Князь Системы 4

Глава 1

Сознание выдернуло меня из видения, словно кто-то грубо схватил за шиворот и швырнул обратно в реальность. Храм дриады исчез, будто его никогда и не было, а вместо него перед глазами возникли знакомые очертания пещеры. Воздух здесь был тяжёлый, с запахом сырости и золы, а угли в костре едва тлели, бросая слабое оранжевое свечение на стены.

Всё казалось чужим, будто меня собрали заново, но что-то сделали неправильно.

Эхо голоса Стефании всё ещё звенело где-то внутри. Оно вибрировало, будто прилипло к самому нутру, не давая сосредоточиться. Я моргнул несколько раз, пытаясь прогнать остатки этого странного наваждения.

Постепенно реальность стала чётче. Передо мной, напротив костра, сидели Лара и Иляна. Их силуэты казались напряжёнными, а в глазах читалась тревога.

— Ты в порядке? — Иляна тут же подобралась ближе, опустилась на колени.

— В порядке… — слова застревали где-то в горле, будто рот набили ватой. — Что вы здесь делаете? Вы же были…

— Ты отключился несколько часов назад, — резким тоном прервала Лара, но в нём слышалось облегчение. — Истощился до предела. Такое количество зелий, без подготовки… Хорошо, что так быстро пришёл в себя. Мы не стали тебя трогать, решили дать время на восстановление.

Понятно. Но уверенности, что всё это не было очередным слоем сна, у меня не было. Логика подсказывала, что видения в которых я был нереальны, но что это тогда? Это было пророчество? Искажённое отражение будущего?

Отчаянный крик Стефании прозвучал слишком реально, словно она звала на помощь прямо сейчас, из-за невидимой стены. Дьявол.

— Как обстановка снаружи? — я с усилием поднялся на ноги. Потянулся, разгоняя кровь по одеревеневшим мышцам.

— Последние пару часов тихо, — доложила Иляна, тоже поднимаясь. — Я проверяла у реки. Дикарей поблизости не видно. По крайней мере, пока.

— Значит, пора выдвигаться. Мы в паре километров от их племен дикарей. И перед тем как двинуться, скажу прямо. — я поочерёдно остановился взгляд на Иляне и Ларе. Они должны были понять серьёзность момента. — Место, куда мы идём, — это не просто вылазка. Это, скорее всего, наша общая могила. Светозар не преувеличивал говоря об опасности. Вы видели, как погиб Светан. Один удар копьём — и всё. Ни его опыт, ни сила его не спасли. Вы обе прекрасные воительницы, но это другой уровень опасности. Если кто-то из вас хочет остаться, скажите сейчас. Это последний шанс. Дальше я поведу нас прямо в пасть зверя. И да, если что-то пойдёт не так, я прикрою вас любой ценой. Это не обсуждается.

Иляна бросила короткий взгляд на серый проём выхода из пещеры, затем снова на меня. Уголки её губ едва заметно дрогнули в улыбке, полной дерзости и тепла.

— Став твоей женой, я увидела больше, чем за всю прошлую жизнь вместе взятую. До тебя мой мир был размером с наше озеро и лес вокруг. Ты показал мне, что он огромен. Бросить тебя сейчас, значит предать не только тебя, но и ту новую себя, которой я стала.

Она шагнула вперёд и уткнулась мне в грудь. Я обнял Иляну, ощущая сквозь одежду тепло её тела и ту яростную, почти звериную преданность, что была в ней сильнее страха.

Посмотрел через её плечо на Лару. Та не отрывала взгляда от тлеющих углей костра. В её зрачках плясали оранжевые отсветы. Она молчала, обдумывала мои слова. Наконец, медленно повернула голову.

— Ты прав, — произнесла она ровным, холодным голосом. — Шанс умереть более чем реален. Но для меня… это просто охота на другую добычу. Более крупную и опасную, чем любой зверь в этом лесу. Только в этот раз я, пожалуй, откажусь от своей обычной мантры.

— Какой? — спросил я, выпуская Иляну из объятий.

— Убивать быстро и безболезненно, — она поднялась одним плавным движением, перехватила лук и проверила натяжение тетивы. Её глаза сверкнули в полумраке. — Эти ублюдки забрали одну из нас. Стефанию. Они не заслужили лёгкой смерти…

Через несколько минут костёр был тщательно залит водой и засыпан землёй. Мы проверили снаряжение, собрали наши скудные припасы. У выхода из пещеры замерли, вглядываясь в густую темноту дикого леса.

— Какой план? — коротко спросила Лара, уже наложив стрелу на тетиву, и готовая отправить её на любой шорох.

— Пока идём без зелий проворства. Большая скорость не такое уж сильное преимущество в неизвестном лесу, учитывая, что здесь могут быть замаскированные посты и невидимые дозоры дикарей. Поэтому просто двигаемся быстро и тихо.

— Я заметила траншею неподалёку, когда ходила на разведку, — вставила Иляна. — Идёт в нужном нам направлении. Можем пройти по ней, оставаясь в укрытии хотя бы часть пути.

— Отлично. Веди. Как только дойдем до их границы, будем решать, как проникнуть внутрь.

— Есть ещё проблема, — добавила Лара с напряжением. — Как найти Стефанию и Ладу? Если поселение дикарей так велико, как говорил Светозар, то это всё равно что искать две иголки в огромном стоге сена.

— Просто, — ответил ей, хотя внутри всё вибрировало от холодной ярости. — Их взяли не для того, чтобы держать в общей яме. Стефания — жена князя, Лада — дочь Светозара. Я почти уверен, дикари устроят из их плена самое настоящее представление. Значит, искать нужно там, где больше всего шума, огня и криков.

— С ними всё будет в порядке, — уверенно, почти зло ответила Лара. — А вот с дикарями — вряд ли, когда мы с ними закончим. Готовы?

В памяти внезапно всплыло лицо Забавы, её искажённое яростью и болью лицо, и последние слова, брошенные мне вслед:

«Верни её. И убей всё, что встанет на пути. Мужчины, женщины, иные существа — плевать. Если они преградят дорогу, руби их».

Жестокие слова, но в них была та правда, которую может понять лишь тот, кто терял близких. Забава знала цену утраты. Теперь угроза нависла над Стефанией. Моей младшей женой. Подвести её, как и любую из жён, было немыслимо.

— Поторопимся, — сказала я, выйдя из пещеры.

Иляна пошла первой, спустившись к реке бесшумно как тень. Лара последовала за ней. Я двинулся последним, инстинктивно бросив быстрый взгляд назад. Пока что всё было тихо. Никаких признаков погони.

Кроме одного. В десяти метрах позади, над самым берегом, в неподвижном воздухе парил светящийся зелёный шар.

Что за чёрт?..

Холодный пот прошиб спину. Шар был точь-в-точь как те зловещие огни из видения с дриадой. Совпадение? Или что-то невидимое следит за нами всё это время?

Я протёр глаза, но наваждение не исчезло. Сфера мягко пульсировала ровным, неземным светом, словно живое сердце. Мой взгляд замер на ней, пока шар не метнулся в сторону, вглубь леса, и не пропал из виду. Но ощущение чужого, наблюдающего присутствия осталось, неприятной занозой свербя в затылке.

— Василий? — позвала Иляна шёпотом.

— Да. Иду.

Мы двигались вдоль берега, по колено в холодной воде, чтобы не оставлять следов, пока не добрались до траншеи. Это был узкий, глубокий ров, прорезавший землю, идеальное укрытие. Под ногами хлюпала мутная, застоявшаяся вода с тошнотворным запахом гнили, а влажные стены кишели насекомыми, их монотонное жужжание создавало гнетущий фон. Но эти мелкие неудобства были ничем по сравнению с тем, что ждало снаружи. Каждый шаг напоминал, насколько мы уязвимы. Если нас обнаружат здесь, в этой естественной ловушке, — нам конец.

Звуки леса здесь, внизу, казались громче и настойчивее.

— Вам не кажется, что стало теплее? — прошептала Иляна, отмахиваясь от мошкары.

— Да, — подтвердила Лара. — Я думала, это из-за замкнутого пространства, но жара и влажность нарастают.

Я был приучен игнорировать холод и зной, сосредотачиваться только на цели, но женщины были правы. Воздух стал тяжёлым и липким, как в парилке.

Мы шли, пока звуки не стали отчётливее. Это были уже не насекомые. Знакомые, прерывистые, гортанные вопли лесных дикарей. И они приближались.

Траншея начала мелеть, и вскоре наши головы оказались на одном уровне с землёй. Пригнувшись, мы двинулись дальше, пока не увидели его. Поселение дикарей. Оно полыхало впереди, словно огромный адский пожар, разведённый посреди ночного леса. Его багровое зарево окрашивало небо и пробивалось даже сквозь густую чащу. Оранжевые и красные языки пламени дико плясали над частоколом, отбрасывая по лесу зловещие, дёрганые тени.

Оно было огромным. Гораздо больше, чем я мог себе представить. Это был не лагерь, а настоящий город, способный вместить не сотни, а тысячи дикарей.

Траншея резко закончилась. Мы присели у её края, скрытые кустами, и уставились на полыхающее впереди поселение.

— Какое огромное поселение, — выдохнула Иляна, её глаза были широко раскрыты.

— В Полесье существуют такие большие города? — мысль пришла неожиданно, я никогда не спрашивал их об этом.

— Когда-то давно их существовало много. Целые века назад, — ответила Лара, не сводя глаз с огненного зрелища. — Говорят, они были гораздо больше всех известных поселений. А теперь от них остались лишь заросшие руины в дальних землях, куда никто не ходит. Ну и вот такие пережитки как у этих дикарей.

— Ясно. Нужно подобраться ближе, — сказал я. — Смотрите по сторонам, ищите дозорные посты на деревьях. Если они там есть, мы трупы, не дойдём даже до стен.

Я выбрался из траншеи первым. Иляна и Лара бесшумно скользнули следом, держа оружие наготове.

Двигаться приходилось медленно, на грани человеческих возможностей, просчитывая каждый шаг и проверяя чуть ли не каждую тень. Однако что-то было не так. Чем ближе мы подходили, тем глуше и тише становилось вокруг. Неестественно тихо. Инстинкты вопили об опасности. Лес так замирает только в одном случае, если рядом притаился хищник.

Поселение гудело, оттуда доносились крики, но дозорных постов не было ни одного. Ни на одной из платформ, что мы миновали. Это был очень плохой знак. Либо всех стянули к стенам для какой-то церемонии, либо они затаились где-то внизу, в темноте, и уже ведут нас.

Чем дальше мы шли, тем больше росло мое беспокойство. Проклятье. Это было слишком тихо для территории, которая должна кишеть врагами.

— Что-то здесь не так, — произнёс я шёпотом, глядя на пустые дозорные платформы на деревьях. — Где они все, чёрт возьми?

— Может, стянули оборону вглубь? — предположила Лара, прочёсывая взглядом верхушки деревьев. — Ждут нападения целой армии, поэтому уплотнили периметр, оставив дозоры пустыми.

— Рассредоточенные дозоры на подходе проредили бы любую армию, прежде чем она дойдёт до стен, — возразил я. — Это нелогично. Это тактическая ошибка.

Через несколько метров деревья начали редеть, и впереди показался частокол.

В отличие от выверенных, функциональных укреплений моих собственных земель, периметр дикарей выглядел так, будто сдерживал вырвавшийся на волю ад. Заострённые, обгорелые колья торчали из основания стены, нацеленные на любого, кто посмеет приблизиться. Сам забор походил на зазубренное, хаотичное месиво брёвен разной длины и толщины, отражающее дикую, первобытную натуру его строителей. Некоторые колья вздымались на высоту двух моих ростов, другие едва доходили до пояса. Промежутки между ними были слишком узки, чтобы пролезть, но идеальны, чтобы застрять в них под обстрелом. Отличная ловушка для тех, кто штурмует в спешке.

Конструкция была намеренно неровной, высокой и слегка наклонённой наружу, что делало её почти непреодолимой. И ни одного патрульного.

Ни на стене, ни снаружи.

Костры внутри ревели, а из глубины поселения доносились всё те же леденящие душу крики. Надеюсь это крики дикарей, а не пленниц. Эти садисты проводят там вероятно, какой-то ритуал.

— Какой у нас план? — посмотрела на меня Иляна. — Их тут сотни, если не тысячи. Случись что не так, и нас вырежут за секунды.

— Это проблема, — кивнула Лара. — Если они все вместе, то и Стефания с Ладой там же. Под плотным присмотром.

— Есть идея, — я открыл экран инвентаря, прокручивая список. — Возможно, придётся потратить часть взрывчатки солнцепоклонников, чтобы проредить их ряды, а остальное используем для отвлечения внимания.

Лобовая атака это самое настоящее самоубийство, скрытное проникновение — безнадёжно. Остаётся только одно: посеять панику и управляемый хаос, и использовать это в наших интересах. Все как пишут в классических учебниках диверсантов.

— Почему у меня очень плохое предчувствие? — пробормотала Лара.

— Наверное потому что мы собираемся взорвать самодельные магические бомбы внутри которых сидят Адские огненные духи, — криво усмехнулся я. — Сейчас для нас это единственный вариант.

— И как мы это провернём? — сказала Иляна.

Через несколько минут мы выскользнули из-за деревьев и бросились к частоколу. Прорубать проход было слишком шумно, но перекинуть мост из брёвен через верх оказалось вполне реально. Эти укрепления были рассчитаны на сдерживание плотной массы атакующих, но для нас троих, у кого есть время и холодный расчёт, нет ничего невозможно.

У основания стены я нашёл пару подходящих брёвен, которые казались не так прочно вбитыми в землю.

— Помогите.

Мы втроём, напрягая все силы, выдернули тяжёлые, просмолённые стволы из земли и один за другим прислонили их к стене, создав импровизированный пандус к самой вершине. Заострённые концы вонзились в рыхлую землю, обеспечив конструкции достаточную устойчивость.

Я взобрался первым, быстро и бесшумно двигаясь по скрипящему дереву. Пригнувшись на вершине частокола, за острыми пиками брёвен, я увидел то, что находилось внутри.

Зрелище поражало своей первобытной запущенностью. Если земли солнцепоклонников походили на военный лагерь, то здесь царил звериный хаос, воплощённый в камне и дереве. Территория, втрое больше владений солнцепоклонников, раскинулась грубым кругом. Деревянные лачуги, точь-в-точь как та, где я держал гоблина Прохора, были разбросаны без всякого порядка.

Ни следа посевов. Трава вытоптана. На востоке возвышалось строение покрупнее, его наружные стены были заляпаны кровью. Как скотобойня, только для жертв. В этом сомнений нет.

Земля лесных дикарей была освещена луной и огромным костром полыхавшим в самом центре. Его свет был настолько сильным, что ясно высвечивал пятна крови. Пламя взмывало на десятки метров, лизало небо выше крон центрального древа.

Костёр питали стволы и ветви, которых хватило бы, чтобы расчистить целую просеку.

М-да. Масштаб ритуала поражал и ужасал. Сколько времени и усилий ушло на это? Десятки, если не сотни лесных дикарей должны были трудиться не один день, что бы это всё подготовить. Но зачем?

И почему здесь не видно никого живого? Где сами дикари?

В танцующем свете костра мелькнуло движение. Я инстинктивно пригнулся, но фигура двигалась от меня. Одинокий дикарь вышел из своего дома и направился прямо к огню. Он не замедлял шага, даже когда жар костра должен был опалить ему кожу. Миг…

Дикарь просто шагнул в пламя. Исчез.

Я прислушался. Ни крика. Только треск костра и шелест листьев на ветру.

А затем из-под земли ударили барабаны…

Глава 2

Других врагов, которых я мог видеть, здесь не было. Место было абсолютно пустынным.

— Что это? — спросила Иляна позади меня. — Кажется, что звук идет из под земли.

Она была права. Вся эта ситуация становилась всё более странной.

— Двигаться безопасно, — сказал им. — Давайте войдем внутрь.

Девочки поднялись по бревенчатому пандусу, и вместе мы спрыгнули на вражескую территорию.

Пригнувшись, я повел нас к ближайшему ряду домов. Запах гнили и разложения ударил в нос так резко, что казалось, будто в лицо швырнули мешок, набитый тухлыми яйцами.

Достигнув укрытия, мы остановились и пригнулись, глядя в сторону костра.

— Где они все? — спросила Лара.

— Понятия не имею. Видел, только как один побежал в огонь минуту назад, — ответил ей.

— Ритуальное самоубийство? — спросила недоумённо Иляна.

— Сомневаюсь. В поселении достаточно домов, чтобы разместить тысячу жителей. Если бы все они лезли в костёр, то врядли бы в нем все уместились. Мне показалось, что дикарь в нём исчез…

— Осторожно! — громко шепнула Лара, затем указала ладонью налево.

Появился еще один дикарь. Он бежал к костру по широкой огибающей дуге, пока не добежал до того места, где ранее исчез другой.

Он тоже шагнул в костёр и растворился в пламени, о древесину не ударился просто раз, — и нет его. Один в один, как и первый. Ничто не преграждало ему путь.

— Там что-то есть, — сказал девушкам. — Туннель или дверь, или что-то в этом роде.

— Тайный вход? — спросила у меня Иляна. — Значит там должны держать Стефанию.

Возможно нимфа была права. Это первое что приходило на ум.

— Не знаю, что дикари делают там внизу, но если мы хотим спасти девочек, то я должен туда спуститься.

— Но там внизу их должно быть сотни, — сказала Лара. — Подожди… Ты только что сказал «я»?

— Да. Я пойду один.

— Я люблю тебя, муж, но сейчас не время играть в героя.

— Играть? — усмехнулся, проверяя оружие и припасы. — Если все племя там внизу, каждый лишний человек увеличивает риск провала. Я справлюсь в одиночку быстрее и тише в одиночку.

Моя логика была железной. В узких туннелях каждый лишний человек станет помехой, а не подмогой. Две пары ног создают в два раза больше шума. Две фигуры в два раза проще заметить. К тому же я не собирался рисковать жизнями остальных жен, одной Стефании было достаточно.

— А что, если тебя поймают? — спросила Иляна.

— Тогда вы услышите взрывы и крики. Я сделаю всё, чтобы забрать с собой как можно больше этих ублюдков. А вы уходите отсюда. Без глупостей.

— Не может быть, чтобы это был единственный вариант.

— Хватит изображать героя-одиночку, — Лара прищурилась, и её голос стал жёстким, как натянутая тетива. — Я иду с тобой.

— Нет.

— Попробуй остановить меня.

Лара пристально смотрела на меня. Когда-то она сказала, что я приручил её. Но в этой женщине всегда жило что-то дикое, что невозможно сломать.

— Ладно, — согласился с её решением. — Иляна, прикрывай нас отсюда. Если услышишь шум, то знай, что дело дрянь.

— Если нужно, — сказала Иляна. — Я бы предпочла присоединиться к вам, но мои силы ослабнут при таком количестве огня.

— Возьми это, — сказал Иляне, передавая ей десять Адских Огнешаров. — Если нужно будет их использовать, не колебайся.

Лара посмотрела на меня с теплом, её фиолетовые волосы слегка дрогнули на плечах, когда ветер донёс к нам жар костра. Свет пламени играл в её глазах, подчеркивая загорелую кожу. Иляна опустила голову, будто собираясь с мыслями, а потом подняла взгляд — её голубая кожа в отблесках костра казалась почти тёмной. Смотрела так, будто пыталась запомнить каждую черту моего лица.

— Никогда не думала, что встречу такого мужчину, как ты, — сказала нимфа.

Я притянул ее к себе, и поцеловал. Возможно в последний раз.

— Иди, — сказала она тихо, легонько отталкивая меня.

Иляна повернулась и поспешила обратно в более укромное место среди домов.

Я проводил её взглядом, а затем обернулся к Ларе. Мы переглянулись, затем я быстро проверил подходы к костру, вдруг кто-то из дикарей решит к нему прогуляться. Никого. Отлично. Вскочил и помчался вперед, Лара следовала рядом, держа наготове лук.

Костер был всего в пятидесяти метрах. Мы неслись, стараясь добраться до него быстрее, чем успеем пожалеть о своем решении. Надо было остановиться, чтобы оценить вход, но ноги сами несли вперед.

Чем ближе я подходил, тем больше казался костер. Пламя вздымалось вверх, словно пыталось достать до звезд. Жар обжигал даже на расстоянии, словно кто-то поднес раскаленный утюг прямо к коже. Дышать становилось все сложнее.

Глаза щипало от дыма, а пот на коже испарялся мгновенно, оставляя только липкую соль. Да. Долго здесь не протянешь.

Я прикрыл лицо предплечьем, стараясь хоть немного защититься от жара и наконец заметил вход. Путь вел прямо в огонь, а затем резко уходил вниз, в темный туннель. Архитектура входа была продумана до мелочей. Огонь служил не только маскировкой, но и естественным барьером для незваных гостей.

Каждую секунду мощные языки пламени лизали дорожку у основания.

Не было возможности рассчитать время. Если малейший ветерок подхватит пламя, мы сгорим в нём дотла.

Казалось, что мы шли в самое настоящее адское пекло.

Что ж, если это ад, то я покажу демонам, кто здесь хозяин.

Я оглянулся назад запоминая пути отхода и расположение зданий. Затем повернулся к Ларе, и она кивнула мне в ответ. В голову полезли непрошенные мысли…

Отсюда путь ведет в город скорби.

Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Это были слова из «Ада» Данте, начертанные над вратами преисподней.

Забавно, как разум цепляется за литературные ассоциации даже в моменты смертельной опасности. Но параллель была слишком очевидной, чтобы ее игнорировать.

Костер как врата, подземные туннели как круги ада, а где-то в глубине — чудовища, пожирающие невинных. Только в отличие от Данте, у меня не было Вергилия в качестве проводника. Зато был меч и решимость превратить каждого встреченного там ублюдка в труп.

Опустил голову и прикрыл лицо руками, — ринулся вперед.

Жар был невообразимым. Разум начал погружаться в примитивную панику, которая кричала мне убираться отсюда к чертям собачьим, но я продолжал давить ее в зародыше.

Как только началось погружение под землю, волна пламени окутала меня. Я бросился вперед, пролетая сквозь жар и врезаясь в ряд грубых глиняных ступеней, которые высохли до каменной корки.

Тяжело приземлился в туннеле, ушибив руки и грудь. Не более чем секунду спустя рядом со мной рухнула Лара, дико кашляя.

— Ты в порядке? — спросил у неё.

— Только дикарям могло прийти в голову сделать такой идиотский спуск.

На разглагольствования у нас времени не было. Одежда тлела, и мы с Ларой, как ошпаренные, принялись хлопать по себе, сбивая очаги возгорания. Глаза щипало от дыма, но хоть не вспыхнули, — уже хорошо.

Туннель спускался с небольшим уклоном глубже в землю. Путь время от времени освещался факелами, вставленными в крюки. Он уходил все глубже и глубже под землю.

Стены туннеля были неровными, высеченными наспех в твердой породе. Каждый шаг отдавался эхом, несмотря на наши попытки двигаться бесшумно. Воздух становился все более спертым и тяжелым по мере нашего спуска. Температура, к счастью, понижалась, из-за чего здесь можно было дышать чуть свободнее.

По пути вдруг вспомнился первый раз, когда я пошел добывать руду со Стефанией рядом на землях к западу от моего поселения. К сожалению, рассказы Стефании о подземных ужасах и монстрах обрели реальность…

Барабанный бой, который я слышал снаружи, с каждым нашим шагом становился всё громче.

Мы продвигались по туннелю, крики, песнопения становились громче, чем глубже мы спускались.

Внезапно туннель выровнялся, и следующие пятидесяти метров факелов не было, пока вход не открылся на тускло освещенную область, черты которой я не смог сразу разобрать.

По обе стороны от выхода торчали копья, указывающее на присутствие пары охранников. Если бы я мог подобраться достаточно близко, то смог бы тихо их убить.

Я повернулся к Ларе, указал на охранников, затем на свой меч.

Туннель был слишком узким для нас двоих. Мне придется сделать это одному.

Я медленно пополз вперед, остановившись всего в нескольких метрах от отверстия. Изучил позиции охранников, чтобы просчитать последовательность нападения. Левый стоял чуть ближе, его нужно было убить первым. Правого — секундой позже, до того как поймет, что вообще происходит.

— Скрытень.

В моей левой руке появился короткий клинок, что стал идеальным дополнением к моему мечу.

Я подкрался ближе. Затем…

Прыжок!

Кинжал Сокрытия качнулся небольшой дугой и вонзился в шею левого лесного дикаря, перерубив его голосовые связки. Дикарь засипел, и рухнул на колени.

Время замерло.

Махнул мечом в правой руке прямо в шею второго охранника. Сталь играючи вскрыла плоть перерубая артерии и вены…

Дикарь упал на живот, неконтролируемо корчась.

По два чётких, контрольных удара в шею и голову на каждого гада. Готово.

Когда тела дикарей перестали дёргаться, мы оттащили их подальше, в тень нависающей скалы что нашлась недалеко от входа. Даже если кто-то пройдет этим путем, они, вероятно, будут двигаться слишком быстро, чтобы заметить кровь.

Покончив с охранниками, мы с Ларой проверили обстановку и местность. Скйчас мы стояли на платформе с небольшим каменным барьером, который обрамлял ряд каменных ступеней, спускающихся глубже в гигантскую пещеру.

Бой барабанов становилась все громче.

Всмотревшись вниз, увидел, что пещера оказалась намного больше, чем мог себе представить.

Сотни лесных дикарей стояли между разбросанными кострами, горящими на каменных подиумах. Их силуэты танцевали в оранжевом свете пламени. Они расположились на серии скалистых платформ, словно зрители в театре, и все смотрели вниз, на пространство в центре.

Настоящий амфитеатр смерти. Я невольно задался вопросом — сколько невинных закончили свои дни в этой яме? Сколько последних криков эхом отзывалось от этих стен?

На самом нижнем уровне стояло несколько фигур. Четыре охранника с копьями замерли по стойке смирно — по два с каждой стороны большого простого каменного сооружения из нескольких плоских вертикальных плит.

Слева от этой конструкции возвышался трон, на котором восседал, судя по всему, вождь. Хоть он ничем не отличался от других, но у него на голове было большое украшение из перьев, а вид был максимально важный…

Но он был ничем по сравнению с гигантским сооружением, что стояло в считанных метрах от него. Огромный, фантастических размеров трон.

Существо, которое должно было там сидеть, если оно вообще существовало, по высоте превышало бы обычного человека раз в шесть. Даже лесной тролль был бы ему от силы по пояс…

М-да. Мысленно прикинул — против врага такого размера обычное оружие будет бесполезно. Даже мой меч показался бы ему не более чем зубочисткой. Нужны камни силы и взрывчатка, да побольше. Много взрывчатки.

Перед троном зияла темная дыра, уходящая глубоко под землю. По обе стороны от неё на цепях висели две пустые каменные плиты.

Взглядом проследил путь цепей. Они были подключены к непонятной системе, что отдалённо смахивала на стропы. Получается плиты могут опускаться и подниматься вниз?

— Что, черт возьми за чудовище, должно сидеть на этом троне? — спросила Лара, кивнув на монструозное сооружение.

— Понятия не имею, — прошептал, сканируя пространство внизу в поисках девушек. — Видишь где-нибудь Стефанию?

— Нет. И Ладу тоже нигде… Погоди…

Пение толпы и невидимые барабаны начали ускоряться, и в самом передних рядах качающейся массы фигуры стали расступаться.

Из пространства появились две каменные плиты, которые несли две группы лесных дикарей.

Все мое тело похолодело, когда я увидел, кто был привязан к ним.

— Твою мать…

Стефания была привязана к плите слева, Лада — к правой.

Ни одна из них не двигалась.

Ярость вспыхнула так, что в сравнении с ней убийство Вериги казалось детской забавой. В висках застучало, как барабаны внизу. Хотелось просто сорваться вниз, метать бомбы, палить из всего, что есть, и вырезать этих тварей до последнего. Пусть их кровь зальёт весь этот чёртов амфитеатр.

Но рядом была Лара. Её рука легла мне на плечо, словно якорь, удерживающий от безумного рывка.

— Успокойся, — прошептала она. — Мы должны сохранять контроль.

— Знаю, — тихо прорычал я. — Но…

— Просто подожди. Когда охотишься на что-то, иногда нужно терпение.

Девушки внизу продолжали лежать неподвижно. Когда лесные дикари, принесшие их, отошли, один из них приблизился к ним с каменной корзиной.

Он погрузил руку в темное содержимое, размазал что-то по коже, а затем плеснул на девушек. Жидкость блеснула в свете факелов. Это было что-то маслянистое и отвратительное.

Они обе резко зашевелились, просыпаясь, по амфитеатру прокатился их стон. Звук их мучений эхом разнеслись по своду пещеры.

Дикарь отступил, и вождь племени шагнул в пространство между ними. Он поднял руки, и пение быстро смолкло.

— Арахенди-муи кала-тор, вашки… Костобой… Костобой!

Пение и барабанная дробь снова усилились в более быстром и глубоком ритме, чем когда-либо.

— Они собираются отправить их вниз в яму, — сказала Лара.

— Знаю. Интересно, что там внизу, — я напряженно всматривался в темноту провала. — Нужно как-то незаметно попасть туда… Идти на прямой штурм через толпу дикарей это верное самоубийство.

Пока дикари готовили девушек к спуску в яму, вождь племени зажег огромный факел с яростным, мерцающим пламенем.

Нет… Он же не станет…

Мышцы напряглись, готовые к броску вниз, несмотря на все разумные доводы. Я ждал с замиранием сердца, что дикарь подожжет жидкость, покрывающую девушек.

Но он этого не сделал.

Фуф.

Вместо этого факел бросили в яму. Свет от пламени отразился от стен дыры.

Но кое-что привлекло мое внимание. Из расщелины на левой стороне пещеры начал исходить другой свет. Нет, не другой свет — тот же самый.

— Вон там, — сказал я, указывая Ларе. — Там есть другой путь вниз.

— Думаешь, сможешь спуститься туда незамеченным?

— Это мой единственный шанс. — я быстро оценил расстояние и возможные маршруты. — Оставайся здесь на наблюдательном посту и следи. Если что-то пойдет не так, попытайся создать отвлекающий маневр сверху. Нет смысла нам обоим оказаться в ловушке там внизу, если до этого дойдет.

Я направил взгляд на расщелину и собрался идти, но Лара схватила меня и повернула к себе. Она поцеловала меня крепко, затем прижалась лбом к моему.

— Не потеряй себя.

— Не потеряю.

Я убрал меч с ножнами в инвентарь и подкрался к стене. Найдя надежную опору, начал пробираться по стене к расщелине внизу.

Каждое движение требовало предельной осторожности. Все это время я был начеку из-за лесных дикарей в их бесконечных рядах. Достаточно было одному из них повернуть голову, чтобы заметить мою фигуру, движущуюся в темноте, и на меня набросилась бы вся толпа. Сотни этих тварей против одного — не самые лучшие шансы, даже для меня.

К счастью, свет и их взгляды миновали, когда я спрыгнул на более низкий выступ, ухватился за прочный кусок камня и спустился еще на несколько метров ближе к щели…

Глава 3

Наконец я достиг её. Я опустился до пояса, чувствуя, как скала вибрирует вокруг от пения сотен голосов и ударов невидимых барабанов, некоторые из которых находились всего в нескольких метрах от меня.

Только тогда понял, насколько узкой была щель. У меня едва хватило бы места, чтобы протиснуться вниз. Ширина едва ли превышала мои плечи.

У меня не было клаустрофобии, но застрять в каменной стене было довольно ужасным способом умереть. Особенно когда внизу девушки ждут спасения.

Я уставился на цепи, свисающие с потолка. Они дрожали под весом каменных плит, к которым были привязаны девушки. Колеса скрипнули, цепи дёрнулись и начали опускаться вниз. Чёрт. Времени больше нет.

Я втиснулся в узкую щель и стал сползать вниз, сквозь тьму, заставляя своё тело работать, как изношенный инструмент.

Камни впивались в грудь и спину. Они царапали лицо, когда я пытался хоть немного повернуть голову в сторону. Кожа содралась в нескольких местах, но адреналин делал своё дело, глушил боль.

— Двигайся, — прошипел я себе под нос. — Просто двигайся.

Пение наверху стало отвлекающим фактором, который был мне так нужен.

Протолкнувшись еще на метр вниз, переместил руку до того, как ее успело сломать от давления, когда она застряла между двумя неудачно расположенными выступающими камнями.

Затем я почувствовал, как нога провалилась. Внизу ничего не было.

Я добрался до ямы и спустился ниже, повиснув на одной руке. Брошенный факел освещал дно — до земли оставался всего метр.

Отпустил хватку и приземлился. Неровный грунт под ногами просел, камни и галька посыпались вниз. Земля здесь была вся в этих мелких обломках, будто кто-то специально разбрасывал их горстями.

Плиты с девушками начали медленно опускаться в яму.

Я рванул к ним, как только они с глухим стуком ударились о землю.

Оказавшись между плитами, вдохнул глубже. Напряжение последних минут чуть отпустило. Они были живы. Пока что.

— Стефания, — сказал я, убирая волосы с её лица. Помимо жидкости, которой её облили, и потрепанного состояния одежды, она выглядела невредимой. Слава богу. — Ты в порядке? Ты не спишь?

Я легко похлопал её по лицу. Её глаза трепетно открылись, и в тот момент, когда она увидела меня, на её губах появилась слабая улыбка.

— Василий…

— Я вытащу тебя отсюда, — сказал я увереннее, чем себя чувствовал на самом деле. Затем повернулся к Ладе. Она была в похожем состоянии.

— Скрытень.

Кинжал сокрытия снова оказался в моей руке. Не совсем предназначен для разрезания пут, но это было лучшее, что у меня было под рукой.

Я перерезал верёвки на их руках и ногах, лезвие легко прошло через них. Узлы ослабли, и я сорвал остатки верёвок, работая быстро и без лишних движений.

Но они обе были полностью беспомощны. Они даже встать не могли. Что за дрянь им дали эти твари?

Нужен план эвакуации. Быстро. Шестеренки у меня в голове зашуршали с удвоенной скоростью, просчитывая варианты.

Вскоре, пение и барабанная дробь наверху прекратились.

Я знал, что дикари все еще там наверху. Они должны были быть. Не могли же несколько сотен человек разбежаться за те секунды, что я находился здесь внизу.

Тем не менее сверху царила тишина. Что-то было не так.

Я осмотрелся в темноте, гадая, зачем девушек вообще спустили сюда, когда нигде не было видно признаков угрозы. Поднял факел с земли и направил его вперед, освещая землю вокруг плит.

Повсюду были кости. Вот по чему я ходил. Черепа, ребра, длинные кости конечностей — останки бесчисленных жертв. Некоторые выглядели относительно свежими.

В пещере, где я нашел источник силы, была такая же зловещая обстановка. Но вместо источника здесь было что-то другое. Что-то голодное.

Щелк!

Я обернулся на звук в углу.

Из темноты высунулась голова. Когда-то у этого существа были глаза, но их давно выжгло чем-то. Зелёная кожа, покрытая пятнами и шрамами, выглядела мерзко знакомо.

Лесной дикарь.

Но он… Он отличался от остальных. Выглядел полностью одичавшим, больше похож на зверя, чем человека.

Он двигался, как поломанная кукла, сгорбившись, то и дело падая на руки. Слюна тянулась из его пасти, капая прямо на кости, которыми была усыпана земля.

— Отвали нахрен, — сурово сказал я, держа факел и доставая меч.

Лесной дикарь продолжал приближаться, внезапно оскалив заточенные зубы. В глазничных впадинах мерцали красноватые отблески.

К черту это.

Я бросил факел и шагнул вперед. Одним размахом отвел меч назад и обрушил его на голову одичавшего дикаря.

Меч вошел в череп, словно в перезрелый арбуз, и вышел с другой стороны, отправляя дикаря на землю. Брызги крови щедро окатили мне лицо.

Я оттянул меч и огляделся.

Из темноты появились новые дикари.

Я отступил туда, где девушки все еще лежали беспомощные. Защитить их было самым важным прямо сейчас, учитывая состояние, в котором они находились.

— Я что, должен бояться? — прорычал я, оглядывая их всех. — Готов поспорить, что каждый другой беспомощный невинный, которого сюда отправляли, был слишком слаб, чтобы справиться с вами, ублюдки, да? Но не я.

Первый дикарь бросился на меня. Одним движением отсек ему голову. Второй попытался обойти сбоку — получил клинок в грудь. Третий заколебался, и этого хватило, чтобы я добрался до него.

Они даже толком не сопротивлялись.

Когда все они были побеждены, их предсмертные хрипы затихли, я обнаружил, что земля наверху больше не была полностью тихой.

Слышались бормотания смятения и периодические крики.

Я бросился к девушкам и посмотрел вверх через туннель, по которому их спустили.

Три лесных дикаря — вождь племени и двое его охранников — смотрели на меня оттуда.

Проклятье.

Они громко заворчали. Раздражение превратилось в недовольные крики, затем в растерянные вопли.

Среди толпы наверху разразился хаос. Но по звукам они не шли сюда.

Они удалялись в безумной свалке грохочущих шагов и криков, двигаясь в таком количестве и с такой силой, что пыль падала с потолка.

Почему они убегают?

Внезапно под моими ногами прокатился гул. Галька и пыль осыпались с потолка пещеры над головой, барабаня, как градины.

Это было настолько сильным, что я чуть не упал на задницу.

Землетрясение.

Не могло оно получше подобрать время, почему ему именно сейчас нужно было случиться?

Мне нужно было вытащить девушек, но не было способа, если только они не встанут на ноги и не будут готовы двигаться.

И тут я вспомнил про кое-то. У меня было идеальное решение для текущей ситуации.

Я открыл инвентарь и нашел взглядом один из множества предметов, которые я взял с земли Поселения Галичьего. Флаконы, которые могли бы стать проклятием в других обстоятельствах, сейчас были спасением.

**Лунный дурман ×2**

Достал два флакона, вытащил пробки из флаконов, и серебристая пыль внутри засверкала в свете факела.

Посмотрел на девушек. Вздохнул. Ну, выбора нет.

— Простите за шоковую терапию, но иначе никак.

Наклонил флаконы и аккуратно высыпал порошок им под нос.

Положил ладони на их рты, чтобы заставить дышать через нос.

И тут их глаза резко распахнулись.

Лада резко вдохнула, захрипела и схватилась за горло. Перевернулась на бок, кашляя так, будто легкие вот-вот вылетят наружу. Порошок сработал моментально — даже слишком.

Стефания дернулась, села рывком, словно её кто-то дернул за невидимую ниточку. Пальцы вцепились в плиту так, что побелели костяшки. Глаза расширились, дыхание сбилось, будто она только что вынырнула из ледяной воды.

— Хорошо, мы все в порядке, — сказал я, ухаживая за ними обеими. — Нам нужно двигаться, прежде чем крыша обрушится на нас. Вы обе можете ходить?

Лада кивнула. С приливом энергии, который охватил их обеих, они могли делать больше, чем просто ходить. Лунный дурман действовал как мощный стимулятор, хотя и с неприятными побочными эффектами.

Стефания спрыгнула с плиты и обняла меня. Она все еще носила платье, которое одела на ужин в поселении солнцепоклонников, хотя теперь оно было уже не таким красивым. Измаранное и порванное в некоторых местах.

— Ты в порядке? — не обращая внимания на одежду, внимательно изучил её лицо в поисках признаков серьезных травм.

— Думаю, да… Где мы?

— В какой-то яме под землей лесных дикарей, но нам нужно выбираться отсюда. Происходит землетрясение, и лесные дикари разбегаются, — я помог ей встать на ноги. — Только мы могли так удачно рассчитать время.

Глаза Лады стали шире, и её рот неконтролируемо приоткрылся. Лунный дурман делал её реакции более острыми.

Она оглядела землю у своих ног.

— Это жертвенная камера, — сказала она тихо, глядя на зарубленных лесных дикарей, которых я срубил. — А те…

— Ублюдки, которые чуть не убили вас.

— Это наши сопровождающие. О боги… — Её голос дрожал от осознания происходящего.

— Ваши сопровождающие?

— Я немного знаю язык лесных дикарей. Я подслушала их планы, когда нас сюда привезли. — Лада сглотнула, пытаясь совладать с эмоциями. — Нас спустили сюда для жертвоприношения.

— Этим тварям?

— Нет… — земля внезапно содрогнулась с гораздо большей свирепостью, чем в первый раз. Лада посмотрела на меня с выражением неопровержимого ужаса. — Ему.

В этот момент из пещеры наверху один из лесных дикарей завизжал.

— КОСТОБОЙ!!!

Крик отозвался эхом в глубинах пещеры. Он был реален, а девушки должны были стать его жертвами.

Затемненный оранжевый свет внезапно заполнил пещеру слишком быстро.

Я посмотрел на его источник — участок пещеры, откуда вылезало несколько одичавших лесных дикарей.

Но это была не просто часть пещеры. Скрытый в темноте был огромный вход в еще одну подпещеру, откуда исходил оранжевый свет. И что-то огромное начинало выбираться из глубин.

Свет сиял, пульсируя все ярче с каждой секундой.

Времени на разговоры не осталось. Все решалось здесь и сейчас — либо мы выбираемся, либо становимся пищей для этой твари.

— Давайте!

Я вскочил на плиту рядом со Стефанией вместе с Ладой. Ноги скользнули по влажной от крови поверхности, но равновесие удержал. Схватив меч, крепко сжал его в руке и со всей силы рубанул по цепям.

Металл звякнул под ударом. Цепи явно прочные, но чистое натяжение, под которым они находились, помогло им разорваться легче, чем должно было. С первой разорванной цепью плита слегка приподнялась, заскрипев от давно не смазываемых механизмов.

Повернулся ко второй цепи с противоположной стороны, придерживая девушек одной рукой и управляя мечом другой. Девчонки прижались ко мне, их дыхание было учащенным от страха.

Еще один удар. Искры полетели от металла.

Еще один. Цепь начала расходиться по звеньям.

Затем…

БУМ.

Цепь взорвалась, разлетевшись в стороны от нас с оглушительным звоном металла о камень.

Если бы она полетела в нашу сторону, сила и скорость ее движения, вероятно, убили бы всех троих. Хорошо, что удача была на нашей стороне. Времени размышлять об этом не было.

Плита внезапно поднялась, рванувшись вверх с такой силой, что у всех троих перехватило дыхание. Механизм ускорялся, несясь назад через туннель словно снаряд из катапульты.

Наш неравномерный вес вывел всю платформу из равновесия. Каменная глыба ударялась о грубые стены туннеля с глухими ударами, высекая искры, пока мы поднимались в верхнюю часть пещеры. Девушки вцепились в меня мертвой хваткой.

Рискнув взглянуть вниз через плечо, увидел зловещую картину: светящиеся красные и оранжевые угли, окрашенные неестественной чернотой, рассыпались по пространству, которое мы только что покинули. Воздух внизу начинал мерцать от жара.

Плита прибыла в пещеру с резким торможением, и мы поспешно спрыгнули с нее, едва удержавшись на ногах.

В пещере оставалось лишь несколько лесных дикарей; большинство бежали к выходу сотнями, все мчались вверх по ступеням к узкому туннелю, через который Лара и я вошли сюда. Паника захватила их полностью — они толкали друг друга, давились в узком проходе, орали что-то на своем языке.

Лара будет в порядке. Там было достаточно места, чтобы спрятаться, а лесные дикари казались более озабоченными тем, чтобы выбраться отсюда. Да и вряд ли они сейчас думают о пленнице.

Нам следовало бы делать то же самое — бежать со всех ног, пока есть шанс. Но не все враги покинули племя. Разумеется, нас не могли отпустить просто так.

Вождь лесных дикарей стоял перед нами, и еще было по охраннику с каждой стороны. Крепкие парни, с боевыми шрамами и тяжелым оружием. Трое против троих, отличные шансы.

— Что… что-ты-делать?

Точно так же, как Лада могла говорить на языке лесных дикарей, так и вождь лесных дикарей мог говорить на нашем языке. Видимо, языковый барьер не так критичен, как казалось.

Речь была резкой и отрывистой, но я точно понял, что он сказал. Акцент жуткий, но смысл ясен.

Вождь племени смотрел на меня с адской смесью гнева и ужаса. Понятно, мы только что разрушили его священный ритуал.

— Отойди с дороги, — зарычал я, поднимая меч и принимая боевую стойку. — Или мы все умрем здесь и сейчас.

В любом другом сценарии я бы зарубил ублюдка, ответственного за похищение моей жены, не задумываясь ни на секунду.

Но драка была последним, что мне сейчас нужно. Пещера должна была рухнуть нам на головы, а сражение только затормозило бы попытки спастись.

Глубоко внутри я знал, что убедить его невозможно. Фанатик до мозга костей. Он предал себя древнему существу, которое скрывалось под землей, и собирался идти ко дну со своим кораблем, если это означало отправить мою жену и Ладу прямо обратно туда. Логики от таких типов ждать не приходится.

Вождь племени внезапно закричал, заревев как разъяренный лев. Звук отразился от стен пещеры гулким эхом. Его охранники последовали его примеру, поднимая оружие.

Оружие валялось у наших ног, брошенное остальными лесными дикарями, когда они понеслись к узкому выходу. Копья, кинжалы, даже несколько топоров — арсенал приличный.

Лада и Стефания схватили ржавые копья, подхватив их с земли, пока я быстро приготовил свой Камень Силы. Девчонки явно нервничали, но держались молодцом.

— Импактус!

Телекинетический удар мгновенно вылетел из моей открытой ладони, разрезая воздух голубоватым сиянием. Он должен был снести их всех одним залпом — стандартная тактика против группы противников.

Но пространство оказалось слишком широким для концентрированного удара. А эти ублюдки — слишком быстрыми и опытными в бою.

Охранник слева схватился за пробитую руку и рухнул, завыв от боли. Остальные двое пригнулись как кошки, уходя от основной волны заклинания.

Черт. В следующий раз нужно будет получше учесть расстояние.

Вождь племени завел копье назад к поясу и нанес удар в направлении моей груди восходящим движением.

Я быстро взмахнул мечом, отклонив траекторию копья влево, заостренный наконечник прошел мимо моего тела на дюймы, когда он отшатнулся.

Лада справилась с правым охранником, их копья столкнулись в парировании, прежде чем она нанесла жестокий удар кулаком по его лицу, отбросив его назад.

Лесной дикарь, сбитый взрывом, резко вскочил и бросился на Стефанию.

— Импактус!

На этот раз сработало. Взрыв ударил его прямо в грудь и отбросил к каменному выступу. Его голова сильно ударилась о поверхность, оставив брызги крови, когда он рухнул на землю.

Когда вождь племени восстановился и двинулся ко мне, Стефания метнулась за мою спину и встала рядом с Ладой.

Они размахивали украденными копьями как дикие, наступая на лесного дикаря, которого Лада только что ударила, и нанося ему удары, прежде чем у него появился шанс восстановиться и организовать атаку.

Вождь лесных дикарей приблизился ко мне и приготовился, пока я формулировал план атаки. Он остановился в нескольких метрах, готовый к тому, что я попытаюсь использовать Камень Силы, чтобы он мог снова увернуться.

Против него это было бесполезно. Мне придется использовать ближний бой.

Девушки зарубили второго охранника лесных дикарей и собирались помочь мне расправиться с ним, но…

Внезапно оглушающий грохот прокатился по пещере, сбив всех с ног. Оранжевый свет светящий из ямы стал ослепительным.

Костобой приближался…

Глава 4

— Бегите, — сказал я девушкам, не отводя взгляда от вождя.

— Мы тебя не оставим! — Стефания сжала копье так крепко, что у неё побелели костяшки.

— Если останетесь, сдохнем все. Валите отсюда, пока я разберусь с этим придурком.

Приказывая им убираться, неожиданно понял, каково было Светану. Защищать других, зная, что можешь не выжить. Хреновое чувство, надо сказать.

Девушки стояли, тупо обмениваясь друг с другом взглядами. В их глазах читались и страх, и нежелание оставлять меня.

— ЁБТВОЮМАТЬ! БЕГИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! — мой голос прозвучал с такой властностью, что девчонки вздрогнули.

Они помчались вверх по ступеням к выходу, их шаги эхом отдавались в пещере. Я бросил взгляд через плечо вождя племени, блокировавшего мой путь, пытаясь разглядеть среди хаоса Лару.

Стефания остановилась на мгновение наверху лестницы и в последний раз посмотрела на меня сверху с широко раскрытыми от ужаса глазами, затем решительно повернулась и побежала следом за Ладой.

— Ну же, урод, — прорычал на вождя с холодной усмешкой. — Покажи, на что ты способен.

Вокруг нас начали падать с потолка камни.

По мере того как разрушение нарастало, на лице ублюдка стала появляться психопатическая ухмылка.

Он поднял копье в сторону в вытянутой руке.

Затем бросил оружие на землю.

Какого черта он делает?

Его улыбка расширилась, показывая желтые, сточенные зубы. Он поднял руку и сформировал из нее знакомую мне форму. Пальцы сложились в характерный жест призыва.

У него был Камень Силы. Вот дерьмо.

Артефакт появился в его руке мгновенно, тут же вспыхнув тусклым светом.

Я бросился вперед с боевым кличем, вскидывая меч для нанесения удара, но вождь уже поднял руку. Из его глотки вылетело неразборчивое слово на их языке. Ладонь была направлена прямо на меня.

Но со мной ничего не произошло. Никакого воздействия, никакой боли.

Вместо этого вождь просто исчез, словно растворился в воздухе.

Я рванулся вперед, размахивая мечом, и ни во что не попал, только рассек пустоту. Резко развернулся, шаря взглядом по округе. На земле валялись обрывки тряпья и перья из его дурацкого головного убора. Дьявол!

Это был Камень Невидимости. Маневр труса, и к сожалению полная жопа для меня.

Я попытался прислушаться, чтобы определить местоположение вождя, но грохот в пещере был слишком сильным, и становился только хуже. Костобой явно приближался — звуки снизу нарастали.

Хруст.

Сильный удар пришёлся прямо по носу. Тут же вспыхнула боль яркой искрой перед глазами, оглушая и сбивая с толку.

Я отшатнулся, тряхнул головой, пытаясь разогнать тьму в сознании. Металлический привкус крови заполнил рот. Подняв меч перед собой, принялся размахивать им вслепую, надеясь хоть как-то зацепить невидимого противника.

Но пока все мои попытки были тщетно.

Что в такой ситуации делать дальше?

Бежать? Путь был открыт. Но обернуться спиной к врагу означало максимально сильно открыться для удара, то есть подписать себе смертный приговор. Вспомнился пример Светана. Тот тоже повернулся спиной к дикарям и схлопотал копьё промеж лопаток.

Кровь струилась из разбитого носа, и я вытер её тыльной стороной ладони. Вскочив на выступ выше, поднял меч, стараясь занять более выгодную позицию.

Взгляд лихорадочно шарил по земле в поисках признаков смещения каменной крошки и пыли, но это было невозможно различить, особенно при постоянной тряске.

Я инстинктивно развернулся на звук поблизости.

Ложная тревога — всего лишь валун размером с голову рухнул с потолка.

Просто прекрасно. На меня охотится невидимый псих, а теперь еще сверху может прилететь вот такой камушек. Денек у меня сегодня явно удался.

— ЯАААА!!!

Крик прозвучал именно тогда, когда невидимая нога ударила меня в спину.

Мой меч отлетел из руки, и я рухнул вперед, сброшенный с выступа и обратно на платформу у ямы.

Перекатился на спину и чертыхнулся, поднимаясь, выбитый из колеи.

Вождь оставался вне поля зрения, но больше не старался скрываться. Его уверенность в собственном превосходстве пересилила осторожность.

Еще один внезапный удар ногой был нанесен в мой живот, послав волну боли через мой торс.

— … Скрытень, — простонал я слово, и клинок немедленно появился в моей руке.

Еще один удар ногой, снова в живот.

Я метнулся вперед и ударил туда, где, как мне казалось, находилась его нога, но промахнулся — он оказался слишком быстр. В следующий миг невидимая нога выбила кинжал из моей руки, и невидимое оружие отлетело в сторону.

Собрав остатки сил, я поднялся и отполз прочь. Тело горело от боли, дыхание сбивалось, а кровь заливала ладони и капала на каменный пол. Алые капли стекали с разбитого носа. Но это была не только моя кровь.

Мой взгляд остановился на керамической миске с густой красной жидкостью, которой обливали девушек для ритуала. Она валялась неподалеку, наполовину опрокинутая. Услышав тяжелые шаги вождя дикарей, который явно считал меня побежденным, я схватил чашу.

Резко перевернулся на спину и выплеснул содержимое миски туда, где должно было быть его лицо. Послышался дикий крик, переходящий в визг, когда густая жидкость обожгла ему глаза.

Верхняя часть его тела стала видимой, окрасившись в красное.

Ха-ха. Невидимый сученыш! Думаешь теперь твоя невидимость поможет? Теперь тебе от меня не скрыться.

Стиснув зубы, я поднялся, шатаясь, и двинулся к противнику.

Вождь корчился, отчаянно тер глаза руками, но алые потеки на его лице были отличным целеуказателем.

РООООААРРР!!!

Демонический рев сотряс пещеру, заставив каменную крошку посыпаться с потолка. Звук был таким мощным, что казалось, сама пещера вот-вот рухнет. Из ямы волнами исходил жар, словно из раскаленной печи, а оранжевое свечение стало ослепительным, будто поглощая всё вокруг.

Я рванул к лесному дикарю и с силой ударил кулаком в его окровавленное лицо. Раздался хруст. Его нос переломился. Не дав ему упасть, схватил за плечи, запустил пальцы в спутанные грязные волосы и потащил к краю ямы.

У меня не было оружия, но в этот момент оно и не требовалось. Иногда врага нужно уничтожить своими руками.

— Хочешь встретиться со своим хозяином⁈ — выдохнул я, задыхаясь от усталости и боли. Кровь стекала с лица, но я не обращал на это внимания. — Сейчас я исполню твою мечту.

