Катарина Мора

Доктор Грант

Catharina Maura

DR. GRANT (#2 in Off-Limits series)

Copyright © 2021 by Catharina Maura

Cover Art: © Catharina Maura

© Хайдар М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Тем из вас, кто каждый день борется за то, чтобы вырваться из оков прошлого.

Тем из вас, кто бросает вызов судьбе.

Глава 1

НОА

– Мне очень жаль, Ноа, – говорит доктор Джонсон, едва глядя мне в глаза. – Они предложили мне хорошую сумму, гораздо больше, чем я рассчитывал получить, выйдя на пенсию.

Он смотрит в окно, отчаянно сгорбив плечи. Я слежу за его взглядом. Я думал, что однажды займу его место. Я представлял, как буду смотреть в это же самое окно, как и он сейчас, наблюдая за пациентами, паркующимися возле клиники.

Взглядом окидываю кабинет доктора. Этот кабинет должен был стать моим. Сердце замирает в груди. Несколько месяцев я ходил по собеседованиям в поисках подходящей работы. В итоге я решил работать у доктора Джонсона, он пообещал, что позволит мне возглавить клинику через несколько лет. Я бы никогда не принял его предложение, если бы знал, что он продаст ее через несколько месяцев после того, как я начну у него работать.

– Вы уверены, что им не нужны терапевты?

Доктор Джонсон качает головой:

– Им нужна клиника, а не персонал. Я пытался их образумить, но они не хотят идти на уступки.

Он глубоко вздыхает, в его глазах – легкое беспокойство.

– Я знаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, Ноа. Мне жаль, что я так поступил с тобой, да еще так поздно тебе сообщил обо всем.

Я понимающе киваю, но на душе скребут кошки. Я не виню старика. Он поступает так, как лучше для него и его семьи. Будь я на его месте, я бы, наверное, сделал так же.

Я встаю и протягиваю доктору Джонсону руку. Он крепко пожимает ее, окидывая меня виноватым взглядом. Я думал, что смогу поучиться у него как минимум несколько лет, но кто бы мог подумать, что так выйдет. И на что я так сильно надеялся? Жизнь всегда поворачивается ко мне спиной, когда я возлагаю на нее большие надежды.

По пути домой меня одолевает беспокойство. Я по уши погряз в студенческих долгах, моя карьера идет совсем не по плану. Я думал, что, выучившись на медика, я обрету финансовую независимость, но пока все, что у меня есть, – это колоссальные долги.

Доктор Джонсон сообщает мне об увольнении за месяц, но этого времени недостаточно, чтобы найти что-то новое.

В доме тихо, когда я туда вхожу. Тишина сегодня кажется удушающей. Я останавливаюсь в прихожей, пробегаюсь глазами по семейным фотографиям, которые мы с сестрой развесили на стенах. Я потратил годы на учебу, хотел пойти по стопам отца, и часть меня чувствует, что я не оправдываю его надежд.

Мы с сестрой так старались превратить этот дом в дом нашей мечты, оставить позади воспоминания о родителях, о пятнах крови на полу в старом жилище. Без работы я потеряю все, что мы с Арией нажили. Я смотрю на фотографию, обычно я улыбаюсь при взгляде на нее. Это я и Ария с моим лучшим другом Грейсоном. Я стою посередине, между ними, но, несмотря на это, взгляд Грейсона устремлен на Арию. Так было всегда, просто он еще этого не осознает.

Интересно, было бы мне сейчас легче, если бы они были здесь, а не в шести часах полета отсюда? Не уверен. К тому же, если я не смогу найти работу, то, вполне возможно, скоро увижусь с ними. Мне бы не хотелось просить Грейсона о помощи, но, возможно, у меня не будет другого выбора.

Грей уже несколько раз предлагал оплатить мои студенческие долги, но я не хочу пользоваться его добротой. Только если и вправду окажусь в катастрофической ситуации и у меня не останется выбора. А это может случиться очень скоро.

Целых три часа я обзваниваю всех, c кем проходил собеседование за последний год, всех, кто хоть как-то намекал на свою готовность меня трудоустроить. Понимаю, что все вакансии уже заняты. Такими темпами работа врача мне не светит в ближайшие пару месяцев. Чтобы найти хорошее место и ходить по собеседованиям, нужно время. Время, которого у меня нет.

Облокотившись на спинку дивана, оглядываю дом. Сердце щемит. Мы не выросли тут, но превратили четыре стены в наш уютный уголок. Что почувствует Ария, если мы его потеряем? Если я не смогу выплачивать ипотеку, дом конфискуют. Я часто подводил сестру, но сейчас? Это разобьет ей сердце. Этот дом – ее пристанище. Несмотря на то, что она переехала работать к Грейсону, я бы хотел, чтобы у Арии был свой дом, даже если она только изредка будет приезжать сюда.

До того, как я оформил опекунство над Арией, несколько лет мы жили у двоюродной сестры нашей матери, тети Дороти. Мы ее практически не знали. Хотя Ария никогда не жаловалась, я знал, что ей было там не по душе. Я бы не хотел снова оказаться в ситуации, когда я не смогу обеспечить свою сестру, сколько бы лет нам ни было.

Я смотрю на телефон в своих руках, и отчаяние заглушает мою гордость. Я знаю, что, если попрошу Грея дать мне денег, он даже не ощутит их отсутствие. Напротив, он будет рад, что я обратился к нему за помощью. Но от этого не легче. Позвонить ему равносильно провалу для меня.

Ровно в тот момент, когда я решился отбросить гордость и сделать то, что должен, звонит телефон. Я настороженно смотрю на незнакомый номер и нерешительно отвечаю.

– Здравствуйте! Это доктор Грант?

Я сжимаю в руке телефон и приподнимаюсь.

– Да, это я.

Женщина в трубке облегченно вздыхает:

– Я звоню из отдела кадров колледжа Астор.

Я немного недоумеваю, зачем престижному частному колледжу мне звонить.

– У нас есть свободная вакансия в клинике колледжа, и доктор Джонсон вас очень рекомендовал.

Голова идет кругом, пока она рассказывает мне о вакансии. Это просто идеальный вариант для меня. Зарплата даже больше, чем я получаю у доктора Джонсона, а так как колледж находится совсем рядом, мне даже не придется переезжать.

– Интересна ли вам данная вакансия?

Я улыбаюсь про себя, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться во весь голос. Интересна ли мне эта вакансия?

– Да, звучит здорово, – отвечаю я, пытаясь сохранить спокойствие.

– Отлично, – отвечает она, и мы договариваемся о времени для собеседования.

Повесив трубку, я нахожусь в полном недоумении. Уставившись в телефон, снова скролю свои контакты, с улыбкой на лице останавливаюсь на имени Грейсона.

Глава 2

АМАРА

Мое сердце колотится быстрее, пока я изучаю свое последнее изобретение. На создание этого маленького устройства у меня ушло несколько недель, и если оно сумеет оправдать мои ожидания, я смогу обеспечить свою компанию деньгами.

Осталось только протестировать его. Если в этой маленькой игрушке нет никаких изъянов, я смогу получить такой сильный оргазм, который ни разу до этого не испытывала, при этом не издавая ни звука.

Я возлагаю огромные надежды на настолько маленькую штучку. Для меня это гораздо больше, чем просто секс-игрушка. Это счастливый билет к исполнению всех моих надежд и мечтаний. Мой путь к независимости.

Дрожащими руками я кладу девайс рядом с собой и тянусь за дурацким огромным флаконом со смазкой. Нервная усмешка, соскользнувшая с моих губ, нарушает тишину в спальне. Слава богу, что есть интернет-магазины. Я могу разрабатывать и создавать секс-игрушки, не испытывая при этом ни капли стыда, но при одной мысли о покупке смазки мои щеки пылают от смущения.

Думаю, что отчасти именно поэтому я решила создавать подобные игрушки. Мне хотелось чего-то необычного, но мощного, такого, что можно было бы использовать в личных целях, не думая о звуках, которые может производить подобный девайс.

Сердце колотится в груди, когда я беру свое изобретение. У него совершенно неоригинальное название – Secret O. Да, возможно, мне стоит придумать что-то другое.

Улыбаюсь про себя. Подхожу к своей кровати с огромнейшим флаконом смазки в руках. Не думала, что самый большой размер, который у них есть, окажется таким… огромным. Как бутылка воды, рассчитанная на всю семью. Очень странно. Я начинаю нервничать еще больше.

Получится ли у меня кончить, если я буду так нервничать? Не уверена, нужно будет постараться. Я все время откладываю эти испытания, и чем дольше я жду, тем дальше улетучиваются от меня мои финансовые возможности.

Я делаю глубокий вдох, открывая бутылку со смазкой. Я не могу нанести слишком много, потому что моя игрушка всасывается изнутри. Когда я создавала ее, я хотела сделать что-то, с чем можно ходить, не беспокоясь о том, что она может выскользнуть. Я стремилась к незаметности, создавая эту игрушку.

Дрожа ложусь на кровать, теребя в руках смазку. Я не тороплюсь, оттягиваю неизбежное. Боюсь, что моя игрушка не сможет оправдать моих ожиданий. Боюсь, что все мои надежды рухнут.

Затаив дыхание, включаю девайс и ввожу его внутрь, подмечая, как легко он входит. Закрываю глаза, губы растягиваются в улыбке. Ощущения приятные. Слава богу.

Не могу сдержать нервный смех, я испытываю облегчение. Это действительно классно. По бокам есть небольшая деталь, которая стимулирует точку G, и это гораздо лучше, чем прикосновения большинства мужчин, с которыми я была до сих пор. Игрушка работает идеально, и я ничего не слышу. Ни звука, ни намека на то, что внутри меня электронное устройство.

Тяжело дышу, мысли улетучиваются, и желание овладевает мной. Это отличный вибратор. Ни с чем не сравнимые ощущения. У меня вырывается тихий стон, я прикусываю губы.

Я не в состоянии долго сопротивляться этому чувству. Я уже готова кончить.

Мои мышцы непроизвольно сокращаются, оргазм застает меня врасплох. Я не была к этому готова… и ощущения оказались не такими приятными, как я ожидала.

Черт. Надо было засечь время. Я торопилась, кажется, что оргазм был не так хорош, как бы мне хотелось. Надо будет с этим разобраться. Может, нужны другие настройки? Или что-то сделать с режимом скорости? Нужно попробовать несколько вариантов и понаблюдать, как они повлияют на мои ощущения, и только потом перейти к дальнейшим испытаниям.

Кладу руку на лицо и счастливо вздыхаю. Отлично. Я не думала, что все пройдет идеально, но это было даже лучше, чем я предполагала.

Теперь можно переходить к самому испытанию… Что я буду чувствовать, когда буду ходить с ним? Я нервничаю, сажусь на кровати и осторожно двигаюсь. Вся изюминка моего изобретения – в его незаметности и возможности эксплуатации на ходу. Если оно выскользнет во время ходьбы, это будет провал, и никакие ощущения не спасут. Об уникальном коммерческом преимуществе перед конкурентами не может быть и речи.

Опускаю ноги на пол и снова начинаю нервничать. Ладно, пока все хорошо. Я киваю себе, подходя к двери спальни. Благодарю судьбу, что дома никого нет.

Учитывая, что мне уже двадцать семь, немного странно, что я до сих пор живу с семьей. В данный момент я бы предпочла, чтобы это было не так. Тестирую игрушку и брожу по дому. Беспокойство, что кто-то может вернуться домой, только подстегивает мои нервы.

Упираясь рукой в стену коридора, закрываю глаза, и очередной оргазм вот-вот захлестнет меня. Вот черт. Мое изобретение просто гениально. Даже сейчас, когда я так сильно волнуюсь и слишком много думаю, я возбуждаюсь. Игрушка не выскальзывает, вообще не двигается, все так же идеально прилегает к моей точке G. Я хихикаю. Потрясающе.

Я вскакиваю и бегу по дому, головокружение усиливается с каждой секундой. Кайф. Ухмылка не покидает мое лицо, пока я несусь по длинному коридору в особняке моего деда, подмечая каждое ощущение, каждое чувство.

Мое изобретение не совсем идеально, но все ключевые элементы на месте, все идеально работает. Я вхожу в свою комнату в полном оцепенении, возбужденная, гордая и спокойная одновременно. Я испытываю сильные эмоции и настолько расслаблена, что чувствую, как приближается очередной оргазм. На этот раз я улыбаюсь и закрываю глаза, оргазм накрывает меня.

На этот раз он сильнее, и то, как мои мышцы сжимаются вокруг игрушки, только усиливает мое удовольствие. Даже немного больно, в самом лучшем смысле этого слова, но я не знаю, сколько еще смогу выдержать.

Подхожу к кровати и ложусь на нее, пытаюсь достать вибратор. Замираю, понимая, что не напечатала на 3D-принтере маленькую ручку, которую собиралась для него сделать.

Черт.

Гоню панику прочь, пытаясь вытащить игрушку, но только царапаю себя ногтями, запихивая ее еще глубже.

Это прототип. Я не могу действовать слишком жестко, если я сломаю свою игрушку, то останусь ни с чем – у меня не будет достаточно времени, чтобы сделать новую к встрече с инвесторами.

Я изо всех сил пытаюсь вытащить девайс, как-нибудь ухватиться за бока, но ничего не выходит. Игрушка сконструирована так, что она всасывается изнутри, и без посторонней помощи ее практически не достать.

Что же делать?

Мои щеки пылают при одной только мысли о том, что придется просить о помощи. Кого я попрошу? Маму? Она и так не в восторге от того, что я решила применить свое инженерное образование таким образом, и постоянно напоминает мне, чтобы я не использовала университетское оборудование и лаборатории в своих исследовательских целях. Я схитрила, сказав ей, что это часть моего исследовательского проекта, но если я попрошу ее о помощи, это будет уже на грани.

Я колеблюсь, прежде чем взять телефон и позвонить своей лучшей подруге Лее. К счастью, она практически сразу снимает трубку.

– Привет, дорогая, – отвечает она, ее голос звучит как всегда бодро.

Судя по шуму на заднем фоне, она где-то на улице, так что, если повезет, она сможет приехать ко мне.

– Лея, мне нужна помощь.

С Леей мы познакомились четыре года назад, когда вместе поступали в аспирантуру. За это время мы прошли через множество безумств, она и глазом не поведет, услышав про мое нынешнее затруднительное положение.

– Что такое?

Я выдыхаю, скольжу рукой по волосам.

– Я тестировала свою новую игрушку, и она застряла во мне. Я такая идиотка, – забыла сделать 3D-печать ручки.

Она разражается хохотом, а я качаю головой.

– Это не смешно!

– Еще как! У меня через пять минут начинается пара. Я смогу приехать к тебе только через два часа.

Вздыхая, качаю головой:

– Сегодня вечером я ужинаю с мамой. Ты же знаешь, какая она. Я не могу опоздать.

Лея замолкает, вместе мы пытаемся найти выход из положения.

– Тебе нужен человек, который тебя не знает, – говорит она. – Кто-то, кто сразу бы обо всем забыл. Желательно, чтобы этот человек вообще не умел разговаривать. Может, адвокат?

В голове всплывает образ престарелого адвоката семейства Астор, я тут же разражаюсь хохотом, невзирая на подкатывающий страх. Представляю выражение его морщинистого лица, меня так и тянет набрать ему, чтобы посмотреть, насколько он будет шокирован.

Улыбка сходит с моего лица. Я начинаю осознавать, что мне нужно.

– Мне нужен врач. Вся эта врачебная тайна между пациентом и врачом. Но я не могу пойти к нашему семейному доктору. Я ему не доверяю.

– Клиника при колледже, – говорит Лея. – Это самый лучший вариант. К тому же она совсем недалеко.

Я киваю, собирая в кулак мужество.

– Ладно. Да, хорошо.

Лея посмеивается, я закатываю глаза. Хоть кому-то из нас смешно.

– Удачи, дорогая! Мне не терпится узнать, чем закончится вся эта история.

Удача. Да уж, она мне точно понадобится, если я хочу довести дело до конца.

Глава 3

НОА

– Здесь будет ваш кабинет, – говорит Мэдди. Мэдди – медсестра в клинике Астор и вызвалась мне все здесь показать, практически спугнув женщину из отдела кадров.

Я иду следом за ней, не в состоянии сдержать улыбку. Кабинет полностью оборудован и выглядит гораздо роскошнее, чем в клинике доктора Джонсона. Здесь даже есть кожаная кушетка для обследования пациентов. Просто безумие.

Устроиться сюда на работу – это лучшее решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Колледж находится всего в двадцати минутах езды от дома, зарплата и условия труда отличные, а оборудование просто высший класс. Мне повезло, что они позвонили в самый нужный момент. На удивление даже собеседование прошло прекрасно.

Прислонившись к моему столу, Мэдди улыбается мне.

– Нам очень повезло, что у нас такой симпатичный доктор, – говорит она с ухмылкой. – Вы определенно скрасите мои дни.

Я улыбаюсь, но не по той причине, по которой она думает. Я слышу голос Арии в голове, понимая, что моя сестра быстро бы спустила отдел кадров на Мэдди. Она за равноправие и все такое и никогда бы не потерпела подобного поведения. Я скучаю по ней. Надо будет поскорее устроить с ней и Греем видеосозвон, хотя бы рассказать ей о новой работе. Скорее всего, она уже слышала об этом от Грейсона, но я знаю, какая она. Ария точно захочет узнать обо всем от меня.

– Итак, – говорит Мэдди, растягивая гласные. – Еще несколько вещей, о которых вам следует знать, хотя я уверена, что в отделе кадров вам обо всем уже рассказали.

Повернувшись к ней, я киваю. Раз университет и все, что находится на его территории, принадлежит одной семье, здесь должны быть какие-то неписаные правила. Я не хочу облажаться. Эта работа слишком хороша.

– Правило первое: не трахаться ни с кем из студентов. Правда, не стоит. Вас сразу же уволят. Даже близко не приближайтесь к ним, потому что, если мистер Астор об этом узнает, кому-то не поздоровится. Вроде как его дочь влюбилась в одного из сотрудников и бросила все ради него, а потом вернулась домой, одна. Никто не знает всей этой истории, но с тех пор мистер Астор помешался на том, как бы его сотрудники не переступили красную линию.

Я киваю. Я не собираюсь спать с какими-то там студентками. К черту это дерьмо. Я не выношу всех этих сентиментальностей и отсутствия опыта. Мэдди насмешливо проводит рукой по волосам.

– Меня, конечно же, это не касается. Я не студентка.

Я качаю головой, изумляясь ее смелости. Она-то точно может доставить неприятности. Я уже предвижу это. Я точно никогда не смогу переспать с ней, она никогда не оставит меня в покое, если я проявлю к ней хоть малейшее внимание.

– Правило второе: переспите с пациенткой, и ваша карьера полетит к чертям. Неважно, студентка она или нет. Преподаватели тоже под запретом. Мистер Астор донесет на вас везде, где только сможет. Он уже провернул нечто похожее с доктором, который был до вас. Насколько я знаю, бедняга до сих пор не нашел работу, а прошло уже несколько месяцев. Сомневаюсь, что он что-нибудь найдет. Если Асторы что-то вдолбили себе в башку, они доведут дело до конца.

Я киваю, ощущая, как по спине бежит легкий холодок. Мне нужно быть предельно осторожным. Я давно окончил университет, но помню, как это было. Сомневаюсь, что я поддамся искушению, но мне не помешает быть немного внимательнее в общении с пациентами.

– Вот, собственно, и все, – говорит она, поворачиваясь ко мне, чтобы показать, как работать с системой. Я практически не сказал ни слова, но, к счастью, мне и не нужно. Мэдди говорит за нас обоих.

С улыбкой представляю, какой ужас охватил бы сейчас Грейсона, окажись он на моем месте. Он не выносит болтунов. А я что? Я нормально к ним отношусь. Я предпочитаю находиться в кругу людей, которые заполняют тишину, похоже, постоянно меня окружающую.

– Это все, доктор Грант, – говорит она, улыбаясь мне. Мэдди немного наклоняется, демонстрируя свою грудь. Ухмылка на моем лице, кажется, только подбадривает ее. – Если вам что-то понадобится, дайте мне знать, не стесняйтесь, – говорит она. – Все что угодно.

– Конечно, Мэдди, – отвечаю я. – Спасибо за теплый прием.

Хихикая, она спрыгивает с моего стола и направляется к двери, оглядываясь на меня через плечо:

– В любое время, доктор Грант.

Я с облегчением вздыхаю, когда за ней закрывается дверь. Просто ураган. Я качаю головой, протягивая руку за белым халатом, висящим на крючке за моим столом.

Я ведь столько мечтал об этом. Как у меня будет отдельный кабинет, как меня будут называть доктором и как я ежедневно буду лечить пациентов. И вот моя мечта сбылась, я должен постараться, чтобы ничего не испортить.

Я сажусь в шикарное кресло за свой стол, качая головой. Как же мне так повезло? Сладостно улыбаясь, достаю из сумки две фотографии: на одной изображены мои родители, на другой только Ария и я. Я ставлю обе фоторамки на стол, чувствуя себя в кабинете уже как дома.

Гордились бы мама и папа мной сейчас? Мне бы хотелось думать, что да. Ни Ария, ни я не очень-то религиозны. Мы перестали верить в тот день, как родителей жестоко отняли у нас. И все же мне почему-то хочется верить, что они смотрят на нас. Я отвлекаюсь от своих мыслей из-за резкого треска, раздающегося из громкоговорителя на моем рабочем столе, и голос администратора разносится по кабинету:

– Доктор Грант. К вам пациент. Я сейчас перешлю вам ее дело.

Я киваю, сердце колотится в груди.

– Пусть войдет, – говорю я, открывая электронную карту пациента. Глаза лезут на лоб при виде имени пациентки. Амара Астор.

Астор? Вот черт! Вот так повезло. Это не настолько распространенная фамилия, чтобы она не была одной из Асторов.

Я нервничаю, когда открывается дверь. Изо всех сил стараюсь скрыть смущение, но все мое самообладание исчезает в тот же момент, как только я встречаюсь с ней взглядом.

Голубые глаза. Длинные волнистые рыжие волосы. Она выглядит просто потрясающе. Черт. Я отвожу взгляд и поправляю галстук, внезапно почувствовав, что мне не хватает воздуха.

Я протягиваю ей руку в знак приветствия, она кивает мне в ответ. Ее щеки покрылись румянцем, дыхание сбилось.

У нее температура? Вот черт. Я же врач. Очевидно, она пришла сюда, потому что ей нужна медицинская помощь, а я веду себя как чертова свинья. Не удивительно, что мистер Астор установил свои правила.

– Я доктор Грант, – говорю я ей, сжимая ее руку в своей. Могу поклясться, что от ее прикосновения меня будто током шарахнуло, но, кажется, она ничего не замечает, пожимая мою руку.

– Амара Астор, – говорит она мне, и ее голос… черт. Меня редко заводит женский голос, но здесь я не могу устоять.

Лучше бы ничего этого не происходило. В конце концов, она моя пациентка.

– Доктор, – говорит она нежно. – Прежде чем перейти к сути дела, я бы хотела начать с того, что я инженер-механик. Точнее, я аспирантка. Звучит как дурацкое оправдание, но клянусь, я не вру.

Я заинтригованно хмурю брови. Амара качает головой и отводит взгляд:

– Наверное, это плохая идея. Мне не следовало… Мне же могут оказать помощь в другом месте. Я не ожидала, что вы… Почему вы такой молодой?

Я ободряюще улыбаюсь, качая головой:

– Не беспокойтесь, мисс Астор. Я достаточно много повидал в своей жизни.

Она смеется, выдавая свое беспокойство.

– Ох, вы даже не представляете, как вы ошибаетесь. Она смотрит мне в глаза, по-видимому, набираясь храбрости: – Доктор Грант! Мне нужна ваша помощь. У меня… У меня внутри застряла секс-игрушка.

Что… у нее? Что за черт?

Глава 4

НОА

Секс-игрушка? Я правильно расслышал?

Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойствие, молясь, чтобы выражение моего лица не выдало смятение, которое я испытываю. Я стараюсь напустить на себя невозмутимый вид и киваю потрясающей рыжей девушке, стоящей передо мной.

– Я все могу объяснить, – говорит она мне. Ее щеки пылают. Она едва смотрит мне в глаза, и что-то в ней будоражит мое сердце. Я сдерживаю улыбку и, кивая головой, пытаюсь успокоить ее.

– Все в порядке, мисс Астор, – говорю я, жестом указывая ей на кушетку в моем кабинете. Эта чертова штука гораздо круче, чем все, что у меня есть, и она просто идеальна для женщины, которая сейчас стоит передо мной.

Она улыбается мне, и черт бы меня побрал. Мое сердце замирает. Я не думал, что она может быть еще красивее, но, черт возьми…

Я тяжело сглатываю, следуя за ней к кушетке, надеваю перчатки. Ее губы слегка приоткрываются, когда она садится на кушетку. Я прикусываю губу. Что бы она там ни засунула себе внутрь, судя по выражению ее глаз, она чувствует себя чертовски хорошо.

– Пожалуйста, будьте осторожны, доктор, – говорит она нежным голосом. Я киваю, чувствуя странную нервозность. За годы практики в интернатуре я сталкивался и с более безумными случаями, но сейчас почему-то я нервничаю не меньше, чем когда был интерном.

Наклоняя голову, она медленно раздевается, обнажая тело. Мои глаза следят за ее пальцами. Она задирает свое красное платье, обнажая сначала бедра, и вот я уже почти ловлю взглядом ее голую киску. Никакого нижнего белья.

Амара сдвигает ноги и смущенно смотрит на меня. Прекрасно, как пунцовый румянец окрашивает ее щеки, как голубые глаза выдают ее беспокойство. Она, без сомнения, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

– Не смейтесь, ладно? – шепчет она.

Я ободряюще качаю головой, улыбаясь ей.

– Не буду. Обещаю.

Она задирает платье до ягодиц и раздвигает ноги, зажмурив глаза. Я сдерживаю улыбку, стоя перед ней на коленях и вдыхая слабый клубничный запах. Смазка?

– Так, давайте посмотрим, – бормочу я, положив руки в перчатках ей на бедра, пытаясь раздвинуть их чуть-чуть шире. Амара вздыхает и кладет руки мне на плечи.

– Все в порядке? – взволнованно спрашиваю я.

Я не думал, что она покраснеет еще сильнее, но это случилось.

– Гм… да, – отвечает она сиплым голосом.

До чего же она сексуальна. Думаю, она даже не осознает этого.

– Я не сделаю вам больно, хорошо?

Она кивает. Я наклоняюсь, чтобы взглянуть. Ничего не вижу. Что бы она ни засунула внутрь, это глубоко.

– Могу я прикоснуться к вам? Пожалуйста, скажите мне, если в какой-то момент вы почувствуете дискомфорт.

Она кивает, и я осторожно ввожу в нее указательный палец, чтобы нащупать застрявшую игрушку. Что бы у нее там внутри ни было, оно слегка вибрирует, но не двигается.

– Ох, – вздыхает она, крепче сжимая мои плечи. – Боже мой!

Замираю от того, что ее мышцы сжимаются вокруг моего пальца, а все ее тело содрогается. Она кончает на мой палец, а мой член мгновенно твердеет. Черт.

– Простите, – шепчет она.

– Все в порядке, – говорю я ей, изо всех сил пытаясь не смотреть ей в глаза. Не хотелось бы добавлять красок в и без того неловкую ситуацию. – Мне понадобится что-то, чем я смог бы достать предмет, – говорю я ей, и она кивает, отвернувшись к окну.

– Пожалуйста, доктор Грант, будьте осторожны. Игрушка… это мое собственное изобретение. Я инженер. Это мой единственный прототип, так что, пожалуйста, не сломайте его.

Киваю, возвращаясь к ней с набором инструментов в руках. Я беру в руки медицинские щипцы, и она смотрит на меня, на ее лице читается смесь волнения и страсти. Черт. Она выглядит так красиво, сидя здесь, ее ноги раздвинуты, ее длинные волосы прикрывают ее тело.

– Нет, – говорит она. – Так можно ее поломать, а так как это прототип, это может быть небезопасно, пока она находится внутри меня. Она может ударить током.

Я киваю. Значит, что-то немного мягче.

– Ее механизм основан на всасывании, поэтому она не двигается.

Я снова опускаюсь перед ней на колени.

– Хорошо. Мне нужно будет как-то достать ее.

Она напряжена, когда я осторожно ввожу в нее два пальца, нащупывая края игрушки. Амара сдвигает ноги как раз в тот момент, когда мне удается просунуть палец между ее кожей и игрушкой. У нее чертовски крепкая хватка. Я возбуждаюсь, когда с ее губ срывается стон. Она трется бедрами о мою руку, она закрывает глаза, и очередной оргазм захлестывает ее.

– О боже, – стонет она. – Мне очень жаль, доктор Грант. Я… Я ничего не могу с собой поделать. Простите. Ваши пальцы… Я ничего не могу.

Я улыбаюсь, прикусывая краешек губы. Мои пальцы все еще глубоко внутри нее.

– Не волнуйтесь! Это естественно. Пожалуйста, не сдвигайте ноги, мисс Астор.

Ее глаза расширяются, и она снова раздвигает ноги.

– Зовите меня Амара, – шепчет она, отводя взгляд в сторону. – Я дважды кончила на вашу руку… Странно слышать, как вы называете меня именем моей матери.

– Амара, – шепчу я, и ее киска снова сжимается. Гребаный ад. Она очень чувствительная. А мой похотливый мозг неустанно представляет, как бы она сжимала мой член. Она настолько чувствительная, что, думаю, она бы точно кончила на мой член, и неоднократно.

– Кажется, она у меня, – говорю ей я. – Потерпите немного, хорошо?

Мне удается вытолкнуть ее, и это все, что требуется. Предмет странной формы выскальзывает из нее, и я облегченно вздыхаю. Сомневаюсь, что мой рассудок и член смогли бы выдержать лишнюю секунду.

Амара издает громкий стон, когда игрушка выскальзывает из нее. Она безумно мокрая. Я хватаю ее игрушку, и мой больной мозг желает, чтобы на мне не было перчаток. Как бы я хотел почувствовать ее, ее влажность.

С улыбкой на лице я встаю, поднимая игрушку. Амара смотрит на меня широко раскрытыми глазами, когда я кладу девайс рядом с ней. Она спрыгивает с кушетки, но тут же падает в мои объятия, словно ноги не держат ее.

Я ловлю ее, инстинктивно обхватывая за талию. У нее перехватывает дыхание. Только через мгновение я понимаю, что моя эрекция упирается ей в живот. Я поспешно делаю шаг в сторону, положив руки ей на плечи.

– Простите меня, мисс Астор, – говорю я ей, не зная, что еще сказать. Я точно так же контролирую реакцию своего тела, как и она несколько минут назад, однако это не оправдывает моего непрофессионализма. Мне нельзя вестись на пациентов. Не просто пациентов. Амара Астор. Хотя я не знаю точно, кто она, я уверен, что она имеет какое-то отношение к мистеру Астору. Если я буду продолжать вести себя непрофессионально с ней, это может стоить мне будущего.

– Если честно, то так вся эта ситуация становится более сносной, – говорит она с ухмылкой. – По крайней мере, я не одна завелась.

Я невольно улыбаюсь и отвожу взгляд, качая головой.

– Этого не должно было произойти, – говорю я, отпуская ее. – И вам не следует смущаться. Я всего лишь выполняю свою работу. Однако я настоятельно рекомендую вам не совать никуда небезопасные прототипы. Если уж на то пошло, воздержитесь от подобных занятий без медицинского наблюдения. Все могло бы кончиться гораздо плачевнее.

– Я инженер, доктор Грант. Я не собираюсь прекращать тестировать свои собственные изобретения. Хотя если под врачебным присмотром, то это неплохая идея. Может, вы хотите выступить в качестве добровольца?

Мои глаза расширяются, а Амара разражается смехом, схватив свою игрушку и бросив ее в сумочку.

– Вы выглядите очень мило, когда смущаетесь, – говорит она мне, проходя мимо, как будто между нами ничего только что и не произошло.

– Спасибо за помощь, доктор Грант, – говорит она и уходит.

Дверь захлопывается за ней, а я как завороженный не могу оторвать от нее взгляд. Что за девушка! Кто она такая, черт возьми?

Глава 5

АМАРА

– Прости за опоздание, мам.

Я сажусь напротив мамы в ресторане, где нам наверняка выставят огромный счет. Лучше бы я вложила эти деньги в свою компанию. Я оглядываю широко расставленные столы, официантов в смокингах, приглушенное освещение. Красиво, но слишком претенциозно.

– Я уже начала волноваться, – говорит мама, скрестив руки на груди. Я нервно улыбаюсь в надежде, что она не спросит, где я была. Я уже взрослая, но все еще не овладела искусством лгать ей прямо в глаза.

Мое небольшое происшествие и затем визит к доктору Гранту полностью выбили меня из колеи. Я хотела принарядиться и сделать прическу для нашего совместного ужина с мамой. Я знаю, с каким нетерпением она ждет наших встреч, и каждый раз я стараюсь оправдать ее ожидания, даже если это всего один вечер в неделю. Мама терпеть не может, когда я выгляжу растрепанной.

– Я работала и потеряла счет времени, – говорю я ей. Формально это не ложь. Я понятия не имею, сколько времени провела в кабинете доктора Гранта. Все, что я помню, – это только его золотисто-карие глаза, точеные скулы и его руки… Ох уж эти руки!

Мама качает головой, а я вздыхаю. Надеюсь, она сейчас не включит режим проповедника и не начнет говорить о том, что мне нужно стать частью семейного бизнеса. Я смотрю на нее, и мне больно при взгляде на ее утомленное лицо. Когда я в последний раз видела ее смеющейся? Я даже не могу вспомнить. C тех пор, как ушел отец, ни разу.

Я не могу пойти по ее стопам. Мне нужно хорошенько постараться. Если мне не удастся раскрутить свою компанию до того, как я окончу аспирантуру, мне придется искать работу. Я ни за что не останусь на иждивении у дедушки, как мама. Или, еще хуже, буду зависеть от какого-нибудь мужика.

Я не могу допустить, чтобы обстоятельства вынудили меня прибежать с высунутым языком домой. Я люблю дедушку, но я хочу стоять на собственных ногах и ни перед кем не отчитываться. Я не хочу оказаться в той же ситуации, что и мама, без карьеры, с ребенком на руках, стучаться в дверь отца, поклявшись никогда больше не возвращаться в его дом.

– Ты слишком много работаешь, дорогая. Последнее время я тебя практически не вижу.

– Прости, мам, – бормочу я, внезапно почувствовав себя плохо. – Понимаешь, я просто хочу, чтобы у меня все получилось. Эта компания… она воплощение всех моих мечтаний.

Мама кивает, но я сомневаюсь, что она понимает меня. Дедушка с радостью бы предоставил ей возможность руководить делами многих своих компаний, но она не испытывает ни малейшего желания работать. Впрочем, она не всегда была такой. Я все еще помню ту женщину, какой она была до того, как отец разрушил нашу жизнь.

– Знаю, милая. Я все понимаю, правда. Но не забывай получать удовольствие от жизни, ладно? Когда ты последний раз ходила на свидание? Такими темпами ты останешься одна. Тебе не нужно работать. У нас достаточно денег, Амара. Если ты действительно хочешь заниматься бизнесом, просто попроси дедушку профинансировать тебя. Зачем ты так усложняешь себе жизнь?

Я замираю, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

– А что будет, если дедушке вдруг надоест развлекать меня? Что, если он будет использовать мою компанию как рычаг давления? Ты не хуже меня знаешь, что дедушка хочет, чтобы я работала на него. Неужели ты правда думаешь, что он будет полностью поддерживать меня? Он профинансирует меня, только если я соглашусь поработать на него пару лет. Я не хочу этим заниматься, мам.

Стиснув зубы, мама отводит гневный взгляд в сторону.

– Почему же, Амара? Зачем ты так усложняешь себе жизнь? Твой дедушка – один из самых богатых людей штата, а ты ходишь и выпрашиваешь деньги на свою крошечную компанию. Когда ты перестанешь выставлять себя посмешищем? Ты уже не ребенок, Амара.

Я тяжело сглатываю, мое сердце болезненно сжимается.

– Значит, вот что ты думаешь? Ты вообще веришь в меня? Неужели ты не хочешь, чтобы я следовала за своей мечтой? Неужели ты не хочешь, чтобы я стремилась к независимости? Неужели ты правда хочешь, чтобы я до конца жизни зависела от дедушки?

Мама вздыхает, проводя рукой по волосам.

– Что в этом плохого, Амара? Неужели ты ничему не научилась у меня? Я самый наглядный пример того, что случается, если следовать глупым мечтам. Амара, будь реалисткой. У тебя прекрасная жизнь, намного лучше, чем у многих. Благодари судьбу и делай свое дело. Разве Грегори не хочет вернуться к тебе? Он молодой, у него впереди большое будущее. Дай ему еще один шанс, Амара. Сходи с ним на свидание. Не ищи препятствий на своем пути. И он, и твой дедушка предлагают тебе столько возможностей, а ты играешь в глупые игры.

Ненавижу свою беспомощность, чувствую ком в горле.

– Ты хочешь, чтобы я снова сошлась с парнем, которого выбрал для меня дедушка? С парнем, который хотел встречаться со мной только потому, что я для него средство для достижения бизнес-целей? А как же мое счастье? То, чего я хочу? Ты последовала за своей мечтой, ведь так? Почему ты не позволяешь мне сделать то же самое? Ты, конечно же, понимаешь, каково это – хотеть быть независимой, иметь нормальную и счастливую жизнь. Ты прекрасно знаешь, каково это – зависеть от дедушки. Как только ты ему объявишь, что хочешь свернуть с намеченного им для тебя пути, в тот же момент он выбьет почву у тебя из-под ног. Он лишил тебя наследства и выставил на улицу беременной, а ты хочешь, чтобы я подчинялась ему?

Мама смотрит на меня, стиснув зубы.

– И он принял меня с распростертыми объятиями, не так ли? Он понимал, что я вернусь домой. Он был прав. Я сглупила, влюбившись в твоего отца. Я упустила жизнь, которую могла бы иметь, выбрав твоего отца. Я вижу, что ты совершаешь ту же самую ошибку, только ты следуешь не за мужчиной. Это глупая мечта. Повзрослей уже, Амара. Тебе очень повезло в жизни.

Я пытаюсь подавить подкатывающий к горлу гнев.

– Мама, неужели тебе никто никогда не говорил, что золотая клетка – это тоже клетка?

Меня бесит, что большинство наших разговоров заканчиваются именно так. Мне всегда так много хочется рассказать ей, но как только мы встречаемся, я сдерживаю себя. Что за лицемерие? Она прекрасно знает, какой дедушка. Она сама не смогла этого выдержать и вернулась только тогда, когда у нее не осталось выбора. Если бы она вернулась раньше, наша жизнь была бы не такой поломанной.

Она последовала за своими мечтами, но не позволяет мне поступить так же.

Глава 6

НОА

Телефон на моем письменном столе странно гудит, я раньше никогда такого не слышал. Я в замешательстве смотрю на него. Я даже не предполагал, что он может издавать такие звуки.

Я все еще смотрю на него, как дверь внезапно открывается и в кабинет входит мужчина, которого до этого я видел только на фотографиях. Растерянный, я вскакиваю с кресла.

– Мистер Астор, – говорю я, протягивая ему руку. Что он здесь делает? Почему он не предупредил о своем визите? Мысленно возвращаюсь к событиям прошлой недели и молюсь про себя в надежде, что он не узнал, что я прикасался к его внучке, потому что именно внучкой ему приходится Амара. Она его единственная внучка, и, если верить Мэдди, он бережет ее как зеницу ока.

Он крепко пожимает мне руку, и я молча разглядываю его. Похоже, Амара унаследовала голубые глаза деда. Он с меня ростом, а его костюм стоит как вся моя ежемесячная зарплата.

Мистер Астор оглядывает мой кабинет, будто видит его впервые, и я не удивлюсь, если так оно и есть. Он производит впечатление человека, у которого медицинская бригада всегда наготове, от этого его внезапное появление в моем кабинете кажется еще более странным. Даже во время прохождения собеседования никто не упоминал о нем. Я не думал, что когда-нибудь встречу его. Колледж и клиника – лишь часть его многочисленных активов.

– Как вам новая работа? – спрашивает он. – Все нравится?

Я быстро киваю, удивляясь, что он знает, что я новенький.

– Этот кабинет очень хорошо оборудован, а медсестры приветливы и отзывчивы.

Он кивает и рассеянно ходит по кабинету, трогая предметы. Я мысленно отмечаю, что мне придется продезинфицировать после его ухода.

– Это хорошо. А как вам работа?

– Все отлично, – честно признаюсь я ему. – Я выполняю практически ту же самую работу, которую мне доводилось делать в клинике доктора Джонсона, только здесь нет пожилых людей. В основном ко мне приходят профессора и студенты среднего возраста с обычными жалобами. Мне нравится помогать людям. Во время интернатуры у нас были такие случаи, что мне казалось, что все мои усилия никогда не принесут плодов, но здесь я каждый день меняю жизнь людей к лучшему.

– Рад слышать, – говорит он, останавливаясь перед моим рабочим столом. – Я рад, что вы работаете у нас, Ноа. Кажется, у вас все получается. Кажется, вы счастливы здесь. Я могу предоставить вам безграничные возможности. Эта клиника, – говорит он, рукой обводя кабинет, – может стать вашей, если вы этого захотите.

Я замираю. Я даже не думал, что такое возможно. Должно быть, выражение моего лица говорит само за себя, потому что мистер Астор улыбается.

– Хорошо выполняйте свои обязанности, и я дам вам возможность выкупить клинику.

Я в шоке киваю, он ухмыляется.

– Я отношусь к своим сотрудникам как к членам семьи, Ноа. Я хочу, чтобы у вас все было хорошо, и я буду помогать вам расти и развиваться, если вы будете усердно трудиться. Я весьма впечатлен тем, что слышал о вас. Вы самостоятельно поступили на медицинский факультет и окончили университет, одновременно заботясь о своей сестре и помогая ей со школой. Вы очень хорошо справляетесь со своими обязанностями, а я постоянно нахожусь в поиске людей с незаурядными способностями. Людей, которые помогут мне построить мою империю.

Я ошарашенно смотрю на него, не зная, что сказать. Когда я начал работать здесь, я понимал, что это просто наемная работа. Я думал, что проработаю здесь какое-то время, а потом попытаюсь купить клинику в другом месте. Быть владельцем чего-то, что носит имя Астор? Я никогда не думал, что такое возможно.

– Я благодарен, что имею возможность работать с вами, господин Астор. Уверяю, я не подведу вас.

Он кивает, но его взгляд расчетлив.

– Уверен, что этого не случится.

Он поправляет пиджак, и как раз в тот момент, когда я начинаю думать, что этот странный визит окончен, он бросает на меня испепеляющий взгляд:

– Насколько я понимаю, моя внучка не так давно была у вас на приеме? Зачем она приходила? У нас есть дежурный врач в доме, так что у нее не было никакой необходимости приходить сюда.

Я напрягаюсь, стараясь сохранять невозмутимое лицо.

– Боюсь, я не могу нарушить врачебную тайну, – говорю я непоколебимым тоном. Я вспоминаю о записях о ее визите и спрашиваю себя, есть ли у него к ним доступ. На всякий случай неплохо было бы подчистить их и использовать более обтекаемые формулировки.

Он смотрит на меня, и от его взгляда у меня по спине пробегает дрожь. Приняв оборонительную позу, стараюсь выдержать его взгляд. Может, я и хочу подняться по карьерной лестнице, но в первую очередь я врач. Я не собираюсь поступаться своими этическими принципами.

Он кивает, а мои плечи облегченно опускаются.

– Я люблю свою внучку, Ноа. Нет ничего, чего бы я не сделал ради ее счастья. Я помогу тебе достичь своих целей, и время от времени я буду напоминать о себе, чтобы убедиться, что ты идешь правильным путем. Однако ты должен держаться подальше от моей внучки. Амара не для тебя.

Я отбрасываю внезапно возникшую обиду и киваю.

– Я могу пообещать, что не буду искать с ней встреч, но я не смогу отказать пациенту в медицинской помощи, – говорю я ему, четко обозначая свои границы.

Мистер Астор улыбается:

– Отлично. Думаю, это все, о чем я могу просить.

Я киваю и пожимаю ему руку. Он крепко сжимает мою.

– В следующем месяце состоится благотворительный вечер. Почему бы тебе не прийти? Я представлю тебя важным людям, с которыми тебе стоит познакомиться.

Мое сердце сжимается при одной только мысли о том, на что он намекает. Я думал, что это были просто пустые обещания, когда он говорил, что поможет мне с карьерой, но, похоже, я ошибался. Этот вечер позволит мне обзавестись связями, которые иначе мне бы никогда не светили.

– С удовольствием, – говорю я, крепче пожимая его руку, прежде чем выпустить. Он улыбается, поворачивается и уходит.

Я провожаю его взглядом, когда он выходит из моего кабинета, и, как только за ним захлопывается дверь, я опускаюсь в свое кресло.

Я едва успел перевести дух, как дверь снова открывается. Я вскакиваю с кресла, но снова расслабляюсь, поняв, что это Мэдди и Джорджия.

Мэдди подбегает ко мне с широко раскрытыми глазами, пока Джорджия закрывает за собой дверь.

– Что он сказал?

Я качаю головой и смотрю на Джорджию, администратора клиники.

– Какого черта ты не предупредила меня?

Она виновато смотрит на меня, пожимая плечами:

– Он вошел и захотел поговорить с тобой. Я лишь успела нажать на сигнализатор за несколько секунд до того, как он вошел.

Я смотрю на свой настольный телефон. Неужели этот скрип был предупреждением? Откуда, черт возьми, мне было знать?

Мэдди пожимает плечами:

– Расскажи нам, что он тебе сказал? Зачем он приходил? Он уже годами не появлялся здесь.

Я сажусь, откидываясь на спинку кресла. Я рассказываю им все в надежде, что у них найдется объяснение его странному поведению, но у них его нет. Они так же ничего не понимают, как и я.

Я предполагаю, что именно визит Амары привел его ко мне. Она была для меня недоступной уже будучи только моей пациенткой. Но теперь, когда предупреждение ее деда еще свежо в памяти, она навсегда стала для меня недосягаемой.

Глава 7

АМАРА

– Мне было так неловко. Я до сих пор не могу прийти в себя. Ты не могла предупредить, что он чистый секс? – говорю я, крепко зажав мобильный между плечом и ухом, пытаясь протиснуться через толпу людей в кампусе со стопкой тяжелейших книг в руках. Лея уже целую неделю пытается уломать меня рассказать ей о моем визите к врачу, и вот она уже окончательно меня довела.

– Чистый секс? Он средних лет, и у него лысина. Каждому свое, конечно… но мне он совсем не показался сексуальным.

Я смущенно хмурюсь.

– Доктор Грант точно не среднего возраста. Я думаю, ему лет тридцать. И он точно не лысый. У него густые темные волосы, – говорю я ей, вспоминая, как представляла свои руки в его шевелюре.

Лея замолкает.

– Грант? Не думаю, что его так звали. У врача университетской клиники была какая-то простая фамилия. Что-то вроде Уильямс. Очень интересно… Думаю, врач, у которого ты была на приеме, новенький.

– Скорее всего, – лепечу я, думая о докторе Гранте. Наверное, он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Я бы точно заприметила его в кампусе, если бы видела раньше.

– Тебе нужно записаться на повторный прием. Он же сказал, что нельзя проводить испытания без врачебного присмотра, верно? Просто возьми одну из своих игрушек на прием и посмотри, как он отреагирует.

Я закатываю глаза:

– Черт, нет. Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Лея, это было так унизительно. Я кончила на руку мужчины, пока он пытался выполнять свой профессиональный долг.

– На нем было обручальное кольцо?

Я хихикаю, качая головой, хотя Лея не видит меня.

– Нет, не было.

– Отлично. Тогда я не вижу никаких проблем. Амара, это может стать началом удивительной истории любви.

Я разражаюсь смехом, чуть не уронив одну из своих книг.

– Больше похоже на плохое порно. Представить не могу, как ему было неловко. Не хочу даже знать, что он теперь обо мне думает. Наверное, то, что я какой-то ненормальный фрик. Мне так стыдно, Лея.

Я кое-как балансирую грудой книг, пытаясь не уронить их по пути к машине.

– Черт, – кричу я шепотом, взглядом устремляясь к входу небольшого минимаркета в кампусе.

– Что такое? – отвечает Лея.

– Лея, это он. Клянусь, это он. Он прямо сейчас выходит из магазина. Что мне делать? Мне нужно спрятаться.

– Ох. Вот дерьмо. Серьезно? Ладно, веди себя естественно. Не нервничай.

Мои глаза встречаются с глазами доктора, и я сразу же отворачиваюсь от него.

– Зачем я это сделала? – спрашиваю я скорее себя, чем Лею.

– Черт! Что ты сделала? – спрашивает Лея настороженно.

– Нужно было просто сказать «привет» или кивнуть. Черт. Я просто отвернулась. Буквально развернулась, как только наши глаза встретились. Почему я себя так веду?

Лея разражается смехом, а я крепко сжимаю телефон. Мои щеки пылают. Я не могу взглянуть на доктора Гранта. Наверняка я сейчас похожа на спелый помидор со своими рыжими волосами и вспыхнувшим на щеках румянцем.

– Что с тобой? Ты ведешь себя довольно странно для такой красотки, как ты.

Я стараюсь как можно незаметнее оглянуться, но доктор Грант все еще смотрит на меня, широко улыбаясь. Он делает шаг в мою сторону, и я чуть не роняю телефон.

– Блин! Он направляется в мою сторону. Мне нужно идти. Люблю тебя, пока! – шепчу я в трубку, завершая разговор.

Как только я хочу заблокировать телефон и кинуть его в сумку, он снова начинает вибрировать. Не задумываясь, открываю сообщение, полагая, что Лея спешит дать мне очередной ужасный совет… но это не так. Сообщение с незнакомого номера, но я сразу же понимаю, от кого оно.

Я застываю на месте, книги падают на землю, а мир вокруг меня исчезает. Мое сердце бьется так громко, что я будто слышу его. Я крепко сжимаю телефон, изо всех сил стараясь подавить внезапно подступающую тошноту и панику.

Как он смеет? Как он смеет присылать мне сейчас это сообщение? После стольких лет он пишет мне, будто бы он не разрушил нашу семью, разбив все на осколки.

Привет, Ами. Я набирал и стирал это сообщение сотни раз, потому что я не знаю, что сказать. Я даже не знаю, хочешь ли ты вообще общаться со мной, но я скучаю по тебе. Я скучаю по своей маленькой девочке. Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе, и я бы очень хотел увидеться с тобой, хотя бы раз. С любовью, папа.

Увидеться со мной? Он хочет увидеться со мной? После того, что он натворил? Меня тошнит от одной мысли о нем. Этот человек… он чудовище.

Я делаю нервный вдох, изо всех сил стараясь успокоиться и не поддаваться панике. Несмотря на все усилия, у меня перехватывает дыхание, и с каждой секундой мне становится все тяжелее дышать. Страх овладевает мной. Я держусь за шею и пытаюсь смахнуть слезы, но это не помогает заглушить желание бежать, спасаясь от нахлынувших воспоминаний. Делая шаг вперед, я спотыкаюсь о разбросанные у моих ног книги и ударяюсь коленкой об пол, не успев схватиться за что-то.

Слезы неудержимо текут по щекам. Глядя на разодранные до крови колени, пытаюсь встать с холодного асфальта. Я не чувствую боли. Нет, это просто выход для сковывающей изнутри душевной боли.

Из горла рвется всхлип. Почувствовав резкую боль, подтягиваю колени к груди. Не понимаю, помогает ли это притупить боль в груди или усиливает ее, но я растворяюсь в ней.

Я не видела отца более пятнадцати лет. Я никогда ничего о нем не слышала, и даже одно упоминание о нем доставляет моей матери мучительные переживания. Как он мог? Как он мог объявиться после всего того, что он наделал?

Я изо всех сил пытаюсь сделать глубокий вдох и успокоиться, но меня затягивает в нисходящую спираль воспоминаний и душевной боли, и все, на что я способна, – это задушить очередной всхлип. Чувство бессилия овладевает мной, ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что я такая слабая. Ненавижу, что не могу управлять своим телом.

– Отойдите! Я врач.

Его голос прорывается сквозь всепоглощающий шум, и только тогда я понимаю, что окружена людьми, вопрошающими, все ли со мной в порядке, а две девушки опустились на колени возле меня.

– Амара, – говорит он, и наши глаза встречаются. Его золотисто-карие глаза излучают спокойствие, и я сразу понимаю, что со мной все будет в порядке.

Доктор Грант становится на колено передо мной, убирая волосы с моего лица, и нежно прикасается к моим щекам.

– Посмотрите на меня, – командует он приказным тоном, не терпя никаких возражений. – Я держу вас! Не смотрите на кровь. Повреждения несерьезные. Вы в порядке, но у вас приступ панической атаки. Дышите вместе со мной, Амара.

Я киваю и следую его указаниям, не сводя с него глаз. Ему достаточно двух минут, чтобы успокоить меня и вернуть мне самообладание. Как только мне вновь удается сделать глубокий вдох, я снова чуть не начинаю рыдать, но в этот раз от облегчения.

– Видите, – говорит он, – вы в порядке.

Я киваю, а он улыбается, подхватив меня одной рукой под колени, а другой обхватывая меня. Прежде чем я осознаю, что происходит, он поднимает меня с земли, будто я невесомая.

– Поднимите ее вещи, – распоряжается он, и широкоглазая женщина в форме медсестры тут же вскакивает, чтобы собрать мои вещи. Доктор Грант не ждет ее. Он направляется в клинику, удерживая меня на руках.

– Я могу идти сама, – шепчу я.

– Я знаю, что вы можете, – говорит он, оглядывая меня. – Но вы ушиблись, поэтому я бы хотел осмотреть вас, прежде чем разрешу встать на ноги.

Я не свожу с него глаз, пока он несет меня в кабинет, крепко обхватив за талию. Я разглядываю его точеные скулы, небрежную щетину и растрепанные волосы. Сегодня на нем нет белого халата, и почему-то он выглядит еще более привлекательным в белой рубашке. Что-то в нем вселяет в меня доверие, но в то же время заставляет мое сердце бешено колотиться. Противоречивые ощущения. Я не могу припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько безопасно, такую заботу… и в то же время я волнуюсь.

– Спасибо, – шепчу я.

Он с улыбкой смотрит на меня:

– Не благодарите меня пока. Не думаю, что после того, как я продезинфицирую раны, вы будете уж так счастливы.

Счастлива, гм… Я не знаю, что такое счастье, но подозреваю, что оно чем-то сродни тому, что я чувствую прямо сейчас, и это чувство опасно.

Глава 8

НОА

Мое сердце бешено колотится, когда я несу Амару в клинику. Мэдди следует за мной по пятам. Обычно я спокойно отношусь к несчастным случаям и экстренным ситуациям, но не сегодня. Что-то в Амаре задевает меня за живое. Смотреть, как она впадает в панику, как ее лицо начинает тускнеть, – не припомню, когда в последний раз чувствовал себя таким беспомощным. За годы работы я научился не принимать близко к сердцу проблемы пациентов, но с Амарой все иначе. Я ощущаю ее боль, как собственную.

Мэдди суетится вокруг меня, открывая дверь моего кабинета. Я осторожно вношу Амару внутрь. Она спокойно лежит у меня на руках, ее дыхание ровное, а щеки покрыты прекрасным пунцовым румянцем. Сейчас она выглядит хорошо, но я еще в некоем смятении. Я беспокоюсь. Я знаю, у нее несерьезные повреждения. У Амары поверхностные раны, но я не могу с этим совладать. Думаю, это из-за выражения ее глаз, того опустошения, на мгновение охватившего ее.

Она все еще дрожит, когда я опускаю ее на кушетку в своем кабинете, ее ноги свешиваются с края. Она смотрит на меня, и наши глаза встречаются. Ее голубые глаза… Я бы мог затеряться в них, если бы она позволила.

– Доктор Грант, я могу продезинфицировать раны.

Я морщусь, отрывая взгляд от Амары. Я совсем забыл, что Мэдди все еще здесь, и по выражению ее лица я понимаю, что она знает об этом. От ее молчаливого укора в глазах я начинаю нервничать, но качаю головой, поборов здравый смысл.

– Все в порядке, – говорю я ей. – Я сам.

Мэдди кивает и идет к шкафу в моем кабинете, явно не желая оставлять меня наедине с Амарой. Прикусив губу, забираю у нее стеклянную бутылочку.

– Мне не понадобится помощь, – говорю я, прекрасно понимая, что совершаю ошибку, прося оставить меня наедине с Амарой. Есть в ней что-то такое, чему я не могу противостоять. Я рассудительный человек, и предостережение ее деда все еще весьма громко и отчетливо звучит в моих ушах, но этого недостаточно, чтобы не поддаться соблазну побыть с ней немного наедине.

Мэдди смотрит мне в глаза, а я натягиваю на себя вежливую улыбку врача. Несколько секунд она не сводит с меня глаз, а затем кивает.

– Не думала, что она уйдет, – говорит Амара, как только дверь захлопывается за Мэдди. В ее словах звучит веселость, но в тоне чувствуется легкая нервозность, что разжигает мое любопытство.

– Я тоже, – бормочу я, открывая бутылку с дезинфицирующим средством.

– Она симпатичная, – говорит Амара раздраженно.

Я улыбаюсь про себя и смотрю на нее:

– Правда?

Она недовольно закусывает губу, а в глазах искрит нетерпение, выдавая внутреннее напряжение:

– Разве вы так не считаете?

Я опускаюсь перед ней на колени и смотрю ей в глаза, касаясь рукой ее поцарапанного колена.

– Не так красива, как вы, – говорю я ей, прежде чем обработать кожу смоченной дизинфектором ватой, пытаясь отвлечь ее. Она вздрагивает, не сводя с меня глаз. Мне совсем не хотелось бы думать сейчас о ее ранах, потому что я не хочу прерывать это мгновение между нами, но я должен.

Она улыбается мне, а я, ухмыляясь, промываю оставшиеся царапины.

– Уже второй раз я заставляю вас встать передо мной на колено.

Я слегка улыбаюсь, отвлекаясь от ее разбитых коленок.

– Получается, что так. Вы превращаете это в привычку, мисс Астор!

– Амара, – поправляет она меня. – Я ведь просила вас называть меня Амара… А что, если это действительно так?

Я кладу руки по обе стороны от Амары, не сводя с нее глаз.

– Думаю, я просто окажусь в вашей власти, упав на колени по первому вашему зову.

Она смеется, и мое сердце учащенно бьется. Она прекрасна. Как ямочки проступают на ее щеках, как сужаются ее глаза, когда она смеется… Да, это самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал.

Лишь от одного ее взгляда я безоговорочно сдаюсь ей в плен. Я не могу перестать улыбаться, приклеивая пластыри на ее колени. Каждые несколько секунд мой взгляд устремляется вверх.

– Вы флиртуете со всеми своими пациентками?

Я беззастенчиво улыбаюсь:

– Только с теми, кто кончает на моих пальцах.

Приоткрыв рот, она разражается смехом:

– Доктор Грант, вы просто кошмар!

Знаю, что захожу слишком далеко, но не могу устоять перед ней. Не могу устоять перед ее улыбкой. Мне хочется подразнить ее, рассмешить. Хотя мне не следует этого делать. Она моя пациентка. Студентка. Внучка Гарольда Астора.

Я поднимаюсь, и улыбка сходит с моего лица. Амара не тот человек, с кем я могу флиртовать. Я никогда не вел себя непрофессионально или неподобающе с пациентками, даже если они открыто заигрывали со мной. Почему с ней все по-другому? Почему именно с ней, когда отношения между нами невозможны?

Я выжимаю из себя любезную улыбку врача, делая шаг назад.

– У вас сегодня была паническая атака, Амара. Такое часто случается с вами?

Она отводит взгляд, и ее настроение мгновенно меняется.

– Нет. Со мной давно такого не было. Меня это тоже поразило. Я… это был триггер. Я просто получила сообщение от человека, с которым не общалась много лет. Мысли закрутились вихрем. Я просто не могла понять, почему он написал мне именно сейчас, и я потеряла контроль над своими эмоциями.

Он? Я невольно стиснул зубы. Тот, кто написал ей, должно быть, причинил ей много боли, иначе она не отреагировала бы так, как сегодня, и это возбудило во мне покровительственный инстинкт.

– Я могу дать вам направление к психологу, – говорю я ей, желая всячески помочь. Амара гримасничает.

– У меня уже есть один, – говорит она нежно.

Она поднимает на меня глаза, ее пальцы мимолетно касаются моей руки.

– Это не то, о чем вы подумали. Здесь нет ничего безумного или сверхъестественного, доктор Грант. Сообщение… оно от моего отца.

Я невольно расслабляюсь. Я даже не осознавал, что я настолько напряжен.

Амара отводит взгляд, обнимая себя. Ее отец, неужели? Из многочисленных сплетен Мэдди я узнал, что отец Амары ушел из семьи много лет назад, и ее мать была вынуждена вернуться домой к Гарольду Астору после того, как он лишил ее всего, но это все, что мне известно.

– Я не общалась с ним несколько лет, и я не могла понять, почему он написал мне именно сейчас. Я начала загоняться, беспокоясь о маме. Что мне придется ей рассказать, что он мне написал. Она вряд ли хорошо отреагирует. Может, я слегка переборщила, но мама не упустит возможности упрекнуть меня.

Я невольно придвигаюсь к ней ближе, качая головой:

– Я не думаю, что ты перегнула палку, Амара. Даже на секунду. Тебе явно больно, и ты всего лишь человек, – бормочу я, нежно смахивая волосы с ее лица. – Должно быть, это было большим потрясением и неожиданностью для тебя. Я даже представить не могу, что ты чувствовала.

Она кивает, в ее глазах проскальзывает удивление.

