Вик Флавий

Граф Лазарев. Том I

Глава 1

Рядом со мной на кровати сидела обнаженная женщина. Это было, безусловно, хорошо. Плохо было, что она орала от ужаса.

Я потряс головой и тут же пожалел об этом, ибо раскаленная игла боли впилась в виски. Голая женщина — это заманчиво. Осталось только понять, где я и какого черта вообще здесь происходит?

Последнее, что я помню — петля, затянувшаяся на моей шее. Боль, ужас, удушье, а потом все. Пустота, черный провал, беспамятство и забытье. Я умер. И, тем не менее, оказался не на том свете, а здесь. Вот только здесь — это где?

Я с трудом сел. Девица перестала кричать и таращиться на меня, счастливо выдохнула и рухнула на кровать.

— Ваше Сиятельство!

Мое что?

— Вы живы! Слава богу, вы живы! Я уж было подумала…

Я оглядел окружающую обстановку. Роскошная кровать занимала почти всю комнату, на прикроватной тумбочке стояла бутылка вина и курились какие-то благовония. Похоже на романтический вечер. Вот только как я оказался в этом теле?!

Кстати, о теле, оно было обнажено, как и формы красотки. Я поспешно накинул одеяло на самые ценные свои органы.

— Что случилось?

— Вы приказали налить вам вина, я встала, а потом, — торопливо заговорила девушка. Только тут я заметил бокал и красное пятно на ковре. Очевидно, выронила от потрясения. — Вы упали, начали задыхаться, биться в судорогах. Так страшно было, так страшно. Я уж подумала, вы умерли, Ваше Сиятельство.

— Выводы о моей смерти сильно преувеличены, — пробормотал я, оглядываясь в поисках одежды. И тут меня, наконец, проняло. Меня повесили, я очнулся в каком-то непонятном месте с непонятной голой бабой, которая утверждает, что я только что помер в ее постели. Я откинул голову и заорал:

— Да какого хрена?!!

Я не могу здесь быть, не могу! Никаких перерождений не существует, а, если бы и существовали, выглядели бы не так. Наверное, я все-таки не умер. Может, отец в последний момент вспомнил о бастарде и подал прошение в мою защиту, и я теперь прихожу в себя где-нибудь в больнице, а все это — сон и галлюцинации. Это должен быть сон, просто обязан.

Ладно, если это сон, мои действия в любом случае ничего не значат. Следовательно, вести себя будем логично. А какое самое логичное действие для оказавшегося неизвестно как неизвестно где голого мужика? Правильно, для начала хотя бы найти свои штаны.

Я оглядел комнату в поисках одежды, напялил брюки и рубашку, отметив их странный покрой, и вышел из комнаты. Девушка, кажется, чего-то ждала от меня, но я проигнорировал ее взгляд. Выяснить бы для начала, где я, с романтикой потом разберемся.

Выйдя за дверь, я быстро понял свою ошибку: романтикой здесь и не пахло. Похоже, я очнулся в публичном доме.

Из комнат доносились красноречивые стоны и крики. В одной скрылась полуобнаженная красотка, кокетливо мне подмигнув. Если я умер и попал в ад, то против такого ада я ничего не имею.

Завидев лестницу, я спустился по ней и очутился на первом этаже. Здесь культурно пили вино хорошо одетые мужчины, пролистывая газеты и снисходительно принимая заигрывания льнущих к ним девиц. Цивилизованный публичный дом, практически оплот высокой культуры.

Один из них поднялся мне навстречу. Не мужчина, скорее, парень: невысокий, лет двадцати двух, с тонкими чертами лица и в очках на переносице. Одет он был с ног до головы во все черное и в целом напоминал бухгалтера, которому однажды подарили модный каталог «Я иду на похороны».

— Ну сколько можно, я тебя уже заждался. Идем! — проговорил незнакомец.

Прекрасно, он меня знает. Выяснить бы еще, кем я ему прихожусь.

По-прежнему ничего не понимая, я проследовал за своим новым знакомым. Мимоходом отметил, что посетители явно вздохнули с облегчением, когда мы двинулись к дверям. Причем, что странно, с опаской они смотрели не на меня, а на него. Точнее, на пришпиленную у парня на груди брошь, разумеется, черную, с надписью «Доэра эмани кладис» на фоне трех перекрещивающихся костей. Интересная побрякушка.

Я ожидал, что, раз уж я Сиятельство, у дверей борделя нас будет ждать личная карета, но ошибся. То ли кареты нынче были в дефиците, то ли, что более вероятно, бывший хозяин тела не хотел светить свой экипаж перед столь сомнительным заведением.

Очкарик взмахом руки подозвал извозчика. Тот остановился, просиял, безошибочно распознав в нас благородных платежеспособных господ, но вдруг стушевался, уставившись на брошку. Да что в ней, черт возьми, такого?!

— Ваше благородие, — забормотал он, стараясь не смотреть на моего спутника. — Не сочтите за дерзость, премного извиняюсь, но не могли бы вы показать свою лицензию? Разумеется, это простая формальность, не более того, но все же…

Очкарик поморщился. С видимой неохотой выудил из кармана какую-то бумажку и протянул извозчику. Тот быстро пробежал ее глазами и торопливо закивал.

— Садитесь, садитесь, Ваше благородие, простите еще раз. Формальность, простая формальность.

Повозка тронулась. Я, сидя рядом со спутником, изучал проплывающий за окном пейзаж.

Похоже, здесь что-то вроде девятнадцатого века. То есть, не здесь, а в моем странном сне, от которого я скоро очнусь, конечно же. И, судя по тому, что я понимаю язык, и вывескам, я в Российской Империи. Вывески, кстати, презабавные: «Модный дом госпожи Розумовой», «Сукно и ткани», «Товары для вервольфов».

Товары для вервольфов?! Я чуть не грохнулся там же, где сидел. Нет, мне точно пора проснуться.

Чтобы добить меня окончательно, мимо лихо пролетела повозка. И я мог бы поклясться, что управлял ей самый настоящий гном.

Минут через двадцать наша повозка выехала из города. Спрашивать, куда мы едем, было бы сущим идиотизмом, а потому я молчал. Очкарик молчал тоже и пристально смотрел на меня. Так пристально, что меня это напрягало. Да и извозчику, я отчетливо это чувствовал, было в его компании явно неуютно. Что, черт побери, такого в этом парне? Может, это не мой добрый друг, как я решил поначалу, а местный маньяк, который сейчас увезет меня в лес и закопает по частям? Хорошенькое будет начало новой жизни в новом мире.

Подтверждая мои опасения, мы въехали в небольшую рощу. Я быстро прикинул свои шансы. Стихийной магией я, разумеется, владею, как все благородные, вот только он, думаю, тоже. Раз уж в этом чокнутом мире есть гномы и оборотни, то и колдуны точно водятся. И, вполне возможно, странный тип окажется сильнее меня, ибо боевыми навыками я никогда особо не блистал. Я всегда делал ставку прежде всего на свой Дар, вот только сработает ли он в этом мире? Понятия не имею. И, боюсь, времени проверить у меня не будет.

— Неплохо повеселились, — начал я все-таки разговор.

— Ты повеселился, — флегматично ответил мой спутник. — А я, как всегда, скучал и ждал тебя.

— Мог бы тоже взять себе какую-нибудь девочку, — подначил я.

— Ты же знаешь, мне нельзя, — все так же безэмоционально ответил тот.

Он что, евнух? Или женат?

— Кстати, я Игорь, — неожиданно представился очкарик.

— Я знаю, — как можно более удивленным тоном ответил я.

— Нет, ТЫ не знаешь, — все так же спокойно ответил Игорь и вдруг резко развернулся ко мне. Я отпрянул. И почувствовал, как вокруг моей шеи что-то сжимается.

Хотел крикнуть, докричаться до извозчика на козлах, но не смог. Грохот повозки, ржание лошадей — все звуки разом пропали, как будто их отрезало. Я заметил чуть видимую дымку, накрывшую нас двоих. Проклятый маг применил какое-то заклятие, обрушившее на нас полог тишины. А еще, похоже, невидимости. Интересно, что увидит извозчик, если сейчас повернется? Скорее всего, двух мирно беседующих благородных.

В глазах потемнело, воздух стремительно уходил из легких. Я попытался призвать Дар — бесполезно. Очкарик банально душил меня магией и, кажется, сейчас задушит. А еще глаза у него стали абсолютно черными.

Неожиданно петля на горле разжалась, я шумно втянул воздух.

— Кто ты такой? — резко спросил Игорь, и на шее снова затянулась невидимая удавка. Не слишком сильно, позволяя говорить, но отчетливо намекая, что говорить надо быстрее.

— Вик, — прохрипел я, не найдя ничего лучшего.

Игорь хмыкнул.

— Я в курсе, что ты вселился в тело Виктора. Кто ты такой, демон?

— Я не демон!

— Врешь, — петля затянулась туже. — Ты убил моего кузена, чтобы занять его тело. Отвечай, почему и зачем?

Вот черт, так он мне еще и родственник! Тогда мне точно хана.

— Я не демон! — попытался я оправдаться второй раз. — И я никого не убивал! Я понятия не имею, как попал в это тело. Я умер в своем родном мире и очнулся здесь в борделе. В теле твоего кузена, которого, как утверждала куртизанка, перед этим отравили.

— Отравили?

Незримая петля чуть разжалась. Игорь выглядел удивленным.

— Она сказала, что он вдруг задергался и стал задыхаться, — поспешно заговорил я. — А потом упал, как мертвый. Думаю, он и был мертвым. И в его тело как-то вселился я. Не знаю, как и почему это произошло, но я не демон!

— Это мы еще посмотрим.

— Как ты вообще понял, что я чужак?

Игорь усмехнулся.

— Все просто. Дело в моем Даре. Видишь ли, я…

Раздался рев.

Лошади дико заржали и попытались пуститься в галоп. Вот только пускаться было некуда: как назло, мы ехали по узкой дороге, обрамлённой деревьями, где повозке было толком не развернуться. А путь вперед преграждал стремительно расширяющийся портал.

Порталы я в прошлой жизни видел. Можно сказать, они были моей специализацией. Вот только не такие.

Этот портал был ослепительно белым, и из него вылезал монстр. Тварь была похожа на мантикору из сказок, вот только крыльев у нее не было, а вместо скорпионьего жала на хвосте красовался здоровенный костяной шип. Вряд ли ядовитый: с такой длиной и остротой яд ему не нужен, он может просто разрезать человека пополам.

Лошади таки рванули вбок, попытавшись протиснуться между деревьями. Повозка дернулась, накренилась и застряла, мы с Игорем вывалились на землю. На моих глазах тварь врезала кучеру когтистой лапой и оторвала ему голову.

— Что это?! — выкрикнул я, поднимаясь с земли.

— Блуждающий портал, — ответил Игорь.

Конечно, это мне сразу все объяснило.

На кончиках пальцев колдуна заплясали черные искры. Я, в свою очередь, призвал огненное копье и метнул его в монстра.

Тот отвернулся от лошади, которую в данный момент поедал, взревел, когда мое копье попало ему в бок, и ринулся к нам.

Если моя магия и ранила чудовище, оно это не почувствовало. Черный дым, сорвавшийся с пальцев Игоря и окутавший монстра, тоже не причинил ему вреда. Похоже, наши попытки его только разозлили.

— Бежим! — заорал Игорь, только бежать было некуда. Тварь настигнет нас в два счета.

Я быстро оценил ситуацию и ринулся к самому высокому дереву. Уцепился за ветку, подтянулся и стал быстро карабкаться наверх. Надеюсь, летать этот монстр все же не умеет.

Игорь, поняв намек, полез за мной. Вот только перед этим быстро обернулся и сотворил какое-то заклинание.

Мантикора-мутант клацнула зубами у самой ноги колдуна. Приподнялась на задние лапы, явно намереваясь все-таки нас сожрать, но тут ее что-то отвлекло.

В монстра со всей дури врезалась лошадь. Та самая, которую чудовище не успело сожрать: с распоротым брюхом и почти оторванной башкой. С другой стороны на мантикору ринулся безголовый кучер, сжимая в руке ножик.

Тварь отбросила неожиданно воскресших врагов одним ударом хвоста, но этого мгновения нам с Игорем хватило, чтобы залезть повыше и скрыться из зоны досягаемости зубов и когтей. Так вот почему моего спутника все побаиваются. Он некромант! Некроманты, оборотни, гномы, чудовища, я определенно попал в сказку. Вот только в очень хреновую.

Мы карабкались все выше, а тварь ревела внизу. Жрать уже мёртвых кучера и лошадей ей явно было не так интересно, как живую добычу. В конце концов она проявила недюжинную смекалку, поставила передние лапы на ствол и принялась трясти дерево.

— Ты можешь ее убить? — обратился я к Игорю, сидя на ветке.

— Я пытался, моя магия на нее не действует.

— Моя, как видишь, тоже.

Мы с некромантом совершили еще один магический залп, но толку было немного. Мои боевые заклинания снова не принесли монстру ощутимого вреда, а черный дым Игоря он, казалось, и вовсе не заметил. Оставалась последняя надежда. Мой Дар.

Я зажмурился, вытянул руку вперед и представил какое-нибудь оружие. Не факт, что в этом мире Дар сработает, но выбора нет. Потянулся мысленно сквозь ткань пространства и наткнулся на глухую стену. Не работает! Такое ощущение, что в этом мире пространственной магии нет вообще.

Дерево тряхнуло, и я чуть не свалился с ветки. Монстр внизу догадался развернуться и теперь рубил дерево своим хвостом. Вот сейчас нам точно конец.

Давай, Вик, давай! Тебе нельзя умирать, ты еще слишком молод!

Я снова крепко зажмурился и почувствовал, как что-то нащупал. Нехотя, с трудом, но пространство подавалось. Как мог подробно представил самый большой в мире гранатомет и снова зачерпнул пустоту. Оружие доставать всегда было сложнее всего.

Наше дерево несло потери. Еще пара минут, и мы с Игорем станем обедом. Надо что-нибудь сбросить на тварь, что-нибудь большое. Я представил бетонный блок, сконцентрировался, даже зашипел от напряжения. Снизу раздался протестующий рев.

Я открыл глаза. На и без того злую мантикору упал кирпич. Один. Не причинив ей, разумеется, никакого вреда.

— Что ты делаешь, демон?

— Не мешай, — пробормотал я.

Дерево покачнулось. Я тщетно пытался вытянуть хоть что-нибудь, но ничего не получалось. Черт, черт, черт! Мне срочно нужен какой-нибудь рояль в кустах, или мы сейчас умрем!

Раздался грохот и вопль раздавленной мантикоры. Мои мысли наконец-то материализовались. На чудовище упал рояль. Прямо в растущие под деревом кусты, которые мантикора безжалостно затоптала.

— Рояль в кустах, — прокомментировал я в ответ на ошеломленный взгляд некроманта. — Всегда выручает меня в трудных ситуациях.

Мантикора агонизировала. Мы с Игорем для профилактики врезали по ней магией. У монстра, кажется, оказался перебит позвоночник, он дергался и пытался выбраться из-под обломков рояля, в то время как я поливал его огнем, а Игорь обволакивал черным дымом. Наконец, чудовище вытянулось и затихло.

На всякий случай мы посидели на дереве еще пару минут, не забывая добивать уже дохлого монстра. Потом осторожно слезли вниз.

Мы посмотрели на усыпающие мантикору обломки рояля. Под нашими взглядами они замерцали и исчезли.

— Странная у тебя магия, демон.

— Я не демон, — в который раз повторил я. — А откуда вылез этот монстр, что вообще произошло?

— Потом объясню, — отозвался некромант. — Давай сначала приедем в усадьбу.

Обломки повозки валялись на земле, рядом с трупом лошади. Вторая лошадь, совершив посмертный подвиг, лежала в нескольких метрах от нее рядом с безголовым кучером. Везти домой они нас определенно не могли.

— Далеко до дома?

— Мили две.

Я с тоской посмотрел на дорогу. Недалеко, конечно, но тащиться пешком после такого потрясения не хотелось.

— Не беспокойся, я ведь некромант.

В подтверждение слов Игоря одна из лошадей поднялась и уставилась на нас слепыми глазами. В боку у нее не хватало солидного куска мяса.

Я с сомнением посмотрел на дохлый транспорт. Выбора, похоже, не было — Игорь уже забирался на спину лошади, я устроился сзади.

— Поехали, демон, надо сообщить в Орден. И расспросить тебя.

— Куда сообщить?

— В Орден. Подразделение, которое следит за порталами.

— А, то есть разверзающиеся дыры и лезущие из них монстры — это у вас нормально?

Игорь пожал плечами.

— Бывает иногда. Но Его Величество Император держит ситуацию под контролем.

— Весело тут у вас, — пробормотал я. В подтверждение моих слов из бока везущей нас лошади вывалились кишки.

Бросив прощальный взгляд на дохлую мантикору, я уставился вперед. Мертвый конь и перепачканный землей некромант везли меня в новую прекрасную жизнь. Надеюсь, это все-таки сон.

Глава 2

— Так ты говоришь, что ты не демон?

Я закатил глаза в который раз. Вернувшись вчера вечером, грязные и на дохлой лошади, мы поели и сразу завалились спать. Измотанный Игорь не спрашивал меня ни о чем, только позвонил кому-то по стационарному телефону, наверное, в тот самый Орден, рассказал о портале, показал мне мои комнаты и пообещал завтра с утра серьезно поговорить. И вот утро настало. Ну как утро, мы проснулись к обеду.

Поев, некромант сразу потащил меня в свой кабинет. Я ожидал увидеть повсюду черепа, магические гримуары, котлы с зельями и тому подобное, но комната выглядела вполне себе заурядно. Даже скучно: повсюду лежали учетные книги, нераспечатанные конверты, письма, какие-то отчеты. Выглядело бы как кабинет типичного клерка, если бы не одно но: и стены, и потолок были выкрашены в глубокий черный цвет.

— Удивлен? — хмыкнул Игорь в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Я думал, некроманты живут как-то более… некромантски. Ты же тут штатный маг или типа того?

— Я управляющий усадьбой, а вовсе не штатный маг.

— Но почему? Наверняка некромант мог построить карьеру и поинтереснее.

Игорь сплел пальцы и посмотрел на меня поверх очков.

— Я никогда не мечтал быть некромантом, да будет тебе известно. Никто об этом не мечтает. Я хотел жить обычной жизнью, иметь какой-нибудь полезный людям Дар. Быть артефактором или лекарем, но увы, увы. Вместо этого у меня оказался Черный Дар. С ним живется непросто, знаешь ли. Спасибо Императору, что мы можем хотя бы спокойно жить, лет пятьдесят назад нас и вовсе не считали за людей. Он как-то умудряется поддерживать мир в Империи и нормальные отношения с соседями.

— Этот Император, похоже, неплохой чувак, — пробормотал я, вспомнив встреченное мною на улицах видовое многообразие.

— Бывали у нас и хуже.

— А это что? — я указал взглядом на висящую над столом позолоченную табличку с уже знакомой мне надписью: «Доэра эмани кладис». — Девиз нашего Рода?

— Девиз школы некромантов, — покачал головой Игорь.

— И что это означает?

— Никто не знает. Считается, что эти слова хранят в себе великую мудрость. По легенде, ими начал свою речь великий черный маг Фраденис, впервые прибыв в город. Когда начались очередные гонения на некромантов, он вышел к людям один, без оружия, в надежде объяснить им, что некромантия вовсе не зло. Что-либо еще он сказать не успел — люди разорвали его на куски. Так что, как видишь, с тех пор наше положение значительно поправилось.

— Весело, — пробормотал я.

— Так что за магию ты сотворил, демон? Прежде я никогда такой не видел.

— Магия пространства, — нехотя ответил я. — Я могу силой мысли призывать предметы, которые мне нужны. Правда, на это тратится много энергии и через какое-то время они исчезают. Маленькие держатся несколько дней, большие, как рояль — исчезают за пару минут. Но иногда, как видишь, этого бывает достаточно.

— Оригинально. Не знаю никого с таким Даром.

— Наш мир вообще оригинальный, — буркнул я. — Хотя, похоже, не такой оригинальный, как ваш. Гномов и вервольфов у нас нет.

— И троллей нет?!

О, прекрасно, еще и тролли.

— Вы что, истребили все разумные виды, кроме людей?! — ужаснулся Игорь. — Какое варварство!

— Мы никого не истребляли, у нас их никогда не было. Для нашего мира ваши вервольфы и тролли — просто сказки.

— Чушь какая. Это у нас матери рассказывают детям сказки о странном мире, где нет никого, кроме людей. Особенно видисты. Но чтобы такое существовало в реальности… Ну и отсталые же вы, — заключил Игорь.

— У вас, наверное, и эльфы водятся? — предположил я.

Некромант прыснул.

— Эльфы? Книжек, что ли, начитался? Ты еще скажи, что Дед Мороз существует. Эльфы у него водятся, какая глупость. Да любой ребенок знает, что их нет. Как вообще можно сомневаться в существовании гномов, вервольфов или троллей, которые издревле жили на нашей земле, но верить в каких-то эльфов?

Да, действительно.

— Ладно, предположим, я поверю, что ты не демон, — проявил-таки благоразумие некромант, отсмеявшись. — Никогда не слышал, чтобы люди из другого мира попадали таким способом в наш, но, с другой стороны, чтобы в тела людей вселялась нечисть, я не слышал тоже. Значит, ближайшее время тебе, похоже, придется обретаться в теле моего двоюродного брата. И мне, наверное, стоит ввести тебя в курс дела.

— Ты не слишком-то горюешь об умершем кузене, — заметил я.

— Он был плохим кузеном, — скупо ответил Игорь.

В голове моей теснились вопросы. С чего бы начать? Выбор прекрасный: где я, почему меня пытались отравить, что вообще происходит, что за тварь выпрыгнула на нас из портала и основополагающий вопрос, включающий в себя все предыдущие: какого хрена???

— Что это за портал такой? — наконец определился я.

— Блуждающий портал. Прорыв в Расколотый мир, из которого к нам когда-то пришла магия.

— Расколотый мир? — удивился я. — Ну и название они себе придумали.

— Они ничего себе не придумывали. Когда-то Расколотый мир звался иначе, но его имя потерялось в веках. Расколотым его назвали люди много позже.

— Почему?

— Ты не поверишь. Потому что тысячу лет назад он был расколот. Когда-то там жили могущественные маги, наши народы свободно перемещались между мирами, смешивались, заключали браки. Но потом там случилась катастрофа, все погибли, а связь между мирами прервалась. Порталы блуждают некоторое время, потом устаканиваются на одном месте, стоят с неделю и исчезают. Пока не исчезнут, входы в порталы охраняет Орден. А живут в них только чудовища.

— И лезут в наш мир?

— Пытаются, но долго они здесь прожить не могут, максимум пару дней. Как и люди у них, впрочем. Специалисты из Академии говорят, все потому, что у нас слишком разный магический фон.

Пока я думал, о чем бы еще спросить, Игорь неожиданно сменил тему.

— Кстати, готовься, через пару часов к тебе приедет невеста с отцом.

Я чуть не упал со стула.

— Невеста?! У меня есть невеста?!

— Представь себе.

Этого еще не хватало. В прошлой жизни я как-то не спешил связывать себя обязательствами, хотя женщин менял, как перчатки. И в этой не собираюсь.

— Надеюсь, она хоть красивая.

Игорь со странным сочувствием посмотрел на меня.

— О, поверь, она прекрасна. Ты ведь граф и должен получать все самое лучшее. У нее сильный Дар, — добавил он так, словно это все объясняло.

— А кто я вообще такой? Хоть зовут-то меня как?

— Ты — граф Виктор Лазарев, глава Рода. Для своих Витя.

— Вик, — поправил я. Терпеть не могу, когда коверкают мое имя. — В прошлой жизни меня звали Викториус.

— Повезло, — хмыкнул Игорь. — Имя практически не изменилось.

Да уж, похоже, это единственное, с чем мне повезло.

Резко распахнулась дверь, и в кабинет влетела девушка.

— Виктор! Что случилось? Мне сказали, вы наткнулись на портал!

Я, немного ошалев, рассматривал красотку. Блестящие темные волосы, раскосые, медового цвета глаза, пухлые губы. Ее лицо казалось красивым, но неуловимо странным, и я никак не мог понять, почему. Фиолетовое платье выгодно подчеркивало фигуру, а в заманчивых глубинах декольте тоже явно таится что-то интересное. Причем, судя по тому, как она вела себя, это явно была моя женщина. На такую невесту я, пожалуй, согласен. А говорили, приедет только через пару часов!

— Со мной все в порядке, — начал я, но девушка меня перебила.

— Какого размера был портал? Долго держался? Какие монстры, сколько их было? Только не говорите, что вы ничего мне не принесли!

Игорь закатил глаза и неожиданно достал из ящика стола какую-то гадость. Приглядевшись, я понял, что это коготь мантикоры. Когда он коготь отломить успел?

— Это что, все?

— Ну извини, мы были немного заняты, — огрызнулся Игорь.

Девушка разочарованно вздохнула.

— Вы же знаете, как это важно. Кстати, Виктор, ты в порядке?

Отличный вопрос, главное, своевременный. Похоже, моя невеста повернута на чудовищах.

— Виктор в порядке, но его приложило во время боя, — ответил за меня Игорь.

Я метнул на него благодарный взгляд. Правильно, пусть думает, что меня контузило, иначе я спалюсь первым же словом. Я ведь даже имени ее не знаю. Словно прочитав мои мысли, некромант добавил:

— Думаю, Лидия, ему нужен отдых.

Девушка поцеловала меня в щеку.

— Отдыхай, дорогой. У меня столько дел, я только что вернулась из Академии. Пожалуй, пока съезжу к профессору Лессеру, покажу коготь. Игорь, заверни его во что-нибудь. Ждите меня часа через два, не раньше. И не подведи меня сегодня, Виктор, у тебя важный день!

Девушка еще раз поцеловала меня и исчезла так же стремительно, как и появилась, прихватив коготь. Важный день? Интересно, что в нем такого важного?

Я повернулся к Игорю, намереваясь об этом и спросить, но тут за окном послышался стук копыт. Во двор въезжала карета.

— О, а вот и твоя невеста, — удовлетворенно проговорил Игорь. — Готовься, будешь встречать гостей.

Я чуть не грохнулся со стула.

— Невеста?! А только что кто был?! Я думал, Лидия — моя невеста.

Игорь фыркнул.

— Лидия? Побойся бога, где ты видел, чтобы приличные женщины так вели себя до свадьбы? Лидия, конечно, случай особый, но все же. Никакая она не невеста. Лидия — твоя жена.

— Я правильно понимаю, что у меня есть жена и вот-вот появится вторая? — уточнил я. А то мало ли, вдруг я чего-то недопонял.

— Разумеется. Не могу понять, что тебя удивляет. В вашем мире что, не было многоженства?

— Представь себе, не было. У каждого была одна жена и один муж.

— Вот же варварство, — хмыкнул Игорь. — Нет оборотней, нет гномов, нет троллей, так еще и жена одна. Я уже говорил, что твой мир какой-то отсталый?

— А что я тогда в борделе делал, раз у меня столько баб?

Игорь пожал плечами.

— Помнишь, я говорил, что ты был плохим кузеном? Так вот, мужем ты тоже был не очень. Пожалуй, только Лидия, которой наплевать на все, кроме своих исследований, и могла тебя терпеть. Но ты, надеюсь, понимаешь, что упоминать, где мы вчера были, не стоит.

Я кивнул и все еще в легком шоке вместе с Игорем вышел во двор. Карета как раз остановилась, и из нее выбиралась изящная дама с высокой прической, в дорогом парчовом платье, с аккуратным макияжем и бриллиантами в маленьких ушках. Выглядела дама весьма ухоженно и элегантно, вот только был небольшой нюанс. Ей было лет шестьдесят.

Ну уж нет, нафиг такую невесту!

— Мадам Воробьева, компаньонка баронессы Турчаниновой, — торжественно объявил лакей, прибывший вместе с гостями.

Так это все-таки не невеста. Слава богу!

Дверь кареты снова открылась, и из нее решительным шагом вышла рыжая, как осенняя листва, девушка.

— Баронесса Дарья Турчанинова! — снова возвестил лакей, на этот раз с большим подобострастием.

Я пялился на баронессу во все глаза. Нет, темненькая, конечно, ничего, но эта…

Длинное черно-красное платье облегало ее фигуру чуть больше, чем это позволяли приличия, но девушку, похоже, это не заботило. Тем более там было, что облегать. В неглубоком, но волнующем декольте лежал массивный рубин, тонкие пальцы были унизаны золотыми кольцами, полные губы накрашены ярко-алой помадой. Другая на ее месте выглядела бы вульгарно, но Дарья вызывала скорее ощущение опасности. У нее сильный Дар, вспомнил я слова Игоря.

Ну и другие ощущения она тоже, конечно, вызывала, причем большая их часть концентрировалась ниже пояса.

Пожалуй, невеста нафиг отменяется. Такая невеста мне нужна. Хотя темненькая с ее раскосыми глазами тоже очень даже. Мозг привычно принялся соображать, как трахнуть обеих и не спалиться, как я вспомнил: тут же многоженство! Какой прекрасный мир, мне уже нравится. Давайте двух!

Я подошел к Дарье, нацепив на лицо самое обольстительное выражение, и галантно поцеловал ей ручку. Та в ответ одарила меня таким убийственным взглядом, что, казалось, хотела проткнуть насквозь.

— Отец просил передать извинения, он задерживается. Его срочно вызвали в Орден, — произнесла девушка. Вежливые слова из ее уст звучали так, словно она желала мне пойти и утопиться в реке.

Я что-то сделал не так? Или у них с тем, кто занимал это тело до меня, и раньше были не слишком теплые отношения? Вряд ли я за тридцать секунд знакомства успел так сильно накосячить, я ведь еще и рта не раскрыл.

Рыжая поздоровалась с Игорем, как я отметил, куда теплее, и, не дожидаясь меня, вошла в дом. Тетка-компаньонка жеманно семенила следом, одаривая меня такими взглядами, словно смотрит на навозную кучу. Да что я им сделал, в самом деле?

В прошлой жизни мне не слишком часто доводилось устраивать приемы, но я помнил, что гостей полагается кормить, а потому предложил:

— Отобедаете?

— Я не голодна, — все тем же ледяным голосом произнесла красотка. — Проводите меня в мои комнаты, граф Лазарев, я хотела бы дождаться отца. Если вам, разумеется, не сложно.

Последнее было сказано необычайно ехидным тоном.

Я попытался взять девушку под руку, попутно соображая, где тут ее комнаты, но та ловко вывернулась. Спас вездесущий Игорь, появившийся по правую руку от меня и ловко направивший нашу небольшую делегацию на третий этаж. Впрочем, рыжая шла уверенно, похоже, она здесь уже бывала.

Дарья с компаньонкой проследовали в покои, и дверь тут же с треском захлопнулась перед моим носом.

Я повернулся к Игорю и задал вопрос, мучивший меня последние несколько минут:

— Какого хрена?

— Она тебя ненавидит, — пожал плечами некромант.

— Это я понял, но за что? Что я ей сделал?

— Ну, ты бы тоже не хотел выходить замуж за мужчину, шляющегося по борделям.

Я вспомнил начало моей новой жизни и не смог не признать правоту некроманта.

— А она знает, что я по ним хожу?

— Ну, официально никто не знает.

— А неофициально?

— Неофициально — все княжество.

Я тяжело вздохнул.

— Мда, весело. Лидия вон на меня не шипит.

— Лидия — особый случай. Она из Шахинов.

— Из кого?

— Ты поймёшь.

Я прислонился спиной к стене.

— Если она меня терпеть не может, зачем ей за меня выходить?

— Этого хочет не она, а ее отец. Мы — древний Род, хоть и обнищавший, а Турчаниновы — жалованные дворяне, выбившиеся из купцов. Барону в конце концов надоело выслушивать насмешки и обвинения в безродности, и он решил породниться с кем-нибудь знатным.

— И что мне, как порядочному графу, полагается делать в таком случае? Вроде бы гостей обычно развлекают, но она что-то не хочет развлекаться.

Игорь пожал плечами.

— Жди папочку. При нем она обычно ведет себя приветливее.

Я уныло поплелся в свои покои. Слишком многое за последние два дня мне пришлось пережить. Начнем с того, что я по-прежнему не понимаю, как оказался в этом мире. Оборотни, порталы, чудовища, мертвые лошади, свалившиеся на мою голову аж две бабы — это все слишком для моей тонкой душевной организации. Я рухнул на кровать и закрыл глаза. Да пошли они все.

Минут через десять в дверь робко постучали. Я, не вставая, рявкнул:

— Войдите!

На пороге стоял мальчишка лет двенадцати, в руках у него был поднос с едой. Заметив мой раздраженный взгляд, он испуганно попятился.

Я смягчился. Не за что орать на паренька, он и так, похоже, напуган.

— Его благородие Игорь просил передать, — залепетал парень. — Сказал, баронесса Дарья не пожелала есть, но вам-то нужно.

Надо же, какой заботливый Игорь. На подносе аппетитно дымилась уха и лежали пироги.

— Заноси, — велел я.

Паренек, подобострастно кланяясь, поставил поднос на стол. На меня он смотрел с обожанием и суеверным страхом.

Я внезапно проникся к нему симпатией. Ну хоть кто-то здесь не пытается меня придушить, не захлопывает дверь прямо перед носом и вообще относится, как к графу. Слуга собрался было уйти, но я остановил его.

— Стой! — мальчишка замер, со страхом глядя на меня. — Тебя как зовут-то?

— Петька, — испуганно проговорил тот.

Я порылся в карманах и нащупал серебряную монету. Понятия не имею, каков ее номинал, но графство не обеднеет. Кинул пареньку.

— Вот, Петька, возьми за труды.

Мальчишка поймал монетку на лету и уставился на нее круглыми глазами. Похоже, я по незнанию подарил парню целое состояние. Что ж, пусть порадуется.

— С-с-спасибо, — заикаясь, выдавил Петька и унесся за дверь.

Я принялся за обед, который оказался на диво вкусным. Потом снова рухнул на кровать и откинулся на подушки.

Провалявшись полчаса, я понял, что сон ко мне не идет. К тому же, я вроде как должен буду встретить отца невесты, будет неудобно проспать приезд гостя. Я встал и, подумав, направился к комнате своей суженой. Судя по всему, она та еще стерва, но копна рыжих волос и объемные формы в данном случае легко компенсируют недостатки характера.

Я поднялся на третий этаж, где разместилась Дарья, и постучал в дверь.

— Сударыня, можно войти?

Дверь мне ожидаемо не ответила. Что ж, применим старый, как мир, метод. Ни одна девушка еще не могла устоять перед Виком, рыжая она или нет!

Я набрал в легкие воздуха и, рискуя, что на крик сейчас сбежится весь дом, завопил:

— Пожар!!!

Послышался топот, и дверь тут же распахнулась. Рыжая красотка стояла передо мной, немного растрёпанная и от этого еще более соблазнительная.

Испуг на симпатичном личике сменился удивлением, а затем злостью. Девушка, ничуть не смущаясь своего вида, уперла руки в бока.

— Ах ты жалкий…

— Вы обронили, сударыня, — я обезоруживающе улыбнулся и достал из кармана цветок, сорванный мной где-то во дворе.

— Это не мое, — холодно проговорила девушка.

— Неужели? — я притворно удивился. — Я думал, такой прекрасной цветок может красоваться только в прическе такой прекрасной дамы. Я…

Дверь с треском захлопнулась перед моим носом. Мда, не прокатило. Ладно, эта рыжая лиса мне еще покорится. У нас впереди еще долгая счастливая семейная жизнь…

Я постучал снова. Был абсолютно уверен, что ответа не будет, но дверь неожиданно распахнулась.

На пороге стояла компаньонка как-ее-там. Старая дама казалась бы даже симпатичной, если бы не ее взгляд. Это был даже не взгляд, а квинтэссенция взглядов всех встреченных мною за жизнь противных бабок, вобравший в себя все лучшее от злобной консьержки, скандальной старухи в очереди и злобных бабок у подъезда. От такого взгляда я сразу же начал чувствовать себя наркоманом и проституткой, причем одновременно.

— Баронесса отдыхает, граф Лазарев, — проскрипела компаньонка. Проскрипеть она умудрилась безукоризненно вежливо, но меня в жизни на три буквы посылали и то приятнее.

— Я мог бы скрасить ее досуг, — предпринял я попытку достучаться-таки до невесты.

— Баронесса отдыхает, — повторила бабка, уже не столь учтиво. Очевидно, по всем правилам приличия я должен был уйти уже после первого отказа, и она очень на это рассчитывала.

Ну уж нет! Этот ходячий памятник активному долголетию вряд ли посмеет захлопнуть дверь перед моим носом, а потому буду стоять здесь хоть до второго пришествия.

— Баронесса, я приглашаю вас на романтический ужин, — промурлыкал я в глубь комнаты. — Свечи, вино, только вы и я!

В глубине комнаты что-то задвигалось, в дверях снова, оттеснив компаньонку, нарисовалась рыжая. Я победно улыбнулся, когда дверь снова с грохотом захлопнулась перед моим носом. Послышался скрежет поворачиваемого в замке ключа. Как мне показалось, очень ехидный.

Вот ведь две стервы, старая и молодая. Отказываются от такого шикарного жениха.

— Ну и хрен с тобой! — возвестил я в пространство, признавая поражение и возвращаясь к себе. Не хочет так не хочет, не хватало еще бегать за женщинами.

В конце концов, у меня помимо невесты есть еще и жена! Очень удобно, кстати. Не дает одна, так даст другая. Я вернулся в свои комнаты, причесался, придирчиво осмотрел себя в зеркало. А я ничего. Молод, как и в прошлой жизни, даже еще моложе, немногим старше двадцати. Темные волосы, серые глаза, мужественное лицо, да местные аристократки должны за мной толпой бегать. И будут!

Хорошо, что я догадался спросить у Игоря, где находятся комнаты любимой супруги. Я постучал в дверь и, не дождавшись ответа, осторожно открыл. Девушка уже вернулась от своего профессора какого-то там и сидела на кровати, отвернувшись к стене. На мой приход она не отреагировала.

Обиделась. Я бы тоже обиделся, если б к моей жене, которой у меня никогда не было, в мой же дом приехал свататься какой-нибудь мужик. Пусть многоженство в этом мире, похоже, в порядке вещей, но женщины есть женщины.

Я обезоруживающе улыбнулся и проворковал, усаживаясь рядом с ней и обнимая за талию.

— Ну что ты дуешься, милая? Ты же знаешь: я только твой!

Девушка скинула мою руку.

— Вот именно! Ты меня позоришь! В клане и так уже говорят, что я связалась с дошмином, который больше никому не нужен!

Я немного офигел.

— Ну неужели ты не можешь жениться, хотя бы ради меня! Я терплю твои кутежи, твои вечные загулы, то, как ты проигрываешься в покер, но быть который год единственной женой! Это, знаешь ли, уже слишком!

— Эээ…

— Да я позор клана! За моей спиной уже шепчутся. Для соплеменников я не видный ученый, а женщина, выбравшая мужчину, который, кроме меня, никому не нужен!

— Эээ…

Лидия гневно уперла руки в бока.

— Значит, так, если у тебя сорвется еще и эта помолвка, я от тебя уйду, так и знай! Мне надоело это терпеть! А теперь оставь меня!

Я, изрядно обалдевший, встал с кровати и покорно вышел за дверь. Они в этом мире все наглухо поехавшие! В моей жизни, конечно, бывали романтические неудачи, но впервые мне не дала одна девушка из-за того, что до этого не дала другая. Интересно, а наоборот эта схема работает? Если трахнуть пару штук, количество женщин не начнет увеличиваться в геометрической прогрессии?

Злой и разочарованный, я спустился по лестнице и вышел во двор. Достало, пошли они все! Хоть свежим воздухом подышу.

Навстречу мне вышел вездесущий Игорь с каким-то мужиком. Мужик был изрядно потрепанный, в грязных сапогах и с царапиной на скуле. Это еще кто, слуга?

Игорь попытался подать мне какой-то знак, но я проигнорировал.

— Рыжая идиотка! — с чувством проговорил я. — И вторая не лучше.

Некромант снова сделал страшные глаза.

— Молодой человек, — строго произнес незнакомец, — вы ведете себя неподобающе.

— Как хочу, так и веду, — рявкнул я. — Еще какой-то простолюдин будет меня учить!

Слуга, кажется, немного обалдел от такого ответа. Может, он не слуга, а мелкий дворянчик, возомнивший о себе невесть что? Или с графом здесь настолько никто не считается, что каждый хрен с горы считает, что может меня поучать? Ничего, я их научу подобающему обращению.

— Граф Лазарев, ваши недостойные речи позорят вас и ваш Род. Говорить такое по отношению к дамам…

Я глубоко вдохнул. Знаешь, мужик, ты сам виноват, что попал под горячую руку. Не лезь к дворянину, когда он в расстроенных чувствах.

Я набрал в легкие воздуха и проорал в лицо мужику то, что давно уже хотел сказать этому миру:

— Да иди ты на х..!!!

Мужик изумленно открыл рот, да так и застыл. Игорь, кажется, аж присел от потрясения. В конце концов, мужик отмер и, не говоря ни слова, прошел мимо меня и скрылся в доме, хлопнув дверью.

— Виктор, ты с ума сошел?! Что ты только сказал?! — спросил кузен.

— И ты иди туда же! — рявкнул я. — Меня и так все достало, еще какой-то деревенщина будет меня учить!

— А ты знаешь, кто такой этот деревенщина?

— Не знаю и знать не хочу! Какой-нибудь конюх или стражник, мне все равно. Не потерплю, чтобы мне читал нотации какой-то ободранный мужик.

— Этот ободранный мужик — отец твоей невесты, — безнадежным голосом проговорил некромант. — Только что вернувшийся из портала. Тот самый, которого мы ждали.

Я мгновение переваривал информацию, осознавая, какую глупость только что сделал, потом глянул на некроманта и сконфуженно проговорил:

— Ой.

Глава 3

— Ну ты молодец, — в очередной раз похвалил меня Игорь. — Радуйся, что он не вызвал тебя на дуэль, хотя мог, а просто уехал со скандалом.

— Ну и хрен бы с ней! Я все равно ей не нравился.

— Ты понимаешь, что нажил себе врага в лице одного из самых богатых людей княжества? И одного из самых сильных Одаренных? Он ведь не просто так приехал в затрапезном виде, его вызвали в портал, тварь из которого нас чуть не убила. А он с такими расправляется одной левой.

— Я с ней тоже расправился при помощи рояля из кустов, — хмуро ответил я. — Хватит мне пока одной жены. Лучше объясни, что у меня, собственно, за графство такое? Чем управлял твой кузен до того, как в его тело попал я?

— Кузен ничем не управлял, он только шлялся по борделям, спускал деньги в карты и влипал в неприятности. Управлял здесь всем я и буду впредь, так что ни о чем не беспокойся.

Я фыркнул.

— Вот еще! Если мой предшественник был дурак, это не значит, что я такой же. Раз уж я теперь граф, то буду настоящим графом, а не номинальным. А еще нам надо расследовать дело о моем отравлении.

Игорь кивнул.

— Расследуем. Но управлять ты ничем не будешь. Графство дышит на ладан уже давным-давно, я не позволю тебе развалить его окончательно, не для этого я столько старался. Ты ведь ничего не знаешь о нашем мире.

— Ну так расскажи мне! И вообще, проведи мне экскурсию по моим владениям. Моим богатым и процветающим владениям, которые ты нагло пытаешься у меня отжать.

Игорь как-то странно хмыкнул.

— Богатым и процветающим? Это можно, Ваше Сиятельство. Все для вас.

Игорь кликнул слугу, и на пороге возник рослый парень с круглым, как бублик, добродушным лицом.

— Покатай Его Сиятельство по окрестностям, а то мой возлюбленный кузен скучает в усадьбе.

Слуга радостно кивнул.

Отлично! Может, бывший граф Лазарев и был полным идиотом, но теперь глава Рода я. И я всем здесь еще покажу. Вот пойму, чем именно я управляю, и сразу покажу.

От коляски я отказался, решив ехать верхом. Подцепив по пути четверку солдат-охранников, слуга повел меня в графские конюшни.

Конюшни оказались небольшими, зато стоял в них дивной красоты белый жеребец.

Такие кони даже по меркам папочки считались редкостью. Я осторожно положил руку на морду белоснежного чуда, словно опасаясь, что оно сейчас растворится без следа. Сколько же он стоит?

Впрочем, похоже, на этого коня ушел весь лошадиный бюджет моего предшественника. Больше в графских конюшнях никого не было. Одно стойло пустовало — там, наверное, обретался конь Лидии, которая снова укатила в Оренбург в свою Академию и сказала до пятницы ее не ждать, причем прозвучало это совсем как: «раз ты не заводишь себе вторую жену, то я уезжаю к маме». Как объяснил мне некромант, жена моя была повернута на магической науке, в Академии считалась светилом и пропадала там днями и ночами, а потому виделись мы редко.

Еще в углу, там, где стоял слуга, жевала овес какая-то ободранная тощая кляча, но назвать ее конем даже язык не поворачивался, скорее передвижным набором костей. Я милостиво кивнул мальчишке-конюху, и тот повел моего красавца к выходу.

— Доброе утро, милостивый государь.

Я заозирался по сторонам. Голос исходил как будто бы от слуги, вот только губы его не двигались. Да и говорил детина по-другому, гораздо громче и ниже. И называл меня «Вашим Сиятельством», а не «милостивым государем».

Конюх, наверное. Или мне и вовсе послышалось. Ладно, не буду забивать голову.

Подождав, пока охрана выведет из конюшен для слуг свой четвероногий транспорт, я запрыгнул на белоснежного жеребца, но тут неожиданно рядом вырос Игорь.

— У меня образовались дела в городе, — ответил некромант на мой вопросительный взгляд. — Так что поеду-ка я с вами до Лазарева, а там распрощаемся.

В сопровождении охраны мы с некромантом проехали уже знакомой нам аллеей. К моей огромной радости, на этот раз никаких порталов с чудовищами на ней не появилось. Город я уже видел: вполне себе обычный, примерно такими я и представлял себе города 19–20 века, когда учил историю. Хотя сейчас, приглядевшись пристальнее, я начал понимать, что город слегка бедноват.

Люди и нелюди сновали по улицам, толпились в очередях в продуктовых лавках и разглядывали витрины магазинов. Обещанных мне троллей и оборотней я пока что не видел, а вот коренастые бородатые гномы периодически встречались. И я не мог не отметить, что гномы и люди смотрят друг на друга довольно косо.

— Ваше Сиятельство, подайте на пропитание, — послышался жалобный голос откуда-то снизу.

Я опустил глаза. У стены дома сидело невысокое зеленокожее существо в лохмотьях с острыми, как у эльфов, ушами, тощими руками и ногами и огромными круглыми глазами. Эти глаза смотрели на меня с такой мольбой, что я поневоле спешился.

— Не подавай ему, — некромант, которому вслед за мной тоже пришлось спуститься с лошади, тронул меня за рукав. — А то он потом не отвяжется.

— А кто это? — шепотом спросил я у Игоря.

— Гоблин. Тупые зловредные создания, которые умеют только выполнять грязную работу. А, когда работать им лень, попрошайничают, особенно подростки. Не ведись на его несчастный вид и поехали отсюда.

Остроухий гоблин смотрел на меня взглядом кота из «Шрека». Черт побери, да это же еще ребенок! Что бы ни говорил Игорь, а я не хочу, чтобы в моем городе юнцы голодали и просили милостыню, пусть даже они и не человеческой расы. Тоже мне ксенофоб очкастый, рассказывал мне о видизме и гонении на некромантов, а сам туда же. Я протянул было руку к кошельку, намереваясь кинуть остроухому монетку, но меня опередили.

Какая-то дорого одетая старушка высунулась из повозки, остановилась, вышла и протянула гоблиненку медную монету. Очевидно, так же расчувствовалась, как и я. Зеленое лицо расплылось в улыбке, а цепкая ручонка гоблина между тем молниеносно выхватила у старой дамы кошелек. С неожиданной прытью попрошайка вскочил и помчался прочь.

— Ах ты! — я бросился наперерез воришке. Прав был Игорь, когда советовал пройти мимо. Вся моя симпатия к мелкому остроухому разом улетучилась.

Я попытался схватить гоблина на шиворот, но тот увернулся и буквально проскочил между моими руками. Хотел было удрать в переулок, но я настиг его и, схватив за куртку, дернул на себя и безжалостно пнул под зад. Кошелек выпал из зеленой ручонки, а сам гоблин рухнул на землю и жалобно заголосил.

— Вот, возьмите, — я протянул кошелек ошарашенной старой даме.

— И впредь не связывайтесь с зелеными, — дополнил Игорь.

— Избили! — вопил зеленый, размазывая сопли по лицу. — Избили, изверги! Гады! Мучители! Людишки ненавидят гоблинов, людишки сволочи!

— Сам виноват, — отрезал я, поворачиваясь к гоблиненку. Двинулся было к нему, намереваясь сгрести в охапку и подумать, что с ним делать дальше, но тот молниеносно вскочил и скрылся в каком-то подвале. Мне показалось, что оттуда на меня зыркнули несколько пар круглых черных глаз.

— Поймать? — предложил один из охранников.

— Да черт с ним, удрал и удрал, — решил я. — Воровство мы предотвратили, это главное. Гоблины что, живут в подвале?

— Большинство, — подтвердил Игорь. — А еще за городом на свалках. Я же говорю, низшая раса. Только пьянствуют, сквернословят и воруют.

— Жалко их, — возразил я. — Ты бы тоже пьянствовал, если бы жил в подвале.

— Нашел кого жалеть, — фыркнул Игорь.

— Людишки, — словно в подтверждение слов взвизгнуло из подавала. — Жалкие людишки! Людишки злые, избили ребенка! Мы отомстим! Ненавижу людишек!

— Мстите на здоровье, — разрешил я и повернулся к Игорю. — Ты был прав, поехали дальше.

— Думаю, как раз сейчас я вас и покину, мне направо, — Игорь указал рукой в какой-то переулок. — Встретимся вечером, скорее всего, я приеду раньше вас. А ты пока наслаждайся осмотром владений, наслаждайся, Твое Сиятельство.

Последние слова некроманта прозвучали весьма ехидно.

— Что вы желаете осмотреть? — преданно осведомился слуга, когда мой кузен скрылся из виду.

Я неожиданно понял, что понятия не имею, что в городах полагается осматривать. Своего графства или хотя бы имения мне в прошлой жизни не перепало: папочка выкинул бастарда с небоевым Даром из дому, когда мне было шестнадцать, дал немного денег и оставил разбираться с этой жизнью самостоятельно. Ну я и разобрался, только ему почему-то не понравилось.

— Покажи мне оборонительные укрепления, — наобум ляпнул я.

Слуга кивнул, и мы поскакали к краю города. Я отметил, что по мере удаления от центра город стал стремительно беднеть.

Скакали мы, наверное, минут двадцать. Прекрасный город, не только нищий, еще и маленький.

— Вот, — прервал слуга мои размышления. — Стена, Ваше Сиятельство.

— Вот это?!

Нет, формально она, конечно, была стеной. В ней даже не было больших дыр, она даже была каменной. Вот только доблестное оборонительное укрепление наполовину обвалилось. В самых осыпавшихся местах на стену можно было залезть, просто хорошо подпрыгнув.

— И это стена? Да она же кругом осыпалась!

— Простите, Ваше Сиятельство. Но вы сами сказали ее не ремонтировать.

— Чтоооо?

— Ну, вы выразились немного по-другому, — принялся юлить слуга.

— Ясно. И как же я выразился?

— На кой черт нам стена, на нас все равно никто не нападет, лучше привези мне в усадьбу золотой унитаз. Вот как вы сказали, Ваше Сиятельство.

— Ясно, — пробормотал я. — Ваш господин, то есть я, великой мудрости был человеком.

За стеной, там, где город превращался в деревню, ничего хорошего тоже не обнаружилось. Добротные каменные дома сменились деревянными, богатые одежды горожан — простыми рубахами, а на самой окраине и вовсе начали попадаться нищие, просящие милостыню. А еще коровы и имеющие к ним прямое отношение навозные кучи для полноты картины.

Поняв, что смотреть больше не на что, я повернулся к слуге:

— Отвези меня в Университет.

— У нас нет Университета, Ваше Сиятельство.

Ну да следовало ожидать.

— Ладно, вези меня в торговые ряды.

Торговые ряды меня не впечатлили. Также не впечатлили школы, фабрики, фермы и все то, что по идее должно приносить Роду доход. Невооруженным глазом было видно, что графство в упадке. И не просто в упадке, а успело уже пробить пару днищ и опускается все глубже. Неудивительно, что мой предшественник не хотел вот этим вот управлять.

— А эта фабрика почему на ладан дышит? — тоскливо вопросил я в очередной раз. — Где работники, где оборудование, где хоть что-нибудь приличное? Почему тут из работников только два пьяных мужика?

— Простите, Ваше Сиятельство, но вы сами сказали: на кой нам фабрика, лучше купим в усадьбу золотую раковину.

Я глубоко вздохнул.

— Ясно. Ладно, есть тут хоть одно реально процветающее предприятие? Что-нибудь, что действительно работает и приносит стабильный доход?

Слуга аж просиял.

— Есть, Ваше Сиятельство! Вы лично его финансируете!

Я аж возликовал в душе.

— Веди меня туда.

— Но…

— Никаких но! Сейчас же, а то прикажу дать тебе плетей, понял?!

Слуга побледнел и поспешно запрыгнул на коня. Так-то лучше. Я хочу увидеть в этом так называемом графстве хоть что-нибудь нормальное.

Улицы, по которым мы ехали, казались подозрительно знакомыми. Я подъехал к искомому зданию и в отчаянии воздел руки к небесам.

— Ваше Сиятельство?

— Все нормально, — безнадежным голосом проговорил я. — Не обращай внимания.

— Ваше Сиятельство, вы сами приказали привезти вас в единственное нормально работающее предприятие.

— Да, — подтвердил я, по-прежнему уныло пялясь на вывеску. — Мне следовало догадаться, я тут уже был. Единственное нормально работающее у нас предприятие — это бордель. Ладно, поехали назад.

Возвращался в конюшни я в гораздо менее радужном настроении. Точнее сказать, настроение мое было мрачнее тучи.

Судьба сыграла со мной очень злую шутку, раз отправила управлять вот этим вот. Злую и мстительную, учитывая, чем я занимался в прошлой жизни. Да проще нафиг снести это так называемое графство и отстроить заново, чем превратить его во что-то нормальное. Ах да, меня же еще ко всему прочему пытаются убить. Не жизнь, а сказка. Всегда мечтал быть главой Рода.

