Хэйди Кэтч

Bullet Echo. Эхо пламени

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

© Хэйди Кэтч, текст, 2024

© 2025 ZeptoLab UK Limited. Все права защищены

* * *

Пролог

Металл был ледяным, и пальцы замерзали, прежде чем Джейк успевал хорошенько закрепиться. Забыл перчатки на дело, вот балда! Лишь бы банда не заметила, что их вожак на такой ерунде ступил. Все знают, что без перчаток как без рук, и порой это работает почти буквально. А когда тебе всего четырнадцать – потерять авторитет и власть можно из-за любой мелочи.

Горди уже закинул крючья и забрался на крышу, а Джейк так и болтался внизу. Горди маленький и цепкий, как ящерка. Кое-кто думает, что он мутик – мутант – раз так изворачивается, как не всякий человек смог бы: ему по отвесной стене взобраться или в узкую щель протиснуться – раз плюнуть. Но Джейк знает, что Горди – обычный чел, без имплантов, просто очень юркий. А для такого дела, как сейчас, это то, что надо. Поэтому-то и полезли сейчас вдвоём – Джейк и Горди, а Искру оставили на стрёме внизу – она тут бесполезна со своими смартами.

Вот ведь чудной поезд! Нигде не засветился! Как слепое пятно – и не только для радаров, а даже для тепловизоров! А почему – Джейк понял только вот тут – кончиками пальцев, когда их приходилось почти с кожей отрывать от заиндевелой обшивки вагона. Вагон-морозильник? Да что за фигня? Всё мясо давно печатали на принтерах, уже готовым, и никогда не впрок – нажал кнопку, подождал три минуты, и всё – жуй, глотай, не подавись.

Они вообще наткнулись на него случайно – на этот поезд, который только тихонько постукивал колёсами по заброшенной ветке и пыхтел дымком из трубы над локомотивом. Дымком! Это значит, на угле, черти, его гонят! А это значит, в нём такое перевозят, что… Джейк даже не мог представить, что могут перевозить на поезде, систему которого нельзя взломать, потому что никакой системы нет! Нет терминала управления, нет охранных киберботов. Допустим, ведёт его обычный машинист. На топке – кочегар. Ещё кто-то должен охранять поезд. Если не искусственный интеллект, то натуральные громилы с дубинами. И без имплантов – чтобы не хакнули. Ладно, и не с такими справлялись.

Джейк так задумался, что не услышал лёгкое постукивание – это Горди похлопал по борту протянутой вниз рукой, мол, давай, помогу. Голую руку протягивать Джейк не хотел и быстро сам подтянулся, постаравшись отключиться от боли в пальцах.

Они стояли на крыше вагона на полусогнутых ногах, качаясь в такт движению. Ощущение казалось незнакомым – наверное, так качаются на океанских волнах. Впрочем, океан – это миф, сказки для малолеток.

Состав был коротким – локомотив и два вагона, всё добро тут, прямо под ногами. Джейк прислушался. Махнул Горди рукой, показывая на локомотив. Тот понял и, бесшумно ступая, направился туда, где могли быть только кочегар с машинистом. Горди решит, как с ними быть, он не только ловкий, но и сообразительный.

Джейк опустился на колени, прилёг и прижался ухом к крыше. Замер. Ни звука. А ухо тут же примёрзло. Дёрнулся, едва мочку с куском щеки не оставил на ледяной поверхности.

Надо понять, как проникнуть внутрь. Люки были и внизу, под дном вагона. Но после того, как однажды даже мелкий и плоский Горди чуть не пропорол брюхо, пытаясь поднырнуть под бешеные маховики, Джейк решил больше так не рисковать.

Крыша была самым удобным путём доступа. Там должен быть люк, всегда были, хоть вентиляционные, а если повезёт, то и загрузочные. Были даже на современных, наглухо задраенных суперстрелах, аэродинамика которых делала их такими гладкими – хоть облизывай, ни щербинки не почувствуешь. Проёмы только сканером увидишь. А тут такой антиквариат – хоть глазами вскрывай. И точно, повезло – вон торчит крышка люка. Джейк ползком подобрался к цилиндрическому возвышению и аккуратно отогнул рычаги. Механизм был свежесмазанным, и все руки оказались в масле. Зато теперь не замёрзнут.

Джейк приподнял крышку. Из щели пахну́ло теплом и чем-то горелым, будто кто-то что-то по старинке жарил на масле. Джейк вдруг остро ощутил голодную тоску по яичнице с беконом из детства, которую готовила ему мать. По стенам вагона плясали чёрно-жёлтые тени. Джейк приоткрыл крышку ещё шире и просунул голову в щель. В вагоне никакого движения. Только мелкий дребезг больничных каталок, которые в ряд стояли вдоль стен, еле закреплённые на полу скобами. Пляску теней устраивали лампы, внутри которых дрожали языки настоящего пламени. Фитили, смоченные в керосине! О керосинках Джейк только в книгах читал. Керосин горел и источал запах яичницы с беконом. Джейк покрутил головой. Да тут вообще электричества нет! Ни одного проводка, розетки, выключателя. Что за груз они везут? Ладно, боятся, что через смарт-лампы их взломают. Но чем опасна обычная лампочка?

Джейк огляделся ещё раз – никого. Только на каталках что-то громоздилось, укрытое простынями. Неужели трупы? К горлу подкатил комок тошноты. С трупами они не имели дел, да и не хотели. Джейк знал, что такой рынок существует, но обходил его стороной, и его ребята с ним в этом были согласны. Если надо кредитный пул обчистить и вернуть всё несчастным должникам, которые этот кредит и за сто жизней не выплатят, – это пожалуйста! А тут – какая-то жесть. Не по человечьим законам это. Особенно если так упорно скрывают все следы в виртуале.

Какие бы важные мертвецы там ни были, Джейк уже решил было захлопнуть крышку и свалить от греха подальше, но вдруг одна из простыней пошевелилась. Край её сполз, и под ней обнажилось лицо. Вернее, пол-лица. Или даже треть. Потому что бо́льшая часть его была укрыта бинтами. Снаружи виднелись только ноздри, глаза и рот. Но даже они были вполне живые.

Джейк пролез в люк ещё глубже, почти по пояс, но тут вагон качнуло. Руки, перепачканные маслом, подвели парня, и он соскользнул вниз, не удержавшись на поручнях, приваренных по краям отверстия. Успел сгруппироваться, приземлился, как кот, на все четыре конечности, спружинил и откатился. Замер. Повезло – на повороте колёса грохотнули так, что заглушили его падение. Судя по всему, груз был такой особенный, что даже охране было запрещено находиться в одном помещении с ним.

То, что лежало под простынями, дышало – серое полотно вздымалось в районе груди.

Над головой послышался шорох – голова Горди свесилась из люка и спросила:

– Ну, что там?

– Ныряй сюда, только тихо.

Голова сменилась ногами, и тут же весь Горди целиком скользнул вниз, приземлившись ловко и бесшумно, как он умеет. Горди оглянулся, тихонько присвистнул и прошептал:

– Трупаки?

– Да нет, дышат.

– Мутики? Круто! Жаль, больше двух не унесём. Сколько за двух дадут на даркетах?

На дарк-маркетах, чёрных маркет-плейсах, которые в народе сократили до «даркетов», за биомутантов платили не то чтобы много, но зато кэшем, а на кэш можно было накупить нехилых смартов, которых в свободном доступе фиг найдёшь.

– Она смотрит.

– Она?

Джейк кивнул на тело со сползшей простынёй. Судя по формам, это точно была «она». Сквозь щели бинтов блестели подвижные зрачки глаз. «Она» следила за ними. Слышала или нет – непонятно: уши, там где они должны быть, были прибинтованы. Но это же мутант – может, она слышит глазами.

– Её возьмём? – Горди пошарил глазами по остальным простыням и направился к соседней каталке, где лежало тело поменьше. – Давай ещё вот это – легче тащить.

Горди, не дожидаясь ответа, полез в карман, где на такой случай хранился шприц со снотворным – чтобы «товар» не рыпался.

Джейк сомневался. С одной стороны, мутанты это всё, технически они, считай, не люди, что с ними церемониться? И команда хороший куш поимеет. А с другой стороны, не люди они только технически. Гуманизм Джейка протестовал. Да, они напичканы имплантами, да, их гены модифицированы. А вдруг в этой куче искусственных технологий сохранилось что-то человеческое? Душу-то никто не отменял – не вырезал, не выжигал, не вытравливал.

– Горди! Погоди.

– Давай этого. Это мужик, кажись. Возьмём, им плюс жэ – пусть дальше скрещиваются, – Горди хихикнул.

– Не надо. Растолкай их всех. Проверь, чтобы могли двигаться.

Джейк скользнул глазами по стенам – в старых поездах должен быть стоп-кран в каждом вагоне. Вот он – красный рычаг с сорванной пломбой. Видно, уже использовался. Хотя чему тут удивляться – поезду небось тыща лет!

Горди стаскивал простыни и тормошил лежачих. Недовольная гримаса застыла на маленьком узком личике: понял уже, что поживиться не удастся, но против Джейка не попёр.

Джейк схватился за холодный рычаг, помедлил секунду и с силой дёрнул его книзу. Колёса с мерзким визгом заскрежетали по рельсами, вагон дёрнулся – так резко, как Джейк не мог предположить. Полетело всё – плохо закреплённые каталки, какая-то мелочь, тела не до конца пробуждённых мутантов.

Полетели керосиновые лампы. «Почему их не закрепили?» – мелькнула у Джейка бесполезная сейчас мысль. Стеклянные колбы смачно разлетелись вдребезги, вдарив по стенам, по полу, по углам, по ножкам каталок. Вслед за осколками неслись брызги керосина. А их уже жадно слизывали языки пламени, становясь всё жирнее, всё жарче, всё ненасытнее.

Огню не потребовалось много времени, чтобы охватить весь вагон. Даже охранники среагировали медленнее. Они ворвались в вагон из соседнего, когда пламя было повсюду. Полусонные мутанты метались между языками пламени и дыма, но очень медленно, как в «слоу мо». Горди исчез, как сквозь землю, вернее пол, провалился. Джейк застыл у каталки с «ней» – туда огонь ещё не добрался, и соображал, как лучше выбраться. Вдруг он увидел проход, достаточный, чтобы выбраться, и протянул ей руку. Но она сидела неподвижно, словно её всё это вообще не касалось, словно огонь не мог ей навредить. Хотя пламя, пожиравшее пол, так и норовило лизнуть её пятки.

Один из охранников, кашляя и закрывая лицо тряпьём, с огнетушителем в руках вслепую пробивал пеной путь сквозь пламя.

– Сюда! – слабо прозвучало из «её» забинтованной головы. – Сюда! – к словам добавилось движение – голова качнулась влево от Джейка. Охранник пошёл на голос.

Джейк отдёрнул от «неё» руку и шагнул в сторону. Однако пола под ногами не почувствовал и рухнул вниз, продираясь через прогоревшие доски, которые легко крошились под тяжестью его тела, пропуская дальше, под дно вагона, но при этом сдерживая падение. Он плюхнулся задом на шпалы, между которыми торчала жухлая трава, смягчившая удар, перевернулся и, обдирая локти о щебёнку, быстро выполз из-под поезда. Осмотрелся в поисках Горди и Искры – никого. Решил, что Горди выскользнул из пожара ещё раньше и теперь отсиживается где-то в кустах, или вообще учесал далеко отсюда. А Искра, скорее всего, не стала лезть в заварушку и свалила, как только поезд остановился. Она девка осторожная – хоть и неровно дышит к Джейку, но себя любит больше, на рожон не полезет, если не увидит шансов на успех. А тут – какой успех, если у тебя на глазах поезд превращается в головёшку.

Джейк, пригнувшись, стал пробираться подальше от железной дороги, к лесу, и через лес в сторону дома. Вернее, базы. С ребятами давно и навсегда условились, что в случае таких передряг, когда приходится разбегаться в разные стороны, обязательно собираться после дела там и ждать всех.

Что стало с мутантами – Джейк отгонял этот вопрос подальше, обнадёживая себя мыслью, что у охранников же были огнетушители, они наверняки сбили огонь и всех спасли. И эту девушку, которой он протянул руку и которая так отплатила ему за это – чуть не сдала прямо в лапы охранников. Сколько раз он обжигался на своих благородных порывах, а мир отвечал ему: не делай добра, не получишь зла. Что ж, зато на этот раз он не обжёгся в прямом смысле – огонь словно бы спас его, великодушно выпустив из своих объятий. Если бы прогоревший пол не провалился под ним, громила-охранник сграбастал бы его и церемониться с ним бы не стал. Ведь он не просто воришка, а свидетель каких-то тайных дел.

Джейк уходил всё дальше от таинственного поезда, дрожь унялась, сердце билось ровно – жив остался, молодец. Только вот куртка вся пропахла дымом и перепачкана углём – за это мать его точно убьёт.

Глава 1. Повелитель огня

– Слышь, Огонёк, твоя подружка разбушевалась не на шутку! Может, чмокнешь её хоть в щёчку, чтобы успокоилась?

– А может, ты наконец найдёшь себе подружку, красавчик?

Искра снова сцепилась со Смогом. Или он с ней. Но её последняя фраза осталась без ответа. Вернее, ответом на неё был грохот – Смог в ярости проломил кастетом пустой ящик, каких много было свалено по углам ангара. Искра знает, чем его задеть и за-ткнуть.

Вопрос «почему я держу в команде двух не выносящих друг друга людей?» Огонёк задавал себе не раз, но так и не ответил на него, а эти двое снова и снова грызлись, как кошка с собакой. К счастью, не выносили они друг друга только в моменты безделья. А в деле они словно выключали всё личное и забывали про разногласия.

Но сейчас момент безделья затянулся. Они тусили в штабе безвылазно третий день – ни одного заказа, словно все заказчики повымирали. Ребята ошалели от скуки и начали уже подначивать друг друга на пустом месте. Один только Шенджи сидел в своём уголке, который он устроил по себе, на восточный манер, и называл его «Сад Размышлений». Там действительно было несколько горшков с живыми растениями – где он их раздобыл, никто не знал, наверное, в древних заброшках, где ещё оставались настоящие вещи из прошлой жизни. Тогда люди жили в домах, ходили на работу и заводили фикусы, котов и детей. Не то что нынче: всё, чего тебе нужно добиться в жизни – стать частью какой-нибудь фракции. Ведь в противном случае тебя ожидает два пути: быть свободным, но одиноким и беззащитным, либо стать рабом всемогущей и вездесущей Скайтек.

Фракции давали иллюзию свободы и ощущение того, что кое-что в этом мире всё ещё зависит от тебя. Скайтек тоже притворялась фракцией, но её технологическая мощь настолько превосходила возможности всех остальных группировок, что щупальца её власти и влияния незримо простирались над миром, оставшимся в живых.

Огонёк и его ребята пока не примкнули ни к одной из фракций. На уме у Огонька было нечто другое. И никого, кроме Шенджи, он в свои планы не посвящал. Да и Шенджи-то в зоне доверия оказался случайно. Как и в самой команде. Старикан под полтос лет, он сильно выделялся среди членов группы, которые все как на подбор были ровесниками Огонька. Если не считать ещё той мелюзги на подхвате, которая боготворила Огонька и выполняла мелкие поручения. А тот их поощрял – Огонёк ещё помнил себя в их возрасте, когда обносил грузовые поезда банков и корпораций, хотя некоторые моменты ему совсем не хотелось вспоминать. За три года так и не стёрся из памяти эпизод, который стоил жизни его другу Горди. От той команды, кроме Искры, никого не осталось. Даже «Джейка». Этого имени больше нет.

Что до Шенджи, то все держались от него в стороне. Он не был слабее их, и даже стариком его трудно было назвать – порой он показывал чудеса силы и ловкости, несвойственные его возрасту. Но из-за этого его побаивались ещё сильнее и ещё больше сторонились.

Огонёк тоже никогда не ставил Шенджи в пару с кем бы то ни было. Он или оставлял его при штабе, или держал на вылазках при себе. Однако эти привилегии никак не задевали остальных, потому что для них это выглядело так, будто он жалел «старичка», берёг его, делал скидку на возраст. Ну и пусть так думают, решил Огонёк, меньше раздоров будет. Жалел ли его сам Огонёк? Раньше – да. Но не сейчас. Пожалел, предлагая тому вступить в команду. Потому что чувствовал вину.

История там вышла некрасивая. Шенджи оказался не в том месте и не в то время. Огонёк в одиночку выслеживал одного сбрендившего биомутанта. Заказ показался плёвым, одному справиться – нефиг делать. Остальные пусть лучше отдохнут. Мутики тогда сбоили как по-писаному, очень предсказуемо, на ловца так и бежали, прямиком в руки. Огонёк решил, что по-быстрому уложится, одна нога здесь, другая там, никто и не заметит, а гонорар он сольёт в общую кассу – сюрприз будет! Но не тут-то было. Мутик нашёлся быстро, но на него, как на варенье, слетелась ещё туча желающих, которые тоже, видать, вздумали, что тут нефиг делать.

А дело происходило на сквоте, причём очень обитаемом. Народу там всякого набилась тьма. Мутик попался на этот раз сильно отбитый – решил людьми прикрыться, но не учёл, что у большинства охотников нравственные скрепы тоже напрочь отбиты и откреплены и им что по людям палить, что по консервным банкам на полигоне – одно и то же. И палили кто чем прокачан – там и молнии, и гвоздемёты, и импульсы – только уворачивайся. Огоньку пришлось уже не охотиться, а защищаться – ну и тоже пальнул, уворачиваясь, Жалом пару раз. Пальнул и бросился в укрытие – в разлом лестницы между этажами. Упал на кучу бетонных ошмётков и ржавой арматуры. И на что-то живое, костлявое, которое только охнуло, вцепилось в плечо и сразу затихло. Чем-то живым оказался Шенджи. Только вот охнул он не только когда Огонёк его придавил под лестницей – хотя чем там давить-то? А ещё и несколькими секундами ранее. На том месте, где у человека природой задуманы глаза, зияли два пустых выжженных кратера – следы от точного попадания огненного Жала. Дымились даже ещё. Шенджи явно не был охотником, а просто попал под раздачу. Одинокий свободный бродяга, который забрался сюда переночевать. Огонёк почувствовал себя ох как нехорошо, виновато, позорно. И ничего не придумал, кроме как притащить Шенджи с собой на базу. Даже извиниться забыл от неловкости. Когда погоня за мутиком унеслась из сквота в неизвестном направлении, они выбрались из-под завалов, и Огонёк просто схватил старика и повёл, как слепого, за руку. Точнее, не «как» слепого. А именно что слепого.

В общем, ушёл Огонёк на дело один, добычу проворонил, но зато вернулся с прибавлением в семействе. И даже в хозяйстве. Шенджи, даром что бродяга, оказался обладателем редкого гаджета. Из пыльного дорожного мешка он извлёк несколько диковинных шаров и ловко пожонглировал ими. Делал это вслепую. Как будто всю жизнь так без глаз и обходился. Затем что-то пошептал и запустил шары в разные стороны. Те послушно разлетелись метров на десять, в пределах видимости, и зависли. Затем дно каждого из них раскрылось лепестками, как у цветка. Они зашипели и выплюнули из себя какую-то огненную слюну, которая, долетев до земли и собравшись там в сгусток, полыхнула мощным файером. Позже Шенджи пояснил, что это он показал действие своих огненных ловушек даже не вполсилы, а так – на одно тьфу. И полную их мощь он доказал позже не один раз.

Огонёк же, когда увидел эти ловушки, и как из них взвиваются оранжевые языки, яркое прожорливое пламя, и как покоряются они воле Шенджи, понял, что это судьба, и предложил Шенджи остаться с ними – полноправным членом команды.

– Не похоже, что тебе есть куда идти и что тебя кто-то ждёт, – заявил он тогда и тут же понял, что выказал эмоциональную грубость и скудоумие. Видно, стыд и вина всё ещё колобродили в нём и не давали мыслить ясно и благородно.

Шенджи на это промолчал. Но – остался.

Остальные покривились, но спорить не стали, потому что Огонёк – командир и знает, что делает.

И Огонёк с тех пор ещё ни разу не пожалел об этом! Дело было даже не в этих дронах, плюющихся огнём. Никакие гаджеты, никакой искусственный интеллект не сможет заменить жизненный опыт. А этого добра у Шенджи было завались, и в непонятных ситуациях, когда на одном задоре и огне не выедешь, Огонёк выезжал на мудрых советах загадочного старика. А в благодарность и в качестве извинения устроил ему пару визоров, и не дешманских каких-нибудь, а самых навороченных, когнитивно управляемых.

Эти трое абсолютно разных людей, хоть и выглядели разрозненными деталями пазла, в деле показывали себя сплочённой командой, отлаженным механизмом, где каждый из них знал своё место и выполнял свою функцию. Они были ядром, семенем будущей армии Огонька – да, таков был его амбициозный план!

Был ещё пятый – негласный – боец в их отряде. Не друг, не враг, не соратник, не наёмник. Своенравный, строптивый и… вспыльчивый. Ещё какой вспыльчивый. С огнём у Огонька были свои счёты. О которых никто не знал.

Когда-то у него было имя – Джейк Яговани, но пару лет назад оно сгорело – исчезло в беспощадном прожорливом пламени вместе с его родным домом, семьёй и преданным псом Хэлом. Огонь, который когда-то в юности его спас, затем отнял у него всё, чем он дорожил. Тогда Джейк решил отнять у огня то, чем дорожил тот, – его силу, и стать неуязвимым – таким, которому огонь не страшен. Или хотя бы равным ему. А чтобы укротить огонь – надо думать, как огонь, надо стать огнём, решил Джейк. Он понял, что с огнём нельзя подружиться – это не друг и не враг. Это стихия. А стихию можно только подчинить.

Он изучил его вдоль и поперёк, он научился угадывать его планы, подавлять его, ускользать от него. Но гасить огонь – ничем кроме стандартных способов – Джейку пока не удавалось.

Хоть Джейк теперь и стал Огоньком, заслуга в этом была не только из-за его фокусов с огнём. Он с лёгкостью зажигал команду, вдохновляя на… Впрочем, благодаря этому они искренне верили в то, что он – Повелитель Огня.

А однажды Огонёк внезапно обнаружил, что его команда укомплектована всеми четырьмя стихиями: Шенджи был смотрителем воздуха, Смог – приземлённым и надёжным как танк, Искра, как вода, принимала форму, какую бы ни пожелал Огонёк. Три из них подчинялись ему безоговорочно. Ну, а с четвёртой – он ещё не закончил.

Браслет на руке пискнул, на дисплей выскользнул пуш. Кажется, что-то дельное. Огонёк раскрыл уведомление. Наконец-то. На даркете выкатили тендер на поимку мутанта.