– Спасибо, – шепчет она. – Спасибо, что ты был рядом, что помог мне. Я не уверена, что смогла бы справиться с этим удушающим чувством без тебя.

Я качаю головой:

– Смогла бы.

Она отворачивается, в ее глазах застыл испуг. У меня сжимается сердце, когда она тянется за своей сумкой. Я не хочу, чтобы она уходила.

– Я отняла у вас так много времени сегодня, доктор Грант. Я, конечно же, оплачу прием, но я хотела бы извиниться.

Я качаю головой:

– В этом нет необходимости. В конце концов, я сам тебя сюда притащил. Это на мне.

Она встает и идет к двери, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня своим игривым взглядом. Я рад, что ей удалось избавиться от грусти, которая овладевала ею всего несколько минут назад, но я не могу отделаться от ощущения, что это всего лишь притворство. Я достаточно хорошо подкован в разоблачении лжи. Она не обдурит меня.

– Я уже дважды заставляла тебя вставать на колени. Мне следует как-нибудь отплатить тебе за это, – говорит она, бросив взгляд на мои брюки, а затем уходит, повергнув меня в недоумение. Эта женщина – непостижимая тайна, с каждой нашей встречей она все глубже вонзается в мои мысли.

Качая головой, подхожу к своему столу. Мой взгляд падает на фотографию родителей. Я бы отдал весь мир за то, чтобы поговорить с ними еще хотя бы раз. Я знаю, что все родители разные и что у Амары есть на то свои причины… но с моей точки зрения, иметь родителей, которые хотят быть частью твоей жизни, лучше, чем не иметь их вовсе.

Дрожащими руками я подношу рамку с фотографиями ближе, и у меня щемит сердце. Помнил бы я их без фотографий? С каждым днем память о них все больше тускнеет. Боль никогда не утихает, но мне становится все труднее вспоминать мамины объятия или улыбку на лице отца.

Я бы все отдал, чтобы еще хоть раз побыть с отцом. Надеюсь, Амара не пожалеет о решении не видеться со своим.

Глава 9

НОА

– Уборщица нашла это в вашем кабинете, – говорит Мэдди, протягивая золотую сережку.

Я забираю ее и внимательно изучаю, понимая, что это серьга Амары.

Сжав аксессуар в кулаке, киваю Мэдди:

– Я знаю, чья это серьга. И прослежу, чтобы ее вернули владелице.

Мэдди смотрит на меня, качая головой:

– Чья это серьга? Я свяжусь с пациенткой и сообщу, что она может забрать ее на стойке регистрации.

Прикусив губу, отвожу взгляд. Мэдди ничего конкретно мне не говорила, но я знаю, что она не одобряет тот факт, что на днях я на руках внес Амару в свой кабинет. Мне не хочется еще больше усугублять ситуацию на работе, признавшись, что это ее.

– Дайте угадаю, – бормочет она. – Амара Астор.

Я пожимаю плечами.

– Я верну ей сережку.

Скрестив руки в защитной позе, Мэдди не может скрыть явное беспокойство, проскальзывающее в ее взгляде.

– Доктор Грант, я не шутила, когда говорила, что не стоит связываться с Асторами. Возможно, заигрывание с пациенткой вам и сойдет с рук, может быть… но выйти сухим из воды не удастся, если вы заведете интрижку с внучкой Гарольда Астора. Я вижу, как вы на нее смотрите, и это очень плохая затея. Не стоит ввязываться с ней в какие-либо отношения. Мистер Астор невероятно печется о своей внучке, и по какой-то причине вы попали в объектив его внимания. Постарайтесь не подводить его. Связываться с Амарой Астор равносильно самоубийству в профессиональном плане.

Стиснув зубы, я мгновенно раздражаюсь.

– Я в курсе, но не приемлю твои выпады, Мэдди.

Она отводит уязвленный взгляд, и я тут же чувствую себя ужасно, потому что она права. Я ведь флиртовал с Амарой, и я действительно отношусь к ней по-другому. Просто я ничего не могу с собой поделать.

– Просто будьте осторожны, ладно? Один-единственный слушок может погубить вас. Она выйдет сухой из воды, а вы – нет.

Я киваю, наблюдая за тем, как она уходит. В груди нарастает тревога. Я перешел черту, когда несколько дней назад Амара была у меня в кабинете. Это было неприемлемо и непрофессионально – флиртовать с ней так. Это было не похоже на меня, но я даже не задумывался о своих действиях.

Разглядывая серьгу, возвращаюсь в свой кабинет и кладу ее на стол. Она издевательски сверкает на солнце, снова и снова притягивая мой взгляд. Что такого в Амаре? Я практически ее не знаю. Может, дело в необычной обстановке, в которой мы встретились? Возможно, дело в том, что она с первых же минут заинтриговала и увлекла меня. Я не переставал думать о ней с тех пор, как она впервые вошла в мой кабинет.

Я отвлекаюсь от своих размышлений, когда дверь моего кабинета открывается. Даже Мэдди не входит без стука, и мое удивление сменяется шоком, когда в комнате появляется незнакомая женщина.

Ей даже не нужно объяснять мне, кто она. Это очевидно. Те же волосы. Те же глаза. Я не сомневаюсь, что стоящая передо мной женщина – родственница Амары. Я предполагаю, что это ее мать, но не имею ни малейшего понятия, что привело ее сюда.

– Простите, – говорит она. – Мне следовало постучаться, не так ли? Я не подумала. Мне очень жаль, – добавляет она взволнованно.

Я улыбаюсь, качая головой. Она выглядит взволнованной, как и многие пациенты, когда входят в кабинет.

– Не стоит извиняться. У меня не было приема. Пожалуйста, присаживайтесь. Как я могу вам помочь?

Она делает паузу, ее напряженные плечи постепенно расслабляются, когда она садится напротив меня. Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее.

– Шарлотта Астор.

Я киваю:

– Ноа Грант.

Облокотившись на спинку кресла, она улыбается мне:

– Прошу прощения, что явилась к вам без предупреждения. Я была здесь поблизости и мечтала встретиться с вами с тех пор, как мой отец впервые упомянул о вас. Уверяю вас, являться без приглашения – это скорее фирменный стиль моего отца, нежели мой. Не все мы настолько невыносимы, как он.

Она смеется, и в этот момент ее сходство с Амарой очевидно. Так вот откуда у нее такая улыбка. Я отворачиваюсь, изо всех сил пытаясь вспомнить улыбку своей матери, но безуспешно. Как звучал ее смех? Я не могу вспомнить, и от осознания этого у меня мучительно сжимается сердце.

– Ноа, мой отец высоко отзывается о вас. Насколько я понимаю, вы самостоятельно поступили в колледж и окончили медицинский факультет, одновременно воспитывая свою младшую сестру. То, чего вы сумели достичь, просто поразительно. Нужно обладать немалыми способностями, чтобы произвести впечатление на моего отца, и он, похоже, намерен капитализировать ваши таланты. Что вполне правильно. С поддержкой моей семьи вы добьетесь гораздо большего, чем можете себе представить. Я с нетерпением этого жду. Я вижу тот потенциал, который мой отец разглядел в вас.

От ее слов я теряю дар речи. Мне нужно несколько секунд, чтобы собраться. Я неловко сглатываю и поправляю галстук.

– Я лишь мельком видел вашего отца, – говорю я ей, и она с пониманием улыбается.

– Я знаю.

Она достает конверт из своей сумки и протягивает его мне.

– Однако вам каким-то образом удалось настолько впечатлить его, что вы удостоились личного приглашения на одно из самых эксклюзивных мероприятий года.

Взяв в руки конверт с тиснением, я в изумлении разглядываю его. Неужели это настоящее сусальное золото? Я никогда раньше не видел ничего подобного.

– Вам нужно будет показать его на входе. Вам также понадобится смокинг. У вас есть?

Я качаю головой:

– Я возьму напрокат.

Шарлотта улыбается мне, качая головой.

– Так не пойдет. Я бы не хотела давить на вас, но я знаю, что у моего отца есть на ваш счет планы. Он познакомит вас с людьми, которые смогут повлиять на вашу карьеру, и я бы хотела, чтобы вы вписались в их круг.

Она достает из сумки измерительную рулетку и протягивает ее мне.

– Я позабочусь о том, чтобы у вас был смокинг.

Она встает и расхаживает вокруг моего стола, она ведет себя так же дерзко, как и Амара. И все же она чем-то напоминает мне мою собственную мать. Мама тоже была таким командиром, но по-матерински ласковой и заботливой.

– В этом нет необходимости, – говорю я ей, но она не обращает на меня внимания, вытаскивая меня из кресла. Она такая же неугомонная, как и Амара.

– Нет, есть, – говорит она сурово. – Ты еще не до конца осознаешь это, но мой отец видит в тебе что-то исключительное, то, что ты еще сам в себе не замечаешь. Ты, мой мальчик, теперь один из нас.

Я развожу руки, безропотно подчиняясь ей, пока она снимает с меня мерки.

– Но почему я?

Задумавшись, она улыбается.

– Мой отец никогда не ошибается. Он заинтересовался тобой, полагая, что ты сможешь стать частью бизнеса Асторов. Для него это означает одно: он верит, что ты сумеешь значительно расширить его бизнес-империю. Отец редко берется за наставничество, но, судя по его словам, он имеет на тебя серьезные намерения.

Если Гарольд Астор возьмет меня под свое крыло, это не только изменит мой карьерный путь, но и перевернет всю мою жизнь. Передо мной распахнутся двери, о существовании которых я даже не подозреваю.

– Я не понимаю, – честно признаюсь я ей. – Я всего лишь раз разговаривал с вашим отцом, это был весьма непродолжительный диалог.

Я не хочу обнадеживать себя. Я слишком часто это делал, а потом терпел полное фиаско. Мне бы хотелось верить Шарлотте, но жизнь не раз показывала, что за все нужно платить, и зачастую слишком высокой ценой. Жизнь забрала у меня все. Мне нечего больше терять.

Шарлотта улыбается мне, кивая, как будто она все понимает, хотя я сомневаюсь, что это так.

– Мой отец хотел заняться биотехнологиями, и в течение последнего года он говорил, что хочет увеличить инвестиции в медицинскую сферу. Потом пришел ты, с блестящей успеваемостью и амбициями, что так необходимо для достижения успеха. Я могу только предположить, что твое резюме попало в руки моего отца. Он всегда находится в поиске перспективных специалистов, и, похоже, он нашел это в тебе.

Я смотрю на нее в недоумении, и крохотное зернышко надежды пытается прорасти в моем холодном, суровом сердце. Но я не даю ему укорениться.

– Ты не веришь мне, – говорит она со знанием дела, – но ты поверишь.

Она делает шаг назад и с улыбкой смотрит на телефон.

– Ты будешь отлично выглядеть в черном смокинге.

Я смущенно улыбаюсь, совершенно ошарашенный ее внезапным визитом. Она совсем не такая, как я ожидал. Она кажется доброй и милой. Я бы никогда не догадался, что она безумно богата, если бы не ее одежда. Амара такая же, и это одна из причин, по которой она еще больше завораживает меня.

– Я не буду больше докучать тебе своим присутствием, – говорит она с ухмылкой. – Костюм доставят в офис.

Ее взгляд скользит по фотографиям на моем столе, когда она тянется за сумкой. Она переводит дыхание, в ее глазах читается тревога. Она проводит кончиками пальцев по краю серебряной рамки, мельком устремляя на меня взгляд. Ее лицо искажается от чувства безнадежности.

– То, как ты потерял своих родителей… Мне очень жаль, Ноа. Никто никогда не заменит тебе их, но теперь, когда ты здесь, я хочу, чтобы ты знал, что ты больше не одинок.

Я киваю. Мое сердце болезненно сжимается. Я даже не осознавал, что я страстно желал услышать именно эти слова, даже если они были сказаны из вежливости.

Шарлотта улыбается мне, но в ее глазах читается грусть. Она вежливо кивает, направляясь к двери. Я с дрожью выдыхаю, а в голове проносятся воспоминания о моих родителях, те кусочки, фрагменты воспоминаний, которые я считал потерянными навсегда.

Могу поклясться, что на одно мгновение я почувствовал запах маминых духов, но потом он исчез, и меня захлестнула очередная волна грусти.

Глава 10

АМАРА

Я скролю результаты поиска по запросу «Ноа Грант», недоумевая, что почти ничего не могу найти. У него нет страницы в социальных сетях. Все, что есть в доступе, касается его работы или исследований, которые он проводил. Те немногочисленные фотографии с ним, которые мне удалось найти, смазаны. Он на них узнаваем, но выглядит размыто.

Очень странно. В наши дни практически невозможно сохранять анонимность. Я никогда не сталкивалась с проблемами при поиске информации о ком-то. Если уж на то пошло, я даже могу дать фору ФБР. Лея постоянно хвалит мои сталкерские способности, но теперь, когда я в них так нуждаюсь, они дают сбой.

Я тяжело вздыхаю, опуская голову на стол. Я хочу узнать больше о нем. Особенно мне интересно, есть ли у него девушка. Такой мужчина, как он… Не могу представить, что он одинок. Но, с другой стороны, стал бы он флиртовать со мной таким образом, если бы у него кто-то был? Он не похож на человека, способного на такое.

– Чем ты занимаешься?

Я резко вскакиваю, услышав голос матери, и захлопываю ноутбук. Сколько времени она уже здесь? Я даже не слышала, как открылась дверь, настолько была погружена в слежку за доктором Грантом. Как же стыдно! Надеюсь, она не видела, чем я занимаюсь.

С приподнятыми бровями мама заходит в мою спальню. У нее напряженное выражение лица. Я не знаю, что происходит, но то, как она смотрит на меня, приводит меня в замешательство. Вот уже несколько лет мама отдаляется от всех, даже от меня. Она сдерживает свои эмоции, редко злится и, как мне кажется, никогда не радуется. Я даже не знаю, как она выглядит счастливой.

Но одно я помню. Ее встревоженное лицо бьет в самое сердце. Подобного взгляда я не видела уже много лет, и он воскрешает во мне воспоминания, которые казались мне давно позабытыми. Как я упала с качелей на крыльце, поцарапав коленку, когда мне было десять. Как я порезала пальцы, пытаясь смастерить вентилятор, работающий на солнечных батарейках, когда мне было двенадцать. Таких моментов было немного, но время от времени мамина холодность таяла, позволяя приоткрыть завесу над женщиной, которую я знала раньше. Женщину, которая пристально смотрит на меня сейчас.

– Что случилось? – спрашиваю я тихо.

Мама останавливается передо мной, сжав кулак. Ее рука дрожит. Разжав пальцы, она показывает мне золотую сережку, которую я сразу же узнаю. Я пытаюсь взять ее, но мама отдергивает руку, зажав сережку в кулаке.

– Откуда она у тебя? – спрашиваю я, а сердце бешено стучится. Я ее потеряла в тот день, когда папа написал мне. В тот же самый день, когда доктор Грант осматривал меня в своем кабинете. Я не рассказывала ей о том, что папа написал мне, и это решение далось мне нелегко. Вряд ли она хорошо отреагирует на это. И, честно говоря, я сомневаюсь, что от моего рассказа будет какая-либо польза.

Я ведь так и не ответила на его сообщение и не думаю, что когда-либо отвечу. Если уж я так сильно переживаю из-за одного только сообщения от него, то, впустив его обратно в свою жизнь, кроме душевной боли, я ничего не получу. Да и вообще, как он посмел? Как он посмел объявиться сейчас, как будто ничего и не было, и заявить, что скучает по мне?

– Почему она оказалась на столе у Ноа Гранта? – спрашивает меня мама, отрывая меня от моих мыслей.

Я сглатываю, изо всех сил стараясь контролировать выражение лица. Я не умею ей врать, но я не могу допустить, чтобы она узнала о папе.

– На днях я ходила в клинику. Я упала в кампусе и ушибла колени. Доктор Грант увидел, как я упала, и предложил обработать мне раны.

Мой голос спокоен и выдержан. Я не то что совсем обманываю ее о событиях того дня, но чувствую, что все-таки говорю ей неправду. Я ощущаю, что в нашем разговоре что-то не так, и дело не только в том, что я хочу скрыть от нее, что папа написал мне в тот день. Я инстинктивно хочу утаить, что это была не первая моя встреча с доктором Грантом, но я не могу понять, почему. И не только из-за обстоятельств, при которых прошел мой первый визит. А из-за того, как он на меня смотрит.

Мама несколько секунд молча рассматривает меня, затем кивает, расправляя плечи. Она протягивает мне сережку, и я с натянутой улыбкой на лице забираю ее.

– Почему ты не сказала мне, что ушиблась? У нас своя частная клиника, куда тебе следовало бы обратиться.

Я нервно киваю.

– Да, я знаю, – бормочу я. – Но доктор Грант увидел, что я упала, и сразу же помог мне. Зачем идти к нашему семейному врачу, если он был рядом?

Я внимательно разглядываю маму, пытаясь догадаться, о чем она думает. Почему она спрашивает меня о докторе Гранте? Прикусив губу, я переживаю о том, что она каким-то образом прознала о моем первом визите в его кабинет. Ей бы не понравилось, что я тестирую секс-игрушки, и она бы слишком переживала из-за слухов о моем маленьком инциденте. Она беспокоится не обо мне. Ее волнует моя репутация.

– Ты виделась или разговаривала с ним после этого случая?

Я хмуро мотаю головой:

– Нет. А что?

Мама качает головой:

– Ничего. Тебе нужно держаться от него подальше. Не ходи к нему больше.

Я откидываюсь на спинку кресла и прищуренно смотрю на нее:

– Почему?

Мама недовольно вздыхает.

– Почему ты постоянно перечишь мне? Я бы никогда не попросила тебя делать что-то, что не в твоих интересах, Амара.

Я качаю головой.

– Это не ответ, мама. Почему ты хочешь, чтобы я держалась подальше от доктора Гранта? Он всегда был очень добр ко мне.

Поджав губу, мама отводит взгляд в сторону.

– Твой дедушка принял решение стать наставником Ноа. Он хочет подготовить Ноа, чтобы он смог возглавить и затем расширить наш медицинский холдинг. У Ноа гораздо больший потенциал, чем у его предшественников, которые работали на нас. Он справился с такими трудностями, которые большинство людей не могут себе даже представить. Ему нужна передышка, и дедушка ее ему даст, Амара. Не связывайся с ним.

Я хмурюсь, скрещивая руки.

– Я не понимаю, – говорю я ей. – Мама, это совершенно нелогично. Если дедушка видит в нем потенциал, то почему я не могу с ним дружить? Не то чтобы мы были друзьями, но все же.

Мама опустошенно смотрит в пол. Ей нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями, она пытается скрыть боль, которая не дает мне покоя.

– Пожалуйста, доверься мне, Амара! Ничего хорошего не выйдет, если ты свяжешься с Ноа. Я не буду препятствовать твоей дружбе с ним, но дальше этого не должно заходить. Обещай мне, Амара.

Она так отчаянно смотрит на меня, что я, не задумываясь, киваю.

– Конечно, мам. Обещаю.

Она облегченно вздыхает и неуверенно улыбается.

– Спасибо, милая.

Киваю. Мысли вихрем проносятся в голове. Я знаю маму. Я точно не смогу выудить из нее больше информации, но что-то здесь не сходится. Почему она хочет, чтобы я держалась подальше от доктора Гранта, если дедушка даже доверяет ему вести свои дела? Дедушка не любит многих людей и редко впускает посторонних в свой ближний круг общения. Весь совет директоров состоит сплошь из Асторов. Я даже ни на секунду не сомневаюсь, что дедушка любит свою империю больше, чем меня. Если он настолько доверяет Ноа, что готов наставлять его, доверить ему управление активами стоимостью почти миллиард долларов, то не может быть, чтобы он не доверил Ноа меня.

– Как обстоят дела у твоей компании? – спрашивает мама, еще больше подогревая мои подозрения. Она ненавидит разговоры о моей компании, но сейчас она улыбается, делая вид, что ей интересно.

– Все хорошо, мама. Завтра у меня встреча с Уилсоном.

– Уилсоном? – спрашивает она, и я корчу гримасу. Я уже сто раз рассказывала ей о нем.

– Ах да! Твой друг!

– Да, но он еще мой инвестор, – напоминаю я ей.

Мама кивает.

– Ах, ладно. Надеюсь, все пройдет хорошо.

Что-то здесь нечисто. Это точно как-то связано с доктором Грантом. Прикусив губу, гляжу на маму. Я не перестаю думать о докторе Гранте с тех пор, как впервые встретила его. Может, мама и хотела бы, чтобы я держалась от него подальше, но ее слова убедили меня в обратном. Она что-то скрывает, и я хочу знать, что именно.

Глава 11

АМАРА

– Мне очень жаль, Амара. Я думаю, это отличная идея, но есть более выгодные проекты для инвестиций. Я полагал, у этой идеи есть потенциал, но я не вижу, чем она отличается от того, что уже есть на рынке. Я ищу что-то инновационное… это совсем не то.

Я смотрю на Уилсона, моего инвестора, и мое сердце бешено колотится.

– О чем ты говоришь, Уилл? – восклицаю я. Уилл – мой давний друг, который с самого начала поддерживал мои планы. Что изменилось? Он ни разу ничего не возразил, когда я рассказывала ему о ходе работы над прототипами. Если он считал, что мои разработки недостаточно хороши, то почему ничего не сказал раньше?

– Я не могу инвестировать в твою компанию. Есть слишком много других, более прибыльных проектов. Я пытался сделать тебе одолжение, но, в конце концов, это бизнес, Амара. Прости.

От отчаяния у меня дрожат руки. Я крепко сжимаю их.

– Я могу улучшить прототипы, Уилл. Нет ничего такого, что я не могла бы создать.

Уилсон качает головой, и по выражению его лица я понимаю, что надеяться не на что. Он не будет вкладывать деньги в мою компанию.

– Почему сейчас? Ты мог бы выйти из игры несколько месяцев назад. Это время я бы могла потратить на поиски кого-то другого. Почему ты сделал это сейчас?

Я замечаю, что в его глазах мелькает чувство вины, и отворачиваюсь. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо. Я просто хочу понять. Я качаю головой и отхожу.

– Все в порядке. Спасибо, что уделил мне время.

Я поворачиваюсь и ухожу, замирая, когда Уилсон окликает меня по имени.

– Амара, – говорит он ласково. – Мне очень жаль.

Я натянуто улыбаюсь и киваю, выходя из его кабинета. Мое сердце сжимается от боли. Я снова в исходной точке. Без инвестора я никак не смогу вывести свою компанию на рынок, а дедушке я не доверяю. Я не верю, что он будет всецело поддерживать меня без какого-либо умысла. Я не могу попросить его о помощи.

Небо озаряется молнией, когда я выхожу из офисного здания Уилсона. Я поднимаю глаза к свинцовому небу, хлещущий дождь как раз под стать моему настроению. С губ срывается безрадостный смех отчаяния. Я так сильно стараюсь…

Я выкладываюсь по полной, но этого никогда не бывает достаточно.

Я хватаю телефон, чтобы отправить Лее сообщение, чтобы встретиться в баре неподалеку отсюда. Мне нужно взбодриться. Или, может, просто напиться сегодня? Я так устала. Я устала от ощущения, что все, что я делаю, напрасно.

Сразу же после отправки сообщения мой телефон вибрирует. Я снимаю блокировку с телефона, полагая, что Лея мне что-то ответила. Но замираю, когда понимаю, что это сообщение отправлено с номера, принадлежащего моему отцу.

Я не уверен, что до тебя доходят мои сообщения, но если ты их все-таки получаешь, я надеюсь, что у тебя сегодня отличный день, дорогая.

Я свайпаю сообщение влево, игнорируя его. Неужели он не понимает, что его эсэмэски только портят и без того дерьмовый день? Я даже не знаю, откуда у него мой номер. Но каждый раз, когда он пишет мне, мое сердце начинает щемить еще сильнее. Только этого мне сегодня не хватало. Я тяжело сглатываю и пытаюсь сделать глубокий вдох, не желая снова потерять контроль над своими эмоциями. В последнее время мне кажется, что я едва контролирую свою жизнь, и меня достало это ощущение. Я измотана всеми этими преградами на моем тщательно выверенном пути. Я устала от боли, которую, как мне казалось, я оставила в прошлом, но она снова душит меня. Я устала от всего этого.

Перед глазами проносится весь мир. Насквозь промокшая, я слоняюсь по улицам, замедляя шаг. Одежда прилипает к телу, а по спине бежит дрожь, и грусть накрывает меня.

Я стою посреди безлюдной улицы, закрыв глаза. Хоть это мне удается. Стекающие по щекам горячие слезы заглушает шум дождя, что я даже не могу понять, плачу я или нет. Очень странное ощущение, когда слезы душат тебя, но при этом ты не чувствуешь, как они льются из глаз.

Когда дождь стихает, я испуганно открываю глаза и встречаю обеспокоенный взгляд золотисто-карих глаз.

– Доктор Грант, – шепчу я, и мой голос едва слышен из-за шума дождя.

– Амара, – говорит он, взяв меня за руку. Он приподнимает меня за руку, зажимая в моей ладони ручку зонта, после чего выпускает его из рук и снимает куртку.

– Ты насквозь промокла. Ты в порядке? – спрашивает он, накидывая куртку мне на плечи. Она пропитана его запахом и все еще хранит тепло его присутствия. От этого слезы льются еще сильнее, и я не в силах сдержать их.

Прежде чем я успеваю прийти в себя, доктор Грант обхватывает меня, и я жмусь лицом к его сильной груди. Его зонт падает, и мы оба мокнем под дождем.

– Амара, – шепчет он, еще крепче прижимая меня к себе. Он зарывается одной рукой в мои волосы, а другой обхватывает меня за талию. Как он держит меня… Когда в последний раз кто-то обнимал меня вот так? – Что-то случилось?

Я качаю головой и обвиваю его шею руками, крепко обнимая его в ответ. Я эгоистично прижимаюсь к нему своим продрогшим телом, вбирая его тепло. Доктор Грант просто держит меня, его рука скользит по моей спине. Он не жалуется на дождь.

Когда я немного отдаляюсь от него, он подносит руку к моему лицу и проводит пальцем по щекам, смахивая с него слезы. Он смотрит мне в глаза, и мы застываем вместе. Как он смотрит на меня… Он дает мне почувствовать, что я не одна. Как будто он все понимает, хотя это невозможно.

– Мне очень жаль, доктор Грант. Вы уже третий раз застаете меня врасплох.

Он ухмыляется, смахивая с моего лица намокшие пряди волос.

– Вовсе нет, – шепчет он. – Даже не думай. Как говорится, бог любит троицу.

Его слова вызывают улыбку на моем лице, заставляя отвлечься от навалившейся на меня боли. Как ему это удается? Никто и никогда не имел надо мной такой власти, никто не мог заставить меня смеяться буквально через мгновение после того, как я выплакала всю свою душу, и он даже не догадывается об этом. Я не свожу с него глаз, блуждая взглядом по его белой футболке. Из-за дождя она стала совсем прозрачной, и я невольно любуюсь его четко очерченными мышцами.

– Тебе лучше?

Я киваю, поднимая на него глаза.

– Да, все благодаря тебе. Похоже, ты мой рыцарь в сверкающих доспехах, доктор Грант.

Он смеется, и его звонкий голос словно окутывает меня, пробуждая искру счастья глубоко внутри.

– О, я не прекрасный принц.

Я ухмыляюсь:

– Я назвала тебя рыцарем. Ты сам возвел себя в ранг принца.

Он снова смеется, и в этот раз мое сердце учащенно колотится.

– Я рад, что тебе стало лучше. Может, хочешь поговорить об этом?

Кажется, ему действительно интересно. Странно, что кому-то может быть не все равно. Многие знают меня только как внучку Гарольда Астора, и практически все желающие познакомиться со мной преследуют собственные цели. Но, кажется, доктор Грант не такой.

– Мой инвестор вдруг объявил мне, что больше не намерен спонсировать меня, – честно признаюсь я ему, и мои глаза снова наполняются слезами. Я опускаю веки, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – Та игрушка… она была прототипом, и я так искренне верила, что она станет отправной точкой великого дела, но, похоже, все было напрасно.

– Мне очень жаль слышать это. Но нельзя терять надежду. Такие вещи не решаются сами собой. К тому же… ты производишь впечатление женщины, которая из любой ситуации найдет выход.

Я смотрю ему в глаза, поражаясь той безоговорочной вере, читаемой в них. До сих пор практически все люди в моем окружении вели себя так, будто моя компания – это просто милое хобби для их развлечения. Впервые кто-то, кроме Леи, воспринимает меня всерьез.

– Спасибо, – говорю я ему, и от его улыбки мое сердце замирает.

Я делаю шаг назад и выпрямляюсь, внезапно почувствовав себя неловко. Я, наверное, выгляжу ужасно, а доктор Грант… он выглядит как всегда великолепно. Опасно.

– Как ты здесь оказался? – спрашиваю я, не в силах подавить любопытство. Он одет просто, на нем джинсы и футболка. Его одежда совсем не похожа на те костюмы, которые были на нем, когда мы виделись в прошлые два раза.

Он указывает головой на здание позади меня и улыбается.

– Тренажерный зал. Мой спортзал находится в этом здании. Я борюсь со своими бесами, и хорошая тренировка всегда помогает мне чувствовать себя лучше.

Я слежу за его взглядом и смущенно киваю. Благодаря годам утомительного общения со скучными светскими персонажами я часто бываю сдержанной, но в присутствии доктора Гранта я превращаюсь в человека, которого едва узнаю: в саму себя.

– Пойдем, – говорит он мне, наклоняясь за зонтиком. – Давай я провожу тебя до дома.

Я качаю головой улыбаясь.

– Вообще-то я встречаюсь с подругой в баре неподалеку.

Доктор Грант кивает.

– Хорошо, тогда показывай дорогу. Я провожу тебя туда, куда тебе нужно.

Глава 12

АМАРА

Я молчу, пока доктор Грант ведет меня до бара, где я договорилась встретиться с Леей. Он держит зонт, полностью закрывающий меня от дождя. Сам он наполовину промок. Но, кажется, совсем этого не замечает. А может, и замечает. Возможно, рыцари еще не перевелись.

Я делаю шаг к нему, и он смотрит на меня непроницаемым взглядом.

– Ты промокнешь, – шепчу я, и мой голос едва слышен сквозь шум дождя. – Мы оба можем поместиться под зонтом.

Он кивает, обхватывая меня за талию. Тепло его ладони просачивается сквозь мою промокшую одежду. Я таю в его объятиях. Мы идем в тишине, его объятия надежно согревают меня, и благодаря нашей близости мы не замечаем дождя.

Не помню, когда в последний раз чувствовала себя так. Иду с ним под дождем, в его объятиях… Это похоже на состояние полного умиротворения.

– Вот мы и пришли, – говорит он, останавливаясь перед баром.

Я колеблюсь, не желая, чтобы он уходил. Не знаю, что так сильно зацепило меня в докторе Гранте, но я успокаиваюсь в его присутствии.

– Не хочешь выпить чего-нибудь? – спрашиваю я, пока не передумала. – Лея будет только через несколько минут. Она всегда опаздывает.

Он отводит взгляд, и мое сердце сжимается. Он точно скажет «нет», и мне уже грустно от этого, но я постараюсь не показывать своего разочарования.

– С удовольствием, – говорит он неожиданно для меня. Доктор Грант смеется над выражением моего лица. Сердце творит что-то странное – оно как будто трепещет.

Он складывает зонт, и я хватаюсь за куртку, накинутую на плечи. Но вернуть ее не успеваю, потому что он переплетает свои руки с моими. Взгляд доктора Гранта падает на мою грудь. Он прикусывает губу, его глаза темнеют.

– Не снимай ее, Амара.

Я смотрю вниз, мое лицо багровеет, как только я замечаю, что мой топ просвечивает. Черный бюстгальтер проглядывает сквозь бледно-розовый топ, и мои соски отчетливо выступают через него. Я судорожно хватаюсь за куртку доктора Гранта и прикрываюсь ею, как могу, рассмешив его.

Я опускаю голову, входя в бар. Его смех следует за мной. Почему каждый раз, как я оказываюсь рядом с этим мужчиной, я чувствую себя неловко? Обычно я очень собранна, но не в его присутствии.

Мои щеки вспыхивают, когда Ноа садится на барный стул рядом со мной. Его лицо озаряется беззаботной ухмылкой.

– Ты когда-нибудь пробовала горячий шоколад с Baileys[1]? – спрашивает он, к счастью, меняя тему.

Я качаю головой, пытаясь совладать с дрожью. Мне становится холодно в промокшей одежде, и подозреваю, что доктору Гранту тоже зябко. Он улыбается, заказывая нам напитки. Я, воспользовавшись моментом, изучаю его. Он брутально красив, и в нем есть что-то опасное. Он не похож на богатых мужчин в моем окружении. Их сила – в их деньгах. Без них они ничто. Но доктор Грант? У меня такое чувство, что он с легкостью может порвать кого-нибудь на части голыми руками. Ему не нужно скрываться за иллюзией власти и влияния.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает он, выдавая свое беспокойство. Улыбка сползает с моего лица. Я перевожу взгляд на две кружки, которые бармен подносит мне. Я молча протягиваю одну из них доктору Гранту.

– Я пока точно не знаю. Уилсон, мой инвестор… он мой друг детства, и он единственный, кто был готов вкладывать в мой бизнес. У меня осталась всего пара месяцев до окончания аспирантуры, и если к тому времени я не найду источник финансирования, все кончено. Сейчас я пользуюсь исследовательской лабораторией колледжа, но вскоре мне понадобится что-то свое.

Он кивает. Его внимание всецело приковано ко мне. Не помню, когда в последний раз кто-то смотрел на меня так пристально. Из-за этого я чувствую себя беззащитной.

– Мой дедушка… думаю, моя фамилия как бы выдает, кто я такая. На следующей неделе мой дедушка устраивает огромный благотворительный бал, и, возможно, у меня получится найти нового инвестора. Я пока не уверена.

Доктор Грант кивает, и как раз в тот самый момент, как он собирается мне ответить, у него звонит телефон. Я наблюдаю за тем, как он достает его из кармана джинсов, его накачанные мышцы проступают сквозь мокрую футболку. Я тяжело сглатываю и усилием воли отвожу взгляд.

– Извини, я на минутку. Мне нужно ответить, – бормочет он, оторвав взгляд от телефона. Я киваю ему. Он улыбается, отвечая на звонок, в его глазах вспыхивает искорка.

– Привет, – говорит он ласково. Его улыбка, голос… Он разговаривает с женщиной, и у меня в животе поднимается непонятное чувство. «Я скучаю по тебе. Я надеялся, что ты позвонишь». Это непонятное чувство в животе? Оно превращается в самую настоящую ревность. Я отворачиваюсь, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его разговор, но у меня ничего не выходит. Не знаю, почему я решила, что у доктора Гранта никого нет. Мне следовало бы догадаться. Он чистый секс, к тому же он врач. Конечно же, он занят. Мы почти не знаем друг друга, но мое сердце слегка разбито.

– Не терпится тебя увидеть в эти выходные и рассказать обо всем. Я забронировал билет на поздний рейс, чтобы увидеться уже в пятницу вечером, а не ждать до утра субботы.

Стиснув зубы, обнимаю себя. Почему мне так больно? Может, потому что я думала, что он флиртует со мной? Не знаю почему, но очень больно от того, что у него есть девушка.

С досадой потягиваю напиток, пока он завершает разговор. Все это время мне страшно хочется, чтобы на том конце трубки была я.

– Извини, – говорит он, протягивая руку за своим напитком. – Тот бал, о котором ты упомянула, твой дедушка пригласил и меня. На днях он заходил ко мне в клинику, застал меня врасплох.

Я смотрю на него, приподняв брови. Этот бал невероятно эксклюзивный. Должно быть, дедушке очень сильно понравился доктор Грант, раз он лично пригласил его.

– Твоя мама тоже заходила ко мне. Она передала приглашение и предложила сшить мне смокинг на заказ.

Наклонившись, он убирает волосы мне за ухо.

– Полагаю, именно так сережка вернулась к тебе. Она была на столе незадолго до того, как твоя мама вошла в мой кабинет.

Я смотрю ему в глаза, и мое сердце бешено колотится. Не только от его близости, но и от внезапно охватившей меня тревоги.

– Она пришла к тебе и собственноручно передала приглашение?

У нее почти для всего есть персонал. В крайнем случае она могла бы поручить передать приглашение одной из своих секретарш. Почему она сама сделала это? Почему она лезет из кожи вон ради доктора Гранта, даже решила сшить ему смокинг на заказ?

Доктор Грант кивает.

– Тебе придется подарить мне один танец, – добавляет он улыбаясь. Я напрягаюсь, желая возразить, что его девушке это вряд ли понравится, но не хочу показаться ревнивицей.

Сегодняшний день был просто бесконечной мириадой плохих новостей и неразберихи. Я не могу понять, почему Уилсон вдруг передумал инвестировать в мою компанию, и не могу уловить связь между доктором Грантом и моей матерью. Такое ощущение, что я будто что-то упустила, и мне это не нравится. И вишенка на торте – я не знаю, как относиться к тому, что мой отец снова написал мне. Отчасти я думала, что он больше не объявится, так как я не ответила на его последнее сообщение, но, похоже, он не собирается сдаваться. Я не знаю, как мне к этому относиться.

– Амара!

Обернувшись, вижу, что Лея идет в мою сторону, и облегченно вздыхаю. Одна она мне сейчас и нужна. Лея смотрит на доктора Гранта широко раскрытыми глазами, взглядом оценивая его мокрую футболку, когда он поднимается со стула, чтобы уступить ей место.

– Вижу, твоя подруга уже здесь, – говорит он мне. Он тянется к моему телефону на барной стойке и делает звонок самому себе. – Я пойду домой. Оставь себе зонтик и куртку, ладно? Теперь у тебя есть мой номер. Можешь вернуть куртку, когда тебе будет удобно. Не теряй веру, Амара! Ты удивительная и обязательно найдешь нового инвестора.

Он уходит прежде, чем я успеваю сказать ему, чтобы он взял хотя бы зонт. На его место садится Лея:

– Вау! Кто этот красавец?

Я морщусь, подавляя в себе чувство собственничества. Я никогда не испытывала подобных чувств ни к одному мужчине, не считая того, с кем только что была вместе… Но одна лишь мысль, что Лея положила на него глаз, мне противна.

– Доктор Грант. Он работает в клинике колледжа.

Ее глаза расширяются от удивления.

– Не может быть. Это доктор Грант? Похоже, мне придется притвориться больной.

Я напрягаюсь, ее слова вызывают во мне прилив ревности. Лея прекрасна, у нее длинные темные волосы, а изгибы ее тела… Если уж кто и сможет увести доктора Гранта у его девушки, то только она. Мне это совсем не по душе.

– Я думала, ты все еще сходишь с ума по тому чуваку, с которым ты переспала, – говорю я суровым тоном.

Лея хмурится, а потом улыбается.

– Он тебе нравится. Ну, черт. Теперь я понимаю, почему мне потребовалась уйма времени, чтобы выудить из тебя подробности твоего похода к врачу. Уф. Мне такое нравится. Это просто идеально милое знакомство.

Я вздыхаю, качая головой. Только Лее могла прийти в голову мысль, что подобная встреча может быть милой.

– У него есть девушка, Лея, – говорю я ей в надежде, что она оставит эту тему. Я не хочу, чтобы она тешила меня надеждами.

Улыбка сходит с лица Леи, и она вздыхает.

– Вот отстой!

Я киваю и отвожу взгляд в сторону. На меня накатывает грусть.

– Сегодня был такой дерьмовый день, – шепчу я.

Лея обнимает меня, и я кладу голову ей на плечо.

– Расскажи мне обо всем, детка.

И я все ей рассказываю. Я рассказываю ей обо всем, что она пропустила. С каждым словом, слетающим с моих губ, мне становится немного легче.

Глава 13

НОА

Я уставился на отель, где проходит бал. Чувствую себя не в своей тарелке, испытывая некий страх. Грейсон раньше водил меня по весьма неплохим барам при отелях, но тут совсем другое дело.

Я украдкой поправляю галстук-бабочку в надежде, что не выгляжу глупо. Костюм сидит идеально, но я все равно чувствую себя в нем нелепо. Асторы кажутся приятными людьми, и я стараюсь не слишком задумываться об этом, но почему-то мне кажется, что у них должен быть некий скрытый мотив. Неужели они правда видят потенциал во мне? Мне сложно в это поверить, но хоть раз я хочу поверить. Не только в свои способности, но и в людей в целом.

Я чувствую себя не в своей тарелке, когда подхожу ко входу. Мне будет чертовски неловко. Я никого здесь не знаю. Наверное, мне стоило пригласить кого-то пойти со мной, хотя бы для того, чтобы не быть одному.

Когда я протягиваю охранникам, стоящим у двери, свое роскошное приглашение, мои мысли уносятся к Амаре. Она будет здесь сегодня вечером. Я не перестаю думать о ней с тех пор, как она впервые вошла в мой кабинет. Пожалуй, из всех женщин в городе она самая недосягаемая для меня, но я не могу контролировать свои мысли.

Даже когда я навещал сестру в прошлые выходные, я думал только об Амаре. Она настолько сильно пленила меня, что я не сразу понял, что происходит между моей сестрой и моим лучшим другом.

Я вхожу в бальный зал, мгновенно почувствовав скованность. Все здесь пахнет деньгами. Деньгами, которых у меня нет. Мне здесь не место, но когда-нибудь это изменится. Я намерен стать успешным, сделать себе имя, как это сделал мой отец.

Я вежливо киваю, приветствуя мистера Астора, стоящего посреди зала в окружении мужчин, которых я видел только по телевизору. Это мир, в котором живет Амара. Она и я… Между нами слишком большая пропасть.

Немного напрягаюсь, когда мистер Астор подзывает меня к себе. Я как-то странно волнуюсь, подходя к нему. Я совсем не ожидал, что он захочет сегодня разговаривать со мной. Что-то в нем меня настораживает. Такой могущественный человек… Почему он вообще проявляет ко мне интерес?

– Ноа, мой мальчик, – говорит он, похлопывая меня по спине. – Пойдем, я бы хотел познакомить тебя с некоторыми людьми.

Он извиняется и тащит меня за собой, прежде чем я успеваю осознать, что происходит. И вот я уже стою перед владельцем одной из крупнейших фармацевтических компаний в стране.

– Лукас, – говорит мистер Астор, – познакомься с доктором Ноа Грантом. Он недавно начал работать в колледже, и у меня на него большие планы. Если у меня все получится, он поможет мне построить медицинскую империю, которая будет конкурировать с твоей.

От его слов у меня заколотилось сердце. Такая возможность изменила бы всю мою жизнь. Вот черт, я бы мог добиться гораздо большего, работая на мистера Астора, чем в одиночку, если он действительно верен своим словам.

Я пожимаю Лукасу руку, и уже через несколько минут держу его визитную карточку. Мы договорились с ним о встрече за чашкой кофе на следующей неделе. Еще тридцать минут проходят в том же духе. Мистер Астор лично знакомит меня с присутствующими в зале, которые могут способствовать продвижению моей карьеры, и все они уделяют мне внимание.

Когда мистер Астор уходит, все происходящее не укладывается в моей голове. Все сомнения, что он добр ко мне без особой на то причины, улетучиваются. У него действительно есть планы на мой счет. Планы, которые могут изменить мою привычную жизнь. Планы, которые могут пойти под откос, если я свяжусь с той, от кого он просил меня держаться подальше, с женщиной, которая приковала мой взгляд, едва войдя в кабинет.

Прислонившись к стене с бокалом шампанского в руке, я наблюдаю, как Амара проходит по залу, явно чувствуя себя здесь в своей стихии. В этом мире, куда я абсолютно не вписываюсь, она настоящая королева. Ее черное платье мерцает при каждом движении, подчеркивая потрясающую фигуру. На шее у нее бриллианты, переливающиеся под светом люстр. Могу поспорить, что одни ее украшения стоят как моя годовая зарплата.

Она прекрасна… Мистер Астор был прав. Она не для меня. Я знаю, что это так, но мое сердце сжимается, когда она улыбается другому мужчине. Он предлагает ей свою руку, и она принимает приглашение, позволяя ему увлечь себя на танцпол.

Я разглядываю его, его дорогой смокинг, сверкающие туфли. Он красив и явно богат. Я не могу конкурировать с ним. Да и не хочу.

Я наблюдаю за тем, как он, веселя, кружит ее на танцполе. Его руки скользят по ее телу, обнажая близость между ними. Бойфренд? Бывший парень? Может, он просто любовник. В любом случае, он что-то значит для нее, и мне это не нравится.

Мы с ней просто знакомые, но я не могу отделаться от чувства собственничества. Я хочу, чтобы она смотрела на меня. Хочу касаться руками ее тела, как тогда, когда мы с ней стояли под дождем.

Амара замирает на танцполе, ее глаза распахиваются в изумлении. Я понятия не имею, что он только что ей сказал, но она выглядит потрясенной. Я вздрагиваю, когда ее партнер по танцам хватает ее за руку и тащит к большим балконам. Они исчезают за струящимися занавесками, и я стискиваю зубы.

Усилием воли заставляю себя не двигаться с места и выбросить из головы только что увиденное… но я не могу. Есть что-то в Амаре Астор, что я не могу игнорировать. Одной секунды страдания в ее глазах было достаточно, чтобы в моей голове зазвенели тревожные звоночки. Я едва могу соображать, направляясь в сторону двери, за которой она исчезла.

– Ты знаешь, что я хочу снова быть с тобой.

Я напрягаюсь, стараясь не попадаться им на глаза. Амара облокачивается на перила балкона, а тот парень крепко зажимает ее между своих рук. Она не выглядит растерянной.

Возможно, она злится… но не похоже, что ей нужна помощь.

– Между нами все кончено, – говорит она ему, скрестив руки на груди и слегка прищурив свои прекрасные глаза.

– Может, – бормочет он, – а может, и нет. Ты не найдешь другого инвестора, Амара. Твой дедушка предостерег каждого из нас, чтобы мы не инвестировали в тебя. Я единственный, кто готов пойти против его воли и рискнуть разгневать его. Просто скажи, что позволишь пригласить тебя на свидание, и деньги твои.

Ее глаза увеличиваются. От промелькнувшей в них боли у меня сжимается сердце. Мистер Астор… Зачем ему это нужно? В этом нет никакого здравого смысла.

– Всего лишь одно свидание, Амара. Неужели ты действительно хочешь, чтобы твои мечты превратились в пыль?

Выпрямившись, я заворачиваю за угол. Шум моих шагов громко разносится по обычно безлюдному балкону. Глаза Амары ловят мой взгляд, в них что-то мелькает, но я не могу сообразить, что именно.

– Амара, – говорю я, натянув на лицо улыбку. – Ты обещала потанцевать со мной?

Глава 14

АМАРА

Доктор Грант улыбается, протягивая мне руку. Он терпеливо ждет, абсолютно не обращая на Грегори внимания. От этого он становится еще более сексуальным. Никто не игнорирует Грега. Он является наследником нефтяной империи, и ни один человек, которого я знаю, никогда не встанет на его пути. Кроме доктора Гранта.

– Она занята, – говорит он, и доктор Грант, приподняв брови, наконец, бросает на него взгляд, как будто ничего не происходит. Я не могу удержаться от смеха, протягивая доктору Гранту руку. Он притягивает меня к себе гораздо сильнее, чем я ожидала, и я падаю в его объятия.

От этого у меня начинает бешено колотиться сердце. Я инстинктивно прижимаюсь к нему всем телом, желая быть еще ближе к нему. Наши взгляды встречаются, и мое сердце будто вот-вот выпрыгнет из груди. Его точеные скулы, медово-карие глаза… и эти губы. Я с трудом сглатываю и отвожу вожделенный взгляд, чтобы не выдать свое потаенное желание.

– Куда она ведет? – говорит доктор Грант, указывая головой на лестницу позади нас.

С улыбкой на лице я поворачиваюсь, хватая его за руку и увлекая за собой.

– Увидишь.

Мои глаза встречаются с глазами Грегори, когда мы проходим мимо него. В какой-то момент я начинаю переживать, что подставила доктора Гранта. Грегори не любит проигрывать и не любит, когда у него что-то отнимают. Уверена, он хочет меня вернуть только потому, что я бросила его первая. Возможно, я единственная женщина, поступившая с ним так, поэтому он воспринимает меня как добычу.

– Эй, помедленнее.

Я останавливаюсь, удивленно оглядываясь по сторонам. Я была погружена в свои мысли и не заметила, как далеко мы зашли в сад.

– Простите, доктор Грант, – говорю я, поворачиваясь к нему.

С его лица не сходит улыбка. Он качает головой, убирая с моего лица волосы.

– Не стоит извиняться, – шепчет он. – Здесь очень красиво.

Он имеет в виду розовый сад, но его взгляд прикован ко мне. От его взгляда у меня перехватывает дыхание, и я отворачиваюсь, не в силах выдержать напряжение.

Мы идем вместе, и, к моему удивлению, он не выпускает мою руку из своей, наши пальцы переплетаются. Его тепло, его прикосновения… Я чувствую себя слишком хорошо. Я уношусь мыслями вдаль, и то легкое чувство удовольствия, которое я испытываю, улетучивается при воспоминании о подслушанном мной телефонном разговоре.

– А твоя девушка не против того, что ты разгуливаешь по розовому саду, держа за руку кого-то другого? – спрашивая я сурово. – Мне бы такое не понравилось.

Доктор Грант останавливается, еще крепче сжимая мою руку. Во мне велик соблазн выдернуть ее, но в то же время я хочу держать его за руку как можно дольше.

Кажется, он ошеломлен моим вопросом, но затем улыбается.

– Моя девушка? Гм… да уж, теперь мне понятно, видимо, тот разговор был понят не совсем так.

Он улыбается. Меня бесит, что он выглядит так сексуально, стоя здесь под лунным светом.

– Я разговаривал со своей сестрой в том баре, где мы были. Пару месяцев назад она переехала в Калифорнию, и я навещал ее в прошлые выходные.

Мои глаза удивленно загораются, и он смеется, отчего бабочки в моем животе оживают. Я отвожу глаза, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.

– Так… а есть кто-то, кто был бы против, если я буду держать тебя за руку?

Мое сердце колотится в груди, и я улыбаюсь, качая головой.

– Нет. Никого.

– Кроме твоего дедушки, – бормочет он тихо, так что я едва улавливаю его слова. Я хмуро смотрю на него, и он качает головой. – Ничего. Так кто такой Грегори? Твой бывший?

Я неохотно киваю, жалея, что он видел нас вместе. Я знаю, мне нечего стыдиться, но почему-то именно это я и испытываю.

– Звучит, будто он готов инвестировать в твою компанию. Ты примешь его предложение?

Я качаю головой.

– Не хочу, но, возможно, у меня не останется другого выбора. Мой дедушка предостерег всех наших знакомых, чтобы они не вкладывали деньги в мой бизнес, так что, скорее всего, мне придется принять предложение Грегори.

Доктор Грант крепче сжимает мою руку и поворачивается ко мне, его глаза вспыхивают ярким огнем, от которого я сгораю.

– Значит, ты собираешься с ним встречаться? – спрашивает он, и в его голосе слышится гнев.

– Разве у меня есть выбор? – спрашиваю я дрожащим голосом.

Он заключает мое лицо в ладони, обводит большим пальцем мои губы. Мое дыхание становится прерывистым.

– Я помогу тебе.

Мои глаза расширяются, в груди зарождается слабая искра надежды.

– Как?

– Ты когда-нибудь слышала о Грейсоне Каллахане?

Я смеюсь. Кто же не слышал. Техногигант приложил руку к развитию каждой технологической отрасли, от робототехники до разработки корпоративных программных решений. Он мой большой кумир и один из немногих людей, недосягаемых для меня, даже несмотря на то, что я Астор. Он вырос в бедноте, поэтому ни у кого в моем окружении нет связей с ним. Он затворник, и у меня практически нет шансов встретиться с ним.

– Он мой лучший друг. Он поможет, если я его попрошу. Кроме того, он недавно признался мне, что встречается с моей сестрой, подозреваю, что он будет весьма рад помочь мне.

Я делаю вдох.

– Не может быть. Грейсон Каллахан твой лучший друг? Разве такое возможно?

Он утвердительно кивает. Это меняет дело. Если Грейсон Каллахан поможет моей компании, это практически будет означать мгновенный успех. Все, к чему прикасается этот человек, превращается в золото.

– Я позвоню ему завтра и спрошу. Скорее всего, он попросит тебя представить свой продукт, и нужно будет подготовить бизнес-план.

Я нетерпеливо киваю.

– Конечно. У меня полный пакет документов для инвесторов, который я могу ему предоставить. Я также буду работать над усовершенствованием прототипов. У меня есть полный набор игрушек, чтобы показать ему.

Глаза доктора Гранта сужаются, и он качает головой.

– Ты можешь показать ему игрушки, но не демонстрировать их.

Я удивленно смотрю на него. Неужели это… ревность. Я краснею и отвожу взгляд.

– Конечно, доктор Грант.

Он поддевает указательным пальцем мой подбородок, наклоняя мое лицо к себе.

– Ноа. Зови меня Ноа.

– Ноа, – шепчу я, и мое сердце сбивается с ритма. Как будто произносить его имя – и привилегия, и грех.

– Хорошая девочка, – шепчет он, и я тяжело сглатываю. Его голос, его взгляд… Я так и представляю, как он говорит мне эти слова в постели.

– Я не знаю, как тебя благодарить, – говорю я ему в надежде, что моя искренность не вызывает сомнений. – Если я могу что-то сделать для тебя, пожалуйста, скажи.

Доктор Грант… Ноа кивает.

– Можешь, – говорит он, потянув меня за руку. – Потанцуй со мной.

Глава 15

АМАРА

Он обнимает меня, и я удивленно моргаю. Он… он не такой, как все. Я оглядываю залитый лунным светом розовый сад, с балконов бального зала едва доносится чуть слышная музыка. Я опускаю руки ему на грудь, и мое лицо озаряется улыбкой. Проведя ладонями по его груди вверх, я обвиваю его шею, кайфуя от его сильного мускулистого тела.

Он кружит меня, и я смеюсь. Я даже не припомню, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой. Доктор Грант… Он не похож на мужчин в моем окружении.

– Знаешь, мы можем потанцевать в бальном зале.

Он качает головой, прижимая меня крепче к себе.

– Сомневаюсь, что твоему дедушке это понравится.

Я замираю в его объятиях в полном недоумении. Доктор Грант улыбается мне и нежно убирает волосы с моего лица.

– Мне было велено держаться от тебя подальше, Амара. Думаю, это вполне логично. Похоже, ты не понимаешь, кто ты на самом деле. Тебе даже не стоит быть здесь со мной.

Сложив руки вокруг его шеи, я прижимаюсь грудью к его груди, наши тела плотно сплетаются.

– Почему? Я всего лишь обычная девушка, доктор Грант.

Он смеется, качая головой.

– Если бы, – шепчет он. – Ты моя пациентка, внучка Гарольда Астора и студентка колледжа Астора. Именно эти три вещи под запретом для меня.

Я смотрю ему в глаза, мое сердце бешено колотится.

– И что… придерживаешься правил?

Зарываясь рукой в мои волосы, он гладит меня по голове. От выражения его глаз у меня замирает сердце.

– Пока что у меня это не очень получается.

Я улыбаюсь, качая головой.

– Может, если бы я не попадала постоянно в передряги, тебе было бы проще.

– Может… но мне нравится быть твоим спасителем.

От его взгляда мое сердце бьется быстрее. Он смотрит не меня так, будто видит меня насквозь. Он не подошел ко мне в бальном зале, желая похвастаться, что знаком со мной, как это делают многие другие. Он просто танцует со мной под звездами, только мы вдвоем.

– Когда я с тобой, я чувствую себя живой. Может, я и не совсем обычная девушка, доктор Грант… но с тобой я чувствую себя просто. И что это за чувство? Оно вызывает привыкание. Возможно, тебе снова придется спасать меня. Кажется, у меня развивается зависимость.

Его смех нарушает тишину в безлюдном розовом саду. Вопреки всему сказанному только что, вопреки всему, что стоит между нами… я не могу не задаться вопросом, каково это – быть с ним вместе.

– Ты постоянно застаешь меня врасплох, – говорит он, улыбаясь мне. – Порой из твоего рта выходят такие вещи… похоже, ты не единственная, кто борется с зарождающейся зависимостью.

Я ухмыляюсь, не в силах сдержаться.

– Кстати, мой рот отлично работает не только на выход, но и на вход.

Он смеется, но я чувствую, как он возбуждается, прижимаясь ко мне. В его глазах ни капли стыда. Он не пытается скрыть свое желание, он просто улыбается мне.

– Ты неисправима, – отчитывает он меня.

– Знаешь, доктор Грант… Эти три пункта, которые ты перечислил, не всегда будут относиться ко мне. Когда я окончу аспирантуру, я больше не буду студенткой и не буду числиться пациенткой клиники при колледже. Да, возможно, я все еще буду Астор, но если моя компания взлетит, я не буду зависеть от благодушия своего деда.

Он смотрит в мои глаза, и то, что изначально было шуткой, вызовом… мгновенно превращается в нечто большее. Он буквально пожирает меня глазами, все глубже зарываясь рукой в мои волосы.

– Но пока ты для меня под запретом, Амара. Пока у меня есть лишь те немногие мгновения, когда я оказываюсь наедине с тобой, хотя мне не следует этого делать.

Я смотрю ему в глаза, сердце колотится в груди.

– Это не последний раз, – говорю я ему. – Я ведь зависима. Сейчас я с тобой, но думаю, что вскоре мне понадобится очередная доза тебя. И ты ведь пообещал, что обеспечишь медицинский надзор за моими экспериментами, не так ли?

Доктор Грант возбуждается еще больше. Я тяжело сглатываю. У него большой. Я знала, что у него большой, с самой первой нашей встречи, но тогда я лишь мельком почувствовала его член. А сейчас? Сейчас ощущение такое, будто он прижимается ко мне стальным жезлом. Твердый, толстый. Представляю, как он будет ощущаться внутри меня.

– Да, все верно… а еще я сказал твоему дедушке, что никогда не смогу отказать пациенту в помощи, даже если это ты.

Я улыбаюсь. Держу пари, что это шокировало дедушку. Он привык, что люди повинуются ему во всем, стоит ему дать малейшее указание, но только не доктор Грант.

– Мне нужно, чтобы вы заботились обо мне, доктор Грант.

Он смеется, его взгляд устремляется к моим губам.

– Ты играешь с огнем, Амара.

– Может, и так, но ты сам виноват в том, что воспламенил меня.

Он ухмыляется, его глаза опускаются к моим губам.

– О, детка, – шепчет он. – Я еще ничего не сделал.

Я тяжело дышу, и он тоже. Кажется, я никогда не хотела мужчину так сильно, а он даже едва успел прикоснуться ко мне.

Я становлюсь на носочки, и у него перехватывает дыхание. На мгновение мне кажется, что он отвернется, но затем он наклоняется ко мне, его губы слегка касаются моих. Раз, два. Наконец он целует меня.

Я издаю тихий стон, запуская пальцы в его волосы. Прижимая его ближе к себе, отвечаю на его поцелуй. Он ласково проводит языком по моим губам, и я поддаюсь ему, желая большего.

Он пытается отстраниться, но не проходит и секунды, как его губы вновь накрывают мои. Я улыбаюсь, прикасаясь к его губам, и доктор Грант отстраняется, припадая лбом ко мне.

– Черт. Я не хотел этого делать, Амара… но, черт, перед тобой невозможно устоять.

Я хихикаю, глядя на него. Как он смотрит на меня! Его взгляд полон вожделения и нежности… Да, мой неудавшийся вечер точно спасен.

– Ноа, – шепчу я. Он стонет, притягивая меня снова к себе, и целует меня жадно и грубо. Его прикосновения не похожи на те, что были раньше. Я чувствую, как сильно завожу его, и осознание того, что он хочет меня настолько сильно, сводит меня с ума.

Он резко отстраняется и разворачивается, делая несколько шагов назад. Он проводит рукой по волосам, а я пристально смотрю на него, теряясь в догадках.

– Черт, – тяжело вздыхает он. Он откашливается и снова поворачивается ко мне, в его взгляде читается раскаяние. – Прости меня, Амара. Клянусь богом, я не обманываю тебя. Я не морочу тебе голову.

Кивнув, я подхожу к нему и опускаю ладони ему на грудь.

– Я знаю. Я знаю, Ноа. Я понимаю, как много поставлено для тебя на кон. Но я знаю своего дедушку. Это всего лишь одно мгновение между тобой и мной. Всего лишь один поцелуй.

Он подходит ко мне и проводит рукой по моей щеке, прикосновения его рук нежны, но его скулы сводит от напряжения.

– Ты знаешь, что это нечто большее.

Я отворачиваюсь, не в силах выдержать его взгляд.

– Что в тебе такого, Амара? Ты пленила меня, как никто и никогда. Я знаю, что мне стоит уйти, но все, чего я хочу, – это снова поцеловать тебя. Я хочу пробежаться руками вниз по твоему телу и узнать, надето ли на тебе сегодня белье или ты опять забыла его. Я хочу почувствовать, как ты вздрагиваешь от прикосновения моих пальцев, как мое имя слетает с твоих губ. Я хочу тебя безумно, всепоглощающе, и я не могу понять, почему ты так сильно будоражишь меня.

Я становлюсь на цыпочки и целую его в щеку. Мое сердце бешено колотится.

– Боюсь, доктор Грант, мы с тобой страдаем от одного недуга, и это зависимость.

Он смеется и нежно убирает волосы с моего лица.

– Ты станешь моей погибелью, Амара Астор. Я уже предвижу это.

Я смотрю ему в глаза в надежде, что он ошибается, но понимаю, что это не так. Мой дедушка хочет, чтобы я была с Грегори. Он никогда не примет Ноа. Да, он врач, но для дедушки этого мало. Если наши отношения зайдут дальше, Ноа может лишиться будущего, которое он мог бы иметь.

