Лора Беттини

Стена Элементалей

Laura Bettini LES QUATRE LIEUX, TOME 2: LE MUR DES ÉLÉMENTALISTES

Copyright © 2021 by Bettini Laura Claire

© Исхакова С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Моим маме и папе с благодарностью за их огромный труд над этим романом и за посвященное ему время.

Стефани, Сандре, Мадо, Ромэн, Кенни, Матьё, Марион, Клеманс, Шарлэн и многим другим, тем, кто всегда поддерживал меня и мотивировал на написание этой серии.

Всем читателям первой части, которые вдохновляли меня в социальных сетях и помогали придумывать новые идеи…

Спасибо от всего сердца.

Пролог

Что-то вынырнуло из темноты, стремительно пронеслось по густым зарослям и в гибком прыжке пролетело по воздуху.

В центре лесной чащи, вдали от оживленных троп, царапая когтями землю и поднимая облака пыли, бешено мчался зверь. С поразительной легкостью он пересекал реки, преодолевал барьеры, рассекая по мерцающим барханам пустыни.

Луна, впившись в ночное небо, освещала клыки зверя. Волчица и сама походила на шар из свинца и копоти со звездой в центре, наблюдавшей за ней горящим оком. Шерсть, темная, как асфальт, сливалась с сумерками, и лишь опаловый взгляд выдавал ее присутствие. Время от времени она останавливалась и, раздувая ноздри, принюхивалась.

В один из таких моментов передышки другой хищник размером с медведя выступил из мрака. Из пасти, огромной, как три головы, стекала желчь, расширенные зрачки налились кровью. Шерсть, испещренная пурпурными пятнами, была изрезана, длинные когти торчали из широких лап размером в две человеческие ладони. Животное, открыв пасть, усыпанную клыками-кинжалами, издало дикий рык.

Волчица повернулась лицом к опасности, внезапно выпрыгнувшей из глубин тьмы. Невероятный зеленый взгляд вонзился в кроваво-красные глаза хищника, электрический ток пробежал между ними. В ту же секунду противник захлопнул пасть, заскулил, как испуганный щенок, прижал уши, поджал к задним лапам хвост. Склонив шею к земле в знак покорности, он попятился назад, пока не скрылся в чаще.

Волчица продолжила бег.

Тонкие лучи солнца, наконец, прорезали чернильное небо. Густая листва деревьев оживилась от легкого ветерка, ветви затрещали нежной симфонией. Лес постепенно просыпался, существа, обитавшие в нем, пробегали между стволами, пробираясь к залитой светом земле.

Добравшись до места назначения, волчица притаилась на опушке леса.

Посреди поляны, окутанной теплой дымкой, стоял поросший плющом деревянный домик, дряхлевший под действием времени. Только небольшие клубы серого дыма говорили о том, что в нем кто-то проживает.

Укрывшись за кустами в черном как смоль камуфляжном костюме, зверь прождал несколько часов, прежде чем увидел вышедшего из дома мужчину с грязным лицом и большим пузом. Его седая борода, несколько дней не касавшаяся бритвы, контрастировала с крошечными черными глазками. Обвисшие щеки и кончик носа покраснели от пива, кружку с которым он сжимал в руке. Человек двинулся в сторону леса, и волчица, не раздумывая, бросилась к потускневшей, изъеденной червями двери. Незаметно, с искусным проворством она проникла в жилище и приблизилась к обеденному столу, в центре которого сверкал овальный камень с острыми гранями, отражавшими языки огня в камине.

В углу дремала огромная сторожевая, из ее крупных брылей сочилась пена. Собака не заметила чужака. Одним движением клыков волчица подхватила камень и быстро покинула стены дома.

Оказавшись вновь в укрытии, она положила находку на землю. Камень слегка искрился и излучал зеленое сияние.

Волчица исчезла в пространстве и времени, а вместе с ней и камень…

Несколько недель зверь путешествовал из одного мира в другой. Сегодня он пришел на опушку чащи. Опустив камень на лапы, животное направилось на шум голосов, раздававшихся вдалеке.

Старшая из двух женщин находилась всего в нескольких метрах от волчицы. Прижимая к груди меховое манто, она первой прошла через дверь роскошной виллы, а девушка, шедшая следом, помедлила. На третьей ступеньке широкого крыльца она внезапно остановилась и резко обернулась.

Волчица зарычала. Казалось, температура воздуха понизилась, окутав животное и девушку мистической и волнующей аурой. Зверь сделал шаг вперед. Лина, увидев его, вскрикнула, споткнулась и упала.

Обвислые губы волчицы изогнулись в подобии улыбки: она нашла, что искала. В мгновение ока, блеснув опаловыми искрами, животное исчезло прежде, чем девушка успела вскочить на ноги.

Прошло девять лет. Девять бесконечно долгих лет, в течение которых ей пришлось восстанавливаться после заклинания, наложенного магами. Мутация уничтожила большую часть ее силы, она приходила в себя, набиралась жизненной энергии и ждала того дня, когда станет достаточно могущественной, чтобы отправиться в самое важное путешествие своей жизни. Камнем, которым она обладала, могло воспользоваться большое количество посвященных, но прикоснуться голыми руками могли лишь избранные – хранители и наследники трона. Более того, только значительная сила могла создать портал в земли Глэн.

Но Ликс была слишком слаба, чтобы попытаться совершить такой подвиг. До сегодняшнего дня…

Наконец-то она нашла их всех – последних наследников престола, тех, кто спасет ее мир от террора…

1

– Мой конь срубил твою королеву. Шах!

Двухцветная игровая доска расположилась под висящей неоновой вывеской. Зал игровых автоматов шумел и кричал.

Лина сосредоточенно вникала в тонкости стратегической игры, древние правила которой ей было трудно понять. Она провела рукой по своим каштановым локонам, задумчиво скользнула ногтем большого пальца по нижней губе. Ее лучшая шахматная фигура пострадала от хода конем. Вернувшись к исходной позиции, она должна обдумать тактику и предугадать следующий шаг противника.

Прошло почти два дня с тех пор, как Лина вернулась, и казалось, что ничего не изменилось. Кроме нее самой и ее мировоззрения. Все, чего она хотела сейчас, – это уехать к Стене Элементалей, где ее, должно быть, заждались друзья на том самом месте, где она исчезла в свете портала.

Лина не принимала ту частичную правду, нашептывающую ей, будто она никогда туда не вернется, что ее камень похищен монстром, гораздо более могущественным, чем сами маги. Оказавшись заложницей, как Эдэн на протяжении последних лет, она устало вздохнула и сделала ход слоном.

– Твоя очередь.

Лина подняла миндалевидные глаза на Криса. Перед ней стоял омерзительный тип, заставивший ее переосмыслить жизненные вопросы. Насмешливая ухмылка играла на его тонких губах. Он повертел карандаш в руке, нарочито неторопливо потянулся. Черные как вороново крыло волосы подчеркивали глаза цвета слоновой кости – совершенно чуждый оттенок для жителей Земли. Несколько родинок темнело на простодушном лице. Только Крис был далеко не таким. Пешки представляли противоположные лагеря, каждый новый ход все больше и больше определял исход их судьбы.

– Маг в Телье, убивший моих родителей, телепортировался. Я специально не сравнивала, но это был ты. Ты помогал ему, будучи ребенком, – произнесла она, ее ореховые глаза в обрамлении густых каштановых ресниц уперлись в пустоту.

Юноша приподнял подбородок, с любопытством наблюдая за размышлениями девушки. Он изучал ее как увлекательное животное, чья дедукция восхищала и льстила его самолюбию.

– Я до сих пор поражен, как охрана дворца могла пренебречь правилами? Должен признаться: играть с тобой, как с марионеткой, было весьма увлекательно.

Лина прижала кулак к бедру, кровь застучала в висках, как же ей хотелось стереть эту гнусную ухмылку, которая обозначила ямочки на его щеках.

– Серьезно, Крис, если ты здесь, чтобы продемонстрировать свою самооценку, то можешь уходить.

– Перестань, мне нравится твое общество. Ты такая… беспомощная. Это доставляет удовольствие.

Лина сжала зубы. Ее сознание пыталось очиститься от кровожадных мыслей. Посреди нейтрального пространства зала с беззаботно бегающими детьми она чувствовала, как желанный эликсир мести наполняет ее сознание. Девушка провела кончиками пальцев по узору родинок в форме галактики на правой стороне шеи, посмотрела на высокий стол, за которым сидела вместе с друзьями до тех пор, пока хаотичный шум игровых машин не отвлек ее. Воспоминания смешались, со стороны казалось, что ничего в происходящем не изменилось, однако на деле все стало другим. Тот, кто стоял перед ней, хотел ее смерти, ее, одаренной девушки-телепата, которая призвана спасти королевство, где провела первые восемь лет своей жизни.

– Почему ты преследуешь меня, Крис? Ты мог бы вернуться в Артелию и отпраздновать свою победу.

– Тебе придется передвинуть своего короля, если не хочешь закончить шахом и матом, – заметил он, переставляя одну из своих пешек.

Лина, откинувшись на спинку стула, мучилась от преследовавших ее невидимых демонов. Движения губ Криса внушали ей беспредельное отвращение, а он отвечал бесхитростным взглядом.

– Не смотри на меня так. В конце концов, проблема не в тебе.

– Конечно, нет, лишь в том месте, где я родилась и где умерли мои родители, – ледяным тоном парировала она.

– Хочешь знать правду? Мне они нравились. Но маги изменили ход игры, когда им удалось оттеснить элементалистов и захватить столицу. Все было очень просто… они вернули себе Зал силы, предстояло сделать выбор: выжить или умереть. Тебе хорошо известен этот выбор, ты играешь по тем же правилам, что и я, просто не на той стороне.

Зал силы хранил в своем сердце дары, оставленные их владельцами. На элементалистов после войны охотились, их выслеживали, использовали в качестве охраны магов и даже казнили, чтобы в один прекрасный день они не выступили против. Многие поняли, что их дар представлял угрозу, поэтому решили освободиться от него. Все, что требовалось, – это их воля и флакон, а после сила запиралась в самом охраняемом месте Эдэна, в столице Четырех королевств.

Только один из четырех хранителей мог овладеть силами. Более того, каждый хранитель обладал возможностью получить часть этих даров. Именно эта мысль больше всего тревожила Лину. Крис поймал ее. Он мог отвести ее в Зал, забрать дар. Но он ничего не сделал. Ждал, когда она предаст друзей, чтобы получить все и сразу. Либо он самый ничтожный глупец в мире, либо вынашивал иные планы, в которые свято верил.

Девушку охватили воспоминания. Они путались. Все произошло слишком быстро: ее прибытие в земли Глэн, состоящие из Земель изгнанников и Четырех королевств, а затем и предложение короля Артелии.

Четыре элемента создали свой мир и решили объединиться в одно целое. Богиня Ликс хранила в своем чреве четыре древние стихии. Но Черные маги с помощью своих приспешников, мюланов, захватили власть, уничтожили королевские семьи Тельи, Фенюра, Аргана и Элин, окружили Четыре королевства, каждое из которых состоит из отдельного элемента. До того, как Черные маги заперли Ликс в тело волчицы, ей удалось спрятать наследников Четырех королевств на Земле. По прошествии девяти лет после войны она вернула их для того, чтобы они отточили свои навыки в Артелии, столице Земель изгнанников, и смогли одолеть тех, кто завоевал Четыре королевства и Эдэн, уязвимую столицу земель Глэн.

Лина выпрямилась и нехотя выдвинула ладью. Она не могла сосредоточиться, находясь возле заклятого врага, этого воплощения непревзойденного порока.

– Алинор и Эпсос… Они были так очарованы своей дочерью-вундеркиндом, малышкой, которая пугала персонал, то и дело демонстрируя свои способности, – продолжал Крис с убийственной ухмылкой.

– Как же я могла забыть о своих дарах? – удивилась девушка, нахмурив брови.

– Ликс все стерла. Ты просто жила в среде, где это не было реальностью, твоя телепатия вынужденно впала в спячку.

– Ты знал их и предал. Недорого я отдам за твою жизнь, когда хранители вернут себе троны, – прошипела она сквозь зубы, клокоча от бешенства.

– В детстве я работал в замке Тельи. Не составило труда понять слабости этих людей-животных… А ребенок легко распознает тех, к кому следует обратиться, чтобы выжить.

Дух Лины выскочил, пронесся под потолком и с разбегу проник в сознание Криса, разом побледневшего.

Кровь ударила ему в голову, задыхаясь, он прошептал:

– Ты действительно хочешь совершить убийство здесь, где играют дети?

Лина перевела взгляд на бегающих, жестикулирующих, словно зверушки, детей и ослабила давление. Крис облегченно вздохнул.

– Как ты попал к ним? И сколько пробыл?

– Достаточно долго. Когда тебе двенадцать, тебя не замечают. Я доставлял письма, выполнял мелкие поручения.

Лина знала, что в том мире наивность и невинность, которые она уже познала в юном возрасте, были отдаленным воспоминанием.

– Откровенно говоря, неужели ты действительно думаешь, что твои дорогие друзья-хранители справятся без тебя? Сомнения одолевают, даже когда вы вместе. Сегодня их смерть – вопрос времени.

– Мне особенно интересно, что скажет твой мэтр, когда узнает, что ты позволил мне сбежать.

Лицо юноши дернулось. На виске проступила пульсирующая жилка.

– Он простит, когда узнает, что я выгнал тебя из королевства и что там осталось всего три хранителя.

В его словах был смысл. Какие бы секреты ни скрывал юноша, он выиграл второй раунд их войны.

Она подвинула ладью. В следующее мгновение он срубил ее. Крис был умен. Жаль, он был настолько импульсивен, что недооценивал Лину.

– Как тебе удалось прикоснуться к камню, Крис?

Еще одна мучившая ее загадка заключалась в том, что к камню, который принадлежал ей и который он у нее похитил, не мог прикоснуться голыми руками ни один посторонний. Только хранители обладали такой властью. Так почему же? Почему он?

Ее камень являлся копией оригиналов, разбросанных по Четырем королевствам. Хранители должны их найти, прежде чем встретиться с магами. Сам по себе он обладал меньшей силой. Возможно, кто-то с выдающимися способностями и смог бы выступить против правил, написанных много лет назад… Что маловероятно. В Рюрне король прикасался к камню в перчатках. В Артелии король Энндра проявил большую осторожность, поступая так же.

Юноша поморщился, но Лина не смогла прочитать в его чертах ответ.

– Ты закончил?

Он наклонился к шахматной доске, по его сумасшедшему детскому лицу поползла довольная ухмылка.

– Шах и мат!

Крис одержал победу под убийственным взглядом юной хранительницы.

2

Реминисценция

Панический страх сдавил грудь. После атаки огромного, почти пятнадцатиметрового кальмара она вдруг очутилась посреди своей захламленной спальни.

Гигантскими электрическими щупальцами морское животное разрушило «Транспортер», потопило его в бездонной пучине, оставив капитану разбухшие от воды обломки и воспоминания о былой морской жизни.

Крис воспользовался хаосом, чтобы отобрать у Лины камень, который помогал перемещаться в пространстве и времени и создавать защитные экраны. Одинокую и беззащитную, он спешно отправил ее на Землю.

Проверив наличие многочисленных шрамов на теле, свидетельствующих о смене миров, она опустила ноги на пол.

Яркий, ослепительный свет пробивался в окно. За ним сновали разносчики газет на велосипедах, зеленели идеальные газоны вилл, садовники обрезали деревья, придавая им геометрическую или анималистическую форму.

Лина нерешительно открыла дверь спальни. Что ждет ее за ней? Что произошло за время ее отсутствия? Девушка шагнула в неизвестность, волнение вызвало удушье. Подкатила тошнота, она вынуждена была схватиться за перила, чтобы не упасть в обморок.

Лина осторожно спустилась по ступеням безупречной лестницы и вошла в гостиную. Она увидела ее в новом ракурсе. Все было перевернуто. С каменной полки исчезли фотографии, на мраморных столах неряшливо громоздились стопки бумаг, будто безумный ураган, ворвавшись в окно, снес все на своем пути, превратив изысканный декор в кавардак. Лина медленно продвигалась вперед, не понимая, сколько времени отсутствовала. Самое ужасное было в том, что девушка не знала, как убедительнее соврать родным.

Моэра находилась в столовой. Она не двигалась, и Лине показалось, что перед ней каменная статуя. Ссутулившись, женщина уставилась в пустоту, сжимая кружку с горячим чаем в руках. От маленьких облачков пара запотели стекла очков в красной оправе, но это ее не заботило.

– Мама?

Моэра вскрикнула и выпустила из рук кружку. Та ударилась об пол с оглушительным звоном, но женщина в пеньюаре не обратила ни малейшего внимания на беспорядок, хотя раньше он бы стал предметом их ссоры.

Под глазами матери залегли синяки, свидетельствуя о бесконечных бессонных ночах, кожа приобрела землистый оттенок. Лина ощутила вину, видя совершенно опустошенную женщину, воспитавшую ее и не подозревавшую об их родственных связях. Девушка ругала себя за внезапное исчезновение, за то, что не попыталась предупредить маму, передать, что с ней все в порядке. Она была глупа и инфантильна.

– Лина? Это правда ты, моя дорогая?

Дрожа всем телом, мать торопливо обошла столешницу и бросилась к дочери, чтобы обнять ее, прижать к своей разрываемой от рыданий груди. Лина долго не отпускала ее, не зная, как реагировать. Не знакомая с материнской лаской, девушка вновь испытала угрызения совести.

– Мама, как долго меня не было?

Моэра удивленно вытаращила глаза, продолжая осыпать лицо дочери нерешительными ласками, как бы не веря, что все происходит наяву.

– Что ты имеешь в виду, Лина? Ты исчезла несколько месяцев назад!

Сердце девушки болезненно сжалось. Она осторожно взяла руки мамы в свои и усадила ее на банкетку, отодвинув кота и книги.

Момент был сюрреалистичным. Телепату казалось, что она наблюдает за сценой глазами постороннего. Действовать нужно быстро, она чувствовала, что ее инстинкт одерживает верх, притупляя чувства, отметая их, как помехи, желая сосредоточиться только на самом важном.

Главное, не терять время и быстро соображать, очень быстро. Раньше любое событие могло легко выбить ее из колеи, заставило бы остолбенеть. Вопросы оглушили бы, и она бы не знала, как поступить.

В землях Глэн Лина научилась концентрироваться, молниеносно делать выбор и демонстрировать высокую сообразительность в любых обстоятельствах.

Сейчас нельзя терять голову от волнений, позволить чувствам захлестнуть себя, а материнской боли помешать решениям.

Телепат знала, что нужно делать, чтобы выйти из оцепенения. Знала, как поступить, чтобы вернуть былую силу, обожание, которое она скрывала в глубинах непомерно огромного эго, которое нуждалось в большей любви. Всего лишь нужен был этот взгляд, показывающий, насколько она важна.

– Мама… Я бы хотела, чтобы ты посмотрела мне в глаза.

Лина провела руками по лицу женщины, погладила ее тонкие, светлые волосы.

– Я только что вернулась домой. Я сбежала с подругой. Ты беспокоилась о моем отсутствии, но сейчас тебе легче, страх исчез. Ты заберешь заявление из полиции, жизнь вернется в свое русло, тебе больше не надо волноваться обо мне. Ты же знаешь, я люблю тебя и не хотела причинять боль.

Моэра с отсутствующим видом, едва слышно повторяла слова за дочерью. Лина с большой осторожностью вышла из сознания матери, надеясь, что намерение удалось. Она уже поступала так раньше. С одним из мюланов во время сражения, сорвавшего ее последний ужин в Артелии.

– Я заберу заявление, Лина. Не уходи больше из дома, прошедшие недели были трудными, но мне лучше, потому что теперь ты здесь. Ты должна пойти в школу.

Казалось, все вернулось на круги своя. Мать поверила в новые, внушенные ей воспоминания, и отныне видела перед собой другую реальность. Должно быть, Моэра не сомневалась в словах Лины, как и в той лжи, которую когда-то Ликс вложила в ее голову, о том, что Лина – ее настоящая дочь, несмотря на то что попала на Землю в восемь лет.

– И… – мама замолчала, чтобы продолжить через несколько секунд, – если захочешь, мы отпразднуем твой день рождения, когда ты вернешься вечером. Мы позвоним Джереми.

Лина нахмурилась. Ее день рождения… Действительно. На прошлой неделе ей исполнилось восемнадцать. Она стала совершеннолетней. Со всеми событиями она позабыла об этом. Когда-то подростком она ждала этого момента. Сегодня он казался ей смешным.

– Да, с удовольствием, мама.

Лина поднялась с дивана, чтобы пойти в комнату. Ей хотелось остаться с матерью, но обнимать ее и внушать новые мысли без чувства вины у нее не получится. Так не лучше ли вести себя сдержаннее?

О том, чтобы вернуться в школу, не могло быть и речи, но она встретится с друзьями перед уроками. Все, что ей сейчас хотелось, – это найти способ вернуться в земли Глэн, связаться с Ликс, если возможно, с той, кто вернул ее в Рюрн до того, как у нее появился медальон, преодолевавший время и пространство.

Лина переоделась и неуверенно отправилась к зданию школы.

Здесь она провела три месяца, поэтому сейчас в ином измерении чувствовала себя не в своей тарелке. Прожив несколько месяцев вдали от привычного ей мира, девушка, словно инопланетянин, смотрела на все совершенно новым взглядом.

Школа стояла на месте, приветствуя ее знакомым оранжевым цветом и каменной аркой под ватным небом, на которой выделялись неизменные заглавные буквы «ЭЛЛЬЕ».

Забытый звук зазвонившего в кармане телефона заставил ее вздрогнуть. Она приняла звонок и услышала глубоко взволнованный голос Джереми:

– Лина?! Где, черт возьми, ты была? Я умирал от беспокойства, мама только что позвонила мне, она даже делает вид, что все в порядке, потому что ты вернулась, но это не так, Лина! Не понимаю, что с ней, мы искали тебя повсюду!

Подступивший к горлу ком парализовал ее, заставил дышать медленнее. Она сконцентрировалась на подъезжавших школьных автобусах, из которых выходили ученики.

– Я… да, я тебя слышу. У тебя все хорошо?

– У меня?! Ты, верно, шутишь? Я искал тебя везде, где только можно, вместе с отцом Люка!

Отец Люка… Конечно, как начальник полиции, он должен был приступить к поискам. Ее ложь, вновь небрежно состряпанная, несомненно, выставит мать сумасшедшей. Нужно немедленно устранить эту проблему. Она отправила свой дух в пространство через телефон. До этого дня она не подозревала, что способна управлять своей силой на расстоянии, и потому вздохнула с облегчением, когда после короткой паузы вновь услышала голос брата:

– Я счастлив, что ты вернулась, сестренка, мы переживали из-за твоего исчезновения, но теперь я знаю, что ты в порядке, и это главное.

– Не волнуйся, все хорошо.

В телефоне послышался продолжительный звук свистка, и Джереми торопливо продолжил:

– Сожалею, Лина, но мне нужно бежать на тренировку! Увидимся на твоем дне рождения, обнимаю тебя.

Джереми отключился прежде, чем она успела добавить несколько слов. Но что Лина могла еще сказать? Что ей не хватало брата? Что она была ключом к свободе в параллельном мире? Девушка ничего не могла им сказать, ничего, что могло быть приемлемым, что могло бы облегчить их страх потерять ее вновь…

С тяжелым сердцем, поеживаясь от холода, она наконец подошла к школе, переваривая полученные в Артелии сведения о действительности этого мира. Все здесь было фальшивым: брат, мать, эта жизнь… Но нужно было держаться.

– Лина?!

Телепат тут же повернула голову, услышав возглас Люка. Сидя, как обычно, на широких ступенях школьного крыльца, Эми и Люк таращились на нее, словно видели НЛО.

– Эй, привет всем!

Лина ощутила нестерпимое желание броситься в их объятия, вдохнуть сладкий аромат их дружбы, стертый из памяти за время отсутствия, но осторожность удержала ее. Она бодро приблизилась к друзьям с неподдельной улыбкой на губах.

– Искренне сожалею, что не давала о себе знать, но все хорошо, я вернулась!

– Ты серьезно?! Мы вели поиски, твоя мать сказала, что тебя не нашли. Мы обратились в полицию, Лина! – возмущалась Эми, лицо ее было искажено изумлением и гневом, длинные рыжие волосы рассыпались по плечам.

– Да, знаю… Я ушла из дома. Мы поругались, я думала, что могу убежать, но позже поняла, что это не выход. Теперь я вернулась. Мама заберет заявление, все будет, как прежде.

– Что за чушь ты несешь, Лина? С каких пор ты уезжаешь, не предупредив нас?! Мы бы помогли тебе с проблемами! – сухо подхватил Люк, сощурив большие черные глаза.

– Я знаю, мне жаль, я была дурой…

Лина запуталась в объяснениях. Ничего не выходило, ее извинения звучали фальшиво, само поведение предательски выдавало неубедительность оправданий, будто сошедших со страниц плохой фантастики. Против воли она вошла в сознание друзей, и тут же их лица осветились улыбками.

– По крайней мере, ты жива и здорова, это главное! Мне тебя не хватало, моя дорогая, – призналась Эми.

– Да, мне вас тоже…

Но Лине казалось, что теперь их разделяли годы. Эми всегда защищала подругу от постоянных нападок школьных кривляк. Воспоминания о ничтожных склоках заставили осознать то, до какой степени она все делала неправильно.

Сегодня все это казалось далеким, чужим. Лина изменилась и больше не будет прежней. Ей не потребуется защита Эми, потому что теперь она мастерски владела оружием, освоила множество приемов, знала, как быстро и ловко обезоружить противника… Ее дух покорял их сознания.

Внезапно сознание оглушительно затрещало, будто подавало сигнал бедствия, предупреждая о дурном предзнаменовании. Лина обернулась и увидела его. Этот хищный оскал в уголках губ, эту наглую непринужденность, пропитавшую каждую пору кожи.

Прислонившись к стене, напротив нее стоял Крис. В рваных джинсах и клетчатой рубашке он выглядел вполне нормально.

Школьный звонок прорезал воздух. Лина кивнула, безмолвно попросив Эми и Люка идти без нее. Они подчинились, несмотря на их тревогу.

Бешенство овладело Линой. Она смотрела на юношу, обуреваемая желанием ворваться в его мозг и со всей силой сокрушить его.

– Советую внимательно следить за тем, что ты делаешь. Тебя могут увидеть. Неужели думаешь, что тебе удастся одурачить всю школу?

– Тебя может поразить разрыв аневризмы прямо здесь, у стены.

– Какое же будет совпадение… А если серьезно, то ты знаешь, что при малейшей угрозе я исчезну.

Она проклинала его, ненавидела. Любое слово будет бессильно, чтобы выразить то, что Лина сейчас чувствовала. В своем воображении девушка устроила настоящую резню тому, кому так быстро доверилась. Возможно, она так злилась, потому что парень дал понять, до какой степени Лина была наивна. Если бы она это понимала, тогда бы быстро свернула на кратчайший путь, от которого воздерживалась со времени своего прибытия в земли Глэн. Она не была способна стать той, кого все ожидали увидеть.

– Как ты это сделал? Каким образом камень позволил нам пересечь миры? – кричала Лина.

Слишком много вопросов и так мало ответов. Порталы закрылись после войны. Возможно, самой Ликс еще до того, как ее заключили в тело зверя. Но если камни способны открывать порталы, тогда почему никто не воспользовался возможностью покинуть земли Глэн и отправиться на Землю? Когда Ликс открывала их, чтобы по одному перевести хранителей, вопросов не было. В конце концов, ее сила несравнима. Но теперь?

– Ты и в самом деле не знаешь, Лина? Но ведь все очень просто: ты сама и привела нас сюда. Мне бы это никогда не удалось, впрочем, как и любому другому! Порталы между мирами гораздо сложнее, чем кажется. Твоя телепатия вывела нас сюда.

– Что?!

Впрочем, кажется, все логично. Она – одна из четырех хранителей, одна из тех единственных, кто обладал силой выйти за рамки правил, установленных для обычных элементалистов. Лина была одной из тех, кто способен создать портал в другой мир, как и ее родители. Почему она не подумала об этом раньше? Просто потому, что никто не был уверен в камнях. Энндра, так же как Ран и Аито, говорила ей об этом. Их сила была сложной, и только древние наследники тронов знали эти секреты. Лина никогда не стремилась испытать их. Последняя ее попытка завершилась эмоционально тяжелым путешествием в прошлое.

В тот день, когда Крис явился на пляж после кораблекрушения, она как никогда чувствовала одиночество, подавленность и раздражение, упадок сил после пережитых мучений.

Возможно ли, что она думала тогда о Земле? О прошлой жизни, не знавшей обязанностей и страданий? Да. Именно так.

– Правда это забавно?

Крис прикрыл рукой ехидную ухмылку.

– Ты нас обоих заманила в ловушку, да так далеко, что даже я не мог себе такого представить! Но самое лучшее то, что ты не способна навредить мне.

Он прав, Лина не имела власти над Крисом. Она была уверена, что в ту минуту, когда метнет свой дух в него, он немедленно телепортируется. Внезапно одна острая мысль пронзила ее: если он в этом мире, значит, и камень с ним…

3

Время текло слишком медленно, она будто стала главной жертвой агонии. Если прежде ход часовых стрелок внушал неуверенность в будущем и поджидающие ее взрослые проблемы, с которыми придется однажды столкнуться, то сегодня на кону стояло будущее целого мира, который вот-вот рухнет, если она не найдет способ вернуться в свое королевство.

Рутина возобновилась с необъяснимой интенсивностью. Часы казались днями. Крис постоянно наблюдал за ней то из-за угла здания, то через окно кафе, то с соседского газона через дорогу. Они никогда не оставались наедине, но его вид по-прежнему был для нее пыткой, настоящим ментальным адом, возвращавшим ее к их прошлой дружбе, к этим мгновениям истинной свободы, врожденной обходительности, которой он умело раскрашивал ее изменившуюся, оживившуюся жизнь. И все же он всегда знал, кто она. Девушка вновь видела резню, которую он устроил со своим приспешником Вардоком, видела раздвоенные черты этой жуткой демонической пары, двух персонажей, которых она не могла различить, в одном…

После той бесцельной шахматной партии она надеялась быстро обнаружить камень, но Крис испарился, заставив ее несколько дней обдумывать одно и то же. Он не предоставил ей возможности переговорить, обсудить напрямик. Парень был недосягаем.

В первую неделю она отказалась от занятий. Проводила время в стенах спальни, пробуя разные способы связаться с Раном. Но расстояние было непреодолимым даже для нее.

В последующую неделю, однако, Лина вынуждена была приступить к занятиям. Ни один человек в школе не мог смотреть на нее спокойно. Лина превратилась в пришельца, в тот тип бунтарки, который отвергает общество. Девушка могла бы запросто проникнуть в их головы и отвлечь от себя внимание, но она дала обещание Аито, что не станет совершать подобного… Мать и друзья были исключением. Она думала об Аито, который, оставаясь в тени, всегда наблюдал за ними, словно старший брат, готовый защитить. Как же он сейчас ей был необходим… Единственным утешением было то, что Лина демонстрировала чудеса на физкультуре, вызывая бешеную ярость Венди и искреннее изумление Эми.

На третьей неделе у нее опустились руки. Крис исчез, ее мир рушился. Она была беспомощна, словно в западне. На четвертой неделе после уроков Лина обошла все библиотеки города в поисках сведений о землях Глэн, в которых давно знали о существовании Земли, чьи жители, благодаря порталам, созданным королями, королевами и избранным Ликс, посещали ее в качестве туристов.

По ночам она видела во снах своих друзей. Сильвена с его застенчивостью, исчезавшей, как только он брал управление и стратегию в свои руки. Клэр с ее мягкой улыбкой, любопытством и лучезарной радостью жизни. И Райана… С необузданным нравом, с его завораживающим взглядом…

Лина, казалось, утратила веру в то, что вернется в земли Глэн. Крис обладал камнем, она знала это и понимала: он – единственная надежда на то, что она вновь увидит друзей и Стену. И, хотя юноша не давал о себе знать, она догадывалась, что в действительности его отсутствие было способом погрузить ее в самые глубокие сомнения.

Однажды, когда она искала сведения о землях Глэн среди конспирологических видео в «Ютьюбе», завибрировал телефон.

– Привет, Лина, несмотря на то, что ты решила забить на лицей и выпускные экзамены, которые придется скоро сдавать, мы приглашаем тебя на вечеринку, придешь? – спрашивал голос Эми.

– Нет, сожалею, надо многое обдумать, и у меня нет настроения.

– Жаль, а я хотела тебя кое с кем познакомить. С парнем из Glaz Coffee, с настоящим красавчиком!

Лина вскинула брови. Новый парень Эми? А как же Люк? Лину настолько поглотили собственные проблемы, что она не интересовалась жизнью школьных друзей. Эгоистка! В чем и обвинил ее Ран в их первую тренировку. Она вспомнила, что до ее исчезновения Люк изо всех сил старался привлечь внимание общей подруги. Очевидно, его уловки не принесли желаемого эффекта…

– Ну что ж, встречайся теперь с ним, тебе явно не нужен третий лишний.

– Может быть, ты и права, только Крис хотел познакомиться с моими друзьями.

– Крис?! – взвилась Лина, остановившись как вкопанная посреди комнаты.

– Да, Крис. Ты так выкрикнула его имя, точно он дьявол во плоти.

Так и есть!

– Окей, я встречусь с вами. Заеду за тобой на маминой машине!

– Но у тебя нет прав!

Лина отключилась, не ответив. Перемахнув сразу через несколько ступенек, девушка выскочила на крыльцо в тот момент, когда Моэра подходила к ней с нежной улыбкой на алых губах.

– Лина, пожалуйста, я хотела поговорить с тобой…

– Мама, мне жаль, я убегаю на встречу с Эми.

Лина уже наматывала на шею шарф, но, увидев расстроенное лицо мамы, осеклась и нахмурилась. При всей срочности дел она должна в первую очередь думать о семье. Если каким-то чудом ей удастся вернуться в земли Глэн, то она не скоро увидит маму и тем самым причинит ей ужасную боль.

– Я тебя слушаю.

– Ты не расстроишься, если… я буду встречаться кое с кем?

– Извини?! – поперхнулась девушка.

Щеки мамы зарделись. Лина ни на секунду не могла подумать, что мама снова может с кем-то встречаться. В конце концов, с момента развода и побега отца семейства, будучи генеральным директором своего предприятия, Моэра преодолевала депрессию двумя способами: опустошала брендовые бутики их города и демонстрировала хладнокровие с детьми. Джереми всегда оправдывал ее поведение. Лина, напротив, реагировала хуже. Более того, девушка, каждый раз разговаривая с отцом по телефону, просилась к нему. На что отец систематически отвечал отрицательно, оправдываясь плотным графиком работы, поездками на другой конец света, семинарами… Ложные объяснения и отговорки, дабы избежать трудностей. Перед исчезновением в земли Глэн Лина ни разу не задумывалась о том, что мама оставалась рядом с детьми не из чувства родительского долга, а просто потому, что никогда бы не бросила их.

– Конечно, нет, наоборот, буду рада, если это сделает тебя счастливой!

– Хорошо, очень мило, Лина. Тогда я поговорю и с Джереми…

– Мама, послушай. Мы все хотим, чтобы ты была счастлива, Джер больше всех обрадуется, разве что только ты не подцепишь неотесанного тупицу из убогой таверны.

– Убогой таверны? Ты проводишь слишком много времени в компании старинных книг, Лина.

Лина не удержалась и рассмеялась вместе с мамой над ее ремаркой. Жители земель Глэн жили в иной эпохе. Сначала она думала о Средневековье, о его замках и способах передвижения. После увидела, что все строения имели разные стили с архитектурными элементами, взятыми из истории Земли, но приправленными глэньенскими нотками, придававшими облику города некую неповторимость. Что касается одежды жителей, то она тоже отличалась: тоги и костюмы-тройки, кирасы и кольчуги, романтичные платья в цветочек… Лина не видела определенных временных рамок, именно этот факт придавал шарм параллельному миру: отсутствие кода.

– Кто счастливый избранник?

– Полицейский, который помогал мне в поисках. Я думала, что раз моя дочь решила сбежать, то он посчитает меня недостойной матерью, но он отнесся с пониманием, а сегодня вечером предложил поужинать.

– Этим вечером?!

– Да. Я долго сомневалась, была не в настроении куда-то идти, но, наконец, пригласила его к нам.

Лина улыбнулась, глядя на красивые, гармоничные черты матери. Моэра расцвела. Если раньше сияние лица было погребено под траурной печалью, уничтожавшей привлекательность, то теперь о ней не осталось даже воспоминаний.

– Мне пора, я люблю тебя, – прошептала Лина, целуя маму в щеку.

Она приложила усилия, чтобы скрыть, до какой степени это прощание разрывало ей сердце…

Лина опустила руку на клаксон блестящего «Мерседеса» и завела мотор. Она ловко вела машину матери, готовая на все, лишь бы не дать Крису шанса безнаказанно играть с ней. Костяшки пальцев, сжимавшие руль, побелели, когда она увидела Эми в сопровождении молодого человека. Лина старалась держать себя в руках, но бешенство клокотало в груди.

– Ты выбрала тяжелую артиллерию, эта машина великолепна! – воскликнула подруга, усаживаясь впереди.

– Настоящий болид! Очень приятно, меня зовут К-Р-И-С, – четко проговаривая буквы, произнес парень с заднего сиденья.

– Взаимно, – солгала Лина сквозь сжатые зубы.

Взвизгнув шинами по асфальту и подбросив пассажиров на мягких сиденьях, она тронулась с места.

– Крис – путешественник! Всю жизнь ездит по миру. Он только что прибыл в город и никого не знает. Надо познакомить его с Люком! – с энтузиазмом верещала рыжеволосая подруга.

– Путешествуешь? Неужели! И где? – Лина саркастично улыбнулась.

– Везде понемногу, честно говоря. Я изучаю цивилизации и людей, живущих в разных краях. Наблюдаю за обычаями других для лучшего понимания, – отвечал он, словно насмехаясь над ней.

– Как увлекательно, а где живут твои родители? – продолжила она на узком вираже.

– О, Лина, остановись, пожалуйста, мне в магазин! – перебила ее Эми, указав пальцем на киоск.

Телепат послушно притормозила на обочине. Лина выждала, когда Эми удалится на достаточное расстояние, и резко обернулась к Крису.

– Ты спятил?! Слежку я еще могу понять, но встречаться с моей подругой?! Ты действительно болен!

– Ты должна быть счастлива, что я стараюсь, так сказать, слиться с пейзажем и интегрироваться в местность!

– Интегрироваться? Речь идет о моей подруге! Клянусь, если ты причинишь ей боль, я тебя так замучаю, что ты будешь молить о пощаде.

– О, да? И как ты собираешься осуществить это, если мы видимся только в очаровательной компании?!

Повисла пауза, Лина отвернулась. Ее взгляд пробежал по лобовому стеклу, мозг лихорадочно заработал.

– Камень при тебе?

– Конечно. Это было легко – заплатить капитану «Транспортера», чтобы попасть на борт. Еще проще было следить за каждым твоим движением и догадаться, что камень затонул в водах Брига. Один прыжок, и «оп»! Он у меня! Спасибо дорогому Райану за то, что мотал тебе нервы. Ты убежала, словно вздорное дитя! Очень глупо!

– Спасибо за информацию!

Прежде чем Крис успел ответить, Эми вернулась в машину.

– Ну вот, опять надулся! Лина, ты рассердила его!

Юноша бесился от того, что его так запросто одурачили. Лина не удержалась от злорадной улыбки.

– Но что ты ожидала увидеть? Мы ведь только познакомились!

Они помчались на высокой скорости.

– Эми, открой окно.

Даже если ремарка и удивила подругу, она ничего не сказала, молча открыв окно. Лина направилась в сторону магистрали, давя на газ и рискуя превысить разрешенную скорость. Крис подставил лицо мощным потокам воздуха, он дрожал, волосы его разметались по сторонам. Лине было бы смешно, если бы их пламенные взоры не скрещивались в зеркале заднего вида.

– Вот здесь притормози, Лина!

Продемонстрировав чудеса вождения, прекрасная брюнетка въехала на крутом повороте к Glaz Coffee, закрепившему свое имя неоновой вывеской и игровыми автоматами, огни которых весело мигали в окнах кафе.

Эми вышла первой. Крис впился взглядом в Лину.

– Сожалею, Эми, но Крис только что сообщил, что кое-что забыл, мы скоро присоединимся!

Прежде чем подруга успела ответить, Лина закрыла окна и двери авто. Крис попал в ловушку. Телепат надавила на газ и помчалась на головокружительной скорости. Она напрягала извилины, не задумываясь о следующем шаге.

Но вместе с этим ее охватила твердая уверенность…

– Ты действительно дура, Лина! Что ты собираешься сделать?

– Убить тебя.

Лина почувствовала его жгучее желание телепортироваться. Слишком поздно! Она успела заблокировать его дар, закрыла выход. Ей нужен камень. Теперь, убедившись, что он у Криса, надо было действовать.

В воздухе таял последний день месяца. Ночь поглотила краски, вдоль дороги простирались поля, окружая их мрачными лагунами с обильной растительностью.

– Очень недальновидно с твоей стороны, Лина! Неужели ты думаешь, что маги могли отправить к хранительнице жалкую марионетку?

– Вы нас всегда недооценивали, но посмотри, чего мы достигли на сегодняшний день. Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе играть с моей подругой? Не питай иллюзий!

– А ты действительно думаешь, что я буду сидеть сложа руки и позволю тебе играть со мной?

Не добавив ни слова, он рванул с заднего места, бросился на руль, резко повернул его. Машина взвизгнула на крутом вираже, несколько раз перевернулась. Парень, не пристегнутый ремнем безопасности, вылетел через ветровое стекло. Окна взорвались тысячами мелких осколков, кузов сжался, машина, наконец, остановилась, встав на четыре колеса на изуродованном асфальте.

Лина медленно выпрямилась. В ее лицо с силой выстрелила подушка безопасности. Недалеко от машины лежал Крис. С его лица стекала кровь. Он попытался встать. Вероятно, для него привычнее падать с лошади.

Лицо девушки исказила гримаса боли. Голова страшно гудела, со лба у кромки волос обильно сочилась кровь. Она знала, что должна опередить его. Стиснув зубы, Лина включила первую скорость, до предела зажала педаль газа. Вновь взвизгнули шины, капот угрожающе задымился. Лина была готова раздавить Криса, увидеть, что он мучается так же, как она, когда страдала под его пытками. Машина подъехала к телу, осветив его тусклыми фарами. Юноша телепортировался и приземлился на четвереньки на капот.

Она затормозила, глядя в его удивленное лицо.

– Признаюсь, ты даже глупее, чем кажешься.

– Не будь так в этом уверен…

Уже через секунду телепат сквозь хрустевшие под рукой осколки схватила парня за горло. Другой рукой вцепилась ему в волосы. Ее сила обволокла его сознание, парализовав волю. Лина не была сторонницей насилия, но поддалась ненависти. Месть была сладостна, девушка не торопилась. Она с наслаждением, смакуя, уничтожала малейший намек на его существование, заставляя страдать больше, чем нужно. Сначала он застонал, затем взвыл от боли.

– Никогда бы не подумала, что камень при тебе. Никогда бы не подумала, что ты настолько глуп, чтобы остаться со мной наедине после этого признания. Ты думал, я милосердна. Огромная ошибка! – произнесла Лина, увидев предмет своего вожделения, свисавший с шеи юноши.

Крис таращил огромные глаза. Может, он и предполагал, на что она способна, но теперь уже точно видел, что все козыри в ее руках. Страх охватил юношу. Лина опутала его нервные окончания, стерла воспоминания, перевернула сознание и выбросила никчемную, пустую оболочку. Он рухнул на землю без чувств.

Наконец она выбралась из болида, толкнула помятую дверь и, пошатываясь, направилась к этому, но уже другому юноше без воспоминаний, без прошлого.

Он перестал быть опасным. Оставалось наклониться и снять с него камень.

4

Было уже поздно. Лина увидела мать с улицы в нескольких метрах от себя, в широком окне гостиной. Моэра сияла, расположившись возле камина с бокалом в руке напротив мужчины лет сорока. Похоже, ее вечер был чудесным. Лина улыбнулась, глядя на счастливую женщину, которая вновь с осторожностью возвращала себе забытый вкус к жизни и давала новый шанс чувствам.

Облокотившись на разбитое авто, Лина мысленно прощалась с мамой. Не только с ней, но и с прошлой жизнью, с теми, кого покидала вновь. Странным образом, несмотря на свою победу, ей было ужасно грустно. Варианты объяснений для близких сменяли друг друга: путешествие на другой конец земли, университет за рубежом… Ни один не выглядел правдоподобным, ни один не вызывал доверия. К тому же Лина была плохой лгуньей, ее уловки вызывали смех и частенько разоблачались. Обман скоро раскроют. Даже Джереми почувствовал по телефону, что что-то не так, но, находясь далеко, не мог ничего сделать. Беспомощность… С ней девушка была хорошо знакома.

Внезапно из полумрака вышел великолепный двойник Лины. Телепат не отрывала взгляда от эфемерной диссоциации.

– Тебе известно, что заклинание не продлится долго, – произнесла другая Лина, ее каменное лицо не выражало эмоций.

– Если я что-то и поняла из тренировок с Сильвеном, так это то, что каждый из двойников обладает уникальным восприятием мира: своим собственным. Все они были связаны с его мозгом, единственным органом, который управляет клонами. То, что отличает нас от вас, находится внутри, – объяснила телепат, постучав себя по виску пальцем.

Лина приблизилась к своему клону. Она была ее великолепной версией, но в ней было что-то более мягкое, наивное.

Рассматривая себя в зеркале спальни, юная девушка-телепат обнаружила изменения в лице. Ее ореховые зрачки потемнели. Волосы выгорели на солнце. В нескольких местах кожа была исполосована шрамами, все еще храня следы ран, несмотря на невероятную медицину того мира. Стройное тело приобрело мускулистость. Она была той же и все-таки уже другой. Клон напомнил ей прежнюю Лину.

– Я могу отдать тебе свою жизнь, воспоминания, разум. Возможно, это не продлится долго, но это единственное решение. Я вернусь, когда все закончится, и продлю иллюзию. Ты станешь мной, будешь проживать мою жизнь.

Клон кивнула, принимая странные приказы. Она не понимала этих слов, но благоговейно ожидала, что будет. Ничего не происходило.

Через несколько мгновений невероятное тепло согрело ее до костей, достигло черепа без мыслей, без свободной воли и вдохнуло жизнь.

Все приобрело смысл.

– Люби их так же сильно, как я. Заботься о них. Следуй за своими мечтами, наслаждайся новой жизнью. Не упускай ее.

Клон улыбнулась своей создательнице. Она все понимала и благодарно принимала. Они породнились. Те же сомнения, те же истории, те же воспоминания. Только судьбы их будут разными.

Лина мысленно поблагодарила Сильвена, их многочисленные занятия в комнате отдыха. Он научил ее, объяснил, как управлять клонами, как сделать их независимыми. Они могли бы исчезнуть через несколько часов после рождения, если бы он захотел. Лина дала клону жизнь, часть своего сознания. Она надеялась, что разум станет тем недостающим звеном, которое не даст двойнику исчезнуть.

– Я бы предпочла иметь дело с Черными магами и армиями элементалистов, чем объяснять Эми, почему ее ухажер впал в амнезию. Еще сложнее объяснить нашей матери причину этой кучи металлолома так, чтобы у нее не случился инфаркт!

Лина сочувственно вздохнула.

– Если я что-то и поняла в этой жизни, так это то, что люди предпочитают верить лжи, а не искать правды. Так проще.

– В любом случае твоя ложь всегда была поразительно неумелой.

Они обе рассмеялись, Лина кивнула. Ее клон шагнула через ворота, прошла вдоль аллеи, ведущей к вилле, и открыла входную дверь. На секунду двойник нерешительно остановилась и повернулась к своей создательнице.

Их сознания соприкоснулись.

– Что делать с Крисом?

– Просто присматривай за ним. Он все забыл, отныне он – безобидный агнец, но все же не упускай его из виду. Если он вернется, наблюдай за ним.

Клон кивнула и повернулась к входу.

По щекам текли слезы. Лина подняла руку, открыла кулак. На ладони лежал камень. В темноте перед ней возник огромный, полупрозрачный портал. Глубоко вздохнув, девушка вошла в энергетическую жижу.

5

Неприступная Стена, граница между Землями изгнанников и Четырьмя королевствами, уходила ввысь. Внушительная гибридная конструкция из камня и стали сверкала серебристыми деталями в лучах подернутого дымкой солнца. Тридцать метров в высоту, километр в длину, а толщина казалась такой же монументальной, что и размер. Из огромных струй воды выступала открытая амбразура, и Лина понимала, что как только достигнет ворот, опасность минует.

Действительно, чтобы предотвратить любого рода атаки, строение окружал высокий, полупрозрачный купол. Стена Элементалей отливала опаловым сиянием, которое Лина узнала бы среди тысяч. Здесь находился четвертый камень, последний похищенный фрагмент. Копия оригинальных камней, которые хранители должны найти в Четырех королевствах. Лина не верила глазам. Сообщение между Четырьмя королевствами и Землями изгнанников было нарушено, время от времени совершались набеги мюланов. Может, в этом была причина?

Поверхность прерывисто мерцала золотистыми бликами. Четыре королевских символа высились над конструкцией – четыре элемента, как напоминание о древнем мире, управляемом могущественными силами.

Стена закрывалась над двумя величественными отвесными скалами. Горы Салин протянулись вдоль нейтральных земель.

На краю леса, где стояла хранительница, раскинулась равнина. Землю покрывали обугленные деревья и пурпурная растительность. Часть леса была опустошена. Лина затаила дыхание.

Ее обдало холодом, когда с неба, словно стремясь укрыть покрывалом девственную землю, посыпались кружевные снежинки.

Но в душе Лины было тепло. В этом мире она чувствовала себя как дома больше, чем где бы то ни было. Раньше она не понимала очевидность этого факта, но теперь ее мнение изменилось.

Губы девушки тронула улыбка, но брови нахмурились, когда она взглянула на дорогу, по которой должна была добраться до Стены.

Камалиусы и дикие волки жадно втягивали воздух, один за другим поворачивали морды к девушке, остановившейся в нескольких метрах от них.

Лина похолодела. Даже если бы она попыталась создать портал, чтобы пройти сквозь сияющую защиту крепости, ничего бы не произошло. Казалось, с камнем невозможно пересечь стену.

Ее дух поплыл над местностью. Тем временем звери сцепились друг с другом, оглушительно рыча. Разорвав воздух диким рыком, они бросились к телепату.

– Быстрее, Лина! Быстрее! – торопила она себя, отчаянно ожидая ответа на свои призывы о помощи.

Но ничего не выходило. Светящийся купол будто препятствовал прохождению ее силы. Новая уловка, представляющая сложность для камней, разбросанных по этому миру. Однако ее телепатия всегда одерживала победу…

Звери приближались. Она чертыхнулась про себя. Рука прикоснулась к талисману, девушка вложила в него всю свою силу. Камень засиял, исходящий от него свет тут же поглотил телепата. Если кто-нибудь сейчас находился на стене крепости, то он не оставил ее незамеченной.

Когда хищникам до добычи оставалось всего несколько метров, двери на фасаде Стены распахнулись и Дух, вороная лошадь с зеленым взглядом, вырвался из крепости, чтобы прорваться сквозь защиту.

В ту же секунду Лина подняла талисман перед собой и создала портал, который перенес ее за спины разъяренных зверей. Окровавленные морды обернулись к ней. Волки взвыли, подняв головы, камалиусы повернули назад, чтобы вновь кинуться к юной хранительнице.

