Елизавета Волошина

Тёмное отражение

© Елизавета Волошина, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Папе и маме, которые никогда не переставали верить в меня

Пролог

Двое бежали по лесу, уклоняясь от летящих в спину заклинаний. Мужчина в последний момент сумел отразить атаку, нацеленную в рыжеволосую женщину, крепко держащую в руках сверток.

Та еще сильнее прижала ношу к груди. Послышался плач. Пара, тяжело дыша, прислонилась к большому стволу ближайшего дерева. Их преследователи наконец отстали, петляя в темном лесу.

– Она проснулась. – Мать быстро отодвинула одеяло, погладив младенца по щеке. – Нам нужно срочно добраться до Яги, иначе они нас тут же и прикончат.

– Телепортироваться нельзя, у нее стоит защита. Она нас не пропустит, – ответил мужчина.

Он повернулся к преследователям, опустился на колено и с силой ударил ладонью по промерзшей земле. Корни деревьев и кустарников, ранее дремавшие в земле, сразу же откликнулись на зов одного из самых сильных магов в мире. Прорвавшись из недр, они, словно змеи, обвили нападавших мужчин и начали утаскивать их под землю.

– Олег, нужно все-таки попробовать телепортацию. – Женщина отвернулась от криков тех, кто пришел отнять у них дочь. – Яга должна пропустить, я ей на днях отправляла письмо. Она знает, что мы можем прийти к ней.

Олег никак не реагировал на ее слова. Женщина сжала губы, обеспокоенно поглядывая на него. Она понимала, как странно ему сейчас наблюдать за тем, как заклятие затягивает под землю его бывших товарищей.

– Раньше я сам участвовал в миссиях по отлову беглых колдунов и ведьм, – сказал Олег. Женщина слегка потянула его за рукав, привлекая внимание.

– Скоро он направит подкрепление, нам необходимо ее спрятать… Это наш единственный шанс спасти малышку и себя. Надо рискнуть, – немного помедлив, сказала она и ближе подошла к возлюбленному.

– Ты права, – наконец ответил он. – Надо рискнуть.

И, взявшись за руки, они тут же покинули лесную чащу, где под землей умирали в муках посланники того, кто желал отнять у них самое дорогое.

Выйдя на родную опушку леса, женщина побежала к стоящей в тени деревьев небольшой избушке, наполовину укрытой мхом. Окна были затянуты плющом, отчего казалось, что внутри всегда темно и неуютно, хотя это было не так. Как только женщина подошла ближе, дверь со скрипом отворилась, впуская ее внутрь. Она обернулась. Олег так и продолжал стоять в нескольких метрах от избушки, неотрывно следя за ней. Защита не пропускала его. Взглянув на спящую дочь, колдунья решительно вошла в темный дом.

– Надо же, вернулась! – С печки спрыгнул большой черный кот и нагло растянулся на столе. – Что там у тебя? Дитя принесла? Как раз к ужину, – промурлыкал он, примагнитив взгляд зеленых глаз к свертку.

– Этот ужин не про твою честь. – Из соседней комнаты вышла старуха, тяжело опираясь на клюку. Ее седые волосы были собраны в высокий тугой пучок, а темные глаза ярко подведены сурьмой, отчего еще сильнее выделялись на фоне бледного, почти бескровного лица. – Что мо́лодец-то твой не заходит? Боится, что ли, меня? – ехидно поинтересовалась Яга.

– Что ты, бабушка, – женщина подошла ближе и обняла родственницу, – сама же не пускаешь его.

Старуха взяла на руки младенца. Девочка проснулась, как будто почувствовала, что держат ее отнюдь не мамины руки, и тут же заплакала.

– Ну-ну, чернобровка, не плачь. Не обижу я тебя, – начала приговаривать Яга, укачивая расплакавшегося ребенка. – Как звать?

– Алиса, – севшим голосом пробормотала женщина.

– Не вздумай реветь, Варвара! – осадила Яга. – Сама знаешь, что выбора нет. Все равно встретитесь. А так хоть девочка ваша в безопасности будет, – бормотала она, разглядывая младенца. – А глаза-то твои! Прямо морская волна под палящим солнцем. На тебя похожа. Только волосы… Волосы, как у отца ее, – скривила губы старуха. – Темноволосая будет, кудрявая.

Варвара вцепилась Яге в руку:

– Пообещай мне! Обещай, что с ней ничего не случится. Что все это будет не напрасно!

– Совсем с ума сошла, девка? – Яга отбросила ее руку, продолжая укачивать уже успокоившуюся Алису. – Твоя же была идея! Что ты хочешь? С ребенком по всему миру прятаться? Жить постоянно в бегах? Такой жизни ты ей хочешь? Здесь она в безопасности, да и школа колдовства рядом, сама знаешь. Граница проходит как раз там, где ты своего суженого оставила. Не придут они сюда за ней. Не учуют ее здесь.

– Тяжело оставлять ее, а самой убегать, – проговорила Варвара и отступила к окну. Олег стоял, засунув руки в карманы, и терпеливо дожидался, время от времени озираясь по сторонам, прислушиваясь, не идут ли чужие. – Знаю, о чем ты думаешь. Но я не верю, что она темная. В ней половина моей крови.

– Дитя, рожденное в день Марены, просто не может быть светлым, – тихо ответила Яга.

Она проковыляла к Варваре и отдала обратно Алису, сладко спящую в бледно-розовом пледе, затем подошла к огромному сундуку, стоящему за печкой, и принялась в нем копаться. Достав клубок красных шерстяных ниток и сорвав пучок трав, которые висели прямо под потолком в несколько рядов, ведьма махнула рукой Варваре и вышла на улицу. Варвара устремилась за теткой, покосившись на кота, все так же лежащего на столе. Тот подмигнул ей изумрудным глазом и перевернулся на другой бок, совершенно потеряв интерес к происходящему.

– Ох, мо́лодец, – Яга приблизилась к Олегу, распутывая клубок и отрывая небольшой кусок, – погубить моих девок хочешь? Говорила я вам, – старуха повернулась к Варваре, отдавая ей шерстяную нитку, – не пара вы друг другу. Разойдитесь и живите своими жизнями.

Протянув другой конец Олегу, она принялась растирать сухие травы в руках, обходя по очереди Варвару и Олега.

– Варвара, ты же такая красавица! – продолжала Яга, а за ней аккуратной дорожкой на землю сыпались сушеный пустырник, полынь и череда. – Сам Еремей Прокопьев к тебе сватался, а ты что? Пара бы такая была, загляденье! Два сильных светлых колдуна. Так нет же!

– Молчи, ведьма! – рявкнул Олег, подходя ближе к Варваре.

– Стой на месте! – проговорила Яга, развеяв последние крупицы букета заготовленных трав. – Испортишь ритуал! Ты, в общем-то, всегда все портишь.

– Не двигайся, любимый, – мягко кивнула ему Варвара.

– Тьфу, «любимый», – передразнила ее Яга. Подойдя к Варваре, она протянула руки, чтобы забрать ребенка. Немного помедлив, та крепко обняла и поцеловала спящую дочь в лоб.

– Это все ради тебя, Алиса, – прошептала Варвара и передала девочку в костлявые руки Яги. – Они же точно не смогут ее выследить?

– Или нас? – уточнил Олег.

– Сейчас они могут вас выслеживать только из-за нее, – кивнула на Алису Яга. – Как только ваша связь оборвется, сможете окружить себя защитными чарами и отправиться восвояси.

– Интересно слышать от тебя, ведьма, о таком темном ритуале. А еще мне что-то говорила! – Олег выразительно поднял бровь, указав на красную нитку в своих руках и россыпь сушеных трав.

– Олег, – дернула его за рукав Варвара. – Сейчас совершенно не время для выяснения отношений.

– Я и не говорила, что я светлая ведьма, как твоя женушка, – Яга пристально посмотрела на Олега. Тот немного отпрянул, увидев языки красного пламени, вспыхнувшие у нее в глазах. – Но я и не мешаю темную и светлую кровь, чтобы в итоге мир получал таких младенцев, как этот. – Ведьма потрепала Алису за щеку и принялась читать заговор.

Варвара и Олег стояли, крепко взявшись за руки. Варвара с трудом разбирала слова Яги, с тоской поглядывая на лежащую на руках ведьмы Алису, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица.

В какой-то момент внутри Варвары разгорелось тепло и тут же погасло, оставляя после себя холод. Как будто кто-то в самую темную ночь зажег и сразу же погасил свет. Захотелось плотнее закутаться в плащ. Олег перешагнул узоры из сушеных трав на земле, кинул нить на землю и обнял возлюбленную. Ритуал был завершен.

– А теперь живо уходите! – бросила им Яга, ковыляя с девочкой на руках обратно к избушке. – Чтобы ритуал закрепился, вы должны быть как можно дальше отсюда. Поняли?

Варвара молчала, а по ее щекам катились слезы. Будто кто-то вырвал у нее из груди сердце. Она мельком взглянула на Олега, но на его лице не было ни грамма печали, лишь обеспокоенность за нее.

Варвара догадывалась, что в его темном сердце был только один человек. Она знала, что он любил ее, но на других его любви не хватало. Олег не говорил ей этого, но она видела, замечала по тому, как он смотрит на Алису, – дочь он не любил.

Олег кивнул Яге:

– Мы поняли, теперь выполни свою часть уговора.

– Только ради Варвары, не для тебя, – ядовито ответила Яга, закрывая за собой дверь в избушку.

– Кто бы сомневался, – еле слышно сказал колдун и увлек за собой Варвару в водоворот, унесший их за тысячи километров от дочери.

Часть 1. Лесная ведьма

«И молвила девица, делая шаг во тьму, что не видать ей больше солнечного света».

Из «Летописи трех миров»

1. Лесная ведьма

Деревья вокруг становились все гуще. Из-за сильного снегопада я еле различала дорогу, но заставляла себя быстрее пробираться в глубь леса. О чем я думала, когда шла сюда? Сидела бы сейчас в школе и попивала горячий чай с медом. Но нет же!

– Наконец-то явилась! – Грубый старческий голос вырвал меня из размышлений. Бабушка стояла на небольшой поляне, держа в руках толстую книгу в черной кожаной обложке, которую я сразу же узнала.

– Только не говори, что мы сейчас будем совершать обряд. – Я подошла ближе и взмахом руки наколдовала костер. Сразу же тело окутало теплом, и я протянула окоченевшие руки к пламени.

– Нет, подснежники собирать пойдем, – возмутилась Яга и, опираясь на клюку (клянусь, уверена, сделанную из человеческих костей), подошла ближе к огню. – Не хочу быть навязчивой, но скажи мне…

– Отличное начало, – буркнула я, натягивая капюшон на голову. – Если ты хочешь спросить меня про школу, то лучше не стоит.

– Это еще почему? – прищурилась Яга, кидая в костер чабрец. – Знаю я про твои выкрутасы! Не думай, что не знаю. Интересно только, за что ты так девку эту? Парня увела? Так не поверю, ты сама кого угодно соблазнить можешь. Опередила тебя в колдовстве? – продолжала Яга, водя руками над костром. – Тоже не верится, учитывая, что ты с пеленок со мной все зелья варишь, травы собираешь да с книгами по ворожбе не расстаешься.

– Откуда про Василису узнала? – равнодушно бросила я, повторяя за бабушкой движения рук. Огонь разгорался сильнее и теперь уже пылал вокруг нас. Дым от костра расстилался по всей поляне, закручиваясь в разноцветные спирали.

– Яблоко по блюдцу крутила на досуге. Директриса наябедничала, что королевне вашей память кто-то стер. Не помнит девчонка последние три дня. Да еще и зеркальце, которое недавно ей подарили, бесследно исчезло. А зеркальце ведь не простое, все что угодно показывает, прямо как блюдце мое. Спрашивала, не знаю ли я чего? Может, смогу память вернуть? Зеркальце найти?

– А ты что? – Я постаралась придать голосу спокойствие, но он все равно предательски дрогнул. Бабушка злобно зыркнула.

– Я сказала, что попробую посмотреть, в чем дело. И каково же было мое удивление, когда в блюдце я увидела тебя! Естественно, так я вашей директрисе Вере и сказала. Что, мол, знать – не знаю, ведать – не ведаю. Не показывает блюдце ничего. Тьма. Зеркало же тоже не простое, а заколдованное.

Я выдохнула, отходя подальше от костра. Вынув из рюкзака небольшое зеркальце, украшенное рубинами, я театрально взмахнула им перед носом у бабушки.

– Ну, девка! – пробормотала Яга, выхватывая из моих рук зеркало и любуясь магической вещицей.

Я достала тмин из мешочка, который бабушка всегда носила с собой на ритуалы, и бросила его в костер.

– А если бы поймали тебя, безрассудная девчонка? – спросила Яга, пристально рассматривая каждую деталь диковинного зеркала.

– Не поймали же, – весело отмахнулась я, кружась вокруг костра. – Эта дура даже не знает, что с ним делать. Оно ей не подчинялось, я же видела. А мне тут же ответило. Силу признало. Я и не хотела его насовсем забирать. Просто так вышло.

– А девчонка тебя, наверное, с поличным поймала? – усмехнулась Яга. – И единственное, что пришло тебе в голову, это стереть ей память? Ты хоть понимаешь, что это темная магия?

– Только не надо строить из себя добрую ведьму, – прошипела я, беря в руки черный фолиант о темной магии. – Сама мне ее почитать давала, – кивнула я на книгу.

– Да вы посмотрите на нее! – в тон ответила бабушка, возвращая мне зеркало. – Давала, а теперь вот жалею, разгребаю последствия. Не думала я, что ты темной магией так увлечешься, что на одноклассников нападать начнешь.

– Ради благого дела, между прочим, – сказала я, аккуратно убирая зеркальце в карман. – Да и не из-за зеркала я ей память стерла. Совпадение просто. Увидела она лишнее, вот и все.

– Опять с Елисеем ее миловалась?

– Ничего он и не ее! Не принадлежит же он ей! – слишком резко ответила я, закинув темную косу за плечо. – Но все-таки не хотелось бы разрушать их прекрасные отношения.

– Учти, Алиса, твои выходки я прикрывать более не намерена! Так и знай! – разозлилась бабушка и взмахом руки потушила пылающий огонь. – Не умеешь, как говорится, не берись! А еще лучше вообще не делать того, что может тебе навредить. На кой он тебе вообще сдался, этот хлыщ? Да и зеркало тоже.

– Елисей мне и даром не нужен, но иногда можно же немного развлечься, – подмигнула я хмурой Яге. – А зеркало очень даже может пригодиться, – ответила я, сжимая в кармане пузырек с настойкой, пару капель которой накапала на еду Василисы несколько дней назад, в начале вызвав головокружение и тошноту, а затем и потерю памяти.

– Ох, ну ладно. Не хочу больше ничего знать. Имей в виду, нужно уметь заметать за собой следы, – все так же строго сказала Яга, осматриваясь вокруг. – Ну что стоишь как истукан? Пойдем уже, не май месяц, прогулки устраивать, – устало проговорила бабушка, подбирая упавшую клюку. Взяв мешок с травами и книгу, я поплелась следом.

– А разве обряд уже завершился? – поинтересовалась я, разглядывая продолжавшие кружить по поляне снежинки и разноцветные вихри дыма.

– Завершился, сейчас они еще немного покружат и осядут на землю. Это сегодня что-то лесной дух разбушевался, гоняет дым по поляне, – ответила Яга, с любовью поглаживая ветви деревьев, попадающихся нам на пути. – Теперь весна точно в срок начнется. Мы в этом году вовремя ритуал провели, а не как обычно.

– Никогда точно не умела вычислять день для ритуала. А ты меня каждый год заставляла все это делать, – возмутилась я, вспоминая бессонные ночи над календарем и книгой с рунами.

– Учиться надо было лучше. Но в этом году я сама рассчитала, тебя с твоими экзаменами не дождешься!

Яга скрылась в гуще деревьев. Быстрее зашагав по сугробам, я догнала бабушку уже у самой избушки. На крыльце нас, как обычно, встречал кот. В темноте его глаза светились, а шерсть поблескивала в лунном свете. Изумрудные глаза, заставляющие заблудившихся путников идти прямо в его лапы, осмотрели поляну и остановились на мне.

– Что, Баюн, все высматриваешь себе ужин? – усмехнулась я, погладив кота размером с овчарку по голове. Тот замурчал и, зевнув, ответил:

– Ни единой живой души в округе. Хоть бы заяц какой пробежал. Голоден я.

– Я тебе в следующий раз что-нибудь вкусное принесу, – заверила я кота, отряхнула свои новенькие черные сапожки от снега и поспешила в теплый дом. Повесив шубку на вешалку, я налила себе чай с большой ложкой меда и села на лавочку у окна.

– Надо же, хороши меха! – восхитилась Яга, взяв за рукав шубу. – Откуда у тебя такие наряды, а? Опять на людей морок наводила?

Я невинно захлопала ресницами и сделала большой глоток ароматного чая.

– Моя куртка уже старая была. Надо было брать что-нибудь, да чтобы тепло было. Как увидела ее, сразу влюбилась. Умеют же обычные люди хоть что-то делать!

– Так, а деньги? Деньги-то откуда? – Ведьма натянула шубу на свое костлявое тело и принялась крутиться перед зеркалом.

– А тут ты угадала, – шлепнула я себя по колену, улыбаясь смеющейся бабушке в мехах. – Морок. Горстка сухой вербены в руке и мой прекрасный дар убеждения делают свое дело. Мне тут же упаковали все, что я выбрала, да еще и хорошего дня пожелали.

– Хоть тут не попалась, и на том спасибо, – вздохнула Яга, повесив шубу обратно. – Рассказывай, девочка.

– Что рассказывать? – не поняла я и достала из миски на столе печенье.

– Что ты спрашивала у зеркала? – Бабушка села на скамейку, вглядываясь в мое лицо.

– Твое же блюдце не работает, никак не дает ответы! – не выдержала я. Немного помедлив, все же призналась в том, что мучило меня уже давно: – Мне снова снится этот сон. Каждую ночь. И настойка твоя уже не помогает.

Яга хлопнула рукой по столу, отчего лежавшие на нем яблоки покатились во все стороны.

– Только не надо. – Я указала на рассыпавшиеся яблоки. – Не надо так нервничать. Мне самой не по себе от возможных причин подобных сновидений.

– Это же прекратилось. Я и рецепт для снотворного снадобья подобрала идеально, – задумалась Яга. – Неужели снова началось?

– Уже месяц как. Все тот же костяной мост. Вместо поручней – колья с черепами. Вокруг тьма, небо красное, а из-под моста со всех сторон ко мне руки тянутся. Только теперь в своих снах я с каждым разом все ближе и ближе к противоположному берегу.

– Зеркало в итоге дало тебе ответ?

– Нет, – грустно усмехнулась я, допивая чай и ставя кружку на стол. – На любые другие ответило. Даже показало, где скатерть-самобранку достать можно. А на мой вопрос про сон сразу же потухло и говорить отказалось.

– Вопрос, видимо, неправильный задаешь, – погладила меня по голове бабушка. – Хотела бы я помочь тебе, деточка, да пока и не знаю, как и чем. А вот скатерть-самобранку хотелось бы, конечно. Такая вещь в хозяйстве ой как пригодится! Где, ты говоришь, достать ее можно?

2. Новый ученик

Спрятав зеркало в своем излюбленном тайнике – под скрипящей половицей в избушке, я прихватила немного яблок и пару пучков сушеных трав и направилась обратно в школу. Снег на улице прекратился, и можно было насладиться обратной дорогой по заснеженному лесу.

Многие ученики школы даже не выходили за ее пределы, довольствуясь небольшим парком вокруг. Не все доверяли темному лесу. Я же часто прогуливалась в самой чаще, собирая редкие травы, которые не росли в парке. А мне они были необходимы для приготовления снадобий.

Заблудиться не боялась, ведь я знала здесь каждую тропинку, каждое деревце. Моя жизнь прошла в этом лесу. За все время я лишь изредка выбиралась в город и несколько раз отправлялась с бабушкой к морю, где в скрытом от посторонних глаз предгорье раскинулось поселение ягинь – таких же ведьм, как она, которые в разных уголках мира охраняли границу между нашим миром и царством мертвых. Бабушка бывала там раз в несколько лет. Восстанавливала силы и возвращалась обратно заметно помолодевшей. На мой вопрос: «Каким образом?» – она так и не смогла дать четкий ответ. Бьюсь об заклад, это ритуал не самой светлой магии, да и, если вспомнить «Историю колдовства», которая была у меня на третьем году обучения, в обряде могли использовать даже младенцев.

Впереди замаячили освещенные окна. Время было к полуночи, но никто, видимо, не собирался спать. Приближался первый день занятий после зимних праздников. Многие приехали еще два дня назад, сразу после, но были и те, кто вернулся в школу только сегодня. Я бы могла остаться у бабушки и не возвращаться в школу, но было одно незаконченное дело, откладывать которое я не собиралась. «Учись заметать за собой следы», – сказала Яга мне. Что ж, бабушка, этим я и займусь.

Пробираясь по сугробам, я старалась аккуратно отодвигать еловые ветви, покрытые снегом и наледью, чтобы не потревожить духа леса. Наконец, когда мои джинсы были уже полностью промокшими от снега, я вышла к высокому кованому забору. Говорят, что этот забор создал сам Никита-кузнец и вложил в него особую магию для защиты обитателей школы от нечисти, живущей в лесу. Мне все это казалось весьма сомнительным. Порой мавка в местной реке была безобиднее, чем ведьма или колдун, возомнившие себя царями этой школы. Некоторые мои одноклассники строили из себя непонятно кого только из-за дальних предков, прославленных каким-нибудь подвигом вроде спасения Василисы Прекрасной или умением за ночь соткать узорчатый ковер, чтоб поразить Ивана-дурачка.

Остановившись у самой калитки, я замерла перед настежь открытыми воротами. Так бывало довольно редко. Ворота открывали только для особо важных гостей, которым разрешали приезжать на машине. Ученикам, даже наследникам древних могущественных родов приходилось добираться до школы после каникул через лес. Это было старое правило школы. «Пройди через тьму леса, дабы обрести свет знаний», – прозвучал в моей голове голос директрисы. Телепортироваться сюда было также невозможно из-за защитных чар.

Пройдя по заснеженному парку, я оказалась прямо перед стенами школы. У дверей я увидела Веру Ипполитовну, облаченную в белоснежную длинную шубу. Если бы не черные волосы, которые ровными прядями спускались до плеч, я бы и не заметила ее на фоне сугробов.

– Ведина! Почему до сих пор не в школе? – крикнула мне директриса, не двигаясь с места.

– Вера Ипполитовна, я же говорила Анне Платоновне, что бабушке срочно понадобилась моя помощь. Она меня даже со своего урока отпустила. Учительница не передавала вам?

– Ах да, что-то припоминаю. Но я не думала, что ты вернешься так поздно. Закон для всех один – быть на территории школы не позднее…

– Не позднее десяти часов. Да, я помню.

– Вот и молодец, иди скорее внутрь.

Я кивнула и, отряхнув снег с сапог, начала подниматься по ступенькам. Когда я уже едва дотронулась до ручки дверей, двор озарил свет фар. По узкой дороге по парку ехал черный внедорожник. Вера Ипполитовна, подобрав подол шубы, поспешила к неизвестным гостям. Интересно, кто это пожаловал на ночь глядя?

Долго гадать не пришлось, задняя дверь автомобиля открылась, и из машины вышел высокий молодой парень. Черное пальто стильно облегало стройную фигуру, а темные волосы контрастировали с бледной кожей лица, придавая ему аристократичный вид. Не нужно было обладать большими познаниями в родословных древних магических семей, чтобы понять, что он наследник одного из родов. Он не применял сейчас магию, но я буквально кожей чувствовала его сильную энергетику. Интересно, что он здесь забыл? Слишком поздно начинать обучение в таком возрасте.

Поздоровавшись с директрисой, парень указал на школу и что-то спросил. Вера Ипполитовна расплылась в улыбке и, поправив волосы, направилась к дверям вместе с незнакомцем. Я быстро проскользнула внутрь, где в большом холле стоял сторож Степан Афанасьевич со связкой ключей, видимо, ожидая новенького.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, подходя ближе к сторожу. Тот рассеянно кивнул, продолжая буравить дверь взглядом. – Степан Афанасьевич, ждете кого-то? Кто-то приехать должен? – невинно поинтересовалась я.

– Ведина, иди к себе. Потом вам все расскажут. Иди! – буркнул Степан Афанасьевич, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи.

Я хмыкнула и, сняв шубу, поднялась по ступенькам.

– Вот, Демьян, это Степан Афанасьевич, у него хранятся все ключи от нашей школы. Если тебе что-то понадобится, можешь смело обращаться к нему, – послышалось у входа.

– Добрый вечер, – раздался спокойный уверенный голос. Я обернулась, стараясь незаметнее рассмотреть гостя.

– Д-да, добрый, вот ваши ключи. – Сторож дрожащей рукой протянул связку незнакомцу. Тот слегка улыбнулся, взял ключи и положил их в карман, обводя взглядом помещение.

Холл первого этажа был просторным, с высоченными потолками. Бежевые стены с лепниной и позолоченные канделябры на стенах указывали на богатое прошлое особняка, в котором пару веков назад жили царские особы.

Когда я впервые вошла сюда, то раскрыла рот от восхищения. После избушки школа показалась настоящим дворцом. Этого же парня обстановка ничуть не поразила.

– Алиса, ты почему еще здесь? – Директриса, заметив меня, воинственно уперла руки в бока. Просто уйти в свою комнату я не могла, какой смысл, если они уже меня заметили. Поэтому я решила первой узнать, кого принесло на ночь глядя в нашу школу.

Пока я спускалась по лестнице обратно в холл, Вера Ипполитовна метала на меня яростные взгляды. Видимо, ей не очень хотелось, чтобы кто-то заранее узнал о новом ученике.

– Что ж, Демьян, познакомься, – неохотно начала директриса. – Кстати, твоя будущая одноклассница – Алиса Ведина, лучшая ведьма на своем курсе, – проговорила Вера Ипполитовна. Немного опешив от такой характеристики, я чуть заметно улыбнулась новенькому. Тот неотрывно рассматривал меня с ног до головы. – Алиса, это Демьян Власов. Демьян будет изучать в нашей школе последний курс магии и в июле вместе со всеми пройдет обряд.

Демьян никак не реагировал на слова директрисы, а продолжал разглядывать меня. Не знаю, причина в теплом свитере на мне или же в том, что от новенького исходила мощная энергетика, но мне стало нестерпимо жарко. Голова закружилась и разболелась так, что я с трудом сохраняла равнодушное выражение лица.

– Заметил что-то интересное? – невинно поинтересовалась я, заглядывая в его глаза. И вздрогнула – зрачки Демьяна полыхнули красным, но в ту же секунду приняли обычный вид, став темно-серыми, словно грозовое небо. Но, видимо, заметила это только я, потому что никто никак не отреагировал. Или же мне просто показалось, что глаза поменяли цвет?

– В общем-то, нет, – равнодушно ответил Демьян. – У меня отдельная комната? – поинтересовался он у Веры Ипполитовны.

– Конечно. Все так, как мы обсуждали с вашей мамой, – сразу ответила она, выдавая самую доброжелательную улыбку. – Я тебя сейчас провожу.

– Думаю, не стоит, – прервал ее Демьян, задрав рукав пальто и поглядывая на часы. Мне, как человеку, обожающему красивые вещи, особенно часы и драгоценности, не составило труда распознать одну из самых последних и дорогих моделей известной швейцарской марки. – Я и так доставил вам неудобство поздним приездом, – улыбнулся он директрисе. Та всплеснула руками, изображая радость от того, что представитель такой знатной семьи будет учиться в нашей школе. То, что парень явно был из богатеньких наследников, я сразу поняла. Уж слишком Вера Ипполитовна суетилась вокруг него.

Я нутром чувствовала фальшь во всем, что делал и говорил этот парень. Ведь я сама была неплохой актрисой, так что мне не составило труда распознать такого же притворщика.

– Скажите номер комнаты, я сам до нее доберусь, – заверил он Веру Ипполитовну, поворачиваясь ко мне. – Алиса ведь тоже идет наверх, она мне дорогу и покажет.

Я скептически выгнула бровь, бросила короткое «разумеется» и, развернувшись на каблуках, направилась на второй этаж. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понимать, следует ли Демьян за мной. Я спиной чувствовала его присутствие. Казалось, будто кто-то упорно пытается залезть мне в голову, натыкается на преграду и пробует еще раз. Голова просто раскалывалась.

– Ты телепат? – не вытерпела я, разрушив тишину. В глазах слегка потемнело от новой вспышки боли, но я крепко сжала зубы, стараясь не выдать свое состояние. Пусть не думает, что меня так легко можно сломать.

– Да, но это не основная моя способность, – равнодушно ответил Демьян, лениво осматривая коридор, как будто вовсе не он упорно пытался прочитать мои мысли. Его взгляд снова зацепился за мою перекинутую за плечо длинную косу.

– Ну, разумеется. Прекрати это сейчас же, или твоя способность покажется детским садом по сравнению с моей, – проговорила я сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать от еще более сильной боли, последовавшей сразу за его словами. Боль сконцентрировалась в висках и как будто сдавливала голову.

– Сделаю вид, что мне стало страшно. – Он иронично выгнул бровь, достал из кармана телефон и что-то быстро на нем напечатал. Заметив мой взгляд, он тут же убрал его обратно в карман. – Сейчас, наверное, как лучшая ведьма на своем курсе, скажешь, что телефоны против правил? – усмехнулся Демьян.

– Скажу, что ты ничего обо мне не знаешь, – в тон ему ответила я, доставая из заднего кармана джинсов смартфон.

– Удивлен, но не слишком, – пожал плечами Демьян, подходя к белоснежной лакированной двери с цифрой семьдесят один. – Зайдешь? – улыбнулся он краешком губ.

– Воздержусь, – усмехнулась я и свернула в противоположную сторону коридора.

– Еще увидимся, – кинул он и, открыв дверь, скрылся в комнате, оставляя древесный аромат парфюма.

– Разумеется, позер. Мы же на одном курсе, – съязвила я уже закрывшейся двери. Это же надо так надухариться, выпендрежник!

Я топнула ногой и зашагала в свою комнату. Что со мной такое? Почему его магия так подавляет мою? Я так увлеклась размышлениями о том, кем может быть новенький, что чуть не налетела на целующуюся у окна парочку.

– Смотри, куда прешь, Ведина, – пискнула из-за спины высокого светловолосого парня моя одноклассница Саша, чей дар оборотня передался ей от прабабки. Этим она очень гордилась: при каждом удобном случае напоминала, что родилась в древнейшей магической семье, имя которой вписано в историю. Этот факт, по ее мнению, априори делал ее особенной, более значимой, чем другие.

Как по мне, дар был весьма сомнительным. Способность обращаться в лебедя, например, как у нашей преподавательницы Тамары Ивановны, – это красиво, но бесполезно. Но, повторюсь, красиво. А вот способность Саши оборачиваться в лягушку – это вообще смехотворно.

– Шли бы тогда на сеновал, Усова. Там и места больше, и людей по ночам пугать не будете, – отрезала я, огибая парочку.

Почувствовав пробегающий по спине холодок, я обернулась и резко вскинула руки, чем погасила летящее в меня заклятье.

– Саша! – Стоящий рядом с ней Костя Ланцов схватил ее за руку и оттащил подальше от меня.

Я слегка улыбнулась попыткам Ланцова вразумить свою девушку. Взмахом руки я отбросила его к противоположной стене, кинув ему в лицо растертый порошок тимьяна и сушеной ромашки. Сейчас он явно был третьим лишним, а так поспит пару минут, ничего ему не будет. Подойдя к Саше, я сдавила ей горло и приблизилась к ее лицу.

– Еще раз попытаешься напасть на меня, да еще и со спины, очень пожалеешь. Поняла меня? – Я резко убрала руку, чтобы Саша смогла дышать.

– Это ты сперла зеркало у Василисы! – прошипела Усова, пытаясь наслать на меня проклинающие чары.

Легко отбросив их, я подняла правую руку, рассыпая левой травы из пучка под ноги. Саша попыталась снова кинуть проклятие, но оно отскочило и попало прямо в нее, заставив задыхаться.

– Так ты подружку защищаешь? – равнодушно поинтересовалась я, наблюдая, как Саша пытается отбросить удушающее проклятие. – Неужели у тебя есть доказательства? – Я улыбнулась. – Ты же не такая дура, как я думаю? Ты бы не стала нападать без доказательств, правда?

Саша уже почти свалилась на пол. Я вздохнула и медленно достала из сумки еще один мешочек и, кинув ей горсть рябины, направилась в свою комнату. Усова начала быстро собирать рассыпавшиеся ягоды с пола и запихивать в рот, чтобы снять проклятие. С четырех лет неизменным атрибутом моей сумки и карманов была рябина. «Никогда не знаешь, когда тебя захотят проклясть», – твердила бабушка.

– Ведьма, – прошипела Саша осипшим голосом, когда я практически скрылась за поворотом.

– Надо же, – засмеялась я, взмахнув руками. – Вот удивила!

Пройдя дальше по коридору и свернув налево, я наконец зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, я щелкнула пальцами, отчего светильник на тумбочке тотчас загорелся, осветив небольшую комнату с бледно-фиолетовыми стенами. С потолка свисала хрустальная люстра, при солнечном свете переливающаяся всеми цветами радуги. Комната была обставлена минималистично: два шкафа, большой письменный стол с двумя стульями по бокам и две кровати, на одной из которых сейчас спала девушка с длинными платиновыми волосами.

– Вставай, Марьяна! – хлопнула я в ладоши, отчего спящая вздрогнула и нехотя повернулась в мою сторону.

– Совсем уже что ли, Алиса? – зевнула соседка, потирая сонные глаза.

– Как самочувствие? – поинтересовалась я, вешая шубу в шкаф, а сапоги ставя ближе к батарее, чтобы обсохли.

– Рада, что ты спросила! Благодаря твоему зелью похудела на несколько килограммов. Спасибо за испорченный вечер, – буркнула Марьяна, и ее бледно-голубые глаза сердито заблестели. – Матвей теперь ко мне на метр не подойдет после того представления, что я устроила в столовой! Что ты мне подлила?

– Настойка тошноты. Ты-то точно должна была распознать, у тебя же «отлично» по зельям, – спокойно ответила я и взяла в руки аметист с тумбочки. Помимо него, там лежали еще сапфир, опал, агат и лазурит – все мои самые любимые камни, которые удалось взять в школу. Остальные же остались на подоконнике моей старой комнаты в избушке, нервируя бабушку. Она совершенно не понимала моей одержимости драгоценными камнями и минералами. Ей вообще иногда казалось, что они побуждают меня использовать темную магию. Совершенно бредовая мысль!

Меня необъяснимо тянуло к камням. В наше время считалось довольно редким умение слышать и использовать их магию. Правильный камень мог в нужный момент оградить от проклятия, усилить магию или помочь с контролем эмоций. Например, сейчас, вертя в руках аметист, я чувствовала, как спокойствие разливается по телу, успокаивая сердцебиение после выброса магической силы.

– Я же не знала, что ты здесь с Елисеем была! – попыталась оправдаться Марьяна и жестом призвала стакан воды со стола. – Если бы ты меня предупредила, я бы в жизнь Василису в нашу комнату не привела. Но она попросила у меня конспект по зельям, а я что, мне же не жалко!

– Конечно, не жалко. Лебезишь перед этой королевной ради приглашения на их летний прием, – огрызнулась я, стягивая с себя свитер. – Она, между прочим, в прошлом году распускала про меня слухи, которым позавидовала бы любая представительница древнейшей профессии. Ты разве не помнишь эту увлекательную историю про меня, двух колдунов и подсобку?

– Ну, прости меня, – обхватила себя руками Марьяна. – Я не могу с ней воевать, как ты. У меня не такой характер. Да и на приемах наши родители за одним столом сидят. Она все равно уже забыла. Что ты ей подлила, кстати?

Хмыкнув, я стерла косметику и принялась расплетать косу. Длинные кудрявые волосы рассыпались по плечам, спускаясь до самой талии. Марьяна косилась на меня, из-за чего я не выдержала:

– Настойка забвения. Только я добавляю еще рябину и жимолость для более сильного эффекта. Всего три капли в ее тарелку за ужином, и дело сделано.

– Ну даешь! Но все равно думаю, ты немного переборщила, ведь она же целых три дня забыла. Это случайно получилось или ты хотела, чтобы она не смогла вспомнить еще что-то, а не только ваши обжимания с Елисеем? – Марьяна с жадным блеском в глазах уселась на кровать, ожидая ответа. – Да и зачем было возвращать все обратно, может, вам с ним нужно уже перестать прятаться?

Судя по всему, Марьяна не догадалась о зеркале, что здорово упрощало жизнь.

– Учти, подруга, если кому-то проболтаешься насчет настойки – ты меня знаешь, церемониться не буду, я тебя предупредила. А наше с Елисеем счастливое будущее обсудим завтра. Сейчас у меня нет никакого желания. – Я демонстративно зевнула и, завернувшись в полотенце, направилась к душевым.

Через десять минут под обжигающе горячим душем я наконец смогла отогреться после блужданий по зимнему лесу. Я выключила воду и замерла, прислушиваясь к звукам. Здесь точно никого не было, когда я входила.

– Это было впечатляющее представление, – проговорил Демьян и отошел от зеркальной стены позади меня. Он был совершенно раздет, за исключением черного полотенца, обмотанного вокруг бедер. Демьян медленно приближался ко мне, а я старалась придать лицу равнодушное выражение. Он явно хотел смутить меня. Давно ли он здесь стоит? – И я сейчас не о ду́ше, а о том, что ты устроила в коридоре.

Я гордо подняла голову и продефилировала мимо него, после, завернувшись в полотенце, скользнула взглядом по его телу. И, черт возьми, у этого мажора, как назло, была просто идеальная фигура: не слишком рельефная, но по очертаниям мышц становилось ясно, что спорт в его жизни явно присутствовал.

Пожав плечами, я провела рукой по волосам, создавая теплый поток воздуха, от чего они тут же высохли, завившись в крупные локоны.

– Не думала, что ты следил за мной. Тебе же нужно было вещички разбирать, – я оставалась невозмутимой. Как будто мы встретились в библиотеке, а не стоим полуголые возле душевых. Всегда считала идею общих душевых идиотской. Приходилось по часу простаивать в очереди, чередуясь с мальчиками. А также все время держать ухо востро, чтобы какой-нибудь колдун – любитель подглядывать за ведьмами, не зашел вместе с вами.

Демьян долгое время ничего не отвечал. И когда я уже решила, что он собрался меня игнорировать, услышала:

– Лучшая ведьма на своем курсе и использует темную магию. Как нехорошо, – еле слышно проговорил Власов и покачал головой.

– Тебя это явно бесит, – заключила я, стараясь игнорировать взгляд его серых глаз. – Необязательно постоянно напоминать мне о том, что я лучшая. Мне это и без тебя известно.

Раздалось шлепанье босых ног по сырому полу. Демьян приблизился и провел рукой по моему голому плечу; я вздрогнула и отошла на несколько шагов. Он усмехнулся, но не сделал больше никаких попыток дотронуться до меня. Однако взгляд его продолжал блуждать по моему телу.

Меня точно с позором выгонят из школы, если нас тут застанут. Но когда меня это останавливало? Я обернулась. Желание потрогать его безупречное тело возникло сиюминутно. Поджав губы, я невольно опустила взгляд. Возбуждение волной прошло по телу, отдаваясь тяжестью внизу живота.

Если бы кто-то зажег сейчас спичку, все вокруг вспыхнуло бы, охватывая нас языками пламени. Его лицо было нечитаемым. Он чуть заметно наклонился ко мне, и в этот момент я услышала его тяжелое дыхание.

Тело покрылось мурашками. Я тяжело сглотнула и отвела взгляд в сторону.

Вцепившись в полотенце, потуже завязала его и поспешила обратно в комнату. Если быть откровенной, то попросту сбежала. Может, я ударилась головой и не заметила? Иначе как объяснить то странное оцепенение и сильное физическое влечение, которое свалилось на мою голову?

Марьяна спала, крепко обхватив руками подушку. Я скинула полотенце, надела футболку и достала из сумки припасенное зелье забвения, которое уже испытала на Василисе.

– Три капли – и три дня жизни ушли в никуда, – прошептала я, встряхивая вязкую жидкость. – Как просто…

Спрятав зелье обратно, я легла на кровать, отвернулась от спящей Марьяны и прикоснулась рукой к холодной стене. Глубоко вздохнув, принялась водить по ней пальцем, изображая первую руну славянского ряда – Мир, которая дарует защиту и поддержку предков. Перепробовав уйму ритуалов и зелий, мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к рунам. Больше всего на свете хотелось сейчас просто спокойно поспать и не видеть кровь каждую ночь.

3. Первый день занятий

Проспав всего несколько часов, я снова проснулась от удушающего кошмара, преследовавшего меня уже много ночей. Руны тоже не смогли помочь с этой напастью. Марьяна же крепко спала, обняв подушку во сне. Подругу явно не тревожили костяные мосты.

Взяв телефон в руки, я опустила босые ноги на холодный пол, поднялась и подошла к окну. До звонка будильника оставалось еще около двух часов, а сна не было уже ни в одном глазу. В свете фонарей блестел снег, которым за ночь замело все тропинки в округе. Ветер трепал ветви деревьев, подхватывал снежинки, кружившие вокруг особняка, и уносил прочь. Я поежилась и отошла подальше от окна, от которого веяло холодом.

Достала из рюкзака ежедневник в черной кожаной обложке и уже в двадцатый раз за месяц записала сон, стараясь не упустить ни одну деталь.

Пролистав последние страницы, я пробежала взглядом по написанному. Мне и не нужны были эти записи, я и так помнила каждое мгновение. Хотела бы забыть, да не удавалось. Кошмар впился в сознание и не отпускал даже при свете дня, заставляя прокручивать снова и снова мой поход по мосту из костей. Записывая в ежедневник, я пыталась разложить сон по полочкам, проанализировать каждую мелочь. Да и меня это просто успокаивало.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина, разбавляемая лишь сопением Марьяны и черканьем ручки по бумаге.

«…Красное небо над головой и сильная жара, от которой хотелось как можно скорее спрятаться. Я шла уже привычным для меня маршрутом. Босыми ногами я ступала по земле, поросшей густой зеленой травой, отчего казалось, что я не иду, а парю в облаках. Чем ближе был берег, тем скуднее становился лес вокруг, трава перестала быть мягкой и начала колоть ступни сухими колючками. В воздухе витал запах гари. На берегу не было ни одного растения. Земля была выжжена, как после пожара.

Река неспешно текла вдоль берега. Я старалась держаться от нее как можно дальше. Ее черные воды были похожи на мазут, кое-где даже вспыхивали небольшие искры, а над самой рекой клубился густой туман. Впереди снова показался белоснежный мост. Издалека поначалу восхищалась его красотой и искусно проделанной работой мастера, который его создал. Но чем ближе подходила, тем явственнее видела, что по обеим сторонам моста стоят колья с надетыми на них человеческими черепами. Сам мост тоже был сделан из костей.

На середине моста я замерла. Что-то внутри просило остановиться и не делать больше ни одного шага по этому проклятому мосту. Но другая сила, которая и загнала меня сюда, тащила дальше. Противоположный берег был совершенно иным. Вместо сухой земли – огромные серые камни, мраморные плиты и уходящая вдаль скалистая лестница, скрытая туманом.

Когда я уже почти сошла на берег, дым, исходивший от реки, стал обволакивать меня, пока я не начала задыхаться. Закашлявшись, я попыталась быстрее перейти на скалистую местность, но тело отказывалось слушаться. Ноги подкосились, и, не удержавшись, я упала. Ладони кровоточили от царапин, оставленных заточенными костями, а из черной смоляной воды стали появляться руки, пытающиеся схватить меня и утащить на дно…»

Я захлопнула ежедневник и еще раз посмотрела на ладони. Убедившись, что кровь осталась во сне, я направилась в душевые. Меня не покидало ощущение, будто я вся пропахла дымом, а во рту чувствовался пепел.

«Всего лишь сон», – повторяла я, пока терлась мочалкой и дважды чистила зубы. Когда я уже оправилась от ночного кошмара, прозвонил будильник, объявляя о начале первого учебного дня в этом году.

– Только не это, – простонала Марьяна, закрывая голову подушкой.

– Проснись и пой, – весело сказала я и накрасила губы ярко-красной помадой.

– Ты что, не ложилась вообще? Откуда такой энтузиазм? – зевнула Марьяна, нехотя вытаскивая ноги из-под одеяла. – Или ты живительное зелье выпила? – Она не спеша начала расплетать свободную косу, неотрывно следя за каждым моим движением.

– Живительного больше нет, – я развела руками и указала на полочку с зельями, – ты же сама выпила последнее во время экзаменов в декабре. Ингредиентов на него сейчас днем с огнем не сыщешь.

– Знаю, что нет, – отмахнулась подруга. – Но если тебе что-то надо, ты и другим способом это добудешь.

Я фыркнула и демонстративно стала копаться в шкафу в поисках платья, чтобы не продолжать эту опасную тему. Не хотелось снова пустых разговоров о Елисее и Василисе. Я сделала мысленную пометку: наведаться на днях к Яге и проверить украденное у Василисы зеркало.

– Не понимаю, о чем ты, – мило улыбнулась я Марьяне.

– Ага, конечно, – в тон ответила она и поспешила в душевые.

Я достала из шкафа черное вязаное платье до колен. Совершенно закрытое и простое, если не считать огромного разреза на ноге. Это была одна из тех немногих вещей, которые я действительно купила, а не украла благодаря мороку. Покрутившись перед зеркалом, висевшем на том же шкафу, я уселась на кровать и принялась ждать Марьяну.

Сегодня старшему курсу необходимо было явиться к завтраку раньше остальных. Обычно это означало, что директриса поведает нам какую-то важную новость. В этот раз я точно знала, что это будет за новость.

– Слышала, что у нас новенький? – запыхавшаяся Марьяна влетела в комнату и начала выискивать в шкафу подходящий наряд. А Вера Ипполитовна переживала, что я разболтаю всей школе о только что прибывшем ученике. – Полина и Аксинья так меня задержали своими новостями, теперь времени на прическу совсем мало.

– Да, слышала, – нехотя ответила я. – Даже видела.

Марьяна недоверчиво уставилась прямо на меня.

– И когда это ты успела?

– Вчера вечером случайно столкнулись в холле, когда его встречала директриса. Ничего интересного. – Пожав плечами, я достала из ящика гребень и принялась расчесываться, придавая волосам более цивилизованный вид.

После сна они распушились, и было очень трудно пригладить их обычными средствами, а заплетать их в косу я совершенно не хотела. Понимая, что просто расческой ничего не добьюсь, я сделала вдох и, сконцентрировавшись, провела рукой по волосам, отчего те разгладились и приняли форму легкой волны, мягко спускаясь до талии.

– Ничего интересного, говоришь? А зовут его случайно не Демьян Власов? – Подруга оделась и принялась укладывать волосы. – Не понимаю, как ты не боишься причесывать свои кудри огненной магией. Я всегда боюсь их спалить, здесь ведь трудно не переборщить.

– Да, Демьян Власов. А что?

– Ну ты даешь, Алиса! – Марьяна накрасила губы легким блеском и укоризненно взглянула на меня.

– Извини, я все детство провела в лесу в компании старой ведьмы, лесного духа и кучки диких животных, а не водя хороводы на балах знати. Так что рассказывай!

– Ладно, прости. – Марьяна состроила самое невинное выражение лица из своего арсенала. – Демьян – сын Марии Владимировны Власовой. Она, конечно, больше к темным относится, но ее почему-то все равно всегда приглашают на все балы и встречи. Она же прямой потомок Марены, богини смерти и, в принципе, на порядок выше всех этих царевичей и их жен. Но все равно как-то не очень справедливо, ведь остальных даже на порог не пускают.

– А его папа? И с чего ты вообще взяла, что она темная? – Мы поспешили на первый этаж. Не хватало еще опоздать в самый первый день занятий.

– Папа у него умер очень давно. Никто его толком и не знал. Мария Владимировна даже фамилию его не брала и Демьяну дала свою. Такое ощущение, что отца Демьяна даже не существовало, – задумчиво сказала Марьяна. – А по поводу того, что его мама темная, слухи разные ходят. – На лестнице нас обогнали Полина и Аксинья, подруги Марьяны.

Меня они всегда обходили стороной, и не скажу, что я не понимала причины. Когда мы были младше, Полина вечно смеялась над моей старой одеждой и густыми темными кудрявыми волосами, называя злобной ведьмой из сказки. Когда нам было по четырнадцать, я напустила на нее морок и заставила украсть ответы на итоговую контрольную по славянской мифологии. Как оказалось позже, на кабинете преподавателя стояла специальная защита и выяснить, кто вор, не составило особого труда. Я же, получив свои ответы, отлично сдала нелюбимый мною предмет и благополучно отправилась на летние каникулы. Полине же повезло намного меньше, она весь июль была вынуждена отрабатывать наказание вдали от дома и магии на какой-то ферме, помогая выращивать лошадей. Естественно, она не помнила, почему вдруг решила украсть этот злополучный листок с ответами, но, видимо, какие-то подозрения все же имела. Нехотя кивнув мне, девушки спустились вниз.

Марьяна посмотрела им вслед и приглушенным голосом продолжила:

– Открыто сторону она не выбирала. Да и доказательств против нее никогда не было. Так что, как говорится, не подкопаешься. Но она не пренебрегает древней темной магией – это точно. Я слышала, – Марьяна еще ближе подошла ко мне, чтобы даже при желании никто не смог бы нас услышать, – Демьян родился уже мертвым, но она никому не дала до него даже дотронуться и через пару дней явилась в свет с абсолютно здоровым ребенком. Дескать, врачи все-таки спасли. Но ты же знаешь моего отца, он чует темную магию за версту. Каждый раз, когда на приеме видит Демьяна, кривит нос и подальше отходит. Мама не знает, что с ним делать. А он говорит, что не может рядом с Демьяном находиться, ему становится плохо.

Я молчала, пытаясь обдумать слова Марьяны. Догадки ее отца – Владимира Сергеевича Елисеева, были не беспочвенны. Я сама оказывалась под его грозным взглядом. Мне кажется, я так часто использовала темные обряды, что они уже заклеймили меня как темную ведьму. Но в открытую он никогда ничего не говорил, да и Марьяне не запрещал со мной общаться. Род Марьяны происходил от царевича Еремея и его жены, в народе прозванной «мертвой царевной». Это она лежала в хрустальном гробу в темной пещере, это ее отравила яблоком мачеха и спас в итоге царевич. Потомки Еремея и его жены могли распознавать ложь и чуять темную магию. На мою удачу, Марьяне лишь иногда удавалось угадывать обман, и то прилагая немалые усилия. Подруге передалась небольшая доля особенностей рода Елисеевых. Про ее умение чувствовать темную магию я вообще не слышала.

Войдя в столовую, мы уселись за свой любимый самый дальний стол у окна, где оставалось еще два свободных места. Одно из них в скором времени занял Матвей, который с ослепительной улыбкой преподнес Марьяне настойку от тошноты.

– На всякий случай, вдруг случится повторение вчерашней истории, – подмигнул он и принялся намазывать масло на хлеб.

Марьяна яростно уставилась на него, вертя в руках пузырек. Все-таки, наверное, я переборщила со своей глупой местью.

– Да, спасибо, Матвей, – гневно проговорила Марьяна и отхлебнула кофе.

– Не напоминай ей об этом, Марьяне и так не очень после вчерашнего, – сказала я Матвею. Тот, улыбнувшись, подмигнул мне и приступил к завтраку.

«Никаких больше настоек тошноты!» – в очередной раз повторила я себе и с удовольствием принялась за творожную запеканку, радуясь, что это не овсянка, которую здесь подавали большую часть времени и от которой меня, если честно, уже тошнило, как Марьяну после злополучной настойки.

Сама столовая была так же шикарна, как холл. Высокие потолки, фрески на стенах и на потолке, белоснежные скатерти, но больше всего мне нравилось витражное окно от пола до потолка, возле которого мы всегда занимали место. Мозаика переливалась всеми цветами радугами, отбрасывая блики на предметы вокруг, создавая атмосферу чего-то волшебного и уютного даже в холодное январское утро.

Я и не заметила, как разговоры в столовой стихли. Все взгляды приковались к двери, у которой стояла Вера Ипполитовна в сопровождении Демьяна и Василисы. Власов небрежно стоял, засунув руки в карманы. Он снова был одет во все черное: рубашка, брюки, отполированные до блеска ботинки. Василиса рядом с ним сияла, как начищенный пятак, то и дело бросая на Власова робкие взгляды из-под полуопущенных ресниц. Я закатила глаза, ведь она была такая же скромница, как я – царевна из древних историй.

И как она будет потом объяснять эти кривляния своему суженому Елисею? Отвернувшись к окну, я начала безразлично разглядывать падающие за окном снежинки, чтобы только не видеть это тошнотворное зрелище.

– Всех поздравляю с наступившим новым годом! Надеюсь, этот год принесет вам только счастье и радость. А также советую вам ответственно подойти к подготовке к обряду, который завершит ваше обучение в школе, – громко начала директриса, обводя взглядом помещение. Видимо, мысленно определяла опоздавших, которые не присутствовали на завтраке. – Хочу напомнить, что в школе, если вы забыли, все еще действует запрет на темную магию. Также…

Я размешивала сахар в кружке с кофе и ухмылялась, не обращая внимания на речь Веры Ипполитовны. Подняв глаза, я увидела, что Демьян пристально смотрит на меня. Я вопросительно выгнула бровь, и он тут же перевел взгляд на стоящую рядом с ним Василису.

На десятом правиле школы, которое, естественно, никто не соблюдал – в нем запрещалось оставаться после отбоя в чужих комнатах, – Василиса не выдержала: громко цокая высоченными каблуками, она подошла к директрисе и что-то шепнула ей на ухо.

– Ах да! Если кто-то знает что-нибудь о пропавшем зеркале Василисы, прошу немедленно мне сообщить. Это вам не шутки, пропал очень ценный магический артефакт. – Вера Ипполитовна еще раз оглядела столовую и, остановив взгляд на мне, повернулась к новенькому. – И последнее объявление на сегодня. В нашей школе теперь будет обучаться Демьян Власов. Некоторые из вас уже с ним знакомы. Демьян получал образование в разных магических школах мира и собрал знания обо всех видах магии. Я думаю, вы сможете чему-нибудь у него научиться. – Директриса улыбнулась Демьяну и жестом указала на накрытые столы. – Что ж, Демьян, удачи! Садись на любое свободное место, завтрак уже на столе.

– Интересно, кто все-таки спер зеркало у этой ненормальной? – шепнула мне на ухо Марьяна. – Как смогли обойти защиту?

– Без понятия, – бросила я. – Может, это вообще был не ученик.

Власов кивнул директрисе и снова посмотрел на меня. Василиса, спохватившись, потащила Демьяна за свой стол. Он мягко улыбнулся и что-то сказал ей, а затем направился прямиком к столу у окна, где мы и расположились. Саша Усова тут же подбежала к Василисе, и они недоуменно уставились на нашу компанию.

– Какого черта, – прошипела я, стараясь не смотреть на приближающегося новичка.

– Матвей Ларин, – улыбнулся Власов, подходя к столу. Матвей подскочил и обнял его, как старого друга.

– Демьян Власов! Садись к нам, – он пропустил Власова к стулу у окна, прямо напротив меня. Я поежилась в ожидании очередного приступа головной боли, но сегодня, на удивление, ничего не почувствовала.

«Ну и правильно! – подумала я. – Пусть держит свои темные щупальца подальше от моей головы».

– А мама твоя и не сказала, что ты теперь будешь с нами учиться, – подала голос Марьяна, пытаясь аккуратно разломать запеканку.

– Да, мы были у нее на рождественском приеме. Она говорила, что ты с друзьями уехал куда-то и появишься только перед самым началом семестра. А про школу вообще ничего. Мы думали, ты сейчас в Норвегии, – поддержал ее Матвей.

– С друзьями из старой школы ездили на Эльбрус покататься на лыжах, – ответил Демьян, делая глоток кофе. – Насчет школы мы с мамой решили буквально на днях. Хотелось бы все-таки пройти обряд на своей земле, а не таскаться по горам в Норвегии.

– И правильно, – кивнул Матвей. – Ну что, Алиса? Наконец-то у тебя появился достойный соперник. – Матвей посмотрел на меня, улыбаясь во весь рот. Все-таки они с Марьяной были идеальной парой. Оба голубоглазые, светловолосые и, ко всему прочему, страшные болтуны.

– Не думаю, что…

– Думаю, мы не станем соревноваться, – перебил меня Демьян и аккуратно промокнул рот салфеткой.

– Именно это я и хотела сказать, – сквозь зубы проговорила я, глядя прямо на него.

– Я всего лишь учился в пяти лучших магических школах мира, – улыбнулся Власов, продолжая наслаждаться ситуацией и совершенно игнорируя мой гневный взгляд.

– Но это не делает тебя самым сильным колдуном в этой школе, – язвительно парировала я, поднимаясь из-за стола. Демьян последовал за мной.

Марьяна и Матвей тоже решили отправиться на урок. Они с интересом переводили взгляд с меня на Демьяна.

– А что же делает? – раздалось у меня над ухом. – Неужели воровство магических зеркал у одноклассников или брильянтовых сережек из магазина? – Демьян неспешно шагал рядом со мной. Я машинально дотронулась до мочки уха, на которой действительно блестел драгоценный камень, и оглянулась на Марьяну. Та, обнявшись с Матвеем, шла чуть в стороне и что-то активно с ним обсуждала.

– Не понимаю, о чем ты, Демьян.

– Да кто бы сомневался, обманщица, – усмехнулся он, открывая передо мной стеклянную дверь, ведущую в оранжерею.

Стеклянный потолок был полностью засыпан снегом, растения прижимались к стенам, а бабочки, летавшие под потолком, создавали ощущение нереальности происходящего. Здесь росли травы почти для любого зелья. Летом же все ингредиенты можно было отыскать в лесу, поэтому я делала побольше запасов до наступления холодов. Если все-таки что-то заканчивалось, я захаживала сюда, но старалась делать это как можно реже. Не хотелось, чтобы меня поймали за приготовлением запрещенного снадобья, а именно такие я и изготавливала. На одно только зелье забвения требовалось с десяток разных ингредиентов.

– Подходим сюда, старший курс, – раздался голос Людмилы Руслановны из глубины оранжереи.

Мы вышли к высокому дубу, стоявшему точно посередине и уходившему ветвями высоко под потолок. Дерево источало легкое золотое свечение и тепло. Вокруг дуба была намотана толстая золотая цепь. Мне кажется, даже если бы кто-то обладал недюжинной силой, все равно не сдвинул бы цепь с места. Именно этому дереву мы были обязаны защитными чарами, не подпускавшими сюда темных колдунов и ведьм.

Но последнее время я с опаской заходила в ворота школы, каждый раз боясь, что магия дуба не пропустит меня. Но, видимо, моя магия была еще не настолько темной. А морок, который я напускала, был не таким уж и злом. Магия дуба пока принимала меня.

Вокруг дуба стояли небольшие скамейки, на которых были разложены чистые листы и гелевые ручки. Людмила Руслановна стояла возле одной из скамеек в длинном белоснежном платье, украшенном пестрыми цветами. Она вполне могла бы сойти за ученицу этой школы, но на самом деле ей было уже около тридцати. Ее русые волосы были заплетены в косу, а макияж на лице отсутствовал. Ей он и не был нужен. Ведьма обладала настоящей естественной красотой.

– Ну что же вы стоите, – улыбнулась преподавательница, – подходите, рассаживайтесь.

Я села на ближайшую скамейку и поискала взглядом Марьяну. Подруга направилась в мою сторону, но выбрала противоположную скамейку и подозвала Матвея. Я непонимающе уставилась; она виновато пожала плечами и указала на него, он поцеловал ее в щеку и сел рядом. Невероятно! Мы же всегда сидели вместе.

– А здесь ничего. Правда, жарковато, – раздался знакомый голос. Демьян сел рядом, расстегивая верхние пуговицы рубашки и закатывая рукава. На его правой руке поблескивало кольцо, которого вчера еще не было, с небольшим изумрудом. Сомневаюсь, что это обычное ювелирное кольцо из магазина. Василиса, сидевшая неподалеку с Елисеем, то и дело бросала на меня злые взгляды. Бьюсь об заклад, она на полном серьезе думала, что я подбросила Демьяну любовное снадобье.

– Ты еще разденься тут, – огрызнулась я, обмахиваясь чистыми листами, лежавшими на лавочке. Но сразу же почувствовала, как краснею, вспомнив вчерашнюю встречу в душе.

– Боюсь, этого ты уже не выдержишь. Всю ночь думала, как бы снова меня увидеть голым? – Ухмыльнувшись, Демьян выхватил у меня из рук бумагу.

– Ты что творишь? Мне же жарко, – возмутилась я и попыталась забрать обратно самодельный веер.

Демьян схватил меня за локоть и ненадолго прикрыл глаза. Я открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь неприятное, но сразу же захлопнула. На меня повеяло прохладным ветерком. Демьян убрал руку, но прохлада осталась.

Я постаралась подальше отодвинуться от него, хотя сделать это было сложно: лавочка вмещала нас двоих, но не давала свободного места.

– Ну что, мои дорогие. Последний семестр мы с вами изучаем травы и растения, а также их воздействие на нашу магию, – Людмила Руслановна вышла в центр и остановилась рядом с дубом. – Мы с вами уже знаем, что иногда даже щепотка нужной травы может спасти жизнь. К примеру, кто скажет мне, корень какого растения необходимо прожевать, чтобы на несколько часов стать невосприимчивым к любым ядам?