Я видела, как дедушка лично представлял его своим друзьям. Он что-то увидел в Ноа, и я не могу встать у него на пути.

Глава 16

АМАРА

Три дня. Три дня я думаю о том, стоит ли мне открыто поговорить с дедушкой. С одной стороны, я полагаю, что в этом нет особого смысла, но, с другой стороны, я отказываюсь сдаваться без боя. Я долго не решаюсь войти, стоя под дверью его кабинета, но я не могу пустить все на самотек.

Дедушка сидит за большим письменным столом из красного дерева, в воздухе витает запах сигар, которые он так любит. Он поднимает глаза и окидывает меня настороженным взглядом, когда я захлопываю за собой дверь.

Когда он перестал улыбаться при виде меня? Когда я была маленькой девочкой, его кабинет был самым любимым местом на свете, потому что здесь всегда был дедушка. Он был моим героем. Может, я и росла без отца, но дедушка позаботился о том, чтобы я никогда не ощущала, что мне чего-то не хватает. Он всегда был рядом. Он присутствовал на всех балетных спектаклях и на каждом скрипичном выступлении, когда я была ребенком. Повзрослев, я стала больше интересоваться наукой, а не танцами и уроками актерского мастерства, куда меня заставляла ходить мама, и дедушка встал на мою сторону. Мы с ним всегда были на одной стороне баррикад, всегда выступали единым фронтом. Когда все поменялось?

– Ты саботируешь меня.

Он кладет ручку на стол и вздыхает, глядя на меня. Его взгляд причиняет мне боль. Выражение его лица… будто я досаждаю ему, трачу его время. Возможно, так оно и есть. Я очень сомневаюсь, что он изменит свое мнение.

– Почему ты так со мной обходишься? Почему ты мешаешь мне найти инвестора для моей компании? Я не прошу у тебя поддержки, потому что ты достаточно ясно дал мне понять, что не будешь поддерживать меня, и уж точно я не прошу у тебя денег. Так почему же? Почему ты ставишь мне палки в колеса? Я же твоя внучка. Разве ты не хочешь, чтобы я добилась успеха?

Скрестив руки на груди, дедушка молча смотрит на меня, именно так он смотрел на меня, когда я закатывала истерики в детстве. Так вот о чем он думает? Неужели он думает, что я просто бунтую?

Я поправляю волосы и судорожно вздыхаю.

– Дедушка, я прикладываю кучу усилий, чтобы встать на ноги. Я из кожи вон лезу, чтобы быть независимой, самостоятельно развивать свою компанию. Я пытаюсь осуществить свои мечты и работаю на износ. Почему ты против? Я понимаю, что ты не желаешь поддерживать меня, но зачем ты мешаешь мне?

– Амара, как долго ты собираешься это продолжать? Я почти всю жизнь работал над укреплением и расширением нашего бизнеса. Будь я проклят, если я и дальше буду наблюдать за тем, как из-за какой-то глупой компании ты пускаешь свое наследство коту под хвост. Я согласен, что на игрушках для взрослых можно заработать много денег, но если ты хочешь заниматься этим, ты можешь выкупить несколько существующих компаний и таким образом расширить наш бизнес. Ты и Адриан – мои наследники, Амара. Ты должна, наконец, взяться за ум и начать учиться управлять нашим бизнесом, потому что твой двоюродный брат не намерен возвращаться в Штаты, чтобы помочь тебе. Ты ничему не научишься, управляя своей маленькой компашкой. Я годами работал над нашим бизнесом, чтобы он стал таким, какой он сейчас. Я протоптал дорогу для тебя и для последующих поколений. Амара, я так много и усердно работал, чтобы тебе не пришлось через такое проходить. Меньше всего я хочу видеть, как ты сводишь концы с концами, когда перед тобой расстилается путь к успеху, за который многие готовы убить.

– Дедушка… ты никогда не спрашивал меня, чем я хочу заниматься, понимаешь? Ты всегда думал, что я пойду по твоим стопам и стану твоей преемницей, но этого не произойдет. Я не такая, как ты. Мне гораздо комфортнее работать в лаборатории, изобретать что-то, реализовывая свой творческий потенциал. Я не лидер. И никогда им не стану. И я спокойно отношусь к этому. Это не означает, что я не добьюсь успеха. Это просто значит, что я не буду следующим тобой.

– Не лидер, – повторяет он, с отвращением глядя в сторону. – Ты можешь научиться, Амара, – и ты научишься. Ты должна. Я никогда ни о чем не просил тебя, кроме этого. Тебе нужно научиться управлять компанией. Грегори поможет тебе, когда вы поженитесь.

Я качаю головой, жалея, что его невозможно переубедить.

– Дедушка, я никогда не выйду за Грегори. Никогда. У меня есть свои мечты, которые я хочу осуществить. Я же не прошу тебя поддерживать меня, я всего лишь прошу не вставать на моем пути.

Он с явным разочарованием смотрит на меня.

– Ты откажешься от своей мечты, когда поймешь, что жизнь на самом деле сложная штука. Но когда это произойдет, меня уже не будет рядом, Амара. Меня не будет рядом, чтобы научить тебя всему, что тебе нужно знать. Прекрати эти глупости. Я не для того пахал, как папа Карло, чтобы ты послала к чертям все, что у нас есть. Ты больше не ребенок, и мне надоело тебя развлекать. Ты хочешь следовать за своими мечтами? Ради бога, но только без моей поддержки и без поддержки моих знакомых и коллег. Вскоре тебе придется признать, что твои мечты – это роскошь, которую ты не можешь себе позволить без меня и всего, что я создал.

Он снова берет ручку и смотрит на свои документы, молчанием указывая мне на дверь. Я даже не знаю, чего я ожидала, когда шла к нему. Я знала, что он не отступит, что он даже не попытается взглянуть на ситуацию моими глазами.

Он не позволит мне отклониться от того пути, по которому, как он считает, я должна идти. Он никогда не позволит мне построить будущее по собственному желанию.

С одной стороны, я опасаюсь, что он прав, что в конце концов я сдамся. Возможно, что однажды я буду сидеть за его столом, и у меня будет не такая уж плохая жизнь. Даже совсем не плохая. Но это будет не та жизнь, которую я выбрала для себя. Мысль об этом пугает меня.

Я не самый подходящий кандидат, чтобы сменить дедушку. Я недостаточно умна, и я точно не лидер. Я не могу быть его преемницей. Я недостаточно квалифицированна для этого. Я не похожа на своего двоюродного брата Адриана, который тоже не горит желанием здесь работать. Но, по крайней мере, он достаточно хорошо подкован. А я – нет.

Я не умею командовать людьми, как мой дедушка, зато я профессионал в своем деле. Я отличный изобретатель и еще лучший инженер, но… руководитель? Нет, я никогда не стану руководителем, и дедушке придется смириться с этим фактом.

Глава 17

НОА

Раздосадованный, я провожу рукой по волосам. В последнее время я могу думать только об Амаре. Такое чувство, будто у мистера Астора есть шестое чувство: он так сильно загружал меня делами, что у меня ни разу не было возможности увидеться с ней после бала.

Я работаю на износ. Мистер Астор не шутил, когда говорил, что поможет мне с карьерой. За последние две недели я дважды обедал с ним, и он познакомил меня с бесчисленным количеством людей, с которыми я бы иначе никогда не встретился. Похоже, он активно занимается покупкой уже существующих медицинских клиник, чтобы расширить свой инвестиционный портфель. Он хочет, чтобы я ими руководил. Мне выпал безумный шанс, и было бы сумасшествием упустить его.

– Приглашаю к вам следующего пациента.

Я смотрю на телефон на моем столе. У меня сложились любовно-ненавистные отношения с внутренней телефонной связью. Я люблю свою работу, но, черт возьми, я устал.

Дверь распахивается, и я замираю, когда в кабинет входит Амара. Я не видел ее с самого бала. Это даже к лучшему. Я ставлю свое будущее под угрозу, увлекаясь ею, но когда она передо мной, я не могу устоять.

Я поднимаюсь с кресла, не ожидая увидеть ее в своем кабинете. Я написал ей сообщение о том, что Грей готов встретиться с ней, но с тех пор мы почти не общались. Грей не может сказать ничего конкретного, пока не завершит текущие проекты. Надеюсь, Амара сможет подождать. Одна мысль о том, что она может переметнуться к Грегори, приводит меня в ужас. Но мне не следует об этом думать, если я дорожу своей карьерой… но я не могу выкинуть ее из головы.

– Амара.

Она кивает, закрывая дверь за собой.

– Привет, доктор Грант.

– Что привело тебя сегодня ко мне? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь держаться профессионально, но на самом деле думаю только о том, как прекрасно она выглядит в этом струящемся летнем красном платье. Как оно подчеркивает ее грудь, обрамляет ее тонкую талию… черт. Ее длинные рыжие волосы плавно струятся по спине. Я не могу оторвать глаз от нее. Я не могу отвести взгляд от ее губ и вспоминаю тепло ее поцелуя, идеальное тело в моих объятиях и стук ее прерывистого дыхания.

С улыбкой на лице она тянется к сумке.

– Я пришла вернуть тебе куртку. Извини, что так долго.

Она ставит сумку на пол рядом с моим столом и садится напротив меня в некоем замешательстве.

– Но я тоже… ну, помнишь, ты советовал мне тестировать мои изобретения под врачебным присмотром?

Я тяжело сглатываю и киваю. От одного только воспоминания, как она кончает на мою руку, мой член твердеет. Гребаный черт.

– Итак… я разработала кое-что новенькое для встречи с Грейсоном Каллаханом. Мне бы хотелось показать ему полный ассортимент игрушек.

Она берет сумку и достает нечто, что можно описать не иначе как «какая-то хреновина». Это несколько похоже на фаллоимитатор, и спереди торчит какая-то штука. Интересно.

Она пристально смотрит на меня, ее щеки заливает ярко-красный румянец.

– Поможешь мне его протестировать?

Я поправляю галстук, внезапно почувствовав возбуждение.

– И как именно я могу быть тебе полезен?

Она улыбается мне, в ее взгляде читается легкое волнение.

– Я… ну, я буду просто тестировать ее, а ты просто сидеть, и, если что-то пойдет не так, ты сможешь вмешаться. Можешь засечь время оргазма. Разумеется, я заплачу за прием, как за обычную консультацию.

Мой член становится чертовски твердым, что мне аж больно. Она хочет, чтобы я сидел здесь и смотрел, как она кончает? Амара отводит взгляд в сторону, закусывая губу, и качает головой.

– Прости, – говорит она, хватая свою игрушку. – Ужасная идея. Мне не следовало этого делать. Я видела, как дедушка познакомил тебя со своими деловыми партнерами. Знаю, как много для тебя на кону. Не понимаю, что на меня нашло. Наверное, я вообще ни о чем не думала. Мне следует попросить кого-то другого о помощи.

Кого-то другого? В голове всплывает образ ее и Грегори. Я поднимаюсь с кресла, едва сдерживая внезапно нахлынувший гнев. Амара останавливается на полпути к двери и оборачивается. На ее лице одновременно отражаются и смущение, и надежда.

– Садись, – говорю я ей, указывая головой в сторону кушетки в кабинете. Она смотрит в пол, направляясь к кушетке. Я закрываю дверь своего кабинета на ключ. Мне нужно держаться от нее подальше. От этого зависит мое будущее. Но будь я проклят, если позволю ей сейчас уйти. Она не будет тестировать свои игрушки ни с кем, кроме меня. Только через мой труп.

– Я же сказал, что помогу тебе, не так ли? Я никогда не смогу отказать пациенту, Амара.

Прикусив губу, она кивает, направляясь к отгороженной ширмой кушетке в углу кабинета. Дрожащими руками она крепит свой фаллоимитатор к кожаной кушетке с помощью встроенной в него присоски. Что это за хрень? Похоже, она создана специально для наездниц.

Я подхожу к ней и с любопытством изучаю девайс.

– Итак, что я должен делать? Как мне помочь?

Амара дрожит, не в состоянии совладать с нервами. Я нежно касаюсь руками ее лица.

– Эй, – шепчу я, убирая ее волосы за ухо. – Все в порядке. Это всего лишь я.

Она сглатывает и смотрит мне в глаза, слегка кивая.

– Да, хорошо, – шепчет она. – Если бы я была одна, я бы просто нанесла смазку и вставила бы его, но сейчас я слишком нервничаю и почти ничего не соображаю. Я не знаю…

Черт возьми, мой член вздрагивает при этих словах.

– Хорошо, – говорю я ей. – Я помогу тебе. Просто сядь поудобнее.

Она залезает в сумочку и достает оттуда огромнейшую бутылку со смазкой. Я невольно морщусь, изо всех сил стараясь отогнать мысли о ней с другими мужчинами. Она так увлечена этими своими игрушками, что, вероятно, у нее более насыщенная сексуальная жизнь, чем у меня. При мысли о ней в чужих объятиях меня охватывает приступ настоящего гнева.

Амара откидывается назад, пока я откручиваю бутылку со смазкой. Я злюсь на самого себе. Она пришла сюда, потому что доверяет мне, потому что проводит эксперимент. Своими мыслями я предаю ее доверие. Мне нужно взять себя в руки. Чертов пульс взлетает до небес, когда она поднимает красное платье вверх по бедрам, задирая его чуть выше ягодиц, чем обнажает голую гладкую киску. И снова никакого нижнего белья. Начинаю думать, что она вообще его не носит.

Я тяжело сглатываю, выдавливая немного смазки на пальцы, и наклоняюсь к ней. Мой член вздрагивает, когда кончики моих пальцев соприкасаются с ее киской. Тяжело вздыхая, Амара ищет мои глаза взглядом.

– Холодно, – шепчет она. Прикусив губу, я наношу гель, пробуя ее киску на ощупь. Я ввожу в нее палец, наслаждаясь теплом ее тела. Ее дыхание становится прерывистым. Я трахаю ее пальцем под прикрытием того, что наношу смазку.

– Я забыл надеть перчатки, – говорю я, не испытывая по этому поводу ни малейших угрызений совести. Нет, я хотел ощутить ее киску без всяких лишних приблуд с того самого момента, как она впервые кончила на мою руку.

– Все в порядке, – говорит она сиплым голосом. Я медленно ввожу в нее еще один палец. Она закрывает глаза, приподнимает бедра, сдавливая мою руку еще сильнее. Сдерживая улыбку, я отдергиваю руку. C ее губ слетает недовольный стон.

– Думаю, ты готова.

Она кивает, глядя на меня. Ее губы слегка приоткрыты. Она чертовски сексуальна. Мне до смерти хотелось бы, чтобы она оседлала мой член, а не эту чертову пластмассовую игрушку.

Амара встает на колени и, хватаясь за оборки платья, задирает его вверх, чтобы все было видно. Я наблюдаю за тем, как она садится киской на игрушку, тяжело вздыхая, когда кончик проникает в нее. Если она так стонет от этой игрушки, ей будет больно скользить по моему члену.

Амара полностью садится на игрушку и делает глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться. Я завороженно наблюдаю, как она нажимает на одну из кнопок и включает игрушку. Амара покачивается взад-вперед, она напряжена, будто ей некомфортно. Она тянется вперед, и платье выскальзывает из ее рук, что еще больше огорчает ее.

Я хватаю платье и приподнимаю его. Мой член упирается в брюки костюма.

– Может быть, будет проще снять его? – говорю я сиплым голосом.

Она кивает, поднимая руки. Я стягиваю ее платье через голову, обнажая ее тело. Черт возьми. На ней ярко-красный кружевной бюстгальтер, который эффектно контрастирует с ее кожей. Ее грудь… совершенство.

Я кладу платье рядом с ней, изо всех сил стараясь обуздать свое желание. Я хочу, чтобы она сейчас лежала на спине и мой член глубоко погружался в нее. А вместо этого я стою здесь и наблюдаю за тем, как она трахает пластиковую игрушку.

– Стимулятор клитора не работает, – говорит она расстроенно. Я наклоняюсь и играю с ним, подталкивая его к ней, пока она наконец не вскрикивает от удовольствия.

– Здесь нужен регулятор, что-то вроде шарнира, чтобы его могли использовать люди с разным телосложением, – говорю я ей.

Она кивает и тянется ко мне, кладет руки мне на плечи.

– Я так и знала, что попросить тебя о помощи – это отличная идея.

Прижимаясь руками к моей груди, она не сводит с меня глаз. Ее тело нежно покачивается, и я мог бы запросто кончить вот так. Эта женщина… она погубит меня.

– Как ощущения?

Она кивает.

– Хорошо. Не думаю, что потребуется еще много работы. Я хотела добиться тройной стимуляции, но у меня не получилось. Клиторный стимулятор определенно не справляется со своей задачей, насадка для точки G тоже работает не совсем так, как я хотела бы, но фрикционная часть работает отлично.

Стиснув зубы, завидую этой чертовой штуковине, ерзающей внутри нее вверх и вниз.

– Готов поспорить, что твой девайс не так хорош, как мой член, – говорю я не задумываясь и тут же сожалею о сказанном. Я так сильно стараюсь держаться с Амарой профессионально, но постоянно теряю самообладание рядом с ней.

Я нежно глажу ее по щеке, проводя большим пальцем по уголку ее губ. Амара краснеет, в изумлении распахнув глаза. Я хочу поцеловать ее. Хочу почувствовать вкус ее губ на своих.

Амара извивается, отчаянно желая кончить, но ее изобретение подводит ее. Я наклоняюсь к ней, отодвигаю в сторону переднюю часть ее игрушки, подставляя вместо нее свой большой палец.

Она стонет, когда я провожу большим пальцем по ее клитору, дразня ее и медленно увеличивая темп. Я не спешу, постепенно возбуждаю ее еще больше, а затем отстраняюсь – плачу ей той же монетой, – и вот она уже почти на грани.

– Доктор Грант, – стонет она. Я ухмыляюсь, проводя рукой по ее волосам.

Я притягиваю ее ближе к себе, мои губы нависают над ее губами.

– Как я просил называть меня?

– Ноа, – стонет она. Просто охренительно, как она произносит мое имя. Она – воплощение всех моих фантазий. Ее губы. Я хочу, чтобы они сжимались вокруг моего члена.

– Хорошая девочка, – шепчу я, улыбаюсь и целую уголок ее губ, дразня ее. Амара наклоняет голову, касаясь губами моих губ. Я закрываю глаза, поддаваясь ей, и целую ее так, как хотел с того самого момента, как она вошла в мой кабинет.

Она стонет и разводит ноги, углубляя поцелуй. Она льнет ко мне, практически оседлав мою руку, трахая мой рот своим языком… Просто безумие. Я усиливаю давление на ее клитор, притягиваю ее к себе и, не отрываясь от ее губ, отдаляюсь от нее за несколько секунд до того, как она кончит.

Она удивленно смотрит на меня, слегка приоткрывая набухшие губы. Выражение ее лица безмолвно умоляет меня о большем, и я даю ей то, что она хочет. Я увеличиваю темп, наблюдая, как она вновь кончает на мою руку, получая гораздо больше удовольствия, чем в прошлый раз. Черт… как же она стонет. Кажется, я мог бы кончить только от одного ее стона. Наблюдаю, как еще один оргазм сотрясает ее тело. И вот она, наконец, расслабленно улыбается, а в ее взгляде появляется непонятное выражение, не поддающееся описанию. Может, экстаз.

Она выключает свою игрушку, возвращаясь в реальность. Я улыбаюсь, поднося пальцы к лицу, медленно облизывая их, пробуя ее на вкус. Она стонет, когда мои губы смыкаются вокруг пальцев. Я ухмыляюсь.

– Восхитительно, – шепчу я.

Амара тяжело дышит. Ее взгляд падает на мои брюки. Я замираю в изумлении, когда она тянется ко мне и кладет руку мне на член. Она устремляет на меня удивленный взгляд.

– У тебя большой, – шепчет она. – Насколько большой?

Я хмурюсь.

– Мм, в сантиметрах?

Она кивает, и я не могу удержаться от смеха.

– Понятия не имею. Никогда не прикладывал линейку к члену, Амара.

Кивнув, она отстраняется от меня, приподнимаясь со своей игрушки. Она вся покрыта ее влагой. Я улыбаюсь, когда она берет салфетку и протирает ее. Она пришла подготовленной.

– Мне бы хотелось как-то отблагодарить тебя, – говорит она. – У меня есть кое-что на примете. Ты знаешь, как я люблю сосание. Я что-нибудь придумаю для тебя.

– Гмм… сосание. Похоже, ты хочешь сделать из меня подопытного кролика, Амара.

Она краснеет, бессовестно пожимая плечами.

– Да ладно. Но это правда. Ты же поможешь мне, да?

Перевожу взгляд на ее губы.

– Смотря что. Если ты собираешься прикрепить к моему члену какую-нибудь странную хреновину, то для сравнения мне нужны реальные ощущения, поможешь мне своим ротиком?

Глаза Амары темнеют от вожделения. Я знаю, что зашел слишком далеко, но ничего не могу с собой поделать. Я не могу устоять перед ней. Она облизывает губы, я слежу за каждым ее движением. Она прекрасна. Черт бы меня побрал. Я бы смог кончить только от одной мысли, что она возьмет мой член в рот.

– Возможно, – говорит она, спрыгивая с кушетки. – Если тебе повезет.

Она хватает платье и в спешке натягивает его через голову. Через несколько секунд она уже стоит у двери, оглядываясь на меня с румяными щеками и удовлетворенным взглядом.

– Спасибо, доктор Грант… Ноа.

Она исчезает, оставляя меня одного с самыми синими яйцами на свете.

Глава 18

НОА

Я нервничаю, глядя на особняк Асторов. Мистер Астор пригласил меня на ужин, и все это кажется мне очень странным. До сих пор мне мысленно удавалось разделять встречи с Амарой и ее дедом, но сегодня две разные части моей жизни столкнутся, нравится мне это или нет.

Между ней и мной сложились странные отношения. Мы оба стараемся держаться подальше друг от друга, несмотря на непреодолимое притяжение друг к другу, как будто между нами существует некое негласное соглашение. Я знаю, что так будет лучше для нас обоих, но я живу ради тех моментов, когда она, поддавшись искушению, находит повод, чтобы увидеться со мной. Ее недавний визит ко мне еще свеж в памяти, и мне будет непросто находиться рядом с ней и невинно улыбаться ее деду, осознавая, что я думаю только о том, как овладеть ею.

Я уже несколько раз обедал с мистером Астором, но он никогда не приглашал меня к себе домой. До сегодняшнего дня. Я даже не знаю, чего ожидать. Я совершенно не умею читать мысли этого человека. Он делает все, чтобы построить медицинскую империю, и, похоже, он действительно хочет поставить меня у руля, но все это выглядит как-то расчетливо. Что-то в нем смущает меня… но, возможно, дело в том, что я прикасаюсь к его внучке в непростительной, как ему может показаться, манере.

Собравшись с духом, вхожу в дом, ничуть не удивляясь тому, что на входе меня приветствует дворецкий. Вот как живут Асторы… просто сюр. Мир, в котором живет Амара. Мир, в котором она выросла.

Я следую за дворецким в столовую. Мое сердце начинает учащенно биться, когда я слышу знакомый смех. Амара. Как я и ожидал, она здесь. Мне следовало бы написать ей, что я буду у них сегодня вечером, но это показалось мне неуместным. Иногда мы с ней переписываемся, но обычно мы говорим о ее игрушках и встрече с Грейсоном. Мы редко обсуждаем ее деда. Мне бы не хотелось, чтобы наши отношения с ней каким-то образом касались моих дел с ее дедом. Я знаю, это невозможно, но я оттягиваю неизбежное.

Двери открываются, и я замираю, видя, что виновник радостного настроения Амары с обожанием в глазах смотрит на нее. Грегори. Тот самый парень, который предложил ей вложиться в ее компанию. Ее бывший. Я смотрю на них. Подняв на меня взгляд, Амара, выпучив глаза, не верит в происходящее.

– Доктор Грант, – вежливо говорит она, скрывая свое потрясение. Мне едва удается подавить гнев и разочарование, которые я испытываю при виде их вместе. Видимо, ожидание встречи с Грейсоном затянулось. Я не вправе выказывать свое разочарование, но, черт возьми, ничто меня не остановит.

Я отвожу от нее взгляд, старательно пытаясь скрыть свою реакцию, когда мистер Астор подходит ко мне в сопровождении двух женщин. Я вежливо улыбаюсь и пожимаю ему руку.

– Ноа, – говорит он, оборачиваясь, – как я понимаю, ты уже знаком с моей дочерью, Шарлоттой. Когда-нибудь я познакомлю тебя с моим сыном. Он живет в Англии, но полагаю, что на Рождество он посетит нас с моим внуком. Ты прекрасно поладишь с ним.

Я невольно улыбаюсь при этой мысли. Странно, ведь порой в кругу Асторов я ощущаю себя неловко, в то же время их внимание и тепло заставляют меня чувствовать себя желанным гостем.

– Ноа, – говорит Шарлотта, заключая мою руку в свою, – я так рада снова видеть тебя. Мне жаль, что мы не виделись на балу. Я все собиралась подойти поздороваться, но не успела опомниться, как вечер уже закончился. Ты выглядел потрясающе в смокинге. Он сидел именно так, как я и ожидала.

– Еще раз спасибо за все, миссис Астор, – говорю я, чувствуя себя немного неловко.

– Уверена, что мой отец уже говорил тебе об этом, но мы относимся к тебе как к члену семьи, поэтому, пожалуйста, называй меня просто Шар.

Я киваю, хотя от одной мысли меня бросает в дрожь. Мне сложно чувствовать себя комфортно среди таких людей.

– Пожалуйста, позволь представить тебе Ким Джонс.

Женщина за спиной миссис Астор выпрямляется и протягивает мне руку.

– Мы уже встречались ранее, на благотворительном балу.

Я киваю, узнав ее. Она известный сердечно-сосудистый хирург, в равной степени славящаяся своей красотой. Что она здесь делает?

– Идемте, дети. Давайте поедим. Я умираю от голода, – говорит мистер Астор, увлекая свою дочь к столу.

Мы следуем за ним. Вскоре становится ясно, что меня хотят свести с Ким, а Амару – с Грегори.

Я стискиваю зубы, когда мы садимся за стол. Мистер Астор откашливается.

– Ноа, это Грегори. Его семья занимается нефтяным бизнесом. Они с Амарой встречаются уже целую вечность.

Вечность, вот как? Значит, у них за плечами целая история. Полагаю, она приняла его приглашение сходить с ним на свидание. Интересно, знает ли он, что на прошлой неделе его девушка стонала, произнося мое имя?

– Грег, это Ноа. Он будет управлять медицинскими активами инвестиционного портфеля Асторов.

Он кивает, обхватывая рукой спинку стула, на котором сидит Амара. На его лице вырисовывается самодовольная улыбка. Я смотрю на нее, но ее взгляд устремлен в тарелку.

Испытываемое мной опустошение изнуряет меня, и я тяжело сглатываю. Мне должно быть плевать на то, что она делает, с кем встречается, но я не могу совладать с этим. Бесит, что у меня никогда не было и не будет ни единого шанса. Не то чтобы это имело значение. Может, для нее это все было игрой, а может, она действительно видит во мне только врача.

Грегори наклоняется к ней и шепчет ей что-то на ухо, рассмешив ее. Мое сердце чертовски сильно сжимается. Я отвожу взгляд, поворачиваясь к Ким, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на общении с ней.

– Рад снова тебя видеть, – говорю я ей, и ее глаза загораются.

Она убирает свои длинные темные волосы за ухо, улыбаясь мне.

– Не думала, что ты еще помнишь меня. Мы пересеклись совсем вскользь.

Кивнув, отвечаю ей улыбкой.

– Тебя трудно забыть.

Она самый молодой хирург из всех, кого я знаю. Черт, да мы к тому же еще и ровесники. Насколько я понял, она рано окончила школу, а затем без проблем получила медицинское образование. Она классная, именно с ней мне следовало бы завести знакомство. Она многого добьется. А я… у меня есть соблазн довольствоваться малым. Отчасти я побаиваюсь брать новые высоты, но меня вдохновляет пример Ким, с каким упорством и талантом она всего достигла.

Прокашлявшись, мистер Астор улыбается нам обоим.

– Вы так хорошо подходите друг другу, – говорит он. – Почему бы тебе не пригласить Ким на ужин, Ноа? Вам следует получше узнать друг друга. В конце концов, вы занимаетесь одним делом.

Я сдерживаю улыбку, изумленный его бестактностью. Ким тоже забавляется. Я практически соглашаюсь, но, подняв глаза, вижу, что Амара пристально смотрит на меня. В ее глазах вспыхивает что-то очень похожее на гнев.

Глава 19

АМАРА

Ее трудно забыть? Неужели он и правда только что это сказал? Когда он успел познакомиться с Ким? Стиснув зубы, наблюдаю за их общением. Дедушка явно хочет их свести, а дедушка всегда получает то, что он хочет.

Мое сердце мучительно сжимается при виде того, как доктор Грант ей улыбается. Она прекрасна. Карамельный оттенок кожи, густые темные волосы. Он выглядит завороженным, и это убивает меня. Ревность впивается в меня острыми когтями, но я не даю волю своему порыву отвлечь его внимание от Ким.

Я напрягаюсь, когда дедушка предлагает им сходить куда-нибудь поужинать вдвоем. Не могу даже и думать о том, что он хоть и частично, но будет во власти у Ким, мне такое никогда не светит… Такие мысли мне ненавистны.

– Звучит отлично, – говорю я не задумываясь. – Давайте устроим двойное свидание.

Грегори приподнимается, его глаза пылают, но мой взгляд устремлен на Ноа. Я не могу прочесть его мысли по выражению лица, на мгновение мне кажется, что он отвергнет мою идею. Но затем он смотрит на Грегори, и что-то мелькает в его глазах.

– Двойное свидание, да? – говорит он медленно протяжным тоном. Он смотрит мне в глаза и кивает. – Звучит… здорово.

Я судорожно вздыхаю, чувствуя, как внутри меня одновременно клокочут досада и облегчение. Я злюсь, потому что он вообще хочет пойти на свидание с Ким, в то же время я рада, что он не будет с ней наедине. Меня тошнит от одной мысли об этом. Как он держит ее в своих объятиях, улыбаясь ей… Нет.

Ким ухмыляется, игнорируя происходящее. Она медленно скользит ладонью по руке Ноа, желая ощутить сильные мышцы под кончиками пальцев. Я стискиваю зубы.

– Почему бы нам не посетить виноградники моей семьи? – спрашивает она, продолжая водить пальцами по руке Ноа.

Он поворачивается к ней и с искренней улыбкой смотрит на нее.

– У твоей семьи есть виноградники? Я ни разу не был на виноградниках, так что я с удовольствием поеду.

Грегори обхватывает меня за талию и притягивает к себе, касаясь губами моего уха:

– Значит, двойное свидание? Мы давно так не делали.

Я киваю, пытаясь выдавить из себя улыбку. Мне совсем не хочется подавать Грегу какие-либо сигналы, но теперь уже слишком поздно. Дедушка подставил меня, пригласив его сегодня на ужин, даже не предупредив меня. А я только все испортила, обмолвившись о двойном свидании. Дедушка ведет себя так, будто я никогда не просила его перестать ставить мне палки в колеса, будто я никогда не говорила ему, что никогда не выйду замуж за Грегори. Мне следовало догадаться, что мои слова пройдут мимо ушей.

Я уже не смогу выпутаться из этой ситуации… но я и не хочу. Я скорее перетерплю один день с Грегори, чем оставлю Ноа наедине с Ким.

– Я уже давно не был на винограднике вашей семьи, – говорит Грег Ким. Я облегченно вздыхаю, когда она отводит взгляд от Ноа, развеяв чары, которыми она его околдовала.

– Да, когда мы в последний раз отдыхали вместе? – спрашивает она, оглядывая нас обоих. – Наверное, пару лет назад, нет?

Грегори улыбается и целует меня в плечо, как когда-то, когда мы еще встречались.

– У меня остались приятные воспоминания об этом винограднике. Было бы неплохо их оживить.

Мои щеки вспыхивают от стыда. Ноа вздрагивает, стиснув зубы, и отводит взгляд, как будто Грегори действует ему на нервы. Может, ему не так уж и безразлично, как он притворяется. Может, испытываемое мной чувство… взаимно.

– Простите, – говорит он, поднимаясь со своего стула.

Я тоже подскакиваю со своего места.

– Я покажу тебе, где находится ванная комната, – говорю я ему. – Мне все равно нужно взять телефон в комнате.

Дедушка пристально смотрит на меня, но я игнорирую его взгляд. Он слишком далеко зашел, пригласив Грегори на ужин. А тот факт, что он хочет свести Ноа и Ким, только усугубляет ситуацию.

Ноа молчит, пока мы идем по коридору. Его плечи напряжены. Он не улыбается мне своей обычной улыбкой. Он даже не смотрит на меня.

– Я не ожидала увидеть тебя сегодня, – бормочу я.

Он кивает, но больше никак со мной не общается. Это жутко бесит. Я даже не знаю, чего от него хочу… наверное, какой-то реакции.

Я хватаю его руку, когда мы поворачиваем за угол. Он замирает, опустив глаза туда, где я касаюсь его. Он выглядит сердитым, и это только сбивает меня с толку.

– Ты злишься на меня? – спрашиваю я нежно.

Он безразлично улыбается, наклоняя голову.

– Почему же я должен на тебя злиться, мисс Астор?

Мисс Астор. Значит, мы снова вернулись туда, откуда начинали. Он высвобождает свою руку из моей и продолжает шагать в том же направлении, в котором мы шли. Я следую за ним, чувствуя себя беспомощной.

– Сюда, – говорю я, указывая на дверь своей спальни.

Ноа кивает и входит в комнату, замирая, когда до него доходит, куда я его привела.

Он разворачивается, собираясь выйти, но я закрываю дверь и упираюсь в нее.

– Ты можешь воспользоваться моей ванной комнатой, – говорю я ему, указывая головой на дверь позади него. – Но я не дам тебе вернуться назад, пока не объяснишь, почему ты сердишься.

Он улыбается и подходит ко мне, руками обвивая меня за талию.

– Ты думаешь, что сможешь остановить меня? Амара, я могу с легкостью поднять тебя, – говорит он и поднимает меня.

Я тяжело вздыхаю, когда это происходит, и опускаю руки ему на плечи. Ему почти удается сдвинуть меня с места, но я не сдамся так просто. Я не могу вынести этого чувства, этого расстояния между нами.

Я обхватываю его ногами за талию, и он замирает. Ноа тяжело сглатывает, но гнев в его глазах ничуть не утихает.

– Что подумал бы твой бойфренд, если бы увидел нас сейчас, Амара? – спрашивает он, грубо прижимая меня к двери, сокращая расстояние между нами, так что моя грудь плотно упирается в его тело.

Я крепко сжимаю ноги вокруг его талии, мое дыхание учащается. Я чувствую, как он твердеет, прижимаясь ко мне. Я прикусываю губу в попытке заглушить внезапно нахлынувшее на меня желание.

– Что бы он подумал, если бы узнал, что всего неделю назад я ласкал пальцами твою киску? Вряд ли бы он обрадовался, узнав, что я помогал тестировать твои игрушки, что я пробовал на вкус твою горячую киску. Скажи мне, что бы он подумал?

Его дыхание такое же прерывистое, как у меня. Но вдруг меня осенило, и я улыбаюсь.

– Да ты ревнуешь.

Стиснув зубы, Ноа смотрит на меня.

– Это что, просто какая-то гребаная игра для тебя? Какая-то херня богатеньких людей?

Я напрягаюсь, улыбка сходит с моего лица.

– Нет. Боже, Ноа. Нет.

Теперь я все понимаю. В его взгляде не только гнев. В них боль и беззащитность. Я точно не единственная, кто чувствует, что между нами что-то есть. И этот кто-то здесь, рядом со мной.

– Он не мой парень, Ноа. Я понятия не имела, что он сегодня будет за ужином. Я удивлена не меньше тебя. Клянусь, я не видела его с того вечера на балу. Это все дело рук моего деда. Я молчала из-за отношений дедушки с отцом Грегори, из-за уважения к деду, несмотря на его сегодняшний поступок.

Он смотрит мне в глаза, будто ищет в них признаки лжи. Я вздыхаю с облегчением, когда он расслабляется. Ноа опускает голову мне на плечи, от прикосновения его губ к моей шее по спине пробегает невольная дрожь.

– Двойное свидание? – шепчет он, прикасаясь к моей коже.

Я кривлюсь, внезапно смутившись.

– Я… Я не…

Ноа смеется и, расправив плечи, смотрит на меня.

– Мне нравится, как этот оттенок красного смотрится на тебе, – шепчет он и вгоняет меня в краску.

Я тяжело сглатываю, когда его руки спускаются к моей попе. Он крепко обхватывает меня, и с моих губ срывается тихий стон. Улыбнувшись, Ноа наклоняется ко мне, его губы нависают над моими. Не раздумывая, я запускаю руки в его волосы и притягиваю его ближе. Его губы находят мои. Я стону, желая получить от него больше. Ноа дает мне желаемое и углубляет поцелуй, сводя меня с ума своими движениями.

Он несет меня к кровати и осторожно кладет на нее, опускаясь на колени возле кровати.

– У меня есть плохая привычка вставать перед тобой на колени, – шепчет он, целуя внутреннюю сторону бедра. С моих губ срывается тихий стон. Он улыбается, раздвигая мои ноги.

– Мне было интересно, надето ли на тебе сегодня нижнее белье. Рад, что его нет.

Он прижимается поцелуем к моей киске, его дыхание щекочет, возбуждая меня еще больше.

Ноа ласкает меня языком, кружит им вокруг моего клитора, слегка посасывая его. За считаные минуты он доводит меня до полного возбуждения, но затем он резко прекращает.

– Не останавливайся, – умоляю я. Он улыбается, качая головой, спускает платье мне на бедра и затем встает.

– Я хотел большего с тех пор, как впервые увидел тебя в своем кабинете, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Но я не дам тебе кончить. Это наказание за то, что возбуждаешь во мне ревность. За то, что втянула меня в свидание, на которое я не хочу идти.

Я смотрю на него в недоумении.

– Вы ужасны, доктор Грант. Хорошо, что у меня в спальне есть игрушки.

Он ухмыляется, качая головой.

– Да, но у тебя нет времени. Нас и так слишком долго не было.

Я бросаю на него разочарованный взгляд, а он смеется, хватая меня за руку, и тянет к двери.

– Нам нужно вернуться, Амара. Мы слишком долго отсутствовали.

Я нехотя киваю и крепче сжимаю его руку.

– Ты ведь больше не злишься? Честное слово, я не знала, что он придет.

Он качает головой и нежно гладит меня по щеке.

– Я не злюсь на тебя, красотка. Мне не следовало давать волю своим чувствам сегодня. Ты и я… мое будущее в руках твоего деда.

Я упираюсь лбом в его плечо, и Ноа обнимает меня, крепко прижимая к себе.

– Я знаю, – шепчу я. – Знаю.

Конечно же, он прав. У дедушки есть планы на нас обоих, и в них не входит, что мы будем вместе. Я могу рисковать своим собственным будущим, но я не могу требовать этого от Ноа. Мы играем с огнем, и мы оба это знаем.

Глава 20

НОА

Я никогда раньше не был на виноградниках, и мне следовало бы с нетерпением ждать сегодняшнего дня, но я, скорее, испытываю некую тревогу. Я не хочу видеть Грегори в качестве спутника Амары… Черт, я просто не смогу этого вынести, но у меня нет другого выбора.

Мне важно наладить отношения, которые помогут продвинуть мою карьеру. Мистер Астор предлагает мне уникальный шанс, и было бы безумием упустить его, но я не могу избавиться от тревожных чувств.

Мой телефон вибрирует, и я с удивлением смотрю на высветившееся имя Амары на экране. Мне немного неловко из-за того, что мне бы хотелось, чтобы в своем сообщении она отменила свидание, но я ничего не могу с собой поделать. Я не хочу видеть ее с ним.

Амара: Как думаешь, сможешь заехать за мной?

Я с удивлением смотрю на телефон. Я полагал, что она поедет вместе с Грегори. С улыбкой на лице отправляю ответ.

Ноа: Конечно. Буду у тебя через десять минут.

Торжествующе улыбаясь, подхожу к машине. Остановившись перед ее домом, я все еще улыбаюсь. Одна лишь мысль о том, что мы проведем целых два часа наедине, пока будем ехать туда, невольно поднимает мне настроение. Готов поспорить, что она каким-то образом узнала, что Ким проводит там выходные, что она уже там, и я буду добираться туда один. Я твержу себе, что должен держаться от нее подальше, но мысль о том, чтобы украсть хотя бы мгновение рядом с ней, слишком соблазнительна.

Когда Амара выходит, я выбираюсь из машины и открываю для нее дверь. Она улыбается мне, ее глаза блестят. Мое сердце учащенно бьется, и я ухмыляюсь как дурак, садясь в машину. Мне бы не мешало подумать о том, что мистер Астор может узнать, что я заехал за ней, но я могу думать только об Амаре.

Я смотрю на нее, садясь за руль. Но, приглядевшись к ней повнимательнее, моя улыбка гаснет. На ней снова струящееся платье, на этот раз белое. Оно так облегает грудь, что просто невозможно оторвать глаза.

– Ты прекрасно выглядишь, – бормочу я, пытаясь понять, не нарядилась ли она так для Грегори. Сегодня он может назвать ее своей. Она его пара.

Амара окидывает взглядом мои руки, рассматривая надетую на мне черную футболку.

– Ты тоже. Я имею в виду, ты выглядишь хорошо. Тебя редко можно увидеть в повседневной одежде. Тебе идет.

Она выглядит встревоженной, как и я. Атмосфера между нами становится напряженной, а молчание – тяжелым. Амара возится с радио уже минут двадцать, ее рука слегка дрожит при переключении радиостанций.

– Что случилось? Ты выглядишь… не знаю… встревоженной?

Она смотрит на меня, ее щеки пылают.

– Не мог бы ты вот там остановиться?

Я хмурюсь и послушно выполняю ее просьбу, паркуясь на обочине безлюдной дороги. Мы всего лишь полчаса в пути, но кажется, что мы в совершенно чужом месте.

– Что случилось? – снова спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом.

Амара смотрит мне в глаза, и выражение ее лица… Она сводит меня с ума, даже не дотрагиваясь до меня.

– Я хочу кое-что попробовать сегодня. Мне нужна твоя помощь.

Мое сердце колотится в груди, и я провожу рукой по волосам.

– Очередная игрушка?

Она кивает.

– Я подумала, что сегодня самое время протестировать что-то новенькое. Я уже давно работаю над этим изобретением, оно не такое уж уникальное, но оно прикольное, и мне кажется, это просто must-have для моей коллекции. Я хочу понять, насколько оно незаметно, какое оно на ощупь, как долго мне будет с ним комфортно.

Я отворачиваюсь, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Нет.

– Нет? – повторяет она в недоумении. – Я думала, ты хочешь, чтобы я тестировала свои изобретения под наблюдением врача. Я… Я не совсем понимаю. Разве не так?

Я поворачиваюсь к ней, качая головой.

– Нет, все так. Я обещал помочь тебе, и я говорил об этом всерьез. Но не сегодня.

Ее глаза вспыхивают, испепеляя меня прямо изнутри. Обняв себя, она смотрит в окно.

– Ах, понятно. Хорошо, – бормочет она. – В конце концов, у тебя сегодня выходной. К тому же сильно сомневаюсь, что тебе захочется присматривать за мной, в твои планы же входит Ким.

– Не думаю, – говорю я ей вопреки здравому смыслу. – Не думаю, что тебе понятно.

Наши взгляды встречаются, и от боли в ее глазах у меня перехватывает дыхание. То, что между нами… больше, чем мы сами того хотим, но мы не можем противостоять этому.

– Да будь я проклят, если мне целый гребаный день придется наблюдать, как ты заводишься и возбуждаешься, будучи вместе со своим чертовым бывшим. Как ты будешь кончать, когда твоя киска будет сжимать твое чертово изобретение между ног. Я хочу, чтобы ты была со мной. Я хочу, чтобы все твои мысли были заняты только мной. Никем другим.

Амара смотрит на меня. Ее лицо покраснело, губы слегка приоткрыты. Черт возьми. Как бы мне хотелось схватить ее за волосы и притянуть к себе. Я жажду прижаться губами к ее набухшим губам. Я никогда не хотел поцеловать женщину так сильно, как сейчас. Так ужасно, что я хочу именно ее, при этом собираюсь пойти на свидание с другой.

Застенчиво улыбаясь, Амара смотрит вниз. Она выглядит взволнованной, и мне нравится этот ее взгляд. Я наблюдаю за тем, как она, наклонившись вперед, достает что-то из сумки. Она берет мою руку, вкладывая в нее маленький пульт дистанционного управления. Он не больше банковской карточки, но толще.

– Игрушка? – шепчет она. – К ней прилагается пульт. В твоей власти на целый день. Каждый мой оргазм будет твоим. Я буду в твоей власти и не смогу ни о чем думать, кроме тебя.

Она тяжело сглатывает и сжимает мои пальцы вокруг устройства.

– И пока ты будешь со мной играть… ты тоже не сможешь думать ни о чем другом. Ты не сможешь смотреть ни на кого, кроме меня, зная, какая я мокрая для тебя, как сильно я хочу кончить для тебя.

Наклонившись к ней, нежно дотрагиваюсь до ее щеки. Провожу большим пальцем по нижней губе.

– Ты будешь моей весь день, даже если не будешь в моих объятиях. Твоя киска будет моей.

Она кивает, ее дыхание учащается. Мне интересно, испытывает ли она такой же порыв ревности, как и я, представляя сегодняшнее свидание. Хочет ли она просто протестировать игрушку или же хочет пленить меня?

– Покажи мне.

Ее облегченный вздох выдает ее. Она переживает из-за Ким. Хитрая маленькая лиса. Она требует от меня выполнить данное обещание и обеспечить врачебный контроль, но своим поведением всячески стремится лишить Ким всех шансов.

Амара достает игрушку и протягивает ее мне. Она похожа на предыдущую, только больше. Я улыбаюсь про себя, представляя, как много раз смогу довести ее до оргазма с помощью этого девайса.

– Отлично.

Она ухмыляется, когда я беру в руки игрушку, пристально разглядывая ее. Она выглядит гораздо мощнее, чем предыдущие. Плотная резина, надежно запаяна. С ней не должно возникнуть никаких проблем, но она, наверное, и сама это знает.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее, любуясь ее резко вздымающейся грудью, ее приоткрытыми губами и румяными щеками.

– Скажи, ты уже мокрая?

Глаза Амары слегка расширяются. Я ухмыляюсь, когда она нерешительно кивает.

– Конечно же ты мокрая, – шепчу я, наклоняясь к ней.

Я провожу рукой по ее платью, зажав его края между пальцев. С ее губ слетает нежный вздох, когда я запускаю руку под платье и не спеша скольжу вверх по бедру. Как она смотрит на меня… черт.

– Раздвинь для меня ноги, детка.

Она повинуется, и я закрываю глаза, кончиками пальцев дотрагиваясь до ее киски. Как и думал, она вся мокрая. И снова без белья. Я ввожу в нее два пальца, отчего она стонет.

– Просто мне нужно убедиться, что ты достаточно мокрая для проникновения, – говорю я ей. – Это часть предоставляемого медицинского сопровождения.

Она кивает.

– Конечно, доктор Грант.

Черт, мой член возбуждается от этих слов. Когда она называет меня доктором Грантом, это совсем по-другому. Ее голос, ее тембр. Черт.

– Да, думаю, ты готова, – я нехотя вынимаю пальцы и беру ее девайс, желая, чтобы вместо этой гребаной игрушки в нее вонзился мой член.

Амара вскрикивает, когда игрушка входит в нее. Я ухмыляюсь.

– Ты уверена, что она не выскользнет без нижнего белья? – спрашиваю я немного обеспокоенно. – Я не прочь поиграть с тобой, но мне бы не хотелось, чтобы это произошло при всех.

Она кивает, умиленно улыбаясь.

– Не переживай, Ноа. Я предварительно протестировала ее, она не выскользнет, обещаю.

Улыбаясь, я отвожу взгляд. Разве она не понимает, что этой фразой выдает себя? Предварительно протестировала ее… Тогда зачем ей нужен я?

Я беру пульт и нажимаю на несколько кнопок, пока она объясняет мне, как работает каждая из них. Каждый вздох, срывающийся с ее уст, будоражит меня. Я с огромным предвкушением жду сегодняшнего дня.

Даже когда она будет улыбаться Грегори, ее удовольствие будет в моих руках.

Глава 21

НОА

Ким улыбается, заприметив меня. Ее улыбка тут же сходит с лица, как только она замечает Амару прямо за моей спиной. Она растерянно смотрит на нас двоих, но затем подходит ко мне, выдавливая из себя улыбку.

Мы с Амарой немного вздрагиваем, когда она бросается в мои объятия и крепко обнимает меня.

– Я так рада видеть вас, – говорит она, улыбаясь мне, и поворачивается к Амаре, одаривая ее воздушным поцелуем.

– Как так получилось, что вы приехали сюда вместе? Я думала, ты приедешь с Грегори.

Она может приехать исключительно со мной, думаю я про себя. При виде ухмылки на моем лице Амара понимающе смотрит на меня, качая головой. Я невозмутимо пожимаю плечами в ответ.

Наш безмолвный обмен не остается незамеченным, и Ким хмурится, отчего мне сразу же становится не по себе. Если уж на то пошло, я бы хотел дружить с ней, и мне бы не хотелось расстраивать ее, видя, как она из кожи вон лезет, чтобы устроить нам прием.

– Он должен быть здесь с минуты на минуту, – говорит Амара. – Ему нужно было закончить кое-какую работу.

Ким кивает, беря меня за руку.

– Пойдемте, я покажу вам все. Грег знает дорогу, он легко сможет нас найти.

Кивнув, я следую за ней, чувствуя себя несколько неловко. Я ощущаю взгляд Амары на себе, и хотя я и сказал ей, что мы не можем быть вместе… и самому мне очень хочется поверить в это, я все равно не хочу причинять ей боль. Между нами что-то есть, не только страсть. Нечто большее. Я не могу даже думать о том, что она улыбается Грегори. А выражение ее лица, когда она смотрит на Ким, когда та прикасается ко мне, говорит о том, что она чувствует то же самое.

Я засовываю руку в карман, нащупывая пальцами пульт, который она мне дала. Я смотрю на нее и ухмыляюсь, включая ее девайс. Ее глаза расширяются, и она смотрит вниз. Идеально. Амара молчит, пока Ким показывает нам виноградники. Мы оба не в силах сосредоточиться на ее рассказе о сортах винограда и истории этого места. Единственное, о чем я могу думать, так это о том, как сильно я хочу остаться с Амарой наедине. Похоже, ее маленькая схема работает, потому что она – единственное, что есть у меня на уме.

Амара и я облегченно вздыхаем, оказавшись у аллеи, где для нас накрыт стол.

– Здесь красиво, – бормочет она, и я не могу не согласиться. Деревья отбрасывают тень, стол роскошно сервирован, а стулья кажутся невероятно удобными.

– Я подумала, что мы могли бы начать с дегустации вин, – говорит Ким, поднимая на меня взгляд.

Она наклоняется ко мне, явно флиртуя со мной, но я стараюсь не поддаваться ее шарму. Понимаю, что именно так мне следует вести себя, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Мне следует общаться с теми, с кем мистер Астор сводит меня, а он явно хочет, чтобы я был с Ким. Я уверен, что он намерен сделать из нас пару… но мне нужна его внучка.

Я киваю Ким, отодвигая перед ней стул. Она светится изнутри, и я улыбаюсь ей. Она прекрасная женщина. Если бы я не был так очарован Амарой, она была бы идеальной парой для меня. Я понимаю, почему мистер Астор хочет, чтобы мы были вместе. Мы оба врачи. Мы оба молоды и амбициозны.

Я наблюдаю за тем, как Амара, стиснув зубы, садится рядом с Ким. Я чувствую себя чертовски беспомощным. Что бы я ни делал, я все равно в проигрыше. Чисто технически, сегодня у меня свидание с Ким, но Амара… Кто она для меня?

Я сажусь напротив Ким. Она наклоняется, протягивая мне бокал вина.

– Попробуй вот это, Ноа.

Улыбаясь ей, делаю глоток.

– Ого. Хорошее.

Она одобрительно кивает и подносит бокал к своим губам. Интимный жест. Она прекрасна, она великолепна… но, черт возьми, она не Амара. Амара, пожирающая взглядом бокал Ким, словно хочет, чтобы он разбился.

Я снова засовываю руку в карман и усиливаю вибрацию ее игрушки, отвлекая ее. Я тут же сожалею об этом, завидев Грегори, идущего к нам навстречу с устремленным на Амару взглядом. Он выглядит таким же завороженным, как и я, и я жалею, что зажег румянец на ее щеках.

– Прости за опоздание, милая, – говорит он, наклоняясь к ней. Я весь съеживаюсь, при одной мысли о том, что он ее поцелует, во мне поднимается волна негодования. Его рот слегка задевает ее щеку, не губы, но это никак не может усмирить мой внезапно вспыхнувший гнев.

Он кивает мне и поворачивается к Ким.

– Даже не верится, что мы снова здесь втроем, вместе. Когда мы с Амарой были здесь в последний раз? Кажется, года три назад.

Он посмеивается и смотрит на Амару.

– Да… Я отчетливо помню, когда мы были здесь в последний раз, – добавляет он, на что-то намекая.

Глаза Амары расширяются, и мое сердце болезненно сжимается. Возможно, я завожу ее прямо сейчас, но он прекрасно знает ее тело, а я – нет. Он имел ее так, как мне никогда не светит.

– Ух. Даже не напоминай. Явно я застала вас врасплох, ребята, – говорит Ким, покачивая головой. Она оборачивается и смотрит на меня. – Эти двое… они просто как кролики, скажу я тебе. Если они сегодня потеряются, не вздумай их искать. Ты никогда не сможешь разглядеть увиденное.

Я заставляю себя улыбнуться, подавляя боль и ревность. Амара… она не моя. Она никогда не будет моей. А эти чувства, они просто бесполезны.

– Может, стоит повторить, дорогая? Позадираем Ким еще немного, – смеется Грегори, в то время как Амара, стиснув зубы, пытается удержаться от ответа, покрывшись ярко-красным румянцем.

Какого черта я с ней делаю? Чем я вообще занимаюсь? Она моя пациентка и внучка Гарольда Астора.

Такой мужчина, как Грегори… вот с кем она в итоге будет. Нефтяной магнат. Очень богатый, знающий ее мир. Кто-то, кто сможет обеспечить для нее привычный образ жизни. До сегодняшнего дня я ни разу не был на винограднике. Ничего подобного в моей жизни не было и, наверное, никогда не будет. Возможно, сейчас ей интересно со мной, но со временем чувство новизны исчезнет, и она будет жить дальше. Со мной она лишится всего, а у меня останутся лишь сожаления и воспоминания.

– Извините, мне нужно отойти на минуту, – говорю я Ким, поднимаясь со стула. Я пытаюсь не выдать своих чувств, но у меня ничего не получается. По дороге в уборную, мимо которой мы проходили ранее, в моей голове крутятся мысли. Какого черта я здесь делаю?

– Ноа.

Я останавливаюсь, услышав ее голос, и поворачиваюсь к ней. Амара стоит у дерева, и я подхожу к ней, по моим венам струится гнев. Она делает шаг назад, вплотную прижавшись к дереву позади себя.

– Кролики, значит? – говорю я, стиснув зубы, и, обхватывая ее за шею, скольжу большим пальцем по ее коже.

– Он не должен был этого говорить. Он специально ведет себя как придурок, – говорит она мне с умоляющим взглядом.

– Он познал твое тело, как мне никогда и не светит. Твоя киска намокает при одной только мысли обо мне, но я не знаю, каково это, когда она сжимается вокруг моего члена. Скажи, ты стонала его имя? Ты кончала с ним так же, как и со мной?

Она качает головой. В ее глазах читаются отчаяние и искренность.

– Никогда, Ноа. Ни разу. Клянусь. Я ни разу не кончала с ним так, как с тобой. Поэтому я и создаю игрушки. Ни один мужчина ни разу не доводил…

Я пристально смотрю на нее и медленно провожу рукой вверх, прикладывая большой палец к ее губам. Ее милый ротик приоткрывается, и она облизывает языком губы.

– Ты когда-нибудь брала у него в рот?

Она качает головой, ее глаза расширяются.

– Эта мысль никогда не привлекала меня. Не с ним.

Я тяну ее за дерево, чтобы нас обоих не было видно.

– Встань на колени, – говорю я ей, прислоняясь спиной к дереву.

Щеки Амары становятся пунцовыми. Она делает то, что я ей говорю: она задирает платье и садится на колени передо мной. Ее взгляд падает на мои брюки, и я еле сдерживаю стон, когда она расстегивает мой ремень. Я чертовски сильно ее хочу.

Я запускаю руку в карман, чтобы взять пульт, как она стягивает с меня джинсы и вместе с ними боксеры. Ее движения напористы, и я не могу удержаться от легкой усмешки.

– Посмотри на себя, принцесса. Черт, ты только посмотри на себя, стоишь на коленях посреди виноградника, и нет другого такого места, где бы ты предпочла сейчас оказаться, а?

Амара улыбается мне, крепко зажав мой член. Мои глаза закрываются от ее прикосновений.

– Черт, – стону я.

Амара смеется. Когда я опускаю на нее взгляд, вижу, что она смотрит на меня. Не отрывая взгляда от моих глаз, она не спеша подносит губы к моему члену, дразня меня.

Я ухмыляюсь, усиливая вибрацию игрушки, наслаждаясь тем, как быстро меняется выражение ее лица.

– Не надо этого дерьма, Амара, – предупреждаю я ее. – Будь хорошей девочкой, соси мой член.

Ее губы смыкаются вокруг члена, и я стону, не в силах сдержаться. Ее рот чертовски горячий и тугой. Я наблюдаю за тем, как она заглатывает мой член все глубже, и запускаю руку в ее волосы, крепко сжимая их, пока она двигает головой вверх-вниз.

– Я помогу кончить тебе, пока ты будешь сосать мой член, – говорю я ей, притягивая ее к себе за волосы, упираясь членом до самой глотки. Я думал, что Амара подавится, но она жадно берет его. Я почти кончаю, когда она сглатывает. Мой член ни разу не испытывал ничего подобного.

Я вожусь с пультом, который она мне дала, и едва в состоянии сосредоточиться на чем-то, так хорошо она мне отсасывает. Она стонет, когда я усиливаю давление на клитор, и вибрации ее голоса почти доводят меня до кульминации.

Крепче сжимая ее волосы и удерживая ее голову неподвижно, медленно вхожу в ее рот, а затем высовываю член, постепенно увеличивая темп.

– Посмотри на себя, детка. Посмотри, как ты берешь мой член. Ты хорошая девочка, не так ли?

Она стонет, ее глаза затуманены от возбуждения. Как она ласкает мой член языком, не выпуская его, даже когда я пытаюсь вынуть его… Черт, это просто нереально.

Она стонет все громче, и я едва могу устоять, когда она, закрыв глаза, содрогается от нахлынувшего на нее оргазма. Я вовремя вытаскиваю член изо рта, запачкав ее лицо и платье.

Амара подносит руку к лицу и проводит пальцами по жидкости, испачкавшей ее кожу. Она поднимается, улыбаясь. Я тянусь к ней и, задрав ее платье, вытираю пятна его краями.

– Детка, ты будешь ходить в испачканной одежде, напоминающей тебе о том, кому ты, черт возьми, принадлежишь.

Она кивает. Я наклоняюсь к ней, грубо притягивая ее к себе. Я целую ее, выплескивая остатки затаенного гнева. У нее перехватывает дыхание, когда я с улыбкой отстраняюсь от нее.

– Твой ротик мой, принцесса, – я опускаю руку и задираю ее платье, пробираясь ладонью между ее ног. Я проталкиваю ее игрушку глубже, желая вставить свои пальцы вместо нее. – Эта киска тоже, слышишь?

– Да, Ноа, – говорит она. Ее глаза пылают от вожделения. – Но тебе тоже следует кое-что запомнить. Даже не думай флиртовать с Ким, иначе не дождешься бо́льшего.

Я улыбаюсь ей, мне нравится эта черта ее характера. Всего несколько минут назад она стояла передо мной на коленях, и вот она уже ставит меня на место… Не думаю, что мне когда-нибудь надоест эта девушка.

Глава 22

АМАРА

Я дрожу, когда Ноа ведет меня обратно к столу. Я отчаянно хочу его. Мне мало игрушки. Я хочу, чтобы он вошел глубоко в меня. Я хочу, чтобы он был рядом, чтобы его тело прижималось ко мне. Я никогда никого не хотела так сильно, как его, а он, кажется, даже не осознает этого. Ему не стоит беспокоиться по поводу Грегори. Ни капельки. Как бы мне хотелось, чтобы он понял это.

Заметив нас, Ким поднимает на меня вопрошающий взгляд. Не могу удержаться от ухмылки. Вспыхнувшая в ее глазах ревность вызывает во мне странное чувство удовлетворения. Странное, потому что оно не вяжется с чувством вины, испытываемым мной. Я никогда не была собственницей, но с Ноа все иначе. Я воспользуюсь любым представившимся мне поводом, чтобы дать ей понять, что он не для нее, хотя кто бы говорил. Это иррационально, это безумие, но я ничего не могу с собой поделать.

Все мое тело как комок оголенных проводов, когда я сажусь рядом с Грегори. С Ноа я кончила так сильно, что едва могла вытерпеть тонкие вибрации, которые он посылал по моему телу. Как он держал меня за волосы, как он впивался в мой рот, гнев в его глазах, исходящее от него чувство опасности. Я хочу большего. Мне так хочется спровоцировать его на большее, чтобы он снова потерял контроль над собой. Я хочу приоткрыть завесу над мужчиной, который скрывается от целого мира.

