной и объективной.

• Чем рискованнее принятое решение, тем яснее герою нужно осознать, что да, это рискованно, но это не самый плохой вариант. Читатели не уважают персонажа, который идет навстречу опасности из-за собственной глупости. Они действительно уважают человека, который рискует ради какого-то высшего блага.

• Решение должно быть принято с полной самоотдачей. Это не работает, если ваш персонаж колеблется. Он должен решить все окончательно. Если ваш персонаж идет ва-банк, тогда и читатель идет бок о бок с ним. Если ваш персонаж не может всем рискнуть, то читатель может просто пойти спать, не дочитав главу.

Несколько примеров решений для реактивных сцен

Теперь давайте посмотрим на решения, которые приняли наши POV-персонажи в реактивных сценах, за которыми мы следили.

Пример 1: Решение для реактивной сцены в «Голодных играх»

Когда мы закончили рассказывать о Китнисс в конце главы, у нее уже появился план. Но Сьюзен Коллинз не объяснила нам сразу, в чем он состоит. В последнем абзаце сцены Китнисс просто заявляет, что знает, как нужно поступить. Она больше не собирается защищаться. Теперь она переходит в наступление. И глава заканчивается.

Это один из способов завершить реактивную сцену. Объявите, что у вас есть план, и завершите главу.

Другой способ – рассказать о плане в деталях.

Что бы вы ни выбрали, не играйте с читателем, предлагая ему «танцы с бубном» вокруг этого плана. Либо расскажите, что герой задумал, либо переходите к следующей сцене.

Так в чем же заключается план Китнисс?

Мы узнаем об этом в следующей главе.

План состоит в том, чтобы уничтожить продовольствие профи.

Конечно, это рискованно. Профи будут драться как сумасшедшие, чтобы защитить свои запасы.

Но Китнисс и Рута должны покончить с этим, иначе противники будут просто выжидать, пока распорядители игр не соберут их всех вместе, а это даст профи огромное преимущество.

Если Китнисс нападет на них, распорядители игр направят все камеры на нее, запечатлевая эти атаки, ведь такие действия повышают рейтинг игр. Распорядители дадут ей время проявить себя, а это то, что девушке нужно.

Если все пойдет по плану, то награда будет огромной. Профи не знают, как жить за счет охоты и собирательства. Они не знают, что значит быть голодными. В прошлые годы, когда во время игр у профи заканчивалось продовольствие, они, как правило, довольно быстро погибали.

Итак, девушка приняла решение. Правильное ли? Давайте проанализируем.

• Оно заставит оппонента сделать вынужденный шаг? Готов поспорить, что так и есть. Китнисс собирается значительно сократить возможности профи с помощью этого действия – если добьется успеха.

• Станет ли это решение хорошей целью для следующей активной сцены? Конечно. Это возможно, но сложно исполнимо; есть конкретика, и такая цель – объективна.

• Признает ли Китнисс, что это рискованно? Да, но она логично объясняет такое решение. Она обещает себе смотреть в оба.

• Она полностью предана делу? Абсолютно. И Рута тоже.

Это хорошее решение. И теперь у нас есть цель для следующей активной сцены.

Пример 2: Решение для реактивной сцены в «Чужестранке»

Когда мы оставили Клэр в предыдущей главе, она как раз принимала решение, которое предложил ей Дугал Маккензи, – ей нужно выйти замуж за Джейми Фрейзера.

У Дугала есть свои причины желать, чтобы Джейми женился. Но факт в том, что это действительно наименее плохой вариант для самой девушки. Дилемма в этой сцене привела ее к этому решению, она перебрала все возможные варианты.

Решение в этой сцене принято, когда она мысленно соглашается с тем, что да, она собирается выйти замуж за Джейми.

Конечно, ее это шокирует. До этого момента она была сосредоточена на том, чтобы снова попасть в 1946 год. Но она не сможет прожить достаточно долго, чтобы вернуться, если не выйдет замуж за Джейми. Поэтому она соглашается.

Это правильное решение? Давайте проанализируем.

• Это вынужденный шаг? Да. Клэр меняет подданство и становится гражданкой Шотландии. Это действие подрывает авторитет капитана Рэндалла на корню. Теперь у него будет гораздо меньше возможностей.

• Станет ли это хорошей целью для следующей активной сцены? О да. Нужно решить некоторые юридические вопросы. Нужно срочно найти Клэр платье. И надвигается огромная проблема, которую она не может игнорировать: брак не является законным, пока не будет консумирован. Клэр не влюблена в Джейми, но ей не отвертеться от этого. Они должны лечь в постель и узаконить союз. А еще Джейми ей нравится, что может расколоть ее чувства.

• Признает ли Клэр, что рискует собой? Риск здесь не физический. Он эмоциональный. По ее собственному мнению, она будет замужем за двумя мужчинами сразу, хотя одного из них еще даже не существует. Так что да, она чувствует, что это безумие разорвет ее сердце на части. Но девушка также понимает, что этот брак ей крайне необходим.

• Придерживается ли она этого плана? Да. Она ставит свою подпись на документе. Произносит клятвы. Она ложится на брачное ложе. Это серьезное обязательство.

В следующей сцене Клэр предстоит пройти несколько испытаний.

У читателя нет никаких шансов захотеть отложить книгу в сторону.

Это хорошее решение.

Пример 3: Решение для реактивной сцены в «Крестном отце»

Когда мы расстались с Майклом, он как раз предлагал пойти на встречу с Солоццо и капитаном Маккласки и застрелить их обоих.

