Осада. Часть 1

Пролог

В огромном, просторном кресле сидел грузный мужчина. Он казался частью этого массивного предмета мебели, словно созданном специально для него. В камине потрескивали дрова. Лоб короля, несмотря на прохладу в комнате, был усеян бисеринками пота, а взгляд блуждал где-то вдали. Его мысли явно были заняты чем-то далеким от этой комнаты.

Напротив него, почтительно склонив голову, сидел худощавый мужчина в бело-синей сутане. В отличие от короля мужчина был собран и напоминал скорее взведенную пружину.

— Жаль, — наконец произнёс король, сосредотачивая внимание на собеседнике. — Никаких шансов?

— Трудно что-то утверждать, Ваше Величество, — почтительно заговорил худой. — Врачи говорят, что шансы есть, но… Слишком небольшие. Герцог что-то там планирует сделать, собрал несколько архимагов у себя, отвалил им бешеные деньги, кажется, у него есть какой-то план, но… Получится ли у него, нет… Устроит его результат или нет. Устроит ли результат нас… Мы не можем на такое рассчитывать.

— Значит, астральный близнец, — задумчиво протянул король. — Может и сработать, но риски… Не думал, что герцог так сильно любит свою дочь.

Король внимательно посмотрел на собеседника. В свете камина его умные и цепкие глаза блеснули.

— Мне осталось немного времени, — жёстко произнёс он, не давая возразить. — Посмотри на меня. Свадьба моего сына с дочерью герцога могла бы укрепить его позиции. Поддержка герцогства Райгонского заставила бы замолчать всех конкурентов.

Собеседник короля промолчал. Замечание явно было риторическим и не требовало ответа. Более того, в свое время он сам лично и предложил идею этой помолвки. Опираясь на военные ресурсы герцогства, они могли бы упрочить власть короля, которую основательно так шатали непокорные вассалы.

— Ваше Величество, большинство и так поддерживает вашего сына… Смута, на самом деле, не нужна никому.

Король поморщился.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Они может и поддерживают моего сына, но королева… ты лучше меня знаешь эту су…

— Кхм…

Король замолк, хмуро глядя на собеседника. Устало махнул рукой.

— Какие уж тут между нами вежливости. Одна и радость, что против сына не пойдет, но ее представление о его благе… И, конечно, она единственная знает, что нужно сыну. Если бы удалось провести свадьбу до моей смерти, то Райгонские, с поддержкой остальных, смогли бы укротить мою жену, но без официального статуса…

— Кхм… Ваше Величество, осмелюсь заметить, вашему сыну всего одиннадцать лет, а герцогине восемь…

— И что? — Зло глянул на собеседника. — Когда речь идет о спокойствие в королевстве, их возраст не имеет значения. В конце концов никто не собирается их гнать в постель прямо вот завтра. Мне просто нужно как-то нейтрализовать влияние жены… Проклятье! Я даже не могу убить ее! Она, конечно, та еще… женщина, но сына не предаст никогда. А если ее убрать, то сын вообще останется без поддержки! Был один шанс, но и тот… Как же все невовремя. Такая хорошая была возможность.

Собеседник короля снова промолчал. А что тут сказать? Но король явно ждал ответа и молчания не предполагалось.

— Может у герцога что-то получится?

Король устало мотнул головой.

— Мы не можем полагаться на случай. Да еще и непонятно, что из этого получится. Сам понимаешь, мы не можем просчитать влияния астрального близнеца. Возможно, получим сумасшедшую какую-нибудь с манией разрушения.

Собеседник попытался возразить, но король явно ушел в свои размышления и не обратил внимания на попытку собеседника, продолжая размышлять вслух:

— Прежде, чем дать герцогу добро на его план, я внимательно изучил хроники. Результат редко оказывается тот, на который рассчитываешь. А сделать королевой то, что получится в результате слияния, если вообще что-то получится… Как бы и в самом деле королева не оказалась по сравнению с этим существом милой, доброй, понимающей.

Стайрен честно задумался, постаравшись представить кого-то, по сравнению с кем королева окажется доброй и понимающей. Получился какой-то монстр из глубин ада.

— Нет, нужно искать другие варианты, Стайрен, — продолжил король, не заметив, как передернулся его собеседник. — Знаю я тебя, ты не мог не подготовить запасные варианты.

— Они много хуже, Ваше Величество, — вздохнул собеседник. — Герцогство Райгонское в силу своего положения на границе, постоянно вынуждающее их отражать набеги варваров, обладает самой боеспособной армией в королевстве. Им не хватает влияния при дворе, но тут им смог бы помочь я и наши союзники. Все остальные… Они либо по уши замазаны в интригах королевы, либо не обладают нужным влиянием, либо… либо не смогут создать нужного перевеса, а значит всё будет шатко.

— И всё же?

— Маркграф Лейстен, — коротко ответил Стайрен. — У него и дочь подходящего возраста есть — ей недавно исполнилось десять.

Король задумался.

— Поясни. Не самые влиятельные люди, при дворе бывают мало. Конечно, с одной стороны, не участвовали в интригах, с другой… Ни влияния, ни военной силы. Но если ты их предложил, значит, есть что-то.

— Маркграфство Лейстен находится рядом с герцогством Райгонским и маркграф близкий друг Айрина Райгонского. Более того, Айрин крестный отец дочери маркграфа.

— Вот оно как… То есть поддержка герцогства, но с другой стороны… Ты, наверняка, уже общался с герцогом на эту тему?

— Да, Ваше Величество. Герцог совершенно не против. Мне кажется, его сейчас вообще ничего не заботит, кроме здоровья дочери.

— Так всё плохо?

— Врачи говорят, что рассинхрон ауры усиливается… если не удастся стабилизировать ее за месяц, то дальше начнется лавинообразный распад. Сначала ауры, потом личности. Потом девочка превратится в овощ. Живет, дышит, но…

— Да, печально, — кивнул головой король. — Видел я тех, кто пережил рассинхрон ауры. Даже церковь признала, что души уже покинули эти тела, а значит их убийство уже нельзя считать убийством человека. Не повезло девочке. Но? Я чувствую большое «но» в твоем предложении.

— Маркграф против, — признался Стайрен. — Ему совершенно не хочется влезать в дворцовые разборки, тем более тащить в них дочь.

Король мрачно усмехнулся.

— Ничего, эту проблему мы решим. Пригласи ко мне маркграфа… и начинай готовить свадьбу. Нужно обязательно успеть ее завершить до моей смерти. Не по правилам, но, думаю, придворные простят отцу желание обеспечить сыну личное счастье и поймут его желание лично присутствовать на свадьбе. Воля умирающего и всё такое…

Стайрен медленно кивнул.

— Сделаю, Ваше Величество.

— Эх, мне бы еще лет пять или хотя бы три года… Не успеваю… Стайрен, на тебя вся надежда. Я назначу тебя председателем регентского совета. К сожалению, не пустить туда жену я не могу… чую, попьет она ещё твоей крови. Но постараюсь убрать оттуда как можно больше ее сторонников. Дальше оставляю всё на тебя. А теперь иди… Мне надо подумать. Да и устал я…

Стайрен встал и глубоко поклонился, повернулся и неторопливо вышел, стараясь не смотреть на оплывшего жиром человека у камина. Было больно смотреть на то, во что превратился великий король, который много сделал для укрепления королевства. Уговорами, силой… да что говорить, предательством, он сумел сокрушить многих врагов, упрочил королевскую власть, притихли внешние враги. Но короля сразили не внутренние или внешние враги, а болезнь, с которой ничего не смогли сделать врачи. Всего за пять лет король, хоть и никогда не отличавшийся стройностью, превратился в оплывшего жиром толстяка, который даже передвигался с трудом. Болезнь не отняла разум, по-прежнему остававшийся острым, но… Перед королевством отчетливо замаячила угроза гражданской войны, которая грозила похоронить все достигнутое Эрдаром Первым вместе с королевством.

Начался лихорадочный поиск возможности укрепления королевской власти, чтобы дать возможность наследнику достигнуть совершеннолетия, когда он уже сможет перехватить управление страной. При этом желательно, чтобы ему достались не руины.

В небольшой комнате в двух креслах рядом с массивным, без всяких украшений, столом сидели двое. Женщина, явно нервничая, вцепилась обеими руками в ладонь мужчины, который второй рукой слегка поглаживал руки женщины, явно пытаясь ее успокоить, хотя напряженное лицо выдавало большое напряжение. Вот только он лучше держал себя в руках, чем женщина.

— Готова слушать? — наконец спросил мужчина.

Женщина нервно кивнула.

— Я уже успокоилась.

— Дорогая, это ведь ты настояла на таком решении, помнишь?

— Да, но…

— Мы можем отменить все…

— Я… я не могу смотреть как моя дочь превращается в овощ! Просто не могу!

— Возможно удастся стабилизировать еще ее ауру.

— Айрин, ты же сам слышал медика. — Женщина в отчаянии всплеснула руками. — Шансы… один из сотни! И с каждым днем все хуже.

Мужчина только вздохнул.

— Где ты вообще слышала про этот способ?

— В семейных хрониках. Перед свадьбой как-то попался мне в библиотеке один старый сборник, там и описывался призыв астрального близнеца, правда, для собственного усиления…

— Но…

— Да-да, я помню, читала те материалы, которые нам предоставил Конклав магов. Призыв для собственного усиления вызывает диссонанс аур с последующим распадом. Так и случилось. Но в тех же материалах перечислялось для чего этот способ может примениться относительно безопасно. И одним из пунктов в том списке, причем как бы ни главным, как раз и была стабилизация рассинхрона за счет ауры астрального близнеца… Только я тогда не знала, как это реально происходит… А вот сейчас уже сомневаюсь… Останется ли дочь той, кем была…

Мужчина покачал головой.

— Нет. И ты прекрасно это знаешь.

— Но… А вдруг?

— Дорогая, надо принимать решение. Нас ждут. Лаур говорит, что сегодня самый удачный день для начала ритуала. Или мы делаем, или отказываемся.

— Я…

— И, считаю, нужно поговорить с детьми. Они тоже имеют право знать. Сейчас не та ситуация, когда можно молчать.

— Но они еще маленькие…

— Турию уже тринадцать и он наследник! Ларии двенадцать, конечно, маленькая еще, но она всегда была серьезной не по возрасту… Порой она ведет себя даже более ответственно, чем ее брат.

— Ладно, но Ларсу-то всего десять.

— Ты права, но все равно. Пусть он не все поймет, но он должен знать. Позже ему брат с сестрой объяснят ситуацию.

— Хотя Карена звать не будешь? — явно смирившись, отозвалась женщина.

Айрин покачал головой.

— Что четырехлетний ребенок поймет? Нет.

— А Элайна?

Мужчина крепко сжал губы. Взгляд потемнел.

— Держится… Я сам не уверен, что смог бы так на ее месте. И, конечно, она согласна. Да у нее и выбора нет. Она понимает, что либо так, либо… Она просила убить ее, если не получится и она превратится в овощ… Я… Я не уверен, что смогу…

Женщина поникла.

— Давай сделаем это.

В соседней комнате их уже ждали. Трое детей и высокий пожилой мужчина в одежде, чем-то напоминающей рясу. Длинный такой халат в пол с красной оборкой. При виде вошедших, он мягко поднялся со своего места и слегка склонил голову.

— Герцог, герцогиня.

— Вы объяснили детям ситуацию? — спросил вошедший мужчина.

Тот в ответ огладил рукой бородку и укоризненно посмотрел на герцога.

— В общих чертах. Они знают, что их сестра болеет и что мы все здесь собрались для того, чтобы ее вылечить. Но цена лечения… Вы уверены, что детям нужно знать это?

— Турий — наследник, — отрезал герцог. — А Лария… Она благоразумная девочка. Ларсу же… объяснят ситуацию позже.

Мужчина кивнул.

— Тогда объясню всем и прошу воздержаться от вопросов, пока я не закончу. Ваша светлость, вы тоже не все знаете, некоторые вещи в хрониках не пишут. Итак… Вы знаете, что такое рассинхрон ауры? — Мужчина посмотрел в сторону детей.

— Это когда нарушается баланс цветов в ауре, несколько несмело начал старший мальчик.

— Баланс цветов… — мужчина поморщился. — Цвета ауры — это всего лишь восприятие нашего мозга аур разумных существ, просто так нашему мозгу проще подать информацию о значении гм… каждого цвета. Черный цвет лепестка ауры отвечает за телесное здоровье, белый — за душевной. И дальше по спектру: красный лепесток, оранжевый, желтый… Красный, условно огонь души, оранжевый — сила… Вы это должны были уже проходить на занятиях.

Дети, внимательно слушавшие объяснение, усиленно закивали. Даже самый младший мальчишка, который явно не понимал, что тут происходит, но слушал молча, никак не проявляя недовольства.

— Тогда вам должны были уже объяснить, что баланс цветов ауры свидетельствует о здоровье человека. Но стоит балансу нарушиться по той или иной причине, когда лепестки спектра начнут перетекать из одного цвета в другой, хаотично возрастать или уменьшаться…

— То, что у сестры? — Не выдержал младший мальчишка. Старший, видно, прекрасно знали о ситуации, потому просто нахмурились.

— Да, юный господин,

— Это можно вылечить?

— Теоретически, попадая в такт хаотично изменяющимся по размеру лепесткам ауры и искусственно мешая им перетекать из цвета в цвет можно, надеяться, что постепенно аура стабилизируется…

— Но? — Хмуро спросил старший мальчишка.

— Но если это не удалось за месяц, то шансы сильно уменьшаются.

Девочка кивнула. Глянула на родителей.

— Что такое астральные близнецы? — В ответ на удивленные взгляды окружающих, пожала плечами. — Я слышала, как папа с мамой говорили, что только астральный близнец может теперь стабилизировать ауру.

Мужчина кивнул.

— Вот мы и подобрались к главному. — Он глянул на взрослых, но те молчали. Вздохнул. — Ваши родители попросили меня объяснить вам это. Они считают, что вы должны знать. Если коротко, то астральный близнец — это аура другого человека, которая практически совпадает с аурой кого-то еще. Именно такой эффект и называют эффектом астральных близнецов.

— А такое бывает? — удивился старший мальчишка.

— Да, господин Турий. Просто вы смотрите на наш мир, в то время как для этого эффекта границ нет. Ему доступно все мироздание. Все те звезды, что вы видите на небе. Где-то, какое бы расстояние не разделяло таких людей ритуал их соединит. И таких близнецов может быть не один, не два и даже не сотня.

— Ого.

— Турий! — Укоризненно глянул на него отец. Мальчишка тут же взял себя в руки и застыл.

— Прошу прощения отец. Но я не понимаю, чем это нам поможет вылечить сестру.

— Если войти в контакт с одним из близнецов, позволить им на время слиться аурами, то здоровая аура второго близнеца стабилизирует рассинхрон вашей сестры.

— Так это же здорово…

— Но? — перебила брата сестра и посмотрела на него весьма укоризненно. — Всё ведь не так просто?

— Да, — кивнул мужчина. — Хотя таких близнецов в мироздании может быть тысячи, но нужно еще уговорить его согласиться помочь. Именно уговорить, силой тут ничего нельзя сделать. При попытке заставить начнется борьба аур, что только ускорит распад, причем обоих близнецов. Но даже не это главное… Если удастся найти, кто согласится помочь, уговорить… Ваша сестра изменится.

— Почему? — снова спросил младший мальчишка.

— Астральный близнец — это такой же человек, который может жить в невообразимых от нас далях, со своими желаниями, своим опытом, который вырос в совершенно другом, возможно, сильно отличном от нашего обществе. К счастью, близнец не может быть старше или младше, иначе это еще больше осложнило бы ситуацию. Но и так… Если проще говорить, то при слиянии аур два близнеца практически сливаются в одну личность и каждый из них переживает жизнь другого. Мы не можем сказать какой жизнью жил второй близнец. Возможно, он нищий бродяга, выросший на помойке, может, принцесса могущественной империи. А возможно, мы даже представить себе не сможем, чем занимается этот близнец и какие у него устремления в жизни в силу слишком больших различий в обществах разных миров. И когда они снова разделятся, то каждый заберет от другого часть души. Ну… Если проще, то две души сольются в одну, основательно перемешаются, снова разделятся на две. И что от кого кто получит не сможет предсказать никто. Это будет ваша сестра и одновременно уже не она.

— Ух ты, круто! — не выдержал младший мальчишка, но тут же сник под общими взглядами.

— Мама! — не выдержал старший. — Ты действительно хочешь такого?

— Я не хочу смотреть на тело своей дочери, в которой не останется души, — с болью вскрикнула женщина. — Как представлю её лежащей на кровати без тени разума в глазах… Я готова на что угодно пойти, если это поможет ей.

— А зачем вы нам всё это рассказываете? — поспешно вмешалась единственная девочка в комнате, заметив, что мать вот-вот потеряет контроль над эмоциями.

— Вы не сможете не заметить, что ваша сестра изменится после лечения, — заговорил герцог. — И у вас неизбежно возникли бы вопросы. Лучше сразу всё решить. И потом, мы семья. В таких вещах не должно быть тайн друг от друга. Я бы и Карена позвал, если бы он был немного постарше.

— То есть сестра может превратиться в какого-нибудь монстра? — непонятно с восторгом или ужасом выдохнул Ларс.

Лария хмыкнула. Даже маг чуть улыбнулся.

— Нет, молодой господин, — отозвался он. — Астрального близнеца не просто так называют. Это именно близнец. То есть человек, похожий на вашу сестру. Не внешне, тут как раз не обязательно, а именно сходство душ. И если ваша сестра не монстр, то и близнец таковым не будет.

— Но вы же сами говорили про непонятные стремления, — заметил противоречия Айрин.

— Тут вопрос воспитания и среды, в которой рос близнец, а не проблемы души, как говорят священники. Например, крестьянину, который кроме своей деревни и возделываемого поля ничего не видел и не знает, трудно будет понять стремления лорда или короля, которым приходится мыслить совсем в других масштабах.

— То есть близнецом нашей сестры может оказаться какая-нибудь безграмотная крестьянка из медвежьего угла? — вычленила главное Лария.

Маг развел руками.

— Вполне возможно. Но вашей сестре всего восемь лет, а в этом возрасте легко учиться новому.

Это явно никак не успокоило девочку. Зато теперь нахмурилась и герцогиня, нервно затеребив рукав платья.

— Ум близнеца не может быть ниже вашей дочери, — торопливо успокоил всех маг. — К тому же, повторяю, каждый близнец проживет жизнь другого с рождения и до сегодняшнего дня. Соответственно, и знания у них будут общими.

— И самое главное, — помедлив и дождавшись кивка мага, заговорил герцог. — Как уже было сказано архимагом Ларом, лечение возможно только при добровольном согласии обоих близнецов. А при согласии будет заключен договор.

— И не просто договор, — перехватил архимаг, выпустив ауру, придавив ею детей. — Договор аур, или договор душ, в церковном варианте, не пишется на бумаге и не подписывается чернилами. Он отпечатывается в ауре того, кто заключает договор и тех, от чьего имени он будет заключен. В данном случае вашего отца и вас, как членов рода. Упаси вас бог нарушить условия договора. Отвечать придется не перед людским судом и не обязательно только вам, но и вашим потомкам до седьмого колена.

— А… — Турий явно проникся. — А какие условия договора.

— Договор я буду обсуждать с другой стороной, — отозвался Айрин. — Я не могу предсказать, какие условия выдвинут они. И, естественно, для меня на первом месте всегда будет род. — Он глянул на жену. — Если другая сторона выдвинет неприемлемые условия я откажусь. Если все получится… я доведу условия договора до всех. И да, магистр совершенно точен. Нарушение условий договора может повлечь уничтожение рода… и даже хуже.

Все молчали, осмысливая. Ну дети впечатлились, но явно плохо понимали возможные последствия, пришлось запугивать, магистр не просто так давил на них аурой. Прониклись. Испугались. Впечатлились.

Тут в комнату заглянул еще один человек в такой же одежде, что и у мага.

— Готово, ваша светлость. Архимаг Лаур, мы готовы.

Герцог решительно поднялся.

— Дорогая? — повернулся он к жене.

Женщина нервно прикусила себе губу, потом решительно кивнула.

— Элайна выбрала, я поддержу её.

— Но… — Турий хотел что-то возразить, но махнул рукой. — Это выбор Элайны… Хотя, полагаю, что она еще мала для такого выбора.

— Вот только мы не можем дожидаться, когда она подрастет, чтобы подтвердить выбор, — трезво смотрела на ситуацию Лария. — Лично я не уверена, что согласилась бы. Что так, что так, себя потеряешь. И будешь ли ты собой потом… Нет, не рискнула бы, но это выбор Элайны и мы, как ее семья, должны его поддержать.

Отец одобрительно кивнул дочери, хмуро глянул на старшего сына.

— Ведите, архимаг.

Ритуал планировали начать в большом зале, специально выделенном в дальнем крыле замка. Сколько времени будет идти он предсказать не мог никто. Один только поиск подходящего близнеца мог занять недели, а потом еще непонятно сколько времени потребуется договориться. И все это время зал должен оставаться нетронутым.

Герцог решительно вошел в зал, на каменном полу которого была вычерчена странная фигура, в углах которой стояло четверо человек в одеяниях магов. Каждый в руках держал посох-усилитель ауры. Сопровождающий маг молча прошел к другому, последнему углу пятиугольной фигуры на полу. Архимаг же Лаур давал последние наставления.

— Мои помощники запустят ритуал, а я буду его направлять, но основная задача на вас. Вы встанете в центр фокуса и ваше сознание отправится в странствие. Самое главное четко и ясно представлять параметры поиска. Слепок ауры вашей дочери у вас?

— Да, вот он, — герцог достал из кармана кулон.

— Отлично. Давайте его сюда. Первым в поиск отправится именно слепок, и он уже притянет к себе ауры астральных близнецов, точнее только их проекции. И вот здесь уже все будет зависеть от вас. Чем точнее условия выставите, тем меньше близнецов останется, тем легче и быстрее будет выбор. Прикосновением души вы сможете считать информацию астральной проекции. Не торопитесь, не сможете выбрать сегодня, продолжим завтра. Тут главное не ошибиться, потому лучше подумать еще над условиями и дополнительно запустить их на другой день, чем что-то пропустить.

Герцог слушал внимательно и кивал.

— По договору…

— Вы озвучиваете свои условия и выслушиваете условия другой стороны, контакт с другой стороной, скорее всего это будет так же, как и вы отец второго близнеца, будет обеспечен.

— Каким образом? — этот момент всегда тревожил герцога. С кем и как он будет оговариваться.

— Скорее всего в момент его сна вы сможете встретиться в астрале мироздания и поговорить. Предупреждаю сразу вас, а вы потом предупредите отца той девочки — не вздумайте в том месте врать. Это может плохо закончится для совравшего. Может и дорогу назад не найдете. Вы же не хотите провалить дело сразу после того, как вступите в контакт с другой стороной? Я так и думал.

— Значит отец девочки…

— Подобное к подобному, — пожал плечами маг. — Если бы в фокус вошла ваша жена, то с большой вероятностью притянуло бы мать девочки. Вопросы еще остались?

Герцог покачал головой.

— Я всё понял. Спасибо.

— В таком случае приступаем. Ах да, еще… сам договор. Как вы понимаете, там ничего подписать не получится. Да это и не требуется. Достаточно ясного согласия обоих сторон. Просто подтвердите это. Главное потом для себя записать все пункты. Но это уже для вашего удобства. Мироздание сразу не наказывает, сначала будет предупреждение, если вы приблизитесь к нарушению условий. А вот если не прислушаетесь к предупреждению… Еще момент… герцог, иногда некоторые любят играться с духом и буквой договора… В данном случае это будет очень плохой идеей. Действует именно дух договора, ибо заключается он через души.

— Я понял.

— Тогда прошу в центр.

Герцог чуть прикрыл глаза. Постоял. Магистр Лаур его не торопил. Вот Айрин выдохнул. Огляделся, криво усмехнулся. Не хотелось даже вспоминать в какую сумму ему обошлось всё то, что нужно для проведения ритуала. А уж услуги шестерых магистров магии… Стоит ли оно того? Но герцог тут же отогнал эти мысли. Если это поможет спасти дочь… Он решительно прошел к центру зала и замер на отметке. Кивнул.

— Я готов.

— Тогда приступаем, — распорядился магистр Лаур и занял свое место чуть в стороне. — Начали!

Мрачная Виала сидела перед зеркалом в своем будуаре, пока служанка приводила ее прическу в порядок. Только недавно она перечитала отчет придворного врача о состоянии мужа и никак не могла решить радоваться ей или прийти в ужас. По многим вопросам, какой должна быть страна, у нее были прямо противоположные взгляды с мужем. Там, где он предпочитал договариваться, она хотела просто вырезать всех врагов, чтобы остальные даже пикнуть не смели перед королевской властью. Только тогда будущее ее сына будет надежно обеспечено, когда никто даже подумать о выступлении против него не посмеет. К ее сожалению, у королевы в этом вопросе не было никакого влияния. А муж просто отказывался слушать ее предложения и делал по-своему. Мягкотелый тюфяк. Она готова была признать его ум, но вот нерешительность мужа сводила этот самый ум на нет. Что толку от него, если не решаешься сделать то, что должно?

И вот тут болезнь мужа… Сначала все казалось пустяком, но с каждым месяцем болезнь прогрессировала, врачи разводили руками. Сначала они обещали излечение, потом хотели просто остановить болезнь, потом хотя бы замедлить. Но уже в последних отчетах отчетливо просматривалась мысль, что нужно готовиться к худшему. Последний отчет давал уже конкретный срок: в самом оптимистичном случае королю остался еще год…

Вот сейчас Виала, королева Лакии, пыталась понять, как относиться к этой новости. С одной стороны, как бы она ни относилась к мужу, но чувствовала себя защищенной. Она могла не соглашаться с королем, пыталась действовать за его спиной там, где считала, что он проявляет излишнюю мягкость, собирала вокруг себя единомышленников, пыталась поставить своих людей вокруг мужа. Но она никогда не интриговала против короля. Все, что она делала, было исключительно ради укрепления королевской власти, то есть ради сына. Ну так она считала. Из-за ее действий порой и случались скандалы с мужем, который даже однажды пригрозил отправить ее в монастырь, хотя оба знали, что угроза останется неисполненной.

И вот эта опора скоро должна была исчезнуть. Виала дурой не была, отнюдь. И она прекрасно понимала, что в одиночку ей не выжить, а то, что налетят разные гиены, тут даже гадать не надо. Вот где мягкотелость короля аукалась. Если бы он слушал ее, то сейчас все сидели бы тихо, как мыши, и никто даже не осмелился бы угрожать ее сыну. И хуже всего этот хитрый лис Стайрен Горзский, дружок ее мужа и советник, которого совсем недавно он назначил канцлером, по сути, передав в его руки всю власть в королевстве.

Виала снова задумалась. Нет, как бы она к нему ни относилась, как бы ни ненавидела, но стоит признать, он по-собачьи верен династии Крат. Точнее, ее мужу Эрдару, но там, где ее муж, там и его сын. Нет, против наследника не пойдет, а значит, хочешь не хочешь, но придется договариваться. Если ее муж назначил его канцлером, то наверняка он станет главой регентского совета, и как-то повлиять на это она не сможет. Остается постараться ввести туда как можно больше своих людей. И первое время придется играть по правилам Стайрена, а вот дальше… Как не верен он, но так же мягкотел, как и Эрдар. И так же, как и ее муж, будет стараться со всеми договориться, будет уступать. А когда Кайл подрастет, то вдруг окажется, что власти у него никакой и нет.

Нет, определенно с этим надо что-то делать.

Небольшой плюгавенький человек, подобострастно кланяясь, торопливо выдавал слова почтения. Самому было противно раскланиваться перед варварским вождем, который с высоты своего роста с длиннющими усами, свисающих с боков рта и доходящих примерно до середины шеи, с наголо бритой головой с отчетливым превосходством взирал на посланника с высоты своего роста. Глянул на врученный ему свиток.

— Читай, посланник, — вернул он бумагу. Шкура волка, накинутая на плечи вождя, дернулась и едва не упала, но вождь вовремя ухватил ее и поправил.

Посол мысленно скривился, конечно, что можно ждать от варвара, даже читать не умеет. Тем не менее на лице улыбка даже не дрогнула.

— Как прикажете, могущественный, — польстил он вождю…

Уяснив послание, вождь похмыкал.

— Пять сотен экю, говоришь… Иди, думать, будем.

Посланник скривился, мысленно, конечно, внешне он никак не позволил недовольству появиться на лице. Постоянно кланяясь, он удалился.

Вождь помолчал, глянул на сундук с подарками. Повернулся к другу.

— Что скажешь, Вальд? Они еще нас варварами называют. Но мы не платим врагам, чтобы они нападали на нас.

Стоявший чуть в стороне, в отличие от вождя не очень высокий мужчина лет тридцати на вид с простым прямым мечом на поясе и в кольчуге лишь пожал плечами.

— Мы и так собирались напасть на них, а если уж они платят за это.

Вождь криво хмыкнул.

— Вот потому вождь я, а не ты, Вальд. Ты не видишь дальше своего носа. Набег мы готовили не ради набега. Мне нужно было золото чтобы нанять еще войска чтобы привести к покорности остальные племена. Но если мы получили золото просто так, то набег больше не нужен.

— Ты нарушишь свое слово? — удивился Вальд. Вроде раньше за его другом детских игр такого не водилось.

— Нарушу? — Вождь снова улыбнулся очень нехорошей улыбкой. — Ну нет. Мы с помощью этих денег совершим набег, но на своих условиях. Этот паяц считает себя самым хитрым и умным среди варваров. Что ж, не будем его разочаровывать. Пусть еще поумничает. Я его попрошу помочь нанять еще людей. Нельзя не отрицать пронырливости лакийцев. Пусть поработает.

— Значит набег?

— Нет, Вальд. Не набег. Завоевание. Король Лат Первый!

— Ты хочешь завоевать Лакию? — изумился Вальд.

— Лакию? — Вождь поморщился. — Дойдет и до него очередь. Нет, Вальд, пока нам это не по силам. Набег — да, но завоевание… Медведя надо есть по кусочкам, Вальд. А для начала… Для начала давно пора закончить междоусобицу. И деньги лакийцев мне помогут. И вот когда все племена гарлов окажутся здесь, — вождь крепко сжал кулак и продемонстрировал его другу, — вот тогда и начнется настоящий набег. А пока пусть этот проныра думает, что сумел обмануть примитивных варваров. Их внутренняя вражда нам поможет. Мне поможет. Ты со мной Вальд?

Вальд хмыкнул.

— Ты же знаешь. Если кто и сможет объединить гарлов, то только ты. И вот тогда вся ойкумена вздрогнет под ударами наших мечей.

Совсем иные мысли занимали посла Варийской империи в Лакии, который как раз сейчас плыл на корабле по Срединному морю, направляясь к месту своей новой службы. По иронии судьбы у могущественной империи были примерно те же проблемы, что и у варварского королевства, в которое он и направлялся. Старый император, молодой наследник, которого совсем не интересовали дела управления империей и мечтающего о стезе ученого. Посол не мог сказать, насколько принц мог прославить империю научными открытиями, но одно понимал точно, если он не возьмется за ум, то империю ждут очень тяжелые времена. Племена арвов постепенно отвоевывают у империи ее восточные провинции, в Срединном море неожиданно появился соперник в торговле в лице Карской республики, чей флот все больше и успешнее бросал вызов имперским эскадрам. Казна опустошалась, при престарелом императоре началась борьба фракций за влияние. И в такой ситуации император-ученый! Худшего сценария и представить невозможно. Бедная империя.

Посол вспомнил последний разговор с Верховным Советником, который состоялся перед самым отплытием, причем в присутствии императора. Поручение и особенно последние слова императора, сказанные уже в конце при прощании:

— Я не буду спрашивать отчета с твоих трат, тебе будет подчинена вся резидентура в Лакии и соседних странах. Все твои запросы будут выполняться в первую очередь. Разрешаю даже прикарманивать выделяемые средства, тебе все простится, если ты достигнешь успеха. Если нет… Впрочем это будет уже неважно. Ты и сам прекрасно знаешь как к тебе относится управляющий дворца Дарсий. И если ты не справишься, то, когда меня не станет, он получит власть, а ты окажешься зажаренным в медном быке. Твое единственный шанс — защита нового императора, которую ты получишь в случае успеха.

Посол, вспомнив об этом жутком способе казни, невольно поёжился. Он и без этого напоминания прекрасно понимал, что стояло на кону. И, откровенно говоря, задачка была из того типа, в которых надо отправиться неизвестно куда и найти бриллиант в куче навоза. Но оказаться в медном быке не хотелось, потому придётся напрячься и выполнить поручение императора и Советника. В случае же неудачи укрыть не получится даже в Лакии. У императора длинные руки.

В этот же день через пролив Грала в Срединное море вошел десяток драккаров — всё, что осталось от некогда могучей рати из тридцати шести кораблей Эрка Рыжего. Опрометчиво ввязавшись во внутренние разборки, он сумел быстро настроить против себя остальных эрлов, которые впервые выступили против возмутителя спокойствия единым фронтом. К счастью, Эрк оказался достаточно сообразительным, чтобы понять к чему всё идет в последний момент успел дать деру… Ну почти успел. Счастье что сам сумел вырваться и сохранить хотя бы десять кораблей. И одновременно стало понятно, что на севере ему спокойной жизни не дадут. Вот и решил он поискать счастье на юге. Совершив плаванье вдоль берегов, они сумели без потерь достигнуть пролива и сейчас Эрк стоял на носу драккара, разглядывая непривычного цвета море, так отличающего от привычной ему серости сурового севера. И сейчас воин решал какими должны быть его первые шаги в неизвестном ему море. Раньше он не раздумывая кинул бы свою дружину на побережья ничего не подозревающих и не ждущих нападений людей суши, созданных богами специально, чтобы люди моря могли их грабить. Как любой воин моря, он сухопутных презирал, считая их неженками, не способными даже меч носить.

Но предшествующие события наглядно показали к чему может привести поспешность, Эрк может и был неукротимым бойцом, всегда первым идущим в атаку, но дураком он не был и умел учиться на ошибках. Так что прежде, чем бросаться в бой неплохо было бы понять местные расклады, разобраться в том, кто здесь кто. А для этого нужно для начала присмотреть тихое местечко, где можно отсидеться и собрать сведения.

— Ищем какой-нибудь корабль! — распорядился он, чуть повернув голову, от чего его длинные рыжие волосы, заплетенные в несколько косичек, слегка качнулись, привязанные к кончикам мелкие монеты тихонько звякнули, ударившись друг о друга. — Нам нужна информация, потому как можно меньше мертвых и как можно больше живых.

Команда загудела. Может кто-то и не был согласен с таким решением, но в море командир один и его приказы не подлежат сомнению. На берегу, потом, можно будет высказать недовольство, если таковое окажется, но в море приказы вождя не обсуждаются. Люди на веслах налегли сильнее и драккары понеслись по волнам нового для воинов моря. Настроение воинов поднялось. Вырвавшись из лап неминуемой смерти, они прибыли в новое место, а значит их ждет новая добыча. А что еще нужно настоящим воинам?

Прошло четыре года…

Глава 1

Виала Крат, королева Лакии, пребывала в ярости. Кто-то мог бы сказать, что с некоторых пор это ее естественное состояние, но только близкие люди могли отличить ярость притворную, которую она любила демонстрировать окружающим, от ярости настоящей. В последнее время абсолютно все шло не так. И если прикидывать с какого момента это «не так» началось, то, скорее всего, с болезни мужа. Врачи обещали год жизни по самым оптимистичным прикидам… Король обманул всех — сумел протянуть полтора. Виала же начала интригу именно в расчете на год жизни монарха… и просчиталась. Король терпеливо выждал, словно затаившийся хищник, а потом нанес удар, разом очистив весь сформированный регентский совет от ее ставленников. Более того, в имения без права появления в столице, отправились очень много тех, кто был ее опорой. Большинство из них она не смогла вернуть даже спустя два с половиной года после смерти мужа. Вот и приходилось пока подстраиваться под Стайрена вместо того, чтобы реально укреплять власть сына. Была надежда, что удастся отвлечь герцога Райгонского, главного сторонника графа в регентском совете, натравив на него варваров с севера. Это помогло бы протащить кое-какие решения в совете, но этот сын собаки взял золото и занялся своими делами. Неужели этот вождь гарлов настолько туп, что не понял, что от него требуется? Или он сразу так решил, присвоить золото и не выполнить договоренности? Варвар варваром, но понял, что она жаловаться не побежит. Но ничего, когда она прижмет этих зарвавшихся вассалов, она все этому вождю припомнит. А сейчас пришли новости, что этот грязный варвар разбил последнее племя, которое не подчинялось ему и сейчас усиленно к чему-то готовится в своих лесах. Хотя… Королева замерла.

— Почему непонятно? — усмехнулась. — Что делают варвары, когда у них образуется сила, с которой, как они считают, могут бросить вызов цивилизованным странам? Конечно, идут воевать.

— Что госпожа? — вскинулась служанка, которая как раз в этот момент прибирала в комнате и подумала, что королева обращается к ней.

Виала раздраженно посмотрела на нее.

— Занимайся делом!

Служанка испуганно вернулась к работе. Королева снова задумалась, но на этот раз не позволила себе потерять контроль над эмоциями. Варвары точно пойдут воевать, а кто у нас первым попадет под удар? Райгонское герцогство. Не ко времени, конечно, у нее еще не готово ничего, но тут уже ничего не поделаешь. Еще женитьба эта…

Ее муж все-таки сумел провернуть свадьбу сына с дочерью маркграфа Лейстенна. Как же повезло, что не с дочерью герцога Райгонского, иначе те приобрели бы такую власть, что сковырнуть их было бы крайне сложно. Как же вовремя девчонка заболела. Ну а что потом выздоровела, это уже неважно, главная свадьба не состоялась. Маркграф Лейстен тоже не подарок, но лучше герцога Райгонского. И ведь сумел настоять муж на свадьбе одиннадцатилетнего принца и десятилетней дочери маркграфа. И даже церковь, которая никогда такие ранние браки не одобряла, словно воды в рот набрала. Непонятно чем муж подкупил иерархов, но те признали, что с одной стороны да, так нельзя, но если хочется, то вроде, как и можно.

И быстро все сделал, королева даже возразить не успела, полагала, есть еще время.

— Но может это хорошо, — неожиданная мысль пришла в голову королевы.

— Госпожа? — снова подняла голову служанка.

— Пошла вон! — не выдержала очередного отвлечения от размышлений Виала. — И передай, что я велела тебе десять палок всыпать, за дурость!

— Госпожа, — побелела служанка.

— Вон, я сказала!

Служанку словно ветром сдуло, а Виола почувствовала, что даже настроение поднялось.

— А может это и хорошо, — повторила она, улыбаясь. — Слишком много власти набрал герцог Райгонский, да еще их армия едва ли не сильнее королевской, а так быть не должно.

Виала прищелкнула пальцами.

— Вот пусть варвары немного крови им пустят, а там мы придем им на помощь и герцогу уже придется подчиниться.

Пока еще наметки плана были готовы, осталось все обдумать. Эх, жалко ее отец уже умер, он мог бы помочь, подсказать, а так придется самой все делать. Все самой… Еще подумать на кого бы опереться… Стайрен, все он! При воспоминании об этом человеке Виала буквально вскипела. Как же она его ненавидела. Именно он стоял на пути к настоящей, реальной власти, как у императора Варийской империи. Как она слышала, там ни один чиновник не смел даже пикнуть против императора, тут же оказывался внутри медного быка. Занятная, кстати, казнь. Когда ее сын получит реальную власть, надо будет такого же быка завести для тех, кто не поймет, кто в королевстве главный. И граф Стайрен там окажется первым, это себе королева пообещала твердо. Пока же приходилось терпеть и ждать. И копить силы.

Лат огляделся. Четыре года… Почти четыре года он шел к тому, чтобы стать единым вождем гарлов. Посмотрел на отрубленную голову у ног. Дурак Стайл. А ведь мог бы стоять рядом с ним в славе, но выбрал сопротивление. Самый отчаянный и непримиримый. Конечно, еще остались враги, но так, мелочь, передавят в течение месяца, если сами не сдадутся.

— Вальд, что там купцы?

Из-за спины вышел его друг, доверенное лицо, человек, которому он доверял даже больше, чем себе.

— Прибыли. Я там поспрашивал их…

Лат больше всего ценил в приятеле умение видеть слабости врагов. Если бы не он с объединением племен пришлось бы повозиться намного дольше… Хотя себе-то врать не стоит, скорее совсем не получилось бы. Умению Вальда собирать информацию и плести интриги позавидовали бы и имперцы.

— Как я понимаю, план похода уже готов? Вальд, нам необходим этот поход и самое главное, удачный. Племена я объединил под своей рукой, но если не дать им общую цель… Чтобы укрепиться мне нужна победа!

К счастью или к сожалению, прекрасно умея собирать и использовать информацию, плетя интриги, Вальд совершенно не умел ставить дальние цели. Прекрасный исполнитель, он нуждался в ком-то, кто сумел бы дать ему цель, а уж с тактикой он разбирался великолепно. Всегда второй… Но это положение Вальда устраивало полностью. Он и сам понимал свою слабость. Он не умел зажечь толпу воинов, как это делал Лат, повести их за собой, указать для всех общую цель. Зато мог выступить поддержкой.

— Ну ты же всегда держишь слово, Лат, — хмыкнул друг. — Помнится ты обещал одной королеве поход на герцогство. Пришла пора сдержать слово.

Девочка с длинными темными волосами сидела на огромном стуле, явно не для нее по размеру, даже ноги до пола не доставали, и задумчиво изучала стену напротив.

— Ну как? Вот как он умудрился это сделать? — в который раз вопрошала она непонятно у кого. — Как можно умудриться подхватить простуду в такую жару?

— Весна, — меланхолично отозвалась старшая девушка, сидевшая у стены в небольшом кресле. Она задумчиво изучала листок бумаги, лежащий перед ней на столе, выводя кончиком пера на щеке какой-то замысловатый узор.

Младшая девочка с недоумением посмотрела в ее сторону.

— Причем тут весна, Лария? Ты вообще выходила из замка? Жарища же. Говорят, самая жаркая весна за десять лет.

— Вот именно. — Лария даже не посмотрела в сторону младшей сестры.

— А можно не для таких умных как ты пояснить вашу глубокую мысль? — не дождавшись пояснения, не удержалась от сарказма девочка.

Лария вздохнула, отложила перо.

— Весна. Жарко. Вода холодная. Прогреться не успела.

— А… о… Стой, Ларс что, купаться попёрся?

— Элайна, манеры!

— Ах, простите, как я могла такое сказать, прошу простить меня, ваша светлость. Я хотела спросить надо ли ваши слова понимать так, что наш дорогой братик соизволил искупаться в речке, что протекает мимо нашего замка?

От двери раздался смех и девушки разом повернулись в ту сторону. В комнату как раз вошли солидный мужчина лет сорока и юноша лет семнадцати. Смеялся именно он.

— Узнаю сестренку, — кивнул он девушкам. — Сначала скажет, потом думает. Между прочим, если Лария тебе рот мылом начнет полоскать, то даже не думай бежать ко мне за защитой.

Младшая девчонка надулась и сложила руки на груди, сразу став похожей на нахохлившегося и надувшегося бурундука, что вызвало прилив умиления у старшего брата. Поймав этот, полный явно чрезмерного обожания взгляд брата, девочка совсем надулась и обиделась.

— Ну вас, злые вы.

— Но в чем-то Элайна права, — невозмутимо продолжил вошедший, обращаясь уже к старшей сестре. — Ларс точно учудил. С приятелями поспорил, что переплывет реку два раза. Спор он выиграл, но не учел, что вода еще не успела прогреться. Но не переживайте, все с ним будет хорошо.

— Боже, и этому парню четырнадцать лет! — явно ерничая, воскликнула Элайна, протянув руки к небесам. — Он же почти уже взрослый! Папа, он явно сумел доказать это, считаю, что можно пойти ему навстречу и доверить какое-нибудь дело. Обязательно важное.

Мужчина, к которому обратилась девочка, в ответ рассмеялся.

— Сказала та, кто перекрасила кошку в оранжево-черные полоски чтобы сделать ее похожей на тигра.

— А я, в отличие от Ларса, никогда не говорила, что уже взрослая и что мне можно доверить какое-то важное дело. — Девочка показала язык.

— Элайна, — с нотками безнадежности в голосе протянула Лария. — Папа, что-то серьезное?

— Все нормально. Но придется ему теперь дней десять лежать… Да уж… Как же все не вовремя… А ведь почти убедил меня доверить ему…

— Ой, бара-а-ан, — протянула Элайна, быстро сообразив, чего лишился старший брат.

Знала, что отца срочно зачем-то вызвал в столицу регент, причем не одного, а с наследником. Но тут еще одна проблема, каждую весну или отец, или Турий с того дня, как ему исполнилось пятнадцать, отправлялись в поездку по герцогству. Себя показать, налоги собрать, герцогский суд учинить, ну и проверить как вассалы поживают.

А еще она недавно подслушала разговор отца с Турием, тот говорил, что отменять поездку по герцогству нельзя, а возглавлял её всегда кто-то из герцогской семьи. И вот он советовался с наследником, можно ли доверить это дело Ларсу или рано.

— Тебе пятнадцать все-таки было в первую поездку…

— А Ларсу четырнадцать. Пап, да ладно тебе, ты же сам понимаешь, что ему и делать ничего не придется. Там с ним поедут те, кто и будет дело делать. А поставить подпись с печатью и моя лошадь сумеет. Я помню свою первую поездку.

К сожалению, Элайна тогда не сумела услышать весь разговор, ее чуть не засекли, пришлось совершать стратегическое отступление.

— Ларс баран, — подтвердила свой вывод Элайна.

— Сестренка, ты бы поосторожнее с выводами, — по-прежнему оставаясь невозмутимой заметила Лария. — Если Ларс баран, то получается, мы с тобой овцы… Родственники же.

Турий, глядя на растерянно хлопающую глазами младшую сестру, рассмеялся.

— Никогда не спорь с Ларией, малявка. Помнится, даже мне ни разу не удалось ее переспорить.

— Даже? — удивилась Лария.

— Я не в физиологическом смысле, а в интеллектуальном, — буркнула Элайна. Сравнение с овцой ей не понравилось.

— Господи, Элайна, где ты таких слов понабралась? — вздохнул Турий.

— Книжки умные читаю. Не только любовные романы, — Элайна не удержалась от шпильки в сторону сестры. — Ай…

Со стороны Ларии вдруг прилетела большая подушка с кресла и смела Элайну со стула. Девочка, явно показушно, рухнула на пол, изобразила как борется с огромной тяжестью, навалившейся на нее, не справилась и прикинулась раздавленной жабой. Даже язык высунула набок для достоверности.

— Платье поправь, — невозмутимо заметила Лария. — Панталоны всем видны.

До Элайны не сразу дошел смысл фразы. От удивления забыла, что «раздавлена» жестокой старшей сестрой и моргнула. Потом до нее дошло…

— А-а-а!!! — она испуганно откинула подушку в сторону и подскочила, лихорадочно оправляя платье. И только услышав смех старшего брата и отца сообразила. Гневно развернулась к сестре. — Ты меня обманула! Ничего у меня не видно!

— Показалось, — пожала плечами Лария.

— Ах так… Ах так… — Элайна возмущенно запыхтела, но так и не сумев придумать как сразить сестру. Тут ее взгляд упал на листок на столе. — Никак письмо от твоего ненаглядного Ролана. Тоже ему пишешь? «Ах, милый Ролан, в этот утренний час, когда солнечный луч касается подушки, он напоминает мне о вас…»

— Ты! — Лария вмиг утратила спокойствие и вскочила. — Ты читала мои письма⁈

Элайна замерла, удивленно захлопала глазами. Потом до нее дошел смысл восклицания сестры, и ее губы сами собой расплылись в предвкушающей улыбке.

— Что? Я что, угадала? Ты серьезно так пишешь? Ты переписала письмо Бругнильды Туниру из «Песни героев», просто поменяв имена? А-я-я-й, кто бы мог подумать, что наша леди безупречность занимается плагиатом. Что подумает высший свет, когда я об этом случайно, конечно же, проболтаюсь.

— Ты-ты… — Лария покраснела, непонятно от гнева или смущения. — И вообще, откуда ты знаешь об этом письме если, как ты говоришь, подобные романы читают только блондинистые дуры или просто дуры? Ты не блондинка. Дура?

Теперь Элайна стремительно покраснела.

— Я… Я проводила эксперимент, пыталась понять, что в таких книгах находят такие как ты!

— Какие, как я?

— Такие.

В воздухе отчетливо запахло грозой. Турий, по неопытности молодости, попытался было встрять в спор сестер, но был вовремя перехвачен отцом и отправлен из комнаты.

— Поверь моему опыту, сын, — заметил он, выталкивая юношу. — Никогда не встревай в спор двух женщин. Прилетит от обеих еще и виноватым окажешься. А нам с тобой нужно решить, что делать будем. Регент требует взять тебя с собой в столицу… Думал действительно Ларса отправить в поездку по герцогству… Теперь и не знаю, что делать. И в столицу не могу не ехать, и уже все люди собраны для поездки по герцогству. Тоже не отложишь. Может действительно просто назначить кого главным…

Ни сын, ни отец, не заметили, как Элайна, стоявшая неподалеку, услышав их разговор, тут же навострила уши, переругиваясь с сестрой уже чисто машинально. Дождалась, когда оба выйдут, глянула на сестру.

— Всё-всё! Сдаюсь.

— Ты! Ты!..

— Но знаешь, переписывать письма жениху из любовных романов… Такого я от тебя не ожидала, сестренка. Если не получается, могла бы меня попросить о помощи.

— У кого это не получается! — все еще не отошла от схватки Лария. — И ты серьезно хочешь помочь? Не много ли берешь на себя, мелочь? Представляю, что напишешь ты! «Ролан, жду тебя утром под дубом на нашей поляне, захвати малину в меду».

— Ты ее любишь, — кивнула Элайна, соглашаясь. — И что тебе не нравится? Коротко и по существу. Хотя я бы еще добавила: «и прихвати для моей неподражаемой и любимой младшей сестренки горячих булочек с корицей». Что? Их повар потрясающие булочки печет.

— Неподражаемой и любимой, да? — скептицизм в голосе Ларии не заметил бы только совсем тупой человек.

Элайна состроила печальную моську, похлопала глазами, в краешках которых показались слезы.

— Ты меня совсем-совсем не любишь, да?

Давным-давно прошли те времена, когда кто-то в семье покупался на такое вот выражение лица девочки. Только тот, кто ее совсем не знал мог поверить в правдивость слез. Вот и Лария лишь отмахнулась.

— Мне заранее жаль твоего будущего жениха. И вообще, иди отсюда, мне надо письмо закончить.

Слезы мгновенно исчезли, а выражение лица с грустного вмиг поменялось на заинтересованное.

— Ролану? — подскочила Элайна, сунув нос в бумагу.

— Брысь отсюда! — рявкнула Лария, поспешно убирая листок.

— Лария пишет Ролану! Лария пишет Ролану! Бе-бе-бе. — Элайна показала язык.

— А что это вы тут делаете? — в комнату заглянул мальчишка лет восьми и с недоумением огляделся. — Папа сказал, что сейчас тут какие-то перья полетят.

— Карен! — быстро сориентировавшаяся Элайна подскочила к мальчику и спряталась у него за спиной. — Спаси свою самую любимую сестренку! Эта злая старушка меня обижает.

— Старушка⁉ — рыкнула Лария, вмиг теряя восстановившееся было самообладание.

Элайна рассмеялась и поспешно выскочила за дверь, не став дожидаться кары. А она могла и последовать. Судя по всему, сегодня был один из тех редких случаев, когда ей удалось довести вечно невозмутимую и серьезную сестру до белого каления.

— А почему тебя Элайна старушкой назвала? Ты старая? — успела расслышать невинный вопрос брата девочка и мечтательно улыбнулась, представив выражение на лице старшей сестры. Не удержалась и на миг сунула голову в комнату.

— Да, Крис, — печально заметила она. — Шестнадцать лет… Ах, вся жизнь уже позади… Это так печально… — И исчезла прежде, чем Лария успела отреагировать.

— Элайна! Убью, сволочь мелкая!!! — донесся из-за двери рык разъяренной сестры.

Девочка улыбалась с чувством выполненного долга.

— Подумаешь, леди Совершенство, Роза герцогства… Видели бы кавалеры эту Розу сейчас…

В коридоре Элайна быстро взяла себя в руки и задумалась. Кажется ей представился тот шанс, который она ждала. Главное, правильно построить разговор с отцом. Всякие мимишные просьбы отец от нее готов выполнять, но только до определенных пределов, которые важных вещей не затрагивали. Платьице там новое купить, украшение, научиться верхом ездить… Сейчас же она хотела просить совсем-совсем о другом. И тут невинное хлопанье глазками с демонстрацией просящей моськи точно не прокатит. Нужны аргументы.

Девочка, задумавшись, сама не заметила, как подошла к кабинету отца, из которого доносились голоса старшего брата и отца. О чем они там говорили расслышать не получалось, но и так понятно: решали, как сделать два важных дела одновременно.

Элайна снова мысленно перебрала подготовленные аргументы и решительно постучала.

— Кто там? — донесся из-за двери удивленный голос отца, явно никого не ждавшего. Видно, отдал распоряжение не беспокоить. Обычно слуги не нарушали приказ без крайней необходимости.

Элайна выдохнула, набираясь решимости, выпрямилась. Одернула платье и решительно вошла.

— Ваша светлость, — идеальный реверанс, выполненный строго по этикету. Исподлобья девочка наблюдала как ошарашенно переглянулись брат с отцом. Нечасто любимая дочка и сестра выглядит настолько… послушной.

— Слушаю, маркиза, — решил подыграть герцог Райгонский.

Элайна выпрямилась. Гордая осанка, прямой взгляд. Герцог только вздохнул мысленно. Вот умеет же, когда хочет, что ж она всегда так себя не ведет? Брала бы пример со старшей сестры… Вот только если эта парочка надолго оказывалась вместе, то обычно все заканчивалось грандиозной потасовкой, фигурально выражаясь. Лария потом еще долго шипела на несносную девчонку, не понимающую ответственности своего положения. Опять же на Элайну совершенно невозможно было сердиться по-настоящему. Все ее подколки никогда не носили оскорбительного характера. Та же Лария хоть и шипела на сестру, но при этом нет-нет, но на её губах появлялась широкая улыбка, когда она описывала отцу очередную выходку сестры. Явно хочется рассмеяться, но надо держать маску старшей дочери герцога, ответственной за воспитание младшей сестры. А вот такое вот поведение Элайна обычно демонстрировала исключительно перед матерью… М-да… Уже настораживает.

— Я слышала о ваших проблемах. Как я понимаю, присутствие в столице лорда Райгонского, моего старшего брата, обязательно?

— Желательно, — осторожно согласился отец, все еще не понимая, к чему идет разговор. — Тема будет слишком важной, и мой сын и наследник должен обязательно познакомиться и пообщаться с некоторыми людьми, которые определяют политику в королевстве.

— И отложить объезд герцогства с проверкой вы тоже не можете.

— Если отложить его хотя бы на месяц, то возвращаться придется уже по осенней распутице. Перенести тоже неправильно будет, — опять согласился с очевидным отец.

— Как я понимаю, вы планировали поставить во главе аудиторской экспедиции старшего брата Ларса.

— Верно, — опять согласился с очевидным отец, все еще не понимая к чему этот разговор. — Я полагал его уже достаточно взрослым, чтобы отправить его познакомиться с вассалами и начать привлекать его к делам герцогства.

— Очень жаль, что своей выходкой брат не оправдал ваших ожиданий, Ваша Светлость. — Элайна, наконец, подобралась к главному. — Тем не менее, вы не можете понизить статус экспедиции, не так ли? В истории ведь не было случая, чтобы ее возглавлял кто-то, не из герцогской семьи. — Не удержалась и добавила: — Я читала хроники.

— Та-а-ак, — протянул герцог, уже сообразивший, к чему был затеян этот разговор.

— И ты полагаешь, что справишься?

Элайна пожала плечами.

— Так не я же проверять все буду. Там же и от казначея нашего будут служащие, и судьи для герцогского суда, ну и все, кто там будет нужен. А подпись и печать под решения экспедиции и вон, конь Турия поставить сможет.

Турий хмыкнул.

— Значит мне не показалось, что кто-то подслушивал наш разговор с отцом. Это, оказывается, ты была.

Элайна, сообразившая, что сболтнула лишнее, покраснела.

— И ничего я не подслушивала. Просто случайно услышала. Нечего в коридорах о важных вещах разговаривать.

— То есть мы еще и виноваты? — искренне изумился брат.

— Ну не я же? — так же искренне удивилась Элайна.

— Я так понимаю, — вмешался герцог, — ты хочешь заменить брата в этой поездке? — Похоже герцог и сам не верил в то, что говорит.

Элайна энергично кивнула.

— Традиция будет соблюдена и во главе экспедиции встанет член герцогской семьи, — поспешно заговорила она, торопясь привести подготовленные аргументы. — А кроме меня направить некого. Матушка едет с вами, Ларии это не интересно, она сейчас активно строчит письма своему Ролану…

— Элайна…

— Ох, прошу прощения, Ваша Светлость. Ларс болеет, а Карен еще слишком мал.

— Ты тоже не сильно его старше, — заметил очевидное Турий.

Элайна пожала плечами.

— Но я готова к поездке. Если надо и верхом проеду всю дорогу. Ты меня знаешь. Что же касается самой поездки… Так ты же сам понимаешь, что мне там и делать ничего не надо будет, кроме как демонстрировать себя. Ну, в смысле, там мило пообщаться ни о чем с вассалами, потанцевать там, покивать кому надо. А потом просто подписать то, что подадут те люди, кто и будет заниматься тем, ради чего вся эта экспедиция и задумана.

Отец с сыном переглянулись. Элайна, заметив неуверенность в их взглядах, торопливо принялась укреплять позицию:

— И вообще пора уже демонстрировать не только сталь, но и бархат. Пусть вассалы видят, что герцогство — это не только броня и меч в руках братьев. Вы сильно недооцениваете влияния жен и дочерей вассалов на своих мужей и отцов. Я могу наладить с ними общение…

— Или выбесить их, как ты постоянно делаешь с сестрой, — заметил Турий, улыбнувшись.

У Элайны хватило такта выглядеть смущенной.

— Ничего вы не понимаете. Я провожу ее тренировку перед отъездом в семью жениха. После меня ей любая свекровь будет казаться милой и доброй.

Герцог не выдержал и расхохотался.

— Так вот что это было, оказывается, — выдавил он сквозь смех. — А я думал тебе просто нравилось выводить сестру из себя, а оказывается ты ее тренируешь так. Надо будет Ларии рассказать об этом, пусть выразит тебе благодарность.

Элайна уже не выглядела такой уверенной.

— Э-э… может не надо? Тогда тренировки будут уже не так эффективны. Как говорит твой капитан гвардии: лучшие тренировки те, что приближены к бою.

— Цитируешь неточно. — Но тут герцог резко посерьезнел и нахмурился. Прошелся по кабинету, потом опустился в кресло и забарабанил пальцами по столешнице, задумчиво разглядывая дочь.

И Элайна, и Турий молчали, понимая, что отец сейчас серьезно обдумывает предложение девочки.

— Турий, — герцог повернулся к сыну, — можешь оставить нас?

Наследник молча чуть склонил голову, глянул на сестру и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Герцог немного помолчал. Повернулся к дочери. Открыл рот, помолчал, закрыл, явно собираясь с решимостью начать разговор.

— Это ОНА, хочет? — наконец, спросил он.

Дочь резко посмурнела, кулаки сжались.

— Ты опять с матушкой говорил?

— Элайна…

— Нет, папа! Не хочу ничего слушать! Мне кажется, мы уже решили этот вопрос, чтобы снова к нему возвращаться! Что думает по этому поводу матушка… пусть остается на ее совести. Нет никакой «она»! Я и только я! Ты… ты не понимаешь, папа, я не могу объяснить, как это работает… Невозможно слепому объяснить, что такое цвета, глухому, что такое звуки. Она… Я знаю жизнь своего близнеца практически с рождения… Да я переживала её вместе с ней… вместо неё. Я приобрела её опыт… Как и она мой. Повлияло это на меня? Да. Стала ли я ею? Не знаю. Папа, я сама боялась, когда начался ритуал. Я тряслась от ужаса. Я боялась потерять себя. Потом познакомилась с ней… Леной. Лена папа, не «она», как вы все ее стыдливо зовете. И я была ею! У меня было два папы, две мамы… Был еще старший брат. А потом, когда я очнулась, я не могла разобраться кто я: Элайна, дочь герцога, или Лена, дочь уважаемого мастера-строителя там…

— Мастер-строитель?

Элайна замерла.

— Ин… инже… инженер… кажется, так называется профессия. Точно, инженер… Только не как у нас, а какие-то сложные машины. Наиболее близко мастер-строитель. Тот, кто придумывает и строит что-то сложное. Папа, ты специально отвлекаешь меня?

— Ты слишком эмоциональна. Эмоции — плохой советник, тем более если хочешь кого-то в чем-то убедить.

Элайна прикрыла глаза и несколько раз вздохнула, успокаиваясь.

— В общем, я сама испугалась, поскольку не понимала кто я такая. Потом… потом я словно заново собрала себя, отсекая то, что мне в себе не нравилось и поглощая то, что хотела сохранить, даже что-то создавала. Я не Лена, а Элайна… Но я и Лена, а не Элайна. Я даже не могу сказать кого во мне больше. Я не знаю где начинается Лена, а где заканчивается Элайна… Пап, ты можешь разделить смешанный с молоком чай? Заново отделить чай от молока?

— Не думаю, что получится, — отозвался герцог, заметив, что дочь собирается с мыслями и решил немного заполнить возникшую паузу. Ну и помочь дочери с мыслями собраться.

— Вот-вот. Чтобы там ни думала матушка, нельзя никаким правильным воспитанием разделить меня и Лену, ибо нечего разделять! У меня изменился вкус, но если продолжать силком пичкать меня тем, что когда-то любила Элайна, я не полюблю вареный горох снова. Я скорее его сильнее возненавижу. Я не смогу снова полюбить рисование, но зато я теперь люблю танцы. Почему мама считает, что я не должна хорошо танцевать, но обязана научиться хорошо рисовать? Потому что это умела Элайна?

Герцог устало потер виски.

— Все намного сложнее, чем ты думаешь. Ты знаешь, это ведь именно Лейла вспомнила про ритуал, и именно она буквально заставила меня его провести. Я до последнего сопротивлялся. И вовсе не из-за трат, которые он потребовал. Но жена убедила. А если бы ритуал не провели, то ты… ты была бы хуже, чем мертва.

— Ты… ты жалеешь?

— Ни секунды, — твердо и решительно отмел герцог. — И глядя на тебя, я даже удивляюсь себе, что сопротивлялся. Я люблю тебя, дочка. Люблю такой, какая ты есть.

— Тогда почему же мама не может принять меня? — В голосе девочки прозвучала такая боль, что даже герцога проняло.

— Просто дай ей время, — как-то жалобно попросил он.

Дочь с какой-то взрослой усталостью посмотрела на него.

— Я постараюсь, папа. А что касается твоего вопроса… Возможно да, жизнь Лены повлияла на меня. Ты ведь мало интересовался чем она болела и почему ее отец согласился на договор. Так вот, я не знаю, как называлась ее болезнь, но у нее постепенно отказывали мышцы. Атрофировались… Вот, такое умное слово запомнила. Сначала все шло незаметно и медленно. Вот она уже ходит с палочкой, как старушка, потом с костылями, потом уже может перемещаться только в инвалидном кресле. В последние полгода до ритуала она уже даже не вставала с кровати. Неудивительно, что ее отец ухватился за любую возможность помочь дочери.

Герцог представил ситуацию, когда такое происходит с ее дочерью… Да, Элайна болела, но у нее внешне это никак не проявлялось. До самого последнего мига она оставалась бы здоровой и разумной. Просто в один день, в одно мгновение она превратилась бы в куклу. Она ела бы, если ее накормить, ходила бы, если вести за руку, только в теле не осталось бы души. Того, что и делает человека человеком.

— Могу представить, — согласился он.

— Ну вот. И единственным спасением для нее были книги. Папа, ты даже не представляешь, сколько там у них книг! И она их читала. Приключения, история… Кстати, именно она заставила меня полюбить историю. Я помню, что читала она и много уже прочитала здесь. Так вот, она, читая, представляла себя на месте тех героев. Знала, что даже если болезнь сумеют остановить, она уже никогда не сможет ходить. Знала и мечтала пройтись вместе с героями своих любимых книг. И эта мечта… А я… Я здорова, дочь герцога… но заперта в замке и окрестностях. Я пересекала экватор с детьми капитана Гранта, строила дом на необитаемом острове, путешествовала в глубинах океана, в космосе… И не могу даже съездить в соседний город.

— Элайна…

— Да-да, я понимаю, папа. Всё понимаю! Потому никогда не приставала к тебе. Но сейчас… В это путешествие по герцогству отправится четверть твоей гвардии! И еще сколько обычных солдат. Это будет самым безопасным путешествием из всех возможных. Даже безопаснее королевского, наверное. Просто проехаться по герцогству и посмотреть! Ну что тут может пойти не так?

— Ты преувеличиваешь численность охраны… — Возможно, герцог и хотел отказать изначально, но сейчас в его голосе чувствовалась неуверенность. Элайна, заметив колебания отца, усилила нажим.

— Пожалуйста, папа! Обещаю быть самой послушной дочерью и слушаться того, кого ты назначишь главным!

Герцог хмыкнул.

— Дочь, кого можно назначить главнее дочери герцога? Если… подчеркиваю, если я соглашусь, то главной там можешь быть только ты.

— О… Тогда обещаю быть такой главной, которая будет делать только то, что говорят ей менее главные.

— Что, уже этикет надоел? — усмехнулся герцог. — Снова возвращается прежняя Элайна? Ладно…

— Я…

Герцог решительно поднял руку.

— Не спорь. Обещаю, я всё обдумаю самым тщательным образом. И обещаю, что приму решение основываясь на пользе для герцогства. Твоя идея наладить связи не только непосредственно с вассалами, но и с их женами и дочерями… Что-то есть в этом.

— Спасибо, папа.

— Эй, я еще не согласился.

Элайна лучезарно улыбнулась и снова выполнила поклон по всем правилам этикета.

— В таком случае оставляю вас веря в вашу мудрость, Ваша Светлость.

— Иди уже… маркиза, — усмехнулся Айрин. Нет, сердиться на дочь было решительно невозможно. — И позови брата. Такое решение один я принять не могу.

Турий выслушал отца молча, когда тот пересказывал то, что сын пропустил… Естественно умолчав о некотором… К удивлению герцога, сын скорее одобрял идею, чем нет. Пояснил:

— Понимаешь, пап, Лария, конечно, Роза герцогства, идеальная дочь, идеальные манеры… Но вот ее я бы ни за что не отпустил, если бы требовалось наладить связи, как ты говоришь, с женами наших вассалов.

— Даже так? — искренне удивился герцог.

— Да. Она идеал… в каком-то смысле. Роза герцогства, как ее называют. Но ты знаешь… очень трудно общаться с идеалом. Я искренне благодарю Бога, что у нас есть Элайна, которая постоянно умудряется спустить Ларию с небес ее идеала на землю, постоянно показывая, что она ничем от других не отличается. Она становится более человечной в такие моменты. Страшно представить кем она могла бы вырасти, не будь рядом этой… оторвы. А вот Элайна… Ты заметил, что ее обожают все в замке? Слуги, солдаты. Они даже тайком таскают ей всякие сладости, которые, между прочим, покупают на свои заработанные деньги. Она умеет общаться, никогда не задирает нос ни перед кем. Уважительна со всеми, но умеет держать дистанцию. Умеет пошутить так, чтобы никого не обидеть. Но умеет и отчитать нерадивых слуг. Имел как-то удовольствие наблюдать как она отчитывала одного слугу, который не до конца убрался в зале, посчитав, что никто не заметит. Не поверишь, но слуге действительно было стыдно. Я его даже наказывать не стал.

— Хм… То-то мне казалось странным, что слуги постоянно говорят, что если кто-то выполнит плохо работу, то его поругает молодая госпожа.

— Вот-вот. Среди слуг это считается самым страшным наказанием. Даже не то, что ты можешь их на конюшню отправить, а что их молодая госпожа поругает.

— Да ладно, — удивился Айрин.

Сын пожал плечами. Мол может и преувеличиваю, но насколько, кто знает.

— И вот потому именно она, если нужно наладить отношения с кем-то, подходит лучше всего. Конечно, нужно будет приставить к ней наставника, который поможет ей разобраться кто есть кто в герцогстве, все-таки опыта у нее никакого, но знаешь, я вот верю, что она сумеет очаровать даже нашего злейшего врага и превратить его в друга.

— То есть ты поддерживаешь?

— Я говорю, что вижу в этом смысл, если у нас стоит вопрос о необходимости налаживания дополнительных связей с вассалами. Если в этом необходимости нет… — Турий пожал плечами.

Герцог задумался, крепко.

— Если есть возможность укрепить наше положение, то пренебрегать им не стоит, — наконец решил он. — Только нужно подумать об улучшении охраны. И солдат гвардии выделить побольше на всякий случай…

— Отправь капитана, — пожал плечами Турий. — В столице он тебе и не нужен, там ты или я можем все решить. Зато в безопасности Элайны мы точно можем быть уверенными.

— Пожалуй, ты прав, — подумав, кивнул герцог. — И число гвардейцев увеличу.

— О да, — хмыкнул Турий. — Тогда потребуется армия, чтобы до твоей любимой доченьки добраться. Пап, ну серьезно, какой еще случай? Что может случиться в центре герцогства, среди наших вассалов, у которых и свои солдаты есть?

— Точно. Я еще и им сообщения отправлю. Если с головы моей дочери упадет хоть один волос…

Турий только вздохнул и мысленно махнул рукой.

— То есть, как я понимаю, решение ты уже принял?

Айрин застыл, сообразив, что уже думает не над тем позволить ехать дочери или нет, а над тем, как увеличить ее безопасность во время поездки. Вздохнул.

— Наверное, решил. Знаешь, а ведь она действительно не выпрашивала разрешение, а подобрала аргументы, которыми и пыталась убедить меня. Дочь в двенадцать лет разумнее и взрослее четырнадцатилетнего болвана, — вздохнул он. — На спор его развели… Вот что, Турий, раз уж вопрос с твоей поездкой со мной решен, то давай, просматривай последние письма Стайрена, он там намеками пишет, о чем говорить собирается, погляди. А я займусь подготовкой к экспедиции. Раз уж так получилось, нужно подготовить соответствующее постановление, объяснить Элайне что такое малая печать… и…

Турий рассмеялся.

— Пап, думаю она прекрасно знает, что такое малая печать и что ей очень удобно орехи колоть… Что? Это она меня, между прочим, научила три года назад. Я даже не думал, что печать можно так применять. Кстати, действительно удобно.

— Она и тебя умудрилась плохому научить, — махнул рукой герцог, отойдя от шока.

— Пап… Ты с мамой будешь говорить про поездку?

Герцог замер. Помрачнел.

— Ты же понимаешь, что мы не можем о таком промолчать… Придется.

— Будет говорить, что опять так ее дочь заставила поступить «то чудовище», — даже не вопрос, утверждение.

— Не трави душу, — буркнул герцог. — Сейчас и пойду. Скажу, что это мое решение.

— Пап…

— Так будет лучше. Они только-только снова более-менее наладили общение, если сейчас опять всё сорвется… Элайна Лейлу уже больше не простит и никогда не пойдет навстречу. Ты помнишь какой она была в последний раз, когда Лейла в очередной раз решила, что близнец заменила её дочь, поскольку та никогда бы «так не поступила»?

— Хорошо, — помолчав, согласился Турий. — Но я все равно считаю, что врать тут нельзя. Чем скорее мама примет Элайну такой, какая она есть…

— Четыре года, Турий! Это продолжается четыре года!

— Элайна изменилась, — признал Турий, самый старший ребенок в семье, он прекрасно помнил сестру до болезни. — Но знаешь… Эта Элайна мне нравится намного больше. Но я никогда не считал, что она не Элайна. Она изменилась, но в жестах, мимике, я узнаю прежнюю сестру.

— Осталось убедить в этом твою мать, — устало отозвался герцог. — Всё, иди, читай письма, потом будем смотреть кого отправим с Элайной, а кого с собой возьмем.

Глава 2

Лария ворвалась в комнату без стука и даже служанку не послала с оповещением, что было для нее совершенно несвойственно. Ну как же, Роза герцогства бегает, как какая-то крестьянка…

— Это правда?

— Правда, — согласилась Элайна, подняв голову от разложенных на кровати вещей, которые она планировала взять с собой. — А что именно? И что случилось? Град выпал? Ураган? Армагеддон наступил?

Лария явно хотела что-то высказать, но на последнем слове застыла.

— Что? Какой Армагеддон? Что это такое вообще? Откуда ты эти словечки берешь?

— Книги умные читаю. А Армагеддон — это конец света. Глад, мор, война и что-то еще там, не помню. — Элайна глянула на сестру, подумала. Пощелкала пальцами. — Как бы для тебя понятней объяснить… А, вот! Армагеддон — это если леди Риш придет на королевский бал в таком же платье, как у тебя.

Лария мрачно глянула на сестру.

— Ты меня совсем за дуру принимаешь?

— Не я это сказала, заметь.

Сестра устало и как-то обреченно вздохнула, опустилась в кресло.

— Скажи, почему я до сих пор тебя ночью подушкой не придушила?

Элайна тут же состроила милое личико.

— Потому что ты меня любишь? — И тут же ее лицо сделалось грустным-грустным, ресничками хлоп-хлоп, в уголках глаз показались слезинки, и она неуверенно спросила: — Ведь любишь же?

Лария прикрыла глаза.

— Вот как у тебя это получается?

— Долгая тренировка и природный талант, — Элайна тут же стала сама собой и вернулась к созерцанию разложенных вещей. — Так что ты хотела, что так ворвалась ко мне? На тебя не похоже.

— А, да. Совсем ты меня с толку сбила!

Элайна глянула на сестру с иронией.

— Ну прости.

— Что? Ах ты… М-да. Так, в общем, это правда, что ты отправляешь в поездку по герцогству вместо Ларса?

— Правда. И прежде, чем ты начнешь возмущаться, подумай сама, кто другой может это сделать. Поездку по герцогству всегда возглавлял кто-то из герцогской семьи. Раньше это был отец или Турий. Иногда ездил дядя Морен, но сейчас он в отъезде. Турию для чего-то обязательно нужно быть с отцом в столице, что-то там назревает. Остаемся ты, я и Ларс. Карена не будем считать. Ларс… Он еще несколько дней с постели не встанет, а потом еще недели две будет в себя приходить…

— Вот ведь дурак…

— Родню не выбирают. Тебе вот вообще я досталась в качестве сестры.

— Ты вообще наказание божье, непонятно, правда, за какие грехи.

— Было бы наказание, а грехи найдутся. Ну так вот, остаемся либо ты, либо я. Ты не поедешь, тем более скоро должен прибыть твой Ролан для какой-то там церемонии, которую тоже нельзя отложить, поскольку вы с ним договаривались о ней чуть ли не год назад.

— Церемония помолвки, балда.

— А ничего, что без родителей?

— Маленькая ты еще… — Но тут Лария махнула рукой. — Она и проводится без всех. Только я и жених. Мы с ним будем заперты в соседних комнатах, а общаться сможем только через небольшое окошко в стене. Считается, что так мы сможем лучше понять друг друга…

— А-а-а, если вы там друг друга не возненавидите после нескольких дней наедине друг с другом, то значит можно жениться.

— Ты… Хотя, в принципе, верно. Но очень невоспитанно. И да, родители там присутствовать не должны, ничьи. Потому мы специально такое время подбирали, отец всегда в это время уезжал.

— По той же причине не у Ролана, а у нас, — кивнула Элайна. — Вот мы и пришли к тому, с чего начали. Кому ехать?

— Маме? — очень-очень неуверенно поинтересовалась Лария, но, наткнувшись на взгляд сестры, опустила взгляд. — Ну да… Она никогда без отца никуда не ездила.

— И не думаю, что что-то изменится сейчас. Лария, я не знаю, что там творится у короля, но если граф Горзский вызывает так срочно отца с наследником герцогства, то, значит, там что-то важное… Возможно даже, будет скоро не одна свадьба, а две…

— Элайна! — прорычала Лария. — Так не принято! Невежливо так прямо…

— Ой, да ладно, — отмахнулась девчонка. — Неужели тебе самой этот этикет не надоел? Умей расслабляться, сестра, а то так и останешься навсегда Розой герцогства.

— И почему в твоих устах это прозвище звучит как оскорбление?

— Потому что так и есть. Розой можно любоваться, но ее нельзя трогать. Ты действительно хочешь всю жизнь провести в одиночестве, отталкивая всех? И я сейчас не о твоем будущем муже, а о друзьях. Амелия Торг… Замечательная девушка. Знаешь, почему она перестала к нам приезжать? Потому что ее затюкали все сравнением с безупречной тобой.

— Тебе бы самой неплохо было наконец повзрослеть и перестать страдать ерундой…

— Страдать? Я этим наслаждаюсь!

— Элайна!!! Что вообще было на последнем балу-маскараде?

— А что было? По-моему, весело получилось.

— Ты нарядилась в костюм бифштекса!

— Заметь, хорошо прожаренного бифштекса. Всяких фей, героев, разных святых, фольклорных персонаже было дофига. А бифштекс был один! И вообще, бифштексы все любят.

— Я не люблю!

— Ага. Мне только не говори, я видела, как ты у себя уплетала хорошо прожаренный кусочек, который тебе принесла тайком твоя служанка.

— Откуда ты… Хотя нет, не говори. Подглядывала.

— Мне просто было интересно, куда потащила твоя служанка кусочек мяса ночью. Ты, кстати, знаешь, что если будешь есть после шести, то растолстеешь?

— Я тебя однажды точно придушу! И вообще, чем ты тут занимаешься? — Лария только сейчас заметила разложенные на кровати вещи.

— Собираю что с собой возьму.

— Этим слуги должны заниматься.

— О, основное они и соберут. Всё что понадобится. А это личные вещи… К ним я слуг не подпускаю. Ну и украшения я тоже слугам не доверю. Ну, в том смысле, что не доверяю их вкусу. Наберут что-то, а они не подойдут. Ну или я в принципе не захочу что-то носить. Например, подарок нашей глубокоуважаемой тетушки я не надену даже под страхом смерти.

Последний выпад Лария проигнорировала.

— То есть ты решила ехать, чтобы помочь отцу, а не из-за собственного желания.

Элайна задумалась.

— Совру, если скажу, что не хочу. Это вообще-то было моей идеей.

— Да? — искренне изумилась Лария. — А отец маме сказал, что это он настоял… О…

— О… — сообразила и Элайна. Нахмурилась. Две сестры переглянулись и вздохнули.

— Пусть так и остается, — помрачнела Лария. — Так действительно будет лучше. Но почему?

— Мне надоело сидеть в замке и мотаться только вокруг него. Я хочу увидеть мир, наконец… хотя бы в пределах герцогства. Та я… другая… Она путешествовала с родителями. Там был транспорт, который за несколько часов мог доставить людей в другую точку мира. Я… Она… была два раза в тропиках.

Лария молчала.

— А может, мама не так уж и не права с влиянием этого близнеца?

Элайна помолчала, подумала.

— Глупо отрицать, что опыт Лены влияет на моё решение. Она путешествовала, она видела. Вместе с ней видела и я. Кто захотел хоть немного увидеть мир? Я или она? Она видела.

— Прости, — старшая сестра как-то даже сжалась. — Ты права, мы действительно не можем понять, каково это. Ты действительно хочешь этой поездки?

— Да.

— Ладно. — Лария поднялась. — Постараюсь убедить маму, что все будет хорошо… Знаешь, всякий раз, когда ты оказываешься далеко от нее, она переживает и волнуется за тебя…

— Зато когда я оказываюсь рядом с ней, она постоянно пытается перевоспитать меня в прежнюю Элайну…

Лария промолчала, просто направилась к выходу. Но прежде, чем она вышла, ее остановил голос Элайны.

— Лария… По поводу бала… Ты сможешь вспомнить в каком костюме был граф Горн? Или его дочь? А меня запомнили все.

Лария застыла. Глянула на младшую сестру совсем другим взглядом.

— Хочешь сказать, что это специально так нарядилась?

— Нет… Ну в смысле да, специально, чтобы было весело. Но ни о чем таком не думала. Просто позже уже слушала разговоры разных людей про тот бал. Меня запомнили все.

Старшая сестра вышла из комнаты глубоко задумавшись.

Сборы Элайна завершила быстро, не так уж и много было тех вещей, которые она не доверяла слугам. Так что, подумав, решила сделать еще одно необходимое дело. Предвкушающе улыбнувшись, она вышла в коридор…

— Дорогой братик, как же я за тебя переживаю!

Лежащий в постели Ларс с подозрением глянул на бодрую сестру. Рядом суетился врач, который все что-то говорил, что молодому господину хоть и лучше, но все же тревожить и волновать его не стоит, температура может подняться. И что вообще пока лучше его не посещать, чтобы не заразиться.

Элайна кивнула и сплела перед лицом аурную защиту. Врач глянул, вздохнул, но все же поднял руку и проверил, направив несколько импульсов своей аурой. Кивнул.

— Только недолго, юная госпожа.

— Ты ведь скучал по мне, братик? — Дождавшись, когда врач выйдет, девочка плюхнулась на стул перед кроватью.

— Нет, — твердо отозвался тот, все еще глядя на сестру с подозрением.

— Какой ты бука. А ведь я переживала о тебе. Как МАЛЕНЬКИЙ ребенок поддался на слабо, вступил в спор с другими ДЕТЬМИ. И вот сейчас твоя младшая и любимая сестра вынуждена вместо тебя ехать по герцогству, как герцогский представитель.

— Это когда ты стала моей любимой сестрой?

— Ой, да ладно тебе. Все еще вспоминаешь тех лягушек у себя в комнате?

— Ты сказала, что это заколдованные принцессы, и я должен их поцеловать, чтобы расколдовать и тогда, по твоим словам, у меня будет гарем!

— А ты что, поверил? — невинно похлопала глазками Элайна.

— Нет! Но ты сказала об этом при моем друге Эде! Они потом полгода меня доставали с вопросом, когда я уже их познакомлю со своим гаремом!

— Твой друг трепло. Это же он рассказал об этом всем остальным. Я тебе сразу говорила, что он не друг тебе.

Ларс устало вздохнул.

— Навестила меня?

— Еще нет. Я, в общем-то, спросить… На что хоть спорили? Детский спор, или что-то серьезное? Взрослое? Хотя, о чем это я, конечно же, очень-очень взрослое… Как сам спор.

— Ты ведь теперь постоянно будешь мне об этом напоминать? — обреченно спросил Ларс.

Элайна с улыбкой кивнула.

— Мы же семья, братик, значит, должны помогать друг другу. В том числе и помогать не забыть ошибки, чтобы лучше на них учиться.

— Что ты хочешь?

— Перо. То, которое ты купил у проезжающего купца.

— Перо? — удивился Ларс. — И всё?

— Ага.

— И тогда ты перестанешь говорить о моем промахе?

Элайна изобразила, как вдевает нитку в иголку и этой иголкой зашивает себе рот.

— Эх, вот если бы ты так сделала на самом деле, — мечтательно протянул Ларс. — Ладно, можешь забрать его. Оно вон там, за ширмой в вазе на столе стоит.

— Спасибо, дорогой братик, я тебя люблю!

— Зачем оно тебе, хотя бы можешь сказать?

— В шляпу воткну. Всегда мечтала о шляпе с пером. А тут такое роскошное, яркое…

— Я его первым заметил!

— И отказался уступить любимой сестренке? — Элайна уже прошла за ширму и вернулась, держа в руке роскошное перо какой-то птицы. Пышное, красочное, хотя и не очень длинное.

— Любимой сестренке уступил бы.

— Ага. А я тебе сказала, что перо все равно будет моим. — Девочка помахала им перед собой. — А тебе оно все равно было не нужно, из вредности купил.

— Ладно-ладно, каюсь, был не прав, дорогая любимая сестренка.

— Забыл добавить, что я еще и умная. Я не вступаю в дурацкие споры и не купаюсь в ледяной воде.

— Ты же обещала!