– Где вы были?

Я поворачиваюсь к Грегори и вздыхаю.

– Я заблудилась, – вру я. – Ванные комнаты не там, где были. Здесь просто лабиринт.

Он пристально смотрит на меня, затем на Ноа. Я мило улыбаюсь. Может, я и хочу поприкалываться с Ноа, но только не за счет его будущего. Я не доверяю Грегори и ни за что на свете не подставлю Ноа.

– Да, правда, как лабиринт?

Я киваю и откидываюсь назад, Грегори кладет руку на спинку моего стула. Глазами встречаюсь с Ноа, от его пристального взгляда судорожно стискиваю бедра. Он выглядит рассерженным, видя, как я сижу рядом с Грегори. Ноа злится – зрелище не из приятных. Опуская взгляд, беру телефон, чтобы отправить ему сообщение.

Амара: Ты секси, когда ревнуешь. Во мне так велик соблазн искушать тебя еще больше.

Ноа изумленно морщится, когда его телефон вибрирует, и уголки его губ складываются в непроизвольную улыбку, когда он видит мое сообщение.

Ноа: Детка, я настоятельно рекомендую не делать этого. Я врач. Я могу придумать по меньшей мере дюжину способов, как надолго вывести твоего дружка из строя, чтобы это выглядело как несчастный случай.

Улыбаюсь и откладываю телефон, возбуждаясь еще больше. Я привыкла к властным мужчинам, но Ноа – совсем другое дело. Сомневаюсь, что его слова не имеют под собой никакой почвы, но он не внушает мне ни капли страха. Напротив, с ним я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо еще.

– Значит, ты врач, не так ли? Ты работаешь на Асторов? – говорит Грег с крайне самодовольной улыбкой.

Ноа кивает и улыбается в ответ, не сводя с него взгляд. Едва заметно, но я вижу, как Грег напрягается. Ноа раздражает его, и не только из-за меня.

– Да, – просто отвечает он.

Стиснув зубы, Грег явно злится из-за того, что не получил от Ноа более развернутого ответа.

– Как мило, что Асторы так хорошо к тебе относятся. Впрочем, я не удивлен. Они любят заниматься благотворительностью.

Я никогда не была высокого мнения о Греге и встречалась с ним только потому, что нас свел дедушка. Похоже, что то мизерное уважение, которое я к нему питала, было излишним. Мое мнение о нем стремительно падает с каждым мгновением.

Ноа расслабленно улыбается.

– Действительно. Невероятно мило с их стороны. А что насчет тебя? Чем ты занимаешься?

Грег расслабляется, думая, что одержал верх, но он ошибается. Он не замечает гневного блеска в глазах Ноа, его улыбку сквозь стиснутые зубы.

– Я главный исполнительный директор компании «Zilium Oil», – говорит он гордо. – Это одна из крупнейших компаний в стране.

Ноа кивает, улыбаясь.

– Как мило, что твой папа нашел тебе работу. Видимо, благотворительность – черта богачей.

Он говорит это так спокойно и серьезно, что Грегу требуется некоторое время, чтобы понять, что сказал Ноа. Я еле сдерживаю улыбку.

Я вижу, как Грег изо всех сил пытается ответить ему, но безуспешно. Никто никогда не грубил ему так открыто. Видеть его озадаченное выражение лица – просто бесценно.

Ким наклоняется к нему, будто хочет спросить его что-то о вине, прижимаясь грудью к руке Ноа. Вся моя радость мгновенно улетучивается. Ноа поднимает глаза, его взгляд падает на меня, и что-то в выражении его лица придает мне спокойствия.

– Он за это заплатит, – бормочет Грег, наклоняясь ко мне. Я отвожу взгляд от Ноа, смотрю на Грега, качая головой.

– Нет. Даже не думай. Мой дедушка боготворит его, и моя мама тоже. Дедушка готовит его к тому, чтобы он возглавил целое подразделение Astor Inc. Если что, дедушка будет любить его еще больше за то, как он ведет себя.

Я подпрыгиваю, чувствуя, как вибрации моей игрушки внезапно усиливаются, и бросаю взгляд на Ноа. Он смотрит на Ким с серьезным выражением лица, слушая ее рассказ о том, как делается вино. Я улыбаюсь, поворачиваясь к Грегу. Значит, Ноа не нравится, что я с ним разговариваю?

Мне льстит то, что он ревнует. Я знаю, Ноа не мой, но когда он так себя ведет, кажется будто это так. Я чувствую, он заботится обо мне, и между нами больше, чем просто страсть.

– Он всего лишь маленькая работящая пчелка. Не забывай об этом, Амара. Твой дед, возможно, видит в нем потенциал, но это не делает его одним из нас. Он никогда не станет одним из нас. Я вижу, как ты на него смотришь. Играй с ним, сколько хочешь, но такой человек, как он, не сможет тебя обеспечить. А вот такой, как я, сможет.

На мгновение я теряю дар речи, а потом разражаюсь смехом.

– Грег, – говорю я тихим голосом. – Мне не нужен мужчина, который будет меня обеспечивать. Мне нужен мужчина, который будет уважать меня, который будет ценить меня и для которого я буду превыше всего. Кто-то, кто заставит меня смеяться вместе с ним, а не над ним. Мне нужен мужчина, который будет понимать меня и поддержит мои мечты и стремления. Кто-то, кто будет расти вместе со мной. Такой мужчина, как ты, никогда не станет тем, кто мне нужен.

Стиснув зубы, он изображает на лице кислую улыбку.

– Может, я и не тот, кто тебе нужен в данный момент, но ты захочешь быть со мной, Амара. Я буду нужен тебе, и ты прибежишь ко мне, умоляя дать тебе еще один шанс.

Я улыбаюсь, весьма позабавленная его словами.

– Ты сумасшедший. Я держала язык за зубами только из уважения к отношениям между твоим отцом и моим дедом. Не дави на меня, Грегори. Тебе не понравятся последствия.

Скрестив руки, Грег пристально смотрит на меня.

– Ты, может быть, и Астор, но без деда ты никто. Со временем ты поймешь, где твое место. Я потерплю, Амара. Ради тебя я потерплю.

– Именно поэтому я никогда не буду твоей. Я сделаю выбор в пользу мужчины, который станет мне опорой и не будет делать из меня содержанку. Тебе не понять этого, Грег. Никогда не понять. Поэтому я не буду твоей. И никогда ею не была.

Я встаю, чувствуя, что мне нужен воздух.

– Кажется, я немного перегрелась на солнце, – бормочу я.

Ноа смотрит на меня и, кивая, встает.

– Я отвезу тебя домой. На завтра у меня полная запись, так что мне в любом случае нужно возвращаться.

Кивнув, спешно благодарю Ким и ухожу, прежде чем Грег успевает настоять на том, чтобы отвезти меня самому. Ни секунды больше я не могу терпеть его присутствие.

Слышу, как Ноа бежит за мной, и облегченно вздыхаю, когда он догоняет меня.

– Что он сказал? – спрашивает он, в его голосе слышится напряжение.

Я поднимаю на него взгляд, думая, что ему ответить. И решаю сказать правду.

– Что я в итоге все равно вернусь к нему, что он будет ждать меня, пока я наиграюсь с прислугой или что-то в этом роде.

Ноа недовольно морщится, открывая передо мной дверь машины. Я не могу отделаться от чувства, что мне стоило держать язык за зубами. Он выглядит уставшим, садясь за руль. Уставшим – это даже мягко сказано, он изнеможден.

– Так вот чем ты занимаешься? – спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги, пока мы выезжаем с территории огромного поместья.

– Нет. Боже, нет. Конечно же нет, – говорю я, поспешно выплевывая слова из своего рта.

Ноа бросает на меня мимолетный взгляд и вздыхает.

– Он прав. Со мной у тебя никогда не будет той жизни, к которой ты привыкла. Даже если мы оба будем работать как проклятые, сомневаюсь, что мы когда-либо станем настолько богаты.

Он проводит рукой по волосам, качая головой.

– Что я вообще несу? Мы? Нет никаких нас.

Я смотрю на него, мое сердце болезненно сжимается.

– Я… Ноа, мне ничего этого не нужно. Я выросла без этого, и я могу обойтись без всего этого.

Он смотрит на меня, качая головой.

– Твой дед предлагает мне возможность всей моей жизни, Амара. То, чем мы с тобой занимаемся… это все глупость. Я признаю, что хочу тебя. Я хочу тебя так сильно, как никогда не хотел никого другого. Но у нас с тобой ничего не получится. Мы уже зашли слишком далеко, и ты это знаешь.

Я киваю и смотрю в окно.

– Я знаю, Ноа. Но я ничего не могу с этим поделать. Я не могу перед тобой устоять. Я никогда раньше не испытывала подобных чувств. Я знаю, что поставлено на кон. Поверь мне, я знаю. Но я ничего не могу с собой поделать.

Он крепче сжимает руль, кивая.

– Я тоже, детка, – бормочет он. – Но нам нужно остановиться, пока наши отношения не вышли из-под контроля. Сегодня, когда я прикасался к тебе… Черт. Если твой дедушка узнает, понимаешь, что он сделает со мной? Нам нужно поставить наши отношения на «стоп».

Прикусив губу, смотрю на колени. Если мы и дальше будем продолжать в том же духе, я собственноручно разрушу будущее Ноа.

– Знаю, – шепчу я в надежде, что существует какой-то другой вариант, но понимаю, что его нет.

Глава 23

АМАРА

– Ты всю неделю молчалива и рассеянна. Что случилось, дорогая? – спрашивает Лея.

Я немного колеблюсь, прежде чем ответить ей.

– Ноа избегает меня с того самого дня, как мы были на винограднике. Я два раза заходила к нему в клинику, но его не было на работе. Или же мне так сказали. На мои сообщения он тоже не отвечает.

Вздыхая, Лея ложится рядом со мной на кровать.

– Дорогая, что ты вообще делаешь? Он же сказал тебе, что вы не можете быть вместе. Он буквально сказал тебе, что его будущее в руках твоего чокнутого деда. Чего ты добиваешься?

Я беру ее розового плюшевого медведя, обхватывая его руками, и чувствую, как меня разрывает на части.

– Не знаю, Лея… Просто он мне очень нравится. Я никогда ничего подобного не испытывала. Клянусь, я не играю ни в какие игры… Это не просто острые эмоции или что ты там думаешь. Я просто… когда я с ним, я счастлива. Думаю, он испытывает то же самое.

Она смотрит мне в глаза, кивая.

– Да, я никогда не видела, чтобы ты была так без ума от кого-то. Но стоит ли игра свеч?

– Не знаю, – честно отвечаю я ей. – Кажется, дедушка готовит его к тому, чтобы он руководил достаточно значимой частью семейного бизнеса, так что он явно ценит Ноа.

Лея смотрит на меня, поджав губу.

– Но ценит ли он Ноа настолько, чтобы позволить тебе быть с ним? Судя по тому, что ты мне рассказала, не похоже, что твой дедушка позволит тебе идти по той же тропе, что и твоя мать. Да, Ноа врач, и он, возможно, классный, но по сравнению с твоей семьей он все же обычный человек. Ему до сих пор приходится выплачивать кредит за обучение, и, скорее всего, он живет от зарплаты до зарплаты.

– Что в этом плохого? – спрашиваю я, пытаясь отстоять свою позицию. Ноа – врач. Конечно, он только в начале своего карьерного пути, но это уважаемая профессия. Он совсем не похож на моего отца, который не прекращает мне написывать. От его еженедельных сообщений я только сильнее расстраиваюсь. Я не рассказывала о нем Лее, и мне кажется странным скрывать от нее что-то. Но… я не могу рассказать ей об этом. Тогда она изменит свое мнение обо мне, даже от одной этой мысли мне становится тошно. Годами я выстраивала жизнь, которой могла бы гордиться. Я не позволю отцу отобрать ее у меня снова.

– Ничего, – говорит Лея осторожно. – В этом нет ничего плохого, но вы живете слишком разными жизнями. У него, конечно, многообещающее будущее… но оно во многом зависит от того, будет ли он связываться с тобой или нет. Не сомневаюсь, что твой дед уничтожит его, если вы будете вместе. Стоит ли так рисковать?

– Нет, – шепчу я. Я веду себя эгоистично и знаю это. Между нами определенно что-то есть, что сильнее, чем все, что я испытывала ранее… но это все. У нас нет отношений. Ноа ясно дал понять, что не намерен добиваться меня. Я не вправе ожидать от него того, чего сама не могу сделать. Если я не в силах ничего противопоставить своему дедушке, как же я могу требовать этого от него?

Лея обнимает меня, а я кладу голову ей на плечо, чувствуя себя разбитой.

– Я просто не могу этого принять, Лея. Его взгляд, когда Грегори так беспардонно рассказал ему о наших прошлых отношениях, и выражение его лица, когда я рассказала ему, что сказал мне Грег… Я не знаю. Он выглядел настолько беспомощным, а мне просто хочется поговорить с ним. Я просто хочу успокоить его.

Лея вздыхает, качая головой.

– Я понимаю, детка. Правда. Но, знаешь, может, это все и к лучшему?

– Да, может, – шепчу я. Я бы хотела, чтобы все было проще. Чувства, которые я испытываю к нему, становятся сильнее с каждым днем. Мне все труднее бороться с тем, что между нами происходит. Я совсем чуть-чуть влюбилась в него, когда он помог мне под дождем, а потом еще больше во время бала. С каждой встречей мои чувства только усиливались. Я знаю, что отпустить его будет лучше для него, но это так трудно. Это не просто влюбленность, не просто увлечение.

– Кстати говоря о неприступных мужчинах, ты уже разыскала того парня, которым была так одержима после той жаркой ночи? – спрашиваю я, меняя тему разговора.

От ее улыбки мое настроение мгновенно улучшается. То, что я чувствую к Ноа… именно то же чувствует Лея к тому загадочному мужчине.

– Нет, но я его найду. Боже, Амара. Он был просто восхитительным. Я не успокоюсь, пока он снова не окажется между моих ног. Этот мужчина знает толк в сексе. Ух, а его член. Мне нужно больше.

Разразившись смехом, я качаю головой.

– Ты была в том баре, где вы встретились?

Она кивает.

– Каждый вечер подряд в течение целого месяца. Его там не было. Не удивлена, если честно. У него был странный акцент. Похож на британский. Не сильный, но все-таки он говорил с акцентом. Сомневаюсь, что он из здешних краев.

– Вот ублюдок, – бормочу я. – Не могу поверить, что он кинул тебя.

Лея хмурится, закрыв лицо руками.

– Все гораздо хуже. Он дал мне неправильный номер. Не хотелось бы, чтобы мои слова прозвучали как какая-то банальщина или еще что-то в этом роде, ты знаешь, я не такая, но это было что-то абсолютно не похожее ни на что. Может, это была всего лишь ночь, но между нами чувствовалось нереальное притяжение.

Я понимающе киваю.

– Да, я знаю, каково это. Я, может, и ни разу не спала с Ноа, но то, какие чувства я с ним испытываю… Я никогда не ощущала ничего подобного.

– Я даже не знаю, что особенного было той ночью. Наверное, он сумел поднять мне настроение. Я была убеждена, если раз улыбнусь в тот день, то мое сердце разобьется вдребезги. Он так смешил меня, что я хохотала до колик, а затем он повел меня смотреть на звезды, напомнив, как прекрасна может быть жизнь. Знаешь, мы просто болтали. Не думаю, что кто-то из нас мог предположить, что наша встреча перерастет в нечто большее, но когда все случилось… ух.

Обхватив себя обеими руками, она вздыхает.

– Знаешь, поэтому мне так больно, что он дал мне неправильный номер. Я думала, что он чувствует то же притяжение, но, похоже, это не так. Для него это был просто секс.

Я расправляю руки, и Лея перекатывается ко мне. Я заключаю ее в объятия. Она судорожно вздыхает, словно сдерживая слезы, а я нежно глажу ее по спине.

– Да пошли они оба к черту, – шепчу я.

Глава 24

НОА

– Молодец, сынок, – говорит мистер Астор.

Я улыбаюсь ему, и меня охватывает чувство гордости. Все неделю я вкалывал как проклятый. У меня почти не было времени на сон между работой, бесконечными ужинами и обедами, на которых мистер Астор просил меня присутствовать, и совместными поездками для осмотра объектов.

Я не ожидал, что он окажется настолько вовлечен в процесс приобретения трех новых клиник. Он тщательно следил за каждой мелкой деталью и проверял все лично.

– Я понял, что к чему, после первых двух раз, – говорю я ему. Он рассказывал мне, на что обращать внимание при заключении сделок купли-продажи, как вести переговоры и как составлять план развития и расширения бизнеса, чтобы сделать его более прибыльным, что в конечном счете и является его целью.

– Скоро мне не нужно будет сопровождать тебя на встречи. Ты начнешь самостоятельно руководить развитием бизнеса. Через три месяца я бы хотел приобрести еще семь клиник. Будет чему поучиться.

Я киваю, заметно нервничая. Он предложил мне эффективный контракт, то есть я буду получать долю от прибыли от каждой из его клиник. Чем более прибыльными они будут, тем больше я заработаю.

– Работа в клинике при колледже помогает, – честно признаюсь я ему. – Видеть, как все устроено, принимать оперативные решения и наблюдать, как от них зависит работа клиники, – такой практический опыт бесценен.

Ухмыльнувшись, он открывает дверь своей машины. Я спешу занять пассажирское кресло. Он всегда был очень мил, но я не настолько чокнутый, чтобы вести себя с ним слишком вальяжно.

– Я знаю, что был прав, положившись на тебя, Ноа.

Я улыбаюсь ему в ответ в знак благодарности.

– Я безмерно благодарен вам за ту возможность, которую вы мне предоставляете, мистер Астор.

Качая головой, он заводит машину.

– Не стоит, Ноа. И, пожалуйста, зови меня Гарольд. Мы ведь не чужие люди, правда?

Я киваю, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Моя жизнь так сильно изменилась за несколько месяцев. В одиночку я никогда бы не достиг всего того, что сейчас имею. Как бы я ни старался, сам по себе я бы никогда не встал на этот путь.

– Уже поздно. Как насчет ужина у меня дома? Ты бы ведь иначе ужинал один? Кроме того, моя дочь интересовалась тобой. Она уверена, что я слишком загружаю тебя работой. Думаю, она будет рада видеть тебя.

Мой первый порыв – отказаться. Если я буду ужинать у него, значит, я встречусь с Амарой. Мы не общались с ней с того самого дня на винограднике. Я вообще ее не видел, но постоянно думал о ней. Я пытаюсь дистанцироваться от нее, но, похоже, это невыполнимая задача.

Все напоминает о ней. Она так прочно осела в моей жизни. Я не могу ходить на работу, не вспоминая о ней и о том, как она была в моем кабинете, не могу пойти в спортзал, не думая о том, как застал ее плачущей под дождем, и еще ее дед… Она везде.

Когда мы подъезжаем к особняку Асторов, моя голова уже не соображает. Я не готов увидеться с ней. Мне почти удалось убедить себя держаться подальше от нее, но я слаб. Лишь один взгляд на Амару, и от моей решимости не останется и следа. Я не смогу вновь внушить себе, что обеспечить ей привычный образ жизни – не в моих силах. А если я поддамся искушению, то потеряю свой единственный шанс на потрясающее будущее.

– Все в порядке, сынок?

Я киваю, насильно выдавливая из себя улыбку по пути к столовой. Даже если мистер Астор заметит что-то, он не подаст виду.

Меня охватывает разочарование, когда, войдя в столовую, я обнаруживаю, что Амары там нет. Только ее мать.

– Шарлотта, – говорю я, приветствуя ее. Она встает со стула и обнимает меня, чем повергает меня в смятение.

– Как ты, дорогой? – спрашивает она, приглашая меня к столу, как это обычно делала моя мама. Я с удивлением смотрю на нее, мое сердце болезненно сжимается. Я очень старался заглушить боль, преследующую меня все эти годы, но иногда случается что-то такое, что бередит мои раны.

Шарлотта улыбается мне, но в ее глазах чувствуется нотка беспокойства. Стиснув зубы, я сажусь. Я пытаюсь, но не могу вспомнить, как звучит смех моей мамы. Воспоминания угасают, и это убивает меня.

– Что такое? – спрашивает меня Шарлотта, в ее голосе, более высоком, чем обычно, слышится легкий испуг.

Я качаю головой, выдавливая из себя улыбку.

– Ничего. Простите. На мгновение вы напомнили мне мою маму.

Ее глаза расширяются, и она понимающе отводит взгляд. Я знаю, что Асторы досконально изучили мое прошлое, поэтому она знает, как убили моих родителей. Но мне не нужна жалость. Нам с сестрой понадобились годы, чтобы излечить наши израненные сердца, и я не хочу отступать ни на шаг.

– Простите, я на минутку, – говорю я ей. Мне нужно немного времени, чтобы собраться с духом. С годами становится легче помнить только хорошее и отпускать боль, но сегодня мне нелегко. Может, дело в моем одиночестве или в том, как Шарлотта и Гарольд приняли меня в свою семью, каждый по-своему. Может, все вместе. В любом случае боль сильно ранит меня.

Я в замешательстве поднимаю глаза, поняв, куда меня занесло. Я зашел в спальню Амары, не задумываясь. Ничего удивительного. В конце концов, именно сюда она привела меня в прошлый раз. К тому же, если уж быть до конца честным с собой, мне не хватает ее сегодня. Мне не хватает ее колкого языка, ее улыбки.

Сажусь на ее кровать, улыбаясь про себя. Представляю, как она лежит здесь, тестируя свои игрушки. Интересно, она вообще думает когда-нибудь обо мне?

Я провожу пальцами по ее подушке, закрывая глаза. Как бы я хотел, чтобы сегодня ночью она была в моих объятиях. Засыпать с ней. Интересно, каково это?

Дверь в спальню открывается, и я настороженно смотрю в ту сторону. Амара вздыхает, и ее первоначальный шок быстро сменяется недоумением.

– Ноа, – бормочет она, и то, как она произносит мое имя, разрывает мое разбитое сердце. Я впиваюсь в нее глазами, блуждая взглядом по ее телу. Сегодня она выглядит прекрасно.

– Что ты здесь делаешь?

Я поднимаюсь с ее кровати и подхожу к ней.

– Твой дедушка пригласил меня на ужин.

Она смотрит мне в глаза, и ее взгляд утешает меня.

– Это не объясняет твоего нахождения в моей комнате.

Мой взгляд падает на ее губы, и, стиснув зубы, я замечаю, что помада размазана по краям губ. Обхватив ее лицо, я провожу большим пальцем по едва заметным разводам. Она вздрагивает от моих прикосновений, ее глаза расширяются.

– Где ты была сегодня вечером? – спрашиваю я, не в силах сдержать вопрос.

Она моргает и отводит взгляд, будто не может смотреть мне в глаза. Я тихо смеюсь, отпуская ее, и делаю шаг назад. Я был полностью одурманен ею, все это время думал, что она чувствует то же самое. Кажется, я ошибался.

– Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, – говорю я, нацепив на себя маску врача. Я хочу поскорее уйти, но прежде чем я успеваю это сделать, она хватает меня за руку.

– Ноа, – шепчет она, и я тотчас же замираю на месте.

Глава 25

АМАРА

– Ноа, – шепчу я, хватая его за руку. Что-то не так. Я чувствую это всеми фибрами своей души. Этот взгляд в его глазах… Он переживает. – Что случилось?

Он смотрит на меня, но его взгляд будто проходит сквозь меня. Ноа качает головой, вежливо улыбаясь.

– У Леи, – говорю я ему. – Я была с Леей весь вечер. Я проводила с ней каждый вечер всю эту неделю. Мы смотрели фильмы и пили слишком много вина. И ели пиццу тоже, если задуматься.

Он облегченно опускает плечи. Ясно, что какие-то его переживания рассеялись, хотя он пытается скрыть это.

– Но где был ты, Ноа? Ты не ответил ни на одно мое сообщение, и когда я приходила к тебе в клинику, мне говорили, что ты не на работе.

Я говорю резким, обвинительным тоном. Ноа делает шаг ко мне, но я отшатываюсь, упираясь спиной в дверь. Мы стоим здесь вместе… Именно так мы стояли всего несколько недель назад, когда он обнял меня.

– Я старался держаться от тебя подальше, Амара. Твой дедушка возлагает на меня все больше надежд, и я могу все потерять, если буду с тобой.

Я сглатываю, кивая.

– Я знаю, – шепчу я. Я знаю это, но эгоистично хочу, чтобы он взял на себя этот риск. Я хочу, чтобы он был моим. – Но ведь мой дедушка не запрещает тебе дружить со мной?

– Дружить? Ты хочешь, чтобы мы были друзьями? – он смеется, проводя рукой по моей щеке, но выходит как-то мрачно. – Ты всех своих друзей просишь помочь тебе протестировать секс-игрушки? Зачем я тебе вообще нужен, если у тебя есть Грегори? Знаешь, он был прав. В конце концов, ты все равно будешь встречаться с таким парнем, как он.

– Ноа, то, что он сказал… Мне очень жаль. Я думаю, он видит в тебе соперника.

Стиснув зубы, он сокращает расстояние между нами. Его тело плотно прижимается ко мне.

– Я не могу забыть его слова. Скажи мне… ты трахалась с ним на том винограднике, Амара?

Я отвожу взгляд, не в состоянии ответить ему.

– Это было очень давно, Ноа. У нас с ним все кончено.

Он скользит рукой вниз, обращая мое лицо к себе.

– Чертовски не похоже, что между вами все кончено. Он был здесь на ужине вместе с тобой, и он был твоей парой, когда мы ездили на виноградники. Похоже, твоя семья уверена, что ты все еще встречаешься с ним. Он явно все еще хочет тебя. Что за чертову игру ты затеяла? Не знаю, что у тебя там на уме, но я не собираюсь подыгрывать.

Я обвожу его пылающим взглядом.

– Я не играю ни в какие игры, Ноа.

– Разве? – спрашивает он, его рука скользит вниз, касаясь моей шеи. – Ты просишь меня тестировать твои игрушки вместе, обламываешь устроенное твоим дедом свидание, да так, что я могу думать только о тебе. Ты же поступаешь так, осознавая, что я никогда не смогу заполучить тебя. Для тебя это все забавные игры, правда же? Получить немного острых ощущений, позаигрывать с одним из сотрудников деда. Ты делаешь это, зная, что, наигравшись, ты сможешь дальше жить с таким парнем, как Грегори, который может подарить тебе этот мир, дать тебе ту жизнь, к которой ты привыкла, и поможет реализовать свои мечты. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не стану этим человеком. Тебе это все может показаться забавным, но ты играешь с моим будущим.

Положив руки ему на грудь, прижимаюсь к нему крепче ладонями. Не могу понять, хочу ли я оттолкнуть или же обнять его.

– Разве? Разве не ты помогаешь мне воплотить мечты в жизнь? Мой собственный дедушка ставит мне палки в колеса. Но ты, Ноа, ты помогаешь мне воплотить мечты в жизнь. Ты. И никто другой. Я судорожно вздыхаю, желая, чтобы он увидел то, что вижу я, когда смотрю на него. – Ты прав только в том, что, связавшись со мной, ты рискуешь своим будущим. Я бы никогда не стала требовать от тебя этого, Ноа. Я знаю, насколько влиятелен мой дедушка, знаю это лучше, чем кто-либо другой. Под его покровительством ты сможешь пойти так далеко, как тебе и не снилось. Я никогда не буду требовать от тебя, чтобы ты рисковал своим будущим.

Я смотрю ему в глаза, скользя руками по его груди, о чем давно мечтала. Он напрягается, когда я обхватываю его за шею.

– Не поступай так, пожалуйста. Не отвергай меня. Не наказывай меня за мое прошлое или за то, кем является моя семья. Понимаю, что мы с тобой… мы не можем быть вместе. Я знаю это. Но, пожалуйста, Ноа. Я прошу тебя только быть друзьями. Ты можешь дать мне то малое, о чем я тебя прошу? Если это слишком обременит тебя, я перестану просить тебя о помощи с игрушками. Я перестану, Ноа. Но, пожалуйста… пожалуйста, не отталкивай меня.

Ноа прижимается лбом к моему лбу, закрывая глаза.

– Не останавливайся, – шепчет он. – Мне невыносима мысль о том, что ты будешь тестировать эти чертовы штучки с кем-то кроме меня. Я серьезно, их нужно тестировать под врачебным наблюдением, Амара. Он слегка отстраняется, одаривая мой лоб легким поцелуем. – Мы можем быть друзьями. Уверен, что мы справимся.

Ноа делает шаг в сторону. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы оторвать взгляд от него. Я хочу лишь приблизиться к нему и почувствовать его губы на своих губах. Я хочу, чтобы он обнял меня, зарылся руками в мои волосы. Я хочу его. Всего его.

– Пойдем, – говорит он, проводя рукой по волосам. – Меня слишком долго не было. Твой дедушка скоро начнет меня искать. Думаю, он не обрадуется, обнаружив меня в твоей спальне.

Я киваю и молча следую за ним в столовую. Мое сердце словно в тумане. Ноа здесь, рядом со мной, но я почему-то скучаю по нему. Я не могу четко определить, что случилось за последние пару дней, но сейчас между нами будто возвелась стена. Тот день на виноградниках все изменил, и не в лучшую сторону.

– Почему вы вместе?

Голос дедушки суров. Я вздрагиваю от его гневно полыхающего взгляда. Я переглядываюсь с мамой, с удивлением обнаруживая на ее лице тревогу. Они оба поддерживали Ноа как родного, неужели они переживают из-за того, что я осталась с ним наедине всего на пару минут? Что, интересно, он со мной сделает? Совратит меня? Если бы!

– Я столкнулся с Амарой в коридоре, – говорит Ноа совершенно невозмутимым тоном, вежливо улыбаясь. Дедушка не сводит с него пристального взгляда, но Ноа держится, как кремень.

Следуя его примеру, я присаживаюсь за обеденный стол, не обращая внимания на сверлящий взгляд мамы. Я надеялась, что, судя по их заботе о Ноа, они одобряют его, но, кажется, это не так.

– Как прошло твое свидание с Ким? – спрашивает дедушка Ноа, натянуто улыбаясь. – Позвони ей, не упускай такую женщину. Вы идеально подходите друг другу. Я бы хотел, чтобы она возглавила новую больницу, которую мы планируем приобрести.

Я молча сижу, поднимая глаза только для того, чтобы поблагодарить персонал при подаче еды. Мы с Ноа идем разными путями. Если я желаю для него лучшего, мне не следует становиться препятствием на его пути.

Глава 26

НОА

Я пялюсь в телефон, и меня переполняют эмоции. Я даже не думал, что способен испытывать такое. Я сажусь на диван, пробегаю взглядом по семейным фотографиям вокруг меня, расплываясь в улыбке.

Грейсон хочет сделать предложение Арии. У них обоих… у них была не самая легкая жизнь. В какой-то момент, когда они впервые признались мне, что встречаются, я забеспокоился, что их отношения приведут к взаимному самоуничтожению. Рад, что оказался не прав.

Ария выходит замуж… Одна мысль об этом наполняет меня радостью и одновременно чувством одиночества. Я и не думал, что Ария или я сможем когда-либо создать семью, выйти замуж или жениться. Мы оба слишком надломлены, слишком измучены.

Я смотрю на телефон в руках, и меня охватывает какое-то незнакомое чувство одиночества. Это лучшая новость за последние годы, и мне не с кем ее разделить. Много лет я был сосредоточен на своем образовании и воспитании Арии. Из-за этого у меня практически не оставалось времени на друзей и общение. Пока Ария жила дома, я не замечал, насколько я одинок, но когда она съехала, одиночество начало давить на меня. Ария точно не вернется, если Грей сделает ей предложение.

Я оглядываю свой дом совершенно под другим углом. Внезапно он кажется мне слишком большим, слишком тихим. Я привык быть один, борясь с тараканами в голове, и пока я тихо про себя страдаю, чтобы являть миру человека, которого хотели бы видеть мои родители, но сегодня я не хочу страдать.

Я крепче сжимаю телефон, прокручивая список контактов. Ненадолго замешкавшись, останавливаюсь на имени Амары. Никогда прежде я не хотел обременять кого-либо своей внутренней тьмой. Ни до сегодняшнего дня, ни до встречи с Амарой. Она изменила все, едва переступив порог моего кабинета, с раскрасневшимися щеками и сверкающими голубыми глазами.

С тех пор как она вошла в мою жизнь, одиночество стало слишком невыносимым. Я страстно желаю ее, хотя мне это совсем не свойственно. Прикусив губу, пытаюсь побороть желание позвонить ей. Но это изначально провальная затея. Она практически сразу берет трубку, напугав меня.

– Привет, – говорю я нежно.

– Привет, – отвечает она. – Удивлена, что ты звонишь.

Я вздыхаю, пробегая рукой по волосам. Я пытался держаться от нее подальше, но едва продержался две недели.

– Я только что получил отличные известия и хотел бы поделиться с тобой первой, – бормочу я, понимая, что это правда. Мысли о ней промелькнули у меня в голове, как только Грейсон положил трубку.

– Ого, что случилось? – спрашивает она, смягчая тон.

Я улыбаюсь про себя, откинувшись на спинку дивана.

– Грейсон хочет сделать предложение моей сестре. Он попросил меня помочь все организовать.

– О, боже! – говорит она, искренне радуясь. Я расплываюсь в улыбке. Именно это я люблю в ней больше всего. Ее сердце. Она даже не знает Арию и Грея, но искренне радуется за них.

– У нас с сестрой есть своего рода традиция, – бормочу я. – Она каждый год печет мне на день рождения тематический торт, вот я и подумал, что будет здорово, если испеку для нее торт в честь помолвки. Что скажешь?

– Потрясающе, Ноа! Ох! Ты мог бы его сделать в форме обручального кольца. Это было бы круто!

Я хихикаю, качая головой.

– Думаю, это превыше моих сил. Я хотел бы приготовить что-нибудь съедобное.

Амара вздыхает, я закрываю глаза. Я скучаю по ней. Две недели без нее были просто ужасны.

– Я помогу тебе. Обожаю печь, – неуверенно произносит она.

– Правда? Грей сказал, что они прилетают завтра, поэтому я хотел сделать торт сегодня. Ты… думаешь, сможешь приехать, чтобы помочь мне?

Я отчасти ожидал, что она скажет «нет». Она не писала мне с тех пор, как мы виделись у нее дома, но я не виню ее. Она и я… это невозможно.

– Да, скинь мне адрес. Буду у тебя через двадцать минут.

– Ты лучшая, – говорю я ей, испытывая смесь восторга и волнения. Мне не терпится увидеть ее. Прошло всего две недели, но кажется, что пролетела целая вечность.

Пока набираю на телефоне адрес, беспокойно оглядываю дом, проверяя, не нужно ли прибраться. Хмурюсь, понимая, что практически ничем и не пользуюсь. Только ем и сплю. Даже не могу вспомнить, когда последний раз смотрел телевизор.

Звонок в дверь отвлекает меня от размышлений. Я немного нервничаю, открывая дверь, но, когда вижу ее, все мои мысли улетучиваются. Она прекрасна. Она всегда выглядит восхитительно, но сегодня она выглядит просто потрясающе в этом черном платье.

– Привет, – говорит она, и ее улыбка… От ее улыбки мое сердце начинает биться как сумасшедшее. Взгляд Амары блуждает по моему телу, и я отхожу назад, тяжело сглатывая.

– Привет, – бормочу я.

Она заходит, и ее цветочный аромат струится шлейфом за ней. Амара немного задерживается в прихожей, пробегаясь взглядом по семейным фотографиям.

– Вау, – говорит она, проводя кончиками пальцев по кромке фотографии. – Ты очень похож на отца. Я бы хотела когда-нибудь с ним познакомиться. А это, должно быть, твоя сестра? Она вылитая мама.

Я смотрю на фотографию, где мы вчетвером, тяжело сглатывая.

– Да, это моя сестра, – говорю я тихо.

Амара поворачивается и смотрит на меня, приподняв брови.

– Что такое? – спрашивает она меня, явно смутившись.

Значит, она не знает? Я думал, она знает о моем прошлом, как ее мать с дедом.

– Все в порядке, милая. Пойдем, я покажу тебе все.

Амара протягивает пакет с продуктами, улыбаясь.

– Я принесла тут кое-что. Покажи, куда можно поставить.

Кивнув, веду ее на кухню, внезапно почувствовав себя неловко. У меня милый дом, но ни в какое сравнение не идет с ее особняком. Он просто крошечный по сравнению с ее домом, и большинство вещей Ария купила на гаражных распродажах. Интересно, она сравнивает меня с Грегори? Я даже представить не могу, в каком замке живет этот парень. Знаю, что мне не стоит на него равняться. Сегодня стало еще более очевидно, что мы с ней из разных миров, но мне сложно смириться с этим.

– Ты молчишь, – говорит Амара, когда мы входим в кухню. – Разве ты не рад помолвке?

Я поворачиваюсь и смотрю на нее, любуясь ее голубыми глазами и рыжими волосами, веснушками на носу, которые можно разглядеть, когда она не накрашена. В ней все прекрасно, вплоть до ее души. Она заслуживает самого лучшего, что только есть на этом свете, и это не я.

– Мне и радостно, и немного грустно. Знаешь, я всегда думал, что Ария вернется домой, а теперь она точно не вернется. Я скучаю по ней. Она – единственный родной человек, который у меня остался. Наверное, я чувствую себя немного одиноко. Но я рад за нее. Она этого заслуживает.

Глаза Амары расширяются от потрясения.

– Мне очень жаль, Ноа. Понимаю… Вот почему ты выглядел таким грустным, когда я спросила о твоих родителях в коридоре. Я не знала.

Я наклоняюсь к ней, нежно убирая волосы с ее лица, задерживаясь в прикосновении дольше, чем следовало бы.

– Я не рассказываю о своих родителях, поэтому ты никак не могла знать. Они умерли, когда я был совсем маленький, – говорю я ей, распаковывая продукты, которые она принесла. Я хмуро смотрю на крошечную бутылочку. – Для чего это? – спрашиваю я, желая сменить тему. Ненавижу говорить о своих родителях, это всегда вызывает жалость, а я не хочу этого от Амары.

Она смотрит на меня, прикусывая губу, колеблясь, прежде чем улыбнуться.

– Ноа, это ваниль. Ты издеваешься? Как ты собирался печь торт без нее?

Я озорно улыбаюсь.

– Я просто собирался погуглить и надеялся на удачу.

Амара возмущена, а я не могу сдержать смех. Она наклоняется, выхватывая у меня бутылку.

– Ладно, – говорит она. – Тебе явно не стоит доверять это дело.

Она слегка толкает меня бедром, и я отхожу, чтобы у нее было больше места у кухонной стойки. Она улыбается мне, а я вздыхаю. Мне хочется этого. С ней. Я хочу быть с ней на кухне, занимаясь самыми обыденными делами. Я хочу, чтобы она была в моем доме, присутствовала в моем мире. Черт. Я даже могу представить Амару своей женой.

Глава 27

АМАРА

Дрожащими руками беру мерный стаканчик и насыпаю в него муку. Нервничаю, находясь так близко к Ноа. У нас странные отношения, и я не могу понять, в какой точке мы сейчас находимся. Мы с ним друзья… Вряд ли у нас получится быть друзьями. Невозможно игнорировать химию между нами.

Ноа бродит по кухне за моей спиной. Наклонившись ко мне, он кладет руки по обе стороны от меня, упираясь подбородком мне в плечо. Ноа так пристально следит за каждым моим движением, что складывается впечатление, будто я пеку не самый обыкновенный торт, а создаю произведение искусства.

– Я думала, мы друзья, – шепчу я, не в силах сдержаться.

Слегка вздрагивая, Ноа отходит. Опираясь на столешницу, он поворачивается ко мне.

– Ты права. Извини.

Я отворачиваюсь, не в силах выдержать его взгляд. Его глаза пронизаны душевной болью, как и у меня. Я ненавижу чувствовать себя такой беспомощной. Мне ненавистно думать о том, что общение со мной может разрушить его будущее. То, что между нами… Как может настолько прекрасное чувство быть пагубным?

– Из-за вестей о помолвке я совсем забыл сказать тебе, что Грей закончил работу над тем проектом и готов встретиться с тобой. Если хочешь, мы можем поговорить с ним уже на следующей неделе.

Я с трудом дышу, едва не выронив чашку с молоком из рук.

– Не может быть!

Ноа улыбается, от его взгляда у меня бешено бьется сердце. От его понимающего, проникновенного взгляда.

– Серьезно! – говорит он. – У тебя все получится. Уверен, он будет сильно потрясен.

– Ты правда так думаешь?

Он кивает, в его глазах нет ни капли сомнения. Он действительно верит в меня, как никто другой, даже больше, чем моя собственная семья.

– Спасибо, – шепчу я. – Мне бы очень хотелось поцеловать тебя прямо сейчас.

Взгляд Ноа падает на мои губы, и на долю секунды мне кажется, что он вот-вот наклонится и поцелует меня, но, отвернувшись, он берет молоко.

– Лучше я помогу тебе с тортом, – бормочет он.

Налив молоко в блендер, он включает прибор прежде, чем я успеваю ему помешать.

– Нет, Ноа! – кричу я. Тесто разлетается по сторонам, а мы становимся эпицентром бедствия, полностью испачкавшись. Только немного погодя мне удается выключить блендер.

Ноа недоумевает, его лицо и волосы все в муке. Затем он поворачивается ко мне и видит, что я тоже вся перепачканная. От вида его искаженного ужасом лица я разражаюсь смехом.

– Вот черт! – говорит Ноа, лихорадочно оглядывая кухню. Он хватает полотенце, прижимая его к моему лицу, изо всех сил стараясь оттереть налипшее тесто, но безуспешно.

– Почему это произошло? Что за взрыв?

Я хихикаю, отряхивая остатки муки с его лба.

– Нужно было накрыть крышкой, гений.

Он опускает голову, а я смеюсь про себя. Он невероятно милый.

– Все в порядке, Ноа, – говорю я ему. – Это можно отмыть.

Он кивает, указывая головой в сторону лестницы.

– Давай я покажу тебе ванную комнату, – говорит он, багровея. Доктор Грант смущается… Никогда не думала, что доживу до этого дня.

Я молча следую за ним, мое сердце бешено колотится. Невозможно даже объяснить расстояние между нами. Как будто мы только что познакомились, хотя знаем друг друга уже несколько месяцев.

– Вот, пожалуйста, – говорит Ноа, открывая для меня дверь в ванную комнату. Я смущенно улыбаюсь, проходя внутрь, и прислоняюсь спиной к захлопнувшейся двери. Я прижимаю руку к груди в надежде, что сердце перестанет так сильно колотиться.

Сделав глубокий вдох, я раздеваюсь, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Есть что-то странное в том, что я сейчас стою голая дома у Ноа, зная, что он совсем рядом. Руки дрожат, когда я захожу в душ и смачиваю волосы водой. Улыбаюсь про себя при виде падающих комков липкого теста, прислонившись спиной к стене. Никогда не видела Ноа настолько взволнованным. Какое-то время я даже сомневалась, что вообще что-то для него значу. Может, он просто играл со мной? Но теперь все встало на свои места. Я ничего не могу поделать с этой информацией, и это ни капли не улучшит наше нынешнее положение, но, тем не менее, мне стало легче на душе.

Я глубоко вздыхаю, нанося на волосы шампунь. Мне нравится, что все здесь пахнет Ноа. Выходя из душа, я ухмыляюсь, чувствуя себя в разы счастливее, чем за последние несколько недель. Я хватаю чистое полотенце, которое Ноа дал мне, и, вытеревшись насухо, оборачиваю его вокруг себя, внезапно почувствовав неловкость. Моя одежда намокла и испачкалась, а я забыла попросить у Ноа вещи на смену.

Выходя из ванной комнаты, я крепко сжимаю полотенце. Ноа стоит за дверью, прислонившись спиной к стене. Его глаза расширяются при виде меня. От его блуждающего по моему телу взгляда я краснею. На нем серые спортивные штаны и белая футболка, в этом повседневном образе он выглядит еще сексуальнее, чем в белом халате.

Прокашлявшись, Ноа протягивает мне футболку.

– Это тебе, – бормочет он. – Но ты можешь поискать что-то другое в вещах сестры, если хочешь. Она точно была бы не против.

Качая головой, выхватываю футболку и снова скрываюсь в ванной. Мое сердце бешено колотится. Что со мной? Я вошла в его кабинет с застрявшей внутри секс-игрушкой, а сейчас нервничаю?

Я тяжело сглатываю, натягивая на себя футболку Ноа, практически полностью прикрывающую мое тело. Но мои соски видны. Они однозначно просвечивают сквозь футболку, отчего я начинаю нервничать еще больше.

Я немного колеблюсь, выходя из ванной, чувствуя себя голой, хотя футболка прикрывает мое тело. Стиснув зубы, Ноа отворачивается, но я то и дело ловлю его взгляды на себе. Улыбаюсь, заметив, насколько он возбужден. Его серые треники ничуть не скрывают эрекции.

– Давай я постираю твои вещи, – говорит он, протягивая руку. Я даю ему одежду, и он поспешно исчезает с ней за углом. С моих губ срывается тихий смешок, когда я спускаюсь вниз. Странно, но меня тоже накрывает от этих чувств. Я не испытывала ничего подобного с подросткового возраста.

К тому времени, как Ноа спускается вниз, я уже поставила основу для торта в духовку, в максимально безопасное и недоступное для него место.

– Эх, – говорит он, расстроившись, – я хотел помочь тебе.

Я улыбаюсь.

– Ты можешь помочь украсить его потом. Корж приготовится примерно через час.

Он кивает, указывая головой в сторону гостиной. Я молча следую за ним, чувствуя себя не в своей тарелке. Мне кажется, что я вторгаюсь в его личное пространство.

Ноа передает мне пульт, а сам садится на диван, приглашая меня присоединиться к нему. Я сажусь рядом с ним, понимая, что моя одежда задирается. Я без особого внимания щелкаю каналы по телевизору, в итоге остановившись на «Американской семейке», одном из моих любимых ситкомов.

Одобрительно кивая, Ноа облокачивается на спинку дивана. Его взгляд прикован к телевизору, будто он специально старается не смотреть на меня.

– Хм, – бормочу я, – может, расскажешь мне о своей сестре? Я как-то нервничаю из-за встречи с ней.

Обернувшись, он смотрит на меня, задерживая взгляд на моих губах.

– Моя младшая сестра… она мой герой, – говорит он с милой улыбкой на лице. – Знаешь, она практически сама себя сделала. Ария – самый добрый и трудолюбивый человек, которого я знаю. Она настоящий гений. И она, и Грей – программисты. Я с трудом понимаю, что она говорит, а то, что она делает с компьютерами, – просто безумие. Уверен, что половину времени она занимается какой-то нелегальной фигней, причем уже много лет, но я никогда не переживал за нее, потому что у нее золотое сердце.

Я киваю, мне становится очень любопытно узнать об Арии Грант. Я попробовала пробить ее имя в Гугл, но информации о ней еще меньше, чем о Ноа.

– Ты точно ей понравишься, – говорит он уверенно. – Но учти… я ни разу не знакомил сестру с девушками, она может отреагировать слишком эмоционально. Даже если я скажу ей, что мы просто друзья, она не поверит мне ни на секунду.

Я хихикаю, пытаясь представить Арию.

– Мне кажется, она мне понравится, – говорю я ему, и он кивает.

– Я тоже так думаю. А что ты думаешь по поводу встречи с Греем на следующей неделе? Ты готова?

Я киваю.

– Думаю, да. Я готова как никогда.

– Отлично. Тогда я закажу нам билеты.

Ноа колеблется, прикусывая губу, глядя на меня. Мне сложно прочитать его мысли.

– Что такое? – спрашиваю я нежно. От его взгляда сердце колотится, как сумасшедшее.

– Я не могу выкинуть тебя из головы, Амара. Я пытаюсь быть твоим другом, но могу думать только о том, как прекрасно ты выглядишь, сидя здесь в моей футболке. Я хочу приблизиться к тебе, наклониться и поцеловать. Я постоянно думаю о тебе и не уверен, что когда-нибудь смогу избавиться от этих чувств.

Он проводит рукой по волосам, вздыхая.

– Всего лишь одна неделя, – шепчет он. – Если ты испытываешь те же чувства, что и я, почему бы нам не провести одну неделю вместе, пока мы гостим у Арии и Грея? Наверное, это ужасная идея, но я искренне верю, что это время поможет нам разобраться в чувствах или же, возможно, только усугубит ситуацию. Тем не менее я не могу перестать думать о тебе – каково это держать тебя за руку, приглашать на свидания, целовать на людях, не опасаясь, что твой дедушка что-то узнает.

Я заставляю себя отвести взгляд, но не могу спрятать улыбку, невольно появляющуюся на моих губах.

– Ты же знаешь, что нам не стоит этого делать.

– Знаю, – шепчет он.

Ноа снова поворачивается ко мне, в его глазах вспыхивает страстное желание, подобное тому, что испытываю я.

– Одна неделя. Только ты и я, вдали от всего. Я больше ни о чем не прошу, я устал от всего. Всего лишь одна неделя. Я хотел бы узнать, каково это – если бы ты не была той, кем являешься, а я был бы обычным парнем, который может без оглядки проявлять свою любовь. То, что между нами, никуда не исчезнет. Давай дадим себе эту неделю. А после… после этого мы снова станем друзьями.

От его слов мое сердце трепещет, я судорожно вздыхаю.

– Мне не нужно большего, – шепчу я, и это действительно так. Лучше провести с ним неделю, чем гадать до конца жизни, каково это было бы. – Одну неделю.

Ноа кивает. Когда он улыбается, его глаза светятся от счастья. Я давно не видела, чтобы он так радовался. Мне хочется, чтобы он чаще улыбался. Даже если всего одну неделю.

Глава 28

АМАРА

– Я нервничаю, – говорю дрожащим голосом. Я прячусь за Ноа, а он благодушно улыбается. Мы практически не виделись целую неделю, с тех самых пор, как я помогла ему испечь торт для Арии. В целом нам удалось остаться друзьями. Но в этой поездке все должно измениться. Не только наши отношения с Ноа, но и моя карьера, и моя компания. Я в ужасе. Я боюсь испортить отношения с Ноа, не найти инвестора, не понравиться Грейсону. Мои мысли закручиваются в бесконечную вереницу.

– Не переживай, – успокаивает он меня. – Ария и Грей, они суперклассные.

Я закатываю глаза в ожидании, когда нам откроют входную дверь.

– Ты хоть понимаешь, кто твой лучший друг? Грейсон, черт возьми, Каллахан.

Ноа подозрительно смотрит на меня.

– Думаю, мне на руку, что он помолвлен с моей сестрой.

Я смеюсь, а он снисходительно ухмыляется. Когда дверь открывается, улыбка исчезает с моего лица, и перед нами стоит потрясающая темноволосая девушка. У нее такие же глаза, как у Ноа, и их сходство становится еще более очевидным, когда она улыбается.

– Входите, – говорит она, открывая дверь шире. Ноа заходит, и я спешно следую за ним, чувствуя себя не в своей тарелке.

Когда он сказал, что мы поедем к ним в гости, я думала, мы будем жить в гостинице. Я не думала, что мы остановимся в доме Грейсона Каллахана. Боюсь, что слухи о Грейсоне окажутся правдой, и мое присутствие будет ему мешать. Практически в любой статье, которую я когда-либо читала о нем, пишут, что он затворник и почти ни с кем не разговаривает.

Мое сердце чуть ли не замирает, когда в холл входит Грейсон с улыбкой на лице. Я никогда не видела его в реальной жизни, такое чувство, что я встретилась с суперзвездой. Наверное, так оно и есть. Я давно боготворю этого человека.

– Привет, дружище, – говорит Грейсон, кивая Ноа, а затем поворачиваясь ко мне. Я в замешательстве смотрю в пол. Мне нужно убедить его инвестировать деньги в мою компанию, но я едва в состоянии смотреть ему в глаза.

– Ария, Грей, – говорит Ноа, – познакомьтесь, это Амара Астор.

Я перевожу взгляд с Грейсона на Арию и робко протягиваю Арии руку.

– Приятно познакомиться, – заикаюсь я, прежде чем повернуться к Грейсону и пожать ему руку. Мои ладони ужасно вспотели, и я одновременно нервничаю и смущаюсь.

– Помнишь, я рассказывал тебе про компанию, в которую, по моему мнению, тебе стоит вложиться? Амара – ее учредитель.

– Гм, – говорит Грейсон, переводя взгляд на часы. – Мне нужно в офис. Возникли кое-какие дела. Поехали со мной, расскажешь мне все, – говорит он Ноа. Кивнув, Ноа поворачивается ко мне. Они явно хотят поговорить наедине.

Ноа кладет руку мне на спину и наклоняется ко мне, касаясь губами моего уха:

– Я оставлю тебя с сестрой на час или около того, ладно? Она милашка, честно.

Я киваю, тяжело сглатывая. Мне приходилось общаться со многими условно важными людьми, даже с высокопоставленными политиками, но сейчас совсем другое дело. Я действительно восхищаюсь Грейсоном. Почему-то, находясь здесь, я чувствую себя другим человеком. Я впервые в жизни жажду получить чье-то одобрение, а еще я переживаю, что не понравлюсь сестре Ноа.

– Я как раз собиралась пойти продегустировать торты, – говорит Ария. – Не хочешь пойти со мной, пока мальчики будут заняты? Думаю, с тобой мне будет гораздо веселее, чем с Ноа.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, кивая. Понятно, что мы с Ноа не встречаемся, и она вряд ли когда-нибудь станет моей золовкой, но на одну неделю я хочу обмануться, представив, что именно так все и будет.

Приблизившись к Арии, Грейсон наклоняется к ней и целует, обвивая ее шею рукой.

– Будь умницей, Никта, – говорит он, и мое сердце почти замирает.

– Никта? – повторяю я удивленно. Никта – невероятно популярная. Никто не знает, кто она такая, только что она женщина. Никта в одиночку создала платформу, где кинутые системой правосудия люди могут рассказать о своем случае. На платформе работают сотни волонтеров, раскрывшие множество безумно громких дел.

Они даже спасли несколько человек от смертной казни. Я давно задаюсь вопросом, кто за всем этим стоит. Вполне очевидно, что это Ария, она программист-разработчик, и учитывая ее связь с Грейсоном, это она. Я, конечно же, благоговею перед Грейсоном, но по сравнению с тем, как я восхищаюсь Никс, это чувство просто меркнет.

– Это прозвище, – говорит она мне, взяв сумку. – Никто, кроме Грея, не называет меня так.

Я в оцепенении спускаюсь за ней в гараж.

– Ты ведь Никта, правда же? Та самая Никта. Все сходится… Ноа сказал мне, что ты тоже инженер.

Она смотрит на меня, приподняв брови, и садится за руль новенького «Ламборгини».

– Ты слышала о платформе «Немезида»?

Я улыбаюсь, пристегиваясь.

– Да. Кто же не слышал?

Ария ухмыляется, ее глаза загораются от восторга так же, как у Ноа.

– Ты тоже инженер?

Я киваю и пытаюсь объяснить ей, какое у меня образование. Она с интересом слушает, поддерживая разговор до самой пекарни.

– Значит, ты почти окончила аспирантуру? – спрашивает она, когда мы заходим в весьма колоритную пекарню. Я киваю. Ария отламывает кусочек торта и пододвигает его ко мне. Я тоже пробую кусочек, чуть не подавившись, когда она, усмехнувшись, спрашивает меня:

– Расскажи, как вы познакомились с Ноа?

Похоже, она интересуется мной больше, чем дегустацией тортов. Я краснею, опустив глаза, не зная, что сказать. Отчасти мне хочется солгать, но я знаю, что Ноа и его сестра близки, так что, возможно, она уже все знает. А если не знает, то он может рассказать ей все сам.

– Ну… компания, о которой Ноа рассказывал Грейсону Каллахану, чтобы инвестировать в нее… она моя. Я… ну… я создала компанию по производству секс-игрушек. В основном я использую свои инженерные ноу-хау для создания незаметных, но при этом революционных игрушек.

Ария весело улыбается, а я, прикусив губу, мешкаю, прежде чем продолжить.

– Я… ну я тестировала свое новое изобретение, – бормочу я, багровея. – И игрушка застряла во мне, и мне пришлось пойти к врачу, чтобы он ее вытащил.

Ария разражается смехом, явно понимая, к чему клонится мой рассказ.

– Доктор Грант… Ноа, он, мягко говоря, был шокирован.

– Я бы не смогла придумать историю лучше, – говорит Ария с улыбкой. – Скажи, что ты думаешь о моем брате?

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, удивившись ее вопросу.

– Я… эм… он замечательный человек. Он помогал мне несчетное количество раз, причем никогда не ожидая ничего взамен. Ноа, он невероятный человек, мне очень повезло, что я встретила его.

Ария улыбается.

– Ты влюблена в моего брата, правда ведь?

Я молчу, не зная, как ответить.

– Да, – честно признаюсь я ей. – Безвозвратно и безнадежно. Но все не так просто.

– Почему?

Выдавив из себя улыбку, качаю головой.

– Мой дедушка… он заинтересовался Ноа. Он обучает его и предложил Ноа управлять медицинскими активами нашего инвестиционного портфеля, он явно ценит Ноа. Но он не хочет, чтобы мы были вместе. Дедушка хочет свести меня с моим бывшим, нефтяным магнатом. А Ноа… ну, мой дедушка хочет, чтобы он встречался с доктором, которая у него на примете.

Ария кивает.

– Интересно. Твой дедушка – Гарольд Астор, верно?

Я киваю, удивляясь, что она знает, кто моя семья, но тут меня осеняет. Это же Никта. Она точно раскопала обо мне все, что только можно, как только Ноа впервые упомянул обо мне. Возможно, она лишь из вежливости задает мне вопросы. Ария, несомненно, уже знала обо всем, о чем я ей только что рассказала.

– Амара, тебе следует знать, что ты первая девушка, с которой Ноа знакомит меня. Он даже никогда не просил Грейсона об одолжении. Он делает это ради тебя.

Я киваю, и она улыбается.

– Мой брат просто по уши влюблен в тебя, и, кажется, ты отвечаешь ему взаимностью. Если я чему-то и научилась, так это тому, что то, чему суждено случиться, обязательно произойдет.

Я киваю в надежде, что она права, но в то же время понимаю, что мне виднее.

– Может, – бормочу я. – Но не у всех есть такой дедушка, как у меня.

Она кивает.

– Это правда. Тебе придется как-то решить этот вопрос. Твой дед любит все контролировать, и он безжалостен, но он руководствуется лучшими побуждениями.

Я вздрагиваю.

– Ты его знаешь?

Облокотившись на спинку стула, Ария устремляет взгляд вдаль.

– Сложно объяснить. Скажем так, правда имеет свойство всплывать на поверхность, как бы хорошо она ни была скрыта. Просто знай, что Ноа не одинок. То, что мы с Греем держимся в тени, не значит, что мы не вступимся за него, если ему понадобимся. Я желаю ему только счастья. Я давно не видела, чтобы мой брат улыбался, как сегодня. Ты сделала его счастливым, Амара. Только это имеет значение. А остальное? Мы что-нибудь придумаем.

Ее слова вселяют в меня надежду, которой у меня нет, но все равно я киваю. Я хочу верить ей, пусть даже только эту единственную неделю.

Глава 29

НОА

– Ты же знаешь свою сестру, – говорит Грейсон, качая головой. – Ей интересно узнать об Амаре, и ей захочется поиграть в сватовство.

Я вздыхаю, опасаясь, что моя сестра разрушит тот хрупкий мир между мной и Амарой.

– Скажи ей, чтобы она с этим завязывала. Должно же и мне что-то перепасть от твоей помолвки с моей сестрой.

Грейсон смеется, явно выражая сомнение.

– Думаешь, я могу что-то сказать Ари?

Точно. Мы же говорим о моей сестре.

– Черт возьми, – бормочу я по дороге к пентхаусу.

Я переживаю о том, как поездка скажется на наших отношениях с Амарой, как общение с Греем и Арией может повлиять на нас? Они так счастливы вместе, что даже я чувствую, что хочу обрести хоть малую толику этого счастья.

Я переживаю о том, что Ария могла сказать Амаре, пока меня не было. Я знаю, что у нее самые лучшие намерения, но Ария – мечтательница, безнадежный романтик. Она видит то, чего на самом деле нет, и дай ей волю, она сделает то, чего я не могу допустить: она даст нам надежду – заставит нас поверить в то, что мы можем быть вместе, что у нас все получится. Здесь, вдалеке от Гарольда и его влиятельных уз, обмануться очень легко.

Я слегка нервничаю, когда мы входим в гостиную, беспокоясь о возможных последствиях действий Арии, но вижу, что они, улыбаясь, сидят вдвоем на диване. Амара поднимает на меня глаза, когда я вхожу, а мое сердце начинает сумасшедше биться. Она так чертовски красива. Черт. Она улыбается мне, а я просто завороженно смотрю на нее.

– Привет, – бормочу я, не обращая внимания на ухмылку в глазах сестры.

Поднявшись с дивана, Ария потягивается.

– Уже поздно, – говорит она, с легким оттенком улыбки на лице. – Вас не было целую вечность. Мы с Амарой поужинали вместе, так что я пошла спать. Я уже все подготовила для вас в комнате для гостей.

Я в замешательстве. Ария уходит, прежде чем я успеваю сказать ей, что буду спать на диване. Грей кидает на меня взгляд, кричащий «я же тебе говорил», а я вздыхаю, когда он уходит вслед за сестрой, оставляя нас с Амарой наедине.

Она, кажется, нервничает, когда я подхожу к ней, и вскакивает с дивана, покраснев. Мне нравится видеть ее такой взволнованной. Не знаю… очень необычно, я ведь понимаю, что она ведет себя так только со мной.