Не прошло и секунды, как притопал Смог и задышал в шею.

– Что там? Что там? – Смог грузно приплясывал вокруг Огонька, как малолетка, которому не терпится открыть подарок из-под ёлки. – Заказ? Да? Когда выходим? Кого ловим? Да неважно! – И Смог, не дождавшись ни одного ответа, убежал к своему сундуку снаряжаться.

– Работаем? – Искра спросила так, будто изо всех сил старалась показаться взрослой – на контрасте со Смогом. Но тоже не сдержала эмоций и тоненько заверещала: – Ур-р-ра-а-а!

Шенджи молча и деловито поднялся с пола и без вопросов начал свой стандартный ритуал сборов.

Огонёк и сам обожал этот сладостный момент перед началом охоты – когда азарт вспыхивал в нём и щекотал ноздри, как запах добычи бешено вертится в ноздрях ищейки, сводя её с ума.

Статус Огонька не давал ему возможности резвиться так, точно он молодой пёс. А как же хотелось! Но он, не подавая вида, спокойно провёл диагностику имплантов, проверил оружие и встал во главе стола, за которым они обычно планировали стратегию.

Дело само по себе выглядело простым и при том выгодным, но осложнялось тем, что это был тендер, а не индивидуальный прямой заказ. Сейчас набежит опять толпа головорезов. Ладно бы головорезов. А если каких-нибудь гениев киберохоты, которые на раз вычисляют беглецов, словно на каждом из них уже стоит их маячок. И не просто найдут, а подключатся и хакнут любой биоимплант, и после этого останется только дёрнуть поводком и притянуть к себе. Даже с дивана вставать не надо.

Надо было спешить, надо было обойти и обхитрить конкурентов. Для этого у Огонька был Шенджи, его визоры и его дроны. Визоры, которые заменяли Шенджи глаза, могли увидеть живой объект сквозь стену – благодаря инфракрасным линзам, которые улавливали тепло. А дроны, которые подключались к этим визорам, умели не только плеваться огнём, но и сканировать местность на расстоянии пятидесяти метров.

Кроме четырёх стихий у Огонька был ещё один инструмент – сеть информаторов. Никто так не обожал Огонька, как местная беспризорная шпана. Для малолеток, самому старшему из которых было одиннадцать, Огонёк был чем-то вроде фокусника, факира, повелителя огня, который глотает и извергает облака пламени, мечет огненные лучи и высекает щелчком пальцев жгучие язычки из-под ногтей. Всё это были фокусы, которыми Огонёк овладел за пару лет постоянных тренировок. А пирокастет помогла ему смастерить Искра своим генератором. Хотела ещё парное кольцо добавить – в пару к её кольцу, чтобы можно было между ними искру перекидывать, но Смог засмеял их обоих: «Гляди, Огонёк, сегодня обручальные кольца, завтра брачный контракт, не успеешь оглянуться – будут тут бегать маленькие Огнята и Искрята».

Главарь шпаны и главный поклонник Огонька сейчас стоял вместе со всеми за штабным столом и увлечённо тыкал грязными пальцами в сенсорную столешницу, передвигая и масштабируя карту местности. Мальчишку звали Флоксом, и одевался он, во всём копируя своего кумира: тёмные очки, коричневая куртка-непромокайка, штаны с накладными карманами аккуратно порваны в тех же местах, золотистые вихры торчат, как пучок пламени. Если бы не возраст, то и не отличить.

– Вот тут, зуб даю!

– Откуда знаешь, мелкий? – Смог ухватил парня за промасленные вихры, которые легко проскользнули у него между пальцев и не причинили «мелкому» вреда. – Учти, если читы у тебя гнилые, как твои зубы, – то вообще без зубов останешься.

– Они не гнилые! – Для достоверности Флокс пощёлкал зубами, скрежетнул – из-под них брызнули искорки, как из-под болгарки.

– Ничего себе! Импланты? Как называются? Огнезубы? Где достал, нищеброд? – Смог по своему обычаю сыпал вопросами, которые рождались у него в голове пачками, один за другим, не дожидаясь ответов, рождались и умирали, то ли он сам себе на них отвечал, то ли они не требовали ответов. Смог в принципе был человек вопросов, а не ответов.

Флокс открыл было рот, собираясь ответить на первый же вопрос, но так и не смог вклиниться, пожал плечами и продолжил свайпить карту.

– Тёлку с ушами видели тут, – он уверенно ткнул на точку на карте, потянул её на себя и вытянул трёхмерный объект. Увеличил, покрутил, кликнул на инфу.

– Это завод по переработке мусора, – Огонёк приблизил плоский параллелепипед, проявились детали – трубы, окна, двор, забор по периметру. – Понятно, что вы там делали. Но она там как оказалась?

– Да она валялась на конвейере. Там вообще много всякого лута[1] можно нарыть. Лента медленно движется, в этом месте ни охраны, ни ботов. Ну мы и набираем всё что годно. А тут смотрю – тёлка валяется. И не просто, а с ушами и хвостом! Думал, дохлятину выбросили – нет, дышит. Я сразу о тебе подумал. А тут и ты как раз на связи. Мы стащили её с ленты и припрятали под хламом – никто не найдёт.

– А если очнётся? Ты дурак? Давно она там лежит? – Смог опять сыпал вопросами, на которые Флокс не успевал отвечать.

– Не дави на мальчика, – Искра с лёгкостью закинула свой колун на плечо, словно это была теннисная ракетка, и подошла к Флоксу. Тот бросил на неё из-за плеча взгляд, в котором мешались застенчивость, благодарность и восхищение.

– Слышь, парень, я бы на твоём месте опасался этой дамочки. А то ты ещё и под Огонька косишь. Всё, как она любит. Но ты имей в виду: чуть что не по ней – так она сразу колуном по черепу.

– Ты все остатки мозгов на мышцы выменял?

– Мы трекер прицепили на неё, если что, – Флокс перевёл взгляд на Огонька – вот от кого ему важно было услышать похвалу.

– Молодец, боец, – похвала прозвучала, но не от Огонька, а от Шенджи. Тот вышел из своего уголка, одетый в юбку, опалённый подол которой украшали нарисованные багровые языки пламени, и в шёлковый халат с огромными рукавами, в недрах которых прятались дроны. Из-под юбки торчали босые ноги. – Дай мне ай-ди трекера.

Флокс чуть не заплакал. Слова – те самые, а рот их произносящий, – не тот! Но что поделать. Флокс навёл управляющий модуль трекера на визоры Шенджи. Тот сморгнул.

– Объект на том же месте, обстановка спокойная. Опасности не вижу. Маршрут построен, можем выдвигаться. Слепой ведёт зрячих, – Шенджи усмехнулся, ему нравилась эта шутка. Остальные давно и терпеливо пропускали её мимо ушей. Он произносил её всякий раз перед выходом на дело и считал частью ритуала.

Разделились на группы по двое. Флокс просился с ними, но его оставили при штабе координатором.

Едва Искра и Смог вышли за ворота, их будто подменили: они стали единым целым, забыв о том, что между ними были какие-то счёты и распри. Случись что, они всегда могли рассчитывать на помощь друг друга. Но – только на момент операции.

До завода напрямую было рукой подать, но Огонёк решил поплутать – так легче отследить охотников-конкурентов. Вдруг кто-то тоже напал на след мутанта. Заброшки вокруг щерились тёмными провалами, в глубине их мелькали тени – опасные и не очень. Но тени эти принадлежали мраку заброшек, и снаружи их можно было не бояться.

Шенджи мониторил положение их цели, сверяясь с сигналами дронов. Она оставалась неподвижной.

Проникнуть внутрь оказалось несложно. Как и говорил пацан – там никто ничего не охранял. Кому нужен мусор? Только мелкотне вроде Флокса.

Разделившись, они вошли в цех с конвейром с трёх сторон. Шенджи остался снаружи для прикрытия. Сейчас лента конвейера не двигалась, а отчаянно и тупо билась, как в конвульсиях, зацепившись за что-то. Огонёк внимательно смотрел под ноги, стараясь не наступить на хрупкий хлам, толстым ковром покрывавший пол. Слишком внимательно. И оттого не среагировал в момент, когда громоздкий Смог всё-таки хряпнул каким-то черепком. Надо было его оставить снаружи. В ту же секунду под конвейером беззвучно всколыхнулась куча мусора, и быстрый серебристый промельк скользнул в проём стены – туда же, куда и уходила лента. Кто ещё это мог быть, кроме мутанта?

Огонёк махнул ребятам рукой, дав команду преследовать цель. Скрываться дальше было бесполезно. Смог загрохотал что есть мочи – будто мечтал об этом весь последний час. Искра, более ловкая и пронырливая, устремилась вслед за мутантом в дыру в стене. Огонёк скользнул за ней. Других проходов за стену по ту сторону ленты не было.

За стеной был сортировочный зал, где вдоль ленты стояли роботы-сортировщики. Сейчас бо́льшая часть из них застыла ржавой грудой в нелепых изломанных позах, будто их разом выключили в кульминации какого-то дикого робо-балета. В рабочем состоянии оставалась лишь пара-тройка, тоже ржавых, но ещё выполнявших свой цикл – схватить, сжать, опустить. Но теперь они хватали и сжимали пустоту, потому что конвейер застрял, остановился и перестал скармливать им мусор.

Едва Огонёк просунул голову в проём, он увидел, как Искра почти под прямым углом выгнулась назад, уворачиваясь от того, что показалось ему поначалу огненными хвостами. Он поискал источник этих хвостов – это были стрелы, и их метал мутант, выпуская из своего супернавороченного лука с тройной тетивой.

Проблемка. Ведь они должны были взять мутанта живым. А он, то есть она, похоже, была против и отчаянно этому сопротивлялась. Хотя нет, отчаяния Огонёк не увидел ни в её надменной позе, ни в уверенности и точности скупых движений – она словно срослась с этим луком, а он просто выполнял её приказы.

Перед походом Огонёк строго-настрого приказал, особенно Смогу, забыть про спусковые кнопки и крючки на оружии и думать головой, хотя это было понятно и так. У каждого мутанта, за которым они охотились, был изъян, ахиллесова пята, слабое место, которое Огонёк – с помощью мудрого Шенджи – находил и использовал. Но этого они никак не могли раскусить.

Объект лупил по ним стрелами, а им оставалось только укрываться и ждать. Ждать, когда ей это надоест или стрелы закончатся. А что, если у неё бесконечный запас? Ладно, хорошо уже то, что они не самонаводящиеся. Огонёк прятался за одним из вырубившихся роботов и лихорадочно пытался найти решение.

Но тут раздался жуткий грохот. Видимо, Смог неловко высунулся из укрытия, и один из сортировщиков ухватил своими клешнями его голову вместо очередной жестянки. Смог, терпя боль, монотонно заскулил. Голова у Смога была крепкая, потому что проводка в клешнях робота даже задымились от перенапряжения. Тут и Искра пришла на помощь, отстрелив дробовиком ржавые клешни. Те разлетелись металлическими брызгами, слегка оцарапав лоб Смога.

Убедившись, что Смог в порядке, Огонёк вернулся к наблюдению за мутантом. Но её нигде не было видно. Град стрел прекратился. Она скрылась, воспользовавшись тем, что все охотники отвлеклись на Смога! Ничего. Если повезёт, её примет Шенджи. Ну, и трекер она, кажется, не обнаружила. Интересно, куда Флокс его пристроил?

Огонёк осторожно выбрался из укрытия и крикнул ребятам:

– Никто не ранен?

– Ха! Чтобы я дал себя расплющить какой-то железяке? Не дождётесь! – Смог погрозил громадным кулаком роботам-сортировщикам и пнул останки своего обидчика. – Я сам кого хочешь расплющу!

– Чего ты радуешься? Из-за тебя мы упустили объект! Неудивительно, что робот принял твою башку за пустую жестянку! – оборвала его Искра, а Смог, не став спорить, сразу виновато опустил голову и приуныл.

– Ничего. Мы знаем, где она. Нам просто надо поймать момент, когда её можно застать врасплох, – успокоил всех Огонёк. – Спит же она когда-нибудь! Но мне любопытно знаете что? Что никто не ранен и ни одна стрела не попала в цель.

Глава 2. Рысь и Ворон

Выбравшись с завода, она тут же юркнула в какой-то провал в стене соседнего здания и через его руины, не оглядываясь и не разбирая дороги, рысью пронеслась по пыльным тёмным лабиринтам. Ей показалось, что за ней кто-то гонится, и она ускорила свой бег. Она виляла и кружила, надеясь сбить охотников со следа. Наконец она перестала слышать преследователей – или то, что она принимала за них, и рухнула в одном из закоулков среди замызганных и замшелых руин.

Только оказавашись в безопасности, она нашла время обдумать и проанализировать всё, что случилось с того момента, как она очнулась.

А очнулась она задолго до того, как охотники окружили её. Её чуть покачивало и трясло. Словно она лежала на огромном животном, которое подрагивало от недовольства. Животное было жёстким, холодным и неприветливым. Она пыталась вспомнить, как называется это животное. Но она не помнила даже своего имени – не то что чужих. «Я – … – пыталась она выковырять из памяти имя, надеясь, что это получится на автомате. – Меня зовут …» Ничего, пустота, прочерк.

Но животное бурлило не под ней, а над. От него вибрировало всё вокруг – и пол и стены. Она напрягла зрение и попыталась и опознать бурлящее под ней животное. Над ней дрожала конвейерная лента. Жесткая, холодная, подрагивавшая на зубьях механизмов. Лента колыхалась, но не двигалась. Похоже, её где-то заклинило.

Она огляделась. Вокруг не было ничего целого, чистого, здорового – разруха пожирала это место, разделяя богатый пир со ржавчиной, плесенью и грязью. То ли заброшенный завод, то ли – просто выходные затянулись у таких нерадивых хозяев? Она пошевелилась и столкнула с себя куски ржавых деталей, которые почти что рассыпались в прах от её толчка.

Тут-то они и появились. Охотники. Конечно, охотники, кто же ещё? Вооружённые до зубов – вряд ли это были заводские рабочие. Хотя оружием они как будто не собирались пользоваться. И до чего неловкие! Один из них – громила высотой с два метра – наступил на что-то хрупкое. Зачем такого брать на дело? Особенно учитывая, что они не собирались её убивать. Она нужна им живой! А это значит, что она представляет какую-то ценность. Что ж, учтём. Уйти от таких растяп было легче лёгкого. Даже ранить их жалко. Хотя было чем. Как только появилась опасность, в ней что-то словно щёлкнуло. Она почувствовала лёгкую боль в спине. Оттуда пошло тепло. Она завела руку за спину, и в ладонь легла рукоять. Это был лук. Это от него шло тепло, он переливался неоном и отвечал на каждое её движение, точнее даже на мысль, позыв, который предварял это движение. Они были как единое целое, и это захватывало дух.

Другой рукой она выхватывала стрелы из колчана. Стрелы послушно ложились в руку, и она выпускала их, не целясь, а их огненные хвосты метались по сортировочному залу, как юркие зверьки, но не поражали неудачливых охотников – потому что она этого не хотела. Ей было жалко их. Поэтому ей так легко удалось уйти. От одних преследователей.

Но они были не единственные. Когда она играючи оторвалась от первых, ей едва удалось уйти от вторых. Хотя не факт, что это были преследователи. Может, ей просто любое живое существо теперь казалось врагом – её личным врагом. Как будто весь мир сейчас крутился вокруг неё, и круг этот сжимался. Как будто все наёмники этого странного мира, которого она не помнила, охотились только за ней. «У объекта обнаружена мания величия, отягощённая манией преследования, – это уже что-то, – посмеялась она над собой. – Вдобавок я ещё и шучу. Осталось понять, чем я питаюсь».

В одном из завалов она нашла проход внутрь и укрылась среди руин. Это место было не похоже на завод, хотя и тут высились остовы[2] механизмов, напоминающие скелеты каких-то древних животных. И тут была разруха, но степень её намного превышала тот заводской хаос. Здесь царили разложение и тлен, которые дали толчок новой жизни. Но жизнь эта была иная, чужая, враждебная – и враждебность эта была не ясной, традиционной и логичной, а абсолютно непостижимой, тёмной, вязкой. Невидимые в полумраке твари, большие и маленькие, ползающие, летающие и скачущие, передвигались, шуршали и сопели, кружа где-то неподалёку от неё. И воняли. Они жутко воняли! Они явно хотели подобраться поближе и поживиться чем-то, чего пока ещё не знали и не пробовали.

Она пряталась под обрушившейся бетонной плитой и прислушивалась к звукам вокруг. Она ждала. Когда звуки слегка поутихли, она выбралась из завала. Ни малейшего шороха не раздавалось от её шагов. Она наступала на мелкий хлам и мусор – и тишина. Стоп! Может, она оглохла? Нет, конечно, нет! Она же слышала охотников! Громила вообще топал, как бронетанк на ножках. К тому же она только что слышала местных тварей.

Полумрак скрадывал рельеф помещения, но она чувствовала все преграды словно нюхом – по их запаху, каждый из которых был уникальным. Запахов были тысячи, и каждый из них она могла выделить. Кроме живых тварей тут были и мёртвые кости, они пахли резче всего, и на них она тем более старалась не наступать.

Затем она прислушалась к себе – чтобы понять, чего она хочет. Она определённо чувствовала желание. Крутило где-то в районе живота – это голод. Мозг постепенно выдавал информацию: недостаток питания – девяносто процентов, недостаток жидкости – девяносто пять процентов. Критическое состояние, необходимо срочно принять меры. Откуда приходили эти мысли, она не могла понять. И почему оттуда же не приходит инфа о её имени?

В дальнем углу сверкнул отблеск. Над тем местом крыша прохудилась, и за время дождей там скопилось озерцо. Пересохший организм тут же отреагировал на зов, и она ринулась. Первичные рефлексы работали лучше, чем страх и инстинкт безопасности. Она погрузила ладони в жидкое, готова уже была напоить себя влагой – чем бы она ни была, но успела увидеть своё отражение, подёрнутое рябью. Из ковша ладоней, полных воды, на неё смотрела… вполне себе симпатичная девчонка. Но на её макушке торчали острые уши!

Она замерла. Вода – или что там было – сочилась сквозь пальцы. Отражение таяло, утекало. Ещё немного – и от ушей ничего не останется. Она не решалась развести ладони, чтобы ощупать себя. Отражение – это ведь фикция. Мало ли что там померещилось в полутьме. Может, это вообще что-то у неё за спиной! Она разжала руки и снова набрала жидкости. Закрыла глаза, поднесла ко рту и выпила. Почувствовала, как увлажняются пересохшая глотка, пищевод, пустой желудок. Обычная дождевая вода. Немного оксида азота, тяжёлые металлы, насекомые – ничего особенного. Даже пыльцы нет. Ну а откуда ей тут быть? Если бы тут хоть одно натуральное растение выросло, вокруг него бы возвели колючую проволоку под током. И вспыхнула бы локальная война между фракциями. Стоп! Фракции. Она знает, что это. Но не знает своего имени и места в этом мире!

«Линкс! Ты со мной? – прошелестело у неё в голове. – Скайтек – не единственные, кому мы нужны. За нами будут гоняться все фракции. И мы сможем выбрать, кому продать себя подороже…» – Она услышала эту фразу так отчётливо, будто кто-то произнёс её прямо в ухо. Она обернулась – никого.

«Линкс»? Это – её имя? Рысь? Она нерешительно подняла руки и коснулась головы. Осторожно ощупала макушку и наткнулась на упругие замшевые наросты треугольной формы. Нет, ей не показалось.

Позади неё что-то шевельнулось. Она резко обернулась на звук, но звук последовал за ней и снова оказался за спиной. Он замерла. Тишина.

– Кто здесь?

Не двигая туловищем, она повернула голову и посмотрела за спину. Никого. Только внизу у ног что-то подрагивало. Она извернулась насколько могла – и увидела хвост. Свой хвост. Он тихонько постукивал по полу, взбивая пыль и мелкий мусор, и шерсть его переливалась серебром.

Осмыслить это она не успела. Её слух уловил ещё какой-то шорох. Но уже не здесь, за спиной, а в соседнем помещении, за стеной. Она услышала, как с полуразрушенной стены осыпалась мельчайшая пыль.

Кто-то крупный стоял, прислонившись к стене и давя на неё с той стороны, и дышал. Неровно, неритмично, с присвистом. Она прекрасно это слышала – шум в чужих лёгких, рваных дырявых лёгких, сбивчивое дыхание. Страх. Очень громкий страх! Страх этот боролся с голодом. Голод тоже был громкий. Он просто громыхал в желудке этого существа. В такт дыханию желудок сжимался и разжимался, подвывая и скрипя. Она слышала всё это так ясно, будто ни у лёгких, ни у желудка не было оболочки из мяса, мышц и кожи, как это бывает у людей.

Линкс не двигалась, и существо за стеной тоже. Стоять так и ждать неизвестно сколько было бессмысленно, и Линкс решилась. Левее того места, где притаилось существо, сохранился проём от бывшей когда-то там двери. Линкс бесшумно метнулась туда и прислонилась к сгнившему косяку, готовясь заглянуть за стену. От волнения перехватило дух, и в тот же миг она снова ощутила то тепло в спине. Лук сам активировался в минуты опасности, и зависело это от скачка адреналина в её крови. Она схватила лук, вложила стрелу в гнездо тетивы и ступила на ту сторону, направив оружие на то место, где она слышала врага.

И чуть не рассмеялась.

У стены, почти вросши в неё, стояло и мелко дрожало какое-то немыслимое растение. То есть человеко-растение. Потому что формально у него была голова, туловище, две конечности в верхней его части и две конечности, идущие из туловища вниз. Но при этом голова его представляла собой пучок листьев, из центра которого на тонких стеблях вырастали, покачиваясь, два шарика со зрачками. Зрачки хаотично скользили по окружностям этих шариков, не способные сфокусироваться. Голова держалась на довольно крепком стволе, намертво свитом из одеревеневших веток. Ствол в свою очередь тянулся из хлипкой мешанины органов, больше похожих на человеческие, но – действительно лишённых всякой оболочки! Лёгкие, сердце, желудок, печень и прочее – всё было выставлено напоказ. Оно дышало, пульсировало, вибрировало. Лёгкие были порваны в нескольких местах и обвисли, как сдувшийся воздушный шарик. Ниже пояса ветки снова свивались в два ствола, уходивших в горшки с грунтом.

Это выглядело так, будто горе-генетик склепал весь этот набор после пары бутылок спиртного и из того, что оказалось под рукой.

Линкс опустила лук и подошла ближе. Опасности она не чувствовала. Бедняга не мог даже нормально передвигаться – как вообще можно ходить в цветочных горшках? Стебельки с глазами – если это можно считать глазами – замерли. Остановились и зрачки в них. Человек-дерево перестал дрожать. Это встревожило Линкс. А что, если где-то в этом пучке листьев есть и мозг? И как давно она перестала слышать страх, исходящий от него? Линкс покрепче сжала рукоять лука. И не зря.