— Обещание вступит в силу, когда я покину комнату, а пока я буду стараться вдолбить в тебя, что спорить плохо, что кто спорит, тот ума не стоит. — Элайна оглянулась на дверь, потом аккуратно из кармана платья достала кусочек тортика и положила на столик перед кроватью. — Вот, специально для тебя стащила с кухни. Выздоравливай.

Ларс устало улыбнулся. Было видно, что у него снова начала подниматься температура. Так что девочка торопливо поднялась.

— Ладно, отдыхай и выздоравливай, — девочка вышла из комнаты и аккуратно прикрыла дверь.

Отряд кавалерии ворвался в полуразрушенную деревню посреди леса и замер. Двое, явно из офицеров, судя по доспехам, отделились от отряда и проехали в центр деревни. Один из них, загоревший до черноты лет тридцати пяти мужчина, осмотрелся, привстав в стременах. Второй остался сидеть, но осматривался не менее внимательно.

— Тут как минимум уже год никто не живет, Картен, — заметил он.

— Вижу, — буркнул первый, снова устраиваясь в седле. — Как и в тех четырех, что мы обследовали до этого.

Спутник командира нервно огляделся.

— Я себя в этих лесах не очень хорошо чувствую. Нам точно нужно было забираться так далеко на территорию гарлов?

— Нужно было кое-что проверить. Убедиться, что я прав.

— А… А ты прав?

— К сожалению, да. Возвращаемся.

— Картен! Да послушай же! — Кавалерист догнал командира. — Можешь пояснить, что все это значит?

— Почему гарлы в этом году не начали свои набеги?

— Ну-у… У них же там какая-то заваруха с этим вождем… как его там…

— Лат, Харт! Нужно знать противника. А Лат… Я как-то встречался с ним на ярмарке… Он приезжал к нам на обмен товаров со своими… Он кто угодно, но не идиот. Таких людей надо знать, особенно если они твои противники.

— Один из множества варварских вождей. У них там все вожди, стоит им собрать банду человек в тридцать. А если будет шестьдесят, то уже великий вождь.

— Я бы не ерничал, на твоем месте. По последним донесениям разведки Лат сумел объединить племена и стать настоящим великим вождем. Как думаешь, что он предпримет сейчас, когда под его рукой собралась сила всех племён?

Харт помолчал.

— Полезут к нам?

— Это понятно. Вопрос, где полезут. Это и надо было нам выяснить.

— Ты потому сорвался в разведку?

— Да. И, как видишь, тут никого нет. Харт, гарлы ушли отсюда. Ушли сами, как ты видел, деревни никто не разрушал, не жег. Почему? Если у них появился великий вождь, значит, только он мог приказать им уйти. И еще год назад. Здесь оставались только небольшие отряды, которые и совершали нападения на границе у нас. Судя по всему, всего лишь отвлекали внимание. А сейчас и они ушли. Лат собирает силы. И удар будет не здесь.

Отряд вернулся быстро, и вскоре его командир докладывал об увиденном. Старый и опытный офицер, комендант одной из множества мелких крепостей, разбросанных по границе, чья задача была защищать герцогство от атак гарлов, сейчас стоял у окна в своем доме, заложив руки за спину, и изучал что-то вдали.

— Ты уверен? — спросил он, не поворачиваясь.

— Господин Горстайл, вы же меня знаете…

— В том-то и дело, что знаю. — Комендант устало вздохнул и повернулся. — Я уже десять писем отправил в Тарлос, Картен. Вон на столе ответы, можешь полюбоваться. «Не поднимайте паники», «ничего не происходит», «эти варвары никогда не сумеют договориться». А они договорились! — Комендант в ярости саданул кулаком по столу. Упомянутые письма аж подпрыгнули, а один лист упал со стола и медленно спланировал на пол. Оба мужчины проводили его задумчивыми взглядами, но даже не сделали попытки поднять.

— Если быть точным, то Лат заставил их… — Картен замолчал, нарвавшись на яростный взгляд командира.

— Картен… — Комендант помолчал. — Кажется, пришло время тебе отслужить мое тебе покровительство.

— Господин барон?

Комендант устало прошел по комнате, потом опустился на стул за столом.

— Сколько тебе было, когда я тебя приметил? Лет пятнадцать? С тех пор ты уже… Двадцать лет, да? Двадцать лет служишь. Даже до командира сотни дослужился. Кто бы подумал, что дерзкий сын рыбака сумеет сделать такую карьеру, хе-хе… — Комендант засмеялся, а потом закашлялся, тут же взял себя в руки. — Я хорошо знаю этого скользкого подонка Дорстена… Без мыла в любую щель залезет. По таланту облизывать задницы вышестоящих с ним мало кто поспорить может…

— Дорстен?

— Дорстен Корстейн. Шевалье Лерийский, пока наследник графства. До рождения сына у его старшего брата. Девять месяцев назад стал комендантом Тарлоса и, соответственно, командующим всеми войсками в этой части герцогства…

— Вот как… Но что вы хотите?

— Дорстен хоть и подонок, но не дурак, к сожалению. Но есть у него один… скажем так, недостаток. Он ни разу не воевал. Всегда находилось какое-то дело, в котором он должен обязательно принять участие… вдали от тех мест, где шли сражения. Хотя надо признать, с делами справляется на отлично, чем и привлёк внимание герцога — свои дела он умеет ещё подать красиво, о да.

— Барон, я не совсем понимаю…

— Терпение, Картен, терпение. Так вот. Если он не верит в наши сообщения, то есть большой шанс, что герцогу они не пересылались…

— Но, господин Горстайл, — ошеломленно воскликнул Картен. — Как же так? Если большой поход все-таки будет, то это же вскроется…

— Этот вывернется, — невесело ухмыльнулся барон. — Я не просто так сказал, что тип он скользкий. Как я говорил, он хороший организатор. Так что сумеет организовать всё так, что мы ещё и виноватыми останемся. Проворонили, типа.

Картен помолчал.

— Я так понимаю, вы не просто так завели этот разговор?

— Верно. Если герцог ничего не знает о наших донесениях, то нужно, чтобы узнал… Отправить сообщение ему напрямую я не могу в обход Корстейна, как понимаешь, да и кто будет читать мое письма? Кому писать? Герцогу напрямую? Ну напишу… И будет мнение какого-то там барона из приграничья, против мнения командующего границей.

— Вы хотите, чтобы я отправился к герцогу?

— Нет. С таким же успехом я могу отправить и сообщение, результат я уже сказал. Я хочу отправить тебя в Тарлос к Лерийскому. Хочу, чтобы ты постарался донести до него всю серьезность ситуации.

— Но если он не слушает наши донесения, то он и меня не послушает.

— Скорее всего не послушает, — согласился барон. — Но вот в чем дело… В это время герцог или его наследник совершает объезд герцогства, и в это время их отряд всегда приезжает в Тарлос. Собственно, это же один из ключевых пунктов обороны герцогства от гарлов.

— Я… я должен встретиться с кем-то из них?

— Я напишу с тобой письмо… Не знаю… Картен, я не просто так ведь выбрал тебя… Ты один из самых талантливых командиров, которых я знаю. Именно благодаря тебе был отражен тот набег пять лет назад… А значит, ты лучше кого-либо можешь донести серьезность ситуации до герцога. И Дорстену придется представить тебя ему, если ты окажешься в городе в тот момент.

— Я готов выехать…

— Не торопись. Думаю, неделя где-то у тебя есть. Во-первых, герцогский отряд еще даже не подъезжает к Тарлосу, а во-вторых, не стоит появляться там вместе с ним. Нужно немного подождать. Хотя, может, стоит прибыть пораньше… Есть у меня там один знакомый… Ладно, этот момент позже обговорим.

— Хорошо, господин барон.

— И вот что… возьми с собой человек тридцать… на всякий случай.

— Да я не думаю, что по дороге будут разбойники…

— А это и не против разбойников. — Барон мрачно глянул на него. — Я же сказал, на всякий случай.

Картен переспрашивать не стал, просто кивнул.

— Я понял, господин барон.

— Опасайся этого графа, Картен. Не зли его без крайней необходимости. Постарайся встретиться с герцогом или его наследником, не знаю уж, кто будет возглавлять поездку в этом году, как бы случайно.

Харт, приятель Картена, ждал его у крыльца дома коменданта.

— Ну что там? Как? Барон принял наши выводы?

Наши… Картен мысленно хмыкнул.

— Барон никогда и не сомневался в них. Теперь надо доказать всё это командиру границы…

— А… — разочарованно протянул Харт. — Ну это да. Опять гонца пошлют?

— Нет. На этот раз мы с тобой едем, как те, кто участвовал в разведке… И это, предупреди наших людей, с нами поедут. Вдруг захотят и их опросить.

— Ух ты! В Тарлос поедем? Здорово. А то моя давно уже пилит, купи ей какие-то там платки, да купи. А где я их тут возьму?

Харт был рыцарем из старинного рода, имел даже какую-то там приставку владения. То есть был земельный рыцарь… когда-то. Сейчас весь его род состоял из него самого и вечно всем недовольной жены, на которой Харт женился буквально пару месяцев назад. Ради восстановления рода, как он сам утверждал. А богатство… Вот что помещалось в седле коня, то и его. Даже дом, в котором он сейчас жил, достался ему от жены.

По этой причине Харт никогда не выпячивал свою знатность и вполне нормально сошелся с Картеном, которого искренне уважал за таланты, особенно после того набега пять лет назад, когда Картен не только спас ему жизнь, но и фактически руководил отражением атаки, вместо серьезно раненного барона. Признавал и его талант, как командира, а потому безропотно пошел под его начало заместителем. Да и вообще здесь, на границе, на многие вещи смотрели намного спокойнее, чем в столице герцогства. Когда ты отражаешь набеги гарлов, как-то уже без разницы, кто рубится с тобой рядом, рыцарь, барон или сын рыбака. Главное, чтобы знал, с какой стороны за меч браться.

— Не всё так просто, Харт, — мрачно отозвался Картен, после чего пересказал диалог с комендантом.

Харт молча выслушал, помрачнел.

— Вот почему в свое время я и уехал из Лоргса. Здесь как-то оно всё просто и понятно. Тут свои, там враги… Картен, не лез бы ты во всё это. Ты даже не представляешь, во что лезешь. Неужели старик не мог кого другого найти?

— Кого?

Харт задумался, вздохнул.

— В общем, я точно с тобой еду. И лучше, если я буду говорить. Если старик прав по отношению к этому Лерийскому, а не верить ему повода нет, то, боюсь, с тобой он даже разговаривать не будет. И старик прав, людей тоже прихватить стоит.

Картен спорить не стал, сам прекрасно всё понимал.

— В таком случае через неделю отправляемся…

Домой Картен пришел в не самом лучшем настроении. Только при виде сына, который на траве возле дома отрабатывал удары мечом слегка подняло ему настроение. Ольда развешивала во дворе белье после стирки. Заметив мужа, улыбнулась, но тут же нахмурилась.

— Что-то случилось? — подошла к нему.

— Ничего от тебя не скроешь, — чуть усмехнулся Картен, продолжая наблюдать за тренирующимся сыном. Совсем ведь уже взрослым стал. Тринадцать лет, а уже с мечом может дать фору и бывалым солдатам. Силы, конечно, пока не хватает, но он легко компенсирует это ловкостью. Ещё год-два, и вполне можно будет взять его в отряд…

— Папка пришел! — из дома выскочила Дария, а из-за двери уже торчала голова младшего сына Ларга.

Дочь подскочила, раскрыв объятия. Картен со смехом подхватил девочку и закружил. Подбросил.

— Я тоже хочу! И меня! — запрыгал вокруг Ларг.

Аргот отложил тренировочный деревянный меч и со снисходительностью старшего наблюдал за суетой.

Наконец в воздухе побывали все младшие члены семейства и, довольные, потащили отца в дом, сообщая, что сегодня они сделали с мамой и чем будут его угощать. В доме Картен и сообщил о грядущем отъезде. Младшие обрадовались, завалив отца просьбами о подарках, а вот Аргот нахмурился.

— Пап, это ведь из-за твоих опасений?

Картен кивнул. Подумал и честно рассказал про опасения коменданта — от семьи он редко когда что скрывал. Младшие все равно мало что поймут, они сейчас радовались грядущим подаркам, которые отец обязательно привезет им из большого города.

— Задача действительно… достаточно двойственная, — отозвался он.

— Не нужно встревать в дела благородных, — буркнула жена.

Картен промолчал. Так-то он был целиком и полностью согласен, вот только если ничего не делать, то они тут обречены. Крепость не рассчитана на большое нашествие. Она не устоит, а значит и семья его в опасности. Необходимо донести до герцога всю серьезность ситуации. Старший сын, кажется, прекрасно всё понимал.

— Пап, может возьмешь меня с собой? Вы же не сражаться едете, а мне, может, удастся что узнать среди слуг…

Первая мысль была отказать. Потом задумался. Опасно? Будто в приграничной крепости не опасно. Сейчас даже неизвестно, где опасней. Если бы не необходимость ехать быстро, он, возможно, и семью бы увез в Тарлос, всё-таки там серьезные укрепления и есть шанс пересидеть нашествие. Хм…

— Нет, сын, — наконец решил он. — Ты будешь сопровождать семью. Дорогая, кажется, тебе пора навестить родителей. И они давно внуков не видели.

Ольда встревожилась.

— Все настолько серьезно?

— Намного серьезней. Я боюсь, что мы уже везде опаздываем. Потому не тяните. С первым же караваном отправляйтесь в Тарлос. Я постараюсь вас там дождаться. А если не получится, тогда просто оставайтесь у родителей и ждите от меня вестей. Более того, я попрошу барона, чтобы с вами отправили всех женщин и детей из крепости. Боюсь, здесь оставаться опасно.

Аргот не спорил, серьезно кивнул. Покосился на младших сестру с братом, которые сейчас активно обсуждали, кому лучше подарки достанутся.

— Сами выберете, — вмешался он. — Мы тоже поедем в Тарлос навестить бабушку с дедушкой.

— Ура! — дружно завопили дети. Для них никакой опасности не существовало. А если и была, то папка ведь командир целой сотни. Он всем врагам покажет, где раки зимуют. Он же очень умный и сильный. Так дядя Харт говорит.

Барон, когда Картен изложил свою мысль на следующий день, идею эвакуации женщин и детей, подумав, одобрил.

— Хоть мешаться тут не будут. И я выделю дополнительных людей для охраны каравана. Так что езжайте и ни о чем не переживайте. Еще напишу в другие крепости на границе, полагаю, ко мне прислушаются. — Горстайл помолчал. — Я списывался с некоторыми, везде нарастает напряженность, а Дорстен занимается отписками, что, мол, всё в порядке, он готовит армию для отражения агрессии… Какую б… армию! — Барон снова не выдержал и эмоционально высказал все, что думает о графе. — Стратег диванный! Если племена гарлов действительно объединились, то они способны выставить больше солдат, чем вся герцогская армия! А он собирается отражать вторжение силами войск границы! «Варвары опасности не представляют, их может прогнать один отряд гвардии», — явно передразнил он. — А сам щевалье ни разу ни с кем даже не сражался. Конечно же, ему лучше знать, на что способны гарлы, чем нам тут, кто каждую весну с летом отражают их набеги!

Картен счел за лучшее промолчать. Барон все же сумел взять себя в руки.

— Картен, я рассчитываю на тебя. Сам герцог вряд ли поедет, я слышал, что регент созывает совет, полагаю, герцог обязан будет там присутствовать… Так что, скорее всего, тебе придется разговаривать с его наследником, Турием Райгонским…

— Господин барон, вы что-нибудь можете о нем сказать? Если мне с ним разговаривать, то что от него ждать?

— Гм… Хороший вопрос… — Барон задумался. — Признаться, лично мне с ним общаться не приходилось, но если он хоть немного что-то взял от отца, то с ним можно разговаривать. Те, кто с ним общались, говорили, что он умеет слушать, но… М-да, хорошо бы приехал сам герцог, но что ожидать от неопытного мальчишки… Сумеет ли он правильно оценить угрозу? Постарайся донести до него серьезность ситуации, Картен. Сейчас, не побоюсь этого слова, от того, насколько ты будешь убедителен, зависит судьба герцогства… Если мы не остановим нашествие, перед гарлами откроются пути и в северную Итали, и на юг Лакии. Половина герцогства будет опустошена…

Слова барона совсем не успокоили Картена, потому отправился готовиться в дорогу он в самом скверном расположении духа. И крепостные стены Тарлоса уже не казались ему надежным убежищем для семьи.

Если убедить наследника герцога не удастся, решил для себя Картен, то он отправит семью дальше, в центральные области Лакии…

В доме собрались сейчас исключительно те вожди племен, которым Лат доверял… Ну относительно. Те, кто поверил ему и пошел за ним, те, благодаря которым и получилось объединить племена гарлов.

— Вальд, — кивнул он другу.

Тот прокашлялся, отставил кружку с пивом.

— Полагаю, поход в Лакию — вопрос решенный…

Вожди рассмеялись. Ясно, что решенный, тут и сомнений нет. Собственно, ради этого большого похода они и пошли за удачливым вождем. Добыча обещала быть огромной. Никогда еще гарлы не собирали таких сил.

— В таком случае, — невозмутимо продолжил Вальд, — объясняю ситуацию. Нашим главным противником в королевстве выступает герцогство Райгонское.

Вожди одобрительно заворчали. Многие из них совершали походы в королевство и именно отряды герцога были первыми, с кем им приходилось сталкиваться. Многие добрые воины нашли покой от клинков герцогских солдат.

— Давайте спокойней, — резко отрезал Лат, — разом успокаивая всех собравшихся. — Так мы никогда не закончим. — Кивнул Вальду.

— Значит так, — продолжил тот. — Этим летом мы должны будем если и не разгромить силы герцогства, то основательно их уменьшить…

— Этим летом? А что, планируется что-то еще? — не выдержал кто-то.

Лат сердито сверкнул глазами, потом нехотя пояснил:

— Все будет зависеть от того, насколько все у нас получится. Я планирую оторвать от герцогства часть территории, но это вряд ли получится за одну кампанию. Недооценивать солдат герцогства не стоит, полагаю, с этим все согласны. А потому в этот раз наша цель — максимальный урон. Вальд, излагай.

— Кхм… Так вот, думаю, все знают, что герцог или его старший сын ежегодно объезжают герцогство. Это будет для нас лучшим моментом. Дождемся, когда отряд герцога будет максимально близко к границе, обычно они останавливаются в Тарлосе…

— Верно, я слышал об этом…

— Дарс.

Упомянутый Дарс послушно заткнулся и кивнул каким-то своим мыслям, что удивило всех, обычно тот всегда выступал зачинщиком всяких споров.

Мы заранее отправим небольшие отряды под видом купцов, которые займут дороги от Тарлоса в сторону столицы герцогства Лоргс. Скорее всего, когда до Тарлоса дойдут слухи о нашем вторжении, Райгонские… герцог или сын, неважно, постараются оценить ситуацию. Мы же сначала отправим небольшие отряды, имитируя обычные набеги, просто чуть большими силами. Задача — навести побольше хаоса. Из Тарлоса наверняка отправят подмогу пограничным крепостям. Вот тут мы и нанесем главный удар. Наша задача — выманить и разбить пограничные силы в поле, не дать им укрыться за стенами.

— А они отправят? — не поверил кто-то.

— Отправят, — ответил другой вождь. — Ты же не совершал набеги, а так… если сами пограничные отряды не справляются, то из Тарлоса всегда выходит подмога.

— Верно, — кивнул Вальд. — Я внимательно выслушал всех, кто когда-либо воевал с Лакией. Потому главное для нас, чтобы они увидели угрозу, но не сумели оценить ее. То есть первые атаки должны быть мощными, но враг должен верить, что сумеет справиться своими силами. Вот тут нам и нужны те отряды, что мы отправим под видом купцов. Их главная задача — следить за передвижениями сил герцогства и не выдать себя. Как только из Тарлоса выйдет армия, они должны будут отправить сообщение с голубем. А когда мы разобьем армию и направимся к Тарлосу, то герцог наверняка попытается сбежать к себе в столицу, чтобы собрать главные силы. Вот тут наши люди должны будут перехватить его. Вряд ли, после разгрома пограничных сил у герцога будет большая охрана.

— Сначала еще разгромить надо эти силы, — буркнул один из вождей.

— Если у нас нет веры в успех, то лучше и не начинать ничего, — уверенно возразил Лат и оглядел собравшихся, словно высматривая, кто еще сомневается в победе.

— Герцога не будет, будет его старший сын, — отозвался тот же вождь. — Ты упустил этот момент, Вальд. У них там какое-то собрание в Парсе, ихней столице королевства. Герцог отправиться туда.

— Нам все равно, — возразил Вальд. — Герцог или его сын, главное, за любого из них можно получить такой выкуп, что у них не будет сил отразить наш поход на следующий год. Тарлос должен стать нашим. Благодаря его укреплениям и удачному положению мы сможем постепенно вытеснить лакийцев и из северной Итали, и с южного побережья Срединного моря герцогства. Собственно, удерживая Тарлос, мы перекроем герцогству основную дорогу в Итали, и они вынуждены будут оттуда уйти.

— Вальд, тебе не кажется, что ты разогнался слишком?

— Чем ты недоволен, Турос? — повернулся скептику Лат.

— Я недоволен слишком большим размахом, вождь. Я признаю хитрость Вальда, его ум неоднократно помогал нам, но давайте пока остановимся на походе этого года, а уж дальше будем решать по результатам. Может у нас и не получится захватить сына герцога…

— Это неважно, — отмахнулся Вальд. — Я говорил про идеальную ситуацию. Естественно, мы направим свою кавалерию на помощь нашим, лакийцам, после поражения, будет уже не до наших летучих отрядов. Это увеличит шансы захватить сына герцога. Ну а не получится, так они займутся опустошением герцогства. Если мы разобьем пограничную армию, то в самом Тарлосе уже не останется достаточных сил, чтобы противостоять нам. Они вынуждены будут запереться за стенами, оставив нам все герцогство. Они уже не смогут остановить нас.

— А что мы будем делать с самим Тарлосом? Как ты прикажешь штурмовать его стены?

— А вот это самое главное, Турос, — улыбнулся Вальд. — Около полугода назад я провел переговоры с империей и договорился о найме имперских инженеров с осадными машинами…

Эта новость вызвала огромное оживление. Даже у Туроса исчезло скептическое выражение на лице. Что ни говори, но гарлы брать крепости не умели, а вот имперские инженеры, лучшие в известном мире, это совсем другое дело.

— И империя пошла на это? — не поверил кто-то.

Вальд усмехнулся.

— Скажем так, имперцы не против, если один из их противников будет ослаблен. Так что через неделю осадные машины имперцев вместе с их командами будут здесь. И я хочу, чтобы каждое племя выделило людей им в помощь и для обучения. Если мы хотим утвердиться как сила, то мы должны самостоятельно уметь брать крепости, не прибегая к помощи империи!

Вожди задумались. Но тут Турос махнул рукой.

— Выделю пятьдесят человек. Правильная идея. Согласен.

Эти слова словно плотину прорвали. Вожди загомонили, каждый выкрикивал, сколько готов отдать воинов.

— За оставшееся до похода время, — подвел итог совету Лат, — ваши люди должны научиться у имперцев хотя бы основам. А Вальд осторожничает. Если все сложится удачно, то, возможно, мы захватим Тарлос и в этом году. И тогда все равно будет, сбежит из него сын герцога или нет.

Эрк Рыжий мрачно взирал на посланника от гарлов. По большему счету, ему плевать было на него и предложение совершить набег на побережье герцогства Райгонского его заинтересовало мало. За четыре года, как он появился в этих водах, он уже неплохо освоился и даже сумел переманить к себе еще несколько эрлов, увеличив свои отряд на десяток драккар. Так что он прекрасно понимал, кто тут кто, и кого трогать не стоило. Герцогство Райгонское казалось заманчивой целью с очень слабым флотом, вот только герцогство — это часть королевства Лакии, а у последнего какой-никакой, но флот имелся. Не то, что он представлял из себя грозную силу, но зачем рисковать, если на побережье Срединного моря было много намного более жирной и менее опасной добычи? Тем более у него уже была договоренность на поход против империи с Карском. А там добыча обещала быть намного более жирной, чем в герцогстве. Тем не менее Эрк не дал ни положительного, ни отрицательного ответа, уже научившись плести словесные кружева не хуже имперцев. Однако посланца гарлов это, кажется, вполне удовлетворило. Эрк так и не понял, зачем он приезжал, да еще и заплатив весьма немаленькую сумму за простой разговор. Судя по всему, он и не ожидал, что Эрк присоединится к походу. Так зачем? Эрк Рыжий не понимал, а не понимать чего-либо он крайне не любил. С трудом удержавшись от приказа поспрашивать посланца со всем тщанием. Оно, конечно, нужно бы, но боги такого нарушения традиций не простят, ибо испокон веков известно, что послы неприкосновенны, и удача отвернется от тех, кто рискнет нарушить это правило. Эрк, может, и рискнул бы, но не перед походом на имперцев. Именно сейчас ему потребуется вся возможная удача.

— Надо бы было поспрашивать этого типа, — буркнул его помощник.

— Не перед походом, — отрезал Эрк.

— Это да, — согласно вздохнул помощник. — Удача нам нужна будет… Но все же чего он хотел?

А сам посланник гарлов, торопливо уплывающий от северян, улыбался. Миссия, с которой его послал Вальд, завершилась успешно. Не больно-то и нужна им была атака северян на побережье герцогства. По большему счёту это ни на что не повлияет. На самом деле задача у него была другой — изучить, что и как у этих северян происходит. Кто главный у них, какой он вождь, какие силы. А главное, что они планируют делать, не смогут ли они помешать захвату побережья гарлами и походу в Северную Итали. В общем, выяснить по максимуму об этих северян, появившихся в Срединном море около четырех лет назад. Как воины эти северяне может и великолепны, но язык за зубами держать совсем не умеют. Простые ребята. Так что посланник очень быстро разобрался, куда собираются направить свои драккары эти воины. Ну и пусть их. Чем дальше от западного берега Срединного моря они будут, тем лучше гарлам. Значит если что, лакийцы нанять их не смогут.

Посланник покачал головой. Этот Вальд воистину любимец бога Сражений. Учитывает то, о чем другие даже не думают. Его действия, порой непонятные, кажущиеся ошибочными, неизменно приносили победу Лату. Вот и сейчас… Как точно все понял и заранее озаботился угрозой, пусть даже достаточно призрачной. С таким командиром их обязательно ждет успех и вскоре весь обжитой мир узнает о королевстве гарлов…

Глава 3

На второй день подготовки к отъезду Элайне захотелось сбежать и отправиться даже в одиночку. И не возмутишься ведь — отец искренне о ней заботится, когда буквально засыпает советами, как себя вести с вассалами, что делать можно, а чего не стоит.

Не выдержала, сбежала в то единственное место в замке, где ее гарантированно не потревожат — в зал медитации. Туда за ней зайдут исключительно в чрезвычайных случаях, ибо чревато разными болезненными ощущениями при внезапном прерывании медитации. Хотя, если ориентироваться на память Лены, то, что происходит в том зале, что угодно, но не медитация. Порой это двойственное восприятие весьма забавляло Элайну. Она, порывшись основательно в памяти, даже попробовала те методики, о которых слышала Лена. На удивление помогло. Точнее, это помогало настроиться на тренировку и поймать нужный настрой.

Предупредив Мари, свою личную служанку, Элайна скользнула в зал. Пустой, только в центре на подставках стояло шесть зеркал высотой в рост человека, образуя полукруг. Девочка прошла к ним, разулась и застыла в центре фокуса. Глянула на абсолютно черную поверхность зеркал, которая в данный момент ничего не отражала, только тьма.

— Зеркало-зеркало, — пробормотала Элайна. — Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

Зеркало ожидаемо промолчало, а девочка хмыкнула.

— Ни разу не сработало, но попробовать стоило. Значит, пойдем стандартным путем… Сосредоточиться… — Элайна прикрыла глаза, поймала нужное состояние, напитала аурой глаза, открыла. В зеркалах отобразился ее силуэт, прочерченный тонкой белой светящейся линией. Шесть зеркал, выставленных полукругом, позволяли видеть силуэты со всех сторон, в проекции, что сильно облегчало обучение в управлении аурой.

Сколько стоит одно такое зеркало, лучше не думать, однажды, когда была маленькой, Элайна едва не разбила одно, когда споткнулась. Тогда и услышала цифру. Даже в императорской академии магии в Варии было всего три таких зеркала, отец хвастался. Только он потратился на шесть, чтобы был полный охват зрения, насколько угол обзора позволял. Обычно же при тренировке обходились небольшим зеркалом размером с книгу. А в магических школах для простолюдинов вообще было одно карманное. Ну и за совсем гроши можно было приобрести небольшое зеркало, проданное как брак производства… Такие часто покупали в основном для каких-нибудь бедных глухих деревень. Крестьяне ведь должны быть здоровыми и суметь позаботиться об урожае на благо господина. Толком ничему с таким зеркалом не научишься, но отличить съедобное от несъедобного, что в условиях бедности очень важно, можно. Немного подпитать землю. Немного поддержать здоровье своё или ребенка. А большего и не надо.

Элайна, расфокусировав зрение, постаралась следить за отображением своего силуэта сразу во всех зеркалах, дождалась появления вокруг линии цветного ореола. Эх, хорошо, если бы магия была такой, как в тех книгах, которые читала Лена. Махнул рукой, запустил фаербол… Увы, но творить магию можно было исключительно внутри собственной ауры, а потому основные тренировки заключались в том, чтобы суметь растянуть ауру как можно дальше от тела, создать из нее отросток, который в учебниках именовали лепестком ауры, окрасить его в нужный цвет для требуемого действия. И вот лет через двадцать постоянных упражнений можно научиться вытягивать ауру сантиметров на шестьдесят от тела и вырастить лепесток еще сантиметров на тридцать дальше — настоящий уровень архимага. Если научился растягивать ее на пятьдесят сантиметров, то можно работать уже с усилителями и с помощью специальной краски, улавливающей ауру, становятся доступны ритуалы. Это магистры магии.

Шесть магистров магии, которых в свое время привлек отец для ее спасения, уже говорили о сложности проводимого ритуала. Неудивительно, что мало кто готов был целиком отдаваться тренировкам, чтобы достичь уровня архимага. Обычно всем вполне хватало умения вытягивать ауру на пять-десять сантиметров и сформировать лепесток еще на восемь. Сама Элайна научилась уже вытягивать ауру на семь сантиметров, а лепесток на пять, что считалось неплохим результатом для ее возраста. Впрочем, сама девочка вовсе не ставила перед собой цель достичь титула архимага.

Сконцентрировавшись, Элайна заставила ореол в зеркалах распасться на спектр и по очереди принялась вытягивать каждый цвет, стараясь вытянуть лепесток как можно дальше от ореола. Это считалось трудным упражнением. Обычно сначала вытягивали лепесток, а потом уже окрашивали его. С этим даже крестьяне справлялись. А вот изначально разбить ауру на спектр и вытягивать нужный цвет — это высший пилотаж. Так и учили детей аристократов. Сложнее, зато это давало возможность комбинировать несколько лепестков разных цветов. Что значительно расширяло возможности мага.

Вытянула синий лепесток, сконцентрировалась, внутри ауры заклубился легкий туман, который начал конденсироваться, собираясь в капли. Теперь красный, с другой стороны спектра, поднять температуру, заставив проявиться огненным искоркам.

— М-да, не фаербол… Совсем не он… — вздохнула Элайна.

Внешне все выглядело вполне красиво — девочка стояла прямо, выставив вперед руки, ладонями друг к другу, а между ними то плясали огненные искорки, то появлялся водяной пар, то выпадала влага. Зато в зеркалах отражалось то, что реально и творило магию. Рук в зеркале видно не было, только ореол вокруг них, а вот из него от очерченных ладоней тянулись навстречу друг другу аурные лепестки. Сложность была точно синхронизировать их по насыщенности и цвету. Элайна всегда сначала соединяла их, а потом уже подгоняла цвета, добиваясь, чтобы лепестки слились в один. Именно так в свое время советовал ей наставник.

— Можно, конечно, выставить вперед одну руку, — показывал наставник в свое время, когда только начинал занятия… еще с той, прежней Элайной… и на его ладони возникал лепесток пламени. — Но твой предел пока сантиметра три, а этого недостаточно. Когда же ты сливаешь ауру двух рук, то это позволит тебе управлять силой не в шести сантиметрах от ладоней, как может показаться, а где-то в десяти. Вот так и тренируйся. А уже когда ты сумеешь вытянуть лепестки хотя бы на десять сантиметров, тогда можешь начинать тренироваться и с помощью одной руки. А вообще, по большому счету, абсолютно все равно, какой частью тела магичить, — с этими словами наставник зажег огонек у себя на макушке, становясь похожим на такую большущую свечу. — Просто люди привыкли орудовать руками, так им легче. Но это чисто психологическое. Когда начнешь тренироваться, сама со временем поймешь, что ауру можно выпускать совершенно без разницы, из какой части тела…

Элайна внимательно изучила результат, потом так же внимательно изучила то, что отражает зеркало, заметила в нем колебание и некую дымку, значит, там идет утечка энергии, не полностью контролирует ауру. Напряглась и добилась исчезновения дымки… но тяжело. Ни на миг не отрывая взгляда от зеркала, плавно развела ладони, добиваясь потери синхронизации аур рук. Повернула правую ладонь вверх. Огонек, как у наставника, получить у нее не получилось, все-таки она еще не очень далеко могла вытянуть ауру. Но огоньки плясали вполне хорошие, жаркие.

— Костер разжечь можно, но не больше. Даже в бою бесполезно, пока этими искорками нагреешь доспехи… А их ведь еще на одном месте концентрировать нужно.

Впрочем, надо быть большим оптимистом, чтобы надеяться, что тот же рыцарь будет стоять и ждать, пока его поджарят. Даже архимаг может вытянуть ауру… будем оптимистами до конца, на метр. Да на таком расстоянии рыцарь нашинкует мага в капусту быстрее, чем тот даже нагреет ему доспехи.

Элайна еще немного помечтала, как она выходит в поле с боевым посохом, взмахивает рукой, заливая вражеский строй потоком огня и ледяных стрел…

Девочка представила, что в ее ладони находится огненный шарик, размахнулась и метнула его… Огоньки, стоило им покинуть ауру, тут же погасли и исчезли.

— Блин, зря Ленка так много про магов читала… — пробормотала Элайна, понаблюдав за результатом. — Не так всё работает… совсем не так. Обидно…

Эх, мечты-мечты… Но зато ее мир не знал таких разрушительных эпидемий как Ленкин, да и отравлением врагов никто не занимается. Бесполезно. Первое, чему учат детей даже крестьяне — определять, можно что-то есть или нельзя. Аура же отражение тела, а потому ее не обманешь. Запускаешь лепесток ауры в еду или воду и готов ответ: сразу скопытишься, как попробуешь, или немного помучаешься. Так что в причинах возникновения эпидемий тоже разобрались и не уничтожали кошек, чтобы остановить чуму, как было в Европе мира Лены. Точно так же понимали, что находиться в чистоте полезней для здоровья, чем в грязи, а блохи вовсе не божьи жемчужины.

С другой стороны, наличие такого инструмента, как магия, явно не способствовало желанию вникать в процессы и изучать их более внимательно. Например, причину болезней в родном мире Элайны так и не поняли. Преобладала теория миазмов, которые травили еду и воду. С этой точки зрения что чума, что отравление некачественной пищей носили одну природу. Не, ну так-то верно, бактерии, но ведь разные. А тут миазмы и всё. В теории магии были записаны истории, как маги искали способы борьбы с миазмами для очищения еды. Методом научного тыка подобрали способы воздействия, что только укрепило теорию миазмов. Научились строить аурные фильтры, через которые пропускали ту же воду, делая ее безопасной для употребления. Не всегда срабатывало, правда. Испорченную еду, например, очистить не получалось. А если и получалось сделать её безопасной для употребления, то она превращалась в некую неудобоваримую субстанцию, от одного вида которой тянуло блевануть. Хотя насытиться можно… если совсем с голода помираешь.

Элайна, прожив жизнь Лены, понимала немного больше, потому сумела лучше приспособить фильтры, направив их не на борьбу с некими миазмами, а на уничтожение жизни, благо придумывать ничего не пришлось, вполне приспособилось упражнение для борьбы с мелкими вредителями типа вшей и клопов, пришлось только слегка его поправить, чтобы учитывался размер тварей. Ну и прикрутила те цвета ауры, о которых местные маги пока понятия не имели. Оказалось, дома у Лены знали, что кроме семи видимых цветов есть еще другие цвета, которые взгляд человека не видит и которые лежат в ультрафиолетовом диапазоне или инфракрасном. Цвета ауры, это, конечно, всего лишь восприятие людей, которое создает мозг, но ведь не случайно аура ассоциируется именно с цветами. И если есть красный цвет ауры, оранжевый, то ничего не мешает существовать и ультрафиолетовому, инфракрасному… А зная где искать и обратившись за помощью к отцу, она смогла слегка модернизировать аурное зрение и все-таки увидеть эти цвета, а потом уже добавила ультрафиолетовый спектр ауры в очищающий фильтр, что резко увеличило его эффективность и уменьшило затраты силы.

Отец улучшенный фильтр принял к сведению и даже начал обучать ему солдат гвардии, правда говоря, что при ошибке на тренировки дочери так случайно получилось, а наставник и он заинтересовались полученным эффектом. Так и получился улучшенный очищающий фильтр. И никаких микробов, конечно, никто не травит. Их же и нет, это всё миазмы…

Отец позже специально поговорил с дочерью на эту тему, сообщив, что делиться своими знаниями о микробах и прочем не стоит. Вообще ничем не стоит делиться из знаний мира Лены, предварительно не посоветовавшись с ним. И, видя непонимание на лице дочери, объяснил:

— Нам совершенно не нужен конфликт с церковью на пустом месте. Конечно, я тебя смогу защитить, если что, но зачем его создавать, если можно обойтись без него? Ты же уже изучала учение Бога. И согласно ему миазмы — это дыхание дьявола, которым он отравляет все вокруг. А то, что живет — творение Бога. Если же заявить о том, что болезни вызывают мелкие, но живые организмы, то получится, что это Бог, а не Дьявол насылает болезни.

Лена читала и про охоту на ведьм, потому Элайна проблему поняла лучше, чем даже думал ее отец. Согласна кивнула. Роль Джордана Бруно ее мало привлекала, хотя у них тут не принято жечь еретиков, но вряд ли их участь от этого становится лучше. Так что бегать и орать «а все-таки она вертится»… эм… ну в смысле «нет миазмов, есть микробы» она точно не собиралась. Тут даже микроскоп еще не изобрели. Никакого. Ни аурного, ни оптического.

Элайна одно время всерьез задумывалась над идеей перестроить аурную линзу так, чтобы все-таки разглядеть этих микробов, изображения которых она видела в детской энциклопедии Лены, но быстро поняла, что эта задача ей пока не по силам. Слишком тонкая работа потребуется с аурой, до которой ей еще тренироваться и тренироваться. Хотя, конечно, экспериментировать, когда точно знаешь, что искать, намного проще…

Прогнав весь спектр цветов, Элайна перешла на зрение, которое ей помог создать отец, и поработала сначала в ультрафиолете, потом в инфракрасном диапазоне. Кстати, в свое время вдохновившись этим успехом, она попыталась создать инфракрасное зрение и сдуру активировала его в лесу. Тогда у нее недели две голова трещала, а сама она долго перед глазами видела цветные мушки. Испугалась, что вообще больше видеть не сможет. К счастью, уже через три дня зрение пришло в норму. А потом пришлось перепуганному отцу дать обещание, что эксперименты с аурным зрением она начнет проводить не раньше, чем получит звание мастера магии.

Собственно, причину произошедшего тогда она поняла быстро: глаза человека просто не предназначены смотреть в этом диапазоне, и воздействие на сетчатку глаза оказалось чрезмерно интенсивным. Решение, скорее всего, в том, чтобы поставить сначала глухой фильтр, отсекающий инфракрасное излучение, а потом потихоньку приоткрывать его, пока не станет некомфортно. Потом чуть прикрутить фильтр обратно, и можно получить зрение, как у Чужого в том фильме…

Увы, обещание, есть обещание. Единственное, она все-таки поделилась о своих выводах с отцом, заметив, что для солдат это может быть полезно обнаруживать засады в лесу.

— Ты уже попробовала засаду в лесу обнаружить, — буркнул он сердито. — Понравилось?

— Нет, — честно ответила девочка. — Но поиск истины состоит из ошибок! — гордо произнесла она, воздев палец к небу.

Папа наградил ее очень подозрительным взглядом, потом заметил, что ошибки детей порой приводят к тому, что они потом неделю сидеть не могут, а спят исключительно на животе. При этом очень многозначительно погладил свой широкий кожаный поясной ремень.

Элайна дурой не была и намек поняла правильно. Больше не экспериментировала. Мастером, так мастером. Может, когда и станет.

А вообще с помощью ауры можно было делать много полезных вещей. Усиливать свой организм (опять-таки с риском скорее переломать себе все кости, пытаясь сделать что-то больше возможного). Усиливать иммунитет. Опять-таки это не гарантировало, что люди перестанут болеть, Ларс свидетель, слегший с простудой. Это даже не гарантировало, что человек быстрее выздоровеет. Просто очень-очень сильно возрастают шансы именно выздороветь, а не умереть.

Впрочем, с Ларсом все понятно и так, он еще не достиг такого уровня управления аурой, которое позволило бы ему искупаться в ледяной воде и даже не чихнуть после этого. Все приходит с опытом. Лет через пять у него вполне будет шанс повторить этот подвиг и не заболеть… если, конечно, не поумнеет настолько, чтобы не вестись на провокации приятелей.

Последним упражнением Элайна снова сконденсировала воду из воздуха, потом охладила капельки, превратив их в снежинки, а под конец испарила воду огнем, выдув пар порывом ветра. Устало вытерла лоб. Моргнула, выключая аурное зрение и вот перед ней снова обычные темные зеркала…

— Фух… — Элайна не удержалась, приняла гордую позу… как ее представляла, выставила вперед руку. — Падите ниц, враги! Иначе великая магиня Элайна Великолепная испепелит вас солнечным ветром! Абракадабра бух, ветер приди… Солнечный! — Постояла. — Вот почему не работает? — вопросила она у небес почти обиженно. — Нет, так неинтересно. Хочу хотя бы фаербол. Один, маленький, жалкий… А в мультиках у магов срабатывало. Или я неправильные волшебные слова говорю? Вот интересно, какой принцип может быть положен в срабатывании магии по словам? Гм… Мироздание, велю тебе по моему слову сделать шторм с градом! Да будет этим словом… Упс!!! Мироздание, ты слышишь? Проверим. УПС!!!

Элайна немного постояла, чего-то ожидая. Вздохнула.

— Не слышит. Эх, мироздание, ну вот что тебе стоило услышать?

На выходе девочку сразу перехватил Турий.

— Элайна, ты, конечно, нашла время магию тренировать. Знаешь же, что отец тебе инструкции должен дать…

— Вот потому и отправилась тренировать магию, — буркнула Элайна. — У меня этих инструкций уже вагон и маленькая тележка.

— О-о… — протянул Турий. — Все равно это как-то не очень хорошо с твоей стороны. Ты же понимаешь, что отец волнуется о тебе.

— Понимаю. Но вы же с ним так и так уезжаете, а значит, мы расстаемся. А со мной и так, кажется, половина гвардии отправляется.

— Не половина, — улыбнулся Турий. — Всего сто двадцать человек во главе с капитаном Морстеном Дайрсом.

— Серьезно? Капитан же вроде как с отцом должен ехать?

— Мы решили, что легко обойдемся без него, благо нас там двое будет, зато за тебя спокойнее.

— Боже, ну что со мной может случиться? — возвела глаза к небу Элайна. — Там же ведь и помимо гвардии еще обычные солдаты будут… Зачем, кстати?

— Не тебя охранять, не переживай, — улыбнулся Турий. — Элайна, мир не крутится вокруг тебя, чтобы ты там ни считала. Вспомни главную цель поездки.

— Сбор налогов.

— Это тоже, — рассмеялся Турий. — А еще разные там инспекции и проверки. Для того с тобой и едет целый штат от казначея и главного судьи герцогства. Вы-то просто ехать будете, а они, пока вы медленно и важно показываете свое великолепие, будут шастать по округе, проверяя крестьянские поля, собирая жалобы, выслушивая вассалов и верша герцогский суд там, где потребуется. И естественно, их без охраны не отпустишь.

— А разве не гвардия для этого едет?

— Гвардия едет с герцогом или с тем, кто его заменяет. В данном случае с тобой. И они нужны будут, если понадобиться подкрепить власть герцога. А для охраны служителей хватит и обычных солдат, тем более в подготовке они мало чем уступят гвардейцам.

— Кроме понтов, — согласно кивнула Элайна.

Турий рассмеялся.

— Ради бога, только гвардейцам такое не скажи, обидятся. Но так да, согласен, в плане понтов герцогскую гвардию переплюнет разве что гвардия короля.

— Я люблю пошутить, но я не дура, братик. Кстати, а сколько гвардейцев сопровождало тебя?

— Ну… Я все-таки и сам неплохой воин и могу постоять за себя…

— Сколько, братик.

— Три десятка… Элайна, отец очень переживает…

— А ты сколько от себя добавил?

— Ну… Отец хотел отправить десять десятков, я предложил добавить еще два… На всякий случай.

Элайна вздохнула.

— Я вот даже обижаться на вас не могу.

— И не надо. Мы пришли. Отец… и матушка ждут.

— Герцогиня… — прошептала Элайна. И в один миг вся веселость исчезла, лицо превратилось в ледяную маску, девочка выпрямилась. Идеальная осанка, никаких эмоций на лице, плавный шаг. Дождавшись, когда слуги перед ней откроют дверь и плавно вошла в комнату, безупречный реверанс отцу.

— Ваша Светлость, отец. — Легкий поворот и такой же безупречный реверанс в стороны высокой красивой женщины, сидящей в кресле рядом с герцогом. Даже не присматриваясь, можно было заметить сходство женщины с девочкой или ее сестрой Ларией. Лария даже больше взяла от матери, Розой герцогства ее называли не только за безупречное знание этикета. Эту вот холодную красоту она тоже унаследовала от матери. Сама Элайна походила на мать только вот в такие моменты, когда все эмоции исчезали с лица. Гордая осанка… и пустой взгляд.

— Ваша Светлость, матушка.

Отец нахмурился, покосился на жену. На мгновение, всего на мгновение холодное выражение лица женщины дрогнуло, в глазах что-то дрогнуло на миг, словно эти слова причинили женщине боль.

— Поворот к другому собеседнику следует делать более плавным и медленным.

— Я учту это замечание, матушка.

— Дорогая, — торопливо вмешался герцог, — мне кажется, сейчас не самое подходящее время для изучения этикета. Безусловно, госпожа Розанна объяснит нашей дочери ее ошибку и отработает ее.

— Хорошо. Я сообщу об этом досадном упущении в знаниях моей дочери госпоже Розанне.

— А, по-моему, вполне нормально всё было, — вмешался Турий, который вошел сразу следом за Элайной и сейчас остановился рядом с креслом отца, оставшись стоять по правую руку от отца. — Мама, нам и одной госпожи Безупречности достаточно. Не верю, что кто-то когда-нибудь будет замерять скорость, с которой повернулась к собеседнику сестра. А если будет, значит у него что-то не в порядке с головой.

Прозвучало… грубо. Отец осуждающе глянул на сына, но тот лишь губы поджал. Скорее всего, у него уже состоялся разговор с матерью, в котором он попытался её убедить… в чем-то. Судя по всему, разговор прошел не очень гладко, и сказал он явно на нервах.

— Сын, прояви уважение к матери!

— Прошу прощения, отец. Элайна, обязательно натренируй этот поворот как следует! Он должен завершиться за четыре сотые секунды, а не за три, как у тебя.

— Турий! — рявкнул отец. — Забываешься.

На этот раз Турий промолчал. Отец, не дождавшись от него реакции, кивнул. Снова посмотрел на дочь.

— Элайна, подойди. На колено.

— Что? — изумилась она, не удержавшись, но, наткнувшись на холодный взгляд матери, торопливо взяла себя в руки. Плавно подошла и опустилась перед отцом на колено, склонив голову.

Отец поднялся и принял от сына что-то на цепочке. Шагнул вперед.

— Элайна Райгонская, отныне, до отдельного приказа, назначаю тебя Голосом и Рукой герцога Райгонского. В отсутствии меня и наследника провозглашаю тебя временным правителем герцогства со всеми правами и обязанностями. И в знак этого передаю тебе малую печать. — Герцог нагнулся и повесил на шею девочки цепочку. Только тогда она разглядела, что же все-таки навесил на нее отец. Действительно печать. Малая. Которой она когда-то орехи колола и брата подговорила.

А отец снова отвернулся, принял у сына свернутую грамоту с печатью, уже большой, и протянул Элайне. Та, в полном шоке, послушно протянула руки. Все-таки не всегда этикет — зло, порой он помогает действовать правильно на автопилоте в момент разных неожиданностей.

Отец, похоже, понял состояние дочери, чуть улыбнулся.

— Иди за мной, — шепнул он.

Элайна поднялась на негнущихся ногах и послушно зашагала за отцом. Только оказавшись вдвоем с ним в одной комнате, выдохнула.

— Папа, что это за хрень!

— Язык, дочь! И не говори мне, что это не влияние твоей Лены!

— Не буду. Есть в их языке емкие образные фразы, когда понятно намного больше, чем в них содержится слов.

— Не поспоришь, — буркнул герцог, — но все же воздержись от их употребления. Что касается твоего… образного вопроса. А как ты хотела? В каком качестве ты должна ехать в этой экспедиции?

— Я думала, как мой брат в свое время. Как твой представитель.

— Я тогда оставался в герцогстве. И, если ты не в курсе, всякий раз, когда из герцогства уезжал я, то назначал Турия временным правителем, как тебя сейчас. В первый раз, когда такое случилось, ему было девять.

— Вот уж он наруководил…

Герцог хмыкнул.

— Никто, конечно, мальчишку к руководству не допускал. Естественно, управляли всем доверенные люди. Но… Элайна, ситуации бывают очень разные… Потому никто и никогда ни на один миг не должен усомниться в преемственности герцогской власти.

Элайна, сообразив, о чем говорит отец, нахмурилась. А отец продолжил:

— Потому, если бы не твоя поездка, я бы провозгласил временным правителем Ларса, с передачей печати ему. Но раз уж ты вызвалась ехать, то принимай и этот груз. И, Элайна, никто не ждет от тебя, что ты начнешь править. Тем более в поездке. Но…

— Я поняла, — хмуро отозвалась девочка. — На всякий случай, да?

— Именно.

— Но почему всё-таки не Ларс? Я же всего лишь еду… Могла бы остаться представителем с временным правителем Ларсом…

— Который лежит с температурой? Но да, можно было и так, но мы с Турием решили все-таки сделать иначе. И да, это было наше совместное решение. Соответствующие грамоты переданы и капитану гвардии, и командиру охраны, и руководителю экспедиции, моему доверенному лицу графу Ряжскому, сенешалю герцогства. Да, именно он командует всеми служащими, которые будут заниматься проверками, сборами налогов и судом. И да, руководить герцогством в моё отсутствие… помогать тебе руководить, будет именно он. Это тоже, кстати, повлияло на назначение временным правителем именно тебя — ты будешь рядом с графом постоянно со всеми регалиями.

— Этот сухарь⁈

— Элайна! — Герцог вдруг ехидно улыбнулся. — Впрочем, если хочешь, можешь взять его обязанности на себя.

Девочка в ужасе отшатнулась.

— Не-не-не, я целиком и полностью доверяю этому милому доброму старичку.

— Этому «старичку» всего пятьдесят восемь.

— Серьезно? — искренне изумилась Элайна. — Я думала, ему лет семьдесят. Сухонький такой, маленький старичок… Поняла-поняла, могучий и высокий… и молодой.

— Элайна, я уже начинаю жалеть, что пошел у тебя на поводу. Еще не поздно все переиграть.

— Всё-всё, я поняла. Но граф Ряжский и в самом деле наводит тоску… Как начнет говорить о своих цифрах, запасах каких-то, проверках… Уснуть можно.

— Есть такое, — неожиданно согласился герцог. — Но свое дело он знает великолепно. Спроси его, сколько коров в герцогстве, и уверен, он сразу ответит, даже в записи не полезет.

— Верю, — согласилась Элайна, вспомнив этого нудного старика… Хм… Не такого уж и старика. — А вы когда уезжаете?

— Отложили отъезд на день. Завтра проводим тебя, а на следующий день мы с Турием отправимся. Да не переживай ты так, у нас же не будет такого обоза, мы легко нагоним график и успеем прибыть в Парс вовремя.

А потом пришлось снова выслушивать, что и как нужно делать при встрече с вассалами, на что обращать внимание, а после последовал парадоксальный совет после всех пожеланий:

— А вообще делай что хочешь, я верю, что ты достойно покажешь себя и не посрамишь семью.

Уже позже, за ужином, Элайна все-таки не удержалась от ехидного вопроса:

— А все-таки мне делать что я хочу или следовать твоим советам, папа?

Турий, услышавший вопрос, прыснул и поспешно отвернулся, потом с интересом повернулся к отцу, дожидаясь ответа.

— Поступай, как велит тебе совесть, — нашелся герцог.

— Ага, — задумалась Элайна. — То есть наряжаться во все шикарное, блистать, вести себя достойно… Что? Это советы Ларии, а она называет себя моей совестью, которой, по ее словам, у меня нет. А раз совести у меня нет, то как мне по ней поступать? Вот решила воспользоваться…

— Проще тогда отправить в поездку саму совесть, — хмыкнул Турий. — Лария, ты как думаешь?

— Вот только меня не вмешивайте в ваши глупые разборки, — гордо отозвалась старшая сестра. — Турий, а ты не пытайся спорить с дурочкой, она быстро спустит тебя на свой уровень, где задавит опытом.

Элайна наградила сестру очень многозначительным взглядом, но Лария не испугалась — знала, что любимая сестренка уезжает с самого утра и никакую пакость сделать уже не успеет, а потом уже и забудет. Потому, сохраняя хладнокровие и демонстрируя безупречные манеры Розы герцогства, она элегантно отрезала небольшой кусочек мяса и положила его в рот, тщательно пережевывая. Взгляд сестренки, правда, немного нервировал, но Лария, закаленная прошлыми стычками, справилась. Даже не испугалась. Почти…

— Дорогая сестренка, если ты надеешься на мою плохую память и что я это забуду, то знай, я в поездку беру толстую тетрадь и собираюсь вести дневник. Сегодняшний ужин я отражу в нем во всех подробностях.

Лария фыркнула. Но тут в зал вошла герцогиня, которая на ужин всегда приходила чуть позже… Айрин Райгонский считал, что для того, чтобы дать им всем спокойно пообщаться с Элайной, поскольку дочь, стоило только появиться ее матери, мгновенно застывала, демонстрируя безупречные манеры настоящей леди. Все разговоры сводились исключительно к этикетным. В такие моменты герцогу хотелось грохнуть чем-нибудь большим об пол и настойчиво так попросить не трепать ему нервы и наконец заставить одну любимую женщину принять уже дочь такой, какая она есть, не пытаясь переделать в прежнюю, а вторую все-таки понять мать и прекратить настолько демонстративно играть в эту самую прежнюю Элайну, которую так хочет видеть герцогиня. Сдержался… как обычно. А продолжение ужина снова превратилось в скучную необходимость с четким следованием всем правилам этикета. И ведь герцогиня сама это понимает, раз специально чуть задерживается. Айрин видел, как жена всякий раз пытается настроиться и просто пообщаться, но каждый раз, при встрече с Элайной, не может сдержаться и начинает сыпать замечаниями, поскольку ее дочь должна вести себя правильно…

Отряд собрался быстро. Да иного от солдат пограничной крепости ожидать и не стоило. Картен только и успел ненадолго заскочить домой попрощаться с родными. Потом отозвал в сторону старшего сына и жену.

— Аргот, ты уже большой… Ты сам понимаешь ситуацию здесь, потому полагаюсь на тебя. Барон сообщил, что уже несколько крепостей прислали с голубями вести. Они тоже готовят обозы с женщинами и детьми. Вы отправитесь послезавтра… Барон выделит, конечно, солдат в сопровождении, но сам понимаешь, много он дать не сможет, потому вся надежда на тебя. Защищай мать и младших.

Старший сын кивнул.

— Все будет хорошо, пап. Я уже переговорил с друзьями, некоторые тоже поедут. Мы соберем свой отряд. Вооружимся охотничьими луками.

Картен согласно кивнул. Обнял сына, жену, вскочил в седло, глянул на них, потом решительно дал шпоры коню и выехал со двора, где его уже дожидался Харт.

— Тоже попрощался, — сообщил он. — К счастью, я детьми еще не обзавелся, так что хоть об этом голова болеть не будет…

— Умеешь ты подбодрить и успокоить, друг, — буркнул Картен.

Тот согласно кивнул.

— Да, умею… Картен, не переживай так. Если мы правы, то до самого последнего момента гарлы будут вести себя ниже травы, чтобы нас не встревожить. Так что не думаю, что будет нападение на караван.

— А то никто ничего не понял, — буркнул Картен. — То-то из всех граничных крепостей жен с детьми отправляют в Тарлос.

— Это все наши подозрения, которые могут быть правдивы, а могут нет. А тех, кто не сидит постоянно на границе, где либо ты учишься ж…ой чувствовать опасность, либо быстро умираешь, наши подозрения ни в чем не убедят. Они как сидели там в безопасности, так и продолжат сидеть. Иначе нам ведь не нужно было проворачивать всю эту тайную хрень ради встречи с наследником герцогства, играя в гонцов к графу Лерийскому. А вот если гарлы раньше срока начнут что-то тут мутить, то это может встревожить и наших тыловых крыс. Зачем им это?

— Неужели научился думать? — деланно изумился Картен.

— Иди ты… далеко. Знаешь, если я что и понял тут, то это то, что гарлы вовсе не те примитивные дикари, как их любят изображать в Лоргсе или том же Тарлосе. Сражаться они умеют и отваги им не занимать. Нас спасала только их разобщенность, а сейчас у них появился единый вождь. И раз он сумел объединить племена, то дураком он точно быть не может. У меня очень нехорошее предчувствие, Картен. Очень. На границе спокойно… и это весной. Когда такое было? Обычно в это время мы с границы не вылазим, вылавливая то одну шайку, то другую.

Под ворчание Хорта, они соединились с отрядом и покинули крепость, провожаемые встревоженными взглядами жителей. На выезде Картен еще раз на всякий случай проверил письма барона. Одно было для графа Лерийского, типа донесение, а вот второе предназначалось герцогу. Кто там будет, сам герцог или наследник, не так важно, но письмо должно быть адресовано именно герцогу. Но все же плохо, что герцога точно не будет, это уже точно было известно, тогда были бы шансы свести потери к минимуму, если действовать быстро. Но говорят и его сын человек разумный, возможно тоже поймет серьезность ситуации… Возможно… Но семью, наверное, придется отправить дальше. В Лоргс… А то и за пределы герцогства. В разумность семнадцатилетнего юноши Картен верил слабо. Возможно, он и умный, и талантливый, однако опыт не заменишь никаким умом и талантом. Но, по крайней мере, будет шанс не проиграть вчистую, если хотя бы новость о возможном вторжении гарлов дойдет до герцога раньше, чем начнется само вторжение. Вся эта ситуация… настоящий бег со временем, где каждый лишний день промедления или действия — это небольшой камешек на весах поражения или победы. Самое противное, что гарлы, похоже, понимали это лучше тех, кто сидел в Тарлосе. Примитивные дикари, как же…

Картен, не желая терять время, с ходу взял самый быстрый из возможных темп, направляя отряд в сторону Тарлоса. Мчались так, что даже поговорить толком не получалось. Солдаты, словно проникнувшись тревогой командира, нервничали и постоянно оглядывались по сторонам, даже когда уже отдалились от границы достаточно далеко, где шансы встретить какую-либо банду гарлов всегда были крайне низки.

А на третий день отряд, не задерживаясь нигде, въезжал в ворота города Тарлос…

Несмотря на всю спешку, Картен сразу в цитадель не отправился, сначала они остановились в гостинце.

— Нужно новости собрать сначала, — сообщил он Харту. — И узнать, прибыл уже наследник или нет.

— Нет, — хмыкнул Харт. — Ты вообще, представляешь число людей, которое едет в этой экспедиции? Сейчас бы все гостиницы были забиты слугами господ и служащими. Не все же размещаются в графской резиденции.

— Вот и надо узнать, далеко еще эта экспедиция и понять, как нам действовать. Хорошо бы в резиденцию попасть одновременно с Турием Райгонским, тогда граф не сможет игнорировать нас. Главное, чтобы нас заметили.

Харт задумчиво глянул на друга.

— Ты понимаешь, что граф тебе этого никогда не простит? Он же не идиот, думаешь, не разберется в этой вашей с бароном хитрой интриге? Может, для пограничной крепости вы действительно те еще варийцы, но граф таких как вы интриганов за завтраком ест. Барону или мне он ничего не сделает, а вот ты… Прикажет слишком много о себе возомнившем крестьянина выпороть на конюшне, и никто слово ему не скажет.

— Мой отец был рыбаком, а не крестьянином.

— Это в корне меняет ситуацию, — серьезно кивнул Харт. — Давай лучше я с письмом приду?

— Это все равно ничего не изменит, — вздохнул Картен. — Сам говоришь, что граф не дурак, а кто у нас в отряде командир, а кто помощник узнать не сложно. Ты тоже в интригах далеко не вариец. Нет, ничего менять не будем, а там будь что будет.

— Тогда я быстренько прошвырнусь по тавернам, — вздохнул Харт. — Есть у меня тут полезные знакомые, поспрашиваю, что к чему. Но знаешь… Откладывать поездку к графу тоже не дело. Официально мы везем послание от барона Горстайла ему, а узнать, когда наш отряд въехал в ворота города и когда заявимся к нему не сложно. И тогда ему даже придумывать повод обвинить тебя в чем-то не придется.

— Всё в порядке, — кивнул ему Картен. — Это предусмотрено, мы с бароном учитывали, что я могу приехать раньше наследника. Потому сейчас я отправлю гонца к цитадели с известием, всё как положено… Просто обо мне сообщат не сразу.

— О… Опять эти интриги, — Харт покачал головой. — Как же все просто на границе. Ладно, убежал. Располагайтесь.

Картен, дождавшись, когда его приятель исчезнет из вида, никакого гонца отправлять не стал, а отправился к цитадели сам, где его уже ждал один старый приятель барона Горстайла.

— Мне барон писал о тебе, — сообщил тот, увидев Картена и оглядев его с ног до головы. — Барон как-то выручил меня, потому я закрою глаза на ваши эти идиотские игры и сделаю, как он просит, но только потом не впутывайте меня.

— Конечно, господин Торхейм, вы же знаете барона, он никогда не сделает ничего, что поставило бы вас в неудобное положение.

— Знаю, потому и согласился помочь. Я передам ваше сообщение о прибытии, но к помощнику графа оно попадет только завтра в обед. Это всё, что я могу сделать.

— Этого вполне хватит.

— Почему вы не захотели задержаться за городом и въехать сюда вместе с наследником? — заинтересовался он. — Всё было бы намного проще.

— Мне ещё надо здесь переговорить с другими. Кроме меня, ещё должны быть гонцы из пограничных крепостей. Они еще раньше должны доставить сообщения, но мы договорились, что они дождутся меня.

Торхейм нахмурился.

— Всё действительно настолько серьезно?

— Очень. Боюсь, что даже мы не представляем всей возможной угрозы. Потому и хочу поспрашивать гонцов с других крепостей, узнать, что им известно, и собрать более полную картину о том, что происходит на границе.

— Хм… А что вам отвечал граф?

— Гарлы — варвары, панику не поднимайте по пустякам, если что, мы их прогоним даже с помощью ополчения.

— Гарлы — варвары…

— Только они очень хорошо умеют сражаться. И их много. Если бы их было легко разбить с помощью ополчения, то зачем наши крепости на границе?

— Вот как… Кстати, а почему эти гонцы должны дожидаться именно вас?

— Наша крепость «Ключ» — самая сильная на границе, она находится примерно по центру Арского леса и из нее удобно перебрасывать подкрепления к атакуемым участкам. И гарнизон у нас около пятисот человек — самый большой. Обычно в крепостях солдат шестьдесят, не больше. Ну и все привыкли координировать действия через барона Горстайла. В каждой крепости содержатся голуби, которых постоянно переправляют в другие, чтобы в случае необходимости сразу отправить сообщение.

Торхейм задумался. Кивнул.

— Хитро. Кто придумал?

— Барон… — На самом деле идею эту предложил в свое время Картен, но сейчас счел за лучшее отдать лавры своему командиру.

— Хм… Никогда бы не подумал о наличии воображения у барона Горстайла… Видать служба на границе и в самом деле способствует развитию смекалки.

— Иначе можно быстро стать трупом, — счел необходимым подтвердить эту мысль Картен.

— Ладно, помогу вам. Разбирайтесь там с другими гонцами.

Картен кивнул и счел за лучшее удалиться, сразу отправившись в таверну, где они договорились собраться. Задержаться пришлось до вечера, ибо новостей оказалось много, хотя большинство он либо уже знал, либо это был бесполезный мусор. Но попадались и важные новости, которые серьезно заставляли задуматься. Картен даже еще раз повспоминал те сообщения из крепостей, которые получал барон Горстайл и которые он давал читать самому Картену. Вся совокупная информация наводила на очень печальные мысли…

Вернувшись в таверну, где остановился их отряд, Картен застал Харта с большой кружкой эля, который он хлестал без всякой закуски. Выглядел друг при этом донельзя мрачным.

— Харт! — Картен опустился за стол рядом. — Что на тебя нашло? Ты серьезно решил сейчас напиться?

Харт поднял голову.

— А, это ты… А я тут поспрашивал, представляешь…

— Ты напился!

— Ага. Ну да.

— Что ты узнал?

— А тут как в старой легенде… Есть две новости, Картен. С какой начать? — И, не дожидаясь ответа, сам же продолжил: — Если с хорошей, то кортеж прибывает завтра ближе к полудню… А если с плохой, то там не будет ни герцога, ни его сына. Ни старшего, ни младшего. Герцог, видишь ли, решил организовать прогулку для своей младшей дочери… С шиком, блеском и эскортом…

Картен медленно прикрыл глаза. Он готовился к разговору с наследником герцогства, прокручивал мысленно фразы. Дочь герцога… Картен постарался вспомнить все, что слышал о ней. Серьезно болела так, что ради нее герцог нанимал несколько архимагов для какого-то сложнейшего ритуала. Несерьезная, любит повеселиться за чужой счет, неуправляемая… О ее проказах вести доходили и до их глухого уголка. При этом герцог ее обожает и готов на руках носить. Избалованная, которой все дается по щелчку пальцев. Захотелось девочке посмотреть герцогство, пожалуйста, вот тебе сопровождение и эскорт… Сколько ей там? Вроде бы старше его дочери… Кажется, лет двенадцать…

Командир протянул руку, в которую догадливый Харт вложил полупустую свою кружку. Картен сделал глоток. Весь план полетел к дьяволу. Что делать дальше, он понятия не имел. О чем говорить с мелкой девчонкой, пусть даже дочерью герцога, он не мог даже предположить.

— Какие планы, командир?

— Какие тут могут быть планы… Послание графу мы доставить обязаны… Доставим…

— А дальше?

Картен сидел молчал. Потом резко ударил по столу.

— Да не знаю я! — закричал и сразу же устыдился. — Прости. Что дальше… Надо выяснить, кто там в сопровождении самый высокий чин, к нему и подойдем. Что тут еще делать?

Помолчали вдвоем. Харт покосился на свою кружку в руках командира, которую тот явно возвращать не собирался и махнул трактирщику.

— Еще кружку… три кружки эля… И закуску какую неси! Быстро!

Картен же в это время старательно пытался что-то разглядеть внутри кружки…

Глава 4

Всё, о чем мечтала Элайна в данный момент — отправиться как можно скорее в путь. Последние напутствия от родни выдались… выдались, короче. У девочки даже слов подходящих не находилось. Каждый счел своим долгом выдать ей какой-либо ценный совет, а также взять обещание не влезать в неприятности. Как будто она целыми днями только и занимается тем, что влезает в неприятности.

В поход Элайна, несмотря на наличие карет, в том числе и личной герцогской, которую папа выдал ей, все же нарядилась в костюм для верховой езды. Она уважала кареты. Она готова была восхищаться отделкой герцогской кареты и той кучей мехов, которые должны были обеспечить удобство путешественникам. Но она совершенно не готова была ехать в ней по дорогам герцогства. По крайней мере слишком долго. Когда-то папа спросил у неё, почему она не любит ездить в каретах, на что получил непосредственный детский ответ:

— Я слишком люблю свою попу.

Отец тогда даже поперхнулся, потом долго хохотал. Даже обиженный взгляд дочери не смог заставить его остановиться. После этого разговор о каретах он старался при ней не заводить, но если уж так получалось, на лице отца всегда в такие моменты появлялась та самая улыбка, которая неимоверно злила Элайну. Братья понимали, что тут какая-то история, но и отец, и сестра категорически отказывались что-либо говорить…

Тем временем прощание с ней закончилось, и теперь вся родня отправилась к капитану… Элайна покосилась на крыльцо дома, где стояла ее мать. Ее рука чуть дрогнула, приподнимаясь… Замерла. Снова чуть поднялась и махнула. Девочка тоже застыла. Несмело махнула в ответ… Непонятно, чем бы закончилась эта нелепая ситуация, но тут слуга подвел ей ее Зарю, а другой подставил руки, помогая забраться в седло. Девочка поспешно отвернулась, поставила ногу на скрещенные руки и одним движением вскочила в седло, похлопала Зарю по шее, успокаивая. Снова быстро глянула на застывшую мать, отвернулась и решительно направила лошадку к воротам.

— Граф… — Герцог Райгонский, постоянно оглядываясь на дочь, к которой как раз подводили ее лошадь, подошел к капитану гвардии. — Прошу, позаботьтесь о ней…

— Конечно, Ваша Светлость, — склонил тот голову.

— Я не как герцог прошу, — досадливо поморщился Айрин. — Прошу как твой друг и как отец.

— Я понимаю, — согласился капитан. — Сделаю даже больше возможного, чтобы обеспечить ее безопасность.

Герцог кивнул и отошел. Его тут же сменил старший сын. Турий так же глянул на сестру, которая уже сидела в седле.

— Капитан…

— Сделаю все возможное, чтобы вернуть вашу сестру в целости и сохранности, — улыбнулся он, заметив, как старший сын его сюзерена никак не может подобрать слова и мнется, пытаясь выглядеть суровым наследником герцогства и одновременно пытаясь как-то показать заботу о сестре.

Однако для капитана в этот день оказалось самым большим шоком, когда после Турия к нему подошла и Лария. Вот этого он точно не ожидал. Лария, заметив его удивление, хмыкнула.

— Вы правы, господин Дайрс, порой мою любимую сестренку хочется придушить. Но знаете… без нее тут будет так скучно… Вы уж постарайтесь вернуть нам нашу головную боль в целости и сохранности. Пожалуйста.

— Сделаю все возможное, — кивнул Марстен Дайрс.

— И невозможное… как любит говорить сестра.

— Простите?

— А, не берите в голову. Просто как-то она в очередном споре выдала. Я тогда сказала что-то вроде надо делать все возможное… не помню уже, о чем там мы спорили. А она мне заявила, мол возможное любой дурак сделать может, надо пробовать делать невозможное. И если получится, тебя будут помнить в веках… Сестренка на мелочи не разменивается.

— Тогда я сделаю и возможное, и невозможное, — улыбнулся граф. — Простите, госпожа, мне пора.

— Конечно. Прошу прощения, что задержала.

Граф торопился напрасно. Элайна понимала важность порядка при путешествиях, потому далеко отъезжать не стала и терпеливо дожидалась всех недалеко от ворот. Понятно, что основной их караван находился не здесь — во дворе цитадели этот табор просто не поместился бы. Только с десяток гвардейцев во главе с капитаном, кареты, в которых разместились служанки Элайны, её горничная и временная дуэнья Мари, еще карета, в которой везли наряды… Девочка сама не понимала, как к этому относиться. Наряжаться она, любила, но понимала, что все эти платья доставят еще головной боли ее служанкам. Но ведь и перед вассалами нельзя предстать в неподобающем виде. В конце концов поступила чисто по-детски — махнула рукой. Служанки позаботятся. Их едет трое. И Мари… Мари…

Элайна покосилась на карету. Ей эта временная дуэнья не нравилась. Жаль, что Стайра отказалась ехать, сославшись на плохое самочувствие.

— Самочувствие? — усмехнулся отец, когда услышал об этом. — Да на ней пахать можно. Ей сколько? Тридцать девять вроде. Она младше меня. Она просто ужасно не любит путешествовать, даже недалеко. А тут и путешествие, и народа много. Но заставлять не стоит. Она же вроде рекомендовала кого-то вместо себя? Мари Крайстл? Молодая девушка, как раз тебе в дороге будет с кем поговорить. Ей вроде как двадцать три? Двадцать два?

Элайна возражать не стала, хотя не понимала, о чем она будет говорить с этой девушкой. Для отца, может быть, разница в возрасте в десять лет и нет ничего, но для нее в данном случае — пропасть. Ей даже с сорокалетней Стайрой было проще общий язык найти. По крайней мере, она не трещала бесконечно о том или ином красивом кавалере, который просто ах. Может, когда Мари замуж выскочит, утихнет немного, но слушать об очередном красавце сил не хватало. И это только после часа беседы при знакомстве…

Элайна сделала вывод, что Мари едет не столько в качестве ее сопровождающей, сколько себя показать и мужа найти. Тем не менее возражать не стала. Не постоянная же служанка, а временную можно и потерпеть.

Как ни странно, но обоз, несмотря на достаточно большую численность, двигался довольно быстро. Быстрее, чем ожидала Элайна. Проскочив немного вперед и опередив сам обоз, она въехала на небольшой холмик, откуда и наблюдала, считая повозки, кареты и всадников. За спиной у нее, молчаливой тенью, застыли два гвардейца, на которых девочка старалась не обращать внимания.

Папа никак не мог понять, почему она гвардейцев обзывает мушкетерами короля, а замковых солдат — гвардейцами кардинала. Элайна наотрез отказалась пояснять свою мысль. Хотя да, для понимающего, голубые плащи гвардии и красные солдат наводили на определенные аналогии… если знать, о чем речь.

Герцог Райгонский о гвардии своей заботился, за счет казны закупая все вооружение. А вот мечи гвардейцы предпочитали закупать самостоятельно, если нужно, беря предоставляемый герцогом беспроцентный кредит. Слишком индивидуальное дело. Солдаты же отличались большим разнообразием в доспехах и вооружении…

Через три дня путешествия Элайна вынуждена была признать, что читать о приключениях лучше, чем в них участвовать. К тяготам дороги она была готова… мысленно. Вот к чему она не была готова совершенно, так это к скуке. Как дочь герцога, она оказалась избавлена от множества мелких, но необходимых работ. Одежду стирали за нее слуги, костер готовили тоже, еду варили. В книгах же такие скучные моменты обычно не описывались. Выехали, перевернул страницу, уже приехали. Ей же оставалось сидеть на складном стульчике, демонстрируя величие и благородство. Главное — чинно сидеть, сложив руки на коленях, одобрительно кивать солдатам и слугам, улыбаться гвардейцам и дворянам, а самое главное — сдерживать эмоции и не высказать все, что хочется сказать в такие моменты. Величие и благородство! Величие и благородство… Величие и, мать его, благородство.

Не имея возможности сказать вслух то, что очень хочется, девочка перебирала подслушанные у солдат фразы мысленно и улыбалась.

— На такое я не подписывалась, — бурчала она вечером в своем шатре-палатке, пока Мари помогала ей переодеться в ночную сорочку.

— Госпожа, вы опять кривились, — ворчала Мари, не слушая Элайну. — Госпожа, вы ведете себя неподобающе, нельзя улыбаться этим грязным простолюдинам! Они могут слишком много о себе вообразить, если демонстрировать им свою благосклонность.

Элайна покосилась на служанку.

— Госпожа Мари, а вы из какого дома?

— Крайстл, госпожа. Мой отец — барон Крайстл.

— Крайстл — это…

— Баронство в северной части герцогства. Госпожа Стайра в свое время обучала мою старшую сестру…

— Спасибо, Мари, дальше я сама. Стайра должна была вам сказать, что я не люблю слишком назойливого прислуживания…

— Это не дело, госпожа! Вы же дочь герцога, вы роняете свой авторитет, готовясь ко сну без помощи слуг.

— Я учту это пожелание, госпожа Крайстл, — холодно заметила девочка. — Но пока я еще не привыкла к такому.

Мари, что-то ворча себе под нос недовольно, вышла и едва не вскрикнула, увидев у палатки капитана гвардии, который, скрестив руки на груди, стоял у палатки прислонившись к тонкому деревцу.

— Капитан, — слабо улыбнулась девушка. — Вы меня напугали. Вы лично храните покой госпожи?

— Ждал вас поговорить, — не принял кокетливого тона девушки он. — Позвольте вас проводить.

Он вежливо, но крепко ухватил девушку под локоть и чуть ли не силком потащил за собой, хотя внешне все казалось предельно вежливой заботой о девушке.

— Капитан, мне больно.

— Извините, — без капли раскаяния заметил капитан, но хватку у локтя девушки чуть ослабил. — Хотел предостеречь вас от большой ошибки.

— Ошибки?

— То, как вы обращаетесь с маркизой Райгонской. Позвольте вам кое-что объяснить, как человек, который, возможно, знает ее лучше всех в замке за исключением семьи. Прекратите ее злить, поверьте, ничем хорошим для вас это не закончится.

— Злить? — искренне изумилась Мари, даже заинтересовавшись разговором. — Позвольте, о чем вы говорите?

— Вы не просто ее злите, вы ее бесите. Поверьте, это хорошо заметно тем, кто знает госпожу. Ее учили держать лицо, потому она может для всех казаться спокойной и даже доброжелательной… Но чем больше она сдерживается, тем сильнее будет реакция в конце.

— Я не понимаю…

— Прекратите ее воспитывать, тем более тем способом, который используете вы. Госпожа больше всего на свете терпеть не может требований делать что-то, без объяснений. Когда госпожа Стайра занималась обучением маркизы, она всегда сначала рассказывала истории о возникновении того или иного правила этикета, только тогда леди соглашалась заниматься.

Сам капитан подозревал, что Стайра и занялась изучением истории как раз потому, что устала выслушивать от леди бесконечные вопросы на тему, почему нужно делать именно так, а не иначе.

— Истории? Серьезно?

— Наша леди — человек понимающий и готовый учиться и принимать какие-то требования, если будет понимать их причину. Но она никогда не будет слепо чему-то следовать просто потому, что кто-то ей так говорит, если только этот человек не пользуется у неё безоговорочным авторитетом. Вы таким в ее глазах не обладаете. Да ещё и делаете всё, чтобы не только его не завоевать, но и растерять те крохи, что у вас были авансом как ее дуэньи.

— Капитан, ей же всего двенадцать лет! Что она может понимать?

— Прежде всего она наша госпожа! Слушать меня или нет — ваше дело. Просто я счел своим долгом предупредить. Не ради вас, ради спокойствия в дороге. Госпожа Крайстл, возможно, вы не понимаете, но сейчас она полноправный правитель герцогства на время отсутствия отца и старшего брата, о чем есть соответствующее распоряжение. Потому вы можете сколько угодно считать ее капризной и избалованной… Да-да, не надо так удивляться, ваши мысли у вас на лице написаны. Просто помните, что у нее в руках огромная власть, но, кроме того, как вы верно заметили, она еще ребенок. Так что если вы ее доведете, она может на эмоциях что-нибудь сотворить… И если однажды она велит вас прикопать у обочины, то единственный вопрос, который зададут солдаты: насколько глубокой должна быть яма. О, потом она, безусловно, будет жалеть о сделанном, но станет ли от этого легче вам…

Похоже, Мари впечатлилась и впервые испугалась.

— Да что я делаю не так? — искренне изумилась она. — Я делаю так, как обучали меня…

— Вы же полагаете себя умной… Подумайте сами.

Капитана Марстена Дайрса всегда поражала слепота основной массы людей. Избалованная, капризная, любимица семьи, о чьих проказах судачит все герцогство… Но почему-то никто не задумывается о том простом факте, что все три дня, что они находятся в пути, Элайна Райгонская провела в седле наравне с гвардейцами. И никто ни разу не слышал от нее ни слова жалобы или требования остановиться на отдых раньше запланированного срока. Конечно, поход достаточно легкий, скорее даже прогулка на свежем воздухе, никто никуда не торопится, но ведь и девочка далеко не гвардеец по подготовке.

— Избалованная, да? — прошептал он, глядя вслед пятившейся и постоянно на него оглядывающейся девушки. — Люди — идиоты, — пришел он к выводу и отправился по своим делам.

Элайне надоело такое путешествие на четвертый день. Нет, она старательно изучала и училась, наблюдая, как все происходит. Она наивно полагала, что таким вот караваном они будут двигаться от города к городу, от замка одного вассала к другому. Ага. На самом деле сам караван как шел по главной дороге, так и двигался. Неторопливо и неотвратимо. Зато сами служащие, прихватив солдат для охраны и сопровождения, постоянно, подобно щупальцам спрута, отъезжали во все стороны, собирая отчеты управляющих и вассалов, прихватывая собранные налоги, верша суд в случае необходимости. В случае необходимости от каравана отделялся какой-нибудь чиновник рангом повыше, если требовалось решить вопрос, который оказывался сложнее ожидаемого. Но тут, недалеко от столицы герцогства, под боком самого герцога, такое было редко. Ведь все и так могли обратиться к герцогу в случае нужды, не дожидаясь приезда экспедиции. Это дальше будет работа для руководителей служащих, как объяснил Элайне граф Ряжский.

Вот уж кто был в своей стихии. Сам он пока не выезжал ни разу, но постоянно собирал отчеты от возвращающихся служак, внимательно их изучал, подшивал и что-то записывал в свои амбарные книги. Элайна училась… Читала те же отчеты, отчаянно борясь со сном, потом читала те выводы, которые делал граф, тут победить сон не всегда удавалось. Граф обладал потрясающим талантом даже самую интересную новость изложить таким языком, который вгонял в сон самых тренированных чиновников, собаку съевших на отчетах.

— Давайте ненадолго заедем куда-либо? — попросила Элайна. — Я понимаю, что у нас запланирована первая остановка в городе Дайсте, где будет торжественная встреча и тому подобная скукота, но давайте хоть на денек заглянем, например, к барону Ластеру? Как раз по пути будет. Покажем, что мы ценим и менее титулованных вассалов…

Граф Ряжский задумался в своей манере.

— Можно заглянуть. Только лучше будет предупредить его заранее. Тогда они и подготовятся успеют, и окрестные дворяне соберутся.

— Я предупрежу капитана! — Элайна тут же выскочила из кареты, в которой беседовала с графом, вскочила в седло и помчалась к капитану.

Тот молча выслушал «пожелание графа Ряжского». Сделал вид, что поверил. Кивнул.

— Это будет разумно и не задержит нас. Мы легко потом догоним основной караван.

— То есть мы не все поедем?

Капитан улыбнулся.

— Леди, как думаете, барон, даже если он скинется с другими окрестными дворянами, сумеет прокормить такую толпу?

— О-о! — Элайна покраснела. — А сколько тогда взять?

— Для сопровождения хватит десяти гвардейцев. Само собой, поеду я, граф Ряжский.

— Он же там всех усыпит.

— Он сенешаль и руководит нашими уважаемыми чиновниками, — не смог сдержать улыбки капитан. — Естественно, поедут и все другие руководители рангом пониже. Ну и парочки ваших служанок хватит. Естественно, наряды. Вы не можете явиться перед вассалами в походном костюме. — Капитан многозначительно оглядел девочку в ее наряде для верховой езды.

Барон Ластер, самолично выехавший встречать приезд дочери герцога вместе с семьей, похоже, сам был в шоке от наплыва важных гостей. Элайна, важно вышедшая из кареты в одном из относительно простых платьев, покивала всем встречающим. Улыбнулась дочери барона, девчушке лет пяти-шести, прятавшейся за ногой отца.

— Ваша светлость, это такая честь для нас, — раскланялся барон.