Лина выставила вперед свою силу, сдерживая зверей, пока Дух рассекал пространство на бешеной скорости. Телепат рванула навстречу, в ловком прыжке ухватилась за стремя, лошадь уже разворачивалась. Хранительница взобралась в седло и помчалась галопом так быстро, как позволяла скорость Духа.

Несмотря на резвый бег четвероногого друга, волки настигли ее. От наводящего ужас рычания мороз пробегал по спине Лины. Возле ног лошади, пытавшейся уйти от смертоносных атак хищников зигзагообразным аллюром, щелкали кровожадные клыки. Звери приближались, прыгали в воздухе, девушка резко отшвыривала их своим сознанием, но хищников было много, и двигались они с впечатляющей синхронностью.

В ту секунду, когда ей подумалось, что все потеряно, свист стрел разорвал небеса, смертельные иглы обрушились в центр снежного поля, ударили по хищникам, вонзились в окровавленные шкуры.

То была неоценимая помощь. Только бы вырваться вперед, оказаться за полупрозрачной Стеной, невидимой и прочной, словно щит викинга.

Через несколько метров она уже оказалась за стеклянными дверьми в недрах Стены.

Двери немедленно захлопнулись, их контур бесследно исчез на фасаде, не оставив намека на отверстие или щель.

Несмотря на требования всадницы, Дух не останавливался. Он скакал по кулуарам, мчался вверх по спиральной лестнице. Лина не мешала бесценному компаньону. Она доверяла ему и знала, что он быстро доставит ее в нужное место.

Минуты тянулись бесконечно долго. Снег ложился на длинные темные волосы телепата.

Солнце взошло над Стеной. Завораживающее зрелище предстало перед глазами девушки: на противоположной стороне, упираясь в горизонт, извергала кипящую магму огненная гора.

Дюжина пар глаз, в большинстве своем молодые люди, приветствовали Лину.

Девушка повернула Духа, взволнованно ища знакомые лица, спустилась с него и потрепала лошадь по морде. Подозрительные, настойчивые взгляды нагнетали обстановку.

– Пропустите! Да пропустите же!

Лина обернулась и увидела Райана. Темноволосый юноша с огромными зелеными глазами расталкивал толпу любопытных, сгрудившихся возле новоприбывшей. Увидев парня, она почувствовала, что ее сердце екнуло. Лина бросилась к юноше.

– Райан!

Она прыгнула в его объятия, он крепко прижал ее к себе и закружил в воздухе, затем опустил на землю и на глазах у удивленной публики принялся целовать ее щеки, шею, лоб, нос и глаза, которые улыбались ему от избытка чувств.

– Как же мне не хватало тебя, ты не представляешь!

– Тебя тоже, как здорово снова быть здесь! Но где ты была?! Ох, просто не верится!

Он продолжал прижимать ее к себе и целовать каждый уголок ее лица, но вдруг нахмурился.

– О, что же ты выкинула на этот раз?

Она вспомнила о крови, запекшейся на ее лбу, и рассмеялась.

– Скука, как обычно. Ты же меня знаешь, просто так ничего не бывает, но было весело!

Райан нежно погладил ее лицо, а через несколько мгновений отступил, вдруг сообразив, что они не одни. Он покраснел. Райан всегда обладал способностью менять настроение по щелчку пальцев. Он не умел демонстрировать истинные чувства, но Лина была счастлива, что юноша скучал по ней.

Из-за его спины выпрыгнули Клэр и Сильвен. Лина поспешила к ним. Они обняли ее, эмоциональным жестом заменяя слова.

– Как нам тебя не хватало! Мы думали, ты никогда не вернешься, что все кончено! – воскликнула Клэр дрожащим голосом.

– Это они сделали?! Маги? Они вновь заточили тебя?! Они мучили тебя? – обеспокоенно осыпал вопросами Сильвен, рассматривая Лину со всех сторон и боясь увидеть новые шрамы.

Он тоже не изменился. Его внимательные глаза с любовью оглядывали подругу. В детстве, лишенный настоящих друзей, искренних отношений с ровесниками, он ценил те мгновения, когда находился в кругу трех хранителей. Он нашел семью и был убежден, что должен показывать им путь, быть сильнее, храбрее, упорнее, тем, кто подставит плечо в трудное время, потому что он единственный, кто прекрасно умел обуздывать их темперамент.

– Нет, не беспокойтесь, я была не в аду.

– Дайте же ей, бедняжке, прийти в себя! – раздался радостный голос Аито.

Лина подбежала к лысому человеку в тоге, крепко сжала в своих объятиях. Он с улыбкой принял эти проявления чувств.

– Рад видеть тебя среди нас, хранительница. Сколько времени прошло…

– Дама знает, как заставить себя ждать. Полагаю, это то, что ты собирался сказать?

Ран расхохотался прежде, чем прижать ее к себе. Она утонула в уверенных, сильных руках своего мэтра, его горячее дыхание обожгло шею. Мужественная челюсть напряглась, темные глаза вспыхнули. Он был ее скалой. Искристая радость наполнила девушку.

– А ты не торопилась, – добавил он, взяв ее лицо в свои руки и одарив той заговорщической улыбкой, которую только их неразрывная связь могла объяснить.

– Где Энндра?

– Здесь!

Лина обернулась, они приветствовали друг друга. Величественный мужчина с серо-синими глазами приблизился, положил обе руки, украшенные драгоценными камнями, ей на плечи. Его шевелюру с проседью больше не венчала корона, как доказательство тому, что все изменилось. Король Энндра оставил королевство, когда армия мюланов в Землях изгнанников вновь атаковала Артелию. Он вынужден был переложить заботы о населении на жену, чтобы люди смогли благополучно добраться до Рюрна до начала военных действий. Его смелость была вдохновляющей, примером для подражания. В особенности потому, что он был одним из тех правителей, кто не обладал даром. У него осталось лишь имя, его мудрость была известна всему королевству.

– Не могу дождаться твоего рассказа, Лина. Кажется, он вновь будет чрезвычайно захватывающим! – подмигнул король.

Лина рассмеялась, прекрасно понимая, о чем он говорит: нападение на нее в переулке Артелии, кратковременное путешествие в прошлое, беспомощное присутствие при конце правления своих родителей и, наконец, похищение Крисом. Слишком много приключений для юной девушки, но Лина, сама не зная как, всегда оказывалась в сложных ситуациях.

В тот момент, когда телепат собиралась ответить, две могучие руки обхватили ее тонкую талию и оторвали от земли.

– Элвис, глупый толстяк, отпусти ее, ты сломишь бедняжку, как соломинку! – грубо окликнул Отис.

– Я тоже рада встрече с вами!

Лина была счастлива видеть двух бравых воинов, вместе с которыми успела побывать в переделках. Она думала, что они отправились защищать Артелию вместе с королевской гвардией.

Шелковистые каштановые волосы Отиса отросли. Косичка Элвиса сбегала по плечам. Закованные в броню кирас, их мышцы, как и прежде, казались надутыми гелием. Не хотела бы она встретиться с ними на поле боя!

– Вы не представляете, как здорово снова вас видеть!

– Где ты была? – спросил Райан.

– Я… не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы говорить об этом, – прошептала она.

Действительно, вокруг них собралась толпа незнакомцев, и, если вначале они смотрели подозрительно, то теперь их лица, скрытые толстыми звериными шкурами, светились от любопытства.

Лина задрожала от холода и провела пальцами по россыпи родинок на шее.

– Идемте! Ты совсем раздета. Должно быть, ты окоченела. Во имя Ликс, расступитесь! – приказал Ран, обнимая Лину за плечи.

6

После того как Лина закончила рассказ, повисла тишина. Прислонившись к громоздкому рабочему столу из красного дерева в кабинете директрисы заведения, она смотрела на лица присутствующих. В обитых бархатом креслах сидела заинтригованная публика, осмысляя услышанное в небольшом, но уютном помещении.

Высокие мраморные колонны поднимались к своду, тонкие золотые мембраны, словно трещины, созданные огнем, змеились по стенам. Там висели портреты бывших учеников. Лица тех, кто сумел, благодаря своим непоколебимому дару и харизме, добиться успеха и построить этот невероятный мир.

Лина узнала родителей. Их лица светились в окружении боевых товарищей, погибших вслед за ними. Девушка решила не задерживаться на воспоминаниях о прошлом, предпочитая сосредоточиться на своей аудитории.

Какой-то зверек вроде енота с длинным, пушистым голубым хвостом своим шуршанием привносил немного веселья. Он сновал туда-сюда, кувыркался, взбирался на ноги, цеплялся за одежду, требовал, чтобы его погладили. Маленькие красновато-коричневые глазки с любопытством изучали чужаков, тело покрывала шерсть с зеленоватыми бензиновыми отливами. Глазки были тщательно очерчены широкими темными тенями, миниатюрные ушки подергивались, привлекая внимание. Но никто из присутствующих не дарил ему той нежности, которой он жаждал.

– Мне тут одному интересно, с чего ты вдруг решила взять творческий отпуск? Уж точно не за хорошее поведение. Ты повидалась с матерью и друзьями. Я хотел бы пересмотреть условия моего контракта и требую перехода на сокращенную рабочую неделю, – пробурчал Райан.

– А я требую защиты моего дара авторскими правами, – не отставал клонер, набивая себе цену.

– Сожалею, Сильвен, но то была единственная стоящая идея, пришедшая мне в голову, чтобы выйти из этой передряги и не причинять еще большей боли тем, кого я оставила.

– Мой учитель рассказывал о телепатах и о том, на что они способны, в отличие от других элементалистов. Стратегия, к которой ты прибегла, отличная. Надеюсь, ты не переоценила свое мастерство, иначе клон отключится.

Сильвен прекрасно помнил слова своего учителя, сказанные на первых занятиях. Клоны остаются связанными ментально с создателем, даже если он дарует им независимость. У них ничего нет: ни души, ни воспоминаний. Мозг клонера был связующим звеном, но Сильвен был убежден, что со способностями Лины клон способен выжить без ее присутствия. Вопрос только: как долго?

Лина кивнула в ответ на замечание друга. Он был самым разумным. Если он не видит препятствий, то она может быть спокойна. По крайней мере, на время.

Девушка повернулась к Рану, Энндра и Аито, сидевшим в старинных креслах.

– Если бы я знала, что моя речь заставит вас замолчать, я бы отложила ее на несколько часов…

– Лина, пойми. Информация, которой ты поделилась, не из простых. Почему ты позволила ему так легко отделаться? – спросил Ран, всматриваясь в нее темными глазами.

Он мог бы похвалить ее за проявленное милосердие. Но Ран, благодаря десяти годам разницы между ними, приобрел здравый смысл и не оценил по достоинству тот факт, что мучитель его ученицы остался жив. Слишком хорошо он знал последователей магов, чтобы понимать: об их изобретательности можно только догадываться. Ран искренне надеялся, что Крис не сможет вернуть воспоминания. Лина, возможно, считала свою силу достаточно мощной и не рассматривала такой возможности. Но девушка так же была далека от фундаментальных основ понимания своего дара и еще дальше от знаний его пределов.

– Потому что еще один труп не входил в мои планы.

– Мы могли бы устроить братскую могилу для всех, кого убили. Одним больше, одним меньше… Думаю, Крис заслуживает высшую меру наказания, – отчеканила Клэр, выразив общее пожелание.

Лина нахмурилась. С каких пор Клэр стала столь безжалостной? Она сегодняшняя была далека от той, кто находил радость жизни в каждом ее моменте, той, кто всегда выбирал справедливость, а не скоропалительный приговор.

– Думаю, его нынешняя судьба страшнее смерти.

– Да, но только представь, если маги помогут ему так или иначе вернуться? Ты же понимаешь, нам известно слишком мало об их возможностях. Даже утратив память, он все еще опасен, – строго подчеркнул Энндра.

– Не думаю. Маги – существа, рассчитывающие как на лояльность, так и на успех тех, кто их окружает. После всего, через что я заставила пройти Криса, вы серьезно думаете, у них будет желание вернуть его? Он – та заноза, от которой я их избавила. К тому же у Криса сложная жизнь. Он выбрал неверный путь, но скоро заново всему обучится и искупит свою вину. Возможно, таким образом, юноша получит все, о чем мечтал.

Все недоверчиво посмотрели на Лину, но все же согласились с ней.

Телепат старалась твердо верить в принятое решение. В душе она считала, что выбора у нее не было. Его поступкам нет прощения, только как бы она поступила на его месте? Когда ее мир рушился? Когда она решала, вступить в альянс с магами или умереть, как все остальные? Он сам говорил ей об одиночестве, о пустоте жизни и о своем несчастье.

– Надеюсь, ты права. Если нет, то трудно представить, какой будет его месть, когда он вернется, – заметил Артур.

Пожилой седовласый лекарь был приглашен к разговору. Он принял живое участие в беседе. Лекарь давно стал частью авантюр, лечил их раны и недуги самым деликатным образом. Отис и Элвис осматривали крепость снаружи, предпочитая держаться в стороне от обсуждений, считая своим долгом не вмешиваться в дела государственной важности.

– Напомню, что мне многое нужно наверстать…

– Я помогу! – воскликнул Райан, поднимаясь с места.

Присутствующие вздохнули.

– Когда ты исчезла, – начал юноша, – мы подумали, что тебя вновь украли. Мы сразу приступили к поискам и, когда заметили сияющий купол, поняли, что они пережили нападения этих варваров.

– Как вы могли не знать, что последний камень был во владении крепости? Они же могли отправлять сообщения, разве нет? Или те, кто путешествует, могли увидеть препятствие!

В тот самый момент, когда Лина закончила тираду, сквозь стену, словно мираж, прошла поразительной красоты молодая женщина. С несравненным изяществом она плыла по залу.

– Добрый день, мадемуазель. Прости, что не присутствовала в тот момент, когда ты вернулась, я посчитала разумным дать больше времени твоим друзьям.

Приятный, мелодичный голос, необычный гетерохромный оттенок глаз. Один зрачок бирюзового цвета, другой карего. Ей было не больше тридцати, но лицо уже носило печать прожитых лет. Три следа от когтей пересекали щеку, оставив на эбеновой коже глубокие шрамы. Короткие волосы завитками обрамляли голову, пухлые, сочные губы улыбались. Несмотря на то что черты ее были далеки от привычных стандартов, она излучала пламенную красоту.

– Очень предусмотрительно с твоей стороны, Эррера, – заметил Энндра.

– Думаю, время дополнить речь Райана более подробными деталями.

– Я что, плохо рассказал?

– Райан! Ты разговариваешь с директором Стены! Следи за манерами! – твердо осадил юношу Аито, вперив в него взгляд голубых глаз.

– Неплохо, Райан, ты прекрасный оратор. Пожалуйста, продолжай, – произнесла женщина, присаживаясь за массивное бюро.

– Да, тогда, э… Где я остановился… – запинаясь, пробормотал юноша, проводя рукой по взъерошенным волосам.

– Кто-то может мне рассказать об этом камне? И почему мой не может преодолеть его силу? – нетерпеливо перебила его Лина.

– Отвечая на твой первый вопрос, скажу, что путешественников, добравшихся до берегов Брига, было не так много. Часовые строго следят за озером, и нужно быть безумцем, чтобы пересечь его. Что касается второго вопроса, камни не лишают силы друг друга. Как будто осмос[1] поддерживает их в идеальной гармонии. Они не противодействуют друг другу и не препятствуют силе других, – объяснила Эррера.

– Они созданы, чтобы работать сообща, – добавил Ран.

Лина почувствовала себя глупо. Она упустила эту деталь, которая тем не менее была крайне важна.

– Именно так. Я объясняла твоим друзьям, что, когда девять лет назад королевство подверглось атаке, мы думали, что проиграли, и отразили нападения мюланов с большим трудом. Наши элементалисты очень сильны, но они – всего лишь ученики перед опасным врагом. После нескольких дней борьбы один из учеников прорвался сквозь окружение противника и принес нам камень. С тех пор мы установили защитный барьер, отразили агрессию тех, кто пытался пройти через крепость, чтобы добраться до Земель изгнанников по сухопутному пути. Камень раскрыл свой защитный дар. Он не может создавать порталы… Причина мне неизвестна.

– Поэтому у них больше возможностей убежать от полчища мюланов. Несмотря на дар Криса, очевидно, что Стена довольно долго держала их на приличном расстоянии, – объяснил Ран.

– Ладно, хорошо. Но почему у этой девушки камень? Не считаете ли вы это ловушкой? – с подозрением отозвалась Лина.

– Лиона – сестра Вальдена, того, кто забрал с собой материнский камень Эдэна, чтобы из него экстрагировать новые, то есть твой и наш. Мало того что он был предан вором, Вальдену удалось обнаружить одну из этих драгоценностей и завладеть ею. Лиона же всегда демонстрировала королевству непоколебимую лояльность и, как только поняла действия магов, похитила сокровище, привезла его к нам и сама укрылась здесь.

– Она оставила свою семью ради вас, – удивилась Лина, не зная, что делать: восхищаться или подозревать.

– Лина, мюланы не знают различий между своими семьями и тайными союзниками. Брат Лионы убил всех членов семьи, чтобы получить камень, но ей удалось сбежать тогда, в нежном возрасте одиннадцати лет. Мы – вторая семья девочки с тех пор, как взяли ее из колыбели, чтобы попытаться направить в нужное русло ее силу. Родители Лионы решили, что ей необходимо безопасное место, особенно когда у брата в любой момент могла проявиться дурная сторона…

– Лиона – лагхиман, она левитирует, – уточнил Сильвен, глядя на недоуменное лицо Лины.

– А что с сообщениями?

– Сила камней неоспоримо мощная, ее тяжело оценить и понять. С того момента, как был установлен защитный барьер, мы больше не могли общаться с внешним миром. Тем не менее защита была необходима, мы предпочли жить в автаркии[2], чем позволить дикарям убивать наших учеников. Мы решились оставить камалиусов и волков на другой стороне. Это способ предупредить мюланов, идущих с Земель изгнанников, не приближаться к нам.

– Значит, наша сила не может преодолеть крепость, – продолжила Лина.

Вот почему она не могла отправить им сообщение, когда встретила монстров. Эта новая информация ошеломила телепата. Они были беспомощны, заперты в хрупком коконе. К счастью, можно защищаться, не прибегая к магическому оружию. Все теперь встало на свои места. Лина вновь увидела морды камалиусов, их когти, способные разорвать любой материал, их безобразные морды, покрытые разнородной чешуей, которые заставили бы любого содрогнуться.

– Мы понятия не имели, где ты находишься. Без тебя мы не могли ни вернуться, ни двинуться вперед. Мы были в растерянности, – вмешался Ран.

Искренность его слов тронула. Телепат кивнула. Это ощущение, которое он транслировал, девушка чувствовала в присутствующих на уровне их сознаний, которые блуждали вокруг, проникали друг в друга. Она провела четыре недели, задавая вопросы и не находя ответов. К счастью, вновь появился Крис. Какой дурак…

– Тогда мы решили посещать уроки вместе с другими учениками, надеясь, что увидим новые подсказки, – объяснила Клэр.

– Уроки?! – изумилась Лина.

– Ты же не думаешь, что здешние ученики проводят целые дни в ожидании, ничего не делая. Мы на войне, а не на каникулах. Их обучение не могло прекратиться, – продолжила Эррера.

– Теперь, когда ты вернулась, думаю, нужно подождать еще немного перед тем, как отправиться в Фенюр. Страна ненадежна, как ты могла заметить, здесь мы в безопасности. Ничего не может произойти с нами за этими стенами. Думаю, сейчас самое время усовершенствовать навыки и обзавестись верными союзниками среди жителей. Вам они крайне необходимы, – добавил Энндра, впечатляя, как и прежде, своей царской харизмой.

– Настало время отпустить тебя. Знаю, ты умираешь от желания исследовать местность, – лукаво улыбнулась Эррера.

Присутствующие поднялись, Лина вновь повернулась к директрисе.

– Последний вопрос: это кто?

Лина указала на зверька, похожего на енота, который пиявкой вцепился в ее ногу. Попискивая, зверек наблюдал за ней, размахивая длинным хвостом.

– Левитрамп. Кажется, ты ему понравилась.

7

– Ты ее знал? – поинтересовалась Лина у Рана, покинув зал.

– Мы с Эррерой были друзьями во время учебы в этом заведении.

– Но она так молода!

– То есть меня ты считаешь старым?!

– Сбрей бороду, Ран.

– Думал, что с ней я неотразим.

Она улыбнулась, учитель продолжил:

– Предыдущая директриса была убита вместе с семьей. Эррера сумела взять управление школой в свои руки и сплотила сословия между собой, чтобы не допустить развития мятежных настроений. Она знала, как противостоять трудностям и объединить учеников с преподавательским составом. Вполне логично, что она возглавила школу.

– Подожди, между вами что-то было? – догадалась Лина, услышав в его словах нотки восхищения.

Ран пристально посмотрел на ученицу. По спине девушки пробежал холодок.

– Это тебя не касается, Лина, – сухо прошептал он в ответ.

Она замолчала, смущенная. Он был абсолютно прав. Проведя много времени рядом с Клэр, она забыла, что нескромные вопросы раздражают. Ран прежде всего ее учитель, несмотря на его поцелуй…

Они попрощались. Лина подошла к хранителям, поджидавшим ее.

– Клэр, ты можешь объяснить, куда делись твои волосы? Или тебе надоело сравнение с диснеевской принцессой?

Даже решив больше не любопытствовать, Лина все же не смогла удержаться: длинные золотые волосы блондинки уступили место прическе, едва доходившей до плеч. Красивое каре, которое, впрочем, ей удивительно шло. От красоты Клэр захватывало дух. Было очевидно, любой стиль и цвет только украсят ее.

– Тебе не нравится? – спросила Клэр, буравя лазурным взглядом.

– Ты, как всегда, прекрасна, – призналась телепат.

Они шли по мостовой, от которой поднимался странный жар.

– Значит, все эти подростки живут здесь с колыбели? А чем они занимались до этого? Ходили в ясли? – саркастическим тоном поинтересовалась Лина.

– Ты меня огорчаешь, Лина. Однако, большинство этих «подростков», как ты метко назвала их, старше нас на добрых десять лет. Так что прояви уважение! К тому же, как они объяснили нам, самые пожилые сражались за Четыре королевства. Некоторые из них до сих пор там. Другие присоединились к армии Артелии или Рюрна, – вздохнул Сильвен.

– Ох, извини, месье! Вижу, что ты, как всегда, хорошо осведомлен!

– Оставь его, Лина, ты же знаешь, он считает себя крутым с тех пор, как сумел в одиночку справиться с целой армией! – поддел Райан, заговорщически подмигнув, его глаза были по-прежнему неотразимыми.

Так, перекидываясь шутками, они дошли до границ крепости. С внешней стороны Стена казалась неоспоримо гигантской, но изнутри впечатляла еще больше. Невероятно широкие коридоры в недрах каменных стен растянулись до бесконечности. Каждый зал был оснащен подвижным потолком, открывавшим сквозь легкую полупрозрачную пелену вид на внешнюю сторону крепости и небеса. Отсюда можно было видеть студентов, гуляющих по крепости, и пик сияющего купола.

– Подождите, таким образом, из любого зала мы можем наблюдать за внешней стороной? Но это же невозможно! – изумилась телепат.

– После того как мы обрели дар, сразились с мюланами, встретились с волчицей, оказавшейся тысячелетней богиней, слово «невозможно» должно исчезнуть из твоего лексикона, – пошутил Райан.

– Все благодаря Эррере, контролирующей материю, и, хотя ей не нравится менять то, что уже установлено, время от времени она открывает вид с внешней стороны. Директриса адаптировала свою силу, чтобы никто не чувствовал себя взаперти. Трудно, живя в крепости, чувствовать себя свободным, сама увидишь, – объяснила Клэр.

– Действительно, и это прекрасно…

Отсюда Лина могла видеть снежинки, падающие на прозрачные плиты. Шаги прохожих заставляли мерцать искорки каждый раз, когда они касались подвижного потолка. Каменные метры разделяли их и внешний мир, но мираж был настолько захватывающим, что было странно осознавать: разгуливающие по потолку ученики в реальности находились далеко от них. Видение было размытым, но каждому давало ощущение, что он не один.

Лестницы и кулуары следовали друг за другом цепочкой, наполненные смехом и голосами. Занятия проходили в теплых, уютных залах. Оставшуюся часть учебного заведения отделял пурпурно-золотой декор. Лина с первых секунд почувствовала себя комфортно за прочными стенами. Неудивительно, почему родители отправляли сюда своих отпрысков в начале войны.

Снаружи ее голова закружилась. Запахнувшись в звериную шкуру, она держалась в нескольких сантиметрах от зубцов крепости, рассматривая неприступный вид, простиравшийся по всей линии горизонта. Он будто кипел под раскаленной магмой, рвущейся из горы. Отсюда кратер казался внушительным, Лина не представляла размеры этого ярко-красного вулкана, который выплевывал фонтаны огня и никогда не задыхался. Фенюр выглядел враждебно, она задавалась вопросом, все ли земли Четырех королевств такие же страшные.

– Райан, тебе лучше пригнуться, – посоветовала телекинетик.

Прежде чем темноволосый парень успел сообразить, что происходит, кто-то взлетел вверх, поднятый невесомостью, и врезался в него. Несмотря на атлетическое телосложение, юноша упал навзничь.

– Лиона, сколько раз повторять? Нельзя так прыгать на людей, разве что в спальне!

– Повзрослей сначала, Райан, после поговорим об этом, – парировала девушка, помогая ему встать.

Незнакомка одарила Лину ослепительной улыбкой. Та не смогла ответить с таким же энтузиазмом. Щеки девушки-телепата покрылись гневным румянцем. Она видела обходительную любезность на лице Райана, когда тот разговаривал с молодой особой, которая много лет назад совершила чудо.

– Меня зовут Лиона! Приятно познакомиться, без тебя они горевали!

– Оно и видно.

Особенно по нему, хотела она прибавить, указав пальцем на Райана. Клэр ткнула подругу локтем в бок, и Лина постаралась избавиться от неосознанной инфантильности.

– Мне тоже очень приятно! Стена, кажется, в полном порядке благодаря тебе.

В конце концов, это она, сестра Вальдена, спасла четвертый камень после убийства семьи. Да, для этого требовались мужество и преданность. И все же Лине не нравилась мысль, что за месяц ее отсутствия у хранителей могли появиться новые друзья. До своего возвращения в Четыре королевства она и представить себе не могла, что может стать такой собственницей.

Лиона тепло улыбнулась, Райан же оттолкнул ее в сторону. Лина наблюдала за их препирательствами, едва сдерживая ревность, хотя на то у нее не было прав. Новенькая заняла ведущее место среди хранителей всего за месяц их проживания здесь. «Отличная стратегия», – подумалось Лине.

Длинные волосы цвета слоновой кости были заплетены в косы, жемчужно-серые глаза сияли. Бледная кожа контрастировала с розовыми губами, за прикосновение к которым можно было отдать душу. Лина невзлюбила Лиону еще больше.

– Прекрати сейчас же! – возмущенно прошептала ей Клэр, положив свою ладонь на руку подруги.

Девушка не отдавала себе в том отчета, что оранжевое пламя вспыхнуло в ее кулаке. Взрыв был тревожным: телепатические способности из-за гнева автоматически включились, чтобы блокировать сознание. Вспомнились слова Рана: телепат должен контролировать себя, ничего не пуская на самотек. Она же вела себя как дебютантка.

– Нет, это невероятно!

Лина попыталась потушить пламя, но оно уже вырвалось, клубясь в воздухе.

– Постарайся быть вежливее и доброжелательнее. Лиона – очаровательна, очень нас выручила в тот момент, когда ты исчезла. Не порть все. Она помогла Райану, когда он думал, что ты исчезла.

– Да уж, я вижу…

Лина вздохнула. Клэр права, некрасиво вести себя как эгоистка, в то время как травма от утраты, кажется, наложила отпечаток, как на нее, так и на ее друзей. Потерянное время заявляло о себе.

– Но что я вижу… чудо!

Лина тут же обернулась на звуки медового голоса за их спинами. Лиона и Райан прекратили перебранку.

– Только этого недоставало, – пробормотал Сильвен.

– Нас не представят? – произнес чужак, с вызовом глядя на Лиону.

– Лина, это Разаэль. Раз, это Лина.

– Могла бы представить и пооригинальнее.

Здоровый малый, одетый в длинную рубаху и джинсы, внимательно изучал Лину, не упуская ни единой детали. Видя поразительную холодность к нему со стороны других, Лина автоматически почувствовала себя не в своей тарелке.

Взгляд его карих глаз искрился, Разаэль приблизился к ней. Каштановые волосы были стянуты в тугой узел. Губы скривились в ухмылке, которая только подчеркивала чувство неловкости.

– Скажи мне, Лина, чего ты хочешь больше всего на свете?

Девушка почувствовала в голове давление. Но в отличие от того, которое умела создавать сама, оно мягко обволакивало, одурманивало, шипело, словно змея, и навязчивой мелодией постепенно окружило ее сознание.

– Я хочу…

Девушка стряхнула давление, к ней вернулось самообладание. Околдованная этой гипнотической музыкой она противопоставила свой дар против его, твердо оттолкнув чужака от границ личного пространства.

– Я хочу, чтобы ты избегал подобного рода манипуляции со мной.

– Раз, ты невероятен! Просто бесподобен! Уж не думал ли ты, что провернешь свой трюк с телепатом?! К тому же хранительницей! Ты и в самом деле идиот! – бросила Лиона, встав рядом с Линой.

Если телепат и хотела отделаться от нее, дав понять, что может за себя постоять, то сдержалась, чтобы не выглядеть глупо.

– А ты? Чего ты хочешь больше всего на свете? – решила отшутиться Лина.

Она проигнорировала дурные мысли юноши, внедрилась поглубже в его мозг и стремительно ринулась вперед. У нее появилась идея.

– Свидания с Клэр!

Удивленная, телепат распахнула глаза. Ужас мелькнул на лице блондинки.

– Что?! Дождь прольется волками скорее, чем я соглашусь на подобную муку! – возмутилась телекинетик, развернулась и пошла прочь от Стены.

– Я буду ждать сколько нужно! – усмехнулся Разаэль и направился в противоположную сторону.

Лина нахмурилась и обратилась к Лионе:

– Кто-нибудь объяснит мне?

– Раз – неразрешенная дилемма для школы. Он абсолютно точно помогал магам, но дело провалилось. Когда они поняли, что он – не телепат, как представлял себя, то решили его убить. Эррера любезно помиловала его. С тех пор он ведет себя, как отпетый негодяй.

– Почему же никто не поставит его на место?

– Потому что боятся. Его бесполезный дар оскорбителен. Он заставит говорить любого. Околдовывая мысли, освобождая от запретов, но вместе с тем и от свободного волеизъявления. Так однажды он заставил одного парня признаться перед всей школой в любви. С тех пор Раза все обходят стороной, но есть и те, кто следует за ним из страха.

– Понятно. Очередная Венди.

– Венди?

– Ничего, забудь.

Лина покосилась в сторону Райана.

– А ты? С тобой он пытался «поговорить»?

– Ага.

Его привычка выдала его: он вынул Zippo и начал беспрестанно ею щелкать, как поступал всегда, когда был в дурном настроении. Лина молча наблюдала за ним.

– Может, перекусим? – предложил Сильвен, чей живот урчал в унисон с ее.

Телепат кивнула, обогнала Райана и Лиону. Сильвен видел ее раздражение, он закатил глаза.

– Ты же умная, Лина! Возьми себя в руки!

– Зачем ты мне это говоришь?

Сильвен усмехнулся, ничего не ответив. Он положил свою руку на плечо хранительницы. Лине показалось, что они вновь на празднике в Артелии. Девушка прижалась к другу, когда они входили в недра крепости.

8

– Почему Райан так коротко отрезал, когда я спросила, в чем его заставил признаться Раз?

Клэр решила отвечать с осторожностью. Даже любя Лину как сестру, она решила не раскрывать всех секретов. Кое-как она попыталась намекнуть, что Райан, возможно, видит в телепате не только друга. И что она сделала все, чтобы и Райан это понял, несмотря на свой противоречивый темперамент и часто грубое поведение. Девушка откинула золотистую прядь.

– Потому что он ответил, что все, что хочет, – это вновь обрести тебя.

Лина мысленно заулыбалась, продолжив путь по кулуарам. Она была почти уверена в том, что Клэр не раскрыла всей правды, но в свете последних событий предпочла оставить другим их тайны. У нее и так было полно дел, чтобы вновь ввязываться в то, что ее не касалось.

– Мне не хватало тебя, – добавила телекинетик, целуя подругу в щеку.

– И мне! Нужно найти время, чтобы ты рассказала обо всем, что я пропустила.

– Честно говоря, ничего важного. Люди здесь приветливы и жизнерадостны. Атмосфера действительно… особенная. Преподы – просто моторы знаний, ты много узнаешь. Но мне нравится угадывать, кто с кем встречается и чем занимался раньше…

– Признайся, ты завела тетрадь, чтобы записывать местные сплетни.

– Я думала об этом!

Они расхохотались.

В огромном овальном зале с длинными аркадами медленно колыхались флаги, ученики расположились в залитом светом буфете. Концентрические столы были расставлены вокруг сидевших, а в центре этой волшебной какофонии сидели Энндра, Ран, Аито, Артур и Эррера.

Силы переполняли Лину. Она ощущала концентрацию могучих сердец в зале, наполняя его божественным сиянием. Над освещенным сводом раскинулось звездное небо. Раскаленный купол заливал зал мягким, зеленым, приятным сиянием. Только огромная и круглая луна, не страшась, бросала вызов его великолепию.

Лина вместе с тремя хранителями прошла к центральному столу, где ее любезно поприветствовали.

– Надеюсь, первое знакомство было познавательным, дорогая, – начал Ран, жестом приглашая ее сесть рядом.

Лина опустилась на стул в тот момент, когда Эррера потребовала тишины, три раза хлопнув в ладоши. Она обвела присутствующих неотразимым взглядом, прежде чем начать:

– Мои дорогие братья и сестры, в этот вечер мы празднуем прибытие Лины, четвертой хранительницы, рожденной с даром телепата, жемчужину короны. Благодаря хранителям наш мир избавится от тиранов, и вновь восторжествует гармония. Прошу поприветствовать ее как подобает.

В зале раздались свист и аплодисменты. Лина не знала, куда деваться. Она не стремилась под свет прожекторов, и такое внимание ее парализовало.

– Не благодари ее. Я знаю, до какой степени тебе хорошо.

От этих слов Райана Лина залилась краской.

Стаканы были наполнены золотистой жидкостью, крошечные пузырьки поднимались вверх. Это единственное оживление застало ее врасплох. Атмосфера вокруг была наполнена чистой и вкусной энергией. Фуршет состоял из неизвестных ей видов мяса, гор гарнира всех цветов, выложенного рядами вокруг миниатюрных закусок.

Внезапно в ее ногу вцепился левитрамп и начал карабкаться по штанине черных джинсов с легкостью животного на грани ожирения. Он приземлился на ее колени, потянул носом, чтобы понюхать еду на тарелке.

– Э, животных на пол! – воскликнул Сильвен, сдерживая гримасу.

– Только потому, что ты ходишь на двух ногах, не означает, что ты им не являешься!

Животное разговаривало. Все отчетливо слышали слова маленького зверька. Лина вжалась в стул, когда енот-полоскун повернулся и посмотрел на нее большими раскосыми глазами.

– Он… он разговаривает?! – заикаясь, пробубнила она.

– Не всегда, только когда Джесс рядом, – ответила Эррера, стараясь смягчить дискомфорт девушки.

Зверек больше не двигался, и телепат тоже, неуверенная, как поступить: погладить или оттолкнуть. Он был слишком «человечным» для нее.

– Сожалею, но я заберу Маленькую Щепку.

Юноша с ангельскими чертами вынырнул перед Линой и снял зверька с ее колен. Маленькая Щепка нежно потерлась мордочкой о щеку юноши.

– Она не дала мне поесть, – жалобно пропищал зверек детским голоском.

– Оставь ее в покое, она только что приехала!

Лина не верила своим глазам. Вернее, своим ушам.

– Не знаю, что больше смущает меня: то, что ты способен разговаривать с этим существом, или то, что его зовут Маленькая Щепка, – заметила девушка.

Райан отвернулся от девушки, сам не понимая, должен он спасти прекрасного телепата или расхохотаться, видя ее ошеломленное лицо.

– Джесс способен разговорить любое животное, – заметил он.

– Маленькая Щепка – самый интересный из всех, – продолжил Джесс.

Райан хотел было открыть рот для новой остроты, в которых был особенно хорош, но вместо этого ему пришлось молча сглатывать боль, когда Клэр и Энндра одновременно пнули парня под столом, чтобы заткнуть его шутовство.

– Джесс, очень приятно.

– Мне тоже, – пролепетала Лина, все так же чувствуя себя не в своей тарелке под ласковым взглядом зверюшки.

Молодой человек повернулся, пушистый хвост енота свободно покачивался в воздухе в темпе замедленного, надменного вальса.

– Какие еще сюрпризы я пропустила? – поинтересовалась телепат, по очереди оглядывая своих компаньонов.

– Ты ешь продукт, который произведен с помощью дара нашего повара. Он производит еду, обрабатывает, готовит ее и, наподобие дизайнеров текстиля, наполняет наши столы обилием изысканных блюд. Его дар получил широкое распространение в королевстве. Он с первого взгляда определяет выигрышное сочетание вкусов, – все тем же спокойным тоном продолжила Эррера.

– Прекрасно, ничто больше не удивляет меня…

– Еще у нас живет ребенок, у которого никогда не идет кровь, несколько метаморфов[3], создатель звуковых волн, ученик-хамелеон, горстка элементалистов, энергии которых далеки от ваших даров, но тем не менее они могут посостязаться в мастерстве. Также есть невидимки, изготовители льда, те, чьи тела трансформируются в оружие, ночные призраки, владыки теней, ясновидящие и эмпаты…

– Эррера, мне кажется, она отвлеклась, – оборвал ее Ран.

Действительно, телепат, откинувшись на спинку стула, наблюдала за группой ненасытных учеников, выстроившихся перед фуршетным столом. Лина попыталась скрыть смущение, которое читалось на ее лице. И все-таки она чувствовала себя здесь на своем месте больше, чем где-либо еще. Эррера сдержала улыбку на красивом лице и замолчала.

Внезапно Лина подняла руки. Потоки света, плывущие по прозрачному потолку, пробудились и переплелись с ее конечностями, нежно ласкали ее руки, танцуя на тонких суставах пальцев. Это сияние с золотыми бликами что-то нашептывало ей, внушая состояние благополучия и силы.

– Лина? Если желаешь продемонстрировать нам томный танец, то ничего не выйдет.

Райан пристально смотрел на нее вместе с остальными.

– То есть вы их не видите?

– Что именно? – забеспокоился Сильвен, оглядываясь по сторонам.

– Нет, Лина. Мы – единственные, кто на это способен.

Ран говорил спокойно и безмятежно. С тех пор, как вернулась его ученица, с губ учителя не сходила легкая улыбка.

– Видеть кого?! Это какой-то ваш трюк, да? – Клэр закатила глаза.

– Лишь истинные телепаты способны увидеть силу, которая движется вокруг нас. В Стене и Зале силы их присутствие настолько ощутимо, что от них исходит особенная, редкая аура: физическая и материальная. Этот источник света виден только телепатам, они питаются этой энергией, в то время как мы не можем воспринимать то, что запрещает нам наше сознание, – объяснила Эррера.

– То есть вы видите силу? Вокруг нас? – Райан скептически разглядывал двух единомышленников, чьи подбородки высоко вскинулись.

– Это… чудесно. Словно золотистые пылинки сначала рассеиваются по углам комнаты, а потом, когда им вздумается, собираются вместе. Похоже на танец…

Хранители хмурились, лица Аито и Энндра выражали сожаление. Лина же наслаждалась красотой этого мистического видения.

Обильная еда была быстро поглощена, гости почувствовали себя отяжелевшими и опьяневшими от разноцветного напитка, ударившего им в головы.

Спустя час Клэр резко встала. Пробили внутренние часы, она вздрогнула, переведя взгляд на Эрреру. Девушка больше не могла усидеть на месте.

– Пора? – спросила телекинетик.

– Да. И в этот раз, думаю, все пройдет более торжественно, ведь к нам вернулась Лина.

Последняя нахмурилась, пытаясь понять извилистый путь чужих мыслей без применения своего дара.

Словно поддавшись общему телепатическому договору, ученики направились к выходу, в то время как Эррера и группа, скрывавшая тайны, повела Лину по кулуарам наружу, туда, где температура снизилась еще больше и где хлопья снега густо падали вдоль зубцов стены.

– Что происходит?

– Увидишь, не отставай, – уклончиво ответил Райан.

Он взял девушку за руку, чтобы согреть ее пальцы, коченевшие под ледяными порывами ветра.

Ученики, преподавательский состав, повара и остальные подошли к башне, возвышавшейся над Стеной. С высоты пятнадцати метров эта конструкция сияла. На последнем этаже сверкал талисман, благодаря которому была возведена защитная, непреодолимая преграда. Ярко освещенная точка находилась между четырех стен, проецируя на них тень и позволяя умножить креативность и проявление силы.

Эррера исчезла на мраморной лестнице, которая закручивалась вокруг своей оси до самого перехода. Позади четырех колонн на верхушке башни директриса приблизилась к стене.

Лина напряглась. Вытянув шею, она старалась не пропустить мельчайшие детали, необычная ситуация мучила вопросами и не приносила ответов. Ее дух воспарил так высоко, как возможно, чтобы предугадать действия директрисы учебного заведения.

Эррера положила обе руки, предусмотрительно облаченные в шелковые перчатки, возле камня и прошептала несколько слов. Купол превратился в сверкающий барьер. Интенсивность света усилилась, заставляя поверхность защитного поля искриться, словно фейерверк.

От него исходило ослепительное сияние, почти божественное. Через мгновение символы Четырех королевств, нанесенные на сталь, и камни крепостной стены зажглись, словно маяки.

Они поднялись в воздух, растворились на сияющей стене. Мгновение, и вот они сгустились, слившись в единое целое. Лина узнала символ, украшавший солдатские кирасы и флаги на королевских аллеях.

Символ земли отделился и перевернулся. Дуб оплел ее ветвями, усыпанными цветами. Его корни с торчащими колючками ощетинились. От зрелища захватило дух.

Сильная волна хлынула с другой стороны, невероятные языки пламени лизнули контуры трех элементов. В воздухе бушевал сильный ветер. Он превратился в ревущее торнадо, клубясь вокруг столетнего дуба. Волна взбивала огромные пузыри, словно те были мыльными. Они кружились в вихре, смешиваясь с густой листвой деревьев, и раздували пламя, чтобы оказаться в центре торнадо. Четыре элемента увеличились в размерах. Они извивались, соединяясь и вновь разъединяясь.

Наконец, после долгих минут созерцания, купол вновь обрел свой первоначальный цвет. Вновь воцарилась ночь, полная тишины и спокойствия, четыре элемента вернулись на свое место на поверхности Стены. Ночь, сменившая день, скрыла их лица, обрамленные мягким, фосфоресцирующим нимбом.

Ран повернулся к Лине, она выпустила руку Райана.

– Что это было?

– Манифест, Лина. О твоем возвращении и о присутствии здесь четырех хранителей вместе. Каждый вечер Эррера освещает купол, чтобы заверить оставшихся жителей, ужасно страдающих, в том, что они не одни, что там, возле границ Земель изгнанников, маги не смогут ни покорить нас, ни разрушить. Когда прибыли мы, было объявлено о трех элементах. Знак надежды, потрясший умы и заставивший кипеть от бешенства наших врагов. Сегодня Стена объявила о твоем прибытии. Четверка воссоединилась, элементы пробудились и пронзили горизонт своим светом, чтобы сообщить Четырем королевствам, что мы здесь и готовы взять власть в свои руки. Ты не представляешь, как сильно я ждал этого момента.

Эмоции были осязаемы, она повернулась лицом к горе, которая, пенясь, извергала из своего чрева кипящую лаву.

– Твоя жизнь прошла здесь? – спросила девушка.

– Да, часть ее. Самые приятные воспоминания, которые у меня были за всю мою короткую жизнь. Но я искренне верил, что однажды найду Стену.

– Мне казалось, что я – твое самое приятное воспоминание…

– Второе, Лина, второе…

И хотя она думала, что посмеялась над его высокомерностью, он только доброжелательно и ласково щелкнул ее по носу. Лина нежно улыбнулась и сделала несколько шагов к нему, провела рукой по его руке, но, когда хотела укрыться в его объятиях, которых ей так не хватало, вдалеке заржали лошади.

Ученики поспешили на бастион, перегнулись через край, чтобы засвидетельствовать конец спокойных ночей.

– Что происходит?! – испуганно спросил первый ученик.

– Кто эти люди? – крикнула девушка, вглядываясь в темноту.

Ответ не заставил себя ждать.

Зажженные факелы на краю леса разорвали ночь, заполнив пространство огненной волной. Люди. Сотни людей в камуфляже из дерева и мха вышли из леса, шагая в едином зловещем темпе.

В этом пространстве, лишенном растительности, которое Лина пересекла с другой стороны Стены, шли солдаты. У большинства не было доспех, но они были облачены в огромные шкуры, оснащенные боевым оружием. Апокалиптическая песнь поднималась из вражеской толпы.

С двух сторон к Лине подошли трое хранителей.

– Возвращайтесь внутрь Стены. Им ни за что не преодолеть барьера.

Голос Эрреры звучал успокаивающе, и ученики, удивленные не меньше хранителей, удалились. Если они и испугались этого угрожающего выступления, то теперь, оправившись от беспокойства и не протестуя, послушно подчинились.

– Стойте! Мы не собираемся атаковать? Не попытаемся побить их? Со множеством ваших стрел я смело могу предсказать исход битвы! – Лина приближалась к Эррере.

– И что это даст, Лина? Раз они здесь, значит, у них в головах какая-то идея. Я не позволю подвергать риску своих учеников. Не в первый раз сотни мюланов стремятся пересечь Фенюр, чтобы разделить нас. Стена нас всегда защищала, защитит и в этот раз. Когда им надоест держать осаду, они уйдут в противоположном направлении.

– Но это впервые, с тех пор как пробудились элементы! – заметила телепат.

– Лина, не надо повышать тон! Я ценю твою смелость и силу воли, но речи быть не может, чтобы мы действовали легкомысленно и чтобы я просила учеников принимать участие в бойне, в которой у этих людей не будет ни малейшего шанса спастись.

– Именно…

– Обсуждение закрыто.

Эррера впилась в нее долгим взглядом, пресекая любую дискуссию о местном бунте. Директриса развернулась и прошла внутрь здания.

Телепат растерянно опустила руки.

Волна людей перед ней захватывала территорию в метре от прозрачного барьера.

9

– Не понимаю. Мы можем настигнуть их за Стеной. Они выпустили стрелы, чтобы спасти меня, но не хотят продолжать этот маневр и взяться за тех, кто причиняет королевству столько страданий? – возмущалась Лина.

Она направилась в комнату юношей, Клэр шла за ней, бурля от гнева. Ситуация была невнятной, никогда бы они не подумали, что Стена – лишь укрытие при малейшей угрозе.

– По словам Энндра, они дорожат своей защитой, Эррера убеждена в том, что многих мюланов вынудили вступить в их ряды, поэтому решила никогда не воевать с ними, – объяснил Сильвен.

– Очень хорошо. В таком случае, что означает весь этот цирк? Эта шумиха по поводу моего прибытия, это всеобщее ликование, которое они устроили по поводу вашего? Они хотят, чтобы мы сделали всю грязную работу, так? – почти кричала телепат, уже не сдерживаясь.

– Рад видеть, что ты все так же импульсивна, Лина, – заметил Сильвен, ловя на себе потемневший, бескомпромиссный взгляд хранительницы.

– Извини меня, но я согласен с девочками. Я пришел сюда не для того, чтобы спать целыми днями, ходить на уроки с учениками, у которых есть дар, но которые пасуют перед противником. Я думал, что они прошли через тысячу и одно страдание. Вместо того чтобы отсиживаться, не лучше ли бороться за свободу?!

– Они, несомненно, ждут, когда мы вчетвером возьмемся за то, чтобы спасти их от разгрома, – согласилась с Райаном Клэр.

– У них не будет выбора. Я достаточно общался с мюланами, чтобы догадаться: те замышляют недоброе. Если первоначальные атаки были с целью определить границы и лимиты, то нынешние не имеют с ними ничего общего, – рассуждала Лина, шагая взад-вперед.

– Они знают то, чего не знаем мы, это очевидно, – продолжил Сильвен.

– Мы не можем позволить себе глупости. Наша сила не проходит через крепость, если человек не хочет пошевелить пальцем, то, на мой взгляд, изменить игру невозможно.

– Надеюсь, что это не целенаправленная атака. Представьте, если бы они напали и на Рюрн? Энндра говорил, что самая большая армия Земель изгнанников находится в Артелии. Если она пала из-за того, что число элементалистов у наших врагов гораздо больше, чем у нас, тогда что им мешает взяться за короля Мелдора, а после атаковать Стену с другой стороны? – волновалась Клэр.

– Помня его двойника, которого он повсюду таскает за собой, думаю, этот тип – комбайн войны. Не думай об этом, – успокоил ее Сильвен, вспоминая короля и жившего в нем мужчину, двух противоположных персоналий, которые уживались, прекрасно гармонируя друг с другом.

– Значит, нужно радоваться, наблюдая за воинами внизу?

– Это значит, нужно ждать подходящего момента. Если мы правы, они будут атаковать. Мы должны узнать их истинную цель. Остальное – самое меньшее, о чем стоит волноваться, – заключил Сильвен.

– Что же, Лина? К какой касте ты принадлежишь?

Отличавшийся изящными манерами, преподаватель повернул изможденное лицо в ее сторону. Откровенно говоря, телепат не слушала ни его объяснений, ни его речей. Прошло уже несколько часов с начала этих принудительных занятий, Лина не видела никакого прогресса в их вчерашних дебатах. Хуже того, царила такая же теплая атмосфера, как и накануне, будто это маленькое злоключение не охладило их радости. Лина хотела выть, вскочить на стул, а Клэр охватил еще больший гнев.

Сжимая кулаки, телекинетик видела в каждом ученике предателя, от которого требовалось избавиться. Задолго до того, как она попала в этот мир со множеством непонятных правил, блондинка успешно боролась за то, что трогало ее сердце. Поднимая знамена перед административными зданиями, она говорила за тех, кто не отличался таким же энтузиазмом. Сегодня девушка поняла, что если ее мир вращался не в ту сторону, то этот, казалось, находился в более бедственном положении.

Клэр была готова стряхнуть этот комок бешенства, увеличивающийся в ее груди, но ее подруге было хуже. За любопытными, насмешливыми взглядами учеников она видела Раза, наслаждающегося ее неведением.

– Лина – редкая. Телепатия является частью малораспространенного дара, который дарует как относительный контроль, так и ежедневное обучение на протяжении всей жизни.

Телекинетик говорила за подругу, слабо веря в то, что эти дурные решения могли вызвать всплеск негодования. Она находилась на грани, ей хотелось вскочить с места и орать благим матом прямо в эти унылые, легкомысленные лица.

– Именно. Лина принадлежит касте редких. Как и телепортаторы, – обрадовался преподаватель.

Лина непроизвольно сжала зубы, услышав это слово, ассоциирующее с недавних пор с высокомерным лицом ее бывшего друга. Воспоминания о причиненных страданиях заставили ее содрогнуться.

– Вы можете мне объяснить, в чем состоит значение каст? – поинтересовалась она, чтобы успокоить картинки, терзавшие память.

– Действительно, вы ведь прошли лишь частичную подготовку с тех пор, как прибыли к Стене.