Резким движением оттащил его назад, а затем с силой ударил головой о каменную плиту, ту самую, что когда-то использовали, чтобы опустить мою жену в эту адскую яму. Его тело обмякло, а голова деформировалась от удара. Кровь хлынула на каменный пол, растекаясь алыми лужами.

Не сдерживая ярости, я пнул его безжизненное тело в яму. Пусть встретится с тем полубогом, которому он служил.

В этот момент раздался новый рев, настолько жуткий, что прежние звуки показались тихим эхом.

Я тут же развернулся и бросился прочь, оставив оружие и мчась вверх по ступеням к выходу. Ноги сами несли меня по знакомому пути.

Забрать Камень Силы? Даже не думал. Жадность сейчас — верный способ погибнуть. Какие к черту могут быть трофеи, когда в любую секунду тут может появиться древнее чудо-юдо и сожрать тебя.

Грохот разрушения позади нарастал. В любую секунду камень могу обрушиться на голову или вообще потолок рухнуть.

Слава богу, пока что камни свистели в опасной близости. Один ударился о ступень рядом и разлетелся осколками. Вскоре я добрался до платформы, где прятался с Ларой всего несколько часов назад.

Обернувшись назад вспоминаю, что тогда это казалось другой жизнью. Сейчас меня ноги едва держали. Я рванул дальше по коридору.

Сбежавшие лесные дикари давно покинули пещеру, оставив меня одного в кромешной тьме, их факелы погасли. Я спотыкался о камни, задыхался в спертом воздухе туннеля, пока впереди не вспыхнул долгожданный свет выхода.

Мысленно молился всем богам, чтобы мои жены и Лада были живы. Позади трещина расколола потолок: обрушение остановилось всего в пяти метрах от выхода.

Наконец, громко цокая по ступеням, вырвался на поверхность, проскочив через огонь.

Я убил хозяина пещеры и сбежал, но дикари племени все еще исчислялись сотнями. Они были повсюду, но почти никто не обращал на меня внимания. Большинство стояли на коленях перед огнем, другие пятясь отходили, но все смотрели в мою сторону.

Туда, где жил их истинный владыка.

Их пение становилось громче. Кто-то молился, преклоняя колени, другие опускали головы. Их количество заставило меня продолжать бежать, даже если теперь никто не пытался напасть.

— ВАСИЛИЙ!

В просвете толпы показались фигуры Лады и моих жен, включая Лару. Они звали меня глазами, полными отчаяния. Они были живы. Все живы. Слава богу.

Я бросился к ним, расталкивая охваченных паникой дикарей. Когда мы наконец добрались друг до друга, наша группа устремилась прочь через земли племени. Мы бежали, не оглядываясь, лишь бы убраться отсюда.

Дикари больше не обращали на нас внимания. Их заботило другое — пробуждение их хозяина. Ритуал был сорван, но это уже ничего не меняло. Древняя тварь все равно проснулась, и кто-то должен был заплатить за неудачу.

Сейчас они могли лишь молиться своим богам или же спасаться бегством, как это делали мы.

Мы бежали пятером через сухую траву и потрескавшуюся землю. Далеко впереди показался высокий забор — последний барьер перед свободой. За ним начинался густой лес, где мы могли исчезнуть.

БУМ!

Мощный удар потряс землю, сбив нас с ног. Даже на таком расстоянии земля содрогнулась от поступи Костобоя.

Мы тут же вскочили, но тут же раздался новый удар.

БУМ!

Вибрация прошла сквозь землю, и внезапно все вокруг застыло в пугающей тишине.

— Бегите! — закричала Лада.

— Дура⁈ А что, по-твоему, мы сейчас делаем⁈ — выкрикнула Лара, оглядываясь на нее.

Я заметил, как взгляд Лары резко дернулся вверх. Она смотрела куда-то далеко, высоко над нами. Выражение ее лица говорило само за себя.

— Ох, черт!

Я обернулся и увидел, как позади нас разразился настоящий хаос. Земля в радиусе пятидесяти метров взметнулась в воздух, словно извержение вулкана разверзла недра. Огромная яма дыхнула огнем.

Проверив, что Лада и Лара бегут впереди меня, я ускорился. Мы не были единственными, кто спасался: лесные дикари метались в панике, крича и устремляясь к краям своей территории.

Нужно было двигаться быстрее. Если мы замедлимся, земля просто поглотит нас.

Забор возвышался перед нами, казалось, непреодолимой преградой.

Я на ходу принялся лихорадочно размышлять как нам пройти через него. Это же не какой-нибудь деревенский покосившийся заборчик, это высокий частокол из здоровенных бревен, мать его.

Внезапно, Лада резко остановилась, выхватила из своего системного инвентаря небольшой голубой кристалл, который тут же засветился в её руке.

Я нахмурился.

— Не останавливайтесь, я разберусь с забором! — крикнула она.

Она подняла кристалл над головой, и тот мгновенно рассыпался в пыль, словно растворившись в воздухе. В следующее мгновение её ладонь охватила вспышка серебристого света, из которой вырвался мощный поток энергии.

— Таранный удар! — взревела Лада, направляя руку в сторону забора.

Световой импульс с оглушительным грохотом врезался в основание деревянной конструкции. Доски затрещали, и спустя секунду часть забора рухнула, образовав наклонный проход.

Ого! Не хилая такая магическая штучка, жалко что одноразовая, с сожалением подумал я. Не удивительно, что она его не использовала у дикарей, вырваться из плена ей это тогда не помогло бы.

— Пошевеливаемся! Всем быстрее спускаться! — указал я на образовавшийся путь.

Первой не теряя ни секунды, прыгнула Лара через пролом. Остальные последовали за ней, стараясь не отставать.

Пройдя сквозь брешь и лавируя мимо остатков разрушенной защиты, девушки скрылись в лесу. Я шел замыкающим, под конец обернувшись, чтобы взглянуть на опустошенную землю.

Почва провалилась, словно под ней не осталось ничего, что могло бы удерживать её. Лесные дикари в панике бежали, спасая свои жизни. На мгновение меня поразил масштаб катастрофы. Вся территория их племени была уничтожена, практически все их люди исчезли в зияющей бездне.

Но затем из этой бездны начало что-то подниматься. Огромная рука прорвалась сквозь падающую землю, устремляясь в небо. Ей не нужно было искать опоры — она была столь массивной, что свободно прорубала себе путь сквозь обрушивающиеся грязь и камни.

Это было именно то, что предсказывала дриада. Следом за рукой появилась голова существа. На её лбу возвышалась пара гигантских рогов, испускавших тлеющий огонь, переливавшийся оттенками коричневого и тёмно-оранжевого. Затем над поверхностью показались глаза — две почерневшие, безжизненные сферы, похожие на акульи.

В них не было ни крупицы сострадания, лишь холодный гнев и разрушительная ярость.

Монстр поднялся с земли, вырастая до тридцати метров. Его массивное гуманоидное тело выглядело грозно: мощные руки и ноги поддерживали каменный торс.

Чёрт. Надо было сразу бежать, но такое зрелище увидишь не каждый день.

Костобой. Точно как описывал Светан.

Тридцать метров чистого разрушения, способного одним движением уничтожить армию. Сколько таких чудовищ бродит по Полесью? И что нужно сделать, чтобы обрести такую мощь?

Внутри всё сжалось. Это была не боязнь, а жгучая зависть. Вот она — абсолютная сила. Не интриги, не сделки, а настоящее страшное и завораживающее превосходство, перед которым меркнет всё остальное.

Некоторые дикари упали на колени, молясь своему «богу». Земля поглотила их без раздумий. Такая вот преданность — умереть за того, кто уничтожил твой дом. Остальные оказались умнее и бросились бежать, забыв о нас. Выживание вышло на первый план.

— Василий, нам нужно уходить, пока не стало поздно! — донесся обеспокоенный голос Лады.

Костобой посмотрел прямо на меня. Будто рассматривал равного. Или… очередную добычу. Пока не ясно.

Чувство было странное. Первобытный страх смешивался с жаждой увидеть, на что способен этот монстр. Не каждый день видишь божество в действии. Мозг лихорадочно анализировал: расстояние до девушек, время на отход, вероятность того, что эта громадина заинтересуется нами.

Шансы, мягко говоря, не радовали.

Огненно-красные глаза полубога пронзали меня насквозь, словно пытались вывернуть душу наизнанку. Казалось, он изучает меня, взвешивает, оценивает. Интересно, что он во мне увидел?

Время словно замерло, пока мы смотрели друг на друга. Я не отвел взгляд. Пусть он знает: я не из тех, кто дрожит от страха.

Его фигура была устрашающей, похожей на ожившую легенду, и, несмотря на рушащуюся под ногами землю, он стоял неподвижно. Логика подсказывала, что его должно было затянуть в хаос вместе с остальными обломками, но, похоже, у полубогов свои правила.

Внезапно, из его спины распахнулись огромные крылья, заслоняя собой небо, словно массивные полотнища. В одно мгновение он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, его крылья с грохотом рассекали ночной ветер. Несколько мощных взмахов — и он исчез за верхушками деревьев.

— ВАСИЛИЙ!

Крик вырвал меня из оцепенения. Вот теперь точно нужно валить. Я рванул, что есть мочи.

Впереди мелькали силуэты моих жен, и я стиснул зубы, стараясь не отставать.

Позади раздавался грохот падающих скал и отчаянные крики, смешанные с ревом природы. Ветки били по лицу, корни цеплялись за ноги, но я продолжал бежать, не теряя из виду своих спутниц.

Иляна вела нас через лес, уверенно следуя заранее проложенному маршруту. Её навыки ориентирования оказались бесценными.

Через несколько минут мы пересекли траншею, успев обменяться и выпить Зелье Проворства, чтобы ускорить бегство. Когда добрались до реки, я понял, что спасительная пещера уже близко. Иляна повела девушек внутрь, пока я оставался снаружи, прикрывая тыл.

Вода хлестала по ногам, а я продолжал оглядываться, выискивая признаки преследования. Но все вроде было тихо. По нашим следам вроде не шел ни один из дикарей, все разбежались по другим сторонам.

Это хорошо. Это успокаивало. Только я собрался развернуться и последовать за женщинами в пещеру, как вдруг…

— РРРААРРРГГ!!!

Резкий удар обрушился на меня сверху, и мир закружился перед глазами.

Глава 5

Я упал в воду, погрузившись под поверхность. Вокруг всё замерло в искаженном, тихом гуле, а пузырьки воздуха лениво поднимались кверху.

Собравшись, уперся ногами в дно и вынырнул, жадно хватая воздух. Вода стекала с лица, волосы прилипли к коже, но времени на передышку не было.

Передо мной поднимался лесной дикарь. Его безрассудный прыжок сверху ударил и по нему самому, но злоба всё ещё кипела в его глазах. Даже когда всё рушится, находятся такие, кто продолжает махать кулаками, обвиняя в этом кого угодно. Наверное, он считает, что я виноват в произошедшем.

Ну что ж, ему пора узнать, с кем он связался.

Вода доходила до пояса, под ногами скользкие камни, а течение старалось сбить с ног. Не лучшие условия для драки, но дикарь явно рассчитывал на это. Жаль, что он не учел одно: я не собирался проигрывать.

Он рванул на меня, целясь в горло. Я среагировал быстрее: отведя руку назад, ударил прямо в шею. Под моими костяшками хрустнуло, и дикарь, захрипев, рухнул в воду, барахтаясь и судорожно хватая воздух.

Клинок был бы слишком простой выходкой для него. После всего, что его сородичи устроили, этот негодяй заслуживал большего. Я схватил его за волосы и погрузил лицо в воду. Пусть попробует вдохнуть речной воды.

Он отчаянно сопротивлялся, царапался и дергался, но силы быстро покидали его. Сначала движения стали менее резкими, потом превратились в слабые подергивания, а затем исчезли вовсе.

Сердце бешено колотилось, адреналин гремел в крови. Убить в бою — это одно, а вот так, хладнокровно и методично… Но жалость к этим тварям была бы недопустимой роскошью после всего, что они натворили.

И всё же, рычание ублюдка не затихало.

— Василий…

— Подожди! — крикнул я в сторону голоса, доносившегося из пещеры. Это была одна из девушек — я слышал это по тону, но не мог определить, кто именно. Мой разум был слишком занят, сосредоточившись на том, чтобы закончить с этим лесным дикарем.

— Василий…

— Он все еще рычит!

— Василий… Это ты…

Я обернулся и увидел Стефанию у входа в пещеру. Ее лицо было исцарапано, платье разорвано, но взгляд остался ясным и спокойным, как всегда.

— Хватит, — произнесла она тихо, протягивая руку. — Иди сюда.

Я не сразу разжал руки — адреналин все еще бушевал в крови. Но смысла держать хватку больше не было: тело дикаря уже увлекло течение.

— Думал, что потерял тебя, — выдохнул я.

— Но не потерял, — ответила она, глядя прямо в глаза. — И знаешь почему? Потому что ты не из тех, кто сдается. А теперь иди отдыхать. Ты заслужил это.

Ее голос звучал ровно, но я заметил, как дрожали пальцы, пока она тянулась ко мне. Стефания всегда сохраняла самообладание, но напряжение прошедших событий давало о себе знать.

Главное, что она была цела. Если бы кто-то осмелился причинить ей вред, я бы вернулся и показал этим дикарям, что такое настоящая ярость.

Я наблюдал, как тело дикаря исчезло в потоке. Убедившись, что опасность миновала, повернулся к Стефании. Взяв ее за руку, позволил ей проводить меня обратно в пещеру, где, наконец, можно было почувствовать себя в безопасности.

Когда мы оказались внутри, усталость последних дней накрыла меня с головой. Я рухнул на каменный пол, осознавая, что мои жены и Лада в безопасности. Это знание принесло облегчение, и сон настиг меня мгновенно.

Проснувшись, увидел Иляну и Лару, уютно устроившихся рядом. Лада тоже спала неподалеку. Единственной бодрствующей была Стефания. Она сидела у костра, смотря на первые проблески рассвета, которые пробивались через извилистый проход к входу в пещеру.

— Как ты? — спросил я, потягиваясь и подходя ближе. Сев рядом, я почувствовал, как она прижимается ко мне.

— Все хорошо, — ответила она тихо. — Просто… я думала, что больше никогда тебя не увижу. Это было страшнее всего.

Тепло костра согревало лицо, но еще больше грело осознание того, что Стефания была рядом. Проснуться и увидеть своих близких живыми и здоровыми — после всего, что произошло, это казалось настоящей роскошью.

— Понятно. Но больше такого не повторится.

— Это не твоя вина, Василий.

— Ошибаешься. Мы были на чужой территории, а я решил устроить себе экскурсию с…

— Ладой, — перебила она. — Знаю. Она рассказала мне, пока нас держали в плену. Она была под землей с тобой, когда на землю напали. Но ее тоже взяли. Одну из нас все равно бы забрали.

— Значит, вы успели поговорить?

— Да. Она сильная личность. Возможно, слишком сильная для тебя.

— Слишком сильная для меня? О чем это ты? — я тихо рассмеялся.

— Я имею в виду, что ей больше подошло бы управлять племенем, чем быть женой его главы.

— А ты не считаешь себя сильной?

— Считаю. Но мы с Ладой из разных семей. Мой отец легко согласился выдать меня за тебя. А ее отец опытный воин и глава племени. К твоему сведению, Юлий довольно устрашающий. У него талант размахивать топором.

— Может быть. Но я не думаю, что Лада подходит для роли моей жены.

— Боишься, что она затмит тебя?

— Нет. Просто она другая. Ее воспитывали лидером, а таких людей очень мало. Хотя это уже не имеет значения. Ее брат следующий в очереди на главенство у солнцепоклонников.

Я отвернулся к огню.

— Больше нет, — произнес я. — Его нет.

— … Что?

— Он погиб от рук лесных дикарей, пока защищал нас, чтобы мы могли сбежать. Светозар тоже умирает. Это значит…

— Лада следующая в очереди?

— Да.

— Ты еще не рассказал ей о ее брате?

— Между отражением армии дикарей из леса, спасением вас от гигантского монстра и взрывом племенной земли как-то не нашлось подходящего момента. Но раз уж он настал, позволь спросить: лесные дикари… они не сделали вам ничего, правда?

Стефания напряглась, но уклоняться от ответа не стала. Она поняла, о чем я спрашиваю.

— Нет, — сказала она ровно. — И я, и Лада остались невредимы. Нас держали для жертвоприношения Костобою, и им было важно, чтобы мы остались нетронутыми.

Я облегченно выдохнул. Эти ублюдки еще легко отделались. Если бы они причинили Стефании вред, я бы вернулся и стер их с лица земли.

— Когда вернемся домой, первым делом построю стену, — сказал я, притягивая ее к себе. — Высокую, каменную, двадцатиметровую. Чтобы никто и близко не подошел.

Стефания слегка улыбнулась:

— А система строительства это позволит?

— Позволит или нет неважно. Если нужно, сам выложу вручную. Но на этот раз защита будет такой, что любой случайный «гость» подумает дважды.

— Проблема была не в защите, — возразила она. — Мы сами ушли слишком далеко от дома.

— Верно, — пробормотал я, соглашаясь. — Пожалуй, нам пора сосредоточиться на своем, а не лезть в чужие земли. Но об этом подумаем позже. Сейчас главное вернуться домой.

Этот урок я запомню надолго: любопытство иногда обходится слишком дорого. В следующий раз, прежде чем играть в исследователя, надо будет хорошенько подумать. Особенно если речь идет о местах, где местные жители поклоняются полубогам-психопатам.

Мы решили путешествовать днем. Когда мы только отправлялись к лесным дикарям, ночные переходы казались разумными. Но теперь, когда большинство из них было уничтожено, двигаться при свете дня казалось безопасным.

После сбора вещей мы двинулись в путь. Добравшись до скалы, где земля разошлась в глубокий разлом, прошли вдоль края несколько сотен метров. Вскоре на нашем пути оказались остатки моста. Оглядывая обе стороны, я невольно вспомнил, как Светан крепко сжал мою руку в этой самой точке.

Толчок копья, поразившего его, снова отозвался болью в моей руке.

Первое впечатление — странная штука. Я едва знал этого парня и думал, что он всего лишь избалованный мажор, унаследовавший власть. Но его готовность умереть ради других сорвала пелену гало-эффекта, которому я оказался подвержен.

Да. Светан заплатил высшую цену, чтобы мы вышли оттуда живыми. Это долг, который я, вероятно, никогда не смогу вернуть.

В этом мире слишком мало настоящих мужчин. Большинство — либо трусы, готовые продать родную мать за пару монет, либо психи, которым плевать на всех. Но молодой солнцепоклонник оказался из тех редких, кто стоит до конца, даже если всё катится к чертям.

Единственное, что я могу сделать, — это помнить его.

— Скалы спускаются вниз по течению в нескольких километрах, — сказал я. Карту окрестных земель я еще тогда очень хорошо запомнил, когда Светозар показал мне их в Комнате карт солнцепоклонников. — Там можно перейти реку и вернуться до заката.

— Звучит как хороший план, — согласилась Лада.

Мы быстро двинулись вдоль скал, держась ближе к лесу, пока не достигли места, где течение реки ослабело. Переправа прошла без проблем. На другой стороне мы приняли ещё по Зелью Проворства и продолжили путь через лес.

Около полудня добрались до стен поселения солнцепоклонников, избегая встречи с оставшимися лесными дикарями. Я знал, что кто-то из них наверняка пережил разрушение их земель.

Когда я увидел эти стены, меня охватило странное, противоречивое чувство. С одной стороны, я мог вернуться в безопасное место — на защищённые земли, где угрозы больше не было, и знать, что мои близкие в безопасности.

Но с другой стороны… мне предстояло сообщить отцу, что его сын мёртв.

Как, чёрт возьми, сказать старику, что его наследник не вернётся? Какие слова найти в такой момент? Ваш сын героически погиб, спасая нас? Это звучит как пустое утешение, даже если это правда.

Светозар казался сильным мужиком, повидавшим жизнь, но потеря единственного сына может сломить кого угодно.

А еще об этом придется рассказать Ладе, которая является его родной сестрой.

Мы подошли к южным воротам вместе. Как только охранники заметили нас, ворота начали медленно открываться, и мы вошли внутрь. Группой мы направились к дереву, возвышающемуся в центре поселения, проходя мимо домов и зданий, окружавших его. По пути нас приветствовали салютующие солнцепоклонники, чьи взгляды излучали благодарность. Вскоре мы достигли дома на дереве.

На ступенях нас уже ждал Светозар. Он двигался быстрее, чем обычно, внимательно оглядывая нашу группу, пока его взгляд не остановился на дочери.

Отец и дочь бросились друг к другу. Они обнялись, положив руки на затылки и прижав лбы друг к другу. На мгновение они забыли о привычной сдержанности, которая всегда их отличала. Несколько секунд они стояли так, прежде чем отстранились, их руки крепко сцепились на предплечьях.

Светозар пристально посмотрел в глаза Лады, и его лицо омрачила тень понимания.

— Неужели? — спросил он тихо.

— Да, отец, — прошептала она.

— Как…?

Лада повернулась ко мне. За ней последовал взгляд Светозара, и внезапно я понял, что они уже все знают.

— Ты думал, только мой отец умеет читать лица своих спутников? — спросила Лада.

Ее отец мог читать мысли, но Лада была куда опасней. Она знала, как скрывать свои способности.

— Он пал, чтобы дать нам шанс спастись. Если бы не его жертва, мы были бы мертвы, а Стефания и Лада остались бы в плену у дикарей. Он умер как воин. Как герой.

Через несколько минут мы уже сидели в доме Светозара, построенном на дереве. Горько-сладкий чай согревал нас, а тарелки с ароматными овощами помогали восстановить силы. Мои жены, с перевязанными ранами и облачённые в роскошные шёлковые платья, молча сидели рядом, наслаждаясь кратким отдыхом в этом месте.

Я рассказал Светозару всё, что произошло. Теперь оставалось только ждать его реакции.

Тишина. Секунды тянулись мучительно долго. Я вглядывался в его лицо, надеясь увидеть хоть какую-то эмоцию. Но он ничего не показывал. Пока наконец…

— Рассказ о его героизме навсегда останется в памяти нашего народа, как и истории о наших предках. Но знаешь ли ты, князь Василий, какая судьба может быть худшей для существа в этом мире?

— У меня есть несколько вариантов, — ответил я. — Но не могу выбрать один.

— Почему?

— Потому что это зависит от того, что человек ценит больше всего.

— А что ценишь больше всего ты?

— Своих жен, свой народ и свое поселение. Худшая судьба для меня это потерять их.

— Это действительно страшно для живого человека. Но есть судьба еще хуже, которая ждет всех нас рано или поздно. Это забытье. Когда человека больше никто не помнит, и он навсегда исчезает для этого мира. Мой сын, возможно, ушел, но память о нем останется. Как и память обо всех наших павших. Они жили, сражались, и их жертва не будет забыта.

Философ, черт возьми. Но в чем-то он прав. Смерть это не конец, если тебя помнят. Светан заслужил память о себе. И не просто как наследник, а как воин, который не дрогнул в решающий момент.

Странно видеть старика таким спокойным. Большинство отцов в этой ситуации либо рыдали бы, либо крушили все вокруг. А Светозар сидит и рассуждает о памяти предков. Может, у солнцепоклонников другое отношение к смерти? А может, он просто мастерски скрывает боль.

Я кивнул и поднял чашку чая.

— У моего народа есть ритуал уважения, — сказал я. — После великой победы, в память о павших товарищах мы произносим речь и пьем молча, без стука чашами, как я показывал вам на празднике.

— Я обычно не придерживаюсь чужих обычаев, особенно тех, кто живет за пределами нашего поселения, — ответил Светозар. — Но если бы не ты, у меня не было бы сыновей и дочерей, которыми можно гордиться. За это я сделаю исключение.

Мы наполнили кубки, и я произнес короткую речь, после чего почтил память минутой молчания. Мы выпили.

Дом на дереве наполнился воспоминаниями: Светозар и Лада делились яркими моментами жизни Светана. Я знал этого человека всего день, но к концу их рассказов мне казалось, что я был знаком с ним всю жизнь.

Большинство отцов были бы сломлены потерей единственного сына, но не Светозар. Светан погиб смерть воина, пожертвовавшего собой ради спасения других.

Его отец не был горд, пусть и печален.

В конце трапезы Светозар предложил повозку и лошадь, чтобы доставить нас на родные земли. Мы приняли его предложение. Пока мои жены собирали все необходимое и проверяли вещи, я встретился с Ладой и Светозаром под сенью большого дерева.

— Мы, солнцепоклонники, стремимся быть предельно ясными, Князь Василий, — начал Светозар. — Ты знаешь, что мне осталось недолго, и теперь, когда Светана больше нет, Ладе предстоит возглавить наш народ. — Он повернулся к дочери и указал на меня. — В этом человеке у тебя есть союзник. Не только в битвах, но и в управлении поселением. Его сердце чисто.

— Чистота — понятие относительное, — усмехнулся я. — Но результаты говорят сами за себя.

— Поверь мне, — перебил он. — Я видел историю этой земли.

— Что ты имеешь в виду, отец? — спросила Лада.

— Дочь моя, — мягко улыбнулся он. — Я рассказал тебе все, что знал об этих землях. Но есть один секрет, который я долго скрывал. Пришло время тебе увидеть его самой.

Светозар открыл инвентарь и на его руке материализовался старый массивный ключ.

Лада осторожно приняла его, задумчиво изучая.

— Не буду объяснять, куда он ведет, — сказал Светозар. — Но раз ты должна стать следующим Князем нашего народа, пришло время увидеть все своими глазами. И возьми с собой Князя Василия. Это важно.

— Ты действительно хочешь сделать меня Князем, отец? — её голос дрогнул, но взгляд оставался твердым.

— Вокруг полно тех, кто готов сражаться за эту должность, но Князем должен быть тот, кто принадлежит нашей линии. И, что важнее, это твое призвание. Ты умна, сильна и способна вести за собой. Никто лучше тебя не справится.

— Но… ты уверен, что Князю Василию нужно это видеть? — Лада нахмурилась, сжимая ключ.

Светозар на мгновение перевел взгляд с нее на меня, а затем кивнул.

— Да, он должен. Теперь идите.

Глава 6

Я до конца не понимал, о чем они там шептались, пока Лада мне приглашающе не кивнула. Мы с ней направились к подземной гробнице, которую мне уже показывал Светозар, и, а потом и сама Лада.

— Погоди… Он и вправду разрешил нам заглянуть в последнюю комнату?

— Поверь, я волнуюсь не меньше твоего. Я всю жизнь ждала этого момента.

Мы подошли ко входу в усыпальницу, и стража четко отступила в стороны. Вместе мы спустились в коридор, вдоль которого тянулся ряд лазуритовых статуй.

— Так что ты…

Не успел я договорить, как Лада развернулась и крепко обняла меня, всхлипывая. Это застало меня врасплох. Гордая, всегда державшая дистанцию солнцепоклонница вдруг превратилась в ранимую девушку. Её плечи содрогались. В этот миг она была не холодной дочерью Князя, а просто человеком, потерявшим брата. Все, что я мог — обнять её в ответ, чтобы поддержать.

— Ты в порядке?

Она так же быстро взяла себя в руки, как и расклеилась. Перестала дрожать, сделала несколько глубоких вдохов и выпрямилась.

— Прости, — твердо сказала Лада. — Не подобает солнцепоклоннице, тем более новому Князю, так себя вести в присутствии другого Князя.

— Эмоции это нормально, — пожал я плечами. — Мы же живые. Нам свойственно порой вытворять поразительные вещи. Вон я, разнес целое поселение за то, что они тронули мою семью.

— Целое поселение?

— Ну, если честно, их там было всего семеро, а двое сбежали. Я тогда узнал, что они держали в рабстве семью одной из моих жен.

— Тогда это многое объясняет. Ты и правда готов пойти на край света, чтобы защитить своих, да?

— В этом мире я без них никто. Конечно, готов.

— И ты пришел спасать меня только поэтому? Потому что твоя жена оказалась рядом со мной?

— Странный вопрос от той, кому только что помогли, — усмехнулся я в ответ на её реплику. — Мое поселение — прежде всего. Если бы тебе пришлось выбирать, спасти своих или чужих, кого бы ты выбрала?

Лада помолчала, потом хмыкнула.

— Да, пожалуй, ты прав. Прошу прощения за свою слабость, просто… Как солнцепоклонница, я не должна поддаваться эмоциям. Мой отец, хоть и твердит, что не старомоден, но в этом вопросе он непреклонен. Может, перед другими Князьями мне и нельзя показывать чувства, но мы с тобой за короткое время пережили столько, сколько другие за всю жизнь не увидят.

В кино это был бы момент для поцелуя. Но когда мы стояли в свете факелов, глядя друг другу в глаза, я видел перед собой друга. Никакой романтики я к ней не испытывал, да и она ко мне. Я протянул руку, и Лада ответила крепким воинским рукопожатием.

— Лесные дикари исчезли, но это не значит, что нашим людям больше ничего не угрожает. Вместе мы сильнее.

Костобой все еще где-то бродит. И кто знает, что еще таится в глуши Полесья. Одиночки здесь долго не живут, по крайней мере это я четко усвоил в первые же дни.

— Согласна. Взгляды моего отца это пережитки прошлого. Мы не можем отгораживаться от мира. Иначе история повторится, и какая-нибудь армия снова постучится в наши ворота. И никакие стены нас не спасут.

— Вместе мы в безопасности, — кивнул я. — Раньше я с опаской относился к каждому встречному поселению, но теперь все иначе.

— Ты можешь рассчитывать на нашу поддержку, Князь Василий.

— И вы на нашу, — ответил я. — Князь Лада.

Она улыбнулась.

— Упаси боги, чтобы мой отец это услышал.

— И не услышит.

— Вот и славно. А теперь давай посмотрим, что за тайну хранит мой народ.

Мы пошли по коридору с факелами в руках. Древние статуи молча провожали нас взглядами из своих ниш. Лада отперла первую дверь, и мы спустились к следующей. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я был здесь. Тогда пребывал здесь просто как любопытный союзник. Теперь же шел к тайне, которая могла касаться меня лично. Многое изменилось.

Последняя дверь выглядела массивнее прочих. До этого Лада шла быстро, но когда мы оказались перед ней, она замерла.

— Хочешь, я открою? — спросил у неё.

— Просто… дай мне минуту, — ответила она, не отрывая взгляда от двери. — Я ждала этого всю жизнь. И вот момент настал… Боюсь, то, что внутри, меня разочарует.

— Ты же говорила, это предсказание?

— Пророчество Оракула о грядущем.

— Тогда давай узнаем, что там за правда.

Лада вставила ключ в замок и медленно провернула. Металл протестующе скрипнул после векового бездействия. Последний оборот дался с трудом, но замок поддался. Она взялась за ручку, снова помедлила и потянула на себя.

Скрип древних петель эхом разнесся по коридору.

В лицо ударило облако пыли. Мы отшатнулись, кашляя и отмахиваясь, пока она не начала оседать. Я поднял факел, вглядываясь в темноту. Лада тоже заглянула внутрь, но свет, казалось, тонул в пустоте.

Она вошла первой, прикрыв рот рукой. Я натянул ворот рубахи на лицо и последовал за ней. Ощупав стену у входа, наткнулся на какой-то выступ и поднес к нему факел.

Огонь, как и на других уровнях, побежал по желобам, освещая комнату. Она оказалась небольшой, метров пять на пять. Сперва показалось, что здесь пусто, но потом свет выхватил из темноты квадратный объект напротив входа.

Мы с Ладой переглянулись и подошли ближе. Это была огромная каменная плита, установленная вертикально, как холст. Высотой с меня и шириной метра два.

— Что это?.. — прошептала Лада, разглядывая плиту. — Тут какие-то знаки… и рисунки.

Мы стали изучать её вместе. Это напоминало древнюю фреску, разделенную на секции, как страница комикса. Вверху стояли три группы фигур, во главе каждой был воин с мечом.

— Великая Война… — сказала Лада, коснувшись камня дрожащими пальцами. — Три армии. Народы Умбра, Сильване, и Эолиты.

Ниже были изображены сотни разбросанных тел в море крови, среди стрел и мечей.

— Война…

Еще ниже — деревья, зеленые поля и цветы.

— Возрождение земли. И… что это?

Лада заметила это первой. Я присмотрелся и на мгновение не поверил своим глазам.

Там был мой УАЗик. Грубо высеченный, но узнаваемый. Рядом — человек и мертвый тигр. Холодок пробежал по спине. На тысячелетней плите был запечатлен последний миг моей прошлой жизни. Словно кто-то заглянул в будущее и оставил записку. Лично мне.

Жутковато, черт возьми.

— Что это такое?

Я молчал, подбирая слова. Сказать ей правду? Лада и так на взводе. Но если это касается меня, то и нашего союза тоже.

— Понятия не имею. Но выглядит знакомо.

Мы посмотрели на нижнюю часть плиты. Одинокий человек стоял у дерева и смотрел в его крону. В руке он держал что-то похожее на… карабин. Нет, это и был карабин. Потому что это был действительно я.

Самый низ плиты был отколот, как будто по нему ударили киркой. Виднелись лишь головы множества людей, а что было дальше — неизвестно.

— Он… он похож на тебя, Василий.

Что ж, пора выкладывать карты. Хотя бы часть.

— Думаю, это потому, что это и вправду я.

— Но как… как такое возможно? Тысячу лет назад… Она предсказала твое появление в Полесье.

— Она же оракул, — просто ответил ей. — Я только не понимаю, откуда она могла знать о…

— Ты сам сказал. Оракул. Но почему она рассказала именно о твоем появлении? Почему ты?

— Без понятия.

— А что с той отколотой частью? Что там было?

— Вот это, черт возьми, хороший вопрос.

История моего появления здесь была написана тысячу лет назад. Этот давно умерший оракул знал обо мне. У нее было видение, или как там это называется. Значит, я здесь не случайно. Кто-то или что-то вело меня сюда. Вопрос лишь в том, что еще она знала. И зачем отколола самую важную часть.

— Ну… — протянула Лада. — Раз она сочла нужным высечь это на камне, значит, это было важно. — Она посмотрела на меня. — Теперь я понимаю, почему мой отец так хотел заключить с тобой союз.

— А ты? — спросил у неё. — Это ведь ничего не меняет между нами?

— Нет… пока. Если только я случайно не наткнусь на этот недостающий кусок на каком-нибудь рынке и не увижу там, как ты со своим поселением вырезаешь мое.

— После всего, через что я прошел, чтобы тебя вернуть? Вряд ли. Пойдем отсюда.

Мы двинулись обратно, запирая за собой двери.

— Хотел спросить кое-что, — сказал я. — Если не затруднит.

— Конечно.

— Нам, как Князьям, часто приходится брать больше одной жены. У меня есть, у твоего отца тоже… Значит ли это, что ты возьмешь больше одного мужа?

— Я об этом еще не думала. Может, к нашей следующей встрече у меня будет ответ.

— Видишь, вот поэтому у нас бы ничего и не вышло.

— Всегда хозяин, никогда подчиненный, да?

— Ты меня раскусила.

* * *

Когда повозка была загружена, и мы готовы были возвращаться домой, я в последний раз встретился со Светозаром у дерева в центре их земель.

— Это ведь я, да? — спросил у него. — На плите, в гробнице?

— При первой встрече я не был уверен. Но после того, что ты совершил, сомнений почти не осталось.

— И что это значит?

— Мы не можем знать наверняка, ни ты, ни я. Последняя часть пророчества утеряна. Мой народ долго искал её, но тщетно.

— И она где-то там.

— Вероятнее всего. Кто-то хранит кусок будущего у себя.

— Но почему я?

— Потому что ты сыграешь важную роль в будущем этой земли. Какую именно, я не знаю. Но это пророчество одно из немногих, оставшихся от Оракула. Они невероятно редки, и наш долг защищать его, как и этот мир.

Важная роль в будущем. Хм… Звучит громко. Но что от меня требуется? Спасти мир? Завоевать его? Или просто дожить до момента, когда я сыграю свою роль в чужом спектакле?

Проклятые древние загадки, никаких прямых ответов. Ладно. Я выдохнул.

— Сделать это может быть непросто. Полагаю, Лада упомянула, что стало причиной гибели лесных дикарей.

— Не те Адские Огнешары, что я дал, а полубог.

— … Верно. Ты знаешь и о том, и о другом?

— Во-первых, признаю, взрывчатка — моих рук дело. Как я уже говорил, меня не волнует то, что происходит за пределами моих земель, пока это не касается моего народа. Лесные дикари слишком много зла причинили моим людям, чтобы я оставался в стороне. Ты говорил, что готов на все ради своего поселения? Так вот, я такой же, и ни чуть не жалею о своих действиях или решениях.

— Я тебя не осуждаю. Бомбы вернуть?

— Нет. Оставь себе.

— Уверен? Я знаю, чего они стоят.

— Абсолютно. Делай с ними что хочешь. Теперь, когда угроза дикарей миновала, у меня нет жажды разрушения.

— А что насчет Костобоя?

Внезапно налетел резкий порыв ветра. Словно само упоминание имени полубога привлекло чье-то внимание. Я невольно оглянулся, но ничего не увидел.

— Боги — странные создания, — сказал Светозар, не обратив внимания на зловещий знак. — Они требуют веры без доказательств. Но полубоги… Я давно знаю об их существовании. Они обладают огромной силой и они вполне реальны.

— Так что будет делать Костобой?

— Скроется в какой-нибудь пещере и продолжит требовать жертв… Надеюсь. А может, останется на поверхности и поработит все поселения Полесья. Не могу сказать. Нам остается только ждать, — он ненадолго замолчал. — Сезон меняется. Скоро похолодает. Нужно быть готовыми. И прежде чем ты уедешь, у меня есть для тебя еще несколько подарков.

— Мне ничего не нужно. Вашего союза более чем достаточно. Безопасность, которую он дает, бесценна.

— Это часть подарка.

Светозар протянул руку, я пожал ее. Открылось окно торговли, и он начал выкладывать предметы.

Знамя Солнцепоклонников ×20

— Размести их у входов на свои земли, — сказал он. — Любой чужак поймет, что ты в союзе с нами. Мы хоть и замкнутый народ, но наше имя все еще на слуху и внушает уважение. Любой наглец дважды подумает, прежде чем нападать.

— Камень с души. Нажал «принять», но Светозар — нет. — Это… все?

— Не совсем. Лада говорила, ты питаешь слабость к магии?

Я хотел ответить, но задумался. От кого-то слышал, что магию в Полесье не жалуют.

— Да, но только в оборонительных целях, — в итоге сказал я.

— Это нормально, — улыбнулся он. — Я не из тех, кто осуждает использование магии.

Он добавил еще два предмета.

Камень Силы ×1

Заклинание: Молниевый Разряд

— Надеюсь, пригодится.

— Думаю, да.

Я снова нажал «принять», Светозар сделал то же самое. Окно исчезло, но мы все еще пожимали друг другу руки.

— Василий.

— Светозар.

* * *

После прощания с солнцепоклонниками небольшой отряд сопроводил нас до Серохолмья. Оттуда мы двинулись дальше, вглубь леса, прямиком к своим землям. Я правил повозкой — еще один небольшой подарок от Светозара — а мои жены сидели сзади.

— Я, конечно, привыкла к телегам, — сказала Лара, — но с нашим-то богатством можно было бы и что-то поудобнее найти. Чувствую себя мешком с рыбой.

— Ты и будешь выглядеть как мешок с рыбой после того, как я наловлю ее на ужин, — отозвалась Иляна. — Вот доберусь до нашей речки…

— Я вчера чуть не погибла, — сказала Стефания, устроившись на одеяле. — Сейчас я просто рада снова видеть небо.

— Ты как, в порядке? — спросила Лара, проводя рукой по ее волосам. — Глупый вопрос, наверное, после всего.

— В порядке, — кивнула Стефания. — Я сказала себе, что это был просто еще один раз, когда я не умерла.

— И помогает?

— Такое с нами уже бывало. Нападения бандитов, гигантская волчица, враги… Просто сейчас масштаб был другой. А смерть может прийти в любой момент.

— Боже… — улыбнулась ей Лара. — Ты сильнее меня.

— Не думаю, — улыбнулась та в ответ.

Я тоже улыбнулся им через плечо, легонько тронув поводья.

— Ты молчишь, муж, — сказала Иляна, подсев ближе и положив синюю руку мне на ногу. — Все хорошо?

Она была права. Я пытался поддержать разговор, отпраздновать наш успех, но в голове крутилось одно — то, что я видел в склепе. Мое лицо, высеченное в камне тысячи лет назад. Как такое возможно?

Неужто мое появление здесь как-то связано с древними пророчествами. Вопрос только — хорошо это для меня или плохо.

— Мне нужно вам кое-что рассказать, — сказал я, оглядев сначала девушек, а потом и окрестности.

Как только мы углубились в лес, я рассказал им все, что видел в гробнице.

— Ты, муж? — воскликнула Иляна, перебравшись ко мне на переднее сиденье. — Ты?

— Ты упомянут в пророчестве Оракула? — спросила Лара. — Ты уверен?

— Уверен, — я усмехнулся. — И спасибо, что заставляете меня чувствовать себя недостойным… Хотя такое внимание мне даже нравится.

Лара сидела позади меня рядом со Стефанией, которая тут же очнулась ото сна.

— Это очень странно, — сказала Лара.

— Забавно, что вы все знаете про этого Оракула, а я и слыхом не слыхивал. Видимо, пророчества не входили в программу моей подготовки.

— Она очень важна, — сказала Иляна, переглянувшись с Ларой и Стефанией. — Правда ведь?

— Да, — подтвердила Стефания. — Я хоть и выросла на ферме, но даже я знаю, кто она.

— У тебя были книги, — ответила нимфа. — А я выросла в лесу. Мои сородичи постоянно рассказывали о ней истории. Мои любимые…

— И что в них было такого? — спросил, снова сосредоточившись на дороге.

— Она умела заставить слушать себя всех, особенно мужчин. Мне, как нимфе, это было особенно интересно. Её уважали и боялись; все приходили к ней за ответами о будущем, но чаще всего — князья.

— Почему они?

— Разве не очевидно? — сказала Лара. — Они хотели знать будущее своих поселений. Увидеть, во что превратятся их труды. И узнать о планах врагов.

— Все ради преимущества. Судя по всему, старушка знала себе цену. С таким количеством богатых и влиятельных клиентов она могла просить что угодно.

— Так и пишут в книгах, — добавила Стефания, и мы все посмотрели на нее, словно она сама была оракулом. — Ей дарили золото, драгоценности, несметные богатства. У нее была охрана и безбедная жизнь.

Однажды к ней пришел самый могущественный князь. Он предложил ей дворец, комнаты, полные золота, и слуг. Взамен она должна была стать его личной предсказательницей. Оракул согласилась и долгие годы служила ему. Но чем больше князь зависел от нее, тем меньше у него оставалось амбиций. Он целыми днями, а то и неделями, слушал ее рассказы о будущем. Стал параноиком, затворником, пока страх перед грядущим не поглотил его. Сведенному с ума, Оракул дала ему последнее предсказание: что он обольет себя вином и подожжет. И он сделал в точности так, как она сказала.

Мы слушали, затаив дыхание.

— Тебе не говорили, что из тебя вышел бы отличный бард?

— Я не умею петь, — рассмеялась Стефания.

— Зато умеешь рассказывать истории, — сказала Лара. — Слышала бы ты ту чушь, что несли барды в Бухте Буеграда.

— Они плохо пели? — спросила Иляна.

— Пели-то они отлично, но все время про одно и то же: драконы, девицы, воины. Дело ведь не только в пении. Историю тоже нужно уметь рассказать.

— Не думаю, что карьера барда для меня, — улыбнулась Стефания. — Хотя было бы неплохо пригласить одного в поселение, для поднятия духа. Что думаешь, Василий?

— Барда? — переспросил я. — Музыканта, что ли?

— О, да! — оживилась Иляна. — Я люблю музыку. Мы в лесах сами ее сочиняли.

— У меня в голове только одна картина: какой-то парень с лютней ходит за мной по пятам и бренчит песни.

— По сути, это и есть бард, — сказала Лара. — Хорошее развлечение для спокойных дней. К тому же, у Тихомира с Росьяной скоро пополнение, так что артист не помешает.

— Это правда. Если наткнемся на толкового, можно подумать. Хотя сомневаюсь, что их много.

— Почему?

— Потому что в этом мире каждый день — борьба за выживание. Пока я думаю, как защитить поселение, кто-то другой учится играть на лютне? — я усмехнулся. — Сомнительная трата времени для большинства.

— Ты ведь теперь не боишься шуметь, Здоровяк? — спросила Иляна.

— О, нет, — твердо ответил я. — С этого момента шум это последнее, о чем я беспокоюсь. На нас наткнулись, и мы уничтожили целое поселение. Пусть только сунутся.

Глава 7

— Муж!

Я обнял Забаву, когда она практически прыгнула на меня, обхватив ногами и осыпав поцелуями. Меня тут же окутал запах ее волос, тепло ее тела. Как же я скучал по этому.

Однако, от стремительности ее напора, я чуть не упал, но почувствовал облегчение мгновение спустя, когда она отпустила меня и поспешила к остальным моим женам, особенно к Стефании, и притянула их к себе.

— Я так рада видеть, что вы все живы!

Видеть, как они обнимаются, смеются, делятся пережитым — картина простого семейного счастья, да, пожалуй это и есть единственное то, за что действительно стоит бороться.

Через несколько минут мы уже подходили к дереву.

Родные земли встречали нас тишиной и покоем — полной противоположностью тому дикому аду и хаосу, через которые пришлось пройти в чужих краях.

— Как шли дела в поселении пока нас не было?

— Здесь все шло хорошо. У нас не было никаких проблем, — тут же ответила Забава.

— Рад это слышать.

— Ну, если бы не Кузьма, я бы точно пропала.

— Ценю добрые слова, — со стороны домовой приблизился к нам. — Мне пришлось перестроить график дозоров в твое отсутствие, Василий, но кроме этого урожай развивается прекрасно.

— Отлично, — я оглядел свои земли. — Все просто отлично…

Я дал своим женам немного времени расслабиться после того, что они пережили, и отправился в обход с Кузьмой, возвращаясь в нормальный ритм жизни после пережитого безумия.

Как и говорила Забава, здесь все действительно было хорошо. На землях все было тихо: урожай рос, лошади паслись, Прохор воздерживался от создания проблем в своей лачуге, и благодаря средствам от торговли лазуриком место начинало всё больше ощущаться как дом не только для меня, но и для моих людей.

Союз с солнцепоклонниками кардинально менял сложившуюся ситуацию. Теперь у нас была защита с севера, торговые возможности и военная поддержка. Но главное, благодаря этому мы получили время на развитие. Можно было сосредоточиться на расширении, а не только на выживании.

К тому времени, как я поговорил со всеми и вернулся в домик на дереве, из живота донесся громкий звук. Голод давал о себе знать. К счастью, у нас было много мяса тауремов и рыбы.

Полчаса спустя я уже пребывал в привычной уютной атмосфере поселения, а в воздухе витал аппетитный запах жареной еды, шкорчащей на сковороде. К нему примешивалась комбинация специй, с помидорами и морковью.

Еда еще готовилась, и пока жены хлопотали над ней неподалеку от дерева, у меня было время обсудить с домовым еще один вопрос.

Я махнул ему рукой, направившись к ближайшему наблюдательному пункту.

Открыл инвентарь и достал из него нужный сверток из ткани.

— Что это? — спросил Кузьма. — Украшение для моего дома?

— Не совсем, — я развернул ткань, приподняв ее для лучшего обозрения. На большой прочной материи было вышито ярко сияющее оранжевое солнце.

— Погоди, это что знамя поселения?

— Солнцепоклонников.

— Ого. Кажется, тебе есть что мне рассказать.

— Светозар подтвердил, что теперь является нашим союзником.

— Это очень хорошо, — кивнул Кузьма, поглаживая свою кустистую бороду. — Тогда, чтобы подчеркнуть наше единство, предлагаю разместить его с нашим собственным знаменем. В этом случае, даже самые недалекие поймут, что мы хорошо защищены даже от сильных потенциальных угроз.

— Звучит как чертовски хорошая новость. Заставим передумать противников от нападения еще на подходе, — усмехнулся, но тут же нахмурился. — Единственная проблема в том, что у нас еще нет собственного знамени.

— У Владыки Незмира было одно до твоего прибытия, но в нем чувствуется недостаток фантазии. Поэтому предлагаю нам разработать собственное.

— Отлично. Тогда дело остается за малым, разработать макет, заказать вышивку у портного, после чего сможем выставить их на всех наших территориях.

Кузьма улыбнулся, переведя взгляд на тропу в лес.

— А оборона это единственное, что у тебя на уме?

— Оборона — основа всего. Но теперь, когда у нас есть надежная защита, пора задуматься о следующих шагах. О развитии, — я оперся о перила платформы. — Золотые запасы от торговли лазуриком дали нам стартовый толчок, но полученное богатство должно работать дальше без простаивания. По хорошему нам нужно построить торговые маршруты, наладить поставки скота и урожая, запустить полноценную добычу руды на новых землях. Только такие действия сделают экономику нашего поселения стабильной.

— Хм… Это достаточно серьезное расширение нашей деятельности, — глаза Кузьмы будто наполнились проницательным светом. — Богдан и Данила сильны, но если мы планируем перемещать большие количества товаров, нам определенно нужно увеличить наши ряды.

— Я уже все обдумал. Варианты роста поселения ограничены: захват, рабство или освобождение порабощенных. Захватывать союзников глупо, так как нам нужны добровольцы, а не враги. Рабство я принципиально исключаю, поэтому нам остается только третий путь.

— Освобождение, — завершил мою мысль Кузьма.

— Именно. Я планирую активно заняться этим направлением. Найдем работорговцев, освободим их «товар» и получим благодарных новых жителей.

— Думаю, это звучит как отличная идея.

Мы обменялись улыбками.

— Хорошо, что ты вернулся, Василий.

— Хорошо быть дома, Кузьма. А теперь пойдем есть, — я кивнул на нашу импровизированную кухню под открытым небом у дерева. Пар и дым оттуда уже вовсю подымались, а к ним потихоньку стягивались остальные жители поселения.

* * *

— Почему мне не подарили такое красивое платье? — Забава кружилась в зеленом шелковом наряде, которое одолжила у Иляны.

— Можешь оставить его себе, если хочешь, — Иляна потянула стакан коньяка, растянувшись в ванне. — Ты знаешь, что я ненавижу носить одежду. Ммм… Должна сказать, что этот коньяк мне по вкусу.

— Зеленый подходит к оранжевому меху на твоих ушах, — сказала Лара с ковра у кровати. — Беспроигрышный вариант.

Ужин и отдых с поселением закончились час назад, и теперь мы расслаблялись в тусклом свете домика на дереве.

— Как твои травмы, Василий? — поинтересовалась Иляна. — Я могу обработать их для тебя, если хочешь?

— Я вполне в сносном состоянии, солнцепоклонники хорошо поработали над ними, — ответил им с кровати, где тоже растянувшись в полулежащей позе, потягивал виски.

— Муж, но это ведь не единственное лечение, которое тебе нужно, — Забава направилась ко мне, играя со своим шелковым платьем.

— О. Ты стала немного более дерзкой с тех пор, как мы расстались на земле солнцепоклонников, не так ли? — я посмотрел на Забаву. Она стояла в ногах кровати, упершись руками в бока и глядя на меня сверху вниз.

— Можешь ли ты винить меня в этом? Я тигрица.

— Ты моя тигрица. А моя тигрица должна быть послушной, разве не так? — поддразнил я её.

— Только когда меня приручили, — прозвенела она, развязывая халат и сбрасывая его с плеч, обнажая свое подтянутое, голое тело. — А меня не приручали уже несколько дней.

— Уверен, что могу что-то с этим сделать.

— Можешь? Со всеми этими ранами…

— Поверь мне, я справлюсь…

Настойчивый стук в дверь пробился сквозь остатки сна. Я зарылся лицом под одеяло, надеясь, что навязчивый звук исчезнет сам собой.

— Василий! — донесся голос Кузьмы с той стороны.

Черт. Я перевернулся на спину, уставившись в потолок. Солнечный свет едва просачивался сквозь щели в оконных ставнях — рассвет только начинался. Какого фига он приперся так рано?

— Меня нет, — буркнул я, засунув голову под подушку, чтобы уж точно наверняка избавиться от этого раздражителя.

Но стук повторился. Еще громче и настойчивее чем прежде.

— Василий! Василий, просыпайся!

Ладно. Я сел на кровати, потирая глаза. Походу что-то случилось. Иначе бы он не вел себя так настойчиво.

Я натянул штаны, рывком встал и схватил меч в ножнах. Остатки сна окончательно слетели, а сердце уже билось в привычном боевом ритме. Открыл дверь.

На крыльце стоял взъерошенный домовой, с широко распахнутыми глазами.

— Ну, и что там за вселенская катастрофа на этот раз, Кузьма? — буркнул я, окончательно просыпаясь. — Надеюсь, хотя бы достойная причина разбудить меня ни свет ни заря.

— У нас гости.

— Где?

— У северных ворот. Солнцепоклонники.

Мои плечи расслабились. Не враги, не нападение. Просто видимо союзники решили нанести ранний визит.

Вместе с домовым я направился к воротам, отпер их и распахнул обе створки.

Там ожидали трое солнцепоклонников на тех же стройных фиолетовых речных конях, которых я видел во время нашей первой встречи.

Я никого из них не узнал, но, судя по их предыдущему построению, мог предположить, что тот, что в центре, был главным.

— Князь Василий? — начал он.

— Он самый, — Я скрестил руки на груди. — Чем обязан такому раннему визиту?

Солнцепоклонник спешился, подошел ко мне и протянул руку. Я ответил на рукопожатие, как перед моим лицом тут же появилось окно обмена.

Не тратя времени, гонец перешел сразу к делу.

— Еще один дар от князя Светозара и его дочери, в благодарность за ваш героизм, — произнес он без тени эмоций. — Князь Светозар также просил передать, что ожидает вестей о ваших успехах.