Я сразу же подняла руку.

– Да, Алиса.

– Это корень имбиря. Действия хватает на пять или шесть часов, в зависимости от того, когда он добыт. Чем раньше, тем дольше сохранится невосприимчивость к ядовитым снадобьям.

– Правильно, – улыбнувшись, ответила учительница и, повернувшись к другим ученикам, уже хотела задать новый вопрос, как ее перебил голос Демьяна:

– Он не всегда срабатывает. Например, если в яд добавили каплю крови предполагаемой жертвы, один корень не сработает. – Он снисходительно взглянул на меня и продолжил: – В таком случае следует добавить и цветки липы.

– Надо же, Демьян. Где ты обучался травам? – Людмила Руслановна с интересом рассматривала Власова.

– Больше всего знаний о растениях я получил на Алтае. Там есть неплохие учителя, да и у меня дома довольно много книг на эту тему, – ответил Демьян, и его голос прямо источал самодовольство. Однако было видно, что колдун не особо хочет распространяться о том, как получил эти знания.

Спустя полтора часа занятия я была очень зла. К любому моему ответу Демьян давал более развернутое объяснение. И, как бы мне ни хотелось обратного, его знания были обширнее моих.

– Никогда не любила травы, полная скукотища всегда на уроках. Но точно не сегодня, – пихнула меня локтем Марьяна, когда мы вернулись в свою комнату, чтобы переодеться перед тренировкой в лесу.

– Вообще не понимаю, зачем он тогда приперся в нашу школу, если и так все прекрасно знает, – сквозь зубы процедила я, надевая джинсы и свитер. – Сидел бы дома до лета. Ему бы и так разрешили пройти обряд, раз его мама такая крутая.

– Ты к нему несправедлива, потому что понимаешь, что он хорош.

Я метнула на нее взгляд и собрала волосы в хвост.

– В плане знания растений, естественно, – ухмыльнувшись, добавила подруга.

Я проигнорировала Марьяну и, не дожидаясь ее, спустилась вниз.

На крыльце перед школой уже стояла небольшая толпа. Снег прекратился, и солнце пробивалось сквозь тучи, отчего сугробы во дворе ярко искрились под его лучами.

Власов стоял неподалеку в окружении Василисы и ее друзей. Засунув руки в карманы спортивной куртки, я спустилась по ступенькам и остановилась в нескольких шагах от них. Елисей, стоявший между ней и Демьяном, увидел меня и подошел. Василиса попыталась поймать его за руку, но тот лишь отмахнулся.

– Даже в валенках ты прекрасна, – сказал Елисей. Я недоуменно уставилась на свои угги и промолчала. – Могла бы и ответить. Я звонил тебе несколько раз.

– Была занята.

– Тебе не кажется, что ты как-то странно себя ведешь? – не выдержал Елисей и схватил меня за рукав куртки. Не надо было смотреть на Демьяна и остальных, чтобы заметить их внимание.

– Не устраивай концерт, пожалуйста, – отодвинулась от него я, выдергивая руку. – Я не обязана отвечать на твои звонки, если не хочу.

– Не хочешь? А что за чертовщина тогда творилась в декабре? – Елисей гневно смотрел на меня, сжимая руки в перчатках.

– Мне было скучно, – равнодушно ответила я. – А теперь мне уже весело, поэтому, пожалуйста, хватит донимать меня своими звонками. Василиса может не так понять.

Елисей хотел что-то еще сказать, но тут его прервал подошедший к нам Власов:

– Арсеньев, тебя зовет твоя невеста, – холодно сказал Демьян, глядя при этом почему-то на меня. Елисей хотел что-то сказать, но просто кивнул и вернулся к Василисе.

– Значит, ты еще и разбиваешь сердца наследникам древних родов, – продолжил Демьян, разглядывая мои собранные в хвост волосы.

– Это мое второе любимое занятие, поэтому тебе нужно быть осторожным и держаться от меня подальше, – посмотрев прямо на Демьяна, я слегка улыбнулась.

– Боюсь, что это невозможно, позерка. Мы же на одном курсе, – улыбнувшись в ответ, Демьян кивнул подбегающей к нам Марьяне и вернулся к своей компании. Я недоумевающе уставилась ему вслед. Он назвал меня позеркой?

– О чем болтали? – хитро прищурившись, спросила Марьяна, одетая в нежно-розовую дутую куртку, которая делала ее похожей на клубничное мороженое.

– Ты где так долго ходишь? – спросила я у нее в ответ, повыше застегивая молнию на куртке. – Учти, если опять кинешь меня и уйдешь в пару к Матвею, я…

– Алиса, ну пожалуйста. Я как раз собиралась тебя попросить. Мы хотели сегодня вместе попробовать пройти тренировку. – Подруга вцепилась в меня и крепко обняла. Розовый мех от капюшона на ее куртке залез мне прямо в лицо, отчего я чуть не задохнулась. Отмахнувшись от Марьяны, я ответила:

– Ладно, а мне тогда с кем сегодня проходить тренировку, по-твоему? С Василисой?

Ответить подруга ничего не успела, так как из школы показалась Вера Ипполитовна.

Мы подошли ближе к крыльцу. Директриса стояла на самой верхней ступеньке в своей неизменной длинной пушистой шубе.

– Сегодня мы спрятали в лесу один предмет. Ваша задача – его найти. Тот, кто первым это сделает, получит в подарок то, что было спрятано.

Мы с Марьяной переглянулись. Раньше за победу на испытаниях мы просто получали хорошие оценки.

– Работать будете, как обычно, вдвоем, но сегодня пары были распределены мной лично.

Толпа зашумела, выражая недовольство этим нововведением.

– Тишина! – громко проговорила Вера Ипполитовна, спускаясь на одну ступеньку ниже. – Вы не всегда будете в команде с теми, с кем вам комфортно и с кем вы давно сработались. Условия вашей будущей работы могут быть самыми разными. Самое время пробовать новое, пока у вас есть еще такая возможность – учиться. У кого-то есть возражения?

Все молчали.

– Что ж, тогда Елисеева…

Марьяна вскинула голову.

– …ты в пару к Прокопьевой.

Василиса расстроенно покосилась на Елисея.

Я спокойно стояла возле забора, и было абсолютно все равно, с кем меня поставят в пару, до того момента, пока Вера Ипполитовна не сказала:

– Ну и, наконец, Демьян Власов. – Немного помедлив, директриса продолжила, хотя я уже прекрасно знала, кто был единственным оставшимся человеком: – В пару к Алисе Вединой.

4. Испытание

Зайдя как можно глубже в лес, я осмотрелась по сторонам.

– С чего начнем? – поинтересовался Демьян, разглядывая гущу деревьев вокруг.

– У тебя есть предложения? – спросила я и попыталась сконцентрироваться на спрятанном предмете. Мне всегда отлично удавалось проходить поисковые задания. Правда была в том, что в большинстве случаев для поиска я использовала темную магию. Марьяну легко можно было одурачить, отвлекая разными поручениями, если она сама не хотела использовать магию для поиска.

С Демьяном этот фокус не пройдет.

Видимо, это первое задание, с которым мне не справиться, если, конечно, Власов не придумает что-нибудь.

– Я уверен, что ты ни разу не провалила задание. В этот раз, видимо, какая-то проблема? – иронично поинтересовался Демьян, ступая по сугробам за мной дальше в лес.

Я снова попыталась сконцентрироваться на неизвестном предмете, спрятанном в лесу. Как только я начинала чувствовать призрачную нить – та тут же обрывалась.

– У тебя очень слабо развита светлая магия, ты в курсе? – спросил Демьян, отодвигая передо мной еловую ветвь. Он явно знал обо мне намного больше, чем окружающие.

– С чего ты взял? – Выгнув бровь, я с интересом взглянула на него.

– Лишь предполагаю, – ответил Власов. – Но почему тогда ты лучшая? Возможно, используешь иную магию?

– Демьян, что ты ко мне пристал? Хочешь меня в чем-то обвинить? Так вперед, Вера Ипполитовна с удовольствием тебя выслушает! – ядовито сказала я и смахнула со своей куртки упавший с деревьев снег.

– Я что, по-твоему, прибыл в эту школу, чтобы выводить таких маленьких ведьм, как ты, на чистую воду? – засмеялся Демьян и дернул меня за волосы.

– Детский сад, – прошипела я, потуже затягивая хвост и надевая капюшон.

– У тебя вообще не должно быть от меня секретов, голыми мы уже друг друга видели, – не отставал Демьян.

– Не обольщайся, здесь все видели друг друга голыми. Если ты не в курсе, на русальную неделю каждый год проводится очень любопытный обряд в реке.

– Ну, давай же! Наверняка у тебя есть какой-то беспроигрышный ритуал поиска.

– А у тебя как будто нет, ученик пяти лучших магических школ?

– Хочешь увидеть мой метод – вначале покажи свой, – бросил Демьян и остановился. Я фыркнула и, отвернувшись от него, попыталась снова настроиться на спрятанное в лесу.

– Знаешь, чего я не понимаю? – снова пристал ко мне Демьян.

– Наверное, много чего.

– Почему именно зелье забвения? Нет, я бы понял, если бы потом ты с этим человеком вообще не встречалась, но здесь, – он обвел руками поляну, как будто Василиса притаилась за кустом. – Вы видитесь каждый день, и очень рискованно было давать его ей. Я бы сказал, что это слишком заметный способ заметать следы. Ты – злодейка, которая не продумывает планы, но очень эффектно добивается желаемого.

Резко развернувшись, я уперлась в грудь Демьяна.

– Добиваешься от меня признания? – холодно спросила я, смотря в его серые глаза.

– Мне оно не нужно, просто хочу дать совет.

– Какой же? – рассмеялась я. – Использовать в следующий раз морок?

Демьян скептически поднял бровь:

– Его действие выветрилось бы через пару недель. Или же, может, стоило просто замуровать твою подругу в огромном сугробе в лесу?

Я ожидала увидеть его испуг, но Власов спокойно стоял, прислонившись к стволу дерева, и в очередной раз с интересом меня разглядывал.

– Что такого она увидела, раз тебе понадобилось зелье забвения? – спокойно спросил Демьян.

– Я еще раз тебе повторяю! Понятия не имею, о чем ты.

– Ладно. – Он демонстративно зевнул, оттолкнувшись от дерева, под которым стоял. – Давай искать, мне совершенно не улыбается бродить здесь до захода солнца.

Он развел руки в стороны и закрыл глаза. Я с интересом поглядывала на него: темные волосы Демьяна растрепал ветер, но это отнюдь не портило безупречный аристократичный вид.

Внезапно из его ладоней тонкими струйками повалил дым, который моментально стал густеть и разрастаться по лесу.

– Это потоки энергии, – ответил Демьян на мой удивленный взгляд. – Их обычно не видно, если используешь светлую магию.

– То есть ты… темный? – запнулась я.

Он ухмыльнулся, заметив испуг, который я старательно изобразила на лице.

– Только не надо этого цирка, – сказал Демьян, еще раз закрыв глаза. – Можешь притворяться белой и пушистой перед кем угодно, но только не передо мной. Я за версту чую твою магию. Она еще не темная, но уже и не светлая. Поэтому дуб пока и пропускает тебя.

– Каким это образом ты распознаешь мою магию? Я научилась маскировать темные заклятия, – сдалась я. Очень уж стало любопытно, как этот хлыщ, приехавший буквально вчера, смог меня раскусить.

– Я нашел спрятанный предмет, – резко вздохнул он, рассеивая извивающиеся вокруг него вихри дыма. Он взял меня за руку и поспешил на север от школы все глубже в лес. На вопрос Демьян старательно не отвечал, да и вообще проигнорировал мое признание, лишь изредка спрашивал, сможем ли мы беспрепятственно пройти по той или иной тропе, ведь я знала этот лес как свои пять пальцев.

Спустя двадцать минут мы наконец остановились возле высокого дуба. Демьян наклонился и дотронулся до выпирающих из-под земли корней. Снег вокруг растаял, и мы тут же заметили небольшой сундук, покрытый ярко-красными рубинами, который был спрятан под большим корнем. Аккуратно достав его, Демьян протянул мне находку.

– Это же ты нашел, – отмахнулась я. – Пусть награда достается тебе, мне не надо.

– Поверь мне. – Демьян открыл сундук и достал оттуда кокошник, украшенный крупными сапфирами. – Тебе пойдет больше, чем мне. – С этими словами он водрузил его мне на голову. Деревья вокруг покачнулись, свет вдруг померк, а затем снова вспыхнул. Тело ломило так, словно я пробежала сотни километров без передышки. Демьян обеспокоенно склонился надо мной, но я уже почти не различала его лица и провалилась во тьму.

Перед глазами мелькали сотни незнакомых лиц, которые издавали резкие, неприятные звуки. Я попыталась зажмуриться, но ничего не вышло. Сознание парило в этом водовороте, в то время как тело совершенно отсутствовало.

– Замолчите, – не выдержала я гула нарастающих голосов, которые постепенно стали складываться в слова.

– Пришла…

– Она пришла.

– Кто вы?

Лица пропали, на секунду тьма снова обступила меня, но затем справа вновь послышались голоса, и на смену лицам появился скелет, а затем и еще один, костлявая рука которого обхватила прядь моих волос.

– А кто ты, дитя? – раздался голос.

Я молчала, а голос продолжил:

– Кто ты?

– Я Алиса Ведина.

Из темноты выступали все новые и новые скелеты, образуя вокруг меня кольцо.

– Скажи, девочка, ты знаешь, в чем отличие темной магии от светлой? – послышалось слева. Скелет, державший прядь моих волос, отбросил их, как какой-нибудь мусор.

– Темная магия сильнее и дается мне легче, – сказала я. – Да и вообще…

– Достаточно! – прервал голос. – Темная магия всегда берет что-то за обращение к ней, светлая же, наоборот, дарует. Ты разве этого не знала, неразумное дитя?

– Знала я это, – огрызнулась я и сдула с лица упавший локон.

– Но ты все равно выбрала этот способ колдовства, зная, что за все придется платить. Тебя привлекает тьма, не так ли?

В ответ я промолчала.

– Но ты также тянешься к свету… Почему? Я не могу определить твою сторону. На чьей ты стороне, дитя?

– На своей собственной, – отрезала я.

– Так не бывает. Рано или поздно тебе придется выбрать сторону. Твой отец делал этот выбор, твоя мать тоже. И выбор этот противоположен.

– Что ты несешь, мешок с костями? – не выдержала я. – Моя мать не была ведьмой, она обычный человек, только папа был темным. Никакого выбора она не делала.

Скелеты вокруг зашептались и разразились хохотом.

– Глупое дитя, как слепо ты доверилась словам старой ведьмы.

– Не понимаю, о чем вы!

– И почему же тогда такую малютку оставили на попечение светлых магов? – зашептал голос сзади.

– Алиса… Алиса! – приятный знакомый голос позвал меня, вытягивая наверх. Я как будто вынырнула со дна глубокого озера и наконец почувствовала, как оживает мое тело, а в легкие поступает воздух.

Яркий свет ослепил, и первым, кого я увидела, был ворон, сидящий на ветке дерева. Ветви раскинулись над всей поляной, заслоняя уже пасмурное небо. Погода заметно испортилась. Демьян стоял, прислонившись к дереву, смотрел куда-то вдаль и не заметил моего пробуждения.

– Что это было? – первой подала голос я, отчего Власов вздрогнул и обернулся. На нем не было пальто, ведь оно, как оказалось, было на мне.

Демьян подошел ближе, его обеспокоенный взгляд блуждал по моему лицу. Чего он ожидал, интересно? Что у меня появился третий глаз? Убедившись, что со мной все нормально, он снова принял совершенно равнодушный вид.

– Ты как? – наконец спросил он, забирая из моих рук пальто.

– Очень странно, как будто я проспала целый день. Который час?

– Ты была без сознания минут десять.

– И ты просто сидел и смотрел на меня? И даже никого не позвал на помощь? – разозлилась я, глядя на то, как он рассматривает кокошник с разных сторон.

– Во-первых, я не думаю, что преподаватели школы могли спрятать здесь что-то способное навредить ученикам. А во-вторых, я решил подождать минут пятнадцать, а потом уже тащить твое тело в школу. Но ты проснулась раньше, так что все нормально. – Демьян посмотрел мне прямо в глаза, и я тут же отвернулась, вновь увидев красные искры.

Когда мне было тринадцать, бабушка сказала, чтобы я никогда не смотрела в глаза людям, которым не доверяю. «Можешь посмотреть и больше никогда не вернуться», – сказала она мне тогда.

В тот момент я не понимала, что это может значить. Но в глаза окружающим все-таки смотреть перестала. Со временем я узнавала все больше о магии, и ответ на этот вопрос нашелся пару месяцев назад в одной из книг в запрещенной секции библиотеки. В книге было сказано, что некоторые ведьмы и колдуны могут с помощью взгляда украсть часть воспоминаний и заменить их на новые. И в телепатии зрительный контакт играет большую роль, ведь можно четче уловить мысль находящегося рядом человека.

– Ты прав, не надо поднимать панику. Я, наверное, просто утомилась. – Я равнодушно пожала плечами и забрала из рук Демьяна кокошник, отправивший меня в неизвестное место, и спрятала его под куртку. – Надо возвращаться, по-моему, скоро будет метель, – указала я на стремительно надвигающиеся тучи.

Мы зашагали обратно к школе. По тропинке это делать было куда проще, но вот голова все еще немного болела после этой загадочной прогулки к скелетам.

– То есть ты хочешь сказать, что ничего не увидела, пока была в обмороке? – скептически поинтересовался Демьян, пропуская меня вперед и отодвигая пушистую еловую ветвь.

– Совершенно ничего, а что?

– Думаю, что ты врешь, ну да ладно. Можешь хранить свои секреты сколько влезет. – Он шел за мной, и я вновь, как и вчера, ощутила его давящую энергетику.

– Даже не пытайся залезть ко мне в голову, – ухмыльнулась я, бросив на него взгляд.

– У тебя сильный блок в голове, хотя защиты на тебе нет, как на остальных ведьмах здесь. – Он подошел ко мне, и мы уже вдвоем пошли по тропинке, ведущей прямо к центральным воротам. – Как так вышло, что тебе ее не поставили? И где ты научилась так сопротивляться телепатии?

– Дело не только в телепатии, я могу сопротивляться любому колдовству, которое основано на подавлении воли. Кроме магии Яги: она слишком сильна, – сказала я, рассматривая его профиль. Его лицо немного раскраснелось из-за мороза, но выглядел он так, как будто прямо сейчас готов поехать на любой светский прием и очаровать всех вокруг. – А защиту надо было в детстве делать, но бабушка сказала, что мне это сейчас не нужно. Мой дар сам меня защищает.

– Невосприимчивость к подавлению воли, интересно, – протянул Демьян, дергая снежную ветку, отчего та осыпала нас хлопьями снега. – Но обычная магия вроде заклинаний и отваров на тебя действует.

– Что? Планируешь какую-то пакость? – съязвила я, глядя на его заинтересованное лицо.

– С чего ты взяла, что я воспользуюсь этим против тебя? Может, мы с тобой на одной стороне, – спокойно возразил Демьян.

«Рано или поздно тебе придется выбрать сторону», – вновь раздалось в голове.

– Я так не думаю, – спустя некоторое время ответила я. – По твоей магии видно, какую сторону ты выбрал. А мне хочется думать, что у меня этот выбор пока есть.

Демьян усмехнулся, но ничего не сказал. Открыв железные ворота, мы с удивлением заметили, что во дворе до сих пор никого не было.

Холодный ветер трепал мои выбившиеся из хвоста волосы. Повернувшись в сторону леса, я заметила приближающихся порознь Василису и Марьяну.

– Ну, наконец-то, – запыхавшись, сказала Марьяна, отодвигая железную дверь ворот. – Какая холодрыга, да и ветер еще поднялся.

– Где все остальные? Вы никого по пути не видели? – спросила я у подруги, игнорируя Василису, которая тут же подбежала к Демьяну.

– Нет, совершенно никого, – растерянно пробормотала Марьяна, озираясь вокруг.

Василиса с улыбкой о чем-то рассказывала Демьяну и демонстрировала ему подвеску с ониксом. Власов хмурился и изредка бросал на меня недвусмысленные взгляды.

– Что это у нее? Откуда она подвеску откопала? – не выдержала я, направившись в сторону Демьяна и Василисы.

– Так это же приз, – удивленно ответила Марьяна. – Мы нашли спрятанный предмет, а там, в мешочке, лежала эта подвеска с ониксом.

– Теперь темные не смогут влезть мне в голову, – с восхищением тараторила Василиса, схватив Демьяна за рукав. – Я выиграла!

– Мы выиграли, – перебила ее Марьяна.

– Лучше б тебя ко мне в пару поставили, – обиженно проговорила Василиса, зачарованно глядя в глаза Демьяну. Может, на ней приворот? – Мы бы с тобой вместе получили наивысшие оценки, а так… – она брезгливо взглянула на меня, – тебе просто не повезло с напарницей.

Я уже открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю о ней и об этом состязании, как Демьян отцепил руку Василисы и подошел ко мне.

– Нет, думаю, как раз с напарницей мне очень даже повезло, – ответил он.

Василиса непонимающе уставилась на Демьяна.

– Ну что, где остальные? – Вера Ипполитовна сошла со ступенек крыльца. Я посильнее застегнула куртку и прижала к себе кокошник. Мы с Демьяном переглядывались, пытаясь понять, что мы нашли в лесу. Если это не был приз за состязания, тогда что? И самое главное, откуда оно там взялось? Надеюсь, ему хватит ума промолчать и не говорить о нашей находке.

– Они, наверное, еще бродят по лесу, – отозвалась я.

– Ну и пускай, придут когда-нибудь, – вздохнула директриса, с улыбкой наблюдая за Василисой, продолжающей вертеть в руках подвеску. – Я вижу, что у нас есть победитель. Молодец, Василиса! Подвеска с ониксом, защищающая от малых темных заклинаний, теперь твоя. Марьяна, ты также получаешь пятерку за сегодня, – подруга улыбнулась, пихая меня в бок. – Хотя я ставила на другую пару, – еле слышно прошептала Вера Ипполитовна, проходя мимо нас с Демьяном.

Ближе к ночи наконец все вернулись в особняк, за исключением Пети Василькова и Оли Лаптевой. Они заблудились и посылали огненные искры над лесом, чтобы их нашли. Оба были подкованы в снадобьях, но совершенно не могли слышать и чувствовать лес, из-за чего почти сразу после начала испытания потерялись, а затем бродили, все-таки надеясь, что выйдут на нужную тропинку к школе.

Взяв по куску шоколадного бисквита и горячий чай, мы с Марьяной разместились за длинным столом в библиотеке и пытались делать домашнее задание.

– Что у тебя по рунам осталось? – спросила подруга, задумчиво кусая карандаш.

– Выучить пару обрядов, в которых используется руна Алатырь, – указала я на исписанные листы в тетради.

– Везет, а мне еще написать надо десять страниц с руническими формулами и расшифровками.

– Это потому, что ты ничего на каникулах не делала, а теперь хочешь взять и выучить все за один вечер.

– Не будь занудой. Зимние праздники ты в избушке просидела, а это лучшее время для балов и приемов. А ведь я тебе предлагала поехать со мной. – Марьяна обиженно захлопнула тетрадку, давая понять, что с рунами на сегодня закончено.

– Я не из именитого рода, мне там делать нечего, – возразила я.

– Глупости! Вот ты просто… – начала Марьяна и тут же замолчала, смотря на что-то позади меня.

– Добрый вечер, – раздалось у меня над ухом. Резко повернувшись, я наткнулась на взгляд холодных серых глаз.

– А, это ты, – равнодушно бросила я, возвращаясь к конспекту.

Демьян иронично поднял бровь и опустился на стул рядом со мной.

– Ты еще не закончила? – спросил Власов, забирая у меня тетрадь. – Уже поздно.

– Нет, не закончила, – ответила я, отвоевывая конспект обратно. – Какая тебе разница?

– Есть разговор.

– Так говори.

Тот, взглянув на Марьяну, схватил меня за руку и потянул в глубь библиотеки.

– Ну, ты куда? – возмутилась я, еле поспевая за широкими шагами Демьяна. Наконец, убедившись, что поблизости никого нет, он отпустил мою руку.

– Тебе что, совершенно не интересно, что мы нашли в лесу? Ты восприняла это как что-то нормальное? – с нетерпением спросил Демьян.

– Конечно, нет, – уперев руки в бока, ответила я. – А ты еще нахлобучил эту штуку мне на голову! Это ведь ты его отыскал. Поэтому вопросы к тебе.

– Где он, кстати? – отмахнулся от моих вопросов Демьян и засунул руки в карманы темных джинсов.

– В надежном месте, – отрезала я.

– Вот пусть там и остается. А нам надо выяснить, что это.

– Не нам, а мне. Ты же сам отдал мне кокошник. А я всегда разбираюсь со всем сама.

– Вопросов нет, – поднял руки Демьян, – но согласись, что есть вещи, в которых я разбираюсь лучше. И смог бы тебе здорово помочь.

Объективно я признавала его правоту. Но мне совершенно не хотелось признавать тот факт, что его знания действительно бы пригодились. А мне очень нужны были ответы. Что это за кокошник? И что за место, в котором я побывала?

– Необязательно всегда разбираться одной. – Он опустил свою руку на полку с книгами поверх моей головы, заставляя меня еще сильнее вжаться в стеллаж.

– Ну, хорошо, если тебе так интересно, – нехотя согласилась я.

– С чего начнем? – улыбнулся Демьян.

– Это ты мне скажи. У тебя по-любому уже есть план.

– В поместье моей мамы есть библиотека поинтереснее этой, – он обвел взглядом помещение.

– Отлично, вот там и поищи, – ответила я и отодвинула его руку, намереваясь уйти.

– Так не пойдет, царевна, – усмехнулся Демьян, притягивая меня обратно. – Я не буду один искать, нужны и твои таланты.

– И как ты себе это представляешь? Мы заявимся к тебе домой вдвоем и будем обыскивать библиотеку? Совершенно не подозрительно!

– Через пару недель моя мама устраивает небольшой прием. Ты заранее приглашена. – Демьян оттолкнулся от стеллажа и добавил: – Платье обязательно должно быть синего цвета. И сделай какую-нибудь нормальную прическу. – Он мельком взглянул на мои затянутые в хвост волосы.

– Если ты думаешь, что я буду рядиться матрешкой, то очень ошибаешься.

– Нет-нет, мне не надо, чтобы ты выглядела, как Василиса, – усмехнулся Демьян и пошел к выходу из библиотеки, оставив меня одну среди пыльных книг.

5. Ателье Монье

Следующие недели проносились стремительно. Демьян, как и в первый день занятий, садился рядом со мной на всех предметах.

– Тебе что, больше не с кем сидеть? – прошипела я, когда тот в очередной раз спровадил Марьяну к Матвею.

– Есть, но мне нравится сидеть с тобой, – спокойно ответил он, доставая книгу в темно-зеленой обложке с закладкой где-то посередине. Мельком прочитав название, я удивилась. И зачем ему история славянских богов?

Я попыталась вспомнить все известное мне о древних богах, что могло бы заинтересовать Демьяна. Но, как назло, ничего не приходило в голову.

Открыв тетрадь, я принялась слушать Тамару Ивановну. Наставница сегодня решила подробно остановиться на теме превращений в различных птиц.

– Вы уже пробовали превращаться каким-нибудь животным? – задала вопрос Тамара Ивановна, разглядывая присутствующих из-под очков. В кабинете стояла тишина. – Так, хорошо, – разочарованно добавила она. – Значит, будем осваивать. Для начала нам нужно подробно изучить этот вид магии. Он перешел к нам от друидов, и мы, представители светлого сообщества, чтим традиции и не используем его во вред другим или в своих личных интересах. Сразу хочу предупредить, что освоить этот дар получится далеко не у каждого, как показывает практика предыдущих лет. Если вы не смогли научиться превращаться, вам придется очень постараться на экзамене, чтобы получить достойную оценку. Да, Александра.

Я обернулась и увидела, как Усова поднимается из-за стола.

– Я умею оборачиваться, но только этот дар у меня с рождения. Это будет считаться?

– В жабу, – кашлянула я, и по рядам раздались смешки, отчего Саша гневно зыркнула на меня.

– У вас семейный дар, так что нет. То, о чем говорю я, – это приобретенная способность, а у вас – оборотничество, зависящее от расположения луны и многих других факторов. На экзамене это не будет учитываться. Вам нужно попытаться освоить оборот в кого-нибудь другого.

Усова разочарованно уселась обратно на свое место и тут же принялась что-то шептать сидящей рядом Василисе.

– Кто может назвать главную особенность превращений? – продолжила Тамара Ивановна.

– Можно обратиться только в то животное, которое близко тебе по духу. Очень важно выбрать правильный объект, в противном случае колдун может остаться в теле неподходящего существа, – ответил Демьян, лениво откинувшись на спинку стула.

– Все верно, Демьян. Очень тщательно отнеситесь к вопросу выбора. И еще одно правило, которое я хотела бы добавить: если вам удастся освоить превращение, для дальнейшего использования этого навыка необходимо будет получить разрешение от старейшин. В противном случае вы будете признаны нелегальным колдуном или проще сказать…

– Темным, – завершил Демьян, искоса бросая на меня взгляд. И что он этим пытается сказать? Я-то уж точно не умею ни в кого обращаться. По крайней мере, пока что.

– Верно, – сдавленно проговорила Тамара Ивановна. – В конце обучения во время обряда этот навык вам может очень пригодиться, поэтому старайтесь.

– Ты разве не умеешь ни в кого превращаться? – прошептала я, придвигаясь ближе к Власову. Тот удивленно поднял бровь, но не отстранился. – В змею, например, я думаю, тебе очень подошло бы, – ухмыльнулась я.

– А ты? Я думаю, тебе очень подошла бы сорока. – Он щелкнул пальцем по браслету из белого золота на моем запястье. – Из какого магазина пропала эта изящная вещица?

– Очень смешно, – улыбнулась я и снова взглянула на книгу перед ним. Демьян тут же ее закрыл.

– Для начала изучите информацию в учебнике на страницах с четвертой по тридцатую. Следующее занятие будет практическим в оранжерее, где вы обычно занимаетесь травами. На сегодня можете быть свободны.

Схватив учебник, я запихнула его в сумку и поспешила на выход. Мне необходимо было как можно быстрее улизнуть из школы в город, чтобы успеть до комендантского часа. Не хотелось добавлять себе новых проблем. Шумиха вокруг истории с кражей зеркала и потерей памяти у Василисы еще не улеглась.

– Куда это ты? – догнал меня Демьян, когда я поднималась по лестнице.

– В город, у меня дела, – отрывисто бросила я и направилась в свою комнату.

Но Власов не отставал.

– И зачем тебе? Ты разве успеешь до десяти?

– Успею, а тебе-то что за дело?

– Может, я за тебя переживаю. Ты же помнишь, что завтра суббота и мы едем на прием? Не хочу, чтобы тебя заперли в школе на все выходные из-за прогулок по ночам.

– Конечно, я помню о приеме, именно поэтому мне и нужно в город. В моем гардеробе нет подходящего наряда, – устало протянула я, надевая укороченную шубку.

– Я могу пойти с тобой и помочь, – внезапно сказал Демьян и уселся на мою кровать.

– Еще чего! Я и сама справлюсь, – возмутилась я, подняла его со своей постели и подтолкнула к выходу.

– Как знаешь, – сдался он и неторопливо пошел по коридору.

Я быстро осмотрела себя в зеркале, спустилась вниз и выскочила на улицу, оставляя за спиной бурлящую вечернюю жизнь школы: девочки помладше читали книгу на ступеньках и весело хихикали, Матвей и еще один парень, имя которого я постоянно забывала, таким неприметным он был, тащили на второй этаж огромную бутыль подозрительного вида настойки, наполовину завернутую в чью-то серую куртку. Видимо, намечалась пятничная вечеринка в чьей-то комнате.

Вздохнув, я вышла на морозный воздух. Ветер тут же заставил поежиться, но выбора не оставалось, – мне необходим был наряд синего цвета. Даже не просто наряд, а вечернее платье. Благодаря Марьяне, рассказавшей все о приемах в древних магических семьях, я немного нервничала. Неизвестность пугала, ведь я никогда не была на подобного рода сборищах. К тому же прием был у Марии Владимировны Власовой, которая, по рассказам подруги, на дух не переносила ведьм и колдунов без родословной.

Со своим происхождением я так до конца и не разобралась, но то, что знала, не внушало оптимизма. То, что мой отец был темным колдуном, вряд ли обрадует маму Демьяна и прочих гостей, поэтому хотя бы выглядеть надо великолепно.

Я выбрала самый короткий путь к ближайшему селу с говорящим названием Язвище, где жила одна знакомая ведьма, и поспешила по заснеженной тропинке, стараясь как можно реже оборачиваться. Казалось, будто кто-то за мной наблюдает, пару раз даже почудились шаги. Но никакой магической энергии я не чувствовала, а обычный человек вряд ли бродил бы здесь в такое время, да еще и в такую погоду.

Через полчаса я наконец добралась до захудалого дома на окраине. Бледно-голубой забор покосился и, казалось, готов был упасть на первого встречного, кто решит проникнуть во двор. Скорее всего, многие жители села думали, что здесь уже никто не живет. Да и я так думала, пока не познакомилась с Серафимой.

Постучав по облезшей двери, я принялась ждать. Через несколько минут дверь отворилась.

– А, это ты, – прохрипела Серафима. На голове у нее был темный пучок волос. Она, затянувшись сигаретой в мундштуке, пропустила меня внутрь.

– Привет, Серафима, – кивнула я, осторожно перешагивая через порог и ступая по прогнившему полу.

– Зачастила что-то ты в город, – выпустила она облако дыма, я поморщилась.

– Дело есть.

– Ну раз дело, – усмехнулась Серафима и пошаркала в соседнюю комнату. За что я любила эту странную ведьму, так это за то, что вопросы она никогда особо не задавала.

Перешагнув через тазик, доверху заполненный водой, капавшей с потолка, я поспешила за ведьмой.

Мебели в доме практически не было: стол, пара стульев, железная кровать в углу и огромный платяной шкаф. Сложно было представить, чтобы здесь кто-то жил. Но Серафима не любила отвечать на мои вопросы, а я уже просто устала у нее спрашивать. Она постоянно говорила односложно и, как мне кажется, в основном неправду.

Остановившись возле шкафа, Серафима прошептала заговор и провела рукой по резной поверхности.

– Про оплату помнишь?

– Помню, – кивнула я и достала из сумки пару флаконов молодильного зелья и пакет с шоколадными конфетами.

– У тебя два часа, в этот раз выйдешь в квартире профессора Елисеева, – сверкнула темными глазами Серафима и вытащила из шкафа зеркало высотой в половину моего роста. – С тобой что, кто-то еще пришел? – резко спросила она, прислоняя зеркало к двери шкафа.

– С чего ты это…

Внезапно послышался стук в дверь, я обернулась, пытаясь уловить энергию гостя, но снова ничего не почувствовала. Да что со мной такое?!

Видимо, Серафима тоже не смогла почуять нежданного гостя, потому что, нахмурив брови, она потушила сигарету и направилась к двери.

– Ты что, следил за мной? – воскликнула я, увидев на пороге Демьяна в черной спортивной куртке. Он стоял, засунув руки в карманы, и насупившись смотрел на меня.

– Твой суженый? – бросила ведьма, отступая от Власова на пару шагов.

– Никакой он мне не суженый! – ответила я и шагнула обратно к зеркалу. – Что ты за мной увязался?

– Только не говори, что ты собралась покупать платье в магазине, – иронично поинтересовался Власов.

– Конечно, а где мне еще это делать? Идти искать волшебный сундук с нарядами?

– Хотя бы. Нам нужно в ателье Монье, – обратился он уже к Серафиме, которая с интересом поглядывала на него.

– Погоди, милок. Я не работаю с незнакомцами, а то вдруг ты меня светлым сдашь.

– И что, такая сильная темная этого боится? – усмехнулся Демьян. – В любом случае мне все равно, чем ты тут занимаешься и кого переносишь. Нам просто нужна услуга, – сказал он и бросил на стол к моей оплате пару изумрудов.

– Ну, хорошо, – немного помедлив, ответила Серафима, поманив нас к зеркалу, поверхность которого стала мутной, а затем наше отражение и вовсе заволокло дымом.

Демьян первым шагнул в омут и тут же исчез. И только уже знакомый древесный аромат сохранился в воздухе.

– Два часа, – напомнила Серафима и подтолкнула меня к зеркалу.

Шагнув, я из полуразрушенного дома со сломанной мебелью попала в теплое и уютное помещение. Высокие потолки, витражные окна с белоснежным тюлем и люстра из хрусталя вкупе с отсутствием другого декора делали комнату стильной и воздушной.

Демьян, улыбаясь, стоял рядом с невысоким мужчиной в идеально скроенном костюме.

– А вот и она, – воодушевленно пропел незнакомец. – Прекрасна, как яркая роза в моем саду. Иди сюда, милая.

Я неуверенно покосилась на Власова, но взяла себя в руки и подошла к мужчине.

– Кристиан Монье, – представился он и аккуратно коснулся губами моей руки.

– Алиса Ведина, – кивнула я, поправляя растрепавшиеся кудри.

– Ну что ж, мой мальчик, присядь пока, отдохни. Сейчас твои знакомые, Мари и Ольга, подадут чай, а мы с прекрасной Алисой выберем ей платье. – Монье проводил Демьяна к белоснежному в тон обстановке дивану. И за руку потащил меня по коридору все дальше от Власова.

– Как я уже сказал Демьяну, к сожалению, пошить что-то лично тебе, по твоим меркам, мы не успеем. Придется выбрать из готового. – С этими словами он втолкнул меня в темное помещение. Кристиан хлопнул в ладоши и тут же загорелись люстры, открывая моему взору невероятное количество платьев.

Я ахнула и восторженно начала рассматривать манекены в самых невероятных нарядах. Перья, камни, блестки и драгоценные камни были повсюду, отчего у меня немного закружилась голова.

Да, Власов был прав. Таких платьев в обычных магазинах не купишь. Это была не просто мода, а настоящее произведение искусства.

– Демьян сказал, что нужно синее, – подала голос я, когда Кристиан приложил ко мне ярко-алое платье с перьями по подолу.

– Помню, – разочарованно вздохнул Монье и потянул меня куда-то в глубь вешалок. – Но тебе так подходит красный цвет! Тебе непременно нужно красное платье. А на завтрашний вечер вполне подойдет вот это. – Он втолкнул меня в комнату, стены которой были увешаны зеркалами, и оставил на кушетке ворох синего шелка.

Подойдя ближе, я взяла в руки платье и удивилась его простоте. Оно было сшито из легчайшего шелка с огромным, просто преступным разрезом на юбке и заниженной линией плеч.

Я надела творение Монье и подавила вздох восхищения. У меня никогда не было такого красивого платья, которое бы сидело настолько идеально. Боюсь представить, как бы выглядело платье, сшитое точно по моей фигуре.

Не знаю, сколько я так простояла. По всей видимости, долго, раз Демьян решил покинуть ту белоснежную комнату. Он постучал и неторопливо вошел в примерочную.

Я повернулась, демонстрируя наряд. Мой пыл немного поубавился после того, как я заметила выражение его лица. Оно снова было нечитаемым. Его взгляд жадно блуждал по моему телу и остановился на разрезе.

– Разрез, наверное, слишком большой, да? Надо что-то другое? – неуверенно сказала я, пытаясь прикрыть ногу.

– Нет, – спохватился Демьян. – Все отлично. Ты выглядишь превосходно.

Он посмотрел мне в глаза. Я замерла. Он был такой красивый в джемпере и обычных темных джинсах.

Будто услышав мои мысли, Демьян ухмыльнулся.

– Мне нужно переодеться, – отрывисто произнесла я, отворачиваясь от Власова к зеркалу. Какая же я дура! На секунду ослабила барьер и посмотрела прямо ему в глаза. И, как назло, мысли лезли в голову именно те, которыми не хотелось бы с ним делиться.

– Я могу помочь, – чуть слышно сказал Демьян, не переставая улыбаться. Он подошел ко мне и медленно расстегнул молнию на спине. Его губы застыли в миллиметре от моего уха.

Я не успела возразить, как Демьян уже мягко обхватил меня за бедра, притягивая ближе. Он провел носом по моей шее, отчего по коже побежали мурашки. Кого я обманываю?! Я бы не смогла сейчас оттолкнуть его, даже если бы очень захотела. Было слишком хорошо, и я не могла от этого отказаться.

Я рвано выдохнула, оборачиваясь к нему. Его ладони мягко гладили мою талию, опускаясь все ниже. Глаза Демьяна темнели, пока его рука сжимала подол платья, уже касаясь голой кожи бедра.

«Ты не влюбляешься в него, это просто минутное помутнение», – твердила я себе в голове, зарываясь пальцами в его волосы, желая стать еще ближе.

Я потянулась к его губам, но он покачал головой. Самодовольная улыбка не могла скрыть возбужденный блеск его глаз. Тогда почему же он остановился?

От досады я едва не топнула ногой, но как можно быстрее выбралась из этого шелкового шедевра, надев джинсы и зеленый свитер. Пусть Демьян не думает, что его прикосновения так действуют на меня.

Монье на прощание расцеловал меня в обе щеки и заставил поклясться, что в следующий раз я непременно закажу у него платье цвета алой розы. Демьян пожал руку модельеру и подвел меня к зеркалу.

В этот раз я первой очутилась на другой стороне.

– Надо же, успела. В этот раз даже до комендантского часа, – усмехнулась Серафима.

– Спасибо, – сказала я ведьме. Демьян просто кивнул и повел меня к выходу. Ни слова о том, что произошло в примерочной.

– Коробка с платьем уже у тебя в комнате, – сказал он мне, когда мы были на полпути к школе.

– Спасибо за платье, – ответила я.

– Для меня это пустяки, – холодно сказал Демьян. Такое чувство, что он был чем-то расстроен.

– Как так вышло, что я не заметила тебя в лесу? И у дверей Серафимы? Я совершенно не чувствовала энергетику.

Демьян молчал. Я уже подумала, что он не ответит на мой вопрос, как Власов достал из кармана руку и указал на перстень с изумрудом.

– Видишь? Знаешь, что это?

Я отрицательно помотала головой.

– Мне подарили его при рождении. Уникальный артефакт. С ним я могу использовать разное колдовство, и меня не поймают. Ты не сможешь почувствовать мою энергетику, пока я сам этого не захочу.

– Потрясающе, – изумилась я, рассматривая кольцо. – Но почему ты мне это рассказал?

– Потому что я решил тебе доверять, – просто ответил Демьян, взяв меня за руку. – Надеюсь, ты когда-нибудь сделаешь для меня то же самое.

6. Прием в поместье Власовых

Ночь прошла беспокойно – я то лежала без сна, то проваливалась в знакомые кошмары. Я настолько уже к ним привыкла, что особо не удивлялась.

Но сегодняшний сон был одним из худших: я снова шла по мосту, а пекло вокруг было просто нестерпимым. Скелеты цеплялись за рваные лоскуты подола моего длинного красного платья. Наряд был весь практически изорван, удивительно, как он еще держался на теле. От постоянных испарений над рекой кружилась голова, из-за чего я путалась в собственных ногах. В этот раз дойти до другого берега мне так и не удалось – я проснулась, снова опередив звон будильника.

Марьяна вчера вечером уехала к родителям, поэтому сегодняшней ночью не было свидетелей моих блужданий. Опустошив вазочку с шоколадными конфетами, которую мы с ней держали на случай непредвиденных обстоятельств, я заглянула в шкаф, где на вешалке отдельно от всех вещей висело платье от Монье. Я аккуратно разгладила складки на наряде и улыбнулась. Как обещал Демьян, когда мы вчера вечером, уставшие, но довольные, вернулись обратно в школу, на кровати меня ждала коробка с инициалами «КМ», перевязанная розовой лентой. Благодаря магии платье, завернутое в несколько слоев крафт-бумаги, совершенно не помялось. В коробке оказались и длинные темные перчатки из такого же тончайшего шелка, что и сам наряд.

Еще раз полюбовавшись обновками, я закрыла шкаф и упала обратно на кровать, укрываясь холодной простыней. Как только голова коснулась подушки, я тут же провалилась в сон.

Во второй раз меня разбудил стук в дверь. Похоже, спокойного долгого сна в этой жизни мне не видать. Подорвавшись, я бросилась открывать, чуть не споткнувшись о стоявший рядом стул.

– Ты что здесь забыл? – вырвалось у меня, после того как заметила на пороге улыбающегося Елисея.

– Захотелось с тобой поговорить, – ответил он и прошел в комнату, совершенно игнорируя мой гневный взгляд.

Я убедилась, что в коридоре никого нет, закрыла дверь и обернулась к незваному гостю.

– Давай кое-что проясним, – осторожно начала я и накинула на плечи кардиган. – Тебе не надоело за мной таскаться? То, что было, прошло и больше никогда не повторится. Через несколько месяцев у вас с Василисой свадьба. Сейчас тебе нужно думать именно об этом, но никак не о том, чтобы по утрам пробираться ко мне в комнату для разговоров.

– Хорошо, хочешь прояснить – давай. – Елисей подошел ближе ко мне. Улыбка с его лица пропала. – Я разорву помолвку с Василисой.

– Это очень плохая идея, – равнодушно пожала плечами я, отходя от него на несколько шагов.

– Почему же?

– Потому что вы прекрасная пара! А ваша помолвка состоялась еще до вашего рождения. Было бы глупо с твоей стороны упускать такую выгодную партию.

Елисей стукнул кулаком по столу и в момент оказался возле меня, обхватывая руками за талию.

– А то, что было зимой? Зачем это? – вспылил он, сильнее прижимая меня к себе. – Я постоянно думаю о тебе. Мне даже казалось, может, ты снадобье любовное подливаешь или вообще сделала приворот.

– И что тебе сейчас мешает так думать? Ведь ты явно не в своем уме, – съязвила я, упираясь руками ему в грудь.

– Василиса отдала свой амулет с ониксом, выигранный на последнем испытании, – нехотя ответил Елисей. – Ношу его не снимая. Если бы был приворот или действие зелья, он ослабил бы его и очистил меня. Но ничего не проходит.

– Сочувствую.

Елисей поднял на меня зеленые глаза и усмехнулся:

– Потом я еще много думал о пропавшем зеркале Василисы.

– Ты смотри, не перенапрягайся. Так много думать очень вредно, – улыбнулась я, наконец оттолкнув Елисея.

– Хочешь сказать, что это простое совпадение? Ты начала заигрывать со мной, хотя до этого не обращала никакого внимания, – с яростью сказал он. – И дня не проходило без вопросов о Василисе, а потом вдруг пропадает зеркало, и ты прекращаешь всякое общение.

– Да, именно это я и хочу сказать. Это простое совпадение, – холодно бросила я, оперевшись на стоящий рядом шкаф. – Извини, но тебе пора. Мне надо готовиться к приему.

Елисей потрясенно взглянул на меня.

– Ты приглашена на прием к Власовым?

– А что тебя удивляет?

– У вас с ним что-то есть? – взлохматив русые волосы, спросил Елисей. Взглянув на его растрепанную шевелюру, я вспомнила идеально уложенную прическу Демьяна и тут же себя одернула. Почему он вообще лезет ко мне в голову?

– Тебя это не касается, – наконец ответила я, стараясь принять беззаботный вид.

– На твоем месте я не стал бы ему доверять. – Елисей теребил в руках подвеску из оникса. Он всерьез думал, что я его привораживаю? – Ходят слухи, что он не заводит отношений, а жениться и вовсе не собирается.

– Меня это не интересует. Мы с ним не более чем друзья. А замуж я вообще не собираюсь. Ни за Демьяна, ни за кого-либо другого.

– Пусть так и остается. Не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Хотя у тебя его, наверное, вообще нет. – Елисей открыл дверь и, больше не проронив ни слова, скрылся в коридоре.

Я сходила на завтрак или, даже можно сказать, уже на обед и удивилась, не увидев там Демьяна. Ведь он, в отличие от других наследников, остался в школе на выходные, в то время как большинство разъехалось по домам готовиться к приему.

Поэтому сидеть за нашим любимым столом я была вынуждена в одиночку. Правда, для этого пришлось согнать оттуда Полину и Аксинью, решивших, что так поздно к завтраку я уже не спущусь.

День тянулся медленно. Стараясь выбросить странный разговор с бывшим кавалером из памяти, я решила сделать задание по прорицаниям и написать сочинение на тему «Легенды древних славян» на понедельник. А к тому времени, как часы в холле пробили шесть, я была уже полностью готова к приему. Волосы были уложены крупными кудрями, струящимися по спине. Глаза сегодня благодаря синему цвету платья казались ярко-голубыми, а черная подводка усилила эффект, сделав взгляд более выразительным. Черные туфли на высоком каблуке удачно дополнили мой образ, прибавив пару сантиметров роста.

Убедившись, что все смотрится идеально, я удовлетворенно улыбнулась отражению в зеркале.

– Шикарно выглядишь, – раздался голос сзади.

Я резко обернулась и увидела Демьяна в дверном проеме. Сегодня все решили заявляться в мою комнату без приглашения?

– Как ты вошел? Я даже не заметила.

– Наверное, так была увлечена самолюбованием, – улыбнулся Власов.

Он выглядел прекрасно, как всегда. Я бы удивилась, если бы что-то было не так. Начищенные туфли, белоснежная рубашка и темно-синий костюм сидели на нем как влитые. Это и не удивительно, если у тебя есть личный модельер, который с точностью до миллиметра шьет одежду по фигуре.

– Пойдем. – Демьян накинул мне на плечи лежавшую на кровати шубу.

Во дворе нас ждала знакомая машина. Этот же внедорожник привез Демьяна в первый день занятий. Как только мы приблизились, из него вышел молодой мужчина в черном костюме. Слегка поклонившись Демьяну, он открыл дверь сначала мне, а затем и ему.

Из окна я заметила удивленно переглядывающихся Усову и Ланцова. Видимо, эту парочку не пригласили на сегодняшний прием.

Я расстегнула шубу и взглянула на Демьяна. Он достал телефон, ответил на сообщение и снова убрал. Интересно, с кем он переписывается? Запретив себе об этом думать, я отвернулась.

Мы стремительно ехали по узкой дороге, за окнами проносились заснеженные деревья, а в салоне приятно пахло кожаными сиденьями и парфюмом Демьяна.

– Не волнуйся, все пройдет нормально, – подал голос Власов, ближе пододвигаясь ко мне.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? – возмутилась я и убрала с лица упавший локон.

– Ты постоянно поправляешь волосы и теребишь платье. Не нужно уметь читать мысли, чтобы догадаться.

– Поверь, когда я туда зайду, никто не заметит мое волнение. Мне просто нужно морально подготовиться.

– Это да, ты отлично перевоплощаешься на публике. Я уже это понял, – с одобрением кивнул Демьян. – Полезный навык.

– Но мы же недолго будем на приеме? – тихо спросила я, приблизившись к его лицу.

– Здесь стоит слуховой барьер. Можешь не переживать, что нас услышат, – сказал Демьян, но не отодвинулся. – До девяти часов мы будем в общем зале, а потом можем уйти. Никто ничего не заподозрит. Решат, что мы захотели уединиться, – ухмыльнулся Власов.

– Ты хоть знаешь, какая книга нам нужна?

– Не совсем. Но я уверен, что мы что-нибудь найдем, – коротко ответил Демьян и вернулся на свое место, давая понять, что разговор окончен.

Автомобиль несся по шоссе, все дальше и дальше увозя нас от школы. Наконец, спустя час мы подъехали к высокому забору из металлических прутьев с острыми пиками. Демьян подал мне руку и помог выйти из машины.

– Aperio, – произнес Власов, когда мы подошли к забору.

Охранное заклинание на латыни? Конечно, в нашей школьной программе их даже не было, а он, по всей видимости, свободно ими владел. Ворота тут же отворились, пуская нас внутрь.

Моему взгляду предстал огромный сад с белоснежными статуями и цветущими на сильном морозе розами. В глубине сада виднелся двухэтажный особняк с мраморными колоннами. Крепко взяв за руку, Демьян повел меня мимо острых шипов цветов на звуки играющей скрипки и смеха гостей, доносившихся из дома. Первый этаж особняка почти полностью был скрыт под плющом, а на балконе второго весело смеялась компания гостей в синих платьях и смокингах.

Стеклянная дверь отворилась, впуская нас внутрь. Меня тут же окутал аромат духов, свежей выпечки и горячего кофе.

Ко мне подошла невысокая девушка с заплетенными в длинную косу светлыми волосами, в простом голубом платье, резко контрастирующем с роскошными нарядами остальных.

– Добрый вечер, могу я взять вашу верхнюю одежду? – осторожно спросила она, опустив глаза в пол.

– Конечно. – Я подала ей шубу, и девушка скрылась из вида, незаметно передвигаясь через толпу гостей.

Демьян тоже снял пальто и сейчас о чем-то разговаривал с темноволосой женщиной в бархатном платье, которое казалось скорее иссиня-черным, чем синим.

Женщина взяла под руку Власова и направилась ко мне.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, стараясь придать голосу больше уверенности.

– Добрый, – улыбнулась она в ответ, но ее улыбка вышла натянутой и скорее даже хищной.

– Мама, познакомься. Моя одноклассница Алиса, – начал Демьян, освобождаясь от хватки матери и подходя ближе ко мне. – Алиса, моя мама – Мария Владимировна.

– Очень приятно, – ответила я и почувствовала на спине руку Демьяна.

– Взаимно, – равнодушно кивнула Мария Владимировна, потеряв ко мне всякий интерес и уже высматривая кого-то из гостей. Ее длинные прямые черные волосы рассыпались по плечам, обрамляя худое лицо. Карие глаза блестели, а губы были сжаты в тонкую полоску. Ее можно было назвать самой красивой женщиной в этом зале, если бы не недовольное выражение лица. – Что ж, отдыхайте. А мне нужно вернуться к гостям.

– Она у тебя немногословна, – усмехнулась я, когда мы отошли к столу с закусками. Заметив шоколадные пирожные, я тут же двинулась к ним. Выдержать все это на голодный желудок я не смогу.

– Ведина! – выкрикнул кто-то из толпы. Расталкивая гостей, ко мне пробиралась Марьяна в пышном платье из синего тюля. – Выглядишь просто восхитительно!

– Ты тоже, – обняла я подругу, которая восторгалась моим платьем. Марьяна сегодня была в приподнятом настроении и увлеченно тараторила о предстоящей подаренной родителями летней поездке во Францию.

– Василиса с Елисеем тоже здесь, – шепнула она мне на ухо, стараясь, чтобы Демьян ничего не услышал. – Елисей от нее не отходит.

– Марьяна, мне все равно, – заверила я по другу.

– И все-таки…

– Я отойду ненадолго, – прервал ее Демьян, указывая в сторону парней на противоположной стороне зала. – Ты же проследишь за ней? – спросил он у Марьяны.

– Конечно, твоя спутница в надежных руках, – усмехнулась та. – А вы отлично смотритесь, подруга, – ущипнула меня Марьяна, когда Демьян скрылся за спинами гостей.

– Не говори ерунды.

– А что такого? Правда, говорят, что он ни с кем не встречается, – задумчиво проговорила Марьяна и взяла кусочек яблока с фруктовой тарелки.

– Да, слухи не врут, – подтвердила Василиса, внезапно возникшая рядом с напитками.

– Что ж вы все так подкрадываетесь?! – не выдержала я.

– Тебе лучше не строить никаких планов на него, – тихо проговорила Василиса и поправила диадему из голубых кристаллов. Ее русые волосы были убраны назад и заколоты на макушке, открывая красивую линию плеч и изящную шею. – На твоем месте я бы постеснялась прийти сюда. Ведь ты, – она с интересом взглянула на мое платье, – просто пытаешься соответствовать нашему кругу, но никогда не станешь его частью.

Марьяна схватила меня за руку, когда я уже была готова кинуть в Василису проклятие.

– А я на твоем месте лучше следила бы за своим женихом. Он, наверное, так устал, когда каждые выходные декабря усердно готовился к предстоящему обряду и экзаменам, – усмехнулась я, вспоминая легенду Елисея для Василисы.

Та растерянно обернулась на будущего мужа, стоявшего вместе с Демьяном и другими ребятами. Мой взгляд снова зацепился за Власова. Как же он, расслабленно держащий в руке бокал, отличался от всех! Его вид кричал об уверенности. И это замечали все присутствующие здесь девушки и даже некоторые женщины, которые с улыбкой поглядывали на него. Неужели я так же глупо выгляжу, когда смотрю на Власова?

От этих мыслей меня отвлекли звуки музыки из другой комнаты, куда постепенно перемещались гости.

Бальный зал с высоким потолком, фреской и хрустальными люстрами, с окнами, чередующимися с зеркалами, заставил меня замереть от восхищения. Я оглянулась и заметила стоявших на небольшой сцене музыкантов.

– Сейчас будут танцы, – восторженно хлопнула в ладоши Марьяна и принялась выискивать Матвея.

Постепенно зал заполнили танцующие пары. Марьяна вовсю кружилась в вальсе, когда я отклонила уже второе приглашение.

Демьян танцевал первый танец с мамой, а затем еще с двумя девушками, которые по очереди приглашали его. Я же обосновалась возле окна, наблюдая за гостями.

– Почему не танцуешь? – спросил Власов, прислоняясь к стене. Ему наконец удалось вырваться от цепких рук поклонниц, желающих потанцевать с ним.

– Не хочется.

– Брось, ты же на приеме. А что ты собралась делать на балу? Тоже будешь стоять в сторонке?

– Мне и так неплохо, – соврала я. Сложно было признаться в том, что танцевать хотелось только с одним человеком на этом приеме.

Музыка сменилась, и несколько свечей погасли, делая обстановку более интимной. Большинство пар покинуло центр зала, отступая к диванам в углу.

Демьян встал ровно и подал мне руку.

– Это же танго, – неуверенно ответила я, но все-таки приняла его приглашение.

Музыка зазвучала громче, Демьян взял меня за талию и приблизил свое лицо к моему, заставляя неотрывно смотреть в его глаза.

Полный зал гостей будто исчез. Были только мы и звуки скрипки, доносящиеся откуда-то издалека. Танцевали мы так, будто делали это раньше уже много раз. Не знаю, в чем было дело – в наших танцевальных умениях или же в чем-то другом, но в этот момент мне было все равно.

– Ты хорошо танцуешь, – шепнул Демьян.

– Ты будто удивлен.

– Есть такое. Возникали, знаешь, сомнения. Раз уж ты выросла и живешь в лесу.

– Вера Ипполитовна устраивала нам уроки танцев каждый год перед новогодним приемом в школе.

– Тогда это многое объясняет, – сказал Демьян, кружа меня по залу.

Я мысленно поблагодарила Веру Ипполитовну за эти уроки. Я была наивна, когда думала, что мне это не понадобится.

Звуки смолкли, а я только спустя некоторое время поняла, что танец окончен, а гости с восхищением смотрят на нас.

– Браво, – аплодируя, вышла из толпы Мария Владимировна.

Демьян смотрел на меня, игнорируя окружающих. Наконец он кивнул в сторону выхода и повел меня прочь.

– Почти девять. Нужно поторопиться, иначе мы ничего не успеем найти, – объяснил он, пока мы шли по коридорам особняка. Я толком не успевала рассмотреть обстановку. Мельком видела картины, висящие в позолоченных рамах, и сияние свечей.

Перед массивной бордовой дверью он остановился. Прошептав все то же aperio, Демьян пропустил меня в огромную библиотеку.

Теперь стало понятно, почему Власов не был впечатлен школьным поместьем. Его дом был раза в три роскошнее, включая библиотеку. Она занимала два этажа, а канделябры из золота и массивная люстра смотрелись здесь очень органично.

– У меня нет слов, – восторженно сказала я, оглядывая высокие стеллажи.

Демьян усмехнулся и поднялся на второй этаж.

– Ты смотри на нижних полках, – Власов указал на стоявший рядом стеллаж, – а я буду на тех, что повыше.

Выбрав книги, которые, на первый взгляд, могли нам помочь, мы принялись за работу.

– Ты знал, что есть обряд, обрывающий кровную связь? – спустя час поисков спросила я, с интересом читая книгу.

– Да, что-то слышал. – Демьян увлеченно рассматривал схемы снадобий в одном из томов.

– По-моему, это ужасно, – еле слышно проговорила я, водя пальцами по странице с буквами, написанными жирным шрифтом. – И очень похоже на мой случай.

– Как раз хотел у тебя спросить, – осторожно начал Власов, захлопывая книгу. – Я не чувствую твою семью. В смысле вообще никого: ни живых, ни умерших. Там пустота и тьма. Такое ощущение, что кто-то вырвал эту часть твоей жизни.

– Так и есть, у меня нет семьи, – пожала плечами я. – Меня воспитывала Яга, а с двенадцати лет я живу в школе. О родителях она практически ничего не рассказывала. Ты бы знал, сколько раз я пыталась узнать! Использовала разные методы, но ничего. Как ты и сказал, там только тьма.

– Значит, кто-то из твоих родителей темный?

– Бабушка сказала, что это отец. Он был настолько темным колдуном, что в моей душе остался след от его магии. А мама – обычный человек. Но я теперь и не знаю, правда все это или нет.

– Кто же мог провести такой сложный обряд? Здесь даже нить жизни используется, – сказал Демьян, читая страницу с описанием ритуала.