Элайна огляделась, заметила еще дворян, видно, барон действительно пригласил на встречу всех соседей.

— Барон, это для меня большая честь приветствовать тех, на ком держится герцогство. Господа, — кивнула она остальным встречающим.

Замок барона представлял из себя скорее укрепленную усадьбу, чем замок в классическом его понимании. Так что даже для небольшой толпы гостей здесь было немного тесновато. Элайна, не став явно на это указывать, просто отказалась селиться в отдельную комнату, сославшись на то, что ей постоянно будут нужны ее служанки для помощи в переодевании.

— А ночью я боюсь одна выходить.

Капитан спрятал улыбку, вспомнив случай, как Элайна ночью пугала слуг, изображая привидение. Боялась она, угу, бродя по коридорам замка с накидкой из простыни, в которой прорезала отверстия для глаз. Все заметили, как боялась. Впервые тогда ее отец был близок к тому, чтобы применить воспитательный ремень…

Мари что-то там правда проворчала на тему, что негоже мол, госпоже, но Элайна её просто слушать не стала и отправилась за слугой барона. Потом переодевание, пирушка… Ну тут взрослые уже скучковались вместе, что-то там обсуждая, присутствие же Элайны явно доставляло им неудобство. Девочка немного помоталась по залу, но тут обнаружила ту самую дочку барона еще с несколькими детьми. Похоже, их привлекли сюда в добровольно-принудительном порядке. Детям было скучно, но и возмущаться они не смели. Элайна решительно направилась к ним.

— Привет всем! — оглядела детей. Самому старшему тут было примерно столько лет, сколько ей. Самой младшей девочке, знакомой уже ей дочери барона, лет шесть. — Чего мрачные. — Элайна присела перед дочерью барона. — Привет, красавица. Тебя как звать?

Девочка отчаянно покраснела и поспешно спряталась за одного из мальчишек. Тот хмыкнул.

— Алья ее зовут, стесняется просто.

— Стесняться не надо.

— А ты правда герцогиня? — вдруг спросил один из мелких лет семи.

Элайна наградила его возмущенным взглядом.

— Герцогиня? Чему вас только учат тут. Герцог мой отец, я маркиза, — казалось она сейчас придет в ярость от незнания детьми титулов герцогского дома, но тут же на ее губах заиграла лукавая улыбка. Элайна опасливо огляделась, словно опасаясь, что её подслушивают, когда она собирается огласить великую тайну, слегка наклонилась к мальчику и громким шепотом, чтобы ее расслышали все, сообщила: — Я намного круче любой герцогини! — Тут же встала в гордую позу, задрала нос. — Склоните головы перед великой несравненной могучей Элайной Великолепной! Знаменитой магиней и просто хорошим человеком.

Младшие дети прыснули, старшие ошарашенно глядели на нее.

— Вы что, не знаете историй обо мне? — возмутилась Элайна. По-простому придвинула себе стул и плюхнулась на него. — Ну-ка, сдвигайтесь сюда. Слушайте и восхищайтесь, и несите славу обо мне по всему миру.

Старший мальчик наградил ее скептическим взглядом.

— Элайна Великолепная?

— Я тоже считаю, что этот скромный титул даже в малой степени не отражает мое великолепие, — согласилась с ним девочка. — Но я все же очень скромная. Значит так, жила-была могучая магиня Элайна Великолепная… — Девочка свела вместе ладони, аккуратно развела и создала между ними небольшую иллюзию магини Элайны Великолепной, как она себе ее представляла. Иллюзия изображала высокую девушку лет двадцати с длинными черными волосами почти до земли, одетой в роскошное бальное платье…

Элайна поспешно развеяла иллюзию.

— Не то, — пробормотала она, смутившись, и создала новую иллюзию — ту же девушку, но одетую в походный костюм и накидку с капюшоном. В руке она держала громадный посох, больше ее. — Значит жила была магиня и однажды пришли к ней крестьяне, — между руками девочки возникла небольшая иллюзия кланяющихся крестьян. — Спаси нас, прилетел откуда-то злой дракон…

Элайна полностью дала волю фантазии. В ее истории магиня путешествовала по миру, наказывая разбойников и сражалась с драконом. Демонстрировала иллюзии как от взмаха посоха Элайны Великолепной на врагов устремлялся целый дождь из огненных стрел. Дети сидели раскрыв рот и затаив дыхание. Точнее младшие сидели, старшие благоразумно молчали, хотя было видно, что и им интересно. Только старший наблюдал за всем этим скептически. А когда великая магиня отправила в очередных врагов ледяные стрелы, не удержался:

— Так не бывает! Не бывает такой магии!

Элайна замолчала. Оглядела скептика. Ткнула в него пальцем.

— А ты нудный. И вообще, не любо не слушай, а врать не мешай.

— То есть ты сама признаешь, что врешь? — от возмущения мальчишка даже этикет забыл, но тут вмешался еще один человек.

Оказалось, что Мари заметила, как ее госпожа отправилась к детям, собрала их вокруг себя и что-то начала активно им рассказывать, при этом демонстрируя иллюзии. Заинтересовалась, подошла, но совершенно не поняла, как на все это реагировать. Маленькие дети явно были в восторге, судя по всему, никто никогда им не рассказывал таких сказок с картинками. С другой стороны никакого благородства манер госпожа сейчас не демонстрировала и, как полагала сама Мари, унижала достоинства дочери герцога. Сейчас же она сочла момент подходящим для вмешательства.

— Никаких манер! Что еще ожидать от провинциалов! Как вы смеете так разговаривать с госпожой?

Дети испуганно притихли. Элайна замерла. Моргнула. И вдруг чихнула. Поднялась. Повернулась к Мари и указала на нее пальцем.

— И вот появился злой дракон. Элайна Великолепная смело приблизилась к злобному дракону, готовясь вступить в бой. — Демонстрируя как это делала Элайна Великолепная, девочка подошла к служанке и тихонько, чтобы услышала только она, прошипела: — Если сейчас кто-нибудь из детей заплачет я устрою так, что ты всю оставшуюся дорогу рыдать будешь. Я предельно ясно выразилась?

Мари испуганно кивнула, встретившись с потемневшим от ярости взглядом госпожи. Кажется сейчас она поняла, о чем предупреждал ее капитан. А еще поняла, что Элайна сдерживается сейчас исключительно из-за детей. Не будь их тут… Мари даже боялась представить, что в этом случае было бы.

— Да… госпожа…

— Тогда быстро изобразила дракона. Поговорим вечером. Видит Бог, я долго терпела…

— Я… — испуганно прошептала Мари, потом икнула и уже громче: — Я злобный дракон…

— Который грозится всех научить манерам и страшному этикету! — продолжила за нее Элайна. — Но мы не сдадимся и дадим злобному дракону бой!

— Да!!! — подхватили призыв некоторые из детей, видно были знакомы с другими драконами, которые учили их манерам и страшному этикету.

— Вот так Элайна Великолепная победила всех врагов и сразила злого дракона, — она поднялась со стула и раскланялась со зрителями.

Вокруг разразились аплодисментами. Только тот же скептик упорно молчал. Элайна подошла к нему, ухватила за руки и, управляя ими, заставила несколько раз хлопнуть. Мальчишка от растерянности даже не сопротивлялся.

— Понимаю, что ты не умеешь хлопать, — причитала она при этом, — но не переживай, тетя Элайна тебя научит. Делай вот так…

— Я знаю, как надо хлопать! — зарычал мальчишка, вырывая руки.

— А почему тогда не хлопаешь? —удивилась девочка и повернулась к зрителям, словно спрашивая и у них. — Давайте его все вместе научим.

Мальчишка позорно сбежал, когда малышня толпой со смехом набросилась на него, желая научить хлопать…

На следующее утро малышня провожала ее со слезами и ревом. Даже дочь барона, плача, повисла у девочки на шее.

— Не уходи-и-и… У-у-у…

— Ничего не понимаю, — бормотал ошарашенный барон. — Дочка никогда ни к одному незнакомцу так быстро не шла…

— Ну-ну, — тихонько прошептала девочке Элайна. — Я бы с удовольствием осталась, но Элайну Великолепную ждут новые подвиги. Слишком много людей нуждается в ее помощи. Но при случае я обязательно загляну к тебе.

Наконец девочку удалось оторвать от Элайны, и последняя забралась в седло.

— До свидания, Элайна Великолепная! — вдруг закричала Алья, под ошарашенными взглядами всех вокруг. Элайна же гордо выпрямилась в седле, глянула свысока на графа Ряжского, который как раз садился в карету.

— Слышали, граф? — обратилась к нему Элайна. — Даже эта кроха понимает, насколько я великолепна! А вы всё безалаберная, да безответственная.

Граф сурово глянул на госпожу, буркнул что-то под нос и под смешки окружающих скрылся в карете. Настроение провожающих заметно поднялось. Даже гвардейцы с трудом прятали улыбки.

Когда отъехали немного подальше от имения барона, девочка сразу посерьезнела. Повернулась к ехавшему рядом капитану.

— Какие у нас планы, граф?

— Сейчас нужно догнать караван, потом остановка в Дайсте. Там задержимся на два дня. Город хоть и небольшой, но важный, там каждую осень проходит ярмарка, на которую крестьяне свозят продукты.

— Ясно. А мне всем улыбаться и раскланиваться…

Капитан это замечание комментировать не стал.

— Это обычный маршрут. После Дайста следующая остановка будет в Аргеме, а потом уже Тарлос. Там придется задержаться подольше, дня на четыре.

— Подольше? Почему? Насколько я помню из уроков, Тарлос — это город-крепость на границе с гарлами…

— Не просто город-крепость. Там находится командование войсками границы герцогства. Ваш отец попросил меня приглядеться, что там и как. Это очень важный город герцогства, запирающий гарлам дорогу в центральные регионы. Его сиятельство придает ему очень большое значение.

Девочка кивнула.

— Ясно-понятно… А знаете, капитан, поездка эта скучнее, чем я думала. Слишком много людей рядом, слишком много глаз… и ревнителей благородства… Чихнуть от них негде.

Капитан чуть повернул голову.

— Я не видел с вами Мари…

— Она обдумывает свое поведение в обозе, — буркнула девочка. — Через два дня посмотрим, что она там надумала. Стоп, вы знали?

— Я предупреждал госпожу Крайтл, что ее методы преподавания… не совершенны.

— Все-то всё обо мне знают, — буркнула Элайна. — Эх, граф, я надеялась, будет веселее… В книгах такие путешествия проходят интереснее… Разбойники там, прекрасные незнакомки, которых спасает благородный герой…

— Разбойникам надо быть клиническими идиотами, чтобы напасть на наш караван. И слепыми, чтобы не разглядеть плащи гвардии герцогства. А прекрасные незнакомки, как правило, в одиночку не путешествуют, с ними сопровождение всегда есть. Разбойники же, устраивающие удачные засады на профессиональных солдат охраны, обитают исключительно на страницах тех книг, которые вы читаете.

— Совсем-совсем никак?

— От хорошей жизни в разбойники не идут. Вооружение у них тоже соответствующее. В полном снаряжении я и в одиночку разгоню небольшую банду. А если со мной будет хотя бы десяток солдат… Предел таких шаек — мелкие купцы-одиночки, крестьяне на телегах.

— Обломали мою надежду на приключения, — с притворной печалью вздохнула Элайна.

— Для вас это может быть приключением, а вот для купца, которого ограбят, это выглядит несколько иначе.

— Эх, капитан… Я же несерьезно… Хотя если шайка нам и попадется, то ведь будет правильно ее того… Купцам спокойней будет.

— Если попадется, — согласился граф без улыбки, — то мы, безусловно, её, как вы изволите выражаться, «того».

— И все-таки, граф. Вот если бы я командовала шайкой разбойников, я бы придумала как организовать удачную засаду. Ловушка, там, бревно на веревках, лучники…

— После чего в лес заявятся отряды местного шерифа, которые прочешут лес от и до, и вас, как главаря бандитов, вздернут на первом же суку, невзирая на пол и возраст… госпожа.

— Вот последнее обращение, после твоих угроз, было совсем неуместным.

— Прошу прощения, госпожа.

Элайна несколько секунд смотрела на совершенно серьезное лицо капитана гвардии и вздохнула.

— Вот даже не знаю, я сейчас удачно пошутила над вами, или вы надо мной.

— Как я смею, госпожа, удачно шутить над вами, — с прежней убийственной серьезностью заявил граф.

Элайна прыснула.

— А вот сейчас точно вы пошутили. Ха, даже настроение поднялось. Что ж, Дайрс, жди нас! И пусть наши враги не надеются, что мы там на приеме помрем от скуки!

— Вам, госпожа, это не грозит…

Жалуясь на скуку, Элайна вовсе не пеняла на судьбу, искала приемлемый для себя вариант, чтобы и поручение отца выполнить, и себя любимую не забыть. И очень быстро выработала определенный порядок в поведении. По дороге они, небольшим отрядом, навещали провинциальных дворян, где устраивали маленькие приемы. Выполнив обязательные по этикету поклоны, Элайна отправлялась знакомиться со сверстниками, которых специально просила приглашать на встречу, пока взрослые решали свои проблемы между собой. Маленьким рассказывала очередные истории об Элайне Великолепной, со сверстниками просто развлекалась. Потом нагоняли основной караван, который в силу размера двигался достаточно медленно. Там же отсутствие Элайны практически не замечали — каждый занимался своим делом. Только по их возвращении граф Ряжский приносил Элайне документы по итогам проверок на утверждение.

Девочка, отчаянно зевая, читала их (отец бы её сильно отругал, узнай, что она подписала какие-то документы не читая, а он обязательно об этом узнает), уточняла непонятные моменты, после чего снимала с шеи малую печать, ставила её на документ и быстрым росчерком пера подписывала его.

В Дайсте увильнуть от обязанностей не получилось, все же большой город, и аристократия тут была более значимая. Так что избежать обязательных скучных разговоров не получилось. Хотя ясно, что мнением её интересовались исключительно из вежливости. Задавали вопрос, Элайна, помирая с тоски, важно кивала, улыбалась, поворачивалась к кому из сопровождению, кто мог бы пояснить проблему, и тот уже отвечал. А все вокруг делают вид, что именно она всем руководит и управляет. К счастью, Дайст покинули быстро и отправились к следующему крупному городу Аргему.

Как ни старались ускорить движение обоза, но есть предел, который превзойти невозможно, особенно если в самом обозе собрана куча детишек с матерями, а солдат охраны всего пятнадцать. Слишком много в это напряженное время выделить никто не мог.

Место сбора согласовали заранее, до которого людей еще сопровождали солдаты из крепостей, но вот дальше… Волей-неволей пришлось привлекать старших ребят в помощь. И если среди своих приятелей из крепости барона Горстайла Аргот пользовался большим авторитетом, то другие если его и знали, то ни о каком уважении речи не шло. Впрочем, перед тем, как собранный обоз отправить, взрослые позаботились о порядке, распределив ребятам командиров из солдат. Против взрослых возражать не осмелились даже сыновья дворян.

Аргот, как хороший стрелок из охотничьего лука, попал в отряд к разведчикам, которые двигались чуть впереди обоза. По этой причине общаться с матерью и братом с сестрой ему удавалось не слишком часто. Впрочем, гордый доверенной ответственной ролью, он не слишком расстраивался по этому поводу.

Но если маленькие дети воспринимали это путешествие как веселое приключение, то те, кто осознавал ситуацию, нервничали, вздрагивая от каждого шороха. Немного расслабились, только когда выехали на центральный тракт, удалившись немного от границы.

— Спокойно…

Аргот, настороженно осматриваясь, стоя в центре дороги, покосился на приятеля.

— У нас хоть раз в это время года на границе было спокойно? — спросил он, вспомнив разговоры отца с подчиненными. — Постоянно отправлялись ловить то одну банду, то другую. Там пятеро, в другом месте десять…

— Ну такие банды нам не страшны, — Шольт сплюнул на дорогу и тоже огляделся, деловито поправил нож на поясе, пытаясь изобразить бывалого воина.

Аргот хмыкнул. Друг никак не мог смириться с тем, что отец подарил Арготу на тринадцать лет настоящий меч. Правда, тот пока был слишком большим для него, на вырост дарили, чтобы привыкал ухаживать, потому меч сейчас лежал в их вещах на телеге, вместе с остальными вещами, которые захватили из дома. С собой у него такой же нож на поясе, как у Шольта, и небольшой охотничий лук, с которым мог справиться даже ребенок. Скорее иллюзия защиты, ибо из такого лука только при очень большом везении можно убить воина. Он даже кожанку не пробьет, не говоря уже о бармице или более серьезных доспехах. Только на мелкого зверя и годится. Само собой колчан с десятком стрел тоже был при нем. Вообще луков было всего шесть штук, причем из своих он имелся только у Аргота. Остальные лучники из других крепостей. Основное оружие мальчишек — короткое легкое копье. Можно ударить так, а можно и метнуть при случае.

Вернулся солдат, под началом которого они сейчас находились.

— Все спокойно, — сообщил, снял этакую шлем-каску и вытер пот со лба. — Даст бог, минуем следующий пролесок, а дальше уже можно меньше опасаться. Там уже частенько городская стража патрулирует маршрут.

— Городская? — удивился Шольт. — Вроде города тут нет.

Солдат хмыкнул.

— Города живут торговлей, потому заинтересованы в спокойствие на дорогах. Потому городская стража не только отвечает за порядок в самом городе, но и на дороге к нему. Есть специальные патрули. Частенько сами купцы скидываются и доплачивают им, чтобы те проверили дополнительно ту или иную дорогу.

— И командиры на это закрывают глаза? — удивился уже Аргот, привыкший к дисциплине на границе.

— А почему нет? Им же все равно нужно дороги патрулировать, так какая разница где? А уж если им дополнительно за это заплатят, все прибавка к жалованью.

Может, он бы и дальше стал расспрашивать о порядках в городской страже, но тут заметил, как их догоняет еще одна тройка. Так же солдат в качестве командира и двое мальчишек. Вот они поравнялись с ними. Мальчишки смерили друг друга высокомерными взглядами, а вот солдаты поздоровались вполне себе дружелюбно. Обменялись новостями.

— Дальше мы пойдем вперед, — сообщил вновь прибывший. — А вы немного тут отдохните и догоняйте.

— Мы могли бы и сами поехать, — пробурчал Шольт, глядя, как троица удаляется по дороге. — Мы совсем не устали.

— Дело не в усталости, — заметил бывалый солдат, устраиваясь на обочине. — Человек не может быть долго настороже, это утомляет и есть риск пропустить что-то важное. Потому, если есть возможность, лучше давать себе отдых. Это порядок! Вон, спроси у своего приятеля Аргота, наверняка ему отец рассказывал, как важен порядок. А нравится или не нравится… Если делать только то, что нравится, то ни о каком порядке речи быть не может.

Шольт замолчал, явно не убежденный. Сам Аргот последовал примеру солдата и растянулся на траве на обочине. И только когда на дороге вдали показалась первая телега обоза, поднялся. Солдат же уже стоял и осматривался.

— Ну даст бог, минуем тот подлесок, а там через денька два и Тарлос, укроемся за его стенами.

— Быстрее никак? — Арготу хотелось как можно скорее снова встретиться с отцом. Да и общая тревога передалась ему.

— Телеги не выдержат, — вздохнул солдат. — Ежели какая разваливаться, придется часть груза на другие распределять. Что-то бросить придется. Да не переживай так, Аргот, даже если что, сюда гарлы все равно быстро не доберутся, успеем добраться если и не до самого Тарлоса, то до какого-нибудь замка местного правителя.

Аргот и сам все это понимал, и все равно хотелось быстрее добраться. О том, как может повернуться разговор отца с графом Лерийским, он не задумывался.

Глава 5

Тарлос показался едва стоило подняться на небольшой холмик. Элайна рысью вывела свою лошадку на него, натянула поводья, поднимая ее на дыбы и заставив немного поплясать. Когда же лошадь замерла, потрепала ее по шее.

— Молодчинка, будет тебе сегодня вкуснейший овес. Лично прослежу.

Позади выскочила пятерка гвардейцев. Элайна гордо глянула на них. Гвардейцы сделали вид, что не увидели ничего и заняты осмотром окрестностей. У девочки же почему-то сложилось впечатление, что ей позволили прийти первой. Надулась. Но тут снова глянула на город, и вмиг настроение скакнуло вверх. М-да, хороший такой город. И стены крепкие, башни. Солидно, чувствуется, что укреплениям тут уделяют пристальное внимание. Элайна, мысленно перебирая прочитанные Леной книги по истории Древнего Мира, невольно начала прикидывать, как бы можно было его захватить. Первой мыслью почему-то была о карусели штурмовых вертолетов с обстрелами ракетами и пушками. Мотнула головой, прогоняя идиотскую мысль. Рядом остановился капитан. Участвовать в гонках до вершины холма он посчитал ниже своего достоинства, а гвардейцы, как верно сообразила Элайна, больше были заняты мыслями, чтобы не отстать от нее, а не обогнать. Девочка повернулась к нему, снова посмотрела на город.

— Граф, а вот с этого холма до города из чего-нибудь можно дострельнуть?

Капитан прикинул расстояние, изучил сам холм.

— Нет, леди. Понадобилось бы построить очень большой требушет, но такой, что дострельнёт отсюда, на холме не поместиться. Видите, с той стороны он осыпается? Если здесь построить что-нибудь тяжелое, то земля окончательно поедет и требушет опрокинется.

— То есть чисто теоретически дострельнуть можно?

— Исключительно теоретически. А с чего такой интерес, леди?

— Смотрю укрепления. Они кажутся мощными.

— Да, город постоянно укрепляется. Там за этой стеной еще одна есть, но пониже.

— Пониже? — удивилась Элайна. — Я полагала, что внутреннюю стену делают выше.

— Она старая. Раньше город был меньше, и та стена опоясывала его. Потом город расширился, и вокруг него построили новую стену, а старую просто разрушать не стали. Поддерживают в нормальном состоянии…

— Ого.

— Но, откровенно говоря, та стена так себе укрепление. Когда ее строили, что-то с раствором намудрили, и она практически рассыпается. Чинят, латают, но…

— Тогда бы уж разобрали бы ее и поставили новую.

Капитан пожал плечами.

— Дорого.

Элайна оглянулась. Вдали показались первые всадники экспедиции. Глянула на город.

— Здесь наша первая большая остановка, да? Четыре дня, говорите?

— Если все быстро сделаем. Если нет, придется задержаться.

— Этот город действительно такой важный?

— Да. Видите, вон те дороги? Одна идет к побережью, а там можно либо ехать на юг, либо на восток, тогда попадем в Северную Итали.

— Кстати, а почему у герцогства только северная часть? Что нам мешает двинуться на юг?

Капитан улыбнулся.

— Хотите завоевать весь полуостров? Не так всё просто, как кажется. Там куча всяких княжеств, которые постоянно собачатся друг с другом. Потому кажется, можно легко их поодиночке захватить. Может и легко, только как потом всем этим управлять? А там еще и Престол Небесного Отца. Вы представляете какое влияние будет иметь та страна, которая будет удерживать Престол?

— То есть против нас выступят все последователи Единой Церкви, — кивнула Элайна.

— Совершенно верно. Да и Небесному Отцу вряд ли понравится чье-либо господство, вмиг отлучит от церкви, так что никому даже повода искать не придется для объединения против еретиков. Но даже это не главное. Карская республика ни за что не позволит нам там удержаться. Они скорее со своими вечными соперниками, Варийской империей, объединятся, чем позволят хозяйничать кому на юге полуострова. Они и на севере-то нас с трудом терпят. Был бы шанс, сковырнули бы.

— А гарлы туда не доходят?

— Гарлам, чтобы туда добраться, нужно идти либо через горы с севера, а там даже горстка солдат легко удержит перевалы. Либо… — капитан кивнул на Тарлос. — Взять этот город и шагать туда с запада, с этой стороны дорога пошире и поудобнее будет. Но тут и до города еще надо дойти, минуя пограничные крепости.

— А гарлы хоть раз пытались Тарлос захватить?

— Не помню такого. Гарлы все-таки варвары и крепости штурмовать совсем не умеют. Укрепления эти не от них строили.

— От королевской армии? — предположила Элайна, улыбаясь.

Капитан улыбнулся, а ответ прозвучал немного обтекаемо:

— Пока город стоит, с этой стороны никто не войдет в Северную Итали. А если кто рискнет осаждать Лоргс, то с тыла осаждающих будет нависать гарнизон Тарлоса, весьма немаленький. Отсюда очень легко устраивать набеги на линии снабжения осаждающих.

— Понятно, — уважительно протянула Элайна, уже по-новому разглядывая город. — А ваша задача?

— Получить доклад от командующего границей, проверить подготовку войск здесь, посмотреть припасы, уточнить, в чем нуждается гарнизон. В общем, обычная проверка, просто из-за величины гарнизона быстро ее не сделать. А ваш отец попросил проверить уровень подготовки войск получше. Дорстен Корстейн шевалье Лерийский был назначен командующим всего несколько месяцев назад, девять, кажется. Нужно посмотреть, как он справляется. Если что, помочь чем.

— Ясно-понятно, — вздохнула Элайна. Оглянулась на дорогу. — Ладно, возвращаемся. Надо еще успеть переодеться в походное платье. В город я ведь в карете должна въехать… Ну и надо дать возможность в городе все подготовить к нашему приезду. Полагаю, нас уже заметили и сейчас там все в спешке наводят последний лоск и готовятся к встрече… Дадим им побольше времени.

Вальд слушал доклад очередного купца, вернувшегося из Лакии. Точнее шпиона, путешествующего под видом купца. Хмуро слушал, попутно подстригая ногти кинжалом. Те, кто общались с Вальдом, знали эту его манеру, когда происходило что-то, что шло не по его плану. Выслушав доклад, кивнул, отпуская купца. Задумался. Никак не мог сообразить, хорошие это новости или плохие. Надо бы что-то Лату сказать, но что… Как подать это известие. Были и плюсы, и минусы. Мысленно сплюнув, воззвав к помощи богов, решил сообщить все как есть, а там пусть вождь сам решает, хорошо это для него или нет.

Лат выслушал товарища молча, хмыкнул.

— Так это здорово.

— Здорово? — удивился Вальд. — Что именно? Мы планировали захватить наследника герцогства, а что получилось? Герцог вместе с наследником умотали в их столицу, а в поездку отправилась мелкая дочь? Что нам с этим делать?

— Все-таки при всем своем уме, ты, Вальд, не понимаешь некоторые моменты в людях. У тебя все логично, но люди не всегда логичны. Потому постоянно тебе говорю, никогда ты не сможешь стать первым. Да для нас тут сплошные плюсы. Слышал я об этой дочери… Слухи доходили. Кажется, четыре года назад она серьезно заболела, уже и хоронить собирались.

— Да. Рассинхрон ауры, кажется, — кивнул Вальд.

— Именно. И герцог потратил баснословную сумму, чтобы её вылечить. Астрономическую.

Вальд пожал плечами. Подобные траты ради какой-то девчонки, даже не наследницы, были выше его понимания. Лат покачал головой.

— Поражаюсь я порой тебе. Герцог любит дочь до безумия, Лат, если потратил на её лечение такие деньги. А значит, если мы её захватим, он отвалит нам даже больше, чем за наследника. В конце концов, у него еще два сына есть, а на эту девчонку он уже потратил бешенное количество золота.

Это Вальд понимал и, подумав, согласно кивнул. Такой подход герцога укладывался в логику — потраченных денег и ему стало бы жалко.

— Второй момент — герцог слывет отличным воином, полагаю, сына он тоже чему-то научил. Если в Тарлосе окажется кто-то из них, то они могут и разобраться в твоих хитростях, и тогда для нас всё осложнится.

Вальд опять вынужден был согласиться.

— С другой стороны, — продолжил Лат, — мелкая соплячка, все интересы которой украшения и наряды. Ах да, еще проказы, о которых и я слышал. Её охрана будет озабочена больше её защитой, им ни до чего дела не будет. Запрутся они за стенами или постараются уехать, главное, чтобы не лезли к войскам. Да девчонка и не полезет туда, кто её слушать будет? То есть дополнительный хаос. А этот граф… как там его…

— Лерийский…

— Вот-вот, его самого, — кивнул Лат. — Ты же его уже основательно так изучил? Слышал, как ты каждого, кто был в Тарлосе, расспрашивал про него. Мало того, как ты сам говоришь, у него нет опыта, так еще и эта соплячка под ногами будет путаться со своими людьми.

Вальд основательно всё обдумал. Вроде всё логично, но ему всё равно совершенно не нравилось появление неучтенного фактора. И Айрина Райгонского, и его старшего сына Турия он изучал старательно и тщательно. Он понимал их. Он с большой вероятностью мог предсказать, как они поступят в той или иной ситуации. А тут…

— Что тебя смущает? — не выдержал Лат. Выслушал друга, потряс головой, опасаясь, что ослышался. — Постой, ты сейчас боишься того, что эта соплячка влезет в командование и сотворит нечто такое, что ты в своих расчетах не учитываешь?

В таком формате звучало бредово, вынужден был признать Вальд. Вздохнул.

— Ты прав.

— И раз уж ты пришел, когда выступаем? Меня уже все вожди задолбали! Я их еле задерживаю уже, чтобы не рванули раньше времени через границу и не насторожили никого.

— Может и зря задерживаешь, — вынужден был признать Вальд. — Мне докладывали, что эта тишина сильно насторожила комендантов пограничных крепостей, они даже отправили женщин и детей в Тарлос.

Лат махнул рукой.

— Всё равно поздно уже что-либо менять. Здесь поймаем, в Тарлосе… Какая разница? Значит, там их прихлопнем. В любом случае гарнизон Тарлоса эти не усилят, а жрать потребуют. Так что я должен сказать?

— Как только получим известие, что дочь герцога въехала в Тарлос, так на следующее утро и начнем.

— А когда мы получим это известие?

— С учетом расстояния и что наши разведчики опасаются пока, то известие получим где-то через три дня.

— А если раньше?

— Лат, я бы еще день для верности выждал. Нам важно, чтобы в Тарлосе этот караван навел суету. Когда приезжает столько народа, да еще кто-то очень важный, там такое начинается… Я, когда изучал укрепления Тарлоса, присутствовал при въезде Лерийского, нового командующего. А это всего лишь шевалье был, не из герцогской с семьи. Там обязательно праздник начнется, им не до известий с границы будет. А зная Корстейна, он еще эти новости и придержит, чтобы не побеспокоить высоких гостей.

— А они не уедут?

— Обычно они дней пять в городе торчат всегда. А уедут — так даже лучше. Получат известие, придется возвращаться, чтобы оценить угрозу. Пока оценят, изучат, проверят, время уйдет. Реагировать уже поздно будет. Потому и говорю, что еще бы выждал, просто знаю, что твоих вождей не удержать. Как только заявятся с новостями, так ведь тут же все узнают, как ни прячь гонца.

Лат кивнул. Есть такое. Понятие о тайне в племенах гарлов… своеобразное. Чужому тайное говорить нельзя, а вот своему, в том смысле, что из своего племени, обязательно сказать нужно. Гонцы тоже ведь гарлы. Доложат ему, покивают головой о сохранении тайны и тут же побегут к вождю своего племени с докладом. И ведь на полном серьезе будут думать, что слово сдержали. Они же честно никому чужому ничего не передали. А от своих какие могут быть тайны?

— Плохо, что у нас мало конных… Быстро коней закупать не получается… Не продают нам, даже по повышенной цене.

— Обойдемся, — отозвался Вальд. — Возьмем добычей в герцогстве. Еще и выкупом потребуем. Я не ожидал, что нам будут продавать сильных коней, способных нести всадника с вооружением. Объединение племен встревожило всех соседей, потому понятно будут осторожничать. А до объединения у отдельных племен не было средств, чтобы коней купить, а потом содержать. Меня сейчас больше волнуют имперские инженеры…

— Обучение идет, но не так быстро, как мне бы хотелось, — буркнул Лат. — Да и люди не хотят этим заниматься… Типа славы нет в том, чтобы киркой махать… Как им объяснить, что если мы не научимся брать крепости и города, то наше объединение ничего не стоит.

— После их первых успехов будет проще, — отозвался Вальд. — Потому я задумал для начала захватить несколько приграничных крепостей, которые раньше стояли у нас как кость в горле. Думаю, это порадует тех, кто жил на границе и потерял у их стен друзей.

— Помню… — Лат поморщился. — Но это задержит подход к Тарлосу.

— К Тарлосу мы не подойдем, пока не уничтожим полевую армию границы. Нам нужно, чтобы Корстейн получил нужные данные… Чтобы верил, что может отбить вторжение своими силами. И когда он выйдет со своей армией на помощь погибающим пограничным крепостям… Лат, очень важно, чтобы из этих крепостей успешно бежали некоторые солдаты, они должны принесли в Тарлос нужные нам вести. Вот когда Лерийский покинет Тарлос и подойдет к границе… — Вальд сжал кулак и продемонстрировал его. — Вот он где у нас будет. В этот момент мы и нанесем основной удар, а потом уже быстро двигаемся к Тарлосу и подтягиваем наших инженеров с их машинами.

— Не доверяю я этим имперцам, — буркнул Лат. — И честь, и честную сталь у них давно заменило золото.

— Им не нужно доверять. Пока наши интересы совпадают, они будут помогать.

— Пока…

— А потом мы и сами будем учиться… Нам есть что предложить имперцам. И потом… Мы не отпустим их инженеров, пока они не сделают то, ради чего им заплатили.

— И что ты намерен предложить им?

— Если мы сумеем уничтожить герцогство Райгонское, то север Итали окажется бесхозным… Мы его сумеем пощипать, но не сумеем удержать. Даже пытаться не стоит. Даже герцогство держит его исключительно на основе каких-то древних договоренностей и династических связей. А желающих прибрать эту область себе слишком много, они не договорятся друг с другом…

— И?

Вальд помолчал.

— Если власть герцогства ослабнет, то за овладение той областью начнется война. Варийцы предлагают за нее инженеров.

— А нам имперцы нужны тут? — Лат не слишком был доволен такой ситуацией.

— Они тут никому не нужны. Им не дадут укрепиться, в этом и прелесть, что мы продаем то, что нам не принадлежит и что покупатель не сможет никогда удержаться. Есть такой Эрк Рыжий… Сейчас он занят, договорился о чем-то с торгашами республики. Полагаю, его позже можно будет привлечь к нам, пообещав Северную Итали… И когда там все схлестнутся, им будет не до нас…

— Ты становишься слишком варийцем, Вальд. Зря ты ездил в эту империю в их академию учиться. Тоже начинаешь плести интриги. Слишком много с ними общался. — Лат покачал головой. — По-настоящему власть дает только это! — вождь вытащил из ножен меч и положил его на стол.

Вальд не считал нужным спорить с другом на эту тему. Варийская империя владела обширными землями на трех континентах, а меч Лата давал власть только на расстоянии длины его клинка. И Лат никак не хотел этого понимать…

Въезд в Тарлос оказался в меру торжественным, но роскошным. Нарядные прохожие, выстроившиеся вдоль дороги, по которой ехала карета с Элайной. Море цветов, приветственные крики. Девочка, слегка отодвинув штору, из окна наблюдала за людьми.

— Мари, как думаешь, эти люди действительно рады меня видеть или их сюда согнали?

После того происшествия Мари притихла, перестала поучать, но и перестала заниматься. Элайна, сделав насчёт своей временной дуэньи определенные выводы, перестала обращать на нее внимания. Иногда использовала ее в качестве молчаливого собеседника, которому можно задавать риторические вопросы. Вот как сейчас.

— Это развлечение, ваша светлость, — тихо отозвалась Мари.

Элайна удивленно повернула голову — впервые с той размолвки девушка осмелилась по собственной инициативе что-то сказать. Понимала ведь, что ответа от нее не ждут.

— Развлечение?

— Там дальше на площадях наверняка выставлены столы с угощениями. А сюда пришли посмотреть на настоящих рыцарей герцогства — гвардейцев. Дети будут в восторге.

— Вот как? — Элайна снова выглянула в окно, потом открыла его, улыбнулась и высунулась почти по пояс. Замахала рукой.

— Эгей!!! Я приехала!!! Привет всем!

Крики толпы на мгновение стихли, а потом те, кто слышал, рассмеялись, замахали руками в ответ. Дальше пошла волна, когда по мере движения кареты радостные крики и энтузиазм простых людей нарастал. Капитан поравнялся с каретой и укоризненно посмотрел на девочку.

— А что? Я ничего, — Элайна отвела взгляд и крикнула людям. — Говорят, я тут хулиганю! Замечание сделали! А старших надо слушаться! — Девочка последний раз махнула рукой и скрылась в карете.

— Если уж веселиться, так делать это так, чтоб запомнили! — гордо провозгласила она Мари.

— Госпожа… это неподобающее поведение…

— Ха. Надо же. А я уж думала, что больше ты не рискнешь делать мне замечание. Подобающее, не подобающее… Мари, мне в моем возрасте простят всё, и этим надо пользоваться. Вот когда стану как сестра, так и будет все чинно и подобающе. Но это же так скучно… Нужно жить, Мари, а не существовать… — Элайна нахмурилась. — Я это поняла, когда заболела… Когда полагала, что жить мне осталось несколько дней… Живи, Мари, не ограничивай себя, иначе потом пожалеешь. Поверь. К счастью, мне дали второй шанс, но этот самый второй шанс довольно редкое явление…

Мари ошарашенно глядела на совершенно серьезную девочку, без тени ее обычной веселости и проказливости.

— Вы…

Но Элайна уже отвернулась к окну, продолжая махать людям в окно, уже не высовываясь из него по пояс, только руку выставила.

Въезд в город вообще прошел не так, как Элайна ожидала. Во-первых, они дождались, пока соберется весь их караван, а не стали въезжать в город по мере прибытия. Во-вторых, они тут же разделились на две неравные части. Небольшое число людей, состоящее из гвардейцев, высших дворян герцогства, руководителей каких-то направлений, а также герцогская карета с самой Элайной внутри составили первую часть, которая и направилась к главным воротам, которые они проехали максимально торжественно и также торжественно потом ехали к главному замку в центре города в цитадели. Встречи, крики, всё как полагается.

А вот большая часть каравана двинулась в обход, и в город они въехали через другие ворота. И никто никакой торжественной встречи им не устраивал.

Шевалье Лерийский встречал их процессию сразу, как они въехали в ворота цитадели. Галантно распахнул дверь кареты и помог выбраться Элайне.

— Ваша светлость, прошу вас. Я лично проведу вас в ваши покои. Полагаю, вы захотите немного отдохнуть с дороги.

Шевалье говорил и говорил. Вежливо, радостно, много… Очень приветливо, но ни разу не перешел грань, когда вежливость превращается в подобострастие. Всё настолько естественно, что девочке даже неловко было его останавливать, хотя терпеть не могла, когда её вот так засыпают бесконечными комплиментами. Сама не заметила, как оказалась в комнате, её окружили выделенные Корстейном служанки, принесли наряды и украшения, непонятно откуда появившиеся.

Элайна оглянулась… Естественно в комнате никого из мужчин. Ни шевалье, ни графа Дайрса… Только девушки, которые быстро и профессионально избавляли её от походного платья, провели к подготовленной ванне…

Как на это реагировать, Элайна так и не поняла. Хотелось выразиться на рабочем-крестьянском, как порой говорил отец Лены. С другой стороны, такая забота была приятной. С третьей, за ней так и дома не ухаживали. А с четвертой стороны, и главной, высказывать всё этим девушкам не имело никакого смысла. Они просто выполняли свою работу. Вздохнула и смирилась…

Появилась в коридоре в роскошном платье с такими же украшениями она где-то через два часа. И то потому, что постоянно торопила. Глянула на себя в зеркале… Замерла, не понимая, как вот это оценивать. Всё роскошное, да… М-да. Возможно, будь ей лет восемнадцать-двадцать, впечатление было бы сногсшибательное. Сейчас на худощавом подростке это смотрелось… Не то что нелепо… Вроде бы даже прилично, подбирали со вкусом, кто бы ни шил платье, он своё дело знал. Просто… не в тему. Как мальчишка, напяливший на себя доспехи отца… Вот! Как дочь, стянувшая наряд и украшения матери, которые с помощью какой-то магии оказались впору. Платье буквально заковывало ее в латы этикета, не давая возможности отступить от него даже на шажок. А вот такие ограничения Элайна склонна была терпеть меньше всего. Но и устраивать скандал было бы неправильно — все-таки люди старались, позаботились о ней…

Разряженный слуга, терпеливо ждавший, пока девочка изучит себя в зеркале, заметив, как она отвернулась, с поклоном предложил следовать за собой. У двери опять-таки ее встретил лично шевалье Лерийский, предложил руку, дождался объявления о прибытии маркизы Райгонской, временного правителя герцогства по отсутствия герцога и наследника…

Элайна опять скосила глаза на Корстейна.

— Шевалье, а зачем такое вот…

— Леди, поверьте, если бы приехал ваш отец или старший брат, мы такую встречу организовывать не стали бы. Мы, мужчины, мало обращаем внимания на то, как именно организованы приемы. Так-то с большей охотой провели бы встречу в хорошем трактире за выпивкой. А такие вот балы мы организовываем исключительно ради вас, прекрасных дам.

— О-о… То есть для меня…

— Конечно. Вы же впервые путешествуете? Наша обязанность сделать его незабываемым. Здесь собрались лучшие люди города.

Лестно, призналась себе девочка, заходя в зал. Огляделась. М-да, ее возрастом тут она одна… Будет скучно. Так, дежурная улыбка «чрезвычайно рада встрече», с которой нужно принимать приветствия, отвечать, кивать…

Только через полчаса ей удалось, сославшись на усталость, вырваться из этого круга важных господ, весь интерес которых заключался всего лишь в том, чтобы показать себя хоть кому-то из герцогского дома, в надежде, что его запомнят и скажут герцогу. Надежда слабая, потому особо не напирали. Вот и удалось вырваться всего лишь через полчаса. Заметила капитана, мрачно скучающего в сторонке. Если бы капитан просто скучал, Элайна и внимания не обратила бы, но его мрачное настроение резко контрастировало с царящим вокруг весельем. Подошла.

— Граф, что за мрачное настроение?

— Леди…

— Ах, капитан, я уже за сегодня столько вежливых приветствий наслушалась…

— Я хотел сказать, что вы великолепно выглядите?

— Правда? — Элайна улыбнулась и снова глянула на себя.

— А мне казалось, что мне такие наряды пока рано носить…

— Вы еще только распускающийся бутон, ваша светлость. Любой, кто видел вашу матушку или старшую сестру, скажет вам об этом…

— А вот сравнение со старшей сестрой не польстило, — покачала головой Элайна, при этом улыбаясь. — Выглядеть этакой чопорной дамой… бе-е-е… Так что ж ты, молодец, не весел, что ж ты голову повесил?

Капитан не удивился. Просто посмотрел. Многозначительно. Элайна помялась.

— Ну да, оттуда, — сдалась. — Просто детский стишок. Как могла, так перевела.

— А вы ведь знаете язык той родины своего астрального близнеца?

— Конечно, — удивилась Элайна такому вопросу. — Как и она знает все те языки, которыми владела я на тот момент.

— Я к чему, ваша светлость. Ведь совершенно никому неизвестный язык — это же прекрасный способ что-то скрыть от врага.

— О? О! О-о-о!!! — Сначала Элайна не поняла, потом сообразила, оценила. — Но это лишено смысла, если кроме меня это никто прочитать не сможет.

— Вы можете обучить членов своей семьи…

— Хм… — Но тут же девочка скисла. — Матушка, боюсь, не оценит.

— Вы поговорите с герцогом, ваша светлость. Думаю, он более внимательно отнесется к этому предложению.

— Напомните мне об этом попозже, обязательно запишу в свой дневник. А пока все-таки скажите, чего грустите?

— Ваша светлость, плохим бы я был командиром гвардии, если начну жаловаться вам на жизнь.

— Ха… А хотите угадаю? Дорстен Корстейн, шевалье Лерийский.

— Леди?

— Его забота порой… Порой её слишком много. А вы сами говорите, что у нас не так много времени для проверки.

Капитан помрачнел, хотя, казалось, куда уж сильнее.

— Мы будем в городе столько, сколько потребуется. Он слишком важен, чтобы отнестись к поручению герцога спустя рукава.

В этот момент к ним подошел какой-то человек, в нарядном костюме. Поклонился Элайне.

— Леди, позвольте поговорить с графом Дайрс?

— Э-э-э… — Элайна вопросительно глянула на подошедшего.

— Ох, прошу прощения, не представился. Я сотник, больше времени с солдатами провожу… Шультс Торхейм, к вашим услугам.

— Вы служите в гарнизоне Тарлоса или в пограничной армии?

— В гарнизоне. Зона ответственности моего отряда — северные ворота города, леди.

— Хорошо. — Девочка кивнула. — Так что вы хотели? Говорите, капитан вас выслушает и, уверена, если что-то важное — примет меры.

Торхейм глянул на капитана, поймал спокойный взгляд.

— Прошу прощения. Просто дело в том, что прибыл гонец из одной пограничной крепости, но шевалье Лерийский оказался слишком занят… — Элайна хмыкнула, поймала предупреждающий взгляд капитана и сделала вид, что просто прокашлялась. — Вы были относительно свободны… Я подумал, что вы могли бы сообщить шевалье…

Капитан смотрел на говорившего очень внимательно. Так внимательно, что даже привлек внимание девочки, которая никак не могла понять, что происходит. Кашлянула.

— Простите, господин Торхейм, мне нужен капитан буквально на пару слов. — Прежде, чем кто-то успел среагировать, ухватила капитана за рукав рубашки и заставила немного отойти.

— Что происходит? Вы смотрели на него как удав на кролика.

Капитан подумал, потом принял какое-то решение.

— Леди, вы действительно хотите во все это дело лезть?

— Все настолько плохо?

— Все настолько непонятно. Неужели в самом деле Торхейм не мог найти способ сообщить о гонце шевалье? И действительно ему нужно было подходить ко мне, сославшись на то, что я самый свободный… Когда я стою и разговариваю с леди из дома Райгонского, которую для всех представили как временного правителя герцогства… Я в самом деле в этот момент казался таким одиноким и свободным?

— Тогда зачем?

— Мне приходит в голову только одно предположение. Он хотел, чтобы о гонце знал я. И хотел, чтобы я этим заинтересовался.

Элайна встревожилась.

— Что происходит, граф?

— Хотел бы я знать…

— Тогда, может, стоит выслушать гонца?

— Именно так я и собирался поступить. Естественно, позвав шевалье, все-таки стоит соблюдать субординацию…

— Иду с вами, — кивнула Элайна.

— Леди?

— Граф, ну пожалейте меня, пожалуйста! Я ж тут с ума с тоски сойду! Если бы Лерийский догадался бы пригласить детей здесь присутствующих, я бы давно свалила к ним…

— С очередной историей про Элайну Великолепную, — улыбаясь, кивнул капитан.

— Наши вассалы должны знать своих героев! — гордо задрала нос девочка. — Но серьезно, граф, что мне тут делать? Тем более вон там, кажется, уже начали напиваться…

Граф глянул в указанную сторону. Нахмурился.

— Вы правы, леди, нечего вам тут делать. Пойду разыщу Корстейна…

Пока капитан отправился за шевалье, девочка вернулась к Торхейму.

— Сейчас капитан подойдет. Думаю, он поможет гонцу встретиться с Корстейном. Господин Торхейм, а скажите… Это действительно так важно, что нужно отрывать шевалье от веселья? Обычный гонец может и подождать до утра…

— Обычный да… м-м… — Торхейм явно растерялся, не зная, как обратиться к стоявшей рядом девочке. Та с улыбкой наблюдала за его метанием, потом все-таки смилостивилась.

— Вы из мелкопоместного дворянства?

— Мой отец барон из королевства, а я третий сын…

— Который больше времени проводит с солдатами, чем на балу, слышала… Поскольку я временно замещаю отца, то я в данный момент полноправный правитель герцогства и обращение ко мне, связанными с делами герцогства, должно быть «ваша светлость», как к герцогу…

Торхейм явно вспомнил, как начал разговор, и побелел, но Элайна не дала ему время что-то напридумывать и продолжила:

— Но и обращение «леди» вполне корректно, поскольку сейчас все-таки бал, а не официальная встреча. Но при шевалье все-таки лучше соблюдать этикет. Все-таки речь пойдет о делах.

— А… да, конечно… Спасибо, ваша светлость.

— Так что вы хотели сказать?

— Да… прошу прощения, ваша светлость. В общем, если бы это был обычный гонец, то так бы и сделал. Велел бы ждать до утра. Но дело в том, что в качестве гонца прибыл сотник… Один из лучших командиров границы. Я подумал, что такой человек вряд ли приедет с какими-нибудь пустыми новостями…

— Сотник в качестве гонца? Хм… — Элайна оглянулась, заметила капитана, который что-то активно пытался доказать графу, а тот слушал со скучающим видом. Наконец с явной неохотой кивнул и отправился с ним.

— Господин Торхейм, — тихо позвала Элайна, продолжая наблюдать за капитаном и Дорстеном Корстейном, — я не понимаю, что вы там за интригу плетете с вашим сотником… Насколько это важно по-вашему? По шкале от одного до десяти?

— По шкале, ваша светлость? — растерялся Торхейм.

— Да. Единица — совсем не важно. Десять — срочно все хватать и спасаться. Для чего-то же вы устроили это представление? Я-то не понимала, но капитан кое-что растолковал… Я пошла вам навстречу, но хочу хотя бы понять, не стану ли я выглядеть в глазах Лерийского избалованной девчонкой, ради прихоти которой его сейчас оторвали от развлечений.

Торхейм помолчал, явно собирался с мыслями. Неизвестно по какой причине, но он решил быть честным.

— Если по шкале, то где-то на восемь… Ближе к девяти.

Элайна резко развернулась.

— О чём вы?

— Граница, ваша светлость. Приехавшие люди служат на самом острие атак гарлов. Их трудно чем-то удивить или напугать. Но сейчас из всех пограничных крепостей убирают женщин и детей. Обоз под небольшой охраной движется к Тарлосу.

Возможно, Элайна продолжила бы расспросы, но как раз в этот момент подошли два графа.

— Что тут у вас? — с явным недовольством поинтересовался Корстейн. — Неужели нельзя было потерпеть до завтра?

— Боюсь, это моя вина, шевалье, — мило улыбнулась Элайна. Капитан удивленно посмотрел на нее, но опровергать не стал. — Я услышала, что прибыл гонец с границы и не смогла удержаться от любопытства. Раз уж я заменяю отца, то должна и в дела вникать. А отец всегда уделял особое внимание Тарлосу и всему, что происходит тут. Вот мне и стало интересно. Вы же простите мое любопытство? — Главное — глазками так похлопать и мило улыбнуться. На не знающих Элайну действует безотказно.

Шевалье если и хотел возразить, то сейчас промолчал, только вздохнул. Глянул на застывшего Торхейма.

— Где там ваш гонец? Давайте его в… да в приемную, она тут недалеко. Знаете, где? Вот и отлично, значит, не заблудитесь?

Элайна чуть повернула голову, чтобы видеть шевалье. Срывать плохое настроение на том, кто ответить не может? Еще минуту назад она была о нём лучшего мнения. Тот, видно, прирожденным чутьем придворного, сообразил, что сейчас его позиции слегка пошатнулись, добавил:

— Не обижайтесь, сотник, устал немного. Давайте вашего гонца, поговорим.

Сама Элайна огляделась по сторонам, повелительно махнула одному из стражников. Тот поспешно подскочил.

— Ваша светлость?

— Разыщите графа Ряжского, он тут где-то должен быть. Скажите, что я хочу его видеть в приемной… Вы знаете, где она?

— Конечно, ваша светлость.

— Тогда проводите его прямо туда.

— Слушаюсь! — стражник моментально испарился.

— Стоит ли отвлекать графа от развлечений? — удивился такому решению Корстейн.

Капитан и Элайна оба одновременно улыбнулись.

— Он еще благодарить меня будет, — уверенно возразила девочка. — Вы совершенно не знаете графа. Поверьте, такие вот мероприятия его совершенно не развлекают. Для него нет ничего милее сердцу, чем его цифры и всякие статистики.

Гонец, которого привел Торхейм, появился почти одновременно с ними. Выглядел этот гонец… Гм… Плащ, цвета придорожной пыли, простой меч на поясе, кинжал, доспехов нет, только кожаная куртка, под которой надето что-то стеганное. Высокие сапоги со шпорами, кавалерийские брюки. В общем, его можно было скорее принять за обычного солдата, чем за сотника. Шевалье Лерийский наградил его хмурым взглядом.

— Представьтесь, — буркнул он.

— Картен, ваша милость.

— Картен и?..

— Всё, ваша милость. У меня нет фамилии.

— Простолюдин? Мне показалось, речь шла о сотнике из приграничья?

— Совершенно верно. Барон Горстайл доверил мне под командование сотню.

— Да этот барон с ума там сошел, что ли⁈ — Тут шевалье покосился на Элайну, которая уселась в высокое кресло, удобно там устроилась, положив руки на подлокотники. Ноги, правда, у нее до пола не доставали, но девочку это ничуть не смущало, и сейчас она ими беззаботно болтала. Капитан, этакой солидной статуей застыл рядом, подложив руку на изголовье, всем видом показывая, кого именно он тут признает главным.

Когда шевалье вспыхнул от представления гонца, капитан весьма так многозначительно кашлянул, чем и привлек общее внимание.

— Полагаю, — весьма значительно проговорил он, — вы воздержитесь в присутствии её светлости от казарменных выражений. Вопросы дисциплины и назначений можно будет решить позже. Господин Торхейм, вы свободны. А вы, шевалье, сдерживайтесь, уважайте леди. К тому же мы ждем еще одного человека…

В комнате воцарилась тишина…

Глава 6

Дверь открылась, и в комнату неторопливо вошел граф Ряжский. Огляделся, заметил Элайну в кресле, поклонился.

— Ваша светлость, вы хотели меня видеть?

— Присаживайтесь, граф, — девочка махнула в сторону больших удобных стульев, стоящих около стола. — Тут пришли какие-то вести с границы. Вас герцог тоже ведь попросил внимательно изучить ситуацию в Тарлосе?

— Совершенно верно, леди.

— Вот и отлично. Господин Корстейн, не принимайте это за недоверие к вам, просто отец придает очень большое значение вашему городу. Возможно, вам потребуется какая помощь. По дороге капитан Дайрс объяснил мне значение города. Меня, признаться, это заинтересовало. Но всё, прошу, занимайтесь вашими скучными мужскими делами, не обещаю не вмешиваться, настоящие дела — это так интересно… Но постараюсь сильно не мешать. Капитан, — девочка слегка повернула голову, — тут ведь по вашей части. Как я поняла, что-то творится на границе. Шевалье Лерийский… Мне кажется вопрос происхождения гонца сейчас не самый важный. Картен… Я правильно запомнила? Продолжайте.

Корстейн явно был не согласен, но тут уже был прямой приказ, потому возражать не стал. Глянул на капитана, надеясь, что он как-то повлияет на госпожу, но тот остался невозмутим.

Картен тут же достал запечатанные письма и растерялся, не понимая, кому их вручать. Элайна молча протянула руку.

— Ваша светлость, — вмешался Лерийский, — это же скучные донесения с границы…

— Спасибо, шевалье, я догадалась. Но не поймите меня неправильно, отец всегда настаивает, чтобы я знакомилась с документами прежде, чем что-то подписывать или если моя обязанность, как сейчас, заключается в ознакомлении с ситуацией… какой-либо, даже если я ничего не пойму. Не переживайте, я потом отдам всё в целости и сохранности, а вы мне объясните то, что я не поняла.

Картен, поколебавшись, отдал документы и отошел назад на два шага. Девочка молча протянула документы капитану, тот, тоже молча, вскрыл их своим ножом и вернул. Элайна принялась читать, держа бумаги так, чтобы капитану было удобно знакомиться с ними через её плечо. Иногда он поднимал взгляд на шевалье, потом снова возвращался к чтению. Элайна же старательно читала, иногда что-то перечитывала, но вопросов не задавала. Закончив с одним листом, протягивала его капитану. Тот либо перечитывал сообщение, либо откладывал в сторону.

— Тут не только от вашего барона? — поинтересовался капитан. — Вы что, выступаете гонцом от всех комендантов пограничных крепостей?

— Мы решили, что удобнее будет доставить все разом…

— Понятно. — Капитан вернулся к чтению. Закончив с последней бумагой, аккуратно собрал пачку и протянул Лерийскому.

Теперь уже тот изучал их, периодически фыркая. Закончил читать он не в пример быстрее капитана.

— Какая чушь! — воскликнул он, отбрасывая письма.

— Шевалье… Тут есть еще один человек, который не ознакомился с донесениями, — тихо заметила Элайна, взглянув на графа Ряжского. — Мне кажется с вашей стороны крайне неуважительно таким образом передать письма ему… Или хотите заставить пожилого человека собирать их с пола?

Корстейн покраснел, побледнел… Но взял себя в руки быстро.

— Картен, собери!

Элайна хотела возразить, но капитан быстро положил руку ей на плечо и сжал. Поймав взгляд девочки, покачал головой.

Картен спорить не стал и быстро собрал все документы, почтительно передал их графу.

— Какой я вам пожилой человек, проявите хоть каплю уважения к почтенному человеку, ваша светлость, — пробурчал граф. — Все-таки я со всем почтением буду просить вашего батюшку применить воспитательные меры…

Элайна состроила раскаивающуюся моську.

— Все что угодно, только в терновый куст не бросайте.

Под общими ошарашенными взглядами… Ну тех, кто не знал Элайну, тот тихонько рассмеялся и махнул рукой.

— Знаю, бесполезно. Давайте ваши документы, хотя не понимаю, что вы хотите услышать от сугубо мирного человека, который меч носит исключительно в силу необходимости по статусу.

Только граф Ряжский мог вот так признаться в собственном неумении сражаться, что для дворян требовало большого мужества. Но в герцогстве не находилось ни одного идиота, который осмелился бы упрекнуть его в чем-то. Влияние графа, хоть и не очевидное, в герцогстве было велико.

Читал он дольше, чем даже капитан. Прочитав, отложил, задумался.

— Тут пишут, что в последние года среди гарлов шла заварушка… — неторопливо протянул он. — В военных вопросах я вам не советчик, но как человек, непосредственно имеющий отношение к управлению, хотел кое-что уточнить. Вы позволите поспрашивать нашего гонца?

— Да что там за вопросы⁈ — не выдержал Лерийский. — Ясно, что панику поднимают! Ну какое там объединение у этих варваров? Не первый раз такое происходит и не последний. И каждый раз эти союзы распадаются раньше, чем они начинают какие-либо совместные действия! Так и в этот раз будет!

— Думаю, лучше дать графу первым задать все интересующие его вопросы, — вмешался капитан, глянув на Дорстена. — А потом мы обсудим военные вопросы. В частности, почему герцогу ничего не сообщали о том, что гарлы объединяются? Точнее, о том, что это зашло так далеко. И почему ничего из того, что содержится в этих донесениях, не было передано дальше.

— Я передавал эти сообщения, — оскорбленно заявил тот.

Тут Элайна молча протянула руку и забрала со стола первый попавшийся лист бумаги, убедилась, что на нём нет ничего важного, взяла свинцовый карандаш и быстро черкнула пару слов, протянула лист капитану. Тот прочитал, нахмурился. Свернул лист и убрал в карман. Снова глянул на Лерийского.

— Я разберусь с этим вопросом, — сурово пообещал он. — Пока же, граф, вам слово.

Граф Ряжский хмыкнул. Глянул на гонца.

— Парируйте, молодой человек.

— Раньше это были договорные союзы, действительно весьма непрочные. Сейчас у гарлов нашелся влиятельный вождь. Ходят слухи, что он планирует провозгласить себя королем.

— А вот это уже интересно, — кивнул Эрмонд Ряжский.

А дальше от него посыпались вопросы, которые были совершенно непонятны окружающим. Точнее, сами вопросы понятны, непонятно, чего граф пытается выяснить. Он спрашивал о количестве племен гарлов, известных Картену, с кем они воевали, сколько в среднем людей в племени…

— То есть гарлы считают только тех, кто держит в руках оружие? То есть дети и женщины выпадают из подсчета? Интересно. То есть если, условно, в племени гарлов двести человек, то это двести мужчин, способных воевать, а на самом деле в племени может быть и четыреста человек.

— Примерно так, — кивал Картен, явно уже утомившийся отвечать на эти бесконечные вопросы. Самое главное, он не понимал, что хочет выяснить этот сухонький, небольшого роста мужчина.

Наконец граф перестал мучить гонца.

— Я выяснил, что хотел, — заговорил он медленно. — Но, с вашего разрешения, я пока воздержусь от озвучивания каких-либо выводов. Хочу послушать ваши военные дела. Возможно, я еще дополню их позже.

Капитан, хорошо знавший графа, поскольку в силу обязанностей частенько приходилось иметь с ним дело, кивнул.

— Картен, объясните своими словами, в чем вы видите опасность. Граф утверждает, что опасность вы преувеличиваете. Вспоминая все прошлые попытки гарлов объединиться, я склонен ему верить…

— Можно мне один вопрос? Можно? — Элайна вдруг подняла руку и начала слегка подпрыгивать в кресле, словно от нетерпения. Не дожидаясь разрешения, поинтересовалась: — Картен, а это правда, что из всех пограничных крепостей происходит эвакуация женщин и детей? И что обоз с ними уже направляется в Тарлос?

Картен опешил. Растерянно заморгал.

— Правда, ваша светлость… Но откуда вы об этом…

— У меня все, — Элайна успокоилась и снова принялась болтать ногами. — Капитан, продолжайте.

Марстен Дайрс несколько секунд изучал свою госпожу. Посмотрел на Картена.

— Если это так, — медленно заговорил он, — получается, что абсолютно все коменданты крепостей сильно встревожены. Эти донесения, что вы принесли… Вы раньше отправляли подобные?

— Милорд, мы эти донесения шлём с прошлого года, когда стало ясно, что Лат побеждает и что врагов у него практически не осталось! Всем было ясно, куда он направит объединенную армию!

— И какой был ответ?

— Не паниковать, варвары никогда не смогут объединиться.

— И не смогут! — Не выдержал Лерийский. — Я и сейчас так считаю, так что все эти тревоги и яйца выеденного не стоят. Не понимаю, о чем мы вообще спорим? Как только эти ваши отряды гарлов выйдут из своих лесов, как наша пограничная армия разделает их и прогонит туда, откуда они вылезли!

— Шевалье… — капитан говорил медленно, весомо. — Ваше мнение, безусловно, значимо и важно в этом вопросе. Но вне зависимости от него, вы обязаны были такие предупреждения переправить герцогу!

— Лишнее беспокойство только, — фыркнул тот. — Имеющихся сил вполне достаточно, чтобы устранить любую угрозу гарлов.

Элайна резко перестала мотать ногой и уставилась на графа.

— Вы беретесь судить вне своей компетенции, — тихо проговорила она. — Знаете… Я люблю историю… Так вот, описание краха многих великих империй можно начать словами их правителей: «Да что нам сделают эти тупые варвары». Это так, с моей дилетантской точки зрения. Капитан, вы согласны с выводом графа?

— У меня пока нет полной картины, — вынужден был признать он. — Однако аргументы графа достаточно убедительны.

— Тут я могу немного дополнить, — неожиданно заговорил сенешаль. — Я тут прикинул по тому, что выяснил у нашего гостя. Так вот… Примерное количество племен, которые объединились под рукой этого Лата, около двухсот. Плюс-минус немного, но пока нам точная цифра неважна. Средняя численность племени около четырехсот человек. Какое-то племя там большое, свыше тысячи человек, где-то их пятьдесят. А с учетом того, что считают только мужчин, которые могут воевать… В общем, по моим прикидкам, объединенные племена гарлов способны выставить армию численностью тысяч в пятьдесят-шестьдесят копий.

Тут уж опешили все. Даже для Картена, похоже, эта цифра оказалась ошеломляющий.

— Мы предполагали их численность тысяч в тридцать, — выдавил он. Но тут же очнулся и задумался. — Нет… Всё не так плохо…

— Поясните, — вмешался капитан, опередив Лерийского.

— Я, кажется, понял, что имел в виду господин граф. Вы учитываете общую численность, но гарлы никогда не ходят в походы всем составом. Их дома тоже нужно охранять…

— Вы сами говорили, что племена постоянно воюют друг с другом. Конечно, они опасались нападений в тыл, пока самые боеспособные мужчины в походе. Но если Лат крепко держит вождей в руках, то кто осмелится выступить? В любом случае, если сколько-то и оставят там, то как раз, чтобы наказать зарвавшихся. А это в любом случае будет меньше, чем оставалось раньше.

Картен теперь глядел на графа Ряжского с искреннем уважением.

— Такое да… Возможно…

— Да это же бред! — не выдержал Дорстен Корстейн. — Вы серьезно обсуждаете нашествие гарлов в шестьдесят тысяч? Да как они прокормят такую армию?

— А им и не надо, — так же спокойно отозвался Эрмонд Ряжский. — Особенность таких походов в том, что воины кормят себя с добычи. Как я понял, вы к такому нашествию не готовились. Поля как раз убираются, склады полны, в полях бродят стада коров. Конечно, варвары остаются варварами и долго такую армию они кормить не смогут, в конце концов они сами опустошат все вокруг и уйдут… Но что потом останется после них? И как потом выживать герцогству? И как потом останавливать новое нашествие на следующий год?

Молчание. Первой, как ни странно, её нарушила Элайна:

— Кхм… Капитан, насколько много правды в словах сенешаля?

— Если у гарлов все так, как он полагает, то очень много…

— Да поймите вы, не будет ничего такого! — разгорячился Лерийский. — Эти с границы только нагоняют жути, выставляя себя более значимыми для всех. Только они там всех защищают! Ну не могут варвары создать такую армию, а тем более управлять ею!

— Тоже логично, — признал капитан, подумав. — Госпожа, все прошлые попытки гарлов объединиться заканчивались тем, что они начинали драться друг с другом. Я тоже думаю, что тут опасность преувеличивают.

— Я могу исходить только из имеющихся данных, — заметил граф Ряжский. — В идеале всё будет как я сказал… но я уже не раз замечал, что люди не идеальны и зачастую поступают вопреки собственной выгоде. Если те, кто знает гарлов лучше всех, говорят, что они передерутся, то… это совершенно не логично, но как я говорил уже, люди нелогичны. Так что я не могу дать совета.

Элайна нахмурилась. Оглядела всех.

— Вы сейчас серьезно ожидаете какого-то решения от меня? — искренне изумилась она. Помолчала, ожидая ответа. Не дождалась. — Нет, действительно серьезно? Ну тогда сами напросились. Давайте все станем гарлами, и тогда им не будет смысла нападать на нас.

Капитан, уже закаленный выходками дочери герцога, остался невозмутим. Графа Ряжского, кажется, идея заинтересовала — смотрел с интересом. Возможно, даже врача скоро позовет. Остальные не знали, кто такая Элайна, потому слегка оторопели.

— Простите… А как? — ошарашенно спросил Лерийский.

Элайна пожала плечами.

— Понятия не имею. Я мудрая сова и занимаюсь исключительно стратегией. А тактические вопросы сами решайте.

Капитан вздохнул.

— Не обращайте внимания, леди просто немного перенервничала от известий. Полагаю, имеет смысл еще обсудить вопрос и уже завтра все решить с утра, отдохнув…

— Почему гарлы до сих пор не напали? — вдруг спросил Эрмонд Ряжский. — Картен, я правильно понял, что эта весна выдалась непривычно спокойной на границе? Возможно, гарлы сейчас как раз собирают силы и не хотят тревожить нас мелкими налетами.

— Или они настолько увлечены своей внутренней резнёй, что им просто не до нас, — отозвался Лерийский.

— Возможно… — вдруг заговорил Картен, впервые не дождавшись приглашения говорить… — Возможно, что они как раз ждут… И когда что-то произойдет — будет и нападение… Я бы напал, когда сюда, в город, прибудет герцог или его наследник… Прошу прощения, но известие, что вместо них едет маркиза Райгонская, мы получили буквально вчера.

— О, — неожиданно заинтересовалась Элайна, резким жестом руки заставив всех остальных замолчать. — А это интересно. Нападение на моего отца или брата?

— Наверное… Сложно сказать… Понимаете… Ваша светлость, если численность гарлов на самом деле такая, то… я бы сначала ударил небольшими отрядами, но достаточно сильными для того, чтобы заинтересовать пограничную армию. И тогда она неизбежно выдвинется к границе… Ваш отец или брат возглавили бы ее?

— Однозначно, — кивнула Элайна, нахмурившись. — Шевалье, а какова вообще численность пограничной армии и сколько вам доступно здесь, в Тарлосе?

— Общая численность около одиннадцати тысяч человек, но она разбросана по ключевым крепостям границы. В конкретный момент времени, после объявления сбора где-то через три-четыре дня я могу выставить около восьми тысяч солдат.

Воцарилась тишина. Элайна с недоумением переводила взгляд с капитана, на Картена, которые вдруг уставились друг на друга и о чем-то там мысленно общались на своем языке, недоступном ни для кого, кроме военных.

— Каковы шансы у такой армии разбить гарлов, — прокашлявшись, спросил капитан, — если их численность будет пусть не пятьдесят тысяч, как предполагает господин Эрмонд, а тридцать, как предполагают коменданты пограничных крепостей?

Лерийский открыл было рот, чтобы сказать, что его армия разгонит варваров ссаными тряпками, но благоразумно промолчал. Понял, что при таком соотношении сил говорить о победе, тем более легкой, не приходится.

— Так какого дьявола, — вдруг взорвался капитан, — вы, шевалье, не сообщаете нам об этом⁈ Почему мы узнаем о такой угрозе только здесь? Чем вы вообще занимаетесь в Тарлосе, если понятия не имеете, что творится у гарлов, за которыми вас и поставили наблюдать⁈

— Я сообщал…

— Что именно? — Он вдруг достал записку, что недавно написала ему Элайна, и потряс ею. — Даже девочка сообразила, что отец никогда не отправил бы ее в поездку, если бы реально оценивал подобную угрозу, даже если бы просто подозревал о ней! Даже если бы у него была только тень сомнений! Так что именно вы писали? Что есть такая угроза, но она решена и все под контролем⁈

— Минуточку! — Элайна торопливо слезла с кресла. — Мне кажется, что ругаться не стоит. Капитан, сами просили избегать разных непонятных мне по возрасту словечек. Думаю, вопрос «что и как там было» пока не такой актуальный, как «что делать сейчас». Но сначала я хотела бы кое-что прояснить. Картен, вот всё так и случилось, пограничная армия отправилась воевать, встретилась там с главными силами. Итог какой, по-вашему?

— Разгром, — коротко рубанул Картен, вызвав гневный вскрик у Дорстена Корстейна, но он тут же стих под взглядами капитана и Элайны.

— Шевалье, обещаю, потом спрошу у вас. Есть одно хорошее правило совещаний… Сначала дают высказаться самым младшим по положению, чтобы на них не давил авторитет старших. Пусть уважаемый Картен объяснит, как он видит ситуацию. Потом вы скажете свое мнение. Итак? Разгром? А что будут делать дальше гарлы?

— Обязательно осадят Тарлос. Лишившись значительной части гарнизона, он уже не будет представлять для них угрозу, потому его легко блокируют незначительными силами и пойдут вглубь герцогства, возможно, нагрянут и в северную Итали. Пройдут по побережью южной части герцогства.

— То есть по самым богатым и населенным областям… А с гарнизоном в Тарлосе они не могли так сделать?

— Нет. У них не хватит сил на блокировку города тогда. Им же придется растягивать порядки, для нормальной блокады, иначе сюда постоянно будут идти подкрепления. А растягивая их, они подставляются под удар гарнизона. Возможно, он будет меньше осаждающих, но при сконцентрированном ударе в одном месте перевес будет подавляющим. Остальные части осаждающих просто не успеют прийти на помощь. А после разгрома, мы получим возможность получать подкрепления из остальных частей герцогства, и тогда те гарлы, что прошли мимо города, окажутся в ловушке. Уйти оттуда будет для них сродни чуду. Наше счастье еще, что гарлы не умеют брать города, потому и говорю, что, скорее всего, они блокируют город в случае, если им удастся разгромить пограничную армию. Будь это не гарлы, я бы тогда уже предположил бы штурм. Если в такой ситуации еще и захватить Тарлос, тогда… тогда будет катастрофа.

— На вашем месте, — вдруг вмешался граф Ряжский, — я бы учитывал то, что гарлы знают о своей слабости. Мы можем сколько угодно называть их варварами, но они, судя по тому, что я услышал сегодня, далеко не дураки. И если они действительно спланировали все это, то они и учли свою слабость в осадах. Я бы, на месте ваших комендантов, озаботился бы вопросом, не появлялись ли у них в гостях посланцы… Варийской империи, например. Она давно точит зубы на наши земли в северной Итали. И если герцогство вдруг ослабнет…

Опять общее молчание. Элайна вздохнула.

— Господа, простите мое вмешательства в ваши сугубо мужские дела… Я честно признаюсь, что мало что поняла из ваших разговоров, кроме того, что имеется серьезная угроза. У вас же, что я тоже поняла, сейчас все разногласия вызваны тем, что вы никак не можете решить, насколько угроза реальна и серьезна. Что случится в случае, если она реальна, а мы ничего не предпримем я уже услышала от Картена. Шевалье, скажите, а что будет, если мы станем считать угрозу реальной, займемся решением, а ничего не случится?

— Мы выставим себя на посмешище. Над нами будут хохотать все на побережье Срединного моря. Моей карьере придет конец…

— Посмешище, значит… Картен, если угроза реальна, как бы вы действовали? Вот представим, что вы командуете сейчас всеми силами в пограничье.

— Прежде всего объявила бы эвакуацию жителей, велев им укрыться за стенами замков и крепостей вместе с провиантом. Что невозможно вывести — сжечь. Граф Ряжский верно указал на слабость любой варварской армии — снабжение. У них нет тыла, как такового. И чем тяжелее им будет добывать продовольствие на месте, тем проще будет нам…

— То есть самим же разорить герцогство, опасаясь его разорения гарлами, — едко прокомментировал Лерийский.

— Мы разорим земли перед Тарлосом. А если гарлы прорвутся, то они разорят те, что находятся за нами. А здесь, в связи с постоянными налетами гарлов, никогда не было развитых поселений.

— А дальше?

— Дальше, оставив в крепостях только небольшие гарнизоны для наблюдения, велел бы всем отступать к крупным городам и крепостям, усиливая их гарнизоны. Если вторжение действительно такое серьезное, то пограничные крепости долго не продержатся. Там от крепостей одно название, деревянный частокол и такие же башни. В Тарлосе объявил бы сбор войск и стянул сюда силы откуда можно.

— И в чем идея? — вдруг спросил капитан.

— В том, что в открытом бою с имеющимися силами мы не устоим. Наша единственная надежда — сковать силы гарлов в одном месте. К счастью, мы знаем точно, какой город они не смогут ни миновать, ни игнорировать. И в этом случае мы сядем в осаду, лишая гарлов маневра, и будем ждать помощи от герцогства и королевства. Полагаю, его величество тоже не сможет игнорировать такое вторжение. Главное — продержаться до подхода помощи.

— Сколько может идти помощь? — задал вопрос граф Ряжский.

— Я… я не знаю… Простите, но я не могу знать, как принимаются решения там. Это не мой уровень.

— Месяц, полтора, — проговорил капитан. — Возможно, два, если возникнут трудности. Таких вторжений, если оно будет, королевство еще не переживало. Чтобы собрать силы… потребуется время даже для того, чтобы известить всех вассалов, потом, пока они съедутся со своими отрядами, сил постоянной армии не хватит для отражения такого вторжения. Потом определить, где и как наносить удар, подойти… И тут еще всё будет зависеть, как гарлы отреагируют. Если они будут действовать умно, возможно, в осаде сидеть придется и три месяца. И в чем я с Картеном согласен, до тех пор, пока здесь в городе будут находиться крупные силы и пока он держится, гарлы не смогут пойти дальше.

— Что ж, — задумчиво протянула девочка. — В таком случае мне вообще непонятны ваши сомнения. Может, у вас какая-то не такая логика, но по моей лучше быть живым посмешищем, чем пафосным и серьезным мертвецом. Шевалье, вы вроде как за карьеру опасаетесь? Что ж, тут я тоже могу помочь. Значит так… Хм… Что ж там было… Читала же Лена… Ага. Тогда приказ… Капитан, на этот раз я серьезна, подготовьте его с моих слов, я там печать шлепну и автограф черкану.

Капитан молча прошел за стол, сел за него, вытащил лист бумаги, проверил перо, наличие чернил в чернильнице и приготовился писать.

— Вы сейчас серьезно? — опешил Лерийский.

Эрмонд хмыкнул.

— Многие совершают серьезную ошибку, когда считают дочь герцога простой избалованной проказницей. Всегда знал, что она может удивить. Но, признаться, самому интересно.

— Закончили? — буркнула Элайна. — Значит так… Приказываю создать… Гм… Пусть будет чрезвычайный комитет обороны. Первое, председателем комитета назначаю себя. Второе, моим первым заместителем по военным делам назначается граф Марстен Дайрс, капитан гвардии герцогства. Второй заместитель по тыловому обеспечению назначается сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский… Граф, извините, я понимаю, что ваша должность вроде как высшая в герцогстве, после моего отца, но она административная, а тут вопрос военный и потому именно военный будет на первом месте… после меня.

— Не буду спорить, ваша светлость, в этом есть логика. Только поясните, что нужно будет делать мне?

— Собрать подчиненных, — подумав, отозвалась Элайна. — Набираете из своих сотрудников. Вам нужно оценить все припасы в городе и в каком они состоянии. То есть учесть воду, продовольствие, дерево и все, что требуется для успешной осады. Ай, граф, ну откуда мне знать? Вообще с этими вопросами к капитану…. Так, это потом, иначе собьюсь. Значит, дальше… Еще надо назначить главного врача, полагаю, Армон Торген сгодится, раз он отвечает за здоровье людей в экспедиции, то и тут справится. Пусть подбирает места для госпиталей и формирует туда врачей, всех врачей города пусть мобилизует и подчиняет себе. Дальше… Следующий член комитета, Дорстен Корстейн шевалье Лерийский, командующий границей, вы отвечаете за подготовку к осаде, только не города, а окрестностей. То есть ваша задача — разослать всем вокруг предупреждение и приказ частям собираться в городе. Оценить, как приказ выполняется, подготовить к уничтожению склады, которые мы не сможем вывезти в город. В общем, принимаете командование над частями вне города, формируете пограничную армию, короче. Вы же ей командуете? — Элайна сообразила, что в своих приказах запуталась, а сейчас вообще не понимает, что приказывать дальше. — Так… Давайте с назначениями закончим. Значит, последним пока членом комитета назначаю Картена. Будет экспертом по гарлам. Шевалье? У вас есть возражения? Он рыбак? Отлично, значит, будет у нас еще и рыба в городе. Если других возражений нет, продолжу. Картен… Вы тут расписывали ваш план действий, а капитан его одобрил… В общем, так! Капитан, как самый опытный в военных вопросах человек, принимайте на себя координацию действий в плане обороны. Ответственных за направления я выделила, конкретные задачи вам выдаст граф Марстен Дайрс…

— Спихнула, значит, — тихо хмыкнул граф Ряжский. — Но неожиданно разумно…

— Но прежде… Картен… Вот то, что вы говорили по первым действиям… Готовьте приказы и с ними ко мне с капитаном… — Девочка повернулась к графу. — Полагаю, лучше начать действовать быстро, а вы сами признались, что разумно Картен предложил. Да и я понимаю, что пользы от тех гарнизонов на границе не будет никакой, а дополнительные силы пригодятся.

— Я согласен, ваша светлость, — прервал метания девочки капитан, сообразив, что она никак не решится принять решение.

— Отлично, — явно обрадовалась она. — Тогда, Картен, пишите приказы, я их подписываю, а вы тут же начинайте их рассылать. Да, ещё, капитан, полагаю, нужно будет отправить гонцов в Лоргс с предупреждением…

— Обязательно. Я еще и голубями отправлю для скорости… И как только донесения подготовлю, принесу вам на ознакомление и подпись.

— Да, хорошо… И еще… Я по неопытности могла что-то упустить. Граф Ряжский у нас спец по тылу, Армон Торген — врач, шевалье Лерийский — командующий пограничной армией… Подумайте и утром скажите, кого не хватает в нашем комитете и кого туда стоит включить дополнительно. Тогда уже окончательно его утвердим. Что еще… Ах да, конкретные задачи, которые потребуется решать каждому члену комитета будет устанавливать капитан Марстен Дайрс. Отчитываться он будет только мне. Его же приказы приравниваются к моим.

— Э-э… А праздник прерывать? — Видно, Лерийский совсем растерялся, потому вопрос задал совсем неуместный.

— Зачем? — удивилась Элайна. — Пусть веселятся. Они ничем нам не помогут, главное, чтобы не помешали. И раз уж так… Я смотрю, тут диван есть хороший. В общем тут и устроюсь…

— Леди, может, вас проводить в ваши покои? — взмолился Корстейн.

— А приказы на подпись Картен тоже понесет мне в покои? Шевалье, не надо обо мне заботиться, желающих и так чрезмерно много. Капитан, позаботьтесь только, чтобы меня тут никто посторонний не беспокоил. Вход свободный только для членов комитета обороны. А вы там сами посмотрите, где удобней будет устроиться вам. До утра нужно наметить, хотя бы вчерне, план действий. Утром соберемся и уже поговорим о нем. Но я ожидаю хоть какие-то решения. А также хочу услышать, что исполняются уже отданные в этой комнате приказы… господин Корстейн, это я про приказы в части пограничной армии за пределами города и про оповещение людей.

Тут капитан придвинул девочке лист.

— Что это? — изумилась она.

— Приказ о создании чрезвычайного комитета обороны.

Элайна моргнула, потом молча взяла лист и углубилась в чтение.

— Не хватает о полномочиях. В конце стоит добавить, что приказы комитета обязательны к исполнению и приравниваются к приказам самого герцога. Неисполнение приравнивается к нарушению клятвы верности вассала или предательству у остальных.

Капитан молча дописал пункты. Элайна еще раз прочитала. Поставила печать, подписалась.

— Сегодня с утра огласить приказ в городе. А также, что полный список членов комитета появится после согласования на утреннем совещании. Капитан, с вас список с фамилиями и обязанностями.

— Сколько человек я могу добавить?

— Капитан… Вам с ними работать. Но, думаю, слишком большим комитет делать тоже не стоит, иначе утонем в совещаниях… Сколько там направлений нам нужно… Не больше восьми человек… И то, считаю, перебор. И да, меня можно не считать, как полноправного члена комитета, понимаете же, что это формально и для веса… Так что пока… Пятеро… М-да… Ну еще троих можно добавить. Но если убедите, что нужно больше… В общем, вам с ними работать. И да, — Элайна покосилась на Корстейна. — Присутствие Картена там обязательно. Пусть не полноправным членом, но советником. Как он доказал, голова у него соображает и гарлов знает лучше нас всех вместе взятых. Его мнение лишним не будет.

— Харт, вставай, срочно! Есть работа!

Картен ворвался в таверну, где сейчас располагался прибывший отряд.

Харт едва со стула не свалился. Он удобно расположился за столом у стены, забросив ноги в сапогах на стол, и потягивал пиво. Замечание ему, понятно, никто делать не рискнул. Крик командира, вытащивший его из каких-то своих грёз, едва не заставил его опрокинуть стол.

— Картен… Какого дьявола? Что? Срочно убираемся из города? Ты плюнул на любимый камзол Лерийского?

— Что? Так, заткнись и слушай, всё серьезно.

Харт мгновенно собрался.

— Что произошло? Судя по тому, что ты выбрался живым, граф тебя не съел…

— Я виделся с капитаном гвардии и… с леди Элайной Райгонской.

— А это кто еще? Так, если Райгонская, то это и есть та самая дочь герцога, ради которой он и организовал путешествие?

— Вообще-то это твое «путешествие» каждый год происходит. Из-за него мы и приехали. Герцог просто поставил дочь во главе. В общем, вот. Это приказы в пограничные крепости, — Картен вывалил на стол свитки. — Разыщи наших людей, и кто еще тут с границы, ты знаешь, где они остановились. Лучше, конечно, если приказы повезут люди в свои крепости.

— И… И что там? — Харт подозрительно глянул на стопку. — То есть капитан тебя послушал?

Картен замялся.

— У меня сложилось впечатление, что капитан склонен был поверить графу.

— Тогда я ничего не понял. Что в этих приказах?