Пучок листьев заскрипел и начал распускаться – как распускается цветок, только в очень ускоренном темпе. Стебли с глазами разошлись и отогнулись – чтобы освободить путь тому, что молниеносно изверглось из сердцевины пучка. Огромная пасть, оснащённая рядами острых клыков-колючек, искрящихся в полумраке, стремительно, как на пружинке, выскочила из глотки человека-дерева. Клыки были опасны не только своей остротой – похоже, они источали одновременно ещё и яд, и ток.

Реакция Линкс не подвела. Стрела-коготь уже торчала в хищной глотке «бедняги» – тот оказался медлительнее Линкс. Зубастая пасть, не достигнув цели, поникла на толстом стебле. С клыков потекла зелёная слюна. Капая на пол, она шипела, прожигая в слое мусора проплешины и пожирая миллиметр за миллиметром вширь всё вокруг, насколько хватало яда. Тело человека-дерева обмякло и сползло по стене, вздымая цементную пыль.

С одним обитателем руин было покончено, но сколько их здесь ещё? Скорее всего, тварь была порождением этих развалин. Причём видно, что создала его не природа, а человек. И таких жутких генных модификаций здесь хоть отбавляй. Были ли они опаснее охотников? Не факт. Если охотники её выследили на заводе, то найдут и здесь. Но здесь у неё есть дополнительная защита: враг моего врага – мой друг, как говорится. «Интересно, откуда я знаю, что так говорится?»

Линкс осмотрелась и обнаружила стратегически надёжный угол. Возможно, территория здесь была поделена между тварями, и это помещение теперь стало относительно безопасным.

Если, конечно, каждой твари не давалось по паре.

Но глаза уже слипались, её клонило в сон. Сколько она не спала – сутки? Всего лишь. Жаль, что вечная батарейка в её комплект не входит. Соорудив сигнализацию из консервных банок и неустойчивой баррикады ящиков, она устроилась на смятых картонных коробках и моментально уснула.

Ей снился голос. Голос шёл отовсюду, источника у него не было. Но она узнала голос – это он недавно назвал её имя. Не во сне, наяву. Краткий всплеск воспоминаний, словно вырванная из книги страница. Но сейчас, во сне, она не могла разобрать ни слова. Потом в голос врезался шум крыльев – отрывистый, хлёсткий. Она обернулась на шум, но успела уловить глазом только всполох зелёного. Птица – ясно, что это была птица, не дракон же! – неуловимо перелетала с места на место, кружа вокруг Линкс, и сыпала зелёными перьями. Перья оставляли за собой след, и вдруг цепочка этих следов превратилась в канаты и опутала Линкс. Канаты душили её, сжимали плечи, туловище, давили так, что казалось, кости сейчас треснут. Она не удержалась на ногах и опрокинулась на спину. И тут он дал ей себя увидеть. Это был ворон. Громадный зелёный ворон. Раз в пять больше обычной птицы, ростом почти что с человека. Он сделал круг побольше и спланировал к ней, мягко приземлившись на толстые путы. Но он не раздавил её – он был лёгок, как пёрышко.

– Пойдём со мной! – хрипло произнёс ворон. – Вместе мы взорвём этот мир к чертям!

Она не знала, куда и почему нужно идти. А спросить не могла, язык не слушался её – как всегда бывает во сне.

Ворон поднял лапу и чиркнул острым когтем вдоль её тела. Путы распались, но она не почувствовала свободы. Что-то невидимое продолжало сжимать её тело.

Ворон распахнул крылья и шумно взмыл вверх.

– Я найду тебя! – прокричал он, превращаясь в зелёную точку, которая тут же сошла на нет.

Она заставила себя проснуться. Разлепила глаза – и увидела лицо рыжего парня. Оно нависало над ней и кричало: «Бежим!» Она узнала его – это был один из тех охотников.

Глава 3. Охотник и добыча

Дроны Шенджи отследили беглянку на фермах. Старые фермы были наипаршивейшим из наипаршивейших мест, которые только существовали в городе и в его окрестностях. Огонёк предпочёл бы залезть куда угодно – хоть на металлургическую фабрику, где нано боты делали живой раскалённый металл, хоть на тренировочную площадку дронов, которые палили во всё органическое и движущееся.

Когда-то, как рассказывают, фермы были милейшим местом. Мир, тишь, благодать. Говорят, детей водили погладить коровок и покормить козочек. И никто тогда не задумывался, что с коровок на землю падает шерсть, перхоть и чешуйки линявших рогов, а козы обильно удобряют эту землю. Ха-ха, навоз – можно было бы посмеяться над этими мыслями. Только вот всё дело в том, что именно «ха-ха-навоз» превратил территории, которые когда-то были фермами, в ад.

Частицы ДНК, генные ошмётки коров, коз, свиней, овец, баранов, гусей, уток, кур – даже людей, которые тоже оставляли здесь свои волосы, слюни, частички кожи, – всё смешалось в безумный молекулярный коктейль, который порождал самые причудливые и невообразимые мутации. Они были непредсказуемы – и поэтому не интересовали проектировщиков мутантов. Все эти китайские хохлатые, бернские кудрявые и симменталы[3] вымерли ещё несколько десятков лет назад, не оставив после себя чистых генных образцов. А то, что сейчас возилось и шкворчало в жиже ферм, было странным и неопознанным. И поэтому опасным.

В первые годы вокруг ферм ставили заборы – чтобы случайный прохожий не забрёл туда. Но это не помогало – заборы гнили, кривились, падали. Местные не торопились их обновлять, и случайные прохожие заходили. Некоторые так и не выходили обратно. Затем заборы стали ставить, чтобы, наоборот, случайное существо с фермы не выбралось в мир. Однако и эти заборы гнили, кривились и падали – так что местные предпочитали или решать проблемы по мере поступления, отстреливая выбравшуюся и подобравшуюся поближе тварь, – или просто уезжали подальше от фермы.

Когда-то предлагали просто взять и спалить старые фермы с их генетическим бульоном, но у правительства были на тот момент совершенно иные заботы. А потом выпустили официальное сообщение: мол, всё в порядке, мутанты на фермах взаимоистребились естественным путём, активные действия по их зачистке не понадобятся. Разумеется, никто этому не поверил, и все стали держаться от ферм как можно дальше.

Тот факт, что мутант, которого они ищут, находится на ферме, мог означать, что он находится там уже мёртвым.

Огонёк вздохнул и почесал нос. Всё складывалось весьма погано. Не полезут на ферму – упустят жирный заказ. Шанс, что мутант выберется оттуда живым, был и так невелик, а шанс, что они снова нападут на его след, ещё меньше. С другой стороны – лезть на ферму ради невеликого шанса, что мутант там ещё живой… Интересно, а мёртвый сойдёт заказчику? Ну хотя бы за полцены?

Он знал, что уговаривает себя, только ещё не совсем понимал – на что именно? На то, чтобы не идти – или, наоборот, идти?

– Ну что?

Огонёк вздрогнул. Шенджи смотрел на него в упор. Его импланты слегка поблёскивали – словно он сканировал Огонька. Конечно же, нет – это было невозможно.

Огонёк тряхнул головой, словно раскидывая во все стороны одолевавшие его мысли. Какая останется – той и последует.

«Последует», – осталась мысль в пустоте безыдейности.

– Я пойду, – сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал бесстрастно. Ему не хотелось вкладывать в интонации ни недовольство, ни энтузиазм.

– О’кей, – сказала Искра. – Когда выдвигаемся?

Смог демонстративно закатил глаза. Огоньку показалось, что Шенджи мысленно – тоже.

Сам он всеми силами постарался, чтобы его голос прозвучал ещё более бесстрастно. Если это, конечно, было возможно.

– Я иду один.

– Эй, – возмутилась Искра. – Так не пойдёт. Мы так не договаривались. Мы всё делаем вместе!

– И вместе делим добычу, – продолжил Огонёк. – Ты что, думаешь, что я заберу всё себе? Конечно, мы поделим по-честному, ведь мы все в этом участвовали.

– Я не про это, – смутилась Искра. – Ну просто… это же ферма. Неужели ты собираешься так рисковать, идя туда в одиночку?

Она была совершенно права. То, что он собирался сделать, казалось чистейшим самоубийством. Но тащить туда всех – выглядело не меньшей глупостью.

Огонёк пожал плечами:

– Если я пойму, что там опасно, то и не полезу туда. Вряд ли добыча в таком случае всё ещё осталась живой.

Искра попыталась было что-то сказать, но осеклась и кивнула.

– Не скажу, что это гениальное предложение, но тебе решать, – подал голос Шенжди. – Надеюсь, что ты вовремя успеешь понять, что там опасно.

– Но давай мы хотя бы просто подождём тебя снаружи? – предложил Смог. – Постоим на стрёме, мало ли что?

– И я должен буду думать не только о том, как выжить и как найти добычу, но и о том, не случилось ли что с вами? – огрызнулся Огонёк. – В самом деле – мы что, дети, которые таскаются толпой? Проводите до доков, если так охота.

Они проводили его до доков, а потом он ещё долго оглядывался и прислушивался: не пробирается ли за ним тайком кто из них. С Искры бы сталось. Но кажется, она вняла его увещеваниям и не стала спорить с вожаком. А может быть, ей было стыдно перед Смогом. Или ещё что. Неважно.

То, что ферма уже близко, Огонёк понял, когда увидел на ветке птицу. Небольшая, размером с галку, она смотрела на него абсолютно человечьими глазами на крупной лобастой голове.

– Привет, – зачем-то сказал ей Огонёк. Он не очень знал, как вести себя с дикими мутантами. Поговаривали, что они неразумные и в большинстве своём агрессивные. Неконтролируемый коктейль из генов модифицировал тела в ущерб сознанию и интеллекту.

Галка наклонила голову и моргнула. Затем приоткрыла клюв.

Огонёк ожидал чего угодно: карканья, визга, вопля, даже человеческой речи. Но не того, что на него упадёт глухая, тяжёлая тишина, от которой тут же заложило уши. «Инфразвук», – понял он. Ну или что-то вроде того. Что-то на тех частотах, которые люди не слышат. А слышит… кто? Неужели галка только что оповестила обитателей фермы о том, что он идёт? И зачем? Чтобы те разбежались… или наоборот?

Он быстро наклонился и подобрал камень. Когда он выпрямился, галки уже не было.

Голые ветки кустов вокруг фермы сплелись, сцепились колючками, словно создав плотный непроходимый забор. Жухлые мёртвые листья чуть шевелились, хотя не было ни дуновения ветерка. Огонёк внимательно осмотрел колючки. Нигде не блестели капли, не выделялся тягучий сок – а значит, можно было надеяться, что кусты не ядовитые. Тем не менее, он тщательно проверил одежду, заправил штаны в голенища высоких ботинок, опустил рукава как можно ниже: не стоило рисковать, позволить оставить на себе хоть единую царапину.

К его удивлению, кусты не особо сопротивлялись, когда он начал проламываться через них. Во всяком случае, не более, чем это сделали бы обычные кусты. «Может быть, это пустая ферма», – подумал он. Пустыми называли фермы, генетический материал которых иссяк, пожрал самого себя, растворился, рассосался. «Может быть, и галка мне просто померещилась, а на самом деле здесь безопасно». Эта мысль заставила его воспрянуть духом. «А значит, и добыча тоже тут. Вряд ли она покинет это укромное и безопасное место без нужды».

Кусты сомкнулись за ним – так, как смыкаются обычные кусты, без чавканья, без попытки зацепиться за край одежды, потянуть обратно к себе, в свою гущу.

Он огляделся. Справа от него в сумерках темнели обломки лошадиного загона, слева – что-то похожее на ушедшую в землю и сгнившую водокачку. Сами же корпуса ферм – впереди, метрах в двустах – исщеперившиеся[4] балками и прорехами в крышах и стенах, напоминали спящего дракона.

– Ну ладно, – Огонёк потёр нос.

В общем-то всё понятно: загон был всего лишь куском земли, огороженным забором из десятка столбов, водокачка превратилась в груду металла и дерева. Прятаться там нет смысла: или будешь на виду как на ладони, или намертво застрянешь в ржави и гнили. Оставалась только сама ферма – лабораторные и производственные корпуса.

Огонёк решительно перехватил винтовку и направился вперёд – почти наугад.

Деревянные, обитые металлическими листами огромные двери одного из корпусов покосились. Одна створка опасно висела на единственной петле, угрожающе поскрипывая. Огонёк втянул голову в плечи, чтобы стать как можно более маленьким, и юркнул вперёд.

Здесь пахло затхлостью, влажной землёй, мокрыми тряпками, сырым деревом. Видимо, во время дождя вода скапливалась между балками и не успевала просохнуть. Перекрытия гнили, по ним расползались грибок и плесень. Скорее всего, зданию осталась лишь пара-тройка лет. А потом какой-нибудь особенно сильный ливень, гроза с порывами ветра – и поползёт земля, и рухнут прогнившие стены.

Огонёк окинул быстрым взглядом полумрак фермы – есть ли что, чем можно будет поживиться перед тем, как здание разрушится? Здесь должны быть приборы, которые контролировали кормёжку животных, процесс их дойки, мониторили их здоровье. Конечно, как таковые, они не нужны на чёрном рынке, но микросхемы и чипы – почему бы и нет? Кроме того, некоторые умельцы особенно ценили старые, винтажные прошивки компьютерных мозгов.

В углу виднелась какая-то тень – высокий продолговатый ящик, напоминающий шкафчик в раздевалках. Видимо, это и есть шкаф – только серверный, отвечающий за автоматизацию всей фермы. Огонёк подошёл поближе – да, именно так. Пусть и покрытые плесенью и мхом, но знакомые очертания. По идее, где-то рядом должен быть… Он потянулся, ощупал рукой стену – и наткнулся на то, что искал: рубильник. Конечно же, проржавевший и тугой. Огонёк надавил на него – раздался хруст, скрежет, рычаг поддался, поднялся, щёлкнул, заискрил и…

…ничего. Ни загудевших серверов, ни включившихся ламп аварийного освещения. Собственно, а что ещё можно было ожидать – что за долгие годы в сырости аппаратура останется в целости и сохранности?

Огонёк вздохнул и обвёл глазами полумрак помещения. Так, где же его добыча? Влага в воздухе поглощала звуки, а сумрак скрадывал очертания, поэтому он мог не беспокоиться, что его появление заметили. Но точно так же он не мог ни услышать, ни разобрать, есть ли кто-то поблизости.

Он затаил дыхание и присел на корточки. Коснулся кончиками пальцев пола. Оружие мешало ему, поэтому он положил его рядом. Вокруг царила тишина. Лишь где-то в стенах чуть тикали жуки-древоточцы да мерно стучали капли. «Три капли через десять», – прикинул в голове зачем-то Огонёк. Непохоже, чтобы здесь кто-то был. Если только этот «кто-то» точно так же не затаился и не прислушивался.

Не вставая с корточек, Огонёк начал потихоньку красться вперёд. Винтовку он оставил на полу. Сначала ему нужно понять – где именно может находиться добыча. Судя по сквозняку, который тянул по полу, других выходов на ферме не было, за его спиной находился единственный проход. Поэтому добыче будет некуда скрыться. Если не считать проломов в стене. Кажется, их здесь не мало. Но всё равно, оружие лишь помешает, сделает его менее тихим и скрытным.

Он двигался так беззвучно, что не слышал сам себя. Ему даже казалось, что на самом деле он не трогается с места, а под ним ползёт пол и приближается стоящая в отдалении груда ящиков.

Опыт и чутьё подсказывали ему быть осторожным, скрывать себя до последнего и проверять, проверять, проверять. Поэтому вместо того, чтобы обогнуть груду и посмотреть, что за ней, он тихонько приблизился и заглянул в щель между двумя металлическими коробками.

Ухо. Длинное кошачье ухо чуть подрагивало напротив щели, с той стороны ящиков. На мгновение Огоньку показалось, что у него в носу защекотала кошачья шерсть, ему мучительно захотелось чихнуть – и он что есть силы надавил на верхнюю губу, чтобы сдержать чих. Тот пытался прорываться ещё с минуту, но сдался и сошёл на нет. Огонёк пригляделся и прислушался. Ухо всё так же мерно подрагивало – в такт такому же мерному и едва различимому дыханию.

Она спит! Огонёк чуть не расхохотался. Все эти его предосторожности, скрытность, навыки невидимости – только ради того, чтобы подкрасться к мирно спящей добыче? Пф-ф-ф, это так легко, что выглядит подозрительно!

Он передвинулся к другой щели, побольше.

Так и есть. Это она, та самая цель, на которую им дали ориентировку. Та самая добыча, которая уже сбегала от них. Сто процентов! И она спит. Определённо спит, не притворяется, не поджидает его в засаде. Во-первых, потому что лежит на спине, в такой позе, из которой просто невозможно извернуться и вскочить на ноги. Нигде под руками у неё нет её суперлука, который она могла бы направить в незваного гостя. Да и опять, вернёмся к тому, что она лежит на спине, в очень неудобной для прицеливания позе.

Огонёк метнул быстрый взгляд в сторону своей винтовки, которая лежала в десятке метров. Взять её, потом так же тихо подобраться поближе – и осторожно разбудить. И дело в шляпе.

Он снова взглянул через щель. Да, подойти лучше со стороны головы, так удастся окончательно застать врасплох и не оставить ни единого шанса дать хотя бы какой-то отпо…

Он осёкся. Что-то двигалось там, в глубине фермы. Через щель было не разобрать, что именно, – лишь тёмная, чуть колышущаяся тень медленно приближалась к добыче. Его, Огонька, добыче!

Огонёк напрягся. Кто эта тень? Ещё один охотник? Заказчик разочаровался в них или просто кинул параллельный заказ? Эй, так дело не пойдёт! Они с ребятами вложили так много сил! Да и он сам уже рядом – вот, только рукой подать – и кто-то сейчас помешает?! Ну уж нет! О том, что он сам может мешать кому-то, Огонёк и не желал думать.

Он снова бросил взгляд на своё оружие. Ситуация стремительно менялась. Было совершенно не с руки выбираться на открытое пространство. Сейчас он находится под прикрытием ящиков. И если таинственный соперник заберёт себе добычу и отправится к выходу, то Огонёк удачно окажется у него за спиной. А значит, когда тот выйдет за двери фермы, Огонёк сможет быстро подхватить своё оружие и застать врага врасплох, с тыла. Тоже вариант, да.

Он отодвинулся в тень ящиков, чтобы слиться с ними, и опять заглянул в щель. Тень больше не двигалась – будто замерла, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь. Она покачивалась из стороны в сторону – необычно длинная, вытянутая и гибкая. «Разве люди такими бывают?» – озадаченно подумал Огонёк. А если это мутант, то… мутант, который охотится на мутанта? Куда катится мир…

Тень закачалась ещё сильнее, словно почуяла, что Огонёк думает о ней. А затем молниеносным движением резко дёрнулась вперёд, вырвавшись из тени.

Огонёк едва сдержал резкий выдох, чуть не отшатнувшись от щели. Да, это был мутант. Но не тот, о котором он подумал. Не рукотворная штука, созданная с какой-то целью и по каким-то правилам, а дикое, хаотичное порождение случайного сочетания генов. То, чего он и опасался, – исчадие фермы.

Часть ДНК в этом существе была, несомненно, от растения, и совершенно точно от мухоловки. А часть – от осьминога. Огонёк прекрасно видел несколько голов на длинных и мощных стеблях – голов, которые представляли собой сплошь усеянные тонкими и частыми острыми зубами пасти. Вокруг стеблей дрожали и трепетали мясистые листья, на которых выступила то ли влага, то ли капельки яда. А чуть ниже пульсировали десяток гибких и сильных щупалец. На половине из них мутант двигался к добыче Огонька, а половину, изогнув, приготовил к нападению.

Исход следующей пары минут был вполне очевиден: тварь нападёт на цель Огонька, а сам Огонёк будет что есть мочи сваливать с фермы, покуда цел. Нет смысла и времени дёргаться за отложенной винтовкой – не успеет, только внимание привлечёт. С твари станется одарить ядом одну жертву и переключиться на следующую.

Но Огоньку категорически не нравились подобные расклады. Ни тот, где тварь переключается на него, ни тот, где он успевает убежать. Всё по той же причине: они слишком много сил и времени потратили на поиск добычи, чтобы так просто отдать её… чему? Ожившей мухоловке? Это было бесконечно тупо и обидно!

Тварь тем временем приблизилась к мирно спящей добыче. «Эй, ты, просыпайся! – мысленно обращался к мутанту Огонёк. – Неужели у тебя от рыси только уши и нет никакого звериного чутья?» Ноль реакции. Тварь начала медленно расправлять щупальца.

Огонёк тихонько переполз к краю стены из ящиков, за которой прятался. Выскакивать и отбивать добычу у твари было, конечно, неимоверной глупостью. Но что, если…

Он не успел сформулировать мысль – действие пришло вперёд. Вскочив, он что есть сил толкнул крайний ряд ящиков, сбрасывая их в сторону от твари и добычи. Металлические коробки с грохотом рухнули на землю. Тварь дёрнулась, повернулась к ним и, то ли защищаясь, то ли нападая, испустила фонтан зеленовато-жёлтого зловонного облака ядовитой взвеси. Там, где капли попали на металл, он помутнел и покрылся язвами. В его яде была кислота.

Но это Огонёк видел лишь краем глаза. Сразу же после толчка, не успели ящики долететь до земли, он уже метнулся в другую сторону, обогнул импровизированную стену с другого края – и выдернул, вытянул на себя спящую добычу, пока тварь отвлеклась на падающую конструкцию.

Добыча вздрогнула, распахнула глаза – и тихо вскрикнула.

– Бежим! – отрывисто бросил ей Огонёк.

Конечно, никуда убежать они не успели. Спросонок добыча была медлительна и неповоротлива, а Огонёк слишком не хотел терять её из виду, чтобы бежать впереди. Разумеется, тварь поняла, что падение ящиков было лишь отвлекающим манёвром. А может быть, и не поняла. Но заметила, что добыча больше не посапывает мирно на полу.

Во всяком случае, она резко развернулась, подняла свои «головы» – и посмотрела на Огонька. Да, именно так – он готов был поклясться, что тварь, у которой не было глаз, смотрела на него! Прикидывая расстояние. Думая, как лучше напасть. По спине Огонька пробежал холодок.

– Бежим, – прошипел он сквозь зубы добыче, дёргая её за локоть.

Та всё ещё не проснулась, и её движения были заторможенными – ну или так казалось Огоньку, в висках которого стучал адреналин.