– Привет, – шепчу я, нерешительно приближаясь к ней. Мы договорились провести вместе неделю, и я не желаю ничего больше. Однако меня терзает страх: неужели мои действия могут разрушить ту связь, что существует между нами? Боюсь, что, если мы окажемся слишком близки, наши отношения никогда не станут прежними.

– Привет, – говорит она, сокращая дистанцию между нами. Я немного колеблюсь, едва решаясь обнять ее. Я не могу устоять перед ней. Никогда не мог.

Амара улыбается, и на душе становится легче. В последнее время у нас странные отношения, мы оба ходили вокруг да около, делая вид, что между нами ничего нет.

Она опускает ладони мне на грудь, не сводя с меня глаз. Как она смотрит на меня, черт возьми.

– Как прошел твой день? – бормочу я. – Удивлен, что ты еще жива после целого дня, проведенного с моей сестрой.

Она хихикает, отчего мое сердце снова замирает.

– Ноа, ты хоть знаешь, кто твоя сестра? Как ты мог утаить от меня, что она – Никта? Никта! Понимаешь?!

Я замираю в изумлении.

– Она рассказала тебе?

Придя в полный восторг, Амара кивает.

– Я ее жуткая фанатка уже сотню лет. Я даже и не думала, что когда-нибудь смогу узнать, кто она. Теперь, когда я встретилась с ней лично, я еще больше впечатлена. Она такая… нормальная и милая.

Я улыбаюсь ей, ощущая прилив гордости.

– Да, она потрясающая. Я удивлен, что она раскрыла перед тобой карты, она ведь тщательно скрывает свою цифровую идентичность.

Амара кивает, в ее глазах читается мечтательность.

– Вау! Никта и Грейсон Каллахан. Ты даже не представляешь, насколько это круто, что они поженятся. Они просто идеальная пара.

Я хихикаю, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать в щеку.

– Мне следует ревновать? Похоже, ты гораздо больше фанатеешь от моей сестры, чем от меня.

Амара скользит руками по моей груди, обнимая меня, на ее лице появляется улыбка.

– О, нет. Вы все еще мой любимчик, доктор Грант. И навсегда им останетесь.

Я улыбаюсь, испытывая странный прилив счастья, здесь, вдали от всего, что разлучает нас.

– Амара, – шепчу я, слова словно мольба слетают с моих губ. Ее глаза расширяются, когда я прижимаю ее крепче к себе. – Я понимаю, мы дали друг другу слово, что проведем вместе одну неделю… но я не хочу все портить, у нас неплохо получалось быть друзьями…

– Поцелуй меня, – говорит она, в ее глазах – бешеная страсть, охватившая и меня. – Просто поцелуй меня, Ноа. Всего одна неделя. Как только мы вернемся, мы снова станем друзьями, но пока мы здесь, я хочу, чтобы ты был моим.

Наклонившись, я улыбаюсь, прикасаясь к ее губам.

– Я твой, – шепчу я, приникая губами к ее губам. С ее уст срывается стон. Сократив расстояние между нами, я целую ее так, как давно мечтал.

Прижавшись крепче ко мне, Амара углубляет поцелуй, блуждая руками по моему телу. От длительного поцелуя сперло дыхание.

– Я скучала по тебе, – бормочет она. Она накрывает ладонью мою руку, наши пальцы переплетаются. Я тяну ее за собой в комнату для гостей, не спуская с нее глаз.

– Ах, неужели? – спрашиваю я, ведя ее за собой в комнату. – И сильно ты скучала по мне? Похоже, ты была слишком одержима моей сестрой?

Дверь захлопывается за нами. Прижимая меня к себе, Амара разворачивает меня.

– Ты такой милый, когда ревнуешь, – говорит она, вставая на цыпочки. – Мне нравится это. Мне нравится, как ты теряешь голову из-за меня.

Наклонившись, она целует меня, лихорадочно скользя руками по моему телу. Она вытаскивает мою рубашку из брюк, запуская под нее руки, кончиками пальцев касаясь моего пресса.

Зарываясь руками в ее волосы, разворачиваю ее спиной к двери, крепче сжимая в объятиях.

– Ты моя, Амара. Всю эту неделю ты будешь только моей, – шепчу я, едва касаясь ее губ. Я поднимаю ее на руки, и она обхватывает меня ногами за талию, прижимаясь ко мне. Я еще сильнее упираюсь в нее, и с ее губ слетает тихий стон.

– Да, доктор Грант. Я твоя.

Она сводит меня с ума, называя доктором Грантом. Она прекрасно знает об этом. С легкой улыбкой на лице я слегка притягиваю ее к себе за волосы. Она запрокидывает голову, обнажая шею для поцелуя. Я целую ее, а когда добираюсь до самой чувствительной точки, мое имя со стоном срывается с ее губ.

– Хорошая девочка, – шепчу я. – Произнеси мое имя.

– Ноа, – стонет она. – Ты мне нужен. Пожалуйста.

Она расстегивает пуговицы на моей рубашке, нетерпеливо стягивая ее с плеч. Я улыбаюсь, приникая к ее шее легким поцелуем. У нее такие непринужденные прикосновения… Мне нравится в ней это. Перед Амарой невозможно устоять.

Я целую ее прямо под ушком, наслаждаясь, как она трется бедрами об меня каждый раз, когда я задеваю ее чувствительную точку.

– Я мечтал трахнуть тебя у двери с тех пор, как в первый раз прижал тебя к ней в твоей спальне.

– Тогда трахни меня, Ноа.

Улыбнувшись, я задираю ее платье до бедер.

– Если бы я не переживал по поводу шума, я бы взял тебя прямо здесь, прямо сейчас. Я не хочу разделять тебя ни с кем, детка… Этот вечер… наш.

Амара крепко сжимает ноги вокруг моей талии, пока я стягиваю платье через голову.

– Снова без нижнего белья? Какой сюрприз.

Улыбнувшись, она зарывается руками в мои волосы, прижимаясь губами к моим.

– У меня есть кое-что для тебя, – шепчет она, прильнув к моим губам.

Я ухмыляюсь, опуская ее на пол, уловив провокационный взгляд в ее глазах. Она выскальзывает из моих объятий и направляется к сумке.

Амара достает игрушку, и я хихикаю. Мне следовало догадаться.

– А ты подготовилась.

Улыбнувшись, она возвращается ко мне. В ее глазах полыхает страсть, которая переполняет и меня. Она чертовски красива, стоя передо мной в одном лишь красном кружевном лифчике.

– Это для тебя. Это не мое изобретение, но я купила его, потому что мне было интересно, как оно работает и как ощущается.

Я пристально разглядываю хитроумное приспособление в ее руках, приподняв брови. Мой член чертовски пульсирует.

– Что бы ты ни придумала, я в деле. Но сначала…

Я притягиваю ее к себе, обхватывая сзади, и жадно расстегиваю лифчик.

– Я представлял тебя голой в своих самых дерзких мечтах, – шепчу я, стягивая с нее лифчик. – Но я не был готов к такому.

Я качаю головой в недоумении, пожирая ее тело глазами.

– Ты еще прекраснее, чем в моих фантазиях. Как это возможно?

Она смеется, опускаясь передо мной на колени, расстегивая мои брюки.

– Не только ты фантазировал, – говорит она, стягивая с меня брюки, обнажая меня полностью.

– Мне было мало виноградника, Ноа. Я хочу большего.

Я тяжело сглатываю, опустив глаза, вспоминая, как я сжимал ее волосы в тот день, как ее маленький красивый ротик завладел мной целиком.

– Это кольцо для члена, – говорит Амара, обхватывая мой член. – Надеваешь его, и оно вибрирует. По идее, с ним твой член должен находиться в возбужденном состоянии целую вечность. Видишь вот это? – спрашивает она, указывая на выступающую часть. – Это для меня.

Она надевает кольцо на меня и включает его. Я стону.

– Детка, я запросто смогу кончить только от одной мысли о сексе с тобой. А эта штуковина? Да… с ней я продержусь еще меньше.

Улыбнувшись, она наклоняется, дразня языком кончик члена.

– Ни за что, черт возьми, – говорю я, приподнимая ее. – Я хочу заполучить твою киску.

Я подхватываю ее на руки, несу к кровати, заботливо опуская ее на постель.

– Ты уже намокла, ведь так, детка?

Прикусив губу, она кивает. Я обожаю этот ее взгляд. В нем столько вожделения.

Раздвинув ее ноги, я становлюсь на колени, целуя ее бедра, наслаждаясь ее трепещущим телом.

– Ноа, пожалуйста, – умоляет она. – Я хочу чувствовать тебя внутри.

Улыбнувшись, я опускаюсь между ее ног. Головка моего члена упирается в ее влажное лоно.

– Ты этого хочешь, детка?

Я ввожу в нее только кончик. От страстного стона Амары мой член подрагивает.

Я забираюсь на нее сверху, не спуская с нее глаз.

– Я мечтал о твоей киске, – шепчу я, проталкивая свой член еще немного глубже. – В моих мечтах ты кричишь мое имя, кончаешь на мой член, как когда-то на мои пальцы.

Я вгоняю свой член еще на один сантиметр глубже, наслаждаясь тем, как ее тело извивается подо мной, как она трется своими бедрами об меня, потому что хочет большего.

– Позволь мне воплотить твои мечты. Трахни меня, Ноа, – умоляет она. Улыбнувшись, я полностью вхожу в нее, упираясь в нее надетой на член игрушкой.

Я схожу с ума от того, как она стонет и извивается.

– Ты уже, детка, – шепчу я. – Ты – воплощение всех моих мечтаний.

Я зарываюсь пальцами в ее волосы, опираясь на предплечья, приникая губами к ее губам. Я слегка вытаскиваю член из ее киски, вращая бедрами, а затем полностью вхожу в нее, трахая ее медленно и жестко. Наши тела тесно соприкасаются. Наши губы смыкаются в непрестанном поцелуе.

Я слегка отстраняюсь, чтобы наблюдать за ней, когда мы трахаемся. Я погружаюсь в этот интимный момент и поддерживаю ровный ритм, упираясь игрушкой в ее киску.

Амара вплетается руками в мои волосы, не спуская с меня глаз.

– Я больше не могу, – шепчет она. – Мне кажется, я уже кончаю. Я так давно этого хотела, и вибрации…

Улыбнувшись, я почти полностью вынимаю член и снова вхожу в нее, дразня ее, как и она дразнила меня все эти месяцы.

– Ты хочешь большего, детка? Ты хочешь кончить на меня?

Она кивает, в ее глазах мольба.

– Пожалуйста, Ноа!

– Нет, – говорю я, практически полностью вытаскивая из нее член. – Ты не кончишь, пока я не скажу.

Она выгибается подо мной, пытаясь приподнять бедра, чтобы приблизиться ко мне. Я улыбаюсь.

– Такая голодная. Так неистово хочешь мой член. Ты мучила меня несколько месяцев, любовь моя. Заставляла смотреть, как ты кончаешь на мои пальцы, хотя ты прекрасно знала, как я хотел вертеть тебя на своем члене.

Я погружаюсь в нее, вращая бедрами так, что кольцо вокруг моего члена врезается в нее под разными углами. Она почти на грани, но я вынимаю член, не давая ей кончить.

– Ноа, пожалуйста, – умоляет она.

– Твоя киска моя, и ты будешь делать то, что я скажу. Ты кончишь, когда я скажу, поняла?

– Да, Ноа, – бормочет она. С ее губ срывается легкий стон, когда я приподнимаю бедра.

– Хорошая девочка, – шепчу я. – Ты безумно хочешь меня, не правда ли? Знаешь, сколько раз я отчаянно хотел тебя? Каждый раз, черт возьми, когда ты вручала мне очередную игрушку, Амара.

Она тяжело сглатывает, не сводя с меня глаз.

– Каждый раз я представлял себе эту картину. Ты лежишь подо мной и умоляешь кончить на мой член.

Мне нравится, как она млеет, не отрывая от меня взгляда. Я трахаю ее, плотно прижимаясь надетым на член кольцом к ее промежности, слегка наклоняясь, когда она оказывается слишком близко. Черт… как она смотрит на меня. Слова, которые я точно никогда не смогу сказать ей, вот-вот сорвутся с моих уст, поэтому я целую ее. Я полностью растворяюсь в ней, трахая ее жестче, грубее.

– Кончай, – шепчу я, едва касаясь ее губ, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на нее. Чувствую, как мышцы Амары сжимаются вокруг моего члена, и вот она увлекает меня за собой, произнося мое имя. Бурной волной оргазм сотрясает ее тело, и я кончаю в нее, жестче, чем когда-либо.

Глава 30

НОА

Я прижимаюсь лбом к ее лбу. Мы с трудом переводим дыхание. Амара хихикает, обнимая меня.

– Гораздо круче, чем в моих фантазиях, – шепчет она.

Я смеюсь, приникая губами к ее губам и нежно целуя ее.

– Да, так и есть. Правда, мы забыли про презерватив. У меня есть парочка, но в самый разгар…

Она улыбается, качая головой. Наклонившись, она целует меня.

– Все в порядке. Я принимаю таблетки, и я абсолютно здорова. Учитывая, что ты врач, могу предположить, что ты тоже?

Я киваю.

– Да. На самом деле… до тебя я никогда ни с кем не спал без презерватива. Никому, кроме тебя, не удавалось лишить меня самообладания. Я никогда не испытывал ничего подобного.

Она улыбается мне, кивая.

– Я чувствую то же самое.

Улыбнувшись, я поворачиваюсь, чтобы снять игрушку, которую принесла Амара.

– Мне понравилась эта штука. Будем использовать ее, – бормочу я, положив ее на ночной столик.

Амара хихикает, кивая.

– Было здорово.

Она опускается в мои объятия, положив голову мне на грудь. Мы лежим вместе, просто наслаждаясь моментом. Кончиками пальцев я провожу по ее спине. Она целует меня в шею, и я удовлетворенно вздыхаю. Она в моих объятиях… это нереально.

– Мне жаль, что пришлось оставить тебя одну сегодня, – шепчу я, проводя рукой по ее волосам.

Амара отодвигается от меня, улыбаясь. Ее глаза мерцают.

– Я провела целый день с Никтой, так что все в порядке. Но я скучала по тебе. Раз уж у нас всего неделя, то я хочу оторваться по полной. Тебе следует пригласить меня на свидание, уважаемый доктор.

Я наклоняюсь, чтобы вновь поцеловать ее, впиваясь в нее губами.

– Обязательно, детка. Мы обязательно сделаем все, о чем давно мечтали.

Амара кивает. Ее взгляд проясняется. Я улыбаюсь про себя, понимая, что вызвало в ней такое внезапное любопытство.

– Так… ты говорил с Грейсоном?

Я самодовольно улыбаюсь, кивая.

– Да, и ты можешь попытаться уговорить меня рассказать тебе обо всем.

– Ах, правда?

Я киваю, а Амара хихикает.

– И что для этого нужно сделать?

– Как насчет поцелуя для начала?

Наклонившись, она приникает губами к моей шее, удивляя меня. Она нежно целует меня в шею, поднимаясь постепенно выше, касаясь губами мочки уха. Я издаю стон, зарываясь рукой в ее волосах, крепко обхватываю ее.

– Решила поиграть в грязные игры, да?

Она смеется, от ее смеха мой член возбуждается.

– Чем больше ты мне расскажешь, тем больше получишь, – шепчет она томным голосом.

Я улыбаюсь, закрывая глаза. Я сам загнал себя в ловушку, но я не прочь стать добычей.

– Он хотел знать о тебе все. Не мог угомониться, пока я не рассказал ему все, что о тебе знаю.

– Все? – она спускается ниже, касаясь губами груди. С моих губ срывается стон, когда она нежно покусывает кожу на животе, оставляя на мне клеймо.

– Не все. Некоторые вещи только для меня, Амара.

Она отрывается от меня, удовлетворенно глядя на нанесенное ею увечье.

– Что ты ему сказал?

– Я рассказал ему о твоем образовании, компании, семье. Я рассказал ему о том, какая ты упертая, независимая и целеустремленная.

Амара целует меня в живот. Я улыбаюсь.

– И что он ответил?

– Кажется, он остался под впечатлением. Грей сказал, что ты можешь сделать презентацию своей компании завтра. Он бы и раньше это сделал, но работал над государственным проектом с жесткими сроками, вдобавок у него были важные дела, не терпящие отлагательства.

Она садится, ее глаза расширяются.

– С удовольствием. Не могу поверить, что ты устроил это для меня, Ноа. Я не могу поверить, что это происходит.

Я улыбаюсь ей, мое сердце преисполнено радостью.

– Поверь, детка. У тебя все получится.

Амара кивает, но я вижу сомнение в ее глазах.

– У тебя все получится, Амара. Ты невероятная, и Грей это поймет.

– Я боюсь, Ноа, – говорит она, отрывая руки от моего тела, обхватывая себя в защитной позе. – Это мой последний шанс. Если Грейсон примет решение не инвестировать в мой бизнес, все кончено. Скорее всего, мне придется начать работать на деда, следуя по проложенному им пути. Я ужасно боюсь провалиться. Если это случится, все мои мечты превратятся в пыль. Но в то же время… Я не знаю. Я чувствую себя эгоисткой. Я говорила с дедом на тему того, что он блокирует все мои инвестиционные возможности, и я не знаю… Я понимаю его. Он действительно много впахивал, и, возможно, я поступаю неблагодарно, преследуя собственные мечты.

Я притягиваю Амару к себе, положив ее голову к себе на грудь, нежно поглаживая ее рукой по спине.

– Нет, детка. Нет. Ты смелая. Я ни на секунду не сомневаюсь, что у тебя все получится. Путей к успеху много, и твой достоин восхищения.

Она смотрит на меня, в ее глазах затаился страх. Она всегда казалась мне такой бесстрашной, такой храброй… Удивительно видеть ее такой напуганной и уязвимой. Я знаю, что всегда буду дорожить этим моментом – она в моих объятиях, и мне так повезло успокаивать и утешать ее.

Амара делает глубокий вдох, будто бы подбадривая себя.

– Он считает, что я веду себя по-идиотски. Моя мама с ним согласна.

Я все еще обнимаю ее, поглаживая по спине, когда она, наконец, по-настоящему открывается мне, рассказывая о том дне, когда она вышла на разговор с дедом. Именно об этом я мечтал. Я хочу от Амары большего, чем просто секс. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах. Я хочу быть для нее тем человеком, к которому она приходит, когда ей страшно. Я хочу быть для нее тихой гаванью. Пусть даже всего на одну неделю.

Ее голос дрожит, и я обнимаю ее еще крепче, целуя в висок, когда она сопит. Я прижимаю ее к себе, пока она не засыпает в моих объятиях, поборов страх.

Близость между нами… Я не уверен, что теперь смогу жить без нее. Не думаю, что мы сможем стать теми, кем были раньше.

Глава 31

АМАРА

Я сажусь в постели. Мое сердце бешено колотится, когда я смотрю на Ноа. Он все еще крепко спит, его ресницы чуть подрагивают, будто он видит сон. Улыбаюсь про себя. Не думала, что у нас это когда-нибудь будет – засыпать рядом с ним, просыпаться вместе. Самые обычные вещи, но я хочу делать их с ним. Почти всю ночь мы проговорили о моем дедушке, о предстоящей презентации, и, как ни странно, это было просто прекрасно. У нас был потрясающий секс, но делиться с ним своими самыми сокровенными страхами, оказавшись в его объятиях, было так же душевно.

Я рада, что он будет сегодня со мной, когда я буду рассказывать о своих изобретениях своему кумиру. Я не могу поверить, что он устроил это для меня. Я не думала, что когда-нибудь смогу вырваться из-под опеки деда, но вот я здесь, с человеком, которого он не хочет видеть рядом со мной, готовлюсь к презентации для Грейсона Каллахана, чтобы он проинвестировал в мой бизнес. Пожалуй, Грейсон – один из немногих людей, на которых мой дед никак не сможет повлиять.

Ноа шевелится, медленно открывая глаза. Он оглядывается вокруг, не понимая, что происходит, но потом его взгляд падает на меня, и он улыбается.

– Привет, малыш.

Он притягивает меня ближе к себе и обхватывает руками, крепко обнимая.

– В предвкушении презентации?

Я киваю, прижимаясь к его груди.

– Скорее, больше нервничаю, чем предвкушаю, – признаюсь я.

Ноа проводит рукой по моим волосам, крепко обнимая меня.

– Тебе не из-за чего волноваться. У тебя все получится. Грей будет в восторге от твоего проекта.

– Надеюсь, – шепчу я. – Это мой единственный шанс вырваться из-под дедушкиного влияния.

Отстранившись, Ноа вопросительно смотрит на меня.

– Почему ты так упорно стараешься обрести независимость? В этом, конечно, нет ничего плохого. Но, похоже, за этим стоит нечто большее, чем кажется.

Кивнув, отвожу взгляд, не зная, как объяснить. Я пыталась сделать это прошлой ночью, но каждый раз, когда я хотела затронуть эту тему, у меня наворачивались слезы.

– Да, ты прав. Я выросла совсем в другом мире, не таком, какой показал тебе мой дед. Правда. Наверное, ты слышал, что мой отец был бедным. Он работал уборщиком в колледже Астор, когда моя мать училась там. Так они и познакомились. Разумеется, мой дед этого не одобрял. Он поставил мою мать перед выбором: либо семья, либо ее возлюбленный. Мама предпочла быть с моим отцом, и дед лишил ее всего.

Я прикусываю губу. Мое сердце щемит от боли.

– Они не жили долго и счастливо, как предполагали. Из-за того, что дед отвернулся от матери, она так и не смогла закончить колледж, а уборщики не так много зарабатывают. Они еле сводили концы с концами, а когда появилась я, все стало только хуже. Мы были очень бедные, Ноа. Такая бедность может привести к отчаянию.

Ноа гладит меня по щеке, нежно прикасаясь большим пальцем к моей коже.

– Я бы никогда не догадался. Ты сама элегантность. Я всегда считал, что ты выросла богатой.

Я качаю головой.

– Если бы дедушка не отвернулся от мамы, если бы она чувствовала, что может обратиться за помощью к своему отцу… тогда, возможно, наша жизнь не разбилась бы на осколки. Я не хочу погружаться в эту тему, потому что даже сейчас воспоминания причиняют мне боль. Наверное, таким образом я просто пытаюсь сказать, что я хочу стоять на своих собственных ногах. Если мой дед когда-нибудь пошлет меня, как он поступил с матерью, если я не хочу жить по его указке, то мне нужно быть в состоянии позаботиться о себе. Я не хочу прожить всю свою жизнь, завися от его благосклонности, как это делала и продолжает делать моя мать. Я хочу большего. Я хочу делать собственный выбор, работать там, где хочу, и любить того, кого выберу.

Ноа смотрит мне в глаза, будто он слышит слова, которые я таю внутри. Я хочу любить его без каких-либо ограничений.

– Малыш, у тебя все получится сегодня. Все, ради чего ты работала, стоит этого. Грейсон будет потрясен. Я просто уверен в этом.

Я киваю, отталкиваясь от него, внезапно почувствовав свою уязвимость. Ненавижу думать о прошлом, о своем отце. Ненавижу чувствовать себя беспомощной и загнанной в угол. Я не могу изменить прошлое и не могу простить его за это.

Облокотившись на спинку кровати, Ноа наблюдает за тем, как я выбираю свой сегодняшний аутфит. Я так долго ждала сегодняшнего дня, но разговоры о прошлом свели на нет мое радостное настроение.

Я выныриваю из своего мрачного настроения, только когда Ноа ведет меня на кухню, возвращая в настоящее. Я дома у двух своих самых больших кумиров. Даже если Грейсон решит не вкладываться в мой бизнес, все равно эта поездка того стоит. С одной стороны, я проведу время с Ноа, с другой – я познакомилась с Грейсоном и Никтой.

– Доброе утро! – говорит Ария, когда мы входим, с любопытством переводя взгляд то на меня, то на Ноа.

Она не похожа на загадочную, хладнокровную Никту, которую я ожидала увидеть. Напротив, она радушная и доброжелательная, при этом ненавязчивая. Ей явно любопытно узнать о нас с Ноа, но она спрашивает только о моих переживаниях.

– Доброе утро, – говорю я ей, не в силах сдержать румянец на щеках. Это какой-то сюр, что я здесь с Грейсоном и Никтой. Грейсон смотрит на нее так, будто она единственное, что он видит. Их любовь вызывает у меня улыбку. Давненько я не была окружена любовью. Я и забыла, как заразительно счастье.

– Грей сказал мне, что ты сегодня проведешь для нас презентацию? – спрашивает Ария, поднося кружку к губам. – Почему бы нам не покончить с этим прямо сейчас, чтобы ты могла расслабиться и насладиться своим времяпрепровождением здесь.

– Хм… да, конечно.

Повернувшись, я спешу обратно в спальню, беру набор игрушек, которые я подготовила. Ария права. Иначе я буду думать только об одном. Однако я не предполагала, что буду демонстрировать секс-игрушки за завтраком.

Я нервничаю, возвращаясь на кухню. Но тут меня вдруг осеняет. Эта довольно неформальная презентация сможет либо сделать, либо сломать мою карьеру. Все взгляды устремлены на меня, когда я кладу свои изделия на обеденный стол. На мгновение я впадаю в панику, но потом мои глаза встречаются с глазами Ноа, и я понимаю, что все будет хорошо.

Глава 32

НОА

Я наблюдаю, как Амара открывает ноутбук и объясняет Арии и Грейсону свой бизнес-план. Они внимательно слушают, полностью поглощенные ее рассказом. Мое сердце преисполнено благодарности, я сижу здесь в окружении трех самых любимых людей.

Я сдерживаю ухмылку, когда Амара с весьма серьезным выражением лица достает из чемодана одну из своих секс-игрушек. Грейсон выглядит озадаченным, и я его понимаю, он явно не думал, что у Амары есть прототипы изобретений. Я молча качаю головой. Ему следовало бы догадаться. Я бы не стал просить его уделить ей время, если бы не был уверен, что она придет подготовленной.

Ария слегка улыбается, когда Амара объясняет, как работает ее игрушка – та, которую она брала с собой на виноградник. Между тем Грейсон с широко раскрытыми глазами рассматривает прототипы игрушек. Прикусив губу, я пытаюсь сдержать смех.

Грейсону нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Оправившись, он полностью меняется в лице. Я всегда считал его своим лучшим другом. Он всегда скидывался с нами на еду, потому что никто из нас не мог позволить себе и прокормить себя, и оплачивать обучение. Видеть его таким влюбленным в мою сестру, как он желает воплотить мечты Амары в реальность… От этого мое сердце переполняется счастьем.

Я внимательно наблюдаю за Арией и Грейсоном, когда Амара закругляется с презентацией. Ария улыбается Грею, ее глаза блестят, как это случается только тогда, когда она рядом с ним. Затем она кивает, посылая ему умоляющий взгляд. Он улыбается ей в ответ, это происходит так редко, что даже я удивлен. Наклонившись, он нежно убирает волосы с ее лица, затем, скрестив руки, откидывается назад и оборачивается к Амаре.

– Звучит интересно, – говорит он, сжимая руку Арии в своей. – Мы готовы вложиться в твой проект.

Выпрямив плечи, Амара расплывается в широкой улыбке.

– Ты не пожалеешь о своем решении, Грейсон.

Она подходит ко мне, и я инстинктивно заключаю ее в объятия. Ее счастье осязаемо, и я бросаю на Грейсона благодарный взгляд.

– Мы? – спрашиваю я, когда Амара кладет голову мне на плечо.

Грейсон кивает.

– Этот конкретный проект будет финансироваться Грейсоном и Арией Каллахан.

Ария хихикает. Наклонившись, она целует Грейсона в щеку.

– Ты ведь хотел сказать – только Арией Каллахан, не так ли?

Смущенно улыбнувшись, Грей подносит руку Арии к губам.

– Любовь моя, я никогда не был терпеливым человеком.

Амара пристально смотрит на них, ее глаза искрятся. Очевидно, что она хочет того же, что и у них. Я, наверное, тоже этого хочу. С ней.

Наклонившись, Ария берет Амару за руку.

– Мы должны это отметить, но нам с Греем срочно нужно закончить кое-какие дела. Не так давно он совершил глупость, взломав систему видеонаблюдения аэропорта, теперь нас принудили еще больше работать на государство, дабы избежать последствий.

Я удивленно смотрю на Грея. Он никогда не рассказывал мне об этом. Интересно, что это за история.

– Не беспокойтесь, – говорит Амара, сжимая руку Арии. – Ноа мне все покажет. Будет весело.

Ария кивает и, благодушно улыбнувшись, встает из-за стола. Грей следует за ней, оставляя меня наедине с Амарой. Как только они исчезают за дверью, Амара поворачивается ко мне и, с визгом хватая меня за руку, подпрыгивает от восторга.

– Боже мой, Ноа. Ты слышал это? Они готовы инвестировать в мой проект! Два моих кумира вложатся в мою компанию!

Она так взволнована, что на глаза наворачиваются слезы. Я понимаю, что больше всего люблю видеть ее вот такой. Счастье Амаре к лицу.

Я делаю шаг к ней навстречу, запутываясь рукой в ее волосах, и грубо притягиваю к себе. Она стонет, когда я прикасаюсь к ее губам, и приподнимается на цыпочки, углубляя поцелуй. Ее руки скользят по моим плечам, обвивая мою шею. Наши тела крепко прижимаются друг к другу. Я страстно целую ее, впиваясь в нее губами, как мечтал всю презентацию.

– Я знал, что ты справишься, – шепчу я между поцелуями. – Я даже не сомневался.

Отклонившись, Амара смотрит на меня мечтательным взглядом.

– Ты правда веришь в меня?

Я киваю.

– Конечно. Амара, ты самый невероятный человек из всех, кого я знаю. Уверен, ты добьешься больших успехов. Мне не терпится увидеть, как ты раскрутишься.

Она улыбается мне и, встав на цыпочки, целует в щеку.

– Ты тоже, Ноа. Ты добьешься удивительных высот. Я просто уверена в этом.

Надеюсь. Будучи с ней здесь и сейчас, держа ее в своих объятиях, я гублю свою жизнь, но я не могу без нее. Если я действительно хочу быть таким же успешным, как Амара, Ария и Грей, мне нужно расставить приоритеты. Но не сегодня. Сегодня мы будем праздновать ее успех.

– Итак, чем ты хочешь заняться? – спрашиваю я, пытаясь оставаться в настоящем и наслаждаться той малой толикой времени, которая у нас с Амарой есть.

– Честно? Ничем. Я просто хочу насладиться временем, проведенным с тобой.

Сделав шаг ближе, я прижимаюсь к ее щеке, а потом целую ее в лоб.

– У меня есть кое-что на примете. Собирайся. Выходим в десять.

Глава 33

АМАРА

Я оглядываюсь по сторонам, любуясь цветущими вишневыми деревьями в парке, расстилающимся перед нами водоемом и светящим солнцем.

– Идеально, – шепчу я.

Улыбнувшись мне в ответ, Ноа протягивает корзину для пикника, которую он принес с собой.

– Это идеальное место, чтобы просто расслабиться и насладиться совместным отдыхом.

Я наблюдаю, как он расстилает плед, достает вино и закуски, украденные у Арии и Грея, а затем садится, протягивая мне руку. Я принимаю его приглашение с улыбкой.

Я прижимаюсь к нему, а он обнимает меня, и мы вместе смотрим на воду. Интересно, он чувствует то же, что и я? Счастлив ли он сейчас так же, как и я?

– Я давно ждал этого момента, – говорит он нежно. – Когда мы были на виноградниках… мне все время хотелось, чтобы мы остались вдвоем. Я хотел пойти на дегустацию вин только с тобой, прогуляться по той местности, держа тебя за руку. Я хотел называть тебя своей, но не мог.

Он смотрит на меня совсем не так, как раньше. Мое сердце учащенно бьется. Да… Ноа чувствует то же, что и я.

– Теперь я твоя, – шепчу я, желая, чтобы ничего не менялось. – Этот день, это мгновение… принадлежат нам.

Он кивает. Наклонившись, он целует меня в висок.

– Я не хочу, чтобы эта неделя заканчивалась, – говорит он мне. Я тяжело сглатываю, изо всех сил стараясь отогнать подкрадывающуюся тоску. Ноа подносит руку к моему лицу, нежно заправляя волосы за ухо.

Я люблю его. У меня нет никаких сомнений. Невозможно описать иначе чувства, которые я испытываю к нему.

Прикусив губу, я приподнимаюсь на колени и сажусь на него. Ноа улыбается мне, обхватывая меня за талию, не спуская с меня глаз. Как он смотрит на меня… Мне хочется верить, что он тоже меня любит.

– Спасибо, – шепчу я, – за сегодня. За эту неделю.

Он отводит взгляд, словно услыхав слова, оставшиеся недосказанными. Спасибо за воспоминания. Я судорожно вздыхаю, зарываюсь одной рукой в его волосы, а другой прикасаюсь к его щеке. Наши глаза встречаются, в них читается обоюдная страсть.

Наклонившись, прижимаюсь к нему и покрываю его губы легкими поцелуями. Раз, два, и вот мы сливаемся с ним в страстном поцелуе.

Впившись в мои губы, Ноа крепче прижимает меня к себе, одаривая медленным и глубоким поцелуем. Он не торопится, его прикосновения не похожи на прежние. Он заставляет мое сердце бешено стучать, надеюсь, что и я его тоже.

Переведя дыхание, он приникает ко мне лбом.

– Не думаю, что мне когда-нибудь надоест быть с тобой, – шепчет он. – Я по-настоящему зависим от тебя. Ты нужна мне, Амара. Вся, целиком.

Его губы снова приникают к моим, в этот раз его поцелуй более страстный. Он испытывает такое же сильное влечение, как и я. Ноа скользит руками вверх по моему телу, проводя большим пальцем под моей грудью, кружит им по моей коже.

– Скажи, у тебя под платьем ничего нет? – шепчет он мне в губы.

Я смеюсь, кивая, наслаждаясь ощущениями, которые пробуждаются от того, что Ноа подо мной. Я кайфую от того, насколько сильно он меня хочет. В этом моменте идеально все. Разгорающаяся между нами страсть, неозвученные эмоции… Я уверена, что это именно один из тех памятных и незабываемых моментов, которые остаются в памяти навсегда.

Улыбнувшись, Ноа тянется к корзине для пикника, вынимает из нее игрушку, с которой мы играли вчера ночью.

– У меня было предчувствие, что ты попытаешься меня соблазнить, – говорит он, ухмыляясь. – В парке почти никого нет, но все может измениться в любую минуту. Эта штука… я думаю, мы оба сможем кончить, особо не двигаясь, если воспользуемся ею.

Улыбнувшись, я расстегиваю его джинсы, прикрывая нас обоих своим платьем.

– Я совратила вас, доктор Грант.

Он смеется, но его улыбка испаряется, как только я надеваю кольцо. Я хихикаю, включая его, наслаждаясь своей властью над ним.

– Я тоже этого хотела, – говорю я ему, – на винограднике. Я хотела, чтобы ты взял меня сзади и трахнул меня прямо там, у дерева. Мне было приятно довести тебя до полного беспамятства своим ртом, но этого было мало.

Я приподнимаюсь, оседлав его сверху. На моем лице появляется дразнящая улыбка.

– Думаю, с твоей стороны будет правильно загладить вину за тот день, когда ты лишил меня желанного, – говорю я, медленно опускаясь на член, и он полностью входит в меня.

– Я тоже хотел этого тогда, – бормочет он. – Я всегда хочу тебя. Я хотел тебя с того самого момента, как ты вошла в мой кабинет. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Я словно подсел на тебя. С каждой нашей встречей ты все больше и больше западаешь мне в душу. Я всегда думаю о тебе, Амара. Я всегда хочу тебя. Черт, я думаю, ты меня околдовала, потому что я чертовски зависим от тебя.

Я улыбаюсь, покачивая бедрами, наслаждаясь тем, как он прикусывает губу.

– Твои чувства полностью взаимны, Ноа.

Запустив руку в его волосы, я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест целовать Ноа. Его руки блуждают по моему телу, опускаются на мою попу. Он крепко сжимает ее. Я слегка вскрикиваю, когда он приподнимает меня за попу и резко опускает на свой член. Его член сводит меня с ума.

– Ну, какие ощущения, детка? Ты чувствуешь вибрации? Эта штука давит на твой клитор?

Кивнув, я рефлекторно толкаюсь бедрами, наслаждаясь тем, как Ноа прикусывает губу. Мне нравится видеть, как он сходит с ума по мне.

Он еще глубже проникает в меня, обхватывая сзади руками. Вот так сидеть с ним здесь, лицом к лицу, когда он так глубоко вошел в меня… это чистое блаженство.

– О, боже, – шепчу я, положив ему руки на плечи. – Что-то особенное есть в этом моменте, в том, что мы здесь, под открытым небом, едва можем пошевельнуться.

Ноа замирает, не выпуская меня из рук, прислонившись губами к моему уху.

– В нашу сторону направляется женщина с коляской, – шепчет он, и я смеюсь, внезапно занервничав.

Он смотрит на меня, и мы оба разражаемся смехом. Но Ноа внезапно перестает смеяться, округлив глаза.

– Черт… когда ты так хохочешь, твоя киска сжимается. Не дай мне кончить, когда эта незнакомка будет проходить мимо нас, – предупреждает он меня, и я краснею.

– Звучит как вызов.

Взгляд Ноа скользит мимо меня. Я смотрю на него, едва заметно покачивая бедрами взад и вперед, двигаясь интенсивнее, чтобы он кончил.

Ноа опускает голову мне на плечо. Наши тела сливаются, его губы прижимаются к моей шее.

– Ты погубишь меня, – шепчет он. – Я не могу терпеть, когда ты так двигаешься.

Я поддразниваю его, хотя сама уже на грани. Сомневаюсь, что смогу продержаться дольше, его член так хорошо ощущается внутри, а игрушка трется о мой клитор.

Я облегченно вздыхаю, заслышав звук проезжающей мимо нас коляски. Я поворачиваюсь, провожая взглядом прогуливающуюся женщину, которая не сводит глаз с малыша. Она смотрит на нас и снисходительно улыбается. Для нее это должно выглядеть так, будто мы обнимаемся… если бы она знала. Я улыбаюсь ей в ответ, прижимаясь лицом к плечу Ноа. Мои щеки покрываются ярким румянцем.

Как только она скрывается из виду, Ноа хватает меня за волосы, грубо притягиваясь своими губами к моим. От его поцелуев я почти кончаю… То, как он двигает своими бедрами, как тянет меня за волосы… я за гранью реальности.

Ноа заглушает мои стоны своими губами, и когда он вынимает член, он сладострастно улыбается мне.

– Поскачи на мне! Хорошенько поскачи на мне, – приказывает он.

И я скачу на нем. С помощью игрушки я вновь кончаю на его член. Ноа смотрит, как я снова и снова теряю над собой контроль. Когда моя киска сжимается вокруг его члена, он шепчет мое имя, кончая вместе со мной.

Он опирается на руки, не сводя с меня глаз. Мы пытаемся укротить наши бешено бьющиеся сердца.

– Я и не думал, что ты можешь быть еще красивее. Как я ошибался, – шепчет он. – Отличная игрушка.

Улыбнувшись, я обнимаю его за шею, притягивая к себе.

– И ты тоже, – бормочу я, прежде чем поцеловать его.

Я не хочу, чтобы эта неделя подошла к концу. Не хочу, чтобы это закончилось… но я знаю, что мы взяли это время взаймы.

Глава 34

НОА

Я выныриваю из постели, мельком бросая взгляд на спящую Амару. Последние пару дней были идеальные, и меня пугает мысль, что вскоре нам предстоит вернуться туда, где нас нет. Я больше не могу представить свою жизнь без нее.

Вздохнув, я выныриваю из постели и направляюсь на кухню, удивляясь, что сестра, накинув на себя махровый халат, сидит за кухонной стойкой.

– Не спится? – спрашивает она.

– Откуда ты знаешь?

Ария улыбается, в ее глазах застыл понимающий взгляд.

– Ты не меняешься. Ты никогда не можешь заснуть, если переживаешь о чем-то. У тебя такой взгляд со вчерашнего дня. Даже когда мы были младше, у тебя всегда был этот взгляд, подсказывающий мне, что ты беспокоишься о том, хватит ли у нас денег на еду, сможешь ли ты оплачивать обучение.

Я сажусь рядом с ней, с моих губ срывается глубокий вздох.

– Я и не знал, что ты все замечала. Я так старался оградить тебя от всего этого, Ария… но я… мне не удалось. Я во многом не справился с этой задачей. И чем старше я становлюсь, тем яснее я это вижу. Не понимаю, как ты стала такой замечательной, учитывая наше прошлое, но я невероятно горжусь тобой, деточка.

Она смотрит на меня, ее глаза слегка слезятся.

– Ноа, я стала такой благодаря тебе. Потому что ты научил меня упорно трудиться, что бы жизнь ни преподносила нам, ценить то, что имеешь, и ставить семью на первое место. Если бы не ты, я даже не знаю, где бы я была сейчас. Ты всегда был и останешься для меня примером для подражания. Я тоже горжусь тобой, понимаешь?

Я отворачиваюсь, не в силах выдержать ее взгляда. Хотел бы я быть таким, каким она меня считает. Она – Никта, известная хакерша и вершительница правосудия. Она создала свою собственную платформу без моего ведома. Я не понимал, чем она занимается, пока Грейсон не упомянул ее платформу и ник. Он даже не догадывался, кто скрывается за ником, а я знал. Я сразу это понял, как только услышал имя Никта. Она гениальна, как и Грейсон. Черт, даже Амара добилась успеха. Только я не могу.

– Ты молчишь, – бормочет она. – Скажи мне, Ноа, что тебя так беспокоит? Амара классная, и она так же без ума от тебя, как и ты от нее.

Вздохнув, я поворачиваюсь к ней.

– Все не так просто, Ари. Я работаю на ее деда, и он ясно дал понять, что мне лучше держаться от нее подальше. Ты не понимаешь… Гарольд Астор просто осыпает меня невероятными предложениями. Я не такой, как ты, Ари. Я не смогу достичь того же, что вы с Греем, без связей, без помощи. Он открывает передо мной запредельные для меня горизонты. Если я буду с Амарой, моя карьера полетит ко всем чертям. Я так много работал, чтобы добиться того, что имею сейчас. Я не хочу быть просто еще одним наемным работником семьи Астор. Я не хочу быть прислугой.

Она кивает.

– Давай я вложусь в тебя. Давай купим тебе клинику. Это поможет?

Я улыбаюсь ей.

– Я люблю тебя, Ари, но я хочу сделать все сам. Кроме того, одна клиника не идет ни в какое сравнение с тем, чем я руковожу сейчас. Конечно, это лучше, чем работать по найму, но все же…

– С кем ты пытаешься мериться силами? – спрашивает она, нахмурившись. – Я за любые амбиции, и поддержу тебя во всем, как смогу, но Ноа… ты и так невероятный. Кто внушает тебе, что ты недостаточно хорош?

– Ты не понимаешь, – бормочу я. Ведь она правда не понимает, просто не может понять. Ария гениальна сама по себе. Даже когда она работала на ненавистной ей низкооплачиваемой работе, у нее была своя собственная платформа и обеспеченный ее псевдонимом авторитет. Если бы она никогда не нашла любимую работу, она бы все равно оставила свой след в мире. Но я? Я просто делаю самое необходимое. И так было всегда.

Она права в том, что я сравниваю себя с другими, потому что я понимаю, что Амара в итоге тоже будет проводить сравнения. Нравится мне это или нет, но я не смогу ей дать все то, что смог бы Грегори. Если уж на то пошло, мне нечего ей предложить. У меня есть собственное жилье, но я еще не выплатил ипотеку, на мне еще висит студенческий кредит, который нужно погасить. Я не смогу обеспечить для нее тот образ жизни, к которому она привыкла. Она говорит, что выросла в бедности, но я по собственному опыту знаю, как сложно скатиться из достатка в бедность. Когда мы с Арией потеряли родителей, вся наша жизнь перевернулась с ног на голову. Мы справлялись, но нам никогда не было легко. Я не могу допустить, чтобы Амара испытывала подобные трудности.

– Амара… она много рассказывала тебе о своей семье? – спрашивает Ария, возвращая меня на землю.

Повернувшись, я смотрю на нее, кивая.

– Я достаточно близок с ее дедушкой, а ее мать иногда заходит ко мне в клинику и приносит обед. Они оба очень добрые люди. Я правда этого не ожидал. Они приняли меня с распростертыми объятиями, и я действительно счастливчик.

Кивнув, Ария отводит взгляд.

– А что насчет ее отца?

Я качаю головой.

– Мне известно только, что он был уборщиком, и ее мать осталась ни с чем, когда решила сойтись с ним. Он бросил их, когда Амара была маленькой. Это все, что я знаю. Он недавно писал ей, но она проигнорировала его сообщения. Она не любит говорить о нем. Когда он впервые написал ей, у нее случился приступ панической атаки, поэтому я стараюсь не лезть на рожон.

Ария кивает, задумавшись.

– Ясно, – бормочет она. – Ты любишь ее, Ноа?

Повернувшись, она смотрит на меня, в ее взгляде читается напряжение.

– Да, – говорю я спокойным и уверенным тоном. – Я во многом не уверен. Черт, даже не знаю, каким будет мое будущее. Но я знаю, что люблю ее. Мне не следовало бы, но я люблю ее.

Ария улыбается.

– Только это имеет значение. Амара – не ее семья. Она не выбирала родиться в этой семье, но она выбрала тебя.

Ее слова напоминают мне слова Амары, которые она произнесла, когда я попытался отдалиться от нее. Она умоляла меня не наказывать ее за то, кем является ее семья. Как и тогда, эти слова верны.

– Я знаю, – бормочу я устало. – Я знаю, Ари… но я не могу оставить ее семью, не сейчас. Я хочу будущего, которое открывает передо мной Гарольд. Я хочу его всем сердцем и всей душой. Эта возможность – шанс всей моей жизни.

Ария улыбается мне.

– Знаешь, Ноа, ты можешь получить и то и другое.

Улыбнувшись, я подношу руку к ее лицу, заправляя волосы за ухо. В Арии мне всегда нравилась ее наивность.

– Не могу, милая. Я бы хотел. Гарольд ясно дал мне понять, чтобы я держался от нее подальше. Он против того, чтобы мы были вместе. Он… он очень влиятельный человек.

Ария скрещивает руки.

– Я тоже, – говорит она, сощурившись. – Я могу найти на него компромат. Я с радостью уничтожу его, если он будет угрожать твоему счастью.

Покачав головой, я разражаюсь смехом.

– И разрушить отношения Амары с дедом? Не надо, Ари. Я сам что-нибудь придумаю, ладно? Мне просто нужно время. Я не знаю, что делать, но я что-нибудь придумаю.

Она кивает.

– Я рядом. Ты знаешь. Мое предложение в силе. Оно всегда в силе. Я бы пошла на все ради твоего счастья, Ноа. Я вижу, каким счастливым она тебя делает. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Не позволяй никому отнять его у тебя.

Я киваю, касаясь ее щеки. С трудом узнаю сидящую рядом со мной женщину. Когда она успела так повзрослеть? Для меня она все еще та маленькая девочка… Ария не разговаривала много лет, трижды проверяла все замки в доме, прежде чем лечь спать. И вот она здесь, и я горжусь ею больше, чем ей кажется.

– Не позволю, – обещаю я ей в надежде, что смогу сдержать слово.

Глава 35

АМАРА

Мы с Ноа молчим во время посадки в самолет. Я не готова к тому, что наш отдых близится к концу, да и он, думаю, тоже. Я не готова вернуться в прежнюю жизнь. Да и вряд ли когда-нибудь смогу.

Ноа берет меня за руку, наши пальцы переплетаются. Выражение его лица угрюмое, как и у меня. Кажется, он со всем смирился, и от его взгляда меня разрывает на части. Он выглядит беспомощным и несчастным. Бесит, что я так с ним поступаю. С нами.

Я задаюсь вопросом, не веду ли я себя как эгоистка. Я хочу Ноа всем сердцем и душой, но любовь не должна быть эгоистичной. Я желаю ему добра, но в то же время я не хочу жить без него. Я хочу и дальше называть его своим. Хочу проводить с ним ночи, даже если мы ничем не будем заниматься.

Когда самолет приземляется, в горле застревает ком. Усилием воли заставляю себя не плакать. Я никогда не испытывала настолько сильных эмоций и знаю, что больше никогда ничего подобного не почувствую. Ноа… он навсегда завладел моим сердцем.

Он держит меня за руку, когда мы выходим из самолета. В аэропорту он не отпускает мою руку, только когда мы подходим к машине, он выпускает ее, чтобы открыть мне дверь. Он едва взглянул на меня. Грусть охватывает нас обоих.

Я напряженно слежу за тем, как Ноа обходит машину, медленно, словно он тоже надеется оттянуть неминуемое. Он садится за руль, повернувшись, смотрит на меня. В его глазах – отражение моего разбитого сердца.

Я натянуто улыбаюсь ему.

– Спасибо за чудесную неделю, Ноа. Нам нужно было это время, чтобы выкинуть из головы все, что между нами происходит. Было идеально.

Он хмурится, в его глазах вспыхивает неподавляемый гнев.

– Мы договорились, что будем друзьями, верно? Мы оба знаем, что это логично. Сейчас так будет лучше для нас обоих. Думаю, сейчас не самое подходящее время для наших отношений. Так бывает. В любом случае я рада, что провела с тобой неделю. Давай двигаться дальше, Ноа. Я уверена, что мы сможем оставаться друзьями, Ноа.

Он смотрит на меня пронизывающим взглядом. В какой-то момент я замираю, и мне хочется потянуться к нему, притянуть к себе. Хочу раствориться в нем, но не могу. Ноа – единственный, с кем я не могу позволить себе быть эгоистичной. Он заслуживает целый мир, и я не стану стоять у него на пути. Возможно, сейчас между нами все идеально, но ему еще не приходилось сталкиваться с гневом моего деда. Как только это произойдет, когда его будущее рухнет на его глазах, он никогда не сможет смотреть на меня так, как раньше. Я в одно мгновение отниму у него все, чего он с таким трудом добивался. Я не могу так поступить. Только не с ним. Неважно, как сильно я хочу быть вместе. Он заплатит слишком высокую цену и в какой-то момент начнет сердиться на меня за все, что потерял. Я вижу по матери, как наша жизнь распалась на части. Я не могу сознательно толкать Ноа по тому же пути, когда знаю, какое многообещающее у него будущее и насколько он гениален.

– Друзьями, – шепчет он. Напряженно стиснув зубы, он отворачивается от меня. Я сглатываю грусть, выжимая из себя улыбку. В этот момент слишком легко поддаться искушению, рискнуть всем. Я вижу, что он хочет этого, но знаю, что, если он пойдет на это, свет его глаз в конце концов потускнеет. Он будет винить меня, если дед будет чинить препятствие за препятствием на его пути. Я уже видела, как то же самое случалось с моими друзьями, которые, по мнению дедушки, не подходили мне, с одноклассниками, которых он не хотел видеть рядом со мной. Я знаю своего деда. Если он способен пойти на все, чтобы не дать моим мечтам сбыться, то по отношению к Ноа он поступит гораздо хуже. Мы не просто так решили провести вместе всего одну неделю. Мы оба знаем, что нас ждет, если мы не покончим с нашими отношениями прямо сейчас.

– Ты правда думаешь, что мы можем быть друзьями? – спрашивает он сурово.

Я киваю, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, благо я провела бесчисленное количество времени в окружении действительно несносных людей.

У Ноа вырывается леденящий душу смех. Наклонившись, он проводит указательным пальцем по моему лицу, спускаясь к губам, затем к шее.

– Теперь, когда я знаю, какова на ощупь твоя киска… какова ты на вкус… нет, я не думаю, что мы сможем быть друзьями, детка.

Я тяжело сглатываю, во мне разгорается страстное желание. Я пытаюсь не дергаться, не сжимать бедра. Он прав. Теперь, когда он глубоко вошел в меня, я хочу большего. И дело даже не в феноменальном сексе, а в близости. Я хочу, чтобы он целовал меня, гладил по спине, когда мы засыпаем вместе. Я хочу видеть его взгляд, когда он входит в меня, не сводя взгляда во время секса. Я хочу, чтобы он держал меня за руку и наши пальцы переплетались между собой. Я хочу, чтобы он целовал меня в лоб и привычно улыбался мне. Я хочу всего этого с ним, а расставаться с ним – самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать.

– Мы сможем. Мы договорились, что проведем вместе неделю, и мы это сделали. Хватит. Мне хватило, Ноа. Давай просто останемся друзьями. Если честно, такой вариант мне больше нравится. За эту неделю отношения между нами только усложнились. Никому из нас сейчас не нужны лишние хлопоты в жизни.

В его глазах мелькает боль, и мне тут же хочется взять свои слова обратно. Прикусив губу, я проглатываю то, что хотела сказать. Ноа следит за каждым моим движением.

– Хлопоты, значит, – повторяет он. – Понятно. Ладно, Амара. Как хочешь.

Я киваю, похоронив свои истинные желания глубоко под осколками разбитого сердца, и широко улыбаюсь.

Ноа отворачивается, застегивая ремень безопасности. Он делает это грубо, заносчиво. Мне страшно, что я причиняю ему боль, но я не вижу другого выхода. И не существует такого варианта развития событий, где мы живем долго и счастливо, не жертвуя нашим будущим. Быть с ним – значит потерять свою семью, а для Ноа – свою карьеру.

По дороге домой Ноа напряжен. Он паркуется в месте, где я оставила свою машину. Он пристально смотрит в окно, заглушив двигатель. Между нами воцаряется тишина. Я не знаю, что сказать, но и почему-то я не могу заставить себя попрощаться с ним.

– Спа… спасибо. За эту неделю, за все.

Повернувшись, Ноа смотрит на меня, пожирая глазами мое лицо и тело. Он наклоняется ко мне. Мое сердце начинает стучать как бешеное, когда он протягивает ко мне руку, запуская ее в мои волосы. Он грубо притягивает меня к себе, его губы находят мои.

Я издаю глубокий стон от прикосновения его губ. Да. Мне будет не хватать этого. Его прикосновений, как его руки безмолвно шепчут мне, что я принадлежу ему. Я целую его сильно-пресильно, стараясь запечатлеть этот момент в памяти, чтобы он всегда оставался со мной.

Ноа притягивает меня ближе к себе, и я выныриваю из сиденья, резко приземляясь на нем. Мы едва умещаемся вдвоем в этом тесном автомобиле.

Его руки блуждают по моему телу. Его нежные прикосновения возбуждают меня еще сильнее.

Внезапно он отталкивает меня. Он сердится.

– Скажи, Амара, разве ты можешь забыть это? Забыть о нас?

Я моргаю, возвращаясь в реальность. Я улыбаюсь ему, включая все свое очарование.

– Ноа, – шепчу я соблазнительным тоном. – Я зарабатываю на жизнь секс-игрушками. Я всегда рада хорошему поцелую или даже просто сексу. Мне определенно было весело с тобой, но это был всего лишь мимолетный роман, не так ли? Давай не будем делать из мухи слона. Давай не будем рушить нашу дружбу, ладно?

Он смотрит на меня так, будто я сильно задела его. Видно, что он в отчаянии и потрясении… но потом все исчезает. Он улыбается мне так же, как и в первый раз, когда я вошла в его кабинет. Профессиональная улыбка без малейших эмоций. Она ранит меня больше, чем слова, которые он мог бы сказать.

– Ты права, – говорит он, осторожно усаживая меня на место. Он обращается со мной так трепетно, он нежно прикасается ко мне даже тогда, когда я разбиваю наши сердца.

– Спасибо за чудесную неделю, Амара. Это как раз то, что мне было нужно.

Он отстраняется, скрестив руки, будто с трудом сдерживает себя, чтобы не дотронуться.

– Думаю, мы еще увидимся.

Кивнув, я тянусь к ручке двери.

– Да, – шепчу я, – увидимся, Ноа.

Я сглатываю слезу, открывая дверь. Пытаюсь еще сохранить самообладание. Ноа выходит из машины и берет мою сумку. Я дрожащими руками забираю ее у него, молясь, чтобы он ничего не заметил.

– Эй, – говорит он, глядя на деревья позади меня. – Напиши, как доберешься до дома в целости и сохранности, ладно?

Кивнув, я наклоняюсь к нему, встав на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. Я разрешаю себе сделать это, прежде чем повернуться и уйти, оставив свое сердце в его руках.

Глава 36

НОА

Я смотрю на отчет о результатах нашей последней покупки, провожу рукой по волосам. Не самые лучшие показатели. Боюсь, что я сделал неправильный выбор, решив приобрести именно эту клинику, а не ту, которую предлагал Гарольд. Он оставил решение за мной. Похоже, это было испытание, которое я, видимо, провалил.

Дверь в мой кабинет открывается, и я приподнимаюсь. Я ни капли не удивлен видеть Гарольда у себя в кабинете. Я ожидал, что он нагрянет ко мне сегодня. Если уж на то пошло, он пришел даже позже, чем я рассчитывал. Он заглядывает ко мне раз в неделю и обычно врывается, как гром среди ясного неба, давая понять, кто здесь хозяин. Он не упускает из виду ни одной детали, когда речь заходит о расширении бизнеса. Я бы не удивился, если бы он ждал меня в кабинете с самого утра.

– Ты вернулся, – говорит он мрачным тоном.

Я киваю. Обычно мы перекидываемся парой слов, но сегодня я устал. Вернее, даже не устал, а просто вымотался. Я нахожусь в таком состоянии с тех пор, как Амара села в свою машину и уехала. Я снова и снова прокручиваю ее слова в голове, и все остальное кажется неважным. Я постоянно перебираю в памяти наши совместные моменты, воспоминания, пытаясь понять, что она чувствует ко мне на самом деле.

– Где ты был? Я приходил к тебе на прошлой неделе, но администратор сказала, что ты взял недельный отпуск. Я даже не мог с тобой связаться.

Я улыбаюсь ему, но моя улыбка выглядит натянутой.

– Я ездил к сестре. Она недавно обручилась. В итоге я задержался дольше, чем рассчитывал.

Он удивленно смотрит на меня, его взгляд смягчается.

– Ох, – говорит он не так сурово. – Отличные новости. Пожалуйста, поздравь ее от меня.

Кивнув, я возвращаюсь к бумагам на столе. Я всегда был благодарен Гарольду за тот шанс, который он мне дал, за то, что наставлял и обучал меня… но сегодня я едва могу смотреть ему в глаза. Сегодня, как никогда, я думаю о том, чего я лишился из-за него. Я не знаю, стоит ли отказываться от Амары ради всего того, что он может мне дать. Не думаю, что существует вообще что-то, ради чего стоит отказываться от Амары.

Сев напротив меня, Гарольд внимательно меня изучает:

– Моя внучка тоже уезжала на неделю. Она часто гостит у друзей, особенно когда много дел в университете, но не кажется ли тебе, что здесь слишком много совпадений?

Облокотившись на спинку кресла, я скрещиваю руки.

– Мне кажется, вам лучше обсудить этот вопрос с вашей внучкой, – говорю я ему. Я не в настроении играть в игры или отражать завуалированные угрозы. Я правда очень устал сегодня. Мое сердце устало от боли. Я устал от съедающего меня одиночества. Я устал прыгать вокруг Гарольда. И я чертовски устал тосковать по Амаре.

Гарольд встает, скрестив руки на груди, отзеркаливая меня.

– Я уже говорил это и раньше, но повторюсь. Я буду поддерживать тебя, как только могу, но при условии, что ты будешь держаться подальше от моей внучки. Если я узнаю, что ты к ней прикасался, тебе конец. Ты даже не поймешь, как это случится. Ты почувствуешь только разрушительные последствия. Последствия, которые ты мог бы предотвратить, если бы прислушался к моим словам.

Посмотрев на него, я улавливаю в его глазах гнев и отчаяние, которые ему не удается скрыть.

– Почему же? Потому что я недостаточно хорош для вашей внучки? Вы говорите, что относитесь к своим сотрудникам как к членам семьи, но при этом не позволяете никому и близко приблизиться к вашей семье?

Гарольд колеблется, будто ему не хватает слов. Он никогда не колеблется, он никогда не проявляет слабость. Я внимательно наблюдаю за ним. Выражение его лица становится строгим, напряженным. Я никогда не мог читать его мысли, но сегодня он проявляет человеческие эмоции, о наличии которых я даже не подозревал.

– Думай, что хочешь, – говорит он мне. – Ты должен понять, что Амара не для тебя. Ты никогда не сможешь и не будешь с ней. Моя дочь сказала мне, что вы с ней вроде как друзья, это единственное, что я могу допустить между вами. Не испытывай меня, Ноа. Я пойду на все ради счастья внучки, и для этого тебе нужно держаться от нее подальше.

Я пристально смотрю на него в полном недоумении, обескураженный происходящим. Отчасти я так сильно сопротивлялся влечению к Амаре из уважения к Гарольду. Мне было ужасно не по себе крутить с Амарой роман за его спиной, что, как я думал, могло причинить ему боль, когда, казалось, он желает мне только лучшего. Я ошибался. В конце концов, я всего лишь пешка в его руках. Просто очередной сотрудник.

– Я понимаю, – говорю я ему, хотя не думаю, что я что-то понимаю. И вряд ли когда-нибудь пойму.

Кивнув, он выходит из кабинета, напустив на себя свое обычное беззаботное выражение лица.

– Увидимся на следующей неделе, – говорит он мне, прежде чем исчезнуть за дверью.

Я уставился в никуда, в голове снова и снова прокручиваются слова Амары, когда она сказала, что одной недели ей вполне хватило, что нам не стоит разрушать нашу дружбу. Неужели время, проведенное вместе, было для нее всего лишь интрижкой, или она пытается защитить меня? Как она смотрела на меня… она не могла притворяться. Именно это я люблю в ней больше всего – ее глаза не умеют лгать. Я знаю, что мы договорились провести вместе всего лишь одну-единственную неделю, но я не думаю, что смогу забыть ее.