Я передал поводья моего уже не слишком белого после поездки по грязи скакуна конюху и повернулся к выходу.

— Добрый день, милостивый государь.

Да что ж такое-то! Я быстро оглядел конюха и слугу. Оба они, разумеется, стояли с закрытыми ртами. Прекрасно, у меня еще и глюки.

Голос исходил откуда-то из угла. Вот только в углу никого не было, кроме коня-супового набора. Ну не конь же со мной говорит?!

Под недоуменными взглядами я осторожно подошел к кляче и положил руку ей на гриву. Та подняла на меня не в меру умные для животного глаза.

— Я прошу прощения, у вас яблока не найдется?

Со мной явно говорит конь. Ну, или я чокнулся, что неудивительно.

Я повернулся к конюху и осторожно уточнил:

— Ты что-нибудь слышал?

— Лошадь ржет, Ваше Сиятельство, кормить надо, — услужливо подсказал тот.

Словно в опровержение его слов кляча снова проникновенно посмотрела на меня и добавила:

— Пожалуйста.

— А откуда здесь вообще этот конь, не подскажешь?

— Вы купили на ярмарке, Ваше Сиятельство, но чем-то он вам не понравился. Завтра забьем.

— Кто приказал? — возмутился я.

— Вы, — удивленно ответил конюх.

— Так, приказ отменяется! Вот что, теперь это официальный графский конь. Его нужно вычистить, подлечить и откормить до нормального состояния.

— Но как же…?

Конюх растерянно переводил взгляд с полудохлой клячи на роскошного белоснежного жеребца. В его глазах явно читалось, что господин поехал крышей.

— А это будет парадный графский конь, — вывернулся я. — Только для официальных приемов. А теперь иди и погуляй где-нибудь, ясно тебе?

Конюх все еще пялился на меня, как на сумасшедшего, но испарился. Вслед за ним, повинуясь взмаху моей руки, исчез и слуга. Я присел рядом с чудо-лошадью.

— Так ты, выходит, говорящий?

— Увы, — смущенно ответил конь. — Знаете, честно говоря, это доставляет столько проблем.

— Свои не любят? — с пониманием уточнил я.

— Совершенно верно. Знали бы вы, как обычные лошади относятся к тем, кто умнее их.

Я понимающе кивнул головой. Что-что, а это я знал не понаслышке.

— Но почему я слышу тебя, а другие нет?

Конь преступил с ноги на ногу. Очевидно, на лошадином языке жестов это означало пожатие плечами.

— Не знаю. Может быть, вы особенный.

О да, тут он прав. Уж я особенный, так особенный.

— А как тебя зовут-то? — запоздало спросил я.

— Инцитат, — с достоинством представился конь. — А вас?

— Вик, — представился я. Никаких Викторов.

— Мне здесь так одиноко, — пожаловался Инцитат. — Чувствую себя временами пришельцем из другого мира, честное слово.

Да этот конь — прям моя родственная душа. Ну хоть кто-то. Надо спросить у Игоря, говорящие лошади — это тоже нормально для моего нового мира?

Я внезапно понял, что, когда я произносил последнюю фразу, губы мои не двигались. Да и голос Инцитата звучит прямо в голове, а не попадает туда нормальным способом через уши. Телепатическая связь с лошадью, всегда мечтал!

— И давно ты такой?

Конь печально вздохнул.

— С рождения. Так что там с яблоком? — напомнил Инцитат. Уши у него при этом возбужденно дернулись.

Я оглядел конюшню на предмет лакомства для своего нового друга. Яблока не нашел, зато нашел морковку, которая тут же исчезла с благодарным хрустом. Говорящий или нет, покушать конь любил вполне как обычная лошадь. Надо будет сделать что-нибудь с этим чудом природы, не в конюшне же ему стоять с такими талантами. Но потом, попозже.

— Вот что, Инцитат, — решил я. — Я обязательно вернусь к тебе, и мы еще поговорим. И принесу яблоко. А пока прости, меня ждут срочные дела.

— До свидания, милостивый государь, — вежливо попрощался конь.

Я вышел из конюшни, тщетно пытаясь собрать расползающиеся мысли. От этого дурдома голова кругом. Ладно, прежде всего надо выяснить самый важный вопрос. Что еще я могу вытаскивать из воздуха в этом мире, кроме роялей?

Я поднялся в свои покои, игнорируя сунувшихся ко мне слуг, запер дверь и уселся у стены. Принял позу лотоса, зажмурился. Разумеется, все это необязательно, в родном мире я мог пользоваться Даром хоть на бегу, хоть с похмелья, хоть стоя на голове. Вот только я не в родном мире. Потянулся мыслью сквозь ткань пространства, нащупывая то, что мне нужно. И не нащупал. Ничего не произошло.

Я попробовал еще раз. Протянул руку, сконцентрировался. Пальцы зачерпнули пустоту. Пространство этого мира не поддавалось мне. Но на дереве у меня же получилось! Получилось! Правда, я сам не понял, как я это сделал. Очевидно, от страха организм активировал какие-то скрытые резервы.

Когда-то мой Род в моем родном мире умел открывать порталы, единственный из всех великих Родов. Дар был утрачен сотни лет назад и вот, надо же, проявился во мне, бастарде. Хоть и не в полной мере, я не мог проходить через пространство, лишь доставать оттуда вещи. Вот только употребил я его не на боевые нужды, как делали братья со своим Даром, не на благо Рода, а на, хм, не слишком законные дела. Но я никогда не был вором. Все предметы, которые я вытягивал из портала, в конце концов исчезали. Большие за считанные минуты, маленькие — через несколько дней, но исчезали. Инерция пространства рано или поздно брала свое, мои находки возвращались на прежнее место. Ну а то что я за это время успевал их выгодно продать… Что ж, это мелочи.

Я попробовал в третий раз. С тем же результатом. Прислонился к стене, потер руками виски.

Итак, я смог достать рояль. Огромную хрень, вытянуть которую даже для меня прошлого было нелегко. Значит, смогу достать и все остальное. Надо только понять, что я делаю не так.

В родном мире я вытаскивал предметы из родного же мира. Не могу объяснить, как это у меня получалось, не знаю, откуда они брались, я просто концентрировался, вытягивал руку и в ней оказывалось искомое. А здесь я упорно пытаюсь добыть что-нибудь из этого мира. Если в этом мире такой фокус не работает, может, попробовать стащить что-то с родины?

Я вызвал в голове образ родного мира. Отогнал воспоминания о казни и вышвыривающем меня из родового имения отце, сконцентрировался на хорошем. Понятия не имею, где находится мой мир, как я попал сюда и как вообще все устроено, но фокус сработал. Я почувствовал отголоски знакомой магии.

Я не особо задумывался о том, что именно хочу вытащить, важен был сам факт. Поэтому в моей руке оказался не бриллиант или золотая монета, как бывало обычно, а какой-то тяжелый уродливый каменный идол. У каменюки была непропорционально большая голова с рогами, длинные когтистые руки, огромные ступни и огромный… в общем, кое-что еще огромное. Я брезгливо отшвырнул сувенир в угол. Ну и хрень же мне попалась! Хотя бывало и хуже. Как-то в детстве, когда я только начинал работать с Даром и тащил из порталов все подряд, мне и вовсе попался кишащий клопами матрас. Как мы потом выводили этих клопов из родового поместья и как на меня орал папочка, тема отдельная, но удары его ремня задница помнит до сих пор.

Надеюсь, хозяева каменного уродца не очень расстроились пропаже.

* * *

Для племени ыбн-бын сегодня был великий день. Племя кын-дын, вероломно нападавшее на них весь год, наконец-то согласилось заключить перемирие. Гарантом мира должна была послужить статуэтка Огненноликого Бога, Создателя Миров, Быкоголового Ыбыстера. Вождь племени торжественно открыл сумку, дабы вручить ее вождю кын-дын в знак примирения. Статуэтки не было.

Через минуту земля далекого африканского леса окрасилась кровью.

* * *

Итак, мой Дар все-таки работает. Не слишком хорошо, но и на том спасибо. Пришло время навестить Игоря.

Некроманта я нашел все там же, в рабочем кабинете. Да уж, учитывая управленческие успехи моего предшественника, я начал понимать, почему Игорь все делал сам.

— Почему ты не сказал, что все настолько запущено?

— А ты не спрашивал, — ехидно ответил некромант. — Рвался в свое богатое и процветающее графство. Ну как, понравилось?

— Нет, — буркнул я. — Кстати, где мой золотой унитаз? Говорят, он у меня есть.

— Я его продал. Хоть здесь Виктор внял голосу разума.

— Как мы вообще существуем-то? Да с такой крепостной стеной нас давным-давно должны были завоевать, а с такой экономикой — пустить по миру.

— Император запретил войны между Родами. Только это нас и спасает. Теперь ты понимаешь, как трудно быть управляющим?

Я кивнул. Прекрасно, в дополнение ко всему я еще и владею абсолютно нищим графством. Кажется, жизнь уже не может стать хуже. Разве что сейчас кирпич на голову упадет.

За дверью послышались какие-то голоса, и на пороге появился слуга. В руках он держал письмо и, кажется, даже дышать на него боялся. Похоже, послание от кого-то важного.

— Ваше Сиятельство, — благоговейно проговорил слуга, передавая мне конверт. — Вам письмо из Императорской канцелярии.

Ого! Я осторожно распечатал письмо. Внимание Императора дорогого стоит, похоже, я все-таки не безнадежен. Пробежал глазами ровные строчки, и улыбка сползла с моего лица. Пробежал еще раз. Похоже, вот и обещанный кирпич.

Глава 4

— Как ты мог заложить усадьбу?!!

— А я причем?! Спрашивай со своего покойного родственника!

Игорь застонал и откинулся на стуле. Я в очередной раз перечитал письмо.

«Сим уведомляем, что граф Виктор Лазарев взял в Императорском банке сто тысяч рублей под залог родовой усадьбы. Если в срок тридцать дней граф Лазарев не вернет деньги, усадьба отойдет в пользу Императора и будет выставлена на торги. Писано первого мая сего года».

— Но они же не могут конфисковать усадьбу за долги! Не могут! Да это же бред какой-то!

— Еще как могут. Ты задолжал короне, а это серьезно. Черт, я, конечно, знал, что Виктор идиот, но чтобы настолько! И еще как-то умудрился скрыть это от меня.

— И что нам теперь делать?

— Ничего, — флегматично ответил Игорь. — Мы столько денег за год не соберем, а нужно за месяц. Это просто невозможно при наших-то доходах. Мы потеряли дом, смирись.

— Нет слова невозможно! — рявкнул я, наворачивая очередной круг по кабинету. — Нам надо собрать сто тысяч рублей, и мы их соберем. В прошлой жизни я проворачивал такие дела, которые тебе и не снились, про них ты бы тоже сказал: «невозможно». И сейчас мы справимся. Особенность денег в том, что они всегда где-то плохо лежат, осталось понять, где именно.

Игорь молча покачал головой. Он явно мне не верил.

— Ладно, начнем с очевидного. Сколько сейчас у нас в казне?

— Нисколько.

— Как, совсем ничего?!

— Именно. Казна пуста, Виктор.

— Вик, — раздражённо поправил я. — Казна не может быть пуста, так не бывает! Ну хоть что-нибудь там есть? Займы, векселя? Хоть что-то!

— О, займы есть. Займов у нас полно!

— Так это же прекрасно! Значит, стрясем их с соседей и дело с концом. Сказал бы сразу, что нам все кругом должны!

— Ты не понял. Это мы всем кругом должны. Знаешь, я понял, как кузен умудрился заложить усадьбу. Виктор был, как обычно, должен всем подряд, а полгода назад неожиданно раздал почти все долги. Правда, скоро набрал новых. Я пытался выпытать у него, где он взял деньги, но он так и не рассказал. Я, честно говоря, думал, кузен связался с чем-то незаконным, но не стал наседать на него. Нашел деньги и слава богу. Кто же знал, что он окажется настолько идиотом.

Я пнул стул, сжав руки в кулаки. Да как так-то! Выход должен быть, должен!

И тут меня осенило.

Я ведь дворянин, глава Рода! А, значит, у меня должен быть Дар. Был Дар в прошлой жизни, должен отыскаться и в этой. Если уж Игорь, отпрыск побочной ветви Лазаревых, некромант, то и на мою долю точно должно было достаться что-то крутое.

— У меня есть родовой Дар? — в лоб спросил я. — Должен быть.

— Ну, как тебе сказать. Вообще-то есть. Ты повелеваешь драконами.

Драконы! Я чуть не грохнулся в обморок в который раз за день. Драконы! Должно быть, они обладают великой силой. В моем мире драконы были не более, чем сказкой, но здесь все иначе. Осталось узнать, где эти самые драконы водятся. Что-то пока я ни одного не видел.

— Так это же все меняет! Что ж ты раньше не сказал?!

— Вот только есть нюанс, — Игорь смотрел на меня сквозь очки. — Последний дракон умер больше ста лет назад. С тех пор у нас в Роду обычно проявляется Дар попроще. Боевые, целительские, бытовая магия и все такое. Мой ты знаешь, я некромант. А ты, похоже, унаследовал исконный родовой Дар. Вот только нельзя повелевать тем, что вымерло.

Я непонимающе смотрел на Игоря.

— Твой Дар не работает, — пояснил некромант. — Говоря проще, по сути, у тебя Дара нет. Ну, кроме банальной стихийной магии, разумеется.

Ну прекрасно. Мало того, что через месяц нас выкинут из дома, так у меня еще Дара нет. С каждой минутой все лучше и лучше.

Очевидно, мой понурый вид разжалобил даже Игоря, потому что он достал что-то из ящика стола. Массивный продолговатый камень размером с солидный такой булыжник. Я уставился на него, словно завороженный. Камень переливался всеми оттенками синего и зеленого, словно глубоко внутри него бурлило море. Не знаю, что это, но оно притягивало взгляд, словно магнитом.

Игорь, похоже, подобных эмоций не испытывал. Он положил странный камень на стол, словно обычную безделушку, и подтолкнул ко мне. Мой восхищенный взгляд не укрылся от некроманта.

— Нравится?

— Очень, — честно признался я. — Но что это?

— Последнее, что осталось от драконьих повелителей. Говорят, эта штука была способна призывать драконов. Артефакт хранится у главы Рода, хотя мой братец был настолько идиотом, что я ему семейную реликвию не доверил и оставил у себя. Никто не знает, как она работает, прошло слишком много времени. Возьми, если хочешь, мне она не нужна.

Я осторожно взял артефакт в руку. Он оказался тяжелым и обжигающе холодным. Небесная лазурь на поверхности камня затопила бирюзу, и цвета закружились в причудливом танце. И как может быть не нужна такая красота? Поставлю в гостиной на самое видное место и буду любоваться, а Игорь ничего не понимает в прекрасном.

— Император не выкинет нас на улицу, — произнес Игорь, очевидно, решив меня утешить. — В конце концов, ты, то есть Виктор, заложил только имение, не все графство же. Переселимся в какой-нибудь дом попроще.

— Ага, щаз, — буркнул я. — Потерять родовое имение и в моем мире считалось позором, думаю, здесь ситуация не лучше. Какой из меня граф после этого?

— Тебе-то какая разница, — неожиданно зло проговорил Игорь. — Это ведь не твой дом.

А ведь верно. Этот худощавый парень с умными глазами спасал усадьбу от разорения в то время, пока мой предшественник наслаждался жизнью. И, наверное, не получал за это никакой благодарности, одни насмешки и небрежные указания на то, кто здесь граф, а кто бедный родственник. Мне стало стыдно. Раз уж я попал в этот мир, так надо вести себя по-деловому, а не наматывать сопли на кулак. Не ради себя, так ради тех, кто живет у меня в имении.

— Мы найдем деньги, Игорь. Всегда и везде есть что-то, из чего можно делать деньги! Ты здесь все знаешь, подавай идеи. Что хотя бы гипотетически может нам помочь?

— Гипотетически у нас есть золотоносная шахта…

— ЧТО???!!! — я чуть не свалился с дивана, на который рухнул в приступе душевных страданий. — У нас есть золотая шахта, и ты молчал?!

— Вот только она давно заброшена, там некому работать, а жила, судя по всему, иссякла. А еще ее заселили чудовища.

— Работников найдем, — заявил я, вскакивая. — Жилу отыщем, с чудовищами как-нибудь разберемся.

— Не надейся, многие уже пытались. Посылали и магов, и воинов. Как ты понимаешь, наш Род не бросил шахту так легко.

— И что же случилось с магами и воинами?

— Никто из них не вернулся, чтобы об этом рассказать.

— С чудовищами я разберусь, — повторил я. — Мне не привыкать, у меня вся семейка были те еще уроды.

— Даже если и разберешься, во что я не верю, шахта не начнет приносить прибыль моментально. Понадобится тот самый месяц, чтобы просто наладить работу. Так что это нам никак не поможет.

— А с Императором нельзя как-то договориться? Он же увидит, что золото у нас есть, просто оно, скажем так, пока еще в земле. Пообещать потом выплатить в двойном размере и все такое?

Игорь посмотрел на меня, словно на неразумного ребенка.

— С нашим Императором? О, с ним можно договориться. Вот только исключительно на его условиях. И наш Император очень не любит давать поблажки. Если в письме сказано, что деньги нужно найти через месяц, то через месяц и одну минуту можешь считать себя банкротом.

— Что ж он у вас за сволочь такая, — пробормотал я.

— Я не сказал бы, что он сволочь, — задумчиво протянул Игорь. — Но, поверь, лично вам лучше не встречаться.

— А что будет, если, скажем, я найду деньги. Но через несколько дней они волшебным образом испарятся из казны. Их же наверняка свалят в какой-нибудь большой сундук и запрут на замок. Да и не будет казначей их каждый день пересчитывать.

— Тогда ты близко пообщаешься с Анной Блэйд.

— А кто это?

— Глава Тайной канцелярии. В общем, даже не думай обмануть Императора, иначе смерть твоя будет долгой и мучительной.

— Ладно, тогда попытаемся действовать честно. Так или иначе, я все равно иду в шахту. Это наш единственный шанс.

— Ты дурак, Вик. Тебя сожрут монстры, и даже костей твоих никто не похоронит.

— Не сожрут. Дай мне каких-нибудь толковых солдат.

— Не дам, это верная смерть. Хочешь бесполезно сложить голову — иди один.

Я фыркнул. Разумеется, как глава Рода я могу взять солдат и сам, вот только Игорь прав. Если из шахты никто не возвращался живым, то и у этих бедолаг шансов будет мало. У меня припасена в рукаве пара козырей, так что я могу чувствовать себя уверенно, но вот помогут ли они моим спутникам? Не факт.

— Ну и ладно, — гордо ответил я. — Пойду один. И вообще, я не один. У меня, между прочим, конь есть!

Игорь сокрушенно покачал головой.

— В таком случае я с тобой прощаюсь. Царствие тебе небесное.

* * *

Инцитат встретил меня радостным ржанием. Еще бы: стоишь в стойле, даже поговорить не с кем.

— Собирайся, Инцитат, мы идем охотиться на монстров! — торжественно провозгласил я, залезая на коня. Слуги странно на меня покосились. Ну да, я могу говорить с конем мысленно, но вслух же гораздо интереснее.

— А это опасно? — уточнил конь. Выглядел он немного пободрее, чем в пошлый раз, похоже, Инцитата начали откармливать.

— Для тебя — нет, ты к монстрам не полезешь, — это я все-таки проговорил уже мысленно. — Но у тебя будет важное задание — стоять снаружи на стреме и следить, чтобы эти идиоты не перепились, пока меня ждут.

Конь возбужденно пошевелили ушами. Его впалая грудь гордо выпятилась вперед.

Дорога до шахты заняла пару часов. Охрану я все-таки взял с условием, что они проводят меня до шахты и внутрь не полезут. Пару раз я забывался и порывался вслух поговорить с конем, вследствие чего смотрели на меня, как на идиота.

Наконец, мы добрались до входа в шахту.

— Жди здесь, — приказал я Инцитату, сунув коню под нос морковку. Тот благодарно захрустел.

Я осторожно спустился вниз. Темно, как в заднице, и воняет примерно так же. Шахта уходила глубоко под землю. Я проверил кинжалы в карманах и призвал шар мерцающего огня. Тусклый свет озарил неровные стены и низкий потолок. Из-под ног с писком что-то выскочило.

Моя идея с каждым шагом стремительно переставала мне нравиться. Полезть одному в заброшенную шахту, полную чудовищ, о чем я только думал? С другой стороны, выбора нет, а в рукаве у меня припасен козырь. Через месяц имение отберут, потом, наверно, выставят на аукцион и перекупят. А после того, как перекупят, возрыдают, поняв, какое убожество им досталось. Единственный шанс — возродить могущество Рода, и начать надо с золотых приисков. Не с борделя же, в самом деле.

Под ноги мне вдруг бросился огромный паук. Я отшвырнул его Силой, а потом ей же и поджег. Маленький факел, в который на мгновение превратился паук, осветил пространство позади него. Откуда лезли не меньше двадцати таких же тварей.

Прекрасно! Только этой гадости не хватало. Я огрел эту мечту арахнолога огнем, и мерзкие твари превратились в головешки. Из глубины шахты зашипело. Похоже, пауки оплакивали своих родственников.

Где-то капала вода. Я осторожно шел все дальше. Пауков прибавилось, но, получив пару раз боевой магией по жвалам, лезть они ко мне пока опасались. Дар Даром, но элементарными боевыми приемами я все же владею.

Пауки — это неприятно, но ужас на людей наводят явно не они. Тут точно есть что-то еще.

Я осторожно продвигался вперед, подсвечивая себе огненным шаром и периодически натыкаясь на брошенные вагонетки. И на кости. Вот кости мне очень сильно не нравились.

Узкий туннель, по которому я шел, закончился, и я неожиданно вышел в большой зал. И тут же отпрянул к стене. Он весь, абсолютно весь был заполнен пауками.

Я вжался в стену, но пауки не нападали. Они столпились вокруг какой-то смутно виднеющейся фигуры в центре зала. Что у них там, их паучья мамочка?

Настало время воплотить мой план в жизнь. Вчера я немного попрактиковался со своим Даром, так что чувствовал себе уверенно. Сконцентрировался, вытянул руку, и в мои пальцы легла ариза. Что-то вроде магической гранаты из моего мира, крайне действенная и эффектная вещь. Размахнулся и закинул аризу как можно дальше.

Раздался ожидаемый хлопок, вот только ариза не взорвалась. Пауков и неведомое нечто, вокруг которого они толпились, на мгновение накрыл прозрачный купол, о который и разбилась моя находка, залив все вокруг ослепительным светом. Кем бы ни была скрытая темнотой тварь, она еще и колдовать умеет.

Раздалось шипение и вонь паленой плоти. Тех пауков, которые стояли далеко от центра зала, все же накрыло, вот только это не особо мне помогло.

Большинство тварей выжило, и теперь все они уставились на меня. А из глубины зала ко мне что-то затопало.

Упс, пора валить. Я обернулся. Дороги назад не было. Твари заполняли весь узкий проход, из которого я вышел, только что на головах друг у друга не стояли.

Магический фонарь осветил приближающуюся фигуру. Навстречу мне пер монстр.

Думаю, в этом мире кинотеатров нет, а вот в моем родном они были. Так вот, тварь выглядела прямо как монстры из кино, порожденные больной фантазией режиссера. Массивное тело, длинные когтистые руки, почти квадратная голова с острыми ушами и большими фосфоресцирующими глазами. Изо рта ее торчали внушительных размеров клыки. Монстр наступил на какого-то паука, не успевшего вовремя удрать, подцепил когтем и отправил широким движением прямо в рот. При этом восьмилапая орда не шевельнулась и никак не показала своего недовольства. Похоже, этот монстр был их хозяином.

Чудище сделало несколько шагов и остановилось. Уставилось на меня, а потом проговорило резким, словно скрежет металла по стеклу, голосом.

— Еще один.

Мало того, что монстр, так еще и разумный. Хорошо это или плохо?

Монстр, похоже, ждал моего ответа. Пауки вокруг меня тихонько шевелились

— Ты съешь меня? — задал я самый идиотский из всех возможных вопросов.

Тварь хмыкнула.

— Люди не есть. Пауки есть.

Я облегченно выдохнул.

— Моя не нужен еда. Моя нужен дружить, — возвестил монстр. Выглядел он примерно так же дружелюбно, как бензопила. — Друг надо. Говорить надо. Скучно.

— Понимаю, — ответил я. — Без друзей тяжело. Должно быть, грустно все время сидеть одному в пещере.

— Моя быть друзья, — пожаловался монстр. — Теперь нету.

— И куда же они делись? — осторожно уточнил я.

— Кончились.

Только тут я кое-что заметил. Под потолком зала, непонятно как туда приделанная, висела большая жестяная клетка. С несколькими горстками костей на дне. Желудок подскочил к горлу.

Монстр проследил за моим взглядом.

— Друзья быть, — подтвердил он. — Как ты, приходить, друзья становиться. Со мной жить, говорить, пауки есть. А потом кончиться. Надо новые друзья.

Я с ужасом представил ожидающую меня перспективу. Да лучше уж разбить себе голову о стену! Думай, Вик, думай! Артефакты из моего мира против этой твари, похоже, не действуют, да и у меня не хватит сил второй раз вытащить что-то насколько мощное. Боевая магия эту тварь, судя по тому, как она играючи расправилась с аризой, тоже не возьмет. Значит, надо обхитрить монстра. Но как?

— Один друг женщина быть, — продолжал монстр. — Любовь быть. Только я ее любить, подарки дарить, а она все плакать. Не хотеть подарки. Так и умереть. А я страдать, я ведь любить ее.

— Так ты хочешь любви? — уцепился я за предоставившийся шанс.

— Хотеть, — подтвердило чудовище. — Сто лет тут жить, один жить. Как я, никого не встречать. У люди есть любовь, у пауки есть любовь, только я один быть. Не хочу один.

— Знаешь, я могу помочь. На что тебе я? Давай так: ты меня сейчас отпустишь, а я приведу тебе девушку. Хорошую, красивую, молодую. Ты каких предпочитаешь, блондинок или брюнеток? Есть еще рыжая, — мстительно добавил я, вспомнив кое-кого.

Существо заинтересованно уставилось на меня.

— Согласен, — после раздумья произнес монстр.

Я подавил желание пуститься в пляс. Неужели так просто?!

— Тогда пока! Жди меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока, — пообещал я и бросился наутек. Пауки передо мной расступились, похоже, они действительно подчинялись хозяину.

Секунд двадцать все было тихо, а потом за спиной взревело:

— Обмануть! — монстр проявил недюжинную смекалку. — Обмануть!!!

Я побежал еще быстрее. Ну уж нет, ты меня не сожрешь! Передо мной открылись два прохода, левый и правый. Когда я шел сюда, никаких ответвлений не было. Заблудился? Еще не легче.

Я, не сбавляя скорости, свернул в правый. И не угадал.

Это ответвление шахты заканчивалось тупиком. Я уперся спиной в холодный камень, а сзади меня уже настигал топот разгневанного монстра. Уходить некуда. Значит, буду импровизировать.

Монстр уже показался в проеме пещеры.

— Обмануть!!!

Слева у стены, примерно между мной и монстром, зиял темный провал. Кажется, там в каменном полу дыра, обрывающаяся в пустоту. Как раз то, что мне нужно.

Этакую тварь боевой магией не прошибешь. Зато ясно, чем можно завлечь, она сама мне только что разболтала.

Я поднатужился, и на краю черного провала появилась девушка. Практически обнаженная, с длинными струящимися волосами, широко распахнутыми глазами и огромными, хм, талантами. Глядя на таланты, я даже несколько отвлекся от монстра.

— Я тебя хочу! — томно протянула красотка.

Тварь тоже увидела пришелицу. Остановилась на мгновение, а затем ринулась к ней.

Раздался звук когтей, скребущих по камням, и монстр, увлекая за собой голую девицу, с размаху полетел в пропасть. Через минуту снизу послышался глухой звук удара. Вот он, половой инстинкт, губит всех, даже чудищ из подземелий.

Я возблагодарил всех богов за то, что придумали секс-шопы и резиновых женщин. Эта вон даже разговаривала, чудо техники.

Орда пауков, высыпавшая вслед за своим хозяином, остановилась, как по команде. Я не стал выяснять, как скоро твари выйдут из ступора, для профилактики шибанул по ним огнем и ринулся прочь из шахты. Вылетел на ту самую злосчастную развилку, свернул в нужный проход и минут через десять выскочил на свет.

Свита встретила меня потрясенными возгласами. Очевидно, молодого хозяина никто не чаял увидеть живым.

— Я убил чудовище, — торжественно возвестил я. — Там внутри осталось немного мелких тварей, предлагаю прямо сейчас пойти и зачистить шахту окончательно.

Солдаты колебались.

— За двойное жалованье, — подбодрил я.

Платить его мне, правда, пока нечем, мне и одинарное нечем платить, но обещать не значит жениться.

Этот аргумент подействовал. С дюжиной здоровых мужиков мы быстро расправились с пауками, никого даже толком цапнуть не успели.

— Я тебя хочу! — вдруг гулко раздалось откуда-то из глубины. Солдаты заозирались.

Вот блин, игрушка умудрилась не разбиться при падении. Интересно, на сколько у нее хватит батарейки?

— Не обращайте внимания. Это отголоски магии суккуба, который тут жил, но она нам больше не опасна. Через месяц все должно выветриться.

Дружинники посмотрели на меня с сомнением, но ничего не сказали. Я сделал максимально умный и сведущий вид, как и положено главе Рода.

— Предлагаю вернуться к моему кузену. Доложить об успехах.

Глава 5

— Итак, шахту мы зачистили. То есть я зачистил, — поправился я, не желая приуменьшать свои заслуги. — Осталось найти в нее работников.

— Только не среди наших мужиков, — тут же открестился Игорь. — Шахтеров в городе нет, а, посылая под землю необученных людей, ты их просто убьешь. Ну или в лучшем случае они ничего не добудут.

— Значит, найдем обученных людей. — Тут меня осенило. — Или нелюдей! Помнишь, когда мы возвращались из борделя, мимо проезжал такой мелкий бородатый кучер? Это ведь гном, верно? Ты сам говорил, в вашем мире есть гномы!

Игорь кивнул.

— А гномы любят золото и умеют работать в шахте! — блеснул я познаниями. — Наймем гномов, и проблема решена.

Некромант фыркнул.

— С чего ты взял, что гномы любят золото?

Я аж растерялся.

— А разве нет? Мне казалось, это основная их характеристика.

— Да, а еще все некроманты злые и пьют кровь невинных младенцев. Все это не более, чем предрассудки. Гномы так же искусны в шахтерском ремесле, как и другие виды, не больше и не меньше. По крайней мере, городские гномы. Когда-то давно, когда все их кланы обитали в горах, им всем без исключения действительно приходилось долбить камень, но те времена прошли. Наши гномы в основном торговцы и ремесленники, а еще людей они не любят и работать на тебя не станут.

— Но почему?

Игорь поморщился.

— Долго рассказывать. В общем, с королевством гномов у нас так себе отношения.

— Не верю, чтобы среди гномов в зоне досягаемости не было ни одного шахтера.

— Ну, теоретически они есть, даже целая семья. Вот только они принадлежат графу Жмурло.

Я прыснул.

— Графу как-как?

— Графу Жмурло, — невозмутимо повторил Игорь.

— Хорошенькая фамилия. Он по жизни тоже полное Жмурло?

— Полнейшее, — подтвердил Игорь.

— Постой, что значит принадлежат? Они что, в рабстве?!

— Не совсем. В Империи рабства нет, вот только старый Швотенберц несколько лет назад проиграл графу в карты. Себя и свою семью, а семьи у гномов большие. А Жмурло, как истинное Жмурло, этим воспользовался. Теперь коротышки вынуждены работать у него на руднике ближайшие семь лет.

— Но это же ужасно!

— Ужасно, но что поделать. Наверное, гномский король мог бы решить вопрос, но он терпеть не может нашего Императора и не хочет связываться с ним из-за ерунды. Тем более, по слухам, клан Швотенберц в свое время ему тоже чем-то насолил. Так что главный бородач забил, а больше гномам никто не поможет.

— Мы поможем! Всегда терпеть не мог рабовладельцев. Сделаем доброе дело и заимеем себе работников.

— Полезем в рудник отбивать их силой?

Я живо представил эту картину и покачал головой. Мы пойдем другим путем.

— Не силой. Я что-нибудь придумаю. Это ведь идиотизм, проиграть семью в карты! Наверняка есть какой-нибудь закон, по которому это можно отменить. Юристы тут поблизости есть?

— Есть один. Но, как тебе сказать…

— Едем, — решительно заключил я. — Прямо сейчас едем к юристу. Ради свободы гномов и ста тысяч золотых я готов на все!

* * *

Юрист оказался женщиной. Точнее, даже бабушкой. А еще она была глухой на оба уха.

— Здравствуйте! — проорал я в третий раз и в третий раз не получил результата. Бабуся кивком указала на лежащий на столе листок.

«Здравствуйте», — аккуратно вывел я большими буквами. «Нам нужна помощь».

Благообразная бабуся с аккуратно уложенными седыми волосами, толстым рыжим котом на коленях и огромным пенсне на длинном носу слыла одним из лучших юристов Империи. Слухи про нее ходили самые разные, вплоть до того, что двадцать лет назад она отравила собственного мужа, а услуги стоили бешеных денег. Только слухи забыли сообщить, что бабка ничего не слышит.

— Я слушаю, — проорала бабка так, что чашка на ее столе подпрыгнула. Ну да, когда ты сам ничего не слышишь, тебе кажется, что все вокруг глухие.

«Мы хотим узнать, можно ли на законных основаниях отобрать гномов у графа Жмурло», старательно вывел.

— Консультация — двадцать золотых, — проорали мне на ухо!

Да двадцать золотых — это же грабеж! Я взял в руки ручку, намереваясь предложить более приемлемую цену, но меня остановил Игорь

— С ней нельзя торговаться.

— Что значит нельзя?

— Каждый раз, когда кто-то пытается сбить цену, она повышает ее вдвое. Так что или соглашайся, или пойдем.

— Поищем лучше другого юриста, мы не можем столько тратить. Мы сюда пришли-то потому, что у нас нет ни гроша, а она требует столько денег!

— Других нет, Вик. Сударыня Каценеленбоген — одна из лучших в Империи, тебе повезло, что она живет недалеко. До следующего толкового юриста скакать пару дней на лошади. Ну или полдня на поезде, на который у нас, опять же, нет денег.

— Ладно, тогда сделаем так. Мы пообещаем заплатить. И заплатим, разумеется. Когда-нибудь, только не сегодня.

— Не получится, — покачал головой Игорь. — Ее ты не проведешь.

Я фыркнул.

— Я? Да я проведу кого угодно! Смотри и учись.

— Да хрен тебе, — вдруг сказала бабуся абсолютно нормальным голосом.

Мы с Игорем переглянулись и синхронно покраснели.

— Так вы слышите?

Бабуся фыркнула, поднялась с кресла, аккуратно спихнув с колен кота, отпила кофе из крошечной чашечки и проницательно уставилась на нас поверх пенсне.

— Само собой. Как бы я иначе вела дела? И отличала приличных людей от всяких жуликов.

Кончик моего носа стал пунцовым.

— Нам просто очень нужна помощь, — повинился я. — Мы обязательно бы все вам отдали, просто пока нам нечем платить. Помогите нам, и все окупится сторицей, клянусь!

— Помогать вам? Тем, кто решил обдурить больную старую женщину? Помыслить не могу, что могло бы сподвигнуть меня на такой шаг. Разве что двойная оплата.

— Видите ли, у нас пока нет денег, но скоро обязательно будут, — начал я.

— О, так это меняет дело. — Бабуля поправила пенсне на носу. — Тогда тройная.

Я глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на Игоря.

Родич смерил меня хмурым взглядом и достал кошелек. Вытащил оттуда несколько банкнот с таким видом, словно почку продавал, не меньше. Я заметил, что в кошельке больше почти ничего и не было.

Бабуля с неожиданной прытью заграбастала деньги, убрала в ящик стола и заперла на ключ.

— Увы, я ничем не могу вам помочь.

— Что?! Но мы же заплатили за консультацию!

— А я и консультирую. Нет ни одного закона, по которому вы могли бы прижать графа Жмурло. Поверьте, вы не первые, кто обращается ко мне с подобным вопросом, его многие не любят. В том числе и я. А потому могу дать совет, — бабуся неожиданно подмигнула. — Граф очень жаден. В этом его слабость.

Позже в усадьбе я снова нервно ходил по комнате, а Игорь по обыкновению сидел за столом.

— Как ты там говорил, завтра Жмурло устраивает прием?

— Да. Мы приглашены, но твой предшественник идти туда не собирался, а тебе я забыл сказать.

— Прекрасно, именно там мы его и отжмурлим. Как-нибудь. Надо придумать, как сыграть на его жадности, не зря же бабка про нее сказала. И заберем себе гномов.

— И они станут нашей собственностью?

— Фу, Игорь, тебя в школе не учили, что рабство — это плохо? Они будут свободны и добровольно трудиться на наше благосостояние.

— Но тогда они не будут работать! Зачем им трудиться, если они не рабы?

— Затем, что мы будем им платить. Они нам — честную работу, мы им — такую же честную оплату, все довольны. В этом суть капитализма.

— Но нам же нечем платить.

— В этом тоже суть капитализма. Надо только придумать, как мы отожмем гномов. Точно! — я аж подпрыгнул. — Придумал!

— У тебя есть план?

— У меня есть конь!

* * *

— Инцитат, ну пожалуйста! Ну войди в положение.

Я битый час уговаривал вредную лошадь и пока что безуспешно. Не в меру интеллигентная зверюга не сдавала позиций.

— Смилуйся, Вик! Мои предки на небесных лугах придут в ужас, увидев, как ведет себя их потомок. Да за такие слова у меня язык отсохнет! Не буду я такого делать, и не проси.

— А, если не сделаешь, у тебя отсохнет кое-что другое, — пообещал я. — Станешь мерином.

— А и пусть. Кобыла графини Лидии все равно меня не любит, — поделился конь.

Я решил зайти с другой стороны.

— А яблоки ты любишь?

— Яблоки люблю! — оживился Инцитат.

— Вот! Нас выгонят из усадьбы, тебя из стойла, не будет больше ни яблок, ни моркови. А, если ты немного мне поможешь, — я помахал спелым яблоком прямо перед носом коня, — будет, и очень скоро.

Конь взволнованно переступил с ноги на ногу. Природная интеллигентность боролась в нем с чревоугодием.

— Это же я тебя заставил, — привел я последний убийственный аргумент. — Значит, ты ни в чем не виноват, предкам на небесных лугах будет не в чем тебя упрекнуть. Наоборот, тебя пожалеть надо с таким хозяином.

— Ладно, — наконец-то сдался Инцитат. — Я согласен. Только, чур, яблоко вперед.

Я поднес к морде коня яблоко, и оно тут же с хрустом исчезло. Отлично, коня уговорили. Мой план должен сработать.

* * *

Усадьба графа Жмурло была значительно больше и богаче моей. Вечно какое-нибудь жмурло живет лучше честных людей.

Граф считался одним из самых влиятельных аристократов Урала, не считая князя, разумеется, а еще самой большой сволочью. Ходили даже слухи, что его скоропостижно скончавшаяся первая жена умерла не просто так. Хозяин дома, встретивший нас на пороге усадьбы, имел светлые волосы и светлую аккуратно подстриженную бородку, а глаза его казались холодными и пустыми, как колодцы с затхлой водой. Весь в целом он напоминал дохлую рыбу.

Слуги сновали по дому, как пришибленные, боясь поднять глаза. Еще один стимул: у такого мудака отжимать собственность мне не стыдно. Хотя, вру, мне вообще никогда не стыдно.

Прием устроили в честь дня рождения одной из жен графа. Пришлось даже подарок купить, сократив наш и так невеликий бюджет, и торжественно вручить его слуге при входе. Графиня сидела с приклеенной к лицу улыбкой и принимала поздравления, но в глазах ее не было ни капли радости. Я сидел за столом рядом с принарядившимся по такому случаю Игорем и рассматривал гостей. Мой новообретенный родственник уже успел провести мне краткий экскурс по местному дворянству, и сейчас я мысленно сопоставлял услышанное с увиденным.

Вон тот щуплый, но очень бодрый старик с клюкой — граф Бехтеев. Ошибиться невозможно, поскольку на всем Урале только у одного деда есть три годящихся ему в дочери жены и целый выводок детей. Кажется, семь или восемь, причем младших на прием, естественно, не взяли. Глядя, как старик потрясает бокалом с вином и что-то громко рассказывает под восхищенными взглядами жен, я даже начал ему завидовать. Я в свои двадцать с небольшим не пользуюсь таким успехом у женщин, как он в семьдесят.

Рядом со стариком сидел симпатичный парень лет восемнадцати и увлеченно читал книгу. Периодически чтец поднимал глаза, взгляд его несколько секунд рассеянно блуждал по собравшимся, ни на ком не задерживаясь, и снова утыкался в текст. Темные волосы были взлохмачены, как будто юноша только что встал с постели.

Граф Андрей Покровский, наследник и главное разочарование могучего Рода. Игорь рассказывал, что паренек повернут на древней магии и далеких временах, когда порталы были обычным делом и Расколотый мир еще не постигла катастрофа. По легенде, Покровские вели свой род от тех немногих колдунов, которым когда-то удалось спастись из Расколотого мира перед его разрушением, и мальчишка свято в это верил. Глава Рода из Андрея, вечно витающего в облаках, был никакой, но, на его счастье, старый граф был пока еще жив, хоть и прикован к постели. Хотя, говорят, старик сохраняет ясный ум и по-прежнему руководит всеми делами. Петра Покровского уважали и боялись, над сыном же его втихомолку посмеивались, считая местным фриком.

Гнома с непроизносимой фамилией тоже пригласили, а, может, заставили прийти, ведь формально он был благородным. Вот только сидел бородатый старик поодаль ото всех и без конца глушил пиво. Глаза у него были пустые и безнадежные.

Кажется, Игорь говорил про еще один знатный Род. Кто-то опаздывал.

— Графиня Осокина и ее супруги: граф-консорт Осокин, граф-консорт Осокин, граф-консорт Осокин, — представил лакей новых гостей.

Я мысленно присвистнул. Что, еще и так можно? Ткнул Игоря в бок и прошептал:

— Я думал, многобрачие работает только в одну сторону.

— Все так думали, но оказалось, что в законах сказано иначе: глава Рода может иметь до трех жен. Просто женщины крайне редко становятся главами Рода. Говорят, Осокина лично подавала Императору прошение, и он его удовлетворил.

— Что, взял и разрешил иметь трех мужей?

— Ну, в противном случае она пообещала, что заведет себе три жены.

Женщина лет сорока пяти с проседью в уложенных в сложную прическу темных волосах, умными глазами и воистину царственной осанкой села на свое место и кинула на меня изучающий взгляд через стол. Я невольно порадовался, что четвертого супруга ни по каким законам иметь нельзя.

Лидия, которую, разумеется, тоже пригласили, опять пропадала в Академии. Нас с Игорем посадили рядом с дамами, которых нам полагалось развлекать разговорами. Я шутил с какой-то баронессой, а вот некромант сидел с каменным лицом, чисто ради приличия поддерживая разговор с чьей-то там дочкой. Одет он был, как всегда, во все черное. Я вспомнил странную фразу, оброненную Игорем, когда мы уезжали из борделя. Интересно, что у него там за проблемы с женщинами?

Аристократы, как обычно, ели, пили и веселились. Я поискал глазами Дарью, но не нашел. Ее, без сомнения, пригласили, хотя бы ради приличия. Значит, либо не смогла приехать, либо не захотела.

Я доел форель и закусил ее пирожком. Обед потихоньку подходил к концу. Наконец, хозяин дома поднялся, а следом за ним и все остальные.

— Господа, прошу в гостиную.

Графиня Жмурло, по-прежнему с приклеенной к лицу улыбкой, увела дам в женскую гостиную. Я отметил, что графиня Осокина с ними не пошла, предпочтя мужское общество.

Я с интересом проводил взглядом четверку мужчин, удаляющихся в комнату для покера. Этим способом отъема денег у населения я тоже займусь, но не сейчас. Сейчас у меня есть дела поважнее.

Игоря подхватил на буксир и уже утащил какой-то знакомый, я направился следом, но тут кто-то толкнул меня под руку.

Парень примерно моего возраста с бокалом вина в руке ойкнул, и тот накренился. Он даже не слишком старался сделать вид, что налетел на меня случайно. Я ловко увернулся, и на дорогом ковре расцвело красное пятно, несколько брызг попало мне на брюки.

— Ах, граф, прошу меня простить, — извинился незнакомец без капли раскаяния в голосе.

Я оглядел паренька. Морда наглая, нацепил на себя явно единственный парадный костюм, которым очень гордится. В другой ситуации я бы, пожалуй, вызвал идиота на дуэль, но сейчас я занят. Наладить работу шахты важнее, чем щелкнуть по носу какого-то юнца.

— Прощаю, — великодушно разрешил я. — На первый раз.

Нахал, похоже, растерялся от такого миролюбия. Но вино явно ударило идиоту в голову.

— Ну разумеется, граф. Было бы странно, осмелься вы вызвать меня на дуэль, вы ведь у нас без Дара. Или вы носите в кармане дракона?

Я мысленно заскрежетал зубами. Маленький дебил нарывается, а для меня это сейчас совсем не вовремя. Я, конечно, люблю дуэли и все такое, но больше всего на свете я люблю деньги и ничему не позволю встать между мной и моими любимыми. Устроим дуэль, и хозяин дома, вполне возможно, разозлится за испорченный вечер и будет не расположен со мной разговаривать. А поговорить с ним мне очень надо.

Дракона я вызвать не могу, а вот саламандру… Были такие зверюшки в моем родном мире. Безобидные, но чрезвычайно впечатляюще плюющиеся огнем, когда пугались, а пугались они примерно всегда. Ну как плюющиеся, если уж быть честным, они им пукали. Не далеко и не сильно, но эффектно. Я быстро огляделся, не видит ли нас кто, и очаровательно улыбнулся.

— Конечно же, ношу.

Жестом фокусника опустил руку в карман, призвал Дар и торопливо вытащил зверушку, чувствуя, как она обжигает мне руку.

Офигевшая саламандра, которую неведомая сила только что вытащила из родной расщелины и перенесла непонятно куда, повернулась к врагу задницей и произвела залп. На портативный огнемет она, конечно, не тянула, но на жилетке наглеца образовалось горелое пятно. Тот круглыми глазами посмотрел сначала на саламандру, потом на себя и икнул.

Я оставил идиота наедине с его переживаниями и прошел в гостиную, где уже пили кофе. Зверушка уже исчезла: живые существа пропадали быстрее всего, призвать их дольше, чем на минуту, у меня никогда не получалось. И затылком почувствовал пристальный взгляд.

Меня с интересом разглядывал граф Покровский, тот самый сын могущественного и немощного отца. Судя по удивлённому виду, парень явно видел мой фокус. Вот черт! Ладно, об этом я подумаю после.

Мне повезло, хозяин усадьбы как раз скучал в одиночестве. Очевидно, дань вежливости все уже отдали, а разговаривать с этим прекрасным человеком дольше необходимого никому не хотелось. Я присел рядом с ним и восторженно произнес:

— Примите мою благодарность за такой прекрасный званый обед, Ваше Сиятельство! Куропатка была просто потрясающая!

Жмурло милостиво кивнул со скучающим выражением лица. Я продолжил строить из себя идиота.

— У вас здесь так красиво! Такие картины, ковры, заграничные диковинки. Говорят, у вас, помимо прочего, еще и прекрасные лошади!

Жмурло несколько оживился. Граф слыл непревзойденным наездником и покупал себе самых дорогих коней.

— Мы с моим кузеном просто мечтаем на них посмотреть!

О чем там мечтал кузен, я не знаю, но граф несколько секунд подумал и поднялся.

— Господа, мы идем смотреть лошадей!

Господа дружно двинулись вслед за графом. Рядом со мной возник Игорь.

Графские конюшни оказались большими и ухоженными, не в пример нашим. Повинуясь приказу Жмурло, конюх с помощником вывели на манеж четырех жеребцов, один другого лучше. Если продать одного такого коня, пожалуй, наша усадьба может безбедно жить пару месяцев. Граф легко вскочил на вороного жеребца, проехался взад-вперед и спешился. Конь стрельнул в меня злобным взглядом.

— Прекрасно! — сделал я большие глаза. — У вас потрясающий конь, сударь! Но, знаете, мой конь не хуже. Я даже осмелюсь утверждать, что он обскачет вашего.

Жмурло насмешливо поднял бровь.

— Буран обскачет Алмаза? О, я видел вашего жеребца. Он красив, конечно, но на скачках почти бесполезен, вы уж меня простите.

— О нет, сударь, я недавно купил себе нового коня. Поверьте, он потрясет вас одним своим видом. Игорь, выводи! Вот он, мой быстроногий скакун! — гордо объявил я.

Управляющий, как мы и договаривались, вывел из гостевых конюшен Инцитата. Граф аж присел. Конь и правда поражал одним своим видом.

Быстроногий скакун, конечно, немного отъелся за последние дни, но все равно отчаянно напоминал суповой набор. По сравнению с холеным черным конем графа Инцитат казался сущим недоразумением.

По толпе аристократов сначала пронесся удивленный вздох, потом кто-то хихикнул. Потом откровенно заржал, но тут же прикрыл себе рот рукой. Граф просто-таки побагровел от такой наглости.

— Правда же, красавец? Уверен, мой конь обгонит вашего.

— Если это шутка, граф, то она неуместна, — сквозь зубы процедил Жмурло.

— Что вы, это совсем не шутка! Я верю в своего коня.

— Алмаз не проиграл ни одного заезда.

— Инцитат тоже, — парировал я. Думаю, так оно и было: вряд ли говорящий конь когда-либо в них участвовал. — Предлагаю пари. Ваш конь против моего. Скачем один круг, побеждает тот, кто приходит первым. Если я выиграю, то прошу в награду передать мне права на достопочтенного Швотенберца вместе с его гномами, лошадьми и шахтёрскими инструментами. У нас как раз открывается золотая шахта, в которой некому работать.

— А если проиграете? — едко спросил граф. — Насколько я знаю, ваш Род в последнее время испытывает некоторые финансовые проблемы, разве вам есть, что ставить?

— Ставлю шахту, — объявил я. Глаза Игоря округлились. Об этой части плана я управляющему не рассказывал. Ну а что мне еще ставить, в самом деле?

Во взгляде Жмурло загорелся хищный огонек. Я почти видел, как золотые монетки звенят и перекатываются в его голове. Граф заглотил наживку.

— Вы пытаетесь меня обхитрить, граф? Вы же сами понимаете, что ваше пари безумно.

— Никакой хитрости, — тут же заверил я. — Побеждает тот, кто приходит первым, никаких подводных камней, никаких дополнительных условий. Так вы согласны?

Жмурло смерил меня пристальным взглядом и протянул руку.

— Идет. Хотите лишиться шахты, так воля ваша. Граф Бехтеев, засвидетельствуйте, пожалуйста.

— Ты что делаешь?! — зашипел мне на ухо Игорь, когда мы вместе с лошадьми двинулись в сторону скакового поля. — Совсем сдурел?!

— Успокойся, у меня все под контролем.

У графа все было устроено с размахом. Скаковой круг, прямо как на ипподроме. Я прикинул, сколько же все это богатство стоит.

Круг был небольшим, километра полтора. Отлично, для моего плана как раз подходит. Я вскочил на коня, склонился к его уху и прошептал:

— Ты все помнишь?

— Помню, но, милостивый государь, это ведь бесчестно…

— Морковка, Инцитат, — напомнил я. — Морковка или кастрация, выбор за тобой.

Конь покорно пошевелил ушами.

Слуга объявил старт, и вороной конь графа ринулся вперед. Инцитат мгновенно отстал от него метров на двадцать. Но тут мой скакун заржал, и конь графа остановился, как вкопанный. Неожиданно развернулся и понесся на нас.

Граф гневно завопил и стегнул коня, но тот, не обращая внимания, пер прямо на Инцитата.

Мой гордый скакун в последний момент отшатнулся, развернулся и лягнул соперника по яйцам. Раздалось ржание, черный конь взвился на дыбы, сбрасывая седока. Я, не обращая внимания на доносящиеся сзади проклятия графа, ринулся вперед.

— Что ты ему сказал? — спросил я, когда мы пролетали поворот.

— Что кобыла графини Осокиной мне нашептала, что худшего коня-производителя у нее не было и вообще у него хрен маленький.

Я прыснул.

— Красавчик! Получишь яблоко. Нет, три яблока!

— Граф теперь будет ненавидеть вас до конца своих дней, — поделился оригинальной мыслью конь.

— Ничего, переживет. Главное, что у нас будут работники.

Сделав круг, мы триумфально вернулись назад. Мой соперник уже поднялся с земли и, как только я спешился, бросился ко мне чуть ли не с кулаками.

— Это жульничество! Твой конь лягнул моего!

Я вздохнул и развел руками.

— Я тоже сожалею об этом досадном инциденте. Кто же мог знать, что так выйдет! Но пари есть пари, я пришел к финишу первым, и гномы теперь мои.

— Я требую отменить результаты пари, ты подговорил коня! Я видел, как ты о чем-то с ним шептался!

— Подговорил коня? — я сделал больше глаза. — Позвольте, да как же можно подговорить коня! Еще скажите, что он разумный и понимает человеческую речь. И вообще, это ваш конь напал на нашего, он первый начал! Инцитат всего лишь защищался!

Жмурло бешено вращал глазами, сжимая кулаки. Казалось, он вот-вот ринется в драку.

— Право, граф, — вступилась за меня счастливая обладательница трех мужей. — Граф Лазарев пришел первым, условие соблюдено. Вы проиграли, так проиграйте достойно. Отдайте этому милому юноше то, что он просит.

Граф сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Медленно обвел взглядом собравшихся.

Хоть победа моя была не то чтобы очень честной, все здесь, похоже, были за меня. Граф настолько достал всех своим дурным характером, что местное дворянство было радо любому поводу его унизить.

Поняв, что проиграл, граф коротко приказал слуге:

— Приведи коротышек.

Через десять минут слуга вернулся вместе с ватагой гномов, возглавлял которую все тот же бородач, которого я заметил на обеде.