– Знаю только одного человека.

Власов удивленно взглянул на меня, ожидая продолжения.

– И кто это?

– Говорила тебе, что это плохая идея, – возмутилась Мария Владимировна, хлопнув дверью библиотеки.

– Но она пришла, – спокойно возразил ей приятный мужской голос. – Значит, наш план работает.

Мы с Демьяном переглянулись.

– Может, нам следует уйти? – прошептала я.

Демьян мотнул головой и приложил палец к губам.

– Они сейчас уйдут, – тихо сказал он мне в ответ.

И действительно, через минуту голоса стихли.

– А куда они делись? – удивилась я, выглядывая из-за полок.

– У мамы здесь проход в переговорную.

– И ты так просто раскрываешь мне секреты? – хитро прищурилась я.

– Я же говорил, что доверяю тебе, – ответил Демьян и заправил мне за ухо постоянно выбивающийся локон. Я оказалась прижатой к стеллажу с древними и редкими магическими книгами. Тишину нарушал только звук моего колотящегося сердца.

– Демьян, – начала я, когда он медленно приблизился к моим губам. – Мне пора возвращаться в школу.

Власов непонимающе взглянул на меня, явно не ожидая такой реакции.

– Уже десять часов, а мы так ничего и не нашли, – устало сказала я. – Но у меня появилась догадка, кто может дать ответы.

Демьян разочарованно отодвинулся от меня и прислонился к стеллажу напротив.

– И кто этот всезнающий человек?

– Моя бабушка, – улыбнулась я. – Лесная ведьма.

7. Ладодение

Моего терпения хватило только на одну ночь ожидания. На следующий день после приема мы с Демьяном рано утром направились к избушке. Но там нас ждало разочарование: на двери висел железный замок, перевязанный красными нитями. Баюн тоже пропал, оставив лишь скелет неизвестного животного на заснеженном крыльце.

– Она куда-то уехала? – недоверчиво спросил Власов, разглядывая потертый замок.

– Не трогай нити! На них проклятие, – предупредила я. Демьян тут же одернул руку. Бабушка любила это заклятие. Если какой-то незнакомец попытается взломать замок, его тут же парализует и он лишится удачи на годы вперед.

– Не думал, что Яга покидает свои владения.

– Бабушка действительно редко бросает избушку, – согласилась я. – Она бы не уехала, не оставив мне послание. Надо все осмотреть.

Опустившись на колени, я дотронулась до дощатого пола, и сугробы вокруг нас растаяли. В углу рядом с метлой нашлась небольшая железная коробка.

Я открыла крышку и увидела ключ с привязанной запиской:

«Улетела к ягиням. Поливай цветы в доме и приноси коту по одной курице раз в два дня. Не больше! Вернусь к Ладодению. Бабушка».

– Очень вовремя, – захлопнув крышку и убрав ключ в карман, я показала записку Демьяну. – Наше расследование становится на паузу.

– Похоже на то.

После неудавшегося визита к Яге мы время от времени все-таки старались самостоятельно найти хоть какую-то информацию в библиотеке. Кокошник, который был спрятан в школе в сундуке под кроватью, переместился в мою старую комнату у бабушки и теперь хранился вместе с ворованным зеркалом.

Перед самым возвращением Яги из поселения я весь вечер сидела в библиотеке, где, как обычно, готовилась к занятиям. Я только начала заучивать рецепт снадобья, как на соседний стул уселся Власов.

– Я тебя везде искал, – с упреком сказал он.

– Ну, извини, в следующий раз буду тебе докладывать о своих перемещениях.

– Отличная идея, – усмехнулся Демьян, расстегивая пиджак.

– Ты можешь хоть иногда появляться в нормальной одежде? Твой парадный вид навевает скуку, – буркнула я и закрыла тетрадь с конспектом. Сегодня изучение рецептов снадобий давалось с трудом.

– Я ездил домой. Мать устраивала званый ужин, – нехотя ответил он, облокачиваясь на спинку стула.

– И как прошло? – без интереса спросила я и устало потерла виски кончиками пальцев. – Не смей лезть в мою голову! У меня сегодня нет ни сил, ни настроения играть в эти игры.

– А что случилось? – проигнорировав вопрос, обеспокоенно спросил Демьян, прекращая попытки прочесть мои мысли. Головная боль, возникшая с его приходом, тут же исчезла.

– Неважно, просто не самый удачный день выдался. Нет сил сопротивляться твоим телепатическим способностям. Как прошел ужин? – Я попыталась сменить тему, не желая рассказывать Демьяну о ночных кошмарах. Сегодня удалось поспать всего час, и я была жутко вымотана после дня занятий.

– Ужин прошел нормально. Но искал я тебя не для того, чтобы рассказывать, какой торт мы ели на десерт.

– Как? А я до вечера только об этом и думала, – усмехнулась я.

– Что ж, тогда вместо информации о кокошнике я расскажу тебе о вафельном торте, – подыграл мне Демьян.

Я удивленно взглянула на него, хватая за рукав пиджака.

– Ты что-то узнал?

– Информации не много, но кое-что есть, – ответил Власов и отцепил мою руку от пиджака. – Один из гостей на сегодняшнем ужине рассказывал об одном подозрительно похожем кокошнике.

– Ты же не проболтался о нашей находке?

– Я похож на идиота? – иронично подняв брови, спросил Демьян. Я открыла было рот, чтобы ответить на его вопрос, как Власов продолжил: – Зашел разговор о пропавших магических артефактах. Там был целый список того, что до сих пор не смогли найти после разделения колдунов на темных и светлых, в том числе и кокошник. Говорят, что он принадлежал ведьме, которая могла разговаривать с мертвыми и управлять их душами. Не факт, конечно, что это именно тот, который нашли мы, – попытался успокоить меня Власов, всматриваясь в мое встревоженное лицо.

– Нет, Демьян. Это именно тот самый артефакт.

Я рассказала о странном видении, которое настигло меня во время того злосчастного испытания, и наконец выдохнула. На душе стало легче от осознания того, что в моем огромном списке хотя бы одной тайной стало меньше.

– Почему ты рассказала об этом только сейчас? – спросил Демьян, водя пальцами по моей руке, отчего я не сразу уловила суть вопроса.

– Ты сам сказал доверять тебе. Я пытаюсь это делать.

– Вот ты где! – ворвалась в библиотеку Марьяна, прерывая наш разговор. – Там Софья Павловна напекла жаворонков из сладкого теста, нужно успеть попробовать.

Я скептически взглянула на подругу. Существует поверье, что если в праздник прихода весны и тепла, который мы отмечали в честь богини Лады, съесть сдобную птичку-жаворонка, то обязательно в скором времени найдешь свою любовь и выйдешь замуж. Иногда в булочки клали разные предметы, помогающие узнать свою судьбу на ближайший год. Могла попасться, например, монетка – самое удачное, на мой взгляд, предсказание: обретешь богатство. А в некоторых случаях встречалась и соль, предрекающая беды во всех сферах жизни.

– Ты это серьезно? – усмехнулась я, но поплелась за подругой в столовую. Демьян идти отказался, несмотря на уговоры Марьяны. После визитов домой он всегда возвращался усталым и сразу шел спать. – Я надеюсь, это обычные жаворонки, без предсказаний?

– Это же традиция, – упрекнула меня Марьяна, продираясь сквозь толпу. Многие хотели отведать жаворонков, предрекающих любовь. Причина ажиотажа была еще и в том, что в день богини Лады можно было не ждать обычного обеда и ужина: запрещалось употреблять в пищу мясо и молочные продукты. Поэтому все хотели успеть наесться горячими булочками.

Взяв угощение, мы устроились возле окна в холле, наблюдая за толпой учеников. Мне пришлось взять сразу два жаворонка: одно угощение я ела, запивая горячим чаем, а второе мы с Марьяной решили поставить на окно. Этот ритуал помогал защититься от злых сил и принести счастье хозяину жилища.

– Ты смотри, – воскликнула Марьяна, доставая из своего жаворонка маленький ключ. – Интересно, у меня появится новый дом или мы переедем?

– В этом году все-таки решили гадать на Ладодение, – разочарованно протянула я, осторожно откусив от булочки кусок. Не хватало еще без зубов остаться! Мне не нравились гадания, связанные с едой: постоянно попадались плохие предсказания. Аккуратно разломив угощение, я достала из середины серебряное кольцо. Это могло означать только одно. – Какой кошмар! До последнего надеялась, что мне ничего не попадется.

– Ведина! Ты в этом году выйдешь замуж! – воскликнула на всю столовую Марьяна, пока я рукой пыталась заткнуть ей рот.

Но было поздно. Василиса с Сашей недовольно уставились на наш стол, доедая своих жаворонков. Елисей хмуро посмотрел на меня и отвернулся.

– Я все равно в это не верю, – сказала я подруге.

* * *

В этом году весна в лесу наступила раньше обычного. Я связывала это с тем, что ритуал на пробуждение природы рассчитывала бабушка, а не я, как в прошлом году.

Снег постепенно сходил, оставляя небольшие лужицы. За окном щебетали птицы, а во дворе школы прорастали цветы в палисаднике. Лес ожил, заставив обитателей школы выбраться из своих комнат и направиться на прогулку. И я не стала исключением, тем более необходимо было увидеть бабушку.

Несмотря на раннее утро, вокруг школы уже зажигались костры. Ночью старшие ученики должны будут отправиться на обряд. Младшие же смогут только наблюдать за приготовлениями: с наступлением темноты им запрещалось выходить из особняка.

Вертя в руках жемчуг, дарующий обладателю спокойствие и умиротворение, я зашагала по тропинке. Если зимой было трудно пробираться из-за сугробов, то сейчас дорогу размыло водой и кеды утопали в грязи.

Издалека мой нос учуял запах свежей выпечки. На опушке я с облегчением вздохнула. Яга наконец-то вернулась в свои владения. В избушке были настежь открыты окна, а Баюн грелся на весеннем солнце.

– Принесла что-нибудь вкусненького? – замурлыкал кот.

– Как и обещала, – кинула я ему ощипанную тушку курицы, украденную из кухни Софьи Павловны.

– Другое дело, – мяукнул Баюн и взял в зубы гостинец.

– Опять балуешь его, – упрекнула бабушка и расцеловала меня в обе щеки, пропуская внутрь избушки. – И так уже скоро в проход не поместится. Не кот, а медвежонок какой-то!

– Как грубо, – прошипел Баюн, лапой закрывая дверь избушки.

– Ишь ты, – засмеялась Яга и выложила на тарелку воздушные оладьи. – Можешь угостить своего мо́лодца, – указала она на приготовленное угощение. – На них наговор. Все ссоры между вами прекратятся, и наступит гармония.

– Бабушка, о чем ты? Нет у меня никакого молодца, а вот аппетит имеется. – Выбрав самые красивые оладьи, я достала из погреба банку вишневого компота. – Как прошла твоя поездка? Вижу, что успешно.

Яга выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Не знаю, дело было в морском воздухе или же в чем-то другом, но она никогда не раскрывала секреты, отговариваясь тем, что «таким молоденьким девкам рано об этом знать».

– Вполне, – просто ответила Яга. – Но ты явно о чем-то другом хотела поговорить?

– С чего ты взяла?

– Волнение так и летает в воздухе, за версту чую.

– Что ты знаешь о ритуале, обрывающем кровную связь? – прямо спросила я и налила себе в старую кружку компот.

– Первый раз слышу, – равнодушно ответила бабушка, выкладывая вторую порцию оладий.

– А мне так не кажется, – встав из-за стола, я подошла к огромному сундуку за печкой. Среди старых книг, склянок и прочего магического мусора я наконец отыскала то, что было нужно. – Это, – я подбросила в руках клубок с шерстяными нитками, – используется в обряде. Эти нити есть только у тебя. Ты сама их плетешь.

– Знаешь, скольким колдунам я их продала? Твоей смертной жизни не хватит, чтобы всех перечесть.

– И все-таки будь со мной честна. Мы же не чужие друг другу. Ты – моя бабушка, и этого ничто не изменит, – сказала я, подходя ближе к Яге. – Но мне непонятно, почему за столько лет моих расспросов о родителях ты ни разу толком не объяснила, почему я не могу их почувствовать? На том месте пустота. – Голос сорвался на крик, а слезы потекли по щекам, но я не обратила на это внимание. – Надоело, что ты постоянно от меня что-то скрываешь!

– Я обещала твоей матери, – сдалась бабушка, устало присаживаясь на табурет. – Она написала мне и попросила помощи. Оборвать кровные узы было необходимо, чтобы тебя не выследили.

Я села напротив Яги в ожидании продолжения. Та долго молчала, но затем продолжила:

– Им нужно было спрятать тебя и спастись. Я обещала Варваре, что не скажу тебе ни слова, пока ты не пройдешь обряд после обучения.

– Варваре?

– Да, твоей матери, – бабушка взяла меня за руку. Все-таки слезы – отличное оружие, чтобы добиться правды от близкого человека. – Знай, деточка, все это было ради тебя и твоей безопасности. Они не могли поступить по-другому. Но, думаю, сейчас тебе стоит узнать некоторые факты. Близится твое восемнадцатилетнее, и твоя магия вступает в полную силу.

– От кого им нужно было меня спасать? – не поняла я. Как можно бросить своего ребенка? – Ты говоришь, что была знакома с моей мамой. Она разве была ведьмой?

– Мама твоя ведьма, самая светлая ведьма, что я знаю. Ты уж прости меня, старую, что соврала тебе, – покачала головой бабушка. – Она больше всех хотела тебя спасти. Защитить от тех, кто собирается использовать твою силу. Темные только и ждут момента, когда ты явишь себя миру.

– В магическом сообществе полно выдающихся ведьм. Не понимаю, зачем преследовать ребенка с рождения из-за умений готовить зелья и использовать морок?

– Они хотят найти тебя не из-за того, что ты ведьма, и даже не из-за того, что иногда ты используешь темную магию, – ухмыльнулась бабушка. – И не думай, что я про это не знала! Ты просто еще не обрела ту магию, что в тебе скрыта.

– Что за магия?

– Больше ничего тебе не скажу, – хлопнула по столу Яга. – Ты сама должна это понять. – Она встала и подошла к печке, где уже подгорали оладьи. – Главное, помни: пока ты находишься в границах школы, они не достанут тебя, но чем чаще ты покидаешь поместье, тем больше вероятность столкнуться с темными. Пока ты не сделала свой выбор, старайся не покидать окрестности школы.

Я вышла на прохладный весенний воздух и поплелась в сторону школы. Солнце садилось за горизонт, на улице наступали сумерки, а вдалеке мелькали костры для богини Лады.

Во дворе школы толпились старшие колдуны и ведьмы, по традиции одетые во все белое. Парни в льняных брюках и рубашках, несмотря на опустившуюся ниже десяти градусов температуру, а девушки в длинных платьях. Некоторые ведьмы держали в руках свечи и букеты с яркими цветами, сорванные в школьной оранжерее.

– Ведина, почему ты еще не переоделась? – возмутилась Тамара Ивановна, заприметив меня в толпе.

– Уже иду.

Я забежала в свою комнату и принялась расплетать косу. На кровати лежало отглаженное платье с длинными рукавами. Надо будет не забыть поблагодарить Марьяну, отыскавшую наряд в моем доверху наполненном шкафу.

Спустившись вниз, я первым увидела Демьяна, как всегда, в окружении Матвея и остальных ребят.

– Очень непривычно, – ухмыльнулась я, разглядывая белоснежные брюки и рубашку.

– Традиция. – Власов пожал плечами и улыбнулся уголками губ.

– А Алиса, как всегда, отличилась, – усмехнулась Василиса. – Украшения нельзя брать на обряд. Тебя что, этому не учили? – указала она на мои изумрудные серьги.

– Что плохого в том, чтобы выделиться? Не думаю, что это как-то повлияет на ваши песнопения. – Демьян хмуро взглянул на Василису.

– Вот именно, Василиса. Что плохого? Видишь, Демьяну нравится, – бросила я ей и взяла Власова за руку, уводя в сторону.

– Ты сегодня собиралась к Яге. Что-нибудь узнала? – спросил он и крепко обхватил мою ладонь своей.

– Да. Поговорим после обряда?

– Конечно, я найду тебя.

Разделили нас на три группы: в одной из них были колдуны, принимающие участие в обряде, а именно играющие на каком-нибудь инструменте, во второй – все старшие ведьмы, и в третьей – остальные ученики.

Покинув пределы школы, мы оказались в лесу и вышли на поляну, освещенную ярким пламенем костра. На этом же месте я с бабушкой совершала ритуал зимой.

Обступив пламя плотным кольцом, я с остальными ведьмами высоко подняла руки. Мы обратили лица к звездному небу и завели песню, которую подхватили десятки голосов на поляне. Несколько парней во главе с Елисеем заиграли мелодию, от которой ноги пустились в пляс. Оставшиеся колдуны стояли чуть поодаль, наблюдая за кружащими вокруг костра колдуньями. А ведьмы все громче тянули песню:

…Только в доме украшенье,

Когда солнышко взойдет.

Только сердцу утешенье,

Когда миленький придет.

Мои щечки что листочки,

Глазки что смородинки…

Давай, милый, погуляем,

Пока мы молоденьки!

Хоть огонь горит и жарко,

Но любовь – еще жарчей.

Хоть огонь водою тушат,

А любовь – нельзя ничем…

Платье развевалось на ветру, а волосы метались из стороны в сторону. Хоровод вертелся по поляне, и никто не мог остановиться даже на мгновение. Девушки в белоснежных нарядах в очередной раз подняли руки к небу. В ладонях каждой полыхнул огонь.

В голове зазвучал голос, но я не могла ничего разобрать. Кто-то беззвучно звал меня. Я отыскала глазами Демьяна и замерла, продолжая удерживать огонь.

Марьяна с Аксиньей опасливо отскочили от меня и разрушили строй.

– Что с тобой? – шепнула подруга, заставляя повернуть голову к ней.

Пламя в моих руках бушевало, и я тут же поспешила его усмирить.

– Все нормально, просто задумалась, – отмахнулась я, схватила Марьяну за руку и унеслась обратно в водоворот смеющихся ведьм.

Позже в огонь полетели припасенные ранее букеты с цветами и несколько хлебных жаворонков – подношение богине Ладе.

Музыка продолжалась, хоровод не останавливался, и я чувствовала, что силы на исходе. Внезапно кто-то выхватил меня из рук ведьм и потащил в сторону березовой рощи.

– Что такое? – возмутилась я, пытаясь вырваться из объятий. Но, увидев похитителя, тут же успокоилась. – Воруешь девушек? Обряд еще не закончился.

– Справятся и без тебя. Тебе нужно отдохнуть, – заботливо сказал Демьян и охладил мою кожу прикосновением. Лицо пылало, а волосы распушились во все стороны. Сейчас я была как никогда рада, что не вижу свое отражение.

Прислонившись к березе, я устало посмотрела на Демьяна.

– Бабушка оборвала мою кровную связь, – без предысторий начала я. – А еще меня ищут темные.

– Зачем?

– По словам бабушки, во мне есть какой-то особый дар. Я, конечно, знала, что талантлива, но не до такой же степени, – усмехнулась я. – Поэтому мои родители ничего лучше не придумали, кроме как бросить меня здесь, под защитой Яги и школы.

– И где они сейчас? – спросил Демьян, вертя перстень.

– Понятия не имею, – равнодушно бросила я.

Власов ничего не ответил. В роще стояла тишина, разбавляемая отголосками песен и смеха с поляны. Спустя время я прошептала:

– Моя мама светлая ведьма, а папа – темный. Как такое вообще возможно?

– Для любви нет понятий «хорошо» или «плохо», – еле слышно ответил Демьян. – Неважно, какую сторону ты выбираешь: светлую или темную. Человек, который тебя любит, всегда будет на твоей.

– Демьян…

Он провел ладонью по моей щеке, мельком бросив взгляд на губы. Если бы он сейчас решил меня поцеловать, я бы ему позволила. Но Власов резко отстранился и кивнул в сторону поляны, где вовсю веселились опьяненные ритуалом ведьмы и присоединившиеся к ним колдуны.

– Тебе пора обратно.

Я недоумевающе взглянула на него, но ничего не сказала и вернулась на праздник, где остаток ночи протанцевала вместе со всеми вокруг костра. Демьян на поляне больше не появился.

8. Праздничный торт

Окна были занавешены тяжелыми бордовыми шторами, отчего комната казалась мрачной и неуютной.

– О чем вы хотели поговорить? – Демьян облокотился на стоящий в центре комнаты рояль.

– Демьян, мой мальчик, я слишком долго жду от тебя новостей, – прохрипел голос сидящего в кресле старика. – Почему ты до сих пор не привел ее ко мне?

– Алиса еще понятия не имеет, кто она на самом деле. Не думаю, что сейчас удачный момент.

– И все-таки тебе нравится эта девчонка, – усмехнулся старик. – Может, ты даже влюбился?

– При всем моем уважении я с уверенностью могу сказать, что вы бредите. – Длинные пальцы Демьяна пробежали по белоснежным клавишам инструмента.

Старик засмеялся, вытащил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. По комнате тут же пополз едкий запах табака, Демьян поморщился.

– Видишь, кем я стал. Даже не могу вызвать огонь. Сила уже практически не подчиняется.

– Это все временно, – отрезал Демьян, захлопывая крышку рояля. – До Купалы я решу этот вопрос.

– Ты уж постарайся. А что до девчонки, будь осторожен. Не поддавайся эмоциям! Любовь – это чувства, – выплюнул старик. – А чувства приводят к подчинению. Не забывай, кто она и для чего ты находишься в этой школе.

– Я всегда об этом помню.

– Ты носишь перстень?

– Конечно. – Демьян вытащил руку из кармана и продемонстрировал изумрудное кольцо.

– Молодец. Носи, не снимая. Не хватало еще, чтобы эта ведьма-директриса обнаружила темного у себя под носом.

Выйдя из кабинета, Демьян прислонился лбом к холодному окну в коридоре, стараясь восстановить силы.

Последние месяцы эти еженедельные беседы давались ему с трудом. Он воздвигал преграды в голове, чтобы у собеседника не было возможности прочесть его мысли. Каждый раз попытки влезть в голову становились все интенсивнее, а сил с каждой беседой тратилось все больше.

Демьян больше не мог находиться в этом доме. Он вышел на улицу, вдыхая по-весеннему теплый воздух. Надо было возвращаться в школу.

* * *

– Что же это такое, Ведина?! – воскликнула Тамара Ивановна, когда моя очередная попытка обратиться в лисицу провалилась. – Вера Ипполитовна говорила о вас как о лучшей ученице, и что я вижу? Три месяца занятий и никакого прогресса. Плохо!

Тамара Ивановна двинулась дальше, а я со злостью пнула стоящий рядом пенек. На улице потеплело, все преподаватели переносили занятия на лесные поляны, где, по их словам, мы могли лучше прочувствовать свою силу.

Лично я ничего, кроме усталости, не ощущала, тратя все силы на то, чтобы научиться оборачиваться. Почти у всех учеников это вышло через месяц после тренировок, а я только попусту растрачивала магию.

– Может, животное неподходящее? – предположила как-то Марьяна после моей очередной неудачи.

– Но обратиться она все равно должна была, просто вернуться не получилось бы, – вставила Полина, искоса поглядывая в нашу сторону.

Тут я была с ней согласна. Последние недели я каждое утро, пока остальные ученики спали, выходила в лес и пыталась представить себя бегущей сквозь заросли лисой с длинным рыжим хвостом. Как мне казалось в начале тренировок, это животное идеально мне подходило. Но время шло, а я так и оставалась человеком, с каждым разом теряя надежду на успех.

Словно почувствовав мое отчаяние, передо мной приземлился ворон. Его иссиня-черные перья блестели в лучах утреннего солнца, а темные глаза с укором глядели на меня.

– Чего? – не выдержала я.

Птица раскинула крылья, и вместо нее появился Демьян.

– Хватит злиться, – сказал он, отряхивая джинсы.

– Я и не злюсь, просто недоумеваю! Как могло случиться, что только у меня возникли проблемы с обращением?

– Тебе необязательно быть лучшей во всем. У тебя могут быть и другие таланты. Пройти летний обряд можно и без этого умения.

– Легко сказать! У тебя все получилось на первой же тренировке, – раздраженно буркнула я.

После еще трех моих провалов и окончательного упадка сил Тамара Ивановна наконец нас отпустила. Мы с Марьяной отделились от остальных и решили вернуться в школу самым длинным путем.

– Уже придумала, что подаришь Демьяну? – внезапно спросила подруга, когда мы вышли на берег реки. Весенняя вода еще хранила холод зимы, поэтому обитатели поместья не спешили купаться. Берег был пустынным, а кристально чистая вода отражала безоблачное небо. Заметив мое недоумение, подруга продолжила:

– У него же день рождения в субботу. Ты не знала?

– Нет, конечно. Откуда мне было это знать?

– Вы же друзья. Он разве еще не пригласил тебя на праздник?

– Видимо, мы не настолько близкие друзья, как ты думаешь, – спокойно ответила я.

– Глупости! Демьян не может тебя не пригласить, – твердо сказала Марьяна. – Он недавно спрашивал у меня, какой твой любимый торт.

– И что с того?

Я не хотела себе в этом признаваться, но то, что Демьян ничего не сказал о предстоящем празднике, задело.

– Как что? – разозлившись, воскликнула она. – Уверена, это связано с предстоящей субботой. Может, он хочет тебе угодить и заказать именно тот торт, который нравится тебе. Ты же любишь сладкое!

Мы побродили еще немного по окрестностям и вернулись в школу. Марьяна, переступив порог поместья, бросила короткое «не скучай» и умчалась на встречу с Матвеем. А я взяла в библиотеке книгу о теории превращений в лесных животных и поднялась в комнату. Зайдя внутрь, я скинула плащ и удивленно замерла перед розовой коробкой на столе.

Открыв крышку, я отступила и достала из упаковки сверкающее изумрудное платье на тоненьких бретельках. Оно было куда роскошнее предыдущего наряда от Монье. Такой подарок мог прислать только один человек.

Сбросив одежду, я примерила очередной шедевр Кристиана Монье и не смогла сдержать улыбки. Корсет выгодно подчеркивал тонкую талию, а юбка, расшитая камнями, легким облаком струилась по полу, переливаясь в солнечных лучах.

В коробке под слоем упаковочной бумаги обнаружились черная кружевная маска и приглашение, написанное красивым ровным почерком:

«Приглашаем Вас на бал-маскарад в честь дня рождения Демьяна Александровича Власова.

Торжество состоится в субботу, седьмого апреля.

В программе: бальные танцы, фуршет»

– Как официально, – усмехнулась я.

В комнату постучали. Скинув платье и спрятав коробку в шкаф, я накинула халат и открыла дверь.

– И снова привет, – улыбнулся Демьян и прошел в комнату.

– Привет!

– Где так долго была?

– Гуляли с Марьяной, – ответила я, усаживаясь на стул.

– Тебе пришла посылка?

– Ты про ту, что с шикарным бальным платьем и приглашением на раут?

– Именно.

– Тогда да. Спасибо, но не стоит каждый раз покупать мне платье. Не пойми меня неправильно, я очень люблю получать подарки, – объяснила я, отчего Демьян слегка усмехнулся. – Но у меня просто скоро развалится шкаф от избытка нарядов.

– Ничего, куплю новый. Так что ты решила? Придешь? – Демьян вертел кольцо на пальце. Можно было подумать, что он нервничал.

– Для меня будет большой честью, – встав со стула, я сделала шутливый реверанс, – посетить ваше мероприятие, сударь.

– Тогда увидимся, сударыня. – Власов улыбнулся и прикоснулся губами к моей руке.

После его ухода я еще долго разглядывала наряд и вертелась перед зеркалом, наблюдая за переливающимися камнями на подоле.

– Я же тебе говорила, – гордо сказала Марьяна, когда вечером я показала ей приглашение. – Василиса сдохнет от зависти, когда тебя там увидит!

– Это была бы трагедия, – улыбнулась я.

– Кстати, слышала новость? Елисей разорвал помолвку!

– Что? Когда?

– На прошлых выходных. Мне Аксинья по секрету сказала, а той Усова проболталась. Вот они «подружки», конечно…

– Ну что ж, это их дело, – зевнула я, листая страницы черного ежедневника с подробным описанием каждого сна. Мне казалось, что каждый раз я упускаю какую-то важную деталь своего многолетнего кошмара.

– И то верно, пусть сами разбираются. А мы лучше займемся чем-нибудь поинтереснее, – хитро прищурилась Марьяна и достала из тумбочки мешочек. Она села за стол, разложила перед собой колоду карт Таро и, опустив руки, закрыла глаза.

Любопытство взяло надо мной верх, и я присоединилась к подруге. Марьяна перетасовала карты и начала по очереди выкладывать их на стол.

– Хм, – задумалась она. – У тебя здесь двойка кубков. Это определенно говорит о том, что ты влюблена.

Я молчала и не перебивала подругу.

– Твои чувства взаимны. Вы тянетесь друг к другу, и это вполне может перерасти во что-то большее, чем просто дружба. Но также, – Марьяна ткнула ногтем с бледно-голубым лаком на другую карту, – этот человек очень хорошо тебя знает и использует это против тебя. Тебе нужно проявить бдительность, чтобы его коварная ложь не осталась безнаказанной.

– Очень оптимистично, – заключила я.

– Мои карты часто врут, – виновато сказала Марьяна и убрала колоду в тумбочку. – Не бери в голову.

Следующие дни мы с Марьяной только и делали, что готовились к предстоящему балу. Она настаивала на том, чтобы немного укоротить мою прическу. Тем более что луна была растущая и стрижки в этот день для колдуний разрешались. Теперь волосы доходили только до лопаток и укладывать их стало немного проще.

– Ты с Демьяном поедешь в поместье? – накануне маскарада спросила подруга, разглаживая свое бледно-розовое платье.

– Нет, он сегодня утром уже уехал домой готовиться к приему гостей.

– Поехали тогда с нами. Вера Ипполитовна разрешила моим родителям заехать за мной. Не тащиться же нам через лес в бальных платьях!

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что другого выбора у меня все равно нет. Ехать в одной машине с четой Елисеевых не очень хотелось. Мама Марьяны, Руслана Степановна, всегда держалась за свой кулон на шее – оберег от темных сил – и делала вид, что со мной не знакома, когда мы оказывались в одной комнате.

В условленное время мы с подругой в предвкушении веселья стояли на крыльце, наряженные в новые платья. Белоснежный автомобиль появился из леса и остановился возле ворот.

– Пошли быстрее, а то я уже замерзла, – пробурчала Марьяна, обхватывая себя руками. Куртки мы решили не надевать, чтобы не испортить парадный вид. – И все-таки надо было собрать их, – сказала подруга, поглядывая на мои кудрявые волосы.

– Нет, мне нравится так.

– Здравствуйте, красавицы, – кивнул нам Владимир Сергеевич. Даже несмотря на то, что они могли себе это позволить, у Марьяны и ее семьи, в отличие от Власовых, не было личного водителя. Владимир Сергеевич сам водил машину и ничуть этого не стеснялся.

– Привет, – просияла Марьяна, целуя родителей в обе щеки.

– Здравствуйте, – сказала я и села рядом с подругой.

– Ты надела розовое, – поджав губы, подала голос Руслана Степановна, придирчиво разглядывая дочь.

– Отлично выглядите, девочки, – прервал ее Владимир Сергеевич, отъезжая от кованых ворот школы. – Не порть дочери настроение, – обратился он к жене и включил радио.

Всю поездку я молчала, изредка отвечая на вопросы о школе и предстоящем летнем обряде. Когда все темы для разговоров иссякли, мы подъехали к особняку Власовых.

– Наконец-то, – шепнула Марьяна, схватила меня за руку и потащила сквозь сад ко входу. – Мама иногда просто не дает житья. Если бы не папа – сбежала бы из дома.

Показав приглашение двум устрашающего вида мужчинам в черных костюмах, мы прошли в холл, в котором постепенно собирались гости. В отличие от прошлого моего визита, когда повсюду мелькали платья и смокинги только синего оттенка, сейчас складывалось впечатление, что я попала на разноцветный карнавал.

– А я еще переживала насчет своего платья, – шепнула я подруге, кивая в сторону одетых в перья и блестки девушек.

– Вычурность приветствуется на балах, – усмехнулась Марьяна и взяла с подноса бокал шампанского. – А куда ты положила подарок?

– В надежное место, – указала я на маленькую черную сумку, которая могла вместить все что угодно. Подарок Яги на шестнадцатилетние, за который я была очень благодарна.

– Мне тоже такая нужна.

– И мне, – возникла между нами светлая макушка улыбающегося Матвея.

– Напугал, – пихнула его в бок Марьяна, поправляя свою маску с нашитыми полупрозрачными бабочками. – Что за уродство? – Она указала на рогатую маску Матвея.

Он обиженно махнул рукой и посмотрел на меня:

– Сейчас будет первый вальс, тебе стоит найти Власова, пока не набежала толпа поклонниц. А я, пожалуй, украду эту вредную ведьму, если ты не против, – с этими словами парочка скрылась в толпе.

Ничего удивительного – я вновь осталась одна среди незнакомцев. Взяв бокал, я поднесла к губам темно-красный напиток.

– Не советую. Если, конечно, не хочешь немного расслабиться и половить галлюцинации, – раздался хриплый голос Демьяна за моей спиной.

– Сюда что-то подсыпали? – спросила я, обернувшись к нему.

– А сама как думаешь?

Я вдохнула и уловила терпкий пьянящий аромат.

– Это полынь, – заключила я, отставив бокал. – Ты так развлекаешься?

– Иногда, но не сегодня. На многих приемах бывает довольно скучно.

Посмотрев на Демьяна, я заметила, что цвет его костюма почти совпадал с цветом моего платья. За исключением того, что оттенок у Власова был темнее.

– Да что ты? На всех приемах, на которых мне удалось побывать, было довольно интересно.

– И на многих ты была?

– Это второй.

Демьян усмехнулся и, взяв меня за руку, проводил в бальный зал.

– Я же тебя так и не поздравила, – улыбнулась я и поцеловала Власова в щеку. – С днем рождения! Желаю тебе исполнения всех желаний. А подарок…

– Подаришь потом, – отмахнулся он. – Сейчас я хочу пригласить тебя на танец.

Кивнув музыкантам, Демьян вывел меня в центр. Спиной я чувствовала десятки завистливых взглядов, обращенных на нас. Вопросы так и витали в воздухе: «Почему он пригласил ее?», «Девчонка из никому не известной семьи, что она здесь делает?».

Торжественные звуки вальса постепенно сменились более медленной и нежной мелодией. А Демьян все не отпускал меня, танцуя уже третий танец подряд.

– У тебя неинтересная маска, – шепнула я ему на ухо, проводя рукой по темно-зеленому атласу. – Вот у Матвея даже рога есть.

– Могу с ним поменяться, если тебе она так понравилась, – сказал Демьян, слегка касаясь мочки моего уха.

– Так уж и быть, можешь оставить эту, – усмехнулась я. – Хочу пить, что из этих напитков не заставит меня валяться на полу и краснеть на следующий день?

– Сейчас принесу. – Власов вывел меня из душного зала на балкон. Гости, стоявшие там, поспешили вернуться на праздник, столкнувшись с тяжелым взглядом хозяина поместья. Демьян накинул пиджак на мои плечи и оставил меня одну любоваться звездным небом.

Как только Власов скрылся за спинами гостей, в дверях появилась Мария Владимировна, нарушая мое недолгое одиночество.

– Быстро ты привыкла к нашему обществу, – поправив шлейф своего черного платья, она подошла ближе.

– Не понимаю, о чем вы.

– Второй прием в нашем доме, и ты снова здесь в окружении наших именитых друзей.

– Демьян пригласил меня.

– Разумеется. Иначе бы тебя на порог дома не пустили, – засмеялась Мария Владимировна.

– Хотите мне что-то сказать? – Я развернулась и прямо взглянула ей в лицо.

– Не знаю, почему мой сын общается с тобой, но я очень его люблю и не позволю жениться на такой девушке, как ты, – отрезала она, снимая маску.

– С чего вы взяли, что я хочу за него замуж?

– Не смеши меня, – закатила глаза Мария Владимировна. – Он красив, умен и из известной семьи. А ты? У тебя нет ни родителей, ни особых талантов. То, что в школе ты лучшая ученица, не поможет тебе после выпуска, если нет связей в высших кругах.

– Наводили справки? – усмехнулась я, до боли впиваясь ногтями в кожу и оставляя красные полумесяцы на ладонях.

– Ты мне не нравишься.

– Что ж, после сегодняшнего разговора это взаимно. – Я ослепительно улыбнулась, приподняла подол своего платья и вышла в зал мимо танцующих гостей.

После нескольких минут поисков я заметила Демьяна рядом с Василисой у фуршетного стола. Власов что-то увлеченно рассказывал, а она заливалась смехом и кокетничала. Развернувшись, я столкнулась с обеспокоенной Марьяной:

– Ты куда? – остановила меня она. – Сейчас будут резать праздничный торт. Я слышала, что это «Птичье молоко», твой любимый!

Ничего не ответив, я вышла в холл и постаралась скрыться от веселящейся толпы. Свернув направо, я очутилась в слабо освещенном коридоре.

Первая дверь оказалась закрытой магической печатью. Вторая, с резными узорами, отворилась.

Было темно, но из панорамного окна лился лунный свет, и можно было разглядеть обстановку. Комната сильно отличалась от роскошного убранства дома. Вместо кушеток с золочеными подлокотниками здесь стояла современная двуспальная кровать, а в углу – диван и пара кресел. Вся мебель была черной, что контрастировало с белоснежными мраморными полами и стенами, украшенными лепниной.

Мне необходимо было побыть одной и успокоить бушующую внутри силу. Почему-то в последнее время стало сложнее ее контролировать. Магии было слишком много, она переполняла меня.

– Почему я вечно тебя ищу? – В комнату, хлопнув дверью, вошел Демьян.

– Заболела голова. А тебе лучше вернуться, тебя ждет праздничный торт и хохочущая Василиса.

– Ревнуешь? – широко улыбнулся Власов и снял маску.

– Вот еще! – фыркнула я.

– И не надо. Не ревнуй. Потому что то, что я чувствую к тебе, я не чувствую ни к кому другому. – Демьян еще ближе подошел ко мне, и я ощутила его дыхание на своей щеке. – Ты еще не подарила мне подарок.

Помедлив, я вынула из сумки бархатную коробку и протянула ее Власову. Демьян открыл крышку и с осторожностью достал кинжал, украшенный драгоценными камнями на рукояти, с лезвием из углеродистой стали.

– Не знаю, что дарить человеку, у которого все есть, – пожала плечами я. – Кинжал очищен от негативной энергии. Если тебе не нравится, то…

– Мне нравится, – притянул меня к себе Демьян, срывая мою кружевную маску. Я замерла, он провел губами по моей шее. В этом жесте было столько незнакомой мне нежности, что я не смогла найти в себе силы отодвинуться, оттолкнуть его, а потом и вовсе покинуть эту комнату. У меня было несколько секунд, чтобы сделать выбор. И я его сделала. Ведь разве не этого я хотела?

– Мне очень нравится, – прошептал он вновь, наклоняясь и касаясь большим пальцем моих чуть приоткрытых губ.

Я чувствовала, как громко билось сердце, когда он наконец поцеловал меня. Голова кружилась от ощущений, от смелых прикосновений Власова и от желания, которое вспыхивало все сильнее с каждым новым поцелуем.

Я целовала его без осторожности и боязни сделать что-то не так. Целовала в мягкие губы, в перерывах отстраняясь, с улыбкой смотрела в глаза Демьяна и ловила его прерывистое дыхание. Я обнимала его так, словно уже считала своим. А он в ответ с жадностью проживал каждое мое прикосновение, запуская пальцы в волосы и слегка натягивая их, прижимал меня ближе к себе. Наслаждение и это безумие, накрывшее нас с головой, – все стало общим.

– Алиса, помни, это по-настоящему, – прохрипел он. – Я хочу, чтобы ты не жалела, – сказал Демьян, рисуя непонятные узоры на моем обнаженном плече. А затем прильнул губами к выступающей ключице.

Его поцелуи опускались все ниже. На секунду я замерла от сильного удовольствия. Но Демьян воспринял это иначе, останавливаясь и вопросительно поглядывая на меня. Я слабо кивнула. Демьян выпрямился и обхватил руками мои бедра, прижимая к стене. Он слегка склонил голову набок и усилил давление, углубляя поцелуй. У нас обоих перехватило дыхание. Голод, таившийся в нас, пугал и зачаровывал одновременно.

Мы целовались долго. Я не замечала времени, ведь для меня сейчас не существовало остального мира за пределами этой комнаты. Только его губы. Его руки. И мое желание – чтобы этот момент не заканчивался.

9. Сбежавшая невеста

Родители Марьяны отвезли нас обратно в школу, когда на часах было около двух ночи. Пробравшись на цыпочках на второй этаж, мы навзничь упали на кровати, сбрасывая ненавистные туфли.

– Я не могу пошевелиться, – простонала подруга. – Зато отлично повеселились, да?

– Не то слово, – согласилась я, расстегивая молнию на платье.

– Куда вы, кстати, пропали в середине праздника? – хитро прищурившись, спросила Марьяна. – Вы с Демьяном вернулись такие загадочные.

– Мне стало душно, и мы пошли в другую комнату.

– Как неинтересно, – закатила глаза Марьяна. Про поцелуй с Демьяном я решила пока не рассказывать.

Ночью мне впервые за долгое время удалось поспать. Не знаю, в чем было дело: в усталости после бала или в том, что все мысли занимал Власов, но кошмар отступил, даруя спокойный сон.

В воскресенье размеренное утро прервал Баюн, пробравшийся к нам в комнату во время еженедельной уборки. Взвизгнув, Марьяна шлепнула кота по морде мокрой тряпкой и запрыгнула на кровать.

– Невоспитанная, – фыркнул Баюн.

– Все в порядке, – успокоила я подругу. – Это Баюн, бабушкин кот.

– Я не бабушкин! Я сам по себе, – зашипел он.

– Зачем пришел?

– Яга требует, чтобы ты немедленно явилась. И на твоем месте я бы поторопился.

Растерянно взглянув на кота, я накинула куртку и выбежала из школы. Видимо, произошло что-то серьезное, раз бабушка послала за мной Баюна, чего раньше никогда не делала.

Возле избушки меня ждала Яга, уперев руки в бока и бросая яростные взгляды из-под нахмуренных бровей.

– Что-то случилось?

– Это ты мне сейчас расскажешь, внученька, – Яга затащила меня в дом и усадила на табурет. – Откуда ты это взяла? – указала она на лежавший на столе сверкающий кокошник.

– Нашла в лесу, недалеко отсюда, – настороженно ответила я. – А что? Ты знаешь, что это?

– В этом лесу отродясь такой гадости не было. – Яга брезгливо отодвинула головной убор от себя. – Еще раз спрашиваю, где нашла?

– Говорю же тебе! Под старым дубом за березовой рощей.

Бабушка резко схватила меня за подбородок и заглянула в глаза, пробивая все мысленные преграды. Крепко схватившись за край стола, оставалось только наблюдать, как Яга раз за разом смотрит момент школьного испытания.

– Убедилась? – обиженно оттолкнула я ее руку. Встав с табурета, я налила себе полный стакан холодной воды и залпом выпила.

– Что за мальчик с тобой был? – спросила Яга, пристально наблюдая.

– Демьян Власов. Он пришел в школу после каникул.

– Сколько тьмы в нем вижу, – прошептала бабушка. – Не стану тебе указывать, все равно не слушаешь меня ни черта. Но будешь с ним якшаться – навлечешь беду не только на себя, но и на многих других.

– Ты лучше скажи, что это за кокошник, – отмахнулась я от ее слов, но призадумалась. Гадание Марьяны, а теперь еще и слова Яги. Я понимала, что у Власова были секреты, вопрос в том, насколько их было много.

– В этом предмете была заключена душа, – пробормотала Яга, наблюдая, как я выпиваю уже второй стакан. – И давно тебя такая жажда мучает?

– Последнее время часто, – ответила я. – В каком смысле заключена? Разве такое возможно?

– Чему вас только в школе учат, – поморщилась бабушка. – Это темный ритуал. Многие колдуны и ведьмы, желая продлить молодость, заключали свои жизни в разные предметы. Не у всех получалось, поэтому большинство из них умирало прямо во время обряда. Вещи эти плохие, их не стоит даже в руки брать, – с укором взглянула на меня Яга. – Что ты почувствовала, когда надела его?

– А ты разве не полностью посмотрела воспоминание?

– На этом моменте оно оборвалось, и я не смогла ничего разглядеть.

– Я куда-то попала, не знаю, что это было за место, но там было темно и веяло могильным холодом. Повсюду скелеты. Они как будто долго ждали моего появления и обрадовались, что я наконец пришла.

– Говорили с тобой?

– Да, рассказали про маму.

– Так вот с чего ты тот разговор затеяла! – хлопнула себя по лбу Яга. – А почему ты раньше ко мне не пришла с этой дрянью? – указала она на кокошник.

– Ты тогда к ягиням улетела, а потом уже Демьян узнал, кому он мог принадлежать. И я решила лишний раз тебя не тревожить.

– Ишь, заботливая какая, – усмехнулась бабушка. – Ты не умерла после того, как его надела, и то хорошо.

– А могла бы? – ошарашенно спросила я.

– Конечно. Даже несмотря на то, что души там уже нет, отголоски бывшей владелицы остались. Они не нанесут вреда только в том случае, если кровь у вас с ней общая.

Я задумалась. Значит, хозяйка кокошника – моя дальняя родственница. Зачем ей понадобилось заключать туда свою душу?

– Признайся честно, тебе что-нибудь еще об этом известно? – указала я на украшение.

– Ничего из того, что я могла бы тебе рассказать.

– Очень туманный ответ, – усмехнулась я.

– Но я знаю, кто может это сделать, – задумалась бабушка. Я смотрела на нее в ожидании. – Когда мне что-то хочется узнать, я обращаюсь к первоисточнику. – Яга достала с печки железный таз и, налив воду, опустила на стол передо мной. Погасив свет, бабушка зажгла свечи и села рядом. – Спросим у самой хозяйки. Опускай голову в воду. – Придвинув кокошник, Яга одной рукой дотронулась до него, а вторую опустила в таз.

Сделав вдох, я погрузилась в чан, чувствуя, как душа покидает тело, все глубже ныряя в холодный омут. Сознание отключилось.

Я уже была не в воде, а стояла посреди леса и сжимала в руках спелую вишню, отчего по рукам тек сок и капал на тропинку, оставляя красные потеки, напоминающие кровь. Съев пару ягод, я осмотрелась. Тучи на небе предупреждали о скорой буре. Мое красное платье и кокошник с вуалью смотрелись пугающе в такой чаще. Особенно в сочетании с испачканными вишневым соком руками. Зато ни один путник не найдет, если бросится в погоню. Капли этого сока сбивают с пути.

Пройдя немного по тропинке, я прислушалась к звукам в лесу. За исключением хруста веток под моими ногами, стояла мертвая тишина.

– Заблудилась, красавица?

Я вздрогнула, обернулась и увидела перед собой высокого мужчину. Темные волосы до плеч обрамляли его красивое мужественное лицо, которое не портил даже шрам на щеке. Богато расшитый кафтан, начищенные сапоги, перстни на руках – все указывало на его высокое положение. Может, царевич какой?

– С чего мне теряться в собственных лесах? – раздался мой голос, и приятное волнение охватило тело.

Я будто была сторонним наблюдателем, находясь в чужом теле, смотрела на мир глазами этой девушки, но не имела возможности произнести хоть слово.

– Неужто та самая Марья предо мною? – улыбнулся он, осматривая меня с ног до головы.

– А ежели и так? – Я чувствовала, как на лице растянулась ответная улыбка. Складывалось ощущение, что эти двое уже знают друг друга. Причем очень хорошо.

– Ты со свадьбы сбежала в таком одеянии? Жених стал не мил? – выпрямившись, спросил мужчина.

– Не мил, – ответила я, расправляя вуаль на кокошнике. – Другому отдано мое сердце.

Мужчина медлил, затем приблизился и поцеловал, обнимая и шепча на ухо, отчего бешено заколотилось сердце:

– Долго ждал тебя, думал уже, не придешь.

– Как я могла, ведь моя душа осталась с тобой, – шептала я ему в ответ. – Забери меня отсюда, забери из этих лесов и этого царства!

Мужчина кивнул и растворился в воздухе, унося Марью с собой.

Вынырнув, я глубоко вздохнула, пытаясь отдышаться.

– Это был свадебный кокошник, – прохрипела я. – Хозяйку зовут Марья. Но я не поняла, что за мужчина был рядом с ней. Тоже колдун, но имя свое не назвал.

– Этой информации пока достаточно. Нельзя часто лезть в дела мертвых.

– Но я ничего не узнала, кроме ее имени, – возмутилась я.

– На сегодня хватит, – твердо сказала бабушка, выливая воду на крыльцо. – Через несколько дней попробуем еще. А сейчас иди, мне надо отдохнуть.

Я хлопнула дверью избушки и побрела к дубу, под которым мы нашли кокошник. Мне не давали покоя личность и дальнейшая судьба этой девушки Марьи. В последнее время возникало слишком много вопросов, ответы на которые я не получала, и это раздражало.

В корнях, под которыми в прошлый раз Демьян отыскал сундук, больше ничего не оказалось. В поисках малейшей зацепки я облазила все окрестности. Но, что вполне ожидаемо, ничего не нашла. Тот, кто спрятал здесь кокошник, не оставил никаких следов, да и времени прошло уже много.

Вся куртка была испачкана в грязи, и меня снова одолела жажда. Пока бабушка не спросила, я и не замечала, как много воды пью в последнее время. Вернулась в особняк школы я уже ближе к обеду. Я переоделась в любимые джинсы и блузку и спустилась вниз. Марьяна, зевая, сидела за столом в полупустой столовой и ковыряла овощное рагу в тарелке. Я взяла порцию и кувшин с соком и присоединилась к подруге.

– Что это с тобой? – удивленно взглянула Марьяна, наблюдая за тем, как я жадно пью сок.

– Где Матвей? – проигнорировала я ее вопрос, ставя на стол пустой стакан.

– Еще не приехал. А Демьян?

– Понятия не имею, – пожала плечами я.

Я решила не придавать значения предостережению бабушки. Однако интуиция подсказывала, что все не так просто и стоит быть осторожнее в общении с ним.

– Мы только о нем заговорили, и он тут как тут, – усмехнулась Марьяна.

Повернув голову, я увидела направляющегося к нам Власова. Он как будто чувствовал, что про него говорят, и тут же появлялся, как черт из табакерки.

– Привет, – поздоровался Демьян, целуя меня в щеку.

– Привет, – широко улыбнулась Марьяна, наблюдая за нами.

– Все хорошо? – спросил у меня Демьян, усаживаясь на соседний стул.

– Лучше не бывает.

– Я всю ночь о тебе думал, – придвигаясь ближе, сказал Власов, отчего я подавилась рагу.

– А вы двое… – растерянно начала подруга и тут же замолчала, не зная, как продолжить фразу.

– Мне очень нравится Алиса, и я ей тоже. Думаю, этой информации будет достаточно.

– Вполне, – хищно улыбнулась Марьяна. Расспросов от подруги теперь точно не избежать. – А я давно говорила, что между вами что-то есть.

Демьян нежно водил рукой по моей спине, отчего по коже бегали мурашки. Старшие ведьмы за соседним столом удивленно косились в нашу сторону, а друзья Демьяна показывали большие пальцы и одобрительно кивали.

– Ты привлекаешь к нам слишком много внимания. Смерти моей хочешь? – сквозь зубы спросила я. Честно признаться, не знала, как вести себя с ним после вчерашних событий. Но Демьян, видимо, был настроен весьма решительно.

– Ты меня стесняешься? – усмехнулся он. – Они привыкнут, надо просто дать время. Через пару дней мы с тобой перестанем быть новостью.

Чуть позже в столовую вошла улыбающаяся Василиса. Увидев нас, она помрачнела и, громко цокая каблуками, подошла к столу, за которым мы расположились.

– Здравствуй, Демьян, – сказала она, игнорируя меня и Марьяну.

– И тебе привет, – ответила я и допила сок. Власов кивнул Василисе, перемещая руку с моей спины на бедро.

– Потрясающий бал получился, – проигнорировала меня Василиса, неотрывно следя за рукой Демьяна.

– Благодарю. Это все заслуга мамы, я не участвовал в приготовлениях.

– Алиса, тебе понравилось? Ты же никогда раньше не была на настоящих балах, – внезапно обратилась ко мне Василиса.

– Да, я чудесно провела время.

– Понимаешь, всегда интересно узнать мнение человека из низшего круга, – улыбнулась она и хлопнула меня по плечу. Демьян сжал мое бедро. – Ты ведь даже такое платье себе позволить не смогла бы.

Власов резко встал и со злостью посмотрел на Василису. Он хотел ей что-то сказать, но я опередила его, отталкивая ее к стене.

– Послушай меня, – сквозь зубы прошипела я и крепко схватила Василису за руку, стискивая запястье. – Если ты еще раз позволишь себе так высказаться, я не посмотрю на запреты – прокляну тебя так, что не поможет ни один целитель.

Она попыталась вырваться, но моя хватка была крепче. Ее попыткам я только усмехнулась.

– Я понимаю, милая, что он тебе нравится, – шепнула я ей, кивая в сторону Власова. – Но дело в том, что ему нравлюсь я, и тебе придется с этим смириться.

По моим венам медленно разливалось тепло, скапливаясь на кончиках пальцев.

– Перестань, – вскрикнула Василиса.

– Кажется, тебе больно? Я на это и рассчитывала, – равнодушно бросила я, резко оттолкнув ее от себя. – Останется небольшой ожог, но не переживай, он пройдет через пару недель.

Василиса испуганно взглянула на меня и выбежала из столовой. Демьян с довольной улыбкой еле слышно произнес, так, чтобы смогла услышать только я:

– Ты невероятная.

– Тебе нравится, когда одна девушка калечит другую? – усмехнулась я. – Твои пристрастия меня пугают.

– Мне нравится, когда девушка может постоять за себя. А ты сейчас именно это и сделала.

– Только она не учла, что Василиса может пожаловаться директору! – подала голос Марьяна.

– Не пожалуется, – твердо заверил нас Демьян. – Я с ней поговорю.

В понедельник на занятиях Василиса вела себя как ни в чем не бывало. Вера Ипполитовна не ворвалась в нашу с Марьяной комнату, требуя моего отчисления, а значит, как и обещал Демьян, разговор все-таки состоялся. Иначе зачем бы она меня покрывала.

– Не отвлекаемся и продолжаем чертить карту, – ходила по рядам Зинаида Григорьевна, шурша длинными юбками и заглядывая в исписанные тетрадные листы. – Нам нужно точно определить расположение звезд в час вашего рождения.

Вооружившись циркулем и линейкой, я вносила небольшие изменения в готовую карту, попутно заглядывая в атлас звездного неба.

– Молодец, Алиса, – кивнула мне преподавательница, проходя мимо.

Демьян уже все начертил и лениво покачивался на стуле.

– Тебе помочь?

– Спасибо, сама справлюсь, – отмахнулась я. – Готово, – я с гордостью взглянула на карту.

– Теперь вам нужно ее расшифровать. Жду завтра подробные характеристики. Не менее двух листов. – Зинаида Григорьевна постучала перстнем по столу, привлекая внимание. – Я предупредила, Ларин, – обратилась она к Матвею, – чтобы не как в прошлый раз! Два предложения написал и доволен.

– А как же краткость – сестра таланта? – усмехнулся Матвей.

– Это точно не твой случай!

Закинув тяжелый атлас и тетради в комнату, мы с Демьяном решили прогуляться. Тем более погода была по-настоящему дивная, не хотелось отсиживаться в поместье.

– Родители Василисы во время бала предлагали мне руку их дочери, – заговорил Власов. – Я отказался.

– Разве семья невесты должна договариваться о помолвке?

– Нет, обычно этим занимается сторона жениха. Но, видимо, на то было желание Василисы. – Демьян наклонился и оставил нежный, почти невесомый поцелуй на моих губах. – Чтобы просить твоей руки, мне придется принести курицу для Баюна?

– И метлу для бабушки, – прыснула я, представляя Власова и с тем и с другим на пороге избушки.

– Ты действительно хочешь пройти летний обряд? – внезапно спросил Демьян, когда мы вышли на поляну.

– В каком смысле, хочу ли я? Разве можно не проходить?

– У тебя всегда есть выбор, – твердо ответил Власов.

– Имей в виду, становиться темной, бросив школу на последнем году обучения, не входило в мои планы, – усмехнулась я. – То, что я использовала темную магию в школе, это просто баловство. А то, о чем говоришь ты, – очень серьезно. Ты понимаешь, какую опасную тему поднимаешь? – спросила, оглядываясь по сторонам.

– Тебе же нравилось использовать темные заклятия. Если ты думаешь, что светлое сообщество лучше и благороднее, то спешу тебя разочаровать – оно насквозь прогнило. Колдуны и ведьмы редко пользуются своей силой, – говорил Демьян. – Их интересуют только выгодные замужества и увеличение количества драгоценностей в сундуках. Они не развивают свою магию, она становится им не нужна.

– Только не говори, что хочешь стать темным.

– Нет, – ответил Демьян, я нахмурилась. Он продолжил: – Наша семья несколько отличается от других. Долгое время я жил со своим дядей. Он многому меня научил. В том числе и тому, что, в отличие от светлой магии, которая безобидна и направлена скорее на исцеление этого мира, темная – дает больше. Она удовлетворит твои желания, поможет расправиться с врагом и внушит человеку все, что захочешь.

Я молчала и внимательно слушала Демьяна.

– Я учился во многих школах и могу тебе сказать, что в других странах нет разделения на черное и белое. В магии нет запретов. – Власов провел рукой по моей щеке. – Твоя сила взывает к ней. И я не думаю, что дело в способностях. Речь о твоем скрытом даре.

– Я не могу ничего утверждать. Дар еще не проявился.

Мою силу действительно питали темные ритуалы и заклинания. С каждым разом было все труднее остановиться. Ненависти к темным я не испытывала, тем более что мой отец был одним из них. Я не поддерживала идей истребления всего темного сообщества, равно как и светлого.

– Просто я давно об этом думаю. О своем решении учиться здесь. Магия должна быть разной, и я хочу брать все, что она может мне предложить, – сказал Демьян, сверкнув серыми, словно сталь, глазами.

– С чего ты взял, что, пройдя обряд, ты не сможешь использовать другую магию?

– А ты что, не знала, что светлое сообщество контролирует силы всех, кто его прошел? Ты не сможешь даже чихнуть, чтобы они об этом не узнали.

Я замерла, пристально уставившись на Демьяна. В школе о таком не рассказывали. Да и бабушка не упоминала об этом.

– Но это же тюрьма!

– Многие так не думают и не видят ничего плохого в том, чтобы всю жизнь повиноваться кучке старых отсталых колдунов, для которых и морок что-то преступное.

Мы вернулись в поместье, где я на все стала смотреть другими глазами. Почему нужно получать разрешение для того, чтобы использовать дар обращения? Выезд в другие страны тоже был ограничен для тех, кто прошел обряд? В случае необходимости главы сообщества могли воспользоваться твоими силами или же ограничить их совсем? Для чего прибегать к таким мерам? Для порядка или для полного контроля над чужими способностями?

10. Зелье правды

Нет ничего хуже кошмара, из которого не можешь выбраться. Главное – не бояться и идти вперед, не обращая внимания ни на жару, ни на колючки под ногами.

Я поднялась на мост и осмотрелась. Скелеты больше не протягивали ко мне руки и не хватали за одежду. Они кланялись и отступали, давая возможность перейти на другой берег.

Сделав шаг на холодную мраморную плиту, я еще раз обернулась к воде, ожидая, что меня схватят. Но река продолжала размеренно течь. Туман рассеялся, открывая моему взору лестницу с каменными ступенями. И я пошла по ней все выше и выше. Постепенно количество ступенек перевалило за сотню, а я не останавливалась. Впереди виднелись очертания замка.

– Что это за место? – выдохнула я, с восторгом разглядывая башни и цветущий сад, раскинувшийся на вершине горы. Легкий ветерок охлаждал разгоряченное тело.

Дверь замка отворилась и пропустила меня внутрь. Я вошла в ярко освещенный холл. На стенах не было картин, а в комнатах мебели. Замок пустовал как будто в ожидании хозяина.

– Здесь кто-нибудь есть? – подала голос я.

В ответ тишина.

Обойдя весь первый этаж, я решила вернуться в сад. Где-то вдалеке журчал ручей, и ноги сами понесли меня к нему. Не доходя до берега, я остановилась при виде сидящей на камне девушки. Ее длинные каштановые волосы струились по плечам, скрывая лицо.

– Здравствуйте, – неуверенно начала я. Девушка обернулась, и я вздрогнула. – Вы Марья?

– Знаешь меня? – раздался ее звонкий голос.

– Я видела вас в воспоминаниях через кокошник. Что вы делаете в моем сне?

– Ох, милое дитя, это совсем не сон, – удивленно ответила Марья, и я провалилась во тьму, так и не успев больше ничего узнать.

Я открыла глаза, откинула простыню и выключила будильник, прозвонивший в самый неподходящий момент.

– Неужели ты сегодня всю ночь спала? – зевая, спросила Марьяна, перекладывавшая вещи в шкафу.

– Сама удивлена. Это новое? – спросила я и подошла ближе к подруге, чтобы рассмотреть белоснежное платье.