– Бежим! – дёрнул он её сильнее, практически откидывая к двери.

И тут тварь ринулась на них.

Абсолютно бесшумно, словно это была не гигантская мухоловка-гидра на гибких щупальцах, а судно на воздушной подушке, она одним махом преодолела пару десятков шагов, отделявших её от человечины. Мощные челюсти щёлкнули над головой Огонька, на рукав куртки упала и зашипела сизая капля. Кислота!

Огонёк отскочил в сторону, пытаясь дотянуться до винтовки, но тварь преградила ему дорогу. Челюсти клацали, на стебле начали набухать пузырьки с ядом. Внешнее переваривание – догадался он. Конечно же, эта тварь не может жевать и глотать, как обычный хищник.

Ладно, посмотрим, кто умнее. Огонёк сделал вид, что оружие ему не нужно и нападать он не собирается, а всё, чего он хочет – спастись любой ценой. Он бросился бежать в сторону серверного ящика с рубильником. Видя, что её пища разделилась, тварь на мгновение замешкалась, выбирая, какой кусок будет пожирнее, и выбрала Огонька. Со своей добычей Огонёк разберётся потом – два раза находил, и в третий найдёт. А сейчас ему надо было увести конкурента.

Он быстро добрался до зала с рубильником – и чуть не врезался в Искру.

– Какого чёрта?! – зашипел он вполголоса. – Ты одна?

– Ну… – Искра замялась, и Огонёк всё понял – команда потащилась за ним. Где сейчас были остальные, разбираться он не стал, а вот Искра со своим искро-генератором оказалась тут как нельзя кстати.

– Врубай генератор! – Огонёк махнул рукой на рубильник.

Он поднял ящик с распределительным щитком, поставил его вертикально и распахнул дверцы навстречу твари. Искра воскресила проводку рубильника и дёрнула его что есть сил. Щиток завибрировал, зашумел и принял в свои объятия тварь, которая как раз в тот момент долетела до него на своих щупальцах.

Капли кислоты не успели прожечь провода – короткое замыкание оказалось сильнее против органического мутанта. Мухоловка-кракен полыхнул так, что Огонёк едва успел отскочить. Его одежда хоть и была пропитана огнезащитным составом, и телу парня ничто не грозило, но волна жара коснулась его лица и опалила короткий нежный пушок.

Мутант горел и внутри и снаружи. Языки пламени облизывали каждое щупальце, а внутренности мгновенно превратились в угли, которые переливались и тлели всеми оттенками алого.

Огонёк не стал долго любоваться этим зрелищем, хотя, как и всегда, огонь здесь явился для него в новом обличье – как будто решил похвастаться. Но надо было спешить. Вдруг девушка-рысь не успела уйти далеко. Он направился в то помещение, где её оставил. Но тут же остановился и прислушался: ему показалось, что там кто-то стонет. Стоны сопровождались громким хрустом – как будто тяжёлый пресс давил весь этот мусор, покрывавший пол фермы.

«Только не Смог, только не Смог!» – успел подумать Огонёк, пока одним прыжком добрался до источника звуков.

Так и есть – Смог топтался вокруг девушки-мутанта, связывая ей руки. Её лук и колчан со стрелами поблёскивали на куче мусора в стороне.

– Смог!

Смог замер, виновато пожал плечами, но всё же затянул узел покрепче, отчего девушка тоненько вскрикнула.

– Спасибо, чувак, конечно, но мы ведь договорились! Забери Искру, и возвращайтесь на базу. Я сам всё закончу. Погоди! – Огонёк указал на лук. – Прихвати это. Оставим себе – он ведь в комплект не входит.

Запах горелой твари ещё щекотал его ноздри, а тлеющие угольки её внутренностей вспыхивали где-то на периферии свежих воспоминаний. Он испытывал эйфорию – как каждый раз, когда он встречался с огнём в любом его виде. В таком состоянии ему казалось, что он во всём прав, и каждое его движение – идеально, и каждое его слово – мудрость.

Он отправил сообщение заказчику: «Цель захвачена, готов передать». Ответ пришёл мгновенно, Огонёк не успел даже опустить руку с браслетом. Заказчик прислал координаты и время. Это было неподалёку, ко времени можно было даже не спешить.

Девушка-рысь смотрела на него злобным взглядом, но, похоже, без своего продвинутого оружия она ничего особо не могла сделать. Огонёк не испытывал сострадания: в общество по защите прав мутантов, если бы таковое и существовало, Огонёк ни за что бы не вступил. Тогда, три года назад, такая же мутантиха, не задумываясь, его сдала, так что он тут чист и не обязан. Так думал Огонёк, но ощущение было такое, что он себя уговаривает: надеть на эту добычу палку-поводок казалось ему – бесчеловечным? Но ведь она и не человек. Всё же он достал из рюкзака эту штуку, которую использовал до сих пор на мутантах всегда, ни капли не задумываясь. Компактная телескопическая палка-поводок с импульсным ошейником – стандартный инструмент охотников на мутантов, без него никак. Достал и – положил обратно.

Это было рискованно, но он взял её рукой под локоть и повёл так, без всяких ошейников и поводков. Но рот скотчем заклеил. Она пыталась вырываться, но Огонёк держал крепко.

Они выбрались за пределы фермы. Огонёк шёл по навигатору, пытаясь одновременно следить за маршрутом, за девчонкой и за обманчиво пустынными улицами. Всё это его немного задерживало, он опаздывал и нервничал. Всё-таки пунктуальность – немаловажная часть репутации. Он прибавил шагу, сжал локоть мутанта ещё крепче и потянул за собой.

Встреча была назначена на парковке возле кратера, который когда-то был торговым центром. Не дойдя до места, Огонёк притаился за поваленным и искорёженным кофейным автоматом. Пунктуальность пунктуальностью, но потратить время на рекогносцировку[5] – значит, не лишиться жизни и добычи.

Добыча притихла, и Огонёк был ей за это благодарен, хотя и не знал причины. Он оглядел парковку. Она, как и всё в этом мире, была заброшена и разрушена, и парковаться на вздыбленном кочками асфальте могли разве что бульдозеры.

К точке, которую ему скинул заказчик, двигались двое. Значит, это не заказчик: обычно они приходят либо в одиночку, либо с армией охранников, которые не скрываясь поджидают где-то поблизости. Случайные прохожие? Ну что ж, всякое бывает, время детское, и не все же прячутся по сквотам[6] и бункерам, всё-таки не ядерный апокалипсис на дворе.

Размышлениям Огонька не суждено было развиться в длинный монолог: раздался глухой хлопок, и эта парочка случайных прохожих сначала замерла, затем тут же безжизненно повалилась на заросшую бурьяном трещину в асфальте. Из своего укрытия Огонёк увидел, как красные цветы распускались из крошечных дырочек на лбу каждого из них: расцветали жадно, словно проснулись после долгого сна в этой трещине среди сорняков в ожидании удобрения из человечины.

Огонёк посмотрел в навигатор: геоточка, которую сбросил заказчик, находилась в том месте, где мгновение назад проросли кровавые цветы. Плюс-минус сантиметр.

Глава 4. Враг внутри

Огонёк моргал – медленно, стараясь как можно дольше держать свои глаза открытыми. Ему казалось, что стоит лишь прикрыть веки – хотя бы на мгновение – и он снова увидит кровь на асфальте, ошмётки плоти, рыжие волосы, разметавшиеся среди осколков пластика и смятых бумажных стаканчиков. От этого глаза слезились, влага прочерчивала полосы на его запылённом лице – и Огоньку казалось, что он так оплакивает незадачливую парочку, по случайности оказавшуюся не в том месте и не в то время.

Это была глупая сентиментальность, к которой он никогда не был склонен, но что есть – то есть.

И сквозь эту сентиментальность, как росток через плотную землю, пробивалась здравая – и от этого пугающая – мысль: на их месте не просто могли, а должны были оказаться они. Огонёк и Рысь. И Огонёк оказался просто расходным материалом, гончей на час, от которой избавятся, как только она выйдет на след и принесёт в зубах добычу.

Он посмотрел на Рысь. Она беззвучно и неподвижно сидела на земле, устремив невидящий взгляд перед собой.

Кто она такая? Ясно же, что не простой мутант – настолько непростой, что её сочли необходимым уничтожить. И не только её, но и охотника, то есть свидетеля. Свидетеля её особых навыков. А то, что хотели убить и Огонька, не вызывало сомнений – два одновременных точных выстрела в голову и наповал. Ни один из них не был случайной промашкой. Даже то, что стрелков было двое – а их было двое, потому что Огонёк слышал только один выстрел, а дырки от пуль образовались в двух головах, – говорило о том, что результат требовался гарантированный и безупречный. Да и стрелки были профи.

Огонёк незаметно от Рыси сплюнул на землю. Казалось, что слюна обожгла ему рот, словно он умудрился тогда, на ферме, вдохнуть немного огня и теперь изрыгал его из себя.

Огонёк ждал, когда за трупами кто-нибудь придёт. Ведь киллерам нужно предоставить доказательства, хотя бы в виде фоток. А если заказчик увидит, что на фото совсем не тот товар… Впрочем, камера могла быть у них встроена в оптику на винтовках.

Парковка оставалась пустынной некоторое время, и Огонёк решил, что сейчас самое время валить, но тут к телам метнулась тень. Парень с бионическим протезом, киберглазом в пол-лица и винтовкой за спиной быстрым движением развернул над убитыми чёрный мешок и натянул его на тело девчонки. Взвалил его на плечи и потащил в сумрак переулков. За вторым телом никто не явился. Значит, охотник им не нужен ни живым, ни мёртвым.

Огонёк раздумывал, как поступить – проследить, куда отнесут тело того, кого приняли за мутанта, или свалить подальше, пока настоящую цель, оставшуюся в живых, не обнаружили. Решил, что лучше свалить. Но как быть с мутантом? Объект стал одновременно и опаснее, и ценнее.

– Эй… – Огонёк легонько толкнул девушку в плечо. – По-моему, то, что нас обоих хотели убить, причём в одно время и в одном месте и почти по одной и той же причине, хоть и не делает нас друзьями, но как минимум обязывает познакомиться. Чтобы я не обращался к тебе «Эй».

Девушка посмотрела на него отсутствующим взглядом и пожала плечами, словно говоря: «Почему бы и нет». Или «Наверное». Или «Как хочешь». Огонёк так и не смог верно уловить тот оттенок безразличия и некоторой покорности, которые несло это движение.

– Ох, да, – быстро сказал он, сообразив. – Извини, я забыл.

Он осторожно отлепил от её рта скотч. Тот отходил с треском, она морщилась и трясла головой. Когда последние миллиметры были отклеены, скривилась и мрачно посмотрела на него.

– Повторяю предложение, – сказал он. – Познакомимся? Согласись – подкат нестандартный.

Она не оценила шутку. Ответом был тот же отсутствующий взгляд и точно такое же пожатие плечами.

– Будем считать, что да, – сказал он и протянул руку. – Огонёк.

Теперь её лицо выражало то ли издёвку, то ли удивление: неужели можно быть таким придурком?

– Да, извини, где мои манеры… – вместо рукопожатия он сжал её локоть. – Я пока не рискую тебя развязывать. Итак, ещё раз. Я – Огонёк, а ты?

– Линкс, – сказала она, снова пожав плечами, словно сама не была уверена в своём имени.

Голос у неё был хриплый, как у человека, который испытывает жажду и пытается вытолкнуть хоть какие-то слова пересохшим комом.

– Так, – сказал он. – Я действительно, кажется, очень сильно туплю. Ты голодная и пить хочешь? – Она закатила глаза. – Ладно. – Огонёк вытащил свою флягу и дал ей хлебнуть. – Еда будет чуть позже. Пойдём.

Они отошли на три квартала дальше от места бойни, Линкс, не сопротивляясь, шла с ним, а Огонёк пытался переварить произошедшее и воскрешал в памяти всё, что успел увидеть.

А успел он увидеть двоих: парня с киберглазом, который уволок тело мутанта. А ещё – второго стрелка, который не успел укрыться от зоркого глаза Огонька. Это была девчонка с винтовкой «Тесла».

По этой-то винтовке он и признал девчонку: уже сталкивался с ней раньше. Имя никак не мог припомнить – то ли Тесс, то ли Тосс. На какую фракцию она работала – хоть убей, не мог вспомнить. В любом случае раньше она была мелкой сошкой, которой не поручили бы заказное убийство. Тогда она была бойцом на подхвате – поддержать шквальным огнём, отвлечь внимание, прикрыть, припугнуть. Значит, поднялась.

Огонька почему-то тянуло обратно – туда, где произошло убийство, как будто он был не жертвой, а убийцей, которого тянет на место преступления. Но ему казалось, что именно там он поймёт, действительно ли охотились за ними или ему только показалось. Но идти туда было самой худшей идеей из всех худших идей. Да и оставаться в ближайших окрестностях – было не менее плохой идеей.

– Так, – ответил он вслух на свои мысли. – Сейчас мы идём домой… ко мне. А потом будем разбираться, кто это был, чего они хотели и, самое главное, почему от нас.

Он окинул девушку взглядом:

– Если я тебя развяжу, ты не убежишь?

Над городом занимался тусклый рассвет, и странная парочка – парень и девушка со звериными ушками, в придачу ещё и связанная – привлекли бы ненужное внимание. И хоть город и был полон самых разнообразных чудаков разной степени опасности, привлекать хоть капельку внимания им было ни в коем случае нельзя.

Она пожала плечами.

– Нет, так не пойдёт, – сказал Огонёк. – Или мы доверяем друг другу, или нет.

Что будет, если они не станут доверять друг другу, он пока не придумал. Девушка, видимо, это тоже поняла, потому что ехидно взглянула на него. Но сказала:

– Не убегу.

– Ладно, но я – я! – тебе доверяю, – ответил он. И разрезал путы.

Несколько секунд они стояли в молчании и напряжении. Словно она могла резко рвануть в сторону и убежать, а он бы бросился за ней в очередную погоню. Но ничего не произошло.

– И где же твой дом? – спросила она всё так же хрипло.

Несмотря на то что особой нужды в этом не было и они только теряли время, Огонёк по привычке плутал, идя к дому наиболее сложным путём: они заворачивали в переулках, потом выходили из них, заходили, поднимались по крышам, спускались под канализационные решётки… Огонёк тянул время не только для того, чтобы девчонка не запомнила путь, но и для того, чтобы подумать. Слишком много мыслей теснилось в его голове.

Их хотели убить – их! Ладно, девчонка могла представлять собой ценность только как мёртвая… и её так сильно хотели заполучить живой, чтобы лично сделать мёртвой – то есть, лично убедиться, что она мертва. Но почему тогда собирались убить Огонька? Неужели потому, что он был случайным свидетелем? А зачем уничтожают свидетелей? Чтобы никто не знал о том, в чём они были замешаны. Значит, девчонка – не просто сбежавший мутант, она представляет собой особую ценность, а если что-то ценное собираются уничтожить – значит, это ценное очень опасно.

Он отступил на шаг подальше от девчонки, словно оценивал уровень её опасности, потом снова приблизился к ней.

Но если она очень опасна для этого анонимного заказчика, значит, она может пригодиться Огоньку и банде для того, чтобы… для того, чтобы… он пока не придумал, в голове замаячила смутная тень шантажа и выкупа – и он отложил её на потом.

Что-то не складывалось.

Зачем её хотят убить, если её выбросили на свалку? На свалку выбрасывают не только бесполезное, но и безопасное. Значит, те, кто выбросил её на свалку, и те, кто собирался её убить, – разные люди. Ну, или первые опомнились. Но что в ней может быть такого? Необычные навыки? Да не сказать, чтобы очень необычные – Огонёк видал мутантов и посильнее, и половчее, и необычнее.

Мысли теснились в голове, толкались, жужжали, отвлекали от дороги – и Огонёк понял, что если он хоть чуть-чуть начнёт раздумывать, он просто заблудится.

Линкс видела, что они плутали, и прекрасно понимала, что парень пытается запутать её для того, чтобы она не поняла, каким путём они идут. Это было немножко забавно, немножко наивно, но и очень понятно. Эта понятность её успокаивала: хотя бы здесь она может не контролировать ситуацию, потому что эта ситуация под контролем у кого-то другого.

Она думала о том, чему только что была свидетелем. Например – один из стрелков. Ей даже не нужно было разглядывать его протезы, чтобы признать, – она почуяла его запах, тот запах, который шёл за ней по пятам всё это время и который она не выделяла из общего букета запахов – до тех пор, пока там, на парковке, он не выпустил его одним залпом вместе с пулей.

Всё это время – с того момента, когда она сбежала с мусорозавода от этого рыжего парня и его команды, – стрелок был рядом! Странно, что он принял за неё кого-то другого. Ну, или убили всё-таки именно тех, кого и хотели убить.

* * *

Наконец они добрались до базы. Первым их увидел Смог. Он ковырялся у входа с каким-то листом железа – то ли пытался проанализировать его химический состав, то ли просто думал, что из него можно сделать, – и, увидев Огонька и Линкс, выпучил глаза. Когда же он понял, что Линкс не связана, глаза его округлились ещё больше. Он отчаянно зажестикулировал, показывая Огоньку, что происходит что-то не то, но тот кивнул: я знаю, всё в порядке, это я сделал. У Смога отвисла челюсть, и поэтому он лишь молча проводил их взглядом.

Когда же Огонёк переступил порог, подталкивая Линкс впереди себя, он почувствовал, как за его спиной выросла громада Смога.

– Неожиданно, – взорвал повисшее молчание голос Шенджи. – Я даже не могу сказать, что именно неожиданно – потому что здесь неожиданно всё.

– Её зовут Линкс, – сказал Огонёк, ещё раз подталкивая Линкс вперёд. – Она пока будет с нами, она больше не добыча.

– И кто же она теперь? – ехидно спросила Искра. – Лучший друг?

Огонёк бросил быстрый взгляд на Линкс.

– Я бы не торопился с выводами.

– Значит, она наш враг, – кивнула Искра.

Огонёк поморщился.

– Мы можем найти что-нибудь среднее между этими понятиями?

– Нет, – отрезала Искра.

Огонёк вздохнул.

– Ты знаешь, что врагам тут нет места, – добавила Искра. – Да и друзьям мы не всегда рады.

Огонёк снова вздохнул. Искра была права. Они давно договорились о том, что их убежище – это только их убежище, никаких случайных гостей, никаких «приютить на пару дней». И тем более никаких незнакомцев. Исключения были очень редкими, и, как правило, с ними были согласны все. Самое забавное, что Огонёк и придумал эти правила.

– Это исключение, – быстро сказал он. – Нас хотели убить. Её и меня. Меня хотели убить, потому что хотели убить её…

– И ты притащил её сюда, чтобы нас убили всех, – подытожила Искра.

В её словах опять была логика. Огонёк очень хотел объяснить, чем же он руководствовался, принимая решение привести Линкс сюда, но вдруг понял, что объяснять-то и нечего.

– Ладно, – сказал Шенджи. – Дело сделано. В любом случае она здесь, она видела нас, она знает путь сюда. Исправить это можно, только убив её, а это мы всегда успеем. Ты сказал, что вас хотели убить. Почему и кто? Мне кажется, нам стоит это знать.

Несмотря на эти вопросы, который заставили погрузиться в паршивые воспоминания, Огонёк был благодарен Шенджи – во всяком случае, тот прекратил весьма неприятный разговор с Искрой.

И это означало, что Линкс ещё немного побудет здесь. Почему это было так важно для Огонька и почему он в глубине души этого хотел, он тоже пока сказать не мог.

– Наконец-то у нас в команде появится женщина, – буркнул Смог.

Искра метнула на него испепеляющий взгляд. Огонёк удивлённо посмотрел на Смога – таких оскорбительных колкостей по отношению к Искре он никогда раньше не позволял. Шенджи укоризненно сверкнул визорами.

Ужин прошёл в необычной для них тишине. Все медленно расковыривали печёную картошку, благо её было много – хватило даже на новый рот. Линкс внимательно разглядывала еду, осторожно тыкая в горячий клубень пальцем: видимо, до этого никогда с таким не сталкивалась.

На лице Искры мелькала довольная ухмылка, когда она украдкой поглядывала на новенькую. Огонёк хотел было что-то сказать – то ли помочь Линкс, то ли укорить Искру, но пока он думал, как это сделать, его опередил Смог.

– Смотри, вот так, – сказал он, схватив картошку, перебрасывая её в ладонях, дуя и, морщась, сдирая заскорузлыми пальцами кожуру. – Вот так и можно есть. Ты что, никогда не пробовала?

Линкс пожала плечами.

– Мило, – сказал Шенджи, ни к кому не обращаясь. – Но мне кажется, что нужно что-то разъяснить.

– Помните ту девчонку с «Теслой», которая нас как-то сбила со следа, когда мы червячника ловили? Ну, чувака без позвоночника. Девчонку то ли Тесс звали, то ли Тосс.

– Если с «Теслой», то как бы намекает, что Тесс, – вставила Искра.

– Логично. Так вот, она была одним из стрелков, которые в нас – в наших несчастных двойников – стреляли. Но ведь раньше она была вроде как на побегушках.

– Скайтек, – уверенно сказал Шенджи. – Таких подбирает Скайтек.

От этого слова Линкс вздрогнула и напряглась, стараясь, чтобы никто не заметил её реакции. Она уже слышала это слово – в воспоминаниях и снах. Она сосредоточилась, прикрыла глаза и попыталась добавить к этому слову какие-то ассоциации. Память выдавала смутные, рваные, беглые образы. Беглые, как и она сама. Точно, она – беглянка. Но откуда? Не по своей ли воле она оказалась на свалке мусорозавода, прячась под конвейерной лентой? Ведь если её так хотели убить, вряд ли бы выбросили. Значит, она сбежала. Но обрывки воспоминаний никак не собирались в целое полотно. Как только ей казалось, что удалось сшить два подходящих куска и вот сейчас появится чьё-то лицо, или голос, или слово – тут же кто-то словно распарывал картинку заново на ещё более мелкие части.

Она взяла картофелину и стала отщипывать от неё кусочки, чтобы скрыть ход мыслей от окружающих. Ей казалось, что старик в халате словно ощупывает своими визорами её мысли и подталкивает их в нужном ему направлении.

– С чего ты взял? – спросил Огонёк. – Скайтек выбирает эхо-пилотов на Арене.

– Я сказал «подбирает», а не «выбирает». Это разные вещи. Тот, кто показывает себя на Арене достойным бойцом, не возьмётся за такие дела – убивать ни за что втихаря, из-за угла. А Скайтек нужны и такие тоже.

– Что-то больно много ты знаешь про Скайтек, – заметила Искра. – А наша гостья и вовсе подскакивает всякий раз, когда слышит это слово.