— Эвакуация, Харт. Говорю же, решено считать вторжение гарлов реальной угрозой. Причем есть подозрение, что их будет даже больше, чем мы предполагаем.

— Есть какие-то сведения, о которых мы не знаем?

— Скорее размышления одного странного графа, который был вместе с капитаном и леди… Он вытряс из меня душу расспросами о том, что происходит на границе, после чего и сделал свой вывод. Самое интересное, что ему поверил и капитан, и… леди.

— Ну тут ничего странного, — отмахнулся Харт. — Леди обычно склонны верить всему, что им говорят. К счастью, у капитана гвардии есть мозги, раз так все закрутилось. Ты едешь?

— Нет. Как и ты. Ты мне понадобишься тут. Сейчас раздай приказы, они подписаны, который куда, нашим и срочно, прямо сейчас, отправляй. Вот пропуска из города.

— Слушай… Меня вот сомнения гложут. Возможно, этот капитан гвардии и величина в герцогстве, но имеет ли он право отдавать приказы нашим? Они ведь люди простые, могут и послать… фигурально. Гвардию как-то у нас не очень любят…

— Приказ подписан не капитаном. Харт, не нуди. Приказ подписала леди Элайна, которая, на минуту, сейчас временный правитель герцогства. И печать даже стоит нужная. Так что неподчинение такому приказу уже измена.

— О… А этот гвардейский капитан соображает. Ясно теперь, зачем он эту леди приволок.

Картен на миг замер, вспоминая встречу.

— Ну да… Приволок… Только кто кого?

— Что?

— Ничего… И, Харт, будь уважительней к леди…

— Хм… Не замечал за тобой раньше такого чинопочитания? Напоминаю, ты женат.

— Да иди ты, — отмахнулся Картен. — И вообще, ей всего двенадцать лет, совсем еще девчонка.

— То есть это единственное, что тебя останавливает?

— Харт! Я серьезно! Давай бегом по всем тавернам, в которых остановились наши из крепостей, и всех сюда. Я пока еще письма от себя подготовлю. И для барона, и для остальных комендантов. Думаю, пояснения лишними не будут, а то как бы ты прав не оказался и все не начали бы старательно выискивать какой-нибудь подвох в приказах.

— Я понял, но потом ты мне все же объяснишь, что за фигня тут творится и с чего это у начальства в кои-то веки мозги включились.

На следующее утро собрались в той же приемной, которую Элайна, ничуть не стесняясь, превратила то ли в личный кабинет, то ли в общую приемную. Присутствовали те же, что и вчера, а еще скромно в сторонке устроился Армон Торген, человек, ответственный за здоровье членов экспедиции. И был еще один мужчина лет сорока, которого девочка не знала. Очевидно, новый член их комитета, которого хочет назначить Дайрс. Сама Элайна скромно устроилась во главе стола, устроив локти на столе и положив подбородок на переплетенные пальцы.

Первым взял слово Марстен Дайрс.

— Я выделил несколько важных направлений, которые необходимо контролировать ответственным людям. Первое — это снабжение и припасы. Полагаю, на этом месте незаменимым будет граф Ряжский, которого столь прозорливо назначила её светлость.

Элайна молча помахала ладошкой, после чего снова застыла в прежнем положении. Капитан вздохнул. Плохая была идея переводить внимание на юную госпожу.

— Второе направление — пограничные войска, командующим которыми является Лерийский. Его обязанность будет заключаться в том, чтобы все те части, которые сейчас находятся за пределами города, стянуть обратно, организовав эвакуацию жителей окрестных деревень, а также уничтожение тех припасов, которые не могут быть вывезены. Шевалье, вы слишком сильно будете заняты происходящим за пределами города, потому нам нужен человек, ответственный за оборону самого города и крепости. Потому представляю: Марус Коштен, военный инженер, ответственный за все укрепления, а также военные машины.

Элайна вдруг щелкнула пальцами.

— Вот про что забыла, — пробормотала. — Помнила же в книге, что нужно возводить укрепления и размечать точки установки артиллерии.

На нее оглянулись. Если заговорил человек её положения, все остальные вынуждены молчать. Элайна вздохнула:

— Продолжайте, капитан. Это я так… досадую. Должна была вспомнить ту книгу.

— Книги не дают практики, ваша светлость, — почтительно поклонился капитан, но тут же продолжил дальше: — Человек, которому будет поручена организация лечения раненных, Армон Торген. Армон, не переживай, будут у тебя помощники, которые… гм… помогут. Ты главное говори, что нужно. Еще одним членом комитета… волей её светлости, назначается господин Картен, сотник одной из пограничных крепостей.

Назначение вызвало настолько явное удивление или неприятие, что тут уже сама Элайна сочла нужным пояснить его:

— Один знаменитый полководец, о котором я прочитала в книге, как-то сказал, что для того, чтобы побеждать всегда, нужно знать и себя, и противника. Все здесь собравшиеся, безусловно, компетентные люди, великолепно знающие свое дело. Но… Я поспрашивала вчера людей. Никто из вас никогда не воевал с гарлами. Даже капитан Дайрс. Простите, капитан, но это правда. Те мелкие стычки вместе с герцогской армией не в счет. О самих гарлах вы мало что знаете и никогда их не изучали… Вы мне это сами сказали. Потому я и посчитала нужным ввести в наш комитет человека, который воюет с гарлами вот уже двадцать лет, который изучил их повадки вдоль и поперек. А если это вас не убедило… Ну тогда считайте это моим девичьим капризом. Мужчины же уступят даме в этом маленьком вопросе? — Рожицу поумилительней, робкую улыбочку.

Капитан прикрыл глаза — подобное в замке герцога он наблюдал неоднократно, как и понимал, что последует дальше. Не ошибся. Все вокруг дружно заверили, что даме уступят и с радостью.

— Вот и хорошо, — улыбнулась всем разом Элайна. — А последнего члена комитета я представлю сама. Капитан гвардии герцогства Марстен Дайрс, человек, который будет отвечать за координацию работы комитета, чтобы он выполнял общую линию, а не каждый бы гнул свою. Я же беру на себя роль председателя комитета и… Ладно, мелочиться не будем, верховного главнокомандующего. Заметив общие ошарашенные взгляды, пояснила: — в смысле, буду верхновно главнокомандовать печатью и пером, утверждая совместно принятые постановления. А вы о чем подумали? Не-не, даже не просите, скакать в первых рядах верхом на белом коне и размахивать мечом я не собираюсь. Всё сами… Всё сами… Если я одна всех побежу… победю… неважно, то вы тогда тут зачем?

— Элайна, — прошипел капитан.

— Опять увлеклась? — смутилась девочка. — Просто мне показалось тут как-то мрачно. Решила немного поднять всем настроение.

— Горбатого могила исправит, — буркнул капитан себе под нос, но, глянув на улыбающиеся лица вокруг, вынужден был признать, что шутка помогла. Подождал, когда все снова обратят внимание на него, и продолжил: — Тогда начнем с самого простого и быстрого. Необходимо срочно известить герцога о ситуации на границе. Я подготовил за ночь все сообщения, гонцы уже дожидаются. Осталось только подписать. — Капитан выложил на стол перед девочкой несколько плотно свернутых листов.

— Вы собираетесь отправлять гонцов непосредственно герцогу? — спросил Дорстен Лерийский.

— Нет. Мы отправим сообщение в замок, а уже оттуда пусть отправят гонцов герцогу. В замке тоже должны знать о ситуации на границе.

Элайна на этих словах застыла, переведя взгляд куда-то вдаль. Потом глянула на капитана, Шевалье. Протянула руку, развернула сообщение и углубилась в чтение. Лерийский, наблюдая за ней, поморщился.

— Леди, вы собираетесь читать донесение?

— Конечно, — даже удивилась такому вопросу Элайна. — А что не так?

— Ну… Вы же, госпожа, говорили, что собираетесь визировать наши решения, так подпишите, время сейчас дорого.

— Вы предлагаете мне подписать что-то не читая? — Элайна уставилась на шевалье с таким видом, словно он сейчас заявил какую-то дичайшую ересь. — Боюсь, моему отцу такой подход не понравится. Когда он узнает, что я что-то там подписала не читая, меня ожидает такая выволочка, после которой я долго не смогу сидеть.

— Ох… Вы же не думаете, что мы выдадим вас, ваша светлость… — Кажется, шевалье растерялся настолько, что продолжал спор, когда уже всем было ясно, что тут ничего не поделать. Сильно, видать, его выбило несоответствие в поведении маркизы с ожиданием. Видимо, ему действительно казалось, что роль Элайны сведётся к ритуальному безмолвному присутствию с задачей ставить печать на подкладываемых ей распоряжениях. И ему даже в голову не пришло, что с ним будут спорить. Детям положено слушать взрослых, пусть даже этот ребенок сейчас фактический правитель. Всем ведь понятно, что это пустая формальность…

— Шевалье, я, конечно, восхищена вашим безграничным оптимизмом, но поверьте, здесь не тот случай. Отец узнает. Обманывать его в чем-то, особенно в том, что он считает важным, идея не самая лучшая. Так что нет, предпочитаю не нарушать его повелений. Тем более это я все равно не подпишу и согласия на отправку не дам.

— Что? — Капитан повернулся к Элайне. — Госпожа?

Девочка вздохнула.

— Ну, честно говоря, меня заставили передумать вы. Точнее, ваши слова про отправку гонцов в замок, а не сразу отцу. Капитан, кто сейчас там командует? Есть там кто-то, кто по опыту и таланту может сравниться с моим отцом или вами?

Капитан честно задумался.

— Там сейчас остался мой заместитель, но… Он прекрасный исполнитель, однако в плане опыта…

— Капитан, я, конечно, в ваших военных делах мало что понимаю, но надеюсь на наличие у себя толики здравого смысла. И он подсказывает, что результатом отправки этого сообщения будет следующее: ваш заместитель прочитает его, отправит герцогу, сам начнет готовиться к войне, но до тех пор, пока не вернется мой отец, ничего происходить не будет. Отцу понадобиться время вникнуть в ситуацию, разработать какой-то план и начать претворять его в жизнь. Я права?

— В целом да, ваша светлость.

— И сколько времени мы потеряем? Почему мы должны ждать возвращения отца, чтобы что-то делать? Капитан, я имею право отдавать приказы всем войскам герцогства. Вы сейчас фактически являетесь главнокомандующим. И именно вы сейчас владеете наиболее полной информацией о происходящем. Потому я хочу, чтобы в замок было отправлено не просто донесение, а прямой приказ вашему заместителю. Что там нужно? Первое, начать мобилизацию войск, второе, начать их сосредоточение. Третье… эм… ну вам виднее, что там дальше. Мы ведь уже наметили кое-какие планы. Картен, гонцы отправлены?

— Да, ваша светлость. — Картен, в силу понятных причин, предпочитал молчать и в общие разговоры не встревать. Но раз уж обратились к нему.

— Вот. То есть какой-то план мы начали претворять. Надо прикинуть, чем и как нам могут помочь. Например, даже мне понятно, что тех голубей, что мы взяли с собой, нам не хватит, а связь нам нужна будет позарез для согласования действий. Пусть привезут побольше и срочно, а ваши гонцы пусть захватят голубей из Тарлоса. Ну или отдельно кого с ними послать. Полагаю, их успеют доставить, если гарлы будут действовать как предположил Картен. Что еще нам может понадобиться и что смогут доставить быстро? В общем, надо слать подробную инструкцию. Точнее, приказ. Капитан, вы главнокомандующий. Не шлите отчеты, шлите приказы.

Речь Элайны, которую до этого момента мало кто воспринимал иначе, чем просто парадное украшение с малой печатью, произвела впечатление. Даже капитан оказался ошеломлен. В его оправдание можно было сказать, что в силу занимаемой должности он практически всегда находился при герцоге, выступая как подчиненный. И никогда до сегодняшнего дня не действовал самостоятельно. И сейчас, в силу привычки, отправил донесение герцогу, а дальше следует ждать приказов и поступать соответственно им. И даже не вспомнил, что именно он сейчас и занимает высшее военное положение в герцогстве и что он имеет право отдать приказы не только гвардии.

— Я… Я понял, ваша светлость, — резко кивнул он. — Вы правы. К моменту возвращения герцога у нас уже должен быть общий единый план войны, и мы должны начать его реализацию, чтобы не терять время.

Элайна кивнула.

— Советую согласовать эти планы с Картеном, как лучшим знатоком гарлов. Полагаю, он подскажет, как, возможно, они будут действовать. А уже в соответствии с этим нужно строить и наши планы.

Капитан с новым интересом взглянул на Картена.

— Хорошо, ваша светлость.

— Действительно хорошо. — Элайна поднялась из-за стола. — В таком случае я вас оставлю. В составлении военных планов я вам ничем не помогу, скорее мешать тут буду. Понимаю, что вы тут захотите иногда завернуть… военную терминологию, которую мне знать не полагается. Куда уж без этого, при составлении планов. Да и я устала… и кушать хочу.

С этими словами девочка покинула приемную в полнейшей тишине, аккуратно закрыв за собой дверь.

Глава 7

Новость о приезде маркизы Райгонской в Тарлос дошла до Вальда только на третий день от этого события.

— Ну оно и лучше, — буркнул он и отправился к Лату.

— Выступаем?

— Может, подождем, когда вожди потребуют? Помнишь, я говорил, что лучше оттянуть этот момент?

— Хм… — Лату совершенно не нравилось ждать, в этом он мало чем отличался от других вождей гарлов. Однако он уже сумел понять необходимость такого умения для того, кто заявляет право на трон создаваемого королевства. Спешить в этом деле так же плохо, как и медлить. — Ты точно уверен, что мы этим помогаем себе, а не им? Я слышал, что в пограничных крепостях остались одни солдаты.

— Нам главное, чтобы пограничная армия вышла нам навстречу. Крепости же… Да никуда они не денутся.

— Ладно. Но учти, скорее всего, они уже завтра днем заявятся.

— Вот завтра днем и начнем.

Барон Горстайл уже в третий раз перечитывал приказ из Тарлоса и понимал, что ничего не понимает. Ни по стилю, ни по содержанию оно ничем не напоминало прошлые сообщения Лерийского. Взял письмо от Картена. Прочитал.

— Значит, вмешался капитан Дайрс… Сумел-таки… Что ж… — Посмотрел на гонца, доставившего послания. — Что-нибудь можешь добавить?

— Нет, господин барон. Картен, по прибытию, велел нам быть на месте, где поселились, после чего отправился на встречу с графом. Там как раз праздник начался в честь прибытия маркизы.

— Кто б сомневался, — криво усмехнулся барон. — Этот везде пролезет. Сделал праздник девчонке…

Гонец счел за лучшее это бурчание «не услышать».

— Вернулся где-то ближе к семи вечера, срочно собрал нас и велел доставить приказы по крепостям…

— То есть не я один такой получил?

— Совершенно верно.

— На словах что-нибудь просил передать?

— Только сказал, что нашу озабоченность приняли всерьез… и даже более серьезно, чем нам кажется… Вроде бы он говорил, что гарлов может быть больше, чем мы предполагаем. Но в подробности не вдавался.

— Ясно. — Барон еще раз перечитал приказ. — Значит, обеспечить вывоз припасов в леса, если не получится — подготовить их к уничтожению. Нам в прямой бой не вступать, отступать, огрызаясь, если будет возможность. Объединяться с другими гарнизонами и планомерно, не давая себя окружить, отступать к Тарлосу… Чувствую руку Картена… Неужели у капитана хватило ума послушать сына рыбака? Так, ты иди отдыхай с дороги и позови кого, кто там в сенях есть. Будем совет собирать…

Азерс Тулий прочитал сообщение, доставленное в посольство Варийской империи из столицы.

— Они там с ума сошли что ли? — взорвался он, когда вник в смысл написанного.

Ему вменялось провентилировать вопрос покупки Северной Итали у королевства Лакии, а точнее у герцога Райгонского. Почему-то в Варии были уверены, что герцогу этой осенью вот прямо срочно потребуются деньги и немалые. Империя давно зарилась на эти земли, но тут против нее дружно выступали даже злейшие враги. Видеть под боком могущественную империю никому не хотелось. Почему в столице думали, что покупку примут местные игроки, даже если герцог действительно надумает продавать свои земли, оставалось непонятным. А почему вообще герцог может захотеть продавать земли?

Имперский посол серьезно задумался.

— Чертов Дарсий! Наверняка что-то он там мутит! Империя в долгах вся, а он решил покупать землю, которую удержать не получится. Он совсем с ума сошел? Куда советник смотрит? Неужели позиция Лесия пошатнулась? Но тогда бы он мне сообщил… Чертов Дарсий!

И ведь не откажешься, всё оформлено как приказ. Ну, поручение он исполнит, а попутно даст поручение выяснить, что там происходит в герцогстве Райгонском. Заодно стоит присмотреться ко двору королевы, там опять начались какие-то движения, как и четыре года назад. Но тогда король, проживший на полгода дольше отведенного ему врачами срока, сумел на корню придушить все потуги жены, многие сторонники королевы оказались изгнаны из столицы или казнены. Даже интересно, справится ли Стайрен Горзский без своего повелителя и друга?

Гонец примчался в Лоргс, когда Лария вместе с Роланом, маркизом Соргенским, проверяли подготовленные слугами комнаты, в которых им предстояло провести, общаясь исключительно через небольшое оконце, почти месяц. Заметив запыленного гонца, Лария решительно протянула руку. В данный момент она в замке являлась самой старшей, поскольку Ларс все еще лежал в постели.

— Госпожа…

— Давай-давай, разберусь кому… И сам пока подожди.

Гонец смирился и молча отдал весь пакет. Первым Лария вскрыла собственно сообщение. По мере чтения её брови поднимались всё выше. Потом она нахмурилась. Рука, сжавшая письмо, задрожала.

— Ролан… — Девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, но ей это явно не удавалось.

— Что? — Высокий юноша, лет семнадцати на вид, в богатой, но удобной одежде, с небольшим одноручным мечом на поясе подскочил к девушке. — Лария…

— Ролан… Что делать? — Она протянула письмо. Он молча взял письмо, прочитал. Потом еще раз.

— Слушай, там ведь твоя сестра поехала главной… Она же постоянно розыгрыши устраивает…

Лария резко выпрямилась. Весь мандраж пропал. Она резко выдернула письмо из руки жениха.

— Ролан, думай, что говоришь! Моя сестра любит всякие подколы и розыгрыши, но она никогда не переходит границ. А это уже далеко не шутка. К тому же почерк сестры я узнаю всегда, писала не она, а вот подпись её. И печать.

— Подпись? И что?

— Ролан! — Лария практически прорычала имя. — Элайна сейчас замещает отца! Её приказы равны приказу герцога!

— Ты серьезно собираешь дать этому ход? — Изумился юноша.

Лария глянула на юношу так, словно увидела его впервые.

— Ролан, это официальный приказ с подписью и печатью правителя. Конечно, я собираюсь дать ему ход! Ты со мной?

— А… а куда?

— Сначала к Ларсу, думаю, он достаточно хорошо себя чувствует, тут не те новости, которые можно обсуждать без него.

— Айра! — Лария резко развернулась к служанке. — Бегом в замок. Срочно пригласи нашего врача к Ларсу. Пусть что хочет делает, но к нашему приходу брат должен быть в себе и соображать! Дальше, туда же пригласи Хайрида Рамса, вроде бы он сейчас замещает капитана гвардии. Да, и дворецкого. Бегом!

— Всё-таки я не понимаю…

— Ролан, с Элайной сейчас наш капитан гвардии Дайрс, это он писал, его почерк я знаю. Письмо просто завизировала Элайна, превратив всё это в приказ, обязательный к исполнению. Приказ отца о назначении её временным правителем есть, и с ним ознакомлены все, кому нужно. Теперь понятно?

— Это я понял, — совершенно спокойно кивнул юноша. — Я не понял о назначении твоей сестры правителем.

Лария поморщилась и махнула рукой.

— Да это обычная практика! Экспедицию всегда возглавляет кто-то из герцогской семьи. И обычно это отец. А если его нет, наследник. Если и его нет, как сейчас, то следующий в очереди на наследство. А это Ларс, но этот баран умудрился влезть в спор и заболеть.

— Тогда следующей должна быть ты.

— А ты ничего не забыл? — Лария демонстративно обернулась в сторону дома, в котором им готовили комнаты.

— А-а-а…

— К тому же мне это никогда не было интересно. А тут… Ролан, ну не думал же ты, что отец отпустил бы Элайну, если бы знал о таком? — она потрясла письмом. — И назначение её… Считалось ведь, что она просто поедет познакомиться с герцогством, всю работу сделают кому положено, а ей всего лишь нужно будет подписать документы. Там командует граф Ряжский, здесь в замке распоряжается кастелян, оставшимися войсками командует Хайрид Рамс. Все при деле.

За разговором они уже подошли к комнате Ларса, куда Лария вошла, даже не потрудившись постучаться, затащив заодно и Ролана.

Ларс уже сидел в кровати, а врач чем-то поил его. Обернулся к входящим.

— Госпожа, я не понимаю смысла вашего приказа, но протестую, так и знайте. Такие нагрузки вредны для организма.

— Не умрет, — отмахнулась Лария. — Тем более уже идет на поправку, не такая уж и большая нагрузка. Если все сделали, то я попрошу оставить нас.

— Что случилось? — Ларс явно встревожился.

Лария молча перебросила ему письмо, а сама плюхнулась на свободный стул, кивнула на другой Ролану.

Врач вздохнул, покачал головой, но послушно вышел.

Ларс успел прочитать письмо два раза, а Лария уже вскрыла основной конверт и знакомилась с его содержимым.

— Что там? — поинтересовался Ларс.

— Для нас с тобой ничего интересного, — отозвалась Лария, не отрываясь от чтения. — Тут конкретные приказы Рамсу. Судя по всему, капитан разработал какой-то план, а это его исполнение… Подробности, полагаю, будут позже, когда они получат больше информации.

Ларс помолчал.

— И что мы будем делать?

— В первую очередь письмо отправим отцу в Парс. Во-вторую передадим все приказы Рамсу. В-третьих, пока ты лежишь, буду следить за их исполнением.

Ларс поморщился.

— Думаю, смогу встать.

— Только если врач разрешит. В любом случае, Ролан мне поможет.

Ролан недоверчиво переводил взгляд с одного на другого.

— Вы действительно собираетесь это сделать?

— А в чем проблема? — поинтересовались они хором.

— Вы полагаете, это не шутка вашей сестры? Да о ее проделках даже в Парсе известно!

— С этим пусть отец разбирается, — отмахнулся Ларс.

— Что? — Кажется Ролан все еще не понимал, потому мальчишка пояснил.

— Шутка или нет, мы знать не можем, зато есть приказ отца, по которому Элайна назначается временным правителем, а потому все её приказы обязательны к исполнению. Так нас отец воспитывал. Сначала исполняй приказ, потом уже обсуждай. Если это шутка, во что я совершенно не верю, то, отец, вернувшись, сам объяснит ей насколько она неправа. Ролан, ты ведь еще не встречался с нашей сестрой. Её шутки… как бы сказать… Они добрые. Они никогда никому не вредят.

— Да ладно…

— Я не знаю, что ты слышал и какие слухи дошли до вас там в Парсе, но поверь человеку, который растет с Элайной в одном доме и который является одним из постоянных объектов её розыгрышей, кстати, как и Лария. Её шутки никогда не были злыми. А такая вот шутка… — Ларс поднял письмо в руке, — была бы за гранью. Это совершенно не в духе Элайны. Нет, все серьезно.

Как раз в этот момент открылась дверь и в комнату зашел кастелян вместе с заместителем капитана Хайридом Рамсом.

— Госпожа, мы получили ваш приказ… — неуверенно начал кастелян.

— Читайте, — прервал его Ларс, протянув письмо.

Кастелян невозмутимо принял бумагу и принялся читать. Закончив, так же невозмутимо передал письмо Хайриду, стоявшему рядом.

— Я… — Хайрид растерянно моргнул. — Надо срочно известить герцога!

— Это само собой, — отмахнулась Лария. — Этим займется кастелян. Подготовит сообщение и перешлет донесение от капитана гвардии. А для вас, господин Рамс, тут есть специальное послание.

По кивку сестры Ларс, который как раз закончил читать документы из второго пакета, передал его заместителю капитана. Тот осторожно принял их и углубился в чтение. Тут же на лице у него появилась улыбка. Есть четкие приказы, которые надо исполнять!

— Полагаю это подготовил сам граф Дайрс, — произнес он, сворачивая бумаги и засовывая их себе в карман. — Эм… госпожа, господин… Позволите исполнять приказы?

— Действуйте, господин Рамс, — кивнул Ларс. — И вечером ждем от вас отчета о сделанном. Его мы тоже отправим герцогу. Эм… да, из тех приказов, которые вы получили от капитана, сделайте выжимку по основным пунктам, это мы тоже отправим с вашим отчетом. Думаю, герцогу лучше всего еще в столице начать вникать в ситуацию. Господин кастелян, в сообщение сказано, что по мере уточнения они будут пересылать сведения о вторгнувшихся гарлах, но у них осталось всего четыре голубя из тех, что они захватили с собой в экспедицию. Срочно организуйте туда отправку как можно большего их количества из наших голубятен.

— Будет исполнено, милорд, — слегка поклонился кастелян. — Я сразу займусь этим вопросом.

Как только комнату покинули заместитель капитана и кастелян, Ларс откинулся на подушку.

— Лария… тебе пока придется взять руководство на себя… Одна беседа и я уже вымотан. Ролан, поможешь?

— Конечно, лорд Ларс, — кивнул юноша.

— Ролан, извини, — виновато протянула Лария. — Боюсь нашу помолвочную церемонию придется отложить.

— Ничего, леди, я все понимаю. И можете распоряжаться мной на своё усмотрения. И я еще напишу письмо в Парс отцу. Не возражаете?

— Нет, — махнул рукой Ларс. — Все равно сейчас рассылать призыв к вассалам. Будем созывать армию герцогства… Еще надо бы королю написать, но с ним, думаю, отец быстрее переговорит. Письма-то придут одновременно…

— Ларс, — покачал головой Ролан, уходя с официального языка. — Так не делается. Тебе надо почаще при дворе бывать. О таких вещах не принято извещать короля через вторые руки. Я помогу Ларии написать письмо королю, и мы дадим тебе почитать и подписать. Отправите его вместе с письмом к отцу. А уж он там разберется что с ним делать.

Сразу, как только были подготовлены все сообщения в Лоргс и отправлены дополнительные приказы в пограничные крепости, Элайна снова появилась на совещании. Сравнивая жизнь Лены и свою, Элайна не могла не отметить, насколько неторопливо тут все делается. Конечно, с электронной почтой и интернетом все понятно, а тут пока письмо дойдет, пока ответ отправишь… Но это же распространялось и там, где в такой вот неторопливости нужды не было. А порой, как сейчас, она даже вредила. В первый день на эмоциях отдав приказы, она невольно заставила всех шевелиться и все было выполнено практически меньше, чем за день. Но потом все снова постепенно вошло в привычный темп. Может новые приказы и помогли бы, но одна беда: Элайна понятия не имела какие именно приказы нужно отдавать. В первый, руководствуясь скорее здравым смыслом и многими прочитанными книгами как здесь, так и у Лены, она сделала достаточно очевидные даже для нее вещи. В конце концов она росла рядом с отцом и частенько наблюдала за ним, отдающим приказы. Но что делать сейчас? А темп снижать нельзя. Поразмышляв немного, Элайна вспомнила, как отец Лены объяснял дочери как он руководит. Тогда, кажется, разговор зашел об этом, когда она побывала на работе отца.

Так что в тот же день Элайна выступила с предложением, фактически в форме приказа, по организации их чрезвычайного комитета. Кратко объяснила, что и почему, а потом подвела итог:

— То есть мы собираемся утром, обсуждаем что нужно сделать, распределяем задачи по ответственным за направления и каждый приступает к работе. Вечером подводим итог по пунктам кто что сделал, кто что не сделал и почему. Так каждый будет осведомлен о всех стоящих задачах, на какой они стадии. И так же каждый будет знать какие ресурсы вообще имеются в города.

Помолчали. Непривычно так было, но логика была видна.

— Можно попробовать… — подумав, согласился капитан.

Элайна вытащила листок.

— Ну тогда и начнем. Для начала определим имеющиеся проблемы, потом что нужно делать, кому… Я побуду секретарем, буду вести протокол. Не беспокойтесь, я быстро пишу, но придется взять карандаш…

В общем, вот так и прошла первое заседание чрезвычайного комитета обороны, как его обозвала Элайна. Собственно, в само заседание она и не вмешивалась, только писала, терпеливо пережидала споры. Редко переспрашивала, если что-то не понимала, но с предложениями не лезла. После уже принялись обсуждать что и кому делать…

Перечитав очередной пункт, Элайна оторвала голову от листка:

— А вы уверены, что это можно за день сделать? Давайте сюда будем писать срочные дела, которые можно сделать за день. А вот такие запишем отдельно, а потом уже посмотрим за какой срок можно его сделать, что для этого надо, возможно чем-то помочь кому потребуется. Пока же, кратко. Медицина… Определить места для госпиталей, подготовить их, набрать персонал, проверить припасы, подготовить места для раненых… Ну тут еще по списку. Так… оборона… Проверить укрепления, проверить состояние машин, наметить места для них, начать сборку тех, что хранятся на складах, проверить те, что стоят на башнях, количество вооружения на стенах… По вассалам… Письма отправлены, надо подготовить в городе места для прибывающих солдат, обеспечить порядок при эвакуации местных жителей, наверное, нужно выделить солдат для патрулирования… Ещё направить усиленные разъезды кавалерии по окрестностям, возможно там будут банды гарлов…

Элайна зачитывала пункты спокойно, четко разделяя слова и знаки препинания интонацией — натренировалась с сестрой. Закончив, отложила лист.

— Ничего не пропустила? Кто за что отвечает тоже ясно?

Все переглянулись. Когда дела оказались вот так скомпонованы, разложены по полочкам, выделено главное, то все оказалось вовсе не таким уж страшным, как казалось. И ясно куда двигаться дальше.

— Нет, все правильно, — задумчиво кивнул капитан. — Еще было бы неплохо получить список всех припасов в городе, а также его нужно будет постоянно пополнять по мере подвоза с окрестностей.

— Граф Ряжский этим как раз занимается, — кивнула Элайна, посмотрев на графа и дождалась его кивка.

— Тогда все правильно.

Элайна молча сняла с шеи печать, макнула ее в подушечку и приложила к бумаге. В углу написала «К исполнению. ВГ ЭР».

Капитан принял лист, прочитал.

— Эм… леди… простите, но не поясните, что такое «ВГ» и «ЭР»?

Элайна покраснела. Скрестила руки на груди и отвернулась.

— Э… ну просто пошутила… М-да, отец шутки в документах не оценит… Гм… ну, в общем, «ВГ» — это верховный главнокомандующий.

Капитан опытный. Капитан справился. Даже не улыбнулся. Лерийский оказался слабее, рассмеялся, попытался сдержаться, закрыл рот рукой, отвернулся и в отчаянной попытке успокоиться сделал только хуже.

Картен хоть и улыбался, даже не пытаясь это скрыть, но вполне себе по-доброму. Без насмешки. И глядел так понятливо… Остальные… Армон Торген, кажется, просто не понял, что тут к чему, Марус Коштен покивал, улыбнулся, потом снова кивнул.

— «ЭГ» тогда, надо полагать, «Элайна Райгонская», — кивнул капитан. — Разумно. Принимаем к исполнению, командующий. — И серьезно так сказал, без улыбки. Поди пойми, действительно принимает это или так троллит. Скорее второе.

— Тогда отлично. И да, надо подготовить места для беженцев ведь… Как-то про это забыли. Надо пройтись по домам, посмотреть кто и сколько там живет, и сколько можно подселить… Хорошо бы детей поселить более комфортно.

— Решим, госпожа, — кивнул Дорстен Лерийский. — Эти вопросы мы передадим в муниципалитет города. Пусть они решают.

— Фамилию мне потом скажите, кого назначат исполнителем. И пусть зайдет ко мне, у меня для него ещё поручения будут. Может я и не понимаю ничего в военных делах, но подготовке города к наплыву беженцев постараюсь помочь.

Но… гладко было на бумаге… Люди, совершенно непривычные к подобной организации работы и необходимости отчитываться о проделанном, оказались не готовы отвечать о сделанном вечером. В общем, из всех только граф Ряжский сделал все от и до. Капитан… Надавал распоряжений, разослал приказы, но как получать ответы от подчиненных и собирать из них отчет не подумал. Потому просто не знал, что сделано, а что нет. Картену, в общем-то, отчитываться не за что было. Его работа свелась к тому, чтобы получать донесения из вне города: разведки, комендантов, вассалов. Потом сортировать их, составлять по ним картину происходящего. Но пока таких донесений было мало, новые приказы только отправлены, ожидать быстрых ответов глупо. Только ждать. Хуже всех дела оказались у Дорстена Лерийского, который только пока определял, как подступиться к тому, что ему поручили. Сделана была мелочевка. Как помнила Элайна, отец нахваливал шевалье именно как организатора, способного решить любую задачу, но как же он медленно раскачивался… Может в обычной ситуации и не было ничего страшного в этом. Но когда вопрос стоял о днях такая медленная раскачка была недопустима.

Элайна не ожидала, что сразу все заработает, но тут… Остальные делали, пытались, просто не продумали некоторые моменты по неопытности, за что трудно их винить. А шевалье только наметил план…

Капитан хмурился. Лерийский, похоже, не принял всерьез утреннее собрание, точнее его результат с подписью и печатью. Ну развлекается девочка… Сама Элайна молчала, сидя за столом и опустив голову. Молчали и остальные. Первым должен говорить капитан, как реальный командующий, но тот сейчас понимал, что не может влезть вперед госпожи, ее же идея. Ждал, когда та ему передаст право выступать, тогда-то…

Элайна подняла голову.

— Совещались все здесь присутствующие, — очень тихо заговорила она. Так тихо, что всем пришлось застыть, боясь пошевелиться, чтобы не пропустить слова. — Все согласовали общее решение. Совместно решили кто и что должен делать. Все понимают, что нам дадут не так уж много дней… Вторжение ожидается со дня на день. А эвакуация окрестностей важна. Даже я это понимаю. Припасы, люди… И сейчас мы потеряли день… Шевалье, вы, очевидно, решили, что приказ, подписанный правителем герцогства и завизированный им, всего лишь шутка? — Элайна встала из-за стола, вышла. Прошлась по комнате. Повернулась к капитану. — Граф Дайрс, дальше оставляю все на вас. Полагаю, мне не стоит присутствовать здесь дальше. Я только надеюсь, что все впредь будут относиться серьезно к решениям комитета обороны. Капитан, нужно подготовить новый приказ о значимости решений комитета обороны и ответственности за их неисполнение. Трибунал, если короче. По закону войны, поскольку у нас война. Приказ жду после этого совещания. Шевалье Лерийский, полагаю вам сейчас все объяснит капитан Марстен Дайрс и будем считать инцидент исчерпанным. Но впредь я надеюсь решения комитета будут исполняться. Иначе… капитан пропишет в новом приказе что последует потом. Надеюсь, никто не воспримет это как очередную смешную шутку? — Элайна смотрела исключительно на Дорстена Лерийского, что с учетом ее роста и роста шевалье могло бы быть смешным, но смеяться как раз никому не хотелось. — Попробуйте… посмеемся вместе.

Девочка резко развернулась и вышла. Марус Коштен облегченно выдохнул.

— Я перепугался…

Капитан молчал, прикрыв глаза.

— О такой стороне молодой госпожи знает мало кто, — проговорил он, внимательно осматривая каждого. — Очень часто всех вводит в заблуждении это ее постоянное ребячество. Разгневать её довольно сложно. Но возможно. И лучше этого не делать. А теперь, давайте поговорим, уважаемый шевалье… Господа, не оставите нас с шевалье наедине? Нам нужно кое-что обсудить.

Все торопливо и радостно покинули комнату… Последний вышедший Картен аккуратно прикрыл дверь.

Дело постепенно налаживалось…

Картен постепенно втянулся в работу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Он понятия не имел с чего это молодая госпожа решила привлечь его в свой комитет, но понимал, что, будучи в курсе всех решений органа, который, по сути, в данный момент управлял всеми военными силами герцогства, можно лучше подготовиться к вторжению. Исходя из этого он постоянно корректировал планы, отправляя одного гонца за другим. Тем более сама госпожа никогда не возражала против его предложений. Читала его приказы в приграничье, задавала вопросы, чаще всего чтобы понять почему так надо делать, а не иначе. Потом подписывала их, ставила печать и возвращала. Уникальность же ситуации была в том, что за подписью он единственный, кроме капитана, обращался непосредственно к ней. Остальные же, если что было нужно, обращались сначала к капитану.

Картен, сознавая некоторую странность такой ситуации, все же решил соблюдать субординацию и всегда после показывал все приказы Марстену Дайрсу. В первый раз тот удивленно покосился на него. Потом прочитал. Заметил, что они уже подписаны, перечитал. Видно было, что ему многое хочется спросить, но сказал он все же другое:

— Собственно мы пока мало контактируем непосредственно с пограничными силами. Госпожа здраво рассудила, что вы лучше всех осведомлены что там на границе творится и, соответственно, лучше всех знаете, как использовать эти силы с максимальной эффективностью. А общую задачу вы знаете: оценить силы вторжения, максимально задержать их, дав нам лишнее время на подготовку. Но я оценил, что вы показали мне это. Госпожа не всегда понимает важность субординации… Ей простительно. Но ничего менять не будем. Раз госпожа решила так поиграть, пусть его, вреда не вижу. Главное, показывайте все эти ваши сообщения.

— Конечно, господин граф…

— О чем думаешь? — рядом плюхнулся Харт, которого он пригласил к себя в помощники. Да и надежный преданный друг-аристократ здесь точно не помешает.

— О госпоже… Я никак не могу понять, чего она добивается… Ты бы вот назначил такого как я в этот комитет? Тем более с теми полномочиями, которыми он сейчас обладает. По сути, я сейчас могу отправить за решетку любого, хотя потом и придется держать ответ перед другими членами комитета. Но мой приказ исполнят, даже если я прикажу арестовать аристократа.

— И что не так? Благодаря этому ты, собственно, управляешь всеми солдатами на границе. А уж извини, но тебе в этом деле я доверяю больше, чем даже этому столичному капитану гвардии. Что он может знать о специфики границы? Кто бы ни принял такое решение, он поступил весьма разумно.

— Я же говорил кто.

— Эта мелкая пигалицы? Ха-ха. Смешно. Считай шутку оценил. Хотя, судя по твоим словам, это и не капитан был. Интересно, кто же там настолько влиятельный, что может управлять поступками нашей леди? И даже в обход капитана…

— Думаешь? — Теперь задумался и Картен. — Ну если наша леди не на совете, то все остальное время она проводит только со своей служанкой… Мари, кажется. Слушай, мы с тобой сейчас как две торговки на базаре. Лучше скажи, есть какие-то донесения?

— Недавно пришло. Через границу стали проникать небольшие банды гарлов. Самое странное, что они на деревни не нападают и вообще стараются избегать столкновений. Просто мотаются туда-сюда, а стоит появиться даже небольшому отряду, сразу отступают.

Картен кивнул, задумался.

— Разведка, — сделал он вывод. — Они выясняют маршруты наших патрулей, чтобы позже избежать с ними столкновения. И пока мы с тобой сейчас говорим, полагаю, вторжение уже началось.

Картен поднялся.

— Пойдешь доложить капитану?

— Да. Хоть и догадка, но сведения достаточно важные.

Харт кивнул и уселся в кресле, устроившись там максимально удобно.

— Слушай, а здорово тут у тебя все устроено. Личный кабинет, куча посыльных, готовых выполнить любой твой приказ. Неплохо для сына рыбака.

Картен только вздохнул. Личный кабинет… и куча аристократов, злобно косящихся на него, полагающих, что он незаслуженно поднялся так высоко исключительно из-за непонятной прихоти маленькой леди…

Подойдя к кабинету Дайрса, хотел было уже постучать, как услышал разговор из-за неплотно прикрытой двери. С одной стороны, понятно — в соседней комнате и охрана сидит и еще разные люди. Абы кто к этой двери не подойдет. С другой все равно не стоило бы так пренебрегать безопасностью…

— Леди, вы действительно уверены, что ввод Картена в комитет — это отличная идея?

— А что, он не справляется?

— Да нет, я не об этом… Просто…

— Просто к нему пренебрежительно относятся… Я заметила. Тем не менее он единственный, кто знает гарлов. Он лучше всех подготовлен для противостояния им. Граф, я не буду спорить с тем, что я абсолютно ничего не понимаю в этой вашей войне… да признаться и не хочу понимать. Хотя сейчас вот приходиться вникать…

— Да, но…

— Отдать все тем, кто понимает в этом… м-да… Хотите настоящую правду? Я назначила Картена потому, что он сын рыбака.

— Простите? — кажется Дайрс откровенно растерялся.

— Это и есть та самая правда, которую вы хотели. Да, я не понимаю в сражениях, я не опытна в делах управления, но… Но даже у меня хватает ума кое-что понять. Господин Дайрс, как вы думаете, подходят ли сыну рыбака, который выслужился с самого низа и стал командиром сотни, такие эпитеты, как бездарный, ленивый, глупый, безынициативный?

— Гм…. Не думаю…

— Вот именно. Знаете, в чем ваша проблема с Дорстеном Лерийским? Вы видите в происхождении Картена недостаток, а я исключительно достоинство. Так что оставим этот разговор, он останется в комитете.

— Можно было бы привлечь его в качестве советника…

— Не хочу. Я вообще очень капризная девушка, капитан. Сестра говорит, что если мне что взбредет в голову, то выдернуть это что-то оттуда не получится и у сотни мудрецов. Если к вам опять будут приставать, так и говорите. Мол госпоже вожжа под хвост попала.

— Леди…

— Да-да, как дома себя почувствовала. Лария так же вот кричит, когда я говорю, что думаю. Надо же по этикету послать так, чтобы было вежливо и понятно направление следования.

Капитан вздохнул.

— Я понял, леди.

— Вы верите в предчувствие, капитан?

— Не очень…

Картен решил, что слушать дальше становится опасно. Он тихо отошел, а потом слегка стукнул входную дверь и уже громко зашагал к двери комнаты. Постучал. Дождавшись приглашения, вошел. Капитан сидел за столом, проглядывая какие-то бумаги, Элайна сидела на краешке стола, покачивая ногой и заглядывала в те документы, что просматривал капитан. Когда Картен вошел, она соскочила со стола и отошла в сторонку, предоставляя возможность мужчинам поговорить. Картен раскланялся со всеми и доложил о последнем сообщение.

— Считаешь, началось?

— Да. И скорее всего уже идет вторжение. Гонцу нужно около двух-трех дней чтобы добраться. Я считаю, что они ждали, когда экспедиция доберется до Тарлоса.

— Зачем? — неожиданно заинтересовалась Элайна.

Картен помолчал.

— Если бы тут был ваш брат, он бы возглавил пограничную армию?

Девочка замерла.

— Ловушка на брата? Я-то во главе армии по любому бы не попёрлась, даже если бы мы собирались это сделать.

Капитан обреченно вздохнул. Картен расслышал, как тот пробормотал что-то про то, что герцог его убьет из-за плохого влияния на его дочь. Элайна расслышала и усмехнулась.

— Не переживайте, граф, отец прекрасно осведомлен, какие словечки я знаю. Так что, Картен?

— Полагаю, они не думали, что придете именно вы, леди. Обычно всегда во главе экспедиции стоял или ваш отец, или старший сын.

— Или мой дядя, но он уехал и это было всем известно, — кивнула девочка и с каким-то превосходством глянула на капитана. — Ну вот, а вы говорили, что не нужно назначать.

Капитан промолчал, потом заговорил о другом:

— Леди, если вторжение действительно началось, то нужно обсудить один жизненно важный вопрос — ваше возвращение в Лоргс. В Тарлосе становится опасно.

В этот момент Картен почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки. Если Элайну постараются убрать отсюда подальше, то с ней уедет и капитан Дайрс… Кто тогда останется командовать в Тарлосе? Надежды на успех в отражении вторжении растворились как туман. Картен только сейчас осознал, что реально вся оборона пограничья в настоящий момент лежит на плечах этой хрупкой девочки, хотя она лично почти и не принимала каких-то важных решений. Только почему-то одно ее присутствие заставляло активно шевелиться всех остальных и даже Лерийский начал активно работать. Правда, после пендаля животворящего от капитана Марстена Дайрса. Неизвестно что он тогда сказал шевалье, но вид по выходу из кабинета тот имел бледный.

Элайна помолчала. Подумала.

— Кто останется руководить обороной?

Теперь замолчал капитан. Хотел что-то ответить, но не решился.

— Капитан… — Элайна встала со стула и слегка качнулась. — Тарлос ведь важен для нас?

— Да… Он ключевой пункт обороны. Если он падет…

— Кто я?

— Простите?

— Кто я, по-вашему?

— Элайна, маркиза Райгонская…

— Райгонская, — повторила она. — Капитан, я остаюсь. И это не обсуждается. В Лоргсе я совершенно не нужна, а здесь… Пока я здесь, тут находится и гвардия во главе с капитаном. Полагаю, это весомый кирпичик в оборону города. Еще солдаты.

— Ваш отец не хотел бы…

— Мой отец, капитан, прежде всего герцог Райгонский. Думаю, он меня поймет.

— Мне приносили известия гонцы, что им постоянно попадаются странные отряды купцов, которые двигаются по дороге от Тарлоса к Лоргсу, — вдруг заговорил Картен. — Я все понять не мог… А если это гарлы? Если они и ждут отхода из Тарлоса кого-то?

Капитан резко поднялся.

— Срочно отправлю туда отряды всадников, пока есть время. Пусть прошерстят там, заодно поспрашивают этих купцов…

К вечеру один отрядов, весьма потрепанный, вернулся с докладом, что «купцы» и правда оказались гарлами и им удалось разгромить два таких «каравана». И что они действительно ждали возможной эвакуации из Тарлоса дочери герцога.

— И мы не уверены, что обнаружили всех, — закончил доклад командир кавалерии.

Члены комитеты доклад выслушали молча и мрачно. Только Элайна улыбалась. Глянула на капитана.

— Видите? Полагаю, выбора у нас нет. Согласитесь, что легко принимать решение, выбирая из единственного варианта. Господа, сообщаю официально: я приняла решение остаться в Тарлосе. Город мы не имеем права сдать ни при каких обстоятельствах. Меня долго убеждали, что он важен для обороны герцогства, так что я поверила. А потому нам нужно держаться и дать время моему отцу собрать армию и выгнать гарлов. — Элайна слегка расправила складки платья и торжественно опустилась в кресло за столом при общем молчании.

Глава 8

Основная часть солдат охранения покинула караван беглецов, едва встретили первые разъезды на дороге из Тарлоса. Сопровождать их осталось всего трое уже совсем пожилых стражника, которые вряд ли смогли бы помочь в обороне пограничной крепости. При приближении к Тарлосу сохранять походный порядок с охранением уже не было нужды, и вскоре Аргот сидел рядом с семьей, хотя лук держал под рукой. Показались ворота.

Аргот привстал на телеге, чтобы лучше видеть, что там происходит.

— Повезло, мы одни из первых прибыли, — заметил пожилой солдат, оглядываясь. — Скоро беженцы потоком пойдут.

— Дядя Харт! — Дария первая заметила встречающего у ворот. Соскочила с телеги и бросилась к нему. Харт подхватил девчушку под мышки и подбросил в воздух под восторженный писк. Поставил на землю.

— Прибыли? — повернулся он к Ольде. — Ваш муж не мог вас встретить, сильно занят, потому, как только мне доложили о приближении каравана, я вышел встречать. Догадался, что это вы, скорее всего.

— Папа занят? — поинтересовался Аргот.

— И сильно, — кивнул Харт. — Признаться, я тоже, просто нашлась вот минуточка. Так что проведу вас туда, где вам отвели место и побегу, а то влетит мне от вашего отца за несделанную работу.

Харт повернулся к стражникам у ворот и махнул им.

— Этих пропускайте.

Вопреки ожиданиям Аргота, стражники даже ворчать не стали ради приличия. Молча кивнули и отступили. Караван въехал в город без всяких задержек. А потом они проехали через весь город и оказались уже внутри цитадели. Вот тут Аргот уже удивился. Он-то полагал, что они сразу поедут к дедушке с бабушкой. Там, конечно, тесновато для всех, но… Причем в цитадель отправился весь их караван, разделять никого не стали. Оказалось, что внутри им выделили целое помещение.

— Значит так, — повернулся ко всем разом Харт. — Вам выделили вот эту пристройку, там конюшни. Тесновато, но устроиться можно всем. И, как вы понимаете, устраивают вас тут не за красивые глаза. Ваша задача — навести тут порядок, уход за всеми лошадьми в конюшнях, помощь солдатам по мелочам: воду там принести, убрать на плацу… Ну это ребятишки сами разберутся. Женщин определят в помощь служащим в госпитале, который открывается вон там, — Харт махнул куда-то в сторону рукой. — Уборка, стирка… Как только устроитесь, решите, кто будет там помогать. Пока есть время, вас обучат основам оказания первой помощи. Эм… Короче, скоро сюда явится человек, он все объяснит и расскажет, а мне действительно нужно бежать. Пока же раскладывайтесь и устраивайтесь.

Первые два дня выдались суматошные. Приходилось вкалывать так, что ни о чем даже подумать было некогда. Никогда еще Аргот так не уставал, даже на охоте, даже когда отец учил его мечом сражаться. Вечером все, на что его хватало — дойти до выделенного угла и рухнуть в кровать. Потому он мало вникал в происходящее вокруг. И только когда они разгреблись с основными делами нашел время оглядеться.

Беженцы прибывали. В цитадели это не особенно было заметно, но когда Аргот выходил в город, то видел, как все больше и больше народа становилось на улицах. Как усиленные патрули стражи направляли потоки телег то в одну сторону, то в другую. Хаос нарастал, но, к удивлению, не выходил за рамки.

— Я не отдам припасы!!! — услышал чей-то крик Аргот, когда в очередной раз выскочил в город по делам, отправленный матерью к деду.

Аргот остановился, закрутил головой. Заметил столпотворение и ввинтился в толпу. Оказалось, что стража остановила какого-то то ли зажиточного крестьянина, то ли мелкого купца и потребовала, согласно указу комитета обороны, сдать все припасы еды в общее хранилище. Это мужчину возмутило до крайности.

— Не отдам! Люди, да что же это делаете⁈ Последнее отнимают!!!

Стражники с абсолютным пофигизмом на лице слушали возмущенные вопли, совершенно никак на них не реагируя. Видно, такое повторялось из раза в раз. Наконец, дождавшись, когда вопли мужчины смолкнут, один из стражников развернул свиток и абсолютно без выражения монотонным голосом зачитал:

— Приказ чрезвычайного комитета обороны о централизации припасов еды в городе Тарлос для подготовки его к осаде. Приказываю, собрать все запасы еды в общие хранилища, откуда еда будет централизовано распределяться всем людям, оказавшимся в городе. В случае отказа сдавать еду в общие хранилища выставлять таких вместе с ней за ворота. Раз еда их, то значит, без труда сумеют её защитить самостоятельно и в защите крепостных стен, а также солдат на ней не нуждаются. Подпись, — тут на лице стражника впервые появилась какая-то эмоция, мелькнула и погасла улыбка, — верховный главнокомандующий герцогства Элайна Райгонская.

Стражник скрутил бумаги и без эмоций глянул на опешившего мужчину.

— Выставите этого человека вместе с его повозками из города.

— Стойте! — не на шутку перепугался тот. — Я отдам! Отдам! Пожалуйста!

Стражник как-то печально вздохнул.

— Ну вот и зачем нужно было до такого доводить? Каждый раз одно и тоже. И ведь в результате всё равно отдают. Парни, покажите человеку, куда вести. Там у тебя всё проверят, — обратился он уже к мужчине, — взвесят и выдадут расписку. Ступай.

Человек, ворча что-то под нос, послушно направил телегу за одним из стражников, которого отправили его сопровождать. Толпа, убедившись, что зрелище закончилось, постепенно рассосалась, на ходу обсуждая произошедшее. Но как-то без огонька, похоже такие зрелища тут действительно повторялись из раза в раз. Зато Арготу пришла одна идея…

Вернувшись, он сразу собрал всех приятелей, а также мальчишек из других пограничных крепостей, оказавшихся в цитадели.

— Скоро подойдут гарлы, — сообщил он в общем-то очевидную мысль. — Возможно нам всем придется встать на стены для отражения атаки…

Тут его прервал чей-то смешок. Возмущенный Аргот резко развернулся и заметил какую-то девчонку, при этом наряженную в мальчишеский костюм: штаны, рубашка. Все вроде бы аккуратное, крепкое, но не самое дорогое. Но и не дешевка. Темные длинные волосы, доходящие девчонке до пояса, были небрежно завязаны в хвост. Никаких украшений. Зато на поясе висел небольшой кинжал. Но опять-таки в простых ножнах без украшений. Аргот так и не сумел понять, кто она такая и какое положение занимает. При этом девчонка сидела на вязанке дров и невозмутимо грызла яблоко, при этом иронично посматривая на собранное «войско», в котором самому старшему воину было лет четырнадцать.

— Продолжайте-продолжайте, — махнула она им рукой с яблоком. — С такими воинами гарлы точно разбегутся, едва только увидев.

Не будь она девчонкой… Но отец говорил, что драться с девочками нельзя. Аргот решил её просто игнорировать. Отвернулся.

— Значит так, полагаю, нам нужно начать тренироваться. Ясно, что с мечом мы не соперники настоящим воинам, но зато мы все хорошо умеем стрелять из луков… — Аргот вроде бы случайно обернулся — девчонка сидела всё там же, только яблоко она уже доела, потому подтянула колени, обняла их и с интересом ожидала продолжения. Аргот почувствовал себя бродячим артистом, выступающим перед зрителями. Ощущение ему не понравилось.

Хотя Аргота и поддержали с энтузиазмом, он уже далеко не был так уверен в своей затее… А всё из-за этой девчонки!

С шумом и спорами, выбрав деревянную стену одной из пристройки в качестве мишени, все подготовились к тренировке, подобранным камнем, вроде бы известняком, намалевали мишень на стене. Определили очередность стрельб… Детей тут было не так уж много, в смысле не занятых, которые смогли прийти. И кого родители отпустили. Всего двенадцать вместе с командиром. Он первым и показывал, как стрелять — все единодушно решили, что он лучший стрелок среди всех.

— Неплохо, — вдруг прокомментировала девчонка, наблюдая за стрельбой. — Только вот реально, что вы этими веточками с веревочкой собираетесь делать настоящим воинам? Этот лук даже кожаный доспех не пробьет.

Девчонка соскочила с поленницы и подошла к ним, осмотрела лук в руке Аргота, глянула на мишень.

— А если в глаз стрельну? — Аргот многозначительно глянул на мишень, где стрела воткнулась почти рядом с центром нарисованной мишени…

— В бою? Ну-ну.

— Что б ты понимала, — буркнул Аргот. — И вообще, кто ты такая? Я тебя что-то не видел раньше!

— Шпион, — невозмутимо отозвалась девчонка и достала из кармана еще одно яблоко, оглядела его, протерла о штанину и с аппетитом захрумкала. — Гарлы послали меня сюда выяснить всё о подготовке одного из самых опасных и смертоносных подразделений герцогской армии. Вот выясняю. Скоро с докладом побегу.

— Издеваешься? — насупился Аргот.

— Есть немного, — неожиданно не стала скрывать девчонка.

— Да ну ее, — вмешался вдруг Шольт. — Аргот, давай тренироваться, что эти девчонки вообще понимают.

Упомянутая девчонка как-то недобро так глянула на пацана. Аргот попытался утихомирить друга, которого явно задели слова девочки.

— Да что успокойся! — отмахнулся Шольт. — Тоже мне специалист. Если она действительно что-то понимает, пусть покажет! — И Шольт протянул ей свой лук.

Девочка покосилась на него, на мальчишку.

— Ты мне брата напоминаешь… тоже любит всем доказывать, что он взрослый уже. А ты что пытаешься показать? Что можешь победить девчонку, которая всего раз пять стреляла из детского лука?

Шольт покраснел, но всё равно упрямо продолжил:

— Тогда и не говори, если не понимаешь.

— Не нужно уметь, чтобы понимать…

— А вот это неправда! — не выдержал уже Аргот. — Папа всегда говорил, что прежде, чем чему-то учить, нужно знать это самому!

— Так я и не собираюсь никого ничему учить, — спокойно пожала плечами девчонка. — А вот чтобы оценить полезность чего-то, вовсе не обязательно это что-то уметь делать. Кстати, я не представилась, Элайна Великолепная, могучая магиня и просто хороший человек.

Аргот от такого представления поперхнулся и закашлялся. У Шольта глаза стали размером с блюдца, остальные застыли, ошарашенно поглядывая на девчонку, которая явно манией величия не страдала, а наслаждалась. Та же невозмутимо откусила еще кусок яблока и старательно прожевала, потом добавила:

— И да, соревноваться со мной бесполезно. В силу моего положения и магии мои стрелы всегда попадают точно в центр мишени. Там, куда я попадаю, всегда центр мишени.

— Врешь! — фыркнул Аргот. — не бывает такой магии!

— Это у обычных магов не бывает, — пренебрежительно отмахнулась девчонка. — А я Элайна Великолепная.

— Все равно врешь!

— Пф.

— Спорим, тогда? — Аргот, возмущенный таким явным обманом, протянул руку.

Девочка молча изучила протянутую ладонь.

— Извини, ошиблась. Моего брата ты напоминаешь больше своего друга. Тот тоже любит спорить. На что, кстати? Просто так не спорю.

Аргот застыл. Подумал.

— А сама что поставишь?

Девчонка задумалась, потом сняла кинжал с пояса и положила перед собой. Аргот покосился на невзрачное, но хорошего качества оружие, которое стоило явно побольше его охотничьего лука. Было жалко, но поставить в ответ больше нечего. Он молча положил рядом свой лук.

— Принимаю, — кивнула девочка и протянула руку.

Аргот молча отдал ей свой лук.

— Можешь сделать пробный выстрел.

— Обойдусь, — высокомерно отозвалась Элайна и взяла стрелу. Наложила на тетиву.

Действовала она уверенно, но медленно. Чувствовалось, что стрелять из лука ей приходилось, но очень и очень редко. Скорее для развлечения. Попробовала натяжение тетивы, взвесила стрелу. Потом быстро подняла лук и выстрелила, похоже, даже не целясь в мишень. Как и ожидалось, стрела вонзилась где-то в стороне. Аргот обернулся к ней, но снисходительная улыбка застыла на его лице, встретившись с победным взглядом девчонки. Она молча всунула ему в руку лук и решительно отправилась в сторону стены, выступающей в качестве мишени, подобрала по дороге камень, которым дети рисовали первую мишень. Никто не понимал, что она задумала, и смотрели с интересом. Девчонка же молча подошла и… нарисовала мишень вокруг своей стрелы в стене. Обернулась и оглядела всех победным взглядом.

— Я же говорю, в силу моего положения, мои стрелы всегда попадают в центр мишени! Ибо куда моя стрела воткнулась, там и центр.

Заявление было настолько логично в своей абсурдности, что ни у кого даже не нашлось возражений.

Первым, как ни странно, сообразил Шольт и рассмеялся.

— Аргот, а ведь она тебя сделала.

— В каком смысле? — рассердился Аргот.

— Ну ведь она, как и обещала, попала в центр мишени… Ну а что в момент выстрела центра там не было — это детали. Вы спорили, что её стрела будет в центре мишени. Она там есть. В центре.

Если бы Аргот знал, кто такой Брут, то вполне его взгляд можно было бы расшифровать именно так: «И ты, Брут»?

— Напоминаю, — с некоторым высокомерием уточнила девочка. — Мы спорили о том, что куда я попадаю, там и будет центр мишени. Дословно: «Там, куда я попадаю, всегда центр мишени». Все свидетели. — Девочка обернулась к остальным мальчишкам.

Те, может, и рады были бы поддержать своего против пришлого, но жизнь на границе приучила к определенной честности. Если бы все было не так очевидно, они бы схитрили, но так… Все закивали. Мол да, так и было сказано.

Элайна гордо хмыкнула и забрала лук из рук Аргота, принявшись осматривать его с видом собственника.

— Ты обманула! — обвинительно ткнул в неё пальцем Аргот как последний аргумент.

— Ага, — и не подумала та отнекиваться. — Но, во-первых, мы не договаривались не обманывать. Во-вторых, ты действительно считаешь честным соревнование с маленькой девочкой, которая стреляла из лука раз пять? Хотелось мой кинжал? Гордился бы потом победой? Или всем бы потом говорил, как надул самоуверенную девчонку?

Аргот покраснел. Кажется, ему реально стало стыдно.

— Что тут происходит?

— Папка! — Аргот обернулся на голос и заметил вышедшего из-за угла мужчину. Бросился к нему. Но тот, заметив кто стоит рядом с сыном, резко замер и даже вытянулся.

Элайна небрежно махнула ему рукой с зажатым луком.

— О, Картен. Добрый день. А это твой сын? Надо же…

— Эм…

Аргот недоуменно переводил взгляд с застывшего отца на мелкую девчонку, которая так небрежно и вольно обратилась к отцу, которого в крепости уважали даже дворяне.

— А-а-а…

— Да не бери в голову, — отмахнулась Элайна. — Просто поспорили тут… Мальчишки так спорить любят… Как мой брат. Кстати, а твой сын, оказывается, и стрелять не умеет… Даже я его победила. Вот, выиграла тут.

Картен, похоже, уже разобрался в ситуации. Глянул на нарисованные мишени на стене, на лук в руке девочки, на сына.

— И на что спорили? — в интонации Картена отчетливо прозвучала угроза в адрес сына и обещание грядущей выволочки.

— Она сказала, что там, куда воткнется её стрела, и будет центр мишени, — сквозь смех выдавил Шольт. — А потом просто подошла и нарисовала мишень вокруг своей стрелы.

— О, а вот и независимый судья, — довольно воскликнула девочка. — Ты же веришь отцу? Вот пусть и рассудит: кто победил? — И она выжидательно уставилась на Картена.

Даже если бы она проиграла, Картен просто не набрался бы смелости утверждать обратное. К счастью, вступать в сделку с совестью тут не нужно было, ибо всё очевидно.

— При таком условии ты, Аргот, проиграл.

— Ну вот видишь. И кстати, слушай Элайну Великолепную! Элайна Великолепная плохому не научит. — Девочка приняла горделивый вид умудренного опытом учителя и огладила несуществующую длинную бороду. — Усвой мудрость веков, отрок! В жизни побеждают не умелые или сильные, а умные и хитрые. Ну и те, кто обманет вовремя. — Тут же вернулась к прежнему поведению. — А еще воевать собрались. Честно, небось?

— Ваша светлость! — Из-за угла вывернул еще один человек, полностью снаряженный воин в синем плаще гвардии герцогства. Огляделся, заметил девочку и Картена. Подскочил. — Ваша светлость, ну нельзя же так! Куда вы ушли без охраны?

— Ой, да ладно, Альтин, — небрежно отмахнулась девчонка. — Тут в цитадели солдат больше, чем оливок в кувшине после сбора урожая. А потом глянь, кто тут еще меня охраняет. Элита! Орлы! Гарлы задрожат при одном виде таких бравых вояк!

Гвардеец мрачно глянул на ошарашенных детей, печально вздохнул.

— Ваша светлость, прошу вас…

— Всё готово?

— Да. Магистрат выделил сопровождающих вам из своей стражи, они хорошо знают город. Капитан еще дополнительно выделил вам десяток гвардейцев…

— Под твоим командованием, полагаю? Отлично. — Но тут девочка резко нахмурилась. — Если бы вовремя все приготовили, не пришлось бы меня искать.

Намек был более чем понятен. Альтин посмурнел.

— Магистрат запоздал… — Наткнувшись на взгляд девочки, замолчал. — Прошу прощения, ваша светлость, больше такого не повторится.

Элайна кивнула, отбросила в сторону огрызок яблока, который как раз догрызла.

— Тогда кого ждем? Отправляемся. Картен, ты что-то хотел?

— Капитан просил передать, что прибыл гонец с письмом от вашей сестры и вашего брата… Мы также готовим письма в Лоргс, капитан спрашивал, будете ли вы писать ответ.

— Капитан тебя в качестве гонца что ли использует? — Элайна нахмурилась. — Ладно, обсудим потом, сейчас хочу осмотреть, что там магистрат напланировал с размещением беженцев и госпиталей. Передай, что ответ будет обязательно, но когда вернусь.

— Еще прибыли голуби… Пока около пятидесяти, но говорят, что следом еще около сотни везут.

— А братик постарался, — присвистнула Элайна. — Они там что, все голубятни выгребли? А мы-то отправили, кстати?

— Да, ваша светлость. Вчера вечером около тридцати голубей.

— Отлично.

— А еще капитан хочет усилить разъезды на дорогах и отправить приказ об этом всем вассалам герцогства, у которых владения расположены вдоль трассы…

— Хочет — пусть усиливает, — согласилась Элайна. — Ему виднее. От меня-то что нужно?

— Эм… Подписать.

— Я же ему оставила как раз на такой случай несколько пустых заготовок подписанных и с печатью. Пусть ими и воспользуется. Ради того, чтобы подписать эти приказы, возвращаться не буду. Давно собиралась съездить в город и прерывать поездку не собираюсь.

Не обращая внимания на детей, все трое удалились. Кажется, и Картена ситуация в целом выбила из равновесия, даже сыну перед уходом ничего не сказал.

— Это что, сама герцогиня была? — ошарашенно спросил кто-то.

Шольт тут же отвесил умнику подзатыльник.

— Какая она тебе герцогиня? Герцог — это её отец! А она… — Шольт растерянно замолчал, не зная, как назвать дочь герцога. А все остальные терпеливо ждали, когда знаток объяснит им… — А она сразу за герцогом идёт, — нашелся Шольт. — Вот.

— А-а-а…

Аргот же остался стоять, глядя вслед ушедшим, даже не пошевелился. И в обсуждении участия не принимал. Шольт глянул на друга. Помолчал, потом ткнул его кулаком в плечо.

— Что, влюбился? Ну она да, классная девчонка, несмотря на то что герцогиня. И не гордая, общалась с нами…

— Да иди ты в пень! — взорвался Аргот. — Эх, еще и от отца вечером прилетит, — невнятно закончил он.

Аргот знал, что его отец включен в комитет обороны, но, признаться, не до конца понимал, что это значит и какую власть дает. Да и отец никогда про этом дома не говорил, никаких привилегий не требовал, устроил семью поудобнее, но вместе со всеми беженцами с границы. Разве что отдельную комнату им отдал. Две комнаты, точнее. Это единственное, для чего он использовал власть своего нового положения. Вот потому Аргот и полагал, что ничего особого в новой должности отца нет. И даже не думал, что отец вот так свободно общается с самой Элайной Райгонской, дочерью герцога, владыки этих земель… Тут до него дошло, вспомнив, как девчонка представилась. Рассмеялся.

— Элайна Великолепная… Надо же. И не поспоришь — великолепно развела.

— Я же говорю, что влюбился, — услышал он за спиной шёпот Шольта, обращенный непонятно к кому. К несчастью, друг обладал отличной реакцией и успел увернуться от тумака.

Картен с недоумением поглядывал на шагающую рядом Элайну, которая все еще держала в руке лук его сына. Вот она остановилась и снова осмотрела его.

— Хе… Даже стыдно немного. Как конфету у ребенка увела.

— Думаю, моему сыну это будет хорошим уроком, — осторожно заметил Картен.

— Тоже верно. А еще не полезет на стену с этой игрушкой отбивать штурм гарлов. Они там уже тайный отряд в помощь защитникам города создавать начали.

Картен осмыслил заявление. Выругался, но тут же извинился.

— Простите, госпожа, вернусь, он у меня неделю сидеть не сможет. А… Что вы будете делать с этим луком?

— Повешу на стену как трофей. Я у Ларса… Ну брата моего, много таких трофеев добыла. Вот кого ничему жизнь не учит, так это его. Все споры мне проигрывает, а все равно продолжает. Надеется. Наивный.

У выезда из цитадели они расстались. Картен отправился к капитану с посланием от Элайны, а сама девочка взобралась в седло подведенного ей коня, позади нее пристроились гвардейцы, а рядом стража магистрата. Девочка повернулась к их командиру.

— Давайте сначала в те места, которые магистрат отвел для поселения беженцев. Мне сказали, что вы знаете, что и где.

Командир кивнул.

— Конечно, ваша светлость. Прошу следовать за мной. — И первым выехал за ворота.

Лария ворвалась в комнату Ларса, размахивая письмом.

— Мелкая ответила на письмо, — сообщила она, в общем-то, очевидную вещь. — Только почему-то тут написано, что читать надо нам с тобой вдвоем без посторонних. — Лария снова глянула на еще не вскрытое письмо, где на самом видном месте и было написано пожелание.

Ларс привстал с подушки, проворчав, что врач уже мог бы и разрешить ему встать с постели. Но тот упорно просил еще хотя бы денек отдохнуть. Пришлось уступить.

— Давай, читай. Наверняка, что-то в своем стиле написала. Но я думал, что она уже сама приедет, а не письма отправлять начнет. Мы же ей ясно велели убираться из Тарлоса.

— Да вот даже не сомневаюсь, что написала она там что угодно, кроме того, что положено по этикету, — буркнула Лария, срывая печать и разворачивая послание. — Так, что тут у нас? Ага…

Лария устроилась поудобнее на стуле и вслух стала зачитывать послание:

— Это кому вы тут приказывать взялись? — Сразу, без положенных «здравствуйте» и «как поживаете», а нет, это тоже есть. — Кстати, здравствуйте. Как там этот спорщик? Уже ходит? Впрочем, отвлеклась. Так кому вы тут приказывать вздумали? Приказовалка не созрела ещё у некоторых. Если кто забыл, напоминаю, есть приказ, по которому временным правителем герцогства являюсь я! И неважно, кто там что подразумевал, когда его подписывал. Тем более всё равно отменить этот приказ никто, кроме отца, не может. Так что это я вам приказывать могу, но никак не вы мне! Кстати, вот приказ: десять прыжков на месте на одной ноге начинай! Ха-ха! Поверили? Шутка, можете не прыгать.

— Элайна, — рыкнула Лария.

— Ты сейчас письмо порвешь, дай лучше я почитаю, — попробовал отобрать послания Ларс, но Лария не дала.

— Лежи уже. Всё, успокоилась. Вот как она умудряется вывести меня из себя даже в письме?

— Читай уже.

— Да читаю… Так вот, если вы еще не поняли, ситуация на самом деле очень серьезная, и наши самые худшие опасения подтверждаются. Гарлы никогда еще не собирали такую армию. По оценкам графа Ряжского, она может достигать пятидесяти тысяч человек. Впрочем, об этом вы уже в курсе. Но суть в том, что при такой численности они пройдут наше пограничье как раскаленный нож сквозь масло. И даже укрепленные замки вассалов их не задержат. Как мне объяснили, единственная крепость, которая способна их остановить — Тарлос. Если он падет, то вся эта армия двинется на юг герцогства, в Итали, к Лоргсу. Не совсем понимаю почему, но, опять-таки, по уверению капитана, пока в Тарлосе находится достаточно сильный гарнизон, гарлы не посмеют идти дальше. Что-то там про тылы и снабжение, не понимаю в этих ваших маневрах. Пока я тут, здесь находится и капитан, и сильный отряд гвардии, что лишним при обороне никак не будет. Я вообще хотела еще вызвать силы из Лоргса, но капитан уверил, что солдат будет достаточно, а вам там нужна основа, хребет, вокруг которого вы должны будете сформировать армию, способную дать отпор гарлам. Именно этим вы сейчас и должны заниматься. Все приказы я вам отправила. Созывайте вассалов, призывайте добровольцев, формируйте отряды милиции. К возвращению отца у вас должна быть если не армия, то хотя бы ее основа. Это мой вам приказ как временного герцога. И это уже не шутка. Нам сильно повезло, что мы находимся как раз в центре событий и можем оперативно реагировать. А если я уеду, то это сразу минус сильный отряд и минус опытный командир. Кто останется командовать? Дарстен Лерийский? У него совсем нет реального опыта боев, узнавала. Он скорее организатор. На самом деле есть один человек, которому я доверила бы командование без колебаний, но его, увы, никто не признает. А ещё я не буду даже говорить, как повлияет мой отъезд на защитников города. «Герцогская семейка бежит из обреченного города, бросая его на разграбление варваров». Лария, Ларс, мы с вами живем богато и ни в чем не нуждаемся. Любой каприз, который только можно позволить за деньги… Вы же не думаете, что это даётся нам просто так? Что иногда приходит время отрабатывать содержание? Наша обязанность, как герцогской семьи, защищать герцогство и его жителей. Иногда приходит время платить по нашим долгам. Как сейчас. Потому извините, я остаюсь. Мы постараемся выиграть вам побольше времени на подготовку, потому не торопитесь, готовьтесь тщательно и основательно. Всё возможное для успешной обороны мы сделаем.

p.s. Я, конечно, рассчитываю на победу и еще лично высказать вам всё, что думаю о вашем наглом послании с приказами ко мне, но я, если помните, люблю историю и много читала. Порой не всегда всё идет так, как мы рассчитываем. Потому не надо винить никого ни в чем, всё идет так, как должно. Я вообще должна была умереть еще четыре года назад. Можно считать, что я жила в долг и пора его отдавать. На всякий случай сообщаю, чтобы вы там ни думали, но я вас всех люблю. Передавайте привет отцу и Турию. И да, на всякий случай последняя воля. Свою библиотеку завещаю Турию, ему пригодятся те подборки книг, Турий, обязательно прочитай, ты наследник, ты должен больше думать, чем мечом размахивать. Ларс, тебе возвращаю перо, оно у меня в комнате в столе. Не обижайся, но тебя всегда было так забавно дразнить. Лария, тебе я завещаю своё чувство юмора. Сестренка, прекращай уже изображать из себя совершенство, живи не так, как от тебя ждут, а как хочется тебе самой. Попробуй начать шутить, и ты удивишься, какими новыми красками заиграет для тебя жизнь. Поцелуйте за меня Карена.

p.p.s. Вроде все сказала… В общем, если что, не поминайте лихом. А если не что, то я вернусь, и тут-то мы с вами ещё похохочем…

— Только пусть вернется, — с трудом сдерживая слезы, рыкнула Лария, сжимая письмо. — Эта сволочь мелкая… Как она посмела?!! Пусть только попробует там умереть, я ей руки и ноги оторву!

Ларс некоторое время глядел на бушующую сестру, которая, похоже, даже не замечала текущих по лицу слез.

— Вот вам и мелкая раздолбайка, у которой только проказы на уме, — пробурчал он. — Лария… Лария! — рявкнул он повторно, когда сестра его не услышала с первого раза. — Тебе не кажется, что если ты хочешь привести свои угрозы в исполнение, то мы должны делать то, что должны?

— А?

— Надо собирать и готовить армию… И исполнять приказы этой мелочи…

— А, да… — Лария очнулась. Помолчала. — Ларс… а ты заметил?

— Что?

— Письмо. — Лария аккуратно разгладила послание. — В нем не было ни слова про маму. Она о ней вообще ни разу не упомянула.

Теперь уже Ларс молчал. Потом глянул на письмо в руке сестры. С силой протер виски.

— Я не готов пока об этом думать. Давай пока отложим разговор… до возращения отца. Ему это письмо все равно показать придётся.

Герцог Айрин Райгонский получил письмо, не ожидая каких-то особых известий. Как раз шел разговор с графом Стайреном Горзским, регентом при короле Леодрике Втором. Вот уже полчаса регент убеждал герцога, что для спокойствия в королевстве стоит поженить наследника герцога с Юрмией Гарстин, родственницей королевы.

— Ты пойми, королева опять плетет свои интриги… И тронуть ее нельзя, это нарушит спокойствие в королевстве. А Юрмия… Если состоится ваша помолвка, то отец королевы сумеет повлиять на нее.

— Думаешь? — равнодушно спросил Айрин, отхлебывая из бокала вино. — Что-то сомневаюсь. Стайрен, ты забываешь, что я имел честь беседовать с королевой. Она зациклена на власти для сына. Причем такой, при которой любой его каприз должен исполняться беспрекословно. У нее весьма оригинальные взгляды на управление. Боюсь, тут не поможет женитьба ни на каких её родственницах.

— Зато привлечет на нашу сторону её отца, а это уже важно. Он сумеет нейтрализовать некоторых сторонников Виалы.

Герцог вздохнул.

— Честно говоря, я не вижу особых плюсов в этом событии… Но не вижу и минусов. Давай сделаем так, я предоставляю выбор своему сыну, убеждай его. Я видел эту Юрмию, вроде бы неплохая девушка. Даже не скажешь, что родственница королевы. Сколько ей?

— Недавно исполнилось восемнадцать.

— Гм… Да, я сам объясню всё сыну, хотя он, полагаю, догадался, зачем его позвали вместе со мной. В общем, убеждать его не буду. Как я уже сказал, с моей стороны возражений нет, но и помощи не будет. Убедишь Турия с этой Юрмией — будет свадьба. Нет, не обессудь.

— Так и знал, что так скажешь, — вздохнул Стайрен. — В своем репертуаре. Даже помолвку своей дочери отказываешься обсуждать.

— Пока ей не исполнится пятнадцать, даже не заикайся.

Стайрен рассмеялся.

— Знаешь, у нас тут говорят, что могущественнейший герцог управляет своими владениями, а им управляет его дочь. Что она в очередной раз учудила? Знаешь, о ее проказах тут рассказывают целые истории. Даже не поймешь сразу, что там правда, что ложь. Правда, например, что она налила рыбий клей на стул своей старшей сестры?

— Что за чушь, — герцог даже возмущаться не стал. — Такой примитивный уровень шуток совсем не в ее характере.

Регент хохотнул.

— Я-то знаю, попробуй объясни это придворным сплетникам. Может, все-таки позволишь ей предстать перед двором?

— В пятнадцать лет! А лучше в восемнадцать!

Герцог наконец распечатал доставленное слугой письмо, только сейчас задумавшись, а чего это, собственно, его принесли на его встречу с регентом? Передали через его секретаря… То есть оно настолько срочное, что даже не стали ждать, когда он закончит встречу?

— Стайрен, извини, кажется, что-то срочное.

Герцог вскрыл письмо и углубился в чтение… С первых слов его глаза расширились, он вскочил с места, рванув воротник.

— Как?!! Как такое проворонили?!!! Пришибу, сволочей!!!

— Айрин! — Регент подскочил к герцогу и обхватил за плечи сзади, сдавил, не давая вывернуться. Наконец герцог вроде бы взял себя в руки. — Что с тобой?

— Читай! — вместо ответа герцог перебросил письмо.

Регент задумчиво поглядел на письмо, потом взял его, прочитал. Нахмурился.

— Серьезно? Не преувеличивают?

— О пятидесяти тысячах не уверен, может и преувеличивают, но что положение серьезное — уверен. До меня доходили слухи, что среди гарлов идет какая-то возня, но ничего конкретного, а Дорстен Лерийский уверял меня, что все под контролем и он что-то там готовит против этого Лата, что начал объединять племена. Дьявол! Стайрен, да даже если их будет тридцать тысяч — это дохрена солдат! Причем сражаться они умеют, это не наши крестьяне. А у меня там армия около восьми тысяч, причем из этих восьми только половина более-менее опытные, а остальные либо новики, либо уже заканчивающие службу. Есть еще отряды вассалов, так их еще созвать надо, а потом потратить время на слаживание.

— Это же только твоя пограничная армия…

— Герцогская гвардия, полторы тысячи человек! Может каждый из них и стоит троих обычных солдат, но там против них не трое будет и даже не пятеро. Очень быстро можно собрать еще пять тысяч! И это всё! Сволочь Лерийский! Он уверял меня, что у него всё под контролем! Боже, а там Элайна! Она же в самом центре вторжения! — Стайрен, я возвращаюсь!

— Стоять! — рявкнул вдруг регент. Это была не просьба — приказ. Весьма такой конкретный. Герцог понял. Замер. Обернулся.

— Стайрен?

— Прежде всего сядь! У тебя совсем мозги отключаются, едва ты слышишь о дочери. Что ты собрался делать, когда вернешься? Говоришь, войск у тебя мало? Ты хочешь получить помощь от королевской армии? Тогда успокойся и готовься к совету. Я немедленно созову срочное совещание. Там и зачитаешь это послание. Айрин, это вторжение — угроза не только твоему герцогству. Или ты думаешь, гарлы успокоятся, когда разорят его? А я постараюсь протолкнуть срочное решение о предоставлении тебе королевских сил. Может, еще кто выделит свои — у тебя много союзников.

— Я… я… Да, ты прав, Стайрен. Извини… Возможно, стоит Турия отправить обратно… Или пусть он тут останется, а я вернусь…

— Это ты с сыном позже обсудишь. Но на совете ты должен выступить сам. У твоего сына не хватит опыта убедить советников.

— Да, это я понимаю. — Герцог даже сник. — Надо только отправить обратно распоряжение о созыве вассалов…

— Это верно, — согласился регент. — Кого ты, кстати, вместо себя оставил?

— Что? — Герцог недоуменно моргнул.

— Спрашиваю, кого ты оставил вместо себя?

— Я… — Тут до герцога дошло. Глаза расширились, бокал вина, из которого он собрался отхлебнуть, выскользнул из рук и с дребезгом разбился об пол. — О, боже… О, боже!

Стайрен даже растерялся от такой реакции.

— Вот сейчас не понял. Так кого?

— Элайну…

— Кого? — До регента дошло не сразу. Или он не сразу сообразил… Или не сразу поверил. — Кого⁉ Ты… А…

Регент замолчал, собирайся с мыслями.

— Так… Успокой меня. У тебя есть какая-то дальняя родственница с именем Элайна?

— Нет.

— Элайна… девочка… двенадцать лет… твоя младшая дочь…

С каждым словом герцог согласно кивал, не поднимая глаз. Потом схватился за голову.

— Во имя господа нашего, зачем?!! — Возвопил регент, обращаясь непонятно к кому. Возможно, даже к небесам.

— Ларс заболел, Лария проводила ритуал помолвки… Она на две недели выпадала из жизни… Стайрен, твоя реакция непонятна. Плохо не то, что Элайна там за главную, ты же не думаешь, что она там действительно всем заправляет? Плохо то, что она оказалась в центре вторжения. То есть человек, который может визировать приказы от имени герцога, сейчас заперт в Тарлосе… Надеюсь, у капитана хватит ума вывести её оттуда.

— Тут еще сообщают, — Стайрен перечитал письмо, — что будут дополнительно сообщать по мере уточнения информации.

— Слишком долго гонцы добираются. Сначала от границы до Лоргса, потом оттуда до Парса.

— Другого варианта у нас все равно нет. Вот что, Айрин, бери себя в руки. Лучшее, что ты сейчас сможешь сделать и для дочери, и для герцогства — убедить совет выделить тебе силы для отражения угрозы. Я, как регент, не имею права поднимать королевскую армию, только большинством регентского совета. Вот и убеди их. Проклятье, если бы король был уже совершеннолетний, как бы проще было…

— Да, ты прав… Пока моя война здесь. И надо посоветоваться с сыном, кто из нас останется здесь, а кто вернется в герцогство. Стайрен, извини, но мне пора. Надо еще отдать кое-какие распоряжения и отправить домой.

— Действуйте, герцог.

Герцог Айрин Райгонский быстро покинул кабинет…

Глава 9

Гарлы переходили границу привычными тропами, уже хорошо изученными. Разница была только в том, что на этот раз отряды, которые сейчас шли по землям герцогства Райгонского, были намного более многочисленными. Каждый вождь, который вел отряды своего племени, получил наставления, где и что отдается ему на разграбление, как и когда действовать.

Вальд же, сам себя ощущая пауком в центре паутины, расположился недалеко от границы, почти в центре фронта вторжения — так он быстрее всего получал донесения от отрядов. Рядом сидел Лат, которому впервые приходилось вместо прямого участия во вторжении сидеть здесь и заслушивать новости. Умом Лат понимал, что его роль начнется позже, но сердце сейчас рвалось схватить меч и возглавить атаку на одну из пограничных крепостей.

— Нас ждали, — сделал вывод Вальд, прочитав очередное сообщение.

— Это мы и так знали, — буркнул Лат. — Сам говорил, что из крепостей вывозят женщин и детей.