Благодарность? Или попытка привязать покрепче?

Ладно, в любом случае думаю после недавнего приключения я могу принять дар без зазрения совести. Посмотрим, что там у нас.

Я нажал «Принять» на предмете.

Солнцепоклонник коротко кивнул, вернулся к своему коню, и вся троица, не проронив больше ни слова, развернулась и двинулась на север, в сторону торгового поста.

— Подарок? — с нетерпеливым любопытством переспросил Кузьма, когда всадники скрылись из виду. — И что же такого расщедрился наш новый союзник? Не иначе как золотую гору отсыпал?

Я хмыкнул и достал из инвентаря полученный предмет. Развернул.

Дарственная на «Заслон»

— Почти угадал, старый, — я показал ему пергамент. — Только не гору, а то, что поможет нам эту гору заработать. Они подарили нам корабль.

— Вот это я понимаю, царский подарок! — присвистнул Кузьма. — И что теперь? Какие у нас планы на эту посудину?

— Планы самые прямые, Кузьма, — я решительно посмотрел вдаль, где скрылись гонцы. — Как уже говорил, берем курс на развитие. Пора показать Полесью, что такое настоящее процветание.

Для начала стоит провести проверку земли, вдруг там появилось что-нибудь новое.

Я пересек территорию к тотемам, окружавшим мой дом, обходя большое дерево осматривая своё поселение.

Как я и предполагал, с южной стороны, обращенной к пастбищу, появился новый тотем.

На этом тотеме стояла небольшая статуя кузнечного молота. Я коснулся его, и появилось меню.

Тотем Кузнечества

Был представлен только один вариант для выбора.

Построить Кузницу — 750 золотых

Позволяет переплавлять руды в слитки

Это значительно облегчило бы жизнь; любые руды, которые мы добудем из шахты на новых землях, теперь можно было переплавлять и готовить для продажи или использования для создания доспехов и оружия.

А с тем количеством золотых, которое у меня было в наличии, 750 золотых — ерунда.

Я потянулся принять условия строительства, но замешкался, палец завис над окном.

Закрыл окно и огляделся по своим землям. Зеленая трава с пасущимися лошадьми. Хорошо построенные каменные дома, занятые моими людьми. Обильно растущие культуры.

Это место было природным раем, и я знал точно одно из негласных правил Полесья — чем больше земля разрабатывалась под добычу, тем больше зелень над ней начинала умирать. Уже насмотрелся на это воочию в других землях.

Как только тотем и соответствующие возможности разблокировались на одной поселенческой земле, которой я владел, любые другие мои земли получали те же тотемы и разблокированные функции.

Зелень на новых присоединенных землях почти полностью исчезла, превратившись в сухую грязь. Думаю лучше их максимально использовать под новую функцию. И кузницу тоже лучше возвести там.

Поэтому пока решил отложить этот вопрос на потом, а сам направился к Тотему Строительства. Нужно было изучить то, что там разблокировано.

Внизу списка опций появился новый вариант.

Казармы

Создание настоящей боевой силы становилось моим приоритетом. Хорошо иметь граждан, которые могли дежурить на постах и поддерживать обильные и разнообразные запасы еды, но нам нужны были воины, если мы собирались держать поселение должным образом защищенным.

Создавать казармы здесь не казалось правильным, так же как и горнодобывающую операцию. Эта земля была мирной, а обучение моих будущих воинов, кем бы они ни были, можно было проводить на новых землях за усадьбой.

Я перешел к Тотему Воды. Колодец, стоявший прямо за ним, обеспечивал обильный запас питьевой воды и воды для мытья всему моему племени, но это означало постоянные походы к нему для получения новых запасов.

Я активировал тотем и открыл его интерфейс, затем начал улучшать его сверх наших текущих потребностей. Улучшения стоили 200 золотых, но в итоге я разблокировал новую опцию.

Построить водяную помпу — Требуется: железный слиток ×8

Обеспечивает постоянную подачу воды в указанном месте на земле поселения.

Я купил одну для пробного тестирования. Маленький красный квадрат появился передо мной на земле, становясь синим, когда я переместился в более подходящее место для его установки.

Выйдя из тени дерева, направился к дому Тихомира и Росьяны, поприветствовав их по прибытии.

— Доброе утро, Василий, — сказала Росьяна. Мои фермеры сидели снаружи своего дома, наслаждаясь солнечным светом после того, как Тихомир закончил ежедневную работу, а Росьяна отдыхала со своим неуклонно растущим животом.

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

— Тяжело, — засмеялась она. — У меня такое чувство, что это должно скоро произойти.

— Так быстро? — я был в замешательстве. — Я думал, ты говорила, что у вашего народа на это уходят месяцы, прежде чем они родятся?

— Это среднее время, но оно может варьироваться в зависимости от матери и отца.

— Безусловно может, — сказал Тихомир с едва заметным самодовольным удовлетворением.

— В чем дело с ним? — засмеялся я, обращаясь к Росьяне.

— Он просто наслаждается своим эго. Среди нашего народа считается, что детеныш, который растет быстрее, происходит от сильного отца.

— Это не просто считается, — заявил Тихомир, — а известно. Я самый счастливый человек на свете.

Отсмеявшись вдоволь, он посмотрел на меня.

— А ты, чем занимаешься сегодня, Князь?

— Да вот, решил кое-что попробовать, — я нашел подходящее место рядом с их домом и активировал устройство.

Земля в выбранном мной месте ненадолго содрогнулась, прежде чем появилась готовая железная водяная помпа, врезанная в землю.

— Что это за щедрый дар? — Тихомир вскочил с места, чтобы полюбоваться ею.

— Пока не уверен, — я улыбнулся, чуть подсаживаясь, чтобы схватить рукоятку помпы и поднять ее, а затем с усилием опустить обратно.

К моему удивлению, она действительно работала. Из крана полилась свежая чистая вода, потемнив сухую грязь внизу, прямо у края их дома.

— О, благослови тебя, Василий!

Тихомир схватил меня в медвежьи объятия и поднял.

— Не стоит благодарности, — я засмеялся, когда он поставил меня на землю. — Раз ты делаешь всю работу здесь, логично, что тебе не стоит бегать туда-сюда к колодцу.

— А разве вынашивать ребенка не работа? — Росьяна подняла бровь.

Ого, кажется я попал под атаку.

— Я не говорил, что ты не работаешь, — быстро возразил.

— А как еще понимать твои слова?

— Ладно-ладно, — усмехаясь, замахал я руками. — Будем считать, что я имел в виду, что вы работаете поровну. Вы вдвоем кормите все племя, и я это очень ценю. К тому же, ты действительно прекрасна.

— Конечно, — она улыбнулась, поддавшись моей столь грубой лести. — На самом деле, Василий, есть кое-что, что нам нужно обсудить.

— Что именно?

Тихомир и Росьяна переглянулись, их лица стали серьезными.

Глава 8

— Холодает, — голос Тихомира был ровным. — Василий, ты, может, и не замечаешь, но нам, фермерам, положено знать, когда меняется температура воздуха и начинается смена сезона. Мы оба это чуем.

— Светозар говорил мне нечто похожее. Как вообще в Полесье работают сезоны?

— Непредсказуемо, — вступила в разговор Росьяна. — Лето может тянуться годами, как сейчас. А холода могут нагрянуть так же внезапно, и никто не скажет, надолго ли. На дни, а может, на месяцы. В любом случае, планировать зимовку нужно заранее. Неизвестно, как долго продлятся холода.

— Понял, — кивнул я. — Значит, готовимся. Золота и припасов хватает, но этого мало. Кроме моркови, помидоров и кукурузы нужно что-то ещё. Ваши соображения?

— Жителям бы желательно что-нибудь сладкое. Для энергии, да и для настроения. Когда потеплеет, сад станет хорошим подспорьем. Фрукты из него будут всем в радость, да и продаются они по хорошей цене.

— Почему же мы не занялись этим с самого начала?

— Работать с садом сложнее чем с овощами, по многим причинам. Срок до получения плодов дольше, привлекает больше зверья. Дикоросы, если и находятся, то обрываются подчистую, с корнями и семенами. Потому ты их и не встречал. Есть пара деревьев, что растут быстро и легко, но годятся они лишь для кислых или горьких сидров и элей. Чем слаще и желаннее плод, тем труднее его вырастить. Поищи у торговцев волчьи яблоки.

— Волчьи яблоки? Не слышал о таких.

— Они крупные такие, красные. Наверняка ты уже видел их в пути, но не придавал значения. Сейчас проще купить саженец и посадить. Растёт быстро, можно будет пустить на сидр, если захочешь. Рецепт зелья легко найдёшь на торговом посту.

— Это считается зельем? — в моем горле запершило от смеха.

— Жидкость? Да. На потребителя действует сильно? Да. Для меня это и есть зелье.

— Резонно. Буду иметь в виду. Но лучше искать альтернативу пьянству. Молоко таурема и сахар, из чего его там варят?

— Свёкла, фрукты, тростник или клён… В них много сахара. Если достать семена и успеть вырастить запас до холодов.

— Хорошо, тогда теперь это у нас в приоритете.

— Удачных поисков, — кивнул Тихомир, поправляя шляпу.

Я задумчиво провел рукой по подбородку, пытаясь обдумать услышанное. Разговор оставил множество новых вопросов, которые требовали немедленного решения. Сладости, урожай, зимовка — всё это было важно, но как расставить приоритеты?Дальше мой путь лежал к Тотему Воды. Пришлось установить ещё три водяные помпы: одну для тигролюдов на юго-востоке, вторую на южном пастбище для лошадиных поилок, и последнюю у дома, где жила Лиза со своими братьями-акробатами.

— Вы понадобитесь мне чуть позже для важной работы, — сказал близнецам при встрече.

Оба молча кивнули. Верные, с обострённым чувством долга. Лучших и не пожелаешь.

Затем вернувшись к себе, активировал Тотем Обороны. Четыреста золотых за улучшения. Сумма была немалая, но скупой платит дважды, особенно когда на кону собственная безопасность. А учитывая в каком мире я нахожусь, она имеет еще большее значение.

После улучшения у меня открылся доступ к множеству укреплений. Взгляд заскользил по списку, оценивая эффективность и затраты. Нужно было выжать максимум из текущих возможностей.

1. Рогатки

2. Деревянный кол

3. Заострённый деревянный кол

4. Обманка

На Земле большинство укреплений потеряли смысл с появлением противобункерных бомб. Технологии ушли далеко вперёд, превратив любую крепость в братскую могилу.

В Полесье же ракет не было, а значит, и такой проблемы. Зато хватало других «сюрпризов» — магии, монстров, диких племён. К каждой угрозе нужен был свой подход.

Бомбы, конечно, имелись, но их нужно было правильно разместить и активировать. Самолётов, что сбросят их на мои земли, в ближайшее время не предвиделось.

Рогатки должны остановить любую конную атаку на подходах. Колья, направленные наружу, помешают перелезть через частокол. Сам частокол обозначал границу, но любой упрямец мог через него перелезть. Пора это менять.

Название «Заострённый деревянный кол» звучало туманно. Создав его обнаружил в руках тонкую, острую как бритва палку сантиметров шестидесяти в длину. Секундная растерянность, но взгляд снова упал на меню защиты, на слово «Обманка», и всё встало на свои места.

Сами по себе колья — зубочистки для великанов. Но если вырыть ров по периметру частокола, утыкать дно этими кольями, превратив его в пасть голодного зверя, и прикрыть «Обманкой»… любой нападающий, ослеплённый яростью или жадностью, рухнет навстречу мучительной смерти. Насаженный заживо, он будет корчиться в агонии, ожидая удара меча или стрелы в голову.

Жестокая смерть, но это не имеет значения. Мои люди должны чувствовать себя в безопасности. Любой ценой.

В голове уже складывался план обороны. Взгляд окидывал владения, прорисовывая расположение ловушек, секторы обстрела, мёртвые зоны. Перед внутренним взором разыгрывалась шахматная партия, где на кону стояли жизни.

Этому научил отец много лет назад. Когда создаёшь что-то, требующее тщательности, трать больше времени на планирование, чем на исполнение. Это касалось и домашних дел, поделок своими руками и выстраивания обороны. Впрочем, это тоже была своего рода поделка.

Далее мой путь лежал в Комнату Карт.

Там я прикоснулся к столу рукой и синяя сетка карты ожила. Обычно, чтобы заявить права на землю, достаточно было коснуться её пальцем. Но земля вокруг забора никому не принадлежала. После нескольких попыток стало ясно, что нужно провести пальцем по области, которую хочешь присвоить. Десятиметровый кусок леса, от частокола вглубь диких зарослей, был отмечен.

Взяв знамя, направился за пределы владений. Нужно было заявить права на неосвоенную территорию.

— Один гуляешь, Василий? — голос Кузьмы донёсся с наблюдательного поста когда я ворота остались за моей спиной.

— Расширяю владения. Пора найти этому лесу полезное применение.

— Не против, если присоединюсь? Ноги размять хочется.

Мысль прогуляться в одиночку, обдумать ситуацию с Костобоем и планы на будущее, казалась неплохой, но компания Кузьмы мне никогда не была в тягость. Этот домовой хоть и ворчал, но был надёжен. С ним можно было обсудить любую проблему и получить дельный, хоть и приправленный сарказмом, совет. Поэтому я ответил простым «Конечно».

Занятие оказалось привычным, поэтому через несколько минут знамя уже стояло у ворот.

Мы с Кузьмой шагали по сухой лесной земле, и под нашими ногами вспыхивали синие квадраты.

Вдвоём работа шла быстрее. Методичный обход участка за участком, синие квадраты загорались под ногами. Можно было бы и быстрее, с большим числом поселенцев, но немного времени в лесу, вдали от забот, были не так уж плохи.

— Какая цель всего этого? — спросил Кузьма.

— Оборона. Превратим это место в крепость.

— Смелое решение. А как твои раны?

— Заживают.

— Уйти с земли диких живым это одно, но спровоцировать выход полубога и уцелеть — совсем другое. Ты должен гордиться.

— Да, «достижение» налицо, — уголки моих губ дёрнулись в усмешке, скрывая неприятный холодок вдоль позвоночника. — Я всего-то разбудил древнее зло, — Костобоя. Теперь этот полубог, или кто он там, шляется где-то по Полесью, сея ужас и смерть. Интересно, с какой радости такая могущественная тварь решила просто уйти… В такие совпадения не верится. Может, он учуял что-то поинтересней? Или дал нам отсрочку перед настоящим апокалипсисом.

— Причина может быть любой. Ищет новый дом, хочет прогуляться, выжидает…

— Выжидает чего?

— Момента, когда решит уничтожить этот мир.

— Ты… серьёзно думаешь, он может уничтожить Полесье?

— Всё возможно, как минимум то до чего дотянется. Чтобы его одолеть, потребуется немало существ. Он всё-таки полубог. Но они не ходили по этой земле уже много веков. Большинство жителей о них и не помнит, полубоги стали историей… Надеюсь, остальные так ей и останутся.

— Будем надеяться. Меньше всего сейчас нужно, чтобы он открыл за мной охоту.

— Мы здесь в безопасности, Василий, поверь. Наше поселение — песчинка в огромном океане Полесья. И у него нет причин тебя искать. Ты для него не важнее любого другого жителя.

— Спасибо, утешил, — ухмыльнулся я. — Сразу почувствовал себя в безопасности.

— Нет, я не это имел в виду.

— Знаю.

— Я хотел сказать, что наше поселение — одно из сотен, если не тысяч. Маловероятно, что Костобой станет нас выслеживать. Мы правда в безопасности.

— Да, — кивнул я. — И скоро станем ещё безопаснее. Как только закончим с обустройством новой линии обороны, затем займёмся Усадьбой Рюриков и новыми землями к северо-востоку.

— Прости за глупый вопрос, но зачем оборона на новых землях? Там ведь никто не живёт… Кроме Шнырки, конечно.

— Думал, ты первым захочешь её защитить.

— Ну, — Кузьма запнулся, подбирая слова, — я, э-э… Уверен, она сама о себе позаботится. Она кажется… очень… способной.

— Способной? Так описывают женщину, в которую влюблены?

— Я… — Кузьма замолчал, перестал прыгать по квадратам и резко посмотрел на меня. — Стой, я не это имел в виду!

— Думаю, именно это, дружище.

— Я не влюблён. Говорил же, мы, домовые, не подвержены таким чувствам.

— Конечно, нет. Если только она не домовой твоей мечты…

Кузьма хотел что-то возразить, но лишь сжал губы и коротко кивнул.

— Я вижу, что ты подтруниваешь надо мной, Василий. Но не поддамся на твои провокации.

— Да ладно, расслабься. Просто попробуй. Сам же говорил, что тебе становится комфортнее с такими вещами. И, если память не изменяет, ты неплохо проводил время с той домовой в землях солнцепоклонников.

— Ещё раз прошу прощения за это.

— Расслабься, твои любовные похождения, на фоне всего случившегося — мелочи жизни, — махнул я рукой.

— Я… Спасибо?.. Наверное…

— Слушай, я отправляюсь туда через пару дней. Хочешь, пошли со мной, увидишь её. Знаю, она тебя цепляет, но…

Взгляд Кузьмы снова стал колючим. Он глубоко вздохнул.

— Я подумаю, но только в профессиональных целях. Не хотелось бы, чтобы ты снова себя взорвал или нарвался на новых противников.

— Справедливо. Давай на сегодня закончим.

В мгновение ока мы вернулись к исходной точке. Работа прошла быстро. Система засчитала все участки. Касание знамени, выбор опции «присвоить землю».

Я посмотрел на частокол, оценивая объём работ. Десятиметровая полоса леса теперь официально стала моей. Время приступать к её укреплению.

Высота частокола была два с половиной метра. Выше среднего человека, но для сильного и упорного врага он не преграда. Но с задуманными дополнениями никто так просто к нему не приблизится.

— Так зачем возвращаться на новые земли? — спросил у меня Кузьма.

— Буду строить там дом для новых поселенцев.

— Тигролюдей? Ты их переселяешь?

— Нет, — я повернулся к нему. — Рабов, которых мы собираемся освободить.

Глядя на знамёна солнце поклонников этим же вечером занялся созданием своего. Просто белое полотно было мне не по душе. Сдаваться я точно не собирался.

Символ должен быть простым, понятным и запоминающимся. Чтобы при одном взгляде становилось ясно, с кем имеешь дело. После долгих обсуждений с Кузьмой и жёнами выбор пал на пару расправленных крыльев орла с клинком посередине. Свобода и сила — два столпа, на которых держится этот мир.

Оставалось найти толкового портного. Ближайший был на Торговом посту.

Короткий сбор, и вот уже дорога стелется под копытами моего коня.

Пост встретил привычной суетой: гомон торговцев, скрип телег, запахи пряностей и дублёной кожи.

Портной, седой и жилистый старик с цепким взглядом, выслушал заказ молча, лишь изредка кивая. Осмотрел набросок, провёл загрубевшим пальцем по эскизу клинка.

— Двадцать штук. Работа тонкая. Дорого встанет.

— Плачу золотом.

Он хмыкнул, убирая эскиз.

— Через две недели будет готово. Спросишь Астамура.

С тем и порешили. Теперь оставалось лишь укрепить периметр.

Следующим утром, я наконец приступил к подготовительным работам и планированию построек. Взгляд метнулся от стены к недавно присвоенным землям. Десятиметровая буферная зона из леса. Задача предстояла не из лёгких, возвести оборону в три этапа. Первый, расставить направленные наружу заострённые брёвна у основания частокола. Второй, вырыть скрытую яму-ловушка с острыми кольями на дне, и прикрыть ее обманкой. После чего самая трудная часть: переместить вырытые тонны земли, а потом куда-то её деть. Это пока подождёт, нужно придумать, как. Третий этап, поставить рогатки, как внешний уровень обороны перед ямой. Враг, преодолев их, рухнет навстречу мучительной смерти.

Последующим волнам атакующих будет чертовски трудно перебраться через частокол, ощетинившийся брёвнами. А сам он будет достаточно укреплён, чтобы выдержать серьёзный натиск. В целом волны атакующих маловероятны, но готовиться нужно ко всему.

Для работы требовались две деревянные панели на одно заострённое бревно. Запас панелей после разборки построек на земле Вериги и от других проектов был, но мне требовалось гораздо больше. К счастью, рядом были ходячие танки — Богдан и Данила. Эти двое валили деревья быстрее, чем я успевал к ним подходить. Их топоры со свистом рассекали воздух. Идеальные помощники.

Я создал несколько сотен заострённых брёвен, забил инвентарь стопками по двадцать штук и вернулся за периметр со спутниками. Они с топорами наперевес принялись за работу в лесу, пока моё внимание было приковано к частоколу.

Я вытащил первое бревно, и у основания частокола, у самой земли, сразу появилась синяя полоса. Только один конец бревна приставил к земле, как другой резко втянулся внутрь, подняв облако пыли.

Неплохая технология системы. Она явно сэкономит нам прорву времени.

С этого момента у меня началась монотонная работа: установка брёвен вдоль линии периметра. При этом я решил не придерживаться порядка. Эстетика была ни к чему. Непредсказуемость усложнит атаку. Брёвна вставали в случайном порядке: одно под углом в сорок пять градусов, другое — в двадцать пять, третье — почти вертикально.

Само собой, их для защиты всего периметра их понадобится чертовски много. Окружность моей земли — чуть меньше полутора километров. Тысячи и тысячи заострённых брёвен. К счастью, на эту работу был весь остаток дня.

Богдан и Данила продолжали валить деревья, превращая стволы в брёвна. Лес сдавался под их напором. Как только набиралась куча, она исчезала в моём инвентаре, и я спешил к Тотему Строительства, чтобы создать новые панели и новые колья.

Система работала быстро и эффективно, но братья рубили с такой скоростью, что я едва поспевал.

— На вашем фоне я как пенсионер на марафоне, — прокряхтел, утирая пот со лба снятой рубахой. — Скоро можно будет на лавочку и семечки щёлкать, наблюдая за вашими подвигами. Может, ещё плакаты нарисуем: «Передовики производства Богдан и Данила».

— Тебе не нужны они, чтобы выглядеть плохо, муженёк, — раздался позади женский голос, заставивший меня обернуться.

На краю частокола сидела Забава. Моя тигрица. В обтягивающем наряде, прикрывающем грудь и талию.

— Ого, какая дерзость, — усмехнулся я и прислонился к одному из кольев, с удовольствием её разглядывая. Оружие массового поражения. — А я-то думал, послушные тигрицы только в сказках. Мурлыкают, клубочки катают. Видимо, ошибался. Или это ты со мной так осмелела?

— Ты мой муж. Конечно, я чувствую себя свободнее. К тому же ты куда снисходительнее многих князей, если ещё не понял.

— Очевидно, нужно быть строже.

— Очевидно, — Забава хитро улыбнулась, оглядывая моё тело с ног до головы. — Помочь?

— Только если сама хочешь.

Она спрыгнула с частокола.

Я проверил Богдана и Данилу, но их, казалось, не отвлекал вид моей жены в откровенном наряде. Они продолжали работать.

Половина заострённых брёвен перекочевала к Забаве. Тигрица работала с неожиданной сноровкой, устанавливая колья точно и быстро. Видно было, что в её племени всех учили защищать территорию. В общем вместе с нею темп строительства значительно ускорился.

Деревья валились, колья вставали на место. Работа спорилась. К последней четверти периметра близнецы нарубили достаточно деревьев.

Они кивнули в знак того, что их работа была выполнена, после чего удалились, оставив нас с Забавой заканчивать.

— Так ты не шутил насчёт крепости, да? — выдохнула Забава, устанавливая очередное бревно под таким углом, чтобы нападающий напоролся на него шеей.

— Чертовски верно, — ответил я сбившимся от напряжения дыханием. — Если кто-то сунется на нашу землю, мы будем готовы. Никто чужой не пройдёт.

Глава 9

Я проснулся на следующий день, оделся и взял свой новый меч и кинжал. Это были обычные железные клинки взамен утерянного оружия. Ведь свой старый меч и кинжал сокрытия я потерял еще во время битвы с князем лесных дикарей. По-хорошему нужно будет обзавестись чем-то более надежным, но пока что думаю имеющегося достаточно.

Выйдя из дома, я первым делом собрал свою команду — себя, Кузьму, Лару и Иляну, а также лошадей Зарю и Стрелу вместе с телегой. Далее когда мы все снарядились и приготовились, перед выездом направился к восточному наблюдательному посту. На башню, где дежурил тигролюд, подниматься не стал, вместо этого сразу вошел в небольшую хижину рядом с постом.

Легонько пнул дверь ногой, и она, отскочив от стены хижины, разбудила фигуру в углу.

— Угхх… Что? Кто это?

Гоблин повернулся, его запястья были связаны за спиной.

— Как ты, Прохор?

— Пошел ты, князь.

— О, взаимные любезности? — усмехнулся на его выпад. — Рад, что твое чувство юмора не пострадало от небольшого заключения. А я, представь себе, отлично.

— Я здесь уже неделю.

— Неделю получал пищу и кров над головой. Не жизнь, а сказка.

— Все-равно. Так нельзя обращаться с живым существом.

— Да-ну, а стрелять из арбалета и угрожать взорвать себя вместе со всеми окружающими значит можно?

— Ты все еще злишься из-за этого? Я делал все возможное, чтобы защитить себя от неведомой угрозы.

— Вот и я делаю то, что вынужден. Но это ладно, мы еще долго можем спорить, кто ведет себя правильно, а кто нет. Тебе все-равно не получится меня переубедить, — рассмеялся в ответ на его слова. — Перейду к делу, ради которого собственно и пришел. Помнишь нашу маленькую дилемму?

— Какую именно?

— Ту, где если я тебя отпущу, ты нас сдашь, а если оставлю здесь, доверия к тебе все-равно не будет?

— Что-то припоминаю.

— Теперь то, что посторонние узнают местоположение нашего поселения, уже не такая проблема. У меня появилась поддержка от гораздо более сильного поселения.

— Так ты можешь меня отпустить? Какая замечательная ново…

— Воу, воу, воу, погоди приятель. То, что у меня есть союзники, не означает, что я не считаю тебя достаточно злопамятным, чтобы попытаться вернуться сюда и прирезать меня или кого-нибудь из моих людей. Даже если прикажу своим стражникам при твоём приближение стрелять в тебя из Злой гарпунной пушки, из которой самолично подстрелил гигантскую волчицу.

— Ты… Ты убил гигантскую волчицу? Злой гарпунной пушкой?

— Технически, ранил. Добивал уже смекалкой и удачным рельефом местности. Но это лирика. Суть в том, что от тебя нужно избавиться. И поверь, вариант, который я выбрал, куда гуманнее, чем утопить тебя в болоте или скормить местной живности. Так что цени момент.

— Так… Что ты собираешься со мной сделать?

— Взять тебя в небольшое путешествие, так что поднимайся.

Выведя Прохора из хижины, забросил его в кузов телеги.

— Куда ты меня везешь?

— Помолчи, или я достану кляп.

В ответ гоблин послал мне взгляд абсолютной и полной обиды. Что ж, его можно понять. Неделя в четырех стенах, при этом пребывание связанным по рукам и ногам, кого угодно заставят чувствовать обиду.

Я бы тоже себя ненавидел, если бы просидел связанным взаперти неделю. Но с ним нужно было что-то делать, и поездка в Бухту позволяла убить двух зайцев одним выстрелом. Первого, избавиться от предателя, а второе — расширить свои горизонты.

Мы прибыли в Буеград ещё до полудня и оставили телегу. Кузьма вызвался присмотреть за Прохором, пока мы с женами направились в верхние ярусы.

Лара и Иляна отправились искать семена для начала нашего производства лука, свеклы и сладкого картофеля, а также рецепт сидра, который мы собирались производить, а я сам направился к потайному входу в скальной стене бухты, который вел к жилищу ведьмы.

По дороге попадались странные типы: кто-то шатался в наркотическом забытье, кто-то просто сидел на обочине, уставившись в пустоту. Воздух был густым, словно пропитанным чужой безысходностью. Добравшись до конца улицы, я спрыгнул на скальный уступ, прошёл через иллюзию и направился по кишке туннеля к жилищу ведьмы. Остановился перед массивной деревянной дверью и, не торопясь, постучал костяшками пальцев.

— Войдите, — раздался изнутри приглушённый голос.

Толкнув дверь, оказался в просторной комнате, больше похожей на алтарь знаний. Полки ломились от бутылочек с зельями и старинных книг, а потолок, неожиданно открытый, давал вид на ярко-голубое небо, затянутое редкими облаками. Весь этот хаос казался одновременно уютным и пугающим.

На кровати, покрытой тёмно-фиолетовым покрывалом, полулежала женщина. Её иссиня-чёрные волосы водопадом спадали на плечи, а тонкие пальцы лениво перелистывали страницы огромного тома. Очки на её миниатюрном носу блестели в свете, пробивающемся сквозь облака. Шелковое платье цвета ночи подчёркивало изящность фигуры, но взгляд её был сосредоточен исключительно на книге, словно весь мир вокруг не существовал.

По обе стороны от неё лежали двое — мужчина и женщина, оба абсолютно лысые, покрытые сложными руническими узорами. Их тела выглядели расслабленными, будто они только что пережили бурю и теперь наслаждались тишиной.

— Смотрю, у тебя тут компания с прошлого раза не сильно изменилась, — хмыкнул я, оглядывая спящую троицу.

— Эти двое все еще спят, и не мне прерывать что-то столь важное, — она отложила книгу и осторожно выбралась из кровати, подошла к ближайшему столу и налила себе чашку дымящейся розовой жидкости. — Полагаю, ты был очень занят в последнее время.

— Твоя проницательность как всегда на высоте. Или это просто профессиональное чутье на чужие проблемы?

— Не думаю, — рассмеялась она. — Я просто держу ухо востро и знаю, что такие князья, как ты, всегда попадают в неприятности. Не то чтобы это было плохо, конечно. Если бы ты не попадал в неприятности, ты не был бы амбициозен, а если бы ты не был амбициозен в этом мире… Ну, ты был бы мертв.

— Что ты слышала?

— Много ночей назад один из моих связных сообщил, что видел огромного крылатого зверя, летящего над лесами. Полагаю, ты имеешь к этому никакого отношения?

Она повернулась и посмотрела на меня, попивая дымящуюся розовую жидкость.

— Возможно, наши маршруты с ним действительно пересекались, — уклончиво ей ответил.

— Ты должен быть осторожен с этой землей, — заметила она. — Полесье это живая, дышащая сила. Если ее спровоцировать, она нападет.

— Что ты знаешь о Полубогах?

— Ты имеешь в виду Костобоя? Что я знаю о нем? Свирепый, полный ярости…

— Но он улетел от меня.

— Так ты все-таки был там?

— Ага. Под землей лесных дикарей, или тем, что было землей лесных дикарей.

— Проклятье. Я бы предположила, что южнее. Но если он улетел, он, вероятно, будет спать.

— Зачем ему просыпаться, а потом снова улетать спать?

— Потому что ты его прервал. Он питается жертвами, но его сон еще не окончен.

— И что случится, когда он проснется?

— Узнаем.

Эта женщина определенно знала больше, чем говорила. И ее осведомленность, как и ее загадочность, одновременно интриговали и настораживали.

— Оптимистично, ничего не скажешь, — сухо прокомментировал её ответ.

— Не волнуйся. Он, скорее всего, будет прятаться в гористой местности.

— Что? В Полесье есть горы?

— О, как много тебе еще предстоит узнать, князь, — ведьма улыбнулась. — Итак, что я могу для тебя сегодня сделать?

Обмен приветствиями наконец закончился и теперь можно было перейти к делу.

Заплатив 300 золотых за изучение Заклинания: Молниевый Разряд, а также запомнив слово активации Заряд, — я покинул ведьму, чтобы вернуться к Ларе и Иляне.

Каждый Камень Силы имел до десяти зарядов. Когда они истощались, их можно было пополнить, окунув в Источник Силы.

Камень Силы, которому я назначил новое заклинание, в настоящее время имел один заряд, оставшийся на нем, когда Светозар подарил его мне.

По пути к жёнам мысли о Костобое, ждущем где-то в горах, не давали покоя. Несколько недель назад эта земля казалась маленькой, с разбросанными поселениями, но по мере расширения владений неуклонно открывался масштаб окружающего мира.

Сам Оракул Нарийский, женщина, жившая тысячу лет назад, предсказала моё прибытие. И почему-то это оказалось настолько важным, что удостоилось целой фрески. Лада показала мне её в зале глубоко под землями солнцепоклонников. Изображение, на котором я стою перед… чем-то. Последний фрагмент фрески был отломан. Полесье огромно, и чем больше приходило осознание его размеров, тем меньше оставалось веры, что этот обломок удастся найти.

Забота о своих — вот главная задача. А боги и пророчества? Пусть ими занимаются те, у кого времени больше. Приходится полагаться на свои силы, ресурсы и чётко поставленные цели. Вся эта метафизическая дребедень будоражила воображение, но реальность требовала конкретных действий. Мои люди нуждались не в туманных предсказаниях, а в еде, крове и безопасности. И обеспечить это мог только я.

Встретился с девушками. У них было три сумки: для лука, сладкого картофеля и свёклы. Вдобавок им удалось раздобыть саженец волчьего яблока и рецепт сидра всего за пятьдесят золотых, на который требовалось два ингредиента: волчьи яблоки, да дрожжи. Сахар был по желанию, но его было трудно найти. Это не сулило ничего хорошего вкусу, однако пока напиток давал опьянение с этим можно было как-то мириться. Так же крепкий сидр служил не только как способ расслабиться, но и как ценный ресурс для поднятия боевого духа. Да и покупатели на такой товар всегда найдутся.

Вместе мы вернулись к Кузьме. Он всё ещё оставался с Прохором у телеги.

Лошади были привязаны к пристани. Вместе с группой нам пришлось обойти доки, выискивая среди множества судов подходящего капитана. Помню после первого прибытия в Полесье так же был сплавлен молодой бандит по имени Карл. Теперь предстояло проделать то же самое, но с Прохором. Делалось это не ради прибыли; скорее, мне пришлось бы самому заплатить, чтобы его забрали.

Однако, как ни странно заинтересованный моряк нашёлся сам.

— Гоблин, — произнёс кентавр, грузивший ящики на соседний корабль. — Сколько за него хочешь?

— Он тебе действительно нужен?

— Я не буду продаваться как какой-то товар! — запротестовал Прохор.

— Заткнись.

— Дай-ка взглянуть, — сказал кентавр.

— Это гоблин, что тут смотреть? — с кентаврами уже приходилось иметь дело. Слово они держали, но вечно норовили подчеркнуть своё мнимое превосходство или выторговать лишнюю медную монету.

— Его палец, человек.

Кентавр схватил Прохора за левую руку, осмотрел пальцы. После осмотра выяснилось, что у него было незаметное кольцо на мизинце.

— Обучен Скобарями Златомонетными. Будет отличным счетоводом. Сколько?

— Забирай. Заплатишь мне, и я стану работорговцем. А я до такого уровня опускаться не собираюсь.

Я передал гоблина кентавру, и он разрезал путы на его лодыжках.

— На корабль, гоблин.

— Ещё кое-что, — я подозвал Прохора ближе. Он проковылял. Я ободряюще положил руку ему на плечо, а затем схватил за воротник и нижнюю часть зелёного лица.

— Что? — взвизгнул он. — Что такое⁈

— Слушай меня очень внимательно, Прохор, — жестко сказал ему, смотря прямо в глаза. Этот слизняк должен был усвоить урок с первого раза. — Считай это милосердием. Ты знаешь эти земли и где находится моё поселение. Если ты когда-нибудь приведёшь врагов к нам, я сдеру с тебя шкуру живьём и скормлю своим тауремам. И поверь, они у меня не привередливые. Прослежу, чтобы твои последние минуты были максимально запоминающимися и яркими. Так что хорошенько подумай, прежде чем решишь испытать мою доброту ещё раз. Понял?

Гоблин сглотнул и кивнул.

— Хорошо.

Прохор направился на корабль под внимательным взглядом кентавра. Обернувшись, гоблин бросил взгляд, и впервые на его лице выражение обиды сменилось тоской.

— Мы его вот так отпускаем. Ты точно уверен, что можно не переживать на счет Прохора, Василий? — спросил у меня Кузьма.

— Да. Пока он будет далеко отсюда, можно спать спокойно.

— А ты не думаешь, что он приведёт это поселение кентавров на нашу землю? — спросила Иляна. — Наша численность всё ещё мала. Мы были бы лёгкой мишенью.

— Не с солнцепоклонниками на нашей стороне. Теперь, когда есть подмога, у нас гораздо больше свободы. Даже если кто-то к нам придёт, вид их знамени заставит их развернуться. Союз со Светозаром это козырь, который позволит играть по-крупному.

Разобравшись с Прохором, мое внимание переключилось на истинную причину нашего здесь пребывания. Я извлек из инвентаря грамоту, и иы вчетвером склонились над пергаментом.

«Бастион» — Грамота о Владении

Право собственности на судно «Бастион», пришвартованное в Бухте Буеграда на момент составления сего документа, настоящим передаётся Князю Василию из Поселения Волоты.

— Бастион, — прочитала Лара. — Ты ведь знаешь, что означает это слово, верно?

— Крепость, — ответил Кузьма, — нечто сильное и могущественное.

— Ну что? Посмотрим, насколько эта посудина оправдает своё громкое имя? — я окинул взглядом разномастную флотилию в бухте. Большинство были видавшие виды рабочие лошадки. На их фоне название «Бастион» звучало вызывающе.

Мы осматривали корабли, пересекая пристань, читая названия: «Монарх», «Парфянин», «Сапсан Галера»… Каждый раз, когда в поле зрения попадал корабль приличных размеров, мелькала надежда, что это «Бастион», но каждый раз предположение оказывалось неудачным. Так продолжалось до самого края бухты.

Кузьма пробежал вперёд, резко остановился и замахал нам.

— Вот он!

Мы с девушками поспешили к нему.

Стоило увидеть новый корабль, как сердце пропустило удар. Вот он, первый собственный корабль. Не утлый чёлн, а полноценное судно. Пусть не флагман, но для начала более чем достойно.

Это была каравелла, тип парусного судна, смутно знакомый по старым книгам и фильмам. Такие чаще использовали для исследовательских экспедиций. Относительно скромные размеры и внушительные паруса намекали на хорошую скорость. Палуба была потёрта, кое-где виднелись свежие заплаты, но в целом судно выглядело крепким.

— Немного староват, — вырвалось само собой, — Но когда достаётся бесплатно, жаловаться не приходится. Главное, чтобы не развалился на первой же серьёзной волне. В общем, лезем смотреть, что нам подсунули солнцепоклонники.

Кузьма отправился парковать лошадей и телегу к гоблину-конюху, а мы с жёнами поднялись на борт. «Бастион» был крепко пришвартован. Ряд деревянных планок, выступающих из корпуса, служил лестницей.

Пришлось подтягиваться, перебирая перекладины. Добравшись до ограждения, тело перевалилось через него на палубу.

Насколько можно было судить, всё выглядело исправным. Познаний в мореходстве было немного, но судно не тонуло — по крайней мере, пока. К счастью, на левом борту в раме была установлена маленькая деревянная шлюпка. Надеюсь, она не понадобится.

— Что думаете? — повернулся я к Ларе и Иляне, когда они грациозно приземлились на палубу.

— Требует небольшой доработки, — сказала Лара, — но думаю, мы справимся. Итак, какой план, отплываем в закат навстречу жизни, полной выпивки и разврата?

— Может, когда-нибудь, — улыбнулся я. — А пока что нужно расширять наше влияние. Использовать его для транспортировки товаров вниз по реке другим поселениям.

— Я так давно хотела вернуться в воду, — сказала Иляна, подходя к борту и глядя в воду бухты.

— Ты хотела вернуться в неё? — рассмеялась Лара. — Ты только и делаешь, что купаешься.

— Это будет не купание, — с притворной серьёзностью сказала Иляна. — Реки нужно нанести на карту, как сказал наш муж, не так ли, Василий?

— Именно так, моя русалка. Карта — это глаза нашего поселения. Чем точнее она будет, тем безопаснее торговые пути.

— Это правда, — согласилась Лара. — Речная система Полесья обширна, и мы не можем рисковать нападением извне.

— Верно. Атаман Григ сказал, что риск не слишком велик, но в отдалённых районах можно столкнуться с неприятностями, как в Топи Забвения. Нам нужно знать, что безопасно, а что нет.

Я оперся рукой о штурвал. Окинул взглядом всё судно. Другие корабли в доке могли быть больше, но это было только начало. Этот «Бастион» станет первым камнем в фундаменте речной флотилии.

— Давай посмотрим, что там внизу, — донеслось с палубы.

Лара склонилась над люком в центре главной палубы. Провела пальцами по крышке, затем с усилием открыла её, обнажив лестницу в трюм.

— Как думаешь, что там? — спросила нимфа. — Может, ещё какие-нибудь подарки?

— Интересно, чем ещё нас эти солнцепоклонники удивят? — пробормотал я, спускаясь на палубу и всматриваясь в темноту.

Вниз по ступеням в трюм, сапоги гулко стучали по деревянным доскам. Пространство было завалено бочками, ящиками и старыми сундуками. Несмотря на хорошее состояние, если не считать паутины и пыли, «Бастион» выглядел так, будто им давно не пользовались.

— Моряки могут швартовать здесь корабли на неопределённый срок? — вопрос Ларе. Она прожила здесь годы и знала бухту как свои пять пальцев.

— Нет. У докмейстеров строгие правила. Солнцепоклонники, должно быть, пришвартовали его здесь несколько дней назад.

— Светозар неохотно ввязывался в дела за пределами своих земель со времён войны. Должно быть, корабль годами стоял у них на реках.

— Что ж, теперь ему наконец нашлось применение, — прокомментировала Иляна. — Надеюсь, мы сможем привести эту прекрасную старую посудину в рабочее состояние в кратчайшие ср…

— Тс-с-с.

Лара резко зашипела и подняла палец. Мы с Иляной в замешательстве уставились на неё. Она слегка наклонила голову, прислушиваясь.

Секунда. Она посмотрела на нас, крепко прижав палец к губам. Затем повернулась и указала вглубь носовой части корабля.

— Там что-то есть, — прошептала Лара сдавленным голосом.

Её слух, как и у Забавы, был сверхъестественным — наследие десятка лет охоты в диких лесах.

Глава 10

Я медленно вытащил меч из ножен, стараясь избежать скрежета, который мог бы выдать наше присутствие. В таких ситуациях тишина была лучшим союзником, даже несмотря на то, что промедление опасно. Если впереди засада, придется импровизировать.

Иляна сжала покрытую синевой морозного тумана руку, Лара молча натянула тетиву лука, а я направился к небольшой комнате в задней части трюма. Дверь, покосившаяся на петлях, была единственным входом.

Кто-то ждал нас за ней — убийца или безбилетник. Кто именно трудно было сказать наверняка.

В трюме стояла глухая тишина, нарушаемая лишь скрипом моих шагов. Темнота окутывала всё вокруг, а зажигать факел было опасно. Он сразу выдаст наше присутствие.

Я решил действовать. Достав меч из-за пояса, приготовился к любому исходу. Но едва клинок блеснул в слабом свете, что-то стремительное сбило меня с ног. Удар в грудь — и я рухнул на землю, дыхание сбилось, в легких словно воздуха не стало.

Нападавший оказался у меня на груди, яростно атакуя.

Острые удары, словно когти зверя, полоснули по груди и плечам. Тупая боль прокатилась по телу, но не настолько сильная, чтобы вывести из строя.

Я рыкнул сквозь зубы и врезал нападавшему кулаком в живот. Получи! Тот резко отпрыгнул, согнувшись пополам от удара.

Но почему я сражаюсь один? Где в этот момент Лара, почему она не пустила стрелу в голову атакующего? Стоило подумать об этом, как тут же раздался ее голос.

— А ну слезь с него, мелкая пакость!

Громко выматерившись, она пнула моего нападавшего, сбив его на пол рядом со мной. Затем она с Иляной подошли ближе: тетива была натянута, а в руке Иляны мерцал шар ледяной магии. Голубое свечение озарило угол трюма, высветив нападавшего.

Сначала я ожидал встретить хорошо обученного убийцу, так как удары были сильными и быстрыми, но реальность оказалась совсем иной.

— Да ладно, — хмыкнул я, приподняв брови.

Перед нами стояла молодая девушка, на вид чуть старше двадцати, одетая в рваное клетчатое платье и старую накидку. Лохмотья ее одежды обнажали загорелую гладкую кожу, покрытую грязью и пылью.

Она выглядела истощенной, словно долгое время жила впроголодь. Невысокая — около метра шестидесяти пяти, и очень сердито смотрит на нас, сжимая живот руками.

Ее внешность была почти человеческой, если не считать трех особенностей: большие кошачьи уши, торчащие с макушки, исказившееся от ярости лицо и огромные зеленые глаза, устремленные прямо на меня.

Ее длинные острые ногти медленно втянулись обратно в пальцы. Хм… так вот что оставляло царапины на моей коже.

Из-за ее спины взметнулся длинный хвост, который начал мягко покачиваться, словно маятник. Его движения были настолько плавными и естественными, что казалось, будто он живет собственной жизнью.

Такие независимые части тела часто выдают истинные намерения хозяина, даже если лицо остается невозмутимым. Я сузил глаза. Медленно потянулся за мечом, развернул его и направил острие прямо на нее, держа оружие всего в полуметре от ее лица.

— Попробуй дернуться, и клянусь богом, я отрублю этот хвост.

Хвост кошки мгновенно замер, а затем втянулся за ее спину, как испуганная змея.

— Так-то лучше, — холодно улыбнулся я, не опуская меча. — А теперь объясни, кто ты такая и зачем забралась на мой корабль?

Девушка, нахмурившись, перевела взгляд на меня и моих спутников. При этом ее лицо отражало подавленное разочарование. Мы закрывали проход, поэтому выхода-то у нее из этой ситуации не было.

— Я не знала, что это ваш корабль, — прижала она свои кошачьи ушки к голове, в миг став похожей на загнанного зверька.

— То есть ты решила, что он ничей?

— Нет…

— Тогда что ты тут делаешь?

Она замялась, опустила глаза и сглотнула.

— Я… я прячусь.

— Прячешься? От кого?

Внезапно на палубе наверху раздался глухой удар. Кто-то явно тяжело приземлился. Затем еще один, и третий. Звуки были слишком резкими и тяжелыми для обычного человека. Девушка-кошка побледнела, и ее уши прижались к голове еще плотнее.

— Они нашли меня, — прошептала она, и в этих словах слышалась такая безнадежность, что даже я почувствовал укол тревоги.

— Эту кошку нигде не видно? — прозвучал грубый голос.

— У нее же кошачьи уши, идиот, — ответил ему другой. — Думаешь, она бы осталась незаметной?

Мы одновременно взглянули на девушку с кошачьими ушами и хвостом. В отличие от вызывающего поведения, которое она демонстрировала ранее, теперь ее широко раскрытые глаза выражали искренний страх.

Я кивнул, указывая ей на заднюю комнату, где можно было укрыться. Она метнулась туда быстро и бесшумно, а я повернулся к своим спутницам, указать наш дальнейший план действий.

Нужно было занять выгодные позиции.

Лара незаметно пробралась в комнату, где спряталась незнакомка. Иляна и я заняли места по обе стороны от лестничного проема, скрывшись в густой тени.

На верхней ступени лестницы появилась фигура, заслоняя солнечный свет. Широкоплечий и коренастый мужчина, за спиной которого торчала рукоять меча.

— Люк открыт, — сказал он низким голосом. — Моряки никогда не оставляют их незапертыми.

— Спустимся и проверим.

Один из головорезов начал спускаться, за ним последовал второй. Я затаился в тени, внимательно следя за их движениями и продумывая свой следующий шаг.

Пальцы слегка покалывали от адреналина, мои мышцы в любую секунду были готовы взорваться силой. Я уже привык к тому, что схватки должны быть быстрыми и с минимумом последствий.

Шуметь было нельзя. К тому же, Бухта считается безопасной зоной, тут нельзя было устраивать кровавую резню. Но сейчас отступать было некуда, а раз они посмели забраться на мой корабль, я имею полное право на оборону. На палубе остался еще один головорез. Судя по его поведению, он скорее всего является их старшим.

Его надо будет первым устранять.

Когда второй прошел совсем близко от меня, я перегнулся через перила лестницы и поймал взгляд Иляны. Указав сначала на свою руку, а затем на рот, дал ей знак. Она мгновенно поняла и кивнула.

Оба бандита стояли в трюме, внимательно изучая корму корабля. Их движения выдавали опытных бойцов — они держались уверенно, но не слишком осторожно. Хорошо.

— Думаешь, она там? — спросил один, указывая на дальний угол.

— Попытка не пытка, — отозвался второй, приблизившись к грузовым ящикам.

Оба выделялись крупными габаритами, короткими стрижками и грубыми лицами. Палаши покачивались за спинами, черная форма отливала угрожающе, а белые символы на накидках бросались в глаза даже при тусклом свете.

Я поморщился от резкого запаха пота. Погода уже начинала охлаждаться, но эти болваны все еще щеголяли в теплом наряде.

Судя по всему вторженцы были наемниками. Их грубые движения и снаряжение выдавали в них людей, работающих за деньги, без лишней идеологии. Это играло нам на руку — такие редко бывают непредсказуемыми.

Я встретился взглядом с Иляной и кивнул.

— Привет, — сказала она им, спокойно, но с явным вызовом.

Мужчины повернулись к Иляне. В тот же момент она запустила ледяной заряд в лицо ближайшему из них. Лед мгновенно сковал его рот и нос, и из его горла вырвался приглушенный стон боли.

Пока заряд достигал цели, я бросился вперед и ударил клинком в шею второго. Кровь хлынула из яремной вены, стекая по лезвию, прежде чем я выдернул его обратно.

В тот же миг из темноты вылетела стрела. Она точно угодила в затылок обмороженного наемника. Он дернулся, затем рухнул на землю, как сломанный манекен. Лара не подводила ее выстрел был точен, как всегда.

Я провернул клинок, чувствуя, как острием перерезаю жилы и хрящи. Секунда, и тело мешком оседает на палубу. Всё получилось слаженно, быстро, эффективно. Чистая работа. Черт, мы действительно становимся всё лучше и лучше в этом.

— Что? Что здесь происходит⁈ — донёсся встревоженный голос сверху.

Я напрягся, готовый броситься к лестнице и стащить последнего головореза в трюм, пока он не поднял шум. Но оказалось, что соображает он не слишком хорошо. Умный на его месте выглянул бы, понял, что его дружков прикончили кто-то опасный, и сбежал, вопя от страха. К счастью для нас, этот парень в эту категорию не попадал.

С грохотом он спустился в трюм, держа палаш в напряжённой руке. Здоровяк, как и остальные. Прям трое из ларца — одинаковые словно отштампованные на одной фабрике.

Указал Иляне на ноги мужика. Она тут же выпустила заряд льда.

На этот раз удар был сильнее: вместо резкого ледяного всплеска, который она использовала на предыдущем амбале, ледяная масса намертво окутала ступни головореза.

Не успев понять, что происходит, он взвизгнул, потерял равновесие и рухнул мордой на пол. Я знал, что он вот-вот заорет — боль от замерзших конечностей была нестерпимой.

Вскочил на лестницу, рванул к люку, захлопнул его над головой последнего нападавшего. Трюм погрузился во тьму, а через мгновение раздался истошный вопль.

Я вытащил из инвентаря факел и оранжевый свет озарил пространство, окрашивая лужи крови в густой чернильный цвет. Последний наемник корчился на полу, пытаясь освободиться ото льда, но магия Иляны держала крепко.

— Кто вас послал? — спросил я, приставив клинок к его горлу.

Мужчина только застонал в ответ, глаза его метались в панике между мной и телами товарищей.

— Что вы со мной сделали⁈ — завопил амбал.

— Заткнись, — придавил его грудь пяткой сапога, — иначе я быстро перережу тебе глотку.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь⁈

— Как раз надеялся, что ты мне об этом сейчас расскажешь, — усмехнулся я.

Иляна, Лара и девушка с кошачьими ушами окружили мужчину. На нем была черная одежда, а ножны висели на поясном ремне. Белый символ на его накидке, освещенный факелом, теперь был виден отчетливо — сжатый кулак, с которого свисали цепь и петля.

Мужчина оглядел нас всех, но его взгляд остановился на нашей безбилетнице. Словно ошеломленный, он уставился на нее.

— Ты… Не могу поверить! Ты была здесь все это время! Я так и знал! — прорычал он, сжав кулаки.

— А ты пропустил момент, когда я велел тебе заткнуться? — поднял факел, пристально глядя ему в глаза.

— А ты пропустил, когда я сказал «пошел ты»? — ответил он, ухмыльнувшись.

Несмотря на явное напряжение, мужчина рассмеялся, даже когда его ноги начали подкашиваться.

— Забавно, — сказал и улыбнулся ему в ответ.

Убрав меч в ножны, посмотрел на девушек, но их недоуменные взгляды только подогрели мою решимость. Мгновение спустя мое лицо стало серьезным, и я ударил мужчину кулаком прямо в лицо. Его голова с глухим стуком ударилась о деревянный пол, и из носа потекла кровь.

Наша безбилетница вдруг рассмеялась. Громко и искренне, впервые за все время.

— Ну что, теперь поговорим? — сказал, наклонившись к мужчине.

— Да пошел ты… — прохрипел он сквозь боль.

Хруст.

Еще удар. Я почувствовал, как хрящ в его носу окончательно сломался. Костяшки уже начинали ныть, но боль от смачного удара была приятной.

— Ублюдок… — пробормотал мужик, хватаясь за нос и тонко постанывая.

— Теперь есть желание рассказать, кто вы такие?

Амбал посмотрел на меня с таким же гневным выражением, как у той девчонки с кошачьими ушами, когда она на меня нападала.

— Мы… Лопчие.

— Лопчие? — переспросил у него, нахмурившись. — Ты хотел сказать «Ловчие»?

— Ага, эти самые.