Послышались издевательские смешки. Раз со своей маленькой группой поддержки в глубине зала презрительно глядел на нее.

– Существуют творцы, к которым принадлежит Райан и наш повар. Чистые элементалисты, которые используют сущность родовых, божественных энергий, как Клэр и Лиона. Сильвен, Эррера и еще ваш друг Аито являются частью касты метаморфов, потому что они видоизменяют материю. Наконец, редкие – это те, кто аккумулирует особенную, почти несуществующую силу в королевстве. Они формируют свою вселенную иначе, чем мы, в полной мере, не зная ограничений, кроме пределов их собственного сознания и физических возможностей. Многие пытались постичь эти невидимые границы и сталкивались с непостижимым. Другие погибли по неосмотрительности. Они были непредсказуемы, не считаясь с сознанием, продолжали дальше продвигать свой талант. И заплатили за него своей жизнью.

Лина приняла информацию, мрачно кивнув. Мысли вращались по кругу, она пыталась с осторожностью проанализировать услышанное. Возможно, этим и объяснялось вымирание телепатов. Они так усиленно развивали свой дар, что взрывались. Лина давно поняла, что изучение предельных границ своей силы немедленно отразится на ее поведении. Если в этом причина появившегося предсказания, то, возможно, если она не будет слишком давить, ей удастся его избежать.

Приободренная этими мыслями, Лина прислушалась к преподавателю, готовая к длительному процессу знакомства со странными мирами, составляющими Четыре королевства.

Когда девушки вышли из зала, Райан и Сильвен подбежали к ним. Обычно осыпающий остротами, Райан молчал. Убежденный в том, что они больше не расстанутся, он предпочитал держаться прямо перед этим собранием стервятников, казавшихся ему радушными.

– Давайте посмотрим, что происходит снаружи, – предложил юноша, направляясь на вершину здания.

Местность все так же была захвачена солдатами, разгуливающими с открытыми забралами, даже не пытавшимися скрыться под густой листвой зеленого леса, где им было бы гораздо теплее. Не утратив иллюзий при виде непроходимого купола, они пели, не боясь зимней стужи и собираясь в небольшие группы.

Некоторые ругались, иные дрались друг с другом на кулаках. Если бы речь шла не об армии, посланной мюланами, четыре хранителя могли бы практически поверить в веселый летний лагерь… без ножей, секир и арбалетов, спрятанных в шкурах зверей.

С другой стороны, камалиусы и волки все так же ходили вокруг Стены и ее жителей, не оставляя ни малейшего шанса для побега.

– Если купол повредится, мы погибнем, – не выдержал подошедший к ним Артур, отрывая хранителей от тягостного созерцания.

– Артур!

Лина обняла целителя. Все же после длительного отсутствия лица друзей доставляли ей необыкновенную радость. Она спросила о двух воинах – Элвисе и Отисе, которых еще не видела с момента возвращения.

– Хочешь знать, где они? Прохлаждаются в термах.

Врожденный интеллект читался в голубых глазах лекаря, старых, но лучистых от учености и знаний. Лину не удивила его ремарка. Термы располагались под землей. Вода, бившая там ключом, испаряла приятное тепло, несвойственное для этого времени года. Место под землей было роскошным.

Артур провел рукой по своим седеющим волосам, Райан продолжил суровым тоном:

– Мы не ожидаем побоища. Если ученики не атакуют сейчас, что будет, когда ситуация осложнится?

– Видишь ли, мой юный друг, мюланы прекрасно осведомлены о том, что ученики не станут нападать на солдат. Они скрылись позади крепости, поэтому мужчины не предпринимают мер предосторожности.

– То есть они просто ждут, – констатировала Клэр.

– И смеются над нами, – недовольно прорычал Райан, прислушиваясь к фантастическому песнопению.

Если бы он мог, то прыгнул бы с высоты Стены, чтобы сокрушить одного или двух своим мечом, сломал бы челюсти и начал бы очищать местность от армии мюланов. Вместо этого он терпеливо отсиживался в теплых кулуарах в тщательно выстроенной, безопасной гробнице.

– На совести Эрреры будут смерти.

– Хочешь побить их, малыш? Вперед! Только сотри эту физиономию маленького зануды, иначе тебя никто не испугается!

Отис и Элвис подошли сзади. Один, схватив иллюзиониста за нагрудник, приподнял над полом, второй взъерошил ему волосы внушительной ручищей.

– Лучше бы ты был немым! Как Элвис!

– Райан! – возмутилась Клэр отсутствию должного уважения.

– Немой – не значит глухой, парень! – парировал Отис.

И Элвис, перекинув на сторону косу, свисавшую с его почти лысой головы, перевернул юношу вверх тормашками, потрясая им, словно плодовым деревом.

– Без вас он позволяет себе черт-те что! – рассмеялась Лина, смотря на Райана.

10

Взгляд Сильвена беспокойно ощупывал окружавшее их пространство. Долгое время являясь неоспоримой поддержкой трех друзей, он всегда держался в тени, впрочем, не забывая о своей необычной роли, заключавшейся в объединении вспыльчивых темпераментов и сплачивании умных голов. Однако в этот раз он не обращал внимания ни на болтовню Клэр, ни на импульсивность Лины, ни даже на обидные колкости Райана. Сильвен резко остановился и, наконец, обернулся.

– Элвис, Отис, я знаю, вы здесь!

Два великана, делая вид, что возвращаются из терм, наконец вышли из-за стены и смущенно приблизились.

– Вы за нами шпионите?

– Охраняем, – лаконично ответил Отис с легкой улыбкой на лице.

– Охраняете? От кого? – удивился Райан.

– Райан, отсутствие у тебя проницательности огорчает, – вздохнула Клэр, закатив глаза.

– Для чего нам няньки, когда мы в центре неприступной стены, защищены куполом и окружены элементалистами? – недоумевал Сильвен.

– Не говоря уже о том, что сами являемся хранителями, – заключила Лина, нахмурившись.

Все встало на свои места. После секундной нерешительности телепат гневно вспыхнула и повернулась к друзьям.

– Они издеваются над нами?!

– Сожалею, Лина, но приказ есть приказ. Висеть у вас на хвосте – не наш конек, если ты понимаешь, о чем я, – ответил, вздыхая, солдат.

– Лина! – прошептала Клэр, чтобы закрыть тему.

Оба великана были сконфужены. Оттопыренные уши Элвиса, казалось, прижались к голове. Их намерение держаться в стороне провалилось. К тому же внушительные фигуры и мышцы, которые перекатывались под облегающей одеждой, мешали мягкой поступи в их импровизированной слежке.

– Это Эррера, так? Она вас просила следить за нами, чтобы не потерять свой авторитет и не подвергать Стену опасности? И Энндра одобрил приказ?

Несмотря на, казалось бы, довольно осторожный вопрос, у хранителей имелись ответы. Элвис разочарованно почесал голову, Отис поднял глаза к своду, явно желая провалиться сквозь землю, и провел рукой по темной шевелюре.

– Вы мне нравитесь, ребята, но речи быть не может о том, чтобы охранять беспокойную молодежь, – произнес сквозь зубы Сильвен.

Райан остолбенел. Даже хуже, он задыхался от бешенства. Те, кто их окружали, продолжали относиться к ним с излишним трепетом, словно к нежным пионам.

Они дружно и решительно двинулись к кабинету Эрреры. Та сидела за изящным деревянным столом. Разного цвета глаза окинули вошедших, короткие черные прядки волос упали на лоб.

– Несмотря на то, что мы высоко ценим вашу любезность и предоставленную защиту во время нашего путешествия, все же хотим сказать, что слежка – недопустимая идея! – воскликнула Клэр, стоя перед красивой женщиной с прямой осанкой, которая и бровью не повела.

– Тогда не могли бы вы мне пообещать, что ничего не станете предпринимать и будете благоразумно ждать, когда мюланы разойдутся?

– Конечно, нет! – побагровел Райан.

– Жаль! Это то, что я боялась услышать. В таком случае вынуждена присматривать за вами и дальше. Мы уже говорили об этом, и я не собираюсь более возвращаться к дискуссии, но имейте в виду, что на кону жизнь сотен человек, и это моя ответственность, а не ваша, несмотря на всю поддержку! К тому же много мюланов вынужденно вступили в ряды врага, потому что у них просто не было выбора!

Четверка молодых людей осталась безучастна к этому заявлению. Они прекрасно поняли, что большего не добьются. Авторитет директрисы производил впечатление, они принимали ее доводы наравне со своими.

– Когда ваша совесть будет мучиться от смерти невинных, не приходите к нам с мольбой понять ваши страдания, – отозвалась Лина прежде, чем выйти в сопровождении троих друзей и двух смущенных стражников.

– Шелковая пудра, крыло нимфалуса и щепотка камалиуса – идеальное сочетание для потрясающего пророчества.

Лину передернуло от слов преподавателя, перечислявшего новые, с трудом добытые, доктрины.

От долгого сидения на мебели из кованого железа ее конечности онемели, хотелось двигаться, бегать, вдыхать чистый, свежий воздух, который заполнил бы легкие живительным эликсиром. Вместо этого было ощущение, что она увязла в болоте, вынужденная неподвижность душила ее, доводила до тошноты.

Лина понимала, что эта жизнь, эта сладкая роскошь, которую они делили с учениками, была восхитительна, но также она знала, что хранители никогда не впишутся в это место.

Люди смеялись, танцевали, радовались, но были абсолютно далеки от тех бед, которые поджидали их. Они далеки от опасностей, которые могли в любой момент лишить их жизни, слишком далеки от разного рода страданий и ужасов, с которыми Лине и ее друзьям пришлось столкнуться. Но никто, казалось, не задумывался над этим. В другой жизни Лина наслаждалась бы этим местом, небывалым энтузиазмом, всеобщим умением быть милыми, гостеприимными и ужасно харизматичными.

Урок закончился под аплодисменты, Лина подавила свой гнев. Она стремительно вышла в коридор, забыв на время о хороших манерах, которые бы подсказали ей дождаться Райана, Клэр и Сильвена.

Девушка остановилась, только когда увидела Лиону. Та одарила ее широкой улыбкой и бросилась с объятиями к Клэр. Высокая блондинка смеялась, пока молодая сероглазая лагхиман хвалила прическу Райана, немного взъерошив ее. Сильвен получил право на «…надцатое» по счету объятие, что привело телепата в бешенство.

– Лиона, ты очаровательна в этом платье, – восхищалась Клэр.

– Ты думаешь? Очень мило, оно принадлежало моей маме…

Ее маме. Сейчас все пустят слезу. Не желая слышать обмен тошными репликами, Лина развернулась и выпустила свой дух по кулуарам, закоулкам, лестничным пролетам, чтобы найти наконец того, кого она горячо желала увидеть.

Ран находился на вершине крепости. Он терпеливо ожидал ее с улыбкой на губах, заставившей сердце оттаять.

– Если бы ты знал, как мне не хватало наших тренировок. Ненавижу эти уроки!

– И все же они могут быть очень полезными, Лина. Именно здесь мы получили те знания, которыми располагаем сегодня.

– Но я предпочла бы обучаться у другого телепата, чем у кого-то, кто меня совершенно не знает.

– У кого же?

– Неважно.

Она снова улыбнулась. В ножнах Рана, принадлежащих, судя по форме, другой эпохе, торчал эфес шпаги, которую она оставила учителю.

– Давай покажем этим воинам, кого они намерены атаковать, – сказал Ран, подбородком указав на мюланов.

Он вытащил оружие из ножен и повернулся к ученице. Возбуждение росло, заставив ее внимание сгустившимся облаком вознестись в высокие сферы сознания. Именно в этот момент учитель первым атаковал ее.

Брюнетка лизнула острый стальной наконечник шпаги и решительно выступила вперед. Клинки звонко ударились. Телепаты бились с искусной сноровкой и гибкостью. Раскрасневшись от восторга, Лина решительно парировала удары, время замерло, счастье застыло на ее губах. Она скучала по Рану и его обществу. Его рост впечатлял, объемные мышцы выступали под облегающей футболкой.

Девушка запрыгнула на бортик небольшой стены, учитель последовал за ней. Словно два канатоходца, не страшась головокружительного падения, они скользили по камням, кружились, бежали вдоль крепости с резвостью детей, не ведая ни страха, ни сомнений.

Лина наступила на скользкий камень и внезапно почувствовала, как ее затягивает в пустоту. Она протянула руку, попытавшись взобраться наверх, но покачнулась, Ран успел схватить ее за запястье. Она свисала перпендикулярно к стене, учитель наклонился, чтобы вытащить ее на твердую поверхность. Балансируя, она уперлась носком за край бойниц.

– Как нельзя вовремя, – облегченно выдохнула она.

– Я вдруг задался вопросом, а не лучше ли дать тебе упасть…

– И что ты будешь делать без меня?

Он хитро улыбнулся и вытащил ее. Несколько минут, положив руки на колени, она тяжело дышала, чувствуя, как дрожат ее мускулы.

– Если бы ты знал, как мне хорошо… Иной раз спрашиваю себя, что бы я делала, если бы ты, как учителя Клэр, Сильвена и Райана, не отправился с нами в путешествие.

– Тебе повезло, что я находился там в момент осады Артелии. В противном случае, меня бы с вами не было.

– То есть ты бы не поехал?

– Вряд ли. Я бы помогал солдатам Артелии. Это мой долг.

– И ты, очевидно, погиб бы.

– Осыпанный почестями.

Лина подняла бровь.

Ран давно знал, что его судьба связана с протеже.

С тех пор как их духи тесно переплелись, он ощущал себя более сильным, черпая силы в неоспоримо безграничной мощи девушки. Он так же понимал, что его долг – защищать королевство. Лина справилась бы и без учителя. И все-таки Ран был счастлив находиться рядом с ней и ни за что на свете не променял бы своего места.

– Почему Эррера не хочет слышать о прямом столкновении? О рукопашной схватке?

Ран опустил глаза на врагов, нахально расположившихся внизу.

– Она права, Лина. Но даже если я отреагировал бы так же, как вы, я бы понимал, что на Эррере ответственность за учеников и их жизни. Они все подобны ее детям, братьям, сестрам. Я бы никогда серьезно не рассматривал идею вступить в открытый бой. Если тебе сложно понять, то постарайся хотя бы не упрекать.

– Похоже, ты ее знаешь намного лучше…

– Она была моей лучшей подругой, а после и первой любовью. Но, более того, она умела вызвать к себе уважение, каждый ее выбор тщательно взвешен.

– Она выглядит мудрее, тогда как ты…

– Тогда как я?

Лина помедлила секунду, прежде чем ответить:

– Ты считаешь, что я не понимаю всех замечаний Энндра по твоему поводу? По его словам, ты персонаж глубоко нервный.

– Он может так сказать! Это правда, что в то время я вел себя так, как хотел, но с тех пор твой учитель изменился и повзрослел. Честно говоря, я не сильно отличался от тебя сегодняшней.

– Да. Сегодня ты – мужчина…

Лина расхохоталась, видя его ироничную гримасу. Ран поднял шпагу, но она остановила ее своим клинком. Схватка возобновилась с новой силой перед безжалостным оком мюланов.

11

Лина вскочила с кровати, словно от толчка. В ее окончательно разбуженном взоре вспыхнул огонек. Ключ. Его Ран преподнес ей на блюдечке. Добровольно или нет. Но одно откровение, неосознанно слетевшее с его уст, озарило ее, прорвавшись в мозг.

Еще один неотъемлемый элемент пазла – знаменитая Лиона, которая, похоже, сошлась очень близко с хранителями. Лина опустила ноги на пол, бросив взгляд на трех крепко спавших друзей. Они отказались от раздельного проживания и, когда вернулась Лина, собрали кровати, подушки и прочие предметы мебели, чтобы в маленьком пространстве комнаты разместить всех. Две большие двуспальные кровати занимали центральное место.

Ее ноги мягко коснулись пушистого ковра. Она незаметно подкралась к двери, откуда слабый, теплый свет просачивался в кулуары. В сумерках, урывками освещаемых звездным небом, она прижалась к стене, камни которой соединялись между собой стальной арматурой. Лина спрашивала себя, для чего столько предосторожностей, ведь она ни перед кем не несет ответственности. Но тоненький голосок в голове нашептывал, что все как раз наоборот.

Лина провела рукой по низу живота, коснулась шрама. Этот жест стал привычным в ситуации, когда она чувствовала себя неуверенно. Девушка постаралась стряхнуть с себя это ощущение. С большой осторожностью она повернула дверную ручку другой комнаты, бесшумно приоткрыла ее и скользнула внутрь.

Лина приблизилась к кровати, на которой спала Лиона. Лагхиман распахнула большие глаза, заметив движение впотьмах, Лина не смогла удержаться и ворвалась в ее сознание.

– Не кричи, Лиона, это всего лишь я!

– Лина?! Но что ты здесь делаешь, посреди ночи?!

– Послушай, я знаю, что ты сблизилась с моими друзьями. Больше, чем я думала, и поэтому мне нужна твоя помощь. Я могу тебе довериться?

Взгляд Лионы выражал подозрение, девушка приподнялась, чтобы посмотреть телепату в лицо.

– Лина, я слышала много всякого о тебе. У тебя странная мания ввязываться в проблемы…

– Если не для меня, сделай это для Райана.

Лиона вытаращила большие серые глаза, не зная, смеяться ей или не обращать внимания. Тон хранительницы был почти обвиняющим.

– Ты или Райан, нет никакой разницы. Но, хорошо, объясни, что ты хочешь.

– Мы знаем, что в руках мюланов все карты. Они что-то готовят и собираются раздавить нас, если мы не одержим победу над ними. Или не атакуем первыми.

– Я полностью согласна.

Лина остолбенела, увидев резкую реакцию лагхимана. Ее глаза горели, и если раньше она излучала веселье, то сейчас задыхалась от ярости. Ангельские черты исказила вспышка гнева.

– Мюланы истребили мою семью. Мой брат убил всех, хотел убить и меня. Что бы ни говорила Эррера, я всегда буду за то, чтобы свергнуть эту пагубную власть, а значит, стать союзницей хранителей.

Лина ощутила глубокое уважение к девушке. Лиона продолжила едва слышным шепотом:

– Но мы не сможем пересечь Стену.

– Да, но Ран предложил отличное решение. Достаточно забрать у них камень.

– Что?!

Лиона недоуменно уставилась на телепата.

– Лина, не верю, что ты отдаешь отчет своим словам. Ты не можешь просто отобрать камень, иначе предашь всех, кто приютил тебя.

– И что же нам делать? Эррера ясно высказалась по этому поводу и не изменит своего решения.

Горящие взоры девушек впились друг в друга. Лина прочла напряженную мысль, погрузившую лагхимана в несколько отрешенное состояние, в глубокую задумчивость.

– За исключением Эрреры, никто не может войти в башню. Вход защищен заклятием.

– У меня, конечно, не самое лучшее зрение в мире, но все же я способна обнаружить поле защиты…

– Ты не совсем понимаешь, проблема не со входом, а с вершиной. Никому и никогда не удавалось туда проникнуть, и не думаю, что ты сможешь пройти через каменную глыбу в несколько тонн!

– Очевидно, я могла бы в этом усомниться…

Еще секунду назад восторженное выражение на лице телепата сменилось разочарованием. Мечта о сопротивлении немедленно погибла.

– Или…

– Или что?

– Способ есть всегда… Пройти по воздуху, вторгнуться в сознание стражника и завладеть камнем, – выдохнула Лина.

– Нет, не думаю. Камень не погаснет от простого прикосновения. Его придется уничтожить…

Лина не рассматривала эту опцию, и теперь девушка больше не была так уверена в этом плане, казавшемся простым и естественным в минуту размышлений.

– Забудь. Это невероятный груз, который не поднять с наскока.

– Ты права… Конечно, существуют другие решения, достойные внимания, но, на мой взгляд, лучше избегать их анализа посреди ночи…

Лина улыбнулась. Она шагнула к двери, но Лиона остановила ее тихим, осторожным голосом:

– Лина… Знаешь, если ты ревнуешь Райана, могу сказать, что тебе не о чем беспокоиться.

– Между мной и Райаном ничего нет, – ответила телепат, взволнованная услышанным.

– Очень хорошо.

Лина терпеливо ожидала дальнейших расспросов, как это часто бывало с любопытной Клэр. Но, в отличие от телекинетика, Лиона удовлетворенно отвернулась, закутавшись в толстое меховое покрывало.

Лина улыбнулась. Теперь она понимала, почему трое ее друзей были так очарованы лагхиманом…

12

– Святой камалиус!

Лина, очутившись на земле, схватилась за руку смущенного великана, пытавшегося помочь ей встать. У нее едва хватило времени закрыть дверь спальни, как она оказалась напротив Элвиса. Этого было достаточно для того, чтобы от неожиданности она шлепнулась на ковер.

– Элвис, что ты здесь делаешь?!

Могучий шатен с улыбкой глядел на нее сверху вниз.

– А, да, прости…

Немой стражник закатил глаза, протягивая руку. Лина частенько думала, что можно было бы войти в голову воина и пообщаться. Но она не смела этого делать. То был его тайный сад, место, скрытое от посторонних, его частная собственность. Иногда в сознании всплывал строгий голос Аито, хотя сейчас его здесь не было.

Несмотря на то что Элвис не говорил, его взгляд выражал явное расположение к девушке. С тех пор как Лина была спасена этой неразлучной парой воинов, она не могла представить свои дальнейшие авантюры без них. За короткое время им удалось занять свое место в их беспокойной команде.

Когда они проходили мимо кабинета Эрреры, то заметили, что створки двери были отворены, теплый свет дрожавшего пламени лился в кулуар, бликами освещая два силуэта, утонувших в высоких церемониальных креслах.

– Энндра?

Король обернулся, выпрямившись, его затуманенный взор оживился. В соседнем кресле сидел Аито, Артур рядом уткнулся носом в книгу.

– Что вы все здесь делаете?

– Лина, король имеет право, как и мы, наслаждаться приятной обстановкой без необходимости отвечать на вопросы.

Лина растерялась перед тирадой Аито. Он был прав.

– Энндра…

– Лина, пожалуйста… Если это еще одна конфронтация, касающаяся Стены и атакующих ее мюланов, то сейчас не время, – взмолился король, приковав взгляд к камину.

– Я хотела узнать, как вы себя чувствуете…

На самом деле она не знала, с какой стороны подступиться к мужчине. Они мало беседовали с момента первой встречи, но телепат знала, что каждый их разговор был крайне важным, связывающим их судьбы, стиравшим на время его значительный статус. Сейчас она видела, что он сохранил свою величественную осанку, непревзойденную элегантность, исходившую от его манер и от волос с проседью. Однако король давно не брился, а стальной взгляд от постоянных забот утратил блеск.

– Все к лучшему, спасибо за заботу.

Король лгал. И достаточно скверно, на ее взгляд. Последние месяцы он провел, радуясь прибытию хранителей, их головокружительным успехам, их боевому характеру, который был часто трудноуправляемым, однако все это имело важное значение для общих целей.

День за днем его сомнения укреплялись и размывали контуры харизматичного лица. Его всегда уважали за верность и безупречное правление. Тем не менее он задавался вопросом о правильности выбранного пути. Король действительно был привязан к четырем хранителям, к этой незаурядной команде, состоявшей из двух старинных друзей, двух смелых стражников и одного талантливого целителя. Но больше всего опасался, что ждет их дальше, его мир обрушился, у него не было никакой связи со своим народом. Он ощущал подавленность.

– Я вас веду к смерти.

В зале воцарилось ледяное молчание.

– Энндра, не ты писал их судьбу. Тебе известно так же, как и мне: отступать нельзя, – прошептал Аито.

– Если вы говорите и о предсказании, то оно от вас не зависит, – согласилась Лина.

– Но Артелия была взята в результате моей неспособности правильно оценивать ситуацию. Меня охватила коллективная эйфория от вашего прибытия, я ни на одну секунду не задумывался о последствиях нападения. Тебя похитили, пытали, я всегда буду винить себя за то, что не был достаточно дальновидным. Что не увидел в вас тех, кем вы на самом деле были: подростками, не имеющими ничего общего с будущими воинами, которых мы обычно готовим…

Энндра говорил с глубокой искренностью, сожаления его были наполнены горечью. Лина не удержалась и украдкой бросила взгляд на Артура, который, похоже, был под влиянием момента. Она неуверенно сделала несколько шагов вперед и положила руку на плечо короля. Поддержка, которой не требовались слова.

– Я бы хотел, чтобы вы никогда не участвовали в этом. Мне очень жаль, Лина.

– Энндра, даже если я считаю, что у нас нет того, что необходимо для выполнения миссии, все же могу смело заявить: вы сделали все, чтобы помочь нам повзрослеть с этим дамокловым мечом над головой. Вам бы ни за что не удалось изменить нас. Ни вам, ни другим. Я чувствую себя как дома, чувствую себя живой. Ощущаю это в глубине души: я – хранительница, и хочу освободить Четыре королевства, а для этого вы нужны нам до самого конца. Артелия – лишь еще одно испытание на пути, но мы его преодолеем, обещаю.

Слеза покатилась по щеке мужчины, облеченного властью.

– Спасибо, Лина. Ты мудрее, чем хочешь казаться. Впрочем, я не должен удивляться. Ты все больше и больше становишься похожей на Рана.

Комплимент был красивым, почти торжественным. Ран стал образцом для подражания, хотя разница в возрасте мешала ей достигнуть мудрости учителя.

Энндра сжал ее руку, телепат понимающе улыбнулась, уверенная в том, что произнесла именно те самые, необходимые слова.

13

Присутствие остальных учеников успокаивало. Прошедшие события не имели большого значения, это была пауза, долгожданная передышка после длительного марафона. Лина, вымотанная оголтелой гонкой, вернулась к своим. Она задумчиво провела пальцем вдоль россыпи родинок на шее.

Райан сосредоточился на изучении книги, которую им выдали во время занятий. Клэр вместо того, чтобы следить за объяснением преподавателя, уткнулась носом в маленький клочок бумаги под деревянным столом, а через несколько секунд хихикнула. Она повернула свое миловидное личико к Лионе, сидевшей чуть выше, и Лина почувствовала укол ревности в груди. Сильвен был единственным, кто прилежно внимал словам учителя. И довольно радостно. Лина знала, что должна бы делать то же самое, но ей казалось, что все происходящее нереально. Уроки, школа… Получается, что возвращалась она лишь за тем, чтобы повидаться со старыми друзьями, солгать, столкнуться с Крисом и испытать страх от его присутствия…

Девушка почувствовала ком в горле. Достаточно было подумать о парне, чтобы осознать: пытки, которым он подверг ее, не прошли бесследно. Тонкие, поблекшие шрамы сегодня не были столь заметны. И все же они глубоко въелись в ее плоть и память, и ей никогда не избавиться от них.

Их преподавателем был коренастый мужчина c суровым обаянием. Его взмывающая в воздухе рука рисовала образы. Телепат высвободила дух, чтобы понять источник цвета и звуков, исходящих от шара, который висел в пространстве как туманный экран.

Мужчина был коллекционером воспоминаний. Он мог их демонстрировать и перемещать в пространстве. Лина спрашивала себя, что бы подумала мама, увидев все, что произошло с ней с момента отъезда. Но такой возможности у девушки, увы, не будет. В конце концов, возможно, сейчас она думает, что ее дочь стала прежней. Одна надежда на то, что созданный клон не пострадал от исчезновения телепата…

– И здесь вы видите, что речь идет о вратах на Землю. Наблюдая за ними длительное время, мы решили, что они, вероятно, созданы самой Ликс. Однако вызывает беспокойство то, что с ними шансы спровоцировать фундаментальную катастрофу в истории землян увеличиваются в…

Он остановился на полуслове. Можно было подумать, что учитель вел подсчеты в уме, но вскоре он махнул рукой.

– Неважно, суть идеи вы ухватили. К счастью, в ту эпоху Черные маги были одержимы единственным желанием – захватить наши земли. Тем не менее, если бы после войны порталы не закрылись, им бы удалось открыть некоторые разделы Зала силы в Эдэне, я не сомневаюсь, что они попытались бы совершить подвиг и затем атаковать этот народ, лишенный магии. Небольшое напоминание для тех, кто пришел подремать на моих уроках: Зал силы состоит из элементов, связанных с античным происхождением нашего мира. Силы, связанные с землей Элин, например, будут находиться в разделе, посвященном воде.

– Учитель, – оборвал его один из учеников, подняв руку, – они могут, конечно, вновь открыть порталы, если найдут оригинальные камни и пожелают вернуться на Землю?!

– Необходимо, чтобы в ваших головах отложилось следующее: копии могут быть использованы тем большинством, которое понимает их функционирование. Что касается оригиналов, только избранные Ликс могут использовать их, или если вы к таковым не относитесь, потребуется энергия, такая же мощная, как у нашего Солнца, чтобы накопить значительную силу. Открыть портал на Землю – это миссия сверхъестественной сложности! Не слушайте всяких лжеученых, что рассказывают небылицы. Из-за слухов многие пытались завладеть камнем голыми руками. Никто бы из вас не хотел превратиться в пепел, не так ли?

Ученик, чувствуя неловкость, заерзал на месте.

Лина вздрогнула, встретившись взглядом с Райаном. Было очевидно, что у магов не будет никаких трудностей ни с захватом их мира, ни с его разрушением. Войны изобиловали на Земле. Если бы они были хитрее, то могли бы заставить людей уничтожить самих себя и тем самым избавиться от трудностей. Лина внутренне отругала себя за пессимизм по отношению к собственной планете. Она также понимала, что маги хотели получить силу легендарной комнаты, не только чтобы раз и навсегда уничтожить намек на мятеж, но и чтобы наконец вновь открывать порталы на Землю…

Их учитель прошелся по порталам другого мира, Лина была ошеломлена, узнав храм Петры в Иордании, каменное сооружение Стоунхендж в Англии, статуи Моаи на острове Пасхи, Великие пирамиды – хотя они удивили ее меньше всего.

Лина вспомнила документальные фильмы, которые могла смотреть часами. Навсегда осталась неразрешимой тайна создания этих конструкций и даже больше – технологический прогресс, который требовался в то время, чтобы возвести эти сокровища, и который никто сегодня не смог надлежащим способом объяснить.

– К счастью, эти отдаленные от больших городов порталы позволяли глэннианцам появляться и исчезать без последствий. Представьте, что было бы, если бы их обнаружил такой же зверский народ! У нас были часовые, чьи таланты посланников позволяли управлять перемещениями или предупреждать малейшее отклонение.

– Зверский? Не так уж сильно он отличается от вас! Надо ли напоминать, что за исключением элементалистов, у вас совершенно нет никаких отличий от него?!

От нас, мысленно поправила Лина, слушая, как Клэр упрекает учителя в отсутствии такта. К счастью для нее, мужчина не имел ничего общего с Разаэлем, который находил удовольствие в конфронтации. Прежде чем продолжить, мужчина пробубнил в бороду:

– Это не то, что я хотел сказать. Другими словами, человечество больше владеет искусством и умением разъединяться, нежели объединяться.

Одной фразой он заткнул Клэр: нечего возразить суровой правде, которую трудно принять.

– Почему вы уверены, что порталы закрыты? – спросил Сильвен, более заинтересованный в тщательной разработке стратегии на благо будущего, чем в этой стычке.

Значит, он был не единственным, кто полагал, что все опции предусмотрены. Учитель попытался их успокоить, объяснив, что портал на Землю возможен только для избранных или если кто-то овладеет силой в самом важном зале Эдэна. Но они научились жить с неприятными сюрпризами, коих в этом мире таилось предостаточно, чтобы не сомневаться в достоверности некоторых фактов.

– Видите ли, известно, что оригинальными камнями можно воспользоваться только в присутствии тех, кого коснулась благосклонность Ликс. С ее исчезновением порталы, до той поры открытые, окончательно закрылись.

– Значит, вы убеждены, что магам не под силу использовать оригинальные камни? Почему вы так в этом уверены? – вмешался Райан.

– Потому что такова воля Ликс. А мы доверяем богине и считаем, что она не допустила бы применение этих камней кем попало.

– Копиями могут воспользоваться, – заметила Лина.

Напряжение в зале достигло пика, взгляды учеников переходили с хранителей на учителя. Последний, потеряв терпение, после секундного колебания торопливым жестом убрал воспоминания.

– Послушайте, я знаю, о чем вы думаете. Ликс установила свои собственные правила. Кто нам скажет, что знаком со всей историей? Кто нам скажет, что маги не используют оригинальные камни на своей территории? Но знайте наверняка: нам нечего бояться, внутри крепостной стены и в Землях изгнанников будут сопротивляться.

– Вас не было там, и вы не видели, как полчища мюланов обрушились на Артелию, – возразил Райан.

После его слов поднялся приглушенный гомон. Если до этого момента обстановка была просто наэлектризована, то сейчас она стала взрывоопасной.

– Думаю, пришло время закончить урок.

Никто не спешил уходить, за исключением хранителей, быстрее всех покинувших класс.

– Они в абсолютном неведении. Не знают почти ничего о своем мире. Хорошо, очень возможно, что оригинальные камни нельзя использовать в некоторых случаях, иначе они бы уже пересекли Земли изгнанников через горы Салин, – прошептал Райан.

– Напомню, что есть волки, камалиусы и бог знает какие еще виды существ, – перечисляла Клэр.

– Что могут эти монстры против силы камней?

– Действительно, – согласился Сильвен.

– Больше всего меня беспокоят порталы нашего мира. Я не думала о подобных конструкциях. Полагаю, речь идет о пассажах, которые я создаю с помощью своего камня, словом… – заколебалась Лина.

– Да, полупрозрачные штуки, что остаются открытыми до обратного рейса. Конечно! – поддел телепата Райан.

– Понимаю твое беспокойство, Лина. Они все еще присутствуют в нашем мире, мюланы добрались до Артелии, а завтра, возможно, доберутся до Рюрна. Знаю, ты не можешь связаться с внешним миром, в противном случае я бы хотела, чтобы ты встретилась с королем Мелдором… – произнесла Клэр.

– Я уже думала об этом, но теперь слишком поздно. Пока камень над нашими головами, ничто не пройдет через преграду, даже телепатия. На данный момент мы одиноки.

– Этот гад, Крис, в полной тайне размещал армии, – разозлилась Клэр.

– Если я правильно понимаю, угроза находится гораздо дальше, чем мы могли себе представить.

– Да, наша Земля, возможно, будущая территория для нападения, или она может стать местом отступления, если они обратятся в бегство.

– Опять же, это все очень гипотетически. Ликс закрыла порталы в другой мир. Нам лишь известно, что оригинальные камни не могут быть использованы магами и что у нас имеются все копии. К тому же у них нет ключа от Зала силы. Перестаньте паниковать, – призвал Сильвен.

– Напомню, что не хватило лишь капли для того, чтобы Лина изобразила игру в Форт Байяр[4] в зале Эдэна! Если бы они открыли силы, связанные с ее элементом, тогда «сайонара[5]» и здравствуй, Лас-Вегас в огнях!

– И это правда. Крис рассказывал, что только короли и королевы открывают порталы на Землю по просьбе жителей, – вспомнила Лина.

– Легко сказать: «Перестаньте паниковать». Мы имеем ноль перспектив и ноль уверенности! Только Ликс могла бы нам все объяснить, но она играет в призрака, – грустно заметила Клэр.

Все удивленно покосились на девушку, обычно заражающую всех своим оптимизмом.

– Неважно. Отис передал мне, чтобы мы зашли к Артуру после занятий.

Подавленные, хранители согласно кивнули и вереницей поплелись по кулуарам, игнорируя направленные на них любопытные взгляды.

14

В коридоре они наткнулись на Отиса и Элвиса. Если первый был более суров, чем обычно, то Элвис не вызывал ни малейшего страха. Он всегда по-отечески улыбался им, частенько побуждая кинуться в его объятия. Лина даже позволила своему духу приблизиться к его и немедленно почувствовала такое умиротворение, будто великан умел успокаивать без слов.

Через тяжелую деревянную дверь хранители вошли в маленькую комнату, заставленную книгами на старых, истертых деревянных этажерках. На вершине лесенки с искривленными перекладинами, опершись на ногу, стоял Артур, стараясь дотянуться до последней полки.

– Месье Артур, не обязательно парить над пустотой! – обеспокоенно воскликнул Отис.

– Не переживай, мой друг, я умею входить в пике!

Сказав это, Артур начал спускаться с лесенки. Под его ногами перекладины угрожающе заскрипели. Клэр протянула руки, чтобы поймать лекаря в случае падения, но ничего подобного не произошло. Они подождали около пяти минут, давая Артуру возможность отдышаться. Наконец, мужчина посмотрел на них с широкой улыбкой.

– Может, я и выгляжу старым, Отис, но все-таки перестань испуганно смотреть на меня, иначе придется показать тебе, как старики владеют мечом!

Отис примирительно поднял обе руки, Элвис беззвучно посмеивался.

– Прекрасно, месье Артур, мы вас отставляем наедине с детьми.

– Ты это серьезно, Отис? – возмутился Райан.

Солдат сделал недвусмысленный предупреждающий знак: любая насмешка обойдется дорого.

– Садитесь, дети, ну же!

Лине всегда казалось, что рядом с Артуром она будто находится в компании любящего деда. Несмотря на обязательства и угрозы, нависшие над Стеной и касавшиеся их лично, лекарь неизменно общался с ними с искренней теплотой и, в отличие от остальных, помнил об их нежном возрасте. Восемнадцать лет – начало жизни для большинства людей.

– Я покопался в старых сведениях о Четырех королевствах, чтобы отыскать что-нибудь, что могло бы заинтересовать вас, и нашел.

Хранителям, сидящим в крепости напротив полчища мюланов, было не до Четырех королевств, но молодые люди были открыты новым идеям.

– Мне очень жаль, но совсем немного информации о ваших родителях. Большинства из тех, кто их знал, больше нет. Грозные и в то же время добрые, они почерпнули множество уроков из жизней друг друга.

Лина знала, что встреча с родителями сильно изменила ее. Но у Клэр, Сильвена и Райана воспоминания о тех, кто воспитывал их первые годы, полностью исчезли, и ей было жаль их.

– Что ты можешь сказать нам? – осторожно поинтересовался Райан, готовый дать отпор.

Все понимали, что он, не познавший ни любви, ни привязанности, не горел желанием узнать больше.

– Ну, например, что у твоих отца и матери не было брака по любви. Это был пакт между телийцами и фенюрийцами. Нужно понимать, что с давних времен эти два народа вели постоянные мелкие войны. Твоя мать не хотела выходить за него. Ей была отвратительна мысль даже разговаривать с ним. Но был провозглашен праздник, который вынудил объединиться оба народа…

– Они протанцевали всю ночь? – Лина попыталась оживить воспоминания Райана, который, представляя встречу своих родителей, кружил ее в танце в Артелии.

При этих словах подобие улыбки появилось на губах иллюзиониста.

– Ты недалека от истины, Лина, его обаяние покорило ее.

– Брак по расчету? А я думала, что некоторые традиции успели эволюционировать, – удивилась Клэр.

– Они редки, но существуют. Войны удалось избежать. Видишь ли, земли Глэн очень серьезно относятся к таким альянсам, как брак. Это больше, чем союз. Это торжественный пакт, который невозможно нарушить.

Лина ощутила гнев в сердце подруги. Сама она сильно бы удивилась, если бы ее родители вступили в брак ради народа, а не ради любви.

– Сильвен, у тебя бесчисленное количество приемных братьев и сестер.

– Прошу прощения?! – изумился парень.

– Все там прописано. Их имена и происхождение. Я охотно дам тебе манускрипт, если ты пообещаешь вернуть его в том же виде. Эта библиотека древнее, чем принято думать, и хранит редкие сведения.

– Так значит, в землях Глэн проживает множество других маленьких Сильвенов и ни один из них не придет нам на помощь? – заметил Райан, желая позлить друга.

– Наш процесс усыновления очень отличается от вашего. В Элин больше, чем где бы то ни было, дети предоставлены самим себе, с самого детства они могут выбирать собственный путь. Твои родители, Сильвен, усыновили нескольких из них, чтобы передать им все, что у них было, поддержать и помочь им вершить собственные судьбы. Эти дети не провели бы с тобой все детство, как в вашем мире, но они связаны с твоими родителями.

Сердце Сильвена сжалось. Он был рад вспомнить то время и лица тех, кто подарил ему жизнь. Желание побывать на родной земле стало еще более требовательным. Он простодушно думал, что в этом и заключается нехитрая причина их знакомства с информацией.

– История семьи Клэр более трагична. Твоя мать умерла, когда ты была еще совсем малышкой. В течение последующих недель Арган пролил реки золота, оплакивая утрату. Твой отец был солдатом самого высшего ранга в королевстве. Он справедливо правил бок о бок с ближайшими советниками, но больше всего он желал отправиться на Землю, чтобы изучить технологии и улучшить свое место жительства.

– Вы хотите сказать, что ему пришлось в одиночку меня воспитывать? – грустно спросила девушка.

– Да. Его наброски доказывают, что он был энтузиастом, ученым. У меня имеются несколько. Очень необычные, созданные для детей. Полагаю, что ты – наследница этих причудливых рисунков.

Клэр схватила пергамент, который ей протянул мужчина. Там содержалось невероятное количество планов, эскизов и фантастических зарисовок. Ее внимание привлекло изображение одной игрушки: самолет, который можно было бы сравнить с бобслеем. Совпадение с земным отцом и ее предыдущим увлечением ошеломило девушку. Сердце замерло, на глазах навернулись слезы.

– Лина…

– Я ничего не желаю знать, Артур. Я видела родителей и почувствовала их любовь. Это все, что мне нужно.

Мужчина кивнул и передал каждому документы.

– Спасибо, Артур, – торжественно произнес Райан.

Взволнованные, погруженные в напряженное молчание, они разошлись. Артур еще долго сидел, задумавшись и тяжело вздыхая.

– Ты – молодец!

Энндра подошел к другу и положил руку на худое плечо.

– Хотелось бы сказать им больше.

– Ты сказал им больше, чем мы.

– Сеньор Энндра…

Король взглядом остановил его. Он тоже был взволнован, так же как и хранители, услышав сведения о своих родителях, о мужчинах и женщинах, которых он имел удовольствие видеть на многочисленных церемониях в Эдэне.

Артур и Энндра сошлись на том, что родители гордились бы своими детьми…

15

Воздух, наполненный благоуханием цветов и ежевики, напомнил Сильвену беззаботные годы, когда его единственным удовольствием был запах последних творений мамы в их оранжерее со множеством окон. В плену воспоминаний, которые охватили его на мостике, не превышающем размеров в родной деревне, он растворился в меандрах каменной конструкции, бросая вопросительные, болезненно-любопытные взгляды вокруг себя.

Мерцали прозрачные контуры, удивительным было ощущение, что он бродит не в пустоте. Сильвен наблюдал внешний мир сквозь тонкие штрихи соприкосновения материи и спектра, реальности и невидимости.

Юноша почти ощущал, как туманные облака раскрывались над головой, когда он пытался увидеть небо и яркие звезды, окруженные зеленым, таким узнаваемым нимбом.

После утренних занятий клонер тратил обеденные перерывы на изучение каждого уголка Стены. Он обнаружил библиотеки, музыкальный зал, а также плантации, залитые светом с применением уникального волшебства земледельцев. Окружающее пространство погрузилось в потемки, но это место было теплым и радушным, полным новых, еще нераскрытых тайн.

Последние этажи изобиловали кулуарами потемнее и витиеватыми тропинками, довольно часто ведущими к узким, тайным пассажам. Стены украшали символы четырех элементов.

В центре самого большого зала приемов в образе величественной и канонической статуи была выполнена богиня Ликс. В этом лице был запечатлен единый образ женщин, мужчин и элементов, которые проявлялись вокруг в трудноописуемых, захватывающих дух красках.

Поднявшись наконец на последний этаж, Сильвен толкнул тяжелую дверь, ведущую в маленькую комнату, которую он облюбовал после прибытия. Ни один студент не входил сюда. Здесь в одиночестве, без хранителей и других учеников, он проводил большую часть времени.

Это место пахло старыми книгами, которые громоздились друг на друге, великолепной двадцатиметровой спиралью поднимаясь до самого потолка. Чтобы получить желаемую книгу, нужно было подойти к импровизированной инсталляции и громким голосом отдать приказ.

Земли изгнанников были примитивны в области технологий, но юноша удивленно узнавал некоторые элементы своего прежнего мира под новыми причудливыми формами, работу которых, впрочем, быстро понял. Он торопливо бросил несколько ключевых слов, и из деревянного ящика напротив поднялись огромные механические руки. Внутри ящика Сильвен обнаружил совершенно необычное приспособление, издававшее кристальный звук и световые завитки.

Механические руки удивительно ловко подхватили книги и бережно положили их на раскрытые ладони клонера. Когда он выразил свое изумление этому изобретению, Эррера, не без гордости, объяснила, что ее отец, обладавший даром создавать сложные машины и приводить их в действие, был страстным поклонником земного мира.

Сильвен повернулся к отверстию, сформированному даром Эрреры, через которое на вершине Стены заметил Лиону и Клэр, увлеченных спором. Он задержал внимание на косе его новой подружки, обратил внимание на ее смех, от которого внезапно ёкнуло в груди, хотя он его не слышал. Лиона во многом напоминала ему ту женщину, которую он потерял однажды, когда по своей глупости посадил ее на мопед, годный лишь для свалки. Несчастный случай обернулся страшной трагедией, с того дня юноша замолчал надолго, перестал общаться и покинул занятия в группах.

Он выбрал одиночество. И только после знакомства с хранителями поразился отсутствию у себя друзей и привязанностей. Запертый в башне из слоновой кости, парень не представлял, до какой степени ему не хватало их.

– Сильвен, я не знал, что ты будешь здесь, – удивился Аито, проходя через дверной проем.

– Это место замечательное и успокаивающее.

– Здесь тихо, это правда.

Аито расстегнул джемпер, накинутый на плечи. Холод снаружи был так же невыносим, как и зной, господствующий в солнечные дневные часы.

– Не волнуйся из-за мюланов. Мы найдем способ избежать их в случае, если они решат остаться там дольше, чем ожидалось.

– Тогда почему мы остаемся?

Мужчина с трудом шагнул вперед. Он будто прихрамывал. Сильвен забеспокоился.

– Не волнуйся, мой мальчик. Старая мерзкая рана иногда дает о себе знать с наступлением холодов.

Аито коротко улыбнулся и осторожно опустился на стул, обитый бархатом.

– Мы не уезжаем, Сильвен, потому что вам еще надо учиться.

– Нашей подготовки в Артелии недостаточно?

– О, нет! Но даже если бы твой учитель был одним из лучших волшебников школы, у него бы хватило времени только на то, чтобы обучить тебя основам. То, чему вы должны здесь научиться, превосходит то, что мы могли бы вам дать.

Сильвен нахмурился, демонстрируя непонимание и досаду. И все же он всегда оставался спокойным и этим сильно отличался от своих темпераментных друзей. Что-то внутри него подсказывало, что он должен всегда поддерживать их готовыми ответами и решениями. В конце концов, такова была его роль, та, на которую его назначили: мудрого, зрелого юноши, на которого можно положиться в любой ситуации. Но ноша была тяжелой. Никто и никогда так не рассчитывал на него, как сейчас.

– Когда ты делаешь такое лицо, мне кажется, что я вижу твоего отца.

– Вы его знали?

Сильвен вновь задумался над словами Артура. Если других хранителей устраивали эти заявления, то он не сдавался. С момента прибытия парень приступил к поискам следов своей семьи. И обнаружил, что его отец обладал даром прокладывать пассажи между Четырьмя королевствами. А у его матери был околдовывающий голос, способный заворожить любого простым пением. Это открытие заставило его вспомнить сирен из детских сказок.

– Мы дружили. Для меня он был больше, чем просто учитель. Видишь ли, я родом из Аргана, колыбели элиты, места, где выковывают самые главные политические силы королевства, но там мне не нашлось места. Недостаточно амбициозный, слишком спокойный, слишком справедливый, предпочитающий больше порядок и строгость, чем манипуляции и силу…

Сильвен, в свою очередь, тоже сел. Аито, несомненно, из тех, кто будет всегда рядом, тот, на кого всегда можно опереться. Но также он был самым скрытным из команды.

– Не понимаю, что в этом плохого, – возразил Сильвен.

– Это потому, что ты не знаешь народ Аргана. Впрочем, признаюсь, не ожидал, что Клэр покажет себя честной и прямолинейной. У нее отпугивающая искренность, и она не лезет за словом в карман – черта характера, присущая ее земле. Но вместе с тем в ней живет безграничная нежность и редкая для ее происхождения щедрость.

– То есть каждое из Четырех королевств формирует своих жителей на один манер? Мне кажется, это печально.

– Не совсем. Но соглашусь, что в разных уголках земли культура и образование различаются. Так же, как мировоззрение. Мои родители работали в Эдэне и наблюдали все многообразие этого мира. Когда они вернулись в Арган, чтобы решить судьбу одного высокопоставленного военного, родители были озадачены отсутствием уважения и взаимопомощи, которые я претерпел.

– Я готов допустить это…

– Но все изменилось, когда твой отец ярко выступил на банкете по случаю твоего рождения.

– Вы там были?! – воскликнул Сильвен.

– О, да! Никто не хотел бы пропустить такого события.

– Почему отец и мать вернулись в Арган?

– Потому что помимо твоего рождения необходимо было подписать договор. Запросы арганьенцев всегда были выше запросов остальных жителей Четырех королевств. А что может быть лучше кармана самого богатого правителя всего королевства?

Сильвен вооружился терпением, чтобы не давить на Аито. В его представлении, Четыре королевства были олицетворением мира, где во всех его уголках царило взаимопонимание и помощь. Абсолютный идеал. Он чувствовал себя поразительно наивным, таким же, какой временами была Лина.

– В тот вечер я получил назначение на первую миссию. Мои родители могли бы взять это на себя, но мать заболела, а срочные дела отца потребовали немедленного присутствия в Эдэне. Тогда они подтолкнули меня к тому, чтобы я находился рядом с твоим отцом во время этого пребывания.

– Полагаю, что никто не одобрил этого, – понял Сильвен по выражению лица мужчины.

– Тот еще был скандал в высоких башнях! Правая рука отца Клэр восстал, не позволяя простаку вроде меня оставаться возле его преосвященства, но твоего отца шокировало их поведение. Мы быстро поладили. Немногословный, но разумный, он быстро догадался, до какой степени король Аргана мог быть тупым и далеким от обязанностей. Он считал, что, если король будет проводить больше времени на Земле, чем на престоле, мой народ закончит тем, что перебьет друг друга.

– Таким образом, отец Клэр имел право заниматься своими обязанностями. А что же Ликс? Неужели она ничего не предприняла?

– Ликс посадила на трон доверенных лиц, чтобы избежать бесконечных междоусобиц и сражений. Она так отреагировала в первый и последний раз. Последующие поколения избирались за мудрость и чувство ответственности. Благосклонность Ликс переходила от одних к другим.

Сильвен замолчал. Аито смотрел в пустоту. Улыбка смягчила черты его лица. Казалось, перед его внутренним взором разворачиваются воспоминания.

– Твой отец обладал экстравагантным, интеллигентным остроумием, но твоя мама была терпеливой и снисходительной, работала, не зная отдыха.

– И вы уехали с ними?

– Я положил конец дискуссиям, что, на самом деле, не понравилось высокопоставленным лицам, но король Аргана ценил твоего отца. Тот заставлял его смеяться, что говорит о настоящем таланте, особенно после смерти его жены. Так что репрессий не последовало. В тот день я по-новому взглянул на свою судьбу и будущую роль – советовать и решать.

– У тебя это здорово получается.

– К счастью. Впрочем, Энндра остается королем Артелии и не сможет длительное время радовать вас своим присутствием. Что до Рана, то он – учитель Лины. Я же останусь до тех пор, пока не пойму, что мое время пришло.