Искра пристально посмотрела на Линкс, та ответила ей презрительным взглядом и отправила в рот кусок остывшей картошки.

– В этом мире всё так или иначе связано со Скайтек, – невозмутимо парировал Шенджи. – И все про неё знают – больше или меньше. И это – очень полезные знания. Гораздо хуже – если Скайтек про тебя знает, а ты про неё – нет.

– Ещё хочешь? Возьми мою, – Смог выбрал из своей тарелку картошку покруглее и протянул Линкс. Неуклюжий здоровяк, когда обращался к Линкс, зачем-то опускал маску сварщика на лицо, и голос его звучал гулко. А картошка в его огромных лапищах казалась крошечной, словно ягодка.

– Наконец-то Смог начал следовать принципу «ужин отдай врагу». Смотри, скоро пулемёт свой не сможешь удержать.

– Так! – Огонёк хлопнул ладонью по столу. – Я хочу прояснить один момент, – он обвёл глазами всех, чтобы убедиться, что его слушают. Все перестали жевать и обратили взгляды на командира. – Линкс – нам не враг.

– Ну да, она просто супермутант, который восстал против Скайтек, и поэтому они хотят убить её, её родственников, друзей, а также всех, кто проходил мимо и хоть одним глазком да увидел её. И чтобы мы хотя бы устояли перед этой угрозой, нам нужно как следует подкрепиться картошечкой и стать фракцией, более могущественной, чем Скайтек. Легкотня.

– Искра, выдохни. Если кто-то сомневается в том, что я принимаю правильные решения, – выход там, – Огонёк указал на ворота ангара, которые были сейчас заперты на огромный ржавый засов. – Я знаю, что Смог спит и видит, как бы попасть на Большую Арену.

– А может быть, наконец пришло время объединиться с «зелёными»?

– А почему не сразу со Скайтек? – вставила Искра.

– Шенджи, мы уже обсудили это. Мы – сила. Сила Огня.

– Фракция из четырёх человек? – усмехнулась Искра. – Или ты думаешь, мутант сделает нас фракцией? Конечно, ей даже маску рыси не надо надевать, как Ворону.

Линкс снова напряглась, вспомнив свой сон. Слишком много сущностей, которые отзываются в ней неприятными судорогами воспоминаний. Которые кто-то стёр, но постепенно их фрагменты проявляются заново. Она повернулась к Смогу и растянула рот в улыбке, пытаясь рассмотреть под его маской глаза. Она вдруг поняла, что не помнит, как он выглядит. А ведь когда он встречал их, он был без маски.

– «Зелёных» тоже мало, – сказал Огонёк.

– Зато Ворон сто́ит целой армии, – Искра никак не могла успокоиться. Вернее, успокоиться ей явно не давало присутствие Линкс – из-за неё Искра была сегодня чрезвычайно взбудоражена и язвительна. – Говорят, он не человек, а нейросеть. Потому что не может человек быть таким… умным. Да и маску он никогда не снимает. Что там под ней – неизвестно.

– А Огонёк стоит тысячи Воронов! – вступился за своего лидера Смог.

– Не стоит верить всему, что говорят, – сказал Шенджи. – Особенно о людях, которые превосходят интеллектом серую массу посредственностей. Когда-то таких называли ведьмами и колдунами, а теперь – нейросетью. Надо же как-то оправдывать собственное невежество и заурядность… Так, тихо!

На визоры Шенджи опустились заслонки. Как будто ему надо было заглянуть внутрь себя. А на самом деле его дроны сканировали окрестности и передавали картинку на визоры. Со спущенными заслонками было видно гораздо лучше, не отвлекал визуальный шум вокруг. Все умолкли и повернули головы к Шенджи. Но даже человеческий слух уже мог уловить звуки, шедшие снаружи.

В ангаре погас свет.

– Что за чёрт? – тихонько пискнула Искра.

– Валим, – скомандовал Огонёк. – Все знают куда.

В полной темноте раздались тихие шорохи разбегающихся в разные стороны бойцов. Даже Смог умудрился не грохотать – очевидно, иногда у него включался инстинкт самосохранения.

– Линкс! – шепнул Огонёк в ту сторону, где сидела за столом Линкс. – Догадываюсь, что ты видишь в темноте получше меня. Поэтому иди за мной. Пожалуйста.

Огонёк двинулся к потайному выходу. Он не слышал шагов за спиной, но был абсолютно уверен, что Линкс послушалась и беззвучно следует за ним. Он на ощупь нажал на кнопку в стене, появилась и стала расширяться щель. Снаружи было светлее, хотя ночь стояла уже глубокая, фонарей, понятное дело, не наблюдалось, а небо затянули плотные тучи. Огонёк оглянулся на всякий случай проверить, идёт ли за ним Линкс. Успел увидеть тусклый блеск на кончиках шерсти, и тут же голову его поглотила совсем непролазная тьма. Да к тому же вонючая и колючая.

Глава 5. Арена

Шапка-вонючка – вот что ему накинули на голову. Такими пользовались Чёрные Хантеры – самые отмороженные из всех охотников. Шапка была длинной и надевалась не только на верхнюю часть головы, но и на лицо. Изнутри в неё были вшиты силиконовые шипы. Их кончики от соприкосновения с кожей выпускали ядрёные нейролептики, которые подавляли волю и угнетали психику так, что человек палец бы себе откусил, лишь бы заслужить одобрение того, кто им пытался завладеть таким способом. Шапки были рассчитаны на мутантов, но Хантеры не смущаясь использовали на всём живом. Говорят, эти нейры делали по формуле «Мотивации», но такими палёными составами, что побочка потом ещё долго отзывалась. Если, конечно, пациент вообще оставался в живых после этого.

Огонёк очнулся в каком-то подвале, на куче матрасов, сваленных у сырой, покрытой мхом и чёрной плесенью стены. Штукатурка была такой рыхлой, что, казалось, дыхни – и продышишь дыру. Шапки на нём уже не было. Всё, что он помнил – только момент, когда ему накинули шапку и шипы присосались к лицу. Что он творил после – провал. Но это, наверное, и неплохо. Как говорится, всё, что происходит в шапке, остаётся в шапке. По крайней мере, все его органы и части тела на месте. И даже одежда. Всё, кроме оружия.

Он пошевелился. И еле сдержал стон. От одного этого лёгкого движения всё тело пронзила острая боль. Колющая, режущая, скребущая – все виды, известные и неизвестные. Он замер. Попробовал подвигать глазами – норм. Насколько хватило обзора, осмотрел помещение. Увидел громаду Смога на соседней куче. Вон Искра, Шенджи – все тут, лежат и постанывают, приходя в себя. Стоп! Линкс. Где Линкс?

Преодолевая боль, он всё-таки перевалился на бок и стал медленно поворачивать шею. У противоположной стены в углу сверкнуло серебристое. Линкс тоже здесь. Значит, охотились не конкретно за ней и явно не те же люди, что раньше. И они все до сих пор живы. Значит, их похищение – целиком всей команды – имеет совершенно иную цель.

Оставался один вопрос – кто навёл? Дроны Шенджи могли не только мониторить окрестности, они ещё и затирали их цифровые следы и глушили всякую активность, создавая своеобразный колпак над ангаром, шапку-невидимку.

Неужели Флокс? Но он не мог! Не успел Огонёк додумать эту мысль, как лязгнули запоры и в одной из тёмных сырых стен открылся проём. В него вошли несколько вооружённых людей. Разглядеть их лица было трудно – и не из-за темноты, а из-за того, что они были закрыты чёрными платками до самых глаз.

– Встать, – вяло сказал один из них и дёрнул дулом винтовки, как бы показывая даже самым глухим, что нужно встать.

Огонёк сделал лёгкое движение, но тут же повернулся к остальным ребятам. Они не спешили выполнять указание.

– Кто вы? – дерзко спросила Искра. – Что вам нужно?

– Встать, – всё так же вяло повторил человек и снова дёрнул дулом.

– Ага, разбежались, – высказался Смог.

Пулемётная очередь прошила стену над его головой. Смог вскочил, за ним неохотно поднялись и остальные. Огонёк внимательно вглядывался в оружие того, кто выстрелил, – это была не винтовка. Какая-то странная технология – гибрид винтовки и пулемёта, но без пулемётной ленты. Откуда берутся пули?

Рассмотреть он не успел – к нему подошли, раздражённо дёрнули за локоть, толкнули вперёд, приставили дуло этой винтовки-пулемёта к спине, и их всех куда-то повели. Огонёк сначала подумал, почему им не завязали глаза? Но вскоре понял. Вели их по белому коридору: сплошная белизна – пол, стены, потолок, даже повороты не были отмечены тенями, просто белизна внезапно заворачивалась, и они снова двигались в этой белизне.

Шенджи шёл впереди, сложив руки за спиной и подёргивая ими, как будто у него был нервный тик. Странно, Шенджи никогда не страдал от подобного, – подумал Огонёк. – Неужели так на него подействовала шапка-вонючка? Но вдруг он разобрал повторяющиеся движения в этом нервном тике и догадался: Шенджи пользовался старым, ещё детским языком жестов. Все дети лет в семь знали его, а потом забывали, точнее, не пользовались: именно потому, что пользоваться всем известным языком, чтобы что-то утаить, было бы глупо.

Но сейчас Шенджи делал именно это. Конвоиры молчали – то ли не обращали на это внимания, то ли забыли этот язык, то ли то, что передавал Шенджи, было не так уж важно. Огонёк вгляделся в переплетение пальцев и напряг память. «Чёрное», – говорил Шенджи. «Чёрное». Он повторял «чёрное» на все лады – это слово чаще всего появлялось во фразе, которую Огонёк пытался расшифровать. «Чёрные», «битва», «чёрные», «арена», «чёрные взять».

– Шевелись, – зло сказал над плечом Огонька конвоир.

Шенджи вздрогнул и перестал сигналить. Дуло в спину подтолкнуло Огонька вперёд.

И тут белизна закончилась. На них обрушилась тьма и грохот металлической двери, которая захлопнулась у них за спиной. Ещё одна камера?

– Что происходит? – прогудел Смог.

– Я думал, вы меня поймёте, – вздохнул в темноте Шенджи. – Это чёрные рекрутёры, они поставляют бойцов на Чёрную Арену, чтобы те сражались в…

– …чёрных боях, – сказала Искра. – Спасибо за такую поэзию. Твою мать, что происходит?

– Нас привели умирать, – сказала тьма голосом Шенджи.

И тут вспыхнул свет. Точнее, им показалось, что он вспыхнул. Лампы были тусклые – ровно настолько, чтобы создать переплетение света и тени, странное обманчивое переплетение, но после тяжёлой темноты любой свет казался ослепительным.

– Итак, дамы и господа, – сказал Шенджи. – Чёрная Арена!

Чёрными тут были только стены – гладкие, блестящие. «Словно недавно отмытые», – подумал Огонёк, но решил не гадать, от чего отмывали эти стены.

Пол, расчерченный квадратами, был слегка подсвечен. Свет, идущий сверху, чуть мерцал, словно проходил через силовое поле, – и точно так же мерцал далёкий гул. Человеческих голосов – понял Огонёк.

Конечно, он слышал о Чёрной Арене – как и все. Не было никого в городе, кто не знал бы о ней. Это была живая арена с живыми боями, где новички и будущие пилоты тренировались и проходили кастинг для фракций… ну, так это называлось. На самом деле там шли бои жестокие, отчаянные. Спорт, который погубил все остальные виды спорта, драка, которая стала официальной, война, которая свелась до мелких стычек в ограниченном пространстве. Миллионы просаживались каждый день в тотализаторе Чёрной Арены. Зрители приходили посмотреть вживую, как бьются неподготовленные салаги, и делали ставки. Кто-то проигрывал горсть монет, кто-то выигрывал две горсти, кто-то ставил на карту бизнес, а кто-то закладывал даже себя. Но не было никого, кто оставался бы равнодушным.

– У-у-у… – восторженно прогудел Смог, но тут же осёкся.

Огонёк прекрасно понял его. Арена манила многих. Как место, где ты можешь рискнуть всем и получить всё. Как идеальное место, где могли бы исполниться твои желания. Но как только ты понимал, что это место, где могут исполниться чужие желания за счёт твоих или даже за счёт твоей жизни, манящая сила Арены сходила на нет. Вот и сейчас Смог прошёл путь от восхищения до осознания произошедшего.

– Но разве там не подписывают контракты? – спросил Огонёк у Шенджи. – Разве нас не должны были уведомить? Дать хотя бы дойти сюда своими ногами?

Шенджи расхохотался.

– Мы никто, и звать нас никак. Мы не новички и не будущие пилоты, мы – мясо для новичков и пилотов. Ты ведь не спрашиваешь, как звали корову, из которой была сделана котлета для твоего гамбургера?

Гул голосов усилился – там, за стенами, что-то происходило. Кого-то приветствовали.

– А вот и наши противники, – сказал Шенджи. – Минут через десять они до нас доберутся, если не будут спешить. Но, скорее всего, они будут спешить – никто не хочет, чтобы бой тянулся долго. Кроме зрителей, конечно.

– И что нам делать? – быстро спросила Искра.

– Сражаться, – ответил Шенджи. – Или можешь лечь и умереть.

– Чем сражаться, голыми руками и зубам? Оружие у нас отобрали.

– Я думал, слепой здесь только я один. Обернись.

Искра резко обернулась, остальные посмотрели туда же.

У входа на полу было аккуратно разложено их оружие – начищенное, блестевшее смазкой.

– Если мы мясо, это не означает, что мы должны умирать, как скот, – сказал Шенджи. – Все хотят зрелища. Готов поспорить, что и магазины полные.

– Да, – кивнул Смог, легко подкидывая в гигантских ладонях свой пулемёт.

– И никак не сбежать? – спросил Огонёк.

– Только выжить, – поглаживая свой дробовик, сказал Шенджи. – И я бы хотел, чтобы мы это сделали.

И они сделали.

В команде противников было шестеро – на одного больше, чем у них. Так что Смог взял на себя двоих. Это была странная команда, явно несыгранная, они мельтешили, мешали друг другу, пытались перехватить цель, слишком рано высовывались из-за стен, слишком поздно прятались, но у них был хороший спонсор, давший им классные доспехи. Это было единственное, что делало их командой. Выкрашенные в бронзовый цвет, они создавали ощущение, что на Огонька и его друзей надвигается шестёрка древних рыцарей. Но из-под доспехов виднелись заношенные комбинезоны и совершенно не рыцарское поведение.

Они не заботились ни о честности боя, ни о его красоте – и таким образом они настроили против себя и команду Огонька, и зрителей. Одни били исподтишка, окружали и выдавали очередь в спину. Другие хаотично бегали туда-сюда, просто стреляя куда придётся.

– Блоком, – скомандовал Огонёк, махнув рукой.

Ребята выстроились спинами друг к другу, ощетинившись во все стороны дулами оружия. Команда противников замерла, выглядывая из-за углов. Другой тактики, кроме «бегай и мочи», у них не обнаружилось.

– Двигаемся, – сказал Огонёк.

Так, спина к спине, кру́гом, они начали двигаться. Впереди шёл Огонёк, по бокам от него – Смог и Искра. Линкс и Шенджи прикрывали тыл.

– А теперь – «стена», – скомандовал Огонёк.

Он никогда не давал эту команду раньше, но ребята поняли его: им нужно было оттеснить противника к выходу. Оттеснить можно было только шквальным огнём – и они открыли этот огонь. Пламя вылетело из стволов, защёлкали по полу горячие патроны. Огонь опалил, стал лизать стены, противники попятились. Языки пламени играли на их доспехах, превращая те в раскалённую печку.

За две минуты команда Огонька преодолела всё поле Арены – на секунду он успел подивиться, почему она такая маленькая.

Однако эту мысль быстро перебила другая: а что потом? Когда противникам некуда будет отступать – неужели их придётся убить? Огонёк не испытывал к ним ни ненависти, ни отвращения, но даже этих чувств было бы недостаточно, чтобы заставить его убить человека.

Его раздумья прервал резкий звук сирены. Сверху донёсся металлический холодный голос:

– Бой окончен. Команда А победила. Команда Б проиграла.

В гуле голосов, доносившихся сквозь силовой купол, прозвучало разочарование.

– Кажется, они были здесь любимчиками, – пробормотал Огонёк.

– Вряд ли. Скорее всего, их просто уже знают здесь, – сказал за спиной Шенджи. – Может, победили разок.

Воздух между противниками и командой Огонька замерцал – упал щит силового поля на случай, если кто-то решит продолжить бой и нанести смертельный удар. Все опустили оружие.

Лязгнули двери, Огонька схватили за локоть сильные руки, развернули и повели к выходу. Он пытался обернуться, чтобы посмотреть, будут ли уводить команду противников такие же люди в масках, но ему не дали.

В подвале, в который их вернули, что-то неуловимо изменилось. Огонёк сразу даже не понял что. Пока Смог не толкнул его в бок и не гыгыкнул:

– Видимо, они хотят, чтобы мы хорошо выспались!

И тогда-то Огонёк заметил: у всё той же сырой, покрытой мхом и чёрной плесенью стены матрасы теперь не были свалены гнилой кучей. Матрасы заменили – на новые и даже ортопедические.

– Заслужили, – одобрительно кивнул Шенджи, ощупывая один из матрасов. – Хотя я бы предпочёл менее вонючее помещение.

– Наверное, для него нужно сразиться с кем-то посерьёзнее, чем та шестёрка, – сказала Искра, снимая с плеча дробовик.

Кстати, только сейчас сообразил Огонёк, оружие-то им оставили! Эта же мысль пришла в голову и Смогу, который поднял пулемёт и направил его в сторону двери.

– Не думаю, – сказал Шенджи. – Скорее всего, они блокируют.

– Ща посмотрим, – уверенно сказал Смог и нажал на спусковой крючок. Однако ничего не произошло – лишь что-то зашуршало в стволах пушки, но ни выстрела, ни даже холостого щелчка не случилось.

– Я же говорил, – сказал Шенджи. – У них здесь блок на оружие.

– Откуда ты всё знаешь? – с подозрением спросила Искра.

– Я слишком стар, – даже не повернулся к ней Шенджи. – А до моих лет можно дожить, только если понимаешь, как устроен этот мир.

Искра фыркнула и наставила на Шенжди дробовик: сделала вид, что стреляет в него.

Огонёк вздохнул:

– То есть ты предполагаешь, что мы тут надолго?

– Очень надолго, – ответил Шенджи и, не раздеваясь, растянулся на одном из матрасов. – Поэтому предлагаю воспользоваться этими дивными приспособлениями для сна.

Огонёк окинул взглядом команду: все выглядели немножко помято, устало, но ни на ком не было ни ран, ни ожогов. Лишь Линкс сидела в стороне, глядя в стену.

– Эй, – подошёл к ней Огонёк и тронул за плечо. – Всё в порядке? Ты не ранена?

Линкс повернулась к нему. Глаза у неё были стеклянные, и она смотрела сквозь Огонька, словно его не существовало. Пусть отдохнёт, решил Огонёк.

* * *

Сражения шли два-три раза в неделю – в зависимости от того, как до этого выступила команда Огонька и насколько сильными были будущий и прошлый противники. Аналогично менялась и обстановка их камеры: если они выигрывали, добавлялось освещение, появлялись столы и стулья. Если проигрывали – столы и стулья исчезали, освещение тускнело, отключался кондиционер.

К сожалению, проигрывали они чаще. И слабым звеном была Линкс. Огонёк не понимал, что с ней не так. Бой начинался хорошо, она рвалась вперёд, чётко понимала диспозицию, прекрасно ориентировалась в стратегии и меняла тактику, если менялась ситуация на поле.

Но что-то происходило, когда в бой вступал Огонёк. Он не мог понять, что именно влияло на Линкс, потому что в этот момент был занят сражением, но заметил, что каждый раз, когда всё заканчивалось язычками пламени, бегущими по полу, Линкс останавливалась с остекленевшим взглядом, опустив лук и расслабив тетиву. Хорошо, если на этом бой заканчивался – тогда они выигрывали. Но если бой начинался с того, что Огонёк выпускал пламя – на Линкс можно было уже не рассчитывать. Искра тоже заметила это.

– Она – наш балласт, – сказала она как-то Огоньку, растянувшись на матрасе. Матрасы – это было то, что им удавалось отстоять. Спать на вонючих тряпках было бы совсем худо. – А то и слабое звено. А то и…

Что именно «а то и», Искра не договорила, но Огонёк прекрасно её понял: «А то и крот». Кто-то сдал их – не посторонний, а именно кто-то из них пятерых. Кому это выгодно? Если даже не говорить о дружбе, никто так или иначе не получил никакой выгоды от произошедшего. Может быть, этого «крота» просто кинули? Он потёр виски. Всё так сложно. Этот мир был таким враждебным, что доверять хоть кому-то – было просто жизненно необходимо. Ему казалось, что ребята – это как раз та семья, которая ему так была нужна… Это те люди, которым он может доверять и которые могут доверять ему, но сколько ни повторяй слово «доверие»…

– Какого чёрта? – раздался голос Линкс. – Убери!

– О, – хмыкнула Искра. – Смог проявляет чувства.

Огонёк обернулся. Смог пытался ухватить Линкс за талию и усадить к себе на колени.

– Ну погоди же, – бормотал он. – Погоди…

– Эй! – крикнул ему Огонёк. – Что ты делаешь?

Линкс вырвалась и отбежала в угол.

– Ну а что? – спросил Смог. – Хорошая девчонка, я – отличный парень. Да мы просто созданы друг для друга! А она морду кривит, когда на меня смотрит. А ты – тоже… как не друг мне – решил всех себе прибрать? Искра за тобой хвостом ходит…

– Я вовсе не… – возмутилась Искра.

– И эта, с хвостом, тоже – хвостом, – не обращая на неё внимания, пытался каламбурить Смог. – А я что? Хуже всех? Давай делиться.

– Уймись, дурак! – Огонёк швырнул в него гранату, которая висела у него на поясе. Швырнул просто так, прекрасно зная, что та не сработает – они сто раз уже так делали. Швырнул, как швыряют в шутку горсть песка, щепку, что-то увесистое, что шлёпнет по колену или по руке, шлёпнет по-дружески. – Уймись, дурак.

Но случилось совершенно другое.

Взрыв сотряс камеру. Смог отскочил с диким воплем, вцепившись руками в лицо. Сквозь пальцы текла кровь и сочился дым.

– Она же не должна была взорваться, – растерянно повторял Огонёк, пока медики в зелёных халатах, окружённые охранниками, накладывали Смогу бинты на всё лицо. – Она не должна была взорваться, – оглядывался он, разводя руками.

Все стояли в шоке, оцепенело переводя взгляд со Смога на Огонька.

– Да вы же знаете, она не должна была взорваться!

