Основатель — 5

Глава 1

Итак, мне предстояло принять политически грамотное решение, и буквально каждый вариант имел весомые минусы.

Вот же бляха-муха!

— Значит, определяемся так. Будем двигать в сторонку, но не совсем, а так, на полкорпуса, Аристократов, — сказал я. — Если они и возмутятся моим решением, им просто придётся смириться. Мы можем позволить себе эту потерю. Переживут, не сахарные.

— Хотелось бы надеяться, — сказал Еремей. — Но это всё равно может доставить нам неприятности в будущем. Если они начнут бузить, наши показатели могут быстро уйти в минус.

Я закряхтел.

— Советник, чего ты меня тут расстраиваешь? Сам понимаю, но нет лучшего варианта. Просто нет! И вообще это твоя работа следить за тем, чтобы все были счастливы. Всё! Готовь законопроект, и я отправлю его в Сенат, когда закончишь. Пусть твой культурные черти… То есть, эти, как их… жрецы будут довольны. Ничего, найдём способ задобрить Аристократию, а пока у меня есть дела поважнее. Нужно добыть артефакт, и если повезёт, то не один.

* * *

Городишко Липки просто кишмя кишел народом и бурлил жизнью.

Вот уж, блин, контраст так контраст с той тихой и пустой дырой, что я тут прошлой зимой видел, когда всё будто вымерло как в Чернобыльской зоне после экскурсии особо любознательных туристов.

Теперь же телеги торгашей, гружёные всяким барахлом под завязку, скрипели на все лады, создавая неповторимую какофонию рыночного дня. Народ, судя по довольным рожам, вкалывал не за страх, а за совесть, ну или за звонкую монету, что в местных реалиях одно и то же.

Ворота города распахнуты настежь. Заходи кто хошь, выходи кто хошь, прямо день открытых дверей, а не средневековое поселение. Ввалиться в тёплое нутро города после пронизывающего ветра, который всё ещё нёс остатки зимней стыни, показалось настоящим кайфом. А если учесть сверхъестественную скорость передвижения моего мустанга, то ветер ощущался как при полёте на большой высоте в открытой кабине самолёта, почти ледяным. Только шапку-ушанку доставай.

Сам сэр Акертон, местный феодал и мой потенциальный деловой партнёр, обнаружился в самом центре города.

Мужик руководил каким-то новым мега-проектом, иначе и не скажешь. Судя по размаху, возводилось нечто вроде башни, может, для каких-нибудь заезжих колдунов или ведьм, чтобы им удобнее было свои фокусы показывать. Сам лорд прохаживался с таким гордым видом, словно гендиректор на открытии нового филиала. Он зычным голосом, будто заправский прораб на стройке века, раздавал указания работягам, которые сновали туда-сюда, как муравьи.

Я подошёл, стараясь выглядеть поувереннее, хотя внутри, признаться, малость мандражировал. Обычно-то я на такие мелочи не размениваюсь, нервы у меня стальные, чай, не первый год в бизнесе, где акулы похлеще местных баронов водятся. Но тут, блин, ситуация сложилась почти патовая: артефакты мненужны позарез, просто как воздух для очередного стартапа. Я знал, что у Акертона их целый склад, прямо как у Плюшкина всякого добра. И хотя он вроде как относился ко мне дружелюбно, до сих пор расколоть его на торговую сделку мне так и не удалось.

Эти два фактора ставили меня в невыгодное положение, и как бы мне ни было противно это признавать, я чувствовал давление.

Если намеченный раунд переговоров провалится, придётся использовать вариант «Б», непредсказуемый, дорогой и, скорее всего, геморройный по самое не балуйся.

— Сэр Акертон! — гаркнул я, подходя и по-свойски хлопая его по плечу, стараясь излучать уверенность, которой на самом деле не обладал вовсе. Надеюсь, моя бравая осанка и энтузиазм в голосе помогут продать спектакль одного актёра. — Я безумно рад приветствовать Вас! Как успехи на трудовом фронте? Проект, смотрю, замутили грандиозный!

— А… Алексей? — Акертон обернулся, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Похоже, увидев меня, он знатно так обалдел, но, кажется, не то чтобы сильно расстроился. — Да, у нас тут всё путем, работа кипит. Весна пришла, самое время строиться и готовиться к великим свершениям, которые, дай боги, ждут нас в нынешнем году. А тебя какими ветрами занесло в моё скромное поселение? Не иначе как по важному делу?

— Ну вообще-то да, по делу, сэр Акертон, — я сделал небольшую паузу, ожидая его реакции. Он махнул рукой, мол, валяй, и неспешно направился к скамейке, чтобы, видимо, не отрываясь от производственного процесса, следить за стройкой. Я последовал за ним, начав свою заранее отрепетированную «презентацию». — Я тут присматриваю кое-какие артефакты. Нужен один Большой артефакт, ну и так, по мелочи, несколько Малых. А поскольку именно Вы мне тут расписывали все прелести обладания подобными цацками, то и пришли мне в голову первым, о ком подумал, когда речь пошла о них.

— Понятно, — протянул он. — Значит, ты такую даль отмахал, чтобы просто попробовать их у меня прикупить? Мог бы и дипломата своего прислать, Ираиду, например. Или через Стратегическую карту запрос кинуть. Делов-то!

— Кхе… Дело в том, что у нас с Вами нет действующих контрактов, поэтому нет, так сделать не мог, сэр Акертон, — возразил я. — А кроме того я, знаете ли, верю в силу личных контактов в бизнесе. Понимаете, отправлять предложения через Стратегическую карту — это всё, конечно, хорошо и современно, магические технологии, все дела, но работает только после того, как уже налажен нормальный человеческий торговый путь. Сперва рукопожатие, а потом уже магия.

— Переговоры лично, с глазу на глаз, — кивнул Акертон, усаживаясь на скамью и жестом приглашая меня присоединиться. Видимо, такой подход ему импонировал. — Чувствуется старая школа! Столько нюансов теряется в сухом торговом предложении, переданном через бездушный интерфейс! Вот живое общение — это да.

— Именно! — охотно поддакнул я, присаживаясь рядом и тоже уставившись на стройку. Рабочие таскали камни, что-то там сколачивали, в общем, обычная строительная суета, только вместо касок на головах у них напялены какие-то нелепые шапки. — Я человек честный, предпочитаю прямые сделки без всяких там игр престолов и закулисных интриг. Так что, получится ли мне приобрести у Вас какие-то артефакты? Готов рассмотреть Ваши условия.

— Ну, если бы они имелись в наличии, можно было бы подумать, — вздохнул Акертон. Он указал на возводимую башню, которая уже успела подрасти на пару метров. — Однако я тут как раз последний Большой артефакт истратил на эту вот Башню Колдуна. Малых-то артефактов у меня навалом, хоть в качестве груза на бочках капусты при засолке используй. Эти могу продать по сдельной цене. Но ты-то, я так понимаю, нацелился именно на Большой, верно? Без него, как я погляжу, тебе не жизнь.

Я постарался сохранить покерфейс, хотя внутри всё упало.

Новости, конечно, хреновые, но по крайней мере смогу разжиться хотя бы Малыми артефактами, уже не с пустыми руками вернусь. Может, удастся как-то вывернуть эту ситуацию в свою пользу? «Не было бы счастья, да несчастье помогло», как говорится.

— Раз Больших нет, значит, намечаете отправлять за ними экспедицию? — спросил я, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку.

Акертон покачал головой.

— Не-ет. Хлопот с этой башней… Потом ещё бандиты одолели, плюс дел неотложных за зиму накопилось… Короче, у меня просто нет ни сил, ни лишних денег, ни ресурсов, чтобы всё организовать. Так что, к сожалению, продать тебе находки из новой экспедиции я бы не смог, даже если бы очень захотел. Сам понимаешь, управление городом занимает кучу времени, много проектов.

По языку тела Акертона я понял, что он реально не врёт и расстроен невозможностью снарядить очередную экспедицию.

Чувствовалось, что для него это не просто добыча артефактов, а нечто большее. Азарт, приключение. Но я прекрасно понимал его трудности. Пытаться одновременно крутить все шестерёнки, управляя поселением, это тебе не в офисе сидеть. Даже с советниками количество опций и задач в Стратегической карте порой просто настолько зашкаливало, что голова шла кругом.

Я вспомнил наш прошлый разговор с Акертоном, когда он с жаром рассказывал, как ему нравится добывать артефакты не только из-за их магической ценности, но и из-за исторической значимости. Он казался человеком, который реально тащится от истории, такой, знаешь, реконструктор в душе. Может, на этом и сыграть? Идея!

— Давайте посмотрим, сэр Акертон, на эту ситуацию под других углом, — сказал я, посмотрев на него. — Мне нужны артефакты. Вам, как мне кажется, они тоже не помешали бы. Однако если я отправлюсь на их поиски, с учётом отсутствия опыта и навыков… Я просто попусту потрачу силы и средства. Верно?

— Археология — это сложно, — неопределённо ответил он.

— А поиск, к примеру, в Затонувших Долинах? Я думал над тем, чтобы отправить экспедицию туда.

Мои слова заставили Акертона тут же встрепенуться.

— А! — воскликнул он, и в его глазах блеснул огонёк неподдельного интереса, как у мальчишки, которому показали новую игрушку. — Затонувшие Долины? Это мои самые любимые места! Забытый народ Муркадов! Эти ребята создали самую крутую централизованную экономику, какую я когда-либо видел! Просто диву даёшься, как они всё провернули. Жаль, что они сгинули так давно. Такая цивилизация пропала!

— А если бы я Вам предложил совместное участие в такой экспедиции? — тут же перешёл я в наступление, пока клиент тёпленький.

— В смысле? Это как?

— Схема простая, как три копейки, — начал я излагать свой экспромт-бизнес-план. — Я полностью беру на себя организацию всей операции: логистика, персонал, безопасность, короче, всё под ключ, чтобы экспедиция прошла гладко, как по маслу. А Вы, сэр Акертон, вкладываете туда определённую сумму, ну, то есть покупаете долю в этом, так сказать, предприятии. Акционером становитесь, если по-нашему, а взамен получаете оговорённый процент от всей добычи. Всё по-честному, никаких скрытых комиссий.

— Прямо как наука на коммерческой основе, — усмехнулся он. — А что, идея-то неплохая, чёрт побери. Но ты ведь никогда раньше экспедициями не руководил, опыта у тебя, как ты только что сам сказал, в этом деле ноль. Я бы, знаешь ли, не очень-то хотел вкладывать свои кровные денежки в надежде, что ты там случайно наткнёшься на что-то ценное, действуя методом научного тыка.

— Позвольте возразить, — ответил я, стараясь звучать оскорблённо, но по-деловому. — Может, я и не знаком со всеми тонкостями местной археологии, но в менеджменте и управлении проектами я, извините, собаку съел. И не одну. К тому же, даже если первая экспедиция окажется, скажем так, не слишком прибыльной, я получу бесценный опыт. Уроки, так сказать, для будущих свершений. Если с первой попытки ничего путного не добудем, Ваш «пакет акций» автоматически переносится на следующую экспедицию без каких-либо дополнительных вложений с Вашей стороны. Такой вот опцион.

Это предложение, похоже, нашло отклик в душе старого лиса.

Я, по сути, предлагал ему вариант с минимальными рисками, почти беспроигрышную лотерею.

— А это уже интересный разговор, — ответил Акертон после недолгого раздумья. — И каков расклад по долям?

— Тысяча золотых обеспечивает Вам десять процентов доли, — пояснил я, хотя, конечно, выдумал все эти цифры на ходу, но звучало весьма солидно и по-деловому. — Десять процентов от всей чистой прибыли, заметьте.

— А от каких именно артефактов? Потому что, допустим, я владею половиной «акций» Вашей экспедиции, и мы натыкаемся на Большой артефакт. Кто его получает? Тут нужен чёткий регламент.

Хороший вопрос, чёрт возьми!

Я на мгновение запнулся, лихорадочно соображая, но сумел выдать что-то достаточно хитроумное на вид.

— Распределение Больших и Малых артефактов происходит по очереди, в зависимости от размера доли. Владелец экспедиции с наибольшим пакетом акций получает право первого выбора одного артефакта. Затем выбирает второй по величине «акционер», потом третий, и так далее по кругу, пока все самые ценные вещи не будут разобраны. А уже потом сокровища и всякая прочая мелочь делятся пропорционально вложенным средствам по оценочной стоимости.

— Другие акционеры? — уточнил Акертон, прищурившись.

— Ну разумеется, — не моргнув глазом, соврал я. — У меня есть свои торговые партнёры, которые тоже могут заинтересоваться финансированием подобных предприятий.

Это, конечно, не ложь. Герман Дурнев, известный позёр, без сомнения инвестирует в меня деньгами в надежде найти какое-нибудь древнее оружие массового поражения.

Серхан Демир тоже, с его одержимостью магией и обилием денег, наверняка согласится меня проспонсировать без особых уговоров.

Собственно, если Акертон не согласится, я всегда могу обратиться к ним. Хотя это займёт гораздо больше времени, которого у меня как всегда в обрез.

— Понимаю, понимаю… — протянул Акертон. Он погладил свою белую бороду, которая, кажется, стала ещё длиннее с нашей последней встречи. — Вот что я тебе скажу. Я вхожу в долю на половину этой экспедиции, но при двух условиях. Первое: любые исторические артефакты, представляющие именно историческую, а не только магическую ценность, автоматически становятся моими. Я даже готов отказаться от своей доли других, более утилитарных сокровищ в обмен на это право. Вот такой я фанат старины, ничего не попишешь.

— Это приемлемо, — кивнул я. В конце концов мне нужны в первую очередь функциональные артефакты, а не музейные экспонаты. — А второе условие?

— Я хочу, чтобы ты организовал и Осеннюю Экспедицию в Долины, — сказал он, — когда придёт время. И я тоже войду в долю на тех же условиях.

— А чем так важна именно Осенняя Экспедиция? — полюбопытствовал я. — Сезонность какая-то? Особые скидки на артефакты?

— Слишком опасно для моей седой головы, — ответил он, и в голосе его прозвучали серьёзные нотки. — Ибо то, что уничтожило Муркадов, пробуждается и рыщет по землям в поисках пищи. Но именно тогда и открывается доступ в пещеры, ведущие к величайшим сокровищам. Риск огромен, но и куш может ему вполне соответствовать.

Надеюсь, к тому времени у меня уже появятся какие-нибудь реально крутые Герои, способные сразиться с подобными древними ужасами, иначе придётся самому отдуваться, а это как-то не входило в мои бизнес-планы.

— По рукам, — сказал я. Мы скрепили договор крепким рукопожатием. — Открываем совместное предприятие по добыче древностей. ООО «Морозов и Акертон в поисках утраченного богатства».

Пять штук золотом — это, блин, с лихвой окупало всю поездку к Акертону.

Имелась у меня и другая причина взять его в долю. Никто из тех, кого я знал, так не тяготел к артефактам, как он. Значит, советами меня задолбает, но заставит их найти, а это главное.

Насчет артефактов, в отличие от него, я не парился, кроме того, что они критически важны для постройки Зала Героев.

А так, в целом, вполне получалось работать и без них.

Теперь, когда у меня завёлся инвестор в лице сэра Акертона, риски по экспедиции уже не так сильно давили на карман. Венчурные инвестиции, ёпрст, только в средневековом антураже. Главное — раздобыть один Большой артефакт, ну и по мелочи там Малых артефактов на сдачу насобирать. Чисто для ассортимента, чтоб было.

Как только мы с Акертоном ударили по рукам, он тут же пригласил меня откушать с ним. Ланч, все дела…

Во время нашей довольно мирной и, надо сказать, тихой трапезы (никакой тебе музыки из динамиков и официантов с натянутыми улыбками), я и отдал приказы через Стратегическую карту на строительство Штаба Экспедиций и Кабинета Советника. Отдельный кабинет для советника — это, конечно, понты, но статус обязывает, да и КПД повыше, если он сидит отдельно, а не в общей каморке ютится.

Обещали всё возвести дня за два, не больше.

В целом, затраты на Штаб и Кабинет полностью покрывались инвестициями Акертона. Барон оказался не таким уж и жмотом, когда дело дошло до конкретики.

А вот остальное бабло на экспедицию — это уже из моего кармана, из личных, так сказать, резервов. Прикинул по смете, что-то в районе двух-трёх тысяч золотых должно уйти. Немало, конечно, но чего не сделаешь ради светлого будущего и расширения бизнеса.

Ну что ж, пора и честь знать. Так что я двинул домой, в свой град Весёлый.

Глава 2

Улыбка, мой верный конь, как раз успел немного перевести дух после нашего суперскоростного марш-броска.

Пока неслись по Еловому тракту, я чуть придержал коня, чтобы полюбоваться на одно здоровенное сооружение, которое наши умельцы ваяли среди деревьев.

Прямо на верхушке высоченной деревянной башни, как гигантский огурец на шесте, строился здоровенный дирижабль. Или цеппелин, хрен его разберет, как эту летающую сигару тут называют.

Данная махина должна была позволить экспедиционной команде без проблем добираться до Затонувших Долин и других не менее заманчивых, но труднодоступных экспедиционных объектов. Никаких тебе ограничений, лети куда хочешь. Почти бизнес-класс. Как эта хреновина работала, я, честно говоря, понятия не имел. Но как и с большинством непоняток в Истоке, виновато, думаю, скорее всего какое-нибудь местное колдунство.

Я уже достаточно давно тут «рулил», чтобы перестать заморачиваться такими мелочами и просто плыть по течению. Работает и слава богу, а как — пусть местные Кулибины разбираются. Моё дело стратегия, снабжение и премии.

Пока я с высоты своего положения наблюдал, как работяги корячатся, возводя новый экспедиционный объект, почти как на стройке в каком-нибудь Новом Уренгое, только вместо кранов мужики с топорами, до моих ушей донёсся какой-то шум-гам дальше по дороге.

Я само собой прислушался. Явно кто-то на повышенных тонах общался.

Едва подъехал чуть ближе, глазам открылась картина Репина «Не ждали».

У здоровенного блокпоста, который соединял Еловый тракт с Западной Дорогой, а также контролировал проезд на юг и в мой град Весёлый, собралась какая-то гоп-компания из шести рыл. Мужики одеты в форму Торговцев, за спинами у каждого торчат длинные пики, не иначе как для убедительности аргументов. Эту униформу я уже видел раньше. Так щеголяли охранники на других блокпостах, те самые, что сшибали пошлины и налоги на проезд. Какого хрена они тут забыли, у моего собственноручно построенного и оплаченного блокпоста, вот это уже вопрос на миллион.

Совсем офигели туристы?

Мой охранник, Санёк, аж надрывался, споря с их главным, пузатым типом, которому, судя по его кислой мине, вся заварушка вообще была до лампочки. Ну, знаешь, как у чиновника на приёме граждан: скука смертная и выражение лица «ходют тут всякие, отвлекают от важных государственных дел». Для этого борова весь скандал, похоже, обычная рутина. Типа «приехали, отжали, уехали». Я ещё на подходе расслышал, как Саня орёт так, что аж вены на шее вздуваются.

— Да это беспредел какой-то, мать вашу! — вопил он, размахивая руками. — Вы эту будку не строили, бабки сюда не вкладывали! Какое вы вообще право имеете тут торчать, а? Только если я разрешу, поняли⁈

— Ну, это ты так говоришь, — лениво протянул пузан, цедя слова так медленно, будто зачитывал давно заученный и осточертевший ему устав караульной службы. Голос у него звучал так, будто ему сейчас стакан водки предложили, а он уже пятый литр допивает. Никакой радости. — Но я тебе, кажись, уже объяснял популярно? Еловый тракт — прямая собственность Торговцев. Мы эту дорогу строили, так что по всем понятиям именно мы и будем сидеть на этой вашей кормушке… То есть хотел сказать, на этом посту собирать пошлину.

Санёк уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать наглецам тираду отборного мата, видимо, припомнив всю их родню до седьмого колена, но тут я решил, что пора вмешаться, а то добром это не кончится. Ещё мордобой устроят, а мне потом разгребай.

— Спасибо, Александр, дальше я сам, — сказал я, жестом отправляя его на пост.

Типа свободен, боец, тяжёлая артиллерия прибыла.

Охранник, бедолага, аж подпрыгнул от неожиданности, увидев меня, настолько увлёкся защитой своего рабочего места. На его лице тут же расплылось такое облегчение, будто ему сообщили, что ипотеку за него выплатили. Ещё бы, проблема теперь не его, а начальства. Он коротко мне поклонился, пробубнил под нос ещё пару ласковых в адрес незваных гостей что-то вроде «козлы вонючие», и свалил, пока я шёл вперёд, прямиком к бравой шестёрке.

— Приношу извинения, господа хорошие, — сказал я, слегка склонив голову, изображая саму любезность, прям как менеджер по работе с VIP-клиентами в каком-нибудь банке перед очередной акулой капитализма. — Наши охранники, знаете ли, нечасто общаются с народом. Обычно все молча платят пошлину и едут дальше. Так что не судите строго парня. Нервы. Чем могу быть полезен столь уважаемым людям?

— Для начала, — буркнул их главарь всё с тем же скучающим видом, будто я ему предлагал обсудить погоду, — прикажи своим цепным псам пропустить нас на пост. По указу временно исполняющего обязанности магистра гильдии Еловый тракт отныне будет обслуживаться и охраняться Торговцами. Почему мы этого раньше не делали, ума не приложу, но, знаешь ли, такие вот косяки… то есть недосмотры, случаются. Видимо, кто-то в нашем головном офисе проспал момент.

Ну конечно, это всё проделки Луки Живодёрова, а за его спиной, к гадалке не ходи, маячат ещё и серебряные бубенчики…

Я сразу понял, чьих это рук дело.

Теперь, когда Лука снова дорвался до власти, он решил показать, кто в доме хозяин, и начал подминать под себя все злачные места, включая будки по сбору дани на Юге.

Демид Серебрянников-то своих ребят со старых блокпостов убрал, разобрал их к чертям и перетащил севернее, тем самым отдав мне полный контроль над торговлей в южном регионе. Карт-бланш, так сказать. Любой торгаш из их Гильдии, увидев такой вакуум власти и бесхозные потоки бабла, тут же смекнул бы, что это золотая жила, возможность неплохо навариться на моих торговых операциях с северными городами и деревнями. Свято место пусто не бывает, особенно если оно сулит хороший гешефт.

— Ясно-понятно, — протянул я, задумчиво потирая подбородок. — Весьма любопытная инициатива снизу… или сверху, как посмотреть. Скажите-ка, уважаемый… э-э-э… как Ваше имя-звание, если не секрет?

— Я капитан Терентий Свинолуп собственной персоной! — гордо представился пузан.

Похоже, своим капитанским званием он гордился больше, чем семейными реликвиями, и это оказались единственные слова, в которых проскользнула хоть какая-то эмоция, хоть капля жизни. Всё остальное он произносил таким монотонным, до тошноты заунывным голосом, будто его заставили читать вслух телефонный справочник города Урюпинска. Сразу видно, что служба ему не в радость, а в тягость. Хм, а не заслать ли ему на лапу? — мелькнула у меня в голове дельная мысль. На таких обиженных жизнью и недооцененных начальством обычно взятки действуют как бальзам на душу.

— Капитан! — я аж присвистнул от «восхищения». — Ну что же мы, капитан Свинолуп, такие серьёзные дела на пыльной дороге обсуждаем, как какие-нибудь базарные торговки? Негоже это! Ваше звание, капитан, требует как минимум стола, покрытого скатертью, и доброй чарки чего-нибудь покрепче! Не так ли?

Мои слова, такие, знаете ли, елейные, подхалимские, прозвучали для ушей Свинолупа красивее любой симфонии Моцарта.

У него аж глазки заблестели, как два новых пятака, от такого внезапного признания его значимости. Сразу стало ясно, восхищение и признание — вот его ахиллесова пята. Падок мужик на лесть, как кот на валерьянку.

— Ну конечно, любезнейший! — просиял он, расправляя плечи. — Давайте-ка потолкуем с глазу на глаз в приватной, так сказать, обстановке. Он обернулся к своим солдафонам: — Отдыхайте, орлы! У вас обеденный перерыв, пока я тут с Избранником… э-э… веду важные переговоры.

— Так точно, кэп, только жрать-то нам нечего, — пискнул один из его «орлов», видимо, самый голодный и смелый.

— Луки у вас есть? — проворчал Терентий, явно не желая вникать в бытовые проблемы подчинённых. — Вот и идите поохотьтесь или ягод каких соберите, как первобытные люди. Не маленькие, чай, — он снова повернулся ко мне, на его лице опять расцвела подобострастная улыбка. — Так что там насчёт выпивки, уважаемый?

Сам блокпост представлял собой внушительное деревянное сооружение, этакая мини-крепость. По центру здоровенные ворота, чтобы повозки могли проезжать туда-сюда в зависимости от полосы движения, почти как на платной трассе М-11.

Наверху широкой конструкции, по обе стороны от ворот, имелись башенки, где могли разместиться по три лучника с каждой стороны для острастки и обороны.

Внутри блокпоста, в его чреве, оборудованы койки для отдыха, небольшая казарма и даже кухонька, где можно сварганить какую-никакую еду. Пахло там, конечно, не французскими духами, а скорее солдатской портянкой и пригоревшей кашей, но для полевых условий вполне себе. Ворота поднимались изнутри по команде одного из охранников, который дежурил снаружи и собирал мзду за проезд.

Если бабки не платились, ворота, естественно, оставались на замке. Объехать эту преграду было практически нереально: длиннющая деревянная стена, уходящая в обе стороны, гарантировала, что придётся делать крюк минимум в милю по такому бурелому и бездорожью, что любая телега там бы все оси растеряла. Так что хочешь не хочешь, а плати.

Мои охранники предоставили нам с Терентием каморку в одной из башен блокпоста.

Места там было немного, но чтобы присесть, опрокинуть по стаканчику местного «грога» и перетереть за жизнь вполне хватало. И вот тут-то с капитаном Свинолупом и произошла метаморфоза похлеще чем у Кафки.

Стоило ему оказаться внутри, в относительном комфорте, как его манера держаться изменилась просто кардинально.

Сразу расправил плечи, нацепил на физиономию гордую ухмылку, мол, вот он я, важная персона, со мной считаются, меня уважают! Ещё бы, при его-то работе отжимать блокпосты да выслушивать проклятия от проезжающих он, скорее всего, только пинки да тумаки и получал повсеместно. А тут такой приём, почти на уровне VIP.

Мы уселись за грубо сколоченный стол, и один из охранников тут же притащил нам две здоровенные кружки с каким-то напитком.

Это и был тот самый «грог», на котором, видимо, и держались местные стражники. По их словам, штука жутко питательная и почти не содержала алкоголя (хотя большинство из них, похоже, и не догадывались, насколько слабенькое это пойло).

Такой себе классический напиток для дорожных людей, который можно подогреть в холодные ночи, чтобы согреть не только тело, но и душу.

Я произнёс короткий тост за здоровье капитана, и мы оба приложились к кружкам. Терентий без проблем осушил свою порцию варева одним махом. Для него, человека дороги, такой рецепт, видимо, привычен, как для меня утренний кофе.

А вот мои привыкшие к элитным коньякам и виски вкусовые рецепторы просто зашлись в истерике от того, какое немыслимое количество специй умудрились запихнуть в одну кружку! Вкус был такой, будто в чан с компотом случайно опрокинули всю полку с приправами из индийской лавки. Но я, скрипя зубами, цедил пойло потихоньку и наблюдал, как капитан допил свою бадью до дна и с грохотом поставил её на стол, заставив тот аж подпрыгнуть на всех четырёх ножках.

— Ого-го! Вот это я понимаю, напиток! — рявкнул он, довольный, как слон. — Душевненько! Ну, так что скажешь, Избранник града Весёлого, какие у нас планы на эту контору? Как делить будем?

— Это, капитан, целиком и полностью зависит от тебя, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Понимаешь, в чём штука, твои люди не имеют никаких прав собственности на эту, так сказать, кормушку. Не они её строили, а я на свои кровные, между прочим. А значит, это моя собственность, частная. И хотя да, у меня есть торговое соглашение с Торговцами, что-то я не горю желанием вот так просто отдавать контроль над этим зданием. По крайней мере пока.

— Понимаю, — кивнул Терентий, снова наполняя свою кружку и задумчиво болтая в ней оранжевую, поблёскивающую в тусклом свете жидкость. Жидкость эта, кстати, подозрительно напоминала разбавленную мочу больного желтухой. — Только вот, к сожалению для тебя, у меня есть полное право реквизировать это здание для нужд Торговцев до тех пор, пока мы не отстроим свою собственную будку. Приказ начальства, сам понимаешь, не обсуждается.

— Ну конечно, право-то у тебя есть, кто бы спорил, — я сделал понимающее лицо. — Но ведь ты им воспользуешься… ну, скажем так, по своему усмотрению, верно? Как сам сочтёшь нужным и выгодным? — я чуть понизил голос и подмигнул. — Возможно, существуют и другие варианты… договорённостей? Более, так сказать, взаимовыгодные для определённых сторон?

У Терентия аж зрачки расширились от моего намёка, как у кота, учуявшего сметану.

На его лице промелькнуло возбуждение, но тут же сменилось какой-то опаской, почти испугом. В глазах явно читалось жгучее желание хапнуть на лапу, но одновременно и страх. А что, если поймают? Что, если за принятую монету потом придётся платить головой? Дилемма, блин, похлеще Гамлетовской.

И всё же, несмотря на все свои терзания, жадность, похоже, начала перевешивать. Он немного сощурился, подался вперёд и шёпотом, будто боясь, что нас подслушивают даже мыши в подполе, спросил: — Что конкретно ты имеешь в виду, уважаемый? Какие такие «другие варианты»?

— Ну сам посуди, капитан, — я тоже перешёл на доверительный полушёпот, как заправский искуситель. — Человек твоего уровня, твоего, так сказать, калибра, должен же иметь определённые привилегии? Ну, там доступ к роскоши, к хорошей жизни? А? А я вот что-то сильно сомневаюсь, что тебе платят по заслугам. Что тебя ценят так, как ты того стоишь.

— И не говори! — кисло проворчал Терентий, обида на весь белый свет так и сквозила в его голосе. Он сделал ещё один большой глоток своего пойла и с досадой бухнул полупустую кружку на стол. Видимо, даже этот «божественный» напиток уже не радовал.

— И сколько же тебе отстёгивают твои благодетели, если не секрет? — участливо спросил я, изображая искренний интерес к его финансовым проблемам.

— Десять золотых в неделю, — выдавил он из себя, как будто признавался в каком-то постыдном грехе. И тут же как-то обмяк, съёжился в своём кресле, будто из него выпустили воздух. — Врать не стану, плюс койка и харчи. Вот и весь мой доход.

Ну ни хрена себе! Десятка в неделю за такую собачью работу!

Да это ж копейки, курам на смех! Неудивительно, что он такой кислый.

Но Торговцы — те ещё упыри. Уволиться от них задачка не из лёгких, это тебе не заявление по собственному написать и через две недели свободен. Там, если кто-то просил об окончательном расчёте, ответом часто бывала хорошая порция свинца или удар ножа под ребро.

Большинство мужиков так и застревали на нищенских должностях, как мухи в янтаре. Не могли вырваться из монополии, на которую сами же когда-то и подписались. А без конкуренции, сам понимаешь, цена рабочей силы ниже плинтуса. Рабство, узаконенное местными понятиями.

— Негусто для капитана, а? — хмыкнул я. — Прямо скажем, не соответствует заявленной должности. Как будто ты не капитан, а какой-нибудь младший помощник старшего дворника.

— Ну-у-у-у… на хлеб с водой хватает, и то ладно, — пожал он плечами, глядя на меня с тоской вселенской. Типа а что поделаешь, такая се ля ви.

— А жизнь ли это? — я надавил чуть сильнее, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как можно убедительнее.

Мы находились совершенно одни в каморке, если не считать пауков по углам. Ждали, пока один из поварят притащит нам обещанного жареного кабана. Лицо Свинолупа совсем скисло, он тяжело вздохнул, будто на его плечах лежала вся тяжесть этого несправедливого мира.

— Да какая это, к чёрту, жизнь! — прошептал он, и в голосе зазвенела такая безнадёга, что хоть вешайся. — Так, существование. Но что я могу поделать? Куда сунусь?

— Для начала ты можешь вернуть себе свою жизнь, — предложил я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Взять то, что тебе давно обещано, но так и не дадено. Вспомни, о чём ты мечтал, когда шёл на эту службу?

— Мне и раньше взятки предлагали, не ты первый, — прошипел он, опасливо косясь на дверь, чтобы, не дай бог, его слова не долетели до ушей охранников за стеной. — Только ни одна из тех подачек не стоила того риска, чтобы попасться. Головой рисковать из-за пары медяков? Увольте. Так вот, что бы ты мне там ни сулил, оно не стоит моей жизни. Шкура, знаешь ли, дороже.

— И это ты называешь жизнью? — я не унимался, повышая градус. — Они тебе капитанскую нашивку, а заставляют жить как последнего батрака! Да твои бойцы, блин, оттого, что жрать нечего, вынуждены по лесам шастать, как какие-то оборванцы, ягодами да кореньями питаться! А в это время такие хмыри, как Демид Серебрянников или Лука Живодёров, жрут маринованных рябчиков с ананасами каждый вечер, да ещё и вином запивают! — я подался вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Да неужели ты, мужик, и вправду думаешь, что такая собачья жизнь стоит того, чтобы за неё держаться? Чтобы вот так прозябать, позволяя всяким уродам вытирать о тебя ноги?

Глаза Терентия забегали, он откинулся на спинку скрипучего стула.

Отлично! Мои слова попали в цель.

Глава 3

— Да уж, хреново и мне, и моей команде, — наконец признался он, и в его голосе прозвучала неподдельная горечь. — Мотаемся, как дерьмо в проруби, с востока на запад. Вечно выслушиваем оскорбления от всяких купчишек, которым всё не так. То бандиты нападут, а ты отбивайся, рискуй шкурой. А потом ещё, прикинь, вынуждены платить налоги на своих же, блин, блокпостах! Это вообще за гранью добра и зла!

— И всё это ради чего? Ради сраных десяти золотых в неделю⁈ — додавливал я его. — Твоё достоинство, твоя честь капитана, они что, настолько дёшево стоят, что ты готов продать их практически за бесценок? За право жрать баланду и носить обноски?

Терентий снова пожал плечами, но я видел, зацепило. Ещё как зацепило. В его глазах мелькнул какой-то новый огонёк не то отчаяния, не то надежды.

— И сколько же… ты предлагаешь? — наконец выдавил он, и голос его прозвучал глухо, но с явным интересом.

— Сотня золотых в неделю, — чётко сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Тебе и твоим парням. На всех. Будете сидеть, плевать в потолок и вообще ничего не делать. Официально находитесь на посту, по факту не вмешиваетесь в работу моей охраны.

— Мы должны дорожные сборы в Гильдию отправлять, — вяло возразил он.

— А когда придёт время отправлять налоги в Златоград, я организую липовое нападение бандитов на липовый же караван с «налогами». Всё будет шито-крыто, комар носа не подточит. С тебя всякая ответственность снимается, и полное прикрытие от начальства.

— Сотня… в неделю? — пробормотал Терентий, и глаза его полезли на лоб. Он явно прикидывал, сколько это выйдет в пересчёте на его текущую зарплату. — Да это же… Это почти десять месяцев моей пахоты! За одну неделю! — он на мгновение замолчал, снова пересчитывая цифры в уме, видимо, боясь ошибиться в столь приятных расчётах, а потом вдруг его взгляд стал каким-то хитрым, оценивающим. — Но я так думаю, — протянул он уже совсем другим тоном, в котором сквозила проснувшаяся деловая хватка, — что человек, который может позволить себе отвалить сотню, уж точно не пожмотится и на две сотни? А, Морозов?

Вот это поворот! Я аж бровь поднял.

Похоже, капитан либо всё это время разыгрывал из себя простачка, проверяя, насколько я серьёзно настроен насчёт взятки, либо так стремительно обрёл чувство собственного достоинства, что тут же решил заломить цену за свои услуги, как заправский коммерсант на восточном базаре. Ну, или просто решил, что раз уж пошла такая пьянка, то гулять так гулять.

— Дарёному коню в зубы не смотрят, Терентий, — усмехнулся я, поднимаясь и протягивая ему руку. — Сотня золотых в неделю тебе и твоим ребятам за то, чтобы вы тут сидели на попе ровно и не отсвечивали. Столько, сколько потребуется. Моё предложение действует ровно до тех пор, пока моя рука протянута. Дальше извини, поезд уйдёт.

Терентий тут же вскочил, как ошпаренный, и сграбастал мою руку, тряхнув её так сильно, будто хотел оторвать. Видимо, перспектива упустить лакомый куш его не прельщала.

— Договорились, Алексей Сергеич! — выпалил он, и на его лице расплылась такая довольная улыбка, будто он только что сорвал джекпот в казино. — Похоже, мы с Вами теперь партнёры! Почти что акционеры одного маленького, но очень прибыльного предприятия!

— Только давай сразу проясним один моментик, партнёр, — сказал я, сжимая его ладонь покрепче и притягивая его чуть ближе к себе, чтобы он лучше прочувствовал всю серьёзность моих намерений. Взгляд у меня, наверное, метал молнии, как у налогового инспектора перед особо злостным неплательщиком. — Никаких контактов с Торговцами за моей спиной. Вообще никаких. Всё только через меня, понял? Я сильно подозреваю, что замести следы твоей… э-э… новой деятельности я смогу гораздо эффективнее, чем ты сам. У меня в этом деле опыт побольше твоего, уж поверь. Не хватало ещё, чтобы ты по неопытности всю нашу малину испортил.

— Понял, шеф, не дурак! — торопливо кивнул Терентий, и в его глазах снова мелькнул страх. — Кто платит, тот и босс! Какие могут быть контакты! Тебя-то они в худшем случае оштрафуют, ну, может, лицензию отберут, а меня просто-напросто прирежут где-нибудь в тёмном переулке и скажут, что так и было. Мне моя шкура ещё дорога.

* * *

Ну всё, ситуация с Гильдией начала раскручиваться.

Обратный отсчёт пошёл, и всё «спасибо» этим утыркам из Торговцев, которые заявились, как снег на голову.

Допустим, в моменте я главного подкупил, нейтрализовал. Тот с неподдельной радостью согласился бить баклуши да не отсвечивать, пока тут торчит. Типичный подрядчик, блин, лишь бы бабки капали, а работа не волк, в лес не убежит. Только вот проблемы с гильдией от этого никуда не делись.

Налоги-то плати каждый месяц, как штык. Этакая абонентская плата за «крышу» от Гильдии Торговцев. А это значит, что через двадцать девять дней коммерсы будут ждать свой «транш» прямиком к ним в контору, в Златоград. Прям как наша налоговая в конце квартала, чтоб её!

Так что у меня, по сути, меньше месяца, чтобы провернуть операцию «Верните Демида» и снова усадить хитрого Графа в его кресло. Иначе всё, труба, придётся мутить липовое нападение разбойников на обоз.

Типа форс-мажор, все дела, груз тю-тю, извините, денег нет, но вы держитесь. Такой финт ушами, конечно, даст мне небольшую отсрочку, но провернуть его можно только раз.

Каждый караван грабить не станешь, это будет капец как подозрительно. Как с отмазкой про больную бабушку в школе, во второй раз уже не прокатит.

Два «ограбления» подряд — это уже палево чистой воды. Сразу просекут, что тут какая-то мутная схема, почище моих старых комбинаций из девяностых, когда приходилось крутиться как ужу на сковородке.

Хвала всех костяшкам на счётах, поступила и хорошая новость: к концу недели основной строительный бум в граде Весёлом наконец-то заглох. А то вечный стук-грюк уже в печёнках сидел, как соседи с перфоратором по воскресным утрам.

Мой новенький Кабинет Советника был готов, как и Штаб Экспедиций.

Прям бизнес-центр «Весёлый-Плаза» какой-то намечается, не иначе. Как только ячейка под советника в моём интерфейсе, Оке Владыки, загорелась зелёненьким, типа «вакансия открыта, ждём ваших резюме», я тут же полез смотреть, каких таких ценных кадров мне предлагает система.

Эдакий хэдхантер местного разлива, только без процентов агентству.

Управляющий Экспедициями, конечно, нужен, но не на постоянку, так, весной пробежаться по окрестностям, карту местности обновить, да осенью, когда урожай соберут и комары сдохнут окончательно. Так что неплохо бы прикинуть, кого на лето нанять, когда экспедиционный ажиотаж спадёт. Может, какого аналитика для оптимизации бизнес-процессов? Или пиарщика, чтобы имидж града Весёлого поднимать?

Всего система предлагала четыре варианта, как в скромном меню бизнес-ланча в недорогой столовке.

Управляющий Экспедициями. Этот, понятно, рулит текущими археологическими вылазками, ну и типа составляет сводки по потенциальным ништякам и кладам. Эдакий геолог-золотоискатель с функциями проект-менеджера.

Советник по экономике. Этот, по идее, должен подкидывать умные мыслишки, как поднять бабла и общее благосостояние в моих городах. Типа свой личный Греф или Кудрин, только, надеюсь, без либеральных заскоков и предложений затянуть пояса простому народу.

Верховный Жрец Виоли открывал доступ к каким-то там «Ритуалам Благословения» для городов. Звучало пафосно, как открытие Олимпиады или очередной съезд партии, но хрен его знает, что за этим стоит на самом деле. Наверное, какие-то общие баффы на всю деревню, типа +10 к урожаю или −20% к недовольству населения.

Начальник тайной службы позволял организовать шпионаж и мониторинг других Избранников и поселений. Вот это уже, блин, интересно! Своя КГБ в кармане — это всегда полезно, особенно в таком мутном мирке, где каждый второй норовит тебя подсидеть или кинуть.

Ну, ясен пень, в современных реалиях выбираю Управляющего Экспедициями. Надо же разведать, что тут да как, какие активы вокруг валяются, где можно поживиться ресурсами или артефактами. Но я уже прикидывал в уме, кого бы на лето пристроить, когда основной движ по исследованию закончится.

Бизнес-план на среднесрочную перспективу, ага.

Начальник тайной службы — это, конечно, тема. Прям очень в кассу такая должность. Потому как чем выше я тут буду подниматься, тем активнее всякие соседи-конкуренты начнут на меня коситься и своих шпиков засылать.

Классика жанра, как в любом бизнесе: чуть высунулся из окопа, и уже все хотят знать твои секреты, чтобы потом использовать их против тебя.

С другой стороны, этот Верховный Жрец с его «Ритуалами Благословения» тоже звучало заманчиво, прям как скидки на Чёрную пятницу или обещания политиков перед выборами.

Хотя я пока и ведать не ведал, что это за ритуалы такие и с чем их едят. Может, дождь вызывать будут или урожайность повышать магическим путём? Поди разбери этих сектантов, но стопудово какие-то нехилые бонусы они давать должны, типа +100 к карме и +50 к удаче, если правильные квесты выполнять и нужным богам свечки вовремя ставить. Главное, чтобы не пришлось козлов в полнолуние резать или девственниц в жертву приносить. Я всё-таки за цивилизованные методы управления.

Сидел я, значит, за своим новым столом, почти как в старом кабинете в «Эоле», только вид из окна, мягко говоря, попроще (не Москва-Сити, а так, лесок да речка), и размышлял о перспективах карьерного роста будущих советников, как вдруг в дверь постучали.

Деликатно так, но настойчиво, будто судебный пристав с исполнительным листом.

Мой верный телохранитель, Глыба, тут же подорвался к двери. Не зря же ему зарплату плачу чистым золотом, а не обещаниями светлого будущего. Приоткрыл её на щепочку, а там здрасьте, приехали! Один из этих наёмников Торговцев, что давеча заявились ко мне делегацией.

Хмырь такой тощий, дрищеватый, но вооружённый до зубов: алебарда за спиной, лук там же. Прям коллекционер холодного оружия, а не торговый представитель. Видок ну точь в точь как у налогового инспектора, пришедшего с внеплановой проверкой.

— Чем могу быть полезен, уважаемый? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально, этаким гостеприимным хозяином, хотя внутри уже всё кипело, как чайник на плите перед приходом гостей.

И махнул Глыбе рукой, мол, запускай клиента. Пусть войдёт, гостем будет, что поделать!

Мой здоровенный охранник что-то буркнул себе под нос, наверное, пару ласковых слов в адрес всех наёмников, и отошёл в сторонку, освобождая проход, но глаз с Торговца не сводил, буравил его взглядом, как дрель стену. И правильно делал. Доверяй, но проверяй, особенно когда к тебе без приглашения заявляются типы с таким арсеналом и мутной репутацией.

— А-а-а, господин Избранник, — протянул хмырь, подходя к моему столу и изобразив нечто вроде поклона.

Так себе поклон, если честно, больше на судорогу или нервный тик смахивал.

Плюхнулся на стул без приглашения, наглец, и ухмыльнулся мне такой мерзкой злорадной ухмылочкой. Знаете, как у мелкого пакостника, который только что кнопку на стул подложил и ждёт, когда ты на неё сядешь.

Сразу стало ясно, тип что-то знает.

Что-то такое, что, по его гнилому мнению, даёт ему нехилый такой козырь в рукаве.

— Благодарю, что приняли, — добавил он, растягивая слова, как будто смакуя предстоящий триумф.

— Ближе к делу, — отрезал я, уже чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Терпеть не могу эти театральные прелюдии, особенно когда от них за версту несёт подставой. Ох, не к добру всё это! Чует моё старое предпринимательское сердце, сейчас начнётся какой-то развод в стиле девяностых.

— Ну, господин Избранник, как бы так поделикатнее выразиться… — начал он издалека, явно наслаждаясь моментом и моей кислой физиономией. — Похоже, Вы тут занимаетесь вещами, которые я бы классифицировал как… э-э-э… крайне незаконные. Нарушаете, так сказать, условия предоставления услуг нашей уважаемой Гильдии Торговцев. То, что тянет на если не дыбу, то на каторгу точно.

Он при этом нервно теребил какое-то ожерелье на своей тощей шее.

Дешёвая бижутерия, судя по всему, но с претензией. На цепочке висел круглый медальончик с маленьким квадратным рубином по центру. Или обычной стекляшкой под рубин, хрен разберёшь этих местных ювелиров.

— Вещами Вы занимаетесь такими, от которых наш уважаемый господин Лука Живодёров придёт в неописуемую ярость, — добавил он с нажимом, явно пробуя имя своего босса на вкус, как дорогой коньяк.

Хмырь ещё покрутил свой медальон, и тот, блин, начал едва заметно светиться тусклым красным светом. Что за хрень⁈ Магия, что ли, или просто китайская подделка с батарейкой? И тут, мать его за ногу, из этой цацки послышался мой собственный голос! Чистый, как из диктофона «Панасоник».

«Когда придёт время отправлять налоги в Златоград, я организую липовое нападение разбойников на транспорт, чтобы снять с Вас любую ответственность», — отчётливо донеслось из амулета.

Мои слова, чёрт побери! Голос один в один, даже интонации те же.

Фраза из моего недавнего «конфиденциального» разговора с их капитаном, Терентием Свинолупом.

Вот же сукин сын! Подложил-таки свинью! Запись проиграла ещё пару наших реплик, и его, и моих. Качество, конечно, не студийное, не «Мосфильм», но вполне разборчиво. Их магический диктофон, похоже, писал всё подчистую, до последнего вздоха. Вот тебе и «частная беседа с глазу на глаз»!

— Ясно… — протянул я, стараясь не выдать своего гнева, который уже подкатывал к горлу, и покосился на Глыбу.

Тот всё понял без слов и сжал кулаки размером с мою голову. Затем мой верный шкаф сделал пару медленных шагов вперёд, напрягся, как пружина перед выстрелом, приготовившись по первому моему кивку вырвать эту писульку вместе с тощей шеей информатора-стукача.

— Значит, наша маленькая сделка с вашим капитаном, этим хитрым жуком Терентием, оказалась всего лишь ловушкой? Такой, знаете, классический развод на доверии, как у цыган на вокзале?

Тощий хрен осклабился, блеснув двумя золотыми фиксами, которые пошло сверкнули в лучах дневного света, пробивающегося в окно. Ну чисто барыга с Черкизона в лучшие годы.

— Можно и так сказать, — проскрипел он, явно довольный произведённым эффектом. — Наш капитан мастак прибедняться, давить на жалость, мол, жизнь — жестянка, денег нет, но Вы держитесь, господин Избранник… А когда клиент созревает и предлагает взятку, мы тут же всё организуем, чтобы состричь куш побольше. Простая схема, как три копейки. Бизнес, ничего личного, просто оптимизация доходов.

— И вы все в этом участвуете? Вся ваша гоп-компания? — уточнил я, хотя ответ очевиден и так. Прям ОПГ какая-то, а не торговая делегация.

— А то! — подтвердил он с наглой ухмылкой, которая явно просила кирпича. — Все как один, приятель. Круговая порука, все дела. Так что слушай сюда, какое у нас к тебе коммерческое предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Мы, как и договаривались, будем тут сидеть на жопе ровно, не отсвечивать, типа охраняем тебя от самого себя, но платить ты нам станешь гораздо больше, чем сейчас. Намного больше. Инфляция, понимаешь ли, издержки растут, да и аппетиты тоже. Сто золотых в день на рыло. На каждого. А если нет, я лично прослежу, чтобы этот вот амулетик с записью твоего компромата попал прямиком на стол к господину Луке Живодёрову. И вот тогда ты уже будешь иметь дело с его гневом. А он, поверь мне на слово, парень очень нервный, когда его пытаются кинуть или водят за нос.

— А если я сейчас прикажу Глыбе просто отобрать у тебя эту побрякушку, а тебя самого отмудохать до полусмерти за попытку шантажа? — спросил я ледяным тоном, от которого, по идее, должны бы замёрзнуть сопли в носу у лихоимца. — Чисто для профилактики правонарушений и укрепления дисциплины.

Глыба сделал ещё один шаг, нависнув над вымогателем, как грозовая туча перед ливнем. Пол в кабинете, кажется, немного прогнулся под его весом, а в воздухе запахло озоном. Но, несмотря на такую явную и недвусмысленную угрозу, тощий урод только рассмеялся. Нагло так, в лицо, будто я ему анекдот рассказал.

— А это ещё лучше! — заявил он, не переставая ржать, как конь. — Просто замечательно! Если я приползу к своим, хромая на обе ноги и рыдая в три ручья, как вы меня тут, бедного-несчастного, избивали почём зря, это будет расценено как акт агрессии! Казус белли, так сказать! И тогда вам придётся отбиваться от всей нашей армии, когда мы придём устраивать вам тут полную экономическую и военную блокаду. Так что веселье от души обещаю!

Глава 4

— Тогда, полагаю, нам придётся тебя просто грохнуть, — процедил я сквозь зубы, стараясь, чтобы угроза прозвучала максимально серьёзно и устрашающе. — Тихо, без шума и пыли. И концы в воду.

Но мои слова, похоже, не убедили шантажиста, как обещания политиков. Хмырь явно не поверил, что я способен на мокруху из-за такой мелочи. Он снова осклабился ещё шире прежнего и посмотрел на меня с откровенной насмешкой. Типа «да ладно, Алексей Сергеич, не смеши мои подковы, ты же у нас цивилизованный человек».

— Да бросьте, господин Избранник, — протянул он издевательски, явно наслаждаясь своей безнаказанностью. — Вы же не станете хладнокровно убивать человека, это ж не Ваш стиль, Вы же тут строитель светлого будущего, а не какой-нибудь отморозок. А прибавьте ещё и остальных пятерых парней. Шесть трупов — это уже серьёзная заявка, знаете ли, на международный скандал. Вы же не из тех, кто убивает из-за денег, а? Или я ошибаюсь? Вы же тут у нас типа цивилизованный правитель, несёте добро и справедливость, все дела.

И ведь он прав, зараза! По крайней мере отчасти.

Убийцей я действительно не был. В девяностые, конечно, всякое случалось на тернистом пути становления российского бизнеса, но даже и тогда я не нанимал киллеров, хотя это и вошло в моду буквально повсеместно.