Повисло почти осязаемое молчание. Сильвену хотелось бы проникнуть в голову Аито, прочитать воспоминания, присвоить их себе.

– Возможно, вам удалось избежать войны с другими, – продолжил Сильвен.

Аито улыбнулся и кивнул.

– Да, мой друг. Фенюр и Телья никогда бы не приняли подобного альянса, но отказать Аргану – значит отказать им в защите, в их силе. Элин шла по тонкой грани.

Сильвен не верил ушам. Аито, оставаясь в тени, действовал так же, как с хранителями: исподволь помогал, защищал, ненавязчиво направлял, не выставляя свои действия и свой ум, чтобы не ранить самолюбие самых темпераментных.

– Ты должен вернуться к остальным. Занятия не закончены, вам необходимо еще многому научиться.

– Я так понимаю, что уроки ориентированы только на нас, – произнес Сильвен, поморщившись.

– Поняли твои друзья или нет, но каждый здесь старается всеми средствами донести до вас мысль, что вам придется служить вне дома, даже если вы этому не верите. Но, Сильвен, – Аито на секунду замолчал, – только не говори ничего другим упрямым мулам, иначе они почувствуют себя глупо.

– Аито, если я им расскажу, то они будут искать способ все взорвать.

Оба от души расхохотались.

Сильвен покидал комнату с единственным убеждением: он желал быть не просто напоминанием об отце, он желал стать таким, как Аито.

16

– Райан, хотя я тебя и ценю как брата, твое отношение причиняет боль, – бросил Сильвен, закатив глаза.

Иллюзионист приподнял брови, жадно заглатывая кусок сочного мяса.

– Хочешь? – спросил он, протянув клонеру тарелку с разрубленной на куски тушей.

В комфортной обстановке главного зала, напичканного декоративными подушками, пуфами, креслами и обитыми бархатом диванами, засиживались, наслаждаясь отдыхом между занятиями, ученики, либо упиваясь литературными произведениями, либо зевая. Большинство отдалось бесконечной игре в карты, когда в зале появился необычный юноша. Сделав шаг, он воспарил, словно астронавт в невесомости.

– Ну же, расскажите нам, правда ли, что вы видели монстра Брига? – поинтересовался ученик, который что-то рисовал. Кисть порхала над листком бумаги, даже не касаясь его.

– И познакомились с Ликс? – восторженно добавила девушка со сногсшибательной рыжей гривой.

– Каролина и Эстебан, кто бы мог подумать, что вы что-то вроде фан-клуба?

С разговаривающим волосатым шариком в руках появился Джесс. Зверек откинул пышный хвост на спину, морда его выражала любопытство.

– Держи, Джесс, свой портрет в детстве, – бросил Эстебан, юноша с пепельно-русыми волосами и лазурными глазами, протягивая свой набросок другу.

Эскиз изображал скорбного вида мальчика с горбинкой на носу, чешуйчатой кожей, висячим подбородком. Великолепная карикатура на того, кто заботился о животных.

– Смешно. Продолжай рисовать, тебе необходимо тренироваться.

Каролина прыснула со смеху, озадаченный Сильвен поднялся с места.

– Ты рисуешь, не касаясь бумаги. Ты тоже телекинетик?

– Телекинетик? О, нет. Я умею держать инструменты под контролем, они рисуют то, что я пожелаю. Я – креативщик.

– А ты та, кто умеет выпускать звуковые волны, да?

– И та, кто, как мне кажется, оглушила точно не одного ученика, – ухмыльнулся Эстебан, вновь приступая к работе.

Райан и Сильвен обменялись взглядами.

– Ты – гонец, верно?

– Да. Мои рисунки оживают и переносят сообщения по воздуху. А что? – поинтересовался Эстебан.

– А то, что ты мог бы для нас отправить сообщение.

– Невозможно. Мы не в силах преодолеть преграду.

Сильвен нахмурился и после секундного колебания продолжил:

– Как давно вы здесь?

– Как мне кажется, вечность. Большинство прибыло сюда в течение последних десяти лет.

– Если позволите, – вмешалась Клэр.

– Ха, неужели ты знаешь, что такое деликатность, Клэр? – усмехнулся Райан.

– Я когда-нибудь тебя прикончу, Райан, – пригрозила телекинетик, вытянув руки, чтобы отшвырнуть его в конец комнаты.

Юноша засмеялся и удобнее устроился на диване. Он поднес свой кулак к виску.

– Мы все внимание. Ведь твои вопросы не часто услышишь…

Клэр вздохнула. Сильвен послал ей воздушный поцелуй, чтобы подбодрить.

– Откуда вы? Что знаете о Четырех королевствах или вы – жители Земель изгнанников?

Каролина повернулась к Эстебану, как бы спрашивая, кому отвечать первым. Но тот что-то чертил, не отрываясь от листка бумаги. Через несколько секунд законченный набросок поднялся в воздух и секунду спустя исчез в дымке. В этот момент юноша встретился взглядом с подругой.

– Прекрасно, тогда начну я.

Каролина казалась несколько экзальтированной девушкой и, очевидно, полагалась на здравый смысл своего друга.

– Первую половину детства я прожил в Рюрне. После отправился учиться к Стене. На каникулах я навещал дедушку в Эдэне. Он также воспитывал Каролину.

– Мои родители – солдаты королевской гвардии Эдэна. Его дед, друг семьи, взял на себя заботы обо мне, – оживилась Каролина.

При этих воспоминаниях ее лицо озарилось.

– Нам было восемнадцать, когда началась война. Каролина хотела отправиться туда. Я и Джесс сделали все, чтобы силой забрать ее из Эдэна. Мой дед умер, защищая тронный зал вместе с интендантами[6].

– Интендантами? – не поняла Клэр.

– Да, короли и королевы Четырех королевств имели наказ управлять как своими землями, так и частями столицы, разделенной на четыре области. Интенданты, избранные народом Эдэна, выполняли множество ролей: в отсутствии руководителей обеспечивали стабильность каждого свободного места, помогали тем, кто приезжал, чтобы принимать решения, общались с королями и королевами соседних королевств. Но чему вас учили в Артелии?! – удивилась Каролина.

– Выживать, – лаконично ответил Райан, которому не понравился обвинительный тон девушки.

– Моя дорогая Каролина хочет сказать, – вмешался Джесс, чтобы потушить недовольство с обеих сторон, – что интенданты важны так же, как короли и королевы. И главное, что одни из них – родители Аито, человека, который рядом с вами с первых дней вашего пребывания. Хотя странно, что вы не в курсе этого факта.

Глаза Клэр и Райана от удивления чуть не выпали из орбит. До Сильвена дошел смысл того, о чем ему накануне поведал их защитник.

– Аито мало говорит о себе, – согласилась Клэр.

– Ты, видимо, хотела сказать, совсем ничего не говорит, – добавил Райан.

– Вчера он в двух словах рассказал мне о своем прошлом, но я не думал, что он тесно связан с короной. По крайней мере, не до такой степени.

Сильвен сопоставил все факты. Аито долгое время в глазах народа Аргана выглядел изгоем. Конечно, из-за своих родителей и того факта, что те не принимали ни одного решения без согласования с другими местами. С учетом сказанного, народ Аргана всегда старался возвыситься над другими землями. Тот факт, что двое из них не отдали им предпочтение, должно быть, тяжким грузом лег на плечи мужчины.

– В более молодом возрасте Джесс работал во дворце. Он мог бы, конечно, дать вам больше информации, если бы вы пожелали, – добавил Эстебан.

Лицо юноши омрачилось. Вероятно, он не хотел говорить об этом. Болезненные воспоминания исказили его черты.

– Аито видел, как его мать умерла от болезни, а отец погиб от рук мага. Думаю, это главная причина, по которой он старается не трогать прошлое, – признался Джесс.

Очевидно, юноша, казавшийся на первый взгляд весельчаком, не любил говорить о своем прошлом, он вытягивал тонкие волосы из копны, подхваченной эластичной лентой, как если бы у него наблюдался нервный тик. Каролина громко зевнула, юноши резко обернулись, возмущенные ее дерзостью.

– Нет, серьезно! Вместо скучных вопросов переходите к делу!

– Каролина! Следи за манерами! – отчитал Эстебан рыжеволосую красавицу с темно-зелеными глазами.

– Притворяйся, если хочешь, меня это не касается. Я подожду, когда они продемонстрируют такую же словоохотливость, как перед Эррерой.

Молодая девушка обладала взрывным темпераментом. Она искусно играла словами, хищная улыбка растянула ее черты. Неслыханная уверенность!

– Почему вы не хотите сражаться? – поинтересовался Райан в тот момент, когда Лиона внезапно ворвалась в комнату.

Удивленный, иллюзионист почувствовал, как ее тонкие руки обвились вокруг его шеи. Она повернулась к Сильвену и поцеловала его в щеку, а после села возле них, заняв почти все место, несмотря на свою стройную фигуру. Глаза на ангельски красивом лице внимательно оглядывали присутствующих. Лиона догадалась, что она только что прервала оживленный спор, потому что все молча смотрели друг на друга.

– Вы опять собираетесь обсуждать незаконное нападение?

– Что? – изумился Джесс и присел, чтобы собраться с мыслями.

– У тебя талант портить удовольствие, Лион, – проворчал Райан.

– ЛИОНА! С уродливой «А»!

– Ты, случайно, не падала с бойницы? – насмешливо спросил иллюзионист.

Сильвен легонько ткнул друга в бок, боясь, что эта бестактность выйдет за рамки.

– Вот видишь, Сильвен, поэтому Райан одинок, а нас с тобой уважают за мудрость.

– Уважают за мудрость? Лиона, ты хуже, чем камалиус! Вот почему о твоем народе так плохо отзываются, – пошутила Каролина.

– Это о стариках моего народа плохо отзываются. Что касается молодых, могу тебя заверить, они умеют веселиться по сравнению с молодежью Эдэна и вами!

Лина сделала вид, что рассердилась и скрестила руки на груди.

– Вернемся к делу. Итак, нападение? Без согласия Эрреры? Это невозможно! Камень недосягаем, – вновь приступил к обсуждению Эстебан.

– Проблема не в этом, а в том, что вы все – бесхребетные дети, заточенные в башнях замка и навсегда запертые в своем малодушии! – воскликнул Райан.

– Ему сказали, что большинство из нас старше хранителей? – поинтересовалась Лиона, повернувшись к Сильвену.

– Райан, остынь. Мой друг пытается сказать, что…

– Именем Ликс! Я уже давно жду не дождусь, когда смогу вкусить свободу. Сыта по горло этими мужланами, которые ничего не умеют, кроме как воображать, будто их стрелы вонзаются в клыкастые пасти волков снаружи, никогда даже не пытаясь это сделать на деле. Не могу больше выносить эти занятия, эту эйфорию, которая скрывает все, что есть снаружи! – с жаром выпалила Каролина, вскочив с места.

– Каролина, сядь. Сейчас нас все равно никто не услышит, – приказал Эстебан.

Она испепелила его взглядом, прежде чем сесть и умерить свой пыл.

– На время забудьте. Мы это уже обсуждали с Линой. Пока нет реального решения, но мы работаем.

Все взгляды обратились на Лину, выражая ими пусть крошечную, но надежду.

– С Линой? – поинтересовался Райан.

– Тебе надо удерживать свою ценную хранительницу. Она научилась ловко будить меня по ночам.

– Она, вероятно, ошиблась спальней, – проворчал Райан и вновь закрылся, как улитка.

Несмотря на то что юноша любил шутить об этом и острить, он так и не забыл того поцелуя на палубе «Транспортера». Не забыл рук Лины на его торсе, фруктовый вкус ее губ, бездонный взгляд и последовавший за всем этим отказ, который все перевернул в нем. Иллюзионист не смог удержаться от злого поступка. Он воспользовался своим даром, чтобы перевоплотиться в Криса, этот образ был ему понятен, чего не скажешь о другом, чей облик он принял, чтобы заставить уступить. Ран? Он увидел, как угас взгляд Лины, как она тут же замкнулась в себе, защищаясь от чувства вины.

– Имейте в виду, что мы с вами, что бы вы ни решили, – произнес Джесс.

Все кивнули. Райан и Сильвен только что, сами не ведая, предложили себя в качестве грозных союзников.

17

– Ран, спасибо, что пришел.

– Эррера, мне всегда приятно.

Жестом руки она пригласила мужчину сесть. Женщина обошла стол и прислонилась к Рану с улыбкой, наполненной чувствами, которые простирались далеко за рамки их дружбы в прошлом.

– Надеюсь, ты следишь за своей протеже.

– Эррера, не начинай, – недовольно буркнул Ран.

Если в начале улыбка смягчала его черты, то теперь тяжелый, непроницаемый взгляд вперился в молодую женщину. Он не был уверен в том, что понимает этот разговор, который принимал резкий оборот. Да и возвращаться к старым спорам, разрушившим не один предмет мебели, не было никакого желания.

– Ран, ты же знаешь, я говорю это не с намерением поставить тебя в затруднительное положение, но, видишь ли, мне доложили об их странных собраниях, о неожиданных перемещениях по кулуарам. Конечно, ваше присутствие всех нас радует, но оно не проходит незамеченным. И я совсем не хочу, чтобы оно сеяло раздоры в сердце Стены. Ты же можешь это понять.

– Могу. Только не вижу связи с моими учениками.

– Как же так, Ран? Один из самых блестящих жуликов, каких я знала, и так плохо врет.

– Бывший жулик. Отметина на твоей щеке доказывает, что я не всегда действовал против интересов этого учреждения.

В самом деле, Эррера это хорошо знала. Она помнила тот решающий момент, когда она и Ран раскрылись в новом свете, более остром, более одурманивающем. Взаимное притяжение, связавшее их, послужило началом многообещающего романа, но он продлился только до того момента, пока в один прекрасный день Ран не решил уехать в попытках найти себя в другом месте.

Однако в то время она верила, что Ран непогрешим. Будучи неотесанным и дерзким грубияном, он умел по щелчку пальцев перевоплощаться из жалкого и саркастичного подростка в того, кто спас ее от когтей голодного волка. За это она всегда будет ему благодарна. Она сохранила отметину от нападения, чтобы помнить этот день и никогда не забывать о зле, свирепствующем там, снаружи, и о том, что ее долг состоит в том, чтобы сделать все, чтобы остановить его. Но, оказалось, Ран с тех пор все забыл. Все обещания. Ее и свои.

– Лина – не животное, которое нужно держать на поводке. Они – хранители, но прежде всего они – такие же молодые люди, как и мы.

– Ее темперамент напоминает мне твой в ту пору.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Это станет проблемой, если она настроит учеников выступить против моего авторитета. Я их ценю, защищаю, я о них забочусь и сделаю все, чтобы это место стало их домом, тихой пристанью. Но ты должен сделать то же самое. Ты должен помочь им, Ран, не слишком вмешиваясь.

Ее гневный взгляд вонзился в него.

– Когда ты здесь познакомился с Аито, я думала, что ты станешь чуть мудрее. Когда ты встретил Энндра, который старше тебя на десять лет, я знала, что ты видел в нем ментора, пример для подражания. Будущий король, предназначенный для трона Артелии, молодой и горячий, но стремящийся следовать правилам, написанным для него с момента его рождения…

– Эррера, перейди уже к сути, эти твои громкие разглагольствования предназначены для легко манипулируемых голов, – поторопил он ее.

– Я заметила это, как только она появилась. Этот твой взгляд, направленный на нее, твой язык тела, когда она рядом… Ты смотришь на нее так, как смотрел на меня когда-то.

Ран нахмурился и некоторое время упрямо молчал. Он вдруг почувствовал, что его обвинили в том, что он не хотел опровергать. Неважно, ведь Лина навсегда останется его протеже, юной девушкой, о которой он должен заботиться, той, кому он должен помогать в исканиях. Девушкой, которую он однажды потеряет, потому что не способен одержать верх над пророчеством, касающимся ее.

– Лина – моя ученица. Ты должна быть внимательна к своим словам, Эррера.

– Я просто хочу, чтобы ты понял, что твое отношение может обернуться против ее судьбы. Будь осторожен и не позволяй своим эмоциям мешать ее работе.

– Это ты из ревности?

Провокация удалась, и она опустила голову с отсутствующим видом.

– Я отучила себя от любви к тебе. Тебе нужна свобода, Ран. Тебе нужен кто-то, кто будет таким же, как ты, независимым. Ты всегда поступал по-своему. Я знала, что рано или поздно ты уйдешь.

– Я любил тебя.

– Уже неважно, эта история в прошлом.

Эррера повернулась и вздохнула.

– Я сделаю все, что в моих силах. У нас получится, – заключил Ран.

Лина, задыхаясь, ворвалась в комнату. Их взгляды встретились, Ран повернулся к Эррере. Скрестив руки на своем чувственном теле, директриса удивленно подняла брови.

– Прошу прощения, что прервала вас, но Ран, прошу тебя, я умираю со скуки! Если у нас больше не будет тренировок, я спрыгну с этой проклятой стены! – нетерпеливо выпалила Лина.

Ран не смог сдержать улыбки и покинул комнату вслед за телепатом. Когда он уже был в дверях кабинета, за спиной раздался громкий, взволнованный голос Эрреры:

– Зависимость, Ран, будь осторожен с ней. Очевидно, ты отреагируешь хуже, чем я.

Он не обернулся и исчез вслед за телепатом.

18

– Вы в процессе примирения? – поинтересовалась Лина, идя над пропастью.

– Не совсем…

Ран повернул лицо к горизонту. Эта страшная внешняя угроза, постоянно витающая внизу на развалинах, мешала ему по-настоящему расслабиться.

– Вместо того чтобы задавать столько вопросов обо мне и Эррере, ты бы лучше сконцентрировалась на Райане и на том, что произошло на «Транспортере».

Выражение лица Лины мгновенно замкнулось, она остановилась. Смущенный, Ран посмотрел на нее с тревогой.

– Извини, Лина, я не должен был.

– Тебе известно, что ничего и никогда не будет между ним и мной. Я скоро умру, Ран. Завтра, через два дня или через пять месяцев… Это неважно. Речи быть не может, чтобы я еще оказалась эгоисткой.

– Но ты этого желаешь. – Мужчина внимательно всматривался в нее в ожидании ответа, который она не спешила ему дать.

– И да, и нет.

Лина была увлечена Райаном, но чувства к нему оказались разрушительнее, чем обыкновенная дружба. Только она никогда бы не призналась в этом. Равно как и не призналась бы в том, что часто теряла дар речи перед горящим взором своего мэтра и что их поцелуй, каким бы малозначительным ни был, не выходил у нее из головы.

Лина не хотела об этом думать. Все, что занимало ее мысли, – это борьба за королевство и время, которое неслось слишком стремительно.

– Желаю, чтобы тебе удалось закрыть свое сознание, Лина. Не позволяй себе затонуть под окружающими дарами, что врезаются в твою память.

– Легче сказать, чем сделать.

Наплевав на гравитацию, она опустилась у стены над самой пропастью. Ран приблизился, провел пальцами по ее темным прядям, свободно падающим вдоль лица.

– Готова?

– Готова.

Он приступил. Осторожно, почти наугад, боясь, что ей не удастся запереть свои мысли и что он прочтет болезненные воспоминания о заточении, страхе остаться брошенной наедине с безжалостными мюланами.

Его дух соприкоснулся с ее, смешался с живым, независимым потоком энергии, дрожавшим в нетерпеливом желании войти в контакт с партнером, с этим сгустком силы, который напоминал ее саму больше, чем какой-либо дар в мире. Она боролась, никакая сила не могла овладеть ею. Ран даже не мог подумать, что способности Лины настолько продвинулись. Казалось, она сама превратилась в сплошную непреодолимую стену.

И все же после нескольких минут борьбы барьер вокруг ее духа внезапно разрушился, Ран зашатался под напором потока ее мыслей. Его окружили противоречивые чувства, картины пыток, крики ужаса, рыдания, объятия, радость, страх…

– Лина, что ты делаешь?!

Она с силой оттолкнула его. Сконцентрировавшись на их ментальном упражнении, Ран не почувствовал приближения урагана. Апокалиптическая буря разразилась над ними, ударяя шквалами ветра и молниями из сердца огромных черных облаков. Самым поразительным было то, что эти устрашающие массы клубились только над куполом. В нескольких метрах от него небо сияло кристальной голубизной. Молнии попадали в стену, ученики уносили ноги, направляясь к входу дворца.

Проливной дождь обрушился на развалины, заставляя спасающихся бегством скользить и падать. Лина, вцепившись в Рана, боролась против взбесившейся стихии, стараясь продвинуться вперед, но порывы ветра неумолимо отбрасывали ее назад.

– Да что это такое?! – взвыла девушка.

– Клэр! – воскликнул Ран.

Панический страх охватил сердце хранительницы, она удвоила усилия, чтобы усмирить бурю, в которой они увязли.

Лиона и Сильвен, сидя друг против друга, делились историями из своей жизни. Они открывались, избегая троп к болезненным воспоминаниям, ощущая прекрасное и странное единение.

Клэр слушала их вполуха, переводя взгляд с двух друзей на Раза и его приспешников.

Юноша с золотистыми бликами в волосах, убранными в хвост, болтал без умолку, последователи с остекленевшими глазами впитывали его слова, словно речь мессии.

Удручающее зрелище.

Необязательно было отнимать свободную волю у некоторых личностей, чтобы те выставили себя полными идиотами. С тех пор как телекинетик появилась в этих стенах, она чувствовала, как в ней растет глубокая ненависть к этому юноше, который, будучи невероятно злобным, в то же время отличался поразительными умственными способностями и снискал доброжелательность всех преподавателей. Однако Раз только и делал, что подавлял волю людей и манипулировал ими, как ему вздумается. Ничто в его силе не допускало шанса, что он способен на другие великие поступки, кроме зла.

– На что ты смотришь?!

Раз заметил внимание хранительницы. Не скрывая характерной ухмылки, он встал и широким шагом приблизился к Клэр.

– Я так и не поняла, почему мюланы появились перед Стеной, и еще меньше, почему они там до сих пор остаются. Такое ощущение, что среди нас завелся предатель, который снабжает их информацией. И я убеждена, что это – ты!

Клэр повышала тон постепенно, по мере того, как слова срывались с уст, разрывая пространство нереальным эхом, вынуждая других студентов замолчать и стать невольными участниками спектакля.

Стало страшно.

– Твоя смелость впечатляет, равно как и твоя глупость, граничащая с истерией.

– Клэр, что ты делаешь? – произнесла Лиона, приподнимаясь на подлокотнике канапе.

Сильвен схватил ее за запястье, чтобы та замолчала.

– Послушай свою подружку. Сядь, Клэр, успокойся и избавь нас от твоих внезапных умозаключений. Ты кажешься намного красивее, когда молчишь.

Раз щелкнул языком, заставив присутствующих замереть от страха. Клэр вскипела. Ее кулаки сжались, взгляд потемнел. Обычно она не лезла за словом в карман, но в этот момент пожалела о своем неконтролируемом темпераменте. Она жаждала только одного: ударить юношу, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку. Раз мог быть прекрасен, если бы держал закрытым свой неконтролируемый рот и если бы проявил хоть немного уважения. За этими правильными чертами скрывался монстр с ледяным взглядом.

– Не вынуждай меня делать то, о чем я пожалею… – угрожающе процедила девушка сквозь зубы.

Лиона повернулась к Сильвену. Ее сердце разрывалось между двумя хранителями, хотелось подняться над землей, схватить Клэр и унести ее в другой конец кулуара.

– Сильвен?!

– Я ничего не могу сделать. Он это заслужил, – произнес клонер, скрестив ноги на подлокотнике кресла и с интересом наблюдая за разворачивающейся перед глазами сценой.

Раз оскорбительно расхохотался. Его приспешники, обыкновенные крысы без чувства верности, вторили ему. Они глумились над очаровательной элементалисткой, которая воображала себя непобедимой, хотя, по их мнению, ни один из хранителей не должен был брать на себя эту роль.

– Хранители. Хорошая шутка только для того, чтобы тешить надежды. Вы не важнее остальных. Ваша сила смехотворна. Быть может, вы и отпрыски предыдущих хранителей, но даже в подметки им не годитесь. Я не собираюсь прогибать спину перед подростками, едва вышедшими из пубертата! – вопил Раз, с вызовом оглядывая аудиторию.

– Ты меня утомил. Но это уже неважно.

Клэр овладела собой и собиралась повернуться, но Раз схватил ее за руку и впился в нее взглядом. Дьявол во плоти провел рукой по ее затылку, сжав ее непокорные пряди в своем кулаке.

– Скажи мне, Клэр, что ты хочешь больше всего на свете?

– Чтобы кто-то любил меня.

Голос телекинетика дрогнул и перешел в шепот, сознание закрылось. Ее воля была сломлена, не оставив возможности подумать или нагло соврать. Аудитория смотрела на девушку, испытывая тягостное чувство.

Отвратительная шайка Раза принялась стонать и омерзительно причмокивать, имитируя любовные вздохи и захлебываясь хохотом. Раз развлекался.

Гнев, ненависть, стыд затопили Клэр. Никогда раньше она не страдала от такого отчаяния и потери уверенности. Хранительница взорвалась. Ее сила безотчетно выстрелила. Поднялся ураган. Мощный поток сначала отбросил Раза к противоположной стене, затем, подкидывая, поднял в воздух, снова ударил по его телу, бившемуся у каменной стены. Над головами учеников разразилась настоящая буря.

Воцарился хаос.

Разрушительный водоворот захлестнул пространство, сметая учеников и создавая неконтролируемую ярость элементов.

Вытянув перед собой руки, Клэр сосредоточила все внимание на коварном юноше, не испытывая ни капли жалости. Она сконцентрировалась на животной ненависти, на головокружительном ощущении своего могущества.

Со стен срывались и падали флаги прямо на разбегавшихся учеников. Сильвен прижимал Лиону к себе, стараясь устоять перед неизмеримой энергией Клэр.

Ошеломленная Лина подскочила к Рану. Клэр, используя лишь силу телекинеза, пробила стеклянный потолок. Ее дар ворвался в атмосферу, смешался с ветрами, небом, облаками, проливными ливнями, затопившими вершины гор.

Раз был намертво прижат к стене, раздавлен под непроницаемыми массами воздуха. Клэр намеревалась убить его.

«Клэр, остановись!» – закричал Ран, проникнув в сознание девушки. Среди космических взрывов его слова прозвучали слишком слабо, звуки голоса унесли мощные потоки ветра.

Каждая секунда была на счету. Лина сосредоточилась, она обязана была помочь Клэр. Не тратя времени на раздумья, девушка телепортировалась. Никогда использование иной силы не казалось ей таким легким, словно она всегда принадлежала ей. Телепат приземлилась перед подругой, вцепилась в ее руки, чтобы ее не унесло бурей.

– Клэр!

Глаза телекинетика созерцали пустоту, казалось, девушка не осознавала, что происходит вокруг. Тогда Лина накрыла лицо Клэр руками, та чуть не задохнулась.

В тот же миг шквалы ветра прекратились, вопли, пронизывающие ураган, сменились тишиной. Лина ослабила хватку над сознанием Клэр лишь в тот момент, когда Раз рухнул на землю. Он был невредим, но чрезвычайно потрясен.

– О, боже мой… Мне жаль, не знаю, что случилось, но…

Ноги Клэр дрожали, она покачивалась от головокружения. Навалилась бесконечная усталость, словно девушка не спала несколько недель подряд. Клэр упала бы, если бы крепкие руки Сильвена, скользнувшего к ней, не подхватили ее.

19

– Лина, ты телепортировалась!

– Пусти меня, Ран, я хочу взглянуть на нее.

– Нет, пока не поговоришь со мной!

Девушка бросила быстрый взгляд в комнату, где лежала Клэр в окружении Артура, Райана и Сильвена, и вновь повернулась к Рану.

– Что здесь такого? Я не думала. Просто использовала дар Криса, только и всего!

– Не думаю, что ты понимаешь. Этот дар… Ты не должна с такой легкостью к нему относиться.

– И все же, это было именно так.

– Лина, выслушай меня! Все эти дары, которые внедряются и укореняются в твоем сознании, все это пагубно для тебя. Даже для хранительницы подобные колебания насыщенной энергии слишком тяжелы. Ты знаешь, почему все телепаты…

Он осекся, не решаясь продолжить.

– Продолжай, Ран. Мертвы? Я думала, это так потому, что они выходят слишком далеко за пределы своих границ.

– И потому, что они позволили поглотить себя силам, которые когда-то аккумулировали. Твое тело не выдержит, мне бы хотелось, чтобы с сегодняшнего дня ты не пыталась использовать силы, которыми владеешь.

– Однако, когда я поступила так же в Артелии, ты не видел в этом проблему!

– Потому что ты использовала окружавшие тебя дары! То было другое, Лина! Они как будто остались в твоей памяти!

– А это была чрезвычайная ситуация.

– Которая могла бы, если бы ты потеряла контроль, отправить нас всех в загробный мир.

– Ран, я ровным счетом ничего не понимаю.

– Они способны появляться внезапно. Именно поэтому телепаты должны учиться контролю. Ты подобна жесткому диску, который заполняется, но при этом имеет свои лимиты и может в любой момент перегреться!

Словно в дурмане, Лина попыталась расшифровать черты Рана, оцепеневшие, подавленные из-за обыкновенного применения силы.

Разумнее было умолчать о вспышках в ее кулаке тогда, когда она впервые увидела Лиону, или о том случае, когда она подожгла накидку Вардока прежде, чем он нанес ей почти фатальный удар…

Лина плохо понимала смысл сказанного, но была уверена в одном: Ран никогда не переживал по пустякам. Его напряженный вид в ожидании ее обещания потряс девушку.

Она понимала, что находится на грани и готова покориться. Ничего в ее поведении и эмоциях, которые девушка ощущала с самого начала своих авантюр, не говорило о каком-либо самоконтроле. Гнев, страх, срочность… Все могло стать причиной неожиданного взрыва. Лина еще не понимала, каким образом эти силы могли бы овладеть ею. Она использовала их с обескураживающей легкостью, почти врожденной.

– Хорошо, я постараюсь все хранить в своей голове.

– Очень хорошо.

Лина вошла в спальню. Клэр лежала неподвижно, прислонившись к пуховым подушкам. Она с видимым усилием пыталась прийти в себя, но бледность ее черт противоречила улыбке, которую та изобразила, чтобы успокоить всех.

– Кто-то может объяснить, почему я породила бурю, но не сумела обуздать свой дар? – обратилась она к собравшимся у ее изголовья.

– Тихо, Клэр! Не хотелось бы, чтобы ты снова обрушила небеса на наши головы, – пошутил Сильвен, чтобы разрядить обстановку.

– Клэр, у тебя все хорошо?!

Энндра только что ворвался в комнату вместе с Отисом и Элвисом.

– Она в порядке, только злость и огненный темперамент зашкаливают, – диагностировал Артур, поднимаясь с кровати.

– Зато у Раза все отлично, – хохотнул Райан в бороду, отросшую за несколько дней.

Действительно, никто не интересовался самочувствием юноши, почти наполовину убитого торнадо. Едва тот открыл глаза, как все отвернулись от него, наплевав как на его физическое, так и на ментальное здоровье. Монстры восстанавливаются быстрее положительных героев, это всем хорошо известно по фильмам.

– Это камни, – подумал вслух Аито.

– Да, я даже убежден в этом, – подхватил Энндра.

– Камни? Как они связаны с моим даром, который, по всей видимости, барахлит?

– Напротив, Клэр, с тобой все хорошо, за исключением очевидной нехватки контроля. Я вас предупреждал, что в вашем присутствии камни способны стать важными союзниками в извлечении силы из даров. Вы близки к Четырем королевствам, а значит к элементам, которые питают саму сущность дара. Логично, что ты умножила силу телекинеза и играла с воздухом, хотя неразумно было упражняться таким образом в этих стенах, – заключил осторожно Энндра.

– То есть вы хотите сказать, что, кроме нашей силы, мы способны еще и напрямую влиять на элементы? – спросила Лина, пытаясь проанализировать слова короля.

– На самом деле, я не профи в том, что касается касты хранителей, однако полагаю, что вы являетесь наследниками древних богов, тех, кто олицетворял элементы, а после они объединились в мистической фигуре Ликс. Возможно, мы больше узнаем об этом в ближайшем будущем… Тот факт, что сегодня мы находимся близко к оригинальным камням, должен сыграть свою роль в этом деле.

– Если бы мадемуазель Клэр могла не делать этого, не предупредив нас… У меня разболелась голова, – проворчал Отис, массируя шишку на лбу.

– Рог Отиса! Ты только что показал свое истинное лицо тролля! – расхохотался Райан.

В ту же секунду великан сжал кулаки, схватил весельчака и заставил его кубарем покатиться по земле. Веселый смех наполнил ассамблею. Напряжение в воздухе рассеялось, но проблемы на их пути не исчезли.

Спустя несколько минут Эррера пересекла стену, вошла в комнату и убийственным взглядом оглядела виновников хаоса в школе.

– Приятно слышать ваш смех! Я абсолютно не удивлена тому, что ваша репутация опережает вас. Чего мне ожидать завтра? Мертвого ученика?

– Эррера, нам очень жаль. Они новички и еще не научились в совершенстве управлять своим даром, – попытался объяснить Ран, шагнув вперед.

– Мне все равно, Ран! Предупреждаю: еще один подобный случай, и вы отправитесь к Четырем королевствам. У меня и без того достаточно проблем, чтобы терпеть подобную распущенность.

– Этот чертов камалиус атаковал Клэр! – бросился на защиту подруги Сильвен.

Но высокая фигура Эрреры выражала твердое намерение прекратить споры.

– Разаэль сумел доказать большую лояльность школе. Можете не сомневаться в моих способностях разбираться в людях!

– В ваших способностях?! Раз работал на мюланов! Если бы он не солгал о своем даре, то, скорее всего, до сих пор был бы на их стороне и пытался сокрушить Стену! – зарычал Райан.

– Вы не знаете всей истории. Я полностью доверяю Разаэлю. Последние годы он помогал нам устанавливать защиту. А тот, кто сомневается, отныне здесь нежеланный гость!

С этими последними словами, суровыми и холодными, она исчезла в кулуарах. Эррера олицетворяла безупречную власть, но женщина также понимала, что в любой момент ее школа может разрушиться. Хуже того, она прекрасно знала, что настанет тот день, когда защита окажется бессильной. Войско противника постоянно дежурило у их ворот, и, даже при наличии хорошей мины было очевидно, что война уже идет на подступах к школе. С хранителями или без, долг директрисы состоял в том, чтобы не позволить поглотить себя идеологией одних и других.

– Доверие, верность и Раз в одном предложении? У Эрреры явно не все дома, – съязвил Райан, но суровый взгляд Рана остановил дальнейший поток его суждений.

Учитель покинул комнату вслед за Энндра, Аито и двумя великанами, которые, нахмурившись, вновь заняли свои места за дверями, чтобы, вопреки всему, защитить эти молодые надежды, живительные и неуправляемые.

20

– Ты что, не видишь, куда идешь?!

Без всяких экивоков[7] Клэр сорвала дурное настроение на человеке, толкнувшем ее в кулуаре. По-видимому, новость о стычке и последовавшей после бури в комнате отдыха имела огромный резонанс, и с тех пор хранителей избегали, как чумы. Клэр слышала шепотки, сопровождавшие ее. Никогда в жизни за ней так пристально не следили, и, несмотря на двусмысленные шуточки Райана и сочувствие Сильвена, она скучала по тому времени, когда сражалась против мюланов у ворот Артелии.

– Ты все еще хочешь убить меня, верно?

Перед ней стоял Раз, сейчас уже без обычной компании приспешников. Его псевдоуверенный тон был явно для видимости. Он стоял в оборонительной позе, готовый в любую секунду скрыться на ближайшей лестнице и исчезнуть в изгибах коридоров.

– Почему бы и нет. Заманчивая мысль! – злобно выплюнула она.

– Клэр, я не должен был.

Девушка от удивления даже икнула. Она подозрительно покосилась на него, но он всем своим видом демонстрировал искренность слов. Настолько, насколько это существо с гнусными намерениями могло быть искренним.

– Одна из твоих очередных ловушек?

– Просто прими извинения и больше не попадайся мне на пути. Это все, – произнес он прежде, чем развернуться и пойти своей дорогой, смущенный непривычными для себя речами.

Лина, Сильвен и Райан приближались к блондинке, что-то бурно обсуждая. Их не волновали ни испуганные взгляды в переходах, ни шаги, ускорявшиеся при их приближении.

– Ты полакомилась левитрампом, поэтому у тебя такое лицо?

– Ох, Райан, заткнись! Раз только что извинился передо мной.

– Кто? Разаэль?! Раз? – выкрикнула Лина, выпучив глаза.

– Должно быть, он заболел. Уверен, его падение не было безобидным, – сдержанно хохотнул Сильвен.

У подножия крепостной стены они внимательно разглядывали бойцов, этих беспринципных существ, поигрывающих мускулами, словно пытающихся напугать их своей воинственной корпулентностью. Четверка молодых людей, засунув руки в карманы, со скучающим видом наблюдала за зрелищем. В этих визитерах не было ничего угрожающего. Только холод заставлял дрожать, несмотря на одежду из толстой кожи, которой их снабдила Эррера при прибытии.

– Много чего ускользает от моего внимания, но я постараюсь быть краткой.

– Аллилуйя! Не то чтобы я ненавидел твои речи, Лина, но в них частенько проскальзывают слова «мертвый» или «у меня есть друг мюлан», – бросил Райан, но строгий взгляд Сильвена заставил его замолчать.

Лина не смогла удержаться от смеха. Она уже давно считала их своей семьей, и каждый этап, приближавший их к Четырем королевствам, укреплял эту нерушимую связь.

– Мне кажется, что мы связаны.

Клэр театрально рассмеялась, Райан изо всех сил сдерживался, чтобы не последовать примеру блондинки.

– Прекратите, вы оба! По-вашему, почему мы услышали крик Лины в плену у магов? Совпадение слишком велико, чтобы оказаться простой случайностью! – осадил их Сильвен.

– Очень просто: мне кажется, я чувствую, когда что-то происходит. И дело не в телепатии. Когда Клэр вызвала бурю, я прожила ее гнев. Всю ее боль.

– А я думал, что умру, когда тебя ранили в плену, – согласился Райан, сжимая зубы.

– На мой взгляд, четыре хранителя представляют собой не только силы, действующие в унисон, но и осмос. Как будто элементы один за другим пробудились и выступили вместе на Стене в ночь моего прибытия.

– Куда ты клонишь, Лина? – нетерпеливо поторопила подругу Клэр, заинтересованно приподняв брови.

– Я вспоминаю слова Рана, произнесенные после нашего испытания в Артелии. Связь между хранителями важнее, чем мы думали, и дело не только в нашем общем наследии. Очевидно, мы станем сильнее, объединив наши…

– Сущности? – предположил Райан.

– Именно. У меня смутное представление о преградах, но если нам удастся…

– Использовать наши дары вместе, то мы станем непобедимы, – закончил Сильвен.

Лина надулась. Она не была достаточно уверена в том, что интуитивно нащупывала. С тех пор как девушка прибыла к Стене, она чувствовала действие своей силы рядом с хранителями и догадывалась, что они, в свою очередь, могли бы приобрести такую силу, которую трудно представить. Вопрос только – как…

– Ты веришь, что нам удастся их одолеть?

Клэр оглядела будущее поле битвы, которое вскоре покроет гора трупов, если они ничего не предпримут. Возможно, Лина права. Ее вопль от боли в Артелии телекинетик не просто услышала в голове, но почувствовала всем телом. Ее обдало жаром, чувство отчаяния было обширным, давящим, опустошительным. Эта разлука почти заставила хранителей потерять голову.

– Лина права. Когда мы далеко друг от друга, наши силы уменьшаются. Когда мы вместе, они наливаются мощью, пробуждаются. Это трудно описать, но если нам предстоит сразиться с мюланами, то нужно действовать сообща, а не по отдельности. Мы хорошо видели, к чему это привело в Артелии, – признался Сильвен.

Все вспомнили об испытаниях, о смерти, о неизбежных реках крови во время их последней баталии, где Лине пришлось действовать в одиночку после того, как их совместный план рухнул, будто с высоты охваченного огнем балкона.

Они уже собирались повернуть назад, чтобы вновь войти в недра неприступной стены, как огромный ореол зеленого цвета ярко озарил полупрозрачный купол.

Насторожившись, хранители обернулись и увидели четырех мужчин в черных капюшонах с возбужденными, безумными улыбками. Портал, через который незнакомцы только что прошли, немедленно закрылся.

В напряженном, тревожном ожидании плечом к плечу хранители стояли в нескольких шагах от чужаков. Они опасались худшего: если портал только что появился без помощи копий камней, то это значит, что маги могли использовать камни королей и королев, что невозможно. Преподаватель, специализирующийся на истории путешествий между мирами, горячо заверял их в том, что еще никому не удавалось использовать камни короны, только копии, которые являлись репродукцией.

Сильвен был неприятно поражен. Во всех своих исследованиях он никогда не слышал о ком-нибудь, кто был способен использовать силу этих драгоценностей. Возможно ли, чтобы маги, наделенные могущественными дарами, могли их использовать в Четырех королевствах? К счастью, камень Стены обессиливал других. Вот почему они до сих пор не смогли вторгнуться в большом количестве во вторую часть земель Глэн.

Лина, дрожа, отступила на три шага. Лихорадка охватила ее тело, страх сочился из мельчайших пор, дыхание участилось. Сердце пульсировало где-то в горле.

– Ты узнала меня, верно? Ты нас всех узнала.

Вардок! И члены секты! Те, кто терроризировал ее, отравлял разум, завладел ее телом и даром с ошеломляющей легкостью.

Лицо мужчины выражало радость победы. Ему удалось добиться этого страха, ужаса, которым он подпитывался и наслаждался. Половина его обожженного лица была страшной, совсем как усеченное рыло, выступавшее из середины лица. Лина вспомнила разрушительные последствия, эти длинные куски окровавленной плоти, которые превратили ее в стеклянную марионетку в клетке, равнодушной к страданиям.

– Лина! Не разговаривай с ним!

Клэр подскочила и схватила ее за руку, заставив отвернуться. Четверо хранителей вновь укрылись в крепостной стене, радостные крики армии мюланов достигли пика.

21

– Это невозможно…

Лина шептала в полном смятении чувств.

Прошло уже несколько минут, но четверо мужчин все еще стояли на подступах к Стене, воздев руки вверх и бессвязно бормоча какие-то слова.

Защитную структуру, казалось, не поколебало это новое проклятье, но телепат была убеждена в одном: убийцы пришли разрушать и уничтожать. Хранители не успеют добраться до Фенюра. Если школа не отреагирует, история закончится прямо здесь.

– Нужно предупредить остальных. С солдатами я справлюсь, но с четырьмя мюланами, обладателями таких же мощных даров? Эррера будет вынуждена нас услышать, – с нажимом в голосе, нахмурившись, произнес Райан.

Неожиданное икание за их спинами заставило молодых людей обернуться. Лиона испуганно прикрывала рот рукой.

– Лиона, – обратился к ней Сильвен.

Но не было таких слов, чтобы успокоить девушку. Одиннадцать лет она прожила с воспоминаниями о брате, который предпочел верность злу своей собственной семье. Перед ней находились мужчины, которые слишком отчетливо напоминали об этом давно потерянном, дорогом сердцу человеке.

– Нужно предупредить Эрреру!

Ее голос, еще недавно дрожавший, успокоился. Она быстро взяла себя в руки, проявив мужество, позабытое за этими неприступными стенами.

– Выпусти стрелу, чтобы покончить с этим.

Голос Сильвена прозвучал решительно. На границе под запретом была их сила, но не оружие.

Лиона кивнула. Она подошла к бойницам и отцепила лук и стрелы, плотно пристегнутые к ее спине. Девушка не была ярой сторонницей шпаг, но обладала даром легко преодолевать законы гравитации и попадать точно в цель.

– За мою семью.

Копье угрожающе пролетело над их головами и, описав дугу, упало перед строем мужчин.

Секундой позже стрела пересекла купол и, коснувшись земли, разлетелась на сотни мелких кусочков.

Лина метала громы и молнии, скрежетала зубами. Было очевидно, что этой контратаки недостаточно. Мюланы уже давно предвидели их удар.

Лиона вставила в тетиву лука новую стрелу, чтобы повторить попытку.

– Подожди, это ни к чему не приведет. Чтобы сразить элементалиста, нужно что-то большее, чем просто стрелы, – удержал ее Сильвен.

– Объясните, почему они ждут нас здесь? – удивилась Клэр.

– Потому что знают: одной трещины достаточно, чтобы открыть ларец.

Прозвучавший голос мог принадлежать только волчице. Хранители и Лиона обернулись. Ликс, возвышаясь на четырех лапах, впечатляла. Рядом с ней волки их мира казались испуганными щенками. Пронзительный взгляд зеленых глаз намного более человечный, чем у этих животных, переходил от одного к другому, давая каждому возможность принять ее появление.

Богиня давно поняла, что ей следует вмешаться в эту войну, чем больше времени пройдет, тем больше ей придется поддерживать их, чтобы они не отступали. Внутри она ощущала тепло четырех элементов, древних хранителей этого королевства, в прекрасной гармонии действовавших сообща, чтобы создать единую и неповторимую богиню.

Очевидный баланс между добром и злом.

– Ликс! Вы живы!

Лина подбежала к волчице и остановилась в тот момент, когда уже собиралась прильнуть к мохнатой шее и обхватить ее руками. Но, смутившись, телепат отступила и неуклюже махнула рукой.

– Ликс?! – изумилась Лиона.

Девушка смотрела на четырех хранителей так, будто бы попала в странный сон. Напротив нее богиня-мать, та самая, легендарная, осмос четырех объединенных элементов, стояла с камнем на шее.

– У тебя будет время все понять, когда друзья поделятся с тобой своей историей.

Ликс подняла морду и повернулась к Лине. Ее отвислые губы изобразили улыбку.

– Конечно, я жива, хранительница. Я знаю немного из того, что меня ждет. Сегодня, как никогда прежде, мне необходимо передать вам сообщение: вы должны проявить осторожность. Вардок и его друзья появились здесь по причинам гораздо более худшим, чем просто объявить войну. Они попытаются с помощью манипуляций разгромить защиту и проникнуть за стену в тот момент, когда вы меньше всего будете ожидать этого.

Лина пришла к такому же заключению, она стремительно соображала. Телепат научилась закрывать свой разум и препятствовать тому, чтобы посторонние голоса врывались в ее подсознание.

– Они попытаются дотянуться до кого-нибудь в Стене, чтобы контролировать, как это было со мной. Этот кто-нибудь разрушит камень, нас захватят.

– Как же возможно уследить за каждым учеником и сотрудником? Эта миссия невыполнима! – растерялся Райан.

– Вы должны набрать союзников. Думайте не только о себе, но и обо всех, кто рядом с вами. Вместе вы сильнее и сможете бороться!

– Лиона, собери, пожалуйста, всех, кому, на твой взгляд, можно доверять.

Сильвен говорил спокойно, но тревога охватила и его тоже. Клонер верил, что девушка обладает достаточной компетенцией и сможет помочь им в этом испытании. Лагхиман кивнула, в последний раз взглянув на волчицу. Она быстро поклонилась богине, не уверенная, правильно ли поступает, и побежала к внутренней стороне Стены.

– Маги могут использовать оригинальные камни. Мы запутались, – вздохнул Райан.

– Маг. Уникальный. Что касается остальных, то они немы.

– Тогда почему только один маг? Что в нем такого, чего нет у других?! – спросила Клэр.

– Его коснулась милость Ликс, – догадался Сильвен, наблюдая за смятением друзей.

Волчица не ответила. Позади нее открылся портал, но Лина шагнула к ней, заставляя богиню помедлить.

– Ликс! Как вы это делаете?! Почему вам удалось пересечь барьер, а мне нет?

– Видишь ли, Лина, я состою из четырех элементов. Они – часть меня и каждого существа, каждой частички, что составляет наше окружение. У меня нет никаких барьеров и границ, потому что мы работаем вместе. В тот день, когда вы поймете значение моих слов, вы станете непобедимыми. И бессмертными.

Не добавив больше ни слова, она прошла сквозь жидкость и исчезла.

– Она действительно сказала «бессмертные» или мне приснилось? – изумился Райан.

Никто из друзей не ответил. Они уже бежали к входу.

22

Эррера накручивала круги в своем кабинете в то время, как Энндра боролся с болью, скрутившей живот. Они должны были бы убежать к Четырем королевствам через горы вместо того, чтобы бесстрашно выступить против орды опасных мюланов. Самые близкие ученики магов атаковали стену и даже хуже: собирались разрушить их защиту, как хрупкий карточный домик.

– Пришло время вмешаться, Эррера. Ты знаешь, он что-то замышляет. Гнев усиливается, ученики требуют возмездия. Нужно всех предупредить об опасности. Так мы избавимся от врагов.

– Мы могущественнее их. Со всеми нашими дарами. Они знают, что не могут нам соответствовать, – ответил Ран.

Молодая женщина провела рукой по коротким темным волосам, осознавая, что спустя девять лет война вот-вот разразится у подножия Стены.

– Никогда бы не подумала, что скажу это, но я согласна. Сегодня это не просто штурм, который испарится так же быстро, как предыдущие. Они пришли, чтобы закончить его, но мы не позволим им этого сделать. Скажите хранителям, я даю зеленый свет для того, чтобы защитить стены. Нужно сделать все, чтобы мы не ввязались в кровавую войну, но при этом быть готовым к худшему.

Все молча кивнули, убежденные в том, что молодые хранители не ожидали этого вердикта…

– Итак, это бунт?

Лина хмуро разглядывала около пятидесяти учеников, развалившихся в бархатных креслах зала отдыха. Все было на своих местах. По ветру вновь развевались знамена, столы и стулья ровно расставлены. Словно никакая буря не коснулась здания, словно Клэр не уступила своим эмоциям.

– Остальные решили не участвовать. Возможно, они обдумывают все, – попытался объяснить Эстебан, встав напротив Каролины и Джесса.

– Очень жаль, – сквозь зубы пренебрежительно выдохнула Лина.

– Этот цирк прекрасен, но кто ты такая, чтобы осуждать тех, кто тебя принял? За последние девять лет мы прожили красивую жизнь. После смело сразились с магами, очистили землю от войск, научились воевать и с тех пор смирились с судьбой. Простите нас за то, что кажемся скептиками, когда нам вновь твердят о вступлении в войну после того, как мы все потеряли… Тем более с этим куполом, который еще ни разу не пересекали!

Какая-то девушка, выступившая вперед, казалось, говорила за всех. Вновь воцарилась тишина, но общая идея была прозрачной: эти ученики присутствовали здесь больше ради любопытства, чем ради реального желания участвовать в сражении без уверенности в своей победе.

– Понимаю. Но если вы здесь, значит, должны защищать друг друга. Имейте в виду, эти солдаты не шутят. В настоящее время их сила не способна достичь нас, но Стена пропускает звуки и их пение. Я сама была одержима этими демонами и чуть не убила тех, кого любила. Поверьте, если они начнут снова, Стена не выдержит, потому что кто-нибудь уничтожит камень.

– Но это невозможно! – зарычал юноша в зале.

Все повернулись к источнику голоса.

– К камню могут прикоснуться лишь хранители, и никто, за исключением Эрреры, не может разрушить световой щит, который она установила, чтобы блокировать вход чужакам на вершину башни!

– Не думаю, что они хотят, чтобы кто-то выжил в этой войне. Достаточно овладеть камнем. Тот, кто сделает это, одержимый монстрами, умрет через секунду, но зло уже будет совершено. Без защиты вы недолго продержитесь. Речь идет о другой форме магии. И она пройдет сквозь Стену, поверьте мне.