Когда она показала мне истинное счастье… Не думаю, что когда-нибудь смогу довольствоваться меньшим. К черту последствия.

Глава 37

АМАРА

– Серьезно, у тебя все в порядке? – спрашивает Лея, протягивая мне отвертку. Кивнув, я беру инструмент, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на ремонте вышедшего из строя девайса. В лаборатории я нашла пристанище. Единственное место, где на меня не обрушиваются воспоминания о Ноа. Уйти с головой в работу – все, что помогает мне справиться с происходящим. – Амара, с тех пор как ты вернулась, ты не обронила ни слова. С тобой что-то не так.

Я кладу отвертку на стол, поворачиваясь к ней лицом.

– Неважно, – шепчу я дрожащим голосом. Прокашлявшись, я отвечаю повышенным голосом: – Неважно, все у меня хорошо или нет, Лея. Я ничего не могу с этим поделать. Я сделала правильный выбор, просто не думала, что будет так тяжело.

Она пристально смотрит на меня, будто не может подобрать слова. Я облегченно вздыхаю, она кивает, протягивая мне крошечный винтик, который она для меня сделала. Я бы не выдержала, если бы она спросила о Ноа. Я не могу думать о Ноа без слез, я так устала от боли.

– Черт, – огрызаюсь я. – Эти фиговины такие крохотные!

Лея замирает, слегка толкая меня бедром. Я не понимаю, что происходит, но вот я слышу его голос.

– Дай сюда, – говорит он нежно.

На секунду я думаю, что у моего горем убитого разума галлюцинации, но затем он улыбается мне, обвивая рукой за талию.

– Ноа, – шепчу я, в моем голосе звучат нотки неуверенности. Он крепко обнимает меня, не раздумывая притягивает ближе к себе. Я вздыхаю, падая в его объятия и прижимая ладони к его груди. Поднимаю на него глаза. Как неожиданно видеть его здесь.

Я терзалась сомнениями с тех самых пор, как вышла из его машины. Я скучала по нему больше, чем могла представить. И вот он здесь, передо мной, улыбается мне, и мое израненное сердце обретает покой.

– Что ты здесь делаешь? Почему ты тут?

Ноа продолжает обнимать меня одной рукой за талию, другой проводит по моей щеке, большим пальцем обводя мои губы.

– Ты здесь, где же еще мне быть?

В его глазах нет ни капли сомнения. Я была уверена, что мои слова оттолкнут его. И все же он здесь, в моей лаборатории.

Мой взгляд падает на пропуск у него на шее. Я с улыбкой изучаю его. Это все объясняет. Наверное, как врач колледжа он является частью преподавательского состава. Я ни разу не видела у него этот пропуск раньше, но, с другой стороны, он никогда не был ему нужен. До сегодняшнего дня.

Повернувшись к Лее, Ноа протягивает ей руку.

– Ты, должно быть, Лея, – говорит он с очаровательной улыбкой на лице. – Мы виделись раньше, но нас не представили друг другу официально. Я Ноа. Парень Амары.

Я замираю. А Лея улыбается ему, протягивая руку. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, едва сдерживая свой восторг.

– Парень? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне. – Неужели?

Я поднимаю глаза на Ноа, а он просто смотрит на меня, скрестив руки. У него такое выражение лица, что я не осмеливаюсь перечить. Я улыбаюсь ему, покрываясь румянцем.

– Да, – отвечаю я ей, не сводя глаз с Ноа. Я думала, что потеряла его, расставшись с ним, но вот он здесь, улыбается мне и ничего, кроме меня, не видит.

Ноа обхватывает меня за талию, расплываясь в довольной ухмылке. Он наклоняется ко мне, слегка касаясь губами моего уха.

– Хорошая девочка, – говорит он. Мое сердце начинает учащенно биться.

Лея смотрит на телефон, затем переводит взгляд на меня. Я просто уверена, что она сейчас скроется под каким-нибудь выдуманным предлогом. Она совсем не умеет врать.

– Ох, мне нужно идти, – говорит она. – Моя собака застряла лапами в рулоне туалетной бумаги и обмотала ею всю мебель.

Она говорит это с такой печалью в глазах, что я едва сдерживаю улыбку. Как она додумалась до такой фигни, ума не приложу.

– У тебя нет…

– Увидимся! – кричит она, спеша прочь. Я смотрю ей вслед. Но улыбка исчезает с моего лица, когда дверь за ней захлопывается.

Повернувшись к Ноа, я чувствую, как мое сердце бешено колотится, нервы сдают.

– Парень? – бормочу я.

Он берет отвертку, бросив взгляд на мой прототип.

– Да. Ты моя, – говорит он мне. Я наблюдаю, как он, наклонившись, старается починить мою игрушку, будто бы он и не произносил ничего безумного.

– Я… эм, что?

Ноа закручивает последний из четырех крошечных винтиков, на это у него уходит несколько секунд, я бы потратила целые минуты, он гораздо увереннее орудует руками. Вздохнув, он кладет отвертку на стол.

– Я устал, Амара. Я не могу больше бороться с тем, что происходит между нами. Я не могу больше тосковать по тебе. Я устал притворяться, что не схожу по тебе с ума. С меня хватит. Ты моя, и ты это знаешь. Давай не будем больше притворяться, делать вид, что это не так.

Он улыбается, понимая, что я не буду спорить с ним. Мое сердце бешено бьется, когда он, наклонившись, проводит рукой по моим волосам. Я инстинктивно поднимаюсь на носочки, отвечая ему взаимностью. Ноа прижимается губами к моим, я облегченно вздыхаю от его прикосновения. Я и подумать не могла, что когда-нибудь мы снова будем так близки.

Он крепче вцепляется в мои волосы, в его прикосновениях ощущается желание обладать мной. Во мне вспыхивает страстное желание, и я прижимаюсь к нему в попытке быть еще ближе. Ноа слегка отстраняется, улыбаясь.

– Ты моя, – шепчет он. – Скажи, что ты моя.

Наклонив голову, я прикусываю его верхнюю губу, наказывая его за то, что он дразнит меня, что не дает мне большего.

– Я твоя, Ноа. Я твоя с тех самых пор, как вошла в твой кабинет.

Он проводит рукой по моей щеке, не сводя с меня глаз.

– Я влюблен в тебя, – шепчет он. – Я без ума от тебя. Я люблю тебя, Амара.

Я расплываюсь в улыбке, округлив от удивления глаза.

– Я люблю тебя еще больше.

Ноа качает головой:

– Это невозможно.

– Отвези меня домой, и я покажу тебе, – шепчу я.

Усмехнувшись, Ноа кивает, скользя рукой вниз по моей руке, и наши пальцы переплетаются. Мы оба улыбаемся и выходим из лаборатории держась за руки. Не думала, что это когда-нибудь произойдет. Не думала, что когда-нибудь снова буду держаться с ним за руку.

– Спасибо, – говорю я ему по пути к машине.

Ноа хмурится, смущаясь. Я улыбаюсь.

– Спасибо за то, что ты сделал. У меня бы не хватило смелости. Я тоже скучала по тебе, Ноа. Я постоянно думала о тебе с тех самых пор, как мы расстались. Я недоумевала, был ли это правильный шаг, хотя он казался таким неверным.

Он обхватывает меня, прижимая к машине, опуская руки по обе стороны от меня.

– Я больше никогда не позволю тебе уйти, – говорит он, его глаза сверкают. – Больше никаких игр. Никакого давления со стороны твоей семьи. Никаких отказов от того, что между нами. Ты моя.

Я улыбаюсь, приникая к нему, желая поцеловать его.

– Значит, теперь я твоя девушка?

Улыбнувшись, он отвечает мне взаимностью, прижимаясь губами к моим.

– Звучит слишком банально, чтобы описать мои чувства к тебе. Ты значишь для меня гораздо больше… но пока меня устраивает быть твоим парнем.

Он улыбается, прежде чем поцеловать меня, скользя руками по моему телу. Его прикосновения страстны, как и испытываемое мной желание. Как что-то настолько прекрасное может быть неправильным? Я чувствовала себя несчастной с тех пор, как бросила его, но мне надоело бояться. Я готова пойти на это.

Это. Это то, что между нами. За это стоит бороться.

Глава 38

НОА

Амара молчит по дороге домой. Я вдруг начинаю сомневаться в своем решении бороться за нее. Я не хочу давить на нее и заставлять ее делать то, к чему она еще не готова.

– Эй, – шепчу я, касаясь ее руки. Наши пальцы переплетаются. – Ты в порядке?

Повернувшись, Амара смотрит на меня. В ее взгляде застыло какое-то не поддающееся описанию выражение. Страх. Беспокойство. Тревога.

– Мне страшно, – шепчет она. – Я так сильно люблю тебя, Ноа… но мне сложно притворяться, что этого достаточно. Из-за наших отношений ты можешь потерять все. И я боюсь. Сейчас нам может показаться, что игра стоит свеч, но это ненадолго.

Я делаю шаг к ней, а она делает шаг назад, прислонившись спиной к стене. Фотографии, которые мы повесили с Арией в коридоре, находятся прямо над ее головой. На мгновение я задерживаю взгляд на них, затем перевожу взор на Амару.

– Понимаю, – говорю я ей. – Мне тоже страшно, детка. Я восхищаюсь твоим дедом, он многому научил меня за короткое время. Я знаю, что далеко пойду, заручившись его поддержкой, но достаточно ли успешной карьеры? Всю свою жизнь я прожил в тени прошлого, преследуемый болью и страданиями. Если я усвоил какой-то урок, так только тот, что нет ничего дороже счастья. Я не смогу ни купить его, ни достичь его с помощью твоего деда. Я могу быть счастливым только рядом с тобой. Уж если на то пойдет, я всегда выберу счастье, а не деньги, Амара.

Она кладет руки мне на грудь, скользя вверх, и заключает меня в объятия.

– Ты говоришь это сейчас, но я боюсь, что ты передумаешь. Я боюсь, что в конце концов ты возненавидишь меня за все, чего тебе придется лишиться из-за меня.

Прислонившись лбом к ее лбу, я улыбаюсь ей.

– Я ничего не лишаюсь из-за тебя, любовь моя. Наоборот, ты даешь мне больше, чем я когда-либо мог представить. Ты значишь все для меня, Амара. Я осознавал, на что шел, когда вошел к тебе в лабораторию. Я клянусь тебе здесь и сейчас, я никогда не буду винить тебя ни за какие трудности, с которыми мы столкнемся. Мы теперь вместе. Что бы ни случилось, мы преодолеем все рука об руку.

Она смотрит на меня, в ее взгляде мелькает надежда. Она улыбается мне, и я с облегчением вздыхаю.

– Одна только мысль о том, чтобы уйти от тебя… оставить тебя. Этого не случится, Амара. Я никогда не смогу вернуться в ту пустоту, наполнявшую мою жизнь до того, как ты вошла в нее.

Встав на носочки, она прильнула к моей щеке нежным долгим поцелуем.

– Теперь у тебя есть я, Ноа. Я никогда не брошу тебя.

Кивнув, я притягиваю ее ближе к себе. Наши губы сливаются в поцелуе. Она счастливо вздыхает, когда я целую ее, и я не могу не улыбнуться ей в ответ.

– Я так скучал по тебе, – шепчу я, увлекая ее за собой в гостиную, не отрывая от нее губ ни на секунду. – Я не мог ни о чем думать, кроме тебя.

Амара прижимается к моей груди, ведя в сторону дивана. Я улыбаюсь, упав на него. Она стоит прямо передо мной. Я завороженно облокачиваюсь на диван. Не могу поверить, что дал ей уйти. Мне не нужно было позволять ей садиться в машину.

Ухмыльнувшись, Амара садится ко мне на колени, оседлав меня.

– Я тоже скучала по тебе, Ноа. Очень сильно. Это просто сюр, что я сейчас здесь с тобой. Я думала, что мне придется жить воспоминаниями нашей совместно проведенной недели, и это убивало меня.

Я притягиваю ее к себе, мои губы в миллиметре от ее губ.

– Нет, этого не будет. Мы проведем остаток жизни вместе, наполняя ее совместными памятными событиями.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я ухмыляюсь. Думаю, технически еще рано говорить об этом, но чему быть, того не миновать. Однажды эта женщина, оседлавшая меня, станет моей женой.

– Иди сюда, – шепчу я.

Наклонившись, Амара припадает губами к моим губам. Я зарываюсь рукой в ее волосах, наполняя каждое прикосновение истинными чувствами. Она со стоном касается моих губ, полностью отдаваясь мне. Черт… как она двигается на мне…

Она смотрит на меня, ее взгляд обжигает. Мне никогда не надоест этот взгляд. Улыбнувшись, Амара наклоняется, опалив мою шею нежным поцелуем. Я запускаю руку в ее волосы и, опрокинув ее на спину, ловлю улыбку на ее губах.

– Моя очередь, – шепчу я.

С ее губ срывается тихий стон, когда я покрываю поцелуями ее шею, проводя зубами по самым чувствительным местам. Наклонив голову, она обнажает шею.

– Не останавливайся, – умоляет она. Я улыбаюсь.

Я целую ее ключицу, не спеша спускаюсь ниже. Мы вечно торопились, но не сегодня. Наконец, она моя, и я намерен показать ей, что это значит.

– Я люблю тебя, – шепчу я, впиваясь в ее кожу, оставляя след.

Амара тяжело вздыхает. От ее стона мой член становится твердым как камень. Я обожаю, как ее тело поддается мне, как она проявляет свои желания. Мои руки блуждают по ее телу, она закрывает глаза, когда я пальцами проникаю под ее платье.

– Дай угадаю, – бормочу я. – Снова без нижнего белья?

Провожу пальцами по ее бедру, улыбаюсь, когда понимаю, что был прав.

– Ты уже такая мокрая, так я и думал. Скажи, Амара, как сильно ты хочешь мой член?

Она смотрит на меня пылающим взглядом.

– Ты знаешь, что я хочу его, – признается она. Ее голос всегда возбуждает меня, но сейчас она сводит меня с ума.

Я запускаю пальцы между ее бедер, прикусываю губу, понимаю, что она вся влажная. Черт. Я ласкаю ее, тереблю большим пальцем ее клитор, как тогда, когда она зашла в мой кабинет со своей игрушкой, чтобы протестировать ее. Я наблюдаю, как на ее щеках вспыхивает румянец и учащается дыхание, а с губ срываются тихие стоны.

– Ноа, ты мне нужен… я хочу почувствовать тебя внутри.

Она тянется к моим брюкам, нетерпеливо стягивая их. Я откидываюсь назад и наблюдаю за ней, наслаждаясь ее страстными прикосновениями, ее наглым неприкрытым желанием. Я закрываю глаза, когда она обхватывает мой член.

Не раздумывая, она слегка приподнимает бедра, вставляя мой член именно туда, куда она хочет. Амара смотрит мне в глаза, опускаясь на меня. Она приоткрывает рот, садясь на меня, и мой член входит чертовски глубоко внутрь.

– О, боже, – стонет она, и я улыбаюсь, глядя, как моя девушка оседлала меня.

Я обхватываю ее за бедра и толкаю вперед, глубоко проникая в нее, двигаясь в унисон. Ее платье задирается, и я стягиваю его, обнажая ее голую грудь. Платье я бросаю на пол, а затем наклоняюсь к ней, лаская ее соски и наслаждаясь срывающимися с ее губ стонами.

– Детка, я не хотел спешить. Я хотел раздеть тебя, отнести в постель… Я, черт возьми, хотел боготворить тебя, но твою мать… Я теряю самоконтроль, когда нахожусь рядом с тобой.

Она смеется, запуская пальцы в мои волосы, грубо притягивая меня ближе.

– Самоконтроль слишком переоценен, – шепчет она, и ее губы накрывают мои.

Я целую ее медленно, глубоко. Наши языки переплетаются. Эта девушка… она целуется так же, как и сосет член. Клянусь, я мог бы кончить только от одних ее поцелуев. А если еще учесть, как она трахается, я готов взорваться.

– Ты меня просто убиваешь, – шепчу я ей в губы, наблюдая за ней. – У тебя чертовски тугая киска, детка. Я безумно люблю смотреть, как ты берешь мой член вот так.

Я держу ее за бедра и с силой вгоняю член до упора. Каждый гребаный стон, срывающийся с ее губ, вводит меня в экстаз. Как она скачет на мне, явно, что она вот-вот кончит. Это офигенное зрелище.

Улыбнувшись, она усиливает темп. Ее движения становятся все более неистовыми, а стоны – все громче. Амара закрывает глаза, и ее мышцы сокращаются вокруг моего члена. Я наблюдаю, как она кончает. Я почти теряю сознание от ее улыбки, когда она снова открывает глаза. Я никогда ничего подобного не испытывал. Секс никогда не был для меня эмоционально притягательным, но с Амарой все по-другому.

Схватив ее за задницу, я проникаю в нее глубже, жестко беру ее. Я испытываю в ней острую необходимость, что мне не свойственно, но, черт, как же это охренительно приятно.

– Мне нравится смотреть, как ты трахаешь меня, милый бойфренд.

Охренеть, разве что-то может быть лучше? Она называет меня своим бойфрендом? Да. Я закрываю глаза, теряя контроль над собой, и кончаю глубоко внутрь своей девушки. Она замедляет движения, оттягивая мой оргазм, выжимая из меня все соки.

– Гребаный ад, – простонал я, припадая лбом к ее лбу. – Я больше не могу. Какого хрена я постоянно теряю рассудок из-за тебя, а?

Улыбнувшись, она запускает руку в мои волосы, притягивая меня к себе. Она медленно целует меня, и мое сердце колотится как бешеное. Я так люблю ее, просто нереально. Наша любовь дорого обойдется нам, но она того стоит.

Глава 39

АМАРА

Я разглядываю прототип в руках, не в состоянии отогнать мысли о Ноа. Едва сдерживая улыбку, закручиваю последний винтик и включаю игрушку. Хотела бы я посмотреть на выражение лица Ноа, когда, войдя в его кабинет, попрошу помочь мне протестировать ее. Кроме того, это идеальный повод увидеться с ним на работе и снова оказаться в его объятиях.

У нас сейчас все идеально. Мы особо не распространялись о наших отношениях, не зная, как отреагирует моя семья, и слишком боялись потерять все, что на кону. Об этом нам предстоит задуматься совсем скоро, а пока мне нравится проводить с ним вечера. Мне бы хотелось проводить с ним и ночи. Бесит, что приходится садиться в машину по ночам и уезжать, ведь я хочу засыпать в его объятиях.

Ухмыльнувшись, я кладу игрушку в сумку и выхожу из лаборатории. Мое сердце бешено колотится при одной только мысли о встрече с Ноа, хотя мы виделись вчера вечером. Не могу дождаться вновь увидеть его улыбку и утолить свою зависимость. При мысли о слегка проскальзывающей в его золотисто-карих глазах страсти меня охватывает легкое головокружение.

Погруженная в раздумья, выхожу из колледжа, с нетерпением ожидая встречи с ним. Не думала, что могу влюбиться в него еще сильнее, но именно это и происходит.

– Амара?

Я замираю, услышав столь хорошо знакомый мне голос. Голос, который я не слышала уже много лет. По спине пробегает холодная дрожь, когда я оборачиваюсь.

– Папа, – шепчу я, это слово срывается с моих уст само собой. Его глаза загораются, и я отворачиваюсь. Мое сердце болезненно сжимается, и вся радость и волнение мгновенно улетучиваются.

– Амара, – снова говорит он слегка дрожащим голосом. Он выглядит старше, но здоровым и гораздо крепче, чем я его помню. Он смотрит на меня отсутствующим взглядом, которого раньше не было. В моих воспоминаниях он улыбался мне. И вот мой отец стоит передо мной, мы чужие друг другу.

– Ты выросла очень красивой, как я и думал. Ты очень похожа на мать.

Я корчу гримасу, задетая напоминанием о том времени, которое он пропустил. Он должен был быть рядом и видеть, как я становлюсь взрослой. Он должен был направлять меня и поддерживать, но вместо этого он оставил меня склеивать осколки былой жизни.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я тихо.

Опустив взгляд, он смотрит на ноги, сцепив на спине руки и подавшись вперед, будто нервничает.

– Не знаю, милая. Я понимаю, ты не хочешь меня видеть. Ты не отвечала на мои сообщения. Я не хотел беспокоить тебя. Просто хотел увидеть, посмотреть, как выросла моя дочь, счастлива ли ты. Я не собирался заговаривать с тобой, но когда ты проходила мимо меня, широко улыбаясь, твои глаза блестели как в детстве… я не смог удержаться. Я просто хотел поздороваться.

Я пристально смотрю на него, не в силах подобрать слова. Внутри меня борется множество чувств и эмоций, но я не могу понять, злюсь я или грущу. Наверное, и то и другое.

– Ты должен был быть рядом, папа. Наша жизнь была бы совсем другой, если бы ты не поступил так, как поступил. Ничто и никогда не оправдает тебя. Ты не исправишь то, что наделал. Ты разрушил две семьи, и я никогда не прощу тебя за это. Никогда.

Он отводит взгляд в сторону, явно задетый моими словами. Это убивает меня. Я не хочу, чтобы мне было больно. Я хочу злиться на него, но сейчас, когда он передо мной, я чувствую лишь боль и сожаление с некой примесью тоски по той жизни, которая у нас могла бы быть.

– Я знаю, милая. Я никогда не прощу себя за это. Ни дня не проходит, чтобы мне не хотелось вернуться в прошлое и все изменить, сделав правильный выбор. Я поплатился за свои поступки и буду расплачиваться за них, пока жив. Я расплачиваюсь за них каждый раз, когда ты не отвечаешь на мои сообщения, Амара.

Невыносимое опустошение сперло дыхание, и слезы вот-вот накроют меня. Я не хочу плакать в его присутствии. Я не хочу больше плакать из-за него.

– Я просто хочу знать, счастлива ли ты, Амара. Все ли у тебя хорошо? Я здесь не для того, чтобы разрушить твою жизнь. Я уважительно отнесусь к твоему желанию. Если ты больше не хочешь видеть меня или не хочешь, чтобы я тебе писал, я не стану донимать тебя.

По моей щеке катится жирная слеза, и я гневно смахиваю ее.

– Я не счастлива. Не по-настоящему. Ты забрал мое счастье с собой в тот день, когда бросил нас. Я очень много работаю и очень много учусь. У меня все хорошо. Я делаю все, что считаю нужным. Я строю крепкий фундамент под ногами, чтобы никогда не оказаться в сколь-нибудь уязвимом положении. У меня все хорошо, но я не настолько счастлива, как мне бы хотелось. Ты оставил шрам, папа.

Я не собираюсь лгать, дабы ублажить его. Он не заслуживает красивой сказки. Он разрушил мою жизнь, и будет справедливо, если он об этом узнает.

Отец делает глубокий вздох, закрыв глаза.

– Мне очень жаль, Амара. Я никогда тебе этого не говорил, но больше всего в жизни я сожалею о том, что потерял тебя. Ты всегда была и остаешься светом моей жизни. Я горжусь тобой. У тебя все получится. Ты выросла именно такой, как я и думал. Ты трудолюбива, умна, красива. Я всегда знал, что ты станешь удивительной женщиной, но ты превзошла все мои ожидания. Я очень горжусь тобой.

Стиснув зубы, в гневе выпрямляю спину.

– Тебе жаль? Папа, мне не нужны твои извинения. Не надо. Мне не нужны твои приторные слова. Я не собираюсь стоять здесь и притворяться, что ты не изверг.

Сглотнув ком в горле, я разворачиваюсь и ухожу. Мое сердце разбито вдребезги.

– Амара, – зовет он. – Скажи мне, дорогая. Ты хочешь, чтобы я не писал и не звонил тебе больше? Я поступлю так, как будет лучше для тебя.

Обернувшись, я бросаю на него взгляд. У меня его ярко-голубые глаза. Все всегда думают, что мои голубые глаза достались мне от матери, просто они не знакомы с моим отцом.

– Я не знаю, – честно признаюсь я ему. Я не настолько незрелая, чтобы полностью отрезать его от себя, когда я еще не приняла решение. Но я и не хочу торопиться с этим решением. – Я не знаю, что мне нужно. Я знаю только то, что не могу сделать этот выбор прямо сейчас.

Отец кивает. В его взгляде мелькает грусть. Я поворачиваюсь и ухожу, как когда-то он.

Глава 40

НОА

У меня звонит телефон. Я улыбаюсь, видя, что это Амара.

– Привет, – говорю я, мысленно улыбаясь.

– Ноа, – шепчет она с надрывом в голосе. Она говорит так, как тогда, когда я встретил ее плачущей под дождем.

– Что случилось?

Она смеется, но в ее голосе чувствуется растерянность.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

Амара вздыхает. Я облокачиваюсь на спинку кресла за столом.

– Я знаю, ты на работе, и, наверное, как минимум час у тебя еще будет идти прием, но вдруг ты сможешь встретиться со мной в том баре, где мы были… когда ты спас меня под дождем. Я… я могу подождать.

Я проверяю запись, на сегодня записаны еще три пациента.

– Конечно, буду там в десять, хорошо?

– Спасибо, Ноа, – шепчет она с облегчением. Я не знаю, что происходит, но что-то явно случилось.

Съедаемый тревогой, я резко встаю, как только она вешает трубку. Не могу перестать думать о том, что могло произойти. Может, что-то с ее компанией? Она очень сильно переживает за свой бизнес. Это точно не связано с нами. Если бы Гарольд прознал, он бы уже стоял в моем кабинете.

– Джорджия, отмените оставшихся пациентов. У меня появились неотложные личные дела, которые мне нужно уладить.

Она вскакивает со своего кресла, округлив глаза. Я замечаю обеспокоенность в ее взгляде и любопытство, но не знаю, что ей сказать. Я не рассказывал девочкам о нас с Амарой, потому что не хотел выслушивать их укоры. И потом, мне не верится, что Мэдди сможет держать рот на замке. Джорджия кивает мне. Я натягиваю на себя вежливую улыбку и выхожу из клиники.

В спешке еду в бар, где ждет Амара. Мне неприятно заставлять ее ждать, но еще больше мне неприятна мысль о том, что ей плохо и она сидит в этом баре одна. Я хочу быть рядом с ней, что бы ни случилось.

Я не нахожу себе места по дороге к Амаре, и только при входе в бар, найдя ее глазами, успокаиваюсь. На этот раз она сидит в кабинке, а не у бара. Амара улыбается мне, но впервые с нашего знакомства в ее глазах нет той искры.

Я иду к ней, пока она не сводит с меня взор. Амара проворачивает один и тот же фокус с самой нашей первой встречи. Она очаровывает меня одним лишь взглядом.

– Привет, – говорю я нежно.

– Привет, – отвечает она дрожащим голосом.

Я захожу в кабинку, замечая, что она слегка дрожит.

– Ты хочешь поговорить о том, что произошло, или мне лучше обнять тебя?

Она смотрит мне в глаза, затем улыбается.

– Обнять.

Я раскрываю свои объятия, и она пододвигается ближе ко мне, кладет голову мне на плечо, слегка касаясь губами моей шеи. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе.

– Иногда, когда у моей сестры день не задается, она просто хочет, чтобы ее обняли. Мне говорили, что я хорошо умею разруливать проблемы, поэтому мой первый порыв – спросить, что случилось и что можно сделать, чтобы исправить ситуацию… Но она научила меня, что все это может подождать.

Амара вздыхает и, свернувшись клубочком, прижимается ближе.

– Ария – мудрая женщина.

Я киваю:

– Это уж точно.

Слегка отодвинувшись, Амара смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

– Ты… ты сказал ей о нас?

Я киваю, проводя рукой по ее волосам.

– Конечно. Она очень обрадовалась, это было мило. Кажется, даже Грейсон рад за нас. Знаешь, я думаю, ты ему правда нравишься.

Амара улыбается мне. На ее лице читается легкое облегчение. Думаю, ей так же тяжело держать наши отношения в секрете, как и мне.

– Мне было интересно, но я не решалась спросить раньше. Как ты относишься к тому, что твой лучший друг встречается с твоей сестрой?

Я отвожу взгляд, не зная, что ответить.

– Все очень непросто. Они оба надломлены. Сначала я задавался вопросом, станут ли они друг для друга погибелью или спасением. Я был уверен, что иначе быть никак не может. В их отношениях не могло быть золотой середины, и меня это очень беспокоило. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то из них страдал. Но мои опасения оказались напрасны. Они счастливы вместе, и я очень рад за них.

Амара моргает, привлекая мое внимание к своим невероятно длинным ресницам. Она прекрасна. Она прекрасна в каждом своем проявлении.

– Знаешь, им повезло, что у них есть ты.

Я хмурюсь. Если бы это было правдой! Грей и Амара сделали для меня гораздо больше, чем я. Ария практически сама себя воспитала. А Грей? Он совершенно ни на кого не похож. Я никогда не понимал, как такой гениальный человек, еще и очень замкнутый, избрал меня в друзья. По сравнению с Арией и Греем я просто посредственность. Я много работаю, но я не гений, как они.

Вздохнув, я наклоняюсь к Амаре, проводя рукой по ее щеке.

– Ты хочешь поговорить о том, из-за чего ты так сильно расстроилась сегодня?

Она избегает этой темы, и я не хочу давить на нее, но все же меня это беспокоит. Амара отодвигается, и мне тут же не хватает ее тепла.

– Я случайно столкнулась со своим отцом, – шепчет она, как будто ей невыносимо говорить об этом вслух. – У меня такое ощущение, что эта встреча разбередила столько ран. Я думала, что все зажило, но, встретив его сегодня, я будто бы перенеслась в то время, которое бы мне хотелось навсегда вычеркнуть из памяти. Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он перестал писать и звонить мне, но я не знала, что ответить, Ноа. Я всегда думала, что я отвечу категоричное «да», но когда дело все же дошло до этого, я не смогла дать четкого ответа.

Прикусив губу, я киваю, не зная, что сказать. Амара мало рассказывала мне об отце. Я все понимаю, поэтому особо не допытываюсь у нее. Я тоже ненавижу говорить о своих родителях. Но сейчас, в этот момент, мне хочется, чтобы она впустила меня в свое сердце. Мне бы хотелось знать о нем больше, чтобы суметь найти нужные слова.

– Не буду притворяться, что понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Амара… но кажется, ты запуталась. Ты бы не чувствовала себя так, если бы часть тебя хотела, чтобы он присутствовал в твоей жизни. Я знаю, он причинил тебе боль, и знаю, что он оставил тебя, но он вернулся, не так ли? Думаю, вопрос в том, сможешь ли ты его простить и хочешь ли ты, чтобы он присутствовал в твоей жизни. Я не могу ответить на этот вопрос, но с точностью могу сказать, что отдал бы целый мир, чтобы еще хоть раз поговорить со своим отцом. Все родители разные, но у тебя есть твой… И если хоть малая часть тебя хочет, чтобы он присутствовал в твоей жизни, хорошенько подумай, прежде чем принимать решение.

Амара смотрит на свои руки, она выглядит такой уязвленной и беспомощной. Облокотившись на стул, я делаю глоток коктейля, стоящего перед ней, пока она обдумывает мои слова. Похоже, для нее это больная тема. Я просто хочу утешить и поддержать ее, но переживаю, что мог сказать что-то не то. Мне сложно понять, через что она прошла, потому что я бы сделал все, чтобы вновь иметь счастье спорить с родителями.

– Все очень сложно, Ноа. Мой отец сделал много всего неправильного, и наша семья жестоко поплатилась за его поступки. И не только наша. Он разрушил множество жизней и свою собственную. И некоторые вещи просто непростительны. Я знаю, что это так, и часть меня хочет наказать его за то, что нам с мамой пришлось пережить, но он – мой отец. Встреча с ним была настолько болезненной, потому что это напомнило мне обо всем, чего я лишилась, обо всем, что он упустил.

Обхватив Амару за талию, я притягиваю ее ближе. Она опускает голову мне на плечо.

– Знаю, тебе больно. Я не могу понять, через какие мучительные страдания ты сейчас проходишь, но, что бы ты ни решила, убедись, что ты не навредишь себе своими решениями, хоть они могут показаться правильными.

Амара кивает, по ее щеке катится слеза.

– Я не знаю, что делать, Ноа.

Я целую ее в макушку.

– Милая, тебе не нужно принимать решение прямо сейчас. Не торопись.

Она кивает. Я обнимаю ее, пытаясь успокоить. Надеюсь, однажды она впустит меня в свое сердце. Надеюсь, однажды я наберусь смелости рассказать ей о своих родителях, не позволяя эмоциям захлестнуть меня. Надеюсь, мы сможем исцелить друг друга. Но самое главное – я надеюсь, что однажды мы сможем отпустить прошлое.

Глава 41

НОА

Я смотрю на особняк Асторов, терзаемый чувством вины. Я уже долго избегал встречи с Асторами, но Гарольд не готов больше терпеть отказы, и Шарлотта тоже.

Она приглашает меня на ужин по крайней мере один раз в месяц, и обычно я очень рад этому. Но сегодня я чувствую себя не в своей тарелке. Мы встречаемся с Амарой за их спиной, и вот-вот я войду в их дом, улыбаясь во весь рот и делая вид, что я не считаю секунды до встречи с Амарой наедине. Я чувствую себя весьма странно, меня даже охватывает какое-то оцепенение, когда вхожу внутрь. Наверное, я просто смирился.

Мне нужно поговорить с Амарой. Мы не можем еще дольше держать наши отношения в секрете. Все равно все узнают, и я бы хотел, чтобы они узнали об этом от нас. Я знаю, что Амаре страшно, но не думаю, что смогу терпеть еще дольше. Я хочу водить ее на свидания, не беспокоясь о том, что нас увидят вместе. Я хочу целовать ее на людях и держать за руку. Я хочу все это делать с ней, но мы не сможем полностью довериться друг другу, учитывая, сколько сложностей нам предстоит преодолеть.

– Ты здесь, дорогой, – говорит Шарлотта, когда я вхожу в столовую. Ее лицо озаряет улыбка. Изо всех сил я стараюсь смотреть на нее, но вижу только Амару. Она выглядит охренительно в темно-зеленом платье. Ее длинные рыжие волосы струятся по телу. Не могу дождаться снять с нее это платье.

Шарлотта встает из-за обеденного стола. Я улыбаюсь, подходя к ней. Она крепко обнимает меня и, слегка отстранившись, смотрит в глаза, улыбаясь:

– Такое чувство, что я не видела тебя целую вечность. Как поживаешь, дорогой?

Она приглашает меня к столу, и я сажусь напротив Амары.

– Все потому, что он давно не был у нас, – говорит Гарольд, усаживаясь рядом со мной. – Я не слишком тебя загружал?

Улыбнувшись, я качаю головой.

– Нет, совсем нет. Мне нравится работать с вами, Гарольд. Вы же знаете.

Кивнув, Гарольд смотрит на дочь, слегка приподняв брови. Мое сердце больно сжимается. Гарольд очень бережно относится к своей семье. Общение с ним и его семьей всегда напоминает мне, чего я лишен. Как бы я хотел познакомить Амару со своими родителями. Моя мама была бы в восторге от нее, а мой отец просто бы боготворил. За ужином я могу думать только об этом.

– Все в порядке, дорогой? Ты едва притронулся к еде, – спрашивает Шарлотта.

Я улыбаюсь ей, пока прислуга убирает со стола.

– Все было прекрасно, как всегда. Я просто устал, вот и все.

Гарольд смотрит на меня, приподняв брови.

– От чего ты так сильно устал? Или, вернее… от кого?

Я вздрагиваю, пытаясь не смотреть на Амару. Гарольд усмехается.

– Полагаю, ваши отношения с Ким идут на лад. Она замечательная девушка. С ней твоя карьера достигнет новых высот.

Амара резко поникает, и я опускаю взгляд, завидев мелькнувшую в ее глазах обиду. У меня возникает соблазн рассказать все Гарольду, но я не могу этого сделать без согласия Амары. Мы должны сделать это вместе. Мы в одной лодке.

– Нет, дело не в Ким. Я действительно просто устал.

Это не ложь. Мы с Амарой проводим все вечера напролет вместе, а когда она уходит, мы часами болтаем по телефону, прежде чем лечь спать. Я ценю каждую минуту, проведенную с ней.

Когда со стола все убирают, Амара встает. Я поднимаю на нее глаза, но она избегает моего взгляда.

– Я устала, – говорит она. – Я сегодня рано лягу спать.

Амара уходит. Мы смотрим ей вслед. Похоже, она раздражена. Я хочу последовать за ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но не могу.

– Что с ней? – спрашивает Гарольд у дочери.

Шарлотта качает головой.

– Кто же знает. Я думаю, у нее большая нагрузка в университете. Возможно, она просто устала.

Дело не в этом. Я предполагаю, что она злится, потому что Гарольд заговорил о Ким, но я ничего не могу с этим поделать, пока она не позволит мне рассказать ему о наших отношениях.

– Мне пора, – говорю я, поднимаясь со стула. – Ужин, как всегда, был восхитительным, – обращаюсь я к Шарлотте.

Она улыбается, когда я подхожу к ней, и целует меня в щеку, а Гарольд похлопывает меня по спине. Выйдя из столовой, я не нахожу себе места. Знаю, что мне следует сесть в машину и уехать, но не сейчас, когда Амара расстроена.

Немного помешкав, я, прикусив губу, поворачиваюсь и вместо того, чтобы направиться к выходу, иду в ее спальню. Глупо, я знаю, но я не могу не поддержать ее.

Остановившись возле двери ее спальни, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из персонала. Амара сидит на кровати, прижав колени к груди. Она удивленно смотрит на меня. Но ее удивление быстро сменяется грустью.

Прислонившись к двери, я улыбаюсь ей.

– Привет, детка!

Поджав губы, она пристально смотрит на меня и встает с кровати.

– Снова Ким? – говорит она, и в ее взгляде вспыхивает собственнический инстинкт. Я улыбаюсь про себя. Она чертовски сексуальна, когда смотрит на меня вот так, но у меня не хватает смелости, чтобы сказать ей об этом прямо сейчас.

– Дедушка заставляет тебя встречаться с ней? Она хоть раз присутствовала на ваших встречах?

Она останавливается передо мной, положив ладонь мне на грудь. В ее глазах вспыхивает гнев, но я ничего не могу поделать с собой. Запустив руку в ее волосы, я притягиваю ее ближе и целую ее так, как мне хотелось, когда я только вошел в столовую.

Амара целует меня в ответ, наши тела сливаются воедино, но всего лишь на миг, как вдруг она слегка отталкивает меня, окинув строгим взглядом.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Улыбнувшись, я нежно глажу ее по щеке. Черт, я просто боготворю ее.

– Нет, детка. Я не видел ее с того самого дня на винограднике. Ты знаешь, мой взгляд прикован только к тебе.

Ее гнев немного стихает, но не улетучивается полностью. Я хватаю ее и, развернув, прижимаю к двери.

– Я бы с радостью рассказал твоему деду о нас. Тогда он, наконец, умолкнет.

Амара смотрит на меня, в ее взгляде проскальзывают страх и неуверенность.

– Ты же знаешь, что пока мы не можем этого сделать.

Наклонившись, приникаю к ее губам. Я целую уголок ее рта, дразня ее. Амара наклоняет голову, и я улыбаюсь ей, прежде чем поцеловать. Когда мы отрываемся друг от друга, я смотрю на нее, не понимая, как убедить ее.

– Он ведь все равно узнает, детка… и тогда совсем перестанет упоминать Ким.

– Я не готова, – говорит она нежно. – Я еще не готова, Ноа. Я не готова столкнуться с последствиями нашей любви.

Вздохнув, я киваю ей. Я уважаю ее решение, но мы не можем продолжать в том же духе. Нам нужно рассказать все Гарольду, пока он сам все не узнал.

Встав на цыпочки, Амара целует меня, и все мои тревоги как рукой сняло. Она обладает просто безумной властью надо мной.

– Ноа, я не хочу, чтобы ты даже думал о ней, – говорит она с упреком. Ее руки скользят вниз по моему телу, и я закрываю глаза.

Улыбнувшись, я нежно глажу ее щеку, проводя большим пальцем по губам.

– Мои мысли всегда о тебе. Всегда.

– Докажи, – руки Амары спускаются к брюкам. Я издаю стон, когда она хватает мой член.

– Здесь? Сейчас?

Она кивает.

– Все думают, что я уже легла спать. Я хочу, чтобы твои руки ласкали мое тело, Ноа. Я хочу, чтобы твои мысли были заняты только мной.

Улыбнувшись, я поднимаю ее на руки.

– Ох, детка, лучше не искушай меня. Ты же знаешь, что я уже целую вечность хочу трахнуть тебя, прижав к этой чертовой двери.

Она провокационно улыбается, обвив меня ногами, а затем целует. Ее движения сводят меня с ума.

Амара издает глубокий стон, когда я запускаю руку под платье и большим пальцем нащупываю клитор, вырисовывая на нем круги. Отсутствие нижнего белья мне определенно начинает нравиться. Я целую ее, заигрывая с ней, наслаждаясь тем, что она становится все влажнее и влажнее. Мне нравится, как она двигает бедрами, как она ясно дает мне понять, что хочет, чтобы я глубоко вошел в нее.

Она судорожно расстегивает мой ремень, и я ухмыляюсь. Я держу ее, прислонив к двери. Взяв мой член в руки, Амара насаживается на него, умоляюще глядя в мои глаза. У меня возникает соблазн подразнить ее, не давать ей то, чего она так сильно желает, но я не могу.

Амара стонет, когда я вхожу в нее, и я зажимаю ей рот рукой.

– Тише, детка. Твои мама и дедушка могут услышать нас.

Она кивает. Я отпускаю ее, положив руки ей на бедра. Я высовываю свой член и снова вхожу в нее, жестко. Я трахаю ее, прислонив к двери, в ее детской спальне. Прикусив губу, Амара пытается сдержать стоны. Она никогда не выглядела так сексуально.

– Посмотри на себя, – шепчу я. – Твой дедушка только что пожелал нам спокойной ночи, а спустя несколько минут я трахаю тебя здесь, прижав к двери.

Наклонившись, Амара целует меня. Ее прикосновения – испытание для меня.

– Ты не лучше, – говорит она мне, скользя губами вниз по моей шее. Она целует меня прямо под ухом, отчего по спине пробегает дрожь. – Ты трахаешь меня в доме моего дедушки. Скажи мне, малыш… насколько хороша моя киска?

Я смеюсь, ничего не могу с собой поделать. Я люблю абсолютно все в этой женщине.

– Самая лучшая, которую я когда-либо имел, – шепчу я.

– И единственная, которую когда-либо будешь иметь, – предупреждает она. Я хватаю ее за волосы, прижимаясь к ее губам. Я целую ее. Как ее тело извивается подо мной, что она вытворяет с моим языком… черт возьми. Она трахает меня своим чертовым языком. Ох, эта женщина. Она станет моей погибелью.

Я жестко имею ее, двигаясь так, как ей нравится.

– Ты хочешь кончить на мой член, да?

Она стонет. Качая головой, я зажимаю ей рот, глядя на нее предупредительно. Ее взгляд, отчаянный и похотливый… она почти кончает. Я улыбаюсь, трахая ее все сильнее, наслаждаясь тем, как довожу ее до оргазма.

– Я разорву твою киску. Я кончу в тебя так глубоко, что ты всю ночь будешь помнить обо мне, истекая влагой между ног.

Она стонет. Сильнее вцепившись в ее лицо, я прижимаю руку к ее губам.

– Шшш, – шепчу я. – Если ты не будешь вести себя тихо, я не дам тебе кончить.

Амара кивает, глядя на меня умоляющим взглядом. Я улыбаюсь, увеличивая темп. Я трахаю ее сильнее. Мой член входит в нее под таким углом, что с каждым проникновением он трется об ее клитор. Черт, как же она двигает своим телом…

Вскоре Амара теряет самообладание, и ее мышцы сокращаются вокруг моего члена. В этот момент я больше не могу сдерживаться и кончаю в нее, с трудом подавляя собственные стоны.

Она улыбается мне, и мое сердце учащенно бьется.

– Черт, я просто одержим тобой, – шепчу я, и она смеется…

– Я люблю тебя, Ноа.

Я оставляю поцелуй у нее на лбу. Мое сердце бешено колотится.

– Я тоже тебя люблю, детка.

Я немного отстраняюсь и смотрю на нее, поглаживая по лицу.

– Я хочу быть с тобой, Амара. Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой у всех на виду. Мне надоело делать все украдкой. Мы должны рассказать о нас твоему дедушке. Скоро.

Она покорно смотрит на меня и делает глубокий вдох, кивая.

– Хорошо, любимый. Мы скоро ему обо всем расскажем.

Я киваю, хотя и понятия не имею, как отреагирует Гарольд, но дороги назад нет. Я не брошу Амару. Я готов быть с ней, по-настоящему, всецело, открыто и от всего сердца любить ее.

Глава 42

НОА

Я улыбаюсь себе, просматривая бумаги, и с нетерпением жду, когда же закончится этот день, чтобы поскорее вернуться домой к Амаре. Последние пару недель были идеальны. Теперь я могу называть ее только своей, и это изменило все. Я даже не подозревал, что можно влюбиться сильнее, но это случилось.

В изумлении вскакиваю со стула, когда дверь моего кабинета с грохотом распахивается и в нее входит Гарольд с леденящим душу выражением лица. Я не могу поверить своим глазам. По его взгляду… он все знает.

Я замираю, когда он бросает на стол стопку фотографий, на которых запечатлены мы с Амарой. Фотографии, где мы в Калифорнии, несколько фото, где мы входим и выходим из моего дома в обнимку. Есть даже несколько фотографий, на которых мы целуемся. Как? Как мы с Амарой не поняли, что за нами следят?

– Я предупреждал тебя, – говорит Гарольд. – Я поддерживал и обучал тебя, я дал тебе связи. Я дал тебе все, что мог, Ноа. Взамен я попросил тебя об одном простом одолжении – просил тебя держаться подальше от моей внучки.

Его голос дрожит, выдавая неподдельную обиду, чего я совсем не ожидал. В мои намерения никогда не входило причинять ему боль, подводить его.

– Гарольд, я… – Я даже не знаю, что сказать. Нет таких слов, которые могли бы исправить ситуацию.

– Ты предал меня, Ноа, и тем самым разрушил себе жизнь. У меня были огромные планы на тебя. Я относился к тебе как к члену семьи. Я поддерживал тебя, как будто ты был мне родным.

Отвернувшись, он проводит рукой по волосам, ссутулив обыкновенно широко расправленные плечи. Я тяжело сглатываю, изо всех сил стараясь подавить пронизывающую меня боль. Я знал, что этот день настанет. Я знал, что рано или поздно он обо всем узнает, я был готов к любым трудностям с того самого момента, как решил вернуть Амару.

– Мне жаль, что я не оправдал вашего доверия, – говорю я ему. – Но я не буду извиняться за то, что люблю вашу внучку. Я прекрасно понимаю, что не заслуживаю ее, но я никогда не сдамся и постараюсь дать ей все самое лучшее, что только есть у меня.

Он смотрит на меня, в его глазах вспыхивает ярость.

– Лучшее, что только есть у тебя? И что же именно ты ей собираешься дать, Ноа? Ты на дне, и ты знаешь это. Ты – половина того человека, кем мог бы стать, преследуемый прошлым. Ты не сможешь дать Амаре то, чего она заслуживает, ты разобьешь ей сердце. Твоя любовь к ней никогда не затмит боль, с которой ты живешь.

Я смеюсь, но мне совсем не смешно.

– Вы думаете, что знаете меня, потому что ознакомились с моим резюме, навели обо мне справки? Вы ничего не знаете обо мне, Гарольд.

Покачав головой, он переводит взгляд на ноги, а затем снова смотрит на меня.

– Ты уволен, Ноа. Ты уволен за вступление в интимную связь с пациенткой, а также за нарушение трудовых обязанностей и завязывание отношений со студенткой, будучи сотрудником колледжа. Распоряжение вступает в силу незамедлительно.

Я знал, что это произойдет, но мне все равно больно. Я судорожно вздыхаю, кивая.

– Замечательно. Увольте меня, Гарольд. Но я не отступлюсь от Амары. Я знал, на что шел. Я знал, что потеряю все. Я принимаю ответственность за случившееся.

Он окидывает меня надменным взглядом, но сквозь его гнев просачивается отголосок боли.

– Это еще цветочки, Ноа. Ты даже не представляешь, во что ввязался. Я предупреждал тебя несколько раз. Ты пожалеешь о том, что связался с Амарой. Совсем скоро ты будешь жалеть о том, что положил глаз на мою внучку. И когда этот день настанет… сердце моей маленькой девочки разобьется вдребезги.

Он проводит дрожащей рукой по волосам. Его лицо искажено едва скрываемым отчаянием.

– Оставь ее сейчас же, – говорит он. – Порви с ней сейчас, и я оставлю тебя в покое. Я даже напишу рекомендательное письмо для тебя, и ты сможешь устроиться на хорошую работу куда угодно. Оставь ее. Брось Амару, я помогу тебе найти работу, какую ты пожелаешь, и дам еще миллион долларов в придачу. Этого тебе хватит на долгие годы вперед, ты сможешь заниматься всем, чем пожелаешь.

Он умоляюще смотрит на меня. Я крепко стискиваю зубы.

– Вы любите ее? – спрашиваю я его. – Или Амара просто инструмент для вас, актив? Вы вообще заботитесь о ее счастье?

Гарольд улыбается, хотя его глаза полны скорби.

– Больше, чем ты можешь себе представить. Больше, чем она может себе представить. Я люблю свою внучку, Ноа. Если ты тоже любишь ее, то уходи сейчас и позволь ей обрести счастье, которое она рано или поздно обретет без тебя.

– Счастье в вашем понимании? И что же это, Гарольд? Выйти замуж за человека, которого она не любит, отказаться от своего бизнеса и предать свои мечты? Нет. Амара больше не одна, Гарольд. Если вы посмеете украсть улыбку с ее лица, то вам придется иметь дело со мной.

Он качает головой, вздыхая.

– Иметь дело с тобой? Ноа, это из-за тебя она лишится улыбки. Из-за тебя я потеряю свою внучку. Из-за тебя она отдалится от семьи, потому что ты отказываешься оставить ее в покое, и в итоге именно ты погубишь ее. Ты думаешь, что любишь ее, но ваша любовь не выдержит испытания временем. Ты пошатнешься и сильно навредишь ей.

Подняв руки, он смотрит мне в глаза. Его взгляд напряжен, непоколебим.

– Я встану на колени и буду умолять тебя, если нужно, Ноа. Оставь ее.

Я качаю головой.

– Нет. Амара – лучшее, что когда-либо со мной случалось. Я знаю, что она тоже счастлива со мной. Вы уже лишили меня работы, мне больше нечего терять, Гарольд. Я не оставлю ее.

Он кивает.

– Тогда ты не оставляешь мне другого выбора. В любом случае ты рано или поздно бросишь ее. Ты больше не сможешь найти работу. Ты никогда больше не будешь работать врачом, Ноа. Ты будешь не в состоянии содержать Амару. Вскоре вам даже не на что будет жить. Посмотрим, как долго ты продержишься. Мы еще поговорим. Скоро.

Я улыбаюсь ему.

– Нет, нам не о чем больше говорить.

Гарольд окидывает взглядом мой кабинет, качая головой.

– Ты даже не представляешь, что теряешь. Ты даже не понимаешь, на что идешь, бросив мне вызов, но ты поймешь. Рано или поздно до тебя дойдет, и тогда ты оставишь ее. Я уже считаю дни.

Развернувшись, он покидает мой кабинет. Я опускаюсь в кресло, когда дверь за ним захлопывается. Я закрываю глаза, пытаясь не поддаваться отчаянию. Он прав. Он – Гарольд Астор, а я – никто и ничто. Есть все основания полагать, что я не смогу обеспечить Амару, что нам не на что будет жить, и когда это случится… я потеряю ее.

Глава 43

АМАРА

– Это правда? – спрашивает меня мама. Я поднимаю глаза. Мама стоит в дверях, в ее глазах сверкает гнев.

Я замираю, не понимая, чем я разозлила ее в этот раз. Всегда что-то не так. Я постоянно разочаровываю ее.

– Что конкретно, мама?

Скрестив руки на груди, она гневно смотрит на меня, но в ее взгляде проскальзывает печаль.

Мой первый порыв – все отрицать, скрыть от нее все то, что мне дорого. Но я не могу. Не в этот раз. Я не могу соврать ей о нас с Ноа.

– Да, это правда, – говорю я ей тихо. – Мы встречаемся.

– Встречаетесь? – вторит она мне. – В этой самой комнате ты пообещала мне, что никогда не свяжешься с ним, что ваша дружба не перерастет в нечто большее.

Я встаю, ощущая напряжение во всем теле.

– Мама, он делает меня счастливой. Когда я с ним, я счастлива, давно я такого не испытывала. С ним я чувствую себя собой, мама. Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

Она тяжело сглатывает, демонстративно смахивая слезы с глаз. Я замираю.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – спрашивает она. – Дедушка уволил его. Ноа мог бы многого достичь, Амара. Ведь тебя просили держаться от него подальше, но ты не подумала о последствиях и разрушила его будущее. Ты возжелала то, что предназначено не для тебя, и ты добивалась этого, чихая на то, чем Ноа придется поплатиться за эту связь, чем придется поплатиться тебе. В этой истории нет хеппи-энда, Амара. Неважно, как сильно, по-твоему, ты его любишь, нет такого сценария, где вы будете жить долго и счастливо.

Я в шоке смотрю на нее, а ее слова медленно доходят до меня.

– Дедушка уволил его? Но зачем он это сделал? Зачем от так долго и усердно обучал Ноа, чтобы потом уволить его?

Мама пристально смотрит мне в глаза, едва скрывая промелькнувшее в ее глазах отвращение.

– Из-за тебя. Из-за твоей эгоистичности. Ноа пообещал твоему дедушке держаться от тебя подальше, и он нарушил это обещание. Ты прекрасно знаешь, что дедушка придерживается очень жестких правил, в них нет места жалости и терпимости. Ноа подорвал его доверие, и теперь он заплатит за это.

Я качаю головой.

– Нет. Ни в коем случае. Я видела, как они ладят. Дедушка заботится о нем. Он бы не…

– Но он это сделал. Он уволил его, Амара. Все по твоей вине. Ты рискнула, рассчитывая, что дедушка простит вас, но он этого не сделает. Он никогда не позволит тебе быть с Ноа. Я предупреждала тебя. Я умоляла тебя. Ты обещала мне, что не будешь с ним связываться, и вот что произошло. Твоим отношениям с Ноа пришел конец. Как бы ты ни боролась за них, он никогда не простит тебя за то, что ты лишила его всего, что у него было, будущего, которое он мог бы иметь, если бы не ты. Через некоторое время, возможно, даже пройдут годы, но это случится.

Уставившись на нее, я сглатываю слезы.

– Ноа не такой, как ты, мам. Он не будет злиться на меня, как ты на папу. Он лучше, чем ты. И он талантлив. Ему не нужен дедушка.

Мама смеется, окидывая меня мнительным взглядом.

– Ты такая наивная, Амара. Ты даже не представляешь, что ты натворила. Ты даже не представляешь, что дедушка сделает Ноа из-за тебя. Ноа больше никогда не сможет работать врачом. Только если он не бросит тебя. Как ты думаешь, что он выберет? Тебя или карьеру, ради которой он работал всю жизнь? Ты знала, что отец Ноа тоже был врачом? Для него это не просто работа. Он намеренно пошел по стопам отца. Ты думаешь, он бросит все ради тебя?

Отвернувшись, чувствую, как больно сжимается сердце. Я не знала этого. Я не знала, что Ноа пошел по стопам своего отца. Он никогда не рассказывал мне о своих родителях. В душе закрадывается тревога. Я упорно стараюсь верить в нас, но часть меня боится, что мама права. Моя любовь может погубить Ноа.

– Оставь его, Амара. Порви с ним, и твой дедушка позаботится о нем.

– Эти слова сказал тебе дедушка, когда ты решила быть с папой?

Выражение ее лица меняется, на мгновение понимание озаряет ее лицо.

– Это не то же самое, Амара… но даже если и то, мне следовало поступить так, как мне говорили. Я должна была понимать, что мой отец желает мне только добра, как и я желаю добра тебе. Вам обоим. Оставь его и позволь ему реализовать свой огромный потенциал. Пожалуйста, Амара. Не будь эгоисткой, не разрушай ваши жизни.

По щеке катится слеза, когда я говорю ей, что я никогда не брошу Ноа, но слова застревают в горле. Страх, подобного которому я никогда не испытывала, лишает меня дара речи. Я могу нести ответственность за себя, за последствия, с которыми столкнусь по собственному выбору… но я не могу тащить Ноа за собой на дно. Я даже не могла предположить, что дедушка уволит его. Я ожидала, что в их отношениях наступит разлад, что дедушка не одобрит… Но такого я не ожидала.

– Он дома? – спрашиваю я тихо.

Мама кивает:

– У себя в кабинете.

Кивнув, я выхожу из комнаты. Сердце трепещет, как будто оно знает, что еще одно мгновение, и оно разорвется. Я тяжело сглатываю, когда подношу руку к двери дедушкиного кабинета.

С этой комнатой у нас с ним связано так много приятных воспоминаний. Только мне разрешалось беспокоить его, если он работал дома. Когда я была маленькой, он всегда бросал свои дела, чтобы поиграть со мной, а когда подросла, я всегда просила его помочь мне с уроками вместо репетитора.

Не дожидаясь, пока он позовет меня к себе, я замираю, постучав в дверь. Входя в его кабинет, я чувствую, как напряжено мое тело. Дедушка покорно смотрит на меня. У меня уже есть ответы на вопросы, которые я не хочу задавать.

Но я все равно спрашиваю.

– Ты уволил Ноа? – мой голос срывается. Стиснув зубы, я стараюсь держать себя в руках.

Он кивает.

– Я предупреждал его, Амара. Он подорвал мое доверие.

Я опускаю глаза, не в силах смотреть ему в лицо, не в силах скрыть разрывающую меня изнутри боль.

– Почему? Почему ты так поступаешь с ним? С нами?

Дедушка смотрит на меня торжествующим взглядом, в его глазах нет ни капли сожаления. Но, впрочем, мне и не следовало ожидать от него чего-то бо́льшего.

– Он сделал это своими руками, Амара.

Я всхлипываю, изо всех сил сдерживая слезы. В легких пожар, но я не буду плакать.

– Он все отдал тебе. Он работал ради тебя на износ. Он равнялся на тебя, дедушка. Ты был его героем. Как ты мог? И все потому, что он любит меня?

Дедушка отворачивается при виде скупой слезы, сползающей по моей щеке, я сердито смахиваю ее. Мне нельзя быть слабой. Не сейчас.

– Я предупреждал Ноа. Он знал, что если приблизится к тебе, то не сможет рассчитывать на мою поддержку. Он знал, какими будут последствия, Амара. Я лишь сдержал свое слово.

– Свое слово, – шепчу я. – А как же твои обещания мне? С самого моего детства ты обещал мне, что всегда будешь рядом, что всегда будешь на моей стороне. Неужели ты не видишь, что, поступая так с Ноа, ты убиваешь меня? Ты прежде всего делаешь больно мне, дедушка… гораздо больнее, чем Ноа. Я люблю его, дедушка.

Вздохнув, он качает головой.

– Любишь? Ты не можешь его любить, Амара. Ты совсем не знаешь его.

Я смотрю на него в недоумении.

– Дедушка, если ты меня хоть немного любишь… пожалуйста, не поступай с ним так. Ты разбиваешь мое сердце, не его.

Он закрывает глаза, тяжело вздыхая.

– Амара, – говорит он нежным умоляющим тоном. – Я люблю тебя больше всего на свете. И всегда буду любить тебя.

– Зачем же ты со мной так поступаешь? Разве тебе мало того, что ты лишил мою компанию финансирования? Неужели тебе мало того, что ты разрушил мои мечты? Почему ты покушаешься на все то, что делает меня счастливой, только потому, что это не вписывается в твои представления о том, какой я должна быть?

Дедушка пристально смотрит на меня, будто не может подобрать слова.

– Ты хочешь спасти его, Амара? Ты хочешь защитить будущее Ноа? Брось его. Оставь его, и ему ничто не будет угрожать.

Я качаю головой.

– Только попробуй, и ты навсегда потеряешь меня. Я никогда тебя не прощу.

Вздохнув, он смотрит в окно.

– Простишь, – пробормотал он. – Но к тому времени будет слишком поздно.

Я пристально смотрю на него, не в силах спорить с ним, расшифровывать тайный посыл его слов. Вместо этого я разворачиваюсь и ухожу, оглядываясь на него в дверях кабинета.

– Прощай, дедушка, – шепчу я с надрывом в голосе. Я ухожу, впервые в жизни выбирая себя и свое счастье.

Глава 44

НОА

Я поднимаю глаза, услышав звук открывающейся входной двери, отчего уголки губ невольно растягиваются в улыбке. Я поднимаюсь, услышав направляющиеся в мою сторону шаги. Амара уже рядом, глазами ищет меня. Я замираю при виде скатывающейся по ее щеке слезы. Она всхлипывает, прикусив губу, изо всех сил стараясь не разрыдаться, но в ее прекрасных голубых глазах сверкает боль.

– Мне так жаль, – говорит она с надрывом в голосе. Она старается заглушить слезы, и я кидаюсь к ней, заключая ее в объятия. – Мне очень жаль, Ноа. Это… это… это все моя вина.

Я крепко обнимаю ее, успокаивающе поглаживая по спине.

– Я думал, как сказать тебе об этом, но, кажется, ты уже слышала новости.

Она кивает, крепче прижимаясь ко мне. Я делаю глубокий вдох, припадая к ней лбом.

– Не плачь, детка, – шепчу я. – Мое сердце не выдержит этого. Ты убиваешь меня.

Амара всхлипывает, глядя на меня сквозь слезы.

– Это все я, – бормочет она. – Я наделала это все.

Я провожу рукой по ее щекам, смахивая слезы большими пальцами.