— Да… Но я не думал, что они из-за этого будут действовать иначе, чем обычно… Лакийцы всегда запирались в крепостях вместе с жителями окрестных деревень, кто успел там укрыться, и ждали помощь. А сейчас… деревни пусты, все либо уведено и спрятано в лесах, либо уничтожено.

— Поймаем кого, те быстро расскажут, где и что спрятано, — пожал плечами Лат.

— Это если они все в одном месте прятали. Но важно даже не это. Лат, они сдают свои мелкие крепости без боя. Поджигают и уходят. Куда? Более сильные крепости обороняются, отбивают пару штурмов, потом к ним приходит подмога из тех крепостей, которые были оставлены. Они прорывают осаду и тоже уходят, предварительно подпалив саму крепость. Они не держатся за них. И они не связаны женщинами и детьми, потому передвигаются очень быстро. Уже поступило известие о разгроме парочки наших мелких отрядов, которые малость зарвались, посчитав, что пока остальные придерживаются плана, они могут втихаря пограбить.

Вопрос поддержки дисциплины среди объединенных племен всегда был довольно сложным. Потому Лат только плечами пожал:

— Туда им и дорога. Как думаешь, когда лакийцы выдвинут свою пограничную армию?

— Если бы знать… В Тарлосе сейчас, судя по донесениям наших шпионов, всем заправляет капитан герцогской гвардии граф Марстен Дайрс. Его присутствия я не учитывал…

— А в чем проблема? Он может не повезти армию?

— Он, прежде всего, привязан к дочери герцога. Его задача защищать её. Оставит ли он дочь герцога без своей защиты в городе, отправившись воевать?

— Вроде как пограничной армией не он командует, а этот… как его… Лармийский.

— Дорстен Лерийский, — поправил Лата Вальд. — Вопрос, хватит ли у него влияния оспорить власть капитана? Пограничная армия ведь не подчиняется гвардейцам, потому теоретически они будут выполнять приказы Лерийского, но хватит ли у того смелости пойти наперекор капитану?

Лата такие сложности всегда выводили из себя. С его точки зрения есть вождь, который ведет воинов за собой. Все остальные должны подчиняться. Это противостояние двух командиров одного герцогства… Попробовал бы у него кто из вождей поиграть в такие игры. Мигом оба укоротились бы на голову. С другой стороны, когда у противника разлад, то разве ж это плохо?

— Надо усилить давление на пограничье, — решил Лат. — Пусть остальные заходят и начинают продвигаться дальше. Сколько еще крепостей держится?

— Четыре. Самые укрепленные.

— Вот на них и потренируются наши инженеры. Давай сам решай, к какой первой двигаться…

— На границе наши отряды не держатся жестко за крепости, — объяснял в комитете свой план Картен…

Когда до Тарлоса дошли новости о том, что крепости сдаются без боя, а солдаты просто уходят… В общем, это не понравилось никому. Лерийский даже обвинить Картена в предательстве пытался. Как ни странно, шум пресекла Элайна, взяв инициативу в этом вопросе на себя.

— Давайте пока оставим громкие слова, — отрубила она. — Я потерей памяти не страдаю и прекрасно помню те приказы, которые подписывала… Это, господин Лерийский, я напоминаю вам про требование отца всегда читать то, что подписываю. Так вот, там и были как раз приказы не держаться за крепости, которые, при такой численности вторженцев, превратятся в ловушки. Их там запрут, а потом передавят, как клопов. Так что солдаты на границе исполняют мои приказы. Или вы и меня хотите обвинить в измене?

Желающих обвинить не нашлось.

— Просто леди может не совсем понимать, — начал что-то бормотать граф в свое оправдание.

— То есть я подписала приказы по дурости, — согласно покивала Элайна. — Вот только они принимались на собрании, где каждый мог высказать свои замечания. Что ж вы тогда молчали? Шевалье, я создавала комитет не для того, чтобы соглашаться с чьими-то идеями, а чтобы вырабатывать общую стратегию. В конце концов, свои опасения вы могли донести непосредственно капитану Дайрсу, он у нас отвечает за военные операции.

— Картен знакомил меня с этими приказами, — признался капитан. — Замечаний они не вызвали.

Элайна хмуро поглядела на него. Некоторое время молчала. Подумала.

— Капитан, после этого совета задержитесь немного, полагаю, нам надо поговорить о некоторых вещах. Пока же предлагаю заслушать того, кто разрабатывал план обороны границы и чем именно он руководствовался, готовя те или иные приказы. Картен, прошу.

Вот так Картен и выступил впервые перед комитетом…

— Ясно было, что простая оборона крепостей, даже самых сильных, ни к чему хорошему не приведет. Когда говорят «крепость», то люди, которые не были на границе, не совсем верно представляют, что это. По сути, те наши крепости — это насыпь, сверху которой устроен частокол, опирающийся на деревянные же башни. Защититься от набегов мелких племен можно, тем более гарлы никогда не умели штурмовать укрепления, они признают открытый бой лицом к лицу. Они даже луки редко применяют, считая дальнобойное оружие признаком трусости. Нет, они не глупцы, потому отряды лучников у них есть и стрелять они умеют. Просто не любят. Так что такая крепость вполне могла остановить вторженцев, а потом из других приходила помощь.

— А сейчас впервые гарлы имеют возможность атаковать все крепости разом, что исключает приход помощи, — сообразила Элайна.

— Верно, леди, — чуть поклонился Картен. — Потому если бы мы упорно держали их, то все эти крепости были бы блокированы, а потом поодиночке захвачены, а мы потеряли бы солдат, отлично подготовленных для войны в лесу…

— Партизаны! — вдруг воскликнула Элайна, щелкнув пальцами. — Картен, вы гений! Даже я поняла! Вы подготовили для гарлов партизанскую войну! Жители из окрестностей эвакуированы, запасы спрятаны в лесу, ведь так? То есть солдаты из крепостей, не связанные женами и детьми, получили возможность быстро перемещаться в лесах, опираясь на подготовленные схроны. Ударил по самым наглым гарлам — убежал. Ударил — убежал.

Картен с явным уважением поглядел на девочку. Той этот взгляд явно польстил, и она смутилась.

— Просто я читать люблю, — пробормотала она. — Продолжайте, Картен.

— Да, собственно, это всё. Сейчас перед солдатами пограничья поставлена только одна задача — максимально замедлить продвижение гарлов, а потом уничтожать их запасы. Ударил — убежал. Если ими займутся всерьез, они отступят. Несмотря на численность, гарлы все-таки варвары, а у них снабжение всегда было слабым местом. У них же вообще нет такого понятия, как тыловое обеспечение. Живут тем, что с меча возьмут. Пока численность их отрядов была невелика — это работало. Но сейчас им хочешь-не хочешь, но придется налаживать снабжение. А опыта у них нет. На этом и постараемся их поймать. Местность вокруг Тарлоса неспособна прокормить такую армию.

— Они вряд ли будут держать всю армию тут, — буркнул Дорстен Лерийский. — Для нашей блокады хватит и двадцати тысяч, остальные разместятся неподалеку, будут охранять дороги…

— Так и было бы, — кивнул Картен, — если бы речь шла об обычной армии. А мы говорим о гарлах. У них храбрость на войне возведена в культ. Сражение — вот что их интересует. А в охране дорог какая слава? То есть если авторитет Лата достаточен, то он заставит вождей делать необходимое, но делать это гарлы будут без всякой охоты и энтузиазма.

— Солдаты отступят к Тарлосу или останутся в лесах? — поинтересовалась Элайна.

— По необходимости, ваша светлость. Мы не можем предсказать возможную реакцию гарлов, а служба на границе приучает к самостоятельности в принятии решений. Там нет времени получить одобрение у командиров выше. Но наибольшую эффективность они покажут именно в лесах. Хоть гарлы и привыкли воевать в них, но мы многому научились у них. Только… Позвольте, ваша светлость, высказать предположение?

— Мне казалось, мы здесь и собрались, чтобы услышать предположения от каждого, обсудить их и выработать общее решение.

— Конечно, ваша светлость. Мне кажется, судя по тому, как действуют гарлы, они ждут.

— Ждут?

— Да. Они используют не все силы. Много, но не все. Ровно столько, чтобы показать, что без помощи из Тарлоса крепости не устоят.

— Что-то такое мы вроде как обсуждали? — задумалась Элайна. — Отец или брат обязательно бы выступили навстречу, если бы не знали… Хм… Господин Лерийский, вы точно отправляли отцу донесения об объединении племен гарлов?

Шевалье явно чувствовал себя не в своей тарелке, нервничал, отворачивался. Элайна не торопила, но и не спешила на помощь.

— Я писал, что получаю известия с границы о таком…

Элайна кивнула.

— Я не буду выяснять содержание ваших донесений. Вряд ли я там пойму что-нибудь. Только учитывайте, шевалье, сообщения о происходящем уже ушли в Парс, и у отца по возвращению обязательно возникнут вопросы, как такая ситуация вообще могла возникнуть. Полагаю, отец захочет побеседовать и с комендантами пограничных крепостей на тему того, какие сообщения они слали вам…

Дорстен Лерийский смертельно побледнел. Видно, до конца тешил себя надеждой, что никто не станет задавать вопросы, как получилось, что он настолько упустил ситуацию.

— Ваша светлость…

Элайна задумчиво изучила бледное лицо шевалье.

— Думаю… если мы сумеем продержаться до подхода королевской армии, то победа может смягчить отца. Картен, продолжайте.

Капитан в этот момент удивленно изучал подопечную, стараясь делать это незаметно. Он знал, что она не так проста, однажды наблюдал её гнев. Его, как и семью Элайны, давно уже не обманывала эта её вечная проказливость и беззаботность. Но сейчас он видел совершенно новую для себя Элайну. Специально ли или она воспользовалась подвернувшейся ситуацией, но только что она превратила Дорстена Лерийского в своего самого преданного сторонника. Тот прекрасно понял, что отныне его судьба целиком и полностью зависит от того, как представит деятельность шевалье перед отцом Элайна. И намек был сделан довольно толстый.

Марстен Дайрс заметил, что даже граф Ряжский смотрит на девочку с каким-то новым интересом. А ведь обычно его люди совершенно не интересовали. Он считал их скучными и нелогичными.

— Да. В общем, похоже, гарлы не перейдут в наступление, пока не получат донесения от шпионов, что пограничная армия покинула Тарлос и двинулась к границе. Они этого ждут сейчас.

— То есть, как только армия покинет Тарлос…

— Не сразу, они должны дать время армии выдвинуться достаточно далеко, да и сообщения от шпионов еще должны прийти. Потом гарлы будут выяснять, по какой дороге двинулась армия.

— А если армия не выдвинется?

— Тогда… Тогда, возможно, они откажутся от прямой атаки.

— Так, может, это и хорошо? — воскликнул Коштен.

Капитан поморщился. Коштен, может быть, был замечательным инженером, но вот в стратегию и тактику он напрасно лезет. Вон, доктор сидит и молчит, понимая, что данный вопрос его никак не касается.

— Тогда мы потеряем основное преимущество — мы не будем знать, что они сделают дальше. Вряд ли гарлы скажут «ну не получилось, извините» и распустят свою армию. Вопрос, что они будут делать дальше… Что скажет главный наш специалист по гарлам?

— Скорее всего, пойдут на север. Наше направление стратегически важнее, тут земли богаче, намного больше добычи можно получить. Да и в случае их победы здесь существование герцогства окажется под угрозой. Гарлы это понимают. Но и считать их идиотами не стоит. Если армия останется в Тарлосе, они поймут, что легко тут не будет, и могут отправиться на север, громить замки вассалов там. Добычи меньше, опасности для существования герцогства тоже мала… Но…

— Потери, разорение, — кивнула Элайна. — Возможно, гарлы сумеют отрезать нас от королевства… Что? Я карту тоже читать умею, если гарлы зайдут с севера охватом, то получится то же самое, что сейчас, только дольше и с меньшими потерями для нас. Опасности для герцогства нет, только сколько потребуется времени, чтобы вышибить гарлов оттуда и очистить все дороги? Да мы разоримся, поскольку остановится вся торговля.

— И отрезать там гарлов от их лесов не получится, — кивнул Картен. — Они устроятся там надолго. Потребуется масса усилий, чтобы их оттуда выдавить. Думаю, война на несколько лет затянется. Потому, полагаю, надо все-таки гарлов заманить к Тарлосу. Нужно, чтобы у них не осталось выбора.

— Конкретно, — кивнул Мартен Дайрс.

— Я предлагаю вывести армию из Тарлоса и отправить ее к границе. Пусть гарлы заметят это и начнут действовать. Главное для нас будет потом — не ввязываясь в сражения, отвести армию обратно, утянув за собой гарлов.

— А что им помешает, когда они поймут, что их обманули, повернуть на север? — поинтересовалась Элайна, не понимая, в чем будет проблема гарлам увести армию отсюда и начать выполнять озвученный выше план.

— Кхм, — откашлялся капитан, явно пытаясь подобрать слова попроще для девочки. — Не так-то легко двигать такие большие армии. К тому же ей придется перемещаться по уже пройденным разоренным дорогам. Они больше потеряют людей на маршах, чем в боях. Тем более пока они тут шастать будут на севере уже проведут сбор армии. В тылу у них мы. Нам даже воевать не нужно — просто наша армия двинется следом, выжидая, когда они схлестнутся с герцогской армией, а потом ударить им в тыл.

— А…

— А если они повернут к нам, мы просто отступим. Тут наша земля, тут везде замки, где мы сможем пополнить припасы, а гарлам придется мотать их армию туда-сюда по местности, по которой они уже прошли сначала сюда, потом обратно, потом снова за нами.

Элайна поморщилась.

— Ладно, капитан, я поняла, что я дура в вашей тактике и ничего не понимаю. Что с предложением Картена? Второй момент, если принимаем его, кто возглавит пограничную армию? Картен, насколько должен быть умелым командир, чтобы провести армию по границе так, чтобы не попасть в ловушку превосходящих сил? Суметь заставить гарлов выполнять их план похода на Тарлос, но при этом не дать им разгромить армию и вернуть ее в Тарлос?

— Нужно хорошо знать местность, где придется действовать, — осторожно отозвался Картен.

Элайна повернулась к Дорстену Лерийскому.

— Вы командуете войсками на границе девять месяцев, вы изучали местность, за которую отвечаете?

Шевалье промолчал. Элайна поморщилась. Повернулась к капитану.

— Вам приходилось тут сражаться?

— Нет, ваша светлость. Мне приходилось ходить на гарлов, но это были карательные рейды под командованием вашего отца, в ответ на нападения гарлов.

— Тогда первый вопрос: мы двигаем армию? Или дадим гарлам вторгнуться на север?

При такой постановке вопроса, ответ мог быть только один и это понимали все. Собственно, это сразу было ясно.

— Тогда возвращаемся ко второму вопросу, — вздохнула Элайна. — Может, это сделаю я?

Предложение было настолько абсурдным, что никто его всерьез не воспринял, просто очередная выходка Элайны. Вполне в ее стиле. Но в данном случае Элайна была далека от всяких шуток. Мысль была проста — поставить во главе армии того, кто точно справится, что уже доказал это — Картена. Но самого его никто ни за что не примет. Сделай она так, бунт будет. Встать под командование простолюдина? И Элайна это прекрасно понимала. Зато под командованием дочери герцога служить почетно. А черновую работу можно и на заместителя спихнуть, который от лица командующего будет раздавать приказы, то есть Картена. Но также она понимала, что никто её никуда не пустит, даже если ей удастся убедить всех в разумности такого шага. Предложение было скорее от отчаяния. Армия есть, а командовать некому… Как же потом Элайна жалела, что не настояла на своём варианте… Могла ведь наплевать на все запреты и просто ногой топнуть… Не могла, конечно, не стоит обманываться. Всё равно бы никто не стал слушать, да ещё и её бы сочли истеричкой, а она растеряла бы весь авторитет здесь, который сумела приобрести.

— Шевалье, — решилась она. — Командовать будет Дорстен Корстейн шевалье Лерийский. Капитан, у вас есть возражения?

Капитан задумался. Может, он бы и сам встал во главе армии, но… именно он тут действительно командует всеми силами. Уйти из Тарлоса означает забросить подготовку к обороне. Справится ли Дорстен Лерийский? Справится ли он с командованием?

— Полагаю, это мудрое решение. Но как насчет знаний местности?

— Потому заместителем графа я назначаю Картена. Все здесь согласились, что он хорошо знает ту местность. Капитан, подготовьте приказ. — Заметив, что все готовы заговорить, Элайна с трудом сдержала крик. Закрыла глаза. Захотелось хоть что-то делать, чем-то себя занять, пока не возьмет себя в руки. — И это не обсуждается! — Несмотря на все старания, голос сорвался. Судя по всему, все поняли ее состояние и что спорить сейчас бессмысленно. Элайна действительно была на нервах. Впервые она вынуждена была проталкивать решение, которое считала единственным верным, с которым даже были согласны большинство здесь присутствующих, но… Но эта проклятая классовая солидарность. Кажется, тут все готовы были проиграть, чем признать, что простолюдины тоже что-то могут. Потому-то и была у Элайны идея встать во главе армии самой.

— Шевалье, Картен лучше всех вас знает те места. — попыталась она всё-таки донести свою мысль. — Прошу вас, согласовывайте с ним маршруты движения. Помните? Главное — победа! А победа в вашем случае — не победить какой-нибудь отряд гарлов, а заманить сюда их и сохранить армию. Второе даже важнее. Сколько солдат нужно?

— Всю армию лучше не брать… Мало ли. — Торопливо заговорил капитан, почуяв, что обстановка накаляется, и решив таким образом перевести внимание на себя. — Полагаю, трех тысяч хватит. Дополним ее для численности ополченцами, создадим эффект, что выступает вся армия, потом ополченцы по дороге отстанут и вернутся небольшими отрядами. Их примут за подходящие отряды вассалов.

— Значит, три тысячи, — кивнула Элайна, задумчиво. — Шевалье, вы согласны с мнением капитана?

— Три тысячи все-таки мало…

— Вам нужно лишь создать видимость и немного пошуметь, — снова вмешался капитан. — Этих сил вполне хватит. Вам не надо вступать в сражения. Вам нужно очень быстро двигаться, а тут чем больше людей, тем медленнее марш.

Элайна в возникший спор не встревала. Только слушала, переводя взгляд с одного на другого спорщика и дожидаясь, когда они придут к согласию. Наконец численность отряда утвердили, согласовали, какие именно отряды выделят для похода. Только в конце уже уточнила:

Шевалье, сколько времени потребуется на подготовку?

— Завтра днем отряд будет готов.

— Тогда приступайте. Картен, вы поняли? Вы поступаете в распоряжение шевалье Лерийского и помогаете ему с маршрутом. Полагаюсь на ваше знание местности. Еще вопросы остались? Капитан?

— Полагаю, на сегодня можно закончить, — подумав, согласился он.

Поняв, что совет вроде как закончился, все, кроме капитана, потянулись к выходу. Дождавшись, когда закроется дверь, Марстен Дайрс повернулся к Элайне, которая амебой расползлась в кресле.

— Вы хотели о чем-то поговорить, госпожа?

Элайна открыла глаза и глянула на капитана.

— Граф, мне бы хотелось обсудить кое-что… по поводу Картена. Я стараюсь не вмешиваться в ваши дела, понимаю, что мало что смыслю в том, что вы тут обсуждаете, но… Скажем мне не нравится ваше отношение к Картену. Я молчала, когда видела, что вы используете Картена как какого-то гонца, для передачи мелких поручений. Молчала, видя ваше отношение к нему. Как Лерийский кривит лицо, когда общается с ним. Ладно, шевалье, тут все ясно и другого я как-то не ждала, пусть кривит, лишь бы не вредил. Но вы, капитан? Честно говоря, я думала, вы… честнее, что ли. Что для вас таланты человека важнее его происхождения. Или вы тоже из тех, кто считает, что ум передается только по наследству, причем исключительно у дворян?

— Что-то в этой вашей идее есть, — чуть улыбнулся капитан. — Но нет, я успел повидать на своем веку и умных простолюдинов и тупых аристократов. Видел я и очень умных людей, которые совершенно свой ум не применяли. Видите ли, быть умным мало, надо еще этим умом уметь пользоваться, а это приобретается исключительно на опыте. Причем порой собственном печальном.

— Вы сейчас к чему это, граф? — не поняла Элайна.

— Леди, вы очень умны. Хотя и усердно прячетесь за маской этакой бунтовщицы и балагура. Но вам не хватает жизненного опыта. Потому хочу предостеречь от опрометчивых решений…

— Я не совсем понимаю…

— Давайте я вам объясню на примере Картена. Я понимаю, что вы переживаете за него и, как умный человек, увидели в нем достойного человека. Но что вы сделали потом? Ввели его в комитет, наделив колоссальной властью? Считаете, сделали ему добро этой поддержкой? А подумали, каково ему будет командовать кучей аристократов, многие из которых намного выше него по положению?

— Я… — Элайна открыла рот, чтобы возразить, но возражений не нашлось. — Я просто…

— Не подумали. Не считайте, что я вас в чем-то упрекаю, леди, это и есть то, что приобретается с опытом. Невозможно по книгам научиться взаимодействовать с людьми. Так что я вполне уважаю профессионализм Картена и готов прислушиваться к его советам. Что касается моего отношения к нему… После этого к нему перестали цепляться, перестали считать выскочкой, взлетевшим слишком высоко. Ну чем-то зацепил он юную и глупую девчонку, вот и захотелось ей сделать ему приятное. Своей волей, ваша светлость, вы могли в комитет даже барана ввести. И если бы к нему стали относиться как должно, тут бы вся эта зависть и выплеснулась бы. Его мгновенно бы сожрали.

— Я бы…

— Вы не сможете быть с ним постоянно. И рано вам еще соревноваться в подлостях с аристократами. А так, видя, что остальные Картена не принимают, посчитали, что это действительно каприз девчонки, которой просто подыгрывают. Даже забавным некоторым это кажется. Типа эта черная кость вообразил себя нам ровней.

Элайна, сжав кулаки, яростно смотрела на капитана и молчала. Хотела возразить, но не могла. Понимала, во всем прав. И её он сейчас, фигурально выражаясь, макнул головой в реальность. Ткнул носом. Можно затопать ногами, закричать, прогнать капитана. Она ведь права, точно знала. Но…

Девочка прикрыла глаза.

— Граф… — заговорила она, почувствовав, что может контролировать голос. — Благодарю за урок. Надеюсь, вы и дальше будете помогать мне разбираться в отношениях людей.

Капитан удивился и сильно. Видно, не такой реакции ждал. Медленно кивнул.

— Для меня будет честь поделиться с вами своим опытом.

— Надеюсь, — слабо улыбнулась Элайна, — я смогу научиться пользоваться своим умом опираясь не только на свой печальный опыт, но и перенимая у вас ваш. И тогда скажите, что говорит ваш опыт про совместный поход Лерийского и Картена?

— Мой опыт подсказывает, что будут проблемы, — вздохнул Марстен Дайрс. — Но, к сожалению, других вариантов нет. Мне действительно нельзя покидать город сейчас. Да и вас я не могу оставить, все-таки моя прямая обязанность — ваша защита. Это мой абсолютный приоритет. И отменить это вы не сможете, — правильно понял капитан те возражения, которые готова была высказать Элайна. — Приказ мной получен от самого герцога, и я поклялся приложить для этого все свои силы.

— Тогда чего же вы не схватили меня в охапку и не покинули город? — с подозрением поинтересовалась Элайна.

— Была такая мысль, — честно признался капитан. — Но я не был уверен, что остальные меня поддержат, а с теми силами, в которых был уверен, не думаю, что получилось бы миновать засады гарлов.

— Честно, — даже опешила Элайна от такого.

Но капитан вдруг продолжил:

— А потом ваше поведение заставило меня задуматься о своем долге. Я все-таки капитан гвардии герцогства и обещал защищать его. И пока вы здесь, я могу исполнять как приказ герцога, так и следовать своему долгу.

— Это и есть та самая мудрость опыта? — помолчав, поинтересовалась девочка.

Капитан с улыбкой кивнул.

— Она самая. Умение договариваться и находить компромиссы, при этом не упуская из вида основную цель. Вы тоже обязательно научитесь этому искусству, леди. Со временем.

Собранный отряд покинул Тарлос на следующий день… Элайна стояла на площадке надвратной башни, провожая взглядом уезжающих солдат. Делать было нечего… В совещаниях она не очень-то и нужна, все равно большую часть времени молчит, ничего не понимая в тех вопросах, которые там поднимались. Позже, когда Марстен Дайрс приносил ей подготовленные приказы на утверждение, она вынимала из него душу, пытаясь разобраться в том, что она сейчас подписывает. Но, в конце концов, для этого вовсе не обязательно сидеть на совещаниях. Все равно потом читать те же отчеты и приказы.

Тогда она и решила заняться тем, в чем хоть как-то разбиралась — в проверке того, что магистрат делал в плане подготовки к приему беженцев. Перед первой поездкой в город она как раз и познакомилась с сыном Картена. Забавно тогда получилось. Она выдержала настоящий бой с Мари, которая пыталась ей доказать, что леди штаны носить невместно. Но Элайна прекрасно понимала, куда ей придется залезать с проверкой, потому осталась глуха к просьбе. Только настроение испортила… А ведь после того раза казалось Мари взялась за ум… Потом еще сопровождение от магистрата опоздало… Элайна тогда с трудом удержалась, чтобы не повторить подслушанный у капитана загиб. Сдержалась, ведь леди так не положено выражаться. Но на всякий случай сбежала, чтобы не сорваться на ком-нибудь. Окружающие ведь не виноваты в её плохом настроении. А те, кто виноват, пока далеко и не услышат. Удивительный у нее все-таки отец. Постоянно с такими людьми общаться приходится, и до сих пор никого не убил…

А вот знакомство с Арготом и его компанией удивительным образом подняло ей настроение… Поездка тогда, кстати, прошла успешно. Видно, магистрат решил показать эталонные места, решив, что девочка убедится, что всё хорошо, и ей надоест мотаться с проверками. Наивные… А вот Мари опять взялась наставлять, заявив, что в штанах леди больше не отпустит…

Элайна сначала решила просто выгнать служанку… Но не поймут ведь. Скажут, что та права. Но раз Мари так хочет…

— Мари, ты понимаешь, что мои платья, даже простые, из хорошей ткани пошиты, а отстирывать их та еще морока?

— Ваши платья хорошие! Я лично их готовлю!

— Лично… Что ж, — глаза Элайны недобро блеснули. — Хорошо. Раз ты хочешь, чтобы я ходила исключительно в платьях — пусть так и будет. Но ты сама сказала, что они у меня хорошие. Значит, доверить я их никому, кроме тебя, не могу. Будешь мне их готовить — тогда я буду надевать платья.

Зря Мари обрадовалась. Ой зря… Изучая очередное помещение, которое как раз убирали, Элайна проверила там и подвал, и чердак. Естественно, заявилась она вся перепачканная, ткань платья, слишком маркая, совершенно не предназначенная для работы, казалось, пропиталась сажей, потом и грязью.

Элайна невозмутимо разделась и протянула Мари платье.

— Завтра я тоже выезжаю, — сообщила она. — К утру всё должно быть готово… Уснула Мари только под утро, наконец, справившись с грязью… Но тут же вынуждена была подскакивать и облачать госпожу в новое платье, которое к вечеру приобрело еще более печальный вид. Мари, при виде этого пришла в ужас, уже сообразив, что к чему.

— Госпожа, — жалобно протянула она.

Элайна молча подошла к ней и, потянув за воротник платья, заставила нагнуться.

— Это платье ты всё же отмоешь сегодня. И, надеюсь, ты больше никогда не станешь меня поучать. Считай это последним моим предупреждением, Мари. Ты зря думаешь, что я что-то делаю по прихоти. Этот мальчишеский костюм стоит копейки и отстирывается легко. А в случае чего — его и выкинуть не жалко. Но для тебя же важнее приличия, а не удобства… Не тебе же в платье лазать по чердакам! Пусть госпожа там помучается… Прилично. Но я ведь могу и тебя помучить в ответ… Уверена, что мою ответку унесешь?

— Простите, госпожа, — совсем разрыдалась Мари.

— О приличиях думать надо, когда на приём едем, — буркнула Элайна, отходя, испытывая чувство неловкости. Заставила девушку плакать. Но ведь реально достала. Вещи должны подходить ситуации…

К чему сейчас Элайна вспомнила это очередное противостояние со служанкой, стоя на башне и глядя вслед уходящей армии? А-а-а, подумала о том, как тяжело убеждать людей отказаться от привычек, даже если эти привычки не просто не помогают, а вредят. Элайна поняла, что ее тревожит. Сумеет ли Дорстен Лерийский преодолеть свое отвращение к выскочке Картену ради дела? Или гордость для него окажется важнее? Полцарства за ответ на этот вопрос. Полцарства у Элайны не было, но предложить его ей никто не мешал. Предложение абсолютно для неё безопасное, ибо она точно была уверена, что ответа на этот вопрос никто в мире, ну разве что кроме Господа, не знает. Увы, но Бог с ней общаться отказывался и на вопросы не отвечал. И капитана нет, занят осмотром укреплений вместе с инженером. Что-то там дополнительно строят. А сейчас бы пригодился его совет… Гвардейцев же, что её сопровождают, не спросишь. Не их это работа, советы раздавать.

Заседание регентского совета проходило в довольно напряженной атмосфере. Принесенные с границы новости оптимизма не добавляли никому. Даже Виала, королева Лакии, с трудом сдерживалась, чтобы не начать грызть ногти — давняя её привычка, когда нервничала и от которой безуспешно пыталась избавиться. Черт бы побрал этого Лата. Она хотела набега гарлов на герцогство Райгонское для ослабления, но вовсе не стремилась к его уничтожению. Ей нужен был послушный герцог, зависимый от неё. Сейчас же всё грозило обернуться крахом. Покосилась на сына, которого регент с некоторых пор стал звать на заседание регентского совета.

— Насколько можно верить этим донесениям? — проскрипел чей-то старческий голос. На него обернулись скорее из вежливости к сединам спрашивающего.

— Вполне, — отозвался герцог. — Пришло подтверждение из нескольких источников, — сообщил он скорее всем, чем спрашивающему.

— Господа, давайте исходить из того, что данные правдивы. Спешу сообщить, что, получив информацию от герцога, проверил её по своим источникам. Пока всё подтверждается. Окончательно всё станет ясно дня через три, когда вернутся посланные курьеры, но мы столько ждать не можем. Как вы понимаете, герцогу необходимо принимать решение, основываясь на тех силах, которые окажутся у него под рукой.

— Если всё так серьезно, может отправим тогда королевскую армию? — вмешался молодой король Леодрик Второй.

— Тогда с чем останется столица⁈ — возмутилась королева-мать.

— Ваше Величество, — вежливо отозвался регент, — хочу заметить, что если гарлы разгромят силы герцогства, то армия в столице вряд ли сможет оказать сопротивление.

— Вы так не верите нашей армии?

— Господа! — вмешался еще один член совета. — Сейчас не самое подходящее время для споров. Мы должны решить, что делать. Ваше Величество, отряды королевских вассалов вполне способны защитить столицу.

Идея, конечно, так себе. Защитить, может, и способны, только кто защитит короля от таких защитников. Все это понимали, но вежливость требовала делать вид, что все вассалы исключительно преданы короне. Прошлый король хорошо постарался, укрепляя королевскую власть. На данный момент королевская армия была сильнее, чем силы трех следующих по силе вассалов. Ну, может быть, за исключением герцогства Райгонского, но там совсем особая ситуация. Обладая армией, способной бросить вызов королевской, большая её часть была занята отражением набегов гарлов. Собственно, по этой причине герцог и не участвовал особо в местных разборках. И за это же его ценил прошлый король.

— Предлагаю, — поднялся Стайрен Горзский, — выделить часть сил королевской армии… — Подождал, когда стихнет шум, особенно от королевы-матери, и продолжил: — А также призвать верных вассалов присоединиться к этому походу.

— Кто возглавит армию? — возник закономерный вопрос. — Понятно, что если выступает королевская армия, то ставить её под начала вассала… Вассалы, с другой стороны, же не примут тех, кого называют выскочками, ниже их по статусу, то есть офицеров короля.

Стайрен помолчал. Оглядел всех собравшихся. Глянул на короля. Тот медленно кивнул. Об этом он с молодым королем говорил еще утром перед заседанием.

— Предлагаю во главе армии поставить Его Величество Леодрика.

Тишина. Все обдумывали идею. Определенное зерно в ней было. Вассалы намного более охотно дадут армию королю, чем кому-либо другому. При этом ясно, что самому пятнадцатилетнему королю реальное командование никто не доверит, но вопрос реального командующего обсуждаем.

— Я протестую! — вскочила Виала.

— Ваше Величество! — внезапно вмешался король, тоном давая понять, что возражений не потерпит. — Я принял решение!

— Но… — предприняла еще одну попытку возразить королева.

Король поднялся со своего места.

— Приказываю выделить в поход отряды королевской армии. Объявить призыв вассалов в поход против гарлов!

Совет поднялся и молча поклонился королю, принимая приказ.

— Отлично справились, Ваше Величество, — улыбнулся Стайрен, когда они с королем уединились в отдельном кабинете. — Все правильно сделали.

— А если бы все отказались? Я же еще не обладаю полномочиями.

— Ваше Величество, — покачал головой Стайрен. — Поверьте, такие вопросы всегда решаются так, как нужно, если предварительно провести консультации. На самом деле сегодняшнее обсуждение было всего лишь формальностью. Те, кто реально мог повлиять на него, уже всё обсудили между собой и договорились. Были возражения против вашего назначения… Ваше Величество, я предоставил вам шанс выйти из тени вашей матери, теперь остальное за вами. Главное — не оплошайте. Не рвитесь вперед, слушайте более опытных людей, учитесь у них. Внимательно смотрите на герцога Райгонского, он опытный вояка и многому может вас научить.

— Я понял, наставник.

— Я бы с удовольствием отправился бы с вами, но сами понимаете, не могу оставить Парс.

— Наставник, скажите… Если численность гарлов действительно настолько велика, то сможем ли мы собрать армию, способную их разбить?

— Ваше Величество, вы допускаете главную ошибку имеющих мало опыта людей. Вы упускаете главную цель похода. А она не в том, чтобы разбить гарлов, а чтобы остановить их и не дать разбить герцогство. Присмотритесь к герцогу и его действиям.

— Вы полагаете, что надо отдать командование ему?

— Командовать будете вы, ваше величество, не забывайте об этом. А вот вашим заместителем я крайне рекомендую назначить герцога Райгонского. Полагаю, регентский совет это одобрит.

— Тоже договоренности? — усмехнулся король.

— Вы, как всегда, проницательны, Ваше Величество. На текущий момент герцог — самый опытный полководец в королевстве, а нам нужна победа. И для упрочения вашего положения, и для предотвращения вторжения гарлов в центральные районы королевства.

— А они туда пойдут?

— А кто их остановит, если больше не будет преграды в лице герцогства? Я на совете не озвучивал, но по моим каналам пришли новости, что верховный вождь гарлов Лат хочет провозгласить себя королем. А для этого ему нужна всего лишь победа в этой войне. Войне, не обычном набеге.

— Небесный Отец такого не признает! Они же там язычники!

— Двести лет назад, Ваше Величество, наши предки тоже были язычниками. Как видите, это не помешало им создать королевство. Полагаю, что и Лат ради короны легко поменяет веру. Скажу прямо, я даже не против королевства гарлов, всё равно мы помешать этому не сможем, вопрос в том, какие земли в это королевство войдут. Может так оказаться, что и бывшее герцогство Райгонское там окажется.

— Вы серьезно? Эти варвары?

— Ваше Величество, мой вам совет, перечитайте историю возникновения Лакии и почитайте о королевстве Пирене, которое раньше было на территории современных Лакии и Спани. Особенно хочу напомнить вам слова последнего короля Пирена, сказанные перед битвой с вашим предком: «Эти варвары никогда не сокрушат нас». Вам напомнить, чем дело закончилось?

— Я… Я понял, наставник.

— Учитесь, Ваше Величество. Смотрите, наблюдайте. Этот поход многому вас может научить и может сделать вас истинным королем Лакии… Если не допустите ошибки. Всё, идите, Ваше Величество. Полагаю, вас сейчас ждёт не менее тяжелая битва — убедить вашу матушку отпустить вас в поход.

Король поморщился, но спорить не стал. Поднялся, кивнул и вышел из комнаты. Стайрен проводил его взглядом и вздохнул. Скорее бы Леодрик достиг совершеннолетия, тогда он с облегчением передаст ему власть и уедет в имение выращивать розы… Здоровье уже не то, вариться в этом гадюшнике… Как же всё это надоело…

Глава 10

Лейла Райгонская неторопливо вошла в церковь, направляясь к исповеднику. Тот, седой старик в белоснежной одежде с легким поклоном встретил герцогиню и пригласил в отдельную комнату, как раз для таких разговоров.

— Давно мы с вами не встречались, Ваша Светлость. — От старика отчетливо веяло силой и властностью, такой, что даже герцогиня с трудом сдерживалась, чтобы не поклониться. А еще взгляд старика… Он словно пронзал душу.

— Да, ваша милость. Я должна была приехать раньше, но никак не могла выбраться из Лоргса. Мне рекомендовали поговорить с вами…

Старик кивнул.

— Как я понимаю, вы хотите поговорить о своей дочери… Да-а… Слышал я вашу историю. Астральный близнец… Мало кто решается на такое.

— Я… я уже не уверена, что была права, ваша милость. Я вижу тело дочери, но она совершенно другая… Она не такая…

— Давайте вы расскажете мне всё с самого начала, ваша светлость.

Старик слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, давая герцогине выговориться, выплеснуть, что давно накопилось. Когда герцогиня выговорилась, он помолчал, давая возможность ей продолжить, если захочет. Убедившись, что Лейла Райгонская выговорилась, покачал головой.

— Гордыня… Зависть… Сколько я видел людей, которые сами себя губят… Знаете, какой грех я считаю наибольшим, если не учитывать предательство? Желание людей что-то получить и ничем за это не расплатиться. Вы знали, что так будет, но теперь отказываетесь это принять.

— Но я думала…

— Что вас минует чаша сия? Что платить не придется? Да… Та самая гордыня… Вера в свою исключительность. Вера, что такое может приключиться с кем угодно, но не со мной. Что мир вращается ради меня одного… Такое отношение наиболее частая причина падений многих великих.

— Я только хочу, чтобы моя дочь вернулась.

— Она и не уходила, дитя. А ты гневишь Бога, дочь моя. Он как дал, так может и забрать. Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Нет! Нет, ни в коем случае, я просто хочу…

— Чтобы твой ребенок, заглянув в лицо смерти, остался прежним? Этого не смогли сделать даже опытные мужчины. Каждый, побывавший у Её чертогов, неизбежно меняется. Твоя дочь вернулась к тебе, а ты смеешь пенять Ему на это?

— Она…

— Она не твоя дочь? Скажи это здесь, в Храме. Скажи это, чтобы Он услышал. Ну?

— Я… Я не могу…

Старик покачал головой.

— Просите, умоляете, а когда получаете, говорите, что не то имели в виду. Она осталась твоей дочерью. Прими это, и тебе станет легче. Иначе это добром не закончится. Подумай, станет ли тебе легче, если твоя дочь исчезнет?

Герцогиня, пошатываясь, поднялась.

— Прошу прощения, ваша милость, я отняла ваше время.

— Моё время для всех заблудших, дочь моя. Мне жаль, что ты отказываешься от Его дара, жалуясь на то, что твое ожидание не оправдалось.

Лейла Райгонская покинула Храм в смешанных чувствах. Она сама не думала, чего именно ожидала от этого посещения, но, на удивление, после разговора ей стало чуточку легче.

— Ваша светлость! — рядом осадил коня один из гвардейцев её мужа. — Ваша светлость!

Герцогиня нахмурилась, глянула на чем-то обеспокоенного мужчину.

— Слушаю.

— Ваша светлость… Срочно. Меня ваш муж послал. Из Лоргса пришли новости…. Ваша дочь Элайна в беде.

Герцогиня на миг замерла, охнула и осела прямо на дорогу. В голове звучали слова священника…

Стайрен наполнил бокал вином и придвинул его герцогу Райгонскому, который мрачной тенью сидел в кресле, рассматривая что-то за окном.

— Как видишь, все складывается в лучшем виде. На удивление, обошлось без обычных склок.

— Просто все понимали, чем грозит это нашествие. А ход с королем, надо признать, неплох.

Стайрен кивнул.

— Давно хотел его куда-нибудь подальше отправить, его мать стала приобретать слишком большую власть. А знаешь, что самое смешное? Мне удалось выяснить, что четыре года назад она платила тому самому Лату из гарлов, чтобы тот совершил набег. Ты не должен был тогда приехать в Парс.

Герцог покрепче стиснул ручку фужера.

— Это не смешно, Стайрен.

— А я смеюсь? Ты, кстати, ничего не получал нового из Лоргса?

— Дочь осталась в Тарлосе…

— Прости? — не сразу понял Стайрен.

— Элайна до сих пор в Тарлосе, говорю! Не понимаю, куда смотрит Дайрс.

— Ты способен говорить о чем-то, кроме дочери? Всё с ней будет в порядке. Ты ей столько охраны дал, что потребуется армия, чтобы до неё добраться.

— У гарлов она есть.

— М-да… — Стайрен помолчал. — Зачем ты ее вообще тогда отпускал? Айрин, давай серьезно! Решили именно тебя назначить командующим армией, но сейчас я уже начал сомневаться, что это хорошая идея. Ты как, готов взять на себя это или так и будешь о дочери переживать?

— Мне нужно в герцогство, мне кажется, мы с тобой уже говорили об этом.

— Так езжай, — пожал плечами Стайрен. — Уж довести армию из Парса в Лоргс сумеют без тебя, найдется кому. Но тогда тебе лучше будет оставить сына здесь. И у короля будет приятель, да и с Юрмией ему пообщаться будет возможность, поближе познакомиться.

Герцог искоса глянул на регента, но промолчал. Сам сказал, что сын будет разбираться с этим, вот пусть и разбирается.

— Пусть Турий сам разбирается. Лучше давай обсудим ближайшие планы. Мне бы хотелось хотя бы приблизительную оценку численности армии. Я понимаю, что сейчас трудно что-либо сказать, но постарайтесь держать меня в курсе. Я же пока буду готовить герцогскую армию. Надо еще вассалам приказы разослать…

Стайрен послушно кивал и делал какие-то заметки у себя.

— Вот давай с этого и начнем, с численности…

Молодой король наконец сумел вырваться от матери и сейчас раздраженно шагал по коридору дворца, посматривая по сторонам. Наконец заметил кого искал и махнул рукой.

— Турий! Давай за мной.

Турий Райгонский отлип от стены и шагнул к королю. Тот молча развернулся и зашагал почти в противоположную сторону, вывел из здания в зимний сад, где в центре находилась беседка. Как оказалось, там их уже ждали две девушки, причем одна немногим старше.

Леодрик кивнул одной, вежливо раскланялся со второй и плюхнулся в деревянное кресло, на котором для удобства была положена подушка. Турий был более вежлив. Раскланялся с каждой девушкой, галантно поцеловал ручки, только потом позволил себя сесть. Покосился на зло пыхтящего Леодрика. Конечно, молодую королеву и жену Леодрика Турий знал, но кто вторая девушка, которая постарше? Король мог бы и представить её, на правах хозяина. Но, похоже, того всё ещё обуревали чувства из-за прошедшего разговора с матерью.

— Представляешь, мама заявила, что никуда меня не пустит, потому что я еще маленький! Да надо мной все вассалы смеяться будут, послушай я её!

— Ну вашу маму можно понять, Ваше Величество…

— Турий, заканчивай с этим величеством, а? Я еще помню, как мы с тобой тут дрались за рыцарскую шпору, якобы с коня самого основателя нашего рода…

— Я тоже помню, — поморщился Турий. — А также то, как потом надо мной издевалась эта мелкая сволочь, которая ту шпору стащила из конюшни и подбросила нам вместе с ужасно древним письмом…

Леодрик улыбнулся.

— Эх, было время… Как, кстати, поживает эта твоя «мелочь злодейская, шантажистка мелкая, вражина вражеская, палач в юбке»… Я ничего не упустил?

— Много пропустил, — отозвался Турий и помрачнел. — Влипла она, слышал небось. Застряла в Тарлосе.

Король посерьезнел и кивнул.

— Эм… простите, но вы сейчас говорите о… — несмело начала одна из девушек, старшая.

— Моей сестре. А вы, как я понимаю, леди Юрмия Гарстин? — повернулся к девушке Турий, внимательно разглядывая её. Что ж, посмотреть есть на что. Миловидна…

— Это не та, о которой рассказывают, что она избалована и постоянно устраивает разные… ай… — Младшая девушка, пытаясь сделать это незаметно, слегка ущипнула Юрмию, но перестаралась.

Турий резко помрачнел.

— Верить слухам или нет, каждый решает для себя сам, но озвучивать их в приличном обществе не принято! — Турий отвернулся, резко потеряв к девушке всякий интерес.

Та растерянно покосилась на младшую, словно спрашивая, а что я такого сказала. Младшая вздохнула.

— Турий, ну не злись, все мы переживаем о твоей любимой сестре, — тут она с намёком покосилась на вторую девушку, и та, сообразив, прикусила губу. — Всё с ней будет хорошо.

— Надеюсь, Ваше Величество…

— Фи, Турий, ну мы же друзья, — девушка покосилась на Леодрика. — Давай тут без величеств, не хватало, чтобы и ты превратился в одного из этих лицемеров при дворце.

Турий улыбнулся и кивнул.

— Конечно, Альвира.

— И раз так, то извини Юрмию, она же не общалась с твоей сестрой, а слухи ты и сам знаешь какие о них ходят.

— Конечно знаю… Большинство их сама же сестренка и сочинила. Говорит, фантазии у людей нет, придумывают всякую фигню про неё, а ей обидно. Ну и помогла… чем смогла… — буркнул Турий.

Королева улыбнулась.

— А ты знаешь, что теперь среди высшей аристократии пошла мода на ванну с лепестками роз?

— Серьезно? — изумился Турий.

— А что тут такого? — не поняла Юрмия.

— Это тоже дело рук сестры Турия, — улыбнулась Альвира. — Один из слухов, который она запустила, что, мол, ритуал с ней прошел не по плану и она превратилась в столетнюю старуху, но приняв раз в неделю ванну с лепестками роз, собранных в полночь, она возвращает себе молодость на неделю.

Юрмия захлопала глазами.

— Это правда? То есть вот эта мода на ванну с розами пошла из-за запущенного этого нелепого слуха?

— Ну вы же сами озвучили нам некоторые из слухов, другие люди ничем не лучше вас, тоже верят во всякую чушь, — резко отозвался Турий.

Юрмия моргнула, обижено отвернулась.

— Так, хватит, — наконец вмешался в разговор король. — Турий, совсем обидел девушку. Поверь, она не хотела ничего плохого, тем более, согласись, в чем-то она и права. Юрмия, я сестру Турия видел один раз года два назад, это воистину стихийное бедствие. Всё, что ты о ней слышала — нагло приуменьшено, всё гораздо хуже. Одна беда, пока она тут, хочется, чтобы она свалила куда подальше, а когда её нет, хочется, чтобы она вернулась. И, кстати, если ты не сумеешь завоевать её уважение, то она не одобрит вашу свадьбу, а без её одобрения… знаешь, я бы не рискнул ничего делать без её одобрения. — Король серьезно покачал головой.

Юрмия растерянно глянула на Альвиру. Та, с таким же серьезным выражением лица кивнула.

— Будет страшно. Никогда ничего не делай без одобрения Элайны. — Но тут не выдержала и расхохоталась.

Турий вздохнул и пояснил совсем растерявшейся девушке.

— И это всего лишь после одного раза общения с моей сестрой. А ведь такие серьезные и солидные люди были.

— Быть солидным и серьезным слишком скучно.

Турий осуждающе глянул на королеву. И снова пояснил для Юрмии.

— Этому тоже она у сестры научилась. И не слушай их, не такая уж моя сестра страшная, и уж точно от её шуток никто не пострадал… Ну кроме гордости отдельных индивидуумов, но поверь, они сполна заслужили всё, что получили. Она любит пошутить, но и поговорить с ней есть о чем.

Альвира пихнула тихонько Юрмию в бок и подмигнула.

— Послушай немного о его сестре, поахай немного, и считай, прощена.

— А что, его сестра действительно такая… такая…

— Да нет, — отмахнулась Альвира, — обычная девочка, просто шебутная и с фантазией. Но пошутить любит, да. И это, ещё. Никогда-никогда, ни за что, даже если тебе будет казаться результат абсолютно прогнозируемым, не спорь с ней.

— Что? — моргнула Юрмия.

— Говорю никогда не спорь с Элайной. Я не помню случая, чтобы у кого-то получилось у неё выиграть.

— Ходит среди семейства Райгонских, — подражая голосу сказителя, подхватил король, — что некогда у них был еще один старший сын, который однажды выиграл спор у Элайны…

— И что? — впечатленная, поинтересовалась Юрмия.

— Что-что, — уже обычно отозвался король. — Говорю же, легенда. Больше о старшем сыне Райгонских никто не слышал, а наследником стал Турий.

Юрмия несмело улыбнулась.

— Не делайте уж из ребенка монстра. Это уже как-то чересчур, шуточка.

— Как сама о себе говорит Элайна, — улыбнулся Турий. — «Я, конечно, монстр, но ужасно симпатичный и обаятельный». И знаешь, это самое точное описание моей сестры, которое я когда-либо слышал.

Альвира усиленно закивала.

— Во-во. Настоящее чудовище… Так бы и затискала.

— А я не удивлюсь, если нам придется не её спасать от гарлов, а гарлов от неё, — пробормотал король, все-таки вспомнив, зачем, собственно, он собирал всех тут. Посерьезнел. — Давайте обсуждение сестры Турия на этом закончим, а то этот тип может еще долго о ней рассказывать. Полагаю, все знают, что происходит в герцогстве и какое принято решение на недавнем совете.

Все дружно кивнули, даже девушки. Леодрик глянул на Турия.

— А ты не обижайся, но я решил последовать совету наставника и пригласил сюда Юрмию… Я не знаю, что там у вас будет и как все сложится, но Гарстины очень влиятельное семейство на севере, и они довольно близкие родственники моей матери…

Турий, может, и хотел бы высказать что-то на счет таких вот деловых отношений, но это точно не стоит говорить королю. Достаточно вспомнить, что они сами поженились четыре года назад. Леодрику тогда было одиннадцать лет, а Альвире десять. До сих пор непонятно, как старый король умудрился провести подобный финт через церковь и убедил их одобрить брак. И вроде бы даже они неплохо ладят друг с другом. Кстати, тоже не обошлось без сестры, которая при очередной их ссоре заявила, что они два дебила, которые вместо того, чтобы объединить силы и вместе крушить врагов, устроили еще драку между собой. Причем назвала их именно так — дебилами. Оба тогда опешили настолько, что потом часа два с мыслями собирались.

Конечно, вряд ли именно это повлияло, просто, скорее, тронуло небольшой камешек, позволивший сдвинуть лавину. Возможно, и Леодрик, и Альвира сами понимали, что им стоит держаться вместе, что по отдельности их сожрут.

А вот чего Турий не знал, так того, что при очередной назревающей ссоре кто-нибудь из них замолкал первым, вздыхал и говорил: «И чего мы с тобой, как два дебила, устроили драку между собой?» Оба при этом вспоминали потешное выражение лица у той пигалицы, что их отчитывала, после чего дружно начинали хохотать. Ссора как-то сама собой сходила на нет.

Турий мысленно вздохнул. Все они тут связаны каждый своим долгом, и веревки эти попрочнее иных канатов будут. И каждый не свободен в выборе. И меньше всего король, на которого давят со всех сторон. Аристократы, требующие больше полномочий, мать, которая стремится загнать аристократов чуть ли не в тюрьму, Стайрен, постоянно ищущий компромисс. Сам Турий ни с какими советами к Леодрику не лез, может, потому в свое время они и сошлись, даже подружились, если вообще можно говорить о дружбе между королем и его вассалом.

Для самого Леодрика было очевидно, что Райгонские не желают участвовать ни в каких разборках в столице, демонстративно отстраняясь от всех сторон. Ясно, что такое долго не могло продолжаться, слишком много заинтересованных было в том, чтобы переманить герцогство на свою сторону. Вот на дружбе короля и Турия Стайрен и решил сыграть, объяснив Леодрику, что к чему. Тот поделился с Турием… А тот начал разговор со своей сестры, словно издеваясь… Король не стал торопить события и терпеливо ждал, когда Турий наконец вернется к теме.

Наследник герцогства некоторое время размышлял. Глянул на Юрмию. На короля.

— Прежде, чем продолжить… госпожа Юрмия, давайте поговорим откровенно. Знаете… этому я тоже, кстати, научился у сестры. Она говорит, что откровенность порой творит чудеса, стоит только начать. Вот давайте и поговорим откровенно. То, что вы здесь, говорит о том, что вы не против принять предложение Стайрена и выйти за меня замуж. Чего вы хотите этим замужеством добиться? Только не говорите о страстной любви, которой вы воспылали ко мне с первого взгляда.

Выражение лица Юрмии резко поменялось, взгляд стал внимательным.

— Вы поймете меня, если я скажу, что хочу просто выйти из тени родни?

— Признаться, не очень.

— Да, пожалуй, вам действительно трудно будет понять. Скажем так, я мечтаю, чтобы я могла делать то, что мне самой хочется, а не то, что требует семья. А я слышала, — тут Юрмия покосилась на Альвиру, — что наследник герцогского дома Райгонского не станет навязывать свою волю…

— А если станет, пожалуйся Элайне, она мигом объяснит, кто есть кто и где, — отозвалась Альвира.

— Мне уже захотелось познакомиться с этой поразительной сестрой наследника… — Юрмии, похоже, уже надоело слушать об этой сестре. Вроде как они не о ней собирались говорить. Король словно мысли её прочитал.

— Привыкай, — хмыкнул он. — Этой мелочи всегда слишком много. И если ты её не придушишь после первой встречи, то обязательно подружишься. Турий, это действительно серьезное дело. Давай без твоих вечных изворотов. Я прекрасно знаю, как ты умеешь уходить от ответов.

— То есть ты тоже за этот наш брак?

— Да. И я объяснил почему. Да, я тоже от этого выигрываю, поскольку матушка потеряет часть влияния. Но тут есть плюс не только тебе, но и всему герцогству. Ты ведь понимаешь, что сейчас все считают, что ваше герцогство слишком много власти себе взяло?

— Мы не влезаем в разборки…

— Что только настраивает против вас все стороны. Вы не можете вечно держать нейтралитет. Пора определиться.

— Блин… точно не буду никогда больше спорить с Элайной!

— Это о чем ты?

— Да перед отъездом поспорил с ней сдуру… Отец тоже говорил про невмешательство в интриги, а она услышала и заявила, что, мол, таким умникам прилетает с двух сторон в первую очередь. Мол, лучше бы сами выдвинули компромисс, который примирит все стороны, чем болтаться, заранее прошу прощения, но сестра порой бывает чересчур резка, в общем, как некая субстанция в проруби.

— И как это воспринял герцог? — с интересом поинтересовался Леодрик.

— Отец заявил, что если она такая умная, то пусть сама и придумает компромисс, который удовлетворит всех.

— А она?

— А она фыркнула и заявила, что делать ей больше нечего. Мол, тогда её все дружно и придушат. Мол, такие предложения может выдвинуть тот, за кем есть реальная сила.

— Так, а о чем вы все-таки спорили?

— Я сказал, что наше невмешательство всех устраивает. А она рассмеялась и заявила, что вопрос нейтралитета герцогства обязательно возникнет. И вот теперь я должен ей привезти из поездки какой-то аленький цветочек. Нет, она точно издевается!!! — неожиданно взорвался Турий. — Кой черт я должен тащить из Парса этот алый цветок, если у нас в саду этих цветов как грязи⁈ Маки, розы, тюльпаны! От бледно-розового, до ярко-красного! Явно ведь что-то из этой её связи с астральным близнецом. Сама смеётся, но над чем, говорить отказывается. Говорит, обязательно цветочек из сада короля…

— Что? — Альвира вдруг резко выпрямилась. — Что она сказала? Я эту мелочь придушу!!! Пусть только появится, я её… Я ей…

— Эм? — все растерянно смотрели на бушующую королеву.

Та глянула на Турия.

— Конкретно, что она сказала?

— Ну… сказала, что если я проиграю, то должен ей привезти аленький цветок из королевского сада… А что не так?

— Точно придушу. — Альвира вдруг усмехнулась и покосилась на Юрмию. — Вот с ней всегда так. Хочется придушить и затискать. Турий, ты не поймешь, просто, когда она приезжала тогда, я расспрашивала её про астрального близнеца и про то, каково это. Просила рассказать что-нибудь. Она тогда и рассказала мне сказку про этот самый аленький цветочек…

— А в чем суть? — заинтересовался Леодрик.

— Ну… там была дочь богатого купца, которая попросила отца привезти ей аленький цветочек, но тот нашел его только в каком-то загадочном саду…. В общем, в том саду жило чудовище, которое согласилось отдать цветок в обмен на дочь купца.

Помолчали. Леодрик задумчиво глянул на Турия.

— Я не понял, твоя сестра только что меня чудовищем назвала?

— Не в этом суть, — усмехнулась Альвира. — Чудовище-то оказалось заколдованным принцем, расколдовать которое может только искренняя любовь. В общем, она так намекнула, что Леодрик — чудовище, но с ним можно иметь дело, если его любить и баловать. Мне послание, короче, — Альвира окончательно смутилась. — Просто вам она не рассказывала сказку, только мне. Только я и могла понять смысл…

Турий с Леодриком переглянулись. Король хмыкнул.

— А что, мне нравится. Алька, люби меня и балуй. Кстати, мы опять отвлеклись. Турий?

— Вы же понимаете, что я не могу вот так сразу решить? Если так стоит вопрос, то, полагаю, нам нужно общаться побольше…

— Потому я и позвал сюда Юрмию. Турий, поверь, какую-нибудь идиотку или лицемерную сволочь я бы тебе никогда не рекомендовал бы. Я лучше всего понимаю, насколько важно, чтобы был кто-то рядом и сумел поддержать тебя в трудную минуту. — Король глянул на Альвиру. — Знаешь, а признаться, я даже рад сейчас, что отец провернул эту свадьбу… Конечно, мы много спорили и ругались, но зато это помогло нам лучше узнать друг друга. Именно Альвира поддерживала меня в трудные дни. И она же помогла мне противостоять матери. Поскольку ты остаешься здесь, то у вас будет много времени на знакомство, вы успеете узнать друг друга. Я вообще предлагаю сделать такие вот встречи постоянными. Нам стоит друг с другом обсуждать все те вопросы, которые сейчас решает регентский совет. Я не всегда с ними согласен, но пока ничего не могу сделать. И даже не уверен, кто тут больше прав.

— Ледорик хочет сказать, что ему хотелось бы услышать чье-то стороннее мнение, кому он доверяет, по тем или иным вопросам. Взгляд со стороны, — поддержала мужа королева.

Турий вздохнул.

— Ну вот как у неё это получается? Придется добывать этот чертов цветок… Эх. Я с вами, ваше величество. Я пока не герцог и, надеюсь, еще долго им не стану, но как наследник, заявляю о полной поддержке вашего величества.

Элайна вернулась из города крайне уставшей и измотанной. По большому счету никаких дел в комитете у неё не было. С отъездом графа Лерийского и Картена вся работа сосредоточилась на подготовке города к обороне. Все обсуждения свелись к подсчету припасов, которые каждый день завозят в город, учету беженцев, проверки укреплений и возведение новых. Ни в чём этом Элайна не разбиралась. Пыталась вникать, но так, постольку-поскольку. В основном всю работу сейчас взял на себя капитан Марстен Дайрс. Он же и руководил всеми работами. Также вместо уехавшего Картена стал просматривать приходящие сообщения с границы, которые позже передавал графу Ряжскому, а тот уже из них делал свои, порой довольно парадоксальные выводы, но которые неизбежно оказывались верными.

Собственно, на этом вся работа Элайны могла бы и закончиться. Сиди только и подписывай те документы, что тебе приносят. Рассылай приказы по графству. Точнее, подписывай приказы, которые потом разошлют. Но девочка такую перспективу не оценила, решив, что умирать со скуки ей еще рано, добровольно взвалив на себя прием беженцев, поток которых нарастал с каждым днем. Опять-таки, делать там особо нечего. Элайна, в сопровождении выделенного ей для охраны отряда гвардейцев, приезжала в магистрат и там просто наблюдала за работой чиновников. Вроде бы ничего особенного, но в её присутствии те наглеть не решались, потому работы выполнялись без проволочек. Одно это заставляло девочку каждый день приезжать на вахту. Заодно проверяли, как будет работать раздача еды. Если уж они забирают её у всех приезжих, то, значит, и берут на себя ее распространение. Граф Ряжский учитывал количество людей в городе, припасы, а потом рассчитывал норму выдачи еды жителям, чтобы они могли продержаться подольше.

Элайна предложила систему талонов. Ну, точнее, как дополнение. Каждый житель города имел право на минимальное количество еды, но при выполнении важной работы для города, люди могли получать талоны на дополнительное питание. Девочка думала, что в магистрате будут сопротивляться идее, но те, неожиданно пришли в восторг. Оказалось, что так они еще решили провести учет жителей.

В общем, был разработан список работ, приглашены жители, резчики вырезали из дерева штампы талонов, которые и были отпечатаны. За дополнительный паек люди стали активней работать. Разбирали ненужные деревянные строения, дерево с которых свозили в отдельные места. Дальше дерево пойдет либо на приготовление еды в костёр, либо на ремонт разрушений, либо на изготовление стрел — это уже мастера решали, какое куда. Размещали по городу большие ящики с песком или бочки с водой для тушения пожаров.

Естественно, на одном месте Элайна не сидела, мотаясь из одного конца города в другой, наводя шороху среди чинуш. Куда она направится в следующий раз, не мог предсказать никто. Потому среди чиновников Элайна пользовалась особой «любовью». Особенно после того, как несколько из них отправились на каторгу добывать деревья в окрестном лесу, когда были пойманы за вымогательством взяток у прибывающих крестьян. Ругали они Элайну, правда, только мысленно. Вслух боялись. Во-первых, люди уже успели проникнуться уважением к герцогской дочке, которая, не чинясь, могла пообщаться с кем-нибудь, расспросив про их путешествие сюда, пошутить с детьми, рассказать какую-нибудь коротенькую смешную историю им. Потому на ругань в адрес Элайны могли по-крестьянски вдарить. Во-вторых, хмурый вид гвардейцев герцога, неизменно маячивших за спиной девочки, как бы намекал, что шипеть в её сторону не рекомендуется, а то шипеть потом придется всю жизнь. Гвардейцы не крестьяне, одним тумаком не ограничатся.

А еще и весь магистрат стоял на ушах, вынужденно работая весь день, ибо Элайна, не стесняясь, могла и парочку гвардейцев отправить за отсутствующим членом магистрата.

— Отдыхать некогда, — постоянно утверждала она. — Потом отдохнем, а сейчас нам город готовить к обороне нужно. Я хочу знать, за что отвечает каждый из членов магистрата! Список с этим мне на стол через два часа — потом съезжу проверю, как там дела идут.

Может, Элайна и не разбиралась в тех вопросах, которые сейчас решал магистрат, но вот как заставить людей работать, представление имела. И так же понимала, что одно её присутствие заставляло всех вокруг шевелиться быстрее, чем беззастенчиво пользовалась. Ей даже говорить ничего не нужно было. Просто стоять и с глубокомысленным видом изучать какие-нибудь документы или что-то писать в своём дневнике.

Один член магистрата, не выдержавший такого темпа работы, попытался прикинуться больным. Элайна посочувствовала и своей властью уволила его, заменив на более молодого и здорового, заметив, что здоровье надо беречь, пусть теперь больной отдыхает и ни о чем не волнуется. Поскольку сейчас Тарлос официально находился на военном положении, где вся власть была сосредоточена в чрезвычайном комитете обороны, в котором официально председательствовала Элайна Райгонская, то такая возможность у неё была. В общем, магистрат её тоже сильно «любил». Они, правда, еще попробовали пожаловаться на неё капитану Дайрсу. Тот выслушал их, а потом велел выгнать всех вон.

— Леди Элайна Райгонская по приказу герцога сейчас замещает его, и её приказы равносильны приказам самого герцога. Потому если она прикажет вас повесить — повешу, — вдогонку сообщил он им.

А самой Элайне эта чехарда проверок и контролей помогала отвлечься от тревог по поводу ушедшей армии. Как там у них всё сложится? Сумеют сработаться граф и сын рыбака? Сделают, что должны? Сумеют вернуться?

Потому вернулась в цитадель она вымотанной до предела и устало брела к себе, когда в коридоре ей попалась какая-то девушка лет тринадцати на вид, наряженная в дорогое парчовое платье. Элайна на автопилоте слегка отстранилась с пути, пропуская. Хотя должны её пропускать… Элайна мысленно плюнула на этикет — хотелось добраться до кровати и спать, а не доказывать всем встречным, что вот это чумазое нечто в мальчишеском костюме — дочь герцога. Хотя так-то её тут уже все знают в лицо, как и она многих. Но вот эту девушку видела впервые. В последнее время всё чаще и чаще стали прибывать семьи вассалов из окрестных владений, которых селили здесь, в цитадели. Скорее всего, эта девушка тоже из вновь прибывших.

Спорить не хотелось. Хотелось спать. Элайна покосилась за спину, где маячил один из гвардейцев охраны. Так-то в коридоре было много разных солдат, потому совсем не очевидно, по какой причине он тут стоит. Элайна мысленно вздохнула. Может, отменить приказ? В своё время она категорически запретила охране вмешиваться в её разборки с детьми, если такие возникнут.

— Если, конечно, не будет угрозы моей жизни. А так не хватало ещё, чтобы гвардейцы с детьми воевали. Сама разберусь. А если что, подам сигнал, тогда и вмешаетесь.

Нельзя сказать, что гвардейцы такому приказу обрадовались, но, судя по всему, поняли его, поскольку Элайна в основном с ровесниками или младше и заводила контакты. Расспрашивала детей о том, как они добрались до города, что приключилось в дороге, рассказывали сказки маленьким. Ясно, что и конфликты возникали, ибо дети, с трудом воспринимали вот этого вот «своего парня» как правителя герцогства, пусть и временного. Потому были и споры, и ссоры.

— Ты! — девушка шагнула в сторону, преграждая дальнейший путь Элайне. — Где твое приветствие? Ты знаешь, кто я?

Элайне очень хотелось поинтересоваться, знает ли спрашивающая кого сейчас спрашивает. Усталость взяла свое.

— Простите, леди, — решила Элайна погасить конфликт. — Если позволите, я пройду, я сейчас выполняю очень важное поручение…

— Да мне все равно, чьё поручение ты выполняешь? Любой простолюдин обязан повиноваться дворянину! И я велю тебе следовать за мной, ты поможешь мне…

— Простите, леди, — повторила Элайна, — но я подчиняюсь другому…

— Да как ты смеешь⁈ Я говорю, что ты обязана выполнять мои приказы! Любой вышестоящий аристократ может приказать слугам других!

— Вот как? — заинтересовалась Элайна. — То есть если кто-то занимает более высокое положение, он может без зазрения совести пользоваться слугами нижестоящих?

— Ты тупая? Об этом я и говорю! Так что быстро за мной!

— Хм… В таком случае, почему бы вам не обсудить это с моей госпожой?

— Да ты… Кто твоя госпожа?

— Элайна Райгонская. Желаете пройти к ней со мной?

— Ты… ты врешь! Как такая замухрышка может быть служанкой маркизы?

Элайна молча обошла её и зашагала дальше, а девушка задержать не рискнула, оставшись смотреть ей вслед с гневным выражением на лице.

У входа в комнату она чуть повернулась к сопровождавшему её гвардейцу.

— Выясните, кто это такая, а потом передайте смотрителю замка, чтобы всех её слуг пристроили на работы. Думаю, лишние руки ему сейчас не помешают.

— Хорошо, леди, — слегка склонился гвардеец. Дураков капитан к Элайне не приставлял. — А если эта госпожа попросит встречи с вами?

— Отказывать. Занята я. А вот если обратится кто-то из её родителей, проведите ко мне, если я буду на месте. Или сообщите им, когда я буду. И пусть дочь захватят.

— Сделаю.

Выспаться не получилось. Казалось, едва только Элайна разделась с помощью Мари и закрыла глаза, как явился посланец от капитана Дайрса. Девочку разбудил спор Мари и солдата.

Элайна закуталась в шерстяную шаль и выглянула из двери.

— Мари, мы с тобой уже обсуждали, что ты не принимаешь за меня решения, что и как я делаю! Капитан Дайрс прекрасно осведомлён, в каком я состоянии, откуда и когда приехала. И если он всё равно послал кого-то, значит дело важное. Лучше угости человека чаем, пока я собираюсь.

Спорить Мари не рискнула. Элайне вообще казалось, что у девушки память как у рыбки. Пять секунд, и информация перезаписывается заново. Вот сколько раз уже можно на одни и те же грабли наступать? А ещё ей докладывали, что пока Элайна отсутствует, мотаясь по городу, Мари отчаянно флиртует со всеми видными кавалерами, благо таких в цитадели собралось много. Сотрудником полиции нравов, благо такой в её мире и нет, себя Элайна не считала, а потому, пока Мари не переступала черту, закрывала на это глаза.

В не очень приглядном виде, растрёпанная, но на этот раз в платье, Элайна явилась в кабинет Дайрса. Здесь уже собрались и остальные члены комитета из тех, кто остался в городе.

Элайна отмахнулась от всех приветствий и без всяких правил этикета плюхнулась в первое же подвернувшееся кресло.

— Господа, я смертельно устала и не выспалась, — сообщила она. — Потому давайте только дело, без всяких там любезностей.

Капитан пристально поглядел на девочку и согласно кивнул.

— Пришло сообщение с границы. Гарлы начали масштабное вторжение. Причем, судя по сообщениям, сразу по нескольким направлениям. Видны большие отряды. Я примерно проанализировал все сообщения… Судя по всему, прогноз графа Ряжского оказался верен.

Дождавшись, когда шум утихнет, капитан продолжил:

— Конечно, трудно оценить точное число солдат, но приблизительно прикинуть можно. По моим расчетам на нас идет от сорока пяти, до пятидесяти тысяч.

Граф Ряжский задумчиво что-то черканул у себя в блокноте. Поднял голову.

— Ваши разведчики заметили обозы?

— Да. За каждым отрядом двигается большой обоз. Опять-таки, подсчитать количество телег не представляется возможным.

— Ну, если гарлы не идиоты, то продовольствием они запаслись не меньше, чем на месяц.

— Почему? — заинтересовался Марус Коштен.

— Потому что даже в самом благоприятном случае они вряд ли сумеют завершить кампанию раньше. А там они уже рассчитывают на награбленное.

— Куда они двинулись? — поинтересовалась Элайна, помня, с какой целью они отправили армию из Тарлоса.

— Если сохранится их направление, то к Тарлосу. Видно, они и в самом деле ожидали момента, когда пограничная армия выйдет из Тарлоса. Если прикинуть путь отсюда до гарлов, путь гонцов обратно… Так и получается. В тот день, как гарлы получили известие о выходе нашей армии, они начали полномасштабное вторжение.

Элайна кивнула.

— От наших что-нибудь слышно?

— Последнее известие было позавчера. Двигаются к границе, но не очень быстро. Были стычки с мелкими бандами гарлов, которые легко разогнали.

Элайна снова кивнула.

— Наши запасы вокруг города?

— Вывозятся, — снова сообщил капитан. — Мы реквизировали почти все подводы в городе, на них и свозим с полей в город. Крестьяне сейчас работают и днем, и ночью. Часть прячем по лесам. К сожалению, не все поля получится убрать.

— Поджигайте, — помолчав, велела Элайна.

— Простите? — опешил капитан. — Не рано?

— Вам письменный приказ отдать? — исподлобья глянула на него Элайна. — Всё, что не может быть вывезено или спрятано, должно быть уничтожено! Капитан, разошлите отряды конницы по округе. Сжигайте поля и деревни, которые уже оставили жители. И урожай, и дома мы потом заново отстроим, а вот если город возьмут… тогда уже некому будет отстраиваться.

Капитан помолчал.

— Не надо, ваша светлость. Моих полномочий хватает на такие действия. Сегодня же распоряжусь… Собственно, пока это все новости.

Элайна поднялась.

— Хорошо. Тогда я досыпать…

А на следующее утро с городских стен стали видны дымы пожаров, разгорающихся вокруг города. Горели поля, горели деревни… Дымы поднимались к небесам со всех сторон, город, казалось, был окружен этим дымным кольцом.

Элайна, крепко вцепившись в парапет, чуть наклонившись вперед, пристально смотрела с одной из башен городских укреплений на пожары. Позади нее переминались гвардейцы из охраны. Сразу всё не поджигали, начали дальние поля, а то можно и задохнуться так в дыму. Потому огня видно не было даже с башни, но отчетливы виделись дымы. Девочка простояла так часа два, потом молча развернулась и вернулась к себе, постаравшись ни с кем не пересечься. Впервые в жизни она наблюдала столь наглядное проявление собственной власти. Что бы там ни говорил капитан, приказ отдала она, а сегодня утром могла видеть его воплощение. Было страшно. Приказы, последствия, ответственность. Вот, значит, о чем говорил отец. Элайна только сегодня утром, можно сказать, наглядно, ощутила эту взаимосвязь. А если она где-то ошибется? Можно, конечно, спихнуть все на капитана, а самой отстраниться, делая вид, что ни при чём. Но она дочь герцога! Она не может так поступить! Она потом в зеркало без отвращения смотреть не сможет.

Более-менее придя в себя, Элайна снова отправилась в город. Снова шутить с беженцами, улыбаться им, наблюдать за работой чиновников. Это неплохо отвлекает от разных мыслей.

Глава 11

Отец встретившейся в коридоре девушки, оказавшимся виконтом Лориным, попросил аудиенцию только через два дня. Или надеялся, что дочь сама разберется в проблеме, или, что вернее, она до конца не решалась сообщить о случившемся. Элайна приняла виконта как положено, по всем правилам этикета. Попросила Мари провести его и дочь в кабинет. Сама она, одетая во вполне себе приличное платье, даже украшения не забыла, устроилась в плетеном кресле за небольшим столиком, на котором специально для гостей расставили приборы.

Девушка, заметила Элайну, узнала и застыла сусликом. Похоже, даже пошевелиться не смела. Неизвестно, сколько бы она так простояла, если бы отец не подтолкнул её в спину. Элайна глядела на неё и терпеливо ждала.

— Кажется, виконт, вашей дочери стоит побольше заниматься этикетом.

Отец девушки наградил ту настолько свирепым взглядом, что та все-таки сумела взять себя в руки.

— А… Аделия, ваша светлость. Приятно познакомиться…

— Какое интересное имя, — задумалась Элайна. — Ааделия… Присаживайтесь, виконт, леди.

— Аделия, ваша светлость, — пискнула девушка. — Меня зовут Аделия.

— Да? Пусть так. Присаживайтесь. Виконт, специально для вас попросила приготовить вон то вино. Легкое и приятное, говорят. А мы, леди, обойдемся чаем. — Элайна кивнула Мари, которая моментально наполнила бокал виконта вином, а Элайне и Аделии налила чай. Элайна дождалась, когда Мари закончит ухаживать за гостями, кивнула ей, повернулась к виконту. — Мне передали, что вы хотели меня видеть.

Виконт, похоже, слегка растерялся от такого приёма. Видно, он и сам не знал, что его тут ждет, когда дочь прибежала к нему в слезах, что у неё, по распоряжению дочери герцога отобрали всех слуг и служанок. Как мог, он пояснил ситуацию.

Элайна покивала.

— На мой взгляд, довольно странно, что этот вопрос возник. Я ведь только следовала наставлениям вашей дочери.

— Простите? — растерялся виконт.

— Видите ли, какие бы хорошие у меня ни были наставники в этикете, я далека от того, чтобы считать, что знаю все его тонкости. Потому не упускаю момента научиться чему-нибудь новому. Потому, когда я встретила вашу дочь, которая обучила меня некоторым неизвестным мне правилам, то решила их использовать, поскольку комендант цитадели постоянно мне жаловался на нехватку рабочих рук.

— Правил этикета? — ничего не понял виконт.

— А разве ваша дочь не рассказывала вам о нашей встрече?

— Я… Я прошу прощения, ваша светлость… Я не узнала вас…

Элайна небрежно отмахнулась.

— Так само собой. Разве я предъявляю вам какие-то претензии по этому поводу? Я и сама себя не узнала бы, встреть в таком наряде. Вы не представляете, по каким местам порой приходится мотаться, изучая, как устроена оборона города. Естественно, вы меня не узнали. Я же и сама тогда не настаивала на соблюдении этикета, если помните. Нет-нет, я про те ваши слова. Мол, любая высокопоставленная дворянка имеет право отдавать приказы слугам других дворян, если те ниже по статусу. Признаться, я не знала о таком правиле, надо будет уточнить, когда вернусь. Но я далека от мысли, что такая леди, как вы, ввели меня в заблуждение. И тут я вспомнила о постоянных жалобах коменданта, что ему работников не хватает. Или… — Элайна нахмурилась, глянула на сжавшуюся девушку. — Вы же не лицемерили тогда? Вы же не считали, что позволено распоряжаться чужими слугами дворян более низкого статуса исключительно вам, а вас это правило не касается?

Судя по взгляду виконта, он готов был испепелить дочь на месте. Похоже, он поверил услышанному, видимо, прекрасно знал дочь и её характер.

— Ваша светлость…

Элайна подняла руку, останавливая виконта и не спуская взгляда с покрасневшей девушки, которая отчаянно прятала глаза.

— Будем считать это недоразумением, а также небольшим уроком. Виконт, сегодня слуги вашей дочери закончат работу, а завтра вернутся, но… Леди Аделия, сейчас и город, и цитадель находятся на военном положении. Здесь могут быть слуги совершенно разных людей, и не всегда их поручения связаны с личными делами господ. Иногда они могут доставлять и важные сообщения, какие-нибудь документы. Они простолюдины и не могут противостоять дворянину, если тот начнет отдавать приказы… Однако, если по вине такого дворянина какое-нибудь важное сообщение не будет передано в срок, и, не дай бог, это ещё повлечет за собой гибель солдат, разговор здесь уже пойдет об измене, а это совсем-совсем другой разговор. И если вы надеетесь, что ваш нежный возраст чем-то вам поможет, то советую подумать еще раз. Виконт, полагаю, вы объясните своей дочери правила этикета… И советую заменить учителя, который обучал её до этого. Он явно сам мало что знает.

Виконт вскочил и поклонился.

— Конечно, ваша светлость. Я всё ей объясню.

Аделия выглядела как побитая собака, но Элайне почему-то жалко её не было совершенно. Понаблюдала, как виконт, с трудом удерживаясь, чтобы прилюдно не влепить дочери подзатыльник, выпроваживает её из кабинета.

Мари отмерла, поспешно принялась убирать посуду со столика.

— Вы слишком суровы, госпожа, — попеняла она.

— Сурова я буду, если эта фифа по своему капризу действительно остановит какого-нибудь курьера с важным донесением, или слугу графа Ряжского с пакетом аналитических записок от него ко мне. А так я её легонько отшлепала. Давно убедилась, что некоторым людям бесполезно что-либо доносить через голову, зато очень быстро всё доносится через задницу. Мари, советую тебе это тоже помнить. Я ведь тебя тоже пока что только легонько шлёпала.

Мари что-то испуганно пискнула и торопливо принялась за уборку. Элайна отвернулась. Стычки с разными аристократками, мелкими и не очень, становились тем чаще, чем больше их сюда прибывало. И почему все они свято уверены, что мир крутится исключительно вокруг них? Даже Элайна себе не позволяла тех выходок, что порой откалывали иные благовоспитанные леди. К счастью, находились и те, кто понимал, что к чему, и даже брал на себя роль смотрителя над курятником… Гм… В смысле над уважаемыми леди. И, к счастью, никто от неё не требовал разбираться с этим. Хватало и старших женщин. Благо одной маркизе, жене одного из вассалов, что привел своих людей в город, надоел творящийся бардак, и она железной рукой навела порядок среди всех благородных леди. Элайна через Мари отправила ей подписанное распоряжение о назначении ее главным смотрителем (Элайне так и хотелось написать «местного зоопарка», но сдержалась). В общем, перенаправила раздражение дам на неё. И Элайне даже стыдно за это не было. В конце концов, маркиза дама опытная, разберется. А она маленькая, скромная, тихая девочка.

Донесения шли уже два раза в день — утром и вечером, ибо обстановка на границе, судя по всему, менялась постоянно. Капитан, специально для Элайны, давал развернутую информацию, поясняя, что к чему.

— Судя по сообщениям, гарлы не могли предсказать, как двинется армия к границе и кому именно они первыми начнут оказывать помощь, потому они выдвинулись сразу по нескольким дорогам, благо их численность позволяет. Даже один такой отряд все равно сильнее пограничной армии. Сейчас они, раскидав разведчиков, сформировали своеобразную ловчую сеть, которой загоняют нашу армию в ловушку. Будь наша армия больше по численности, это вполне могло получиться.

— Почему, капитан? — заинтересовалась Элайна.

— Меньшая армия более подвижна, миледи. Мы на это ставку и делали. Гарлы нам и раньше уступали в подвижности, но за такой армией им угнаться будет трудно. Сейчас они устроили что-то типа загонной охоты, перекрывая все возможные дороги.

— Почему тогда нет известий от наших? — Элайна с трудом сдерживала волнение, каждый день ожидай известий.

Капитан не ответил.

Известие появилось на следующий день и вовсе не то, которое ожидали, когда в ворота города ворвался отряд численностью где-то примерно в шестьсот человек во главе с Дорстеном Лерийским. Пыльный, усталый, он с трудом держался в седле. Разгром — слово как лесной пожар распространилось по городу, охватывая всё население. Испуганные люди выглядывали из домов, провожая взглядом бредущих солдат в посеченных доспехах, многие были ранены.

Чрезвычайный комитет обороны собрался моментально. Все были напряжены. Элайна нервно барабанила по столу. Она имела удовольствие наблюдать движение солдат по улицам города, поскольку сама находилась как раз в том районе. Сразу же, услышав новости, вскочила в седло и помчалась сюда. При этом, несмотря на то что застала только хвост колонны, умудрился примчаться раньше них. Теперь все ждали Дорстена Лерийского с отчетом. Капитан иногда поглядывал на Элайну, как бы размышляя, стоит ли ей тут оставаться, но, едва глянув ей в глаза, понял, что вывести её отсюда удастся только вперед ногами. При этом, по своей привычке, разместилась она где-то чуть в стороне, демонстративно отдавая право вести заседание Марстену Дайрсу. А вот капитан явно ждал, что сейчас она постарается оказаться в центре. Но нет, Элайна дурочкой никогда не была и понимала, что сейчас будут обсуждать весьма специфические вопросы, в которых она разбиралась примерно, как свинья в апельсинах. Сама она явилась исключительно из-за одного единственного вопроса и получить ответ на него она собиралась любой ценой.

Эрик Рыжий со своей эскадрой к порту Триполи приближался крайне осторожно, несмотря на все заверения нанимателя, что имперцы не держат в этом, в общем-то не очень значимом порту, больших военных сил. Только купцы используют его для перевалки грузов. Тем не менее весь опыт Эрика говорил не верить ничему, в чём не убедился сам. Потому то сам он с главными силами крался вдоль берега, старясь не высовываться далеко, а к порту послал небольшой быстроходный кораблик на разведку.

Вернулся он довольно быстро. Но вот новости, которые он принёс. Эрк Рыжий лично расспрашивал капитана, после чего в сердцах запустил в море подвернувшийся под ноги какой-то тюк на палубе. Если бы чуть пораньше…

— Вас заметили? — Эрк уставился на капитана.

— Не могу утверждать наверняка, вряд ли наш кораблик привлек особое внимание…

— То есть заметили…

Эрк вспомнил пересказанные ему правила имперцев, которым те следовали в бою и перед ним. В свое время он сильно удивился, когда знал, что у имперцев существуют такие правила — это же подсказка для врагов. Потому и велел раздобыть их и заставил ему прочитать. Правила, оказались, на удивление дельные.