— Ловчие чего именно или кого?

— Всего, что нам прикажут выследить.

— Так вы охотники за головами?

— Я из «Руки Плетей». Мы банда. Наемники. Выполняем заказы князей, которые хотят заполучить разные вещи.

— Вещи?

— Рабов, — тихо произнесла девчонка с кошачьими ушами. — Вот о чем он говорит.

Работорговец. От этого слова внутри все закипело. Сколько раз я уже сталкивался с подобной мразью в Полесье, и каждый раз это вызывало лишь омерзение и желание немедленно пресечь их деятельность.

Мои зубы заскрипели, желваки заходили на скулах.

— Ты работорговец? — чуть ли не прорычал я.

— Не работорговец, — поспешно поправился мужик, — Наемник. Я добываю людей, в которых заинтересованы работорговцы.

— За что? За деньги?

— Да. И чем ценнее товар, тем больше они готовы платить. Прям как за эту суку, —

Он кивнул на девчонку с кошачьими ушами. Та посмотрела на нас всех и испуганно отступила на шаг.

— Кто-то собирался купить ее у тебя?

— Ага.

— Кто?

— Я не выдаю имена клиентов.

Я развернулся к своему новому Камню Силы и поднял его перед ним.

— Знаешь, что это?

— Магия. Тебе не стоит ей пользоваться. Она опасна.

— О да, в двойне опаснее для того, кто скован льдом и с секунды на секунду познакомиться с разрядом молнии. Ну что, готов?

Амбал сглотнул, переводя взгляд с меня на камень и обратно.

— Имя, — вытянул я руку вперёд, угрожая ему заклинанием.

— Гаврила. Работорговец с севера. У него много золота и охраны. Готов заплатить высокую цену за такую, как она.

— Почему?

— Не мое дело гадать, кому что нравится, но если предположить… — амбал поднатужился, переворачиваясь на живот и глядя на кошкодевку. Та юркнула обратно в тень, ее зеленые глаза были полны страха. — Чтобы он мог делать с ней что захочет.

С меня хватит. Я сунул Камень Силы в карман, вытащил меч и встал над наемником.

— Ты что делаешь?

Я схватил его за сальные волосы, поднял голову и провел лезвием меча прямо по поросячьей шее.

Кровь брызнула на доски трюма.

Он хрипел и булькал несколько долгих секунд, прежде чем затих. Когда он перестал дергаться, грубо отпустил его, уронив в красную лужу. Мразь. Таких и в прошлой жизни хватало, а здесь, похоже, их и подавно больше.

— Слава богам, ты не потратил на него один из своих зарядов, — сказала Иляна, приподняв бровь.

— И что нам с этими делать? — Лара перекинула лук через плечо и уперла руки в бедра. — Оставим их здесь, и они быстро завоняют. Вытащим, привлечем кучу нежелательного внимания.

— Я что-нибудь придумаю. Важнее другое… — я перевел взгляд на кошкодевку, тут же встретившись с нею взглядом. — Что нам делать с безбилетницей?

— Пожалуйста, не отдавайте меня работорговцам, — взмолилась она. — У меня нет дома, и я бегу от них уже несколько недель. Я не смогу выжить одна.

— Мы не собираемся тебя никому продавать. Я таким не занимаюсь. И вообще, чего ты боишься? Мы их уже убили.

— Это не единственные, кто пришел за мной.

— Что ты имеешь в виду? — моя уверенность внезапно пошатнулась.

— Я имею в виду, что «Рука Плетей» это не просто троица наемников. У них много людей, и те, кого вы убили, были не единственными, кто преследовал меня до самой бухты.

— Сколько их пришло за тобой?

— Возможно, человек пятнадцать или двадцать меня здесь ищут. Может, больше.

Вот же дерьмо.

Глава 11

— Какого черта они послали за тобой столько народу? Кто ты такая?

— Это действительно так важно сейчас? — Кошкодевушка сжала рукава своего рваного наряда. — Наш главный приоритет — выбраться отсюда.

— Мы? С каких это пор тут «мы»? Это ты пробралась зайцем на мой корабль, а потом напала на меня.

— Потому что за мной охотились. Если бы тебе раньше приходилось иметь дело с такими людьми, ты бы чувствовал на моём месте то же самое. В любом случае, мне нужно покинуть бухту. Срочно. Я очень хочу выжить и выбраться из этой передряги. Если ты не собираешься помогать, то, пожалуйста, отпусти меня, чтобы у меня был шанс спасти собственную жизнь.

Я поудобнее перехватил рукоять меча. Ответ на её просьбу мог быть только один.

— Я помогу тебе. У меня тут неподалеку есть укромная квартирка. Мы можем переждать там, пока эти уроды не успокоятся и не уберутся отсюда. Я попрошу своего домового пригнать наших лошадей с телегой, и ты сможешь спрятаться в ней, пока мы тебя будем перевозить.

— Мы спрячем тела, — сказала Лара, кивнув Иляне.

Я взбежал по ступеням и толкнул люк. Выбравшись на палубу, подошел к краю и посмотрел вниз на причал, окружавший бухту.

Члены «Руки Плетей» рассредоточились поблизости, их было не меньше десятка. Они двигались группой и теперь приближались к моему кораблю, достаточно близко, чтобы я мог услышать их голоса.

— Ты не видел Антипа и его двух парней? — крикнул один из них.

— Проверяют торговые суда. Поднимайтесь на борт ко всем. Возможно, они уже загнали ее в угол на одном из них.

— А если нас не пустят?

— Тогда заставьте. Мне вас учить?

Ближайшей группе оставалось проверить еще два корабля, а потом они добрались бы и до нас.

Мы оказались в ловушке. Одно дело это трое отморозков в замкнутом пространстве, и совсем другое — десяток вооружённых бандитов, которые вот-вот к нам нагрянут.

Нужно было быстро соображать.

Я мог спрятать нашу безбилетницу и тела наемников, но не мог скрыть пятна крови в трюме.

План созрел мгновенно, и я начал действовать.

Закрыл люк и спрыгнул с корабля на причал. Прямо у края бухты находилась лестница, ведущая на верхний уровень, как раз туда, где были припаркованы лошади и телеги.

— Василий! — крикнул Кузьма. — Ну как, повезло?

— Хуже некуда, дружище. Нет времени объяснять. Держи… — я сунул ему в руку мешочек с двумя сотнями золотых. — Забирай лошадей с телегой, возвращайся в поселение.

— Ты не едешь со мной?

— У меня тут другие дела. Скажи Забаве и Стефании, что я скоро буду.

— А если на меня нападут?

— Для этого и золото. Найми охрану. Просто доберись в целости.

Кузьма послушно кивнул и начал готовить лошадей. Самооборона на чужой территории, за границами поселения не была его коньком.

Хотя дорога из бухты днем обычно была безопасной, присутствие этих уродов меня напрягало. Немного дополнительной охраны ему не повредит.

Я спустился обратно на нижний уровень и, пригибаясь, направился к «Бастиону». Головорезы из «Руки Плетей» уже были на борту первого из двух соседних кораблей, обыскивая палубу, пока моряки стояли на в стороне, на набережной.

Забрался на свой корабль и открыл люк. Девчонки уже перетащили тела в тень, но пятна крови были отчётливо видны.

Лара и Иляна посмотрели на меня, а девчонка с кошачьими ушами все еще держалась чуть поодаль и смотрела на меня с опаской.

— Кто-нибудь из вас умеет управлять кораблем?

Лара и моя нимфа переглянулись и покачали головами. Мы все обратили внимание на нашу новую подругу.

— Умеешь ходить под парусом?

— Нет. Ненавижу реки.

Из своего согнутого положения у люка я посмотрел на штурвал и паруса, прикрепленные к множеству канатов.

— Почему мы так торопимся? — спросила Иляна.

— Потому что эти мудаки подбираются к нам все ближе, а другого выхода у нас нет.

— Другого выхода, кроме как…?

— Река. Мы уходим отсюда на этой посудине.

Я никогда в жизни не ходил под парусом, но знал, что этому нельзя научиться с наскока. Требовались годы тренировок и опыта, а также целая команда, что бы быстро управлять кораблём. Водная стихия может убить, если не признавать ее истинную силу.

Мы, конечно, не собирались выходить в открытый океан, но реки Полесья и их берега таили в себе немало опасностей, способных с легкостью прикончить нас всех.

Хотя и не так легко, как те козлы, которые с каждой минутой подбирались все ближе.

Я ходил по палубе в поисках решения. Секунды тикали, ничего не находилось, и я начал рассматривать худшие варианты: взять шлюпку, да угрести отсюда. Поспешил к борту, оглядывая другие корабли, должен быть выход.

И тут до моего слуха донеслись два коротких слова, сначала шепотом, потом все громче, повторяясь снова и снова.

Никогда бы не подумал, что эти два слова станут моим спасением.

— Пошел ты.

— Пошел ты.

— Пошел ты.

— Нет, ты пошел.

— Нет, это вы пошли, отсюда. Это мое судно, мой рыболовный патент, и я имею такое же право находиться в бухте, как и вы.

— Ты, блин, издеваешься? Это же какой-то буксир.

— Как вы смеете? Это прекрасный корабль, и он отлично справляется со своей работой.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, пока я не скинул туда камень и не потопил эту посудину вместе с тобой.

Я бросился к правому борту и перегнулся через край, чтобы посмотреть на источник знакомого скрипучего голоса.

— Атаман Григ?

Долговязый полуэльф с фиолетовой кожей стоял у штурвала своей крохотной лодчонки «Речной Глот».

— Чтоб т… А, это ты, князь! — крикнул он. — Гляжу, обзавелся посудиной, да какой знатной! Я, конечно, припишу часть заслуг себе за столь дельный совет.

— Еще бы. Умеешь такими управлять?

— А то! Я на точно такую же уже много лет как глаз положил.

— Тогда живо наверх, нужно увести наши задницы из бухты.

— Прямо сейчас?

— Ага, прямо сейчас.

— А с моей лодкой что делать?

— Привяжи к корме, отбуксируем.

— Это… Должно сработать. Но почему такая спешка?

— Всё как обычно.

— Звучит невероятно опасно.

— И что? Ты нас в Топь Забвения за пятнадцать золотых отвозил.

— Но это другое.

— Говори, что хочешь, — я нетерпеливо косился на причал. — Договоримся. У меня мало времени.

— Все, что угодно?

— В разумных пределах, разумеется.

— Я хочу твой корабль.

— Совсем спятил? Я же сказал, в разумных пределах.

— А я почем знаю, где эта черта? — развел руками Григ.

Я снова посмотрел на причал. Наемники покинули первый корабль и теперь двигались ко второму — тому, что стоял рядом с «Бастионом».

— Слушай сюда, умник. Как насчет должности капитана моего флота? И в поселение мое вступишь.

— Ммм… — Атаман Григ задумался, потирая подбородок. — Мне что-то не хочется работать на поселение… Не после того, как покинул свое…

Хм… Походу нужно говорить с ним на языке его интересов. Может тогда получится его убедить. Но чего он на самом деле хочет?

Тут же вспомнил. Милослава! Эльфийка из его племени, по которой он тосковал, причина, по которой он вообще стремился сколотить состояние.

— Жаль, — сказал я с деланным сочувствием. — А ведь такой корабль наверняка впечатлил бы Милославу. Представь ее лицо, когда ты подплывешь к ней на таком красавце.

Лицо атамана просветлело. Попался, голубчик.

— И правда думаешь? — спросил он с надеждой.

— А то! Ты же сам говорил, что хочешь утереть нос ее муженьку. Что может быть убедительнее, чем командовать целым флотом? Да она сама к тебе прибежит.

Губы Грига нервно дернулись, он явно боролся с собственным искушением.

— Договорились, — наконец выдохнул он.

— Вот и славно! А теперь живо наверх, время не ждет!

Дальше мы действовали как отлаженный механизм. Я, конечно, помнил, что Григ не прочь заложить за воротник — при первой встрече от него разило перегаром, — но перспектива произвести впечатление на Милославу, видимо, придала ему сил. Он двигался с энергией, которой я от него не ожидал.

Он метнулся в каюту своей посудины, выудил оттуда канат и ловко бросил мне. Я поймал конец и быстро обмотал его вокруг ближайшего крюка, затянув морским узлом. В прошлой жизни научился вязать такие. И как видно не зря.

Как только лодчонка была надежно пришвартована к «Бастиону» и подтянута поближе, Григ, проявив недюжинную для его долговязой фигуры ловкость, вскарабкался на крышу своей каюты, а оттуда перебрался на наш борт. Его длинные, тощие руки и ноги мельтешили, пока он карабкался по веревке, но в итоге он все же оказался на палубе.

— Честь имею быть на борту, капитан! — отрапортовал Григорий, нелепо отдав мне честь и едва не растянувшись на палубе, споткнувшись о собственную же веревку. Видимо, остатки утреннего хмеля еще давали о себе знать.

— Так, стоп. Капитан здесь ты. Я, может, и хозяин этого судна, но рулить будешь сам. Говори, что делать, чтобы мы свалили отсюда по-быстрому.

— Швартовы долой, и ходу! — без промедления рявкнул он. — Живее!

— Чего долой?

— Канаты, которыми к причалу привязаны, отдать! Ты один тут хозяйничаешь?

— Две жены в трюме.

— Жен на палубу! Всех наверх, князь! Аврал!

Я пинком распахнул люк в трюм и скомандовал Ларе и Иляне подниматься. Не успели они вылезти, как Атаман Григ тут же начал раздавать им указания, заставляя проверять снасти. Я не теряя времени, спрыгнул на причал и принялся отвязывать канат.

Секунду смотрел на свои быстро движущиеся руки, секунду — на наемников, которые разговаривали с капитаном соседнего корабля.

— Вы позволите нам подняться на борт для осмотра вашего груза.

— На каком основании? — удивился он.

— На том основании, что я забью тебя до смерти, если не пустишь. Итак, мы можем сделать это по-хорошему, спокойно, или я могу подняться туда и устроить тебе неприятности. Капитан, ты ведь этого не хочешь, правда?

Эти парни не шутили, и охрана бухты даже не думала их останавливать.

Канат наконец-то освободился. Я закинул тяжелую связку на плечо и вскарабкался обратно на «Бастион».

Несмотря на то, что на палубе нас было всего четверо, суета стояла такая, будто здесь трудилась целая команда опытных матросов. Лара и Иляна, подгоняемые зычными командами Грига, носились от одного каната к другому, выполняя его указания. Сам же новоиспечённый капитан, раскрасневшийся и взмокший, стоял у одного из бортов, отдавая распоряжения. Видимо, перспектива произвести впечатление на свою Милославу действительно творила с ним чудеса.

— Ну что там, капитан? Отчаливаем?

— Ветер что надо, да и посудина твоя, князь, куда резвее большинства корыт, что тут швартуются, — довольно крякнул Григ, смачно рыгнув на последнем слове. Видимо, утреннее пиво все еще бродило в его организме. — А ну-ка, дадим старушке просраться!

С этими словами он резво, насколько позволяла его долговязая фигура, подбежал к штурвалу, умудрившись при этом запыхаться, пока взбирался по трапу на капитанский мостик.

— Эй!

Я обернулся на голос, принадлежавший одному из головорезов «Руки Плетей». Это был не тот босс, что кричал на капитана соседнего корабля, но он был достаточно громким и любопытным, чтобы привлечь внимание остальных в нашу сторону.

— Чего тебе, дружище? — крикнул я вниз, изображая скуку.

— Мы тут корабли шерстим, беглянку одну ищем. Трое наших как раз в вашу сторону пошли.

— А, эти. — я сделал вид, что вспоминаю. — Да, были, пошарились тут, ничего не нашли и свалили.

— Вот значит как? И куда же они подевались?

— Кто «они»? — я изобразил искреннее недоумение.

— Люди мои, кто ж еще!

— Послушай, это твои ребята, не моя забота за ними следить. Найми им поводыря, что ли, если сами дорогу найти не могут.

Бандит скривился и поднял руку.

— Жди здесь.

Он рванул к соседнему кораблю, готовый позвать сюда своего босса и остальных наемников.

У меня оставалось меньше минуты, прежде чем они дружной толпой сюда явятся.

— Как дела, капитан? — крикнул я Григу.

— Двигаемся, просто… Очень медленно. Скоро должны набрать скорость, если только ты не хочешь повиснуть сзади и грести ногами.

Боже, я сейчас был готов убить за мотор. Потому что корабль слишком медленно двигался, так как только набирал ход. И еще просто охотник за головами привел своих дружков быстрее, чем мне бы того хотелось.

Метр за метром мы отходили от причала и двигались к середине реки.

— Эй, ЭЙ! — закричал другой бандит, приближаясь к краю причала. — Верните судно для осмотра!

— Милости прошу, — я издевательски махнул рукой. — Запрыгивайте, если сможете.

— Решил пошутить, остряк? — прорычал наемник.

— Ну, иногда балуюсь. Настроение хорошее.

— Хватит паясничать! Бросай канат, или мы сами к тебе поднимемся!

— А ты попробуй, заставь.

Вокруг собралось еще больше охотников за головами «Руки Плетей», человек двадцать, — примерно столько, сколько и утверждала наша беглянка в трюме.

Похоже, она все-таки не врала насчет этих козлов.

— Всего доброго, господа, — я поднялся на верхнюю палубу к Атаману Григу и салютовал им — Хорошего вам дня.

Когда мы отдалились, увидел, как их босс подошел к группе. Все, что они могли сделать, это скривить недовольные рожи и переругиваться между собой. Корабля у них не было, а у нас, — был. Ха-ха.

— Как корабль, Григ?

— Сносно, князь, сносно. Реки сегодня спокойные, но течение и ветер в наших парусах должны держать нас на курсе. Погода на нашей стороне.

Мы уже далеко отошли от Бухты Буеграда и неспешно плыли по великой реке Полесья. Она простиралась на сотни, а может, и тысячи, разделяясь по пути на сотни притоков и рукавов.

— Куда мы держим путь? — прокричал эльф с верхней палубы, стоя у штурвала.

— Дай мне немного времени, чтобы ответить, — крикнул ему в ответ. — Нам нужно прояснить пару моментов. Иляна?

— Да, дорогой?

Супруга стояла на корме корабля, опираясь о деревянные перила, и смотрела на спокойную гладь. Она обернулась ко мне с радостной улыбкой, слегка наклонившись, что придавало ее наряду легкую непринужденность.

Я подошел ближе, перевел взгляд на реку, ширина которой здесь достигала сорока метров. По обе стороны виднелись небольшие песчаные и каменистые насыпи, за которыми простирались густые, нетронутые джунгли.

Лучи солнца озаряли нас, а ровный бриз наполнял паруса, увлекая корабль вдаль от бухты, где остались наемники.

— Нравится?

— Восхитительно! — восторженно выдохнула она, не отрывая взгляда от воды. — Я так давно мечтала снова оказаться на реке. Свобода!

— Вообще-то я про корабль, — улыбнулся её реакции.

— А, корабль! — сказала она, на мгновение оторвавшись от созерцания воды. — Да, он прекрасен, движется так плавно. Но, если честно, сейчас я бы предпочла оказаться вон там, в воде.

— Что ж, мечты сбываются, — подмигнул супруге. — Мы уже далеко от берега. Если хочешь, можешь искупаться. Заодно разведай обстановку: найди самый короткий и безопасный путь к нашим землям. Крупных притоков поблизости вроде нет, но, может есть южнее что-то найдется. Ты ведь нимфа водной стихии, тебе и карты в руки.

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы я помогла? — в ее глазах вспыхнул самый настоящий восторг.

— А почему бы и нет? — я пожал плечами. — Лишние глаза, да еще такие, что видят под водой, нам точно пригодятся.

Не успел закончить, как Иляна радостно вскрикнула, прыгнула ко мне и обняла так крепко, что пришлось поддерживать ее, чтобы она не упала. Энергии ей точно не занимать.

— Ох, как же я хотела быть полезной!

— Эй, голубки, может, каюту снимете? — послышался насмешливый голос Лары, стоящей у мачты. — Тут как бы работы куча.

Иляна нехотя отступила, но подколку Лары, кажется, совсем проигнорировала. Вместо этого она начала сбрасывать свою одежду. Через мгновение она уже стояла передо мной, оставшись в тонком кружевном белье. Ее синяя кожа блестела под солнцем, а взгляд выражал решимость.

Я мельком посмотрел на Атамана Грига, опасаясь, что он станет разглядывать Иляну, но тот сразу встретил мой взгляд.

— Успокойся, князь, — сказал Григ. — Меня твои жёны не интересуют. Единственная женщина для меня та, чью любовь я скоро верну. Особенно с таким кораблем.

Я снова посмотрел на Иляну. Она радостно улыбнулась, обвила своей тонкой синей рукой мой воротник и притянула меня для последнего поцелуя.

— Ты уверена, что все будет в порядке, когда ты окажешься в реке? — на всякий случай уточнил у нее.

— Конечно, — уверенно ответила нимфа, взбираясь на корму корабля. Ещё шаг — и она окажется в воде.

— Точно уверена? Кто знает, какие чудовища скрываются в глубинах. Сомневаюсь, что тебе удастся их очаровать.

— Скорее всего, очаровать их у меня не получится, — усмехнулась она. — Но я умею от них уплывать.

Иляна глубоко вдохнула и прыгнула. С лёгким всплеском она скрылась под водой и, словно торпеда, молниеносно промчалась вперёд, исчезая вдалеке…

Глава 12

— Пока хватит, лучница, — капитан Григ сделал знак Ларе. — Мы идем прямым курсом… Хотя знаешь, у меня есть для тебя еще одно задание, если ты не против.

— Говори.

— Возьми лук и следи за джунглями.

— Разве ты не говорил, что в лесу нет опасностей? — Лара приподняла бровь.

— Говорил, но эти джунгли недаром называют дикими. Никогда не знаешь, что может скрываться в их глубине. Осторожность не помешает.

— Я справлюсь. — Она натянула тетиву, вытащила из инвентаря стрелу и мне подмигнула. — Василий, проверь нашу беглянку.

— Беглянку? — капитан удивленно нахмурился. — Что за беглянка?

— Да есть тут одна.

— Правда? Кто она?

— Не переживай Григ. Она своя, — это была ложь чистой воды, но прошлый опыт спасения девушек подсказывал мне, что была очень большая вероятность, что она скоро станет правдой, поэтому я говорил абсолютно спокойно. — Но раз уж тебе не нравится идея с беглянками, как ты относишься к… скажем, сбрасыванию тел за борт?

— Только не делай этого в рыбных местах, — он отмахнулся, глядя на изгиб реки впереди. — Здесь вода чистая, не порть её. Но Топь Забвения для этого дела вполне подойдёт.

Я спустился в трюм, стараясь не наступить в лужи крови у подножия лестницы, и начал искать кошкодевушку.

— Эй, ты здесь? Это я.

— Кто это «я»? — голос донёсся из глубины.

Лицо беглянки медленно показалось из-за дверного косяка. Зелёные глаза внимательно смотрели на меня.

— Я даже не знаю, кто ты.

— Василий, — я скрестил руки на груди. — И, знаешь ли, довольно невежливо так обращаться к человеку, который только что спас твою шкуру. Мог бы и оставить тебя тем уродам.

— Простите! — она испуганно вскинула руки. — Я не это имела в виду! Просто… я вас совсем не знаю, а вы рискнули всем ради меня. Это так… необычно для мужчины.

— Расслабься, — я махнул рукой, пытаясь снизить напряжение между нами. — Не мог же я оставить тебя этим отморозкам. Хотя вопрос остается открытым: кто ты такая и почему за тобой гоняется целая банда?

Она смерила меня подозрительным взглядом, но все же шагнула вперед, грациозно выскользнув из-за двери. Кошкодевушка казалась хрупкой, но в каждом её движении чувствовалась особенная, дикая грация.

— Меня зовут Таисия, — наконец произнесла она с едва заметной осторожностью.

— Уже что-то. Из какого ты поселения? Ты же говорила, что семьи у тебя нет.

— Нет. Я не принадлежу ни к поселению, ни к семье.

— То есть ты просто… бегаешь одна? Здесь?

— Не совсем. Несколько месяцев назад я работала служанкой в трактире на северо-западе. Это помогало мне заработать достаточно монет, чтобы прокормиться. У меня был дом на деревьях, спрятанный в лесу. Жизнь была… вполне сносной. Пока кто-то не узнал о моем существовании.

— О твоем существовании? Что это значит?

— Мой род довольно редок.

— Так вот что имел в виду тот охранник? — я кивнул на мертвое тело неподалеку.

— Многие мужчины ищут кого-то редкого для своих гаремов, и я одна из таких желанных целей. Нас немного, поэтому мы в цене. Один торговец сказал мне это однажды… Есть те, кто охотится за нами в менее цивилизованных частях мира.

У меня свело зубы.

— Твою ж мать… Ценный товар, значит, — я поморщился, глядя на неё. — Теперь понятно, почему ты так отчаянно убегала от этих ублюдков. И ещё больше рад, что прикончил тех троих. Жаль, не удалось надрать задницы остальным.

— Спасибо вам, — тихо сказала она. — Большинство мужчин на вашем месте просто отдали бы меня им. Особенно если бы знали, сколько я стою.

— Я не большинство, — усмехнулся я. — Терпеть не могу работорговцев. Скорее наоборот, люблю портить им бизнес. Но кто-то явно не поскупился, раз за тобой отправили столько головорезов.

— Его зовут Гаврила, — ответила Таисия. — Тот самый, о котором тебе рассказал мертвец. Его поселение верное и сильное. Они торгуют рабами на заставе на севере.

— Недалеко от того места, где ты работала в таверне?

— В нескольких километрах.

— Так ты так долго пряталась у него под носом?

— Месяцами, пока кто-то наконец не выдал меня. Я старалась скрывать свои черты, держалась особняком, но, очевидно, этого оказалось недостаточно.

— Что ж, теперь это не имеет значения. Ты здесь, и ты в безопасности.

— Но кто ты? — она посмотрела на меня с подозрением. — И куда ты направляешься?

— Я князь. Возвращаюсь на свою землю на моем новом корабле.

— О… Ну, я предпочитаю быть одна, — решительно бросила Таисия. — Не связываюсь с другими поселениями.

— Значит, ты волк-одиночка? Или… кошка-одиночка, в данном случае.

— Вроде того.

— Что ж, дело твое, но эти ребята явно не собираются отступать. И у меня такое чувство, что они продолжат тебя искать. Ты действительно думаешь, что сможешь выжить там в одиночку? — я внимательно посмотрел на неё. Упрямая, это точно. Но здравого смысла ей явно не хватает.

— Эй, это мое решение. Моя жизнь, — она вскинула подбородок, глядя прямо на меня.

— Понимаю, но ты на борту моего корабля и теперь за мной будут охотиться. И не только за мной — за всем моим поселением. Ситуация паршивая, и мне это чертовски не нравится. — я потер переносицу, устало прислонившись к стене.

— Справедливо, — она коротко кивнула, не отводя взгляда.

— Так что ты собираешься делать? Какие планы у вольной кошки?

— Останусь здесь, пока ты плывешь вниз по реке. Если, конечно, не решишь выбросить меня за борт, — в ее глазах мелькнуло беспокойство, но она тут же взяла себя в руки.

— О, даже не думал. Это не в моем стиле, — я оглянулся на трюм и кивнул в сторону трех тел, сложенных у лестницы. Они уже начинали портить воздух. — А вот этих ребят, боюсь, придется «высадить». Их путешествие на «Бастионе» закончилось.

— Хочешь выбросить их за борт?

— А что еще с ними делать…

Через несколько минут я уже тащил первое из трех тел по палубе, оставляя за ним широкий, жирный кровавый след. Занятие не из приятных, но необходимое. Мы как раз достигли участка реки, который шел параллельно Топи Забвения — мрачное место. Самое то для последнего пристанища этих ублюдков.

— Надеюсь, ты собираешься взять ведро и швабру, чтобы отмыть эту гадость с моей палубы, когда закончишь? — сверху донёсся голос капитана Грига. Он не отрывался от штурвала и говорил так спокойно, будто речь шла о пролитом вине, а не о трупах.

— Твоей палубы? — я с трудом подтянул обмякшее тело к самому краю. Мышцы ныли от напряжения. — Что значит твоей палубы? С каких это пор «Бастион» стал твоим личным кораблём?

Тело с глухим всплеском ушло за борт, оставляя на воде тёмное пятно.

— Я капитан. А значит и корабль мой, — невозмутимо ответил эльф, даже не повернув головы.

Вот же самодовольный тип.

— То есть, ты видишь, как я тут таскаю тело со стрелой, прямо у тебя на глазах, и тебя больше интересует чистота деревяшек? А не то, откуда, собственно, взялось это тело? — я упёр руки в бока, пытаясь отдышаться.

Григ лишь пожал плечами, сохраняя своё отрешенное спокойствие. Или это было полное безразличие? С эльфами не всегда разберёшь.

— Не хочешь помочь? — крикнул я Ларе. Она сидела на деревянном ограждении правого борта и лениво наблюдала за проплывающим берегом. Ее фиолетовые волосы развевались на ветру.

— Я? — протянула она с теплой улыбкой, от которой у меня внутри всегда что-то екало. — Я занята охраной корабля. Важное стратегическое задание, между прочим.

— Ага, вижу, как ты напряженно его охраняешь, — хмыкнул, но спорить не стал. Женщины.

Я направился обратно в трюм за следующим «пассажиром». Схватил второе тело за ноги. Ступеньки, ведущие на палубу, немного помогали, создавая рычаг, но эти парни были настоящими наемниками — тяжелыми, как небольшие бычки.

Таскать их было непросто. Этот еще и цеплялся за все выступы, словно нарочно мешая.

Наконец, чертыхаясь, я выволок его на палубу. Потащил к правому борту, как и предыдущего, и сбросил с края сильным толчком.

Плюх. Второй отправился кормить рыб.

— Эй, эй! Осторожнее там!

Знакомый голос раздался откуда-то снизу. Я подскочил к краю и перегнулся через ограждение. Внизу увидел Иляну, которая ловко карабкалась по веревочной лестнице. Вода стекала с ее иссиня-черных волос и голубой кожи, оставляя мокрые следы на обшивке.

— Ты так быстро вернулась? Я думал, ты решила устроить заплыв до самого моря.

— Думаю, для моей обычной скорости это было довольно медленно, — рассмеялась она, легко перемахнув через борт. — Я немного растеряла форму в последнее время. Постарайся не бросать в меня ещё одно тело, Здоровяк. А то ненароком и пришибить можешь.

— Ничего не могу обещать, — развёл я руками. — Работа такая.

Когда она достигла ограждения, я протянул руку и помог ей подняться. Она легко вспрыгнула на палубу и оказалась в моих объятиях. Её влажная голубая кожа оказалась удивительно тёплой и гладкой на ощупь.

Иляна быстро высвободилась, грациозно убирая мокрые волосы за спину. От неё пахло речной свежестью и чем-то цветочным.

— Нашла что-нибудь интересное в этих водах?

— Впереди, всего в полукилометре, есть устье, которое поворачивает на восток, а затем на юг. Оно должно вывести нас близко к нашему поселению, — она наклонилась мимо меня, чтобы взглянуть на верхнюю палубу. — Григ?

— Да, нимфа?

— Впереди, всего в нескольких сотнях метров, пристань. Знаешь, что это за место?

— О, это просто торговый пост. Их много разбросано по рекам.

— Но там не было кораблей.

— В этих краях так принято. Делаешь запрос, заказ выполняется, и договариваешься о времени получения. Это помогает избежать переполненности, да и так быстрее для всех.

— Как думаешь, стоит проверить это место? — Лара прищурилась, глядя вдаль.

— Посмотреть не помешает, — я задумался на мгновение. Наёмники не имели корабля, чтобы догнать нас, так что опередить нас они никак не могли.

Пристань появилась через несколько минут. Она растянулась примерно на сто метров вдоль берега реки, три деревянных причала уходили в воду через равные промежутки. За ними, в тени джунглей, среди деревьев виднелись небольшие деревянные домики. Всего их было десять или одиннадцать, включая маленькую таверну, где туда-сюда сновали какие-то люди.

В целом место выглядело безопасным — именно так, как и описывал Григ.

Под его чутким руководством «Бастион» медленно дрейфовал к самому дальнему причалу. Мы с Ларой и даже Иляной, которая помогала с канатами, сделали всё, чтобы успешно пришвартоваться. Когда корабль подошёл достаточно близко, я, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на шаткие доски пристани с толстым канатом в руках. Быстро закрепив корабль морскими узлами, вернулся на борт и направился в трюм, где оставалась наша гостья.

Кошкодевушка сидела на нижней ступеньке лестницы, выглядя немного потерянной.

— Мы остановились у торгового поста. Джунгли здесь густые, идеальное место для побега. Если хочешь сойти с корабля и попытать счастья в одиночку, сейчас самое время. Дальше такой возможности может и не быть.

Она молча смотрела на меня. Зелёные глаза задумчиво блестели, словно внутри шло какое-то сражение. Наконец, Таисия кивнула, приняв решение, и начала подниматься по ступенькам.

На середине пути я остановил её.

— Подожди. В таком виде ты привлечёшь к себе ещё больше ненужного внимания.

Её взгляд скользнул по потрёпанным лохмотьям, которые едва прикрывали тело.

— Выглядишь как лёгкая добыча для любого разбойника. Тебе нужно переодеться.

— У меня есть чем прикрыть уши. Это же уже полдела, — она поправила старый, видавший виды капюшон.

— Разумеется, но посмотри на свою одежду. Если кто-то вроде тебя, да ещё и с кошачьими ушами, пусть и прикрытыми, будет бродить по джунглям в таких лохмотьях, это сделает тебя ещё более лёгкой мишенью. Первое впечатление, знаешь ли.

Я оглядел её ещё раз, оценивая ситуацию.

— Дай-ка посмотрю, нет ли у меня чего-нибудь другого для тебя. Вряд ли мои вещи подойдут, но, может, у девчонок что-то найдётся.

Иляна оказалась лучшим вариантом. Она не раз жаловалась на громоздкость своего наряда — несмотря на воздушность ткани, для побега по джунглям он подходил плохо. Но всё же выглядел куда лучше лохмотьев нашей гостьи.

Когда я спросил, не одолжит ли она платье, Иляна чуть ли не швырнула одежду мне в руки. Видимо, была только рада избавиться от неудобного наряда.

Я вернулся к Таисии и протянул ей ворох одежды.

— Надеюсь, это подойдет. По крайней мере, будешь выглядеть по приличнее.

— Да, это должно подойти, — ответила она, принимая одежду и внимательно осматривая ее. Затем подняла на меня немного смущенный взгляд.

— Не мог бы ты… ну…

Она запнулась, подбирая слова.

— Что «не мог бы»?

Я нахмурился, не понимая.

— Могу я переодеться без того, чтобы на меня пялился мужчина, которого я только что встретила, — она покраснела, что лишь добавляло ей очарования.

— Я не собирался за тобой подглядывать, так как уже иду на палубу. Выходи, когда будешь готова.

Сказав это, поднялся наверх, где солнечный свет на мгновение ослепил меня. Глубоко вдохнул свежий речной воздух.

День обещал быть жарким, и не только из-за знойной погоды. Смущение давно стало для меня редкостью, но эта кошкодевушка сумела на мгновение выбить меня из равновесия.

Григ остался у штурвала, как и ожидалось. Возможно, это была капитанская солидарность с кораблем или просто нежелание покидать свой пост. Я же направился к Иляне, которая беззаботно загорала на корме. Она переоделась в легкий купальник и невесомое парео. Её стройное тело, всё ещё слегка влажное от воды, неспешно впитывало тепло полуденного солнца. Зрелище завораживало: гибкая фигура выглядела удивительно эффектно.

— Ты идешь с нами на берег?

— Думаю, останусь на борту, Василий. Бухта принимает всяких путешественников, но этот пост слишком близко к моему старому дому. Уверена, там найдётся немало моряков, которые узнают меня по старым проделкам. Особенно когда на мне так мало одежды, чтобы скрыть тело. Именно такой они меня и запомнили.

— Резонно, — кивнул я. — Присматривай тут за всем.

— Всегда.

Я вернулся на палубу, где меня уже ждала Лара. Таисия, впервые с нашей встречи, выбралась из трюма. Она была закутана в мешковатый наряд Иляны, поверх которого натянула капюшон старого плаща. Рваные края спрятала в вырез накидки.

Её тело было полностью закрыто, кроме лица.

Только сейчас, при ярком солнечном свете, я заметил, насколько оно красиво: широкие зелёные глаза, самые широкие, какие я когда-либо видел у людей, гладкая кожа, хоть и испачканная грязью, поджатые губы и изящный нос с заострённым кончиком.

Мы сошли с корабля и направились вверх по скрипучей деревянной пристани. Я шёл впереди, внимательно осматривая окрестности. Лара следовала за мной, держась за рукоять охотничьего ножа. Таисия немного отставала, с любопытством разглядывая незнакомое место.

Людей вокруг почти не было — видимо, все прятались в тени редких строений, спасаясь от полуденного зноя. Воздух был тяжёлым и насыщенным: влажная земля, прелая листва и пряные запахи, словно тянувшиеся из ближайшей таверны, смешались в единый густой аромат.

Каменная тропа было грубо высеченной и неровной, будто её прокладывали великаны. Она вела вглубь леса, теряясь в его зелёном полумраке. По обе стороны дороги тесно стояли приземистые домики.

На первый взгляд они казались жилыми, но на каждой двери висела табличка с выжженной надписью: «Еда и напитки», «Скот и живность», «Строительные материалы», «Руды и обработанные металлы», «Оружие и снаряжение».

Классический торговый пост, именно такой, как описывал Григ. Здесь и поселения, и одиночки могли оставить заказы на нужные товары или предложить излишки на продажу или обмен. Всё просто и удобно — спрос рождает предложение.

Покупать я ничего не собирался. Своего добра хватало, да и золотой запас был ограниченным. А вот идея что-то продать показалась заманчивой. Урожай и скот сейчас особенно нужны в поселении, как запас перед предстоящей зимой. А руда… Шахта на моих новых землях, богатая металлами, почти не тронута. Если наладить добычу и транспортировку, это может стать хорошим и стабильным источником дохода для поселения.

Я уже собирался свернуть к лавке с вывеской «Руды и обработанные металлы», как заметил, что Таисия всё ещё стояла неподалёку. Она колебалась, будто не решалась уйти.

— Итак… — я приподнял бровь. — Решила попытать счастья в одиночку? Или всё же передумала насчёт того, чтобы «не связываться с другими поселениями»?

Глава 13

Таисия вздрогнула, словно я застал ее врасплох или вырвал из каких-то глубоких мыслей. Ее большие зеленые глаза испуганно метнулись в мою сторону.

— Что? О чем ты?

— Ну, ты же не хотела идти со мной и моим поселением, — напомнил ей. — Сейчас самый подходящий момент, чтобы исчезнуть. Вон, джунгли кругом, полная свобода, все дела. Никто тебя насильно держать не будет.

— О, да, конечно, — быстро кивнула она, делая несколько неуверенных шагов назад, в сторону тропы, ведущей в лес. Ее взгляд снова метнулся в сторону лесной чащи, словно Таисия пыталась разглядеть там свое будущее. — Эм-м… Спасибо. Наверное. За то, что спас… и вытащил оттуда. И за одежду.

Наверное? Ну да, спасение от банды наемников, которые явно не собирались с ней церемониться, это так, мелочь, не стоящая особой благодарности. Я сухо хмыкнул, но вслух лишь коротко бросил:

— Бывает. Ладно, удачи тебе там, в джунглях. Смотри, не попадись им снова.

С несколько растерянной, но все же теплой улыбкой она помахала нам рукой и, развернувшись, быстро пошла по тропе, вскоре скрывшись за густыми зарослями. Мы с Ларой молча проводили ее взглядами.

Рисковая девчонка. Или просто доведенная до отчаяния. В любом случае, это был ее выбор, и я не собирался его оспаривать. Каждый сам кузнец своего счастья… или несчастья.

Когда фигурка Таисии окончательно пропала из виду, растворившись в зеленом мареве, моя Лара повернулась ко мне, вопросительно изогнув свою изящную бровь.

— Это одна из самых странных вещей, которые с нами случались.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же не веришь в ее историю, правда?

— Почему бы и нет? — спросил у неё. — Тот головорез сказал примерно то же самое.

— Да, но она, должно быть, чертовски важна, раз этот Гаврила нанял целую группу наемников, чтобы ее поймать.

— Думаю, они не оставят её в покое. Думаешь, с ней все будет в порядке?

— Определенно, муженек, — уверенно сказала Лара.

— Почему ты так уверена?

— Просто предчувствие, — она загадочно улыбнулась.

Женская интуиция, чтоб ее. Иногда пугающе точная штука.

Лара провела рукой по моей челюсти, ощупывая быстрорастущую щетину, и поцеловала.

Я повел нас внутрь небольшого, но крепко сбитого здания с уже знакомой табличкой «Руды и обработанные металлы».

Внутри было прохладно и сумрачно. Единственное окно, затянутое бычьим пузырем, пропускало мало света. Пахло землей, металлом и чем-то еще, специфическим — пивом и табаком. Однокомнатное строение было почти полностью занято длинным дубовым прилавком, установленным у задней стены. За ним, на высоком табурете, восседал типичный представитель своей расы — коренастый, бородатый торговец-гном в кожаном фартуке. Его маленькие глазки-бусинки внимательно нас изучали.

— Доброе утро, уважаемый, — начал я, добавив в тон лёгкий налёт деловитости. — Я представляю Поселение Волот, и мы ищем возможность выполнить несколько открытых заказов на руду. Что у вас есть в наличии из актуальных запросов?

Гном молча кивнул, спрыгнул с табурета и, покопавшись под прилавком, извлек оттуда объемистую, переплетенную потертой кожей приходно-расходную книгу. С характернымгрохотом он водрузил ее на столешницу, развернул ко мне и, облизав палец, перелистнул на последнюю, самую свежую страницу.

Я склонился над книгой. Не обращая на заглядывающую через плечо Лару, провел пальцем по неровным, нацарапанным углем строчкам.

Заказов на все мыслимые и немыслимые виды руды было предостаточно: железо, медь, олово, серебро, и даже на более редкие металлы, названия которых видел впервые. Спрос явно превышал предложение.

На шахте, расположенной на моей земле, я уже успел исчерпать легкодоступные жилы лазурика, чтобы выполнитьзаказ для солнцепоклонников, но все остальное богатство недр оставалось практически нетронутым. Золотая жила, в прямом и переносном смысле.

Пора было возвращаться туда и начинать серьезную разработку. Это не только обеспечит поселение стабильным доходом, но и позволит закупать необходимые товары и ресурсы, укрепляя нашу мощь и влияние в регионе.

— Благодарю за сведения, уважаемый, — я кивнул гному, закрывая его массивную книгу. — Будем держать вас в курсе, когда сможем взять за поставку одного из этих заказов.

Гном лишь коротко хмыкнул, вытирая руки о кожаный фартук, и снова уселся на свой табурет. Его взгляд, казалось, говорил: «Меньше слов, больше дела».

Мы вышли из сумрачного помещения, и яркий свет на пристани заставил меня прищуриться. Мы с Ларой двинулись к кораблю, оставив за спиной гнома и его лавку.

Отвязали канат от причального столба, и я, оттолкнувшись ногой, запрыгнул на борт «Бастиона». Поднимая якорь, невольно бросил взгляд на тропу, исчезающую в глубине леса. Таисия давно скрылась там, растворившись в зелени. Лес молчаливо и равнодушно поглотил её, не оставив ни намёка на её присутствие.

— Ладно, хватит пялиться, — пробормотал себе под нос и отвернулся. — У нас тут свои задачи.

— Сейчас будет тесно, народ. Давайте действовать точно, — как нельзя кстати голос капитана Грига прорезал шум воды и скрип снастей, возвращая всех нас к реальности.

Он крепко держался за массивный деревянный штурвал, словно тот мог выскользнуть из его рук в любой момент. Мы с женами, как слаженная команда, без слов распределили обязанности. Каждый уже знал своё место и задачу.

Неповоротливый «Бастион» двигался медленно, но уверенно, вписываясь в узкое, почти незаметное с основного русла устье.

Поворот на девяносто градусов. Резко направо. Река здесь заметно сужалась, превращаясь из широкого, полноводного простора в тесный, извилистый коридор, зажатый с обеих сторон стеной густых джунглей. Непривычно и даже немного тревожно было после вольницы основного русла реки, где «Бастион» чувствовал себя как рыба в воде.

Иляна снова отправилась на разведку вперед по течению. Ее невероятная скорость и маневренность в воде внушали спокойствие за её безопасность. Если впереди обнаружится какая-то засада или непреодолимое препятствие, она успеет вернуться и предупредить нас.

— Путь свободен, но узость протоки требует максимальной осторожности, — сказала она, когда вернулась на удивление быстро, целая и невредимая.

Мы поплыли, следуя ее совету.

Лес вокруг, казалось, замер в напряженном молчании, но расслабляться было нельзя ни на секунду. После недавнего разгрома их основного поселения, выжившие лесные дикари, могли разбрестись по всей округе. Голодные, обозленные на весь мир, отчаявшиеся — это была крайне опасная смесь, способная на любую подлость. Приходилось вертеть головой на триста шестьдесят градусов, внимательно вглядываясь в каждую тень, прислушиваясь к каждому шороху.

Но при всем при этом работа на палубе кипела. Короткие, отрывистые, но предельно четкие команды капитана Грига разносились по кораблю, заставляя нас действовать быстро и слаженно. Мы с Ларой выполняли их безукоризненно. Я чувствуя, как от напряжения гудят все мышцы.

Эльф, без сомнения, знал свое дело от и до. Мне было бы сложно найти капитана лучше, чем Григ. И таким его делал не только опыт, но и мечта, которая стала для него на шаг ближе.

Некоторые со мной не согласятся, но я всегда считал, что признавать чужую компетентность — это не проявление слабости, а единственно разумный подход, особенно когда на кону стоит успех всего предприятия и безопасность команды.

Когда мы, наконец, с трудом, но все же успешно втиснулись в узкое устье, и «Бастион», слегка покачиваясь, пошел прямым курсом по спокойной воде, я мысленно с облегчением выдохнул. Корпус корабля был цел, команда тоже не пострадала. Атаман Григ в очередной раз с блеском доказал свою незаменимость и высокий профессионализм.

Корабль продолжал медленно двигаться на восток еще некоторое время, прежде чем река, как и предсказывала Иляна, плавно повернула на юг. Мы уже достаточно далеко отошли от главного, оживленного русла реки и оказались, казалось, в нашем собственном, совершенно уединенном и нетронутом уголке дикой природы.

Оглядывая раскинувшиеся по обоим берегам тихие, безмолвные джунгли, я повсюду видел скрытые возможности.

С тех пор, как мыс Кузьмой расширили границы поселения, мысль о покорении диких, нетронутых земель становилась всё более заманчивой и привлекательной.

Интересно, как далеко вообще можно расширить владения одного поселения? И где та грань, за которой дальнейший рост становится уже не преимуществом, а обузой? Власть — штука крайне мимолетная и капризная; ее неимоверно трудно захватить, но еще труднее удержать в своих руках.

— Еще примерно километр на юг, — мелодично крикнула Иляна, вынырнув из воды и указав рукой вперед. — Я нашла там просто идеальное место, чтобы мы могли безопасно пришвартовать наш корабль.

— Надеюсь, оно уединенное и скрыто от посторонних глаз? — с надеждой спросил у неё. Публичность нам сейчас была совершенно ни к чему.

— О, это очень, очень укромное место, — взволнованно и с гордостью ответила нимфа, ее глаза блестели. — И оно очень близко к нашей земле, так что до корабля не придется далеко ходить.

Мы проплыли еще несколько сотен метров, постепенно замедляя ход Бастиона по команде Иляны, пока она, наконец, не указала на неприметный участок берега, густо поросший кустарником.

— Прямо там. Видите?

Признаться честно, я не ждал от этого места ничего особенного. Иляна, при всей ее несомненной полезности и преданности, иногда воспринимала окружающий мир… ну, скажем так, несколько своеобразно и по-детски наивно. Но на этот раз нимфа превзошла все мои самые смелые ожидания. Место было не просто хорошим, оно было идеальным. Основное русло устья реки продолжало свой путь дальше, через некоторое время снова поворачивая на восток, но здесь, справа от нас, открывался узкий, почти незаметный с воды вход в просторный и, судя по всему, довольно глубокий затон, примерно в поперечнике метров тридцать.

Этот естественный карман был почти полностью скрыт от посторонних глаз густыми, переплетенными зарослями и низко свисающими над водой ветвями прибрежных деревьев. Проплывая мимо по основному руслу, его будет трудно заметить. Настоящая, хорошо замаскированная партизанская или пиратская стоянка.

— То, что доктор прописал, — одобрительно хмыкнул Григ, внимательно оглядев скрытую бухту. — Разворачиваем «Бастион» и заводим его внутрь. Потом отцепим мою посудину, шлюпку то есть, и вытащим ее на берег. Если «Бастион» оставить на якоре у самого входа в затон, его течением может вынести обратно в основное русло. А как я понимаю, лишнее внимание любопытных глаз нам сейчас совершенно не нужно.

Параллельная парковка и разворот в три приема на обычном автомобиле — это сущие пустяки по сравнению с тем, что нам предстояло сейчас проделать. Завести огромный, неповоротливый «Бастион» в этот узкий природный карман, одновременно борясь с коварным течением, непредсказуемым ветром и собственными натянутыми до предела нервами, требовало поистине ювелирной точности и слаженности действий всей команды.

Одно неверное, неосторожное движение — и мы либо окажемся на скрытых под водой камнях, либо с порванными в клочья парусами и сломанными мачтами. Приходилось учитывать целый ворох различных переменных: глубину, силу течения, направление ветра, возможные подводные коряги и выступающие корни деревьев.

После получаса отборного мата, пролитого пота и невероятно слаженных, отточенных до автоматизма усилий всей команды, «Бастион» наконец-то замер в укромной, скрытой от посторонних глаз миниатюрной бухте, надежно пришвартованный толстыми канатами к могучему стволу огромного прибрежного великана. Тишина и покой. Ну, почти.

ближайшему дереву несколькими веревками.

Капитан Григ и я вытащили его лодчонку на берег, после чего вчетвером оглядели результаты своего труда.

— Что ж, могло быть и хуже, — заметила Лара, скрестив руки на груди и кивнув на корабль. — Неплохо для одного дня работы.

— Почти, — отозвался я. — Теперь нужно вернуться и убедиться, что с Кузьмой и поселением все в порядке. — Я повернулся к Иляне. — Думаешь, найдешь отсюда дорогу назад?

— Конечно. Я из любого места направление к нашей пещере учую.

Способность Иляны чувствовать воду была поразительной, а та пещера, с ее обильными источниками, стала для нее настоящим убежищем и путеводным маяком. Намного большим, чем для меня или остальных девчонок.

Нимфа быстрым шагом повела наш отряд через лес. Спустя несколько километров показался вход в нашу тайную пещеру, а оттуда до земель поселения оставалось всего несколько сотен метров.

Войдя с южного входа, я увидел лошадей на пастбище, за которыми присматривала Стефания. Они добрались благополучно, значит, и Кузьма должен быть в порядке.

Попросил Лару и Иляну провести капитану Григу небольшую экскурсию по поселению, но у того на этот счёт были другие планы.

— Князь, даже если я теперь член твоего поселения, я бы всё равно предпочел сохранить некоторую независимость, — сказал он. — Хочу жить на воде, если возражаешь, вернусь на Бастион и там переночую.

— Учти, если решишь уплыть на нем — найду и прикончу. Это ясно?

— Меньшего я и не ожидал. К тому же, если вы так великодушны в улучшении моей репутации, какой смысл вас предавать?

— Рад, что мы поняли друг друга.

Я пожал ему руку, и он отправился обратно на корабль. В целом я доверял Григу. Может, он и был пьяницей, но пьяницей честным.

Время покажет, было ли это ошибкой.

А пока отправился на поиски Кузьмы, зная, что он где-то здесь. Нашел его у северного наблюдательного поста, домовой сидел с книгой высоко закинув ноги.

— Медленно ты, — усмехнулся он мне. — Шучу, но я рад тебя видеть, Василий.

— Я тебя тоже, дружище.

— Что там случилось, что потребовало такого спешного отъезда?

Я рассказал Кузьме всю историю: как нашел Таисию, как перебил бандитов и как мы от нихсбежали.

— Ну и приключение, — рассмеялся Кузьма. — А что случилось с этой безбилетницей?

— Она смылась на речном торговом посту.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

— Жаль. Всегда полезно пополнять наше поселение новыми людьми.

— Верно, но как только мы выберемся и освободим немного рабов, сможем продвинуться в этом направлении.

— Это рискованное предприятие.

— Мне ли не знать. Та группа, на которую мы нарвались, всего лишь охотилась за одной девушкой, которую они считали ценной.

— Я мало что знаю о работорговле, кроме того, что она очень прибыльна. Откровенно говоря, чтобы называть кого-то гражданином, как это делаешь ты, требуется труд. Мы живем вместе, работаем вместе, едим вместе. У нас счастливая жизнь, и ты обеспечил это для членов нашего поселения.

— Но рабы, Василий? Для своих хозяев они как скот. Пока они живы, к ним относятся как животным, ни благ, ни уюта и лишь минимальная порция, что бы от работы не сдохли. И то, ты же помнишь состояние тигролюдов. Это снижает затраты для поселения, особенно когда у кого-то много рабов, как это бывает у некоторых князей глав поселений.

Я глубоко вздохнул, глядя на тихий лес. Слова Кузьмы, как всегда, попадали в самую точку, заставляя себя смотреть на мир без иллюзий.

— Как твой советник, могу я тебя кое о чём спросить? — Кузьма посмотрел на меня серьёзно.

— О чём? — Я приподнял бровь.

Глава 14

— Какие черты ты подметил в предводителях этих земель? Я о тех, кто действительно чего-то добился.

Я на мгновение задумался, перебирая в памяти их образы.