— Убирайтесь отсюда, — приказал Жмурло. — Даю час на сборы, и чтоб духу вашего здесь не было. Теперь ваш хозяин — он.

Гном взглянул на меня исподлобья. Я, улыбаясь, протянул гному руку и громко объявил:

— Отныне у вас больше нет хозяина. Вы свободны! Но поедете со мной, я хочу сделать вам выгодное предложение, — быстро проговорил я гному на ухо, пожимая мозолистую ладонь.

— За час мы не успеем, — недовольно пробурчал главный гном.

— Хорошо, два часа, — процедил Жмурло сквозь зубы. — Иван, возьми пару слуг и проводи господ Лазаревых и господина Швотенберца. А то вдруг они сами не доберутся.

Иван, шкаф под два метра ростом, зыркнул на меня так, что у меня не осталось сомнений: последняя фраза явно означала, что было бы неплохо, чтобы господа Лазаревы что-нибудь сломали себе по дороге.

— Я тоже поеду, — неожиданно вызвался дед, которого мы призвали в свидетели пари. — Моя обязанность — проконтролировать, чтобы условия сделки были выполнены.

Похоже, Жмурло тут вообще никто не любит. Было почти слышно, как у графа скрипят зубы, но он согласно кивнул.

— Передавайте графине Марье мои наилучшие пожелания, — проговорил я, вскакивая на Инцитата. За мной потянулся Игорь на белоснежном жеребце, дед Бехтеев, слуги Жмурло и гном на пони. Я еле удержался от того, чтобы попросить Инцитата показать хозяину дома зад на прощание.

Поселок, где жили гномы, оказался в двадцати минутах езды. Я подождал, пока удивленные коротышки соберут свои пожитки. Некоторые шахтерские инструменты хранились прямо в руднике, и я подозревал, что Жмурло мне их не отдаст, ну да черт с ними. Наверняка у нас можно тоже какие-нибудь отыскать в загашнике, если покопаться. Наконец, гномы закончили собираться, и мы двинулись в путь.

На полдороги мы распрощались: граф Бехтеев и люди Жмурло поехали обратно на прием, мы с Игорем и коротышками — домой. Два десятка пони, нагруженные поклажей и хмурыми бородачами, тянулись за мной. Да я прям Гендальф какой-то. Что ж, пора возвращаться в имение. Вперед, к новым приключениям, в этом мире меня ждет еще много замечательных денег.

Глава 6

Гномов мы, конечно, отжали, вот только теперь их надо было где-то разместить. Разумеется, план у меня был, вот только я всерьез опасался, что за такие жилищные условия мне могут и морду набить. Причем киркой.

— Это старый шахтерский поселок, — объяснил я Швотенберцу, указывая рукой на стоящие в беспорядке каменные домишки. — Он, конечно, в запустении, тут давно никто не жил, сами понимаете. Водопровода нет, что-то разграблено, дома каменные, но это только на первое время. Уверяю вас, в самом скором времени мы все здесь отреставрируем.

Главный гном с полминуты придирчиво изучал предложенные жилища, а затем неожиданно горячо затряс мне руку.

— Спасибо, сударь, спасибо! Мы не забудем вашего подарка!

— Эээ, за что?

— Дома каменные! — с восторгом повторил гном. — Тот белобрысый урод заставлял нас жить в деревянных домах, для любого сына гор это величайшее оскорбление. Камень! Спасибо!

— Всегда пожалуйста. Обращайтесь, чего-чего, а камней у нас на Урале полно, — искренне заверил я.

Отлично, проблема разрешилась сама собой.

— Это Игорь, — я кивком указал на некроманта. — Наш управляющий. Подойдете к нему завтра, сообщите, что вам нужно для жизни и работы, обговорите оплату и прочие вопросы. А теперь простите, мы вынуждены вас покинуть, дела не ждут.

Оставив гномов среди так любимых ими валунов, мы поскакали к дому. Меня и правда ждет много дел. Я не хуже какого-то там Жмурла, я тоже устрою прием! А еще у меня есть план.

— Ну ты даешь! — в который раз восхищенно проговорил Игорь, когда мы вернулись домой. — Но как? Как ты все это провернул?

Я пожал плечами.

— Попросил коня. Знаешь, его пришлось долго уговаривать.

— Не хочешь, не говори, — обиделся управляющий. — Но обед-то зачем устраивать? На это уйдут наши последние деньги.

— Доверься мне, Игорь. Никто лучше меня не разбирается в отъеме денег у населения! Все будет отлично.

Игорь доверился, и сейчас мы встречали гостей.

Первыми, естественно, явились мелкие бароны. Я придирчиво изучал взглядом каждого, прикидывая, сколько он способен съесть и тем самым меня разорить. Графы, естественно, считали ниже своего достоинства прибывать заранее.

Наконец, явился первый высокий гость. Андрей Покровский, все такой же всклокоченный, который стал свидетелем моего хулиганства с саламандрой. Приветствуя, он на мгновение вынырнул из своих фантазий и оглядел меня с интересом.

Графиня Осокина с тремя мужьями тоже приехала, как и не в меру любвеобильный дед. Когда я целовал ей руку, графиня заговорщицки мне подмигнула. Похоже, Жмурло она терпеть не могла, и я благодаря недавней выходке стал ее любимчиком.

Самого Жмурло, у которого я увел бородатую собственность, разумеется, не было, хоть приглашение я ему послал. Не было и Дарьи, что меня опечалило, хотя я даже написал ее отцу письмо с извинениями. Впрочем, ну и фиг с ней.

У входа в усадьбу остановилась очередная карета. Лакей открыл дверь, и из нее выбрался представительный мужчина в дорогом сюртуке и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Барон Николай Лазарев! — торжественно объявил лакей.

Лазарев? Это же моя фамилия!

Новоиспеченный Лазарев, сияя лучезарной улыбкой, подошел и сгреб меня в объятия.

— Витя! Как я рад наконец-то тебя видеть! Прости, что долго не приезжал, дела, дела.

Я поймал взгляд Игоря и подмигнул ему обоими глазами. «Дядя», — одними губами прошептал тот.

— Добро пожаловать, дядюшка. Я так рад вас видеть! Вот только не Витя, а Вик.

Терпеть не могу, когда коверкают мое имя.

— Да ты, я смотрю, нахватался заграничных заморочек. Ну, Вик, так Вик, — добродушно согласился дядюшка.

Я мимоходом отметил, что на Игоря дядюшка даже не посмотрел, хотя некромант тоже ему такой же племянник, как я. Так, стоп! Я мысленно совместил наличие дядюшки и двоюродного брата. Нет, кажется, некромант говорил, что его отец умер, а всего братьев было три. Значит, дядюшка ему не отец.

Я взглянул в список гостей. Дядюшку мы не ждали, но ожидаемые высокие гости кончились. Не пришла только Дарья, не соизволившая ответить на мое приглашение, но ждать я более не стал, мы и так задержались на полчаса. Под руку с новообретенным дядюшкой я прошествовал в дом.

Я, как хозяин, сел во главе стола, Игорь устроился по правую руку. Место напротив хозяина дома пустовало: Лидия все еще не вернулась из Оренбурга.

Место слева от меня предназначалось для графини Осокиной, как самой влиятельной особы среди гостей, но пришлось, разумеется, посадить туда дядюшку. Демонстративно не обращая ни малейшего внимания на Игоря, дядюшка принялся болтать без умолку. А также с аппетитом сокращать запасы еды на столе.

— Виктор, Виктор, сколько лет прошло! Ты уж, наверно, забыл старого дядю, — дядюшка толкнул меня в бок, не переставая жевать.

Старому дяде было максимум лет сорок пять. Я пробормотал в ответ что-то почтительное. Не говорить же, что лично я его никогда и не знал.

— Извини, что раньше не приехал. Все дела, дела, по Европам, по Европам…

С этими словами дядюшка влил в себя стопку водки. В животе родственника между тем исчезла солидная часть кабана, запеченного по случаю званого обеда, и останавливаться на этом он не собирался. Я с грустью подумал, что его молодецкий аппетит пробьет нехилую дыру в моем бюджете.

С другой стороны, может, его родственные чувства простираются настолько далеко, что он мне денег даст?

— Знаешь, когда умер твой отец, я за ночь поседел на полголовы, — сокрушённо продолжал дядюшка. Я отметил, что седая у него максимум треть. — Это была такая трагедия для нас всех, до сих пор не могу вспоминать об этом спокойно. Такой человек был. Прости, что Фаиночка не приехала, ей что-то не здоровится.

Так там еще и Фаиночка есть? Интересно, жена она его или дочь?

— Здоровье кузине, — в первый раз подал голос Игорь. Я мысленно горячо поблагодарил некроманта.

Дядюшка реплику проигнорировал.

— Наверное, тяжело управлять усадьбой? — сочувственно предположил он.

— Мне очень помогает Игорь, — отдал я должное некроманту. — Без него я бы не справился.

— А, ну да, Игорь, — небрежно согласился дядюшка таким тоном, как будто речь шла о какой-нибудь собачке. — Приятно видеть, когда темный маг хоть на что-то годен. Хотя раньше таких, конечно, в приличное общество не допускали и лицензий никаких не было.

Я украдкой посмотрел на некроманта. Тот сидел и ел с каменным лицом.

Дорогие гости между тем стремительно доедали все, что было им предложено. Отлично: потенциальные источники золотых монет сыты, довольны, а некоторые еще и выпили. Настало время сделать объявление.

— Дамы и господа! — возвестил я, вставая и заглушая гул голосов. — Я глубоко признателен всем вам за то, что откликнулись на мое приглашение и посетили наш скромный дом. Я собрал вас здесь не просто так. Род Лазаревых счастлив сообщить, что после десяти лет простоя золотая шахта вновь работает! Чудовище, что обитало там все эти годы, повержено. И уже совсем скоро шахта начнет приносить прибыль Империи.

Собравшиеся захлопали. Разумеется, большинство, если не все, уже об этом знали, слухи о моей победе над монстром расползлись по всему княжеству. А то, как я заимел себе в шахту работников, многие и вовсе видели несколько дней назад воочию. Но пафосно объявить все равно надо.

А вот и мой звездный час. Сейчас мы будем насаждать капитализм.

— Дамы и господа! — я даже поднял палец для пущего эффекта. — Без сомнения, золото — ценнейший металл в земных недрах! За золотом будущее! Я уверяю вас, что очень скоро наш Род будет богат и могуч, как прежде, деньги потекут к нам в карман рекой. А хотите ли вы забрать себе часть дохода шахты?

Раздались радостные возгласы. Дамы и господа хотели.

— Тогда покупайте акции! Новое слово в золотодобывающей промышленности! Заплатите сейчас, получите доход потом! Тройной, нет, четверной доход!

Я жестом фокусника достал из заранее приготовленной папки ворох разноцветных бумажек. Печатать акции нам было некогда и не на чем, так что рисовали мы их с Игорем от руки. На каждой красовался дракон, герб нашего Рода, сидящий на огромной горе золотых слитков, и моя витиеватая подпись. Найти образец подписи моего предшественника и подделать ее не составило особо труда, не зря же я в прошлой жизни был мошенником.

— Акции? А что такое акции? — послышался недоуменный вопрос.

— Акции — это то, что обеспечит вам прекрасное будущее! — объяснил я. Как ни странно, в этом мире, где даже паровозы уже изобрели, до идеи акций никто до сих пор не додумался. — Платите сейчас, получаете вот эту замечательную бумажку, — я помахал замечательной бумажкой в воздухе, — и часть дохода шахты становится вашей.

— Так дохода еще нет, — удивился кто-то. — Как же можно продать то, чего нет?

Пф, легко, я всю прошлую жизнь этим занимался.

— В этом и суть! Да, сейчас дохода нет, но, когда он будет, а он непременно будет, вы получите больше, чем вложили. Намного больше! Согласитесь, выгодно пожертвовать малым сейчас, чтобы потом получить большую прибыль.

Мой уверенный вид и красивые картинки на акциях сработали. Помедлив немного, аристократы потянулись за покупками.

Я ликовал. Такими темпами мы здесь получим тысяч двадцать, а то и больше. А ведь прошла всего неделя от назначенного срока. Правда, оставалась маленькая проблема: я, если честно, абсолютно не представлял, осталось ли в шахте золото и сколько она может приносить. Остается надеяться на удачу. Ну и на мое умение красиво врать, если шахта окажется пшиком и все эти милые люди однажды явятся на порог моей усадьбы очень разозленными.

В специально подготовленный для этого сундучок падали золотые. Точнее, в основном расписки, поскольку горы золота дворяне с собой обычно не носили.

— Покупайте, покупайте акции! — подначивал дворян я, стараясь втюхать каждому побольше. — Вложите немного сейчас, и уже через месяц получите больше в пять, нет, в шесть раз!

— Через месяц твою усадьбу отберут за долги, — раздался ехидный голос.

Я резко обернулся. В зал входил тот самый барончик, который задирал меня на приеме у Жмурло. Которого я, вообще-то, не приглашал.

Зато под руку с ним шествовал человек, приглашение получивший.

— Барон Евгений Яковлев и баронесса Дарья Турчанинова! — объявил лакей.

Так она теперь вот с этим?! Теперь понятно, почему Яковлев решил докопаться до меня на ровном месте, его мучала ревность. Со всей этой беготней с шахтой я уже и забыл про рыжую, но теперь возмущению моему не было предела. Из принципа отобью ее у этого полудурка!

Хорошо, что поток желающих приобрести акции как раз иссяк. Я насобирал почти двадцать пять тысяч, четверть нужной суммы. Неплохо-неплохо.

Я повернулся к барончику и небрежно проговорил:

— О, я вижу, вы воспользовались высоким положением своей дамы. Иначе как объяснить, что явились сюда без приглашения.

Яковлев побагровел.

— Радуйтесь, граф, что я не могу вызвать вас на дуэль за такие слова. Вы ведь у нас без Дара.

Я поднял бровь.

— Да неужели? Может быть, мой Род просто тщательно скрывал его сотню лет, чтобы не связываться с идиотами вроде вас?

По залу пронесся смешок.

— Поскольку обед закончен, предлагаю пройти в танцевальную залу.

Бал я, конечно, устраивать не собирался, но небольшой зал для танцев и музыканты и нас все же были.

— Вы позволите?

Я подошел к Дарье, галантно поклонился и протянул ей руку. Рыжая гневно посмотрела на меня, но руку подала. Я нагло пользовался тем, что отказать хозяину дома в танце — верх неприличия.

Если я что-то и умел в прошлой жизни помимо того, чтобы облапошивать людей, так это танцевать. Дарья почти что мне не уступала. Мы кружились в легком вальсе, а зал словно замер, наблюдая за нами. Грянул последний аккорд, я притянул рыжую к себе и совершенно нахально ее поцеловал.

От неожиданности Дарья даже на какое-то мгновение мне ответила. Потом отпрянула и влепила пощечину, задохнувшись от возмущения.

— Да как ты смеешь?!

Я проигнорировал, с очаровательной улыбкой обернувшись к Яковлеву. Тот был красным, словно помидор.

— По-прежнему меня не вызываете? — невинно уточнил я. — Не хотелось бы, знаете, тратить на вас время, у меня запланировано столько интересного с моей невестой.

— Бывшей невестой, — прошипела девушка. — Завтра отец пришлет официальное письмо о расторжении помолвки.

— Но ведь пока на дворе сегодня, — парировал я и обнял девушку.

Барончик, наконец, не выдержал.

— Дуэль!!! — проорал тот. — Граф, я вас вызываю!

Собравшиеся возбужденно загудели. Правильно, люди всегда радуются, когда кого-то собираются бить, главное, чтобы не их.

— Что ж, дуэль так дуэль. Желание того, кто скоро проиграет — закон для меня. Пойдемте на улицу, не хотелось бы, чтобы вы в тщетной попытке защититься разнесли мне пол дома.

Я украдкой взглянул на Дарью. Та переводила взгляд с меня на нового хахаля, причем каждый раз в глазах читалось одно и то же выражение: во дебилы. Ну, уже прогресс, теперь ее бесим мы оба, а не только я один.

Мы вышли на улицу. Площадки для дуэлей как таковой не было, поскольку мой предшественник уже давным-давно никого не вызывал, но ровной клочок земли наличествовал.

— Ваш секундант? — я вопросительно поднял бровь.

К Яковлеву подошел какой-то тип, который сразу мне не понравился. Я подозвал бессменного Игоря.

— Я не буду участвовать в дуэли, если с вашей стороны выступает некромант, — сварливо заявил барон. — Выберите другого секунданта.

Ну уж нет! За недолгое время пребывания в этом мире меня уже изрядно задолбало отношение к некромантам, как к людям второго сорта. Игорь — отличный парень, уж всяко лучше этого надутого индюка, который смотрит на него, как на какое-то недоразумение. Я открыл рот, чтобы высказать барончику все, что о нем думаю, но меня опередили.

— Я буду секундантом графа Лазарева, — раздался чей-то голос, и вперед выступил граф Покровский.

Спасибо, конечно, но оскорблять брата, хоть и двоюродного, я все равно не позволю. Я встретил взгляд Игоря, и тот чуть заметно покачал головой. «Не начинай, это бесполезно».

Я вздохнул и повернулся к юноше.

— Благодарю, граф Покровский, это честь для меня.

Но с этим миром надо что-то делать. Я еще в прошлой жизни терпеть не мог ксенофобов.

— Какие условия дуэли? — задал ритуальный вопрос дед-многоженец, которого мы выбрали распорядителем дуэли.

— Деремся, пока кто-то не объявит о сдаче или не потеряет возможность сражаться, — громко объявил Яковлев. При этом он сверлил меня глазами так, будто наделялся, что я от его взгляда потеряю эту возможность прямо сейчас.

Я кивнул. Такие условия меня устраивали, не до смерти же драться, в самом деле.

Под пристальными взглядами дворян и особенно Дарьи мы встали на линию. Теоретически можно было выбрать дуэль при помощи оружия, но зачем, когда мы неплохо владеем боевой стихийной магией. Обычным оружием Одаренные на дуэлях давным-давно не дерутся. Бехтеев сделал знак начинать.

Я поставил легкую броню, чтобы не тратить на нее слишком много энергии. Барон, похоже, сделал то же самое. Я развеял летящее в меня каменное копье, следом барон тут же попытался окатить меня ледяной водой. Тоже мне оригинал. Я отклонил и это заклинание и в ответ послал огненное копье, которое чуть было не пробило броню Яковлева. Я прямо почувствовал, как барончик напряг все силы, но броня выдержала. А у него неплохой Дар, как ни странно. Послабее моего, но неплохой. Пускать друг в друга боевые заклинания мы можем еще долго. К тому же, я хотел не просто его победить, я хотел его унизить.

Разумеется, если я сейчас призову себе на помощь монстра или огнемет, меня тут же признают проигравшим. Да и силы на это уйдет немеряно, не факт, что вообще получится. Призывать оружие, как ни странно, всегда было самым сложным. Но можно ведь и не нарушать правила дуэли. Точнее, нарушать так, чтобы этого никто не видел.

Барон, собиравшийся огреть меня еще каким-нибудь заклинанием, вдруг дернулся, магия, уже готовая сорваться с кончиков пальцев, угасла. Я бы тоже дернулся, если бы в штанах у меня вдруг образовался небольшой муравейник. Призывать живность, конечно, сложно, но весьма эффективно. К тому же я вызвал всего лишь маленьких муравьев, не кабана. Маленьких, но, как я очень надеялся, очень кусачих.

Следующее мое заклинание снова разбилось о броню, зато второе попало в цель. Воздушный кулак ударил Яковлева в плечо, заставив потерять равновесие и чуть не упасть. Но моя магия, похоже, была не главным, что его заботило. Раздался громкий «ой!» и барон схватился за причинное место. Кажется, какой-то из моих муравьев только что укусил беднягу за самое ценное.

Женщины возмущенно охнули, кто-то засмеялся.

— Барон, я понимаю, что ваша ненависть ко мне вызвана тайной симпатией, но, может, уединимся? Я не привык к такой толпе зрителей, — проговорил я и послал в противника еще одно заклинание. Воздушный кулак прилетел барончику прямо в лоб, повалив того на землю. Дарья, ради которой я и затеял весь спектакль, смотрела на меня с подозрением. А на Яковлева — с презрением, чего я и добивался.

Вероломно укушенный барон попытался встать, но снова ойкнул и остался лежать на земле, хлопая себя по брюкам. Мы переглянулись со стариком, и тот громко объявил:

— Победа присуждается графу Лазареву.

Поскольку представление закончилось, все вернулись в дом. Опозоренный барон быстро куда-то слинял, причем, что меня очень порадовало, без Дарьи. Гости, как это обычно бывает, сгруппировались по интересам: кто-то отправился курить, дамы собрались в кружок и щебетали о своем, несколько человек направились в биллиардную. Моя бывшая невеста в алом платье сидела одна, изредка перебрасываясь с кем-то парой фраз. Я направился было к ней, но меня перехватил вездесущий дядюшка. Похоже, он был уже пьян.

Кстати, я вспомнил, что во время дуэли его не видел. Вот так родственник, даже не пришел за меня поболеть, предпочел в это время нализаться.

— Виктор, я так рад тебя видеть! — возвестил дядюшка в который раз, опираясь на меня. Я, опасаясь, как бы дорогой гость не грохнулся, аккуратно усадил его на диван.

— Я тоже бесконечно рад вашему приезду, дядюшка, — заверил я. — Как ваше путешествие по Европе?

— О, прекрасно, прекрасно. Ницца, Париж, Венеция, я тебе столько про них расскажу. Красивейшие города. А как усадьба, Виктор? Как шахта? Я слышал, конечно, что ты пытаешься ее открыть, но не ожидал, что так прытко.

— Шахта заработает через месяц, — заверил я.

В мутных глазах дядюшки зажегся огонек. Примерно таким же взглядом я в прошлой жизни смотрел на глупых и богатых аристократов, чей толстый кошелек просто напрашивался на то, чтобы золотые в нем обменялись на мои вытащенные из воздуха бриллианты. Я понял, что дядюшка не так уж и пьян.

— Поздравляю, поздравляю, Витя! То есть, Вик. Ты всегда был способным мальчиком. Наверно, много денег придется вложить, запустить шахту — это тебе не шутки.

— Деньги всегда находятся, если они идут на благое дело! — патетически произнес я. Ну или если благим делом занимаюсь лично я.

— А как Лидия? Наследничка-то делать не собираетесь? — дядя хитро подмигнул.

Этого еще не хватало! Я отчетливо понял, что надо будет разузнать о местных методах контрацепции, маленькие графы пока что не входят в мои планы. Если, конечно, любимая жена не откажется спать со мной на том основании, что быть единственной любимой женой ей неинтересно, как грозилась.

— Работаем над этим, — отделался я дежурной фразой. Меня вдруг посетила неприятная мысль. — Дядюшка, а где вы остановились? — спросил я невзначай. Вдруг любимый родственник решил у меня погостить недельку так другую? Я, конечно, не жадный, но этого бы совсем не хотелось.

— У себя, конечно, — удивился дядюшка. — У меня же есть небольшое имение неподалеку, разве ты забыл?

Вот черт! И правда, я должен быть в курсе.

— Простите, дядюшка, совсем из головы вылетело. Столько дел, столько дел.

Оставив дядюшку у столика с закусками, я снова обернулся к Дарье. Рыжая болтала с каким-то бароном и делала вид, что меня не существует. Но зачем-то же она явилась на мой обед, да еще и под руку с этим придурком Яковлевым. На барона красотке было глубоко плевать, это я понял по тому, как безразлично она на него смотрела, просто хотела насолить мне. Что ж, я тоже так умею.

Улыбаясь так лучезарно, как только мог, я направился к девушке. Та, разумеется, смотрела в сторону и делал вид, что меня не замечает. Прошествовал мимо нее и подошел к симпатичной белокурой баронессе, скучающей на диванчике. Я еще в начале обеда заметил, как кокетливо она на меня посматривает.

— Налить вам вина, сударыня?

Та с улыбкой кивнула. Я встал, подошел к столику с винами, отобрал бутылку у сунувшегося меня обслужить слуги и собственноручно разлил вино в бокалы. Незаметно скосил глаза на Дарью. Та, разумеется, на меня не смотрела, но щеки ее пылали от возмущения.

Белокурая дворяночка приняла бокал из моих рук.

Мы мило беседовали, а моя несостоявшаяся невеста нервничала все больше. В конце концов, рыжая не выдержала.

— Граф, осмелюсь напомнить, что у вас есть невеста и она находится в этом зале.

Я демонстративно заозирался по сторонам.

— Разве? Где? Я ее не вижу.

— Ну знаете, что! — рыжая вскочила и топнула ножкой.

Я изобразил на лице просветление.

— Позвольте, так вы про себя! Но, сударыня, вы сами сказали, что помолвка расторгнута.

— Официально она будет расторгнута только завтра.

— Ах, эти формальности. Я ведь знаю, баронесса, как вам не хочется быть моей невестой, а потому готов признать нас свободными людьми уже сейчас. Не могу же я идти против желания дамы.

С этими словами я снова повернулся к своей прелестной собеседнице.

Краем глаза я наблюдал за рыжей. Казалось, даже воздух в комнате нагрелся от ее возмущения. Постояв несколько секунд, она круто развернулась и вышла из зала.

Хехе, да я пикап мастер. Весь оставшийся вечер теперь будет возмущаться и думать обо мне. Блондиночка восхищенно хлопала глазами, слушая, как я рассказываю ей какую-то фигню. Жаль, нельзя сделать наше знакомство более близким, все-таки баронесса, не простолюдинка какая-нибудь. Вдруг прибежит ее папочка и будет заставлять жениться.

Званый обед подходил к концу, гости засобирались домой. А неплохо я провел последние дни.

Убить монстра: выполнено.

Открыть шахту: выполнено.

Найти туда работников и заодно поспособствовать искоренению рабства среди местного населения: выполнено.

Собрать двадцать пять тысяч из ста: выполнено.

Опустить соперника: выполнено.

Заставить Дарью, которая раньше смотрела на меня, как на таракана, думать о себе: выполнено.

Да я молодец. Я откинулся на подушки, лениво разглядывая гостей. Не такая уж плохая новая жизнь получается. Где бы мне еще денег взять?

Глава 7

— Почему дядя тебя так не любит? — спросил я Игоря на следующий день.

— Потому что я родился некромантом, — коротко ответил тот. — Позор Рода и все такое.

— А за что не любят некромантов? И что это за лицензии такие?

— Лицензия — нововведение Императора. Она позволяет нам спокойно жить и даже заниматься магией. В дозволенных пределах, разумеется. Местами унизительно, но лучше, чем гореть на костре. А в твоем мире не было гонений на некромантов?

— Нет, конечно.

— Ого! — Игорь округлил глаза. — И как же вы этого добились?

— Очень просто, у нас и некромантов никогда не было. Разве что в сказках. И я по-прежнему не понимаю, почему к тебе так относятся.

Игорь пожал плечами.

— Я поднимаю трупы и владению магией тления. Такие люди во всех мирах не особенно популярны.

— Но вы же не делаете ничего плохого! Ты, по крайней мере, не делаешь.

— А это и не требуется. Если людям нужна мишень для ненависти, необязательно что-то делать, достаточно просто существовать.

Я некоторое время обдумывал это философское высказывание.

— Игорь, а что у тебя за проблемы, ну, с женщинами?

Взгляд некроманта стал совсем уж хмурым.

— Мне кажется, ты их избегаешь, — пояснил я, надеясь, что не обидел кузена. — Тебе религия не позволяет или что-то такое?

— Магия мне не позволяет, — нехотя ответил Игорь. — Некромантия — магия смерти, хоть и может теоретически временами использоваться для лечения. Магия смерти черпает энергию жизни, и ничто не забирает ее так много, как секс.

Я посмотрел на кузена новым взглядом. Ох ничего себе! Вот бедняга.

— Что, совсем нельзя? — сочувственно спросил я. — Да это ж кошмар, а не жизнь.

— Можно, но приводит к магическому истощению. А слишком интенсивный блуд может и вовсе выжечь весь мой Дар. Поэтому я намерен встретить одну единственную женщину и жениться на ней, а не трахать все, что движется. В отличие от некоторых, — ехидно добавил Игорь.

Да уж, ничего не скажешь, жизнь у некромантов тяжелая.

Мы сидели в гостиной в моих покоях, я откинулся на диване и завороженно любовался на драконий артефакт. Глубокие оттенки синего цвета переливались в камне: он то темнел, словно предгрозовое небо, то светлел, как чистая морская вода. Артефакт неизвестного назначения я поставил на самом видном месте и часто лежал, разглядывая его и думая о чем-то. Игорь в ответ на мое увлечение реликвией лишь пожал плечами, видно было, что для него это всего лишь красивый булыжник. Наверное, все дело в моем Даре. Драконья магия не умерла, артефакт зовет меня, просит собой воспользоваться. Понять бы еще, что с ним делать.

— Жмурло тебя не беспокоит? — вернул меня в реальность вопрос Игоря.

— А должен? — удивился я. — Ты же сам говорил, что войны между Родами запрещены Императором, под наши стены с гвардией он не явится.

— Не явится. Зато может подослать убийц.

Я беспечно отмахнулся.

— Перестань, в конце концов, я в своей усадьбе. И я здесь хорошо защищен.

— Ты может быть и да. А шахта? Что мешает Жмурло послать туда десяток гвардейцев, перебить гномов и взорвать вход?

Черт! Про это я как-то не подумал. Действительно, мою в прямом и переносном смысле золотую жилу ведь никто не охраняет. А стоило бы.

— Надо поставить туда охрану.

— Именно. Кстати, совсем забыл, тебе письмо. — Игорь достал из ящика стола конверт. — Передали сегодня рано утром.

— Кто передал?

— Какой-то слуга. С большими предосторожностями, между прочим.

Я распечатал конверт, на котором, как я отметил, не было ни родовой печати, ни обратного адреса. Ого! Да тут даже буквы не набраны от руки, а вырезаны из газет и аккуратно приклеены, как в детективном романе.

«Приходите сегодня в девять часов вечера на старую мельницу. Будьте один», — гласило письмо. Больше там не было ничего.

Кто будет на ночь глядя звать меня на свидание, да еще и передавать письмо с такими предосторожностями? Тайная поклонница? Или не тайная? Черт, я ведь не знаю, сколько у бывшего хозяина моего тела было любовниц, может, он все графство перетрахал.

Я молча показал записку Игорю. Тот присвистнул.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Тайная поклонница? — повторил управляющий мою давешнюю мысль.

— Если так, то ты об этом знаешь больше, чем я. У меня были женщины помимо Дарьи и Лидии?

— Полно. Но ни с одной из них ты долго не задерживался. Точнее, ни одна долго не могла тебя терпеть, если уж на то пошло. Развлекался с женщинами ты неплохо, но не могу представить, чтобы кто-то из них написал такое письмо.

Меня вдруг осенило: блондиночка-баронесса! Неужели я вчера так очаровал ее, что она втюрилась по уши? Да нет, вряд ли, все-таки благородные дамы так себя не ведут. Хотя помечтать можно.

Мы переглянулись.

— Значит, убийцы? Меня же пытались отравить, если ты не забыл.

— Возможно. Или люди Жмурло заманивают тебя в ловушку. В общем, идти будет крайне глупо и опасно, поэтому…

— Поэтому я, разумеется, пойду, — закончил я. — Не хватало еще какого-то жмурла бояться.

Игорь посмотрел на меня, как на идиота.

— Зачем? Это рискованно.

— В прошлой жизни я только и делал, что рисковал.

Я запнулся, вспомнив, что, собственно, как раз из-за этого в прошлой жизни так рано и помер.

— Нам нужно выяснить, кто именно передал письмо. Разумеется, я возьму с собой солдат. Еще какого-нибудь мага неплохо, но, так понимаю, у нас их нет?

— Только Лидия, но она возвращается завтра. Да и не будешь же ты таскать с собой жену в качестве охраны.

Действительно, было бы странно.

— Ладно, — решил я. — Обойдемся гвардейцами. В конце концов, мой Дар все еще при мне. Кстати, мне еще одно письмо прислать обещали. От барона Турчанинова о расторжении помолки. Странно, почему его до сих пор нет.

* * *

Барон Турчанинов сидел за столом, задумчиво играясь со своим новым приобретением. Металлические шарики были аккуратно подвешены рядом, барон брал один, отводил его в сторону, и шарик с силой бил по остальным, приводя всю систему в движение. Забавная заграничная игрушка, вечно он забывает, как она называется. Прямо как люди: ткни в одного аристократа, и все общество забурлит. Главное, знать, как и в кого тыкать, чтобы оно бурлило в нужном направлении.

Дочь, как обычно, в красном платье, стояла перед ним, уперев руки в бока. Дарья всегда была своенравной девицей, волевой и капризной. А еще она была умной, как и ее отец, так что должна прислушаться к доводам рассудка.

— Что значит: «я передумал»?! Он оскорбил тебя, отец! Да еще и при этом своем некроманте! А вчера он еще и меня оскорбил: прилюдно флиртовал с какой-то дурой! Ты сам кричал, что расторгнешь помолвку, а теперь ты передумал?! Ты знаешь, я всегда терпеть не могла этого придурка, но ты вынудил меня согласиться на эту помолвку ради титула. Я надеялась, что хоть теперь-то вздохну свободно!

Дочь говорила с неожиданной горячностью. Еще несколько дней назад, когда речь заходила о Лазареве, полные губы презрительно кривились, а теперь она прямо-таки в ярости. Похоже, ей не все равно, с кем он там флиртовал, хоть она и очень хочет уверить его в обратном.

— Дарья, — барон мягко взял дочь на руку, усадил на диван. — Успокойся. Я не буду ни к чему тебя принуждать, но выслушай меня. Поведение графа не казалось тебе странным в последнее время?

Красивый лоб дочери нахмурился. Конечно же, казалось. Баронесса Турчанинова была умна. Умна и наблюдательна.

— Казалось. Лазарев и правда ведет себя необычно в последнее время. Не шпыняет Игоря, не пристает ко мне со своими глупыми шуточками, взялся восстанавливать благополучие Рода. Он поумнел. Его словно бы подменили. А вчера на дуэли он, кажется, использовал какую-то магию, только я не могу понять, какую.

— Мне тоже кажется, дочка, мне тоже. Когда он послал меня куда подальше я, конечно, разъярился, но потом задумался. Лазарев словно бы меня не узнал. Будто бы это был вообще не он. С ним что-то происходит. Может, в нем пробуждается Дар и вправляет ему мозги, может, он под воздействием какой-то магии. Может, в конце концов, он головой о камень ударился и в этой голове что-то сдвинулось. В любом случае, Лазарев сейчас не в себе. Ты понимаешь, куда я клоню?

— Он не в себе, а у него есть золотая шахта, — понятливо кивнула Дарья. — И было бы очень неплохо, если бы она перешла к нам.

«А эта скотина Лазарев перестал бы флиртовать со всякими бабами», — читалось в ее взгляде. Нет, ей точно не все равно. И это еще один аргумент в пользу предположений барона: Лазарев, каким он был прежде, не смог бы заинтересовать дочку, стань он хоть самим Императором. Что-то с ним нечисто.

— Именно. Я пошлю письмо, если Лазарев так тебе противен, но прошу поступить разумно: понаблюдай за ним. Выясни, что с ним происходит и как это можно использовать к нашей выгоде. Я всю жизнь положил на то, чтобы выбиться из простых купцов в дворяне, и тебе этого не желаю. Я хочу, чтобы моя дочь имела стабильный доход, а не крутилась, как белка в колесе, а золотая шахта — как раз то, что нам нужно. Я ведь не заставляю тебя спать с ним, просто понаблюдай за ним. Пока не будем расторгать помолвку, скажем, что нанесённое оскорбление велико, но мы еще думаем.

Дарья снова кивнула, лоб ее нахмурился. Умница, дочка, все понимает. Достойная наследница своего отца.

— Хорошо, папа. Я понаблюдаю.

* * *

Игорь оказался прав. На пути к мельнице на нас действительно напали. Вот только не совсем так, как мы думали.

Когда до места назначения оставалось чуть больше мили, по ушам меня огрел оглушительный визг:

— Людишки!!! — и с деревьев на дорогу перед нами выскочили гоблины. Штук двадцать воинственных зеленых человечков, громко орущих и потрясающих каким-то самодельным оружием. Громче всех вопил коротышка, вооруженный палкой с криво вбитыми в нее гвоздями. Кажется, именно его лицо я заметил тогда в подвале.

— Людишка! — взвизгнул гоблин, подпрыгивая и размахивая доской у меня перед носом. Точнее, перед грудью, поскольку доставал мне зеленый разве что до пояса. — Мучитель, узурпатор, обидчик детей! Вот мы и встретились! Сражайся! Тебе не сбежать!

Я скептически оглядел гоблина и его воинство. Одеты зеленые были в какую-то рвань, а вооружены многие и вовсе камнями. Пожалуй, если я буду с ними сражаться, это превратится в форменное избиение, а я этого не хочу. Значит, попробуем договориться.

— А какие ко мне, собственно, претензии, уважаемый гоблин? — вежливо осведомился я.

— Ты ударил ребёнка! Тиран! Урод! Убивец! Людишка!

— Но он сам был виноват, — привел я неопровержимый аргумент. — Разве вы его не учили, что воровать плохо?

— Вы нас ненавидите! — тявкнул в ответ зеленый. — Ненавидите гоблинов! Считаете низшей расой! Конечно, всегда мы у вас во всем виноваты! Бьете, презираете, притесняете! Но ничего, людишка, мы положим этому конец! Не на тех напали! Мы больше не будем терпеть унижения, как покорный скот, отныне гоблины станут сами вершить свою судьбу! Мы дадим вам отпор! Трепещи, людишка, ибо сегодня ты встретил не бессловесных рабов, а свирепых воинов! Мы — будущее гоблинов всего мира! Мы банда «Каменная елда»!!!

Я не выдержал и заржал, чуть не свалившись с Инцитата. Солдаты из моей охраны сделали то же самое. Воинственно подпрыгивающий зеленый замолчал от неожиданности и недоуменно уставился на нас. Кажется, он ожидал совсем не такую реакцию на свою пламенную речь.

— А я говорил, Сапог, «Каменная елда» — хреновое название, — пропищал кто-то из остроухих. — Надо было брать «Грозные утырки».

— Заткнись, Тачка, — зло сплюнул главарь. — Тебя не спрашивали. — И, вспомнив о цели своей великой засады, снова повернулся ко мне: — Людишка! Выходи биться!

— Ладно, ладно, выхожу, — я спешился. — Ребята, я понимаю, что мы жалкие людишки и все такое, но реально, поменяли бы вы название. «Каменная елда» — это же оборжаться можно.

— Что, совсем плохо? — расстроился Сапог. Судя по сникшему виду гоблина, «Елда» была его придумкой, и он ей очень гордился.

— Совсем, — сообщил я горькую правду. — Честно говоря, сложно придумать название хуже.

— А «Грозные утырки»?

Я покачал головой.

— Тоже нет.

Гоблины совсем сникли.

— Слушайте, ребята, может, вам денег дать? — я порылся в кошельке. — Чтобы не занимались ерундой и не ставили засады на честных людей. А то это я такой добрый и не обижаю маленьких, а, попадись вам какой-нибудь Жмурло, он вас на коврики пустит за такие фокусы.

Задевать хрупкое самоуважение зеленых было ошибкой. Сапог снова запрыгал и грозно затряс передо мной доской.

— Смеяться вздумал, людишка! Зубы заговариваешь?! Не пройдет! Выходи биться один на один, мучитель детей!

Я глубоко вздохнул.

— Ну, если ты действительно этого хочешь.

Я подошел к воинственно потрясающему доской гоблину, вложил немного Силы в удар и зарядил гоблину щелбан.

— Пуньк!

От удара остроухий отлетел в кусты, но недалеко. Все же я не хочу его травмировать, просто пусть отстанет. Остальные зеленые отпрянули в ужасе. Очевидно, не могли поверить в столь быстрое и бесславное поражение своего лидера.

— Слушайте, «Каменная елда», — обратился я к грозным бандитам. — Давайте вы сейчас свалите вон в те кусты, дадите нам проехать и мы забудем об этом досадном инциденте.

— Ты поверг Сапога! — пропищал кто-то.

— Было сложно.

— Он будет мстить, — заверил меня Тачка. — Сапог — грозный воин, он никогда не прощает своих обидчиков.

— На здоровье. Так вы уходите или как?

Гоблины переглянулись и таки убрались в дороги. Трое подбежали к предводителю и начали приводить его в чувство. И смешно, и грустно, честное слово. Надо будет расспросить Игоря про гражданские права зеленых в Империи. Несмотря на то, что эти остроухие создания грязные, злобные и вонючие, мне их жалко. Озлобишься тут, если для всех остальных разумных видов ты не более, чем грязь под ногтями. Но это потом. Пока надо доехать до мельницы и узнать, кто же пригласил меня на тайное свидание.

Старая заброшенная мельница оправдывала свое название: она была старой и заброшенной. Располагалась милях в четырех от усадьбы, и только полный идиот мог назначить встречу там. Пятерка гвардейцев, которую я взял с собой в качестве охраны, получила приказ не отсвечивать и ехала за мной на почтительном расстоянии. Раз мой загадочный друг хотел поговорить наедине, сделаем вид, что я уважил его просьбу. Над местом назначения как раз располагался небольшой холм, с которого было прекрасно видно окрестности. Мы поднялись, и я оглядел мельницу. Вдруг нас там уже поджидает отряд гвардейцев Жмурло?

Внизу стоял человек в плаще с капюшоном, на отряд гвардейцев он никак не походил. Разумеется, это все равно может быть засада. Я приказал солдатам спрятаться метрах в двадцати от мельницы, а сам спустился и пошел к незнакомцу.

Фигура резко обернулась, услышав шаги. Увидев меня, незнакомец явственно расслабился и скинул капюшон.

Это был не убийца и не влюбленная девушка. Моему изумленному взору предстал смущенный, но очень решительный граф Покровский. Покровский?! Что ему от меня надо?

Я вежливо поприветствовал графа, стараясь не обращать внимания на идиотизм ситуации. Сын одного из самых могущественных людей княжества зовет меня на заброшенную мельницу на ночь глядя, кому рассказать, не поверят.

— Граф Лазарев, как хорошо, что вы пришли! Признаться, я думал, вы проигнорируете мое приглашение, — с явным облегчением проговорил Покровский.

— Ваше приглашение было несколько экстравагантным, — осторожно отметил я.

— Простите, сударь, я не мог писать открыто. Я хочу сделать вам предложение.

«Руки и сердца?» — чуть было не ляпнул я.

— И мое предложение слегка опасно, — возбужденно продолжил паренек.

О, опасно — это по моей части. Юный граф пришел по адресу. Правда, не представляю, что опасного может понадобиться этому мальчишке не от мира сего. Сорвать цветочек для невесты с чужой клумбы?

— Но почему именно я?

— Я видел, что вы сделали на приеме у Жмурло, — заявил парень. — Да, я понимаю, что это был не настоящий дракон, какой-то фокус, но вы определённо обладаете особым Даром. Который по неведомым причинам скрываете, но я не собираюсь лезть в вашу частную жизнь, поверьте. Мне всего лишь нужна помощь.

Так вот в чем дело. Граф хочет, чтобы я для него что-то украл. В прошлой жизни тоже многие этого хотели, когда видели, как я достаю предметы прямо из воздуха. Вот только я не могу стащить что-то конкретное. Ну ладно, могу, но для этого надо приложить кучу усилий и быть в непосредственной близости от объекта. Система работает наоборот: я представляю то, что мне нужно, и оно материализовывается. Понятия не имею, откуда берутся те золотые монеты и драгоценные камни, которые я призываю, из чьей именно сокровищницы или сейфа. Спереть, например, фамильный перстень чьего-то двоюродного дедушки, хранящийся у кого-нибудь в сундуке, который я никогда не видел — нет, такого я проделать не могу. А парню, думаю, что-то подобное и нужно.

— Я буду рад помочь вам, сударь, но как именно вы собираетесь использовать мои таланты? — спросил я, уже зная ответ.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной в портал, — радостно заявил граф.

— Чего???

— Разумеется, я заплачу вам, — поспешно уточнил Покровский, по-своему восприняв мое возмущение.

Этот мальчишка собирается лезть в портал? В тот самый, откуда на нас посреди дороги выперла мантикора?! Правду говорят в свете, он чокнутый. И, главное, я-то тут причем?!

Чтобы добить меня окончательно, Покровский продолжил:

— Я понимаю, что это дерзость с моей стороны, но ваша жена посвятила жизнь изучению порталов. Я знаю, сейчас ее нет дома, но, когда она вернется, не могли бы вы передать прекрасной Лидии мое предложение? Помощь мага из Шахинов была бы в нашем деле просто неоценима.

Мага из кого? Блин, я же уже слышал, что ее так называли, но забыл выяснить, что за Шахины такие. Ладно, спрошу у Игоря. Но ни в какие порталы я не полезу и этого идиота не отпущу. Надавать бы ему ремнем по заднице и отправить к отцу. Я открыл рот, намереваясь отчитать юнца за не достойную графа глупость.

— Это крайне…

— Двадцать пять тысяч золотых, — вставил Покровский.

— …интересное предложение, которое я должен серьезно обдумать.

Двадцать пять тысяч золотых! Я уже собрал двадцать пять тысяч золотых на продаже акций, хотя планировал больше. А двадцать пять и двадцать пять — это пятьдесят, половина от нужной суммы. Портал обрел некую привлекательность.

— Но почему я? И, главное, зачем вам лезть в портал, граф? Вы что, в детстве потеряли там любимую тётушку?

Шуточка была так себе, но Покровский ее, казалось, и не заметил. Глаза паренька загорелись.

— Потому что порталы — ключ ко всему! Когда-то таких порталов было множество. Наши миры были соединены, мы делились знаниями, энергией, древняя магия пришла к нам из Расколотого мира. Вы ведь знаете, что мой Род ведет начало от магов древности, которым чудом удалось спастись?

Ну как знаю, я знаю, что есть такая байка, в которую Покровский истово верит. Но говорить ему об этом я не стал.

— Порталы не открывались в нашем княжестве уже несколько лет. А тут вдруг открылся, и одновременно с этим я узнал о вашем Даре. Это знак судьбы, — убежденно заявил Покровский.

— Так наймите отряд гвардейцев из Ордена, чтобы вас сопровождали, почему вы обратились ко мне? Я совсем не специалист по порталам.

— Если я обращусь в Орден, об этом тут же узнает мой отец, — признался Покровский. — Он и так, скорее всего, узнает, но тут хотя бы есть шанс. Отец будет в бешенстве, если до него дойдет информация о моей вылазке в портал, он считает легенду о нашем происхождении обычной глупостью.

Ну вообще я тоже так считаю.

— И еще отец говорит, что в порталах опасно.

— А там не опасно? — уточнил я.

— Народная молва наверняка преувеличивает, — беспечно отмахнулся Покровский.

Я внимательно посмотрел на графа и глубоко вздохнул. Граф Покровский был из тех людей, которые где-то слышали о неприятностях и были искренне уверены, что это такие штуки, которые могут случиться с кем угодно, только не с ними.

— Что вы хотите там найти, граф?

— Скипетр Жизни, — возбужденно проговорил Покровский.

Какой-какой скипетр?

— Вы ведь, наверно, не слишком много знаете о Расколотом мире, граф? — проявил Покровский недюжинную проницательность.

— Почти ничего не знаю, — признался я, радуясь, что такое невежество здесь вполне нормально.

— Давным-давно, пока не случилась катастрофа и не уничтожила практически все живое, Расколотый мир был разделен на многие королевства. Или княжества, называйте их как хотите, в общем, области, которыми правили феодалы. Каждый древний Род владел своим куском земли, у каждого был фамильный артефакт. Одним из этих древних Родов был мой, хоть тогда он, наверное, именовался не Покровскими, а как-то иначе. И, судя по тому, что рассказывают бойцы Ордена о визите в портал, на этот раз он открылся именно в наши бывшие владения. Я не могу упустить этот шанс! Скипетр испокон веков хранился во дворце, наверняка он до сих пор где-то там, лежит в руинах. Нам нужно его найти.

— И что вы собираетесь делать с ним, если найдете, граф? — уточнил я. — Вряд ли где-то сохранились записи о работе древних артефактов. И почему, если в портале уже побывали до вас, никто не нашел скипетр и не забрал себе?

— Его никто не искал, — убежденно ответил Покровский. — Кроме того, найти артефакт может только истинный хозяин. Как только скипетр окажется в моей руке, я сразу пойму, как его использовать.

Глаза юного графа горели. Примерно с такой же убежденностью трехлетка машет найденной на дороге веткой, считая, что это волшебная палочка и сейчас она превратит тебя в лягушку.

Идиотская затея, с какой стороны ни посмотри. Я был абсолютно уверен, что нет и не было никогда там никакого скипетра, но мальчишка ведь все равно полезет. Судя по его виду, если никто не согласится поддержать предприятие, граф Покровский попрется в портал один. Бесславно там погибнет, а меня потом замучает совесть за то, что не заработал на пареньке. То есть, что не защитил его, конечно же.

— А разве в порталы пускают всех подряд?

— У вашей жены должен быть пропуск. Если сударыня согласится поддержать нас в нашей вылазке, я осмелюсь просить…

О, эта-то точно согласится, еще и прыгать будет от радости. Лидию хлебом не корми, дай посмотреть на чудовищ, это я уже понял.

На языке вертелся вопрос, какого черта было разводить ради безобидного в общем-то разговора цирк с записками и старыми мельницами, но я посмотрел на Покровского и промолчал. Восторженный взгляд, растрепанные волосы и рубашка под сюртуком, кажется, застегнута криво. Экзальтированный пацан с протекающей кукухой. Если я не пойду с ним в портал, он ведь сам полезет.

Я скосил взгляд и заметил пару своих гвардейцев в кустах. Мда, прятаться они не умеют. Любой человек, обладающий хоть каким-то жизненным опытом, заметил бы наблюдающий за ним отряд солдат, пусть тот и пытался скрываться, но только не Покровский. Этот гений конспирации существовал где-то в своем мире, мире чудес и древней магии. Даже если в метре от него случится горный обвал, он и ухом не поведет.

— Вам не показалось неразумным приходить сюда одному, граф? Вы ведь наследник древнего Рода, у вас наверняка есть недоброжелатели.

Покровский беспечно отмахнулся.

— Не беспокойтесь, я был осторожен. Я не мог брать гвардейцев, они бы обязательно рассказали отцу, где я был.

— Я поговорю с женой, — пообещал я. — Как только мы что-то решим, вы получите письмо. Но, граф, есть одно важное условие. Независимо от того, найдем мы что-то в портале или нет, деньги вперед.

Покровский просиял.

Попрощавшись с графом, я подошел к своим солдатам и взглядом указал на седлающую коня фигуру.

— Проследите, чтобы он нормально добрался до дома, человеку с такой фамилией нельзя путешествовать одному, тем более ночью. Незаметно, разумеется. Если кто-то нападет, защищайте. Потом вернетесь в имение.

Я как-нибудь обойдусь без охраны, а вот пареньку она не помешает. Попрощавшись с солдатами, я двинулся в обратный путь.

Я как раз проезжал мимо леса, когда дорогу мне перегородил отряд. Человек восемь хорошо вооруженных людей в масках спешились посреди дороги. Весь их вид говорил о том, что они собираются со мной отнюдь не чай попить. Вот черт! И зачем я отпустил охрану?

Я тоже спешился.

— Решили устроить привал, господа? — небрежно проговорил я. — Ну зачем же прямо на проезжей части, мешаете добрым людям. Вон рядом лес, там есть прекрасные кусты.

— Ты попал, Лазарев, — сообщила главная маска. — Не стоило оскорблять серьезных людей.

Значит, Жмурло все-таки обиделся. Тем хуже для него.

— Разве Его Величество Император не запретил благородным Родам нападать друг на друга? — невинно осведомился я.

— А разве ты видишь на мне знак какого-то Рода? — в тон мне ответил наемник. — Благородный дворянин повстречал на дороге отряд безымянных грабителей, какая жалость.

Я быстро прикинул свои шансы. Восемь против одного. У пары из них, похоже, имеется слабый Дар, не чета моему, но все же. Я крутой, но не настолько, чтобы в одиночку справиться с восемью мордоворотами, к тому же, еще не до конца освоился в этом мире. Так себе ситуация. Надо срочно что-то придумать.

Я размял пальцы, готовясь к бою и прикидывая, что бы такого интересного извлечь, но тут со стороны леса раздался треск ломаемых стволов.

Из-за деревьев, нещадно шумя и распугивая мелкую живность, показались две каменюки высотой в два человеческих роста. Тролли!

Наемники остановились. Встреча с троллями явно не входила в их планы.

Тролли некоторое время переводили взгляд с них на меня, очевидно, оценивая обстановку, затем тот, что побольше, прогудел, обращаясь к главарю наемников:

— Твоя его бить? — каменная рука указала на меня.

— Он нанес оскорбление нашему господину, — ответил верзила, правда, не слишком уверенно.

Тролль подумал еще немного.

— Твоя его не бить. Его бить нельзя.

Я облегченно выдохнул. Проблема решилась сама собой. Не знаю, чем мой предшественник так угодил троллям, но впервые за все время моего существования в новом теле я был ему благодарен.

— Господин накажет нас, если мы не выполним приказ, — попытался возражать наемник.

Тролль подумал еще.

— Господин потом наказать. А моя, — он поднял огромный каменный кулак. — Сейчас наказать.

Этот аргумент подействовал. Люди в масках неуверенно переглянулись.

Тролли повернулись ко мне.

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарил я. — Без вас я бы не справился.

— Не благодарить. Его нельзя твоя бить. Моя сама твоя бить. Твоя моя денег должна.

Вот черт! Мы что, еще и троллям должны?!

— Видите ли, мы обязательно все отдадим, — завел я привычную шарманку. — Потом. Просто сейчас по печальному стечению обстоятельств у нас совершенно нет денег.

— Потом не хотеть. Ты год назад потом говорить. Два года назад потом говорить. Три года назад потом говорить. Хватит потом. Сейчас отдавать.

— А вексель у вас есть? — попытался я зайти с другой стороны.

Тролль поковырял каменным пальцем в ухе.

— Вексель нет. Кулак есть.

И сунул кулак мне под нос в качестве неопровержимого аргумента.

— И сколько мы вам должны?

Каменный лоб прорезала морщина. Тролль принялся загибать пальцы.

— Один. И еще один, будет два. И еще три раза по один. А что больше, пять или четыре?

— Четыре, — быстро проговорил я.

— Значит, четыре…

— А три еще больше!