– Да, мама купила, но мне оно не подошло, – расстроенно ответила Марьяна. – На мою костлявую фигуру сложно подобрать одежду. А вот тебе, – она прищурила глаза, – будет в самый раз.

Я взяла хлопковое платье с расклешенными рукавами.

– Да точно подойдет! Забирай, – улыбнулась Марьяна, довольно меня разглядывая. – Хоть в шкафу пылиться не будет.

– Вы с Демьяном решили меня наряжать на каждый праздник? Спасибо, – обняла я подругу.

– Ну не пропадать же добру! Как раз сегодня на Живин день наденешь, – сказала Марьяна и повернулась к окну. – Смотри, там Полина с Олей собирают росу. Нам тоже надо обязательно ею умыться.

Накинув на плечи джинсовые куртки, мы прямо в пижамах выбежали во двор. В последний день второго весеннего месяца девушки старались проснуться пораньше, чтобы успеть умыться утренней росой. Ведьмы верили, что это сделает их красивее и моложе. Мы с Марьяной не были исключением и, отойдя как можно дальше от остальных ведьм, опустили руки на мокрую траву.

Место для сбора было хорошее, не тронутое остальными.

– Роса, сделай мое личико моложе и красивее, помоги не стареть, – приговаривала Марьяна, собирая капли.

Солнце поднималось все выше над горизонтом и постепенно прогревало остывшую за ночь землю. Вскоре роса высохла, а заметно посвежевшие и взбодрившиеся ведьмы вернулись обратно в особняк.

* * *

Матвея с Демьяном мы увидели только после завтрака. Они сидели на самой дальней лавочке, увлеченно о чем-то беседуя. Занятия сегодня не проводили, было принято отдыхать, а вечером возле водоемов разводить костры, без которых не проходил ни один праздник. В Живин день богиня Жива даровала силу, которая наделяла жизнью все сущее и помогала сделать почву более плодородной для хорошего урожая.

– Доброе утро, – хором сказали мы с Марьяной.

– Доброе, – ответил Матвей и освободил нам место. Демьян улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Вы слышали, что сегодня на праздник приедет глава светлого сообщества и старейшины?

– Это еще зачем? – удивилась подруга.

– Хотят посмотреть на старших колдунов и ведьм.

– То есть на нас, – заинтересованно протянула я.

Мимо прошла Усова, прячась за Аксинью. После последнего полнолуния, когда Саша была лягушкой, у нее остались перепонки между пальцами, которые никак не исчезали. Теперь она редко показывалась на людях и всегда надевала перчатки. Но толку было мало, ведь все и так знали о ее неожиданно возникшей проблеме.

– Пойдемте посмотрим, – внезапно подорвался Ларин, кивая в сторону колдунов, затеявших на поляне за поместьем кулачный бой.

– С удовольствием, – вскочила вслед за ним Марьяна, потянув меня за собой. – Только ты, Матвей, не вздумай участвовать.

– Почему это «не вздумай»? Ты же знаешь, что победить меня никто не сможет, – воскликнул он.

– Вы идите, а мне еще нужно к бабушке. Всю неделю обещала, – извинилась я и отпустила руку Марьяны.

– Тогда увидимся вечером, – тихо сказал Демьян и приобнял меня за талию.

Подождав, пока друзья скроются среди гудящей толпы, я поспешила к избушке.

* * *

– Думаешь, сможешь подлить ему снадобье? – спросила Яга, когда я разложила на столе пучки трав для приготовления зелья правды.

– Смогу, мне нужно понять, врет он или нет, – отозвалась я, начиная толочь в ступе цветки ромашки. – Нужна еще полынь.

– Возьми в верхнем ящике. Там уже засушенная.

Взяв пучок, я добавила в кипящий отвар пару стеблей, отчего по избушке пошел резкий горький запах.

Открыв окна, Яга с беспокойством поглядывала на меня.

– Ты влюблена, девочка.

Я промолчала, продолжая помешивать готовящееся зелье.

– Не боишься услышать от него правду?

– Не боюсь, – отрезала я. – Когда можно еще раз провести обряд с кокошником?

– Точно не сегодня. В преддверии светлых праздников запрещено лезть в дела Нави.

Бабушка чтила законы и традиции всех трех миров. Такое деление мира впервые было описано еще в «Велесовой книге». Мир Яви – это земной мир, мир людей. Самый понятный и близкий нам. Мир Прави – мир светлых славянских Богов. И, наконец, самый неизведанный и пугающий – мир Нави. Место, куда уходят души после смерти.

– Ты уверена, что Марья мертва?

– Что за вопрос? – нахмурив брови, возмутилась Яга. – Нет ее в этом мире, точно тебе говорю!

– Сегодняшней ночью она появилась в моем кошмаре.

Бабушка задумчиво посмотрела куда-то сквозь меня.

– Мертвые души иногда могут связываться с живыми через мир снов. Потому что мир Нави становится ближе только тогда, когда человек засыпает.

Взяв половник, я аккуратно вылила приготовленное зелье в пузырек.

– Не переборщи, – напутствовала Яга и закрыла за мной дверь избушки.

Перекатывая в руках сосуд с зельем, я брела по тропинке. На душе было скверно. Меня никогда не мучила совесть: ни когда я наводила морок на беззащитных продавцов в магазине, ни когда использовала Елисея для того, чтобы узнать местоположение заколдованного зеркала. Но сейчас, держа в руках зелье для Демьяна, я не могла отделаться от мысли, что предаю его. Но слишком многое указывало на обман с его стороны.

До самого вечера я просидела в комнате, успев четыре раза передумать подливать снадобье. Но в итоге взяла метлу для обряда, надела свободное белое платье и спрятала пузырек в карман. Марьяна, в таком же белом, слегка просвечивающемся платье, ждала меня на первом этаже. В отличие от Ладодения, когда в празднике могли принимать участие только старшие ученики, в Живин день на гулянье выходила вся школа.

До реки все добирались небольшими группками, громкими разговорами распугивая лесную нечисть. Душный воздух сменился прохладой возле берега, на котором ярко горели костры.

Все ведьмы держали в руках метлы для обряда. Девушки кружились вокруг огня, очищая пространство от нечистой силы.

– Я первая, – весело прокричала Аксинья, высоко прыгая через костер. К ней постепенно присоединились и остальные. Огонь помогал отбросить все горести, накопленные за зиму. Веселящиеся колдуны тоже прыгали, приговаривая: «Кто прыгнет высоко – у того смерть далеко».

Я пропустила всеобщую забаву, высматривая гостей, которые, по слухам, должны были появиться. У тропинки стоял длинный стол со всевозможными блюдами с угощениями и кружками, доверху наполненными сбитнем. От напитка разносился сладкий запах меда, пряностей и трав.

– Что-то не видно старейшин, – заключила я, еще раз оглянувшись по сторонам.

– Их и не будет на празднике, скорей всего они наблюдают со стороны, – сказал Демьян.

– Пойду что-нибудь выпью. Тебе взять? – спросила я, сжимая в кармане пузырек.

– Не надо, я иду с тобой, – тут же отозвался Власов.

Выдавив улыбку, я кивнула. Как подлить зелье, если он ни на шаг от меня не отходит?

После глотка сбитня, приготовленного Софьей Павловной, я почувствовала, как по моему телу разливается тепло. Медовый напиток оставлял приятное послевкусие, а имбирь и травы утоляли жажду.

– Играете в «целуй, девка, молодца»? – подошел к нам раскрасневшийся от прыжков через костер Матвей.

Демьян с ухмылкой взглянул на меня, ожидая ответа.

– Можем и сыграть, – равнодушно пожала плечами я, стараясь не выдать эмоций. Перспектива того, что Демьяна может поцеловать любая из собравшихся здесь ведьм, была не радужной. – Если ты хочешь, конечно.

– Да, давайте. – Матвей потянул Власова к толпе играющих. – Правила же все помнят? – крикнул он остальным. В ответ раздалось дружное: «Да!»

Парни и девушки встали в круг. Ведущим выбрали Елисея, который бросил на меня мимолетный взгляд и встал в центр. Матвей завязал Елисею глаза и хлопнул в ладоши, объявляя о начале игры.

Хоровод начал движение: Елисей кружился в одну сторону, в то время как остальные участники – в противоположную, громко напевая:

Шла матрешка по дорожке,

Потеряла две сережки,

Две сережки, два кольца,

Целуй, девка, молодца!

Хоровод остановился. Елисей замер, снимая повязку и в упор смотря мне в глаза. Со всех сторон послышались смешки. Тот, кто писал сценарий моей жизни, явно обладал неплохим чувством юмора.

– Целуй, – крикнули остальные, и меня вытолкнули в центр.

Лицо Демьяна стало непроницаемым. Я стояла рядом с Елисеем, но смотрела только на него, желая уловить хоть какие-то эмоции. Взгляд Власова оставался холодным и ничего не выражал, кроме явной скуки.

– Целуй, – одними губами произнес он в нарастающем гуле голосов.

– Это всего лишь игра, не воображай лишнего, – твердо сказала я Елисею и на мгновение прижалась губами к его губам.

Вокруг раздались крики, кто-то хлопал в ладоши, отпуская неприличные комментарии, а кто-то хмуро поглядывал на развернувшуюся сцену.

Я повернулась к Демьяну, но он куда-то исчез. Расталкивая толпу, я пробиралась к тому месту, где он раньше стоял.

– Посмотри там, – указала Марьяна в сторону. – Он зашел в лес.

Я поспешила следом, отбрасывая туфли и ступая на мягкую траву.

– Ты же сам был не против этой игры, – возмутилась я, догоняя Власова.

Его челюсти были сжаты, и он молчал.

– Возвращайся на праздник, – наконец ответил Демьян.

– А ты? – спросила я, на что он нервно мотнул головой. – Ты ведешь себя нелогично. Сам же согласился играть!

– Знаю! – Демьян резко остановился. – Я просто не ожидал, что меня заденет такая детская игра.

– Так и что теперь? Убежишь от меня, обидевшись, как маленький мальчик?

На несколько секунд мы застыли, яростно глядя друг на друга и тяжело дыша. В его глазах был голод. Только не тот, который заставляет вставать по ночам и опустошать запасы в буфете, а другой. Во мне он тоже был. Хотелось прикоснуться к нему, стереть это обиженное выражение лица.

– Ревнуешь? – лукаво улыбнувшись, спросила я.

– Да. И не хочу тебя видеть ни с кем другим, – ответил Демьян, подходя ближе и упираясь руками в стоящее позади меня дерево. Резко стало невыносимо жарко.

– Тогда тебе стоит на мне жениться, – пошутила я, обнимая Власова.

– Открою тебе тайну, – начал Демьян, наклоняясь ближе к моему лицу. – Я думаю об этом каждый день. Тебе просто нужно сказать «да».

Я не позволила себе ничего обдумывать, просто подалась вперед и поцеловала его. Бабушка была права, я влюблена в этого парня.

– Елисей отвратительно целуется, если тебя это успокоит, – не удержалась я, переводя дыхание между поцелуями. Демьян на долю секунды замер, а потом издал звук, похожий на рычание, его руки стиснули меня так крепко, что я чуть не задохнулась. Но это было неважно. Ничто в мире не имело значения, пока он так целовал меня.

– Я буду целовать тебя до тех пор, пока единственным словом, которое ты сможешь произнести, не останется мое имя, – прошептал Демьян.

Я улыбнулась, притянула его к себе и убрала обратно в карман пустой пузырек из-под зелья. Снадобье было на моих губах, оставалось только дождаться момента, когда оно начнет действовать.

Послышался шум. Резко подняв голову, Власов отступил от меня.

– Что такое? – задыхаясь, спросила я и поправила платье. Демьян провел рукой, как будто снимая некую завесу, окутавшую лес. Кто-то явно не хотел был услышанным. – Как ты…

– Ты слышала? – прошептал Власов, оборвав меня.

Я замерла, пытаясь уловить доносящиеся откуда-то голоса. Впереди замелькало белое платье Веры Ипполитовны с вышивкой по подолу. Она испуганно обхватила себя руками. Ее спутниками оказались трое мужчин в льняных рубахах и штанах и женщина в традиционном сарафане.

– Старейшины, – шепнула я. Власов кивнул.

– Эта Ведина опасна. Нельзя это так оставлять, – твердил самый старый, отгоняя тростью пробегающую мимо лисицу.

Хорошо, что я успела закрыть рот рукой, а не то бы вскрикнула от неожиданности. Совпадений быть не могло. В нашей школе была только одна Ведина. И сейчас она пряталась в чаще леса.

– Пойдем, – еле слышно сказал Демьян. – Держись рядом. Из-за кольца они не смогут нас вычислить. – В его глазах вновь полыхнул красный огонь.

– Что у тебя с глазами? – не выдержав, шепнула я.

– А что с ними?

– Они покраснели. И это уже не в первый раз.

– Так работает магия кольца. Его энергия распределяется по телу, иногда бывают и такие всплески, – объяснил он.

Мы ближе подходили к процессии, когда я решила задать еще один вопрос:

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому что люблю тебя, – произнес Демьян и сам удивился своим словам. – Потому что хочу, чтобы ты была в безопасности.

Его слова застали врасплох, и я оступилась, споткнувшись о лежащий на земле корень. Демьян вовремя подхватил меня, что уберегло от падения. Вихрь мыслей, буря противоречивых чувств лишили способности трезво соображать. Он сказал, что любит: во мне вспыхнул маленький огонек, заставляющий сердце трепетать. Омрачало радость только то, что сделал он это под действием зелья.

– У девчонки опасная наследственность. Вы слышали про ее отца? – заговорила женщина.

– Темный до мозга костей. И дочь наверняка такая же.

– Я и не думала, что в Алисе скрыта такая сила, – задумчиво протянула Вера Ипполитовна. – Ее рождение с самого начала было для меня загадкой.

– Яга скрыла ее происхождение, совершив запретный ритуал темной магии, – брезгливо ответил один из мужчин. – Но сейчас надо думать не об этом. Темные объявили на нее охоту и хотят забрать себе.

– Что же делать? – обеспокоенно спросила директриса. – Нужно спрятать ее.

– Нет, это не решит проблему. Она и сама по себе представляет угрозу. А если темные ее все-таки схватят – это конец для всех нас.

– Девочка должна умереть ради блага светлого сообщества, – прогремел голос высокого мужчины, выходящего из тени.

11. Скорее жива, чем мертва

– Что вы такое говорите, Всеволод? – испуганно прижала руки к груди Вера Ипполитовна. – Вы глава сообщества, как вы можете говорить о смерти невинного ребенка?

Демьян предупредительно сжал мою руку, чтобы я не издавала ни звука.

– Не смеши меня, Вера, – усмехнулась женщина в сарафане. – Ей осенью исполняется восемнадцать лет. Никакой она не ребенок! В таком возрасте уже детей рожают.

– Времена другие, Божена, – ответила директриса.

– И тем не менее, – прозвучал голос самого молодого старейшины. – Мы не будем ждать того момента, когда дар проявится. Нужно устранить угрозу в зародыше. Я вам говорю об этом с того момента, как девчонка появилась в школе. Вы греете змею на груди!

– Мстислав прав, – кивнул Всеволод. – Вера, перестань смотреть на меня, как на чудовище.

Директриса тряхнула короткими волосами и повернулась к главе.

– Я не буду принимать в этом участия.

– Никто и не просит тебя, – возразил Всеволод. – Алиса пройдет обряд вместе с остальными твоими учениками. И тогда ее сила и жизнь будут полностью в нашей власти. Умерев, она перестанет быть угрозой. Ее дар может быть опасен для остальных колдунов и ведьм.

Ветка под моими ногами хрустнула, и старейшины обернулись.

– Здесь кто-то есть, Божена? – спросил глава.

– Нет, не чувствую никого. Заяц, наверное. У учащихся не такая сильная магия, чтобы снять завесу.

Я, закатив глаза, посмотрела на Власова.

– В любом случае нам пора уходить, – подал голос стоявший рядом с главой старейшина. За все время он не проронил ни слова.

Все собравшиеся покинули поляну.

– Ты в порядке? – спросил Демьян.

– В порядке ли я? Меня хотят убить ради блага светлых колдунов! – нервно ответила я, запустив пальцы в волосы.

– Я не дам этому случиться, – отрезал Власов. – Ты не будешь проходить этот обряд. Нас попросту на нем не будет. – Демьян обнял меня, прижимая к своей груди. Зелье правды вот-вот должно было перестать действовать. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы задать вопросы.

– Демьян, ты знал? – Он нахмурился, делая вид или действительно не понимая меня. – То, о чем говорили старейшины.

– Я… – Он замер и снова нахмурился. Его лицо приобрело обеспокоенный вид. Неужели догадался о зелье? – Я думаю, мы можем поговорить об этом позже.

– Хочу сейчас.

– Ты мне не веришь?

– Возникали сомнения, – прямо ответила я.

– Я догадывался, о чем будут говорить старейшины, – наконец ответил он. – Но теперь я действительно хочу помочь тебе.

Я недоверчиво смотрела на него, думая о том, какой вопрос задать следующим, но он не дал мне этого сделать:

– Нужно уйти отсюда, они могут вернуться.

Мы дошли до поместья и решили, что единственный возможный вариант – побег. Оставалось дождаться подходящего момента, ведь до обряда времени было достаточно. Нам нужно было выбраться из школы, там – в человеческом мире, у старейшин было меньше шансов реализовать свой план.

Последующие дни пролетели в постоянных занятиях. Я делала все машинально, не беспокоясь ни об оценках, ни о результате предстоящего обряда. Ведь проходить его я теперь точно не собиралась. В то же время любопытство не отпускало, и я постоянно наведывалась к Яге, чтобы узнать как можно больше о хозяйке кокошника. Может, тогда и природа моего дара станет понятнее.

– Опускай голову в воду, – говорила бабушка, и я вновь просматривала воспоминания Марьи. Но того, что могло бы пролить свет на мой дар, я не видела. Большую часть времени я проваливалась во тьму и просто ничего не видела.

Расстроенная, я возвращалась в школу, где везде мерещились старейшины. Конечно, их тут не могло быть, но не отпускало чувство тревоги.

Теперь только во снах я чувствовала себя в безопасности. Засыпая, вместо кошмара я видела замок на вершине горы и раскинувшийся среди облаков сад. Именно там, прогуливаясь под цветущими деревьями, я замечала Марью, увлеченно сажающую цветы в палисаднике или сидящую на камне возле пруда.

– Как твое имя? – спросила она у меня как-то раз.

– Алиса, – ответила я, усаживаясь рядом с ней.

– Я чувствую в тебе свою кровь, – задумчиво протянула Марья.

– Мы дальние родственники, я буду жить через сотни лет после тебя.

– Удивительно, посмотри, как мы похожи! – изумилась Марья, глядя на отражение в реке.

Я вгляделась в силуэты и отметила явное сходство.

– Я нашла твой свадебный кокошник. Почему ты решила вложить в него свою душу? – прямо спросила я, и улыбка исчезла с лица ведьмы.

– В него была вложена не моя душа, а душа моего любимого, – устало ответила Марья. – Тебе передалась его сила.

– Твоего любимого? Колдуна, с которым ты сбежала со свадьбы? – Марья кивнула и печально улыбнулась своим воспоминаниям. В ее карих глазах отразилась печаль. – Расскажи мне, что ты знаешь об этом даре.

– Для кого дар, а для кого и проклятие.

– И в чем же оно заключается? – нетерпеливо продолжила я.

– Я всего лишь дух, не мне говорить о таких вещах. Но я помогу тебе, – внезапно ответила Марья. – Дар спит глубоко внутри. Для того чтобы пробудить его, ты должна умереть.

– Просто восхитительно! – воскликнула я. – И как же мне это поможет пробудить дар?

– Ты увидишь, что это за дар, когда окажешься на другой стороне, – загадочно улыбнулась Марья. – Сходи искупаться в реку на русальную неделю.

– С ума сошла? Меня же утащат мавки! – последнее, что успела воскликнуть я, просыпаясь.

Не то чтобы я не доверяла духу из своего сна, но добровольно пойти плавать с мавками, да еще и на русальную неделю равносильно самоубийству. Неужели для того, чтобы пробудить дар, нужно добровольно уйти на дно, причем в прямом смысле этого слова? Да и человек, умерший в русальную неделю, мог сам стать мавкой. Колдуны и ведьмы – исключения, но и они не лезли в воду в запретные дни. Кто знает, что случится со мной?

– О чем думаешь? – пихнула меня Марьяна, когда утром мы на четвереньках ползали по поляне в поисках подходящих цветов для венка.

– Девочки, собирать травы нужно в тишине, – сделала замечание Людмила Руслановна. Ее накинутый на голову для защиты от солнца шифоновый платок развевался на ветру.

– Хоть бы на Купалу мы не с ней пошли венки плести, – зашептала подруга, поглядывая на преподавательницу. – Даже поговорить нельзя!

Русальная неделя – или, по-другому, Зеленые святки, – считается женским временем, когда ведьма накапливает духовную силу. С первыми лучами солнца старшие ученицы идут собирать цветы и травы, чтобы сплести венок. Собранные венки нужно носить весь день. А вечером проверить: если венок остался свежим – жди скорой свадьбы, завял – твой любимый загулял, ну а если вообще распался, то свадьбы в скором времени не намечается.

Поэтому ранним утром, пока колдуны еще спали, девушки выбрались из поместья в сопровождении Людмилы Руслановны. Преподавательница еще ни разу не была замужем, поэтому ей единственной разрешалось сопровождать юных ведьм.

– Вплети обязательно полынь, так гадание надежнее будет, – посоветовала я Марьяне, держащей в руках яркий венок из красных маков и васильков.

Свой венок я тоже сделала из васильков, но вместо красных маков вплела ромашки. Ближе к обеду ведьмы с венками на головах, напевая частушки, шли через лес обратно в школу.

Деревья в окрестностях росли плотно, солнечные лучи еле пробивались сквозь листву и хвою ветвей, отчего свет в лесу был приятного изумрудно-золотистого оттенка. Часто слышался стук дятлов, шуршание листвы под ногами и монотонное пение кукушки где-то над нами.

– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – тихо спросила я.

Птица замолчала, отчего по коже пробежали мурашки. Она предсказывала, что я не проживу и года.

– Красивый венок, – сказал мне Демьян за обедом, когда мы с Марьяной, уставшие, зашли в столовую.

Я откинула волосы за спину, улыбаясь Власову. Не собиралась показывать, что меня тревожат мысли о возможной смерти.

– Всем приятного аппетита, – в столовую вошла Вера Ипполитовна. Белое платье на ней было то же, что и на Живин день, что навеяло плохие воспоминания.

– Почему она так одета? – шепнула мне на ухо Марьяна. В ответ я пожала плечами.

– У меня для вас очень важная новость, – начала директриса, нервно заламывая руки. – Старшие ведьмы и колдуны, главой нашего сообщества и советом старейшин было принято решение провести обряд сегодня на закате возле реки, не дожидаясь Купалы.

Вокруг раздался гул возмущенных голосов.

– Что это значит? Зачем такая спешка? – кричали со всех сторон.

– Тишина! – грозно прервала всех Вера Ипполитовна. – Вы все – выпускники этой школы. Я знаю каждого из вас с двенадцати лет и могу с уверенностью сказать, что вы готовы. Нет ни одного человека, в котором я бы сомневалась. Будьте спокойны и выполните то, к чему шли все эти годы. Имейте в виду, старейшины уже на территории школы и охраняют границу, поэтому покидать поместье строго запрещено. Желаю всем удачи!

Я и не заметила, что во время речи директрисы крепко держала Демьяна за руку. Но тот и не возражал, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Марьяна повернулась к нам и растерянно захлопала глазами.

– Как я нервничаю, даже живот заболел, – пробормотала она. – Даже есть перехотелось, пойду лучше повторю рецепты зелий на всякий случай. Ты со мной? – спросила Марьяна.

Я молчала, погрузившись в свои мысли. Демьяну пришлось ущипнуть меня, прежде чем я смогла понять, что обращаются ко мне.

– Нет, ты иди, я позже присоединюсь.

Как только подруга ушла, я закрыла лицо руками, пытаясь лихорадочно сообразить, что делать дальше.

Власов вертел в руках перстень и обеспокоенно поглядывал на меня.

– Мы не сможем уйти, пока старейшины стоят на границе. Нас тут же засекут, – сказал Демьян и положил руку мне на плечи, слегка сжимая, чтобы привлечь внимание.

– Я знаю, – обреченно вздохнула я. – Нашей силы не хватит, чтобы противостоять старейшинам. Я думала, есть еще время. Обряд проводился всегда в июле. – Я глубоко вздохнула, пытаясь унять учащенное сердцебиение. – Надо было сказать Яге.

Демьян резко встал.

– Я что-нибудь придумаю, – заверил он меня. – Обещал же, что ты будешь в безопасности. Мне надо позвонить кое-кому, – с этими словами Власов выбежал из столовой.

Поковыряв вилкой давно остывшие сырники, я пошла в библиотеку. Нельзя было слепо надеяться, что влиятельные родственники Демьяна нас вызволят отсюда. Ведь каким бы богатым и знаменитым ни был род, если день обряда наступил, родители не могут увидеть своих детей до следующего утра, не говоря уже о родственниках и знакомых.

Что за дар во мне скрыт? Вдруг он поможет мне сбежать отсюда? Но единственный известный способ его пробуждения не внушал оптимизма. Марья сказала, что я все пойму, оказавшись на другой стороне. Значит, нужно попасть в Навь.

Я водила пальцем по изображению Древа Жизни на рисунке в старом учебнике истории, где мир Нави изображался в виде корней. Объяснялось это тем, что корни растут, как им вздумается. Другими словами, Навь – это хаос, требующий постоянной свободы.

Я какое-то время просидела, склонившись над потертым рисунком, потом вскочила и подбежала к стеллажу возле окна. Именно там хранились книги, посвященные лесным духам.

Отыскав нужную, я вернулась за стол, листая пыльные страницы. Такое чувство, что, кроме меня, библиотекой никто не пользовался. Раздел о мавках был небольшим, но всю нужную информация содержал.

– На Русальную неделю мавки находятся в непосредственной близости от людей. В течение этих дней следует задабривать духов, тогда можно рассчитывать на их помощь в решении проблем. Надо это запомнить, – задумчиво протянула я, листая страницы. – На Зеленые святки категорически запрещено купаться в реке, в особенности в полдень и полночь. Мавки топят и утаскивают купающихся к себе.

Захлопнув книгу, я покрутила в руках любимый браслет из белого золота. Ну что ж, раз смерти не избежать… Если в мир Нави есть вход, значит, есть и выход.

Убрав книги на место, я вышла на улицу и, поправив съехавший венок, открыла ворота. Главное – не доходить до границы поместья, чтобы не встретиться со старейшинами. Мавки в Зеленые святки прячутся среди людей. Значит, хотя бы одна точно должна быть где-то рядом. Через забор, защищающий учеников от нечисти, она бы точно не пробралась. Но прогуливаться в окрестностях ей никто не запрещает.

В лесу стояла тишина. Даже птицы перестали петь, как будто опасаясь охраняющих границу старейшин. Вскоре мне удалось разглядеть чью-то мелькнувшую фигуру.

– Постой! – крикнула я, но мавка с легким смехом скрылась среди деревьев. – У меня для тебя подарок. – Я сорвала с запястья браслет и помахала им в воздухе, привлекая внимание. Нечисть вышла, осторожно ступая босыми ногами по траве и сухим веткам. Мокрые волосы облепили ее тело, наполовину скрывая лицо. Виден был только один глаз прозрачно-голубого цвета, следящий за качающейся в моей руке драгоценностью. – Хочешь? – спросила я и указала на браслет. Мавка едва заметно кивнула и протянула худые руки. Я отпрянула, пряча украшение за спину. Мавка зашипела и попятилась назад. – Я отдам тебе его, если поможешь.

– Что тебе надобно? – прошелестел ее голос.

– Сегодняшней ночью я войду в реку.

Мавка хищно улыбнулась.

– Вы должны помочь мне попасть в Навь. Не смейте ничего делать с моим телом, пока я не вернусь.

– Вот как? Зачем тебе туда? Знаешь, что оттуда не возвращаются?

– Это уже мое дело. Так что, поможешь или как? – Я еще раз продемонстрировала сверкающий на солнце браслет. Мавка нехотя кивнула. – Ночью и получишь его. И не смей обмануть!

– Сделки с нами нерушимы! Мы не обманываем, если получаем плату, – обиженно ответила мавка и скрылась в тени.

Крепко обхватив пальцами браслет, я глубоко вздохнула, опускаясь на мягкую траву и пытаясь унять колотящееся от страха сердце. Встречи с мавками редко заканчивались чем-то хорошим. В этот раз мне очень повезло, если, конечно, это можно назвать везением.

С Демьяном нам удалось встретиться только под вечер, когда я сидела в своей комнате. Зеленый повседневный сарафан я сменила на платье для обрядов.

– Мой дядя послал своих людей. Они будут здесь до наступления полуночи, – начал он с порога.

– Не думаю, что надо было его втягивать. Здесь все-таки старейшины, – нахмурилась я.

– Поверь, ему безразличны правила. Он и его люди… другие.

– Вот как, – равнодушно протянула я. Про свой план я не стала рассказывать Демьяну. Я и так сомневалась, а Власов попросту не подпустит меня к реке, если узнает, что я собираюсь сделать.

– Твой венок. – Он улыбнулся, разглядывая цветы. – Он выглядит так же, как и утром.

– Уже второе гадание пророчит мне свадьбу в этом году, – усмехнулась я, не желая думать, что все мои планы могут разрушиться сегодня в полночь.

– Ты не веришь в это?

– Предпочитаю не надеяться на судьбу.

– Когда мы выберемся отсюда, хочу поговорить с тобой об этом, – сказал Демьян.

Я посмотрела на него. Поговорить о свадьбе? А вдруг все пойдет не по плану и у меня ничего не получится? Может, я вижу его в последний раз?

Сделав шаг, я обхватила руками его шею и нежно поцеловала. Власов удивленно замер, а затем ответил на поцелуй, сжимая в руках подол моего платья. Но мне было мало. Я пыталась запомнить это ощущение, вдруг оно больше не повторится.

– Что с тобой? – тяжело дыша, спросил Демьян и слегка отодвинул меня, держа за плечи.

Я не нашлась с ответом. Спас меня только громкий голос Веры Ипполитовны, ходившей по этажу.

– Все вниз, обряд начинается, – вещала директриса, подталкивая испуганных колдунов к выходу. – Перестаньте трястись, как загнанные зайцы! Ничего страшного там не будет, вы просто пройдете испытание, покажете свои способности и сильные стороны.

Ученики вышли из поместья и побрели по лесу, как на казнь. Все переживали, что в ответственный момент магия подведет их и они опозорят свой род. Все, за исключением нас с Демьяном. Мы переживали совсем за другое. Лес расступился, и мы очутились возле реки, на берегу которой плавали спрятавшиеся на ночь кувшинки. Вода в реке казалась черной, на ее поверхности отражался свет горящих свечей.

Старейшины сегодня были не в полном составе. Не было Всеволода. Они стояли возле зарослей папоротника и искали глазами кого-то в толпе. Остановив свой взгляд на мне, они едва заметно переглянулись.

– Вы – будущее нашего светлого сообщества, – выступила вперед Божена. – Я уверена, что каждый из вас покажет достойный результат.

– Они скоро будут здесь, – шепнул мне Власов, бросая взгляд на густой лес за нами.

Я его почти не слушала, глядя в упор на горящие глаза мавок в речной воде.

– Арсеньев, – назвала Вера Ипполитовна первого колдуна в списке.

Елисей вышел вперед к старейшинам, с готовностью протягивая руку. Все четверо прикоснулись к его ладони, и Елисей замер, закрыв глаза. Никто не знал, куда мог попасть, проходя испытание от старейшин. Говорить об этом было строго запрещено, но многие ученики долгое время страдали от кошмаров, так и не оправившись до конца от потрясения.

Елисей справился быстро, не прошло и пятнадцати минут. Все четверо поздравили его, и он опустился на стоящую позади них лавочку.

– Ведина, – прозвучал голос.

Демьян схватился за мою руку, не желая отпускать.

– Все хорошо, – успокоила его я, незаметно скидывая кеды.

– Что хорошо? – сквозь зубы спросил он. – Нам надо потянуть время. Еще совсем немного.

– Нет, Демьян. Слишком поздно.

Но вместо того чтобы подойти к старейшинам, я побежала к реке и с головой нырнула в прохладную воду. Платье белым облаком окутало тело, а ноги запутались в водорослях.

– Что она делает? – раздался истошный вопль Божены. – Немедленно достаньте ее из воды!

Мавки подплывали ближе ко мне. Кроме Демьяна, который бежал к реке, никто больше не рискнул вмешаться.

– Не смей заходить в воду! – крикнула я ему, останавливая у самой кромки песчаного берега.

– Плати, – зашипели лесные духи, хватая меня за волосы.

Я кинула в воду браслет. Мавки довольно улыбнулись, обнажив хищные зубы и утаскивая меня на дно. Вода переполнила легкие, а сердце перестало биться.

Я умирала, а моя душа отправлялась в Навь.

* * *

Восемнадцать лет назад

Море с грохотом билось о скалы, выбрасывая пенные фонтаны брызг. Варвара стояла у края утеса и смотрела на бушующую внизу стихию.

– Не стой так близко к обрыву, – подошел Олег и накинул ей на плечи кофту.

– Ягини сказали, что будет девочка, – сказала Варвара, приложив руку к едва заметному животу.

Олег покосился на жену, стараясь сдержать себя и не перехватить ее руку.

– Что еще они сказали? – поинтересовался он, обнимая ее за плечи. Ребенок его особо не волновал, главное – здоровье Варвары.

– Нам нужно остаться здесь до рождения Алисы, – повернулась к нему Варвара.

– Алисы? Уже имя ей придумала?

– Тебе не нравится? – забеспокоилась Варвара. – Можем придумать другое.

– Если тебе нравится, то и мне тоже, – успокоил ее Олег, взяв лицо любимой в ладони. – Останемся настолько, насколько нужно.

– Ягини сказали, что так будет лучше, – нахмурив брови, сказала Варвара. – Еще сказали, что девочка наследует дар твоей крови. Значит то, что говорил твой отец, правда?

– Эти ведьмы могут и ошибаться, – отрезал Олег.

– Мы никогда не ошибаемся, – прозвучал голос самой молодой ягини, ступившей на утес. Порывистый ветер трепал выбившиеся из косы пряди черных как ночь волос. – Ваше дитя получит дар твоего предка, – обратилась она к Олегу. – Придет время, и она появится здесь, терзаемая самыми противоположными чувствами и мыслями, с разбитым сердцем. И только тогда обретет себя.

– Что будет с нами? – крикнул Олег уходящей женщине.

Та едва заметно улыбнулась, отчего ему показалось, что она знает о том, как безразлична ему судьба дочери.

– Будете вечность вместе, – произнесла ягиня. – Но без дочери, – еле слышно добавила, когда спустилась с утеса в поселение. Влюбленные уже не могли слышать ее последних слов.

12. Скорее мертва, чем жива

Это был не сон. Меня вынесло на берег огненной реки. Кашляя и выплевывая воду, я ползла по камням, цепляясь за колючие кустарники. Только бы выбраться и не упасть обратно в бурлящую воду.

– Вот что это за место! – удивленно прошептала я, разглядывая бушующую реку и знакомый белоснежный мост, перекинутый через нее. Колья с надетыми на них черепами стояли по обе стороны, свирепо сверкая глазами. Калинов мост, соединяющий мир живых и мир мертвых, все это время являлся мне во снах. – Каждый раз в своих кошмарах я попадала в Навь?

– Не глупи, девчонка, – мяукнул Баюн, спрыгнувший с дерева. – Ты видела лишь отголосок этого мира.

– Баюн? Что ты здесь делаешь? – вздрогнула я и подошла к коту.

– В реке перегрелась, что ли? – недовольно пробурчал он. – Я могу гулять там, где мне вздумается. Да и Яга беспокоилась, она же границу охраняет. Отправила к тебе, а ты топиться вздумала!

– Мне дар пробудить надо. Не знаешь, что нужно сделать? – нетерпеливо поинтересовалась я, озираясь по сторонам.

– Как же не знаю! Знаю, конечно. По Калинову мосту реку перейти, и там в царстве мертвых власть обрести.

– Какую еще власть?

– Ты что же, еще ничего не поняла? – усмехнулся Баюн и исчез с поляны.

– Стой, чудовище хвостатое, – кинула я камнем в исчезающее облако на месте, где сидел кот, но булыжник пролетел насквозь и упал на сухую землю.

Я зашагала к костяному мосту. Черепа поворачивались в мою сторону и злобно клацали зубами. Тяжелый густой туман поднимался с поверхности воды. Из реки на мост начали выбираться скелеты, цепляясь за подол моего платья. Отпихнув двоих ногой, я потеряла равновесие и упала бы в воду, если бы меня не подхватили костлявые руки.

– Кто ты? – прогремели голоса.

– Алиса Ведина, – ответила я.

– Врешь, – зашипели, словно змеи, черепа. – Кто ты? – вновь спросили они. Скелеты крепко схватили меня и не позволили сделать и шагу.

– Я ведьма! – громко закричала, когда один из них ухватил зубами мою ногу. Я попыталась направить на него заклятие и соорудить вокруг себя щит, но скелет в ответ усмехнулся:

– Магия Яви здесь не действует.

– Кто ты? – в очередной раз раздался грубый голос над ухом уже с другой стороны.

– Да не знаю я! Не знаю кто. Подскажите вы мне, раз такие умные.

Скелеты на секунду замерли, но не ослабили хватки.

– Мы покажем тебе, царица…

– Царица?

Один из скелетов притянул меня к себе за волосы, приблизив мое лицо к своим горящим алым глазам. Тысяча картинок, в которых я наблюдала за всем со стороны, заполнили голову, по очереди сменяя друг друга…

Маленькая девочка с темными кудряшками, в которой я узнала пятилетнюю себя, сидела на ступеньках избушки в глухом лесу с разбитыми коленками. Ей больно, но она не плакала, а крепко сжимала маленькие руки в кулачки. Яга выбежала из избушки, приложила к ранкам подорожник и проговорила: «Все пройдет, внученька».

Картинка сменилась.

Я в незнакомой комнате на руках молодой рыжей женщины. Она улыбалась, с любовью качая меня маленькую.

– Мама? – недоверчиво прошептала я.

– Самая красивая девочка на свете, – засмеялась мама, целуя меня в лобик. – Мама тебя так любит, папа тебя любит. Ты же будешь сильной девочкой, правда?

Я стояла с опущенными руками и не знала, как на это реагировать и что должна чувствовать к незнакомой женщине.

Стены вокруг снова расплылись.

– Подожди… – прокричала я, но вместо женщины с ребенком теперь передо мной стоял высокий темноволосый колдун. Он закрывал собой уже знакомую мне колдунью с рыжими волосами – мою маму. Эти двое были моими родителями.

– Ты знаешь, что за дитя вынашиваешь, ведьма? – прогремел неприятный голос. Из тени вышел мужчина. Я не могла даже примерно определить его возраст. Лицо его было молодым, в то время как волосы начали седеть.

– Надеюсь, здоровое. Остальное меня не интересует, Казимир, – ответила мама, сверкая бирюзовыми глазами. Мой папа, за спиной которого она стояла, слегка улыбнулся.

– Там потомок самого Кощея Бессмертного! Ты должна этим гордиться, – ударил по стене кулаком Казимир.

– Особо не возлагай надежд, отец. Ребенок продолжит род Кощеевых, но это не значит, что он унаследует давно пропавший дар, – засунув руки в карманы, сказал папа.

– Ты глупец, Олег. Все предначертано. Одна из ягинь предсказала, что дар Бессмертного проявится у этого ребенка.

Очертания комнаты поплыли, перебрасывая меня в следующее воспоминание. Голова болела от частых перемещений. Как только видение вновь приобрело четкость, я осмотрелась.

Тронный зал блестел в лучах закатного солнца. Суженый Марьи, с которым она убегала с собственной свадьбы, ходил взад и вперед, задумчиво склонив голову.

– Царица Марья умирает, – вбежала в зал и упала на колени полная женщина, украдкой вытирая слезы. – Снадобье не помогает. Что делать, мой царь?

– А что с ребенком? – стараясь скрыть дрожь в руках, спросил мужчина. Звук его голоса отразился от стен тронного зала.

– Мальчик здоров. Он сейчас у кормилицы.

Мужчина сорвался с места и выбежал из зала. Я устремилась за ним. Перед входом в покои он остановился, делая глубокий вдох, а затем толкнул тяжелую дверь.

Пробравшись вслед за ним, я вздрогнула при виде лежащей на многочисленных подушках Марьи. Кожа ее была бледна, а усталые глаза с грустной улыбкой смотрели на вошедшего мужчину.

– Все вон! – закричал он, распугивая кружащих вокруг ведьмы женщин.

Марья протянула к нему руку. Мужчина приблизился к кровати, опустившись на колени и обхватив протянутую ладонь.

– Я спасу тебя, – сказал он, целуя Марью.

– Нет, – отрезала она.

– Что ты говоришь?!

– Твой дар – управлять мертвецами. Ты знаешь, как никто другой, что, умерев и воскреснув вновь, я перестану быть прежней. Это буду не я, любовь моя, – прохрипела Марья. Пальцами она успокаивающе гладила его по лицу, вороша густые пряди темных волос. Она, не отрываясь, с любовью смотрела в его глаза. – Наш сын не унаследовал твой дар, но это к лучшему.

Мужчина резко вскинул голову.

– Какой смысл быть бессмертным, если все мои близкие рано или поздно покинут меня?

– Обещай мне, – она закашлялась. – Обещай, что вырастишь нашего сына. Отпусти его в Явь, ему не место в царстве мертвых. Пусть создаст семью и продолжит наш род.

– Я клянусь, Марья. Он проживет долгую жизнь в мире Яви. А когда придет время, я покину этот мир вместе с ним.

– Ты хочешь отказаться от бессмертия? – еле слышно спросила Марья. Колдун приблизился к ней. – Ты – Кощей Бессмертный, кто, если не ты, будет править царством Нави?

– Пару лет назад я наведался к ягиням. Они сказали, что спустя много веков появится достойный преемник, которому передастся дар Бессмертного. В нем будет течь наша с тобой кровь. Кем бы он ни был, я уверен в его силах. А мне нет смысла жить вечно без тебя.

Я отвернулась, они были вдвоем и не нуждались в наблюдателях.

Комнату заволокло густым туманом. Марья и Кощей исчезли, оставляя меня одну в мрачном замке.

– Кто ты? – вновь зашептали голоса.

Голова закружилась, и я зажмурилась, отгоняя видение. От внезапного холода я открыла глаза и снова оказалась на мосту.

– Кто ты? – не переставая кричали со всех сторон.

– Я Алиса Кощеева, и я пришла занять свое место! – твердо сказала я, шагая по мосту. Скелеты расступились в поклонах.

– Приветствуем, царица, – звучали металлические голоса черепов.

Платье было изорвано. Поэтому на скалистом берегу царства Нави я подобрала подол и потуже завязала его вокруг бедер.

Из последних сил я преодолела крутую лестницу и подошла к замку. Нестерпимо хотелось пить, но поблизости ничего не было, кроме небольшой речки в дальнем конце сада. Так далеко идти я не могла и, толкнув ногой дверь, вошла в темный замок.

Куда мне нужно, я понятия не имела, но что-то в глубине темных покоев и коридоров взывало ко мне. Ступая по пыльному полу, я смотрела только вперед и не замечала, как за мной шлейфом распространялась жизнь по замку. Сухие цветы в вазах вновь оживали, издавая аромат по длинным коридорам, паутина спадала с позолоченных люстр и исчезала, не долетая до пола, а сквозь грязные окна проникал солнечный свет.

Поднявшись на второй этаж, я вошла в единственную открытую дверь. Это оказался тронный зал. Громадные люстры были похожи на хрустальных пауков. Но меня сейчас не впечатляло роскошное убранство зала. Я шла к трону, стоящему на возвышенности в несколько ступеней. Его спинка была обита красным бархатом с вышитым на ней символом Кощея Бессмертного – черным солнцем. Если солнце для жителей Яви являлось символом жизни, то его черная ипостась – противоположная сторона жизни, не менее могущественна, чем свет.

На сиденье лежала корона, двенадцать острых зубцов которой украшали кроваво-красные рубины с россыпью бриллиантов. Если это поможет мне вернуться в Явь, я приму свой дар, а вместе с ним и корону Царства мертвых. Я улыбнулась, взяла ее в руки и опустила себе на голову, усаживаясь на трон.

Кожа покрылась мурашками, а по венам растеклось тепло. Пальцы почернели, а ногти сперва удлинились, словно когти у дикого зверя, но тут же приняли обычный вид. Платье поменяло цвет, став красным, под цвет рубинов в короне.

– Я хочу вернуться, – прокричала я. Голос отразился эхом от стен. – Перенесите меня обратно!

– Царица сама может это сделать, – прошелестели голоса мертвых.

– Но как? – задала я вопрос в пустоту.

Но в ответ – тишина. Я встала с трона, подошла к балкону и открыла двустворчатые окна, раскинув руки навстречу прохладному воздуху.

– Хочу вернуться в мир Яви!

Щупальца теней обвили руки, постепенно оплели все тело и оторвали меня от пола. Платье пышными волнами заколыхалось на ветру. Тьма окружила меня и сковала холодом. Я чувствовала, как сотни рук хватают и тянут мое тело, пытаясь выбраться вместе со мной. Сжав зубы, я отбросила их от себя, создавая непроницаемый щит.

Ветер кружил меня все сильнее, то поднимал, то с силой бросал вниз. Наконец я вынырнула, тяжело дыша и хватая ртом воздух.

Первым я увидела Демьяна, по пояс зашедшего в воду и с силой расталкивающего мавок. Я как можно быстрее поплыла к берегу и, коснувшись дна ногами, подняла руку, из которой тут же повалил разъедающий глаза дым. Мавки отпрянули, с испугом взглянув на тянущиеся из дыма костлявые руки мертвецов.

– Царица мертвых, – зашептали они, уступая мне дорогу.

– Я могу вернуть вам ваш браслет, – склонила одна голову.

– Оставьте себе. Сделка есть сделка.

Демьян неверяще глядел на меня. Я побежала к нему так быстро, как только позволяло прилипшее к ногам платье, сохранившее цвет даже после перехода из Нави в Явь.

– Ты жива, – сдавленным голосом проговорил Демьян. Он мельком бросил удивленный взгляд на мой наряд, а затем крепко обнял. – Я думал, ты решила утопиться. Никогда бы тебе этого не простил. Пробрался бы в Навь, нашел и вернул бы обратно.

– Как видишь, это не понадобилось, – улыбнулась я, уткнувшись ему в шею.

– Ведина! Ты должна немедленно выйти на берег и пройти обряд! – крикнула Божена, со страхом поглядывая на остальных старейшин.

– Хочешь посмотреть, как горит мир? – шепнула я на ухо Власову.

– Подать тебе спички? – усмехнулся Демьян.

Повернувшись к стоявшим на берегу старейшинам, я медленно вышла из воды. Вера Ипполитовна опасливо разглядывала мои почерневшие руки. Острые когти снова выросли, заставляя стоящих на моем пути учеников отступать и прижиматься друг к другу.

Маски сорваны, старейшины поняли, кто перед ними. Я пыталась отыскать в толпе лицо Марьяны. Она стояла, обеспокоенно нахмурившись, но, в отличие от остальных, на ее лице не застыло выражение страха. Она не боялась меня, и это немного успокоило.

– Ведина! – раздался истошный вопль Божены. – Ты должна…

– Я не Ведина и никогда ею не была! Я наследница рода Кощея Бессмертного! И я никому ничего не должна. – После этих слов по поляне начал расползаться огонь, из которого выходили обгоревшие скелеты. Армия мертвых повиновалась своей царице.

Демьян поднял руку, и из нее вылетел мощный поток воздуха, материализуясь в рой пчел. Насекомые точно знали, кого жалить: они ринулись к старейшинам. Те только и успевали, что отражать нападение.

– Ты что, хочешь всех нас убить? – крикнула Марьяна.

– Беги в поместье и не выходи до рассвета, – сказала я ей.

Подруга взглянула на меня и, схватив Матвея за руку, побежала через лесную чащу.

Вера Ипполитовна увела с поляны остальных учеников. Божена с изуродованным из-за многочисленных укусов пчел лицом попыталась создать защиту, но сил ей не хватало.

– Советую выпить в ближайшие три часа противоядие, – скучающим голосом проговорил Демьян. – Эти пчелы весьма опасны. Смерть от их укуса очень болезненна.

Мстислав, который уже не мог стоять на ногах, опустился на землю.

– Облегчить страдания? – заботливо поинтересовалась я.

– Сгинь, – сквозь зубы проговорил Мстислав.

– Хорошая идея. Нам пора, Алиса, – сказал Власов, подходя ближе и держа в руках мои кеды, оставленные ранее на берегу.

– Хочешь бросить их в таком состоянии? – кивнула я в сторону корчащихся колдунов, с благодарностью забирая обувь. Я уже успела наступить на острый камень.

– Думаешь, твоя смерть от их рук была бы милосерднее? – спросил он.

Демьян был прав. Не думаю, что они сжалились бы надо мной.

– Передавайте привет Всеволоду, – бросил на прощание старейшинам Демьян.

– Куда мы идем? В школу нельзя возвращаться.

– Конечно, нельзя, – ответил Власов и зажег в руках огненный шар. Без света в лесу было легко заблудиться. – Мой дядя все уладит, поверь мне. Нас уже ждут на границе.

Я кивнула, не особо доверяя дяде Власова и его друзьям, но я верила Демьяну, поэтому добровольно пробиралась через лес, все дальше уходя от школы и своего прошлого.

Впереди показалось два внедорожника с прислонившимся к капоту одной из машин мужчиной, еще несколько человек стояли рядом. Я смогла разглядеть их лица только вблизи. Молодой мужчина, которому на вид было не больше тридцати лет, подошел к нам с широкой улыбкой.

– Демьян, Алиса. Вот и вы! – поприветствовал незнакомец и обнял нас по очереди. – И помощь наша не потребовалась.

Власов улыбнулся мужчине, мне же стало не по себе, и я отодвинулась. От этих колдунов веяло темной магией. Я с уверенностью могла сказать, что передо мной темные.

– Познакомься, мой дядя – Алексей, – представил Демьян улыбающегося темноволосого мужчину.

– Очень приятно, – ответила я, стараясь скрыть нервозность.

– Поехали, а то не нравится мне это место, – зевнул один из колдунов, докурил сигарету и выбросил окурок на землю.

Мы расселись по машинам и двинулись в путь.

Я больше не могла вернуться в школу и теперь ехала с неизвестными колдунами, вцепившись в руку Демьяна. То, как нас готовили к обряду долгие годы, оказалось смертельной ловушкой для меня. Сегодняшней ночью я попросту сожгла свою прошлую жизнь, оставив лишь пепелище.

13. Когда заканчиваются сказки

Внедорожник подъехал к дому Демьяна. Власов вышел из машины, огляделся по сторонам и подал мне руку.

– Твоя мать уехала на открытие нового филиала, – приоткрыв окно, сказал Алексей. – Мы навестим вас завтра, а пока отдыхайте. Ночь выдалась тяжелой, – подмигнул он мне. – До скорого, ребята.

Я выдавила улыбку, прощаясь с Алексеем, и облегченно выдохнула, когда черный автомобиль скрылся за поворотом.

– Ты говорил, что твой дядя рассказал тебе о темной магии, но я и подумать не могла, что он сам темный, – повернулась я к Демьяну. – Как он это скрывает?

– Никак, – усмехнулся Власов, открыл калитку и пропустил меня вперед. – Он не ходит на светские приемы и не общается со светлыми колдунами.

– Как странно… А о каком открытии филиала он говорил?

– Моя мать владеет сетью медицинских центров. Это наш семейный бизнес. Ты не знала? – удивился Демьян.

– Нет, Марьяна не рассказала мне об этой важной детали твоей биографии. Значит, ты и среди обычных людей завидный жених, – усмехнулась я.

– Да. Представляешь, как тебе повезло, – подыграл мне Демьян.

Я вошла в поместье и огляделась. В доме стояла глухая, непроницаемая тишина.

– Прислуги и поваров нет. Мама всех отпускает, когда покидает особняк, – объяснил Власов и щелкнул пальцами. Люстра зажглась. Яркий, почти слепящий свет подарил ощущение комфорта после непроглядной темноты ночи. – Хочешь есть? – поинтересовался вдруг Демьян.

– Да, было бы неплохо, – кивнула я и последовала за ним по коридору. Толкнув железную дверь, мы вошли на кухню, которой мог позавидовать любой ресторан. Несколько холодильников, разделочные столы и целый набор самой разнообразной бытовой техники говорили о том, что здесь работает не просто повар, а настоящий профессионал.

– Что будешь? – с улыбкой спросил Демьян, завязывая фартук.

– Ты умеешь готовить? – поразилась я. Орудовать на кухне я могла с большой натяжкой, моим коронным блюдом был омлет с помидорами и зеленью, который я всегда готовила бабушке.

– Пришлось научиться, когда жил у алтайских целителей. Как насчет стейка с молодым картофелем?

– Не возражаю, – ответила я, наблюдая за Власовым. Он достал замаринованные стейки из холодильника и закинул на разогретую сковородку. – Я могу взять стакан воды?

Демьян усмехнулся и взглянул на меня.

– Ты можешь брать все, что захочешь.

Наполнив стакан, я залпом выпила холодную воду и почувствовала, как растраченные на берегу реки силы восстанавливаются.

Пока Власов готовил поздний ужин, я бродила по кухне в поисках чего-то, чем можно было перекусить. В итоге я бросила эту затею, решив дождаться жареного мяса, и попросила Демьяна проводить меня в ванную. Там он вручил мне черный махровый халат, по-видимому свой. Душ был мне необходим после купания в реке, и я ступила под горячую воду, стараясь смыть с себя события последних часов.

Тело била легкая дрожь, я старалась сдержать рвущиеся наружу рыдания. Слишком много всего произошло за последние дни. Горло сдавило жгутом, хотелось кричать и плакать навзрыд, но что-то не давало расплакаться. От этого еще больше заболело в груди.

– Не вздумай сдаваться и жалеть себя, – твердо сказала я отражению в зеркале.

Через полчаса я сидела в столовой на обитом бархатом стуле. Передо мной лежал ароматный стейк с поджаренным картофелем, кусочками овощей и веточкой розмарина.

– Это потрясающе, – восхитилась я, попробовав кусочек мяса, которое таяло во рту. – Передай, пожалуйста, мое восхищение повару.

– Обязательно передам. – Власов улыбнулся с другого конца стола. – Не хочешь чая? Я добавлю немного ромашки. – Демьян встал из-за стола и уже направился на кухню, не дожидаясь ответа. Видимо, мой внешний вид говорил сам за себя: мне требовался успокаивающий напиток.

– После сегодняшнего явно не будет лишним, – пожала плечами я. Демьян вернулся с двумя дымящимися кружками. Я сделала глоток, в нос сразу же ударил терпкий аромат трав. С каждым глотком мысли становились все яснее, переживания и опасения отступали, давая возможность насладиться поздним ужином.

– Я покажу тебе комнату, – сказал Власов, когда мы, сытые, покидали столовую.

– А где твоя комната? – вырвалось у меня в знакомом коридоре. Здесь я пыталась скрыться на праздновании дня рождения Демьяна.

– Вот она, – указал он на дверь. – Из всех комнат в доме ты в прошлый раз выбрала именно мою.

– Ничего себе совпадение, – улыбнулась я, вспоминая ее убранство. Как я не догадалась, что черная мебель и дизайн в стиле минимализма в этом доме могли принадлежать только Демьяну?

Вместо того чтобы зайти в свою спальню, он прошел дальше и открыл соседнюю дверь. Эта комната разительно отличалась от его. Огромная кровать с балдахином и кучей розовых подушек стояла в центре, рядом с ней находился белоснежный туалетный столик, а в углу – большое зеркало и пара кресел такого же бледно-розового цвета, как и стены.

– Я как будто попала в кукольный домик, – протянула я, разглядывая мебель. Демьян стоял, оперевшись о дверной косяк. Я вышла в коридор, скопировала его позу, прислонившись к стене. – Твоя комната мне нравится больше.

Я ожидала от него очередную самодовольную ухмылку, но Демьян сдавленно произнес:

– Я думал, что ты умерла. Думал, что больше никогда тебя не увижу, что потерял тебя.

– И не надейся, тебе от меня так просто не избавиться.

Власов не улыбнулся, продолжая смотреть мне в глаза.

– Демьян, все хорошо. – Я подошла ближе и ласково провела ладонью по его щеке. – Я жива. И я сейчас с тобой.

Он внезапно шагнул ко мне, прижал к стене из холодного мрамора, поднял мои руки над головой, обездвиживая собственным телом. Он крепко обнял меня, давая возможность в полной мере почувствовать тепло своего тела.

– Не смей так больше делать, – прошептал он мне на ухо.

Желание, словно сладкое вино, растеклось по венам, когда Демьян потянул на себя пояс моего халата и распахнул его, рассматривая меня жадным и восхищенным взглядом.

Он поцеловал меня таким требовательным и головокружительным поцелуем, что я бы точно не удержалась на ногах, если бы он не подхватил меня на руки.

– Значит, – Демьян оторвался от меня, стараясь восстановить дыхание, – моя комната тебе нравится больше.

Не помнила, как мы оказались в его комнате на его постели. Ничего не помнила, кроме его дыхания и мягких, горячих губ, кроме наших переплетенных пальцев и моего голоса, повторяющего его имя. Демьян приподнялся, проходясь взглядом по моему телу, проводя пальцами вниз по ребрам. Я упивалась его сбившимся дыханием, его сердцебиением. Этой ночью – любые обещания, любые прикосновения. Щеки горели, а воздуха не хватало. Он давал мне время подумать, уйти прочь из этой комнаты.

Неужели он действительно допускал, что я уйду? Демьян заставлял меня чувствовать слишком много. Как я могла раньше обходиться без этого? Без него?

Я не дала себе возможности передумать и вновь поцеловала его. Демьян опустил руку возле моей головы и развел мои колени, не разрывая поцелуя. Я вцепилась в его плечи, оставляя там следы ногтей.

Мое тело самым потрясающим образом сливалось с его телом. Он медленно начал двигаться во мне, и я задрожала, запустив руку в его шелковистые волосы. Его бедра поднимались и опять опускались.

– Я люблю тебя, – вдруг прошептал Демьян. Сейчас он говорил это не под действием зелья правды. Он говорил это по-настоящему. Мне так хотелось сказать ему то же самое, но я не смогла. Ощущения были настолько сильны, что не получалось выдавить из себя ни слова.

– Ты такая красивая, – шептал Демьян, двигаясь во мне все быстрее и жестче. Я смотрела, как он вцепился пальцами в простыни, напрягая пресс.

Мы нашли друг друга – он и я. Двое беглецов в пустом и огромном особняке, где осталась только любовь. Напряжение нарастало, мы словно утратили контроль. Из моего рта вырвался стон, когда Демьян языком начал выводить круги на моей шее. Закрыв глаза, я знала, что он наблюдает за мной. Я тонула в своих чувствах, и мне не хотелось спасаться.

Это было что-то первобытное, что-то, что каждый раз сводило нас вместе с самого первого дня, то, что непременно должно было случиться. Он взял меня за ногу, согнул ее в колене и забросил к себе на талию.

– Ты не представляешь, сколько раз я думал об этом, – прохрипел Демьян, прикусывая мочку моего уха, пока я выгибалась и подстраивалась под его движения. Мои глаза были закрыты, и он мягко коснулся ладонью моей щеки. – Смотри на меня.

Его тело двигалось на мне и во мне все сильнее, Демьян развел мои бедра шире. Я почувствовала, как его рука скользнула между нами. Ощущение были еще острее, чем раньше. Ладонью он обхватил мое горло, слегка сжимая, пока поцелуй не поглотил наш общий стон.

Мы рухнули на влажные простыни, и я ощутила легкий поцелуй в висок, проваливаясь в сон.

Утром меня разбудили поцелуи Демьяна. Я лежала на животе, обнаженная и завернутая в черные простыни. Глаз я не открывала, но чувствовала, как он водит рукой по моей спине, осыпая легкими поцелуями шею и плечи.

– Доброе утро, – потянулась я, выскальзывая из его объятий.

– Доброе, царевна, – шепнул Власов, притягивая меня обратно.

– Сколько времени? – спросила, щурясь от яркого солнца.

– Какая разница? – улыбнулся Демьян, по очереди целуя мои скулы и прокладывая цепочку поцелуев к уголку моего рта. В груди стало мучительно сладко, будто натянулась невидимая струна. Его мягкие, теплые губы коснулись моих губ в нежном поцелуе, через секунду превратившимся в глубокий, тягучий и чувственный.

Входная дверь хлопнула, отчего я тут же отпрянула от Власова, натягивая повыше простынь. Демьян, выругавшись, быстро накинул рубашку и джинсы.

– Это мой дядя, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

Демьян вышел из комнаты, плотно затворив за собой дверь. Упав обратно на подушки, я прикрыла глаза, не желая выбираться из постели и встречаться с его странным родственником. Не прошло и пяти минут, как Власов вернулся с пакетом из известного бутика и виноватым выражением лица.

– С тобой хочет поговорить один человек, – осторожно начал он.

– Прямо сейчас?

– Он приехал с дядей. Они ждут тебя в библиотеке.

Я подорвалась, стараясь руками пригладить волосы.