Клэр говорила жестко, каждое ее слово воспринималось с трудом. Все понимали ситуацию, на которую долгое время не обращали должного внимания.

– Вам нужно продолжить обучение боевым искусствам, но, более того, необходимо, чтобы все закрыли сознание, чтобы избежать вторжения. Каждый среди вас должен следить за ближайшим другом. Достаточно одного, чтобы все развалилось.

Сильвен возглавил маленькую группу, завершая план, который они с трудом разработали. Он стоял напротив учеников прямой, как палка, осунувшийся, излучавший высшую власть. Лиона подошла к нему, положила руку на его предплечье в знак согласия.

– Тот, кто сомневается в хранителях, может отступить, – резко обронила она.

Послышался шепот, слабое возражение в углах в попытках высказать иллюзорные сомнения. Никто не двинулся с места.

– Хорошо, приступаем к работе. Райан?

Сильвен повернулся к молодому человеку, тот сделал несколько шагов вперед, чтобы оказаться в центре внимания. Он вытащил шпагу и подождал, когда приблизятся ученики. Райан был самым опасным из хранителей, владеющих клинками. Они справедливо считали, что необходимо понять размах их потенциала прежде, чем вступить в ментальную битву, более подходящую для Лины.

Ученики выстроились в ряд, чтобы попробовать силы против иллюзиониста. Многие могли похвастаться хорошей подготовкой, но Райан был самым талантливым. Он отражал удары с небывалым мастерством. Мягкой поступью скользил вдоль позиций, в доли секунды уворачиваясь от острых уколов, безуспешно пытавшихся пробить его защиту. Парень танцевал с клинком, играл с невесомостью, использовал острый ум, чтобы противостоять лучшим из соперников. Каждый раз был одинаковый финал: он, его выставленный вперед клинок и поверженный противник.

– Лина? Ты должна работать рядом с ним, – шепнул ей на ухо Сильвен, когда девушка, словно зачарованная, наблюдала за ловкостью Райана.

Это было у него в крови, вне всяких сомнений. Сколько еще умений они накопили, не подозревая об этом?

Сидя на стуле и небрежно забросив ноги на спинку другого, Лина оценивала учеников, задаваясь сотней вопросов. На многие находились ответы. Поморщившись, она коротко ответила:

– Не думаю, что я способна им помочь.

– Ты – телепат, Лина. Не знаю, кто мог бы им помочь лучше тебя.

– Послушай… Моя телепатия сильно отличается от их силы. Я способна отнять свободу воли, лишить желания, сломить и разрушить, но ни в одном из случаев я не способна очаровать. В этом и кроется различие. Культ сеет зло, но не забирает у тебя всю энергию. Он постоянно присутствует у тебя в голове, забавляется тобой так, что ты об этом даже не подозреваешь. Моя сила совсем не то, что им нужно, потому что никто не сможет защититься против телепатии, если я доберусь до мозга. Это больше, чем дар. Если называть правильно, это больше не сила. Это семя, которое прорастает, проклятый микроб, который невозможно почувствовать. Моя телепатия – громкая, поверь мне, все это не имеет к ней никакого отношения.

– И тогда что? Ты собираешься мне сказать, что, что бы ни случилось, мы все достаточно хороши?

– Нет. Я хочу сказать, что нам нужен кое-кто другой…

Она подождала, пока ее слова произведут эффект. Сильвен вытаращил глаза.

– Надеюсь, ты шутишь?!

– Меня звали?

Разаэль появился у входа в зал, прислонился к створке двери, наслаждаясь спектаклем. Гнусная ухмылка растянула его черты.

– Зачем он здесь?! – возмутилась Клэр.

Тренировка с Райаном немедленно прекратилась, ученики повернулись в сторону молодого человека.

– Я тоже рад тебя видеть, хранительница.

Отталкивающая, самодовольная, надменная улыбочка снова нарисовалась на его лице.

– Очевидно, я вам нужен, чтобы очаровывать этих неподкупных маленьких солдат.

– Не нужен, у нас для этого есть Лина!

– Нет, Клэр! Именно Раз является воплощением той самой магии. Он очаровывает тело и душу. Нам нужен его дар, чтобы научиться отражать их пение! – возразила Лина.

В течение нескольких секунд обе девушки смотрели друг на друга. Клэр была вне себя от бешенства, но Лина казалась слишком уверенной в себе, чтобы что-то комментировать. Клэр беспомощно всплеснула руками и села, что-то недовольно бурча.

– Хорошо. Если больше нечего добавить, начнем, – прокричал Раз.

Ни один ученик не двинулся, охваченный страхом перед этим ужасным человеком, который мог в любой момент обнародовать их самые страшные тайны.

– Шайка трусов!

Каролина вышла вперед, раздраженно толкнув плечом некоторых учеников, девушка мгновенно очутилась перед Разаэлем, натянутая как струна. Чуть дыша, она максимально сконцентрировалась.

– Если попытаешься проделать один из своих подлых трюков, я перережу тебе горло во сне!

Раз лишь ухмыльнулся в ответ и кинулся на рыжую ученицу, выдыхая свой дар сквозь губы…

23

Лина пыталась понять процесс целиком и полностью. Каролина была натурой взрывной и не принимала поражения, но было очевидно, что дар Разаэля был намного мощнее, чем она себе представляла. Он не только проникал в мозг, но воздействовал и на тело, мягко опутывая восхитительной мелодией.

Лина ощутила на себе эту силу, подействовавшую на нее в тот момент, когда она проникла в сознание парня, чтобы понять функцию его телепатии. Раз, словно заклинатель змей, мог делать с другими все, что хотел.

Впрочем, он оставлял им свободную волю, чтобы у них была возможность наравне с иными способами ответить на возможное нападение. Несмотря на это, неожиданность иллюзорного контроля мешала ученикам давать отпор. В середине битвы, когда остальные студенты один за другим приближались к Разу, было видно, как их сознание испарялось.

Лина задавалась вопросом, хватит ли ее силы. Она ожидала, что ученики определят пение мюланов и смогут предупредить об опасности всех вокруг. Но, возможно, девушка заблуждалась. Это не был дар, которым пользовались они. Это была другая магия…

Разаэль был заклинателем разума и мог заставить своих жертв говорить все, что ему угодно. И все же после третьей попытки Каролина выпустила свой дар и смогла сохранить абсолютную самостоятельность. Другие ученики, такие как Эстебан, тоже добились успеха, но с большими трудностями.

Накрыла усталость. Спустя несколько часов умственной и физической борьбы присутствующие находились на грани истощения. Занятия прекратились, Раз без сил рухнул на стул, выражение его лица было опустошенным. Райан, не сказав ни слова, молча улизнул в спальню.

Сильвен что-то горячо прошептал Лионе, Клэр подошла к Эстебану, Джессу и Каролине. Лина присоединилась к ним.

– Кажется, смысл этих учений был в том, чтобы донести, что угроза реальна, – прошептала она.

– Пока все следят друг за другом, есть надежда избежать катастрофы, – продолжил Эстебан.

– Я хочу убедиться, что животные, которые живут в тех местах, смогут прийти к нам на помощь. Это не так уж и важно, но дополнительные меры наблюдения лучше, чем применение только наших сил, – ответил Джесс.

– В любом случае прекрасная идея воспользоваться даром Разаэля. И, хотя я его не выношу, кажется, он искренне желает нам помочь, – нехотя произнесла Клэр.

– Думаю, Эррера права. Мы всего не знаем. Но что-то не так в его поведении, – задумчиво отметила Лина.

– Эррера сама поручила мне миссию внедриться к магам.

К ним подошел Раз. При упоминании его имени у юноши прозвенело в ушах. Удивленные и заинтригованные лица присутствующих повернулись к нему.

– Теперь, когда учение закончено, я собираюсь исчезнуть до того, как ваше паршивое настроение испортит мне ночь.

Секунду спустя он напустил на себя привычно надменный вид и удалился, не добавив ни слова.

– Его прислала Эррера? – удивилась Клэр.

Единственный ответ, который она получила, – это неуверенное пожатие плечами.

– Пусть сам скажет. Он же врет как дышит. Все, что говорит Раз, всегда имеет цель, соответствующую его бедно наполненному мозгу, – сухо заметила Каролина.

Лина, нахмурившись, задержала долгий взгляд на друзьях, охваченная внезапным желаниям узнать больше. И все же она вынуждена была покинуть помещение, оставив за спиной погруженных в горячую дискуссию Клэр, Сильвена и Лиону.

– Сильвен, нам нужно побеседовать с Ликс. Наш преподаватель, кажется, уверен в правдивости своих слов: никто не может использовать оригинальные камни. Никто, за исключением наших родителей и тех, кого коснулось благословение Ликс. Что за глупости? Ликс знала мага? – задохнулась Клэр.

– Когда все закончится, нужно будет вызвать ее, – согласился Сильвен.

Лиона гневно вскочила на ноги.

– Вызвать богиню? Ты в своем уме?!

Но Сильвен, похоже, жаждал сразиться с мюланами под Стеной так же, как и с Ликс. Если раньше девушка знала его тихим и незаметным пареньком, то сегодня перед ней стоял мужчина, стремительно превращающийся в лидера…

В спальне царила кромешная темнота. Райан уже уснул. Прошедший день был изнурительно тяжелым, и Лина, глядя на юношу, не смогла удержаться от печальной улыбки. Она не всегда вела себя с ним правильно или до конца честно. Девушка упрекала себя, но в то же время знала: неминуемую атаку магов и новые отношения, трудные для понимания, лучше не смешивать.

Лина подошла к кровати, которую делила с Клэр, но остановилась, поколебавшись, охваченная жгучим желанием вновь обрести друга, ту нерушимую связь, которая связывала их на протяжении всех испытаний.

Она подняла одеяло с той стороны, где обычно спал Сильвен, и осторожно легла, прислонившись спиной к иллюзионисту, надеясь во сне обрести покой. Рука Райана решительно скользнула по ее бедру и нежно сжала его. Он притянул девушку к себе. Его тело прижалось к ее спине, Лина вздрогнула, ощутив дыхание юноши на своем затылке. Измученное сердце взволнованно забилось, она уснула в его объятиях, безмятежная и спокойная, как никогда.

24

– Как ты думаешь, что там внутри?

– Ничего хорошего для твоей задницы.

Лазурные глаза Клэр уставились на этот кристалл на кончиках ее пальцев. Она держала его прямо перед собой, словно искала ответ, который все не появлялся. Девушка ткнула локтем в бок Сильвена, веселившегося рядом с ней.

Они смотрели на лежавших бок о бок, зарывшихся под покрывало Лину и Райана. Их руки были переплетены, а лица безмятежны. Сидя на кровати напротив, Клэр и Сильвен ждали, когда их друзья проснутся.

– Однажды этим двоим придется запрыгнуть друг на друга. И это становится скучным.

– Клэр!

– Что?! Вот доказательство: ты провел ночь с Лионой! По крайней мере, хоть кто-то понимает, как устроена жизнь!

Сильвен вспыхнул, его щеки покраснели, но он попытался сохранить серьезный вид и особенно тон, хотя был взбешен бестактностью прекрасной блондинки.

– Мы только разговаривали, Клэр! А где ты была этой ночью, можешь сказать?!

До того как юная хранительница успела ответить, Лина проснулась и, потирая глаза, села, опираясь на руки и растерянно оглядывая своих друзей.

– Спасибо, что разбудили.

– Ох, спящая красавица, ты, вероятно, предпочла бы не расставаться с объятиями Морфея. Признаюсь, зрелище было весьма пикантным, – потешалась Клэр.

Лина скорчила в ответ детскую гримасу и перевела заспанный взгляд на пошевелившегося Райана. Его взор огненно-зеленых глаз остановился на девушке рядом прежде, чем он поднялся.

– Я что-то пропустил? – прошептал он, зевая.

– Ну, я интересовался, где Клэр провела эту ночь и… Ой!

Клэр больно наступила на ногу Сильвена. Он сдержал залп ругательств и вынужден был прекратить вопросы. Лина от души расхохоталась, но Райан был не в настроении.

Он поднялся с кровати и подошел к залитому светом окну. Хотя оно не позволяло увидеть мощные, в несколько метров толщиной, стены, тем не менее это давало представление о жизни за крепостью: там, в ледяном холоде, стояла армия и ученики магов, готовые ринуться в бой. Свет заботливо выхватил очертания обнаженного торса, высветив загорелую кожу.

– Вы можете объяснить, что значит эта униформа?

Лина посмотрела сначала на Клэр, потом на Сильвена. Поверх черного как смоль комбинезона, нагрудник из коричневой кожи обхватывал их талии до плеч, откуда темная материя спускалась до самых запястий.

– Подарок Эстебана. Уникальное творение для четверки хранителей. Даже, можно сказать, для супергероев, – пояснила Клэр, покрутившись, словно красуясь.

– Подожди, это…

– Наши символы. Он обработал кожу так, чтобы расположить наши элементы на спинах. Парень талантлив. Этот подарок бесценен, – уточнил Сильвен.

Лина приблизилась, чтобы полюбоваться комбинезоном, этой незнакомой материей, мерцающей тонкими мембранами. Кожаный нагрудник, обнимавший плечи до пояса, на нем рождались выгравированные на тонком, тщательно обработанном рельефе элементы.

– Райан?

Лина заметила, что иллюзионист был единственным, кого не радовала новая униформа. Его взгляд по-прежнему был прикован к глухому окну, словно парень пребывал в глубокой задумчивости.

– Надо уходить. Вчера во время тренировки я понял, что большинство занимаются этим ради развлечения. Они не готовы к борьбе и будут ждать до последнего, не решаясь восстать.

– Мы уже говорили об этом. Как же ты хочешь взяться за дело? Теперь уж нет выхода, и тебе это хорошо известно, – хмуро возразил Сильвен.

– Мы – четыре хранителя, и поэтому обязаны выполнить миссию. Если не сумеем одолеть их, то никто за нас этого не сделает. Я понимаю, что было бы глупо бросаться в массы, поэтому долго размышлял над стратагемой[8]. Если все будет работать так, как планирую, то мы уедем сразу же, как только перебьем их всех до последнего.

Слова были встречены тишиной, юноша, наконец, повернулся. Его лицо было жестким и непроницаемым, далеким от обычного, неизменно добродушного, каким оно было в последние дни.

– Я не буду ждать, когда они приложат руку к одному из учеников. Поэтому мы позволим им войти.

– Райан, ты сошел с ума?! – ужаснулась Клэр, шагнув к нему.

– Никоим образом. Вместе они неприступны, это правда, но мы убьем их по отдельности, одного за другим.

– И как ты рассчитываешь это сделать? – не удержалась Лина, закатив глаза.

– Создавая миражи. Мозг, Лина, это то, в чем ты разбираешься лучше всего, ты знаешь, как легко его можно одурачить.

– Очень хорошо. Только никто не позволит тебе этого сделать, – возразил Сильвен.

Но идея уже пробивала себе дорогу в умах молодых людей.

Райан лучше других понимал, что такое война. Он прожил всю свою жизнь, избегая трудностей. И сегодня не собирался молча мириться со своей судьбой. Эта мысль была для него невыносима.

– До нашего отъезда нужно собрать максимум сведений о Четырех королевствах. Немыслимо уехать, не получив достаточно информации об испытаниях, которые нас ожидают. Нельзя позволить застать себя врасплох.

– Ран нам поможет, – бросила Лина, кивнув.

– Энндра, Аито, Отис, а также Элвис, – перечислил Сильвен.

– Тогда Лине достаточно создать с помощью своего камня портал, чтобы иметь доступ к вершине башни, если Эррера милостиво позволит. Останется только вырвать камень из фундамента. Лина, как только войдут ученики, ты заменишь свой камень в надежде, что поднимется новый купол и помешает армии преследовать их.

Они понимали, что вся затея была абсолютно безумна и все же необходима. Если камни не нейтрализуют друг друга, тогда станет более чем возможно использовать линии внутри купола наравне со своей силой. К сожалению, скорее всего, они оттолкнут большую часть людей, к которым успели привязаться, но все единогласно согласились в том, что медлить больше нет смысла.

– Если все согласны…

Райан быстро натянул футболку и вышел из комнаты, не проронив ни слова.

– Лина, что происходит? – нарушила гробовое молчание Клэр.

Вместо ответа красивая брюнетка направилась к выходу.

– Тебе это очень идет.

Под ногами Лины хрустнул лед, когда она приблизилась к иллюзионисту. В новой форме хранителей ей казалось, что она стала немного смелее. На спине вытисненное дерево с шипами и длинными ветвями касалось контуров ее затылка.

– Райан, если это из-за того, что произошло до моего исчезновения, я…

– Лина, помолчи, пожалуйста.

Юноша, также одетый в эту новую броню, очень ему шедшую, повернул голову, переведя взгляд с панорамы Фенюра на горизонте на девушку. Лина опустила подбородок. Она чувствовала, как смущение постепенно возвращало цвет ее озябшему лицу.

– Каждую ночь это все становится более ясно. Сотни голосов плачут, кричат, страдают. Они там, за огненным горизонтом. Я чувствую их. Я все чувствую. Как будто Фенюр призывает меня к себе, – продолжил юноша.

Лина ничего не понимала, только видела перед собой лихорадочно возбужденный взгляд молодого человека.

– Я должен туда отправиться. Каждый новый день вдали заставляет невыносимо страдать. Это наваждение.

– Понимаю, почему Ликс назвала это нашей судьбой. Возможно, мы привязаны к этим землям сильнее, чем думаем.

– Это нечто большее, Лина. Ко мне приходят новые воспоминания, будоражат обрывками прошлого, всплывают забытые лица, странные ощущения…

– Ты веришь, что при контакте с нашими землями и оригинальными камнями все вернется?

– Не уверен, но знаю точно, что больше здесь оставаться не могу.

Лина кивнула. Она пыталась понять слова Райана. Ее внимание привлекла огнедышащая гора. От нее исходила бурлящая и гипнотическая аура. Лина поняла Райана и даже больше – его животную потребность приблизиться к их истокам и к тем, кого они оставили позади.

Наследники Элин и Аргана встали рядом. Им были не нужны слова. Там, лицом к пустоте, перед необъятностью Четырех королевств, хранители сгорали от нетерпения, в углублении их спин четыре элемента извивались от жгучего желания мести.

25

Элвис вцепился в руку Лины и хорошенько встряхнул ее, чтобы разбудить. В центре спальни, там, где все еще мирно спали четверо хранителей, он вынырнул из ночи, чтобы броситься к спящей девушке.

– Элвис? Что происходит?

Лина живо подскочила перед испуганным взором немого великана. В последний раз она видела это выражение на «Транспортере».

Его огромные черные глаза испуганно буравили девушку, размашистыми, нетерпеливыми жестами он приглашал ее следовать за ним.

В это же самое время из кулуаров донеслись крики, послышалось имя этого страха, тревожный голос, женский голос, который она мгновенно узнала. Каролина выкрикивала имя Джесса, не беспокоясь о пробуждении остальных посреди ночи. Лина тут же поняла, что произошло худшее. Не дожидаясь, она ворвалась в мозг трех хранителей, чтобы разбудить их, и вслед за Элвисом бросилась вон из спальни.

Каролина неслась что было сил и чуть не сбила с ног Лину.

– Это Джесс! Он хотел задушить меня! Я не смогла удержать, потеряла сознание, только его больше здесь нет…

– Успокойся, Каролина, мы его найдем! – ответила Лина.

Сильвен, Райан и Клэр уже спешили к ним.

– Лина, Элвис пытается что-то сказать тебе! – произнес Райан в тот момент, когда Отис, дико вращая глазами, бежал к ним, черты его лица побелели, футболка была пропитана кровью.

– Это Эррера! Кто-то пытался убить ее!

В тот же миг в душе хранителей зародился страх. Они стремглав кинулись к кабинету директрисы, а добежав до него, ахнули от ужаса. Эррера неподвижно лежала на руках Рана. Артур наклонился над ней, чтобы обработать обширные раны, пересекавшие живот.

Лицо Рана, наполовину скрытое за волосами женщины, было совершенно непроницаемым, глаза смотрели в пустоту. Волнение подчеркивало морщины. Он молча укачивал Эрреру и надеялся на чудо. Мужчина перевел взгляд на Лину, совершенно обескураженную ситуацией.

– Он атаковал ее…

Кровь Лины вскипела, ее дух помчался по просторным лабиринтам в поисках Джесса.

– Джесс, нет!

Лина услышала вой Эстебана где-то на Стене.

– Он там, наверху!

Она взмахнула камнем, который висел на шее, и создала портал, к которому спешили четыре хранителя и Каролина, чтобы броситься на бастион.

Эстебан стоял на коленях, прижав руки к животу. Из раны струилась кровь, но его голова была задрана к башне, все еще покрытой защитным экраном. Каролина кинулась к нему, чтобы обнять.

– Святая Ликс, Эстебан, где Джесс?

– О боже … – выкрикнула в ужасе Клэр, увидев Джесса на вершине башни.

– Он пытался убить Эрреру, чтобы разрушить барьер, который она возвела! – кричал Сильвен.

Внезапно на вершине башни, нависающей над Стеной, Джесс положил руку на сияющий камень и вырвал его из основания.

Сначала ничего не происходило, но вдруг из изумруда ударил ослепительный луч и заглотил тело юноши. Защитный экран потух, и парень взвыл. Его тело превратилось в световой шар и постепенно исчезло в облаке пепла.

Каролина задыхалась от отчаяния. Охваченная тошнотворным головокружением, она рухнула на землю, слезы лились из ее глаз, она была готова умереть на месте.

Райан перегнулся через бойницу, чтобы увидеть, как мюланы проникают в пояс укреплений Стены. За ними с оружием в руках выступала армия, их варварские крики наполняли атмосферу запахом смерти и агонии.

– Лина! – крикнул он.

Юному телепату больше ничего не потребовалось, чтобы понять: пришло время действовать. Напротив нее открылся портал, и через секунду она была уже на пешеходном мостике, там, где только что сгорело тело Джесса.

От его вторжения не осталось и следа, но сам камень, развалившись на несколько частей, все еще находился на глыбах.

Лина сорвала свой кулон с шеи и положила его на основание так, чтобы мгновенно преобразовать прозрачную стену, которая их защищала от нападений.

К ее огромному облегчению, в ту же секунду материализовался купол. Она повернулась к солдатам. Армия была отброшена на сверкающую поверхность.

Однако ученики магов сумели проникнуть внутрь здания…

Лина вновь спустилась по винтовой лестнице и побежала к Эстебану. Каролина стояла на коленях, не проявляя признаков жизни. С бессмысленным выражением лица, уставившись в никуда, она, казалось, была во власти внутренней боли, замуровавшей ее в молчании. Раненый Эстебан что-то говорил ей, успокаивал, гладил ее лицо, на котором застыла боль.

– Он… Он мертв, он… – шептала девушка.

– Каролина, прошу тебя, ты должна взять себя в руки, мюланы вошли, нам нужно всех предупредить! – умолял Эстебан.

– Нет, тебе нужно присоединиться к Артуру в кабинете Эрреры! Лина, свяжись с Лионой, попроси ее приказать всем студентам оставаться в своих комнатах и запереться на ключ! Я уже приступил к созданию декораций, которые задержат мюланов на некоторое время, но мне нужно, чтобы мы остались одни в замке, иначе иллюзии не сработают! – приказал Райан, ко всеобщему изумлению.

Каролина кивнула и помогла Эстебану встать. Лина, в свою очередь, уже предупредила Лиону о том, что произошло.

– Райан, обещай, что твой план сработает! – словно оголенный нерв, выкрикнула Клэр.

– Уже начал, – подтвердил юноша и направился внутрь замка.

26

Лина еще не успела понять план, разработанный Райаном, но поспешила добраться до спальни, чтобы переодеться в униформу хранительницы и забрать меч наследницы Тельи. Девушка сунула кинжал в ножны на бедре.

Она знала, что мюланы не смогут быстро передвигаться по незнакомым лабиринтам кулуаров. Сначала они достигнут первого этажа, располагавшегося над термами, помещениями, где принимали ванны и которые использовали бывшие путешественники. Им придется потрудиться, чтобы добраться до верхних этажей и первых жилых комнат.

Джесс почти убил Эрреру, чтобы захватить камень, но, поранив ее, он одновременно разрушил заклинание, которое жителям Стены позволяло видеть происходящее снаружи. Отныне Стена превратилась в гробницу без единого выхода, без возможности узнать, что происходит снаружи. Запертые словно в саркофаге, ученики и сотрудники оказались в руках мюланов, но Лина уже знала, что этот факт станет их дополнительным козырем.

Девушка задвинула образ Каролины в дальний угол своего сознания. Она знала, что Джесс, Эстебан и Каролина многое пережили вместе и стали неразлучны. Лина решила пока не думать ни о несчастье, ни о своем отчаянии.

Телепат схватилась за ручку двери своей спальни и вышла, тут же обнаружив себя в совершенно другой обстановке. Все выглядело иначе, чем раньше: коридоры вели к другим направлениям, двери спален исчезли, картины, пурпурные ковры и другие декорации сменила пустота в кромешной тьме. Все было фальшивым от пола до потолка.

Лина должна была сохранять голову и заставить свое сознание не верить тому, что видели глаза. Даже не видя дверей спальни, девушка знала, что стоит протянуть руку, и она нащупает створку, чтобы очутиться в знакомом помещении.

Телепат прикрыла глаза, сознавая, что сейчас трудно заставить свой мозг не верить столь правдоподобным изменениям. Если раньше достаточно было повторять себе, что все это – лишь мираж, созданный силой Райана, то сейчас юноша облек все в такие формы, так искусно вводя в заблуждение, что тот, кто смотрел на его творения, не видел подвоха в них.

Мозг Лины пытался сопротивляться картинам, но каждый раз внутренний голосок убеждал поверить им. Закрыв глаза, она наполнила сознание воспоминаниями того, что окружало ее до этого, и только так устояла, не поддавшись призрачным миражам. Вытянув вперед руки, она выпустила свой дух, чтобы он, опираясь на ее прошлые воспоминания, указывал ей дорогу и отличал реальность от фальшивки.

– Лина, ты слышишь меня?

Телепат резко остановилась, перехватив мысли Райана.

– Прекрасно. Где Сильвен и Клэр?!

– На позиции. Мюланы позади меня. Я собираюсь их разделить. Вместе они непобедимы. Помнишь, что я вам говорил вчера?

– Помню.

– Тогда слушай внимательно, мы будем общаться посредством телепатии, ты перезапишешь все, что мы скажем друг другу. Нужно, чтобы мы точно знали детали, если вдруг что-то произойдет не так, как мы того ожидали, понимаешь?

– Прекрасно понимаю.

– Окей, очень хорошо. Займи позицию на восточной стороне стены. Именно оттуда они должны появиться. Я тоже буду там. Двое будут заперты в ловушке в комнате моего воображения, чтобы сразиться с тем, чего не существует. Сильвен и Клэр должны позаботиться о четвертом. Покончив, мы возьмемся за двух последних.

– Но что, если, пока мы заняты, они все поймут?

– Иллюзии будут следовать одна за другой, Лина, больше ничего не будет иметь смысла, останемся только мы и те, кто будет способен манипулировать образами и в то же время оставаться сосредоточенным.

– Я сейчас туда доберусь.

– С другой стороны, я не смогу быть на максимальном уровне моих возможностей. Я должен удержать иллюзии во всем замке, во всех отдаленных местах. Ты будешь моей правой рукой, Лина.

– Хорошо, я следую за тобой.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть искривленного пространства вокруг и не терять драгоценные минуты на борьбу с мозгом, слишком примитивным для такой силы. Лина шагнула вперед и наткнулась на Райана. Ее дух воспарил и тут же сосредоточился на Клэр, а после и на Сильвене, чтобы объяснить им то, что иллюзионист только что приказал ей.

Лина распахнула глаза в тот момент, когда чья-то рука обняла ее за талию и притянула к себе, а ладонь закрыла ее рот. Это был Райан, он велел ей молчать. Спрятавшись за стеной в коридоре, Лина ощущала присутствие мюланов в нескольких метрах от себя. Гнев терзал каждую частичку ее существа, она чувствовала яд злобы, подрывающий слабую уверенность.

Райан тоже почувствовал всплеск ее злости, потому что его тело напряглось в тот момент, когда он схватил Лину. Юноша приложил палец к губам, чтобы заставить девушку хранить молчание, несколько секунд они стояли, прижавшись друг к другу. Их дыхание смешалось, темнота была небытием, состоянием между жизнью и смертью, в котором невозможно было что-либо различить. Ничего, кроме пустоты, тьмы, абсолютного отсутствия.

Враги приближались на ощупь, Лина почувствовала, как Райан бросился вперед. С изумлением она следовала за его силой, которая возводила и обрезала границы их реальности. Юноша делал это прямо перед чужаками, не давая им опомниться, стены поднимались бесшумно, разделяя их.

Райан позволил тусклому, дрожавшему свету осветить их путь. Перед мюланами открылись четыре пути, но перегородка отныне разделяла их, хотя в реальности они находились в главной артерии Стены, выходившей в большое количество кулуаров, по которым ученики разбредались по классам. Лина поняла, что Райан четко знал, в какой зал увести учеников. Каждый из четырех мужчин в капюшонах шел по своему пути. Иллюзионист ослабил объятия на талии девушки.

– Иди за мной.

Первый мюлан вошел в просторную оранжерею, где бабочки с острыми клыками, четырехглавые змеи и голубые обезьяны наполняли пространство дикими криками. При его появлении животные сначала замерли, а после направились к непрошеному гостю. Мужчина взмахнул рукой и выпустил из пальцев ледяной холод, когда в глубине зала появился левитрамп.

Смех мюлана эхом пронесся по комнате.

– Вы думаете меня этим напугать?! Думаете, что остановите нас таким образом?! Круглые идиоты! Я знаю, вы там, я чувствую ваше присутствие!

Маленькая Щепка стремительно видоизменялся: увеличивался в объеме, сквозь шерсть, отливающую красивой синевой, проступили шипы, серая дымка заструилась из ноздрей по мере его роста. Когти, длиною в его хвост, выступили между суставами, он разинул пасть, обнажив острые клыки. Его вой разорвал тишину, но ни один мускул противника не дрогнул перед иллюзией. Воин усмехнулся в бороду и раскрыл объятия, чтобы обдать ледяным холодом голодного монстра.

– Лина, твоя очередь! – скомандовал Райан.

– Мне не удается проникнуть в его сознание!

Ментальная защита мюлана была активирована, и Лина почувствовала, что не может пробить его дух.

– Тебе это не нужно!

Она поняла. Ран не обрадовался бы, увидев ее сейчас, но Райан не знал об их споре, а Лина не могла подвести юношу. В ту же секунду девушка поспешила воспользоваться своим даром. Не успев толком подумать, она выпустила из пасти левитрампа огненные струи, которые тотчас растопили лед мюлана. Райан был изумлен, но невозмутим.

Мюлан ревел. Остальные животные, чтобы напугать врага, тоже видоизменялись, но Лина понимала, что этого недостаточно.

Райан пытался свести мюлана с ума. Если бы тот растерялся при виде миражей, то совершил бы серьезные ошибки. Но мужчина не выглядел растерянным, он накрыл ледяной волной присутствующих и заморозил всех. Иллюзии исчезли, Райан стоял в декорациях, позаботившись о том, чтобы спрятать Лину.

Маленькая Щепка кинулся к ней на всех парах и скрылся в извилистых кулуарах.

– Иллюзионист… Ну конечно. Ты попытался позабавиться, играя с моим сознанием, но это во власти только тех, кто наделен реальной силой, мне жаль тебя.

Мюлан раскрыл ладонь. Ледяные клинки поднялись в воздух, нацеливаясь на Райана. Они просвистели в пространстве, но внезапно в двух метрах от них появилась хранительница. Сбитый с толку, мюлан сменил тактику, клинки совершили крутой вираж, только Райана уже там не было. Смертоносное оружие разбилось о стену. Иллюзионист появился вновь, будто и не покидал своей начальной позиции.

Благодаря миражам он смог слиться, словно хамелеон, с окружающим пространством и создать идеальную копию самого себя. Хитроумная уловка позволила ему создать впечатление, что он перемещается физически, на самом деле не покидая своего места.

Лину впечатлило мастерство и стратегия юноши. Она видела его вспотевший лоб, напряженные мышцы, каждую вздувшуюся вену на его руках. Его мозг разделился на две части. Девушка была поражена тому, что ему удалось сохранить контроль над иллюзиями, созданными в другой части Стены. Неужели близость к родным землям делает его сильнее?

Райан вынул из-за пояса меч. Мюлан швырнул в него ледяную струю, но ее на лету расплавил выпущенный огненный шар. Райан понял: это Лина.

Юноша пересек дымящееся пространство и бросился к мюлану. Клинки звонко ударились. Райан явно вел игру по своим правилам. С помощью Лины он забавлялся с мюланом, ослаблял его внимание, вводил в ступор. Эти трюки повернули ход поединка в его пользу.

Райан наносил точные удары, с каждым нападением применяя иллюзию, чтобы дестабилизировать противника.

Животное зарычало в ухо мюлана, и вдруг меч Райана засиял. Змеи обвили конечности мужчины в черном капюшоне, его сознание помутилось. Растерянно глядя на декорации и звуки, сыгравшие с ним злую шутку, он взвыл от беспомощности, приподнял ногу, опутанную рептилиями, попытался заставить себя поверить в другую реальность, которую его глаза не видели. Вне себя от бешенства, мюлан взмахнул руками и выпустил из пальцев льдины.

Райан преклонил колено к земле. Мюлан догадался об уловке только в тот момент, когда девушка запрыгнула на спину своего друга. Взмахнув мечом, Лина пронзила тело врага и, сгруппировавшись, перекатилась на спину позади него.

У мюлана не было ни единого шанса на победу, все иллюзии исчезли в ту самую секунду, когда мужчина в капюшоне испустил последний вздох.

Лед исчез вместе с ним.

27

Клэр и Сильвен продвигались бок о бок, чтобы присоединиться ко второму мюлану, запертому в крепости и иллюзиях Райана.

Они быстро поняли, что следует избегать силы темных существ, которых они хотели уничтожить. Лучше овладеть их даром прежде, чем бросаться в атаку, исход которой был неизвестен. Все основывалось на неожиданности, Райан указал им путь. Они также поняли, что Лина могла внедриться в их разум и вырвать из-под контроля.

С самого начала Райан внял словам Лины об их союзе, и было очевидно, что вся эта стратагема была разработана только для того, чтобы они действовали плечом к плечу. Мюланы не отдавали отчета в том, что только что принесли себя в жертву собственному опыту хранителей.

В кромешной тьме одинаково одетые силуэты внезапно окружили человека в капюшоне. Сильвен создал клонов, более того, придал им вид верных союзников человека.

– Учитель будет недоволен.

– Учитель зол на тебя, он знает, что ты проиграл.

– Учитель убьет тебя! Тебя и твоих близких.

– Учитель заставит тебя страдать.

Разные клоны транслировали разные угрозы, эхом разносившиеся вокруг противника. Сильвен надеялся, что мужчина отпустит свою силу и не станет нападать, не оценив собственных возможностей.

Клоны шагнули вперед, их оружие синхронно звякнуло. Первый двойник обрушился на мюлана и исчез. Затем второй, третий и так, пока не осталось ни одного.

Сильвен рухнул на землю, Клэр рванула к нему. Мюлан повернулся к ним. Клонер задыхался, ему не хватало воздуха, он кашлял и пытался вдохнуть большие глотки несуществующего кислорода.

– Я могу целую вечность заставлять тебя задыхаться, потом дать тебе глоток кислорода, а в следующую секунду отобрать его, – ликовал их враг.

Клэр почувствовала такое же давление в горле, она тоже задыхалась. Девушка взмахнула рукой перед собой и с невероятной силой повалила мужчину на землю, снова подняла его в воздух и отшвырнула тело в невидимую стену.

Телекинетик упала. Цвета начали тускнеть, пиксельные формы помутили зрение. Ей трудно было дышать.

– Клэр, используй свою силу! – отчетливо произнесла Лина в сознании подруги.

Телепат неслась по кулуарам рядом с Райаном и чувствовала страдания подруги.

Телекинетик выпустила свой дар, вторгаясь в пространство и волнами нагнетая невидимый кислород вокруг себя. Это было похоже на неразличимый шар. С помощью телекинеза она ощущала эту бесформенную массу, которую высасывала из комнаты, чтобы целиком завладеть ею. Кислород хлынул в четыре угла комнаты и окутал двух хранителей на полу. Они смогли перевести дух.

Теперь задыхался мюлан. Морально убитый, он был ошеломлен и пытался осмыслить такой поворот событий, Клэр и Сильвен уже поднимались с оружием в руках.

– За Артелию, – прорычала Клэр.

Ее меч взметнулся в воздух и обрушился на грудь мужчины.

Лина и Райан на всех порах мчались к своим товарищам. Клэр коротко объяснила, что произошло, они уже собирались покончить с двумя последними мюланами, как Лина скорчилась в судорогах. Огромная рана проступила на ее спине. Девушка закричала и повалилась на холодную землю.

Райан бросился к ней, но его постигла та же участь, он рухнул рядом с подругой, не в силах дать отпор внезапно появившемуся мюлану.

Иллюзии исчезли, Стена вновь обрела свои истинные очертания, декор и реальность.

– Ты ведь не думала, что сможешь одурачить меня, Лина?

К ней приближался мужчина в сопровождении своего приспешника, того самого, который, вероятно, обладал даром блокировать свое сознание.

– Пришло время свести с тобой счеты…

Не успел Вардок наклониться над девушкой и продолжить работу мясника, как Лиона пронеслась по воздуху, выхватила из колчана стрелу и вонзила ее в спину мужчины.

Вардок злобно повернулся, но перед Лионой, которая только что опустилась на землю, встала Клэр и с помощью своей силы возвела незыблемый защитный барьер между хранителями и мюланом.

Лина поднялась на ноги. Кровь струилась по ее спине. Палач бросился на нее. Он выпустил свою силу, но Лина успела проникнуть в закоулки его сознания. Она не дала ему шанса воспользоваться его даром, сделав врага беззащитным. Хранительница могла надавить на его мельчайшие нервы. Он был в ее полной власти. То, что было неизбежным, не случилось. Вардок расхохотался.

– Ну же, убей меня или сдохнешь сама!

Райан выскочил вперед, выставив оружие. Вардок выхватил клинок из-под своих черных одежд и с акробатической гибкостью прыгнул на хранителя. Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы Райан одержал верх. Двигаясь с головокружительной скоростью, не давая Вардоку передышки, в окончательном победном броске он взмахнул клинком, чтобы вонзить его в живот врага, но Лина прорычала:

– Нет, Райан!

Вардок, прижатый к стене, еле дышал. По лицу Райана прокатилась волна бешенства, юноша перевел взгляд на Лину в полном недоумении.

– Это он истязал тебя, Лина! Он мог убить тебя!

– Я сказала «нет»!

Лина рассматривала монстра в человеческом обличье, который причинил ей столько боли. Она желала видеть его страдания, желала его смерти, и все же телепат знала, что он может быть тем козырем, без которого они не смогут обойтись. Вардок обладал ответами на множество таких вопросов, о которых они, возможно, даже не подозревали. Наступил ее черед узнать больше.

Райан, внутренне чертыхаясь и проклиная все на свете, убрал меч. Лина вошла в сознание мюлана. Клэр приблизилась к мужчине, толкнула его вперед. Сильвен с помощью клонов окружил последнего врага из четверки мюланов.

28

– Как Эррера? – поинтересовалась Лина.

Хранители появились в центре главного зала. Ран, Элвис, Отис, Артур и Энндра ждали их с тревогой на лицах.

– Слава богу, все хорошо, – произнес Энндра, поочередно оглядывая каждого.

– А Эррера? – повторила Лина.

– Она в порядке, Артуру удалось ее выходить, – ответил Ран.

– Нужно позаботиться о Райане и Лине, им тоже досталось, – произнес Сильвен.

Без лишних слов Артур поспешил к молодым людям, осторожно снявшим кожаный нагрудник. Из их огромных открытых ран обильно сочилась кровь. Пока лекарь ухаживал за ранеными, Клэр заставила Вардока опуститься на стул, связала ему запястья, вставила кляп в рот, чтобы он молчал.

– А Каролина? – спросила Лиона.

– Она пока в состоянии шока… – озабоченно ответил Отис.

Лица присутствующих вытянулись. Особенно у Рана. Он знал о том, что Лина вступила в схватку с жестокими мюланами, и учитель почти поверил в то, что дорогой ему человек мог погибнуть.

– Нам следовало убить его! – прорычал Райан.

Его взгляд продолжал удерживать внимание Вардока, два противника вступили в ментальную схватку, которую могли воспринимать только их дары.

– Нет, Райан!

Лина попросила иллюзиониста не делать этого. Тот хрустнул суставами пальцев, сжал зубы, демонстрируя полное непонимание ее поступка. Он жаждал крови и, чтобы унять свое нетерпение, вытащил из кармана зажигалку Zippo и защелкал ею. Девушка не обратила внимания на его поведение и подошла к пленнику. Она вытащила кляп, все так же не выходя из его сознания.

– Где камни?

– Если ты устояла, неужели думаешь, что я не смогу?

– Повторяю свой вопрос: где камни?

Лина почти ликовала. Она говорила тем же лишенным эмоций тоном, каким Крис допрашивал ее в заточении.

– Насколько сильны твои мэтры?

– Ты все равно ничего не сможешь сделать. Никто из вас не сможет, их могущество не имеет предела.

Лина надавила на его сознание, как наковальня, постепенно увеличивая нажим на самые чувствительные участки мозга. Лицо Вардока покраснело, на лбу выступили бисеринки пота.

– Каким образом Крис смог удержать мой камень голыми руками?

У Лины было столько вопросов, что девушка сомневалась, сможет ли прочесть все ответы в сознании Вардока. В плену Лина поразилась тому, что Крис смог сорвать ее медальон безо всяких мер предосторожности. Как раз в тот момент, когда она собиралась прорваться сквозь барьеры скрытых мыслей Вардока, он открыл рот. Его ответ поверг ее в ужас:

– Потому что он брат хранителя.

Собравшиеся ахнули.

– Это невозможно! Хранителей только четверо! – выкрикнул Энндра, доставая клинок, чтобы приставить его к шее Вардока.

– Убей его, Лина. Он скажет все что угодно, чтобы затуманить наш разум! – бросил Ран.

– Нет! Я хочу знать!

– Ты никогда не сможешь прочитать то, что у меня в голове! Мы тренировались со времен нашего объединения вокруг магов, чтобы дать отпор тем, кто посягнет на наши самые сокровенные мысли.

– Однако я могу заставить тебя страдать! И стереть все! – резко бросила телепат.

– То есть то, что ты сделала с Крисом? Жаль, а он мог бы рассказать тебе о твоих родителях.

Лина застыла, не в силах понять слова Вардока, лицо которого исказилось в дьявольском исступленном хохоте.

– Почему? – взвыла она, хватая его за горло и отталкивая меч Энндра, прочертивший кровавую борозду на шее мюлана.

– Потому что он твой брат. Сводный, если быть точнее.

Оглушенная, Лина ослабила давление на сознание противника. Эта секунда невнимательности позволила Вардоку высвободить свою силу и сбить с ног Лиону. Рана на ее животе вновь открылась.

Сильвен метнул свой меч в мюлана. Он попал в тело мужчины и застрял в древесине стула. Вардок умер сразу, последняя ухмылка еще не успела сойти с его губ.

– Мне жаль, Лиона! – покраснела Лина, когда Артур склонился над раненой девушкой.

Сильвен облегченно вздохнул.

– Ты в порядке? – осторожно спросил Райан Лину.

Телепат пребывала в шоке. Теперь все встало на свои места. Выбор Криса пал на нее не случайно, как он хвастался. Он выбрал ее, прекрасно зная, что девушка его сестра. Лина вспомнила свой временной прыжок, услышала слова своих родителей: они говорили о предателе, выступившем против них.

Возможно, все было взаимосвязано, возможно, ее отец или мать знали кого-то до того, как сошлись… Возможно, Крис получил доступ во дворец просто потому, что был королевским сыном. Ее голова закружилась.

В большой зал ввалилась огромная толпа студентов. Они сгрудились на приличном расстоянии от хранителей и пригвожденного к деревянному стулу мюлана…

29

Поднялся страшный гвалт. Энндра взошел на трибуну, чтобы успокоить учеников и объяснить последние события.

Пока он разговаривал с одуревшей толпой, хранители отошли в сторону.

– Отис? Ты ведь работал в Телье, верно? – обеспокоенно поинтересовалась Лина.

– Да, но никогда не слышал разговоров о другом ребенке королевской семьи, вы были единственной в их глазах. По крайней мере, насколько я помню…

– И никогда не было ничего такого, что заставило бы думать иначе? Какие-нибудь неожиданные выходы отца или матери? Споры?

– Я был солдатом. Моя работа ограничивалась тем, что я держался в тени. Ни при каких обстоятельствах я не был вхож в жизнь королевской семьи и не был замешан в королевских делах. Эти странные новшества в моей жизни появились только после вашего приезда, – произнес он.

– Отныне вы с Элвисом – члены семьи, – заверила она его, чтобы стереть краску смущения с его мраморных черт.

– И это большая честь для меня, – ответил он, Элвис грустно улыбнулся.

– Я слышала, как мои родители говорили о ком-то, кто их предал. Я бы не придала значения этой детали, но вспомнила после слов Вардока. Может быть, все связано…

– Даже если это так, Лина, то у нас сейчас нет времени об этом думать, – оборвала ее Клэр.

Присутствующие повернулись к телекинетику. Взгляд Рана впился в Лину. Он знал, что молодежь что-то замышляла, Лина была уверена, что он слышал все, о чем они говорили. Его разум был подобен живому существу, казалось, ничто не могло ускользнуть от него.

– Теперь ясно: мы должны уйти, мы… – начал Райан.

Двери с грохотом распахнулись, и рыжеволосая Каролина шагнула в комнату с искаженным от ярости лицом.

– Они убили Джесса, напали на нашу крепость, они убили наших близких и разрушили наши земли, я требую справедливости!

– Каролина… – начал Сильвен.

– Замолчите! Вы все! Эррера согласилась бы, если бы видела то, что видела я! Директриса по-прежнему очень мудра, но прежде всего она – воин! Разбудите ее, выведите из искусственной комы, в которую ввели, вы сами увидите!

– Мы не можем этого сделать, ее раны еще не до конца зажили, – вздохнул Артур, следы хронической усталости впечатались в его черты.

За последние несколько часов ему пришлось спасать большое количество раненых. В молодости он побывал на многих фронтах, но сегодня ему не хватало сил и энергии того дерзкого возраста.

– Тогда я атакую вместе с хранителями! Те, кто хочет следовать за нами, добро пожаловать, но не плачьте, когда Стена падет, потому что вы не сумели выдержать борьбу за свою свободу! – выкрикнула девушка, зарядив зал пламенной и пылкой уверенностью.

Воцарилась тишина. Нерешительные взгляды натыкались друг на друга. Сам Энндра, вопреки ожиданиям, позволил себе улыбнуться. Было очевидно, что он ждал эту реакцию, при атаке он займет первую линию фронта.

Разаэль растолкал ряды студентов. Он, конечно, обещал молчать и наблюдать за зрелищем, больше не делая обидных замечаний, однако и ему хотелось оставить свой след в том, что казалось зарей новых начинаний.

– Вероятно, вам кажется, что после переустановки защиты вы будете в безопасности. Ошибаетесь! Я не позволю хранителям уйти без камня. А без него у нас не будет барьера.

Лина не рассматривала ситуацию в таком ключе, но теперь, после слов Раза, вопреки ожиданиям и своим устоявшимся привычкам, она ясно увидела эту простую истину. Она также заметила, как взгляд Разаэля остановился на Клэр и больше не сходил с ее лица. Между ними тянулись невидимые нити, но телепат не могла с уверенностью определить, что это было.

– Приготовьтесь.

Резкий голос Сильвена разорвал тишину, ученики повернулись к хранителям, собравшимся в центре зала.

Битва за Стену должна была вот-вот начаться. Все наконец-то поняли это. Между группами учеников разразилась какофония дебатов.

Хранителям было искренне наплевать на их решение. Свое они приняли уже давно, с армией или без нее. Когда четверка собралась покинуть зал, чтобы выйти на улицу, Эстебан остановил Райана и Лину:

– Подождите. Ваша одежда порвана, дайте мне несколько минут подлатать ее. Я не против суперсилы, но, по крайней мере, она должна выглядеть достойно!

30

Лина стояла на посту над внешней башней. Идеально выстроенные ряды мюланов расположились перед ними. Военное искусство было их второй натурой, ветер разносил крики, означавшие, что пришло время завоевать эту непокорную Стену.

Девушка как две капли воды походила на Алинор: новый наряд и скопированная прическа позволяли ей чувствовать себя еще ближе к матери.

Тонкая косичка спускалась с правой стороны головы и терялась в волосах, развевающихся на ветру.

Остальные хранители стояли наготове на крепостной стене рядом с Лионой, Каролиной и присоединившимся к ним Эстебаном. Мечи на бедрах, колчаны на спинах и луки в руках. Телепат кивком убрала камень с основания, и купол тут же исчез. С рычанием разъяренных зверей воины рванули к крепости. Они громко били в барабаны, нагнетая обстановку.

Клэр отшвырнула первую линию врага. Солдаты налетели на своих компаньонов сзади, вдребезги разбивая доспехи.

Второй ряд был совершенно ослеплен ярким светом, заботливо выпущенным Райаном. Этого промежутка времени хватило Сильвену, чтобы расставить своих клонов ниже и одним идеально синхронизированным ударом убрать раненых.

Враги выли, но не отступали. Они неслись по первым трупам, когда дух Лины смешался с духом Рана, скрытым в подземелье. Два дара объединились, невиданная сила подхватила телепата, невидимая стена обрушилась на новые линии противника, вторгаясь в их сознание и тотчас убивая.

Неприступные двери снизу открылись, позволяя Энндра, Аито и Рану броситься на врага.

Лина спрыгнула с колонны и с головокружительной скоростью перелетела через пустоту. За несколько метров до места падения открылся портал, а затем снова показался на поле боя, куда она устремилась так же быстро, как и ее друзья на лошадях.

Клэр коротко скомандовала, и залп стрел уложил дюжину мюланов.

Армия перегруппировалась и бросилась к четверке, ведущей бой на земле. Лина взглянула на Рана, он кивнул в знак того, что будет рядом, чтобы помочь. Однако она была уверена, что они не справятся в одиночку с армадой воинов, несущихся на них.

Сотня Сильвенов слилась в единую массу на горизонте и ринулась на мюланов. Настоящий хранитель остался на возвышенности, чтобы контролировать это нашествие.

Лиона мчалась по воздуху и выпускала одну за другой стрелы, каждый раз попадая в цель, при этом зигзагами пробираясь среди лагеря противника, который пытался дотянуться до нее.

Каролина вышла из крепости вместе с Эстебаном. Они присоединились к Лине. Блондинка крикнула. Звуковая волна хлынула на ряды врага, поражая как клонов, так и противников, попавших под поток звука. Грохот бил в барабанные перепонки и заглушал окружающие звуки. В конце концов, черепа начали взрываться, а следом исчезла колония Сильвенов.

Лина направила сознание в сердце крепости, и, не теряя ни секунды, Дух выскочил через открытый вход и галопом помчался к своей хозяйке.

Она вскочила на кобылу, чтобы встретиться с воинами, вновь вступившими в бой уже с новой армией клонов.

– За Джесса.

Она пришпорила свою лошадь, за которой тут же бросились приспешники, слишком многочисленные, чтобы рассчитывать на победу.