Сейчас я типа респектабельный Владыка, а не бандюган с большой дороги. И как бы мне не претил этот шантаж, откровенно говоря, на высшую меру он в моей системе ценностей не тянул. Так, административка с конфискацией имущества, ну или пара лет условно с отбыванием в местной кутузке. Но платить упырям сверх того, о чём договорились изначально, я, чёрт возьми, точно не собирался. Ни копейки лишней! Пусть губу закатают и вазелином смажут.

— Итак, если правильно понимаю всю вашу хитровыделанную бизнес-схему, — начал я, складывая руки на столе и подаваясь вперёд, как на серьёзных переговорах с проблемными контрагентами, — а вы меня поправьте, если где-то ошибаюсь в расчётах вашей рентабельности, то вы сейчас получаете от меня значительно больше, чем вам обычно платит ваша Гильдия, при этом работая, скажем так, не напрягаясь. То есть, вообще ни хрена не делая, только воздух тут портите. И вместо того, чтобы тихо радоваться свалившейся халяве и просто наслаждаться жизнью, попивая местное пивко за мой счёт и читая книжки, вы решаете попытаться выжать из меня ещё больше денег. Причём озвучиваете суммы, которые я мягко говоря, даже не в состоянии заложить в бюджет. Вы вообще соображаете, что просите шестьсот золотых в день⁈ Шестьсот, Карл! Моя деревня, весь град Весёлый, весь наш скромный муниципалитет производят примерно тысячу золотых в неделю. Это весь наш ВВП, если хотите, наш золотой запас! То есть вы хотите за десять дней сожрать мой доход за шесть недель? Вы там что, все оптом с дуба рухнули или просто математику в школе прогуливали вместе с уроками хороших манер? До вас доходит, где ваш гениальный план по шантажу оторвался от реальности, как воздушный шарик на ярмарке, и улетел в небеса? Логика, я смотрю, вообще не ваш конёк?

Мой горе-вымогатель нахмурился, услышав столь аргументированные расчёты. В его черепушке со скрипом проворачивались ржавые шестерёнки, пытаясь обработать полученную информацию.

— Не… не может быть, — пробубнил он, явно не веря своим ушам или моим цифрам, которые прозвучали неумолимо, как приговор суда. — Где-то тут подвох. Нас не могли так дезинформировать.

— У меня все ходы записаны, — усмехнулся я, постучав пальцем по столу. — Могу предоставить полную финансовую отчётность, графики, диаграммы. Мой Око Владыки всё фиксирует не хуже 1С Бухгалтерии, и скрыть от него ничего невозможно. Так что мало того, что вы своей мелкой, я бы даже сказал, убогой аферой напрочь убили любое моё доброе отношение к вашей гоп-компании, так вы ещё и выставили требования, которые я физически не могу выполнить, даже если бы очень захотел последние штаны с себя снять. Это как требовать от ослика катить сорокатонную телегу. Нереально, господа шантажисты, абсолютно нереально.

— Ладно, — буркнул он после недолгого молчания, видимо, что-то там прикинув на пальцах или куда там ему информация поступала. — Снижаем цену. Вижу, вы человек понимающий, деловой.

— Тысяча золотых в неделю, — заявил он, скрестив руки на груди, как будто делал мне великое одолжение и скинул девяносто процентов на распродаже. — Идёт? По рукам?

Тут уж я не выдержал и рассмеялся. Искренне так, от души. Ну клоуны, ей-богу, приехали на гастроли в наш град Весёлый!

— Ёпрст, ребята, вы реально просто банда дилетантов, — сказал я, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Даже не профессиональные рэкетиры, а так, шпана из подворотни, которая наслушалась сказок про белого бычка. Иди к своему начальнику, этому Терентию, объясни ему всю диспозицию как есть, без прикрас и попыток выслужиться. Пусть он подумает над реальным предложением с цифрами, с обоснованием, как положено в приличном деловом обществе, а не на базаре. А иначе вы просто тратите моё драгоценное время, которое, между прочим, тоже деньги. И немалые.

На лице персонажа на мгновение отразилось полное недоумение, как будто я ему предложил купить снег зимой. Видимо, такой реакции он точно не ожидал. Шаблон порвался, скрипты зависли.

— То есть, чтобы было понятно, — он даже переспросил, как будто не верил своим ушам, — вы не говорите «нет»? Вы типа… торгуетесь? Предлагаете обсудить условия?

— Если прирежете курицу, которая несёт вам золотые яйца, не получите вообще ничего, — ответил я спокойно, глядя ему прямо в глаза своим фирменным взглядом бывшего генерального директора, от которого у подчинённых обычно случался лёгкий тремор. — Это же азы экономики, первый курс любого захудалого ПТУ. Ваш капитан Терентий парень вроде как неглупый, должен это понимать. Если, конечно, не полный идиот, что тоже не исключено, судя по интеллекту его исполнителей. Так что возвращайтесь с реальным предложением, с таким, которое я хотя бы смогу рассмотреть без смеха и желания вызвать санитаров.

Я скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Дальнейшие препирательства бессмысленны, тема закрыта до поступления новой информации.

Он ещё с минуту пялился на меня, явно подозревая какой-то подвох, какую-то мою хитрую многоходовочку в стиле шахматного гроссмейстера. Но потом, видимо, до его скудного умишка дошло, что он в этой ситуации просто пешка, разменная монета, и что разговор явно вышел за рамки его компетенции и должностных инструкций.

Не по Сеньке шапка, короче говоря.

В конце концов, настоящий организатор этой аферы, этот му@ак Терентий, просто отправил ко мне расходный материал, какую-то шестёрку, чтобы передать сообщение и прощупать почву. Классическая тактика: самому не светиться и оставаться в тени до последнего.

Наёмник Торговцев, или кто он там по ихней гильдейской иерархии, клерк недоделанный, поднялся и быстренько свалил из моего кабинета, только его и видели.

Глыба дёрнулся было за ним, видимо, хотел сопроводить с особым эскортом до самых ворот, а может, и дальше, но я жестом его остановил.

Не время для самодеятельности. Если Терентий смог записать наш разговор на один амулет, то будьте уверены, у него есть и второй. Это же как два ствола у Джеймса Бонда, всегда есть запасной план на случай отъёма основного.

Один чтобы показать мне, в какой я глубокой заднице оказался, а второй — чтобы передать его прямиком начальству в Гильдию Торговцев, если я вдруг решу «убрать» посыльного.

Этакая страховка от дурака, чтобы неповадно было решать проблемы радикально.

К гадалке не ходи. Хитрый ход, ничего не скажешь, продумано. Но Терентий выбрал не того человека для шантажа. Ох как он просчитался! А уж я теперь позабочусь о том, чтобы он заплатил за своё предательство и попытку кинуть меня по полной программе, с процентами и пенями. И цена эта будет очень, очень высокой. Я ему устрою такой «аудит» его деятельности, что он надолго запомнит, как связываться с Алексеем Сергеевичем Морозовым и как пытаться разводить на деньги человека, который сам кого хочешь разведёт.

* * *

Но прежде чем строить коварные планы по подрыву репутации и последующему показательному уничтожению мелких шантажистов, которые, блин, вознамерились меня прессовать, нужно запустить первую экспедицию. Этакий пилотный проект, чтоб понять, как тут вообще всё работает.

Первым делом, ясен пень, требовалось выбрать руководителя самой экспедиции, этакого кризис-менеджера для неизведанных земель.

Благодаря внедрённой миграционной политике, в град Весёлый понемногу прибывали мигранты. И кадровый резерв у меня, хвала 1С, сейчас шире, чем выбор пельменей в столичном гипермаркете.

Ключевые компетенции для такого кадра — дерзость, хитрость и, конечно, аналитический склад ума. Не просто ж дуболома с топором посылать!

И тут один тип, некий Борис Клюев, привлёк моё внимание чисто по цифрам. Сила, выносливость, интеллект — всё на высоте, прямо как у спецназовца после трёхмесячной подготовки. Но настоящим джекпотом оказались его личные качества, его, так сказать, «фишки». Во-первых, черта «Сорвиголова» позволяла ему творить какие-то невероятные акты мужества и отваги в любых, даже самых гиблых обстоятельствах. А во-вторых, «Прирождённый лидер». От одного его присутствия у окружающих Боевой дух взлетал до небес, как биткоин в лучшие годы.

Такой наборчик делал его просто идеальным кандидатом на роль экспедиционного босса. Я ткнул пальцем в его профиль в Стратегической карте и стал ждать, пока его физиономия проявится в слоте советника. Ждать пришлось недолго, интерфейс тут работал пошустрее, чем госуслуги в понедельник утром.

— Ага! — громыхнул его голос прямо из Стратегической карты, едва портрет этакого бравого вояки лет тридцати пяти наконец-то материализовался. Видно сразу, мужик в восторге. — Похоже, Вы сочли меня достойным возглавить Ваши великие экспедиции, господин Избранник?

Ну, что «великие», так это он, конечно, загнул, но энтузиазм мне нравился. Такой способен сбегать на край света и обратно.

— Именно так, Борис, — подтвердил я, стараясь придать голосу солидности, как на совете директоров в старые добрые. — Послушай меня, товарищ Клюев. Меня интересуют не просто какие-то там безделушки или древние черепки из Затонувших Долин. Мне нужен Большой артефакт. И это, подчёркиваю, задача номер один. Всё остальное — приятный бонус к основной цели. Понял? Такой вот приоритет.

— Ясное дело, шеф! Всё ясно, всё понятно! — бодро отозвался Клюев.

Вместе мы открыли «Меню Экспедиций», которое, слава богам местного разлива, стало доступно, благодаря новым способностям самого Бориса. Передо мной раскинулась огромная карта Истока, только вот без привычных ориентиров. Ни городов, ни рек знакомых. Вместо этого четыре здоровенные, явно нехоженные зоны, те самые Затонувшие Долины. Потом какие-то Пещеры Кароссы, Расколотое Озеро и ещё Долина Забытых Времён. Звучало всё как названия уровней в какой-нибудь древней РПГ.

Выбрав Затонувшие Долины, я увидел справа информационную панель, где полагалось выставить количество участников экспедиции. Система тут же выдала прогноз, сколько хабара мы соберём и, главное, сколько времени займёт поход.

Отдельной строкой шло финансирование. Куда ж без него? Даже в этом фэнтези-мире без бюджета никуда.

— Вот мой Вам совет по нашему первому большому походу, господин Избранник, — деловито произнёс Клюев, шустро двигая виртуальные ползунки в интерфейсе.

Итак, двадцать два бойца и полторы тысячи золотых на расходы. Потенциальный выхлоп — один Большой артефакт, от одного до пяти Малых артефактов и неизвестное количество прочих сокровищ. Этакий «кот в мешке». Общее время экспедиции… Ёпрст, целый месяц!

— Да это ж целая вечность! — не сдержался я. — Мы здесь состаримся, пока вы вернётесь! Борис, есть какой-нибудь способ ускорить процесс? Мне артефакт, если честно, нужен был ещё вчера. Логистика должна быть шустрой, понимаешь? Вам даже специально оснащённый дирижабль для этого предоставляется. Время — деньги, даже если это чужое время.

— Ну, есть тут разные темпы, которые можно задать, — пояснил Клюев, подсветив на экране четыре варианта скорости путешествия: «Тщательный», «Быстрый», «Обширный» и «Стремительный». Текущая настройка стояла на «Обширном».

— При «Тщательном» команда исследует всё, что только можно, не торопясь, чтобы забрать каждую ценность, на которую наткнутся. Прям как пылесосом пройдутся. В «Быстром» команда поменьше, особо не разведывают, но могут урвать одно-два сокровища. «Обширный» — это уже серьёзное исследование, может занять месяцы, чтобы не только найти сокровища, но и составить подробную карту всей местности для будущих экспедиций. Такая, знаете, генеральная разведка территории. А «Стремительный» — это как «Быстрый», только участники вообще ничего не исследуют, а просто хватают то, что плохо лежит или осталось от предыдущих, менее удачливых искателей.

— А темп как-то влияет на безопасность наших людей? — уточнил я. Вопрос не праздный, каждый боец на счету, это тебе не безликие юниты в стратегии.

— Ну, типа того, — протянул Клюев. — Весна — обычно самое безопасное время для исследований, так что нам особо не о чем беспокоиться, кроме природных опасностей, ну или ловушек, если наткнёмся на какой-нибудь храм или Подземелье. Однако чем дольше торчать на одном месте, тем больше риска накапливается. Так что, конечно, долгие экспедиции опаснее коротких.

Логично в общем-то.

Я выбрал вариант «Быстрый», и цифры на экране тут же изменились. Требуемое количество людей упало до восьми. Уже более приемлемый отряд, не целая рота. Стоимость экспедиции, правда, подскочила до двух тысяч золотых. Ну, за скорость всегда надо платить, это аксиома. Количество Малых артефактов сократилось до двух штук максимум, зато, и это главное, Большой артефакт по-прежнему светился единичкой. Это означало, что «Быстрая» экспедиция в теории принесёт мне именно то, что доктор прописал. А самое приятное, вся поездочка займёт всего десять дней! Десять дней, Карл! Это значительно меньше, чем предыдущий месяц ожидания. Почти блицкриг!

Однако, когда я уже пробегал глазами финальные настройки «Первой Великой Экспедиции» (название-то какое пафосное!), заметил внизу экрана крупный процентный показатель. Он гласил: «Шанс безопасного возвращения 85%».

— А ну-ка, Борис, расскажи мне подробнее про эти «безопасные возвращения», — потребовал я. Цифра, конечно, обнадёживала, но пятнадцать процентов риска — это не фунт изюма.

— Да, конечно, шеф, — охотно отозвался Клюев. — Этот показатель определяет, сможет ли экспедиция вернуться в целости и сохранности со всем хабаром и без потерь в личном составе. Понимаете, исследования и путешествия — дело опасное, а Затонувшие Долины — место, прямо скажем, не для прогулок с детьми, как и все остальные неизведанные территории. Чем опытнее становится команда, тем выше у них шанс вернуться живыми и здоровыми. Но если что-то пойдёт не так… Ну, тут уж никто не скажет, что может случиться. Кого-то могут ранить или убить, можем потерять часть добычи, одно из сокровищ может оказаться проклятой цацкой. Да мало ли какая хрень может приключиться! — пояснил Борис довольно будничным тоном, будто говорил о прогнозе погоды, а не о жизни и смерти своих подчинённых.

— И как мне снизить этот риск? Есть какие-то опции, может, дополнительное финансирование на обереги или найм более опытных проводников?

Это вызвало у Клюева раскатистый хохот.

— Сидеть дома, шеф! На диване у окна! — отсмеявшись, заявил он. — Послушайте, Алексей Сергеевич, это Вам не кружок юных натуралистов, которые боятся грома небесного, а Экспедиционный Отряд, полный отважных первопроходцев, которые жаждут движухи и приключений. Нельзя бояться риска! Никто ж их силком в такие походы не тащит, о нет! Как раз наоборот! Мы живём ради опасности! Ради азарта! Честно говоря, я лично предпочту, сломя голову, нестись в смертельно опасный, нашпигованный ловушками храм, чем продолжать унылую выматывающую каторгу на Лесопилке!

Глава 5

А ведь Клюев прав, чертяка. Как и в моём старом мире, исследователи — особая порода людей, штучный товар. Им вечно неймётся испытать себя на прочность, открыть что-то новое или просто урвать кусок славы и почёта. Если бы не я ими управлял, ими бы управлял какой-нибудь другой Штаб Экспедиций. Я ещё раз пробежался глазами по странице с настройками, чтобы убедиться, что всё выглядит пристойно, а затем решительно нажал кнопку «Начать Экспедицию».

— Отличный выбор, шеф! — тут же взревел Клюев, да так, что у меня чуть динамики в Стратегической карте не лопнули. — Я немедленно подготовлю Дирижабль и людей! Мы вернёмся через десять дней с Вашим артефактом! Даю слово офицера, хоть я и не офицер!

После запуска экспедиции изображение карты изменилось, и появился большой трекер, подсвечивающий точное местоположение Дирижабля, который символизировал команду. Я видел, как люди готовятся к путешествию в Штабе Экспедиций в Еловом Лесу. Появилась небольшая шкала их прогресса, показывающая, насколько успешно они продвигаются и как скоро вернутся. Пока что всё, вроде, шло по плану.

Я выдохнул с облегчением, откинувшись в кресле в своём кабинете. Напряг, конечно, никуда не делся, но по крайней мере теперь я смог сдвинуть дело с мёртвой точки. Десять дней — не так уж и долго ждать. Сейчас можно как раз сосредоточиться на разборках с кретинами, которые вознамерились меня шантажировать, а также заняться развитием Светлограда, как только там наконец достроят Виллы.

Надеюсь, что 85% благополучного исхода экспедиции — это достаточно много, потому что жизни весёловцев, тем более таких «весёлых», как Клюев, мне гораздо важнее, чем артефакт.

Ну что ж, теперь вернёмся, как говорится, к нашим баранам.

Разбираться с горе-рэкетирами стало для меня той ещё головоломкой.

Это я так перед тем шнырём щёки раздувал, а на самом деле готового плана по их нейтрализации у меня не было. Однако и поступить по-другому я действительно не мог, даже исходя из финансовой составляющей.

Я вертел эту ситуацию и так и эдак несколько часов после того, как посыльный убрался восвояси, чтобы доложить своему боссу о моём, так сказать, финансовом состоянии.

Что-то в этой истории явно не так, какая-то фундаментальная нестыковка, но я никак не мог ухватить, что именно. Торговцы — безжалостные и хитрые твари, это уж точно, я таких коммерсантов в девяностые пачками видел, но шантаж такого рода всё равно казался дико рискованным. В конце концов, хоть мой голос, предлагающий взятку, и записан на тот артефакт, весь разговор ведь тоже зафиксирован. Капитан Терентий Свинолуп принял взятку в том самом диалоге, который мне продемонстрировали. Разве, сдав этот вещдок властям, он не подставил бы и себя, и своих людей также, как и меня?

Не могли они пойти на такое.

Никто не получит прибыли при взаимном гарантированном уничтожении, особенно учитывая, что я-то мог защитить себя куда лучше, чем эти «честные» Торговцы. С другой стороны, всё могло оказаться чистой воды разводкой. Терентий мог назвать мне фальшивое имя и просто клянчить взятку, чтобы получить рычаг давления. Но стали бы они реально меня сдавать? Они бы тоже рисковали своими шкурами, если только это не обычный блеф.

Ни в чём нельзя быть уверенным, и мои мозги кипели, как вода в старом чайнике.

Моя собственная жизнь в старом мире шла, в общем-то, вполне тихо и прилично, никогда не случалось ничего такого, за что могли бы уцепиться шантажисты.

Я не танцевал под героином на столе перед проститутками, не бузил в гостиницах спьяну, не играл на чужие деньги в казино… Наверное, скучно жил, но у меня никогда не оставалось ни времени, ни сил, ни желания на эти «радости» жизни. Я не заводил любовницу, потому что в роли таковой всегда выступала моя работа или, даже точнее сказать, мои работы. Да что там, я вёл многожество бизнес-процессов, которые развивались, болели, а иногда, надо это признать, и умирали. Но чаще всё же процветали. Вот это мой гарем! Ну и за что меня можно было ухватить?

Никто никогда не пытался шантажировать меня по личным вопросам, что, казалось бы, и хорошо. Но с другой стороны, в результате опыта в таких делах у меня было ноль.

Я вызвал Ножа, моего второго телохранителя, скорее специалиста по безопасности, чем просто мордоворота.

В его обязанности входило проверять окна и двери, следить, чтобы не случалось «дыр» в охране зданий. А когда я отправлялся с дипломатическими миссиями на неизвестные территории, он должен был гарантировать безопасность моих покоев. Нож прожил долгую и, судя по всему, бурную жизнь бывшего урки или кого-то в этом роде. Если кто и мог мне помочь в этом гиблом деле, так это он.

— Глыба сказал, кто-то пытается тебя тут нагнуть, шеф, — произнёс Нож, усаживаясь на угол моего стола и скрещивая руки на груди с таким видом, будто только что вернулся с разборки на вещевом рынке. — Только скажи, и они покойники. Закопаем так, что и через сто лет не найдут.

— Мы не можем убивать наёмников Торговцев, Нож. Это создаст больше проблем, чем решит. Дипломатический скандал, торговая война, и в результате армейский карательный отряд у наших стен. КПД такого решения крайне отрицательное.

— Можем, если обставить всё, как несчастный случай, — хмыкнул Нож, вытаскивая откуда-то из-за пояса свой любимый нож и начиная задумчиво ковырять им в зубах. — Но я ж знаю, ты, босс, у нас не такой уж отморозок. Какой расклад-то? Что задумал?

— Что-то мне в этой истории не нравится, Нож, — сказал я, нахмурившись. — Если они надумают сдать меня с потрохами, сами же и подставятся. У меня сложилось впечатление при нашей первой встрече, что их лидер, Терентий, просто ненавидит свою работу и хочет уважухи и бабла. А теперь он вдруг меня шантажирует! Не сходится…

— Может, обычный развод лохов? — выдохнул Нож. — Может, они вообще не Торговцы, просто какие-нибудь хмыри в их форме. Ряженые, короче.

— Э-э-э-э-э-э…. Такое может быть, — протянул я, ещё сильнее хмурясь. Голова шла кругом от вариантов. — Слишком много неизвестных.Твоё экспертное мнение, Нож?

— Сила, угрозы или кража, — отрезал он, не моргнув глазом. — Любой из вариантов сработает. Классика жанра.

— А ты можешь… ну, скажем так, экспроприировать те медальоны? — спросил я напрямик.

Наёмник покачал головой.

— Извини, шеф, я с воровским миром завязал. Раз и навсегда. Как на пенсию вышел, так всё, кражи в прошлом. А вот Глыба не отказался бы пойти и забрать всё силой. Он такие дела любит.

В этот момент пришёл работник винодельни, который притащил на дегустацию образец из свежей, уже этого лета, партии вина.

Глядя, как рубиновая, играющая на свету жидкость льётся в кубок, я вдруг вспомнил то самое винишко, которое когда-то приобрёл в надежде отравить Лекса Могучего. Идея пришла внезапно, как озарение, и я широко улыбнулся.

— Знаешь, Нож, а давай-ка я сам этим займусь. Кажется, у меня появилась куда более тонкая и, можно сказать, элегантная идея…

* * *

Капитан Терентий Свинолуп, а точнее, тот, кто себя выдавал за оного, ввалился ко мне в кабинет, лыбясь во все тридцать два.

Доволен собой, падла, как слон после купания. Нет, даже больше, как будто джекпот сорвал.

Пёр он с такой голливудской уверенностью, будто красную дорожку топтал, а не к моему столу чапал. Подошёл и с шумом плюхнулся на стул напротив, развалился, как у себя дома, хозяин жизни, мать его! В воздухе аж заискрилось от его самодовольства, густого, как кисель.

— Ну чё, Лариосик трепанул, что ты готов пообщаться насчёт цены посерьёзнее? — прогундосил он, растягивая слова. Рожа гада расплылась в полном самообожании, просто эталонный экспонат для палаты мер и весов мудачества. Так и подмывало в эту наглую харю съездить от души, чтоб спесь немного сбить. Прям руки чесались, так и тянулись вмазать!

— Терентий, это что вообще за цирк с конями? — начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций, хотя внутри уже всё закипало, как чайник на плите. — Только что ты тут сопли на кулак наматывал, хныкал и жаловался, как тебя начальство твоё, Торговцы хреновы в бараний рог гнут, а теперь гляди-ка! Шантажируешь меня, будто ты тут профессор Мориарти местного разлива, гений преступного мира, не меньше. Прям преображение по Станиславскому, охренеть можно!

— Не знаю кто такой Станиславский-Мориарти, — отмахнулся он, — Но знаешь, что случилось?

— И что же? Ну то есть само собой, не знаю. У меня, на моей стороне сделки, всё ровно.

Терентий хмыкнул, подаваясь вперёд всем корпусом и сверкая глазёнками, как кот, обожравшийся сметаны. Наглость так и пёрла из него.

— А то, что ты, мил человек, Торговцев недооценил. Думал, небось, «А, этот бедолага, этот лох последний, явно в гробу свою работу видал, дам ему пару золотых на пиво, чтоб глаза закрыл, и делов-то. Прокатит, как обычно». А вот фигу тебе с маслом! Ты не учёл, что я эту пластинку уже раз сто проигрывал, не меньше. Моя коронная фишка! Каждый раз, как какой-нибудь Избранник вроде тебя подкатывает, шушукается, дельце маленькое провернуть предлагает, я тут же свои цацки-амулеты активирую. Чисто на всякий пожарный, вдруг чего интересного запишется, какой компромат жирный попадётся. Большинство из них, конечно, тёртые калачи, шифруются, как девственники в борделе, изъясняются иносказательно, чтоб, не дай бог, не прищучили потом. А ты, красавчик, взял и в открытую мне взятку предложил, да ещё и расписал во всех красках, как мошенничать собираешься, всю схему от и до со всеми подробностями! Ну и чего ты ждал? Что я такой: «А, ну ладно, бывает, с кем не случается», и ушами дальше продолжаю хлопать, пропуская такой шанс? Наивный ты, Владыка.

Я аж скрипнул зубами от досады. Признаю, тут он прав, чёрт бы его побрал! Сам себе яму вырыл, когда так вот, по-простому, без обиняков, всё выложил.

Как баран на новые ворота, блин, среагировал.

Ну откуда мне было знать, что этот ушлый Торговец обвешан какой-то колдовской записывающей хренью, как ёлка новогодняя гирляндами? Мой косяк, не досмотрел, расслабился, потерял бдительность.

— Ладно, убедил, засчитано, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как желваки ходят на скулах. — Значит, решил с меня три шкуры содрать, доить, пока не охренею? Типа нашёл золотую жилу и теперь будешь её разрабатывать по полной программе?

— Именно! — отвратительно осклабился самозванец. — Обычно, когда я тут разыгрываю из себя скучающего, задолбанного жизнью охранника, моей кодле нет-нет да и перепадает неплохой куш. Но ты, уважаемый… Ты, похоже, и есть та самая… Как тебя там Лариосик обозначил? А, точно! Курица, несущая золотые яйца! Натуральный Клондайк! Прям джекпот сорвал, можно сказать!

— Только ты, милок, одну детальку упускаешь, — я постарался, чтобы голос звучал максимально спокойно, даже с ленцой, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Если ты этот свой волшебный медальончик Луке Живодёрову отправишь, он тебе не то что голову, он тебе всё хозяйство на британский флаг порвёт. И правильно сделает, между прочим.

«Терентий» на это только ухмыльнулся ещё шире, аж противно стало смотреть на его самодовольную рожу.

— Вот ты опять меня недооцениваешь. Ну что ты, я эту прелесть Луке не понесу, на кой ляд мне это сдалось? Эта штучка прямиком улетит другому магистру гильдии, в какой-нибудь другой город, подальше отсюда. Понимаешь, это не просто досье на твои художества, это ещё и увесистый такой камень в огород самого Живодёрова, доказательство его, так сказать, профнепригодности. Мол, не может своих орлов в узде держать, дисциплина хромает на обе ноги, бардак у него полный. А что до настоящего капитана Терентия… Ну, ему придётся несладко, это факт. Но, честно говоря, этому козлу туда и дорога, давно заслужил, гнида. Так что я тут двух зайцев одним выстрелом убиваю.

О как! Он даже уже и не скрывает что он не Терентий⁈ Ладно, одной загадкой меньше.

Да и вообще не хилые такие амбиции у этого хмыря! Я ушам своим не верил. Мало того, что он меня под монастырь подвести собрался, так ещё и своих же с потрохами сдать готов, и всю местную ячейку Торговцев, и какого-то там коллегу. Тут я допёр, что он в Гильдии свой и действительно там работает, может, даже и ровня Терентию, тоже капитан.

Получается просто комбо из предательства и жадности. Крыса, она и в Африке крыса, даже если в капитанский мундир нарядилась. Таких в девяностые пачками в лесу закапывали, вешали без суда и следствия. Этот тип явно не жилец, если попадётся кому надо.

— Должен признать, планка у тебя, конечно, задрана до небес, — протянул я и картинно тяжело вздохнул, да так, чтобы урод точно поверил, что я сломался и готов платить. — Твои текущие аппетиты для меня неподъёмны, просто не по Сеньке шапка. Бюджет не резиновый. Да и, честно говоря, вся эта комбинация, похоже, твоих рук дело от начала и до конца. Так что давай начистоту. Это наша с тобой сделка, тет-а-тет. А сколько ты там своим ребятам отстегнёшь, это уже из своего кармана, будь любезен. Нечего моими золотыми разбрасываться направо и налево.

— Звучит справедливо, — кивнул неизвестный капитан, расплываясь в улыбке при виде моей мнимой покорности. Он явно считал себя гением переговоров. — В конце концов, эти болваны сделают всё, что я им скажу. Моё слово для них — закон. Без вопросов.

— Тогда вот моё предложение, финальное, так сказать. Пятьсот золотых в месяц сверху к тому, о чём уже договорились по основному контракту, — отчеканил я, глядя ему прямо в глаза. — Лично тебе в карман. Чистый кэш, без налогов.

— Меньше чем за косарь даже разговаривать не стану, — нагло заявил он, явно входя во вкус и чувствуя свою безнаказанность. — Тысяча золотых и ни монетой меньше.

— Семьсот пятьдесят, — отрезал я. — И это мой потолок, выше не прыгну, хоть тресни. Можешь считать это последним предложением. Бери или проваливай.

Лже-Терентий картинно пожал плечами, будто делая мне великое одолжение.

— Пожалуй, на это можно пойти. Семьсот пятьдесят так семьсот пятьдесят. Но тогда тебе придётся ещё и казармы наши обновить. Башни каменные поставь да кровати нормальные организуй, а то спим как бомжи под кустом. Несолидно для такой важной персоны, как я, в таких условиях кантоваться.

Я снова издал долгий, преувеличенно страдальческий вздох, понурив голову, как будто смирился с неизбежным. Внутренне же уже предвкушал следующий акт этого спектакля, и улыбка сама собой лезла на лицо.

— Хочу первый медальон. Прямо сейчас. В качестве жеста доброй воли, так сказать, — пробормотал я, глядя исподлобья. — Чтобы я видел, что ты не просто языком чешешь, а настроен серьёзно.

— Разумеется, — кивнул вымогатель, с готовностью запуская руку в карман. Через секунду на стол передо мной шлёпнулась та самая хреновина, что хранила запись моих неосторожных слов. Он так небрежно бросил артефакт, будто это какая-то дешёвая безделушка. — Камушек в нём нужно заменить на любой другой, чтобы снова записывать звук, — пояснил он с видом знатока, постукивая пальцем по медальону. — А если его разбить вдребезги, всё, улик как не бывало, запись сотрётся. Технология, понимать надо!

— Твою долю отправлю тебе в казармы, — сказал я, поднимая амулет и внимательно разглядывая его. Тяжёленький, зараза, и холодный, как сердце этого ублюдка.

— Э, нет, так не пойдёт! — тут же взвился он, подскакивая на стуле. — Хочу всё и сразу, прямо здесь, на бочку! Чтобы я своими глазами видел! Никуда я отсюда не уйду, пока не получу свои золотые. Ни на шаг! Чтобы без кидалова.

И надо же такому случиться, именно в этот самый момент, как по команде, в кабинет вошёл мой слуга Алёшка. В руках он держал поднос с пузатой бутылкой какого-то вина и всего одним-единственным бокалом. Прям как в кино, честное слово, режиссура на высшем уровне.

— Хозяин, новый урожай готов, не желаете отведать? — произнёс Алёшка, старательно, почти по складам повторяя заученную фразу, которую я ему вдолбил. Молодец, пацан, не подвёл, премию ему выпишу.

— Не сейчас, Алёшка, видишь же, у меня гость. Занят я, — отмахнулся от него, изображая досаду и нетерпение. Как и рассчитывалось, лже-Терентий тут же вперил свой жадный взгляд в бутылку, сиротливо стоявшую на подносе. Глаза у него загорелись, как у сороки на блестящее.

— Это что, эльфийское вино? — с придыханием спросил он, аж слюну сглотнул. Видать, наслышан о местных деликатесах и их стоимости.

— Да не совсем, — уклончиво ответил я, стараясь не рассмеяться. — Так, экспериментируем помаленьку, новый рецепт отрабатываем. Ничего особенного, не стоит твоего внимания. Обычная бормотуха, скорее всего. Ещё не научились толком.

— Ну, не знаю, не знаю… Сразу же видно, что не дешёвое пойло, верно? — он облизнулся, как кот на сметану, не сводя глаз с бутылки.

Глава 6

Наглый хапуга перевёл взгляд на меня и вопросительно так изогнул бровь, мол, угостишь, аль как? Пришлось снова картинно вздохнуть и махнуть Алёшке, типа ладно, неси сюда свою отраву, чёрт с тобой.

— Ну что тут поделаешь, угощайся, раз так приспичило, — проворчал я, делая вид, что мне жалко делиться. — Только не уверен, что тебе понравится. Говорю же, рецептура ещё сырая, всё пытаемся понять, как эту бурду повкуснее сделать. Пока что-то не очень выходит, если честно.

— Да я после той сивухи, которой твои орлы на блокпосту заправляются, чему угодно рад, лишь бы покрепче! — заявил он, бесцеремонно сцапал бутылку с подноса, ловко откупорил её, запрокинул голову и сделал здоровенный глоток. Прям как из горла без всяких там этикетов и церемоний! Жлоб.

— Кха! — выдохнул он, отнимая бутылку ото рта и морщась так, будто лимонной кислоты глотнул. Аж передёрнуло его всего. Скрипнув зубами, лже-Терентий кашлянул пару раз. — Ох, и правда, не соврал насчёт вкуса. Дрянь редкостная, но градус есть, это точно, забористая штука! Прям по мозгам даёт!

И он снова приложился к бутылке. Глоток, ещё один, потом ещё… Ненасытный жлоб хлестал пойло с такой жадностью, совершенно не думая о последствиях и собственной шкуре, будто это нектар богов, а не экспериментальная отрава, которую я приготовил специально для него. Ну а что? Он же меня на крючок подцепил, золота срубить собрался немерено, теперь самое время отметить победу, расслабиться. Герой, блин… Идиот!

Я терпеливо ждал, пока этот алкаш наконец нахлебается. Наконец он отшвырнул почти пустую бутылку в сторону, мол, Алёшка твой потом уберёт срач.

— Ну, я тут, похоже, подзадержался, — заявил лже-Терентий, вытирая губы рукавом, как последний деревенщина. Его уже слегка качало. — Может, через пару месяцев у тебя и получше бутылочки появятся, а, Владыка? С нормальным вкусом, а не этой гадостью.

— Я на совсем уверен, что у тебя есть столько времени, — усмехнулся я в ответ, чувствуя, как приятная прохлада разливается по венам. От его фамильярности аж передернуло, но я сдержался. — Более того, сильно сомневаюсь, что ты вообще следующий урожай увидишь. Хоть какой-нибудь. Твой жизненный цикл подходит к концу, приятель.

— Ты это о чём? — нахмурился хмырь, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Видимо, мой смех ему не совсем понравился, и до него начало наконец доходить, что что-то тут нечисто. Он заёрзал на стуле и заметно забеспокоился. Интуиция, видать, проснулась, хоть и с опозданием, как обычно у таких типов.

— Не находишь, что как-то удачно случилось, что один из моих слуг вот так запросто врывается на сверхважную встречу, даже не постучавшись? — протянул я, смакуя момент, как гурман дорогое вино. — При том, что у меня у двери охрана стоит, которая его по идее должна бы остановить ещё на подлёте. И как же удачно, что у него оказался всего один бокал, а? Явный намёк, что напиток этот не для совместного распития предназначен, не для душевных посиделок за рюмкой чая.

Лже-Терентий склонил голову набок, тупо глядя на меня. Ну точь в точь баран, который пытается решить интегральное уравнение. Алкоголь явно начал действовать, замедляя и без того заторможенные мыслительные процессы.

— Ты к чему клонишь, Морозов? Конкретнее можно? Что за ребусы⁈

Я улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок, от которой у моих конкурентов в девяностые обычно случался нервный тик параллельно с диареей, и извлёк из кармана небольшой пузырёк с зеленоватой жидкостью, подарок Ножа. Незаменимая вещь в хозяйстве.

— Ты только что, дорогой мой шантажист, принял внутрь смертельный яд. Без вкуса, без запаха и, что самое главное, очень быстрого действия. Экспресс-доставка в мир иной, так сказать. Билет в один конец.

— Врёшь!! — выдохнул он, но в голосе уже звенела паника. Лицо шантажиста начало стремительно бледнеть, покрываясь испариной. Он вскочил на ноги, но тут же пошатнулся.

— А давай проверим, вру я или нет. У тебя есть четыре часа, — спокойно сообщил я, разглядывая пузырёк на свет. Красивый цвет, ничего не скажешь. — До твоего лагеря отсюда минут двадцать ходу. Ещё двадцать чтобы вернуться сюда со всеми магическими цацками, которые у тебя и твоих подельников имеются. Вся коллекция, до последнего камушка. В обмен на эту коллекцию получишь противоядие. Гуманный я сегодня, видишь? Даю тебе шанс.

Лже-Терентий схватился рукой за горло, глаза его полезли на лоб, как у варёного рака.

— Это… это правда⁈ Ты… ты что, серьёзно меня отравил⁈ — прохрипел он, задыхаясь. Голос его дрожал, выдавая нехилое такое вибрато, почище чем хорошей у оперной певицы.

— Более чем серьёзно. Да, — подтвердил я с невозмутимым видом, любуясь его реакцией. — Но я сегодня на редкость щедр и готов подарить тебе жизнь. Если, конечно, ты вернёшь мне все медальоны до единого. Глыба и пара моих ребят проводят тебя до лагеря, а потом прошмонают каждого из вас от макушки до пяток. Заберут всё, что хоть отдалённо смахивает на магическую хрень. И только когда мы полностью удостоверимся, что вы чисты, как слеза младенца, ты получишь своё лекарство. Такой вот план, как говорил Кощей Бессмертный утке и зайцу.

— Если ты меня убьёшь, это будет объявление войны Торговцам! — попытался он угрожать, но вышло жалко и неубедительно. И невооружённым глазом видно, что штаны у него уже полны кирпичей, и он едва стоит на ногах.

— С чего бы это? Ты же признался, что не Терентий, а чёрт знает кто. Да и потом, может, объявят, а может, и нет, кто знает… — я сложил руки на груди и улыбнулся ему точь-в-точь также широко и нагло, как он мне в начале нашей «милой» беседы. — Только вот ты-то этого уже не увидишь, верно? Тебе от этого теплее станет? Сомневаюсь. Твои проблемы это не решит.

— Ты блефуешь! Это просто жалкая попытка меня надуть! — он замотал головой, пытаясь убедить скорее себя, чем меня. Его лицо исказилось от ужаса. — Ты не убийца! Ты… ты же Избранник! Ты не можешь!

— Я тебя не убивал. И пить эту дрянь не приказывал, верно? Никто тебя за язык не тянул и силой в глотку не заливал, — пожал я плечами, изображая полнейшее безразличие. — Это всего лишь закономерное последствие твоей безграничной жадности и тупости. Сам виноват, нечего было на рожон лезть. Теперь насчёт «убийцы». Лично я не горю желанием видеть, как ты тут будешь корчиться и подыхать, я не садист какой-нибудь. Но я давно усвоил одно простое правило: никогда не бросай пустых угроз. И не терплю, когда угрожают мне. Так что где-то в течение часа ты, возможно, почувствуешь, как у тебя начнёт заплетаться язык, а веки нальются тяжестью, как будто к ним гири привязали. Дыхание станет прерывистым, а сердце заколотится как бешеное. Это, знаешь ли, станет довольно веским доказательством того, что я не блефую. Такой, знаешь, наглядный KPI твоей ошибки.

Горе-наёмник Торговцев просто пялился на меня вытаращенными глазами.

До него наконец-то дошло, какую фатальную ошибку он совершил. Он настолько уверовал в собственную хитрожопость и мою якобы глупость, настолько убедил себя, что держит меня за кокушки, что полностью расслабился и подставился под удар.

Как сопливый пацан, который решил поиграть со взрослыми дядями. Теперь, когда его никчёмная жизнь повисла на волоске, вся напускная крутизна и самодовольная ухмылка испарились без следа. Остался только липкий животный страх, который читался в каждом его движении, в каждом расширенном зрачке. Он дрожал, будто его лихорадило.

— И ты… ты дашь мне противоядие? Клянёшься? — просипел он, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Я вообще едва расслышал, что он там прохрипел.

— Тебе сейчас стоило бы лучше беспокоиться о том, как бы побыстрее меня порадовать и выполнить мои условия, а не о том, чтобы я тебе тут клятвы давал, — откинулся я на спинку стула, чувствуя, что ситуация полностью перешла под мой контроль. Приятное ощущение, чёрт возьми. — И смотри у меня, не вздумай бежать, как угорелый. Учащённое сердцебиение только ускорит действие яда. Так что двигай плавно, без резких движений. Время пошло, дорогой. Тик-так. И помни, каждая секунда на счету. Твоём счету.

В общем, алхимия плюс преступная психология сработали.

План лже-Терентия с шантажом провалился с оглушительным треском, ёпрст! И всё благодаря сраной бутылочке «Лихоманки-дурмана», особого такого яда, от которого у человека сердце начинало колотиться как бешеное, пот лил градом, а душу охватывал просто вселенский ужас.

Сам по себе этот «Лихоманка-дурман», конечно, ни разу не смертелен, так, баловство одно. Его используют вообще-то в каких-то религиозных ритуалах, ну или малолетки скучающие балуются, которые не тех галлюциногенных ягод нажрались. Но фишка этой дряни была в том, что ужас она вызывала почти неконтролируемый. Так что даже если жертва и не верила, что её реально отравили, эмоции всё равно брали верх, накрывая с головой, как девятый вал.

Капитан, которого на самом деле звали Казимир, быстренько, как миленький, отвёл моих ребят в самую глубь Елового Леса, подальше от блокпоста, к небольшой, едва заметной ямке, где и оказался зарыт оставшийся медальон. Глыба и Нож провели тотальный обыск, буквально перерыли весь блокпост и окрестности, чуть ли не каждый куст выкорчевали, чтобы убедиться, что никаких других магических штучек или прочих сюрпризов у торгашей в рукаве не осталось. А то знаем мы этих коммерсантов, вечно у них тройное дно.

Как только стало ясно, что всё под контролем, артефакты изъяты, а Торговцам устроили знатную взбучку с подробным разбором полётов, я выдал Казимиру противоядие.

Тот её вылакал с такой жадностью, будто это живая вода, а не просто какая-то там микстура.

Ещё бы, бедолага реально думал, что его жизнь на волоске висит. В итоге мы оба извлекли очень ценный урок из всей заварушки. Если уж собираешься кому-то дать на лапу, не трепись об этом во всеуслышание. А если сам кого-то шантажируешь, не пей вино, которое тебе этот кто-то предлагает. Золотое правило, блин!

И вот после всей катавасии с шантажом и отравлением мы оба с Казимиром оказались, мягко говоря, в щекотливом положении. Я не мог его просто так выставить за дверь, потому что формально он всё ещё находился, так сказать, при исполнении. К тому же существовал неиллюзорный риск потерять мой куш. Люди Казимира могли просто плюнуть на всё и свалить вслед за своим проштрафившимся командиром.

А если Казимир со своей шайкой-лейкой уйдёт, мне придётся иметь дело с новой группой Торговцев, и кто знает, окажутся ли они такими же сговорчивыми. Да и сам Казимир, потеряв оба записывающих медальона, каждый из которых стоил несколько сотен золотых (сумма, прямо скажем, нехилая), чуть ли не на коленях умолял сохранить наши прежние договорённости.

Доверять ему я, конечно, не мог ни на грош, но выбора особо и не было. Отдавать свой блокпост под контроль настоящих Торговцев я точно не собирался, мне просто требовалось выиграть время, потянуть резину. Ещё десять дней, и я, даст магия, получу свой Большой артефакт, который наконец-то позволит мне нанимать собственных Героев.

А уж когда Демид вернётся к власти, я позабочусь, чтобы Казимира как следует проучили за его предательство. Но пока что пришлось сделать вид, будто проявляю милосердие, позволяя старому соглашению оставаться в силе. Типа широкий жест доброй воли. Все получат ту же сумму, о которой договаривались изначально, и никаких налогов с проезжающих фургонов собирать не будут, что сэкономит мне целое состояние, пока я готовлюсь скинуть Луку Живодёрова с его пьедестала. Такая экономия была сейчас как нельзя кстати.

С инцидентом шантажа покончено, град Весёлый пока что в относительной безопасности, так что пришло время снова обратить моё пристальное внимание на Светлоград. Управлять им я собирался в основном с помощью Стратегической карты, эдаким удалённым доступом, наблюдая за всем издалека, строя и развивая, без необходимости физически присутствовать на месте. Я вообще предпочитал работать из одного центрального пункта, своего рода штаб-квартиры. Какой смысл мотаться туда-сюда, если острой нужды нет? Прямо как в старые добрые времена, когда я рулил своим ЗАО «Эол» из московского офиса, а филиалы по всей стране работали как часы.

Развитие города шло полным ходом прямо как по учебнику.

Он достиг второго уровня, как только оказались построены три Виллы. Я с нетерпением выбрал опцию повышения уровня и с азартом наблюдал, как границы поселения расширяются, дотягиваясь аж до самого моря и подсвечивая одно из рыбных мест. Теперь деревня могла построить Рыбацкую хижину и наконец-то слезть с продуктовой иглы града Весёлого, перестав тянуть из него излишки продовольствия. Хватит уже сидеть на шее нахлебниками, пора и самим о себе позаботиться.

Как только деревня закончила прокачку уровня, под её значком появился индикатор, предлагающий выбрать особенность для города. Вариантов было три, и они, чёрт возьми, отличались от тех, что предлагались для града Весёлого на втором уровне. Это уже интересно!

* Курортное Место: Туристический рейтинг увеличивается на 50%.

* Рыбацкая Культура: Все работники добавляют +1 к производству еды.

* Приморская Империя: Границы увеличиваются на 100%.

Ну, вот это уже серьёзный выбор, есть над чем поразмыслить.

С едой у нас проблем не намечалось, так что «Рыбацкая Культура» отпадала сразу, не тот приоритет. Туристический рейтинг у нас и так уже поднялся до семидесяти пяти, так что гнаться за его увеличением особого смысла я не видел, и так неплохо капало. А вот расширение границ — это тема! Это позволило бы охватить целых три морских люксовых участка, что, в свою очередь, означало, что Светлоград немедленно начнёт производить предметы роскоши, которые можно будет выгодно продавать моим торговым партнёрам. Сложив доход от туристов, занимающих наши дорогие и красивые Виллы, с доходом от предметов роскоши, я смогу профинансировать постройку торгового судна в кратчайшие сроки. Тут и думать нечего, КПД налицо.

Я выбрал «Приморскую Империю» и наблюдал, как границы стремительно разрастаются, захватывая не только окружающие пески, но и прекрасные, сверкающие на солнце волны и водную гладь. Красота, да и только!

Я тут же взялся за дело, отдав приказ на строительство Корабельной верфи, которая позволит мне производить различные типы судов. Хотя для торговли и размещения более крупных кораблей необходим Морской порт, Корабельная верфь давала возможность строить рабочие лодки и без него. Цена вопроса за верфь оказалась смешной, всего 250 золотых. Сущие пустяки, даже не о чем беспокоиться!

Работяги Светлограда собрались и принялись без устали трудиться над новой Корабельной верфью.

Таскали древесину со складов, распиливали её, звонко вбивали гвозди в доски, создавая новое здание. Пока они там копошились, я решил проверить свои финансы, так сказать, провести аудит.

Со всеми расходами, которые включали финансирование моей доли в экспедиции, постройку Вилл, выплаты людям Казимира, предоплату за Зал Героев и ещё несколько мелких, но неизбежных трат, у меня осталось всего 14 000 золотых. Град Весёлый приносил тысячу в неделю, из которых шесть сотен оставались у нас, а остальное уходило на текущие расходы. Не густо, но и не пусто.

Финансовые перспективы Светлограда пока что выглядели не слишком радужно, если честно.

Хотя наш Туристический рейтинг был высок, добраться до нас составляло ту ещё задачку. Никакого удобного пути не существовало. Придётся, похоже, финансировать строительство ещё одной дороги, которая соединит нас с остальной сетью Елового тракта. Изначально этот проект лежал у меня в дальнем ящике, так как я рассчитывал в основном сосредоточиться на морской торговле и сделать Светлоград самодостаточным. Но теперь, раз уж мы собираемся добывать предметы роскоши, мне придётся отправлять их по моему торговому маршруту, чтобы заработать хоть какие-то деньги. А это означало финансирование ещё одной длинной и, чёрт возьми, дорогой дороги. Ну, как говорится, любишь кататься — люби и саночки возить.

Глава 7

Впрочем, это не такая уж и плохая инвестиция, если подумать. Новая дорога обеспечит два источника дохода: во-первых, торговля предметами роскоши, а во-вторых, посетители, которые будут тратить своё золото в Светлограде. Изначально я смог сбить цену на Западную Дорогу до очень низкой отметки, но теперь, пролистывая различные варианты материалов для новой дороги, я обнаружил, что разные материалы дают разные бонусы к скорости. Экономить на спичках себе дороже, как показывала практика.

Деревянное покрытие (как это ни странно применять для строительства дорог лес) стало моим основным выбором для Западной Дороги просто потому, что стоимость его смехотворно низка. Но теперь я присматривался к Булыжнику. Вместе с работой это обошлось бы мне почти в 50 золотых за милю, однако бонус к скорости у булыжника оказался весьма приличным. Он увеличивал скорость фургонов почти на 35%, позволяя моим посетителям прибывать быстрее, а моим фургонам отправляться в путь значительно оперативнее. Время — деньги, как говорится.

Чтобы соединить Светлоград с Еловым трактом потребуется проложить дорогу длиной в 70 миль на запад, так как мы находились на восточной стороне от Манска. Это обойдётся мне примерно в 3500 золотых. Сумма, которую я мог себе позволить, и которая со временем, без сомнения, окупится. Чем быстрее я смогу доставить туристов в мой город, тем лучше. Каждая Вилла могла вместить шестнадцать жильцов, и каждый жилец приносил 50 золотых в день во время своего пребывания.

При полной загрузке мои инвестиции окупятся всего за четыре дня. Чистая математика.

И вот я разместил заказ на строительство Приморского Тракта, как решил его назвать, без особой помпы или интереса.

Как же далеко я продвинулся! Отчаянно выгадывал каждую копейку, чтобы построить Западную Дорогу, а теперь спокойно утверждаю заказ, даже не морщась от стоимости.

Денег сейчас было куры не клюют, и, честно говоря, я терял бабки просто от того, что Светлоград простаивал, изолированный и одинокий. Пора запускать этот актив в полную силу.

Я наблюдал, как дорога начала змеиться через песчаные дюны, терпеливо ожидая завершения работ. На это уйдёт около двух недель, но при желании я мог бы бросить на туда больше рабочих рук. Однако я предпочёл инвестировать оставшихся десятерых рабочих в Светлограде в Рыбную ловлю и Подводный Сбор, чтобы собрать больше ресурсов для города. Диверсификация, так сказать.

Как только Корабельную верфь достроили, я заказал одну рыбацкую лодку и два судна для подводного сбора.

Рыбацкие лодки были дешёвыми, всего по 50 золотых, и строились меньше чем за день, а вот «малый сейнер» стоил по 250 каждый. И всё же у меня имелись свободные средства. Мечты о том, чтобы построить торговый корабль, придётся пока отложить, и я смирился с таким положением дел. Вместо этого следовало сосредоточиться на том, чтобы сделать оба города более прибыльными. Оставшиеся в кармане 10 000 золотых позволят мне построить ещё немало производственных зданий.

Едва я разместил заказы на постройку новых лодок, как на вкладке «Экспедиции» замигал индикатор, сообщая, что требуется моё немедленное внимание.

Стоп!

Я быстро открыл её и увидел большой красный восклицательный знак над Дирижаблем Экспедиции, который в данный момент пересекал великие горы, ведущие в Затонувшие Долины. Не совсем понимая, на что смотрю, я поспешно нажал на восклицательный знак.