– Это тебе. – Власов протянул пакет. В нем оказались джинсы и шифоновая блузка. – Одевайся, я пока пойду к ним.

Демьян вышел, оставляя меня одну среди мятых простыней. Реальность лавиной обрушилась, отрезвляя. Кто этот человек, который хочет со мной поговорить? Власов не слишком был рад его увидеть, судя по его резко испортившемуся настроению.

Стараясь как можно быстрее привести себя в порядок, я завязала волосы в высокий хвост и надела купленные для меня вещи. На столе у Демьяна сверкнул кинжал, подаренный мной на день рождения. Я схватила его и спрятала под блузку. Пользоваться им я не собиралась, но рядом с Алексеем, который не внушал доверия, острый кинжал не станет лишним.

Выглянув в коридор, я направилась прямиком в библиотеку. Распахнув двери, я вошла, замечая сидящих возле окна в мягких креслах Демьяна, Алексея и… Казимира. Это определенно был он. Человек из воспоминаний, увиденных в Нави. Человек, который принадлежал роду Кощеевых. Мой дед. Но разница в облике Казимира тогда и сейчас поражала. Лицо его больше не было молодым, кожа высохла, а глаза запали.

– Садись, в ногах правды нет, – подал голос старик. Демьян и Алексей подскочили, уступая мне место. Я молча присела на краешек мягкого кресла. – Давно хотел посмотреть на тебя, – протянул Казимир, оглядывая меня с ног до головы. – Оставьте нас.

Алексей кивнул и направился к двери, в то время как Демьян остался на месте.

– Демьян. – Алексей вернулся за племянником и положил ему руку на плечо. – Мы подождем за дверью.

– Нет, я останусь с Алисой, – отрезал Демьян и сбросил руку.

– Иди, мой мальчик. С ней ничего не случится, я тебе обещаю, – прохрипел Казимир.

Власов не слушал никого в ожидании моего ответа. Я едва заметно кивнула, и только после этого он, развернувшись, покинул библиотеку.

– Знаешь ли ты, кто я? – начал Казимир, когда мы остались наедине.

– Казимир Кощеев, – прямо ответила я, откидываясь на спинку кресла и незаметно проверяя кинжал. – Мой дедушка.

Его брови взметнулись вверх.

– Удивлен, что тебе это известно. Но тем лучше, – произнес Казимир. – Поставлю вопрос по-другому. Знаешь ли ты, чем я занимаюсь?

– Понятия не имею, – ответила я и пожала плечами.

– Тебе известно, что светлые хотят тебя убить. Для блага сообщества, как они это называют, – усмехнулся Казимир. – Темные не желают твоей смерти. Нам нужна твоя помощь.

– Как вы можете говорить за всех темных?

– Могу, девочка. Я – глава темного сообщества.

– И вы так просто мне об этом говорите?

– А почему нет? Путь к светлым тебе закрыт, если ты, конечно, не хочешь принести себя в жертву. Я же от лица всех темных колдунов предлагаю свою личную защиту.

– Что вы хотите взамен? – резко спросила я. – Уверена, что вы не будете защищать меня по доброте душевной. И дело не в родственной связи. Вам что-то нужно, поэтому вы здесь. О какой помощи темным идет речь?

– Демьян говорил, что ты сообразительна, – одобрительно улыбнулся Казимир.

– Демьян говорил? Он рассказывал обо мне?

– Конечно, милая барышня. Он ничего от меня не скрывает.

Я крепко вцепилась пальцами в зеленую обивку кресла, на котором сидела.

– Я умираю, – после паузы продолжил старик. – Моя сила пожирает меня, отчего тело стареет быстрее, чем должно. Тебе передался дар Бессмертного, и в нужный момент ты сможешь вернуть мою душу обратно. Я хочу, чтобы ты продлила мою смертную жизнь.

– Я не умею этого делать, – качнула головой я.

– Научишься, если будешь тренироваться. Ты поможешь нам обрести господство над этими недотепами из светлого сообщества, научившись управлять армией мертвых. Сможешь обрести семью, став темной ведьмой. Неужели ты не хочешь быть рядом со своим любимым?

– При чем здесь Демьян? Он говорил, что не примкнул к темным.

– И ты веришь каждому его слову? Мальчик просто не стал тебя пугать раньше времени. Да не смотри так, – улыбнулся Казимир, разглядывая меня. – Он просто хотел помочь. Это я приказал ему поступить в вашу школу.

Обрывки фраз Демьяна замелькали передо мной. Картинка постепенно складывалась.

«Я что, по-твоему, прибыл в эту школу, чтобы выводить таких маленьких ведьм, как ты, на чистую воду?»

«С чего ты взяла, что я воспользуюсь этим против тебя? Может, мы с тобой на одной стороне».

«Необязательно всегда разбираться одной».

«Потому что я решил тебе доверять. Надеюсь, ты когда-нибудь сделаешь для меня то же самое».

– Демьяну нужно было с тобой подружиться и убедиться в том, что перед нами действительно Кощеева.

– И каким же образом он убедился? – еле слышно спросила я, зная ответ на свой вопрос. Полученная сила Кощея огненной лавой бежала по венам, я сжала руки в кулаки, не желая смотреть на выросшие острые когти.

– Ты соприкоснулась с душой Бессмертного через кокошник. Тебе бы сказать нам спасибо, ведь после этого твой дар начал пробуждаться. – Казимир поднялся и стал медленно расхаживать вокруг моего кресла.

Демьян устроил целое представление на зимнем испытании только для того, чтобы проверить и донести информацию до темных. Чернота на руках дошла до локтя и устремилась выше.

– Все, что он говорил, было лишь для того, чтобы втереться ко мне в доверие, – прошептала я самой себе, не обращая внимания на Казимира.

– Нам нужно было получше узнать тебя, – подошел ко мне Казимир. – Мы с тобой можем изменить положение темных в нашем мире. Тебе просто нужно встать на нашу сторону.

Я не смотрела на него, а пыталась унять дрожь в пальцах. Но дар был сильнее меня. Темные сгустки вырвались из ладоней, затопляя окружающее пространство. Искры летели в разные стороны, грозясь испепелить все вокруг.

– Потрясающе, – восторженно прошептал Казимир, разглядывая вылезающих из черноты скелетов.

– Замолчи, – крикнула я ему, стараясь унять бушующую энергию. Тяжелые стеллажи с книгами попадали друг на друга.

В библиотеку ворвались Демьян с Алексеем. Демьян взмахом руки потушил вспыхнувшую от огня штору.

– Что ты ей сказал? – зло крикнул Власов и схватил Казимира за лацканы пиджака. – Я должен был ей сам все объяснить!

– Успокойся, – подбежал к ним Алексей, оттаскивая племянника от старика. – Ты забываешься, Демьян.

– Алиса! – Демьян вырвался из крепкой хватки родственника и приблизился ко мне.

– Даже не вздумай оправдываться, – усмехнулась я. – Все это время ты врал мне. Клялся в любви, чтобы я доверилась тебе, – засмеялась я, не замечая, как из глаз покатились слезы. – Поздравляю, тебе удалось!

– Нет, Алиса. Поначалу все так и было…

– О, Демьян. Этого достаточно! Можешь больше ничего не говорить. Ты сам привел меня к темным, получай тогда то, что заслужил. Ты говорил, что я злодейка, которая эффектно добивается желаемого? Что ж, ты прав.

Я провела острыми ногтями по стене, та вспыхнула огнем, из которого повалили мертвецы.

Демьян отбросил от себя скелетов и схватил меня за локоть.

– Я не врал тебе сегодня ночью. Я действительно тебя люблю.

Слезы текли по моим щекам. Я не притворялась, в этот раз они были настоящими. Крепко обхватив рукоять кинжала, я воткнула лезвие в грудь Демьяна, продолжая неотрывно смотреть в его глаза. Его рубашка тут же пропиталась кровью, окрашивая и мои руки в красный.

– Хочу сказать тебе спасибо, – прошипела я ему на ухо, пока он ошарашенно смотрел на кинжал. – Никогда не имела привычки доверять людям. Не стоило и начинать. Благодаря тебе я лишний раз в этом убедилась, любимый, – последнее слово я буквально выплюнула.

– Я говорил тебе тогда, на балу, что это по-настоящему, – произнес он, но я оттолкнула его.

Падая на колени, Демьян вытащил и рывком отбросил кинжал, попытался остановить кровь, зажав рану рукой.

Я не желала слушать свое сердце, которое кричало от боли и просило помочь ему, а двинулась к двери, возле которой уже столпилось несколько охранников. Колдуны стояли, ожидая приказа.

– Не вздумайте причинить ей вред. Пускай идет, – задыхаясь от клубов черного дыма, заволакивающих комнату, произнес Казимир. – У тебя не осталось никого, кроме меня, кому ты могла бы доверять, – обратился он ко мне. – Ты сама это поймешь, когда останешься совершенно одна, и даже твоя бабка Яга не поможет тебе. Мы с тобой поставим этот мир на колени, можешь быть в этом уверена. Только осознай это и вернись.

Скелеты утащили во тьму стоявших на входе охранников, и я, не опуская рук, из которых лился поток мертвых, покинула особняк, еще вчера казавшийся мне прекрасным замком. Демьян что-то кричал вслед, но я не слышала.

Уже дважды мне приходилось убегать. Только в этот раз с разбитым сердцем.

Часть 2. Царица мертвых

«Пока Кощей миром мертвых правит, царица все в окно выглядает:

– Где же мой суженый?»

Из «Летописи трех миров»

14. Ведьмы с берегов Черного моря

Сидя на лавочке перед большим многоквартирным домом, я смотрела на проходящих мимо людей. Кто-то спешил на работу, кто-то в магазин, но они даже не догадывались, что среди них прячутся колдуны и ведьмы, что идет война между светлым и темным сообществами.

– Алиса, – позвал меня кто-то. Я резко обернулась, готовая в любой момент выпустить мертвецов. Смущало только количество ничего не подозревающих людей вокруг. Но позади никого не было, кроме расхаживающих туда-сюда уличных котов. – Алиса!

Я вновь обернулась на звук и в этот раз все-таки заметила мелькнувший черный пушистый хвост. Баюн выглянул из подъезда, приглашая зайти внутрь.

– Чуть не попался, – запричитал кот. – Один глупый мальчишка принял меня за собаку и давай гоняться за мной по всей площадке. Ну и забрела же ты, еле нашел!

– У меня неприятности.

– Да это я и без тебя понял.

– Демьян – темный, он все это время врал мне, – отрешенно проговорила я, усаживаясь на бетонные ступеньки. – Что там со старейшинами?

– Двое умерли. Всеволод и Божена пропали, – мяукнул Баюн, положив лапу мне на колено. – Не вешай нос, не из таких передряг выбиралась! К ягиням тебе надо.

– Да как же я в избушку проберусь?! Там же полный лес колдунов, наверное.

– Глухая или тупая? Сказал же, к ягиням, а не к Яге! В их поселение, что по берегу моря раскинулось.

– И как же мне туда добраться?

Баюн зевнул, медленно выгибая спину.

– Хватайся за лапу, так уж и быть, подкину тебя по старой дружбе.

Едва дотронувшись до мягкой шерсти кота, я очутилась на высоком утесе. Вдохнув полной грудью морской воздух и подставляя лицо солнцу, я смотрела на пролетающих надо мной птиц. Залитое солнцем небо сияло надо мной, опаляя щеки и лоб.

– До поселения сама отсюда доберешься. Ну, не пропадай! – Кот практически исчез в тумане, когда я закричала:

– Стой! А где поселение? Куда идти?

– Иди прямо по берегу, может впустят тебя.

– «Может, впустят»? А могут и не пустить? – повторила я вопрос в пустоту. Баюн уже растворился в облаке. С бабушкой я пару раз ездила к этим ведьмам. Тогда мы беспрепятственно находили поселение, но сейчас я была одна, и ягини, возможно, не желали меня пускать.

Я сидела на берегу моря и смотрела на воду, синюю, как лепестки красивейших васильков, и прозрачную, как тончайшее стекло. Жители прибрежных городов не могли попасть на этот пляж. Рядом раскинулось поселение ягинь, недоступное обычному глазу. Ведьмы не пускали никого к своим границам, поэтому найти его оказалось не так просто, как я надеялась.

Я плутала по берегу, то и дело взывая к поисковому заклятию, но оно не помогало. Магия здесь была бессильна. Лицо обгорело, а ноги отказывались идти, и я села на песок, снимая кеды – единственное, что осталось от моего старого гардероба.

После побега из поместья Власовых я не знала, куда пойти. Казимир был прав. Я осталась одна, и мне некому было довериться, кроме бабушки. Но вернуться в лес я не могла. Был риск, что там поджидают светлые колдуны, готовые тут же лишить меня жизни.

К вечеру одна из ягинь вышла к морю, где увидела меня, уставшую и грязную от долгих скитаний. И только когда солнце село за горизонт, я ступила на землю ведьм. Маленькие аккуратные деревянные домики ровными рядами стояли на равнине. Чистый воздух с ароматом лаванды, смешанным с запахом только что испеченного картофеля, заполнил легкие.

– Я отведу тебя к старшей ягине, – сказала ведьма, с которой я познакомилась возле моря. Рассмотрев остальных ягинь, которые выглядывали из окон или останавливались посреди дороги, чтобы взглянуть на незваную гостью, я сделала вывод, что ведьма, которая ведет меня, самая молодая. На вид ей было не больше шестнадцати, хотя не стоило слепо доверять облику живущих здесь девушек. Возраст ягинь не измерялся человеческими мерками. Ведьма могла выглядеть молодой, даже прожив больше пятидесяти лет.

Мы пробирались между домами, на окнах которых висели пучки трав, и я улыбнулась, вспоминая нашу с бабушкой избушку в лесу. Смогу ли я когда-нибудь еще раз там оказаться?

Рядом с одним из домов ярким пламенем горел костер, вокруг на бревнах расселись ведьмы. Голоса стихли, как только я подошла ближе.

– Алиса Кощеева, – поприветствовала меня самая старая ведьма, опиравшаяся на клюку. Она была единственной, кого я помнила. – Мы рады тебе, проходи.

Я подошла ближе к костру и села на свободное место справа от нее. Стоящая рядом ягиня подала мне кружку с травяным чаем, которую я мигом осушила. Женщина вновь наполнила ее, понимающе качая головой.

– Мы знали, что ты придешь, – улыбнулась одна из юных ведьм, когда я напилась вдоволь. Ее синий сарафан мешковато висел на стройной фигуре, а в косу были вплетены ромашки. – Твое сердце разбито, но время все вылечит.

– Я пришла к вам за помощью, – слегка склонив голову, сказала я, пропуская мимо ушей фразу про разбитое сердце. – Я обрела дар Бессмертного, но у меня не всегда получается его контролировать. В последний раз я с трудом смогла остановиться.

– Знаю я твою проблему, – снова подала голос старшая ягиня. – Мы обучим тебя. Но тебе придется жить здесь во время обучения и следовать нашим правилам.

– Конечно, – согласилась я. – Я благодарю вас за то, что разрешили находиться на ваших землях.

– Мы не могли не приютить дитя одной из нас, – улыбнулась ведьма слева от меня, помешивая отвар в кружке. В ответ на мое замешательство она продолжила: – Твоя мать родилась и жила здесь до поступления в школу. Она лесная ведьма, как и мы.

Я не успела никак отреагировать, старшая ягиня поднялась и поманила меня за собой, еле передвигаясь по тропинке.

– Тебя постоянно мучает жажда, – сказала она и постучала костяной клюкой по камням. – Знаешь, почему так происходит?

Я отрицательно мотнула головой.

– Кощей – царь мертвых, проще говоря, – он олицетворение самой смерти. Ты можешь выпить бочку самой чистой родниковой воды и не напиться, а все потому, что смерть ненасытна. Тебе нужно пить воду каждый раз после выброса силы, так твоя энергия быстрее восстанавливается.

– Ясно, – кивнула я. – Но я все равно не вполне понимаю природу моего дара.

– Этим мы и займемся с завтрашнего дня. Не думала же ты, что дар Бессмертного ограничивается вызыванием мертвецов и навьего пламени? – усмехнулась ягиня и остановилась возле одной из избушек. – Будешь жить здесь, – кивнула она на светящиеся окна. – Завтра жду тебя на утесе в пять утра. Да смотри, не опаздывай, нянчиться с тобой не буду. Опоздаешь – можешь вообще не приходить.

– Не опоздаю, – заверила я ведьму, открыла деревянную дверь и вошла в дом. Молодая девушка с короткими русыми волосами посмотрела на меня синими глазами.

– Добрый вечер, – осторожно прошла я в комнату, обводя взглядом небольшое помещение. Девушка вышивала какие-то узоры на платке, но, как только я переступила порог, отбросила рукоделие.

– А, ты та новенькая, о которой все еще с прошлой недели говорят, – усмехнулась незнакомка.

– С прошлой недели? Но я появилась здесь только сегодня утром.

– Мы же ягини, девочка, – укоризненно качнула она головой. – Мы знаем развитие событий еще до того, как они происходят. От судьбы не убежишь.

Про себя я подумала, что можно было бы и пораньше впустить, раз они знали о моем появлении.

– Милый дом, – зевнула я, рассматривая комнату. Возле окна стоял стол, за которым сидела недовольная ведьма, за занавеской оказалась кровать, заправленная лоскутным покрывалом, а в углу – печка с настеленным на ней одеялом и подушками.

– Ох, великий Велес! Это тебе и одежду надо дать! – закатила глаза ведьма, разглядывая мои джинсы и блузку, от которых я с радостью была готова избавиться, чтобы не осталось ни одного напоминания о Демьяне. – Не знаю, подойдет или нет, – протянула она мне стопку платьев и сарафанов на тонких бретельках.

– Спасибо, – поблагодарила я. – А как мне тебя называть? У ягинь же нет имен.

– У меня, в отличие от многих, есть имя, – обиженно ответила девушка, откидывая назад короткие волосы. – Есения.

– Тогда еще раз спасибо, Есения. Мое имя ты, наверное, уже знаешь.

– Ты Алиса Кощеева, – сказала она. – Но учти, Алиса Кощеева, я с тобой возиться не буду. Я тебе не…

– Нянька, – закончила я за нее, распуская волосы. – Ты уже вторая, кто мне это говорит. Поверь, мне это и не нужно. Я здесь, чтобы научиться контролю над своим даром, а не для того, чтобы заводить дружбу.

С этими словами я взяла с печи махровое полотенце и покинула избушку. Я зашагала по горной тропе в сторону бани и с удивлением обнаружила, что начинаю вспоминать нашу с бабушкой жизнь в поселении. Наверное, так срабатывала магия ягинь. Покидая земли ведьм, начинаешь забывать какие-то моменты из своей жизни здесь, а когда возвращаешься, воспоминания вновь всплывают в памяти. И вот сейчас, спустя много лет, я без труда смогла найти дорогу до бани.

Внутри, в слегка подрагивающем свете свечи можно было разглядеть висящие на стенах полочки с мылом и шампунями местного приготовления в пузырьках, банные веники и небольшую скамью у входа. Время было уже позднее, и баня пустовала, так что я смогла спокойно посидеть и насладиться тишиной.

Тяжесть дня обрушилась на меня, когда я вернулась обратно в избушку и легла на печь, которую мне отвела для сна Есения. Как только голова коснулась подушки, я тут же уснула, не обращая внимания на смеющихся в соседнем доме ведьм и жужжащих над ухом комаров.

Как только первые лучи солнца окрасили небо, я вышла из избушки, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить Есению. Воздух был прохладный, но, несмотря на это, в голубом сарафане было комфортно.

Ягиня уже стояла на утесе, ветер трепал ее седые волосы. Простое льняное платье ее было настолько длинным, что стелилось по земле.

– Надо же, вовремя, – улыбнулась ведьма уголками губ.

– Я никогда не опаздываю, – ответила я, встала рядом с ней и вгляделась в морскую гладь.

Старуха резко вскинула руку, от ударной волны я отлетела в сторону двух валунов возле самого обрыва.

– Вы с ума сошли? – воскликнула я.

– А ты ожидала команды? Думаешь, колдуны, которые хотят тебя схватить, будут предупреждать о готовящихся атаках? – Ягиня не могла удержаться на ногах без помощи клюки, но ее заклинания были сильны. – Еще раз! – скомандовала ведьма.

В этот раз я была более подготовленной и даже смогла продержаться целых шесть секунд, прежде чем упасть на землю, обхватывая голову руками. Тысячи змей клубились в мыслях и рвались наружу.

– Что вы сделали?! – прокричала я, пытаясь освободиться от проклятия.

– Одно из моих любимых заклятий. Даже темным не хватает ума им пользоваться, – усмехнулась ягиня, расхаживая передо мной и оставаясь равнодушной к моим крикам. – Оно создано на основе твоего любимого морока. Отличие лишь в том, что мое проклятие сильнее и может внушить человеку его самые большие страхи.

Змеи теперь были не только во мне, но и вокруг, шипели и сворачивались в клубки.

– Давай же, Алиса. Примени свою силу и прогони их! – наклонилась ко мне старуха.

Но я не могла. Было страшно, дар отказывался подчиняться, не говоря уже об обычных способностях ведьмы. Не получалось соорудить даже щит вокруг себя.

Я приготовилась ползти к обрыву, чтобы прекратить эти мучения, как змеи отступили.

– Почему ты не смогла побороть меня? Отразить проклятие? Почему не соорудила, в конце концов, щит? – ругалась ведьма.

– Я не знаю! В прошлый раз получилось использовать дар.

– А знаешь почему? Потому что тогда ты только обрела его и твои эмоции бушевали. Они являются лучшим катализатором для магии. Но ты должна уметь вызывать свой дар, когда это требуется. Ты владеешь своей силой, а не она владеет тобой.

После утренних занятий с ягиней я, расстроенная, бродила вокруг поселения, не желая возвращаться в избушку с недовольной Есенией.

Ноги сами привели меня на пляж, где взгляду открылся чудесный вид безбрежного моря со стайками низко парящих чаек. Изумрудная вода манила. И я поддалась ей, стаскивая и бросая на горячий песок сарафан. Здесь не купались туристы, поэтому я могла не стесняться наготы.

Отплыв подальше от берега, я расслабилась. Волны мерно покачивали меня, пока я, раскинув руки, лежала на воде лицом вверх и смотрела на летящие по небу облака. Я бы пробыла в воде до самого вечера, но мое уединение нарушила компания ведьм, спустившихся по горной тропе.

Ягини поснимали одежду и со смехом бросились в воду с фонтанами брызг. Подплывая обратно к берегу, я заметила среди купающихся Есению и молодую ведьму, сидевшую вчера возле костра. Я кивнула девушкам и улеглась на песок у кромки моря, приподнявшись на локтях. Волны накатывали на берег, приятно омывая ноги.

– Как прошло занятие? – вынырнула из воды рядом со мной ведьма.

– Могло быть и лучше, – неопределенно пожала плечами я, не желая рассказывать о своем позоре.

– Меня, кстати, Ярослава зовут, – представилась девушка, Есения недовольно покосилась в нашу сторону. – Но можешь называть меня просто Ярой, меня так все здесь зовут.

– Очень приятно, Яра, – слегка улыбнулась я и зарылась руками в горячий песок.

– Не хочешь к нам присоединиться? – кивнула она в сторону ягинь, расстеливших плед для пикника на берегу.

– Нет, спасибо. Я уже ухожу.

– Она здесь не для того, чтобы заводить друзей, Яра. Так что можешь не стараться, – крикнула Есения.

Недовольно взглянув на Есению, я повернулась к Яре с извиняющейся улыбкой.

– Мне правда пора, – сказала я, натянула сарафан и вернулась к избушкам.

Мне не нужны были подруги, мне не нужен был любимый человек. Я хотела остаться в одиночестве и посвятить время себе.

– Попробуй оживить этот цветок, – сказала мне после обеда старшая ягиня, притащившая на крыльцо горшок с увядшим растением.

– Вы уверены, что у меня получится? – скептически поинтересовалась я, разглядывая сухие листья. – Выглядит он не очень-то хорошо.

– Сделай так, чтобы получилось, – требовательно ответила старуха и уселась на ступеньки рядом со мной. – Я жду, – постучала она ногтем по глиняному горшку.

Я придвинула цветок к себе и, вложив всю силу, которая слабым потоком струилась по моему телу, прикоснулась к увядающим лепесткам. Минуту ничего не происходило. А затем на засохших стеблях начали распускаться фиолетовые цветы. Я с восторгом посмотрела на ведьму, но цветы тут же завяли. Как бы я ни старалась их оживить, растение оставалось сухим. Однако я считала задание выполненным, ведь цветок зацвел, пусть и на секунду.

– Плохо, – раздался голос ведьмы. – Завтра снова жду тебя на утесе.

На ужин, который готовили ягини по очереди, я не пошла. Сил хватило только на то, чтобы взять графин с соком и пару яблок. Выпив напиток до последней капли, я выглянула в распахнутое настежь окно.

Я не думала о Демьяне весь день, и это открытие несказанно порадовало. Быть может, в глубине души я надеялась, что на самом деле он ничего не знал и не примыкал к темным, не выполнял поручение моего деда и не докладывал ему обо мне. Умом я понимала, что не стоит на это рассчитывать. Но глупое сердце продолжало искать оправдания.

Я оставила окно открытым и забралась на печку. Единственное, что радовало в сложившихся обстоятельствах, – это отсутствие кошмаров. Спать я теперь могла спокойно.

15. Ведьма-отшельница

Демьян не мог вспомнить ни одного случая в своей жизни, о котором бы жалел. Он встречался с девушками, расставался и тут же забывал их имена. Он убил одного из светлых колдунов, когда тот попытался напасть на Алексея. Но и тогда Демьяна не терзали муки совести после сделанного. Он убьет вновь, если это будет необходимо для спасения жизни кого-то из его семьи.

Алиса Кощеева заставила Демьяна не спать ночами от постоянного удушающего чувства вины. Он и не заметил, как эта девушка воткнула нож, едва не задев сердце, которым сама же и завладела. Демьян хотел ей все объяснить. Сказать, что темный, что обманул ее. Но ведь все, что происходило между ними, было по-настоящему. Все слова, сказанные ей в полутьме, были правдой. Он любил ее. И знал, что она любит его.

– Расслабься, Демьян, – сказал Алексей, развалившись на кожаном диване в окружении незнакомых Власову ведьм. Девушки стайкой облепили колдунов со всех сторон. Одна из них, с кудрявыми волосами, погладила Демьяна по щеке, стараясь привлечь внимание. Она была красива, быть может, пару месяцев назад, он даже позволил бы ей завладеть собой на одну ночь, но не сейчас. Не после встречи с другой кудрявой ведьмой. Схватив хрупкую ладонь, Демьян отбросил ее, отодвигаясь от девушки.

– Не смей ко мне прикасаться, – сквозь зубы бросил он незнакомке, поднимаясь с дивана. Она, надув губы, повернулась к Алексею. Уж тот не обделял вниманием приглашенных на вечеринку девушек.

– Какой грозный, – усмехнулся Алексей, поглядывая на племянника. – Выпей, я добавил полыни в коктейли. Мигом забудешь о своей даме с ножом, – кивнул он на стол, заставленный хрустальными бокалами. – Жестоко она с тобой, конечно.

– Заслужил, – коротко бросил Демьян, пробуя напиток.

По полу были разбросаны блестки, а с потолка, кружась, разноцветным снегом сыпалось конфетти. Колдуны и ведьмы, одурманенные коктейлями, смешанным с полынью, полулежали на кушетках и креслах. Оставались и те, кто еще держался на ногах, но их было меньшинство.

– Так где она? Почему до сих пор не вернулась? Уже несколько недель ищем и не можем найти эту беглянку, – подал голос Алексей.

– Казимир сказал, что она сама придет. Зачем ищете?

– Девушки бывают очень переменчивыми и сами не понимают, что хотят на самом деле. Ее нужно подтолкнуть к правильному решению. Хотя эта девушка, мне кажется, во всем имеет собственное мнение, с ней будет трудно договориться. В особенности после ваших любовных драм.

– О, это точно. Эта девушка… – протянул Демьян, открывая окно и вглядываясь в ночное небо. Где она? Все ли с ней в порядке? – А у Яги были?

– Спрашиваешь! Конечно, были, это первое место, которое мы проверили. Чуть не попались, в лесу теперь практически возле каждого дерева светлый маг.

– Где же ее носит? – отрешенно спросил Власов, задавая вопрос не Алексею, а скорее самому себе.

– Ты мог бы помочь нам в поисках, – сказал Алексей, обнимая и целуя в плечо длинноволосую ведьму с русыми волосами, только что примкнувшую к темным. Он каждый раз выбирал один и тот же типаж женщин.

– Я не знаю, где она.

– И что? Не хочешь узнать?

Демьян одним махом осушил бокал, расстегивая верхние пуговицы рубашки.

– Больше всего на свете хочу.

* * *

За две недели жизни с ягинями я узнала несколько любопытных фактов. Во-первых, во время приготовления снадобий нужно обязательно распускать волосы. Женская энергия, заключенная в них, усиливала эффект приготовленного зелья. Во-вторых, многие живущие здесь ведьмы тоже приехали на обучение к ягиням. Есения, с которой мне приходилось делить избушку, – ведьма-отшельница. Она не принадлежала ни к одному сообществу, проживая в небольшом доме вдали от людей, наедине с природой. Ну и в-третьих, я практиковалась до седьмого пота, но за все время практически не добилась никакого прогресса. Что удивляло и сбивало с толку, ведь раньше магия охотно подчинялась мне. Видимо, усилий было все-таки недостаточно для той силы, которая пробудилась во мне.

– Плохо, – слышала я в очередной раз. Ягиня ударила меня по ногам костяной клюкой. – Ты зачем сюда пришла, раз не хочешь учиться?

Сжав зубы, я направила всю силу в сторону ведьмы. Слабый огонь вырвался из ладоней. Это был всего лишь отблеск той силы, которая текла по венам. Огонь тонкой змейкой обвил старуху, но не причинил вреда.

– Это все? – усмехнулась она, взмахом руки потушив еле заметное пламя.

Мы занимались уже второй час, и ноги отказывались меня держать. Я опустилась на землю и постаралась восстановить дыхание.

Яга подошла ближе и снова ударила меня клюкой.

– Я спрашиваю тебя, это все? Все, на что ты способна? Ты слабачка, даже время тратить на тебя не хочу.

Хлопнув рукой по песку, я резко встала.

– Твои родители бросили тебя, твой любимый человек предал. Ты сидишь здесь и жалеешь себя, не давая возможности вырваться дару, бушующему внутри. Может, стоит пожалеть тебя, погладить по головке, такую бедную одинокую девочку?

– Нет! – закричала я, поднимая руки, из которых мощным потоком вырвались скелеты. Пламя, летящее во все стороны, охватило горный выступ, на котором мы стояли. Языки пламени щекотали руки, но не оставляли ожогов. Огонь не ранил меня.

Ягиня с хищной улыбкой посмотрела на меня:

– Вот теперь давай учиться.

Поздно вечером я, довольная и усталая, вернулась в поселение. Или, вернее сказать, приползла. Старшая ягиня еще долго заставляла меня вызывать навье пламя и мертвецов. А затем и то и другое вместе. Под конец я просто упала на колени, но огонь вызвать смогла, несмотря на бессилие.

– Ты выглядишь так, как будто тушила горящую избу, – сморщила нос Есения, когда я завалилась в избушку. – И пахнешь не лучше.

Не отвечая, я на полусогнутых ногах подошла к столу, где в железной миске была вода.

– Это из горной реки, можешь пить, – пожала плечами Есения, увидев мой голодный, хищный взгляд.

Схватив миску, я принялась жадно, большими глотками поглощать воду. Она стекала по подбородку и капала на дощатый пол.

– Спасибо, – тяжело дыша, сказала я и поставила миску обратно.

– Не перестаешь удивлять, Кощеева, – протянула Есения.

– О чем ты?

– Пьешь так же ненасытно, как и сам Кощей. Может, у тебя уже и заяц имеется?

– Какой заяц? – усмехнулась я, чувствуя, как силы постепенно возвращаются.

– В которого утку, яйцо и иглу спрятать можно. А затем и в ларец все положить, там и смерть твоя будет.

– Ты меня с кем-то путаешь. Я Алиса Кощеева, а не Кощей Бессмертный, я таким не занимаюсь.

– И все-таки, тебе не интересно, откуда твое бессмертие?

– От дара Бессмертного.

– А у него откуда? – не отставала Есения.

– Откуда я могу это знать? – разозлилась я. – Еще полгода назад я понятия не имела, что во мне скрыта сила древнего рода. А уж о таких тонкостях я точно не думала.

– А стоило бы, – загадочно протянула Есения, накидывая на плечи кружевную черную шаль. – Иди искупайся, от тебя гарью несет, как от трубочиста. Хотя нет, подожди. Я пойду с тобой.

Прихватив полотенца, мы с Есенией вышли из дома на улицу, которая в вечернее время ожила. Толпы смеющихся ведьм ходили по поселению, зажигались костры, и звучали песни. Баня в это время тоже была переполнена.

– Банник, пусти нас помыться, погреться, пожариться да попариться, – прошептала Есения, прикрыв глаза на входе. Я повторила приветствие банному духу. Он был не очень доброжелательным и в случае плохого настроения мог ошпарить моющихся кипятком.

– Алиса, Есения, садитесь к нам, – в предбаннике сидела Яра с остальными ведьмами, завернутыми в белые, прилипшие к телу простыни. Я присела на лавку, укрытую вышитыми полотенцами. Есения прошла дальше и села между сидящей рядом со мной Ярой и черноволосой девушкой. На длинном столе перед нами пыхтел до блеска начищенный самовар, стояли блюдца с вареньем и медом, а в плетеной корзине дымились круглые булочки. Но меня больше заинтересовал расписной кувшин с глазированными боками, из которого Яра наливала золотистый напиток, пахнущий хлебом.

– Что будешь: чай или квас? – поинтересовалась она.

– Квас, конечно. Как можно в бане еще и горячий чай пить?

– Слабачка, – усмехнулась рыжеволосая девушка.

Сделав несколько глотков хмельного напитка, я расслабилась. Девушки стали раздеваться, по очереди заходя в помывочную.

Там, как грибы на поляне после дождя, стояли широкие емкости с водой, по своему виду больше напоминающие низкие бочки. Вода была набрана до краев и иногда проливалась.

Я опустилась в горячую пахнущую хвоей бочку и закрыла глаза. Напряженное тело расслабилось, а сознание утонуло в волнах спокойствия и умиротворения.

Дверь в парную была прямо в помывочной, и мы с остальными ведьмами гуськом прошли в небольшую комнату. Здесь тоже стояли лавки, на которых мы и расположились.

В углу источала жар высокая печка. Есения вылила на каменку ковш с водой, отчего над нами поднялось густое облако пара.

– Говорят, ты от суженого своего сбежала, – подала голос рыжая.

– Это кто говорит? – приоткрыла глаза я.

– Все поселение, – закончила за нее Есения.

– Расскажи, тебе легче станет, – пододвинулась ко мне Яра.

– Я приехала сюда учиться, а не лечить разбитое сердце, – иронично ответила я.

– Одно другому не мешает. Вот Есения…

– Есения сейчас наведет на тебя порчу, – рявкнула та. Я заинтересованно взглянула на Есению, чьи глаза сейчас с яростью смотрели на Яру.

– И все-таки, – продолжила Яра. – Не думай, что ты одна через это проходила. Каждая из нас появилась здесь, убегая от чего-то.

– Или кого-то. – Есения завернулась в простыню и ушла обратно в помывочную.

– Ты, наверное, считаешь, что она очень грубая, – кивнула Яра в сторону двери. – Но поверь, она через многое прошла, чтобы снова оказаться здесь и начать доверять людям.

– Снова? Я слышала, что она отшельница и всю жизнь прожила в лесах, – озвучила я гуляющие по поселению слухи.

– Есения родилась здесь, в поселении, как и ты. Она воспитывалась ягинями и должна была стать одной из них.

– Но все бросила ради мужчины, – встряла брюнетка, откидывая назад слипшиеся от пара волосы.

– Как будто бы ты выдержала образ жизни ягинь, Алена! – нахмурилась Яра.

– Ягиням же запрещено вступать в брак, – вспомнила я главный запрет живущих здесь ведьм.

– Вот именно. Кому понравится видеться со своим любимым раз в несколько недель, и то ненадолго. Большинство из них встречаются с мужчиной только для продолжения рода.

– А почему она вернулась? Раз ушла к своему любимому и отказалась от ягинь.

– Он бросил ее. Сказал, что вовсе не собирался жениться, а просто хотел развлечься, – ответила Алена. – Парень потом и вовсе с головой погрузился в дела темных. Говорят, он правая рука главы сообщества и выполняет самые грязные поручения. Есения несколько лет скрывалась в лесах, общаясь только с животными и духами, а потом появилась здесь. Стояла перед домом старшей ягини на коленях целый день, пока та не сжалилась и не разрешила остаться на этих землях. Ягини – могущественные хранительницы и владычицы лесов. Ни один смертный не знает границы их возможностей. Они понимают язык животных, заставляют растения и деревья расти. Но любовь… Это то, что не позволено им иметь в своей жизни.

Ночью я лежала в просторной ночной рубашке на печи, глядела в темный потолок и наблюдала, как за окном мелькают отсветы свечей – это ведьмы, которым не спалось, бродили между домами.

– Есения, ты спишь? – спросила я, не особо надеясь на ответ.

– А если да, ты отстанешь от меня?

– Сколько тебе лет?

Я услышала, как скрипнули пружины матраса: она приподнялась и уставилась на меня.

– Вопрос с подвохом?

– Нет, просто интересно, – зевнула я, взбивая подушку.

– Двадцать девять, – прозвучал ответ, когда я уже практически заснула.

– Ты выглядишь гораздо моложе.

– Магия ягинь, но на меня она уже перестает действовать. Я старею, как обычный человек.

В ее голосе не было грусти или злости от утраченной силы древних ведьм, она говорила это как факт. Было понятно, что Есения смирилась со своей участью.

Не знаю, что послужило причиной: мой развязавшийся после кваса язык или то, что я услышала ее историю в бане, но в следующую секунду я сказала:

– Парень, которого я люблю, оказался темным.

– Добро пожаловать в клуб, – отозвалась она.

После ночного разговора сложилось впечатление, что мы сорвали какую-то невидимую преграду, мешавшую нам сосуществовать. Есения больше не косилась на меня и даже иногда старалась дать совет, как лучше использовать то или иное заклятие.

Со старшей ягиней мы встречались теперь не только на утесе, но и в долине возле поселения. Скорее всего, ведьма не хотела, чтобы я во время очередной ее пытки заклинанием сиганула вниз, к острым скалам и бушующим волнам.

– Садись, – указала она на стоящие в тени под деревом валуны. Я вздрогнула, когда ноги соприкоснулись с холодным камнем. – Обретя дар, как ты вернулась из Нави?

– Просто очень захотела, – пожала плечами я. – Ветер оторвал меня от пола и перенес в Явь.

– Ветер? – усмехнулась старуха. – Кощей мог оборачиваться вороном и в таком виде перемещаться между мирами. В Нави ты смогла обратиться и только поэтому попала обратно. Этот навык очень полезен, в обличье птицы тебе подвластна еще и воздушная стихия.

– Я несколько месяцев пробовала научиться оборачиваться, толку от этого не было.

– Эта способность должна была пробудиться в тебе вместе с даром Бессмертного. Ты будешь пробовать до тех пор, пока не получится, – сказала ведьма, усаживаясь под дерево. – Либо пока не упадешь от истощения сил.

Отвернувшись от ягини, я сделала глубокий вдох, медленно сжимая и разжимая пальцы на руках.

– Прочувствуй силу в себе, но не выпускай наружу, – раздался голос старухи.

Закрыв глаза, я почувствовала, как по рукам побежали мурашки. Тело дернулось, как будто в него вогнали тысячи иголок, но я плотно сжала губы и старалась не издать ни звука. Во рту появилась горечь, мышцы спины и рук заболели, а по позвоночнику прошла дрожь.

Стараясь удержать поток силы, я согнулась, потянулась к камню, но ухватиться не получилось. Вместо рук выросла пара черных, отливающих перламутром крыльев, ноги и туловище при этом не изменились.

– М-да уж, ну и зрелище, – недовольно протянула ягиня.

Я вновь закрыла глаза, стараясь унять силу и вернуть все обратно. Постепенно перья исчезли, пропал и озноб, охвативший тело.

– Я больше не могу, – обессиленно ответила я, падая на землю и прислоняясь горячей щекой к холодному валуну рядом. – Оборот истратил все силы.

– И ведь ты так и не смогла его завершить, застряла на середине, – скривилась ягиня. – Завтра в это же время. Вечером можешь не приходить, у меня будут другие дела.

Как только я переступила порог избушки, Есения сунула мне под нос стакан воды. На мой удивленный взгляд ведьма пожала плечами:

– Страшно на тебя смотреть.

Выпив стакан, а затем и еще графин с водой, я села на лавку, разминая руками шею, наклоняя голову то вправо, то влево. После неполного обращения мышцы горели, как после сезона огородных работ с бабушкой.

Есения накинула платок на голову, а вместо платья с длинными рукавами надела легкий сарафан. В плетеную корзинку она сложила пару яблок и свои пяльцы с незаконченной вышивкой.

– Куда собираешься? – поинтересовалась я.

– Мы с остальными ведьмами решили сходить на водопады.

Я подскочила, забыв о ноющем от перенапряжения теле. Мне ни разу в жизни не доводилось их видеть.

– Не знала, что здесь поблизости есть водопады.

– Хочешь с нами? – усмехнулась Есения.

Мой пыл тут же поутих. Не стоило сближаться с ягинями, но любопытство и отсутствие занятий после обеда со старшей ягиней победили. И я, сбросив пыльный сарафан, натянула летящее платье без рукавов.

Яра и остальные ведьмы с дружелюбной улыбкой поприветствовали меня, осторожно поглядывая на Есению.

Шум водопадов послышался издалека, я в нетерпении затаила дыхание. Поднялся легкий ветерок, принесший приятную прохладу. Ускорив шаг, мы вышли к подножию бушующей стихии. Мощный поток воды падал прямо в небольшое голубое озеро, казавшееся прозрачным. Ведьмы скинули с себя одежду и с визгом попрыгали в воду. Я пока не решалась последовать за ними.

Постояв какое-то время на берегу, я все-таки сдалась под натиском Яры, которая упорно толкала меня к озеру и, собравшись с духом, резко окунулась, стараясь увернуться от летящих брызг водопада. Есения затащила меня под бьющие струи воды, где мы стояли в ней по пояс, смеясь и дрожа от холода.

Мы выбрались из озера и сели на один из валунов. Ведьмы расстелили на камне лоскутный плед, и мы легли, стараясь согреться под еле пробивающимися через листву лучами солнца.

– Есения родилась и выросла здесь, а остальные? – спросила я у Яры, когда мы под вечер возвращались в поселение.

– Мы не ягини, если ты об этом, – она улыбнулась краешком губ. – Алена из алтайских ведьм. Сбежала в поселение, после того как отказалась вступать в сообщество. – Яра махнула головой назад. – Полина – наследница древнего рода, но не стала светлой. Отказавшись от помолвки, приехала сюда. О себе практически ничего не рассказывает, прямо как ты.

Я посмотрела на рыжеволосую. Вечно вздернутый подбородок, прямая осанка и четко поставленная речь и правда выдавали в ней аристократку.

– А что насчет тебя?

– Мои родители темные, – посмотрев мне в глаза, ответила Яра. – Я собиралась ей стать, но, как видишь, я тоже здесь.

– Значит, вы все…

– Не приняли сторону. Да, так и есть, – пожала плечами Яра.

Ведьмы, окружившие меня, избрали путь и шли по нему. Я же до сих пор не могла найти свой. Единственное, что я поняла: мне не нужно выбирать сторону, чтобы его обрести.

16. Когда цветет папоротник

С самого утра в поселении царила суматоха. Я не могла отделаться от мысли, что нахожусь в своей школе, где на Купала все колдуны и ведьмы целый день носились с приготовлениями к ночным гуляниям. Сегодня занятий со старшей ягиней не было, и я, проснувшись утром, вздохнула с облегчением.

Девушки плели венки, собирали хворост для костров, едва ли не из каждой избушки доносился молочный запах каши. Принято было есть ячменную или овсяную, смотря какая нравится. Несколько ягинь вынесли столы из своих избушек, соединяя их вместе. Девушки катали тесто и лепили вареники с вишней.

Мы с Есенией и остальными ведьмами, которые не славились кулинарными способностями, отправились собирать травы и коренья. Считается, что в день празднования Купалы их природная сила достигает пика.

– Срезай прямо под корень, – поучала Есения, перебирая собранные мной цветы.

Рядом с высокими деревьями, под которыми мы расположились после того, как собрали полные корзины, зеленела высокая трава, до сих пор влажная от росы. В воздухе витал аромат свежей земли и сладость срезанных летом цветов.

– Сегодня что-то случится, – внезапно сказала Есения и вгляделась куда-то вдаль.

– С чего ты взяла? – нахмурилась я. Она молча указала на спускающегося ко мне паука. – Это же положительный знак, к хорошим известиям.

– Или к нежданным гостям, – отозвалась Есения, отряхнув сарафан от травинок.

Мы потащили тяжелые, доверху наполненные корзины к дому старшей ягини, где ведьмы перебирали травы и решали, что пойдет на целебные отвары, что на чайные сборы, а что можно использовать для зелий.

– Вы пойдете венки плести? – подбежала к нам Полина, когда мы высыпали содержимое корзин в общую кучу. Сейчас в лучах восходящего солнца ее рыжие волосы горели ослепительно ярко.

– Конечно, не хочется в избушке сидеть в такой духоте, – отозвалась я. Есения была со мной согласна.

Яра с Аленой уже расположились на берегу шумной горной реки, когда мы, переодевшись, присоединились к ним. Деревья вокруг были украшены разноцветными лентами, свечами и цветочными гирляндами.

Выбрав для венка иван-да-марью, васильки и фиалки, я принялась плести. Руки, покрытые мозолями от частых работ с землей, кровоточили и болели, но я не обращала внимания. Венок получался пышным, пахучим и очень красивым. Закончив, я расплела косу и вытащила из волос алую ленту. Обвязав ею венок и надев его на голову, я прислонилась к стоящему рядом дереву и прикрыла глаза.

Вспомнились Марьяна и наши ежегодные плетения венков на лесной поляне. Интересно, как она там? Прошла ли обряд?

К вечеру вокруг поселения зажглись костры. Мы вернулись обратно в избушку, решив подготовиться к празднику. Есения долго держала какой-то сверток в руках, а затем протянула мне.

– Что это? – не поняла я, но развернула ткань. – Это платье. Какая красота! – изумилась я, разглядывая вышитую жар-птицу. На традиционном белом платье золотыми нитями сверкала сказочная птица, вокруг которой вились языки пламени. – Ты сама это сделала?

– Конечно, – отозвалась Есения, подняв голову. – Не все ж тебе в обносках ходить. Я девочкам тоже подарила, платья одинаковые, но вот рисунки отличаются. Оно защитит тебя в случае опасности.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я Есению, надевая платье на празднование.

Ночь казалась волшебной. Все ведьмы вышли из своих избушек и уселись за длинные столы, накрытые белыми скатертями. Повсюду горели свечи, а в вазах стояли пышные букеты цветов. На столах, кроме фруктов, горячих вареников и ароматных пирогов, расположились кувшины с квасом и медовухой.

– Так объелась, что не могу пошевелиться, – жалобно протянула я, съев половину пирога с яблоками и делая глоток пахнущего медом напитка.

– Ты что? – изумилась Полина с другого конца стола. – Нам еще венки пускать.

– Почему большинство женских гаданий связано с замужеством, может, я хочу узнать, когда разбогатею? Мне уже два гадания предрекали свадьбу в этом году, но, поверьте, ею и не пахнет.

– Не дури, Алиса, – усмехнулась Яра, вставая из-за стола и таща меня за собой.

После захода солнца возле реки стало еще красивее. Свечи горели, качаясь на ветвях деревьев, а ленты развевались на ветру. Зайдя по щиколотку в воду, я медленно опустила венок и поставила на него заранее приготовленную свечу. Остальные сделали то же самое. Венки, подхватываемые течением реки, уплывали от нас все дальше и дальше. Мы, спотыкаясь и смеясь, бежали вдоль берега, твердо намеренные узнать, кто раньше выйдет замуж.

Первым расплелся венок Полины, а затем и Яры, отчего она нахмурилась и заявила, что это все равно ничего не значит. Три венка продолжали свое плавание, не желая уступать в этой гонке. Вот расплелся венок из фиалок и мака. Алена закатила глаза, приговаривая: «Не очень-то и хотелось».

Остались я и Есения. Две ведьмы, которых мало заботило это гадание.

– Может, пойдем уже? А то холодно у реки? – спросила Есения, кивая в сторону поселения. – Не будем же мы полночи за ними бежать!

– Пойдем, мне все равно не интересно, – пожала плечами я.

– Да вы что! – ахнула Яра, догоняя нас у дороги. – Не хотите узнать, кто из вас первой найдет суженого?

– Не хотим, – хором ответили мы и засмеялись.

– Ну, чудные, – протянула Полина.

* * *

Демьян стоял возле полуразрушенной избы. Небо было затянуто тучами, а вокруг шумели деревья. Стая ворон, пролетая над ним, громко закаркала, привлекая внимание.

Осмотревшись по сторонам, Демьян толкнул ногой тяжелую дверь в избушку.

– Чего надобно? – раздался грубый голос. Из-за стола встала высокая худощавая женщина с длинными седыми волосами. Серые, как у него, глаза блеснули в полутьме.

– Здравствуй, бабушка, – холодно ответил Власов, присаживаясь на стул возле окна.

– Это ты, Демьян? – прохрипела ведьма, зажигая свечу. – Зачем пришел?

Он оглядел непригодную для жизни комнату, удивляясь тому, как бабушка могла здесь жить. Потомок богини Марены доживала свой век в ветхой избушке, не желая покидать этот дом после смерти дедушки. Вот уже тринадцать лет бабушка не посещала приемы и не участвовала в делах ни светлого, ни темного сообществ.

– Мне нужна твоя помощь.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась она. – Просто так ты бы сюда не пришел. Алексей тоже пусть заходит, нечего в машине прятаться.

Выглянув на улицу, Демьян махнул рукой дяде. Тот нехотя вышел из машины и зашагал в сторону дома.

– Привет, – фальшиво улыбнулся он, вальяжно рассаживаясь на единственном мягком кресле.

– Все вышивает она да пряжу зимой прядет, чтобы мучился ты от воспоминаний, – загадочно проговорила ведьма, глядя на улыбающегося сына. – Чувствую, как сердце раскалывается, причем у обоих, – она с укором поглядела вначале на Демьяна, а затем и на побледневшего Алексея.

– О чем ты говоришь? Какая еще пряжа? – не понял Демьян.

Но Алексей, кажется, понял, к чему клонила бабушка. Его привычное напускное веселье сменилось задумчивостью. Наконец он ответил:

– Мы здесь не за этим. Нужно найти Алису Кощееву.

– Ко всем знакомым ведьмам ходили, они ведь лучше чувствуют женскую энергетику, – вступил Демьян. – Но все впустую, не могут уловить ее.

– Есть вещь девушки? – задумчиво протянула бабушка, продолжая глядеть на Алексея.

Демьян достал бриллиантовую серьгу, которую Алиса обронила у него дома, и аккуратно положил на середину стола. Камень одиноко блестел, отражая свет свечи.

– Как пробовали искать? – спросила ведьма.

– Да как только не пробовали! – усмехнулся Алексей. – И на картах смотрели, и через зеркало, и ритуал поиска пробовали…

– Другой способ нужен, – прервала его старуха, наливая полную миску воды. – Дай мне свою ладонь, Демьян.

Он не мешкая протянул руку. Ведьма достала нож и сделала неглубокий надрез.

– Близость у вас с девушкой была? – прямо спросила она, наблюдая за стекающими в миску каплями крови.

– Была, – кивнул Демьян, наблюдая за своим отражением в воде.

– Любишь ее?

– Люблю, – не задумываясь, ответил. Отчего Алексей в углу недовольно хмыкнул.

– Тогда думай о своей Алисе, а я попробую увидеть, где она.

Демьян вспоминал темные длинные кудри, бирюзовые глаза, которые всегда смотрели и видели его настоящего. Не наследника рода Марены и темного мага, а его, Демьяна. Только бы найти ее, объяснить, что так было нужно.

– Нашла, – резко вскочила бабушка. – Ну, мо́лодцы, придется вам постараться, чтобы встретиться с ней.

– Где она? – нетерпеливо спросил Власов.

– В поселении ягинь, под их защитой. Вход на эти земли вам закрыт.

– И что делать?

– Ведьмы иногда покидают поселение, чтобы сходить к морю либо к горным рекам. Выждите момент и увидите своих суженых.

Колдуны переглянулись, поднимаясь со своих мест.

– Суженых? – переспросил Алексей. – Ты что-то путаешь, любовные муки здесь только у Демьяна.

– С ней потомок Макоши, не прогневайте пряху судьбы.

Демьян уже вышел из избушки, успев краем уха услышать напутствие ведьмы задержавшемуся Алексею:

– Будь осторожен, богиня не прощает предательства.

* * *

Мы шли к купальским кострам, раскинувшимся за поселением вблизи горной реки. Пляшущие языки пламени, выбрасывающего искры в бездонную высь ночного неба, так и манили к себе. Костры были заметны издалека, они ярким светом озаряли окрестности этой беззаботной, очищающей купальской ночи. Ведьмы окружили костры и по очереди или сразу вдвоем, а то и втроем прыгали через них, взявшись за руки.

В огонь бросали посуду, одежду и украшения. Это сулило избавление от всех бед и обид прошлого. Я тоже подошла к костру. В руках были потертые джинсы, в кармане которых лежала одна брильянтовая сережка (вторую я никак не могла найти) и блузка, в которой я убегала из дома Демьяна. Кинув вещи в купальский костер, я обернулась, выискивая глазами Есению и остальных.

Те прыгали через костер и заразительно смеялись, держась за руки. Я налила себе стакан кваса и присела с краю лежавшего рядом бревна.

– Ты что, не видела? Мы махали тебе, – плюхнулись по обе стороны от меня Яра с Аленой и Есенией.

– Мы хотели в лес отправиться, пойдешь с нами? – хитро улыбнулась Алена.

– Зачем это?

– Как зачем? А цветок папоротника искать? – возмутилась Яра.

– Я только не пойму, тебе-то он зачем нужен? – подперев рукой подбородок, спросила Есения.

– Он приносит удачу, а еще дает способность говорить и понимать язык животных, – с восторгом затараторила Яра. – Только огарок купальской свечи нужно взять. И в полночь, увидев цветок, очертить круг. Тогда и сорвать его будет можно.

– Это все старая легенда, – закатила глаза Алена. – Не цветет папоротник.

– Нельзя быть настолько уверенной, неужели тебе не интересно?

– Бродить по темному лесу в поисках цветка? Пожалуй, нет, не интересно. Я лучше пересяду поближе к настойкам, – кивнула я в сторону бутылей с золотистой жидкостью.

Ведьмы посмотрели друг на друга и, кивнув, подняли меня на ноги.

– Хорошо, пойдемте искать ваш цветок, – закатила глаза я, отмахиваясь от рук девушек, тащивших меня все дальше от костра.

Яра всю дорогу напряженно вглядывалась в ночную тьму. В лесу стояла тишина, отсюда даже не были слышны голоса ягинь у костров.

Мы вновь вышли к берегу реки, продолжая всматриваться в темноту. Между деревьев и кустарников то и дело мелькали светлячки, но вот папоротник нам не удавалось найти.

* * *

Вокруг царила ночь. Ориентироваться в темноте без возможности зажечь огонь было трудно. Демьян не выдержал и сотворил светящийся шар, чтобы не рисковать свернуть себе шею, споткнувшись о каменные выступы или корни, и хоть немного видеть окружающую их местность.

Горная река бурлила и быстрым течением уносила два пылающих огонька. Демьян подошел ближе. Что-то заставило его опуститься на колени и выловить венок. Держа его в руках, Демьян разглядывал вплетенные в него фиалки и васильки, красная атласная лента обвила его руку, словно змея.

– Демьян, – повернулся Алексей. – Верни, что взял, обратно в реку. Ты даже не знаешь, чей он. Увидит тебя сейчас какая-нибудь ягиня, решит уйти из поселения и заставит жениться.

Алексей же приметил другой венок, немного отстающий от первого. Единственное, что помешало спуститься и взять его, – стоящее рядом дерево, в ветку которого он вцепился, не разрешая себе приближаться к яркому огоньку на воде.

Демьян все продолжал загипнотизированно разглядывать сплетенные цветы, а потом резко откинул венок обратно в реку, встал с земли и отряхнул джинсы.

– Ведьмы где-то поблизости, нам надо быть осторожнее. – Алексей указал на горящее пламя в руках племянника.

Но Демьян не потушил огонь, а продолжил путь, освещая дорогу.

– Ты слышал? – вдруг замер Демьян среди деревьев.

Алексей повернулся к нему. В паре метров от них послышались звонкие женские голоса.

* * *

– Папоротнику нужна сырая и болотистая местность, – сказала Алена, лучше всех разбирающаяся в травах. Это была ее специальность. Я вспомнила, как Демьян в самый первый день занятий демонстрировал свои знания, полученные от алтайских ведьм и колдунов, у них действительно стоило бы поучиться. – Вполне возможно, что мы найдем его у водопада либо где-нибудь здесь, на берегу.

– Надо поторопиться, скоро ночь закончится, – запричитала Яра.

Раздался хруст веток, мы резко обернулись, пытаясь разглядеть что-то в этой непроглядной тьме. Я чувствовала, как кто-то наблюдает за нами, и попыталась уловить энергию смотрящего. Но ничего не почувствовала. Либо это был лесной зверь, либо…

– Демьян, – прошептала я, увидев лицо Власова, в руках которого искрился световой шар. С напряженным выражением лица рядом шел Алексей. Больше никого с ними не было. Ведьмы тревожно застыли. Колдуны осторожными шагами приблизились к нам.

– Давно не виделись, – выступила вперед Есения, бросая яростные взгляды на Алексея. Тот замер, всматриваясь в ее лицо. Его взгляд прошелся по длинному платью и остановился на волосах. Я удивленно покосилась на них.

– Хорошее место ты выбрала, чтобы спрятаться, – подошел ко мне Демьян.

– Я старалась, – сквозь зубы ответила я. – Зачем пришли?

– Поговорить, – просто сказал Демьян.

– Нет, спасибо, разговаривать с тобой я больше не намерена. Всего хорошего, – бросила я, уходя по тропинке в лес.

– Я хотел все объяснить, – шел за мной Демьян. Я резко развернулась, отчего он чуть не врезался в меня.

– Так объясни, – ответила я, складывая руки перед собой. – Объясни, почему врал с самого первого дня? Почему не рассказал о том, что темный? Почему твердил о каком-то доверии, когда сам обманывал на каждом шагу? Ты докладывал обо мне Казимиру! Что ты ему рассказывал? Рассказывал, как мы танцевали на балу? Или как поцеловались? – с каждой брошенной фразой я отталкивала его от себя.

– Я не мог поступить иначе, – ответил он, хватая меня за руки. – Я не знал тебя, не знал, какая ты. Да, я соврал. Но что ты ожидала? Что я в самый первый день подойду к тебе и расскажу обо всех планах? Расскажу о том, как в шестнадцать вступил к темным?

– Хорошо. – Я прикрыла глаза, чтобы немного успокоиться. – Почему ты не рассказал потом? Почему ты не рассказал об этом на своем дне рождения или позже? Даже тогда, когда мы остались вдвоем, сбежав от старейшин, ты не удосужился признаться мне хоть в чем-то.

– Я боялся.

– Чего? – усмехнулась я.

– Боялся тебя потерять.

От его слов я злилась все сильнее. Демьян крепко держал меня за руки, не давая возможности вырваться. Я сжала и сразу же разжала пальцы, из ладоней поползли огненные змеи, обвивая его. Демьян, кинув на меня яростный взгляд, ослабил хватку и выпустил в ответ темные щупальца своей силы. Мой огонь постепенно стал гаснуть, и я, не теряя времени, вырвалась и побежала к поселению. Там он не сможет меня достать. Но Власов быстро справился со сдерживающей магией и последовал за мной.

– Опять убегаешь?

Демьян был быстрее и уже почти схватил меня, когда я на бегу раскинула руки и направила силу по телу, не выпуская ее. Кости ломило от обращения, но я изо всех сил продолжала удерживать бурлящее пламя. Подавляя крик, я остановилась и в ту же секунду воспарила ввысь.

– Ворон! Какая неожиданность, – раздался смеющийся голос Демьяна.

Я летела по небу, как только что вылупившийся птенец, меня заносило то вправо, то влево. Я смогла обратиться, но крылья не слушались меня.

Крупный ворон догнал меня, схватил клювом за крыло и потащил обратно к земле. Я вырывалась, но он был сильнее. Мы повалились на мокрую от росы траву уже в человеческих обличьях. Ноги не слушались, но я поднялась и попыталась снова убежать. Демьян поймал меня и повалил обратно на землю, удерживая тяжестью своего тела.

– Твоя сила иссякла, а кинжал я не захватил. Что будешь делать?

Я со злостью взглянула на него.

– Прости меня, – мягко сказал Демьян, отпуская мои руки. – Я должен был тебе рассказать, но не смог.

– Не хочу этого слышать. – Я попыталась закрыть уши, но он крепко обхватил мои запястья. – Уходи прочь!