Вот сейчас их и вспоминал. Один небольшой кораблик, конечно, не привлечет особого внимания, но его эскадру засекут. Драккары же уже стали достаточно известными здесь, потому как будут действовать имперцы дальше… Точно не станут смотреть и махать им вслед. А тут, по сообщению разведчика, порт оказался забит военными кораблями. Одно радует. Судя по всему, они тут не по их душу и сейчас команды вовсю расслабляются на берегу. На кораблях там явно осталось минимум людей.

— Нужно уходить, — отозвался один из капитанов, присутствующих тут на докладе разведчика.

— Поздно, — буркнул Эрк. — Сейчас имперцы направят две дежурных дромона, которые быстро нас засекут, мы не успеем уйти далеко. А поле за нами устроят погоню.

— Мы уйдём…

— Может и уйдём, но что дальше? Они потом сюда стянут несколько своих дежурных эскадр… Надо ли говорить, что дело мы провали и нам ничего не заплатят? Да еще риск нарваться на имперские военный корабли. А за драку с ними нам тоже не платят.

— Проклятье, что здесь, в этом богами забытом порту делают имперцы?

Эрк же вдруг послюнявил палец и поднял его повыше, определяя направление ветра.

— Есть идея, — сообщил он. Все тут же замолчали и уставили на вождя. Тот, сурово сдвинув брови, оглядел всех. — Имперцы нас не ждали и корабли стоят почти без экипажа. Но действовать нужно быстро. Сейчас все капитана возвращаются на корабли и быстро на палубы несете всё. Что может гореть. Смолу для кораблей, паклю, масла, кустки ткани. Всё это увязывайте в шары, крепите к веревкам… в общем, слушайте внимательно…

Эскадра ворвалась на рейд Триполи стремительно на полной скорости. Они умудрились опередить даже разведчиков имперцев, которые сейчас, отчаянно махая веслами, пытались все-таки успеть предупредить своих. Поздно. Немного не успели и сейчас, тоже поняв это, капитаны двух дромон повернули чуть севернее. Стараясь держаться на виду входа в бухту. А вот капитаны Эрка действительно легка прибалдели, когда увидели число имперских кораблей, пришвартованных у причалов. Может у некоторые малодушных даже появилась мысль повернуть и тикать отсюда поскорее. Но морской закон суров и таких трусов потом обязательно найдут и покарают. Такое не прощают. Впрочем, вряд ли кто обдумывал бегство всерьез — люди тут были опытные, прошедшие уже не одну схватку. И сейчас они доверились своему вождю.

Эрик стоял у руля, внимательно наблюдая за всем происходящем. Все люди у него опытные, знали, что нужно делать.

— Готовность!!! — рявкнул Эрик, наваливаясь на рулевое весло, направляя драккар с подветренной стороны к кораблям империи.

— Зажигай всё, что можно!!! — Это уже своим. Приказ был чётким — действовать за ним.

Неизвестно, что в этот момент северяне думали о своем командире, но приказ выполнили точно. Эскадра, развернувшись, на всех веслах понеслась к причалам. На кораблях империи забили колокола, ударил колокол на берегу, где-то там забегали люди. Поздно. Очень поздно. Драккар Эрика почти у борта имперца повернул и пошел прямо вдоль строя, а с него на имперские корабли полетели горящие стрелы, о борта стали разбиваться кувшины с маслом, на палубы полетели куски горящей смолы, запущенных из пращей. С кораблей пытались огрызаться лучники, но людей действительно оказалось мало, да еще пока разобрали луки, пока натянули тетиву, которую надо еще вытащить из вощенного мешочка, защищающий её от сырости… Эскадра Эрика Рыжего буквально пролетела вдоль выстроившихся имперских дромонов, засыпав их всем, что горело. А на берегу бессильно за побоищем наблюдали экипажи… Некоторые всё-таки добирались до своих кораблей, но они больше были озабочены тушением пожаров, чем войной.

К сожалению, Эрик Рыжий был лишен удовольствия оценить масштабы нанесенного имперцам ущерба, ибо на всех веслах уводил эскадру подальше от Трапезунда, чуть не превратившегося для него в ловушку. Сейчас он молился всем богам только об одном, чтобы имперцы как можно дальше не вспоминали о нём, занимаясь кораблями.

Впрочем, переживал он напрасно. Правильно выбранное направление атаки с подветренной стороны помогло раздуть пламя, которое перекидывалось с одного корабля на другой, гонимое ветром. Слишком уж тесно они стояли. В бухту набилось не меньше семидесяти галер и еще какое-то количество грузовозов. Эрик был опытным моряком, потому всё это сумел оценить, и даже сообразил, что имперцы готовили куда-то десант, а здесь просто отдыхали перед походом или чего-то ждали. Потому и позволили застать себя врасплох. Это ведь они готовились атаковать, и не ждали, что кто-то рискнет атаковать их.

Хотя это сейчас совсем не то, что заботило Эрика. Он мечтал поскорее добраться до нанимателей из Карской республики, и поспрашивать их как они пропустили сосредоточение имперского флота, обещая им, что там будут только купцы. Вопрос, куда собирались имперцы высадить десант, Эрик себе не задавал. Да его это и не интересовало.

Зато этот вопрос заинтересовал дожей республики, когда до них добрались новости. И для них был не секрет, что управляющий дворца Косен Дарсий стремительно набирает вес в имперской политике, а он спит и видит, как бы забрать под власть империи земли северной Итали. Связать вторжение гарлов в герцогство Райгонское и подготовку имперской эскадры с десантом они тоже сумели. Оставался вопрос, как на это реагировать. Однако мнение, что империю ни в коем случае нельзя допускать сюда, было единодушным. Стоит имперцам укрепиться в северной Итали, как их войска окажутся практически у порога Карской республики. Естественно, такая перспектива дожей совсем не порадовала.

— Надо выслать к герцогу Райгонскому посольство с предложением беспроцентной ссуды и предложить наших арбалетчиков в помощь. Чем раньше герцог отобьется от варваров, тем больше сохранит сил, — к такому выводу после долгих совещаний и пришли.

Была, правда, еще одна — захватить северную Итали самим, присоединив к своим землям, но тут возникали разные сложности, особенно с конкурентами из южных княжеств Итали. Герцогство — сосед известный, у которого всегда своих забот хватало, потому оно никогда не претендовало ни на что в республике. И ссориться с таким соседом, который их устраивал, стоит в последнюю очередь. Ведь если армия герцогства, считавшаяся сильнейшей в юго-западных землях, обратит внимание на республику, то это может оказаться совсем не смешно. Возможно, они и отобьются, вопрос в цене. И уж точно этим воспользуются как империя, так и южане. Потому целесообразнее оказать помощь, за которую потом можно попросить другую услугу. Заодно решили сформировать эскадру, для патрулирования вокруг побережья. Мало ли, вдруг имперцы еще где эскадру собрали, готовились к атаке из двух мест.

Эрик Рыжий, сам того не зная, изменил историю, предотвратив вторжение империи в земли герцогства. Если бы оно состоялось, история империи, скорее всего, пошла бы совсем по другому пути. Как позже будут говорить сами имперцы, гибель кораблей десанта, и предотвращение вторжения в герцогство Райгонское, возможно, было самым счастливым событием для Варийской империи…

Посол Азерс Тулий прочел очередное донесение от одного из своих шпионов при лакийском дворе. За четыре года он обзавелся неплохой резидентурой. Так что иногда некоторые сведения оказывались у него даже раньше, чем у местного короля. Вот сейчас он задумчиво постукивал пальцем по столу и размышлял, есть ли что-то в голове Дарсия, кроме амбиций? Он серьезно посчитал, что если высадить десант в северной Итали пока основные силы герцогства отвлечены борьбой с нашествием гарлов, то получится удержать эти земли за империей? Он словно не замечал остальных игроков. Можно подумать, та же Карская республика будет смотреть на это сквозь пальцы. Да и южане не останутся безучастными. Империя и так ведет войну с республикой за торговые пути в Средиземноморье, воюет с пиратами. Теперь для коллекции еще Лакию нужно сделать врагом. Да уж, польстил он Дарсию, когда он думал, что тот действительно будет платить за земли. Судя по всему, это была лишь приманка.

— Так, а что там с гарлами? — Посол империи достал очередное донесение. На удивление, лакийцы отреагировали на вторжение довольно быстро, видно, их разведка хотя немного и проспала вторжение, но потом, получив известие, стали действовать на удивление грамотно. Удачно получилось, что капитан гвардии, один из авторитетнейших военачальников герцогства, оказался в Тарлосе, близко к границе, и получил возможность оперативно распоряжаться военными силами герцогства.

— Что думаешь? — повернулся посол к помощнику.

Тот не стал делать вид, что не понял вопрос.

— Странно всё это.

— В каком смысле?

— Вы не военный человек, милорд, потому вам трудно оценить происходящее. Гвардия герцогства — это немного не то, что в империи. Собственно, гвардия — это и есть армия герцогства. Ударная сила. И вокруг нее формируются обычные полки. Естественно, гвардия имеет свои привилегии, что не очень нравится обычным солдатам. К тому же командующий гвардией не может отдавать приказы обычным отрядам. Да и вассалы герцога вряд ли будут ему подчиняться. Вся полнота власти всегда была сосредоточена исключительно в руках герцога. Ну или кого-то из семьи герцога, кого он назначал вместо себя в случае отлучки. Сам герцог и наследник сейчас здесь, в Парсе. Идет обсуждение в регентском совете будущего похода и сбор армии.

— Так… Ты думаешь, что приказы отдает не капитан Марстен Дайрс? Подожди, но если он не имеет права отдавать приказы обычным частям и вассалам, то почему тогда в герцогстве идет быстрая мобилизация? Или я чего-то упустил?

— Вы упустили, кто возглавляет экспедицию герцога, милорд.

— Гм… — Посол задумался. — Насколько я помню, младшая дочь герцога… Как там её… Элана, вроде…

— Элайна, ваша милость. Которой герцог передал все свои полномочия на время отсутствия. И она сейчас тоже в Тарлосе, вместе с капитаном… Со всеми регалиями, которые позволяют утверждать все приказы именем герцога.

— О-о-о… То есть сейчас все приказы капитана являются, по сути, приказами самого герцога?

— Совершено верно. Если Элайна Райгонская их утвердит своей подписью.

— Тогда всё понятно, разве нет? Что тебя волнует?

— Я знаю капитана Дайрса. Он не полководец. Он всегда оставался на вторых ролях, по сути, он является десницей герцога. Я не преуменьшаю его талантов, он великолепный тактик. Он может решить сложнейшую задачу на поле боя, если указать цель. Но он не стратег. А то, что происходит сейчас в герцогстве, похоже на четко продуманный план. Может, Дайрс и изменился с момента нашей последней встречи, но…

— Так там же еще есть Лерийский, вроде бы.

— Отличный организатор, который ни разу не был в сражении. Кроме того, весьма высокого мнения о себе.

— Ты хочешь сказать, что распоряжения отдает девчонка?

— Ей двенадцать лет, ваша милость. К тому же она почти не покидала пределов замка и его окрестностей. Сомневаюсь. Скорее всего, у герцогства появился талантливый командир. Если Лерийский его не задавит, а он может, он довольно ревнив к чужой славе, то мы скоро о нём услышим.

— Вот как… Что ж, присмотрись, Кларий, потом сообщишь, что узнаешь. Возможно, позже стоит помочь немного Лерийскому…

Кларий Тизий с поклоном удалился.

Дорстен Лерийский, делавший доклад комитету, выглядел слегка помятым, пыльным, усталым, но целым. Говорил он много, сумбурно, но даже Элайна понимала, что полезной информации в этом потоке слов крайне мало. Поглядывала на капитана, но даже не пыталась вмешаться. Просто откинулась на спинку кресла и слушала. Капитан тоже, не перебивая, слушал, а поскольку он тут единственный был профессиональным военным, то остальные также все оставили на него, предпочтя, как и Элайна, роль зрителей.

— Как я понял, вы все-таки ввязались в бой с одним из отрядов гарлов, хотя вам было приказано таких сражений избегать и отступать, — сделал вывод капитан. — Шевалье, на кой вы ввязались в бой?

— Я не виноват, граф! Это всё этот Картен! Вообразил себя великим полководцем и ввязался в сражение. Пришлось на ходу многое решать…

— Картен в вашем отряде был всего лишь советником и проводником, — резко отрезал Марстен Дайрс. — Каким образом он что-то мог возглавить?

Лерийский замялся.

— Ну-у… Я посчитал, что раз он опытный командир с границы, то можно доверить ему отряды разведки…

Капитан покосился на Элайну, которая по-прежнему сидела в кресле, подперев подбородок и пристально разглядывая шевалье Лерийского. Она вообще, похоже, с него глаз не спускала с того момента, как он начал говорить, чем явно нервировала самого шевалье, который этот пристальный немигающий взгляд заметил.

— Ладно, — Марстен Дайрс вздохнул. — Мы еще будем разбираться с тем, что произошло, позже. Если ни у кого больше нет вопросов…

— У меня, — вмешалась Элайна. — Меня интересует только один вопрос, и ответ я на него получу обязательно. Я хочу знать, что там произошло! Пошагово. Я принял такое решение, получил такое вот донесение от разведки, сделал то-то.

— Эм… Ваша светлость, вы хотите, чтобы я рассказал…

— Написали, шевалье. Записали самым подробным образом. Я уже отдала распоряжение гвардейцам, вас проводят в отдельную комнату, там для вас приготовлен отличный ужин, вино, мягкая кровать, а также стопка листов и перья с чернилами. Вы не выйдете из этой комнаты до тех пор, пока у меня вот тут, — Элайна легонько стукнула ладонью по столу, — не будет лежать ваша записка.

— Ваша светлость, меня задевает такое недоверие…

— О чем вы, шевалье? — резко оборвала его Элайна. — Какое недоверие? Мы разрабатывали план, к вам была одна просьба — сохранить армию… Вы потерпели поражение. Я хочу знать, где мы просчитались. Возможно, гарлы оказались умнее, чем мы думали. Потому еще раз: Я! Хочу! Знать! Что! Привело! К! Поражению! У нас на носу война за выживание герцогства, и мы не можем себе позволить относиться к поражениям легкомысленно. Более того, я считаю, что наиболее ценные уроки можно извлечь именно из поражений. Считайте, что на вас возложена важная миссия — описать и проанализировать, что привело к такому. — Элайна помолчала, взгляд ожесточился. — И не думайте, что вы единственный такой. Я уже распорядилась всех вернувшихся офицеров отправить по таким комнатам. И не переживайте, их будут снабжать всем по высшему разряду. Я даже распорядилась отправить им лучшего вина.

Девочка взгляда от лица шевалье не отводила, потому заметила его состояние.

— Что с вами? Вам плохо?

— Ваша светлость, возможно, будет лучше нам собраться вместе, обсудить…

— О, не переживайте, шевалье, это тоже будет. Но только после того, как у меня будут записки от всех офицеров.

— Это похоже на арест…

— А это похоже, что вы упорно отказываетесь помогать в обороне… Или вы боитесь, что ваши офицеры напишут что-то не то? Так и думала, тогда и вам нечего переживать. А насчет ареста… Где вы видели, чтобы арестантов поили лучшим вином и кормили деликатесами? Поверьте, все у вас будет там по высшему разряду. — Элайна крикнула, и на ее голос сразу вошли два гвардейца. — Проводите шевалье в комнату отдыха, — кивнула она им.

Дорстен Лерийский беспомощно глянул на капитана, но тот безучастно смотрел куда-то в угол. И никто из присутствующих так же не пришел ему на помощь…

— Все свободны, — буркнула Элайна, когда заметила, что все остались на своих местах, продолжая смотреть на неё…

Члены комитета быстро поднялись и направились к выходу, но тут Элайна остановила капитана.

— Граф Дайрс, я вас попрошу задержаться ненадолго.

Капитан молча вернулся на своё место и вопросительно посмотрел на девочку. Та помолчала немного.

— Капитан, я мало что поняла из слов шевалье, но вы человек военный и наверняка поняли намного больше, чем даже он сказал. Если вам есть что сказать, лучше скажите сейчас.

— Зачем это?

Элайна отвернулась. Снова помолчала.

— Картен, — наконец заговорила она. — У меня были на него планы. Может это неправильно, но о потере Картена я жалею даже больше, чем о двух тысячах солдатах…

— Две с половиной, — буркнул капитан.

— Две с половиной, — согласилась Элайна. — И я успела узнать Картена. Никогда не поверю, что он нарушил приказ и ввязался в какой-то там бой, не обдумав всё десять раз.

— Действительно ли это нужно знать перед угрозой гарлов?

— Мне нужно. Капитан, с вашей помощью или нет, но я все равно докопаюсь до правды, клянусь. Когда меня пытаются водить за нос, я чувствую это. Сама такая, потому, может, вижу, когда подобное пытаются проделать со мной. Я не понимаю ваши военные дела, но, когда вместо информации начинают лить воду, это наводит на некоторые мысли.

— Лерийский облажался, — наконец решился капитан. — Если я правильно понял ситуацию, то они слишком близко подошли к гарлам. А потом, видно, шевалье решил перед отходом побить один из их отрядов, который показался ему слабым, видимо, авторитет пытался поправить перед вашим отцом. А отряд, похоже, был приманкой. Их зажали. Удивительно, что шевалье с этим отрядом удалось уйти. Наверное, гарлам либо сил не хватило, либо опыта. И что вы, ваша светлость, собираетесь делать теперь с этой информацией? Привлечете Дорстена к ответственности?

Элайна промолчала. И правда, что? Казнить за поражение? Да если каждого военачальника казнить за одно поражение, даже серьезное, военачальников не наберешься. Даже её отец терпел поражения в битвах. Девочка даже сгорбилась в кресле.

— Я не знаю…

Капитан поднялся, подошел к ней и похлопал по плечу.

— Вот это и есть настоящая ответственность руководителя. Когда нужно принимать не только победные реляции, но и решать такие вот вопросы. Порой приходится закрывать глаза на поступки людей, которых, по справедливости, нужно привлекать к ответственности. Хотя бы за то, что нарушил приказ об избегании боя. Но мы не знаем, что там было на самом деле, я ведь только предположение высказал, своё впечатление по рассказу шевалье. Возможно, у него и не было возможности боя избежать. А реально… подорвем дисциплину в пограничной армии. К тому же Лерийский, может, и плохой командир, но хороший организатор, что не раз доказывал. Надо просто учитывать это. Так что?

Элайна молчала минуты три.

— Вы решаете военные дела, капитан, — наконец буркнула она. — Я доверяю вам в этом вопросе.

— Тогда, может, отменить эти вот записки…

— А это пусть будет моим ему наказанием за нарушение приказа! — В этом вопросе Элайна решила остаться твердой. — Тем более нам действительно не помешает понять, что там случилось и как, чтобы не попасться на такой же трюк еще раз.

Капитан только вздохнул.

— Ладно. Действительно не стоит принимать решение и тут же отменять его. Да и такой подход может быть полезен. Пусть пишут. У вас, ваша светлость, порой бывают интересные идеи в плане управления.

Элайна последнюю фразу решила пропустить мимо ушей. Но уже перед уходом капитана, все же спросила:

— Граф, ведь никто из вернувшихся не видел смерти Картена?

Капитан обернулся.

— Насколько помню, нет. Не до того было. Они вырвались из окружения и отступали, а остальные солдаты еще сражались.

— Спасибо…

Капитан чуть поклонился и вышел. Элайна осталась сидеть в кресле, пытаясь что-то рассмотреть в неведомых далях. На душе было тоскливо. Казалось, из неё вынули одну опору, которая поддерживала в ней веру, что у них получится отбиться и отстоять Тарлос.

— Надо было все-таки самой возглавлять армию… — обреченно прошептала она, понимая, что провернуть такое никто бы ей не позволил. Будь она мальчишкой, еще может быть, но так… Впервые в жизни Элайна пожалела, что родилась девочкой.

Подготовка записок о походе растянулась, неожиданно для Элайны, на два дня. Капитан мог бы ей намекнуть, что если взрослым мужчинам предложить на халяву закуски с вином, то удивительно, что вольное сочинение не растянулось на неделю. Хотя, конечно, не удивительно, капитан тонко так всем намекнул, что меру всё-таки надо знать. В течение этих дней сама Элайна практически не вылезала из города, наштамповав для капитана несколько пустых подписанных бланков и перестав появляться на заседаниях. Наконец ей начали приносить записи, с которыми девочка и заперлась в комнате.

Много всё тех же пустых слов и желание оправдаться. Причём большинство честно писали, что мало что видели. Двигались, выстроились, произвели нападение на колонну гарлов, те неожиданно побежали… Это отмечали все. Элайна подчеркнула этот момент в каждой записки. Не надо быть гением, чтобы понять, что отступление было притворным. Сейчас бы с Картеном посоветоваться, насколько такие действия характерны для гарлов…

Последним она прочитала записку от Лерийского. Сплюнула. Ничего больше того, что он говорил по прибытию. Снова просмотрела записи, с тоской разглядывая каракули. Было ощущение, что она упускает во всем этом что-то важное, но не понимала что. Может отец или брат разобрались бы, они знали армейскую кухню изнутри, а она даже не понимала, на что обратить внимание.

— Мари!

— Ваша светлость, звали? — в комнату заглянула служанка.

— Скажи, сколько сейчас служанок тут у меня?

— Четверо…

— Давай всех сюда… Стой! Так, иди сюда. Видишь эту пачку бумаги?

— Да, ваша светлость.

— Тогда так, зови всех моих служанок… Они все могут писать?

— Ваша светлость, это же было вашим требованием, чтобы к вам определяли только грамотных.

— Дома да, — поморщилась Элайна. — Но кто со мной отправился в путешествие я, признаться, не проверяла. В общем так, делите эту кучу на всех и переписываете слово в слово, когда закончите, уберешь оригиналы в секретер, который лично запрешь на ключ. Переписанные бумаги оставишь на столе.

— Но…

— Всю работу отложить, чем бы ни занимались. Это важнее. Эм… Если сумеете сделать две копии с каждого листа, каждой из вас заплачу по десятку драхм…

— Немедленно приступаем, ваша светлость, — тут же вдохновилась Мари и помчалась созывать помощь.

Вернулась довольно быстро. Элайна, проследив, как девушки распределили между собой листы, придвинули чистые и активно включились в перепись. Кивнула и тихонько вышла.

Непонятно каким образом ноги принесли её к тому самому месту, где она встречалась с сыном Картена. Огляделась. Заметила парочку гвардейцев чуть в стороне, хотя без своих фирменных голубых плащей их трудно отличить от обычных солдат, благо свою охрану Элайна знала в лицо всех. Отвернулась, забралась на поленницу, поджала колени, поправив платье, обняла их и положила на них голову, задумчиво рассматривая деревянную стену со все еще нарисованными на ней мишенями. Не стёрлись за прошедшие дни. Хотя, может быть, обновляли.

Элайна так задумалась, что не заметила, как рядом оказалась прежняя кампания, правда, чуть меньше числом, четверо, и еще одна девочка лет десяти, которой раньше не было.

— Ты⁈

Элайна глянула вниз. Узнала.

— Аргот… — Вздохнула. — Мне жаль…

— Тебе жаль⁈ Тебе?

— Что ты хочешь? — устало поинтересовалась она. — Я не думала, что будет так… Был приказ избегать сражений… — Поймав себя на том, что оправдывается перед каким-то мальчишкой, скривилась и махнула рукой.

— Это же ты отправила моего отца туда⁈

Элайна молча поднялась, соскочила с поленницы и остановилась перед опешившим мальчишкой.

— Да. Это был мой приказ. И я даже не буду говорить, что план похода предложил твой отец, а я только согласилась с ним. Что дальше?

Аргот сжал кулаки, на глазах показались слезы.

— Ты… Ты…

— Хочешь ударить? Если легче станет, ударь.

— Что? — Кажется, последнее предложение слегка выбило Аргота из равновесия. Озадаченно моргнул, покосился на маячившую чуть в стороне охрану. Элайна посмотрела туда же.

— Они не вмешаются, — сообщила она. — Я им запретила встревать в разборки с ровесниками, если только мне не угрожает смерть.

Из мальчишки словно воздух выпустили. Понурился.

— Отец всегда говорил, что девочек бить нельзя…

— А ещё это бессмысленно, — кивнула Элайна. — И это… Если тебе станет легче, никто не видел смерти твоего отца. Все отступившие спаслись потому, что часть армии продолжала сражаться в окружении. Никто из них не знает, что было дальше.

— Какая разница? — обреченно выдохнул Аргот. — Даже если он попал в плен, у нас всё равно нет денег для выкупа.

— Об этом даже не переживай. Если потребуют выкуп, я внесу его сама.

Аргот вскинул голову.

— Почему?

— Потому что мне нужен Картен. Потому что была уверена, что для обороны Тарлоса он может сделать больше кого-либо.

— Правда? — с какой-то непонятной надеждой спросил он. Элайна кивнула.

— А зачем мне лгать?

— Я… Я думал, что отца специально подставили, чтобы убрать… Он слишком многим дворянам мозолил глаза.

Элайна фыркнула.

— Ты слишком много возомнил о значимости для дворян твоего отца. И уж точно никто не будет жертвовать армией ради того, чтобы подставить его. Поверь, захотели бы, сделали бы всё намного проще. — Тут Элайна заметила ошарашенный взгляд приятеля Аргота. Развернулась к нему. — Чего тебе? Спросить что хочешь?

Тот моргнул.

— Э-э…

— Информативно, — кивнула Элайна. — Главное, по теме.

Девочка рядом с Арготом вдруг хмыкнула. Аргот резко повернулся к ней, наклонился.

— Дария, ты как? Ну скажи что-нибудь. — Пояснил Элайне: — С тех пор, как пришло известие об отце, она ни разу не улыбнулась. Почти не говорит.

Элайна кивнула и некоторое время наблюдала, как брат возится с сестрой. Снова глянула на приятеля Аргота.

— Так что хотел-то?

— Ты странная!

— Бывает, — не стала спорить Элайна. Мальчишка удивился.

— И всё?

— И всё, — согласилась с ним девочка. — Ладно, сама скажу за тебя. Ты хочешь сказать, что я вот ничуть не похожа ни на герцогиню, ни на маркизу и веду себя неподобающе и общаюсь не всегда с теми, с кем положено? Я правильно поняла вопрос?

Мальчишка ошарашенно кивнул.

— Тебя звать-то как? Я понимаю, что с этикетом дворян ты не знаком, но правила вежливости должны быть.

— Эм… Шольт.

— Так вот, Эммшольт…

— Шольт я, — насупился мальчишка.

— Ну так и говори внятно, не мямли, а еще будущий воин, гроза гарлов.

— Ты теперь постоянно об этом будешь нам напоминать? — еще больше нахмурился он.

— Само собой, — усмехнулась Элайна. — Неужели у тебя были какие-то сомнения? Я теперь постоянно буду вам напоминать об этом, а то с моими братьями скучно уже, они давно так не подставляются. Приучила.

— Мне их жалко, — пробурчал Шольт, малость пришибленно.

— Не стоит. Так вот, Шольт, эти все вопросы задаешь не ты первый и, боюсь, будешь далеко не последним. Я же просто веду себя так, как мне удобнее, и никогда не путаю официальный дворянский прием и разговоры с обычными людьми. Ни вам, ни мне не было бы удобно, начни я сейчас вести себя и говорить в строгом соответствии с этикетом высшего света. Так и на приемах я не буду позволять даже знатным дворянам мне «тыкать», — она укоризненно покосилась на Шольта.

Тот смутился.

— Прости… Просто ты настолько не похожа на дворян, что я как-то даже забываю о том, кто ты.

Элайна кивнула.

— Сочту это за комплимент. И не обольщайся, ты можешь так говорить только до тех пор, пока я тебе это позволяю.

Шольт глянул исподлобья, но комментировать не стал. Если у него и было какое-то своё мнение, то он благоразумно оставил его при себе. Перевёл взгляд на друга.

— А это правда, что именно отец Аргота втянул войско в сражение и всё произошло из-за него?

— Кто это сказал? — резко развернулась к Шольту Элайна.

— Э-э… Ходят слухи среди солдат… Мы же часто к ним на полигон бегаем.

Элайна отвернулась, задумалась, постукивая кулаком по поленнице.

— Я не знаю, что там произошло, — заявила, не поворачиваясь. — Доклад шевалье я не поняла, капитан считает, что Дорстен Лерийский подставился, но я читала описания похода, сделанные разными участниками, там есть моменты, вызывающие вопросы. Но я не военный! Для меня там много непонятного. Но я разберусь, клянусь! — Элайна с силой впечатала кулак в дрова. — Разберусь! — Повернула голову к Шольту. — Хочешь помочь другу?

— Да! — уверенно. И тут же уже не так уверенно: — А в чём?

— Я хочу докопаться до конца в произошедшем. Офицеров, вернувшихся из похода, я опросила, но у них несколько ограниченный взгляд, к тому же все пытаются… Хотя тебе вряд ли это интересно, да и не нужно. В общем, я полагаю, что рядовые солдаты знают намного больше и, что важнее, у них намного меньше причин молчать. Но я не могу никого послать к ним с вопросами. И не могу пойти сама. Ничего они дворянам не скажут, тем более не скажут мне. А вот вам, мальчишкам, не дворянам, своим, могут и рассказать.

— Ты хочешь, чтобы мы поспрашивали солдат?

— Да. Я буду, как появится свободная минутка, приходить сюда… Примерно в это время. Завтра вряд ли получится, а вот послезавтра смогу точно. Успеете?

— Сделаем, — резко кивнул Шольт.

Аргот, давно уже слушавший их, отошел от сестры. Глянул на Элайну.

— Зачем? Что это изменит?

— Я буду знать правду. И разве ты не хочешь знать, что там произошло?

Аргот отвернулся.

— Ты права.

Элайна кивнула и зашагала к выходу. Обернулась:

— Послезавтра в это же время.

Глава 12

Герцог Айрин Райгонский вихрем ворвался в замок, не обращая внимания на слуг, пронесся по коридорам и стремительно вошел в свой кабинет, где как раз расположились Ларс, Ролан, Рамс и, как ни странно, Лария. Ролан и Рамс склонились над картой и что-то активно обсуждали, Ларс стоял рядом и молча слушал, а Лария сидела чуть в стороне, изучая какие-то документы. Все четверо обернулись на стук двери.

— Отец? — изумился Ларс. — Почему о твоем приезде ничего не сказали?

— Не успели, — отмахнулся Айрин Райгонский. — Я даже свое сопровождение опередил, а здесь сразу сюда направился, узнал, что вы тут. Ролан Брук, — кивнул он молодому человеку. — Слышал, ты помогаешь.

— Конечно, ваша светлость.

— Что-то срочное?

— Сейчас выбираем места для лагерей, куда будет собираться армия, господин, — поклонился Рамс. — Мы уже договорились о поставках продовольствия и стали забивать склады. Уже прибыли первые отряды вассалов. Сейчас мы мобилизовали крестьян для строительства лагерей.

Герцог бросил взгляд на карту, заметил отметки на ней.

— Хорошо. Молодцы. Рамс, твой доклад выслушаю чуть позже, все приказы, которые тебе передали из Тарлоса, тоже приготовь. Что там сделано, что собираетесь сделать.

— Слушаюсь, господин.

— Иди. Там обсудим и расположение лагерей.

Хайрид Рамс поклонился и удалился. Герцог проводил его взглядом, помолчал… Глянул на Ролана.

— Господин Брук, вы позволите поговорить с моими детьми наедине?

— Да, конечно, ваша светлость. — Ролан Брук так же с поклоном покинул кабинет.

Теперь герцог обратил внимания на теперь уже стоявших перед ним детей.

— Ваши сообщения я все читал, в большинстве случаев всё одобряю, ваши действия тоже были правильными… Те приказы, которые отдавал капитан Марстен Дайрс, тоже одобряю, хотя, признаться, не всегда понимаю, но будем считать, ему виднее на месте. Хотя, признаться, не ожидал настолько продуманного подхода от него. Ладно, это еще обсудим. А сейчас давайте поговорим о другом: почему Элайна всё еще торчит в Тарлосе? Вы ей не писали?

Ларс переглянулся с Ларией, чуть шагнул вперед.

— Это мы первое, что написали. Но, отец, мы не можем ей приказывать. Это скорее уже она нас строила.

— По твоему распоряжению, между прочим, — буркнула Лария.

Герцог устало прикрыл глаза и опустил голову.

— То есть она отказалась уезжать… Она объяснила почему?

Ребята снова переглянулись.

— Да… — Ларс замолчал.

— Прислала письмо, — дополнила Лария.

— Ага, — согласился Ларс.

Айрин открыл глаза и пристально посмотрел на переминающихся детей, которые никак не определяться, кто скажет главное.

— Что ещё? Что вы тут сейчас устроили?

Дети снова переглянулись.

— Полагаю, тебе лучше прочитать, — отозвалась Лария. — Я схожу, принесу.

Девушка торопливо покинула кабинет, а герцог обернулся к сыну.

— Ну?

— Тебе лучше самому почитать, — упрямо отозвался он. Потом заметил: — И я не знаю, как сказать маме… Может, ей не стоит письмо показывать…

— Так, ваши тайны уже надоели… Ладно, посмотрим, что за письмо такое…

Лария вернулась быстро, видно было, что она бежала. В руке крепко зажала письмо, которое она торопливо вручила отцу и, попятившись, спряталась за спиной брата. Этот маневр не укрылся от герцога. Он глянул на хмурых детей, на письмо в руке. Развернул и начал читать. Хмыкнул, когда прочел первые строки, потом нахмурился. Дальше читал молча. Застыл, с письмом в руке. Никто тревожить его не решился. Вот герцог тряхнул головой и перечитал письмо повторно. Рука с бумагой бессильно упала, сам герцог отвернулся к окну и уставился вдаль.

Со своих мест ребятам не было видно лицо отца, но почему-то все были уверены, что сейчас он с трудом сдерживается от крика бессилия и ярости. Не выдержал и хлопнул кулаком по столу.

— Какой к чертям долг!!! — Опомнился и торопливо поднял письмо с пола, прошел к столу и убрал его в ящик. Глянул на детей. — Матери о нём ни слова!

Оба яростно закивали.

Герцог помолчал.

— Я сам напишу. Теперь я тут и имею право ей приказать!

Дети снова переглянулись.

— Приказать можешь, — согласился Ларс. — Но ты же понимаешь, что она не послушает? Она же уже всё решила, ты разве не понял?

— Да мало ли что она там решила!

— К тому же, — невозмутимо продолжил Ларс, — уже всё равно поздно. — В последнем сообщении из Тарлоса сообщалось, что патрули заметили разведчиков гарлов в окрестностях Тарлоса. И с каждым днём их становится всё больше и больше. Чтобы Элайне прорваться, ей придётся оставить Тарлос без гарнизона.

Герцог застыл на некоторое время. Потом медленно заговорил:

— На самом деле я приехал ненадолго, чтобы посмотреть, что тут происходит и как идет подготовка… Оценить ситуацию. С имеющимися силами мы всё равно пока не сможем ничего сделать. Будем ждать королевскую армию. А поскольку я назначен главнокомандующим, то я обязан быть в столице и проследить за сбором. Я решил, что на месте мне будет проще ускорить подготовку, чем находясь здесь. Сначала хотели Турия там оставить, но, боюсь, у него не тот авторитет, чтобы как-то серьезно повлиять на скорость подготовки. Он сейчас там, в качестве моего представителя остался на время моего отсутствия.

Ларс понятливо кивнул.

— Ты надолго?

— Всё будет зависеть от того, что вы тут успели сделать. Нужно вникнуть в ситуацию, понять, оценить, подготовить Лоргс к обороне на всякий случай.

— Я уже отдал приказ в магистрат, — кивнул Ларс. — Но пока не успел проследить исполнение.

— Вот вместе и проследим. Ларс, рассчитываю на тебя. Пора взрослеть, сын. Лария… Спасибо, что поддержала брата.

Девушка хмыкнула.

— А как же иначе? Если бы не поддержала, Элайна по возращению устроила бы мне, как она выражается, армагеддец…

При воспоминании об Элайне оба нахмурились. Герцог отвернулся, о чем-то задумавшись.

— Будем разбираться, — наконец заговорил он. — Нам предстоит много работы, а потом, когда мне нужно будет возвращаться в Парс, к вам присоединится Турий.

Вернувшись к себе, Элайна проглядела, сколько уже скопировали записей, после чего отправилась писать письмо отцу с пояснением и просьбой оценить изложенное и написать ей как для дурочки, что и как произошло. Перечитала письмо, поморщилась. Опять Стайра будет ругать за простецкий стиль без обязательных для леди изысканных оборотов, красивых сравнений и пространных рассуждений. Ну и ладно. За изысканным стилем пусть к Ларии обращаются, она напишет, как положено.

Отложив письмо, занялась приготовлением к отправке. Достала из секретера специальный мешочек вощеный, достала латунный ролик с длинной ручкой, спиртовку. Заморачиваться с кресалом не стала, просто поднесла к фитилю указательный палец, короткий красный лепесток ауры… и вот уже огонёк заплясал на кончике фитиля. Придвинула железную подставку, на которую и водрузила латунный ролик, чтобы он оказался над пламенем. Обернулась к служанкам.

— Сколько еще осталось до первой копии?

— Еще два листа, госпожа. Прямо сейчас закончим.

— Давайте пока, что есть.

Получив запрошенное, быстро пролистала их, убедилась, что никаких особо критичных ошибок нет, сунула в вощенный мешочек. Пока возилась с этим, служанки дописали оставшиеся листы и принялись за повторное копирование.

Элайна упрятала листы в мешок, похлопала по нему, утрамбовывая, сунула туда же своё письмо, аккуратно свернула края мешочка, убедилась, что латунный ролик достаточно прогрелся, и быстро провела им по краю, заставляя сплавляться воск, превращая мешок в герметичный, защищенный от влаги. Достала из секретера еще один мешок, на этот раз обычный холщовый, сунула туда вощеный сверток, обернула его крест-накрест бечевкой, связала и аккуратно положила рядом со спиртовкой, достала из ящичка брусок сургуча и сунула кончик в огонь, потом быстро накапала им на узел и тут же приложила специальную личную печать. Снова накапала рядом немного и уже запечатала печатью герцога. Снова вызвала лепесток ауры, запустив на печати малое укрепление, то же проделала с бечевкой.

— Если что, я у капитана, — сообщила она Мари, подхватывая сверток. И тут же замерла, чуть не стукнув себя по лбу. Достала еще один листок, размашисто написала: «Герцогу Райгонскому. Лично в руки». Подсунула бумагу под бечевку и тут же выскочила за дверь.

У капитана сидел шевалье Лерийский и что-то пытался ему доказать. Заметив Элайну, замолчал. Девочка покосилась на графа, вежливо кивнула.

— Капитан, буквально на пару секунд.

Капитан согласно кивнул и отошел с ней в другой конец комнаты. Девочка вручила ему достаточно толстый пакет.

— Можно это отправить с ближайшим курьером?

Капитан молча осмотрел врученный ему пакет, глянул на надпись, покосился на Элайну.

— Я так понимаю, это те самые записи от офицеров? Я полагал, что вы меня с ними сначала ознакомите?

— Это копии. Посадила своих служанок переписывать, тут не так уж много, быстро справились. Оригиналы у меня лежат.

— Хм… Основательный подход, госпожа. Знаете, ваш подход к делам довольно оригинальный и непривычный, но стоит начать, как понимаешь, что он довольно удобный. И экономит время… Хорошо, отправлю вместе со своими донесениями через три часа. Устроит? Или желаете срочно?

Элайна подумала, махнула рукой.

— Пусть будет через три часа. — Девочка отошла, кивнула капитану, шевалье. — Продолжайте, господа, не смею вас больше отвлекать от дел.

Лерийский оторвал взгляд от пакета и рассеянно кивнул, вроде как и приличия соблюл, и показал, что сейчас делом занят и отвлекаться не с руки. Зато на следующий день после того, как шевалье закончил своё сочинение на тему: «Как я прос… В смысле потерял армию», он почему-то решил, что в Тарлосе теперь опасно, а Элайна Райгонская — очень важный и ценный человек, которого надо обязательно сберечь, на радость всем подданным герцогства. Девочка смотрела на него непонимающе, гадая, что нашло на шевалье, обычно он к её присутствию относился индифферентно, если не считать тех моментов, когда мог показать себя с лучшей стороны, в надежде, что Элайна расскажет о нём отцу. Неужели поражение так повлияло?

Интересно, что капитан в общем-то с ним соглашался, но не предпринимал никаких действий, чтобы кого-то в чем-то убедить, хотя Дорстен Корстейн явно посматривал на него в надежде на поддержку. Как-то Элайна даже случайно услышала его просьбу помочь убедить «маленькую девочку, которой не место в осажденном городе», уехать.

— Эта, как вы изволили выразиться, «маленькая девочка», сейчас фактически правитель герцогства, — холодно заметил капитан.

— Так я о том и говорю, — в голосе Лерийского отчетливо слышалось недовольство, — что управлять герцогством лучше из Лоргса, нужно готовить подкрепления…

— Мой заместитель Хайрид Рамс справится самостоятельно, все приказы он получил. И помощь «маленькой девочки» ему для этого не нужна.

— Граф, ещё немного, и я подумаю, что вы сознательно хотите задержать леди в городе. Уж не задумали вы сдать ее гарлам?

Элайна, находясь за углом, ощутила ту жажду крови, которую выплеснул капитан Дайрс. А что почувствовал Корстейн?

— Шевалье, вы забываетесь, вам не кажется? Я ведь тоже могу задать вам кое-какие вопросы по поводу прошедшей операции?

Эти слова только лишний раз убедили девочку, что что-то там не так и капитан о чём-то подозревает. Не знает, даже не догадывается, а именно подозревает. Уж настолько она успела его узнать, чтобы понять — врать он ей не будет. Умолчит, не всё скажет, откажется отвечать, но никогда не соврёт. И на её вопрос тогда он ответил, Лерийский облажался. Вопрос только насколько. Ну, кроме потери большей части войска.

Элайна тихонько отошла, чтобы не мешать мужчинам разговаривать на свои мужские темы. Но дуэль она в любом случае не разрешит, хотя есть соблазн посмотреть, как капитан изваляет в пыли шевалье. Но нельзя. Распоряжения отца она изучала внимательно и там ясно было написано, чем грозит дуэль во время боевых действий.

А потом к ней весь день подходили разные дворяне с намёками, что, мол, не нужно ей оставаться в городе, что даже люди просят её уехать, ради герцогства. Однажды Элайна не выдержала.

— И что во мне такого ценного? — сердито уставилась она на одного такого заботливого. — Я даже не наследница! Даже дочь не старшая! Объясните мне, глупой, мою страшную ценность для герцогства?

Похоже, мужчина понял состояние девочки, раз даже этикет нарушила, потому пробормотал что-то о заботе и свалил. Элайна проводила его взглядом. Потом, в порыве чувств, накатала приказ о запрете говорить с ней на тему эвакуации из города. Даже печать успела поставить. Потом одумалась, в сердцах швырнула бумагу в ящик стола и хлопнула им.

День тянулся медленно… И все эти просители никак не добавляли ей настроения. Она бы сейчас даже на совещание комитета отправилась бы, но совещания проходили ранним утром, а сейчас все занимались исполнением намеченных планов. Армон Торген пропадал в своих госпиталях, проверяя запасенные лекарства и готовя места для раненных, Марус Коштен в основном таскался либо с капитаном Дайрсом, выслушивая его пожелания по дополнительным укреплениям, либо исполнял это, ругаясь со строителями. В цитадели оставался один граф Ряжский, который словно паук раскинул по всему городу сеть из своих чиновников, приносящих ему отчеты, которые граф запрашивал. Сам он занят был тем, что вносил все собранные сведения в большущую амбарную книгу в каком-то одному ведомому порядке. Собственно, он и работал, не выходя из кабинета. Сидел на удалёнке, однажды пошутила о графе Элайна непонятно для окружающих, но сделавших вид, что шутка смешная. Элайна мысленно похихикала над такими людьми и, естественно, ничего объяснять не стала. Раз все всё поняли, то зачем?

Вечером подводили итоги сделанному. Первым отчитывался граф Ряжский, который своим унылым голосом перечислял насколько сегодня пополнились склады зерном, сеном, дровами, углём и тому подобным. Остальные что-то черкали у себя в записях, учитывали новые данные по материалам, которые можно употребить в дело. Тут же постарались распределить между собой кому дрова, кому топоры, кому уголь.

— Как с водой в городе? — поинтересовалась Элайна, вспомнив, как Лена в одной из книг читала про осаду какой-то крепости, где не было запасов воды и люди мучились во время осады.

— С гор течет река, — сообщил Лерийский. — Кроме того, под нами целый водоносный пласт, тут почти в каждом подворье колодец вырыт. Так что дефицит воды нам не грозит. Именно наличие этого самого водяного пласта в своё время послужило причиной строительства крепости именно здесь.

Капитан усмехнулся на это заявление, но комментировать его не стал. Только согласился, что воды действительно много и противник никак повлиять на это не сможет.

— Бесполезно даже травить воду в реке, — сообщил он.

Элайна приняла к сведению и кивнула.

Следующим выступал Армон Торген, который доложил, сколько помещений приготовлено под госпитали, сколько врачей имеется и сколько не хватает.

— Почему бы вам не привлечь девушек для работы в госпиталях? — снова вмешалась Элайна.

— Девушек? — изумился главный врач города. — Но простите, у них же нет нужного образования…

— Я не про врачей сейчас. Принести раненому стакан воды, подложить подушку, поменять повязки — на всё это специального образования не нужно. Я тоже не врач, но повязку вполне себе поменяю. К тому же, если они уверенно владеют аурой, то их можно еще привлечь в прачечную для очистки использованных бинтов от… гм… миазмов, — Элайна чуть не проболталась про микробов, но вовремя опомнилась и поправилась. — Тут, кстати, вообще нужно любого уверенного пользователя аурой привлекать. Хромой, косой… любой. На стену таких не поставишь, а там в самый раз. Очистка помещений, белья.

— О… — Армон задумался. Никто его не торопил и не мешал. — А это хорошая мысль, — наконец согласился он.

— Тогда вот вам ещё одна. Опять нужно искать пользователей ауры, чтобы они проводили первичную обработку ран и очистку от миазмов. Опять-таки тут не нужно быть врачом. Просто приложил руку и запустил очистку.

— Но они не смогут глубоко проникнуть, — озадачился врач. — Да и анатомию надо знать.

— Я про поверхностную очистку говорю. Настолько, насколько сумеют. Если они уберут миазмы с раны и поверхности кожи врачам потом всё легче будет. Меньше придется растрачивать силу на ту же чистку вокруг раны, которую всё равно ведь придётся делать.

Врач опять ушёл в астрал.

— Но так никто не делал…

— Ещё. Я слышала, что самый критичный момент для раненого — два часа вроде после ранения. Хотя, может, путаю, но неважно. В любом случае, думаю, что чем раньше будет оказана помощь, тем лучше. А солдаты всё-таки пользоваться аурой обучены. Хорошо обученные. Хорошо бы организовать обучение солдат оказанию первой помощи. Остановить кровь, провести очистку раны, организовать перевязку… Кстати, неплохо бы такие пакеты с бинтами подготовить заранее и вручить солдатам как раз для таких случаев. И да, такие обученные солдаты, если будут не тяжело ранены, смогут помочь и в госпитале.

— Это… это решит много проблем, над которыми я думал, — заметил врач. — Но организовать обучение…

Элайна глянула на капитана:

— Можно же человек по сорок отправлять к врачам господина Торгена? Господин Торген, у вас же хватит врачей, которые смогут показать всё солдатам и провести обучение?

— Думаю, можно даже больше прислать… Человек шестьдесят.

— Граф Дайрс, можно ведь организовать такое обучение? Желательно отправлять из каждого отряда хотя бы одного. Потом поменять их… И так делать даже во время осады. Не думаю, что наша боеспособность сильно упадет, если убрать со стен шестьдесят человек.

— Во время осады врачи могут быть заняты…

— А для солдат будет практика, которую они будут проходить как раз под присмотром ваших врачей, а им помощники, — продолжала давить Элайна.

— Думаю, такое можно организовать, — сделал пометку у себя капитан. — Господин Торген, я к вам завтра же направлю солдат для обучения, вы уж там организуйте этот процесс.

— Хорошо, — кивнул врач.

— Как с лекарствами? — Элайна обернулась к графу Ряжскому.

— Я отправил гонцов во все ближайшие города. Они скупили там большие запасы. Думаю, как раз завтра должны прибыть. Там будет большой караван. Я попросил капитана Дайрса организовать охрану.

— Я отправил на ту дорогу усиленные патрули, — сообщил он. — К тому же именно там двигаются отряды вассалов, которые продолжают прибывать в город. Полагаю, к началу осады у нас будет около семи тысяч солдат. Из них около двух тысяч отличные профессионалы, костяк обороны. С остальными можно работать. В атаку в поле я бы их не повел, но на стенах справятся. Есть опытные солдаты, но они уже пожилые, но тут, к счастью, в обороне опыт важнее молодости. Ну и новички. Проводим их обучение, думаю еще подтянутся. Ополчение я не учитываю, их будет тысяч восемь, но это… так себе, в общем. Мы их размажем по боевым частям в качестве усиления. Глядишь, и обучатся чему со временем… если выживут.

— А отряды вассалов?

— Их я и прибавил к тем самым пяти тысячам. Там проверять еще нужно, на кого можно полагаться, а кого имеет смысл подтянуть.

— Нам бы не помешали еще опытные солдаты, — Элайна покосилась на Лерийского, но ограничилась только этими словами, не став развивать тему или намекать на потерянный отряд. Хотя, конечно, тут и так каждый понял, о чём речь.

— Ваша светлость, я всё равно считаю, что вам надо покинуть город, благо с отрядом гвардейцев вы легко сможете уйти от разведчиков гарлов. Девушке не место в бою.

— Шевалье Корстейн, — очень спокойно, не повышая голоса, заявила Элайна. — Пусть сейчас будет последний раз, когда я слышу про эвакуацию. Или вы действительно хотите лишить город самого опытного оставшегося командира?

— Опытного командира? — не понял шевалье.

— Я говорю про капитана Дайрса. У него приказ меня охранять, и его даже я отменить не могу. Уеду я — уедет он. Кто возьмет на себя оборону? Извините, шевалье, но в свете известных всем событий, я не считаю, что вы достаточно опытны, чтобы полноценно заменить капитана. Насколько я помню, вы в боях не участвовали, вы организатор, причем хороший. Вот и занимайтесь тем, что у вас лучше всего получается. Под командованием опытного командира. К тому же сотня опытнейших солдат, которых вы так легко готовы отправить из города, точно лишними при обороне не будут. Потому давайте закончим этот бесполезный разговор. Из города я никуда не уеду.

— Но, ваша светлость, здесь будет опасно.

— Благодарю, я догадывалась.

— Вы можете погибнуть, — прибег Дорстен к последнему аргументу.

— Шевалье, я должна была умереть ещё четыре года назад. Поверьте, я прекрасно знаю, что такое находиться на грани. Вряд ли вы поймете, но я была, по сути, мертва два раза. Да, это страшно. И если это был ваш последний аргумент, то давайте на этом и остановимся.

Шевалье беспомощно глянул на капитана, но тот лишь отрицательно качнул головой. Тогда он в поисках помощи посмотрел на графа Ряжского. Тот вздохнул и поднял голову от своих бумаг. Глянул на Дорстена Корстейна, на Элайну.

— Шевалье, вы, похоже, не совсем верно понимаете ситуацию. Сейчас вся оборона города строится исключительно вокруг той, кого вы так неосмотрительно называете «маленькой девочкой». Она сейчас не «маленькая девочка», а регент герцогства, символ его власти. Одно её присутствие в городе вдохновляет людей, заставляя их верить, что город устоит. Мол, герцог не оставил бы дочь в обреченном городе. Вы мало общаетесь с обычными людьми, а я получаю постоянные доклады. Так вот, в случае отъезда Элайны обороноспособность города упадёт очень сильно.

— Я вам не советую спорить с господином Эрмондом, — вмешался капитан. — Когда дело касается цифр или анализа каких-то событий, он ошибается крайне редко.

— Полагаю, этот вопрос мы закрыли, — подвела черту Элайна. — Господа, продолжайте, я закончила. Пока больше идей у меня нет. Если что еще вспомню из прочитанного в книгах, обязательно сообщу.

Дальше всё прошло быстро и скучно. Дослушали общий доклад от капитана Дайрса, обсудили, что ещё стоит сделать, наметили планы на утро и разошлись. Точнее, разошлись все, кроме капитана, которого Элайна пригласила следовать за ней.

— Капитан, — заговорила она по дороге. — Давайте только честно, — у нас есть шанс отстоять город?

Марстен Дайрс глянул на девочку, подумал.

— Если честно, то неплохие. Вот если бы мы поддались на уловку гарлов и вывели бы армию на помощь крепостям на границе, тогда всё стало бы намного сложнее.

— Благодаря кому мы её не вывели? — буркнула Элайна. — Лерийский… чтоб его… — Элайна вдруг резко остановилась и повернулась к капитану, огляделась, убедилась, что в коридоре они вдвоём, спросила: — Скажите, если бы я стала настаивать на том, чтобы я приняла командование той армии, вы бы согласились с этим?

Капитан застыл на миг.

— Вы обдумывали такую возможность?

— Очень серьезно обдумывала. Было у меня предчувствие, что из назначения командиром Лерийского ничего хорошего не выйдет. Он… он слишком дворянин, даже когда не надо.

— Полагаете, там был конфликт?

— Вы мне скажете, когда прочитаете записки. — Элайна зашагала дальше. — Так что с вопросом?

— Однозначно нет.

— Я так и думала, — кивнула Элайна.

— Я так понимаю, что вы хотели прикрыть собой командование Картена?

— Да. Уверена, он не допустил бы того, что случилось.

— Вы так верите в талант Картена.

— Знаете, я поспрашивала его друга… Как его… Барон Харт Тангс. Он как-то упоминал, что сотником Картен стал после того, как отбил атаку гарлов пять лет назад. Если коротко, то их командир барон Горстайл оказался серьезно ранен, а их отряд оказался отрезанным от крепостей. Картен что-то там сделал, растянул преследователей, заманил их в ловушку и окружил. Окружил тех, кто превосходил его отряд числом. Там, вроде как местность была подходящая, но тем не менее. Кстати, этот Тангс с тех пор и служит под командованием этого Картена. Удивительно, что за то дело Картена хотя бы рыцарем не сделали… Хотя, зная наших дворянчиков, могли и замусолить… Надо будет уточнить у Горстайла, делал он представление или нет.

— Комендант имел права сам произвести его.

— Нет. Точнее, мог и, скорее всего, сделал это, иначе он никак не смог бы назначить его сотником. Картена просто слушать не стали бы. Но он барон, а барон не имеет право давать никакого титула. Все его права исключительно как коменданта крепости, и производство Картена в рыцари в данном случае будет признаваться исключительно в пределах власти коменданта барона Горстайла. Чтобы титул стал реально действующим, его должны были утвердить. И если Картена назначили сотником с производством в рыцари, то барон Горстайл не мог не направить документы об этом в Тарлос на подтверждение. Вот я и хочу понять, где они.

— Вы правы, леди, — подумав, согласился капитан.

— О, подобные тонкости отец заставлял меня зубрить наизусть, так что не удивительно, что вы упустили этот момент. Но, вернемся к Картену… Полагаю, вы поняли, что я имела в виду.

— Да, ваша светлость. Но, к сожалению, я не мог отпустить вас от себя.

— Но шевалье совершенно не имеет опыта, и вы это лучше меня знаете. Он организатор хороший, да, но не полководец. Вот и имеем, что имеем.

— Организатор… Я знаю некоторые факты. Но почему вы уверены в этом?

— Отец рассказывал о значимых людях, с кем мне придется встречаться. Но даже не это главное. Помните, ту встречу, что он организовал? Меня поразило, как он все подготовил. Помните моё платье, в котором я вышла? И украшения?

Капитан смутился.

— Признаться, не очень.

Элайна хохотнула.

— Сейчас моя сестра обязательно бы выступила на тему, что все вы мужчины такие черствые и невнимательные. Мой вам совет, не хотите ссор, никогда и ни за что не говорите жене, что не помните, что на ней было надето на каком-нибудь празднике. Полагаю, спрашивать вас, сколько примерно может стоить то платье и сколько времени требуется на его пошив, тоже не стоит. Так вот, поверьте той, кто имел удовольствие наблюдать за чем-то подобным на примере моей сестры — это очень дорого и требуется не менее десяти дней. А шевалье успел не только узнать, что я еду, но и всё подготовить. И, заметьте, без единой примерки. Я до сих пор не понимаю, как он сумел это провернуть. Что со стилем ошибся — да. Но он просто не знал меня и не знал, что я предпочитаю в одежде. Полагал, что я, как все девочки моего возраста, мечтаю казаться старше, чем есть, вот и заказал такое… Так что даже это ему трудно в вину поставить. Так что да, я сумела понять его таланты. Вот только он почему-то, упорно пытается заняться не тем, в чем силён. Мы с вами тоже хороши — оба знали, что он ни разу не участвовал в битвах, и назначили его командующим.

— Я виноват…

— Мы, — отрезала Элайна. — Капитан, можете что угодно думать, но я назначила себя председателем комитета обороны, а значит, и ответственность за принятые комитетом решения и на мне тоже. Но да, вашей вины больше, ибо за военные вопросы вы отвечаете. Но я судить не берусь, как уже сказала, общая вина. Но вот знай мы всё заранее, кого выбрать вместо Корстейна? Я бы без колебания назначила Картена, но… Я ведь не просто подняла вопрос с его титулом. Как бы было проще, если бы он стал хотя бы рыцарем пять лет назад. Попрошу графа Ряжского поднять архивы на эту тему — было прошение от барона Горстайла или нет.

Элайна после тирады выдохлась и замолчала, переводя дух. Может, и еще что сказала бы, но как раз в этот момент они подошли к её кабинету, куда она и пригласила Дайрса. Служанки, похоже, уже закончили переписывать и сейчас ждали её. Элайна молча прошла к секретеру, достала кошелек и передала его Мари.

— Мари, рассчитайся со всеми. Всем спасибо, все свободны.

Дождавшись, когда девушки уйдут, передала копии капитану. Тот быстро проглядел их, удивленно взглянул на девочку.

— И сколько копий вы сделали?

— Заказала две. Одну вы отправили отцу, вторую передаю вам, а оригиналы будут у меня.

Капитан покачал головой, убрал бумаги в сумку, чуть поклонился и вышел. Элайна устало опустилась в кресло и закрыла глаза. Помассировала виски.

— Как же я устала…

Герцог быстро вник во все дела, перечитал полученные приказы, над которыми крепко задумался.

— Вот что, Хайрид, давайте оставим всё как есть. Как однажды заявила моя дочь: лучшее — враг хорошего. Кажется, теперь я понял, что означает эта фраза. Мы с вами можем разработать сколь угодно гениальный план, только он бесполезен, поскольку основное сражение будет под стенами Тарлоса, а тут уже нужно признать, что им там виднее.

— Мы можем атаковать осаждающих…

Герцог еще раз просмотрел приказы.

— Тут они особо предостерегают от такого шага, поскольку гарлы будут к этому готовы. А выставить армию, хотя бы сравнимой численности, мы не сможем, пока не подойдет королевская армия. Придерживаемся полученных приказов из Тарлоса, — подвел итог герцог Райгонский.

Хайрид Рамс поклонился и удалился. Подошел Ларс.

— Отец, может, мы сумеем как-то помочь…

— Ты полагаешь, я не думал об этом? — буркнул герцог. — Сейчас нам, пока мы не соберем силы в кулак, надо быть предельно осторожными и не допустить ошибок. Иначе… Иначе, мы рискуем только ухудшить положение осаждаемых. Ларс, пока тут стоит наша армия, гарлы должны будут учитывать это. Если мы поспешим и потерпим поражение… Мысль понятна?

— Да, отец.

— Отец, — в комнату вошла Лария. — Прибыли вассалы. Барон Сайриг, просит принять его.

— Пригласи.

Лария кивнула и открыла дверь. В комнату вошел мужчина лет сорока, поклонился герцогу, Ларсу, потом склонил голову перед Ларией.

— Ваша светлость, я прибыл исполнить долг и привел свой отряд.

Герцог кивнул.

— Похвально. Но вы рано, я ждал вас позже, барон.

Тот неожиданно усмехнулся.

— Мой сын пообещал, что лично отправится спасать Элайну Великолепную, если я не отправлюсь немедленно. Как я могу устоять перед таким?

Герцог развернулся.

— Спасать кого?

— Эм… Элайну Великолепную… А вы что, не в курсе о тех историях, которые ваша дочь рассказывала в дороге? Она заезжала во все мелкие баронства по пути, особо просила приглашать на встречу с ней всех окрестных мелких дворян вместе с детьми. Недолго разговаривала со всеми, а потом уходила к детям и общалась уже с ними. А младших детей развлекала этой самой историей про похождения Элайны Великолепной.

— Похождения Элайны Великолепной? —на всякий случай уточнила Лария.

— Ну да. Великая магиня Элайна Великолепная, которая путешествует по миру и сражается со злом.

— Сестра от скромности не умрёт, — хмыкнул Ларс.

— Значит, вы и сами истории не слышали? — хмыкнул барон. — Мне вот довелось послушать. Признаться, меня заинтересовало, чем это дети заняты, что сидят молча и их не слышно. Обычно ведь не угомонишь. Ну и подошел послушать. Занимательно, скажу вам. У вашей дочери поразительная фантазия.

— Её бы убавить, — буркнул герцог, но явно заинтересовался. — И о чём она рассказывала?

— О! Потрясающая история, как великая и неподражаемая магиня Элайна Великолепная сражалась со злым драконом и освобождала у него из плена рыцаря…

— Кого? — растерялась Лария.

— Рыцаря, — явно наслаждаясь произведенным впечатлением, отозвался барон.

Герцог подошел к буфету и плеснул в бокал вина. Кивнул.

— Теперь я готов ко всему, продолжайте. Только почему рыцаря? Разве обычно не принцесс спасают во всех этих историях?

— Ваша светлость, один из старших мальчиков задал тот же самый вопрос. — Барон замялся. — Маркиза ответила, что спасение принцесс уже поставлено на поток, а Элайна Великолепная, как там она выразилась… А-а-а, никогда не следует тренду, чтобы это ни значило. Вот. — Барон помолчал, потом всё же продолжил: — В общем, она заявила, что ей совершенно непонятно, что потом с этой спасённой принцессой делать. А, мол, с рыцарем возможны варианты.

Герцог, как раз решивший в этот момент отпить вина, поперхнулся и закашлялся. Ларс подскочил к нему и заколотил по спине. Лария опустилась на стул и почти восхищенно протянула:

— Растёт сестрёнка.

Герцог наградил её сердитым взглядом, вытер рот рукавом и сердито буркнул:

— Пусть только вернется, я ей такие варианты покажу!!!

— Ваша светлость, — заметил барон, — я ведь не просто так эту историю рассказал. Пока я добирался сюда, я встретился еще с некоторыми отрядами ваших вассалов. Ваша дочь везде, где останавливалась, рассказывала свои истории. Уверяю вас, что среди всех детей младше тринадцати лет она пользуется непререкаемым авторитетом. Особенно малышня обожает все эти истории. Более того, уже появились новые о путешествии Элайны Великолепной, к которым ваша дочь не имеет никакого отношения.

— Какое же счастье, что моя дочь не успела объехать всё герцогство, — пробормотал Айрин Райгонский.

— А я бы, наоборот, предложил распространить эти истории по герцогству. Нанять менестрелей и пусть ходят с ними. Я для этого и пришел, собственно. Я уже говорил, что истории зажили собственной жизнью. Даже мой сын уже что-то от себя придумал. Спасение от злобных гарлов магини Элайны Великолепной…Ну, точнее, сначала истории, а потом уже про беду.

Лария начала смеяться. Пыталась сдерживаться, взять себя в руки, но получалось плохо. Герцог сидел ровно, пытаясь понять, как ко всему этому относиться.

— Делайте, что хотите, — наконец, махнул он рукой. — Всё равно не понимаю, какая от этих историй может быть польза.

— Тогда, если позволите, я этим и займусь, благо я уже связался с цехом менестрелей. Они, кстати, уже запрашивали разрешение на эти истории про Элайну Великолепную, но я ответил, что истории сочиняла лично дочь герцога Элайна, и я не могу за неё давать такое разрешение. Но если вы дадите позволение…

— Как я уже сказал, делайте, что хотите, — опять отмахнулся герцог.

— Папа, если позволишь, я присоединяюсь к барону в этом начинании. Мне кажется, в этой истории с Элайной Великолепной не хватает какой-то перчинки… Надо её добавить.

— Не перестарайся, — хмыкнул Ларс. — А то будет у тебя Элайна Великолепная общаться с крестьянами исключительно языком высокого штиля. А те ей на нём же отвечать.

Лария даже отвечать не стала. Отвернулась от бестолкового брата и обратилась к барону:

— Барон, прошу проследовать за мной, обсудим, что мы предложим менестрелям и что будем с этого иметь. Ну и я хочу послушать все истории о моей младшей и самой любимой сестрёнке.

При последнем предложении Ларс отчетливо хохотнул. Лария опять его проигнорировала и важной походкой вышла из кабинета отца. Барон с недоумением посмотрел на веселящегося Ларса, но спрашивать ни о чём не решился. Торопливо последовал за старшей дочерью герцога.

Глава 13

Утром Элайна, едва закончилось очередное заседание чрезвычайного комитета, на котором она отмолчалась, сразу отправилась к себе переодеваться. Мари, в очередной раз грустно вздохнув, помогла ей переодеться в мальчишеский костюм.

— Мари, кто бы ни пришел, ничего до моего возращения никому не отдавай. Даже если попросят пустяк. Капитана я предупредила, чистые подписанные бланки я ему передала, а остальным от меня ничего не нужно. И еще, на столе записка, отнеси её графу Ряжскому. Пусть отправит кого в архивы.

Как заметила Элайна, отправляясь на место встречи с Арготом, теперь к ней приставили не двоих, а троих охранников из гвардейцев. Удивилась, но возмущаться не стала, понимала, что не инициатива солдат и они ничего ей не скажут — сами не знают. Ну и ладно, лишь бы не мешали. Собственно, потому и просили их снимать свои приметные плащи, когда они занимаются её сопровождением в городе. Но те и сами были не против, при всей своей гордости, понимали, что так действительно удобнее, когда не привлекаешь внимания. А к охране важной персоны гвардейцы отнеслись очень серьезно. Видно, капитан там всем накрутил что нужно.

Аргота еще не было, зато гуляла его сестра, Дария, кажется. Вроде Аргот говорил, что её десять лет. А с ней был еще один мальчишка, настолько похожий на Аргота, что было ясно — брат. Этому было лет семь на вид. Ну и еще парочка ребят возраста Дарии и…

— Привет. — Элайна присела перед мальчишкой. Тот, вопреки ожиданиям, не смутился и ничуть не растерялся.

— Привет. А ты кто?

— Я-то? Стыдно не знать, молодой человек. Я сама Элайна Великолепная! Магиня и просто хороший человек. Ты что, не слышал про меня?

Девчонка фыркнула. Элайна возмущенно повернулась к ней.

— Не веришь?

— Верю. Брат сказал, что с вами надо всегда соглашаться.

Элайна даже растерялась от такого заявления. И как на это реагировать? Типа её сочли сумасшедшей, с которой лучше не спорить? Не, понятно, что Аргот имел в виду, что типа с маркизой не спорят — её слушают и подчиняются. Но в интерпретации ребёнка вышло… как вышло.

— Прозвучало очень не очень, — буркнула Элайна. — А хотите историю? Тогда вы все поймёте, насколько я великолепна? Итак, первая иллюстрированная история об Элайне Великолепной… Или не первая? Я же вроде уже показывала… Ладно, первая в Тарлосе. Итак, позвольте представить вам Элайну Великолепную! — Девочка воспроизвела иллюзию между ладонями. Вокруг послышались восхищенные вздохи. Хм, а когда она демонстрировала картинки раньше, то такого восхищения не было…

Элайна огляделась и быстро сообразила, в чём дело. Раньше она рассказывала свои истории детям дворян, а те прекрасно знали, что такое иллюзии, а некоторые и сами могли что-то показать. Тут же были дети обычных людей, которым магия доступна в очень ограниченном, строго функциональном виде. Причём, как правило, без всяких внешних эффектов. Хотя, впрочем, внешние эффекты тут скорее исключения, чем правило.

Девочка на секунду задумалась и развеяла иллюзию.

— Пожалуй, нет. Это я вам позже расскажу. Хотите сказку? Уверяю, такую вы еще не слышали. Сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок, — с этими словами Элайна щелкнула по носу брата Аргота. Тот обиженно засопел и потёр нос.

— А в лоб? — хмуро поинтересовался он. Дария попыталась заткнуть брата, испуганно косясь на Элайну, но та только восхитилась.

— Какой смелый. И не боишься с девочкой драться? Совсем не страшно? Герой.

Вокруг рассмеялись остальные дети, мальчишка нахмурился. На обычное поведение отреагировали вовсе не так, как он ожидал, и растерялся.

— Тебя как звать, герой? Представляться не учили?

— Ларг, — буркнул он. — И я уже мужчина! Мне почти восемь лет.

— Совсем взрослый, — согласилась Элайна. — Так, давайте все сюда. Итак, сказка. — Элайна снова создала иллюзию между ладонями, на этот раз демонстрируя полуразвалившуюся избушку, рядом с которой у разбитого корыта сидели старик и старуха. — У самого синего моря жили-были старик со старухой…

Аргот появился намного раньше, чем сказка закончилась, но привлекать внимания не стал, а подошел и тоже стал слушать. Элайна заметила его, кивнула, но тоже прерываться не стала.

— Вернулся старик, а там у его старой избушки сидит старуха у разбитого корыта, — закончила Элайна и поднялась. Поклонилась на манер сказителей. — Вот и сказке конец, а кто слушал — молодец.

Дети расходились неохотно, но спорить не решился никто.

— Спасибо.

Элайна глянула на Аргота.

— За что? — удивилась она.

— За Ларга и Дарию. Ларг впервые улыбался с тех пор, как пришло известие об отце.

— Еще раз говорю, его смерть никто не видел.

— Госпожа, мне не восемь лет, меня не надо успокаивать.

Элайна вздохнула. Снова уселась на скамейку. Кстати, только сейчас поняла, что сидела на скамейке, которой раньше тут не было. Махнула Арготу.

— Я не буду спорить и доказывать что-то. Просто не могли там все погибнуть. Даже если они попали в окружение. Не бывает такого. Ладно, говори. Что-нибудь узнал? И, кстати, где твой белобрысый друг?

— Шольт? Он еще там, среди солдат. Это я поспешил на встречу с вами, госпожа.

— Если уж пытаешься играть в этикет, то правильно обращение «леди». Госпожа — это к нетитулованной дворянке обращение. Ну или баронессе. Тоже допустимо. Ко мне так обратиться могут только дворяне из высшего сословия, начиная с маркиза, где-то. Ну или из моего ближнего окружения, кому позволено, скажем так.

— Я не пытаюсь… Так всегда мы обращались ко всем дворянкам…

— Конечно. Кто ж будет обращать внимание на то, что там говорят крестьяне? Главное, чтобы почтение оказывали. Понимаешь, намек?

Аргот подумал.

— Считаете, что я стою выше крестьян, на которых никто не смотрит?

Элайна вздохнула.

— Ты сын сотника. Ты же понимаешь, что возвышение твоего отца для очень многих мелких дворянчиков, у которых ничего нет, кроме имени, как кость в горле? И они будут тыкать во все его ошибки… и твои, как его наследника.

Аргот нахмурился.

— Отец говорил мне, что надо учить этикет, но я всегда предпочитал меч, а это считал глупостью…

— Отца надо слушать, — кивнула Элайна. — Отец плохого не посоветует. А бой не только на поле боя. Так, урок этикета закончен, если что-то понял — научишься. А нет… Ну вольному — воля. Давай рассказывай, узнал что?

Аргот сел рядом и принялся рассказывать, перескакивая с пересказа одного солдата, на другого. Элайна не перебивала. Дослушала и некоторое время осмысляла услышанное.

— Не понимаю. Говоришь, что они считают, что отступление началось без видимой причины?

— Да. Некоторые вообще не понимали, почему вдруг все побежали. Я не нашел тех, кто сражался в первой линии…

— Я нашел, — рядом материализовался Шольт и плюхнулся рядом с Арготом. — Госпожа не возражает? — ехидно поинтересовался он.

— Госпожа возражает, — не менее ехидно отозвалась Элайна. — Госпожа требует сидеть перед ней на коленях и бить поклоны.

— Вау, какие у госпожи предпочтения! — восхитился этот нахал.

Элайна даже опешила и уставилась на нахала.

— Говорят, когда бьют плёткой — это очень больно, — многозначительно протянула она.

— Личный опыт? — посочувствовал Шольт.

Девочка застыла. Моргнула. Потом расхохоталась.

— А ты нахал. Восхитительный нахал. Далеко пойдешь, если раньше не нарвешься. Знаешь, что я вполне могу осуществить свою угрозу и продолжаешь мне в лицо хамить. На грани.

— А еще, говорят, я умный. И я знаю, что и с кем можно говорить, а с кем лучше молчать и кланяться. Ни за что не поверю, что ты бы отдала приказ выпороть меня за мои слова.

— Гляди, умный, не ошибись однажды, — предупредила Элайна. — Так что там у тебя, говори.

— В общем, как я понял, они узнали, что наступает отряд гарлов и попёрлись на него… — Элайна тут поморщилась, но ничего говорить не стала. — В общем, вылетели кавалерий, как я понял, завязалась рубка, гарлы стали отступать, наши наступали… И тут как началось… Они врубились в отступающих, те попятились, а тут как показались из-за леса еще отряд гарлов, совсем небольшой, тогда и началось отступление левого крыла, тогда и они стали отступать. Вот тут всё и началось. В общем, солдаты увидели, что после их отступления гарлы развернулись и вместо преследования попёрли на оставшихся.

— Ты еще две э-э… редьки возьми, сказитель. Тут мы, тут они и понеслось! — остановила Шольта Элайна. — Я ничего не поняла.

Шольт растерялся. Глянул на Аргота. Но тот тоже отрицательно качнул головой. Стал расспрашивать. Шольт вроде бы и начинал отвечать, но потом эмоции брали вверх и снова: мы, они, тут раз, раз и тогда мы их так и вот так.

Элайна, поняв, к чему всё идет, откинулась к стенке сарая, у которого стояла скамейка и прикрыла глаза, предоставив разговор Арготу. Шольт же злился, что его не понимают, начинал говорить ещё более эмоционально, чем делал только хуже.

— В общем так, Цицерон… Не спрашивай даже, кто это, — Элайне это надоело. — Я поняла, что в разведку тебя лучше не отправлять. Даже если узнаешь, что, всё равно рассказать не сумеешь. Кому интересны твои эмоции и то, как какой-то Старл рубанул по шее гарла, отчего тот попятился и сшиб еще кого-то там? Головой, наверное, которую отрубили.

— Ничего не отрубили…

Элайна резко выпрямилась и так глянула на Шольта, что тот поперхнулся, побледнел и как-то даже сдулся.

— Я еще раз говорю — эта информация бесполезна. Я просила узнать о ходе боя, а не о деталях отдельных схваток солдат. Я понимаю, что тебе это интереснее, но задание было другое. Как разведчик ты провалился. И научись излагать мысли внятно, книги начни читать, что ли. Иначе, если, конечно, хочешь служить, выше рядового никогда не поднимешься.

Шольт сдулся. Хмуро глянул на Элайну, на Аргота. Элайна же уже отвернулась от него.

— Аргот, я мало что поняла у твоего друга, но кое-что меня заинтересовало. Пыталась добиться подробностей, но всё свелось к тому, как ловко кто-то там копьем отбивался от троих гарлов. Шольт сказал, что из леса вышел отряд гарлов и ударил в левое крыло наступающих, и то стало отступать. Можешь выяснить этот момент подробнее? Что там за отступление раньше времени?

— Меня это тоже заинтересовало…

Шольт совсем сник.

— Я думал, вам будет интересно…

Элайна снова глянула на него, вздохнула.

— Шольт, вот хочешь верь, хочешь нет, но мне это совсем не интересно. Вот совсем. И мне неинтересно каждый день читать отчеты о том, сколько телег того или иного привезли в город, сколько катапульт готово, а сколько надо чинить и что для этого нужно, сколько солдат в городе, сколько из них может воевать. Мне нравится читать историю, а не влипать в неё. Я хочу сидеть в кресле у камина с книгой в руке и горячим чаем на столике. Хочу бесить сестру и издеваться над старшим братом, чтоб нос не задирал. Я вообще много чего хочу, но точно не разбираться, почему отправленная из города часть войска с конкретным приказом не вступать в схватку потерпела поражение, и кто в этом виноват. А ещё боюсь, что узнаю это, и с этим что-то придётся делать. Понимаешь меня? И если вдруг окажется, что именно отец Аргота всё это заварил и поступил вопреки приказу… Как думаешь, что я, как командир, должна буду сделать?

— Отец Аргота? Командир? — Шольт непонимающе глянул на Аргота, Элайну.

— Ты вообще что-то слышал о комитете обороны?

— Э-э… вроде бы да… Там еще отец Аргота состоял. Что-то решали.

Элайна обреченно махнула рукой. Аргот прикрыл глаза.

— Шольт… Леди Элайна, дочь герцога, и сейчас она как бы замещает отца, а значит, именно она является командующим всех войск герцогства, и ей подчиняются все солдаты в городе… и герцогстве. В том числе и мой отец.

— Пусть даже формально, — буркнула она, заметив ошарашенный взгляд Шольта, направленный на неё. — Реально командует капитан гвардии граф Мартен Дайрс… И отец Аргота командовал. На пару с графом.

— Что? — сейчас на неё с одинаковым удивлением смотрели оба мальчишки. Элайна вздохнула.

— Я серьезно рассматривала возможность поставить отца Аргота во главе обороны, пусть даже под прикрытием графа Дайрса, поскольку простолюдину никто подчиняться бы не стал. Теперь понимаете, почему я хочу разобраться в ситуации с этим поражением? Я хочу точно знать, на кого можно положиться. И это лучше выяснить до начала боёв. Потому как если отец Аргота на самом деле полез в заварушку, то значит, я дура, что решила довериться ему. А если кто-то что-то там намутил, видя моё благоволение выскочке-простолюдину — это совсем-совсем другое… А ты, — Элайна махнула рукой. — «Он зарубил троих, а они встали вчетвером и отбивались, пока на помощь не пришли».

Кажется, Шольту действительно стало стыдно.

— Я же не знал… Думал, вам интересно о самой схватке послушать…

— Госпожа!!! — откуда-то из-за сарая выскочил какой-то растрёпанный мужчина, не дворянин, но одетый в хороший костюм, возможно, один из служащих экспедиции. — Госпожа! — он остановился рядом, оперся о колени, тяжело дыша, а рядом с ним уже замерли два гвардейца, держа руки на мечах. Мужчина покосился на них, но ничего не сказал. Отдышался. — Госпожа! Срочно от капитана… В городе бунт!

— Что⁈ — Элайна вскочила. — Подробности?

— Я… я не знаю. Меня сразу послали за вами, а капитан отправился к северным воротам! Там собралась толпа и чего-то хочет. Он просил, чтобы вы срочно вернулись.

Гвардейцы глянули разом на Элайну. Та на миг задумалась.

— Так… Отставить вернуться. — Элайна быстро оглядела себя. Хм… В этом мальчишеском наряде есть шанс не привлечь внимания, слиться с толпой. — К северным воротам! — решила она. — Ты, — она ткнула пальцем в мужчину, — возвращайся и передай, что я к капитану. Кто знает, ворота эти далеко?

— Мы в цитадели, а она в центре города, — отозвался Аргот. — А так из главных ворот и прямо по главной городской дороге.

— Отлично.

— Я с тобой! — Вскочил Аргот. — Ты сумасшедшая, если решила переться в толпу, но отговорить ведь не смогу. — Он покосился на гвардейцев.

Элайна этот взгляд поняла правильно.

— Они тоже не смогут. Они выполняют приказы. Мои. Потом, конечно, пожалуются капитану, он наедине выдаст всё, что думает о моих умственных способностях, пообещает рассказать всё отцу, чтобы он, наконец, осуществил мечту очень многих в замке и выпорол бы меня, отец будет ругаться, грозить, хвататься за ремень, я буду строить виноватую рожицу, на этом всё и закончится, но это будет потом. А сейчас любой мой приказ они исполнят.

Гвардейцы как-то скисли и хмуро переглянулись. Кивнули Арготу. Тот глянул на Элайну, заскочил куда-то за сарай и вернулся с охотничьим луком и колчаном стрел.

— Новый, — буркнул он, глянув на Элайну. — Еще не привык.

— А я на стену повесила трофей. Всё, двигаем! Заодно по дороге послушаем, что там к чему.

Двигались быстро. Тем более гвардейцы где-то раздобыли коней и для себя, и для Элайны. А вот Аргота и Шольта, который тоже отправился с ними, посадили себе за спины.

Напряжение, витающее в городе, все почувствовали сразу, как только выбрались за ворота цитадели. Люди были мрачны и напряжены. Их небольшой отряд провожали настороженными взглядами, но и только. Никто не пытался кинуться на них, что-то высказать.

Элайна оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что же происходит. Гвардейцам происходящее тоже не нравилось, и они ускорили движение. Наконец добрались до площади у ворот, где собрался народ и, о чем-то возмущаясь, смотрел на солдат, выстроившихся напротив их, с копьями и щитами. Девочка нахмурилась. Заметила капитана, который, взобравшись на телегу, что-то кричал толпе. Оттуда отвечали.

Элайна привстала в стременах, оглядываясь.

— Что происходит? Чем недовольны люди?

Аргот соскочил с коня.

— Леди, сейчас вернусь. Разузнаю и вернусь. — И, не дожидаясь разрешения, ввинтился в толпу.

Один из гвардейцев одобрительно хмыкнул.

— Далеко пойдет пацан.

Аргот отсутствовал минут десять, ситуация за это время накалилась уже до предела. Люди стали хвататься за откуда-то взявшиеся шесты.

— В общем, после поражения наших войск, прошел слух, что вы, госпожа, — Аргот глянул на Элайну, — покидаете город. Эти люди сейчас тоже хотят уехать. Солдаты перекрыли дорогу и не выпускают их.

— Дурдом, — буркнула Элайна и огляделась. — Аргот, что вон то за строение чуть в стороне знаешь?

Аргот глянул куда указывала девочка.

— Склад какой-то.

— Мне надо на крышу. Едем.

Не слушая возражений, направила коня в ту сторону. Там им пришлось пробираться какими-то дворами. Пару раз их пытались остановить, но, встретившись взглядами с вооруженными гвардейцами, предпочли не заметить. Наконец добрались до склада. Элайна пригляделась, как можно попасть на крышу. Заметила подходящее удобное место, соскочила и примерилась. М-да, не спортсменка она.

Аргот вежливо отодвинул её и мигом оказался на крыше, следом забрался и Шольт. Аргот же лег на крышу и обратился к солдатам:

— Если вы поднимете леди, то мы сумеем её поднять.

Гвардейцы заколебались, но все решила сама Элайна.

— Вы подождите здесь, на крыше ко мне никто не подберется, а если что, то возвращаться мы будем именно этим путем, посмотрите, чтобы тут никто не ошивался посторонний. А сейчас помогите.

Солдаты спорить не стали, подставили ладони и разом вскинули девочку вверх, где её за руки уже ухватили Шольт с Арготом и выдернули на крышу словно морковку. Элайна приземлилась не очень удачно, чуть не споткнулась, но равновесие удержала. Выпрямилась, огляделась, подошла к краю крыши, которая была обращена к толпе. Несколько секунд разглядывала собравшихся людей, которые, естественно, не обращали на троих детей никакого внимания.

— Безобразие, — буркнула Элайна. Потом неожиданно сунула два пальца в рот и засвистела так, что у стоявшего рядом Аргота уши заложило. Он потряс головой и уставился на девочку. Та отмахнулась, глядя вниз. Её заметили. Повернулись. Элайна не пряталась, стояла выпрямившись во весь рост. Аргот торопливо встал рядом так, чтобы если что, закрыть её собой, внимательно осматривая толпу — нет ли у кого лука.

Девочка некоторое время постояла, дожидаясь, когда на нее будут смотреть больше людей.

— Что за бардак тут происходит⁈ — Её голос, звонкий и четкий, разнесся по всей площади, аурная магия позволяла и на связки воздействовать.