— Ага! — жизнерадостно рявкнул голос Бориса Клюева, заставив меня аж подпрыгнуть. — Спасибо, что так быстро ответили, мой добрый босс!

— Что стряслось? — спросил я, пытаясь унять разом подскочившее к горлу сердце.

— Да ровным счётом ничего! — пояснил Борис. — Просто тут, в этой поездке, нужно принять одно решение, и это решение за Вами, как за главным. Прямо сейчас наша команда пересекает Зловещие Горы, и разведчики заметили какой-то странный храм в самом горном хребте. Обычно там жизни никакой нет, так что мы подумываем, а не заглянуть ли туда.

Но, как говорится, Вам решать, как с этим поступить. Лично я считаю, что остановка того стоит. Мы могли бы найти то, что Вы ищете в этом странном сооружении и свалить отсюда пораньше! Звучит заманчиво, а?

— Или это может быть опасно… — протянул я.

Передо мной появилось краткое описание того, о чём говорил Борис, и три варианта действий.

Я мог отправить всю команду вниз, начав тем самым побочку, мог отправить только разведчика и продолжить миссию, или мог просто проигнорировать всё это. Разведчик просто нанёсёт на карту местность и определит её ценность для последующей экспедиции. Если спустится вся команда, это могло либо задержать путешествие, либо принести больше сокровищ. Трудное решение, чёрт побери.

— Какова твоя официальная рекомендация? — спросил я, стараясь звучать по-деловому.

— Легенды рассказывают о чужаках, что знают великие тайны о народе Муркадов и о тех катаклизмах, с которыми они столкнулись, — с энтузиазмом зачастил Борис, явно увлечённый перспективой. — Даже если там и нет сокровищ, мы можем встретить какого-нибудь доброго незнакомца, который приведёт нас к великой славе! Ну Вы же знаете, как это бывает, по риску и награда, всё такое.

Меня так и подмывало согласиться с ним, любопытство просто свербило, но я вовремя вспомнил о сроках, в которые мне нужно уложиться.

С этой экспедицией и так уже связан определённый уровень риска, а если попытаться срезать путь, погнавшись за призрачной удачей, можно потенциально разрушить все мои планы.

— Боюсь, придётся нам проявить осторожность, Борис, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от досады. — Продолжайте движение.

— Будет исполнено, босс! Путешествие продолжается! — ничуть не расстроившись, бодро ответил Борис. — Поглядывайте на флажок время от времени. Я, может, и Руководитель Экспедиции, но Вы Избранник. Когда возникают такие вот головоломки, окончательное решение всегда за Вами. До скорого!

И с этими словами голос Бориса Клюева затих. Я остался в немного разочарованном состоянии, потому что любопытство моё относительно того, что скрывалось в том храме, было велико. Но даже трата времени на отправку разведчика добавила бы к путешествию лишний день. У нас тут каждая минута на счету, и я не мог позволить себе потерять ни секунды.

Эх, ладно! Представится ещё много других возможностей в других экспедициях. В конце концов, это лишь первая из многих. Бизнес есть бизнес.

Время, блин, тянулось для меня как-то непозволительно медленно.

Может, всё дело в том, что я просто пялился, не переставая, на прогресс экспедиции, вот оно всё и тормозило, как старый комп.

Знакомая песня: чем больше ждёшь, тем дольше тянется. Но справедливости ради надо отметить, что даже просто наблюдать за этим процессом было, зараза, ох как интересно. Я, конечно, пытался занять себя другими проектами, раскидывал приказы на строительство, но как только вся первоначальная движуха заканчивалась, делать мне, по большому счёту, было особо и нечего. Сидишь, как дурак, и ждёшь у моря погоды.

Как-то днём, откровенно скучая и ожидая, пока Сенат наконец примет новомодный «Законопроект о статусе жрецов» (бюрократия, мать её, и здесь процветала), я принялся сканировать Стратегическую карту Истока в поисках хоть чего-нибудь интересного.

Большинство моих союзников сейчас оказались не особо настроены на трёп или визиты.

Весна как-никак, время для новых строек, подготовки к долгому году, который ещё только предстоял. Торговля — это больше летняя и осенняя тема, когда урожай собран, и есть чем барыжить.

Скользя взглядом по различным деревням, я задержался на Разино, моём, так сказать, постоянном союзнике. Сколько мы с ними сделок провернули… И не сосчитать!

Закупал у них шелкопрядов для производства шёлка, а им, в свою очередь, продавал пиво и излишки жратвы, когда у них припекало.

Этой зимой, помню, прилетел от них срочный заказ на дрова. Чуть не замёрзли бедолаги. Я им тогда подкинул леску, даже денег не взял. Мы ж типа союзники на века, и Стенька Разина всегда меня поддерживала в моих разборках с Торговцами, за что ей отдельный респект.

Однако деревенька их, судя по всему, переживала не лучшие времена.

Рядом со значком уровня поселения на карте горел зловещий знак «Бунт», верный признак того, что в городе полыхало восстание.

Разино пока кое-как обходилось без Избранника. Стенька своя, в доску местная, рулила там по-старинке с помощью таблиц и графиков, твёрдо решив поднять благосостояние и Радость народа без всяких там заезжих «эффективных менеджеров», которые одним махом всё магически наладят. И насколько я мог судить по отчётам, её маленький городок до недавнего времени вполне себе процветал.

Однако же что-то пошло не так, какая-то серьёзная фигня там у них приключилась.

Я кликнул своих слуг, спросил, не прибывали ли гонцы или письма из Разино, но тишина, как в танке. Если что-то стряслось, Стенька ведь наверняка дала бы мне знать, или как? Я ещё с минуту пялился на деревню на Стратегической карте, пытаясь как-то с ней связаться через интерфейс, но система лишь выдавала сухое: «В Разино бунт, связь невозможна».

Дело табак.

Это мне совсем не нравилось. Я поднялся из-за своего стола, кажется, впервые за целый день, и бросился собираться в дорогу, филейной частью понимая, что ситуация нехорошая, всё это не к добру.

Позвал несколько незанятых работой мужиков поздоровее в качестве охранников, а также Глыбу и Ножа, чтобы сопроводили.

Разино находилось не так уж далеко от моего града Весёлого, и если понадобится, придётся мятеж этот поганый придушить. Ну или, как минимум, показать этим бунтарям хреновым, что безнаказанно такие фортели выкидывать не получится.

За базар отвечать придётся.

Собрав свой отряд из пятнадцати бойцов, мы рванули по Еловому тракту, выжимая из лошадей всё, на что те были способны. Уже издалека я учуял едкий запах дыма и понял, не обманула чуйка. Разино полыхало.

Мы пришпорили коней и неслись, пока не влетели в город.

Картина Репина «Приплыли».

Администрация пылала вовсю! Огромная толпа мужиков и баб, вооружённых вилами, какими-то ржавыми мечами и тесаками мясников, собралась вокруг и с каким-то диким восторгом пялилась, как горит правительственное здание. Несколько мужиков, правда, суетились с вёдрами, поливая водой вокруг Администрации, чтобы огонь, не дай бог, не перекинулся на другие постройки. Цирк да и только!

У меня сердце ухнуло в пятки при виде этого зрелища. Стенька! Она что, там, внутри⁈ Я резко спешился, охранники за мной, и мы решительно двинулись к озверевшей толпе.

— Эй, народ! — рявкнул я, чтобы привлечь их внимание. — Где Стенька? Где Разина⁈

— Я здесь… — донёсся слабый, едва слышный голос откуда-то с городской площади. Я зыркнул мимо полыхающего здания и увидел Стеньку. Её, бедолагу, заковали в колодки на небольшом помосте на безопасном расстоянии от огня. Она стояла, согнувшись в три погибели, голова и руки зажаты деревянным станком, который не давал ей даже пошевелиться. Выглядела она, прямо скажем, паршиво.

— Наконец-то заявился, — пробасил высокий, одетый как охотник, злобного вида мужик, вынырнув из толпы. В глазах его, сука, не было ни капли страха, даже перед лицом моих закованных в броню и хорошо вооружённых гвардейцев. — Меня Горазд кличут. Я тут теперь главный, в этой новой деревне.

— Новой деревне? — переспросил я, переводя взгляд на Стеньку. Мою приятельницу избили, причём довольно сильно, и по её виду сразу можно определить, что она торчит в колодках уже не первый день. Видно хлебнула горюшка.

— А ты что, глухой? — хмыкнул Горазд, поворачивая башку к остальной толпе, которая тут же согласно зашумела, вскидывая своё ржавое оружие и подбадривая его одобрительными криками. Он снова зыркнул на меня и презрительно фыркнул. — Прошлая зима стала для всех просто кошмаром! Под руководством этой Разиной мы потеряли весь урожай, жрать было нечего. Да ещё и дрова, чтоб их, кончились в самый разгар зимы!

— Потому что вы их сами же и разворовали, уроды! — из последних сил выкрикнула Стенька.

— Заткнись, ведьма! — рявкнул в ответ Горазд. Он снова повернулся ко мне. — Её, так сказать, хреновое управление привело нас к серьёзному кризису, чуть все не передохли. Мы не можем с этим мириться, и поэтому всем миром решили сменить её нееффективный политический режим. Семья Разиных давно уже стала проклятием для нашего поселения!

— Значит, у вас выдалась хреновая зима, и вы решили сжечь к чертям собачьим вполне себе функционирующую Администрацию? — уточнил я, стараясь не заржать ему в рожу от такой «логики».

— Эта халупа построена преступным режимом Разиных! — отрезал Горазд. Он поднял руку в чёрной перчатке, типа успокаивая меня. — Ты наверняка переживаешь о наших торговых сделках? Будь спокоен. Наша новая деревня, как только мы тут всё устаканим, распределим должности и выберем подходящее название и губернатора, будет рада соблюдать все ранее заключённые договорённости. Без твоей поставки дров мы бы тут все точно замёрзли насмерть, это да.

— Выпустите госпожу Разину из колодок, я заберу её под свою опеку, — потребовал я. — Полагаю, не моё собачье дело лезть во внутренние разборки вашей деревни, но она точно не заслуживает такого скотского наказания.

— Боюсь, этого я сделать не могу, — покачал головой Горазд, и на его роже мелькнула злорадная ухмылка. — Род Разиных здесь и закончится. Как только отстроим новую Администрацию, Стеньку будут судить за преступную халатность, а потом казнят. Скорее всего, повесят, как собаку.

Я внимательно посмотрел на этого ублюдка, потом снова на Стеньку. Ясно как день, что тут дело не только в какой-то там некомпетентности.

Какая-то конкретная личная месть? Мужик этот, Горазд, казался просто одержимым фамилией Разиных. С одной стороны, лезть в дела чужой деревни — не лучший вариант, себе дороже выйдет. Но с другой, я не мог позволить, чтобы мою хорошую подругу и давнего союзника казнили эти недоделанные якобинцы! Это уже переходило все границы.

Я оглянулся на своих парней, все стояли наготове, словно сжатые пружины.

Толпа «революционеров» насчитывала меньше полусотни душ, да и вооружены они так себе, вилы да косы. Из всей собравшейся кодлы человека четыре от силы выглядели так, будто вообще держали в руках что-то посерьёзнее лопаты.

А я своих, как знал, снарядил по-взрослому, благо заранее прикупился барахлом у гномов.

Мои пятнадцать бойцов в тяжёлой броне с алебардами и мечами без особого труда разогнали бы весь этот сброд, чтобы освободить мою подругу и доставить её в град Весёлый. Риски, конечно, имелись, но репутационные потери от бездействия куда выше.

— Итак, ты хочешь сказать, что ваша деревня больше не Разино? — уточнил я ледяным тоном.

— Именно так, — энергично закивал Горазд, расплываясь в самодовольной улыбке. — Мы наконец освободились от гнёта проклятого имени!

— Замечательно, — ответил я, делая шаг назад и пропуская вперёд гигантского Глыбу. Тот хрустнул костяшками, глядя на Горазда, как на назойливую муху. — Так вот, во всех моих юридических документах, гарантирующих наш вечный союз, речь идёт исключительно о городе под названием Разино. Так что, безымянный городишко, жители града Весёлого официально объявляют тебе войну!

По толпе прокатилась волна шока, когда эти слова сорвались с моих губ. Я видел, как страх исказил лицо каждого крестьянина, а за страхом почти сразу же последовала неприкрытая злоба, направленная на их новоявленного лидера. Однако, несмотря на всю их ярость, никто не осмелился на него даже пикнуть. Вот она, психология толпы в действии.

Горазд изо всех сил пытался скрыть собственный ужас, осознав, что я ни хрена не собираюсь сочувствовать их «восстанию праведных».

Он стиснул зубы и вскинул руки.

— Мы… мы не можем с тобой сражаться! — выдавил он. — Но это несправедливо и незаконно! Ты не имеешь права!

— Поверь мне, дружище, — ответил я, жестом приказывая своим парням сделать шаг вперёд. Линия алебардщиков двинулась, заставив самых нестойких из мужиков и баб быстро ретироваться по домам, оставив за спиной Горазда ещё меньше народу. — Я лично составлял эти контракты, и там чёрным по белому прописано, что заключил союз со Стенькой Разиной и её деревней. Моя дружба с госпожой Разиной, а не с тобой, хрен с горы. И учти, я очень не хочу прибегать к насилию, но если ты, урод, собирался казнить эту женщину, буду вынужден вмешаться и разобраться по-своему. Официальное объявление войны составлю чуть позже, со всеми печатями и подписями, а пока считай этот наш маленький демарш первым залпом.

Я кивнул Глыбе, который, в свою очередь, не говоря ни слова, двинулся к тому месту, где держали Стеньку. Несколько моих охранников последовали за здоровяком, но Глыба выглядел настоящей машиной войны. Я ни на секунду не сомневался, что он справится сам, если кто-то из этих придурков осмелится попытаться его остановить. Разумеется, никто даже не подумал о такой глупости, ибо Горазд и его люди прекрасно понимали, если они попытаются оказать мне сопротивление с оружием в руках, то позже на неделе сюда прибудет настоящая армия.

Такая, от которой они точно не смогут отбиться, даже если очень постараются.

Глыба в два счёта разобрался с колодками, разломив их голыми руками, будто это какие-то сраные спички, даже не удосужившись возиться с замком. Стеньку, слишком слабую, чтобы идти самой, быстро подхватили несколько моих охранников и перенесли ко мне. Горазд лишь молча наблюдал за этим, и в глазах его горела лютая, жгучая ненависть.

— Ты совершаешь серьёзную ошибку, Морозов, — прошипел Горазд. Он демонстративно похлопал себя по правому карману куртки. — У нас есть гарантия независимости!

— Да неужели? — протянул я. Вот это уже становилось действительно интересно. Прям детектив какой-то. — Ну-ка, давай её сюда.

Горазд осторожно полез в карман и извлёк оттуда небольшой, сложенный вчетверо пергамент.

— Вот, — сказал он, и голос его слегка дрогнул. Я видел, как у него по лицу ручьями струится пот. Он что, серьёзно думал, что сможет провернуть тут революцию, а я и ухом не поведу? Или он настолько самонадеянный идиот, что просто предположил, будто сможет перетянуть меня на свою сторону парой красивых слов? Наивный чукотский мальчик.

Я взял письмо в руки и развернул. Оно гласило:

'Горазду.

Избранница Шилово официально гарантирует независимость вашего нового государства. После захвата контроля над деревней и замены Стеньки Разиной на самодержца по вашему выбору мы окажем вам помощь, если будет объявлена война с целью захвата и удержания вашей территории. Да помогут боги вашей революции.

Искренне ваша, Сияна Шиловская.

Надиктовано, мною не читано'.

Глава 8

Я прищурился, разглядывая письмо. Шилово… Когда-то я рассматривал этот городок как потенциального торгового союзника, прежде чем заваруха с Лексом Могучим разрушила нашу, так сказать, дружбу.

Сияна восприняла моё желание разрулить ситуацию с Лексом мирным путём как предательство в обмен на большую материальную выгоду.

Для неё Лекс был чудовищем, заслуживающим настоящего наказания за преступления, которые он совершил против её народа. Поскольку я активно пошёл против её взглядов, она на меня крепко обиделась, если не сказать больше.

Но какого хрена поддерживать восстание так близко к моей территории?

Знала ли она о моём постоянном союзе с Разино? Была ли это какая-то нелепая попытка подгадить мне, ослабить мои позиции? Или это просто случайность, совпадение, что она поддержала повстанцев, находящихся всего в нескольких милях от града Весёлого? В любом случае такая «гарантия» обязывала её объявить мне войну, если я продолжу гнуть свою линию. А война на два фронта мне сейчас совсем некстати.

— Похоже, тебя прикрывает другой Избранник, — сказал я, изображая задумчивость. — Возможно, я и впрямь погорячился с объявлением войны.

— Тогда верни нам нашу пленницу! — тут же выпрямился Горазд, почувствовав слабину. — Ты не имеешь права её забирать!

Я посмотрел на избитую Стеньку, которая из последних сил пыталась оставаться в сознании. Она попыталась что-то сказать, но горло её пересохло.

— Отвезите её в Весёлый и займитесь её ранами, — приказал я своим людям прежде чем снова повернуться к Горазду. — Войну я объявлять в данный момент подожду, но вашу пленницу всё равно забираю. Это не обсуждается.

— Это акт войны! — взвизгнул Горазд. — Я вынужден немедленно уведомить Шилово!

Я сузил глаза и наклонился к нему.

— И насколько далеко отсюда это твоё Шилово, а?

Горазд пожал плечами, явно стушевавшись.

— Я… я не знаю. Далековато.

— Да, действительно далеко, — усмехнулся я. — а град Весёлый близко. А у меня совершенно случайно есть Гильдия наёмников, которая расположилась в моём лесу всего в паре миль отсюда. Понимаешь, о чём я? — я сделал многозначительную паузу. — Так вот, если ты хочешь строить тут свою собственную деревню, да ради бога, строй. Не мне решать, кому позволено бунтовать, а кому нет. Чёрт возьми, я сам родом из страны, которая когда-то взбунтовалась против собственного монарха. Но мне что-то претит стоять, сложа руки, и позволять казнить Стеньку Разину. Это мой человек, и я своих не бросаю.

Я на мгновение замолчал и оглядел крестьян, которые, казалось, впились в меня глазами, ловя каждое слово. По правде говоря, глупо убеждать в чём-то тупого Горазда, хрен бы с ним. Главное убедить народ, что в их же интересах сохранить мир и не нарываться на крупные неприятности.

— Итак, у вас есть выбор, ребята, — продолжил я, обращаясь уже больше к толпе. — Или вы позволяете мне забрать Стеньку без дальнейших претензий, или можете бежать звать на помощь своё Шилово. Если получу Стеньку, мне больше нечего здесь делать. Но если вмешается Шилово, начнётся война. Полномасштабная. И поскольку это будет война за независимость вашей пока ещё безымянной деревни, самый эффективный способ закончить эту войну — просто стереть вашу деревню с лица земли и рассеять вас всех по ветру. Ну так чего вы хотите больше, безопасности для своих семей и домов или голову Стеньки Разиной на пике? Решайте.

Горазд стиснул зубы так, что они скрипнули. Я слышал, как за его спиной зашептались люди, которые уж точно не хотели, чтобы их новая, только-только совершившая локальную революцию деревня превратилась в большой костёр.

Неважно, догадывался ли Горазд, что я блефую, но смертельно-мрачные лица селян ясно показывали, что они-то мне поверили.

И это главное.

— Забирай её, — наконец выплюнул он после минутного раздумья, глядя на меня с лютой ненавистью. — Но если она когда-нибудь вернётся в эту деревню, она умрёт. Это моё последнее слово.

— Принято, — коротко ответил я.

— И ещё, — продолжил он, делая особое ударение на этом слове, прежде чем выпалить, — я хочу тысячу золотых в качестве справедливой цены за её выкуп!

— Она тебе что, собственность? Займитесь пожарами, у вас вон администрация горит. Не спалите свою деревню к чертям из-за одной бабы, — бросил я ему через плечо. — Оно того не стоит.

И с этими словами я развернул свой отряд и двинулся прочь, не оглядываясь на ошалевших повстанцев и их новоиспечённую деревню. Я знал, что нажил себе врага в лице Горазда, но в то же время просто не мог бросить одну из своих самых верных союзниц, просто потому, что мне так удобнее. Иногда приходится принимать сложные решения и пачкать руки, такова цена власти.

* * *

Я сидел за своим столом в Администрации, нервно косясь на Стратегическую карту, где маячил город Сияны Шилово.

Здоровенный такой город, надо сказать, не то что мой град Весёлый, пока что больше на деревню смахивающий.

Я, конечно, перед Гораздом и его, так сказать, революционерами распетушился знатно, расписал им перспективы во всех красках, но по-честному, война — это последнее, чего бы мне хотелось. Вот прям вообще последнее.

Сделаю что угодно, лишь бы избежать мясорубки, потому что в бизнесе, как и на войне, первый проигравший — это тот, кто ввязался в драку без стопроцентного плана на победу и, желательно, без единого выстрела. А у меня такого плана и близко не было. Если до Шилово дойдёт весточка о моих делишках, и они там решат, что это, блин, угроза независимости их новоиспечённого, так сказать, сателлита, то они могут ухватиться за мои действия как за законный повод мне навешать. Причём по-взрослому. А это значит, что мои торговые караваны, которые пока что катаются туда-сюда, как сыр в масле, без всяких проблем, тут же станут законной целью для атаки. Сияна может мне такой экономический ущерб нанести, что мама не горюй, даже не посылая ни одного солдата к стенам града Весёлого. Логистику перекроет — и всё, привет банкротство.

Ираида, мой верный Дипломат и по совместительству советник по особо щекотливым вопросам, сидела напротив.

Руки чинно сложены на коленях, а на лице такое выражение, будто я только что предложил ей инвестировать в МММ на новом витке истории.

Она, конечно, язык за зубами держала, умная женщина, но по её кислой мине и так всё было понятно: моё решение ей, мягко говоря, не по душе. Прям вот совсем. Я её вызвал пару минут назад, наивно полагая, что она сейчас, как фокусник из шляпы достанет гениальный план по разруливанию моего дипломатического «косяка». Но чем дальше я рассказывал про свои художества с Разино, тем мрачнее становилось её лицо, и это говорило мне больше любых слов. Взгляд у неё стал такой, будто я не перспективный Избранник, а мелкий хулиган, опять нашкодивший.

— Так что, думаешь, это уже не исправить? — наконец не выдержал я её осуждающего молчания. Прям как на допросе у следователя, ей-богу, только что лампой в лицо не светила.

— Я думаю, что этого всего можно было бы вообще избежать, — отрезала она, покачав головой. В голосе ни капли тепла, сплошной металл. — Алексей Сергеевич, ну что это такое, а? Что у Вас за неудержимое стремление постоянно вляпываться во все дипломатические западни? У Вас какой-то талант, честное слово! Прям KPI по созданию международных инцидентов выполняете.

— Да мне пришлось действовать быстро, иначе бы союзника… ну, Стеньку Разину, просто-напросто кокнули бы! — попытался я оправдаться, хотя понимал, что звучит так себе. — Там ситуация была… Ну, ты поняла. Цейтнот полный!

Но мои слова на неё не произвели ровным счётом никакого впечатления. Она лишь тяжело вздохнула, как будто я ей только что сообщил об очередном падении курса акций «Эола» на бирже.

— Вполне понимаю Ваше стремление действовать быстро, Алексей Сергеевич, но Вы всегда могли бы просто проконсультироваться со мной через Стратегическую карту. Этот хвалёный Визор-Монокль у Вас на глазу чуть ли не круглосуточно висит. Могли бы просто спросить, два слова черкнуть как советнику. Это же не сложно!

— И что, твой совет обеспечил бы безопасность Стеньки? — съязвил я, чувствуя, как начинаю заводиться. — Она бы там сидела и ждала, пока мы тут совещание проводим?

Ираида пожала плечами с таким видом, будто обсуждает не жизнь человека, а рутинную поставку древесины.

— Есть вещи поважнее жизни одного человека, Алексей Сергеевич. Но я полагаю, что смогла бы по крайней мере отсрочить её казнь. Найти какой-то компромисс, затянуть переговоры. Это моя работа в конце концов!

— Слушай, я не говорю, что я тут весь в белом, окей? Облажался, признаю. Но надо двигаться дальше, а не сопли жевать, — я постарался перевести разговор в конструктивное русло. — Как мне теперь затык с Сияной разрулить? Какие у нас опции?

— Наши отношения и так, мягко говоря, натянутые, как гитарная струна, — констатировала Ираида.

В этот момент на вкладке дипломатии Стратегической карты мигнул индикатор, и я перевёл взгляд на всплывшее окно с диаграммой моих международных связей. Уровень отношений с Шилово переполз на отметку −15.

Не то чтобы мы прям враги заклятые, но и большой любви Избранница Шилово ко мне явно не питала.

Так, холодный нейтралитет с душком неприязни.

— Когда об этом инциденте станет известно, а это вопрос времени, причём самого ближайшего, это только укрепит её уверенность в том, что Вы, Алексей Сергеевич, обыкновенный оппортунист и вообще беспредельщик. Наехали на новую слабую деревню без видимой причины. Я прогнозирую, что мы потеряем ещё очков двадцать, а то и больше.

Оказаться на уровне −35 — это, по сути, уже враждебные отношения, практически объявление холодной войны. При таком раскладе Сияна получала полное право Избранника объявить мне войну, и ей за это даже никаких штрафов не прилетело бы от моих торговых партнёров и союзников.

Плюс она могла запросто перекрыть свои границы, которые как назло проходили аккурат по Еловому тракту, основной транспортной артерии региона. И хотя она вроде как не была заядлой воякой, помешанной на битвах, но вполне могла наказать мою, как она наверняка подумает, «жадность», просто заблокировав движение моих караванов по безопасной дороге. А это означало бы, что мне придётся строить совершенно новый тракт в обход её владений. Расходы на такое предприятие — это даже не головная боль, а полноценная мигрень с осложнениями, потому что пришлось бы прорубаться через густой лес, а это ресурсы, время, люди… Короче, полный абзац для моей экономики.

— А если я ей что-нибудь пошлю в качестве извинения? Ну, типа подгон какой-нибудь? Может, предметы роскоши из Светлограда? — спросил я, лихорадочно перебирая варианты. — У них там вроде как раз производство наладилось.

— Если Вы одобрите бюджет, я могу отправиться с миссией доброй воли, — ответила Ираида, картинно вставая и отвешивая мне лёгкий поклон. — Но, честно говоря, я бы не ожидала от этого большого эффекта. Скорее всего, это будет как мёртвому припарка.

— Да не вижу я, в чём тут такая уж большая проблема! Ну подумаешь, силой забрали одного пленника, — проворчал я, всё ещё не до конца понимая масштаб трагедии. — С кем не бывает? В девяностые и не такое проворачивали, и ничего, все живы-здоровы.

— Дело не только в этом, Алексей Сергеевич. Гарантия — это очень серьёзно. Это не просто бумажка. Она не только цементирует безопасность маленькой деревни, но и демонстрирует авторитет более крупного поселения или города, который эту гарантию дал. Игнорируя эту гарантию, Вы, по сути, заявляете Шилово, что их авторитет — пшик, пустое место. Что их слово ничего не стоит. Это как… ну, не знаю… Как если бы Вы публично послали на три буквы очень уважаемого «авторитета» в присутствии его «братвы». Последствия могут быть… непредсказуемыми.

Я пожал плечами. Бизнес-логика подсказывала, что любой конфликт — это потенциальные издержки.

— А мы вообще можем потягаться с Шилово? Ну, в драке я имею в виду? Если дойдёт до крайностей.

— Война — это не моя плоскость, Алексей Сергеевич, — проворчала она, явно недовольная таким поворотом. — Моя работа — не допускать войны. Но насколько я могу судить по имеющимся данным, ни одна из сторон к полномасштабной войне сейчас не готова. Так что ждите какой-нибудь дипломатический «ай-яй-яй». Это может быть официальное осуждение Ваших действий, угроза войны или, что ещё хуже, экономические санкции. И да, на мою миссию потребуется пятьсот золотых. Сразу, налом.

Я махнул рукой, мол, бери, не обеднеем. Хотя пятьсот золотых на дороге не валяются.

— Ладно, бери, что нужно, из казны и дуй в Шилово, попытайся там всё уладить. И, чтобы ты знала, я извиняюсь. Серьёзно. Я не предполагал, что у моей спасательной миссии появятся такие далеко идущие последствия. Думал, проскочим по-быстрому.

— Просто, Алексей Сергеевич, пожалуйста, в следующий раз, прежде чем делать нечто подобное, ну хоть словечком со мной перекиньтесь, — взмолилась Ираида. — Если мы сможем продержаться хотя бы до конца года, не нажив себе ещё одного крупного врага из-за Вашей, так сказать, неосмотрительности, я буду Вам безмерно благодарна. И, возможно, даже потребую прибавку к жалованию.

— Я не неосмотрителен, Ираида, я амбициозен. Эти два качества часто путают, — ответил я с ухмылкой, когда она, ещё раз покачав головой, вышла из комнаты. Ну да, ничего я не мог сказать, чтобы развеять её праведный гнев.

Но с другой стороны, её работа заключалась не в том, чтобы быть мной довольной, а в том, чтобы помогать мне как раз в таких вот патовых ситуациях. Она мой кризис-менеджер по дипломатии.

Пока Ираида разбиралась с Шилово и их праведным гневом, мне больше особо не о чем было беспокоиться насчёт Сияны. Всё, что я мог бы сказать, из уст профессионального Дипломата прозвучит куда убедительнее и, главное, без лишних эмоций.

Но всё же оставались вопросы, на которые нужно найти ответы. В первую очередь, какого чёрта Стенька Разина так быстро потеряла контроль над своей деревней?

Как будто её кто-то грамотно «слил». Оранжевая революция? Очевидно, что между ней и этим Гораздом какая-то серьёзная тёрка, возможно даже конфликт поколений, тянущийся ещё от их дедов-прадедов. Нужно с ней об этом потолковать, пока она в сознании и может связно излагать.

И вот, оставив свой кабинет, я направился прямиком в наш местный лазарет, где она отлёживалась после всех передряг.

Население града Весёлого было всё ещё достаточно небольшим, так что одна-единственная изба, переоборудованная под медицинские нужды, вполне справлялась с потоком пациентов.

Старший целитель, как правило, ходил по домам к хворым, а ученик оставался в лазарете, обеспечивая уход тем, кому требовался покой и дополнительные процедуры. В перспективе я, конечно, планировал отгрохать полноценную больницу, но для этого требовалось минимум сто душ населения, а у нас едва ли наскребалось восемьдесят человек, включая младенцев и глубоких стариков.

Я вошёл в просторную деревянную избу.

Внутри пахло травами и ещё чем-то неуловимо-медицинским.

Ученица целителя, Лилия, девчушка совсем миниатюрная, едва ли метр с кепкой ростом, тихонько колдовала за алхимическим столом, смешивая какие-то травы в ступке. Судя по её сосредоточенному виду, она готовила очередное чудо-зелье.

— Стенька Разина в сознании? — спросил я, стараясь не слишком шуметь.

Лилия, мелкая, но, судя по всему, весьма строгая особа, обернулась, кивнула мне, а затем указала на одну из боковых комнат, отделённую простой занавеской.

— Очнулась, — ответила Лилия. Голос у неё был на удивление густой и грубоватый, такой бывает у людей с далёкого холодного Севера. — Но слаба ещё. Не будоражьте её сильно, а то, не ровён час, придётся Вас палкой огреть для профилактики. Шучу, конечно… Или нет.

— Понял, мэм, буду паинькой, — заверил её, проходя сквозь цветастую занавеску из деревянных бусин, которая отделяла комнату для выздоравливающих от приёмной.

Сама палата была не то чтобы хоромами царскими, но достаточно просторной, чтобы вместить две койки и стол посередине, заставленный всякими склянками со странными на вид зельями и мазями.

С потолка, сплетённого из соломы, свисала курильница, из которой валил такой густой и ядрёный сосновый аромат, что я чуть не задохнулся. Серьёзно! Такой концентрации хвои я в жизни не нюхал, даже когда в бане парилкой увлекался. Пришлось дышать медленно и осторожно, чтобы привыкнуть к всепроникающему запаху сосны и ментола, от которого слезились глаза.

Стенька полулежала на одной из коек и выглядела, прямо скажем, хреново. Потрёпанная, вся в синяках и кровоподтёках, перебинтованная так, будто только что с поля боя вернулась после затяжного махача. Но, несмотря на все повреждения, она была в сознании и даже почти сидела, прислонившись к подушкам, глядя на меня с каким-то… восхищением, что ли?

Глава 9

— А вот и мой герой, — сказала она, слегка усмехнувшись, но тут же поморщилась от боли, которую вызвал этот смешок. — Я перед тобой в неоплатном долгу, Алексей Сергеевич.

— Не думаю, что ты сможешь мне чем-то отплатить, — сказал я, присаживаясь на табуретку рядом с её кроватью. Старался говорить мягко, но без лишних сантиментов. — Особенно теперь, когда ты, так сказать, без деревни осталась. Твой главный актив, можно сказать, тю-тю.

— Я её верну, — ответила она, тяжело вздохнув и откидываясь обратно на подушки. Голос звучал устало, но с упрямыми нотками. — Когда-нибудь обязательно.

— Извини, что беспокою так скоро, но мне бы хотелось знать, что там, чёрт возьми, произошло. Только что твоя деревня стояла себе спокойно, а в следующий миг бац! И её уже штурмуют какие-то повстанцы. Как так вышло? Прям рейдерский захват в стиле девяностых.

Стенька Разина издала долгий протяжный вздох, полный горечи.

— Алексей, я почти уверена, что в моей деревне завёлся провокатор. Настоящий такой профессиональный смутьян.

— Провокатор? — переспросил я, нахмурившись. Это слово мне не понравилось, и оно пахло серьёзной операцией.

— Именно. Кто-то, кто пришёл с одной-единственной целью поднять бучу, замутить воду. Этот кто-то нашептал Горазду на ухо все нужные слова, чтобы тот окончательно слетел с катушек. А потом мой от природы харизматичный, но не слишком дальновидный заместитель счёл уместным взбаламутить всю деревню, натравив их на меня из-за моего якобы «никудышного руководства». Классическая схема, разыграно как по нотам.

— Э-э-э-э-э…. Горазд твой зам? — спросил я. — Странно. Горазд, когда я с ним говорил, выглядел так, будто он твоё имя и весь твой род ненавидит всеми фибрами души. Прям кушать не мог, так люто ненавидел.

Стенька снова вздохнула и медленно покачала головой. Видно было, что ей тяжело об этом говорить.

— Поддельные документы, друг мой. Чистой воды фальшивка. Провокатор притащил «доказательства», свидетельствующие о том, якобы моя семья давным-давно отжала власть у прадедов Горазда. Когда мне показали эти, с позволения сказать, «улики», я сразу поняла, что это липа. Но Горазд к тому времени уже был обработан, его конкретно накрутили. Да и зимний саботаж с дровами не сильно помог моей репутации. Когда у нас посреди ночи исчез весь запас древесины, и народ начал замерзать, это стало последней каплей.

— Провокации, фальшивые документы, саботаж… — пробормотал я, складывая два и два. Картина вырисовывалась не самая радужная. — Звучит так, будто какой-то Избранник очень хотел доставить тебе кучу неприятностей. И, похоже, своего добился.

— Нет, Алексей Сергеевич, это звучит так, будто Шилово хочет сделать Разино, или как там теперь назовут эту деревню, своим вассалом. Это же простая тактика, как дважды два. Внедряешь смутьяна, провоцируешь смену режима, что автоматически аннулирует все предыдущие союзы, а потом «гарантируешь» безопасность новой деревне, подминая её под себя, — объяснила Стенька. Видно было, что она в этих политических играх разбирается не хуже моего. — Я видела, как такое проворачивали пару раз с деревнями, которые не имели своего Избранника. Дешёвый способ подгадить соседней силе, такой, как ты, например, и расширить своё влияние.

Теперь настала моя очередь вздыхать. Кажется, я вляпался в историю похлеще, чем предполагал.

— Я смутно припоминаю, что такое «вассализация». Можешь на пальцах объяснить, что это значит? А то у меня в голове пока только «отжать бизнес» и «недружественное поглощение».

— Если по-простому, то это означает, что деревня, по сути, становится частью владений и находится под контролем Шилово. Деревня сохраняет некоторую автономию, но платит налоги и поставляет рекрутов в армию Шилово. Иногда это может стать форменным рабством, а иногда избавлением от него, — пояснила Стенька. — Всё зависит от того, кто твои соседи, и кто твой новый правитель. Ну, ты понял. Как повезёт.

Всё начинало потихоньку вставать на свои места. Сияна (рабочая версия пока что за неё) подослала провокатора, чтобы устроить в Разино переворот. Это давало ей возможность на время взять новую деревню под свой контроль, а затем объявить её вассалом и превратить, по сути, в свою собственность. Она явно знала о моей дружбе со Стенькой и о наших торговых связях. Но каков её мотив? Зачем ей понадобилось брать под контроль соседнюю со мной деревню? Чтобы перекрыть мои торговые пути? Или чтобы иметь плацдарм поближе, дабы следить за мной? Чёрт его знает. Вариантов масса, и один другого хуже.

— Ну и какой у нас план, Алексей Сергеевич? — спросила Стенька, с надеждой глядя на меня. — Пошлёшь своих головорезов, чтобы они там всех построили и вернули мне мою деревню? Ну, типа «маски-шоу» устроишь?

— Боюсь, что не могу, — ответил я, разводя руками. — Гарантия, которую дало Шилово, не позволяет мне атаковать мятежников Горазда, не спровоцировав прямого военного ответа от Сияны. А никто из моих союзников не заинтересован в том, чтобы ввязываться в войну весной, когда посевная на носу.

При этом у неё ещё союз с Германом, который представляет собой самую большую военную силу в регионе после падения Лекса Лютого. Правда, я и сам с ним дружу… Но даже Герман Дурнев с его разрастающимися городами и неутолимой жаждой битв сейчас бы не пришёл мне на помощь. Его «империя» в последнее время так разрослась, что ему пришлось поумерить свой воинственный пыл и заняться внутренними делами. Логистика, управление, налоги — всё это требует времени и ресурсов.

— Так что… — она немного запнулась, и я увидел неподдельную скорбь в её глазах. — Это всё? Я… я в пролёте?

Я снова развёл руками, показывая, что понятия не имею, что делать.

— Извини, Стенька. Я тебя спас, вытащил буквально с того света, но это, пожалуй, лучшее, что мог сделать в данной ситуации. Если хочешь вернуть свою деревню, тебе придётся самой что-то придумать. Я не могу позволить себе сейчас никаких трений с Шилово. У меня и так с ними отношения… мягко говоря, не очень. А после этого инцидента они вообще могут мне кислород перекрыть.

— Моя деревня приносила тебе немало золота между прочим, — проворчала она, явно не желая сдаваться. — Тебе что, деньги не нужны? Твой КПД от этого точно не вырастет.

— Боюсь, что я потеряю гораздо больше, если Шилово перекроет мне свои границы. Тогда придётся строить совершенно новые дороги, так как границы Сияны теперь расширились и перекрывают старые пути. К тому же она может начать трепать нервы моим караванам, пока я не сдамся. Твоя деревня, конечно, приносила мне приличный доход, спору нет, но я не могу позволить себе потерять контроль над своими основными маршрутами поставок. Это уже вопрос выживаемости моего бизнеса, понимаешь?

— Понимаю, — сказала она и, откинувшись на спину, уставилась в потолок. В её голосе больше не было ни надежды, ни обиды, только глухая усталость. — Что ж, Разиным не привыкать начинать всё сначала. Продашь мне немного своей земли?

— Для новой деревни? — удивился я. Не ожидал от неё такой прыти.

— Нет, для военного лагеря. Для наёмников, которых я собираюсь нанять, — ответила Стенька с неожиданной твёрдостью в голосе. — У меня припрятано немного деньжат как раз на такой случай. Чёрный день, так сказать, настал.

— Не уверен, что война — лучший выход в данной ситуации, — осторожно заметил я.

— А это уже не тебе решать, Алексей Сергеевич, — отрезала Стенька. — Я верну свою деревню, чего бы мне это ни стоило.

Ну, Стенька Разина, несмотря на все свои, так сказать, «сетапы» и «фейлы», и правда, как выяснилось, держала где-то в глубине Елового Леса нехилую такую заначку.

Не золотишко там какое-то банальное, а целый схрон артефактов, припрятанных ещё её предками.

Одна ходка на аукцион в Манск, и она вернулась с достаточной котлетой, чтобы выкупить у меня небольшой, пустующий пока участочек землицы, да ещё и нанять сотню наёмников.

Хрен его знает, выгорит ли у неё что с теми головорезами, но Ираида мне строго-настрого (прям рыкнула, блин!) велела в это дело не лезть.

Мол, миссия доброй воли, никаких больше инцидентов, а то весь наш хрупкий мирный процесс пойдёт по одному известному месту.

Так что хотя судьба Разино на тот момент висела на волоске тоньше некуда, мои руки оказались связаны по полной программе. Я, короче, вообще ничего не мог предпринять, пока хоть как-то не восстановлю диалог с Сияной из Шилово. Надежда, конечно, умирает последней, и, может, со временем мы все вместе мирно, как цивилизованные люди, разрулим эти непонятки. Было ли это всё одно гигантское недоразумение, или кто-то реально копал под меня, я, честно, без малейшего понятия. Но одно ясно, как божий день: мне кровь из носу нужно срочно заручиться поддержкой сил, окружающих Шилово, в этом намечающемся конфликте. Иначе пиши пропало, сожрут и не подавятся.

* * *

Серхан Демир, чей городишко находился всего-то в каких-то двадцати милях от Шилово, в политику не лез, сидел тихо, как мышь под веником, и прямым текстом заявил, что дела других государств его не колышут.

Единственное, что удерживало нас в рамках, ну, скажем так, приятельских отношений, это наши торговые связи да тот факт, что он всё сильнее подсаживался на мои алхимические ингредиенты.

Его заказы, блин, росли с каждым месяцем, как на дрожжах, и он, по ходу, уже не мог без них, как наркоман без дозы.

Златоград, тот вообще сейчас не в том состоянии, чтобы ввязываться в какие-либо военные авантюры, так что на нём можно смело ставить крест. Оставалась, по сути, одна реальная деревня, из-за которой стоило напрячь булки. Волчково.

Госпожа Анна Вульф управляла своим городом весьма недурно, и за последние месяцы он заметно так расцвёл. Я, помнится, замутил с её деревней несколько торговых сделок, так, по мелочи, но вот лично с ней так и не пересекался.

Единственный наш, так сказать, контакт — это короткий обмен любезностями, когда она поддержала мои меры по окончательному разоружению Лекса Могучего. И всё. Несмотря на эту поддержку, держалась она со мной холодно и отстранённо, как снежная королева, ёпрст. А тут ещё долгая зима (чтоб её!) помешала мне к ней наведаться, попытаться как-то растопить лёд, наладить, так сказать, культурный обмен.

Я был, в принципе, довольно уверен, что с моим текущим уровнем дохода и ресурсами, которые качал с торговли, вполне смогу потягаться с Сияной, если она вдруг решит начать кошмарить мою торговую сеть.

Ну, вроде как в случае открытой конфронтации.

Однако если Волчково влезет в войну на стороне Сияны… Вот тогда-то я окажусь в очень, очень неприятной, чтоб не сказать, заднице. Её город стоял гораздо ближе к моему новому Светлограду, чем град Весёлый. А кто, скажите на милость, откажется от халявной недвижимости на берегу моря? В конце концов, Светлоград пока что беззащитен, как новорожденный котёнок. Она могла просто войти туда маршем и взять его практически без сопротивления…

Размышляя о настроениях госпожи Анны Вульф, я мельком глянул на трекер экспедиции в Стратегической карте. Пятый день. Оставалось ещё пять долгих дней, прежде чем мои орлы вернутся.

Делать мне пока особо нечего, так как Сенат всё ещё собачился из-за каких-то там частностей, касающихся законопроекта о жрецах, никак не могли закончить голосование. Бюрократы, мать их! — А не смотаться ли мне к Анне, — подумалось вдруг, — и не попытаться ли укрепить с ней отношения? А то, знаете ли, как-то неспокойно на душе.

Прежде чем просто вскочить и, очертя голову, рвануть на дипломатическую встречу, я открыл Стратегическую карту и связался с Ираидой.

Изложил ей всю ситуацию, как на духу, поделился своими опасениями насчёт потенциального и весьма геморройного альянса между двумя южными «партнёршами». К счастью, Ираида мою предусмотрительность оценила и дала добро на попытку замутить какую-нибудь сделку с Анной.

Мол, гораздо лучше, утверждала она, сначала заключить торговое соглашение по каким-нибудь предметам роскоши, а потом уже как бы невзначай пристегнуть к нему пакт о ненападении в качестве условия. Это, дескать, гарантирует, что Волчково останется довольно, и их не станут воспринимать как тупо сторону в споре.

Здравая мысль, ничего не скажешь, и мне особенно понравилась та часть, где моя миссия превращалась в чисто коммерческое предприятие. Люблю, когда всё по делу. Надеюсь, меня там примут по-человечески, а не как какого-нибудь коммивояжёра.

И вот я снова в седле, но на этот раз решил не выпендриваться и взять с собой Глыбу и Ножа. Это означало, что я не смогу использовать волшебные подковы, которые сокращают время в пути в несколько раз, но последние заморочки заставили меня немного побеспокоиться о собственной шкуре.

Лишнее время в пути — не такая уж большая проблема, особенно когда я и так пытался убить время. Зато теперь рядом надёжные ребята, которые проследят, чтобы никакая сволочь не попыталась убить меня. Безопасность, она, знаете ли, превыше всего.

Вместе мы продирались через Еловый Лес, двигаясь по хорошо укатанной дороге, показывая наши секретные знаки бандитам, которые всё ещё ошивались в лесу.

Эти парни, конечно, сидели у меня на зарплате, зная, что тормозить нужно только повозки с маркировкой Торговцев, ну или тех немногих контрабандистов артефактами, которые облюбовали Еловый тракт из-за, скажем так, невысоких стандартов наших блокпостов. Показав тайные знаки, мы смогли проехать без лишних приключений на свою задницу.

Почему я всё ещё терпел этих бандитов? Вот вопрос, над которым я начал всерьёз задумываться.

Дороги я обезопасил достаточно хорошо, да и платил каждой фракции немало золота, особенно людям Кирилла Ярого, котором вполне счастливо жилось в своём маленьком бандитском королевстве в самом сердце Елового Леса. Хотя они и оказались незаменимы для проведения тайных операций и достаточно неплохо справлялись с Торговцами, я начинал подозревать, что они, возможно, уже изжили свою полезность для меня.

Как только Демид Серебрянников вернётся к полному контролю, мне больше не придётся полагаться на них для организации фальшивых засад. Возможно именно тогда я смогу начать формально превращать разбойников в настоящую, мать её, полицию. А то распустились совсем!

Я размышлял над этой идеей некоторое время, пока мы молча ехали, пробираясь сквозь деревья и по булыжной дороге. Я давно привык к молчанию своих телохранителей, порой даже забывая, что они рядом. Единственные звуки, которые исходили от них, были связаны с их лошадьми, которые время от времени топали и ржали.

Полагаю, требовалась огромная дисциплина, чтобы так долго не разговаривать, дисциплина, которой я уж точно не обладал. Хотя я и не был болтуном, но долгие периоды молчания выносить не мог. Однако в этих поездках обнаружил, что парни проявляли мало интереса к ответам на мои вопросы, если те выходили за рамки чисто профессиональных. Ну, типа «как погода?» или «что на обед?»

После двух дней пути мы наконец прибыли в город Волчково. Промышленная деревня заметно разрослась с тех пор, как я видел её в последний раз, ибо стены изменились с простого камня на красный кирпич.

При дневном свете я видел, как кирпич слегка мерцал, гудя магической энергией, которая несомненно должна была помочь в лихую годину. Прям крепость, а не деревня.

И всё же как и прежде, несмотря на высокие грозные стены, деревня была открыта для дел. Люди занимались своей работой, почти не обращая на меня внимания, и я видел довольно много чужаков, прибывающих как с севера, так и с юга с телегами, полными товаров на обмен или продажу.

Настроение у народа казалось бодрым, и я почувствовал себя здесь спокойно, почти как дома. Никто не готовился к какой-либо войне или военным действиям, по крайней мере из того, что я мог видеть. Всё тихо-мирно, как когда-то в киношном Багдаде.

Глава 10

Приветственная делегация заметила мой флаг и быстро проводила меня в Администрацию, большое многоэтажное здание в колониальном стиле. Вроде в прошлый раз видел что-то поскромнее? Разрослись, апрейдились?

Нож и Глыба согласились подождать в главном зале, пока я веду свои дела. И сейчас я уже сидел в кабинете не с кем иным, как с Теодором Шмидтом, экономическим представителем, который однажды уже оказывал мне содействие. Старый знакомый, так сказать.

— Мистер Алексей! — сказал Шмидт, кланяясь, когда я вошёл в его кабинет. Голос его выразил настолько зашкаливающее радушие, аж приторно стало. — Какая приятная неожиданность! Рад снова Вас видеть.

— Я вообще-то просил о встрече с госпожой Анной Вульф, — отрезал я, усаживаясь напротив него. Терпение моё заканчивалось, да и время поджимало. — И в отличие от прошлого раза, «нет» в качестве ответа я не приму. Хватит уже этих игр в кошки-мышки.

Шмидт картинно развёл руками, изображая вселенскую скорбь. — Мне очень жаль, глубокоуважаемый, но госпожа Анна Вульф не может вас принять. Она, право слово, не хотела Вас обидеть, но есть дела, требующие её неотложного внимания, и она никак не может ими пренебречь. Занята, понимаете ли, по самое не балуйся.

— Я готов ждать сколько потребуется, — отчеканил я, усевшись поудобнее и скрестив руки на груди. Взгляд мой, должно быть, не предвещал ничего хорошего. — Но если только она не при смерти, я не покину это место, пока она не согласится встретиться со мной. И это моё последнее слово, так и передайте.

Лицо Шмидта сказало всё, что мне хотелось бы знать: ему явно поручили тянуть резину, отфутболить меня, чтобы его хозяйке не пришлось со мной разбираться. Экая цаца! Однако я сам не раз оказывался на другой стороне подобных договорённостей, используя «привратника», чтобы избежать нежелательных встреч, и знал, как такую хрень обойти. Опыт, знаете ли, не пропьёшь.

— Послушайте, глубокоуважаемый, мы очень…

— Заняты? — перебил я его, не дав закончить. — Пожалуйста, не надо мне тут лапшу на уши вешать, Теодор. Я прекрасно знаю, что она не хочет со мной встречаться и пытается при этом сохранить лицо. Но нибо ты сейчас же идёшь наверх и говоришь ей, что я в курсе всей вашей комедии, либо тебе паридётся иметь дело со мной и моими ребятами, торчащими у тебя в приёмной. Выбирай, друг ситный.

Теодор тяжело вздохнул и поднялся из-за стола. Он неторопливо прошёлся к двери, ведущей в приёмную, и приоткрыл её, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Удостоверившись, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Конспиратор хренов!

— Слушай, Алексей, я тебе многим обязан, так что буду с тобой откровенен в этом вопросе. Ты спас жизнь Анне, и из-за этого она сейчас под огромным давлением. Прям как под прессом.

Я нахмурился. Ни хрена себе заявочки!

— Интересно девки пляшут. Что ты имеешь в виду? Какое, к чёрту, давление?

— Она обязана тебе жизнью. А жизнь — это тебе не хухры-мухры, не раз плюнуть. Она тебе должна по-крупному, и, честно говоря, не горит желанием долг возвращать. Вот такая, блин, петрушка.

— Да мне не нужна никакая отплата, — возразил я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — В смысле, что не спасал её жизнь из-за какого-то там желания сорвать куш, а сделал это потому, что считал такой поступок правильным, чёрт возьми! Чисто по-человечески.