– Я люблю тебя, – прошептал он мне на ухо. Я оттолкнула Демьяна. – Люблю, – прижался он сильнее ко мне.

– Не смей говорить мне ни о какой любви! – прошипела я, пытаясь вырваться из его объятий.

– Можешь бороться со мной, сколько захочешь, ругайся, отталкивай меня, но только вернись.

Я ненавидела его. Ненавидела за то, что продолжала любить даже после предательства.

На поляну прибежали Есения с Аленой и Ярой. За ними неспешно следовал Алексей.

– У вас тут все нормально? – хитро прищурившись, спросила Яра, разглядывая нас, лежащих друг на друге среди травы.

Я подорвалась, отползла подальше от Власова и вскочила на ноги.

– Что будем с ними делать? – равнодушно спросила Есения, когда я подошла к ведьмам. Ответа у меня не было.

* * *

Недалеко от места, где стояли ведьмы и колдуны, между листьями папоротника, похожими на крылья орла, засветился маленький огонек, с каждой секундой все больше увеличиваясь в размерах. Из огонька появился огненный цветок и озарил все вокруг. Легенда была правдива.

Но цветок папоротника, которому подвластны все тайны и чары, в этом году остался несорванным.

17. Пряха судьбы

Четыре утра – лучшее время, чтобы встречать рассвет возле моря. Солнце плавно показалось из-за горизонта, сменяя ночную тьму и посылая теплые лучи. Волны мягко омывали берег, гоняя по краю пляжа гальку. Золотистые в первых солнечных лучах волосы Есении развевались на ветру. Она стояла по колено в воде, наблюдая за восходящим над горизонтом солнцем. Алексей то и дело поглядывал на нее.

Алена с Ярой, прикрыв глаза, полулежали на камнях, а Демьян не отходил от меня ни на шаг. Он сидел рядом и бросал камни в воду.

– Что ты здесь делала все это время? – раздался голос Демьяна.

– Какая тебе разница? Нужны новые сведения для Казимира? – съязвила я.

– Мне просто интересно.

– Училась управлять даром, чтобы давать отпор таким, как ты.

– Ты что-то путаешь, я на твоей стороне и всегда на ней был, – покачал он головой.

– Да что ты? – усмехнулась я. – А вот мне так не показалось.

– Не знаю, сколько раз мне еще нужно извиниться перед тобой. Но я прошу тебя вернуться.

– Зачем мне это?

– Светлые охотятся на тебя, а Казимир предлагает защиту. Ты не сможешь все время прятаться здесь, тебе нужна нормальная жизнь, – ответил Демьян. Я взглянула на него – напряженная поза, крепко сжатые губы и усталые глаза говорили за него: он много ночей не спал и сейчас очень переживал об исходе разговора. – Просто поговори с ним, – наконец произнес он. – Казимир все-таки твой дед.

– Демьян прав, – подал голос Алексей и взглянул на меня своими темными глазами. – Мы не могли все сразу тебе рассказать, не зная, как ты отреагируешь, но зла тебе точно не желаем.

Я встала с камней и отряхнула прилипшие к рукам песчинки.

– Я поговорю со старшей ягиней и сообщу вам свое решение, – ответила я, поднимаясь по горной тропе.

– Как вам будет угодно. – Алексей шутовски поклонился и пропустил меня вперед. – Может, мы с вами? Что нам на пляже все это время торчать?

Алена и Яра молча прошествовали мимо него.

– Даже не вздумайте за нами идти, вас не приглашали. А наказание для непрошеных гостей очень серьезное, – ответила ему Есения, ступая мокрыми ногами по песку.

– Ты сердишься на меня? – поймал Алексей ее за руку. Та со злостью обожгла его взглядом.

– Сержусь ли я? – усмехнулась она. – Да мне нет до тебя никакого дела.

Есения вырвала свою ладонь из его руки и подошла ко мне. Я кивнула Демьяну, и Власовы предусмотрительно ушли вперед вместе с Аленой и Ярой.

Когда мы отстали от остальной компании, Есения спросила:

– Ты уже приняла решение, не так ли?

Я пожала плечами.

– Откуда ты знаешь Алексея? – задала я в ответ вопрос, мучивший меня. – Неужели это тот самый парень, который от тебя отказался?

– Яра проболталась? Хотя нет, можешь не отвечать, – махнув рукой, сказала Есения, точно зная ответ. – Возможность заглянуть в прошлое и будущее – настоящее проклятие, – через время добавила она, погружаясь с головой в воспоминания. – Наша с ним история началась много лет назад…

* * *

– От твоей пряжи многое зависит, – говорила полная улыбающаяся ягиня маленькой Есении, крутившей колесо прялки, с лопаски которой свисали лохматые комья шерсти. – Ты можешь увидеть прошлое и будущее. Вышивая узоры, можешь поменять судьбу. Главное, делай это осторожно, не во вред. Помни, что от судьбы не уйти.

Длинные русые волосы девочки были заплетены в две толстые косы, в которые она каждое утро вплетала атласные ленты. Прикасаясь к нитям, Есения замечала мелькающие картинки, но еще не осознавала, что за ними кроется. Часто она видела красивую черноволосую девушку, лежавшую в ногах высокого колдуна. Тот с довольной улыбкой раскидывал руки в стороны и обращал лицо к ночному небу, объявляя о начале своего правления. Есения боялась этих видений, ей было жаль незнакомую девушку. И она приняла решение, что поможет ей, как только та появится в ее жизни.

– Что вышиваешь? – спросила у нее как-то раз старшая ягиня, поглядывая на пяльцы в руках Есении.

Она повернула к наставнице вышивку. На белоснежном платье была изображена жар-птица, вокруг которой вспыхивали огненные искры.

– Платье защитит девушку из моего видения, – проговорила Есения, возвращаясь обратно к рукоделию. – Не сгорит в огне она, да и в воде не потонет.

Двадцать пятого ноября по поселению разнесся звонкий детский плач. Это Варвара, девушка, выросшая с ягинями, родила ребенка в день богини Марены. Она и ее муж вернулись сюда несколько месяцев назад. Есения только мельком видела малышку, но сразу же почувствовала силу, скрытую в ней. Дар был слишком велик для такой крохи. С девочкой не разрешалось играть, а просто наблюдать за спящим ребенком быстро наскучило Есении, и она убегала за пределы поселения исследовать водопады или собирать ягоды на заросшей кустарниками поляне.

В теплое время года Есению часто отпускали к морю, где в один из пасмурных дней она заметила в воде мальчика. Тот брыкался, кричал, с головой уходил под воду и опять тянулся наверх, не справляясь со стихией.

Есения не раздумывая бросилась в воду, скидывая на ходу плетеные сандалии. Черное море бушевало: его волны то приближались к берегу, то, ударяясь, плавно откатывались назад. Брызги летели во все стороны, темные тучи бурлили, а небо освещали яркие вспышки молний.

– Хватайся. – Есения протянула руку парню. С безумным от страха взглядом он схватил маленькую ладошку, которая вытаскивала его на берег моря.

Мальчик упал на песок, кашляя и выплевывая воду. Есения с беспокойством поглядывала на незнакомца; черная футболка и джинсы липли к его телу, которое содрогалось под порывами холодного ветра.

Есения, недолго думая, приложила ладонь к спине мальчика. Он расслабился от ее прикосновения.

– Спасибо, – прохрипел мальчик, восстановив дыхание.

– Как ты оказался в воде в такой шторм? – спросила Есения, убирая за спину прилипшие к телу длинные волосы.

– Сбежал из дома и решил прогуляться по берегу. Говорят, что в такой шторм можно увидеть тридцать трех богатырей. Вот я и зашел в воду, а потом волна накрыла и унесла от берега.

– Ты что, дурак? Это же сказка, их не существует, – с гордым видом ответила Есения.

– Сама дура. Есть они, я в книге читал.

– В какой? В книге сказок? – засмеялась Есения, но, увидев выражение лица мальчика, решила сменить тему. – А почему из дома сбежал? – поинтересовалась она.

– Это не твое дело, – нахмурив брови, ответил ей он. – Ты вся дрожишь.

Есения с трудом выговаривала слова, ее зубы стучали, а плечи тряслись от холода, но она не могла применить к себе согревающую магию: все утро Есения практиковалась со своим даром и теперь заметно ослабла. Последние силы ушли на мальчика рядом с ней. Внезапно он вздохнул и коснулся ее руки.

– Ты колдун, – округлила глаза Есения, когда почувствовала, как согревается.

– А ты ведьма. Где мы, кстати? – Он обвел взглядом песчаный скалистый берег.

– Возле поселения ягинь.

– Так ты ягиня? – изумленно прошептал мальчик. Есения кивнула. – Ничего себе. Я думал, они по-другому выглядят, а ты…

– Что я?

Она увидела, как он неловко открыл рот, а потом покраснел, вздернув подбородок.

– Ты мелкая для ягини.

– Мне вообще-то уже двенадцать! – возмутилась Есения. – А тебе тогда сколько?

– Мне пятнадцать, – гордо заявил парень.

– Небольшая разница, – фыркнула Есения и встала с песка. Она подумала, что мальчик явно приврал о своем возрасте. На вид ему было не больше тринадцати. Но решила промолчать. – Мне пора, пойдешь по берегу прямо и свернешь налево, там выйдешь к городу.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил мальчик. – Теперь за мной долг, я обязан тебе жизнью.

– Не стоит. – Есения махнула рукой на прощание, подбирая сандалии.

– Постой, – колдун схватил ее за руку. – Меня Алексей зовут, а тебя?

– Есения.

Алексей пошел по указанной дороге, а Есения вернулась в поселение. Их пути на время разошлись, но только для того, чтобы через несколько лет соединиться вновь.

В следующий раз они встретились, когда Есении исполнилось шестнадцать. Она прогуливалась по горной тропинке, когда услышала чьи-то голоса. Спрятавшись за деревом, она притаилась в ожидании.

– Здесь правда поселение ягинь? – раздался женский голос.

– Точно, я в этом уверен, – ответил ей мужской.

Парень и девушка вышли на тропинку, оглядываясь вокруг. Девушка была незнакома Есении. А вот парень рядом с ней… Это был он. Тонувший мальчик. Алексей.

Спустя четыре года он стал еще красивее, чем в ее воспоминании. Кожаная куртка и черные джинсы обтягивали его стройную подтянутую фигуру. Он пристально осматривал местность.

– Что-то я не вижу ничего даже отдаленно похожего на ведьмино поселение, – сложив руки на груди, ответила девушка. Ее черные волосы, заплетенные в косу, блестели на солнце. Короткий красный сарафан туго обтягивал худощавую фигуру. Девушка была красива, но из-за чрезмерной худобы ее красота казалась болезненной.

– Да говорю тебе, Маша. Здесь оно, – настаивал Алексей.

– Слушай, мне надоело. Я возвращаюсь, а ты тут долго не плутай, не хватало тебя потом еще искать в этих лесах, – с этими словами Маша развернулась и ушла, оставляя Алексея одного.

– Должно же быть здесь! – разозлился он.

– Да здесь оно, здесь, – усмехнулась Есения, выходя из тени деревьев.

Алексей резко вскинул руки, но, увидев ее, опустил.

– Это ты? – не поверил он. – Девочка на берегу.

– Есения, – напомнила она.

– Да, точно. – Алексей странно взглянул на нее.

– Ты не попадешь в поселение, – огорчила она его. – Мужчинам туда запрещен вход, только если ты не при смерти или не находишься в опасности.

– Ну что ж, – ответил Алексей. – Так тому и быть. Не хочешь тогда прогуляться?

Есения немного подумала, а затем кивнула. Искать ее до вечера не будут, все ягини заняты приготовлениями к Покрову. По всему поселению стояли свечки, а в избушках ягини накрывали столы и пекли блины, заворачивая в них творог или грибы. В этом году случилась настоящая аномалия: в середине осени дорожки уже были припорошены первым снегом, словно фатой. Недаром этот день еще называли праздником невест. Обвенчаться на Покров считалось хорошей приметой.

– Хочешь посмотреть на водопады? – предложила Есения.

Все последующие дни она думала о предстоящем свидании, едва просыпаясь. И сломя голову бежала, как только часы отбивали одиннадцать. Алексей и Есения разговаривали обо всем на свете, складывалось впечатление, что знакомы они были всю жизнь.

День отъезда Власовых наступил незаметно. Есения все утро ходила подавленной, несколько ягинь спрашивали, что с ней, но она лишь отмахивалась. Прошлым вечером Алексей подарил ей первый поцелуй. Ее тело до сих пор горело от его прикосновений. Он обнимал, шептал, что вернется за ней, и она ему верила.

Наступила зима, природа увяла, а море с каждым днем становилось все темнее и свирепее. Есения большую часть времени вышивала или пряла пряжу у себя в избушке. Однажды, когда она сидела у прялки, в ее голове вспыхнула очередная картина. Она – Есения – была в красивом свадебном платье, но без жениха. Ягиня, живущая с ней по соседству, с грустной улыбкой говорила расстроенной ведьме: «Он не придет». Есения зажмурилась, прогоняя прочь видение. Ей не хотелось в это верить. От судьбы не убежишь, но можно же попытаться ее изменить.

В один из самых холодных февральских дней к Есении ворвалась одна из ягинь в съехавшем набок ситцевом платке.

– Там возле поселения мо́лодец ошивается. Красивый такой, не могу! Я иду мимо, он давай у меня спрашивать, где Есения? И я сразу за тобой побежала.

Есения замерла, выронив пяльцы, и, вскочив с места, помчалась к Алексею. Увидев ее, он подбежал, целуя Есению в щеки, подхватывая на руки и кружа, словно пушинку.

– Я приехал за тобой. Собирайся, – прошептал Алексей. – Едем свадьбу играть.

Алексей увез ее в этот же день. Внес на руках в фамильное поместье. Они несколько дней не выходили из дома, наслаждаясь друг другом.

В солнечный мартовский день Есения стояла в поместье Власовых в белоснежном свадебном платье.

– Он немного задерживается, – объясняла она ягине, приехавшей поженить влюбленных. От волнения в горле у Есении пересохло, а из-за многочисленных юбок было нестерпимо жарко, и она настежь распахнула стеклянные двери, ведущие на балкон.

– Он не придет, милая, и ты сама это прекрасно знаешь, – подошла к ней ягиня.

– Нет, я буду ждать, – ответила Есения. Шифоновая юбка платья и длинная фата развевались от порывов ветра.

День сменился ночью. А Есения все стояла у окна в ожидании Алексея. И только тогда, когда из-за горизонта показались первые лучи солнца, она бросила букет в сторону и захлопнула двери на балкон.

– От судьбы все-таки не убежишь, – прошептала Есения и скинула на пол венок с длинной струящейся фатой.

В красном платье Есения покинула поместье, запрещая себе плакать. В ночи, когда бродила по лесу, она достала из сумки с вещами, что успела собрать, пяльцы и принялась вышивать. Нити вились между пальцами, а взгляд Есении становился все более затуманенным. Пряха судьбы больше не давала Алексею отыскать к ней дорогу.

* * *

– И вы после этого не виделись? – осторожно спросила я. Мы уже сидели на крыльце нашей избушки, когда Есения закончила рассказ.

– Нет, – отрезала она. – И не смогли бы, даже если захотели. Я прятала от него свое местоположение. Наши нити судьбы больше не пересекались.

– А ты не думала, почему он не пришел? Может, что-то случилось?

– А ты не думала, почему твой Демьян обманул тебя? Может, у него на это тоже была причина? – в тон мне ответила Есения.

– Он темный и выполняет приказы моего дедушки, – ответила я. – А вот у Алексея могла быть веская причина. Может, его ранили или схватили светлые колдуны?

– Мне нет до этого дела, – твердо ответила Есения.

Я, нахмурившись, прислонилась спиной к перилам.

– Если ты ведьма, что видит будущее, скажи, стоит ли мне уезжать с ними?

Она задумалась, царапая ногтем деревянную ступеньку.

– Чему бывать – того не миновать, – ответила Есения. – Ты уже приняла решение, и тебе не нужны мои советы. Но я решила, что поеду с тобой.

У избушки старшей ягини сидели ведьмы, громко напевали частушки и попивали их любимый напиток – сбитень. Я поздоровалась, с улыбкой отказалась от угощения и, отведя старшую ягиню в сторону, сообщила ей о своем отъезде. Не забыв при этом поблагодарить за полученные знания.

– Помни, если потребуется наша помощь, ягини всегда готовы к тебе прийти, – внезапно сказала она, провожая меня обратно к избушке, где стояла собранная Есения. Я даже не сразу узнала ее: длинный сарафан сменили узкие джинсы и футболка, а на ногах вместо сандалий – белые кеды.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила я, кланяясь старшей ягине.

– Еще свидимся, – кинула мне она вслед.

У меня с собой не было вещей. Я пришла в поселение без ничего и уходила с тем же.

Демьян с Алексеем нетерпеливо прогуливались вдоль берега. Увидев нас, они переглянулись.

– А ты что, едешь с нами? – холодно спросил Алексей, наблюдая за Есенией, в то время как Демьян накинул мне на плечи свою толстовку, оставшись при этом в одной футболке. Я сбросила толстовку на камни, все еще злясь на него.

– Да, есть возражения? – задала она вопрос Алексею.

– Никаких, – покачал головой тот.

– На чем вы приехали? – встряла я в их перепалку.

– Поверь мне, – усмехнулся Алексей. – Тебе понравится.

Есения фыркнула, отворачиваясь от него.

– Никогда не верь колдунам, которые так говорят, – сказала она мне. Я прыснула, косясь на Алексея, который раздраженно смотрел на Есению.

– Так и где ваш чудо-транспорт? На чем мы поедем?

– Мы не поедем, – ответил он мне. – А полетим.

18. Логово трехглавых змеев

– Откуда это у вас? – ошарашенно спросила я, разглядывая стоящий в лесной глуши корабль.

– Выкупили пару лет назад у дурака одного, – ухмыльнулся Демьян. – Он все наследство в карты проиграл, денег совсем не осталось. Вот и стал распродавать имущество. У него в семье эта реликвия передавалась столетиями, а он за один вечер променял ее на сундук с рубинами.

– Точно дурак, кто же летучий корабль продал бы?! – изумилась Есения и провела рукой по гладкому деревянному борту волшебного транспорта.

– Прошу. – Алексей подал мне руку и помог взобраться на корабль. Есения демонстративно поднялась сама, игнорируя протянутую руку.

Алексей поднял ладони вверх, и паруса корабля раздулись. Мы легко оторвались от земли и плавно взлетели в небо. Ветер трепал мои волосы, а я улыбалась, глядя вниз на проносящие мимо леса и горы.

– А если нас кто-нибудь увидит? – поинтересовалась я у Алексея.

– Не увидят, на нем такая же защита, как и на всех летательных аппаратах в мире магии.

– То есть люди внизу видят просто пролетающий… самолет?

– Именно так. Они видят то, к чему привыкли.

Наклонившись ниже, чем было нужно, в попытке рассмотреть проплывающий мимо городок, я едва не свалилась за борт. Однако Демьян успел схватить меня за край толстовки.

– Ты так и не будешь со мной разговаривать? – вновь спросил он после нескольких провальных попыток поговорить со мной.

– Я еще не решила, – бросила я, отходя подальше от борта, и принялась расхаживать по палубе. – А пока да, разговаривать мне с тобой не хочется.

Демьян закатил глаза и отвернулся.

– Ты со мной тоже говорить не собираешься? – раздался насмешливый голос Алексея.

– Надо же, ты научился понимать женщин, – прозвучал ответ Есении, и она уселась на скамейку.

Разговоры на корабле стихли. Мы с Есенией заняли правую сторону парусника, а Демьян с Алексеем – левую. Они тихо о чем-то переговаривались и бросали в нашу сторону обеспокоенные взгляды, а потом начали смотреть на сгущающиеся тучи, взволнованно о чем-то споря.

Мне надоело молча стоять, и я спросила:

– Что, обсуждаете вашу нелегкую мужскую долю?

– Нелегкая доля будет сейчас у всех, если мы не спустимся на землю, – отозвался Алексей, проигнорировав мои колкости.

Я проследила за их взглядом. Голубое небо закрыли темные грозовые тучи, которые то и дело озаряли разряды многочисленных молний.

– Мы летим в самую бурю, – ужаснулась я.

Алексей поднял руки, и парусник медленно накренился сначала в одну сторону, потом в другую, а затем мы постепенно начали снижаться, приближаясь к широкому скалистому уступу.

На вершине не было никакой растительности, на крутых склонах росли лишь колючие кустарники, а в воздухе сильно пахло озоном, свежестью и мокрой пылью.

– Думаете, спрятаться на горе – это хорошая идея? – поинтересовалась я.

– Мы не будем сидеть здесь в ожидании удара молнии, если ты об этом, – язвительно ответил Алексей. – Мы идем в гости к нашим старым друзьям.

Демьян в ответ на его слова улыбнулся. Алексей подошел ближе к каменной стене и коснулся ее рукой, отчего валуны разъехались в разные стороны, открывая вход в пещеру.

– Туда? – удивилась я, опасливо поглядывая в темноту. – Там же полно змей.

– Неужели боишься? – усмехнулся Алексей. – Дамы вперед.

– Ты такой джентльмен, – скривилась Есения.

Демьян, увидев мое замешательство, первым зашел внутрь и зажег огонь в руке. Мы, ссутулившись, протискивались через узкий туннель все дальше от выхода. Власов свернул за выступ. С каждым шагом потолок пещеры медленно уходил вверх, стены раздавались в стороны, а проход становился свободным. Откуда-то из глубины звучали негромкая приятная музыка и голоса, эхом отражающиеся от неровных стен и висящих на потолке сталактитов. Путь нам теперь освещали фонари, ровными рядами горящие по обеим сторонам пути.

Спустя бесчисленное количество проходов и поворотов я зажмурилась от яркого слепящего света. А когда открыла глаза, не поверила тому, что увидела. Внутри темных коридоров, под высоким сводом пещеры раскинулся огромный город. Множество глиняных домов, окруженных полями и пастбищами, были скрыты от посторонних глаз километровой толщей камней.

– Что это за место? – восхитилась я, разглядывая растущие под электрическим светом яблони.

– Город горных колдунов и ведьм. Об этом месте почти никто не знает.

– А как же вы его нашли?

– Это долгая история, – отмахнулся Алексей. – Я попал сюда впервые во время одного из заданий, тринадцать лет назад.

Есения кинула на него быстрый взгляд и тут же отвернулась.

– Пойдемте, – Алексей повел нас вдоль улиц. Я с восторгом останавливалась возле каждого интересного места, будь то лавка с зельями или ступеньки, на которых развалился упитанный кот. – Свет горит здесь всегда, – Алексей указал на лампы, гудящие над нашими головами.

– А как же они спят? – поинтересовалась я.

– Задергивают шторы на окнах. Поверь, я прожил здесь несколько недель, это никак не мешает.

– Ты здесь жил? – вдруг спросила Есения, удивив при этом и меня, и Алексея.

– Да, когда мне было семнадцать.

Есения тряхнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли. Мы продвигались все дальше в город, протискиваясь через толпу местных жителей. Наконец, когда я уже подумала, что мы заблудились, увидев во второй раз подряд статую Змея Горыныча, наша четверка вышла к небольшому дому. Крыши у него не было вовсе, вместо нее была натянута малиновая ткань. Но втором этаже стояла коротко стриженная девушка, выбивающая пыль из цветастого ковра.

– Здравствуй, Оля! – крикнул Алексей. – Еле нашел дорогу к вашему дому, столько построек новых появилось.

Так называемая Оля прищурилась, отбросила свое занятие и хмуро оглядела нас. Но при виде Власовых приветливо улыбнулась.

– Алексей, Демьян! – замахала она рукой. – Подождите, я сейчас спущусь.

Оля кинулась вниз по лестнице, где ее тут же подхватили сильные руки Алексея. Есения чуть заметно сжала губы.

– Конечно, столько лет к нам не приезжать! Город разросся на несколько километров, – улыбнулась Оля. – Что же вы стоите? Проходите в дом, я вам и вашим спутницам вина нашего домашнего налью да накормлю пирогом, как знала – испекла.

Мы протиснулись в дом. Внутри было очень скромно, но уютно, и это мне понравилось. Справа по коридору была небольшая кухня с овальным столом и парой стульев. На окнах висели голубые занавески в мелкий цветочек. Чуть дальше кухни располагалась спальня хозяйки. А посередине находилась гостиная с книжным шкафом и диваном, где мы и расположились, так как за столом не хватило всем места.

– Это была очень увлекательная история знакомства, – усмехнулась Оля после того, как мы поели и, откинувшись на мягкие подушки, небольшими глотками пробовали холодную местную настойку.

– А расскажите поподробнее, – попросила я, не заметив, когда Демьян положил руку мне на колено. Очень уж было интересно, как эти двое познакомились с красивой ведьмой.

– Какая же ты любопытная, – закатил глаза Алексей. – Ну, хорошо. – Он допил остатки своего напитка. – Но для начала надо вам кое-что показать, вставайте.

– Идите-идите, – улыбнулась Оля, убирая пустые бокалы. – Заодно и Василия домой приведите. Вторые сутки на работе.

– Василий – это кто? – холодно спросила Есения, ей, в отличие от меня, явно не нравилась новая знакомая.

– Местный укротитель змеев и мой муж по совместительству, – ответила Оля.

– Змеев? – уточнила я.

– Она всегда задает столько вопросов, когда испробует самодельных настоек? – шепнул Алексей Демьяну.

– Всегда, – коротко ответил Демьян, забирая у меня бокал и выпроваживая на улицу.

Мы вышли за пределы города, где по зеленой траве бегала курица-наседка, а за ней – стая маленьких цыплят. Яркий электрический свет вновь сменился темнотой туннелей. Тишину разорвал нечеловеческий крик, и я, испугавшись, схватила стоящего рядом Демьяна за руку.

– Не бойся, – прошептал он мне на ухо. – Уверен, что ты с ними подружишься.

– С чего это ты… – Я не закончила предложение, раскрывая рот от удивления. Мы спускались по каменным ступеням в логово трехглавых змеев.

Колдуны в длинных рукавицах крепко держали цепи, сковывающие лапы огнедышащих существ, достигающих около пяти метров в высоту.

– Какого лешего, – пробормотала Есения, разглядывая острые зубы и длинные хвосты змеев.

– Они выращивают трехглавых, – объяснил Алексей. – Несколько детенышей выставляют на продажу колдунам из других стран, а остальных оставляют для защиты города. Никто не справится с армией летающих змеев, поэтому колдуны и ведьмы, живущие здесь, остаются в безопасности в случае атаки со стороны темных или светлых.

– Только близко к ним не подходите, – крикнул один из укротителей, дергая цепь на шее чудовища.

– Да ни за что на свете! – отмахнулась Есения.

– Где нам найти Василия? – спросил у него Алексей, делая шаг в сторону ревущего змея.

– Василий сегодня дежурит у Горыныча, тот весь день буйствует. Не советовал бы вам туда ходить, – последовал ответ. Алексей едва заметно вздрогнул.

– Горыныч? Наш старый знакомый? – улыбнулся Демьян.

– И все же, где нам его найти? – настойчиво повторил вопрос он.

– Поверните направо, там и увидите вашего Василия, – отмахнулся укротитель, таща за собой змея.

Мы пошли по указанной дороге, осторожно ступая на слабо освещенную площадку, где три головы чудовища извергали пламя на стоящих вокруг него колдунов. Маги сотворили щит, и огонь не касался их, растворяясь на середине пути.

Вместо одной цепи, как у остальных змеев, этого сдерживали целых пять. Огромные перепончатые крылья подрагивали, а хвост метался из стороны в сторону, пытаясь отогнать держащих цепи мужчин.

– Какой красивый, – завороженно сказала я и залюбовалась черной чешуей змея, которая переливалась и излучала едва заметное сияние.

К нам подбежал рыжеволосый колдун с длинными, затянутыми в хвост волосами. Он с улыбкой на испещренном шрамами лице поприветствовал Алексея и Демьяна.

– Василий, – представился он, снимая перчатку и пожимая нам с Есенией руки. – Не бойтесь Горыныча, – указал он на бушующего змея. – Он частенько характер показывает, никто никак приручить его не может.

– Вожак змеев и не поддается дрессировке, – вставил проходящий мимо мужчина, накидывая на голову Горыныча ошейник с острыми шипами.

– Все трехглавые слушаются только Горыныча, – пояснил Василий. – Это еще до конца не изученное нами явление. А вы зачем милых барышень привели сюда? Наши ведьмы сюда носа не кажут, боятся.

– Василий, эти милые барышни могут замучить даже ваших огнедышащих змеев, за них не переживай, – похлопал друга по плечу Алексей.

– Ты-то сам не побоишься поприветствовать старого знакомого? – с улыбкой кивнул на Горыныча Василий.

– Думаю, у него сегодня не то настроение.

– Ты уже встречался с ним? – спросила я у Алексея.

– Да, еще как! – ответил за него Василий. – Валялся потом еще месяц с ожогами по всему телу. Выхаживали его тут.

Есения замерла после этих слов. Василий проводил нас к палатке, где уставшие укротители отдыхали во время перерывов, но сейчас дело близилось к вечеру, и тут никого не было. Все колдуны занимались кормежкой змеев, нам запретили при этом присутствовать, отправив нас в укромное место, где дежурили укротители. Это была небольшая комнатка с диваном, столом и парочкой стульев. Серые стены были обклеены плакатами незнакомых мне музыкальных групп. Алексей присел на одну из табуреток, жестом приглашая нас войти.

Рев змеев пробирал до костей, однако мы не обращали на это внимания, слушая рассказ Алексея.

* * *

– Нам нужен десяток этих змеев, – гремел голос немолодого статного мужчины. Волос на его голове уже не было, лысина блестела на солнце. – Обследуйте каждый выступ этих чертовых гор, но найдите вход в пещеры.

Молодые колдуны, всего год как прошедшие обряд посвящения в темные, с готовностью ринулись в разные стороны. Алексей не хотел участвовать в этой операции, ему было трудно покидать невесту накануне свадьбы. Но это было первое столь важное поручение после обряда посвящения. Отказаться Алексей просто не мог. Он решил быстро расправиться с этим делом и вернуться к Есении.

Несмотря на сияющее в голубом небе солнце, на улице было холодно. Март выдался ветреным и морозным. Ступая по каменной тропинке, Алексей прислушался, он пытался уловить хоть какие-то звуки, которые могли бы указать на присутствие здесь трехглавых существ.

Солнечные лучи освещали вершину горы, на которую он поднялся. Алексей водил рукой по холодным камням, но не находил ничего даже отдаленно напоминающего вход в туннели.

– Да к черту! – выругался Алексей и направил разрушительную волну в каменную стену. Камни раскололись, разъехались в разные стороны и открыли ему проход в пещеры. Алексей довольно улыбнулся, делая шаг во тьму.

Низкий проход постепенно расширялся, а потолки становились все выше. Алексей понимал, что стоило позвать остальных, а не соваться в логово одному, но жажда славы не отпускала. Ему хотелось доказать, что он справится один. В такие моменты логика отключалась, уступая место жгучему желанию показать себя.

Завернув в первый попавшийся проход, Алексей спустился по каменным ступеням вниз. Рев змеев отражался от стен, он поморщился, разглядывая диковинных существ.

Стараясь незаметно пройти мимо укротителей, Алексей завернул в следующий проход и замер, разглядывая существо перед собой. И как незаметно вывести наружу это чудовище? По размерам змей превосходил своих сородичей и смог бы стать отличным оружием для темных. Алексей решил дотронуться до него и попытаться телепортироваться обратно на вершину, там уже остальные колдуны помогут его схватить. Трехглавый змей, склонив головы, наблюдал за человеком желтыми глазами.

– Нечего смотреть на меня так, – выплюнул Алексей и подошел ближе. На змее был ошейник, а лапы были прикованы кандалами к длинным толстым цепям. Чудище наклонило головы и сделало шаг вперед. Алексей резко вскинул руки, готовясь в любой момент дать отпор. «Зря я не взял с собой подкрепление», – подумал он, наблюдая, как одна из голов остается на месте, а две другие окружают его.

Алексей вовремя сотворил щит, когда змей, разинув пасть, выдохнул алое пламя. Огонь нескончаемым потоком бил по щиту, отчего тот с каждой минутой становился все слабее. Алексей понял, что силы не равны, и решил уходить, но змей не отпускал его, перегородив проход длинным хвостом с острыми шипами. Змей снова выпустил огонь, и Алексей, не успев среагировать, повалился на землю. Его одежда полыхала, все силы он тратил на то, чтобы ее потушить. Трехглавый не медлил и не давал опомниться, опаляя огнем все вокруг. Последним, что запомнил Алексей перед потерей сознания, был огромный золотистый глаз, рассматривающий его в упор.

Проснулся Алексей через несколько часов, завернутый в мокрые простыни, которые приятно холодили обгоревшее тело.

– Шрамы на плечах и груди останутся, – раздался женский голос. Брюнетка с короткой мальчишеской стрижкой капала снадобье в стеклянный стакан. – Выпей, полегчает.

Жажда ужасно мучила после встречи с огнедышащим змеем, и Алексей выпил бы сейчас что угодно, только чтобы утолить ее. Он протянул было руки за спасительным стаканом, но они отказались подчиняться и безвольно упали обратно на постель.

– Что со мной? – прошептал он.

– Большая часть твоего тела в ожогах. Хорошо хоть тебе ума хватило продолжать удерживать щит, – хмуро ответила незнакомка.

– А ты кто такая?

– Я Ольга. Мой муж Василий работает укротителем, он вытащил твое обгоревшее тело, когда змей уже готов был сожрать тебя на ужин.

Лежа на старом продавленном матрасе, Алексей не находил себе покоя. Он боялся представить, что могла сотворить с собой Есения. В его разгоряченной голове одна за другой вспыхивали ужасные картины. «Только бы она была жива, – изо дня в день мучился Алексей. – Я найду ее. На коленях вымолю прощение». С Василием и Ольгой, которые его приютили, он быстро нашел общий язык. Пара знала, что он темный, но не сторонилась его.

– Горыныч, конечно, потрепал тебя, – усмехался Василий, сидя в столовой и скручивая сигареты. Алексей уже мог ходить, что для него было настоящим достижением, спустя неделю, проведенную в постели.

Как только силы восстановились полностью, Алексей попрощался с новыми друзьями и пообещал к ним наведываться. Счастливый, он спешил домой, но по возвращении в город обнаружил пустой особняк. Есении нигде не было, и он никакими способами не мог ее отыскать.

Про поселение горных магов он рассказал только племяннику, когда тот немного подрос и научился хранить чужие секреты. И летом, когда солнце нещадно светило над горами, они вдвоем вновь оказались в прохладных туннелях, ведущих к логову трехглавых змеев.

* * *

– Как можно было сунуться к Горынычу? – подняла бровь я.

– Я был молод и думал, что у моих возможностей нет границ, – усмехнулся Алексей, мельком взглянув на Есению.

Та молчала, крепко вцепившись руками в край своей футболки.

– Не хочешь прогуляться? – тихо шепнула я Демьяну, кивая на парочку напротив. Тот понял намек и встал, увлекая меня за собой к выходу из палатки.

– Свахой заделалась?

– После того, что рассказал Алексей, им точно нужно поговорить. Без лишних ушей.

Демьян не возражал, и мы двинулись вдоль ревущих чудовищ.

– Не хочешь подойти ближе, погладить их? – спросил он у меня.

– Очень смешно. Не думал в юмористы податься?

– Я не знаю, как мне себя с тобой вести.

– Как обычно, не надо носиться со мной, как с хрустальной вазой, – пожала плечами я.

– Ты простила меня?

Раздался грохот. Пещера содрогнулась, а с потолка градом посыпались камни.

– Горыныч вырвался! – кричал один из укротителей, выбегая из-за угла.

Змей полз по коридору, вытянув головы и посылая в убегающих колдунов огненные снаряды.

Демьян сориентировался быстрее меня. Сотворив щит, Власов завел меня в углубление пещеры, где уже стояло несколько колдунов.

– Стой здесь! Я предупрежу Алексея, и мы уйдем отсюда. Не смей ни во что ввязываться!

Демьян скрылся в темноте туннеля, а змей не унимался, продолжал крушить все вокруг. На него набрасывали цепи, но он ловко стряхивал их. Укротители суетились вокруг него, пытаясь усмирить, но многие просто сгорали в языках пламени.

Толпа, стоящая за мной в укрытии, резко разбежалась в разные стороны. Колдуны точно знали, куда им двигаться и где прятаться. Змей повернулся в нашу сторону, а я замерла, не в силах пошевелиться.

Трехглавый прыгнул и очутился возле меня, раскидывая бегущих колдунов направо и налево.

Я сотворила щит, но змей пробил его острым шипом взметнувшегося хвоста. Я повалилась на спину и стала отползать от чудовища. Три головы опустились ниже ко мне, сверкая золотисто-желтыми глазами.

Он упивался моим страхом, но я решила больше не давать ему такой возможности. Я – царица мертвых, у меня дар Бессмертного, и никакой змей не смеет мне угрожать!

Я поднялась, крепко сжимая руки в кулаки. Показалось, что змей улыбнулся. Три головы раскрыли пасти, и меня опалило огненными искрами.

– Твой огонь не навредит мне, – твердо сказала я, отмахнувшись от атаки трехглавого, как от помехи, недостойной внимания. – А вот за то, что мой не тронет тебя, не ручаюсь. – Я ухмыльнулась и захватила змея в кольцо темного пламени.

19. Возвращение домой

Змей пятился, мотал головами и всеми силами пытался отбиться от тянущихся к нему рук мертвецов.

– Что, страшно? – крикнула я ему. Зверь заревел. – Мне тоже было страшно, когда ты устроил здесь настоящую бойню.

Трехглавый посмотрел на меня. Его глаза выражали восхищение и страх.

– Не смей так больше себя вести, ты меня понял? – спросила я у него, подходя ближе. Змей кивнул. Я улыбнулась, ослабила пламя, прикоснулась к жесткой чешуе и погладила протянутую ко мне голову. – Вот и умница.

– Алиса, сейчас же иди сюда! – раздался напряженный голос Демьяна. Я обернулась и посмотрела на него. Он вместе с Есенией и Алексеем стоял в окружении укротителей, которые в страхе пятились назад. Демьян вышел вперед, его яростный взгляд был направлен не на чудовище, а на меня. – Отойди от него. Сейчас же!

– Не кричи, он нервничает, – ответила я Власову, поворачиваясь обратно к змею. В пещере раздался дружный вздох удивления, кто-то даже вскрикнул. Трехглавый змей склонил ко мне все свои головы, признавая поражение.

– Почему ты никогда не слушаешь, что я тебе говорю? – возмущался Демьян, когда мы вышли обратно в город. Я не могла понять, сколько прошло времени, ведь фонари под сводом пещеры продолжали все так же ярко светить.

– Толпа побежала и вытолкнула меня буквально в лапы Горыныча, – оправдывалась я.

– И ты решила с ним сразиться? – усмехнулась Есения.

– Нет, я с ним не дралась, – покачала головой я. – Я просто показала ему свою силу.

– И он признал тебя равной, – откликнулся Василий. – Даже поклонился. За все пятнадцать лет моей работы со змеями я такого еще ни разу не видел.

– Хотела спросить, – подошла я к нему. – Я могу его забрать с собой?

– Кого? – не понял Василий.

– Горыныча.

– Это что тебе, щенок? – вспыхнул Демьян. – Он опасен.

– Нет, я смогу с ним справиться, – заверила я Василия, игнорируя испепеляющий взгляд Власова. – Мне его жалко, у него следы от побоев и раны от ошейника. Вы ведь все равно не можете с ним справиться, змей от этого только страдает. Ему нужна свобода.

– И где он будет жить? – снова встрял Власов, хватая меня за локоть. – И самое главное – что он будет есть?

– Проживем как-нибудь, – прошипела я. – В лесу много дичи. Он хоть сможет крылья расправить и полетать. Тебе-то какая разница?

– Никакой, – поднял руки в примирительном жесте Демьян. – Забирай хоть всех, раз так хочется. Я смогу содержать весь твой зверинец.

– А ты здесь при чем? – разозлилась уже я.

– Так, – прервал нас Василий. – Не думаю, что мы сможем отдать тебе змея.

– Почему?

Над городом вновь раздался рев трехглавого. Василий испуганно заозирался по сторонам.

– Разве в городе держат змеев? – спросила Есения, видя его побелевшее от страха лицо.

– Нет, – ответил Василий.

Жители толпились, сбивались в кучи и прятались по домам. Горыныч вновь вырвался, разорвав удерживающие его цепи.

– Эта тварь все никак не угомонится, – сквозь зубы сказал Алексей.

– Не называй его так! Тебя бы на цепь посадили, я бы посмотрела, каким покорным ты был, – защищала я Горыныча.

Он летал над городом, выискивая кого-то в толпе.

– Даже не вздумай, – покачал головой Демьян, но я уже неслась на крышу рядом стоящего дома. Встав на самый высокий выступ, я подняла руки.

Змей резко крутанул одной из голов и развернулся, стремительно падая вниз. Обхватив ногами его шею, я шепнула Горынычу:

– Надо выбираться отсюда.

И он взметнулся вверх, разбив каменный потолок, и вырвался из недр горы. Яркий свет на секунду ослепил меня, но затем глаза привыкли, и я с удивлением обнаружила, что мы пробыли в городе всего лишь несколько часов. Солнце только начало клониться к закату. Змей заревел, радуясь полученной свободе, и стрелой понесся вперед, переворачиваясь в воздухе. Я закричала от восторга, крепко хватаясь за хребет трехглавого.

– Опусти меня на тот каменный уступ, – указала я змею на место, где стоял наш летучий корабль. Тот кивнул двумя головами, уже более осторожно спускаясь вниз, и высадил меня на землю.

Я подошла к краю обрыва, где росли кусты можжевельника, и села, стараясь унять бешено колотящееся от полета сердце.

– Ты надо мной издеваешься? – раздался голос Демьяна.

Я обернулась и увидела выходящих из туннеля Власовых и Есению.

– Ну ты даешь, – тяжело выдохнул Алексей, указывая на меня и лежащего рядом Горыныча. – А мы еще бежали ее спасать! Зачем? Это чудище ластится к ней, как милый котенок.

– В городе паника? – осторожно спросила я.

– Еще какая. Нужно улетать отсюда, пока твоего питомца не заковали обратно в цепи.

Мы поднялись на корабль и расправили паруса. Змею я приказала следовать за парусником, и он всю дорогу послушно кружил вокруг нас, то устремляясь вперед, то возвращаясь. Его перепончатые крылья светились на солнце, а чешуя переливалась перламутровым блеском.

– Что ты будешь с ним делать? – задумчиво спросил Демьян, облокачиваясь на борт корабля.

– Пока не решила, – пожала плечами я. – Но я чувствовала, что его надо оттуда забрать.

– Я испугался за тебя, – внезапно сказал Демьян и посмотрел мне прямо в глаза. – Когда увидел тебя со змеем, и потом, когда он унес тебя. И в той ситуации я ничем не смог тебе помочь.

– Помощь и не требовалась. Он не причинит мне вреда.

– Ну да, пока не проголодается, – ехидно заметил Алексей, подтягивая снасти.

Горы под нами уступили место равнинам с изредка попадающимися лесами. Добрались мы, когда солнце уже село за горизонт и на улице стояла ночь.

– Переночуете у меня дома, – сказал нам с Есенией Демьян.

– А Маша там? – спросил Алексей, отчего я не сразу поняла, о какой Маше они говорят. Я привыкла к тому, что мама Демьяна была тем типом женщин, которых с младенчества величали по имени и отчеству.

– Да, – раздраженно ответил Демьян. – Но это ничего страшного, мама ничего не скажет.

– Нет, я остановлюсь в гостинице, – отрезала я, не желая встречаться с Марией Владимировной.

– Я с тобой, – охотно кивнула Есения.

– Ни за что на свете, – покачал головой Алексей. – Наш фамильный особняк сейчас пустует. Там, кроме меня и прислуги, никто не живет. Так что милости прошу. И не испепеляй меня взглядом, Демьян, – закатил глаза Алексей, оборачиваясь к племяннику. – Твой дом находится недалеко, сможешь приезжать, когда тебе вздумается.

– Тогда я не против, – пожала плечами я. Есения согласно кивнула. По тому, как Алексей поглядывал на нее, а она на него в течение всего полета, я поняла, что их разговор прошел плодотворно и привычный холод в их отношениях постепенно ослабевал.

Приземлившись на заднем дворе огромного особняка, мы покинули корабль. Я приказала змею лететь в лес и расположиться там.

– Только ни в коем случае не попадайся на глаза людям! И не ешь не понравившихся тебе ведьм и колдунов, даже если очень захочется, – давала я указания Горынычу. Тот фыркнул, но едва заметно качнул одной из голов.

– Ты прямо как строгая мама, – усмехнулся Демьян, когда змей, махнув хвостом, скрылся в темноте ночи.

Мы прошли мимо круглого фонтана, вокруг которого раскинулся зеленый лабиринт. Родовое поместье Власовых представляло собой самое большое здание из тех, что я видела. Оно было построено из того же белого камня, что и особняк родителей Демьяна. Три этажа возвышались над окрестностями. А перед входом, к которому вели широкие ступени, стояли массивные колонны. На втором этаже я заметила балкон с распахнутыми окнами, белые тюлевые занавески на них колыхались на ветру.

– Ты, наверное, сразу согласилась выйти замуж, как только увидела количество его земель и этот дом? – не удержалась я и пихнула в бок Есению.

– Глупости говоришь. При чем здесь это? – смутилась та.

Войдя в дом, я осмотрелась. Мебели было мало, равно как и картин в позолоченных рамах, которые на каждом шагу висели в доме Демьяна.

– Не так я себе представляла твой дом, – задумчиво проговорила я.

– Ожидала увидеть много золота и трон? Моя сестра забрала все картины, скульптуры и семейные реликвии, – ответил Алексей. – Я делал ремонт по своему вкусу.

Я поднялась на второй этаж, где тонкие, как паутинка, белые занавески колыхались у стеклянных дверей, ведущих на балкон. Сама комната была обставлена с той же элегантной простотой, которая стоила немалых денег. Я выглянула в окно и посмотрела на ночное небо, усыпанное звездами.

– Ты доверяешь Казимиру? – тихо спросила я, заметив в дверях Демьяна.

– За все время, что я с ним знаком, он не дал усомниться в себе, в отличие от светлых.

– Это не ответ, – мотнула я головой.

– Скорее доверяю, чем нет, – наконец ответил Демьян. – В нашем мире нельзя что-то утверждать со стопроцентной уверенностью.

– Ты-то точно это знаешь, – ответила я, задергивая занавески. – Когда я с ним увижусь?

– Завтра, в его доме будет собрание темных. Мы все туда приглашены.

– Но я не темная. Сторону я не выбирала.

– И не надо. Он разрешил присутствовать тебе без вступления в сообщество, – сказал Власов, подходя ближе.

– Какое великодушие, – закатила глаза я. – Имейте в виду, я еще ни на что не соглашалась.

– Никто этого пока и не требует. Просто будь здесь. Будь здесь и отпускай свои язвительные комментарии. – Демьян сделал еще один шаг ко мне. – Будь здесь рядом со мной.

* * *

Алексей тихо прикрыл дверь, ведущую в комнату с балконом. Демьян с Алисой о чем-то тихо переговаривались, а потом и вовсе так близко подошли друг к другу, что Алексей решил не мешать им.

Есения стояла в соседней комнате и смотрелась в зеркальную стену. Она теребила кончики своих волос, вспоминая, как со слезами на глазах обрезала длинную косу. Алексей любил ее волосы, и она назло избавилась от них.

Воспоминания нахлынули на него.

Алексей приходил на то же место, где они встретились с Есенией, и высматривал ее. Он любовался красотой Есении, ее умом, чувством юмора и тем, как она смешно морщит нос, когда чем-то недовольна. Огорчало его только то, что приехали они сюда с родителями ненадолго, до дня Марены, а затем придется снова возвращаться обратно в семейное поместье, за тысячу километров от поселения ягинь.

– К кому ты постоянно бегаешь? – улыбнулась сестра, когда Алексей вновь надел самую красивую одежду и собирался покинуть загородный дом семьи Власовых, обещая вернуться к ужину.

– Может быть, я вас познакомлю, – ответил ей Алексей и надел любимые часы. – Проследи, чтобы мама поела.

– Она даже из комнаты не выходит, – закатила глаза Маша. – Зачем было приезжать, если сидишь затворником в четырех стенах? Оставалась бы дома и не портила нам отдых.

– У нее умер муж.

– А у нас, между прочим, отец, – сказала Маша и ушла в свою комнату, хлопнув дверью, отчего на люстре задрожали хрустальные подвески.

Единственное, что успокаивало Алексея в это непростое для его семьи время, – это Есения.

– Ты не имела права уходить тогда, – сказал Алексей, прислонившись к стене. – Не имела право скрывать свое местонахождение, лишив меня возможности объясниться. Я искал тебя все эти годы! Вначале я обыскал весь город, все леса в окрестностях, но тебя нигде не было. Я никогда не хотел уходить от тебя.

– Не надо, – тихо прервала его Есения.

– Нет, ты выслушаешь, – злобно ответил он, подошел к ней и прижал к зеркальной поверхности, заставляя смотреть в глаза. – Каждый месяц я выискивал ведьму, которая проводила ритуал поиска. Надо мной смеялись знакомые, говоря, что ты просто передумала, а я искал. Пытался забыться с другими женщинами.

– Прекрати, – зашипела она.

– Но каждый раз думал о тебе, – не отпускал он Есению. – Мы упустили тринадцать лет, но я больше не готов тратить ни минуты!

Он притянул ее к себе за затылок, впиваясь губами в дрогнувшие губы. Их поцелуи были голодными, жесткими и обжигали. Ее робкие, заново узнающие его тело прикосновения распаляли кровь.

Одежда полетела на пол. Под темной водолазкой Алексея скрывались следы от ожогов змеиным огнем. Он вздрогнул, когда тонкие пальцы Есении обвели руками обезображенную кожу плеч и груди.

– Я не должна была убегать тогда, – прошептала она наконец. – И сейчас, – Есения сняла и сбросила на пол оставшиеся вещи, – я не уйду.

* * *

Я смотрела, как лучи солнца проникали сквозь стеклянные двери балкона, разбрасывая блики от хрустальных бусин на люстре по всей комнате. Демьян должен был прийти ближе к обеду, ехать к Казимиру мы вчера решили вместе.

Есению с Алексеем я не видела с прошлого вечера. После того как Демьян ушел, я решила ненадолго прилечь на кровать и сразу уснула прямо в одежде.

– Ты, как я посмотрю, комнату себе уже выбрала? – усмехнулся Алексей, распахивая двери.

– А что? Не похоже, чтобы она была твоя. Картин с голыми девицами не наблюдается.

– Я оскорблен, – возмутился он, делано прикладывая руку к сердцу. – Так уж и быть, можешь оставаться здесь.

– Уже почти одиннадцать часов! Она проснулась? – показалась русая голова Есении.

– После того как вы все решили навестить меня в новых покоях, то да. Она проснулась. Не хватает только Демьяна и Казимира, – ответила я, вставая с мягкой постели. – Знаю, как тебе это надоело, но не могла бы ты одолжить что-нибудь из своей одежды, пока я не обзаведусь новой? – спросила я у Есении.

– Ты права, мне это уже надоело, но хорошо, – закатила глаза Есения, принося сумку с вещами. – Джинсы тебе мои не подойдут, у меня бедра уже, чем у тебя.

– Ну, спасибо, – буркнула я.

– Сообщаю как факт, – продолжила Есения, перебирая вещи. – Надевай это, больше все равно ничего нет, – она кинула на кровать короткое голубое платье с длинными рукавами. Вздохнув, я направилась в ванную, откуда через четверть часа вышла в одежде Есении.

На первом этаже в столовой уже был накрыт длинный овальный стол. Складывалось впечатление, что повара решили наготовить так, как будто ожидают в гости тридцать трех богатырей, потому что передо мной стояли тарелки с сырниками и блинами, рядом с которыми были пиалы со сметаной, медом и сгущенкой, три вида каш на выбор с кусочками сливочного масла, тарелка аккуратно нарезанных бутербродов с плавленым сыром и веточками петрушки. Помимо этого, три графина с соками, свежезаваренный чай и горячие румяные булочки в плетеной корзине.

– У нас будут гости? – переглянувшись со мной, удивленно спросила Есения.

– Нет, – удивился Алексей. – Я просто не знал, что вы будете есть, и приказал приготовить несколько блюд на выбор.

Мы с Есенией ближе подошли к ароматному столу. Мужчина средних лет в белоснежной рубашке и фраке по очереди отодвинул для нас обитые бархатом стулья.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, усаживаясь на мягкое сиденье. – Даже не знаю, что выбрать. Глаза разбегаются.

– Удивлен, что ты до сих пор не набросилась на запеканку, – сказал вошедший Демьян, подходя к столу и подвигая ко мне тарелку с квадратными кусочками творожного блюда.

– Я ее просто не заметила за бутербродами, – буркнула я, накладывая в тарелку пару кусков. – Ты рано. Говорил же, что придешь в обед.

– Что, Демьян? Не спалось? – улыбнулся Алексей, делая глоток кофе. – Думаю, ты уже на рассвете стоял под дверью в ожидании увидеть свою даму.

– Что это на тебе? – проигнорировал его Демьян, разглядывая мой наряд.

– Платье из тех, которые носят ягини в своем поселении, – расправила я несуществующие складки. – Ты же не забыл, что все мои вещи остались в школе?

– А из моей одежды, кроме платья, на нее больше ничего не налезет, – вклинилась Есения. Алексей усмехнулся, а я злобно зыркнула на нее, требуя помолчать. – А что такого?

– После завтрака пойдем по магазинам, – сказал Демьян и налил себе кофе в кружку. Увидев мой восторженный взгляд, он улыбнулся. – Знай я, что это приведет к такой реакции, сразу бы отвел тебя туда.

– Да, извиняйся в следующий раз ювелирными изделиями, пожалуйста, – шутливо ответила я ему.

– Мы тоже с вами пойдем, – взяв за руку Есению, подал голос Алексей. – У моей невесты гардероб должен ломиться от нарядов.

– Невесты? – переспросила я.

– А твоя ночь, я смотрю, дорогой дядя, прошла плодотворно, – ухмыльнулся Демьян, за что я толкнула его ногой под столом.

– Мы долго этого ждали и не видим смысла тянуть со свадьбой, – ответил Алексей, с улыбкой поглядывая на Есению. Ее глаза лучились счастьем настолько ярко, что сомнений никаких не было: эти двое наконец обрели друг друга и не хотели больше расставаться ни на минуту.

Про себя я надеялась, что не выгляжу так, когда смотрю на Демьяна. Мои чувства к нему были сильны, но не хотелось, чтобы он об этом знал.

– Не волнуйся, ты так на меня не смотришь, – шепнул мне Власов.

– Ты что, подслушал мои мысли? – разозлилась я, ударив его по плечу.

– Ты сама не поставила блок, не смог удержаться.

– А ты сдерживайся. – Я закрыла сознание, запечатывая на сотни замков и возводя бетонные стены в голове. Демьян не сможет через них прорваться. – В какой магазин мы пойдем? – решила я сменить тему. – В бутик в центре города или, может быть, в торговый центр?

– Ни одного попадания, – усмехнулся Демьян, выслушав мои предположения. – Мы идем в Зеркальный переулок.

Мой восторг сменился недоумевающим взглядом. О целой улице магазинов для колдунов и ведьм, которые могли себе позволить оплачивать переход через зеркальные туннели, я слышала лишь мельком. Но все, кто бывал там, говорили о чудесных лавочках с обувью и прекрасными нарядами.

– Ателье Монье находится, кстати, там же, – добавил Демьян, наблюдая за моей реакцией.

– Я уже была в Зеркальном переулке и даже не знала об этом?

– Думал, ты догадалась. Не будет же магазин колдуна, создающего платья и костюмы для волшебников, располагаться в городе между закусочной и спальным районом?

– Тогда моя голова была занята другими мыслями, – защищалась я.

– Да, например, сидящим рядом Демьяном, – шепнул Алексей на ухо Есении, отчего та прыснула.

– Так, а вы двое? Уже были в зеркальном переулке? Нет, Алексей, ты можешь не отвечать, – отмахнулась я от него.

– Была, – пожала плечами Есения. – Еще когда к свадьбе готовилась.

– Тебе там понравится, – заверил меня Алексей.

Быстро покончив с завтраком, мы поднялись на второй этаж.

– Мы пройдем через зеркальную стену? – нетерпеливо спросила я.

– Не совсем. – Алексей наклонил одну из книг, стоящих на полке, и на месте книжного шкафа появилось старинное зеркало, окутавшее туманом наше отражение на его глади. На верхнем краю примостился почерневший от времени серебряный серп – символ богини зимы и смерти Марены. Есения и Алексей первыми прошли сквозь почерневшее зеркало. А потом и Демьян протянул мне руку, увлекая в зеркальный коридор.

20. В Зеркальном переулке

Пространство вокруг меня закружилось, и я упала в объятия Демьяна. Мы шли по темному коридору, повсюду были наши отражения. Где-то искаженные, где-то приукрашенные, а где-то откровенно уродливые.

– Не смотри, – тихо сказал Демьян, поворачивая мою голову к себе. – В зеркальном туннеле нужно смотреть только вперед, тогда не собьешься с пути.

Я кивнула и продолжила движение. Алексей подошел к одному из зеркал и прошел сквозь него, утягивая за собой Есению. Я последовала за ними и шагнула в пропасть. Голова снова закружилась, но в этот раз меня поддерживали крепкие руки Власова, что позволило устоять на ногах.

Яркий свет ослепил, и мы оказались на большой площади, окруженной зеркальными стенами. Я улыбнулась, с восторгом разглядывая стеклянные витрины всевозможных магазинов. Здесь действительно было все, начиная от носков и колготок, заканчивая постельным бельем и полотенцами.

Колдуны и ведьмы сновали туда-сюда между рядами вешалок с полными руками разноцветных пакетов.

– Даже не знаю, с чего начать, – растерялась я, беспомощно разглядывая незнакомые вывески.

– Можно сходить к Матильде, – сказал Демьян. – Там есть все необходимое, у нее отличный вкус. В отличие от многих работающих здесь торговцев, ведьма сотрудничает с итальянскими волшебниками. Их одежда самая качественная.

– А я все-таки думаю, что нужно идти к Петрову. Их одежда лучше сидит по фигуре, – встрял Алексей, кивая в противоположную сторону.

Демьян не хотел уступать, настаивая на том, что нужно идти к Матильде.

– Хорошо, – прервала я их спор. – Вы идите в свой магазин, – повернулась я к Есении и Алексею. – А мы пойдем в свой. Встретимся здесь через два часа.

– Тебе хватит этого времени? – удивился Демьян.

– У меня много талантов, – взмахнула я волосами. – И выбирать одежду, которая мне подходит, не тратя много времени, – один из них.

– Ну идем, – усмехнулся Власов и взял меня за руку.

Мимо мелькали яркие светящиеся вывески, но мы не останавливались, а продолжали пробираться сквозь толпу других покупателей. Наконец на самом углу переулка мы остановились перед входом в невысокое здание. На витрине стояли манекены в вычурных нарядах. Остановившись напротив одного, одетого в ярко-желтое короткое платье без рукавов, по подолу которого были пришиты перья, я повернулась к Демьяну и спросила:

– Ты уверен, что мне такое подойдет?

Он закатил глаза и втолкнул меня в магазин.

– Просто доверься мне.

Я уже открыла было рот, чтобы сказать, что уже один раз это сделала, но решила промолчать. Все-таки платить за сегодняшние покупки будет Власов. Колокольчик на входе с повязанной розовой лентой возвестил хозяйку о нашем приходе.

У гладкой лакированной стойки с кассовым аппаратом нас встретила невысокая худощавая женщина в брючном костюме. Ее цепкий взгляд остановился на моем платье, одолженном у Есении, и губы, накрашенные алой помадой, презрительно скривились.

– Чем могу помочь? – с дежурной улыбкой спросила она, но, увидев Демьяна, запнулась. – Демьян Александрович, как я рада вас видеть.

– Здравствуй, Матильда, – холодно поздоровался он, осматривая магазин.

На деревянных полках аккуратной стопкой лежали шелковые блузки, брюки и другая простая одежда, на мое счастье, ничуть не похожая на ту, что красовалась и привлекала внимание на витрине.

– Нам нужно одеть эту прекрасную девушку, – он указала на меня.

– Ищете что-то конкретное? – заискивающе поинтересовалась Матильда, глядя на нас обоих.

– Нет, ты не поняла, – бросил Власов, усаживаясь на мягкое кресло в углу. – Нам нужен весь гардероб.

Матильда с застывшей улыбкой недоверчиво взглянула на него. Мне даже показалось, что в ее глазах замелькали алмазы и рубины Демьяна, которые она подсчитывала после того, как распродаст половину содержимого полок.

– Да, разумеется, – взяв себя в руки, ответила Матильда. – Милая дама, прошу вас за мной. Демьян Александрович, вы будете просматривать купленные наряды?

– Нет, моя невеста сама в состоянии выбрать необходимое, у меня нет сомнений в ее вкусе. А у вас разве есть?

У Матильды, судя по тому, как она рассматривала мой наряд, они были. Но вслух она сказала совсем другое:

– Нет, конечно, нет. Мы подберем вам самый красивый и изысканный гардероб, – заверила она меня.

– Невесте? – нахмурив брови, успела шепнуть я Власову, перед тем как бледные руки Матильды в перстнях утащили меня в отдельную комнату, которая оказалась примерочной.