Но это еще не решение. Это семейный совет, и решение не может быть принято, пока другие мужчины не согласятся.

Майкл объяснил, почему кто-то должен это сделать.

Он объяснил, почему он единственный, кто может подойти достаточно близко, чтобы это сделать.

Остальные мужчины размышляют над этим буквально минуту.

Теперь следует принять решение. Поскольку оно коллективное, то должно приниматься поэтапно, мужчины должны согласиться один за другим.

Брат Майкла Сонни обнимает его и говорит, что ему нравится идея.

Советник семьи Том Хейген говорит, что идея ему тоже нравится, но обязательно ли это должен быть Майкл?

Они снова перебирают все возможные варианты. Нет никого другого, кому Солоццо доверился бы, у кого хватило бы мужества выполнить это задание. На самом деле, это может быть только Майкл.

Но нужно проработать некоторые детали. Как это можно сделать? Приносят оружие, самое лучшее из всего, что у них когда-либо было. Короткий ствол, большая мощность выстрела и отсутствие необходимости в точности, потому что стрельба будет вестись в упор. Обматывают ствол и курок специальной лентой, чтобы не остались отпечатки пальцев. Говорят Майклу, что, как только он убьет Турка и капитана, он должен бросить пистолет и уйти, чтобы его не поймали с орудием убийства при себе. Семья может разобраться со свидетелями, но не может противопоставить ничего неопровержимым доказательствам убийства в руках. Мужчины предупреждают Майкла, чтобы он не давал своей девушке ни малейшего намека на то, что он собирается сделать.

На этом все.

Решение принято.

Правильное ли?

Как мы уже говорили в предыдущей главе, вы не обязаны соглашаться. Вы вполне можете сказать, что лично вы никогда бы такого решения не приняли.

Но вы не Майкл Корлеоне.

Это его решение, не ваше.

Вы не обязаны его принимать. Вам просто нужно его понять.

Итак, давайте проанализируем принятое решение, основываясь на критериях.

• Это вынужденный шаг? Да, это шах и мат – если все получится. Это обезглавит оппозицию. Это нанесет поражение семье Татталья одним ударом. Войны не будет, потому что король Солоццо будет мертв.

• Станет ли это хорошей целью для следующей активной сцены? Да, это потрясающая цель. Это возможно, но очень и очень сложно. Это соответствует одной из ценностей Майкла. Есть конкретика: по итогу предстоящей превентивной операции либо Солоццо и Маккласки будут мертвы, либо нет. Здесь нет компромисса.

• Осознает ли Майкл риски? Абсолютно. Он знает, что его могут убить. Он знает, что в лучшем случае ему придется скрываться очень долгое время. Майкл не наивный дурак. И он абсолютно уверен, что, если не выполнит это задание, его отца убьют. Отчаянные времена требуют отчаянных действий.

• Майкл совершает преступление? Вам лучше поверить, что да. Он должен нажать на курок или умереть, пытаясь это сделать. Третьего варианта нет, если он струсит. Он полностью погряз в этой игре.

Майклу отведена большая и серьезная роль в предстоящей сцене. Самая серьезная из всех, которые он когда-либо играл.

Если вы сможете отложить книгу, не досмотрев следующую сцену, у вас просто нет души.

С точки зрения создания замечательной истории – это отличное решение.

Даже несмотря на то, что оно будет стоить Майклу его души.

Что происходит потом?

Как только вы закончите написание реактивной сцены, что будете делать дальше?

Ваш читатель переворачивает страницу, потому что должен узнать, как принятое решение сработает.

У вас есть два варианта:

• Переключитесь на нового POV-персонажа в следующей сцене, переходя к другой теме вашего рассказа. Читатель сойдет с ума от беспокойства по поводу только что принятого решения. Зачем так делать? Потому что это создаст незаконченный цикл в мозгу читателя, который будет мучить его. Конечно, вы вернетесь к этой теме позже. А пока эти незаконченные циклы будут заставлять читателя переворачивать страницы.

• Пусть этот же POV-персонаж начнет действовать в активной сцене, целью которой станет именно то решение, которое он только что принял в реактивной сцене.

На данный момент мы посвятили четыре главы как активным, так и реактивным сценам. Вы хорошо подготовлены к проработке любой новой сцены. Вы можете быть совершенно уверены, что напишете потрясающую сцену, которая затянет вашего читателя.

А как насчет сцен, которые вы уже написали? Что если они не совсем соответствуют действительности, потому что вы не знали, как их оформить, когда впервые их написали? Что если вы знали, как создать хорошую сцену, но не удосужились сделать это заранее, и теперь у вас есть не лучшая сцена?

Вы сможете сделать из ничего конфетку?

Да. Нет. Возможно.

Читайте дальше.

Часть четвертая. Подведение итогов

Глава четырнадцатая

Сортируем сцены: как исправить те, что испорчены

До сих пор мы говорили о девятом шаге «метода снежинки», на котором вы прорабатываете каждую сцену перед ее написанием.

Теперь мы поговорим о редактировании сцены.

Итак, сейчас мы говорим о втором варианте вашего произведения.

Вероятно, вы внесете серьезные изменения во многие сцены второго варианта истории. Есть несколько причин, по которым любая конкретная сцена может нуждаться в исправлении:

• Возможно, вы не проработали сцену до того, как написали ее, и, следовательно, она может не соответствовать структуре или вовсе этой структуры не иметь.