— Верига — это звериная жестокость, помноженная на хитрость и полное отсутствие совести. Настоящий социопат, готовый идти по головам. Светозар — внешнее спокойствие, за которым скрывается стальная воля и острый, расчётливый ум. А вождь лесных дикарей… первобытный гнев и слепая ярость.

Кузьма невозмутимо хмыкнул.

— Двое из них благодаря тебе уже кормят червей. Но суть в том, что нельзя достичь власти, не обладая гремучей смесью этих качеств. Все предводители это убийцы, Василий. Защищая свой народ, они проливают чужую кровь. Заботясь о своих, безжалостно уничтожают чужих. Разве не так же случилось на землях дикарей? Помнишь тот пожар?

— Да, но это скорее дело рук Костобоя, а не моих, — ответил я, хотя в мыслях было сомнение в верности этого утверждения. — Я и понятия не имел, что тварь вырвется.

Кузьма чуть склонил голову, его взгляд стал пристальней.

— Но это был и план Светозара, верно? Он ведь не собирался оставлять в живых никого из дикарей.

Я замолчал. Старый домовой, как всегда, был прав. Чёрт бы его побрал.

— Да… Он собирался вырезать их всех до единого.

— Ты уже встретил троих правителей поселений, и все они оказались свирепыми. Как и ты, кстати, — Кузьма улыбнулся краем губ. — Но придет время, когда придется зайти еще дальше. Замарать руки по локоть, если понадобится. Ты должен быть готов, когда этот час настанет.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное.

— Трудные решения всегда впереди, Василий, как бы могущественен ты ни стал. Даже правитель, который смог бы объединить все эти земли, столкнулся бы с восстаниями недовольных. Даже будь он самым добрым и справедливым правителем. Всегда найдутся те, кто жаждет свободы и не желает подчиняться чужой воле.

Домовой посмотрел вдаль, словно видя перед собой что-то, чего я пока не мог понять.

— И что делает такой правитель, столкнувшись с подобным вызовом? — он выдержал паузу, давая мне обдумать его слова. — Позволяет им отделиться, подавая пример остальным, кто тоже завтра захочет урвать свой кусок? Или быстро и жестоко подавит мятеж, чтобы сохранить порядок на своих землях и предотвратить полномасштабное восстание, которое утопит в крови всю страну?

Мы с Кузьмой долго молчали, глядя друг на друга. Его слова, как обычно, больно задевали, но вынуждали задуматься о том, чего так хотелось избежать.

— Думаю, на сегодня лекция по управлению княжеством окончена, — наконец улыбнулся он, разряжая обстановку.

— Ты, как всегда, копаешь до самой сути, старый лис, — усмехнулся я в ответ. — И это меня в тебе одновременно восхищает и выводит из себя. Иногда приходится признавать твою правоту, когда делать этого совсем не хочется.

— Принимается, — кивнул Кузьма с видом мудреца, познавшего все тайны этого мира.

Я закрыл глаза и прислушался к шелесту листвы и пению птиц. Такие минуты покоя вне стен комнаты, где меня ждали мои близкие, казались редкой роскошью. Но, конечно, эту тишину нарушила навязчивая мысль, выплывшая из глубин моего сознания.

— Тигролюды.

Я резко распрямился, распахнул глаза и посмотрел на ближайший наблюдательный пост, где один из них нес вахту.

— Их обратили в рабство после разгрома поселения Забавы. Саму Забаву тогда схватил Сайлас, но остальные… Они наверняка видели работорговлю изнутри. Возможно, они помнят какие-нибудь детали, которые могут нам пригодиться.

— Я полагал, ты не станешь бередить их раны после гибели их сородича, — Кузьма смотрел на меня пристально, будто пытаясь прочесть мысли.

— Знаю, — я поднялся и подошел к краю обрыва. Внизу, у северных ворот, виднелось небольшое кладбище. Там покоился первый из павших воинов нашего поселения. Хоть он и был принят в поселение посмертно, но тяжелый вздох все-равно вырвался из груди. — Но если это поможет вытащить других невинных из рабского ада, если это даст шанс на свободу… Уверен, они поймут и помогут. Их рассказ может стать ключом для решения нашего вопроса.

Я оставил тигролюдов в покое, как только они обосновались в нашем поселении. Они сами этого хотели: работали наравне со всеми, вносили свою лепту, но предпочитали держаться обособленно, залечивая душевные раны.

Их негласным лидером был мужчина лет тридцати по имени Ясень. Он всегда представлял их интересы, когда возникала такая необходимость. Власть его не привлекала, но в трудные времена кто-то должен был брать на себя ответственность.

Ясень сейчас как раз дежурил на восточном наблюдательном посту. Подойдя к нему, я молча кивнул и устроился в плетёное кресло, что стояло рядом с ним. Мы долго молчали, глядя на раскинувшийся внизу лес. Наконец, я собрался с мыслями и заговорил, без всяких там экивоков.

— Работорговцы? — переспросил он, жуя один из множества листьев, сложенных у него в руке. — Зачем тебе о них знать?

— Потому что я подумываю нанести некоторым из них визит.

— Ты… — Ясень подавился, проглотив лист, и уставился на меня. — Ты думаешь покупать рабов?

— Нет-нет. Мы собираемся их освободить. По крайней мере, таково мое намерение.

Ясень кивнул и замолчал, нервно теребя лист между пальцами.

— Понимаю, это тяжелые воспоминания, — я взглянул собеседнику прямо в глаза. — Я не притворяюсь, будто прочувствовал вашу боль. Но мы можем помочь другим выбраться из этого дерьма. Дать им шанс на нормальную жизнь здесь, в нашем поселении.

Он наконец кивнул мне.

— Когда наше поселение захватили, многих из наших убили. Нас было около сорока, но к концу осталось всего шестеро, семеро, если считать Забаву. Мы бежали, как и всякий бы на нашем месте, но едва выбравшись из одной ямы, тут же угодили в другие, еще глубже.

— Группа воинов наткнулась на нас и взяла в плен. Они заковали нас в кандалы и дешево продали работорговцу. Просто чтобы сбыть с рук, так они сказали. Оттуда мы шли дальше на запад, пока не прибыли на… Торжище Невольников.

— Полагаю, это был не тот рынок, где продают семена и скот.

— Не совсем, — Ясень тяжело сглотнул. — Большую часть времени там нам завязывали глаза. Я не знаю, где это было и какой дорогой мы туда попали, но кое-что помню. Твердые каменные полы, торги, периоды тишины, цифры, выкрикиваемые множеством разных голосов… Потом мы перешли из рук в руки. Нас, как вещи, переправили на земли Вериги, того человека, которого ты убил. Он предложил за нас самую высокую цену.

— Остальную часть истории ты знаешь. Он заставил нас работать в шахте под своими землями. Мы добывали драгоценные руды до тех пор, пока руки не покрылись кровавыми ранами, а спины не согнулись от боли. Порой мне казалось, что до нас там уже кто-то был…

— Почему ты так думаешь?

— Там было несколько заколоченных участков. Вероятно, шахты, где его охранники копали до нашего прибытия. Я однажды спросил, но мне ответили, что это не мое дело. Учитывая, как он с нами обращался… я бы не удивился, если бы он сбрасывал туда тела своих предыдущих рабов. Мы никогда не видели никаких следов других. Он кормил нас ровно настолько, чтобы мы оставались живы. Но для Тиграна этого оказалось недостаточно.

Его глаза увлажнились, и он печально опустил голову.

— Твои воспоминания это часть тебя. Но сейчас они могут помочь другим.

— Ты не напомнил. Я не могу этого забыть. Забвение опозорило бы моих павших сородичей, не только Тиграна, но и все мое поселение. И я не забуду, что ты сделал для нас.

— Это была чистая случайность, что я нашел там именно вас. Но неважно, были бы это вы или кто-то другой. Дело было не в том, кем вы были, а в том, как с вами обращались. Я не терплю рабства. Это единственное, чего я не потерплю.

— Ты мстительный человек?

— Да. Я не смогу оставить безнаказанным агрессию, что будет направлена на меня или моих людей. Я готов прощать, но есть такие вещи, за которые даже казнь кажется недостаточным наказанием.

Ясень тепло улыбнулся, реагируя на мои слова.

— Тогда, думаю ты будешь рад услышать, что каждый раб Полесья должен обрести свободу, а тем, кто торгует разумными. Им мне хочется перерезать глотку.

Он протянул мне руку, и черт возьми, я крепко ее пожал.

Закончив дневные дела, я, наконец, завалился в постель к своим девчонкам, предвкушая заслуженный отдых. В планах на утро было разобраться с поголовьем скота, укрепить оборону Усадьбы Рюриков, а потом махнуть на новые земли, что бы получше исследовать шахту.

Утром открыл глаза и решил несколько секунд понежиться в постели. Несколько минут тишины, перед суетой дня были на вес золота, можно спланировать день, обдумать следующие шаги, но тут… На листья на ветвях, прямо над моей головой слегка зашелестели. Мои егерские инстинкты тут же подали сигнал тревоги, слишком уж резким был этот звук для простого ветерка.

— Что это было? — спросил, склонив голову и глядя вверх, в гущу ветвей дерева.

— Наверное, просто птица, — сказала Стефания с сонным вздохом. — Может, нам стоит поставить какие-нибудь отпугиватели, чтобы держать их подальше. В лесу полно трав, запах которых животные и птицы не переносят.

— Боги, благословите этот навес, — прокомментировала Лара с другого бока. — Можете представить, как бы выглядело это место без защиты от птичьего дерь…

Раздался еще один резкий, короткий шорох. Мы все трое сели и осмотрели массу зелени, которая густо покрывала многочисленные ветви огромного дерева.

— Что это, черт возьми?

Стефания схватила простыню и обернула её вокруг себя. Её взгляд метнулся к окну. — Я только что видела, как там что-то двинулось.

Я вылез из постели, схватил меч и приготовился к бою.

— Ты уверена, что там что-то видела?

— Определенно. И это что-то было больше обычной птицы. Прямо там, с той стороны.

Я осмотрел указанное место, но ничего не увидел.

— И насколько крупное это «что-то»?

— Говорю тебе, намного крупнее обычной птицы.

— К черту, сейчас проверю. Держите оружие наготове, только убедитесь, что стреляете в эту тварь, а не в меня.

Лара и Стефания были моими дальнобойными бойцами, и обе чертовски хороши в своем деле. Точность Лары с луком и обсидиановыми стрелами была непревзойденной, а с мощью арбалета Стефании приходилось считаться на средних дистанциях.

Я надел сапоги, штаны и нижнюю рубаху и вышел на крыльцо с мечом на перевес.

Поняв, что ветви над головой слишком густые, чтобы размахивать тут мечом, сменил его на кинжал и зажал обух ножа между зубами.

Разбежался, уперся одной ногой в ствол, затем прыгнул в воздух и ухватился за самую нижнюю ветку.

Подтянулся и вскарабкался в зелень, оказавшись в лабиринте листьев, настолько густых, что я с трудом мог двигаться сквозь них, не говоря уже о том, чтобы найти место для подъема.

Двигался как можно тише, достигнув удобной точки обзора, откуда мог видеть несколько узких просветов.

Внизу, в доме на дереве, скрипнула половица. Стефания и Лара были наготове. Внизу я видел густой навес, защищавший наш дом от непогоды.

В нескольких метрах впереди и, возможно, метром ниже послышался шорох. Я замер.

Сосчитав в уме до трёх, рванул вперед. Кожа на руках и лице царапалась о торчащие ветки, но не обращая на них внимания я впился взглядом в фигуру незваного гостя.

Кузьма был самым искусным альпинистом в нашем поселении, а эта тварь была слишком велика, чтобы быть им. Она была размером со взрослого противника и кажется ждала удобного момента для атаки.

Но я был первым.

Бросился вперед, взяв кинжал в руки и накинулся прямо на фигуру.

Свободная рука схватила грубую одежду, в которую была закутана фигура, а правая рука отдернулась, готовая нанести удар клинком.

Незваный гость взвизгнул, ударил меня чем-то похожим на пучок иголок, которые прорезали мою рубашку.

— Ублюдок!

Меня не волновала личность врага — в моем доме незваным гостям не рады, особенно если они крадутся как воры. Я развернулся и без колебаний вонзил кинжал в бок противника.

Раздался пронзительный визг.

Мы с фигурой сцепились, и внезапно рухнули вниз сквозь ветви дерева.

— Василий⁈ — Вскрикнула Стефания.

Плечо обожгло резкой болью, но сейчас было не до нее. Мы с противником стремительно летели к следующей ветке. Удар. Искры из глаз, но тут поредели листья и я смог рассмотреть черты внезапного гостя.

На макушке у него торчали приметные, мохнатые уши.

Удар. Хруст.

Мы проломились прямо сквозь навес и провалились в основную часть дома на дереве.

С глухим стуком мы ударились о половицы. Я откатился в сторону, несмотря на быстро появляющиеся синяки и увидел Таисию.

Она была готова наброситься на меня.

— Даже не думай, безбилетница.

Повернув голову увидел возвышавшуюся над нами Лару. Она стояла прямо в нижнем белье, с луком в руке и натянутой стрелой, готовой выстрелить по кошке в любую секунду.

Стефания стояла на кровати, обернутая простыней и держала в руках взведённый арбалет. Ее взгляд был сосредоточен на Таисии, а болт был готов к выстрелу.

Таисия метнулась взглядом между ними, затем вжалась в стену в знак поражения.

— Какого черта ты здесь делаешь? — я крутанул кинжал меж пальцев.

Девушка молчала.

— Впрочем, можешь не отвечать. Лучше объясни, как, черт возьми, ты пробралась в моё поселение, да ещё и залезла на крышу моего дома?

— Я так понимаю, это та женщина, которую ты встретил в бухте? — спросила Стефания, не отводя взгляда.

— К черту это, — сказала Лара, ее взгляд был сосредоточен на линии огня. — Давай прикончим ее. Вся эта история о бегстве от наемников не что иное, как тщательно продуманное прикрытие. Она могла быть здесь, чтобы вырезать нас по заказу другого поселения. Наемная убийца.

— Нет… — простонала Таисия. — Я просто… я не знала, куда еще идти, поэтому вернулась на корабль и спряталась на той лодке, что была привязана сзади.

— Как ты это сделала, чтобы мы тебя не увидели?

— Я умею хорошо маскироваться, жизнь заставила…

Таисия вдруг сильно закашлялась. Она поднесла руку ко рту, и оттуда вылилось немного крови.

Девушка-кошка посмотрела на красные следы, а затем подняла умоляющий взгляд на меня. Я бил кинжалом, наверняка. Лезвие прошло между рёбер нанеся ей серьёзные повреждения.

— Ох, бл…

— И что мы ней будем делать? — спросила Стефания.

Лара стояла настороженно, но ждала моих указаний.

— Сходи за зельем исцеления и бинтами, — повернулся к Стефании. — А ты найди Лизу и её братьев.

— Зачем? — Стефания нахмурилась.

— Потому что Юлий единственный, кто может сейчас её зашить. Они нам понадобятся, для её перевозки к твоему отцу.

Девушки быстро натянули одежду и бросились выполнять свои задания. Я занялся лошадьми и повозкой. Через несколько минут всё было готово к отъезду.

Забава и Иляна всё ещё оставались в пещере, наслаждаясь купанием. Я попросил Лару присмотреть за поселением в моё отсутствие, а сам отправился в усадьбу вместе с Лизой, её братьями, Стефанией и Кузьмой.

Перед отправлением вынес Таисию из домика на дереве и аккуратно уложил в заднюю часть повозки. По дороге рассказал поселенцам, что у нам за внезапная гостья и почему она сейчас так хрипит.

Мы всё равно собирались отправиться на новую землю вместе с Лизой и близнецами, но состояние Таисии резко ухудшилось, пробитое лёгкое, — это не шутки. Тем более в таких условиях. Свист, хрип, и нечем даже закрыть рану. А Зелью лечения не хватало сил для полного заживления раны. Приходилось спешить.

Я пытался спасти ей жизнь, вот только её внезапное появление в моём доме вызывало слишком много вопросов. История о побеге, которую она рассказала, явно была полной липой.

Если бы у неё в руке оказалось оружие, когда она рухнула в мой домик на дереве, я бы, не задумываясь, перерезал ей горло без лишних разговоров.

Внезапно впереди показались…

Глава 15

Забор, огораживающий ферму Юлия. Я послал Кузьму вперед, чтобы он перепрыгнул через забор и привел Юлия на помощь, и к тому времени, как мы добрались до главных ворот, они уже скрипели, открываясь.

Юлий появился с растерянным выражением лица. Но стоило ему увидеть Стефанию, как его лицо просветлело.

— Дорогая моя, какой приятный сюрприз, — улыбнулся он, обнимая ее. — По какому случаю?

— Нужны твои медицинские навыки, — вмешался я в их разговор, кивнув на повозку.

Юлий поспешил к ней и посмотрел на Таисию, которая подозрительно его разглядывала. Как только он приблизился к девушкекошке, чтобы проверить рану, ее глаза сузились, и она агрессивно отпрянула.

Я быстро выхватил нож и направил лезвие прямо на нее.

— Кошачьи ушки, у тебя сейчас следующие варианты, — резко сказал ей. — Либо ты позволишь этому человеку осмотреть твою рану и подлатать, либо я выброшу тебя в кусты и позволю истечь кровью. Выбирай.

Она сердито посмотрела на меня, прежде чем позволить Юлию взглянуть.

— Не так уж плохо, как выглядит, — прокомментировал он. — Занесите ее, и я все исправлю.

Наша группа собралась у здания усадьбы, миновав различный скот, пасшийся на поле, и встретилась со Златославой во дворе перед их домом под звуки хрюканья поросят и кудахтанья кур на заднем дворе.

Я занес Таисию в дом и положил ее на кровать в свободной комнате наверху. Вышел на улицу, чтобы встретиться с Юлием, Златославой и Стефанией.

— Какой у нас план? — спросила Златослава.

— Мне нужно отправиться на нашу новую землю к северу отсюда с Лизой и ее братьями, чтобы выполнить там кое-какую работу. Как думаешь, сможешь подержать Таисию здесь на ночь, если я не успею вернуться?

— Конечно. Я дам ей молока и подсыплю что-нибудь, чтобы она уснула, пока буду ее зашивать. Можешь вернуться за ней утром. Ни куда она не денется.

— Думаю, я останусь здесь на ночь, — сказала мне Стефания. — Я слишком долго отсутствовала в усадьбе.

— Я как раз собирался предложить тебе то же самое. Мы проведем день в шахте на новой земле, так что твоя помощь здесь будет более полезной. О, и окажите мне услугу, — сказал им, глядя то на Юлия, то на Златославу. — У кого-нибудь из вас есть лишнее оружие?

— У нас есть наши клинки, — сказала Златослава. — Старые, но дело свое делают. Несколько фермерских инструментов подходящих для боя тоже есть, если уж совсем отчаянная ситуация.

— Они не для меня. Они для вас. Если она попытается вытворить что-нибудь, и я имею в виду что-нибудь, что наводит на мысль об угрозе, просто проткните ей череп. Она может быть красивой, но ее характер… К тому же, она что-то скрывает…

— Что именно? — спросила Стефания.

— Понятия не имею. Она отчаянно пытается сбежать от наемников и работорговцев, это точно, но я отказываюсь верить, что кошкодевушка настолько редка, что какой-то придурок-князь на севере готов нанять отряд из двадцати наемников, чтобы выслеживать ее по всей бухте. Что-то тут не сходится.

— Так что ты собираешься делать?

— Выяснить, кто она на самом деле… Как-нибудь. А пока подержите взаперти, буквально. Привяжите ее руки к кровати и сделайте это крепко. Она тихая и проворная, — я бросил последний взгляд в сторону, где сейчас в доме находилась Таисия, которая возможно уже обдумывала свои варианты побега, и повернулся к Юлию и Златославе. — Надеюсь, вы справитесь.

Юлий кивнул, Златослава сдержанно улыбнулась, а Стефания, скрестив руки на груди, проводила меня взглядом. Я задержался на мгновение, чтобы убедиться, что они восприняли мои слова всерьез, затем развернулся и направился к выходу.

На улице меня уже ждали Кузьма, Лиза, Богдан и Данила.

— Ну, — спросила Лиза, проведя рукой по своей короткой стрижке и погладив Зарю. — Что теперь, Василий?

— Мы собираемся разведать более быстрый путь к новой земле к северу отсюда. Если сможем найти приличный маршрут, то сократим время в пути вдвое.

— А когда мы будем там?

— Будем исследовать шахту, пока Кузьма будет оживлять свою личную жизнь, — хохотнул, не сумев удержаться от подколки моего сурового домового.

— О боже, опять ты за свое, князь, — фыркнул Кузьма. — Давайте просто двигаться.

* * *

Через пару часов мы обнаружили, что новая земля осталась такой же, какой мы ее оставили, за исключением одного большого изменения — того же, что произошло в моём основном поселении.

Мы разбили наш временный лагерь вокруг центрального дерева, оставив Зарю лакомиться сеном, а сами столпились вокруг Тотема кузнечного дела.

**Строительство Кузницы — 750 золотых**

Я нажал «купить» и разблокировал здание.

Кузница с характерным системным звуком и легкой вибрацией почвы вырвалась из грохочущей земли прямо перед тотемом. Удобно, черт побери. Никаких тебе долгих строек.

— Я сохраняю ту же планировку, что и на нашей земле, — обратился я к остальным, — но здесь меньше нужно защищать, и мы можем позволить себе сделать всё немного практичнее.

Я открыл меню опций на тотеме, выбрал Кузницу и нажал «переместить». Здание засветилось знакомым люминесцентным синим светом. Сделав шаг вперёд, я почувствовал, как всё здание двинулось вместе со мной.

— Вот где по-настоящему проявляется преимущество земель поселений, — заметил Кузьма.

Я кивнул в знак согласия и подошел ко входу в шахту, пока остальные собирали свое шахтерское снаряжение. У входа я поставил Кузницу на ее новое место, и в воздух взметнулось огромное облако пыли.

— Мы разместим шахту здесь, а казармы в основной части вон там. Сможем использовать наше основное поселение и его землю для посевов, а эту для более грязных и промышленных задач.

— Ты точно согласен вредить земле? — посмотрел на меня Кузьма.

— Мы же не будем выходить за пределы этой территории, не считая вырубки деревьев. К тому же я не собираюсь рисковать жизнями своих людей только для того, чтобы оживить это место. И да, говоря об оживлении, почему бы тебе не пообщаться со Шныркой?

— Как раз собираюсь. Сделаю все возможное, чтобы показать ей свой танцевальный номер. Я практиковался, если ты не знал. Хочешь посмотреть?

— Хо-хо. Хотелось бы, но думаю тебе лучше приберечь силы для нее. Точно справишься.

— Я… я смогу.

Кузьма выпрямился, расправил плечи и сделал решительное лицо.

— Тогда вперед, тигр, — подмигнул я ему.

Кузьма направился к дереву, по пути миновав Лизу и ее братьев, у которых на плечах висели кирки и мотки веревок.

— Вид у вас что надо, как у заправских горняков, — кивнул им с улыбкой.

— Мы и есть профессионалы, — уверенно ответила Лиза. — Полагаю, поэтому ты нас сюда и привел.

— Да, но на этот раз вы увидите, как плоды вашего труда пойдут на пользу, сделав наше поселение богаче и улучшив в нем жизнь.

— Это все, чего мы хотим, — улыбнулась Лиза. — Мои братья говорят, что у этого места есть потенциал.

— Надеюсь.

Лиза с ребятами занялись созданием системы блоков, которая могла бы помочь нам выбраться, если лестница обрушится. Мы с Богданом и Данилой изначально использовали деревянные балки — это был наш основной способ. Они оказались крайне важны, ведь внизу проходы становились всё менее надёжными. Любой обвал грозил оставить нас в ловушке.

Когда система побега была готова, Богдан сбросил верёвку в шахту. Мы начали спускаться по лестнице, встроенной в стену, каждый молча надеясь, что она выдержит.

Добравшись до дна, мы зажгли факелы. Их свет разорвал гнетущую тьму, прогоняя тяжёлое ощущение тайны, окутавшее нас.

Далее осторожно принялись продвигаться вперед. Луч моего факела выхватывал из темноты мокрые, поблескивающие стены узкого штрека. Вскоре он начал расширяться, и мы вышли в более просторную зону, ту самую, где я уже успел хорошенько так поработать киркой в прошлый свой визит.

— Здесь мы добывали лазурик, — сказал, поднимая факел повыше. Эхо гулко прокатилось под низкими сводами, отражаясь от скалистых стен. — Признаться, тогда мы так торопились уложиться в срок, что напрочь забыли о возможности поискать что-то еще. Сосредоточились исключительно на синих камнях.

— Это нам только на руку, — практично заметила Лиза. Богдан и Данила, возвышались по обе стороны от ее невысокой фигуры, словно две скалы, делая ее еще миниатюрнее на их фоне. Впрочем, эта хрупкая на вид девушка обладала стальным характером и завидной ловкостью. — Значит, все самое интересное еще впереди. Давайте приступим, не будем терять времени.

Я согласно кивнул. Что мне в них нравилось, так это то, что они никогда не мешкали, а сразу принимались за дело. Идеальные исполнители.

Основная часть шахты оказалась внушительной камерой неправильной формы. Из стен тут и там, словно ребра древнего чудовища, выступали скальные уступы, создавая многоуровневый лабиринт. Некоторые из них выглядели вполне доступными для подъема, другие же, нависающие под рискованными углами, обещали незабываемые ощущения и вполне реальный шанс свернуть себе шею. Но, как говорится, где нет риска, там нет и удовольствия. К тому же, чем сложнее добраться до жилы, тем меньше вероятность, что ее уже обчистили до нас.

Эта центральная камера, словно сердцевина гигантского муравейника, соединялась с целой сетью более мелких подкамер и узких ходов. Чем дальше вглубь они уходили, тем теснее становились, пока наконец не превращались в непроходимые щели. Настоящий кошмар для страдающего клаустрофобией.

К счастью, никто из нашей четверки подобными фобиями не страдал. Замкнутые пространства были для нас привычной, хоть и не самой приятной, рабочей обстановкой.

Чтобы немного развеять гнетущую атмосферу и лучше ориентироваться, мы зажгли еще несколько факелов и стратегически разместили их по периметру огромной камеры. Это не только добавило света, но и создало иллюзию большего пространства, отчего пещера перестала так сильно напоминать гигантский каменный гроб.

По мере того, как мы зажигали все новые и новые факелы, их трепетное пламя выхватывало из каменной толщи все больше и больше сверкающих точек — вкраплений руды.

Мы все невольно обменялись понимающими улыбками. Даже обычно непроницаемые лица близнецов выразили живой интерес.

Похоже, мы наткнулись на настоящую золотую, ну или, как минимум, медно-железную жилу. И если тут действительно столько добра, сколько кажется, то можно будет неплохо подняться. Главное — правильно распорядиться.

С этого момента мы вооружились кирками.

Я занялся самой дальней стеной на северной стороне пещеры. Повернулся к первому же карману медной руды и начал наносить удары.

Проценты набегали быстро, как и заполненное место в моем инвентаре. Руды можно было складывать стопками, но их разновидности были разнообразны: медная, железная, даже бронзовая, изредка попадались участки серебра и золота.

Мы добывали руду без разбора. Любая руда, оказавшаяся поблизости, подлежала сбору, и шахта предлагала ее в изобилии. Поэтому работа кипела.

Я поднимался по стене, цепляясь за ненадежные уступы, пока не смог лезть дальше, добыл последний участок золотой руды, а затем присел на самой высокой точке и немного отдохнул. В целом уже собрал неплохой улов для разминки.

Я сделал большой глоток из фляги и посмотрел вниз с высоты десяти или одиннадцати метров на шахту. Вдалеке виднелись фигуры Лизы и ее братьев, усердно работающих. Ребята даже и не думали останавливаться.

Вытерев пот со лба, перевел взгляд на пройденный маршрут. Правее было еще несколько подкамер, их внутренности на несколько метров обнажались каждый раз, когда поблизости мерцал факел.

Нужно будет проверить и их. Кто знает, может там еще больше ценной руды. Однако, помимо этого было и еще кое-что, что сразу привлекло мое внимание и заставило насторожиться.

Что-то определенно неестественное для обычной заброшенной шахты.

Деревянные балки, подпирающие своды, и грубо отесанные каменные плиты, которыми иногда укрепляли стены, — все это было обычным делом в подобных местах. Ясень, тигролюд, которого мы спасли из рабства Лютобора, сам упоминал об этом, когда описывал шахты, где ему приходилось работать. Но то, что я увидел сейчас, было совершенно другим.

В одном из участков стены, в стороне от основного рудного пласта, который мы разрабатывали, виднелся ряд плотно подогнанных деревянных панелей. Они были аккуратно вмонтированы в камень, а поверх них шли еще несколько слоев досок, явно для дополнительного усиления. Это не было похоже на обычную крепь. Скорее, кто-то очень старался надежно запечатать этот проход.

Я приподнял бровь. Что же там такое, что потребовало таких усилий?

Невольно вспомнились слова Ясеня, сказанные им еще тогда, у меня на земле, когда мы обсуждали эти шахты:

«Там внизу было несколько заколоченных участков. Вероятно, просто штреки, где его охранники копали до нашего прибытия, а потом забросили».

Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас, глядя на эту капитальную заделку, засомневался в его предположении. Слишком уж тут все основательно сделали.

— Эй, ребята! — крикнул, стараясь перекрыть шум кирок троицы и направляясь к обнаруженным деревянным панелям. — А ну-ка, идите сюда! Кажется, я нашел кое-что любопытное.

Они прекратили работу и, отложив инструменты, подошли ко мне. Лиза, как всегда, чуть впереди своих массивных братьев. Мы все вместе уставились на небольшой, но очень надежно забаррикадированный проход.

— Что это, черт возьми? — выдохнула Лиза, с любопытством разглядывая конструкцию. Ее обычно озорные глаза сейчас были полны недоумения.

— Полагаю, ты никогда раньше ничего подобного не видела в ваших шахтах? — спросил, хотя ответ был почти очевиден.

— Нет, — подтвердила она, качая головой. — В шахтах Серохолмья, конечно, было обычной практикой заколачивать досками опустевшие или опасные участки, чтобы никто по незнанию туда не совался и не рисковал понапрасну. Но это… это совсем другое. — Она опустилась на колени перед заколоченным проходом и внимательно осмотрела дерево, проведя по нему рукой. — Зачем было так усердствовать? Несколько слоев, да еще и так плотно… Что они там прятали? Или от кого?

Проход действительно был небольшим, всего около пяти метров в ширину. Судя по высоте, потолки там были настолько низкими, что мне, чтобы пройти, пришлось бы сильно наклонять голову, а то и вовсе ползти на четвереньках. Да уж. Не самое приятное место для прогулок, но любопытство разбирало все сильнее.

Внезапно, в наступившей тишине, отчетливо раздался…

Стук.

Глухой, одиночный, но совершенно реальный.

Мы замерли, как по команде. Это еще что за чертовщина?

Я быстро окинул взглядом основную часть шахты, проверяя, не показалось ли нам. Но там было все спокойно, лишь тени от факелов плясали на стенах. Затем снова повернулся к панелям, присел на корточки и, затаив дыхание, осторожно прижался ухом к грубому дереву.

Тишина. Абсолютная, мертвая тишина. Ни малейшего шороха, ни звука.

— Мы все это слышали, верно? — нарушил я молчание, обращаясь к остальным. Они согласно кивнули, их лица были напряжены. — Странно… Я сейчас ничего не слышу. Может, показалось? Или это просто камень осыпался где-то в глубине?

— Думаешь, стоит открыть? — предложила Лиза.

— Взглянуть не помешает. Надеюсь только, это не свалка трупов Вериги… — Такая вероятность существовала, но любопытство было слишком сильным, чтобы отступать. Я посмотрел на Лизу и ее братьев. — Берите кирки, и давайте вскроем эту штуку.

В течение следующих нескольких минут мы били по панелям. Затем использовали рычаг, чтобы выломать доски.

Слоев было несколько, и прошло десять минут тяжелого труда, прежде чем мы проделали достаточно большую дыру, чтобы заглянуть внутрь.

Внутри было совершенно темно, но когда мы снова затихли и прислушались, послышался шорох.

— Наверное, просто крысы, — сказал Богдан. — Нечего бояться.

Я согласно кивнул, и мы убрали последние доски, создав достаточно большую дыру, чтобы все могли пролезть.

Мы все взяли новые факелы и собрались войти, когда какая-то фигура начала быстро двигаться к нам.

— Интересно, какой сюрприз нас ждет? — пробормотал я, скорее для себя.

Я отступил, поставил факел и поднял кирку, чтобы защититься.

Как и сказала Лиза, мимо пробежала крыса. За ней последовали еще несколько, которые прошмыгнули мимо нас в шахту и быстро скрылись из виду.

— Что они здесь делают? — спросил я вслух.

— Ненавижу крыс… — просто пробормотал Богдан. — Бесполезные твари.

Я поднял факел и двинулся по расчищенному проходу. Мне пришлось некоторое время идти согнувшись, но в конце концов проход начал постепенно расширяться на несколько сантиметров с каждым метром, который мы осторожно преодолевали.

Воздух здесь был спертый, и к тому же начала распространяться сырая вонь. Чем дальше мы шли, тем больше в воздухе, казалось, висела какая-то дымка, липнувшая к коже.

— Кто-то из вас двоих решил облегчиться прямо здесь? — с нескрываемым отвращением поинтересовалась Лиза, выразительно глядя то на одного, то на другого брата. Те лишь недоуменно пожали плечами. — Уж больно этот воздух напоминает мне о Забойниках. Аж мурашки по коже.

— Забойники? — переспросил я, стараясь не морщиться от усиливающейся вони. Название звучало не очень приятно. — Кто это?

Глава 16

— Это давняя история, еще со времен нашей жизни в Серохолмье, — начала Лиза, понизив голос и приблизившись ко мне. Братья тоже навострили уши, хотя, скорее всего, слышали эту байку уже не раз. — Была там одна артель шахтеров, мужики как мужики, работали себе, никого не трогали. А потом раз, и пропали. Все до единого.

— Куда пропали? Искали их?

— Искали их, конечно, да без толку. А через некоторое время… ну, в общем, воздух в тех шахтах стал портиться. С каждым днем все хуже и хуже. Сначала думали, может, медведь какой забрался в дальний штрек да там и сдох. Или еще какая живность. А потом, когда уже совсем невмоготу стало, одна из поисковых партий наткнулась на них. Точнее, на то, что от них осталось.

Лиза сделала паузу, словно собираясь с духом.

— Их нашли в одном из обвалившихся забоев. Видимо, потолок рухнул, когда они там работали. И они оказались замурованы заживо. Тела их насадило на острые верхушки сталагмитов, которые там росли снизу. Жуткое зрелище, говорят. И вот они там, в этой ловушке, гнили несколько месяцев. Воздух-то свежий почти не поступал… Вот тогда-то их и прозвали Забойниками. А самое мерзкое, что все это время, пока их не нашли, мы все, кто работал в тех шахтах, дышали… ну, ты понимаешь, испарениями их разлагающихся тел.

— М-да. Веселенькая у вас там жизнь была, в Серохолмье, — усмехнулся я этому жуткому объяснению названию «забойник». — История, конечно, поучительная. Из которой сам собой напрашивается вывод: если в подземелье начинает вонять гнилью, жди крупных неприятностей. Или уже нашел их.

— Этот воздух… он ощущается точь-в-точь так же, — серьезно сказала Лиза, и ее лицо, обычно живое и подвижное, стало напряженным и бледным в свете факела. — У меня очень плохое предчувствие, Василий.

Я плотно сжал губы, стараясь дышать как можно реже. Перспектива вдыхать миазмы чьей-то разлагающейся плоти совершенно меня не радовала.

— Ладно. Нужно как можно быстрее выяснить источник этой вони. Мы рискуем не только наткнуться на подземную гадость, но и подхватить серьёзную заразу.

Мы двинулись дальше. Туннель по-прежнему оставался единственным проходом, постепенно спускаясь под небольшим уклоном. Пройдя еще около тридцати метров, он плавно изогнулся влево, скрывая из виду то, что нас ждало впереди.

Когда туннель снова выпрямился, вонь стала еще сильнее, а воздух гуще от тяжелых, маслянистых испарений.

Я поднял факел повыше, пытаясь рассмотреть, что изменилось в окружающем пространстве.

Теперь в тусклом свете пламени стали видны целые скопления каких-то мерзких спор. Они медленно плавали в неподвижном воздухе, словно клочья грязной паутины, оторвавшиеся от своих невидимых креплений и теперь дрейфующие в ожидании жертвы. Некоторые из них оседали на стенах и на наших одеждах липкой, неприятной на ощупь пленкой.

Внезапно из темноты прямо под ноги метнулась тройка жирных, облезлых крыс. Они испуганно пискнули и шмыгнули обратно, скрываясь в темноте за нашими спинами.

— Даже крысы бегут отсюда. Нехороший знак, — покачал я головой.

Тьма вокруг сгущалась, словно давила на плечи. Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, отражаясь от стен, возвращалось, будто кто-то шел следом.

Внезапно туннель закончился, и перед нами открылась огромная пещера.

Я мысленно присвистнул. Ее размеры ошеломляли. Своды терялись где-то в темноте, а шаги звучали так громко, будто мы оказались в гигантском соборе. Эхо металось между невидимыми стенами, искажаясь и множась, создавая какофонию, от которой закладывало уши.

Мы продолжили осторожно идти вперед, как вдруг впереди, метрах в тридцати, в свете факела из мрака появилась огромная, бесформенная тень.

Сначала она походила на просто скалу. Но чем ближе мы подходили, тем больше вырисовывались детали.

Огромный панцирь, криво заваленный набок. Множество тонких ног, по несколько метров каждая. Одни были вытянуты, другие сжаты.

Стоп. Я остановил группу.

Тварь не двигалась. Если это вообще было что-то живое.

Воздух стал плотным, вонь гнили и сырости била в нос. Невыносимо. Но сквозь смрад я уловил блеск — стены, карманы мерцающего синего света.

— Еще лазурик… — прошептал я.

— Нет, — Лиза покачала головой. — Это сапфир. Гораздо реже. И дороже.

Сапфиры? Они ж тут повсюду, и это только начало пещеры. А что нас тогда ждет дальше? Какие сокровища?

Но сначала нужно изучить эту громадину.

— Вроде бы мертва. Отсюда и запах. Лютобор видимо боялся ее, поэтому и заколотил проход. А теперь она сдохла от голода. Что ж, от этого нам же лучше. Возьмем то, что он не смог.

— Думаю, нам стоит убираться отсюда, — Лиза поежилась. — Мне это не нравится.

— Подождите пока здесь.

Я указал на вход в камеру.

— Проверю. Будьте наготове.

— Ты уверен?

— Если эта туша еще шевелится, я не оставлю ее под своей землей. Заперта сейчас — не значит, что не вылезет потом. Уже имели дело с подобными «лесными сюрпризами».

Усмехнулся.

— Напомни-ка, как ты убил ту гигантскую волчицу? — в голосе Лизы слышался скепсис.

— Гарпунная пушка и прыжок со скалы. Эффективно.

— А сейчас эта пушка у тебя есть?

— Нет. Но есть камни силы. Я смогу её задержать, нам хватит времени добежать до туннеля. Тварь слишком громоздкая для таких узких проходов. У меня есть план.

— Если ты так говоришь… — Лиза кивнула. Она с братьями осталась у входа. Их факелы тускнели вдали. Я остался один.

Осмотрелся. Ни движения. Взглянул на тушу.

Точно мертва. Должна быть.

И я оказался прав.

Сапоги глухо стучали по влажному камню. Я приближался, а силуэт монстра становился всё больше.

Дышать было нечем. Запах всё сильнее бил в нос, а испарения сгущались вокруг, словно туман. Это была одна из самых отвратительных воней, которые я когда-либо чувствовал.

Я достал тряпку и сделал из неё самодельную маску, затянув крепко на лице. Стало немного легче.

Оставалось метров десять. Я обошёл массивный панцирь, стараясь двигаться осторожно и бесшумно.

С другой стороны показалась странная картина. Экзоскелет, словно каркас, поддерживал огромный панцирь, но внутри всё выглядело мелким и хрупким. Устрашали лишь мёртвые конечности, торчащие во все стороны.

— Степень разложения… Почти ничего не осталось. Только кости — треснувшие, сломанные. Сплющенная морда наверху панциря. Две крошечные глазницы, почти круглый рот и острые, клыкастые зубы. Щели вместо носа.

Пять метров в высоту, даже лежа на боку. Могла бы потягаться с Гигантской волчицей.

Но как она так быстро сгнила? Здесь, почти без кислорода? Сырость, конечно, помогла, но всё же…

Внезапно вокруг вспыхнул яркий синий свет. Он отразился от панциря. Я поднял голову, а затем факел.

На стене справа что-то засветилось. Слишком высоко. Слишком ярко.

Это был не просто карман с сапфиром. Передо мной пульсировала странная сфера. Четыре метра в диаметре, она росла с каждым ударом, всё быстрее.

— Василий?.. — голос Лизы гулко отразился от стен. — Что это за хрень?

Внизу вспыхнула еще одна сфера. Она зажглась, запульсировала, затем начала трещать. В одно мгновение всё кончилось: мясистый шар разорвался.

Повсюду разлетелись брызги отвратительной жижи. Она облепила скалу, стекала на землю.

Это точно были не сапфиры.

Яйца.

Из сдувшейся оболочки вылезла тварь. Она рвала остатки сферы, выползая наружу. Движения были резкими, безумными.

Передо мной оказалась уменьшенная копия гиганта, рядом с которым я сейчас стоял.

Существо сгорбилось, прикрывая тело панцирем. Оно замерло на долгие секунды.

— Василий?!. — опять Лиза. В её голосе слышалось напряжение.

Тварь выпрямилась и уставилась на меня. Её глаза светились зеленым.

Ни крика, ни рыка. Она даже не пыталась казаться больше.

Только грохот. Существо бросилось ко мне. Из пасти вырвалось ужасное шипение.

Его скорость была невероятной. Сложная система ног стремительно несла тушу в мою сторону, стуча лапами о каменный пол.

Дерьмо.

Я швырнул догорающий факел на пол. Пусть хоть немного света останется. Стиснул рукоять меча обеими руками.

Панцирь этой твари был слишком крепкий для моего клинка, это стало ясно с первого взгляда.

Она сокращала дистанцию и неосторожно подставляла мягкие, незащищённые сочленения под удар. Уязвимое брюхо? Похоже на то.

Времени на точный выпад уже не оставалось — еще мгновение, и она бросится мне в глотку.

Я с утробным рыком рубанул по короткой дуге слева направо, вложив в удар всю тяжесть тела. Клинок со свистом рассек воздух и с влажным чавкающим звуком вошел в плоть. Темная густая жидкость, больше похожая на смолу, брызнула фонтаном, заливая походную рубаху и обдавая меня отвратительной вонью.

Тварь дернулась в конвульсиях и завалилась набок, перевернувшись на спину. Панцирь глухо ударился о камни. На миг мелькнула мысль: хоть бы она так и осталась, как перевернутая черепаха. Но нет — не судьба. Она неожиданно ловко перекатилась на брюхо, вскочила на свои многочисленные лапы и, сделав резкий разворот, вновь бросилась в атаку. В её безглазой морде, казалось, стало ещё больше ярости.

Но на этот раз был готов. Второго шанса она бы мне не дала я знал это наверняка.

Перехватил рукоять меча, чуть сместив центр тяжести, и, выкрикнув «Получай!», метнул клинок вперёд.

Лезвие устремилось прямо в незащищённое брюхо.

Мой меч глубоко вошёл в тело твари. Она судорожно напряглась, и под хитиновой бронёй вздулись тугие мышцы. Не отрывая от меня взгляда своего единственного, тускло светящегося глаза, полного первобытной злобы, она издала странный звук — утробное, вибрирующее щёлканье. Звук нарастал, становился громче и чаще. Несмотря на клинок в теле, тварь продолжала напирать, пытаясь достать меня своими жвалами.

Я согнул руки до предела, чувствуя, как мышцы каменеют от напряжения. Вся моя сила, вся воля сосредоточились на одном — удержать оружие и не дать этому чудовищу ни единого шанса.

Клинок медленно, миллиметр за миллиметром, пробивался сквозь плоть. Уродливая морда, источавшая отвратительный запах, нависла всего в метре от моего лица. Я различал каждую мерзкую деталь.

Существо издало последний короткий щелчок — почти жалобный. Затем его тело обмякло и рухнуло к моим ногам.

От резкого исчезновения сопротивления меня чуть не опрокинуло вперед. Я инстинктивно отступил на шаг, с усилием выдергивая меч из остывающей плоти. Тварь с глухим стуком рухнула на пол мордой вниз, выставив наружу только свой массивный, сегментированный панцирь.

Первая готова. Но расслабляться было рано — сколько их тут еще?

— Твою ж мать…

Я пытался восстановить сбитое дыхание. Сердце все еще бешено колотилось в груди, отдаваясь гулкими ударами в ушах. Адреналин зашкаливал.

— Вы там в порядке? — крикнул Лизе.

— Мы в порядке, а ты? Цел? — взволнованно ответила она.

— Думаю, да. Более-менее. Давайте выбираться отсюда к чертовой матери, пока еще какая-нибудь гадость не вылезла.

— А как же та, другая, наверху?

Голос Данилы звучал приглушенно из-за расстояния.

Я поднял голову. Синяя пульсирующая сфера на верхнем скальном уступе все еще была там. Она не просто пульсировала — словно наливалась силой, движения становились резче и яростнее. Тварь готовилась к прыжку.

— Отставить страх. Я справлюсь с ней. Главное, чтобы не свалился нам на головы неожиданно.

Быстро огляделся, миновал взглядом гигантскую пустую оболочку — видимо, сброшенную шкуру или кокон. Увидел ее первым делом по прибытии.

Именно тогда Данила, до этого молчавший, произнес своим низким гулким голосом:

— А как же остальные?

— Какие еще, к черту, остальные?

Мне хватило и этой одной твари.

— Те… которые там…

Теперь, в неверном свете факелов, которые мои спутники все еще судорожно сжимали в руках, я наконец разглядел их лица. На них застыло выражение крайнего недоумения, которое на моих глазах стремительно сменялось абсолютным, леденящим душу ужасом. Их взгляды были устремлены куда-то за мою спину.

Краем глаза я снова уловил зловещее синее свечение. Не одно.

Я резко обернулся и выдохнул.

— Е**ть!

Десятки синих сфер, точно таких же, как та, что наверху, теперь мерцали по всей огромной пещере. Они усеивали стены, словно гигантские светлячки. То вспыхивали ярче, то почти гасли, создавая жуткую игру света и тени.

С нашей позиции это напоминало взгляд на трибуны арены. Только вместо зрителей на нас пялились десятки голодных хищников, готовых в любую секунду спрыгнуть и разорвать нас на части.

— Нам нужно бежать! Немедленно!

Лиза почти срывалась на визг. Братья молчали, но выглядели не лучше.

— Нет, — я резко оборвал ее панические причитания. Голос прозвучал тверже, чем ожидал. Сейчас не время для истерик.

— Бежать бессмысленно. Они слишком быстрые. И, судя по размерам, достаточно малы, чтобы легко пролезть через тот узкий проход, которым мы сюда попали. Даже если рванем со всех ног, они догонят нас в мгновение ока. До выхода даже не добежим.

— Так какой тогда план, умник⁈ — огрызнулась Лиза. Страх в ее голосе смешался с отчаянием. — Стоять тут и ждать, пока нас сожрут?

Мой мозг лихорадочно искал выход. Да, вариантов было немного.

Именно в этот момент первая тварь — та, что сидела на уступе выше всех — внезапно с жутким скрежетом вырвалась из синей сферы-кокона. Она камнем рухнула вниз, но не разбилась, а ловко зацепилась за выступ и пауком устремилась по стене к тому месту, где стояли Лиза с братьями. Целилась явно в них.

Тварь достигла края уступа и приготовилась прыгнуть, но, видимо, не рассчитала. Неуклюже сорвалась, беспорядочно забарахталась в воздухе и покатилась вниз, с уступа на уступ, глухо ударяясь панцирем о камни. С громким хрустом рухнула на самое дно пещеры.

Панцирь заметно вогнулся от падения. Тварь перекатилась на спину, беспомощно дрыгая лапами, но уже готовилась перевернуться. Эти создания были на удивление живучими. Медлить нельзя было ни секунды, каждая из них для нас представляла смертельную угрозу.

— Наверх! Быстро все наверх! — крикнул я, стараясь преодолеть нарастающий шум. — Занимаем позицию на самом высоком уступе! Сверху их будет проще контролировать и отбиваться. Мы должны сражаться с ними оттуда — это наш единственный шанс!

Не дожидаясь ответа, бросился к дальнему концу пещеры, где в оцепенении стояли мои спутники. Нужно было их как-то расшевелить.

Лиза, несмотря на панику, среагировала первой. Благодаря природной ловкости и акробатическим навыкам, она легко, словно кошка, вскочила на первый, а затем на второй уступ. Приземлилась прямо рядом с одним из нераскрывшихся синих «яиц».

Не раздумывая, она высоко занесла кирку и со всей силы обрушила тяжелый боек на извивающуюся плоть. Острие с хрустом пронзило податливую оболочку. По каменным уступам вниз потекла мутная, дурно пахнущая жидкость. Одновременно раздался пронзительный визг — это пискнула тварь, которой не суждено было вылупиться. Умерла, не родившись.

Лиза ударила точно. Тварь в яйце лежала на спине, и острие кирки вонзилось прямо в незащищенный центр. В брюхо.

Вот она, их слабость! Уязвимое брюхо! Это меняло дело. Если бить прицельно…

Глава 17

Я изо всех сил рванул к ним, подлетая как раз в тот момент, когда Богдан и Данила, неуклюже пыхтя, карабкались на верхний уровень. Их внушительные габариты не позволяли парням двигаться так же проворно, как и их сестре. Я оказался прямо за ними, готовый подтолкнуть или прикрыть.

Яйца лопались одно за другим. Пещера наполнилась какофонией отвратительных звуков: скрежет лап по камню, хруст ломающихся панцирей, злобное шипение. Твари освобождались из коконов и немедленно устремлялись к нам. Их глаза зловеще поблескивали в полумраке.

Поднимаясь на следующий уступ скалы, я услышал слишком близко, прямо за спиной характерный скрежет лап. Одна из тварей практически меня настигла.

Резко обернулся и изо всех сил топнул тяжелым сапогом. Удар пришелся прямо в мерзкую морду твари. Она пискнула и кубарем покатилась вниз, сшибая по пути своих собратьев.

Мы стояли плечом к плечу на верхнем уступе, крепко сжимая оружие.

По меньшей мере сорок тварей пробирались к нам, по двадцать штук с каждой стороны. Некоторые даже отталкивали других, стремясь добраться до нас первыми. Настоящая волна хитина и клыков.

Твари торопились, и часть из них постоянно срывалась и кубарем катилась по уступам, затем поднималась на лапы и вновь рвалась вверх. Их скорость поражала.

Ближайшие уже тащили свои тушки по отвесным стенам, подтягиваясь выше многочисленными лапами. Упорные гады.

Нас окружала симфония скрежета и дикого шипения. Давление нарастало.

Я посмотрел налево: две твари двигались прямо на нас, одна за другой. Они почти достигли нашего уступа.

Я открыл свое колесо заклинаний и выбрал:

Заклинание: Телекинетический Удар.

— Импактус!

Знакомый гулкий звук вырвался из моей руки, искажая воздух и отправляя первую из тварей кубарем на вторую. Они быстро покатились по стенам пещеры, сбив по пути еще одну, и рухнули, как камни, на пол. Эффектно и эффективно.

— Василий, что нам делать? — спросила Лиза.

— Отбрасывайте тех, кто к нам ближе всех. Спокойно и методично. Не давайте им закрепиться, — твердо сказал я.

— Это сработает, только если нас не задавят числом, а очень похоже, что именно это они и собираются сделать.

Лиза все еще сомневалась, но уже без прежней истерики.

— Просто доверься мне. Не в первый раз из такого дерьма выбираюсь.

Лиза скорчила страдальческую гримасу, но кирку сжала крепче. Она была крепкой, как и ее братья. Справятся.

Твари скапливались вокруг нас, карабкаясь по стенам во все возрастающем количестве. Те, что были с другой стороны пещеры, теперь достигли нашей и ползли, чтобы добраться до нас. Натиск усиливался.

Мы немного рассредоточились, но остались на том же участке, отбрасывая кирками тех, кто подбирался слишком близко. Кирки оказались идеальным оружием — их большие навершия и размашистые удары были достаточно мощными, чтобы сдерживать противника. Близнецы работали молча и сосредоточенно.

Я никогда раньше не видел их в бою, но сейчас было не до любования. Богдан занес кирку над головой и обрушил ее на затвердевший панцирь ближайшей твари. Поверхность не треснула, но от чудовищной силы удара морда чудовища врезалась в скалу, выпустив сдавленный взрыв отвратительной зеленой жижи. Данила, до этого молчаливый, теперь ревел с разъяренной силой. Он пинал, махал киркой и орал на приближающихся тварей со звериной свирепостью.

Одна тварь внезапно напала на него сверху, поднявшись на наш уступ с громко щелкающими клыками.

— ААААА!!! — запоздалый крик Лизы пронзил воздух. Данила врезал кулаком прямо твари в морду. Ее клыки сомкнулись, на мгновение зажав его руку и прокусив кожу.

— РРААААГХХХ!!!

Разряд боли пронзил его. Он уронил кирку, но это было частью его яростной реакции. Данила поднял другой кулак и врезал им прямо в морду твари, затем еще и еще, пока ее морда не превратилась в зеленое месиво. Ее клыки разжались. Данила сильно пнул ее назад, снова схватил кирку.

Это была победа, но маленькая. Слишком маленькая.

— Василий, их слишком много! — голос Лизы был уже на грани срыва.

— Просто подожди! — рявкнул я, отбивая очередную тварь.