– Я взрослый мужчина, Амара. Я знал, на что шел, когда явился в твою лабораторию, когда ты жестоко отвергла меня, пытаясь поступить правильно. Я мог отпустить тебя тогда, но я не сделал этого. Для меня нет ничего дороже, чем любить тебя. Я готов рисковать всем. Кроме того… я врач, милая. Со мной все будет в порядке. Я что-нибудь найду. Возможно, мне потребуется некоторое время, но я справлюсь. Это была просто работа.

Она качает головой, закрыв глаза.

– Все не так просто, Ноа. Мой дедушка… Он не допустит, чтобы ты нашел новую работу.

Наклонившись, я накрываю ее лоб затяжным поцелуем. Закрыв глаза, я чувствую, как мое сердце преисполнено любви к стоящей передо мной женщине. Ей еще больнее, чем мне. Я и не думал, что когда-нибудь кто-то еще, кроме моей семьи, будет так переживать из-за меня.

– Милая, твой дедушка не всемогущ. Я нашел для тебя инвестора, не так ли? Я и работу себе найду. Все будет хорошо.

Она кивает, в ее глазах мелькает надежда. Чем раньше я что-нибудь найду, тем лучше. Я знаю, Амаре будет тяжело. Она так и будет винить себя, пока я не найду новую работу. Она будет гораздо больше переживать из-за этой ситуации, чем я.

Взяв ее за подбородок, я наклоняю ее лицо и целую. Амара вздыхает, когда наши губы соприкасаются, и я улыбаюсь ей в ответ, а затем углубляю поцелуй. Она поддается мне, скользя языком по моим губам. Сегодня она целует меня иначе. Ее прикосновения полны отчаяния и грусти.

Я поднимаю ее на руки и несу к лестнице, останавливаясь, заметив сумки в коридоре. Я смотрю на нее, и от ее взгляда мое сердце работает как сумасшедшее.

– Я ушла из дома, – говорит она мне. – Я устала быть пешкой в руках деда. Я предупреждала его, что, если он поступит с тобой так… он потеряет меня. Я серьезно.

Я молча несу ее по лестнице, не зная, что сказать, что чувствовать. Когда я опускаю Амару на кровать, ее взгляд полон неуверенности.

– Амара, – бормочу я, ложусь на нее сверху, прислонившись к ней лбом. – Я не хочу, чтобы из-за меня ты потеряла свою семью. У меня все будет в порядке. Я обещаю, что со мной все будет хорошо. Не порть отношения с дедушкой из-за меня. Милая, моя семья – это только Ария. Твой дедушка не идеален, у него есть свои недостатки, но он любит тебя. Он просто пытается защитить тебя, в своей собственной странной манере. Он желает тебе лучшего, и я не могу упрекать его за это. Он считает, что ты можешь добиться большего, чем я… Так оно и будет.

– Нет, – огрызается она. – Меня бесит, что ты не можешь посмотреть на себя моими глазами. Ноа, ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала. Ты самый лучший человек, которого я знаю, и я очень счастлива, что ты выбрал меня в качестве своей спутницы. Мне хотелось бы, чтобы ты понял, какой ты замечательный, как мне повезло, что ты есть у меня.

Улыбнувшись ей, я запускаю руку в ее волосы, не сводя с нее глаз.

– Я люблю тебя, Амара. Правда, люблю. Но и твой дедушка тоже. Не бросай свою семью из-за меня. Я бы все отдал, чтобы вернуть своих родителей, не уходи от них.

Она смотрит на меня с неподдельной искренностью.

– Теперь я твоя семья, Ноа. И если уж дедушка захочет, он тоже может стать частью нашей семьи – как только смирится с тем, что мы вместе. Речь не только о тебе, милый. Речь и обо мне. Я сама выбираю свой путь и добиваюсь счастья. С меня хватит, Ноа. Дедушка может либо поддержать меня на выбранном мной пути, либо убраться с дороги. Мне надоело пытаться угодить своей семье в ущерб собственному счастью. Я не стану жертвовать собой ради них.

Я пристально смотрю на нее, мое сердце разрывается от счастья, благодарности и любви, все смешалось в чистое блаженство, только так я могу описать это чувство. Я никогда не думал, что испытаю такое… что кто-то такой, как Амара, выберет меня.

– Я люблю тебя, – говорю я ей. – Люблю. Ты все для меня, Амара. Все, о чем я когда-либо мечтал, и даже больше.

Она улыбается мне. От ее взгляда я чувствую еще большее влечение к ней.

– Нет, ты, – шепчет она. – Ты превзошел все мои надежды. Ты гораздо лучше, чем я заслуживаю.

Наклоняюсь и целую ее, не торопясь и сметая поцелуем все ее переживания и печаль. Я хочу стать для нее всем, о чем она только может мечтать.

– Ноа, – шепчет она. От звука ее голоса у меня по спине пробегает дрожь, как тогда, когда мы впервые повстречались.

Я наклоняюсь, приникая к ее губам.

– Я люблю тебя, – шепчу я и затем целую ее. Амара стонет от моего поцелуя, зарываясь рукой в мои волосы. Я схожу с ума от того, как ее тело извивается подо мной. Никто, кроме нее, на это не способен. Она – единственная, кто за считаные секунды может избавить меня от тревожных мыслей и грусти и подарить чистое блаженство.

Мои руки блуждают по ее телу. Я ласкаю ее, нежно поглаживая. Я без ума от ее стонов, от ее полного вожделения взгляда.

– Я хочу тебя, – шепчет она. – Ты нужен мне. Ближе, Ноа.

Моя рука скользит между ее бедер. Не удивлен, что она уже вся мокрая. Амара слегка приоткрывает рот, когда указательным пальцем я провожу по ее киске, дразня ее, не давая ей того, чего она хочет. Я почти довожу ее до оргазма, но она качает головой.

– Я хочу кончить вместе с тобой, когда ты внутри меня, малыш. Я хочу тебя.

Улыбнувшись, я приподнимаюсь, чтобы раздеться. Амара откидывается назад и смотрит, как я расстегиваю рубашку, бросая ее на пол. С легкой ухмылкой на лице она стягивает платье через голову, когда я принимаюсь за ремень. Вскоре мы оказываемся голыми, и я, улыбаясь, склоняюсь над ней.

Амара нежно водит руками по моему телу, глядя на меня в нетерпении. Я не могу не улыбнуться.

– Черт, я просто боготворю тебя, – шепчу я, вводя в нее кончик члена, кайфуя от того, как она открывает ротик. – Сегодня ты не оставишь мою постель. С этого момента все твои ночи принадлежат мне.

Я вхожу в нее глубоко, до упора. Как она стонет, произнося мое имя, просто музыка для моих ушей. Я вынимаю член и снова вхожу в нее, медленно, снова и снова. Я не тороплюсь, доводя ее до потери рассудка, трахая ее так, как она любит.

Совсем скоро ее дыхание становится учащенным, щеки покрываются легким румянцем, а в глазах зажигается страсть. Она вот-вот кончит, и я наблюдаю за тем, как довожу ее до экстаза. Ее мышцы сокращаются вокруг моего члена, и этого достаточно, чтобы я кончил вместе с ней.

Я закрываю глаза, прислонившись лбом к ее лицу.

– Я без ума от тебя, – шепчу я.

Амара заключает меня в свои объятия, крепко прижимая к себе.

– Я люблю тебя, – шепчет она. – Ты и я… у нас все будет хорошо.

Я киваю, целуя ее в лоб. Да, у нас все будет хорошо. Пока она со мной, у меня все будет хорошо.

Глава 45

НОА

Уставившись в экран ноутбука, чувствую полное опустошение и разочарование. Я уже сбился со счета полученных отказов. За все это время меня даже ни разу не пригласили на собеседование.

Я знал, что Гарольд не пощадит меня, но я недооценил его влияние. Боюсь, что он был прав, и я никогда больше не смогу работать врачом. Подняв глаза, смотрю на Амару. Судя по ее внимательному взгляду в экран ноутбука и ее напряженной спине, она догадывается, что я получил очередной отказ.

Она всячески старается скрыть свои страхи и чувство вины, но она для меня вся как на ладони. Она часто погружается в свои мысли, смотрит на меня, словно ожидая, что я однажды оглянусь на нее с сожалением в глазах. Этого никогда не произойдет. Она не виновата в том, что мы оказались в такой ситуации, но я начинаю беспокоиться.

Прошло уже шесть недель. Шесть недель я пишу людям, с которыми меня когда-либо знакомил Гарольд, а также всем моим знакомым из медицины. Шесть недель непрерывных откликов и нескончаемых отказов. Моих сбережений надолго не хватит, учитывая выплаты по ипотеке и студенческому кредиту.

Амара работает не покладая рук, но, по правде говоря, ее компания не будет прибыльной еще год, если она вообще будет приносить прибыль – большинство компаний не приносят доход в первое время, мы оба это знаем. Гарольд отрезал ее от средств к существованию, и я знаю, она очень переживает из-за того, что зависит от меня. Что будет, когда мои сбережения закончатся?

Прикусив губу, встаю, вспомнив одного знакомого, которому еще не звонил. Доктор Джонсон. Он на пенсии, поэтому я не сразу вспомнил о нем, но, если что, у него могли остаться кое-какие связи, которыми я могу воспользоваться.

Амара смотрит на меня, когда я выхожу из гостиной. Я выдавливаю из себя улыбку. Но я не дурачу ее. Она видит, что я теряю надежду, и это задевает ее сильнее, чем меня. Я пристально гляжу на фотографии в коридоре, и мой взгляд падает на нашу фотографию с отцом. На мне его врачебный халат, на шее – стетоскоп, слишком большой для меня. Мне, должно быть, шесть на ней. Уже тогда я хотел пойти по стопам отца. Более десяти лет я вкалывал как проклятый, чтобы стать терапевтом. Пару раз во время ординатуры я хотел было все бросить. Я пробирался сквозь нищету, в которой мы с Арией жили, и упорно бился за свое образование. Я не собираюсь сдаваться сейчас.

Вздохнув, я скролю контакты. Казалось бы, что после шести недель чистого ада становится легче, но это не так. Я натужно улыбаюсь, нажав на кнопку вызова в телефоне. И ведь даже не знаю, зачем я это делаю, но улыбка помогает мне перейти в режим вежливого доктора, даже когда я знаю, что никто меня не увидит.

– Ноа? Я так рад тебя слышать, – говорит доктор Джонсон, и мое сердце согревается от тепла его голоса. Мне нравилось у него работать, и я искренне жалею, что он продал свою клинику. Но опять же, если бы он этого не сделал, я бы никогда не повстречал Амару.

– Здравствуйте, доктор Джонсон! Как поживаете на пенсии?

Он смеется, и вот я уже искренне улыбаюсь.

– Скучно. У меня есть целый список вещей, которыми я всегда хотел заниматься, но я все же скучаю по работе. Я скучаю по пациентам, по клинике и по работе врачом. Никогда не думал, что скажу такое, но это правда. Пенсия не совсем мое.

– Вы привыкнете, – говорю я ему. Он всегда работал по многу часов, пока не продал клинику, так что я могу представить, как трудно ему приходится. Как и мне. Тяжело сидеть дома каждый день, смотреть, как Амара ходит в университет, ведет занятия, пишет диссертацию…

– Ну, хватит обо мне. Как у тебя дела? Где ты сейчас работаешь? Я все хотел поговорить с тобой, но откладывал, так как был очень занят из-за всей этой возни с клиникой, извини.

Я смотрю на фотографию нас с отцом, и меня охватывает чувство тяжелой утраты. Интересно, что бы он мне сказал сегодня? Был бы у него какой-нибудь мудрый совет для меня наготове?

– Поначалу было нелегко найти что-то подходящее, но потом мне позвонили из колледжа Астор и благодаря вашей рекомендации предложили мне работу. Я давно собирался поблагодарить вас за это, но жизнь завертелась как вихрь. К сожалению, с работой не сложилось.

– Колледж Астор? – повторяет он, смутившись. – Благодаря моей рекомендации? С чего мне рекомендовать тебя в клинику университета?

Я ошеломлен. Выдержав паузу, говорю:

– Клиника в кампусе. Разве вы не отправляли им мое резюме?

Доктор Джонсон замолкает.

– Нет. Думаю, я бы вспомнил. Я был так занят продажей клиники, что даже не подумал об этом. Я и понятия не имел, что ты с трудом что-то нашел.

Я замираю в изумлении. Мне четко сказали, что получили рекомендательное письмо от доктора Джонсона. Я отчетливо помню это. Помню, как сидел на диване в полном отчаянии и какую надежду вселил в меня этот телефонный звонок.

– Понятно, – бормочу я, чувствуя, что что-то упустил. Я пытаюсь подавить это ощущение и заставляю себя сосредоточиться на сути дела.

– Ну, я был бы рад получить рекомендацию. Я какое-то время работал в клинике колледжа, но что-то пошло не так, и сейчас я в поисках новой работы.

– Ноа, – говорит доктор Джонсон тихо. – Пожалуйста, скажи мне, что у тебя не возникло никаких проблем с Гарольдом Астором.

Я вздыхаю.

– Значит, вы слышали о нем?

– Я слышал, что он использовал свои связи, чтобы внести в черный список молодого врача. Я не думал… Я даже не мог предположить, что это можешь быть ты. Он обещал уничтожить любого, кто посмеет нанять тебя. Почему он мстит именно тебе? Чем ты мог огорчить столь влиятельного человека?

Я провожу рукой по волосам, взгляд устремляется к кухонной двери, где Амара возится с допотопными кастрюлями, купленными Арией сто лет назад.

– Я влюбился в его внучку.

Доктор Джонсон хихикает, и я невольно улыбаюсь.

– Да уж, теперь понятно, – говорит он. – Я поспрашиваю, но не думаю, что кто-то рискнет своей клиникой. Асторы владеют огромными пакетами акций во многих отраслях, поэтому от них практически ничего невозможно утаить. Гарольд Астор – не тот человек, которому захочется перейти дорогу… но тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.

Прислонившись к стене, смотрю на бесчисленные фотографии в коридоре.

– Да, знаю. Спасибо за попытку, доктор Джонсон.

– Всегда пожалуйста, Ноа. У тебя все будет хорошо. Я уверен.

Я делаю глубокий вдох, когда мы заканчиваем разговор, внезапно ощущая полную безнадежность. Он был моей последней надеждой. Думаю, я воздерживался от разговора с ним, потому что не хотел, чтобы он переживал из-за того, что уволил меня на старте моей карьеры. Он хороший человек, и я не хочу, чтобы он волновался за меня.

Я пытаюсь взбодриться по дороге в кухню. Не хочу, чтобы Амара догадалась, как сильно я переживаю. Не хочу, чтобы она волновалась из-за моих невзгод. Не хочу, чтобы она сожалела о том, что со мной. Пока это возможно, я хочу быть тем мужчиной, в которого она влюбилась, а не тем, кем становлюсь.

Войдя, вижу, что Амара уставилась в телефон. Она выглядит измученной. Когда я подхожу к ней, она подпрыгивает от неожиданности. Амара оборачивается, торопливо помешивая пасту, как будто забыла о ней.

Я подхожу к ней, встаю сзади, обхватывая ее, и она прижимается спиной к моей груди. Я обнимаю ее сзади, мой подбородок покоится на ее плече, а наши тела крепко прижимаются друг к другу. Я вожу губами по ее коже, приникая долгим поцелуем к ее шее. Я кайфую от мурашек на ее теле. Меня будоражит, как она откликается на мои прикосновения.

– Твой отец? – спрашиваю я.

Она замирает, кивая едва заметно. Она по-прежнему не хочет разговаривать с отцом, но он не отступает. Я вижу, как меняется выражение ее лица, когда он ей пишет. Она делает вид, что ей все равно, но глаза ее выдают.

– Позвони ему, милая. Встреться с ним, – я опускаю глаза и снова целую ее в шею. – Вот только что в коридоре я мечтал в последний раз поговорить с отцом, хотел спросить его совета, услышать от него слова поддержки, что все будет хорошо. Но я не могу, Амара. Он больше никогда не напишет мне. Он никогда больше не попросит меня о встрече. Я больше никогда не услышу от него ни слова. Ты же все еще можешь увидеться со своим отцом.

По ее щеке ползет слеза, и я нежно смахиваю ее поцелуем.

– Думаешь, стоит? – шепчет она. – Все так сложно, Ноа… он плохой человек, но я не знаю… он мой отец. Поначалу я злилась, но теперь, когда у меня появилось время, чтобы все переварить, я понимаю, что отчасти хочу с ним увидеться. У меня так много вопросов, и только он может дать на них ответы.

Я поворачиваю Амару лицом к себе, ее взгляд устремлен на меня. Наклонившись, я убираю ей волосы с лица, заправляя их за ухо.

– Хочешь поговорить об этом, любимая? Если хочешь, я всегда буду рядом.

Она качает головой.

– Очень много всего, и я… я не думаю… я пытаюсь сказать, что мне, наверное, стоит поговорить с ним, прежде чем говорить с кем-то еще. О своем прошлом я знаю только то, что рассказала мне мама. Думаю, я, наконец, готова услышать его версию.

Я киваю. Мне интересно, что такого сделал ее отец. Даже Мэдди не знает. Я сам не смог ничего найти в Интернете. Нигде нет никаких упоминаний об отце Амары. Ни фотографий, ни старых статей, ничего. Судя по всему, он изменил матери и бросил их, но я не уверен.

– Хорошо, любимая. Выслушай его правду, а потом реши, хочешь ли впускать его в свою жизнь. Не суди о нем по высказываниям других. Кроме того, прошло уже много лет, верно? Возможно, он изменился. Я бы отдал целый мир, чтобы еще хоть раз увидеться с отцом. Поговори с ним, а потом принимай решение.

Она смотрит мне в глаза, и, кажется, она что-то в них ищет. Надежду. Ободрение А может, все сразу. Что бы то ни было, кажется, она это нашла, потому что от ее улыбки на душе становится светлее, и на мгновение в моем мире все становится на свои места.

– Я люблю тебя, Ноа.

Наклонившись, я прижимаюсь к ее лбу, изливая все свои чувства в целомудренном поцелуе.

– Я люблю тебя еще больше.

И это правда. Она дороже мне всего на свете. Любовь к ней стоит любого испытания, которое Гарольд мне посылает, любого испытания страхом и неизвестностью. Стоит всего, и даже большего.

Глава 46

АМАРА

Моргаю, стараясь не обращать внимания на назойливое жужжание телефона, которое медленно, но верно выводит меня из мечтательной дремоты. Обернувшись, машинально тянусь за телефоном, закрывая глаза, поднося его к уху.

Во мне велик соблазн проигнорировать звонок, заблокировать телефон и убрать его подальше, но что-то не так. В глубине души чувствую, что что-то случилось. Руки дрожат, когда я подношу телефон к уху и отвечаю на звонок.

– Амара Астор?

Женщина по телефону говорит спокойно и профессионально. Слишком профессионально, чтобы звонить мне посреди ночи. Ее тон меня скорее настораживает.

– Слушаю, – говорю я тихо, но с нотками страха.

– Я звоню из госпиталя Ридженси. Ваш номер телефона был сохранен в телефоне мистера Симмонса как контактный телефон для экстренных случаев.

Она делает паузу. Я тяжело сглатываю.

– Я его дочь, – говорю я ей. – Что с отцом? – Я приподнимаюсь, на глаза наворачиваются слезы. Одеяло спадает, и Ноа поворачивается во сне, протягивая ко мне руки.

– Ваш отец в критическом состоянии, мисс Астор. Врач сможет больше вам рассказать, – ее голос звучит неуверенно, будто бы ей не хотелось вообще делать этот звонок.

– Скоро буду.

Я вешаю трубку, чувствуя себя ужасно, мои руки дрожат. Месяцы. Месяцы я игнорировала его, а теперь могу лишиться возможности поговорить с ним один-единственный раз.

– Что случилось? – спрашивает Ноа спросонок. Он приподнимается и, поднеся палец к моему подбородку, разворачивает меня лицом к себе. – Что случилось, Амара?

Обвив его шею руками, я обнимаю его, проваливаясь в его крепкие руки.

– Мой отец, – говорю я ему, давая волю слезам, – он в больнице. Я знаю, что мне нужно что-то делать, но я боюсь, Ноа. Мне так страшно.

Я сдавливаю всхлип, когда Ноа крепко обнимает меня, запуская руку в мои волосы.

– Что сказала медсестра?

– Только то, что он в критическом состоянии, – выдавливаю я из себя.

Кивнув, Ноа гладит меня по спине.

– Пойдем, я отвезу тебя. Ты не одна, милая. Я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, что бы ни произошло в больнице, я буду рядом с тобой.

Я киваю, но не могу перестать дрожать. Я не в состоянии контролировать испытываемый мной ужас. Сожаление. Ноа изначально был прав. Я могла столько раз увидеться с ним, поговорить с ним, а я воспринимала все как должное. У меня было то, о чем Ноа тоскует ежедневно. Я видела, как он боготворит моего деда, как смотрит на фотографии своих родителей. Я все это видела, но все равно воспринимала своего собственного отца как должное.

Я могу думать только об этом, пока одеваюсь. Отчасти я даже не хочу ехать в больницу, боясь, что могу увидеть там. Я не готова столкнуться с вероятностью того, что у меня может вообще не быть отца. Я была настолько поглощена ненавистью и гневом, что никогда не понимала, насколько это большая роскошь – иметь отца.

Ноа молчит по пути в больницу, он явно волнуется, это видно по тому, как он сжимает руль. Что-то в его взгляде говорит мне, что он запутался в собственном прошлом. Он не рассказывает мне, как потерял родителей, но не удивлюсь, что это было что-то похожее на то, что я чувствую сейчас. Телефонный звонок. Больница. Возможно, мне сегодня придется пройти через многое, но и Ноа тоже. Несмотря ни на что, он здесь, со мной. Я стараюсь зацепиться за это чувство, за нашу общую любовь. Она поможет мне пройти через все.

– Приехали, – шепчет он, протягивая мне руку. Наши пальцы крепко переплетаются. – Все будет хорошо, Амара. Не думай о прошлом или о прежних решениях. Сейчас ты здесь, и это самое важное. Думай о настоящем. Прошлое подождет.

Я смотрю ему в глаза, кивая.

– Я люблю тебя, Ноа. Если бы не ты…

Улыбнувшись, он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Если бы не я, ты бы, взяв себя в руки, приехала бы сюда. Но мне приятно, что именно я отвез тебя. Ты готова?

Я киваю, и Ноа целует меня в лоб, прежде чем выйти из машины. Я провожаю его взглядом, пока он обходит автомобиль и открывает мне дверь, протягивая руку. Я беру ее и крепко держусь, чтобы не упасть.

При входе в больницу я вся дрожу. В голове прокручиваю последнюю встречу с отцом. Я сказала ему тогда, что не знаю, хочу ли, чтобы он присутствовал в моей жизни, теперь я сожалею об этом.

– Если он в критическом состоянии, то, скорее всего, он в отделении интенсивной терапии, – говорит Ноа, указывая на надписи. Он ведет меня через всю больницу, останавливаясь в приемном отделении.

При виде Ноа медсестра округляет глаза, и ее лицо озаряет улыбка.

– Доктор Грант, – говорит она с блеском в глазах. От улыбки ее уставшее лицо преображается и становится на десять лет моложе, несмотря на седые волосы.

Он улыбается в ответ, обнимая меня за плечо.

– Привет, Сьюзан, – говорит он. – Давно не виделись.

Она кивает.

– Ты уже не новобранец, да? Кажется, ты давненько тут работал.

Ноа улыбается. Впервые за сегодняшний день я вижу искреннюю улыбку на его лице.

– Всего лишь три года назад, но кажется, что прошла целая вечность, не так ли?

Она кивает.

– Чем я могу тебе помочь, дорогуша?

Он смотрит на меня ободряюще.

– Отец моей девушки попал в больницу. Мы бы хотели с ним увидеться. Не подскажете, куда нам нужно идти?

Она смотрит на меня, у нее добрая улыбка.

– Как зовут твоего отца, дорогая?

Я выпрямляюсь, изо всех сил стараясь не паниковать.

– Питер Симмонс, мэм.

Ноа вздрагивает рядом со мной. Обернувшись, я замечаю, что он помрачнел и не сводит глаз со стены позади Сьюзан.

– Все в порядке? – шепчу я. Он не смотрит на меня. Он отрешенно глядит в пустоту, погрузившись в раздумья.

– Вашего отца выписали из отделения интенсивной терапии, – говорит Сьюзан нам, называя номер палаты. – Судя по всему, ему ничего не угрожает, но он находится под тщательным присмотром. Я думаю, вы сможете навестить его.

Я облегченно вздыхаю, испытывая смешанные чувства.

– Спасибо, – шепчу я и машинально беру Ноа за руку. Я поворачиваюсь, чтобы пойти к отцу, но Ноа стоит на месте как вкопанный.

– Ноа, – бормочу я, потянув его за руку. Он смотрит на меня, но как будто сквозь. Не знаю, что он видит, но его взгляд пугает меня. Он никогда еще не смотрел так на меня, будто я какой-то посторонний человек.

Ноа кивает, возвращаясь на землю. Он шагает со мной в такт, когда мы идем к палате отца, но я не могу избавиться от ощущения, что что-то не так. Я не могу отделаться от предчувствия надвигающейся катастрофы, а моя интуиция никогда меня не подводит.

Глава 47

НОА

Питер Симмонс. Она сказала, что ее отца зовут Питер Симмонс. Этого не может быть. Должно быть, совпадение.

Я в оцепенении следую за Амарой в палату ее отца. Чувство будто я держу за руку незнакомку. Все поменяется для нас, если она окажется той, за кого я ее принимаю. Страх впивается в меня острыми когтями, соперничая с чувством полного отречения, которое вот-вот настигнет меня.

Амара немного мешкает, стоя у больничной палаты. Дрожащей рукой она стучит в дверь. Никто не отвечает, и она смотрит на меня. Она ищет поддержки в моих глазах, но я хочу просто сбежать.

Я вижу только ее прекрасные голубые глаза. Я думал, что у нее глаза ее матери, но теперь я понял. Они достались ей от отца. Глаза, преследовавшие Арию долгие годы, глаза, заставлявшие ее вскрикивать по ночам от ужасов кошмарных снов.

Я отвожу взгляд, убеждая себя, что все это, должно быть, совпадение, но понимаю, что обманываю себя. Совпадений не бывает. Амара открывает дверь, высвобождая руку из моей ладони при входе в палату. Остановившись, она вопросительно оглядывается на меня. Я пристально смотрю на нее, мое сердце замирает. Неужели такое возможно?

Когда Амара рассказывала мне, что ее отец разрушил две семьи, я и не подозревал, что одна из них – моя. Прикусив губу, я качаю головой, вынуждая себя делать то, к чему я призывал Амару всего несколько минут назад. Оставаться в настоящем.

Натянув на лицо улыбку, я следую за ней, опасаясь того, что могу увидеть. Хоть раз я хочу оказаться неправым.

– Папа? – говорит Амара. Я стою прямо за ней, мое сердце бешено стучит. Я сталкиваюсь лицом к лицу с Питером Симмонсом. Он смотрит на Амару, его глаза в точности как у нее. Да уж, Амара унаследовала глаза отца. Ария знала? Когда мы с Амарой навещали ее, она знала? Она узнала глаза, преследовавшие ее?

Я разглядываю лежащего на больничной койке мужчину, рядом с ним сидит медсестра. Запястья Питера Симмонса перевязаны, глаза впалые, но он жив. Он выглядит крепким. Вероятно, в депрессии, но физически он здоров.

Амара бросается к нему, расплакавшись.

– Папа, что ты наделал? – спрашивает она дрожащим голосом. Мое сердце болезненно сжимается, но мне трудно смотреть на нее. Я не могу оторвать взгляда от человека, который убил моих родителей, и моя сестра нашла их в луже собственной крови.

Это он. Нет никаких сомнений. Он выглядит старше, но это он. Ария рассказала мне, что его освободили досрочно, после того как он отсидел всего пятнадцать лет, но я отреагировал не так, как она. Я был в шоке, прекрасно понимая, что система правосудия кидает жертв подобно моим родителям. Я не дал злости поглотить меня. Я сосредоточился на том, чтобы строить хорошую жизнь, быть хорошим человеком.

Зачем?

– Ноа? – тихо говорит Амара. Питер смотрит на меня, округлив глаза. В них читается ужас, и это вызывает во мне странное удовлетворение. Я вылитая копия отца, и меня немного утешает мысль о том, что он помнит его лицо. Надеюсь, его злодеяния преследует его по ночам. Надеюсь, он видит моих родителей каждый раз, как закрывает глаза. Я делаю шаг ближе и бросаю взгляд на его перевязанные запястья. Ненависть охватывает меня, и на миг я позволяю ей взять верх. На миг я забываю о клятве, жалея о том, что его спасли.

– Ноа? – вторит он Амаре.

Мой взгляд устремляется на него, и я стискиваю зубы.

– Не произноси мое имя, – предупреждаю я его.

Он тяжело сглатывает. Обернувшись, Амара смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ноа, что с тобой? – спрашивает она повышенным тоном. Она выглядит растерянной. Я смотрю на нее, пытаясь понять, не постановка ли это.

– Ты знала? – спрашиваю я. – Ты знала, что твой отец – убийца?

Она открывает рот, в ее взгляде застыл неподдельный шок.

Подойдя к ней ближе, подношу палец к ее подбородку, приподнимая ее лицо вверх, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– Я задал тебе вопрос, Амара. Ты знала?

Она тяжело сглатывает. Закрыв глаза, она кивает.

Мрачно смеюсь, качая головой. Мне следовало знать. Я должен был догадаться, что что-то не так. Со мной никогда ничего хорошего не случается. И уж точно не Амара. Мне следовало бы догадаться, что мы были обречены. Я должен был это предвидеть.

– Ты спала рядом со мной, зная, что твой отец убил моих родителей? Ты разглядывала фотографии в коридоре, зная, что моих родителей убил твой отец?

Я смотрю на нее, на ее длинные рыжие волосы, веснушки на носу, ее глаза… эти чертовы глаза. Она в шоке смотрит на меня, качая головой, опровергая сказанное мной.

– Я… Ноа, нет. О чем ты говоришь. Смит. Их фамилия была Смит. Не может быть. Не…

Я смеюсь. Фамилия звучит как чужая, хотя раньше она была моей.

– Моя сестра выбрала фамилию Грант. Мы родились не с этой фамилией. Она выбрала ее, чтобы убежать от прошлого, чтобы люди не раскрыли его, чтобы к нам не испытывали бесконечную жалость. Она выбрала ее, чтобы спастись от причиненного твоим отцом зла.

– Мне очень жаль, – говорит Питер Симмонс. – У меня никогда не было возможности попросить прощения у тебя или твоей сестры. С тех пор я думаю о ней каждый день. Ни одно мое слово не сможет искупить мою вину, но если бы я смог вернуться в прошлое…

– Ты не можешь, – огрызаюсь я. – Ты не можешь изменить прошлое. Ты не можешь обратить вспять совершенные тобой преступления. Ты, может, и на свободе сейчас, но ты всегда будешь убийцей.

Я смотрю на него, и меня переполняет ненависть.

– Очень жаль, что у тебя ничего не вышло сегодня. Ты не заслуживаешь жить. Ты не заслуживаешь сданной донорской крови, тех средств, которые пошли на твое лечение. Ты должен был заплатить за свои преступления жизнью.

Я делаю шаг назад, качая головой.

– Я ухожу, пока не закончил то, что ты начал. Будь проклята клятва Гиппократа. Я пощажу тебя сегодня, но не смей показываться мне на глаза впредь.

Я поворачиваюсь и ухожу, но только успеваю дойти до коридора, как Амара хватает меня за руку. Я вырываю у нее руку, не в состоянии даже взглянуть на нее.

– Ноа, я не знала, – говорит она, в ее глазах читается паника.

– Я не верю тебе, – говорю я ей. – Сейчас мне все стало ясно. Предостережения твоего деда, чувство вины в глазах твоей матери. Я думал, они просто добры ко мне, а они пытались загладить вину, и как дерьмово у них это вышло. А ты? Ты совсем не лучше? Ты знаешь, что он сделал, и все же ты здесь.

– Ноа, он мой отец. Ты сам… ты сам сказал мне…

– Амара, когда ты сказала мне, что он разрушил две семьи, я подумал, что он изменил твоей матери. Я и не думал, что он убийца! – кричу я, не в силах сдержать эмоции. – Я не думал, что он тот человек, из-за которого мы с сестрой осиротели.

Она начинает плакать, ее глаза полны отчаяния и печали. Отчасти я хочу заключить ее в объятия, но, с другой стороны, уже никогда не будет так, как прежде.

– Я не знала, как тебе сказать. Ноа, я никогда никому об этом не рассказывала. Не только ты пытаешься убежать от своего прошлого. Мне было стыдно и страшно, что ты обо мне подумаешь. Я давно хотела рассказать тебе, но побоялась, что ты будешь смотреть на меня так, как сейчас.

Я качаю головой.

– И правильно делала. Держись подальше от меня и моей сестры, Амара. Держись подальше.

Развернувшись, я ухожу, оставляя ее всю в слезах. Плач ее разбитого сердца преследует меня всю дорогу домой.

Глава 48

АМАРА

– Ты в порядке? – спрашивает отец. Я резко поднимаю испуганные глаза. Я сижу здесь с ним, терзаемая сомнениями, как поступить: остаться с ним и убедиться, что он в порядке, или же броситься вслед за Ноа. Мысли крутятся в голове. Я до глубины души потрясена. Такого не может быть. Из всех людей на свете, неужели это Ноа?

Я смотрю на отца, не зная, что чувствовать. Несколько месяцев я боролась с нежеланием видеть его, и по дороге сюда я была уверена, что сделала правильный выбор… но сейчас я уже не настолько уверена.

– Все хорошо, – говорю я ему, словно оторванная от реальности. Будто мозгами я абсолютно отключилась от всего происходящего, но в то же время полностью осознаю слова, слетающие с губ.

– Как же так? – спрашивает он дрожащим голосом.

Я качаю головой.

– Не знаю, пап. Я не знала. Я никогда… Я знала, что он потерял родителей, когда был маленьким, но это, в принципе, все. Я даже погуглила его, но ничего не нашла. Я не знала.

Отец кивает, в его глазах отражается мой взгляд. С трудом взяв себя в руки, я натягиваю на себя дрожащую улыбку.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спрашиваю я. – Не могу поверить…

Я даже не могу закончить фразу. Он пытался покончить с собой. После стольких лет в тюрьме он добровольно отказался от свободы.

– Мне незачем жить, Амара. За решеткой было проще. Там у меня был распорядок дня. А здесь? Мир изменился, и мне сложно за ним угнаться. Потом… Ноа был прав. Я должен был заплатить за свои преступления жизнью. Вместо этого меня выпустили досрочно. Больше всего я хотел одного – увидеть тебя в последний раз. Ты выглядела счастливой, и ты не нуждалась во мне. Я просто… не видел смысла.

Немного помешкав, я беру его за руку.

– Нет, – шепчу я. – Я не счастлива. Я зла. Мне больно. Я скучала по тебе. Скучала по тебе все эти годы. Каждый День отца, на школьном и университетском выпускном…

Отец крепче сжимает мою руку, отводя взгляд, но слезы в его глазах не скрыть. Мое сердце болезненно сжимается, разрываясь на части.

– Мне нужно время. Несмотря на произошедшее, я не могу сказать, хочу ли видеть тебя в моей жизни. То, что ты сделал… Я знаю, ты заплатил за все, отбыв срок в тюрьме, но я…

– Я знаю, – говорит он, кивая.

– Не думаю, – бормочу я. – Не знаю, как будут выглядеть наши отношения, папа. Прошло столько времени, и я… я не знаю. Я знаю только то, что хочу иметь возможность сделать выбор. Пожалуйста, позволь мне сделать его. Я не хочу оплакивать тебя, не узнав тебя.

Он кивает, по щеке бежит слеза. Я сжимаю его руку, в голове проносится тысяча сожалений. Жалею, что не расспросила Ноа подробнее о его родителях. Жалею, что не выяснила у мамы большего, когда она попросила меня держаться от него подальше. Жалею, что так долго игнорировала сообщения отца. Жалею, что не рассказала Ноа о том, что сделал мой отец, и он смог бы разгадать секреты нашей семьи, даже если бы я ни о чем не узнала. Жаль, что не прислушалась к советам дедушки. Жаль, что не позволила Ноа уйти, когда он попытался. Я сожалею о многом, но это ничего не меняет. Я не могу изменить прошлое. Я могу лишь со свойственным мне мужеством смотреть в будущее.

По дороге домой мысли в голове ходят ходуном. Домой. Когда я начала считать дом Ноа своим? Я даже не знаю, рад ли он мне сейчас и хочет ли он меня вообще видеть? Не могу отделаться от мысли, что я потеряла его в тот момент, когда он понял, кто мой отец. Мне не по себе заходить в дом, что меня там ждет? У меня нет ни слов, ни оправданий. Учитывая, кем я являюсь, я не имею права бороться за него, за нас.

Он хоть и знает, кто мой отец, но сомневаюсь, что он знает всю историю. Вряд ли он знает, что его родители умерли из-за меня. Как он сможет любить меня? Как он сможет быть со мной? И разве я могу на это рассчитывать?

Я вся дрожу, подходя к входной двери. В доме тихо. Я останавливаюсь в прихожей, разглядывая фотографии на стенах. Фотографии оборванных жизней. Из-за меня.

У меня сводит живот, когда я поднимаюсь вверх по лестнице. Слышу шаги Ноа, и мне становится не по себе. Я боюсь встретиться с ним лицом к лицу. Боюсь, что он посмотрит на меня, как на чужую. Не уверена, что мое сердце выдержит это испытание, хотя знаю, что заслуживаю.

Я судорожно вздыхаю, замирая, стоя перед закрытой дверью спальни. Изо всех сил пытаюсь набраться храбрости. Я тяжело сглатываю и открываю дверь. Сердце громко стучит, когда я делаю нерешительный шаг вперед.

Я не могу смотреть ему в глаза. Вместо этого я смотрю на открытый чемодан на его кровати. Только через пару мгновений я понимаю, что он пакует не мою одежду, а свою собственную.

Я поднимаю глаза. Все мои опасения оправдываются. Он смотрит на меня с отвращением, качая головой, затем отводит взгляд, будто ему невыносимо смотреть на меня.

– Куда ты собрался? – шепчу я.

– Куда угодно. Подальше от тебя. Нас. От всего этого, – говорит, жестикулируя между нами.

Я сглатываю слезы, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

– Не надо, – мой голос срывается, и я обхватываю себя руками. – Я уйду. Это твой дом.

Ноа смеется леденящим душу смехом.

– Нет. Это просто здание. Твой отец разрушил мой дом.

Я не свожу глаз со своих ног, не в состоянии взглянуть ему в глаза.

– Клянусь, Ноа. Я ни о чем не знала. Я даже не подозревала.

Он в спешке закрывает чемодан.

– Ты правда думаешь, что я тебе поверю? – его голос грубый, злобный. Я не виню его, но все же мне больно. Всеми фибрами души я хочу сказать ему, но держу эти слова в себе. Пожалуйста, останься. Посмотри на меня. Я люблю тебя.

Но вместо этого я пытаюсь скрыть слезы, ногтями впиваясь в руки. Боль помогает мне сдерживать слезы, но она не утешит мое ноющее сердце.

– Я хочу, чтобы ты ушла, – говорит он мягко. – Я хочу, чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь. Чтоб и след твой простыл из моего дома. Ни единого напоминания о той ошибке, которую я совершил.

Он проходит мимо меня, задевая меня плечом. Мне так хочется прижаться к нему, схватить его за руку и умолять его остаться… но у меня нет на это права.

Я провожаю его взглядом.

Ноа уходит, ни разу не оглянувшись. Я слышу, как входная дверь захлопывается, и вместе с Ноа уходит моя самая большая любовь, которую я когда-либо испытывала. Я чувствую это до глубины души. Я потеряла его и, возможно, никогда больше не увижу.

Я падаю на колени в спальне, которую мы делили, зная, что больше не проведу здесь ни ночи. Ни ночи в его объятиях. Слезы обжигают, а горло сжимается от безудержного плача. Я сворачиваюсь клубком у двери, оплакивая все, что мы потеряли с Ноа, все то, чего у нас никогда больше не будет.

Глава 49

НОА

Я набираю код от входной двери, чтобы войти в пентхаус Грейсона. Я замираю, когда дверь открывается прежде, чем я успеваю пройти через бесчисленные меры безопасности.

Прислонившись к двери, Ария смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

– Три часа ночи, – говорит она. – Как ты здесь оказался?

Грейсон появляется за ее спиной и кладет ей руку на плечо.

– Проходи, дружище, – говорит он без лишних вопросов.

Я следую за ним, останавливаясь в коридоре. Последний раз я здесь был с Амарой. Гоню все мысли о ней прочь, едва в силах вынести боль.

Ария указывает кивком головы в сторону гостиной, и я следую за ней. Мои шаги тяжелые и нерешительные. Мне придется обо всем ей рассказать, но как только я это сделаю, между Амарой и мной все будет кончено.

Грейсон протягивает мне стакан виски, и я с благодарностью принимаю его, опустошая одним махом. Алкоголь даже отдаленно не заглушает боль, но я еще недостаточно выпил. Я бы отдал все, чтобы утопить в нем сегодня ночью все воспоминания. Не только об Амаре, но и о моих родителях. Об Арии, годами отказывавшейся говорить, о том, как мне миллион раз приходилось сидеть рядом с ней, когда ее преследовали ночные кошмары. Как я скажу своей сестре, что полюбил дочь убийцы наших родителей? Как объяснить, что привел ее в их дом? С чего начать, чтобы заслужить прощение?

Грейсон садится рядом с Арией, на нем лица нет. Я качаю головой. Раньше он всегда был рядом со мной, но сегодня я рад, что у Арии есть он. Сегодня он будет ей нужен, чтобы вынести то, что я собираюсь ей рассказать.

– Ария, – говорю я дрожащим голосом. – Амара – дочь Питера Симмонса.

Она смотрит на меня. Выражение ее лица едва поддается описанию. Она выглядит спокойной, но в то же время настороженно, ее движения неторопливы. Ария кивает.

– Я знаю, Ноа.

Я уставился на нее, не совсем уловив смысл ее слов.

– Ты… знаешь?

Она кивает.

– Я поняла, кто она, как только услышала, как ее зовут. Амара… не очень распространенное имя.

Я смотрю на сестру широко раскрытыми глазами, мой мозг кипит.

– Ты знала и приняла ее с распростертыми объятиями?

Ария кивает, настороженно глядя на меня.

– Она – не ее отец.

Я поднимаюсь. Меня переполняет гнев.

– Какого хрена, Ария? Что ты, черт возьми, подразумеваешь под она не ее отец. Я, черт возьми, в курсе, но она все равно дочь этого человека. Как ты могла принимать ее у себя дома? Как ты могла утаить от меня? Как ты могла позволить мне…

Скрестив руки, Ария прожигает меня гневным взглядом.

– Позволить что? Влюбиться? Побыть хоть раз счастливым?

– Счастливым? – повторяю я. – Как ты спокойно могла наблюдать за тем, как я в нее влюбляюсь, ни разу не предупредив меня? Как ты могла, зная, что мы с ней живем взаймы у времени.

Ария встает. Я никогда раньше не видел ее такой. Она выглядит рассерженно, но в ее взгляде читаются понимание и сострадание. В ее глазах нет привычной грусти.

– Могла и сделала, потому что она – не он. Амара не заслуживает быть наказанной за преступления, которых не совершала. Можешь взглянуть мне в глаза и честно признаться: разве она не самое лучшее, что когда-либо происходило в твоей жизни? Разве она не сделала тебя счастливым настолько, что ты даже и не догадывался, что можно быть таким счастливым?

Я замолкаю, не в силах возразить.

– Ария… ее семья… Боже, я даже не могу описать, что они сделали. Они замяли убийство мамы и папы. Нигде нет и следа об этом, хотя это случилось всего несколько лет назад. Внезапно о краже, о взломе перестали писать. Они пытались все скрыть.

Ария качает головой.

– Нет, Ноа. Не они. Это сделала я.

Грейсон кивает и кладет руку Арии на плечо в знак безмолвной поддержки. Он знал. Мой лучший друг знал все, как и моя сестра, и никто мне ничего не сказал.

– Зачем? Какого черта ты это сделала?

Вздохнув, Ария отводит взгляд.

– Я не хотела, чтобы последнее, что о них написали, были эти новости. Мама и папа столько всего сделали, они участвовали в благотворительности, их так любили. Я хотела, чтобы люди, которые будут искать информацию о наших родителях, видели то добро, которое они сотворили. Я устала от преследующего нас прошлого, от того, что все знают, через что мы прошли. Когда мы поменяли фамилию, я удалила все упоминания того ужасного дня. Я хотела начать все с чистого листа и сохранить самые важные воспоминания о маме и папе. Статьи до сих пор существуют, но они не индексируются поисковыми системами.

Я до сих пор помню, насколько безжалостными были дети в школах, где мы учились с Арией. Просто забив наши имена в Интернете, люди могли узнать о нас гораздо больше, чем мы готовы были им раскрыть. Я помню, как тяжело было, как больно, когда нам постоянно напоминали о том, как мы потеряли своих родителей. Казалось, что невозможно было спастись от скорби и жалостливых взглядов. Я не виню Арию за то, что она сделала, но чувствую себя преданным.

– Почему ты ничего не сказала мне? Я не понимаю.

Она качает головой.

– Ноа, мы, наконец, встали на ноги. Я просто не хотела объяснять, почему мне было необходимо сделать то, что я сделала. Я не хотела поднимать эту тему.

Я тяжело сглатываю, мысленно представив, как бы я попытался заставить Арию заговорить. Ей было куда сложнее, чем мне.

– Ари, но все же… Асторы появились в моей жизни, зная, кто я.

Она кивает.

– Да, но они не хотели навредить тебе, Ноа. Помнишь, ты получил небольшой грант, когда ты уже думал, что тебе придется бросить учебу? Я выяснила, что это дело рук Гарольда Астора. Когда мы стали старше, я начала следить за Питером Симмонсом и его семьей. У меня ушли годы на то, чтобы понять это, потому что Гарольд умен и жертвовал суммы, которые не вызывали подозрений, но все-таки я смогла уловить некую схему. Этот человек… он присматривал за нами годами. Я согласна, что им, скорее всего, двигало чувство вины, но ему вовсе не обязательно было что-то делать для нас.

– Присматривал за нами, – повторяю я недоверчиво. – Ты издеваешься, да? Этот человек уволил меня и приложил все усилия, чтобы я больше никогда не смог найти работу. Его семья разрушила нашу жизнь, а теперь он разрушает мою карьеру, Ария.

Кивнув, она отводит взгляд.

– Он явно в отчаянии. Я удивилась, когда он предложил тебе работу, потому что он всегда держался на расстоянии. Я думаю, он действительно увидел в тебе потенциал, и ему уже было невмоготу наблюдать за тобой со стороны. Он следил за нами и нашими успехами долгие годы. Думаю, он хотел помочь, но не ожидал, что ты влюбишься в Амару. Не буду делать вид, что знаю его мысли, но подозреваю, что он пытался разлучить вас с Амарой до того, как вы бы узнали, каким образом прошлое связывает вас.

Бросив взгляд на Грея, направляю свой гнев на него.

– Ты слышишь? Как, черт возьми, ей удается быть такой спокойной? Ты знал?

Он кивает.

– Знал и поддерживаю решения Арии. Она сделала то, что должна была, чтобы защитить твое счастье. Думаю, она права. Не считаю, что тебе нужно опасаться Гарольда Астора, хоть он и уволил тебя. Он в отчаянии, как и говорит Ария, но он не плохой человек. Ария следит за их семьей уже долгие годы. Если бы было о чем беспокоиться, она бы вмешалась.

Я смотрю на них в недоумении.

– Какого хрена вы вообще не паритесь из-за этого? Они разрушили нашу семью, а потом, черт бы их побрал, вторглись в нашу личную жизнь и вели себя так, будто мы херовы жертвы благотворительности.

Скрестив руки, Ария вздыхает.

– Так и есть, Ноа. Нам едва удавалось сводить концы с концами.

– Из-за них! – кричу я, желая достучаться до нее.

Ария лишь качает головой.

– Нет. Из-за Питера Симмонса. Перестань винить всю семью за поступок одного-единственного человека, – она делает глубокий вздох, отвернувшись. – Ноа, ты не хуже меня знаешь, что оружие, которым убили наших родителей, принадлежало отцу. Я сотни раз просматривала это дело. Он не ожидал, что мама и папа окажутся дома. Была борьба, и папа, должно быть, вытащил свой пистолет. Питер Симмонс даже не украл ничего ценного. Он взял лишь еду и кое-какую мою одежду. Он пытался прокормить семью. – Она проводит рукой по волосам, качая головой. – Я не пытаюсь придумать ему оправдание, Ноа… но тебе нужно признать, что он заплатил за содеянное. Он отсидел свой срок.

– Ты что, издеваешься надо мной? – спрашиваю я ее, недоумевая. – Он убил наших родителей, Ария. Мне пофиг, как это произошло и почему. Мамы и папы нет с нами сегодня из-за него.

– Я понимаю, что ты злишься, Ноа. Я понимаю. Но твоя злость причинит тебе больше боли, чем кому-либо. Если тебе так хочется, пусть она поглотит тебя, но я не собираюсь стоять и смотреть, как ты сам себя уничтожаешь.

Ария проходит мимо меня, хлопнув дверью спальни. Ее невозмутимость на секунду улетучивается. Грей вздрагивает от грохота и презрительно смотрит на меня, будто я во всем виноват.

– Она реально чокнутая, – говорю я ему.

Он наливает мне еще один бокал и кивает.

– Да, это правда. Но она права. Ария не спускала с них глаз с того самого момента, как его выпустили. Ей потребовались месяцы, чтобы принять эту ситуацию. Сейчас она ведет себя так, будто с ней все в порядке, но ей нужны были месяцы, чтобы прийти в ту точку, где она сейчас. Тебе тоже нужно время. Но думаю, что Ария права. Амара – не ее отец.

– Что мне делать, черт возьми, а? Я не могу любить Амару. Я не могу быть с ней. Только не с ней.

Грей кивает, поднося бокал к губам.

– А твоя мать смогла бы полюбить ее? Забудь про отца Амары на секунду и скажи мне: полюбила бы она Амару?

Осушив свой бокал, тянусь за бутылкой.

– Если бы все было так просто, Грей. Мама никогда не познакомится с Амарой из-за ее отца. Я даже не смогу снова взглянуть на нее, не думая о том, кем она является, о том, чего ее отец лишил нас.

Грей кивает.

– Значит, ты лишаешь себя счастливого будущего, как ее отец лишил будущего твоих родителей?

Я пристально смотрю на него, желая найти ответ.

Глава 50

АМАРА

Стук колес чемодана эхом отдается по мраморному полу. Я замираю, когда дверь в кабинет моего дедушки открывается, но сквозь затуманившие взгляд слезы я едва могу разобрать его. Я стою как вкопанная, охваченная стыдом. Покинув особняк, я была уверена, что никогда не вернусь. Я выбрала Ноа, так и не поняв, почему мой дедушка настолько упорно старался разлучить нас.

В итоге я поступила так, как никогда бы не представила. Я ушла, только чтобы вернуться, как однажды вернулась моя мать. Я поклялась, что никогда не буду такой, как она. И вот я здесь.

Дедушка не произносит ни слова. Он просто подходит ко мне и обнимает.

– Ты дома, Мари, – говорит он, и я начинаю плакать. Он не называл меня так с самого детства.

Я киваю и кладу голову ему на грудь. Мое тело содрогается от рыданий. Дедушка крепко держит меня, нежно гладя по спине, успокаивая меня, положив подбородок мне на голову.

– Все будет хорошо, – говорит он мне. – Ты моя внучка. Ты сильная и стойкая. Ты все сумеешь преодолеть.

– Дедушка, – бормочу я, задыхаясь от слез. Дыхание сперло, слезы льются ручьем, так что я едва могу дышать. Дедушка просто стоит, глядя, как я порчу его дорогой итальянский костюм, не укоряя меня ни за что.

– Мне очень жаль, – говорю я ему.

Он немного отстраняется и обхватывает меня за плечи. Я никогда не видела его таким уязвленным. Я раньше никогда не видела слез в его глазах, но сейчас я их вижу.

– Ты не сделала ничего плохого, милая. Хватит слез, хорошо? Ты дома, и это главное.

Он обхватывает меня за плечи, берет мой чемодан и ведет в мою комнату, а я изо всех сил стараюсь не расплакаться. Дедушка усаживает меня на кровать и опускается передо мной на колени, вытирая слезы большим пальцем.

– Я знаю, что тебе больно, милая. Мне жаль, что я не смог лучше защитить тебя. Когда вы с матерью вернулись ко мне, я поклялся, что поступки твоего отца никогда не скажутся на тебе, но я подвел тебя.

Он заключает мое лицо в ладони, и я обхватываю их руками.

– Почему ты не сказал мне, дедушка?

Вздохнув, он отстраняется.

– Когда я понял, что между вами происходит, ты уже была на седьмом небе от счастья. Я подумал, может… может, ты быстрее оклемаешься, если причиной вашего разрыва стану я. Я думал, что так тебе будет не так больно, как если бы ты страдала из-за не зависящих от тебя причин. Я просто подумал, что тебе будет легче, если ты сможешь кого-то винить в этом.

Я киваю, мое сердце болезненно сжимается. По-своему он пытался поступить правильно. Он хотел защитить меня. Просто я была слишком глупа, чтобы это понять.

– Ты оставишь его в покое? – шепчу я. – Пусть Ноа найдет новую работу. Я сделаю все, дедушка. Я буду работать на тебя, на семейный бизнес, если ты хочешь… И я… выйду за Грегори.

Дедушка напряженно смотрит мне в глаза.

– Ты не виновата, – повторяет он. – Ты не виновата в преступлениях своего отца, и тебе не нужно заглаживать вину.

– Знаю, – бормочу я. – Знаю, дедушка. Но если бы я не пошла наперекор твоим желаниям, Ноа имел бы потрясающие возможности. Я отняла их у него. Ты наставлял его, а я… я разрушила его будущее. Если ты поможешь ему все наладить, я сделаю все, о чем ты меня просил.

Сделав глубокий выдох, дедушка хмурится.

– Значит, ты правда его любишь? Ради него ты готова пожертвовать своей компанией?

По щеке катится слеза, и я киваю. Компания никогда бы и не существовала, если бы не он. Грейсон и Ария инвестируют не в меня, а в Ноа. Я не могу попросить Арию вложить свои деньги в меня, в дочь человека, убившего ее родителей. Я не могу и не стану.

– Отдохни немного, Мари. Подумай хорошенько о том, о чем ты только что попросила меня. Брак – это на всю жизнь, особенно если замешан бизнес. Не связывай свою жизнь с Грегори только потому, что ты чувствуешь себя виноватой. Раны на сердце заживут. Боль утихнет. Брак? Брак останется.

Он встает и, обернувшись, закрывает за собой дверь. Я сворачиваюсь клубочком и громко рыдаю. Когда я ушла и переехала к Ноа, я была уверена, что все в моей жизни решено. Я знала, что нам бы пришлось пройти через определенные сложности, но не такие. Я думала, что вместе мы сможем преодолеть все, но мы были обречены с самого начала.

Я вздрагиваю, когда дверь в мою спальню приотворяется. Аромат маминых духов наполняет комнату. Она садится на кровать, положив руку мне на плечо.

– Ты знала, – обвиняю я ее. – Ты знала и ничего мне не сказала. Ты позволила мне влюбиться в него, зная наперед, чем все это кончится.

Мама вздыхает, ее рука слегка дрожит.

– Я никогда раньше не видела тебя такой счастливой, Амара. Ты казалась такой живой. Ты расцвела, как я могла не желать тебе счастья? Я просто надеялась… не знаю. Я знала, что рано или поздно тайное станет явным, но думала, что у вас будет достаточно сил, чтобы пройти через все трудности вместе. Как он смотрел на тебя, как ты улыбалась ему, Амара… Я хотела верить, что вам удастся преодолеть все невзгоды. Я ошибалась, и мне очень жаль.

Я холодно смеюсь.

– Ты думала, мы сможем преодолеть убийство его родителей, которое совершил мой отец? Мам, не будь смешной. Ты видела, что происходит, и проигнорировала, потому что ты хотела, чтобы я извлекла урок из этой ситуации. Ты всегда говорила мне смотреть в глаза действительности, благодарить судьбу за все, что имею. Победа твоя, мама. Я стану такой же, как ты. Я буду прямо такой же, как ты: надломленной, пустотелой оболочкой, пережитком того, чем я когда-то являлась. Просто. Как. Ты.

Мама ничего не отвечает. Она не вступает со мной в дискуссии, как бы мне этого ни хотелось. Она постоянно так делает. Нет. Ничего подобного. Она просто нежно гладит меня по голове, не давая мне выместить свою боль на ней.

Честно, я не виню ее. Я не настолько ослеплена болью, чтобы не видеть, что и мама, и дедушка пытались защитить меня. Мне бы просто хотелось, чтобы они доверяли мне и верили, что я сама смогу защитить себя. Мне жаль, что они держали меня в неведении. Если бы они достаточно доверяли мне, рассказали бы все, Ноа бы не был так травмирован, и его карьера продолжала бы развиваться.

Но, опять же, я никогда не давала им повода доверять мне, с моим своенравным характером и наивностью. Теперь же все изменится. Мои любимые никогда больше не будут страдать из-за меня.

Глава 51

НОА

Только хруст гравия под ногами нарушает мой внутренний покой по дороге к могиле родителей. Мое сердце преисполнено печали.

Я останавливаюсь перед их могилами, тяжело вздыхая. Мне всегда очень тяжело приходить сюда. При виде их надгробий меня охватывает мучительная боль.

– Я скучаю по вам, – шепчу я. Я совсем один на кладбище, но почему-то не могу говорить в полный голос. Закрываю глаза, делая ровный вдох. – Простите меня, мама, папа… мне так жаль.

Я даже не знаю, с чего начать. Я подвел их, разочаровал.

– Долгое время я верил, что вы смотрите на нас сверху, защищая нас. Все те маленькие счастливые моменты – частичная стипендия, выигрыш талонов на питание и поездки, или когда Арии очень нужен был новый велосипед, а ребята из бюро находок в колледже сказали, что я могу взять велосипед, случайно у них оказавшийся… Я думал, что это вы. Похоже, это был Гарольд Астор. Все он. Думаю, им руководило чувство вины.

Я качаю головой, шагая по маленькой тропинке перед их могилами, не понимая, как им все объяснить, как попросить прощения.

– Я принимал все происходящее за удачу, но это была лишь милостыня, рожденная из чувства вины. Будто бы, протянув руку помощи, можно искупить вину за вашу утрату.

Я провожу рукой по волосам, закрывая глаза.

– Хотел бы я, чтобы на этом все содеянные мною грехи закончились, но увы.

Я смеюсь про себя, несмотря на боль.

– Я влюбился. Настоящей любовью. Как была у вас. Любовью, о существовании которой я даже не подозревал. Такую показывают в кино. Вот только… я влюбился в человека, которого вы никогда бы не приняли. Она говорит мне, что ничего не знала, и тогда я ей не поверил, но теперь? Но теперь я успокоился, и у меня было время подумать. Да, она не знала. Это ничего не меняет, но, по крайней мере, я могу рассказать вам об этом. Ни она, ни я не хотели запятнать память о вас.

Я провожу рукой по волосам, не зная, что вообще хочу сказать.

– Сегодня я здесь, чтобы попросить у вас прощения. Девушка, в которую я влюбился, – дочь человека, убившего вас. Если бы не ее отец, вы были бы живы. Папа, ты бы вел Арию к алтарю. Мама, ты бы познакомилась с Грейсоном и дразнила бы меня, что любишь его гораздо больше, чем меня, да, ты бы так сделала. Вы были бы так счастливы видеть его в качестве зятя, а он был бы так рад иметь такую маму, как ты. Но из-за отца Амары ничего подобного не случится.

Я окидываю взглядом мраморные надгробия и цветы, высаженные Арией. У меня перехватывает дыхание. Я поднимаю голову к небу, чтобы собраться с мыслями и не дать волю эмоциям.

– Я не жалею о времени, проведенном с ней, – шепчу я. – Я люблю ее и буду жить воспоминаниями о ней до конца своих дней, и я очень сожалею об этом. У нас с ней не может быть совместного будущего. Я сожалею, что вообще влюбился в нее. Я не могу быть с ней, зная, кто ее отец. Я не могу быть с ней и смотреть, как она вновь выстраивает отношения с отцом. Я не могу смотреть, как он заново строит свою жизнь, отняв ее у вас. Я никогда не смогу взглянуть на нее, не вспоминая вас.

Сделав шаг назад, я сглатываю слезы. Я не плакал уже долгие годы, но сегодня мое сердце так беззащитно и ранимо.

– Простите, – шепчу я. – Пожалуйста, простите меня.

Повернувшись, я ступаю прочь. Мое сердце болезненно сжимается. Никогда я не чувствовал себя таким подавленным. Я потерял работу и ничего не могу найти, вишенка на торте – я бы никогда не захотел быть с девушкой, из-за которой все потерял, если бы знал все наперед. Амара и ее семья стоили мне всего, дважды.

– Молодой человек.

Подняв глаза, вижу женщину, стоящую у цветочной лавки на выходе. Я видел ее раньше, в тот день, когда Грейсон сделал предложение Арии.

– Запомни, – говорит она. – Жизнь – для живых.

Она продолжает обрезать стебли цветов, не обращая на меня внимания. Я смотрю на нее несколько секунд, и ее слова крутятся у меня в голове. Я думаю о ней всю дорогу домой. Жизнь – для живых… Может, и так, но это не значит, что усопших не нужно чтить.