• Даже если вы занимались проработкой до того, как написали сцену, ее структура может немного отличаться. Иногда нельзя сказать, что это просто нестандартное решение, пока сцена не будет написана.

• Даже если сцена была продумана досконально, она могла измениться, пока вы ее писали, и в итоге могла получиться не такой, как вы планировали.

• Даже если вы идеально продумали и написали сцену, вы можете обнаружить, что ваш основной сюжет нуждается в доработке, и теперь эту сцену тоже придется изменить, чтобы соответствовать истории в целом.

Все писатели – люди, и большинство из них считают, что многие написанные ими сцены требуют серьезной доработки во втором варианте истории. В этом нет абсолютно ничего плохого. Часто единственный способ добиться идеального финального варианта – написать действительно ужасный первый вариант. Большинство авторов-профессионалов скажут вам, что у них было много неудачных первых набросков. И у меня, конечно, были. В этом нет ничего постыдного.

Но что с этим делать?

Сортировка: делим сцены на «да», «нет» и «возможно»

На поле боя медики постоянно принимают решения и делают выбор:

• этот человек будет жить, даже если я ничего для него не сделаю;

• этот человек умрет независимо от того, что я для него сделаю;

• жизнь этого человека находится на волоске, и мне нужно оказать ему помощь прямо сейчас.

Важна подобная система отбора пациентов. У медика, вероятно, слишком много раненных и слишком мало времени. Возможно, он даже находится под обстрелом противника. Крайне важно не тратить время на пациентов, которые определенно будут жить или определенно умрут. Врачу нужно направить все свои ресурсы на «возможных» пациентов – тех, в отношении которых он может что-то изменить прямо сейчас.

Подобное распределение работает также и при редактировании сцен второго варианта истории. Есть три решения, которые вы можете принять.

• Да, эта сцена и так хороша. Возможно, в последующих набросках потребуются небольшие правки, но структура хорошая, и я выполнил ее хорошо. Я распределяю эту сцену в группу «Да» и перехожу к следующей.

• Нет, эта сцена ужасна, и нет никакого способа сделать ее лучше. Ей не поможет исправление орфографии, или расстановка запятых в нужных местах, или даже усиление действия. Сама сцена просто не работает и никогда не будет работать. Я распределяю эту сцену в группу «Нет», поэтому мне нужно просто ее удалить. Либо я придумаю совершенно новую сцену и напишу ее, либо не буду заменять эту сцену вообще.

• Возможно, эту сцену можно сохранить, но для этого потребуется рерайт. И я сделаю это прямо сейчас.

Итак, это три ваших возможных решения. Как узнать, какое из них правильное?

Как понять, что сцена должна быть с пометкой «да»

У меня есть два условия, по которым я распределяю сцены. Обычно сцена должна соответствовать следующему:

• Сцена представляет собой миниатюрную историю. Когда я дочитываю ее до конца, она вызывает у меня сильные эмоциональные переживания.

• Я могу определить испытание в этой сцены. В активной сцене испытание обязательно вызывает конфликт. В реактивной сцене испытание – это конкретная дилемма.

Если сцена соответствует вышеперечисленным требованиям, то она распределяется в группу с пометкой «Да».

Если нет, я должен придумать очень вескую и убедительную причину, по которой эта сцена может быть одобрена. Такое может случиться. Написание художественной литературы – это не следование бессмысленному набору правил. Может быть причина для одобрения сцены, которая не соответствует условиям.

Я хочу знать эту причину.

В каждом втором варианте есть несколько сцен, которые действительно остаются в истории.

Но некоторые все-таки невозможно оставить.

Как понять, что сцена должна быть с пометкой «нет»

Мне не нравится, когда сцена не получается, потому что, прежде всего, для ее написания потребовалось немало потрудиться, и я хотел бы исправить ее, если смогу. Но есть несколько причин, по которым это все-таки невозможно сделать:

• Сцена больше не вписывается в общую историю, которую я рассказываю. Если это так, значит, она не подходит. Нужно отправлять в утиль.

• Сцена не вызывает у меня сильных эмоциональных переживаний, и я не понимаю, как я вообще мог себе это представить. На самом деле вся сцена воспринимается ужасно неправильно. Должно быть, я находился под воздействием каких-то очень вредных химических веществ, когда писал именно эту сцену, потому что в ней нет ничего особенного и никогда не будет.

• У сцены нет опознаваемого испытания, и у меня нет совершенно никаких мыслей о том, что я вообще смогу это испытание хоть как-то вписать.

• Сцена не является историей в миниатюре и никогда таковой не станет, что бы я с ней ни делал.

Каждая сцена должна иметь свой собственный вес. Она должна быть историей. Должна вызывать у читателя сильные эмоциональные переживания. Если сцена просто подготавливает почву, то она провальная. Если в сцене нет ничего, кроме рассказа о предыстории, то она тоже провальная. Если сцена не рассказывает ничего, а только демонстрирует мотивацию персонажа, то вы знаете ответ: это провал.

Во всех этих деталях самих по себе нет ничего плохого. Многие сцены готовят почву, дополняют предысторию и показывают мотивацию персонажей. Но в них должно быть что-то большее. Им нужно рассказывать историю. Они должны показывать читателю фильм в голове.

Если ваша сцена не выдерживает критики и никогда не сможет ее выдержать, перережьте ей горло, потому что она высасывает жизнь из вашей истории. Не проявляйте милосердия. Бросьте ее тело акулам. Уходите не оборачиваясь.