— А ты кто такая? — спросил кто-то?

— Кто я? — Элайна глянула вниз. — Думаю, многие узнали меня… А, вижу, Архим-купец. Тоже собрался драпать?

— Я… — Растерянный мужчина огляделся. — Леди…

— Леди-леди. Ладно, вижу, кто-то узнал меня, кто-то еще нет. Маркиза Элайна Райгонская, в связи с отсутствием отца и моего старшего брата временно исполняю обязанности правителя герцогства. И я повторяю свой вопрос: какого хрена тут происходит?

Поставленный таким образом вопрос маленькой девочкой вызвал смешки на площади.

— Так это… говорят, вы уезжаете из города…

— Уезжаю? Я? А почему я об этом не знаю?

Этот вопрос вызвал легкое замешательство.

— Да все говорят! — снова раздался чей-то крик. — Мол, после поражения город не отстоять и что надо спасать дочь герцога…

— Ну, граф… Будет у нас разговор, — прошипела себе под нос Элайна с таким гневом, что Аргот даже отшатнулся. — Надавить решил, идиот!

— Это я поняла! — снова закричала Элайна. — И это правильно. Меня любимую всегда надо спасать! Я маленькая и безобидная, кого хотите спросите, все подтвердят! Так, ладно те, кто меня не знает, но ведь многие из вас меня видели! Я хоть раз говорила, что собираюсь уезжать? Я не знаю, что вы там от кого услышали, но возможно, эти слухи распространяют сами гарлы, чтобы вызвать панику. Так вот, клянусь Единым, я не покину город и остаюсь тут. А вы, как я понимаю, решили тоже податься из города? Думаете за стенами безопаснее? — Элайна глянула вдаль, где из-за стены виднелись клубы дыма, поднимающиеся от сгорающих полей и домов.

— Мы уедем…

— Ясно-понятно. Уедете… Типа, а те, кто остаются защищаться — сами идиоты. А мы умные. Ладно, я поняла. Граф Дайрс, теперь вопрос к вам, что вы тут собрались делать? Солдаты, о, кавалерию вижу.

— Здесь был беспорядок, я решил навести порядок. — Граф тоже умел усиливать голос, а ответ был краток и понятен.

— А зачем? Ну хотят валить трусы, пусть проваливают. Эй там, откройте ворота, пусть убираются, кто хочет.

Капитан помолчал. Отвечать не стал, махнул солдатам, и те расступились, давая проход к воротам. Заскрипели ворота, и решетка плавно поднялась. Сами ворота никто не закрывал, просто решетку опустили.

Элайна глянула вниз.

— Теперь все довольны? Вперед, вас никто не задерживает.

— Эм… Госпожа, — заговорил тот самый купец, которого узнала в толпе Элайна. — А вы действительно остаетесь?

— Эй, ты там не слишком о себе много думаешь? Полагаешь, я опущусь до лжи? Собиралась бы уехать — уехала бы. Думаешь, мне тогда было бы дело до ваших дрязг? Так что? Чего все встали?

Купец подумал, потом развернулся и быстро отправился обратно в город. Постепенно, оглядываясь на стоявшую на крыше девочку, толпа рассосалась. Причем в сторону ворот не пошел никто. От солдат отделился капитан и, словно грозовая туча, направился в их сторону.

— Оё-ё-ёй, — пискнула Элайна. — Кажется, капитан не будет ждать папу. Тикаем.

Капитан, видимо, понял, что собирается делать Элайна.

— Стоять! — рявкнул он, усиливая голос.

— Не-не-не! — Тоже усиливая голос, крикнула в ответ Элайна. — Я ни в чем не виновата! Я белая и пушистая!

Не уcпевшие разойтись люди остановились и теперь, веселясь, наблюдали за бесплатным представлением.

— Проверим.

— Капитан, я ни в чем не виновата!

— А чего тогда сбегаете, леди?

— Я уже говорила! Я не обделена здравым смыслом, и сейчас он мне подсказывает: тикать!

Девочка спрыгнула с крыши прямо на руки гвардейцам, которые аккуратно опустили её на землю. Кстати, солдат здесь оказалось уже больше, чем трое. Оказывается, один из гвардейцев на всякий случай привел подкрепление. Так что кроме троих охранников тут стояли и пятеро солдат из гарнизона города.

Аргот и Шольт спустились сами. Остановились, заметив, что сама Элайна уже и не думает никуда убегать. Просто стоит и ждёт.

— Мы что, не тикаем? — удивился Шольт.

Элайна удивленно на него покосилась.

— Зачем? Или ты полагаешь, что капитан не отыщет меня нигде?

— Эм… Но ты же…

— То, что я кричала на крыше? Забудь. Это представление для людей. Интересно, какой слух скоро появится? Как капитан гвардии гонялся по всему городу за маркизой Райгонской из-за её выкрутасов? Хм… Ай, ладно, слухом больше, слухом меньше.

— Подожди, так все слухи, что ходят о тебе, врут? — удивился Аргот.

— Слухи на пустом месте не появляются, — многозначительно заявила Элайна. — Но часто они преувеличивают реальность. Как правило, всё скучнее и обыденнее.

Тут из-за угла вырулил капитан. Остановился.

— Леди!

— Граф, ну согласитесь, хорошо же получилось? — повернулась к нему девочка.

— Если не считать седых волос, которых у меня прибавилось.

Девочка пригляделась.

— Преувеличиваете. Да и не угрожало мне ничего там. Сразу на крышу никто бы не забрался, а тут у меня путь отхода был предусмотрен.

— Могли стрельнуть.

— Что-то я там не заметила ни у кого луков. К тому же рядом стоял еще один охранник и надежно прикрывал меня своим телом от злобных возможных врагов. — Элайна хлопнула Аргота по плечу.

Капитан покосился на мальчишку.

— Дома поговорим, — буркнул он.

— О да, — посерьезнела Элайна. — И я бы очень хотела, чтобы в разговоре принял участие граф Лерийский. Если бы не его страстное желание выпнуть меня из города, то, возможно, ничего бы не произошло. Это же он всем говорил, что меня надо срочно спасать, а то гарлы возьмут город…

— А что бы вы делали, госпожа, если бы тут был действительно бунт? — поинтересовался всё еще хмурый капитан.

— Я же не дура, куда-то лезть, не разобравшись. Сначала мы выяснили, что тут происходит, только потом уже полезли. Видно же было, что там обычные люди, просто напуганные. А вот вы что тут устроили? Ясно же, что появление солдат только накрутит ситуацию. Не появись я тут, могло и до крови дойти. А оно нам надо?

— Люди собирались уходить, а вы сами знаете, что за стенами.

— Спасать людей насильно? Ну… Откровенно говоря, никогда не была сторонницей такого подхода. Хотят бежать — пусть бегут. Организовали бы там очередь, что ли, глядишь, многие бы задумались.

— Или начался бы массовый исход. Вы не представляете, как быстро распространяется паника.

— О… Не подумала, извините. Гм… Быстро, как в том сражении Лерийского?

Капитан глянул на неё.

— Примерно. Выяснили что-то?

— Да так… Поспрашивала тут. Паника началась на левом фланге — это точно. Кстати, по записям, которые вы должны были прочитать, Картен был на правом фланге. Кто командовал левым?

— Какие там командиры при такой численности, — отмахнулся капитан. — И Картен там вряд ли чем-то командовал, скорее просто находился в том месте.

— Хорошо, с чего началась паника?

— Всё еще хотите разобраться?

— Даже больше, чем обычно. Так, надо возвращаться, действительно. Аргот, Шольт, вас домой отвезут, если что, встречаемся на нашем месте…

— Гарлы!

— Что? — все разом обернулись.

К ним подскочил какой-то стражник. Замер.

— Ваша светлость, — кивнул Элайне. — Капитан, меня командир послал к вам, видел вас с башни. За воротами видно облако пыли, идёт какой-то отряд, но пока не видно.

— Я от своих дозорных не получал известий ни о каких гарлах, — озадачился капитан. — Как они прошляпили? Ну будет им… Так, ворота закрыли?

— Закрыли.

— Леди…

— Леди с вами. Капитан, не переживайте, буду на башне за стенами. Вряд ли там много гарлов, разведка, если они. Большую армию дозоры не проворонили бы. А тут, очень кстати, уже и солдаты собраны. Если что, прикроют.

Дайрс только вздохнул, глянул на гвардейцев.

— Головой за неё отвечаете! — после чего развернулся и быстро направился в сторону ворот.

Гвардейцы явно были не очень рады происходящему, но и противиться приказу не могли. Потому все вместе, Аргот и Шольт снова увязались за ними, а их никто гнать не стал, отправились к входу на башню. Охрана молча пропустила их, проводив недовольными взглядами.

В надвратной башне Элайна устроилась у бойницы, поняла, что отсюда плохо наблюдать, огляделась и через калитку вышла на стену, которая шла чуть сбоку от ворот? С которой удобно вести фланговый обстрел тех, кто будет штурмовать ворота. Обзор тут явно получше, и девочка облокотилась о парапет, уставившись вдаль. По бокам от неё устроились солдаты со снаряженными уже луками, корзины со стрелами стояли тут же. Пока ждали, Элайна попросила подержать один из луков, попробовала его натянуть, многозначительно покосилась на Аргота и протянула лук ему. У мальчишки получилось лучше, но… Он хмуро вернул лук владельцу, после чего приготовил свой.

— Я вырасту и смогу с таким управиться, а вот ты нет, — буркнул он.

— Ах, я поражена в самое сердце, — Элайна картинно схватилась за сердце и сделала вид, что падает в обморок. — Как же я теперь буду жить, не имея возможности натянуть боевой лук! А ведь это была моя мечта с самого детства.

Солдаты вокруг рассмеялись, а Аргот надулся еще сильнее. Элайна же ехидно поглядела на него.

— Ты хоть думай, кого и чем подкалывать. А то хотел съехидничать, а вышло похвалил. Эх, новичок ты еще в великом искусстве подколов. Но не переживай, Элайна Великолепная тебя всему научит. Слушай, следуй советам, и скоро даже твоя семья захочет придушить тебя ночью подушкой.

— Из опыта? — опять попытался съехидничать Аргот.

— Ага, — беззаботно отозвалась Элайна. — Например, моя сестра через день грозится придушить меня подушкой, а любимый братик грозится взять в путешествии и где-нибудь подальше забыть. По больному бьёт, гад. Знает, как я мечтаю повидать мир. Увы, но у нас тут подобные экскурсии возможны только в составе армии. Туризм совершенно не развит.

— Знаете, леди… Кажется я начал понимать и вашу сестру, и вашего брата.

Элайна обернулась и подмигнула.

— Молодец, делаешь успехи. Так держать, и глядишь, станешь достойным посостязаться со мной в искусстве троллинга.

— В каком искусстве?

— Потом объясню, — отмахнулась девочка, наблюдая, как из ворот выехал отряд всадников и устремился навстречу облаку пыли вдали. Немного перестроила зрение, чтобы смотреть вдаль. К сожалению, помогло мало из-за пыли.

Несколько минут прошло в тишине. Девочка покосилась на одного из гвардейцев.

— Вы же опытный воин, должны понимать, что к чему. Гляжу, вы не очень волнуетесь.

— Если желаете выслушать моё мнение, леди, то вряд ли это гарлы. Не полезут они так нагло небольшим отрядом, а большой, как вы верно заметили, разъезды не пропустили бы. Я бы предположил, что это остатки войска, которое сумели спастись и выбрались из передряги только сейчас.

На этих словах Аргот вскинулся и стал внимательно вглядываться вдаль.

Прошло еще некоторое время, вернулись высланные разведчики. Элайна проследила, как они возвращаются. Интересно, капитан вспомнит, что и ей стоит сообщить? Впрочем, не потребовалось, отряд приблизился достаточно близко, чтобы разглядеть его. Действительно свои. Элайна выдохнула, разглядывая подходящий отряд. На вскидку там было около тысячи, вряд ли больше… Может, еще кто вернется… Но сейчас Элайна пыталась разглядеть того, кто ехал впереди…

— Отец!!! — вдруг заорал Аргот и бросился к выходу со стены. Шольт проследил за ним, потоптался, глянул на Элайну. Та махнула ему, и тот устремился следом за приятелем.

Сама Элайна выдохнула, отвернулась от дороги, прислонилась к гребню стены и села на пол. Прикрыла глаза. Некоторое время сидела так, потом сообразила, что её кто-то зовёт, и она открыла глаза. Рядом стоял гвардеец и что-то говорил. Девочка моргнула.

— Повтори, — попросила она.

Неизвестно, что подумал гвардеец, но послушно повторил:

— Это наши возвращаются. Тот отряд, что уходил с графом Лерийским.

— А… да, я уже поняла… Э-э… Передайте капитану, пусть проделают то же, что с офицерами графа, когда тот вернулся. То есть всех по отдельным комнатам, никого к ним не пускать, особенно из первых вернувшихся. Кормить по высшему разряду, поить… Ну он знает. И пока каждый не сдаст отчет, никого не выпускать.

Гвардеец несколько растерянно кивнул и торопливо удалился. Элайна поднялась.

— Возвращаемся домой, — заявила она гвардейцам из охраны. Те с явным облегчением вздохнули.

Вальд чувствовал, что всё идет не так, как они рассчитывали. Вот вроде всё хорошо, но что-то покоя не даёт. Начать с этих пограничных крепостей, на которых он хотел потренировать инженерные части. Большинство из них оказались брошены и сожжены. В тех, где обычно гарнизон состоял из пятидесяти-семидесяти солдат, вдруг оказывалось сто и больше. Подходящие к ним небольшие отряды гарлов ждала жесткая трёпка от равных, а то и превосходящих их по силам пограничников. Но стоило к таким крепостям направить больше сил, как ситуация повторялась — от крепости одни головешки, а гарнизон растворился в лесах. Начались нападения на мелкие отряды, которые рассыпались по окрестностям с целью добычи пропитания, ну и поживы, куда без этого. И эти самые гарнизоны, не ставшие запираться в крепостях, как ожидалось, изрядно попили крови у гарлов. Великолепно зная местность, они появлялись словно призраки, нападали и так же быстро исчезали. Понятно, что серьезно задержать гарлов они не могли, но… Но это им и не требовалось. Им достаточно было держать их в напряжении, чтобы те опасались бродить по округе мелкими группами. А крупные еще нужно прокормить.

Вальд радовался, что в свое время сумел наладить службу снабжения, которая худо-бедно, но начала работать, подвозя припасы из родных мест, благо там тоже сделали запасы. Совсем не так должна была идти война. Вот и пограничная армия вроде бы, как рассчитывали, вышла из Тарлоса, определили её маршрут, началось реальное вторжение, быстро занимались дороги, осаждались замки вассалов герцога, которые не успели сбежать. Ну и на них можно потренировать инженеров, в конце концов.

А потом армия пограничья словно растворилась. Потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы её отыскать. Получилось даже ловушку подготовить, подсунув в качестве приманки слабый отряд. На удивление лакийцы купились и атаковали. И вроде бы победили, а потом остатки вроде окруженных войск сумели ускользнуть, воспользовавшись какой-то богом забытой тропкой в болотах. Как только отыскать сумели? Пограничная армия потери понесла, но сумела вырваться из ловушки. Её пытались перехватить, но её командир умудрялся каким-то образом, словно сам их дьявол ему помогает, избежать всех ловушек. И вот сейчас ему донесли, что тот отряд вернулся в Тарлос. И плохо даже не то, что вернулись те солдаты, а то, что вернулся тот ловкий командир.

— Лат, как вы их упустили? Ну как?

Лат пожал плечами.

— Мы плохо знаем местность, что тут удивляться? Если бы лакийцы атаковали нас, то так же были бы слепы, как мы сейчас.

— Ты как-то легко к этому относишься.

— А чего переживать? — Лат безразлично пожал плечами и ножом отрезал кусок мяса, запекающегося над огнем в кухне. — Мы продвигаемся, забираем деревни и крепости. Парочку замков захватили.

— Деревни пусты, крепости сожжены, замки… Ну да, удачно получилось, идиоты отказались уходить, хотя получили приказ. Понимаешь, Лат, нас ждали и готовились! Они заранее эвакуировали пограничье. Мы ударили в пустоту.

— Опять ты со своими заумными словечками. Лучше скажи, что мы должны дальше делать.

— Идти на Тарлос и немедленно. Кажется, каждый день задержки играет на них. Судя по тому, что доносят мои шпионы, там активно готовятся к осаде. Со всех окрестностей сгоняют крестьян и припасы.

— А вот это плохо, — посмурнел Лат. — То есть просто осадить город не получится, как я понимаю?

— Теперь нет. Сейчас либо мы возьмём его, либо придётся вернуться.

Лат хмуро оглядел кусок мяса на ноже.

— Повернуть обратно мы уже тоже не можем.

Вальд кивнул, хотя это и не было вопросом. Утверждением. Лат намного лучше Вальда понимал, что вожди разных племен управляемы до определенного предела. И если они уже начали поход за добычей, то вернуть их обратно не получится ни у кого. Даже у Лата. Не наработал он ещё достаточного авторитета.

— Лат, надо забыть про все замки, которые тут остались, нам они не угроза. Срочно собираем всех инженеров и идём на Тарлос. Срочно.

— Объясни это вождям, которым была обещана добыча из замков, — Лат нахмурился.

— Забрать у них инженеров и пусть дальше сами пытаются пробить лбами крепостные стены. В конце концов, добыча в Тарлосе обещает быть намного богаче.

На самом деле Вальд сейчас размышлял на тему того, что его переиграли, красиво, надо признать, но легче от этого не становилось. Кто бы им ни противостоял, но он прекрасно знал сильные и слабые стороны гарлов. И старательно избегал подставляться под эти самые сильные стороны, но упорно подставлял свои сильные под слабые гарлов. Гарлы умеют сражаться в поле, но никаких полевых сражений нет. Лакийцы старательно избегали как раз этого. Ну, за исключением этой идиотской атаки пограничной армии, но там явно была инициатива не слишком опытного командира лакийцев. Сам подставился.

Зато куча укрепленных замков вассалов. А их замки не пограничные крепости из дерева и земляных валов. Там каменные стены, башни. Маленькие, но зубастые. И инженеров на всех не хватит, а без них захватить такие замки нечего и думать. Вот и приходится распылять силы на блокировку таких заноз. Вроде и ничего страшного, но зудит и чешется. Отвлекает. И, опять-таки, кому приказать блокировку? Где там слава? У них не профессиональная армия, как у того же герцога Райгонского, которая будет делать то, что ей прикажут. Надо будет — станет охранять, строить дороги, рыть насыпи, отступать, наступать. А гарлы… Гарлам нужна слава, а слава только в сражениях. В охране подъездных путей славы нет.

Это Вальд и попытался донести до Лата. Тот дураком не был, сам всё понимал. Потому и придумал систему наказаний, когда в чём-то провинившийся отряд отправляли на охранение дорог вместо боя. Мера временная и так себе, но пока работала. С наёмниками проще всего — пока им платишь, они делают то, что им приказываешь. Они даже рады будут заняться охраной путей — деньги те же, а риска меньше. Но они нужны под стенами Тарлоса. Опыта штурмов городов у них больше, чем у гарлов.

— А что в Тарлосе? — поинтересовался Вальд. — Знаю, что у тебя там свои шпионы.

— Моим шпионам трудно, — буркнул тот. — Они там совсем всё зажали. Постоянные патрули по городу, свободно передвигаться нельзя, только по пропускам, и то те действуют только в одном районе. Жалуются, что трудно работать. Кто-то там у них сильно умный…

Будет трудно, понял Вальд. Лакийцы явно готовились и всё время, которое у них получилось выгадать, использовали с толком. Вальд еще раз вспомнил все донесения. Началось всё с этого непонятного комитета обороны, который моментально собрал в своих руках всю власть не только в городе, но, похоже, во всем герцогстве, судя по количеству курьеров, которые отправлялись во все концы. Парочку даже удалось перехватить, но ничего полезного узнать не удалось — донесения оказались зашифрованы, а подобрать ключ не получилось даже у имперцев. А из расспросов курьеров, которые сами мало что знали, выяснилось, что в Тарлосе приказы по всему герцогству буквально пишутся чуть ли не на коленке и тут же отправляются адресату. Более того, кажется, и в Лоргсе начали шевелиться и началась мобилизация. Если раньше Вальд еще хотел отправить туда отряд для отвлечения внимания, то сейчас затея выглядела уже достаточно рискованной, чтобы трижды подумать, прежде чем сделать.

— Нам оставили только один вариант, — наконец заявил он, после раздумий. — Мы либо захватим Тарлос, либо вся наша затея провалится. Лат, бросаем все наши планы и срочно идем к Тарлосу. Всеми силами. Удар должен быть быстрым и мощным. Очень мощным. Каждый потерянный день играет не за нас.

— Наконец-то дело, — подвел итог Лат. — Это по мне. Нет, Вальд, не считай, что я не ценю тебя, твои планы хороши, но вот такая схватка грудь в грудь мне больше по душе. Я даже рад, что у тебя не получилось. — Он поднялся. — Пришло моё время!

Глава 14

Вернувшись к себе, Элайна вызвала Мари и попросила срочно облачить её в достойное платье.

— И украшения какие достань, не самые дорогие, по мелочи.

Провозились минут двадцать. Элайна оглядела себя в зеркало, поправила складки на платье, кулон на шее, еще раз осмотрела себя.

— Прическу бы вам, госпожа, — пробормотала Мари.

— Нет у нас получаса прическу делать. Давай лентой волосы прихвати в хвост.

— В хвост! Госпожа!

— Мари, хватит ныть, будто я тебя заставляю такую прическу носить. Будь у нас лишние полчаса, я бы не спорила. Давай-давай, быстрее.

Мари всё-таки выбрала роскошную атласную ленту с нашитыми на ней жемчужинами. Ею и прихватила волосы. Элайна с трудом дождалась, когда Мари закончит, и торопливо вышла в коридор. Огляделась. Подозвала гвардейца.

— Где кто, не в курсе?

Тот похлопал глазами, осмысливая вопрос, сообразил.

— Капитан велел приготовить комнаты… вроде бы сослался на ваш приказ, леди. Потом его вызвал Марус Коштен. Лерийский куда-то умчался, не сообщил куда.

— Так что, здесь вообще никого из руководства нет? — удивилась Элайна. — И потом, что значит «умчался и не сообщил»? Я же просила всегда оставлять информацию, куда кто направляется, чтобы можно было найти в случае необходимости.

Гвардеец пожал плечами.

— Не могу сказать.

— Ладно, кто-нибудь из вернувшихся появился?

— Пока нет.

— Хм… Странно.

— Госпожа, простите, могу я с вами поговорить?

Элайна развернулась на голос. Чуть в стороне стоял человек, который ей показался знакомым. Тот, косясь на настороженных гвардейцев, даже не пытался подойти ближе. Девочка нахмурилась. Вспомнила.

— Господин Торхейм, это же вы представили нам гонца из приграничья? Что случилось? Эй, пропустите его.

Торхейм неторопливо подошел.

— Госпожа, меня попросили передать вам лично в руки, — он вытащил из сумки на боку бумажный пакет и протянул его девочке. Та секунду смотрела на него, потом молча взяла, повертела, молча протянула руку к гвардейцу. Тот догадливо вытащил с пояса кинжал и протянул его рукояткой вперед. Элайна быстро взяла его и вскрыла мешок, вернула кинжал владельцу, а потом достала связку бумаг. Развернула и начала читать одну. Нахмурилась. Глянула на Торхейма.

— Вы знаете, что тут?

— Нет, госпожа.

— Где тот, кто просил передать мне это?

— Эм…

— Господин Торхейм, раз уж начали это дело, давайте доводить его до конца. Вы могли отказаться, но раз согласились, то не нужно жеманства. Скажу грубо, но прямо — нельзя быть наполовину беременной.

Торхейм вытаращился на девочку. Хмыкнул.

— Хорошо. Я отведу вас.

Элайна обернулась к одному из гвардейцев.

— Срочно кого-нибудь направьте в казармы. Всех свободных гвардейцев сюда. Приставить охрану к моей комнате, никого не пускать, — Элайна обернулась, приоткрыла дверь. — Мари! Возьми бумаги и запри в секретере. — Вернулась. — Ко мне в комнату никого не пускать, — повторила она. — Торхейм, веди.

Пока шли, Элайна собрала по дороге всех встретившихся гвардейцев с незначимых постов. Вскоре за ней шло уже пятеро гвардейцев.

Торхейм привел их в небольшой закуток почти у самой кухни. Слуги, постоянно носившиеся тут, с удивлением смотрели на незваных гостей, но, разглядев, кто это, торопливо уступали дорогу. Наконец Торхейм остановился и постучал в одну из дверей какой-то кладовки. Дверь открылась, и показался еще один человек. Огляделся. Элайна присмотрелась.

— Я вас тоже где-то видела, — кивнула она сама себе.

Мужчина сердито покосился на Торхейма, который только пожал плечами. Повернулся и выпрямился.

— Барон Харт Тонгс, ваша светлость. Заместитель сотника Картена.

— Хм… — Элайна нахмурилась. Огляделась. — Странное место нашел заместитель сотника. И что за игры в прятки?

— Ваша светлость, вы смотрели бумаги, которые вам передал Торхейм?

— Только первую страницу. Как я поняла, там описывается прошедшая битва…

— Понятно… Я приехал в город сегодня с утра, опередил основной отряд и пробрался вместе с беженцами в город. Здесь уже отыскал Торхейма, который помог пробраться в цитадель.

Элайна покосилась на Торхейма, но обратилась к Харту Тонгсу.

— У вас странные игры, барон. Картен, как я понимаю, в курсе?

— Это был его приказ. Я должен был любой ценой доставить вам эти бумаги. Простите, ваша светлость, уж не знаю, чем вы так привлекли Картена, но он верит в вас.

— Я польщена, — сухо отозвалась Элайна. — Но хотелось бы услышать о причинах. Ваш отряд вроде как уже прибыл в город и должен скоро быть здесь.

— Корстейн Лерийский ни за что не допустит этого. Ваша светлость, я не знаю, на что он пойдет, но его единственный шанс — не допустить встречи Картена с остальными членами комитета.

— Объяснитесь.

— Это именно из-за шевалье мы потерпели поражение. Это он настоял на атаке, хотя все советовали ему отступать. А потом, в решительный момент, он струсил и побежал… За ним уже побежали его люди. Это и позволило гарлам нас окружить. Если бы мы не нашли местного жителя, который провел нас через болото, мы все бы там легли.

— Струсил?

— Да. Я лично это видел. Гарлы устремились в атаку на наш левый фланг, как раз на знак командующего. Мы могли бы устоять, но шевалье завопил как сумасшедший и ломанулся назад, за ним побежала его охрана, а за ней уже начали отступать солдаты. Фланг рухнул. Я бросился к Картену, поскольку считал его единственным, кто сможет навести порядок. Ну и пришлось там доказать некоторым, что командира стоит слушать. Он уже и организовал отход. И он же распорядился отыскать кого из местных.

— Становится понятней, — буркнула Элайна.

— Вы не удивлены?

— Мне казалось много странного в тех описаниях боя, которое у меня есть, но я не солдат и многое, думаю, от меня ускользало. Я отправила всё отцу, полагала, он сумеет разобраться. Но ваши слова… И мне уже совсем не нравится, что никто до сих пор не появился в цитадели из вернувшихся. Солдаты понятно, их в казармах разместят, но офицеров я лично приказала вызвать сюда. Так… — Элайна огляделась. — Так, по гвардии тревога! Срочно. Кто-нибудь, пусть ударит в тревожный колокол. Я буду во дворе. Все свободные, за мной, собирайте всех, кого встретите… кроме солдат гарнизона, они подчиняются Лерийскому. Тонгс… Вы понимаете, что я не могу вот так взять и поверить вам сразу?

— Понимаю, ваша светлость.

— В таком случае сдайте оружие гвардейцу. Вы арестованы до суда, где сможете дать показания и рассказать о бое.

Барон не стал сопротивляться и молча разоружился. С поклоном вручил гвардейцу меч.

А вот на слуг зря никто не обратил внимания… Конечно, прикормленному слуге понадобилось время, чтобы добраться до шевалье, которого еще найти нужно было. Тот перехитрил сам себя, когда не сообщил, где его искать. Да, его не могли отыскать гвардейцы, но его не могли быстро найти и его люди. А когда слуга отыскал его и доложил о ситуации, уже гремел колокол на башне, а из казарм вываливались недоумевающие солдаты.

Корстейн бросился к своим людям, но дороги уже патрулировались гвардией.

Элайна вышагивала по двору, оглядываясь по сторонам. Наблюдала за поднявшейся суетой. Гвардейцы, вышагивающие рядом, криком отдавали команды недоумевающим офицерам, те передавали приказы солдатам. Скоро несколько патрулей из гвардейцев отправились по улочкам цитадели.

— Ваша светлость!!!

Элайна обернулась. В стороне, удерживаемый солдатами, кричал слегка помятый Аргот, который пытался привлечь её внимание. Девочка махнула, усилила голос.

— Пропустите его! Да, его! Пропустите, он мой человек!

Аргот подскочил, тяжело дыша. Элайна скептически оглядела его.

— Кто тебя так? Эти солдаты?

— Нет… Ваша светлость, моего отца арестовали… И всех офицеров с ним… Сказали, ваш приказ… Я не поверил, меня отпихнули, и вот… Я бросился к вам.

Элайна помолчала, прикрыв глаза. Потом развернулась и зашагала к казармам солдат гарнизона. Остальные переглянулись и быстро догнали. Гвардейцы аккуратно взяли её в кольцо. Как заметила Элайна, охрана увеличилась еще человек на десять. Такой толпой они и подошли к казармам, где уже стояли наготове солдаты, с недоумением оглядываясь и не понимая, что делать. Офицер, командовавший ими, хмурился и лихорадочно осматривался.

Элайна вывернулась из кольца гвардейцев и шагнула к строю, остановилась напротив. Оглядела всех и застыла. Постепенно солдаты перестали гомонить и обратили на неё внимание. Наступила настороженная тишина.

— Вы знаете, кто я? — спросила она.

Солдаты переглянулись. Потом кто-то несмело кивнул, кто-то сказал, постепенно всё слилось в один утвердительный шум.

— В таком случае сообщаю, что есть подозрение, что Лерийский готовится выступить против герцога…

Шум перерос в гомон и крик. Элайна подняла руку.

— Вас никто ни в чем не обвиняет… — она обернулась к офицеру, — пока. Я сама еще не всё понимаю, но обещаю разобраться. Скрывать никто ничего не будет. И если вы не участвуете в делах шевалье, то слушайте мой приказ — кругом, в казармы шагом марш и до другого моего приказа сидеть там и не высовываться. Любой, кто будет отдавать вам отличный от этого приказ, считается изменником и подлежит аресту до разбирательства.

— Ваша светлость, вы не можете приказывать солдатам… — попытался вмешаться офицер.

Элайна молча сняла с шеи малую печать, которая представляла из себя перстень-печатку, слишком большую для ее руки, потому и носила её на шее. Подняла над головой.

— Имею! Как временно исполняющая обязанности отца в герцогстве, я имею полное право отдавать приказ любой воинской части в герцогстве. Если у вас есть какие возражения, вы вольны направить их моему отцу или старшему брату, как наследнику. Но прежде, вы выполните мой приказ. Солдаты, ваш выбор?

Прочитанные книги подсказывали, что самим солдатам абсолютно всё равно, кому служить, лишь бы платили вовремя. А играться в игры аристократов, желающих среди них мало. Потому тут, с их точки зрения, всё было предельно очевидно. Офицер их, конечно, командир, но госпожа намного главнее. А самое главное, все понимали, если что с этой девочкой тут по их вине что-то случится, то бежать им всем придется от гнева герцога очень и очень далеко. И не факт, что их и там не найдут. Любовь герцога к дочери была известна всем. Да ну нафиг эти игры. Потому солдаты дружно развернулись и направились в казармы.

Офицер же, в общем-то, пришел к тем же выводам. Он мог бы еще поднять людей, если бы получил хоть какую-то весть от шевалье, но вестей не было, а площадь уже наполнялась гвардейцами.

— Я всего лишь исполнял приказ, ваша светлость…

— Я понимаю, — кивнула ему Элайна. — Надеюсь, и мой приказ вы исполните в точности.

— Конечно!

Элайна обернулась. Как оказалось, арестованный барон Тангс не молчал и просвещал всех, желающих слушать, о прошедшем бое, в котором ему довелось участвовать, а также о роли Лерийского в поражении.

— За капитаном послали? — обернулась Элайна к гвардейцу.

— Сразу же, — кивнул он. — Будет с минуты на минуту, он недалеко.

— Хорошо. Аргот, веди, где там кто кого арестовал.

— Ваша светлость, может капитана дождёмся.

Элайна глянула на опять подросший эскорт.

— Идёмте. Не посмеют…

Элайна оказалась права. Едва завидев их процессию, все торопливо уступали дорогу. Даже солдаты гарнизона. Да, Элайна была уверена, что предателей среди них нет, ну может, разве кто из офицеров, но и те постольку-поскольку. Они получили приказ, исполняют. Получив другой приказ от вышестоящего, и его выполняют.

Столкновение с Дорстеном Корстейном шевалье Лерийским произошло неожиданно. Он куда-то направлялся со своими людьми, всего там было человек десять, вот и столкнулись два отряда на неширокой дороге между двумя строениями. Остановились.

— Ваша светлость, — криво усмехнулся граф.

Элайна чуть склонила голову набок.

— Шевалье… Может, вы объясните, что здесь происходит?

Шевалье глянул на стоявшего за спиной Аргота.

— А то вы не знаете… Пришли спасать своего рыбака…

Элайна резко вскинула руку, останавливая готового ринуться в атаку Аргота.

— Я пришла прежде всего разобраться. Как я уже говорила, я всё равно докопаюсь до того, что случилось в бою, потому хотела бы поговорить с вернувшимися офицерами. И тут я узнаю, что кто-то, в обход меня, как главнокомандующего всеми вооружёнными силами герцогства, арестовывает их… Не объясните?

— Это такая мелочь…

— Шевалье, арест одного из членов чрезвычайного комитета — это далеко не мелочь. Очень далеко. — Элайна глянула на сопровождающих Лерийского. — И что вы собираетесь сейчас делать?

Те переглянулись. Посмотрели на командира. Элайна тоже.

— Шевалье, вы же понимаете, что вам не выбраться? И вы понимаете, что ничего не сделаете мне. Устроите здесь драку? А за вами пойдут?

Сзади раздался шум, девочка обернулась. Четко вышагивая, к ним двигался отряд гвардии во главе с капитаном Марстеном Дайрсом. Мигом оценив ситуацию, он вышел вперёд и встал перед Элайной.

— Шевалье, довольно комедии, что вы тут устроили?

Тот, едва заметив капитана, как-то даже сдулся, обмяк. Да и у его сопровождающих резко убавилось желание участвовать в каких-то спорах.

— Не могли меня дождаться, ваша светлость? — очень тихо, но весьма впечатляюще прошипел капитан в сторону Элайны. — Что за привычка лезть куда не следует?

— Я не знаю, что он там успел бы сделать с арестованными.

— Да ничего бы он не сделал! Не совсем же он идиот, должен же был понимать, что если что устроит, то к нему будет столько вопросов, что не отмоется. И уж точно они возникнут в связи с арестом одного из членов комитета, которого никто без вашей визы арестовать не вправе. Даже этот арест скорее жест отчаяния, чем какой-то хитрый план.

— За ним солдаты гарнизона.

— Да ладно? — хмыкнул капитан. — Они же не дебилы, переть на любимую дочь герцога. Едва бы они сообразили, во что их втравливают, так моментально сами бы Лерийского и повязали.

— Наговорились? — буркнул шевалье, заметив, что на него перестали обращать внимание.

— Нет, — любезно просветила его Элайна. — Но мы с капитаном обязательно продолжим разговор позже. А пока вы арестованы. И на этот раз именно по моему приказу, поскольку вы член комитета.

Капитан только кивнул своим людям и те молча прошли вперед. Сопровождающие графа неуверенно переглянулись и попятились. Вмешиваться они не пытались. Шевалье же быстро разоружили, обыскали и слегка подтолкнули в их сторону. Элайна снова посмотрела на его сопровождение.

— Будем считать, что вы сейчас только исполняли приказ своего непосредственного начальника… Как будет дальше — покажет битва с гарлами. Надеюсь, вы все исполните свой долг.

— Я присмотрю, чтобы исполнили, — зловеще пообещал Дайрс. — А пока проводите моих людей туда, где арестованных держите.

— Аргот, — развернулась Элайна, — а ты иди домой, успокой мать и брата с сестрой.

— Но…

— Твоего отца всё равно пока никто не отпустит. Сейчас начнётся разбирательство, и ему точно не до тебя будет. Позже наговоритесь. И не переживай, я ему скажу, что с тобой всё в порядке.

— Иди, — приказал и капитан, заметив колебания мальчишки.

Ослушаться капитана он не рискнул и быстро убежал. Капитан же очень вежливо, настолько вежливо, что отказаться было невозможно, предложил даме ручку.

— А сейчас, ваша светлость, — с трудом сдерживая рык, прошипел он, — вы последуете со мной к себе и будете там сидеть, пока я тут буду разбираться с этим бедламом. И пока я не буду уверен в каждом солдате в цитадели, вы из комнаты не выйдете.

Элайна спорить не рискнула и послушно подала руку, последовав за Дайрсом.

— Когда вернемся, буду просить герцога засчитать время службы с вами как день за два, — пробурчал он.

— Просите день за три, не ошибетесь, — посоветовала Элайна. — Сестра говорит, что день со мной отнимает у нее три дня жизни. А она знает, о чём говорит.

Капитан обреченно махнул рукой и пробормотал что-то про горбатого и могилу. А вот Элайна не удержалась и все-таки задала мучивший её вопрос:

— Вы же ведь разобрались в том, что случилось в бою?

— Не до конца, — признал он. — Я только заметил, что все, кто писали отчеты, о чём-то старательно умалчивали. И чем ближе они были к шевалье, тем меньше было деталей боя. Это наводило на некоторые мысли. Но, признаться, о том, что тот просто перепугался, и дал дёру даже я не предполагал.

Элайна нахмурилась и задумалась. Так и промолчала всю дорогу, размышляя. А в кабинете достала из секретера бумаги и уселась читать. Даже интересно, что с такими ухищрениями ей передали… Заговорщики блин. Хотя, призналась себе девочка, весьма лестно, что ей настолько верят.

В ожидании подхода к городу основных сил гарлов откладывать решение судьбы графа было неблагоразумно, это понимали все. Благо капитан решение этого вопроса взял на себя и только уже под вечер доложил Элайне о намеченном утром суде. Также доложил и о проведенной проверке гарнизона цитадели.

— Как я и говорил, в основном только единичные офицеры были целиком за Лерийского, кого он выдвинул и назначил. Да и то не настолько, чтобы вписываться за него в бунт. В неразберихе в первый момент он бы мог поднять людей, отрезав им пути назад, но осознанно за ним никто не пошел бы… — Тут капитан помолчал, явно собираясь с силами, потом всё же закончил: — Вынужден перед вами извиниться, ваша светлость. Вы поступили совершенно правильно. Именно ваше присутствие среди солдат помогло остановить всё в зародыше. Шевалье уже разослал своих людей с известием, что вас то ли убили, то ли захватили и срочно надо выдвигаться. Но вы уже встречались со многими как солдатами, так и их командирами во дворе, вас там многие видели, потому слова эмиссаров шевалье выглядели неубедительно.

Элайна молча приняла эту похвалу, продолжая сидеть, прикрыв глаза. Капитан немного подождал, ожидая какой-то реакции.

— Что делать с офицерами?

Элайна приоткрыла глаза и глянула на капитана.

— Ничего, — отозвалась. — Нам сейчас только смуты не хватает в гарнизоне. Достаточно одного шевалье… Господин Дайрс, вы же сами это понимаете.

— Прошу прощения, госпожа… Я должен был понять, насколько трезво вы оцениваете ситуацию…

Прозвучало… вызывающе, наверное. Элайна опять закрыла глаза.

— Проверяете, насколько я адекватна? Или эта соплячка сейчас на эмоциях прикажет казнить каждого десятого?

— Каждого десятого?

— А, не обращайте внимания. Это всё астральный близнец… История другого мира. Было там одно государство. Так у них в армии было такое наказание, в случае особо тяжелого преступления военной части, например, бегство с поля боя, командующий мог приказать казнить каждого десятого солдата в части. Говорят, помогало в поддержке дисциплины. Но, насколько помню, к этому способу прибегали крайне редко.

— Интересный подход в поддержании дисциплины…

— Да признайте уж, капитан, что вам некомфортно со мной. Не знаете, что ожидать от соплячки, чьи приказы вроде как обязаны исполнять, но если её понесет, то как бы и приказ выполнить, и дров не наломать.

— Я не…

— Только не врите, ладно? Просто помолчите. Капитан, я не полезу в вашу епархию, не бойтесь. Вся армия, в том числе и вопросы поддержания дисциплины, остаются на вас. Вы мне только приказы вовремя приносите на подпись. Что же касается суда… Я буду председателем.

— Ваша светлость…

— Это не обсуждается, капитан. Как замещающая отца — это моя обязанность… даже если не хочется. Или, полагаете, я не понимаю, что суд может приговорить по совокупности?

— Полагаю, ваш отец объяснял вам законы… В том числе и законы военного времени.

— Подробно.

— В таком случае вы понимаете, что именно вы тогда должны будете огласить приговор…

— Считать приговор уже утвержденным до решения суда… А, кого я обманываю, — в отчаянии махнула рукой Элайна. — Капитан, вы же понимаете, что поэтому именно я и должна это сделать? Иначе мне нужно будет сразу сложить с себя все обязанности председателя комитета обороны, даже формальное, отправиться в «курятник» и сидеть там с остальными леди. Это моя прямая обязанность как главнокомандующего. Решение любого другого назначенного судьи, даже если этот судья вы, будет неправомерно и незаконно.

— Если вы не завизируете его потом…

— А вот это уже будет лицемерием. Типа невинной девочке подсунули бумажку, которая она по недомыслию подписала? Никогда не любила лицемеров, граф. Это мой крест, мне его и нести…

— Крест?

— А, опять из других воспоминаний, не обращайте внимания. Если хотите, это моя судьба. Оказывается, быть командующим — это не только принимать красивые парады, махать рукой и с умным видом вещать о своих гениальных планах на совещаниях.

Марстен Дайрс помолчал.

— Вы не поверите, ваша светлость, как я рад, что вы понимаете это.

— Я хотела бы встретиться с Дорстеном Корстейном.

— Вы уверены?

— Нет. Но нужно. Другого времени ведь не будет уже. Встречаться после суда будет выглядеть как злорадство… да и не уверена, что сумею.

— Хорошо, ваша светлость, я организую встречу.

— Спасибо. Ах да, там на столе лежат бумаги, которые мне передали сегодня утром. Там показания офицеров вернувшегося отряда с подписями, как положено. Полный отчет о прошедшем бое. Почитайте, полагаю, пригодится завтра. Знаете, капитан, что мне сейчас помогает? Вот эти бумаги передали мне с риском для себя. В меня верят… Понимаете? Возможно, я действительно не бесполезна здесь, хотя и ничего не понимаю ни в войне, ни в обороне, ни в организации снабжения. Всё ждала, когда мне скажут уйти и не путаться под ногами у взрослых дядей…

Капитан от таких откровений даже опешил.

— Вы точно не бесполезны, ваша светлость. Граф Ряжский правильно тогда сказал — вы сердце города. Одно известие о том, что вы остаетесь тут, а не уезжаете, успокоило людей.

— Успокоила их уверенность, что герцог не оставит в беде любимую доченьку, а значит, и их выручит.

— Как скажете, ваша светлость, — усмехнулся капитан. — Как скажете.

Встречу капитан организовал прямо в тюрьме, оказалось, что в цитадели есть и такое. Он лично провёл Элайну в полуподвал, где около камеры, которая представляла собой небольшую комнату с решеткой вместо одной стены, уже поставили стул.

— Если что, я за дверью, — сообщил Дайрс и вышел.

Элайна огляделась. Вполне себе нормально, даже не темно. И камера чистая, с кроватью и столом. Хотя, скорее всего, тут камеры для дворян, для обычных смертных камеры этажом ниже… или двумя даже. Правда, проверять эту догадку девочку не тянуло.

Она осторожно прошла к стулу и аккуратно села, рассматривая Дорстена Лерийского, который, при виде гостей, сел на табуретку у стола и теперь смотрел на неё.

— Ваша светлость, — криво улыбнулся он.

— Знаете… я вас ненавижу, Корстейн.

— Так сразу? Не понравился с первого взгляда?

— Как раз нет. С первого взгляда вы произвели очень хорошее впечатление. У вас настоящий талант… До сих пор гадаю, как вы сумели приготовить то платье без единой примерки. Моя сестра за такие таланты своего мастера никаких денег не пожалела бы. Что касается моего отношения… Вы же понимаете, какой завтра будет приговор? Попытка бунта в военное время в осажденном городе…

— Вам меня жалко?

— Нет. Я эгоистка до мозга костей. Мне себя жалко, ибо мне этот приговор утверждать, а я вовсе не мечтала играться жизнями людей.

— Привыкайте, ваша светлость, — снова усмехнулся Дорстен. — Если уж вы объявили себя верховным главнокомандующим, то теперь все солдаты ваши игрушки.

— Я никогда не считала людей игрушками.

— Ну-ну… Можете обманывать себя сколько хотите, маркиза, но вам всё равно не уйти от этого. Мы, дворяне, повелеваем, простой люд подчиняется.

— Да, я поняла ваши взгляды, потому не хотела отпускать вас с Картеном. Выхода не было.

— А-а-а, ваш любимчик.

Элайна поморщилась.

— Из ваших уст это звучит… пошло. Картен талантлив, и это для меня главное. В конце концов, он спас то, что можно было спасти после поражения, и вернулся.

— Да… Такого я не ожидал, признаться.

— Вы вообще его, похоже, недооценили, и сильно. Как раз из-за вашего отношения к простолюдинам. Но мне кажется, я всё равно не сумею вас переубедить, потому оставим. Собственно, я хотела встретиться с вами только из-за одного вопроса. Зачем?

— Что «зачем»? — не понял Дорстен.

— Вот эта попытка замести следы? Арест члена комитета, попытка втянуть офицеров гарнизона в бунт. На что вы надеялись?

— Да ни на что, — Корстейн равнодушно пожал плечами. — Запаниковал, растерялся. Как в том самом злополучном сражении. Вы не можете представить это… Мозг словно отключается… Испугался, что все узнают о моей трусости, и думал только о том, чтобы заставить всех замолчать.

— Знаете… А ведь за побег с поля боя, может, вас и осудили бы, но даже если бы вас приговорили к казни, я бы не утвердила приговор.

— О-о-о… Жалостливая девочка.

— Нет. Ну, то есть да, я жалостливая, но завтра никакая жалость не помешает мне сделать то, что должно. Но дело не в этом. Просто я считаю вас очень талантливым человеком… Просто ваш талант лежит в другой плоскости, не как командир, а как организатор. Тут вам цены нет. Такими людьми не разбрасываются, шевалье. На самом деле хороших командиров даже больше, чем хороших организаторов… А трусость… Не мне вас судить. Я тоже не знаю, как повела бы себя в момент опасности. Может, хуже вас. И никто не знает, чтобы ни утверждал, до тех пор, пока в этой самой опасности не окажется. Конечно, вас бы отстранили от командования, понизили бы, но…

— Ничего вы не понимаете, ваша светлость, — вздохнул Корстейн. — Не мог я признаться. Не мог сказать, что младший сын графа Лерийского оказался трусом. Он меня из могилы проклянёт. А вы привыкайте, маркиза, раз уж решили примерить жезл командующего. Если не передумаете, то я буду не последний, поверьте.

— Возможно и так. Но это не значит, что я должна любить того, кто стал первым. Мне правда, жаль, шевалье. — Элайна поднялась, постояла. — Что-нибудь нужно?

— Стейк хочу.

— Стейк?

— Да. Представляете, маркиза, вот что-то до безумия захотелось. Хотя вроде бы никогда не любил жареное мясо.

— Я распоряжусь, вам принесут.

Похоже, тот удивился. Видимо, не ожидал такого. А Элайна уже вышла, потому так и осталось непонятно, шутил он или в самом деле вдруг захотел стейк.

Ночью Элайна спала плохо, а потому наутро выглядела так, что краше в гроб кладут. Мари совершила почти подвиг, когда сумела-таки за час привести леди в относительный порядок. По крайней мере, если близко не присматриваться, то выглядела она почти нормально. А что глаза вампирские, так бывает…

Суд не принес никаких сюрпризов. Элайна мрачно сидела во главе стола, рядом сидел капитан и граф Ряжский. Распорядитель суда по одному вызывал офицеров, которых капитан расспрашивал о сражении, о том, что видел. Солдатам из гарнизона задавали вопросы про вчерашний день. Какие приказы получали, что делали. Элайна молчала, полностью доверив вести суд графу Дайрсу. Выступила она только один раз, после последнего слова самого шевалье Лерийского, который пытался оправдаться тем, что ему постоянно что-то там говорил Картен, который в силу происхождения вообще не должен был лезть под руку благородным с глупыми советами. Если коротко, то выходило, что если бы Картен постоянно не напоминал, что нужно отступать, то Корстейн бы не полез в сражении, ибо сын рыбака ничего хорошего посоветовать априори не может. И раз этот тип говорит, что нужно отступать, значит, что-то тут не так, стоит сделать наоборот.

Даже присутствующие на суде офицеры возмущенно загомонили. Элайна тогда нашла в зале суда Картена, который тоже подвергся допросу, в том числе и про отступление из окружения. Встала. Все мгновенно замолчали. Элайна секунду разглядывала Лерийского.

— Мне кажется, — тихо и очень спокойно заговорила она в полнейшей тишине, — вы что-то не понимаете, шевалье. Приказ избегать больших сражений исходил не от Картена, который вам только напоминал о нём. Приказ был мой. Вы нарушили мой приказ. Или я для вас тоже недостаточно знатна и меня так же нужно послушать и сделать наоборот?

Возможно, шевалье и мог бы что-нибудь сказать про маленькую девочку, играющую в полководца, но, глядя на недобрые лица присутствующих, не рискнул. Впрочем, Элайна догадалась, о чем он думает.

— И еще напоминаю, не претендуя на звание гениального стратега. Тот приказ, прежде чем был подписан мною, утвердили на общем совете граф Марстен Дайрс и… вы, Лерийский. Послушай себя и сделай наоборот? Вы и себе не верите, так что происхождение ваших советников тут точно не при чем… У кого есть что сказать в пользу шевалье? Нет? Тогда заседание суда объявляю закрытым. Прошу членов суда огласить решение.

— Виновен, — провозгласил капитан Дайрс.

— Виновен, — повторил граф Ряжский.

Элайна прикрыла глаза, постояла, слегка покачиваясь. Наконец снова оглядела зал.

— Виновен, — провозгласила она. — По совокупности доказательств по обвинению в бегстве с поля боя, попытке поднять мятеж в условиях военного времени приговариваю шевалье Лерийского Дорстена Корстейна к смерти через отрубание головы мечом… — Помолчала. — Приговор привести в исполнение сегодня в два часа дня.

Проговорив всё это сухим, слегка монотонным голосом, Элайна развернулась и, не оглядываясь, покинула комнату, в которой проходил суд. Капитан быстро собрал бумаги и бросился следом.

— Ваша светлость, вы забыли подписать, пойдемте я проведу вас в соседнюю комнату, там удобно за столом. — Он почти силой втолкнул девочку в комнату, закрыл дверь и для верности подпёр её стулом. Усадил Элайну в кресло. — Посиди, — буркнул он, с интонацией заботливого отца. — Нечего своим видом всех пугать. Ты всё хорошо сделала. Отлично держалась.

— Я была на суде с отцом, — без эмоций отозвалась она. — Повторяла его слова.

— Я так и понял, — кивнул капитан. — И ещё… Думаю, тебе не стоит присутствовать на казни.

Элайна впервые с суда проявила эмоцию.

— Капитан, я не играю в жизнь и смерть. Если я подписала приговор, то должна видеть последствия своей подписи. Кстати, давайте сюда ваши бумаги, подпишу.

Дайрс вздохнул, поняв, что спорить бесполезно, молча положил на стол протокол суда с приговором. Элайна огляделась, нашла перо с чернильницей и подписала. Слегка оттолкнула листок и встала.

— Спасибо, капитан, пойду к себе.

— Вы уверены? Может, с вами послать кого?

— Спасибо, дойду сама.

Капитан некоторое время стоял, глядя ей вслед. Покачал головой. Очень хотелось немедленно схватить эту девочку в охапку и поскорее вывести её в безопасность, в Лоргс, к семье. Но также он понимал, что граф Ряжский полностью прав — увезти её сейчас — гарантировано снизить обороноспособность города и подорвать дух защитников.

До самой казни Элайна не показывалась из комнаты. Вышла только за десять минут до начала, одетая в одежду темных тонов. Темно-синее платье, полное отсутствие каких-либо украшений. В сопровождении гвардейцев, которым капитан велел сопровождать Элайну везде, кроме её комнаты, прошла по коридору, у конца которого её поджидал капитан.

— Госпожа, может, передумаете? — спросил он без надежды на успех.

Элайна качнула головой. Капитан вздохнул и предложил руку, которую девочка с благодарностью приняла. Так вдвоем они и вышли на площадь перед главным зданием внутри цитадели. Здесь уже стояли солдаты гарнизона и офицеры. Никого постороннего не было, только высшие руководители и военные. Помостом для казни тоже не заморачивались, просто положили несколько досок, которые накрыли тканью.

Капитан провел девочку на выделенное ей место. Встал рядом и ободряюще сжал ей руку. Привели шевалье. Тот был бледен, но старался казаться спокойным. Не очень получалось, но, по крайней мере, не пытался устроить скандал или шуметь. Его поставили в центр своеобразного помоста, позади встал палач с мечом наготове. Глашатай развернул список и принялся зачитывать обвинение. Огласил приговор. И едва прозвучало последнее слово, как палач, не теряя и мига, мгновенно взмахнул мечом. Элайна быстро закрыла глаза, потому только услышала, как отрубленная голова стукнула о помост, а потом рухнуло тело.

Элайна заставила себя открыть глаза и посмотреть на лежащее тело. Заметила голову. Покачнулась, но с помощью капитана устояла.

— Концерт окончен, — тихо буркнула она, развернулась на пятках и стремительно покинула двор.

Капитан обменялся взглядами с графом Ряжским, кивнул ему и быстро отправился следом. Увидел, куда устремилась Элайна, и велел гвардейцам:

— Перекройте коридор и никого туда не пускать.

Гвардеец понятливо кивнул, обменялся парой слов с приятелями, после чего быстро отправились по местам.

Девочку капитан отыскал под лестницей, ведущей наверх. Нашел по звуку — её отчаянно выворачивало. Элайна стояла склонившись, опершись одной рукой о стену, опустив голову. Дайрс быстро подошел к ней, аккуратно придержал. Дождался, когда девочку перестанет рвать, достал фляжку с пояса и быстро отвинтил крышку и поднес фляжку к губам девочки.

— Вот, хлебни быстро. Легче станет.

Девочка, плохо понимая, что происходит, послушно отхлебнула, проглотила и тут же закашлялась. Взгляд прояснился, и она уставилась на фляжку.

— Что это? — хрипло спросила она.

— Перегонка вина. Двойная.

— Вы…

— Да-да, знаю, рано и всё-такое. Но немного тебе точно не повредит. Как, легче стало?

Элайна прислушалась к себе. Неуверенно кивнула.

— Внутри тепло… — Тут она вдруг вцепилась в рубашку капитана, уткнулась ему в грудь и разревелась. Отчаянно, с всхлипыванием.

Капитан осторожно гладил её по спине, прося успокоиться, говоря, что всё будет хорошо и тому подобное. Наконец Элайна успокоилась, всхлипы стали затихать. Капитан выглянул из-под лестницы и подозвал гвардейца.

— Обеспечьте чистый коридор до комнаты леди.

Тот понятливо кивнул и исчез. Капитан осторожно поднял на руки уснувшую девочку.

— Всё-таки крепковато для ребенка, — буркнул он. — Надо было обычное вино налить.

Так на руках он и занес Элайну в комнату, положил ее на кровать и подозвал Мари.

— Госпожу аккуратно разденьте и уложите спать. И не будить, пусть отдохнет.

Мари понятливо закивала, косясь на посапывающую девочку.

— Все сделаем, ваша милость, не беспокойтесь.

Капитан последний раз бросил взгляд на Элайну, кивнул Мари и вышел, по дороге сыпля распоряжениями. Срочно нужно созвать комитет, обсудить текущие дела, которые в свете последних событий ушли из-под контроля. Еще организовать похороны Лерийского… Вот ещё одна головная боль. Чертов шевалье, устроил всем…

Глава 15

Жена герцога Райгонского прибыла через три дня после мужа вместе с основным отрядом гвардии. Сразу прошла к нему в кабинет, где как раз проходило совещание.

— Дорогой, ты узнал про дочь? Когда она уже вернется?

Айрин Райгонский застыл на миг. Потом повернулся к присутствующим.

— Все свободны, соберемся через два часа и продолжим.

Люди поспешно поднимались, раскланивались и выходили. Айрин дождался, когда последний покинет кабинет, и приглашающе указал жене на кресло.

— Что значит «вернётся»? Как ты себе представляешь её возвращение через отряды гарлов?

— Так надо атаковать и прогнать их!

Айрин прикрыл глаза.

— Дорогая, мы как раз обсуждали этот вопрос. Но мы не можем просто пойти и всё решить — у нас не хватит сил.

В этот момент в кабинет вошёл Ларс. Герцог недовольно глянул на него, но промолчал.

— Мама! — Он чуть поклонился.

— А вы куда смотрели? — сразу накинулась на него Лейла. — Почему сразу не велели сестре возвращаться?

— Мама, как мы могли её заставить…

— Ларс! — оборвал его Айрин.

Лейла прищурилась. Глянула на мужа, сына.

— Что вы от меня скрываете⁈ Говорите, что скрываете?

— Папа…

Герцог молча обошел стол и сел в свое кресло, положив локти на столешницу и вперив взгляд в жену.

— Лейла, прекрати истерику. Если ты думаешь, что я не переживаю о дочери, то напрасно. Но бегать и кричать не выход.

— Боже… Это всё из-за тебя! Если бы ты не отправил дочь…

— Надо было запереть её в замке и вообще никуда не выпускать? Хватит, я сказал! Я устал от вашей войны с дочерью. То ты кричишь, что она не твоя дочь и что видеть её не хочешь, то устраиваешь истерику, требуя немедленно её спасать. Я долго терпел это, но сейчас уже прошу — определись. Либо она чужак, которая захватила тело твоей дочери, тогда не надо тут устраивать истерику, либо она всё-таки твоя дочь, тогда прекрати пытаться её переделать в прежнюю Элайну.

Герцогиня, похоже, даже опешила от такой отповеди. Обычно муж терпеливо выслушивал её, пытался в чем-то убедить, а тут…

— Дорогой, мне кажется, сейчас не самое подходящее время для споров…

— Нет, как раз сейчас самое время. Потому что я только недавно понял, насколько тяжело всё воспринимала Элайна и что ей приходилось терпеть, в том числе из-за меня, когда я просил её дать тебе еще один шанс, что ты всё поймешь, что примешь её. Хватит! Доигрались!

— Что ты имеешь в виду? — Лейла испуганно глянула на мужа, сына. Тот мрачно отвернулся.

— Пап, ты уверен? Мы ведь не хотели показывать.

— Уверен. Пора уже вскрыть этот нарыв. Хватит делать вид, что всё нормально. — Айрин вытащил из ящика стола письмо и перебросил его жене. — Читай.

Та неуверенно взяла листок. Внимательно прочитала. Отбросила.

— Вот! Вот! Это всё она! Не могла моя дочь такое написать! Чтобы она осталась там в окружении! Она хочет окончательно её убить! Если Элайну не вытащить срочно, то она окончательно превратится в чудовище!

Айрин прикрыл глаза.

— Ты, кажется, не поняла главного, — проговорил он. — Твоя дочь уже не считает тебя близким человеком. Она даже не упомянула тебя.

— Вот! Это только говорит, что письмо не могла написать моя дочь! Моя дочь любит меня…

— Мама! — рявкнул Ларс. — Я бы сам так написал, если бы ты ко мне относилась так же, как к Элайне! Я много раз пытался тебе это сказать, но ты же не слушаешь! Элайна моя сестра! Не чудовище, не она! ОНА МОЯ СЕСТРА, МАМА!!! Хватит называть её «она»!

Лейла даже отшатнулась от сына, с таким напором он заговорил.

— Она тебя тоже приворожила…

Ларс взревел и выскочил за дверь, не став слушать. На миг в приоткрывшуюся дверь стал виден краешек платья Ларии, но в комнату она заходить не стала.

— Лейла… — Герцог говорил веско, чеканя каждое слово. — Больше я терпеть твоих выходок не буду. Я тоже устал. Если ты считаешь, что твоя дочь мертва, пусть так и будет. Кажется, сама Элайна с этим тоже согласна. Но перестань уже то волноваться за неё, то шарахаться как от дьявола! Тебе все! Все, и маги, и священники говорили, что она твоя дочь, просто… Смешение душ с астральным близнецом, но она всё равно твоя дочь!

— И ты… — Лейла встала и вышла.

Герцог устало потер виски. Посидел. К сожалению, времени привести мысли в порядок не было.

К ужину Лейла спускаться отказалась. Уже потом Лария отправилась к матери. О чём они там говорили, неизвестно, но девушка вышла спокойная, кивнула отцу, брату.

— Она сама всё понимает, но боится… Папа, прошу, пока не затрагивай эту тему, дай ей немного подумать. — Герцог хотел что-то возразить, но Лария остановила его. — Да-да, знаю, много времени было. Но я про письмо сестры. Оно произвело на маму намного большее впечатление, чем вы думаете. Просто дайте ей время…

А на следующий день заявился старший сын Турий. И не один, а с Юрмией Гарстин. Герцог молча поглядел на девушку, на сына, кивнул и приглашающе махнул рукой. Никаких вопросов задавать не стал. Турий, правда, сам попытался обсудить эту тему, но отец его прервал.

— Как я уже говорил, я ничего не имею против Юрмии. Единственная причина, по которой я не согласился сразу на помолвку — твоё мнение. Потому говорю сразу — разбирайся сам. С моей стороны возражений не будет.

— Хорошо, — не стал спорить Турий. — Я просто хотел объяснить, почему я решил взять её с собой.

— Потому что она так захотела. Узнать тебя поближе и познакомиться с семьей, и не в гостях, а у тебя дома.

— Э-э-э… — Турий даже растерялся. — Вообще-то я её уговаривал…

Герцог рассмеялся.

— Ох, какой ты еще молодой. Не питай иллюзии, сын. Не ты предложил, а она заставила тебя позвать себя. Не недооценивай коварства женщин. Это я тебе с высоты своего опыта говорю. Я вот тоже долгое время пребывал в иллюзии, что это я жену себе выбрал. А потом узнал, что она решила на мне жениться, когда увидела на первом балу у короля. А я ведь там её и не помню.

— А? Ты не рассказывал об этом…

— А зачем? Нет, ребята, приобретайте свой опыт. В этом деле чужой вам не помощник. Как твоя младшая и любимая сестра любит говорить — в каждой женщине есть своя загадка, а ключ к ней пусть мужчины ищут.

— Элайна?

— У тебя есть другая любимая сестра?

— Как много я о ней, оказывается, не знаю.

— Ты еще удивишься, сколько ты о ней не знаешь. Идём, нам с тобой нужно серьезно поговорить. Заодно ознакомлю с ситуацией.

В кабинете герцог довольно подробно объяснил всю ситуацию. Показал письмо Элайны. Турий долго сидел с ним в руке, глядя куда-то вдаль. Отец ему не мешал, что-то писал за столом. Вот Турий поднялся, прошел к бару и плеснул себе в бокал вина, хлебнул. Потом вдруг с силой запустил бокал в стену. Осколки брызнули во все стороны.

— Полегчало? — спокойно поинтересовался герцог.

— Нет. Неужели её нельзя никак оттуда вытащить?

— Может быть и можно. Только она не уедет. Ты сам всё читал. А ещё у меня в столе в верхнем ящике, позже сам там все письма почитаешь, для тебя их собирал, в общем, там все отчеты от графа Ряжского и капитана Дайрса. И все они говорят об одном: если Элайна покинет город, то отстоять его будет намного тяжелее. А город мы должны отстоять любой ценой, иначе катастрофа для герцогства неминуема.

— Вот прямо так? — всерьез удивился Турий.

— Сам потом прочитаешь. Но ты ведь и сам сестру знаешь. Она же там всех на уши, скорее всего, поставила, вечно куда-то влезет, везде будет мотаться, со всеми поговорит, со всеми пошутит. И ты знаешь, как быстро она сходится с людьми. О ней там уже весь город судачит. И что, мол, сама дочь герцога решила защищать город чуть ли не лично в одиночку. Сама Элайна Великолепная.

— Кто? — моргнул Турий.

— А, значит, ты еще не слышал о похождениях этой великой магини, — усмехнулся герцог. — С сестрой поговори, она там с бароном одним что-то секретничают с цехом менестрелей.

— Эм… Ладно.

— А теперь о делах. Ситуацию я тебе объяснил, полученные приказы из Тарлоса я тебе дам почитать…

— Приказы из Тарлоса? Кто это там приказы раздает по герцогству?

— Сестра твоя, кто же еще? У кого еще хватит нахальства и полномочий? Она же вроде как меня замещала. Всё как положено же оформлено было.

— И она раздает приказы войскам?

— Ну вряд ли, конечно, она. Из отчета Дайрса я понял, что она там создала какой-то коллективный орган для обороны города с собой во главе, сделав капитана своим первым замом. Вот они там коллективно что-то решают, потом капитан подводит итоги и отправляет приказы, заверенные, замечу, герцогской печатью и с подписью официального моего замещающего. И эти приказы становятся обязательными к исполнению.

— Ого…

— Вот именно.

— Но теперь…

— Нет. Я уже подготовил приказ, по которому все полномочия остаются у Элайны на всё время войны… до моего возвращения. — Герцог пристально уставился на Турия.

Тот растерянно глядел на отца.

— Но ты же…

— Я уже завтра или послезавтра уеду в Парс возглавлять собираемую там армию. И вернусь уже только вместе с ней.

— А…

— Не понимаешь, да? Подумай.

Турий честно задумался. Герцог вздохнул, покачал головой.

— Сын, отвлекись немного. Забудь на миг, что ты наследник, этого звания никто тебя, кстати, лишать не собирается. Где сейчас будут главные события, пока не появится королевская армия?

— В Тарлосе.

— Тогда кто будет лучше всех осведомлен о гарлах?

— Тоже в Тарлосе.

— Турий, это война. А ты… Ты не готов к самостоятельным действиям. Обычно я бы оставил твоим заместителем капитана Дайрса и был бы спокоен, но теперь.

— А-а-а!!! Ты хочешь оставить вместо себя Элайну потому, что рядом с ней капитан Дайрс?

— Наконец-то, сообразил. Он в настоящее время самый опытный после меня командир. Именно ему я бы доверил армию, пока меня тут нет. И тут он мог бы дать тебе совет, подсказать, помешать действовать на эмоциях, свойственных молодости. Но из Тарлоса он не сможет ничего этого. Именно потому я и хочу оставить всё, как есть. Я пока не разобрался, что там дочь наделала, но это работает, и разрушать это в такой момент будет глупостью. Об этом, кстати, и граф Ряжский пишет, рекомендует всё оставить как есть. Позже сам прочтешь. А к рекомендациям графа Ряжского я искренне тебе советую прислушиваться. Он что-либо советует редко, но всегда по делу. Всякий раз, когда я не слушал его советов, я потом очень сильно об этом жалел. Потому спрашиваю, готов ты ради герцогства смирить свою гордыню и признать, пусть даже номинально, главенство сестры над собой?

— Капитана…

— Сестры! Капитан не может командовать наследником герцогства! Я в свое время и Элайне объяснял, почему именно её назначил главой экспедиции, а не графа Ряжского, хотя именно он ею и руководит.

Турий задумался. Потом с некоторым удивлением заметил:

— А знаешь, если это Элайна, то почему-то это не вызывает у меня никакого отторжения. Я, в общем-то, всегда считал её чрезвычайно умной, хотя она и водит за нос учителей, изображая этакую хулиганку, у которой одни проказы на уме.

— Вот. А ты еще удивляешься, почему с её отъездом Тарлос станет труднее оборонять. И не забывай, что с ней уедет и капитан. Кого там вместо него оставить? Напоминаю, на сегодняшний момент Тарлос — ключ к войне. От успеха его обороны зависит и судьба герцогства. И в такой момент выдергивать оттуда самого опытного командира… — Герцог покачал головой.

— А если всё же… — Турий не закончил и замолчал.

Герцог тоже не сразу заговорил. Некоторое время он барабанил пальцами по столу. Потом взял письмо Элайны.

— А если всё же… Тогда ты получишь библиотеку сестры в наследство, — с трудом проговорил он. — По завещанию.

Турий помрачнел.

— Я понял, отец. Что я должен знать?

— Вот! Вот теперь я вижу, что у меня растет достойный наследник, который не гонится за видимостью. Давай ко мне поближе, покажу на карте, где будут собираться войска герцогства, какие приказы получены из Тарлоса и что именно они там замыслили. И да, Турий, надеюсь, ты понимаешь, что если из Тарлоса будут к тебе приходить те или иные просьбы… Всё-таки они наследнику будут писать, то их стоит считать приказами? Если станет легче, моими личными приказами. Даже я не стесняюсь им следовать.

— Я понял, отец.

— Отлично. Смотри сюда…

Когда на следующий день Элайна заявилась на совещание, всем показалось, что из неё словно вытащили душу. Это была Элайна и в то же время нет. Даже волосы её, казалось, поблекли. Она тихо прошла к своему месту, села там и все время, пока шло совещание, молчала. Точнее, не совещание тут шло, а допрос Картена, который со всеми подробностями рассказывал о том, как им удалось вырваться и как его заместитель и друг барон Тангс доказывал всем, что именно он может вывести всех из ловушки.

Под конец рассказа даже Картен стал посматривать в сторону девочки с беспокойством. Раньше она обязательно или прокомментировала бы что-то в его рассказе в своей манере, или задала кучу вопросов. Сейчас она молча сидела, уставившись в одну точку. Армон Торген даже предложил прервать совещание, но нарвался на шипение капитана, который потребовал продолжать. Он вообще был рад, что девочка хотя бы пришла — полагал, что ему придется силком её тащить. Если бы не пришла, так бы и сделал. Он лучше всех понимал, что Элайну сейчас необходимо трясти и ни в коем случае не оставлять в одиночестве.

Заслушав доклад Картена, стали задавать ему вопросы по гарлам.

— Полагаю, они уже сообразили, что мы тянем время, а потому скоро появятся под стенами города.

— Значит, надо ускорить подготовку города. Основные дела мы закончили, даже успели поднять на стены баллисты со складов — будет сюрприз.

— Думаю, гарлы готовы к этому, — вздохнул граф Ряжский. — На вашем месте я бы не рассчитывал на их неумение брать города. Они не дураки, что уже не раз доказали. Ждите сюрпризов.

Капитан кивнул, после чего приступили к намеченным на сегодня делам. Наконец совет подошел к концу, задачи всем поставлены. Элайна даже не шевельнулась. Капитан махнул всем, чтобы уходили.

— Она справится, — заметил граф Ряжский капитану, когда проходил мимо.

Дайрс только вздохнул. Когда за последним закрылась дверь, он подошел к девочке, придвинул стул и сел рядом.

— Если хочешь, можно всё закончить. Отправляйся в… Как ты там называешь тот дом? Курятником? Полагаю, среди высокопоставленных дам ты быстро обо всем забудешь.

Элайна покачала головой.

— Я думала, он мне сегодня сниться будет. Как я слышала, иногда первый убитый снится…

— Не ты его убивала.

Девочка только взглянула на капитана и снова отвернулась. Ну да, мечом не она махала.

— Знаете… Я не знаю, что бы делала, если бы у Корстейна оказались тут еще жена и дети. Не уверена, что смогла бы… Хотя понимаю, что должна была все равно сделать то, что сделала. Понимаю, что правильно, но…

— Думаю, если бы у него тут были жена и дети, он бы такой херней страдать не стал. На такое решаются только от отчаяния, когда нечего терять. Знаешь… Прости уж, буду без этикета…

Элайна слабо улыбнулась и помахала рукой.

— Чего уж тут…

— Так вот, я вот представляю себя на месте этого шевалье… Возможно, я бы так же сделал, как он, если бы со мной произошло то, что с ним.

— Если бы вы струсили в бою и бежали, обрушив фланг?

— Ну… Да. Но вот если бы у меня за спиной было бы те, кого я должен защищать…

Элайна вдруг треснула кулаком по столу.

— Правильно сестра говорит — все мужчины идиоты! Вы кроме своей гордости хоть о чем-то думать можете⁈ Я бы не стала его казнить за трусость!!! Не стала бы! Да, больше он никогда бы не получил назначение в армию, но боже… Он же талантливый организатор! Вспомните, что отец говорил о нем? Да посмотрите хотя бы на город! Он же тут все привел в порядок! Все на своем месте! Вспомните, что говорил граф Ряжский! И все это вот так из-за чертовой гордости! Ненавижу! Ненавижу и его, и вас, и всех гордецов, для которых их гордость важнее всего! А шевалье сейчас здесь ой как пригодился бы! Да я бы ему даже мятеж этот долбанный простила бы, но он же как последний идиот начал во всеуслышанье призывать своих людей к бунту! Куда столько свидетелей деть?

Элайна накричалась и сейчас тяжело дышала, ухватившись за край стола. А капитан только радовался, глядя на это. Наконец-то хоть какие-то эмоции. Дальше будет лучше.

— В этом случае вы всего лишь переложили бы решение на отца, — покачал головой Дайрс. — Уверены, что так было бы лучше?

— Если бы я всегда знала, как лучше…

— Я взял на себя смелость написать вашему отцу о произошедшем…

Элайна рассмеялась, нервно, на грани истерики. Но удержалась.

— Капитан… Пока мы одни, давайте и дальше без этикета. Так мне легче… Словно с отцом говорю.

— Хорошо, Элайна.

— Спасибо… За сообщение. Я потом… Позже… Тоже напишу. И да, надо подумать. Кем заменить Лерийского в совете.

— Пограничной армии как таковой, больше нет, — сообщил капитан. — Они либо пришли сюда, либо усилили гарнизоны других крепостей, либо отправились на соединение с пограничными отрядами. Управлять этим отсюда не получится.

— Говорите, что смысла нет кого-то тащить? Ладно, пусть так. Если потребуется, назначим. Картен говорил вроде, что гарлы скоро появятся?

— Он говорил, что дает нам еще дня три или четыре.

— Значит, началось… — Элайна медленно встала и подошла к окну, слегка отодвинула занавеску. — В исторических книгах всё не так описывается, — сообщила она, не поворачивая головы.

— В исторических книгах просто многое опускается.

— Наверное. Мне страшно, Дайрс. Очень страшно.

Капитан помолчал. Кивнул, хотя вряд ли девочка могла видеть его.

— Это нормально, Элайна. На самом деле мне тоже страшно. Или, думаешь, остальные не боятся?

— И тебе страшно? — удивилась девочка, поворачиваясь.

— Конечно. Я же нормальный человек, а не дебил. А поскольку я побывал уже не в одной битве, то я лучше всех, ну, кроме разве что Картена, представляю, что такое война.

— Мы справимся?

— Я не Единый, чтобы давать точный прогноз. Но могу сказать, что мы сделали максимум возможного за предоставленное нам время. Так что шансы у нас довольно неплохие. Если сами не накосячим.

— Как Корстейн в том походе?

— В том числе.

— Капитан, если я скажу одну вещь, вы не обидитесь?

— Постараюсь.

— Знаете… Я ведь рассчитываю не на вас. На Картена.

Дайрс некоторое время молчал, переваривая.

— Я знал, что вы его высоко оцениваете, но…

— «Ты». Мы же договорились без этикета. С этикетом я бы никогда не стала этого говорить. А вот тебе, как другу, если позволишь, скажу. Ты опытный воин, возможно в другой ситуации ты подошел бы лучше Картена. Но он знает врага лучше всех здесь. Ты заметил, как точно он предсказывает их шаги? Насколько быстро и чётко он действует. Капитан, я хочу попросить… Я не могу назначить Картена командующим, но вы… Поддержите его. Я хочу, чтобы вы действовали как один человек. Совместно. Ваш опыт и его объединить.

— Я прислушиваюсь к нему.

Элайна качнула головой.

— Этого недостаточно. Капитан, хочу, чтобы вы знали… Не хочу что-то делать у вас за спиной. Командир должен быть один, да. Поэтому, в случае ваших разногласий я поддержу Картена.

— Вот как…

— Да. Не знаю, возьмите его себе в ученики, скажите, что разглядели его талант. Совещайтесь с ним. Но я хочу, чтобы мне на подпись вы приносили ваши согласованные планы. Полагаю, вы еще гордиться будете, что у вас такой ученик, тем более вам есть чему его научить.

— А если я откажусь? — подумав, спросил капитан.

— Гордость? — Это слово Элайна умудрилась произнести с непередаваемым выражением отвращения.

Капитан хотел что-то сказать, потом задумался. Глянул на девочку, ждущую его ответа.

— Хм… Знаешь… Я сейчас вспомнил Лерийского и его выбор. И твои слова… На что каждый из нас готов пойти, ради дела? Чем готов пожертвовать? Я ведь понимаю, что Картен талантливее меня, думаешь, не вижу?

— Станьте ему учителем.

— Хм… А в этом что-то есть. Стать учителем гения?

— Думаю, ему многого не хватает. И я не хочу вам приказывать, Дайрс. Я хочу, чтобы вы поняли и приняли. Ради всех нас, ради дела. У вас ведь есть семья.

— В Лоргсе, да… Пожертвовать гордостью?

— Знаете, в мире моего близнеца интересная религия. Они тоже верят в единого бога, но там есть такое понятие, как смертные грехи. То есть то, что достойно смерти, что ведет к ней.

— У нас тоже есть…

— Нет-нет, у нас оцениваются поступки, самих постулатов греха нет, точнее есть, но более расплывчато. Что-то, что ведёт к порче души. Конечно, Лена, так звали моего близнеца, еще маленькая была, и сама толком не разбиралась. Так, что-то слышала, что-то прочитала. Так вот, одним из таких грехов там у них считалась гордыня. Я ненавижу шевалье Лерийского как раз из-за того, что он ради своей гордости лишил Тарлос способного организатора. Ну, если рассматривать людей, как инструменты достижения цели.

— Вы так смотрите на людей?

— Нет, конечно. Люди не инструменты, так считать ошибочно, это я понимаю. Просто упрощаю, для понимания. В общем, нет бесполезных людей, есть бесполезные правители, которые не умеют людей пристроить на то место, где они смогут приносить пользу.

— То есть, все-таки инструмент?

— Инструмент не получает удовольствие от хорошо проделанной работы. Знаете, что я поняла, наблюдая за людьми? На самом деле им не так уж много надо, чтобы быть счастливыми. Даже не деньги, деньги тут, как раз, далеко не самое главное.

— Да?

— А что, вы не видели богатых несчастных людей? Не задумывались почему? На самом деле людям важно быть кому-то нужными. Приносить пользу. Деньги тут всего лишь мерило ценности. Кто-то себя и так оценивает. Мол, у меня много денег, значит я важный человек. То есть важно не наличие денег, а то ощущение значимости, что они дают. Потому если человек делает то, что ему нравится, что приносит ему удовольствие… Он ведь и не работает. Он живет. Ну я так считаю. Точнее отец Лены так ей объяснял. Он еще привел чью-то цитату. Кстати, я из неё эту вот сентенцию и вывела. И стала к людям присматриваться. Как же там было… Не вспомню, кто там так сказал, да и не скажет это имя тут ничего и никому… Ах да, «если человек найдет»… Нет, не то… Вот, вспомнила! «Найди себе дело по душе, тогда тебе не придется работать ни одного дня в жизни».

— Это… Неожиданно глубоко.

— Вот-вот! Тоже понимаете? Я когда увидела в воспоминаниях Лены тот разговор с отцом и его слова… Я тогда и подумала, какого дьявола я должна подстраиваться под всех и вечно оправдывать чьи-то ожидания? Я хочу жить! Просто жить. Так, чтобы и мне и всем окружающим было интересно. Потому и говорю, каждый человек в чем-то талантлив. Надо просто найти его таланты и пристроить к делу. И тебе, как правителю, польза и человек доволен. Но! Но тут вступает в дело его величество гордыня. И человек не станет заниматься тем, что у него получается лучше всего и что ему нравится, он будет делать то, что у него совсем не получается. К чему вообще нет таланта. Потому что его гордость требует следовать по стопам предков! Теперь понимаете, что именно меня бесит в этой ситуации?

— Кажется, да. И ты предлагаешь мне дружбу, если я правильно понимаю, в обмен на согласие с твоей идеей?

— Если человек, делает правильный выбор, то он достоин моей дружбы, — кивнула Элайна.

Капитан усмехнулся.

— Гордыня, ваша светлость. Беретесь судить, какой выбор правильный, а какой нет?

Элайна зависла. Задумалась. Наблюдая за мелькавшими на лице эмоциями, капитан с трудом сдерживал смех. Наблюдать было забавно. Всё-таки она еще совсем ребёнок, берущийся рассуждать о вещах, которые намного сложнее, чем она думает.

— Успокойся, Элайна, — вмешался капитан, заметив, что девочка совсем растерялась. — На самом деле я тоже считаю, что этот выбор правильный. Лучше всего поставить против врага того, кто его лучше знает. И я готов взять Картена в ученики.

— Правда? — Элайна явно обрадовалась. — Спасибо, капитан! Я так боялась, что вы обидитесь…

— Ох, Элайна, какой же ты ребенок ещё. Я уже вырос из того возраста, когда руководствуются в поступках обидами. А ты как? Пришла в себя?

Элайна прислушалась к себе. Удивленно моргнула.

— Да. Больше нет этого противного чувства… Наверное, я обрадовалась, что вы поняли меня и поддержали. Тогда ладно, спасибо вам.

— Тогда до вечера, ваша светлость… Да-да, уже снова этикет. Мне пора отправляться по делам…

По дороге Дайрс размышлял, какого черта он согласился с этим? Пытался понять, задевает его вся эта ситуация или нет. И не понимал. Судя по всему, совершенно не задевала.

— Вот как это у неё получается? — удивился он, сообразив, что действительно принимает объяснение девочки и согласен с ним. По логике-то она права, он сам это давно понял, но логика и чувства… Кто другой предложи такое, даже сам герцог, капитан в тот же день подал бы в отставку. А тут он не только понял, но принял. Гордыня, да?

— Что, прости? — из двери выглянул граф Ряжский, который с кипой бумаг куда-то направлялся.

— А? — Капитан удивленно глянул на него. — Да нет. Просто сейчас с нашей госпожой поговорил… Удивительно. Вроде я её успокаивал, а сейчас и сам чувствую себя спокойным… словно сделал правильный выбор, чем доволен.

— Ну, если выбор правильный, то всегда доволен.

— Ну да, расскажи это Лерийскому. У него был выбор между тем, что правильно, и гордостью. Ты бы вот какой выбор сделал?

— А я его уже сделал, капитан. Жаль, что ты не понял. Вот госпожа даже вопроса такого задавать не стала бы.

Капитан остался стоять с раскрытым ртом, глядя вслед графу Ряжскому. С такой стороны он на ситуацию не глядел.

— Я что, получается, тут один идиот, что ли? — недоуменно спросил он сам у себя? Подумал и бросился догонять графа. — Слушай, мой старый друг… — При таком обращении граф Ряжский удивленно вскинулся и с интересом посмотрел на Дайрса. — Ты же вроде как опытный человек, можно с тобой посоветоваться?

— О… Вижу, госпожа поставила тебя в тупик, и ты не знаешь, обижаться на неё или восхищаться? Что так удивился? Это нормальное состояние всех, кто с ней общается. Идём, есть у меня одно великолепное вино, которое я захватил с собой. Помогает, знаешь ли, дорогу скрасить. Намного лучше той кислятины, чем нас потчуют в дороге.

— А это мысль. Только недолго, работы много. Я, конечно, запряг помощников, которые сейчас бегают в мыле по всему городу, думаю, к их возвращению с отчетами как раз успеем посидеть.