— Чего⁈

Они теперь кишели вокруг нас тремя группами, разделяясь на пять, соревнуясь, чтобы добраться до нас первыми, пока мы их отбрасывали. Одна ошибка — и нас сомнут.

— Импактус!

Еще один мощный импульс сотряс воздух. Линии атакующих откинуло назад. Первые два ряда кубарем покатились на остальных. Раздался хруст панцирей и тел. Кроме нескольких отставших, все они катились по уступам вниз.

— Теперь! За мной! — приказал я.

Вместе мы спрыгнули по уступам, зачищая их на ходу. Меч и их кирки рубили и кромсали каждое открытое тело. Каждую встреченную тварь. Одну за другой. Быстро. Безжалостно.

К тому времени, как мы достигли нижнего уровня, осталось всего несколько. Мы яростно перебили их. Даже тех немногих, что остались живы, даже увидев своих мертвых сородичей, все равно тащились к нам на искалеченных лапах, сломанных после падения. Упорные ублюдки.

Тяжело дыша, я подошел к последней. Вонзил клинок глубоко в ее внутренности. Так глубоко, что конец меча ударился о панцирь. Провернул его со стиснутыми зубами. Вытащил клинок. Посмотрел на своих спутников. Все были в крови и слизи, но целы.

— Видите. Говорил же, что все под контролем.

Улыбка появилась на моем лице.

— Только благодаря этому твоему сверхмощному Камню Силы. Где ты вообще его достал?

Лиза все еще тяжело дышала, но рассмеялась.

— Украл из пещеры, полной мавок, которые пытались меня убить. Обычная история для этих мест.

— Очень смешно… — засмеялась Лиза, но осознав услышанное посерьезнела. — Погоди, ты серьезно?

— Ага. Это еще не самое странное, что со мной случалось за последнее время в Полесье, — хмыкнул я.

— Вот это история, которую мне нужно услышать.

— Расскажу. Как только выберемся из этого богом забытого, вонючего места. А сейчас — ноги в руки и на выход. Пока еще какая-нибудь местная фауна не решила устроить нам теплый прием.

Мы без происшествий вернулись на поверхность, где использовали бинты и зелья исцеления для лечения раны на руке Данилы, а также проверили себя на незамеченные в пылу боя травм.

— Так что ты планируешь делать со всем этим? — Лиза разглядывала несколько кусков руды, рассыпанных на земле, что выпали из наших рюкзаков.

— Часть продадим, чтобы подкопить денег. На реке есть торговый пост, где можно сбыть руду или переплавленные слитки. Остальное, в основном железо, пустим на доспехи.

— Для себя?

— Нет. Для дружины.

— Дру… Дружины? — ее брови взлетели. — Какой еще дружины?

— Которую мы собираемся создаться, — ухмыльнулся я. — Мы с каждым днем зарабатываем все больше, и другие поселения начинают обращать на нас внимание. Не сомневаюсь, некоторые уже знают, где мы находимся. Наше богатство может показаться небольшим по сравнению с крупными поселениями, но есть много тех, кто все равно позарится на него. — я провёл рукой по подбородку. — Даже если бы солнцепоклонники нас прикрывали, им потребовалось бы в лучшем случае несколько часов, чтобы добраться до нашего поселения. К тому времени мы все можем быть уже мертвы. Поэтому сейчас строим укрепления и готовимся тренировать дружину, а потом и армию, чем чёрт не шутит. Примем воинов в поселение, а затем используем их, чтобы отбиваться от любого, кто вздумает на нас напасть.

— Звучит как отличный план, но воины обычно преданы своим поселениям. Где мы возьмем кучу бойцов, которые будут одновременно верны нам, да ещё и умелыми? Мы же не можем их просто украсть.

— Нет, не можем. Но можем освободить их из плена.

Мы смыли водой из фляг налипшую грязь, слизь и прочую дрянь, а затем я отправился в домик на дереве в поисках моего верного Кузьмы.

— Поднимай колеса, приятель, поехали. Ты где?

Я услышал звуки и остановился прямо перед дверью.

— Да, Кузя, да!

— Вот чёрт.

Я пробормотал это, с трудом сдерживая смешок. Ну и парочка. Снова спустился по лестнице и направился к остальным, развернув их к свеже построенной кузнице.

— Я думал, мы направляемся домой.

— Планы изменились. Ночуем здесь.

— А потом сможем отправиться домой?

— Ага, сразу после того, как сожжем все в домике на дереве.

* * *

Ночь уже опускалась на леса Полесья, когда Кузьма наконец закончил свои любовные дела. За все, что он сделал, я решил позволить ему провести с ней ночь, пока мы с остальными поселенцами разбили небольшой лагерь у кузницы.

С наступлением ночи зарево огня в кузнице стало маяком безопасности в гнетущей тьме этого поселения.

Я не сомневался, что здесь мы будем в безопасности, но все же решили нести вахту по очереди.

Это позволило поддерживать процесс плавки — пока кто-то бодрствовал, он мог продолжать работу, и каждая минута использовалась с пользой.

К утру мы переработали всю руду из шахты, и огонь в кузнице наконец погас. Утренний воздух был свежее обычного. Пока последние струйки дыма уносились в облачное небо, я проверил наш запас переплавленных слитков.

Железный слиток ×232

Бронзовый слиток ×340

Золотой слиток ×19

Серебряный слиток ×34

Медный слиток ×98

Добыча получилась отличная, особенно учитывая, что нас чуть не уничтожила армия неизвестных тварей. В конце концов, все усилия того стоили.

Убедившись, что огни в кузнице полностью потушены, мы собрали снаряжение, загрузили телегу и приготовили лошадей к дороге домой.

Но сначала нужно было забрать Кузьму.

В домике царила тишина, когда я постучал в дверь. Входная дверь широко распахнулась и появился Кузьма.

Вместо обычной уверенности и силы он выглядел более изможденным, чем я когда-либо.

— Как дела, приятель? — усмехнулся я.

— Эта женщина… — Кузьма простонал, вытягивая руки и скованно спускаясь вниз по лестнице. — Она сведет меня в могилу.

— Полагаю, все прошло хорошо?

— Лучше, чем хорошо. Настолько хорошо, что теперь все болит…

— Возвращайся скорее! — крикнула Шнырка из окошка домика. — Я буду держать все в тепле до твоего возвращения…

Я отхлебнул воды из фляги, качая головой и улыбаясь.

— Поспешим.

Домовой торопливо направился к телеге.

Я так сильно рассмеялся, что весь глоток воды вылетел наружу.

* * *

Через несколько часов мы вернулись в Усадьбу Рюриков. Лиза и ее братья ждали с лошадьми снаружи, пока я пробирался на кухню на запах жареных яиц и сала.

Я не чувствовал этого аромата месяцами, с тех пор как был на Земле. Там я встретил Юлия, Златославу и Стефанию.

— Так вот как вы тут питаетесь. Нужно и мне на своих землях такое же изобилие развести.

— Клянусь, — Златослава говорила с набитым ртом, — я только сегодня утром достала это сало из засолки, а яйца свежайшие. Хочешь попробовать?

Она протянула большую тарелку с глазуньей и жареным салом. Я с радостью принял ее и вгрызся в кусок, наслаждаясь восхитительным вкусом.

— Невероятно. Не против, если я угощу этим Лизу и ее братьев?

— Приглашай их! — Златослава лучилась радушием. — Еды у нас более чем достаточно.

Она поспешила к двери и поманила их внутрь.

— Ох, уж эти братья. Ну, может, на них у меня и не хватит, но посмотрим, как пойдет. Входите, входите.

Я поднялся по лестнице вместе с Юлием и Стефанией, закрыв за собой дверь на кухню.

— Как там наша гостья?

— Наверное, уже проснулась.

Юлий украдкой взглянул наверх.

— Она спит со вчерашнего полудня, после того как я обработал ее рану. Успокоительное действует не так уж долго. Во время операции я еще вот что нашел…

Он достал из кармана ожерелье и поднял его. Это была одна из самых интересных и дорогих вещиц, какие я когда-либо видел: алмаз размером с ягоду в центре, окруженный иссиня-черной овальной оправой.

— Красиво.

Юлий передал его мне, и я ощутил удивительную легкость украшения.

— «Красиво» даже близко не описывает этот предмет, — сказал он. — Я не рудокоп, но это два самых драгоценных металла в Полесье. Это алмаз в оправе из чернозвезда. Его, вероятно, можно продать за семь тысяч золотых подходящему покупателю.

— Семь тысяч? — я не смог скрыть своего удивления.— Ты уверен?

— Абсолютно. Помню, много лет назад видела одного заезжего князя с охраной на торговом посту, у него было что-то такое. Он разозлился на меня только за то, что я на него посмотрел.

— Так какого черта наша бродяжка-кошкодевочка, живущая на деревьях, носит его на шее?

— Стефания говорит, что она убегает от наемников. Возможно, украла.

Хм… Должно быть, так и есть.

— Ладно, сейчас разберёмся. Спасибо, что сделал это для меня, Юлий. Пойду задам ей пару вопросов.

Они вернулись на кухню, дверь открылась под довольные звуки утоляемого голода Богдана и Данилы, а затем снова закрылась, и я остался один.

Вышел в коридор, толкнул дверь и вошел внутрь.

Я был рад что Юлий послушал моего совета: Таисия была крепко привязана к кровати за запястья и лодыжки. Пленница выглядела жалко, но сочувствия это во мне не вызывало. Слишком много вопросов к ней накопилось.

— О, отлично, ты вернулся, — сарказм в ее голосе так и сочился.

— Успокойся, звезда лесная, — я усмехнулся, небрежно придвинул стул и сел. — Это ты вторглась на мою землю, помнишь? Как, черт возьми, ты вообще пробралась через мой частокол?

— Это было несложно. Я дождалась ночи, понаблюдала, как твой охранник на ближайшей вышке отвлекся, и перепрыгнула.

— Он высотой в четыре метра и покрыт острыми как бритва бревнами. Как, черт возьми, ты это сделала?

— Эти мои особенности, да и коготки не просто для красоты. Я могу делать то, о чем такие мужчины, как ты, могут только мечтать.

— К этому я еще вернусь. Важнее другое: зачем ты вообще пошла за мной? Я думал, ты хотела независимости и всей этой чуши.

— Это не чушь, я хотела, просто… В тот момент, как я ушла от тебя, то поняла, какую ошибку совершила. Ты защитил меня. Ты был первым человеком за многие месяцы, кто действительно сделал для меня что-то доброе, а я просто ушла.

— Значит, на самом деле ты планировала остаться со мной только потому, что я что-то для тебя сделал, а не потому, что хотела этого.

— Нет, это не так…

— Ты явно что-то скрываешь. И, знаешь, твое упрямство наводит меня на одну интересную мысль.

— А именно?

— Продать тебя обратно тем ублюдкам, которые тебя ищут.

Таисия открыла рот, чтобы заговорить, потом замолчала и сглотнула, глядя на меня со страхом в глазах.

— Ты не посмеешь.

— Знаешь, в какой-то момент я даже подумывал, не приплатить ли тем ребятам, чтобы они избавили меня от такой беспокойной особы, — я подвинулся к ней ближе. — Отряд наемников получил задание выследить тебя, а я рисковал своей шеей и жизнями спутников, чтобы обеспечить тебе безопасность. Я подвергаю свое поселение риску, просто влезая в эту историю. А еще вот это…

Я вытащил из внутреннего кармана ожерелье, которое дал мне Юлий, и поднял его за цепочку.

Глаза Таисии расширились. Наконец-то. Первая искренняя реакция. Значит, вещица действительно важная.

— Отдай, — дернулась она вперед, но сдерживающие ее веревки не дали подобраться ближе. — Отдай мне его сейчас же!

— Мой жрец, Юлий, он внизу. Я бы доверил ему свою жизнь, а он мне свою. Он говорит, что это невероятно редкая вещь. Алмаз в оправе из чернозвезда, так? За него можно выручить достаточно золотых монет, чтобы кормить мое поселение месяцами.

Таисия сердито посмотрела на меня.

— Так скажи мне: какого черта бродячая трактирная девка в лохмотьях, убегающая от работорговцев, носит его на шее?

Таисия закрыла глаза и откинула голову на подушку. Ее тело расслабилось, кажется она сдалась.

— Я не думала, что ты возьмешь меня с собой, если узнаешь, кто я на самом деле.

— И кто же ты?

Глава 18

— Меня зовут принцесса Таисия из Племени Златогривых. Мой народ когда-то жил далеко-далеко на севере, но наше племя было уничтожено много лет назад. Я давно не видела никого из своих сородичей. Возможно, из моего народа никого не осталось. Я годами перебиралась из города в торговый пост, пытаясь скрыться, но это Гаврила хочет меня заполучить.

Я с подозрением посмотрел на нее, анализируя все, что она сказала. Принцесса из уничтоженного племени. Звучит как завязка для дешевого романа. Но ожерелье и наемники — факты. Гаврила-Собиратель… Если она говорит правду, то эта кошкодевочка либо очень ценный актив, либо источник больших проблем. Скорее всего, и то, и другое.

— Ты принцесса? То есть ты была в очереди на управление своим поселением?

— Нет. У меня было много братьев и сестер, и я была далеко в очереди на власть. Управление поселением никогда бы не попало в мои руки, даже если бы мой народ сохранил над ним контроль.

— А, так вот откуда это королевское высокомерие. Принцесса, значит. Считаешь себя пупом земли, надо полагать?

— Нет, это совсем не так…

— Ну надо же. Теперь всё встало на свои места. Настоящая королевская кровь, не иначе.

— Я и есть королевская особа.

— Была. И этот Гаврила хочет тебя, потому что… Почему?

— За время, проведенное в городах и деревнях на севере, я многое о нем слышала. У него есть другое имя… Собиратель. Он очень богатый князь, который коллекционирует самые редкие предметы, какие только может достать в Полесье.

— Полагаю, это касается как предметов, так и людей?

— Для него все они — предметы. Дышат они или нет, не имеет большого значения.

— Ясно… И больше нигде в Полесье нет других кошколюдей?

— Есть другие племена, похожие на наше, но они маленькие и скрытные. Я потеряла бдительность, и кто-то передал ему сведения о моем существовании. К тому же, иметь принцессу в своей коллекции было бы для него превосходным приобретением.

Я поднялся со стула и, заложив руки за спину, прошелся по комнате. После нескольких секунд размышлений сказал:

— Итак, принцесса, слушай сюда. У тебя два варианта. Первый: ты становишься полноправным членом моего поселения, делишься всей информацией и вкалываешь наравне со всеми. Второй… я нахожу тебе другое применение. И поверь, оно тебе не понравится.

— Ты действительно продашь меня этим людям?

— Нет. Я сделаю тебя своей пленницей.

Я смотрел на неё с другого конца кровати. В попытках вырваться она сбросила одеяло, обнажив стройные ноги и подтянутый живот. Если бы сейчас кто-то вошёл, ситуация выглядела бы очень двусмысленно.

Таисия откинула голову на подушку и, наконец, расслабилась.

— Хорошо. Я расскажу всё, что ты хочешь знать.

* * *

Мы вернулись в основное поселение к полудню, нагруженные слитками драгоценных металлов. Вдобавок Юлий и Златослава щедро подарили нам несколько стопок сала и яиц.

Я занялся инвентаризацией животных на усадьбе, прикидывая, какие новые закупки могут увеличить наше поголовье скота. Юлий и Златослава с энтузиазмом согласились принять больше тауремов, кур и поросят.

Стефания тем временем отвела лошадей на пастбище, а я убрал нашу добычу в хранилище.

По возвращении в домик на дереве вкратце рассказал Ларе, Забаве и Иляне о случившемся, прежде чем вернуться в конюшню за нашей гостьей.

— Это бесчеловечно, — пожаловалась Таисия, когда я помог ей выбраться из телеги; ее запястья все еще были связаны за спиной, пока вел ее к домику на дереве.

— Пробираться на мою землю и прятаться над местом, где я сплю, тоже бесчеловечно, но ты же не видишь, чтобы я жаловался. Ты знаешь, что мои жены могли тебя пристрелить, верно?

— Судя по тому, что я слышала, это не единственное их умение. Похоже, благодаря им у тебя было очень приятное утро.

Я остановился у подножия лестницы.

— Ты нас подслушивала?

— Нет… Я за вами наблюдала.

Я нахмурился, глядя на нее, и в конце концов кивнул.

— Зачем?

— А почему бы и нет?

— Логично. Ну, и каково твое экспертное мнение?

— Вердикт по поводу чего?

— Моих, так сказать, утренних упражнений. Или местный принц-мурлыка задавал более высокую планку?

— Я никогда не была замужем. Я была так далеко в иерархии, что мой брак для отца был бессмысленным.

Я отнес свою пленницу в домик на дереве и усадил ее у стены возле моей кровати.

Вскоре к нам присоединились мои жены. Стефания протянула мне тарелку с дымящейся глазуньей и жареным салом. А затем поставила на пол рядом с Таисией кувшин молока.

Стефания и Иляна сели на край кровати, Лара загородила дверь, а Забава устроилась на краю ванны.

Они были расслаблены, но их оружие находилось под рукой.

— Может, ты хотя бы развяжешь путы на моих запястьях?

Я посмотрел через плечо на Лару.

— Попытается убежать — загони стрелу ей прямо в лоб.

Лара спокойно кивнула в знак согласия. Я достал кинжал из своего инвентаря, подошел к Таисии и перерезал путы, затем отступил и сел на пол напротив нее.

Принцесса выпрямилась, сидела совершенно неподвижно и изучала мое лицо со сдерживаемой яростью, прежде чем опустить взгляд на еду перед собой. Голод — лучший усмиритель гордыни. Сейчас она немного поест, расслабится, и тогда можно будет выудить больше информации.

Я видел по ее глазам, что она страдает от голода.

— Ешь, принцесса. Не стесняйся.

Она колебалась еще несколько мгновений, прежде чем наброситься на еду, аккуратно беря сало и яишницу, что стала растекаться по тарелке.

— Дело вот в чём. Я собираюсь освобождать рабов, но, как понимаю, местные поселения не горят желанием их отпускать. И тут у меня два пути: либо выкупить нескольких и даровать им свободу, либо перебить ублюдков, которые их держат, и освободить людей силой. Ты, как погляжу, много знаешь о Гавриле и его махинациях. Поэтому рассказывай, что тебе известно о работорговле на севере. Где находятся поселения, как они обмениваются рабами, откуда их берут — в общем выкладывай всё.

Таисия молча пожевала сало и сделала большой глоток молока из фляги. Походу она не пила его уже несколько месяцев. Наконец, она с удовлетворением выдохнула.

— Во-первых, когда мы говорим «север», я имею в виду далеко-далеко на север отсюда. Семьдесят, может быть, восемьдесят километров, прежде чем все станет очень плохо.

— Насколько плохо?

— Сражения, казни, бойни, стычки. Эти земли мирные по сравнению с другими регионами Полесья. Север полон сражений, и они медленно, понемногу распространяется. Там поселения часто захватывают. Тех, кто сражается, убивают, тех, кто не сражается, победители битвы забирают в рабство. Вот откуда берет начало большая часть работорговли.

— Чаще всего победители забирают рабов к себе и заставляют их тяжело работать. Посевы, добыча руды, уход за скотом — все, что нужно делать руками. Если у них нет желания держать захваченных рабов, они отводят их на Торжище Невольников.

Мощный порыв ветра внезапно пронесся сквозь деревья над головой. Дверь за Ларой распахнулась и с грохотом ударилась о внутреннюю стену. Она закрыла ее и задвинула засов.

— Мне уже рассказывали об этом месте, но информации было мало. Что именно представляет собой Торжище Невольников?

— Торжище Невольников это торговый пост на севере, где рабов покупают, продают и обменивают. Однако они работают не так, как обычный торговый пост. Существа, которые ходят на двух ногах, в отличие от урожая, требуют ухода, даже если они рабы. Их нельзя просто так гонять туда-сюда целыми днями. О них нужно заботиться, иначе рабы получат травмы или мрут, и их, гм… ценность упадет, как сказал бы работорговец. Чтобы обойти эту проблему, торговый пост открывается только дважды в месяц в полулуние, чтобы сохранить ценность рабов.

— Ценность рабов…

Я покачал головой. Это место звучало как чертов кошмар. Хотя, с другой стороны, очень удобная концентрация потенциальных проблем для врагов и освобожденных для меня.

— Напротив, там довольно приятно. Те, у кого поселения достаточно большие, чтобы позволить себе содержать рабов, не хотят пробираться через колею, заполненную трупами, грязью и потом. Торжище Невольников хорошо ухожено, по крайней мере, из того, что слышала.

— Похоже, ты много о нем знаешь.

— Когда работаешь в таверне, многое слышишь, особенно от тех, кто не умеет пить.

— Ясно. Ты знаешь, где это место?

— Ммм… — она протянула, жуя кусок бекона. — Могу нарисовать карту, если хочешь.

Стефания вернулась через минуту с куском пергамента и пером, а также чернилами, которые она использовала для письма. Старое решение постоянной проблемы.

— Мне нужно сначала знать, где мы находимся, прежде чем я смогу сказать тебе, куда идти, — сказала Таисия, поворачивая пергамент и протягивая его мне.

Терпение, Василий, терпение. Информация дороже мелких обид.

Но она была мне нужна.

Я набросал схему нашего местоположения и вернул ей.

— Ладно… — сказала она, взяв перо. — Двигайся на север и следуй по тропе около двадцати километров. Здесь есть тропа, которая идет на запад к заброшенной деревне под названием Кедровник, но, по-видимому, она хорошо спрятана, так что тебе нужно будет смотреть в оба, но… Ты ведь не собираешься идти в это место, правда?

— Торговый пост рабов это прямая дорога к цели. Другие варианты менее эффективны.

— Очень немногими способами, но знай, что поселения, с которыми тебе придется иметь дело, опасны.

— Я это уже понял, исходя из того, что они связывают людей и заставляют их работать до смерти. Мы уже сталкивались с такими рабовладельцами.

— Что случилось?

— Я в одиночку перебил их. Один из тех рабов, которых я спас, как раз и стоял на страже в ту ночь, когда ты перемахнул через наш забор.

— Ты в одиночку уничтожил целое поселение? Пожалуйста…

— Ну, технически их было всего пятеро, но…

— Пятеро? Это даже поселением назвать сложно. В лучшем случае группа. Вас тут и сейчас пятеро. Эти люди передвигаются племенами по восемьдесят, девяносто человек как минимум, и это не считая рабов.

— Сильно сомневаюсь, что рабы будут сохранять верность во время войны.

— Может быть, но ты все равно в меньшинстве.

— Не тогда, когда за моей спиной стоит племя солнцепоклонников.

Таисия открыла было рот, но ее возражения были загнаны в угол.

— Похоже, ты все продумал, хм?

— Хотелось бы так думать. Теперь нам нужно подумать о тебе. Что ты собираешься делать?

— Думаю, решила остаться, если вы все меня примете, конечно.

— Посмотрим. А пока тебе придется потрудиться. Какую работу ты выполняла у себя на родине?

— Никакой, признаться, учитывая мое положение… Но я была хорошей трактирщицей. Я знаю все, что только можно пожелать, об эле и сидре.

— А как насчет того, чтобы его делать?

— Делать? — неохотно переспросила она, оглядывая нас. — Я… Полагаю, смогла бы.

— Этот жаркий сезон подходит к концу, и чтобы пережить грядущие холода, нам понадобится что-нибудь покрепче, чтобы согреваться. Еда и вода у нас есть, конечно, но нужно что-то посерьезнее, чтобы согревать приближающиеся ночи. Думаешь, сможешь что-нибудь приготовить?

— Полагаю, да.

— Иди в дом прямо к северу от этого дерева. Тихомир и Росьяна — фермеры. Я дал им саженцы волчьей яблони, но они их еще не посадили. Рассчитываю, что вы все вместе сможете приготовить что-то согревающее и бодрящее.

Таисия слегка улыбнулась, поднялась, грациозно проскользнула мимо меня и вышла за дверь. Лара отступила в сторону и закрыла за ней дверь.

— Ты действительно думаешь, что мы можем ей доверять? — Забава недоверчиво посмотрела на меня. — Она только что здесь появилась.

— Пока что доверяю. Она обманывала нас не раз, но, похоже, у неё были на то веские причины.

— А если она сделает это снова? — Иляна скрестила руки на груди.

— Тогда обещаю вам… — я убрал кинжал в ножны на поясе. — Сам с ней разберусь.

До конца дня перенес деревянную лачугу, которой пользовался Прохор, с восточной стороны земли на место прямо за кругом тотемов возле своего дома на дереве. Поставил туда кровать и предложил ее Таисии.

Она выглядела так, будто хотела что-то сказать по этому поводу, но промолчала.

После тяжелого дня допросов и путешествий лег в постель со своими женами и быстро уснул. На следующий день проснулись в тишине, прислушиваясь, не движется ли Таисия наверху. Но ничего не было слышно.

До полумесяца оставалось две ночи, а вместе с ним и до следующей встречи работорговцев на Торжище Невольников.

Воспользовался новым днем, чтобы продолжить улучшение земель и накопление еды на осень.

При том изобилии золота, которое у нас сейчас имелось, не было нужды сбывать урожай на торговом посту. Вместо этого решил складировать как можно больше запасов в Хранилище.

Помимо всякого хлама и ценностей, у нас теперь было:

Морковь ×1782

Помидоры ×1245

Кукуруза ×2103

Говядина ×687

Этого хватило бы на приличный срок, но нам нужно было продолжать копить припасы, если мы собирались готовиться к чему-то более длительному, не прибегая к нормированию.

И я ни за что не собирался этого допустить.

Потратил еще 200 золотых на увеличение размера Хранилища, а также 100 золотых на усиление требований к безопасности двери — тяжелая деревянная дверь-колода с прочным замком, который можно было открыть только ключом, хранящимся у меня в инвентаре.

Оттуда мы с Кузьмой подготовили Зарю и телегу и отправились на торговый пост, чтобы начать новый рабочий день, но не раньше, чем нас перехватила Таисия.

— Принцесса, ну как твои дела?

— Подготавливаю землю с Росьяной.

— Вот как? Похвально.

— Не нужно так удивляться, Василий.

— И не удивлен. Скорее, приятно впечатлен. Итак, что тебе нужно?

— Дрожжи для сидра… И немного одежды. Эти старые лохмотья уже надоели.

— У тебя нет другой одежды в инвентаре?

— Есть, но… Она, пожалуй, сейчас не совсем уместна.

— Ясно. Предпочтения по стилю? Или мне самому решать, в чем щеголять моей новой… работнице?

— Уверена, ты сможешь что-нибудь придумать.

Она тепло улыбнулась мне и отправилась обратно к дому фермеров.

— Значит, выбор одежды за мной? Интересный поворот.

Я хмыкнул скорее для себя.

— Это то, что вы, люди, часто делаете?

Кузьма спросил это, сидя на краю телеги и покачивая ногами, приподняв бровь.

— Некоторые, возможно, и практикуют подобное, особенно если любят контролировать каждый шаг. Но это явно не мой метод.

Усмехнулся.

— Как странно…

— У каждого свои причуды, Кузьма. Тебе вот танцы подавай, чтобы «приступить к делу».

— К делу?

— К тому, чем вы с Шныркой занимались той ночью на нашей новой земле. Не отнекивайся, все мы видели.

— Ах, да. Так ты стремишься приступить к делу с Таисией? — поддел дух меня.

— С чего ты взял? Она, конечно, девушка видная, спору нет, но у меня другие планы. И на нее, и на дела.

— Потому что это прозвучало так, будто…

— Прозвучало как прозвучало. Поехали на торговый пост, дела не ждут, — отрезал я резко.

У нас на усадьбе росло поголовье поросят, тауремов и кур, но я намерен был утроить их число. Поголовье скота в лесу постепенно возвращалось к норме, но все еще имелся избыток животных, доступных для покупки.

Мы приобрели целую кучу новых животных на общую сумму 720 золотых, а также 5 единиц дрожжей за 5 золотых. Неплохая цена за то, чтобы мое поселение пережило приближающиеся холода.

Затем встал вопрос об одежде Таисии. Не знал, что идеально подойдет для такой, как она, поэтому остановился на наряде, который иногда выбирали мои жены: кожаные штаны, свободная рубаха и пара сапог, которые, надеюсь, будут ей впору. Все, что мог сделать, это гадать.

На усадьбе мы загнали наших тауремов на пастбище, затем помогли Юлию и Златославе разместить поросят и кур в загонах во дворе вместе с теми, что уже были там.

Называть первых поросятами было уже немного неточно — они выросли, значительно превосходя размерами новых поросят.

— Надеюсь, это не слишком много забот.

Юлий оглядел свиней и кур.

— Вовсе нет. У нас достаточно времени, чтобы о них позаботиться, и достаточно ресурсов. Тем не менее, есть пара дел, с которыми ты мог бы мне помочь, пока ты здесь, — ответил он спокойно.

Глава 19

— Что-то случилось?

— Василий, нам нужно построить конюшню побольше для тауремов на случай похолодания, а также небольшой сарай для кур и свиней.

— Сейчас займусь.

Я поручил Кузьме перенести провизию в телегу, а сам направился к Тотему Строительства и выбрал новую постройку.

**Построить конюшню — Требуется дерево ×200**

У Юлия были права на строительство, так что единственным решением, которое нужно было принять, было выбрать место рядом с уже существующей конюшней. Затем мы быстро принялись устанавливать доски на места, пока система строительства сама делала за нас остальную работу.

Через полчаса рядом с первой была построена ещё одна конюшня. Там было достаточно места, чтобы разместить всех тауремов, когда придут холода.

Затем мы вместе с Юлием соорудили загон для свиней, а также курятник. Существующая комбинация деревянного забора и металлических сетчатых покрытий защищала их от любых скрывающихся хищников, которые могли бы забрести на землю, но это надежно защитит от холода, когда он наступит.

Мы с Кузьмой закончили со стройкой, приготовили еду и спустились на землю. Разгрузив добычу в хранилище, я созвал собрание в Комнате Карт.

Вскоре ко мне присоединились Кузьма, Лара, Забава, Стефания, Иляна и Таисия. Я передал последней новую одежду, и, когда все были в сборе, прижал руку к плите. Синие сетки ожили.

Однако управлять картой мог не только я, у нас с Иляной появились обновления. Она коснулась плиты, и за пределами пройденного нами маршрута осветился большой участок речной системы. У нас уже была подробная карта земель на востоке и юге, но меня интересовал север.

Вытащив из инвентаря пергамент, протянул его Таисии.

— Это твоя карта. Уверена, что она верна?

— Абсолютно, — твёрдо ответила она. — Я долго жила у них под носом и хорошо знаю эту местность.

Я положил пергамент на плиту.

**Принять изменения? **

Нажал «принять», и карта неровно отобразилась на сетке. Обошёл стол, кончиком пальца перетаскивая её на север и меняя размер, пока…

— Стой, — сказала Таисия и ткнула пальцем на проекцию. — Вот здесь.

— Так на что именно мы смотрим? — Забава с любопытством склонилась над столом.

Таисия указала на прямой участок линий.

— Это дорога на север. Если не считать существ, что скрываются в лесу, путешествовать по ней безопасно. Ею пользуются многие торговцы, и существует общее соглашение не создавать проблем. Она тянется на сотни километров, в более отдалённые и холодные районы Полесья.

— Пожалуйста, скажи, что мы не туда направляемся, — Лара поёжилась. — Не люблю холод.

— Нет, — покачала Таисия головой. — Примерно в тридцати километрах к северу от торгового поста есть скрытая тропа, которая ведёт в дикие земли где-то на километр. Там есть небольшая деревня. Или, по крайней мере, когда-то была. Называлась Кедровник. Сейчас она давно заброшена, но служит местом проведения Торжища Невольников.

— Есть ещё что-нибудь, что нам нужно знать? — я приподнял бровь.

— Сама я там не бывала. Знаю только, что работорговцы на удивление вежливы, когда заключают сделки друг с другом.

— Вежливы? — удивилась Стефания. Она небрежно собрала волосы в хвост, открыв милое, любопытное лицо. — Странно для тех, кто заковывает людей в цепи.

— Для них это просто бизнес. А к бизнесу они относятся серьёзно, ведь он приносит главное в их мире — монеты.

— Истинная правда, — саркастично пробормотал я, скрестив руки на груди. Мой взгляд упал на карту. Торжище Невольников. От одной только мысли о таком названии становилось тошно. — Ладно, нужно решить, как мы туда подступимся. Иляна, Стефания, вы остаётесь здесь поддерживать порядок. Ваша магия и навыки управления сейчас нужнее на месте. Забава, Лара, вы идёте со мной. Мне нужны лучшие бойцы, чтобы прикрыть спину, если что-то пойдёт не так. Да и ваше обостренное чутье может пригодиться.

— Мы ведь не планируем повторения ситуации с лесными дикарями, правда? — голос Лары звучал напряжённо. Воспоминания о той стычке были ещё свежи.

— На этот раз нет. Наша цель — разведка и, возможно, точечная покупка, если подвернётся что-то стоящее. Уходим при первых признаках опасности. Никакого геройства. К тому же, я не думаю, что стоит беспокоиться о нападении со стороны.

— От кого же тогда его ждать? — не поняла Забава.

— Самих рабов. Для них мы будем выглядеть как очередные покупатели, желающие заставить их работать. Но в этом и суть, мы сольёмся с толпой. Состав: мы трое и Кузьма в роли моего «экзотического советника». Для демонстрации статуса нам нужна грубая сила — Богдан и Данила отлично подойдут. Их вид внушает уважение, а молчаливость добавит загадочности, — я сделал паузу на секунду, собираясь с мыслями. — Как только доберёмся, нужно будет выяснить, как всё работает: сделки, аукционы, любые способы, которыми они переходят из рук в руки. Наблюдаем, слушаем и запоминаем. Выйдем за несколько часов до темноты и найдём в лесу безопасное место для лагеря. Это единственный способ попасть туда вовремя, не привлекая лишнего внимания. Забава, Лара, упакуйте платья. Хочу, чтобы вы выглядели безупречно. Произвести впечатление тоже часть плана.

— Не знаю, возможно ли такое, — кокетливо пожала плечами Забава. Её тигриные ушки дёрнулись на макушке.

Лара сдержанно кивнула, но в её глазах блеснул азарт.

Оглядев собравшихся, я подытожил:

— Три часа на сборы. Затем выдвигаемся.

Собрание подошло к концу. Все покинули Комнату Карт.

Все, кроме Таисии.

— Я хотела поблагодарить тебя, — начала она. — За то, что спас… и дал место для жизни. В этом мире не так много таких, как ты.

— Часто это слышу. Думаю, всё дело в местной морали. Мне казалось, у меня на родине она расшатана, но здесь еще больше каждый сам за себя. К тому же, рабство у нас никогда не было нормой.

— Что ты имеешь в виду под «твоей родиной»?

— Это история для другого раза. А насчёт того случая с кинжалом… Пришлось действовать быстро, ситуация не располагала к сантиментам. Считай это проверкой на прочность.

— Все в порядке. Моя кожа не склонна к образованию шрамов. Поколения, закаленные миром, сделали мой народ таким. Послушай… Ты уверен, что не хочешь, чтобы я тоже пошла с тобой к невольничьему торгу?

— Звучит как самая глупая идея, которую когда-либо слышал.

— Почему?

— Ну, дай-ка подумать… — Я картинно постучал себя пальцем по подбородку, словно решал сложнейшую дилемму, и развел руки ладонями вверх, будто взвешивал что-то на невидимых весах. — Итак, вариант первый: самый разыскиваемый экземпляр для коллекции работорговцев во всей этой части Полесья, то есть ты, сидит тихо-мирно на моей земле, в полной безопасности. Вариант второй: я беру этот ценный экземпляр и лично доставляю его прямиком к банде головорезов на север. Там тебя, разумеется, опознают в мгновение ока, снова заковывают в кандалы и продают на потеху какому-нибудь извращенцу. А меня и всю мою группу, как соучастников твоего укрывательства, показательно вырежут.

Энергично качнув обеими руками, я изобразил, как вторая чаша весов с грохотом перевешивает.

— Можешь считать меня параноиком, но что-то мне подсказывает: первый вариант выглядит чуточку привлекательнее. Не находишь? — я выразительно посмотрел на нее, с легкой усмешкой.

— Хватит язвить. — Таисия поджала губы. — Я всего лишь предположила, что тебе не помешала бы дополнительная пара умелых рук. Не забывай, я годами умудрялась водить их за нос.

— Одно дело прятаться, когда тебя не ищут целенаправленно, и совсем другое — добровольно лезть в пасть льву. Твое предложение это как залезть им в каждую ноздрю, пробраться в мозг и устроить там дискотеку с неоновой вывеской: «Привет, это я, та самая беглянка!» Даже если наденешь на свои кошачьи уши шапку-невидимку, риск запредельный. Мы не можем так подставляться.

— Это было просто предложение, — Таисия подняла руки и вышла из Комнаты Карт.

Я лишь еще раз покачал головой.

* * *

За три часа до отправления я проверял наши оборонительные сооружения, обходя периметр. Прямо перед северным наблюдательным постом достал лопату из инвентаря и выкопал пробную траншею, чтобы засечь время.

— Думаешь в одиночку все это перекопать, Василий? — крикнул Кузьма с поста.

— Не совсем, — я с силой вонзил лопату в землю. — Просто прикидываю, сколько уйдет на полноценный ров. Был бы у меня взвод солдат, они бы эту траншею за пару часов выгрызли, да еще и с песнями, но личного состава пока негусто.

— Может, найдем на Торжище каких-нибудь порабощенных строителей.

— Может быть.

Копать приходилось вручную. Земля на недавно присоединенной территории оказалась на удивление податливой.

Лопата погружалась в нее как в сметану. За двадцать минут ударного труда передо мной уже красовался окоп полтора метра в глубину и шесть в длину. Вымотался до предела, пот градом катил со лба. Но, глядя на результат, я не мог не испытать гордости.

— Жесть… — выдохнул, без сил рухнув на траву у свежевыкопанной траншеи. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Очень надеюсь, что те бедолаги, которые сунутся на нашу землю и закончат жизнь в этой яме насаженными на колья, хотя бы на мгновение оценят мои титанические усилия.

— Уверен, ты будешь первым, о ком они подумают, Василий, — донеслось сверху. — Представь их последние мысли: «Как мне повезло умереть в таком инженерном шедевре».

Ага, ага. Жаль, что землю нельзя было перемещать так же быстро, как устанавливать бревна с шипами, через интерфейс поселения. Но я был благодарен и за лайфхак с лопатой, который ускорял процесс.

Закончив с траншеями, я искупался в потайной пещере, после вернулся в домик на дереве и переоделся. И вскоре уже стоял за тотемами вместе с Богданом, Данилой, Ларой, Забавой и Кузьмой. Стефания привела лошадей и запрягла их в повозку.

Крепко обняв сначала Иляну, потом Стефанию, я легко поцеловал каждую. Этот маленький ритуал прощания стал для нас традицией.

— Девчонки, надеюсь, не будете сильно скучать, оставшись тут за главных? Присмотрите за нашим домом.

— Не думаю, что выберусь из ванны, — улыбнулась Иляна.

— Я за всем присмотрю, — Стефания приблизилась и прошептала мне на ухо: — А после нашей последней вылазки, думаю, предпочту пока остаться на земле.

— Не виню тебя.

— Надеюсь, твоё путешествие увенчается успехом. Береги себя, — она ещё раз тепло улыбнулась.

Тепло попрощавшись с девушками, я присоединился к своей команде. Группа уже ждала у повозки. Пора было выдвигаться.

Кузьма, как всегда, проявил чудеса предусмотрительности. Наши запасы были упакованы с образцовой аккуратностью: провизия на несколько дней, сменная одежда, чтобы выглядеть солидно перед Торжищем Невольников, тёплые одеяла для ночёвок под открытым небом, несколько просмоленных факелов и, разумеется, полный комплект нашего оружия. Каждый клинок был наточен, каждая стрела проверена.

Вспомнив, как свирепо Богдан и Данила орудовали кирками в шахте на новой земле, я решил основательно вооружить их по пути. Решил ненадолго остановиться на торговом посту.

— Думаю здесь можно найти что-нибудь подходящее, — сказал я, подходя к лавке Топотунов, которую время от времени посещал.

Когда я только прибыл в Полесье, именно они купили у меня огнестрельное оружие за тысячу золотых. Это казалось не такой уж большой суммой сейчас, но тогда она спасла нам с Кузьмой и Забавой жизнь, позволив купить еду, воду и обеспечить безопасность.

Топотуны — маленькие, суетливые существа ростом в метр тридцать, которые сновали туда-сюда в плащах с капюшонами и говорили на быстром, высоком языке, который я даже не пытался понять. Когда впервые вернулся, чтобы купить у них оружие, то сомневался, что они меня вспомнят. Однако некоторые из них сложили пальцы в «пистолеты» и со звуками «пиу-пиу» выстрелили в меня, прежде чем вернуться к подсчёту золота.

Эти коротышки определённо были торговцами оружием, но кем они являлись по своей сути — восторженными коллекционерами смертоносных игрушек, клиническими идиотами или прожжёнными гениями коммерции — я до сих пор не мог взять в толк. Скорее всего, гремучей смесью всего перечисленного.

— Что-нибудь большое, — сказал, разводя руки как можно шире. — Огромное.

Не знаю, зачем я так чётко произносил слова — они всё равно не понимали. Двое Топотунов за прилавком озадаченно переглянулись, залопотав что-то на своём птичьем языке. Затем один, видимо самый сообразительный, неуклюже повторил мой жест, а второй хлопнул себя по лбу с протяжным «А-а-а-а!». Кажется, язык жестов они понимали лучше.

Он повернулся к одной из повозок и начал рыться в инвентаре, но вернулся с пустыми руками. Затем снова открыл свой инвентарь и вытащил нужный предмет.

Боевой топор, оказавшийся в его руках, был как минимум на полметра выше его самого. Оружие оказалось таким тяжёлым, что тут же потащило его вниз. Топотун рухнул, прижатый рукоятью топора за прилавком.

Двое его собратьев залились пронзительным, истеричным хохотом. Они корчились от смеха, хватаясь за животы, пока их незадачливый товарищ жалобно постанывал под тяжестью оружия. Наконец, отсмеявшись, они нехотя помогли ему водрузить секиру на прилавок. Понадобились скоординированные усилия всех троих, чтобы этот монструозный топор оказался на столешнице.

Топотун, затеявший всё это, картинно отряхнул ладошки и с гордым видом указал на оружие.

Черт, она и вправду тяжеленная…

Я с трудом оторвал секиру от прилавка. Но качество изготовления не вызывало сомнений: массивное, идеально заточенное лезвие из отличной стали было прочно насажено на крепкое деревянное древко. То, что нужно для моих богатырей. Идеально.

Я положил топор обратно на прилавок, согласно кивнул и показал два пальца.

Лицо Топотуна расплылось в улыбке. Он убрал топор в свой инвентарь, достал ещё один из повозки, и мы ударили по рукам.

**Боевой топор ×2 — 600 золотых**

— Они неплохи, но к ним нужные еще и чехлы, — сказал я.

Топотун растерянно посмотрел на меня. Я постучал себя по спине, изображая, как достаю оружие. Ещё один взгляд внезапного озарения, и пара кожаных чехлов появилась в окне обмена.

**Итого — 650 золотых**

650 золотых, чтобы вооружить двух моих сильнейших людей крутыми топорами? Я нажал «принять», и окно закрылось. Оружие упало в мой инвентарь.

Вдобавок к оружию я зашёл к портному и подобрал для Богдана и Данилы пару простых чёрных костюмов, чтобы придать им такой же профессиональный вид, как и остальным.

Через несколько минут мы перегруппировались и двинулись по дороге, по которой никогда раньше не путешествовали.

Северная тропа тянулась вперед через лес так, словно ее и вовсе не было. Несмотря на то, что солнечный свет указывал нам путь, тайна, которую он хранил, заставляла меня постоянно держать ухо востро.

Но когда Богдан и Данила шли рядом, взвешивая свои новые боевые топоры, я знал, что мы, мягко говоря, неплохо защищены.

К вечеру мы преодолели, возможно, шесть или семь километров. Я использовал старые гнилые указатели, изредка встречавшиеся вдоль дороги, чтобы оценить пройденное расстояние.

Оранжевый солнечный свет вскоре сменился фиолетовым, когда он мерцал сквозь деревья, а затем надвигающейся тьмой.

Мы разбили лагерь в укромной роще в пятидесяти метрах от дороги, окруженной группой деревьев. Использовали повозку, чтобы заблокировать вход, затем развели небольшой костер и разложили вокруг него спальные мешки, завершив обустройство нашего дома на вечер как раз в тот момент, когда полностью стемнело.

— Неплохо для ужина в дороге, — сказала Лара, уплетая рыбу, помидоры и морковь.

— Полный комплект для поддержания боеспособности организма, — авторитетно заявил я, отправляя в рот кусок рыбы. — Белок из рыбы для мышц, углеводы из картофеля для энергии, ну и витаминчики с сахаром из моркови для общего тонуса. Сбалансированное питание — залог успеха любого предприятия.

Я с аппетитом прожевал рыбу с картошкой и, подняв взгляд, обнаружил, что все пятеро моих спутников, включая обычно невозмутимого Кузьму, смотрят на меня с таким видом, будто я только что изложил им теорию относительности на древнеэльфийском. На их лицах читалось откровенное недоумение.

— Муж, а что это за «углеводы» такие? — с любопытством спросила Забава, склонив голову набок. Ее тигриные ушки смешно дернулись.

— Ну, это как… топливо для тела, — попытался я объяснить попроще. — Чтобы силы были бегать, прыгать, топорами махать. Да, точно, я постоянно забываю, что для вас многие привычные мне понятия темный лес. Прогресс, знаете ли, не стоит на месте. Там, откуда я пришел, этому в школе учат.

— Может, у кого-нибудь найдется история поинтереснее, чем лекция о пользе сбалансированного питания? — с деланой тоской протянула Лара, обводя нас насмешливым взглядом. Ее губы тронула легкая улыбка. — А то с рассказами у нас в поселении явный дефицит. Не зря же я предлагала обзавестись придворным бардом, помнишь? Хоть какое-то развлечение для уставших воинов.

— О, у меня есть одна, — сказал Кузьма. — Из одной из книг Стефании о древних богах.

— Это будет нравоучительная история? — уточнил я.

— Не совсем, хотя в ней присутствует значительное количество кровопролития и предательства.

— Тогда я весь во внимании, — ответил я, а Богдан и Данила выпрямились в предвкушении…

Глава 20

Костер погас к тому времени, как мы проснулись в раннем утреннем свете. Кузьма продолжал нести вахту, пока мы собирали вещи и снова отправлялись в путь, преодолевая все больше километров по мере приближения к Торжищу Невольников.

— Итак, какой план, когда мы доберемся до этого места? — спросила Забава, перебирая метательные ножи, которые она принесла.

— Мы войдем профессионально, — ответил, оглядывая их всех, идя спиной вперед по дороге перед лошадьми. — Хорошо одеты, вооружены и пришли с одной целью — вести дела. Будем держаться в тени, следить за любыми проблемами, и вытащим из этого места как можно больше рабов.

— Сколько у нас золота? — спросила Лара.

— Чуть больше 21 000 золотых после покупок за последние несколько дней, и это без учета всех драгоценных руд и слитков, которые нам нужно сбыть. Мне просто интересно, сколько рабов мы сможем получить за эту сумму.

— Мы потратим всю сумму?

— Столько, сколько потребуется, чтобы увеличить нашу численность, но мы с Кузьмой это обсуждали. Если мы купим не тех рабов, даже если мы их освободим, они все равно будут нелояльны. Мы должны быть осторожны в этом вопросе, но я разберусь с этим, как только мы доберемся туда.

Мы продолжали наше путешествие до конца дня, высматривая на западной стороне леса проход к заброшенному городу.

Но нам это не понадобилось, потому что он был спрятан на виду.

Указатель был вкопан с правой стороны дороги, деревянная доска свисала с него на нескольких дощечках.

Кедровник — ½ километра

— Вот оно, — сказал спутникам, поднимая деревянную доску и указывая ею в сторону леса.

— Но где дорога? — спросила у меня Забава.

Я перешел на восточную сторону и раздвинул кусты, затем наткнулся на что-то гораздо более твердое.

— Подождите…

— Что такое, Василий? — спросила Забава.

— Ребята, подойдите и помогите мне с этим.

Близнецы поспешили ко мне и помогли поднять деревянную балку, за которую я ухватился.

Мы вместе потянули ее назад, и стена из кустарника сдвинулась вместе с ней.

Это были гигантские ворота, покрытые кустарником, на двух огромных железных петлях.

Когда их отворили, открылся вид на дорогу через лес.

Это должно было быть оно.

Мы все сгрудились вместе, глядя на тропу в темноту, что простиралась впереди. Ночь еще не полностью опустилась, но лес, казалось, становился все гуще, чем дальше мы смотрели.

Не имело значения, какое время суток там было. Темнота преобладала в любом случае.

— Когда я выкупил тебя у того гоблина на торговом посту, — сказал Забаве, склонив к ней голову, пока мы все смотрели на тропу впереди. — Сайлас Гринбейн, казалось, был очень рад показать тебя мне. Зачем прилагать столько усилий, чтобы скрыть работорговлю?

— Я не думаю, что они ее скрывают, — ответила она. — Они просто ведут свои дела частным образом. Многие поселения замешаны в работорговле, но многие — нет.

— Тогда пойдем познакомимся с теми, кто замешан, — ответил, сжав рукоять меча в ножнах.

Мы быстро переоделись в то, что я называл нашей «профессиональной» одеждой — отглаженную рубашку и пиджак, которые девушки купили мне в Бухте Буеграда, а также обтягивающие, смертоносные платья, которые они носили сами — обтягивающие в нужных местах и смертоносные благодаря оружию, пристегнутому к их телам на случай, если что-то пойдет не так.

Богдан и Данила были одеты в свои огромные костюмы, их не менее огромные боевые топоры крепились к ножнам на их спинах. Братьям было строго приказано не доставать оружие, если мы не ввяжемся в драку, что,

Как и в ситуации с солнцепоклонниками, это была крайняя мера. Меч я тоже держал в ножнах у пояса. Такое оружие полагалось держать на виду в знак уверенности, но не применять.

Я ничего не скрывал, кроме того факта, что планировал построить королевство.

Мы двинулись по потайной лесной тропе. Спускалась ночь, неся с собой давящую тьму, которую едва сдерживали факелы в наших руках.

Вскоре, однако, впереди показался новый рой огней. Это и было Торжище Невольников.

Мы обменялись взглядами и кивками прямо перед тем, как выйти в заброшенную деревню. Приземистые, полуразрушенные строения окружали небольшую открытую площадку, которая, вероятно, когда-то была уютной, но это время давно прошло.

Это была центральная площадь с большой круглой платформой в центре, опущенной на пару метров по сравнению с окружающей землей.

И вокруг площади группами толпились те, кого я ненавидел больше всего — работорговцы.

Присутствовало три группы. Слева от нас стояла группа кентавров с копьями, всего восемь особей. Они присматривали за тремя повозками без деревянных стен, но с решетчатыми клетками, в которых находился их товар.

Сквозь прутья виднелись движущиеся силуэты их пленников, но нельзя было разобрать, кто или что это были. Железные решетки, державшие их в заточении, были такими толстыми и массивными, что я ни черта не мог разглядеть.

Вторая группа состояла из отряда гоблинов, расположившихся прямо впереди. У них было две повозки, одна большая и одна маленькая. Большая была окутана тьмой, и в основном она была тихой, но в меньшей находилась одна фигура. Только она и издавала звуки.

— Да будет вам известно, я играла для королей, для королей, говорю вам!

— Заткнись нахрен, крестьянка. Нет в этой земле никаких королей. Тебе что, лет триста, что ли?

— Э-э… Да! Я мстительный дух, и если вы меня освободите, я подумаю, не проявить ли милосердие к вам и вашему племени.

— А как насчет того, чтобы ты помалкивала, или я вырежу тебе язык?

Ответа не последовало. Ясно, что там был кто-то, с кем они не ладили, но рабы никогда и не ладили со своими хозяевами, по определению.

Третья группа была такой, какой я еще никогда не видел: невероятно волосатые люди, закутанные в плохо сидящую одежду.

— А это что еще за йети? — подумал я вслух.

— Мало одежды даже в эту слегка прохладную погоду, и хорошо опушенные, — тихо сказал Кузьма. — Вероятно, Горцы с дальнего севера. Для них такая погода покажется теплой.

В отличие от двух других групп, у Горцев повозки были пусты. Они пришли сюда покупать, а не продавать, как и мы.

Все группы время от времени поворачивались, чтобы посмотреть на нас. К счастью, неловкого молчания, когда все прекращают свои дела и одновременно оборачиваются в нашу сторону, не возникло.

Но был еще один гость, который должен был к нам присоединиться.

— Прошу прощения.

Я так отвлекся на вид Торжища Невольников, что едва не пропустил приближение следующей группы позади нас.

Позади шла хорошо одетая группа из четырех серокожих стражников, ведущих караван из трех повозок. Они были гуманоидного вида и носили рапиры у пояса в серебряных ножнах. Все были мужчинами с невероятно изможденными и острыми чертами лица, одетые в элегантные, облегающие костюмы еще более темного оттенка серого, чем их кожа.

— Успокойся, Лютый, — раздался из-за них хорошо поставленный голос. — Мы не ругаемся на тех, чьи руки не в кандалах.

Я подумал, что эти ребята просто члены другого племени, готовые выгрузить свой товар, но, посмотрев мимо них на первую повозку, понял, что она вовсе не зарешечена. Дерево было покрыто лаком и ухожено, а бархатные шторы закрывали проем спереди.

Один из стражников немедленно отошел к борту повозки и открыл дверь.

Из нее показался черный кожаный ботинок, за ним другой. Стражник закрыл дверь, и предводитель группы двинулся ко мне.

Предводитель этой группы нисколько не отличался от своих стражников, у него была та же серая кожа и та же покатая голова.