Но сделайте все правильно.

Возможно, вы все равно сможете использовать ее по частям.

Когда я решаю уничтожить сцену, я на самом деле не совсем удаляю ее.

Я могу передумать. Или я могу захотеть сохранить часть диалога. Или что-нибудь еще.

Я отправляю ее в папку для последующего удаления и двигаюсь дальше.

Затем в следующем черновике я удалю все сцены, которые я отметил, и вычеркну их из списка. (Когда я начинаю новый черновик, первое, что я делаю, – это создаю новую копию рукописного документа и переименовываю его, добавляя в название «Черновик 2» или «Черновик 3» и т. д. Затем я работаю над новым черновиком и никогда больше не редактирую предыдущий.)

Таким образом, если есть хоть одно хорошее предложение, фраза или фрагмент диалога, которые я, возможно, захочу включить в будущий черновик, они всегда будут у меня под рукой.

За свою жизнь я уничтожил немало сцен, и всегда делал это с чистой совестью.

Однако подавляющее большинство сцен не нуждается в уничтожении.

Им нужно исцеление.

Что делать со сценами, которые имеют отметку «возможно»

Большинство моих сцен имеют отметку «Возможно». Если их нельзя однозначно отнести к группам «Да» или «Нет», то они помечаются именно так.

И это означает, что я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы они стали полезными для истории.

Для этого существует определенный процесс.

Вот он:

1. Решите, что это должна быть за сцена. Активная или реактивная? Возможно, вы изначально предполагали, какой она будет. Это решение по-прежнему актуально? Или вы не решили этого с самого начала? Вы просто написали сцену, не проработав ее? Ничего страшного, если в первом черновике у вас получилась плохая структура или ее вообще не было. Это не преступление. Но сейчас самое время решить, какой должна быть сцена. Если вы действительно не можете определиться, то обозначьте ее как пригодную для удаления, потому что такую сцену невозможно сохранить.

2. Если вы решите, что это активная сцена, запишите, в чем заключается цель, какой присутствует конфликт и что за поражение или победа ждет персонажа. Я также настоятельно рекомендую объяснить, какое испытание у вашего персонажа.

3. Если вы решите, что это сцена реактивная, спросите себя, можете ли вы вообще пропустить эту сцену. В современной художественной литературе стало мало таких сцен. Можете ли вы просто заменить эту сцену несколькими абзацами краткого изложения? Можете ли вы пропустить их тоже и перейти сразу к следующей активной сцене? Или вам определенно нужна здесь реакция, хотя бы для того, чтобы дать вашему читателю возможность перевести дух?

4. Если это реактивная сцена и вы намерены ее сохранить, запишите, в чем заключается реакция, с какой дилеммой столкнулся POV-персонаж и какое решение было принято. И снова я рекомендую подробно все описать.

5. Если возможно, запишите, какие сильные эмоциональные переживания, по вашему мнению, вызовет у читателя эта сцена.

6. Перепишите сцену.

7. После переписывания вам нужно будет еще раз просмотреть ее. Это можно сделать прямо сейчас или отметить, что это нужно сделать позже, но не нужно считать, что у сцены появится пометка «Да» только потому, что вы переписали ее один раз. Сцена все еще нуждается в перепроверке, чтобы убедиться, что все сделано правильно. Так что разберите ее еще раз, сейчас или позже.

Много работы, не так ли?

Конечно, даже очень. Редактирование – это тяжелая работа. Профессиональные писатели редактируют свои работы, и редактируют их с большим усердием. Будьте профессионалом.

Пример сортировки сцен

У меня нет оригинальных набросков «Голодных игр», «Чужестранки» или «Крестного отца». Готов поспорить, авторы провели серьезную работу по сортировке большинства сцен, но я понятия не имею, что именно они сделали. Все, что я вижу, – это конечный результат. Единственные сцены, процесс сортировки и отбора которых я видел, – мои собственные.

Итак, единственные примеры сортировки, которые я могу вам показать, – это примеры из моих собственных книг.

Пример, который я вам покажу, взят из моего романа «Кислород», написанного в соавторстве с моим другом Джоном Олсоном.

«Кислород» – это научно-фантастический роман о первом полете человека на Марс, который был нами запланирован в книге на ближайшее будущее. Мы с Джоном опубликовали роман в 2001 году, а действие в нем происходит в 2014 году, который для нас тогда был будущим. Мы рассчитали орбиты планет и спланировали миссию, исходя из фактического положения Земли и Марса в 2014 году. Миссия должна была стартовать за день до Суперкубка, а приземлиться 4 июля. (В этом романе рейтинги на телевидении были важны для НАСА из-за проблем с финансированием, поэтому они выбрали даты, которые позволили бы получить максимальный доход от рекламы в США.)

Испытание в романе довольно простое. Через два месяца после начала полета в результате взрыва на «Аресе-10» у четырех астронавтов осталось кислорода ровно столько, чтобы только один из них смог добраться до Красной планеты живым. Нужно решать, кто будет жить, а кто умрет. И кто будет ответственен за выполнение этого решения.

Техническое примечание: на космическом корабле кислород образуется путем расщепления воды или углекислого газа с помощью электричества. Наш взрыв на самом деле не уничтожает кислород. Он разрушает большинство солнечных панелей, которые обеспечивают наличие электроэнергии на корабле. По мере удаления корабля от Земли солнечного света становится меньше, а значит, и электричества тоже. Мы подсчитали, что к 10 апреля энергии не хватит на поддержание жизни четырех астронавтов.