На грубо вытесанном лице тролля появилось лукавое выражение. Ходячий булыжник явно задумал невероятную хитрость.

— Три тысячи монеток! Вот таких, — тролль попытался показался показать размер золотой монеты, но толстые каменные пальцы с задачей не справились. — Желтых.

Три тысячи. Не так уж и много, но в нынешнем положении мне каждый золотой дорог. Тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Видите ли, нам пока нечем вам заплатить. Но! У нас только что открылась замечательная золотая шахта! И, если вы немного подождете…

— Ждать не хотеть. Сейчас хотеть, — отрезал тролль.

— То получите в четыре раза больше! — победно закончил я.

Каменный лоб нахмурился.

— В три! — наконец, возразил тролль. — Не хотеть в четыре.

— Согласен, в три раза больше. Много-много монеток. Очень много.

— Моя хотеть очень много, — обрадовался тролль. — Но моя не хотеть очень долго ждать.

— Недолго, — заверил я. — Уже через месяц шахта начнет приносить стабильный доход! А знаете, вы ведь можете заработать еще больше. Еще сильнее много!

— Моя хотеть сильнее много.

— Тогда предлагаю тебе работу охранником шахты! Тебе и твоему другу, — я указал на молчащего до сих пор второго тролля.

— Что такое охранник?

— Это такой специальный тролль, который бьет плохих и защищает хороших. И получает за это деньги.

При слове «бьет» каменное лицо тут же просветлело.

— Я хороший, — торопливо добавил я, указав на себя. — А вот они, — я ткнул пальцем в наемников, — плохие.

На каменных лицах троллей отразилась работа мысли. Плохие наемники, все это время слушавшие наш разговор, торопливо вскочили на лошадей и ринулись прочь. Я показал им вслед средний палец.

Каменюки переглянулись и перебросились парой слов на непонятном языке. Каждое слово звучало, словно горный обвал.

— Наша соглашаться, — возвестил наконец второй тролль. — Наша быть охранник, твоя давать много деньги. Только твоя не обманывать.

— В жизни никого не обманывал, — с самым честным видом заверил я.

Можно было направить троллей сразу в шахту, но я не отказал себе в удовольствии заехать в имение вместе со своими новыми друзьями, благо оно все равно было по пути. Народ, пока мы ехали по городу, высыпал на улицы. Кто-то испуганно охал, кто-то крестился. Похоже, тролли здесь, хоть и были обычным делом, редко выходили к людям. А сотрудничали с людьми, судя по изумленным лицам горожан, и вовсе никогда.

Игорь, увидев нас, чуть в обморок не грохнулся. Я помахал ему рукой и, не останавливаясь, двинул в шахту. Тролли топали за мной.

День прошел не зря.

Заиметь в шахту надежную, так сказать, как камень, охрану: выполнено.

Почет и уважение горожан: выполнено.

Принять какой-то непонятный квест от богатого идиота с порталами и чудовищами: выполнено, хоть я и не уверен, что оно мне надо.

Где бы еще денег взять?

Глава 8

Лидия должна была вернуться к вечеру, и я сильно подозревал, что пропуск в портал она обычно с собой не таскает. Напряг мозги, пытаясь понять, как же с ней связаться, и тут меня осенило: в этом безумном мире изобрели телефон! Откуда сей пока еще баснословно дорогой агрегат в нашем доме, который еле сводит концы с концами, я не знал, наверное, оттуда же, откуда золотой унитаз. Набрав номер Академии и послушав гудки я, наконец, дозвонился и позвал Лидию Лазареву.

— Дорогая, не могла бы ты, когда будешь уезжать, прихватить с собой пропуск в портал. А лучше несколько, — добавил я. Понятия не имею, хватит ли на двух человек одного пропуска или каждому нужен индивидуальный.

— Зачем? — удивилась жена. Судя по тому, что других вопросов она не задавала, пропуск у нее таки был.

— Потом расскажу, — уклончиво ответил я.

Я явственно чувствовал сомнение на том конце провода, но в конце концов Лидия пообещала и отключилась.

Любимая супруга вернулась к вечеру и тут же накинулась на меня с вопросами.

— Я слышала, ты нанял гномов и троллей, а еще устроил прием? Как все прошло? Как шахта? Как баронесса Турчанинова?

А, ну да, ей же очень хочется в гарем.

— Все прошло просто прекрасно, — заверил я.

Более уклончивый и бессмысленный ответ найти было трудно, но Лидия, к моему удивлению, им удовлетворилась. Похоже, все это были лишь дежурные вопросы, реально интересовало ее только одно.

— Зачем тебе понадобился пропуск?

Я решил, что врать бессмысленно.

— Мы с одним моим другом собираемся посетить портал.

— С каким другом?

— С графом Покровским.

— С Покровским? — удивилась Лидия. — И давно вы с ним друзья?

— Давно. После ужина будет ровно сутки.

Лидия покачала головой.

— В порталы ходят рейдами хорошо обученных солдат Ордена. Что мы будем делать там втроем?

— Втроем? — я удивленно посмотрел на нее. — А кто третий?

Теперь уже удивилась жена.

— А ты решил, я отправлю вас, а сама не пойду?

Действительно, про это я как-то не подумал. Она же у нас светило в местной Академии, изучающее Расколотый мир, неужели упустит шанс слазать с нами?

— Не пойдешь куда?

Я чертыхнулся. На пороге, поправляя очки на переносице, стоял Игорь.

— Виктор собирается в портал, — тут же сдала меня любимая жена.

— Зачем?! Это опасно! Двух недель не прошло, как ты… — некромант запнулся, сообразив, что собирается сказать что-то не то, и вывернулся, — получил письмо из Императорской канцелярии, а уже и исследователем порталов заделался?

— Письмо? Какое письмо? — тут же уцепилась за тему Лидия.

Я мысленно чертыхнулся. Вот Игорь удружил, не одно спалил, так другое.

— Да так, ничего особенного, — быстро ответил я. — Зачем-то вызывают ко двору, но это только через месяц, не стоит пока волноваться. А насчет портала: меня попросили. И за это мне заплатят много денег. К тому же, мы пойдем втроем, нас будет страховать маг из древнего и могучего Рода. Который, собственно, и заплатит много денег.

— Кто именно?

Я глубоко вздохнул, смиряясь с неизбежным.

— Граф Покровский.

Игорь крякнул. Казалось, кузен хотел расхохотаться, но потом передумал, решив, что грешно смеяться над убогими. Безнадежно махнул рукой и объявил:

— Я иду с вами. Вчетвером у нас будут хоть какие-то шансы.

Я почувствовал себя Рандом ал Тором в тот момент, когда на подвиги звали его одного, а увязалась в итоге вся деревня. С другой стороны, некромант в негостеприимном Расколотом мире нам не помешает. Правда, помнится, на мантикору его магия не особо подействовала.

— Ладно, черт с вами со всеми. Вчетвером так вчетвером. Значит, пишем письмо Покровскому.

* * *

Блуждающий портал, немного поблуждав, обосновался милях в тридцати от нас. Перед ним несли караул гвардейцы и несколько благородных с Даром посильнее, сегодня все сплошь бароны. Очевидно, примерно в таком карауле стоял отец Дарьи перед тем, как я послал его куда подальше.

Этот портал был значительно больше встреченного нами на дороге. Как я успел узнать от Лидии, блуждающие порталы — это что-то вроде заготовок, пока еще не набравших силу. И монстры из них обычно лезут слабенькие, нам с мантикорой просто не повезло. Зато, утвердившись на одном месте, портал увеличивается и начинает изрыгать из себя гораздо более опасных чудовищ. Никто не знает, почему так происходит.

Кстати, из этого портала, как ни странно, монстры почти не лезли. Интересно, почему?

Кого попало туда, понятное дело, не пускали. Впрочем, желающих особо и не находилось. Вынести из портала что-то ценное было проблематично, а вот сгинуть — запросто. Поэтому внутрь обычно не совались, в основном стояли на выходе и отстреливали вылезающих монстров. Интересовались содержимым порталов в основном маги-ученые. Я надеялся, что мы как раз сойдем за научную экспедицию.

Охранники придирчиво осмотрели пропуск, затем перевели взгляд на нас. Я, известный на все княжество своим сумасбродством, некромант и восторженный юнец — явно не та компания, которую им хотелось бы пускать в портал, откуда и группы матерых боевых магов возвращались через раз. Но с нами была Лидия Шахин, и авторитет светила Академии перевесил.

Покровский пялился на портал так, словно ожидал, что оттуда вот-вот выедет зубная фея на розовом слоне. Похоже, мальчишка раньше никогда не видел ничего подобного.

Я осторожно подошел к порталу. Тот был похож на мерцающее зеркало, в котором ничего не отражалось. Прикоснулся рукой к поверхности и почувствовал холод. Пальцы прошли сквозь преграду, словно сквозь воду.

Я инстинктивно отдернул руку. Заметил усмешку одного из охранников. В ней ясно читалось: куда ты лезешь, передумай, пока не поздно.

Не дождетесь! Я собрался было сделать решительный шаг, но меня остановила Лидия. Вид у нее был такой, как будто она собралась в магазин за картошкой, а не в чужой враждебный мир. Ну да, она жизнь посвятила этим порталам, ей они, наверное, уже в зубах навязли.

— Возьмитесь за руки.

Мы послушно взялись.

— Иначе есть вероятность, что нас выбросит в разных местах, — пояснила она в ответ на мой недоумевающий взгляд.

— А что бережет нас от того, что портал может внезапно схлопнуться и мы останемся внутри? — задал я вопрос, который явно надо было задать намного раньше.

Жена пожала плечами.

— Удача и вера в Создателя.

Под это мотивирующее заявление мы и шагнули внутрь.

В принципе, я рассматривал вариант, что по ту сторону портала нас встретит лес, полный чудовищ. Вот только лес был какой-то странный.

Кажется, офигела даже Лидия.

— Виктор, ты видел что-нибудь подобное? — потрясенно спросила она.

— Я такое не курю, — пробормотал я.

Мы ступали по мягкой земле, поросшей травой и низким кустарником, а высоко над головой парили каменные плиты, на которых росли деревья. Причем росли они кроной вниз. Верхушки покачивались высоко над нами, между ними тускло пробивались солнечные лучи. Весь пейзаж в целом напоминал сон сумасшедшего дендролога с очень буйной фантазией и большими познаниями в галлюциногенных грибах.

Ну и где те самые руины дворца, по которым собирался лазать Покровский?

Была и еще одна странность: горизонт словно бы расплывался. В ста шагах от меня мир как будто заволакивало туманом, вот только никакого тумана не было. Просто зрение словно начинало сбоить, пытаясь рассмотреть что-то дальше определенного расстояния. Впереди виднелось какое-то возвышение. То ли холм, то ли небольшая скала, то ли останки какого-то неведомого огромного чудовища. Если уж куда-то и идти, то туда.

Я повернул голову, намереваясь озвучить эту идею своим спутникам. Спутников не было.

— Лидия? — неуверенно спросил я. — Лидия! Игорь! Андрей!

Нет ответа.

Вдруг слева в кустах что-то шевельнулось. Я пригляделся.

Там, чисто символически скрытый листвой, стоял сундук. Крышка его была призывно откинута, а внутри блестели золотые монеты. Деньги! Вот что я люблю.

Деньги я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы вестись на такую простую приманку. Минуту назад этого сундука здесь не было, и вообще, сундуки с золотом — не те животные, которые обычно встречаются в лесу, пусть и в таком странном. Белки, волки, кабаны — это пожалуйста, у сундуков все же обычно несколько иная среда обитания.

Увидев, что я на него не реагирую, сундук вдруг вскочил на маленькие ножки и отошел на несколько шагов.

Да твою ж мать! Я что, теперь попаданец в Плоский мир? Это, конечно, мои любимые книги, но не настолько же. Памятуя о том, что случалось с теми, кто зарился на ходячий сундук у Пратчетта, я остался на месте. Сундук отошел еще немного. Направлялся он к тому самому холму.

Это явно ловушка. Ящик, который, возможно, мне и вовсе чудится, заманивает меня в логово какого-нибудь монстра. С другой стороны, возможно, в то же логово уже заманили моего кузена и жену. Я должен их найти. Ну и Покровского заодно, не бросать же здесь юного идиота.

Я осторожно сделал шаг вперед. Сундук, обрадованный, бодро потрусил через кусты.

Возвышенность впереди обрела очертания. Это и правда была скала, а в ней пещера. Снаружи было видно, что вся до верху она заполнена золотыми вещами. Монеты, кубки, диадемы, перстни с драгоценными камнями — не хватает только дракона, который будет охранять все это богатство. Вот и ловушка. Только где же тот, кто ее устроил?

Я остановился на безопасном расстоянии от пещеры и принялся думать. Сундук, видя, что жертва не идет в сети, переминался на многочисленных ножках и призывно хлопал крышкой. Мне показалось, что золота внутри него стало еще больше и блестеть оно стало еще призывнее.

Что-то шевельнулось за моей спиной. Я резко обернулся и с трудом удержал крик.

— Покровский!

Граф испуганно отшатнулся.

— Виктор! — граф перешел на шепот. — Видишь его?

— Кого его? Сундук?

— Какой сундук? — в свою очередь переспросил граф.

И тут я все понял. Покровский — маг иллюзий. Все, что я вижу здесь, нереально. Еще бы были реальными растущие вверх тормашками деревья, сундук на ножках и полная сокровищ пещера посреди леса. А на Андрея, похоже, колдовство не действует или он его развеял. Так где же мы на самом деле?

— Можешь развеять иллюзию? А то я вижу какую-то чушь, — попросил я.

Граф кивнул и провел перед моим лицом рукой. В глазах защипало, мигнуло и я увидел совсем другую картину.

— Твою мать, — тихо проговорил я.

Никакой пещеры, разумеется, не было. Вместо нее перед нашими глазами висела огромная паутина. На которую были надежно приклеены Лидия и Игорь. Глаза их были закрыты, но я видел, как мерно вздымается высокая грудь моей жены, а пальцы Игоря периодически подергиваются. Кажется, они оба до сих пор пребывают в мире иллюзий.

Так вот почему в этом портале не живут монстры. Паук всех сожрал.

Я представил размеры паука с такой-то паутиной и содрогнулся. Это тебе не в шахте по паучкам пулять. Надо их вытащить, пока монстр не вернулся.

Я поднял глаза вверх. Парящие в небесах деревья, к моему удивлению, остались на месте.

Паутина была натянута между двух почти обвалившихся колонн. Кажется, раньше они стояли перед входом в храм, но теперь от храма остались одни воспоминания. А может быть не в храм, а во дворец. Не те ли это руины, о которых говорил Покровский?

Вот только осмотр руин представлял проблему. Конечно, паутину можно разрезать, а членов моего семейства — вытащить. Наверное. Вот только теперь я разглядел, что сверху на остатках какого-то купола сидит паук.

Кажется, тварь спала. Я кивнул Андрею, недавно вопрошавшему, где же чудовище, на затаившегося наверху монстра. Тот потрясенно охнул.

Паук был размером с две здоровенных коровы, толстая туша покрыта хитиновой броней. Вариант попытаться незаметно вытащить Лидию и Игоря из паутины и свалить я отбросил сразу. Не факт, что тварь спит, возможно, притворяется. Да и спутники мои без сознания. Паук-переросток отравил их каким-то ядом, надеюсь, не смертельным, но вырубил конкретно. Если придется тащить их на себе, то далеко мы не уйдем, тварь точно нагонит и сожрет нас. Надо убить ее первыми. Вот только как?

Пулять в него Силой опасно — скорее всего, моя магия только разозлит монстра, не причинив особого вреда. Извлечь что-нибудь? Вариант, только надо придумать, что. Если мой Дар вообще тут сработает, конечно. По крайней мере, кинжалами, которые я взял с собой, с монстром точно не справиться.

— У тебя есть что-нибудь, чем можно его убить? — задал гениальный вопрос Покровский.

— Да, Жало и Кольцо всевластия, — огрызнулся я.

— Чего?

— Забудь.

Перед нами расстилались останки даже не дворца, а дворцового комплекса. Какие-то здания, разрушенный фонтан, хозяйственные постройки. Большинство крыш обвалилось, но слева от паутины я заметил невысокое здание, сохранившееся лучше других. Тяжелая каменная крыша, казалось, держалась на нем каким-то чудом, готовая в любой момент рухнуть. А что, если…

Я повернулся к Покровскому.

— Андрей, ты ведь маг иллюзий?

Конечно, я фамильярничаю, но в этом месте выкать друг другу и называть по титулу казалось слишком неуместным.

Граф кивнул.

— А наколдуй-ка какую-нибудь корову. Потолще и пожирнее.

Покровский недоуменно нахмурил брови, потом проследил за моим взглядом, и на лице его проступило озарение. А парень не дурак, просто не от мира сего.

Покровский напрягся, я почувствовал текущую сквозь него Силу и рядом с паутиной возникла аппетитная буренка. Она, правда, слегка просвечивала, но это уже детали. Будем бить проклятое восьминогое, насылающее на людей видения, его же оружием!

— Муууу! — протяжно замычала иллюзия. Думаю, на коровьем языке это означало: «съешь меня».

Паук встрепенулся и уставился на корову. Затем с удивительной для такой огромной махины скоростью пополз вниз.

Буренка подождала мгновение, а затем ринулась прочь, прямо под готовую обвалиться крышу. Двигалась она при этом совершенно бесшумно, что могло бы вселить подозрения в чудовище поумнее, но у паука-переростка мозгов не наблюдалась. Вслед за коровой он резво заполз прямо под каменную плиту.

Настал наш с Покровским выход. Мы, собрав все силы, дружно вдарили по полуразрушенному зданию. Боевой Дар у графа был совсем слабенький, но это все же лучше, чем ничего. Здание вздрогнуло, и каменная крыша, накренившись, рухнула-таки вниз.

Паук, только что нагнавший несуществующую корову и убедившийся, что съесть ее не удастся, яростно зашипел, дернулся было прочь, но было поздно. С грохотом огромная каменюка обвалилась, погребая его под собой.

Подождав для верности пару минут, мы подошли к чудовищу. Оно было безнадежно мертвым. По крайней мере, я не знаю ни одного живого существа, которое выжило бы после того, как его расплющило тонким слоем по земле. Я брезгливо поморщился, чуть не наступив в лужу вытекающих паучьих внутренностей. Воняли они, кстати, тоже нехило. Лидия наверняка бы прыгала от восторга и попыталась отколупать от монстра какую-нибудь часть тела во имя науки, но я такой гадостью заниматься не собирался. Сдох и хорошо.

Кстати, о Лидии. Моя жена, как и Игорь, по-прежнему висела в паутине, словно гигантская муха.

Я подбежал к ним и попытался перепилить паутину кинжалом. Тот немедленно застрял, намертво прилепившись к клейкой нити. Я дернул изо всех сил, с большим трудом вытянул оружие обратно. Вот блин, ее еще и так просто не разрежешь.

В конце концов совместными усилиями нам с графом все же удалось освободить Лидию и некроманта. Установив опытным путем, что какие-то кинжалы пилят липкую гадость гораздо лучше, чем другие, мы принялись за дело, хотя оружие все равно периодически застревало. Наши спутники лежали на земле с безмятежными лицами, не желая приходить в себя. Я немного подумал и испробовал самый простой и действенный метод приведения людей в чувство: извлек ведро ледяной воды и щедро вылил им на головы.

Лидия тут же открыла глаза и села, отплевываясь. Потерянно огляделась по сторонам и схватилась за виски.

Я опустился рядом, обнимая и успокаивая девушку. Все-таки жена, хоть лично я на ней никогда и не женился.

— Что произошло? Я помню, что увидела квариса, пошла за ним, а потом…

— Это была иллюзия, — объяснил я. — Чудовище заманило вас к себе в логово. Но не беспокойся, мы с ним уже разделались. Кстати, а что такое кварис?

— Редкий вид монстров. Я давно мечтала его исследовать, хотела поймать, и вот…

Ну да, кто бы сомневался.

— Граф Лазарев проявил выдающуюся смелость, — вставил Покровский. — Никогда не видел, чтобы кто-то так ловко управился с монстром.

Лидия посмотрела на меня с восхищением. Я скосил глаза на Покровского: тот сидел с невинным видом. Заметил, что у нас с женой разлад, и решил представить меня в ее глазах героем или просто случайно ляпнул? А парень умнее, чем кажется.

— Иллюзия? — разочарованно пробормотал Игорь. Кузен тяжело сел, потирая голову. Значит, он тоже очнулся и слышал наш разговор.

— Ты цел? — спросил я.

— Более-менее, — ответил Игорь. — Иллюзия. То-то мне показалось, что-то странное происходит.

— Кстати, а что ты видел? Похоже, монстр показывал каждому то, чего он большего всего желает.

Некромант неожиданно густо покраснел. Я вспомнил про его сложные отношения с женщинами. Хе-хе, понятно, чем в таком случае соблазнял его паук. Наверняка из-за дерева вынырнула обнаженная нимфа, а то и несколько.

— А ты что видел, Вик? — спросил некромант, явно желая сменить тему. — Чего ты желаешь больше всего?

— Сундук с золотом, — честно ответил я.

Некромант прыснул.

— Виктор, вот что ж ты за человек-то такой.

— Это вон то чудовище имеется в виду? — указала Лидия на раздавленную тушу, в которой все еще можно было опознать паука.

О нет, если она сейчас пойдет собирать с него лут, я не переживу.

— Да, — осторожно ответил я. — Хотя его так придавило, что от него одни лапки остались.

— Это гигантский паук, — оповестила нас Лидия. Фига себе новость, да ладно! — Я должна…

Жена встала, явно собираясь воплотить мой кошмар пойти разделывать тушку, но покачнулась и схватилась за меня. Ей все еще было плохо.

Я заботливо усадил девушку обратно.

— Сиди, дорогая. Похоже, тебя крепко приложили.

Лидия кивнула. В глазах ее явственно читалось сожаление.

— Кстати, у меня для вас плохие новости. Пауки поодиночке не живут.

Воцарившееся среди нас победное настроение тут же увяло, как морковь без полива. Вот черт! Значит, где-то рядом копошится еще куча таких же тварей. Реально плохая новость.

— И много их обычно живет большой и дружной семьей? — уточнил я, готовясь услышать худшее.

— Много, обычно рядом с паутиной расположено целое гнездо. Старший паук охотится, молодняк и самки сидят в норе и ждут, пока папочка принесет им еду. Хорошая новость в том, что вылезать на поверхность они, как правило, не стремятся. Но могут это сделать.

Мы переглянулись. Хорошенькая перспектива, в любой момент нам навстречу может вылезти еще десяток тварей, похожих на ту, что мы только что прибили. Ну разве что поменьше.

— Надо найти их логово, — высказал Игорь мысль, которая вертелась у меня на языке. — Пока оно само нас не нашло. И уничтожить тварей.

— Пауки — исчезающий вид, — попыталась спорить Лидия. — Нельзя уничтожать их просто потому, что так захотелось!

Этот протест гринписа тут же потонул в возмущенном хоровом вопле:

— Можно! Еще как можно!

— Если не убить пауков, мы сами очень быстро станем исчезающим видом, — добавил я. — Я больше тебе скажу, исчезнем мы тоже очень быстро. И болезненно.

Магичка, похоже, хотела продолжать спорить, потом махнула рукой. Поняла, что один против трех — это несомненное поражение в голосовании и переубедить ей здесь никого не удастся. Вот что значит мужская солидарность.

— Андрей, останься с Лидией, — решил я. Не бросать же жену одну в месте, где ее может что-нибудь сожрать. Тем более пользы, если мне срочно не понадобится еще одна прозрачная корова, от графа в бою мало, хватит и Игоря. — А мы пока сходим на разведку.

Гнездо нашлось быстро. Неподалеку от колонн, где паук-добытчик сплел паутину, в земле зияла дыра, а внизу копошились твари. Очевидно, раньше там располагалось что-то вроде глубокого подвала, но вход со временем обвалился, и теперь дыра в земле зияла открытой раной.

В дыре было темно, как в паучьей жопе, я смутно разглядел туши с многочисленными лапками и что-то округлое, словно бы прилепленное к стенам подвала. Да это, похоже, яйца! Они тут не только живут и жрут, еще и молодое поколение выводят. Сейчас мы зачистим это гнездо.

Игорь тоже заглянул в дыру.

— Чем будем их бить? Боюсь, моя магия на такую глубину не долетит, рассеется по дороге. Да и твоя тоже. К тому же, их полно. Здесь архимаг нужен.

— Не надо архимага. Я знаю специальное средство.

— Средство от пауков? — недоверчиво переспросил некромант.

— Оно самое. Закрой рот и нос!

Я сконцентрировался, и прямо над провалом в воздухе появилась здоровенная канистра.

— Санэпидстанция «Лазарев»! — заорал я, когда мой снаряд, не в силах совладать с силой тяжести, ухнул вниз. Через мгновение раздался звук удара, шипение и визг. Вонь ударила мне в нос, хоть я и предусмотрительно прикрыл его платком. Надеюсь, мы тут не отравимся.

Подождав пару минут, пока удушливый аромат немного рассеется, мы заглянули в провал. Внизу валялись обломки героической канистры и трупы пауков. Некоторые из них еще конвульсивно дергали лапками, но большинство лежало дохлыми тушками.

— Ого! — восхитился Игорь. — Это что за заклинание такое?

— Убойная магия, которой меня в моем мире научил один великий колдун. Заклинание «Дихлофос», уничтожает все живое, — поделился я. Я опасался, что гениальная идея сбросить на тварей канистру с ядом провалится, поскольку в этом мире он мог не подействовать, но нет. Сдохли, как миленькие.

Игорь восхищенно покачал головой.

— Даже в Академии таких не знают. Я и не думал, что ты такой великий маг.

Я гордо выпятил грудь.

— Я еще и от тараканов такое знаю! Ладно, пошли приводить в чувство Лидию и спускаемся, — я указал на единственное, что более-менее сохранилось в руинах дворца — уходящую под землю лестницу, чьи нижние ступени терялись в темноте. — Похоже, этот тот самый дворец, который мы ищем, хоть я и был уверен, что его вообще не существует. И, если где-то здесь и валяется Скипетр Жизни, то он там.

Глава 9

На ведущей в подземелье лестнице пахло затхлостью. Ступени уходили в кромешную темноту, навевающую мысли о таящихся в ней злобных тварях и прочих радостях жизни. Как в компьютерных играх, блин. Возникло ощущение, что сейчас я нашарю на какой-нибудь стене факел, нажму кнопочку и подземелье осветится тусклым светом. Но никаких факелов тут, разумеется, не было.

Я создал небольшой светящийся шар, как делал в шахте. Ступени под нашими ногами и стены вокруг стали различимы, но на большее огонька не хватило. Такое ощущение, что тьма подземелья выпивает свет, словно живая.

Неожиданно нога моя на чем-то поскользнулась, я взмахнул руками и с трудом удержал равновесие. Не хватало еще грохнуться и спуститься с лестницы методом Винни-Пуха, попутно что-нибудь себе сломав. Ступени стали скользкими, словно от какой-то слизи. Ощупав стену пещеры, я понял, что она тоже покрыта какой-то гадостью. Поднес руку к глазам — пальцы покрывала темно-красная субстанция. Не нравится мне все это.

Вдруг в конце туннеля, то есть внизу, показался свет. Он не шел из какого-то конкретного источника, светились будто бы сами стены. Я с удивлением погасил магический фонарь.

Оказалось, мы уже почти у подножия лестницы. Ступени привел нас в какой-то зал, в центре и по бокам которого возвышались каменные статуи. Стены покрывала все та же красная слизь, она же и светилась, тускло, словно фонарь, на который кто-то набросил покрывало. Статуи не пощадило время, камень зарос мхом, кое-где отвалились куски. Хотя красная слизь на них не заползла, что странно. Четыре воина с мечом и мужчина в мантии с капюшоном в три человеческих роста смотрели на нас черными провалами вместо глаз. Может, конечно, глаза статуям сделали из драгоценных камней и их кто-то выковырял, но у меня создалось жуткое ощущение, что так и было задумано. И что в пустых глазницах не просто ничего нет, там засела чернота, которая пристально смотрит на нас.

Я почувствовал, как Лидия сжала мою руку, и понял, что ей тоже не по себе. Даже некромант Игорь, которому по профессии положено иметь дело со всем жутким, выглядел напуганным. Только Покровский, казалось, испытывал полный восторг от этого места.

— Мы пришли, — прошептал он, проведя рукой по стене. Рука тут же испачкалась алым. — Это оно, то самое место.

То самое место определённо не выигрывало в моем личном конкурсе на звание самой дружелюбной локации. Хоть это и полный бред, на мгновение мне показалось, что тьма в глазницах мужика в плаще пристально взглянула на Покровского. Не спрашивайте, как может глядеть тьма, но ощущение было именно такое.

У подножия статуи стоял небольшой пьедестал, на котором что-то лежало. Мой опыт тут же подсказал, что, если в странном зале с загадочными статуями на самом виду валяется какая-то хрень, над которой впору вешать табличку: «Забери меня, я сокровище», то брать ее абсолютно точно не надо. Но по загоревшимся глазам Покровского я понял, что его подобные мысли не посещают. Я схватил мальчишку за руку, а то бы тот, чего доброго, ломанулся прямо бегом. Медленно и осторожно мы подошли к пьедесталу, который я мысленно окрестил «мышеловкой».

— Это он! Скипетр, — заявил Покровский. — В точности, как изображен в книгах!

На пьедестале и правда лежал серебряный скипетр. Я не был уверен, что в книгах он изображен таким тусклым и потемневшим, но что-то артефактное в нем определенно было. Граф уже было потянулся к своей находке, но я перехватил его руку.

— Стой! Не трогай его!

Покровский застыл, вопросительно глядя на меня.

— Как ты думаешь, почему, если твой расчудесный скипетр лежит на самом виду, его до сих пор не забрали?

— Пауки? — неуверенно предположил граф, но в глазах его забрезжила искра понимания.

— Судя по твоим рассказам о его древности, тут снаружи сменилось не то что сотни поколений пауков, тут пара ступеней эволюции прошла. И никто его за это время не забрал?

Покровский погрустнел.

— Это ловушка, — констатировал Игорь.

— Именно. Причем такая очевидная, что аж смешно. Тронем твой скипетр — и не выйдем отсюда живыми. Пол провалится, на нас рухнет этот каменный хрен или еще что похуже.

— Да, но, с другой стороны, мы пришли за ним, — подала голос Лидия. — Что теперь, развернуться и уйти с пустыми руками?

Я задумался. И правда, мы же не можем просто развернуться и пойти назад. Экспедиция не для того затевалась, чтобы снизить местное поголовье пауков и подышать свежим воздухом.

Но что-то точно случится, если мы попытаемся забрать скипетр, ставлю сундук с золотом.

Я поднял взгляд. Тьма в слепых глазах статуи на нас пялилась, и мне казалось, что смотрит она именно на меня.

— Приготовьтесь, — решился я наконец. — Призываем всю магию, какая есть, хватаем артефакт и или удираем, или деремся, по обстоятельствам.

Лидия кивнула, на кончиках пальцев Игоря заплясал черный дым. Покровский сжал кулаки, между бровей залегла складка. Тоже призвал Дар, хотя не уверен, что его магия нам чем-то поможет. Я нащупал потоки магии, глубоко вздохнул и взял скипетр в руку.

Тут же зал содрогнулся, а над головой раздался гулкий, как обвал, голос:

— Кто вы такие?

Ну надо же, самый банальный вариант, статуи ожили. Никакой фантазии у силы, создавшей это место.

Я поднял голову. Мужик в плаще, кажется, наклонился к нам, тьма в глазах клубилась. Судя по испуганному вздоху Лидии, теперь это видели все.

— Кто вы такие? — повторило изваяние.

Что в этом мире по этикету положено отвечать каменным статуям? Я не придумал ничего лучше, чем просто сказать:

— Я Вик.

— Ты взял то, что принадлежит нам, — протрубила статуя.

Спасибо, Капитан Очевидность, а то я не понял. Хотел сказать, что по другим данным скипетр принадлежит Покровскому, но решил не подставлять паренька. Вдруг его после таких слов испепелят на месте.

Пока я соображал, что ответить, статуя продолжила сама:

— Но мы дадим тебе шанс, смертный.

— Какой? — ту же спросил я. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что, если не воспользуюсь шансом, смертен я буду внезапно и очень скоро.

— Отгадай нашу загадку, — вдруг протрубили статуи в унисон. Блин, они все пятеро говорящие.

Я принялся быстро соображать. Загадка — это не так уж и плохо, гораздо лучше, чем, допустим, ядовитый газ или армия чудовищ.

— Согласен.

— Кто будет отвечать?

— А совещаться нельзя?

— Нет.

Я быстро прикинул. Если для ответа понадобятся какие-нибудь знания об этом мире, я попал. С другой стороны, не подставлять же под удар жену или кузена, да и скипетр я схватил. Ладно, чего уж там.

— Я, — ответил я, стараясь, чтоб голос звучал уверенно.

Тьма в глазах статуи довольно заклубилась. Предвкушающе.

— Никому еще не удалось отгадать нашу загадку, — с явным удовольствием просветила меня статуя. — И кости этих несчастных до сих пор покоятся здесь во мраке.

Ну да, ну да, куда ж без этого.

— Ты готов, Вик?

— Готов.

Пол слегка тряхнуло, очевидно, для усиления эффекта, и статуя торжественно произнесла:

— Скажи мне, Вик, кто ходит утром на четырёх ногах, днём — на двух, а вечером — на трёх?

Серьезно?! Я чуть не рассмеялся от облегчения. Может, в этом странном мире загадка действительно ставит всех в тупик, но я был умным мальчиком и в детстве прочитал много книжек. Выдержав театральную паузу и насладившись растерянными лицами своих спутников, я гордо произнес:

— Человек.

Приготовился насладиться эффектом, но статуи удивлённо переглянулись. Так, я не понял, где мои фанфары?

— Человек? — наконец, прогремело изваяние в плаще. — Что за глупость?

Я аж растерялся. В смысле, глупость?

— Ну, в младенчестве он ползает, потом ходит на двух ногах, потом в старости опирается на трость, — принялся объяснять я.

Статуи снова переглянулись. Какие-то туповатые сфинксы мне попались.

— Ну ты и загнул, — наконец, изрекла статуя в плаще.

— А какой же тогда правильный ответ, по-вашему? — борясь с подступающим страхом, спросил я.

Статуя пожала каменными плечами.

— Понятия не имеем. Мы просто где-то услышали эту загадку.

— Хотя мы всегда думали, что это янтарный тупорыл, которому сначала оторвали две ноги, а потом одна из них отросла, — поделилась статуя слева.

— А зачем же тогда ее задавать? — спросил я, уже зная ответ.

— Нам просто скучно. Вы же не думали, глупцы, что, даже дав правильный ответ, вы выйдете отсюда?

Пол пещеры уже традиционно сотрясся, да так, что я повалился на пол. Ударился плечом, вскочил, подал руку Покровскому. Тот потирал ушибленное колено.

Я ожидал, что статуи бросятся на нас или вообще начнут стрелять из глаз лазерами, но они остались недвижимы. Сначала мне вообще показалось, что ничего не происходит, но тут я заметил движение на стене. Красная слизь, про которую я уже успел забыть, ожила и поползла к нам.

Это что еще за хрень?!

Со всех сторон слизь сползала со стен и устремлялась к нам. Текла, как вода, периодически выбрасывая в воздух протуберанцы. У меня сложилось жуткое ощущение, что она — единое разумное существо. Я шибанул по стремительно подползающей гадости боевой магией, в красном море открылась дымящаяся проплешина, но тут же затянулась. Ее слишком много.

Игорь и Лидия тоже швыряли заклинания, даже Покровский помогал в меру своих скромных сил, но слизь наступала. Пока я мочил ожившую гадость впереди, сзади она незаметно подобралась к моим ногам. Я дернулся в сторону и понял, что не могу сдвинуться с места. Опустил глаза и увидел, что красная гадость облепила мой сапог. И ползла выше явно с недобрыми намерениями.

Ноге стало холодно. Я с содроганием увидел, как добротные кожаные сапоги истончаются на глазах. Она их разъедает. Вот черт! Не зря она мне еще при спуске в пещеру не понравилась.

Дым окутал слизь, и она почернела. А потом осыпалась трухой. Я с благодарностью взглянул на Игоря.

Черный дым работал хорошо, вот только положение наше все равно было хреновым.

Вдруг фигура Лидии словно засветилась изнутри. Моя жена раскинула руки, и вокруг нас вспыхнуло кольцо ослепительного света, мигнуло и грохнуло так, что у меня заложило уши. Ошметки красной слизи разметало по стенам, откуда она изначально и выползла.

Ох нифига себе у меня жена умеет!

Покровский пялился на Лидию с таким же удивлением, как и я, в отличие от Игоря. Ну да, он же хорошо ее знает, небось, видел и раньше такие фокусы.

Пора было удирать, пока на нас не напало еще что-нибудь плотоядное. Я развернулся к выходу и услышал скрежет камня о камень. Безглазая статуя накренилась. Еще несколько секунд, и она упадет прямо на нас.

— Бежим! — заорал я, схватив Лидию за руку. Игорь с Покровским бросились прочь. Мгновение, и на то место, где мы только что стояли, обрушилась статуя.

Не буду упоминать, что в очередной раз оглушительно грохнуло, поскольку подземелье последнее время и так только этим и занималось. Каменные изваяния начали рушиться одно за другим. Мы торопливо взбирались по лестнице, надеясь, что зал и вовсе не обвалится под землю. Я снова вызвал магический светильник, с содроганием вспомнил про слизь, покрывавшую при спуске стены коридора, но на этот раз ее не было. Очевидно, вся сползлась вниз в надежде нас сожрать.

Подъем занял у нас гораздо меньше времени, чем спуск. Инстинкт самосохранения в очередной раз доказал, что может творить чудеса. Наконец, задыхаясь и кашляя, мы выбрались наружу.

Я разжал пальцы, которыми все это время стискивал скипетр так, что ногти впились в ладони. Надеюсь, эта штука стоила того, чтобы так из-за нее рисковать.

Я протянул скипетр Покровскому.

— Вот, возьми, это, кажется, твое.

Тот просиял и убрал артефакт в сумку. Кажется, граф так до конца и не понял, что только что был на волосок от смерти. Для него весь поход оказался интересным приключением, не более.

Не сговариваясь, мы рухнули на землю, даже не удосужившись отойти подальше от входа в руины. Наша четверка представляла сейчас лакомую добычу для любого чудовища, но сил подниматься и что-то делать уже не было. Минут через десять мы потихоньку начали приходить в себя.

Я встал, отряхнулся и кивнул своим спутникам:

— Идемте.

Я примерно представлял направление, откуда мы пришли. Но то ли сундук на ножках вел меня каким-то секретным и очень прямым путем, то ли иллюзии паука сбивали восприятие времени, обратная дорога оказалась значительно длиннее. Мы шли минут двадцать, прежде чем впереди забрезжила мерцающая точка портала. Она то появлялась, то исчезала, призывая нас наконец-то свалить из этого негостеприимного места. Стоп, а почему она мерцает? Раньше ведь такого не было.

— Портал закрывается! — проговорила Лидия. — Бежим!

Да твою ж мать!!!

— Ты же говорила, он не должен закрыться так быстро!

— Ну мало ли, что я говорила!

Мы припустили вперед так быстро, как могли. Остаться в Расколотом мире и ждать, пока портал откроется где-нибудь в Арктике, нам не улыбалось. Тем более, он может в ближайшее время и вовсе не открыться, и тогда через пару дней мы все умрем.

Портал, скотина такая, почти не приближался. Проход домой только казался близким, на самом деле до него еще бежать и бежать.

Из леса, откуда мы только что выбежали, раздался пронзительный звон. Я обернулся и увидел, что к нам что-то приближается.

— На нас что, туча летит?!

Лидия быстро обернулась, посмотрела туда, куда я указывал, и грязно выругалась. Ого! Таких слов от своей жены я прежде не слышал.

Туча становилась все ближе. Теперь я видел, что это была не просто туча. Это были комары. Огромные, размером с котенка, противно жужжащие и очень быстро приближающиеся. Такие и слона могут укусить. Игорь тоже обернулся на звук, и глаза его стали круглыми, как блюдца.

— Здесь и такое водится?! — выкрикнул я на бегу.

— Здесь что только не водится, — ответила Лидия.

Блин, можно мне уже нормальное чудовище? То хищная слизь, то комары-переростки, то сундук на ножках. Кому рассказать — засмеют же.

Игорь затормозил. Очевидно, решил расправиться с насекомыми-мутантами.

— Бежим! — рявкнул я на него. — Насрать на них, портал сейчас закроется!

Портал мигал все чаще и, кажется, пошел рябью. Одно хорошо, он был уже недалеко.

Мы влетели в портал в тот момент, когда он практически захлопнулся. Выбежали с другой стороны и, не удержав равновесие от набранной скорости, дружно рухнули на землю. Следом за нами с мерзким писком вылетели штук пять комаров, портал вздрогнул, мигнул последний раз и исчез. Просто исчез, будто его и не было. Комарики-монстры, похоже, тоже не смогли вовремя затормозить, поскольку не развернулись к нам, как к потенциальной еде, а пролетели мимо.

— И что, теперь ВОТ ЭТО будет жить на моей земле?

— Не беспокойся, они сдохнут через пару дней. Наш мир не приспособлен для этих тварей, как и их для нас. Сам воздух для них ядовит.

— Вот твари идиоты, — оценил я комариный интеллект. — Среда для них ядовита, а они все равно лезут.

— А мы тогда кто? — хмыкнул Игорь.

Мы дружно проводили глазами удаляющиеся жужжащие точки.

— Надеюсь, они Жмурло в жопу укусят, — выразил я общее мнение.

* * *

Неправда, что граф Жмурло был бесчеловечной сволочью, которая никого не любит и которой ничто не дорого. Граф искренне любил свою вторую жену. Да, они часто ссорились практически до драк, орали друг на друга, Марья рыдала после этих скандалов, запершись у себя, но чувства к молодой женщине у графа были. Пусть темные, извращенные, но были. А еще у графа была теща, весьма влиятельная особа, нежелание ссориться с которой и удерживало графа от того, чтобы врезать жене по морде, даже когда очень хотелось.

В последнее время у них с Марьей совсем настал разлад. Даже на собственном дне рождения она сидела, как убитая, хоть граф и расстарался, подарил ей шикарное колье с рубинами. Правда, в процессе вручения подарка они опять переругались до хрипоты, но все же. Он хотел наладить отношения, правда хотел. А, поскольку все остальные способы коммуникации с женой неизменно оканчивались скандалом, налаживать отношения решено было в постели. Как ни странно, секс у них при всех взаимных претензиях выходил неплохим.

Граф Жмурло лежал в чем мать родила, привязанный к кровати, и ждал жену. Намерение графа наладить отношения было весьма ощутимо и гордо смотрело вверх. Марья давно говорила, что хочет попробовать что-то новое и хоть раз почувствовать себя хозяйкой, вот, пусть почувствует. Главное, чтоб в раж не вошла, а то еще оторвет ему что-нибудь за все обиды.

Марьи все не было. То ли одевается, то ли раздевается, то ли губы красит, то ли волосы расчесывает, хрен их поймет, этих женщин. Как по нему, пусть приходит хоть с копной на голове, лишь бы быстрее.

Неожиданно граф услышал писк. В окно спальни, открытое по случаю теплой погоды, влетело нечто. Это могло бы быть комаром, если бы нормальным комарам не полагалось быть раз в сто поменьше. Чудовище присело на оконную раму, посмотрело на графа фасеточными глазами, потом снова поднялось в воздух.

«Сейчас оно меня в жопу укусит», мелькнула мысль, но комар-мутант сел графу отнюдь не на жопу, а на нечто гораздо более ценное. Через секунду в спальне графа раздался пронзительный вопль:

— Ай!!!

Глава 10

Домой мы вернулись под вечер, грязные и уставшие. С Покровским я попрощался вскоре после выхода из портала, получив от него расписку на обещанные двадцать пять тысяч и уверения в вечной дружбе, и наша троица отправилась домой. По дороге я нет-нет да ловил на себе восхищенный взгляд Лидии. Все-таки я вытащил ее из паутины, где в противном случае ей суждено было погибнуть мучительной смертью.

Когда я помылся и переоделся, ко мне подскочила служанка:

— Прикажете подать ужин, Ваше Сиятельство?

— А подай-ка его прямо в спальню, — распорядился я. Подошел к двери любимой жены и негромко постучал.

Дверь открылась. Лидия уже успела привести себя в порядок и сменить платье, только волосы не убрала в прическу, и они стекали по плечам густыми темными волнами. А так мне даже больше нравится. Я подошел и чмокнул жену в щеку.

— Идем поужинаем, — проворковал я, приобнимая ее за талию. Наклонился к уху и заговорщически прошептал: — в спальне.

Магичка улыбнулась и поцеловала меня в ответ. Боевой маг превратился в ласковую кошечку. Я в который раз подумал, что надо узнать, что это за маги из Шахинов такие, и в очередной раз решил, что не сейчас. Сейчас у меня есть более интересные дела.

Ужин в спальне мне очень понравился, а все остальное понравилось еще больше. Когда с утра мы проснулись в обнимку, Лидия все еще сопела на моем плече, приобняв меня рукой. Я осторожно, чтобы не разбудить, переложил ее на подушку, накрыл одеялом и оделся. Отлично, с женой переспал. Теперь можно и в публичный дом сходить.

* * *

Со всей этой канителью с акциями и порталами я совсем упустил из вида одну важную вещь. Меня вообще-то отравили, и было бы неплохо выяснить, какая сволочь это сделала. Раз у меня в кои-то веки выдался свободный день, настало время провести расследование. А то отравят второй раз, а у меня только жизнь начала налаживаться.

Детектив из меня был так себе, но даже я понимал, что искать убийцу надо прежде всего там, где меня, собственно, убили. Итак, друзья, начнем с борделя.

Публичный дом встретил нас с распростёртыми объятиями. Кажется, ни одно предприятие в родном графстве еще так не радовалось моему появлению. По городу уже пошли слухи, что граф Лазарев богатеет, как на дрожжах, потому моя привлекательность для местных девок резко повысилась. Даже некромантский значок пришедшего со мной Игоря не сильно их отпугивал.

Бордель-маман практически выбежала мне навстречу.

— Ваше Сиятельство! Какая радость для нас снова вас видеть. Чего желаете?

Я бросил красноречивый взгляд на комнаты наверху, бордель-маман понятливо кивнула. Через минуту мы сидели в отдельной комнате вдали от чужих ушей.

— Господин сегодня желает чего-нибудь особенного? — кокетливо осведомилась главная шлюха. — Знаете, я уже давно не предоставляю услуги, но для вас, граф, могу сделать исключение.

Я критически оглядел проститутку. Лицо ее являло собой поле битвы обильной косметики с подступающей старостью, причем старость явно выигрывала. Ну нафиг ее услуги, даже даром.

— Мы здесь по делу, — остудил я ее пыл.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Конечно, конечно.

Ну да, по каким таким делам можно прийти в публичный дом?

— Приведите ту девушку, которая была со мной в прошлый раз, — приказал я.

Через минуту девица стояла перед нами. Поначалу красотка одарила меня призывной улыбкой, но улыбка тут же увяла, как только она вгляделась в наши хмурые лица. Боится? Естественно, боится, ведь в прошлый раз в ее постели я чуть не помер. Точнее, помер, но не я. Означает ли ее страх, что она в чем-то замешана?

Логичнее всего было передать дело о моем отравлении в полицию, но я почему-то медлил. Следователи начнут задавать вопросы, в том числе и мне, и ответы на многие из них я могу не знать. Хотя бы на такие простые как: были ли у вас враги, часто ли вы туда ходили, спали ли с этой женщиной раньше и все в таком духе. Еще не хватало, чтобы по графству поползли слухи, что хозяин тронулся умом или его вообще подменили. Так что граф Лазарев пока что решил провести самостоятельное расследование собственного убийства.

Изначально мы с Игорем хотели сыграть в злого и доброго полицейского, причем злым был я, но, когда я увидел перепуганную шлюху, меня охватила жалость. Ладно, сыграем в тех полицейских, какими мы являемся на самом деле: непрофессионального и еще более непрофессионального.

— Помнишь мой прошлый визит? Тот, в который мне стало плохо.

Девушка кивнула.

— Расскажи о нем, — приказал я.

Девушка несколько секунд мяла в руках пояс платья, потом, запинаясь, начала:

— Вечером это было, Ваше Сиятельство. Я вас не ждала, а вы взяли и пришли. И сразу меня потребовали. На мне тогда еще бирюзовое платье было, красивое, с лентами. Вот вы как меня увидели, так сразу хозяйке и сказали, мол, хочу Настасью. Еще на мне кулон был, вот этот. Вы сказали, он красивый, а я сказала, что графья, наверно, и получше видели. Вы тогда сказали, что кулоны, может, и видели, а вот девку такую — в первый раз. Я тогда вам улыбнулась, а хозяйка сказала, чтоб я много себе не думала, граф просто шутит. А вы сказали…

Так, понятно, вопрос задан неверно. Я жестом остановил девушку, пока ненужная информация не начала вытекать у меня через уши, и переформулировал вопрос:

— Когда мы были с тобой в комнатах, я что-нибудь ел или пил?

— Вино, — залепетала девушка, боясь поднять глаза. — Но вы и выпить не успели, Ваше Сиятельство. Заказали бутылку, приказали налить, я взяла бутылку, а потом…

Я вспомнил, что бутылка, когда я очнулся, и впрямь была почти полной. Девушка стояла, мелко дрожа и теребя в руках пояс платья. Думает, сейчас мы обвиним в покушении ее, понял я. Сдадим жандармам, и бедная шлюха отправится прямиком в тюрьму, а то и плетей получит. Вот только кому-кому, а ей травить меня смысла точно не имело. Даже если дурочку наняли, она не настолько тупая, чтобы так подставляться. Да и не подействовал бы яд так быстро: бедный Лазарев только штаны снять и успел перед тем, как умер. Если он не был любителем вести со шлюхами долгие философские беседы, времени в комнате они провели совсем немного.

— А еще ты что-нибудь помнишь?

Девушка затрясла головой.

— Ничего, Ваше Сиятельство.

Ладно, следователь из меня не очень. Игорь и вовсе молчал и изображал тумбочку на протяжении нашего диалога, хотя взял я его сюда в надежде, что он скажет что-нибудь путное.

— Можешь идти, — отпустил я девушку. — Не бойся, мы тебя ни в чем не обвиняем, — добавил я, внезапно решив ее успокоить. Та пролепетала что-то благодарное и пулей вылетела из комнаты.

Мы с некромантом спустились вниз. Если верить шлюхе, в комнатах я ничего не ел и не пил, но ведь есть еще и целомудренная гостиная внизу. Так сказать, тусовка для тех, у кого не стоит. Вряд ли местные слуги запоминают, кто и что заказывал, но для нашей колоритной парочки могли сделать исключение.

Я отловил какую-то девицу с подносом.

— Ваше Сиятельство! — тут же поклонилась она.

— Помнишь, как я заходил сюда десять дней назад?

— Конечно, помню, Ваше Сиятельство, как не помнить.

— Кто меня обслуживал?

Девица указала пальцем на какую-то официантку. При виде меня та испуганно пискнула и растянула губы в улыбке так, словно хотела натянуть их на уши.

— Ваше Сиятельство! Чего изволите?

— Помнишь, я приходил сюда десять дней назад? — в очередной раз спросил я. Девушка истово закивала. — Я что-нибудь ел или пил перед тем, как подняться наверх?

— Нет, Ваше Сиятельство ничего не заказывали. Сразу в комнаты пошли, а господин Игорь вина изволили, — испуганно ответила девица.

— Да, ты сразу наверх поскакал, даже воды не выпил, — подтвердил некромант.

Я хмыкнул. Похоже, графу Лазареву в тот день сильно припекло.

Ладно, приходится признать, мы ничего не узнали. Точнее, узнали, что отравили меня, скорее всего, не в борделе. А где?

Поняв, что здесь больше ловить нечего, мы с Игорем вышли из борделя. Некромант сделал шаг за порог и тут же скривился, как от зубной боли. Я проследил за его взглядом. На стене соседнего дома, кажется, здания городской администрации (ну да, стоит прямо рядом с борделем, а что такого) кто-то намалевал ярко-алый полумесяц. Парочка гоблинов-дворников уже торопливо оттирала рисунок, опасливо косясь на прохожих. Похоже, боялись, что, если как можно быстрее не уничтожат это граффити, получат по ушам. А что в нем, собственно, такого?

— Это что за художества? — спросил я у Игоря. — Какому-нибудь ребёнку купили краски, а холст забыли?

— Это не художества, — мрачно ответил некромант. — А знак «Неспящих».

— Знак кого? — не понял я. Что, здесь обитает еще один разумный вид, о котором я не знаю?

Некромант повернулся ко мне.

— Не все разделяют политику Его Величества. Ты не представляешь, как много людей и нелюдей недовольны тем, что последние несколько десятков лет в Империю понаехали гномы, вервольфы и ее черт знает кто.

— Я думал, они всегда здесь жили.

Игорь покачал головой.

— Не в таких количествах и держались обособленно. Раньше оборотни и тролли сидели у себя в лесах, гномы старались не вылезать из своих районов, фактически в гетто, а некромант, даже благородный, боялся пройти по улице. Это Александр Романов Четвертый решил дать всем равные права и насаждать мультикультуризм со всеми его последствиями. Нравится это отнюдь не всем. И если большинство тихо обсуждают это на своих кухнях, то «Неспящие» вышли на тропу войны. Заявляют, что хотят вернуть все, как было, а по сути — скинуть Императора. Говорят, их поддерживает кто-то из столичных Родов, пытающихся таким образом захватить власть.

— Но кто — неизвестно?

— Если бы было известно, этого Рода бы уже не было, — резонно ответил некромант.

— И чем конкретно они занимаются?

— Устраивают погромы, раздают листовки, рисуют знаки на стенах. Пытаются вложить в головы населения, что Император и его Тайная Канцелярия — страшное зло и раньше было лучше. До того, чтобы представлять реальную угрозу Его Величеству им пока что, как до Китая, но стремительно набирают сторонников. Несколько известных Одаренных, которые открыли настоящую охоту на банду в своих владениях, погибли при невыясненных обстоятельствах. Недавно в Москве взорвали оперный театр, погибли двенадцать человек, говорят, это их рук дело. Взрывать театры и убивать дворян — это уже серьезно.