Различия, однако, были в деталях. Его лицо, хотя и такое же острое и устрашающее, как у его товарищей, обладало харизмой и уверенностью, которые возвышали его. Волосы у него были серебряные, стянутые сзади в пучок, обнажая длинный шрам, который шел по линии роста волос и через край лица, до самого подбородка. Он был одет в костюм из роскошной ткани темно-красного цвета с черной кожаной окантовкой по краям.

— Добрый вечер, — начал он, подходя ко мне и протягивая руку. — Не думаю, что мы уже имели удовольствие познакомиться.

Я пожал ее, глядя ему в глаза.

— Василий, — представился я. — Из Поселения Волот.

— Приятно познакомиться. Я Гаврила.

— Просто Гаврила?

— Прошу прощения, где мои манеры, — рассмеялся он. — Гаврила Собиратель.

Я стиснул зубы.

Вот он. Собиратель.

Это был тот самый человек, который нанял Руку Плетей для охоты на Таисию.

— Гаврила Собиратель, — сдержанно повторил. — Вы покупаете или продаете?

— И то, и другое, возможно. А вы?

— Покупаю.

— Что ж, надеюсь, мы сможем сегодня заключить сделку. У меня с собой качественный товар. Надеюсь, что-нибудь из него вам понравится.

— Товар?

— Именно. Мы о нем позаботились, и могу вас заверить, он в наилучшей форме.

Кого он имеет в виду под «товаром»? Я нахмурился. Через плечо Гаврилы было видно что-то свисающее с одной из повозок. Внезапно оно шевельнулось, медленно втягиваясь внутрь.

Это была рука. Люди…

— С нетерпением жду, — сказал я, пытаясь выдавить улыбку.

— Ну, тогда чего же мы ждем?

Я присоединился к своей группе, когда мы переместили наш караван на левую сторону площади, рядом с кентаврами, но достаточно далеко, чтобы не пришлось терпеть их запах.

— Темные эльфы, — прошептал мне Кузьма. — Нам нужно быть осторожными. Если ты думал, что Светозар и солнцепоклонники были коварны при первой встрече, то скоро поймешь, что это была ошибка по сравнению с этим человеком.

Я и пяти секунд не проводил, не поглядывая на Гаврилу. Он поставил свои повозки позади своих, сохраняя дистанцию между собой и своим «товаром».

— Выведите одного, — обратился Гаврила к одному из своих стражников. — Мне нужно проверить на наличие повреждений.

Четверо стражников немедленно кивнули. Трое достали из инвентаря арбалеты из красного дерева и нацелили их на внутренности ближайшей повозки. Решетки были такими толстыми, что с тем же успехом их можно было бы просто заколотить досками.

Хм… Интересно, пробьют ли арбалетные болты их, если выстрелить?

Лютый, последний стражник, которого я определил как главного союзника Гаврилы, достал ключ и открыл огромный замок, запиравший дверь. Он распахнул ее, и его товарищи-стражники нацелились прямо на открытую дверь.

Показались темные силуэты пленников. Один стоял перед остальными, словно этот пленник охранял своих товарищей.

Стражник грубо схватил фигуру, и пленника вытащили из его колесной клетки.

Гуманоидная фигура была ростом около ста восьмидесяти сантиметров. Его лицо было покрыто заживающими царапинами, но без грязи, и он был одет в простую одежду, прикрывавшую туловище и ноги. Он казался человеком во всех отношениях, за исключением немного меньшего роста и еще одной отличительной черты: больших глаз, которые моргали вертикально, когда он осматривал окрестности.

Однако слабости в этом существе не было — его глаза были сосредоточенными и закаленными, а выражение лица наполнено подавленным гневом, который он с трудом сдерживал.

Это было самое базовое проявление разумности — то, что было наиболее приемлемо, чтобы обеспечить ему какое-то подобие заботы и человечности.

Стражник грубо потащил существо вперед.

— Не на землю, Лютый, — небрежно сказал Гаврила. — Держи товар на ногах.

Он продолжал использовать это слово.

Гаврила не видел в своих пленниках людей. Они были просто еще одним продуктом, еще одной формой ценности, которую нужно было перемещать.

Точно так, как говорила Таисия.

Стражник захлопнул дверь повозки, затем отступил, быстро достав арбалет. Стражники выстроились в боевой порядок вокруг пленника, пока Гаврила приближался к рабу.

Он стоял выпрямившись, руки в карманах, оценивая мужчину с расстояния в метр. Пленник смотрел на него в ответ.

Гаврила так быстро выхватил руку из кармана, что я едва успел это заметить.

ШЛЕП!

Он нанес оглушительную пощечину рабу, который пошатнулся в сторону.

— Стоять, — резко приказал Гаврила.

Я быстро огляделся на три другие группы. Они не обращали никакого внимания на всю эту ситуацию, но моя группа с трудом отводила от нее взгляд.

Гаврила посмотрел на раба сверху вниз, разглядывая его, как гнилой овощ.

— Тебе придется избавиться от этого отношения, если хочешь, чтобы тебя сегодня продали. — Гаврила достал из кармана платок и тщательно вытер руки, затем повернулся к своим стражникам, возвращаясь к своей личной повозке, — затащите его обратно.

Лютый схватил раба за шкирку и затолкал обратно в повозку, снова захлопнув за ним дверь.

— Какой приятный человек, — сухо сказала Забава.

— Чертов ублюдок, вот он кто, — заметила Лара краем рта.

Кузьма вскарабкался на нашу повозку и наклонился ко мне.

— Полагаю, мне не нужно напоминать тебе, как это говорится, сохранять хладнокровие, Василий?

Я кивнул ему, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться.

В город прибыла последняя повозка, ведомая одной лошадью и одним возницей-стражником; огромный тролль, одетый в костюм, напомнивший мне того, что охранял «Пьяного Коня» в Бухте Буеграда.

На этот раз, однако, даже при наличии всего одного стражника, все повернулись в сторону повозки. Я и моя группа последовали их примеру, когда возница-стражник остановил повозку и обошел ее к двери с другой стороны.

Кто был этот таинственный покупатель, и почему он вызывал столько уважения?

Дверь открылась, и из нее вышла фигура, обогнув повозку спереди.

Это был гном, ростом не более метра. На его толстом носу красовались большие очки в золотой оправе, а хорошо отглаженный черный костюм обтягивал его маленькое толстое тельце. В одной руке он держал приходно-расходную книгу, в другой — большой колокол, который был почти такого же размера, как его приземистая голова, сидевшая на плечах.

— Добрый вечер, князья, — начал он глубоким, властным голосом. — Мы будем двигаться по часовой стрелке, как всегда. У вас есть пять минут, чтобы подготовить свой товар к продаже.

Этот парень не был ни покупателем, ни продавцом; он был аукционистом.

Его стражник вернулся к задней части повозки, на которой они приехали, и достал большое кресло, которое едва ли можно было так назвать. Скорее, это был трон: толстый, деревянный и прочный, такой большой, что когда гном наконец уселся в него перед опущенной платформой, его ноги даже не свисали с края.

Он поставил колокол на один из подлокотников трона, а свою открытую приходно-расходную книгу — на другой, затем терпеливо ждал, пока остальные группы займут свои места.

Мы стояли в неровном кругу вокруг опущенной платформы в центре площади. К тому времени, как прошли пять минут, мы все были готовы начать.

Кузьма остался с нашей повозкой, пока Лара и Забава стояли по бокам от меня, выглядя безупречно. Они могли быть воительницами, но они также были единственными женщинами здесь, и я не мог не смерить взглядом несколько блуждающих глаз, которые устремлялись в их сторону, когда они прижимались ко мне.

Выросшие в таком мире, они действительно умели играть свою роль.

Богдан и Данила стояли прямо за мной, бок о бок, их лица застыли с вечно неоднозначной гримасой, когда они оглядывали другие группы. Они были почти такого же роста, как кентавры, даже выше, если считать торчащие рукояти боевых топоров.

И во главе нашей группы стоял я.

— Наш первый князь, — начал гном, когда все собравшиеся замолчали. Он повернулся ко мне. — Князь…

— Василий, из Поселения Волот, — сдержанно ответил ему.

— Князь Василий, вы покупаете или продаете?

— Покупаю.

— Тогда мы перейдем к нашим вторым клиентам. Князь…

— Буран, — произнес предводитель кентавров, сжимая копье в руке, — из Кентавров Буранного Кочевья. Покупаю и продаю.

— Пожалуйста, представьте свой товар, князь Буран.

Главный кентавр кивнул членам своего племени. Они подошли к одной из двух привезенных ими повозок и открыли ее, выводя первую группу рабов.

Я уже видел таких существ раньше. Лешаки. Гуманоиды с козлиными копытами, рогами, торчащими из головы, и тревожно человеческими лицами.

Всего их было пятеро, их руки были крепко скованы цепями за спиной, пока их грубо вели к платформе.

Они все прошли на опущенную часть и остановились в центре.

От этого зрелища у меня так скрутило живот, как никогда раньше. Я так стиснул зубы, что казалось, они вот-вот раскрошатся.

Вот почему платформа была опущена.

Вы ниже нас. Такова была преобладающая мысль у всех этих работорговцев, включая Гаврилу, который смотрел на лешаков с пустым, безэмоциональным выражением полного безразличия.

Глава 21

— Начальная ставка? — произнес гном.

— По пятьсот золотых за каждого, — твердо сказал Буран.

— Пятьсот золотых за лешаков. Есть предложения?

Пятьсот золотых за жизнь.

— Очевидно, я стою гораздо меньше из-за своего отношения, — прошептала мне на ухо Забава, имея в виду двести золотых, которые я заплатил за нее, когда впервые прибыл в Полесье.

Я хотел улыбнуться, но не мог. Для них это было нормой, но не для меня.

Две тысячи пятьсот золотых за группу. Можно было спасти их прямо сейчас. Я двинулся, чтобы поднять руку с рукояти меча, когда сбоку раздался грубый голос.

— У нас есть ставка в две тысячи пятьсот золотых от князя Хряка, из Гоблинов Лога.

Я резко повернул голову и увидел, как предводитель гоблинов поднимает свою толстую зеленую руку.

— Шестьсот, — раздался другой голос. — За каждого.

Я посмотрел на нового говорящего. Им был предводитель Горцев.

— Шестьсот золотых от Горца.

Хряк, предводитель гоблинов, посмотрел на своих спутников. Все они покачали головами, включая его самого, и отступили.

— Договорились, — быстро сказал Буран с моей стороны.

— Сделка заключена, — произнес аукционист, затем двинулся, чтобы поднять свой колокол.

— Если позволите вмешаться… — внезапно сказал Гаврила, харизматично, но строго. — Не рассмотрите ли вы возможность продать мне одного из самцов из группы? В моей коллекции есть самка, но нет самца. Ей не помешала бы компания.

Лешаки выглядели еще более беспомощными, чем когда-либо, отчаянно переглядываясь.

Они знали, что сейчас произойдет.

Дерьмо.

Буран повернулся к аукционисту и собрался кивнуть.

Пять тысяч золотых. Сумма немалая, но дело было не только в деньгах. Позволить Гавриле заполучить еще одну игрушку или смотреть, как этих несчастных делят по частям, было тошнотворнее вида его самодовольной рожи. К тому же, это отличный шанс показать зубы и заявить о себе. Пусть знают, что с Поселением Волоты придется считаться.

— Тысяча золотых, — резко сказал я, отрывая руку от меча и решительно поднимая ее. — За каждого. Но я хочу весь набор.

Я быстро посмотрел на Гаврилу. Глаза гнома-аукциониста расширились, а Гаврила, до этого скучающе наблюдавший за торгами, медленно повернул голову в мою сторону, и в его взгляде блеснул холодный интерес.

Брови аукциониста удивленно поползли вверх, когда он переводил взгляд с меня на Гаврилу и Бурана.

— Пять тысяч золотых. Что скажете, князь? — спросил он Бурана, кивнув ему.

Буран подозрительно покосился на меня, хотя вечно недовольное выражение лица, казалось, было обычным для каждого кентавра, с которым я до сих пор сталкивался.

— Договорились.

— Если только нет других предложений от князя…

Предводитель фиолетовокожих напротив меня неоднозначно посмотрел в мою сторону. Его взгляд легко мог бы превратиться в гневный хмурый взгляд, но медленно трансформировался во что-то гораздо более тревожное: широкую улыбку со сжатыми губами.

— Других предложений нет, — спокойно сказал он. — Возможно, в другой раз.

Аукционист громко ударил в колокол.

— Продано князю Василию из Поселения Волот!

Я спас свою первую группу, но не выказал никакой радости. Главное сейчас — не выдать себя, не сорваться. Эти уроды должны видеть во мне такого же хладнокровного торгаша, как они сами.

Мы все хладнокровно стояли, пока кентавры стаскивали лешаков с платформы и грубо вели их обратно к своей повозке. Расчет будет произведен позже.

— Клетки для ваших покупок не нужны? — крикнул мне Гаврила, пока готовили следующий лот.

— Слишком хороши для них, — небрежно бросил в ответ. — Предпочитаю, чтобы они шли пешком. Ноги у них для этого, кажется, есть.

— Это точно, — рассмеялся он. И смех у него был такой сердечный, теплый — вот что бесило больше всего.

Он искренне наслаждался происходящим.

— Осталось всего три продавца, — сказала Лара с тревогой в голосе. — Мы потратили пять тысяч золотых, значит, у нас осталось… чуть больше шестнадцати тысяч. Как далеко мы с этим зайдем?

— Лара, когда это я говорил, что у меня нет плана? — я уверенно посмотрел ей в глаза. — Руда сама себя не добудет, а золото не потратит. Поэтому расслабься, у нас все под контролем.

— Князь Хряк из Гоблинова Лога, — продолжил аукционист. — Прошу представить товар.

Гоблины отперли большую повозку, выведя из неё группу существ ростом около метра. С маленькими тельцами и огромными ступнями, они едва ли походили на людей.

По толпе пронёсся оживлённый гул.

— Одиннадцать пойманных землероек. Пойманы поодиночке, содержались в хороших условиях.

Кузьма наклонился ко мне.

— Отлично подходят для земледелия. Владыка Незмир владел целым племенем таких на землях, которые теперь наши. Их очень трудно достать.

Землеройки и впрямь отличались от остальных рабов. Больше похожие на животных, чем на людей, они не разговаривали, а рычали друг на друга, мечась по загону. Кажется, они даже не понимали, что происходит.

Это напоминало не работорговлю, а продажу скота.

Кентавры слева от меня тут же зашептались. Переглянулись и Горцы. Даже Гаврила что-то шепнул Лютому.

Я решил в этот раз остаться в стороне, и, о чудо, быстро разгорелась война ставок.

Гаврила и Горцы остались последними участниками после того, как кентавры выбыли. Нервы Горцев окончательно сдали, когда Гаврила сделал последнюю ставку в четырнадцать тысяч золотых за всех одиннадцать.

Это было больше половины моих золотых запасов, а он даже бровью не повел. Он был слишком занят, вычищая грязь из-под ногтей, пока гоблины загоняли землероек обратно в клетки. Закончив, они тихо что-то обсудили.

— Еще лоты, князь Хряк?

Предводитель гоблинов закончил обсуждение со своими спутниками, затем кивнул аукционисту.

Один из гоблинов-охранников подошел к меньшей из двух клеток-повозок и отпер ее.

— Вылезай, гуслярша.

Двое гоблинов выволокли женщину из повозки и толкнули на опущенную платформу. Она споткнулась о край и неуклюже упала, вызвав смех у собравшихся племён.

Женщина поднялась. Передо мной стоял человек — девушка, лет на несколько старше меня, с растрепанными светлыми волосами до плеч и грязным лицом. На ней было нечто похожее на приличный наряд, если не считать дыр и пятен: рваные черные штаны, босые ноги, грязная рубаха с закатанными рукавами под рваным жилетом. Невысокая и хрупкая.

Своим дерзким взглядом она неуловимо напоминала Лизу.

Я бы посочувствовал ей, но, казалось, она не принимала происходящее всерьез. Скорее, считала всё это шуткой.

Она, пошатываясь, встала.

— Что это? Какую песню вам сыграть? Заказывайте любую.

— А ну-ка, исполни «Заткнись и стой смирно», — рявкнул Хряк, и его соплеменники за спиной заржали.

— Информация о лоте? — вмешался аукционист.

— Горластая. На гуслях играет прилично. Всё.

— Начальная ставка?

— Пятьдесят золотых.

Гуслярша фыркнула.

— Пятьдесят? И это всё, чего я стою?

— Ладно, — буркнул Хряк. — Сорок.

Я поднял руку.

— Продано. Похоже, та еще заноза, но я ее беру. Будет кому развлекать моих людей.

Аукционист ударил в колокол. Торги окончены. *Еще одна душа вырвана из лап этих… коммерсантов. Мелочь, а приятно.*

— Сорок золотых? — Гуслярша в шоке перевела взгляд с меня на гоблинов, возвращавшихся к её клетке. — И это всё?

— Интересно, мудрая ли это была покупка, — прошептала Забава.

— Нам нужен гусляр, — пожал я плечами. — От твоего мурлыканья уши вянут. К тому же, не забери мы её, боюсь, гоблины нашли бы этой горлопанке более практичное применение. Например, пустили бы на корм скоту.

Внимание аукциониста переключилось на горцев, а затем на Гаврилу с охранниками.

Гавриле не пришлось подавать знак, так как охранники сами принялись выводить пленников из-за толстых прутьев повозки.

Пленники ковыляли со связанными за спиной руками и скованными лодыжками. Все в одинаковых обносках. Мужчины и женщины, гуманоиды, от людей их отличали только глаза. Всю группу силой загоняли в яму.

Двенадцать человек, втиснутые в одну повозку, сгрудились, стоя почти фалангой. На лицах ни страха, ни мольбы. Только глухая ярость и готовность дорого продать свою жизнь. Этих так просто не сломить.

— Каков характер вашего лота, князь Гаврила?

— Двадцать четыре лучших воина из независимого племени на северо-западе. Двенадцать перед вами, ещё двенадцать в другой повозке. Все, разумеется, доступны для осмотра. Смесь мужчин и женщин. И потенциал для разведения, если подойти к делу с умом.

От последней фразы у меня едва челюсть не отвисла. С умом разводить? Этот урод серьёзно?

Пришлось сделать усилие, чтобы не скривиться. Спокойно, Василий, спокойно. Играем роль.

— Свирепые бойцы, — Гаврила одарил князей самодовольной улыбкой, — хотя и требуют дрессировки в плане верности. Уверен, подходящий хозяин сможет их… сломать.

Мерзкий тип. Такие обычно плохо кончают.

— И с чего начинаются торги?

Внезапно один из воинов вырвался из строя. Его товарищи протестующе закричали, но он уже мчался к лесу. Для такого здоровяка он двигался неправдоподобно быстро.

Дзынь.

Глухой удар.

Болт вонзился точно в затылок беглеца. Тот рухнул на землю, как подрубленный, прямо у кромки леса.

Все взгляды устремились на убийцу — Лютого, главного охранника Гаврилы. Он спокойно закинул арбалет за спину, будто ничего не произошло.

Лара, хоть и была охотницей и отличным лучником, при виде этой сцены крепче стиснула мою руку.

Хм… Лютый, значит. Профессионал, ничего не скажешь. Такому палец в рот не клади, откусит по локоть и не поморщится.

Воины-рабы старались держаться невозмутимо, но было видно, как их потрясла смерть сородича.

Все, кроме их предводителя — того самого, которого Гаврила ударил для примера. Он выглядел таким же взбешённым, как и я.

Гаврила небрежно закатил глаза.

— Боги праведные, почему моё имущество вечно норовит сбежать? Прошу прощения за задержку, аукционист. Хочу изменить лот: двадцать три воина, а не двадцать четыре. Семьсот золотых за каждого, продаются только все вместе.

Аукционист с любопытством приподнял бровь.

— Оптом?

— Как уже сказал, они наиболее эффективны как отряд, а не поодиночке. За исключением того бедолаги, разумеется, — Гаврила кивнул на мёртвого.

По толпе пронёсся смешок. Я же лишь притворялся работорговцем, поэтому не собирался поддерживать их гогот.

— Торги начинаются с шестнадцати тысяч ста золотых! — объявил аукционист. — Последний и самый дорогой лот на сегодня. Есть желающие?

Шестнадцать тысяч сто. Эту сумму я ещё потяну. Правда едва-едва.

Я переглянулся с Забавой и Ларой. Они были моим голосом разума, но в их взглядах читалась уверенная поддержка.

Потратить всё золото, конечно, было не самой разумной затеей, но ставка была двойной: спасти рабов и заполучить воинов для племени.

Я оглядел площадь. Кентавры и гоблины интереса не проявляли — скрестив руки, они лишь качали головами. А вот горцы с любопытством перешёптывались.

Их предводитель, бородатый и обветренный верзила под два метра ростом, что-то пробормотал своим людям и кивнул.

— Да.

Он просто поднял руку.

Наличности, чтобы перебить ставку, у меня не было. И как же теперь поступить?

— Шестнадцать тысяч сто золотых от горцев! — объявил аукционист. — Будут ли ещё ставки?

Кентавры и гоблины дружно покачали головами. Аукционист повернулся ко мне.

— Князь Василий?

Я почувствовал, как пальцы Забавы впились в мою руку. Лара сжала другую.

— Тот ультиматум насчет продажи их оптом, — сказал я, глядя на Гаврилу. — Как насчет того, чтобы отделить того проблемного воина от остальных? Уверен, я бы неплохо справился с его дисциплинированием, и он, вероятно, не оказал бы такого негативного влияния на своих сородичей.

Гаврила на мгновение задумался.

— За премию в тысячу золотых я был бы готов согласиться, если нынешние покупатели не против.

Мы оба посмотрели на Горцев. Их предводитель нахмурился, растягивая последующие мгновения, затем наконец кивнул.

— Продано, — крикнул аукционист, ударяя в колокол. — На этом сегодняшние лоты завершены.

— Что мы делаем? — прошипел мне Кузьма. — Всего одного воина?

— У меня есть план, — понизил я голос. — Но сначала давай уберемся из этого проклятого места.

Две тысячи пятьсот сорок золотых ушли на лешаков и гусляршу. Я велел Богдану и Даниле собрать их позади повозки.

Сам подошёл к Гавриле. Он встретил меня тёплой улыбкой и протянутой рукой. Я пожал её, обменивая тысячу золотых. Как только сделка подтвердилась, Лютый лично передал мне пленного воина.

Гаврила по-свойски положил руку мне на плечо.

— Советов по владениям обычно не даю, но будь с ним строг. Очень склонны к насилию, и они же первыми бунтуют.

— Учту.

Я выдавил улыбку, но мой взгляд зацепился за движение у повозок — воинов вели обратно к Гавриле.

— Горцы решили не покупать вашу, э-э… продукцию?

— Прошу прощения? О, вовсе нет. У них пока нет повозок, чтобы доставить их на север, а уже поздний вечер, поэтому через два дня мои люди перевезут их из перевалочного пункта, который у меня есть неподалеку, немного назад к тому торговому посту на юге.

— Перевалочный пункт? — хмыкнул я. — Аппетиты у тебя, князь Гаврила, смотрю, нескромные. Прямо как у некоторых моих знакомых медведей перед спячкой.

— Скажем так, у меня есть интересы по всем этим землям.

— Охотно верю. Интересы — они такие, любят разрастаться.

Мы обменялись взглядами. Гаврила все время сохранял вежливый и благородный вид. Если бы я не видел всего того, что видел на Торжище, он показался бы идеальным джентльменом.

Именно это заставило меня возненавидеть его еще больше.

— Приятно было иметь с тобой дело, — наконец улыбнулся он.

— Взаимно.

Мы еще раз пожали друг другу руки. Я отстранился, грубо потащив пленника к повозке, чтобы до конца сохранить образ.

Через несколько минут мы снова были в пути. Рабы шли за повозкой в сопровождении близнецов, а Забава, Лара, Кузьма и я ехали впереди.

Мы направлялись на юг, к моим землям.

Стояла глубокая ночь. До рассвета оставалось не меньше восьми часов. На Торжище мы пробыли совсем недолго. Двигаясь быстро, по пути мы высматривали в лесу место для привала, пока не показалась подходящая роща.

Богдан и Данила присматривали за семью пленниками. Шестеро из них вели себя послушно и тихо.

Гуслярша оглядела всех, даже рабов.

— Полагаю, не стоит спрашивать, есть ли у кого-нибудь гусли? Могла бы сыграть колыбельную, чтобы вы все уснули. А потом сбежать…

Я хмыкнул, зажигая факел и втыкая его в землю.

— Рискну предположить, что твой сольный концерт в этом лесу закончится аншлагом у медведей. Причем ты будешь в роли главного блюда.

— Уж лучше рискнуть, чем сидеть со связанными талантливыми руками.

— Могу организовать тебе еще и кляп. Для полноты ощущений. Бесплатно, от чистого сердца.

— … Беру свои слова обратно.

— Какая неожиданность.

Одна из лешачек, кроткая женщина лет двадцати пяти, подала голос:

— Что… Что вы собираетесь с нами делать?

— Ничего. Мне просто нужно было держать вас связанными, пока мы не выбрались оттуда.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что не собираюсь держать вас в рабстве. Я даю вам свободу.

Лешаки в глубоком замешательстве переглянулись, хотя, честно говоря, не удивился.

Они, казалось, потеряли дар речи, так что заговорила гуслярша.

— Это и меня касается?

— Насчет тебя еще крепко подумаю. Больно уж язык у тебя без костей.

— Ладно, но допустим, я буду молчать, тогда что?

— Так уж и быть, можешь считать себя свободной. А сорок золотых… Скажем так, больше на чаевые трачу, когда в хорошем настроении.

Это действительно вызвало нервный смешок у лешаков.

Я кивнул близнецам, которые принялись разрывать путы рабов. Дождавшись тишины, обратился к освобождённым:

— Я делаю это не только потому, что мне не нравится рабство. Хочу, чтобы вы присоединились к моему поселению.

— Но… вы не из нашего рода.

— Да, в моём поселении другие правила. Принимаю всех, кто готов хранить верность и вносить свой вклад в общее благополучие. Вы не обязаны соглашаться, но, оставшись со мной, точно не пропадёте.

Лешаки испуганно, лихорадочно переглядывались…

Глава 22

Пожилой лешак потер запястья и провел пальцами по бороде, смеряя меня взглядом с ног до головы и кивнул.

— Что ж, князь. Похоже, ты единственный, кому мы можем сейчас доверять.

Я мысленно хмыкнул. Не то чтобы у них был большой выбор.

— Это правда. Но я могу дать вам еду, воду и крепкий дом в обмен на ваши умения. Что умеете?

— Мы живём простой жизнью, и потребности у нас простые. Мы хорошие земледельцы, если это чем-то поможет.

Земледельцы. Это было именно то, что мне нужно. Лишние руки на полях никогда не помешают.

— Поверьте, с моими планами земледелие — как раз то, что сейчас необходимо. Вот.

Я протянул руку главному лешаку. Появилось окно обмена.

Поместил туда 5 единиц говядины и 5 моркови. После нажатия «принять» лешак в ответ похлопал меня по руке.

— Молча ешьте. Завтра утром топать далеко. А за представление не благодарите, пришлось немного цирк устроить. Сами понимаете.

— Пустяки. Если уж на то пошло, ты был точен насчёт наших ног — они и впрямь хороши для ходьбы.

Лешаки неохотно, но всё же двинулись к костру, постепенно устраиваясь и расслабляясь. Вид у них был всё ещё настороженный, но уже не такой загнанный.

Я повернулся к барду. Эта дамочка держалась особняком, смотря на всех вызывающим взглядом.

— Как тебя зовут?

— Лира. Величайший бард на всей земле. Играла для…

— Королей, знаю. Голодная?

— Как портовая девка, которая несколько дней не брала в рот…

Я оборвал её, протянув свёрток с едой. Она выхватила его и поспешила к костру.

Забава и Лара присоединились к ним вместе с Богданом и Данилой, оставив за кругом света от костра только нас с Кузьмой. Мои девчонки и братья-акробаты быстро нашли общий язык с новичками, и это радовало.

Мерцающие угли бросали отсветы на наши лица, но их свет не достигал последней фигуры, оставшейся в тени.

Одинокий воин ссутулился у колеса повозки. Сидел на сухой земле со связанными за спиной запястьями, мрачнее тучи.

Я подошёл ближе.

— Что-то ты не выглядишь счастливым. Не то чтобы ожидал этого, конечно…

— А чему мне радоваться?

— Ты свободен. Это уже кое-что.

— Мой народ — вот моё счастье. А сейчас их гонят на север из-за ублюдка, что их продал. Боги знают, что с ними сделают… избитые, принуждённые сражаться за чужой народ.

— Вы ведь военная сила?

— Воинственность не в нашей природе. Такими мы стали со временем, годами отбиваясь от набегов. Но мы не смогли противостоять более крупному поселению. Они напали ночью. Мы занимали тихое место на холмах, но, видимо, недостаточно тихое. Моим долгом было защитить своих людей, но этого оказалось мало. Нас продали Гавриле за бесценок, просто чтобы избавиться. Им нужна была наша земля.

Он понурил голову, сломленный позором поражения. Таким его сделал мир, в котором он жил, а не собственный выбор.

Мы с Кузьмой переглянулись. Старый домовой чуть заметно кивнул. Похоже, наши мысли совпали.

— Твоих людей не гонят на север.

Он не сразу понял. Медленно поднял голову — в тёмных глазах мелькнуло недоверие.

— Что?

— Горцы их не трогают. Люди Гаврилы через два дня поведут их на перевалочный пункт в лесу, здесь недалеко.

Воин надолго замолчал, оценивающе глядя на меня.

— Так что ты предлагаешь, князь?

— То, что и думаешь. Устроим засаду, перебьём ублюдков и освободим твоих.

— А потом?

Я хмыкнул и уселся напротив.

— А потом… пойдёшь своей дорогой. Или присоединишься ко мне. Обустроишься на моих землях, с шахтой. Построишь казармы, дома…

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Меня часто обманывали.

— Или ты просто не встречал таких князей, как я. Поверь, я не люблю петь дифирамбы.

Воин едва не улыбнулся, но сдержался. Знакомый взгляд.

— Ты ведь глава поселения, верно?

Он метнул на меня тяжёлый взгляд.

— Я тоже служил и знаю, что такое подчиняться. Многие не любят дисциплину и приказы, но без них ничего не добиться. Особенно с такими воинами, как твои. Ты напоминаешь мне моих старых сержантов: с ними можно было и пошутить, но в конце дня они командовали обученными убийцами, которых нужно держать в узде.

— Порядок должен быть в любой структуре, — ответил он. — Это единственный способ не погрузиться в хаос. Хотя он же, в конечном счёте, и порождает новый. Но так мы можем его отсрочить.

Я улыбнулся, и он, на этот раз, ответил мне тем же.

— Ты сохранишь свою независимость.

— Но лишь до некоторой степени.

— Можно сказать и так. Таково твоё положение. Считай, что я из хороших и строю место, способное выдержать любую осаду. Твои люди и твой опыт нам бы очень помогли. К тому же, я хочу насолить тому ублюдку, что вас продал.

Протянул ему руку и замер в ожидании.

Мужчина переводил взгляд с моей ладони на лицо, словно взвешивал что-то. Никакой злобы или ненависти, только этот тяжелый взгляд побитой собаки. Понятное дело. Когда всё летит к чертям, трудно верить в новые предложения.

На его месте я бы точно так же колебался. Потерять людей, за которых отвечаешь — такое любого в хлам ломает. Но когда тебе протягивают руку и обещают шанс их вернуть… Черт возьми, я бы рискнул.

И он тоже.

Перед глазами всплыло уведомление.

Принять Варга в поселение?

Не колеблясь, я нажал «принять».

— Приятно познакомиться, Варг.

— И мне, князь Василий.

— Просто Василий. Голоден?

Едва взошло солнце, мы свернули лагерь и двинулись к своим землям. К полудню наш отряд из тринадцати человек без происшествий добрался до торгового поста. На северной вышке нас уже ждал Ясень, предводитель тигролюдей.

Он спрыгнул вниз и отворил ворота. Варг и лешаки настороженно осматривались по сторонам, но тут же расслабились, завидев Тихомира и Росьяну, что спешили к нам с радостными улыбками.

— Новые члены, Василий? — спросил Тихомир.

— Новые земледельцы, — я повернулся к нему. — Доставай свои семена, пора пускать их в дело. Засадим землю от севера до самого порога Лизы. Лешаки с этим быстро управятся.

— А моё мнение кто-нибудь спросил? — раздался позади голос Лизы.

— Будешь получать свежий завтрак в паре шагов от своей двери. Каждое утро.

— Договорились.

— И окажешь мне услугу: отведёшь лошадей на пастбище.

— М-м-м… — Лиза нахмурилась, постукивая пальцем по подбородку. — Ладно, Василий. С тобой не поспоришь.

— А то.

Она подмигнула мне и, взяв лошадей под уздцы, повела их вместе с повозкой в сторону пастбища.

Я вернулся к Тихомиру.

— Эти лешаки помогут с дополнительными работами на ферме. Они хорошие ребята.

— Они снимут с меня всю эту работу? В чем подвох?

— Ты должен помочь им построить дома в северо-восточной части.

Он посмотрел на Росьяну, свою нежную, но грозную жену. Она выглядела еще более беременной, чем когда-либо.

Росьяна улыбнулась.

— Иди. У меня будет возможность прилечь и отдохнуть.

Я передал ему древесину, выдал разрешения на строительство и остался с Ларой, Забавой, Варгом, гусляршей и Кузьмой.

Словно этого было мало, за спиной послышались тяжелые шаги — кто-то бежал ко мне. Я едва успел обернуться, как на меня с объятиями прыгнула Таисия.

— Где ты был⁈ Почему так долго⁈

Я перехватил ее в воздухе, не давая повиснуть на шее.

— Спокойнее, кошка. Тебе-то что? Думал, ты здесь только потому, что так надо.

Таисия тут же отскочила и отступила, приходя в себя.

Она попыталась скрыть смущение.

— Ох… я… я и есть. Просто…

— Здоровяк!

Я обернулся на зов. Ко мне бежала Иляна. Она крепко обняла меня — деликатнее, чем это сделала бы Таисия.

Её голубая кожа ярко контрастировала с зеленью травы. На нимфе было лишь нижнее белье, и остальные поселенцы уставились на неё удивлёнными взглядами.

Иляна крепко поцеловала меня, затем отстранилась и огляделась.

— Здесь новые люди…

— М-м-м.

— Мне стоит одеться?

Приобняв её, я хмыкнул на ухо:

— Лично я не против такого наряда, но только наедине. Так накинь что-нибудь.

— Слушаюсь, — усмехнулась она, отстранилась и взбежала по ступеням к дому на дереве.

В этот момент из-за дерева вышла Стефания, вытирая руки — видимо, только что с пастбища. Она подошла куда скромнее: легко поцеловала и тепло улыбнулась. Загорелое лицо ярко сияло в обрамлении рыжих волос.

— Похоже, поездка была удачной, — она провела ладонью по моей руке, оглядывая новичков.

— Так и есть. Познакомимся, как только соберёмся в Комнате Карт… и как только Иляна оденется.

Послав Стефанию за Лизой, через несколько минут я уже наблюдал, как наша группа собралась вокруг светящейся голубой сетки — виртуальной карты пройденных земель Полесья. Обновив её касанием, оглядел собравшихся. Кого тут только не было: пилот из другого мира, мой верный домовой, мои жены — яркие и такие разные. Тигрица Забава, охотница Лара с фиолетовыми волосами, отважная рыжая фермерша Стефания и синекожая нимфа Иляна. Рядом — проворная Лиза, бывшая шахтерка со стрижкой «пикси», новоприбывший суровый воин Варг и даже принцесса-буфетчица Таисия с кошачьими ушками. Компания подобралась та еще. И среди них…

Лира, наш бард, нахмурившись, махнула рукой.

— Маленький вопросик. Это выглядит серьезно. Мне обязательно здесь быть?

— На этом собрании или в поселении?

— На первом. Кто бы еще меня сейчас приютит, право слово?

— Нет, не обязательно. Иди… Занимайся тем, чем обычно.

— Обычно занимаюсь тремя вещами: пью, сплю и сочиняю песни, от которых слезу прошибет даже самого лютого воина.

Она повернулась к Варгу и погрозила ему пальцем.

— А ты что скажешь, вояка?

Я посмотрел в ожидании. Сейчас вспыхнет драка.

Хотя «драка» — слишком мягко сказано. Скорее, казнь со стороны Варга.

Но тот лишь сверлил барда взглядом, освещенным голубым сиянием карты.

— Думаю, пожалуй, удалюсь.

Лира быстро выскользнула за дверь.

Я привлек внимание избранных членов поселения.

— А теперь к делу. Ситуация такова.

Вкратце изложил суть: кто такой Варг, что произошло на Торжище и наш план по освобождению его соплеменников.

— Их переправляют на рассвете из перевалочного пункта в дне пути отсюда. Гаврила, продавец, — козел, но не дурак. Для него это ценный товар стоимостью больше шестнадцати тысяч золотых, — я обвел взглядом присутствующих. — Сумма немалая, и охрана будет соответствующая.

Лиза впечатленно присвистнула.

— Огромные деньги.

— Не тогда, когда речь о головах моих людей! — прорычал Варг. — У них нет цены.

— Ты прав, — Лиза примирительно подняла руки. — Я лишь хочу сказать, что раз партия так дорого стоит, то и охрана будет что надо.

— Верно. Поэтому нам нужна стратегия, которая позволит обойтись без потерь.

— Лучше всего устроить засаду, — предложила Лара. — Наемники обученные бойцы. Если дать им вступить в бой, они могут взять верх.

— Именно. Поэтому нужно вывести из строя как можно больше врагов и как можно быстрее. Не дать им опомниться.

Я провел руками по столу, увеличивая изображение канала, уходящего на север. Двадцать миль, что мы прошли за последние дни.

— Лес по обе стороны тропы густой, — я кивнул на карту. — Если устроим засаду, то застанем их врасплох. Главное, не выдать себя раньше времени.

— Сначала лучники, — вмешалась Забава. — И наши, и их. Снимем вражеских стрелков, а потом пустим в ход мечи. Если у них только клинки да топоры, им придется подойти вплотную. Если, конечно, они не окажутся слишком быстрыми.

— Помнишь тех, в бухте? — Иляна плотнее закуталась в простыню. — Их, как бы это сказать… проворными не назовешь.

— Это правда. Если они такие же, как те, кого мы уложили…

— Подождите, — прервал нас Варг. — Вы уже сталкивались с людьми, которые захватили моих?

— Не с людьми Гаврилы, а с наемниками, которых он использует.

— Как? Почему?

— В тот раз они поднялись на борт моего корабля, — я взглянул на Таисию. — А я не хотел, чтобы они там оставались.

— Так у тебя и корабль есть?

— Всего несколько дней. Подарок от солнцепоклонников.

Прежде непроницаемое лицо Варга тронула удивленная, искренняя усмешка.

— Подход такой. Ждём в лесу, выводим из строя дальнобойных, затем рубим бойцов ближнего боя. Как только с ними будет покончено, забираем повозки и возвращаем людей Варга.

Забава покачала головой.

— Это опасно. Гаврила человек влиятельный. Если узнает, что мы перехватили его товар, то может отомстить.

— Не «может», а «точно отомстит». Но он не узнает, что это мы, если от охранников ничего не останется.

Мы молча переглянулись. Решение было принято.

— Караван выдвигается через два дня на рассвете. Выступаем завтра днём, чтобы разбить лагерь и подготовить засаду.

Рискованно, но другого выхода я не видел. Тем более спасти людей Варга и насолить Гавриле это как убить двух зайцев одним выстрелом.

Народ разошелся из Комнаты Карт по своим делам. Я же встал у дверей, окидывая взглядом поселение. Его было не узнать, как же тут все изменилось за эти месяцы… Однако, вместо любования своими владениями, я задумался о предстоящей заварушке. Дело было серьезное…

— Василий.

Обернулся. Варг стоял неподалеку. Обычно его лицо напоминало каменную маску, но сейчас в глазах читалось что-то вроде одобрения.

— Василий, — повторил он. — Знай, я с тобой в этом деле. Поначалу, признаюсь, опасался твоих затей, уж больно все ново да непривычно. Но, видя, как слаженно действуют твои люди и как ты выстроил поселение… Это успокаивает. Чувствуется хозяйская рука.

Его слова были как нельзя кстати. Поддержка такого опытного бойца дорогого стоила.

— Рад это слышать, — кивнул я спокойно. — Твоя поддержка важна. Мы переберемся на новые земли, как только освободим твоих людей. Операция предстоит непростая, но справимся. А пока вам нужно где-то переночевать. Лешаки сейчас вовсю строят дома, вон, стук топоров слышен. Но если нужно прикорнуть на скорую руку, дерева у нас навалом, организуем навесы.

— Хватит и одеяла. — Варг отмахнулся. — Провел несколько дней взаперти в клетке на колесах со своими людьми, насмотрелся на тесноту. Сегодня ночью хотел бы перед сном посмотреть на звезды, подышать вольным воздухом.

Кивнул, понимая его. Свобода — то, чего им так не хватало. Принес ему плотное шерстяное одеяло и, попрощавшись, напомнил, что утром выступаем. Варг, однако, вместо того чтобы отправиться отдыхать, с неожиданной для его комплекции проворностью убрал одеяло в инвентарь и решительно подошел к Тихомиру и лешакам, уже орудовавшим инструментами. Сидеть без дела он явно не привык.

Что ж, даже если завтрашняя затея была чертовски рискованной, Варг и его люди определенно стоили того. На него можно положиться, он прикроет спину. В этом сомнений не было. А это уже немало.

С этими мыслями направился в свой дом на дереве, где обитали четыре мои прекрасные, хоть и совершенно разные, жены. Представшая глазам картина заставила улыбнуться. Нимфа Иляна, сбросив простыню, растянулась на мягком ковре у кровати и с наслаждением пила одно из своих драгоценных зелий живой воды, позволявших ей находиться на суше. Ее синеватая кожа поблескивала в свете масляной лампы.

Стефания сидела на кровати, поджав под себя ноги, в одном тонком белье и с головой ушла в чтение огромного, пыльного тома. Страницы она переворачивала с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мира.

Длинная вереница одежды тянулась через всю комнату. Там умелая охотница Лара как раз забиралась в большую деревянную ванну, с кряхтением вылив в нее последнее ведро теплой воды. А тигрица Забава с огненным нравом уже сидела на краю ванны, блаженно свесив в воду изящные, покрытые мехом ступни и тихонько мурлыча.

— И это вы меня неряхой называет, — я скрестил руки на груди и с притворным осуждением посмотрел на охотницу и тигрицу.

— Мы несколько дней были в пути, — лениво простонала Забава, сладко потягиваясь и глубже погружаясь в теплую воду. Ее тигриные ушки чуть дрогнули. — И завтра снова в дорогу. Нам определенно нужно отдохнуть. Иначе буду злая и невыспавшаяся. А ты же не хочешь видеть меня такой, правда, муженек?

Она стрельнула в меня игривым взглядом. Усталость действительно валила с ног.

— Факт.

Я хмыкнул, решительно снимая тяжелые ножны с пояса. Кожаная перевязь с глухим стуком упала на пол. Следом полетела рубаха, штаны, сапоги. Через мгновение стоял совершенно голый, ощущая, как ноют натруженные мышцы.

Не теряя времени, подошел к широкой кровати и рухнул на мягкий матрас, положив голову Стефании на упругую талию. Не отрываясь от фолианта, она нежно провела кончиками пальцев по моему лицу, задержавшись на отросшей щетине.

— Кто та другая женщина, которую ты привел? — раздался с пола голос Иляны. Она повернула голову, в ее глазах читалось неприкрытое любопытство.

— Бард. Мы как-то говорили, что нам не помешал бы кто-то, кто умеет слагать песни. Похоже, теперь такой человек у нас есть. Нашел ее в плачевном состоянии, пришлось выкупать.

— По-моему, она та еще заноза, — Стефания фыркнула, наконец-то оторвавшись от книги. — Уж больно язык у нее острый. И манеры… оставляют желать лучшего.

— Я спас ей жизнь, заплатил сорок золотых, — я чуть приоткрыл один глаз. — Не бог весть какая сумма за потенциально полезного члена общины. К тому же, немного развлечений нам не повредит. Может, хоть байки какие интересные травить будет у костра.

— А чем развлекаются люди у тебя на родине, муженек? — с любопытством спросила Забава из ванны.

Вопрос застал врасплох. Сам нечасто вспоминал о прошлом, слишком уж оно отличалось от настоящего.

— Большая часть общества, в котором жил, строилась вокруг развлечений, — задумчиво протянул я. — Их было невероятное множество. Но основными были так называемые фильмы и сериалы.

— А что это? — спросили они в один голос. Даже Лара высунула голову из-за края ванны.

Все жены с таким неподдельным любопытством уставились на меня, словно я собирался открыть им величайшие тайны вселенной.

— Ну… это как бы движущиеся картинки. Представьте, что с помощью специальной машины записывали изображение. А потом его можно было смотреть на плоской поверхности, вроде экрана. Люди использовали эти «фильмы», чтобы рассказывать самые разные истории.

— Какие именно? — уточнила Стефания, откладывая книгу.

— Абсолютно любые. Захватывающие приключения, трогательные любовные истории, от которых плакали даже суровые воины. Страшные сказки о чудовищах, эпические битвы. Если хотел услышать историю о чем-то конкретном, ты ее получал.

— Звучит потрясающе, — выдохнула Иляна, мечтательно глядя в потолок. — Целый мир историй, доступный в любой момент.

— Так и было бы, если бы не одно «но», — я усмехнулся. — Большинство людей в моих краях выросли с этим. Они видели «движущиеся картинки» каждый день, так что для них это было обыденностью. Только попав сюда, я понял, каково это жить без информационного шума. И знаете, не так уж и плохо.

— Скучаешь по своему прошлому дому? — тихо спросила Иляна.

— Ни капли, — искренне улыбнулся, поймав ее взгляд. — Теперь у меня есть вы. Но не только. Да, в моем мире было полно историй. Но люди больше внимания уделяли картинкам, чем живым людям вокруг. Они разучились ценить простое общение у костра. Все заменил экран.

Помолчал, собираясь с мыслями.

— Знаете что? Давайте-ка устроим пир. Поужинаем все вместе, как одна большая семья. У нас новые поселенцы, им нужно освоиться. Да и еды, слава богам, полно.

— Я думала, мы экономим на зиму? — удивленно спросила Забава, выныривая из воды.

— Запасы мы делаем, — кивнул. — Но один хороший пир нам не повредит. Урожай знатный, скот разводим. Лешаки через ад прошли, пока добирались, они заслужили и отдых, и хорошую еду. Так что закончим работу и устроим веселый вечер. Согласны?

— Сразу после того, как мы немного вздремнем? — хитро прищурилась Забава.

— Сразу после того, как вздремнем, — с улыбкой повторил, с наслаждением погружая голову в мягкую подушку. Сон уже окутывал своим теплым покрывалом…

Глава 23

Большую часть дня мы провели в тишине, отдыхая в убежище на дереве. Когда я наконец открыл глаза, в доме никого не оказалось, кроме Иляны. Она сидела в ванне, погружённая в тёплую воду, и лениво перебирала пальцами по поверхности.

— Думала, что ты проспишь до самого заката, — улыбнулась она, не глядя в мою сторону. — Тебе бы тоже не помешало помыться перед ужином, Здоровяк.

— Дважды повторять не надо, — я потянулся, стряхивая остатки сна, и поднялся с лежанки. — Пойду за водой к колодцу.

— Не утруждайся, можешь использовать эту. Я уже чистая, честное слово. Это моя третья ванна за сегодня.

— Третья? — я фыркнул, удивлённо качая головой. — Значит, вот чем ты занимаешься, пока я таскаюсь по делам?

— Ага, ещё и рыбу для поселения ловлю в тайной пещере. Уверена, тебе бы не понравилось, если бы я вывалила всё содержимое своего инвентаря прямо здесь.

— Я бы предпочёл, чтобы ты складывала это в хранилище, — я с лёгкой ухмылкой направился к двери.

— Позже, после ванны.

— Я думал, ты вылезаешь.

— А я думала, ты залезаешь.

— Места мне хватит?

— Хватит, если захочешь, Здоровяк.

Иляна облизнула губы, её зубы на мгновение прикусили нижнюю губу. Взгляд лениво скользил по моему телу, задерживаясь на каждом мускуле.

Я сделал шаг ближе. Напряжение в воздухе нарастало.

В Полесье не знали пенных ванн, вода здесь оставалась прозрачной, как горный ручей. Сквозь неё я видел, как изгибается её стройная фигура. Одна рука обхватывала край ванны, другая лежала на бедре, слегка скользнув к воде. Она смотрела на меня, как на охотника, готовящегося к прыжку.

Я шагнул в ванну, сел напротив. Моя нимфа плавно приподнялась, наклонилась вперед, перебирая руками и ногами в воде. Синее тело скользило над поверхностью, капли бежали по коже.

Спина выгнулась, упругая круглая попка вздернулась вверх. Зрелище завораживало.

— Тебе точно нужно помыться, — Иляна поморщила нос. — Не ради меня, а ради всех остальных.

— А как насчёт того, чтобы ты мне с этим помогла?

— Я уж думала, ты никогда не попросишь.

Я опустился в деревянную ванну, наполненную горячей водой, и ощутил, как напряжение начинает покидать моё тело.

Иляна склонилась надо мной и принялась орудовать тряпкой, смывая грязь и усталость. Её прикосновения были умелыми и мягкими, словно она возвращала меня к жизни.

Вода становилась мутной, но я чувствовал себя чище, сильнее с каждой секундой.

Вот что мне нравилось в Полесье. Я защищал своих жен, заботился о них, а они делали так, что я ощущал себя королём. Может быть, однажды так и будет.

Переодевшись в чистую одежду, собрался с мыслями. Жёны быстро разошлись по округе, передавая моё распоряжение: всех жителей собрать на поляне между домами Тихомира и Росьяны, рядом с новостройками Варга и лешаков. Нужно было поговорить, и разговор предстоял важный.

За последние часы они успели восстановить всё, что было разрушено, и теперь заканчивали собирать урожай, заодно высаживая новые семена на северо-западных участках, где мы расширяли посевные земли.

Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая землю мягким, тёплым светом, окрашенным в оттенки золота и багрянца. Мои люди собирались на небольшой свободной площадке. Всё это напоминало дружеский пикник где-нибудь на даче, когда соседи стягиваются на шашлыки.

Здесь были все: тигролюды и лешаки, Лиза с её братьями-богатырями, Таисия, Тихомир с Росьяной, Варг, Лира, Кузьма и, конечно, мои четыре жены. В общей сложности двадцать восемь человек, включая Юлия и Златославу. Завтрашняя вылазка, если всё пройдёт удачно, могла бы пополнить наши ряды ещё несколькими душами.

Компания у нас собралась разношёрстная, что уж говорить. Но мне это нравилось. Быть лидером — значит уметь объединять, а лучший способ для этого, как мне давно известно, — еда.

Спустилась ночь, и вокруг нашего лагеря вспыхнули факелы, освещая танцующие тени. В центре возвышались три огромных котла, висевших над костром, обложенным камнями.

Пир удался на славу: на столе дымился бекон, золотились яйца, аппетитно подрумянивались стейки из таурема и жареная рыба. Рядом лежали морковь, помидоры и кукуруза, пропитавшаяся маслом. Дым в ночи растворялся, но густой аромат мог бы легко приманить голодных тварей из леса. К счастью, нас защищал гигантский частокол с заострёнными бревнами, возвышавшийся угрожающе.

Лира, наш бард, в этот вечер удивила всех. Она играла так, будто струны её лютни пели о самом сердце. Музыка поднимала настроение. Когда котлы опустели, мои люди, очарованные её мелодиями, расселись на траве, словно в театре.

Мы образовали полукруг вокруг Забавы, и я устроился чуть позади, с Стефанией и Ларой по одну сторону и Иляной по другую.

Поймал себя на мысли, что всё это напоминало что-то из далёкой, почти забытой жизни. Когда-то в институте я и представить не мог, что моя давняя пассия будет сидеть рядом у костра, да ещё на фоне такого праздника. Нет, в те времена байки про лётчика-испытателя, которыми я щеголял в барах, действовали на девушек. Но если бы мне тогда сказали, что к двадцати семи годам я окажусь в магическом мире и женюсь на четырёх красавицах, я бы только рассмеялся.

Лира закончила первую песню, низко поклонилась и очаровательно улыбнулась. Её жесткая, но лёгкая манера держаться вызывала восторг. Лагерь разразился аплодисментами.

— Спасибо, спасибо! — крикнула она, озорно глядя на нас. — Заявки принимаются?

— Драконья любовь! — громко выкрикнула Росьяна. — Знаешь такую?

— Знаю ли я её? — Лира хмыкнула, наклонив голову набок. — Милочка, да я её по всем кабакам Полесья играла… Вот только как она там начинается?

Толпа взорвалась смехом. Лира махнула рукой, словно отгоняя лёгкий ветерок.

— Шучу, шучу! — воскликнула она с улыбкой. — Конечно, знаю!

И она знала. Всё это было частью её представления.

Я огляделся вокруг. В дело шли не только лютня и голос, хотя с ними она управлялась мастерски. Настоящая её сила была в умении захватить внимание толпы, удержать его, сделать так, чтобы каждый чувствовал себя частью её выступления. Именно это делало её особенной. Мои люди, обычно сдержанные, были в полном восторге.

— Говоришь, купил эту девицу за сорок золотых? — Стефания, небрежно откинув рыжие волосы, взглянула на меня с лёгкой усмешкой.

— Угу. Можно сказать, из человеколюбия.

— Барды — товар штучный. Удивительно, что так дёшево обошлась.

— Думаю, гоблины просто рады были с ней расстаться. Певица она, может, и знатная, но без лютни та ещё заноза. Впрочем, народу нравится. Сделаем для неё исключение?