Подробнее об испытании: из четырех астронавтов двое – мужчины, а двое – женщины. Боб серьезно влюблен в Валькери, но она об этом не знает.

После взрыва, который происходит в середине романа, рассказывается, как НАСА придумывает невыполнимый план по спасению всех четырех членов экипажа. Чтобы он сработал, все должно пойти по следующему сценарию:

• Корабельному врачу Валькери нужно ввести трех других астронавтов во временную кому для экономии кислорода.

• Сама Валькери останется в сознании и будет ухаживать за остальными членами экипажа в течение нескольких недель.

• НАСА перенаправит корабль-робот, который также находится на пути к Марсу, на сближение с кораблем астронавтов, которое произойдет примерно 16 мая в дальнем космосе. Корабль-робот был запущен месяцем раньше, поэтому его траектория полета несколько отличается.

• Непосредственно перед сближением Валькери выведет Боба из комы, чтобы он провел процедуру стыковки.

• Затем они снимают солнечные батареи с корабля-робота. Это должно дать их кораблю достаточно электроэнергии, чтобы снова начать производство кислорода.

Мы с Джоном – гики, помешанные на этой теме, и мы действительно разработали орбитальную механику, требования к кислороду, управлению электроснабжением, просчитали даты и все остальное. Мы действительно усердно работали. Мы провели массу исследований. И мы были чрезвычайно горды собой за то, что нашли способ спасти команду корабля.

Но вы, наверное, уже смеетесь над нашей глупостью. Потому что, если бы наш план сработал, команда была бы спасена 16 мая. Подарив астронавтам еще семь недель счастья и радости – до самого Марса.

Просто отлично для экипажа.

И просто ужасно для сюжета.

Мы с Джоном не понимали этого, пока не добрались до сцены стыковки.

Вот тогда мы запаниковали.

У нас не было написано еще более ста страниц романа.

А в остальной части истории было запланировано не так уж много конфликтов. (В синопсисе планировался некоторый конфликт, но когда мы взялись за написание сцены, то решили, что она дурацкая и надуманная, нам показалось, что этого недостаточно для развития сюжета.)

Для нас это было катастрофой.

Мы уже продали книгу.

Мы уже получили аванс.

Мы сказали всем нашим друзьям-писателям, что наш роман будет опубликован.

А теперь у нас на руках история, которая обречена на провал.

Долгим воскресным днем мы проводили экстренное совещание по телефону. Мы проговорили несколько часов. И решили провести сортировку и переработать сцену стыковки.

Изначально планировалось, что эта сцена будет активной, наподобие этой:

• Цель: произвести стыковку.

• Конфликт: корабль-робот приближается слишком быстро. Боб только что вышел из комы и слишком устал, чтобы как-то помочь. Валькери не пилот, но, следуя советам Боба, она замедляет корабль-робот ровно настолько, насколько это возможно.

• Победа: они совершают стыковку.

Когда мы писали сцену, мы были абсолютно убеждены, что сближение кораблей должно завершиться удачно. Потому что, если бы у них не получилось, и они промахнулись, не было бы никакой возможности продлить их жизни даже на несколько дней. Экипаж погибнет, если потерпит неудачу.

А мы не хотели гибели астронавтов.

Однако такая сцена стыковки однозначно испортила бы сюжет. В конце концов мы решили, что им придется ее пропустить.

Техническое замечание: для стыковки требуется, чтобы относительная скорость кораблей была почти нулевой. Вы не можете столкнуть два корабля на большой скорости. Вы только слегка подталкиваете их друг к другу. Но в космосе у корабля нет тормозов. Поэтому вы замедляетесь тем же способом, что и ускоряетесь, – запуская двигатели. Но ракетное топливо тяжелое, а у вас его не очень много.

Поэтому мы пересмотрели структуру нашей сцены следующим образом:

• Цель: произвести стыковку.

• Конфликт: корабль-робот приближается довольно быстро, со скоростью более двухсот метров в секунду. Он включает двигатели, чтобы замедлиться, но у него не хватает топлива, и оно сгорает.

• Поражение: корабль-робот со свистом проносится мимо наших героев и быстро исчезает в черноте космоса. Экипаж не смог произвести стыковку, и теперь все астронавты умрут.

Вот теперь получается гораздо более интересная история, не так ли?

Конечно, после таких изменений нам пришлось хорошенько подумать. Как, черт возьми, мы собираемся в таком случае спасать нашу команду? Мы не хотели, чтобы они погибли, но на их корабле не осталось ничего, что можно было бы использовать для получения кислорода, слишком мало электроэнергии, чтобы продолжать производить достаточное его количество, и больше не было кораблей-роботов, с которых можно было бы снять солнечные панели.

Но был один небольшой источник кислорода, о котором мы не подумали, потому что его использование кажется слишком странным. Шанс на удачу слишком незначительный. А также сам способ слишком рискованный.

Но когда ты вот-вот умрешь, нет ничего слишком странного, незначительного или слишком рискованного.

Итак, наши астронавты попробовали рискнуть, и этот безумный ход дал нам еще сотню страниц истории со всевозможными целями, конфликтами, поражениями, реакциями, дилеммами и решениями. Мы закончили книгу, и наш редактор был доволен, несмотря на то что мы не придерживались того синопсиса, который ему продали. Потому что новая история стала лучше.

Миссия выполнена.

Вот и все

Проверьте каждую сцену.