Смог лишь шипел от боли сквозь стиснутые зубы.

В течение трёх суток после ранения он молчал. Всасывал через трубочку жидкий суп, который появился в их рационе специально для него – несмотря на то, что их пристанище выглядело паршиво, на еде их хозяева не жадничали, – и молчал.

Так же молча он сражался, закрыв бинты сварочной маской, которая теперь стала для него не просто защитой, а украшением.

– Я знаю, – было первое, что сказал он Огоньку, когда начал говорить. – Ты не виноват.

– Ну… – начал Огонёк.

– Зато мы знаем, что иногда они снимают блокировку. И будем за этим следить, – Смог говорил так, словно на самом деле с его лицом ничего не произошло. И поэтому Огонёк понял – раны остались у Смога не только на лице, но и в душе.

Глава 6. Твой огонь

Линкс плохо спала – даже на новом матрасе. Вернее, она спала мало – меньше, чем другие. В общем-то, она и не помнила, когда она спала нормально – может быть, в прошлой жизни, задолго до того, как у неё стёрли воспоминания и внедрили звериные гены? А может быть, это тоже один из её навыков? Боец, которому не требуется много времени для восстановления, – ценная вещь. «Вещь»… Вот чем всё больше и чаще чувствовала себя Линкс. Вещь вообще может не спать. К этому и стремятся те, кто создаёт идеальных бойцов. Но Линкс всё-таки спала. Ей хватало двух-трёх часов, и за эти часы она успевала видеть сны.

Сны почти всегда были об одном и том же – она и Зелёный Ворон. Как только он появлялся во сне, Линкс изо всех сил напрягала свою волю: она хотела управлять сном, и это часто получалось. Она задавала Ворону вопросы. Иногда он отвечал. Иногда показывал.

Например, как вчера.

– Я о тебе слышала, – сказала Линкс, как только Ворон, как всегда, появился из-за спины, предупреждая о себе шумными взмахами крыльев.

– И что же? Надеюсь, ничего постыдного?

– Говорят, ты – нейросеть.

Ворон рассмеялся: кхар-кхар!

– Я просто очень умный. А этого никто не готов допустить.

– Да, мне так и сказали. Значит, ты – человек? Или мутант?

– Я такой же, как и ты.

– Нас таких только двое? Почему я никогда не вижу во сне никого, кроме тебя?

– Потому что я так хочу. И могу. Ещё я могу пригласить компанию. Посмотри вокруг.

Линкс оглянулась – она лежала на койке, а белое бескрайнее помещение, в которое она всегда попадала во сне, наполнилось рядами таких же коек. На них лежали люди, накрытые простынями. Они не шевелились, даже не дышали. Из-под простыней к полу свисали обрезанные трубки. Из трубок сочилось что-то жидкое – красное, жёлтое, зелёное – и капало на пол.

– Мы могли быть на их месте. Не шевелиться, не дышать и даже не видеть снов.

– Почему я ничего не помню?

– Потому что тебе не надо. Иначе ты сломаешься. Все ломаются, если начинают вспоминать о своей «нормальной» жизни. Жизни до Скайтек.

– Опять это слово!

– Ещё бы! Ты – пленница Скайтек. Но не её творение. Они слишком бездарные и косорукие и не смогли сохранить то, что украли. Все образцы погибли. Кроме нас двоих. Поэтому ты так нужна Скайтек.

– Они же хотели меня убить! И даже того, кому они меня заказали.

– Это логично: уничтожить то, чем не можешь управлять. Но не бойся. У меня всё под контролем.

– А мне какая разница, кто мной управляет – ты или Скайтек?

– Я же не хочу тебя убить.

– И я должна в это поверить?

– Я много раз пытался бежать из Скайтек. И только когда мне удалось уговорить на побег тебя – у нас всё получилось. Ты нужна мне. Живой. Но ты ещё не готова. Считай, что Арена – это твоя школа…

– …убийств?

– …возрождения. Как-то так. Скайтек уже ищет тебя снова. Они хоть и дураки, но поняли, что убили не тех. На Арене ты в безопасности.

– Как ты… меня находишь?

– Это не я. Это и правда нейросеть, но это – не я, а то, что нас связывает. Твои сны – это сеансы связи. Виртуальная среда, дополненная реальность. Ты подключаешься к ней, когда засыпаешь. А я – когда захочу. Меня таким сделали. А тебя сделали немного по-другому, и, признаться, мне очень не хватает таких опций. Но я всегда рядом.

Ворон взмахнул крыльями и исчез. Линкс проснулась.

– Крепко же ты спишь, – произнёс рядом с ней голос.

Линкс дёрнулась и уставилась на Огонька, сидевшего рядом с ней на корточках.

– И это уже не первый раз, когда ты спишь и не замечаешь, кто рядом с тобой, – сказал он.

– Ну, может быть, я не замечаю друзей, – попыталась неуклюже пошутить она.

– Возможно, – кивнул он. – Так… мне кажется, что так дальше продолжаться не может. У нас нет команды, пока ты не перестанешь бояться огня.

– Я не… – начала она.

– Я всё понял. Когда мы активируем огонь, ты сразу впадаешь в ступор и на тебя никакой надежды нет, и пользы от тебя нет тоже. Если это происходит в начале боя, мы всегда проигрываем. То, что ты боишься огня – это нормально… ну… В том смысле, что людям, – он сказал «людям», даже не заметив этого, – свойственно чего-то бояться. Это делает их живыми и настоящими. Но нельзя, чтобы этот страх руководил тобой. Особенно когда на кону твоя жизнь. И не только твоя. Надо что-то делать…

– Что? – спросила она с вызовом.

– Ну давай хотя бы ты перестанешь его бояться.

Она рассмеялась немного истерично:

– Ну и как?

Огонёк вздохнул:

– Я долго думал об этом. Наверное, мы должны сейчас обсудить, что такое огонь и как он полезен людям. Что без него можно замёрзнуть в холодном лесу. Может быть, мы поговорили бы о богах огня в разных культурах. Чтобы ты поняла, что он не только убивает. Но у нас нет на это времени, да и я не эрудит. Давай сделаем так… Закрой глаза, – сказал он.

– И ты будешь жечь меня огнём?

– Неплохая идея… – улыбнулся он. – Но, думаю, её стоит отложить на потом.

– Хорошо, но я тебе доверяю, – сказала она и закрыла глаза.

– А теперь представь, – донёсся до неё из ниоткуда голос Огонька, – что огонь сейчас находится в твоих руках.

Линкс вздрогнула, по её ладоням побежал жар. Потом озноб, потом снова жар, потом пальцы закололо, словно иголками, – она знала, что Огонёк ничего не вложил в её ладони, это всего лишь её страх начал проявлять себя.

Огонёк говорил дальше:

– Это пламя совсем маленькое, не больше солнечного зайчика от осколка стекла, но в твоих силах сделать его больше. И когда оно растёт, оно начинает доверять тебе. Оно становится частью тебя. Оно не причинит вреда тебе, пока ты этого не захочешь, и не причинит вреда другим, пока ты тоже этого не захочешь. Потому что это только твой огонь.

Жар в её ладонях начал утихать. Онемение перешло на плечи, на спину, а потом сорвалось и улетело прочь.

– Теперь представь, что ты можешь делать его меньше и больше. Ты можешь вытягивать это пламя в струнку, а можешь превращать его в пульсирующий шар света. Только ты решаешь, что сделать с этим огнём. Если ты хлопнешь в ладоши, ты его убьёшь. Хлопни, я тебе разрешаю.

Руки Линкс задрожали. На секунду она подумала, что, может быть, действительно нужно хлопнуть ладонями и забыть обо всём, но ей почему-то этого не хотелось. Тепло было мягким и приятным, она управляла этим воображаемым огнём. Она доверяла ему, а он доверял ей.

– Нет, – сказала она и открыла глаза. – Я не буду хлопать.

– Хорошо, – сказал Огонёк.

Он засунул руку за пазуху и достал зажигалку.

– Возьми. Ты можешь зажечь её или отдать её мне.

Линкс взяла зажигалку в руки. Она была тёплая – теплом не огня, но Огонька. Пламя таилось в ней, не билось в клетке, как загнанный зверь, не рычало, пытаясь выбраться, – оно там тихо дремало. Линкс посмотрела на зажигалку, ещё раз покрутила её в пальцах. И щёлкнула. Огонёк пламени был похож на осенний лист – Линкс не помнила, как выглядят осенние листья, но в голове всплыло именно это сравнение.

Щёлк! – и огонь пропал.

– Забавно, – сказала она. – Так просто.

– Сам в шоке, – улыбнулся Огонёк и протянул руку.

– Нет, – сказала Линкс. – Пусть она побудет у меня.

Огонёк рассмеялся.

Эту зажигалку она взяла на финальную битву. Зачем – сама не понимала. Они шли на этот раунд со смешанными чувствами. Шенджи молчал, Искра хорохорилась, Смог поминутно перепроверял свой пулемёт, Огонёк чему-то улыбался. Никто не знал, что происходит с теми, кто проигрывает в финальном раунде. О том, что их отпустят, они и не помышляли – вряд ли кого-то отпускают с Арены. Может быть, переведут ниже, в категорию боёв для отбросов. Или будут использовать как тренировочный инструмент. А может быть – просто убьют.

Команда, которую выставили против них, была видавшей виды – потёртые, небритые, с колючими цепкими взглядами. У одного из них была кабанья голова. У другого из хребта торчали шипы. Третий так пружинил на ходу, словно вместо подошв у него были антигравитаторы.

– Вот это да, – сдавленно пробормотала Искра. – Откуда они такие?

– Неудачники, вылетевшие из высшей лиги, – сказал Шенджи. – Остатки разбитых команд. Ненужные там даже как легионеры. Сколотили тут из них новую банду, дали шанс ещё раз пробиться наверх.

Словно услышав эти слова, Кабанья Голова зарычал. За спинами троицы шли ещё двое – парень с чем-то похожим на дробовик и парень с плазменной винтовкой. Они не привлекали особого внимания и от этого казались ещё опаснее.

Позже, вспоминая тот бой, Линкс не могла восстановить порядок действий. В памяти всплывали отдельные куски: вот Кабанья Голова снова рычит и сбивает плечом Смога. Вот Шенджи, отступая, отбивается от Антигравитатора. Вот два молчаливых парня – с дробовиком и плазменной винтовкой – прижимают в угол Искру. А вот Спиношип медленно идёт к Огоньку. По металлическим зубьям, растущим из его позвоночника, бегают электрические разряды.

Смог замычал, боднул своей маской Кабанью Голову. Тот отлетел в сторону, с грохотом ударившись о стену.

– Получай! – поднял Смог свой пулемёт.

Но Кабанья Голова сделал кувырок, откатившись в сторону, и взревел.

Этот рёв ураганом пронёсся по арене, заставляя стены дрожать, сворачивая кишки в тугой узел, разрывая барабанные перепонки в клочья. Спиношип повернулся боком к Линкс. Она увидела у него в ушах беруши. Они подготовились, поняла она. Вот оно, их настоящее оружие. Даже с берушами соратники Кабаньей Головы вздрогнули и на секунду потеряли равновесие. Команда же Огонька упала на колени, закрывая уши руками.

Линкс чувствовала себя странно. Рёв оглушил её в первое мгновение, но потом он словно смазался – будто на неё накинули купол, который заглушал все звуки. Рёв обтекал этот купол, превращаясь в монотонное гудение. Линкс протянула руки – никакого стекла не было. Но рёв всё так же казался просто назойливым звуком, а не смертельно опасным оружием.

Линкс расставила руки ещё сильнее, и ей показалось, что стены этого воображаемого звукового купола расширяются. Она толкнула стены руками, ей даже почудилось, как звуковые волны отлетели. Она сделала ещё несколько жестов в сторону Искры, которая лежала на полу, зажимая уши, – и вдруг увидела, как у Искры округлились глаза, та перевернулась на живот, встала на ноги, растерянно мотая головой. «Я укрыла её своим куполом, – поняла Линкс. – Теперь этот рёв не мешает ей». Линкс повернулась к Смогу и снова махнула руками. И теперь она точно увидела едва заметное колыхание воздуха. Смог, как Искра, также завертел головой. Линкс поделилась куполом с Шенджи и Огоньком. Те встали куда ровнее, и взгляд их был более осмысленным, чем у соратников Кабаньей Головы. Рёв пробивался к ним в голову через беруши, поняла Линкс.

– Мы можем атаковать, – негромко сказала она.

И ребята её услышали.

Зажигалка ей так и не пригодилась. Но после боя она засунула её поглубже, в самый дальний карман. Как талисман.

А бой они, кстати, выиграли.

В камере ребята окружили Линкс, сидевшую на матрасе. Она устала – этот трюк с куполом ощутимо вымотал её больше обычного. Она подняла голову и молча обвела всех взглядом, спрашивая: ну, что ещё?

– Ждёте от меня тронной речи? – Линкс попыталась улыбнуться, но даже на это едва хватило сил.

Огонёк понял, что ей сейчас не нужна компания.

– Так, все молча выразили почтение герою дня и разошлись по своим делам.

Смог уже замахнулся было одобрительно похлопать Линкс своей ручищей, но вовремя притормозил. Рука его застыла в миллиметре от хрупкого плеча и пронеслась мимо. Искра кивнула, немного скривив физиономию, на которой читалось: о’кей, засчитано, – и не более того. Шенджи прижал руку к груди и склонил голову. Все разошлись. Огонёк задержался, секунду подумал и присел рядом с Линкс.

– Зажигалку можешь не возвращать. Я хоть и не суеверный, но меня не покидает ощущение, что она действительно теперь твой счастливый талисман.

– Забавно, что удачу мне принесло то, чего я боюсь.

– Так, может быть, это значит, что зря боишься?

– Раньше я даже не понимала, почему я боюсь. Но перед боем я достала зажигалку и попробовала её зажечь. Щёлк, и я вспомнила! Ночь, вагон, я лежу, меня трясёт и колотит, потому что то, на чём я лежу, никак не прикреплено ни к стенам, ни к полу. Зато моё тело туго стянуто ремнями. Пламя в лампах – не электрических, а с живым огнём, бьётся от толчков поезда. Лампы качаются. Ещё один крутой поворот дороги – и они полетят. Но тут кто-то прыгает с потолка, через люк с крыши вагона. Тёмные фигуры, тени которых искажает мечущееся пламя. Один из них дёргает стоп-кран. Вагон резко дёргается. И начинается огненный ад. Лампы падают и освобождают огонь. А тот – радуется своей свободе и пожирает всё вокруг. Одна из фигур разрезает ремни на моём теле и протягивает руку. Но пламя вокруг бушует так ослепительно, что я не могу оторвать от него глаз. Потом… потом всё обрывается. Но я там не сгорела, это уже неплохо, – попыталась улыбнуться Линкс.

И замолчала. Она будто снова оказалась там. Так явственно, что Огонёк почувствовал жар, исходящий от её тела. Ему показалось, что задымились даже шерстинки на поникших ушах. Мало того, Огонёк будто сам оказался там. Но не в её воспоминании. А в своём.

Глава 7. Мастер иллюзий

Огонёк и виду не подал, что история Линкс про поезд – это и его история. В этом он был уверен. Нападение на поезд с мутантами, пожар, даже керосиновые лампы – совпадением это быть не могло. Тот мутант, который хотел тогда сдать его охранникам поезда, – это была Линкс. Та самая Линкс, которая… к которой и с которой… Да, он стал слишком сентиментальным и потерял нюх на людей.

А может, наоборот, он слишком недоверчив и во всём видит подвох? Он набросился на неё тогда без всяких объяснений, и она решила, что он какой-то борец с мутантами и хочет её уничтожить. У неё просто сработал защитный инстинкт в критический момент. А если он сработает и сейчас – и сработает против него? Противоречивые мысли одолевали его второй день, и уже Шенджи не выдержал и подошёл к нему.

– Приди в себя, – сказал ему Шенджи. – Ходишь, как будто тебе выстрелили в голову, потом склеили её по осколкам, но не до конца, и ты пытаешься понять, чего же у тебя там не хватает.

– Примерно так, – признался Огонёк.

– Это не дело, – пожал плечами Шенджи, вытряхнул на стол магазин и начал внимательно рассматривать каждый патрон.

Выигранный финальный раунд внёс огромные коррективы в жизнь маленькой команды. Кажется, теперь они были на хорошем счету у владельца Арены – их перевели из заплесневелой комнаты в нечто вроде общежития для всех команд, которые «имеют шансы». Шансы на что именно – Огонёк решил не уточнять. Это могли быть шансы как на попадание в высший дивизион бойцов, так и на похороны за счёт бойцовского фонда.

В комнатах, расположенных по длинному коридору, было чисто и аккуратно, вместо брошенных на пол матрасов стояли кровати, кондиционер гонял свежий воздух, из крана текла чистая питьевая вода. В конце концов, тут были туалет и душ, в которые можно было ходить, когда понадобится, а не когда выведут конвоиры.

Здесь была и столовая. Еду больше не просовывали через заслонку на двери. А в столовой были другие команды, с которыми можно было бы поболтать. «Можно было бы». На контакт почти никто не шёл: максимум, чего можно было от них добиться, – улыбка, взмах рукой, «Привет» – «Привет» – «Пушка – огонь!» – «Спасибо». Да надо сказать, и команда Огонька особо не рвалась обниматься с каждым встречным. Все прекрасно понимали, что дружеские отношения ничего не значат на Арене, скорее, наоборот – мешают. Тогда зачем заниматься тем, что не нужно и даже опасно?

– В общем и целом я тебя понимаю, – сказал Шенджи, начиная разбирать дробовик. – Мутанты могут быть обаятельными – это необходимо для выживания. И это часть их генетической программы. Человеческий мозг всё равно видит, что перед тобой мутант, – и он тревожится. Ты начинаешь испытывать к мутанту безотчётную неприязнь. Чтобы мутантов не распознали, в их генетическую программу вкатывают немного обаяния. Иногда происходят сбои – этого обаяния слишком много, оно не только нивелирует тревожность, которую ты ощущаешь, но и, наоборот, заставляет тебя испытывать к мутанту симпатию. Линкс вкололи слишком много симпатии, а это означает, что ты должен был очень сильно тревожиться при встрече с ней.

– Но она действительно опасна, – пожал плечами Огонёк. – Ты же видел её в деле.

– Видел. И могу сказать тебе вот что: ты заметил, что она не всегда использует свою силу на полную катушку? Да, тебя ослепляет пламя, которое вылетает прямо перед тобой, но я могу увидеть сквозь него. Иной раз она специально промахивается, иногда находится не там, где должна быть, и, наоборот, оказывается там, где быть не должна. Другим это не заметно, тут бы за собой уследить.

– А тебе-то зачем следить за собой? – рассмеялся Огонёк, пытаясь убедить самого себя в несерьёзности обвинений Линкс.

Шенджи внимательно посмотрел на него своими визорами.

– Я – часть мира, за которым надо следить в принципе. Я успеваю и тут, и там.

Он достал баллончик оружейной смазки, снял колпачок зубами – да так и оставил его в них. И, что-то насвистывая, начал полировать механизм дробовика. Огонёк понял, что разговор окончен.

– Ты ничего не заметила странного, – спросил он позже у Искры. – Ну, как сражается Линкс?

Та исподлобья взглянула на него и пожала плечами:

– Что именно? Вообще-то, я бы сказала, что она вся странная. Ах да, она ведь мутант.

– Ну, ты не видела, чтобы она… саботировала?

Искра посмотрела на него внимательнее.

– Не скажу, что она привлекает всё моё внимание во время боя… Но нет, я не видела. А что? У тебя какие-то подозрения?

– Да нет, нет… Ладно, забудь.

– Когда людям говорят «забудь», они уж точно этого никогда не забывают, – буркнула Искра.

– Слушай, – спросил Огонёк у Смога тем же вечером. – А скажи, ты никогда не думал, что Линкс сражается вполсилы?

– Думал, – ответил тот, жуя бутерброд. – Мне кажется, она просто не замечает, что может делать больше, чем делает. Или не хочет замечать. Если посмотреть на неё, то её мышцы развиты больше, чем она…

– Смог… Я спрашиваю тебя не о её мышцах. Тебе не кажется, что она саботирует бой?

– Она что, дура? – Смог подавился бутербродом. – Её же первую и грохнут.

– Значит, я что-то напутал, – быстро свернул разговор Огонёк, заметив, как в глазах Смога зажёгся ненужный интерес.

Уже потом, задним числом, Огонёк осознал, что он наделал. Он зародил во всех сомнения по поводу Линкс – сомнения, которые должны были принадлежать только ему и Шенджи. Как команда теперь будет реагировать на Линкс? Будет ли она ей доверять на поле боя? А ведь это было жизненно важно.

Но ничего не произошло – ни Искра, ни Смог не стали держаться от Линкс подальше. Не бросали на неё недоверчивых взглядов, не обсуждали её за спиной. Словно, наоборот, начали ей доверять. «Мутанты могут быть обаятельными – это необходимо им для выживания», – всплыли в памяти слова Шенджи – и червячок сомнения начал глодать Огонька по новой.

И он снова пошёл к Шенджи. Тот сидел в позе лотоса с закрытыми глазами – то есть отключёнными визорами – и на ощупь собирал и разбирал дробовик.

– Ты же разбираешься в мутантах? – спросил его Огонёк.

– Не так чтобы очень, – уклончиво ответил Шенджи.

– Но ты уверен, что Линкс не на нашей стороне?

– Мутанты никогда не бывают ни на чьей стороне, – сказал Шенджи. – Только на своей. Они могут предать, когда им это выгодно. Они могут нанести удар в спину. Это в их природе. Я не могу винить их за это – они такими созданы.

Огонёк набрал воздуху в лёгкие.

– Хорошо, я кое-что тебе расскажу. Только пусть это останется между нами. Мне нужен твой совет.

И Огонёк рассказал Шенджи две истории про поезд с мутантами – свою и Линкс.

– Вот так, – закончил Огонёк.

Шенджи помолчал.

– И что ты хочешь от меня услышать? – спросил он.

– Что ты думаешь по поводу этого всего?

– Я всё сказал ранее, – пожал плечами Шенджи. – И не вижу смысла повторять.

Слово «вижу» он выделил ухмылкой.

Огонёк скрипнул зубами.

– Может, я что-то не так понял? – с надеждой спросил он.

Шенджи пожал плечами.

– Я всё сказал, – повторил он.

И передёрнул затвор.

И Огонёк снова рухнул в бездну воспоминаний, пытаясь восстановить каждую деталь того далёкого происшествия, которое теперь как мхом обросло новыми подробностями, и он уже не понимал – реальными или внушёнными ему Линкс и Шенджи. Зря он рассказал всё Шенджи. Тот вовсе не был нейтральным по отношению к мутантам, это же очевидно! И, значит, его позиция никак не могла помочь Огоньку принять верное решение. Зато помог Смог. Всего одним словом!