— Пожалуй, — кивнула она, улыбнувшись.

Лира играла до глубокой ночи. Мы смеялись, болтали, кто-то даже пытался подпевать, хотя голоса хватало далеко не у всех. В какой-то момент Тихомир с Росьяной сбегали и принесли фляги лунника с молоком. Вечер стал ещё теплее, ещё уютнее.

Где-то посреди всего этого я, слегка покачиваясь, добрался до своего дома на дереве. Жёны, тихо смеясь, помогли мне устроиться. Мы уснули почти мгновенно, безмятежный ночной покой окутал нас, словно защитный купол.

Завершив наши дела на следующий день, собрал команду, чтобы ещё раз пересмотреть план нападения на караван наёмников.

Все были в сборе: Забава, Иляна, Лара, Лиза, Варг и я.

Стефания, хоть и была отличным стрелком, осталась в поселении. Я всегда считал, что кто-то из близких должен присматривать за внутренними делами, особенно если дело касалось порядка. Она выросла на ферме и умела управляться с людьми лучше большинства. Да и сама она предпочитала заниматься организацией жизни, чем сражаться в первых рядах. Меня это устраивало. Знание, что в поселении всё под контролем, придавало мне уверенности.

Сборы прошли без лишних разговоров. Моя команда была опытной — каждый знал своё дело, а снаряжение всегда было в полной готовности. Уже через полчаса мы стояли у подножия моего «скворечника» — высокой сторожевой башни, которую я облюбовал для себя.

— Слушайте внимательно, повторять не буду, — я окинул всех строгим взглядом. — Стрелки займут позиции на деревьях для обзора сверху. Лара, Иляна, это ваша задача. Выстрелы должны быть точными: сначала возницы, затем охрана впереди. Главное, остановить караван, не дать ему уйти. Как только первая повозка встанет, переключайте внимание на вторую и её охрану. Помните, приоритет — обездвижить эту шайку, остальное потом.

— Варг, Лиза, вы со мной внизу. Лиза, ты у нас быстрая и ловкая…

— Эй! — возмутилась она, прищурившись. Слово «ловкая» явно задело её за живое.

— Не перебивай, егоза, — усмехнулся я. — Именно твоя скорость нам и пригодится. Если кто-то из них попытается удрать, твоя задача догнать и обезвредить. Но до этого держись в тени, не высовывайся.

— Варг, мы с тобой берем ближний бой. Мои Камни Силы готовы, но против толпы они малоэффективны. Эти штуки для крупных целей или если есть пространство для манёвра, а здесь, похоже, будет тесновато.

— Камни Силы? — Варг вскинул брови, явно заинтригованный. — Какие именно?

— Всего три, но весьма специфичные. Первый — Тайный взрыв. Простая штука: поджигает всё вокруг, — принялся объяснять я. — В нашем случае бесполезно, если только мы не планируем устроить костёр из повозок и леса. Второй — Телекинетический Удар. Это мощный удар по площади: всё, что не приколочено, полетит в разные стороны. Любой, кто попадёт под удар, гарантированно познакомится с ближайшим деревом или скалой. Проблема в том, что он слишком неизбирателен, особенно в толпе. И, наконец, третий — Разряд. Удар током по цели. Использовать его рядом с металлическими клетками рискованно, но в сочетании с ледяной магией Иляны он может стать отличным способом быстро обезвредить наиболее опасных охранников.

Я сделал паузу, давая им время переварить информацию, и, окинув команду ещё одним взглядом, добавил:

— Действуем быстро, по возможности тихо, и никого не оставляем. Хотя насчёт «тихо»… посмотрим по ситуации. Главное, результат.

Я протянул Варгу железный короткий меч из наших запасов. Едва закончив приготовления, мы отправились в путь на повозке. Я сел за вожжи, в то время как остальные устроились сзади.

Повозка была нам не особо нужна, но предстояло преодолеть сорок, а то и пятьдесят километров туда и обратно за несколько дней. Пеший переход вымотал бы нас до изнеможения, а хотелось бы, чтобы к моменту засады все были в полной готовности. Одна ошибка из-за усталости, и кому-то это может стоить жизни.

Ненадолго задержавшись на торговом посту, мы направились на север. Спустя долгие часы пути добрались до рощи, где останавливались несколько дней назад. Лагерь оказался нетронутым, словно нас здесь не было вовсе. Мы быстро обустроились, разложив всё по местам, и легли спать пораньше, заранее распределив дежурства.

Когда луна поднялась в зенит, разбудил остальных, и мы снова отправились в путь. Факелы освещали дорогу, но это не спасало от тревоги: то и дело шелест листьев в подлеске заставлял меня крепче сжимать поводья Зари. Напряжение висело в воздухе, однако никто не напал, даже когда мы приблизились к северной тропе — месту, где, по слухам, наемники перегоняли своих людей.

Скоро наступили сумерки.

Я остановил повозку и спрыгнул с переднего сиденья, чтобы осмотреть дорогу. Света ещё хватало, чтобы различить, что впереди и позади нас никого нет. Пока что.

Обошёл повозку и заглянул в её заднюю часть.

— Как думаете, этого хватит? — спросил, стараясь не выдавать беспокойства в голосе.

Моя команда вышла на опушку, внимательно осматривая местность. Лара и Варг, ветераны не одной стычки, сразу взялись за дело.

— Место что надо, — оценил Варг, осматриваясь с прищуром.

— И деревья крепкие, — добавила Лара, проводя рукой по шершавой коре. — Можно устроить отличные укрытия. Эти бедолаги даже не поймут, откуда их накрыло.

— Хорошо, тогда времени не теряем. Лошадей и повозку спрячьте вон там, за холмом. Потом займитесь позициями, — скомандовал я, но тут же вспомнил кое-что. — Ах, чуть не забыл.

Открыл сумку и достал несколько тёмных тканевых капюшонов.

— Вот, каждому по одному.

— Это ещё зачем? — Лиза нахмурилась, с недоумением разглядывая кусок ткани. — Боишься, что нас простудит, великий стратег?

— Скорее, опасаюсь, что какой-нибудь особо зоркий уцелевший наёмник запомнит наши благородные лица и передаст своему начальству, — бросил я с ухмылкой. — Проблемы нам не нужны. Так что натягиваем на бошки, скрываем физиономии и спокойно делаем своё дело. Меньше свидетелей — крепче сон, как говорится.

Народ без лишних слов повторил мой манёвр, скользнув в сгущающиеся сумерки, словно тени, лишённые облика. В этом мрачном времени суток мы выглядели зловеще, будто сами стали частью ночи.

Иляне пришлось, к её очевидному раздражению, накинуть ещё и плащ, чтобы скрыть не только лицо, но и свою яркую синюю кожу. Пусть она и останется в зарослях, но такая экзотическая внешность запомнилась бы даже случайному путнику, а мне меньше всего хотелось, чтобы из-за этого на нас вышли охотники или мстители.

Я отвёл лошадей с повозкой глубже в чащу, привязал их к крепкому дереву и замаскировал ветками. Убедившись, что всё надёжно, вернулся к дороге. На месте ещё раз проверил план, чтобы быть уверенным: каждый знает свою роль.

Мы с Варгом заняли позиции по обе стороны дороги, прячась в густом кустарнике. Лиза скользнула ко мне, готовая встретить любого беглеца, решившего броситься в нашу сторону.

На ветке высокого дерева, скрытая листовой завесой, затаилась Лара. Её лук был едва заметен для тех, кто находился внизу, а стрела, готовая сорваться с тетивы, выглядела как часть ветвей. Правда, эта «ветка» могла вонзиться в чью-то шею, наполняя лёгкие кровью.

По ту сторону леса, за Варгом, затаились Забава и Иляна. Даже зная, где именно они находились, я с трудом различал их фигуры. Иляна словно слилась с веткой, а Забава, присев на корточки, держала наготове метательные ножи. Она всегда была готова вступить в бой, даже если бы пришлось спуститься на землю.

Наступило ожидание — самое тягостное из всего, что бывает в засадах. Лес замер, будто бы задержал дыхание вместе с нами, а тишина давила на уши. Я старался дышать ровно, успокаивая нервы, но напряжение нарастало с каждой минутой. Достаточно одного случайного звука, чтобы воображение разыгралось, и вот уже начинаешь реагировать на каждый скрип ветки или шорох в подлеске. Помнится, читал я однажды рассказы бывалых бойцов: говорят, что долгое сидение в засаде способно свести с ума. Лес сам по себе место тревожное, а уж если ждёшь врага, то каждый звук кажется угрозой.

Время тянулось мучительно медленно. Любой шорох заставлял меня напрягаться, будто тело само готовилось к прыжку. Даже ночные птицы, запоздало выкрикивающие свои песни, звучали как тревожные сигналы.

Вслушивался в звуки, стараясь уловить что-то необычное, что могло бы выдать приближение каравана. Адреналин медленно растекался по телу, обостряя чувства до предела. Главное, не сорваться раньше времени. Терпение. Только терпение.

К счастью, долго томиться в неизвестности нам не пришлось. Лес не подвел.

Первые звуки, зазвучавшие в тишине, донеслись до нас, когда до цели оставалось метров семьдесят. Это мог быть случайный путник, сбившийся с пути на этой заброшенной дороге, но вероятность такого совпадения была ничтожно мала. А вот рисковать и бросаться в бой, не удостоверившись, что это именно те, кого мы ждали, — недопустимо.

Мы с Варгом могли бы попытаться осмотреться, но наши габариты выдавали нас с головой. Зато Лиза, притаившаяся рядом, была создана для таких задач. Её хрупкая фигурка и умение двигаться бесшумно в густой траве делали её идеальным разведчиком. Словно тень, она скользнула вниз по склону оврага. Лиза двигалась так осторожно, что трава едва качалась под её шагами. Замерев на мгновение, она подняла голову ровно настолько, чтобы оценить обстановку.

В ожидании мы все затаили дыхание. Наконец, Лиза вернулась в укрытие и коротко кивнула.

— Это они.

Глава 24

Я бросил взгляд вверх, где на ветке дерева затаилась Лара, и едва заметно кивнул. Затем перевел взгляд через дорогу на Варга. Тот тонким движением передал сигнал Иляне и Забаве, что прятались в кроне дерева неподалеку.

Все было готово. Механизм запущен.

Тяжёлые деревянные колёса громыхали по дороге, подпрыгивая на выбоинах и комьях грязи. Звук становился всё ближе, к нему добавились тяжёлые шаги.

Я занял позицию под небольшим углом, чтобы лучше видеть происходящее, когда они приблизились. Нужно было понять, с каким числом врагов мы имеем дело.

Пятьдесят метров. Сорок.

Первая повозка. Один возница, две лошади, по одному охраннику с каждой стороны.

Вторая повозка. Снова один возница, две лошади, и те же два охранника.

Я нахмурился. Всего шестеро охранников? Для такого каравана это слишком мало. Что-то тут не так.

И тут я заметил её. На расстоянии тридцати метров из-за поворота показалась ещё одна повозка. Она была меньше предыдущих, почти вдвое, и накрыта большим брезентом, скрывающим содержимое.

Повозку тащили две лошади, которыми управлял возница. По бокам стояли ещё четыре охранника по двое с каждой стороны.

Три возницы. Шесть охранников. Шесть лошадей.

И эта последняя повозка.

Зачем они так отчаянно её охраняют?

Я скользнул взглядом к Варгу. Его лицо отражало ту же растерянность, что и моё, но вид сородичей, запертых в клетках, словно вырывал из него остатки самообладания. Он сжимал кулаки, готовый броситься в бой.

Я покачал головой. Варг был свирепым воином, но его тактика всегда строилась на взаимодействии с собственным отрядом. Сейчас же он был один, окружён врагами, и гнев только мешал ему мыслить холодно.

— Ещё нет, — я ему беззвучно прошептал.

Он стиснул зубы, но подчинился, сохраняя хрупкое самообладание.

Двадцать метров. Пятнадцать.

Время почти подошло.

И вдруг…

Из глубин каравана раздался резкий шум. Он исходил от той самой последней повозки. Лающий рёв разорвал тишину леса. Стая зелёных птиц вспорхнула с деревьев и метнулась вдоль тропы, исчезая за густой листвой.

Караван остановился.

— Какого черта с ними? — выкрикнул один из охранников, сидевший впереди.

— Заткнись, придурок, — отозвался тот, что сидел позади. — Видимо, их что-то встревожило. — Ты хочешь сказать, что это из-за вони от тебя? Неудивительно, что они напуганы…

Передние разразились смехом, а возницы поддержали их хохотом.

— Эй, пошел ты. Может, мне натравить на тебя одного из этих парней? Уверен, тогда ты быстро замолчишь.

Эта угроза подействовала. Охранник сзади, находившийся ближе ко мне, сдернул брезент с клетки одним резким движением.

Изнутри донесся оглушающий лай. Я смог разглядеть тех, кто находился в клетке, — это были огромные псы. Их тела, красные и голые, покрытые лишь грубой кожей, казались жуткими и болезненными. Гигантские зубы сверкали, пока они с яростью бросались на стальные прутья клетки.

— Что с ними? — спросил кто-то из охранников, пытаясь перекрыть шум.

— Они что-то чуют в лесу, — ответил мужчина, стоявший ближе к клетке, оглядываясь по сторонам. — Там что-то есть.

— Кролик, что ли?

— Более крупная добыча.

— Тогда выпусти их, — ухмыльнулся возница. — Заодно избавишь меня от хлопот с ужином. Правда, потом сам их загоняй обратно.

— Они преданы своему хозяину, можешь не сомневаться.

Он потянулся к замку клетки. Стоило этим созданиям вырваться наружу, нас бы тут же обнаружили. Я почти чувствовал на себе их прожигающие взгляды сквозь кусты, где мы прятались. Их глаза горели злобой.

Черт возьми, эти твари могут разорвать жертву в клочья, даже не дав ей шанса выдохнуть. Как тогда поступить дальше?

Я выскочил из-за придорожных кустов, едва не сбив Лизу.

— Что происходит? — посмотрела она встревоженно.

— Готовься к бою.

План был безумным, но в то же время таким безумным, что мог сработать. Я вытащил меч, чувствуя холод стали в руке, и рванул вперед.

Лес мелькал перед глазами. Впереди охранник копался в своем инвентаре, вытаскивая ключ. Не раздумывая, я выскочил из укрытия.

Время словно замерло, когда я ударил. Лезвие вошло точно в позвоночник.

Охранник застыл, издав сдавленный стон. Рухнул на землю как подкошенный.

Я же не стал вытаскивать из него меч — на это просто не было времени.

Руки уже тянулись к моему Камню Силы Телекинетического удара.

— Импактус!

Энергия вспыхнула и понеслась вперед. Ударила в клетку с псами — они завыли, бросаясь на прутья.

— Импактус!

Второй импульс. С грохотом врезался в повозку, отчего она рухнула набок. Клетка открылась, а обезумевшие псы набросились на охранника, который стоял по другую сторону. Его крик заглушил звук удара.

БУМ.

Возница коротко вскрикнул, когда его выбросило из повозки. Он рухнул под колёса, и клетка с грохотом опрокинулась, раздавив его. В воздух взметнулись клубы пыли. Лошади, тащившие повозку, вместе с ней рухнули в кричащую кучу.

Неужели это сработало? На мгновение я замер, не веря своим глазам. Но взгляд налево вернул меня к реальности.

Двое охранников уже неслись ко мне.

Я отступил, выдернув меч из спины первого, и развернулся навстречу нападающим. Но двое быстро превратились в одного. Второй даже не успел понять, что произошло, когда Лиза, бесшумно приблизившись, ударила его коротким мечом по задней части голеней. Он рухнул, захрипев, а её клинок безжалостно добил его.

Краем глаза я заметил Варга у центральной клетки. Его меч вновь и вновь вонзался в живот охранника, пока тот не рухнул. Последний удар был чистым — голова противника покатилась прочь под яростный клич моего друга.

Мой противник оказался куда опаснее. Огромный охранник размахивал топором, будто безумец, и я едва успевал уклоняться. За его спиной мелькнуло движение: возница второй повозки спрыгнул на землю и бросился в сторону деревьев.

— Лиза! — крикнул, надеясь, что она заметила беглеца.

Она оглянулась через плечо, заметила его, затем резко развернулась и бросилась за ним.

Мой противник остановился, двигаясь теперь осторожнее, будто пытаясь оценить мои намерения. Нужно было спровоцировать его, заставить терять контроль. Только так я смогу подойти ближе, не рискуя быть разрубленным этим громадным топором.

Я присел, нащупал на дороге камень и метнул его со всей силы. Снаряд угодил прямо в переносицу наёмника. Он пошатнулся, издав сдавленный стон, а в его взгляде тут же вспыхнула ярость. Лицо исказилось, словно маска, готовая вот-вот сломаться.

Он ринулся вперёд, взмахнув топором в широком замахе. Я бросился в сторону, заходя в его слепую зону, и ударил клинком. Лезвие вошло в шею, пробив путь к туловищу.

Кровь фонтаном хлынула из раны, заливая его рубаху. Он попытался поднять оружие, но пальцы уже не слушались. Топор с глухим стуком упал на землю, а я рывком выдернул клинок, окатившись брызгами крови. Не теряя времени, я бросился к каравану, обходя его с фланга, туда, где оставались ещё два противника — возница и охранник у передней повозки.

На моём пути смешались крики и вопли. Внезапно сверху прилетела стрела, вонзившись в плечо охранника, пригвоздив его к прутьям клетки. Варг, не теряя времени, подоспел и добил его, а я тем временем сосредоточился на вознице.

Тот явно не собирался сдаваться. Развернувшись, он замахнулся коротким мечом.

Я отскочил, едва увернувшись от удара. Внезапно из леса вылетел ледяной сгусток, ударив его прямо в руку. Возница вскрикнул, роняя оружие на землю, и стиснул замороженную кисть.

Это был последний из них, но пощады я раздавать не собирался. Мой клинок описал широкий полукруг, почти снося ему голову. Тело ударилось о повозку, а затем рухнуло в багровую лужу.

Я обернулся и увидел, как Варг добивает последнего охранника, вонзив меч ему в грудь. Возница хрипел у моих ног, звук этот длился всего несколько секунд, прежде чем он захлебнулся кровью.

Мы с Варгом обменялись взглядами.

Бой был окончен.

Мы оба были забрызганы кровью и выглядели так, словно только что вышли из кошмара, но времени на раздумья не было. Один короткий кивок, как у боевых товарищей, и мы снова принялись за дело.

— Это все? — донёсся сверху голос Лары.

— До последнего, — отозвался я, стараясь говорить ровно, хоть адреналин всё ещё гудел в венах. — Давайте быстро уберём здесь, пока нас никто не застал. Варг, обыщи тела, найди ключи. Если попадутся ценности, тоже пригодятся. А где Лиза? Надеюсь, она не влипла в очередную передрягу.

— Думаю, всё ещё в лесу, — откликнулась Иляна, легко спрыгивая с ветки. Её движения были точными и мягкими, как у хищной кошки. Лара следовала за ней, пробираясь к дороге.

Я пересёк дорогу, внимательно оглядывая окрестности. Лес застыл в подозрительной тишине, но я знал, как легко эта иллюзия может обмануть.

— Лиза? — позвал негромко, но настойчиво.

В ответ раздался вскрик, короткий лязг металла о камень, а затем торопливые шаги, ломавшие сухие ветки. Я отступил на шаг, поднимая меч. Кто угодно мог скрываться в этих зарослях. Но, когда из-за деревьев вышла знакомая фигура, я выдохнул с облегчением.

Лиза появилась внезапно, энергично вытирая меч охапкой листьев. Она выглядела немного взъерошенной, но на лице светилась довольная улыбка. С нею точно все было в порядке.

— Ну вот и всё, — выдохнула она, одарив широкой улыбкой. — Последний пытался удрать, но безуспешно. Отличная работа, князь, слаженно сработали.

Варг уже метался от одного тела к другому, обыскивая их с деловитой сноровкой. Вскоре он извлёк связки ключей у каждого из возчиков. Не тратя времени, открыл обе клетки, и его люди — измождённые, но не сломленные — высыпали наружу. Радостные крики, крепкие объятия, эмоции на пределе.

Они выглядели как закалённые воины, но в их глазах читалось нечто большее — это было воссоединение, на которое они уже не надеялись. Лица светились радостью, неподдельной и искренней.

Я быстро оценил обстановку. Все они были безоружны, но их численность и боевая подготовка явно превосходили нас. Сила, которую нельзя было игнорировать. Я понимал, что их нужно не просто переманить на свою сторону, но сделать лояльными союзниками. Всё зависело от Варга. Я надеялся, что его слово весит здесь больше, чем любой приказ.

Мы встретились посреди оживлённой толпы. Он обернулся ко мне, и за ним обратили свои взгляды и остальные. В их глазах смешались усталость, надежда и лёгкая настороженность.

Лицо Варга всё ещё было измазано подсохшей кровью, остатки боевой раскраски придавали ему ещё более суровый вид. Его глаза, хоть и повреждённые, смотрели пронзительно. Несколько мгновений он молчал, оценивая меня. Затем на его лице появилась широкая улыбка, редкая и искренняя.

— Этот человек спас нас, — его голос прозвучал властно, заставив всех замолчать. — Мы обязаны ему жизнью. Он предложил нам землю, кров и пищу. И мы принимаем это предложение!

Настроение в толпе изменилось мгновенно. Лёгкая перемена в осанке, во взглядах, но совершенно явная. Лёд тронулся.

Они поверили Варгу. А значит, пока он верен мне, их преданность тоже моя. Это был мой шанс.

— Ваша верность будет щедро вознаграждена.

Мой взгляд скользнул по лицам воинов — твердо, уверенно. В таких ситуациях важно показать силу, дать понять, кто здесь главный.

— Ценю смелых и преданных людей. Помогите прибраться здесь, и побыстрее. Не хотим, чтобы нас застали врасплох. Лишние свидетели ни к чему.

Девять наемников. Девять бездыханных тел, которые требовалось убрать с дороги. Но новоприбывшие работали слаженно, без лишних вопросов — настоящие профессионалы. Быстро обыскали трупы в поисках оружия и золота. Монеты позволил воинам разделить между собой, им сейчас нужнее.

Схватив тела за руки и ноги, оттащили их в глубь леса метров на сто от дороги. Подальше от любопытных глаз.

Я делал это не в первый раз. Конечно, могли бы замести следы эффективнее, например, похоронить их, но времени не было. Каждая минута на счету.

Кроме того, в этих лесах хватает зверей, выходящих на охоту ночью. К утру от тел мало что останется.

Когда с трупами покончили, отбросили забрызганную кровью землю и камни, обратились к последней проблеме — собакам.

— Можем быстро с ними разобраться, — Варг жестом указал на трех ближайших товарищей.

Не успел даже подумать о каком-то гуманном способе избавить этих диких тварей от страданий, как трое воинов Варга решительно подошли к клетке. С холодным профессионализмом просунули копья сквозь прутья и быстро закололи зверюшек. Никаких колебаний, никакой жалости.

Ну и оперативность. Жестко, но эффективно, с этими ребятами шутить точно не стоит.

— Вот и всё, — кивнул Варг своим людям. — Теперь порядок. Стоит двигаться, нет? Чем дольше здесь, тем выше риск.

Меня это не смутило, скорее вызвало уважение к их прагматичности. Воины до мозга костей. Суровый образ жизни, где сантиментам не место. Собачьи трупы без лишних церемоний отправились в ту же лесную чащу, вслед за незадачливыми хозяевами.

Освобожденные бойцы двигались слаженно, словно хорошо обученные морпехи. С удивительной скоростью разбирали клетки-повозки, ломая на куски, которые легко унести и выбросить в лес. Выпустили измученных лошадей на волю — пусть ищут новые пастбища.

Почти не оставили видимых признаков присутствия. Только внимательный взгляд заметил бы примятую траву да свежие царапины на деревьях.

Мы быстро вышли на дорогу и, не теряя ни минуты, двинулись в быстром, почти военном темпе обратно к моим новым землям.

Путь предстоял не близкий, и расслабляться было нельзя. Я всегда считал себя достаточно мускулистым и выносливым, но за последнее время заметно похудел с тех пор, как прибыл в Полесье. Постоянные марш-броски, стычки и общая напряженная обстановка давали о себе знать — кардионагрузка была что надо.

Воины Варга, в отличие от меня, приняли этот суровый образ жизни как нечто само собой разумеющееся. Их закаленные тела легко выдерживали нагрузки, а взгляд был твердо устремлен на дорогу впереди, ни тени усталости на их обветренных лицах.

В нашем путешествии мы расчетливо свернули на западную дорогу, не доезжая до торгового поста, чтобы избежать ненужных встреч, и миновали знакомую усадьбу в середине дня. Затем наш путь лежал через густой лес, и к исходу дня мы наконец достигли моих новых владений.

Я первым делом перелез через недавно возведенный забор, чтобы отпереть ворота изнутри, затем широко распахнул их, жестом приглашая воинов в их новый дом.

Они входили сдержанно, осматривали открывшееся им пространство небольшими разрозненными группами, останавливаясь возле повозок. Их опытные взгляды внимательно сканировали местность, оценивая ее потенциал, пригодность для обороны и мирной жизни. Чувствовалось, что жизнь приучила их ценить безопасность и надежное укрытие.

— Ну, что думаешь? — спросил я Варга, когда он подошел ко мне, внимательно оглядывая окрестности. — Вон там, видишь, шахта, над которой мы уже начали работать. Здесь достаточно места для домов, а вон там можно будет возвести казармы… Перспективы, как по мне, неплохие.

Варг был тверд как кремень, это я уже успел понять и оценить, но в этот момент он выглядел так, будто вот-вот не сдержит эмоций и расплачется. Слишком долго он и его люди были лишены дома.

Он медленно повернулся ко мне, с трудом сглотнул подступивший к горлу ком и твердо положил свою тяжелую ладонь мне на плечо.

— Подойдет, князь, — его голос дрогнул. — Более чем подойдет.

Он выглядел так, будто собирался обнять меня, но я знал, что это противоречит его натуре.

Я счел похлопывание по плечу эквивалентом. Варг отошел от меня, и когда он это сделал, другой член его поселения занял его место передо мной и положил руку мне на плечо.

— Князь.

Он отошел, и появилась воительница.

— Князь.

Со всех сторон они подходили, кладя мне руки на плечи, прежде чем отойти и вернуться к осмотру земли, и так до тех пор, пока каждый из них не совершил тот же самый ритуал.

Я называл их частью поселения Варга, но они больше не были таковыми — они были частью моего поселения…

Глава 25

Я проснулся поздно утром. Выйдя из дома, вдохнул холодный воздух — погода резко изменилась, и небо заволокли серые тучи. Светозар был прав: зима приближалась.

Окинув взглядом свои угодья, убедился, что всё в порядке. Но один объект привлёк моё внимание — его вчера здесь точно не было. У домика Таисии появилось деревце, не выше трёх метров, но уже усыпанное крупными красными волчьими яблоками. Их неправильные формы и насыщенный цвет были настолько странными, что даже не верилось, что эта штука могла вырасти за одну ночь.

Таисия, Тихомир и Росьяна стояли вокруг деревца, любуясь им, будто это новое чудо света. Я усмехнулся и неспешно подошёл ближе.

— За ночь вымахало?

Старался скрыть своё удивление.

— Именно так, — кивнула Таисия с лёгкой усмешкой. — Каково?

— Любопытно. Градус будет или получим компот?

— Качество важнее количества, Василий, — вмешалась Росьяна, скрестив руки. — Князь, это точно тебя опьянит.

— Однако, — заметила Таисия, бросив взгляд на яблоко, — вкус, сам понимаешь, будет так себе.

— Главное, что вставляет. Пил и похуже. А чтобы слаще было, что сажать надо?

— Те яблоки, что дороже, — откликнулся Тихомир, глядя в окно. — Но плодоносят они только в жарком климате. И боюсь, время не на нашей стороне. Становится холоднее.

— Ясно.

Кивнул Таисии.

— Собери волчьи яблоки для сидра. Нам нужно набрать столько, чтобы хватило на целую бочку. Пусть каждый попробует, тем более у нас есть повод для праздника.

Я повернулся к Тихомиру.

— Передай лешакам, чтобы перебрали свои запасы. Всё, что можно посадить, должно быть в земле. Погода не будет баловать нас вечно.

Работа закипела. Все, включая меня и девушек, принялись за дела. Убедившись, что повседневные задачи идут без заминок, дал лешакам время на обед. Но отдыхать долго не вышло: вскоре привлёк их и свободных тигролюдов к рытью траншеи.

— Слушайте внимательно.

Разложил карту поселения на грубо сколоченном столе, вокруг которого собрались пятеро лешаков и трое тигролюдов.

— Безопасность нашего дома — это главное. Здесь дело не только в продовольствии. Периметр нужно укрепить так, чтобы любая атака захлебнулась ещё на подступах. Мы обязаны быть готовы дать отпор, какой бы угрозе ни пришлось противостоять.

Мои слова встретили серьёзные взгляды. Лица лешаков и тигролюдов превратились в напряжённые маски, никто не спорил. Вдруг всё стало до обидного ясно: время разговоров закончилось. Наступила пора действий.

— У нас есть стена, есть колья. Острые настолько, что врагов можно насаживать на них, как на шампуры. Но вот самая грандиозная часть нашего плана, — я кивнул в сторону вырытой мной траншеи.

— Э… большая яма? — неуверенно протянул один из лешаков.

Остальные переглянулись, а потом рассмеялись. Смех был скорее добродушным, чем насмешливым — они просто не понимали.

— Ну, что-то вроде. Я на эту траншею потратил двадцать минут и чуть не окочурился от усталости. А теперь представьте: рыть придётся ещё почти километр. В одиночку просто не справлюсь. Кузьма не даст соврать.

— Да, я именно это тебе и говорил, — раздался голос Кузьмы с северного поста.

Он лениво облокотился на перила и смотрел вниз с таким видом, будто всё происходящее его развлекало.

— Точно. Но вместе мы справимся гораздо быстрее, и это обеспечит безопасность всему нашему поселению. У нас есть новобранцы, воины, которые могут ускорить строительство. Начать можем прямо сейчас. А вечером нас будет ждать целый бочонок сидра. Не лучший напиток, но его много. Как вам такое предложение?

Толпа ответила одобрительным гулом. На душе стало легче. Значит, поддержка есть.

— Ладно парни, за работу.

Взял в руки лопату.

— Князь, что ты делаешь? — подал голос один из лешаков, удивленно глядя на меня.

— Копаю. Ты что, думал, буду стоять в стороне, пока вы тут надрываетесь?

В мире, где предательство было обычным делом, а закон не в силах никого защитить единственный способ завоевать доверие новых поселенцев это показать, что такой же, как они. Хочешь, чтобы тебе верили? Значит, будь готов запачкать руки.

Впрочем, это была далеко не единственная причина. Мне было чуждо сидеть сложа руки и обращаться с людьми как с обслугой. Это шло вразрез с принципами, какой бы властью я ни обладал.

Мы с энтузиазмом принялись за дело. Несколько часов к ряду ворочали землю, создавая первые метры траншеи. Куча лишней земли росла на глазах, но и она шла в дело — её мы превращали в насыпь. На этой возвышенности можно было установить рогатки, усилив перепад высоты и превратив траншею в смертельную ловушку.

План складывался идеально. После изнурительной работы тридцатиметровая траншея была готова. Она плавно огибала колья, которые теперь преграждали путь к забору, создавая первый рубеж обороны.

Когда работа подошла к концу, объявил завершение трудового дня. Уставшие, но довольные, мы вернулись в поселение.

Я подошел к хижине Таисии и постучал в дверь. В руке звенело ведро с водой, а мысли уже крутились вокруг приготовления сидра. Все ингредиенты она вырастила сама — участок хоть и небольшой, но урожай выдался на славу. Плоды с дерева уже собрали.

— Таисия? Ты здесь?

Голос эхом отразился от дверей. Пальцы невольно забарабанили по дереву, но в ответ была только тишина.

Странно.

Я осторожно толкнул дверь. Хижина встретила меня пустотой: кровать аккуратно застелена, ни единого намека на недавнее присутствие хозяйки.

Где её черти носят?

Вытерев пот со лба, направился к дому на дереве. Ведро качнулось в руке, вода плеснула на землю. У подножия лестницы раздалось хихиканье. Прищурился и толкнул дверь.

Внутри, уютно расположившись на подушках, сидели мои жены. Они весело переговаривались, а рядом с ними, как будто ни в чем не бывало, устроилась Таисия.

— Привет, Василий, — она вскочила так стремительно, что невольно отступил на шаг. — Думала, ты на периметре.

— Там и был. Несколько часов.

— Неужели прошло столько времени?

В её голосе прозвучало удивление.

— Вроде того. Ты собрала ингредиенты?

— Всё готово.

— Тогда направляйся к Тотему Алхимии, сейчас принесу бочку.

Таисия пересекла комнату с грацией хищной рыси. Её большие, тёмно-зелёные глаза на мгновение задержались на мне, словно пытаясь прочесть что-то скрытое, а затем она молча скрылась за дверью.

Я остался стоять, глядя ей вслед и размышляя. Наконец, поднял ведро и поставил его рядом с ванной.

— Значит, она как-то пережила тот случай, когда пробралась к нам на крышу и застала нас врасплох.

Пробормотал вполголоса, больше для себя, чем для кого-то ещё.

— Меня больше тревожит, как она смогла подобраться так близко, — ответила Лара, собирая свои длинные фиолетовые волосы в хвост. — Как охотницу, это меня действительно выводит из себя. Но, если говорить честно… в этом было что-то неожиданно интригующее.

— Должна признать, — Стефания кивнула, её голос звучал сдержанно. — И она действительно многое знает. Рассказала мне всё о тех томах, что раньше хранились в библиотеке её поселения.

— Значит, Таисия теперь в почёте? Быстро вы сменили мнение о ней.

— Ещё бы, — Забава усмехнулась, её глаза блеснули. — Особенно после того, как она пообещала угостить нас всех сидром.

— Так вот он, путь к женскому сердцу — через сидр.

Я оевольно улыбнулся. Откладывая мысли о ванне, направился к Тотему Алхимии. Таисия сидела на самом краю, её фигура едва заметно покачивалась в такт слабому ветру. Она внимательно следила за мной, пока спускался по ступеням и подходил ближе.

— Тебе бы искупаться, — её смех прозвучал звонко и непринуждённо.

— Неужели от меня так плохо пахнет? — приподнял бровь, стараясь сдержать улыбку.

— Нет, но мое обоняние куда острее твоего.

— Что ж, кому-то и такой аромат по душе.

Хмыкнул, скользнув взглядом по её лицу.

— Да, мне… на самом деле нравится.

Она усмехнулась, а её глаза мимолётно скользнули по моей обнажённой груди и рельефным кубикам пресса. Взгляд был едва заметным, но мы оба знали, что я уловил его.

Интересная особа. Надо будет присмотреться.

— Итак, что от меня требуется?

— Хм, посмотрим… Окра, хмель, кислые яблоки и дрожжи. Вот.

Протянув руку, она передала мне ингредиенты. Ощутил мягкость её кожи, прежде чем принял всё необходимое. На мгновение мой взгляд задержался на алхимическом столе, за которым стояла Таисия, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой.

Открыл интерфейс:

**Создать: Бочка волчьеяблочного сидра**

**Требуется: Волчье яблоко ×20, Дрожжи ×5**

Собрав все ингредиенты, нажал «Принять». Стол ощутимо завибрировал, а над ним появилась полоса загрузки. Мы с Таисией отступили на пару шагов, наблюдая, как процесс завершался. С последним звуком бочка с глухим стуком заняла своё место.

— Краника нет.

— Простите?

Таисия моргнула, растерянно глядя на меня.

— Ничего. Сделай одолжение: навести всех и скажи, что здесь есть сидр. Пусть наполнят свои фляги. Многие ещё тебя не знают, но уверен, после этого они точно тебя полюбят и запомнят.

— Думаешь?

Её глаза засияли, а плавная улыбка осветила лицо.

— Почему бы и нет?

Она тут же сорвалась с места, устремившись к дому Тихомира и Росьяны. Только пятки мелькали.

Я проводил ее взглядом. Забавная девица. То сама невинность, то вихрь, лишь бы этот хаос не стал её постоянным состоянием.

Вернувшись к колодцу, наполнил ванну и позволил себе немного расслабиться. Тем временем мои жены вышли на улицу с флягами, чтобы попробовать сидр. Их голоса звучали негромко, словно песня, что едва слышится в полусне, постепенно убаюкивая меня.

Но вскоре их голоса слились с шумом множества других.

— Ты идёшь, Здоровяк? — услышал голос Иляны.

Она уже стояла у входа в дом на дереве.

— Ты долго.

— Сколько времени прошло? — протер я глаза.

— Хватило времени, чтобы четверть бочки опустела.

— Четверть⁈ Сколько вы выпили?

— Всего по фляге, — ответила она, пожимая плечами. — Но к нам присоединилось ещё много народу.

Я быстро вытерся и надел одежду. Выйдя вместе с Иляной, увидел, что поляна вокруг дома заполнилась жителями поселения. Они пили сидр, смеялись, громко общались — праздник разгорался вовсю.

Наступила ночь. Факелы выхватывали из темноты небольшую поляну, превращая её в островок света посреди непроглядной тьмы. Атмосфера была куда оживлённее, чем в ту ночь, когда мы пировали под старинные баллады и тосты о славных победах.

— Ладно, ладно, — Лира ухмыльнулась, держа в одной руке лютню, а в другой кружку сидра, от которой тянулся тонкий аромат яблок и корицы. — Кто хочет услышать сказ о запретной любви, кровавых монстрах и парочке грязных секретов?

Со стороны наших воинов раздался одобрительный гул. Не могу их винить, такие истории были любимым лакомством наших вечеров, даже если никто не признавался в этом вслух.

Чёрт, да и сам бы слушал с удовольствием, если бы не одно «но».

Таисии нигде не было.

Она ведь сама с таким восторгом рассказывала, как мы все попробуем её сидр, а теперь, когда она должна была блистать в центре внимания, её просто не оказалось здесь.

Забросив на плечо фляги с элём, решил начать поиски. Сперва заглянул к Кузьме, нашему главному знатоку креплёного.

— Да не нужен мне ваш сидр, Василий, — хмыкнул он, когда предложил ему флягу. — Мой рорнский напиток и так лучше всех. Хотя…

Он сузил глаза.

— А чего Таисии нет? Она же этот сидр чуть ли не по каплям варила.

— Вот и пытаюсь понять. На празднике её нет, дома пусто. Ты её не видел?

— Неа, с тех пор как солнце село, её не видел.

Раздал фляги тигролюдам на восточной и южной башнях, пока один из них, наконец, не обмолвился: Таисия поменялась сменами с кем-то на западном посту.

Костры на других постах светились ровным огнём, но западный утопал в темноте. Поднимаясь по ступеням, заметил её силуэт, освещённый слабым лунным светом.

— Почему ты здесь, а не на празднике? Сидр всем понравился, все только о нём и говорят.

Таисия чуть повернула голову, улыбнулась через плечо и лениво откинулась на спинку стула.

— А счастлива. Просто захотелось побыть одной наедине с собой.

Только сейчас заметил её наряд. Это было не то простое платье, что я купил ей в одной из лавок. На ней было роскошное алое одеяние, плотно облегавшее её фигуру и подчёркивавшее каждый изгиб.

— Это что ещё за наряд? Никогда не видел у тебя такого.

Она молчала пару мгновений, а затем посмотрела на меня своими большими зелёными глазами.

— Ладно. Есть кое-что, о чём тебе не сказала.

— О, боги, — рассмеялся я и покачал головой. — Еще один секрет? Что на этот раз? Нет, не говори мне, что ты участница тайной миссии по краже всех наших запасов перед холодами. Если так, то просто скажи честно.

— Ну ты и сволочь, — рассмеялась она. — Нет, просто… не привыкла, чтобы на меня обращали внимание.

— Как это может быть? За тобой гонялся целый отряд наемников, и ты думаешь, что на тебя не обращают внимания?

— Это не совсем то внимание, о котором говорила. Имела в виду… мое старое поселение.

— Твое старое поселение? — я поднял бровь. — Я думал, ты там была принцессой. Наверняка у тебя целыми днями были люди на побегушках.

— Технически была принцессой, но… была последней из двадцати трех детей в семье.

— У тебя было двадцать два брата и сестры? Как? Демографический взрыв в отдельно взятом племени?

— Мой отец брал много жен, как все князья, и я была последней из его отпрысков. С таким же успехом могла бы быть обычным членом племени. Но даже обычных соплеменников любят их семьи. Я же была за гранью этого… С таким же успехом меня могло и вовсе не существовать. И я ничего не могла сделать, чтобы произвести на них впечатление или заслужить их расположение, что бы ни делала.

Она говорила это с затаенной горечью. Невольно задумался, сколько таких историй скрывается за фасадом каждого встречного в этом мире. У каждого свой скелет в шкафу, а то и целое кладбище.

— Но самое смешное, даже если я их и презирала… поняла, как сильно люблю свое племя, только когда их не стало. Меня настолько не замечали, что я ускользнула незамеченной ни своими, ни нападавшими, которые разбили мое племя и отняли у нас все.

Начинаешь ценить, только когда теряешь. Банально, но от этого не менее правдиво.

— Ты все еще любила их, даже когда им было наплевать, что ты умираешь?

Этот вопрос вырвался сам собой. Логика подсказывала одно, но женская душа потемки.

— Любовь — странная штука, особенно когда речь идет о своем народе. Наверное, просто скучаю по ним… Хотя мой опыт помог научиться скрываться. Знаю, как исчезнуть в мгновение ока… Пока ты меня не нашел.

И снова эта улыбка, в которой смешались и печаль, и какая-то новая надежда.

— Когда именно, на корабле или над моей спальней? — не удержался я от саркастического уточнения.

— И то, и другое, наверное, — она рассмеялась.

Похоже, ей заходит мой юмор.

— Но почему ты вообще вернулась? — спросил уже серьезнее. Этот момент был важен.

— Потому что… — Таисия замолчала, отбрасывая роскошные волосы с лица. — Ты был первым, кто проявил ко мне заботу, и когда предложил место в своем племени, просто… испугалась. Пока не поняла, что приняла неверное решение. Ты один из немногих за многие годы, кто действительно заметил меня и кому нет дела до моих ушей или хвоста, в плохом смысле, имею в виду.

Искренность в ее голосе подкупала. Или она была очень хорошей актрисой. Впрочем, какая теперь разница?

— Просто не люблю, когда людей травят, особенно такие козлы.

— Это нечто большее. В тебе есть доброта, которая здесь редкость, Василий. Никогда не встречала такого мужчину, как ты…

— Ценю откровенность, — хмыкнул я, протягивая ей флягу с элем.

Мы оба отпили.

— Уверен, таких, как я, хватает, просто прошлое у всех разное. Кстати, твой сидр народу зашел на ура.

— Мой… не привыкла к такому вниманию, — Таисия снова оглядела меня с ног до головы, как и несколько часов назад. — А ты что скажешь?

Усмехнулся, глядя на нее в темноте уединенной площадки. До меня доносился далекий смех и разговоры моих людей.

— Скажу, что сидр отменный. Снимаю шляпу.

— Если ты так считаешь, значит, в жизни мало чего пробовал.

— О, поверь, уж в чем-чем, а в этом опыта у меня хватает.

— Твои жены мне намекали. Они все как на подбор… У тебя, смотрю, определенный вкус?

— А у какого мужчины его нет, когда речь заходит о красивых женщинах?

— А я вписываюсь в твои критерии? — она чуть склонила голову, и лунный свет блеснул в ее глазах.

— Чтобы это понять, нужно нечто большее, чем просто посмотреть. — Встретил ее взгляд. — Внешность это всего лишь фантик.

— А если говорить только о фантике? О фигуре? Ушах, хвосте?

— У одной из моих жен кожа голубая, как небо после грозы, а у другой тигриные уши и хвост. Думаешь, меня можно удивить парой кошачьих ушек?

— А остальное… во мне?

Таисия грациозно встала, ее фигура вырисовывалась в лунном свете, проникавшем в щель между ограждением и крышей. Ее грудь вздымалась и опадала от прерывистого дыхания, когда она остановилась прямо передо мной.

Она медленно провела пальцами по тонким бретелькам платья на плечах и стянула их вниз по рукам. Лишившись поддержки, платье упало к ее лодыжкам, полностью обнажив тело.

Меня сложно было назвать неудовлетворенным. Девчонки старались на славу каждый день. И по идее, очередная попытка соблазнения от едва знакомой женщины должна была пройти мимо кассы.

Но, черт возьми, обнаженное тело Таисии в лунном свете выглядело так, что даже у статуи бы что-нибудь дрогнуло.

Ее плечи были расправлены, а спина выгнута, подчеркивая упругую округлую грудь и твердые, идеальные соски. Изгиб спины вел к круглым ягодицам.

Зеленые глаза светились в лунном свете под силуэтом больших пушистых ушей, а над ягодицами время от времени мелькал хвост, двигаясь из стороны в сторону в темноте. Хищница, одним словом. И сейчас она явно вышла на охоту.

— И что ты теперь думаешь обо мне сейчас? — прошептала она нежно…

Глава 26

Я зашевелился и проснулся не от белого дневного света, пробивающегося сквозь доски, а от холода. Лежал на полу западной смотровой башни. Таисии нигде не было, но один из тигролюдов сидел на стуле неподалеку, дежурил.

— Доброе утро, Василий. Хорошо спал?

Я сел, потирая голову.

— Не очень… Разве здесь дежурила не Таисия?

— Кто?

— Девушка с кошачьими ушами.

— А, она была, но наши смены поменялись несколько часов назад. Сказала, что ты заснул здесь наверху. А она вернулась к себе домой.

— Ясно… Боги, как же холодно.

— Самый холодный день за последнее время. Не уверен, как долго продержится эта теплая погода.

Попрощался с тигролюдом и направился обратно к своему дому на дереве, практически совершая «прогулку позора». Было утро, но раннее. Настолько раннее, что никто еще не вышел на работу, кроме дозорных, что стояли на смотровых башнях.

Дом Таисии был тих, и ее входная дверь была закрыта. Без сомнения, дрыхнет откинув хвост, вот ведь…

Я тихо поднялся по ступеням и открыл входную дверь, поморщившись от скрипа. Четыре жены были внутри, нагие в постели, их одежда была разбросана по полу вместе с флягами, из которых вытекли остатки бронзового сидра.

Без сомнения, это была та еще вечеринка.

Но девочки ещё не спали. Все они были бодрствующими, хоть и наполовину, и разом посмотрели на меня с приподнятыми бровями.

— Поздняя ночка?

— И не только, видимо, — дёрнула носом Забава и широко улыбнулась.

Я хмыкнул, забираясь к ним в постель и наслаждаясь теплом.

— Значит, все-таки наша новая знакомая? — протянула Лара с живым интересом. — Ну, рассказывай.

— А чего тут рассказывать. Вы же не будете возражать против пополнения в нашем дружном коллективе?

— С каких это пор мнение жен князя стало решающим в таких вопросах, Василий? — Забава усмехнулась. — Мы твои жены. И между собой всегда договоримся.

— Верно. Вечно забываю местные порядки. Там откуда я прибыл за такое возвращение под утро с признанием в измене мне бы устроили показательную порку с полным демонтажем личной жизни. А здесь… да, здесь для мужика условия определенно более комфортные.

— Что ж, — протянула Иляна, окинув взглядом остальных, — даже если бы наше мнение что-то решало, она бы отлично вписалась в нашу компанию. Мы тут все свои, и главное, чтобы любовь была взаимной.

— Значит, решено, берем ее в семью? — подытожил я, скорее утверждая, чем спрашивая.

— А почему нет? — Иляна улыбнулась. — В тесноте, да не в обиде. Кровать у нас большая.

— Нам просто нужно сделать из нее лучшую охотницу или что-то в этом роде, — Лара саркастически пожала плечами. — Как… Ну, или почти как меня.

— К чему клонишь? — спросил я, уже догадываясь. Лара всегда была прагматична.

— Она невероятно красива, спору нет, и ты знаешь, я ценю это и в мужчинах, и в женщинах. Но красота красотой, а боевые навыки никто не отменял. Умеет ли она сражаться? Или только глазками стрелять?

— Говорит, что умеет, — я на секунду задумался. — Но не уверен. Все-таки принцесса, хоть и бывшая. Возможно, жизнь в диких условиях ее чему-то и научила, заставила стать более… приземленной, но насчет реальных боевых навыков у меня и правда есть сомнения. Это не просто выживание, это готовность убивать и рисковать своей шкурой.

— Твою одежду она тогда в Бухте Буеграда знатно попортила, это да. Но понимаю, о чем ты. Когти показать — одно, а драться по-настоящему — другое. Буду за ней присматривать, пока не докажет, что чего-то стоит.

— Она рвалась с нами на задание на днях. Но это могла быть и обычная гордость, желание показать себя. Права, Лара. Даже если она станет отличным дополнением к нашей… хм… семье, присмотреть за ней лишним не будет. Безопасность племени превыше всего.

Внезапно листья и кусты на ветвях над головой начали шлепать и ударяться друг о друга.

— Пожалуйста, скажи, что это не она снова подглядывает за нами, — простонала Стефания.— Только начала к ней привыкать…

— Думаю, это птица. Она застряла в ветвях.

Забава встала с кровати, прихватив одно из многочисленных одеял, то самое, которое по чистой случайности прикрывало Иляну, оставляя ее стройное синее тело обнаженным на краю кровати.

— Что вытворяешь, ушастая? Холодно же…

— Да, но ты же только что сказала, что мы все любим друг друга. — Забава хитро улыбнулась, плотнее закутываясь в одеяло. — Уверена, ты найдешь в своем сердце силы простить меня. К тому же всего лишь подражаю твоему обычному виду.

Тигрица высунала язык, прошмыгнула через комнату и ненадолго выскочила наружу. Хлопанье птичьих крыльев снова началось, а затем стихло, когда птица перебралась на ветки что нависали прямо над входной дверью.

Моя тигрица снова появилась в дверях, но на этот раз с птицей в руках, размером примерно с голубя.

— А мы разве обсуждали пополнение нашего пернатого зверинца прямо в доме? — смерил я ее взглядом.

— Это почтовая птаха. Они доставляют сообщения, — Забава извлекла небольшой кусочек пергамента из кармашка на лапке птицы и склонила голову набок, чтобы прочитать имя. — Это тебе, муженек.

Я встал с кровати и подошел к ней. Она крепко держала птицу под мышкой, а пергамент в другой руке.

Птица недовольно пискнула, когда взял у Забавы свиток. Оглядев девушек, собравшихся вокруг с любопытством, развернул его и прочитал вслух:

'Дорогой Князь Василий,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии, а твое поселение — в безопасности. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку, и надеюсь, что мы получим твою взамен. Посему взываю к твоей помощи, не для войны, но для скорби.

Светозар, мой отец и князь солнцепоклонников Зареченского, прошлой ночью скончался от раны, полученной некоторое время назад.

Прошу тебя присоединиться к нам в нашем доме сегодня вечером, чтобы почтить его жизнь и отдать дань уважения его памяти.

С уважением,

Княгиня Лада'

Закончив читать, я несколько секунд молчал, переваривая новость.

— Вот дерьмо… — пробормотал скорее для себя, чем для остальных. Смерть такого важного союзника, как Светозар, могла серьезно пошатнуть хрупкий баланс сил в регионе. Это было не просто печальное известие, это была потенциальная проблема. — Знал, что он болен, старая рана давала о себе знать, но не думал, что это случится так скоро. И так внезапно.

— Она очень официально говорит о собственном отце, учитывая, что он только что умер, — заметила Стефания, нахмурившись. — Будь это мой отец, была бы убита горем, а не рассылала официальные приглашения.

— Солнцепоклонники… они другие. У них свои традиции и взгляды на жизнь и смерть. Они любят друг друга, но их отношения, особенно в правящей семье, отличаются от наших. Это все часть их культуры. Сдержанность и долг превыше всего, — вспомнил я рассказы Лады.

— Полагаю, мы едем, — твердо сказала Лара, всегда практичная. — Конечно, нам нужно почтить память Светозара, он был достойным человеком. Но это также критически важно для наших отношений с их поселением. Союз нужно поддерживать, особенно сейчас.

— Да, едем. Собирайтесь.

— О, радость, — протянула Иляна с преувеличенным страданием в голосе. — Это значит еще одна мучительная поездка в повозке по этим штукам, которые вы, сухопутные, называете дорогами? Моя задница до сих пор помнит прошлый раз.

— Лишь ненадолго, до реки, — я усмехнулся ее театральности. Трястись в повозке по этим так называемым дорогам — удовольствие сомнительное, особенно когда есть более комфортный и быстрый вариант. — Но к черту эту поездку в повозке мимо Серохолмья. На этот раз поплывем на корабле. Так будет быстрее и безопаснее.

Пока девушки собирали вещи для путешествия, провёл время в Хранилище, разбирая руду с новых земель, где теперь жили Варг и его воины.

Наш водный маршрут неизбежно приведёт к очередному приречному торговому посту — можно будет остановиться и выгрузить добытые товары перед отправкой в земли солнцепоклонников.

Стефания останется присматривать за поселением. Она, конечно, была не прочь отправиться в путь, но уже зарекомендовала себя как ответственная хозяйка. Кто-то должен был оставаться главным. А я ей доверял.

К тому же её нежелание ехать объяснялось просто: в прошлый раз, когда мы путешествовали в земли солнцепоклонников, её похитила армия диких. Чуть не принесли в жертву какому-то полубогу. Такие приключения надолго отбивают охоту к повторению и новым путешествиям.

Тем не менее Стефания решила проводить нас до корабля, чтобы потом вернуться с Зарёй и телегой. А несколько лешаков помогут с погрузкой и обеспечат ей безопасное возвращение.

Собрал команду: я, Забава, Лара, Иляна, Кузьма. Капитан Григ уже должен был ждать на корабле.

И тут прямо перед нами появился человек, которого я совсем не собирался увидеть сейчас…

Content

Князь Системы 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26