Оставьте однозначно сильные.

Отредактируйте слабые.

Уничтожьте сцены, которые обречены на провал.

Никаких исключений.

Глава пятнадцатая

Контрольный список: как написать взрывную сцену

В этой главе кратко излагаются основные моменты, описанные в книге. Если вы дочитали до этого места, значит, вы усвоили все детали, поэтому эти заметки – просто напоминание о том, что вы узнали.

Чего больше всего хочет читатель

Единственное, чего больше всего хочет читатель, – увидеть в книге историю. История происходит, когда вы проживаете большую опасность, воображая себя на месте кого-то другого. История развивает эмоциональную память. История проникает глубоко внутрь, потому что она учит, как выжить, и в то же время дарит вам мощный эмоциональный опыт.

История – это персонаж, проходящий через суровое испытание

Персонаж – это герой, который отчаянно хочет заполучить что-то, чего у него нет. Суровое испытание – это причина, по которой он не может получить желаемое. История заставляет читателя испытывать мощные эмоциональные переживания, создавая иллюзию того, что это он – персонаж, который вынужден проживать созданное испытание.

Каждая сцена – это история в миниатюре

Ваша история состоит из множества сцен. А каждая сцена должна представлять собой самостоятельную историю в миниатюре, которая заставляет читателя испытывать сильные эмоции. Поэтому в каждой сцене должен быть один или несколько персонажей, которые преодолевают трудности. В конце сцены решение будет найдено, и вы больше к нему не вернетесь. Но преодолевать сюжетное испытание герой будет до конца истории.

В каждой сцене нужен персонаж, показывающий мир зрителю

В каждой сцене вы выбираете одного POV-персонажа в качестве главного героя, чьими глазами читатель будет смотреть на мир. Эмоции от этой сцены измеряются тем, как они влияют на этого персонажа и как они влияют на главного героя всей истории. У вас есть шесть вариантов того, куда будет направлен взгляд читателя.

Выберите один из них:

• взгляд от первого лица;

• взгляд от второго лица;

• взгляд от третьего лица;

• объективный взгляд от третьего лица;

• переключение взглядов;

• всеведущий взгляд.

У вас есть три варианта того, как отобразить хронометраж сцены:

• прошедшее время,

• настоящее время,

• будущее время.

Каждая сцена нуждается в суровом испытании

Для каждой сцены нужно создать испытание, которое будет длиться ровно до конца этой сцены, а затем закончится принятым решением. Если вам нужно объяснить предысторию или описать созданный мир, чтобы испытание стало более понятным, то подбирайте слова, которые объяснят его здесь и сейчас. Существует две стандартные формы написания сцены – активная и реактивная.

Структура активной сцены выглядит следующим образом:

1. Цель.

2. Конфликт.

3. Поражение (или иногда победа).

Структура реактивной сцены выглядит следующим образом:

1. Реакция.

2. Дилемма.

3. Решение.

Испытание в активной сцене – это все, что может помешать POV-персонажу достичь своей цели.

Испытание в реактивной сцене – это то, что может заставить POV-персонажа исчезнуть из сюжета истории.

С уверенностью можно сказать, что сцена не получилась, если вы не можете сказать, в чем заключается испытание в ней.

Психология активной сцены

Активная сцена воздействует на эмоции читателя несколькими способами. Создание симпатичного персонажа заставляет вас восхищаться им и надеяться, что герой достигнет своей цели. Создание персонажа менее симпатичного заставляет вас испытывать к нему неприязнь и надеяться, что у него не получится ничего добиться. Конфликт заставляет вас беспокоиться о том, что может случиться, и вынуждает перелистывать страницы. Поражение героя заставляет вас чувствовать себя виноватым перед ним и тоже вынуждает продолжить чтение, чтобы узнать, как он будет выпутываться из неприятностей. Если герой одерживает победу, вы чувствуете себя хорошо и, возможно, решите закрыть книгу на подходящем месте, поэтому всегда полезно попытаться вырвать поражение из рук победы.

Как создать потрясающую цель

Цель хороша, когда:

• соответствует времени, отведенному для сцены;

• соответствует характеру вашего персонажа;

• конкретна и объективна;

• достичь ее возможно;

• но сложно.

Как создать взрывоопасный конфликт

Конфликт может быть как с высоким, так и с низким уровнем напряжения; вы сами решаете, какое сочетание подходит для вашей истории. Конфликт – это всего лишь серия попыток вашего POV-персонажа достичь своей Цели. Во время каждой попытки герой сталкивается с препятствием, и напряжение в сцене нарастает. Когда препятствия заканчиваются, самое время закончить сцену.

Как создать препятствие для героя

Поражение – это неудача главного героя истории, которая не обязательно связана с POV-персонажем в сцене, которую вы пишете. Если ваш POV-персонаж является злодеем по сюжету, то, его победа становится поражением для главного героя. Вы не всегда можете закончить сцену неудачно для протагониста, потому что иногда события настолько ужасны, что просто не могут стать еще хуже, иначе персонаж в сцене погибнет. В таком случае приходится завершать активную сцену победой, но стоит постараться, чтобы это была победа, смешанная с неудачей.

Психология реактивной сцены

Реактивная сцена должна начинаться с реакции, в основе которой лежит какое-то сильное чувство. Заставив сопереживать страдающему персонажу, вы подарите читателю мощный эмоциональный опыт. Дилемма, которая следует за этим, не эмоциональна, а интеллектуальна. Это дает вашему читателю шанс научиться по-новому смотреть в лицо трудностям. Выбор персонажа дает читателю возможность ощутить решительность, которой мы все восхищаемся, потому что она встречается редко.