— Вот и прекрасно, — кивнул граф Ряжский.

Устроившись за столом, граф разлил вино и приготовился слушать. Молча выслушал. Хмыкнул.

— Не надо подозревать леди в каких-то хитростях. В некоторых вопросах она прямая, как палка. Это, частенько и сбивает с толку. Начинают искать двойное и тройное дно и сами себя обманывают. Нет, леди имела в виду ровно то, что сказала.

— Хотите сказать…

— Что да, она реально не хотела вас задеть и обидеть, потому никак не могла решиться поговорить с вами на эту тему. Решилась в раздрае чувств, когда вы оказали ей поддержку. Видимо, посчитала вас заменой отца. Она и говорила с вами, как говорила бы в семье — честно и открыто. Это, кстати, в ней и подкупает. Полное отсутствие фальши. Она именно такая, какой выглядит. Так что да, все её предложения вам потому так же реальны.

— Дружба в обмен на…

— На здравый смысл, капитан. Кстати, тоже её отличительная черта. Ей, по большему счету, плевать, кто перед ней. У неё другие критерии оценки.

— Можно использовать человека с пользой или нет?

— Если грубо. Но поверьте, она никогда никого не прогонит, даже если от кого-то не будет пользы, если человек сам не совершит что-то, что отвернёт её от него.

— А-а-а, да. Она скорее будет считать, что у неё не хватило ума разглядеть таланты этого человека.

— Вот именно. А раз так, то в чём же виноват этот человек? А потому вы сами уж решайте, стоящее её предложение или нет. Хотя если вы сразу не отклонили его, а побежали даже ко мне за советом, то вы уже почти приняли его. Разве нет?

— Ни от кого другого я бы даже не стал рассматривать такое предложение.

— А никто другой вам бы его и не сделал. Но, капитан, задайте себе вопрос: кто реально лучше подходит для командования войсками города? Вы или Картен? Вот отстраняясь от личностей, просто глядя на биографию.

— Картен намного лучше знает врага… Он видит их ходы. Черт, да! Он лучший, безусловно. У меня нет опыта единоличного командования, я всегда выполнял планы герцога. Тактик, не стратег. А Картен мыслит шире.

— Вот вам и ответ. Госпожа, повторюсь, прямая как палка. Не ищите скрытых мотивов, всё на поверхности. Она достаточно умна, чтобы прийти к тем же выводам, что и вы. И чтобы понять, кто лучше подходит на роль командира. А кто там, кто для неё не имеет абсолютно никакого значения. Хотя нет, вру. Значение есть, но не то, что посчитают другие. Как она сама говорит, у неё наличествует здравый смысл, который подсказывает, что никто из дворян не примет над собой командира простолюдина, сына рыбака. И она просто нашла обходной путь. Удобный, как она считает, для всех. А вот как вы это воспримете… Ну тут нужно уже обладать жизненным опытом, чтобы понять. А вот его-то как раз у неё и нет. Отсюда и её подход к делу. С одной стороны, точный расчет и решение на грани гениальности, а с другой — абсолютное непонимание людей, которое невозможно приобрести за книгами. Потому упор на логику и, с её точки зрения, надо что-то предложить взамен. Что-то очень значимое.

— То есть свою дружбу…

— Она ценит это очень высоко. Потому что это действительно будет та самая дружба, о которой пишут в романах. Один за всех и всё такое. Она любит ведь, романы.

— И… что же мне делать?

— Самое глупое, что вы можете сделать — обидеться. Я не говорю, что само по себе глупо обижаться на двенадцатилетнего ребенка, понимаю, тут особый случай, поскольку с этим ребенком спорить будет не очень умной идеей, все-таки вы вассал, а она госпожа. Просто она с вами поговорила открыто и ожидает, что вы будете действовать так же. Если вам что-то не нравится, и вы не согласны — подойдите и поговорите с ней открыто. Только наедине. Уверяю вас, она оценит и не обидится, даже если вы будете говорить очень обидные вещи. Она умеет учиться. С леди вообще это лучший подход — поговорить с ней открыто наедине. Я сам этим пользовался не раз, признаться. По совету герцога, кстати. Но если вы действительно хотите совета, то я бы посоветовал вам поступить в стиле Элайны Райгонской.

— Простите?

— Однажды услышал от нее словечко. «Сделать финт ушами». То есть нечто неожиданное, чего никто не ждет.

— И что же именно?

— Возьмите в ученики обоих.

— Что?

— Говорю, возьмите в ученики и леди, и Картена. Наша леди ведь всё равно будет лезть во всё, а как вы заметили, порой, её идеи, работают. Будет лучше, если она хотя бы немного будет понимать, что к чему. К тому же это позволит держать её под присмотром. Иначе, боюсь, она чего-нибудь выкинет со скуки. И всем вокруг будет понятно, почему и Картена за компанию прихватили.

— То есть вы советуете…

— Советую решать вам самим. Вы уже взрослый мальчик, капитан. Просто помните, что предложение вам сделала не прожженная интриганка королевского двора, а девочка двенадцати лет, которая выросла на романах о героях в любящей семье, и которая замок покидала один раз ненадолго. Тогда вы сумеете оценить её искренность и реальный размер предложения.

Уходил Дайрс в раздаренных чувствах, но с твёрдо уверенностью, что предложение леди он примет. Именно из-за его искренности. И готовности предложить обмен по максимуму, по самой высокой с её точки зрения ставке.

Гарлы двигались максимально широким фронтом — так удобнее было снабжать отряды. Тем не менее проблемы уже были. От деревень остались одни головешки, поля пылали, а за отрядами, словно тени, двигались небольшие отряды пограничников, готовые вцепиться в любых отставших. Отвлекаться на них было некогда. Одно радовало — ленивые крестьяне, как правило, прятались недалеко в лесу. Таких было не очень много, но попадались. От этого пока и кормились. А еще обозы. Вальд сумел нанять купцов из Карской республики с их обозами, и теперь те снабжали армию. При этом Вальд также знал, что те же купцы из Карской республики предложили герцогу беспроцентный кредит на наем арбалетчиков республики.

Узнавший о таком финте Лат ругался так, что даже деревьям в лесу было стыдно. Даже приказал сгоряча вздернуть всех купцов из республики.

— И что тогда твои воины жрать будут? — меланхолично поинтересовался Вальд.

— Вот ты скажи, как можно этим шакалам верить?

— А зачем им верить? — Вальд не удивлялся наивным, с его точки зрения, вопросам вождя. — С ними надо заключать договор, а договор они исполняют.

— Да?

— Да. Это выгодно. Стоит раз нарушить договор, то кто с ними дело иметь будет? Быстро перебегут к конкурентам из южных княжеств. Надо просто понимать их интерес. Кажется, они пронюхали про то, что Варийская империя решила присвоить себе северную Итали, а это им очень не понравилось. Так-то они плевать хотели на нашу возню с герцогством. Но сейчас им совсем не нужно его ослабления — как иначе они дадут отпор империи?

— То есть ты перехитрил сам себя?

— Я не мог предусмотреть, что имперцы так тупо подставятся и позволят себя разгромить шайке северян. Но и разрывать договоренности с нами они не спешат. Разве нет?

— И почему, о мудрец?

— Потому что те самые северные варвары не только вскрыли подготовку империи к вторжению в Итали, но и ликвидировали её, хоть и невольно. Сейчас интерес республики не в том, чтобы мы достигли успеха, а чтобы максимально ослабили герцогство. Появление республиканских арбалетчиков в рядах герцогской армии неприятно, но не смертельно, если мы быстро сумеем захватить Тарлос.

Лат сделал изрядный глоток из фляжки.

— Всё опять свелось к Тарлосу… Заперлись в нем, как крысы, выковыривай теперь. Нет чтобы сойтись с нами в честном бою.

Вальд мог бы сказать про честность битвы пятьдесят тысяч против восьми, но не стал. Ладно, десяти, если учитывать ополчение и инвалидов, и кого там еще можно наскрести. Когда Вальд понял, что его переиграли в его же игре, он немного даже растерялся. С ним такое произошло впервые. А он ведь до последнего был уверен, что всё идет по плану. Но кто? Он изучал всех командиров герцогства. Лерийский? Ха-ха. Может, на него и можно было подумать, как на открывшегося гения, если бы не последний бой. Он же тогда лично допрашивал пленных и досконально разобрался, кто и как действовал. Львиная доля вины за то поражение как раз на Лерийском и была. Капитан Дайрс? Тоже сомнительно. Может, он и хороший командир, но их, гарлов, не знает, а тут все их шаги предугадали. Оставался тот самый простолюдин, который вырвался из окружения с остатками войска. Но должно было солнце отправиться вспять, чтобы лакийцы приняли над собой командиром простолюдина. На границе он, может быть, и сотник, но стоит от неё отъехать немного, как тут же становится пылью под ногами любого дворянина. Тогда кто?

— Кажется, я знаю, какую задачу нужно ставить перед шпионами в Тарлосе, — пробормотал он. — Всё ведь оттуда идёт. К подходу армии к городу как раз можно будет получить все данные…

— Что ты там бормочешь? — повернулся к приятелю Лат.

— Думаю, кто там в герцогстве такой умный… Надо его получше узнать.

— Узнаешь. Даже познакомишься, когда он к нам попадет. — У Лата неожиданно поднялось настроение, и теперь он всё видел в розовом свете. Порой такие вот перепады вождя приводили Вальда в недоумение, но он привык к ним еще с детства. Но в одном он прав — им нужно побеждать. Гарлы любят победителей.

— Дай то боги, Лат. Дай то боги…

Глава 16

Герцог покидал Лоргс, передав все дела сыну. Он еще день наблюдал за запущенной подготовкой к войне, после чего начал собираться.

— Я и так уже задержался здесь лишнего, — сообщил он Турию. — И помни о нашем разговоре.

— Пап, а ты уверен, что маме нужно с тобой ехать?

— Не уверен, но уверен, что здесь она точно вам не нужна. Пусть немного подумает.

— Она всё поймет, — уверенно кивнула Лария.

Когда герцог уехал, все семейство с близкими гостями собрались в комнате, ну, кроме Карена по малолетству. Лария с интересом поглядывала на Юрмию Гарстин, но пока воздерживалась от замечания. Ролан же сидел рядом, задумчиво разглядывая Турия.

— Скажи, — вдруг заговорил он, — а тебя действительно не задело, что главной сделали твою сестру?

Лария фыркнула и рассмеялась.

— Единый, не сестру, а Марстена Дайрса. Мой брат, конечно, тот еще вояка, но даже я понимаю, что доверять ему армию под единоличное командование ещё рано.

— Но ведь именно ваша сестра имеет право отдавать приказы, даже не согласовывая их с капитаном.

— Ну-у… наверное, да.

— А если она что-то начудит?

— Что значит, «если»? — хором вскричали Лария, Турий и Ларс. Переглянулись и дружно расхохотались.

— Обязательно начудит, иначе это будет не моя сестра. Я первый тогда скажу, что её подменили, — добавил Турий.

— И вы так спокойно к этому относитесь? — еще больше удивился Ролан. — Она же у вас известная… шутница.

— Не настолько, чтобы забыть о деле. Нет, Ролан, она прекрасно знает границы.

— Я имею в виду, не боитесь, что ей власть в голову ударит?

— Элайне? Хм… Даже не знаю, — задумался Турий. — Хотел бы я на это посмотреть.

Лария и Ларс дружно закивали.

— Вы серьезно? — еще больше изумился Ролан.

— Ролан, да успокойся ты. Элайна — последняя, кого могла бы прельстить власть. Бегать не будет, но при возможном выборе тут же слиняет. Она терпеть не может весь официоз, который идёт рука об руку с властью.

В этот момент появился кастелян и сообщил, что срочно прибыл гонец к герцогу из Тарлоса. Все переглянулись. Турий кивнул.

— Пригласи.

Гонец огляделся, не увидел герцога, поклонился Турию.

— Ваша милость, письма от графа Ряжского и графа Дайрса лично в руки герцогу.

— Отец уехал буквально два часа назад.

Гонец нахмурился. Вздохнул.

— Прошу тогда выделить мне свежего коня, постараюсь нагнать.

— Что-то серьезное? — встревожился Турий.

Гонец замялся.

— Я догадываюсь, что там, ваша милость. Само событие, полагаю, не секрет. — Он достал из сумки несколько сообщений и положил их на стол. — Тут всё объясняют. А в тех письмах, полагаю, о вашей сестре. Она… не очень хорошо восприняла произошедшее.

— Что там случилось? — встревожился Турий.

— По большей части глупость, ваша милость, если позволите судить. Попытка бунта.

— Бунта? — Турий застыл, потом быстро вскрыл письма и принялся читать. Потом перебрасывал их Ларии.

— О, Боже! — воскликнула она, в ужасе прижав кулак ко рту. — Бедная Элайна, представляю, каково ей.

— Она что, с ума сошла? — удивился Ларс, который читал письма через плечо сестры. — Зачем она вообще в этом участвовала? Передала бы дело капитану…

— Который не мог вынести решение по человеку такого уровня! — мрачно оборвал его Турий. — По крайней мере в присутствии Элайны там. Вот если бы её не было….

— Говорил, надо было вытаскивать её, — буркнул Ларс.

Турий же глянул на оставшиеся письма в руках гонца.

— Вот что, я велю вам оседлать самого быстрого коня. Думаю, вы быстро догоните герцога, он же с отрядом путешествует. Полагаю, он захочет что-то написать. Потом возвращайтесь и отдохнете. И возьмете наши письма…

Гонец покачал головой.

— Боюсь, ваша милость, это уже будет невозможно. В Тарлосе ожидают появления гарлов завтра или послезавтра. Город будет уже в осаде.

Все снова застыли. Потом Турий медленно кивнул.

— Хорошо. Езжайте, возвращайтесь, а мы тут подумаем.

Гонец поклонился и удалился. Кастелян, дождавшись кивка от Турия, двинулся следом.

Лария в порыве чувств вскочила и забегала по комнате.

— Боже, мне надо туда…

— Утихни, — буркнул Ларс. — Еще о тебе переживать не хватает. Ничего с ней не случится, справится.

Турий кивнул.

— Справится, — согласился он. — Но, полагаю, оба графа не просто так написали отцу. Видимо, не всё так просто там.

— Бесчувственные чурбаны, — буркнула Лария.

— Там написано, что ваша сестра приняла личное участие в подавлении бунта, — вдруг вмешалась Юрмия.

Турий застыл, потом выхватил из рук невесты письмо и быстро перечитал.

— Где?

— Вот, — пальчик Юрмии показал на место в письме.

Турий перечитал внимательней. Выругался.

— Могли бы подробнее написать.

— Можно запросить подробности голубиной почтой, — сообщил Ларс.

— Тратить голубей, чтобы выяснить, что там происходит? Нет. Думаю, так сделали сознательно. А все подробности в письме отцу. Он их нам сам расскажет, что посчитает нужным. А мы должны заниматься своими делами. Лария, что там за толпа менестрелей постоянно сидит в гостевом доме?

— Мы рассказываем им истории об Элайне Великолепной, которые они будут распространять.

Турий потер виски.

— Ты совсем с ума сошла?

— Мой глупый старший братик, — печально покачала головой Лария. — Всё еще не верит в силу слова, сказанного вовремя. Нам сейчас позарез нужны эти истории. Вспомни, сколько к нам пришло вассалов из тех мест, которые посетила Элайна? А ведь всего ничего и посетила. И сейчас дети вассалов рассказывают эти истории другим детям, и они как пожар распространяются пока что по Лоргсу. А здесь ведь все знают Элайну и понимают, откуда ветер дует. Сейчас горожане активно обсуждают похождения Элайны Великолепной и рассказывают эти истории своим детям, не скрывая, что Элайна Великолепная и Элайна Райгонская один и тот же человек. Просто подросшая. И подвиги будет совершать, когда подрастет.

Турий отмахнулся.

А уже позже, когда Юрмия осталась с Турием наедине, она задумчиво протянула:

— Я поняла, что ваша Элайна самый опасный человек в герцогстве… Не хотела бы я иметь её во врагах.

Турий удивленно глянул на невесту. Та пояснила:

— Я слышала пару историй. Обычные детские мечты на тему: «Ух как я бы развернулся получи могущественную силу». Но то, как быстро они захватили умы тех, кто вашу сестру знает… Она умеет покорять сердца, вот что я скажу. — Юрмия помолчала. — Если она когда-нибудь решится бросить тебе вызов за герцогскую корону, я бы поставила на неё.

Турий уставился на невесту, потом расхохотался. Громко, искренне.

— Ох, рассмешила. Элайна за герцогскую корону? Ой, не могу. Если она и будет бороться за корону, то как минимум за императорскую. Нет, корона отца её совершенно не интересует. Элайна никогда не пойдёт против семьи. Любого из нас… Ты просто не читала… — Турий резко помрачнел. — А, впрочем, неважно. Ты многое не знаешь. В общем, я скорее поверю, что Лария выступит против меня, чем Элайна.

Юрмия заметила эту перемену настроения и как резко жених посерьезнел, но переспрашивать не стала.

— Хотела бы я познакомиться с вашей сестрой, от которой те, кто её знает, в восторге, а кто только слышал — в ужасе. Ну, в смысле, от её поведения и проказ.

— Да забудь ты про проказы, — отмахнулся Турий. — И не все, кстати, в восторге, кто её знает. Особенно те, у кого она, скажем так, немного опустила их чувство собственной значимости.

— Тоже её слова? — улыбнулась Юрмия.

— Вот, уже и её коронные фразы начала узнавать, — хмыкнул Турий. — Но на самом деле там… всё сложнее. Но так да, она та ещё… деятель. Как она себя порой точно называет: раздолбайка, но гордится этим.

— Ага, монстр, но ужасно симпатичный и обаятельный.

— Запомнила? Ха. Она вообще много, порой говорит, — слабо улыбнулся Турий. — Когда вернётся, точно дам по шее.

Юрмия озадаченно посмотрела на Турия, который в этот момент улыбался, о чем-то думая. Покачала головой. А ведь он действительно любит сестру и переживает за неё, сообразила Юрмия, почувствовав что-то типа зависти. К ней родители относились как к активу семьи, который нужно было потратить с выгодой. И она считала это вполне естественным, полагая, что во всех аристократических семьях дела обстоят также.

Герцог получил письма довольно быстро, они действительно не успели уехать далеко — никто не видел смысла особо гнать. Хоть Стайрен и писал, что срочно приехать нужно, но Айрин подозревал, что тому просто хотелось поскорее спихнуть с себя дела по подготовке войск. Ничего, денёк потерпит.

Гонцу он удивился, но спрашивать ничего не стал. Принял письма, прочитал сначала от графа Ряжского, потом от капитана. Долго сидел на камне, о чём-то задумавшись. Остальные, видя состояние сюзерена, даже подойти к нему боялись. Наконец герцог справился с эмоциями. Подозвал секретаря.

— Подготовь приказ о запрете назначать на военные должности людей, которые ни разу не были ни в одном бою…

Секретарь озадаченно покосился на герцога, но уточнять не рискнул, взгляд Айрина Райгонского в тот момент был пугающим.

— Ваша светлость, нужно бы уточнить, что подразумевается под военными должностями.

— Любые должности, которые требуют командование армией. Лерийский… Что б его!!!

— Наследник Лерийский? Дорстен Корстейн? Командующий пограничной армией? — уточнил секретарь. — Он вроде бы хорошо зарекомендовал себя при подготовке армии к походу. Ещё вы поручали ему возведение оборонительной полосы с гарлами, тоже справился хорошо.

— Лучше бы он и дальше занимался тем, с чем хорошо справлялся, а не лез бы в полководцы! Так, чего застыл? Быстро пиши! И сам там уточни про военные должности… Эх! — Герцог с досадой вскочил с места. — Понимать должен сам. В общем, этот деятель решил покомандовать и в первом бою перетрусил так, что при приближении врагов дал дёру, за ним побежали и остальные.

Секретарь понял, что сейчас ему лучше молчать и изображать внимание. Он впервые видел господина в таком состоянии холодного бешенства.

— А потом этот сукин сын не нашел ничего лучшего в попытке скрыть собственную трусость, как попытаться убрать свидетелей. А когда не получилось, затеял… Впрочем, тебе это знать не обязательно… На что людей только не толкает трусость. И я хорош! Проявил себя этот деятель хорошо в некоторых делах, подумал, он справится с организацией пограничной армии, что-то предложит для улучшения обороны. Как же я так просчитался-то… Как же так! А теперь Элайне пришлось… Так! Хватит. В общем, ты понял суть? Я не хочу, чтобы те люди, которых я назначаю командовать своей армией, по факту оказывались трусами! Потому до тех пор, пока они не покажут себя хотя бы в одном бою, никаких назначений!

— Я уяснил проблему, ваша светлость. Подготовлю всё в лучшем виде. Сегодня же принесу на подпись.

— Да. Пусть гонец отдохнет. Как раз потом отвезет и этот приказ, и мои письма в Лоргс. Как я понимаю, в Тарлос он уже не успеет. Напишу записку дочери, пусть переправят с голубем.

Секретарь быстро сделал пометку в своей небольшой книжке и откланялся. Герцог еще некоторое время сидел неподвижно, потом отправился искать место поудобнее, где можно было бы написать письма. Что бы там ни писал Ряжский, что его дочь справится со всем, но она всё еще маленькая девочка, которая вынуждено взвалила на себя тяжесть власти. Даже Турию он еще не предлагал применить власть в таких вот ситуациях, считая, что тому ещё рано. А тут… И всё из-за его ошибки. Плохо понял человека, не оценил. Хотелось все бросить и прорываться в Тарлос, обнять дочь, утешить, поддержать. Покосился на жену. Стоит говорить или нет? Вполне возможно, она сочтет произошедшее очередным доказательством, что это не её дочь, поскольку настоящая Элайна никогда бы не лишила никого жизни. А для герцога лучшего доказательства, что Элайна именно его дочь, не было. Он лучше кого бы то ни было знал характер дочери и её нелюбовь принимать какие-то решения, которые, с её точки зрения, незаслуженно ущемляют чье-то положение. Но ни разу, когда это было нужно, она не отказывалась брать на себя ответственность. И не передавала её другим, даже если могла.

Всё равно придется, вздохнул он. Такое не утаишь. А ему предстоит вынести из всего происходящего урок.

Капитан Дайрс отыскал Элайну у того сарая, где, как он слышал, она познакомилась с сыном Картена. Там она, вооружившись легким охотничьим луком, в одиночку тренировалась в стрельбе по мишени. Получалось, откровенно говоря, так себе. Ну, по крайней мере, направление стрельбы совпадало с направлением к мишени.

Дайрс изучил, куда попадали стрелы, глянул на саму мишень, в которой не оказалось ни одной стрелы. Хмыкнул.

Элайна обернулась, настороженно покосилась на него, но ни о чем спрашивать не стала. Капитан же прошел к стене сарая, повыдергивал все стрелы из стены, похмыкал.

— Все же не стоит стрелять в деревянную стену, ваша светлость, — покачал он головой.

Элайна настороженно молчала. Обращение ей явно не понравилось. Капитан же пояснил.

— У таких луков металл на стрелы идет самый паршивый. Даже от удара о дерево он тупится, гнется, может даже сломаться, если его часто выпрямлять. Потому обычно тренируются на пучках сена. Либо из него плетут щиты, либо сворачивают колбасой и кладут на подставку. Заметили, что некоторые стрелы вообще даже не воткнулись?

— Заметила… Капитан…

Дайрс поднял руку. Огляделся.

— Госпожа, я обдумал ваше предложение. Если позволите, можно с вами поговорить наедине?

Элайна помолчала. Потом закинула лук в чехол, даже не потрудившись снять тетиву, который перебросила себя за спину и, развернувшись, зашагала к видневшемуся в стороне строению, оказавшемуся постройкой для слуг. Без стеснения выгнав оттуда тех слуг, что там оказались, Элайна велела сопровождающим её гвардейцам вставать у входа и никого не пускать.

— Даже если капитан начнет меня там убивать… — Тут Элайна на миг задумалась и поправилась: — Ну или я его.

Капитан хмыкнул, кивнул растерянным подчиненным и прошёл следом. Элайна уже успела устроиться в общей комнате, в которой жившие здесь слуги, видимо, получали распоряжения от главного над ними. Села на не очень удобный и высокий для неё табурет, приготовившись слушать.

— Госпожа, как я понимаю, — заговорил Дайрс, — вы не совсем, в силу возраста, понимаете, некоторые обстоятельства. Позволите ли вы мне, на правах друга, объяснить кое-что в вашем поведении?

— Друга? — настороженно переспросила Элайна.

— Я решил принять ваше великодушное предложение, леди.

Элайна вмиг расцвела широчайшей улыбкой, но капитан тут же охладил её настроение:

— И вот на правах друга я решил вам кое-что объяснить, чего не решился бы, оставаясь вашим подчиненным.

Элайна с энтузиазмом закивала, но поглядывала при этом настороженно. Ну, капитан и объяснил, как её предложение выглядит с точки зрения взрослого человека. Элайна сидела красная, пряча глаза, но перебивать не пыталась, слушала молча. Долго молчала, отвернувшись.

— Я не думала, что всё так выглядит, — буркнула она наконец.

— Элайна, — со вздохом проговорил капитан. — Я не виню тебя ни в коем случае и говорю всё это не в упрёк тебе ни в коем случае. Я же помню тебя ещё совсем крохой и, порой, понимаю тебя лучше даже твоих родителей, которым затмевает взгляд любовь к тебе. Ты не могла всё это предвидеть из-за отсутствия у тебя опыта, который, уж так получается, приобретается исключительно с прожитыми годами на собственных ошибках. Просто так получилось, что тебе пришлось принимать важные решения намного раньше, чем у тебя этот опыт появился.

— Тогда почему вы согласились?

— Потому что ты права. Для меня благополучие герцогства оказалось важнее моей гордости. Но что такое герцогство? Это и ты, в том числе. Считай, меня подкупило твое стремление защитить герцогство, даже если придется поссориться со мной. И если я откажусь принять это, то окажусь глупее ребенка, — усмехнулся он. — А уж если мы друзья, то я решил сказать то, что могут сказать или семья, или друзья.

Элайна медленно кивнула.

— Вы сказали многое, что мне нужно обдумать…

Капитан поклонился и предложил руку. И едва они вышли из дома, как он снова превратился в верного вассала маркизы Райгонской, обращаясь к ней подчеркнуто официально. А сама Элайна до самого вечера старательно избегала капитана, предпочтя отправиться в магистрат запугивать мэра города на тему организации снабжения продовольствием жителей. Сунула нос даже в один из пунктов раздачи еды.

Сам Дайрс, заметив отсутствие Элайны и узнав, куда она отправилась, только головой покачал. Присутствующий тут граф Ряжский, усмехнулся.

— Да не переживай ты, капитан. Чтобы ты там ни наговорил ей, она не из тех, кто будет путать личное с рабочим. Если что ей потребуется — прибежит как миленькая. И ещё… Полагаю, ты действительно в силу профессии говорил с ней излишне прямо и теперь переживаешь… Знаю я вас, военных. Так вот, госпожа не из тех, кто будет пользоваться тем, что ей скажут в запале спора… или дружески. Она умеет ценить искренность. Настоящую, имею в виду, а не тогда, когда пытаются под неё замаскировать какие-то свои интересы. Такое она никогда и никому не простит. — Граф Ряжский внимательно посмотрел на капитана. Тот даже возмутился от такого предположения.

— Я еще не опустился настолько, чтобы обманывать доверившегося мне ребёнка! — закончил он.

— Ещё? — с усмешкой прицепился граф к слову. — То есть не будь она ребёнком… Всё-всё, понял, неудачная шутка… Хм… А у Элайны получалось…

— Ты не Элайна, — кажется, капитан уже окончательно вышел из себя. — И не ребёнок!

— Вот именно, — граф перестал веселиться и посмотрел на капитана. — С ней легко забыть, что она всего лишь ребенок, которому страшно, но которому приходится принимать решения, от которых зависят жизни многих людей. Даже если эти решения мы подносим ей от себя.

— Она берёт на себя ответственность за всё, что подписывает? — удивился капитан, даже позабыв про недавний гнев.

Граф молча склонил голову.

— Вот ведь балда, — вздохнул он. — Так никаких нервов не хватит.

— Так её воспитали. И вряд ли ты что-то сумеешь ей объяснить. Потому моя просьба… Думайте, что приносите ей на подпись и каковы будут последствия ваших решений. Особенно ошибочных.

Элайна появилась только вечером на совещание совета. Усиленно пряча глаза от капитана, быстро прошла к своему месту и уселась там. Когда собрались все члены совета, поднялась. Кашлянула, привлекая внимание. Все с удивлением глянули на девочку. Обычно она более уверена, если хочет что-то сказать.

— Прежде, чем начнется собрание, хочу кое-что сказать. Недавно я, из благих побуждений, но не подумав о чувствах других людей, невольно нанесла оскорбление одному из членов совета. Потому сейчас хочу извиниться за это. Граф Дайрс, я искренне прошу у вас прощения и обещаю, что ваши слова тщательно обдумаю и постараюсь не повторять своей ошибки. — Элайна коротко поклонилась, а все вокруг удивленно уставились на растерявшегося капитана. Только граф Ряжский усмехался и смотрел скорее со взглядом «что я тебе говорил».

Капитан растерянно оглянулся, посмотрел на Элайну.

— Госпожа, мы же вроде всё с вами обсудили… Зачем же…

— Считайте, это мне надо, капитан. Хочу, чтобы вы поняли, я действительно намерена серьезно обдумать ваши слова. Пока я еще не всё из ваших объяснений поняла… Точнее, поняла, конечно; не поняла, почему именно так. С моей точки зрения, очень нелогично, но не верить вам причин нет. Потому буду разбираться. Так что да, прошу прощения за невольную обиду и спасибо за урок. Это действительно для меня очень ценно, обычно мне такое говорить не осмеливаются… к сожалению. Очень многих ошибок можно было бы избежать.

Элайна снова кивнула и села.

— Конечно, леди, — кивнул капитан. — Я уже сказал вам, что не сержусь и понимаю ваши резоны. Просто вы выбрали не тот способ.

— Спасибо. И, приступим, господа. Прежде всего, Картен, хочу, чтобы начали вы. Вы ведь отвечаете за разбор сообщений от наших разведчиков? Хочу услышать последние известия. Господа, надеюсь, вы простите меня, что вмешиваюсь в ваше совещание, но мне действительно нужно знать, где гарлы и когда их ожидать.

Возражений, естественно, никто показывать не стал. Картен поднялся.

— Господа, проанализировав все сообщения, можно сделать вывод, что гарлы поняли, что мы водим их за нос. Сейчас все их отряды прекратили преследования наших пограничников и направились к Тарлосу. Отряды их разведки можно ждать здесь завтра к полудню. Основные силы подойдут послезавтра.

Элайна кивнула задумчиво.

— У меня предложение… Я сегодня в городе случайно подслушала разговор людей… В общем, как вам предложение завтра организовать что-то типа праздника для всех? Без особых изысков, просто танцы, немного закуски, немного вина. Ну и для жителей города. Думаю, это поднимет им настроение. А для дворян… Вскоре всем им вступать в бой, а как там всё повернётся… Взрослые отдельно, дети отдельно. Я там у взрослых сначала выступлю и свалю к своим ровесникам, а вы там уже без меня… В общем, не буду отвлекать.

Все переглянулись. На первый взгляд идея была не самой хорошей в преддверии осады, но… Первым заговорил граф Ряжский.

— На первый взгляд, бред, — задумчиво протянул он. — Но поразмышляв… А это ведь действительно может поднять людям настроение. Если уж даже рядом с гарлами мы устраиваем праздник, то ведь у нас всё нормально. Я за.

Марус Коштен, подумав, тоже был за. Торгену было всё равно, лишь бы от его госпиталей не отвлекали. Картен, подумав, тоже согласился.

— Готов взять на себя организацию праздника в городе, — тут же предложил он.

Элайна мысль поняла. Делать простолюдину среди дворян действительно нечего, а ему там придется быть, если у него не будет других дел. Кивнула:

— Согласна. Но ваших детей жду на праздник. И не переживайте, там проще, чем среди важных чинов. Да и я, если что, присмотрю.

— Леди, но…

— Картен, поверьте, им полезно будет. Еще раз, я присмотрю за ними, не переживайте. И за одежду тоже, я видела ваших детей. Ларгу, может, еще рано… Он ведь самый младший у вас?

— Да, леди, ему семь…

— Ну… Достаточно взрослый, полагаю, будут и такие. В общем, я для всех пришлю подходящую одежду, об этом не переживайте.

Капитан посмотрел на творившееся безобразие и вздохнул.

— Как я понимаю, мой голос уже не имеет значения. Но я не против, действительно хорошая идея, если не увлекаться. Но кто подготовит всё для дворян? И кого звать?

— Всех вассалов, что приехали, и членов их семей, однозначно… — Элайна на миг задумалась. — Нет, сделаем по-другому. Просто общее оповещение. Подучим слуг, они громко сделают объявление. Вход свободный, форма одежды свободная. Простолюдины и сами не полезут на дворянскую часть… А если кто и полезет, то уже своей наглостью заслужит быть там, — девочка хмыкнула. — Не надо никакого официоза — это самое главное. Поставьте столы вдоль стен, на них закуски, фужеры, бутылки с вином, другие напитки. Кто захочет, пусть подходит и берет что хочет. Слуги обслужат, подадут. А так ходи, где хочешь, говори с кем хочешь. Никаких правил, никаких ограничений… ну разве что на драки и убийства.

— Всё, как вы любите, леди, — хмыкнул граф Ряжский. — Я позабочусь, чтобы ваши пожелания донесли до людей. Во сколько вы планируете начать?

— Полагаю, после обеда… Раньше ведь все равно не справятся. Да нам надо будет подвести итог подготовки. Предлагаю, часа в четыре после полудня.

Все задумались. Потом капитан кивнул.

— Да, хорошее время. И гарлы вряд ли что устроят, и у нас все проверки закончатся, и у слуг будет время подготовиться. На сам праздник тоже достаточно времени отведено. Гарлы вряд ли полезут на штурм сразу, как появятся, но все же лучше быть готовыми. Потому я бы посоветовал немного ограничить выпивку.

— Это на ваше усмотрение, капитан, — не стала спорить Элайна. — Поскольку сама я не пью… если, конечно, мне не нальют, — она укоризненно уставилась на капитана. Все тоже. Тот смутился и отвернулся.

— Это было лекарство, ваша светлость, — пробурчал он.

Элайна заострять внимание на этом не стала. Только кивнула.

— Вот и я про то. Так что чем там веселить взрослых, оставляю на ваше усмотрение. Отец меня на такие вечеринки не пускал, говорил мала ещё, потому не знаю, что у вас там происходит. Может, оргии…

Капитан резко отвернулся и лихорадочно закашлялся. Граф Ряжский ошарашенно уставился на Элайну.

— Что? — выдохнул он.

Элайна от подобной реакции растерялась.

— А что-то не так?

— Ваша светлость, а вы знаете, что означает это слово? — осторожно спросил граф.

— Эм… — озадачилась девочка. — Веселье, вроде, только очень большое. Мне сестра так сказала.

— Сестра? Госпожа Лария?

— Ну да. Я спросила отца, как веселятся взрослые на праздниках, куда он меня не пустил, тот сказал, что подрасту, он лично меня введет в свет, а пока, мол, нечего мне там делать. А сестра потом сообщила, что там на праздниках делают оргии. Мол, очень большое веселье.

Элайна уже сообразила, что тут что-то не так, потому что Картен уже не мог сдерживать смех и сейчас просто лежал в своем кресле, закрыв лицо руками. Капитан старательно пытался не заржать. Коштен вежливо отпросился попудрить носик… Так и сказал, кстати, видимо, от растерянности. Уже из-за двери раздался его громовой хохот. Армон Торген был более сдержан — врач всё-таки. Из всех только граф Ряжский сохранил самообладание. Он неторопливо поднялся.

— Отойдемте в сторонку, ваша светлость.

Отведя Элайну в сторону, он, видимо, сообщил, что означает то слово, поскольку вернулась на свое место Элайна красная как вареный рак, бурча проклятья в адрес любимой сестренки, а также перечисляла, что именно с ней сделает, когда вернётся. Капитан даже заслушался. Наверное, палачи еще и конспектировали бы — некоторые идеи были впечатляющие, с фантазией.

— Вот этого не надо, — буркнула Элайна, оглядев всех. — В смысле последнего слова на празднике чтоб не было.

— Обещаем, — давясь смехом, выдавил капитан.

Дальше пошли уже скучные обсуждения сделанного и что еще предстоит. Как поняла сама Элайна, в основном сейчас все занимались перепроверкой и поиском оставшихся слабых мест в обороне. Пустое занятие, на её взгляд, ибо никогда не знаешь, где окажется то самое слабое место. Ну, по крайней мере, такой вывод она сделала из прочитанных книг. Надо просто внимательно наблюдать за гарлами.

Вдруг, не сдержавшись, девочка заразительно зевнула и тут же покраснела под общими взглядами. Выбралась из кресла.

— Я это… пойду… Полагаю, вы тут и без меня сумеете победить оставшихся гарлов, я вам показала, как надо с ними сражаться.

— Безусловно, ваша светлость, — серьезно кивнул капитан.

— Да-да, оргиями, — хрюкнул тихонько Коштен. — Гарлы так офигеют, что захотят присоединиться.

Элайна, покраснев, торопливо выскочила за дверь и уже не видела, как капитан отвесил инженеру смачного леща. Что он там еще ему сказал, истории осталось неизвестно. Всё-таки в исторических книгах действительно не всё пишут…

Утром, едва встав, Элайна попросила нарядить её в солидное платье. Так и сказала.

— Надо курятник навестить, — сообщила она Мари.

— Ваша светлость! — взвыла служанка. — Можете меня наказывать, но прошу вас, перестаньте называть тот дом, что выделили для семей ваших вассалов, курятником!

— Несколько домов, — меланхолично отозвалась Элайна, не обращая никакого внимания на вспышку служанки. — В одном все бы не поместились. Но мужчины поселились в городе со своими людьми и сейчас занимаются тренировкой на слаженность отрядов. Старшие сыновья с ними. Здесь остались их жены, дочери и мальчишки, которым еще рано воевать. И как мне называть это? Курятник и есть. Эти леди бегают там, квохчут. Это им не так, то не этак, комнат мало выделили, слуги слишком заняты… Курицы безмозглые. Хвала маркизе Охластиной, избавила меня от них.

— Вы сами её назначили там главной, ваша светлость.

— Для того и назначила. Слава Аллаху, теперь ко мне бегать перестали жаловаться.

— Э-э… Кто такой Аллах? — растерялась Мари.

— А фиг его знает. То ли бог, то ли пророк, Лена так и не разобралась, — Элайна подошла к зеркалу и оглядела себя в нём. Служанки торопливо встали за спиной, готовые исправить любую неточность, замеченную госпожой. Мари поправила заколку в волосах, чуть одернула платье, слегка поправляя.

— Это ваш близнец?

— Ага. А ты не знала? Хотя неважно. Да, Лена — это имя моего астрального близнеца. Некоторые выражения у неё я почерпнула. Хотя, порой, она и сама не понимала, что значат те или иные фразы.

— Как вы, ваша светлость?

Элайна резко развернулась и уставилась в чистые невинные глаза служанки. Такие чистые и невинные, что невольно наводили на грустные мысли. Девочка зарычала.

— Теперь что, об этом весь город будет судачить⁈

— Что вы, ваша светлость… Пока только цитадель. Весь город узнает только ближе к полудню. Не каждый день юная леди предлагает организовать…

— Еще слово, Мари… — прорычала Элайна.

— Молчу, ваша светлость. — Мари улыбнулась. — Просто сочла своим долгом предупредить вас.

— Я убью Ларию! Нет, я покрашу ей язык… Мари, чем можно покрасить язык в черный так, чтобы потом очень-очень долго ничем краску смыть было нельзя?

— Не знаю, ваша светлость.

— Ладно, сама к алхимикам наведаюсь. А если нет ничего подходящего — закажу разработать состав.

В данный момент Мари не готова была сказать сколько шутки было в этом, потому решила, что лучше госпожу не провоцировать дальше, хотя реагировала она довольно забавно.

— Всё готово, — Мари отошла в сторону, давая возможность госпоже оглядеть себя.

— Хорошо. И, Мари, отправь кого к маркизе Эльвире Охластиной, предупреди её, что я подойду… минут через сорок. Зайду в совет и оттуда сразу к ней.

— Хорошо, ваша светлость.

На заседании совета в своем платье, сидеть в котором было довольно неудобно, Элайна надолго не задержалась. Выслушала намеченные планы. Покивала и свалила, заявив, что дальше и без неё справятся.

К подобным заявлениям все уже стали привыкать, а потому только заверили, что будет очень-очень тяжело, но они постараются совместными усилиями справиться без её чуткого руководства.

Элайна наградила капитана подозрительным взглядом, но время поджимало, потому никак последнее заявление комментировать не стала. Кстати, напрасно на него грешила, зачинщиком «бунта» на этот раз, как ни удивительно, выступил граф Ряжский. Знай это Элайна, вот бы удивилась. Вечно в своих цифрах, он последний, на кого можно было подумать, что он станет подшучивать над своей сеньорой. А возможно, что и загордилась бы этим — мало кому удавалось расшевелить графа.

В «курятнике»… Элайна мысленно напомнила себе ни в коем случае не назвать это место так вслух, иначе обид будет… В общем, её встретила маркиза Охластина уже на пороге, короткий и вежливый кивок младшего по статусу, но старшего по возрасту. Элайна в ответ отвесила такой же, показывая почтение к старшинству возраста. Нюансы этикета, чтоб их. Приходится учитывать кучу нюансов, которые освоить можно, только занимаясь этим с раннего детства, живя этим с рождения. Потому Элайну порой забавляли попытки простолюдинов, выбившихся в люди, освоить всё это в уже зрелом возрасте, а потом показывающих всем, что они свои, не имеют никакого отношения к тем низам, из которых сами вышли.

«Что ж вы творите?» — хотелось в такие моменты поинтересоваться ей. — «Неужели вы не понимаете, что эти неуклюжие попытки подражать знати ничего, кроме насмешек у окружающих, не вызывают?»

Есть же упрощенный вариант этикета как раз для таких случаев, но нет, с упорством, достойным лучшего применения, они упорно пытаются изучить этикет высший… Почему-то таким нуворишам кажется, что упрощенный придуман в качестве насмешки над ними. Ну и по заслугам.

Маркиза важно прошествовала по коридору, коротко кивая встречавшимся дамам. Те, заметив следовавшую рядом Элайну, приседали в глубоком реверансе. Элайна важно кивала, мечтая поскорее оказаться отсюда подальше. В кабинете маркизы отчетливо выдохнула, заслужив укоризненный взгляд маркизы.

— Мне можно, я еще маленькая, — отбилась Элайна, плюхаясь на подходящий стул, явно приготовленный для неё. Маркиза спорить не стала, но взгляд стал более укоризненным. Элайна, закаленная боями с сестрой и своим тренером этикета (учителем, конечно, но Элайна мысленно называла её тренером), взгляд легко проигнорировала.

— Ваша светлость, вы редко бываете в обществе верных вам дам.

— Верных… мне… дам… — протянула Элайна. — Маркиза, передайте этим верным мне дамам, что я очень сожалею, но сами понимаете, у меня есть более важные обязанности, как исполняющей обязанности отца. — Элайна глянула на лицо маркизы, надеясь уловить реакцию на эти слова, но та осталась невозмутимой. М-да, а что она ожидала от закаленной в интригах леди? — Приходится присутствовать на совете, постоянно требуется моя подпись, еще приходится общаться с магистратом…

— Понимаю, ваша светлость, — важный кивок.

Элайна мысленно плюнула на эти игры, понимая, что состязаться тут с маркизой бесперспективно.

— Вы слышали, что сегодня задуман праздник?

Маркиза помолчала. Потом внимательно посмотрела на девочку.

— Вы уверены, что сейчас подходящее время?

Элайна помрачнела.

— Маркиза, хотите честно? Без этих словесных игр? Я считаю, что как раз сейчас самое время. Этот праздник не для нас, я имею в виду всех женщин. Это для тех, кто вскоре займет своё место на стенах и будет нас защищать. Понимаете? Просто выразить им свою признательность. И я пришла к вам за помощью, чтобы именно вы донесли эту простую мысль до всех леди. Полагаю, вы, с вашим опытом, с этим справитесь лучше всего.

Лицо маркизы впервые за весь разговор дрогнуло, и на нём появилась тень эмоции.

— Выразить признательность?

— Да. Полагаю, это минимум того, что они заслужили. Я понимаю, что у многих там, на стенах, будут мужья, братья, другие родственники. Что они будут защищать именно их в первую очередь. Но ведь и остальных. Просто сказать спасибо — что может быть проще? Или я прошу нечто запредельно сложное для наших королев света?

— Поменьше яда в голосе, ваша светлость, — нахмурилась маркиза. — Но я понимаю, о чём вы.

— Да. Можете так и передать, что я очень сильно огорчусь, если какая леди устроит даже самый пустяковый скандал. И если они меня не боятся, то я ведь на память не жалуюсь — запомню всех и всех перечислю сестре.

Угроза для девушек высшего света и правда была страшной. Ларию не просто так называли Розой герцогства. И её влияние распространялось даже в королевском дворце. Попасть к ней в немилость означало гарантированно оказаться отрезанной от высшего света. Даже самый захудалый дворянин не рискнет пригласить такую девушку к себе на какой-нибудь праздник.

— Я тщательно донесу ваше пожелание до девушек, ваша светлость.

Элайне показалось или в голосе маркизы действительно прозвучали нотки уважения? Да нет, бред, точно показалось.

— Да, будет праздник для взрослых и отдельно для детей. Возраст кому куда я ограничивать не буду. Сами пусть решают, кто куда. Как раз суть задуманного праздника — минимум ограничений и правил. Но в пределах морали.

Тут маркиза выдала слабую улыбку, покосившись на девочку, отчего та пришла к выводу, что уже и тут известна история в совете. Все-таки язык у кого-то без костей.

— Полагаю, тут последнее слово останется за матерями.

— Как я уже сказала, мне всё равно, кто и как будет определять. Скажу только, что сама я не собираюсь задерживаться на взрослой половине дольше необходимого. Может и хотелось бы там задержаться. Почувствовать себя взрослой и важной. Но я понимаю, что моё присутствие там будет только сковывать всех и мешать. А я хочу как раз, чтобы все было свободно…

Тут в дверь раздался настойчивый стук.

— Ваша светлость, — донесся из-за двери мужской незнакомый голос. — Ваша светлость, мне сказали, что вы здесь! Граф Дайрс просил вас срочно разыскать. Прибыла почта из Лоргса. Скорее всего, уже последняя — замечены разъезды гарлов. Там прибыли приказы от герцога и письма лично вам… Граф попросил письмо доставить.

— Войдите, — разрешила маркиза в ответ на вопросительный взгляд Элайны.

Голос принадлежал одному из гвардейцев, который неуверенно глянул на маркизу, после чего протянул Элайне свернутый запечатанный свиток. Маркиза, не дожидаясь просьбы, взяла со стола нож для бумаг и протянула девочке. Та благодарно кивнула и вскрыла им печать, развернула и углубилась в чтение, слабо улыбаясь. Потом нахмурилась.

— Офигеть! Да он что… — Видимо, в письме было написано нечто, что девочка на миг потеряла контроль над эмоциями, но тут же взяла себя в руки и принялась читать дальше. — А-а-а… вот оно что… Но при чем тут граф Дайрс, если я писала… А, ну да, конечно…

Продолжая читать, Элайна бормотала комментарии к тексту. Совершенно непонятные окружающим, но, видимо, эмоции Элайна еще не совсем усмирила, и им требовался хотя бы такой выход.

— Приказ пришел? — повернулась девочка к гвардейцу.

— Да, ваша светлость. Граф при мне его прочитал, а потом ознакомил с ним. Сейчас как раз он готовится огласить его в городе.

Элайна поморщилась, но понимала, что это важно. Когда её отец вернулся в герцогство, её положение оказалось подвешенным. И если всё продолжало крутиться, то потому, что отец подтверждал те приказы, что исходили из Тарлоса. В самом же городе никому и в голову не приходило оспорить её власть. Но скорее в силу привычки, ибо с возвращением в Лоргс отца все её полномочия автоматически аннулировались. И даже если отец уедет, оставался его сын и наследник, к которому и переходили автоматически все права. Потому, похоже, капитан и посчитал пришедший приказ настолько важным, что лично озаботился его оглашением.

Элайна, заметив вопросительный взгляд маркизы, пояснила:

— Отец подтвердил все мои полномочия и оставил вместо себя не брата, а меня. Я продолжаю исполнять обязанность главы герцогства.

Кажется, маркиза удивилась. Элайна же пояснила:

— Главные события будут здесь. И здесь находится капитан Дайрс.

Большего маркизе не требовалось, разобралась в ситуации она влёт.

— А как к этому отнесётся ваш брат?

Элайна глянула в письмо.

— Брат пишет… глупости пишет. Если коротко, то поддерживает и что понимает причину такого решения отца. Если не коротко, то пытается шутить. Как обычно, до меня ему ещё расти и расти.

Гвардеец, усмехнулся, но под общими взглядами поспешно извинился и попытался изобразить предмет мебели.

Элайна поднялась.

— Извините, маркиза, вынуждена вас покинуть. Нужно прочитать все послания, что пришли. Полагаюсь на вас. Очень надеюсь, что всё закончится без сюрпризов. И да… за взрослыми-то присматривать не надо, но когда в одном месте соберется куча детей…

— Можете рассчитывать на меня, ваша светлость. Всё будет в лучшем виде, и вам не нужно переживать. Что же касается детей… Я найду кого попросить присмотреть за ними. Но, ваша светлость, вы уверены, что их нужно звать?

— А что мне тогда там делать? Поймите меня правильно, со взрослыми и мне скучно будет, и им неудобно. А я меньше всего сейчас хочу создавать кому-то неудобства. А так хоть повеселюсь и отвлекусь немного. А при мне, надеюсь, никто там особо возникать не осмелится. Главное, чтобы до моего прихода ничего не случилось.

— Приложу все силы, ваша светлость, — слегка поклонилась маркиза, потом шагнула к девочке. — Позвольте вас проводить, хочу еще уточнить кое-какие детали, а вы, вижу, спешите.

Элайна согласно кивнула и зашагала к выходу в сопровождении маркизы, выслушивая на ходу вопросы и пожелания по празднику.

Глава 17

Лат непонимающе смотрел на друга.

— Что они делают?

— Устроили праздник, — повторил Вальд, устраиваясь у костра, где сейчас сидел и вождь с ножом в одной руке и палкой, на которой был насажен кусок мяса, в другой.

Палку с мясом он периодически совал в огонь, ждал немного, вытаскивал, ножом срезал небольшой прожаренный кусочек, который с удовольствием клал в рот и жевал. Сейчас он даже про мясо забыл. Заметил, что то начало подгорать, выругался и быстро достал из костра.

— Праздник?

— Да. Да, собственно, и наши разведчики всё слышали. У них там вечером весь город гудел. Некоторым даже к самым стенам подобраться удалось.

Лат поднял голову и изучил звёзды, которые только стали появляться. Солнце уже не было видно за горизонтом, только еще более-менее светлое небо говорило, что ушло оно недалеко.

— Праздник? — повторил он свой вопрос.

Вальд кивнул.

— Может, они не знают о нас? — предположение было настолько глупое, что Вальд не стал на него отвечать.

— Скорее всего, прихоть дочери герцога, — пояснил Вальд. — Но ума не приложу, как остальные согласились пойти на поводу…

— Если герцог действительно так её любит, как ты говоришь, тогда они могли и побояться возразить. — Наконец получив логичное объяснение нелепой ситуации, Лат успокоился и снова заработал челюстями. — В любом случае нам это всё на руку.

— Думаете? — рядом присел дедок-дедком на вид. Седой, с длинной бородой. Только крепкое телосложение говорило, что с этим дедком не всё так просто. А еще двусторонний топор на поясе и щит за спиной. Одет же он был в простую кольчугу с прикрепленными к ней металлическими пластинами. — Что ты там говорил про праздник? — дедок повернулся к Вальду.

Лат, при виде гостя, поморщился, но больше никак своего неудовольствия не выразил.

— Осмон, — буркнул он.

Вальд повторил. Старик задумался. Глянул на Лата.

— А интересная девочка эта дочка герцога… Вальд, ты отыскал того, кто твои планы расстроил?

— Только не говорите, что это дочь герцога, — буркнул он.

— Хм… Ну это, конечно, вряд ли… Как ты говоришь, имя того, кто ушел от вас?

— От меня никто бы не ушел, — недовольство Вальд уже и не пытался скрывать. — Меня там не было, это Сурен упустил их.

Старик молча продолжал смотреть на него и Вальд сдался.

— Картен.

— Это не тот, кто пять лет назад практически уничтожил отряды Карсена и Лореса? Кажется, он их тоже куда-то заманил и окружил. Он мог сообразить, что мы задумали. Вот твой враг, Вальд.

— Он простолюдин. Кто его слушать станет?

— Девчонка, которой нет никакого дела до знатности? — поинтересовался тот, кого Лат назвал Осмоном.

Вальд хотел возразить, но застыл. Потом мотнул головой.

— Да глупость. Девчонка должна была для начала себя заставить слушать.

— Да, тут проблема. — Старик задумался. — Я бы хотел на неё посмотреть.

— Что? — теперь уже к старику повернулся и Лат. — С ума сошел, старый?

— Я тебя еще переживу, сопляк, — буркнул старик. На это прозвище Лат никак не отреагировал, хотя любому другому снёс бы голову не задумываясь. — Я не прошу ничего сложного. Ты же ведь собираешься направить парламентёра? Вот и отправь меня как сопровождающего. Кто бы там нас не принял, сразу многое будет ясно.

Лат что-то буркнул себе под нос про сумасшедших стариков, потом задумался.

— Если так хочется сунуть голову в пасть, я не буду возражать. Только своих предупреди, что я тебя отговаривал.

— Это само собой.

— Порой хочется его прибить, — буркнул Лат, глядя вслед ушедшему старику. — Но хитёр как лис, тут ему не откажешь.

— В своё время он единственный, кто мог тебя остановить, — заметил Вальд, тоже глядя вслед ушедшему. — И почти остановил. А потом вдруг пришёл и согласился принести тебе клятву верности… До сих пор не могу понять, что его сподвигло. Сколько не спрашивал, вечно уходит от ответа.

— Какая разница, — буркнул Лат, возвращаясь к еде. — Принёс и принёс. Клятвы он держит, надо признать, иначе не поверил бы ему. И до сих пор причин усомниться в нём у меня нет.

— А вот мне интересно, что он там такого разглядел в этом празднике, что захотел лично отправиться с парламентёром? Рискованно же…

— Да брось, — отмахнулся Лат. — Этот всё просчитал, уверен. Слюнтяи лакийцы никогда не рискнут тронуть парламентёров. Их бог не велит этого.

Вальд пристально посмотрел на друга.

— Ты же говорил, что скоро это будет и…

Лат резко вскинулся, сверкнув глазами.

— Об этом, — веско заметил он, — мы будем говорить после победы. Когда мы войдем в северную Итали и приставим меч к горлу Небесного Отца, у него не останется выбора, как дать мне корону, если, конечно, хочет и дальше сидеть на своём золотом троне.

Вальд покачал головой. С его точки зрения пока ещё рано было строить столь долгие планы. Даже в случае победы северную Итали они смогут всего лишь пограбить, утвердиться там шансов нет. А вождь уже планирует поход к престолу Небесного Отца. Впрочем, именно из-за этих замыслов и за мечту объединить всех гарлов Вальд в своё время и пошёл за ним.

Подготовку к празднику Элайна упустила. Точнее, её вежливо от нее отстранили.

— Леди, — без обиняков заявил ей капитан. — Возможно, воющие привидения, пугающие дам, вам кажутся хорошей забавой, но давайте обойдемся без экстрима.

— Это только один раз было! — отбивалась Элайна. — И то перепугались только слуги. Никаких дам там не было. Кто знал, что мужчины такие трусы?

— И всё равно я вам советую отдохнуть, а потом наслаждаться праздником.

В общем, прогнали. А тут еще Мари, которая принялась шастать за ней по коридорам и стенать, что надо вот прямо сейчас начать готовиться. Хотя бы ванну принять. И хотелось бы послать, но в чём-то Мари права — она должна выглядеть безупречно. Отмокая в ванне и расслабляясь, Элайна попыталась было подумать о будущем, но чуть не уснула. Благо Мари вовремя выдернула её из деревянной бадьи, которая и выступала в роли ванны. Служанки периодически подходили, опускали в воду руки и с помощью ауры подогревали воду, чтобы та постоянно оставалась комфортной температуры.

Потом встал вопрос выбора платья. Самым лучшим, безусловно, было то, что при въезде ей подарил шевалье Лерийский, но надевать его Элайна, по понятным причинам, не горела никаким желанием. Слугам пришлось повозиться.

Сам праздник начался обычно. Элайна стояла на возвышении у стены. Рядом замерли два графа из её сопровождения. Дайрс, в доспехах и мечом, который он упер в пол острием, а руки скрестил на навершии. По другую сторону от девочки застыл граф Ряжский, в отличие от Дайрса, обряженный в штатский костюм графа. В руке он держал толстый талмуд, на груди болталось перо, а на поясе чернильница.

Девочка с подозрением посмотрела на Дайрса, Ряжского. Перо и меч… Слишком уж понятная аллегория для случайности. Явно ведь сговорились. И она между ними, как связующее звено. Интересно даже, кто придумал. Вряд ли капитан, у него фантазия для другого заточена, такие сложные игры в аллегории не его конёк.

Потом стали заходить гости. Мужчины с дамами, братья с сестрами, либо кавалеры с дамами. Элайна каждому входящему кивала, улыбалась. Ей кивали в ответ. Наконец прозвучал колокол начала. Обычно после него опоздавших уже не пускали, но тут Элайна велела ничего не закрывать. Вход оставался свободным. Колокол нужен был скорее для того, чтобы оповестить об официальном начале праздника.

Слуга подошел к Элайне с подносом в руках, на котором стоял фужер, в который капитан лично налил вино. Разбавленное, правда, но тем не менее. Элайна кивком поблагодарила слугу, приняла бокал и сделала шаг вперёд. Замерла, дожидаясь, когда все замолчат и обратят на неё внимание. Долго ждать не пришлось, и на девочке скрестились общие взгляды. Она чуть прикрыла глаза, вспоминая подготовленную речь. Не просто так мучилась целый час.

— Я слышала, — спокойно заговорила она, не повышая голоса и не усиливая его, благо акустика зала позволяла расслышать её даже в самом дальнем углу, — как некоторые говорили, что, мол, сейчас не самое подходящее время что-то праздновать. Враги у ворот и всё-такое. Я уже хотела было согласиться, а потом подумала: какого дьявола эти враги на что-то там влияют? Как раз сейчас, подумалось мне, самое подходящее время. Назло врагам. Пусть смотрят и гадают, сошли мы тут с ума или повод есть какой.

— А и верно! — раздался вдруг чей-то молодой и задорный голос.

Элайна улыбнулась и поклонилась в ту сторону.

— Рада, что одобряешь. А сколько там врагов… Говорят мне тут, что пятьдесят тысяч… Вот ведь проблема у нас намечается… Где их столько хоронить-то?

В зале раздались смешки, в основном молодежь, но и взрослые улыбнулись.

— Хотя да, недооценивать всё-таки врагов не стоит. Знаю, предстоит тяжелая битва… Позвольте же вам рассказать легенду одного народа… очень далекого. — Элайна замолчала, словно ожидая разрешения. Её слушали внимательно, никто не выразил никакого нетерпения.

— Народ близнеца? — Вдруг выкрикнул кто-то.

— Её мира, — кивнула Элайна. — Но легенда, которую слышала мой близнец, мне понравилась. Полагаю, будет в тему. В общем, жил один народ, который постоянно подвергался набегам врагов. Люди пытались отбиваться, но не знали, как спастись. И однажды обратились за советом к мудрецу. Тот выслушал их и посоветовал оградить страну стеной. И стали люди возводить стену… Но тут случилось землетрясение, и стена рухнула. Люди не отчаялись и стали строить её снова, но произошел обвал, и опять неудача. Люди строили стену снова и снова, но каждый раз происходило что-то, что её разрушало. То камни крошились в основании, то враги налетали, когда стена ещё не готова была. И пошли они снова за советом к мудрецу. Как же им быть? Как построить прочную стену, которая защитит их от врагов? — Элайна замолчала и обвела слушателей взглядом. Слушали внимательно. Никто не торопил, не скучал. — Мудрец снова выслушал их и сказал, что только тогда стена будет способна выдержать всё и устоять в любых невзгодах, если в основании её согласиться добровольно лечь юноша, только вступивший в пору взросления. Опечалились люди. Как им найти такого? И тут выходит один юноша и говорит, что согласен ради защиты своего народа лечь в основании стены. Если это поможет оборонить людей от врагов, он сделает это.

В зале пронесся ветерок перешептываний. Элайна дождалась тишины. И продолжила:

— Уложили юношу со всем его оружием в стену и стали закладывать камнями. Но тут появился мудрец, к которому они ходили. Он остановил строительство и заметил, что, когда он советовал им строить стену, он говорил не про камень, который подвержен внешним воздействиям, в чём все и убедились. Настоящая стена возводится из таких людей, как этот юноша, готовых отдать жизнь в защиту своих. И пока такие люди будут у народа, он будет защищен самой крепкой стеной, которая только бывает на свете. А если таких нет, то самый крепкий камень бесполезен.

Элайна замолчала и обвела всех в зале взглядом. Царила тишина. Она подняла фужер.

— Я полагаю, что вы и есть та стена, которая по-настоящему защитит всех нас. Я верю в это. Не в силу крепостных стен и дальнобойных баллист на них. А в вас, которые уже завтра встанут на стены отбивать атаки врагов. Я не могу встать с вами рядом, но я могу пообещать одно — я останусь в Тарлосе вместе с вами до конца. И этот праздник я посвящаю вам, нашим защитникам.

Элайна поднесла фужер ко рту и сделала глоток. Убрала и удивилась тишине. Она что-то не так сказала? Подняла голову. Все смотрели на неё и молчали. И вдруг зал разом взорвался аплодисментами. Поднялся крик. Такой яростный, что девочка даже растерялась, покосилась на капитана. Тот улыбнулся ей и кивнул.

— Это было сильно, ваша светлость, — прошептал он. — Даже меня, старого циника, пробрало. Когда маленькая девочка стоит и говорит, что мы её стена и защитники… Не удивлюсь, если вашу речь вскоре все менестрели мира будут пересказывать в эпическом эпосе обороны Тарлоса.

— Для начала нам бы победить, — буркнула смутившаяся девочка.

— Теперь мы точно победим, ваша светлость. После таких слов как не победить?

— Да ну вас, — покрасневшая Элайна отвернулась. Снова подняла вверх фужер. — Давайте за нашу победу, господа.

Под радостные крики, Элайна сделала очередной глоток, после чего фужер отобрал у неё Дайрс.

— Хватит, юная алкоголичка, — хмыкнул он тихонько.

Элайна надулась.

— Сами налили, сами отняли. — Но протестовать не стала, вместо этого вышла в зал к гостям. Здороваясь, принимая похвалы от удачной речи, улыбалась.

Наконец обязательная часть закончилась, и девочка решила, прежде чем отправиться в детский зал, сначала проветриться и вышла на балкон, где и замерла, опершись о перила и глядя в небо. Тут её и нашёл капитан.

— Я думал, вы отправитесь в другой зал…

— Немного постою, надо в себя прийти… Знаете, граф… А это тяжело, на самом деле. Праздник не праздничный…

— Простите?

— А, не обращайте внимания, капитан, мои любимые тараканы. Сейчас вот ходила по залу, улыбалась, общалась, а сама смотрела на мужчин и гадала, кто из них переживет эту осаду, а кто из них погибнет уже в первом же бою. Со взрослыми проще, они прекрасно всё понимают, знают, что такое война. А вот молодые, особенно которые еще ни в одной битве не были… Эти уже всех победили… Герои паркетных войск, ветераны словесных баталий, мастера смертоносных бутылок.

Дайрс слушал молча, не перебивая, давая девочке высказаться. Наконец та замолчала.

— Позволите говорить прямо, на правах друга?

— Дайрс… не обижай меня.

— Тогда позвольте вопрос, а давно ли вы стали ветераном, чтобы судить, леди? Почему вы думаете, что они не понимают? Перед первым боем порой несешь такой бред…

Девочка вздохнула.

— Извини, Дайрс. Я сама на взводе. Тоже страшно. Знаешь, если бы был выбор, я бы предпочла быть на стене. Но даже если я туда залезу, то все будут отвлекаться на мою защиту, и я скорее помешаю, чем помогу… Вот это и обидно — сознавать, что ничем помочь не можешь. А тем молодым… Я им скорее завидую, Дайрс. Вот и бурчу из зависти.

— Леди, не принижайте себя. Ваша идея с советом оказалась очень хорошей.

— Не моя, Дайрс… Совсем не моя. Все уже придумано до нас. Я только слово поменяла. Вместо «государственный комитет обороны» обозвала его «чрезвычайный комитет обороны». Вот и вся разница. Я, правда, не знаю, как там делились обязанности, потому остальное уже пришлось на ходу додумывать.

— Идите, ваша светлость. Идите и повеселитесь тоже. Самое последнее дело себя вот так накручивать.

Элайна кивнула.

— А вы правы, граф. Пожалуй, пойду. Спасибо, что выслушали. И это… Вы там без этого самого слова, пожалуйста.

Капитан рассмеялся.

— Обязательно учтём ваше пожелание, госпожа.

Детский зал располагался дальше по коридору, куда Элайна и направилась. Поскольку о появлении дочери герцога никто не объявлял, то её появление осталось незамеченным.

Девочка тихонько вошла в зал, огляделась. Конечно, без присмотра детей никто оставлять не собирался, потому в зале присутствовало несколько леди в возрасте, которые и присматривали за всеми. Но явно не успевали следить за всеми… Элайна нахмурилась, заметив в стороне группу детей, окруживших других. И явно там происходила не дружеская беседа. Девочка огляделась. Ну конечно, внимание присматривающих было сосредоточено в основном на младших. Конечно, совсем мелких сюда никто не тащил, но вот семилетние дети были.

Элайна нахмурилась. Почему сюда больше людей не прислали. Оглянулась, где за дверью дежурили гвардейцы из охраны. Судя по всему, даже сюда её никто без присмотра отпускать не собирался. А еще и некоторые из слуг в зале почему-то щеголяли военной выправкой… Элайна только вздохнула. Потом снова присмотрелась к той куче детей, которая привлекла её внимание изначально.

— Просила же без скандалов… Хотя чего с мелких взять…

Стараясь не шуметь, подошла ближе, нахмурилась, узнав тех, кого окружили. Аргот, Дария и Шольт, которого Элайна тоже согласилась пригласить вместе с Арготом, чтобы тому не так одиноко было. Ну и в качестве поддержки. А вот то, что их так быстро вычислили… Хотя Аргот точно не стал бы скрывать, кто он.

Элайна остановилась в стороне, прислушавшись. Собственно, ничего неожиданного — один из индивидуумов, возраста примерно Аргота, толкал проникновенную речь на тему, кто есть кто. Кто тут важный господин, а кто пыль под ногами.

— Я еще узнаю, как вы сюда попали и кто вас пригласил, — презрительно скривившись, говорил он. — Я ему еще скажу, кого следует звать в приличное общество, а кого нет.

Элайна глянула на испуганно прижавшуюся к брату Дарию. На выступавшего. Молча шагнула вперед и встала у говоруна за спиной.

— Начинай, я внимательно слушаю.

Говорун вздрогнул, обернулся и наткнулся взглядом на Элайну. Девочка была не очень высокой, да еще младше, потому вроде как мальчишка смотрел сверху вниз… Ну, вроде как… Остальные дети сообразили не сразу, но тут кто-то, видно, самый сообразительный, склонился в поклоне.

— Ваша светлость, для нас большая честь…

— Большая… Величину вашей чести я имею неудовольствие наблюдать, — Элайна посмотрела на того, кто её приветствовал, кивнула и снова уставилась на заводилу. — Итак, вы хотели что-то мне сказать? Что-то про то, что хотели бы мне указать, кого следует звать, а кого нет. Я слушаю.

— Ваша светлость, — мальчишка испуганно поклонился. — Баронет Лагс Тарнис приветствует вас…

Поскольку ответной приветствие он не услышал, то остался стоять склонившись. Молчание затягивалось.

— Эти, по вашим словам, недостойные тут быть, мои личные гости, которых пригласила лично я, баронет. Я готова выслушать всё, что вы готовы мне сказать, — повторила она.

Мальчишка выпрямился, слегка бледноватый, оглянулся на приятелей, ища поддержки, но все старательно отводили взгляды. Элайна презрительно улыбнулась, наблюдая за этой сценой.

— Так что? Я слушаю.

— Ваша светлость, вы всё неправильно поняли…

— А что тут можно неправильно понять? Вы указывали настоящее место тем, кто, по вашим представлениям, недостоин находиться в приличном обществе. И говорили, что-то еще про того, кто их сюда позвал. Я на слух не жалуюсь, баронет.

— Ваша светлость, я… это… Я подумал, что они пришли без приглашения…

Элайна, склонив голову набок, молча слушала лепет баронета, который пытался как-то оправдаться.

— Хватит, баронет, — оборвала она мальчишку. — Выглядит, откровенно говоря, жалко. Знаете, я ценю в людях их убеждения, даже если с ними не согласна. А худший из трусов тот, кто затевает ссору с тем, кто гарантированно ответить не может, а с равным или более высшим язык сразу оказывается в заднице… Да-да, я знаю это неприличное слово, которое леди знать не положено. Я бы вас, баронет, даже зауважала бы, начни вы отстаивать свои убеждения и передо мной… Увы, все ваши убеждения — желание унизить тех, кто ответить не может. — Элайна оглядела собравшихся. — Ваши имена.

Дети краснели, старательно прятали глаза. Молчали.

— М-да… Вот и вся смелость куда-то делась.

— Леди, — рядом материализовалась одна из тех, кто присматривал за детьми, заметив, что тут происходит что-то неладное. — Прошу вас, пройдемте, мы покажем…

Элайна глянула на подошедшую мадам так, что та тут же замолчала. Потом снова оглядела всех.

— Что, смелости нет даже представиться?

— Леди, не стоит обращать внимания на детскую ссору…

— Которую вы обязаны были пресечь. Мне кажется, я ясно дала понять маркизе Охластиной, что не потерплю никаких скандалов на празднике! Мне придётся доложить ей о произошедшем и о поведении ваших подопечных, — она снова оглядела детей вокруг. — Полагаю, вашим родителям будет о чем поговорить с вами. Об этикете и поведении, достойного дворянина. Хотя, может, я не тот этикет изучала?

— Ваша светлость, — явно не на шутку перепугавшись, взмолилась дама. Похоже, угроза пожаловаться маркизе напугала её, но Элайна только раздраженно отмахнулась, прошла сквозь собравшихся и замерла перед Арготом.

— Извините, пришлось задержаться в зале. Нужно было приветствовать многих дворян. Идёмте, покажу тут всё. Дария, привет, идём, там есть кое-что вкусненькое, обещаю, понравится.

Прихватив растерявшихся ребят, она вместе с ними, уже не обращая внимания на приятелей баронета и даму, направилась к остальным ребятам, которые не участвовали в этом «собрании». Судя по увлеченному говору и шуму там, они даже и не заметили ничего.

Вообще дети помладше быстро скучковались между собой. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Мальчишки что-то активно обсуждали, размахивая руками. Девочки в сторонке, посматривая на мальчишек, шушукались и хихикали. Дети постарше вели себя более солидно… Ну, как они себе это представляли. Тут уже были и смешанные кучки. Судя по всему, увиденная Элайной группа детей были действительно приятелями баронета. К счастью, их тут было всего пятеро таких, но настроение ей умудрились подпортить. Хотя могла бы и предвидеть — в такой толпе обязательно найдется несколько неадекватов, пожелавших показать свою значимость, желательно за счет других. А тут и подходящие жертвы нашлись.

— Это было впечатляюще! — восхищенно протянул Шольт.

Элайна глянула на него, хмыкнула.

— Спасибо. Что б я делала без твоего одобрения. Даже не знаю. А если серьезно, то я действительно особо выделила для всех, что сегодня можно всё! В пределах морали, конечно. И всё равно нашлись непонятливые.

— И что с ними теперь будет? — поинтересовался Аргот.

— Понятия не имею, — пожала плечами Элайна. — Или ты серьезно думаешь, что я буду бегать за ними и как-то наказывать? Много чести. Я сообщу обо всем маркизе Охластиной, как и обещала. Об остальном она позаботится. Полагаю, ей тоже не очень понравится, что её распоряжение проигнорировали. А уж что она там придумает…

— Эм… Это же ссора обычная.

— Аргот, среди дворян не может быть обычной ссоры. Тут своя иерархия. Этот баронет — сын одного графа, не наследник, но всё же, который весьма влиятелен. Нет, не по военной части, зря пытаешься вспомнить. Он разводит коней для конницы герцогства. Самые лучшие боевые кони — его. Почему к вам не пришли на помощь? Или серьезно думаете, что никто ничего не видел? Я не имею в виду других детей, с ними всё понятно. Я про тех, кому было положено за вами наблюдать.

— Вроде той дамы?

— Вроде неё. Как она быстро около нас оказалась, когда всё пошло не так, как ожидалось.

— Тогда что он хотел от нас?

— Выпендриться, — кратко сообщила Элайна. — За что теперь и прилетит ему. Заметь, не за то, что на вас наехал, а за то, что сделал это без всякого смысла, нарушив прямой приказ сеньора.

— И это всё нормально? — поразился Аргот.

— Нет, конечно. Просто идиотов в мире большинство, и они заметнее. А уж если они соберутся вместе… Всё, Аргот, не желаю больше это обсуждать. Идёмте веселиться. У меня как раз парочка историй есть…

— Про Элайну Великолепную? — усмехнулся Аргот.

— Ты что-то имеешь против великой магини? — сурово спросила Элайна, уперев руки в бока.

— Свирепый кролик, — выдавил Аргот, глядя на девочку.

Та возмущенно уставилась на него. Глянула на Шольта. Тот усиленно закивал, с трудом пытаясь подавить смех.

— Похожа, — подтвердил он. — В этом платье и так вот грозно смотришь.

— Да ну вас, мальчишки, — фыркнула Элайна и обиженно отвернулась, подошла к одной из групп детей. — Всем привет! Элайна Великолепная приветствует вас!

Сейчас, когда Элайна сама проявила инициативу, все стали поспешно собираться вокруг. Элайна разом кивнула всем.

— Еще раз привет, полагаю, меня тут все знают. Я… — Она огляделась. — Многих. Кто-то уже мне представлялся. Но давайте на сегодня пошлем к дьяволу этот скучный этикет. Сегодня этот день целиком наш! Объявляю праздник непослушания, когда разрешено вести себя свободно! И, главное, не будем мешать веселиться вашим родителям, старшим братьям и сестрам, которые сейчас пируют в другом зале. Но несколько правил: никаких драк, никаких ссор, никаких выяснений отношений.

На предложение забыть про этикет многие откликнулись дружным рёвом. Остальные с сомнением покосились на видневшихся в стороне присматривающих за детьми дам. Но Элайна уже забрала с ближайшего стола нехитрую закуску, налила себе какого-то сока, который выбрала наугад, и устроилась на одном из стульев. Еда, кстати, что здесь, что на взрослой половине, не отличалась особым изыском. В преддверие осады все посчитали неблагоразумным слишком шиковать. Потому использовали либо скоропортящееся, которое невозможно надолго сохранить, либо то, что много и не жалко. Ну и совсем чуть-чуть добавили всяких разносолов. В общем, при планировании праздника, на еду упор не делали.

Элайна же умела развеселить, умела привлечь к себе внимание. Уже скоро она рассказывала очередную историю про похождение Элайны Великолепной. Отвечала на вопросы.

— А правда, что ваш близнец из другого мира? — спросила одна из девочек, чуть младше самой Элайны.

— Ага. Совершенно другого. Там всё не так, как у нас. И живут по-другому. Это, кстати, мне сильно помогает порой, когда нужно поглядеть на проблему под другим углом. И там у них, кстати, титулы мало что значат. Только то, что стоишь ты сам. И нет, Аргот, это вовсе не так здорово, как тебе может показаться. Там и своих заморочек хватает.

— А вы можете рассказать про мир вашего близнеца? — с надеждой спросил еще кто-то.

Элайна развела руками.

— Увы, нет. После ритуала я принесла клятву никому и ничего о том мире не рассказывать. Даже родителям. И, поверьте, это вовсе не просто так делается. Не вовремя пришедшие чуждые нам идеи могут быть разрушительней любого оружия. В общем, опасно это. И, зная историю того мира, я понимаю причину опасений.

— Совсем-совсем ничего? — огорчилась мелкая девчонка.

— Почему совсем? Могу сказку того мира рассказать? Хотите совершенно неизвестную тут историю?

— Да! — дружный рёв.

— Хм… — Элайна задумалась. — А какую? Приключения или романтику?

— Приключения! — завопили мальчишки.

— Романтику! — не отставали девочки.

Старшие ребята гордом молчали, демонстрируя солидность и взрослую выдержку. Хотя получалось плохо. Неубедительно.

— Давайте тогда сначала романтику, а потом приключение. Чтоб никому не обидно было…

Получить две истории вместо одной согласились все.

Уже позже, изрядно утомившись, Элайна взмолилась о пощаде и попросила дать ей немного передохнуть. Отпустили её хоть и с неохотой, но с пониманием — видели, что девочка действительно вымоталась. По сути, она тут и выступала заводилой вечера. Даже соревнования организовала. Ну которые можно было организовать, используя подручные средства.

Отойдя в сторонку, она устроилась у окна с бокалом сока в руке и, потягивая его маленькими глоточками, стала наблюдать за темнеющим небосклоном. Время пролетело быстро и незаметно. И это отвлекло от забот.

Рядом пристроился Аргот.

— Как думаешь, мы устоим?

Элайна глянула на него. Пожала плечами.

— Это лучше ты у своего отца спроси. Он ведь один из командующих обороны. Я же в этом не разбираюсь. Меня уверяют, что шансы есть. А порой мне кажется, что меня просто утешают.

— Думаешь?

— Нет, конечно. Если бы не было шансов, меня бы давно уже взяли в охапку и отправили отсюда, невзирая ни на какое моё сопротивление. А если я всё еще здесь, значит, шансы действительно есть.

Аргот вздохнул как-то по-взрослому.

— Хорошо бы мы жили в сказке, где добро всегда побеждает зло.

Элайна фыркнула и рассмеялась. Потом, в ответ на вопросительный взгляд Аргота, пояснила:

— Это всего лишь вопрос взгляда. Откуда смотреть. Добро ведь у нас и без всяких сказок всегда побеждает, ибо давно известно, что если ты победил, то ты и есть добро.

— Скажешь тоже.

— А я серьезно, между прочим. Говорю, тут всего лишь вопрос стороны взгляда. Вот взять, к примеру, нашу ситуацию. Допустим, гарлы победят, как думаешь, что будет написано в учебниках истории лет через пятьсот? Злобное и коварное королевство Лакия стояло на пути объединения племён гарлов в единое общество, тем самым мешая прогрессу. Но храбрый и отважный вождь Лат сумел, вопреки козням лакийцев, собрать племена и в ожесточённых боях низверг коварных лакийцев, заложив основу будущего государства. С той поры этот вождь вошёл в историю под именем Лат Основатель.

— Ха, — кажется, Аргот даже растерялся и не нашелся что сказать. А Элайна продолжила:

— Ну а если победим мы, то напишут где-то так: и с востока надвинулись полчища варваров под управлением кровавого вождя Лата, сумевшего силой покорить другие племена гарлов. И эта орда устремилась на цветущие поля королевства, заливая их кровью и огнём с мечтой разрушить оплот цивилизации. Особенно пострадало герцогство Райгонское. Но, к счастью, их войска были разбиты и изгнаны, тем самым был спасён оплот цивилизации в море варварства. Ну как-то так.

— То есть для гарлов, мы мешаем их объединению?

— Ага. Я слышала, что Лат вроде как хочет провозгласить себя королём… От твоего отца, кстати. Но пока у него нет нужного влияния, которое появится, если он одержит громкую победу. И с этой точки зрения мы действительно стоим на пути объединения гарлов в одно государство.

— И что же делать? — растерялся Аргот.

— В смысле? Жить, что ещё? Выбрать сторону и сражаться. Ну а там пусть победит добро.

Аргот уставился на эту невообразимо несносную девчонку, которая в короткой беседе умудрилась сначала всё перевернуть с ног на голову, а потом всё обратно перевернуть.

— Победит добро? В смысле кто победит, тот и добро?

— Ага. Я тебе сразу так и сказала. И вот лично я хочу оказаться на стороне добра, потому и хочу, чтобы мы победили. Ты же не будешь спорить, что я само добро?

Аргот несколько секунд ошарашенно смотрел на Элайну, а потом рассмеялся.

— О, Единый, ты невозможна! Как тебя твоя родня выносит?

— Если честно, с трудом. А что тебя так рассмешило, друг мой?

— Ответ на твой вопрос. Про взгляд с другой стороны. Вот если мне выбирать между тобой и вождём Латом, то добром я выбираю тебя. Спорить трудно, ты сама доброта.

— А то! Ещё скромная и умная.

— Это само собой, — серьёзно кивнул Аргот. — Если кто не заметил этих твоих достоинств, ты обязательно на них укажешь.

Они переглянулись и рассмеялись уже вдвоём. Элайна же отставила бокал и поднялась.

— Наверное, пора заканчивать. Завтра нам всем предстоит трудный день… — Девочка помрачнела. — Мне хочется, чтобы все, кто сегодня собрался на праздник… что здесь, что у взрослых, что в городе, все бы живыми собрались на праздник победы в честь снятия осады… Но это была бы уже настоящая сказка… Да, Аргот?

Аргот тоже встал. Кивнул. Огляделся.

— Я на границе вырос, госпожа, — напомнил он, переходя на официальный язык. — Мы там все так и живем. И когда наши родители и братья уходят на патрулирование, то никогда не можешь сказать, кто из них вернется живым.

Элайна глянула на него. Кивнула.

— Да. Забыла, прости.

— Знаешь… Ты очень странная герцогиня. И ведешь себя странно, не как аристократы.

Элайна пожала плечами.

— Во-первых, я маркиза. Герцог — мой отец, наследник герцогства — мой старший брат. Соответственно, мой титул на ранг ниже отцовского. А во-вторых, я очень много взяла от своего астрального близнеца, а там у них, как я уже говорила, к титулам совсем другое отношение.

Аргот медленно кивнул.

— А, в-третьих, прими дружеский совет — начни изучать все эти правила титулования, простейший этикет. Поверь, пригодится.

Элайна отвернулась и зашагала в центр зала объявить об окончании праздника…

Уже находясь у себя в комнате. Пока служанки помогали раздеться, Элайна сообщила Мари:

— Завтра с утра приготовь мне костюм для верховой езды попроще. И обувь удобнее. Чую, завтра придётся много мотаться по городу…

— Госпожа, но как же так можно? — всплеснула руками Мари.

— Очень просто, садишься верхом и вперёд. Кстати, передай в конюшню, чтобы завтра Буцефала приготовили.

— Ох, госпожа, что ж вам на месте не сидится…

— Мари, ты же слышала, что уже разведчики гарлов почти у города видели.

— А вы их своим видом разогнать хотите?

Элайн замерла, глянула на служанку.

— О! Язвишь? Надо же. Растешь. Глядишь, когда вернемся, человеком станешь.

— А сейчас я кто? — опешила Мари, не поняв, похвалили её или нет.

— Сейчас? Сама решай. Я еще маленькая, чтобы думать над этим. Всё, спокойной ночи. Завтра в восемь меня разбуди.

Девочка нырнула в кровать под одеяло и отвернулась. Но спать не хотелось… Девочка понимала, что всё, что было до сегодняшнего дня всего лишь подготовка. У них получилось увеличить время на подготовку благодаря талантам Картена и настойчивости Дайрса. А сейчас уже наступает пора экзамена после подготовки. Насколько они правильно всё сделали? Всё ли учли? Именно с завтрашнего дня они и будут получать ответы на эти вопросы. С этими мыслями Элайна и заснула.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Осада. Часть 1

Content

Осада. Часть 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Nota bene