Мюланы отбивались от клонов, когда Лина на полном скаку пробила две брони. Она ударила снова, Дух поднялся на дыбы, увидев перед мордой пылающие факелы.

Лина упала с лошади, но успела ловко увернуться от секиры. Та вонзилась в землю, девушка взмахнула мечом и опустила его на спину противника.

Другой удар пришел ему на смену, из жестокой схватки Лине удалось выбраться благодаря мастерству.

Она заметила, что мюланы рассчитывают больше на свою силу, чем на ловкость, жизненно необходимую для любого фехтовального поединка. В этом было их различие, когда она, как опытная воительница, мчалась сквозь ряды врагов.

Лина сознавала, что ее таланты в ведении ближнего боя возросли в десять раз. Было ли это еще одним следствием близости оригинальных камней к ее местонахождению?

Еще одна сломанная челюсть, и она метнула свою силу в противника. Два, три, пять человек рухнули на землю жертвами этой невидимой змеи, которая незаметно вползала в сознание, чтобы безжалостно жалить внутренности.

Удар пришелся ей в челюсть, перед глазами замигали тысячи звездочек. Какой-то верзила обрушился на нее с высоты своего роста. Кровожадный взгляд палача пылал, он одарил ее сардонической беззубой улыбкой. Его размеры впечатляли. Наверное, в нем было около двух метров, но в тот момент, когда он вновь занес над ней свой кулак, кто-то пнул его в грудь.

Юноша, которого Лина видела в комнате отдыха и который, казалось, умел передвигаться словно невесомый, бродил вдоль рядов врага. Он шел по телам, отскакивал от них, пролетал несколько метров и приземлялся на тела врагов, и, хотя его вес не мог причинить противникам особого вреда, он наверняка мешал им сражаться. Лина добила гиганта, который пытался встать.

Отдышавшись, Лина обвела взглядом поле боя в поисках друзей. Их положение было катастрофическим. Каждый из них противостоял дюжине мюланов, и хотя клоны Сильвена являлись грозным оружием, все же проигрывали в численности. Райан, казалось, выдохся. Из последних сил он удерживал свою мощь, но усталость накапливалась.

Лина развернулась к крепости. Из-за Стены показались всадники. Большое количество учеников, возглавляемых Сильвеном, Отисом и Элвисом, неслись галопом.

Конечности некоторых элементалистов превратились в настоящее стальное оружие. Другие проецировали свои тени, чтобы использовать их в качестве щитов.

Один из учеников стал недосягаемым, почти невидимым из-за скорости, с которой летел сквозь ряды противника.

Люди в черном отвечали элементалистам с прекрасно отточенными навыками. Один, казалось, точно знал, откуда будет нанесен очередной удар, и, не торопясь, появлялся у каждого оружия, которое намеревалось поразить мужчину. Его сознание считывало каждое движение врагов, с величайшим спокойствием он вонзал оружие в их тела, расчищая себе путь.

Электрические волны взметнулись в воздух как раз в тот момент, когда Лина собиралась наброситься на человека с несравненным даром. Молнии, выпущенные из-под пальцев мюлана, ударили в Стену. Каменная колонна, где когда-то возвышался купол, рухнула.

Телепат была потрясена этим зрелищем, кровь застыла в ее жилах. Она телепортировалась в гущу обломков.

Клэр все еще находилась на вершине крепости, но на месте ее тела и тех, кем она уверенно руководила, зияла бездна, уходившая вглубь Стены. Лина телепортировалась вновь, чтобы проникнуть в опасную зону. Там оставшиеся ученики и некоторые члены преподавательского состава разбирали обломки, чтобы вызволить попавших в ловушку друзей.

Густая, едкая пыль наполнила кулуары, витая в проходах, заставляя откашливаться до жжения в горле. Лина обвела взглядом окружающую ее местность и, не находя Клэр, выкрикнула имя подруги. Ее дух взлетел, она наконец-то почувствовала себя в безопасности и помчалась туда, где надеялась добраться до хранительницы. Разаэль вышел из туманного сумрака с телом Клэр на руках.

– Клэр! Скажи, что с ней все в порядке!

– Я лишь немного оглушена, Лина, не делай из мухи слона, – прошептала блондинка, еле двигая губами. Она взглянула на Раза и поняла, в чьих руках находится.

– Что?! Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя под обломками? – спросил молодой человек привычно холодным тоном.

– Опусти меня, не сахарная, не растаю, – ответила красавица, поспешив опустить ногу на землю.

Но ее голова тотчас закружилась так, что ей пришлось прижаться к стене, стараясь не исторгнуть противную желчь.

– Лина, возвращайся, ты нужна им! Я встану на защиту Стены вместе с Клэр!

Телепат покачала головой в ответ на приказ Разаэля и открыла новый портал во внешний мир.

Если она что-то и понимала в людях, так это то, что они непредсказуемы. Раз с самого начала демонстрировал преданность Стене и, вопреки ожиданиям, убедил ее, что находится на правильной стороне борьбы.

Не успела Лина вновь ступить на окровавленную землю, как получила удар ногой по голени. Девушка разразилась бранью от боли, чей-то меч вонзился в ее руку, разорвав безупречную черную униформу. Вскочив на ноги, она выпустила всю силу в мозг противника. Тот рухнул, а она продолжила свой путь среди всеобщей смуты.

Здесь не было ни страха, ни отчаяния. Искусство войны им было чуждо, и все же в этом оглушительном содоме жестокости жалость исчезла, уступив место инстинкту выживания. Тела сражались, мозг заглушал все помехи. Убей или будешь убит.

Лина подняла глаза к небу, там кричала Лиона, войдя в пике. Приземлившись, лагхиман помчалась к Райану, который бился с двумя великанами. Она выпустила две стрелы в первого, но второй успел метнуть свой меч в лицо юноши.

Хранитель рухнул на землю, хотя оружие, казалось, лишь слегка коснулось его. Лиона сбила с ног мюлана, вонзив два кинжала ему в ребра. Лина хотела проскользнуть мимо людей в черном. Ее кровь похолодела, когда она заметила лежащего на земле Райана. Он был ранен, страдал от агонии и не поднимался. Ее грудь мучительно сжалась, Лина чувствовала его боль, но знала, что он слишком далеко.

Она уже собиралась выстрелить в очередного мюлана, когда ее взгляд встретился со взглядом Элвиса.

Солдат не двигался, а увидев девушку, мягко улыбнулся ей, как обычно делал при встрече. Через несколько секунд он рухнул на землю, между его лопаток торчала рукоять меча.

Лина взвыла.

Она телепортировалась и приземлилась перед ним.

Мюлан приготовился опустить свой меч на шею девушки.

Но его клинок ударился о сталь противника. Это Отис отвел рукой меч нападавшего, чтобы пронзить его со всей силой ненависти, на которую только был способен.

Он опустился на колени возле Элвиса. Лина держала его еще теплую руку в своей. Слезы текли по щекам, Лина не могла их сдержать. Та сцена, которую она пережила с матерью, сегодня повторялась с тем, кто был ей дорог…

– Твоя борьба окончена, друг мой, – дрожащим голосом вздохнул Отис, закрывая глаза друга своими пропитанными кровью пальцами.

Горе сменилось гневом, чувством, проникшим в мельчайшую клеточку ее мозга. Это пробежало по телу, как адреналин, который невозможно было остановить. Все ощущения, скрытые ее сознанием, вернулись, чтобы ожесточенно бороться.

Лина тяжело дышала, находясь на грани срыва. Затопившая чувства жгучая боль постепенно разбухала глубоко в груди. Неподвижное тело Элвиса вызывало головокружение, а неудержимые электрические разряды заставляли ее ладонь судорожно сжиматься. Сегодня элементы ощущались сильнее, развевались над головами огненными нитями, но никто не замечал этого.

Как и в первом видении, телепат привлекала свет, который поглощал ее тело. Но в отличие от простого движения, которое заворожило ее, нити проникали в поры, в центр ее мозга. Телепатия жадно впитывала их, как губка, с неутолимой, неконтролируемой, разрушительной жаждой мести.

Юная телепат медленно выпрямилась. Она чувствовала себя такой могущественной, что ничто вокруг больше не имело значения. Цвета и звуки были приглушены, однако Лина, казалось, видела четче, чем когда-либо, жесткий диск задней части ее черепа был перегружен и грозил взорваться в любой момент.

Ее тело постепенно превращалось в эмульсию света. Мюланы стремительно наступали, Отис встал, чтобы не дать им приблизиться к телу своего верного друга. Лина, выставив вперед руку, простым движением пальца свернула им шеи. Они рухнули на землю, словно кролики перед охотником.

Отис с опаской повернулся к ней, но было уже поздно: хранительница взорвалась.

Все дары, сидевшие в ее сознании, вспенились, как волна, хлынувшая на Рана и Клэр в Артелии и обрушившая столетнее дерево парка.

Нереальный свет разлился по полю, бой прекратился перед этим беспрецедентным источником тепла.

Лина шагнула вперед, позволила поглотить себя. Вены проступили на ее лице, ненависть парализовала добрую волю, потребность убивать требовательно заявляла о своих правах.

Она видела бегущую к ней через поле Клэр.

Подруга звала ее по имени.

Слишком поздно.

Смертоносная волна сметала все на своем пути и, словно невидимая стена, сбила с ног первую линию мюланов.

В этот момент Лина почувствовала силу своей телепатии, независимой от нее самой, она ударила по мозгам с такой силой, что поглотила все: воспоминания, мысли, само существование. Все испарилось в облаках пепла, и следующие ряды постигла печальная участь, будто они оказались в широко разинутом дышле дракона.

Мюланы поспешно отступали. Они покинули поле боя и попытались укрыться в лесу, спасаясь от этого апокалиптического источника силы, который принял человеческую форму в самом центре сражения и распространялся как лесной пожар.

Бомба и ее ударная волна застали их врасплох.

Ученики тоже уносили ноги, плача на бегу, заставляя себя подбирать изувеченных друзей, чтобы добраться до Стены и избежать этого бушующего, неконтролируемого потока энергии.

Лина почувствовала, как силы иссякли и покинули ее.

Чья-то рука тяжело опустилась ей на шею.

Наступила кромешная тьма.

31

Лина сидела в стальной клетке, поджав ноги. Четыре стены окружали ее. Комната была не больше гардеробной ее матери.

Проснувшись, она первым делом подумала о похищении, но быстро отбросила эту мысль, зная, что никто и ничто не захочет приблизиться к ней, рискуя быть убитым. Хранительница также понимала, что чудом осталась жива. Впрочем, тот простой факт, что она все еще продолжала дышать, что ее мозг не разрушился, вероятно, объяснялся изоляцией.

Стены комнаты были настолько толстыми, что не позволяли проникнуть малейшим признакам жизни, и даже если бы она захотела, то не отпустила бы на волю свой дух, также запертый в железной клетке.

Девушка ощущала, как обжигали барьеры ее разума, когда она пыталась высвободить эту дозу энергии, болезненно давящую на мозг. С огромным трудом Лина сопротивлялась, сдерживая эту силу, которая поглощалась слишком быстро. Она знала, что если отпустит ее, то все закончится.

Теперь Лина хорошо понимала судьбу телепатов. Напрасно они старались контролировать себя, изолироваться, земли Глэн были населены неисчислимым количеством сил и психических энергий, которые парили над их душами. Недостаток внимания, отсутствие контроля, неожиданный гнев, исчезновение свободы воли – вот немедленное поглощение, смерть в конце коридора, ужасное стихийное бедствие. Ее телепатия проявлялась более независимо, чем когда-либо, и высвобождала дары, слишком долго сдерживаемые.

Металлическая дверь раздвинулась, заставив дверные петли стальной конструкции пронзительно скрипнуть. Ран проскользнул в образовавшуюся щель и тут же закрыл за собой дверь, заблокировав обзор внешнего мира.

Он уселся, скрестив ноги, и напустил на себя напряженное выражение лица, как у своей ученицы. Телепат могла читать по глазам: от страха и беспокойства пульсировали мешки под его глазами. На правом виске проступила вена, скульптурная челюсть напряглась. Большие карие глаза потухли, еле слышный усталый вздох сорвался с его губ.

– Элвис мертв. Джесс тоже. Эррера в жалком состоянии, – подвела она итог.

На лбу девушки выступили бисеринки пота. Голос был хриплым, ей было трудно говорить из-за сильного давления в мозгу.

– Как Райан?

– С ним все будет хорошо.

Ответ не был удовлетворительным, но Ран пытался контролировать беспорядочные мысли, обжигавшие сознание, чтобы сосредоточиться на хранительнице.

– Мы выиграли битву. Последние мюланы бежали. Некоторые элементалисты работают над восстановлением Стены.

– Очень хорошо.

И вновь повисла тишина. Лина видела, что сражение грозило повергнуть Рана в пучину разрушительного безумия. Не было и речи о том, чтобы позволить ему страдать, глядя на нее.

– Ран, давай покончим с этим. Я знаю, что не смогу выбраться отсюда, не разгромив все и вся. Передай им, что я верю в них, что они добьются успеха, что они…

– Лина, замолчи!

Телепат немедленно повиновалась. Она страдала, но самое трудное было понимать: чтобы предотвратить катастрофу, девушка должна умереть. Телепатия была слишком могущественной для нее, впервые она действительно осознавала это.

– Убей меня! – выкрикнула Лина, наклонившись к нему.

– Нет! Есть другой способ…

Лина задрожала. Жар в ее теле заметно усиливался. Она чувствовала, что находится в точке невозврата, но заставляла себя сохранять концентрацию.

– Способ есть, но ты должна понимать, что он рискованный. Более того, у тебя никогда больше не будет полной свободы. Ты навсегда останешься зависимой, иногда даже лишенной собственных эмоций…

– Я согласна.

– Ты не дала мне закончить, Лина, я…

– Я согласна! Я должна довести до конца эту миссию, которую мои родители доверили мне много лет назад! Мне необходимо знать, что мы предприняли все, чтобы спасти земли Глэн! Здесь не мне решать, я переросла тот возраст, чтобы проявлять эгоизм. Мы больше не в том парке Артелии, где я изо всех сил старалась показать, что никто и ничто для меня не имеет значения. Все изменилось. Не так давно мне исполнилось восемнадцать, и я поняла, что наше время на исходе.

Ран поднял подбородок. Лина повзрослела, она приняла судьбу, предначертанную ей еще в детстве. Он никогда не сомневался в ней, но сейчас именно он, ее учитель, боялся больше всего.

– Послушай меня внимательно. Мы можем соединить наши сознания. Можем смешать их, и таким образом я приму часть тех даров, которые ты накопила.

– Но почему ты считаешь, что тебя не постигнет та же участь, Ран?!

– Потому что я не такой, как ты. Я не являюсь телепатом с рождения. Я никогда не умел аккумулировать силы, как ты, и если мне удастся извлечь из твоего сознания то, что хочу, я никогда не смогу воспользоваться этими дарами. Они все равно останутся, перейдут в стагнацию, и ты освободишься от бремени. Однако тебе придется закрыть сознание, как ты это хорошо умела делать до того, как в порыве гнева выпустила его. Это жизненно важно, Лина! Иначе все напрасно.

– Я понимаю. Я буду работать над этим. Этого больше не повторится.

– И еще одно… Мы будем связаны не только нашим сознанием. Не думаю, что ты понимаешь, о чем идет речь на самом деле. Наш интеллект никогда больше не будет разделен, каждый из нас будет жить с частью другого, а это значит, ты будешь ощущать мое присутствие, мои эмоции, чувства, которые иногда будут даже влиять на твою собственную волю. Тебе придется научиться различать себя и меня в глубинах самых интимных мыслей.

– То есть ты сможешь читать мои мысли? Ты будешь знать, где я нахожусь в любое время дня и ночи? Будешь чувствовать малейшие изменения моего настроения?

– Примерно так.

– Это все равно лучше. Ты всегда мог защитить меня, но, возможно, таким образом, ты сможешь мне помочь…

– Однако я чуть не опоздал на поле боя.

– Я почувствовала твое присутствие. Ты спас меня.

Их взгляды задержались друг на друге, он слегка улыбнулся. Ран точно знал, что им предстоит, но понимал, что девушка была далека от осознания действительных последствий объединения двух душ. Ран также знал, что это их единственный выход. Он бы никогда не позволил ей умереть. Мужчина отдал бы все, чтобы она могла продолжить свою миссию и наконец-то жить без этого дамоклова меча, висящего над ее головой. Судьба хранительницы была непростой.

– Ты готова?

– С первого дня в Глэн.

Ран наклонился к ней и заправил ее пряди каштановых волос за уши, затем провел по ее черепу, пока не уперся указательными пальцами в виски. Он закрыл глаза, она сделала то же самое.

Лина ожидала сильной боли, но в ее сознание проникло странное тепло. Телепатия Рана заставила преграду, установленную ею, подняться, и, словно к намагниченному лучу, ее дары притянулись к нему.

Сознание Лины задрожало и разделило пространство в мозгу, чтобы противостоять вторжению, которое грозило завладеть его имуществом. Оно поймало эту часть сознания Рана, соединило со своей субстанцией и захватило в плен. Когда Ран отступил, украденные дары остались висеть на этой атрофированной, но сохраненной сущности.

– Как ты себя чувствуешь?

– Легко. Странно… и легко.

Лина больше не чувствовала тяжести, давившей на мозг и на ее способность мыслить.

– Но… Я все еще ощущаю себя прежней!

– Это придет, Лина…

– Спасибо. За все, что ты для меня сделал. Я никогда тебе этого не говорила, думаю, что время пришло.

– Теперь у тебя будет время. Если…

– Если я смогу контролировать себя, я поняла, – заключила она тем самым насмешливым тоном, к которому так часто прибегала в общении с мэтром.

Ран широко улыбнулся и встал, за ним поднялась телепат. Прежде чем снова открыть дверь, чтобы выпустить ее, он обернулся. Повисла секундная пауза, прежде чем Лина скользнула в его объятия, он прижал девушку к себе, поцеловал в лоб, взял ее лицо в ладони.

– Помни все, что я тебе сказал…

32

Лина открыла дверь своей спальни и увидела Клэр и Сильвена, сидевших на кроватях. Лиона находилась в глубине комнаты, она держала за руку Райана, лежавшего спиной к двери. Юноша повернул голову на звук открывшейся двери. Эррера, должно быть, проснулась и восстанавливала великолепные миражи. Лина знала, что, когда директриса вновь обретет почву под ногами, замок вернет неприступную стабильность.

Все пристально наблюдали за телепатом. Не было ни порывистых излияний радости, ни объятий. Мертвая тишина тяжелым бременем повисла в комнате.

– Мне очень жаль.

Лина не могла подобрать слова. За все время, что девушка провела взаперти, она совершенно не задумывалась о реакции на этот страшный ураган энергии.

– Ты цела и невредима, и это главное, – успокоил ее Сильвен, нарушив гробовое молчание.

Он подошел к красивой брюнетке и обнял ее, поцеловав в лоб, как мудрый старший брат. Клэр улыбнулась и кивнула, но взгляд ее был испуганным.

– Ты чуть не убила нас всех! – прорычала Лиона из глубины комнаты. Она сжала кулаки так сильно, что ее костяшки побелели.

– Элвис умер у меня на глазах, и я утратила над собой контроль.

При упоминании этого имени сильная боль пронзила ее грудь. Она тяжело вздохнула и на секунду закрыла веки. Ее голова закружилась.

– Такое объяснение ты нам предъявишь, когда уничтожишь половину Четырех королевств после того, как станешь свидетелем чего-то гораздо худшего?! – продолжала Лиона, угрожающе надвигаясь на телепата.

Ее розовые губы были плотно сжаты, красивая коса цвета слоновой кости обгорела на десяток сантиметров. Серые глаза метали гневные, электрические искры.

– Лиона, мы все сегодня потеряли близких, так что, пожалуйста, – умиротворяюще прошептал Сильвен, положив руку ей на плечо.

– Она права, Сильвен. Все это понимают. Но, даже увидев смерть вблизи, я знаю, что буду сдерживаться, пока не принесу мир в Четыре королевства. Ты можешь ненавидеть меня за это, но со своей стороны я бы хотела, чтобы ты оставалась верным союзником, на которого можно было бы положиться, – сказала Лина.

Лиона замолчала. Клэр ходила взад-вперед между девушкой и подругой.

– Прекратите! Похороны скоро начнутся, – прошептал Райан в тени.

– Райан? Ты разве не пойдешь с нами? – спросила Клэр, легонько коснувшись его спины.

Вместо ответа он отодвинулся от ее руки.

– Нет, Клэр.

– Райан? Что здесь происходит? – забеспокоилась Лина, увидев их растерянные лица.

– Лина, нет! Оставь его, – приказал Сильвен, пытаясь остановить телепата.

Лина полоснула по нему ледяным, упрямым взглядом, и юноша с волосами цвета пшеницы отступил.

– Ждем вас наверху.

Лиона и Клэр молча, без возражений последовали за клонером. Дверь за ними закрылась.

– Расскажи мне, что произошло в самом конце?! Я видела тебя на земле, думала, что ты в порядке.

Глухой вздох был ей ответом.

– Не молчи, я же с тобой разговариваю! – в отчаянии выкрикнула она, приближаясь к юноше.

Лина опустила руку на его плечо, заставив парня повернуться к ней. Она ахнула, в ужасе отпрянув от Райана, прижав дрожащую руку ко рту.

Лицо иллюзиониста носило отпечаток войны. Длинный шрам тянулся по щеке от глаза до носа. Рана поспешно закрылась, но рубец, вероятно, останется навсегда. Лина почувствовала укол вины. Она должна была присматривать за ним.

– Довольна?! Посмотри на меня. Я похож на монстра. Оружие того мюлана не позволяет ране зажить полностью, – с гневом и горечью выкрикнул Райан.

У него остались невероятные зеленые глаза. И, хотя в них больше не было ни следа юмора, она все еще видела перед собой того юношу, который пригласил ее танцевать в парке, представляя встречу его родителей. Несмотря на шрам, он был прежним.

Лина наклонилась к нему, провела ладонью по его лицу. Он хотел оттолкнуть ее руку, но взгляд девушки отговорил его. Она провела рукой по вздувшейся линии, пересекавшей часть его лица, и нежно улыбнулась ему.

– Для меня, Райан, ты все так же красив, как и раньше.

– Ты говоришь так, потому что без ума от меня, – процедил он сквозь зубы, несмотря на отчаяние.

– И еще потому, что великолепные шрамы доказывают значимость великого воина.

Лина придвинулась ближе. Их лбы соприкоснулись, несколько секунд они сидели так, закрыв глаза, окутанные своей незыблемой связью.

Стена подсвечивалась, как световой туннель. Высокие факелы освещали каменные бойницы до самой башни, рухнувшей во время сражения. Остались лишь развалины и пыль, но, несмотря на образовавшуюся в результате яму, Стена вновь обрела свою структурную целостность.

Под усеянным созвездиями небосводом собрались жители крепости, заняв все пространство там, где раньше возвышалась арка.

Лина медленно шла, едва касаясь плит перед рядами лиц, во все глаза смотревших на нее. Чем дальше она продвигалась, тем больше оттеснялась по сторонам плотная толпа учеников и сотрудников, образуя дорожку, которая привела ее прямо к друзьям.

Райан обнимал девушку за талию, чтобы подбодрить, несмотря на то что сам был смущен так же, как и она. Некоторые смотрели на них с испугом, другие благодарно кивали. Смесь уважения и страха читалась в глазах студентов каждый раз, когда Лина осмеливалась поднять голову, и лишь спустя, казалось, вечность, она добралась до конца пути.

Лина внутренне содрогнулась, увидев деревянные конструкции, возвышавшиеся над аудиторией, на которых лежали десятки тел: их руки были скрещены на груди, словно нашли успокоение, которого были лишены при жизни. В нескольких метрах от нее находилось тело Элвиса. Безмятежное лицо, почти гордое, глядело в ночную мглу. Он лежал, все еще облаченный в кирасу, слишком маленькую для него, но ставшую второй кожей с первых шагов воина.

– Мои дорогие братья и сестры, мы собрались сегодня вечером, чтобы почтить память тех, кто ушел из жизни. Наших близких, храбро сражавшихся, чтобы спасти этот мир от дальнейшего разрушения. Мы никогда не забудем их. Они сейчас в лучшем мире, и их имена навсегда останутся в историях, которые будет рассказывать страна…

Эррера выглядела ослабевшей, но тем не менее сохранившей невероятное величие и гипнотическую ауру. Она подняла факел и положила его на первые надгробия.

Когда настала очередь Джесса, Эстебан вышел вперед. Он стоял в стороне, поддерживая Каролину, но ему нужно было попрощаться с другом. Эррера передала факел, и на секунду он замер, вытянувшись перед тем, кого считал братом и кого только что потерял. Позади него всхлипывала Каролина – единственный звук, тревоживший торжественное и почтительное собрание.

Тело его друга при соприкосновении с пламенем немедленно вспыхнуло, золотистыми искрами присоединяясь к приветливо сияющему полотну Млечного Пути.

Эстебан, с лицом, опустошенным от горя, передал факел Отису. Тот взял его и сделал несколько шагов к Элвису.

– Мы еще встретимся, друг мой…

Пламя разгоралось медленно и уверенно, странно девственный дым вознесся к небу, словно послание, которое могли прочесть только те, кто жил и кого больше нет.

Лица хранителей были мертвенно-бледными. Плечи Клэр вздрагивали. Сильвен сгорбился. Райан не двигался, его лицо застыло непроницаемой маской.

Лина вложила ладонь в руку Отиса, и он сжал ее. По щеке телепата скатилась слеза.

Лицо человека, который столько раз приходил ей на помощь с момента ее похищения, поглотила ночь, чтобы превратить его в эфемерную пыль.

33

Лина знала, что Ран ждал ее. Интуиция в глубине сознания подсказывала сладкий запах внимания и взаимной потребности. Она встала на рассвете, стараясь не разбудить Клэр, а еще больше – Райана, который стал часто просыпаться из-за ночных кошмаров, о которых отказывался говорить.

Артур успевал на всех фронтах. Пытался уменьшить размер шрама на лице хранителя, одновременно вместе с другими лекарями заботился о ранах остальных учеников.

Ноги девушки скользнули в толстые черные сапоги, она выбежала на улицу. Ледяной ветер дыхнул на нее, и она плотнее закуталась в пальто, капюшон которого был покрыт роскошным мехом.

Ран терпеливо ждал свою ученицу. В последнее время четыре хранителя предпочитали оставаться в уединении и пускаться в длинные обсуждения. Лина не упоминала о Крисе, но все быстро поняли, что эта дополнительная информация однажды всплывет и что последствия, вероятно, будут драматическими.

– Ты хотела драться, я это почувствовал, – произнес Ран при встрече.

– А, может быть, это был ты, но не стал утруждать себя, чтобы сообщить мне об этом! – парировала Лина.

Прошло несколько дней с того момента, как их сознания объединились. В начале она не заметила никаких явных изменений и думала, что некоторые смутные мысли, шаткие ощущения и чувства, противоречащие ее собственным, лишь результат анархии, в которой они сейчас жили. Но каждый прожитый день, казалось, усиливал эту вторую натуру, всплывающую в голове, шепчущую на ухо, словно чужой голос, которому невозможно сопротивляться, Ран вдруг стал очень близким.

– Как ты? – спросил он.

– Скучаю по Элвису. И по Отису тоже. С тех пор… Ты знаешь, он больше не появляется.

– Он должен погоревать, Лина, как и все мы.

– Каролина и Эстебан также пропали. Мне не хватило времени близко узнать Джесса. Но остальные тяжело переживают его смерть. Они никогда не переставали укреплять связи, и уход нового союзника, на мой взгляд, совершенно несправедлив после всего, через что мы прошли.

– Друг, Лина, а не союзник.

– То есть ты считаешь, что нормально заводить друзей, когда они могут умереть в одночасье?

– Ты не можешь так жить. Иначе, сама знаешь, что тебя ждет.

– Да, но…

Лина повысила голос, собираясь возразить мужчине, но тут на нее нахлынуло чувство наполненности и безмятежности. Она почувствовала себя спокойнее и нахмурилась.

– Ран, быть в моей голове – не означает, что ты имеешь право контролировать все, о чем я думаю!

– Я ничего не делаю, Лина. Мы связаны, помнишь? Ты должна уметь жонглировать между собой и мной, вот и все.

Девушка молча кивнула. Она делала усилия, не позволяя доминировать над собой, но было ясно, что эта часть ее учителя в голове была дополнением ее мыслей. Заглушить эти новые идеи или ослабить их было невозможно. Лина должна научиться управлять этими всплесками радости, спокойствия или даже страха, чтобы не жить в полностью биполярном теле.

– Что ты собираешься делать с Крисом? – продолжил он.

– Пока не знаю… Чем он может быть нам полезен? Даже если он хранил сведения о моих родителях и моем прошлом, я уже не верну его. В прошлом он показал себя слишком опасным, а сейчас я не должна…

– Вот интересно, эту мудрость, ты ее постигла сама или все же это мое сознание?

Лина скорчила гримасу, он рассмеялся, и она вслед за ним, внезапно заразившись весельем, исходившим от учителя.

Это ощущение придало ей немного безмятежности. Лина постоянно думала о смерти Элвиса. Воспоминания о его теплой руке в ее ладони вновь и вновь тревожили ее. Она так стремительно полюбила его, чтобы потом потерять еще быстрее…

Ран поднял меч, Лина последовала его примеру, наблюдая за острием оружия, пронзившего столько кирас во время битвы. Странно, она должна была бы впасть в уныние, но ей захотелось тренироваться больше, чтобы стать лучше. Лина знала, что не должна больше пользоваться чужими дарами, и ее простая телепатия не сможет помешать ей сражаться физически на поле боя.

Адреналин подскочил, когда они набросились друг на друга с усовершенствованным мастерством. Лина никогда еще так не соперничала в бою со своим мэтром. Она предугадывала малейшее его движение в последний момент, каждую атаку, прыжки в сторону, уловки и обманки, которые столько раз пропускала. Сегодня их объединенным сознаниям невозможно было противостоять, каждый жест представлял собой настоящую хореографию, идеально синхронизированную, словно ее старательно отрабатывали неделями.

Их мечи пели, и в заключительном прыжке Ран приблизился к Лине, приставил клинок к горлу в тот момент, когда она отцепила кинжал от своего пояса, чтобы уколоть его в бок. Изнуренные борьбой, они стояли так близко друг к другу, что их дыхание смешалось.

– Я должен был понять, что мы больше не сможем тренироваться вместе. Отныне нет места сюрпризам…

– Ран, это так невероятно!

Лина была на седьмом небе от счастья. Она чувствовала новые возможности, невероятные навыки, которые приобрела за долгие годы работы. Сегодня девушка позволила этому потоку постепенно заполнить ее, и в тот момент, когда Ран убрал меч, она поймала его руку, прикоснулась к нему, почувствовала пульсацию его сердца под подушками пальцев.

Ран колебался, позволяя ей осознать эту мистическую привязанность. Он видел ее радость, чувствовал кончики ее пальцев, незаметное скольжение ладони. Мужчина пытался успокоить бурный поток чувств, заполнивших сознание его протеже.

Лина подняла свое лицо к нему, почти ослепленная всем, что чувствовала, этим невероятным осмосом, который сливался с ее душой.

В глубине ее сознания расцвели новые ощущения, возникла жизненная потребность еще больше сблизиться со своим хозяином, принадлежать ему. Быстрым, неожиданным движением она прильнула к губам Рана на долю секунды, достаточную для того, чтобы все взорвалось в центре головы.

Чувства, зависимость, безмерная потребность предложить себя ему, отдать ему все, что она переживала, не понимая смысла. Теперь все казалось намного яснее, намного шире, чем все, что она когда-либо могла бы выявить. И все же он отпрянул, отступив от нее на пару шагов.

– Нет, Лина! Это… Это не ты!

– Это я, Ран! Когда ты поцеловал меня в Артелии, я поняла это, у меня есть чувства к тебе… Я просто не понимала их до сегодняшнего дня.

– Замолчи, Лина! Заглуши свои эмоции!

Тяжело дыша, Ран первым потерял рассудок. Две души их были тесно связаны, но оставалось крошечное сомнение в том, кто вызвал это наваждение, это желание, глубокое и тревожное.

Ран впился в янтарь ее взгляда, увидел мольбу, с которой Лина обращалась к нему, и, не слушая доводов разума, стремительно шагнул вперед, бросив оружие на землю, чтобы сжать ладонями лицо Лины. Телепат прижалась спиной к стене, он овладел ее губами с лихорадочной жадностью, неутоленным желанием, заразительной зависимостью. Она почувствовала все: их духи сплелись, идеально растворившись, заглушив рассудок.

Больше не существовало барьеров, была только одна и та же сущность, которая делала их пленниками друг друга.

Его пальцы пробежали вдоль ее спины, руки девушки обхватили его затылок, но он снова вырвался из этих восхитительных объятий.

Прерывисто дыша, Ран глядел на нее темным, непроницаемым взглядом. Лина тут же почувствовала, как охватившее ее возбуждение исчезло. Она не понимала…

– Дело не в тебе, Лина, а во мне, – повторил Ран, его лицо исказила гримаса страдания.

– Ран… Мои чувства к тебе…

– Возможно, Лина, но их у тебя гораздо больше к Райану, я понял это, как только мы соединились.

– Но теперь все по-другому.

– Отнюдь. Ты позволила околдовать себя моим желанием, и я не смог устоять. Я был неосторожен и глуп. Я не повторю снова этой ошибки.

– Но… Ран!

– Лина! Я твой учитель, и мне поручено защищать тебя. Поэтому постарайся забыть то, что ты, возможно, почувствовала, а в будущем я буду стремиться к тому, чтобы моя воля не вводила тебя в заблуждение.

Прижавшись к стене, не в силах пошевелиться, застыв от пережитого, все еще чувствуя тепло и запах Рана на своих губах, она отпустила его.

Лина знала, что он прав, девушка не смогла отличить свои истинные чувства от неконтролируемых чувств Рана…

34

Сбитая с толку Лина почувствовала, как заурчал живот. Ее сейчас стошнит. Потрясение было слишком велико. На расстоянии от Рана девушка пришла в себя. Как она сохранит это в тайне? Ей хотелось выть. Выть от того, что она – идиотка, разрушила все, как только представилась возможность. Не думать о Райане… Не думать о его лице…

Лина задумалась.

В ту же секунду сильная боль кольнула сердце.

Взволнованными шагами Лина направилась к большому залу ресторана. Новая волна вины накрыла ее, невыносимое давление скрутило живот и сжало сердце. Ощущение было безошибочным: она снова все испортила.

В центре зала Клэр и Сильвен подозрительно перешептывались. Увидев мрачное выражение лица Лины, блондинка замолчала. Подруга ее хорошо знала и безошибочно видела, когда телепат ввязывалась в историю, неумолимо переворачивающую все вверх тормашками.

К несчастью для Лины, Клэр все так же жаждала сплетен и скабрезных историй. Не нужно было торопливо формулировать вопросы, потому что телепат уже открыла рот:

– Я совершила большую ошибку…

– Большая ошибка, Лина, в том, что Райан пошел искать тебя над Стеной, потому что мы должны были встретиться здесь еще час назад, – бросил Сильвен, закатив глаза.

– Над Стеной?!

Сердце Лины ухнуло в груди, в то же мгновение безумная боль взорвала мозг и странным образом распространилась вдоль челюсти. Будто резко ударили кулаком в лицо, только противника рядом не было.

– Ай!

– У тебя галлюцинации, я тебя не трогала! – воскликнула Клэр.

Сильвен нахмурился. С тех пор как они здесь поселились, он прекрасно усвоил то, что случайностей не бывает и что на каждую реакцию окружающих следует обращать внимание. Он был прав, потому что Лина снова скорчилась от боли и резко села.

– О нет… Райан!

Лина бросилась вон из комнаты. Двое друзей, не мешкая, кинулись за ней.

Посреди кулуара стояли двое. Ран был отброшен к стене, напротив него Райан снова угрожающе занес кулак и обрушил его на челюсть соперника. Лина изумленно закричала, почувствовав резкую боль.

Чувство вины и несправедливость по отношению к учителю потрясло ее. Ран замкнулся, готовясь выступить против иллюзиониста. Он знал, что совершил ошибку, ненавидел себя за слабость и отгородился злым молчанием. Лине все еще не хватало опыта, чтобы не чувствовать его тяжелую ношу так сильно.

– Райан, остановись! Ты причиняешь Лине боль!

Хотя Сильвен не знал о неразрывной связи между телепатом и ее учителем, он понял, что дар девушки сумел уловить эту непонятную стычку и подобрался слишком близко к сознанию Рана.

Райан стиснул зубы, вцепился в безупречную футболку мужчины и прижал его к стене. Ненависть изуродовала его черты.

– Сам скажешь или мне помочь? – с бешенством прорычал иллюзионист.

На шум, вновь потрясший внутреннюю часть Стены, со времен последней битвы хранившую абсолютную безмолвность, в кулуар выскочили Энндра, Аито, Эррера и Отис.

Энндра, приготовившись к новым перипетиям, сжимал в руке меч. Он никак не ожидал, что вместо предполагаемых мюланов застанет дерущихся Райана и Рана.

Отис готов был броситься к хранителю, чтобы поднять с земли, но Аито остановил его.

– Райан, прекрати! – закричала Клэр.

– Думал, что сможешь воспользоваться ситуацией, да? Безнаказанно целовать ее после всего, что ей пришлось пережить? Таковы твои тайные фантазии? Девушка на десять лет моложе?!

Все замерли от такого откровения. Черты лица Рана напряглись, он крепко сжал кулаки юноши.

– Убери от меня руки, Райан.

Но хранитель не мог обуздать свои эмоции, грозившие взорваться в последние несколько дней. Бешенство не отпускало его с того момента, как он почувствовал себя ближе к Фенюру, чем когда-либо. Его вспыльчивый темперамент, казалось, невозможно было обуздать.

– Делай, что он говорит, Райан, – сухим, непривычным тоном приказал Энндра.

После дуэли электрических импульсов Райан подчинился и повернулся к Лине.

– Теперь я все понял, Лина. Жаль, что тебе потребовалось столько времени, чтобы открыть мне глаза, – выплюнул он ей с презрительной гримасой.

Раздался хохот. Присутствующие повернулись и увидели Разаэля, прислонившегося к стене. Он наслаждался зрелищем. Губы растянулись в насмешливой ухмылке. С совершенно отстраненным видом он ел какое-то фиолетовое яблоко.

– Ты – идиот, Райан! Все вы, скажу я вам.

– О, заткнись, Раз! – рявкнула Клэр.

– Заткнусь, если захочу, красотка. А пока присматривай за своим другом. Он чуть не убил того единственного, кто сохранил жизнь телепату… И всем на этой Стене.

– Разаэль! – возмутилась Эррера, грозно приближаясь к нему.

– Потому что они не знают начала истории? Забавно… Особенно когда считают, что восстановятся без своего джокера. Теперь ясно, почему они не могли понять, что мы не верим в их победу. Трудно соперничать с магами, когда у тебя сломанная нога для кучи.

– Что все это значит? Лина?! – встревожилась Клэр, не зная, стоит ли ей стереть ухмылку Разаэля или обрушиться на их наставников за то, что они оборвали его речь.

– Довольно! Ран, в мой кабинет! А вы возвращайтесь в свои комнаты! – приказал Эррера, словно директор лагеря отдыха.

Ран на мгновение задержал взгляд на Лине. Мертвенно-бледная, она не двигалась. Он ощутил подавленность девушки, огромное чувство вины, которое разъедало ее. Ран знал, что мог помочь ей больше других, поэтому усилием воли успокоил волнения своего сердца, заглушил все свои чувства, что толкали его на мрачные мысли, и послал ей позитивные, восстанавливающие флюиды.

Он ушел после того, как немного утихомирил боль своих ран.

– Лина? – прошептала Клэр.

– Нам… нам нужно поговорить, – произнесла девушка.

Клэр кивнула. Сильвен вместе с Райаном последовали за Линой в их комнату. Блондинка не могла не остановиться перед Разаэлем с его сардонической, омерзительной ухмылкой.

– Ты настоящий подлец, Раз! – заявила она ему.

– До скорого… – прошептал он ей на ухо прежде, чем уйти.

Дверь спальни хлопнула. Райан задыхался от гнева. Сильвен устроился на кровати и с непроницаемым лицом ожидал объяснений телепата. На самом деле, клонер уже успел проанализировать слова Раза и установить несколько неожиданных связей.

У Лины не было выбора. И она сама собиралась все им рассказать. Хранители приготовились выслушать ее. Лина поведала обо всем: от пророчества до своего неожиданного срыва во время битвы, как ее телепатия стала независимой и поглотила все силы вокруг себя. Она рассказала о своей беседе с Раном и каким образом он спас ее. Лина закончила повествование на том моменте, когда потеряла контроль. Эта связь удивила ее. Она чувствовала себя идиоткой…

– Пока мы связаны, я ничем не рискую.

В спальне воцарилось молчание.

– То есть теперь тебе всю жизнь придется жонглировать между собой и ним? Вы будете связаны?! Это напоминает трюк с родственной душой… Только более развращающий, – скривилась Клэр.

– Но Ран спас тебе жизнь, это главное, – согласился Сильвен.

– Ты должна была рассказать нам… Ужасно хранить такой секрет, – пробормотала телекинетик.

Оба хранителя повернулись к Райану.

Иллюзионист внутренне негодовал. Он ненавидел эту сделку, ненавидел ложь, которую Лина преподнесла им на блюдечке. Он хотел бы помочь ей, хотел бы найти решение. Все запуталось, страх ее смерти, эта нерасторжимая связь с Раном, которая побуждала ее объединить их волю, и потом, он и эта ложь на палубе «Транспортера». Райан чувствовал себя совершенно нелепо. Он должен был бы поблагодарить Рана за то, что тот сделал для нее, но не мог. Он ненавидел его всем нутром.

Чтобы заглушить свой гнев, иллюзионист предпочел развернуться и захлопнуть за собой дверь. Он не мог выносить присутствие той, которую все еще любил.

35

Ран ждал окончательного вердикта, приговора, который уже мог считать с лиц окружающих. Больше всех злился Аито. Энндра разрывался между ответственностью по отношению к хранителям и дружбой к Рану. Когда они впервые встретились, Ран шутил и готов был на все, чтобы показать королю, что веселье лучше, чем тяжкое бремя будущего главы государства. Вместе они многому научились. Ран стал тем, кем он был сегодня. Энндра научился править с гораздо большим кругозором, более человечным и смелым.

Эррера тоже была ошеломлена, но держалась в стороне. В полном молчании, ко всеобщему изумлению, заговорил Отис:

– Я долго не задержусь, но все же мне есть что сказать. Вы думаете, что можете все контролировать и ограничивать их правилами, но они гораздо взрослее, чем вы думаете. Лина знала, что делала. Она ответственна за себя и свои решения. Вина лежит как на ней, так и на мэтре. Не сомневайтесь в этом.

Гигант был единственным, кто встал на сторону учителя и проявил неожиданную поддержку. Для него не имело значения, что Ран старше или что у него есть обязанности по отношению к хранительнице. Для него они все были взрослыми, никто и ничто не мог осуждать их действия и подрывать столь важную часть их миссии. Отис развернулся и исчез за дверью.

– Он прав. Я знаю его очень давно. Лина – взрослый человек, и у нас нет права осуждать ее поступки. Но твои, Ран, напротив, неприемлемы. Те функции, которыми мы наделили тебя, и та роль, которую ты играл в ее жизни, не могли позволить тебе совершать действия и не думать о последствиях!

– Ты думаешь, что я этого не знаю, Энндра?! Ты думаешь, что я не чувствую себя виноватым?! На твоих плечах нет этой ноши. Делиться мыслями и чувствами, не зная, когда они действительно заговорят! Она обманулась моим сознанием, но я ей уже объяснил, что этого больше не повторится!

– И на том спасибо! Ты мэтр, а не марионетка, которая пудрит ей мозги. Немного самоконтроля, именем Ликс, ты же старше нее и давно научился владеть собой, а забылся в считаные секунды?! Я разочарован, Ран, – произнес Аито.

– Никогда не знаешь, кого полюбишь, – вмешалась Эррера, ко всеобщему удивлению.

– Я не влюблен! – повысил голос Ран, сжав зубы.

– Неважно, у тебя чувства к хранительнице, но и речи быть не может, чтобы этот инцидент повторился! Она должна выполнить миссию с ясным умом. Ты ей подарил дополнительное время до пророчества, но твоя роль заканчивается на этом месте. Ничто не должно вмешиваться в ее миссию, думала, что я предельно ясно выразилась, – взорвалась Эррера, которая, казалось, проклинала день, когда отпустила Рана.

Они смотрели в глаза друг другу так, будто снова переживали воспоминания юности. Он причинил ей боль. Ран ни за что не хотел, чтобы она понимала его поступки, только не она, единственный человек, которого он любил до сих пор.

Но Ран знал, что с Линой все по-другому. Она – такая же, как он, и отныне они навсегда будут вместе. Она была дикой, недисциплинированной, с неиссякаемой пылкостью и независимостью, которую он сам превосходно понимал, и он выбрал бы эту неизведанную зону, нежели ожидаемое счастье с Эррерой. Реальность оказалась сложнее. Телепаты никогда не будут поняты, и тем более они не смогут подавить жизненно важную потребность в приключениях. Он знал, что после окончания войны Лина никогда не будет удовлетворена новыми буднями.

– Таков был твой план? Быть вместе, когда все закончится? Ты мечтал, – нападала Эррера.

– Да о чем ты говоришь?! Я совершил большую ошибку, но она больше не повторится! Я не оправдываю себя. Пусть те из вас, кто никогда не делал ошибочных суждений, скормят меня камалиусу!

– Только сегодня речь идет о хранительнице, о той, кто могла бы восстановить порядок!

– И той, кого я спас и ради которой отказался больше, чем от личной жизни, лишь бы помочь ей исполнить свое предназначение! Кто может пойти на такие жертвы?!

Ран рычал. Он ненавидел эти суждения, а еще больше гневный тон Эрреры, которая на деле скрывала свою душевную боль.

– Достаточно. Я доверяю тебе, Ран. Ты уже давно знаешь, что нужно или не нужно делать, – заключил Энндра, глядя в лицо другу.

Ран с сожалением и злостью оглядел присутствующих и решительно покинул комнату. Сцена напомнила те далекие времена, когда много лет назад все собирались в этих стенах, в этом самом кабинете, чтобы получить нагоняй после многочисленных проступков.

Сегодня он стал единственным, кому сделали выговор, только он больше не был в теле того упрямого мальчишки, который потешался над другими, наплевав на последствия…

– Почему ты так себя ведешь?! – Кричала Клэр в кулуарах. Она гналась за Разаэлем. Он повернулся к ней, не переставая пятиться.

– Что?! По крайней мере, я не лгу. И теперь, когда вы в курсе этой мрачной шутки, можете обдумать все возможности, чтобы истребить магов раз и навсегда.

– Одного я не понимаю: ты – первоклассный негодяй, мы все это поняли, но все равно хочешь помочь нам?!

– Даже если мы не выносим кого-то, вовсе не значит, что у нас нет общих целей. Я бы рассчитывал на свое участие в победе, чтобы занять достойное место в этом новом мире.

– И какое же?

– Место короля меня вполне устроит.

Лицо Клэр вытянулось от изумления перед этой высокомерной физиономией.

– Король?! И чего?

– Неважно, зная, как действовать, можно добиться чего угодно, – произнес Разаэль, с хищной ухмылкой приближаясь к Клэр.

Он убрал прядь волос, упавшую ей на лицо, но она резко перехватила его за запястье, останавливая.

– Какого черта ты делаешь?!

– После совместной ночи, проведенной за разговорами, я думал, ты перестанешь отталкивать меня, как взбалмошный ребенок.

– Не обманывайся, то было не удовольствие, а способ выяснить, действительно ли ты на нашей стороне! – вспылила она.

Ее щеки вспыхнули.

– Ты нервничаешь? – прошептал он ей на ухо.

– Нисколько!

– Ну так прекрати вести себя как влюбленная девчонка, – осклабился он, отступая.

– Что?! Я… Нет!

– Прощай, Клэр.

Он развернулся. Клэр снова охватили противоречивые желания, которые сжигали нутро. Раздраженно рыкнув, телекинетик направилась в спальню, чтобы увидеть Лиону и Сильвена.

– Ну что? Устроила ему хорошую взбучку? – рассмеялась Лиона.

– Гм… – проворчала блондинка, рухнув на кровать.

– Я вижу. Лины нет, Райан злится, Рану нужно время, чтобы прийти в себя. И вот мы снова меж двух огней, – рассуждал Сильвен.

– Вам придется уйти, верно? – тихо спросила Лиона.

Девушка привязалась к хранителям. Она больше других разделяла их убеждения, но не знала, куда могут привести ее вторжения.

– Ты пойдешь с нами. При условии, если захочешь, – предложил юноша.

Клэр не удержалась от громкого фырканья, услышав нежные нотки в голосе своего друга.

– Черт возьми, в этом замке все чокнулись! Быстрей бы уехать. Когда Райан восстановится от ран, а Лина научится контролировать свои… трюки, которые теперь делит с Раном, мы уедем! Я ни за что не останусь здесь.

– Прекрасно, что мы сумели сохранить спокойствие перед вихрем этих последних откровений. Я понимаю желание Лины держать все в себе. Нам нужно быть осторожными и помогать ей, – подчеркнул Сильвен.

– Лина как сестра. Ты не представляешь, как мне плохо, когда подумаю, что ей приходится балансировать между всем этим. Вот почему я хочу уехать сейчас. Безделье толкает меня на размышления, от которых раскалывается голова!

– Но защиты больше нет… Стена в руках каждого, – заметила Лиона.

– Не думаю, что они предпримут новую атаку. Особенно после того, через что Лина заставила их пройти. Но сделают все возможное, чтобы отомстить в Четырех королевствах, – заметил Сильвен.

Сильвен и Клэр понимали, что не испытали и половины самых страшных тягот их миссии.

– Придется выбирать, кто будет сопровождать нас. Этот вопрос будем решать в последующие дни, – решительно заявила Клэр.

Друзья кивнули, понимая, что без союзников все может быть потеряно.

36

Небо окрасилось в чернильный цвет. Неописуемая жара окутала так плотно, что она едва могла дышать. Кожа пылала, как угли, погребенные пеплом. Лина находилась в аду, страдая от самой страшной из пыток, при этом являясь своим собственным мучителем. Зрение затуманилось, воздух потрескивал, словно все атомы атмосферы телескопировались, чтобы произвести величайший взрыв всех времен. Сердце колотилось в груди. Лишь нити накала энергии, покрывавшие ее конечности, были еще видимы. Ничто больше не имело смысла. Зло рычало глубоко внутри черепной коробки. Ее телепатия – это демон из потустороннего мира, убивающий все на своем пути.

Взорвавшись тогда, она почувствовала себя легче. Мир приобрел серые и красные тона. Тела испарились, на лицах жертв застыло страдание. Но чувствовала она себя прекрасно. Непобедимой.

Ее глаза резко распахнулись, она словно в лихорадке подскочила на кровати. Руки еще тряслись от кошмарного сновидения. Не сновидения… воспоминания. Лоб горел, она провела рукой по лицу.

– Все в порядке, Лина, спи.

Райан с каменным лицом стоял у окна, его взгляд был устремлен в сторону Фенюра. Юноша повернулся к ней.

– Что тебе приснилось? – спросил он скорее из дружеских побуждений, а не ради любопытства.

Лина не желала, ни чтобы Райан смотрел на нее, ни чтобы разговаривал. Она чувствовала себя виноватой и за все, что сделала, и за то, что не сказала. Однако из вежливости девушка вздохнула и ответила:

– Так. Ничего важного.

Лина не хотела, чтобы он волновался. Еще меньше, чтобы Райан поведал об этом Клэр, Сильвену или даже Рану.