Стайка девушек в одинаковых строгих черных платьях ниже колена забежала в комнату, чтобы снять мерки с каждого сантиметра моего тела. А затем, пролепетав: «Вам подойдет так много нарядов из нашего магазина», девушки скрылись в казавшихся бесконечными рядах с полками. Не прошло и десяти минут, как они вернулись, нагруженные вешалками и стопками одежды всевозможных цветов. Две другие, плетущиеся сзади, сгибались под тяжестью коробок с обувью. Вначале я с беспокойством взглянула на гору вещей из шелка и кожаных туфель с блестящими ремешками, а потом улыбнулась и принялась перебирать наряды.

Демьян сказал, что я могу взять все, что пожелаю. Что ж, никто его за язык не тянул. Перемерив сотню нарядов, я осталась довольна получившимися образами. Власов и глазом не моргнул, когда оплачивал всю выбранную мной одежду.

– Нужно доставить покупки по этому адресу, – Демьян протянул Матильде золотистую карточку с адресом Алексея.

– Сделаем в лучшем виде, – заверила она его и в нетерпении протянула руки к увесистому мешку, доверху наполненному драгоценными камнями.

– Ты все купила? – спросил он, когда мы покинули магазин.

– Спрашиваешь! Да мы забрали половину представленного ассортимента!

Демьян довольно улыбнулся и утащил меня в следующий переулок.

– Ты справилась за полтора часа, я поражен, – сказал Власов, поглядывая на часы. – У нас есть еще тридцать минут до встречи с Есенией и Алексеем. Что еще хочешь посмотреть?

– Если честно, даже не представляю, – ответила ему, озираясь по сторонам. – Хотя нет, хочу туда! – резко останавливаясь и завороженно любуясь сверкающими кольцами и тонкими браслетами в витрине, сказала я.

– Я нисколько не удивлен, – усмехнулся Демьян и распахнул передо мной стеклянную дверь.

Если хождение по магазинам с одеждой радовало, то покупка драгоценностей приводила в небывалый восторг. Взглядом я впилась в изумительные сияющие бриллианты в витрине, россыпью лежащие на тонкой цепочке из белого золота, кольца с зелеными, как трава, изумрудами, серьги с небесно-голубыми сапфирами и другие произведения ювелирного искусства.

– Не задумывалась, почему тебя так тянет к драгоценностям? – поинтересовался Демьян, отрывая меня от разглядывания витрины.

– Ягиня в поселении говорила, что это может быть связано с моим даром, – пожала плечами я. – Меня тянет к камням из-за сущности Бессмертного.

– Кощей над златом чахнет, – ухмыльнувшись, проговорил Демьян. Я косо взглянула на него и отвернулась обратно к украшениям. – У Казимира, кстати, алмазодобывающая компания в Якутии, знала об этом? Ты наследница многомиллиардного бизнеса.

Я резко повернулась, недоверчиво уставившись на него.

– Ему в разговоре со мной надо было сразу с этого начинать.

– Ты бы тогда согласилась и не сбегала? – засмеялся Демьян.

– Нет, но задумалась бы хоть на пять минут.

– Что-нибудь присмотрели? – возник перед нами мужчина, выходя из глубины магазина и заходя за прилавок. – У нас большой выбор обручальных колец.

– Нет-нет, мы не за обручальными кольцами, – прервала я его. – Можно мне поближе рассмотреть это колье? – указала я на бриллиантовое ожерелье.

Мужчина кивнул, открыл замок витрины и достал понравившееся мне украшение.

– Потрясающе, – еле вымолвила я, проводя пальцами по маленьким камням.

– Примерите? – предложил продавец, расстегивая замок на цепочке и наклоняясь ближе ко мне.

– Я сам, – не выдержал Власов, когда мужчина поднял мои волосы. Демьян забрал украшение, повернулся и отвел мои кудри со спины. – Тебе очень идет, – сказал он, застегивая замочек и прикасаясь пальцами к моей шее.

– Мне тоже нравится, – сияла я, любуясь отражением в зеркале с резной рамой.

– И все-таки покажу вам нашу новую коллекцию колец. – Мужчина за прилавком отыскал в кармане фиолетовой жилетки связку ключей и, выдвинув ящик под прилавком, выставил перед нами украшения на бархатной подставке.

Я не собиралась брать еще и кольцо, желая сохранить сбережения семьи Власовых, но, когда увидела темно-синий сапфир, отошла от зеркала и наклонилась над прилавком, чтобы разглядеть кольцо из белого золота.

– Золото высшей пробы, – улыбнулся продавец. – У вас отличный вкус, это кольцо приносит счастье и долгий брак.

– Оно обручальное? – тут же одернула я руку. Мужчина кивнул. – Мы не жених и невеста, нам это не нужно, – отодвинула я от себя бархатную подставку.

– А вот колье мы возьмем, – подал голос Демьян. – Упакуйте.

Продавец закивал, аккуратно забирая из моих рук украшение.

– Можешь подождать меня снаружи, я расплачусь и выйду, – сказал мне на ухо Власов. – Купи пока лимонад, – указал он на аппарат через дорогу, где в белые бумажные стаканы наливали прохладные газированные напитки.

– Хорошо, – согласилась я, забрала у Демьяна мешок с драгоценными камнями и вышла на оживленную площадь.

Колдуны и ведьмы неспешно прогуливались между рядами магазинов. Маленькая девочка на другой стороне дороги сидела на деревянной скамейке и выпускала из рук бабочек. Те, хлопая крыльями, улетали к зеркальному потолку, бились об него и возвращались обратно к скучающей ведьме. Возле автомата с лимонадами стояла длинная очередь, и я прислонилась к каменной стене в ожидании Демьяна.

– Воровка! – вдруг раздался истошный крик женщины, выскакивающей из соседней лавки. Схватив за руку убегающую из магазина девушку, женщина потянула ее внутрь, не давая скрыться в толпе.

– Я ничего не сделала, – вырывалась беглянка. Воровка мне показалась смутно знакомой, и я присмотрелась получше. Сомнений быть не могло, мавка из лесной реки пожаловала в Зеркальный переулок.

Кинув быстрый взгляд на витрину ювелирного магазина, где Демьян еще стоял у прилавка и беседовал с продавцом, я бросилась, расталкивая зазевавшихся прохожих, к лесному духу в обличии девушки.

– Ничего не делала, говоришь? – кричала грузная женщина, расхаживая взад и вперед, вдоль полок со снадобьями.

В магазине стоял запах тины и болота, отчего покупатели постарались быстрее покинуть маленькое пространство, оставляя флаконы зелий на прилавке.

– Распугала мне всех клиентов! – продолжала хозяйка лавки. – Верни снадобье на место.

– Но мне очень надо, – жалобно протянула мавка и обхватила стеклянный пузырек тонкими пальцами.

– Если надо, так плати. – Женщина уперла руки в бока, перегородив путь к выходу.

– У меня нет денег, – прошелестел голос мавки. – Моя сестра заболела, ей нужно это снадобье.

– А ежели нет денег – проваливай, – не отступала ведьма.

Я вздохнула, уже мысленно ругая себя за то, что влезаю в чужие дела.

– Я заплачу.

Они посмотрели на меня. Я полезла в карман, доставая мешок с камнями.

– Сколько? – положила я на прилавок два небольших рубина. – Думаю, это вполне покроет стоимость зелья.

Хозяйка недовольно кивнула, пропуская мавку.

– Проваливай, и чтобы больше я тебя здесь не видела, – сказала она нечисти, сгребая полученную плату в старый застиранный передник.

– Ты о чем думала? – накинулась я на мавку, когда вышла вместе с ней. – А если бы она остальных колдунов позвала? Ты знаешь, какое наказание тебя бы ждало, узнай они, что ты мавка?

– Знаю, – отмахнулась она от меня. – Но выбора не было. Сестрица подхватила простуду, вылечить никак не можем, только снадобье помогло бы, – указала она на зеленую жидкость в руках. – Спасибо тебе, царица мертвых, – поклонилась мавка.

– Тише, – зашептала я, выталкивая ее с многолюдной площади в темный проулок. – Ты меня узнала?

– Конечно, царица, – еще раз поклонилась она. – И за то, что выручила меня, я помогу тебе. Когда силы оставят тебя и понадобится помощь – призови нас, все мавки встанут на твою защиту. – С этими словами она скрылась за поворотом, оставляя после себя лужицы речной воды.

– А где лимонад? – спросил меня Демьян, когда я, задумавшись, вернулась обратно к витрине с драгоценностями.

– Не захотела. – Я протянула ему обратно мешок, в котором недоставало двух камней.

Есения и Алексей стояли посреди улицы и высматривали нас в толпе. Свои покупки они, как и мы, предусмотрительно отправили в поместье прямо из магазина.

– Вы вовремя, – сказал Алексей и взглянул на часы. – Не хотите пирожных?

– Конечно, хотим, но разве нам не пора возвращаться? – поинтересовалась я.

– До собрания еще несколько часов, мы успеем, – заверил Алексей. – А вот попробовать местные пирожные вы просто обязаны.

– Может, все-таки вернемся? – кинул Демьян быстрый взгляд на дядю.

– Да ладно тебе! Алиса хочет пирожных, – ответил Алексей. – Правда, Алиса?

– Ничего же не случится, если мы еще ненадолго задержимся. Тем более ты сам говорил, Казимир ждет нас только к вечеру, – обратилась я к недовольному Демьяну.

Тот нехотя кивнул, и Алексей, довольно улыбнувшись, потащил нас к зданию напротив. Винтовая лестница, стоявшая сбоку, искрилась мигающими фонариками, приглашая прохожих подняться и испробовать блюда лучшей кондитерской в Зеркальном переулке.

Терраса на крыше была наполовину затянута плющом, в воздухе витал аромат теста и вишневого варенья. Мы присели за крайний столик, который стоял, по словам Алексея, на самом удачном месте, ведь отсюда как на ладони был виден весь Зеркальный переулок.

– Никогда бы не подумала, что волшебный переулок с магазинами может быть таким огромным, – сказала я, разглядывая разноцветные крыши.

– Знала бы ты, сколько еще таких мест есть в других странах, – ответил Алексей, снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Было бы здорово обойти их все. Мне здесь очень понравилось, думаю, что там не хуже.

– Я покажу тебе все места, которые ты захочешь увидеть, – проговорил Демьян. – Тебе нужно только сказать об этом.

Есения с хитрой улыбкой посмотрела на меня. Неловко подвинув стул ближе к столу, я с усердием начала изучать меню, стараясь не смотреть в сторону Власова. Я простила его, но еще не решила, что делать с нашими отношениями. Своими словами он только больше смущал и путал мысли.

– Уже выбрали что-нибудь? – подошел к нам молодой официант с повязанным фартуком, доставая оттуда ручку и блокнот.

– Семен, я сама обслужу этот столик, – хищно улыбнулась с другого конца террасы длинноволосая девушка. Виляя бедрами, она медленно приблизилась к нам и жестом отогнала подошедшего парня. Ее полные малиновые губы изогнулись в улыбке, но глаза при этом остались темными и холодными.

– Здравствуй, Наденька, – в ответ улыбнулся ей Алексей. – Давно не виделись.

– Да, давненько, – холодно бросила она, но смотрела при этом только на Демьяна. Лицо того совершенно ничего не выражало, и я в очередной раз разозлилась, что не умею читать мысли. – А ты не хочешь со мной поздороваться? – спросила она у Демьяна.

– Здравствуй, – бросил он, листая меню. – Как поживаешь?

– Скучаю, Демьян, – вдруг ответила Наденька, откидывая за спину светлые волосы и ставя руки на стол. Я с интересом повернулась, захлопывая меню. – Ты куда-то уезжал? Не видела тебя с декабря.

– Да, были дела.

– А сейчас? – не отступала Наденька.

– А сейчас я с друзьями, – ответил ей Демьян, наблюдая за мной.

– Вот как, – сквозь зубы сказала она, наконец обращая на меня внимание. – Представляете, мы с Демьяном очень близко знакомы, но он ни разу не рассказывал мне о своих друзьях. Меня зовут Надя, я хозяйка этой кондитерской, – обвела она руками террасу. – А вы?

– Алиса. – Я повторила за ней ее восторженный взгляд, взглянув Власову прямо в глаза. – А вот Демьян частенько говорил о вашей милой кондитерской. Мы с ним так устали сегодня, что решили все-таки зайти к вам, немного отдохнуть. Несколько часов выбирали обручальные кольца. Не думала, что это так утомительно, – откинулась я на спинку стула. Алексей с Есенией переглянулись, стараясь сдержать улыбки. – Не могли бы вы принести нам какие-нибудь холодные напитки?

– Разумеется, – холодно улыбнулась Наденька, удаляясь к барной стойке.

– Обручальные кольца? – прыснул Алексей.

– Лучше молчи, – буркнула я, в десятый раз пытаясь прочитать название коктейля. – Я спасала твоего племянника от внимания королевы безе и ванильных трубочек.

– Не похоже, чтобы он нуждался в твоей помощи, – парировал Алексей.

Демьян, до этого молча наблюдающий за нашей перепалкой, вдруг подвинул меня к себе, закидывая руку на спинку стула.

– Она не соврала, – сказал колдун Алексею. – Мы сегодня смотрели обручальные кольца.

– Ты… что говоришь? – прошептала я, наклоняясь ближе.

– А что такого?

– Ваши напитки, – подошла к нам Наденька, расставляя высокие стаканы с трубочками. Увидев нас в обнимку с Демьяном, она едва заметно скривила губы и отвернулась, переключая внимание уже на других поднявшихся на террасу гостей.

– Я ведь говорил, что тебе не стоит ревновать. Смотрю я все равно только на тебя.

Я немного отодвинулась от Демьяна и сделала глоток мятного напитка. Вся терраса была заполнена посетителями, кто-то даже стоял внизу в ожидании, когда освободится столик.

– Купила что-нибудь интересное? – спросила я у Есении, когда нам принесли пирожные «Красный бархат» в форме сердец. Плохое настроение быстро улетучилось, растворившись во вкусе необыкновенно вкусного десерта, бисквитные коржи которого были пропитаны вишневым сиропом.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько интересное, – загадочно ответила она, подвигаясь ближе. – Мы заказали у Монье свадебное платье.

– Да ты что?! Уверена, он сошьет что-то необыкновенное, – заверила я Есению.

И как бы нам ни хотелось еще остаться на террасе, через час пришлось покинуть Зеркальный переулок. Нас ожидал глава темного сообщества.

21. Собрание у темного колдуна

Казимир распахнул дверь своего кабинета на втором этаже родового поместья Кощеевых. Его сын Олег совсем недавно вступил в темное сообщество и вернулся с первого задания. Олег прохаживался по кабинету, бросая напряженные взгляды на отца. Казимир всю жизнь искал способ обрести бессмертие, но ни древние книги, ни тайные снадобья и ритуалы так и не даровали ему возможность жить вечно. С каждым годом его сила увядала, а лицо становилось все морщинистее. Несмотря на долголетие, присущее всем Кощеевым, его душа и тело неумолимо приближались к смерти.

– У нас нет дара Бессмертного, – сказал Казимир, разрывая тишину. – Ягини практически ничего не рассказали, желая уберечь еще не родившееся дитя, – выплюнул он, поворачиваясь к сыну.

– Но ребенок с даром может родиться через несколько поколений. Ты можешь его и не застать вовсе.

– Нет, – покачал головой Казимир, присаживаясь за стол. – Дитя родится в течение нескольких лет, и это будет твой ребенок.

– Не может этого быть. Я не собираюсь жениться, – усмехнулся Олег. – В мире слишком много красивых женщин, чтобы тратить жизнь на одну.

– Это ты сейчас так говоришь, пока не встретил ту самую женщину, – ответил ему Казимир, задумчиво глядя в окно. – И ты встретишь ее ровно через год, влюбишься и будешь смотреть только на нее. Твое объятое тьмой сердце будет биться только ради этой женщины. Вы поженитесь спустя пару месяцев после знакомства, и от вашей любви родится прекрасный малыш с темными кудрями.

– Ты перечитал любовных романов, – равнодушно бросил Олег, присаживаясь на диван в центре комнаты. – Где ты этого набрался?

– Это предсказание лично тебе от старшей ягини.

Олег покосился на отца.

– Но ягини могут и ошибаться, – неуверенно протянул он. – Меньшее, чего я сейчас желаю, – это становиться отцом.

– Ягини никогда не ошибаются, – отрезал Казимир, повторяя всем известный факт.

* * *

В простом черном платье я в сопровождении Демьяна и Алексея поднялась по широким ступенькам ко входу в поместье, где в распахнутых дверях нас ожидала незнакомая мне женщина. Зеленое бархатное платье облегало ее фигуру, как вторая кожа, а холодные голубые глаза всматривались в каждый мой шаг.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она. – Демьян, Алексей, вы можете пока пройти к остальным. Я покажу Алисе дом.

– Нет, Ирина. Алиса не останется с тобой наедине, – холодно бросил Демьян.

– Что такое? Боишься, что я расскажу ей про все твои похождения? – ухмыльнувшись, спросила Ирина и поправила уложенные легкой волной волосы до плеч.

– Это было давно, – парировал он.

– Иди, Демьян, – обратилась я к нему. – Я сама могу справиться.

– Вот видишь? Девочка уже взрослая.

Власовы, бросив на Ирину предупреждающий взгляд, скрылись за дверью, оставляя меня наедине с незнакомой ведьмой.

– Пойдем, – сказала Ирина, шире распахивая двери. Особняк Кощеевых находился в том же районе, что и дома Власовых, располагаясь на самом краю поселка, со всех сторон окруженного лесом. Высокий забор скрывал происходящее во дворе, поэтому темные могли собираться здесь и прогуливаться по саду без малейшего опасения быть замеченными светлыми. – У тебя такие же глаза, как у твоей мамы, – вдруг подала голос Ирина, заводя меня в просторную гостиную. Дом был красив, по количеству золота и дорогих тканей в интерьере он мог соперничать только с поместьем Демьяна.

– Вы знали моих родителей? – Я попыталась придать голосу как можно более равнодушное звучание.

– Да, с твоим отцом я, можно сказать, выросла вместе. А с матерью познакомилась, когда Олег привел ее сюда после свадьбы. Прожили они в поместье недолго и очень быстро и внезапно уехали. И вот спустя много лет появилась ты. Мы наконец тебя нашли.

Ирина выжидательно посмотрела на меня, как будто проверяя, известны ли мне эти факты из биографии моих родителей. Я молча рассматривала висящую на стене картину, изображая при этом огромный интерес.

– Не думала, что когда-нибудь встречусь с тобой, для нас это большая честь познакомиться с носителем дара Бессмертного, – слегка поклонилась она мне. – Ты можешь помочь всем темным колдунам и ведьмам в борьбе со светлыми. Мы уничтожим все их сообщество, а те, кто уцелеют, будут прятаться так же, как делали мы все эти десятилетия.

– Подождите, – остановила ее я. – Я еще ничего не решила. И мне не хочется убивать светлых колдунов.

– Разумеется, ты не будешь этого делать, если не хочешь. – Ирина повела меня по темным коридорам, подводя к лестнице, ведущей на второй этаж. – Казимир не позволит принудить тебя к чему-либо. У тебя всегда будет выбор, – заверила она меня, доверительно понизив голос.

В просторном зале на втором этаже, куда Ирина завела меня, придерживая под руку, как старая подруга, я быстро отыскала взглядом Демьяна. Увидев меня, он сказал что-то стоящему рядом колдуну и поспешил мне навстречу.

– Что она тебе говорила? – сразу спросил он, как только мы отошли подальше.

– Да не бойся, – махнула я рукой. – Про твоих девушек мы не разговаривали.

– Я не об этом. Она говорила что-нибудь насчет твоего вступления к темным? Ты же понимаешь, что можешь этого не делать, если не хочешь, – обеспокоенно сказал Демьян. – Каких еще девушек?!

– Ирина сказала, что у меня есть выбор, – пожала плечами я. – И что никто настаивать не будет.

– Не доверяй ей.

– Демьян. – Я подошла ближе к нему, чтобы никто не смог нас услышать. – Я не доверяю никому, кто находится в этом особняке.

Казимир появился в зале только через час после того, как я переступила порог поместья. Обведя взглядом толпу, разодетую в дорогие наряды, он произнес:

– Вижу, что все в сборе. Мои приближенные, мои соратники, мои друзья, я приветствую вас на очередном собрании. Сегодняшняя встреча особенная, на ней присутствует ведьма с особым даром, с даром Бессмертного. Моя внучка Алиса.

Все взгляды обратились ко мне, и я приложила все усилия, чтобы не спрятаться за спину Демьяна.

– Окажите ей достойный прием, – продолжил Казимир, опираясь на черную трость. Ирина подошла к нему и взяла под руку. Интересно, какие отношения связывают этих двоих? Но ответ на свой вопрос я получила буквально через несколько минут, когда Казимир страстно поцеловал Ирину.

Собрание проходило довольно спокойно, не было того, что я себе нафантазировала. Это был самый обыкновенный прием с шампанским и закусками, без жертвоприношений и опасных ритуалов.

– Алиса, – вновь подошла Ирина. – Казимир хочет с тобой поговорить. Ты не против? Я проведу тебя в кабинет, где вы сможете в тишине все обсудить.

Не давая опомниться, она потащила меня по коридору. Двери кабинета были открыты, а глава темного сообщества стоял возле письменного стола.

– Проходи, Алиса. – Он сел, жестом указывая на кожаное кресло напротив. – И все-таки ты вернулась, как я и говорил, – усмехнувшись, сказал Казимир, когда я уселась на мягкое сиденье.

– Это не из-за ваших слов. Несмотря на безопасную жизнь с ягинями, я не могу все время прятаться, – холодно бросила я. – Но вы позвали меня не для того, чтобы разговаривать о моем возвращении, верно же? Вы говорили, что хотите продлить свою жизнь?

– Да, это то, о чем я тебя прошу в первую очередь, – откашлявшись, ответил старик. – А там уже сама решай, присоединяться тебе к нам или нет.

Я провела ногтем по гладкой поверхности стола.

– Что я получу взамен?

Казимир засмеялся, хлопая ладонью по колену и поднимаясь на ноги.

– И все-таки ты настоящая Кощеева! Ну, хорошо, что ты хочешь?

– Долю в вашем бизнесе по добыче алмазов, – спокойно ответила я. От моих слов Казимир вновь разразился хохотом.

– Я в бешенстве, но в то же время приятно удивлен твоим нахальством.

Я ухмыльнулась, наклоняясь к столу.

– Вы передадите мне сорок процентов своих активов, иначе сделки не будет. Умрете, как положено, в свой срок, – сказала я с холодной улыбкой.

Казимир замолчал, и его улыбка быстро сошла с лица. Он уселся обратно за стол, сложив руки перед собой. Его напряженный взгляд метался между мной и бумагами на столе, он явно обдумывал предложение.

Я же была уверена в своей победе. Казимир слишком хотел жить, чтобы отказаться от такой сделки.

– Хорошо, твоя взяла, – наконец ответил он. – На днях мой юрист составит необходимые документы.

– Единственное, я пока не знаю, как мне выполнить свою часть сделки, – нехотя призналась я.

– За это можешь не беспокоиться, я знаю, какой ритуал необходимо провести, – сказал Казимир.

Я хотела задать еще один вопрос и расспросить подробнее про ритуал, но меня прервали истошный вопль, доносящийся из зала, и звук разбитого стекла. Казимир вскочил, схватил трость и направился к источнику шума. В коридоре и зале творилось что-то невообразимое. В выбитые окна залезали колдуны и ведьмы, разбрасывающие потоком воздуха темных, которые присутствовали на собрании.

– Светлые маги узнали о нашем собрании, – подбежала Ирина, из ее губы сочилась кровь. – Вас срочно нужно вывести отсюда!

– Где Демьян? – спросила я у нее, но та растерянно пожала плечами.

Оттолкнув ее, я побежала в сторону зала, попутно отбрасывая обратно к окнам светлых колдунов. Те, оскалив зубы, вновь бросались в бой, оттесняя темных. В этой суматохе я успела заметить знакомый кончик светлой косы. Ведьма, приложив все усилия, прижала к стене темного колдуна и сдавила ему шею. Я не могла в это поверить. Светлое сообщество бросало в логово врагов молодых магов, только что прошедших обряд.

– Марьяна? – позвала я подругу, подходя ближе, готовая в любой момент вскинуть щит.

Темный колдун упал без сознания от недостатка кислорода. Марьяна повернулась в мою сторону, и ее глаза округлились.

– Ты что здесь делаешь, Алиса? Ты с ними, да? – Подруга окинула взглядом просторный зал. Не дав мне ответить, она продолжила: – Ты предательница!

– Я не с ними, – устало проговорила я. – Но и не с вами, и думаю, что не зря. Считаешь нормально, что вы нападаете на темных здесь? Многие из них даже ничего еще не сделали, а вы уже готовы выписать приговор.

– Рассуждаешь, как они, – обиженно кивнула Марьяна в сторону магов. – Всеволод говорил, что ты выбрала другую сторону, но я до последнего не верила в это.

– Последний раз тебе повторяю, я не выбирала сторону. Всеволод врет вам.

– Тогда почему ты здесь?

– Мы уходим, – схватил меня за руку Демьян, оттаскивая от подруги.

– Подожди, – сказала я ему, оборачиваясь к Марьяне: – Вы сейчас убиваете темных колдунов и ведьм, разве это не расходится с принципами светлого сообщества? Разве вы хотите этих смертей?

– Всеволод сказал, что…

– Да плевать мне, что там он сказал! Ты хочешь убить его? – кивнула я в сторону темного колдуна, лежащего под ногами Марьяны. Парню было около шестнадцати, и я видела, как он отчаянно сопротивлялся ей, при этом пытаясь сильно не навредить.

– Я прошла обряд, я поклялась в верности Всеволоду и всему светлому сообществу. Это мой долг, – твердо ответила Марьяна, вскинув руку и направляя в мою сторону огненный шар.

– Я не хотела этого делать, – заверила я подругу. – Но вы все свой выбор сделали, когда пришли сюда, – с легкостью потушив летящее на меня пламя, я отошла к стене, раскинув руки. – Я не темная, но я не позволю, чтобы на моих глазах подруга превратилась в убийцу.

Навий огонь полыхнул по всему второму этажу. Крики становились все сильнее. Я услышала взрыв, и мне в руку впился осколок стекла из разбившегося окна. Мертвые протягивали руки из огня в поисках жертв. Они были голодны. Я же старалась контролировать пламя, чтобы оно не распространилось дальше. Узкая полоска черного огня взметнулась под потолок, разделяя коридоры и зал на две части – правую и левую, темных и светлых.

Скелеты отталкивали светлых магов к окнам, прогоняли их прочь. Марьяна с ненавистью взглянула на меня, а затем стремительно сорвалась с места и выпрыгнула в оконный проем, взмахнув длинной косой.

То же сделали и остальные, новобранцам армии светлого сообщества не хотелось вступать в бой с мертвецами. Я замечала в толпе знакомых по школе колдунов и ведьм. Пробегающий мимо светловолосый колдун вдруг остановился. Повернувшись в нашу сторону, Матвей бросил недоумевающий взгляд вначале на меня, а затем на Власова и, покачав головой, скрылся вслед за Марьяной.

Светлые отступили, и я отпустила мертвецов. Пламя медленно затухло, оставив после себя только запах гари.

– Предательница, ты заплатишь за это! – внезапно кинулась на меня ведьма, прятавшаяся за спинами темных. Демьян поднял руку, и она отлетела, ударяясь головой о стену.

– Вот теперь все светлые точно ушли.

– Ты спасла всех нас, – подошел ко мне темный колдун, которого я мельком видела на собрании, – и мы в долгу перед тобой. Спасибо. – Мужчина поклонился, а вслед за ним и все остальные.

– Не стоит. – Я неловко улыбнулась.

Темные постепенно стали приходить в себя, раненым останавливали кровотечение, а те, кто отделался ссадинами, вернулись в зал и налегли на напитки. Казимира я так больше и не увидела в этот вечер.

– Ему потребовалось срочно покинуть особняк, – сказала Ирина, раздававшая указания слугам открыть все окна и проветрить помещение. Запах дыма постепенно уходил, а гости покидали поместье. – Ты можешь остаться здесь. Казимир распорядился приготовить любую комнату, которая тебе понравится.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пока воспользуюсь гостеприимством Алексея.

– Как тебе будет угодно, – улыбнулась Ирина, обнимая меня. – Приезжать можешь, когда захочешь, мы всегда рады принять тебя.

Я кивнула, высвобождаясь из объятий.

– Пойдемте отсюда, – шепнула я Власовым, ожидавшим меня возле выхода.

– Ну наконец-то, – закатил глаза Алексей. – Хоть это и самое веселое собрание, на котором я был, мне очень хочется домой.

– Веселое? Да, это именно то определение, которое можно дать, – язвительно ответила я Алексею.

– С тобой все нормально? – поинтересовался Демьян, разглядывая царапину на моей руке.

– Да, – отмахнулась я. – Осколок немного задел, но это пустяки.

Демьян прикоснулся к порезу. Стало нестерпимо жарко, но через несколько секунд все прекратилось, и царапина затянулась, не оставив и следа. Мы покинули поместье главы темного сообщества, и в душе я надеялась как можно дольше не возвращаться сюда.

Есения ждала нас у раскрытых дверей, обеспокоенно разглядывая с ног до головы.

– От вас пахнет гарью, ты что, снова вызывала навий огонь? – сразу догадалась она, обращаясь ко мне.

– Светлые напали на поместье, – объяснила я нахмуренной Есении. – Надо же было как-то это прекратить.

Она следовала за нами до самой гостиной, где мы с Демьяном и Алексеем обессиленно упали на кушетки восемнадцатого века, единственное, что осталось в поместье от былых времен.

– Марьяна и Матвей прошли обряд, – через время сказала я, поворачиваясь к Демьяну. – Их силу теперь контролирует Всеволод. Существует способ вернуть все?

– Я о таком не слышал, – покачал он головой.

– Единственный способ – смерть Всеволода, – внезапно ответила на мой вопрос Есения.

– Давайте уже завтра это обсудим, – зевнул Алексей, притягивая невесту ближе к себе. – Можешь остаться здесь, – хитро прищурившись, обратился он к племяннику.

Демьян, кинув на меня быстрый взгляд, отрицательно покачал головой.

– Лучше приеду завтра.

Он наклонился, оставляя легкий поцелуй на моих губах, и, попрощавшись с Есенией, вышел за дверь. Алексей последовал за племянником, решив проводить того к машине. Я устало прислонилась к дверям, проведя пальцем по гладкой коже, где полчаса назад была царапина.

– Если Казимир за все эти годы не нашел способ подобраться к нему, то у нас точно мало шансов, – прошептала я.

– Все не то, чем кажется, – тихо произнесла Есения, поднимаясь на второй этаж.

22. Вечер у костра

Я крепко вцепилась в блестящую черную чешую, когда Горыныч решил совершить в полете еще один маневр. Порыв ветра чуть не сбросил меня, но змей вовремя сменил направление. Последнюю неделю я практически каждый день наведывалась к новому питомцу. Алексей сначала не пускал меня, повторяя одни и те же фразы:

– Ты не поедешь одна к этому чудовищу. Демьян с меня голову снимет!

– Поехали тогда со мной? – предлагала я в ответ. Но и этот вариант его не устраивал.

– Я к этой зверюге на километр не приближусь, – хмуро отвечал он. – И Есении тоже запрещаю!

Когда приходил Демьян, все повторялось сначала. Наконец после долгих уговоров и угроз они разрешили мне навещать Горыныча, но только при условии, что меня всегда будет сопровождать Демьян. Он последнее время был сильно занят, помогая Марии Владимировне с делами компании, но каждый день выделял час на поездку со мной к змею.

– Спускайся, – сказала я Горынычу, когда солнце начало клониться за горизонт. Змей зарычал, стрелой падая вниз.

Демьян стоял, прислонившись к черному внедорожнику, и хмуро поглядывал на змея.

– Я же просил тебя так не делать, тупое ты чудовище! – сказал он Горынычу, когда я спрыгнула с трехглавого на зеленую траву. – Не переворачивайся в воздухе, она может не удержаться.

Змей недовольно зарычал, а я встала между ними, защищая Горыныча.

– Это я ему разрешила немного размять крылья. Он бы не уронил меня, правда? – Я погладила склоненную ко мне голову, отчего змей довольно улыбнулся, а на Демьяна кинул недоброжелательный взгляд. Власов, поджав губы, кивнул водителю. Тот вышел и открыл нам двери.

– Пора уезжать.

– Так быстро? – расстроенно протянула я, бросая прощальный взгляд на Горыныча: – Помни о правилах! Пока меня нет, не поднимайся в небо, когда светит солнце: тебя могут заметить.

Змей осмысленно посмотрел мне прямо в глаза. Алексей говорил, что это невозможно, но я точно знала, что он понимает все, о чем я говорю.

– Завтра не получится приехать к нему, – сказал по пути в особняк Демьян.

– Что-то случилось?

– Казимир отправляет нас с Алексеем к алтайским ведьмам. Срочно требуется получить их согласие на поставку снадобий темному сообществу, – ответил Власов, беря меня за руку. – Это ненадолго, всего лишь на день, максимум на два.

– Думаю, Горыныч не успеет соскучиться, – усмехнулась я.

– А ты? – серьезно спросил Демьян.

– Да и я тоже, мы со змеем и так видимся каждый день.

Демьян закатил глаза, отворачиваясь к окну. Я понимала, что он, естественно, имел в виду не спрятанного в лесу трехглавого змея. Он спрашивал о нас. Буду ли я скучать по нему, когда он уедет за тысячи километров?

Как только автомобиль подъехал к дому Алексея, Демьян вместо того, чтобы выйти самому, приказал водителю покинуть салон. Мужчина вышел, оставив нас наедине.

– Демьян, – позвала я Демьяна. – Все нормально? На тебе лица нет. Так не хочешь ехать?

– Нет, дело не в этом. Не хочу оставлять тебя здесь наедине с Казимиром, – резко ответил он. – Обещай, что не вляпаешься в очередные неприятности.

– Как будто у меня есть выбор, – улыбнулась я, но, увидев лицо Власова, добавила: – Обещаю. Мы с Есенией будем сидеть в особняке и гонять слуг по дому.

Демьян усмехнулся и притянул меня к себе. Наши лбы соприкоснулись, сердцебиение участилось от ласковых поглаживаний Власова. Я хотела, чтобы он поцеловал меня, но, вопреки моему желанию, он отстранился.

– Увидимся через два дня, Алиса, – шепнул Демьян, целуя меня в щеку.

Я приняла беззаботный вид, стараясь не выглядеть разочарованной, и, пожелав удачи с алтайскими ведьмами, вышла из внедорожника.

На следующий день, пока на улице еще царил полумрак, Власовы поднялись на борт летучего корабля и улетели на восток к лучшим зельеварам и травникам.

– Не хочешь съездить в город? – с хитрой улыбкой поинтересовалась я, подсаживаясь к Есении за обедом.

– Даже не рассчитывай на это, – ответила она, наливая в фарфоровую кружку чай. – Тебе лучше пока не высовываться. Есть целый список длиной в полметра с именами тех, кто хочет тебя убить после твоей выходки на собрании.

– Ты права, – признала я, вставая из-за стола и падая на диван. – А твое платье еще не готово? Мы могли бы сходить к Монье и забрать его, пока Алексея нет.

Есения хмуро на меня посмотрела.

– Не готово. И мы бы все равно никуда не пошли, Монье сам приедет на повторную примерку, так что не надейся.

Я театрально возвела руки к потолку.

– Да что за жизнь такая началась!

– Иди прогуляйся вокруг дома, – посоветовала Есения, недовольно посмотрев на меня. – Но не вздумай выходить за забор!

Мне ничего больше не оставалось, кроме как послушно встать и пойти во двор. Солнце нещадно опаляло землю, приближался последний месяц лета. Несмотря на жару, я все-таки решила сделать круг по зеленому лабиринту, только чтобы не возвращаться обратно в особняк.

– Какого Велеса?! – воскликнула я, когда передо мной возник черный пушистый кот.

– Чего орешь, малахольная? – зашипел Баюн, прогуливаясь между зелеными зарослями.

– Напугал меня. – Я присела на стоящую рядом лавочку. – Что ты здесь делаешь?

– Очень приятно, – иронично ответил кот. – Ты, как всегда, рада меня видеть.

– Да рада я, рада. Но ты никогда не появляешься просто так, значит, что-то случилось.

– Или случится, – загадочно протянул он. – Яга привет тебя шлет и просит быть осторожной.

– Я и так осторожна, не выхожу практически никуда, – отмахнулась я.

– Как бы ты ни бежала от судьбы, она все равно тебя настигнет, не сопротивляйся, когда это случится, – продолжал Баюн.

– А можно хоть один раз прямо сказать, а не загадками изъясняться? – разозлившись, топнула ногой я.

– Приближается день, когда тебе понадобится помощь, призови нас, и мы защитим тебя, – сказал кот, сверкая изумрудными глазами. – Не доверяй двуликому, Алиса, – бросил на прощание он, растворяясь в крутящемся вихре и, как всегда, оставляя меня с сотней незаданных вопросов.

– Какому еще двуликому?! – разозлилась я на Баюна, но уже стоя в одиночестве в лабиринте рядом с журчащим фонтаном.

– Алиса Олеговна, к вам гости, – встретил меня на обратном пути в особняк дворецкий.

– Спасибо, – я оглянулась, пытаясь высмотреть машину прибывших.

– Они ждут вас в гостиной на первом этаже, – добавил он, открывая передо мной дверь. Мельком глянув в зеркало в коридоре и пригладив рукой волосы, я вошла в ярко освещенную комнату. На кушетках расположились Казимир со смутно знакомым мне мужчиной. Кажется, я видела его на собрании неделю назад.

– Здравствуй, Алиса. Как твои дела? – улыбнулся мне Казимир и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Петр Арсеньевич, юрист нашей фирмы и мой личный адвокат, – представил он сидящего рядом с ним гостя.

Петр Арсеньевич встал и пожал мне руку.

– Очень приятно познакомиться с вами лично. На собрании нам, к сожалению, этого сделать не удалось.

– Мне тоже очень приятно, – холодно улыбнулась я гостям, присаживаясь в кресло напротив.

– Как и обещал. – Казимир кивнул адвокату, тот открыл черный кожаный портфель и достал стопку бумаг. Пододвинув мне документы, Петр Арсеньевич выжидательно посмотрел на главу темных. – Документы на долю в компании. Сорок процентов будут принадлежать тебе, как только ты поставишь свою подпись.

– Мне нужно, чтобы мой адвокат их посмотрел, – отодвинула я от себя ручку. Конечно, у меня не было никакого адвоката, но у Власовых-то он точно был, не думаю, что Демьян не одолжит мне своего работника.

– На твоем месте я бы не тянул, – равнодушно пожал плечами Казимир, вертя в руках ручку, которую я не взяла. – Бумаги чисты, не думаешь же ты, что я мог тебя обмануть?

– Конечно нет, – делано возмутилась я. – Но проверка все равно не помешает.

– Подписывай, Алиса, – заглянул мне в глаза Казимир. – У меня нет на это времени. Сегодня ты должна выполнить свою часть сделки.

– Как? Уже сегодня? – удивилась я.

– Мое тело умирает, больше тянуть нельзя. – Он снова протянул мне черную ручку. – Подписывай, и сорок процентов твои.

Я замерла, вглядываясь в лежащие передо мной бумаги. Маленький логотип компании в виде бриллианта переливался под солнечными лучами, привлекая внимание.

Сжав зубы, я схватила протянутую ручку и размашисто расписалась в графе под своим именем.

– Поздравляю, – улыбнулся Петр Арсеньевич, протягивая мне второй экземпляр подписанных документов.

Казимир приказал адвокату ждать в машине, а сам подошел ко мне. Выглядел он действительно гораздо хуже, чем в нашу последнюю встречу.

– Ты должна поехать с нами, – прохрипел он.

– Прямо сейчас?

– Мы должны провести ритуал на заходе солнца.

– Тогда скажу Есении, что уезжаю. – Я повернулась в сторону лестницы, одну ногу поставив на первую ступеньку, Казимир схватил меня за локоть, тормозя и не давая подняться выше.

– Нет времени, поехали. Ничего с твоей Есенией не случится. – Старик потащил меня к припаркованному автомобилю.

В машине царила весьма напряженная обстановка. Адвокат, прижав к себе портфель, с опаской поглядывал на Казимира. А тот, в свою очередь, нервно постукивал пальцами по сиденью.

Высадив Петра Арсеньевича на ближайшем перекрестке, мы поехали дальше.

Дорога была знакома, ведь мы держали путь к школе, а если точнее, то к защищающей обитателей поместья границе.

– Вас не пропустит барьер, зачем мы сюда приехали? – озиралась я по сторонам.

– Нам и не нужно через него проходить, – отрезал Казимир, тростью указывая на заросшую мхом тропинку. Она плавно изгибалась, а затем резко вильнула в сторону погрузившегося в сумерки леса. Мы выбрались из машины и пошли по тенистым рощам и по цветущим, сладко пахнущим полянам, земля под ногами становилась болотистой, и я с трудом пробиралась сквозь растущие повсюду папоротники.

Наконец мы вышли на берег реки, где несколько недель назад я умерла, а затем снова вернулась к жизни, объявив себя царицей мертвых.

* * *

Демьян расхаживал по летучему кораблю и не мог отделаться от мысли, что происходит что-то нехорошее.

– Странно, что Казимир отправил нас к ведьмам именно сейчас, – озвучил его мысли Алексей. – И странно, что именно нас с тобой. Ведь этим делом занимались другие колдуны.

– Вот именно, – согласился Демьян.

– Думаешь, ловушка? – спросил Алексей, обеспокоенно поглядывая на племянника.

– Уверен, только не для нас.

Демьян ударил ногой по борту и, повернувшись, поднял руки, разворачивая корабль обратно. Они были уже на середине пути и добрались до поместья только через несколько часов после того, как Алису увез Казимир.

– Как ты могла отпустить ее одну? – накинулся Демьян на Есению.

– Она должна была уйти, это ее судьба, – спокойно ответила она. – Я не могу вмешиваться.

Демьян, разозлившись, схватил ее за плечи, слегка встряхивая. В его голосе слышался с трудом сдерживаемый гнев:

– Ты совсем с ума сошла? Какая еще судьба?

– Отойди от нее, – прикрикнул Алексей, отбрасывая Демьяна к стене. – Есения не должна была открыто выступать против Казимира, вдруг он что-нибудь сделал бы с ней?

– Отлично, а так он что-нибудь сделает с Алисой. Думаешь, он отправил нас на другой конец страны просто так?! Мы сейчас даже не знаем, где они.

– Я знаю, – тихо прошептала Есения. – Я видела это место уже много раз. Поспеши, если хочешь спасти ее.

* * *

В ночи потрескивал костер, отблесками пламени разгоняя окружающую тьму. Казимир достал из кармана фляжку и вылил содержимое себе под ноги.

– Соединение трех стихий, – глубоко вдохнув, сказал Казимир, подставляя ладони к горящему пламени. – Огонь, вода и воздух. Все в одном месте.

– Откуда вы узнали про этот ритуал? – осторожно задала я вопрос, замечая, как из тени выступают пришедшие посмотреть на демонстрацию дара Бессмертного колдуны и ведьмы темного сообщества.

– Я часто навещаю ягинь, они многое поведали мне. В том числе рассказали и об этом ритуале.

– Хорошо, что я должна делать? – Хотелось как можно быстрее покончить с этим и вернуться обратно в поместье.

Казимир повернулся ко мне, поднимая вверх указательный палец. Из костра полетели горящие угли, захватывая нас с ним в круг. От дыма тут же заслезились глаза.

– Подойди ближе, – прошелестел голос Казимира.

Я сделала шаг навстречу. Что-то не нравилось мне во всей этой ситуации, но я не могла понять что.

Казимир еле стоял, опираясь на трость, я смотрела на него не мигая в ожидании дальнейших указаний. Он в нетерпении протянул ко мне дрожащую руку, и я вложила в нее свою ладонь.

– Сконцентрируйся на своей силе, – тихо проговорил старик. – Почувствуй, как она течет по твоим венам.

Я на секунду закрыла глаза, стараясь не думать о морщинистой руке, крепко обхватившей мою ладонь. Энергия, словно жидкое золото, потекла по телу. Я наслаждалась теплом своей силы, заставляя поток двигаться быстрее. Ноги подкосились от переизбытка энергии, но меня крепко держал Казимир.

– Хорошо, – послышался его голос. – Теперь направь эту энергию в меня, только осторожно.

Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с носившимся по телу ураганом, вытерла тыльной стороной руки пот со лба и понемногу стала отдавать бушующую внутри силу.

Вены на руках светились и слегка пульсировали. Казимир жмурился от вливающегося в него горячего потока, но руку не отпускал, крепко обхватив пальцами мое запястье.

Голова закружилась, все больше энергии уходило из меня, а Казимир все не давал прекратиться ритуалу. Прошла уже целая вечность, а сила продолжала золотистыми ручьями утекать из моего тела.

Я попыталась убрать руку, но старик, отбросив трость в костер, притянул меня ближе, заставляя посмотреть в глаза.

– Еще рано, – раздался вдруг его молодой голос. И сквозь дым я наконец разглядела, что Казимир больше не старик. Его морщины разгладились, волосы заново потемнели, а тело вытянулось и окрепло. Ему больше не нужна была моя энергия, но он продолжал поглощать ее.

– Достаточно, – сквозь зубы ответила я, вырываясь из хватки. Но это было бесполезно, сейчас в нем было больше силы, чем во мне. Почувствовав соленый привкус во рту, я провела пальцами по лицу. Я и не заметила, как из носа и глаз хлынула кровь, наверняка раскрашивая лицо в алый цвет. – Прекрати, – еле вымолвила я, падая на горящие угли. Страшная боль обожгла ноги, и я не выдержала, закричала.

– Алиса, – позвал голос Демьяна. Он расталкивал собравшихся магов, пытаясь пробраться ко мне. Он поднял ладони, потушил пламя, горящее вокруг, и опустился передо мной на колени. Казимир отбросил мою руку и с наслаждением расправил плечи.

– Что ты с ней сделал? – зарычал Власов, остановил мои кровавые слезы и прижал к себе.

– Ты слишком поздно пришел, мой мальчик, – произнес Казимир, засмеявшись. – Колдуны и ведьмы! – закричал он, поворачиваясь спиной ко мне и Демьяну. – Настало время рассказать всему миру об истинном наследнике дара Бессмертного. – Он вскинул руки, из которых мощным потоком вырвалось пламя. Армия мертвых, вышедшая из него, преклонила колени, приветствуя нового хозяина.

– Он украл его, – зашептала я. – Украл мой дар.

Демьян сильнее прижал меня к себе, ограждая нас защитным куполом. Сердце с каждой секундой билось все медленнее. Я чувствовала, как умираю. Казимир не только забрал силу, он забрал еще и мою жизнь.

– Демьян, – тихо сказала я, прижимая ладонь к его щеке. – Она идет за мной.

– Кто, Алиса? – Он непонимающе смотрел на меня.

– Богиня Марена. Я уже вижу ее, – указала я в сторону леса, где у самой кромки стояла худая женщина с длинными и черными как ночь волосами. Ее платье сливалось с темнотой ночи и развевалось на ветру, а сама она не шла, а парила над землей.

– Теперь у нас не будет разделения, – раздался голос Казимира. – Темные и светлые будут на одной стороне. – Он кивнул улыбающейся Ирине, которая выводила из леса учеников школы во главе с Верой Ипполитовной и преподавателями. – Вы все теперь будете подчиняться мне. Мы станем самым могущественным сообществом в мире, друзья мои!

– Тебе это никогда не сойдет с рук, – огрызнулась на него директриса. – Всеволод узнает и придет за тобой. После прохождения обряда мы подчиняемся только главе светлого сообщества.

– Вот как, Вера? – продолжая улыбаться, спросил Казимир. – Тут ты права, вы подчиняетесь Всеволоду и добровольно отдали ему контроль над своим даром, верно же? Так давай вместе его позовем. – Он подошел ближе к светлым магам, с каждым шагом его внешность менялась. Вера Ипполитовна вскрикнула, когда перед ней возник Всеволод, нагло ухмыляющийся ей прямо в лицо.

– Где настоящий глава светлого сообщества? – прошептала она.

– Он мертв, вот уже сорок лет как. – Казимир провел рукой по ее волосам. – Все это время вы, – он обвел глазами присутствующих, – приносили клятву мне, темному колдуну.

Кто-то из толпы учеников заплакал, а темные смотрели на своего главу со страхом.

Я не заметила, как Казимир вновь изменил облик, потому что перед моими глазами поплыло. Я с трудом могла различить лицо Демьяна.

– Я люблю тебя, – прошептала я, обхватывая его лицо дрожащими руками и целуя в горячие губы.

Марена с грустной улыбкой подошла ближе, протягивая мне руку.

– Не смей, – оттолкнул ее Власов, закрывая меня собой. – Не смей говорить, что любишь, а потом умирать. – Он притянул мое лицо к себе.

– Ее тело уже умерло, – сказала Марена, поглаживая меня по кудрявым волосам. – Я должна забрать душу.

– Не забирай ее, – не отпускал меня Демьян.

– Ты знаешь правила, Демьян.

Он осторожно опустил меня на мягкий песок и, схватив из толпы первого попавшего мага, подошел к богине.

– Бери его душу, я прямо сейчас убью этого колдуна, – кричал он Марене. – Бери его, но не забирай Алису.

Бедняга вырывался, но Власов был сильнее. Марена отрицательно покачала головой.

– Его душа не подходит. Она несоизмерима с ее.

Демьян оттолкнул парня, стремительно подходя к богине.

– Тогда возьми мою душу.

– Нет, – попыталась закричать я, но не смогла издать ни единого звука.

Марена о чем-то задумалась, а потом кивнула, подлетела к Демьяну и унесла его в мир Нави.

23. Возвращение в Навь

Я вновь стояла перед дверьми школы. Не помню, как попала сюда, но это было и неважно. Скорее всего, кто-то просто сжалился и притащил меня, валявшуюся в слезах, к особняку. Демьян добровольно ушел с богиней смерти, спасая мне жизнь, и больше для меня ничего не имело значения.

– Пойдем, Алиса, – взяла меня под руку Вера Ипполитовна, заводя в холл особняка.

Здесь еще никогда не было такого столпотворения. Среди учеников, еще не прошедших обряд, мелькали лица одноклассников. Марьяна с заплаканными глазами подбежала ко мне, крепко сжимая в объятиях.

Я осталась стоять неподвижно, руки, словно плети, висели по бокам, и казалось, что я не могу ими пошевелить.

– Алиса, скажи хоть что-нибудь, – плакала Марьяна, заглядывая мне в лицо.

– Отойдите, – раздался властный голос. Вперед выступила Яга, хватая меня за локоть и легонько встряхивая. – Возьми себя в руки, девочка. Нечего сдаваться, когда битва еще не окончена.

– Для Демьяна она уже окончена, – холодно ответила ей я. – А мой дар забрал Казимир.

– Алиса, не вздумай отчаиваться! – говорила бабушка мне, но я не слушала, отстраненно наблюдая за обитателями школы.

– Вот именно, возьми себя в руки, – вышла из-за спины Веры Ипполитовны Есения.

– Где Алексей? – еле слышно спросила я. – Нужно рассказать ему.

– Барьер пока не разрушен, темным запрещен вход сюда. Нам дали время подумать и принять сторону, – взяла меня за руку Есения. – И, Алиса, – она замолчала, ободряюще сжимая мою ладонь, – Алексей все видел. Он знает о Демьяне.

– Снятие барьера – дело времени, – обеспокоенно заговорила директриса. – Нужно спрятать как можно больше учеников, не прошедших обряд.

– Согласна с тобой, Вера, – кивнула Яга.

– Где сейчас Казимир? – перебила их я.

– Думаю, восстанавливается в своем логове, его тело не было готово к приливу такой силы, – присела на ступеньки Есения. – Что будешь делать?

Все разом повернулись ко мне в ожидании ответа.

– Уеду подальше отсюда, – неопределенно махнула я рукой. – У меня теперь есть сорок процентов акций компании Казимира. Он, наверное, надеялся на мою смерть, поэтому так легко отдал их.

– Ты же шутишь, верно? – воскликнула Василиса, которую я не замечала до этого момента. Она до крови искусала обычно идеально накрашенные губы, подол ее платья был испачкан в грязи, а волосы, всегда уложенные в красивую прическу, сейчас запутанными прядями спускались до талии.

– Да, самое время для шуток, – огрызнулась я, отходя к окну.

Я не решалась взглянуть на свое отражение в мутном стекле, уже зная, что увижу там кровавые потеки.

– Алиса, не смей, – взяла меня за подбородок бабушка. – Ты всегда была воином, не вздумай оставить все как есть и сбежать.

– Мне не за что больше бороться, – прошептала я. Слез не было. Наверное, я выплакала их все на берегу реки перед богиней Мареной.

– Борись за себя, борись за Демьяна, который пожертвовал собой, чтобы ты жила! – накинулась на меня Есения.

– Замолчите вы все! – не выдержала я, отталкивая их от себя. – Боритесь вы, если у вас есть силы, а у меня их больше не осталось.

Я растолкала толпящихся учеников и поднялась на второй этаж. На мое счастье, комната, в которой я прожила несколько лет, осталась нетронутой. Марьяна даже оставила камни, которые я собирала на протяжении долгого времени; ежедневник с записями снов тоже лежал на том же месте, где я его и оставила.

Мне нужен был сон, и я в грязной одежде, с заплаканным лицом упала на подушку, проваливаясь в спасительную тьму.

* * *

– Девчонка выжила, – недовольно пробормотала Ирина, обнимая сидящего на кресле Казимира. Он обвил рукой ее талию и усадил к себе на колени.

– Жалко Демьяна, он мог бы помочь в нашей грядущей войне за мировое господство, – холодно сказал Казимир, сминая в руках край шелкового платья Ирины.

– Ты отдал Алисе часть своего имущества, – обиженно отвернулась от него она, не давая Казимиру поцеловать ее.

– Я думал, она умрет, – ответил он. – Но я не переживаю об этом, сначала разберемся с делами, а потом и с девчонкой. Пусть порадуется своей недолгой жизни.

– Не боишься, что она явится к тебе?

– Почему я должен этого бояться? Я теперь бессмертный, а она обычная ведьма.

Ирина улыбнулась, наклонилась к Казимиру и жадно поцеловала, запустив пальцы в его темные волосы. Их прервал громкий стук в дверь. В комнату вошла Божена, кланяясь новому главе всех колдунов и ведьм. Ее и без того некрасивое лицо теперь было покрыто шрамами после укусов пчел. Она единственная, кто спасся из старого состава старейшин в ту ночь.

– Вызывали меня? – спросила Божена, с осторожностью поглядывая на Казимира.

– Да, проходи, – кивнул он ей, спихивая Ирину с колен.

Казимир задумался, догадывалась ли Божена, что перед ней не ее старый товарищ и соратник Всеволод, а темный маг? Или же у нее уже появились опасения, когда Казимир под маской Всеволода начал внедрять новые порядки в светлом сообществе? Она не выказывала радости от этих изменений, но подчинялась. Когда он натравил старейшин на Алису, Божена тоже поддержала его решение. Правда, спросила у него тогда: «Светлые ли мы, если хотим убить маленькую девочку?»

– Нужно разрушить барьер вокруг школы, – сразу начал Казимир, складывая руки перед собой.

– Но он же защитный и действует очень много лет.

– Защитный? И от кого же он защищает? – усмехнулся Казимир, поднимаясь с кресла. Божена молчала, склонив голову. – Им больше не нужна защита от темных. Наше сообщество теперь едино, и никакого разделения не будет. Разрушь барьер.

– Сделаю.

– И еще, все ученики школы, достигшие четырнадцатилетнего возраста, должны принести мне клятву верности и вступить в наши ряды.

– Но… Они же еще дети, – неуверенно проговорила Божена.

– В первую очередь они маги и теперь будут служить мне. А если кто-то будет сопротивляться, то просто убей. Свободна.

Казимир отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Божена поклонилась и покинула кабинет.

– Думаешь, справится? – спросила Ирина, садясь на стол перед Казимиром.

– Если нет – убей ее, – шепнул он ей на ухо. Хищная улыбка предвкушения озарила лицо Ирины.

* * *

Я проснулась среди ночи. На секунду показалось, что последних недель не было вовсе. Что скоро поднимется солнце и я пойду на занятия вместе с Марьяной, где меня будет ждать Демьян. Но реальность обрушилась на меня, и я, закричав, закрыла лицо подушкой. Больше не будет уроков, беззаботных школьных будней и, самое главное, больше не будет Демьяна.

– Алиса? Что такое? – вбежала в комнату сонная Есения, а за ней и Марьяна.

– Вы что, дежурите под моей дверью? – спросила я в ответ, поднимаясь с постели.

– Мало ли что ты выкинешь, – замурчал в коридоре Баюн.

– Просто отлично, все, как говорится, в сборе, – развела я руками.

– Мы хотим поддержать тебя, но не знаем как, – честно призналась Марьяна.

– Мне не нужна поддержка, – сквозь зубы ответила я, выходя из комнаты.

Я зашла в душевые и остановилась, рассматривая себя в зеркальной стене. Все лицо было в крови, как я и предполагала. Повернув кран, я установила самую горячую воду и встала под горячие брызги. Тело покраснело, пар заполнил все пространство, но я продолжала стоять под обжигающим душем, наивно полагая, что это поможет справиться с болью внутри.

Не знаю, сколько я так простояла, но внезапно в сознании возникла идея. Я верну его. Если есть вход в царство мертвых – значит, можно отыскать выход. Резко подняв голову и закрыв кран, я накинула полотенце и выскочила в коридор. По спине стекали холодные капли, а длинные волосы облепили тело. Забежав в комнату и игнорируя обеспокоенные взгляды подруг, я натянула джинсы и первую попавшую водолазку.

– Ты куда? – зашипел Баюн, перегородив путь к лестнице.

Я отпихнула кота и побежала по ступенькам вниз.

– Не разговариваешь со мной? – семенил кот следом.

– Мне нужно к Яге, – коротко бросила я, собирая на ходу мокрые волосы в хвост.

– Это правильно, поговори с бабушкой, тебе легче станет.

– Я иду не за этим, – пробираясь сквозь деревья, ответила я.

Избушка стояла на том же месте, тот же плющ оплетал окна, а крыльцо поросло мхом задолго до моего рождения, но я переступала порог своего старого дома уже другой. Не той девочкой, что воровала из магазина драгоценности, напуская на продавцов морок.

– Как его вернуть? – задала я вопрос Яге, распахивая дверь. Бабушка не спала, скручивала в пучки травы и косо посмотрела на меня.

– Никак, просто отпусти мальчика, – убрала она занятие.

– Нет, скажи. Ты же все знаешь! Должен быть способ.

– Но его нет, внученька, – осторожно приблизилась она ко мне, словно боясь спугнуть.

– Скажи, что нужно сделать, и я сделаю! – закричала я, подбегая к сундуку и вытаскивая из него старые книги, клубок ниток и другие магические предметы.

– Если его забрала сама Марена, то здесь ничего не сделаешь. Я не знаю такого способа, ягини не всесильны.

Отбросив блюдце и толстую книгу в кожаном переплете, я выскочила из избушки, мельком оглянувшись на бабушку. Яга шагнула было за мной, но остановилась у самой двери, провожая взглядом.

Прибежав обратно в школу, я ринулась в комнату директрисы, но ее там не оказалось, как и в столовой, и в оранжерее, которые я быстро обошла. Вера Ипполитовна вместе с остальными преподавателями расположилась в библиотеке, разложив на столе карту леса.

– Алиса? – удивленно спросила директриса, увидев запыхавшуюся меня в дверях.

– Как вернуть Демьяна? – вновь задала я единственный вопрос, который сейчас интересовал.

– Ох, милая девочка, – запричитала Людмила Руслановна, поглядывая на Веру Ипполитовну.

– Его никак не вернуть, Алиса. Как бы мне ни хотелось тебе помочь, но я не знаю способа. Сама богиня забрала его вместо тебя, пошла на сделку, а она никогда не нарушает своего слова.

– Вы – умнейшие представители колдунов и ведьм – не знаете ни единого ритуала? – разозлилась я и хлопнула рукой по столу.

– Прости, Алиса, но мы действительно не знаем. На моей памяти никому еще не удалось вернуться из мира Нави, – подала голос Тамара Ивановна, делая глоток чая.

– Врете, – задумчиво протянула я. – Я уже была в том мире и вернулась.

Внезапная догадка озарила, и я улыбнулась, глядя в одну точку и раздумывая над тем, что собираюсь сделать. Надежды на успех было мало, а плана как такового не было вовсе, но я сделаю все, чтобы спасти Демьяна. Я стремительно покинула библиотеку.

– Куда ты? – крикнула вслед Вера Ипполитовна, когда я уже бежала по коридору второго этажа. От бега кружилась голова, так как тело еще не восстановилось после потери дара, но я не останавливалась, стараясь не тратить время попусту.

В комнате все так же сидели Марьяна с Есенией и тихо переговаривались. Увидев меня, они замолчали и вскочили со своих мест.

– Можете не обращать на меня внимания, – сказала я им и вытащила из шкафа обрядовое платье. Отправляться в Навь следует в белоснежной одежде.

– Зачем оно тебе сейчас? – поинтересовалась Марьяна, с ужасом разглядывая одежду в моих руках.