— Если бы всё было так просто, — протянул Шмидт, и в его голосе проскользнула какая-то вселенская усталость. — Но к величайшему сожалению, наши культурные ценности, мягко говоря, не совпадают с вашими. Сам акт спасения жизни, непрошенный и без требования награды, рассматривается у нас как высший подвиг, чуть ли не святое деяние. Наша Госпожа не просто обязана Вам какой-то мелкой услугой или компенсацией, нет. Она, по сути, должна служить Вам до тех пор, пока её долг не погасится полностью. И она не желает Вас видеть, потому что по нашим культурным обычаям ей запрещено отказывать в прямой просьбе тому, кому она обязана жизнью. Вот такие пироги с котятами.

— И поэтому она держится от меня подальше, чтобы избежать этой самой прямой просьбы, — задумчиво протянул я.

Это уже интересное развитие событий, но оно, чёрт возьми, объясняло, почему Анна никогда не удосужилась приехать и встретиться со мной лично, несмотря на мои дипломатические депеши, в которых я настойчиво предлагал дружбу.

Мысль о том, что ей придётся угождать мне в течение неопределённого периода времени просто из-за моей доброты несколько… тревожила. Хотя в краткосрочной перспективе я, безусловно, мог бы извлечь выгоду из сложившейся ситуации, но в долгосрочной перспективе это вызовет ненависть.

Думаю, она, скорее всего, разработала этот культурный обычай для своих людей. Быть обязанной какому-то другому Избраннику могло в конечном итоге поставить её в противоречие с интересами её собственного народа. Некрасиво получается однако.

— Скажи, есть ли какой-нибудь способ аннулировать это или хотя бы освободить её от этого бремени? — спросил я, чувствуя себя каким-то рабовладельцем, ей-богу.

Теодор Шмидт покачал головой, и на его лице отразилась вся тяжесть вековых традиций.

— Боюсь, это глубоко укоренившийся принцип в нашей культуре. Спасти жизнь — значит дать жизнь. Это один из самых священных законов, которых мы придерживаемся. Тут уж, как говорится, против лома нет приёма.

Я тяжело вздохнул, но тут же увидел возможность устроить встречу с Анной. Эта ситуация, какой бы дикой она ни казалась, давала мне определённые рычаги. — Тогда передай своей Избраннице, что её долг хотя бы поговорить со мной с глазу на глаз, иначе я начну рассказывать всей деревне, как она отказывается встретиться со своим спасителем. Посмотрим, как ей это понравится.

* * *

Госпожа Анна Вульф сидела, картинно сложив руки на груди, а на лице её застыло выражение, скажем так, не самое дружелюбное.

Мои угрозы, мол, если не встретитесь, расскажу всем, какая Вы нехорошая, сработали, конечно.

Но, блин, какой ценой⁈ Теперь, рассевшись на скамейке в её роскошном просторном саду среди водяных лилий и фигурно подстриженных кустов в виде птичек, я уже начал волноваться, а не перегнул ли палку, так нагло продавливая свою волю?

Обстановка, конечно, располагала к релаксу: тишина, запахи цветов, лёгкий ветерок шевелил листву, но внутри у меня всё сжималось. Надо срочно как-то сглаживать углы.

— Госпожа Анна, — начал я как можно мягче, — понимаю, что Вы, возможно, не в восторге от моего э-э-э… дешёвого трюка с организацией встречи. Но уверяю Вас, я здесь не для того, чтобы чего-то от Вас требовать. Я тут, так сказать, с миром и коммерческим предложением.

— Вот как? — переспросила она. Голос ледяной, как айсберг в океане, и такой же далёкий. Я вдруг понял, что злости-то в нём почти и нет. Скорее такая, знаете, выверенная отстранённость, полный контроль над ситуацией. Поза у неё, конечно, враждебная, чисто пантера перед прыжком, но что, если это просто игра? Попытка с самого начала поставить меня в невыгодное положение, типа «знай своё место, холоп»?

— Именно так. Ваш слуга, этот… Теодор, — я сделал вид, что с трудом вспоминаю имя, — во всех красках расписал политические последствия моего, так сказать, спасения Вашей драгоценной жизни. Любопытный у здесь обычай, ничего не скажешь. А какие, простите, профиты от его введения? Чисто для общего развития интересуюсь, ну и чтобы понимать местную специфику.

Анна Вульф издала долгий усталый вздох, откинулась на спинку скамьи и уставилась на стеклянный потолок атриума над нами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь него, играли на её лице, но теплее оно от этого не казалось.

— Давным-давно, — начала она, и голос её звучал так, будто она пересказывала какую-то древнюю заезженную историю, — народ моего края, то есть буквально мои люди, мягко говоря, не особо уважали друг друга. Жизнь стоила копейки, а драки и поножовщина являлись обычным делом, как у нас в девяностые за место на рынке. Мужики, понятное дело, обожали устраивать дуэли из-за всякой чепухи, прикрываясь громкими словами о чести. Обычно, конечно, делили какую-нибудь мелочь, типа кто последний кусок хлеба съел, но обставляли всё как рыцарский поединок. Вот я и начала потихоньку продвигать в массы идеи о повышении, так сказать, Ценности Жизни. Ну а потом наткнулась на вот этот вариант с долгом жизни.

— Полагаю, всё оказалось не так радужно, как Вы себе представляли? — хмыкнул я, прикидывая, куда она клонит. Прямо как у нас с некоторыми «инновационными» законами: на бумаге всё красиво, а на деле пшик.

— Именно, Алексей Сергеевич, — кивнула она, впервые назвав меня по имени, что уже говорило о небольшом прогрессе. — Идея-то благая! Если кто-то спасает жизнь другому, тот, спасённый, должен отплатить той же монетой. По моей задумке, это должно было стимулировать людей не проходить мимо чужой беды, проявлять, так сказать, героизм в опасных ситуациях. Ну и как бонус, общий уровень Радости населения должен был подрасти. И надо сказать, для простого люда метод сработал неплохо. Но… у моих людей есть ещё одна интересная черта, они жуткие индивидуалисты. Каждый сам за себя, а общество так, на втором плане. С одной стороны, это хорошо для расширения границ: народ прёт во все стороны, как тараканы, и я могу спокойно организовывать всякие там лесопилки и шахты за пределами своих официальных Земель.

— Быть по уши в долгах за спасённую жизнь как-то не очень вяжется с независимостью, — заметил я, с трудом удерживая серьёзное выражение лица. Ну реальный такой оксюморон, что хоть в учебник по логике вставляй. Два взаимоисключающих параграфа в одном флаконе.

— Вот именно! — Анна Вульф чуть не подпрыгнула. — В итоге люди просто отказывались просить о помощи, даже когда позарез в ней нуждались. Они шли на какие-то совершенно немыслимые ухищрения, лишь бы, не дай боги, не оказаться кому-то обязанным жизнью. А отменить уже принятые культурные ценности, знаете ли, стоит вдвое дороже, чем их ввести. Так что я как раз копила Очки Культуры, чтобы избавиться от этой напасти, когда ты, собственно, и спас мою жизнь, — закончила она, картинно покачав головой. Типа вот такая ирония судьбы, чтоб её!

— Таким образом, Вы оказались в весьма щекотливой ситуации, — подвёл я итог, мысленно аплодируя её «гениальной» политике. — Отменить эту культурную ценность Вы пока не можете, так что Ваши люди соответственно ожидают, что Вы сами будете следовать принципам, которые так рьяно проповедовали. Прямо как наши чиновники, которые сначала принимают закон, а потом сами же его обходят.

Я на мгновение задумался, нахмурив брови.

— А что случится, если Вы пойдёте против собственных культурных ценностей? Ну, типа забьёте на этот долг жизни? Народ не поймёт?

— Почти моментальное восстание, — без обиняков заявила Анна. — Довольство рухнет ниже плинтуса, а это, поверьте, главный показатель, за которым нужно следить. Люди могут смириться с отсутствием Радости, её легко поднять. Хорошая еда, тёплая постель, какое-нибудь шоу, и вот они уже снова хихикают. Но Довольство — это то, как они оценивают руководство. Если этот показатель падает, можно считать, что дни твои сочтены, и скоро тебя свергнет какая-нибудь очередная армия повстанцев. Прямо как в учебнике по управлению рисками: не создавай себе проблем на ровном месте.

Я понимающе кивнул. Сам я пока ещё не принимал никаких культурных ценностей, которые могли бы ограничить мои собственные действия, но промашку Анны Вульф стоило учесть на будущее. Первое правило бизнесмена — не стреляй себе в ногу. Второе — убедись, что все твои активы работают на тебя, а не против. Так и тут. Не принимай культурную ценность, которая в долгосрочной перспективе может тебе навредить, и следи, чтобы все ценности гармонировали друг с другом, а не создавали внутренний конфликт, как у этой мадам.

— Послушайте, Анна, — сказал, стараясь звучать максимально искренне, — я прекрасно понимаю, в какойы переплёт Вы попали, честное слово. Но не нужно беспокоиться о том, что я попытаюсь использовать эту ситуацию в своих интересах. Я, конечно, тот ещё фрукт, но не до такой степени.

— А почему бы Вам этого не сделать? — спросила она с таким откровенным недоверием в голосе, что стало ясно, она ни на секунду не верит в мой альтруизм. Выражение её лица прямо кричало: «Ага, сейчас, так я тебе и поверила, старый лис!»

ГЛАВА 11

— Потому что, во-первых, и это главное, я верю в торговые альянсы, основанные на взаимном доверии и взаимной выгоде. Да, я мог бы сейчас Вас прижать, используя это дурацкое правило, и получить какую-то сиюминутную выгоду, но зато непоправимо испортил бы наши отношения, потому что такое невыгодно и оскорбительно вам. А я предпочитаю иметь надёжного торгового союзника в долгосрочной перспективе, а не пару-тройку односторонних сделок «здесь и сейчас». Это как инвестиции: лучше вложиться в стабильный проект, чем гоняться за быстрыми, но рискованными деньгами. И во-вторых. Ну, Вы же всё равно рано или поздно измените свою политику? И когда это произойдёт, я наживу в Вашем лице заклятого врага. Так что как с прагматической, так и с чисто человеческой точки зрения, мне гораздо выгоднее иметь с Вами дело без всяких там рычагов давления, — разложил я ей всё по полочкам, как на бизнес-тренинге.

Госпожа Анна Вульф молча выслушала мою тираду, время от времени кивая каким-то своим мыслям. Я буквально видел, как в её голове происходит бурный мыслительный процесс, просчитываются варианты, но понятия не имел, о чём именно она думает. Наконец она нарушила молчание.

— У меня сложилось впечатление, что вы безжалостный спекулянт, — произнесла она, глядя на меня в упор. — Оппортунист, который использует любое преимущество, чтобы заработать пару жалких грошей. Прямо акула капитализма, только в местном фэнтезийном разливе.

— Могу Вас заверить, я зарабатываю несколько больше, чем «пару грошей», — рассмеялся я, — но не обижаюсь на такую характеристику. Я торговец и бизнесмен, да, но никогда не действую безжалостно ни с кем, кроме своих врагов. А Вы, надеюсь, к таковым не относитесь?

— Значит, Вы спасли меня не для того, чтобы воспользоваться особенностями моей культуры… — пробормотала она. Я заметил, что лёд в её голосе начал потихоньку таять. — Но тогда зачем?

Я скромно пожал плечами.

— А это часть моей культуры: взаимовыручка без ожидания ответного спасения. Хотите услышать историю, пример?

— Почему бы и нет, — неопределённо кивнула она.

— У меня был дядя. Человек сложного характера и судьбы, дядя Женя, Евгений то есть. Он работал врачом — реаниматологом, и как у многих врачей в те стародавние времена у него имелся медицинский чемоданчик, это такая штука с… ну, всякими… В общем, не важно.

— И?

— И как-то утром он спешил на работу, сильно опаздывая, и увидел, как на улице без всякой внешней причины упал человек. А люди ведь просто так не падают, не имеют такой привычки. И вот моя дядя подбежал, проверил пульс и понял, что у прохожего остановилось сердце. Дядя был достаточно сильный, крепкий мужик. Он разложил прохожего по всем правилам, сделал ему искусственное дыхание и богатырской рукой непрямым массажем р-р-ра-а-аз — и…

— И что же? — с любопытством спросила Анна.

— Запустил ему сердце. Потом что-то там вколол, дал лекарств, посмотрел на часы… Батюшки святые! Он опаздывает на работу ещё больше! Убедившись, что прохожему ничего больше не угрожает, озадачил парочку любопытных зевак вызвать скорую, покидал свой инвентарь в медицинский чемоданчик и ушёл. Он даже не спросил, как того прохожего зовут, а тот не узнал, кто ему перезапустил сердце и спас жизнь.

— То есть Ваш этот дядя ничего от своего благородного поступка не поимел?

— Он получил уважение со стороны своих коллег, но главное, что получил удовлетворение для самого себя, а не деньги или какие-то там блага. Это бы сразу обесценило благородство и бескорыстность его поступка. Я не настолько крут, как дядя, но когда узнал, что Вы умираете… Знаете, я бы сделал то же самое для любого, кто нуждается в помощи. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, ну и всё в таком духе, полагаю. Больше скажу, я искренне верю, что если буду висеть на краю пропасти, Вы тоже бросите мне верёвку. К тому же, вообще-то это Серхан Вас спас, а не я. Я так, мимо проходил, увидел, что непорядок, значит, надо вмешаться.

— Он спас, но потому что Вы всё организовали, — возразила Анна. — Вы тот, кто убедил его мне помочь. Насколько я знаю, он был не склонен…

— Чуточку подтолкнул.

— Ну что же, господин Морозов. Предположим, что Вы пришли на помощь не для того, чтобы потом всю жизнь мною помыкать. Допустим. В таком случае… У нас в культуре нет подходящего варианта, реакции, отношения…

— Я Вам скажу, что делать.

— О, значит, всё-таки чего-то требуете взамен? — Анна пару раз моргнула.

Глава 11

— Нет. Подскажу. Это называется простая человеческая благодарность и симпатия. Сможем мы с таким работать? Без подчинения и прочих невыгодных факторов?

— Благодарность? Хм. Полагаю, я могу дать Вам кредит доверия. Если Вы действительно так альтруистичны и совершенно бескорыстны со мной, тогда… спасибо.

— Спасибо принимается, ну а теперь к делу. Не как зависимое или по гроб жизни обязанное лицо, а просто деловой партнёр.

Анна достала из кармана маленький изящный золотой колокольчик и звякнула им. Тут же, словно из-под земли, выросла служанка в белоснежном платье из тончайшей ткани и склонилась перед хозяйкой в глубоком поклоне.

— М-м-миледи? — пролепетала она, явно робея.

— Принеси нам всё для послеполуденного чая, — распорядилась Анна. — И проследи, чтобы использовали хрустальный сервиз. Тот самый, мой любимый.

Служанка кивнула и, пятясь, поспешила выполнять приказание, шурша юбками при ходьбе.

— Итак, если Вы здесь, чтобы обсудить дела, то давайте обсуждать, — Анна Вульф снова обратила на меня всё своё внимание, и взгляд её стал острым, как скальпель хирурга. — Чего хотите, Алексей Сергеевич? Конкретно.

И я, не теряя времени, быстренько изложил ей своё желание открыть торговый путь между нашими двумя городами. План был простой, как три копейки: Светлоград поставляет в Волчково предметы роскоши, всякие там безделушки для богатых и скучающих, а взамен получает золото и, что самое важное, пакт о ненападении. Выражение лица Анны почти не изменилось за всё время моего пламенного спича.

Сразу видно, матёрый игрок, умеет скрывать свои истинные чувства за непроницаемой маской, как заправский разведчик на допросе. Поди разбери, что у неё там на уме.

— Вы здесь не для торговли, — заявила она, когда я закончил свою презентацию. От этих слов у меня волосы на затылке дыбом встали. Вот те на, приехали! — Вы здесь, чтобы я не объявила Вам войну.

Откуда, чёрт возьми, она могла это знать? Неужели у неё тут своя агентура, или это женская интуиция, помноженная на опыт интриг?

— Мадам, я не знаю, с чего у Вас сложилось такое впечатление, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — но я здесь исключительно ради взаимовыгодной торговли. Бизнес, ничего личного.

— Давайте не держать друг друга за дураков, — бесстрастно ответила она. — Пару недель назад сюда заявилась одна молодая, довольно сварливая особа, — пояснила Анна Вульф, и в её голосе проскользнули нотки усталого превосходства. — Сидела на той же самой скамейке, где сейчас Вы, и долго распиналась о ценности оборонительного пакта. Она отзывалась о Вас крайне нелицеприятно, твёрдо убеждённая, что Вы собираетесь провернуть какую-то пакость против её деревни. И, соответственно, заранее готовила оборонительные мероприятия, так сказать, на всякий пожарный.

— Вы говорите о Сияне Шило из Шилово, — догадался я. — И должен признать, между нами действительно назревают некоторые, скажем так, сложности в отношениях. Но, уверяю вас, у меня нет никакого интереса воевать с ней. Мне своих проблем хватает, чтобы ещё и с этой истеричкой бодаться.

— А у меня нет никакого интереса оказываться между двух огней, пока два Избранника выясняют отношения, — отрезала Анна. — Я не буду подписывать никаких военных соглашений ни с кем из вас. Держите меня подальше от своих разборок. У вас своя свадьба, у меня своя. Я в ваши отношения не лезу, а вы не трогайте меня.

Хотя это был и не полноценный пакт о ненападении, на который я так рассчитывал, но тоже неплохой знак. Я где-то слышал, что Волчково гордится своим нейтралитетом и яростно выступает против любых войн. Хорошо бы твёрдо знать, что госпожа Анна по-прежнему намерена придерживаться этой позиции. По крайней мере, пока.

— Я ценю Ваш пацифистский настрой, — ответил я, стараясь придать голосу максимум уважения. — Но было бы неплохо иметь какие-то гарантии, так сказать, на бумаге. Пакт о ненападении — это ведь не такая уж большая просьба, согласитесь? Чисто формальность для спокойствия обеих сторон.

Анна Вульф решительно покачала головой.

— Если я подпишу пакт с Вами, мне придётся подписать его со всеми в регионе, потому что я не оказываю никаких военных преференций какой-либо отдельной группе. Это мой принцип. Лучше просто оставить всё как есть. Меньше бумаг, больше леса, чище воздух.

— А что такого плохого в том, чтобы подписать договоры с остальными соседями? — удивился я. — Раз уж вы такая ярая противница войны, я бы предположил, что Вы поспешите сделать это с самого начала. Ну, типа превентивные меры, чтобы спать спокойно.

— Не путайте мой нейтралитет с антивоенной позицией, — отрезала она, и в её глазах мелькнул холодный блеск. В этот момент несколько слуг внесли большие сервировочные столики на колёсиках, заставленные бутербродами, вазочками с джемом, тостами и самым великолепным хрустальным чайным сервизом, какой я когда-либо видел. Даже в моих лучших домах в прошлой жизни такого не было. — Замечательно, — прокомментировала Анна, когда они установили столики в пространстве между нами.

Мы прервали наши переговоры на некоторое время, чтобы, так сказать, преломить хлеб и отхлебнуть чаю.

Сам напиток показался мне, честно говоря, жалкой пародией на тот чай, которым я всегда наслаждался в старом мире. Какой-то травяной сбор с невнятным привкусом. Но я, разумеется, не осмелился сказать об этом Анне Вульф.

Либо она пыталась воспроизвести специи «Эрл Грей» из своего собственного дома на Земле, либо просто таков местный колорит. В любом случае, оскорблять её вкусы на данном этапе мне показалось крайне неосмотрительным действием. Моя бабушка говорила: «Дарёному коню в зубы не смотрят», а тут угощают! И на том спасибо.

Как только мы немного расслабились под мерное постукивание ложечек и аромат свежей выпечки, Анна Вульф возобновила свои мысли, подхватив нить разговора ровно с того места, где мы остановились, как будто между нашими репликами прошло всего несколько секунд, а не целая чайная церемония.

— Я не настолько наивна, чтобы полагать, будто некоторые вопросы нельзя решить без войны. Заметьте, я согласилась взяться за оружие и поддержать Германа и Эльфов в их деле против Лекса Могучего. Так что не надо меня считать пацифисткой в розовых очках.

— Это правда, — кивнул я. — Иногда война может иметь свои выгоды. Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры, но не всегда.

— Её величайшая польза — это сдерживание, — пояснила она, и в голосе зазвучали стальные нотки опытного стратега. — Если я подпишу пакты о ненападении со своими соседями, потеряю возможность угрожать им войной. Они будут действовать как им заблагорассудится, совершенно не считаясь со мной. Любой пограничный спор станет беззубым, если я не смогу заставить их убраться с моей территории. Так что, извините, но Ваша идея с пактами — это утопия.

— Прагматичный подход, — кивнул я, мысленно отмечая её железную логику. — Но разве Вы не боитесь, что с Вами поступят также? Ну, кто-нибудь из соседей решит, что ваша территория — лакомый кусок?

— Кого мне бояться? — Анна Вульф усмехнулась, отпивая чай. — До недавнего времени Лекс Могучий был моей самой большой головной болью. Серхан Демир не склонен к войне, Манск — просто захудалый городишко, а Шилово не так богато, как я. Мой вес в этих краях более чем достаточен, чтобы гарантировать, что никто ко мне не сунется. Пакты о ненападении только уменьшат мою переговорную силу. Зачем мне добровольно себя ослаблять?

— Обоснованная точка зрения, — задумчиво протянул ответил я. Значит, её антивоенная позиция больше связана с желанием оставаться в стороне от чужих дел, чем с собственным моральным компасом. Типичная политика «моя хата с краю». Я задумался, как бы это использовать в своих интересах. — Кажется, Вы исключаете меня из этого уравнения.

Мои слова её немного озадачили. Анна Вульф с любопытством склонила голову набок, делая ещё один глоток чая.

— Это как так?

— Вы утверждаете, что у всех Ваших соседей есть свои слабости, но забываете, что теперь на сцене появился я, — пояснил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и весомо. — Я развиваю приморское поселение Светлоград не так уж далеко от Вас на Юге, а моя собственная столица, град Весёлый, с каждым днём набирает всё большую силу на Севере. Какие же у меня слабости, которые дают Вам преимущество? Ну-ка просветите.

Анна Вульф пожала плечами, словно говоря: «Да какие у тебя могут быть сильные стороны, выскочка?»

— Для начала Вы, похоже, не можете удержаться от конфликтов. Слухи ходят, что Ваши сделки с Эльфами привели к тому, что Вы нажили в их лице врагов. И я слышала, что Торговцы всё больше недовольны какими-то вашими договорённостями. Если эти слухи правдивы, Вам нет нужды добавлять ещё одного врага в свой и без того длинный список.

— А если они не правдивы? — парировал я, глядя ей прямо в глаза.

— Могу Вас заверить, что нам нет никакой выгоды объявлять войну друг другу, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

— Я в этом не так уверен, — возразил я. — Мои караваны перевозят огромные богатства, и я заключаю множество выгодных торговых сделок. Настанет время, когда Светлоград станет одним из самых процветающих городов в мире. Захват этого города принёс бы Вам немало богатств. Так что не надо тут ля-ля про отсутствие выгоды.

— Думаете, что я так жестоко Вас предам? — в её голосе прозвучало плохо скрываемое возмущение.

— Предательство — это нарушение договорённости, а у нас её попросту нет. Мы друзья? — хмыкнул я. — Мы союзники? Вовсе нет. Мы ведём мелкую торговлю, но нет никаких сдерживающих факторов, которые удержали бы любую из сторон от нападения. С Вашей стороны не будет никакого предательства, если Вы из жадности разграбите один из моих городов. Просто бизнес, как говорится.

Анна Вульф пожала плечами.

— Ну и что? Я уже сказала, что не соглашусь на пакт о ненападении. Какие ещё могут быть варианты?

— А я должен обезопасить свой город, который находится совсем рядом с вашим, — отрезал я. — Так что, полагаю, эта встреча на самом деле решит вопрос нашей, так сказать, дружбы. Станем мы союзниками или врагами. Третьего не дано, как говаривал один мой старый знакомый.

— Зачем ставить вопрос ребром? — нахмурилась она. — Мы можем просто сохранять нейтралитет по отношению друг к другу. Жить как кошка с собакой, но без драк.

— До того момента, пока это Вам не перестанет быть выгодным, — парировал я. — А потом у меня под стенами Светлограда марширует армия, готовая осадить беззащитный, пока ещё не обнесённый стеной город. Я не заинтересован в том, чтобы тратить ресурсы на строительство стены и содержание армии, когда вокруг города только песок и море. Вы и Герман представляете для меня единственную реальную угрозу в этом регионе.

— Да, но… — Анна Вульф запнулась. — Кажется, я понимаю, к чему Вы клоните. Поскольку я не подпишу пакт о ненападении, Вы будете считать меня врагом, даже если я не предприму никаких враждебных действий. Вот она, настоящая мужская логика

— Вы совершенно правы, логика, — подтвердил я. — Потому что я верю в законы и контракты. Ваше настроение может измениться через неделю или две, а вот контракт останат в силе на весь оговорённый срок. Бумага, знаете ли, всё стерпит, а слова — это так, ветер.

— И каковы будут последствия того, если Вы сочтёте меня и мой город врагом? — спросила она, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая тревога. — Потому что я не вижу в Вас человека, который объявляет войну из-за таких пустяков.

— Я человек незаинтересованный в войне, Вы правы. Но если Вы станете потенциальной угрозой, то я вынужден буду ввести против Вас экономические санкции. Чисто превентивно, чтобы потом локти не кусать.

Это вызвало у Анны Вульф полусмешок-полуфырканье.

— Санкции? — усмехнулась она. — Вы что, собираетесь на меня в Лигу Наций пожаловаться? Или, может, в ООН?

— Нет, — ответил я, сохраняя серьёзное выражение лица. — Но Вы забываете, что я контролирую Еловый тракт и Западную Дорогу. Ваши и направленные к Вам караваны будут признаны нежелательными и не смогут ездить по нему. Я могу легко остановить любые поставки, идущие к Вам и от Вас. Перекрыть кислород, так сказать, в экономическом плане.

— Но это уже станет актом войны, по моим понятиям, — возразила она, и её глаза сузились.

— Соответственно Вы ответите на это силой, –продолжал я, — спровоцировав активную войну со мной и моими немногочисленными союзниками, которые, несомненно, захотят видеть Ваш город под новым управлением. Например, под моим.

— Вы просто болтун! — прошипела Анна Вульф, энергично тряхнув головой. — Вы не посмеете меня блокировать! Кишка тонка.

Я пожал плечами, изображая полное безразличие.

— Я уж точно не человек, которого можно обвинить в отсутствии смелости. Большая часть активных событий последних месяцев в регионе результат моей деятельности, и очень часто эти действия представляли для меня большой риск. В любом случае выбор за Вами. Пакт о ненападении задаст тон нашим дальнейшим отношениям и дружеским и как торговых союзников. Отсутствие пакта означает, что Вы вполне можете напасть на меня в будущем, потому-то я предпочитаю вынудить Вас сделать выбор сейчас, а не позже, когда совсем не буду этого ожидать. Как говорится, готовь сани летом.

— Мне не нравится этот Ваш дуализм! — процедила сквозь зубы Анна, и её щеки вспыхнули румянцем. — Вы не можете требовать, чтобы я делала выбор между тем, что либо являюсь Вашим другом, либо врагом! Это какой-то шантаж!

— За время моего пребывания в Истоке я усвоил, что существуют только эти две категории, — ответил я спокойно. — И к слову, я бы предпочёл, чтобы мы стали друзьями. Пакт о ненападении снял бы все опасения с обеих сторон. В противном случае я буду вынужден действовать максимально прагматично, а мой прагматизм Вам может очень не понравиться.

В этот момент я увидел, что сломил её сопротивление. Плечи женщины поникли, когда она осознала, что я серьёзно настроен определить наши отношения здесь и сейчас, без всяких там «подумаю до завтра».

— Я не хочу нарушать свою традицию, — сказала она после ещё нескольких мгновений напряжённого молчания, — но, похоже, Вы более амбициозны, чем мои соседи. И к тому же, как только Герман Дурнев построит новый город на этой территории, я могу стать его целью. А на одного из Ваших торговых союзников он не нападёт. Слишком рискованно для его репутации.

— Это правда, — согласился я. Герман ещё не начал колонизировать другую сторону песчаных территорий, но как только он это сделает, он определённо начнёт искать, с кем бы подраться. Такой уж у него характер, вечно ищет приключений на свою пятую точку.

— Тогда сколько? — неожиданно спросила она, и в её голосе появились деловые нотки.

— Сколько за что? — не понял я.

— Сколько Вы мне предлагаете за пакт? — уточнила Анна Вульф. Она тут же выпрямилась и довольно широко улыбнулась. — Потому что, мне кажется, в ходе всей этой дискуссии Вы чётко дали понять, насколько Вам важно, чтобы я не вторгалась в Светлоград. Так что, я полагаю, Вы готовы заплатить немалую цену, чтобы обеспечить себе защиту. Ну, что скажете, Алексей Сергеевич? Почём нынче безопасность?

— Тысяча золотых, — предложил я, назвав первую пришедшую в голову мизерную сумму. Похоже, пока я тут распинался об угрозе санкций, она прикидывала стоимость пакта со мной. Да, это явный косяк с моей стороны так отчётливо показать, насколько важна для меня безопасность моего города. Прямо как новичок на переговорах.

— Кажется, маловато будет. Двести золотых в месяц на весь срок действия контракта, — отрезала она, глядя на меня с видом победителя.

Я громко рассмеялся.

— Так Вы теперь наш протекторат, что ли? Я не собираюсь платить Вам дань! Тысяча золотых единовременно, плюс сто единиц жемчуга. Этого более чем достаточно, чтобы удовлетворить Вашу жадность.

— Жемчуг? И что мне делать с жемчугом? — скривилась Анна Вульф. — Можете продать его какому-нибудь другому простаку и отдать мне выручку. Мне нужны живые деньги, а не стекляшки.

— Вы действительно собираетесь сорвать сделку из-за какого-то жемчуга? — изумился я.

— А Вы? — парировала она, хитро ухмыляясь. Чёрт, она меня поймала!

Я вздохнул.

— Двести золотых в месяц — это просто слишком много. Сто — большее, что могу предложить. И это моё последнее слово.

— А как насчёт десятилетнего срока? — спросила она, не моргнув глазом. — И Вы должны поклясться сделать всё, что в Ваших силах, чтобы удержать Германа, если он обратит свой взор против меня. Ну… выступить гарантом моей безопасности.

О как! Выходит, что она ожидает нападения не только с моей стороны, но и со стороны Германа? Или она знает нечто такое, что заставляет её готовится к войне и с ним? Одна война закончилась, теперь готовится к другой? Она же и его втягивает.

— Гарантом твоей безопасности⁈

Глава 12

— Обычная женская осторожность, ничего особенного, — возразила она. — И в политике абсолютно нормально оценивать риски и готовится к их аннигиляции.

— Слово-то какое, «аннигиляция»! Что ж. Я согласен включить в наши отношения пункт о взаимной обороне. Самого Германа мы в соглашении упоминать, конечно же, не станем.

Дорога домой доставила мне огромное удовольствие.

Я не просто уболтал госпожу Анну Вульф, местную бизнес-вумен от мира Избранных, на пакт о ненападении на целых десять лет, но, похоже, и дружбу её заполучил.

А что, женщина она оказалась понятливая, во многом на меня похожа: умеет отделять дела от личных соплей.

Мы там, конечно, на переговорах друг на друга порычали, как два тигра в одной клетке, отстаивая каждый свой интерес, но как только ударили по рукам — милейшей души человек. Прям такая любезная стала, аж чудно. Короче, подняли мы по чарке за наши новые отношения и как торговые партнёры, и типа как друзья. После чего я и отчалил, оставив её в её Волчково, которое, к слову, выглядело куда приличнее прочих деревень, которые я тут повидал.

И вот что я вам скажу, из всех Избранных, с которыми мне довелось пересечься, Анна Вульф — самая амбициозная, это я сразу просёк. Городок её, Волчково, содержался в таком образцовом порядке, что любо-дорого глянуть. И деньжищ у неё, судя по всему, куры не клюют. Однако ж, хитрая бестия, на публику она особо не шиковала. Волчково её выглядело так… Ну, знаете, как крепкий середнячок. Не Москва-Сити, конечно, но и не какие-нибудь задворки вселенной. Её расчёт понятен: чтоб всякие там любители чужого добра, местные гоп-стоп команды, лишний раз не облизывались и не совались с набегами. А у самой-то планы наполеоновские, не меньше! Расширяться она собралась так, что в кратчайшие сроки у неё тут целый куст городов должен был вырасти. Прям целая агломерация имени Анны Вульф.

Только вот, в отличие от моих собственных амбиций (я-то планировал по-быстрому несколько городов забабахать и развивать их, так сказать, по ходу пьесы), она, умница, решила действовать аккуратно и осторожно. Выдать, пока все её Культурные Ценности не будут настроены тютелька в тютельку по её собственным, видать, очень точным спецификациям, и только потом рывок!

И я, знаете ли, оценил такую стратегию чисто с точки зрения долгосрочных инвестиций.

Прикиньте, сегодня она просто Избранница, рулит себе средней руки деревенькой, эдакий региональный игрок. А завтра бац! И у неё уже целое царство раскинулось на весь южный регион.

Тут тебе и сырьевая база, и логистика, и рынки сбыта. Шилово сразу станет такой местной сверхдержавой, что все соседи в очередь на поклон выстроятся. Вот это, а не какие-то там абстрактные традиции, и было главной причиной, почему она так заартачилась насчёт пактов о ненападении.

Её будущий взлёт, её превращение в регионального гегемона нехило так придавил бы авторитетом всех окружающих, заставил бы считаться с каждым её чихом. Умная баба, ничего не скажешь, просчитывает на три хода вперёд.

Так я и катил домой на своём верном мустанге Улыбке, прокручивая в голове наши с Анной последние тёрки и договорённости.

Как вдруг дзынь! Стратегическая карта ожила, завибрировала прямо перед глазами, будто на смартфон уведомление пришло. Экспедиция, пока суть да дело, наконец-то завершилась! Дирижабль имени «Непоколебимого Морехода», вернулся на базу, и в интерфейсе выскочило предложение, мол, не желаете ли, господин хороший, ознакомиться с отчётом по экспедиции?

Сердце аж заколотилось от предвкушения, как у ребёнка перед Новым годом. На экране Стратегической карты золотыми буквами, ну чисто как в какой-нибудь игре, всплыло: «ЭКСПЕДИЦИЯ ЗАВЕРШЕНА!» Ну⁈ Что они там нарыли? Успех или очередной провал моих инвестиций в рискованные стартапы?

Я ткнул пальцем в виртуальную кнопку «Открыть отчёт» и замер, реально затаив дыхание. Секунда растянулась в вечность, пока на экране не проступили заветные строки.

ЭКСПЕДИЦИЯ УСПЕШНА!

ОТЧЁТ ПО ЭКСПЕДИЦИИ

* Пройдено: 16 километров чистого бездорожья.

* Обнаружено объектов: Руины Мурна (хрен его знает, что это, но звучит интригующе).

* Потери личного состава: Ноль! (Вот это, блин, радует! Никого не угробили, уже хорошо.)

* Раненых: Двое (мелочи, царапины, производство не пострадает).

* Добыто крупных артефактов: 1 (О! А вот это уже серьёзная заявка на успех! То, за чем, собственно, и посылал).

* Добыто малых артефактов: 0 (Ну и ладно, не очень-то и хотелось).

* Собрано сокровищ: 25 единиц Древностей, 10 Реликвий, и 800 золотых (М-да, негусто, конечно, но это и не так уж важно, главное — артефакт!).

…

— Приветствую, шеф! — тут же раздался в голове бодрый, чуть ли не орущий голос неутомимого Бориса Клюева, начальника экспедиционной конторы. — Вижу, открыли отчётец! Вопросы имеются? А то я тут как тут, готов пояснить за каждый пункт!

— Да, Борис, кое-что обнадёживающее я тут определённо вижу, — ответил, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому спокойно, хотя внутри всё подпрыгивало. — Потерь нет, раненых по минимуму. И это уже жирный плюс к вашему КПД. И главное, крупный артефакт надыбали. Отличная работа, Борис! Прям премию захотелось выписать.

— Благодарствую, Алексей Сергеевич! — не унимался Клюев. — Руины эти, Мурна которые, оказались местом поистине дивным! Глубокие, пещеристые, аж дух захватывало, когда мы туда сунулись! Правда, хабар оттуда мы вынесли… Еу, скажем так, скромный. Боюсь, такими трофеями мы Ваши первоначальные инвестиции не отбили. Золотишка там кот наплакал, если честно. Но… — тут он сделал многозначительную паузу, — если Вы профинансируете экспедицию подлиннее, посерьёзнее, так сказать, мы эти Руины вычистим дочиста! До последнего камушка всё Ваше будет!

— Возможно, возможно, — уклончиво ответил я, продолжая вчитываться в строчки отчёта. Сейчас не до масштабных зачисток, другие приоритеты. — Но на данный момент, Борис, инвестиция уже успешна. Мы получили именно то, что я искал. Ключевой показатель выполнен, остальное — приятный бонус, не более.

— Именно! — радостно подхватил Клюев, и его бестелесный голос, казалось, заполнил всё пространство передо мной, пока он брал под контроль изображение на Стратегической карте.

Прямо как на презентации в каком-нибудь Сколково. Перед моими глазами возник здоровенный посох, вырезанный, похоже, из цельной кости. Навершие посоха венчала замысловатая фигурка носорога, рог которого был усыпан множеством сверкающих камней. Китч, конечно, порядочный, но выглядело внушительно.

— Узрите, босс и мой друг, Посох Мурна! Дивный артефакт, излучающий древнюю силу! Что он делает, одному богу известно, ну, или местным шаманам, но, полагаю, это уже Вам предстоит выяснить. Ваша компетенция, так сказать!

Я тут же заметил под изображением посоха опцию «Осмотреть», прямо как в какой-нибудь компьютерной игрушке, где можно характеристики шмотки чекнуть. Это, разумеется, одна из приятных плюшек статуса Избранника магическим образом узнавать свойства предметов. Я, не мешкая, ткнул в кнопку и прочитал описание.

Посох Мурна

*Крупный Артефакт*

* Бонусы Избраннику: Владение Посохом Мурна даёт Избраннику доступ к Орнической магии 3-го уровня. (Хм, Орническая магия… Первый раз слышу. Что за зверь такой? Надо погуглить… Ой, то есть у местных поспрашивать.)

* Бонусы поселению: Размещение Посоха в поселении даёт стенам +25 к Защите. (А вот это уже тема! Мои заборы и так дырявые, как решето, дополнительная защита не помешает. Очень даже практично.)

* Доступные классы Героев: Маг Щита, Железный Воин, Военный Жрец. (Звучит солидно. Маг Щита — это, видимо, какой-то танк с магическими примочками. Железный Воин… Ну, тут всё понятно, консерва ходячая. А Военный Жрец — это, поди, гибрид хила и баффера с боевыми навыками. Интересненько, надо потестить этих ребят в деле.)

— Борис, у тебя есть хоть малейшее представление, что это за Орническая магия такая? — спросил я, пытаясь ткнуть в сам термин на экране, чтобы вызвать подсказку, но, увы, никакой встроенной «Википедии» тут не прилагалось. Вечно у них в магических интерфейсах документация через одно место написана!

— Э-э-э, это, Алексей Сергеевич, скорее вопрос к какому-нибудь завалящему чародею, — отмазался Клюев, явно не желая признаваться в некомпетентности. — Я больше по части «найти и принести». Но, надеюсь, сам посох-то Вам нравится? В хозяйстве пригодится?

— Пригодится, ещё как пригодится, — буркнул я, уже лихорадочно отдавая приказ на постройку Зала Героев. С этим Посохом Мурна в кармане я теперь мог наконец возвести это специализированное здание.

Скоро, буквально через пару-тройку дней, я смогу нанимать настоящих Героев, которые будут сражаться за меня. И тогда этим Серебряным Шутам, что так нагло окопались в кабинете Демида Серебрянникова, придётся несладко. Давно пора этих клоунов немного приструнить, а то совсем распоясались.

Как только приказ на строительство вступил в силу, я снова вернул своё внимание к остальным пунктам отчёта.

— Борис, — спросил я, переходя к следующему вопросу повестки дня. — А что это за Древности и Реликвии такие? В чём их, так сказать, экономическая целесообразность?

— Древности, шеф, обычно отправляются в музеи или университеты для изучения, — охотно пояснил начальник экспедиции. — Их можно исследовать и получать всякие интересные бонусы либо для уже существующих зданий, либо для будущих экспедиций. Ну, типа новые технологии открывать или маршруты разведывать. А Реликвии — это чисто декоративные предметы, цацки, по сути. Никакой практической ценности, кроме красоты, они не имеют. Но красота, как известно, тоже товар! Эти побрякушки обычно можно загнать за очень приличные золотые, если найти правильного покупателя. Ну, Вы понимаете, лоха побогаче!

Вот чёрт, а ведь это как раз те самые финтифлюшки, которые больше всего на свете желал заполучить сэр Акертон из Липок! По нашему с ним договору, его доля от этой экспедиции — вся коллекция Древностей и Реликвий. Мне оставались жалкие восемьсот золотых. Учитывая, что ускоренная экспедиция обошлась мне в две тысячи, я уходил в чистый минус на тысячу двести золотых. Впрочем, не такая уж и плохая цена за крупный артефакт. Считай, инвестиция в основной актив, а остальное — сопутствующие расходы. В долгосрочной перспективе отобьётся с лихвой.

— Операция прошла на удивление гладко, — пробормотал я, ещё раз пробежавшись глазами по отчёту. — Акертон-то мне таких страстей нагнал Мол, риски там запредельные, чуть ли не с драконами придётся биться. Даже не думал, что я вообще что-то оттуда вывезу.

— Ну-у… — Клюев на мгновение запнулся, подбирая слова. — Он, в общем-то, был прав, делая такие предположения, Алексей Сергеевич. Прорваться в Затонувшие Долины — это ещё полбеды, не особо сложно. И найти вход в сами руины тоже, считайте, лёгкая прогулка. Фишка в том, что этот самый Посох, который мы притащили, он создавал барьер, отсекал доступ к остальной части долины. Мы его убрали, и вуаля, проход открыт. Так что, можно сказать, самую лёгкую часть работы мы уже сделали. Демо-версию прошли, так сказать. А вот если бы Вы отправили туда команду побольше да на более длительный срок, вот тогда бы начались настоящие риски. Там бы и нежить могла вылезти, и ловушки древние сработать. Монстры, болезни, яды, да мало ли что ещё.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, мой стремительный наскок, этот «блицкриг», единственная причина такого успешного исхода?

— Именно! Именно так, Алексей Сергеевич! — подтвердил Клюев. — Поэтому и добыча такая скромная. Вы же говорили, что Акертон тоже инвестировал в операцию, верно? Боюсь, он будет не слишком в восторге от такого мизерного количества сокровищ, которое мы наскребли. Обычная экспедиция, такая, знаете, обстоятельная, обычно приносит раз в десять больше, чем мы сейчас приволокли.

— Ну, если он выразит своё недовольство, просто отправлю вас ещё раз, — пожал я плечами. Делов-то. Клиент всегда прав, особенно если от него что-то нужно. — У нас ведь там всё равно остался тот участок для разведки. Заодно и доберёте ему его побрякушек, чтоб не бухтел.

— Гениальная идея, шеф! Прям бизнес-план на ходу! — обрадовался Клюев. — Мы немедленно начнём переоснащать наш «Непоколебимый Мореход»! Я дам Вам знать, как только мы будем готовы к новому путешествию. Думаю, это займёт недели две-три, не больше.

Я поблагодарил Бориса и его команду за усердную работу, пожелал им хорошо отдохнуть и снова переключил внимание на строящийся Зал Героев. Его разместили аккурат рядом с казармами, где отдыхали стражники, охраняющие стены, между сменами. Удобно, всё под рукой будет.

Я, конечно, вбухал в строительство приличную сумму из казны, можно сказать, проинвестировал в человеческий капитал нового типа. Оставалось только надеяться, что эта контора не просто так место на карте занимает, а действительно предложит решения для моих многочисленных проблем. Что ж, через два дня узнаем, что это за звери такие, Герои, и с чем их едят.

* * *

Весенний дождик, такой, знаете, мелкий и противный, моросил мне в лицо, пока я стоял перед здоровенным зданием в греческом стиле, которое наконец-то достроили.

В греческом зале, в греческом зале… Дизайн мне выбрала Стратегическая карта, а строить, как это тут часто бывает, помогала магия.

Зал Героев!

Махина, чем-то неуловимо напоминавшая мне Парфенон: белые колонны в ряд, как солдатики на параде, просторные внутренние помещения…

В общем, готов к приёмке. Выглядело, конечно, пафосно, не спорю. Влетело в копеечку, но имидж — всё, особенно когда ты тут новый Владыка.

Вокруг уже собралась толпа местных жителей, человек пятьдесят, не меньше. Они с любопытством пялились на диковинную громадину, пытаясь понять, что за цирк тут будет происходить. Мало кто из них догадывался, что именно здесь, в этих стенах, будут набирать и тренировать настоящих мужиков и, возможно, боевых девчат, готовых рвать и метать за град Весёлый, отправляясь навстречу опасностям и приключениям. Ну, или куда пошлю.

Я прошёлся по холодным гулким залам.

Пустота отдавалась эхом от каждого моего шага, пахло свежим камнем и, кажется, сыростью.

Не люблю недострой. Краем глаза я зыркнул в Стратегическую карту, мой личный КПК этого мира, чтобы проверить, какие у меня там варианты по набору персонала.

Сам Зал требовал, чтобы для начала был нанят один Герой на должность Мастера Зала. Этот Мастер, или, если по-нашему, начальник учебки, получал доступ к Большим артефактам и мог использовать их для тренировки остальных, передавая часть их свойств Малым артефактам курсантов. Эдакий апгрейд на минималках.

Тогда-то здание и будет «введено в эксплуатацию».

Поскольку Посох Мурна, который я недавно заимел, явно имел свойства оборонительной цацки, система предложила мне на выбор Мага Щита, Железного Воина или Военного Жреца.

Спасибо, что вообще предложила, выбор я люблю.

Магия, ближний бой или гибрид. Выбирай не хочу. Честно говоря, я понятия не имел, какого Мастера выбрать. Советников по этому вопросу у меня не было, Фома, старый колдун, опять где-то шлялся, так что приходилось, как всегда, тыкать пальцем в небо и полагаться на старую добрую чуйку.

Я пробежался по характеристикам каждого Мастера, подмечая, что они открывают доступ к разным классам.

Основных типов классов, как я понял, было четыре: Боец, Заклинатель, Плут, ну, или Проныра, если по-простому, и какой-то Универсал, видимо, для поддержки штанов. Каждый Мастер открывал разные подклассы этих четырёх архетипов, и их можно было нанять за пару сотен золотых и один Малый артефакт. От количества опций и подопций у меня, блин, реально глаза разбегались. Чёрт ногу сломит в этих дурацких специализациях!

— И где этого Фому носит, когда он так нужен⁈ — пробормотал я, листая список классов.

В глубине души я надеялся, что он, зараза такой, откликнется, что он всё это время таскался за мной невидимый, как шпион из плохого фильма. Но, увы, в ответ тишина.

Колдун пропал, и я начинал всерьёз опасаться, что он либо просто решил не возвращаться сюда, либо по какой-то причине не может. Хоть бы записку оставил, засранец!

Эх, если бы можно было ему как-то сообщение отправить… Но во вкладке «Специалисты» никаких опций для этого не имелось, даже его имя из моего списка исчезло, будто корова языком слизала.

Ну и хрен с ним! Не маленький, сам разберусь.

Глава 13

Пока я сокрушался по поводу отсутствия наставлений моего колдовского друга-алкаша, взгляд упал на класс Мастера, Железного Воина.

Он открывал в основном бойцов ближнего боя, но, с другой стороны, это ведь именно то, что мне сейчас нужно, не так ли? Для моей работы не требовались какие-то там хитрожопые стелс-ниндзя или маги-пиротехники. Мне нужны просто крепкие ребята, которые без проблем могли бы навалять Серебряным Шутам и объяснить им на пальцах, кто в доме хозяин. В конце концов, цель же была не в том, чтобы как-то их там тайно подорвать или перевербовать, а просто вышвырнуть из гильдейского зала Златограда пинком под зад. Силовое решение. Просто и эффективно, как я люблю.

Железный Воин открывал два класса бойцов и один класс поддержки: Сталелом, Щитоносец и Сапёр соответственно. Один чисто для атаки, второй для защиты, а третий, как я понял, для взлома осадных укреплений. Сапёр мне пока что без надобности, а вот первые два — то, что доктор прописал. Сладкая парочка: один ломает, другой прикрывает. Классика.

И вот, не имея особых альтернатив и особо не мудрствуя лукаво, я выбрал нашего первого Мастера Зала, Железного Воина.

Кандидатом на эту должность стал иммигрант из Корнеево по имени Эш, спокойный, собранный и крепкий работник, который, как говорили, любил по вечерам развлекухи ради участвовать в кулачных боях. Его черты «Бесстрашный» и «Терпеливый» — отличное сочетание, которое позволяло ему не только освоить секреты Железного Воина, но и помочь в обучении новобранцев. Этакий сенсей местного разлива.

За удовольствие, конечно, пришлось заплатить: 500 золотых за апгрейд Эша, потом по 200 золотых за каждого нового рекрута, плюс по Малому артефакту на брата. К счастью, я предвидел эти траты и заранее договорился с сэром Акертоном о небольшой поставке Малых артефактов в обмен на несколько сотен золотых.

Сами по себе эти артефакты были не особо полезными или интересными: какой-то Шар, который позволял пользователю видеть в темноте, как кошка, или щит, который начинал светиться в присутствии золота, типа «золото чую, хозяин!». Короче, имущество, которое могло пригодиться только очень специфическому кругу лиц.

В итоге, после всех манипуляций я нанял одного Мастера Зала и двух Героев, Сталелома и Щитоносца. Богдан и Аламия, так их звали. Желторотики, конечно, первого уровня, но для начала неплохо. Лучше, если атакующий и защитный Герои сразу начнут работать в паре, особенно учитывая их предстоящую миссию.

Оба Героя, Богдан и Аламия, имели первый уровень и числились во Вкладке Специалистов со статусом «Бездействующий». Ну или «бездельник», если по-нашему.

Я смог объединить их в одну группу, то есть они обязаны теперь держаться вместе как на тренировках, так и на заданиях. Сколотил из них, так сказать, ударную бригаду. Придётся подождать несколько часов, прежде чем я смогу отправить команду на первый квест, потому что, в отличие от других профессий, Герои не получали знания мгновенно.

Им нужно было потренироваться определённое количество часов в Зале, прежде чем они становились доступными. Почему так? Хрен его знает! Но что такое ещё несколько часов ожидания после всего? Подумаешь, бином Ньютона! Попотеют в «качалке», разомнутся.

Довольный состоянием Зала (ещё бы, моё детище!) я направился обратно в Администрацию, по пути просматривая различные вкладки на Стратегической карте. Не лучшая идея, конечно, шагать по городу, уткнувшись в свою магию, как какой-нибудь зумер в свой смартфон, но я ничего не мог с собой поделать. Слишком много дел требовали моего внимания, и, состояние моего собственного банковского счёта в частности.

К сожалению, из-за расходов, связанных с наймом Героев, мои средства сократились до суммы менее 5000 золотых. Финансы пели романсы, как говорится. Было немного обидно видеть, что мои резервы не продержались так долго, как я хотел, но с другой стороны, тратить деньги всегда намного проще, чем их зарабатывать. Старая истина.

Тем не менее град Весёлый пока что генерировал достаточно дохода, чтобы мы кое-как держались на плаву. Придётся затянуть пояса и ввести режим жёсткой экономии, пока не завершится строительство Приморской дороги. Светлоград всё ещё оставался чёрной дырой для бюджета, настоящим минусовым активом, поскольку туристы к нам не спешили, а расходы на содержание гостиниц загоняли всю деревню в минус. Если прибавить к этому стоимость пакта о ненападении, содержание зданий и взятки, которые мы выплачивали Торговцам, ну, или «откаты», если называть вещи своими именами, то я получал около 200 золотых в неделю чистой прибыли. Сумма смехотворная, слёзы, а не прибыль, но на этом можно было выжить. На грани рентабельности, но всё же… Я предпочитал иметь хоть какую-то небольшую прибыль, чем дефицит, и наши предприятия, по крайней мере, всё ещё что-то производили. Лучше синица в руках, чем журавль в небе, особенно когда этот журавль требует постоянных инвестиций.