Подумав о друзьях, она перевела взгляд на их кровати. Там никого не было. Одиночество, словно паук, затягивающий в свою паутину, охватило ее, бессильную, загнанную в ловушку.

Откровений тяжелых, невыносимых было много, она осознавала это.

– Райан, я…

– Давай сходим поедим что-нибудь. Ты ужасно выглядишь.

Он двинулся к двери, и Лина вынуждена была последовать за ним. Райан снова стал отстраненным. Но она не винила его, потому что знала, что причинила ему боль… снова.

Она встала с кровати, сунула босые ноги в высокие сапоги, все еще забрызганные кровью ее жертв, и перешагнула через порог.

В полном молчании они шли по длинным кулуарам Стены. Кроме разрушенной башни, все остальное вернулось на свои места. Лишь несколько трещин выделялись на стене, как будто ничего не произошло, как будто битвы никогда и не было.

Многие принялись за работу. Магия была поразительна, но зло, даже если оно исчезло из основ, навсегда врезается в память.

У Райана оно отпечаталось на его плоти – шрам, который никогда не исчезнет, и юноша будет нести его как бремя. Для Лины это было свидетельство безграничного мужества.

В тревожном молчании они добрались до столовой. На деле Лина не была голодна, но, если в Райане и осталось что-то неизменное, так это его постоянно ненасытный аппетит.

Они остановились, как только миновали дверь кухни. Лина нахмурилась. Райан изумленно усмехнулся.

Вместо изобилия яств и свежих продуктов столы были заставлены стеклянными колбами и большими дымящимися бидонами. В ретортах тут и там булькала жидкость всех цветов. У Лины создалось впечатление, что она в химической лаборатории.

– Что за ерунда, – фыркнул Райан.

Он шагнул вперед и наклонился над пробиркой, из которой что-то капало. Каждый раз, когда жидкость попадала на керамическую тарелку, находившуюся несколькими сантиметрами ниже, появлялся кусок хлеба и увеличивался прямо на глазах.

– Что вы здесь делаете?

Они узнали только что вошедшего мужчину. Это был шеф-повар. На вид ему было за пятьдесят, его выдающиеся усы раскинулись до кончиков ушей. Устрашающий рост дополняли огромные ручища, покрытые татуировками от кончиков пальцев до запястий. Поговаривали, что он был шпионом мятежников и сообщал информацию королям и королевам во время войны. Его сильный акцент Лина не смогла определить.

– Мы проголодались, – лаконично ответил Райан.

Лина видела, что он как-то угас, проявлял полное равнодушие к ситуации, будто все время думал о чем-то своем.

– Извините, мы не хотели беспокоить. Мы подождем до завтра, – поспешно добавила Лина.

– Нет. Садитесь. Вы, наверное, умираете с голоду после всех этих историй.

Историй? Лина не так это воспринимала. История создается для мечты, история так или иначе волшебна, увлекательна… Их же история наполнена кровавой резней, битвой за выживание. Элвис и другие мертвы.

Она сжала кулаки, но Райан положил свою руку на ее предплечье. Даже не глядя на нее, он уже знал, что ей будет трудно сдержаться от провокаций. И все же как бы убедительно он ни демонстрировал себя в роли ответственного хранителя, девушка заметила, как другой рукой он полез в карман за зажигалкой Zippo.

Отис потерял много друзей во время войны и, несмотря на свою боль, старался держать лицо. Остальные же не осмеливались упоминать имя Элвиса.

Повар расчистил место на конце стола и направился к рядам пузырьков. Из-за широких плеч мужчины Лина пыталась следить за его жестами. Складывалось впечатление, что он жонглирует элементами. Время от времени поднимались маленькие завитки дыма, хрусталь позвякивал.

Через несколько секунд шеф-повар повернулся, держа в руках длинный торт, похожий больше на кекс.

– С цветками. Угощайтесь, но ешьте быстро. Они станут ядовитыми через десять минут, если вновь попадут в рот.

– Простите?! – ужаснулась Лина.

– Не надо извиняться, глотайте и наслаждайтесь!

Райана не надо было уговаривать, он взял кусок и проглотил его в две секунды. И положил себе добавки прежде, чем Лина удостоила хозяина похвалы. Повар внимательно смотрел на них.

– Настоящее наслаждение! Никогда не ел ничего подобного, – заявил Райан с набитым ртом.

Лина подумала, что, по крайней мере, он не совсем потерял радость к жизни.

– Не каждый умеет готовить скучные растения!

– Как вы это делаете? Можно подумать, что мы в научной лаборатории, а не на кухне.

– Это потому, что вы слишком привыкли к примитивной пище! Я – творческий художник.

– Все это создали вы?

– Я и другие. Это наш дар. Мы не сеем и не собираем. Мы ставим опыты и творим.

Лина вспомнила слова Эрреры. Гении, истинные гении. Это больше, чем смешивание вкусов, это великое искусство.

– Вы отлично поработали, ребятки. Кухня не пострадала от разрушений! Если бы они все побили, я бы все взорвал сам.

– Потому в том числе вы создаете и бомбы? – рассмеялся Райан.

– Я выступаю против насилия. Но есть пределы, если речь идет о моей кухне!

Райан посмотрел на Лину, она давилась от смеха.

– Я вас оставлю, молодые люди, предстоит много работы, чтобы наполнить желудки всех этих обжор. Мне нужно поспать!

Лениво ступая, он удалился.

– Ты не будешь последний кусок?

Лина так увлеченно разглядывала окружающие их колбочки, что не заметила, как Райан все съел. Последний кусок оставался нетронутым.

– Ешь, не хочу отравиться ядовитым цветком.

– Ты помнишь наш приезд в Рюрн? – продолжил юноша, доедая торт.

– Конечно. Ты был на волосок от смерти. Клэр орала на тебя. Сильвен выжидал.

– Точно. Сколько всего изменилось. Но не смысл.

– К чему ты клонишь, Райан?

– К тому, о чем напомнил Сильвен вчера вечером. Неважно, через что мы прошли, неважно, что нас вынуждают действовать против наших ценностей. Мы все те же, и наша цель все та же. Помни это. Неважно, что происходит вокруг.

Лина узнала советы Сильвена и непримиримую манеру Райана их анализировать. Она была ему за это благодарна. Даже оставаясь отстраненным, он заставлял осознавать, что ничего не изменится, хотят они того или нет, с самого начала их авантюры они были связаны друг с другом, и эта связь была превыше всего: их ссор, их слабостей. Девушка кивнула и поднялась вместе с ним.

Каменный потолок над их головами, гладкий, как отполированный валун, словно расплавился, прозрачные эффекты ожили. Над ними под обильным снегопадом проплывали силуэты.

Райан и Лина, не желая спать, поднялись по длинной винтовой лестнице, закручивающейся по спирали и зигзагами уходившей наружу.

От края до края крепости больше не наблюдалось следов баталии. Башню отстраивали. Стены, защищавшие камень, были разрушены, от тела Джесса ничего не осталось. Лина вздрогнула, когда в голову Райана попал снежный ком.

Удивленная, она пропустила следующий снаряд, ударивший ее по голове.

Клэр и Сильвен, стоявшие в нескольких метрах от них, молча показывали на себя пальцем.

– Вам смешно?! – заорал Райан, бросившись на Сильвена.

Он схватил его за ноги, и оба провалились в толстый снежный ковер, покрывавший землю.

Лина хотела превзойти Райана, кинулась к Клэр, но молодая блондинка подбросила ее в воздух до того, как телепат достигла цели. Телекинетик возвышалась над ней с победоносной улыбочкой, но в то же мгновение Лиона аккумулировалась в воздухе и заставила ее сдаться.

Лина вскочила на ноги и подлетела к Сильвену, сцепившемуся с Райаном. Она запустила снежный ком в клонера.

– Двойное нападение! Протестую! – воскликнул парень, Райан поспешил присоединиться к Лине.

После незабываемой битвы снежками друзья разразились хохотом. Вымокшие с головы до ног, они дрожали, но эта передышка пошла им на пользу.

Сильвен помог Лионе, все еще сидящей на земле, подняться. Он подошел к Лине и Клэр, продолжавшим толкаться.

– Я думала, что Райан прибьет тебя, – призналась Клэр, стряхивая снег с волос.

– Вряд ли меченому удастся этот трюк! – парировала Лиона.

Лина затаила дыхание. Пусть и в шутку, но напоминать Райану о шраме на лице – дурная идея.

– Даже с этим шрамом, Лиона, я все равно неотразимее тебя.

Лиона открыла было рот, чтобы протестовать, но тут же его захлопнула. Она надменно откинула косу через плечо и повернулась к Сильвену.

– Ты здесь единственный, кого можно вынести, правда!

– Вообще-то затея была именно его! – воскликнула Клэр.

– Сильвена? Неужели? – изумилась Лиона.

– Те двое меня искали. Мне показалось, что они слишком много болтают, – согласился Сильвен.

Лина разразилась хохотом перед остолбеневшими девушками.

– Нужно идти спать, – произнес юноша, подбирая перчатки.

– Хорошо, только сначала…

Всеобщее внимание было приковано к Клэр в ожидании ее следующих слов.

– Обнимашки!

Райан резко обернулся, но уже был пойман телекинетиком, обхватившей его руками, а Лиона бросилась на них. Лина мило улыбнулась. Сильвен положил руку ей на плечи, поцеловал в щеку, и они слились в нежных объятиях.

– Я люблю вас, – пробормотала Клэр.

– А я люблю, когда ты принимаешь душ. Ты воняешь, Клэр, – сказал Райан, прежде чем она попыталась ударить его под сцепленными руками.

– И подумать только, что вы – наша единственная надежда, – закатила глаза Лиона.

Их смех затопил тишину, повисшую над Стеной…

37

Лина стремительно опускалась в глубины Стены, далеко, далеко под землю, где воздух был тяжелее, душнее, больше пропитан влажностью.

Ежедневно она ходила этой дорогой, чтобы добраться до терм – ключевого места, где есть бассейны с чистой водой, поставляемой Центром, и реки, в изобилии текущие из Земель изгнанников в Четыре королевства, которые протянулись на сотни метров в сердце черных как смоль скал.

Она прошла через каменную арку и окунулась в пелену жара, исходящего от бирюзовой воды, цвет которой мутнел на поверхности.

Лина сразу же почувствовала, как жар проникает в нее, и, сняв с груди кожаную кирасу, положила ее на землю. Черная ткань скользнула с ног, обнажив зоны, испещренные синяками и ушибами. Следы последней битвы еще не исчезли.

Водный хрусталь разбрасывал брызги дрожавшего света на зубчатые стены, лабиринтом растянувшиеся в сердце спокойных водных путей. Там, у камней, запрокинув голову, лежал Райан. Глаза его были закрыты, он тихо и мерно дышал.

Лина искала его весь день и решила пойти туда, где они вчетвером провели столько вечеров, переделывая мир и фантазируя о том, какой будет их жизнь после.

– Райан, прости меня.

Юноша приподнял голову. Его глаза сияли от водных искр, отражавшихся на его скульптурном теле. Впервые с момента их знакомства Лина не сумела угадать его чувств и переживаний. Словно он был книгой с неразборчивым текстом.

Она присела на ступеньки, ведущие в лагуну, опустила ноги в воду. Тепло в доли секунды наполнило ее тело. Воды Центра Стены и прилегающие земли нагревались от ревущих сердец вулканов Фенюра.

– Тебе не за что извиняться, Лина. Ты ничего мне не должна.

Райан постепенно оправлялся от эмоций. Если в начале гнев давил на его грудную клетку, то теперь ему дышалось легче. Он нашел ответы на свои вопросы, и даже если они были не такими, как он ожидал, то принял их с уважением и спокойствием, которых ему всегда не хватало.

– Сильвен и Клэр переваривают информацию, но я не могу с ней смириться. Ты в течение нескольких месяцев знала, что умрешь. Почему не рассказала нам об этом?

– Потому что столько всего нам нужно было обдумать и сделать… Я сказала себе, что пусть мне тяжело принять эту мысль, но я не должна делиться ею.

– Но мы…

– Одна команда. Знаю, Райан. Всегда знала. Ты не представляешь, до какой степени эта тайна подтачивала мою уверенность. Я думала о ней, надеясь, что решение найдется. Что это всего лишь домыслы. Но теперь я поняла. Поняла, что это не контролируется. Что телепатия – дар независимый и непредсказуемый, и что он может выступать вместо меня, как второе существо, запертое в моей черепной коробке. Разаэль прав. В вашей команде есть дефективный элемент. Я могу принести как пользу, так и вред.

– Ты сделала все, что нужно. Я бы поступил так же. Да и все мы, на самом деле. Если я что-то и знаю, так это то, что все мы готовы к многочисленным личным жертвам, чтобы оставаться командой и подставлять друг другу плечо. И если бы я видел… Элвиса, умирающего на моих глазах, не знаю, какой была бы моя реакция.

При воспоминании о солдате выражение лица его на мгновение замкнулось. Утрата была тяжелой, уход великана оставил огромную пустоту в его сердце.

Но спустя несколько секунд Райан улыбнулся и приблизился к ней, его плечи едва возвышались над водной гладью.

– Как ты собираешься поступить с Крисом? Новость, должно быть, потрясла тебя…

– Это странно, но я в порядке. Вернее, это шок, но, кажется, это и новый ответ. Фрагмент пазла, которого не хватало и который соединился с теми немногими фрагментами моего прошлого. Уверена, что позже он сыграет свою роль. Чувствую это. Вероятно, в этом причина, почему бессознательно я пощадила его.

– Однако я бы предпочел видеть его в могиле.

– Он еще нам послужит, Райан. Интуиция мне подсказывает, что мы увидим его снова.

Иллюзионист подумал, не тронулась ли она умом. Но поскольку он тоже чувствовал странную связь и мощную интуицию, управляющую его действиями, то догадался, что каждый из них по-своему ощущал нечто большее.

Каким-то немыслимым образом они были соединены с этой землей. Воспоминания о первых восьми годах жизни почти исчезли, но все же присутствовали в той части мозга, что хранила образы.

– Если ты останешься с Раном, я не буду устраивать сцен. Мне небезразлично как твое счастье, так и благополучие других.

– Райан, ты заблуждаешься.

Лина произнесла эти слова шепотом, но с такой уверенностью, что он тут же смолк. Девушка глубоко вздохнула, освобождаясь от всех преград, которые могли помешать ей.

– Райан, я испытываю к тебе чувства, только не совсем понятные…

Он нахмурился, но слушал, не перебивая. Лина быстро заговорила, прерывисто дыша.

– Я хочу именно тебя.

Дрожь пробежала по телу юноши, когда Лина смело призналась ему. Она никогда не думала, что способна на это. Простые слова стали сладким облегчением.

Райан приблизился к ней, она смотрела на него, не отводя взгляда, почти испуганно. Его руки скользнули по ее ногам, он увлек ее в воду, чтобы прижать к себе, к своей пылающей, жаждущей плоти.

Лина обняла его тело, обхватила ладонями мокрый затылок. Колеблясь, Райан прильнул к ее губам, обдав жарким дыханием.

Поцелуй, в начале робкий, стал пылким. Необузданные эмоции захлестнули, переполнили естество, бурным потоком побежали по венам, она отвечала ему со всей страстью, на которую была способна. Его руки обняли ее тело, пленя его, крепко прижимая к себе. От этого поцелуя почва ушла из-под ее ног.

Райан увлек ее в глубины грота, крепко сжимая в объятиях, чтобы не потерять этот прекрасный, страстный, эмоциональный накал чувств. В полумраке пещеры, прислонившись к скале, Лина оторвалась от его губ, все так же прижимаясь к нему, будто они стали единым целым.

– А если Аито это не понравится? Если мы не сможем быть вместе, потому что после этого расстанемся на всю жизнь?

– Плевать на Аито и правила, Лина.

Едва дыша, Райан вновь жадно прильнул к ее губам в упоительном желании, в пьянящем притяжении. Лина таяла в его объятиях, под этими долгими поцелуями на ее губах и шее.

Наконец, выдохнув, отбросив все мысли, она отдалась любви…

38

Ран проснулся, словно от толчка. Ощущая тошноту, он заметил, что дыхание его прерывисто и грозит сдавить грудную клетку. Он тут же подумал о Лине, холодок озноба пробежал по позвоночнику. Возможно, с ней случилось что-нибудь, возможно, ей нужна помощь?

Его сознание телескопировалось в ее, секундой позже он остановился, чтобы собраться с мыслями. С Линой все хорошо. Даже очень. Он должен был догадаться. Ран сел на край кровати, осматривая убранство своих апартаментов. Нужно было что-то делать, он хотел избежать всех тех эмоций, которые пробирались сквозь каменную оболочку, сообщая ему эфемерные образы, от которых он не мог загородиться.

Внезапно тишину нарушил приглушенный рык, Ран выхватил кинжал из-под подушки, вскочил на ноги, готовый встретиться с непрошеным гостем, проникшем в темную камеру, в которой он укрылся.

Два огромных, неподвижных зеленых глаза горели во тьме. Ран вспомнил слова Лины и опустился на одно колено, убирая оружие.

– Ликс, мать всего сущего, это честь.

– Это честь для меня.

Ран поднялся, заинтригованно взирая на волчицу. Силуэт огромного зверя вырисовывался в лунном свете в нескольких сантиметрах от него. Его размеры впечатляли: лапы в два раза превосходили мужскую руку, острые клыки свисали над тяжелыми, отвислыми губами, вытянувшимися в оскале.

– Ты спас жизнь хранительницы, сумел помочь ей в поисках, за это мы, бывшие хранители и я, признательны тебе. Тебе удалось отодвинуть границы пророчества на продолжительное время, достаточное для того, чтобы она смогла завершить свою миссию. Чтобы она преуспела в этом, я буду следить за ней каждый день. Ты – важная часть, и без тебя она не справится.

– На продолжительное время? Разве теперь она не в безопасности? – с тревогой спросил Ран.

– К сожалению, маги могущественны. С тех пор как мы утратили возможность использовать свои дары в собственных интересах, они получили превосходство. Не знаю, хватит ли у нас способности помешать телепатии проиграться во всю мощь, когда придет время. Будущее покажет.

– Но…

– Сожалею, Ран, мне нужно торопиться. Я пришла, чтобы поблагодарить тебя, но прежде всего – предупредить! Мои поиски вынуждают меня сообщать дурные новости. Очень важно, чтобы хранители уехали как можно быстрее, но еще важнее, чтобы Стена не пала. Это бесценное преимущество, но я вижу изменения. Большое количество людей прибывает из Фенюра. Вам нужно быть готовыми.

– Сколько у нас времени? – спросил Ран.

– Две ночи, мэтр. После будет слишком поздно.

Ран уже натягивал рубашку, чтобы броситься наутек, но остановился.

– Вы знали о Крисе?

– Я знаю много. Но не имею права вмешиваться в их судьбу. Только так они обретут знания и оправдают наши ожидания.

В ослепительной вспышке света волчица развернулась и исчезла в портале.

Не теряя самообладания, Ран побежал по кулуарам. С помощью телепатии он оповестил всех, связанных с миссией, о необходимости немедленно собраться в кабинете Эрреры.

Появление Ликс произвело на него эффект разорвавшейся бомбы. Богиня-мать благодарила его и оказала такое уважение, какого он и представить себе не мог. Не переставая удивляться, он энергично шагнул в кабинет, чтобы предупредить о будущих событиях…

Клэр и Сильвен присоединились к нему через несколько секунд. Эррера прошла через дальнюю стену и остановилась в комнате. Она быстро считала тревогу с лица телепата. Последними вошли Энндра, Аито, Артур и Отис.

– Что произошло, Ран? – осведомился Энндра, направляясь к другу.

– Где Лина и Райан? – спросили Сильвен и Клэр в унисон, охваченные любопытством.

В это же время появились два последних хранителя с заговорщическими улыбками, сияющими на лицах. Казалось, они витали в собственном мирке, но, увидев собравшихся, они тут же откинули всю радость.

– Что происходит? – обеспокоенно озиралась Лина.

– Ликс приходила ко мне. Она сказала, что приближаются люди. Вероятно, это последняя попытка добраться до Стены сейчас, когда она больше не имеет защитной оболочки.

– Твою же…

– Клэр, следи за словами! – строго предупредил Сильвен.

– Спокойно! Сколько времени у нас есть, Ран? – спросила Эррера, взяв инициативу в свои руки.

– Две ночи.

– То есть ничтожно мало, чтобы бежать к Фенюру и прорываться через расставленные сети. Предстоит новая битва, но в этот раз только после тренировки. Настоящей!

– Отис и Райан, вы отвечаете за обращение с оружием. Аито и я поможем им разработать единую стратегию, чтобы они трудились вместе, плечом к плечу. Лиона займется лучниками. Сильвен и Клэр, работайте с каждым студентом, чтобы понять, как противостоять дарам, которые могут от вас ускользнуть! Ваша реакция должна быть более отточенной! – раздавал приказы Энндра.

– А я? – прошептала Лина, нахмурившись.

– Ты, Лина, будешь отрабатывать с Раном координацию. Даже если кажется, что ваша связь синоним проблем, то в бою она станет главным козырем. Каждый из вас – глаза другого, отныне вы располагаете пятью дополнительными чувствами, и вам нужно научиться драться вместе! Эррера, ты им поможешь! – продолжил король Артелии.

– Нам необходим лидер, чтобы вести войска. Разаэль будет командовать группой оборотней. Он знает бои и окажет серьезную помощь, – объяснила Эррера.

– Нет, но мне, должно быть, это снится! – возмутилась Клэр.

– Никаких «но»! Нам необходимы все знания, и Разаэль, несмотря на свое отношение, имеет определенный взгляд на вещи, способный все изменить!

Присутствующие кивнули, соглашаясь с отданными приказами. Больше ничего не должно происходить за их спинами, больше никаких встреч и тренировок без согласования. Все работают вместе.

Они вернулись в спальню, чтобы собрать вещи.

– Ликс появилась, но, как всегда, нет ответа об этом пресловутом маге, который может использовать камень! – вспылила Клэр.

– Некогда это обсуждать. Мне нужно предупредить Лиону! – бросил Сильвен.

– А я предупрежу Каролину и Эстебана, – вздохнул Райан, поцеловав Лину в уголок рта.

Юная телепат вздрогнула от непривычной демонстрации чувств. Юноша ушел. Не успела за ним закрыться дверь, как Клэр взорвалась:

– Подожди, так вы вместе, да?!

– Кажется, да…

– Я уже ничего не понимаю…

– Я думала, ты обрадуешься…

– Да, но… Ран?

– Он это переживет. Ран так же независим, как и я. Мы знаем оба, я и он, что ничего не может быть между нами, – рассудила Лина, повесив ножны меча за спину.

– Так в чем же разница для вас двоих? – удивленно изогнула брови Клэр.

– Наверное, разница в том, что мы с Райаном – хранители.

– Окей… Но, Лина, ради общего блага, не делай ему больше больно. Нам нужно, чтобы все были сосредоточенны. Я рада за вас, только ничего не испорти, ладно?

Лина улыбнулась подруге. На красивом лице блондинки отразилось лукавство. Казалось, Клэр не сердится на нее за отсутствие контроля. Более того, похоже, она не хотела говорить о пророчестве и той лжи, которую вынужденно изрекала, чтобы скрыть правду.

Вместо этого подруга приблизилась к ней, чтобы посмотреть на нее, как в старые времена, когда они жили в одной комнате в Артелии и делились всеми секретами.

Клэр наблюдала, как Лина менялась и взрослела. Видела, как выполз из ракушки Сильвен, чтобы стать одним из самых доблестных лидеров, которых знала. Райан возмужал и превратился в несравненного воина и умного стратега. Клэр знала, что и сама изменилась и что счастья ее подруги было более чем достаточно, чтобы удерживать ее огненный нрав взаперти. Она обняла подругу.

– Элвис гордился бы.

Сердце Лины сжалось. Клэр права…

39

Хвост камалиуса внезапно появился в ее поле зрения, Лина успела присесть в самый последний момент, чтобы избежать удара в живот от этого огромного существа, покрытого чешуей. Быстро выпрямившись, она автоматически приняла оборонительную стойку, но лицо ее омрачилось при одном взгляде на ученика, который менялся на ее глазах.

В одно мгновение ногти превратились в когти, длинный хвост с невероятной скоростью пересек его спину, чтобы уже в следующее мгновение исчезнуть. Наконец, отвратительная лапа схватила оружие противника и отшвырнула его.

– Он – оборотень, и видоизменяет свои конечности в соответствии со своими потребностями, – объяснил Ран за его спиной.

Лина кивнула, изумившись подобным метаморфозам человеческого тела, и прошла вперед вдоль залитой солнцем стены.

Тут и там вальсировали ученики, сражаясь не только с оружием в руках, но и с помощью своих удивительных даров. Они не щадили ни одного из своих соперников, с невероятной ловкостью предугадывая их уловки и угрозы.

Лина поняла, почему Энндра так настаивал на тренировках хранителей со всеми. Неожиданная эволюция способностей товарищей могла повлечь утрату уверенности. Подобный удар мог бы застигнуть их врасплох, потому что на поле боя, лицом к лицу с мюланами, наделенными той же силой, они не имели права на нерешительность. Неожиданный сюрприз мог погубить их в любой момент.

Под присмотром Рана, с осторожностью, Лина зигзагами пробиралась между сверкающим оружием, секирами и работающими кулаками.

Напротив нее Райан дрался с многочисленными оборотнями, возглавляемыми самим Разаэлем. Юноша поднял кулаки, приняв оборонительную позу, углубился в туннель, скользнул на землю под острием меча, чтобы ухватить его за ноги и повалить. В тот момент, когда попытался встать, метаморф разорвал пространство, разделяющее их, метнул тонкий металлический клинок, но в цель не попал. Разаэль с совершенной ловкостью поймал его и направил в лицо хранителя.

– Повторим еще раз, – без сожаления бросил Раз хранителю, который только что позволил одурачить себя.

Лина продолжила путь. Каждая группа излучала особую гармонию. Они знали силу друг друга и использовали ее в своих интересах, отводя каждому определенную роль, ориентир в определенных ситуациях, уже давно установленных.

Пройдя дальше, Лиона крикнула, десятки стрел просвистели в воздухе, поражая мишени, нарисованные на небе воздушными облаками – символами, созданными Эстебаном, который заставлял их двигаться все быстрее и быстрее, чтобы протестировать рефлексы лучников.

Каролина находилась рядом с ней и, казалось, приходила в себя. Гнев омрачал черты ее напряженного лица. Она лавировала среди кинжалов, нацеленных в новые мишени из камня и разбивающих острую сталь до того, как она достигала цели. Звуковые волны, выпущенные легкими импульсами, дробили орудия, обезоруживая их.

Именно в этот момент Отис, Аито и их войска обрушились на снаряды, пытаясь сломить намерения молодой женщины разрушить их защиту…

Клэр и Сильвен кружились рядом друг с другом напротив пятерых учеников. Под действием их объединенных сил клоны хранителя поднимались в воздух, падали за спиной противника и, благодаря дару Райана, на мгновение принимали черты их товарищей, сбивая с толку и заставляя терять как союзников, так и врагов. Клэр работала, вытянув вперед руки, заставляя вальсировать перед собой каскады оружия. Неприкасаемая, почти неуязвимая.

Лина выходила из этой заразительной энергии, когда перед ней возникла Эррера с поднятым мечом в руках и улыбкой вместо приветствия.

– Помни, Лина, используй только телепатию, – приказал Ран, вторгаясь в ее сознание.

Девушка кивнула, выхватила меч из-за плеча, угрожающе выставила его перед лицом директрисы Стены. Женщина не мешкала и в два длинных прыжка, едва касаясь земли, бросилась на стальной клинок Лины.

Юная хранительница опешила от ее скорости и, сгруппировавшись, перекатилась в сторону, чтобы не пасть жертвой этого неожиданного проворства. Едва она вскочила на ноги, как почувствовала дух Рана, вошедший с ней в контакт. Тут же в ее сознании возник образ, словно она собственными глазами наблюдала сцену за своей спиной, в то время как в ее поле зрения зияла пустота.

Эррера собиралась нанести новый удар. Лина взмахнула мечом в тот момент, когда клинок директрисы оказался над ее головой. Гибким движением руки девушка отразила атаку и развернулась, согнув ногу в колене. Она подставила подножку женщине, но та воспарила в воздух в совершенном пируэте и приземлилась напротив Рана, стоявшего в позе нападающего.

Лина вновь бросилась в бой, понимая, что для Рана и Эрреры привычно сражаться вместе. Девушка скользнула на землю, схватила протянутую руку Рана, чтобы прыгнуть вперед и отразить удар меча директрисы, который буквально летал вокруг нее.

Мастер оружия, не прекращая собственного боя, снабжал сознание Лины картинками, делился моментами неуверенности директрисы, местами, где ее защита была более уязвима. Лина поступала так же, открывая свой разум для Рана. Ее мозг словно разделился на две части, с двумя разными полями зрения, как на экране видеоигры с многочисленными игроками.

Ран вдруг упал и потерял меч. Эррера появилась за его спиной, но Лина оказалась проворнее. Она подтолкнула ему свое собственное оружие, учитель поймал его, считав жест телепата, даже не оборачиваясь. Он схватил оружие и повернулся, отвечая на удар Эрреры.

Женщина не сдавалась, на помощь пришла Лина. Она ударила коленом в бедро, Эррера упала, оба меча – Лины и Рана – уперлись в ее грудь.

– Ты в курсе, что тебе осталось сделать? – спросила Эррера, тяжело дыша.

Ран помог своей бывшей возлюбленной подняться, Лина поняла значение слов женщины со взглядом гетерохромных глаз. Она резко повернулась в сторону многочисленных сражений, которые вели остальные хранители.

Бросилась вперед, схватила кинжал, пролетевший между Каролиной и ее противниками.

Лина подкинула свое оружие в воздух, рассекая пространство и разрывая атмосферу. Одновременно с мечом выбросила свою телепатию по той же траектории, расчистив дорогу.

Ее дух ударился в сознание Райана, который бился с Разом и его дружками. Оружие упало в руку хранителя, он повернулся так стремительно, что Раз не успел отразить удар меча, приставленного к его горлу.

Лина направила дух в сознание Клэр и Сильвена. Телекинетик, казалось, уловила эту новую картинку и вновь бросилась на учеников, в каждой руке держа стрелы, чтобы вонзить их в конечности тех, кто нападал на нее так стремительно и кого она не могла обнаружить за спиной без изощренной помощи.

Сильвен тоже почувствовал флюиды силы, исходящие от его подруги, и в самом сердце битвы увеличил количество клонов в десять раз, Лина была его единственным союзником.

Клон приблизился к хранительнице и превратился в точную копию девушки. Райан вмешался и взял на себя управление чувствами, чтобы создать идеальное представление о хранительнице.

Настоящая Лина вдруг почувствовала, как воспарила над землей. Клэр воспользовалась своей силой, чтобы помочь ей. Их сознания смешались, но Клэр прекрасно понимала, какая из двух Лин настоящая.

Телепат приземлилась позади противников. В одно мгновение клоны один за другим обрели их черты, усиливая замешательство учеников, заставляя их терять опору, пока хранители летали по воздуху, отражая удары оружия, пытавшегося их достать.

Дух Лины, соединенный с каждым из четырех хранителей, создавал абсолютную координацию, слаженную связь, которая позволяла им следить за малейшим движением, нарушать планы противников, идеально и последовательно координируя действия.

Их мысли смешались, казались недосягаемыми, прекрасно сведущими о том, что собирается сделать один и чем ответит другой.

В идеальном симбиозе клоны исчезли как раз в тот момент, когда настоящие Лина, Сильвен, Клэр и Райан направили мечи на своих растерянных и, несомненно, побежденных нападавших. Четверо хранителей опустили оружие, оглушенные тишиной, наступившей после их действий. Бой прекратился, уступая место анализу этого превосходного противостояния.

Все были обмануты силой хранителей, и после, казалось бы, долгих секунд ожидания в воздухе раздались аплодисменты. Хранители эйфорическими улыбками встретили одобрительные крики присутствующих.

40

Последние два дня отточили их технику нападения.

Ученики вновь поверили в своих хранителей. И, как результат, появилась теплая атмосфера и жизнерадостные улыбки, настоящий альянс на фоне молодых незнакомцев, которые нашли свое место и доказали свою состоятельность.

Все понимали, что время на исходе.

С вершины ранее осажденной крепости Лина скользнула к трем хранителям. Энндра держался прямо, созерцая край темного леса, который захватила армия мюланов, чтобы помешать их обороне.

Отис улыбнулся хранительнице, радушно положил руку ей на плечо, когда она приблизилась. Лиона, стоя возле Сильвена, держала свой лук в руке, зажав стрелу и в оборонительной позе ожидая, когда орда дикарей нарушит спокойствие ледяной ночи, пронзенной огромной полной луной, притягательной, гипнотической.

Стена пылала. Сотни факелов горели вдоль крепости, лаская лица студентов и сотрудников багровым пламенем. В их сердцах клокотал гнев. Мюланы совершили серьезную ошибку, атаковав Стену и убив дорогих им людей. Крепость из камня и металла была едина и полна решимости никому не позволить разрушить то, что они спасли, рискуя своей жизнью.

– Где Ран? – поинтересовалась Каролина, повернувшись к телепату.

– На нижних этажах. Он видит то же, что и я, и бросится в атаку в момент их нападения.

– Лишь бы все прошло быстро. Холодно, не могу дождаться, когда смогу отомстить за Джесса.

Лина старалась продемонстрировать сочувствие. Она знала, что пройдет много времени, прежде чем Каролина смирится со своей потерей. Эстебан положил руку красавице на плечи, воодушевленный идеей отомстить.

– Не будем отделяться. Держимся группой, – скомандовал Сильвен.

Ответа не последовало. Райан одной рукой взял ладонь Лины, а другую положил на рукоять меча на поясе. Одного жеста было бы достаточно, чтобы выхватить его из ножен.

Лина сжала его теплые пальцы, не зная, как реагировать и как относиться к этим новым отношениям вкупе всего, что с ними происходило. У нее не было времени на размышления.

Вдалеке раздались крики, и она почти почувствовала, как напрягаются тела. В ее сознании прозвучал сигнал тревоги. Ран контролировал каждое ее движение, терпеливо ожидая, когда их враги проскользнут сквозь сети.

– Лучники! – крикнула Лиона.

По ее команде тетивы натянулись в полной готовности пролиться смертоносным дождем в ночи.

В этот момент из леса двинулась бесформенная масса. Лина, удивленная, выбросила свой дух в сознание Лионы, заставляя подождать. Что-то было не так. Если обычно ряды мюланов и их солдат были прекрасно организованы, то сейчас среди тех, кто бежал к Стене, преследуемых смертью, царило настоящее смятение.

Лина метнула свой дух в нападавших, пытаясь разобраться в суматохе. Крики страданий хлестнули ее со всего маха, вой испуганных родителей, плач детей, измученных бешеной гонкой.

– Это не мюланы, это жители Фенюра! – предупредила телепат.

Когда ее слова достигли сознания учеников, сотни жителей, мчавшихся к ним, развернулись.

В их спины полетели стрелы, пронзили их ряды, поражая спасавшихся. Мюланы преследовали их, пытались остановить, не дать укрыться им за Стеной. Это была ловушка.

Лина похолодела. Едва она успела открыть рот, а они – решить, что делать дальше, как телепат бросилась с крепостного вала, а за ней без колебаний и трое хранителей. Перед ними тут же раскрылся портал. Лина мысленно поблагодарила подвеску на шее и побежала к измученным жителям. Они разбегались кто куда, спасаясь от орды мюланов за их спинами, но те почти настигли их.

Лина метнула дух внутрь Стены, и вот уже лошади неслись неуправляемой кавалькадой вместе с Раном и Аито. Лина вскочила на кобылу, пустилась вперед, наверстывая потерянное время, полагая, что они имели дело с врагами. Лина бросила свой камень Райану, тот поймал его как раз в тот момент, когда дух телепата вступил с ним в контакт, чтобы объяснить план действий. Иллюзионист и клонер бросились к первым жителям, открывая портал, чтобы как можно скорее перенести их на высоты Стены.

Лина рядом с Клэр неслась сквозь неуправляемое зигзагообразное движение людских масс, избегавших стрел и оружия мюланов, но лошадь Клэр стала мишенью и рухнула на землю. Напротив нее рыдала от страха маленькая девочка, она смотрела на толпу и не находила своих родителей. Телекинетик поискала глазами Лину, но та уже была далеко. Она решила в одиночку, без союзников, атаковать мюланов. Клэр протянула вперед руку, Лина поднялась с седла и приземлилась перед шеренгой солдат, наступавших с оружием в руках, их тела были покрыты характерными черными накидками.

Клэр вскочила на ноги, взглянула на четвероногую верную спутницу, погибшую от удара. Ненависть охватила девушку, нужно было действовать быстро. Она приблизилась к ребенку. Маленькая белокурая девчушка заливалась слезами. Клэр погладила ее по длинным волосам, ободряюще улыбнулась.

– Я здесь, не волнуйся…

Она подняла ребенка на руки и повернулась, чтобы бежать к порталу, открытому Райаном.

Когда ее ноги коснулись земли, Лина направила свой дух против мюланов. С помощью хитроумной уловки они нашли верный способ уничтожить защиту жителей Стены. Но, к сожалению, допустили серьезную оплошность. Мюланы упали замертво на ее глазах, когда атака была предпринята против юной хранительницы.

Не теряя самообладания, девушка выпустила свой дух. Она чувствовала, как сила Рана росла вместе с ее даром, предлагая дополнительную опору.

Внезапно десяток мужчин пролетел по воздуху, а рядом с ними кружились в невесомости клоны, сбивая их своим оружием еще до того, как те успели коснуться земли. Почва под ногами немногочисленной армии разверзлась, ряды воинов рухнули. Полыхнуло пламя, окружая их.

Страх помутил зрение мюланов, люди в накидках кинулись прочь. Те, кто оказался в ловушке, не понимали иллюзий, созданных Райаном, но Лина не дала им другого шанса.

Она погрузила свой дух в сознание иллюзиониста, нашла изъян, смятение, которое оставило его в центре миражей, вдали от реальности.

Лина потянула за рычаг, ответственный за преграду в его сознании, и пламя ожило. Жар вынудил ее отступить. Враг рычал, требуя погасить дьявольские языки, которые угрожающе наползали на них, чтобы поглотить.

Ужас солдат заставил Лину остановиться в нерешительности, и еще до того, как они должны были погибнуть в самом пекле, она вторглась в сознание каждого из них и разрушила воспоминания, как это сделала с Крисом.

Клэр, соединенная с духом Лины, погасила огонь, вернула кислород, что позволял расти и набирать силу пламени. Ничего не понимающие, пустые, как чистые листы бумаги, мужчины молча стояли перед четырьмя хранителями.

Райан наколдовал чудовище высотой в несколько метров: самого дьявола во плоти с красной кожей, с многочисленными пустулами, готовыми лопнуть. Два огромных рога проломили ему череп, глаза бездонным мраком обратились на воинов без намека на воспоминания.

Те взвыли при виде смерти и побежали прочь к лесу.

Не более минуты потребовалось, чтобы хранители, Ран и Аито воспользовались тем же порталом, что и беглецы, и прибыли в огромный зал, где возле статуи Ликс собрались жители Фенюра.

Встреча была шумной. Очевидно, многие из учеников общались с мужчинами и женщинами, собравшимися здесь, слышались смех и шутки. Клэр увидела, как малышка, которую она вырвала из лап мюланов, бросилась в объятия матери. Улыбка расцвела на ее лице.

Эйфория летала по воздуху, жители обратили взоры на хранителей, столпившихся у входа в зал. Уважение и признательность читались на их лицах. Они опустились на одно колено.

Воцарилась тишина.

Все последовали их примеру, и вскоре лишь четверка молодых людей все еще оставалась стоять, изумляясь новому повороту их жизни, о котором они никогда не задумывались…

41

– Лошади готовы. Клэр, позаботься о моей кобыле, Жильде, которая столько выручала меня в прошлых битвах. Благодарю вас за все, что вы сделали. Сейчас мы готовы защищать Стену, но, как только вы войдете в Четыре королевства, я не сомневаюсь в том, что силы все так же будут сосредоточены на нас. Желаю вам всем счастливого пути! – искренне произнесла Эррера, ее глаза увлажнились после того, как хранители и их команда объявили об отъезде.

– Спасибо и вам за все, что вы нам дали. И за то, что позволили остаться за Стеной, – продолжил Сильвен.

– Но мы уезжаем только завтра, – заметила Лина под удивленными взглядами присутствующих в кабинете.

Ран нахмурился, а Энндра был ошеломлен не меньше, чем Аито.

Лина проникла в сознания друзей, и, хотя все они согласились жить в этом мире и воссоединиться с прошлым, она обнаружила одно и то же очевидное желание. Все желали попрощаться со своим старым миром и идти дальше, не думая о близких, оставшихся позади, страдающих от мысли о том, что их дети исчезли.

Лина знала, что, выбрав этот мир, они оставили родных и друзей. Она нашла способ смягчить удар для матери и брата, но Клэр и Сильвен не смогли попрощаться со своими. Им было необходимо снова увидеть дорогие лица, прежде чем они войдут в Четыре королевства, туда, где их судьба казалась неопределенной…

– Лина, ты говоришь глупости, мы должны уходить сейчас, каждая минута на счету! – сказал Аито, шагнув к ней.

Артур положил руку на ее плечо. Не умея использовать свой дар воина, чтобы помочь хранителям, он тем не менее обладал большой мудростью и всегда предпочитал наблюдать и анализировать, прежде чем что-то сказать. Сегодня он знал, что пришло время объяснить этой необычной маленькой группе нужды подростков с легендарными дарами.

– Если я что-то и понял за время, проведенное с вами, так это то, что у вас общие ценности: семья, верность и честность. Чтобы добиться успеха, нужно уметь путешествовать с легким сердцем, а сейчас оно тяжелое, как камень. Хранителям нужно избавиться от своих мрачных мыслей.

– Артур, я не понимаю, – признался Энндра.

– Клэр и Сильвен должны попрощаться со своими приемными родителями, теми, кто всегда был рядом с ними. Они в большом долгу перед ними.

– Мне тоже нужно начать все сначала. Даже если у меня не было любящих семей, думаю, я хотел бы в последний раз взглянуть на мир, столько лет бывший моим, – признался Райан.

– Это чистое безумие! Вы не представляете, насколько мы близки к цели! Вы нужны нам здесь и!.. – воскликнула Эррера, прежде чем Энндра шагнул вперед и поднял руку, прерывая упреки.

– Необходимо позволить вам сделать собственный выбор. Вы возмужали, вы знаете, что мы вам доверяем. Нам нужно, чтобы вы осознавали ситуацию и все будущие риски. Если, чтобы продолжить, вам следует попрощаться со своим старым миром, то уходите сейчас. Что касается нас, то мы займемся последними приготовлениями к вашему путешествию и будем ждать вас с первыми лучами солнца.

– Будьте осторожны, – заключил Аито.

Хранители не отрывали глаз от человека, который был рядом с момента их прибытия в земли Глэн. Когда Сильвен рассказал им об их последней беседе, они поняли, что если Аито иногда и бывал суров, то только ради общих интересов. В конце концов, он тоже потерял все. Лина подумала, что из него получился бы идеальный управитель, который заменил бы родителей…

Телепат повернулась к друзьям. Объединив сознание с ними, она смогла понять их, услышать нужды, муки, радости, надежды. Она чувствовала свою связь с ними и знала, что им необходимо преодолеть страх пустоты.

Лина подняла руку и раскрыла ладонь, на которой лежал камень. Клэр подошла к подруге и положила на ее ладонь руку. В ту же секунду открылся мерцающий портал.

– Спасибо, Лина, – пробормотала Клэр, обняв ее.

– Я открою портал до твоего дома. Утром я позову тебя.

Телекинетик кивнула и исчезла.

Сильвен шагнул вперед, чтобы сделать то же самое, сообщая камню место направления. Он благодарно улыбнулся и с нескрываемой радостью в глазах от встречи с родителями тоже растворился в воздухе.

Следующим был Райан. Он нахмурился. После нескольких мгновений раздумий он положил свою теплую ладонь на ее, помедлил, сжал ее пальцы. Открылся новый портал, он поднял глаза на Лину.

– Не ввязывайся опять в неприятности, хорошо?

Лина рассмеялась и придвинулась к нему, провела рукой по его взъерошенным волосам, по шраму на лице, заглянула в сверкающие зеленые глаза.

– А ты не пользуйся даром, чтобы отомстить тем, кто причинил тебе зло, – предупредила она.

Юноша подмигнул ей, нежно погладил по щеке и бросился к последнему порталу, который тотчас закрылся за ним…

42

Прошло уже два часа с тех пор, как трое хранителей исчезли со Стены, чтобы встретиться с близкими…

Лина предпочла скрыться в огромной библиотеке Стены и погрузиться в восхитительные картины Четырех королевств, место, которое, казалось, обладало широким диапазоном возможностей. Здесь были как культурные богатства времени, о котором она не знала, так и изобретения ее собственного мира, которые сыграли важную роль в войне.

Четыре королевства особенно отличались от Земель изгнанников представителями фауны, использованием инструментов из ее собственного мира и биоразнообразием, которое имело ключевую роль в равновесии этих мест.

Лина поняла, что если Земли изгнанников предлагали огромное множество великолепных открытий, то Четыре королевства были сердцем ее воображения, источником всего, что могло пробудить сны или кошмары.

– Лина! Где остальные хранители?!

Юная телепат соскочила с места. Черная волчица тяжело дышала. Внушительные размеры, пасть с выступившими клыками… Все в этом животном вызывало уважение и трепет.

– Ликс, благодарю вас за то, что предупредили нас о последнем нападении. Мне так много нужно вам рассказать!

– Лина, это срочно, где они? – прорычала волчица, грозно приближаясь.

– Они вернулись в свой мир, чтобы попрощаться с семьями, но…

– Очень хорошо. План изменился, только ты можешь им помочь. Следуй за мной прямо сейчас, нельзя терять ни минуты!

– Подождите, я…

Не успела Лина отважиться на вопрос, как волчица уже мчалась по коридорам. Лина бросила книгу и поспешила за животным. В конце кулуара открылся портал, благодаря камню, спрятанному на шкуре зверя.

Лина была уже близко, но внезапно возникший на пути Ран поймал ее на бегу, удержал ее за руку, внимательно оглядывая девушку, Ликс и открывшийся портал у стены.

– Лина, что ты делаешь?

– Ран, прости, отпусти меня, я нужна Ликс, я…

– Тогда я иду с тобой!

– Нет, Ран! Ты останешься здесь! Я свяжусь с тобой, когда узнаю больше, но сейчас ты должен меня отпустить!

Ран собирался возразить. Он крепко держал ее, не позволяя убежать, зная, как хорошо она умела это делать, потому что больше не мог позволить телепату очертя голову, без всякой поддержки, пускаться в авантюры.

Ран прочел в ее глазах бескомпромиссное решение, непреклонное, не оставляющее места для сомнений. Он хотел ответить, найти уловку, убедить в своей нужности, но волчица прорычала так громко, что звериный рык раскатился по вершинам Стены.

– Нельзя терять ни минуты! Ран, оставайся здесь, ты понадобишься нам, когда мы вернемся! И сообщи Энндра, речь идет о жизни его жены, Миранды!

Ран изменился в лице и немедленно отпустил ученицу. Лина не могла не заметить его напряжения, тревогу в глазах, страх потерять ее снова.

– Не волнуйся, Ран. Ты в моих мыслях, – заверила она его.

Он скользнул пальцами вдоль ее руки, слегка помедлил, но Лина уже отвернулась.

Вслед за Ликс она исчезла в мерцающем куполе…

Ее зрачки расширились, Лина просканировала новую обстановку, готовая в любой момент отразить нападение, угрозу, настроившись на встречу с неведомым, иллюзорным, на первый взгляд не вызывающим подозрений миром, о котором она ничего не знала.

Ее колени внезапно подкосились, когда Лина поняла, где находится. С холма, на который она в первый раз поднималась с Райаном, открывался вид на лес и долину, где разноцветные, огромные птицы протяжно и интригующе пели.

Чуть дальше она увидела могучих буйволов – животных, чьи физические характеристики напомнили ей одновременно нескольких животных из ее мира. Сердце Лины взволнованно забилось. Она надеялась когда-нибудь вновь увидеть красоту этой пышной растительности, фигурный полет птиц с ярким окрасом…

Вместо этого улыбка превратилась в гримасу, и ужас пронзил ее сердце так же болезненно, как стальной клинок.

На некогда оживленной равнине лежали сотни трупов. Кости, лужи крови, разверстые в страшных муках пасти: когда-то сверкающие, счастливые животные были загублены, безжалостно убиты.

Деревья постигла та же участь. Гигантский пожар поглотил и уничтожил все живое, оставив после себя однообразный угольно-пепельный пейзаж, лишенный цвета, контраста, черно-белый фильм, созданный ужасом и воплями беды.

Слезы покатились по щекам Лины, она была не в силах вынести горе перед опустошенным пейзажем, в котором раньше царило столько красоты, любви и жизни. Долина запомнилась ей минутами радости и смехом друзей. Теперь же от этого волшебного места ничего не осталось, гнев забурлил в ее сердце, поднимаясь на поверхность, вырываясь из недр.

Она повернулась к растянувшейся внизу Артелии. Кровли и башенки, некогда пронзавшие небо, были разрушены, густые облака дыма еще клубились на улицах – свидетельство того, что мюланам удалось уничтожить королевскую армию и захватить столицу Земель изгнанников. Этот последний образ ошеломил ее.

– Ликс… Зачем ты привела меня сюда?! – спросила Лина дрожащими губами.

– Потому что Миранда и большая часть населения не смогли сбежать в Рюрн! К сожалению, я узнала об этом слишком поздно. С тех пор как ты уехала, я постоянно следила за Четырьмя королевствами и не знала, что населению угрожала опасность. Они заперты в здании напротив главной площади. Город под охраной мюланов, впрочем, недостаточной, чтобы противостоять твоей силе. Большинство наших врагов покинули свои посты, чтобы через портал присоединиться к армии Эдэна, но необходимо освободить заложников! Когда вы ушли, их взяли еще до того, как они успели пройти через городские ворота.

Лина почувствовала страх. Они были слишком наивны, поверив, что Миранде и жителям города удастся легко убежать. Они рассчитывали на армию Артелии, не предполагая, что ее можно так легко разгромить. Все подверглось разрушениям. Если все взоры с надеждой обратились на Четыре королевства, то Земли изгнанников были покинуты.

Лина знала, что Миранда, с любовью относившаяся к юным хранителям, не хотела бы, чтобы телепат пришла на помощь. Как и у Энндра, ее непоколебимое чувство долга велело ей отдать свою жизнь ради интересов земель Глэн.

Лина знала это, но не собиралась слушаться.

– Ну что ж, пошли.

Хранительница шагнула вперед, за ней Ликс. Лина знала дорогу как свои пять пальцев, но не могла не видеть печальных изменений на пути. По мере продвижения количество трупов росло, смерть грызла корни деревьев, с невиданной скоростью пожирала разноцветную растительность. Лютая ненависть поднималась в груди, просачивалась в сознание, разрасталась, Ран находился слишком далеко, чтобы она могла его ясно слышать, но все-таки ощущала его присутствие.

Не успела она подойти к стенам Артелии, как раздались крики. На башнях, возвышавшихся над бронзовыми воротами, ограничивающими вход в город, стояли дозорные. Они размахивали руками, вопили, отдавали приказы девушке, не думающей останавливаться, и волчице с асфальтовым оттенком шерсти, размером превосходящей двух медведей, вместе взятых. Часовые не успели выпустить стрелы, они упали замертво в тот же миг, когда Лина метнула в них свой быстрый, смертоносный дух.