В столовой иногда устраивали день пельменей, и тогда там было не протолкнуться. Потому что пельмени были отменные! В отличие от всей остальной бурды. Большинство возвращалось к раздаче за второй, третьей порциями.

В тот день Огонёк припозднился и оказался в хвосте огромной очереди любителей мяса в тесте. Хвост аж торчал из двери. Где-то в глубине, впереди, у самой раздачи высилась громада Смога, который, разумеется, пришёл одним из первых. Смог вертел головой, стараясь не пропустить никого, претендующего на его порцию, а лучше – пять порций пельменей. И тут он заметил Огонька.

– Сюда!

Огонёк застыл.

Ну конечно! «Сюда!» Она крикнула «Сюда!» не охранникам, а ему! Вся эта сомнительная ситуация разом перевернулась с ног на голову. Линкс хотела его спасти, подсказывая единственно возможный путь побега из горящего вагона. Огонёк вздохнул с облегчением. И понял, что он и сам страстно жаждал именно такого объяснения. Такая версия его абсолютно устраивала. Он понимал, что не хочет искать ей подтверждение. Главное – она есть.

В эйфории Огонёк не сразу услышал сквозь гул толпы знакомый голос. Который только что в его голове кричал «сюда!». И это был не Смог.

– Заманчивое предложение. Я подумаю, – Линкс не просто стояла в очереди за пельменями, что для неё было немыслимо, но ещё и разговаривала с парнем из команды соперников.

– Только думай быстрее. Мне очень нужна эта победа!

Линкс кивнула и шагнула прочь из очереди. С Огонька тут же слетела эйфория, словно её сдул ураган в десять баллов. Что?! Прямо у него на глазах она соглашается подумать над предложением перейти в чужую команду?! И это когда он только что снял с неё все подозрения по поводу того инцидента?

– Невероятно, да? – Шенджи подошёл неслышно. Или он давно тут стоял? И так же тихо прошелестел Огоньку в ухо: – А я говорил. У каждой истории две стороны, как у монеты. Тот, кто даёт тебе эту монету, поворачивает её нужной ему стороной. Но обе стороны – иллюзия. А правда – внутри.

Его слова как будто убаюкивали Огонька. Он повернулся лицом к Шенджи.

– Иллюзия… – машинально повторил Огонёк. – Иллюзия: как будто в сэндвиче – есть хлеб и мясо. Если не знать, что оно там, можно съесть хлеб и не взять мясо. И оба куска хлеба одинаково… непитательны…

– Можно сказать и так, – скривился Шенджи. Кажется, ему не понравилось упрощение его философской метафоры.

– Иллюзия, что нет белка, а только… углеводы!

На этом слове визоры Шенджи тихонько щёлкнули и сменили цвет. Шенджи дёрнулся и замер.

После короткой паузы он заговорил:

– Мониторинг ситуации показывает, что доступ к Линкс осуществим с переменным успехом. Прогнозируемая вероятность успешного подхода варьируется в зависимости от степени её осторожности и количества сторонних переменных, которые невозможно контролировать с текущим уровнем доступа. Предложенная вами манипуляция сознанием может не достигнуть желаемого эффекта. Линкс демонстрирует повышенную устойчивость к психоневрологическим воздействиям. Рекомендую рассмотреть альтернативные методы или увеличить глубину анализа его поведенческих паттернов.

Голос Шенджи звучал бесстрастно. Он остановился, как будто ожидал ответа. Визоры застыли. На лице не отражалось никаких эмоций.

– Принято. Код использован. Сеанс окончен.

Визоры снова щёлкнули, зрачки ожили и вернули свой первоначальный цвет.

Очередь за пельменями продвинулась, истончилась, хвост её влился в столовую, и в коридоре остались только они двое – Огонёк и Шенджи.

– Что это было, Шенджи?

– Ты о чём, босс?

– Вот эта вот чушь: доступ к Линкс, манипуляция сознанием. Тебя словно переключили, и ты стал нести какую-то околесицу. Тебя взломали? Твои импланты?

Шенджи смотрел на него непонимающе. Или делал вид.

– Пельмени разберут, – он махнул рукавом халата в сторону раздачи. – Пойдём, перехватим хоть парочку.

Огонёк не двигался с места. Два удара в спину за несколько минут. Линкс договаривается с соперниками, Шенджи – добровольно или сам того не ведая – служит источником информации для какого-то хакера! Который к тому же подбирается к Линкс!

Глава 8. Клон № [засекречено] типа [засекречено]

От: Главный стратегический аналитик Скайтек

К: Исполнительный совет директоров Скайтек

Тема: Возможность срочной нейтрализации цели «Линкс»

Уважаемые члены Совета!

На основании последних данных разведки, мы наконец нашли эффективный способ локализации Линкс после серии побед на Чёрной Арене, которые значительно повысили её видимость в наших служебных системах.

Событие: Линкс замечена на Чёрной Арене в ходе последнего киберспортивного мероприятия, где она продемонстрировала высокие боевые навыки вместе с определёнными способностями, что могло привлечь внимание спонсоров и фанатов, но также и усилило наш интерес в качестве цели для вербовки или нейтрализации.

Воздействие: Её недавние успехи и растущая популярность создали уникальное окно для оперативного вмешательства. Достоверные источники информации, которых мы контролируем, объявляют о возвращении Линкс на Арену для следующего крупномасштабного соревнования.

План действий: Проанализировав текущее положение, мы предлагаем инициировать операцию, в ходе которой предполагается не только захватить Линкс, но и уничтожить ключевые элементы её поддержки, включая её команду и людей, которые о ней знают. Это снизит риск утечек данных и позволит нашему отделу безопасности более усердно контролировать информационное поле с целью предотвращения подобных утечек в будущем.

РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Воспользоваться моментом её наибольшей видимости для запуска скрытной операции, используя наш мобильный тактический отряд.

2. Максимально изолировать зону проведения Арены, используя наши ресурсы в области электронного контроля, чтобы предотвратить любые попытки помощи объекту.

3. После успешного проведения операции провести дебрифинг и анализ действий с целью улучшения будущих операций и сокращения непредвиденных рисков.

Призываю к проведению экстренного собрания для обсуждения и окончательного утверждения этого плана, учитывая неотложность ситуации.

С уважением,

Виктор Ки,

Главный стратегический аналитик Скайтек.

_____________________________________________________

От: Председатель Исполнительного совета директоров Скайтек

К: Главный стратегический аналитик Скайтек

Тема: Ответ на ваше предложение по операции «Линкс»

Уважаемый Виктор Ки!

Благодарим за ваше своевременное обращение и детальный анализ ситуации вокруг цели «Линкс». Мы оценили ваш подход к решению вопроса по её нейтрализации и управлению угрозами, которые она может представлять для Скайтек.

Данное оперативное окно представляется нам весьма выгодным, и предложенные вами меры по изоляции и контролю информации кажутся адекватными. Однако, перед финальным одобрением плана, мы бы хотели обсудить следующие нюансы:

1. Меры по минимизации публичного внимания: Учитывая высокий рейтинг Линкс на Арене, важно обеспечить всё возможное, чтобы наша операция не вызвала лишних вопросов или подозрений. Предлагаем усилить службы информационной безопасности для гарантирования сокрытия наших действий от медиа и сторонних наблюдателей.

2. Альтернативные сценарии и планы: Мы должны быть готовы к возможным неожиданностям, включая попытки Линкс или её союзников оказать сопротивление. Просим разработать несколько альтернативных путей, чтобы гарантировать успех операции, несмотря на сложности.

3. Последствия для имиджа компании: Поскольку Линкс имеет значительное количество поклонников и привлекает общественное внимание, необходимо стратегически оценить возможные репутационные риски для Скайтек. Предлагаем включить PR-отдел для разработки плана смягчения негативных эффектов в медиа.

4. Этические соображения: Важно также учесть этические аспекты проведения такой операции. Наша конечная цель – защита интересов компании, однако это действие должно быть выполнено в соответствии с корпоративными принципами и законодательством.

Просим вас проработать эти аспекты и представить дополненный план на экстренном заседании Исполнительного совета, которое мы планируем провести не позднее восьми часов вечера текущего дня. Благодарим за вашу преданность и профессионализм.

С уважением,

Горд Инсент Третий,

Председатель Исполнительного совета директоров Скайтек.

* * *

Хлопанье крыльев! Как давно она не слышала этого звука. И поняла, что ждала и мечтала о нём. Но последние ночи были пусты, темны и беззвучны. Ей не хватало общения с таинственным Вороном. Даже если он – только сон. Она жалела, что спит только по два-три часа. Потому что не до конца верила, что он есть где-то ещё, кроме её снов. Эта новая фракция – Force&Arms, которой руководил некий Зелёный Ворон, – казалось, существовала только на словах, в виде слухов и легенд. Никто не видел её бойцов, а тем более самого Ворона. Неудивительно, что его считали строчкой кода. Может, так оно и было.

Взмахи приближались – мощные, уверенные, несущие с собой новые фрагменты её жизни. Она никогда не могла уловить, откуда он прилетает – когда она оборачивалась на шум, белая бесконечность позади него схлопывалась – рваная рана, сквозь которую он проникал в её сон, затягивалась.

Он прилетел и сразу принёс с собой декорации – вокруг снова были больничные койки с мёртвыми мутантами, как в прошлый раз. Но теперь она видела на одной из коек себя. Вторая Линкс вырвала иглы капельниц из вен на обеих руках, оторвала электроды, приклеенные к вискам, и попыталась встать.

Мгновение, и первая Линкс увидела себя глазами второй. Струйка крови из вены, ломота в висках, а перед койкой стоит – она сама.

Тут же её сознание перенеслось обратно, и так несколько раз – из одной её головы в другую. От этого голова, вернее, головы кружились, и она не могла сфокусироваться и закрепиться ни в одной из голов.

– Соберись! – каркнул Ворон. – У нас очень мало времени! Они скоро всё поймут. А мне надо, чтобы ты поняла это раньше их.

Последнее, что она увидела, прежде чем выпасть из сна, – табличка над изголовьем. Там плясали строчки с именами, которые никак не могли выстроиться в верную цепочку. Линкс, Миранда, прочерк, номер, что-то зачёркнуто, чья-то подпись и печать…

Линкс проснулась. Как ни сжимала она веки, вернуться и дочитать табличку не получалось.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Линкс (урожденная Миранда Летиция)

Псевдоним: Линкс

Реальное имя: Миранда Летиция

Дата рождения: Неизвестна

Место рождения: Неизвестно

Статус: Активный кибербоец на свободе

БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ

Миранда Летиция, осиротела в юном возрасте, после чего тут же стала объектом захвата тайной организацией, занимающейся разработкой перспективных технологий эхо-клонирования, нацеленных на создание высокоэффективных боевых агентов для продажи военным фракциям, готовым предложить наивысшую цену. Стоимость данных боевых единиц оценивается в миллионы, а в некоторых сегментах чёрного рынка – в миллиарды долларов.

ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИИ

Все сопутствующие проекту материалы и персонал находились под строгим конфиденциальным надзором. Транспортировка технологий осуществлялась с использованием поездов на угольной тяге, что обеспечивало полное отсутствие цифровых следов, эффективно скрывая их от нападений конкурирующих организаций.

ПЕРЕХВАТ КОНТРОЛЯ

Поиск и захват упомянутой организации были успешно осуществлены корпорацией Скайтек благодаря превосходящей мощи технологий и военных ресурсов. По окончании операции все активы, включая разработки и созданные эхо-клоны, были интегрированы в структуру Скайтек.

ИНЦИДЕНТ С ЭХО-КЛОНАМИ

Вопреки ожиданиям, попытки Скайтек продолжить разработки на основе захваченных эхо-клонов привели к серии сбоев; большинство из клонов оказались нестабильными и были утрачены. Исключением стала Линкс, чей клон продемонстрировал уникальную выживаемость и невосприимчивость к вирусу Мотивации.

ТЕКУЩИЙ СТАТУС И МЕРЫ ПО РОЗЫСКУ

Из-за уникальных свойств и выживаемости клон Линкс представляет особую ценность как последний действующий экспериментальный эхо-клон. Скайтек прилагает все усилия для её поиска и ликвидации, поскольку не может рисковать, что такой боец попадёт в руки других фракций. Клон, находящийся в свободном доступе, представляет значительный риск для компании, так как может привлечь дополнительное внимание к секретным технологиям Скайтек и их захват для дальнейшей разработки на своих ресурсах. Высшее руководство Скайтек признаёт этот вопрос приоритетным для оперативного решения.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Для отслеживания и нейтрализации Линкс мы приветствуем использование всех доступных у Скайтек средств, включая кибернетический и физический реконнект, чтобы обеспечить её захват или уничтожение до того, как она будет обнаружена сторонними фракциями.

* * *

У элитных бойцов Скайтек не было лиц. Пять совершенно одинаковых, будто отлитых по одному образцу человек с гладкими зеркальными поверхностями вместо лиц. Линкс так и не поняла, что это: особое высокотехнологическое забрало, гибкий доспех, который обтягивает всё тело, не оставляя ни краешка обнажённой кожи, – или действительно нанотехнологические изменения, стёршие все их черты. И, наверное, все эмоции. Бойцы действовали чётко, ровно и грамотно – будто какая-то невидимая гигантская рука двигала их, как фигурки по огромному полю.

Шенджи выстрелил. Огонь лизнул пол, языки пламени прокатились до бойцов, охватили их – и тут же, зашипев, опали. Бойцы сделали шаг вперёд. На их форме не было ни ожогов, ни подпалин – словно секунду назад они не пылали, как просмолённые факелы.

– Огнезащита! – вскрикнула над плечом Линкс Искра. – У них огнезащита! Разве так можно?

– Разумеется, – сказал Шенджи. – Это игра с высокими ставками. Тут не так, как на Нижней Арене. Здесь не выбирают жребием, здесь заранее готовятся к противнику.

– Это же нечестно, – возмутился Смог. – У них все возможности Скайтек, а у нас только то, что… у нас.

Шенджи пожал плечами:

– Кто здесь помнит о честности?

Бойцы Скайтек не спешили стрелять, они просто шли вперёд, медленно поворачивая голову, но не для того, чтобы запомнить путь, а чтобы удостовериться, совпадает ли он с известным им.

– У них ещё и карта, – поняла Искра.

– Разумеется, – повторил Шенджи. – Скайтек вбухивает немалые деньги в спонсорство этой Арены. И им не интересно, чтобы их бойцы проигрывали всякой швали, которая только по чистой случайности смогла бы обвести их вокруг пальца. И не стоит забывать, что из этой самой швали они набирают себе будущих Бойцов, поэтому им выгодно находить самых умных, самых ценных, самых ловких.

– Ты слишком много знаешь про Скайтек, – огрызнулась Искра. – Почему среди нас, а не среди них?

Шенджи промолчал. Огонёк вздохнул. В этом вздохе было что-то, что Линкс не смогла опознать – то ли сожаление, то ли стыд, то ли что-то недоговорённое и невысказанное.

Она перевела взгляд на бойцов Скайтек. Те стояли, вертя головами – в зеркальных забралах мелькали отражения стен, изредка выхватывались смутные очертания команды Огонька. Бой уже давно начался, но никто не собирался делать первый шаг: команда Огонька – потому что пыталась понять, какой шаг нужно сделать, а команда Скайтек…

– Тактика, – сказал Шенджи. – Они выбирают тактику.

– Они видели записи наших боев? – быстро спросил Огонёк.

– Разумеется! А ты бы их не смотрел, если бы у тебя была такая возможность?

– То есть они знают, что мы сражаемся огнём, у кого из нас какое оружие, какие возможности…

– И какие слабые места, – добавила Искра.

Линкс показалось, что та метнула на неё быстрый взгляд.

Судя по всему, это же показалось и Огоньку, потому что тот мгновенно ответил:

– Слабое место – это мы все. Наши навыки. Если в Скайтек изучали наши бои, то они знают, как мы сражаемся, они знают дальность дробовика Шенджи, скорость перезарядки пулемёта Смога, радиус моего поражения, тактику Искры, манеру прицеливаться Линкс, они знают всё. Мы все – слабые звенья в слабой цепи. Всё, что было нашим преимуществом, сейчас становится нашим недостатком.

– И что ты предлагаешь? – спросила Искра. – Сдаться?

– Я не уверен, что тут берут пленных, и не хотелось бы проверять. Нужно просто перестроиться, понять, что наши преимущества – это наши недостатки, а значит, наши недостатки – это наши преимущества.

– И какие у нас недостатки? – прогудел Смог.

Огонёк вздохнул.

– Вот бы знать это…

Линкс посмотрела на скайтековских бойцов. Те медленно двигались вперёд, проводили пальцами по стволам своих орудий – на первый взгляд обычные винтовки, но она знала, что от Скайтек можно ожидать чего угодно. Они расправляли плечи, похрустывали сочленениями костюмов. В зеркальных забралах отражалась команда Огонька – все вместе, единым целым.

– Я знаю, – сказала Линкс. – Наш недостаток сейчас – это наше единство. Они знают, что мы команда, они знают, что мы сыгранная команда, и они ждут, что мы будем работать единой тактикой. Что бы мы ни сделали, это будет командная тактика.

– Ты хочешь сказать, что нам нужна тактика «каждый сам за себя»? – протянул Шенджи озадаченно.

– Я ничего не хочу сказать, я не знаю. Я просто вижу, что сейчас стало нашим недостатком.

– В этом есть смысл, – сказал Огонёк. – Каждый сам за себя, каждому плевать на других. Давайте попробуем. Только при этом постарайтесь всё же не прибить друг друга.

– А как же огонь? Ведь наше оружие – это огонь, – мрачно спросила Искра.

Огонёк вздохнул:

– У него есть и побочные эффекты: граната может не только полыхнуть огнём, но и поразить осколками, пули не только поджигают, но и ранят, как обычные пули. А стрела Линкс… она в любом случае стрела. Нам нужно только забыть то, что к ним прилагается огонь, и не надеяться на него. Пускай он будет побочным эффектом, а основным станет то, что мы раньше считали побочным.

– Это сложно, – сказал Смог.

– Выживать всегда сложно, – медленно произнёс Шенджи. – Давайте попробуем, терять нечего.

Конечно, было бы глупо надеяться на то, что эта тактика сразу принесёт им победу. Бойцы Скайтек не замерли в оцепенении, не побежали в ужасе. Как только команда Огонька рассредоточилась и сделала первые выстрелы, её в ответ полили градом из пуль.

Это было действительно усовершенствованное оружие: столкнувшись с препятствием, пули поначалу разлетались как обычные, разрывные, но каждый осколок, столкнувшись с новым препятствием, разлетался на более мелкие, а потом ещё более и ещё, превращаясь в конце концов в ядовитую свинцовую пыль. Каждый вдох этой пыли разрывал лёгкие, заставляя заходиться в тяжёлом удушливом кашле.

– У них есть ещё какие-то! – крикнул Смог, указывая на одного из бойцов.

Линкс разглядела у того на поясе несколько магазинов разного цвета – судя по всему, с разными патронами.

«Интересно, какие другие?» – мелькнула у неё в голове мысль, но проверять её не хотелось.

– Давай же! – крикнул Смог, переводя пулемёт в режим обычной стрельбы и выпуская стену из пуль. – Давай же!

С запозданием Линкс поняла, что это он не себя мотивирует, а обращается к ней. Она действительно стояла, опустив лук. Почему – не знала… конечно же, знала. Последний сон выбил её из колеи. В Скайтек было две Линкс, и одна из них была клоном. Но кто сбежал оттуда – человек или клон? Если человек, то она будет сражаться за свою жизнь. А если она клон, то разве есть жизнь у клона? Разве клон имеет право на сознание, чувства, мысли? И если она клон, то что ждёт её потом, как вообще заканчивается путь клона, как долго живёт клон? В чём смысл его существования?

Ребята перебегали от стены к стене, палили в скайтековских бойцов. Одного удалось сбить с ног, его забрало разлетелось, и сейчас на полу, прижимая перчатки к лицу, шипел от боли молодой рыжеватый парень.

Линкс подняла лук, потом опустила. Зачем? Ребята прекрасно справляются без неё. И как хорошо, как удачно, что они сейчас стали сражаться каждый сам за себя. Если она сдастся – если не будет сражаться – и если её попытаются убить, то никто не бросится на помощь.

И жизнь клона спокойно закончится.

– Ох! – удивлённо охнул Шенджи. Он только что метнул в одного из скайтековских бойцов дрона. Дрон выдал электроразряд – и костюм бойца расцветился миллиардом искр. Дрон издал писк, а потом взорвался.

И пламя выплеснулось на костюм бойца, охватив его, и не погасло через мгновение, как раньше. Боец поднял руку, попытался стряхнуть пламя, но оно продолжало лизать его перчатку. Он упал на колени и начал бить рукой, стремясь сбить огонь, и ему это наконец удалось. Из прорехи в ткани поднимался лёгкий дымок.

– Мы можем сбить их пирозащиту! – крикнул Шенджи. – Нужен разряд!

И выпустил ещё веер дронов.

Воздух затрещал от электрических разрядов. Пирозащита бойцов Скайтек взорвалась дождём искр, и костюмы закоротило. Забрала заморгали, сквозь зеркальную поверхность стали проступать черты лиц. Дроны вспыхнули от переизбытка энергии, но своё дело они сделали.

– Вперёд! – крикнул Огонёк, выпустив залп пламени.

– Вперёд! – перевёл свой дробовик в излюбленный режим Шенджи. – Да будет пламя!

И вспыхнуло пламя.

Линкс показалось, что весь мир вокруг неё вспыхнул.

Жёлтый, оранжевый, красный – языки пламени мелькали везде: вылетали из дул, ползли по полу, карабкались по стенам. Огонь был везде, и он жаждал всех. Все, кто не рождал огонь, были для него чужими – и Линкс тоже. И она была к нему ближе, чем бойцы Скайтек.

Она сделала шаг назад, подняла лук, выпустила стрелу. Та пролетела сквозь один из языков пламени и ушла куда-то вглубь Арены.

Лишняя потеря боеприпаса. Клон совершил ошибку. Бракованный клон испугался огня и потерял стрелу. Клон непригоден для боя. Клона нужно утилизировать. Что это вообще за брак – боязнь огня?

«Это нормально, – вдруг возник в памяти тихий голос. – В том смысле, что людям свойственно чего-то бояться. Это делает их живыми и настоящими».

Пальцы Линкс дрогнули. Людям свойственно бояться. Так что это – программный сбой или человечность? Кто она – бракованный клон или настоящий человек? К горлу подкатил ком, в панике заколотилось сердце… разве у клонов есть сердце? Разве оно им нужно?