При входе в дом меня встречает тишина. Из аэропорта я сразу же направился на кладбище, отчасти потому, что не хотел возвращаться сюда. Меня не было две недели, я искал работу удаленно из дома Арии и Грея. Наверное, я и надеялся, и боялся, что, когда я вернусь, Амара окажется здесь.

Конечно же, ее нет.

Оставив чемодан в прихожей, вхожу внутрь, окидывая взглядом опустевшую гостиную. От Амары не осталось и следа. Купленные ею свечи исчезли, как и ее книги, эскизы прототипов и набор инструментов. Такое впечатление, что она вообще здесь не жила.

Вздохнув, иду к дивану и сажусь. Беру пульт, чтобы отвлечься. На мгновение хочу затеряться в чужой жизни, в фильме, почувствовать что-то, кроме опустошения и вины.

Я переключаю на городской канал новостей и прихожу в полное оцепенение, вдруг увидев на экране Амару. Мое сердце сжимается как сумасшедшее. Но это еще цветочки по сравнению с тем, что я чувствую, когда камера перемещается на Грегори. Он держит ее за руку, как когда-то я, и мне казалось, что так ее не держал ни один мужчина.

– Слухи верны, – говорит он с самодовольной ухмылкой на лице. – Прекрасная Амара Астор согласилась стать моей женой.

Я встаю, пульт падает на пол. Амара улыбается и выглядит совершенно счастливой. Две недели. Я порвал с ней две недели назад, и за это время она, черт возьми, обручилась с Грегори.

Я смеюсь про себя, вспоминая слова Амары о том, что Грегори ей сказал. Он сказал ей, что однажды ей надоест играть с прислугой и она вернется к нему. Наверное, он был прав.

Я смотрю на фотографию родителей в гостиной, сердце наполняется глубоким чувством разочарования. Для Амары все даже не было реальным. Думаю, она всегда понимала, что сможет вернуться домой, что Грегори захочет ее вернуть. Только я рисковал всем.

Глава 52

НОА

Я останавливаюсь перед величественным зданием, испытывая противоречивые чувства. Семь предложений о работе. Сразу вскоре после того, как Амара и Грегори объявили о помолвке, мне начали поступать предложения о работе.

Думаю, Гарольд больше не считает меня угрозой. Он получил, что хотел. Амара выходит замуж за человека, которого он одобряет, вообще не похожего на меня. От одной мысли о том, что они вместе, у меня сводит желудок. Закрыв глаза, пытаюсь отогнать невыносимые мысли прочь. Они вдвоем, он лапает руками Амару, Амара улыбается ему, как когда-то мне. Держу пари, что к алтарю ее поведет отец. Если бы она выходила замуж за меня, этого бы никогда не могло случиться. Я бы никогда не смирился с тем, чтобы отец вел Амару к алтарю, учитывая, что из-за него Ария лишена такой возможности.

Не то чтобы мы с Амарой когда-либо собирались пожениться. Наверное, я был не похож на других в ее окружении, это и заворожило ее. Она бы никогда не вышла за меня. Я не вписываюсь в ее мир. Все эти интриги, секреты, компании. Я не хочу в этом вариться.

Правда.

Но почему же мне так больно? Ведь я сам попросил ее уйти, так почему же я убиваюсь из-за того, что она поступила так, как я и просил? Наверное, потому, что это только усугубляет ее предательство. Я и так чувствую себя виноватым, но все, что у нас было, получается, ничего для нее не значило? Она сдалась без боя, решив выйти замуж за другого человека спустя всего несколько недель после того, как бросила меня… Да уж, мне чертовски больно.

Сделав глубокий вдох, я провожу по волосам в попытке успокоиться, но безуспешно. Я в полном дерьме, и мне придется притворяться, что у меня все хорошо. Будто бы мое сердце не разбито, а чувство вины не гложет меня изнутри.

Я и так сильно подвел своих родителей. Покачав головой, я потягиваю за лацканы пиджака и вхожу в клинику, натянув на себя вежливую улыбку. Я замираю, глядя на стойку администратора.

– Джорджия?

Она поднимает глаза, на ее лице играет милая улыбка.

– Доброе утро, доктор Грант. Рада видеть вас снова.

Я подхожу к стойке, не в силах подавить свое изумление.

– Что вы здесь делаете?

– Это еще не все.

Обернувшись, я вижу Мэдди, прислонившуюся к стене и смахивающую воображаемую пыль с формы. Она смотрит на меня с ухмылкой.

– Вы здесь? – шепчу я, преисполненный чувств. За время работы в клинике Асторов мы втроем сделались командой, расстаться с девочками было труднее, чем я думал.

Они ухмыляются.

– Конечно же, – говорит Джорджия. – Мы не могли остаться после того, как вас уволили. Это было несправедливо. Мы сказали, что уйдем, если они не пересмотрят свое решение о вашем увольнении, но…

Я качаю головой.

– Если бы знать наперед. Я совсем не хотел тащить вас на дно за собой.

Мэдди пожимает плечами.

– Ну, я ведь предупреждала вас, что нужно держаться от нее подальше.

Мое настроение мгновенно портится, и я отворачиваюсь. Мне следовало прислушаться к ней. О чем, черт побери, я думал, увлекшись Амарой?

– Эй, все хорошо, – говорит она, жестом обводя кабинет. – Здесь даже шикарнее, чем в клинике при колледже Астора. Пойдемте, я покажу вам рабочее место. Вам понравится.

Кивнув, я следую за ней, как в самый первый день в клинике Астора. Кажется, это было так давно. Мэдди указывает на прекрасный вид из окна в моем кабинете. Я изо всех сил стараюсь изобразить восторг, но она видит меня насквозь.

– Эй, раз уж зашел разговор… похоже, она действительно любила вас. Я не в курсе, что произошло, и не собираюсь совать нос не в свои дела, но ходят слухи, что она согласилась выйти замуж за Грегори, чтобы ее дедушка оставил вас в покое.

Я удивленно смотрю на нее.

– Нет, – бормочу я. – Это неправда.

Отчасти мне хочется верить в эту версию, но я не могу. Я знаю Амару. Она не из тех, кто пожертвует свободой ради такой мелочи. Она всю жизнь бьется за свободу. Думаю, ей просто надоело играться с таким простаком, как я.

– Она распрощалась со своей компанией. Она сразу же продала ее Грейсону Каллахану.

В изумлении поднимаю глаза.

– Что она сделала?

Грей никогда не говорил мне об этом. Зачем ему скрывать этот факт от меня?

Она кивает.

– Думаю, об этом еще не было официально объявлено, но я слышала именно это. Знаете, я редко ошибаюсь. Я королева секретной информации.

Ее слова заставляют меня невольно улыбнуться.

– Чертовски находчивое описание для сплетен.

Пожав плечами, она уходит, оглядываясь через плечо у двери.

– У вас все наладится, правда же?

Я киваю.

– Да, Мэдди. Все будет хорошо.

Кивнув, она выходит из кабинета, тихонько закрыв за собой дверь. Я рассеянно опускаюсь в кресло. Слова Мэдди звучат в голове. Она продала свою компанию. Она согласилась выйти замуж за Грегори, чтобы ее дедушка оставил меня в покое. Этого не может быть.

Я отгоняю эти мысли прочь и достаю из сумки фотографию родителей, которая путешествует со мной с одного рабочего места на другое. Я аккуратно ставлю ее на стол, проводя дрожащей рукой по уголку.

Если бы не отец Амары, они все еще были бы живы. Как я могу быть с ней? Как мне просить ее жить всю жизнь с чувством вины, осознавая, что я никогда не захочу, чтобы ее отец присутствовал в нашей жизни?

Я отдергиваю руку, чувствуя себя разбитым. Я должен был бы испытывать отвращение к Амаре, но единственное, о чем я могу думать, – как сильно мне ее не хватает. Как сильно я сожалею о сказанном ей.

– Ты простишь меня, мама? – шепчу я. – Ты мне нужна. Скажи, что мне делать. Сейчас ты нужна мне, как никогда. Вы оба. Я ужасно боюсь, что пожалею о сделанном мной выборе. Я не уверен, что она чувствует ко мне, но мысль о том, что она выйдет замуж за кого-то другого, папа, убивает меня. Но я… я не могу любить дочь человека, который отобрал вас у нас. Из-за нее вы умерли. Из-за нее Ария годами плакала ночами, из-за Амары у нее до сих пор ночные кошмары. Если бы не она, Питер Симмонс никогда бы не очутился в нашем доме. Как я могу любить ее, зная, что она причастна к вашей смерти? Как я смогу взглянуть вам в глаза?

Я хватаю фотографию, держу ее так крепко, что поранился об ее острые края, но я рад этой боли.

– Пожалуйста, – умоляю я, – дайте мне знак. Умоляю вас, мама, папа… скажите, что я не на пороге худшей ошибки в моей жизни, пытаясь поступить правильно. Пожалуйста. Пожалуйста, дайте мне знак.

Закрываю глаза, изо всех сил стараясь сохранить рассудок, но чувствую, что вот-вот потеряю его. Мой отец так разочаровался во мне. Да чем, черт возьми, я тут занимаюсь? Пытаюсь общаться с духами? Какого черта?

Я кладу фотографию на стол и изо всех сил пробую сосредоточиться на работе, но, вопреки здравому смыслу, весь день жду знака. Но его нет.

Глава 53

НОА

Я вхожу в дом, уставший до мозга костей. Мое сердце опустошено, и я могу думать только об Амаре. Я пытаюсь справиться с гневом, болью.

Любовь, которую я все еще испытываю к ней, превозмогает меня. Я как чертов наркоман, желающий чего-то, что точно убьет меня. В новостях только и пишут о вечеринке по случаю ее помолвки. Очевидно, что все, кто только сможет, будут сегодня в особняке Асторов. Все, кроме меня.

Я задерживаюсь в прихожей, пробегая взглядом по фотографиям, которые мы с Арией развесили на стенах. Наши лучшие воспоминания. Былые воспоминания. Когда-то я стоял здесь и думал о своем детстве. Благодаря фотографиям я переносился в прошлое, где был счастлив и любим.

Я даже не заметил, как перестал останавливаться в коридоре. Пока Амара жила здесь, я всегда спешил к ней… потому что она делала меня счастливым. Она вызывала во мне такие же чувства, что и воспоминания, только в тысячу раз лучше.

Я касаюсь пальцами одной из рамок, проводя по краю. Мама улыбается в ответ, и на мгновение мне кажется, что она здесь, со мной.

– Прости меня, – шепчу я. – Прости меня, мама. Пожалуйста. Прости меня, но я не могу. Я твержу себе, что поступаю правильно, но разве так бывает, я чувствую себя таким несчастным. Я должен верить, что ты хочешь, чтобы я был счастлив. Я должен, мама. Я должен верить, что ты бы полюбила ее, потому что я думаю, что ты действительно полюбила бы ее. Я не могу так поступить с собой, с ней. Я не могу допустить, чтобы сказанные мной на прощание слова стали последними в нашей жизни. Мне нужно увидеть ее. Еще один раз. Даже если я только извинюсь. Я не могу… Я не могу допустить, чтобы все закончилось вот так. Просто не могу.

Я провожу кончиками пальцев по фотографии, желая быть хоть немного ближе к ней.

– Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я клянусь, мама. Она совсем не похожа на своего отца. Клянусь.

Отступив, задерживаю взгляд на фотографии. Я даже не знаю, чего хочу, но знаю, что должен увидеться с Амарой. Я провожу рукой по волосам, направляясь к лестнице, и останавливаюсь, услышав шорох. Хмурясь, я оборачиваюсь, следуя за звуком в гостиную.

Не припомню, чтобы открывал окно, но оно распахнуто настежь, шторы развеваются на ветру. Похоже, что из-за распахнутого окна кое-какие безделушки, которые Ария хранила на подоконнике, упали на пол.

Наклонившись, я поднимаю металлическую коробочку с пола, и замираю в изумлении. Я тяжело сглатываю и опускаюсь на колени рядом с переливающимся на свету кольцом.

Помолвочное кольцо моей матери. Я и понятия не имел, что Ария хранит его здесь. Я медленно поднимаю голову. Сердце бешено колотится. Я перевожу взгляд с распахнутого окна на кольцо на полу. Мог бы поклясться, что не открывал окно несколько недель.

Дрожащими руками беру кольцо и на мгновение ощущаю запах маминых духов. Маргаритки. От нее всегда пахло маргаритками. Прикусив губу, я тяжело сглатываю.

– Мама, – шепчу я, не в силах совладать с собой. Я не верю в призраки и прочую ерунду, и возможно, все это совпадение. Может, я принимаю желаемое за действительное. Может, из-за разбитого сердца и чертовски расшатанного мозга я вижу то, что мне бы хотелось видеть, а не то, чего на самом деле нет.

Или, может, это знак.

Я же ведь просил дать мне знак.

– Я бы все равно бросился к ней, даже если бы не нашел твое кольцо, мама, – шепчу я. – Но я… я приму этот знак как твое благословение. Ты бы полюбила ее, и она бы полюбила тебя так же сильно. Я облажался, мама… Амара бы никогда не пожертвовала своей компанией, никогда бы не отказалась от свободы. Она променяла свою свободу на мою, разве такое возможно? Мама… она бы никогда так не поступила, если бы в ней было хоть что-то от своего отца.

Встаю совершенно потрясенный. Может, я сошел с ума. Может, я и правда все выдумал, но сомневаюсь. Я не ощущал такого сильного аромата маминых духов с самого детства, но вся гостиная наполнена этим запахом и теплом, которое она излучала.

Я улыбаюсь про себя, сжимая в кулаке кольцо мамы.

– Я облажался, – шепчу я. – Но я все исправлю.

Аромат маргариток преследует меня, когда я достаю смокинг, который подарила мне Шарлотта. И в машине он не покидает меня. Она здесь, рядом со мной.

Я улыбаюсь, припарковавшись у особняка, впервые за последние недели почувствовав умиротворение. До этого все было ложным. Но сейчас? Сегодня вечером? Сегодня все по-другому.

Глубоко выдохнув, я направляюсь ко входу. Понятия не имею, что скажу, когда увижу ее. Я даже не знаю, хочет ли она вообще меня видеть, но я уверен, что не могу позволить ей выйти замуж за кого-то, кроме меня.

– Постойте, сэр.

Я останавливаюсь, когда ко мне подходят два охранника с одинаковыми наушниками.

– Пройдемте с нами.

Один из них крепко хватает меня за руку и требует пройти за ним. Во мне борется желание отпихнуть его, но это не поможет. Мне следовало знать, что будет нелегко, но они чокнутые, если думают, что смогут остановить меня.

Я не удивлен, что они ведут меня прямо в кабинет Гарольда. Он стоит, облокотившись на стол, зажав во рту сигару. Он глубоко затягивается, глядя на меня непроницаемым взглядом.

– Какими судьбами, Ноа? – его голос звучит спокойно, угрожающе.

Я выдергиваю руку у охранника и поправляю пиджак, скрипя зубами.

– Я здесь из-за Амары.

Он оглядывает меня с головы до ног, сделав еще одну затяжку.

– Она забыла о прошлом и живет теперь будущим, – говорит он. – Она выходит замуж за равного ей мужчину.

Я улыбаюсь ему, окрыленный, по-видимому, весьма неуместной в данном случае самонадеянностью. Мне плевать. Если понадобится, я выставлю себя на посмешище. Я сделаю все что угодно. Я могу жить с позором, но я не могу жить без нее.

– Нет. Она не выйдет. Она выйдет замуж за меня.

Гарольд вздергивает бровь.

– На тебе костюм, который купила тебе моя дочь. Если бы не я, ты бы до сих пор сидел без работы. Ты утопаешь в студенческих долгах, при твоей нынешней зарплате ты неплохо зарабатываешь, но ты не сможешь обеспечить тот образ жизни для моей внучки, к которому она привыкла. Ты недостаточно хорош для нее, Ноа.

Я киваю.

– Я знаю. Возможно, я недостаточно хорош для нее, но я никогда не перестану пытаться. Я никогда не перестану бороться за ее счастье. Вы сможете посмотреть мне в глаза и пообещать, что Грегори будет делать для нее то же самое? Будет ли он смешить ее, Гарольд? Будет ли он поддерживать ее в реализации ее мечты?

Он отводит взгляд.

– Нельзя жить только ради счастья, Ноа. Она не сможет.

Я смеюсь и провожу рукой по волосам.

– Я врач, Гарольд. Конечно, я в самом начале своей карьеры, но я хорошо зарабатываю. Я всегда смогу позаботиться о ней, и вы знаете это.

– Она любит своего отца. И всегда будет его любить. Что ты будешь делать, если она захочет, чтобы он вел ее к алтарю? Что, если она захочет, чтобы он был частью вашей жизни? Если у вас будут дети, она захочет познакомить их с дедушкой. Что ты планируешь делать в этом случае? Ты хочешь, чтобы она испытывала вечное чувство вины за то, что любит своего отца? Хочешь, чтобы она всегда выбирала между вами двумя?

Я направляюсь к серванту в его кабинете и нагло наливаю два бокала, как мне кажется, весьма дорогого бурбона. Я протягиваю ему бокал, и, к моему удивлению, он берет его.

Я подношу к губам бокал, обдумывая его вопросы. Он прав, задавая их мне и требуя на них ответов. Опустошив бокал, я резко ставлю его на сервант, резче, чем намеревался.

– Жизнь – для живых, Гарольд.

Сейчас до меня дошло. До меня дошло, что хотела сказать цветочница. Обернувшись, смотрю на Гарольда, встречаясь с ним взглядом.

– Я не хочу, чтобы моя жена жила прошлым. И позвольте мне внести ясность, Гарольд. Амара будет моей женой. Она не пешка в вашей империи. Она моя королева, и будь я проклят, если позволю вам пожертвовать ее свободой ради ваших чертовых сделок. Сегодня она выйдет отсюда со мной, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Улыбнувшись, он качает головой. На его лице искренняя улыбка, скрывающая проскальзывающее в его глазах облегчение. Пожалуй, впервые за все время нашего знакомства я вижу его насквозь.

– Ты чокнутый, если думаешь, что сможешь убедить мою внучку даже мельком взглянуть на тебя. Ты разбил ей сердце, с тех пор она уже не та, что прежде. Она так же упряма, как и ее мать. Она не даст тебе ни единого шанса. Она вышвырнет тебя еще до того, как ты успеешь к ней подойти.

Я ухмыляюсь.

– Но вы ведь не позволите этому случиться, правда?

Он улыбается мне, качая головой.

– Всего один только шанс, Ноа. Один-единственный шанс.

Я киваю. Я никогда не чувствовал себя более уверенным в чем-либо.

– Один-единственный шанс – это все, что мне нужно.

Глава 54

АМАРА

– Ты так прекрасна, – шепчет мама, помогая мне надеть бриллиантовое колье, которое дедушка подарил мне для сегодняшнего вечера. Я гляжу на свое отражение в зеркале, рассматривая потрясающее изумрудно-зеленое платье. Оно подчеркивает каждый изгиб моего тела, Ноа пришел бы в восторг, увидев меня в нем.

Я прикусываю губу, почувствовав, как очередная волна душераздирающей боли захлестывает меня. Я закрываю глаза, делая дрожащий вздох, прогоняя мысли о нем прочь из головы.

– Ты в порядке, милая?

Наши глаза встречаются в зеркале, и я выдавливаю из себя улыбку.

– Я в порядке. Все отлично.

Приподняв бровь, она вздыхает.

– Не делай этого, Амара! Если у тебя не лежит душа, то не делай этого.

Я резко смеюсь.

– Благодари судьбу и делай свое дело, – говорю я ей. – Ты ведь сама мне это говорила, не так ли? Перестань гоняться за глупыми мечтами.

Стиснув зубы, я изо всех сил пытаюсь подавить гнев, боль, беспомощность.

– Ты была права, мама. Я была глупой. Я была полной дурой. Теперь я не собьюсь с правильного пути. Я все сделаю. Чего же больше ты можешь желать? Разве этого недостаточно?

Взяв меня за плечи, мама осторожно поворачивает меня к себе.

– Я была не права. Мне было больно, и я ошибалась, Амара. Я поняла, как я ошибалась, увидев тебя такой счастливой. Я желаю тебе только счастья.

Я хихикаю.

– Да, но, выбрав счастье, что ты получила взамен? Ты сказала мне, чтобы я училась на твоих ошибках. Жаль, что я не последовала твоему совету. Жаль, что я попыталась угнаться за собственным счастьем, потому что его не существует, мама. Оно не настоящее. Любовь – не настоящая, и она того не стоит.

Она встревоженно смотрит мне в глаза.

– Если любовь не настоящая, тогда почему же ты жертвуешь всем ради Ноа? Почему ты выкидываешь на ветер все, чем ты занималась? Неужели ты думала, что я не узнаю о твоем договоре с дедушкой? Твоя компания и помолвка в обмен на свободу Ноа и гарантированный процветающий карьерный рост.

Отвернувшись, я смотрю в зеркало. Я наклоняюсь, чтобы подкрасить губы, и изо всех сил стараюсь скрыть, как сильно дрожат руки.

– Ты ошибаешься, – говорю я ей. – Я просто устала от компании, от постоянной борьбы, неудач. И потом, Грегори – хороший парень. Он никогда не сделает мне больно. С ним у меня будет хорошая жизнь.

Наши глаза встречаются в зеркале, выражение маминого лица настолько напряженное, что я не могу выдержать ее взгляда.

– Он не причинит тебе боли, потому что ты никогда не подпустишь его близко к себе. Он никогда не завладеет твоим сердцем. Так жить нельзя, Амара. Интересно… что ты видишь, когда глядишь в зеркало? Когда я смотрю на тебя, не свою дочь я вижу. Ее больше нет. Не забывай, кто ты есть на самом деле. Не позволяй боли одурманить тебя. Не совершай поступки, которые потом не изменить.

Покачав головой, она уходит, остановившись у двери, чтобы взглянуть на меня. Я смотрю на нее сквозь зеркало, всматриваясь в ее ранимый взгляд, доселе мне не известный.

– Не будь как я, Амара.

Она выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Ее слова навязчиво преследуют меня весь оставшийся вечер. Люди подходят ко мне, поздравляют, и мое волнение возрастает, но уже слишком поздно. Ноа не хочет иметь со мной ничего общего, и даже если бы и хотел, дедушка не подпустит его ко мне, не отобрав взамен его будущее.

– Потанцуй со мной, – говорит Грегори, схватив меня за руку. Я инстинктивно отпрянула, как и последние пару недель. Совсем незаметно, но от его внимания это не ускользает. Его улыбка гаснет, и я тут же чувствую себя виноватой. Он обхватывает меня за талию и пристально смотрит мне в глаза.

– Возможно, нам потребуются месяцы, а может, и годы. Но придет день, и ты посмотришь на меня так, как раньше. Я знаю, что ты никогда не будешь смотреть на меня так, как ты смотрела на него, Амара. Знаю, но со временем мы с тобой будем жить счастливо вместе.

– Сносно, – шепчу я. – Мы будем жить сносно, как и прежде. Ты тоже никогда не любил меня по-настоящему. Возможно, ты думаешь, что любишь меня, но я сомневаюсь, что ты когда-нибудь любил по-настоящему.

Он кружит меня по танцполу, снова притягивая к себе. В его взгляде, обращенном прямо на меня, тоска, сожаление. Это чувство мне слишком хорошо знакомо. Его отражение я вижу каждый день в зеркале с тех пор, как Ноа бросил меня.

– Ты был влюблен, – бормочу я. – Был.

Он выныривает из своих мыслей и смотрит на меня, мрачно улыбаясь.

– Разве тебе не хочется узнать, кто она.

Я морщусь, начиная понимать. Почему мне все равно? Меня должно волновать, что мужчина, за которого я выхожу замуж, любит другую, но я чувствую облегчение.

– Как он сюда попал? – говорит Грегори, в его голосе звучит гнев. Он отпускает меня, и я оборачиваюсь. Мое сердце бешено стучит. Только один человек может разозлить Грегори сегодня вечером.

Это он.

Ноа стоит у входа, не сводя с меня глаз. Он так уверенно шагает в мою сторону, что толпа инстинктивно расступается перед ним. Он ступает медленными и уверенными шагами, не спуская с меня глаз. Ноа останавливается передо мной, на долю секунды лишив меня дара речи, прежде чем я соображаю подать сигнал охранникам, чтобы его вывели из зала. Вместо того, чтобы повиноваться моим безмолвным указаниям, охранники, все до единого, уставились на свои ботинки, игнорируя мою просьбу.

– Амара, – говорит Ноа, в его голосе звучит та же боль, что испытываю я.

– Нет, – говорю я, прерывая его, прежде чем он успеет сказать что-то еще. – Уходи.

Он улыбается. У него хватает наглости улыбаться мне, явившись сюда без приглашения именно сегодня.

– Я уйду, если ты пойдешь со мной.

Оглядевшись по сторонам, я замечаю, что все смотрят на нас с нескрываемым любопытством.

– Не знаю, заметил ли ты, но это вечеринка по случаю моей помолвки. Тебе нужно уйти.

Улыбка слетает с лица Ноа, и он кивает.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит он, оглядывая меня с ног до головы. Стиснув зубы, он вновь смотрит мне в глаза, в них вспыхивает ревность и боль. Мне тут же хочется сказать ему, что это не то, о чем он думает, что Грегори не прикасался ко мне, но я сдерживаю порыв.

– Я люблю тебя, – говорит он достаточно громко, так что окружающие нас люди удивленно начинают ахать. – Я многого не знаю, Амара. Я не знаю, каким будет наше будущее, я не знаю, смогу ли я когда-нибудь дать тебе такую жизнь, которую ты бы могла иметь с Грегори. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь посмотреть в глаза твоему отцу, не думая о своем. Я не знаю, буду ли я когда-нибудь хорош для тебя. Я много чего не знаю, Амара… но я знаю, что люблю тебя. Я знаю, что всегда буду любить тебя. Я знаю, что никогда не предам нас, и каждый божий день до конца своих дней я буду доказывать тебе это, если ты мне позволишь.

Ноа опускается на колени. Я замираю в изумлении, когда из кармана пиджака он достает бриллиантовое помолвочное кольцо.

– С того самого момента, как ты вошла в мой кабинет, я был без ума от тебя. С тех самых пор с каждой нашей встречей ты крала еще одну частичку моего сердца. Я даже не подозревал, что мое израненное сердце способно любить, но, прежде чем я успел это осознать, я уже по уши влюбился в тебя и не мог представить свою жизнь без тебя. И до сих пор не могу, Амара. Я пытался жить без тебя, и с полной уверенностью могу тебе сказать, что жизнь без тебя не стоит того, чтобы вообще жить. Амара, именно это мы должны делать. Мы должны жить.

Как он смотрит на меня, с какой искренностью… Мне бы хотелось поверить ему, но я не могу. Не тогда, когда я знаю, через что он прошел. Что моя семья отняла у него в прошлом и совсем недавно.

– Я не смогу пообещать тебе, что нам будет легко, уверен, что нам будет непросто. Нам придется многое преодолеть. Многое складывается против нас… нам нужно пройти некий путь исцеления. Наша жизнь не будет идеальной, а порой будет и сложной, но вместе мы с тобой сможем преодолеть все. До конца своих дней каждый раз я буду выбирать тебя. Я выбираю тебя, а не прошлое, не боль, не утраты. Я выберу тебя, и превыше всего я буду ставить тебя и наше счастье. Так что, пожалуйста, Амара Астор, проведешь ли ты остаток своей жизни со мной? Дашь ли ты мне шанс доказать искренность моих слов. Выйдешь за меня замуж?

Я поднимаю глаза и вижу, что рядом стоит мой дедушка, положив руку на плечо Грегори, будто бы удерживая его. Дедушка кивает мне, мило улыбаясь.

– Нет, Ноа, – говорю я, мой голос срывается. – Нет.

Глава 55

НОА

Нет? Она сказала «нет»?

Амара проходит мимо меня, устремляясь к выходу. Я в недоумении озираюсь по сторонам и, подняв глаза, замечаю, что Гарольд смотрит на меня в полном смятении. Он хмурится, очевидно, что он в замешательстве. Я качаю головой. Я удивлен не меньше, чем он.

Я вскакиваю и следую за Амарой, прочь из бального зала, догоняя ее в коридоре, который ведет в семейное крыло.

– Амара!

Она останавливается и поворачивается ко мне, когда я догоняю ее.

– Посмотри на меня, – говорю я ей нежным голосом. Амара приподнимает голову, и от слез в ее глазах я едва не падаю на колени.

– Ты не имеешь права так поступать, Ноа. Ты не имеешь права обрывать с нами все контакты, а потом заявиться на мою помолвку, будто все, что стоит между нами, – это какие-то мелкие разногласия, будто мы с тобой действительно можем быть вместе, если захотим.

В ее глазах отражается ощущаемая ею беспомощность. Ее боль сочетается с моей.

– Я знаю, – шепчу я. – Знаю, что нам не будет легко, но я серьезно. Я уверен, что мы с тобой сможем пройти через все вместе. Признаюсь, я был в шоке и зол, и да, первым моим порывом было прогнать тебя. Но, Амара… ты – не твой отец. Я не могу винить тебя за преступления, которые ты не совершала, и не могу жить прошлым. И не собираюсь требовать этого от тебя.

Она мрачно смеется, и ее смех никак не вяжется со слезами на ее глазах.

– Знаешь, почему мой отец проник в ваш дом, Ноа? Из-за меня. Потому что мы с Арией одного возраста, и ему нужна была одежда и школьные принадлежности для меня. Из-за меня ты потерял своих родителей, Ноа.

Сделав шаг навстречу мне, она качает головой.

– Ты была всего лишь ребенком, Амара. Ты не виновата в деяниях своего отца.

– Может, я и не мой отец, но все же я дочь своего отца. Я чуть не потеряла его, Ноа. В тот момент я сразу же поняла, что больше не могу вычеркивать его из своей жизни. Я хочу узнать его лучше, и ты никогда не сможешь с этим смириться. И как будет выглядеть наша жизнь? Неужели я никогда не смогу пригласить отца на ужин? Сможет ли он присутствовать на нашей свадьбе?

Я делаю шаг к ней, нежно прикасаясь к ее щекам. Ее дыхание сбивается, она закрывает глаза. Тяжело вздохнув, она припадает лбом к моей груди.

– Мы не можем быть вместе, – шепчет она.

Улыбнувшись, я обнимаю ее и провожу одной рукой по ее волосам.

– Я скучал по тебе, – бормочу я. – Каждый день без тебя я тосковал, и я не проведу остаток своей жизни без тебя. Я не обещаю тебе, что нам будет легко, Амара. Мне потребуется время. Временами я буду чертовски страдать – глядеть в глаза твоему отцу и сохранять спокойствие. Я не буду давать тебе ложных обещаний… Но я могу пообещать тебе, что каждый день я буду выкладываться по максимуму. Я буду с тобой здесь, в настоящем. Я буду работать над преодолением прошлого, над исцелением, а не прятаться от него. Я обещаю, что никогда не буду обвинять тебя в преступлениях, которых ты не совершала. Я клянусь в этом. Так дай мне шанс, Амара. Просто дай мне шанс. Позволь мне доказать тебе, что мы с тобой можем быть счастливы вместе.

Она качает головой.

– А как же твоя сестра? Она не посмеет даже взглянуть на меня, узнав, кто я. Она никогда не простит меня. Я не могу встать между вами. Я не могу допустить, чтобы вы не виделись из-за меня.

Улыбнувшись, я слегка отдаляюсь и смотрю на нее.

– Малыш, Ария знала, кто ты, задолго до того, как познакомилась с тобой. Она узнала обо всем задолго до меня, и она приняла тебя с распростертыми объятиями. Она приняла тебя в своем доме. Она вложилась в твою компанию, зная, кто твой отец. Ария сказала мне, что я полный дурак, что отпустил тебя. Мы провели две недели вместе, и она все это время злилась на меня. Если бы не Грейсон, не уверен, что она вообще разрешила бы мне остаться у них.

Я вижу недоверие в ее глазах, и не знаю, что сказать, чтобы убедить ее. Она и я… Все складывается против нас.

– А как же мой дедушка? Твоя карьера?

Я улыбаюсь.

– Неужели ты правда думаешь, что я бы попал в бальный зал без его согласия? Он любит тебя, Амара. Он просто хочет, чтобы ты была счастлива.

Она отводит взгляд, кивая.

– Один шанс, – шепчет она, и я с облегчением выдыхаю. – Все, что ты обещаешь, звучит замечательно на бумаге, Ноа… но будет сложно. Возможно, потом ты решишь, что оно того не стоит. Возможно, тебе будет слишком тяжело, слишком больно. Возможно, ты не сможешь жить с чувством вины. Я готова попробовать, Ноа. Но я не выйду за тебя замуж, не убедившись, что мы будем счастливы вместе. Брак заключается не только между нами двумя, как бы сильно нам ни хотелось в это верить. Брак еще и объединяет семьи. Я не буду жить так, как моя мама. Я не собираюсь отгораживаться от своей семьи, и я должна быть уверена, что ты не будешь просить меня об этом. Я люблю тебя, Ноа… но иногда одной любви недостаточно.

Я киваю.

– Мне нужен всего лишь один-единственный шанс, – шепчу я, приблизившись к ней. Амара отступает назад, упираясь спиной в стену. Я улыбаюсь, наклонившись к ней. Мои губы нависают над ее.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Она поднимается на цыпочки, обхватывая меня за шею, сокращая расстояние между нами, и приникает губами к моим. Я закрываю глаза, полностью растворяясь в ней. Я чертовски скучал по ней. По ее губам, по ее телу.

– Ты сегодня охренительно красива, – шепчу я, слегка касаясь ее губ. – Мне не понравилось, как ты танцевала с Грегори.

Прижавшись лбом к ее лбу, я скольжу вниз по ее руке, заключая ее ладонь в свою. Я отстраняюсь и смотрю на нее, беру ее руку и подношу к себе.

– Теперь все кончено.

Я снимаю помолвочное кольцо Грегори с ее безымянного пальца и бросаю его на пол, удовлетворенно наблюдая за тем, как оно звонко ударяется о твердый мрамор.

– Ты бы вышла за него?

Она смотрит на меня, и взгляд в ее глазах просто убивает меня.

– Я бы пошла на все, чтобы мой дедушка оставил тебя в покое. Он пообещал мне, что позаботится о твоей карьере в обмен на нашу «сделку».

Я отстраняюсь, мое сердце замирает.

– Ты и я… получится ли у нас?

Когда я шел за ней, я был полон уверенности, но она права. Нам будет нелегко. Наши добрые намерения могут привести к взаимному разрушению.

– Я не знаю, Ноа… но я люблю тебя. Я люблю тебя, и я не хочу прожить жизнь, полную сожалений. Я хочу попробовать. Ты дашь мне шанс? Я тоже буду лажать. Будет нелегко. Я не всегда буду знать, когда тебе больно, когда я проявляю безразличие. Возможно, мы не будем сходиться во мнениях, и нам придется многому научиться.

Вздохнув, я наклоняюсь, прижимаясь губами к ее лбу.

– Конечно. Конечно. Мы сделаем все, что в наших силах. Это все, что мы можем сделать.

Кивнув, она встает на цыпочки, прильнув к моим губам.

– Тогда отвези меня домой, Ноа.

Я улыбаюсь и, наклонившись, поднимаю ее и заключаю в объятия. Амара улыбается, когда я выношу ее на руках из особняка Асторов.

– Поехали домой.

Глава 56

НОА

Окидываю взглядом его запястья, исполосованные шрамами, гнев во мне враждует с сочувствием. Питер, кажется, нервничает и не решается взглянуть мне в глаза. Он уставился на свою чашку кофе.

Я попросил его встретиться со мной в кофейне неподалеку от моей клиники. Я подумал, что для нас обоих будет лучше, если мы встретимся на нейтральной территории.

– Я люблю вашу дочь, – говорю я ему. Наконец он поднимает на меня глаза, и в его потухшем взгляде мелькает искра надежды. – Моя любовь к ней сильнее той боли, которую вы мне причинили. Амара дорожит вами, она хочет, чтобы вы были частью ее жизни. Нашей жизни.

Я провожу рукой по волосам, немного колеблясь.

– Вот как мы поступим. Вы выскажете все, что считаете нужным, и я сделаю то же самое. После нашего разговора мы оставим прошлое там, где ему и следует быть, насколько это возможно. Это не значит, что мы не будем вспоминать моих родителей. Мы оставим в прошлом вину и предадимся хорошим воспоминаниям. Мы будем помнить их жизнь, не их смерть. Моя сестра проявила огромное благородство и милосердие, простив вас, и я постараюсь последовать ее примеру. Она постоянно напоминала мне, что вы искупили свою вину, отбыв наказание, и я постараюсь не забывать об этом.

– Мне очень жаль, – говорит он с дрожью в голосе. – Я не хотел никому навредить. У меня не было оружия, и я не ожидал, что твои родители будут дома. Мне просто нужна была еда для семьи, одежда и школьные принадлежности для Амары. Я потерял работу и не мог прокормить семью. Шарлотта не хотела просить отца о помощи, и я был в полном отчаянии. Это не оправдание, ни капли… но я хочу, чтобы ты знал, это был несчастный случай. Твои родители вернулись домой внезапно, а когда твой отец направил на меня пистолет, я запаниковал. Мы боролись, и я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Они являются мне каждый раз, когда я закрываю глаза. Я никогда не забуду твоих родителей, Ноа. Я никогда не перестану расплачиваться за совершенное мной преступление. Я готов расплачиваться за свои грехи, как тебе будет угодно, но, пожалуйста, пусть это не отразится на моей дочери.

Он опускает взгляд на руки, на его лице читается отчаяние.

– Нет, никогда, – обещаю я. – Я бы не сидел сейчас напротив вас, если бы не хотел того же. Я потерял отца, а Амара чуть его не потеряла.

Мой взгляд падает на его запястья, спустя месяцы все еще исполосованные шрамами.

– Я больше никогда не смогу поговорить со своим отцом. Он никогда не узнает мою жену и детей. Он не сможет побаловать своих внуков, но вы сможете. И будете. Вы обязаны – ради меня и моей сестры.

Я обхватываю его запястья, и он замирает.

– Этого, – говорю я, – больше не должно случиться. Я не хочу, чтобы Амара прожила остаток жизни без отца.

Отодвинувшись, я скрещиваю руки. Питер отводит взгляд, но не в силах скрыть выступающие на глаза слезы.

– Знаете, я сделал ей предложение.

Он удивленно смотрит, и я киваю.

– Я сделал ей предложение три месяца назад и подарил ей помолвочное кольцо матери. Я даже сорвал вечеринку по случаю ее помолвки.

Я улыбаюсь про себя, вспоминая, как нашел кольцо на полу, как попросил дать мне знак. До сих пор не понимаю, было ли это простым совпадением, но мне кажется, что нет.

– Амара сказала «нет». Она всегда отказывает мне, каждый раз, когда я делаю ей предложение. В общей сложности я уже три раза предлагал ей выйти за меня замуж. Она отказывает не потому, что не любит меня, и не потому, что не хочет провести со мной остаток жизни. А потому, что она любит и вас. Ей хочется, чтобы вы были частью нашей жизни, присутствовали на нашей свадьбе, но она думает, что это не выйдет. Она думает, что не может быть с нами обоими. Мы должны доказать ей, что она не права.

Он кивает, и впервые с момента нашей встречи в его глазах вспыхивает жизнь, в нем появляется оттенок решимости, страсти.

– Мы оба любим ее, и я уверен, мои родители тоже полюбили бы ее. Однажды мне сказали, что жизнь для живых, и это правда. Вы и я… мы здесь. Нам повезло, что такая особенная женщина, как Амара, любит нас обоих. Она простила вас за все, что вы сделали, и мирится со всеми моими недостатками. Она вдохновляет меня быть лучше, и вот я здесь, пытаюсь стать таким, каким она меня видит. Я не прощу вас, но я не стану ворошить прошлое. Моя сестра права, вы отбыли свое наказание, и я верю, что вы продолжаете расплачиваться за содеянное, и воспоминания преследуют вас. Я не буду еще больше наказывать вас, не за счет женщины, которую я люблю, но взамен прошу об одном, Питер.

Он выпрямляется, кивая.

Я киваю, улыбаясь. Никогда не думал, что буду сидеть напротив человека, из-за которого умерли мои родители. И все же я здесь. Я уже больше не ощущаю прежнюю обиду. Время не лечит, но оно притупляет боль. Мои приоритеты изменились. Я не хочу жить с болью и страданиями. Я не хочу жить прошлым. Не тогда, когда на кону будущее с любимой женщиной.

Глава 57

АМАРА

– Пап? – зову я отца, входя в дом. Мы договорились поужинать с ним сегодня вечером, но я опоздала на целый час. Моя встреча с Арией и Грейсоном затянулась дольше нежели я предполагала. Они нечасто бывают здесь, и каждый раз, когда приезжают, нам нужно столько всего обсудить. Они просто потрясающие, вернули мне мой бизнес, который я им продала, я их даже об этом не просила.

За последние три месяца моя жизнь изменилась настолько, что я и представить себе не могла. Мы с Ноа снова съехались, и он сдержал все обещания. Он усердно работает над тем, чтобы быть со мной в настоящем. Мы боремся и продолжаем бороться за наше счастье.

Пару раз он даже ходил со мной ужинать с моим отцом. Он практически не произнес ни слова, но был рядом со мной, и я не могу просить о большем. Его отношения с моим дедушкой, похоже, постепенно налаживаются. Он отказывается вновь начать работать на дедушку, но с моим дедом лучше не связываться. Я абсолютно уверена, что Ноа в конце концов сдастся. Надеюсь, так и будет. Никто из них не признается, но они оба скучают друг по другу. Дедушка оживляется, когда я упоминаю Ноа, и Ноа ведет себя точно так же. Еще до того, как вся правда обрушилась на нас, дедушка и Ноа успели сблизиться настолько, что я даже им завидую. Надеюсь, что они все-таки услышат друг друга. Но пока они не помирились, я достаточно умело пользуюсь новой версией заботливого и поддерживающего дедушки. Наверное, увидев, как я была несчастна, он немного изменился.

Мне было страшно, но каждый день Ноа доказывает мне, что я была не права, сомневаясь в нем. Сомневаясь в нас. Он был прав, сказав, что все не так просто, но он сделал все так, как и обещал. Каждый день он ставит нас превыше всего.

– Амара, – отзывается отец. Приподняв брови, я следую на звук его голоса в патио в задней части дома. Замираю, увидев, что Ноа стоит в центре патио, мой дедушка слева от него, а отец справа. Ария и Грейсон в стороне слева от них, а Лея и моя мама – с другой стороны.

– Вы… вы же были со мной всего полчаса назад, – заикаюсь я, переводя взгляд с Арии на Грейсона.

Грейсон подмигивает мне, обнимая сияющую Арию.

– Извини, что задержали тебя, – говорит она.

– Нам нужно было потянуть время, – говорит Грейсон с ухмылкой на лице.

Я тяжело сглатываю. Меня переполняют эмоции, когда я поворачиваюсь к Ноа. Мой отец кладет руку ему на плечо, и двое мужчин смотрят друг на друга, улыбаясь. При виде их двоих вместе у меня на глаза наворачиваются слезы. Ноа подбегает ко мне и обхватывает за плечи, у него на лице – паника. Он заключает мое лицо в ладони и нежно вытирает слезы большими пальцами, а счастье в его глазах постепенно исчезает.

– Извини, – говорит он. – Извини меня, малыш. Я думал… Я не хотел давить на тебя. Я просто хотел показать тебе, что заручился поддержкой наших семей. Ты как-то сказала мне, что в браке объединяются семьи, и я подумал… Боже, прости меня. Давай я отвезу тебя домой, хорошо? Нам не обязательно все это проворачивать. Нам вообще не обязательно жениться, если ты не хочешь. Прости меня, Амара.

Я задыхаюсь, не в силах сдержать слезы.

– Да, – говорю я дрожащим голосом. – Да, Ноа. Я выйду за тебя замуж.

Застыв на месте, он ошарашенно смотрит на меня. Его губы дрожат, изгибаясь в легкой ухмылке, но вскоре он расплывается в широчайшей улыбке, преображающей его лицо.

Ноа притягивает меня ближе к себе, на долю секунды утыкается в мою шею, а затем опускается на колено, по-прежнему не выпуская меня из своих объятий. Он прислоняет голову к моей ноге, дурашливо улыбаясь.

– Позволь мне сделать тебе предложение как подобает, – говорит он преисполненным счастья голосом. – Я подготовил целую речь и все такое.

Я смеюсь, мое сердце переполнено счастьем. Ноа делал мне предложение уже три раза, и всякий раз он произносил новую речь. Меня до сих пор поражает, что он постоянно обнаруживает во мне новые качества, которые любит. Как он меня видит… Хотела бы я увидеть себя его глазами. Раньше я никогда не чувствовала себя такой любимой.

– Амара Астор, моя жизнь навсегда изменилась в тот день, когда ты вошла в мой кабинет с румяными щеками и небесно-голубыми глазами. Один твой взгляд сразил меня наповал. Мне казалось, что ты была птицей иного полета, и каждая наша встреча напоминала мне об этом. Ты как-то сказала, что пристрастилась ко мне, но за это время у меня развилась неизлечимая зависимость от тебя. Я подсел. Я не могу прожить и дня без тебя. Я даже не помню, какой была моя жизнь без тебя, но смутно припоминаю, что я был чертовски несчастен. Мой мир был серым, пока ты не вошла в него, раскрасив его в разные цвета. Ты научила меня чувствовать, я и не думал, что способен на такие эмоции. Что ты делаешь со мной? Ты расширяешь мой горизонт. Ты научила меня жить настоящей жизнью. Каждая твоя улыбка исцеляла мое разбитое сердце. Ты подарила мне смысл. Благодаря тебе я не живу для галочки. И никогда больше не буду так жить. Каждый день я буду стараться делать тебя счастливой, чтобы построить жизнь, которой мы оба сможем гордиться… потому что это то, чего я хочу. Я хочу провести остаток жизни с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?

Я киваю, пытаясь сдержать слезы, но безуспешно.

– Да, Ноа.

Я снова начинаю плакать, когда Ноа надевает кольцо мне на палец. Он смеется и поднимает меня на руки, кружит меня в воздухе, а наши семьи радостно ликуют. Он осторожно опускает меня на землю, приникая губами к моим. Я встаю на носочки и целую его от всей души, наконец-то чувствуя себя на своем месте – в его объятиях.

Он отклоняется и смотрит мне в глаза. Ноа улыбается, прикусив губу. Мое сердце учащенно бьется.

– Я люблю тебя, доктор Грант.

Наши семьи окружают нас и поздравляют.

– Я рад, что ты сказала «да», – говорит дедушка. – Не знаю, сколько бы он продержался. Я был уверен, что он последует твоему примеру и разрыдается, как и ты.

Отец улыбается мне, его глаза светятся от счастья, как и у меня. Он пожимает руку Ноа, и они кивают друг другу.

– Кольцо моей матери просто идеально смотрится на тебе.

Я поворачиваюсь к Арии, удивленно глядя на нее.

– Оно принадлежало твоей матери?

Кивнув, она берет меня за руку. Ее взгляд полон ностальгии, но счастье затмевает все остальное.

– Она была бы рада. Мама полюбила бы тебя, но раз ее нет, я буду любить тебя вдвойне. Добро пожаловать в нашу семью, дорогая будущая невестка. С самого нашего знакомства я знала, я сразу поняла, что Ноа на тебе женится.

Я смотрю на кольцо, чувствуя себя немного виноватой, что отвергала предложения Ноа, ведь это кольцо принадлежало его матери. Я не понимала, насколько оно значимо, но теперь, узнав все, для меня оно еще более ценное.

Я оглядываюсь по сторонам, улыбаясь. Я не была уверена, что мы с Ноа когда-нибудь окажемся в этой точке, но у нас все получилось – и не только у нас. Мой взгляд падает на Ноа, и я улыбаюсь ему. Мне не терпится увидеть, куда нас занесет жизнь. Мне не терпится расти и развиваться рядом с ним, стареть вместе с ним.

Мне не терпится поскорее стать миссис Грант.

Эпилог

АМАРА

Я пристально смотрю на свое отражение в зеркале в своей детской комнате. Мое сердце бешено колотится, когда я подкрашиваю губы. Сегодняшнее утро – это сплошной водоворот смеха, слез и моментов, о которых, я уверена, буду всегда вспоминать. Я улыбаюсь, вспоминая, как мама и Лея помогали мне надеть свадебное платье, шампанское, которое принесла Ария сегодня утром вместе с принадлежавшей ее матери заколкой для волос, чтобы у меня на свадьбе было что-то старое. Лея одолжила мне браслет, который она носит не снимая, а папа подарил мне тонкий браслет с инкрустированными в него голубыми камнями.

Он был весьма вовлечен в организацию нашей свадьбы, и я очень рада этому. Он ходил со мной на дегустацию тортов и часами ждал меня, пока я пыталась выбрать украшения для столов. Подготовка к свадьбе помогла нам заново узнать друг друга, наладить отношения, и Ноа тоже. Не думаю, что Ноа когда-нибудь будет общаться так же близко с папой, как с дедушкой, но они дружелюбны друг к другу, их объединяет любовь ко мне.

Я отхожу от зеркала, услышав стук в дверь. В комнате никого, мама уже в саду, который дедушка преобразил для церемонии моей мечты. Подружки невесты, Ария и Лея, должны уже ждать у входных дверей, чтобы подать сигнал к началу церемонии. Они будут идти к алтарю передо мной.

Сегодня утром мы собирались вместе, я думала, что утро будет очень суматошным, но на деле все вышло сверх моих ожиданий. Я почувствовала себя такой любимой, и с самого пробуждения я не переставала улыбаться.

Я всегда думала, что главным событием в день моей свадьбы будет сама церемония, но теперь я сомневаюсь, ведь я настолько счастлива в данный момент. Разве можно испытывать еще большее счастье?

Я оборачиваюсь, когда дедушка входит в комнату, улыбаясь. Кажется, он не верит в происходящее.

– Ты восхитительно выглядишь, Мари, – шепчет он, на глазах выступают слезы.

Подойдя к нему, я подношу руку к его лицу, большим пальцем смахивая слезу, скатывающуюся по щеке. У меня перехватывает дыхание, и я качаю головой.

– Никаких слез, дедушка. Иначе я тоже заплачу.

Раньше я никогда не видела, чтобы дедушка плакал, но сегодня он очень эмоционален. В его глазах я ощущаю гордость за меня и безусловную любовь. Я пытаюсь сдержать слезы.

– Еще не поздно попросить твоего отца вести тебя к алтарю, – говорит он мне с удивительно взволнованным выражением лица.

Я беру его за руку, качая головой.

– Нет, – шепчу я. – Это должен быть ты. Папа будет сидеть в первом ряду, но я хочу, чтобы именно ты вел меня к алтарю. Ты всегда был рядом со мной, дедушка. Ты заботился обо мне, когда я разбивала коленки из-за своего безрассудства. Ты провожал меня на выпускной и всегда отмечал со мной День отца, чтобы я никогда не скучала по папе, – я поднимаю наши скрепленные ладони к щеке и улыбаюсь ему. – Благодаря тебе я никогда не ощущала, что у меня нет отца. Я рада, что он снова присутствует в моей жизни, но, когда я буду идти к алтарю, чтобы соединить свою судьбу с Ноа, я хочу, чтобы ты был рядом со мной… как всегда.

Дедушка отворачивается, кивая. Видно, что он волнуется. Поднявшись на цыпочки, я обнимаю его. Он целует меня в макушку.

– Я горжусь тобой, Амара, – шепчет Ноа и крепко обнимает меня в ответ.

Он протягивает мне руку, и я с улыбкой принимаю ее.

– Готов? – спрашиваю я его, а он качает головой.

– Я никогда не буду готов отпустить тебя, Мари.

Я улыбаюсь и приподнимаюсь, целуя его в щеку.

– Ты никогда не потеряешь меня, дедушка. Ты всегда будешь моим героем. Я люблю Ноа всем сердцем, но тебя я полюбила первым.

Он тяжело сглатывает, сдерживая слезы, а затем кивает.

– Я тоже люблю тебя, Амара, – он делает глубокий вдох и выпрямляется. – Пойдем, пока Ноа не пошел тебя искать.

Я смеюсь, но мне не хочется, чтобы Ноа пошел искать меня. В последнее время он очень возбужден, ему не терпится, чтобы я стала его. Мне слишком хорошо знакомо это чувство.

Мы останавливаемся у дорожки к алтарю, который дедушка специально построил для меня. Повсюду белые розы, наш сад выглядит как в сказке. На нас светит солнце, а в этот день с нами присутствуют все, кого мы с Ноа любим.

Нахожу взглядом Ноа, и все остальное исчезает. Я вижу только его, пока дедушка ведет меня к алтарю. Дедушка кладет мою руку в руку Ноа, и оба мужчины смотрят друг на друга.

– Береги мою маленькую девочку, – бормочет дедушка дрожащим голосом. Ноа кивает и сжимает мою руку крепче.

– Всегда, – обещает он.

НОА

Она выглядит потрясающе, просто нереально. Не могу поверить, что сегодня женюсь на женщине своей мечты. В последние месяцы все происходящее было просто невероятным. Все было против нас, но мы справились и вышли победителями.

Мы усвоили одну важную истину: счастье – это не конечная цель, а путь, к которому нужно стремиться каждый день, делая выбор. А мы с ней? Мы всегда будем выбирать друг друга.

Мой взгляд прикован только к Амаре, когда церемониймейстер просит нас повторить за ним наши клятвы. Нас окружают наши близкие, но на мгновение меня посещает чувство, что здесь только мы вдвоем.

Я завороженно смотрю, как Амара улыбается мне и говорит: «Да».

Мы так боролись за то, чтобы быть здесь. Услышать от нее заветные слова, сказать их ей в ответ… Я будто во сне.

Я с облегчением вздыхаю, когда церемониймейстер говорит мне, что я могу поцеловать невесту. Амара хихикает, когда я обхватываю ее за талию, притягивая ближе.

Я целую ее в губы, и она, как всегда, растворяется во мне.

– Я люблю тебя, миссис Грант, – шепчу я, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.

Амара улыбается, и наконец мы замечаем радостные возгласы вокруг нас.

– Я люблю тебя еще больше, – шепчет она, одаривая меня еще одним затяжным поцелуем.

Все в этот день нереально. Прежде я никогда не был окружен такой любовью. Наши семьи подходят к нам, чтобы поздравить, и Питер улыбается мне.

– Спасибо, – говорит он. – Спасибо, что делаешь ее такой счастливой, что для тебя нет ничего важнее моей дочери.

Он выглядит болезненно, будто понимает, что мне так сильно не хватает родителей сегодня. Мы с ним прошли долгий путь. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь выпьем вместе, но мы с уважением относимся друг к другу, и мне уже не больно от его присутствия в нашей жизни. Я не могу простить его за то, что случилось, но я примирился с прошлым, и каждый день у меня в приоритете мое будущее с Амарой.

Кивнув, я пожимаю ему руку.

– Спасибо тебе, Питер. Я знаю, сколько мужества тебе потребовалось, чтобы быть рядом с ней, когда ты был ей нужен за последние несколько месяцев. Я благодарен тебе за то, что ты ставишь ее интересы превыше своих.

Я вижу боль в его глазах каждый раз, когда он смотрит на меня. Чувство вины одолевает его при виде меня, но он не сдается, и на его лице всегда присутствует улыбка.

Гарольд подходит к нам и кладет руку мне на плечо. Я поворачиваюсь к нему, улыбаясь.

– Да, хоть она теперь и твоя жена, – говорит он мне, – но она навсегда останется моей маленькой девочкой.

Я улыбаюсь при этих словах. Моя жена. Наконец-то.

– Я знаю, – говорю я ему, снисходительно улыбаясь. Сегодняшний день дался ему нелегко. Он пытается это скрыть, но я научился видеть его насквозь.

– Спасибо, что доверили мне ее сердце. Я не подведу вас.

Он кивает.

– Я знаю.

Я бросаю взгляд на Амару, но она занята разговором с Арией и Леей, хотя постоянно переводит взгляд на меня. Я немного колеблюсь, прежде чем задать Гарольду вопрос, который никак не могу выкинуть из головы.

– Неужели вы бы позволили ей выйти за Грегори?

Гарольд смотрит на меня, ухмыляясь.

– Нет. Никогда. Когда Амара вернулась домой, ей нужно было отвлечься от душевной боли. Она предложила выйти замуж за Грегори в обмен на твою свободу, и я просто позволил ей быть собой, понимая, что ей нужно чувствовать, что она контролирует ситуацию, свое будущее. Она чувствовала себя виноватой, и благодаря помолвке это ощущение слегка притупилось. Грегори знал, что она никогда не выйдет за него. Я ему сказал, что не позволю этому случиться. Я не мог, особенно после того, как увидел, как она счастлива с тобой. Я не мог просить свою маленькую девочку довольствоваться меньшим. Тем не менее Грег согласился на помолвку. Может, он надеялся, что Амара когда-нибудь действительно захочет выйти за него, но, скорее, он пошел на это, понимая, что помолвка повлияет на курс акций отца.

Я пристально смотрю на него, но в его глазах нет ни капли лжи. Думаю, он говорит правду.

– Если уж быть до конца честным, Ноа… я знал, что новость о помолвке Амары сильно потрясет тебя, и рассчитывал, что этого будет достаточно, чтобы ты засунул свою чрезмерную праведность куда подальше. Я знал, что ты любишь, и надеялся, что любовь станет твоим спасением. Я хотел защитить Амару, но как только вы узнали правду, мне больше не нужно было защищать ее. В тот момент мои приоритеты сдвинулись в сторону ее счастья, а Амара счастлива с тобой.

Я в изумлении смотрю на него, и он понимающе улыбается мне.

– Так ты простишь меня?

Гарольд Астор просит у меня прощения… Я никогда не думал, что доживу до этого дня.

– Да, – говорю я ему. – Только не смейте больше вмешиваться в нашу жизнь.

Мы оба смотрим на Амару. Сегодня она светится от счастья, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы она улыбалась так, как сегодня, каждый день до конца нашей жизни.

– Да мне и не нужно, – говорит Гарольд, улыбаясь мне с абсолютной уверенностью.

Я пялюсь на ноги, колеблясь, прежде чем поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Я принимаю ваше предложение, – говорю я ему. Гарольд вот уже несколько месяцев предлагает мне занять кресло в совете директоров, но я постоянно отклонял его предложения, отчасти потому, что затаил обиду на него. Я не горжусь этим, но ничего не мог с собой поделать. Я ненавидел его за то, что он позволил Амаре обручиться с Грегори, но, кажется, я зря злился. С Гарольдом все не так, как кажется. Я должен был догадаться. Несмотря на свою холодную внешность, он любящий человек.

– Хорошо, – говорит он, не сводя глаз с Амары. – Не думаю, что Амара выдержит такую большую нагрузку. Вскоре ей придется работать еще больше. Она пока не знает, но мой свадебный подарок для нее – это значительные инвестиции в ее бизнес. Она не сможет руководить своей компанией и одновременно учиться управлять холдингом Асторов. Ее двоюродный брат вернулся в Штаты, чтобы помочь тебе, вы вдвоем справитесь с управлением компанией. Он очень похож на Амару и отказывается бросать свою работу, но он обещал помочь.

Я смотрю на него, приподняв брови.

– Значит, вы знали, что я соглашусь на предложение.

Он ухмыляется, игнорируя мои слова, кивая мужчине, направляющемуся в нашу сторону. За ним следуют две миниатюрные копии его самого, девочка и мальчик.

– Легок на помине, – говорит Гарольд.

Задыхаясь, Амара бросается к нему, и он поднимает ее на руки и кружит.

– Адриан! – кричит она. – Даже не верится, что ты здесь.

Я делаю шаг к ним. Смех Гарольда заглушает испытываемую мной ревность. Я не знаю, что это за парень, но если он не уберет руки от моей жены, у него будут проблемы.

Я облегченно выдыхаю, когда он отпускает Амару. Амара подходит ко мне, в ее глазах полыхает волнение.

– Ноа, – говорит она, – познакомься с моим двоюродным братом, Адрианом. Он профессор математики и будет работать в колледже Астор. Вы полюбите друг друга.

Так вот он какой, этот неуловимый Адриан Астор. Сын дяди Амары. Ее дядя женился на англичанке, и Адриан вырос в Англии. Как я понял, Гарольд уже несколько лет пытается уговорить его переехать сюда из Англии. Интересно, что же его убедило?

Я протягиваю ему руку, он рассеянно пожимает ее, но его взгляд устремлен не на меня. Нет. Он смотрит на Лею, в шоке уставившуюся на него. Она переводит взгляд с него на детей и, взяв себя в руки, натягивает на себя вежливую улыбку. Но меня не обманешь. Она явно потрясена. Лея торопливо исчезает, а Адриан следует за ней. Что бы ни происходило между ними, я заинтригован, но все мое внимание поглощено женой, которая кружит двух детей Адриана, взяв их за руки.

Она выглядит невероятно счастливой. Я сделаю все возможное, чтобы защитить ее счастье. Амара смотрит на меня, ее глаза преисполнены любви, и я улыбаюсь ей. Не могу поверить, что женился на девушке своей мечты. Не могу поверить, что проведу с ней остаток жизни. Уверен, что будут трудности… но вместе мы сможем все преодолеть.

– Я люблю тебя, – говорю я ей.

Она улыбается мне, держа за руку племянницу.

– Я люблю тебя еще больше, Ноа.

Сомневаюсь, что мне когда-либо надоедят эти слова. Мне всегда мало. Амара – воплощение моей мечты, и я все сделаю, чтобы она знала это – каждый день до конца нашей жизни.

Спасибо за выбор нашего издательства! Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

https://eksmo.ru/nam-ne-vse-ravno/?n=ITD000000001412872

Notes

1

Baileys – это известный сладкий ирландский ликер, который сочетает в себе свежие сливки и ирландский виски.

Content

Катарина Мора
Доктор Грант

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Эпилог

Notes