Перед ними открылся портал, Лина и Ликс прыгнули в светящийся ореол и приземлились уже за дверями. Десятки солдат перегруппировывались. Слишком поздно. Лина успела стать невидимой, как Аито, искажая образы и стараясь не заходить слишком далеко, не забывать советы учителя. Ликс кинулась на нападавших. Она отбрасывала оружие гигантской пастью, разрывала мышцы, перекусывала сонные артерии.

– Лина, найди их и приведи на Стену!

Телепат кивнула и помчалась к главной площади. Буковые колонны, некогда обрамлявшие аллею из огней и цветов, обрушились на землю, а те немногие, что еще возвышались, выглядели так, словно вот-вот рухнут в любой момент.

Разрушенные дома загромождали улицы массой почвы и гравия, затрудняя передвижения девушки. Ее дух парил над улочками, пытаясь обнаружить местонахождение Миранды, и наконец нашел его.

Лина остановилась, увидев, как стража бежала к входу Артелии, чтобы помочь своим одолеть монстра, неимоверно пугающего. Его рев разносился по всей округе.

Перед бронированной дверью на посту стояли двое, вытаращив глаза и не зная, что предпринять и как реагировать в случае неожиданного нападения.

Лина метнула в них свой дух, и бездыханные тела рухнули. Ей оставалось только снять ключи с пояса одного из солдат, открыть дверь и толкнуть ее, приложив всю силу, чтобы повернуть.

Там погребенные в темноте силуэты столпились в глубине помещения без всякой мебели. Пустой ангар, герметичная тюрьма. От зловония у Лины перехватило дыхание, ее затошнило.

– Не подходите! – выкрикнул чей-то голос.

Силуэт Миранды выступил в полумраке, загородив толпу пленников, как барьер, который не мог долго продержаться.

Когда-то ее поразительная красота ошеломила Лину, теперь же длинная белокурая коса поседела. Кошачьи глаза больше не смеялись, нежную кожу метиски покрывали пыль и синяки. Исхудавшее, изможденное лицо свидетельствовало о жестоком обращении их мучителей. Лина вспомнила, что она невидима, и предстала вновь в телесной оболочке.

– Лина?

Миранда бросилась в объятия девушки. Хрупкость тела женщины испугала телепата, но королева держалась бодро.

– Миранда, со мной Ликс, она отвлекает внимание. Вам нужно немедленно отправиться на Стену!

Королева Артелии удивилась, услышав имя богини, но промолчала. Она повернулась к людям, оказавшимся в плену после совершенного несколько недель назад нападения на них. Лина подняла талисман на шее и открыла портал. Уцелевшие жители растворились в бесформенной массе, Миранда помогала идти самым слабым.

Лина обратила свое сознание к Ликс, но не успела сообщить ей о состоянии выживших, как страшные молнии рассекли небо. Облака апокалиптической черноты заполнили пустоту, потушили свет, погрузили день в безжизненную ночь. Поднялся ураган, он дул все сильнее и сильнее, унося прочь последних уцелевших. Мужчины кричали благим матом, женщины хватали детей, из последних сил помогая друг другу добраться до портала, но мощные шквалы ветра были непреодолимы.

Рискуя быть сметенной ураганом, Лина прижалась к дверям, за руку удерживая Миранду, уже скользнувшую на землю.

– Что происходит? – проорала Лина.

– Немедленно уходи, Лина! Он маг! Его ученик управляет бурями, он без колебаний убьет тебя!

Кровь Лины застыла в жилах. Ей приходилось сражаться с учениками мюланов, но лишь однажды она столкнулась с одним из четырех Черных магов, с тем, кто с обескураживающей легкостью убил ее родителей.

В небе зигзагом вспыхнула молния, и вдруг над крышей возникли две фигуры в капюшонах: один с воздетыми к небу руками, другой, склонив к девушке голову. Серебристая маска закрывала его лицо.

Лина сжала зубы. Она не могла бросить Миранду на произвол судьбы, как не могла допустить гибели тех немногих, что уцелели. Нужно что-то предпринять, найти способ оттянуть время, чтобы королева спасла последних жителей с преследуемого острова.

Она сделала первый шаг, затем второй, борясь с элементами, стараясь устоять на ногах, но горизонт ее расплылся, девушка увидела корпус самолета, в котором встретила Криса перед тем, как оказаться в плену. Он опускался в пике, чтобы раздавить ее так же легко, как насекомое. Охваченная бешенством, Лина подпрыгнула, чтобы вцепиться в крыло.

У нее перехватило дыхание. Корпус крутился по спирали, заставляя ее лететь по воздуху. Она крепче ухватилась за него.

По фюзеляжу в нескольких метрах от нее уверенно двигался маг, готовый убить при первой возможности.

Каркас болида поднялся в воздух, не давая ей спрыгнуть на землю, но Лина не имела ни малейшего желания делать это. Слишком долго ее преследовали образы Черного мага, убившего родителей на ее глазах.

Быстрый взгляд на Миранду убедил ее в том, что королева вновь попытается провести несчастных пленников через портал.

С диким рыком Лина вскарабкалась на корпус и рванула вперед. Маг поступил так же, полный решимости, предвосхищающей исход борьбы.

Лина метнула свой дух в убийцу, но, как и предвидела, не смогла до него добраться.

В нескольких сантиметрах от мюлана она соскользнула на металлическое покрытие и пнула противника по ноге. Маг в великолепном кульбите приземлился на ноги и как ни в чем не бывало повернулся к телепату.

Лина вновь бросилась на него, праведный гнев преобладал над инстинктом самосохранения. Она атаковала его, выставив вперед кулаки, но каждый ее удар маг отражал с немыслимым проворством. Очередной удар пришелся по лицу девушки, мюлан схватил ее за ногу, занесенную в воздухе, и с невероятной легкостью прокрутил девушку вокруг себя. Лина рухнула на спину, отступая, отталкиваясь руками и ногами, чтобы избежать надвигающегося на нее мага.

Телепат выпрямилась, вытянула вперед руку, но убийца поймал ее и с силой вывернул. Лина взвыла от боли, когда он надавил на ее ладонь, выталкивая ее наружу.

Лина рухнула на одно колено. Боль исказила ее черты, страх лишил надежды. Лицо мага медленно приближалось к ней, его движения были настолько контролируемыми, что казалось, он просто играл с нею. Лина видела, что он совсем не боится ее.

– Где мой сын?

Лина считала, что маг – это мужчина, но из его уст вырвался хриплый женский голос. Телепат глядела во все глаза. О чем это она говорит? Усилившееся давление на руку заставило ее заорать от боли.

– Где Крис?!

Маг сорвал с себя маску, обнажив лицо женщины, наполовину покрытое чешуей. В этом опустошенном лице Лина увидела его: те же черные волосы, ясные, как два кусочка луны, глаза, тайны которых она так и не узнала. Маг была матерью Криса…

Женщина вынула из плаща длинный клинок. Лина почувствовала, как остановилось сердцебиение, страх охватил ее.

Она сейчас умрет.

Внезапно, не дав клинку перерезать девичью шею, черная волчица взлетела в воздух и сомкнула клыки на руке мага, заставив ее испустить отвратительный вопль.

Лина высвободилась из хватки мага.

– Лина, они все ушли, беги!

Девушка, не раздумывая, прыгнула. Внизу открылся портал. Слева от себя она увидела тучу стрел, летевших в ее сторону. Они не достигли ее, девушка успела шагнуть в портал.

Она кубарем выкатилась в долину, где была, возвращаясь из земель Глэн, туда, где возвышалась великолепная Стена.

Место, где камалиусы и волки ожидали заслуженную трапезу…

43

Лина поднялась на ноги. Кровь стекала по ее предплечью. Рука была в плачевном состоянии. Не обращая внимания на боль, она повернулась к жителям Артелии, к Миранде, спешившей к ней.

– Лина, ты цела и невредима, хвала богине.

Открылся новый портал, из него вышла Ликс. Две длинные раны пересекали ее тело, на лапы капала кровь. Волчица обратила свой царственный взор на девушку, и та не увидела в нем страданий.

– Открой им портал, чтобы они могли добраться до Стены. Мы очистим территорию. Пришло время позвать их.

Лина, еще не придя в себя, выполнила приказ. Крепость больше не имела никакой защиты. Через несколько секунд жители и Миранда были в безопасности за Стеной, а камалиусы и волки угрожающе двинулись к последним двум выжившим.

Ликс вышла вперед, открыла пасть и оглушительно зарычала. Волки застыли на месте, поджав хвосты, нерешительно потоптались и бросились прочь к подножию гор, подальше от этого страшного монстра, хоть и похожего на них, но способного убить их всех разом.

Безмозглые камалиусы, больше склонные к примитивным инстинктам, возобновили свой бег.

– Ликс…

– Не время колебаться, Лина!

– Ваша благосклонность коснулась матери Криса. Именно она использовала камень для телепортации Вардока и его секты. Почему?

– Потому что твой отец попросил меня об этом. Потому что она умирала, рожая своего единственного сына, а твой отец, который был тогда так молод, умолял меня оставить ее в живых, несмотря на их разногласия. Используя свою магию, чтобы спасти ее и новорожденного, я наделила ее даром касания к камню, который она, кажется, использует сегодня. Но не волнуйся. Теперь я возьму на себя заботу о Стене, лишенной защиты… Все мое существо и разум в настоящее время сосредоточены на камне, которым она владеет. Больше этого не будет. Она не уничтожит этот мир. И она не этого желает. Я знаю ее цель. Она сделает все, чтобы удержать с таким трудом завоеванную землю.

– Если она не станет нападать на Земли изгнанников ради сохранения своего трона, то я согласна. Но если она почувствует опасность, кто скажет, что она не побежит к Землям?

– То, что ты смогла это сделать, говорит о выдающемся даре, Лина. Многие способны использовать камень, которым ты владеешь, только оригинальные гораздо сложнее. Их применение требует огромной энергии. Короли и королевы были едины и могущественны, потому они – избранники. Мать Криса не имеет к ним никакого отношения. Ее попытки могут привести к смерти.

Но Лину не успокоили слова богини, эта женщина была опасна, и если она не убила девушку сейчас, то только потому, что желала вернуть своего сына.

Лина заставила себя поверить.

– И еще…

– Лина, не время задавать вопросы!

Но юную хранительницу не занимали ревущие монстры, которые постепенно приближались.

– Почему я? Почему я – избранная? Крис – мой брат, он мог бы занять мое место.

– Я наделила частью своих даров и благосклонностью первых королей и королев Четырех королевств. Затем пришли их преемники, наследники или избранники народа. Я никогда не вмешивалась, но лишь потому, что выбор будущих поколений наследников соответствовал менталитету народа. Алинор была наследницей Тельи, именно она получила камень и дары от своей матери. Именно она была коронована, чтобы занять трон и стать преемницей прежних хранителей. А не твой отец. Супруги получают благодать, но не являются ее источником. Поэтому Крис не считается потомком древних хранителей. А вот ты, Лина, напротив. Ты несешь это наследие в своих венах.

– Хорошо. Логично.

Еще чуть-чуть, и у Криса могла бы быть другая жизнь, приятная, полная любви и нежности. Еще чуть-чуть, и у нее мог бы быть другой брат… Она тряхнула головой, чтобы сосредоточиться на своей миссии.

Монстры находились всего в ста метрах от них.

Три портала открылись, Лина отправила четкое сообщение.

Из них вышли и заняли свою позицию Клэр, Сильвен и Райан. Со Стены поднималось облако стрел, чтобы уничтожить рептилий.

– Ликс, всегда рад, – прошептал Сильвен, перестав удивляться чему-либо.

– Только посмотрите, в каком состоянии моя обувь! – возмутилась Клэр, глядя на грязные башмаки.

– Что я тебе говорил, Лина? – бросил Райан, стоя напротив обезумевших животных.

– Могла бы предупредить нас пораньше! – заметила Клэр с сомнением на лице.

– По крайней мере, сегодня на ужин будет ящерица, – произнес Сильвен, одновременно создавая несколько клонов.

Обменявшись улыбками, они бросились на животных, их сердца были готовы на все, чтобы свести на нет последние угрозы, витавшие над Стеной…

44

– Откликнитесь на ваши имена! Ран? – произнес Аито, подражая учителю, собирающемуся сделать перекличку.

– Аито, мы не дети! – рассмеялась Клэр.

Лошади довольно ржали перед Стеной. Лина поспешила на поиски Духа и ее прекрасных зеленых глаз.

Ликс исчезла после битвы, им пора было отправляться в путь. Ученики и служащие Стены наблюдали за окончанием приготовлений с вершины крепости, а Энндра, казалось, не мог оставить свою жену, его ладонь вцепилась в ее руку, будто больше не желала потерять.

– Ну что, в путь? Мне надоело ждать! – громко жаловалась Каролина перед лицом расстроенного Эстебана.

После короткого обсуждения Каролина и Эстебан решили отправиться в путь вместе с хранителями. Отис, Аито и Ран были с ними. Энндра решил остаться на Стене рядом с супругой, народом Артелии и Земель изгнанников, там, где было его место.

После спасения Ликс в последнюю минуту маги, должно быть, поняли, что им придется привлечь все свои вооруженные силы из Четырех королевств. Когда Ран связался с королем Мельдором, тот объяснил, что его войска вошли в город тысячи огней и что вся армия дезертировала.

– Каролина, если ты будешь продолжать кричать, я отрежу тебе язык во сне, – прорычал Разаэль, садясь на коня.

– Попробуй! – парировала Клэр, взглядом останавливая его дальнейшие умозаключения.

Молодой человек слащаво ей улыбнулся, Клэр закатила глаза. Однако Лина была уверена, что, несмотря на нахальство парня, его присутствие больше не раздражало подругу.

– Раз, перестань упираться, как осел, или я попрошу Лину заглянуть в твою голову! – весело пригрозила Лиона.

Лина вскочила на спину Духа. Возбуждение от предстоящего путешествия передалось и ей, она была счастлива видеть много новых союзников со Стены, сторонников, которые, несомненно, проявят себя во время следующих авантюр.

– Жаль, что не смогу сопровождать вас, я уже не молод и буду только задерживать, – объяснил Артур, еще больше постаревший с момента их первой встречи.

Он помахал рукой юным хранителям, его глаза увлажнились. У Лины защемило в груди, со всей нежностью, на которую только была способна, она сжала его руку. Артур был постоянным членом их экспедиции, и она была благодарна ему за все, что он для них сделал.

– Ран, Аито, Отис, позаботьтесь о них, – слабо улыбнулась Эррера.

Ран приблизился к ней и молча обнял.

– Счастливого пути, хранители! – воскликнул Энндра, подойдя к каждому и взглядом благодаря их.

Лошади повернули к пламенеющему горизонту и ускорились. С вершины вала донеслись крики и аплодисменты элементалистов.

Вдали стена огня плевалась красноватыми брызгами. Лине показалось, что она слышит дикий вой в том месте, которое с нетерпением ожидало их прибытия…

45

Лина плотно укуталась в объемный шарф, только ее глаза виднелись из-за многослойной одежды. Задыхаясь, прилагая усилия, она старалась не отстать от цепочки конвоя, состоящего из ее друзей. Фенюр оказался суровым и засушливым, сущим наказанием, не похожим на то, что когда-то показывал ей Ран, когда она еще искала ответы, а они собирались отправиться в Артелию.

Солнце обжигало кожу, опаляя малейший обнаженный участок. Песок, поднимаемый сильными порывами жаркого воздуха, забивался во все видимые щели. Саднели ноздри, не хватало воздуха, каждый шаг давался с трудом и, казалось, вел их в раскаленный ад.

Быстро пройдя лес Элмаса напротив Стены Элементалей, они обнаружили себя в центре проклятого небытия. Здесь не было ни намека на растительность. Только изнуряющая жара составляла им компанию с тех пор, как они вошли в Фенюр. Апокалиптическая пустыня изобиловала вулканами, тут и там возвышались широкие облупленные, полуразрушенные колонны, напоминая о древних временах, где царили города римского типа.

По мере продвижения им открывались новые рельефы. Горы ломали равнину, великолепные оттенки красного песка покрывали пустыню. Лине казалось, что она идет по Красной планете – Марсу, далекой тверди, изученной только благодаря креативности гениев кинематографа. Зрелище было настолько же завораживающим, насколько и приводящим в ступор.

Земли изгнанников представляли собой великолепие цветов и причудливых пейзажей. Здесь же ничего, кроме красных и черных гор, рычащих вулканов, серных столбов, извергающих тошнотворное зловоние и бесконечные руины.

После нескольких часов изнурительной ходьбы они остановились под широкой гранитной аркой, соединяющей две громадные скалы. Телепат немедленно укрылась в вожделенной тени, прижалась к удивительно холодному камню.

Внезапно скала заскрежетала, девушка отпрянула, увидев, что стена обсыпается. От спасительного островка отделились крупные камни, и еще до того, как ее поглотила удушливая пыль, чья-то рука оттащила ее от места обвала.

– Что это… – произнес Райан, крепко обнимая Лину за талию.

Разрушенная стена открыла входы, похожие на прорубленные в камне пещеры, которые со временем закрылись бы, если бы их не засыпало.

– Райан, не ходи туда, – приказал Ран.

Но было уже слишком поздно. Иллюзионист двинулся к пещере, из которой разило неописуемым смрадом, словно атмосфера была пропитана смертью.

Стены сияли белизной, будто их покрасили. Потолок был вымазан черным. В центре комнаты еще виднелись остатки древнего костра, а на больших цветастых одеялах и коврах в восточном стиле все еще лежали фигуры.

Первая напоминала женщину. Бережно сохраненные, словно время здесь остановилось, блеклые черты вырисовывались благодаря искусственному свету, льющемуся из пальцев иллюзиониста. На ее руках покоился малыш. Скелет мужчины чуть дальше выглядел хуже. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он жертвовал собой, отдавая им последнюю пищу. Что, впрочем, не помогло.

– Не понимаю, – произнес Райан, с трудом сдерживая позывы дурноты.

– Скорее всего, это кочевники из Фенюра. Многие работали на королей, но жили в пустыне, в гротах вроде этого, принимая путников из Земель изгнанников во время их длительных перемещений, – объяснил Аито, не скрывая боли в глазах.

– Как они погибли? Почему оказались запертыми в горах? – спросила Лиона, протянув руку, чтобы дотронуться до плеча Райана.

– Вероятно, восстали во время войны. Возможно, их заперли мюланы. Теперь это гробницы, – мрачно заключил Аито.

Опечаленные этим тягостным зрелищем, они обошли недавно обрушившийся уступ, обнаруживая новые пещеры, эти древние жилища, расположенные в ряд, друг за другом, где шум жизни уступил место мертвой тишине.

– Нам нужно продолжить свой путь, – напомнил Ран.

Взгляд Райана задержался на мужчине. После той яростной стычки юноша решил простить его. Но не забыть. Ран вел себя как ни в чем не бывало, но было очевидно, что между ними затаилась глубокая обида.

Гнев Райана, эликсир, которым он питался уже долгое время, нарастал внутри. Иллюзионист сделал несколько шагов назад, ступив на кроваво-красный песок.

Когда все забрались в седла, Клэр вышла вперед и подняла руки к лицу. Упавшие камни снова поднялись и встали на свои места, словно кусочки неизменного пазла.

– Им больше не придется сражаться. Никто не потревожит их сон, – сказала она, повернувшись лицом к фантастическому пейзажу перед ними.

Райан благодарно кивнул.

Они снова отправились в путь под лучами раскаленного солнца.

Чем дальше они продвигались, тем больше останков древней цивилизации открывалось их глазам. Огромные гроты следовали друг за другом в гигантских скалах, прокладывая тенистую дорогу, которая позволяла им скрываться от палящих солнечных лучей. Архитектурные жемчужины выступали сквозь горы, широкие двери, украшенные башнями, высеченными из той же скалы, словно пещеры в своем чреве приютили жителей Фенюра. Они изучили окружающую природу и подчинили ее себе. Скульптурные композиции впечатляли, но каждый вход зиял пустотой, гулкой и тревожной тишиной.

Единственной растительностью являлись небольшие сухие рощицы, ветви которых трещали под каждым шагом, в конце концов ломаясь и распыляясь под порывами ветра.

Пламенная гора, заметная издали, та самая, которую они привыкли наблюдать со Стены Элементалей, продолжала извергать огненную лаву. Другие вулканы выдыхали огромные клубы черного дыма.

Затвердевшая лава, излившаяся в былые времена, оставила на земле длинные полосы вулканических дорог, храня в своем сердце многочисленные останки – кости исчезнувших животных, происхождение которых хранители не могли определить.

Ночь наступила так же неожиданно, как солнечный удар. Сначала растворился свет, затем по голубому Олимпу потекли розовые реки, поплыли звезды, постепенно зажигаясь на лазурном полотне. Они задрожали от промозглого холода. Суровый, трудно описуемый климат Фенюра ошеломил их своими резкими перепадами.

В одно мгновение они оказались в кромешной тьме, но Райан осветил конвой мягким ореолом.

В нескольких метрах впереди них между двумя огромными скалами вытянулись фигуры. Насторожившись, хранители направились в сторону призраков…

46

На расстоянии нескольких метров друг от друга установили тенты. Одеяла и матрасы были покрыты песком, в центре лагеря остатки древнего кострища, расположенного в широком круге, ожидали своего возрождения.

– Сегодня мы будем спать здесь. Ран, Отис и я совершим обход. Отдохните, завтра предстоит длинный день, – сказал Аито, приглашая двух спутников присоединиться к нему.

Прежде чем он успел удалиться, Клэр остановила его:

– Почему не сказали нам, что ваши родители были управляющими Эдэна?

Аито не выказал ни малейшего удивления, он провел рукой по лысому черепу.

– Не видел в этом смысла.

– Я, напротив, считаю эту информацию важной. Аито, мы не часто говорим это, но спасибо вам. Вы управляете нашей системой, и мы иногда забываем, что именно благодаря вам мы до сих пор живы. Мне также хорошо известно, что вы стоите за каждым решением и каждой информацией, которую нам передаете, чтобы мы не слишком пугались.

Мужчина в голубой тунике растерялся. Казалось, ему хотелось спрятаться куда-нибудь. Сделаться невидимым. Это у него выходило лучше всего, его власть шла ему.

Клэр была права. Аито, сам того не признавая, принимал каждое решение. И именно к нему обратился Ран, будучи в поисках выхода для телепата. Энндра полностью доверял ему и с тех пор, как Артелия была захвачена, подробно обсуждал с ним военные стратегии. Он каждый день справлялся о состоянии здоровья Райана и его шрама у Артура, воодушевляя целителя на подвиги, чтобы как можно быстрее вернуть юноше прежний облик. Именно он намекнул Клэр, что хорошо бы ей встретиться с Разаэлем тет-а-тет. Все так же оставаясь в тени, он неоднократно внушал Эррере, что в целом ее намерения правильны, но ошибочны по отношению к хранителям и их темпераментам, которые он тщательно изучил с момента их встречи.

– Дорогая Клэр, для меня это большая честь. Когда твои ноги коснутся земли предков, я с тобой поделюсь великими историями. Возможно, наконец-то настанет время поведать тебе о твоих отце и матери…

Клэр нахмурилась, но промолчала. Наконец-то она научилась держать язык за зубами…

Смущенно кивнув напоследок, мужчина исчез.

Молодые элементалисты собрались вокруг костра.

– Я заледенела. Кто-нибудь знает, как разжечь огонь без дров? – спросила Каролина, согреваясь в объятиях Эстебана.

– Лина, может, ты поможешь Райану? С огнем и все такое, – добавила Лиона, поглаживая свою косу.

– Нет. Лина ни за что не станет использовать свою телепатию, чтобы нас обеспечить комфортом, – отрезал Райан.

– Это почему? Чтобы мы окоченели до смерти? – Каролина вскинула руки к небу.

– Почему бы хранительнице не воспользоваться своим даром, чтобы помочь коммуне? По-моему, это справедливо, – насмешливо парировал Раз.

– О, заткнись! Если ты с нами, то только потому, что мы надеялись на твое молчание во время путешествия. Не вынуждай меня отправлять тебя к Стене! – крикнула Клэр.

– Серьезно? Ты не говорила этого, когда провела со мной целый вечер перед началом войны!

Щеки телекинетика приобрели такой же пунцовый оттенок, как у песка под их ногами. Все взгляды устремились на нее, но она не произнесла ни слова.

– Ладно. Ты говорил обо мне и Лионе, но, кажется, забыл несколько деталей, – поддел Сильвен.

– Думаю, Клэр поняла это после нашей первой тренировки у Стены.

– Разаэль не лгал. Он пытался проникнуть к мюланам, чтобы получить информацию, – заметила Лина, пытаясь помешать подруге провалиться сквозь землю.

– К счастью, на Стене есть кто-то, кто умеет немного думать. Я не скрывался, я действовал. Никто не может сказать то же самое, ни ты, ни Каролина, ни Эстебан или даже Джесс, – обвинил Разаэль.

– Запрещаю тебе отзываться о Джессе, как о трусе, – сдержанно произнесла Каролина, едва скрывая угрозу в голосе.

– Неважно. Райан?

Лина, уже раздраженная ссорой, повернулась к юноше. Он вздохнул и согласился создать иллюзию.

В центре круга внезапно загудели большие языки огня, и Лина заглянула в сознание иллюзиониста. Там она вновь ощутила его силу, слабое место, которое все еще мешало ему демонстрировать миражи в реальности. Лина подтолкнула его своим даром, нажала на пока еще механизм ученика, и огонь завибрировал с новой силой. Она почувствовала, как ее захлестнула волна гнева. Лина забыла, что Ран мог чувствовать, когда она неразумно распоряжалась своим даром…

Каролина и Эстебан прижались к огню. Сильвен и Лиона последовали их примеру. Клэр осталась стоять, возмущенная Разаэлем и его нахальством.

– Тебе не надо было говорить этого.

– После того как я спас твою жизнь в битве у Стены, думаю, у меня есть все права. Более того, похоже, я единственный, кто все еще честен. Поблагодаришь меня в тот день, когда мы освободим твою землю. Хотел бы напомнить, что я единственный, кто осмелился ступить на землю Аргана во время войны, прежде чем меня заметили маги.

– На самом деле, это единственная причина, по которой я согласилась работать с тобой, – буркнула Клэр, наконец усаживаясь на песок.

– Единственная причина, серьезно?

Раз многозначительно улыбнулся и направился к костру.

– Клэр, Сильвен, Райан, мне нужно с вами поговорить, – торжественно объявила Лина.

Трое хранителей немедленно поднялись. Они уже давно смирились с тем, что впереди их ожидает еще много откровений и что им больше нет дела до тревожной тишины, предшествующей этому. Они удалились на несколько метров под любопытными взглядами оставшихся. Лина знала, что может им доверять, но то, что она должна была рассказать, было более личным, чем освобождение Четырех королевств.

– Спасая Миранду и жителей Фенюра, я оказалась лицом к лицу с магом.

Взгляды ошеломленных хранителей вонзились в нее, но телепат не дала им возможность задать вопросы.

– Как оказалось, она с легкостью одолела меня. На самом деле она возвела ментальный щит, который мешал мне воспользоваться главным козырем. Только благодаря вмешательству Ликс я спаслась, но не это главное, – заметила она после небольшой паузы, – это была… это была мать Криса.

– Сын мага, невероятно! Ликс наверняка знала! Она должна была сказать тебе! Не понимаю, почему она позволила тебе в одиночку отправиться в эту западню, – вскипел Сильвен, второй раз демонстрируя свое недоверие к богине.

– Если она узнает, что ты с ним сделала, ты станешь ее главной целью. Нужно сделать так, чтобы она никогда об этом не узнала! – заключила Клэр, в ее огромных глазах читалось удивление.

– Вот только… Я хочу, чтобы она узнала.

– Ты собираешься использовать ее, – мрачно догадался Райан.

Юная телепат кивнула. Она поняла, что каждый элемент на их пути имеет свою цель, свою причину. Сегодня, когда судьба перевернула все карты, не дав им передышки, она решила, что пришло время рискнуть.

– Я не уверен, что Аито или даже Ран будут в восторге от твоей идеи, Лина, – нахмурив светлые брови, произнес Сильвен.

– В таком случае обойдусь без их советов. Речь идет не только о Четырех королевствах, но и о моей семье. Готова поспорить, что эта женщина – та самая, что предала моих родителей. Мой брат такой же горький социопат, как и она, и отныне для меня существуют более важные вещи. Не хочу ничего скрывать, поэтому скажу: придет время, Крис вернется и поможет нам, хочет он того или нет.

– Согласен. Маги играли с нами, напали на Четыре королевства, Артелию, а потом и на Стену, а мы только и делали, что давали отпор. Это безумная и опасная идея, но я помогу тебе, когда придет время, – объявила Клэр.

– Значит, она может использовать камень, – понял Сильвен.

– Ликс заверила меня, что в ее цели не входит прохождение Стены через портал, чтобы достичь Земель изгнанников, это она и сделала, как только увидела, что Стена не защищена. Когда мы вступили в схватку, я поняла, что она поджидала меня. Думаю, она сделала все, чтобы продемонстрировать Ликс, что ожидает жителей Артелии и королеву Миранду, чтобы меня заманить в сети. Теперь, когда ей это не удалось, она готовится встретить нас в Четырех королевствах.

Сильвен и Клэр вздохнули. Райан сохранял беспристрастное выражение, не высказывая своих мыслей.

Прошло немного времени, прежде чем они вернулись в лагерь. Все расселись под пристальными взглядами новых друзей. Райан устроился рядом с Линой. Искоса разглядывая его, она наткнулась на непроницаемую зелень его глаз, не замечая в них ни малейших эмоций. Он ушел в себя, погрузившись в собственную летаргию. Его биполярность обозначалась глубже с тех пор, как они вошли в Фенюр, но она не могла не заметить, что он держался рядом, как спасательный круг, не давая ей утонуть. Лина ничего не сказала, ожидая, когда он заговорит. Так же, как все поступили с ней, когда стало известно о пророчестве.

Телепат сжала его пальцы, боясь, как бы Райан не отдернул свою руку. Но вместо этого он провел указательным пальцем по ее холодной коже. Этим простым жестом он показал, что все еще здесь, где-то между непонятным, замкнутым Райаном, которого она встретила в самом начале, и страстным, вспыльчивым, горячо желанным, который открылся ей позже…

– У меня есть вопрос! – воскликнула Каролина.

– Всего один? – улыбнулся Эстебан.

– Как это было? Когда вы вернулись домой? – продолжала она, откинув рыжую гриву на лицо друга.

– Ну… – начала Клэр.

Если Лина ожидала услышать рассказ, то телекинетик, похоже, сразу же переключила все внимание на Разаэля. Он улыбнулся, заметив ее нерешительность, телепат смогла уловить раздражение, шевельнувшееся в прекрасной блондинке. Она, казалось, ждала его поддержки, чтобы продолжить свой рассказ.

– Я все им рассказала!

– Что? – воскликнула Лиона, выплюнув куски мяса, которые не смогла прожевать.

– Это вина Раза… Это он убедил меня своими громкими словами о честности, бла-бла-бла, неважно, что это причинило боль, но, очевидно, я поверила ему и…

– Тогда уж расскажи им и все остальное, прежде чем объяснять, что я нужен тебе, чтобы стать храбрее! – высказался Раз, уязвленный провокацией блондинки.

– Они подумали, что я сумасшедшая…

– Клэр, мне очень жаль, – начала Лина.

– А потом был портал, сигнал бедствия, прочее, и пуф! Они сказали, что все поняли и будут ждать моего возвращения. Вуаля.

– Действительно, портал, приземлившийся посреди твоего дома, не может быть чем-то банальным, – усмехнулся Эстебан.

– Представляю, как Сильвен, не получивший моего мудрого совета, должно быть, совершил промах! – заметил Раз.

– Если ты сделаешь хоть еще один подобный комментарий, я перережу тебе горло, ты меня понял? – прорычал Райан, вскочив на ноги, на ходу выхватывая меч из ножен, чтобы исполнить свою угрозу.

После этих слов наступила тишина. Только у Лионы хватило сил подбежать к нему так быстро, как только она могла. Но, когда она коснулась его, он резко отпрянул и злобно уставился на нее.

– Оставь меня!

Иллюзионист убрал меч в ножны. Казалось, он сам поразился своему тону, жестокости высказанных слов, но вместо того, чтобы извиниться, предпочел скрыться в первом же тенте. И тут же захлопнул шторку.

– Гм… Мои родители просто поняли, что мне необходимо лететь, – неловко вздохнул Сильвен, проведя рукой по своим светлым волосам.

– Не понимаю, – пробормотала Лиона, изумленная поведением Райана.

– Лина?

Все уставились на нее, будто она должна была что-то сделать. Но она не знала, должна ли. Тем не менее Лина поднялась.

– Не говорите об этом Аито, – попросила она, прежде чем присоединиться к Райану.

47

– Райан?

Юноша стоял на коленях на коричневом ковре и точил лезвие своего меча.

– Я был идиотом. Я должен поговорить с Лионой.

– Лиона поймет. Но тебе также нужно побеседовать с Разаэлем.

– Разаэль?! С самого начала, как мы с ним познакомились, он был невыносим, ты действительно хочешь, чтобы я извинился?! – вспылил Райан, повернувшись к Лине.

Телепат замолчала. Она внимательно изучала его изменившееся лицо с печатью пережитых страданий. Главным образом, от смерти близких, криков агонии, которые он слышал со Стены и которые только усиливались с тех пор, как они продвигались дальше.

– Ты знаешь, что это справедливо. Не забывай, что мы – одна команда. Мы все.

Райан не желал говорить ей. Он не знал, как поделиться с ней новыми чувствами, зарождающимися в груди. Он так был одержим желанием освободить Фенюр, что все остальное отошло на второй план. Его пылкий нрав разгорался по мере их продвижения, он был в ужасе от того, каким становился против своей воли под давлением, исходившим от его огненной земли.

Воины Фенюра не отличались приветливостью, он не хотел становиться таким, как они. Райан успел пожить в двух разных мирах прежде, чем попал на землю предков и усвоил базовые принципы, позволяющие выковать личность, которую невозможно сломить. Сам факт того, что нескольких дней оказалось достаточно, чтобы изменить его характер, заставлял беспокоиться о будущем. Райан открывался, но постепенно снова замыкался в себе.

– Лина… Наши земли – это гораздо больше, чем элементы. Они лелеют силы, которые пожирают нас, заставляя постепенно забывать, кем мы были, заставляя принадлежать им.

– Я знаю…

Лина поняла, что путаные ощущения, возникшие от близости с Фенюром, были просто внезапным впечатлением и отдаленной привязанностью. Забравшись в его сознание, она обнаружила там иные невидимые силы, гораздо могущественнее тех, что были ей известны. Такие, которые не знали, что от земли могут исходить подобные потоки.

– Но это испытание для всех нас, Райан. Мы должны пройти через это, и мы пройдем. Мы никогда не сталкивались с такими энергиями. Возможно, поэтому, когда мы вернемся домой, они будут влиять на нас еще сильнее, на каждого из нас. Но у нас осталось кое-что более важное: мы, наше прошлое. У тебя есть я…

Лина скользнула пальцами по его щеке, Райан тут же сжал их, жадно обхватив ее лицо, и поцеловал девушку с небывалым пылом. В поцелуе он излил свои страхи, тайны, свою безусловную любовь к той, которая понимала его, к той, которую он увидел в переулке Рюрна. С тех пор она не выходила у него из головы.

Их губы разомкнулись, они скользнули в гамак из простыней, занимавший все пространство. Райан молча гладил руку девушки. Лина была потрясена своими чувствами, усиливающимися с каждым днем. Даже пугающими…

– Когда ты вошла в мое сознание, Лина, я тоже почувствовал, что в тебе растет новый страх. Но я не ожидал, что он будет иметь отношение к твоей семье или даже к смерти Элвиса.

Райан оказался прав. Когда сознания четырех хранителей объединились, они все получили понимание своих худших страхов и величайших радостей. Скрытых тайн, которые они признавали как свои собственные.

– Я не хочу быть королевой. Не хочу бродить по дворцу в одиночестве после того, как связала свою судьбу с вами. Я не создана для этого, не смогу усидеть на месте, я…

– Я знаю… – прошептал он ей на ухо, подражая хранительнице.

Девушка резко выпрямилась.

– Я не шучу, Райан.

– Лина, поверь мне, у меня тоже нет такого желания.

– Но тогда что?! Освобождаем Четыре королевства, а потом терпеливо ждем, что кто-то выполнит нашу работу?

– Еще слишком рано задаваться такими вопросами, – сказал он, доставая из кармана Zippo, которую всегда держал при себе.

Не успел он щелкнуть ею, как телепат одним быстрым движением схватила ее.

– Обещай мне, Райан. Обещай, что, когда все закончится, мы найдем решение и уедем, ты и я.

Взгляд иллюзиониста омрачился. Он прочитал в ее глазах страх, сильнее того, который до сих пор таился в ее карих глазах. Он крепче обхватил ее за талию.

– Обещаю.

Лина поцеловала его в губы.

– Вот, держи свой предмет несчастья.

– Оставь его себе.

Он сомкнул ее пальцы на металле. Лина подняла брови, но улыбки Райана хватило, чтобы понять: она не потеряла его. Возможно, в конце концов, они, растворенные друг в друге, окажутся вдали от войны и испытаний, через которые им предстоит пройти завтра…

48

– Ты рассказала им об этом?

Ран вновь обратил свое внимание на Лину. С первыми лучами солнца они отправились в путь по дорогам горной пустыни. Самая высокая и мощная из тех, что они увидели ранее, теперь постепенно приближалась, хотя еще недавно казалась им далекой, находившейся в нескольких километрах от них.

– Конечно, они же не могут читать мои мысли, как открытую книгу.

– Если бы ты захотела, то могла бы закрыть свое сознание.

– Я знаю, но не хочу этого. Не хочу, чтобы между нами были какие-то секреты.

Ран молчал. Он знал, что откровения о семье Лины становятся все более сложными, трудными для понимания. Но он также знал, что она сильная и готовая на все, лишь бы ее перестали беспокоить подобными открытиями.

Они обогнули еще один скалистый выступ, когда оказались напротив вулкана. Песчаная равнина длиной в несколько сотен метров пока еще отделяла их от очага огня.

Рука телепата прошлась вдоль шеи Духа, завороженной апокалиптической чернотой, окружавшей купол и контрастировавшей с вечным красным оттенком дюн.

Неуловимое движение слева от них привлекло ее внимание. Лина сощурилась. У нее возникло отчетливое впечатление, что песчаная плита не шире ступеньки обвалилась под их шагами.

Они продолжили путь, но новые звуки обвала стремительно настигли их.

– Перегруппируйтесь! – приказал Отис, вытаскивая из-за лопаток огромную секиру.

Они сомкнули линию, образовав периметр обороны. Тут и там виднелись песчаные дюны, то вздымающиеся вверх, то внезапно исчезающие под землей.

– Мне это не нравится, – вздохнул Аито.

Странное явление прекратилось так же быстро, как и началось. Вокруг них образовалось не менее двадцати туннелей.

На мгновение повисла тишина.

Ее нарушило появление гигантской лианы. Она взломала землю, поднялась в воздух и обвилась вокруг шеи Каролины. Девушку тут же сбросило с лошади и потянуло к отверстию.

Эстебан спрыгнул с лошади и помчался к ней.

С помощью меча он разрубил лиану, утягивающую его подругу в маленькую пещеру, девушка перевела дух. Но ненадолго, потому что другие длинные стебли набросились на остальных всадников.

Все спрыгнули на землю.

Земля под их ногами задрожала, песок вздыбился, образуя идеальные длинные коридоры, по которым, казалось, выползало подземелье.

Показались дьявольские головы. Маленькие существа бегали на четырех лапах. Две антенны торчали над большими выпуклыми глазами. Подобно кошачьим усам, длинные густые ресницы обрамляли черный блестящий взгляд. Их коричневые тела покрывала жесткая чешуя. Хвосты, длиной около двадцати сантиметров, больше походили на кнуты. Они распахнули пасти и оглушительно взвыли. Уши округлой формы увеличились и угрожающе завибрировали. Вышли сотни монстров. Они были повсюду.

Их хвосты набросились на чужаков, сбивали с ног, хватали за руки, обвивали лодыжки.

Лина упала, ногти процарапали землю, пока она с бешеной скоростью скользила к туннелям существ. Быстро, как только могла, она выхватила меч из-за спины и повернулась в ту секунду, когда зверек запрыгнул ей на грудь, широко разинув огромные челюсти. Одним ловким жестом она всадила туда клинок и выпрямилась.

Ее друзья были в плачевном положении. Покончив с одними, они встречали новых, еще больше. Они действовали с необъяснимой скоростью. Из-за количества были в два раза более неуправляемыми.

Райан разрывал шкуры, разрубал путы, связывающие его конечности, но десять тварей прыгнули сверху и окружили его, как кусок мяса, готовый к грилю. Лина метнула свой дух и мгновенно убила их.

Внезапно Каролина открыла рот, монстры отвратительно взвыли, когда звуковая волна накрыла их. Головы зверей дергались и лопались, словно желе, брошенное в стену. Отталкивающее зрелище.

Клэр подняла перед собой три стрелы, и, кружась, они пронзили сердца, проходя сквозь тела, словно через кусочки зефира. Лиона в воздухе с луком в руках точно целилась, но потеряла концентрацию, когда зигзагами пробиралась сквозь заросли лиан, пытавшихся поймать ее.

Сильвен отправил своих клонов в эту массу, но ни один из них не обладал достаточной силой, чтобы сокрушить их, и они один за другим были сметены столбами песка.

Аито сделался невидимым, единственным свидетельством его присутствия было скопление трупов, разбросанных у его ног. Существа набросились на него, словно могли учуять с помощью сверх развитого обоняния. Ран и Отис поспешили ему на помощь, а Лина бросилась на них.

Разаэль находился дальше, тоже в бедственном положении. Какое-то время он заставлял плясать ужасных тварей, своим даром заклинателя вводя их в заблуждение. Но они обладали поразительной сообразительностью. Зверьки набросились на него сверху, и он упал на землю, ударился головой и уже не поднимался. Его потащили, затягивая в норы подземелья.

Не теряя ни секунды, Лина рванула к нему. Несмотря на свою скорость, она не смогла догнать его. Тогда девушка бросилась в сознание монстров, но тот, кто крепко держал Раза, скрылся под песком, не давая возможности себя обнаружить. В тот самый момент, когда ноги заклинателя погрузились в пещеру, она спрыгнула на землю и схватила его за руку. Лина тянула его изо всех сил, но этого было недостаточно.

Внезапно раздалось пугающее грохотание, похожее на раскаты грома перед проливным дождем. Только без единой тучи на небе.

Воцарилась тишина.

Существа побросали свою добычу и сгруппировались. Лина вытащила Разаэля и опустилась возле него на колени. Его голова была в крови, Клэр подлетела к ним, подложила свою руку ему под голову.

– Он дышит, это хорошо, – с облегчением выдохнула она.

Монстры выстроились перед ними в идеально ровные ряды. Они, казалось, ждали приказа. Все перегруппировались. Чудовища, что когтями скребли по земле, злобно рычали во весь голос о своем прерванном желании закончить охоту.

Что-то было не так. Вулкан перестал выплескивать лаву. Лишь черный дым все еще клубился, словно гора была королевой этих мест и наслаждалась зрелищем, приказав прекратить огонь между двумя битвами. Однако не дым наводил ужас, а темная масса, которая постепенно поднималась из центра густых, черных как уголь облаков.

Снова раздалось рычание… Ужас охватил их.

Отвратительная тварь вылетела из пещеры.

Дракон.

Легендарное чудовище, восхищающее и маленьких, и взрослых. Но этот был другим. Широкие крылья прекрасно дополняли его чешуйчатое тело, а круглые уши имели странное сходство с ушами мелких животных перед ними.

Брюхо мерцало разноцветьем, будто хотело слиться, словно камалиус с окружающей средой. Ряд костей прорвал шкуру спины и сверкал до кончика его длинного хвоста, разделенного на два конца. Он был воплощением чудовищных тварей, которых они могли встретить с тех пор, как прибыли в земли Глэн.

Когда он опустился и открыл свою широкую пасть, из нее вырвалось не пламя, а струи электричества. Лина тотчас подняла свой камень, и защитный экран в последнюю секунду отразил удар. Столкновение было настолько сильным, что она рухнула на землю, подняв руку, сжав медальон в ладони, чтобы огонь не достиг их. Однако он не прекращался, руки телепата ослабели.

Лина почувствовала рядом творение Райана. За спиной зверя они появились снова, на мгновение сбив монстра с толку. Он обернулся и взлетел к иллюзиям, защитный барьер исчез.

Не успели они передохнуть, как маленькие зверьки с выпученными глазками вновь набросились на них.

Лина поняла, что проиграла. Все это поняли. У них не было ни единого шанса выиграть эту битву.

Но она снова бросилась в хаос плечом к плечу с друзьями, используя дар так же ловко, как и свой клинок. Клэр, Эстебан, Каролина, Лиона и Сильвен сражались вокруг Разаэля, по-прежнему лежавшего на земле, но Райана уже не было рядом с ними.

Ран и Отис разбивали черепа, ломали челюсти и обрубали длинные хвосты, готовые удушить их.

Наконец, Лина увидела Райана, вступившего в битву с драконом на уровне чувств. Чтобы сбить с толку зверя, он посылал образы, несуществующие звуки, размывал очертания окружающего мира.

Дракон издал оглушительный, безумный рев, и земля содрогнулась от нового электрического потока. Он превратился в катаклизмическую волну, хлынувшую на иллюзиониста.

Лина вскочила на ноги, помчалась так быстро, как только могла, и бросилась на чудовище. Камень создал над ними защитный пузырь. Она боролась, чтобы отразить атаку. Мысленно погрузившись в камень, Лина пыталась толкнуть свою силу, помочь ей установить эту защиту, разрушавшуюся под действием все новых и новых языков энергии. Ей было больно, словно она могла почувствовать в нескольких сантиметрах от своей кожи электрический ток, желавший проникнуть в нее и сжечь заживо.

Райан оттолкнул телепата. Он приземлился на нее сверху и провел рукой по ее сосредоточенному лицу. Она задыхалась, силы покидали ее.

– Не волнуйся, Лина… – прошептал он.

Она не понимала. Райан отодвинулся, и она закричала. Когда Лина снова открыла глаза, он все еще был там, большие зеленые глаза, не отрываясь, смотрели на нее. На секунду ей показалось, что он проскользнул сквозь сеть за зеленую защиту.

Лина почувствовала облегчение.

Но монстр больше не плевался. Она повернула лицо направо и увидела его, настоящего Райана, а не ту репродукцию, вымышленную, которую он создал, чтобы оградить ее от опасности.

– Я жду тебя, чертов трус! Сразись со своим королем, если посмеешь! – рявкнул иллюзионист, раскинув руки в стороны, провоцируя монстра.

Дракон бросился к нему, Райан выхватил меч. Одним мощным ударом поразил его в морду. Зверь взвыл от бешенства и сделал круг, прежде чем вновь атаковать. Иллюзионист уже бежал к нему.

Лина бросилась за ним, но монстр увидел ее и распахнул свою пасть. Все, что она смогла сделать, это поднять меч Тельи перед бушующим потоком электричества, хлынувшим на клинок. Ослепительный ореол света охватил его. Меч замер и неожиданно разлетелся на две идеально ровные части.

Дракон развернулся и полетел к Райану.

Лина стояла оглушенная. На ее глазах выступили слезы. Ее меч разбит вдребезги. Последнее воспоминание о ее родителях, меч наследницы Тельи. Лина почувствовала подступающую тошноту и слабость. Она схватила разбитую сталь и стремительно вложила ее в ножны у бедра, пока пять дьявольских существ уже мчались к ней.

Сила Лины росла. Безоружная, она почувствовала, как дух Рана соединился с ее. Она поймала на лету два кинжала, которые он бросил ей перед тем, как броситься в атаку. Лина скользнула на землю, разрезала две сонные артерии, но когда подняла голову, то увидела Райана, вцепившегося в лапу дракона за чешую, чтобы забраться ему на спину.

Зверь с ревом изрыгал в небо электрический фонтан, кружился на месте, стараясь стряхнуть непрошеного гостя, каждое движение которого причиняло ему дикую боль.

Лина была в ужасе, она больше ничего не чувствовала. Она выкрикнула имя иллюзиониста, но он не мог услышать. Лина перевела взгляд на другую зловещую картину: Клэр и Сильвен были на пределе своих сил, пот градом струился по их лицам, свидетельствуя о крайней усталости.

Каролину удерживал Эстебан, чтобы ее не унесло.

Ран, Отис и Аито были окружены.

– Надо уходить! – прорычал Ран.

Телепат метнула свой дух в монстров, чтобы дать друзьям короткую передышку. Клэр и Сильвен скинули тварей. Лиона приземлилась рядом с монстрами, удерживающими Каролину. Она выпустила три стрелы одновременно, сразу же убив их. Отис поднял Раза на руки, а Ран побежал к Лионе.

– Нет, не надо портала! Райан… – взмолилась телепат.

– Райан погибнет, если будет продолжать, Лина! – ответил Ран.

Лина чувствовала, как его сознание кричало иллюзионисту, требуя, чтобы он присоединился к ним.

Но Райан не слышал. Не слушал.

Дракон поднимался все выше в небо. Миражи множились перед его глазами, сводя с ума. Он направился к сердцу вулкана, который вновь и вновь извергал огромные языки пламени. Зверь сделал резкое и неожиданное движение.

Райан оторвался от чешуи. Соскользнул со спины монстра, превратившись в черную точку над пустотой. Он исчез в центре ямы, чудовище исторгло электрический фонтан, чтобы завершить свое преступление.

Лина застыла, не понимая. Он не упал… Он не мог… Вот так, за несколько секунд… На ее глазах…

Она перевела взгляд на существ, вновь надвигавшихся на них. Сделала шаг вперед, чтобы броситься к горе, но Клэр вырвала медальон из ее рук.

Ран крепко обхватил ее за талию.

– Мы не можем, не можем оставить его там! Райан! – заорала она не своим голосом, сопротивляясь изо всех сил.

Ран, все так же крепко удерживая, поднял ее с земли, словно пушинку. Последнее, что она видела перед тем, как войти в портал, это Отиса, бегущего к огненному монстру, одного…

Эпилог

Лина не видела неба. Оно было слишком темным. Низко плыли громадные облака зловещего, мрачного цвета. Воздух здесь был слишком влажным, липким, земля илистой. Она почувствовала ее под спиной и опустилась на колени.

Ни единого звука не доносилось до ее ушей. Лина попыталась определить свое местонахождение, но ничего не получалось. Она была пуста. Хранительница видела перед собой последние несколько минут, а затем падение Райана в огонь.

Лина больше ничего не чувствовала. Боль уничтожила ее.

Она больше ничего не чувствовала…

Notes

1

Осмос – взаимное влияние.

2

Автаркия (греч.) – самообеспеченность, самодостаточность.

3

Метаморфы – существа, способные менять облик, копировать кого-либо.

4

«Форт Байяр» – французское ТВ-шоу, где участники охотятся за сокровищами форта.

5

«Сайонара» – «до свидания» по-японски.

6

Во Франции в XV–XVIII веках, интендант – должностное лицо, ведавшее отдельным направлением государственного управления: торговлей, финансами, полицией, недвижимостью и тому подобное.

7

Экиво́ки (от лат. aequivocus – многозначный, двусмысленный) – это двусмысленные намеки, увертки, ухищрения, уловки или недоговоренности. Другими словами, это способ говорить намеками, не называя вещи своими именами.

8

Стратагема – военная хитрость, вводящая в заблуждение противника.

Content

Лора Беттини
Стена Элементалей

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

Эпилог

Notes