«Человечность, – усмехнулась Линкс. – Как просто объявить себя бракованным клоном, боясь признать, что ты человек».

– Привет, – сказала она пламени. – Я с вами. Ты не по адресу.

И, словно услышав её, огонь метнулся прочь.

Теперь это была абсолютно неуправляемая стихия, так долго бившаяся взаперти, завидовавшая пулям, кускам раскалённого металла, которые могли вырваться на свободу, а его почему-то заперли. Огонь сейчас мчался по Арене, слизывая всё на своём пути. Стены дрожали и плавились. Бойцы Скайтек выставили пирощиты – портативная версия была вшита в их напульсники и не пострадала от дронов Шенджи. Но те не справлялись. Огонь ревел и бился, всё было наполнено гулом, он давил, мешал сосредоточиться. Скайтековские бойцы объединили свои напульсники и выставили единый огромный щит, который удерживал стену пламени. Они перевели оружие в новый режим, вложив новые патроны. На этот раз это было что-то вроде ледяных капсул – они били в зоны огня, моментально вымораживая их. Пол трескался от перепада температуры. Одна из таких капсул разлетелась рядом с Линкс и окатила мгновенным холодом. На коже вздулись волдыри, покрытые инеем.

Линкс вскинула руки и снова призвала звуковой купол. Гул огня превратился в едва разборчивое бормотание. Он сделала толчок руками – и купол расширился до середины Арены, обтекая бойцов Скайтек: они не должны были слышать то, о чём команда Огонька будет переговариваться.

– Ребята, – сказала Линкс. – Мы можем вернуться к нашей тактике. Мы можем быть все вместе. Они не смогут теперь предугадать… у нас появился шестой участник.

– Кто же? – зашипела Искра.

– А ты поэт, – хмыкнул Шенджи. – Шестой участник – это огонь, у которого своя тактика.

Они разговаривали так, будто находились в пустой комнате. Им ничто не мешало, словно они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, а не прятались по разным углам.

– Давайте, – сказала Линкс. – Давайте закончим всё это быстро.

Быстро закончить не удалось. Огонь не был ни на чьей стороне. Да, он пытался выжечь, изгнать с Арены бойцов Скайтек, но он и не особо уважал ребят Огонька. Если те подходили к нему слишком быстро, он кусал за ноги, отгонял резкими вспышками. Бойцы из Скайтек медленно, шаг за шагом, отходили. Они отступали потому, что были слишком хороши, и в их подкорку было вшито: не можешь победить, не трать ресурс, ты сам ресурс, ресурс нужно беречь. В них не было зашито героического самопожертвования ради высокой идеи. Корпорация очень заботилась о своём имуществе. Эти бойцы будут полезны в следующий раз, и они отступали, руководствуясь не страхом, а целесообразностью.

И огню это не понравилось – он хотел жрать. Он хотел бушевать, он хотел показать, кто тут главный. И в тот момент, когда Огонёк крикнул ему: «Молодец!» – огонь напал на него.

Это нападение было скорее предупреждающим – огромный язык пламени метнулся к Огоньку, чуть опалил ему щёки и тут же втянулся обратно, будто огонь погрозил кулаком: «Не забывайся!» Огонёк сделал шаг назад. Бой был выигран, это однозначно, но то, что пламя не считает Огонька своим хозяином, ошеломило его.

Пока огонь отвлекался на то, чтобы показать Огоньку, кто здесь главный, его напор ослаб. Один из бойцов Скайтек успел воспользоваться этим и выпустил всю обойму ледяных пуль. Он стрелял хаотично, лишь бы попасть хоть в кого-то – и, к счастью, они не зацепили никого из ребят Огонька. А к несчастью – почти все из них прошлись рядом с Линкс.

На раскалённую стену обрушился мороз. Раздался треск, и побежали трещины. Кусок стены рухнул, сбив Линкс на пол.

Она вскрикнула от неожиданности и боли: камни придавили ей ноги, не давая встать.

Трещины продолжали расползаться, а стены – крениться, угрожая полностью рухнуть и погрести Линкс под собой.

Ближе всех оказался Огонёк.

– Стой! – бросился он к ней.

Он где-то потерял свои огнеупорные перчатки и поэтому схватился за стену голыми руками, пытаясь остановить расползающуюся трещину. Тут же зашипел – и Линкс поняла, что его обожгло морозом.

– Смог! – заорал он куда-то. – Скорее сюда!

Подскочила Искра:

– Что происходит, ты ранен? – быстро спросила она.

– Нет, – процедил сквозь зубы Огонёк, продолжая морщиться. – Освободи её, быстро.

Искра метнула взгляд на Линкс, и та поняла, что ей очень не хочется спасать свою… соперницу? соратницу?

Повисла пауза.

– Ладно, – проворчала Искра и стала тянуть камень на себя.

Она тянула честно, напрягая все силы.

– Давай же… – прошипел Огонёк.

Трещина ползла всё дальше, и стена накренялась всё сильнее – ещё чуть-чуть, и она похоронит под собой всех троих.

– Дай сюда, – подошёл Шенджи и подпёр стену рядом с Огоньком. – Смог, где ты там?

Смог вцепился за камень с другой стороны, и, поднатужившись вместе с Искрой, они оторвали его от ног Линкс. Та, морщась, поднялась на ноги.

– Давай, – подхватил её на плечо Смог. – Отходим.

– Раз, два, три! – Огонёк и Шенджи отскочили в сторону.

Стена рухнула, превращаясь в пыль и крошку.

На арене прозвучала сирена. Бой был окончен. Огонь всё сделал за них.

От: Главный стратегический аналитик Скайтек

К: Исполнительный совет директоров Скайтек

Тема: Экстренное изменение плана в отношении Линкс

Уважаемые члены Совета!

Ситуация развивается непредсказуемым образом. Новый поворот в наших операциях с Линкс демонстрирует серьёзные изменения в раскладе сил и требует немедленного пересмотра плана действий.

В результате лабораторных наблюдений за оригиналом объекта Линкс были выявлены черты, характерные для клонов. Это означает, что в текущий момент на свободе находится не клон, а оригинал Линкс. После повторного анализа последних отчётов и видеоматериалов этот факт был подтверждён.

Исходя из этой информации, первоначальный план нейтрализации Линкс не может быть реализован. Уничтожение оригинала недопустимо, так как клон не обладает возможностью клонирования, а потеря оригинального объекта Линкс сведёт на нет все наши инвестиции и исследования в этом направлении.

Новые шаги и рекомендации:

1. Немедленно отозвать мобильный тактический отряд и все силы, задействованные в операции по нейтрализации.

2. Пересмотреть стратегии и сконцентрировать усилия на возможности перехвата Линкс в условиях, сохраняющих её жизнь и здоровье. Это может потребовать использования нетрадиционных методов, включая переговоры или предложения, которые могут заинтересовать Линкс и стимулировать её возвращение под контроль Скайтек.

3. Разработать новую программу для управления рисками, связанными с возможными будущими сбежавшими клонами, в том числе повышение контроля и усиление верификации в процессе клонирования.

4. Организовать экстренное собрание для пересмотра стратегии и адаптации под текущие обстоятельства.

Предлагаю встретиться в ближайшее время для скорейшего обсуждения и утверждения нового плана, так как откладывать исправление ситуации мы не можем.

С уважением,

Виктор Ки,

Главный стратегический аналитик Скайтек.

Глава 9. Зелёный Ворон

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

От: Отдел биотехнологических исследований, Корпорация «Скайтек»

Кому: Исполнительный комитет Корпорации «Скайтек»

Тема: Разработка и деплоймент усиленной боевой единицы с использованием вируса мотивации («М-Вирус») в ответ на недавние тактические потери.

ОБЗОР СИТУАЦИИ

В последнем бою с командой Огонька наши боевые единицы показали недостаточную эффективность в экстремальных боевых условиях, возникших вследствие нестандартных тактических решений противника. Поражение подчеркнуло необходимость в разработке новых подходов к увеличению боевой готовности и ментальной устойчивости наших бойцов.

ИНИЦИАТИВА ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ «М-ВИРУСА»:

1. Научное обоснование введения «М-Вируса»:

«М-Вирус», разработанный нашими биотехнологами, представляет собой модифицированный вирус, который стимулирует выделение нейротрансмиттеров, ассоциируемых с повышением мотивации и агрессии, таких как допамин и норадреналин. Вирус спроектирован таким образом, чтобы интегрироваться в геном клеток нервной системы и способствовать перекалибровке нейронных путей.

2. Фармакокинетика и механизм действия:

Основываясь на предварительных клинических данных, введение «М-Вируса» бойцам позволяет временно усилить ментальный фокус и физическую выносливость путём модуляции гипоталамических регуляторных центров и мобилизации адаптационных ресурсов организма.

РЕКОМЕНДАЦИИ

На основании текущей потребности укрепления боевых способностей наших единиц и потенциальных преимуществ, предоставляемых «М-Вирусом», рекомендуется ускорить процесс его применения для выбранной группы бойцов. Ожидается, что данная инициатива обеспечит необходимое тактическое преимущество в любых будущих конфронтациях с использованием глубоких биотехнологических инноваций.

Подпись и должность составителя:

___________________________________________

Печать Корпорации «Скайтек»

* * *

На этот раз бойцов Скайтек было почти не разглядеть. Пять чёрных фигур с нечёткими расплывчатыми очертаниями – они пульсировали и поминутно меняли свои контуры.

– Что это? – повернулся Смог к всезнающему Шенджи. – Новое оружие?

– Скорее всего, защита, – сказал тот. – Похоже, чёрная дыра. Мини-генератор чёрных дыр, искривляющих пространство. Наши пули будут уходить в сторону, придётся прицеливаться, просчитывая это. Если, конечно, они не в состоянии менять угол искривления…

– Это невозможно, – рассмеялась Искра. – Это даже для Скайтек слишком!

– Не дошёл, но пытается, – визоры Шенджи тускло блеснули. – Я слышал о том, что на некоторых бойцах он экспериментирует оружие, основанное на их новейших разработках. И не обязательно, что эти разработки потом будут использованы именно в боях. Вот как сейчас. На них проверяют генераторы чёрной дыры. Если им повезёт – они выживут, и прототип пойдёт дальше в работу. Если не повезёт – учёные будут вносить правки. На них проверяют химические, фармакологические и многие другие штуки. Быть бойцом Скайтек – это не всегда быть элитарным бойцом, это ещё быть подопытной крысой, которая считает, что она элитарный боец, а иногда и не считает, потому что ей полностью отрубили разум, оставив лишь боевые инстинкты…

– То есть нам ещё повезло! – хмыкнул Смог.

– Ну, как сказать… всегда будет кто-то, по сравнению с кем тебе повезло.

Провизжала сирена.

Бойцы Скайтек рассредоточились и продвигались, прячась за стенам, поминутно прощупывая пространство вокруг себя выстрелами.

Команда Огонька тоже рассредоточилась. Переговаривались они с помощью купола, созданного Линкс. Выстрелы скайтековцев потрескивали где-то вдалеке, а они слышали друг друга так хорошо, будто стояли рядом.

Арена изменилась. Теперь это был не просто лабиринт – появилось нагромождение баррикад из хлама, каменных блоков, металлических балок, штырей арматуры. Новые дроны-разведчики Шенджи передавали информацию. Бойцы Скайтек двигались чётко, невероятно чётко и целеустремлённо. Словно не думали. Даже зная карту, вряд ли можно так двигаться.

– Скорее всего, им что-то вкололи, – отметил Шенджи. – Неудивительно.

– Но что именно? – спросила Искра.

– Дорогая, я не настолько хорошо знаю Скайтек. Не нужно считать меня их сотрудником. Я хорошо знаю сплетни, слухи, умею отделить выдумку от реальности, иллюзию от…

Шенджи осёкся и замолчал. Как Линкс показалось – пристыженно. Огонёк пристально посмотрел на Шенджи. Тот отвернулся.

И тут на Арене вдруг что-то произошло. Команда скайтековцев вдруг встала в полный рост, вышла в центр и…

…начала танцевать. Человекообразные чёрные дыры изгибались в движениях под невидимую музыку. Команда Огонька высунулась из своих укрытий, молча наблюдая за ними.

– Они что – хотят убить нас танцем? – усмехнувшись, спросил Огонёк.

– Или это техника гипноза, – ответил Шенджи.

Бойцы Скайтек бросили оружие и продолжили танцевать. На Арене и за защитным куполом повисла мёртвая тишина.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

От: Отдел кибербезопасности и биотехнологий, Корпорация «Скайтек»

Кому: Исполнительный комитет Корпорации «Скайтек»

Тема: Инцидент с контролем над боевыми единицами после внедрения «М-Вируса»

1. Обнаружение аномалии:

В ходе последнего боевого применения модифицированных бойцов было обнаружено несанкционированное изменение их поведения. Бойцы начали действовать асинхронно и, по всей видимости, подчиняться внешним командам.

2. Попытка регулирования через импланты:

При попытке дистанционного доступа к имплантам для коррекции поведения бойцов выяснилось, что доступ к устройствам полностью заблокирован. Анализ показал, что импланты подверглись внешнему вмешательству, что предотвратило возможность их администрирования.

3. Исследование состава «М-Вируса»:

Было проведено экстренное исследование содержимого ампул с «М-Вирусом», использованных для обработки бойцов. Анализ показал, что оригинальный состав вируса был заменён на сыворотку подчинения, в результате чего бойцы теперь находятся под внешним контролем.

4. Предварительные выводы о внешнем вмешательстве:

Признаки технического и фармакологического вмешательства указывают на хорошо спланированную и реализованную атаку, целью которой было обездвижить и подчинить нашу боевую группу.

МЕРЫ РЕАГИРОВАНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ:

1. Незамедлительное расследование:

Необходимо срочно инициировать внутреннее расследование для выявления уязвимостей в наших биотехнологических и кибербезопасных системах, а также идентификации источника вмешательства.

2. Усиление мер безопасности:

Предложить увеличить уровень защиты на производственных мощностях и при транспортировке чувствительных материалов.

3. Разработка протоколов восстановления контроля:

Обеспечить разработку и внедрение новых протоколов захвата и восстановления контроля над взломанными имплантами для предотвращения повторения подобных инцидентов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

С учётом серьёзности инцидента и возможных последствий для операционной деятельности и репутации корпорации, предлагается принять комплексные меры по повышению общего уровня безопасности и контроля над чувствительными технологиями.

Подпись и должность составителя:

___________________________________________

Печать Корпорации «Скайтек»

* * *

Тени бойцов Скайтек танцевали так же чётко и слаженно, как до этого двигались в строю. Но вдруг одна из фигур сбилась с ритма, остановилась и отошла в центр Арены. Она словно наблюдала за всеми остальными. Её контуры заморгали, задрожали, расплылись. А потом чёрное марево чёрной дыры исчезло.

Посредине Арены стоял невысокий человек в капюшоне. Вокруг него продолжали извиваться бойцы. Он не шевелился, но возникало ощущение, что он как будто дирижирует их движениями.

Он повернул голову к Линкс и произнёс:

– Ты успешно закончила школу. Поздравляю!

Линкс пригляделась – из-под капюшона торчал длинный клюв. Поверх плаща топорщилась перьями накидка.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

От: Отдел контрразведки, Корпорация «Скайтек»

Кому: Исполнительный комитет Корпорации «Скайтек»

Тема: Анализ действий Зелёного Ворона в контексте последнего инцидента управления сознанием боевых единиц

1. Идентификация угрозы:

Зелёный Ворон, бывший ранее опытным образцом в лаборатории Скайтек и бежавший оттуда, использовал специфические ключевые фразы для манипулирования сознанием наших боевых единиц во время последней операции.

2. Профиль и способности Ворона:

В отличие от Линкс, которая специализируется на боевых навыках, Ворон обладает продвинутыми стратегическими и манипулятивными способностями, сопоставимыми с теориями древнего китайского военного стратега Сунь-Цзы.

МЕРЫ РЕАГИРОВАНИЯ:

1. Усиление мер безопасности:

Внедрение дополнительных протоколов безопасности для блокировки психологического влияния на наши боевые единицы.

2. Подготовка персонала:

Проведение тренингов среди боевых единиц по противодействию психологическому воздействию.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Необходимо повысить приоритет задачи по разработке защитных мер для предотвращения подобных попыток манипуляции в будущем. Рекомендуется усиленный мониторинг и немедленное реагирование на подобные угрозы.

Подпись и должность составителя:

___________________________________________

Печать Корпорации «Скайтек»

Приписка:

Это крайне серьёзный инцидент! Срочно требуется ваше решение, чтобы предотвратить возможное повторение и масштабирование подобных атак, что может привести к непоправимым последствиям для нашей безопасности и операционной деятельности. Необходимо действовать незамедлительно!

* * *

– Что там делает лидер «зелёных»? – удивилась Искра.

– Тьфу! И эта щуплая птичка – лидер? – буркнул Смог. – Не смешите мой пулемёт. Да кто за ним пойдёт?!

Услышав это, «щуплая птичка», даже не обернувшись к танцующим бойцам, слегка махнула рукой – и те замерли. И тут же подняли брошенное оружие и ощерились винтовками, направив дула на команду Огонька. Команда ощерилась в ответ.

– Вы мне не нужны, – негромко сказал человек с клювом. – Но я могу уничтожить вас, всего лишь подумав об этом.

– Так ты и правда чёртова нейросеть?! – прорычал Смог, угрожающе прокручивая обойму пулемёта.

– Если твоему примитивному мозгу так удобнее думать. Если он вообще умеет думать.

Тут Смог не сдержался и выпустил очередь в сторону говорившего. Пули прошили то место, где только что стоял Ворон, но теперь его там не было.

– Он что – голограмма? – рассердился Смог, с упрёком взглянув на своё бесполезное сейчас оружие.

– Иллюзия, – обронил Шенджи. – Я – иллюзия, – эту фразу Шенджи повторил голосом человека с клювом. Все разом отшатнулись от него.

– Да что тут творится? – воскликнула Искра, направляя дробовик на Шенджи.

– Я знаю, что тут творится, – сказала Линкс. Она повернулась к Ворону: – Тебе ведь я нужна? Раз я прошла испытания – к чему весь этот цирк? На публику работаешь?

Клюв Ворона вздёрнулся – возможно, под маской он усмехнулся.

– Я здесь для того, чтобы уберечь тебя от твоих… друзей. Ложных друзей.

– О чём ты?

– Посмотри на табло. Видишь бегущую строку со ставками? Скажи, твои друзья уже прикупили рюкзаки побольше – чтобы туда поместился большой куш, который они скоро сорвут за тебя?

– Что он несёт? – от возмущения Огонёк даже охрип, и у него получилось только прошептать этот вопрос.

Линкс посмотрела на мерцающее табло, на котором всегда отображались очки, ставки, выбывшие бойцы, победившие и проигравшие команды и прочая статистика боя. В бегущей строке двигалось её имя, рядом с ним менялись цифры, увеличиваясь со всё бо́льшим разбегом.

– Тотализатор сейчас полностью сосредоточен на тебе. Желающих стать владельцем мутанта таких исключительных качеств, да к тому же ещё и красавицы, – до фига и больше. Твои огнепоклонники постарались.

– Не слушай его! – попытался вставить Огонёк. – Это всё враньё!

– Ага. Не слушай меня – просто вспоминай.

Эти воспоминания давались ей легко, как будто кто-то запустил кино в супервысоком разрешении прямо у неё в голове. И в этом кино забота Огонька в один миг объяснилась тем, что он всеми способами пытался втереться к ней в доверие. Развить её навыки, избавить от фобий – это для того, чтобы продать подороже! Скрывать от всех, и особенно от Скайтек, – а это для того, чтобы сейчас выставить на аукцион и срубить невиданно гигантский куш!

Ворон посмотрел на её лицо – сначала побледневшее от ужаса прозрения, а затем – покрасневшее от гнева, и протянул ей руку. Она коснулась его руки – под кожаной перчаткой чувствовалась вовсе никакая не голограмма, а вполне себе рука из плоти. Линкс сжала руку Ворона, и они пошли прочь. Оборачиваться она не стала.

– Она что – поверила во всю эту чушь? Ты так это оставишь? – Искра толкнула плечом Огонька. Тот не шелохнулся. – Да это же развод для пятилеток! Чёртовы мутанты!

Эпилог

– Как вам «PYRO»? – Измученный выбором названия для своей новоявленной фракции Огонёк вернулся к самому первому варианту. А перебрал он их тысячи.

– Звучит красиво, выглядит чётко, – отозвался Смог. Ему, похоже, было всё равно. Лишь бы Огонёк был во главе.

– Главное – логично, – подтвердил Шенджи, сверкнув своими новыми визорами. Прежние, взломанные Вороном, так и не удалось зачистить от вируса, пришлось утилизировать – в пыль. Эти были защищены многоуровневым антихаком.

– Мне нравится, – согласилась и Искра. – Легко и лаконично. Не то что эти – Форс энд Армс – язык сломаешь. И на шевроне поместится крупными буквами.

– А мне тоже нашивку сделаете? – Флокс, которого официально приняли в члены фракции, вертелся теперь под ногами постоянно и вносил свой посильный вклад во всё подряд. Что ж. Зато он привёл с собой целый отряд. Иначе – какая фракция из четырёх человек?

Огонёк посмотрел на часы и выключил звук на браслете. Через пару секунд на дисплее беззвучно всплыло уведомление:

«У Ворона пополнение. Кажется, он нашёл ещё выживших из той – нашей – партии. Один из них – просто ходячий детектор лжи. Распознаёт ложь как вживую, так и на видео, и даже в тексте. Блокировка от Ворона, которую ты мне поставил, тут не сработает. Нужно посильнее. Найди спеца».

Примечания

1

Лут – общее название предметов в игре, которые можно получить в своё распоряжение (одежда, еда, оружие, снаряжение, инструменты и др.) Здесь и далее – прим. ред.

2

Остов – твёрдый каркас сооружения, внутренняя опорная часть предмета, на которой укрепляются другие его части.

3

Симменталы (симментальская) – порода крупного рогатого скота.

4

Слово используется, чтобы придать корпусам ферм почти человеческую или даже звериную черту, как будто они хаотично торчат, изгибаются, выглядят странно и беспорядочно.

5

Рекогносцировка – визуальное изучение противника и местности в целях уточнения принятого на карте решения.

6

Сквоты – пустующие помещения, в которых обитают самовольно захватившие их жильцы.

Content

Хэйди Кэтч
Bullet Echo. Эхо пламени

Пролог

Глава 1. Повелитель огня

Глава 2. Рысь и Ворон

Глава 3. Охотник и добыча

Глава 4. Враг внутри

Глава 5. Арена

Глава 6. Твой огонь

Глава 7. Мастер иллюзий

Глава 8. Клон №

Глава 9. Зелёный Ворон

Эпилог

Примечания