В современной художественной литературе существует тенденция писать меньше реактивных сцен, поэтому можно сократить ее, представить в кратком изложении или вообще пропустить.

Как вызвать эффектную реакцию

Реакция хороша, когда:

• показывает эмоции POV-персонажа и позволяет читателю прочувствовать их в полной мере;

• соответствует характеру главного персонажа сцены;

• соответствует ценностям, амбициям и сюжетной цели персонажа;

• пропорциональна поражению.

Как поставить персонажа перед тяжелым выбором

Дилемма показывает, что главный персонаж сцены рассматривает несколько возможных вариантов действий, но пока не предпринимает ничего. Проблема в том, что все варианты неблагоприятны для персонажа, поэтому он должен решить, какой из них наименее плохой. В дилемме герою иногда говорят, что он должен делать, затем он должен убедить себя, что этот вариант единственный, и согласиться. А иногда POV-персонаж заполняет время физическими действиями, пока его подсознание ищет решение проблемы.

Как создать динамичное решение

Решение – это окончательный выбор персонажа. Оно не будет хорошим, но это будет наилучший из всех плохих вариантов. Решение является эмоционально сильным, когда:

• представляет из себя шахматный прием вынужденного хода, при котором персонаж решает сделать что-то, что ограничит возможности противника;

• станет хорошей целью для будущих активных сцен;

• решение рискованное, и читатель начинает уважать героя, ведь он принимает этот риск;

• это твердое обязательство: POV-персонаж должен пойти ва-банк в реализации нового плана.

Сортируем сцены: как исправить те, что испорчены

После того как вы написали свою историю, вам все равно нужно ее отредактировать. Часть работы по редактированию заключается в просмотре и сортировке сцен с присвоением им пометок «Да», «Нет» или «Возможно».

Несколько сцен будут настолько подходящими, что вы можете сразу написать на них «Да». Обычно сцена получает такую пометку, если соответствуют следующим характеристикам:

• сцена, несомненно, представляет из себя самостоятельную историю, которая вызывает сильные эмоциональные переживания;

• можно легко сказать, в чем заключается испытание в сцене.

Некоторые сцены будут настолько неправильными, что вы можете сразу поместить их в группу «Нет». Обычно сцене присваивается такая пометка, если верно хотя бы одно из следующих условий:

• основной сюжет истории изменился, и сцена больше не вписывается в нее;

• сцена не вызывает сильных эмоциональных переживаний, и очевидно, что не сможет их вызвать;

• у сцены нет явно понятного испытания, и нет способа вписать хоть какое-то в сцену;

• сцена не является историей в миниатюре и не может быть превращена в такую историю.

Большинство сцен получат пометку «Возможно», и тогда вам нужно будет попытаться изменить их, следуя приведенному ниже плану.

• Решите, какой будет эта сцена – активной или реактивной. Если не получается ни та ни другая, то сцена вовсе не имеет смысла, отметьте ее для удаления.

• Для активной сцены пропишите цель, конфликт и поражение (или победу).

• Перед написанием реактивной сцены спросите себя, нужна ли она вам вообще. Можете ли вы обобщить ее или удалить, не повредив сюжету? Улучшите ли вы темп повествования, если сцену не включать в сюжет?

• Если вы решите сохранить сцену, пропишите для нее реакцию, дилемму и решение.

• Запишите, какие сильные эмоциональные переживания вы хотите вызвать у читателя с помощью этой сцены.

• Перепишите сцену.

• Рассортируйте сцены еще раз, чтобы убедиться, что теперь они однозначно подходят, или же отметьте их для повторного редактирования позже.

Когда каждая сцена вашей истории будет просмотрена и у вас останутся только те, которые прошли проверку, вы сможете перейти к редактированию всей истории, используя более высокий уровень детализации. Теперь каждая сцена истории структурирована и обещает стать захватывающей для читателя.

Хотите продолжить обучение?

Хотите узнать больше о том, как писать художественную литературу?

Ознакомьтесь с моим бестселлером «Writing Fiction For Dummies». С момента публикации в 2009 году эта книга стала одним из стандартных справочников по написанию художественных произведений. Узнайте, как:

• организовать свою жизнь и свою писательскую деятельность;

• написать свой первый черновик, используя разработанную для вас творческую парадигму;

• отредактировать рукопись так, чтобы агенты и редакторы были в восторге;

• найти агента и продать свою рукопись издателю.

Если вам понравилась эта книга…

Сарафанное радио – самая мощная маркетинговая сила во Вселенной. Если вы нашли эту книгу полезной, я был бы признателен, если бы вы оценили ее и оставили отзыв. Вам не нужно писать много – просто несколько слов о том, какие чувства она у вас вызвала или как помогла вам узнать что-то новое.

Большое вам спасибо! Я ценю вас!

Об авторе

Рэнди Ингермансон – автор шести романов, отмеченных наградами, и двух книг-бестселлеров о том, как писать художественную литературу. На протяжении многих лет он преподавал на всевозможных писательских конференциях и хорошо известен во всем мире как автор «метода снежинки». Он ведет веб-сайт Advanced Fiction Writing и публикует бесплатный ежемесячный электронный журнал Advanced Fiction Writing E-zine – чрезвычайно популярное электронное издание о написании художественной литературы.