Подходя к Администрации, я заметил двух вооружённых людей, которые определённо не принадлежали моему городу.

Мордовороты были одеты в цвета Торговцев и стояли рядом с невысоким мужчиной, который что-то оживлённо втолковывал стражникам у входа.

Невзрачный типчик, хоть и невысокий ростом, являлся, несомненно, какой-то шишкой среди «торгашей», что я определил по шикарным шмоткам, подобранным в бордовых и коричневых цветах. Завершала картину шляпа с пером, как у заправского франта.

— А вот и он, лёгок на помине! — сказал один из моих стражников, указывая на меня.

Коротышка обернулся и, широко улыбнувшись, раскинул руки, будто мы с ним сто лет не виделись.

— Алексей Сергеевич! Собственной персоной! — пропел он, подходя ко мне, чтобы пожать руку. В его глазах плясали хитрые огоньки, и было видно, что он чертовски уверен в себе.

— Лука Живодёров, полагаю? — спросил я, пожимая руку и стараясь ответить на его крепкое рукопожатие со всей возможной силой. Эти торгаши любили устраивать такие проверки на вшивость при встрече, демонстрируя свою силу. Фиг ему, а не доминирование надо мной! Моя старая закалка из девяностых ещё не выветрилась, умение «держать удар» и не прогибаться остались в крови.

— Именно, именно! — засуетился Лука, отпуская мою руку и улыбаясь ещё шире. — Рад наконец-то встретиться с Вами после стольких разговоров! Пойдёмте, пойдёмте, налейте-ка мне чего покрепче, да закуски какой-нибудь организуйте, а? Еловый тракт, конечно, дорога гладкая, но, чёрт возьми, длинная!

Я отдал распоряжение приготовить ужин, а затем проводил Луку в свой кабинет. Мужик был энергичным и, казалось, лёгким в общении, совершенно не та картина, которую нарисовал мне Фома, когда я впервые расспрашивал об этом типе. Фома его расписывал как зверя, хитрого и жестокого парня, а тут прям душка, сама любезность, даже дверь передо мной придержал, когда я проходил.

Хотя, с другой стороны, есть большая разница между лицом, которое показывают в бизнесе, и тем, что видят подчинённые. Такой вот добрый и мягкий на словах человек мог оказаться жестоким тираном за закрытыми дверями. Лучше держать ухо востро, несмотря на всю его кажущуюся безобидность. Волк в овечьей шкуре — не самая редкая порода в этих краях, да и на Земле таких хватало.

Когда мы устроились и ещё до того, как принесли еду, Лука сразу взял быка за рога, не теряя времени даром. Он выпрямился в кресле и посмотрел мне прямо в глаза сосредоточенным решительным взглядом.

— Ну что ж, Алексей Сергеевич, раз уж это наша первая настоящая встреча с глазу на глаз, я подумал, Вам будет небезынтересно понять, кто я такой и с чем пришёл. Я человек прямой, в игры не играю и ходить вокруг да около не люблю. Буду с Вами откровенен и, соответственно, жду такой же прямоты в наших делах.

— Звучит разумно, — сказал я, испытывая истинное любопытство по поводу того, зачем он ко мне явился.

Характер внезапного визита явно намекал на какую-то секретную сделку. Но вот какую? Ой неспроста эта «тайная вечеря»!

— Очень хорошо, — сказал Лука, роясь в сумке у себя на боку и извлекая небольшое магическое зеркальце. — Я нашёл это не далее как две недели назад, спрятанным в кабинете Демида.

Я мысленно выругался: — Демид, мать твою, Серебрянников! Ну не мог нормально улики спрятать, растяпа! Но внешне сохранил покерфейс, ничем не выдав своего раздражения. Просто молча сидел, ожидая, пока этот фрукт продолжит свою речь.

— Конечно, нам нет нужды ломать комедию по поводу того, кто был на другом конце этого зеркала, — продолжил Лука. — Простое колдунство для гадания показало, что это Вы когда-то держали парное зеркало. Что приводит меня к выводу, когда я смотрю на всю доступную информацию, что Вы двое тайно работали вместе. Шуры-муры за моей спиной крутили, так сказать.

— Любопытное заявление, — ответил я. — А доказуха есть?

— Хватит, чтобы Вы занервничали, но недостаточно, чтобы Вас повесили, — ответил Лука с усмешкой. — Но я здесь не для того, чтобы шантажировать Вас или, того хуже, пытаться предать суду Линча по-торговецки.

— Хочешь, чтобы я Демида сдал, значит, — пронеслось у меня в голове. Ну да, всё логично. Если Лука знает, что я тайно работал с Демидом, то, по его мнению, я должен знать и его местонахождение.

— Итак, Алексей Сергеевич, — сказал Лука. Он сложил руки на столе и наклонился ко мне. — Любой хороший Торговец знает, когда лучше завести друга, а когда врага. Вы, сударь, отличаетесь от других Избранников на Юге. Вы смелы и амбициозны, с отличной деловой хваткой. Я бы предпочёл, чтобы мы стали друзьями, а не врагами. Вы, Алексей Сергеич, птица другого полёта. Таких лучше в друзьях иметь, чем во врагах числить.

— Да я вроде ни с кем не ссорился, — неопределённо ответил я, сохраняя хладнокровие.

Такой ответ, однако, не предполагал, что я кинусь ему в объятия. При этом из-за данных на алтаре клятв перед Демидом (взаимных, надо сказать) я не мог говорить правду о деле, в которое вовлечён, да и независимо от всяких клятв не собирался менять коней на переправе.

Особенно когда знал, что Демид, хоть и растяпа порой, гораздо надёжнее этого мутного типа.

Лука — хрен с горы, а Демид партнёр проверенный, хоть и со своими закидонами.

— Ну что же Вы так холодно со мной? — снова усмехнулся Лука, крепко сжимая руки.

Внезапно его лицо омрачилось, и я увидел, как вся доброжелательность испарилась с его физиономии в одно мгновение. Улыбочка сползла, глазки похолодели.

— Я проделал долгий путь сюда, чтобы предложить Вам руку дружбы. Было бы… глупо, по меньшей мере, отвергнуть эту руку. Я вроде как со всей душой, а Вы…

— Чисто дружеские отношения да. Шашлык пожарить, пиво попить в таверне. А вот что касается тайных союзов, тут вынужден отказаться, — ответил я. — Что же касается волшебных зеркал, то да, Демид мне одно подарил, но только потому, что пытался наладить отношения после нашего прошлогоднего инцидента. Типа жест доброй воли, — я открыл ящик своего стола и извлёк из потайного отделения зеркало точь-в-точь такое же, какое Лука положил передо мной. — Видите? Никаких секретов.

— Демид Ваш может показаться хорошим парнем, которого стоит поддержать, — с осторожностью змея, который подбирается поближе к жертве, сказал Лука, — но он некомпетентный инструмент. Идиот. Он даже не смог остановить простую осаду своей и позволил мне занять его место. Мои люди рано или поздно найдут его и выпотрошат, как рыбу, после чего Златоград станет моим. Вы действительно хотите просто так отбросить моё предложение о союзе?

Я откинулся на спинку кресла и потянулся, чтобы показать, что его угрозы меня не впечатлили. Мол, не на того напал, парень. Этот жест, казалось, несказанно его разозлил, и он буквально задымился от злости, однако сдержался. Характер у мужика явно вспыльчивый, но какой-никакой самоконтроль всё же имелся.

— Уважаемый Лука, начнём с того… Я не говорил что у меня с Демидом есть союзнические отношения, но… У Вас уже был шанс раздавить его в прошлом году, и он провалился. Если Вы не победили тогда, то что поменялось сейчас?

Я увидел, как на лице Луки мелькнуло сомнение, за которым последовал страх. В этот момент мне в голову пришла идея. А почему бы не прибрать к рукам ещё одного Торговца?

Я наклонился вперёд и надавил на него: — Вы ведь потеряли свою должность Главного Торгового Администратора, не так ли? И пребывали в этом лишении, пока Серебряные Шуты чудесным образом не явились Вам на помощь. А известно ли Вам, зачем Шуты вообще помогают, в чём их мотивация?

— Так Вы знаете, что за этим стояли Шуты? — протянул Лука, после чего откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Конечно, — ответил я. — Это нетрудно определить, и ежу понятно. Но я хочу знать, что они Вам наплели.

Мой вопрос изрядно озадачил Луку.

Я отчётливо видел, как он ломал голову, пытаясь придумать ответ, и понял, что мои предположения верны: они не раскрыли ему своих мотивов помощи, а просто использовали как пешку, чтобы отомстить мне за то, что я перешёл им дорогу.

— Мне сказали, что моё руководство откроет новые отношения с гильдией воров, — сказал он. — Что они заинтересованы в том, чтобы получить некоторые преференции у Торговцев. Типа легализоваться хотят.

— Враньё! — сказал я. — Чистой воды. Их организации, насколько я понял, пара сотен лет, и они всегда действовали нелегально. Нет, причина куда проще. Шуты нарвались на меня некоторое время назад, и я поставил их на место. То есть у меня случился с ними достаточно жёсткий конфликт, в котором я надавал им по ушам, а затем заставил согласиться держаться подальше от моей территории. Шуты подписали Контракт Избранника: на мою землю ни ногой. Само собой, эти клоуны с бубенцами затаили на меня обидушку. И вот в результате этого они переключили своё внимание на подрыв моих торговых отношений, — я сделал паузу и задумался о характере срыва дел в Шилово и Разино. А не подмяли ли эти клоуны и Сияну под себя? И это тот вопрос, который следовало обдумать позже.

— Вот как? Это новый для меня факт, — сказал Лука, постукивая пальцами по моему столу. Он глубоко задумался, пытаясь понять, как ему относиться к недавнему открытию. — Я-то думал, Демид их просто чем-то разозлил…

— Плевать они хотели на Демида, а он на них. Если называть вещи своими именами, то они просто мои враги. И пока мы тут с Вами лясы точим, я готовлю ответный удар по ним со своей собственной командой Героев.

Это не было ложью. Два человека — уже команда, ёпрст, верно? К тому же, в течение месяца у меня их станет больше, и я устрою Шутам «весёлую» жизнь.

Лука приподнял бровь.

— Алексей Сергеевич, Вы серьёзно думаете, что сможете нагнуть Серебряных Шутов?

— Не нагнуть, а просто заставить их страдать достаточно, чтобы они поняли, месть того не стоит, — сказал я. — Юридическое соглашение не позволяет им действовать на моей территории, так что им особо нечего делать. Эта мелкая месть может показаться приятной в краткосрочной перспективе, но я намерен послать достаточно сильный сигнал, чтобы доказать, что меня не так-то легко подвинуть. Такой «привет» передам, что мало не покажется.

— Зачем Вы мне это рассказываете? — насторожился Лука. — Если знаете, что я с ними работаю, стоит поостеречься сообщать мне о своих планах.

— Э нет, товарищ Лука, — протянул я. — Вы ведёте свою игру. Тут у каждого свои интересы и своя политика. Вы не побежите им всё рассказывать, а подумаете, как использовать информацию в свою пользу.

Лука спорить не стал.

— А ещё я так говорю, потому что… не думаю, что Вы зря приехали. Думаю мы смогли бы договорится.

— Со мной?

— И с вами.

— То есть и со мной, и с Демидом? Типа как в одной упряжке? — нахмурился Лука.

— Ну да.

Эти слова Лука Живодёров воспринял хуже некуда. Он вскочил на ноги и злобно посмотрел на меня.

— Да я лучше сдохну, чем с этим козлом Демидом работать буду! — выплюнул он.

— Кажется, у Вас на него зуб серьёзный, — сказал я. — Скажите, стоит ли так держаться за ненависть, когда можно делать хорошие деньги?

— Хорошие деньги всегда можно делать, — ответил он. — Вопрос лишь в том, кто их будет делать и как. Я предпочитаю не связывать свою судьбу с этим имбецилом.

— Ну а как насчёт меня? — спросил я.

Глава 14

— Вы же видите мою ценность, раз приехали сюда, в такую даль, чтобы заключить какую-то политическую сделку. Вы знаете, что я компетентен, вы видите, как растёт мой город, и какое влияние я оказал на регион за такое короткое время. Почему бы не поработать на меня?

Лука усмехнулся, но каким -то нервным смешком.

Я сразу понял его положение.

Мужик просто ещё не полностью у власти, его поддерживает преступная организация, удерживающая его кресло.

Если они не смогут найти и убить Демида, его положение останется под сомнением. А если вернётся к власти Демид, то для Луки это не кончится одним только изгнанием.

Он вёл игру с большим риском, а теперь, сидя напротив меня, спокойного и собранного, понимал, что я всё ещё контролирую ситуацию.

Всё понятно с этим фруктом.

— Алексей Сергеевич, Вы так уверены, будто уже выиграли это дело, не так ли? — спросил Лука.

В его голосе звучало неверие в мои действия, но также и страх, что сказанное может оказаться реальностью.

Я кивнул ему.

— Естественно. Я только что воздвиг Зал Героев и набрал свою первую команду. Скоро подтянутся и другие. Шуты не могут войти на мою территорию, потому что подписали Контракт Избранника. Вы наверняка знаете силу такого документа.

— Знаю… — пробормотал он. — Вы их убьёте?

— Не так легко убить тех, кто прячется по углам. Врать не буду, моя тактическая цель — просто отбить здание гильдии и обеспечить его для возвращения Демида. Разведка донесла, что Вы выгнали всю обычную охрану, чтобы оставить Шутов. Их присутствие — единственное, что позволяет Вам удерживать своё место, иначе Демид мог просто физически войти и продолжить своё правление. Если, конечно, более высокие уровни власти в Гильдии не продавили Ваше официальное назначение.

Выражение лица Луки сказало мне всё, что нужно было знать. Его собственный план оказался вовсе не формальным восстанием, а скорее тайным переворотом.

Выступи он против Демида открыто, и это, несомненно, вызвало бы проблемы с Правлением Гильдии Торговцев…

Скорее всего, они бы вмешались на высшем уровне, просто навели бы порядок и уволили к чёртовой бабушке сразу всех причастных. Вырубили подчистую и всего делов!

— Я могу стать для Вас угрозой, — сказал он, меняя стратегию. — Достаточно одного письма в Правление, и они пришлют сюда следственную группу, чтобы разобраться с Вами. Возможно, я не смогу доказать Ваши махинации, но наши частные следователи никогда не ошибаются. Они раскроют всё тёмные дела, а меня наградят за бдительность.

— Бочка варенья и корзина печенья? — насмешливо спросил я.

— Что?

— Надо помнить, Лука, что я вне их компетенции, каждое поселение, по сути, само себе юрисдикция. Только одна ваша Гильдия считает, что может совать свой нос, куда захочет, но объективно это не так.

— И тем не менее такова наша практика. Мы посчитаем Вас виновным и постараемся наказать.

— Думаю, Вы здесь не для того, чтобы шантажировать меня, — сказал я. — Слушайте, господин Живодёров, я понимаю Вашу ситуацию: шаткость власти, все дела…

— И доказательства сговора за спиной Гильдии, — напомнил он.

— Косвенные.

— Тогда давайте просто договоримся о плате за моё молчание, — пробормотал он, окончательно сдувшись. — Хотя бы запасец на чёрный день.

Я покачал головой и снова наклонился вперёд.

— Вы слишком мелко мыслите, Лука. Я предлагаю Вам больше, чем небольшую плату, даю шанс присоединиться ко мне навсегда. В итоге Вы получите полную амнистию за свои действия против Демида, полное «обнуление», как сейчас модно говорить.

— Я не идиот, — сказал Лука, снова опускаясь в кресло. — И знаю, что Вы и Демид убьёте меня, как только представится возможность.

— Слушай, друг мой, — я перешёл на «ты» и стал говорить доверительным шёпотом. — Ты здесь на шаткой почве, это очевидно. Я понимаю давление, с которым ты сейчас сталкиваешься, но не нужно так паниковать. У меня нет намерения кого-либо убивать, это не мой профиль. Всё, чего я хочу, — это укрепить свою власть и экономическое господство. Создать, так сказать, вертикально-интегрированный холдинг. И если поднимусь на вершину, те, кто мне поможет, поднимутся вместе со мной. Социальный лифт, все дела.

— Ну, как ты сам говорил в начале разговора, я ни с кем не ссорился или что-то в таком духе. Тогда с моей стороны будет мудрым и логичным посмотреть, как ситуация развернётся, как карты лягут, — ответил Лука после нескольких мгновений раздумий. — Если Шуты найдут Демида первыми, я буду готов работать с тобой, а если тебе удастся вышвырнуть Шутов из Златограда… тогда тебе придётся купить моё молчание. И это будет уже другой ценник, приятель.

— Ерунда, я не стану покупать молчание, есть предложение получше, — сказал я. — У меня на море новое предприятие на ранней стадии, а управлять судоходной компанией довольно сложно, особенно когда два города на попечении. Твоя работа в качестве Главного Торгового Администратора была удовлетворительной, не так ли? Если, конечно, отбросить относительно кровавые разборки с Демидом. Единственная причина, по которой ты потерял эту должность, это твои неудавшиеся амбиции. Давай ко мне. Забей на Торговцев.

Лука несколько раз часто моргнул.

— Ты издеваешься, Алексей Сергеевич?

— Ты будешь далеко от Демида и в безопасности в Светлограде. Никто не узнает, что ты там. Можешь создать себе новое имя, если хочешь. Может быть, даже выйдешь в море, в другие морские порты, — объяснил я. — На бумаге ты всё ещё останешься Торговцем, но твоё местонахождение будет скрыто. Действуй в условиях безопасности.

— Ты это серьёзно, да? — спросил он. — Не понимаю, зачем бы мне тебе помогать, если лишусь поддержки Шутов.

— Дело не в тебе. Меня больше интересует прекращение всего этого балагана, — ответил я. — Мне не в кайф, когда ты ведёшь подрывную деятельность, Серебряные Шуты ищут, как отравить мою жизнь, а Демид тем временем вовсе выведен из игры. Я теряю много золота, тратя всё своё время и энергию на глупые игры. Если ты сможешь покончить с этим для меня прямо сейчас, если ты просто согласишься выгнать Шутов и вернуть Демиду контроль над Златоградом, я готов дать тебе настоящую перспективную должность.

— А мои кровавые делишки?

— Ну, меня-то ты не пытался убить.

Несмотря на колебания, я увидел интерес в его глазах.

— Как ты можешь гарантировать мою безнаказанность? — спросил Лука.

— Мы подпишем контракт, — сказал я. — Избранники ведь обязаны соблюдать правила, с которыми согласились, не так ли? Магический договор, всё по-взрослому.

— А Демид?

— А Демид не сторона в этом контракте, и он сделает то, что должен в рамках других договорённостей. И у нас с ним нет сделки по поводу тебя, Лука. То есть у тебя своя свадьба, у Демида своя.

— Каждый играет в свою игру, — протянул Лука.

— У тебя двадцать четыру часа, чтобы принять это предложение.

— Почему так мало времени?

Я взглянул на Вкладку Специалистов Стратегической карты. Там говорилось, что мои два новых Героя готовы к своей первой миссии.

— Потому что именно столько времени потребуется, чтобы начать силовую операцию против Серебряных Шутов. И тогда я уже не смогу гарантировать, что тебя случайно не пришибут в той драке. То есть ты либо мой партнёр, либо досадная помеха.

* * *

Передо мной собственной персоной выстроились два моих свежеиспечённых Героя.

Оба так упакованы по самое не балуйся в тяжёлую латную броню из композитной магически изготовленной стали, что аж звенели при каждом движении.

Один вооружённый увесистой булавой и щитом, вторая с клеймором, который был мне чуть ли не по макушку. Аламия оказалась Сталеломом. Крепко сбитая тётка с короткими светлыми волосами и таким свирепым выражением лица, что, казалось, мухи на лету дохли. Её напарник, Богдан, оказался полной противоположностью: такой себе щуплый, неприметный мужичок, вечно выставлявший перед собой щит, будто за ним от всего мира прятался, и явно предпочитающий, чтобы говорила его боевая подруга. Он был Щитоносцем, и, судя по его поведению, щитом прикрывался не только от вражеских ударов, но и от лишнего внимания.

Они заявились ко мне в кабинет почти сразу после того, как Лука Живодёров свалил «обдумать моё предложение».

Естественно, покинуть город ему никто не позволил. Я чисто по-братски «предложил» заночевать, а поскольку он притащил с собой всего пару охранников, выбора у него, по сути, и не было, пришлось согласиться.

Поселили Луку в одном из гостевых домиков под чутким неусыпным наблюдением, само собой. Я без всяких проблем выложил ему свои планы насчёт Серебряных Шутов, ведь один хрен, предупредить своих подельников о готовящемся визите вежливости он ввиду действия блокировки магии в поселении не смог бы.

Как только я закончил инструктаж по предстоящей миссии, Аламия, не теряя ни секунды, разразилась вопросами. Видно было, что тётке не терпится размять мышцы.

— Сколько примерно рыл мы можем ожидать в этой их малине… то есть в доме Гильдии? — уточнила она, поправляя перчатку.

— По нашим данным, там как минимум шестнадцать человек. Все из шайки Шутов, — ответил я, постукивая пальцами по столу. — Так что лёгкой прогулки не ждите, ребята.

— Шестнадцать⁈ — переспросил Богдан, и голос у него дрогнул. Он метнул быстрый взгляд на напарницу, потом снова на меня. — Я не уверен… э-э-э… Не уверен, что мы сможем столько народу завалить. Даже вдвоём. Это ж целая толпа!

— Всех сразу точно нет, — согласилась Аламия, но тут же ободряюще хлопнула его по плечу. — Но не дрейфь, малыш, есть старые добрые методы: по одному за раз. Ничего нового под луной. Последний вопрос, шеф, насколько критично, чтобы здание осталось целым и невредимым после нашей операции? А то, знаете, мы можем и немного… увлечься.

— Довольно-таки критично, — ответил я, вскинув руки, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Прям вот архиважно. Пожалуйста, не разносите здание в щепки и не трогайте никого, кто носит форму Торговцев. Помните, это ответка на их, так сказать, подпольные делишки. Так что работайте по-тихому, не отсвечивайте и шифруйтесь по полной, чтобы никто не догадался, кто за этим стоит. Чисто как в лучших домах Лондона и Парижа, ну вы поняли.

— Принято, — кивнула Аламия. — Без базара. Сделаем в лучшем виде, не переживай, шеф.

— Нам понадобятся кое-какие деньги, — вставил Богдан после небольшой паузы. Вид у него был такой, будто он долго спорил сам с собой, стоит ли вообще поднимать эту щекотливую тему.

— Да нормально всё, — отмахнулась Аламия, снова хватая напарника за плечо. — Нечего тут клянчить мелочь на пиво.

— Это не для нас, а на взятки, — упрямо продолжил Богдан. — Любой кипиш в городе — и нагрянет городская стража, как пить дать. Так что придётся подмазать какого-нибудь капитана, чтобы он, ну, типа отвернулся в нужный момент. А потом нам ещё нужны бойцы для массовки. Ну, знаешь, босс, пара-тройка завсегдатаев таверн, которым лишь бы морды друг другу почистить, чтобы хоть как-то уравнять наши шансы против той оравы. Чисто для отвода глаз, чтобы казалось, будто это обычная кабацкая разборка.

Я усмехнулся, услышав его рекомендацию. Да, у Аламии есть храбрость, которой хватило бы на десятерых, но у Богдана определённо имелась хитрость и предусмотрительность. Такой себе тихий стратег.

— А что, дельная мысль, Богдан! Одобряю бюджет на непредвиденные расходы такого рода. А нанять забулдыг из таверны, которые даже не будут знать, кто их на самом деле подрядил, это, я тебе скажу, отличный ход. Прям как по учебнику для начинающих рейдеров.

— Благодарю, сэр, — ответил Богдан, картинно отсалютовав.

— Ну так что, мы можем уже идти чистить тыквы? — нетерпеливо спросила Аламия, чуть ли не приплясывая у двери. Её спутник развернулся и поспешил за ней, нервно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что какая-нибудь неприятность выскочит на них прямо из-за угла. Парочка они, конечно, колоритная, но, похоже, сработаются. Я был доволен своими новыми рекрутами, оставалось только надеяться, что отбить горстку головорезов из Серебряных Шутов не покажется для них слишком уж непосильной задачей. А то вбухал в них Большой артефакт, не хотелось бы, чтобы инвестиция прогорела.

Я откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул.

Последние дни я носился как угорелый, чтобы подготовить этих Героев к бою, и вот наконец основная работа сделана. Оставалось только сидеть и ждать, когда их квест завершится.

Но что произойдёт, если они победят? Ну, оттесним Серебряных Шутов, и я, надеюсь, смогу вернуть Демида на его законное место, усилив охрану, чтобы подобная хрень больше не повторилась.

Но как отреагируют мои враги? Станут ли они вообще реагировать? Или, может, наконец спишут это дело на ничью и успокоятся?

Моя команда получила чёткие инструкции: действовать максимально нелетально.

Крови пока пролито не было, и я опасался, что начнётся серьёзный конфликт с Гильдией, если устроить кровавую бойню, причём прямо в их административном здании.

Я надеялся, что эта акция донесёт до Серебряных Шутов мои намерения, но если они решат полезть в бутылку и надавить сильнее, мне придётся просто довести дело до конца, чего бы это ни стоило.

Нанять ещё пару-тройку Героев, сколотить армию наёмников, а затем уничтожить все их штаб-квартиры, которые только сможем найти, вместе со всеми обитателями, кто посмеет поднять на меня оружие. Я, конечно, не фанат кровавых разборок, но и Шуты вовсе не невинные гражданские, которых призвали защищать свой дом или служить своему королю.

Это наёмные убийцы, ворюги и конченые отморозки. И хотя я не испытал бы никакой радости, уничтожая их, если припрёт необходимость, значит, так тому и быть. Мой внутренний бизнесмен говорил, что иногда для защиты активов приходится идти на крайние меры.

И всё же сама мысль о войне вызывала у меня какое-то мерзкое, тошнотворное чувство в желудке.

Это не мой жизненный метод, и я отнюдь не полководец или там тактик какой, но нельзя сказать, что мои методы не позволяли достичь результата.

К сожалению, в этом мире нет никакой стабильной власти, никакой единой системы, отвечающей за соблюдение всеобщих правил и порядка. Каждое государство здесь крошечное и разобщённое без каких-либо общих черт или понятий, и единственным универсальным регулятором в этом мире являлась грубая сила. Когда слова или деньги не помогали, острота меча обещала восстановит справедливость, ну, или то, что здесь под ней понимали. Возможно, когда-нибудь я смогу это изменить, но пока что приходилось играть по этим правилам. Жестоким, но, увы, единственно работающим.

Размышляя о сложившейся ситуации и возможном обострении, я открыл Стратегическую карту, чтобы пробежаться по различным вкладкам.

Приморская дорога всё ещё строилась, оставались каких-то несколько дней до завершения.

Производство в граде Весёлом росло с каждой неделей. Теперь, когда зима наконец-то закончилась, народ вздохнул свободнее. Мы всё ещё не вышли на те пиковые показатели, к которым я привык. Осень, как известно, тот сезон, когда всё производство удваивается, время сбора урожая и всё такое.

Но запасы продовольствия росли в обоих городах, особенно благодаря новым рыбацким лодкам в Светлограде, которые теперь таскали рыбу тоннами.

Наши предметы роскоши тоже неуклонно прибавлялись.

Жемчуг и ракушки для красителей добывались ежедневно, и я мог бы извлечь выгоду, построив Текстильную мануфактуру, чтобы использовать эти самые красители.

Такое здание помогло бы нам производить окрашенные ткани, которые являлись ещё одним предметом роскоши, который мы могли бы экспортировать. Чёрт возьми, да мы могли бы даже начать шить собственную одежду на экспорт!

В конце концов, у меня же есть свои шелкопряды, которые всё ещё стабильно производили шёлк! «Весёловский Эксклюзив от Морозова». А что, было бы чем завлекать туристов в Светлоград Звучало, конечно, как название кооператива из девяностых, но тут, думаю, прокатит.

Пока я изучал различные способы применения красителей, пришло уведомление… От кого бы вы думали? От Ираиды, моего дипломата.

После долгого молчания в эфире она наконец-то прислала мне сообщение, отчёт о том, как прошла её дипломатическая миссия.

Однако для неё было нехарактерно просто отправить записку, вместо того, чтобы связаться через Стратегическую карту. В конце концов, как советник, она могла запросто поговорить со мной посредством своих мистических способностей. Я быстро открыл послание.

Глава 15

Записка гласила: «Обстановка в Шилово накалена до предела. Военные на полной боевой готовности из-за донесения из Разино. Меня временно взяли в заложники. Ваше присутствие требуется немедленно. Стенька Разина также должна быть взята под вашу опеку и доставлена сюда для обмена».

— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — простонал я, на мгновение снимая Визор-Монокль, чтобы собраться с мыслями. Заложники⁈ Это же, блин, чистое объявление войны! Или, возможно, ответочка за мои предыдущие «художества»? В любом случае, дело явно шло к эскалации. В голове мелькнула шальная мысль о том, что Шуты могли натравить Сияну Лавин на меня. Возможно ли такое? Она определённо недовольна моими действиями и недвусмысленно это продемонстрировала. Чиновники могли проболтаться о настроениях своей правительницы, это прознали Шуты и подтолкнули ситуацию к конфликту, например, устроив откровенную провокацию: когда ты становишься между напряжёнными сторонами и принимаешься стрелять в обе стороны, провоцируя их на ответные действия.

Такая теория мне нравилась больше, чем предположение, что Избранница Шилово просто решила из-за каких-то своих личных обид начать со мной войну.

И что мне теперь делать? Созывать армию, маршировать на Шилово и требовать вернуть моего дипломата? Обстановка и так горяча, а присутствие военной силы, без сомнения, вызовет обострение. К тому же, что я вообще знал о сборе и управлении настоящей армией? Мог бы, конечно, нанять наёмников, но… Возможно, лучше просто поехать и решить этот вопрос лично? Три человека вряд ли станут поводом для развязывания полномасштабной войнушки, хотя в этом дурдоме всякое бывало.

Ворча себе под нос, позвал своих телохранителей, и мы снова приготовились к выезду. Опять дорога, опять какие-то разборки. Когда же уже появится возможность спокойно посидеть в кабинете и заняться стратегическим планированием, а не тушением пожаров⁈

— Ну вот не можешь ты, шеф, чтобы всё было тихо-мирно, да? Вечно у тебя какой-то движ, — заметил Нож, когда мы садились на лошадей. Его голос, как всегда, сквозил сарказмом.

— Я начинаю думать, что чрезвычайные ситуации — это теперь моя новая норма, — ответил я, проверяя подпругу. — Такой вот перманентный кризис-менеджмент.

— Самая большая лягушка больше всех мух ловит, — изрёк Глыба, взгромоздясь на своего могучего коня, который под ним казался пони. — Но она же и привлекает самых голодных змей.

— Хорошо сказано, — кивнул я, когда мы выехали в направлении Шилово. — Чертовски хорошо сказано! Прямо в точку, философ ты наш доморощенный!

* * *

Мы подкатили к Шилово на рассвете, ну, если это можно назвать рассветом. Так, посветлело немного. Туман клочьями висел над землей, как будто великаны вату рвали.

И что я там увидел? В городе разместился целый цыганский табор, только вместо кибиток ряды походных палаток, а вместо медведей с гармошками суровые невыспавшиеся рыла вояк.

Всё население в едином порыве готовится к военному походу. И это, как говорится, налицо.

Натуральные военные сборы, блин, как будто тут не заштатный городишко, а как минимум штаб военного округа перед крупными учениями.

Штабелями сложенная древесина, видимо, для каких-то осадных хреновин: катапульты, тараны, или что у них тут вместо «Градов» и «Смерчей».

Точатся мечи на здоровенных кругах, аж искры летят во все стороны, а кузнецы, чумазые, как черти из преисподней, латают доспехи, молотками стучат. Короче, работа кипела, как в муравейнике перед затяжным дождём. Пахло дымом от костров, конским потом, перегретым металлом и, кажется, подгорелой кашей. Атмосферка, скажем прямо, та ещё! Напряжение в воздухе висело, как будто грозовая туча.

— М-да, обстановочка — огонь! Перспективненько так всё выглядит, — хмыкнул Нож, с профессиональным интересом оглядывая весь военный балаган. — Шеф, чует моя селезёнка, Вам бы тут лучше в лесочке отсидеться, свежим воздухом подышать, пока я по-тихому, без шума и пыли, перетру за Ваш безопасный проход. А то, знаете ли, нервные они тут все какие-то, дёрганые. Ещё шарахнут чем тяжёлым почём зря, а потом будут извиняться. Если будут.

— Нет уж, спасибо, — отрезал я, поморщившись. Отсиживаться — не мой стиль. — Сам пойду. Я, знаешь ли, очень даже рассчитываю, что эта мадам Сияна поведет себя… ну, как цивилизованный человек. По-честному, короче. В рамках деловой этики, так сказать.

Хотя, если быть до конца откровенным, слово «честность» в мире Истока звучало как-то неубедительно, особенно после всех моих недавних приключений.

Но хороший понт дороже денег, так что марку надо держать, изображать из себя уверенного в себе бизнес-партнёра, а не перепуганного коммерсанта.

— Ваш этот «стиль», по-честному, шеф, в могиле не сильно-то пригодится, там другие ценности котируются, — философски протянул Нож, но спорить не стал, только руками развёл, мол, хозяин-барин, Ваше слово — закон. — Делайте, как знаете. Ваше дело командовать парадом, наше — прикрывать Вашу… э-э… стратегически важную заднюю железную броню. Мы уж постараемся, если что, отработаем по полной программе, будьте уверены.

Он выразительно похлопал по рукояти своего внушительного тесака, который больше походил на укороченный меч.

Я нервно покосился на Глыбу.

Двухметровый шкаф с антресолями посмотрел на меня сверху вниз своим обычным непроницаемым взглядом, как на нашкодившего котенка, и его губы тронула едва заметная ухмылка. Мол, не ссы, шеф, прорвёмся, не в таких переделках бывали.

От его гранитного спокойствия даже мне чуток полегчало. Такой кабан, если что, без особых проблем задержит любую погоню, даст мне драгоценные минуты, чтобы сделать ноги. Мы с ним уже несколько планов экстренного отхода на всякий пожарный случай прогнали чисто для протокола, как учили.

И, честно говоря, я никогда не видел этого амбала таким… воодушевлённым, что ли, таким оживлённым, как при обсуждении перспективы в одну харю встать против целой орды врагов. Прям глаза у него загорелись, как у мальчишки перед большой дракой стенка на стенку. Надеюсь, этот его потенциальный героический звёздный час настанет когда-нибудь попозже. Очень сильно попозже. Желательно никогда.

Ну, как и следовало ожидать, стоило мне только, изобразив на лице беззаботность туриста, приблизиться к массивным деревянным воротам Шилово, как стражники на стенах тут же, как по команде, нацелили на меня свои луки. Гостеприимство — их второе имя, ага. Прям хлебом-солью встречают, только вместо хлеба острые наконечники стрел.

Мило, очень мило.

— Стоять, где стоишь! Ни с места, чужак! — гаркнул главный, видимо, какой-то местный сержант-переросток с лицом, будто высеченным из дубовой коры. Голос у него был такой, будто он бочку гвоздей сожрал на завтрак и запил серной кислотой. — Шилово на осадном положении! Строжайший приказ чужаков не пускать! Никаких, блин, туристов и заезжих торговцев!

— Я не турист, а Алексей Сергеевич Морозов, представляю интересы града Весёлого, — представился я, стараясь, чтобы голос звучал солидно и уверенно, а не как у просителя на бирже труда, выпрашивающего пособие. — И, насколько мне известно из достоверных источников, госпожа Сияна очень даже желает со мной потолковать. Или я что-то путаю в сей сложной международной обстановке?

Я даже попытался изобразить на лице нечто вроде дружелюбной располагающей улыбки, хотя чувствовал себя как на допросе у особо дотошного налогового инспектора.

Стражник недоверчиво хмыкнул, но кивнул, видимо, моя фамилия ему что-то смутно сказала, или флаг града Весёлого, который нёс один из моих ребят, произвёл некоторое впечатление.

Он повернул свою тыкву и проорал какие-то гортанные инструкции кому-то там внизу, кого я не видел за высокими стенами.

— Ну, это… Жди тогда тут, — буркнул он мне, снова обращаясь ко мне. — Она скоро будет. Если не поменялось, конечно…

Последнее слова прозвучали очень многозначительно, судя по выражению его мутных усталых глаз.

Меня снова охватило какое-то неприятное, сосущее под ложечкой беспокойство, пока я разглядывал бурлящий военный лагерь. Я так, на глазок прикинул, тут штыков сто пятьдесят, не больше, активно гоняли строевую, ну или что-то типа того, отрабатывали какие-то приёмы и явно собирались в дальний путь.

Телеги, запряжённые здоровенными ломовыми лошадьми, грузили всяким военным барахлом: мешками с провиантом, бочонками с водой или пивом, связками стрел.

А не занятые тяжёлой работой здоровенные мужики, сбившись в кучки, травили анекдоты и ржали, как кони, предвкушая, видимо, знатную заварушку и возможность наконец-то свалить из этой, надо полагать, порядком опостылевшей им дыры.

При этом, насколько я мог судить, все сплошь не местное ополчение, собранное для обороны родных стен, а, мать их так, полноценный экспедиционный корпус, готовый рвануть на войну хоть на край света.

Только вот вопрос на миллион золотых: против кого они тут так активно навострили лыжи? Против меня и моего дорогого поселения? От этой мысли стало как-то совсем неуютно.

Минут через десять, которые тянулись как резиновые, медленно и нудно, на верхотуре ворот из-за частокола острых, как зубы дракона, кольев, высунулась знакомая голова Сияны.

Смотрела она на меня сверху вниз, как Ленин на буржуазию, с этаким плохо скрываемым превосходством.

— Значит, получил моё послание? — спросила она. Голос у неё звучал натянуто, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Я сразу заметил, что стражники, окружавшие её плотным кольцом, все как на иголках, пальцы на тетивах.

Луки на меня уже не целили, слава богу, но стрелы у каждого наложены, готовые сорваться в любой момент. Одно неловкое движение с моей стороны, и я рисковал превратиться в импровизированного ежика.

Весело, блин, нечего сказать! Дипломатия в действии.

Поднялся ветер, что оказалось некстати, потому что он мешал спокойно и с достоинством разговаривать.

— Получил, как же не получить, — крикнул я в ответ, стараясь перекричать порывы ветра, — И ты считаешь нормальным брать в заложники моего дипломата? Это что, новый писк моды в международных отношениях по-шиловски? Какие-то новые веяния в дипломатическом этикете?

Я старался придать голосу максимум сарказма, чтобы она поняла, что я не в восторге от такого «тёплого» приема.

— А объявлять войну одному из моих протекторатов — это, по-твоему, нормально⁈ Соответствует всем нормам международного права, да⁈ — взвизгнула она в ответ, едва не сорвавшись на фальцет. Голос у неё дрогнул, и я понял, что дамочка на взводе. Серьёзно так на взводе, как чайник на плите.

— Слушай, это какой-то цирк с конями, а не переговоры! — сказал я, уже стараясь говорить спокойнее, хотя внутри всё клокотало. — Два взрослых человека, типа лидеры своих… образований, орут друг на друга через забор, как бабки на коммунальной кухне из-за пригоревшей кастрюли. Давай где-нибудь в тихом спокойном месте всё обсудим, а? Без балагана, без зрителей, как взрослые люди, ну, или кто мы тут есть в этом дивном новом мире.

Сияна на мгновение замолчала, задумчиво обвела взглядом окрестности, будто выискивая снайперов, зыркнула налево, потом направо, потом снова уставилась на меня своим пронзительным взглядом.

— Что-то я не вижу около тебя Стеньку Разину, — заявила она с явным подозрением в голосе.

Ага, значит, она всерьез ждала, что я притащу Разину на веревочке, как барана на заклание, и преподнесу ей на блюдечке с голубой каемочкой? Наивная!

— Я не собираюсь тут заложниками меняться, если ты об этом, — отрезал, чувствуя, как раздражение снова начинает подступать. — Я приехал, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию как взрослый рациональный человек без этих ваших средневековых игрищ в «кто кого перехитрит». У меня на них нет ни времени, ни желания.

Хотя кого я обманываю, сам уже по уши застрял в местных игрищах престолов районного масштаба.

— Ой, да ладно тебе! Не смеши мои тапочки! — фыркнула Сияна, и голос её стал громче, пытаясь перекрыть внезапный оглушительный шум, доносящийся из военного лагеря за её спиной.

Там, похоже, какая-то из телег с древесиной оказалась хреново закреплена, или возница был пьян в стельку, и теперь десятки тяжеленных брёвен с грохотом, от которого закложило уши, покатились вниз по склону, сшибая с ног зазевавшихся вояк и пугая до полусмерти и без того нервных лошадей.

Поднялся такой гвалт, что хоть уши затыкай: отборные солдатские крики, паническое ржание, ругань погонщиков и треск ломающихся тележных осей.

Сияна попыталась что-то ещё сказать, но я её почти не слышал за адской какофонией.

Вместо того, чтобы тоже орать, пытаясь до неё докричаться, я просто скрестил руки на груди и стал терпеливо ждать. Пусть сначала у себя там порядок наведут, а потом уже международные переговоры ведут.

Терпение — золото, особенно когда имеешь дело с такими вот… экспрессивными и неорганизованными личностями.

— Я не открою тебе ворота, пока не увижу здесь Стеньку Разину, — твердо заявила Сияна, когда шум немного улёгся, и появилась возможность снова слышать человеческую речь. — И точка! Это моё последнее слово. Хочешь переговоров — привози её сюда. Иначе можешь разворачиваться и катиться колбаской по Малой Спасской к себе в град Весёлый.

Ну, последнее она не сказала, но тон был именно такой, ультимативный и не терпящий возражений.

— Госпожа Разина — фигура независимая со своим уставом, так сказать, — ответил я, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри уже всё кипело, как в жерле вулкана. — У меня нет над ней никакой власти, они глава независимого поселения, ты это понимаешь? Это не моя песочница, я там не командую. Максимум, что могу сделать, это вежливо попросить, но, честно говоря, сильно сомневаюсь, что она добровольно сдастся в плен ради спасения какого-то там дипломата, пусть даже и моего. У неё своя голова на плечах, и если она не дурочка, то захочет её сохранить.

— Тогда разговор окончен, — холодно отрезала Сияна. — Всё просто. Можешь считать это официальным ответом.

Она демонстративно развернулась, чтобы уйти. И в тот самый момент, когда она сделала первый шаг прочь от края стены, что-то внутри меня, какая-то туго сжатая пружина, которую я долго и упорно сдерживал, лопнула с оглушительным внутренним треском.

Меня накрыла волна ярости такой мощной, обжигающей, первобытной, что я сам на секунду удивился её силе. Злость копилась во мне неделями, если не месяцами, пока я тут как проклятый разгребал все бесконечные проблемы и заморочки, которые сыпались на мою многострадальную голову, как из дырявого мешка.

— Если ты сейчас же не откроешь эти чёртовы ворота, клянусь, я вернусь сюда с полноценной армией! — взревел я.

Голос мой, усиленный праведным гневом, раскатился по всему лагерю, как внезапный удар грома среди ясного неба. Вся работа, весь копошащийся муравейник мгновенно замер, солдаты, как по команде, развернулись в мою сторону и, уставившись на меня во все глаза, разинули рты.

— Ты незаконно удерживаешь моего дипломата! Это, между прочим, казус белли, если ты понимаешь, о чём я! И я имею полное право вернуть её силой, чего бы мне это ни стоило! И если уж приду в твою паршивую деревню с армией… — я сделал многозначительную паузу, наслаждаясь эффектом, — не думай, что оставлю эти ворота в целости и сохранности! О нет, дорогуша! Я разнесу их в щепки, сожгу твои хлипкие стены к такой-то матери и выставлю тебя униженную и опозоренную на всеобщее обозрение всему Истоку! Чтобы все видели, что бывает с теми, кто не уважает чужой суверенитет и смеет трогать дипломатов!

Кажется, я даже ногами притопнул от переполнявших меня эмоций, как маленький капризный ребенок. Только вот игрушки у меня были посерьезнее.

Как это ни странно, но угроза, похоже, подействовала лучше любых дипломатических увещеваний.

Сияна замерла на месте, как вкопанная, будто налетела на невидимую стену. Медленно, очень медленно развернулась и, перегнувшись через перила, снова посмотрела на меня сверху вниз. В её глазах уже не было прежней заносчивой уверенности.

— Вот как? — протянула она.

Глава 16

Голос её звучал уже не так вызывающе, скорее… озадаченно и даже чуточку испуганно.

— Я приехал сюда вести переговоры мирно! С добрыми, мать их, намерениями! — прорычал я, чувствуя, как кровь яростно стучит в висках, а перед глазами пляшут красные круги. — Но моё терпение, знаешь ли, не резиновое! Оно уже на пределе! Просто на исходе, понимаешь ты это или нет⁈ На меня и так свалился целый рой ненужных проблем и идиотских осложнений, пока я тут, блин, как проклятый пытаюсь построить свою торговую империю, наладить логистику, поднять ВВП на душу населения! А если ты, курица безмозглая, собираешься усугублять мои проблемы, добавляя мне геморроя на ровном месте, то я разберусь с тобой быстро и без лишних сантиментов! Так что не испытывай моё терпение дальше, Сияна. Пожалуйста, очень тебя прошу, не доводи до греха.

Я старался, чтобы это «пожалуйста» прозвучало максимально угрожающе, как последнее китайское предупреждение.

Слова слетали с языка, и, чёрт возьми, мне нравилось, как они звучат весомо, убедительно. Я даже и не думал разыгрывать спектакль или какую-то дешёвую театральную постановку, чтобы показать, насколько я крутой и страшный. Однако помимо воли моя морда лица, я был в этом уверен, покраснела, как перезрелый помидор, а горло саднило от непривычного крика.

И в этот самый момент я был точно готов отдать приказ собрать самую большую армию, какую только мог себе позволить на текущий момент, и отправить её прямиком сюда, чтобы сжечь эти грёбаные ворота дотла.

И плевать с высокой колокольни на издержки, на репутацию, на все политесы! Иногда принципы и чувство собственного достоинства дороже любых денег.

Сияна, кажется, наконец-то почувствовала, что я не блефую, что это не пустые угрозы обиженного коммерсанта. Она не выглядела откровенно испуганной, нет, скорее… обеспокоенной и даже немного растерянной.

Как будто случайно перешла невидимую черту, которую вовсе не собиралась переходить. Для неё все это, похоже, было частью какой-то сложной местной игры, каким-то замысловатым дипломатическим танцем с кучей условностей, реверансами и скрытыми выпадами. Вот только я, похоже, оказался хреновым танцором, абсолютно не желающим участвовать в придворном балете. У меня свои методы, прямые, как удар лома.

И эффективные, как показала практика.

— Успокойся, — сказала она, торопливо поднимая руку, как бы пытаясь остановить мой праведный гнев, готовый обрушиться на её голову. — Я спущусь. Поговорим.

Голос её звучал уже гораздо миролюбивее, успокаивающее.

Ну вот, другое дело. Сразу бы так. Зачем было доводить Алексея Сергеевича до белого каления?

— Отлично, — ответил я, пытаясь отдышаться и привести пульс в норму. Сердце колотилось в груди, как отбойный молоток. Я, кажется, никогда в своей долгой и бурной жизни настолько не терял самообладания.

Когда-то, казалось, тысячу лет назад, был у меня учитель трудов в школе, Константин Иванович. У всех знакомых трудовики сплошь алкоголики, а мой всех учеников называл на «вы», и только так. Он не пил, всегда выглядел чистым, опрятным, поджарым, физически сильным (регулярно занимался на турнике). Константин Иванович слыл убеждённым коммунистом, но, к его чести, нам свои убеждения не транслировал. Это на моей памяти чуть ли не единственный человек с непробиваемым спокойствием. На бестолочей и хулиганов, а школа моя была совсем не из элитного района, он ни разу не повысил голос. И да, он нас несгибаемо учил своему предмету, не обращая внимания на наше сопротивление.

Я, как показала практика, не Константин Иванович.

Да, орал я на нерадивых подчинённых, бывало не раз, особенно в лихие девяностые, когда строил свой первый бизнес с нуля. Мог и крепким словцом приложить, и кулаком по столу стукнуть.

Но вот так, чтобы угрожать полномасштабной войной, уничтожением целого поселения…

Нет, в старом мире, на Земле, ничего подобного и близко не случалось даже в моих самых смелых фантазиях. Это чувство власти… оно, блин, опьяняло. Реально, как самый сильный наркотик. Внезапно я начал с пугающей ясностью понимать, как такие типы, вроде Германа Дурнева или этого отморозка Лекса Могучего, могут спокойно жить, развязывая войны ради какой-то там мифической славы или захвата новых территорий.

Я рявкнул, выплеснул свой накопленный гнев, и враг, по сути, был вынужден подчиниться, испугавшись последствий.

Думаю, это и есть та самая абсолютная власть, к которой так отчаянно стремились все диктаторы и тираны в истории человечества.

Ощущение, конечно, невероятно сильное, но… дьявольски опасное. Очень опасное! За таким кайфом точно не стоит гоняться, если не хочешь в итоге закончить, как они: стать мелким эгоистичным ублюдком, упивающимся своей безграничной властью и человеческими страданиями.

А я, вроде, ещё не совсем с катушек съехал и берега не попутал. Надеюсь.

Пока предавался не слишком весёлым размышлениям о своей новой, какой-то совершенно «отъехавшей» и пугающей стороне собственной личности, я заметно поостыл.

Адреналиновый шторм схлынул, оставив после себя лёгкую физическую усталость и неприятный горьковатый осадок на душе. Если мне удастся разрулить навалившиеся проблемы и с Шилово, и с этими чёртовыми Серебряными Шутами, которые явно мутят воду, мне определённо придётся взять небольшой тайм-аут.

Отдохнуть, выпустить пар, перезагрузить систему. Может, на рыбалку съездить, если тут водятся приличные караси, или там… не знаю, в баньку сходить, если таковая имеется. А то постоянный стресс, накопившийся за последнее время как снежный ком, до добра точно не доведёт. Ещё наломаю таких дров, что потом всем градом Весёлым не разгребём.

К тому времени, как Сияна со своей внушительной свитой наконец-то выкатилась из ворот Шилово, я уже почти пришёл в норму.

Краснота с лица спала, дыхание выровнялось, и я снова мог мыслить трезво и рационально, а не на одних эмоциях. Надеюсь, она больше не рискнёт так испытывать моё терпение и провоцировать на крайние меры, а то, знаете ли, и у ангела оно может однажды закончиться. А я, как известно, далеко не ангел. Совсем не ангел.

— Мадам, — произнес сдержанно, когда она подошла на расстояние нескольких шагов.

Её сопровождали по шесть здоровенных мордоворотов с каждой стороны, все как на подбор. Вооружены какими-то длинными копьями с угрожающего вида крюками на концах, видимо, чтобы в любой момент окружить свою госпожу плотным защитным кольцом.

Нож и Глыба, мои верные телохранители, проявили чудеса такта и профессионального благоразумия и, не сговариваясь, отошли на пару шагов назад, чтобы у Сияны и её команды не возникло ощущения непосредственной угрозы или давления.

Если бы дело вдруг запахло керосином, они, конечно, вмешались бы и очень быстро, в этом я не сомневался. Но иногда лучшая защита — это не драконить собеседника, не демонстративно бряцать оружием, а наоборот, успокоить, развеять его страхи и подозрения.

Дипломатия, мать её за ногу!

— Алексей Сергеевич, — коротко кивнула мне Сияна.