– Надо, – отмахнулась я, надевая платье. Подсохшие волосы я распустила.

Есения схватила меня за руку, не давая выйти за дверь.

– В чем дело? – разозлилась я. Не было времени объяснять все подругам, Демьян и так находился в Нави слишком долго.

– Ты собралась в Навь? – не то спросила, не то сама ответила Есения. – В этот раз не ходи к мавкам, – разгадала она мой замысел. – Иди к Яге.

В очередной раз я ступила на лесную поляну, со всех сторон окруженную деревьями. Бабушка встречала меня на пороге, уперев руки в бока.

– Почему сразу не сказала, что можешь меня туда отправить? – спросила я, нахмурив брови и пристально глядя на Ягу.

– Ты можешь не вернуться оттуда.

– Я пришла не как твоя внучка, я пришла как путник, – холодно проговорила я. – Отправь меня в Навь.

– У тебя больше нет дара, ты можешь застрять там среди мертвых.

– Отправляй, – настаивала я на своем.

Яга, вздохнув, поманила меня внутрь.

– Помнишь, рассказывала тебе, как Иван-царевич приезжал ко мне сюда? – присела на лавку бабушка. Я кивнула. – Так вот, тебе нужно выполнить все в той же последовательности, что и он тогда.

Оперевшись на дверной косяк, я принялась вспоминать, что же делал Иван, попав на крыльцо к Яге.

– Ты меня сперва напои, накорми да спать уложи, говорил тебе Иван, – вспомнила я.

Яга довольно кивнула, приглашая меня сесть за стол.

– Путь в мир мертвых – односторонний, как нам всем известно. Но я расскажу тебе секрет. Чтобы у тебя была возможность вернуться, нужно съесть пищу мертвых, этим ты приобщишься к тому миру. – С этими словами она взмахнула рукой, и на столе появились всевозможные яства. У меня кусок в горло не лез, но, чтобы выполнить ритуал, я придвинула к себе тарелку с кашей и съела ложечку. По вкусу она ничем не отличалась от тех, что обычно давали на завтрак в школьной столовой. Бабушка налила мне в стакан кисель, и я выпила до дна. Затем Яга поставила передо мной таз с водой. Я наклонилась, зачерпнув большую горсть воды, и плеснула ее себе в лицо.

– А теперь спать, ложись на скамейку да глаза закрывай. И не вздумай открывать, пока я не скажу, – сказала Яга.

– Поняла, – ответила я ей и послушно улеглась. Свет погас, и я закрыла глаза. Что делала Яга, не видела, но чувствовала, что в избушке происходит что-то странное.

Складывалось ощущение, что у дома выросли ноги, а когда я услышала кудахтанье, то сразу поняла, что догадка недалека от правды. Сказки – не выдумки, дом Яги – это не просто избушка, это избушка на курьих ножках.

Внезапно дом начал уходить под землю, и я почувствовала запах сырой земли. Меня буквально хоронили заживо. Все прекратилось так же резко, как и началось.

– Можешь открывать, – раздался издалека голос бабушки. Я огляделась по сторонам, стараясь понять, что изменилось. Свет в избушке не горел, но это было и не нужно. За окном ярко светило солнце. Яги в комнате не было.

– Второй раз помираешь, не боишься? – спрыгнул с печи Баюн.

– Умирать ради любимого человека не страшно.

Я медленно подошла к двери, деревянные половицы под ногами скрипели, а старый дом ходил ходуном, угрожая рухнуть под напором ветра. Распахнув двери, я попятилась: избушка парила в воздухе, раскачиваясь в разные стороны.

– Чего встала? – мяукнул кот за спиной. – Давай, приказывай ей, чтобы опустилась.

– Кому? – прошептала я, выходя на крыльцо, и становясь на колени, чтобы заглянуть под избушку. Куриные ноги нетерпеливо переминались, наклоняя дом то вправо, то влево. – А ну, избушка, – неуверенно начала я. – Опусти меня на землю, да сама к лесу повернись.

Избушка замерла, вытянулась по струнке, а потом присела, давая мне возможность сойти на мягкую траву. Баюн спрыгнул следом и лениво потянулся.

– Знаешь, куда идти? – поинтересовался он.

– А ты разве не расскажешь? – усмехнулась я, разглядывая местность вокруг. Эта часть мира Нави ничем не отличался от нашего, по крайней мере этот лес был такой же, как и любой другой в мире живых.

– Закончу с вами и уйду в отпуск, будешь меня искать, а я не появлюсь, – возмущался Баюн. – Вон, видишь на горизонте, – он указал на скалистый замок в облаках, – это дом Кощея. А левее от него – дворец богини Марены.

Я взглянула на темную постройку с десятком башен. Идти туда нужно было несколько часов, если не больше.

– Как далеко, – сокрушенно проговорила я. А потом резко повернулась к избушке. – Избушка-избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом, да пусти меня внутрь.

– Что задумала? – прищурился кот.

Я запрыгнула на крыльцо и, забежав в открытые двери, распахнула крышку погреба. Там, среди снадобий в литровых бутылках, банок с маринованными огурцами и помидорами стояла ступа, покрытая паутиной, а рядом с ней была прислонена метла.

– Бабка с тебя шкуру снимет, – усмехнулся кот и потер лапы.

Не слушая Баюна, я вытащила любимый транспорт Яги на поляну. Мне нужно было как можно быстрее добраться до замка богини зимы и смерти. Я залезла в ступу и крепко обхватила метлу двумя руками.

– Удачи, Алиса. Быть может, и встретимся, если не помрешь здесь окончательно, – промурлыкал Баюн, запрыгивая на крыльцо избушки на курьих ножках.

Я взмахнула метлой, и ступа зашаталась, а потом резко оторвалась от земли и взлетела. Я добровольно держала путь к богине смерти, желая вернуть Демьяна и спасти его душу.

24. В гостях у богини смерти

– Он умер? – кричала женщина, хватая за рукав доктора клиники. – Мой сын умер?

– Мария Владимировна, мы сделали все, что смогли, но ваш малыш скончался. Примите наши соболезнования. – Доктор мягко поддерживал за плечи Марию Владимировку. – И прилягте, вам еще нельзя вставать.

Спустя всего лишь час после рождения у сына Марии Владимировны, Демьяна, отказало сердце. Она с обезумевшими глазами расталкивала персонал, пытаясь заставить тех хоть что-то сделать, чтобы спасли ее мальчика. Но они только качали головами, стараясь успокоить горюющую мать.

– Я вас всех уволю, вы слышите меня? – кричала Мария Владимировна. – Всех! Сейчас же спасите его.

– Мы не можем этого сделать. Ребенок уже не дышит, – сокрушалась медсестра.

– Уволена, – прошипела Мария Владимировна, отталкивая девушку.

Она побежала по коридору и резко распахнула двери операционной, где лежало бездыханное тело ее сына.

– Все вон, – прошептала она и опрокинула поднос с инструментами прямо на пол. Врачи с медсестрами, переглядываясь, быстро покинули помещение, чтобы оставить начальницу наедине с ее умершим ребенком.

Над маленьким Демьяном склонилась черноволосая девушка, поглаживая мальчика по голове. Другие не увидели ее, они были обычными людьми, а вот Мария Владимировна сразу заметила посетившее их божество.

– Богиня Марена, – срывающимся голосом произнесла Мария Владимировна, падая на колени. – Не забирай его душу.

– Ты знаешь правила, Маша, – ласково улыбнулась она. – И уже знаешь, что должна сделать.

Мария Владимировна взглянула на богиню заплаканными глазами и закивала. Ей никто в этом мире не был дорог так, как только что родившийся Демьян.

Она выбежала обратно в коридор, требуя пустить к ней мужа. Александр кинулся к любимой женщине, стискивая ту в объятиях. Серыми глазами он обеспокоенно поглядывали на жену.

– Что случилось, Машенька? Мне сказали, что у нашего сына остановилось сердце, это правда?

– Нет, – отрицательно помотала головой она, украдкой вытирая бегущие по щекам слезы. – Пойдем, я покажу тебе его.

Мария Владимировна завела мужа прямо в руки к ухмыляющейся Марене.

Александр внезапно схватился за сердце, падая на стерильный пол операционной.

Из рук Марии Владимировны выпал окровавленный скальпель.

– Прости, Саша. Но я очень люблю нашего сына, – прошептала она, глядя в лицо мужа, а затем повернулась к богине. – Забирай его душу, но только оставь Демьяна.

* * *

– Она умерла? – в ужасе закрыла руками глаза Марьяна, отступая от бездыханного тела Алисы.

Ее черные волосы разметались по широкой скамейке, застеленной лоскутным пледом. Кожа была белее снега, а руки безвольно лежали вдоль тела. Она не дышала. Душа ее бродила по миру мертвых.

– В смерти нет ничего страшного, – загадочно ответила Яга.

– Только если знаешь способ, как вернуться, – тихо сказала Есения и дотронулась до холодной руки Алисы.

– Марена никогда не пойдет на уступки. – Сложив руки на груди, Вера Ипполитовна расхаживала по избушке.

– Кто знает, – протянула Есения. – Какой бы ни была могущественной эта богиня, но она все равно остается женщиной.

– Да? Но почему-то до этого еще никому не удавалось вернуть обратно душу, что она забрала. О чем эта девчонка вообще думает?

– Не мил и свет, когда милого нет, – ответила Яга и накрыла внучку ситцевой шалью.

* * *

Ступа летела сквозь чащу, подгоняемая метлой в моих руках. Ветви деревьев цеплялись за волосы, как будто пытались остановить, не дать приблизиться к владениям богини. Солнце ярко светило, а в лесу было прохладно и, чем ближе я приближалась к дворцу Марены, тем холоднее становилось в округе. Я пролетела уже больше середины пути, когда смогла разглядеть стоящую на балконе маленькую фигуру длинноволосой богини. Марена знала, что я приду, и ждала меня.

Деревья редели, пока наконец лес не закончился вовсе. Ступа остановилась на большой поляне, припорошенной снегом, отказываясь лететь дальше. Я вгляделась в начинающиеся впереди заросли высоких, как деревья, темно-бордовых роз. Длинные стебли с острыми шипами переплетались между собой и скрывали путь к замку.

Я выпрыгнула из ступы, отбросив метлу в сторону, и подошла ближе. Скривилась, когда обнаружила у корней черепа и кости. Сколько путников погибло здесь, пробираясь к богине Марене?

Вскинув руки, я попробовала прочистить проход, но магия ведьм здесь не действовала. Сжав зубы, я шаг за шагом пробиралась к замку, ступая по земле между цветущими сплетениями. Шипы кололи руки, и на снег падали алые, словно лепестки роз, капли крови.

Я была уже близка ко входу в замок, когда стебли зашевелились, пытаясь схватить меня за руки и ноги. Вовремя отскочив, я двинулась дальше, отбиваясь от ожившего растения.

– Зачем идешь сюда, смертная? – раздался грозный голос богини в моей голове. – Зачем тревожишь меня?

– Богиня Марена, – прошептала я. – У меня только одна просьба к тебе. Позволь вернуть его.

Богиня рассмеялась, и ее смех разнесся по всему лесу.

– Я не возвращаю души, которые забрала.

– Знаю, – сказала я, выдергивая из ладоней шипы. – Но я пришла сюда и не уйду без Демьяна.

– Твоя душа должна была попасть ко мне, но он отдал свою, чтобы спасти тебе жизнь. Я пошла на эту сделку. Так чего же ты хочешь сейчас?

– Заключить новую, – твердо сказала я, когда выбралась наконец из зарослей. – Я читала, что ты любишь испытания, так устрой их мне.

Марены уже не было на балконе, она зашла во дворец, но я отчетливо продолжала слышать ее голос.

– И что ты можешь предложить мне в случае твоего проигрыша? – усмехнулась она.

– Свою душу. Но если я выиграю – ты отпустишь нас обоих.

– Звучит заманчиво, – ответила богиня. – Но если ты проиграешь – твоя смертная жизнь оборвется и ты никогда не сможешь попасть обратно в Явь.

Я задумалась, разглядывая каменную стену замка. Смогу ли я пройти те задания, что приготовила богиня смерти?

– Что, уже передумала? – засмеялась Марена.

– Я согласна, – не позволив сомнениям поселиться в голове, ответила я.

– Что ж, – сказала богиня и снова вышла на балкон. – Тогда начнем.

Она хлопнула в ладоши, и замок передо мной пропал, вместо него на поляне раскинулось огромное болото со стоялой водой и квакающими на кувшинках лягушками.

– Три испытания уготовано тебе, – прозвучал голос богини.

– Ну конечно, всегда их три, – шепнула я в пустоту.

– На дне болота запрятан дорогой моему сердцу предмет. Твоя задача – достать его, – проговорила Марена. – Учти, я не выделяю тебе время на каждое задание, но пройти все три испытания ты должна до захода солнца.

– Понятно, – ответила я, ступая по земле прямо к чавкающему болоту, то и дело выплевывающему в воздух вспухающие пузыри. Над поверхностью постоянно зажигались и гасли мигающие огоньки, значит, поблизости водились болотницы. Тело медленно затягивала трясина, я погружалась все глубже. Запах гнили неприятно бил в нос, но я не думала об этом, набирая в грудь побольше воздуха и с головой окунаясь в вязкую жижу.

Я беспомощно водила руками по дну, но пока не обнаружила спрятанную Мареной вещь. Оттолкнувшись от острого камня, я вырвалась на поверхность, чтобы набрать воздуха. Так повторялось несколько раз, пока по болоту не пронесся девчачий смех. Девушка вынырнула вместе со мной из воды, ее прямые зеленые волосы облепили лицо, а глаза хищно поглядывали на меня.

– У тебя воздуха не хватит, чтобы обыскать все дно, – весело сказала она мне.

– У меня нет выбора, я заключила сделку с богиней смерти.

– Как тебя зовут? Твое лицо кажется знакомым.

– Алиса Кощеева, – ответила я болотнице, стараясь не делать резких движений. Ее мутные глаза расширились, и она подплыла ближе.

– Водный народ очень признателен тебе, – склонила она голову. – Ты спасла мою сестру, живущую в речной воде. За это я помогу тебе с твоим испытанием.

У меня перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание с лицом мавки, ворующей снадобье в Зеркальном переулке. Тогда я даже подумать не могла, что это окажет мне такую услугу. Болотница нырнула под воду, и, не пробыв там и пяти минут, вытащила гребень для волос. В зубчиках его были запутаны водоросли, а сам он почернел от долгого нахождения в грязной воде. Я взяла его в руки и поблагодарила болотницу за помощь.

– Ты выполнила первое задание, – недовольно сказала Марена.

Передо мной замелькали картинки, краткие обрывки того, что происходило когда-то.

– Он вернется, не может не вернуться, – расчесывала гребнем длинные волосы Марена. Солнце давно зашло, а она все выглядывала из окон, ища кого-то взглядом. Но дорога перед замком оставалась пустынной, лишь изредка пробегал по ней заяц или кралась за ним лисица.

Марена была одна в пустом замке. Тот, кто когда-то покинул ее, не вернулся.

– Следующее испытание, – прошелестел голос богини, вырывая меня из видения.

Меня поднял ветер, кружа над лесами и равнинами, пока наконец не выбросил на край горного утеса.

– Твое второе задание началось, – прошипела проползающая мимо змея. – Вытащи из недр горы сто драгоценных камней, спрятанных когда-то давно неизвестным колдуном.

– Как я их вытащу? – разозлилась я. – Магия же здесь не действует.

Я подошла к скале, поднимая с земли острый камень и ударяя по ней. Как будто это как-то могло помочь.

Усевшись на лежащий рядом валун, я закрыла лицо руками. Солнце начало клониться к закату, а я понятия не имела, как выполнить второе задание. Я недолго просидела на высокой горе, пока не услышала приближающееся со всех сторон шипение. Открыв глаза, я вздрогнула, чуть заметно отклоняясь назад и поднимая ноги. Вокруг меня клубились змеи всех цветов и размеров: от маленьких с серебряным брюшком до толстых, достигающих полуметра в длину. Они окружили камень, на котором я сидела, медленно подбираясь к ногам, ведь им наверняка было приказано кусать и жалить меня, но змеи медлили.

– Ты помогла сбежать змею из горного города, ты спасла его. За это мы благодарны тебе и поможем выполнить задание, – шипели они, подрагивая языками.

– Спасибо, – промямлила я, но все еще с опаской наблюдала за пресмыкающимися. Змеи качнули своими маленькими головами и расползлись в разные стороны, проникая в щели в горе.

Я расхаживала вдоль острых скал, пока змеи не начали приползать обратно, чтобы сложить добытые драгоценности к моим ногам. Вскоре вокруг меня образовались целые горы сверкающих на солнце изумрудов и рубинов. Я схватила несколько и высоко подняла над головой.

– Вот они, я выполнила твое задание, – закричала я в багряное небо, залитое последними лучами солнца.

– Следующее испытание, – прозвучал недовольный голос Марены, и пейзаж перед глазами стал расплываться. Меня перебросило с горного хребта на широкую равнину, украшенную только небольшой рощей деревьев и нежно-зеленой сочной травой с вкраплением фиолетовых цветов. Я обернулась, услышав свое имя. Демьян стоял рядом со мной. Третье испытание началось.

* * *

– Почему ты закрываешь глаза на хитрости девчонки? – возмущался черный ворон на плече богини Марены. – Ей уже два раза помогли.

Та слегка улыбнулась и погладила иссиня-черные перья.

– Пусть проходит так, как считает нужным. Посмотрим, чего стоит ее любовь, на последнем испытании.

– Не понимаю я тебя. Сама всегда говоришь о равновесии.

– Я и хочу вернуть это равновесие. Одна душа слишком задержалась в Яви и взяла то, что ей не принадлежит. Пусть царица все исправляет.

– Думаешь, девчонка справится? – немного погодя спросил ворон. – С Казимиром.

Богиня не ответила, наблюдая за третьим испытанием.

* * *

Увидев Демьяна, я сразу же побежала к нему. Но чем больше я прилагала усилий, чтобы добраться до него, тем дальше мы становились друг от друга. Вдруг со стороны леса вышел парень, и это тоже был Демьян. Затем еще один и еще. Тридцать Демьянов стояли передо мной на поляне, окружая со всех сторон.

– Выбирай своего любимого, – раздался голос богини. – Отгадаешь – отпущу ваши души. А ежели нет – останешься здесь навечно и больше никогда не сможешь его увидеть. И поторопись, солнце почти село.

Я взглянула на небо, с недовольством отметив, что Марена права. Оставалось очень мало времени. Подойдя ближе к стоящим парням, я решила довериться интуиции. Все они были совершенно одинаковыми. Одна и та же одежда, тот же взгляд, те же серые глаза. Никаких отличительных знаков не было.

Обойдя каждого по второму кругу, я крепко сжала руки в кулаки, злясь на саму себя. Почему я не могу определить настоящего Демьяна?

– Поторопись, – вновь раздался голос Марены.

– Демьян, ты слышишь меня? – обратилась я ко всем тридцати Власовым. – Подай хоть какой-нибудь знак, и мы вместе уйдем отсюда.

Колдуны молчали, совершенно не двигаясь и не мигая. Я еще раз обвела всех взглядом, и, когда уже готова была отчаяться и признать поражение, в руке у одного из них сверкнул бриллиант. Издалека маленький камень был не заметен, но, подойдя ближе, я отчетливо увидела свою сережку из белого золота. Ошибки быть не могло, настоящий Демьян стоял передо мной, и мне даже показалось, что в глазах мелькнула знакомая усмешка.

– Это он, – кивнула я в сторону выбранного парня. Остальные тут же исчезли, оставив нас вдвоем на пустой поляне.

Демьян, будто пробудившийся от долгого сна, подбежал ко мне, обнимая и целуя мокрые щеки.

– Ты обещала не ввязываться в неприятности! И где мы в итоге? – шепнул он мне на ухо и улыбнулся. Я покачала головой, ближе притягивая Демьяна к себе. Мне не хотелось его отпускать, казалось, будто он исчезнет, как только я перестану его обнимать.

– Надо же, Алиса Кощеева, – аплодируя, вышла из леса Марена с черным вороном на плече. Волосы она заплела в длинную косу, а платье сменила на более облегающее. Смерть в ее исполнении была элегантна. – Ты прошла все три испытания.

– Да, поэтому выполняй свою часть уговора, – сказала я ей, крепко держа за руку Демьяна. – Возвращай нас в Явь.

Богиня холодно улыбнулась, подходя ближе к Демьяну, отчего я попятилась, увлекая его за собой.

– Тебе повезло, мой мальчик, в твоей жизни уже вторая женщина борется за твою душу. – Я обеспокоенно взглянула на Демьяна, наблюдая за его реакцией. – А ты не думай, что смогла перехитрить саму смерть. Сегодня я сделала ему исключение. Скажем так, это мой тебе подарок по случаю обретения власти, – наклонилась она уже ко мне. – Но рано или поздно я все равно заберу к себе его душу. Ты правишь Навью. Но души мертвых собираю я. Не лезь больше в мои дела.

– Я больше не царица мертвых, – возразила я ей, но Марена лишь усмехнулась и щелкнула пальцами.

Богиня растворилась в воздухе, а мы упали в темную пропасть, покидая мир Нави.

25. Под покровом ночи

Яга каждый час заходила в избушку, чтобы проверить состояние Алисы. Она продолжала находиться в мире Нави, и ее кожа становилась все холоднее и холоднее. Но в этот раз на полу рядом с внучкой Яга обнаружила еще и темноволосого юношу, крепко державшего Алису за руку.

Они размеренно дышали: их души постепенно возвращались в мир живых.

– Все-таки смогла, – прошептала Яга и довольно улыбнулась. – Теперь остается только ждать, – вновь подала она голос, когда покинула влюбленных, оставив тех в тишине.

* * *

Первым, что я увидела, когда открыла глаза, была моя рука, сжатая в ладони Демьяна. Сам он лежал на полу и медленно обводил взглядом темное помещение. Я скатилась со скамейки и обняла Власова за шею. Он мягко поглаживал меня по спине, это действовало успокаивающе и в то же время отгоняло мертвый сон.

Мы вышли, держась за руки, из избушки. На улице стояла ночь, и я не могла даже примерно определить время.

– Проснулись наконец-то, – раздался облегченный вздох Алексея. Он сидел невдалеке от избушки вместе с Есенией и Ягой на расшитом нитками пледе. Алексей подскочил со своего места, подбегая к нам и сжимая в объятиях. – Живые.

Я дала им возможность поговорить, отпуская руку Демьяна, и подошла к бабушке и Есении.

– Долго меня не было? – спросила я, после того как и та и другая по очереди обняли меня.

– Ты пролежала там ровно сутки. Сейчас около двух часов ночи, – ответила Есения.

– Что это за звук? – удивленно спросила я, когда услышала тяжелые удары, от которых ветви деревьев и земля под ногами слегка подрагивали.

– Божена пришла уничтожить защитный барьер.

– Разве это возможно?

– Если срубить священный дуб, обмотанный золотой цепью, что стоит в оранжерее школы, то конечно. Защита спадет, – ответила бабушка.

– И большинство темных ринется в школу, – кивнула Есения.

– Я бы хотел вам помочь, – вальяжно усаживаясь на плед, сказал Алексей. – Но дальше этой поляны пройти не могу.

– С чего ты взял, что мы будем в это ввязываться? – возмутилась я. – У меня больше нет дара.

– Но сила ведьмы в тебе осталась, – сказала Есения. – Ты можешь уехать, спрятаться и вздрагивать от каждого шороха в ожидании, когда Казимир придет за тобой. А можешь дать отпор.

– Всегда есть выбор, – проговорила Яга.

Я бросила быстрый взгляд на Демьяна. Он неопределенно кивнул, предоставляя мне возможность самой принять решение.

– Куда ты – туда и я, – сказал он мне.

Я обвела взглядом семью, которая у меня теперь была, и едва заметно улыбнулась:

– Значит, надо побыстрее расправиться с Казимиром, не люблю жить в страхе перед кем-то.

* * *

Божена пробиралась через заросли кустарников, расцарапывая руки. В округе не было наложено никаких заклинаний, но лес как будто не пропускал ее, задерживая пробегающими под ногами лесными зверями или ветками, что лезли прямо в лицо и грозили выколоть глаза.

Но, несмотря на препятствия, которые чинили ей лесные духи, она все-таки выбралась на дорогу, еле заметную в свете горящих в окнах огней. Она уничтожит барьер, но с нее хватит. Она не собирается принуждать детей вступать в сообщество под угрозой смерти.

– Что случилось, Божена? Почему ты здесь? – Возле ворот ее уже поджидала Вера Ипполитовна.

– Приказ Казимира, я не могу ослушаться, – будто оправдывалась Божена. – Защищающей границы больше не будет.

– И у тебя поднимется рука? – усмехнулась директриса. – Это дерево росло на этих землях задолго до нашего с тобой рождения. Цепь, надетая на него, – подарок светлых богов мира Прави. Она защищает детей не только от темных, но и от всех, кто приходит в школу с дурными намерениями, – говорила Вера Ипполитовна, разглядывая поникшую Божену. – Если оно впустило тебя – значит, в твоей душе еще живут сомнения. Ты не хочешь этого делать.

– Прости, Вера, – покаянно сказала Божена и сжала руки в кулаки. – Но он убьет меня, если я этого не сделаю. А так у меня будет хотя бы шанс выжить. – Она раскрыла ладони, из которых, мигая и потрескивая, полетели электрические заряды.

– Думаешь, меня здесь держат за красивые глаза? – усмехнулась Вера Ипполитовна и раскинула руки, из которых, словно змеи, вылезли переплетающиеся между собой растения.

Терновник расползался по всей поляне перед воротами школы, острыми шипами впиваясь в лодыжки Божены. Та отгоняла его, как могла, разрядами молний разрезая стебли.

Растений становилось все меньше, Божена с легкостью отбивала новые атаки директрисы. Вместо терновника теперь выросли пышные ярко-малиновые цветы, из раскрывающихся бутонов вылетели острые шипы, целясь в шею и лицо Божены.

Она сотворила щит, но пара цветов успели выпустить в нее свои жала. Божена одной рукой удерживала щит, а другой пыталась вытащить острые шипы из шеи.

– Это ни к чему не приведет, Вера, – крикнула она директрисе. – Не я, так кто-то другой придет сюда и срубит ваше чертово дерево!

– Приходите все, – улыбнулась Вера Ипполитовна. – Мы каждого отправим обратно, и повезет еще, если не вперед ногами.

Божена сжала зубы, убрала щит и ударила кулаком по земле. Мир вокруг пошатнулся. Электрический разряд расколол поляну, на которой они стояли, на две части. Трещина расползалась все дальше и дальше, пока не достигла ворот школы. За них она не проникла. Вера Ипполитовна упала на землю из-за бьющих в грудь молний, а Божена не теряла времени и напала, пока директриса пыталась сдержать расщелину.

Из школы ей на выручку выбежала Тамара Ивановна, на ходу скидывая халат и обращаясь в лебедя. Птица взмахнула крыльями, и в Божену полетели острые, как кинжалы, перья. Она испуганно отскочила, но одно перо задело: на правой руке появился глубокий кровавый порез. Вера Ипполитовна слышала, что многие втайне смеялись над бесполезной способностью преподавателя по обращениям, но сейчас она заметила, как страхом прикованные к окнам ученики с восхищением смотрели на белоснежного лебедя.

– Что, Тома? Решила вспомнить молодость? – усмехнулась Божена, прижимая ладонь к кровоточащей ране. – Так я и в школе могла тебя победить.

Она встала и подняла здоровую руку, кинув в Тамару Ивановну яркую дымящуюся молнию. Лебедь отлетел от удара, падая на траву рядом с Верой Ипполитовной.

Божена открыла ворота школы и заковала директрису и учительницу в электрические цепи.

– Посидите пока тут, все быстро закончится, и я отпущу вас, – улыбнулась она им и шагнула во двор школы.

* * *

После первого удара, услышанного нами возле избушки, послышался и второй. Мы заторопились в школу.

– Где-то поблизости темные, – подбежала ко мне Есения. – Они только и ждут момента, когда защита спадет.

Возле школы мы увидели закованных в сверкающие цепи Веру Ипполитовну и Тамару Ивановну.

Демьян подошел ближе к ним, поднимая руки и снимая черными щупальцами тьмы электрические цепи. Женщины поднялись с земли, потирая запястья.

– Где Божена? – спросила я и оглянулась по сторонам.

– Она вошла в школу, нужно поторопиться, – кивнула Вера Ипполитовна в сторону особняка. – Казимир говорил, что не хочет разделения. Но, как только защита спадет, сюда сразу же ринутся темные, и я уверена, что они будут убивать тех детей, которые не захотят вступать к ним.

Я бросилась к оранжерее, но меня перехватил Демьян и удержал за локоть.

– Помни, ты потеряла дар. Ты больше не бессмертная, не рискуй.

– Я помню, – тихо ответила я.

Мы подошли к священному древу, где уже сидела Божена, проводя рукой по его корням.

– Что? Не берут его твои молнии? – усмехнулась я, двигаясь вперед по саду. Вокруг все было точно таким же, как всегда. Природу не волновали творящиеся у магов распри, под стеклянным куполом кружили бабочки, и цветы с каждым днем цвели все ярче, распуская бутоны.

– Надо же, ты выжила, – холодно улыбнулась Божена, поднимаясь. – И ты, Демьян, – взглянула она на стоящего рядом со мной Власова. – Видишь? Твои пчелы очень постарались, – указала Божена на уродливые следы на лице.

– Могу добавить еще, – равнодушно ответил он.

– А у меня есть другая идея, – с этими словами Божена выпустила электрические разряды. Стеклянный купол взорвался и осыпал нас мелкими осколками. Демьян закрыл меня спиной, напуская на Божену темные искры пламени. – Я закончу то, что начала еще тогда на берегу во время обряда, – сверкнула она на меня своими темными глазами.

Я не собиралась прятаться за Демьяном в ожидании, когда он расправится с ней. Я опустилась на колени и дотронулась до теплой почвы. Корни дерева выросли рядом с Боженой, обхватывая ее ноги и опрокидывая на землю. Темное пламя Демьяна опалило лицо Божены, она истошно кричала и пыталась отбиться от сковывающих ее корней, но все было без толку: они обвили ее руки и туловище и не давали воспользоваться силой. С каждой минутой ее крик становился все тише, пока не прекратился вовсе.

* * *

Божена не хотела умирать, она боялась смерти. В свой последний год в школе она часто приходила в оранжерею спрятаться от заносчивых, по ее мнению, одноклассников. Колдуны и ведьмы не принимали странную девочку из обедневшей магической семьи в свои компании, предпочитая сторониться или насмехаться над порванной одеждой и вечно измазанным в чернилах некрасивым лицом.

– Почему ты сидишь здесь, милая? Урок уже давно окончен, – улыбнулась Людмила Руслановна, водя рукой по растущим рядом со священным дубом фиалкам. Цветы льнули к ней, словно к солнцу, и протягивали лепестки к ладоням.

– Мне здесь очень нравится, – ответила Божена, разглядывая пролетающих мимо бабочек. – В оранжерее лучше, чем в комнате с соседками.

– Тебя обижают одноклассники? – осторожно задала вопрос преподавательница и опустилась рядом.

– Все нормально, мне до этого нет никакого дела. Я закончу школу и стану великой колдуньей. Может, меня через несколько лет даже возьмут в старейшины.

– Мечты – это прекрасно, – протянула Людмила Руслановна, разглядывая золотую цепь на дереве. – И место это действительно хорошее.

– Вот бы остаться здесь навсегда, – прошептала Божена, запуская руки в мягкую траву.

* * *

– Она сама сделала свой выбор, – сказала Вера Ипполитовна и бросила взгляд на тело Божены.

– Темные еще стоят на границе, – раздраженно проговорила Тамара Ивановна, поглядывая в сторону леса. – Нам сейчас надо думать об этом.

– Надо просто выйти к ним, – ответила я со ступенек крыльца.

– С ума сошла, Ведина? – возмутилась Тамара Ивановна.

– Кощеева, – поправила ее Есения. – Неизвестно, сколько они будут стоять там, окружив школу. Они просто измором вас возьмут.

– Вы разве не хотите защитить свою школу? – крикнула я вышедшим на улицу старшим ученикам. Младшим запретили покидать стены особняка. – Вы уже прошли обряд и закончили обучение, примените наконец те знания, которые получили.

Колдуны и ведьмы опасливо поглядывали на меня, первой из толпы вышел Матвей, за ним и Марьяна.

– Надерем темным зад, – вышла и Василиса, отбросив назад распущенные волосы.

Я первой рванула за ворота школы, за мной следом бежали Демьян и Есения.

Вера Ипполитовна с Тамарой Ивановной шли немного дальше.

Возле границы стояла толпа магов, с хищными улыбками поглядывающая на нашу процессию.

– Ты жив, Демьян, – крикнула Ирина и захлопала в ладоши. – Какая прелесть! И Алиса здесь, вот Казимир будет рад, если я еще и тебя уничтожу вместе с барьером.

– Так люблю эти пафосные речи, они обычно предрекают большое поражение, – усмехнулась я и направила на Ирину огненный вихрь. Она выставила щит и с легкостью отбила его. Это послужило сигналом к началу битвы. Темные ринулись в атаку, кидая в учеников заклинания, но и те не отставали. Матвей сотворил огромный щит, защищающий десяток колдунов. Они не прекращая отбивали летящие проклятия и метали в темных огненные снаряды.

Демьян не отходил от меня ни на шаг, напустив на атакующих туман. Темные бродили в метре от учеников, но не видели их, безостановочно потирая глаза. Поваливший густой дым душил колдунов, когда проникал ядовитыми парами в легкие. Ирина не отставала от меня, не отвлекаясь ни на кого другого.

– Ну что, поговорим? – улыбнулась она. – Давай, как девчонка с девчонкой, – Ирина взмахнула рукой, и нас с ней отделило от остальных яркое пламя.

Я направила на нее огненный шар, но она его отразила. Достав из кармана сухой тимьян, перемолотый с полынью, я сотворила порыв ветра, который унес порошок к ведьме. Ирина закашлялась, но устояла на ногах. По ее лицу пошли черные полосы, а глаза налились кровью.

– Прокляла меня, да еще и так по-темному, мерзавка, – зашипела она, подбирая сброшенный на землю пиджак. Ирина вытащила из кармана ягоду рябины и проглотила ее, удерживая щит.

Но несмотря на то, что она нейтрализовала проклятие, ее сила сейчас была направлена на восстановление организма. И чем больше моих атак она отражала, тем слабее становилась.

Посланные мной стебли с острыми шипами обвили ее тело, впивались и оставляли кровавые проколы. Ирина взмахнула рукой, и я резко пригнулась к земле, падая на колени от летящего проклятия.

Шипы стягивали ее горло, Ирина старалась дотянуться до шеи. Я думала, что она пытается разорвать оплетающие ее стебли, но она схватила цепочку и открыла висящий на ней кулон, из которого выпал засушенный лепесток розы.

* * *

Ирина была влюблена в Казимира, сколько себя помнила. Когда ей было шестнадцать, он выглядел так же, как и сейчас. На тот момент Казимир не так активно растрачивал силу и редко менял облик, превращаясь во Всеволода. Поэтому его молодость медленно ускользала от него, позволяя вот уже девяносто лет быть молодым на вид колдуном.

– Перестань так на него смотреть, – закатив глаза, говорил ей на каждом собрании Олег. Она знала, что его забавляло то, как подруга детства восхищалась его отцом.

– Я и не смотрю, – отворачивалась Ирина и поправляла темно-зеленое платье, оттенок которого так нравился Казимиру.

Он не говорил открыто о своей любви к ней, об этом даже и речи быть не могло. Но с каждым годом он одаривал ее большим количеством внимания, чем остальных. И это заставляло ее чувствовать себя самой счастливой девушкой на свете.

На ее восемнадцатый день рождения родители устроили роскошный бал, но Ирину ничто не радовало. Важный для нее гость не пришел. В полночь она скрылась с праздника и спряталась ото всех в глубине цветущего сада.

– Почему именинница сбежала с собственного праздника? – раздался любимый голос. Казимир присел на мраморную скамейку рядом с ней. Он выглядел прекрасно, впрочем, как и всегда. Приятный запах парфюма кружил голову, а темный взгляд с интересом блуждал по юному телу Ирины. Казимир протянул руку, сорвал с растущего рядом куста темно-красную розу и протянул ей. Они сидели в тишине и наблюдали за звездным небом. Ирина боялась произнести хоть слово, чувствуя возникшее между ними напряжение.

Казимир взглянул на Ирину, подсел ближе и откинул с ее лица тяжелые и тогда еще длинные волосы. Он провел пальцами по ее ключице, и Ирина затаила дыхание, боясь сделать хоть одно лишнее движение. Казимир приблизился к ней, нежно поцеловал в щеку, затем еще раз в уголок губ. И, наконец, стальными пальцами он обхватил ее затылок, заставляя прижаться губами к его губам.

* * *

– Я ни о чем не жалею, – прошептала Ирина, из ее рта вытекали струйки крови. – Я всю жизнь любила его, – последнее, что сказала она, закрывая глаза.

Я сделала глубокий вдох, вглядываясь в предрассветное небо. Ночь отступала.

Мертвые тела темных колдунов лежали на опушке леса, нескольким удалось сбежать, и они скрылись в густых зарослях.

На рассвете мы сидели в кабинете Веры Ипполитовны, сгрудившись над картой. Возле каждого дымилась кружка ароматного чая, а на блюдце лежала пышная горячая булочка, заботливо приготовленная Софьей Павловной. Есть никому не хотелось, и угощение так и оставалось нетронутым.

– Казимир воспринял наш сегодняшний отпор как неповиновение его новым порядкам, – задумчиво проговорила Вера Ипполитовна, размешивая дымящийся чай. – Мне кажется, он не ожидал, что наша магия больше не будет повиноваться ему. Но это логично, ведь он окончательно сбросил личину Всеволода, и светлого сообщества, получается, больше нет.

– Надо остановить его, пока не стало слишком поздно, – подала голос Людмила Руслановна.

– Только убив его, мы сможем вернуть равновесие в колдовском мире.

– Но как это сделать? – спросила Марьяна и нахмурила тонкие брови. – Он же бессмертный!

Все молчали и разглядывали лежащую на широком столе карту.

– А где смерть Кощея спрятана? – улыбнулась молчавшая до этого момента Есения, ткнув пальцем в небольшой остров посреди моря, расположенный на северо-западе страны.

26. Битва на острове Буяне

Изумрудное море омывало скалистый берег острова Буяна. Змей приземлился на песок, опуская голову, чтобы я могла спуститься. Трехглавый уткнулся носами мне в живот, не давая пройти дальше.

– Все хорошо, не волнуйся, – успокоила я Горыныча. – Я справлюсь. Улетай отсюда, спрячься среди скал.

Змей недовольно взглянул на меня, но я продолжила прогонять его, отталкивая. Наконец он взмыл в небо и оставил меня одну.

– Ну, вот и все, – прошептала я, выходя на огромный пустырь. Вдалеке раскинулся небольшой лес, и я двинулась к нему, желая отыскать то самое дерево.

Солнце ярко светило, но жарко не было, остров со всех сторон омывался холодными водами. Запах цветущих здесь растений смешивался с соленым запахом моря. Теплый ветер обдувал лицо и волосы. Чайки кружили над этим клочком земли, недоступным для обычных людей.

Дорога от берега уходила в глубь острова, мимо растущих деревьев, и я направилась прямо туда. Темный лес с каждым моим шагом оживал, на тропинке показалась лисица, а затем и волк. Хищники не тронули меня, лишь обнюхали мокрыми носами, а затем пропустили дальше. Небо медленно затягивалось облаками. Чем ближе я подходила к растущему в середине острова дубу, тем сильнее поднимался ветер и тучи сгущались над головой. Вскоре облака стали рассекать молнии, а небо сотрясалось от раскатов грома. На холме передо мной показался высокий дуб. Вокруг него не было ни единого растения. Земля была выжжена, как после пожара.

Я осторожно приблизилась к дереву и осмотрелась. На нем висел старинный сундук с коваными узорами на боках, его крепко держали ржавые цепи, обвивавшие ветви дуба. Я сотворила воздушный вихрь и направила его в сторону сундука, тот покачнулся и свалился наземь, ударяясь о камень.

– Слишком просто, – прошептала я, собираясь открыть сундук. Руку резко обожгло, и на ладони появилось ярко-красное пятно. Обернувшись, я вздрогнула от неожиданности, увидев в метре от себя Казимира.

– Решила убить меня? – скучающе спросил он и сделал шаг вправо.

– Надо же, ты разгадал мой замысел, – закатила глаза я, стараясь залечить полученную рану.

Казимир вновь ударил по мне навьим пламенем, только на этот раз огонь опалил другую руку. Боль была нестерпимая, невозможно было даже поднять руки, чтобы установить щит. Я опустилась на землю, пальцами касаясь выпирающих кореньев. Те едва заметно сдвинулись с места, но сил сейчас было недостаточно, и корни вновь безвольно упали.

– Ты смешна! Как ты можешь думать, что победишь меня? – закричал Казимир и вскинул руки. Пламя взметнулось ввысь, земля разверзлась, и на землю стали выползать мертвецы мира Нави. Обезображенные скелеты с кусками плоти на костях выстраивались вокруг меня длинными шеренгами. – Девочка, которая вернулась из мира мертвых, снова хочет там оказаться?

– Мне плевать на твою армию, – сквозь зубы процедила я, поднимаясь с колен.

– Думаешь, что я пришел только с ними? – рассмеялся Казимир.

Из-за его спины из леса начали выходить темные колдуны и ведьмы, точнее, те немногие, которые остались.

– А ты думаешь, что я пришла одна? – ухмыльнулась я. За моей спиной постепенно собирались те, кто решил отправиться вместе со мной на остров Буян. Бабушка, друзья и преподаватели школы встали на мою защиту, позволяя выиграть время для того, чтобы я беспрепятственно добралась до сундука и забрала содержимое. Есения ободряюще кивнула мне, подходя ближе к Демьяну с Алексеем. Ученики, прошедшие обряд, тоже рвались сюда, но мы заперли их в особняке: неизвестно, как подействует их сила в борьбе с Казимиром. Он, возможно, смог бы контролировать ее.

Казимир усмехнулся, оглядывая презрительным взглядом толпу.

– Жалкое зрелище, – скривил губы он. – Вы, дорогие мои, выбрали не ту сторону, – обратился Казимир к моим друзьям. – Вы все умрете на этом острове.

– Умрет сегодня только один колдун, – прервала я его, кинув огненный шар. Казимир увернулся и кивнул стоящим за ним колдунам. Те разом направили на Есению с Алексеем столп искр, которые в воздухе стали меняться, превращаясь в острые шипы. Есения и Алексей вскинули руки, сооружая щит.

Казимир за пару шагов приблизился ко мне и схватил за горло, крепко прижимая к стволу дерева. Я царапала его руки, пытаясь ослабить хватку.

– Отпусти ее. – Темные плети, которые выпустил Демьян, схватили Казимира и оттащили подальше от меня. Но они удерживали его недолго: через миг Казимир разорвал их, натравливая на Демьяна толпу темных.

Власов стал отбиваться от них, но его силы тоже были не безграничны. Я вновь побежала к сундуку, но Казимир подскочил и оттолкнул меня к дубу, где скелеты крепко схватили мои руки и прижали к дереву.

– Приятно было с тобой познакомиться, Алиса, – улыбнулся Казимир, заправляя за ухо мой выбившийся из косы локон. Я бросила взгляд на Демьяна, тот на коленях пытался отбиться от мертвецов, я видела, что на его лбу уже выступила испарина. Алексей и Есения сражались с толпой колдунов, но силы были неравны. Они явно продержатся недолго, и потом их сила иссякнет.

Казимир улыбнулся, сделал шаг назад и выставил вперед руку, из которой повалила тьма: мертвые окружили меня и начали душить. Глаза закрывались, и я чувствовала, как душа покидает тело. «Помогите мне», – просила я, сама не понимая у кого, и просто направляя крик в пустоту. Все резко прекратилось. Армию скелетов отбросило на несколько метров. Я повернулась и увидела ягинь, стоящих во главе со старшей ягиней, та сменила клюку на посох и крепко держала его морщинистой рукой, направляя в сторону мертвых.

– Я говорила, что мы придем к тебе на помощь, – сказала ягиня. – Нужно было только попросить.

Темные переглянулись. Некоторые решили убежать, но большинство осталось, злобно скалясь на колдуний. Их черные души жаждали крови и убийств. Я поклонилась ягиням, прошептав слова благодарности. Те поспешили на выручку моим друзьям. Казимир захохотал и создал новое пламя, заковавшее меня в кольцо.

– Хотел пощадить светлых магов, – начал он, проходя через пламя. – Но если они так сопротивляются, то стоит их всех уничтожить, пока не останутся те, кто признает мою власть.

– Тогда у тебя просто никого не останется, – усмехнулась я. – Твоя Ирина, кстати, очень мучилась перед тем, как умереть.

– Мне нет до нее никакого дела. – Холодная улыбка исказила его лицо. Скелеты вновь схватили меня, но сейчас помочь было некому. Ягини были заняты. Череп одного из мертвых приблизился ко мне, его рот открылся, я увидела там бездонную черноту и провалилась в нее. Моя душа покидала тело.

* * *

– Проснись, Алиса… Алиса! – кричал голос. Я вертела головой во все стороны, не понимая, где нахожусь.

– Где я? – спросила я пустоту.

Марья появилась из тени, держа за руку истинного Кощея.

– Это… вы? – неверяще спросила я. Они переглянулись, мягко улыбаясь.

– У нас мало времени, – начал Кощей. – Твоя душа уже наполовину покинула тело.

– Ты умираешь, моя девочка, – обеспокоенно взглянула на меня Марья.

– Почему ты не воспользуешься своим даром?

– Он забрал его, – ответила я заплетающимся языком. Тело постепенно отказывалось слушаться. – Казимир забрал его.

– Да, дар забрали, – покачал головой Кощей. – И мертвые напали на тебя.

– Но ты еще их царица, – сказала Марья, подходя ближе.

– Но как… – успела вымолвить я, когда почувствовала, как душа возвращается обратно.

Кощей подошел ко мне, наклоняясь ближе:

– Трон не должен пустовать, если вдруг ты решишь последовать за любимым, – шепнул он мне на ухо. – Не неси бремя бессмертия в одиночестве. Миру мертвых нужна царица, – Кощей запнулся, взглянув на Марью. – Жаль, что я узнал об этом способе, только попав сюда.

* * *

Я резко распахнула глаза, отчего скелеты, стоящие рядом, отскочили.

– Что, испугались? – крикнула я им. Казимир удивленно наблюдал за мной.

– Убейте ее, – сказал он мертвым и те опять приблизились ко мне. Однако схватить меня медлили, будто не решались.

Но ты еще их царица.

– Не нападать, – приказала я скелетам, те ненадолго замерли, но затем вновь продолжили движение. Навий огонь бушевал за моей спиной, а впереди стояли мертвецы. – Я приказала вам остановиться! Почему вы не слушаетесь? Перед вами ваша царица. – Я оттолкнула тянущуюся ко мне руку, поглядывая на скелетов. – И я приказываю вам не нападать на меня!

С каждым словом мой голос становился все громче и увереннее. Мертвые переглядывались, с опаской смотря на меня. А затем опустили тянущиеся руки и поклонились.

– Прости, царица мертвых, – зашептали голоса.

– Дар у меня! – раздался истошный вопль Казимира. – Вы должны подчиняться мне, а не ей.

– Дар ты, конечно, украл, – задумчиво протянула я, чувствуя, как что-то тяжелое опускается на голову. – Но корона всегда была у меня. Мне нужно было только поверить и осознать это. Схватите его.

Мертвецы ринулись к Казимиру. Он вскинул руки, защищаясь, но скелеты с легкостью проходили через навье пламя. Это была их стихия. Казимир упал на землю, мертвецы высасывали по кусочкам его душу. Демьян, увидев меня, выходящую из языков пламени с рубиновой короной на голове, подбежал спросить, все ли в порядке. Я схватила сундук, открыла его резную крышку, и из него тут же выскочил испуганный заяц. Выпрыгнув из моих рук, он поскакал в сторону леса, желая спрятаться. Демьян поднял руки, и тьма разрезала зайца, вместо него появилась громко крякающая утка и тоже постаралась улететь как можно дальше от такого скопления людей, но тьма разрезала и ее. Из утки выпало небольшое яйцо, переливающееся и светящееся даже при пасмурной погоде. Свет как будто исходил изнутри. Я расколола его на две части, и мы с Демьяном склонились над тонкой, еле заметной на руке иглой.

– Я вел эту игру многие десятилетия не для того, чтобы какая-то девчонка все разрушила, – прохрипел Казимир, подползая ближе. Мертвецы цеплялись за него и старались оттащить подальше от иглы.

– Ты вел игру, – сказала я и наступила на тянущуюся к игле руку. Демьян опередил его, подав иголку мне. – И это проигрыш. – Я схватила ее с другого конца и обломила, так что одна половина осталась у меня, а другая у Демьяна.

– Ты что делаешь? – спросил Власов, пытаясь отбросить от себя Кощееву смерть, но я остановила его.

– Доверься мне, – прошептала я, одной рукой хватая его за запястье, а другой – руку умирающего Казимира.

Сила потекла по венам Казимира прямо к нам с Демьяном. Я чувствовала, как она теплым потоком расползается по телу. Хотелось одновременно смеяться и плакать от переизбытка энергии.

Не знаю, сколько мы так просидели, ожидая, пока последняя капля дара Бессмертного перейдет к нам, но небо над головой просветлело, оставив только легкую пелену сплошных облаков, за которой скрывалось солнце.

– Все закончилось? – устало спросил Алексей, взмахом руки отгоняя последнего сопротивляющегося темного.

– Столько смертей за один день, – вздохнула Яга и присела на камень возле дуба. Я обернулась, наблюдая за мертвыми телами, над которыми склонились другие колдуны. Все оплакивали друзей и знакомых, которые сегодня погибли. – Но это было неизбежно. Они сами выбрали свою сторону и пришли биться за нее.

Я промолчала, смотря на закатное небо и наблюдая за бегущими облаками. Демьян держал меня за руку и разглядывал свое запястье, через которое он получил половину моего дара.

– Зачем ты это сделала? – спросил Демьян. – Ты отдала половину дара Бессмертного мне, почему?

– Я бы не смогла жить в мире, где нет тебя, – искренне ответила я ему.

Демьян провел ладонью по моей щеке, притягивая ближе. Я давно думала над этим. Но сомнения терзали до последнего, ведь оставался большой риск. Нет, не для меня, я боялась за Демьяна, как его тело примет дар. Ведь еще никто никогда такого не делал. Мы были первыми. Но Кощей помог и подтолкнул к этому. Дар разделился, и теперь мы с Демьяном были бессмертными. Половина иглы осталась у меня, другая – у Демьяна. Теперь в них наши жизни, и нужно запрятать их так далеко, чтобы никто не добрался.

– Вам повезло, что дар принял его, – улыбнулась старшая ягиня. – Это стало возможным только благодаря тому, что он тоже потомок божества из мира Нави. В противном случае мертвые разорвали бы его на части. Как ты узнала, что можно разделить дар самого Бессмертного?

Я в ответ пожала плечами, поглядывая на стоящих возле дерева мужчину и женщину. Бывшего правителя царства мертвых и ведьму, ради которой он от всего отказался. Никто не видел их, кроме меня.

Довольно улыбаясь, их души вновь покинули этот мир, убедившись, что дар в нужных руках. Царица мертвых вернула себе силу, дарованную ей с рождения.

Эпилог

Двое бежали по лесу. Рыжеволосая женщина поднимала подол синего платья, боясь испачкаться. Мужчина, в отличие от нее, постоянно останавливался, нехотя оглядывался вокруг и ступал начищенными туфлями прямо в лужи. Недавно над лесом прошли дожди, оставляя после себя грязь и затопленные тропинки.

– Олег, поторапливайся, – попросила женщина колдуна. – Не хочу все пропустить.

– Да какая разница? – закатил глаза он. – Это просто очередная свадьба, любимая. Все, как всегда, ничего нового ты там не увидишь.

– А вот и нет, – резко развернулась Варвара. – Не как всегда. Это свадьба нашей дочери, и мы не можем опоздать на нее. Давай сделаем это сегодня?

Олег отрицательно покачал головой. Варвара уже не единожды просила его дать ей возможность пообщаться с дочерью. Хотя сама признавалась ему, что очень боится этой встречи. «Поймет ли Алиса, почему мы поступили тогда именно так? Поймет, что я сделала это только из любви к ней?» – спрашивала она у Олега.

– Ты, наверное, прав. Не стоит рушить ее спокойствие в такой день. Но ты же знаешь, как мне хочется наконец с ней познакомиться.

Им уже ничего не грозило. Казимир умер, Алиса приняла свой дар. Но, видит ягиня, Олегу все еще сложно было делить Варвару с кем-то. Он старался оттянуть момент воссоединения с дочерью как можно дольше. Но отказать единственной любви в его жизни в желании увидеть свадьбу дочери никак не мог.

* * *

Я стояла босиком на лоскутном ковре перед большим зеркалом в нашей с бабушкой избушке. Марьяна с Есенией заплетали мне две косы, вплетая в них алые ленты, расшитые драгоценными камнями.

– Ох, бедненькая, – причитала Марьяна. – Отдаешь себя в лапы темному колдуну.

– Молодая, а уже замуж спешит. Не нагулялась же еще, – вторила ей Есения, стараясь сдержать смех.

– Так, а ну серьезнее! – поругала их Яга. – Оплакивать невесту – это традиция.

– И мы ее придерживаемся, – возразила Есения.

Мой красный, отделанный золотыми узорами-оберегами и бисером сарафан струился до пола, а юбка слегка колыхалась на ветру, влетающем в открытое окно. Марьяна взяла лежащий на скамье венок с длинной фатой, которая заполняла всю небольшую кухню.

– Едут! – закричала Марьяна, выглядывая в окно и поправляя свое традиционное платье.

Яга с Есенией взяли метлы в руки и, распахнув дверь, начали подметать дорожку, ведущую к дому.

– Метем дорожку к невесте, да чтоб жениху было по чести ступать по тропе, что ведет к его судьбе, – приговаривали они. Дорога, по которой пройдут молодые, должна быть подметена, чтобы никакая порча и сглаз не пристали.

Из окон лились песни, возвещая о прибытии жениха. Первым заглянул в избушку Алексей.

– На месте ли невеста? – крикнул он. – Выкуп за нее отдать пришли.

– На месте, – усмехнулась Есения, поправляя мне выбивающиеся из косы ленты.

Яга выступила вперед, принимая свою любимую позу – уперев руки в бока.

– А мо́лодец ваш где?

Я подошла к окну, подглядывая за происходящим. Демьян вышел из машины. В льняных брюках и красной рубашке с вышитыми на рукавах, горловине и поясе узорами-оберегами.

– За невестой мы пришли, – поклонился он бабушке.

– Раз пришли, так забирайте, – улыбнулась она. – Что готов отдать мне за красавицу свою?

Демьян повернулся к машинам и кивнул. На поляну выходили колдуны, принося к ногам Яги сундуки с драгоценными камнями, мешки с золотом, попадались даже старинные магические книги.

– Что ж, не пожалел ты богатств за суженую. Так забирай невесту!

Яга вывела из избушки замотанную в белый фатин Есению.

– Не она это, – покачал головой Демьян. – Отдавай мою невесту.

Есения со смехом откинула ткань, подмигивая Алексею.

– Действительно, не твоя, – задумчиво проговорила Яга. А затем вновь зашла в избушку и осторожно вывела меня на улицу, стараясь не наступить фату. – А эта?

– Эта моя, – улыбнулся Демьян, подошел ближе и взял меня за руку. Друзья жениха победно закричали, громко сигналя гудками автомобилей.

– Раз невеста с женихом встретились, время и брак скреплять, – хлопнула в ладоши бабушка, направляясь в сторону густого леса.

Мы с Демьяном двинулись за ней, пока остальные вытаскивали заранее приготовленные столы на середину лесной полянки. К деревьям были привязаны тянущиеся через всю опушку веревки, на которых развевались разноцветные ленты.

Все дальше отдаляясь от веселья, мы шагали сквозь заросли, пока наконец не вышли на священное магическое место в сердце леса. Солнце было скрыто облаками, но ярко освещало именно этот клочок земли. Посередине стояла деревянная статуя богини Лады с повязанными на ней старыми, уже довольно обтрепавшимися красными лентами. Давно не проводили здесь свадебный обряд.

Яга поклонилась богине, закрепив на ней принесенную с собой новую ленту.

Подойдя к нам с Демьяном, бабушка обмотала наши крепко сцепленные руки красными шерстяными нитками. Нитями жизни. Она едва заметно кивнула Демьяну. Тот сразу же повернулся ко мне, смотря прямо в глаза.

– В присутствии богини Лады, я беру тебя в жены. Я разделяю с тобой свою Жизнь и свою Судьбу. Все, что я имею, теперь и твое тоже. Я клянусь любить тебя, хранить тебе верность, заботиться о тебе и о детях, которых ты родишь мне, клянусь защищать тебя, наших детей и наш дом, клянусь делать все для того, чтобы ты гордилась своим мужем. Носи это кольцо как свидетельство моей клятвы! – Демьян надел мне на палец сверкающее кольцо из белого золота с крупным синим камнем. Я улыбнулась краешком губ, узнав украшение из Зеркального переулка. – Во славу Родных Богов и Предков!

– В присутствии богини Лады я беру тебя в мужья, – начала я свою клятву. – Я разделяю с тобой свою Жизнь, свою душу и свою Судьбу. Все, что я имею, теперь и твое тоже. Я клянусь любить тебя, хранить тебе верность, заботиться о тебе и о наших детях, клянусь хранить наш домашний очаг, исправно вести хозяйство, клянусь делать все для того, чтобы ты гордился своей женой. Носи это кольцо как свидетельство моей клятвы! Во славу Родных Богов и Предков! – Я надела на палец Демьяна кольцо, в отличие от моего, оно было без особых украшений. Но на внутренней стороне было выгравировано мое имя.

– Скрепите свой брак поцелуем, – подала голос Яга. Демьян откинул назад фату, открывая мое лицо и нежно, слегка касаясь губами моих губ, поцеловал, завершив обряд.

По возвращении на поляну веселье началось с удвоенной силой, где-то заиграл баян, а где-то пели частушки ягини, звонко чокаясь бокалами с медовухой. Все подбегали к нам и поздравляли, каждый пытался сунуть нам в руки доверху наполненные бокалы. В небо летело пшено и рис, осыпаясь нам на головы. Так собравшиеся желали благополучия, достатка и многодетности молодым. Есения с Алексеем проводили нас во главу стола, где усадили на шкуры медведей. До самой ночи мы танцевали и пели вместе с остальными гостями.

Марьяна завела меня в очередной хоровод, когда я увидела стоящих на краю опушки мужчину и женщину. Их лица были смутно знакомы, как будто я уже видела их во сне. Выскочив из круга, я начала пробираться через толпу. Но когда подошла к тому месту, где они стояли, их уже не было.

– Решила сбежать? – усмехнулся Демьян, подбегая ко мне со спины и обхватывая за талию.

– И не надейся, – улыбнулась я мужу, решив, что мне показалось. Скорее всего, кто-то из родственников Демьяна. Зачем придавать этому значение? – Пойдем к гостям.

В перерывах между танцами я садилась на мягкую шкуру и смотрела на своего новоиспеченного мужа. В этом постоянном круговороте сменяющихся времен года, потоке рождающихся и умирающих людей мы будем оставаться неизменными. Я верила в нашу любовь и в то, что нас никто не сможет победить ни в одном из трех миров в этой вечности, где мы будем вместе.

Благодарности

Я с детства люблю много читать и придумывать свои собственные истории. Но как только твои слова и мысли оказываются на бумаге и приобретают свой собственный мир – это всегда немного страшно. В одиночку с таким не справиться. Папа стал первым, кто поверил в меня и в мою историю. Спасибо тебе, что стал моим самым преданным читателем.

Огромное спасибо маме, которая сразу сказала, что не будет это читать, если Алиса и Демьян в итоге не будут вместе. Благодаря тебе в этой книге счастливый финал.

Спасибо бабушке, которая в детстве читала мне на ночь русские сказки. Так много лет назад и зародилась идея этой истории.

Спасибо Freedom за потрясающую работу над книгой. Вы лучшие!

И наконец, спасибо всем, кто выбрал «Темное отражение» среди сотен других книг, что стоят на полках в магазинах. Надеюсь, вам понравилось и вы получили удовольствие, наблюдая за Алисой и остальными героями. Спасибо!

Увидимся в следующих историях.

Content

Елизавета Волошина
Тёмное отражение

Пролог

Часть 1. Лесная ведьма

1. Лесная ведьма

2. Новый ученик

3. Первый день занятий

4. Испытание

5. Ателье Монье

6. Прием в поместье Власовых

7. Ладодение

8. Праздничный торт

9. Сбежавшая невеста

10. Зелье правды

11. Скорее жива, чем мертва

12. Скорее мертва, чем жива

13. Когда заканчиваются сказки

Часть 2. Царица мертвых

14. Ведьмы с берегов Черного моря

15. Ведьма-отшельница

16. Когда цветет папоротник

17. Пряха судьбы

18. Логово трехглавых змеев

19. Возвращение домой

20. В Зеркальном переулке

21. Собрание у темного колдуна

22. Вечер у костра

23. Возвращение в Навь

24. В гостях у богини смерти

25. Под покровом ночи

26. Битва на острове Буяне

Эпилог

Благодарности