Подписчики электронного журнала Randy’s Advanced Fiction Writing получают по электронной почте бесплатный 5-дневный курс о том, как опубликовать свой роман.

Если это вас заинтересует, перейдите по ссылке ниже или введите адрес в браузере и посмотрите, чего вам не хватает:

AdvancedFictionWriting.com/invite

Примечания

1

Серия книг автора Рэндела Ингермансона по методу Снежинки. – Прим. ред.

2

Лэрд (англо-шотл. laird – землевладелец, лорд) – представитель нетитулованного дворянства в Шотландии. – Прим. ред.

3

Участники «Голодных игр». – Прим. ред.

4

Фокальный персонаж (также известный как персонаж-фокус, персонаж, через которого ведется повествование, или персонаж точки зрения) – это персонаж, через восприятие которого читатель видит события истории. Это персонаж, чьи мысли, чувства и ощущения в основном передаются читателю.

5

POV – аббревиатура, от англ point of view, «точка зрения». Под POV-персонажем подразумевается персонаж произведения или его части, глазами которого читатель смотрит на происходящие события.

6

Главная героиня романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».

7

Главный герой серии криминальных триллеров, написанных британским писателем Ли Чайлдом.

8

Перевод: С. Сычева, И. Забелин.

9

Перевод: С. Сычева, И. Забелин.

Content

Рандалл Ингермансон
Метод снежинки: как написать взрывную сцену?

Введение

Хотите написать взрывной роман?

Что такое «метод снежинки»

Важность написания динамичных сцен

Часть первая. Сюжет и сцена

Глава первая

Чего больше всего хочет читатель

Сказка о тигре

Почему история имеет значение

Что такое история?

Сильное эмоциональное переживание

О чем эта книга

Глава вторая

История – это персонаж, проходящий через суровое испытание

Кто такой персонаж?

Что такое суровое испытание?

Как истории вызывают сильные эмоциональные переживания

Глава третья

Каждая сцена – это история в миниатюре

Для каждой сцены нужен персонаж, проходящий суровое испытание

Преодоление испытания сцены

Глава четвертая

В каждой сцене нужен персонаж, показывающий мир зрителю

На чьем месте находится читатель?

Где установить видеокамеру?

Когда происходит сцена?

И это все, что нужно от персонажа?

Глава пятая

Каждая сцена нуждается в суровом испытании

Не поддавайтесь желанию изложить свою историю в подробностях

Структура сцены

Структура испытания сцены

Как понять, что сцена не удалась?

Часть вторая. Активные сцены

Глава шестая

Психология активной сцены

Зачем активной сцене требуется цель

Зачем активной сцене требуется конфликт

Почему герою в активной сцене требуется потерпеть неудачу

Почему герою в активной сцене иногда требуется победить

Советы о целях, конфликтах и поражениях

Глава седьмая

Как создать потрясающую цель

Как узнать, подходит ли поставленная цель?

Несколько примеров целей для активных сцен

После достижения цели возникает конфликт

Глава восьмая

Как создать взрывоопасный конфликт

Насколько напряженными должны быть активные сцены?

Структура описания конфликта

Примеры конфликтов для активных сцен

Все хорошие сцены когда-нибудь заканчиваются

Глава девятая

Как создать препятствие для героя

Поражение связано с главным героем

Главный герой может быть сложным

Несколько примеров поражений в активных сценах

Агония от победы, азарт от неудачи

Что же происходит дальше?

Часть третья. Реактивные сцены

Глава десятая

Психология реактивной сцены

Зачем реактивной сцене требуется реакция

Зачем реактивной сцене требуется дилемма

Зачем реактивной сцене требуется принятие решения

Советы о реакциях, дилеммах и решениях

Действительно ли так нужна реактивная сцена?

Глава одиннадцатая

Как вызвать эффектную реакцию

Как понять, что реакция удачная?

Несколько примеров реакций для реактивных сцен

После реакции возникает дилемма

Глава двенадцатая

Как поставить персонажа перед тяжелым выбором

Схема решения дилеммы

А что если дилемма слабовата?

Зачем тогда утруждать себя придумыванием дилеммы?

Несколько примеров дилемм для реактивных сцен

Конец подразумевает новое начало

Глава тринадцатая

Как создать динамичное решение

Какое решение является правильным?

Несколько примеров решений для реактивных сцен

Что происходит потом?

Часть четвертая. Подведение итогов

Глава четырнадцатая

Сортируем сцены: как исправить те, что испорчены

Сортировка: делим сцены на «да», «нет» и «возможно»

Как понять, что сцена должна быть с пометкой «да»

Как понять, что сцена должна быть с пометкой «нет»

Что делать со сценами, которые имеют отметку «возможно»

Пример сортировки сцен

Вот и все

Глава пятнадцатая

Контрольный список: как написать взрывную сцену

Чего больше всего хочет читатель

История – это персонаж, проходящий через суровое испытание

Каждая сцена – это история в миниатюре

В каждой сцене нужен персонаж, показывающий мир зрителю

Каждая сцена нуждается в суровом испытании

Психология активной сцены

Как создать потрясающую цель

Как создать взрывоопасный конфликт

Как создать препятствие для героя

Психология реактивной сцены

Как вызвать эффектную реакцию

Как поставить персонажа перед тяжелым выбором

Как создать динамичное решение

Сортируем сцены: как исправить те, что испорчены

Хотите продолжить обучение?

Если вам понравилась эта книга…

Об авторе

Примечания