Голос у неё был тихий и заметно уставший. Под глазами залегли такие тёмные круги, что хоть картошку сажай. Очевидно, что её уже довольно давно мучала жестокая бессонница.

Сколько времени она не спала и почему, я не знал, да и не моё это дело. Но Сияна с трудом стояла на месте, слегка покачиваясь взад-вперед, когда говорила, будто её вот-вот свалит порыв ветра.

— Боюсь, между нами пролегла слишком глубокая трещина, — начала она без предисловий, — чтобы решить всё по-хорошему, полюбовно, без дальнейших осложнений.

— Трещина? — переспросил я, стараясь придать голосу максимум дружелюбия и участия. — Сияна, ты какую-то ерунду городишь, честное слово. Я прекрасно понимаю, ты, мягко говоря, не в восторге от моей, скажем так, совместной работы с Лексом Могучим, и это вполне ожидаемо, я бы на твоем месте тоже был не в восторге. Но с моей стороны никакой злости или обиды нет, поверь на слово. Чисто бизнес, причем я постарался выстроить ту ситуацию сбалансированной и выгодной для всех.

— Причем тут Лекс? А внезапное нападение на мой протекторат? Это тоже «сбалансированное»⁈ — вскинулась она, и в её голосе снова зазвенели стальные нотки. — Я дала этим… повстанцам в Разино свои личные гарантии, что им позволят сохранить независимость, и никто их не тронет. А потом ты нападаешь на них и захватываешь ту, которая единственная и угрожает их новообретённой свободе!

Она, без сомнения, имела в виду Стеньку Разину.

— Стенька Разина — мой давний союзник и, можно сказать, друг, — спокойно и рассудительно ответил я. — Да, эти твои протеже, так называемые революционеры, могли быть ею очень сильно недовольны, спорить не стану, у каждого своя правда. Но я не видел никаких убедительных доказательств, что она совершила какие-то тяжкие преступления, за которые её стоило бы, скажем так, пустить в расход или отдать на растерзание толпе.

— И что, она прямо сейчас, в эту самую минуту, не строит планы как вернуть себе власть в своём поселении? Вот прямо пока мы тут с тобой лясы точим и время теряем? — едко спросила Сияна, картинно скрестив руки на груди. Взгляд у неё был тот ещё, прокурорский, не меньше.

Тут она меня подловила, чертовка языкастая. Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, чтобы не ляпнуть чего лишнего, а потом ответил, надеясь как-то вывернуть скользкую ситуацию в свою пользу.

— Разборки между революционерами и Стенькой — не моё дело. Как ты могла заметить, я их не порезал ломтями, — сказал я, стараясь изобразить на лице полное безразличие и пожав плечами. — Лично я ей настоятельно советовал забить на это гиблое дело и двигаться дальше, ну, типа начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Однако не исключаю и того, что она женщина упёртая, как тот баран из поговорки, который на новые ворота смотрит. Сама, наверное, из таких.

— Именно! Упёртая до невозможности, — неожиданно согласилась Сияна, и выражение её лица неуловимо смягчилось, будто она вспомнила что-то своё. — Она уже успела нанять каких-то отмороженных наёмников и вовсю готовится осадить Разино, чтобы вернуть его себе. А мы, значит, сейчас в срочном порядке пытаемся укрепить город, пока они там, эти «борцы за свободу», разрабатывают какой-то новый устав и выбирают себе нового лидера. Демократия, все дела, сам понимаешь.

В её голосе отчётливо проскользнула неприкрытая ирония.

— Ну и какова же в таком случае причина, по которой ты решила взять в заложники моего дипломата? — вернулся я к главному вопросу, который меня волновал больше всего. — Это как-то связано с вашими демократическими процедурами в Разино? Такой своеобразный способ повлиять на меня?

— Просто отчаянная попытка… ну, скажем так, закончить всё по-быстрому, предотвратить эскалацию, — немного смущённо призналась Сияна. — Я была на сто процентов уверена, что ты готовишься к активным наступательным действиям, чтобы захватить владения Разиной. Ну, её деревню и её людей.

Любопытное предположение. Очень даже любопытное. И совершенно нелогичное с моей точки зрения, потому что война и боевые действия ни разу не являлись моими методами работы.

— И что же, позволь полюбопытствовать, навело тебя на такую гениальную мысль? — поинтересовался я, стараясь не выдать своего искреннего удивления.

— Я бы предпочла не говорить об источниках своей информации, — как-то уклончиво ответила она, сделав ещё один неуверенный полушаг назад. Её глаза беспокойно бегали по сторонам.

— Или это не так? Ты не собирался её защищать, не собирался вмешиваться?

— Нет, не собирался. Если бы хотел, уже сделал бы это. Ещё раз повторяю, я сказал Стеньке, что это её личные проблемы, и посоветовал решать их самой, — терпеливо, как умственно отсталому, повторил я. — Моя лояльность — это отношение лично к ней, а не к её политическим амбициям. Мне достаточно того, чтобы она выжила, но у меня нет цели начинать из-за неё Третью мировую войну. Опять-таки я же помнил тот факт, что ты дала бунтарям гарантии безопасности и неприкосновенности.

— Нет, это не так, ты что-то путаешь или намеренно вводишь меня в заблуждение! — решительно покачала головой Сияна. — У меня есть доказательства! Неопровержимые доказательства того, что ты готовился перехватить моих солдат, когда они выдвинутся в поход на подмогу Разино!

Я не удержался и рассмеялся ну, скорее нервным смешком, чем выражая искреннее веселье.

— С какой такой стати мне нападать на тебя? Ты серьезно это говоришь⁈ Это же… Это же просто лишено всякой элементарной логики! Зачем мне это нужно⁈

На лице женщины отразилось крайнее, почти детское недоумение. Она смотрела на меня так, будто я только что на полном серьёзе заявил, что Земля плоская и стоит на трёх гигантских китах, а солнце вращается вокруг неё.

— Ты… Ты ведь не врёшь мне, да? Скажи честно, — тихо, почти шёпотом спросила она, и в её голосе слышались нотки отчаяния.

— Ты спрашиваешь, не вру ли я? В целом меня нельзя назвать кристально чистым и честным, но… Нет, Сияна, в данном конкретном случае я абсолютно честен, как на исповеди, — сказал, глядя ей прямо в глаза и стараясь, чтобы мой взгляд был максимально убедительным. — Нападать на тебя это… ну, скажем так, крайне невыгодно для моего бизнеса. Прям очень невыгодно, если не сказать, разорительно. Ты просто прикинь факты с точки зрения логики.

— Почему невыгодно?

Она снова отступила на шаг, и в её глазах мелькнул проблеск понимания. Я видел, как в хорошенькой головке с бешеной скоростью закрутились невидимые шестерёнки, она явно пыталась сопоставить какие-то факты, решить какую-то сложную логическую головоломку, известную только ей. Прям как мой главный бухгалтер перед сдачей годового отчета в налоговую.

Стоит ли раскрывать ей свои слабые места? Свою главную экономическую уязвимость в этом регионе? Я на мгновение замялся, взвешивая все «за» и «против», но потом понял, что, возможно, единственный способ сохранить хрупкий, как тонкий лёд, мир — это показать карты, сыграть в открытую.

— Ну, смотри. Твоя граница, Сияна, проходит аккурат по Еловому тракту, — начал я объяснять ей медленно и доходчиво, как маленькому ребёнку. — У меня там три основных торговых маршрута завязаны, которые идут прямиком мимо твоих владений. Если я, не дай бог, объявлю тебе войну, эта стратегически важная дорога для моих караванов автоматически перекрывается. И я внезапно теряю почти половину своего еженедельного трафика и, как следствие, дохода. Понимаешь, кэш-флоу резко уходит в минус, а это катастрофа для любого бизнеса.

— Ну и что? — она всё ещё не понимала или скорее делала вид, что не понимает, пытаясь вытянуть из меня побольше информации.

— Как это «ну и что»⁈ Сияна, я бизнесмен. Ты забыла, что это я не допустил вашу войнушку с Лексом в первую очередь потому, что вести бизнес и заниматься логистикой в условиях боевых действий невозможно! А ты говоришь «ну и что» на моё личное участие в войне! А это такие бабки…

Я снова запнулся, не решаясь назвать ей точную цифру своего дохода. Коммерческая тайна всё-таки… Но это мой единственный шанс достучаться до её… э-э… рационального мышления, если оно у неё ещё осталось.

— Я зарабатываю больше тысячи золотых в неделю только на торговле, и это только с града Весёлого, не считая других источников. Прибавь сюда потенциальный доход от моего нового прибрежного города, который тоже будет завязан на этот торговый путь, и эту цифру можно смело удваивать, а то и утраивать в перспективе. И ты серьёзно думаешь, что я, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, откажусь от такой колоссальной прибыли, от таких стабильных оборотов ради сомнительного удовольствия защитить Разино, деревню, которая даже не моя⁈ Это же экономически абсолютно нецелесообразно, ты не находишь? Это все равно, что стрелять себе в ногу, причём не из пистолета, а из пушки.

— Мои советники… Некоторые из них говорили примерно то же самое, — смущённо прошептала Сияна. Она судорожно сжала маленькую кожаную сумочку, висевшую у неё на боку. Вид у барышни был совершенно сбитый с толку.

— Тогда… может быть, ты сможешь мне объяснить, что означает это письмо?

Она извлекла из своей сумочки небольшой, изрядно помятый конверт. На нём, к моему удивлению, красовалась официальная сургучная печать града Весёлого. Моя личная печать! Но сам конверт, сделанный из какой-то потёртой, желтоватой от времени бумаги, я совершенно не узнавал. Она молча протянула его мне.

— Прочти.

Пожав плечами, я достал из конверта сложенный вчетверо лист и внимательно его осмотрел. Письмо было написано от руки какими-то корявыми буквами, но почерк даже близко не походил на мой аккуратный, почти каллиграфический. Когда я пробежал глазами по содержанию, мои брови непроизвольно поползли на лоб. Да что за хрень здесь происходит⁈

'Стенька!

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии и боевом духе. Как мы и договаривались во время нашей последней встречи, я могу выделить тысячу моих лучших солдат на твоё правое дело. Твои основные силы должны быть немедленно направлены на Разино для восстановления законного порядка, в то время как я размещу свои войска дальше по дороге, чтобы устроить засаду на любую возможную ответную реакцию со стороны Шилово. Как только успешно разберёмся с этим досадным мятежом, мы сможем спокойно обсудить, как адекватно ответить на подлый саботаж Сияны и её приспешников.

Алексей Морозов.'

— Это что ещё за хренотень собачья⁈ Какого лешего⁈ — пробормотал я себе под нос, инстинктивно разглядывая подозрительную бумагу на свет, как будто это могло что-то прояснить или разоблачить подделку. — Это не просто туфта, подделка, липа. Чистой воды фальшивка, сделанная на коленке!

Даже бумага какая-то левая. Качество бумаги, выцветшие чернила, неуклюжий стиль изложения — всё буквально кричало о грубой работе фальсификаторов.

— Ну конечно ты будешь так говорить. С чего бы мне тебе верить? — срывающимся голосом спросила Сияна. В её глазах стояли слёзы то ли от обиды, то ли от растерянности.

Глава 17

— Ну… — я на секунду задумался, не зная, как бы это подипломатичнее выразиться, чтобы не обидеть её окончательно, поэтому рубанул сплеча, как привык. — Начнём с того, с какой такой стати я, будучи в своём уме, стал бы подписывать своим собственным именем письмо с приказами такого конфиденциального рода? Если бы я реально замышлял подобную рискованную операцию, мне бы позарез понадобилось так называемое правдоподобное отрицание, не так ли? Чтобы, если что-то пойдёт не так, и план провалится, я мог бы с чистой совестью сказать: «Это не я, моя хата с краю, и вообще это всё вражеские провокации». А тут нате вам, пожалуйста, с подписью и даже с печатью для пущей убедительности. Бред же сивой кобылы!

Сияна молчала. Долго молчала, совершенно тупо уставившись на меня пустым, ничего не выражающим взглядом, будто пыталась переварить услышанное.

— Я… я ничего не понимаю, — наконец с трудом выдавила она, и её голос дрогнул.

— Давай представим чисто гипотетически для ясности, что я действительно коварно плету против тебя какой-то сложный заговор, — попытался я объяснить ей на пальцах, как умственно отсталому ребёнку. — Разве не логичнее тогда с моей стороны максимально скрыть свою личность в компрометирующем письме? Чтобы ты, даже если оно попадёт тебе в руки, не смогла бы стопроцентно доказать, что это именно я собирался на тебя напасть? Это же элементарные правила конспирации, азбука любого шпиона, чтобы обезопасить себя от возможных ответных мер, если мой коварный план вдруг вскроется! Ну, ты поняла мою мысль, или нужно ещё подробнее разжевать?

Женщина сделала ещё один едва заметный полушаг назад, но тут я с тревогой понял, что она не то, чтобы инстинктивно от меня пятится, а просто еле на ногах держится, её шатает, как пьяную. Я, конечно, не дипломированный доктор Айболит, но её странный взгляд, явные проблемы с адекватной оценкой ситуации и нервная суетливая дрожь в руках… Всё это как бы недвусмысленно намекало, что с ней что-то серьёзно не так.

Очень серьёзно не так.

— С тобой всё в порядке? — спросил я уже с неподдельным человеческим беспокойством в голосе. — Ты как-то неважно выглядишь, если честно. Бледная вся, как смерть, и тебя изрядно шатает из стороны в сторону.

— Да так, ничего страшного, голова что-то внезапно закружилась, сейчас пройдёт, обычное дело, — едва слышно пробормотала она, устало потирая лоб кончиками пальцев. Двое рослых охранников тут же подступили к Сияне с обеих сторон, бережно поддерживая под локти, чтобы она не упала.

Видок у неё был, прямо скажем, не ахти. Как будто она не спала неделю и всё это время разгружала вагоны с цементом.

Что-то не припоминаю, чтобы за ней раньше водилась такая физическая слабость или склонность к головокружениям. Я мельком, стараясь не привлекать лишнего внимания, глянул на Ножа и едва заметным кивком подозвал его поближе. Сияна, извинившись прерывающимся голосом, отошла на пару шагов в сторону, чтобы сделать несколько судорожных глотков воды из небольшой фляжки, которую ей тут же услужливо подал один из охранников, а я тем временем решил быстро посовещаться со своим главным экспертом по безопасности. И, как оказалось, не только по безопасности.

— Тут дело нечисто, старик, — понизив голос до шёпота, сказал я Ножу, когда тот подошёл. — Сияна явно нездорова, это видно невооружённым глазом. Путается в мыслях, её откровенно трясёт, на ногах еле стоит, как будто только что с карусели слезла. Какая-то непонятная хрень с ней происходит, и мне это очень не нравится.

— А какие мысли у тебя самого на этот счёт, шеф? — Нож вопросительно и с живым интересом поднял свою густую бровь.

— Даже не знаю… Может, отрава какая-то хитрая замедленного действия, что-то психотропное? — предположил я первое, что пришло в голову. — Слушай, можешь её осмотреть? Ну, так, по-тихому, ненавязчиво. Глянь, нет ли каких-нибудь характерных симптомов чего-нибудь такого, что ты… э-э… Ну, ты меня понял, с чем тебе, возможно, приходилось сталкиваться по старой, так сказать, работе.

Нож скривился так, как будто только что проглотил целый лимон вместе с кожурой.

— Шеф, не хотелось бы мне это говорить в такой деликатный момент, но если её реально кто-то планомерно травит, то нам по-хорошему, с точки зрения чистой прагматики, надо бы просто… немного подождать. И все наши текущие проблемы с Шилово решатся сами собой тихо и естественным путем…

Его циничное и, надо признать, весьма соблазнительное предложение тут же оборвалось на полуслове, когда я метнул на него такой испепеляющий взгляд, что он аж поперхнулся и закашлялся.

— Я просто предлагаю рассмотреть все возможные варианты, шеф, все доступные нам опции, — быстро пробормотал он себе под нос, явно стушевавшись, и нехотя направился к Сияне.

Один из её дюжих охранников тут же попытался его перехватить, решительно преградив дорогу своим мощным телом, но Нож, сама любезность и обаяние, что-то быстро и убедительно шепнул мужику на ухо, и тот после секундного колебания всё же несколько расслабился и неохотно пропустил его к своей повелительнице.

Бедняжка уже сидела прямо на холодной земле вся мокрая от обильного пота и смотрела перед собой совершенно отсутствующим стеклянным взглядом, находясь почти в полной прострации.

Но что больше всего меня настораживало и даже пугало, это совершенно спокойная, почти равнодушная реакция её личной охраны. Они не выглядели испуганными или хотя бы удивлёнными её состоянием. Вели себя так, будто для них это совершенно обычное дело, повседневная рутина. Вот это уже было совсем хреново и наводило на очень нехорошие мысли.

Ледяной холодок неприятного предчувствия начал медленно подбираться к моему сердцу, сжимая его в тиски.

Нож тем временем быстро и профессионально осмотрел расширенные зрачки женщины, потом внимательно изучил дрожащие кончики пальцев. Если её действительно планомерно травили какой-то дрянью, которая постепенно разрушала разум и волю, то это поддельное письмо никакая не случайность и не глупая шутка.

Это прямое и неопровержимое доказательство того, что кто-то неизвестный целенаправленно и очень умело пытается посеять между нами рознь, спровоцировать серьёзный конфликт и, возможно, даже полномасштабную войну. И тут у меня в голове вполне закономерно всплыло зловещее название. Серебряные Шуты!

Только эти неуловимые и коварные ублюдки могли стоять за такой сложной и многоходовой интригой.

— Ага, это стопудово яд, — наконец подтвердил Нож мои худшие опасения, поднимая на меня свой проницательный взгляд. Его лицо стало необычно серьёзным и сосредоточенным. — Судя по всему, это «лисья отрава», если я не ошибаюсь в характерных симптомах. Редкая и очень пакостная штука.

Что ещё за «лисья отрава»? Звучит как-то совсем не оптимистично.

При этих словах среди солдат Сияны пронёсся приглушённый, но отчётливый вздох, больше похожий на испуганное шипение. Они все как один испуганно переглянулись между собой, и на их лицах отразился неподдельный ужас. Похоже, название этой дряни было им хорошо знакомо, и ассоциации оно вызывало далеко не самые приятные.

— Смертельно? — коротко спросил я, решительно подходя к Сияне.

Она, кажется, начала немного приходить в себя после внезапного приступа и уже предпринимала слабую попытку подняться на ноги. Нож однако мягко, но настойчиво усадил её обратно на землю.

— Обычно нет, не сразу, — ответил Нож, продолжая внимательно осматривать женщину, которая смотрела на него с плохо скрываемым страхом. — Но вот если принимать эту гадость ежедневно даже в очень небольших дозах, то со временем могут начаться всякие крайне неприятные и необратимые проблемы со здоровьем: стойкая бессонница, постоянные приступы головокружения, тошнота, резкое ухудшение зрения. А мозги… Мозги постепенно становятся мутными, как кисель, человек делается невероятно раздражительным, подозрительным по любому поводу, ему везде начинают мерещиться враги и коварные заговоры. Мы раньше… То есть я знаю некоторых, так сказать, специалистов, которые в своё время частенько подсовывали эту дрянь всяким слишком зарвавшимся королям и чересчур амбициозным князькам, чтобы спровоцировать очередную войнушку-другую между соседями. Есть один верный отличительный признак: ногти. Они начинают приобретать характерный зеленоватый оттенок через несколько дней регулярного приема этой отравы'. Он многозначительно посмотрел на кончики пальцев Сияны, которые она судорожно сжимала.

— Ты сказал, «ежедневная доза»? — переспросил я, и у меня внутри всё похолодело от страшной догадки.

Нож серьёзно кивнул и перевёл свой тяжёлый взгляд на капитана личной охраны Сияны. Взгляд у моего спеца был жёсткий и холодный, не предвещающий ничего хорошего для потенциальных виновников.

— Так, капитан, — властным, не терпящим возражений голосом произнёс он. — Быстро собрал мне сюда ваших местного аптекаря, главного повара и того кренделя, что постоянно таскает для неё флягу с водой. И вообще всех подряд, кто хотя бы косо смотрел на её еду или питьё за последние сутки. Похоже, уважаемая леди, у вас тут в ближайшем окружении завёлся очень опасный крот, и мы его сейчас будем очень аккуратно, но решительно ловить.

Следующие два часа пролетели как в каком-то мутном сне. Когда до стражников дошло, что их Избранницу, мать её, травят самым натуральным ядом, они вроде бы поняли, что поведение их босса действительно стало ненормальным.

Они отнеслись к словам Ножа очень серьёзно и просто с цепи сорвались. Начался такой шмон, что только держись: паковали всех подряд, на кого Нож только пальцем успевал ткнуть.

Сияна к тому времени уже немного пришла в себя и даже смогла проблеять, что, мол, ничего страшного, просто простудилась, надо отлежаться, однако и запретить расследование не смогла или не захотела.

Типа если ты так думаешь, то копай где хочешь и как хочешь, лишь бы результат был. Я, конечно, этому кадру определённые рамки-то обрисовал, а то прекрасно знал, что для Ножа вся наша этика — понятие чисто академическое из разряда сферического коня в вакууме. Интересно, конечно, но к реальной жизни отношения не имеет.

Пока там шёл весь кипиш с розысками крайних, мы с Сияной сидели и пытались восстановить хронологию событий, как вообще наши, так сказать, два уважаемых лагеря докатились до такого состояния, что чуть друг другу глотки не перегрызли.

Оказалось, «вертолёты» она начала ловить не меньше месяца назад. Её личный лекарь, местный эскулап, авторитетно заявил, что это, мол, фигня, обычная аллергия на какую-то весеннюю пыльцу. И она ему, представьте себе, поверила! А что такого, бывает.

Но по ходу болезни её, видимо, начало плющить и колбасить не по-детски, и Сияна всерьёз запарилась, что я тут слишком уж близко к её Шилово ошиваюсь. Городишко-то после зимы находился, прямо скажем, не в лучшей форме, ослаб порядком, а тут ещё до неё дошли слухи про мой недавний гешефт с ресурсами. Ну и перемкнуло бабу окончательно, решила, что я на неё наехать собираюсь. Недолго думая, она замутила пару шпионских вылазок против Разино, чтобы подмять его под себя, сделать своим вассалом. Ну, типа филиалом, чтобы всё под контролем держать.

По её хитрому плану это бы позволило ей держать меня на коротком поводке, типа как под колпаком у Мюллера.

Любые телодвижения моих войск рядом с её новым «филиалом» она бы тут же на своей Стратегической карте спалила. План, честно говоря, не самый дурацкий, даже с какой-то долей стратегического мышления, если бы не одно «но»: её паранойя на мой счёт явно усиливалась за счёт той дряни, которой её пичкали.

Прям классический case study для практикующего психиатра, не иначе. Когда ей донесли, что я Стеньку Разину из Разино освободил, она, по её словам, особо и не дёрнулась. Велела гонцу валить обратно в Разино и её, то есть Шилово, не трогать. Ну в самом деле глупо ж! Спасение одной гражданской — это ж, блин, не объявление войны, ёпрст⁈ Однако уже под вечер какой-то местный фермер, который там на своих шести сотках ковырялся, надыбал поддельную грамоту, и вот тут-то её и накрыло по полной программе.

Паника, истерика, все дела.

И тут как по заказу, едва только это фальшивое письмецо всплыло, кто бы вы думали, заявляется к ней на порог? Моя Ираида, мой дипломат собственной персоной!

Готовая, значит, всё это досадное недоразумение по-тихому разрулить, найти точки соприкосновения, уладить конфликт мирным путём. К этому моменту Сияна уже еле сдерживала свою паранойю, и её, видать, колбасило не по-детски от этой Лисьей отравы.

И тогда она, недолго думая, приказала Ираиду скрутить и в кутузку кинуть. Чисто по-нашенски, по-простому. Только железное спокойствие Ираиды, её выдержка, достойная матёрого переговорщика из какого-нибудь «Газпрома», смогли убедить Сияну дать ей возможность хотя бы черкануть мне пару строк. Мол, шеф, всё пропало, клиент созрел для более конкретного разговора.

Во всей этой истории проскальзывала пара-тройка любопытных моментов, таких, знаете, нестыковочек, которые сразу бросались в глаза. А именно тот самый гонец, который прискакал в Шилово с «сенсационной» новостью о моём якобы нападении.

Я ведь в Разино устроил показательное выступление, недвусмысленно дал понять всем и каждому, что если начнётся заварушка, их городишко станет первой остановкой на моём пути. Прям красным маркером на карте обвёл для наглядности. Никто, даже этот их местный Че Гевара, Горазд-революционер, не рискнул бы идти на такую откровенную авантюру чисто из вредности или желания подгадить.

Это ж чистое самоубийство, билет в один конец! Значит, гонец этот не из местных, а самый настоящий засланный казачок, диверсант хренов. Стопудово он и письмишко подкинул тому фермеру на участок. Рука мастера, не иначе. И если он провернул эти два фокуса, то что насчёт отравы? А тут явно попахивало командной работой, тут уж точно не один человек старался, а целая организованная преступная группа, блин.

Пока мы с Сияной перетирали все эти мутные дела (а её, надо сказать, щедро отпаивали всякими целебными зельями, чуть ли не капельницу с физраствором поставили, чтобы оклемалась побыстрее), в городишке планомерно шла охота на «крота».

Прям как в дешёвом шпионском боевике, только декорации поскромнее. К счастью, в этом плане люди Сияны оказались достаточно преданными своей Владычице и быстро взяли в оборот местного аптекаря, а также всех, кто в последние дни имел хоть какой-то доступ к её харчам.

Тот аптекарь принципом «клиент всегда прав» не страдал, да и вообще всякими там корпоративными этиками не заморачивался. Чтобы, значит, не затягивать следствие и не усложнять жизнь ни себе, ни людям, он тут же сдал с потрохами главную писаршу Сияны, некую Лану, как постоянную покупательницу этой самой Лисьей отравы. Оказалось, в малых дозах эта дрянь могла сбивать температуру, действуя типа как наше земное жаропонижающее.

И травник без всякой задней мысли отпускал этой предприимчивой писарше пару-тройку доз. Бизнес, как говорится, ничего личного.

Писарша же, Лана, особой идейностью, похоже, не отличалась. Не Рудольф Абель, чего уж там.

Как только её повязали и прижали к стенке, она тут же раскололась и начала вымаливать снисхождение в обмен на свою драгоценную шкуру. Сразу сделку со следствием предложила, умница какая. Ну, мы и договорились. С одним маленьким, но принципиальным условием: её информация должна быть не просто «к сведению», а реально рабочей, и вывести нас прямиком на заказчика всей хитроумной многоходовочки.

Мы стояли в небольшой комнатёнке, которую тут, видимо, использовали для допросов. Я, Нож, какой-то местный капитан стражи по имени Джалис, ну и сама Сияна со своим лекарем.

Атмосферка, скажу я вам, была ещё та, хоть топор вешай. Лану для пущего эффекта привязали к стулу. Так, для наглядности, чтобы сразу поняла, что шутки кончились, и церемониться с ней никто не собирается. Чисто психологическое давление, как по учебнику какого-нибудь заштатного СМЕРШевца. И как только до неё дошло, что единственный способ отсюда выбраться живой и относительно невредимой — это выложить всё как на духу, она наконец-то выдавила из себя имя того, кто её на грязное дело подрядил.

— Акертон из Липок! — взвизгнула она, да так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. — Это всё сэр Акертон из Липок!

Глава 18

Я воспринял эту информацию внешне спокойно, даже бровью не повёл, но внутри не поверил. Что-то тут не сходилось. Как-то всё слишком просто, слишком предсказуемо. Сомнения грызли, как стая голодных пираний какую-нибудь зазевавшуюся зебру.

— Стесняюсь спросить, а с какой такой радости сэру Акертону, моему, между прочим, торговому партнёру, понадобилось стравливать меня с Шилово? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно, без лишних эмоций.

Лана только башкой замотала из стороны в сторону: — Почём я знаю? Но я уже много лет числюсь в его агентурной сети. Сливала инфу потихоньку, ну, вы понимаете… Ничего такого, простая слежка, никакого криминала.

— Да ты что⁈ — прорычала Сияна, её аж перекосило от злости. Видимо, эта новость задела её за живое. — И тебя, значит, всё это время всё устраивало: мои деньги жрать, мои похвалы слушать, и при этом за моей спиной такие интриги плести, сучка⁈

— Я не хотела никого обидеть, просто заработать пару монет, — пискнула писарша, явно пытаясь сохранить остатки самообладания и не нарваться на преждевременную расправу. — Все шпионят, это ж как дважды два в этом мире. Я в основном только данные по нашему экономическому росту передавала, чисто статистику для анализа, так сказать… — она запнулась, поймав мой тяжёлый взгляд. — Ну, в общем, ничего такого уж секретного. А потом где-то месяц назад я получила от него письмо, где весь этот план был расписан в деталях. Прям пошаговая инструкция, как для дебилов.

— А это странное письмецо, надо полагать, ты в камине сожгла? Улики уничтожила, как положено настоящему шпиёну? — поинтересовался я, слегка прищурившись.

Что-то мне подсказывало, что не всё так просто.

— Нет, отчего же? Мне, как бюрократическому работнику, претит документы уничтожать или портить, так что я его сохранила, — заявила она с какой-то даже плохо скрываемой гордостью. — Ну, отчетность, порядок в делопроизводстве… Опять-таки это рычаг давления. Знаете, на всякий пожарный, если вдруг попадусь. Компромат, как известно, карман не тянет, а пригодиться может в любой момент.

— Дельно мыслишь, дольше проживёшь, — хмыкнул Нож, явно оценив её житейскую предусмотрительность. — Наш человек. Сразу видно, школа жизни пройдена на «отлично».

— Ты её ещё похвали за предательство! — рявкнула Сияна на Ножа. Её терпение явно находилось на исходе, ещё немного, и она бы эту Лану голыми руками придушила. Она мотнула головой и смачно плюнула Лане под ноги. Жест получился красноречивее любых слов.

— Да я не могу поверить, что ты на такое пошла, после всего, что я для тебя… — начала было она, но осеклась, видимо, поняв, что сейчас не время для сантиментов.

— Спокойно, Сияна, без нервов, — попытался я её немного успокоить. — Кишки ей выпустишь потом, когда письмо достанем. Успеется, никуда она от нас не денется. Но у меня всё больше подозрений, что это тоже липа. Подстава как элемент многоходовки, причём довольно странный.

— Акертону этому вашему тут, в наших краях, ловить абсолютно нечего, — согласилась Сияна, немного остыв и включая логику. — Какие ему тут могут быть интересы? Его земли зажаты между четырьмя другими Избранниками, мужик едва успевает дух перевести между постоянными войнами и интригами. Опять-таки география — штука упрямая, я от него далеко, а артефактов, которые ему нужны как дураку фантики, у меня сроду не водилось. Ему бы со своими проблемами разобраться, а не лезть в наши разборки на другом конце континента.

Внутри у меня шевельнулся какой-то слабый огонёк надежды, когда я прикинул все возможные расклады с этим поддельным, как я уже почти не сомневался, письмом.

Картина начала потихоньку проясняться, складываться в более-менее логичную мозаику.

Если это действительно Серебряные Шуты состряпали всю хитроумную цепочку событий, то они, похоже, реально перешли все мыслимые и немыслимые границы.

Просто зарвались ребята, потеряли чувство реальности. У сэра Акертона были ресурсы, и он определённо производил впечатление человека, который дорожит своей репутацией. Не тот тип, чтобы позволять всяким проходимцам и аферистам марать его честное имя. Если эти ворюги и впрямь распространяют фальшивые приказы от его имени, ему просто придётся присоединиться ко мне в борьбе против них. Деваться ему некуда, иначе он сам окажется под ударом и потеряет лицо. Вся эта красивая схема, конечно, держалась на одном маленьком, но очень важном «если»: если письмо действительно окажется липой. Это был ключевой момент, от которого зависело всё дальнейшее развитие событий.

Лану сопроводили под конвоем сходить за письмом; безопасность превыше всего, особенно когда речь идёт о таких важных уликах. Минут через двадцать мы с Сияной уже склонились над тремя тонкими листками бумаги в её личном кабинете. Обстановка была напряжённая, как перед вскрытием банковского сейфа с компроматом на всю семью Ротшильдов.

Мы читали хитроумный план, где по пунктам, как в армейском уставе, было расписано всё, что эта Лана должна была сделать, включая фабрикацию обвинений для этого их Горазда-революционера и найм специального провокатора, чтобы воду мутил и создавал нужный информационный фон. Каждый шаг был прописан чётко и ясно, как в хорошем бизнес-плане какого-нибудь выпускника MBA. Я следил за логикой без особых проблем, всё оказалось на удивление грамотно и профессионально составлено.

— Это, блин, работа гения, — пробормотала Сияна, пробегая глазами следующие пункты. В её голосе слышалось невольное восхищение. — Какой-то чёртов Мориарти местного разлива, не иначе. Мы бы уже вовсю рубились, если бы они продолжали в том же духе. Нас стравили на раз-два умело и результативно.

— Не спорю. Я и сам почти собрался на тебя армию двинуть, — ответил я, уставившись на последнюю страницу. Там имелось нечто особенно пикантное, вишенка на торте, так сказать: чёткие инструкции, если представится такая возможность, подкинуть Лисью отраву либо мне лично, либо кому-то из моих представителей, кто сунется с визитом в Шилово, чтобы уж наверняка война началась без всяких там вариантов и полумер. Если бы я не припёрся сюда и не вычислил подлянку, причем случайно, то мы бы точно не удержались от большого и кровавого махача.

— Ну и что думаешь? — спросила Сияна, когда наконец дочитала. Голос у неё был напряжённый, как струна. — Липа? Или это и правда старый чёрт Акертон?

— Врать не стану, я не эксперт-криминалист, однако годы и годы работы с документами сказываются… Короче, насколько я вижу, печать выглядит как настоящая, — признал я, внимательно её разглядывая через какую-то лупу, которую Сияна достала из ящика стола. — Сделано на совесть, не придерёшься. Похоже на официальный бланк. Но у меня с собой нет никаких других бумаг от Акертона, чтобы сравнить, проверить. В прошлой своей жизни я бы подтянул знакомых экспертов, почерковедение там и прочую графологию.

В комнате повисла тишина, такая густая, что её, кажется, можно было ножом резать. Мы оба посмотрели друг на друга, и в глазах у каждого читался один и тот же немой вопрос, который не требовал озвучивания.

— Алексей, — прошептала Сияна, и её голос слегка дрогнул. Видно, вся эта ситуация вымотала её не меньше моего, если не больше. — Если окажется что это он, если за этим действительно стоит Акертон, то это война. Полномасштабная, без дураков. Ты же это понимаешь, да?

— Понимаю, — выдавил я, стиснув зубы так, что желваки заходили на скулах. Перспектива ввязываться в войну меня, мягко говоря, совершенно не радовала. Я тут вообще-то бизнес-империю строить приехал, а не в солдатиков играть и чужие жизни гробить. — Но пока что я отказываюсь верить, что это он.

— Это у тебя стадия отрицания, — вздохнула Сияна.

— Может быть, но давай допустим, что это не он. У нас с ним очень даже выгодные условия сотрудничества, да и пакт о ненападении подписан как-никак. Не должен он так тупо подставляться, это же нелогично!

— Но письмо нарушает ваш пакт по всем статьям вдоль и поперёк! — воскликнула она, возбуждённо размахивая бумажкой, как революционным флагом. — Это же казус белли в чистом виде, стопроцентный повод для объявления войны! Надо бить. Быстро и жёстко. Обычная карательная операция, чтобы вырвать ему клыки и показать, кто в доме хозяин. Быстро и жёстко!

Она повторила эту фразу дважды, «Быстро и жёстко», как какую-то мантру или боевой клич. Чувствовалось, что она уже настроилась на войну, адреналин явно попёр, глаза загорелись нездоровым блеском.

А я вот ни разу не был полководцем от бога и всё это время отчаянно пытался избежать любых военных конфликтов.

«Алкоголики — это наш профиль», как говорил один дядька-доктор в фильме. А вот война не мой профиль. Мой профиль — это созидание, развитие, логистика и оптимизация, а не разрушение и смерть. Неужели вот оно, тот самый момент, которого я так боялся, та самая красная черта?

Если за всем этим действительно стоит Акертон, а не грёбаные Серебряные Шуты, то это война. Настоящая. С кровью, потом и неминуемыми потерями.

Можно, конечно, подтянуть союзников. Они, без всякого сомнения, с радостью помогут в обмен на долю в будущей добыче.

Классика жанра, ничего нового под луной, и никакие уговоры, никакие дипломатические реверансы и экивоки тут уже не помогут. Потому что в конечном счёте, если за всем стоит Акертон, это означает, он с самого начала водил меня за нос. Играл со мной, как опытный напёрсточник с лохом на вокзале. А я, болван, этого и не заметил. Поверил в честное партнёрство и здравый смысл.

— Да, давай исходить из того, что это будет война, — сказал я, откашлявшись, чтобы голос не дрожал и звучал твёрдо. Решение принято, рубикон перейдён, пути назад нет. Чёрт бы побрал всю эту местную политику с её интригами и подставами! — Если всё подтвердится, то мы ударим по нему. Быстро и жёстко.

— Хорошо, — сказала Сияна, глубоко вздохнув.

Выглядела она такой же нервной, как и я, если не больше. Напряжение в комнате достигло такого уровня, что, казалось, вот-вот заискрит.

Однако теперь, когда лекарь знал, чем её травили, и с него самого были сняты подозрения, ей дали лечебные зелья, которые сделали своё дело: она была снова в форме, остра на язык и мыслила ясно, как и подобает настоящему Избраннику.

— Слушай, Алексей, в свете всей этой хренотени, — продолжила она уже более спокойным тоном, — я думаю, стоит… ну, типа подтвердить нашу дружбу. Укрепить, так сказать, наши союзнические отношения. Знаю, я тогда погорячилась из-за этого козла Лекса Могучего, наговорила тебе всякого сгоряча… Но я бы никогда, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не стала бы проворачивать такую дичь, как эта подстава с отравлением.

— Само собой, — кивнул я. Какие тут могут быть обиды, когда на кону стоит выживание? — Кто старое помянет, тому глаз вон. Проехали. Сейчас у нас есть дела поважнее старых счётов и взаимных претензий.

— Вот и я о том же, — сказала она, поднимаясь и подходя к окну, из которого открывался вид на её небольшой, но уже ощетинившийся копьями военный лагерь. Там уже вовсю кипела подготовка к предстоящему броску. — Потому что мы не сможем вместе идти в бой, если между нами останутся какие-то непонятки и застарелые обиды. Война требует полного доверия и слаженности, иначе труба дело, верный проигрыш.

— Как говорил один древний грек, «самое верное и благородное для великой армии — умение подниматься единым духом», — без особой радости ответил я ей.

* * *

Обратная дорога выдалась безрадостной. Ещё бы! Мандраж бил не по-детски при мысли, что скоро предстоит сравнить два этих, блин, образчика каллиграфии сэра Акертона.

Но пока мы тряслись по Еловому Лесу, вдыхая терпкий запах хвои и прелой листвы, меня немного отпустило, голову проветрило, нервы успокоились.

Не всё сразу. На этом этапе надо признать, всё-таки я умудрился разрулить кризис с Шилово чисто по-мирному, без мордобоя и лишней крови, мозгами, а не кулаками. Вот это по-нашему, по-деловому.

А ведь как легко было подадться козлу-провокатору, и всё, суши вёсла, пошла война во всю глубину.

Но я, блин, не лох чилийский, голову холодную сохранил, и в итоге все только в плюсе остались. Пусть вражина пока и шифровалась где-то там, в подполье, но напряг потихоньку спадал, капля за каплей, как валерьянка на душу усталого управленца.

Пока кони наши месили грязь лесной дороги, на Стратегической карте в разделе Специалистов выскочило сообщение. Прям перед глазами повисло, как неотменяемый апдейт винды, да ещё и со звуковым оповещением, чтоб наверняка заметил. «Задание выполнено», сияло здоровенными такими оптимистичными буквами.

— Зашибись! — обрадовался я, как дурак мыльному пузырю, и тут же полез в Журнал Заданий, предвкушая очередную галочку в списке достижений. А там здрасьте-пожалуйста! Красным по белому, как ценник на просрочку в супермаркете: «ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО!»

Зашибись картоха с салом! Чего, блин⁈ Провалили⁈ Я аж поперхнулся целебных лесным воздухом.

Срочно открыл отчёт, который накатала Аламия. Судя по объёму, там целая поэма о героическом фиаско.

«Стражу мы успешно подмазали, — начинался доклад, — сколотили ударную группу из реальных таких бойцух, не мальчиков для битья. Но там, короче, входы все наглухо забаррикадированы оказались, хрен пробьёшься с наскока. Прямо как на войне: всё заколочено, баррикады, фортификация. Окна тоже с подлянками, с ловушками хитрыми, народ там знатно покалечился, есть раненые. Короче, нас там за пять минут раскатали, как бог черепаху. Этих ворюг там как тараканов на общей кухне в коммуналке, волна за волной прут, и все как на подбор с арбалетами, кинжалами и какими-то ослепляющими хреновинами. Магия или злобная алхимия. Словом, пришлось мне, скрипя зубами и проклиная всё на свете, команду „отбой“ давать. Еле ноги унесли, реально, чуть там все не полегли зазря. Миссия провалена, объект не зачищен».

Конец сообщения.

Я аж крякнул от досады, когда это прочитал. Ну ёпрст! Прямо как серпом по… Ну, понятно же.

Столько подготовки, столько ресурсов вбухано, и такой пшик на выходе! КПД стремится к нулю.

Но с другой стороны, хоть какая-то ложка мёда в этой бочке дёгтя: команда-то жива осталась, все вернулись, хоть и потрёпанные. Уже неплохо, уже какой-то, так сказать, положительный баланс в графе «человеческие ресурсы». Провал этот, конечно, геморроя мне теперь подкинет мама не горюй. Целый ворох проблем, как неоплаченных счетов перед аудиторской проверкой. Лука Живодёров-то у меня всё ещё под арестом сидел в «обезьяннике», специально оборудованном здании. Но он же не дурак, скоро просечёт, что я тут не фанфары победные трублю и шампанское не открываю по случаю блестящей операции. И начнёт, гад такой, качать права, требовать, чтобы его отпустили. И придётся, чёрт возьми, отпускать. Куда деваться-то? Похищение пусть и временного гильдмастера — это, прямо скажем, был не самый умный пункт в моём бизнес-плане. Рискованный ход, который мог превратиться в очень крупный провал.

— Ну как так можно было слить⁈ — пробурчал я себе под нос, чувствуя, как закипает праведный гнев эффективного менеджера, у которого сорвался важный проект. — Дилетанты, одно слово!

— А всё потому, что меня с ними не было, вот почему! — раздался вдруг голос из, казалось бы, пустоты рядом. Прям как в дешёвом ужастике или в шизофреническом бреду.

Я аж подскочил на своём Улыбке, резко обернувшись налево. А там натурально из воздуха материализовался кто бы вы думали?

Фома собственной персоной! Да ещё и верхом на какой-то стрёмной обезьяне типа гориллы, только с белым мехом, как у полярного медведя. У этой твари шерсть, как первый снег в Москве, ноздрищи чёрные, здоровенные, и она буквально на костяшках своих кулаков чешет только в путь, за лошадьми нашими поспевает, даже не запыхавшись. Вот это транспорт, я понимаю, не то, что наши клячи, которые после каждой сотни вёрст требуют техосмотра и капиталовложений.

— Фома! — заорал я, пытаясь перекричать стук копыт и собственное удивление. — Ты откуда тут взялся, мать твою через коромысло⁈ Давно тут партизанишь, аки батька Махно?

Глава 19

— Да давненько уже, — отмахнулся этот Гендальф-курильщик, хренов колдун, почёсывая свою небритую физиономию. — Увидел, как твоя, так сказать, карательная экспедиция на Шилово помчалась, ну и решил прицепиться хвостом. Мало ли, думаю, вляпаетесь там во что-нибудь серьёзное, а я тут как тут, спаситель отечества на белой горилле.

Вид у него, конечно, был тот ещё: мантию его красную, по ходу, бомжи на Курском вокзале донашивали, рожа в синяках, как груша битая после спарринга с Валуевым, и воняло от него… Ну, скажем так, не французскими духами, а скорее смесью перегара, дорожной пыли и чего-то неопределённо-магического при условии, что маг спал в обнимку со свиньями. Но несмотря на это, я, блин, реально рад был его видеть. Хоть какой-то знакомый фейс в этом дурдоме на выезде.

— Ну, если без дураков, спасибо, что не бросил, старый пройдоха. Реально скучал по твоим приколам и гениальным идеям. Как командировка-то прошла? Расскажешь в двух словах, что там с тобой стряслось, или опять «коммерческая тайна»?

— А-а-а, да так, небольшое приключение, — протянул Фома и потрогал синяк на лице. — Знаешь, бывает такое, когда сердце ноет, как зуб гнилой, от мысли, что ты такой шанс просрал, такой косяк запорол? И вот всё бы отдал, чтобы время назад отмотать и всё исправить, а?

— Ну, типа да, — согласно кивнул. — У всех бывает, классика жанра. Особенно по понедельникам, когда надо в офис топать, смахивая скупую слезу… Не важно, что такое офис. Короче, представляю себе.

— Так вот, — буркнул он, сплюнув на обочину, — ни хрена это не работает, это отматывание, даже не пытайся. Проверено на себе, гарантия стопроцентная. И это всё, что я скажу о своих делишках. В реку два раза не войти, а если всё же по глупости войдёшь, то только исподнее замочишь и всё.

— Из-за женщины, что ли? — не удержался я от самого очевидного предположения. — Классическая история, шерше ля фам, и всё такое? Разбитое сердце, несчастная любовь, все дела?

— Два раза «ха»! — фыркнул Фома так, что его горилла чуть с курса не сбилась и не врезалась в ближайшую ёлку. — Чтобы великого Фому какая-то там баба смогла укротить? Да я бы с радостью, начальник, если бы мои проблемы сводились к какой-нибудь вредной бабе, которая меня отшила! Это ж просто праздник какой-то был бы, а не проблема! Я бы, блин, просто слепил её точную копию из грязи, ну или из чего поприличнее, и сделал бы эту, так сказать, конструкцию своей женой! И свадьбу бы закатил прямо под окнами у той, которая меня бортанула! Пусть бы удавилась от зависти, зараза такая!

— Здоровый подход, надо психологам на вооружение взять, — еле слышно пробормотал Нож себе под нос, но так, чтобы все услышали.

Он у нас мастер таких вот комментариев в стиле «Капитан Очевидность», только с криминальным уклоном. Глыба, кажется, хмыкнул в свои густые усы, похожие на щётку для обуви.

Но Фома на эту шпильку даже ухом не повёл, видать, привык к такой реакции на свои гениальные планы по устраиванию личной жизни.

— Нет, друг мой Алексей Сергеич, — с трагическим видом продолжил Фома, нагоняя вселенской скорби, — там всё было гораздо, гораздо сложнее. В общем, всё сложно и не особенно весело. Но это лирика, пища для написания дурацких поэм. Короче, чем могу быть полезен? А то те герои, которых ты пока я в отпуске был, нанял, так понимаю, эпично обос… э-э-э… провалились, да?

Он так хитро прищурился, что сразу стало понятно, всё он знает и даже больше. Применение магии, не иначе.

— Да, имело место быть, — вздохнул я, потирая переносицу. — Если ты знаешь про это, то тебе, видимо, известно и то, что наши тёрки с Серебряными Шутами не окончилась. И эти клоуны просто заноза в одном месте, причём в самом интересном. Реально как понос перед важной презентацией. Короче, скажи, если ты снова часть моей команды, сможешь нам помочь с одной… э-э… маленькой проблемкой? Ну, как маленькой? Размером с горный хребет.

— Естественно, шеф, какие вопросы! — Фома аж встрепенулся, как будто ему премию пообещали или ящик эльфийского вина. — Я тут, между прочим, в пути не только штаны протирал и горилл объезжал, но и магический уровень поднял. Так что можешь мне помочь в выборе магического развития, для повышения ценности и эффективности.

— Это мне только наливай, — устало усмехнулся я.

— Только ты мне, начальник, выбери что-нибудь реально убойное, — подмигнул Фома, сверкая глазом, как новый медный таз. — Чтобы я мог настоящее колдунство творить. Ну, в смысле настоящее иллюзионное колдунство. Сам понимаешь, не фуфло какое-нибудь дешёвое, а чтоб прям с вау-эффектом, чтоб все обалдели и попадали!

Я открыл менюшку Фомы в интерфейсе Стратегической карты. Так, он снова в списке моих Специалистов, это хорошо. Не придётся заново оформлять трудовой договор и проходить все бюрократические процедуры.

Он не только на уровень подрос за время своего отсутствия, но и новую черту характера отхватил. «Умиротворённый», — гласила надпись. — «Этот Герой заглянул в возможное будущее и понял, что настоящее его вполне устраивает. +10 к Обучению». Хм, любопытно. То есть он там что, в нирвану впал или на курсы личностного роста сходил?

Занятно, весьма занятно. Черта эта, похоже, поможет Фоме передавать свою, так сказать, мудрость и знания новым Героям или даже другим колдунам, если я когда-нибудь созрею на постройку Башни Колдуна. А то одного такого кадра, как Фома, мне иногда мало, а иногда слишком много.

В долгосрочной перспективе очень даже полезный актив, можно будет свой Хогвартс открыть, так сказать, Весёловский вариант, филиал в граде Весёлый.

Но сейчас, в моменте, придётся ограничиться выдачей ему новой способности. Так сказать, текущие операционные задачи требуют немедленного решения, а не стратегического планирования на пятилетку вперёд. Я пробежался глазами по списку доступных опций для Иллюзиониста 4-го уровня. Выбор, как всегда, не то чтобы царский, но кое-что интересное имелось.

«Истинное Чудотворство»: Фома может изучить любое одно заклинание школы Искус, независимо от уровня или редкости.

О как! Звучит солидно, почти как «безлимитный тариф на магию».

«Ученичество»: К Фоме прибудет ученик для обучения.

Тоже неплохо, кадровый резерв — это святое. Два Фомы — это, конечно, страшная сила, но и затраты на содержание, боюсь, потребуются двойные.

«Мудрый Вожак»: Фома добавляет свой уровень каждому члену команды, назначенному под его начало.

Это уже похоже на какой-то командный бафф, или, как я это называю, «коллективный допинг». Повышение КПД всего подразделения.

«Хитроумие»: Фома может изучить любое одно заклинание из любой школы магии своего уровня или ниже.

Универсальный солдатик, значит. Мастер на все руки от скуки. Тоже вариант, если нужна гибкость.

Я ещё раз перечитал варианты, а потом покосился на самого виновника торжества.

Фома в этот момент уже вовсю спорил с Глыбой, доказывая ему что-то насчёт завышенной рыночной стоимости «солнечно-серебристых горилл».

Видимо, речь шла о его новом скакуне, которого Фома считал переценённым произведением искусства.

Глыба, наш здоровяк, только сочувственно кивал, делая вид, что прекрасно понимает всю глубину экономических выкладок спятившего колдуна.

Политика невмешательства в чистом виде, лишь бы не трогал. Сделать из этого… э-э… эксцентричного индивида полноценного лидера команды казалось немного… рискованной инвестицией, как вложиться в стартап сумасшедшего гения. Но с другой стороны, для решения моей текущей весьма горящей задачи самое то. И снова, как в старой доброй бизнес-дилемме, я стоял перед выбором: получить немедленную выгоду, заткнув дыру в бюджете и решив тактическую задачу, или вложиться в долгосрочный проект с непонятной пока рентабельностью и кучей подводных камней?

Ученик — это, конечно, тема для долгосрочной стратегии. Рано или поздно он бы выучился, и у меня было бы уже два колдуна в штате. Причём без затрат на строительство Башни. Экономия налицо, оптимизация расходов.

С другой стороны, лидерский навык позволил бы моей команде прямо сейчас, без проволочек, повысить уровни и бросить вызов Серебряным Шутам.