— Местные террористы-консерваторы, пытающиеся развернуть летящий на всех парах поезд истории, — резюмировал я. — И их тайные хозяева, которые в этом поезде сидят, но хотели бы сидеть в вагоне классом повыше. Во всех мирах одно и то же. А у нас они что забыли?

— А ты не в курсе, что несколько дней назад в Лазаревом разбили несколько гномских лавок, а владельцам переломали ребра? И поверь, такое случается далеко не в первый раз.

Я покачал головой.

— Мне никто об этом не говорил.

— Так ты бы побольше интересовался жизнью простого народа, Ваше Сиятельство. Глядишь, знал бы, что происходит у тебя в графстве. Ладно, поехали, нечего тут стоять. Надеюсь, полумесяц не означает, что «Неспящие» что-то затевают. Нам только этого не хватает для полного счастья.

* * *

— Мы куда-нибудь заезжали перед тем, как отправиться в бордель? — спросил я Игоря, когда мы уже ехали назад.

Некромант наморщил лоб.

— Вроде, нет. Точно, нет, никуда не заезжали.

— И какой вывод из этого следует, доктор Ватсон? — я сделал важный вид, изображая сыщика.

— Какой доктор? — не понял Игорь.

— Ладно, забей. Если меня отравили не в борделе, и мы никуда не заезжали, тогда где же?

— Я понял, не идиот, — заверил меня кузен.

Мы хмуро переглянулись.

Хорошенькая вырисовывается картина. Если шлюхи не врут, меня траванули дома, а яд подействовал уже потом. Скорее всего, специально подгадали, чтобы смерть настигла бедного графа не в родных стенах. Но кто может желать моей смерти? Нет, не так, кому выгодна моя смерть?

— Кто в теории мог подсыпать яд в еду?

— Дворецкий, кухарки, служанки, — перечислил Игорь.

Понятно, кто угодно.

— Можно было и как-то получше охранять графскую персону, — буркнул я.

Игорь виновато развел руками.

— Мне и в голову не могло прийти, что кто-то будет на тебя покушаться.

Ну да, граф-идиот с нищим графством, кому он нужен.

— Игорь, а кто станет следующим графом, если я вдруг скоропостижно скончаюсь?

— О, там сложная юридическая история. По одному закону наследник один, по второму — другой, а по третьему они вообще должны его делить.

— И кто же эти наследники?

Игорь пожал плечами.

— Сам как думаешь? Или дядюшка, — некромант сделал паузу. — Или я.

Вот как. Я отвернулся от кузена, чтобы тот не видел пристальный взгляд, которым я его смерил. Конечно, мы успели сдружиться за это время, да и не похож Игорь на человека, который готов убивать ради власти и титула, но все же, все же. Тем более, сдружился-то он со мной, а не с покойным графом, который был тем еще мудаком. Сам же говорил, что не слишком переживает о смерти кузена.

С другой стороны, дядюшка, который только что прикатил из Европы. Я понимаю, что убийца, кем бы он ни был, травил меня не сам, но организовать покушение и нанять кого-нибудь, находясь за тысячи километров, довольно сложно, пусть в этом мире и есть телефон и телеграф. Да и живет дядюшка, кажется, весьма неплохо, хоть формально и барон. По-моему, он богаче меня. И, если хоть немного интересовался жизнью имения, должен знать, что наследует то еще сокровище, нищее и разворованное. Стоит ли ради такого марать руки?

Ладно, в любом случае яд подсыпал кто-то из слуг. Найдем исполнителя, через него выйдем на заказчика. Может быть, это вообще кто-то третий, у которого мой предшественник соблазнил жену или которого унизил на дуэли. Признаться, мне очень бы этого хотелось.

Повозка подъехала к дому, и я выпрыгнул наружу.

— Игорь, собери слуг. Будем их допрашивать в лучших традициях детективов.

Некромант кивнул. На мгновение у меня мелькнула мысль взять в напарники Лидию, но я ее отбросил. Кузен стопудово обидится на такое недоверие. Да и не может это быть он, ну не может. Не хочу в это верить.

Через десять минут слуги, испуганно переминаясь с ноги на ногу, собрались в большом зале. А не так уж их у меня много, штук двадцать. Поварихи, конюхи, дворецкий, пара лакеев и просто служанки, которые, судя по объяснениям Игоря, занимаются всем понемногу. Я принял строгий вид и откашлялся, оглядывая свою челядь. Так, а что, собственно, спрашивать? Что-то мне подсказывало, что «выйдите вперед те, кто подсыпал графу яд» не прокатит.

Надо допросить их по одному, не круглый стол же здесь устраивать. Я повернулся к некроманту и тихо проговорил:

— Есть здесь кто-нибудь, кого ты считаешь вне подозрений?

Управляющий кивнул на старичка-дворецкого.

— Сергей Ильич, он точно не мог. Еще его прадед служил нашей семье, он нас обоих на руках качал. Кто угодно, только не он.

Я кивнул. Принимается, тем более, что дедок и правда выглядит безобидно.

— Тогда бери своего Сергея Ильича и потрясите с ним одну половину слуг, а я — другую. Так пойдет быстрее.

Определившись с планом действий, я грозно нахмурился и провозгласил:

— Вы знаете, зачем я вас здесь собрал?

— Я не брал тот рубль, богом клянусь! — испуганно пискнул кто-то. Я отыскал источник голоса в толпе: помощник конюха.

— Конечно, не брал. Я же знаю, что это были два рубля, — успокоил слугу я.

Тот в ужасе бухнулся на колени.

— Ваше Сиятельство! Неправда это, чем хотите, поклянусь! Рубль это был, я точно помню!

Поняв, что последнее было явно лишнее, конюшонок побледнел, как полотно.

Мда, ну и слуги. Мало того, что воруют, так еще и тупые. Ладно, фиг с ним, с рублем, я здесь по более важному вопросу.

— Оставь себе, — разрешил я. — Но еще раз узнаю, что крадешь — высеку. Кто из вас еду готовит?

Вперед вышли две дородные женщины.

Мы переглянулись с Игорем, и я поманил одну из поварих пальцем. Вторая, испуганно теребя передник, подошла к некроманту.

— Пойдем, поговорим.

На губах женщины явно застыл вопрос: «о чем?», но задать его она не решалась. Я отвел ее в одну из комнат и плотно закрыл дверь.

— Помнишь тот день, когда мы с моим кузеном наткнулись на портал?

Повариха торопливо кивнула.

— Скажи, я перед отъездом ел что-нибудь?

— Ели, Ваше Сиятельство.

— Вместе с Игорем? — уточнил я.

— Нет, Ваше Сиятельство. Вы в комнатах были, приказали в спальню еду подать. Сказали, ужинать не хотите, только перекусить.

— И кто готовил еду, ты?

Женщина испуганно кивнула.

— Я, Ваше Сиятельство. Мы с Анькой вместе. Она суп и мясо, а я заливное.

А неплохо перекусил бывший хозяин тела. Это ж не перекусить можно, а прямо обожраться.

— А приносил кто? Тоже вы?

— Девки приносили, Ваше Сиятельство. Наше дело — готовить, их — носить.

— Какие девки?

— Машка и Фрося, — покорно ответила повариха. — А почему вы, Ваше Сиятельство, спрашивать изволите? Не понравилась вам еда?

— Понравилась, только я после нее чуть не помер.

— Батюшки светы! — повариха схватилась за сердце и схватила ртом воздух, словно выброшенная из воды рыба. Ее круглое лицо побагровело. Как бы ее удар не хватил.

Удар не хватил, но выглядел испуг очень натурально. Либо она ни причем, либо в моей кухарке погиб великий актер.

— Я не виновата, Ваше Сиятельство! Чем хотите, поклянусь.

— Верю, верю, — успокоил ее я. — А ты ничего подозрительного в тот день не замечала?

— На кухне? — уточнила повариха.

Нет, блин, в конюшне.

— Ничего, Ваше Сиятельство. Как обычно, все было.

— И никто посторонний не заходил?

— Нет, Ваше Сиятельство.

— Ясно, можешь идти.

Как выяснилось, Игорь тоже завладел бесценной информацией про Машку и Фросю, так что девушек-подавальщиц решили допрашивать вдвоем. Даже втроем, если считать дворецкого, который только мешал, поминутно охая, как же могли любимого графа отравить и что ж это такое делается. Предсказуемо девки ничего нового не сообщили. Барин заказал еду, барину ее принесли, никого не видели, ничего особенного не происходило, мы ни в чем не виноваты. Я чувствовал, что из них можно выжать и побольше информации, но не мог найти правильных вопросов. После этого опросили остальных слуг, хотя в их причастность я не верил. Поэтому домовых, включая Петьку, который, как я понял, выполнял здесь роль мальчика на побегушках, опрашивали прямо в зале, не утруждая себя приватным разговором. Предсказуемо никто ничего не знал.

Наконец, я был вынужден признать свое детективное фиаско. Никто ничего не знает, никто ничего не видел, все ни при чем и истово кланяются любимому господину. Надо будет и правда передать дело в полицию. Авось найдут отравителя.

Я отпустил слуг, которые тут же разбежались, как тараканы, которым чудом удалось увернуться из-под тапка, вышел до двор и уселся прямо на ступени. Воздухом, что ли, подышать. Утомили меня все эти разговоры.

— Ваше Сиятельство!

Я обернулся. За мной, воровато озираясь, выбежал Петька.

— Чего тебе?

— Ваше Сиятельство, — Петька подошел ко мне и замялся, явно не решаясь что-то сказать. — Вы про слуг спрашивали, не было ли чего подозрительного. Я Аньку видел, только сказать забоялся.

— Какую Аньку?

— Повариху, — охотно пояснил паренек. — У нее новый хахаль завелся. Она, конечно, отрицает все, только мы ж видим. Бегает вечно куда-то, сидит, когда никто не видит, лыбится, глаза в потолок, как будто мечтает о чем-то. То колечко у нее новое, то сережки. Говорит, сама купила, да что ж купишь, когда вы нам такие копейки платите.

Мальчишка запнулся, поняв, что последняя фраза явно была лишней. Я сделал вид, что ничего не заметил.

— И где у нее этот хахаль? Видел его кто-нибудь?

— Видел я один раз, Ваше Сиятельство. В Лазареве. Анька последнее время все в город, все в город: как что ни привезти, так сразу она вызывается. Поехали мы один раз с ней, я и видел, как она с каким-то мужиком шушукалась. Обычный, борода, волосы темные, только я его раньше ни разу не видел. Не местный, наверное. И смотрела так на него. Думала, я их не вижу, но я-то видел.

Я благодарно потрепал пацана по плечу.

— На, держи еще монетку.

Тот аж подпрыгнул от радости.

А что, это зацепка. Появился хахаль, надул в уши и подговорил отравить господина. Не знаю уж, как он ее убеждал: рассказывал про меня ужасы, сулил прекрасное совместное будущее или вообще не сказал, что это яд, просто попросил подсыпать мне что-то в еду. Но эта внезапная большая любовь явно непроста. Надо снова допросить эту Аньку и вытрясти из нее правду. Найдем хахаля — выйдем на заказчика.

Я поднялся и снова зашел в дом.

— Сергей Ильич! — дворецкий тут же материализовался передо мной. — Приведите Аньку, кухарку, мне снова надо с ней поговорить.

Старичок подобострастно кивнул и пошел на кухню. А, впрочем, черт с ним, с дворецким, пока он там дошаркает. Я обогнал деда и широким шагом прошел на кухню.

Кухарка с круглым лицом, которую я давеча чуть не довел до инфаркта, месила тесто, рядом прибирала какая-то девица. Больше на кухне никого не было.

— И где Анька? — спросил я, уже предчувствуя ответ.

— К себе пошла. Сказала, переодеться ей надо, мол, жарко.

Я взбежал по лестнице, попутно узнав у дворецкого, где живет повариха. Дернул ручку — к счастью, половина дверей в комнаты слуг не запирались. Аньки нигде не было, на кровати были в беспорядке свалены вещи и только открытое окно ехидно подмигивало мне. Я выглянул наружу и увидел примятую траву, красноречиво свидетельствующую, что в нее недавно кто-то спрыгивал. Да твою ж мать!

Глава 11

Раз уж расследование провалилось, я решил наведаться в шахту. Повариха-предательница сперла чью-то лошадь и удрала. Разумеется, за ней послали погоню, но так и не нашли. Скорее всего, отравительница сбежала аж в Оренбург и затерялась там. Ищи ее теперь.

Шахта встретила меня бурной деятельностью. Два тролля преданно стояли у входа и выглядели очень грозно, гномы сновали туда-сюда с тачками. Золото добывать они еще не начали, но подготовительная работа шла вовсю.

Шахтёрский городок, спасибо некроманту, выглядел гораздо лучше, чем в прошлый раз. Кучу старого шахтерского оборудования, десять лет простаивавшего без дела, починили и привели в нормальный вид, недостающее купили. Появилась и нормальная мебель взамен старой, покореженной и местами рассыпавшейся (тоже каменная, понятия не имею, где Игорь ее взял), и инструменты, и еда, и даже попоны для пони. Да и сами гномы казались довольными жизнью. Денег я им, правда, так и не заплатил, но осчастливил пачкой акций. Перед этим, правда, пришлось долго объяснять Швотенберцу, что за бумажки я ему сую, но в итоге гном остался доволен. Тем более, часть коротышкам я выделил довольно нехилую. Можно было и меньше, но это ведь они здесь горбатятся, а не я. В некотором роде это и их шахта тоже. Не хочу быть злым-презлым капиталистом, заставляющим угнетенных работать на себя за копейки.

Поздоровавшись со всеми встречными гномами, я подошел к троллям.

— Как твои дела?

— Моя хорошо, — ответил Большой Валун. Все имена троллей были так или иначе связаны с камнями и не отличались разнообразием. Подумал немного и добавил: — только моя не хотеть работать.

Это что еще за новости?!

— Но почему? Разве вам здесь плохо?

— Твоя обманывать. Твоя обещать деньги.

А, вот оно что. Затея всучить троллям акции провалилась — они для этого оказались слишком тупыми. Но мы же, вроде как, договорились об отложенной оплате.

— Я же сказал, деньги будут, но попозже.

— Моя передумать.

Я с удивлением посмотрел на тролля. Чего это он? Понимаю, что это даже звучит абсурдно, но тролль, кажется, покраснел. Огромная каменюка избегала встречаться со мной взглядом, а в исполинских ручищах нервно теребила молодое деревце. Тролль смущался и явно что-то не договаривал.

— Твоя должна давать деньги. Но моя может подождать. Если твоя моей помочь, — наконец, родил тролль.

Ого! Что троллю может быть от меня надо?

— Я очень постараюсь, — заверил я. — А в чем помочь?

Тролль покосился на своего товарища.

— Моя не мочь сейчас говорить. Моя хотеть, чтобы, когда наша говорить, рядом никто не быть. Твоя ходить с моя за тот холм?

Я пожал плечами.

— Ладно.

Интересно, что у него там за проблемы. Гномы обижают?

Отведя тролля в сторону, я выжидательно уставился на него. Большой Валун переминался с ноги на ногу.

— Ну, говори, что у тебя там случилось?

— А твоя точно помогать?

— Точно, точно, — заверил я.

Тролль, наконец, решился.

— Моя страдать. — Тролль кивнул в сторону шахты, где его сородич по-прежнему нес пост. — Твердый Кремень меня не любить.

— Твердый Кремень? — я вспомнил второго тролля, молчаливого и как никогда лучше подходящего к своему имени и внешностью, и повадками. — Так она девочка?!

— Конечно, — тролль посмотрел на меня, как на идиота. — Она баба быть. Я мужик быть. Мы совсем разные быть. Как глупый людь не замечать. Только она меня не любить. А я грустить здесь один. Людь помогать, сделать, чтобы она меня любить. А я работать на людь и золото не просить.

Ну нифига себе побочный квест!

— А вы с ней давно знакомы? — спросил я, не зная, что еще сказать. Девушки к моим ногам, конечно, всегда падали, но в деле соблазнения троллих я экспертом себя не чувствовал.

— Два года быть. Мы сначала просто друзья быть, а потом я ее полюбить. А она не любить. Говорить, уйди, глупый тролль, — Большой Валун шмыгнул носом. — Как сделать, чтоб она меня любить?

— Цветок ей подари, — предположил я.

— Я дарить, — оживился Большой Валун. — Такой вот брать и дарить, — в доказательство своих слов тролль без особых усилий выдернул из земли молодую березку. Ну да, какая дама, такой и цветочек. — А она смеяться, говорить, цветы скучно. Подари мне подарок, говорить.

— А ты дарил?

— Дарить, — сокрушенно произнес тролль. — Камень дарить, как все тролли. Она говорить: фу. Тогда я большой камень дарить. Она говорить: фу. Тогда я находить и красный камень дарить, красный камень никто не дарить, хороший камень. А она говорить: фу. Говорить: хотеть камень, которого ни у кого не быть. Мои камни не хотеть. А где брать камни, которые ни у кого не быть?

Мне пришла в голову идея. Я дружески похлопал тролля по руке, поскольку до плеча мне было не дотянуться.

— Я тебе добуду такой камень. Ты же тогда будешь работать?

— Буду! — тролль просиял. — Моя работать. Хорошо работать, и день работать, и ночь. Только пусть твоя мне помогать.

— Помогу, помогу, — заверил я. — Вы мне тут еще троллят наделаете. Ради денег, в смысле, торжества любви, я готов на все.

* * *

— Ну вы, батенька, и извращенец, — с чувством произнес гном ремесленник, когда я обрисовал ему, что именно хочу выточить из камня. Каменный идол, которого я не так давно вытащил из воздуха, конечно, уже испарился, зато неизгладимое впечатление от него у меня осталось. Если уж и есть где-то камень, который ни у кого не быть, так вот он! Такого уродца слепить ни один здравый ум не догадается.

— Где ж вы, позвольте узнать, такое выкопали? — продолжал удивляться гном, разглядывая рисунок.

— Секрет фирмы.

— А срамное место обязательно таким большим делать? На что оно ему такое?

— Обязательно. Чтобы размножаться и делать другие камни, — авторитетно ответил я.

— Ладно, хозяин барин. Главное, чтоб жена моя этого не увидела. Пять золотых с вас.

Я вздохнул и протянул деньги. Дорого, но тролль-охранник мне нужен.

В Лазарево мы поехали на следующий день после визита в шахту. С собой я планировал взять только пару солдат для охраны, но в последний момент за нами увязался Петька. Мальчишка каждый визит в город воспринимал, как большое приключение, так что я не смог отказать любимцу. Даже дал ему пару монет и отправил в лавку кондитера купить себе что-нибудь, пока я торчу у каменщика. Пусть малец порадуется.

Неожиданно на улице громко заржал Инцитат. Именно заржал, как лошадь, но я отчетливо понял: четвероногий друг зовет меня. Насколько я знаю своего чудо-коня, он не ржет понапрасну.

Я выскочил из лавки и подошел к своим. Вроде, все спокойно: охранники стоят на месте, горожане чинно идут мимо, по городу никто не бегает. Я подошел к коню.

— Что случилось?

— Ничего, Ваше Сиятельство, — удивлённо ответил солдат.

— Да подожди, я с конем разговариваю.

— Мальчик ваш. Он вышел из лавки и пошел за каким-то неизвестным мне господином. Я подумал, надо вам об этом сказать.

Я потрепал коня по холке.

— Спасибо, Инцитат. Куда пошел?

Конь махнул хвостом.

Я повернулся к солдатам:

— Где Петька?

Те недоуменно переглянулись.

— Вы ж в лавку его послали, Ваше Сиятельство.

— И он не выходил?

— Вроде, нет, — неуверенно протянул один. — Мы все туда, где вы были, смотрели, Ваше Сиятельство, не случилось бы чего.

Прекрасная у меня охрана, конь видит, а они нет. Я раздраженно махнул рукой и приказал:

— Быстро, в ту сторону.

— Верхом? — уточнил солдат.

Я оглядел привязанных к столбику коней. Скакать верхом по узким городским улицам то еще удовольствие, да и мы привлечем слишком много внимания. Так что пусть стоят. Надеюсь, графских лошадей не сопрут, да и Инцитат за ними присмотрит.

Мы быстро двинулись вперед по улице. Горожане расступались перед нами. Знают графа в лицо, с удовольствием отметил я, а не знают, так видят мой богатый наряд и принимают разумное решение свалить с дороги.

Я вертел головой по сторонам, но Петьки видно не было. Ежу понятно, кого он там мог увидеть. Если не своего городского дружка, что вряд ли, то того самого загадочного хахаля пропавшей служанки. И юный дурак, конечно же, вместо того, чтобы позвать меня, решил сам поиграть в шпиона. Как бы эта игра не вышла для него боком.

Поняв, что высматривать Петьку в толпе — дело гиблое, я поймал за руку какую-то женщину. Та испуганно уставилась на меня.

— Ваше Сиятельство…

— Ты видела здесь ребенка? Шустрого, кучерявого, темноволосого, темноглазого?

Женщина указала рукой в переулок. Я кивнул в знак благодарности и ринулся туда.

Переулок был таким узким, что там плечом к плечу с трудом могли пройти два человека, и заканчивался тупиком. Ни мальчишки, ни загадочного мужика нигде не было. Вот черт!

С другой стороны, не сквозь землю же они провалились. Наверняка наш отравитель юркнул в один из домов, а мальчишку заманил следом. Осталось выяснить, в какой именно.

Я быстро прикинул, как в короткий срок обшарить дюжину домишек, но тут судьба мне помогла. Из самого последнего дома слева раздался грохот. Мы с солдатами переглянулись и ринулись туда.

Дверь оказалась заперта, но мои дюжие молодцы ее вышибли. А не вышибли бы, так я бы помог магией.

Нашим взорам открылось убранство жилища нищающего, но пока еще полностью не обнищавшего горожанина. Земляной пол, бывшая когда-то добротной, но очень старая мебель, ободранные стены. И никого.

Свет почти не проникал сквозь закопчённые окна, я подавил желание зажечь магический светильник. Еще неудачно махну рукой и спалю здесь все, будет немного неловко. Разглядим так, все же, на дворе не ночь.

Где здесь можно спрятаться? Я повертел головой и заметил светлое пятно на полу. Как будто бы раньше здесь стоял диван, защищая доски от оседающей на них грязи, но теперь его передвинули. Зачем?

Приглядевшись, я заметил выкрашенное светлой краской кольцо. Вход в подвал. Фу, как банально.

Солдаты налегли на кольцо, и крышка подвала неохотно поднялась. А она тяжелая, судя по тому, как они пыхтят от натуги. Я все-таки создал небольшой огненный шар, тут же озаривший дом неровным светом. А то так, чего доброго, и ноги можно переломать, спускаясь.

Жестом отстранив солдат, я полез первым. В конце концов, граф я или кто? Подвал оказался неглубоким, при желании в него можно было даже просто спрыгнуть, минуя лестницу. Внизу обнаружился темноволосый мужик лет сорока. Глаза у него были злобные, как у хорька, а в руке он держал нож, приставленный к горлу мальчугана с мешком на голове. В последнем я узнал Петьку.

— Не подходи, — угрожающе прошипел отравитель. — А то убью его.

Я брезгливо поморщился. Много я в жизни знал уродов, сам не святой, но чтобы брать в заложники детей? За такое в аду определённо приготовлен отдельный котел.

— Отпусти его, а то будет больно, — предупредил я.

Подонок осклабился:

— И что ты мне сделаешь, благородный? Ты же у нас без Дара.

Можно было, конечно, наглядно продемонстрировать мудаку, как он не прав, но мне не хотелось на эту погань даже Силу тратить. Поэтому я просто зарядил воздушным кулаком ему в лоб, да с такой силой, что отравитель выронил нож и рухнул навзничь.

Я тут же подскочил и стащил мешок с головы мальчишки. Глаза у него были круглыми от ужаса, но, кажется, он был в порядке.

Отравитель на земле застонал, приходя в себя. Ну и вкусы у нашей кухарки, урод же уродом. Не дожидаясь моего приказа, мои верные солдаты уже опутывали убийцу веревкой, найденной тут же в подвале. Я, не удержавшись, пнул пленника в солнечное сплетение, отчего тот зашипел и свернулся от боли. Так тебе и надо!

— Кто твой наниматель?

В ответ убийца плюнул на пол. Ладно, наградим его еще одним пинком.

— Отвечай, если не хочешь, чтобы я запалил на тебе рубаху. Или чтобы в твоих кишках поселились тараканы.

Последняя угроза урода, кажется, проняла. В крысиных глазках промелькнул страх.

— А ты так можешь?

Не знаю, не пробовал, но сообщать об этом не собираюсь.

— Могу, — зловеще произнес я. — Так кто тебя нанял?

— Не знаю, — сквозь зубы проговорил убийца. — Я его не видел.

— Да неужели? С неба спустился ангел и приказал грохнуть графа Лазарева?

— Он был в капюшоне, — буркнул убийца. — И в плаще. Лица не видно, если б не мужской голос, даже не понять, мужик или баба.

— Какой голос? — тут же уцепился за это я. — В нем было что-то особенное?

— Нет. Голос как голос.

— Какие-нибудь приметы у него были?

— Нет. Говорю же, не видел я его толком. Только…

Наемник замолчал.

— Только что?

— Татуировка у него была, — нехотя проговорил наемник. — Рукав задрался, и я увидел. В виде серпа.

В виде серпа? И молота?

— Что тебе приказали? Тот человек говорил, зачем понадобилось меня убивать?

— Нет. Приказали убрать вас и все. Я сначала думал сам в дом напроситься, устроиться каким-нибудь конюхом, потом встретил эту вашу Аньку. И понял, зачем лезть, когда можно запудрить мозги девке-дуре.

Я скривился. Я б такую рожу не только в конюхи не взял, а даже в лошади, а у Аньки оказался вкус похуже.

— И чем ты ей их пудрил?

— Известно, чем. Говорил, заработаем денег и сбежим вместе. Дал яд, сказал, барину только немного поплохеет и оклемается, ничего страшного.

— Что ж не сбежали? И что ж она не сбежала? — добавил я скорее для самого себя.

Наемник пожал плечами и тут же поморщился от боли.

— А на что бежать? Вам же не поплохело.

Ну да, логично.

— Я хотел ее еще раз подговорить, только не успел. Вы меня первые нашли.

Итак, кто-то очень хочет меня убить. Даже придумал сложную схему, включил в нее несколько подставных лиц. Что-то мне подсказывало, что таинственный наниматель — не сам заказчик, а всего лишь еще одно звено цепи. Из зацепок у нас только татуировка. Так себе, конечно, улика, но лучше, чем ничего.

Я с отвращением оглядел наемника. А с этим-то что делать?

Злость и здоровое желание сделать мир чище подсказывали убить на месте, а тело где-нибудь закопать. С другой стороны, я все-таки не убийца, да и потенциальные проблемы с законом мне ни к чему. Второй вариант — сдать урода в полицию и обвинить в нападении на ребенка. Но тогда начнутся ненужные вопросы и придется рассказать о покушении, а этого мне почему-то не хотелось. Вот не хотелось, и все. Сам доведу это дело до конца.

Но, если не в полицию, то куда?

— Пошли, — я принял решение. — Отправишься к стражам порядка.

— За что? — попытался обнаглеть хорек.

— За покушение на убийство.

— А чем докажете, что я вас убить хотел?

Я сделал круглые глаза:

— А кто говорит обо мне? Ты чуть не зарезал ребенка, мы все это видели. За такое полагается повешенье.

Солдаты вытолкали наемника со связанными руками из дома. Видя ужас в глазах Петьки, я с трудом сдерживался, чтобы не прибить урода на месте. Мальчишка старался держаться молодцом, но ладонь его, которую я сжал, была мокрой от пота.

Где там в подотчетном мне городе отделение полиции?

Я только собрался задать этот вопрос, выдав его за риторический, но тут наемник вдруг ударил одного из держащих его гвардейцев головой в нос. Пнул другого в колено, вырвался из рук и сиганул через улицу.

Дальше все произошло одновременно. Я вскинул руку, намереваясь запустить в беглеца заклинанием, завопила какая-то женщина, заржала лошадь и послышался отвратительный хруст. Неудавшийся отравитель убежал недалеко. Жизнь его закончилась под копытами вылетевшей из-за поворота лошади.

Я закрыл рукой глаза мальчишке, не желая, чтобы он смотрел на растекающуюся под проломленной головой лужу крови. Кто ж так носится по городу в повозке, ГИБДД на них нет. С другой стороны, жалеть наемника я уж точно не буду. Наоборот, так ему и надо. Есть все-таки и в этом мире справедливость.

* * *

— Под лошадь? — удивился некромант, когда я рассказал ему о незапланированном приключении в Лазарево. Мы уже традиционно сидели у меня в гостиной, я разглядывал свой любимый артефакт.

— Именно. И легким испугом, к счастью или к несчастью, не отделался. Причем он почти ничего мне не рассказал. Только признался, что у нанимателя была татуировка на руке в виде серпа. Видел такую когда-нибудь?

Игорь нахмурил брови.

— Не припоминаю. Может, в полицию обратиться?

— Не хочу, — упрямо заявил я. — Разберемся во всем своими силами. Кстати, давно собирался у тебя спросить. Что еще за магия Шахинов? Я все время про нее слышу, но так до сих пор и не понял, что именно она из себя представляет.

Некромант хмыкнул.

— Хочешь сказать, ты уже пару недель как попал в это тело, но до сих пор не удосужился узнать ничего про собственную жену? Мда, Вик, супруг из тебя так себе. Пожалуй, тогда я тоже оставлю тебя в неведении.

— Не вредничай, — буркнул я. — Я хотел, но все времени не было.

— Ладно, так и быть, просвещу тебя. Шахины — древний Род Одаренных из Османской Империи. По легенде они происходят от магов Расколотого мира и вообще полулюди-полудухи, хотя такое о себе утверждает чуть ли не каждый благородный Род. Они всегда обладали большой Силой, причем в основном боевой. Лет сто назад этот Род среди османов был одним из самых могущественных и даже чуть ли не претендовал на верховную власть, но потом проиграл политическую битву и впал в немилость. Часть Шахинов истребили, часть сбежала, в том числе и в Российскую Империю. Осели здесь, ассимилировались, но некоторые свои традиции сохранили. А надо сказать, что даже в Османской Империи Шахины выделялись своими обычаями. В частности, у них считается страшным позором для женщины быть у мужа единственной женой. Раз мужчина больше никому не нужен, значит, женщина выбрала убогого и должна быть за это осмеяна.

— Да, это я уже понял, — заверил я.

— Так что советую тебе все-таки наладить отношения с Турчаниновой. Лидия злится, что у тебя срывается очередная помолвка. А боевой маг в гневе, знаешь ли, дело опасное. Особенно когда ты на этом боевом маге женат. Ладно, — подвел итог некромант, — фиг с ними с Шахинами, давай думать, где взять денег. Нужно еще пятьдесят тысяч, а время поджимает. Пока первоочередная задача — выкупить усадьбу.

— Что-что выкупить?!

Я резко обернулся. На пороге стояла Лидия. Вот блин!

Само собой, о том, что мы скоро станем немножечко бездомными, я ей не рассказывал. Об отравлении тоже, но первую часть разговора она, судя по всему, не слышала. Глядя на разгневанно упирающую руки в бока жену, я понял, что для семейного скандала хватит и второй.

— Виктор, ты что, заложил усадьбу? Ты с ума сошел?!

— Дорогая, у меня все под контролем, — попытался успокоить ее я. — Мне просто нужно было немного денег, поэтому пришлось взять небольшой залог. Но в самое ближайшее время мы ее выкупим.

— Выкупим? Да как ты мог, это же наш дом!!!

— Лидия, ничего страшного не происходит. Просто я…

Волна магии пролетела мимо меня и с треском врезалась в стену, являя собой живую иллюстрацию к рассуждениям Игоря о боевом маге в гневе. Пасторальная картина с котиками, висевшая здесь, наверное, долгие годы, упала на пол, стекло треснуло. Вот блин, ну не казалась же истеричкой!

— И слышать ничего не хочу! — отрезала жена, развернулась на каблуках и треснула дверью с такой силой, что та чуть не развалилась. — Я-то думала, ты взялся за ум, а ты…

Я тяжко вздохнул. Мда, неудачно вышло. Похоже, секса сегодня не будет.

Да пошло оно все! Все достали.

Я повернулся к некроманту:

— Игорь, давай выпьем.

— Ты же знаешь, я не пью.

— Ну да, ну да. Не пьешь, не трахаешься, поскольку это уменьшает твою драгоценную некромантскую силу, я помню. Но иногда-то можно.

Кузен отрицательно покачал головой.

— У меня и так голова раскалывается с самого утра, если мы еще и выпьем, я совсем лягу. Так что извини, Вик, не в этот раз.

— Тоже мне, друг называется. Мне в этом чертовом доме, кроме тебя, даже выпить не с кем. — Меня вдруг посетила идея. — Хотя нет, есть с кем. Ну и фиг с тобой.

* * *

— Так вот, жена меня не любит, — в очередной раз поделился я, ерзая на соломе и вливая в себя очередную стопку водки. В глазах потихоньку начинало двоиться, ну и ладно. В конце концов, имеет граф право напиться в собственном имении.

— А меня — ее кобыла, — грустно ответил Инцитат. — Уж я к ней и так, и так, а она ни в какую. А ведь она прекрасна, как утренняя заря!

Я подлил коню еще воды и сунул под нос морковку. Морковка тут же исчезла.

— Все бабы дуры, даже если они лошади! — постарался я утешить коня.

— Ага!

— Усадьбу, говорит, заложил. Ик, да это вообще был не я. Я ее, наоборот, выкладываю обратно! Зарабатываю, тружусь в поте лица. А эта дура и слушать не стала, ушла, хлопнула дверью. Вот женюсь на рыжей, а эту выгоню.

— Рыжая — это хорошо, — поддержал Инцитат. — Ласточка вон тоже гнедая. Только она в мою сторону и не смотрит. Представляешь, она все смотрит на Бурана. Его же кроме кобыл и овса ничего не интересует. Зато он белый, сильный и красивый. А я что? Ни стати, ни хвоста. Я-то думал, это ничего, главное то, что в душе. Стихи ей читал, комплименты делал, а она только ржет и отворачивается. Не нужен ей мой внутренний мир.

— Все бабы дуры, — еще раз резюмировал я. Инцитат согласно похрустел.

— Ничего, Инцитат, — я похлопал коня по холке. — Вот мы тебя откормим, отпоим, залоснишься лучше Бурана. Все кобылы твои будут. Ик!

Я выпил снова и чуть было самым постыдным образом не рухнул вперед. Но-но-но, гравитация, никто еще не ставил Вика Лазарева на колени, и ты не будешь! От очередной порции алкоголя душа моя требовала вершить добрые дела.

— Ик! цитат, — снова икнул я, — а у тебя есть мечта?

Конь замялся.

— Если вам интересно, милостивый государь.

— Конечно, интересно, мы ведь с тобой друзья, — подбодрил я коня.

— Я хочу научиться читать, — признался Инцитат, смущенно потупившись. — Но это невозможно, увы. Я наделен способностью говорить, но не понимать печатный текст. А мне бы так хотелось… Книги — кладезь знаний и мудрости, но, увы, лошадям они недоступны.

— И всего-то? Я сам буду тебе читать! — возвестил я, чувствуя радость от того, что легко и просто могу кого-то осчастливить. — Вслух! Да прямо сейчас и начну, по памяти.

Я напряг отравленные алкоголем мозги, силясь вспомнить какой-нибудь кладезь поинтереснее. На ум приходили только телефонный справочник и камасутра.

— О, Инцитат, стихи! — возвестил я. — Классика, ик, мировой поэзии. Однажды в студеную зимнюю пору лошадь примерзла…

Я запнулся, поняв, что Инцитат, наверное, обидится. Конь между тем смотрел на меня с интересом.

— Куда примерзла?

— Забудь. Я тебе другой прочитаю, ик! Только мы с конем по полю… ик!

Тут гравитация все-таки победила, и благородный граф Лазарев рухнул своей благородной мордой прямо в сено.

— Знаешь, Инцитат, ты отличный собеседник, — пробормотал я, чувствуя, как мое сознание куда-то уплывает. — Ты — мой единственный друг! Вот сделаю тебя управляющим вместо Игоря. А лучше вообще бароном. Нет, графом, как я. Сенатором! И почему я подумал про сенатора…

Я в последний раз икнул, и все поглотила тьма.

Глава 12

Новый день встретил меня похмельем и уже традиционным вопросом: где бы еще денег взять?

Оказывается, в какой-то момент вчера я все-таки встал с пола конюшни и нашел в себе силы доползти до кровати. Причем, кажется, в конюшню я даже возвращался, поскольку на полу рядом с дрыхнущим Инцитатом, которого я сходил проведать после пробуждения, валялся сборник детских сказок, любовный роман и почему-то учебник физики. Желание мое нести радость ближнему своему явно прошлой ночью не знало препятствий и границ.

Прошла половина отведенного мне Императором срока, а я собрал половину суммы. Полет нормальный, только теперь мне надо где-то взять вторую половину. Я лениво потянулся, пытаясь окончательно проснуться. Заметил на столе графин с водой и легкую закуску, оставленные заботливым дворецким. Я смутно помнил, как вчера старичок помогал упившемуся в хлам господину добраться до спальни.

Я жадно выпил прямо из горлышка и укусил какой-то бутерброд, холодный, но все еще вкусный. Рядом с подносом с едой лежала свежая газета. Дворецкий явно меня переоценивает, раз считает, что я с утреннего похмелья в силах читать новости.

Газету я все-таки открыл. Ничего интересного там не было: какие-то светские сплетни, восхваления Императора, пара купцов предлагала свои услуги. Не хватает только анекдотов и рубрики «Продам гараж» и будет прямо желтая пресса из моего родного мира. О, а это еще что?

«Счастливы сообщить, что 15 мая сего года в славном городе Оренбурге будет проведен турнир по покеру, — сообщала газета. — Взнос — пять тысяч золотых, первый приз — двадцать пять тысяч, второй — десять тысяч». В числе участников барон такой-то, барон сякой-то, пара офицеров и господин, пожелавший остаться инкогнито.

А покер — это интересно. В прошлой жизни я слыл грозой всех казино, вследствие чего меня быстро перестали в них пускать. Причем я даже не мухлевал, хотя мог бы. Просто я был намного умнее тех дурачков, которые садились со мной играть.

Я окончательно встал с кровати, умылся и принялся думать. 15 мая — это как раз сегодня, и турнир пройдет вечером. До Оренбурга не так уж далеко, полтора часа на лошади, успею поесть, приодеться и составить план. Зачем составлять план, спросите вы? А план всегда нужен.

Игорь моей радости от предстоящего турнира не разделял.

— Что, опять решил все проиграть? — хмуро спросил некромант за завтраком.

— Что значит «опять»? — возмутился я. — Лично я, к твоему сведению, ничего еще не проигрывал! Я был звездой покера в своем мире.

— Виктор тоже так говорил. Только почему-то эта звезда вечно возвращалась без денег и ныла, что ей просто не повезло.

Я проигнорировал бурчание кузена и потребовал:

— Расскажи мне об остальных участниках. Ты их знаешь?

Некромант пожал плечами.

— Не особо. Бароны, офицеры, видел пару раз. Высшее дворянство в этот раз решило проигнорировать турнир — Осокина не играет, Бехтеев слишком стар, ему тяжело мотаться в столицу княжества, а Жмурло, говорят, слег с неизвестной болезнью.

— Слег? — заинтересовался я. — Отлично, так ему и надо! Надеюсь, это геморрой. Сильные игроки есть среди участников?

— Один. Офицер императорской гвардии Воронов, прибыл как раз, когда открылся портал. Не скажу, что великий игрок, но несколько выигранных турниров на его счету есть. Остальные так, любители.

Я фыркнул. Еще птички меня не обыгрывали.

— А что это за неизвестный игрок?

— Понятия не имею. Честно говоря, даже не представляю, кто это может быть. Наверное, какой-нибудь приезжий. Знаменитый покерист из Москвы, обыгравший уже всю империю и решивший от скуки наведаться в глубинку.

— Да хоть весь мир! — я доел ветчину, допил кофе и поднялся. — Запомни, Игорь: графа Лазарева и сам черт не обыграет!

Поездка до Оренбурга оказалась долгой и скучной. Ехать верхом и натирать мозоли на заднице я все-таки не стал, да и не пристало это благородному графу, так что отправился в повозке с небольшим эскортом охраны. Зевая на лавке и пялясь на проплывающую мимо траву, я начал понимать, почему моя жена так часто остается в Оренбурге ночевать в выделенной ей Академией комнате. Если каждый день кататься туда-обратно, свихнуться можно.

Внезапно лошади заржали и остановились. Охранники потянулись к пистолетам, глядя на выросших перед нами вооруженных бандитов, но я остановил их взмахом руки и вылез из повозки.

— Успокойтесь, я их знаю. Привет, Сапог, — поздоровался я с гоблином.

— Я говорил, что найду тебя! — воинственно возвестил остроухий. В руках у него на этот раз была не доска, а самая обычная палка. — Тебе не спрятаться, людишка!

— Да я и не стараюсь, — пожал плечами я. — Вы по-прежнему «Каменная елда»?

Гоблин смутился.

— Вообще-то нет. Мы послушали тебя, людишка, хоть ваш поганый род обычно и не способен изречь ничего стоящего. Теперь мы банда «Яростные мерины».

Повисло молчание. Солдаты, на лицах которых поначалу при появлении гоблинов было написано исключительно изумление, старались не заржать.

— Ваше Сиятельство, а он знает, что такое мерин? — спросил у меня один из охранников.

— Не думаю.

— Объясните?

Я объяснил.

— Что, прям отрезают?! — ужаснулся Сапог.

— Ага. Прям оба!

Среди остроухих пронесся испуганный вздох.

— Ладно, тогда мы больше не «Яростные мерины», — нехотя признал Сапог.

— Здравое решение, — оценил я. — Ладно, я тороплюсь, так что предлагаю вам убраться с моей дороги и обсудить свои проблемы с неймингом, а я поехал.

Я надеялся, что Сапога чему-то научил опыт прошлой встречи, но не тут-то было. Гоблин воинственно потряс палкой.

— Молишь о пощаде? Не пройдет! Ты обидел ребенка, мы этого так не оставим. Выходи биться один на один, людишка!

— Ты точно этого хочешь? — обреченно спросил я. — Может, вы просто свалите и все?

— Никогда! Мы будем драться за честь нашего народа!

— Ну, если ты настаиваешь, — ответил, смиряясь с неизбежным. — Пуньк.

* * *

Наконец, впереди показалась столица княжества. Я с интересом осматривал аккуратные домики. И в четыре-пять этажей есть, не то что в Лазаревом. По чистым мощеным улицам ходят нарядно одетые горожане, не то что в Лазаревом. Лавки, магазины, явно процветающие, а не загибающиеся от того, что покупателям нечем платить, не то что… В общем, проезжая по Оренбургу, я стремительно зарабатывал себе комплекс управленческой неполноценности. Как только разберусь с шахтой и выкуплю имение, надо будет навести порядок в своей вотчине. Граф я все-таки или не граф.

Наконец, мы подъехали к украшенному лепниной игорному дому. За воротами к повозке сразу же подскочил лакей и услужливо открыл дверь.

— Вы на турнир, сударь?

— Да, — я милостиво позволил проводить меня до дверей. — Граф Лазарев.

Лакей почтительно провел меня к старичку в очках, сидящему перед огромной книгой. Тут же подошел слуга и принял у меня дублет.

— Сударь, вы записаны? — осведомился дед.

Блин, так там еще и записываться было надо.

— Само собой, записан, — небрежно проронил я. — Граф Лазарев.

Старичок полистал свою книжку.

— Простите, сударь, но вашего имени нет.

Я недовольно поднял бровь.

— Нет моего имени? Я полагаю, вы шутите? Я потратил полтора часа, чтобы доехать до Оренбурга, отменил важные дела, еще неделю назад специально посылал слугу сообщить о своем намерении сыграть, а теперь моего имени нет?!

Старичок стушевался под моим яростным взглядом.

— Простите, сударь. Может, это какая-то ошибка…

— Разумеется, ошибка! — рявкнул я. — Ваша ошибка, из-за которой благородный человек вынужден стоять на пороге. Может, мне сообщать моему другу графу Покровскому о том, как в вашем заведении обращаются с аристократами? Его отец, знаете ли, вхож к самому Императору.

Эта угроза возымела действие. В нынешнем состоянии граф скорее влеж к Императору, а не вхож, но влиянием до сих пор обладает немалым. Да и слухи о том, что мы с молодым наследником стали тусоваться вместе, наверняка облетели уже все княжество. Дедок что-то забормотал, торопливо делая в своей книжке пометки. Наверное, вписывал мое имя. Лакей поймал какого-то слугу, что-то быстро проговорил ему, взглядом указывая на меня. Должно быть, приказал тащить дополнительный стул и порцию фишек для непредвиденного игрока.

Меня почтительно провели по коридору, деревянная дверь распахнулась и взгляду открылся игорный зал. Все, как всегда: крупье, обитый зеленым сукном стол, аккуратная горка фишек в центре, нераспечатанная колода. Стол явно был рассчитан на шестерых, но стулья слегка сдвинули, организовав еще одно посадочное место.

За столом, попивая вино, расположилась пятерка мужчин. Взгляд выхватил пару знакомых лиц: какие-то барончики, которые были у меня на приеме, но которых я толком не запомнил. Остальные и вовсе неизвестные. Что там говорил Игорь: единственный нормальный игрок — офицер Воронов? К гадалке не ходи, это вон тот с напомаженными усами и самодовольной рожей. Слуга представил нас друг другу. Я вспомнил состав турнира, указанный в газете, и понял, что не хватает как раз загадочного игрока, не пожелавшего назвать свое имя. Где же он?

Дверь распахнулась, и все в комнате уставились на вошедшего. Я тоже уставился: еще бы не уставиться на такое платье и такие сиськи. Вот это поворот!

— Баронесса Дарья Турчанинова! — объявил лакей.

Девушка грациозно вошла и оглядела зал. Единственное пустующее кресло стояло как раз рядом со мной. Я и не знал, что она играет. Судя по офигевшим лицам остальных, они тоже не знали.

— И вы здесь, граф Лазарев? — обронила девушка, присаживаясь.

Я поцеловал ей руку.

— Я там, где вы.

Рыжая держалась уверенно. Она явно не платье продемонстрировать сюда пришла и не просто поиграться, чтоб в первой же раздаче вылететь. Может, моя невеста Шредингера и не великий игрок, но что такое покер, она явно знает.

— С каких пор женщины начали играть в покер? — послышался презрительный голос.

Я обернулся: Воронов разглядывал Дарью, словно какое-то недоразумение. На щеках рыжей вспыхнули красные пятна, она открыла рот, чтобы ответить что-нибудь гневное, но я опередил.

— С каких пор вы решили, что имеете право оскорблять мою невесту?!

Невеста она или уже нет, но девушка метнула на меня благодарный взгляд. Но, естественно, из чувства противоречия все же шепнула:

— Я способна сама осадить нахала, граф Лазарев.

Естественно, способна. Судя по тому, что рассказывал мне о баронессе Игорь, она способна и в морду дать, но это не значит, что я не должен защищать честь своей женщины.

— Я бы вызвал вас на дуэль, — продолжил я, — но не срывать же благородным господам турнир. Поэтому мы отомстим вам за покерным столом, правда, сударыня?

Дарья кивнула, в ее глазах зажегся хищный огонек, грудь в вырезе платья вздымалась. Я подумал, что без платья она вздымалась бы гораздо интереснее, но тут же отбросил эти мысли, как отвлекающие от дела. Воронов презрительно хмыкнул. Он явно считал себя великим игроком. Ну-ну, птичка, посмотрим, как ты запоешь, когда вылетишь из турнира.

Крупье зачитал правила, раздал фишки и распечатал колоду. Я пристально оглядывал собравшихся. Воронов сидит с ленивым видом, пара баронов негромко переговариваются, офицерик с моноклем крутит башкой по сторонам. Этого списываем со счетов сразу: явно первый раз в игорном доме, играть не умеет, для него это просто развлечение. Дарья сидела со сосредоточенным видом, а две свои карты, когда их раздали, быстро посмотрела и прижала к столу так, словно боялась, что их кто-то отберёт. Девушка настроена серьезно.

Первые несколько раздач ничего интересного мне не выпало, я сидел в пасе и наблюдал за соперниками. Воронов осторожничает, Дарья тоже, чувак с моноклем, кажется, вообще не понимает, что происходит. А вот один барон, похоже, решил взять напором. Прошло всего четыре раздачи, и две из них он шел ва-банк. То ли ему безумно везет, то ли чуваку просто нравится играть в маньячном стиле. Что ж, мне тоже нравится, когда играют в маньячном стиле, особенно когда мне в руку приходит что-нибудь хорошее.

Подозрения подтвердились: барон и правда пихал все, что не попадя. Вот он снова пошел ва-банк. Теперь я точно уверен, что нормальной руки там нет.

Я тоскливо посмотрел на свои две тройки. Вот так всегда, у меня есть идиот, которого можно обобрать, а карт нет.

Барончика пас не только я. Весь стол затаился и ждал нормальной руки. И, наконец, дождался. Я выбросил свои тройки, а вот один из офицеров, ехидно улыбаясь, ответил.

Барон перевернул карты. Две двойки. Да блин! Впрочем, возможно, у офицера в руке что-то сильное.

Ну да, у него оказалось что-то сильное. Два туза. Я мысленно вздохнул, прощаясь с таким замечательным фишом.

Крупье снял верхнюю карту с колоды и принялся выкладывать пять карт на стол. Пятерка, дама, туз. Ну да, чтобы окончательно добить мои надежды на игру с идиотом, так у него хотя бы оставался шанс словить третью двойку и собрать сет.

Крупье выложил четвертую карту: двойка. Ну, она все равно уже не поможет. И пятую. Двойка!!!

Я чуть не грохнулся со стула. Внезапный обладатель каре двоек не верил своему счастью, офицер тупо смотрел на стол, похоже, не в силах понять, что только что произошло. Потом вскочил и изо всех сил врезал кулаком по столу:

— Невозможно!!!

К нему тут же подскочил слуга и принялся его успокаивать.

Мы переглянулись с Дарьей. Может, и невозможно, но фиш все еще в игре, еще и удвоился, а игроков стало шестеро.

Следующие несколько раздач мне снова ничего не приходило, фиш все так же пихал, остальные покорно пасовали. Даже как-то скучно: никакой динамики, никаких изощренных блефов, все просто сидят и ждут хорошие карты, чтобы принять ставку идиота.

Наконец, удача мне улыбнулась. Крупье аккуратно положил передо мной две карты, я осторожно их перевернул. Два короля! Ну наконец-то. Надеюсь, не случится по закону подлости, что именно в этой раздаче фиш решит прекратить выпендриваться и не поставит?

Не случилось. Барон традиционно пошел ва-банк, еще и лицо было радостное-радостное. Я посомневался для вида, нахмурил лоб, всем видом демонстрируя, что сомневаюсь, достаточно ли моя рука сильна, чтобы принять ставку. Надеялся, что в раздачу заползет еще кто-нибудь и я соберу двойной банк, но не случилось. Все остальные спасовали, и фиш перевернул карты.

Два туза! Твою мать, да как так-то! Почему он пихал любые две карты, но именно сейчас у него оказались два гребаных туза?!!

Я разве что зубами не заскрипел от злости. Плакали мои двадцать пять тысяч.

Крупье снова начал выкладывать на стол пять карт. Восьмерка, тройка, валет. С каждой выложенной картой мои шансы на победу таяли, как воск свечи. Пятерка, всегда о ней мечтал. И король. Король!!!

Лицо фиша, улыбавшегося во все тридцать два зуба, перекосило. Повезло, на ривере мне все-таки повезло! Я еле удержался от того, чтобы показать барончику язык. Получай карму, не все ж тебе переезжать на этом турнире!

Вторую половину фишек у барона отжала Дарья, дождавшись двух дам. Я хотел было пошутить, что в сумме дам три, но сдержался. После чего барон таки вылетел из турнира, и игра пошла веселее. По крайней мере, мы хоть до постфлопа доживали, а не вечно сбрасывали и надеялись получить сильную руку.

Вылетел чувак в пенсне, похоже, за всю игру даже правила до конца не понявший, его стэк отошел Воронову. Вылетел еще какой-то барон, понадеявшийся собрать стрит и в итоге не собравший. Я, Дарья и Воронов остались с двойным стеком и сообща доели офицерика, у которого фишек было совсем мало.

Итак, нас трое. Я вспомнил, что в турнире вроде как два приза. Разумеется, для себя я рассматривал только первый, но для игроков менее блистательных, чем я, второй тоже неплохо. И можно было догадаться, за кого из своих конкурентов я болею. Блин, да я готов сам проиграть, лишь бы Воронов вылетел с позором! Как назло, карта снова не шла. Пару раз я сунулся в раздачу с мелкой парой, в сет не попал и выбросил. Будем играть осторожно.

Мне карта не шла, а вот Дарье и Воронову, похоже, выпало что-то стоящее. Рыжая сделала ставку, офицер с невыразимо презрительным выражением на лице поднял, девушка уравняла. На стол легли две пиковые и одна червовая карта.

Снова ставка и снова принята. Крупье выложил третью карту — пиковую даму, ставшую подружкой уже лежащей на столе даме червовой. На лицах Дарьи и Воронова одновременно появилось торжествующее выражение.

Они оба явно что-то собрали. И рыжая должна, обязана собрать руку лучше, чем Воронов. Если победит эта наглая рожа, я ж не переживу.

Дарья играет хорошо, это я уже понял. Но больно самодовольно улыбается ее соперник. Не нравится мне эта улыбка, ох, не нравится.

Неожиданно я неловко взмахнул рукой и сшиб бокал вина. Тот со звоном упал на пол, вино выплеснулось мне на брюки и на ковер, где быстро начало растекаться красное пятно. Я сконфуженно принялся извиняться.

— Простите, простите, право слово, я не хотел.

Тут же подскочил слуга.

— Ничего страшного, Ваше Сиятельство, позвольте, я уберу.

— Нет, нет, я сам. — Я положил карты на стол, наклонился и взял бокал. Тот, к счастью, не разбился. — Право слово, мне так неудобно.

Поднимаясь вместе с бокалом, я исхитрился заглянуть в карты Дарьи, ради чего, собственно, все и затевалось. Флэш. Флэш — дело хорошее, вот только по наглой роже офицера я понял, что у него карты как минимум не хуже. С младшим флэшем так не лыбятся, а старшего у него быть не может, поскольку туз у Дарьи. Значит, фулл-хаус. Сейчас рыжая красавица проиграет и вылетит, а мы останемся в финале с этим нахалом. Ну уж нет, я предпочитаю соперников посимпатичнее.