А это приоритетная задача, как закрытие квартального отчёта. Понятно, что с таким скиллом Фому можно было бы и на другие задания отправлять, но с его новой учительской чертой мне бы хотелось, чтобы он побольше сидел дома и молодёжь натаскивал. Кузница кадров, так сказать, собственный учебный центр.

— Фома! — окликнул я его, отрывая от жарких дебатов о ценообразовании на рынке экзотических ездовых животных и теории заговора их владельцев.

— Чего изволите, ваше начальственность? — тут же обернулся он, сверкая хитрющей ухмылкой, как начищенный самовар. — Что там по поводу выбора моих навыков? Апгрейд какой-нибудь эксклюзивный по блату?

— Возможно, — уклончиво ответил я. — Скажи-ка мне, магистр алкогольных иллюзий и повелитель белых горилл, ты сможешь выполнить это задание, если у тебя в подчинении будут два бойца первого уровня? Ну, считай, двое салаг необстрелянных, желторотики, которых только-только из учебки выпустили.

Физиономия у Фомы тут же вытянулась, как будто ему предложили возглавить колхоз «Красный Лапоть» и выполнить пятилетку за три года.

— Э-э-э… Первого уровня? — переспросил он, и в голосе его зазвучали нотки глубокого разочарования. — А я-то грешным делом думал, Вы там каких-нибудь амбалов покруче наняли, чтоб с одного удара челюсти вышибали, как профессиональные боевики. Ну, в принципе, справимся, я думаю. Куда мы денемся с подводной лодки? Но если честно, первый уровень — это, конечно, дно. Плинтус, так сказать. Таких даже собака злая порвать может, если покрупнее будет и не в настроении.

— Это ты про колдунов говоришь, — авторитетно вставил Глыба, который, видимо, решил отвлечься от лекции по экономике и блеснуть познаниями в боевых искусствах. — Бойцы любую собаку уделают. Да и мужика тоже, если припрёт. Проверено.

— Мы что, всерьёз будем обсуждать драки с собаками? — поморщилась Ираида, наш дипломат, всем своим видом показывая, что тема ей глубоко несимпатична. — Как-то это… некультурно, господа, не по-дипломатически. Моветон, я бы сказала.

Я поднял руку, призывая участников увлекательной дискуссии к порядку, пока они не перешли к обсуждению сравнительных характеристик бойцов и собак разных пород.

— Так, граждане, давайте без флуда. Это наш с господином Фомой чисто производственный вопрос, не для широкой дискуссии, — сказал я. — Значит, ты считаешь, что тебе нужны бойцы покрепче, я правильно понял? Усиление личного состава, так сказать?

— Ну, усиление — это, конечно, хорошо, — задумчиво протянул Фома, почёсывая небритый подбородок, на котором явно не хватало эспаньолки для полного образа проходимца. — Если мы говорим про магию, там многое можно выкинуть. Но если стоит задача чисто физически вынести каких-то типов из здания, так сказать, провести экспроприацию экспроприаторов, то тут, боюсь, без крепких кулаков и грубой силы не обойтись. Если только… Если только ты не дашь мне какое-нибудь новое, совершенно крышесносное заклинание. Тогда, может, и без мордобоя обойдёмся, чисто на спецэффектах вывезем.

Новое заклинание… А ведь это тоже вариант, который я как-то слишком быстро пролистал, не вникая, как неинтересную страницу в толстом договоре, где всё самое важное мелким шрифтом.

— Один из вариантов — это как раз дать тебе возможность открыть любое заклинание школы Искус, пофиг на уровень и редкость. Кстати, что это за Искус такой? Звучит как-то… по-медицински. Или там про изысканную кухню, а может, как название какой-нибудь секты.

— Ага! — Фома аж подпрыгнул на своей горилле, которая от неожиданности громко икнула, и потёр руки так, будто сорвал джекпот в подпольном казино или нашёл кошелёк с валютой. — Искус, начальник, это самая что ни на есть магия иллюзий! Обмана, подлога и наведения тоски зелёной на ближнего своего! Фабриковать, фальсифицировать и фрустрировать — вот наш девиз! И если ты говоришь, что я могу любое заклинание оттуда дёрнуть, то я тебе настоятельно рекомендую, делай это! Не пожалеешь, клянусь своей дырявой шляпой и честью проходимца!

— То есть вариант заклинания — это, я так понимаю, вещь серьёзная, не хухры-мухры? — Уточнил я, хотя по его горящим глазам и так всё было понятно. Энтузиазм у него бил ключом, как нефтяная скважина.

— Сказать «серьёзная» — ничего не сказать, шеф! Это просто бомба! Сила вулкана и цунами! — Фома аж задохнулся от восторга, размахивая руками. — Они универсальны, как швейцарский топор, и в умелых руках творят чудеса! Правильное применение может перевернуть любую партию, как шахматную доску одним щелчком! Но вот достать их, эти самые заклинания, это, брат, целая история. Редкая штука, дефицит, почти как совесть у некоторых политиков или честность у шулера.

Он с важным видом извлёк откуда-то из-за пазухи свою потёртую толстенную книгу заклинаний в красном кожаном переплёте, больше похожую на кирпич. Открыл её и продемонстрировал мне страницы, убористым почерком исписанные какими-то закорючками на совершенно незнакомом языке. Похоже на клинопись, смешанную с китайскими иероглифами и рецептом от врача. Хрен разберёшь без пол-литра.

— Я знаю всего четыре заклинания, — вздохнул он с видом ветерана магических войн, отдавшего лучшие годы жизни служению тайным знаниям. — Создание иллюзий, наведение массовых галлюцинаций, невидимость и изменение облика. Сорок лет, сорок долгих лет я потратил на поиски этих крупиц силы! Представляешь, сорок лет коту под хвост… Ну, почти. Зато какой опыт!

— Погоди-ка, — прищурился я, пытаясь уличить его в нестыковках. — А как же другие фокусы, которые ты показывал? Ну, эти твои Воровские крюки, которыми мы Серебряных Шутов метили? Это что, не считается? Или это так, для отвода глаз?

Фома пренебрежительно махнул рукой, мол, не смеши мои тапочки, начальник, не путай божий дар с яичницей.

— Э-э-э, начальник, это так, мелочи, фокусы-покусы, мы их «трюками» зовём. Их выучить как два пальца об асфальт, да и забыть также легко, как таблицу умножения после летних каникул или имя случайной знакомой после корпоратива. Для необученного мага, для какого-нибудь салаги, они, может, и кажутся чем-то сверхъестественным, чудом из чудес, но на самом деле так, салонные фокусы для развлечения публики на ярмарке. А вот настоящая магия, настоящее колдунство — это, босс, товар штучный, эксклюзивный. Его днём с огнём не сыщешь. Настоящее заклинание редкость, почище алмаза чистой воды или честного чиновника. А ты, друг мой ситный, можешь мне подогнать любое из школы Искус. Так что мой тебе совет как старому боевому товарищу: бери эту опцию, не прогадаешь. Зуб даю!

— Ну, допустим. И что мне выбрать-то из этого Искуса твоего? — спросил я, чувствуя себя покупателем в лавке древностей, где каждая безделушка может оказаться бесценным артефактом. — Там, небось, целый каталог, как в Икее, только без фрикаделек?

— А вот это, начальник, самый смак! — Фома хихикнул, как школьник, подложивший учительнице кнопку на стул. — Ты же у нас Избранник! Тебе положено знать обо всех заклинаниях, ты их выбираешь из какого-то там вселенского списка, типа божественного меню а-ля карт. А такой оборванец, как я, — он картинно развёл руками, демонстрируя всю свою магическую нищету, — знает только всякие секреты, слухи да легенды. Что из этого правда, а что бабкины сказки, я понятия не имею. Чисто сарафанное радио и ОБС, одна бабка сказала. А вот ты можешь выбрать для меня. Так что не подведи, выбери что-нибудь реально стоящее, чтоб не стыдно было людям показать и врагам на орехи хватило!

Глава 20

Я глубоко задумался, изучая варианты выбора в интерфейсе, взвешивая каждый, как на аптекарских весах, прикидывая все «за» и «против», просчитывая ROI и возможные риски.

Прямо как на совете директоров, когда решалась судьба многомиллионного контракта.

Но в итоге, плюнув на всю эту аналитику и сложные расчёты, решил довериться старой доброй чуйке. Иногда она работает лучше любого бизнес-плана, написанного консультантами за бешеные деньги. Лишние заклинания — это, конечно, круто, как новый айфон последней модели.

Ученик тоже неплохой актив на будущее, инвестиция в кадровый потенциал.

Но ни то, ни другое не решало моей текущей, остро стоящей проблемы здесь и сейчас. А проблемы, как известно, надо решать по мере их поступления, а не когда они разрастаются до размеров слона и начинают угрожать всему предприятию.

Я знал, что у Германа Дурнева есть целая библиотека магических талмудов, наследство от его бывшей женушки, которая всё пыталась найти дорогу домой с помощью колдовства. Напишу ему попозже по старой дружбе, попрошу порыться в архивах. Может, и для Фомы что-нибудь найдётся интересненькое, какой-нибудь завалящий свиток.

А пока мне нужна сильная боеспособная команда Героев, как говорится, здесь и сейчас, а не в светлом будущем. Поэтому я выбрал опцию «Мудрый Вожак» и с интересом наблюдал, как статы Фомы начали меняться в соответствии с его новым уровнем и новой должностью. Прямо на глазах происходило повышение квалификации.

— Ага! Вот оно что! — воскликнул Фома, когда поток энергии и знаний о лидерстве, видимо, хлынул ему прямо в мозг, как торрент на максимальной скорости. — Ну теперь-то мне всё понятно!

Он на мгновение замолчал, склонил голову набок, уставившись куда-то вдаль, будто прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. Голоса в голове, не иначе. Или прямая связь с космосом. — Хм-м-м, любопытно… — протянул он, потирая подбородок. — Ну что, Алексей Сергеич, включай меня в команду. Уверен, теперь-то я их к победе приведу, раскатаем этих шавок в тонкий блин.

Я сделал, как он просил: перетащил Фому из его одиночной ячейки в списке в состав новой команды. Прям как фигурку на тактической карте передвинул, назначая нового командира подразделения.

Эффективный уровень команды тут же подскочил до четвёртого, и я увидел, как у обоих бойцов рядом с их текущим уровнем появилась временная циферка, их новый, усиленный Фомой уровень. Действовал он, правда, только пока Фома был с ними. Такой вот временный «допинг», командный бонус от присутствия опытного руководителя.

— Отлично, — кивнул я, пробежав глазами по обновлённым цифрам. — Эффективность налицо, показатели радуют. Насчёт заклинания не обиделся? А то я видел, как у тебя глаза загорелись, когда ты про Искус свой рассказывал. Прямо как у ребёнка в магазине игрушек.

Фома пожал плечами с таким видом, будто ему предложили вчерашний борщ вместо свежего стейка рибай.

— Ты мой босс, тебе виднее. Я сорок лет эти свои заклинания искал и изучал, так что они меня вполне устраивают как старые, но проверенные кони. Притёрлись уже друг к другу, знаем все достоинства и недостатки. Если бы мне так уж приспичило новое колдунство, я бы сейчас не здесь с тобой лясы точил, а рыскал бы по континенту в поисках библиотек и университетов.

— Ну, в общем, Фома, я всё равно поспрашиваю у одного своего знакомого, может, удастся тебе что-нибудь новенькое нарыть, — пообещал я, решив всё-таки проявить заботу о ценном кадре. — Или, может, что-то для следующего уровня прокачки. Так сказать, инвестиция в развитие персонала, повышение квалификации. Новые знания всё равно карман не тянут.

— Буду только рад, — отреагировал Фома на удивление покладисто.

Я, честно говоря, немного опешил, что он так спокойно принял моё решение. Обычно он за каждую магическую финтифлюшку готов был душу продать или хотя бы устроить небольшой скандал, а потом вспомнил про его новую черту «Умиротворённый». Видать, действительно дзен поймал, старый хрыч, или просто устал от вечной погони за знаниями. Лишь бы это новообретённое чувство вселенского спокойствия и гармонии не помешало ему привести свою свежеиспечённую команду к победе. А то знаю я этих просветлённых, им бы только медитировать да о вечном думать, а тут как бы конкретные боевые задачи стоят.

— Ну, тогда скачи вперёд, герой нашего времени, — напутствовал его. — Встречайся со своей новой командой, проводи инструктаж, поднимай боевой дух. Мне нужно, чтобы их воровская малина, эта гильдейская будка опустела в течение ближайших двадцати четырёх часов. Дедлайн, так сказать. И чтобы без фокусов, без лишних жертв и разрушений! Аккуратно, но эффективно.

Фома браво кивнул, хлопнул свою гориллу по макушке, отчего та недовольно хрюкнула и покосилась на него своим обезьяньим глазом.

— Вперёд! — гаркнул он не хуже заправского кавалериста, хотя сидел на горилле. — К победе! За град Веселый, за Морозова!

И они рванули вперёд, подняв тучи пыли и оставив меня размышлять о превратностях судьбы и странностях местных колдунов.

* * *

Мы вкатили в град Весёлый через несколько часов после того, как Фома ускакал вперёд. Его зверюга, похоже, без малейшего напряга набирала скорость, и я, блин, задумался над приобретением нового «гужевого транспорта»

Странная тварь неизвестного происхождения являлась смесью местной природы и местной же магии.

Такая животина могла бы стать интересным, так сказать, пополнением наших собственных конюшен. А что, весьма экзотично гонять по окрестностям на обезьянах вместо лошадей! Дорога под их лапами точно не размокла бы, да и поваленные деревья для них не преграда, перемахнут и не заметят. Надо поподробнее разузнать про этих созданий, как только Фома со своей миссией разберётся. А то мало ли, упущу какой-нибудь новый вид транспорта более эффективный, чем наши коняги.

Но сейчас мне предстояли заботы поважнее каких-то там обезьяноподобных тварей. Первая атака на гильдейский дом Торговцев, точнее, на их местного божка Луку Живодёрова, провалилась, и я оказался в довольно дерьмовом положении перед ним.

Он всё ещё находился у меня под стражей, но будь я поудачливее в своих начинаниях, мы бы уже сейчас его отпустили без всяких проблем. Я с ним коротко перетёр перед отъездом на юг, сообщив, что ему позволят свалить, как только закончу свои дела там. Что это за дела, он, естественно, не знал. Теперь, когда я вернулся, мне придётся как-то извернуться, чтобы удержать его здесь и не вызвать подозрений, что у нас, мягко говоря, не всё гладко. Не хватало ещё, чтобы он прочухал, что мы тут слегка обосрались с его «спасением».

Пока мы молча тряслись в сёдлах с моими напарниками, я тщательно, как заправский пиарщик перед пресс-конференцией, сочинял правдоподобную легенду. Такую, чтобы этот Живодёров поверил, будто он, бедолага, оказался на проигрывающей стороне, и что его единственный шанс — это я.

Надеюсь, это купит мне хотя бы немного времени, прежде чем он узнает правду. Да даже если Лука решит куда-нибудь слинять по-тихому, чтобы избежать гнева Демида Серебрянникова, я не особо парился бы, что он тут околачивается и дальше путается у меня под ногами, срывая все планы. Главное, чтобы свалил и не отсвечивал.

Вообще-то он находился не совсем в плену. У нас имелось одно специфическое строение, двухэтажное. На втором этаже располагались комнаты для «гостей», пока там сидел только он, а на первом — помещение для охраны.

Удобств было предостаточно, включая столовую, кабинет и целую кучу книг и настольных игр, чтобы временно задержанные не скучали и не бузили от безделья.

Ираида в своё время порекомендовала этот дизайн, обозвав его «дипломатической тюрьмой». Достаточно комфортабельной, чтобы люди чувствовали себя более-менее сносно, но и вполне надёжной, чтобы они из неё не сбежали. Ещё на втором этаже был устроен зимний сад или атриум, как его тут называли, чтобы посетители могли вдоволь погреться на солнышке во время своего «отдыха». Всё для удобства «дорогих гостей», ёпрст!

Короче, странное здание.

Я глубоко вздохнул, приближаясь к двери нашего гостевого флигеля. Оба охранника, выставленные у входа, кивнули мне и посторонились. Я поднял руку, показывая, что войду один. Если понадобится, эти ребята, конечно, сопроводят меня, но Лука и его солдаты были далеко не опасны. Скорее так, кучка перепуганных обывателей в форме.

Я открыл дверь и вошёл. Внутри охранник сидел на стуле и читал нашу газетёнку, «Весёловский Вестник». Сверху доносился стук игральных костей и радостные вопли людей Живодёрова. Похоже, ребята времени зря не теряли, резались в кости.

Сам Живодёров обнаружился в столовой на первом этаже, он нервно мерил шагами комнату из угла в угол, как тигр в клетке. Я вошёл в дверной проём, специально шаркая ногами погромче, чтобы он меня заметил. Лука поднял на меня взгляд, и на его лице отразилась такая тревога, будто он ждал расстрельной команды. Прежде чем я успел сказать хоть слово, он выпалил.

— Ладно, ладно! — тараторил он, вскидывая руки, будто сдавался в плен. — Я понял Ваш намёк! Вы продержали меня тут неделю, и раз Шуты не явились меня вызволять, ясен пень, Вы их сделали! Знаю, знаю, Вы сказали, что у меня всего сутки на принятие предложения, но Вы же почти сразу свалили после нашей сделки! Так что будет только честно, если Вы примете моё согласие сейчас!

— Согласие? — переспросил я, изображая лёгкое недоумение, хотя внутри всё ликовало. Сработала моя невольная тактика!

— Да, — сказал Лука, понуро опустив голову, словно побитая собака. — Я пойду к тебе работать, только не сдавай меня Демиду, умоляю! Очень он плохой и мстительный человек!

Я усмехнулся про себя, услышав это заявление. Похоже, задержка была истолкована им совершенно неверно, но в мою пользу.

Прошаренный мужик заметил бы несостыковки и использовал их в своих интересах, но Живодёров лишь позволил за долгий период молчания и неизвестности разыграться его воображению до состояния панической атаки.

— Ну, варианты есть, — протянул я задумчиво, набивая себе цену, — если ты согласен отправиться в Светлоград прямо сегодня. И ты не станешь ни с кем обсуждать наш с тобой конфликт, причины твоего ухода и так далее. Это всё конфиденциально.

Живодёров закивал так рьяно, что голова чуть не отвалилась.

— Конечно, конечно! И… э-э, ну… — он кашлянул, прерывая свою речь на мгновение. — А что насчет зарплаты? — Лука буквально съёжился, произнося эти слова, словно ожидая, что я сейчас на него наору или врежу.

Видно, у Торговцев при заключении трудового договора особо не церемонились.

— Я предложу тебе столько же, сколько ты получал как Главный Торговый Офицер у твоих торгашей, — ответил я. — С условием, что выплата будет отложена до тех пор, пока мы не запустим Морской порт. Так сказать, инвестиции в будущее. Твоё и моё.

На лице Живодёрова промелькнуло недоумение, и он на мгновение замер.

— Не понимаю. Зачем платить мне так много? Ты же… ну…

— Потому что это твоя мотивация. Я хочу, чтобы ты там вкалывал и делал это хорошо, — отрезал я. — Чтобы ты был шкурно заинтересован в запуске порта.

— Но ты можешь платить мне меньше, гораздо меньше, — пробормотал Лука, всё ещё не до конца осознавая происходящее. Неужели жизнь с Торговцами была настолько беспощадной, что идея справедливого обращения с тем, кто оказался в твоей власти, была ему совершенно чужда? — Будем честны, ты же уже держишь меня за кокушки и никуда я не денусь. Всех-то вариантов или на Морозова работать, или на паперть.

— Лука, — сказал я, подходя к нему и кладя руку ему на плечо. Атмосфера немного разрядилась, но напряжение всё ещё висело в воздухе, густое, как кисель. — Работая со мной, ты должен чему-то учится, меняться. И первый урок, который я хочу, чтобы ты усвоил, ты не продвинешься вперёд, пожирая своих. Ты продвинешься, заботясь о них. Добро пожаловать на сторону победителей, тебе понравится, обещаю. Это, брат, не Торговцы, тут другие правила. Более… человечные, что ли.

На его лице всё ещё читалось опасение, ощущение, что что-то здесь не так, какой-то подвох. Это подозрение со временем исчезнет, но пока мне придётся это учитывать. Не доверяет, собака, и правильно делает.

В мире Исток доверие — роскошь.

— А теперь давай конкретно, — продолжил я, переходя к делу. — Я отправляю тебя в Светлоград с эскортом. У нас там несколько шикарных Вилл, которые пока пустуют. Располагайся в любой, чувствуй себя как дома, — я сделал паузу, давая ему осознать масштаб предложения. — Как только Морской порт заработает, придёт время для основной работы, а до тех пор вникай помаленьку, знакомься с людьми. Большинство из них будут под твоим началом, так что осваивай коллектив, налаживай отношения, изучай людей. Управление — это тонкое искусство, ко всем свой подход нужен.

После нашего короткого, но, надеюсь, продуктивного разговора были составлены бумаги и подписаны соглашения.

Живодёрова немедленно усадили на повозку, снабдив провизией и парой охранников. Так, на всякий случай, чтобы он не передумал по дороге на южные пляжи.

Я попрощался с ним, всё это время благодаря за его мудрое решение присоединиться к «правильной стороне». Он всё ещё глядел с подозрением, как лиса, учуявшая капкан, но на данном этапе понял, что ничего сделать не может. Если Демид Серебрянников действительно вернул себе командование, засаду устроить проще простого, так что он просто смирился с возможностью скоропостижной кончины и надеялся на лучшее. Ну, или на то, что я не такой уж и отморозок.

С этим делом было покончено, и пришло время заняться вопросом, который я оттягивал.

Письмо. Это чёртово письмо! Хотя девяносто процентов меня уверяли, что это фальшивка, такая же липа, как и моё собственное поддельное письмо, оставшиеся десять процентов вызывали у меня дикую тревогу, прямо-таки паническую атаку.

Если это действительно секретные инструкции, отданные сэром Акертоном, меня втянут в то самое, чего я так усердно старался избегать во всех аспектах своей новой жизни, в войну. Интеллектуальная часть меня, мой внутренний СЕО, знала, что шансов на это практически нет, но напуганная эмоциональная и пессимистическая сторона орала об этом набатом. Картинки в голове рисовались одна другой страшнее: кровь, кишки… Бр-р-р.

Образы войны, один другого красочнее, кружились у меня в голове, пока я шёл в небольшую Канцелярию, где хранились все мои записи.

У меня тут работал клерк-помощник, Жорик, который копошился в кипе каких-то документов, когда я вошёл в его вотчину. Жорик был молодым парнем, лет двадцати на вид, чрезвычайно сообразительным и начитанным. Тот факт, что он являлся одним из немногих жителей деревни, кто умел читать и считать, сделал его главным кандидатом на должность клерка. Да уж, с образованием в нашем граде Весёлом явно труба дело, но это та проблема, которую я не торопился решать прямо сейчас. Сначала стабильность и экономический рост, потом уже всеобщее образование и культурная революция.

— Добрый день, Алексей Сергеич! — сказал Жорик, улыбаясь мне во весь рот и шлёпая моей официальной печатью по каким-то документам, кажется, по сводным отчётам о недавних торговых сделках. — Чем обязан?

— Мне в Канцелярии нужен один документ, — сказал я, нервно сглатывая. Сияющий свет в глазах паренька ничуть меня не успокоил. Скорее наоборот, его энтузиазм на фоне моих мрачных мыслей выглядел почти издевательски.

— Можешь достать контракт, который сэр Акертон подписал со мной? Пакт о ненападении, а также Соглашение о Разделе Экспедиционной Добычи.

Жорик кивнул.

— Без проблем, шеф! — сказал он, вскакивая со стула с такой резвостью, будто ему шило в одно место воткнули.

Он бросился в дальний конец комнаты, где я увидел целые горы ящиков с бумагами, разбросанных в живописном беспорядке. Чёрт побери, это настоящая трагедия, что мы живём в эпоху до изобретения папок-скоросшивателей и системы электронного документооборота!

— Я храню все Архивы здесь, — пробормотал он, роясь в ящиках. Он покопался мгновение и извлёк папку с несколькими бумагами. — Вот, пожалуйста! — воскликнул паренёк, торжествующе поднимая папку, как будто это сам Святой Грааль.

Он шлёпнул их на стол передо мной, и я сел, чтобы изучить их. Глубоко вздохнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и достал то самое злополучное письмо, положив его рядом с Соглашением о Разделе Экспедиционной Добычи.

Акертон составил этот контракт собственноручно (принтеры в мир Исток пока что не подвезли), и следовательно в нём имелось предостаточно образцов его почерка. Я выровнял документы рядом друг с другом и внимательно посмотрел. Почерк… Мать его, он не совпадал! Он даже близко не был похож! Это оказалась настолько грубая подделка, что даже слепой бы заметил разницу.

— Ну, слава богу! — выдохнул я, испуская такой вздох облегчения, что, казалось, с моих плеч свалился стопудовый мешок с камнями. Я чуть не рухнул со стула от этого внезапного освобождения от давящего страха. Реально как гора с плеч.

— Нашли, что искали, Алексей Сергеич? — спросил Жорик, с любопытством глядя на меня.

Глава 21

— И да, и нет, — сказал я, бросая взгляд на документы.

Хотя стало ясно, что сэр Акертон не отдавал прямого приказа одному из своих лакеев совершить диверсию в особо крупных размерах, у меня теперь возникла новая, не менее геморройная проблема.

Предстояло выяснить и доказать другое: кто, чёрт возьми, прилагал все эти усилия, чтобы навредить не только мне, но и Сияне.

С одной стороны, Серебрянные шуты — очевидные подозреваемые, потому что они на меня злы, и тайные операции — это их стилистика.

И в то же время интуиция старого бизнесмена подсказывала, что во всём повинны вовсе не они.

Во всей интриге замешано что-то настолько… сложное, многоходовое, что наводило на мысль о ком-то другом. У Шутов имелся свой путь к мести: сместить Демида и поставить у власти настоящего Торговца, кого-то третьего, нового, уже не Луку, а ещё одного управленца-злодея, к которому я не подберу ключик.

А вовлечение в игру Акертона — нешуточная затея, и вряд ли просто попытка отвлечь меня.

Хотя, я полагаю, они могли бы провернуть две схемы одновременно, но другой план казался гораздо более продвинутым и изощрённым.

Если бы они просто сфабриковали мои письма и отравили Сияне, я мог бы поверить, что это их рук дело. Но желание втянуть сюда ещё и сэра Акертона никак сюда не вязалось. Оклеветать его и направить наш коллективный гнев против него? Я просто не видел выгоды для Шутов в таком раскладе. Но это порождало ещё больше вопросов: если не Шуты, то кто, мать его, мог стоять за всем этим? Какой-то новый игрок нарисовался на нашем поле? Или старый враг решил поднять голову?

А их, тех, кому я наступил на хвост, у меня числилось немало.

Задачка, блин, похлеще схемы уменьшения налогообложения.

* * *

Ни хрена не понятно, кто и что против меня копает.

Слишком до много неизвестных, вариантов вагон и маленькая тележка, как на оптовом рынке перед Новым годом. Тут одними дедуктивным методом виноватого не найти

Похоже, без магии, без этого ихнего, как его… прорицания фиг разберёшься. Мой советник по гражданским вопросам, Еремей, головастый малый, хоть и с конкретным прибабахом, кстати, на то же самое намекал. Мол, в трудных вопросах нужна помощь высших сил или хотя бы тех, кто с ними на короткой ноге.

В Храме Виоль, нашего божественного куратора, новой культурной точке на карте града Весёлого, как раз и обитали так называемые Жрецы Песни. Они там, значит, потихоньку осваивали своё божественное ремесло: то урожай благословят, чтоб колосился как на чернозёме кубанском, то раненых подлатают, чтоб не загнулись раньше времени от какой-нибудь царапины.

Такие бонусы, конечно, для всего нашего молодого государства, для нашего, так сказать, колхоза «Светлый путь в завтра», были весьма кстати: КПД повышали, настроение у народа улучшали, да и вообще создавали правильный имидж прогрессивного поселения.

Но меня, понятное дело, больше интересовало, не найдётся ли у них в арсенале чего-нибудь для прояснения мозгов, каких-нибудь заклинаний, чтобы на мои текущие головняки ответы получить, а не только капусту на огородах удобрять.

Благо с этими ребятами, жрецами то есть, у меня пока тёрки нормальные, даже, можно сказать, взаимовыгодное партнёрство намечалось, особенно после того, как я пролоббировал законопроект, который поднял их статус в нашем граде Весёлом. Законопроект тот, конечно, не без скрипа прошёл.

Дебаты в Сенате кипели мама не горюй, почти как на съезде КПСС, только без бурных и продолжительных аплодисментов, переходящих в овацию. Наши аристократы, эти новоявленные «сливки общества», понятно, не сильно обрадовались появлению ещё одного класса, который, по их мнению, меньше пашет, а плюшек хочет не меньше.

Зато сами жрецы пищали от восторга, мол, наконец-то их каторжный труд по культурному окучиванию масс оценили по достоинству. Короче, если и имелся подходящий момент, чтобы подкатить с просьбой, то вот он, как говорится, «звёздный час». Или, по крайней мере, удачное окно возможностей.

Сам Храм Песни, надо сказать, был ничо такой, симпатичный. Не Эрмитаж, конечно, и не собор Василия Блаженного, но для нашего захолустья вполне себе достопримечательность, не стыдно туристам показать, если таковые когда-нибудь появятся.

Поднимаясь по довольно крутому склону, на котором он гордо возвышался, я издалека услышал целый оркестр: звуки арф, скрипок и флейт сливались в единую, немного потустороннюю мелодию, приветствуя меня.

Прям как в филармонии, только без биноклей и тётушек в бархате, шуршащих конфетными обёртками. Входная арка, выгнутая, словно тетива натянутого лука, вела внутрь. Под ней несколько послушников в фиолетово-золотых облачениях, видать, корпоративные цвета их веры, всё по брендбуку, играли на инструментах, сотканных из магии.

Такие, знаете, тонкие, эфемерные, полупрозрачные, как утренний туман над рекой или совесть некоторых чиновников из моей прошлой жизни. Никто на меня даже не зыркнул, все продолжали себе пиликать, не отвлекаясь ни на миг. Видимо, производственный план выполняли или просто в творческом экстазе пребывали, не до мирской суеты им сейчас.

Дверей в Храме Виоль, кстати, не имелось. Храм Песни по задумке должен был быть открыт для всех и каждого. Этакая общественная круглосуточная приёмная богини, работающая без обеда и выходных.

Даже в самый собачий холод, зимой, залы храма оставались открытыми и обогревались, как утверждалось, силой самой богини.

Такой, знаете, божественный теплоузел, но никаких тебе аварий на трассе и отключений за неуплату. Всё работало как часы, гостеприимно распахивая объятия для любого, кто искал утешения в эти суровые тёмные дни. Прям пункт обогрева для души и тела, не иначе. Чисто культурные плюшки от этого здания были просто ошеломляющими, росли как на дрожжах, а Очки Культуры капали, как проценты по хорошему вкладу в швейцарском банке.

И чем больше народу вступало в ряды жрецов, тем выше становились эти показатели. Золотая жила, а не храм! Правда, в своё время пришлось немало попотеть, чтобы запустить строительство этого центра культа, но, ёлки-палки, оно того стоило. Затраты уже отбивались одними культурными очками, не говоря уж о потенциальных нематериальных активах.

Когда я шагнул в главный зал, меня тут же обдало волной тепла. Приятного такого, обволакивающего, как хороший коньяк холодным вечером или как объятия любимой женщины после долгой разлуки.

Ну, насчёт женщины я, может, и загнул. Давно это было.

Вдоль зала выстроились восемь колонн, на каждой из которых красовалась эфирная жаровня. В них плясало какое-то зелёное магическое пламя, которое, собственно, и давало это тепло. Не то чтобы летняя духота, от которой асфальт плавится и мозги кипят, а такое, знаете, мягкое и бодрящее, как будто в тёплую ванну залез после долгого. геморройного дня. Чистый кайф. Хотя зал и казался довольно гостеприимным, с внутренней отделкой дела обстояли, мягко говоря, не очень. Пустовато. Ни тебе статуй, ни картин на стенах, ни даже завалящих знамён. Сплошные голые стены, как в только что сданной новостройке без отделки, куда ещё не ступала нога дизайнера.

Большая часть здания пустовала, и куда ни кинь взгляд, повсюду места, требующие апгрейдов. Апгрейдов, которые станут доступны только после того, как я продолжу квестовую линейку, выданную мне Виоль.

Да, у богов тоже свои бизнес-планы и этапы освоения бюджета, всё как у людей, только масштабы другие. В этом году мне полагалось выполнить несколько её заданий, но я прикинул, что лето — время для подвигов всяких более подходящее, чем весна. Сейчас и без того дел по горло, как у пожарного во время лесных возгораний, или как у гендиректора во время квартального отчёта. Но, конечно, было бы неплохо помочь этому храму развиться, инвестиции в культуру они такие, долгосрочные и для имиджа полезные.

Я направился к главному алтарю, возле которого, склонив голову, молился некто Вениамин, временно исполняющий обязанности Верховного Жреца. Ну, типа зам на хозяйстве, если босс в отпуске или пока вакансия не закрыта.

Пока у меня не было официального советника в лице Верховного Жреца, в храме рулил вот такой вот «ВРИО», человек, который выполнял все функции главного, но без тех крутых бонусов, которые полагались бы настоящему члену моей команды, одному из моих «избранных» советников. Соответственно он не мог творить какие-то особо мощные благословения или дать мне прямой доступ к заклинаниям через мою Стратегическую Карту, этот мой личный ноутбук всевластия. Приходилось, так сказать, работать по старинке: личное общение, уговоры и всё такое.

Бюрократия, даже в храме её не избежать.

— Вечер добрый, — брякнул я, подойдя к Вениамину.

Вениамин оказался парнем среднего роста и неатлетичным. Руки тонкие, как макаронины, а волосы длинные и лохматые, как у какого-нибудь рокера из 70-х или хиппаря с Арбата, но, только без фенечек и специфического запаха травы. Хотя, кто знает, может, у них тут свои благовония в ходу, для лучшего коннекта с высшими силами.

— Владыка Морозов! — протянул Вениамин уважительно, громко и тут же вытянулся в струнку, как будто его током ударило, потом отвесил мне поклон, такой глубокий, что чуть носом в пол не ткнулся. — Не ожидал Вашей аудиенции, проверки, Ваше… э-э… Владычество!

— Да какая там аудиенция, Вениамин, расслабься, — успокоил я его, махнув рукой. — Я тут чисто по-деловому, помощь твоя нужна. Консультация, так сказать, от специалиста по божественным вопросам.

— Ну, чем можем, поможем, Владыка! — с готовностью ответил он, снова изобразив нечто вроде поклона. Чувствовалось, что он реально благодарен за недавние законодательные инициативы. — Мы Вам по гроб жизни обязаны за то, что Вы за нас вступились. А то, знаете, многие думают, что в жрецы идут одни бездельники, чтобы от реальной работы отлынивать. Типа халявщики. А мы тут, между прочим, пашем, как Папа Карло, не покладая рук и голосовых связок! И приятно, чёрт возьми, когда к тебе относятся с уважением, а не как к пустому месту или бесплатному приложению к пейзажу.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, возвращая лёгкий кивок. — А теперь к делу, если не возражаешь. Я, конечно, понимаю, что вы тут все пока что, так сказать, «молодые» специалисты, и до серьёзного колдунства в области прорицаний вам ещё расти и расти, как бамбуку до неба. Но, может, есть хоть какой-то способ получить от вас… э-э-э… божественный пинок в нужном направлении? Ну, или хотя бы намёк, куда копать? А то у меня тут дело государственной важности нарисовалось, а я в полном тупике, ни одной толковой зацепки, как будто все концы в воду спрятали.

Вениамин как-то виновато почесал свои патлы и тяжело вздохнул, как будто я у него последний мешок картошки просил. Похоже, мой оптимизм был преждевременным.

— Какого рода пинок, Владыка?

— Интеллектуального рода, Вениамин. Чтобы я умнее стал, пусть даже и временно, и смог решить достаточно трудный даже по моим меркам вопрос.

— Э-э-э… Не уверен, Владыка, — протянул он, явно подбирая слова. — Без Верховного Жреца, знаете ли, это всё… Ну, как пальцем в небо. Что там личные гадания покажут, один чёрт разберёт, да и то не всегда. Общение с Виоль ведь, по-настоящему через благословение Избранника идёт, а я так, на подхвате, почти что на общественных началах.

— Ясно, — кивнул я, стараясь не показать разочарования. — Ну а хоть что-то, хоть на ромашке погадать, можешь? Ну, любит/не любит? Или что у вас тут вместо ромашки? Может, на лепестках священного чертополоха?

Жрец пожал плечами с таким видом, будто я просил его сплясать джигу на алтаре. Мол, Ваше желание — закон, но за результат не ручаюсь.

— Только если Вы потом на меня не наедете за ответ, Владыка. А то бывает, сигналы возвращаются… Ну, такие, знаете, туманные, как намёки начальника на вопрос о премировании.

— Туманные? — переспросил я, нахмурившись. Мне нужна конкретика, а не ребусы.

— Ну, типа хрен поймёшь, что имелось в виду, — пояснил Вениамин, разводя руками. Он кивнул в сторону одного из пустых углов храма, где, по идее, должно было что-то стоять, но пока зияла пустота. — Вот если бы Вы тут нам бассейн для гаданий соорудили, это бы, конечно, сильно упростило задачу. Картинка стала бы чётче, как на чертёжном столе, а не палочкой на песке. Но я так понимаю, Вам сначала основной квест от богини закрыть надо, да? У неё там, поди, целая гора задач.

Я кивнул, сдерживая вздох. Да, задач много и с этого направления тоже.

— Прошу прощения за то, что тороплю, но если можно, давай уже к сути, а то у меня там дела простаивают. Время — деньги, сам понимаешь.

— А, ну да, конечно, — спохватился Вениамин и полез к себе в бездонный карман балахона.

Покопавшись там с минуту, он извлёк три тонюсенькие верёвочки, больше похожие на нитки для вышивания. — Это, конечно, может показаться, что я тут Вам лапшу на уши вешаю, Владыка, или пытаюсь развести, как последнего лоха, но это, как ни странно, самый точный метод гадания из тех, что нам сейчас доступны. Почти научный подход, ага. Последнее слово магической техники.

Я молча смотрел, как служитель культа сделал пару шагов вперёд и затянул какую-то песню на высоком, совершенно непонятном мне языке.

Голос у него был странный, временами он звучал не как человеческий, а скорее как ветер, завывающий в трубе или как скрип несмазанной телеги.

Слова вылетали изо рта как-то… непривычно, с присвистом и завываниями.

Тяжело было разобрать, что он там поёт, и как у него это получается, но, по мере того, как он пел, три верёвочки в его руке начали ярко светиться золотым светом, прям как новогодняя гирлянда на ёлке. В какой-то момент, видимо, самый ответственный, когда его песня достигла апогея, Вениамин швырнул эти верёвочки на пол. Они плавно опустились, образовав на каменных плитах какой-то запутанный, совершенно случайный узор, как будто ребёнок нитки раскидал или пьяный паук паутину плёл. Допев свою арию, он наклонился и принялся внимательно изучать сразу потускневшие и ставшие обычными верёвочки, будто криминалист на месте преступления, ищущий улики.

— Угу… — протянул Вениамин, вытягивая шею и внимательно разглядывая то, что для меня выглядело просто как кучка беспорядочно брошенных ниток, которые валялись как недоеденные спагетти на тарелке.

С моей точки зрения, полный хаос, но он, похоже, видел в этом какой-то глубокий сакральный смысл.

— Средняя нитка, видите, самая длинная, такая крепкая, основательная, это Вы, Владыка, — пояснил он, ткнув пальцем в одну из верёвочек. Ну, спасибо за комплимент, хотя я бы предпочёл более конкретные данные, а не вот это аллегорическое искусство.

Я изо всех сил постарался подавить свой врождённый скептицизм, который всегда обострялся при виде подобных… перформансов.

В прошлой жизни я бы такого «специалиста» выгнал взашей, ещё и охрану бы вызвал.

Первым делом так и подмывало спросить: «Парень, ты серьёзно⁈ Как, чёрт возьми, ты можешь знать, что означает эта куча верёвок, брошенных на пол? Ты что, „Битву экстрасенсов“ насмотрелся?» Но потом я одёрнул себя. Это же, блин, другой мир.

Тут магия, не фокусы для лохов на ярмарке, а вполне себе рабочая технология, ну или по крайней мере все в это верят. Вениамин не какой-нибудь там цыган на вокзале, пытающийся впарить мне «счастье» за полтинник или предсказать будущее по руке. Он жрец самой настоящей богини, хоть и не имеющий полноценного назначения, а временно исполняющий обязанности.

Так что я решил прикусить язык и дать ему высказаться. Главное — не спугнуть вдохновение, а то так и останусь в неведении. Терпение, Алексей Сергеевич, это тебе не совет директоров, тут свои законы и регламенты.

— А вот эта короткая нитка, видите, как она вокруг Вашей обвилась, как змея? — продолжал он нагнетать, указывая на другую верёвочку. — Она символизирует Вашу борьбу. Кто-то или что-то пытается Вас, так сказать, придушить, задушить в объятиях, чтобы лишить силы и влияния. Он указал на третью верёвочку, которая как-то хитро пролегала между длинной и той, что её обвивала. — А тот, кто пытается Вас задушить, Владыка, находится рядом с Вами. Очень, очень рядом.

— Что значит это твоё «очень рядом»? — переспросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри всё похолодело.

Глава 22

— В соседнем кабинете сидит или как? Или это метафора такая, типа «враг у ворот»?

Вениамин пожал плечами с таким видом, будто объяснял первокласснику таблицу умножения или очевидные вещи.

— Ну, видите, как самая короткая нитка проходит как бы сквозь обе, и Вашу, и ту, что Вас душит? Это значит, что кто-то слабее Вас, какой-то, извиняюсь, мелкий шнырь, шестёрка, пытается Вам навредить. Кто-то, с кем Вы в данный момент, так сказать, состоите в каких-то отношениях. Может, друг, может, союзник или просто тот, кому Вы доверяете. Короче, крыса в ближнем кругу завелась, Владыка. Примерно так.

— И какова точность этих твоих… э-э-э… ниточек судьбы? — спросил я, снова уставившись на три сиротливо лежащие на полу верёвки. А не разводит ли он меня, часом, этот хиппи недоделанный?

Он же, в конце концов, всего лишь «временно исполняющий обязанности», без всяких там «благословений Избранника» и прочих регалий. Вдруг это всё какая-то хитрая подстава, чтобы меня сбить с толку или выслужиться? Хотя, с другой стороны, какой ему резон мне мозги пудрить? Я ему пока ни копейки не обещал, да и пост его не от меня зависит… пока.

— Ну, это зависит от того, кто даёт прорицание, кто его толкует, и от самого метода, — уклончиво начал Вениамин, почёсывая подбородок. — Виоль, она, знаете ли, более чем охотно предоставляет магию прорицания без всяких там фокусов и подвохов, чистый продукт, так сказать. А я, ну, в лучшем случае, пока что на уровне «младший специалист», начинающий специалист. Метод этот, с верёвочками, конечно, не совершенен, но лучше, чем гадание на кофейной гуще. И всё же в своих словах я уверен. Вы, может, и не заметили, Владыка, но, когда я читал заклинание, одна из верёвочек прямо-таки обвилась вокруг другой, как удав вокруг кролика. Для меня это явный знак. Прям как красная лампочка на приборной панели. Значит, богиня явно даёт мне знак.

— Кто-то из близких, — пробормотал я себе под нос, переваривая информацию.

Да кто, ёлки-палки, мог захотеть меня подставить или утопить⁈ У меня, конечно, хватало союзников и деловых партнёров, но никого из них я бы не назвал прямо-таки закадычным другом, за которого готов в огонь и в воду. Может, Герман Дурнев, этот любитель бряцать оружием? Не-е-ет, он, конечно, отморозок и начисто лишён всякого понятия о тонких интригах и подковёрной борьбе, но если бы захотел со мной сцепиться, он бы просто ввёл войска, объявив войну с помпой и фанфарами, и раздавил меня как ботинок таракана.

Да он бы, скорее всего, ещё и за пару недель предупредил, чисто чтобы ему самому веселее было воевать, и чтобы я успел подготовиться. Этот позёр обожает дешёвые эффекты и громкие заявления.

— Могу ещё раз попробовать, если желаете, — неожиданно предложил Вениамин, прерывая мои размышления. — Можем, например, на костях или на муке. Выбирайте, что больше по душе. У нас тут целый арсенал народных методов, от бабушки достались. Ассортимент услуг, так сказать.

Я мотнул головой. Хватит с меня этих шаманских плясок с бубнами на сегодня.

— Не, не надо. И этого, пожалуй, хватит. Звучит, конечно, диковато, как сценарий для передачи на РЕН ТВ, но по крайней мере теперь есть хоть какая-то отправная точка для расследования. А то я уже начал подозревать марсиан или козни мирового правительства.

— Извините, что не смог быть более полезным, — сказал Вениамин с ноткой заискивания в голосе, которая мне не очень понравилась. — Но, если бы Вы, ну, Вы понимаете, Владыка, побыстрее занялись тем квестом от богини, мы бы могли построить этот самый бассейн для гаданий. И тогда, о-о-о, тогда бы мы получали чёткие видения и ответы на все наши вопросы. Прямой контакт с божественной канцелярией, не иначе!

Вот ведь! Опять клянчит бюджет на апгрейд, хитрец!

— Обязательно займусь, как только руки дойдут, — пообещал я, тактично умолчав, что «руки дойдут» в лучшем случае месяца через три-четыре, когда разгребу текущие завалы. Сейчас есть задачи поважнее, чем строительство спа-салона для жрецов с функцией предсказаний. Я на секунду задумался. Бассейн для гаданий…

Погоди-ка!

Когда я официально получил свой «левел-ап» как Избранник, одним из первых бонусов, который выбрал, была защита от прорицаний. Этакая магическая «шапка-невидимка», которая скрывала мои действия и мою территорию от всяких любопытных колдунов с их хрустальными шарами и прочей магической аппаратурой.

И разве любой нормальный Избранник на моём месте не выбрал бы такую фичу в первую очередь? Это же базовая информационная безопасность, как пароль на компе сменить с «12345» на что-нибудь посложнее. Если предположить, что все мои союзники и торговые партнёры, которые тоже Избранники, хоть немного прокачались и не полные идиоты, то они стопудово тоже выбрали бы себе такую защиту от чужих глаз.

А раз так, то это гадание на верёвочках, скорее всего, вообще не про других Избранников! Оно указывало на кого-то… попроще. Кого-то без такой крутой магической «крыши», без божественного антишпионского ПО. Круг подозреваемых резко сужался!

— А знаешь что, — сказал я, оборачиваясь к жрецу. На моём лице, наверное, отразилось какое-то внезапное просветление, потому что он удивлённо моргнул. — Кажется, твои верёвочки действительно ответили на один очень важный для меня вопрос. Спасибо, Веня! Реально помог, старик! Иногда и такая, казалось бы, чушь собачья, как три нитки на полу, может навести на правильную мысль. Главное — правильно её обработать и нужные выводы сделать.

Покинув светоч религиозной и культурной мысли града Веселого я принялся думать.

Значит, за всей диверсией мог стоять кто-то из близких, типа кореш какой-нибудь.

Я эту мысль гонял в башке довольно долго, и, чёрт возьми, в ней имелось куда больше здравого смысла, чем в моей первоначальной теории про Серебряных Шутов. Чем больше я размышлял об их возможном вмешательстве, тем находил её более логичной.

Чтобы провернуть такое, нужно обладать нехилым объёмом информации: знать о моих отношениях со Стенькой Разиной, о напряжёнке между мной и Шилово. И хотя Серебряные Шуты были ворами, кто б спорил, но шпионами… Серьёзно? Были ли они способны настолько глубоко копнуть под мои дела, чтобы попытаться меня скинуть?

Да и вообще шпиону пришлось бы физически находиться на моей территории, а наш с ними договорняк чётко запрещал им даже нос совать за мои границы. Нарушить его они не могут, местная магия, регулятор и тотальный закон мира Исток не позволят.

А вот кто-то, кто окопался рядом со мной, мог бы. Мог знать о моих проблемах, причём не в целом, а в деталях.

Но сколько у меня таких «близких»? В граде Весёлом я бы мог причислить к ним своих советников. Стенька Разина, само собой. Но ей-то какой резон бучу против самой себя поднимать? Бред! Затем Демид Серебрянников… Этот хмырь, конечно, в курсе почти всех моих коммерческих раскладов, но ему-то какой профит меня кидать? Это ж как пилить сук, на котором сам сидишь.

Я запнулся на этой мысли. Не-не-не. Он бы не посмел попытаться меня подсидеть, ведь так? Абсурд! Но, с другой стороны, из всех, кто теоретически мог это провернуть, Демид являлся кандидатом номер один. Он старый интриган, неплохо изучил меня и знал, что лучший способ нанести мне ущерб — это не война, а удар по торговым связям, по логистике. Он знал, что я сделаю всё, чтобы избежать прямого столкновения, предпочитая решать вопросы баблом и договорами. Что-то подобное могло отвлечь меня надолго, заставить метаться, как ошпаренного кота. Но что, чёрт побери, Демид мог с этого поиметь? И что ещё важнее, разве это не было бы грубейшим нарушением клятв, которые мы оба принесли? Это же не просто деловой контракт нарушить, тут всё серьёзнее.

У меня аж в желудке похолодело, чем больше я думал о вероятности такого обмана.

А что, если он просто испугался нашей сделки? Что, если я слишком расслабился, уверовав в нашу несокрушимую дружбу-партнёрство, и не учёл, что нож в спину можно получить и позже, когда совсем не ждёшь? Поначалу эти страхи просто захлестнули, но я сделал глубокий вдох, пытаясь заземлиться, взять себя в руки. Даже если Демид и впрямь играл против меня, он ещё очень далёк от победы.

По сути, единственный реальный ущерб, который он мне нанёс, — это подрыв дел в Разино и отвлечение моего внимания. Всё могло обернуться гораздо, гораздо печальнее. Я всё ещё был на коне, особенно если Демид не догадывался, что я что-то подозреваю.

На самом деле, у меня есть не просто преимущество.

В конце концов, Демид сейчас вынужден сидеть в какой-то тесной конуре, спрятанный от любых охранников, которые могли бы его защитить.

Если он что-то и замышлял против меня, то суматоха с Серебряными Шутами и Лукой Живодёровым, возможно, помешала ему предпринять дальнейшие шаги. А теперь, когда он так уязвим, может, и правда стоило его навестить и посмотреть, не проскользнёт ли в нашем общении что-нибудь странное? В последнее время я как-то расслабился и не особо следил за языком тела Демида, особенно после того, как совершил ошибку, посчитав, что он у меня крепко на крючке, как ручной хомячок.

Не успел я отдать приказ седлать Улыбку, чтобы рвануть в Манск и навестить этого интригана, как раздался звук, которого я ждал, как манны небесной, ну или как минимум квартальной премии.

Звук завершённого квеста.

Я глянул на Стратегическую карту и открыл вкладку «Задания», до последнего надеясь, что всё изменилось к лучшему. «Задание Выполнено!» — замерцали в воздухе светящиеся синие буквы, слегка подрагивая, пока парили перед моими глазами. Я мысленно взревел «Йес-с-с!» и уткнулся в отчёт.

«В этот раз мы без особых проблем нагнули Серебряных Шутов. Иллюзорный пожар заставил их драпать, сверкая пятками, а нанятые нами ранее мордовороты, у которых на этих клоунов вырос огромный зуб (и которые прихватили с собой монтировки), отловили их прямо на улицах. Зубов наши враги не досчитались прилично, и им пришлось спешно ретироваться. Моя команда, невидимая и неслышимая, как боги мщения, висела у этих крысёнышей на хвосте, что позволило нам выявить их операционную базу. А потом мы произвели уже настоящий поджог и выкурили из города без особых хлопот. Особое спасибо иллюзии, чётко показавшей, как сам Лука Живодёров полыхает в огне».