Можно, конечно, исхитриться пнуть ее под столом и дать понять, чтобы сбрасывала карты, вот только что толку? Они и так пошли уже практически ва-банк. Единственный шанс для нее остаться за столом — выиграть эту раздачу.

Что ж, не будем отчаиваться. Пешка, если тренируется, может выбиться в ферзи, а флэш — перебить фулл-хаус. Если это флэш-рояль, конечно.

И теоретически он может выйти, нам нужен лишь валет нужной масти на ривере. Вот только шансы на такой исход ничтожно малы. Значит, шансы надо немного подкорректировать.

Я сконцентрировался, стараясь извлечь карту из колоды на нужное место. Не сказать, что мой Дар совсем не работает на предметы из этого мира: работает, но со скрипом. Молоток я тут, конечно, не призову, но вот переместить маленький кусочек картона, если очень постараться…

Я старался. Вызвал в голове образ пикового валета во всех подробностях и живо представил, как он ложится сверху колоды. Точно на указанное место, чтобы никто ничего не заметил. Прикол будет, конечно, если валет пик сейчас в руке у офицера, но вероятность такого облома мала. Будем надеяться на лучшее.

В колоде, на которую я все это время пристально пялился, произошло чуть уловимое движение. Никто ничего не заметил, даже я, который знал, куда смотреть, не мог сказать точно, видел я что-то или мне померещилось. Но по тому, как магия Дара откликнулась на мой призыв, я понял: получилось.

— На все, — Воронов двинул фишки к центру стола. Дарья молча приняла ставку.

Офицер ехидно улыбнулся и перевернул карты. Так и есть, фулл-хаус, причем старший. Не даром у него была такая довольная рожа.

Дарья перевернула две своих пики и шлепнула на стол с такой силой, что бокалы с вином подпрыгнули. Красивые губы ее были плотно сжаты.

Рука офицерика уже потянулась к фишкам, но я перехватил ее.

— Но-но-но, сударь, мы еще не видели карту ривера. Вполне возможно, наша прекрасная дама сейчас вас переедет.

Воронов раздраженно дернул плечом.

— На одном ауте? В таком случае я сочту вашу прекрасную даму ведьмой.

— А я думаю, что переедет, — елейным голосом проговорил я.

Дарья метнула на меня убийственный взгляд. Решила, что я над ней издеваюсь.

— Господа, соблюдайте приличия, — осадил Воронова крупье. — Раздача еще не закончена.

Крупье выложил последнюю карту. Это, разумеется, был пиковый валет.

Офицер аж подскочил от негодования. Ударил кулаком по зеленому сукну так, что аккуратная горка фишек в центре разлетелась.

— Это невозможно!

Я театрально развел руками.

— Увы, увы. Зря вы обижали сударыню, видите, судьба вам отомстила.

Дарья, не веря своему счастью, сгребла фишки на свою сторону.

Воронов покраснел, как переспелый помидор. Казалось, еще немного, и эта гордость императорской гвардии полезет в драку с беззащитной девушкой, но обошлось. В конце концов офицер вышел, громко хлопнув дверью, а мы с рыжей остались вдвоем.

Дарья играла хорошо, да и фишек у нее было в два раза больше, но ей это не помогло. Интересно, кто ее научил, отец? Если б она была завсегдатаем покерных турниров, Игорь сказал бы об этом, а игроки, увидев ее в дверях, не смотрели бы с таким удивлением.

В конце концов девушка, чей стэк изрядно обеднел, сдвинула к центру стола остатки фишек, я принял ставку и турнир закончился. Впрочем, баронесса не выглядела особо расстроенной: триумфальная победа над Вороновым явно так подняла ей настроение, что его не омрачило даже финальное поражение. Да и второе место, как ни крути, почетно, а десять тысяч золотых — вполне себе деньги.

Чек на двадцать пять тысяч мне выдали сразу же, что приятно. Учитывая, что пять из них я потратил на турнирный взнос, чистой прибыли выходит двадцать. Ладно, пять я уж как-нибудь наскребу, в конце концов, граф я или не граф, осталось заработать еще двадцать пять. Я почти у цели.

К моему удивлению, помимо чека на выигрыш мне вручили еще и премилую статуэтку карточной колоды. Позолоченная, сразу понял я, хотя блестела она совсем как золотая. Голос внутреннего хомяка сразу попытался вякнуть, что статуэтка мне тоже не лишняя. Но тут же другой голос, расположенный чуть пониже, призвал не жадничать и впечатлить девушку. Хорошо впечатленные девушки потом впечатляют сами, причем в гораздо более интимной обстановке.

Потому, когда крупье почтительно вручил мне неожиданный приз, я тут же протянул его Дарье.

— Дарю, сударыня, вы заслужили.

Рыжая посмотрела на меня с изумлением.

— Но я не могу это взять, вы ведь победитель, граф.

— Я выиграл турнир, но вы, сударыня, покорили мое сердце, — я буквально всучил безделушку в руки рыжей. Комплимент был избитым, как гном, встретивший толпу троллей и решивший ради острых ощущений обозвать их тупыми булыжниками, но глаза рыжей заблестели. Не давая девушке опомниться, я подхватил ее под руку и промурлыкал:

— Отужинаем?

Ресторан при игорном доме оказался дорогим и пафосным. Я галантно отодвинул даме стульчик, заказал вино, салаты, какое-то хитровыделанное мясо и раков. Внутренний хомяк опять возмутился, но я заткнул его. Деньги приходят и уходят, а трахаться… в смысле, мило общаться с дамой хочется всегда.

Рыжая смеялась моим шуткам, улыбалась, а ее красивые глаза блестели. От ледяного презрения, которым она одаривала меня при первой встрече, не осталось и следа.

На прощанье Дарья даже позволила усадить себя в карету.

— Так что, разрыв помолвки отменяется? — невзначай спросил я.

Рыжая кокетливо нахмурила брови.

— Нууу, я даже не знаю…

— Я буду самым лучшим мужем, — шепнул я, целуя девушку в щеку.

А уж жена-то моя как обрадуется!

Рыжая мгновенно зарделась. Ответить она так и не ответила, но по глазам я прочел, что вновь могу считаться полноправным женихом. Жаль, нельзя продолжить вечер наедине, а то это бы был мой лучший разрыв помолвки, который не случился.

Пора домой, отсыпаться и строить новые планы по экстренному обогащению.

Глава 13

На следующий день я проснулся рано и в отличном настроении. Чувствовал я себя без всякого сарказма победителем по жизни.

Итак, семьдесят тысяч из ста — готово. На то, чтобы найти оставшиеся, у меня есть еще больше недели, а потому можно устроить себе выходной. Поваляться в кровати, поболтать с конем, почитать что-нибудь. Кстати, насчет почитать. А что там с моими драконами?

Не то чтобы я всерьез верил в сказку о драконьих повелителях. Гномы, тролли, гоблины, оборотни — куда ни шло, но огнедышащие ящерицы с крыльями — перебор даже для этого мира. Наверняка в древности род Лазаревых держал каких-нибудь ручных игуан, а потом народная молва соткала из этого красивую легенду. Но негоже совсем ничего не знать про свой родовой Дар, тем более такой оригинальный. Надо бы выяснить у Игоря на предмет библиотеки и каких-нибудь записей о славных временах расцвета рода Лазаревых.

Игорь отправил меня на третий этаж, честно предупредив, что ничего полезного я там не найду. Да я уже и сам понял, что прошлого графа Лазарева нельзя было назвать умным и образованным человеком, проводящим вечера за книгами. Выглядел некромант изрядно повеселевшим: новость о триумфальной победе в турнире очень подняла ему настроение. Похоже, управляющий начал верить, что я добуду эти несчастные сто тысяч.

Библиотека и правда выглядела довольно печально. Рассохшиеся от времени шкафы, которым явно лет сорок, пыль повсюду, ни с чем не сравнимый запах затхлости и запустения. Я скептически оглядел покоящиеся на полках полторы книги. Ну ладно, не полторы, но пагубным пристрастием к чтению мой предшественник явно не страдал. Да и выглядели запыленные фолианты так, словно их годами не открывали.

Я пробежал глазами парочку. Ого, да отличные романы, такой слог, такие мысли! Прям высокая литература. Даже душа болит, что эти прекрасные книги стоят здесь, никому не нужные.

Правда, одну книжку здесь, похоже, все же читали. Она стояла в стороне ото всех, гордо предъявляя миру пятно от чая, в ней даже торчала закладка. Что это так заинтересовало бывшего графа Лазарева?

Я открыл небольшой томик. Ого, какие картинки! Неудивительно, что она пользовалась популярностью. Местами анатомия была бессовестно попрана в угоду художественности, но выглядело все равно эффектно. Да я и поз-то таких не знаю. Вот ведь деградация, как можно вместо настоящей литературы читать вот это. Не книга, а сокращенное издание камасутры. Как не стыдно, фу такое читать! Но книжку я, пожалуй, заберу в спальню, а то мало ли. Вдруг Петька наткнется и травмирует нежную детскую психику или опять чаем обольют.

Картинки картинками, но я пришел сюда ради драконов. По драконам-то что-нибудь есть?

Следующие несколько часов я провел за изучением томов по драконоведению, которые здесь все же обнаружились. Получил много ценной информации: как лечить, чем кормить, что делать, если на вас случайно дыхнули огнем (спойлер: уже ничего, царствие вам небесное). Все это было, конечно, прекрасно, но нигде не сообщалось, где этих самых драконов брать. Кормить и лечить то, чего нет, мне как-то не улыбалось.

Все книги сходились в одном: когда-то род Лазаревых был богат и могущественен благодаря своему умению управлять огнедышащими ящерами. По одной из версий драконы пришли давным-давно из Расколотого мира, по другой — всегда являлись элементом местной фауны, но, так или иначе, несколько сотен лет назад они начали болеть, хиреть, плохо размножаться и в конце концов закончились. Никто не знает, почему так случилось и остались ли где-то в мире дикие дракончики, но могуществу Лазаревых пришел конец. Про артефакт, что странно, нигде не сообщалось, будто его и не было.

— А я говорил, что с книгами у нас не очень, — подтвердил Игорь за обедом. — У Лидии большая библиотека, она, в конце концов, научный работник. Но большая часть в Академии, да и драконами она никогда не интересовалась. Если хочешь найти книги о драконах, езжай к дяде в имение.

— К дяде? — удивился я, вспоминая добродушного толстого дядюшку, любящего выпить. — Никогда бы не подумал, что он интересуется древними легендами.

— Он — нет, но его покойная жена трепетно относилась к истории рода Лазаревых. Сама она была дочь купца, так что очень гордилась, что вступила в благородный Род, и всячески это подчеркивала. А, поскольку Виктору на книжки было глубоко плевать, почти все они постепенно переехали в дядино имение.

Я хмыкнул. Да, дядюшку неплохо было бы проведать, тем более живет он вроде как недалеко. Нанести визит вежливости, укрепить родственные связи, пообсуждать дела семейные. Ну и поесть на халяву.

К тому же, в имении барона Лазарева у меня было еще одно дело.

Мы так и не выяснили, кто пытался меня убить, а неожиданно нагрянувший родственник — главный подозреваемый. Да что там, он единственный подозреваемый, если сбросить со счетов некроманта. А в то, что убийцей окажется Игорь, я не верил, ну не верил. Слишком правильным и бесхитростным он кажется, чтобы замыслить убийство кузена ради сомнительной чести управлять дышащим на ладан имением. Тем более, по сути он и так им управлял.

Но подозрения подозрениями, а единственная зацепка, которая у меня есть — это татуировка на руке нанимателя. Безусловно, переговоры с наемником вел не сам дядюшка, а вот кто-то из слуг… Вполне возможно, какой-нибудь наиболее преданный лакей или дворецкий. И внезапный визит — отличный повод присмотреться к прислуге дядюшки повнимательнее.

— А поехали, — решил я. — Прямо завтра!

— Без меня, — некромант поморщился. — Ты же знаешь, мы друг друга терпеть не можем.

— Ну Игорь! Если я приеду один, это будет невежливо.

— Жену с собой возьми, — дал ценный совет некромант.

— Она обиделась и не разговаривает со мной.

— Если потащишь меня к этому толстому алкашу, я тоже перестану.

Я обреченно вздохнул. Не кузен, а наказание: то он пить не хочет, то совершать родственные визиты. Ладно, разберемся потом, кого брать с собой, пока надо послать слугу с письмом и вопросом, сможет ли дядюшка завтра нас принять. Завалиться без приглашения было бы невежливо.

А я пока смотаюсь в город, раз уж выдался свободный день. Надо забрать у гнома-резчика по камню шедевр первобытной культуры, если он уже готов. А то мой добрый друг тролль страдает там без любви.

* * *

— Вы, батенька, только дамам этот срам не показывайте, — напутствовал меня гном, вручая каменного уродца. — А то конфуз выйдет.

— Это как раз для дамы, — заверил я. Глаза гнома недоверчиво округлились.

— Отвадить ее так хотите или помолвку разорвать?

— Что вы, напротив, впечатлить до глубины души. Она такое любит, — заверил я гнома. — Она очень необычная леди.

Большой Валун оказался безумно счастлив подарку.

— Твоя помогать! — восторженно взревел он, бережно беря уродца за самое выступающее место. — Моя сильно благодарить! Твоя хороший камень приносить, камень, который ни у кого не быть.

Да уж, это точно.

— Моя теперь счастливый быть, — заверил тролль. — Все делать, что твоя хотеть. Без денег на твоя работать, раз ты помогать.

— Без денег не надо, — сжалился я над каменюкой. — Просто дождись, когда шахта заработает, и получишь все, что причитается. А твоей даме точно понравится? — уточнил я.

Я, конечно, понимаю, что у троллей свои представления о прекрасном, но не настолько же.

— Такой камень любая баба хотеть! — заверил меня Большой Валун. — Любая любить. Глупая баба, если не любить, а Твердый Кремень — умная.

Мне очень хотелось посмотреть на процесс вручения подарка, но тут снизу кто-то кашлянул. Я опустил глаза и увидел гнома, переминающегося с ноги на ногу. Вид у него был такой, словно он очень хотел сообщить новость, причем сам еще до конца не понял, хорошую или плохую.

— Ваше Сиятельство, можно вас на пару слов?

Я кивнул и отошел от тролля, оставив того наедине с каменным уродцем и любовным томлением.

— Что-то случилось?

— Да как вам сказать. В общем, шахта…

— Что-то не так с шахтой? — встревожился я.

— Все хорошо, Ваше Сиятельство. Тут, Ваше Сиятельство, такое дело. Мы туда иногда людей пускаем. Замерить что-то или помочь, мы народ невысокий, да и мало нас, на все рук не хватает. Так вот, нравится наша шахта местным мужикам, мочи нет. Сначала помогать не хотели, проходилось упрашивать, а теперь в очередь выстраиваются, сами спрашивают, не надо ли помочь чем, даже денег не берут. Мы тут посовещались и подумали: может, этот, как его, туризьм организовать? Брать с них плату за вход?

— За вход? — я изо всех сил старался что-нибудь понять. Что они такого разглядели в темной и холодной золотой шахте, что та стала туристической достопримечательностью? — Но зачем туда входить, что там интересного?

— Так этот, суккуб.

— Какой суккуб? — не понял я.

— Вы ж сами говорили, тут суккуб жил, вы его побили, а магия от него осталась и разговоры разговаривает. Вот она вроде как рассеялась, замолчала, а недавно опять начала. То засмеется, то застонет, то скажет что-нибудь непотребное, а народу так нравится. Где еще такое развлечение найдешь.

Я постарался не заржать. Кукла из секс-шопа! Я уже и забыл про нее, а она, очевидно, как-то снова включилась и продолжила развлекать народ. Из чего она сделана, если и падение пережила, и до сих пор не развалилась, из титана?

Можно было бы еще спросить, почему сей продукт сексуального просвещения не исчез, как все извлеченные мною предметы, но тут ответ я знал. Иногда, редко, извлеченные вещи не исчезали, если ломались в процессе. Разламывались, перетирались в пыль, плавились и все такое прочее. Может, стремящаяся прийти в равновесие вселенная не узнавала покорёженную вещь, считала, что это уже не ее, не знаю. А грохнуться куколка должна была знатно, хоть и продолжила говорить. Может, ее всю расплющило, только электроника и уцелела?

Фантазия живо нарисовала мне длинную очередь горожан, рвущихся попасть в волшебную шахту, которая умеет стонать женским голосом. А если поставить у входа ларьки с попкорном и сувенирами, род Лазаревых обеспечит себя на пару поколений вперед, жаль, индустрия развлечений в этом мире на такой уровень еще не вышла. А назовем мы наше предприятие Шахта-Лэнд. Шахта-Лэнд — приходи послушать порнушку!

Очевидно, эти мысли живо отразились на моем лице, поскольку гном деликатно кашлянул. Я вернулся в реальность и, ухмыляясь, проговорил:

— Конечно, надо. Бери с каждого по полтиннику, только смотри, чтобы не слишком мешали работе. И не пускай туда, где есть золото, а то сопрут еще кусок руды. Полтинник честно поделим поровну: тридцать копеек мне, двадцать — тебе.

Гном посопел, но не стал выражать сомнения в моей способности поделить на два и слинял. Понимает, что и этому надо радоваться, другой барин и копейки бы не отдал. А я сегодня добрый и вообще в глубине души законченный альтруист. Надо и с женой помириться, раз уж у меня такое хорошее настроение.

Лидия сидела в кабинете. Последние несколько дней магичка демонстративно со мной не разговаривала, обедала и ужинала у себя и всячески пыталась показать, что я мудак. При этом работала особая женская магия: я абсолютно точно не был мудаком, но все сильнее начинал себя им чувствовать и медленно приходить к решению первым идти мириться. Вот как бабы это делают?

— Дорогая, нас скоро станет больше, — поприветствовал я Лидию, заходя в ее кабинет и аккуратно закрывая за собой дверь. — Баронесса Турчанинова сменила гнев на милость. А еще я выиграл покерный турнир и заработал нам двадцать тысяч.

Я был абсолютно уверен, что Лидия давно в курсе, но жена удивленно вскинула на меня глаза. Похоже, она тут заперлась и ни с кем не разговаривает. Вот ведь женщины.

На хорошеньком личике явственно отразилось раздумье: простить меня в честь такого достижения или пообижаться еще. Не давая я ей опомниться, я подошел к девушке, обнял и проворковал на ухо:

— А у меня для тебя сюрприз.

Другим девушкам я обычно дарил серьги или колье, но это же Лидия. Для нее есть презент намного лучше!

Жестом фокусника я извлек из кармана подарок, способный покорить любую девушку: хитиновый членик несчастного паука, которого мы с Покровским придавили бетонной плитой. Изначально я прихватил его именно для Лидии, но потом тупо забыл отдать. Опустим то, как я отмывал его от паучьих внутренностей, гадость та ещё.

Глаза Лидии тут же загорелись.

— Виктор! Боже, ты взял его! Я сама хотела, но сначала была не в себе, а потом портал стал закрываться и стало некогда…

Жена чуть на шею мне не бросилась. Все обиды мгновенно были забыты. Блин, ни одна женщина еще так не радовалась моим подаркам. А еще говорят, что лучшие друзья девушек — бриллианты.

Потом мы бурно помирились, причем даже несколько раз. Я лежал, лениво перебирая ее волосы, и наслаждался жизнью. Личная жизнь определенно начинает налаживаться: невеста вновь стала невестой, не в силах противиться моему несокрушимому обаянию, жена смотрит на меня влюбленными глазами. А все потому, что я умею обращаться с женщинами! Вот что недотрах де… в смысле, я такой романтик, такой романтик.

Повалявшись еще немного, пришлось вставать. Мы лениво поужинали, лениво поговорили ни о чем, я чувствовал себя полностью умиротворенным. Надо бы чем-то заняться. На часах семь часов вечера, не спать же заваливаться, право слово.

— Поедешь со мной завтра к дядюшке?

Лидия пожала плечами.

— Поеду, а зачем? Вроде бы, раньше ты не пылал к нему особыми родственными чувствами.

— Хочу раскопать что-нибудь насчет нашего родового Дара, — о том, что подозреваю барона Лазарева в своем отравлении, и о самом факте этого отравления я решил умолчать. — Игорь говорит, у него большая библиотека.

— С чего ты вдруг заинтересовался драконами?

Я беззаботно махнул рукой.

— Просто так, надо же возрождать могущество Рода. Да и артефакт мне нравится. Он как будто притягивает меня, — добавил я, и это было чистой правдой. Люблю смотреть на его лазурные переливы.

— Но не работает?

Я печально покачал головой.

— Абсолютно. Не представляю, как именно нужно с ним обращаться, пока толку никакого. Может, чтобы его пробудить, нужна какая-то особая магия.

— Магия, магия… — Лидия нахмурилась. — А давай-ка я попробую! Может, магия Шахинов сработает?

Артефакт стоял все там же у камина, на своем почетном месте. В этот раз он отливал синим.

Мне нравилось смотреть на эту безделушку. Она притягивала взгляд, словно магнит, временами мне казалось, что там внутри скрыта какая-то могучая неизвестная сила. Вот только как эту силу разбудить?

Лидия осторожно взяла артефакт. Погладила тонкими пальцами, взвесила в руке, поставила на место.

— Чувствуешь что-нибудь?

Девушка пожала плечами.

— Холодный. Давай-ка отнесем его ко мне в лабораторию.

В лаборатории жены я до сих пор еще не был, но называлась она так скорее формально. По сути это был второй кабинет, только заставленный каким-то склянками и банками с заспиртованной в них гадостью. Лидия аккуратно положила артефакт на стол и нахмурилась. Между очаровательных бровей залегла складка, магичка сцепила пальцы в замок и уставилась на артефакт. Колдует, понял я. Призывает древнюю магию Шахинов.

Сначала ничего не происходило, а потом воздух стал немного потрескивать. Артефакт чуть задрожал и стал медленно крутиться вокруг своей оси. Потом быстрее, быстрее, словно юла. Я испугался, что странная безделушка сейчас упадет, но она не двигалась с места, только вертелась. На губах Лидии появилась торжествующая улыбка. Похоже, магия работает. Вот сейчас…

Вдруг артефакт вспыхнул, как маленькое солнце. Я повалил Лидию на пол, закрывая собой, над нашими головами со свистом пронесся магический заряд. Потом еще один. Раздался звон разбивающегося стекла. Артефакт крутился вокруг своей оси, испуская вспышки света и огня. Похоже, наши попытки его разбудить ему очень не понравились.

Наконец, артефакт-убийца вспыхнул в последний раз и затих. Я осторожно встал, за руку поднимая Лидию на ноги. Осмотрел девушку. Она не пострадала, только выглядела очень испуганной. Еще бы, решила поколдовать, а тут такое.

Активность артефакта неплохо разгромила комнату. В диване красовалась здоровенная прожжённая дыра, обои кое-где обуглились. Судя по выбитому окну, какой-то магический заряд покинул нашу скромную обитель и отправился подышать свежим воздухом. Надеюсь, этот сгусток сырой магии, улетевший неизвестно куда, упадет где-нибудь в лесу и ни в кого не попадет.

* * *

Свинка Фрося никогда не могла похвастаться могучим интеллектом. Обычно ее занимали самые примитивные поросячьи проблемы: поесть, поспать, поваляться в грязи, похрюкать. Но буквально несколько секунд назад все изменилось. Небо прочертила ослепительная вспышка и приземлилась прямо в их лужу, где Фрося как раз плескалась с Хамоном и Бекончиком. Сначала свинка почувствовала боль, впрочем, не слишком сильную, а потом в ее маленький мозг потоком хлынули мысли. Фрося подняла голову к небесам, и в узоре загорающихся на небе звезд ей открылось устройство вселенной.

Вдруг в бок свинке воткнулся чей-то пятачок. Кабан Бекончик смотрел на нее ясными умными глазами, и в этих глазах Фрося увидела вековую мудрость. Хамон с другой стороны возбужденно похрюкивал, он тоже обрел разум.

— Все мы валяемся в грязной луже, братцы свиньи, — с невыразимой печалью произнес Бекончик.

— Да, но некоторые из нас смотрят на звезды, — добавила Фрося. — Хрю-хрю.

Глава 14

Ехать с родственным визитом пришлось все-таки одному. Лидия собиралась составить мне компанию, но с утра у нее разболелась голова. Давешние магические эксперименты не прошли для девушки даром. Игоря я так и не уломал, а потому явился пред светлые дядюшкины очи один, не считая пары человек охраны. Ну и коня, разумеется.

— Инцитат, помнишь, о чем мы договаривались? Гляди в оба и высматривай человека с татуировкой, это очень важно.

— Но где я буду его высматривать, меня же в конюшню поставят?

— Не поставят. Смотри, солнышко, тепло, хорошо, постоишь на улице. Скажу дядюшке, что ты хочешь подышать свежим воздухом.

На самом деле я плохо представлял себе, как буду аргументировать свое желание оставить коня во дворе, но тут мне улыбнулась удача. Рядом с конюшней сновали какие-то люди, а несколько лошадей стояли снаружи. Похожи они при этом были на жильцов, у которых дома травят тараканов.

Едва я слез с Инцитата, как дядюшка распахнул навстречу свои широкие и, несмотря на обеденный час, пахнущие крепким алкоголем объятия.

— Виктор! Мой мальчик, как хорошо, что ты приехал!

— Я тоже рад вас видеть, дядюшка, — заверил я. — А чего у вас лошади на улице прохлаждаются?

Дядюшка досадливо махнул рукой.

— Да в конюшнях сломалась какая-то доска. Вроде, нестрашно, но я приказал мужикам прибить на место. Ну и уборку сделать заодно. Лошади пока могут и тут постоять, они у меня смирные. Но твоему мы найдем стойло, не переживай.

— Нет-нет, — торопливо отказался я. — Не смею вас обременять. Инцитат прекрасно может постоять вместе со всеми. Он очень умный конь.

Умный конь был полностью согласен. Взгляд его все время косил в сторону ничем не примечательной кобылки, пощипывавшей траву. Если бы она была человеком, то наверняка стала бы какой-нибудь дуэньей или компаньонкой у не слишком знатной дамы. Невнятного серого окраса, с редкой гривой и большими печальными глазами, конкурс «Мисс конюшня» она бы явно не выиграла. Но Инцитат, кажется, заинтересовался.

— Какая у вас лошадка симпатичная, — указал я в сторону кобылы.

— А, да это Груня, лошадь экономки. Славная кобыла, только очень пугливая. Ну что, Виктор, пойдем в дом?

— Следи в оба глаза, — напоследок напутствовал я коня и двинулся следом за дядюшкой.

Имение дядюшки было хоть и небольшим, но ухоженным. Очевидно, барон Лазарев держал хороших слуг, раз за полгода без хозяина дом и сад не пришли в запустение. А еще я отметил, что большинство слуг были довольно упитанными. Очевидно, любовь к тому, чтобы хорошо поесть, в этом доме всячески культивировалась и передавалась от господина к слугам.

Дядюшка был не один. Та самая кузина, которая пропустила мой великий акциявтирательный прием, сказавшись больной, робко улыбнулась мне и позволила поцеловать руку. Игорь уже провел мне краткий ликбез, из которого я узнал, что зовут юную деву Фаина, училась она в Англии, обладает нежным характером, впечатлительной натурой и практически безграничной дядюшкиной любовью. И действительно, толстый барон смотрел на нее с обожанием.

Девушка оказалась хрупкой, как хрустальная ваза, и почти прозрачной: фарфоровая кожа, тонкие пальцы, золотистые локоны, трепещущие длинные ресницы. Да она осчастливит какого-нибудь мужчину, когда чуть подрастет. Впрочем, она уже подросла, только выглядит моложе и ведет себя чересчур робко. Семнадцать лет, пора собираться замуж.

— Фаиночка, помнишь Виктора? — представил меня дядюшка. — Витя, смотри, какая красавица выросла. Пять лет вы не виделись, не меньше! Была совсем девчонка, а теперь невеста. Любому князю честь сделает!

Фаиночка в ответ на комплименты только краснела и кивала.

Устроенным в честь моего приезда скромным ужином можно было накормить небольшую деревню и еще часть провизии оставить на черный день. Болтовня лилась из дядюшки рекой, иногда спотыкаясь о необходимость прожевать какой-нибудь небольшой кусочек, который еле помещался на тарелке. Фаина являлась по совместительству и украшением обеда, и главной темой для беседы. Как Фаиночка прекрасно вышивает, как Фаиночка хорошо поет, как она лучше всех училась, как играет на арфе, как в Англии их принимал сам герцог какой-то там и восхищался ее красотой.

Наконец, тема Фаиночки иссякла, и дядюшка перешел к расспросам обо всем и ни о чем. Как мои дела, как жена, как хозяйство, правда ли, что я умудрился нанять троллей на службу, как себя чувствует двоюродная бабушка баронесса какая-то там. Тут я напрягся, но, к счастью, мысль дядюшки уже летела дальше. Как все в мире родственники, он спрашивал не для того, чтобы услышать ответ, ему просто нравился сам процесс.

Я ненароком изучал барона Лазарева. Честно говоря, он не был похож на человека, замыслившего коварное убийство племянника. Обычный толстый дядюшка, себе на уме, конечно, но в разумных пределах. Тем не менее, как-то так получалось, что ни одно блюдо я не пробовал первым. Увлеченно что-то рассказывал и клал кусок в рот только после того, как это сделает дядюшка. Конечно, вряд ли барон решится отравить меня в собственном доме, если он вообще в этом замешан, но осторожность никогда не бывает лишней.

Поняв, что еще немного скромного обеда — и я приму форму шара, я отставил тарелку и решил, что пора переводить разговор на интересующую меня тему.

— Игорь говорил, вы любите книги, дядюшка.

При имени некроманта дядюшка поморщился, как от зубной боли.

— Лиза любила, царствие ей небесное. Все собирала, собирала. Особенно про наш Род, про Лазаревых. Драконами увлекалась. Верила, что когда-нибудь они вернутся. Я ей говорил бросать эти глупости, что никаких драконов нет. Вот теперь и ее тоже нет.

Дядюшка шмыгнул носом. С отличие от меня, старавшегося пить ровно столько, сколько надо, чтобы не обидеть хозяина, дядюшка уже неплохо опустошил графин с водкой.

— А можно взглянуть на книги?

Дядюшка пожал плечами.

— Смотри, конечно, Вик. Что ты спрашиваешь, я же тебя на руках качал, конечно, можно. Мой дом — твой дом.

Ого как. А можно тогда вынести вот это столовое серебро и вон ту картину, думаю, за них много дадут в ломбарде? Ладно, ладно, шучу. Почти.

Библиотека обнаружилась на втором этаже дома. Книг здесь было в несколько раз больше, чем у меня, но общая концепция не изменилась: большинство стояли забытыми на пыльных полках и только пара штук валялась на столе, выглядя востребованными. Что там, опять голые женщины?

Я открыл выглядевший самым читаемым томик. А, ну да, я же у дядюшки, какие тут голые женщины. Меня приветствовала красочными картинками и призывными описаниями «Книга о вкусной и здоровой пище». В этом доме грех чревоугодия поверг похоть с разгромным счетом и даже немного попинал ее ногами после победы.

Надо побыстрее найти нужное, проторчать здесь полдня было бы невежливо. К счастью, покойная жена дядюшки была человеком педантичным — под книги о драконах была выделена отдельная полочка. Именно полочка, на полку она габаритами не тянула. Что ж, будем работать с тем, что есть.

Первым делом я отложил в сторону копии моих домашних фолиантов. Эту ерунду я уже читал, спасибо.

Покойная тетушка и правда живо интересовалась историей рода Лазаревых. А я и не знал, что мы были такими крутыми. Лет двести назад мой предок был вхож к самому Императору, причем чуть ли не открывал к нему дверь с ноги. Род Лазаревых был могуч и грозен, гласили книги, никто не мог сравниться с ним ни в силе, ни в богатстве. Вообще логично, с теми, у кого есть драконы, способные превратить любого недоброжелателя в большой и очень печальный шашлык, и правда сложно сравниться тем, у кого драконов нет. Один из моих предков, очевидно, очень проникся этой идеей и, по слухам, начал подумывать, что у Императора в принципе тоже нет драконов, после чего вскоре упал с лошади и сломал себе шею. Событие, безусловно, рядовое и ничуть не подозрительное, особенно учитывая, что граф слыл непревзойденным наездником, подпруга у коня вдруг порвалась в самый неподходящий момент, а сам конь взвился на дыбы без видимых причин. Наследник бедолаги и все его потомки намек поняли и больше крамолы не замышляли, что позволило Роду Лазаревых жить долго и счастливо.

А потом драконы начали хиреть и в конце концов вымерли. Вместе с ними вымерло и могущество Рода: уход драконов крайне неудачно наложился на несколько поколений графов-идиотов.

Вот только о том, куда именно делись драконы, я информации найти не смог, как ни старался. Вымерли и все. И пришел Роду Лазаревых полный пи…

Итак, моя вторая попытка заделаться библиографом увенчалась тем же, что и первая: триумфальным ничем. Можно, конечно, попытаться найти какую-нибудь городскую библиотеку, где меня снова будет ждать триумфальное ничего, но вряд там будет больше информации о Роде Лазаревых, чем у самих Лазаревых. О том, как использовать артефакт, никто не знает, магия на него не действует. Так что же с ним делать, черт возьми?

Ладно, подумаю об этом потом. Когда вернусь домой, а еще лучше через неделю, когда выкуплю усадьбу и смогу расслабиться. Первым делом денежки, драконы потом.

Перейдем пока ко второму пункту плана. Поискать слугу с татуировкой.

Выполнимость пункта была сомнительна. Не просить же всю прислугу выстроиться передо мной строем и засучить рукава, в самом деле?

Я вышел из библиотеки и остановился прямо на лестнице, крепко задумавшись. Надо как-то рассмотреть слуг, не вызывая подозрений. Например, можно соврать, что потерял что-то в особняке, и попросить дядюшку организовать поисковую операцию. Или попросить приготовить что-нибудь эдакое и под этим предлогом зайти к поварам. Правда, приготовленное потом придется есть, а в меня уже не влезет.

— Ваше Сиятельство, — раздался голос над ухом.

Я вынырнул из своих мыслей, вернувшись в реальный мир. Передо мной с виноватым видом стоял лакей, держа в руках здоровенный молоток. Ну да, встал тут барин на проезжей части, прямо посреди лестницы. Не знаю, на кой черт он тащит по усадьбе молоток, ну да ладно. Я посторонился, пропуская слугу. Руки его, несмотря на то, что в доме было жарко натоплено, скрывали длинные рукава. Я присмотрелся. На мгновение мне показалось, что из-под правого рукава что-то мелькнуло. Вот черт!

Хлопнула входная дверь, и слуга вышел во двор. Похоже, я только что упустил того самого подозреваемого, за которым и явился в усадьбу. Ладно, лакей никуда не денется. Скорее всего, пошел относить свой груз в какой-нибудь сарай. Вот и я пойду прогуляюсь по двору, не бежать же за ним, право слово. Тем более, мой верный конь стоит на посту. Иницитат наверняка видел, куда ушел слуга.

Я вышел во двор. Верный конь щипал траву, рядом паслась кобылка Груня.

— Здесь только что прошел человек с молотком в руках, ты его видел? — мысленно спросил я.

Инцитат повернулся ко мне. Вид у него был немного ошалелый, но на редкость счастливый. Похоже, этот четвероногий паразит даже не понял, что я ему сказал.

— Слуга, — повторил я. — С молотком. Куда он пошел?

Конь сконфуженно опустил голову.

— Видишь ли, Вик, кажется, я его не видел.

— Не видел? Что значит «не видел»?! Я поставил тебя следить!

— Нууу, я был немного занят…

Тут я заметил, что Инцитат какой-то взъерошенный, да и кобыла тоже. И трава вокруг вытоптана так, как будто они здесь не мирно стояли, а занимались интенсивными физическими упражнениями. Инцитат, блин!!!

— Инцитат, ну ты и животное! — с чувством произнес я. — Я поручил тебе важное дело, а ты решил потрахаться. Вот отравят меня, с кем ты будешь лясы точить?

— Любовь важнее любого дела, — пафосно возразил конь.

Я фыркнул.

— Вы со своей любовью два часа знакомы. Тем более, у тебя ж к Ласточке были большие чувства. Ты ей стихи читал, она была прекрасна, как утренняя заря, и все такое.

— Ласточка, может, и прекрасна, как утренняя заря. А Грушка зато дала! Которая дала, та и самая красивая, — выразил конь совокупную мудрость всего мужского населения всех миров.

— Инцитат, Инцитат, — вздохнул я. — Вот ты хоть и умный конь, а все одно мужлан.

— Сам-то, — фыркнул Инцитат.

— Но-но-но. В отличие от тебя, у меня нет таких проблем. Не родилась еще та женщина, которая бы меня отвергла!

Ладно, будем рассуждать логически. Куда может направиться лакей с молотком?

Я вспомнил, что в конюшнях дядюшка затеял ремонт. Вот и ответ на мой вопрос!

Недолго думая, я отправился к пустующим стойлам. Там и правда кипела работа: что-то отпиливали, что-то приколачивали, у мужика с молотком этот самый молоток отобрали, и он исполнял на данный момент функцию подай-принеси. Я отметил, что длинные рукава причиняют слуге изрядные неудобства, но он упорно отказывается их закатывать.

При виде меня работа в конюшне встала, слуги почтительно поклонились и уставились на меня. Я жестом подозвал молотоносца.

— Ты кто будешь?

— Федор я, — представился тот, смотря на меня с опаской.

— Пойдем-ка, Федор, дело есть.

Оставшиеся слуги проводили его сочувствующими взглядами. Думают, раз барин вдруг решил поговорить, ничего хорошего это не сулит. Правильно думают.

Заприметив какой-то пустой сарай, я завел туда слугу и красноречиво закрыл дверь. Тот покосился на дверь, на меня, потом на свои руки и сцепил пальцы в замок. Сейчас с него прямо можно было писать иллюстрацию к «на воре шапка горит» для какого-нибудь сборника пословиц и поговорок. Попался, отравитель.

— Холодно? — начал я светскую беседу, взглядом указывая на длинные рукава. — Как ты тепло одет, однако.

— Мерзлявый я, Ваше Сиятельство, — ответил слуга. — Как ни оденься, все холодно.

Я вскинул бровь в притворном удивлении.

— Да ладно? Апрель, на улице солнце палит, и холодно? Ай-ай-ай, совсем не следит дядюшка за своими людьми. Витаминов бы тебе попить, милый человек. А подними-ка рукава, будем проводить тебе сеанс закаливания.

Слуга затравленно взглянул на меня, но приказ не выполнил. Ну и наглость, совсем простолюдины распоясались.

— Федор, ты оглох, али как? Граф тебе вроде как приказывает.

— Не могу поднять, Ваше Сиятельство, — залепетал Федор. — Болезнь у меня кожная, потому рукавом и закрываю. Заразная, жуть, да вам и смотреть противно будет.

— Заразная? — невинно уточнил я. — Как же ты барона обслуживаешь, если ты заразный? Подвергаешь жизнь господина опасности, за такое и плетей можно получить.

Слуга окончательно поник. Ответить ему было нечего.

— Федор-Федор, — сочувственно протянул я. Ты совсем не умеешь врать. А ну поднимай рукав, живо!

Слуга с видом приговоренного к смертной казни принялся задирать рукав и умоляюще прошептал:

— Ваше Сиятельство, только не говорите барону!

Этот смерд меня еще и умоляет! Или выгораживает хозяина, пытаясь навести меня на мысль, что барон ни при чем. Ну уж нет, я не такой идиот, чтобы поверить, что слуга действовал без ведома господина. Сейчас я вытрясу из слуги все, что только можно, а потом останется придумать, как вывести дядюшку на чистую во… Да блин!

Я безнадежно вздохнул. На руке слуги красовался вовсе не серп. Там была набита баронесса Фаина в таком виде, что позавидовал бы и автор моей домашней камасутры. Чисто символическая одежда на ней прикрывала то, что прикрывать как раз необязательно, выставляя на всеобщее обозрение самое интересное, а формы вполне могли бы победить на конкурсе «Мисс сиськи Империи». Кольщик явно не с натуры набивал, вспомнил я хрупкую почти прозрачную девушку. Если Фаиночка это увидит, ее же удар хватит. Дядюшку, если увидит он, тоже, но чуть попозже: сначала это самый удар обрушится на голову безмозглого слуги. Причем летальный.

Федор стоял передо мной ни жив, ни мертв. Явно уверен, что барин удостоил его вниманием именно из-за этих порно-художеств и сейчас будет бить, возможно, ногами. Я почувствовал, что меня начинает разбирать смех. Нет, ну вот придурок.

— Ты совсем идиот или как? — ласково спросил я. — Дядюшка же тебя повесит, если такое увидит.

Федор, поняв по интонации, что барин вроде как не собирается четвертовать его на месте, решил закрепить успех и бухнулся на колени.

— Простите, Ваше Сиятельство! Дурак, дурак был!

Мда, даже жалко идиота. Я взял незадачливого слугу за плечо, поднимая с земли.

— Ладно, вставай, хватит пол полировать. Хоть зачем ты это сделал, можешь объяснить? Как можно было найти хоть одну причину для столь высокоинтеллектуального поступка?

— Сам не знаю, Ваше Сиятельство. Пьяный был, — повинился слуга. — Не соображал ничего. Нравится она мне очень.

В глазах мужика вдруг загорелась надежда.

— Ваше Сиятельство, а вы, говорят, маг великий. Последнее время только о вас и судачат, как вы ловко Жмурло уделали, а потом этого, Яковлева. И в портал тоже вы ходили с молодым графом. Магия в вас пробуждается, говорят, Дар. Все можете. Может, вы того, смогете ее свести? А то увидит барин, убьет ведь, да и перед баронессой неудобно. Кто, если не вы.

Ну да, кто, если не я, больше всех в этом графстве похож на удалителя татушек. Л — логика.

Тем не менее, слова слуги меня заинтересовали. Я таким искусством не владею, а вот Игорь… Кузен — некромант, им положено работать с плотью и всяким таким. Может, он и сможет решить для слуги его маленькую проблему. Вот только пусть тот сначала нам поможет.

— Я подумаю, — пообещал я. — Вот только зачем мне тебе помогать? Ты оскорбил мою кузину похабной картинкой, оскорбил меня нежеланием повиноваться. Выдрать тебя плетьми, да и все.

Слуга сник.

— Ну Ваше Сиятельство…

— Но я могу сменить гнев на милость, — вкрадчиво произнес я. — Если ты мне кое в чем поможешь. Видишь ли, я ищу человека с татуировкой на руке. Есть у вас тут в имении еще люди с татуировками?

— Да вы что! — ужаснулся слуга. — Да такой похабщины ни в жизнь никто больше набить не посмеет. Барон увидит и поминай, как звали. Я один дурак, — снова заныл слуга. — Пьяные мы были.

— С ЛЮБЫМИ татуировками, Федор, — устало произнес я. — Конкретно меня интересует татуировка с изображением серпа. Есть тут у кого-нибудь такая?

Слуга замотал головой.

— Нету, Ваше Сиятельство. Точно вам говорю, нету, я бы знал. Так вы ж мне того, поможете, Ваше Сиятельство?

Слуга смотрел на меня с такой надеждой, что я не смог ему отказать.

— Ладно, мы с Игорем как-нибудь приедем сюда вместе, и он посмотрит, что можно сделать.

Тут мне в голову пришла идея.

— Знаешь что, Федор. Можно доверить тебе секрет?

Слуга кивнул.

— Видишь ли, — я доверительно наклонился к слуге. — Одна моя знакомая, разумеется, я не могу назвать имени, интересуется бароном. Если ты понимаешь, о чем я. Вот только дама очень стеснительная, да и не может же она оказывать ему знаки внимания. И, главное, очень переживает, не занято ли сердце дядюшки. Почему-то бедняжка решила, что у барона непременно есть дама сердца, с которой он встречается тайно. Если дядюшка вдруг станет вести себя необычно или отправится на какую-то тайную встречу, ты не мог бы сообщить мне в следующий наш приезд? Незаметно, разумеется. Если сердце барона и правда несвободно, так пусть дама узнает об этом сейчас и не питает ложных надежд. Для нее это, разумеется, будет удар, но все же лучше так. Ты меня понимаешь?

— Дама интересуется бароном? — удивился слуга. В его голове явно всплыл образ дядюшки, интересоваться которым могут разве что диетологи. — Да кто ж в здравом уме… То есть конечно, Ваше Сиятельство, все сделаю, как вы сказали. Я, если хотите знать, не думаю, что у него баба есть, но коли вы говорите… Если женится барон на этой вашей знакомой, мы только рады будем, сколько можно одному жить. Чай, не старый еще.

Я кивнул. Отлично, нанимателя не нашел, зато заимел в доме дядюшки шпиона. Хотя, честно говоря, не думаю, что отравить меня пытался именно барон, ну не похож он на убийцу. Но тогда кто? Кто?

Вернулся от дядюшки я поздним вечером, объевшийся и уставший. Я раньше и не предполагал, что можно так устать от ужина, хоть и от второго. Когда услужливый дворецкий предложил мне перекусить с дороги, я посмотрел на него с таким ужасом, что тот прикусил язык. Я добрался до своих покоев и рухнул на кровать. Приходится признать, расследование особо не продвинулось, ну и пофиг. Завтра у меня свободный день, подумаю обо всем этом на свежую голову, заодно и о том, где взять оставшиеся тридцать тысяч. Никаких непредвиденных неприятностей ведь завтра не случится. Надеюсь.

Глава 15

Некромант с утра встретил меня традиционной недовольной миной.

— Вик, тебе письмо.

— Что, опять? — я отложил вилку, которой ковырялся в завтраке. — Дай угадаю, Покровскому понадобилось достать еще какую-нибудь волшебную палочку? Или это из борделя, спрашивают, почему давно не видно постоянного клиента?

— Хуже, Вик, тебя вызывают на дуэль.

Я аж поперхнулся.

— Дуэль? Но за что? А, это, наверное, Жмурло хочет отомстить за поруганную честь лошади.

Игорь покачал головой.

— Именно что за честь, но не Жмурло.

Я окончательно перестал что-либо понимать.

— А кто тогда? Вроде, помимо этого садюги на минималках я пока еще ни с кем не ругался. И ни с чьей честью тоже.

— В письме сказано, что ты оскорбил даму.

— Какую?

С кем с кем, а с дамами я последнее время был очень вежлив. Да и было их всего ничего: жена да невеста. Прямо не дворянское общество, а институт благородных девиц, оскорбляются от каждого слова.

Некромант тяжело вздохнул.

— Помнишь девушку, с которой ты флиртовал у нас на приеме?

Я напряг память. Ну да, была там какая-то блондинка.

— Да, и что? Да я имени-то ее не знаю!

— Баронесса Мария Бискар, просвещу я тебя. Барон Бискар утверждает, что ты оскорбил честь его дочери своим неподобающим поведением и требует удовлетворения. О чем и написал в письме, причем для убедительности аж четыре раза, вот, можешь почитать.

Я недоуменно покрутил письмо в руках. И правда, возмущенный папаша требовал дуэли. Причем письмо было настолько гневным, как будто я заделал его дочери пару бастардов, обещал жениться и сбежал, не меньше.

— Но я же даже за руку ее не подержал! Мне казалось, у вас тут не настолько пуританские нравы, чтобы за невинный разговор с девушкой тебя считали чуть ли не насильником.

— Не настолько, но Бискар — особый случай. Он трясется над доченькой, аки над золотым яйцом, и никого к ней не подпускает. При этом, разумеется, больше всего на свете хочет, чтобы та сделала хорошую партию и поскорее родила ему маленьких барончиков. Очевидно, от святого духа.

— Да, это очень типичное для отцов поведение, — согласился я. — Мог и предупредить, что не надо с ней связываться.

— Я был в биллиардной, когда ты начал с ней флиртовать, а потом было уже поздно. Не оттаскивать же тебя от нее, это было бы невежливо. Бедняжка Мари так радовалась хоть какому-то кавалеру, обычно все мужчины обходят ее десятой дорогой, не хотят связываться с папочкой. Неудивительно, что она так стреляла в тебя глазами.

Вот сейчас обидно было. Я-то думал, это я такой неотразимый.

— Ну и трусы, — фыркнул я. — Подумаешь, папочка. Наверняка какой-нибудь старый толстый барон вроде нашего с тобой дяди. Что он сделает.

— Вызовет на дуэль, как тебя.

— Уже боюсь, — заверил я. — Дрожу от ужаса, как представлю, что придется драться с каким-то мелким дворянчиком.

— Ну как тебе сказать, — Игорь посмотрел на меня сквозь очки. — Вообще-то это лучший дуэлянт княжества. И один из лучших во всей Империи. И он серьезно настроен дать тебе люлей.

— Лучше б денег, — буркнул я. — Да ладно, я справлюсь. Насколько силен этот твой лучший дуэлянт?

— Он Мастер, — внушительно проговорил Игорь так, будто это все объясняло.

— Мастер чего, вышивания крестиком?

— А, ну да, ты же не знаешь. В Империи есть система рангов Одаренных. Адепт, Аколит, Подмастерье, Мастер, Магистр, Архимаг, Грандмастер. И поверь, хоть Мастер — это и не высшая ступень, на дуэли он порвет тебя, как тузик грелку.

— Странно, почему я уже три недели в этом мире, но слышу про это в первый раз.

Игорь пожал плечами.

— Крайне редко кто-то поднимается выше Мастера, так что и говорить особо не о чем. Большинство Одаренных всю жизнь проводят в ранге Аколита, стать Подмастерьем — уже достижение.

— А мы с тобой кто?

Некромант хмыкнул.

— Догадайся. Подмастерьев в княжестве всего ничего: Бехтеев, Осокина, еще несколько человек из Академии и Лидия.

— Лидия? — я удивленно выгнул бровь.

— Само собой. Не помнишь, что ли, как она в Расколотом Мире всех раскидала?

Ну да, такое не забывается. Всегда знал, что жена у меня крутая.

— А мы с тобой Аколиты, как и большинство Одаренных.

— Ну хоть не Адепты.

— Адептами называют тех, кто учится в Академии. Мы, как ты понимаешь, там уже отучились.

Ну нет, так дело не пойдет. В моем мире такой системы не было, но, раз уже здесь пришлось с ней столкнуться, то сами вы Аколиты. Надо срочно прокачиваться выше, понять бы, как это сделать.

— И как стать Грандмастером? — решил я не размениваться на мелочи.

— Типун тебе на язык! Титул Грандмастера официально имеет только Его Величество.

— Ладно, тогда этим, как его там, который идет перед Грандмастером. Архимагом.

— И не мечтай, Вик. Титул Архимага имеют всего несколько человек в Империи. Говорят, главы кланов оборотней тоже достигают этого уровня, но у них своя система рангов, нашу они не признают.

— Сколько слышал про этих оборотней, но ни разу до сих пор не встречал, — признался я. — Даже интересно.

— И не надо, — заверил Игорь. — Поверь, не надо.

Ладно, не очень-то и хотелось.

— Магистров наберется несколько десятков, Мастеров — человек сорок, Подмастерьев — около сотни. При этом Одаренным рангом выше Мастера официально запрещено участвовать в дуэлях, поскольку у более слабых против них не будет шансов, а, чтобы позволить им драться друг с другом, высокоранговые Одаренные слишком ценны для Империи.

— И как прокачать уровень?

— По-разному. Выиграть определенное количество определенных дуэлей, убивать монстров, найти место силы, совершить какое-нибудь выдающееся магическое открытие, в общем, долго объяснять. Или рангом может пожаловать Его Величество за особые заслуги перед Империей, но он делает это крайне редко. В любом случае, тебе сейчас надо думать не об этом, а о том, как ты будешь сражаться против Мастера. Судя по тону письма, он настроен может и не убить, но покалечить точно.

— А разве дуэли до смерти разрешены?

— Нет, но иногда случаются досадные несчастные случаи.

— Ясно. А оружие брать можно?

Игорь пожал плечами.

— Любое, но только не магическое. Оружие тебе не поможет, когда сражаются люди с Даром, от него никакого толку. Пока ты будешь махать пистолетом или шпагой, Бискар уже свалит тебя Силой. На самом деле почти никто уже не берет обычное оружие на дуэли, хотя формально эта возможность записана в кодексе. Периодически пытаются протащить магическое, но такое быстро вскрывается и навечно портит репутацию. И фокусы свои показывать не советую, это не междусобойчик с Яковлевым, который слишком глуп для того, чтобы обвинить тебя в нарушении правил. Если попробуешь провернуть что-нибудь подобное с Бискаром, получишь техническое поражение, да еще и раскроешь свой Дар, которого ни у кого в нашем мире нет. После чего тобой заинтересуется Тайная Канцелярия. Так что ты попал, Вик, на твоей стороне только Сила, которой у тебя значительно меньше, чем у барона. Хотя я искренне хочу, чтобы ты набил морду этой скотине.

— Почему? — заинтересовался я. — То есть я рад, что ты так за меня болеешь, но почему скотина?

— Бискар — законченный видист. Знаешь, из этих, которые считают, что вервольфы — чудовища, которых надо истреблять, а гномы — низшая раса. Ходят даже слухи, что Бискар как-то связан с «Неспящими», но доказать ничего не могут. Особенно он презирает троллей, полагая, что это и вовсе неживые существа, у которых нет души. Полагаю, это как-то связано с тем, что в принадлежащих Бискарам владениях, где он одно время добывал руду, в горах жила пара троллей, а потом погибла по неизвестной причине. Говорят, у Бискара в кабинете над камином висит троллья голова. Неживому существу голову отпиливать намного сподручнее, чем живому.

— Да, действительно, удобно, — согласился я. — Был в нашем мире один неудавшийся художник с подобной философией. Слушай, а я могу брать любое оружие? Абсолютно любое?

— «Одаренный имеет право взять с собой любое каменное, деревянное, металлическое или же иное оружие, неодушевленное и не обладающее магией», — процитировал Игорь. — Так что да. Но, говорю тебе, обычное оружие не поможет, лучше придумай какой-нибудь фокус с Силой.

— Придумаю, Игорь, фокусы — мой конек. Знаешь, почему-то мне кажется, что я выиграю эту дуэль, причем с разгромным счетом.

* * *

Барон Бискар оказался не только говнюком и драчуном, но и любителем попонтоваться. Дуэль он назначил не где-нибудь в укромном месте, где нас видели бы только секунданты, а в дуэльном клубе (оказывается, тут и такой есть). В огромном зале была огорожена дуэльная площадка, снаружи которой сидели в креслах и попивали вино любители хлеба и зрелищ. Совсем уж голытьбу сюда не пускали, но и слишком знатных лиц я не заметил. Так, мелкие дворяне. Белокурую Мари, виновницу дуэли, барон с собой не взял, зато притащил секунданта, которым оказался какой-то мелкий прыщавый тип. Со мной, разумеется, пришел Игорь.

— Стороны не желают решить дело миром? — задал ритуальный вопрос распорядитель.

— Ни за что. Он оскорбил мою дочь, — выплюнул Бискар.

Я безразлично пожал плечами.

— Ну, раз барон настроен решительно, не стану протестовать. Хочет получить в морду — пусть получит в морду.

Бискар бросил на меня короткий презрительный взгляд и ничего не ответил. Держался он на редкость самоуверенно. Естественно, лучший дуэлянт графства, к тому же Мастер, против какого-то мальчишки Аколита. Ничего, скоро самоуверенности у него поубавится.

— Условия окончания дуэли?

— Пока одна из сторон не потеряет возможность сражаться.

Тут мы были солидарны. Не убивать же его, в самом деле.

— Стороны взяли с собой какое-нибудь оружие?

— Зачем мне оружие, — хмыкнул Бискар. — Обойдусь и Силой.

— А вот я взял, — демонстративно зевнул я. — Игорь, открывай дверь!

Кузен, как и было уговорено, распахнул дверь зала, и у Бискара отвисла челюсть. Громко топая и почти доставая головой до потолка, мое оружие подошло к дуэльной площадке, легко перешагнуло через ограждение и встало рядом со мной.

— Но это же… это же тролль!

— Мой друг Большой Валун, разрешите представить.

Большой Валун помахал рукой.

— Вы не можете взять с собой на дуэль тролля!

— Почему? — я повернулся к распорядителю. — Уважаемый, напомните-ка мне дуэльный кодекс.

— «Одаренный имеет право взять с собой любое каменное, деревянное, металлическое или же иное оружие, неодушевленное и не обладающее магией», — зачитал распорядитель то, что я уже слышал от Игоря.

— С чем вы здесь не согласны, барон Бискар? Он вполне себе каменный.

— Граф, вы с ума сошли? Оружие — это вещь! А это тролль.

— Да неужели? — рявкнул я. — А не вы ли пропагандировали, что тролли — тоже вещи, неживые создания, с которыми можно делать все, что хочется? В том числе и убивать? Вы ведь неоднократно говорили, что они всего лишь машины без души и настоящей жизни. Хотите забрать свои слова назад?

Бискар смерил меня ненавидящим взглядом, но ничего не ответил.

— Тролли не служат людям, — попытался привести последний аргумент барон. — В истории Империи такого не было ни разу, они всегда жили сами по себе. Может вы, граф, подчинили его черным колдовством?

— Моя не служить, — прогудел Большой Валун. — Моя помогать, потому что моя друг. Вик помогать моя, я помогать Вик. Вик хороший.

— Барон Бискар оспаривает выбор оружия графа Лазарева? — осведомился распорядитель.

Бискар некоторое время помолчал, потом нехотя процедил:

— Нет.

Распорядитель подал ритуальный знак, пальнув в воздух магическим снопом искр, и дуэль началась.

Я отошел в сторонку, облокотился на ограждение и, посвистывая, наблюдал, как мое оружие учит незадачливого соперника толерантности к кремниевым формам жизни. Наверное, это была самая короткая и позорная дуэль в жизни барона Бискара. Дар у него и правда был сильный, но в три центнера камня магией особенно не популяешь, особенно если эти три центнера в данный момент схватили тебя за ноги и бьют головой об пол, прямо как Халк в «Мстителях». Видя энтузиазм Большого Валуна, я начал опасаться, как бы мой каменный друг не зашиб барона насмерть. Перед дуэлью для мотивации я попытался рассказать троллю о расистских воззрениях врага, но Большой Валун, увы, почти ничего не понял. Зато он любил драться и искренне хотел мне помочь, а потому с восторгом принял идею совместить эти два мероприятия.

Наконец, распорядитель чуть ли не силой оттащил тролля. Ну ладно, силой оттащить тролля было невозможно, я просто дал Валуну знак послушаться, и тот покорно отошел от поверженного барона. Тот с трудом поднялся, сплевывая кровь. У него был сломан нос и, кажется, рука. А вот нефиг быть видистом.

— Победа присуждается графу Лазареву, — констатировал очевидное распорядитель.

Я театрально поклонился.

— И моему каменному другу.

Игорь, хихикавший со своего секундантского места на всем протяжении избиения, когда мы вышли из клуба, не выдержал и откровенно заржал.

— Вик, это было гениально! Я и не думал, что у тебя получится. Ведь формально он мог потребовать смены оружия, ты ведь бессовестно воспользовался лазейкой в кодексе.

— Мог. Но тогда ему пришлось бы прилюдно отказаться от своих воззрений.

— Лучше, чем получить несколько сломанных костей, — заметил Игорь.

— Ты недооцениваешь глупость человеческую. И упертость. И жестокость. А все трое вместе они дают потрясающий эффект: человек скорее умрет, чем признает, что он не высшая раса, а просто мерзкий убийца.

Мы медленно ехали в повозке, тролль топал рядом. Горожане пялились на Большого Валуна и отскакивали с дороги. Если Бискар говорил правду и тролли никогда не сотрудничают с людьми, то мой каменный друг — та еще достопримечательность. Ничего, пусть смотрят и привыкают. Я их научу не быть видистами.

— Кстати, Большой Валун, как твоя зазноба? Подарок понравился?

— Подарок хорошо! — просиял Большой Валун, переступая через прилавок какого-то торговца. — Нравиться. Твердый Кремень подобреть! Она давать себя поцеловать. И даже почти не бить меня камнем по голове.

Мы с Игорем переглянулись.

— Это определенно успех на любовном фронте. А как гномы? Не обижают?

— Гномы хорошо. Мы дружить. Мы играть в карты, я выиграть, — Большой Валун сунул руку в заплечную сумку и гордо продемонстрировал серебряную монетку. — Вот!

— Ого! — не удержался я. — Ты и в карты играть умеешь?

— Моя не уметь. Моя думать, что понять правила, но потом моя запутаться. В конце все забрать карты и все спорить, чья выиграть. Один гном говорить, его выиграть, другой гном говорить, его выиграть. Я подумать: если моя не знать правила, может, моя не знать, что моя выиграть. Тогда моя тоже говорить, что моя выиграть, и показать кулак. И забирать монетка. Только больше они со мной играть не хотеть, — расстроенно закончил тролль. — А жаль. Я только начинать что-то понимать.

Так за разговорами мы доехали практически до дома. Топающий рядом тролль замедлял наше продвижение, зато придавал компании колорит и вселял в меня чувство надежности, чего уж там. Жаль, нельзя везде таскать его с собой, а ведь то люди Жмурло нападут, то монстр, то еще какие-нибудь придурки. Надо быстрее прокачивать Силу, не ходить же вечно в Аколитах. И думать, как призвать положенного мне дракона, он бы мне очень пригодился. Не верю я, что они вымерли с концами. Стоящий на камине артефакт притягивает меня неспроста, он чувствует мой Дар и хочет, чтобы я его использовал. И я использую, надо просто понять, как.

Вместе с Большим Валуном мы въехали в ту самую злополучную рощу…

— Привет, Сапог, — обреченно поздоровался я, наблюдая, как гоблины спрыгивают с деревьев. Игорь изумленно посмотрел на меня, я в ответ пожал плечами, словно говоря: «у меня еще и не такие знакомства есть».

— Вы уже придумали что-либо получше «Яростных меринов»?

— Не смей смеяться, людишка. Теперь мы «Бешеные землеройки»!

— Ну уже шаг в нужном направлении, — оценил я. — Они хотя бы с яйцами. Выходить биться?

Гоблин кивнул.

— Я мочь биться вместо тебя! — радостно предложил тролль, среагировав на знакомое слово. Я торопливо покачал головой.

— Я ценю твою заботу, Большой Валун, но это лишнее.

Пожалуй, «пуньк» от тролля вполне может обернуться геноцидом гоблинов в отдельно взятой роще.

На этот раз от моего щелбана Сапог не отлетел в кусты, а просто грохнулся навзничь. Встал, потирая поясницу, злобно зыркнул на меня и убрался с дороги вместе со своей грозной бандой. Честное слово, наши неожиданные встречи уже становятся доброй традицией. Пора вносить их в мой ежедневник.

Когда мы добрались до дома, было уже темно. Я попрощался с Большим Валуном, который потопал дальше к шахте и своей любви, а мы с Игорем поели и завалились спать. Хоть было еще и не очень поздно, я чувствовал себя абсолютно вымотанным. Доползя до кровати, я свернулся под одеялом и провалился в сон. Где бы еще де… Да пофиг. Надеюсь, до слуг дошло не тревожить барина с утра, пока он не проснется. Пусть завтра кто-нибудь только попробует сунуться — убью.

Глава 16

На следующее утро меня бессовестно разбудили. Заколотили в дверь, не дождавшись ответа, бесцеремонно ее открыли, подбежали ко мне и принялись тормошить. Я вынырнул из объятий сна, проклиная все на свете и готовясь сказать пару ласковых той скотине, которая посмела нарушить мой покой. Хоть Игорь, хоть Лидия, да хоть сам Император: никто не смеет будить человека в пять утра! Сейчас они у меня получат, изверги.

Я разлепил глаза. К моему безмерному удивлению, тормошили меня не жена и не кузен, а насмерть перепуганный Покровский.

— Андрей?!

От удивления мне даже ругаться расхотелось.

— Что, черт побери, ты тут делаешь? Ночь на дворе! Когда ты приехал-то?

— Только что. Виктор, ты должен мне помочь!

Я тяжело сел на кровати, продирая глаза и массируя виски. Проклятье, голова болит, как и всегда при раннем подъеме.

— С чем помочь? Опять куда-нибудь слазать? — огрызнулся я.

— Хуже, — голосом смертника проговорил Андрей. — Гораздо хуже.

Только тут я заметил, что мой друг бледный, как утопленник, и, кажется, недавно побывал в драке. На лице царапина, одежда разорвана. Да у него реально что-то случилось. Дайте угадаю, на дурачка, вечно разъезжающего без охраны, напали-таки враги Рода?

— Ладно, пошли в гостиную, — буркнул я, завязывая халат. — Не на кровати же у меня сидеть. Почему вообще слуги тебя впустили, им не пришло в голову, что барин спит?

— Они и не хотели пускать, но я убедил, что дело серьезное.

— Поувольняю, — мрачно пообещал я. — Всех до одного. Лучше бы направили тебя Игоря будить, ей богу. А то это некромантская морда вечно отказывается со мной бухать.

— Так я его уже, — покаялся Покровский. — На самом деле именно он мне и нужен. То есть, ты тоже нужен, — быстро поправился Андрей, сообразив, что за поднятие с кровати в пять утра без особой надобности можно и в морду получить. — Мне нужны вы оба. Помоги мне, Вик, пожалуйста!

Кузен и правда оказался в гостиной. Выглядел он таким же злым и заспанным, хотя и успел одеться поприличнее, а не щеголял, как я, в халате. Определив его как наиболее толковый из двух имеющихся источник информации, я подсел к некроманту.

— Игорь, объясни хоть ты, что случилось?

— Пусть Андрей сам себе объяснит, не я же тут решил поиграться с запретной магией, — ехидно ответил некромант. Взглядом, которым он при этих словах наградил Покровского, можно было гвозди заколачивать.

— Какая еще запретная магия?!

Покровский покраснел и уставился в пол.

— Вик, помнишь, как мы доставали из Расколотого мира Скипетр Жизни?

— Еще бы не помнить. Я имею обыкновение помнить события, во время которых меня чуть не сожрали, — заверил я.

— Меня тогда удивило, что ты так и не спросил, зачем мне нужен этот скипетр и что он, собственно, делает.

Кстати, да. При моей-то любознательности артефакт меня не заинтересовал. Сначала я просто не верил в его существование, потом мы были заняты спасением своих жизней, а потом навалилась куча дел и про родовой артефакт Покровских я просто забыл. В душу ко мне начали закрадываться нехорошие подозрения.

— И что же он делает? — вкрадчиво спросил я.

— Поднимает мертвых.

— Твою мать!

Я не сдержался и присовокупил к ругательству еще пару выражений. Хорошенькую штуку мы достали из портала. Страшно представить, что случится с миром, если Андрей сейчас примется оживлять всех направо и налево. Конечно, перспектива научиться возвращать близких из небытия звучит заманчиво, но опыт просмотра фильмов про зомби-апокалипсис подсказывал мне, что это очень, очень плохая идея. Да и Император, судя по тому, что я успел о нем узнать, этого точно так не оставит, отберет артефакт себе.

Тем более, судя по похоронному виду Покровского, что-то пошло не так.

— И кого ты оживил? Любимую мамочку?

Воображение тут же нарисовало, как Андрей выходит из фамильного склепа под руку с весело пританцовывающим скелетом, от которого периодически отваливаются кости. Вряд ли за десять лет, что она покоится в могиле, от матери моего друга еще что-то осталось.

Андрей покачал головой.

— Нет. Оживить можно только тех, кто умер совсем недавно, чье тело еще не разложилось, — поведал мне великий эксперт по воскрешениям. — По крайней мере, так написано в книгах. У нас тут слуга с лестницы упал, вот я и решил… Я подумал…

— В общем, Андрей поднял зомби, — мрачно резюмировал Игорь. — И хочет, чтобы мы, то есть я, упокоили его, пока он не натворил бед.

— Я не хотел! — поспешно открестился Покровский. — Я думал, он снова станет нормальным человеком, мне и в голову не приходило, что артефакт так сработает. Если отец об этом узнает… Я заплачу двадцать пять тысяч, как и в прошлый раз, только сделайте что-нибудь!

— Тридцать.

— Тридцать, — покорно согласился Андрей.

Я тяжело вздохнул. Я, конечно, хотел по-быстрому отыскать способ собрать недостающую сумму, но не такой же. Ладно, где наша не пропадала. Встречайте, Виктор Лазарев — непревзойденный дуэлянт, покоритель женских сердец, победитель чудовищ и гроза зомбаков.

— И где теперь твой некро-слуга?

— Мы заперли его в сарае, — пробормотал Покровский. — Я сказал слугам взять все оружие, которое смогут найти, и сторожить дверь.

— И ты по-прежнему надеешься, что папочка об этом не узнает? — скептически осведомился я.

— Я сказал, что это дикий вервольф.

Я поперхнулся. Нет, я, конечно, давно смирился, что оборотни в этом мире — дело обычное, но мне почему-то казалось, они цивильные. Хотя, с другой стороны, с чего я это взял, я же ни одного не видел.

— Это ты хорошо придумал. Дикие вервольфы и правда опасны, хоть и не живут в наших лесах, — похвалил Покровского Игорь, сделав особое ударение на слове «дикие». Я благодарно взглянул на него. Это явно был ликбез для меня: есть злобные дикие оборотни и городские, которые еще ничего. Ну, я надеюсь.

— Значит, мы едем к тебе в имение отправлять на тот свет зомби?

Покровский кивнул.

— Вик, пожалуйста. Ну кто мне еще поможет!

— Андрей не рассказал тебе еще кое-что, — вклинился Игорь.

Я вопросительно посмотрел на Покровского.

— Ну, в общем… Перед тем, как оживлять слугу, я решил потренироваться…

— Зомбаков не один, а два, — снова дополнил Игорь.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, что этот день уже ни при каких обстоятельствах не сможет стать хуже.

— Андрей, тебе что, одного не хватило? А второй зомби где? Надеюсь, его вы тоже поймали?

— Само собой, — порадовал меня Андрей. — Больше того, я его связал.

— Ну слава богу. По крайней мере, есть надежда, что, пока мы тут болтаем, он не жрет чьи-то мозги.

Игорь с Андреем недоуменно уставились на меня.

— Мозги? Зачем зомби мозги? Всем известно, что они пожирают сердце.

Все-таки в какой-то странный мир я попал, воистину.

— И где твой зомби сейчас? Надеюсь, ты увез его подальше от вашего имения?

— Конечно, — подтвердил Покровский. — Он привязан к лошади. Я привез его сюда.

Некоторое время я молча пялился на Покровского, а потом выдал тираду из стольких нецензурных выражений, сколько, казалось, не было в моем словарном запасе.

— Покровский, ты гребаный дебил!!! Ты что, привез ко мне домой зомби?!

— Ну мне же нужен господин Игорь, чтобы упокоить его, — залепетал Андрей. — Вот я и подумал…

— Чем ты, мать твою, подумал?! Может, пока мы тут сидим, он уже сожрал половину моей прислуги!

— Что ты, Вик, он никого не жрет. Он очень мирный. В этом-то и проблема…

Я вздохнул, смиряясь с неизбежным. Итак, приятель-идиот привез прямо мне во двор ожившего мертвеца. Ничего, бывает, так сказать, издержки дружбы. Не знаю, грозит ли Империи вследствие этого зомби-апокалипсис, но личный апокалипсис для Покровского меня снедает непреодолимое желание устроить прямо сейчас и начать его с удара кулаком в глаз. Ладно, крепись, Вик, что возьмешь с убогого. Буду утешать себя мыслью, что за изгнание нечисти мне дадут денег.

— Ладно, я сейчас оденусь и пойдем к твоему зомбаку, — решил я. — Сначала хоть посмотрим на него, потом подумаем, что делать.

Злополучный зомби и правда был крепко привязан к седлу. Точнее, к седлу была привязана клетка, в которой он сидел. Ночной апрельский воздух холодил руки, а глаза мои медленно округлялись. Покровский, твою мать!!!

— Андрей, ты зачем хомяка в зомби превратил?!

В клетке и правда сидел хомяк, здоровый такой. Это тебе не домашний хомячок, который жил у меня в детстве и помещался на ладошке. Здоровенный хомячище, карбыш или как их там называют. С темно-рыжей шерстью, белыми разводами на морде и блестящими черными глазами. Хомячок заинтересованно посмотрел на меня, вытащил что-то из-за щеки и принялся жевать.

Вообще вел он себя на удивление мирно не то что для зомби, а даже для дикого хомяка, которые обычно бросаются в атаку на все, что движется. Его бы можно было даже счесть живым, если бы одна лапка не болталась на остатках сухожилий и из раны не виднелась кость и окровавленное мясо. Впрочем, хомяку это нисколько не мешало.

— Ты где его взял? — спросил я у Покровского.

— В капкан попался, — пояснил Андрей. — Его вообще, конечно, не на хомяка ставили. Я попросил охотников принести из леса какую-нибудь не слишком большую мертвую живность. Надо же было на ком-то эксперимент поставить.

— Я смотрю, эксперимент удался, — хмуро заключил я. — А тебя не смутило, что он, как бы это сказать, не совсем ожил?

— Но он же живой, — возразил Андрей. — Смотри, он жует, умывается. Он вообще не буйный, я и в клетку-то его посадил из чистой предосторожности. Думал, с Антипом так же будет, а он… Бросился на меня, я еле отбился, потом садовника чуть не убил. Мужики его впятером в сарай загнали. И зубищи такие, — Покровский поморщился, вспоминая.

— Ну, этого я могу упокоить, — некромант вышел вперед. — Отвяжите его, поставьте на землю и отойдите оба. Двух минут должно хватить.

Я снова посмотрел на хомяка. Тот доверчиво взглянул на меня глазами-бусинками и почесался.

— Игорь, стой, — решил я. — Зачем нам его убивать?

Некромант воззрился на меня так, словно я спросил, почему бы нам сейчас не пожевать кирпич.

— В смысле зачем?! Он зомби!

— Но он же никого не трогает. Сам слышал, Андрей говорил, что он не буйный. Скажи мне, как специалист, зомби всегда охотятся на людей?

— Как правило, — нехотя ответил некромант. — Зомби — злобные и опасные твари, они одержимы только кровью. Бывают исключения, когда воскрешенный сохраняет изначальную личность и не становится монстром, но это редкость. Хотя животных, как ты понимаешь, обычно из мертвых не поднимают. Это никому и в голову не приходит. Так что тут ничего определенного сказать не могу.

Я вспомнил дохлую лошадь, на которой я впервые въехал в свои владения.

— Ты же сам поднял коня после боя с мантикорой, помнишь?

— Это другое. Тот конь питался только моей магией и снова стал мертвым, когда я перестал его подпитывать. Настоящий зомби не нуждается в магии своего создателя, он создается раз и навсегда. Вик, мы не можем оставить зомби в живых. Это запретная магия, за такое в Империи вешают. Да нас уже должны повесить за то, что мы во все это ввязались. Надо упокоить его и как можно быстрее.

— Вот именно, нас уже есть за что повесить. А хомячка не дам, он жить хочет.

Я отвязал клетку и взял в руки. Хомяк-зомби, что характерно, даже не перестал жевать.

— Отнесем его ко мне, потом подумаем, куда девать.

Некромант обреченно застонал.

— Только не говори, что хочешь взять его в качестве домашнего питомца.

Я пожал плечами.

— А почему нет?

— Действительно, почему бы не завести хомячка-зомби?

— На нем не написано, что он зомби, — огрызнулся я. Посмотрел на висящую на кровавых ошметках лапку и добавил: — точнее, мы с этим что-нибудь придумаем. Смотри, какой хороший, — я помахал клеткой перед Игорем.

— Имя ему еще придумай, — буркнул некромант. — Любитель природы ты наш.

— Любить живую природу — это хорошо!

— Да, но эта-то дохлая! Это монстр, Вик!

— Он не дохлый, он воскрес, как Лазарь. О, точно! Лазарем и назову. Пошли, Лазарь, домой в Вифанию. А этот злого дядю-некроманта не слушай. Никакой ты не монстр, нормальный хомячок. Ну отваливаются от тебя куски, ну с кем не бывает.

Я сбегал до своих покоев, водрузив клетку на стол. Потом решу, куда девать хомяка, но убивать второй раз не позволю. Он такой прикольный, такие щеки. Интересно, а есть ему надо?

Скептически оглядев комнату на предмет хомячьего корма, я решил, что зомби может пока обойтись и так. В крайнем случае, у него явно есть что-то за щеками.

Пока что фиг с ним с хомяком, есть дела поважнее: упокоить его более крупного и гораздо более злобного собрата. Я, подумав, прихватил из комнат пистолет и пару ножей. Вряд ли мы будем валить зомбака оружием, тут гораздо лучше подойдет магия, но холодная сталь под рукой никогда не помешает.

Выйдя из дома и выдержав красноречивый взгляд некроманта, я протянул ему один из ножей и двинулся к конюшням.

— Поехали, пока твой зомбак не сожрал мозги у всей усадьбы.

— Сердца, Вик, — снова поправил Игорь. — Зомби едят сердца.

— В вашем мире просто ничего не понимают в зомби.

Инцитат, как и положено нормальному живому существу ночью, крепко спал. Чувствуя мстительную радость человека, которого разбудили черт знает когда и он теперь хочет перебудить всех остальных, я гаркнул:

— Конница, подъем, мы идем охотиться на зомби!

Конь открыл один глаз, взглянул на меня и снова провалился в сон.

Ладно, сменим тактику.

— Я тебе кобыл привел! Целый табун! — мысленно сообщил я коню.

Тот мгновенно проснулся.

— Где?!

— Нигде, — покаялся я в обмане. — Просто нам срочно надо ехать. Так что давай, просыпайся и выходи.

Инцитат глянул на меня осуждающе, но покорно вышел из стойла. Игорь тем временем выводил Бурана, которого я отдал ему окончательно. Белый конь выглядел таким же глубоко несчастным от раннего пробуждения, но выразить свое недовольство словами, увы, не мог.

— Вик, сколько времени? — сонно пробормотал Инцитат.

— Время подвигов. Давай, давай, просыпайся, солнышко уже встало, — заверил я, седлая Инцитата.

Солнышко уже, конечно, встало, но не то чтобы очень: скорее оно еще потягивалось и пило утренний кофе. Конь тоже это заметил.

— Виктор, помилуй, ночь же на дворе!

— Знаю, знаю, службы защиты животных на меня нет. Но извини, дело срочное. Тут наш дорогой друг, — я кивнул в сторону Покровского, — поднял живого мертвеца.

Конь от такой новости чуть меня не сбросил.

— Виктор, ты с ума сошел? Я не поеду!!!

— Еще как поедешь. В конце концов, не тебе же за ним бегать. А не станешь, посажу тебя на голодный паек. Или еще хуже, натравлю Лазаря.

— Кто такой Лазарь? — опасливо уточнил конь.

— О, поверь, это страшное чудовище.

Поняв, что спорить все равно бесполезно, Инцитат уныло порысил вперед. Ехать до усадьбы Покровских было около часа, и мы втроем бодро скакали наперегонки с солнцем. Желательно сделать дело до того, как папочка Покровского проснется. Выйти и посмотреть, что происходит, он, конечно, не сможет, но предсмертные вопли со двора и чавканье вперемешку с довольным: «Мозги, мозги» ему, скорее всего, не понравятся. То есть, тьфу ты: «Сердца, сердца».

На въезде в ворота усадьбы нас встретили перепуганные слуги. Бедняги вооружились, кто чем мог: вилами, топорами, лопатами и все вместе напоминали съезд любителей сельскохозяйственных орудий.

— Ну и где ваш зо… вервольф? — осведомился я у самого, как мне показалось, толкового.

Тот отчего-то опустил глаза.

Бегло оглядев двор, я обнаружил тот самый сарай, о котором, очевидно, говорил Покровский. Похоже, пока мы ехали, действительность внесла в квест «завали зомби в сарае» некоторые коррективы. Сарай-то был. Вот только зомби в нем не было. Ну, судя по выломанной двери.

— Убег, — покаялся наконец слуга. — Мы дверь держали, а он все равно… Чуть нас не перекусал. Здоровый такой, кожа зеленая, я и не думал, что оборотни такие.

— Именно такие, — авторитетно подтвердил я, большой специалист по оборотням. — Просто у него сегодня день тяжелый. И куда убег?

Слуга безнадежно пожал плечами.

Я повернулся к некроманту.

— Игорь, знаешь какой-нибудь способ найти зомби?

— Откуда? — удивился кузен.

— Ну ты же здесь спец по мертвякам.

Некромант фыркнул. Я повернулся к Покровскому.

— Тогда ищи его ты.

— Почему я?

— Потому что ты заварил всю эту кашу, придурок малолетний! — перешел я на шепот, чтобы слуги не слышали. — Тебе и разгребать. Так что хоть в жопу себе свой Скипетр Жизни засунь, но придумай способ, как найти этого мер… вервольфа, пока он кого-нибудь тут не сожрал. И, если ты его не придумаешь…

Мою гневную отповедь заглушил чей-то крик ужаса. Мы все трое синхронно повернули головы.

— Ну похоже я придумал, — констатировал Покровский.

Глава 17

Прибежать на вопль я успел первым. Оживший мертвец прыгал под деревом, на которое взобралась повариха и беспрерывно визжала. Разумеется, профессия на лбу у несчастной была не написана, но такие толстые румяные тетки везде и всегда оказываются поварихами. Судя по тому, что женщина запоролась на самую верхушку, она только что выиграла кубок усадьбы по древолазанию, причем с запасом.

Зомби выглядел прямо как в фильмах: с зеленоватой кожей, кровавой раной на голове и безумными глазами. От такого не только на дерево заберешься, под землю зароешься. На нас он внимания не обращал, с тупым упорством шатая дерево.

— Вот объясни мне, Андрей, — я повернулся к Покровскому, — как вообще тебе в голову пришла идея поднять зомби. Зачем?!

— Я думал, он будет мне подчиняться, — сконфуженно ответил тот.

— С чего бы?

— Читал в книгах. Везде говорится, что Скипетр Жизни способен оживить мертвеца, и тот будет беспрекословно исполнять приказы хозяина.

— Как-то не особо сработало, — отметил Игорь, оглядывая зомби. — Если ты, конечно, не приказал ему с корнями вырвать яблоню.

— А жаль, — прокомментировал я. — Это же бесплатная рабочая сила! Поднять таких штук двадцать, они мне и в шахту работать пойдут, и огород вскопают.

— Ага, сразу после того, как тебя сожрут, — огрызнулся Игорь. — Раз ты такой умный, вот иди и разбирайся с ним. Вперед, граф Лазарев, спаситель хомяков и гроза нежити. Иди поймай его.

— Сам иди! — возмутился я. — Вообще-то ты у нас некромант, специалист по мертвякам.

— Некроманты их в основном поднимают.

— Уверен, как упокоить, ты тоже знаешь, иначе бы Андрей тебя не позвал.

— Может, и знаю, — не стал спорить Игорь. — Но для этого его надо сначала поймать. А моя магия тления на него не подействует. Так что давай, действуй, боевой маг.

— Может, все-таки убить, а не поймать?

Игорь покачал головой.

— Убить его ты не сможешь, он и так уже мертв. Даже если оторвешь ему голову, руки и ноги, они продолжат ползать по отдельности. Просто сделай так, чтобы он не дергался, тогда я смогу его упокоить.

— Как именно?

— Мне нужно нарисовать вокруг него пентаграмму и прочитать заклинание. Ну или заманить его в уже нарисованную. Если не сможешь его скрутить, попробуем второй вариант. Но первый обычно проще. Кстати, мы идиоты. Лидию надо было взять.

— Ни за что! Не хватало еще мою жену к зомбакам возить. Сами справимся. — Я оглядел мертвеца, прикидывая, как к нему подступиться. — Если он меня укусит, я ведь не стану таким же?

— Нет, конечно, что за глупость? — удивился Игорь.

— Ну извини, я в оживших мертвецах не разбираюсь, — огрызнулся я.

— Погоди. То есть, когда ты с дохлым хомяком обнимался, этот вопрос не приходил тебе в голову? Мда, Вик, я думал, ты поумнее.

Упс. Я почувствовал себя полным идиотом.

— Давай, Вик, действуй.

Я сделал шаг по направлению к зомби, создавая вокруг себя стихийную броню. Ладно, поймать так поймать, где наша не пропадала. Судя по тому, что дерево в руках зомбака и правда тихонько раскачивалось, физической силы ему было не занимать. Я обернулся и увидел, что Игорь что-то сказал Покровскому и тот умчался со скоростью света. Вот зараза.

Я призвал Силу и запустил в ожившего мертвеца стрелой огня. Уродливое лицо частично обуглилось, но мертвец не обратил никакого внимания на это досадное происшествие, продолжая шатать дерево. Любой из живых от подобного удара сразу превратился бы в головешки, но эта скотина, похоже, почти не горела. Ладно, попробуем по-другому.

Я вновь призвал стихийную магию и зарядил по мертвецу воздушным кулаком с силой, которая по идее должна была отбросить его метра на три. Зомби лишь слегка покачнулся и наконец-то обернулся в мою сторону.

Кастуя заклинания, я слишком близко подошел к мертвецу, и в этом была моя ошибка. С неожиданной прытью зомби подскочил ко мне и врезал кулаком прямо в солнечное сплетение. От такого я отлетел на несколько метров и приземлился прямо у ног Игоря. Доспех принял на себя удар, позволив мне не переломать кости, но перед глазами заплясали звезды.

Удовлетворенный мертвец отвернулся и, потеряв к нам всякий интерес, снова принялся трясти дерево, на котором сидела несчастная женщина.

Я поднял гудящую голову и увидел довольного некроманта, который что-то сжимал в руке. Когда в глазах перестало двоиться, я понял, что это тот самый проклятый артефакт, Скипетр Жизни или как его там. Покровский, снова нарисовавшийся рядом, очевидно, его и притащил.

Я с трудом поднялся, опираясь на руку некроманта, и кивнул на скипетр.

— А это зачем? Решил оживить ему подружку? Лучше бы выбросить эту штуку в канаву, пока еще кто-нибудь не решил ей воспользоваться.

— Этой штукой его оживили, Вик. Есть вероятность, что с его помощью я смогу им управлять.

Я поперхнулся.

— А раньше нельзя было сказать? До того, как я по твоему наставлению поперся к зомби и поиграл с ним в ролевую игру «боксер и груша»?!

— Я сказал: «есть вероятность». Я понятия не имею, как скипетр работает, и никто не имеет. Это древний артефакт из Расколотого мира, если ты забыл. Вещь, считающаяся утерянной, а то и вовсе несуществующей. Бесценная реликвия.

Меня неожиданно начал разбирать смех. Черт возьми, а он прав. Мы вытащили из другого мира невероятно могущественный артефакт, сразились за него с чудовищами, как герои легенд, и что мы с ним сделали? Оживили хомяка и создали зомби, которого никак не можем вытурить из-под яблони. Ну не дебилы ли?

Оживший мертвец между тем, нисколько не обращая на нас внимания, тряс и тряс несчастное дерево. Сменить тактику и, допустим, попытаться забраться наверх он не пытался. Очевидно, был незнаком с бессмертной цитатой Эйнштейна. Смешно, конечно (по крайней мере, если ты не баба, которая сидит сверху), но странно. Почему его так заклинило?

Некроманту, очевидно, пришла в голову та же мысль. Игорь повернулся к Покровскому, стоящему рядом с нами, словно оловянный солдатик, и всем своим видом выражающему, что очень хочет быть полезным.

— Андрей, опиши все в подробностях. Как именно ты его оживил, и, главное, что приказывал? Я не слишком удивлен, что зомби не подчиняется командам, но почему он пристал к несчастной женщине? Наш мертвый друг, — некромант кивнул на занятого увлекательным занятием зомби, — похоже, все равно, никуда не торопится.

— Стоять на месте, — потерянно ответил Покровский. — Но он не послушался. Сначала я решил потренироваться на каком-нибудь животном, попросил Василия поставить капкан.

— Живодер, — прокомментировал я.

— Тот принес хомяка, я запер его в клетку и оживил. Если честно, я боялся, что создам злобное чудовище, но тот оказался вполне себе мирным.

— Тогда, как я понимаю, ты решил закрепить успех и попробовать уже на человеке?

Андрей кивнул.

— Я пошел в подпол, вытащил труп Антипа, его как раз еще не похоронили. Связал его на всякий случай, но, воскреснув, тот тут же порвал веревки. Если честно, я надеялся, что он воскреснет человеком, а не… — граф кивнул на зомби. — Не вот этим. Как только Антип ожил, сразу же бросился на меня. Я приказал ему стоять, но он не послушался. Я еле смог удрать. Перед тем, как воспользоваться артефактом, я разбудил восемь мужиков, наплел им, что рядом с поместьем бродит оборотень. Так что вместе нам удалось кое-как загнать его в сарай. Как вы уже поняли, ненадолго. А потом он вырвался, погнался за кухаркой и с тех пор трясет это дерево. Ни на что не реагируя и не предпринимая попыток сделать что-то еще.

— А кухарку ты по кой черт разбудил?

Андрей пожал плечами.

— Сама проснулась.

Некромант задумчиво потер подбородок.

— На самом деле все это странно. Зомби злобные твари, но обычно они одинаково злобные ко всем, а не выбирают себе определенную жертву. Ты точно приказал ему стоять на месте? Больше ничего?

Покровский нахмурился.

— Да, точно. Хотя… Но это в любом случае был не приказ.

Мы с некромантом уставились на графского сына.

— То есть ты ляпнул что-то еще?

Тот покраснел.

— Это неважно, так что…

— А ну говори!

— Когда он бросился на меня, я так испугался… Что, кажется, от неожиданности заорал: «а ну иди в п. ду». Но вряд ли это как-то связано с его поведением.

Мы с некромантом расхохотались одновременно.

— Покровский, ты идиот! Теперь понятно, почему мертвяк за бабой бегает. Пытается выполнить приказ хозяина, как может. Радуйся, что ты ему в жопу не велел пойти, а то сам бы оказался на ее месте.

Андрей недоуменно хмурил брови, потом его лицо осветилось-таки пониманием.

— Вот черт. Я же не думал…

— Не думаешь ты у нас по жизни, — съязвил Игорь.

— А нельзя его как-нибудь перепрограммировать? — предложил я. — Отдать другой приказ? Например, оторвать самому себе руки и ноги, вырыть могилу и закопаться.

— Нельзя, — покачал головой Игорь. — Нежить тупая, в ее разложившемся мозгу не задерживается больше одной программы. Поднятый мертвец будет исполнять приказ хозяина с тупым упорством, пока не преуспеет или не погибнет, и сбить его с этого невозможно даже новым приказом. Так что надо спасать несчастную женщину, пока она не познала прелести некрофилии. Я нарисую пентаграмму, а ты постараешься отвлечь его и выманить сюда.

Я кивнул.

— Как скажешь. Сколько тебе надо времени?

— Минут десять. Думаю, я могу рисовать ее хоть час, за это время ситуация не изменится. Он по-прежнему будет шатать де… Вот черт!

Мертвец, безуспешно пытающийся наладить личную жизнь после смерти, наконец-то блеснул интеллектом. Поняв-таки, что кухарка не свалится на него с неба, как яблоко, он прекратил шатать дерево, немного подумал и поставил ногу на нижнюю ветку. Визг кухарки перешел в ультразвук.

— Отвлеки его! — выкрикнул Игорь. — А то сейчас бедную женщину ждет худший секс в ее жизни. После которого ее еще и сожрут, скорее всего.

Некромант торопливо чертил что-то на земле прямо Скипетром Жизни. Вписанная в круг пятиконечная звезда нескольких метров в диаметре обретала очертания, но, судя по тому, сколько в одном луче содержалось символов и закорючек, до конца было еще долго.

Я подскочил к лезущему на дерево зомби, превозмогая отвращение, дернул его за ногу и заорал:

— Эй, дохлый! Смотри, мозги, вкусные мозги!

Вот оно, влияние стереотипов: хоть мне уже раза три сказали, что зомби едят сердце, в голове это так и не уложилось.

Приказ приказом, но на такую провокацию мертвец все же среагировал. Он спрыгнул наземь, на время позабыв о своей добыче, и кинулся на меня. Я отскочил в последний момент, шибанул по мертвецу огненной магией и бросился наутек. Обернулся на бегу: зомби несся за мной.

Надо увести его подальше от женщины и заодно от Игоря. Некромант сказал, что ему надо минут десять, прошло уже две. Как раз успеем сделать круг вокруг дома.

Я шибанул по зомби воздушным кулаком, видя, что тот замедляется и снова поворачивается в сторону злополучного дерева.

— Эй, мертвечина, давай побегаем!

Дом у Покровских, как и положено богатому графскому Роду, был большим. Со всеми пристройками он вообще был больше похож не на дом, а на маленький дворцовый комплекс, вокруг которого мы и припустили. Любимые Покровским-старшим клумбы, где уже вовсю цвели цветочки, бесславно погибли под моими ногами. Я старался по возможности не топтать растения, но с возможностями, когда за тобой несется разъяренный мертвец, было довольно туго. Зомби и вовсе прошелся по флористической гордости графа, как стадо диких самосвалов.

Заворачивая за угол, я чуть не врезался в фонтан, в последний момент скорректировав траекторию своего движения.

Обогнув дом, мы вырулили на финишную прямую. Впереди показался Игорь, спешно дочерчивающий пентаграмму. Отлично, осталось пробежать сквозь нее, чтобы глупый мертвец бросился за мной и попал в ловушку. Некромант как раз успеет закончить ее к этому моменту.

Я поднажал, не отказав себе в удовольствии отвести руку за спину и показать мертвецу средний палец, и тут мне под ногу прыгнул корень. Твою мать, да как не вовремя-то!

Я рухнул вниз, в последний момент успев выставить руку, чтобы не впечататься в землю прямо благородной графской мордой. Тут же попытался вскочить, но зомби уже навалился на меня. Воняющие мертвечиной руки сжали горло, и его пронзила острая боль. Я вцепился в запястья зомби, пытаясь оторвать его руки, но физическая сила мертвеца была чудовищная. Гнилые зубы клацнули у самого моего лица, меня передернуло. Думай, Вик, думай! Надо срочно что-то делать!!!

Подумать я не успел. Мертвец неожиданно разжал хватку и вскочил, позабыв про меня. Задыхаясь и кашляя, я поднялся и услышал подрагивающий, но звучный женский голос:

— Эй, урод! А ну иди сюда!

Та самая повариха, объект посмертного вожделения зомби, стояла в центре пентаграммы, уперев руки в бока. В глазах ее стоял ужас, но женщина не двигалась с места, поливая зомби отборной бранью. Я почувствовал почти что восхищение. Вот ведь отважная женщина.

Мертвец, забыв обо всем, ломанулся к своей жертве. Влетел в пентаграмму, и в этот же момент нарисованные на земле символы вспыхнули алым светом. Женщина одним прыжком выскочила из ловушки, зомби дернулся за ней и контуры пентаграммы тут же объяла огненная стена. И, в отличие от сотворенного мной огня, который причинял мертвецу лишь мелкие неудобства, этот спалил лицо и часть руки мертвеца практически до кости.

Послышался жуткий вой и вонь паленой плоти. Зомби метался внутри пентаграммы, пытаясь вырваться, но каждый раз путь ему преграждала стена огня. Повариха, прячущаяся за спиной Покровского, согнулась пополам и ее вырвало.

Я уж было подумал, что по задумке Игоря зомби сгорит сам по собственной глупости, но тут некромант воздел руки.

— Incendium!

Весь магический круг охватило пламя. Несколько мгновений, и от мертвеца осталась лишь горстка пепла. Мы облегченно выдохнули.

Покровский склонился над поварихой, которая обессиленно сидела на земле. Надеюсь, он додумается повысить ей жалованье и выдать премию. И где, кстати, остальные слуги, что-то я их здесь не вижу. Разбежались, сволочи.

На меня внезапно обрушилась усталость. Ночь на дворе, а я вместо того, чтобы сладко спать, чуть не погиб от зубов мертвеца и совершил спринтерский забег по клумбам. Зачем я вообще сюда поперся? Ах, да. Меня сподвигла на подвиги сила, противостоять которой я никогда не мог.

Я повернулся к Андрею.

— Ты мне, кстати, денег должен.

— Конечно! — торопливо кивнул Покровский. — Я все помню. Вышлю тебе чек, не сомневайся. И спасибо, вы двое мне так помогли! Если бы не вы, я бы погиб.

— Не спеши радоваться, тебе еще папочке объяснять, откуда все эти жертвы и разрушения.

Андрей мгновенно сник.

— Может, я смогу что-нибудь придумать…

— Сомневаюсь, — я кивнул на разоренный двор, выглядящий так, словно он только что подвергся нашествию орды варваров. Выломанная дверь сарая, следы копоти от творимых мной заклинаний, развороченная земля и пентаграмма посередине, которая все еще горела магическим светом и не желала исчезать. Последняя придавала пейзажу особой колорит. — Радуйся, что сейчас он спит и объясняться ты будешь только утром.

— А вот тут вы ошибаетесь, молодой человек.

Занятые разговором, мы не услышали, как скрипнула входная дверь дома. На носилках, которые держали два дюжих молодца, полулежал-полусидел граф Покровский-старший.

Граф был стар и глубоко болен, но что-то в его облике никак не позволяло назвать его немощным. Цепкий взгляд синих глаз, неожиданно ярко выделяющихся на бледном морщинистом лице, прошелся по нам, словно рентген. Андрей, завидев отца, побледнел, как полотно.

— Ссадите меня, — распорядился граф.

Слуги тут же повиновались, положив носилки на землю и подхватив Покровского под руки. Старик тяжело поднялся, практически повиснув в руках, и медленно пошел к нам. Ноги он все же переставлял, хоть и с большим трудом.

Хоть я и не был сыном старика и вообще являлся таким же благородным графом, у меня сложилось стойкое ощущение, что сейчас меня выпорют ремнем по жопе. Покровский-старший приближался, являя собой живую иллюстрацию слова «неотвратимость», задумчивым взглядом окидывая устроенный нами во дворе бардак. Пентаграмма, как и следовало ожидать, его особенно заинтересовала.

Конечно, глупо было надеяться, что наш маленький зомби-апокалипсис удастся скрыть от хозяина имения. Но я надеялся, что граф узнает о случившемся позже, когда мы уже уедем, и тогда это будут проблемы Андрея. Не вышло.

Взгляд графа переместился на вытоптанную клумбу. На морщинистом лице отразилась глубокая скорбь.

— Потрудитесь объяснить, сударь, что здесь только что произошло? — ледяным голосом спросил граф. — И как у вас хватило наглости в столь ранний час будить господ Лазаревых, дабы привлечь их к своим делам? Зная вас, я нисколько не сомневаюсь, что вы затеяли какой-то очередной магический эксперимент, а, когда он не удался, побежали за помощью.

Андрей смотрел в землю с видом смертника, приговоренного к колесованию.

— Отец, я…

— Ваш сын поднял мертвеца с помощью древнего артефакта, — тут же сдал товарища Игорь. Очевидно, некромант так и не простил Андрею баловства с темной магией.

— Как это на него похоже. Полагаю, это как-то связано с вашим недавним визитом в Расколотый мир, который Андрей так неумело пытался от меня скрыть.

При этих словах Андрей совсем спал с лица. Похоже, юноша наивно думал, что отец совсем дурак и не заметит его похождений.

— Правда, я не предполагал, что вы и правда что-то там нашли, — отметил граф и властно протянул руку. Сообразив, что от него требуется, Игорь протянул старику скипетр, который все еще сжимал в руке. Граф повертел артефакт в руках.

— Честно говоря, сын мой, я удивлен: я думал, что древние артефакты давно утеряны, но эта вещь и правда обладает силой. Древней силой нашего Рода.

Покровский просиял.

— Поэтому ее нужно срочно передать Императору, — заключил граф.

— Но отец! Это же наш родовой артефакт! Мы должны им владеть!

— Я вижу, как ты им уже овладел! — неожиданно грозно рявкнул старик. — Сотворил запретную магию, разгромил двор и опозорил нас перед соседями. Радуйся, что обошлось без жертв. Я не позволю тебе владеть этой вещью и сам не возьму ее. Она опасна и может натворить бед. В Тайной Канцелярии знают, что с ней делать.

Граф повернулся ко мне.

— Поскольку мой сын зарекомендовал себя, как человек крайне ненадежный, а я в силу известных причин не покидаю дом, у меня к вам просьба, граф Лазарев. Сохраните скипетр у себя и при первой же возможности отвезите в столицу Его Величеству. Эта вещь должна храниться там, где до нее не дотянутся злые люди. Или глупые, — граф выразительно посмотрел на отпрыска.

Я принял скипетр из рук старика. Ого, теперь я ко всему прочему еще и временный владелец воскрешающего жезла! Интересно, а можно его толкнуть на черном рынке? И если можно, то за сколько? Кстати, идея о собственной рабочей бригаде нежити, который не нужно ни спать, ни есть, все еще выглядит довольно привлекательно.

— А вас, сударь, я прошу проследовать со мной, — повернулся старик к сыну. — Нас с вами ждет очень долгий разговор.

Андрей покорно поплёлся в дом, кивнув мне на прощание. Я не удержался и шепнул:

— Прощай, мой друг, ты был хорошим товарищем. Пусть земля тебе будет пухом.

Игорь хихикнул.

— Ладно, Игорь, поехали домой, — предложил я, когда дверь хлопнула, закрываясь за Покровскими. — Поспим хоть.

Глава 18

Проспал я до середины для и проснулся на удивление бодрым. Очевидно, битва с ожившим мертвецом перед отходом ко сну удивительно тонизирует. Одевшись и приведя себя в порядок, я развалился на диване и принялся обдумывать планы на день. Надо бы узнать, не приходила ли расписка от Покровского на тридцать тысяч, и спрятать Скипетр Жизни в какое-нибудь надежное место. Ночью, точнее, уже утром я не стал заморачиваться и просто бросил его на тумбочку у кровати. Ну и рассмотреть получше, раз уж мне его вручили. Нет, разумеется, я не собираюсь пользоваться артефактом. Если только совсем чуть-чуть…

Какая-то мысль не давала мне покоя. Что-то еще я собирался сделать. Блин, Лазарь!

Клетку с хомячком я вчера поставил в кабинете и забыл про нее. Надеюсь, за это время мой некро-питомец не удрал оттуда и не перекусал весь дом.

Я опасливо открыл дверь в кабинет.

Лазарь и правда вырвался на свободу, но, похоже, попыток убежать из кабинета не предпринимал. Вместо этого хомяк нашел себе гораздо более интересное занятие.

Практически вся мебель превратилась в груду щепок. Стол, диван, стулья: все пало жертвой хомяка, у которого ночью явно было много энергии и свободного времени. В данный момент негодник восседал на останках кресла, уничтожая все то немногое, что от него еще уцелело. Вот ведь сволочь.

— Лазарь, блин! Ты зачем все сожрал? И не стыдно тебе, внебрачный сын бобра и бензопилы «Дружба»?

Услышав мой гневный выкрик, хомяк поднялся на задние лапки, заинтересованно посмотрел на меня и дернул носом. Взгляд черных глаз ясно давал понять, что не стыдно ему ни капли.

— Вот Игорю тебя отдам, — мстительно пообещал я. — В пентаграмму тебя посадит.

Лазарь в ответ пискнул.

Я взглянул на клетку, из которой выбрался хомяк. Прутья были аккуратно перегрызены.

Надо что-то делать с этим мелким террористом, а то спать и сидеть мне придется на полу. О, а кстати!

Я вернулся в спальню и принес оттуда скипетр. Чисто теоретически, если Лазаря оживили именно этой штукой, может, им и управлять получится? Не то чтобы я хотел подавить волю бедного хомячка, пусть делает, что хочет, но от вредной привычки грызть все и вся его надо отучить.

— Лазарь, сидеть, — приказал я, взмахивая скипетром.

Ничего не произошло. Но, впрочем, он ведь и так сидит.

— Лазарь, голос!

— Пи-пи? — осведомился хомяк.

О, кажется, работает!

— Лазарь, подойди ко мне.

Питомец никак не отреагировал.

Я снова взмахнул скипетром.

— Лазарь, встань и иди!

Хомяк посмотрел на меня недоумевающим взглядом, поднял лапу и принялся вылизываться. Не знаю, делаю я что-то не так или просто на животных скипетр не работает, но, похоже, мой гениальный план подчинения зомби-хомяка сорвался.

Лазарь снова посмотрел на меня, почесал за ухом, и тут у него отвалилась лапа. Та самая, которая попала в капкан и давно уже держалась на добром слове.

Нет, ну это уже точно не дело.

— Лазарь, блин!!

Хомяк, что характерно, не слишком расстроился этому происшествию, разве что чесаться стало немного неудобно. Я подхватил бедное животное на руки вместе с отвалившейся конечностью и потащил к некроманту. Он же специализируется на оживших мертвецах, вот пусть залечит мне зверушку.

Кузен, что для него нехарактерно, до сих пор валялся в постели. Постучав и не дождавшись ответа, я бесцеремонно распахнул дверь в его спальню и уселся на край кровати, усадив Лазаря рядом с собой.

— Помоги, у меня хомяк сломался.

Я продемонстрировал Игорю оторванную лапку.

Некромант страдальчески поморщился, приложил руку по лбу. Похоже, после сегодняшней ночи у кузена болела голова.

— Вик, сгинь, и чудовище свое забери.

— Сам ты чудовище, — обиделся я. — Сделай что-нибудь, не может же он так ходить.

— Еще как может, он же зомби. Так что обойдется.

— Не обойдется, — я настойчиво тормошил некроманта. — Кстати, он мне всю мебель сгрыз. Как думаешь, на кой это ему? Мертвецы же, по идее, не едят.

— А хомяки, по-твоему, деревом питаются? — задал встречный вопрос некромант.

Хм, наверное, нет.

— Инстинкт. Они ведь точат зубы. А, поскольку другие интересные занятия, такие как есть, спать, срать и размножаться, ему в посмертии недоступны, твой питомец отрывается по полной. В связи с этим в очередной раз спрашиваю: ты точно хочешь оставить это чудовище? Я могу упокоить его окончательно.

— Не вздумай. Лучше лапу ему приделай.

Игорь обреченно застонал.

— Я тебе что, некроветеринар? Почему ты именно ко мне поперся с этим вопросом?

— Ну а к кому? — резонно возразил я. — Ты у нас специалист по ожившим трупам. Ты же понимаешь, что к обычному коновалу мы его нести не можем, так что придумай что-нибудь. Хоть нитками его зашей.

Некромант обреченно откинулся на подушки.

— Ладно, я попробую. Но ничего не обещаю. Скипетр у тебя?

— Само собой.

— Отлично, спрячь его куда-нибудь в безопасное место. Ты даже не представляешь, насколько это ценная и опасная вещь.

— Сам знаю, не дурак, — кивнул я.

Похоже, в моем голосе прозвучала какая-то не та нотка, потому что некромант воззрился на меня с подозрением.

— Вик, ты ведь не собираешься им пользоваться?

— Что ты, конечно, нет.

— Точно?

— Да никогда! — заверил я. — Как тебе такое в голову пришло?!

— Ладно, — некромант вздохнул. — Верю, даже ты не настолько идиот, чтобы тебя посетила подобная мысль. Но, если вдруг посетит, не вздумай!

— Конечно же нет, — заверил я. — Посмотри в мои честные глаза!

* * *

— Вик, долбаный ты придурок!!!

Некромант стоял на пороге моей гостиной с Лазарем в обнимку и буквально кипел от негодования. Лапа многострадального хомяка вновь была на положенном ей месте. Очевидно, Игорь применил свои некромантские способности.

— Вот скажи мне, ты совсем чокнулся? Каким надо быть дебилом, чтобы от нечего делать баловаться с запретной магией!

— Ну прости, — повинился я. — Искушение было слишком велико.

Нет, разумеется, я не собирался забавы ради использовать древний неизученный артефакт, добытый нами из параллельного мира и чуть не устроивший катастрофу в усадьбе Покровских. Просто он так соблазнительно лежал… В общем, само как-то получилось.

Повинуясь моим командам, дюжина дохлых мышей, специально притащенных мною из подвала, танцевала балет «Лебединое озеро». Получалось у них неплохо, правда, одна мышка, который мышеловкой отдавило обе задние лапы, постоянно грохалась на пол. Из балета я почти ничего не помнил, а потому мыши у меня уже успели сплясать и брейк-данс, и танго, и чечётку, и просто побегать и попрыгать.

— А теперь, — я снова взмахнул скипетром, — вальсируем! А ну разбились на пары.

Некромант, терпение которого наконец лопнуло, отобрал у меня скипетр и треснул им по башке. Не больно, но все же ощутимо. Пробормотал заклинание, и мои танцоры свалились на пол безжизненными тушками.

— А ну отдай! Больше я тебя к нему и на метр не подпущу, будет храниться у меня. Глава Рода, блин, позорище. Если Император узнает, чем ты тут занимаешься…

— Не узнает, — буркнул я для приличия, хотя и понимал, что некромант прав. Я и правда веду себя, как дебил. — Почему ты зомби так не упокоил, кстати, если тут тебе не понадобилось никаких пентаграмм?

— Потому что он был раз в сто побольше. Вот, держи своего хомяка, — Игорь поставил Лазаря на пол. — Клянусь, я с тобой с ума сойду.

— Да ну тебя, — вяло огрызнулся я. — Просто у кого-то совсем нет чувства юмора. Подумаешь, поэкспериментировал немного. Всего лишь… Лазарь, блин! Хомяк, фу, не грызи это! Фу, кому сказал!

Лазарь в ответ улыбнулся щекастой окровавленной мордой. Стоило мне отвернуться, как крепкие зубы некро-хомячка перемололи одну мышь и нацелились на следующую.

— Вот что мне с тобой делать? — вопросил я, отбирая у хомяка игрушку и усаживая его к себе на колени.

— Ты знаешь, что, — подсказал Игорь.

— Цыц, живодер. Он просто еще неопытный зомби, он скоро научится вести себя хорошо. Правда, Лазарь?

Я погладил хомяка по шёрстке. Лазарь в ответ чуть не откусил мне палец.

— Или не скоро, — поправился я. — Но научится точно. В конце концов, я не могу лишаться такого питомца, он наверняка один на всю Империю.

* * *

Новая клетка для Лазаря, заказанная мной из города, оказалась намного больше и прочнее. По крайне мере, зомби-хомяк до сих пор не прогрыз прутья. Но все равно я предусмотрительно оставил его в кабинете, поскольку в случае освобождения хомячка из плена грызть там все равно больше нечего. Надо и правда подумать, как научить мелкого хорошим манерам, но это потом.

Расписка на вожделенные тридцать тысяч от Андрея пришла на следующее утро вместе с извинениями и заверениями в вечной дружбе. Ниже в письме Покровский-старший аккуратным почерком осведомлялся, как дела у артефакта и не собираюсь ли я наведаться в Москву. Я заверил, что артефакт чувствует себя хорошо, крепко спит и много кушает. И Императору я его обязательно передам, как только так сразу.

Блин, еще и об этом думать. Тащиться на поезде в столицу, дабы поработать посыльным для местного монарха, которого, судя по всему, тут все боятся, мне совсем не хотелось. Ладно, я подумаю об этом после. Пока настало время положить мои денежки в банк.

В Лазарево я поехал один, не считая нескольких человек охраны. Лидия была занята работой, Игорь заявил, что я его достал, так что время в пути я коротал, играя с Инцитатом в города и слушая его печальные вздохи по кобыле Груне. К дядюшке во второй раз мы собирались, но пока так и не собрались, и мой гордый скакун тосковал без любви.

— Вик, а вдруг она себе другого коня нашла? — переживал Инцитат. В голосе коня звучал такой неподдельный испуг, что я поспешил успокоить животное.

— Ну что за глупости, конечно, нет. С тобой никто не сравнится. Кто же ей еще стихи прочитает.

Филиал Имперского банка был виден издалека: богато украшенное высокое здание, наверное, одно из самых приметных в городке. Ну хоть что-то в моем графстве выглядит пристойно.

Банковскими работниками оказались гномы. Хоть в чем-то этот мир оправдывает мои ожидания. Как графа меня, разумеется, тут же подхватили под руку, угостили чаем и провели к свободному окну.

— Что вам угодно, Ваше Сиятельство?

— Сначала я хотел бы узнать баланс моего счета.

Гном кивнул, покопался в каких-то бумагах и протянул мне выписку. Ноль рублей ноль копеек, ну да, почему-то я не удивлен. Хорошо хоть не минус.

Я вытащил из сумки увесистую коробку, специально подготовленную и дважды пересчитанную. Тут и монеты, и чеки, и расписки, и купюры, вместе ровно сто тысяч. У меня есть еще два дня на то, чтобы перевести их на счет казны, так что пока не буду торопиться. Пусть полежат у меня, вдруг понадобятся на непредвиденные расходы.

— Хочу пополнить счет, — проговорил я и уже было протянул свое богатство гному, как меня отвлекла перебранка у соседнего окна. Какой-то старик активно жестикулировал и, кажется, чуть не плакал, доказывая что-то.

— Но у меня нет денег! Больше ничего нет! Неужели вы не пойдете мне навстречу?!

Невидимый собеседник по ту сторону окна что-то проговорил. Старик поник.

— Подождите минуту, — я отошел от своего окна, не забыв прихватить коробку с деньгами.

— Что здесь происходит?

Старик, увидев меня, стал еще печальнее. Наверное, подумал, что своими криками отвлек сиятельного графа и сейчас его и вовсе выкинут из банка.

— Ваше Сиятельство, простите…

— Не извиняйся, — перебил я. — Мне почему-то кажется, что извиняться здесь должны перед тобой. — Я повернулся к банковскому служащему. — О чем вы спорите с этим господином?

— Сегодня подошел его срок выплаты по кредиту, Ваше Сиятельство, — поклонился гном.

— Но я выплатил! Выплатил! — с надеждой проговорил дед. — Ваше Сиятельство, я выплатил, клянусь! Эти коротышки просто хотят меня обобрать!

— Увы, господин Кузнецов, ваш платеж не покрывает всю сумму.

— И сколько там не хватает? — осведомился я.

— Рубля, Ваше Сиятельство, — все так же невозмутимо проговорил гном, но уголок его рта чуть дернулся.

Я пришел в ярость.

— Что? Рубля?! Одного гребаного рубля?! И вы из-за этого хотите пустить человека по миру? Нате вам ваш рубль, подавитесь, — я вытащил монетку из коробки и буквально швырнул ее под нос гному. — И знайте, что в моем графстве я не позволю так грязно вести дела!

— Но мы действуем точно в соответствии с буквой закона, — попытался оправдаться гном.

— В соответствии с буквой закона еще одно слово, и я прикажу вас уволить! — рявкнул я.

В душе моей кипел гнев. Я, конечно, все понимаю, я сам в прошлом был мошенником, причем никакими буквами закона не прикрывался, но я никогда не обирал бедняков. Этакий Робин Гуд от преступного мира, я всегда точно знал, что жертва отдает за драгоценные камни, которые через пару дней исчезнут, не последние деньги. Так себе оправдание, конечно, но даже я лучше этой сволочи, которая уцепилась за возможность придраться к недостаче рубля и пустить бедного старика по миру.

Я внимательно изучил бумагу о полной выплате кредита, которую гном нехотя протянул старику, проследил, чтобы тот поставил свою подпись и получил все необходимые документы. А то мало ли, оформят ему еще ипотеку на курятник под триста процентов, когда я отвернусь.

Дед был так счастлив, что даже благодарить не мог. Я вытащил из кармана пару серебряных монет и буквально силой вложил ему в руку.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, спасибо!

— Не благодарите. Пока я господин этого графства, я не допущу, чтобы здесь обирали простой народ. Обращайтесь, если вновь возникнут проблемы. Можете писать прямо в имение.

Проводив деда до двери и немного успокоившись, я таки сдал коробочку со своими деньгами. Гном все это время преданно ждал меня в окне, игнорируя других посетителей. Аккуратно пересчитал все и выдал мне чек о пополнении счета.

Назад ехали быстро, поскольку я хотел застать дома жену, пока она опять куда-нибудь не умчалась. Свернули все в ту же злополучную рощу и наткнулись на десяток вооруженных наемников. Что, опять?!

Я быстро обернулся: сзади из-за деревьев выскочили и встали посреди дороги еще столько же. Они не выглядели профессиональными солдатами, скорее, членами какой-то мелкой банды. Туповатые лица, злые маленькие глазки и пистолеты за поясом. Много пистолетов.

Инцитат в панике заржал.

— Вик, что происходит?!

— Понятия не имею. Но не ржи, прорвемся, — успокоил я коня. Спешился и нарочито небрежно проговорил: — господа, вы что-то хотели?

Солдаты охраны встали по бокам от меня, положив руки на пистолеты. В их глазах ясно читалось, что на такое они не подписывались и вообще жалеют, что когда-то решили поступить ко мне на службу. Этак у меня весь гарнизон уволится, если на меня постоянно будут нападать.

К моему удивлению, бандиты не бросились на нас. Они стояли неподвижно, в то время как из-за спин, перегородивших нам дорогу, кошачьей походкой вышел человек. И я с первого взгляда понял: если остальные двадцать — всего лишь местная гопота, то это настоящий убийца. Безжалостный и хладнокровный.

Человек был невысок, худ, но при этом весь его облик кричал об опасности. Холодный изучающий взгляд, тонкие губы, кривящиеся в улыбке, плавные движения опытного убийцы. А еще я никак не мог понять причину, но в нем было что-то чуждое. Нечеловеческое.

— Добрый вечер, граф Лазарев, — вкрадчиво проговорил незнакомец.

— Он был добрее, пока мы на вас не наткнулись, — ответил я.

Мужчина усмехнулся.

— Не сомневаюсь. А скоро, боюсь, для вас он станет еще хуже.

Я хмыкнул.

— Размечтался.

Вел я себя нагло и уверенно, но в голове лихорадочно метались мысли. Кто это, черт возьми, такие? Если раньше я дрался со всякими юными идиотами или влезал в местечковые разборки, то теперь все серьезно. Этого странного чувака, при взгляде на которого кровь стынет в жилах, явно нанял не Жмурло и не Яковлев, их попытки устроить мне пакость теперь кажутся просто играми в песочнице. Скорее всего, это те же люди, которые организовали отравление графа Лазарева. Что не дает ответа на первый вопрос. Кто они, черт возьми, такие?

Но одно я знал точно: если бы меня хотели убить, то уже убили бы. А значит, им что-то от меня надо.

В подтверждение моих слов предводитель коротко кивнул.

— Взять его. Старайтесь не ранить. А вам, граф Лазарев, советую не дергаться, все равно это бесполезно.

Мужчина улыбнулся, и тут я понял, что именно меня в нем пугало. Глаза! Странные, желтоватого оттенка, с чуть вытянутыми вверх зрачками. Таких глаз не бывает у человека.

Один из моих охранников выхватил пистолет, но тут прогремел выстрел. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как во лбу его образовалась аккуратная дырочка и тот грузно осел на бок, вываливаясь из седла. Еще один выстрел убил второго моего солдата.

Впервые за все время пребывания в этом мире я почувствовал настоящую ярость. Да, за мной гонялись, на меня нападали чудовища, но впервые кто-то убил моих людей. Убил по-настоящему, убил тех, кто служил мне и кого я должен был защищать. Не знаю, что это за наемники, не знаю, кто их послал, но шутки кончились.

Я влепил по улыбающемуся уроду огненным шквалом с такой силой, которая должна была спалить его дотла. Убийца даже не обжегся: его энергетический доспех легко поглотил удар. А вот стоящим рядом наемникам повезло меньше: один вскрикнул, дернув обожженной рукой, а другой и вовсе вспыхнул, как факел. У них определенно тоже есть защита, но не такая сильная, как у главаря.

Вдруг я почувствовал пинок копытом под зад. От неожиданности я рухнул на землю, и только это спасло меня от пролетевшей над головой пули. Кажется, кто-то из бандитов забыл про приказ брать меня живым.

Я мысленно поблагодарил коня и приказал:

— Инцитат, в сторону!

Не хватало еще, чтобы моего четвероногого друга убила шальная пуля.

Конь покорно отбежал на обочину.

Я швырял огненные стрелы, уворачиваясь от ударов и отражая их энергетической броней. Наемники и впрямь были не слишком сильны, но слабым Даром все же обладали и их было много. В пылу боя я даже не успевал как следует сосредоточиться, чтобы применить Дар и извлечь себе что-нибудь полезное. Я уложил пятерых или шестерых, но оставалась как минимум дюжина. А Сила моя была практически на исходе.

Желтоглазый главарь спокойно стоял рядом и смотрел, как кольцо наемников сжимается вокруг меня. Кажется, зрелище доставляло ему подлинное удовольствие, и он не собирался ломать себе кайф, вмешиваясь. Почему-то я был уверен: если странный тип решит-таки принять участие в бою, шансов у меня не будет.

Я запустил во врагов огненную стрелу, отчетливо понимая, что это последняя. Еще немного, и они повалят меня на землю. Силой и магией мне не победить, значит, придется попробовать призвать себе на подмогу две движущие силы человеческого общества. Глупость и жадность.

Я сконцентрировался, и наемник, пытающийся меня схватить, вдруг отдернул руку и завертел головой, поскольку что-то ударило его по темечку. Потом еще и еще. На врагов прямо с неба сыпались золотые монеты.

План был прост и изящен: у меня не хватит Силы извлечь что-то, чем можно будет драться с целой дюжиной врагов. А вот устроить маленький денежный потоп — вполне. И, если я хоть что-то понимаю в людях, не пройдет и минуты, как они забудут обо мне и передерутся за в буквальном смысле свалившееся на голову состояние.

Я оказался прав. На мгновение наемники ошалело застыли, не понимая, с какой стати на них полился золотой дождь, а потом жадность возобладала. Наплевав на меня, бандиты кинулись подбирать с земли золото, отпихивая друг друга. Вот уже кто-то не поделил особо крупную кучу монет, завязалась драка. Я пробежал мимо них и в два прыжка вскочил на Инцитата.

— Идиоты! Кретины! Ловите его! — взревел главарь, но это было бесполезно. Сколько бы им ни посулили за мое убийство, на земле сейчас валялось явно больше. Правда, все это богатство через пару дней исчезнет, но враги-то об этом не знают. Потом повернулся ко мне и рявкнул: — Как ты это сделал?!

— Сеанс черной магии с последующим разоблачением! — ответил я и, не удержавшись, показал наемнику язык. Ударил Инцитата по бокам, и тут желтоглазый начал превращаться.

Уши мужчины заострились, тело болезненно выгнулось, острые когти выдвинулись из пальцев. Несколько секунд, и на меня уже несся получеловек-полуволк.

Так вот почему убийца так пугал меня. Он вервольф! Их тех самых оборотней, по поводу которых я сокрушался, что до сих пор ни одного не видел. И правильно Игорь говорил: не видел и не надо.

Итак, кое-что прояснилось. На меня ополчились оборотни. Но почему?

Думать об этом времени не было. Пользуясь тем, что особо крупные золотые осадки выпали ближе к кустам и дорога оказалась свободна, мы с Инцитатом неслись во весь опор, но оборотень, успев полностью сменить облик, мчался за нами. Почему-то я не сомневался: волк догонит нас и очень быстро.

Целый водопад монет обрушился на оборотня, прямо как в мультике про Золотую антилопу. Здесь было, наверное, больше, чем в императорской казне. На несколько мгновений монеты полностью погребли убийцу под собой, тут же из груды золота показалась волчья голова, но в этом момент на него бросились ошалевшие от счастья наемники. Образовавшаяся куча мала сделала бы честь любой драке.

Инцитат летел, как угорелый. Сзади послышался душераздирающий вопль. Очевидно, оборотень не стал церемониться и просто разорвал мешающего ему бандита. Надеюсь, сумятица задержит оборотня достаточно, чтобы мы успели доскакать до дома. В стенах усадьбы убийца на меня, скорее всего, не нападет. Если до сих пор он предпочитал действовать скрытно, то штурмовать графский дом у него вряд ли хватит наглости.

Впереди показалась усадьба. Я на полном скаку влетел в ворота, спешился, запер их и облегченно вздохнул. Будем считать, что временно я в безопасности. Но понятно одно: теперь все серьезно. На меня открыли настоящую охоту, это уже не безобидные дворянские разборки. А значит, к следующему покушению я буду готов. И отомщу за тех двоих, что погибли, пытаясь меня защитить.

И самое главное, что нужно сделать: понять, зачем вообще оборотням понадобилось на меня охотиться.

Кстати, интересно, а откуда я вытащил ту огромную кучу денег?

* * *

Этого дня Борн Шезар ждал много лет. Дня, когда старый погрязший в пороках мир вспыхнет в очистительном пламени, и, сгорая в агонии, наконец-то обратит лицо к истинному Богу. Богу, чье учение отринули, а пророков забыли, чьи слова извратили и священные книги сожгли. Человечество увязло в грехах, словно свинья в луже нечистот, и лежит там, довольно похрюкивая, неспособное поднять голову в небо и узреть истину. Но он, Борн Шезар, ее им покажет. И не его вина, что истиной для презренных людишек, что отринули Создателя, станет смерть.

Этот план он разрабатывал очень давно. Пробивался вверх в иерархии, чтоб в конце концов возглавить секту, вербовал новых последователей, налаживал связи с криминальным миром, даже торговал наркотиками. Все, чтобы обрести достаточную власть и собрать деньги. Создатель простит ему, ведь он грешит ради высшей цели. Ради того, чтобы весь этот сгнивший мир услышал слово Его.

Серия взрывов должна будет прогреметь через неделю. Надёжные люди по всему миру, смертники, готовые пожертвовать жизнью, но спасти бессмертную душу. Взрывов, которые поставят весь мир на уши. Взрывов, в грохоте которых мир наконец-то услышит слово Истины.

Оставалось лишь закупить взрывчатку.

Оружейный барон, с которым Борн Шезар вел дела, всегда пугал сектанта, неуловимо напоминая ему дона Карлеоне. И сейчас этот человек шел рядом с ним по коридору в сопровождении двух телохранителей.

— Я надеюсь, вы не отнимаете мое время понапрасну, Борн Шезар. Потому что, как вам известно, оно очень дорого стоит. И если у вас не окажется нужной суммы…

— Не отнимаю, — заверил фанатик. — Поверьте, деньги у меня есть.

Торговец оружием хмыкнул.

— Не разочаровывайте меня, Борн Шезар.

Сектант набрал нужный код, и бронированная дверь сейфа со скрипом отъехала в сторону. Вот она, его сокровищница, его золотой запас, который он копил долгие годы. Куча денег, которая сотрясет этот мир до основания и уничтожит.

Сокровищница была пуста.

Фанатик раскрыл рот, как выброшенная на берег рыба, закрыл его и потерянно посмотрел на оружейного барона. Тот поднял бровь.

— Ваш капитал невидимый?

— Я не…

— Вы разочаровали меня, Борн Шезар.

— У меня есть деньги, клянусь! Это какое-то недоразумение!

Раздался выстрел. Тело фанатика с аккуратной красной точкой на лбу рухнуло на пол, один из телохранителей пинком подтолкнул его через порог опустевшего хранилища. Оружейный барон круто повернулся и, не оборачиваясь, двинулся прочь из дома. За его спиной, скрывая труп, закрылась бронированная дверь сейфа.

Глава 19

— На меня напал оборотень! — с порога заявил я, влетая к Игорю.

Некромант аж чаем подавился.

— Оборотень? Вик, что ты несёшь?! В каком смысле оборотень?

— В прямом! Мужик, который превратился в волка. Подкараулил меня на дороге вместе с бандой каких-то гопников. А еще, — я сделал паузу, — он убил моих людей.

Убил тех, кого я должен был защищать. И клянусь, он за это еще поплатится.

— Дмитрия и Павла?

— Да. Их застрелили его прихвостни.

Некромант помолчал.

— Соболезную, Вик. Они были хорошими людьми. Но я не понимаю, почему? Почему, Вик? За что на тебя ополчились оборотни?! Насколько я знаю, ты никогда не имел с ними никаких дел, да и вообще вервольфы мало интересуются людьми.

— Может, его кто-то нанял? — предположил я.

Игорь хмыкнул.

— Нанять верфольфа? Это стоит, как небольшой дом. Какой-нибудь Жмурло точно не станет этим заниматься. Честно говоря, все это звучит, как какой-то бред. Тебя, беднеющего, ни с кем серьезно не конфликтующего и, в общем-то, безобидного графа, сначала травят, потом пытаются подкараулить на дороге, да еще и вплетают в это дело оборотней. Почему, зачем, за что? Непонятно. Полная чушь. Мы не знаем даже, хотят тебе отомстить за что-то или просто убить из каких-то практических интересов. Мы что-то упускаем во всей этой схеме. Кто может…

Игорь замер на полуслове. Хлопнул себя по лбу и посмотрел на меня взглядом человека, на которого только что снизошло озарение.

— Как выглядел тот оборотень? Невысокий, худощавый, спокойный, с желтыми глазами?

Я кивнул.

— Да, примерно. А разве они не все с желтыми глазами?

— Не все. Господи, мы идиоты, Вик! Полные идиоты!

— В целом согласен, но почему конкретно в этот раз?

— Я знаю, кто пытается тебя убить. Помнишь того загадочного типа с татуировкой серпа, про которого тебе рассказывал наемник?

Я кивнул.

— Того самого, которого мы так и не нашли?

— Да черт с ним! Дело не в том, нашли мы его или нет. Дело в татуировке! Все же было очевидно с самого начала!

Я недоуменно уставился на некроманта.

— Поясни. Я не понимаю. Мы ведь так и не нашли никого с татуировкой серпа и хоть чем-то, на нее похожим. Да кому вообще может прийти в голову набивать на руку сельскохозяйственное орудие?

Некромант покачал головой.

— Не орудие, Вик. Не просто серп — лунный серп. Полумесяц.

Я мгновение тупо смотрел на кузена, потом хлопнул себя по лбу так же, как и он несколько минут назад. Ну конечно! Я вспомнил знак «Неспящих», намалеванный красной краской на стене городской администрации.

— Тот наемник или специально запутал тебя, или так непонятно выразился от страха. Я слышал, что в последнее время в рядах «Неспящих» появился оборотень, именно такой, как ты описал. Все сходится. Мы могли бы догадаться и раньше. Господи, наконец-то до нас дошло! Словно гора с плеч свалилась.

— То есть меня пытается убить не какой-то вражеский Род, не обманутый муж или коварный дядюшка, замысливший отобрать усадьбу, а могущественная банда неуловимых жестоких террористов, которую не может приструнить сам Император? — уточнил я. — Ты этому так радуешься?

Одухотворенное решением загадки лицо Игоря резко погрустнело.

— Да, ты прав. Беру свои слова обратно.

— И мы так и не ответили на главный вопрос. Зачем? «Неспящим»-то я что сделал?

— Главный вопрос сейчас не этот. Главный вопрос — как от них спастись. Потому что они нападут снова.

— А как же закон? Разве мы не можем пожаловаться в полицию, попросить помощи у местных властей, в конце концов?

— Местные власти — это мы, — напомнил Игорь.

А, ну да, точно.

— «Неспящие» устранили уже достаточно благородных дворян, которые чем-то им мешали. Многие из них жаловались в полицию и даже самому Императору. Поверь, им это не помогло.

— Но они же не полезут в усадьбу? — уточнил я. — Я, в принципе, могу пока посидеть дома, деньги мы уже собрали, осталось только перевести их на счет казны. Заодно составим план действий.

— Надеюсь, что нет. Но ты же не можешь прятаться вечно. Если «Неспящие» начали действовать в открытую, значит, им позарез нужен ты. И ждать и задаваться вопросом, не слишком ли невежливо нападать на графа в собственном доме, они не будут. Думаю, до следующего покушения у нас есть максимум несколько дней. И за это время надо придумать, как дать им отпор.

Я кивнул своим мыслям, нахмурился и лицо мое просветлело.

— Я знаю, кто может дать отпор террористам, Игорь. Кто может дать отпор кому угодно.

— И кто же?

— Дракон.

* * *

Разумеется, в полицию мы все-таки позвонили. Хмурые стражи порядка наведались в особняк, сняли показания и забрали тела наемников и моих людей с места побоища. Я протестовал, желая похоронить Дмитрия и Павла, как подобает, но жандармы оказались удивительно непреклонны. Но особо на стражей порядка я не рассчитывал: пока они там заведут дело, нас в особняке уже три раза смогут убить. Думаю, если бы у меня были веские доказательства того, что в деле замешаны «Неспящие», они работали бы гораздо шустрее, вот только доказательств у меня как раз не было. Так что на мои заявления про серпы и прочих оборотней они лишь вежливо поулыбались, поскольку граф есть граф, даже если несет пургу, и отбыли. Бандиты или наемники враждебного Рода напали на не слишком влиятельного благородного, бывает, читалось в их глазах. Никакой охраны для усадьбы мне тоже не выделили. Так что пришлось справляться своими силами.

Весь следующий день мы с Лидией потратили на бесплодные попытки пробудить артефакт. Мне очень не хотелось рассказывать жене про нависшую над нами опасность, но по здравом размышлении я решил, что сделать это все же нужно. Лидия — боевой маг, причем сильный, сильнее нас с кузеном, если «Неспящие» решат атаковать усадьбу, ее помощь может оказаться незаменимой. Да и сама она может попасть под удар. Я запоздало понял, что банда, охотящаяся на меня, вполне может решить попытаться схватить кого-то из моих близких и шантажировать этим. А значит, Лидия должна быть готова.

Жена восприняла новость удивительно спокойно. Не стала хвататься за сердце и падать в обморок, а просто кивнула и принялась отчаянно колдовать над артефактом. Я вдруг понял, что почти ничего о ней не знаю. Интересно, как складывалась ее жизнь до замужества и через что ей пришлось пройти, что она так спокойно реагирует на опасность?

Игорь тоже подключился к манипуляциям с драконьим артефактом. Мотивация на успех у всех троих была запредельная, но, увы, она нам не помогла. Мы испробовали все, что можно: пытались достучаться до проклятого камня магией, каждый своей, бросали его в воду, били молотком, все бесполезно. Камень оставался ледяным и безжизненным, но при этом я по-прежнему чувствовал с ним странную связь. Что-то мы упускаем. Что-то невероятно важное. И у меня создавалось противное ощущение, что оно, как и в случае с татуировкой, лежит на поверхности.

В конце концов, настала ночь. Жена с кузеном ушли спать, а я так и сидел, буравя артефакт взглядом. Не сдержался, грязно выругался и швырнул его в стену.

Если я не пойму, как призвать дракона, мне, скорее всего, конец. И моей семье, возможно, тоже. А значит, дракон у меня будет.

Я подобрал злосчастный камень в пола, накинул куртку и вышел из комнат. Поднялся на чердак, а оттуда на крышу. Может, созерцание ночного пейзажа и свежий воздух меня успокоят.

А нет, не успокоили. Мне! Нужен! Гребаный! Дракон!!!

Я воздел руку с зажатым в ней артефактом к небу и подавил в себе отчаянное желание заорать во все горло: «Эй, дракон! Прилетай!» В конце концов, я не планирую перебудить весь дом.

И резко опустил ее. Потому что во дворе усадьбы кто-то был.

В темноте к дому подкрадывались смутные силуэты. Я насчитал трех. Распластался на крыше, чтобы они меня не увидели, подполз к краю и принялся следить.

Вот показались еще два. Значит, их как минимум пятеро. «Неспящие» все-таки решили атаковать дом. И даже раньше, чем предполагал некромант.

Я осторожно отполз обратно к чердачной двери, спрыгнул вниз и кинулся в комнаты Игоря. Надо разбудить своих: кузена, Лидию, гвардейцев, всех, кого только можно. Что-то мне подсказывает, что по сравнению с тем боем, который предстоит мне сейчас, все мои прошлые приключения покажутся детским лепетом.

Самое смешное, что я до сих пор не имею понятия, за что на меня, черт побери, ополчились местные террористы?!

Некромант вскочил мгновенно, Лидия тоже. Кажется, она не спала. Я подождал, пока жена торопливо оденется, и все втроем мы кинулись будить слуг и солдат.

Через десять минут, все еще сжимая в руке артефакт, я в сопровождении жены, кузена, гвардейцев и вооружившихся кто чем мужиков из прислуги выскочил во двор. Над головой, словно круг сыра с лампочкой внутри, светила полная луна.

Луна. Луна и оборотни. Даже в этом безумном мире они должны быть как-то связаны.

Теперь понятно, почему «Неспящие» так резко активизировались. Очевидно, полная луна придает возглавляющему их вервольфу силу.

Я крутил головой по сторонам, напряженно вглядываясь в темноту. И тут меня в грудь ударила пуля.

Энергетический доспех принял на себя часть удара, но я все равно пошатнулся и упал на землю. Мои гвардейцы открыли огонь, я увидел, как фигура Лидии засветилась, а из пальцев Игоря начал струиться черный дым. Мои солдаты стреляли в темноту, а темнота отстреливалась в ответ.

Хоть сегодня и настал день полной луны, ее почти полностью скрывали тучи, так что было ни черта не видно. Темные силуэты перемещались за кустами, вскрикивали, падали, когда их настигала пуля или магия, вслед за ними на землю валились мои гвардейцы. На этот раз оборотень подготовился лучше: набрал не каких-то мелких бандитов, которых можно отвлечь золотым дождем, а настоящих профессионалов. Но где же сам оборотень?

Я круто развернулся, посылая поток огня в ближайшие кусты. Раздались вопли и в нос ударила вонь паленой плоти. Я постарался не думать о том, что чувствуют те, кто сейчас по моей милости горит заживо. Они сами начали эту войну, убили моих людей, напали на мой дом. Пусть получают по заслугам.

Упал еще один из моих гвардейцев. Пошатнулась Лидия, чей энергетический доспех принял на себя удар пули. Мы, кажется, превосходили врага числом и среди нас было аж трое Одаренных, но на стороне врага была скрывающая его темнота. А еще оборотень. Оборотень, пока не появившийся, но, я был абсолютно уверен, скрывающийся где-то здесь.

Я снова развернулся, готовясь огреть Силой очередного врага, и вперился взглядом в желтые глаза.

Человек-волк прыгнул на меня, трансформируясь в полете. Я упал на землю, уворачиваясь в последний момент, но когтистая лапа все же прочертила по моей щеке кровавую полосу. Я вскочил, врезал по оборотню воздушным кулаком, но тот даже не покачнулся. Передо мной стоял не человек и не волк, а что-то среднее, напоминающее волколака из игры «Ведьмак»: стоящий на двух ногах, но при этом покрытый шерстью, с когтями, клыками и острыми ушами. При этом я точно помнил, что в прошлый раз он перекинулся в самого обычного волка, ничем не отличимого от обычного лесного жителя. Значит, местные вервольфы и так умеют. Что ж, мой враг и в человеческом обличье не красавец, но промежуточная форма, без сомнения, самая страшная. Такого увидишь без должной моральной подготовки, можно обосраться.

Оборотень снова бросился на меня. Я буквально кожей чувствовал, что с нашей прошлой встречи он стал сильнее. Проклятая полная луна.

Я снова увернулся и врезал оборотню огненной стрелой. Удар не достиг цели, очевидно, вервольф имел тоже какой-то аналог энергетической брони, но враг на мгновение замешкался. Я вскочил, отбежал на несколько шагов и попытался призвать Дар. Бесполезно. Не знаю, почему моя магия вдруг отказалась мне служить, но думать об этом некогда. Снова срезал по оборотню огненной стрелой, не давая приблизиться, и выкрикнул:

— Что тебе от меня нужно?

Тот в ответ оскалился.

— А ты не догадываешься?

Черт, самый идиотский и неправдоподобный ответ из всех, какие только можно вообразить, как в дешевом романе. Ну давай, шерстяной, поиграем в загадки, самое время.

— Без понятия, — честно ответил я, все еще отчаянно пытаясь призвать Дар. — Может, объяснишь?

Оборотень ухмыльнулся. Я, пользуясь передышкой, бегло оглядел поле боя. Лидия и Игорь стояли спиной к спине, отшвыривая магией наседающих на них наемников, которые уже перешли к ближнему бою. Причем оказалось их намного больше, чем я предполагал. Несколько моих гвардейцев лежали на земле, но в целом дела у защитников усадьбы шли неплохо. Похоже, цель перебить здесь всех «Неспящие» не ставили, им был нужен только я.

— Нам нужно, чтобы ты… — начал оборотень, но закончить ему не дали.

— Людишки!!! — раздался хоровой вопль, и на поле боя вылетели гоблины.

Вервольф, намеревавшийся сообщить-таки, что ему от меня надо, и параллельно открутить мне голову, от неожиданности застыл на месте. Застыли все, настолько сюрреалистично выглядела образовавшаяся картина. Два десятка гоблинов, вооруженных в основном палками и досками и не достающие сражающимся даже до груди, с воинственными воплями бросилась нам под ноги. Откуда они вообще тут взялись? Очевидно, планировали коварное ночное нападение уже давно и перелезли через стену, а все остальные были слишком заняты, чтобы заметить прибытие новых лиц на поле боя.

Пользуясь замешательством вервольфа, Сапог размахнулся и врезал тому доской прямо по яйцам. Раздался вой, который сделал бы честь целой стае волков.

— «Бешеные землеройки»! — радостно заорал я. — Как я рад вас видеть!

— Зови нас «Дикие мухоморы», людишка! — ответил Сапог. — Ты обидел ребенка, выходи би…

— А вон те гоблина вообще зажарили и съели, — быстро парировал я, тыкая пальцем в наемников. — Я сам видел!

Зеленый мгновение подумал, а затем выкрикнул что-то пронзительное, и вся остроухая орда кинулась на моих врагов. То ли Сапог оказался настолько туп, что поверил моим словам, то ли ему было в принципе все равно, с кем драться, то ли за время наших ставших традиционными дуэлей он со мной почти сроднился и решил помочь. Так или иначе, появление гоблинов оказало краткий деморализующей эффект на противника, но по сути ничего не изменило. Разъяренный оборотень уже поднимался с земли, наемники легко отшвыривали остроухих, ломая им руки и ноги. Но неожиданная передышка дала мне время подумать.

Я выхватил из кармана злополучный артефакт, который так и пролежал там все время боя и тайну которого мы так и не разгадали. Вскинул руку вверх и громко заорал:

— Дракон!!!

От неожиданности оборотень, снова приготовившийся броситься на меня, опять остановился. Я вложил побольше Силы в энергетический доспех, так, что мое тело начало слегка светиться, сделал одухотворенную физиономию и продолжил орать:

— Приди! Приди, дракон! Я тебя призываю!

Даже часть наемников и моих гвардейцев застыла, уставившись на меня. Одной рукой я размахивал артефактом, а на кончиках пальцев другой торопливо собирал Силу. Оборотень сильнее меня, особенно при полной луне, и единственный шанс справиться с ним — зарядить по нему так сильно, как только можно. Не пулять огненными стрелами, словно зубочистками, не причиняющими вреда, а нанести удар такой силы, который пробьет броню вервольфа. А это невозможно сделать за одно мгновение.

Мой расчёт строился на том, что оборотень замешкается. Испугается, на мгновение поверит в то, что я и правда сейчас призову дракона, и даст мне те самые драгоценные секунды. Но он этого не сделал.

Дальше все произошло одновременно. За мгновение до того, как огненная стрела сорвалась с моих пальцев, вервольф бросился на меня. Когтистые лапы прижали меня к земле, руку, держащую артефакт, пронзила острая боль. Проклятый камень вылетел из пальцев, подпрыгнув в воздух, и вместе с этим с пальцев второй моей руки сорвалась огненная стрела, промахнувшись мимо оборотня и уйдя в молоко. Пламя, которое должно было стать для оборотня смертоносным, накрыло злосчастный артефакт.

Я попытался врезать оборотню кулаком по морде, но тот легко перехватил мою руку. Зубы клацали у самого моего лица, я чувствовал смрадное дыхание из клыкастой пасти. Он ведь собирался взять меня живым, вспомнил я. Значит, скорее всего, сейчас оборотень меня не убьет. И, может быть, даже не сильно покалечит.

В опровержение моих слов вервольф мазнул когтистой лапой по моему плечу, разодрав одежду. Порезы тут же налились кровью. Замахнулся снова, но тут же взвыл и вдруг рухнул, принявшись кататься по земле, пытаясь сбить пламя с загривка. Одновременно я почувствовал странное ощущение: словно рядом с моим в голове притулилось еще одно маленькое, но очень рассерженное сознание.

Смешно порыкивая и взмахивая маленькими крылышками, в оборотня, как мини-огнемёт, стрелял пламенем крохотный, не больше моей ладони, дракончик. Я посмотрел на валяющиеся на земле сине-зеленые обломки.

Мы и правда с самого начала были дебилами. Это был не артефакт! Это было яйцо!!! Яйцо дракона, которое, очевидно, для вылупления ящера нужно было поместить в огонь.

Дракончик повернулся ко мне, и я услышал в голове отчетливое: «Мама?»

Ну да, кого первым увидел, когда вылупился, тот у нас и мама.

Изрядно подпаленный оборотень между тем в который раз поднимался с земли. Мой новый питомец тут же попытался дыхнуть на него снова, но на этот раз безуспешно. Из маленькой пасти вырвался клуб дыма и ничего больше. Очевидно, у дракончика кончилось топливо. Черт, ну почему он не мог вылупиться сразу взрослым!

Я с ужасом понял, что даже появление дракончика меня, похоже, не спасет. Без огня он не представляет опасности, а я в этом бою уже истратил всю свою Силу.

Оборотень ухмыльнулся окровавленной пастью. Он тоже это понимал.

Приготовился прыгнуть и тут, в который раз за эту безумную ночь, произошло невероятное. Прямо из воздуха между мной и вервольфом материализовался человек. Невысокого роста, в строгом сером костюме, с аккуратно подстриженными темными волосами. Незнакомец сделал пасс рукой, и оборотень застыл, как вкопанный. Застыли все: Игорь, Лидия, наемники, гвардейцы, которые все еще увлеченно дрались друг с другом, даже гоблины, большая часть которых уже валялась на земле со сломанными руками и ногами, утихли. Пришелец между тем оглядел поле боя так, словно пришел на детский утренник и теперь пытается понять, какой же из наряженных зайчиками и ковыряющих в носу детей его. При этом под его взглядом все инстинктивно пятились.

Окончательно меня добило то, что при всем при этом он прихлебывал кофе из маленькой чашечки и, похоже, не собирался отрываться от своего занятия. Даже дракон перестал летать кругами и неотрывно смотрел на пришельца. Я остро почувствовал себя человеком, который что-то не понимает.

Наконец, странный человек повернулся ко мне. При этом он встал спиной к оборотню, но, казалось, ничуть из-за этого не волновался. Да и вервольф не предпринимал никаких попыток напасть.

— Граф Лазарев? — вежливо осведомился мужчина.

— Мама? — снова пискнул дракончик в моей голове.

— Да, это я, — обреченно подтвердил я. — Граф Лазарев, хозяин золотой шахты, друг троллей, обидчик гоблинов и Матерь Драконов.

— Меня зовут Северин. Я заместитель госпожи Анны Блэйд, главы Тайной Канцелярии Его Величества.

Глава 20

Даже если бы пришелец произнес: «Я Голод, Всадник Апокалипсиса», эффекта было бы меньше. Очевидно, те кто поумнее, знали Северина в лицо, но теперь дошло и до всех остальных. Игорь и Лидия взирали на мужчину с суеверным ужасом, самые сообразительные из нападавших сделали попытку удрать. По-прежнему прихлебывая кофе, Северин щелкнул пальцами, и наемники застыли, как вкопанные.

Только тут я понял, почему пришелец так спокойно повернулся к оборотню спиной. Тот был парализован не страхом перед загадочным господином, а во вполне себе буквальном смысле. Желтые глаза пылали яростью, но вервольф не шевелился. Казалось, даже дышит он с трудом, поросшая серой шерстью грудь вздымалась еле-еле. Незнакомец между тем допил кофе, оглянулся в поисках места, куда можно поставить маленькую чашечку, вытер ее платком и положил в карман. Потом снова повернулся ко мне.

— Я смотрю, граф Лазарев, вы ведете весьма насыщенную ночную жизнь, — Северин обвел побоище неопределённым жестом. — Да и питомца завели. Впрочем, все это мы еще обсудим.

С этими словами пришелец развернулся к вервольфу.

— А, Конрад. Приятно видеть. Ваша кузина передает вам привет. Думаю, она будет очень рада с вами пообщаться.

Оборотень ничего не ответил, но глаза его полыхнули звериной яростью.

Вчерашний день выдался дождливым, кое-где во дворе скопились порядочных размеров лужи. На краю одной из таких стоял Северин. И только тут я заметил то, что добило меня окончательно. Мужчина в ней не отражался.

Пришелец сделал шаг навстречу вервольфу и что-то проговорил. В это же мгновение произошло сразу несколько событий: оборотень отмер, неожиданный гость протянул руку, очевидно, собираясь сотворить какое-то заклинание, и тут оборотень резко опустил руку в карман пиджака, лохмотья которого все еще на нем болтались, хоть и изрядно пострадали от обращения хозяина в звериную форму. В когтистой лапе что-то ярко вспыхнуло, и оборотень пропал.

Пришелец вновь обернулся ко мне. На лице его читалось легкое сожаление, как если бы в магазине с утра не оказалось любимых булочек к завтраку.

— Досадно. Мне следовало учесть, что у него при себе может быть артефакт телепортации. Впрочем, мы его еще поймаем.

Раздался стук падающего тела, за ним второй. Те наемники, которых Северин обездвижил своей странной магией.

— Похоже, я перестарался с заклинанием. Нужно было сделать его чуть слабее, чтобы дать им возможность дышать, — все тем же будничным тоном произнес пришелец, оглядывая мертвые тела с посиневшими от удушья лицами. — Хотя то, что мы упустили Конрада, безусловно, хуже.

— Вы его знаете? — уточнил я, стараясь не думать о сюрреалистичности ситуации.

— И весьма хорошо. Его Величество давно уже хочет провести с этим господином, хм, воспитательную беседу. За провал сегодняшней миссии он лично пообещал вогнать мне в грудь осиновый кол.

— Сочувствую, — пробормотал я, не очень понимая, как надо реагировать на подобное откровение.

— Да бросьте, граф Лазарев, он всегда это обещает и никогда не выполняет. Хотя один раз он это все же сделал, но тогда у него была веская причина.

— Вы провалили какое-то важное задание?

— О да, весьма важное. Мой прошлый работодатель нанял меня, чтобы убить Его Величество, и мне это не удалось. Хотя в один момент я был весьма близок к успеху.

Я открыл рот, потом закрыл его, потом снова открыл. Слова в ответ на такое заявление не придумывались.

— И как вы себя чувствовали с осиновым колом? — наконец выдавил я.

Северин пожал плечами.

— Никак, если честно. Повисел пару дней, приколотый к стене, подумал о жизни. По крайней мере, в те дни мне не надоедали. Потом Император понял, что я не умираю, и предложил мне работать на себя.

— После того, как вас подослали его убить? Разве вы не были, скажем так, в противоположном политическом лагере?

Северин снова пожал плечами, на этот раз с легким удивлением.

— Я? В политическом лагере? Я мертв, какой у меня может быть политический лагерь? Я согласился на этот заказ просто потому, что мне было очень скучно. А так мне в общем-то все равно.

Только тут я заметил, что кожа у него неестественно бледная, а зубы явно острее и длиннее обычных. А кофе в чашке имеет какой-то странный бордовый оттенок. Как будто туда намешали чего-то красного.

Про то, что тут еще и вампиры есть, Игорь мне не рассказывал!

Между тем на протяжении всего нашего более чем странного диалога остальные не произнесли ни слова. Северин скучающим взглядом обвел собравшихся и задержался на гоблинах. Точнее, на той немногочисленной части их славного отряда, которая была в сознании и даже сохранила способность стоять на ногах. На аристократичном лице появился легкий интерес.

— А это еще кто такие? Признаться, я наслышан о том, что вы водите эксцентричные знакомства, но чтобы настолько?

— Мы грозная бан… — начал вещать Сапог в своим неподражаемом стиле слабоумного берсерка, но я быстро перебил его.

— Это моя охрана. Мы недавно наняли их на службу. Наш Род считает, что гоблины должны иметь гражданские права, в том числе право на труд на нормальной работе, а не только уборщиками нечистот.

Сапог открыл рот, потом снова закрыл. Похоже, гоблин хотел что-то возразить, но не мог осмыслить столько слов за раз, а потому мучительно соображал, что же я имею в виду.

У Игоря в ответ на мое заявление отвисла челюсть, но я это проигнорировал. Разумеется, никуда нанимать остроухих я не собирался, но орать в лицо представителю имперских спецслужб: «мы грозная банда» — верный путь как минимум на каторгу. А такой судьбы я зеленым не желал, я с ними уже практически сроднился.

Северин, без сомнения, раскусил мой нехитрый обман. Он многозначительно хмыкнул, но ничего не сказал.

— Граф Лазарев, я восхищен вашей толерантностью к другим разумным видам и тем, какую интересную и насыщенную жизнь вы ведете последний месяц, но все это мы обсудим чуть позже. Я к вам по делу. Его Величество просил напомнить, что вы кое-что должны казне. И ваше время практически истекло.

— Но ведь срок погашения долга только завтра.

Северин выразительно приподнял бровь.

— Разве?

— Мне же дали срок месяц, а завтра тридцать первое мая.

— Разве? — снова повторил вампир.

Я вытащил из внутреннего кармана письмо из Императорской канцелярии, которое весь этот месяц зачем-то таскал с собой. Очевидно, как напоминание о том, что нельзя расслабляться. Аккуратно развернул.

«Сим уведомляем, что граф Виктор Лазарев взял в Императорском банке сто тысяч рублей под залог родовой усадьбы. Если в срок тридцать дней граф Лазарев не вернет деньги, усадьба отойдет в пользу Императора и будет выставлена на торги. Писано первого мая сего года».

Тридцать дней… Твою мать!

Тридцать дней, не месяц! Про месяц мы с Игорем решили сами, автоматические приравняв к нему выделенный срок и таким образом добавив себе один лишний день. Вот черт!

Я принялся судорожно соображать. Стемнело пару часов назад, а значит, осталось немногим больше часа до полуночи. Это в лучшем случае, я никогда не мог похвастаться хорошим чувством времени. Как там говорил Игорь: «опоздаешь на минуту и можешь считать себя банкротом»?

Если так, то усадьбе конец. До банка я за час не доберусь, тем более ночью он и не работает. Как можно было так глупо опростоволоситься!

— Что такое, граф Лазарев, вы не собрали нужную сумму? — учтиво поинтересовался Северин.

— Собрал! — и правда, о чем я переживаю. Деньги-то у меня есть, осталось только уболтать этого странного типа подождать до утра. — Клянусь, у меня на счету лежат все деньги до копейки, просто я намеревался перевести их завтра. Дайте мне время до утра!

— Увы, ваше время истекает, — вампир посмотрел на часы, — через четырнадцать минут, граф Лазарев. До полуночи сто тысяч должны оказаться на счету казны. Впрочем, вы еще можете успеть, гномы в банке работают быстро.

— Но как? Туда только скакать полчаса, да и он закрыт!

— Откроют, — равнодушно пожал плечами вампир и схватил меня за руку.

Перед глазами вспыхнуло и мир завертелся на месте. Я почувствовал, словно отрываюсь от земли и куда-то несусь и вместе с тем остаюсь на месте. Желудок подскочил к горлу, и я вдруг понял, что стою не во дворе усадьбы, а перед входом в Имперский банк.

Мы телепортировались, понял я. Ну разумеется, ведь изначально мой новый знакомый возник между мной и оборотнем прямо из пустоты. Час от часу не легче.

Северин между тем постучал в какую-то боковую дверь, и оттуда вылез недовольный заспанный гном. Увидев посетителя, тот тут же побледнел, вытянулся по струнке и пулей кинулся отпирать дверь.

Над дверями банка висели большие часы. Я глянул на них: без десяти двенадцать.

— Обслужите этого молодого человека побыстрее, а то, боюсь, у него будут проблемы, — вежливо попросил вампир. В воздухе почти осязаемо повисло продолжение фразы: «И у вас тоже».

Гном мгновенно скрылся в недрах банка, оставив нас с вампиром наедине. Я поколебался немного и все спросил, рискуя выставить себя идиотом:

— Вы вампир?

— Само собой, граф Лазарев.

— Увы, я раньше не встречал никого из вашего племени, — прощупал я почву.

— Неудивительно. Насколько я знаю, на данный момент в мире я один такой. По крайней мере, в Империи.

Фух, ну слава богу. Я уж боялся, что вампиры бегают здесь на каждом углу, просто я их не замечаю.

— Строго говоря, я ведь не существо, созданное природой. Я оживший мертвец, которого подняли заклинанием и сделали таким?

— Зачем?

— Да я уже и не помню, — отмахнулся Северин. — Это было слишком давно. Лет пятьсот назад кто-то из могучих колдунов решил то ли отомстить кому-то, то ли захватить власть, то ли ему просто стало интересно. Он нашел старую книгу, в которой рассказывалось, как создавать вампиров, выкопал мой труп и оживил. В книге говорилось, после этого я буду беспрекословно выполнять все его приказы.

— И что же?

Вампир в очередной раз пожал плечами.

— Хорошая была книга. Я ей потом неделю камин топил.

— И вы отправились охотиться на людей? — не подумав, брякнул я.

Вампир поморщился.

— Ну почему все вечно думают, что мертвецы злобные и на кого-то охотятся? Мертвец мертв, граф Лазарев. Я не испытываю к живым и их мелким делишкам ни злости, ни любви, мне абсолютно все равно.

— А кровь? Вы ведь питаетесь кровью, разве нет?

— Питаемся — сильно сказано. Скорее она для нас что-то вроде алкоголя для живых. Вкусно, бодрит, но не более. А я, граф Лазарев, слишком ленив, чтобы бегать за кем-нибудь по улице ради бокала вина. На самом деле быть классическим вампиром это так утомительно. Выслеживать жертву, бегать за ней, потом еще наблюдать ее истерику. Зачем, если можно без всяких усилий пить полуфабрикат?

Вампир снова отхлебнул свой кофе, в котором, я теперь точно видел, был отнюдь не только кофе.

— Консервированная свиная кровь, — пояснил он, поймав мой взгляд. — Лично от Его Величества. Вы даже не представляете, как удобно: не надо никого кусать, никуда ходить, вытащил из холодильника и все. Спасибо Императору, я уже и не представляю, как я жил без этого пятьсот лет.

— А что вы делали эти пятьсот лет?

— Ну, сначала, кажется, ничего. Я просто жил в доме того несчастного мага, кстати, он оказался довольно вкусным, лежал, смотрел в потолок, думал о жизни. Недолго, лет двадцать. Вам этого не понять, граф Лазарев, но, когда ты мертв, тебе не хочется делать ничего. Тебе ничего не надо и ничего не интересно. И очень скучно. Я даже подумывал о самоубийстве, но не нашел ни одного способа, как убить вампира, а потому просто продолжал лежать на диване. Потом я все-таки решил взять себя в руки и развеяться. Начал путешествовать по миру, объездил его почти весь. Сначала это немного меня занимало, но потом надоело. На самом деле везде все одинаковое.

— Так вы не из Российской Империи? — запоздало догадался я.

— Той страны, откуда я родом, кажется, уже нет на карте. Потом я чем только ни занимался. Писал музыку, рисовал картины, переводил древние тексты, даже пчел разводил. И в конце концов нашел занятие, которое таки смогло меня развлечь. Единственное из всех.

— Стали наемным убийцей?

Вампир кивнул.

— Именно. Я брал самые сложные заказы, те, с которыми никто не мог справиться. И в конце концов напоролся на Императора и его, хм, необычную охрану. Поначалу он, конечно, хотел меня убить, но не смог, а потом он заинтересовал меня, а я его. К тому же, работа в Тайной Канцелярии оказалась даже веселее, чем будни наемного убийцы. Вы бы только знали, граф Лазарев, какой сумасшедший дом там творится.

— А телепортироваться вы как научились? Или это врожденная способность вампиров?

— Когда живешь пятьсот лет, чему только не научишься, граф Лазарев.

Наконец, взмокший гном показался у банковского окна. Думаю, никогда ни в одном из миров банковские служащие так быстро не работали. Все нужные бумаги появлялись, как по волшебству, гном торопливо что-то подписывал и протягивал мне, ставил печать и снова протягивал. Наконец в рекордно короткие сроки я оказался счастливым обладателем квитанции о денежном переводе.

— Готово! — широко улыбнулся я. При этих словах часы пробили полночь.

Северин взглянул на чек и все так же вежливо и равнодушно произнес:

— Сожалею, граф Лазарев, но вы не уплатили полную сумму долга.

— То есть как? Сто тысяч рублей, как и полагалось. Или мне начислили еще какие-то пени, о которых я не знаю?

— Увы, здесь девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. Можете взглянуть сами, если не верите.

Блин, рубль! Тот самый рубль, который я отдал старику и забыл про него. Я торопливо зашарил в кошельке.

— Извините, обсчитался. Вот, возьмите, рубль для ровного счета.

Северин отрицательно помотал головой.

— Увы, время вышло, граф Лазарев. Вы должны были выплатить долг до полуночи.

Серьезно? Блин, серьёзно?!

— Да вы что, издеваетесь?! — взорвался я. — Вы хотите отобрать у меня дом из-за одного рубля? Из-за того, что я просрочил платеж на одну минуту?!

— Таково было условие, граф Лазарев. Его Величество — весьма педантичный человек.

— Знаете, что я думаю о Его Величестве?! — рявкнул я, смутно осознавая, что сейчас совершу непоправимую ошибку. Ну и наплевать!

— Нет, — все так же вежливо ответил Северин. — Но вы можете высказать ему это лично.

Пока я соображал, вампир продолжил:

— Его Величество желает вас видеть.

Видеть меня? Сам Император?!

Я судорожно пытался понять, хорошо это или плохо. Дело в артефакте Покровского? В зомбо-хомяке? В открытии шахты и моей задумке с продажей акций? Или это инициатива Северина, который увидел дракона и решил, что Императору стоит взглянуть на его хозяина лично?

В любом случае, это мой шанс спасти усадьбу. Это мелкие чиновники способны оставить благородного графа без родового имения из-за какого-то рубля, а Его Величество не может быть столь мелочным. Я любого заболтаю, даже Императора Романова.

— Это честь для меня. Сколько у меня времени на сборы?

Вампир пожал плечами.

— Нисколько. Его Величество не любит ждать.

Я почувствовал, как в руку мне снова вцепились железной хваткой. Мир мигнул ослепительной вспышкой и пропал.

Друзья, вот и закончилась первая книга серии. Огромное спасибо всем моим читателям, вы самые лучшие. Если книга вам понравилась, большая просьба поставить лайк и подписаться на автора, это очень важно для продвижения.

Ну а приключения Виктора Лазарева между тем продолжаются, второй том уже доступен по ссылке: https://author.today/reader/278439

Content

Вик Флавий
Граф Лазарев. Том I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20