Их полностью разгромили⁈

И они поверили, что их «назначенное лицо» погибло⁈

Ну, будем надеяться, что это так, ведь в последнее время он пропал.

Возможно, в тот момент это стало непростым решением, но то, что я вкачал Фоме лидерские качества, окупилось сторицей, причем здесь и сейчас.

Теперь оставалось только беспокоиться о том, смогу ли я вернуть Демида к власти или нет. Даже если этот тип настроен против меня, у меня в кармане есть его сменщик, Лука в качестве запасного кадра.

При любом раскладе, у меня появится свой человек из Торговцев в Златограде, дела вернутся в привычное русло, и я смогу дальше строить свою приморскую бизнес-империю.

Конечно, чертовски хотелось бы дождаться возвращения Фомы и его команды, чтобы закатить им пир горой, как положено настоящим героям, но в то же время требовалось срочно разрулить последнюю проблему.

И я решил навестить Демида.

Глянул на карту. Пилить до Златограда с отрядом заняло бы неделю, даже если гнать во все лопатки, а это непозволительная роскошь, слишком много потерянного времени. Слух о пустующем кресле магистра мог дойти до кого-нибудь более амбициозного, и тот мог попытаться занять место Демида, пока тот отсутствовал. Но без моей службы безопасности, без моих ребят-охранников, обеспечить надёжную фиксацию Демида, если он окажется предателем, весьма проблематично. С другой стороны, у меня имелся элемент неожиданности. Он не знал того, что знал я. А если он окажется невиновен, я бы предпочёл, чтобы он как можно скорее вернулся в Златоград.

Так что Улыбку подковали артефактными подковами, а с ними до города можно было домчать за пару часов. Старый мустанг, конечно, находился отнюдь не в восторге от перспективы ночного марш-броска, да и от магических подков тоже не фанател, но, по правде говоря, он вообще никогда ничему не радовался, вечно недовольная лошадиная морда.

Ему хоть кусок сахара дай (деревенская ребятня пыталась), всё равно фыркнет так, будто ему личное оскорбление нанесли, а не угощение предложили.

Мы мчались в кромешной тьме, полагаясь на хорошо укатанные дороги и сверхъестественную способность Улыбки уворачиваться от низко висящих веток. Чутьё у него было аховое, а зрение как у орла.

Пока мы неслись вперёд, я размышлял над идеей замутить вдоль дороги гирлянду из светящихся камней. Это позволило бы людям путешествовать и ночью, что, в свою очередь, увеличило бы скорость караванов, а значит, и мой кэш-флоу

. Возможно, эти камни удалось бы ещё как-то зачаровать, чтобы они реально улучшали скорость передвижения тех, кто находился поблизости. Эдакий перманентный «допинг» для путников.

Эти мысли однако занимали меня недолго. Не успел я даже приблизительно прикинуть смету на дорожное освещение и его рентабельность, как мы уже прибыли в Манск.

Странное дело, у главных ворот не маячило ни одного стражника, да и на стенах здоровенного города патрульных тоже не наблюдалось. Куда все подевались? Ночная смена отменилась, что ли, или весь город дружно решил забить на свои обязанности?

Ворота оказались наглухо закрыты, так что попасть в город было решительно невозможно, хоть таран привози. Я немного покружил на Улыбке вокруг, пытаясь понять, нет ли поблизости какой-нибудь угрозы. Может, банда налётчиков притаилась, или какая-нибудь особо мерзкая местная тварь решила устроить ночную охоту? Но нет, вокруг мирная тишина и благодать, хоть грибы собирай.

— Эй, есть кто живой? — крикнул я. — Ау!! Охрана!

Тишина в ответ, хоть в колокол бей. Я спешился и подошёл к самим воротам. С той стороны не доносилось ни звука, даже если приложить ухо к гигантской деревянной створке. Конечно, немного по-идиотски надеяться что-то услышать через такую толстенную деревяшку, но попытка не пытка, как говорится. Вдруг там все спят мёртвым сном?

— Эй, мужик! — вдруг рявкнул кто-то сверху. — Ты чего к воротам башкой приложился? Потерял чего?

Я тут же отпрянул и посмотрел наверх. Немного стрёмно было так спалиться за столь странным занятием.

— Что здесь происходит? — спросил я. На стражника он не походил ни разу, скорее какой-то местный работяга в заляпанной краской робе, будто только что от станка отошёл.

— Мы тут бастуем, — буркнул он, почёсывая затылок. — Город закрыт до особого распоряжения. Так что вали отсюда, не мешай трудовому народу права защищать!

Я нахмурился.

— Весь город бастует? И стража тоже? — охренел я. Это уже не шутки.

Он кивнул.

— Особенно стража. Мы первые из недовольных и обманутых.

Похоже, у каждого тут свои претензии к начальству накопились. Терпение, видать, лопнуло.

— Это ж охренеть как опасно, — сказал я, — вообще без дозора сидеть. Любой проходимец может залезть.

— То же самое мне и жена твердит, — ответил мужик. — Вот я и вышел глянуть. И пока кроме твоей страхолюдной рожи ничего подозрительного не видать. Так что я пошёл домой бай-бай.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда я крикнул ему вслед: — Постой, постой! Это что, Олег Корнеев у вас там командует?

— Ага! А тебе какое дело? — спросил он, снова перевесившись через перила стены, и смерил меня подозрительным взглядом.

— Я его союзник, друг и наставник, можно сказать, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Так что лучше бы тебе меня впустить. Может, смогу помочь тебе и твоим коллегам.

— Ага, щас, разбежался! — хмыкнул он. — Я тут, значит, открою ворота настежь, и любой захватчик сможет спокойно зайти, как к себе домой. Если ты такой кореш Олега, чё ж ты не здесь до сих пор, не поддерживаешь его правое дело, не стоишь плечом к плечу с народом?

Я достал из кошеля горсть золотых.

— А как я, стесняюсь спросить, стану плечом к плечу, когда вы ворота заперли, а? Может, это… не будем тянуть кота за хвост, и я тебе просто заплачу? За беспокойство, так сказать.

— Согласен. Ворота не открою, но верёвку скину, — без запинки ответил мужик, и его глаза алчно заблестели.

Он исчез на несколько минут, и как раз когда я уже начал беспокоиться, что он просто забыл про меня, сверху полетела толстая верёвка.

— Только учти, тянуть я тебя не буду, — пробурчал он, снова высунувшись. — Силёнок не хватит. Так что смотри, карабкайся сам.

— Справлюсь, — сказал я, хватаясь за верёвку. Хрен знает, когда я последний раз по канату в школе лазил, но моё новое молодое тело было более чем способно на такой финт.

На самом деле также, как и с верховой ездой, это оказалось на удивление легко. В два счёта я перемахнул через стену, даже с какой-то долей изящества.

— Ну-с, — сказал крестьянин, протягивая мозолистую лапу. — Рассчитаемся.

Я взял несколько монет и аккуратно положил ему одну в руку. Он нахмурился.

— Э, начальник, маловато будет, мы так не договаривались.

Глава 23

За то, чтобы верёвку скинуть, много не дам, — ответил я, проходя мимо него.

Мужик что-то пробурчал себе под нос, но, похоже, не настолько обиделся, чтобы лезть в драку из-за такой мелочи. Вместо этого он просто сунул монету в карман и поковылял прочь, оставив меня осматривать город со стены.

Я видел, что большинство новых зданий брошены недостроенными, древесина и стройматериалы валялись в беспорядке повсюду, будто работу прервали внезапно прямо посреди рабочего дня. Но что наиболее любопытно, большинство заброшенных строек находились за пределами района Корнеева. Даже обычный мелкий ремонт замер, как будто весь город вдруг решил устроить выходной.

Похоже, в забастовке участвовал чуть ли не весь город, каждый хотел урвать свой кусок пирога или просто выразить недовольство. Интересно было наблюдать, как чётко прослеживалась география протеста: чем дальше от центра власти, тем больше заброшенных объектов.

Тревога нарастала нешуточная, пока я рассматривал пустые улицы. Такие дела, блин, легко могли выйти из-под контроля, особенно учитывая, что Лания из Торговцев и могла на раз-два нанять головорезов-штрейкбрехеров. Хорошая команда таких отморозков могла наломать дров и покалечить кучу невинного народа, который просто хотел лучших условий труда. Я на собственной шкуре испытал, к чему приводят необдуманные решения в кризисные моменты, и надеялся, что Корнеев держит всю заваруху под контролем, а не просто воду мутит, подстрекая толпу. Будем молиться, что он всё ещё у руля, и его не скинул какой-нибудь другой более амбициозный демагог, жаждущий власти. В таких ситуациях самозванцы появляются как грибы после дождя.

И всё же я здесь сейчас не для того, чтобы разбираться с забастовкой. Это, по большому счёту, внутренние проблемы Манска, хоть и касались меня косвенно.

Моя задача — найти Демида и выяснить, на чьей он стороне играет, кому хранит лояльность.

Я двинулся по городу, к потайной стене, которая вела в подвал, стараясь игнорировать жуткую тишину улиц. Без привычных перекличек патрулей, без гомона толпы всё вокруг казалось каким-то неправильным, пустым и мёртвым. Мой град Весёлый, хоть и был дырой по сравнению с этим мегаполисом, всегда шумел в любое время дня и ночи. Там кипела жизнь, движение, даже когда все спали, а здесь стояла гробовая тишина, от которой становилось не по себе.

Тем не менее пустые улицы означали, что нет любопытных глаз, которые могли бы заметить, как я пробираюсь в секретный проход в штаб-квартире гильдии. Проходя мимо здания, я услышал громкие голоса внутри. Там явно шёл жаркий спор между какими-то людьми и Ланией насчёт справедливой оплаты труда. Голоса звучали напряжённо, но пока что не переходили на крик. Я облегчённо вздохнул, услышав звуки жёстких переговоров. Похоже, забастовка ещё находилась на стадии обсуждения условий и не переросла в открытый мордобой.

Если я смогу быстро разрешить ситуацию с Демидом, придётся заскочить к Корнееву и дать ему пару советов по менеджменту кризисных ситуаций. Напряжение забастовки могло быстро возрасти, если он не будет осторожен. Уж я-то в таких делах собаку съел.

Проход всё ещё функционировал, и я без особых проблем спустился в секретный подвал. Механизм работал идеально, словно его регулярно смазывали и проверяли. Подходя к комнате Демида, я услышал его богатырский храп. Он, похоже, дрых без задних ног, как младенец, совершенно не подозревая о моём визите. Звук был такой мощный, что казалось, весь подвал вибрировал в такт. Я медленно открыл дверь и увидел его развалившегося на койке с закрытыми глазами и широко открытым ртом.

На вешалке неподалёку висел его пиджак.

В обычной ситуации я по чужим вещам не шарюсь, но сейчас ситуация нестандартная, слишком многое поставлено на карту, чтобы церемониться с этикетом.

Я медленно подошёл к пиджаку, стараясь не издать ни звука, делая шаги с осторожностью сапёра на минном поле. Вся комната представляла собой жуткий бардак: ящики расставлены как попало, будто он от скуки таскал их с места на место, на столе валялись с полдюжины раскрытых книг, всё нон-фикшн по истории континента, места, находившегося чертовски далеко от самого Манска. Причём некоторые тома такие толстые, что их можно было использовать как оружие.

Он, наверное, тут с ума сходил, проводя всё своё время в каменном мешке, где из развлечений только пыльные фолианты. Интеллектуальная пытка для человека, привыкшего к активной жизни.

Его пиджак, потрёпанный камзол, официальная форма Магистра Гильдии, вонял так, будто его не стирали неделями. Фу, блин! Меня аж передёрнуло от ударившего в нос амбре, но я сдержался и начал аккуратно шарить по различным карманам в поисках чего-нибудь интересного. Ткань была влажной от пота и какой-то затхлости подвала.

Мог ли он держать при себе какие-нибудь письма? Что-нибудь любопытное, способное пролить свет на его истинные намерения? В обычных карманах я ничего не нашёл, только крошки хлеба, пару мелких монет и носовой платок сомнительной чистоты. Но тщательно прощупав внутреннюю левую сторону пиджака, почувствовал что-то твёрдое, как будто зашитое в подкладку.

Было слишком темно, чтобы что-то толком разглядеть, ведь единственная восковая свеча на одном из закрытых ящиков с каждой минутой горела всё слабее. Пламя уже начинало мерцать, угрожая погаснуть, но я отчётливо ощущал пальцами мелкие стежки в этом месте. Тайный карман, хитро вшитый, чтобы прятать шифровки. Шпион хренов!

Возможно, это стало грубейшим нарушением личного пространства, но в тот момент мне было глубоко пофиг.

Если этот хмырь играл против меня, я должен это знать! Без вариантов!

Достав нож, осторожно разрезал швы, двигаясь медленно, чтобы не потревожить Демида, и выверяя каждое движение, словно разминировал бомбу, но тот спал как убитый. Наверху несколько раз что-то громыхнуло. Похоже, стража Торговцев шастала, а он даже ухом не повёл.

Подкладка поддалась легко, и я сунул руку внутрь, нащупав там не просто пару бумажек, а целую пачку аккуратно сложенных и перевязанных тонким шнурком документов. Я осторожно вытащил их, стараясь не шуметь, затем, убедившись, что Демид по-прежнему безмятежно дрыхнет, подкрался вперёд, схватил восковую свечу и выскочил за пределы комнаты. Света от свечи хватило, чтобы разглядеть содержимое бумаг, когда я поднёс их поближе к глазам. Первое же письмо оказалось, мягко говоря, компрометирующим по самое не балуйся.

'В соответствии с нашими внутренними правилами Вам поручается вмешаться в экономическое положение Алексея Морозова, Избранника града Весёлого. Правление изучило его недавнюю деятельность и пришло к выводу, что он пытается подорвать наш контроль над Истоком. Характер его связей с высокоуровневой военной силой, Эльфийской Державой и его ключевая роль в свержении Лекса Могучего заставляют нас воздержаться от прямой войны против него. У него сейчас много союзников, и большинство из них больше не зависят от нас, благодаря Западному тракту.

Ваш священный долг, как Магистра Гильдии ближайшего города, действовать подобающим образом, дабы нарушить его торговлю, повредить его репутации и посеять раздор в его отношениях. Крайне важно, чтобы Вы никоим образом нас не скомпрометировали. У Алексея явные планы подмять нас через торговлю, но мы не хотим давать ему законный повод для объявления войны. Меньше всего нам нужна Южная Коалиция, стучащая в ворота Манска. Город да, в плачевном состоянии, но мы потеряем много авторитета, если кто-то успешно восстанет против любого из наших городов. Вернуть его под контроль не составит труда, но это не то, на что мы хотим тратить деньги. Электрум Семи Звёзд'.

Я вглядывался в строки, перечитывая снова и снова. Почерк аккуратный, каллиграфический, явно писал профессиональный писец. Последняя фраза, «Электрум Семи Звёзд», была странной, но явно какой-то подписью. Типа пароль-отзыв, чтобы свои своих узнавали. Я стиснул зубы и взялся за второе письмо, ответ на депешу, которую Демид отправил им.

«Ваш план приемлем. Правление выразило сомнения в его осуществимости, но если его отношения со Стенькой Разиной так важны, как Вы утверждаете, то развязывание войны между ними станет ключом к отвлечению его внимания и ослаблению его связей. У Вас один шанс. Не облажайтесь. Медь Восемнадцати Лун».

Я нахмурился и тяжело вздохнул. Так значит, весь этот идиотский план — дело рук Демида.

Вот же сукин сын!

Он меня предал, чтобы умаслить Правление, этих кукловодов, которые дёргали за ниточки всей монополии. И всё же, несмотря на своё разочарование и злость, я не мог не задуматься над ответным письмом. Похоже, Демид указал, что мои отношения со Стенькой чрезвычайно важны, но это же явное преувеличение! Мне, конечно, нравилось работать со Стенькой, её деревня приносила кое-какой доход и служила рынком сбыта моей пшеницы, но я почти не заметил потери этих торговых сделок после бунта. Так, мелочь, а не критический удар по бизнесу. Может, процентов пять от общего оборота, не больше.

Картина, блин, никак не складывалась. Демид мог что-то затевать, но не исключено, что это просто какая-то хитрожопая дезинформационная кампания. Или, может, тройная игра? В шпионских интригах я был не особо силён, даже фильмы про них смотрел не особенно внимательно, но тут волей-неволей наберёшься опыта.

Если бы Демид реально хотел меня подставить, он бы не предложил такой тупой, просто детский план.

План был такой неэффективный потому, что Демид прекрасно знал, моя главная цель — избежать войны любой ценой. Мир, дружба, жвачка, ну и бабки, конечно.

Он в курсе, что для града Весёлого я хотел мира больше всего на свете, и что по натуре я, в общем-то, не злобный дядька, если не доводить. Даже если бы это дипломатическое недоразумение обошлось мне дорого, он знал, что я не объявлю войну из-за всего этого. Единственный способ втянуть меня в драку — сделать её оборонительной. Напасть первым — не мой стиль, если только не прижмёт совсем. Так что тогда? Весь этот цирк просто тактика затягивания времени, чтобы пустить пыль в глаза начальству? Или что-то более хитрое?

Всё ещё сомневаясь, я сунул письма в карман и вернулся к спящему Демиду. Свеча почти догорела, поэтому я потратил мгновение, чтобы приготовить новую, зажёг её и поставил на стол. Потом достал нож и уселся на ящик, нависнув над Демидом. Чисто для атмосферы, ага. Я вытрясу из него правду. Любой ценой.

— Подъём, — сказал я, пнув его по ноге. Не сильно, так, для пробуждения. Демид кашлянул и резко проснулся.

— Что⁈ — выдохнул он, оглядываясь мутными глазами, которые явно с трудом фокусировались после глубокого сна. Увидев меня, сидящего напротив с ножом в руке и свечой за спиной, он махнул мне рукой, прежде чем снова лечь. — А, это ты, Алексей. Рад тебя видеть. Есть хорошие новости?

— Может быть, — сказал я, наклоняясь вперёд. — Но для этой новости тебе лучше бы сесть.

— Я так устал, старик. Считай, двое суток без сна, читал про другие континенты, аж глаза на лоб полезли, — проворчал Демид, потирая лицо руками. — Если нам сейчас надо отправляться в дорогу, то дай мне хотя бы пару часов поспать перед путешествием, а то я совсем без сил.

— Вообще не об этом речь. Я нашёл письма от Правления, — сказал я в тот самый момент, когда Демид снова перевернулся на другой бок, собираясь досматривать сны.

Он замер, как суслик перед удавом, даже дышать стал через раз.

— По-понятно, — тихо прошептал он и прокашлялся. — Ну что… зарежешь меня? Или дашь шанс объясниться?

— Садись, — приказал я, — И да, попробуй объяснить, какого шницеля происходит?

— Конечно, конечно, — ответил Демид, садясь и поворачиваясь ко мне.

Он потратил мгновение, чтобы пригладить свои взлохмаченные и неопрятные волосы, которые, кстати, изрядно отросли за время его заточения. Борода тоже стала гуще, придавая ему вид отшельника. — Так, во-первых, я по-прежнему на тебя работаю, чтоб ты знал. Да, сейчас это может показаться странным, но я тебе оказал огроменную услугу, придумав эту схему.

— Кхе… Продолжай, — сказал я, внимательно слушая. Меня интересовал не столько язык тела Демида, сколько его голос. Если бы он занервничал, запаниковал, значит, попался. Но он казался вполне спокойным, ну, может, чуть дрожал голос, но это скорее дрожь человека, который боится, что его неправильно поймут, а не крысы, загнанной в угол.

— Хочу, чтобы ты представил себе Правление, как огромного спящего дракона, такого, что тень от него накрывает весь континент. Здоровенная такая рептилия, понимаешь? Старая, мудрая и чертовски опасная. Так вот, этому Правлению нужны только горы, просто горы гор бабла. Оно хочет спать, и чтобы его не трогали, нанимает кучу мелких дракончиков, чтобы те делали всю грязную работу, на которую ему самому лень тратить время, — объяснял Демид, активно жестикулируя. — И если ты донимаешь этих мелких дракончиков, ну, там хвосты им крутишь, Правлению по большому счёту пофиг. Но если ты разбудишь большого дракона, он просто посмотрит на твою деревню, выдохнет такой столб пламени, какого ты в жизни не видел, испепелив и кирпич, и камень, и даже сталь. А потом снова ляжет и заснёт, как ни в чём не бывало.

— Так понимаю, я это самое Правление разбудил, — ответил я, немного опустив нож. Оружие являлось чистой воды театральщиной, но теперь, когда я начал догонять, к чему клонит Демид, оно стало не нужно.

— Именно, — тяжело вздохнул он. — А чтобы разбудить Большого Дракона, нужно очень постараться. Это тебе не будильник завести на семь утра. Ты можешь бегать вокруг, задирать мелких дракончиков, сколько влезет. В свою очередь мелкие дракончики могут драться друг с другом, даже воровать друг у друга. Им это нравится, держит в тонусе. Но если Большой Дракон откроет оба своих глазища, неважно, кто ты, тебе крышка. Полный абзац.

— Ты хочешь сказать, что вся эта схема и провокации являлись просто попыткой создать видимость бурной деятельности, чтобы они думали, что что-то делается? — протянул я, мозаика начинала складываться.

— Ну да, — сказал Демид, почёсывая бороду. — Тебе здорово повезло, что ты успел завести пару сильных друзей, но, честно говоря, если бы Торговцы действительно по-настоящему захотели тебя убрать, они бы это сделали. Легко. Как два пальца об асфальт. У них армии наёмников, флот, связи по всему континенту, так что мне пришлось делать трудный выбор. Я состряпал какой-то идиотский план, который создавал видимость, будто ты наживаешь себе врагов на всех фронтах и с торговыми партнёрами, и с союзниками. Типа полный провал по всем внешнеполитическим направлениям. Он достаточно запутанный, чтобы требовать лишь редких донесений. И поскольку мой город к тебе ближе всего, все отчёты они будут получать от меня. Удобно, правда?

— Позволяя тебе кормить их дезинформацией, которую никто не проверит, если он не у тебя в кармане, — сказал я отчасти самому себе, откидываясь на стуле.

Внутри боролись два чувства: облегчение, что не придётся убивать своего подельника (а я вообще не убийца), и тревога от осознания, как близко я подобрался к тому, чтобы Торговцы меня попросту раскатали катком.

— Точно, — ответил Демид. — Я бы тебе сказал, но… иногда хороший план должен держать в руках только один человек. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. К тому же твоя реакция должна была выглядеть натурально. Если бы ты знал заранее, то не смог бы так убедительно изображать праведный гнев.

Я покачал головой.

— Ни хрена подобного! От твоего якобы безобидного плана многие могли пострадать, — рявкнул я. — Это тебе не в бирюльки играть. Стеньку Разину вообще чуть не казнили! Её жестоко избили, несколько дней держали у позорного столба. Они собирались её убить, понимаешь ты это⁈ А что с остальными жителями деревни? Они тоже пострадали!

Демид нахмурился, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние.

— Ну, справедливости ради, я бы гораздо лучше контролировал этот заговор, если бы меня внезапно не подсидел мой враг, этот хрен Лука. Мои люди остались на своих местах, но без меня они, похоже, просто импровизировали. Творческий подход, мать его! Я вообще планировал организовать небольшой инцидент, который в случае чего можно быстро урегулировать, а не полномасштабное восстание.

Он на мгновение замолчал, глядя в сторону.

— Морозов, ты ведь не начал войну, правда? Ты же до икоты не любишь войны, а? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Нет, но я находился чертовски близко, — сказал я. — Чертовски близко к тому, чтобы ввязаться в наступательную войну с моим новейшим торговым партнёром сэром Акертоном из Липок. И это было бы крайне хреново. Плюс чуть не поссорился с половиной союзников.

— Знаешь, — заметил Демид, поднимаясь с койки и потягиваясь так, что кости хрустнули. — По крайней мере я не пытался стравить тебя с Германом Дурневым. Вот это была бы катастрофа. И кроме того, я оказал тебе огромную услугу.

— Это какую же? — не понял я.

— Создал бумажный след, который по полной программе компрометирует Правление, — сказал Демид, указывая на письма на столе. — Ты думаешь, я случайно их сохранил? И сэр Акертон наверняка очень заинтересуется узнать, как Торговцы использовали его имя в этой авантюре. Он такие вещи не прощает. Старый лис держит обиды годами.

У меня в голове будто лампочка зажглась.

— А ведь верно, Акертон — дядька вредный и упрямый, как чёрт. А это значит, что он сменит поставщиков, так ведь? Уйдёт от Торговцев к кому-нибудь… поинтереснее.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил Демид, качая головой. — Ни на йоту. Старый лис Акертон своего не упустит, а у него контракты на полконтинента. Вот тебе и готовая клиентская база.

Демид разложил передо мной копии тех самых писем. Оригиналы, понятное дело, он заныкал куда надёжнее, чуть ли не вклеил в обложки своих фолиантов.

Аккуратные такие копии, написанные каллиграфическим почерком, чтоб не придраться, доклады Правлению Гильдии Торговцев, подтверждающие его участие в этом, мать его, заговоре.

Там всё расписывалось в деталях, вся схема, и Демид, зараза такая, даже не пытался от меня что-то утаить. Я его тогда пытал с пристрастием часа два, наверное, по каждому пункту, по каждой закорючке. И в конце концов, скрипя зубами, пришел к выводу, что да, этот хитрожопый граф всё ещё на моей стороне. По крайней мере пока ему это выгодно.

Мы просто стали жертвами обстоятельств. Ну или почти.

Заговор-то должен был накрыться медным тазом гораздо раньше, ещё до того, как в Разино начался балаган с восстанием, но внезапная смена караула наверху спутала все карты. Какой-то хрен с горы влез в управление, и всё, Демид уже не смог аккуратно разрулить бучу.

Его план был прост, как три копейки: мониторить ситуацию, подкидывать дровишек в костёр, корректировать приказы по ходу пьесы, глядя, как там селяне себя ведут.

Но Серебряные Шуты, эти клоуны хреновы, взяли и обрубили всю малину. А дальше всё покатилось по наклонной, как снежный ком с горы, вышло из-под контроля к чертям собачьим.

В итоге у руля заговора оказались весьма компетентные ребята, вот только без чёткого центрального управления. А у Торговцев как заведено? Все шпионы, даже самые мелкие сошки, должны вкалывать по полученным приказам, даже если начальство вдруг замолчало, как рыба об лёд. Им, блин, нельзя останавливаться, пока их не поймают за задницу или не дадут отбой. Такой вот корпоративный стандарт, чтоб его. Железная дисциплина, которая в этот раз сыграла против всех.

А ещё дико бесило, что меня оставили в неведении, как какого-то лоха. Демид, чтоб ему пусто было, довел моих людей до ручки, практически стёр с лица земли союзную деревню, да ещё и другого Избранника траванул, но забыл посвятить меня в свои гениальные планы.

Когда я ему об этом сказал, он только развёл руками, даже не прокомментировал. Типа такие дела, что поделаешь.

Если бы я, чёрт возьми, знал обо всей катавасии, уж постарался бы, чтобы шпионов Демида приструнили во время начавшегося хаоса. Стеньке бы тогда ничто не грозило, деревня стояла бы целёхонька, и бедную Сияну не травили бы неделями той дрянью. Столько народу пострадало, столько ресурсов просрано! И все наши нервы, переживания, бессонные ночи, всё это можно было предотвратить.

Причину своего молчания Демид попробовал объяснить так: — Все должны были действовать натурально.

— И я?

— И ты, Сергеич, и ты.

— И ты использовал меня втёмную как пацана⁈

Глава 24

— План требовал абсолютного, кристально-чистого неведения, дорогой мой Алексей, вариантов не дано, пойми. Совершенно никаких. Иначе бы ты что-то сделал или ляпнул, что-то, что выдало бы твою осведомлённость с головой, и всё, финита. В управлении тут же бы просекли, что мы с тобой в сговоре. Знай ты всё, твои реакции были бы… ну, ненастоящими, понимаешь? Театральными, вымученными. И люди, что за тобой наблюдали, не стали бы распускать слухи и байки о твоём искреннем гневе, о твоём реальном таком, знаешь, очень человеческом отчаянии.

Я заскрипел зубами так, что, казалось, эмаль посыпалась.

— Ладно, поехали отсюда, друг мой дорогой, пока ты опять что-то опасное для моей хрупкой психики не заварил. В городе неспокойно, давай отсюда дёргать. Будешь с Ланией прощаться?

— Нет, — буркнул он, — не надо усложнять. Ты уже и так не дал старику выспаться, так что давай двигать как есть.

…

Из-за идиотской забастовки приобрести ему коня (за мой, между прочим, счёт) стало большой проблемой, но мы решили и этот вопрос. А потомпросто открыли ворота изнутри, пользуясь суматохой, и выскользнули в утренний туман незамеченными, словно пара призраков.

К сожалению, его жеребец не имел магического апгрейда, так что в обратный путь мы пустились с обычной скоростью, то есть черепашьим шагом. Долго и мучительно.

Ехали молча. Я думал о том, что есть какая-то более глубокая, более личная причина, по которой он меня не предупредил о своём гениальном плане. Тут явно что-то персональное, не просто «стратегическая необходимость».

— Ты мне не доверяешь, да? — спросил я в лоб, когда мы пересекли мелкий, какой-то занюханный мостик, миновав земли, которые контролировались Манском.

Магия волшебных подков моего Улыбки требовала перезарядки, и мы сбросили скорость до минимума.

Атмосфера, прямо скажем, не располагала к душевным беседам. Дорога шла вдоль мрачных унылых полей со странными, будто больными лесочками.

— Что, прости? — Демид аж поперхнулся дорожной пылью.

— Ты скрыл от меня всю эту хренотень, — повторил я, стараясь, чтобы голос не дрожал от подступающего гнева. — Всю эту твою гениальную многоходовочку.

— Опять ты за своё! — простонал Демид, страдальчески закатив глаза. — Алексей, я не хочу снова это обсуждать. Сколько можно-то⁈

Я пришпорил Улыбку, заставив его поравняться с конём этого интригана. Моему жеребцу такой манёвр не составил труда; спасибо его волшебным подковам, он мог вообще разогнаться до скорости болида. — Нет уж, дорогой, — подумал я, — откровенный разговор нам сейчас нужнее воздуха. Вытрясу из тебя всё.

— Ты скрыл это от меня, потому что в чём-то мне не доверяешь. В чём именно? Ну? Говори! Выкладывай, как на духу!

Демид устало покачал головой, его лицо под слоем дорожной пыли выглядело старше своих лет.

— Тебе не понравится то, что я скажу. Ох как не понравится!

— Тогда это твой долг сказать мне, — отрезал я. — Я могу разозлиться, да, не без того, но мстить не стану, слово мужика. Можешь говорить всё, что думаешь, руби правду-матку без анестезии.

— Это ты сейчас так говоришь, на эмоциях, — пробурчал Демид.

— Просто говори, — отчеканил я, скрестив руки на груди. — Не тяни кота за… Ну, ты понял.

— Ты до бесконечности жадный и азартный человек, Алексей! — выпалил Демид так, что я аж моргнул. — Твои амбиции хотя и вызывают восхищение, спору нет, но они нас обоих в могилу сведут, вот помяни моё слово! Каждый раз, когда попадаешь в какую-нибудь задницу, ты обязательно находишь способ удвоить ставки, пойти ва-банк, как будто тебе мало адреналина! И каждый, блин, раз, когда рискуешь, ты выглядишь по-настоящему счастливым, только если чья-то шкура на кону! Тебе реально в кайф, когда всё висит на волоске!

Я открыл было рот, чтобы возразить, но прикусил язык. Слова эти жалили похлеще крапивы, потому что в них имелась доля истины.

Ёпрст, ну и характеристика! Я молча кивнул, показывая, чтобы он продолжал. Ежу ясно, что это только начало, и он ещё не всё высказал, что накипело за месяцы нашего знакомства.

— С моей колокольни, когда Правление обратило на тебя свой пристальный взгляд и решило тебя, так сказать, «приземлить», это был серьёзнейший косяк. Настоящая, мать её, проблема, которую нельзя доверять азартному игроку, понимаешь? Поэтому я принял волевое решение чисто как топ-менеджер оставить тебя в неведении по этому вопросу. Потому что, Алексей, я хоть и поддерживаю твои амбиции, твой размах, твою бизнес-хватку, но ты, чёрт возьми, не можешь просто столкнуться с проблемой, не попытавшись тут же на ней навариться! Тебе обязательно нужно извлечь профит, даже если всё вокруг горит синим пламенем!

Я нахмурился. Звучало обидно, но доля правды, чтоб её, в этом точно есть.

— Но у тебя же самого разработан целый план, как открыть для нас рынок на северо-западе! Чем это отличается? Ты же тоже хотел свой кусок пирога!

Демид снова покачал головой, отчего его двойной подбородок смешно затрясся.

— Я такой, но не лезу в самое пекло. Я стратег, а не берсерк. Но ты — другое дело. Ты достаточно безбашенный, чтобы лезть на рожон, даже если шанс на успех один из ста.

— Я не говорю, что я белый и пушистый, — ответил ему, пожав плечами. Ну а что тут скажешь⁈ — Но ты на меня что-то уж слишком наезжаешь, тебе не кажется? Прямо как катком прошёлся.

— Ты же строил планы кинуть Лекса Могучего, верно? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я кивнул. А чего тут отрицать, было дело.

— И посреди всей заварухи, всего того шпионского триллера, ты решил втянуть и меня в какую-то мутную аферу с кидком по кредиту! Как будто одного предательства Лекса тебе показалось мало, так ты решил сделать это дважды! Дважды, Морозов! Ну не идиот ли?

— Я уже заплатил за свой промах, — буркнул я. — Чуть не сдох из-за этого, между прочим. Так что не надо тут морали читать.

— Да к бесам мораль! Я не пытаюсь тебя пристыдить, Алексей Сергеевич! — голос Демида немного смягчился, но сталь в нём осталась.

Он всё ещё находился на взводе, что чувствовалось по напряжённой позе и нервно подрагивающим пальцам, теребившим поводья, но я видел, что, высказав наконец всё, что накипело, он потихоньку остывал.

— Ты просишь объяснений? — хмурился Демид.

— Прошу.

— Так вот они. Дело не в конкретной ситуации, хотя это тоже трындец. Но ты же сам хотел знать, почему я скрыл свой план от тебя. Так вот, я скрыл его, потому что не хотел, чтобы ты начал играть в свою рулетку с такими высокими ставками. Узнай ты ситуацию, ты бы тут же решил попробовать использовать эту историю, чтобы заработать. С Правлением у нас второго шанса нет, пойми ты это наконец! Либо мы им вешаем лапшу на уши так, что комар носа не подточит, либо они нас раздавят, как букашек, и мокрого места не останется.

Я дал себе время на то, чтобы остыть и проанализировать его слова, сделав лицо непроницаемым, а в это время внимательно слушал его тираду, каждое слово, и обдумывал его точку зрения.

Да, я мог понять, что со стороны мои действия часто выглядели безрассудными и опасными. И в некоторых случаях, например, когда меня подставили эльфы после того, как я сам же им насолил, я действительно вёл себя как заправский картёжник, идущий ва-банк.

Ставил на кон всё, что имел, и даже больше.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — протянул я после долгой паузы, во время которой слышались только фырканье лошадей да шелест придорожной травы. — Я такой человек, который предпочитает риск безопасности. Адреналин в крови, понимаешь? Без этого скучно, пресно.

— Ну а я человек, который строил карьеру внутри Гильдии несколько десятилетий и понимает все тонкости и подводные камни этой организации, — парировал Демид. — Тебе не нужно оправдываться, Алексей. Ты волен жить так опасно, как тебе заблагорассудится, хоть на вулкане танцуй. Но ты же не один. Ты свою авантюру выстраиваешь вместе с окружающими, а я и есть твой окружающий, если ты не знал! И я в этом нашем, так сказать, партнёрстве имею полное право играть настолько осторожно, насколько считаю нужным. И, кстати, всё вышло из-под контроля не в последнюю очередь из-за того, что ты умудрился разозлить довольно влиятельного игрока, гильдию воров, этих твоих Серебряных Шутов. Разозлил?

— Ну, я просто поставил их на место.

— Да или нет?

— Да, чего уж там.

— Во-о-о-от. Я не собираюсь тебя в этом винить, это дела твоей вотчины, твоего града Весёлого. Но ты так возмущаешься, будто я совершил страшное предательство, не рассказав тебе. А по правде говоря, рассказать тебе — это было бы худшее, просто катастрофическое решение, которое я мог бы принять.

Слова его неприятно резали, прямо скажем, как серпом по одному месту, но в последнем утверждении не прозвучало ни капли преувеличения. Я отчётливо видел убеждённость на лице Демида, в его стальном взгляде.

Он искренне верил, что я — это ходячая проблема, бомба замедленного действия, когда дело касалось Правления. Мне хотелось возразить, поспорить, рявкнуть, что его собственная неосторожность и хитрожопость едва не нанесли огромный ущерб моей деревне, моим людям, моему, чёрт возьми, бизнесу! Но я сдержался. Сейчас не время для споров и взаимных обвинений, я шкурой чувствовал, настал момент слушать. Думать и мотать на ус.

— Мне жаль, что ты пришёл к такому выводу, — сказал я максимально спокойно, стараясь придать голосу деловые нотки. — Что мне нужно сделать, чтобы вернуть твоё доверие? Есть какой-то KPI, который я должен выполнить?

— Ты сейчас серьёзно? — переспросил Демид, и в его голосе проскользнула вселенская усталость.

Я кивнул.

— Пока что, Алексей, тебе нужно просто перестать втягивать нас во всё более и более горячие точки. Хватит лезть на рожон. Просто иди людям навстречу. Даже больше, чем навстречу, если потребуется. Позволь мне разобраться с ситуацией с Правлением. Просто на год, ну или хотя бы на несколько месяцев прекрати поднимать волну. Заляг на дно, просто зашибай свою копеечку и не выдавай фейерверки до самого космоса!

— Да у вас такое болото, что любое моё движение поднимает волну! — проворчал я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я шагу ступить не могу, чтобы не вляпаться в какую-нибудь историю или не нажить себе врагов. Как будто на лбу у меня написано: «Пни меня, я люблю проблемы».

— На нашем континенте, — прокомментировал мои слова Демид.

— Э-э-э-э-э… Что?

— Я говорю, всё застойное только на нашем континенте, не зря же я изучал другой, — вздохнул Демид. — Твой новый Светлоград, твоя приморская деревня, даст тебе возможность пересекать океаны и находить покупателей для своих товаров где-нибудь подальше отсюда. Это немного остудит пыл, на время всё уляжется, и Правление в конце концов решит, что ты усвоил урок. Поймёт, что с тобой можно иметь дело, если ты не станешь слишком борзеть.

Мне такой расклад, мягко говоря, не понравился.

Совсем не улыбался.

Весь смысл строительства Морского порта состоял в том, чтобы наладить торговлю со странами на другой стороне этого континента, расширить рынки сбыта, увеличить, так сказать, оборот капитала. Путешествия в какие-то далёкие неизведанные земли — это, конечно, может быть весело и интересно, спору нет, новый опыт, новые впечатления.

Но затраты!

Одни только издержки на логистику ошеломляли, это ж сколько золота уйдёт! Да и риски там наверняка похлеще. Где гарантия, что мои корабли вообще вернутся, а не сгинут в какой-нибудь буре или не станут добычей пиратов? Это тебе не фуры по Еловому Тракту гонять.

Я решительно покачал головой.

— У нас хорошо идут дела, Демид, мы набрали обороты. Я не хочу прогибаться только потому, что Торговцы начали мне завидовать и вставлять палки в колёса. Это не по-пацански, да и экономически нецелесообразно.

Демид рассмеялся, но смех его прозвучал как-то невесело, скорее горько.

— Завидовать? Друг мой Алексей, да ты для них сейчас просто назойливая муха, жужжащая над ухом. Раздражаешь, да, но объектом зависти ты пока точно не являешься, уж поверь мне. Ты должен меня услышать. Притормози, сбавь обороты. Если ты станешь и дальше подрывать устоявшиеся торговые пути, если продолжишь так агрессивно расширять свою торговую сеть здесь, я не смогу тебя защитить. Понимаешь? Не смогу! По крайней мере до тех пор, пока у меня в кармане не будет хотя бы нескольких других Магистров Гильдии. А у тебя, дорогой мой, на это пока нет ресурсов. Кишка тонка, как говорится.

Кажется, я наконец-то упёрся лбом в холодный потолок реальности.

Да, я стабильно рос, становился силой, с которой приходилось считаться в регионе, мой град Весёлый превращался в заметного игрока. Но я ещё так далёк от того, чтобы встать в полный рост и в открытую бороться за свои интересы с такими мастодонтами, как Гильдия Торговцев.

Неприятно в этом признаваться, но Демид прав, чёрт бы его побрал! Прав на все сто.

— Ты дал мне много пищи для размышлений, — тихо ответил я, глядя куда-то вдаль, на пыльную дорогу, уходящую за горизонт. — Давай так: сначала доставим тебя домой, в твой Златоград, а потом я уже подумаю о будущем. О нашем общем, так сказать, стратегическом планировании.

* * *

Торговцы, конечно, обрадовались, когда их пропавший без вести лидер нашёлся.

Как только Демид Серебрянников прибыл в их теперь уже снова полную контору Гильдии, ему тут же доложили, мол, случилась страшная заварушка, и Лука Живодёров пропал. Слухи поползли один другого краше, будто его чуть ли не живьём спалили Серебряные Шуты из-за какой-то там сделки, которая пошла не по плану.

Демид, хитрая бестия, слухи подтверждать не стал, даже бровью не повёл, лишь заявил, что лично проведёт расследование этой криминальной истории, как только всё немного уляжется. Типа «спокойствие, только спокойствие, я всё порешаю».

Молодец, хороший понт дороже денег!

Его шестёрки или как их там… «доверенные лица», быстренько вернулись на свои тёплые места, а тех стражников, которых я так усердно прикармливал у таможни, разумеется, турнули с позором.

В общем, не прошло и недели, как всё вернулось на круги своя, будто и не случилось никакого кипиша.

И хотя я всё ещё ломал голову, какой следующий фортель выкинут Серебряные Шуты, если вообще выкинут, у меня наконец-то появилась минутка, чтобы просто выдохнуть. Хотелось свалить домой, в свой град Весёлый, и пару дней тупо отдохнуть, перезагрузить мозги и прикинуть, что делать дальше. А то вся эта беготня и нервотрёпка уже порядком реально достали.

Правда, тот разнос, что устроил мне Демид, меня, конечно, знатно так пришиб.

Обычно сама мысль об отдыхе, этом отвратительном занятии, когда ты просто сидишь и расслабляешься, вызывала у меня только усмешку.

Ну, типа сон — это да, необходимость, физиологию не обманешь.

Но как только батарейки подзаряжены, я тут же снова в бой: планировать, мутить схемы, расширять свою, так сказать, бизнес-империю. А тут, после того разговора, я реально несколько дней валялся в своей спальне, как тюлень на лежбище, тупо пялился в потолок, и в башке полный туман, вообще непонятно, что там впереди маячит. Ощущение, будто из меня весь пар выпустили, и я такой… пустой, блин.

Вариантов, конечно, наклёвывалось до фига и больше. Исток — это ж, ёпрст, Клондайк для моих многоходовочек, поле непаханное для всяких там «эффективных менеджеров» вроде меня.

Первое, что пришло в голову, использовать движуху вокруг Правления Торговцев как аргумент, чтобы перетянуть на свою сторону сэра Акертона из Липок.

У меня на руках имелись все козыри: бумаги, доказательства… Короче, всё, чтобы открыть мужику глаза на правду. Одним щелчком пальцев я мог бы поднять сотни золотых в неделю, просто выполняя все те заказы, которые сэр Акертон раньше размещал у барыг из Гильдии Торговцев. Бабла бы рубил немерено, только успевай карманы подставлять!

Но от этой мысли у меня аж в животе всё неприятно так скрутило. Понимаешь, такой холодок по спине пробежал, стрёмно стало.

Ведь Демид как раз из-за таких вот фортелей и кипятился, переживал, что я опять куда-нибудь не туда влезу. Потерял он тогда в меня веру, причём конкретно так после моих художеств с Лексом Могучим. И вот спрашивается, так ли уж он был неправ, этот старый лис? Пожалуй, да, чего уж там. Ведь мой первый же инстинкт по возвращении домой — снова лезть на рожон, продолжать ту самую линию, из-за которой Правление уже начало внутреннее расследование.

Часть меня, та, что понаглее и поциничнее, так и шептала: «Да ты ж на три головы умнее всей этой забюрокраченной раздутой конторы! Прорвёшься, не таких обламывал!»

Ну а что, если риск просто слишком высок? Что, если в этот раз не прокатит, и я завалю всю малину? А что если я, миллиардер из своего старого мира, действительно никогда не сталкивался с такой силой, как Правление в Истоке?

Как истинный попаданец я считал, что умнее хотя бы потому, что происхожу из мира, где есть такое, чего тут нет. Что я обладаю тайным знанием.

Чисто теоретически я мог бы и дальше гнуть свою линию, лавировать между проблемами, как уж на сковородке. Может, даже вышел бы сухим из воды, а то и вовсе победителем.

Но что бы по этому поводу подумал тот же Демид?

Он бы окончательно счёл меня полным идиотом, безбашенным авантюристом, и его доверие ко мне испарилось бы окончательно, как утренний туман. А он ведь мой ключевой партнёр, мой, так сказать, стратегический союзник в этом грандиозном плане по подрыву монополии Торговцев. Если я потеряю его доверие, то вся наша затея полетит коту под хвост. Он знал всю эту кухню изнутри, как свои пять пальцев, он же там не один год оттрубил. Без его наводок, без его инсайдов и понимания раскладов я бы и рыпнуться против них не смог. Это как с голой задницей на ежа, понимаешь?

Других вариантов у меня, по сути, и не было. Хоть я и верил в свою способность разобраться с Правлением, пролезть через любые конфликты с помощью своих интриг и схем, доверие Демида важнее. Я был его лидером в этой игре. Если я не смогу удержать его доверие, если он потеряет веру в то, что у меня хватит самоконтроля довести этот план до конца, он просто уйдёт. Свалит по-тихому.

Иногда союзник может потерять интерес.

Я не мог себе позволить, чтобы Демид вот так эмоционально «слился» с этого проекта. Ставки были, блин, слишком высоки. Это как в бизнесе: если ключевой топ-менеджер теряет мотивацию, вся команда начинает буксовать.

И вот все компрометирующие документы, вся макулатура, способная взорвать тут всё к чертям, была собрана в одну кучу и торжественно сожжена в камине моего кабинета. В топку их, к чёртовой матери!

Я бы, конечно, предпочёл придержать их на чёрный день, ну, ты понял, для «долгосрочного хранения активов».

Но, зная, как тут работает шпионаж, это тебе не детские игры в казаки-разбойники, я не мог рисковать утечкой.

Сольют — и пиши пропало. В ближайший год я бы ими всё равно не воспользовался. А если не сейчас, то сомневаюсь, что через год-другой я смог бы убедить Акертона в их подлинности. Его главный вопрос прозвучал бы примерно так: «Алё, гараж, а чего ты раньше-то молчал, как партизан на допросе, если у тебя такой козырь на руках был?»

Я, конечно, профукал просто шикарную возможность, прямо-таки спелое яблочко с ветки сорвать не успел, но всё же пытался смотреть на это с позитивной стороны, ну, типа изображал из себя оптимиста до мозга костей. Возможно, теперь я смогу просто сосредоточиться на развитии своего города и выполнении парочки квестов. Приморская дорога была наконец-то достроена, а это означало, что скоро клиенты и туристы попрут косяком, только успевай обслуживать. Внутренних дел тоже накопилось вагон и маленькая тележка. Может, год такого, знаешь, «медленного, органичного роста», без резких движений, это и не так уж хреново?

Типа как накопить силы перед броском.

Когда все письма были уничтожены, включая те, что я так хитроумно распространил среди шпионов сэра Акертона, я накатал депешу Сияне Лавин из Шилово, объясняя свои решения.

Я сообщил ей, что в конечном счёте источник проблемы найден и устранён.

Раскрывать дальнейшую информацию могло быть опасно для нас обоих, и нам не следует больше об этом говорить. Однако виноват в заварушке не Акертон на сто процентов.

Я поручил Ираиде составить письмо, и она включила туда такие формулировочки, которые недвусмысленно намекали, что сохранение всего дела в тайне — лучший способ поблагодарить меня за проявленную сдержанность в отношении действий её деревни.

Сияна отписалась, подтвердив, что такой курс действий действительно самый оптимальный при условии, конечно, что будет подписан пакт о ненападении. Ну, для полной уверенности, так сказать.

Поскольку заговор больше не работал против нас, то Сияна отстала от деревни Разино, и Стенька смогла туда без всякого сопротивления вернуться и теперь готовилась к собственным судебным процессам над бунтовщиками.

Пришлось составить ещё несколько писем, чтобы отговорить её от причинения дальнейшего вреда.

Хотя, по правде говоря, жители деревни сами несли ответственность за свои действия, я чувствовал себя виноватым за всю эту заварушку. Ничего хорошего из новых страданий выйти не могло. Она ответила, прислав пятерых виновных смутьянов в мою деревню в качестве беженцев.

«Если ты так о них заботишься, — написала Стенька в особенно раздражённом письме, — то и разбирайся с ними сам». Типа раз такой сердобольный, хрен моржовый, вот и нянчись с ними. Ну, спасибо, удружила, ничего не скажешь.

Я не особо беспокоился насчёт этих «беженцев». Их башкам плаха уже не грозила, и они, поди, ещё и рады были свалить в деревню покрупнее да побогаче.

Их прошлые «заслуги» здесь аннулировались, но я, разумеется, попросил свою службу безопасности приглядывать за ними.

Теперь можно сконцентрироваться на Серебряных шутах.

Чёртовы Шуты раз за разом меня доставали, кололи и вредили. Надо бы донести до них мысль, что конфликтовать со мной вредно для здоровья. И поэтому я послал Ножа организовать встречу с их лидером на нейтральной территории. Это был последний узелок, который нужно развязать, чтобы двигаться дальше.

Нож, мастер психологической обработки, сумел-таки убедить их главаря, этого Зоммерса, встретиться со мной под покровом ночи у древних заброшенных Склепов Елового Леса.

Место жуткое. Говорили, там по ночам духи мёртвых бродят, воют так, что кровь в жилах стынет, и имена своих убийц выкрикивают. Как в дешёвом ужастике, блин, только в Истоке такое и правда бывает.

Странное место для деловой встречи, но Нож настоял именно на этом «курорте». Видимо, у него имлись свои соображения на этот счёт.

— Тут если кто кого-то убьёт, — объяснил Нож, пока мы пробирались сквозь тёмный, полный шорохов лес, освещая путь единственным факелом, — того дух убиенного будет преследовать до скончания веков. Вечная пытка с персональным привидением-компаньоном.

Я никогда особо не шастал по Еловому Лесу вдали от Елового Тракта и, честно говоря, удивился, обнаружив столь стрёмную локацию так близко к собственной территории. Я даже не слышал о ней раньше. Ощущение было, будто попал на съёмочную площадку фильма про вурдалаков, только всё по-настоящему. Ветки цеплялись за одежду, под ногами хрустело что-то сухое, а воздух казался густым и пах прелой листвой и могильным холодом.

— И это делает нашу встречу безопаснее? — хмыкнул я. — Логика, конечно, железная.

Нож усмехнулся, в темноте его лицо в пляшущем свете факела казалось вырезанным из дерева.

— Ну сам подумай, шеф, на хрена кого-то мочить, если его привидение потом будет за тобой таскаться и ныть круглосуточно, мешая спать и дела делать? Сомнительное удовольствие, знаешь ли. Никто такого геморроя не хочет. Это гарантия.

— Ну ладно, — согласился я, поёжившись не то от холода, не то от его слов. — Попробуем с их лидером договориться, а если что-то пойдёт не так, то просто не будем его убивать… Здесь.

Глаза Ножа недобро сверкнули в полумраке, и мне на секунду стало жутко. С такими союзниками и враги не нужны.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Основатель – 5

Content

Основатель — 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene