Ребекка Дзанетти

Одна проклятая роза

Rebecca Zanetti

One Cursed Rose

Copyright © 2024 by Rebecca Zanetti

Cover Design by Kensington Publishing Corp.

© Заранкина А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Ребекка Дзанетти – автор более семидесяти романов и новелл. Ее книги переведены на несколько языков и разошлись миллионными тиражами по всему миру. Романы неоднократно появлялись в списках бестселлеров New York Times, USA Today и Amazon.

Она живет в дебрях Тихоокеанского Северо-Запада со своим личным альфа-героем, двумя детьми, парой собак, сумасшедшим котом… и необъятной семьей. Твердо верит в удачу, карму и работу на износ.

Ребекка считает, что лучшее в писательстве, в отличие от адвокатской деятельности, которой она занималась раньше, – возможность дать волю своей фантазии.

* * *

«Сексуально и невероятно волнующе!»

Дж. Т. Гайсингер, автор бестселлеров «Королевы и монстры»

Плейлист

What If I Was Nothing – All That Remains

Fiend – Talia Shay

Beauty and the Beast – JAE

Where It Ends – Bailey Zimmerman

Star Walkin’ – Lil Nas X

Wicked as They Come – CRMNL

Cool for the Summer – Demi Lovato

One Last Breath – Creed

Don’t Cry (Original) 2022 Remaster – Guns N’Roses

Being Evil Has a Price – Heavy Young Heathens

Kings Never Die – Eminem, Gwen Stefani

Bad guy – Billie Eilish

Angeles – Elliott Smith

Wildfire – Demi Lovato

* * *

Эта новая серия романов в жанре темной романтики не вышла бы в свет без Александры Николайсен, Алисии Кондон и Лорен Джерниган. Вы не только вдохновили, но и сыграли ключевую роль в создании романов, посоветовав мне «добавить щепотку волшебства». Спасибо за поддержку, замечательные идеи и веру в то, что эта история сложится воедино.

Надеюсь, она вам понравится.

Пролог

Торн

Тени беспокойно сновали в холодной ночи, пока я крался вдоль кирпичных строений. С высоких карнизов стекала дождевая вода. Привыкшая поглощать незваных гостей, плотная тень проскользнула в нескольких сантиметрах от меня.

Однако в тот момент были дела поважнее, и потому я держал себя в руках.

Луна пробивалась сквозь облака, отражаясь на мокром асфальте тротуаров, усеянных мусором. Пало-Альто – одно из моих самых нелюбимых мест в мире, где слишком много денег и слишком мало здравого смысла. Хихикающие компании, покидающие бары, неосознанно прятали свои кожаные мокасины и туфли с шипами от «Прада» подальше от теней, извивающихся на старинных кирпичах. И от меня.

У жертв есть инстинкт самосохранения.

Я идеально рассчитал время прибытия, но сердце все равно забилось быстрее, когда я, свернув в узкий переулок, остановился у «Городского Эликсира» – самого популярного ночного клуба города. Прислонившись спиной к стене, почувствовал, как плечи свело от напряжения. Яркие розовые и зеленые огни неоновой вывески над главным зданием подрагивали в такт грохочущей музыке, доносящейся изнутри.

Мимо, что-то бормоча, прошел пьяница. Из-за разящего от него запаха я ощутил во рту вкус размокшего табака. Огонь пронзил грудь, и я предупреждающе зарычал. Мужчина отшатнулся и бросился бежать по улице, пока наконец не скрылся из виду. Неприятный привкус постепенно улетучился, оставив жжение на языке.

Затем из бара вышла она. Алана Роуз Бомонт. Папарацци устремились вперед, но путь им преградили бархатные веревки и охранники, отделяющие знаменитостей от простых смертных. Спектакль, сценарий которого не меняется веками.

Я успокоился, насколько это возможно, учитывая, что время не на моей стороне. Руки были на несколько градусов холоднее, чем месяц назад, но это было не важно. Единственное, что имело значение, – это Алана. Я ненавидел, когда она пропадала из виду.

В тот день на ней было блестящее желтое платье. Тонкие бретели поддерживали пышный лиф, сужающийся к ее тонкой талии и едва достающий до верхней части красивых бедер. Для миниатюрной девушки у нее были удивительно длинные ноги, а десятисантиметровые розовые каблуки делали ее еще выше.

Я мечтал о том, чтобы эти ноги обвили меня.

Она позволила одной из своих ассистенток отвести ее в сторонку к ожидающей съемочной группе. Рядом с ней, как обычно, стояла ее подруга по имени Розали. Я знал о ней все: ей было двадцать пять, ее воспитывал дедушка, и у нее был кот по кличке Громила. Она не представляла для Аланы угрозы, иначе была бы уже мертва.

– Что бы ты хотела сказать своим подписчикам? – спросила Розали, поднеся телефон к лицу Аланы. Капли дождя падали на ее густые черные волосы, но она не обращала на них внимания, подбирая наилучший ракурс для съемки.

– Что «Городской Эликсир» – то место, где нужно побывать каждому, – ответила Алана, рассмеявшись.

Я подключил наушники и зашел на ее страницу в «Аквариусе», замечая сквозь вспышки камер, как люди перестраиваются, чтобы подойти к ней ближе. «Аквариус» – это платформа эмоционального интеллекта, основанная на комбинации видео в прямой трансляции и популярных звуков. Ее возможности искусственного интеллекта были близки к тем, какие были у моей платформы, но тем вечером мои мысли занимало другое.

Я думал только о своей женщине.

Она хихикнула, и ее смех – низкий, грудной – пронзил меня, заставив яйца болезненно сжаться. Рот тут же наполнился вкусом меда. Чистого, сладкого меда.

– Когда будете в баре, первым делом закажите джин и мартини, они просто потрясающие, – сказала она так, словно разговаривала с близкими друзьями.

Мне едва удалось сдержать стон.

Волосы оттенка красного дерева каскадом ниспадали по ее спине, развеваясь от легкого ветерка словно живые. Но главное – глаза. Эти глубокие, темные, невероятно красивые глаза, которые лишь идиот мог назвать просто ореховыми. Нет ни слова, ни цвета, что смогли бы точно описать этот оттенок.

Они были… незабываемыми.

Да, именно такими.

Алана преследовала меня наяву и во снах и даже не догадывалась об этом.

Голоса людей вокруг начали резонировать в наушниках, и я ощутил, как разные вкусы стали покалывать язык. Сглотнув, прогнал все звуки, чтобы во рту остался только ее сладкий голос – единственное, что мне хотелось слышать.

В воздухе появился запах опасности, и я огляделся по сторонам, не замечая ничего подозрительного. Наблюдал ли за ней кто-нибудь еще? Неужели они не чувствовали меня? У меня никогда не возникало проблем с устранением угроз или соперников.

Она продолжила общаться со своими почти шестью миллионами подписчиков – я чувствовал силу, заключенную в этих цифрах, о существовании которой большинство людей даже не подозревало.

Розали подняла телефон выше:

– Я заметила, что Стейси и Коринды Рендейл не было на этом торжественном открытии. А ведь сестры обычно первыми находят самые горячие вечеринки.

Глаза Аланы расширились, и она наклонилась к телефону, словно собираясь поведать великую тайну.

– Я слышала, что сестер, – сказала она, оглядываясь, – возможно, не пригласили. – Она будто желала убедиться, что никто не подслушивал, хотя в тот момент ее слушали миллионы.

Розали громко выдохнула, и на моем языке появился легкий привкус клубники, но я проигнорировал его, чтобы насладиться сладким вкусом Аланы.

На мгновение меня охватило веселье, и я стал глубоко вдыхать это ощущение. Сестры Рендейл – наследницы второй по величине компании социальных сетей, и за их соперничеством с Аланой было очень интересно наблюдать. Комментарий любой из них набирал миллионы кликов и таким образом давал заряд энергии, который невозможно купить. Чем больше постов и лайков, тем больше трафика генерировалось на сайтах и тем сильнее становились кристаллы компании. Вместе с этой энергией появлялась возможность предлагать подписчикам больше преимуществ, а это приводило к увеличению власти и росту капитала, а также обеспечивало долголетие и здоровье членов семьи, физически связанных с кристаллами. Все мы хотели бы прожить дольше.

Разумеется, если вражда с сестрами Рендейл станет опасной для Аланы, я позабочусь о ее безопасности.

Внезапно небеса перестали сыпать мелким дождем и разразились ливнем над несчастным миром. Алана отошла к зданию, и я пожалел, что стоял не там. Находиться так близко и не прикасаться к ней – медленно сводило меня с ума. Хотя я и без того был близок к безумию.

Алана была воплощением красоты и знала, как работать на камеру. Я хотел ее так сильно, что это было невыносимо… для нас обоих.

Стиснув кулаки, я остался в тени, каждой частицей тела желая прорваться сквозь ураган и забрать Алану с собой. Мне так или иначе было предначертано отправиться в ад. Но времени осталось слишком мало, так что все, что я мог, – это просто стоять и наблюдать за ней издалека.

Путь добродетели был явно не для меня, а обманывать себя, будто во мне осталась хоть капля чести, – ложь, которой я не утруждал себя утешать. В моей душе, где-то очень глубоко, сидел монстр, и он знал правду.

А для Аланы было уже слишком поздно.

Она подняла голову, и наши взгляды встретились. Ее глаза расширились, зрачки сузились.

Определенно слишком поздно.

Глава 1

Алана

Чьи-то темные глаза сверкнули из темноты кирпичного здания на другой стороне улицы.

Я вздрогнула. Эти глаза.

Нас разделяли люди, пространство и проливной дождь, но все, что я видела, – это те глаза и неясные очертания человека. Довольно крупного.

Его пристальный взгляд пронзил тело, и, задрожав, я почувствовала что-то плохое, более зловещее, чем раскаты грома вдалеке. Внезапная вспышка молнии рядом заставила меня подпрыгнуть.

– Я рада, что ты прекрасно провела вечер, – промурлыкала Розали, укрывая новый телефон от дождя. – Скажешь еще что-нибудь своим друзьям?

Я повернулась, чтобы неоновые огни подчеркнули мои достоинства. Одна скула у меня была на два миллиметра выше другой. Печально, что я об этом знала, но еще хуже то, что я этим пользовалась.

– О, да. Пожалуйста, не забудьте завтра прийти и поддержать участников благотворительного забега для песиков. – Дурацкое название так и хотело сорваться с языка, но, к сожалению, эта новость не соберет и половины тех кликов, какие набирали мои посты с оскорблениями сестер Рендейл. – Маленьким щенкам в приюте нужна наша помощь.

Я улыбнулась и кокетливо опустила подбородок.

Розали захихикала.

– А вы не побежите, мисс Бомонт?

У меня порозовели щеки.

– В этих туфлях? Никогда! – Я пожала обнаженными, уже замерзшими плечами, будто говоря «чепуха». – Завтра мне нужно быть на совете директоров «Аквариуса», но я все же пообещала поддержать нескольких наших бегунов. Надеюсь, мои друзья поступят так же. Кроме того, я была бы очень признательна, если бы вы поделились этим коротким эмоциональным видео. – Я подмигнула, подавая ей сигнал, что пора закругляться, и отлично маскируя беспокойство из-за того, что мне придется прийти на заседание спустя столько лет.

Розали закончила снимать.

– Не хочешь выпить?

– Нет, – отрезала я.

Из толпы ко мне приближались двое крепких мужчин.

– Мисс Бомонт уже уходит.

Они провели меня к «Мерседесу» и помогли забраться внутрь. Это были безымянные телохранители, на которых я почти не смотрела этим вечером.

Мой отец заменил весь персонал службы безопасности после того, как я в пятнадцать лет влюбилась в телохранителя. Парню было около двадцати пяти, и он был невероятно красив, со светлыми волосами и нежными голубыми глазами. А еще прекрасно напевал военные баллады. Именно его голос меня тогда и заинтриговал. Именно с ним я впервые поцеловалась. Поцелуй на переднем сиденье «Мерседеса» был просто потрясающим, однако он и предопределил его смерть. Этот урок я никогда не забуду.

Когда мы начали отъезжать, я обернулась в надежде разглядеть те глаза во тьме, но увидела только тень. По коже пробежали мурашки, и я наклонилась, чтобы включить обогрев сидений. Водитель был спокоен, его широкие ладони расслабленно лежали на руле, и он умело лавировал, выезжая из коммерческого района в жилой. В конце концов мы остановились перед неприметным зданием, откуда выскочили два консьержа и поспешили проводить меня внутрь.

Не дай бог, я бы подвернула лодыжку.

Конечно, они были вооружены, так что пуля в лоб мне точно не прилетела.

Этот очаровательный четырехэтажный кирпичный дом, в котором я с недавних пор жила, не очень нравился моему отцу. Он предпочитал хром и стекло, а мне, хоть я и любила все сверкающее, всегда хотелось чего-то домашнего, поэтому после колледжа я съехала из нашего особняка. И поскольку я была всего лишь запасным вариантом в семье, а не наследницей и у меня матка, а не яйца, папа неохотно уступил.

Однако теперь все изменилось.

Я подставила голову под дождь, позволив ледяным каплям охладить мое лицо. Один из охранников держал надо мной зонт и оглядывался по сторонам, осматривая деревья и кусты, словно ожидая, что гортензия начнет стрелять ядовитыми стрелами. К сожалению, ветер только усугубил ситуацию, разметав ледяные брызги в разные стороны. От сырости у меня защипало лицо, и я поспешила в теплый подъезд. Цокая на невероятно высоких каблуках, прошла к лифту с таким видом, будто мне было удобно в туфлях. На самом деле на левой пятке у меня болела мозоль, и я прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не скинуть обувь прямо там.

В тот момент я жалела, что жила на самом верху: квартира на цокольном этаже меня бы вполне устроила. Конечно, легко говорить, когда росла в особняках или отелях высокого класса. Однако при необходимости я могла быть благоразумной.

Закрыв дверь квартиры, я наконец расслабилась и, стянув сверкающее платье и ужасные туфли, переоделась в рваные штаны для йоги и выцветшую розовую рубашку, которая была даже старше меня. Затем взяла вилку и направилась к холодильнику, где мирно покоились остатки китайской еды. Если никто не смотрит, зачем искать палочки? После высококалорийного ужина я умылась, расчесала непослушные кудри и отправилась в постель.

Дома было очень уютно. Мне нравилась пастельная гамма, аквамариновые акценты и оттенки розового кварца в интерьере. В спальне стояла мягкая кровать с плюшевыми подушками. В ней было еще больше розового кварца – он украшал мои лампы и красиво переливался на рамках фотографий с семьей и друзьями. На деревянном паркете лежал толстый, сотканный вручную ковер.

Той ночью мне было не уснуть из-за детского кошмара, от которого, как думала, давно избавилась. Он вернулся после автомобильной аварии, унесшей жизнь моего брата. Наконец-то пришло время вставать. Я не слышала щелчка камер видеонаблюдения, которые обычно переключались на циклическую передачу, если это вообще можно назвать щелчком. Как только часы показали три часа, я встала, взяла фонарик и тихо в одних носках пробралась на лестничную площадку. Затем спустилась по пяти лестничным пролетам в подвал.

Наверное, можно было включить фонарик, но мне казалось, что он нужен только в экстренных ситуациях. Пройдя по подвальному лабиринту, я подошла к толстой цементной стене и набрала код на едва заметной клавиатуре. Открылась потайная дверь.

Розали, развалившаяся на потертом диване, подняла взгляд от банки «Чанки Манки». Она сняла пальто и теперь сидела в одних спортивных штанах и рубашке, еще более выцветшей, чем моя. На груди у нее по-прежнему висел оберег из ангелита.

– Ты сегодня была сама не своя. Это действительно ты, а не какая-то переодетая мудачка?

Я бросила фонарик на диван, чуть не задев ее колено.

– Мы обе чокнутые. – Я повернула голову, чтобы проверить, доела ли она мороженое. Определенно чокнутая. – Какого черта ты предложила мне выпить? Нам обеим нужно поспать.

Догадалась ли она, что мне снова снятся кошмары? Я всегда старалась держаться на некотором расстоянии от друзей, надеясь обезопасить их, но они слишком хорошо знали меня.

– Да брось. Темные круги у тебя под глазами так и кричат о тройной порции водки перед сном.

Дверь в дальнем конце комнаты открылась, и из нашего компьютерного уголка выглянула Элла. Ее очки, инкрустированные цитрином, съехали на кончик носа. Она поправила их указательным пальцем.

– Кто-нибудь из вас принес мне что-нибудь поесть?

– Розали съела все мороженое, – сказала я, вздрогнув. – А я – цыпленка в апельсиновом соусе.

– Вы такие тупицы! – проговорила Элла без особого раздражения. Ее светлые волосы были собраны в хвост, а голубые глаза скрывали толстые линзы очков.

– Мы только что сами догадались, – сказала Розали, вскочив на ноги. – Как у нас дела?

Кто-то громко откашлялся.

– Некоторые из нас здесь работают, в то время как другие занимаются бог знает чем и создают проблемы на год вперед, – огрызнулся Мерлин из соседней комнаты.

Я фыркнула.

– Мерлин явно не в духе.

Розали кашлянула, и я заметила ее покрасневшие глаза.

«Неужели она снова плакала?» – подумала я.

– Мне жаль, что Чарли бросил тебя, но он действительно был идиотом, и тебе лучше без него, – сказала я, стараясь выражаться деликатно. Но правда была в том, что Чарли оставил Розали даже не поговорив с ней, а значит, он и пальца ее не стоил. Моя крутая подруга – романтическая натура с ужасным вкусом, когда речь идет о выборе мужчин.

Она встала и схватилась за живот. Да, такое количество мороженого сложно переварить.

– Пойдем, – сказала я, взяв ее под руку и потащив за собой. Мы обошли диван и подошли к главному компьютерному центру. На самом деле – к нашему единственному компьютерному центру. Элла уже уткнулась в три монитора, а Мерлин сидел в своем углу. – Мы должны были принести вам ужин, извините, – произнесла я искренне.

Они втроем пользовались потайным входом с задней стороны дома, и Элла обязательно отмечала время патрулирования, которое выставил мой отец. До тех пор нам удавалось избежать обнаружения.

Мерлин повернулся ко мне и приподнял толстую белую бровь. Ему было около шестидесяти, и его густые седые волосы были на несколько тонов темнее бровей. Он снимал комнату в викторианском доме, который Розали унаследовала от дальней родственницы. Как обычно, на нем был костюм с галстуком-бабочкой бордового цвета. Увидев, как я поджала губы, он опустил взгляд на галстук, судя по всему, приготовившись продолжить наш обычный спор.

– Ты ошибаешься, бордовый и бургунди – это цвета.

– Нет, – ответила я согласно правилам нашей затянувшейся игры и, выдвинув стул, села за покрытый вмятинами деревянный стол.

Для комфортной работы я купила самые шикарные кресла и самые современные компьютеры. Многое из этой техники пока было недоступно для простых покупателей. Но мы и не относились к большинству.

Он печально покачал головой и махнул рукой, чтобы закрыть тему.

– Ты знаешь, зачем тебя вызвали завтра на совет директоров «Аквариуса»?

Я почувствовала, будто острые когти вонзились мне прямо в живот.

– Нет. Уверена, что это ежегодное собрание – обычное дело. – Мой голос прозвучал слишком неуверенно.

Розали побледнела.

– Как думаешь, они хотят, чтобы ты заняла место Грега?

При упоминании имени покойного брата у меня защемило сердце. Мы не были близки, но у меня остались хорошие воспоминания из детства, когда мы играли вместе на пляже. И я не винила его за то, что с возрастом он стал жестче. Наш отец и наша жизнь не оставили Грегу выбора.

– Сомневаюсь, – сказала я.

Отец никогда не видел, что скрывается за моей внешностью, вероятно потому, что я была очень похожа на свою рано умершую мать. Судя по записям в ее дневнике, она больше интересовалась новой сумочкой или губной помадой, чем реальной жизнью. Конечно, люди говорили так и обо мне.

Мерлин выпрямил свою и без того идеально ровную спину.

– Об этом можно подумать потом, а пока нам предстоит много работы. Похоже, после сегодняшнего видео многие обратили внимание на забег в пользу приютов для животных.

– Вчерашнего, – поправила Элла, быстро печатая. – А еще в рамках нашей программы «Рюкзак» дополнительные средства были направлены в районы Нью-Йорка, Миннеаполиса и Бойсе.

Мне нравилась эта программа. Дети, которым не хватало еды, могли каждую пятницу взять из школы домой рюкзак, набитый продуктами, и вернуть его в понедельник. На тот момент мы работали во всех пятидесяти штатах, и я хотела побывать в каждой средней школе к концу года.

– Хорошо. Нам нужны еще средства? – Мне предстояло тщательно продумать несколько следующих видеороликов. Все это время я скрывала от отца характер своих затрат, делая вид, что брала средства из трастовых фондов, чтобы устраивать вечеринки и покупать дорогущие вещи, но на самом деле направляла их в благотворительные организации.

– Да, – сказала Элла. – У меня дел по горло в течение всего месяца, как и у Розали. Ты, думаю, могла бы притвориться, что купила яхту или что-то в этом роде. Твой отец месяцами не проверял счета.

«Это потому, что ему все равно, и это еще одна проблема», – пронеслось в голове.

– Я все устрою. – Участие в добрых делах помогало продвижению моего профиля в соцсетях, но я должна была быть осторожной с тем, сколько благотворительных организаций поддерживала. Что еще важнее, мне нельзя было раскрывать правду о том, что я действительно любила. Обнажение своих слабостей, как однажды сказал мне брат, всегда будет считаться нашим отцом чем-то постыдным.

– Как обстоят дела с женскими приютами в Южной Калифорнии?

– Строим еще три убежища в течение следующих двух месяцев, – сказала Розали, взяв папку и перелистнув страницу. – Я знаю, что ты хочешь работать в бо́льших масштабах, но мы уже одержали одну победу, когда помогли жене сенатора штата Калифорния после ее выписки из больницы.

– Сейчас она находится в безопасном месте в Сан-Диего, – добавил Мерлин.

Вид тех синяков будет преследовать меня вечно. Я чувствовала себя комфортно, помогая одному человеку за раз.

– А что насчет сенатора? – спросила я, затаив дыхание.

Розали посмотрела на Мерлина.

– Мы могли бы убрать его, но это попадет в новости.

Мерлин отпрянул.

– Мы не можем вести расследование или обратиться к твоему отцу, чтобы нанять убийцу.

Он был прав, и это выводило меня из себя.

– Как думаешь, я могла бы это сделать?

Глаза Мерлина расширились, Элла напряглась, а Розали откровенно рассмеялась.

– Я люблю тебя, Алана. Уверена: у тебя есть пистолет, и не сомневаюсь, что ты смогла бы пробраться в его дом. Но ты не сможешь выстрелить. – Ее голос смягчился, как и взгляд голубых глаз. – Ты не убийца, и это хорошо.

Верно. За таких женщин, как я, убивают другие. Я мысленно вернулась к похоронам парня, с которым целовалась. Мы с братом стояли недалеко и наблюдали, как его мать с криками бросалась на гроб.

– Это сделала я? – прошептала я, и тошнота подступила к горлу от ужаса, охватившего мое юное сердце.

Грег пожал плечами.

– Может быть, да, а может, и нет. Его могли убить, даже если бы он просто посмотрел на тебя. Но я хочу, чтобы ты осознавала, что происходит, когда ты выходишь за рамки дозволенного. Больше не целуй сотрудников. В следующий раз это будет твоя вина, Алана.

Это урок, который я была вынуждена усваивать ежедневно. Когда я разочаровала отца еще раз, мой любимый колли Макбет исчез. На мои вопросы о нем никто ничего не ответил. Возможно, пес просто сбежал, но выяснить правду было невозможно.

Элла набрала комбинацию на клавиатуре и вывела на дальний экран фотографию двух маленьких девочек.

– Кстати, о специальном спасении… Ана и Эбби Клостцки. Их мать и отчим только что попали под следствие по обвинению в жестоком обращении с детьми в Чикаго, но конкурирующие эксперты в зале суда поругались, и девочек вернули извращенцу.

С фото на меня смотрели малютки примерно пяти и шести лет с красивыми черными кудряшками, светло-карими глазами и измученными лицами.

Я почувствовала их боль.

– Их обследовали? – спросила я, задохнувшись.

– Да, – сказала Элла. – Социальный работник, врач и психотерапевт обнаружили следы жестокого обращения. Отчим – дальний родственник судьи, хотя это не разглашается. Я с трудом откопала эту информацию.

Я сглотнула.

– Сначала попробуйте подкупить родителей. – Меня всегда поражало, как часто люди отказывались от близких ради денег.

– А если это не сработает? – спросил Мерлин.

– Выкрадите их, – ответила я. – У нас есть несколько убежищ, специально предназначенных для детей, подвергшихся насилию. – Я достану деньги.

Мерлин повернулся на стуле лицом ко мне и поправил бабочку.

– Ты уверена, что средства будут поступать?

Мы избегали этой темы уже несколько месяцев. Хоть я и владела трастовыми фондами, оставленными мне матерью и другими покойными родственниками, их попечителем был отец и у него была возможность замедлить поступление денег на мой счет, если бы он того пожелал.

Элла последовала примеру Мерлина и развернулась ко мне.

– Сегодня был опубликован новый отраслевой отчет. «Аквариус» находится на последнем месте среди четырех гигантов соцсетей, что не очень радует. Чем ниже ты падаешь, тем меньше твои… сила и возможности.

Она успевала думать и о компании, и обо мне.

– Я знаю.

Розали прикусила пухлую нижнюю губу.

– Может, у них появился какой-то маркетинговый план и поэтому они вызвали тебя на заседание?

– Могу только надеяться, – прошептала я, чувствуя в глубине души, что все не так просто. На тот момент моей единственной целью было спасти как можно больше людей. – А как у нас дела с дешевым жильем в Грузии?..

О будущем подумаю позже.

Пока у меня еще была свобода, я хотела ею воспользоваться.

Глава 2

Алана

Когда я вошла в зал заседаний, в глаза сразу же бросились высокие панорамные окна, занимавшие всю дальнюю стену. Солнечные лучи отражались от них, но проникнуть сквозь укрепленное стекло не могли. Передо мной раскинулся яркий пейзаж Кремниевой долины, и я отвернулась, сдерживая желание подойти к самому краю и посмотреть вниз, как в детстве.

– Привет, папа, – проговорила я.

Отец, сидящий во главе стола, поднял взгляд от стопки бумаг. Он, как обычно, стоял у руля и контролировал ситуацию. В его густых черных волосах, особенно за ушами, мелькали седые пряди, подчеркивающие резкую линию подбородка и еще более резкие брови. Сейчас у него не было морщинок ни возле глаз, ни в уголках рта, которые обычно появлялись, когда он смеялся. В его глазах отражалась его судьба. Темно-карие, намного темнее моих – в них не было тех зеленых искорок, которые подарила мне мама.

– Алана, хорошо, что ты здесь, садись, – сказал он и указал на кресло справа от себя.

Я застыла. Это было место Грега. Мне все еще было больно, что его нет рядом. Я помедлила и посмотрела на двоюродного брата.

– Привет, Нико.

– Алана, – поприветствовал он, кивнув. Если папа был просто похож на наших дальних родственников, то у Нико были действительно итальянские корни. Он выглядел как настоящий итальянец: темные волосы, глубокие черные глаза, мускулистая фигура в черном костюме. – Ты прекрасно выглядишь, – добавил он безо всякой интонации в голосе. Они с Грегом были ровесниками и лучшими друзьями.

– Спасибо, – ответила я тем же тоном. Сердцебиение громко отдавалось в ушах. Мне хотелось протянуть ему руку, но горе еще давало о себе знать.

На встречу я надела темно-синий костюм с вышитыми на юбке розовыми цветами и неброские украшения из кристаллов аквамарина и розового кварца – моих талисманов. Как лицо компании, я знала, как себя преподнести.

– Итак, Алана, – сказал отец и сосредоточил свое внимание на мне. Громоздкие часы на его руке были украшены аквамарином, который светился при соприкосновении с кожей. Это был его талисман.

Сделав глубокий вдох, я отодвинула тяжелое синее кожаное кресло от массивного мраморного стола и села, скрестив ноги. Нужно было взять себя в руки.

– Теперь ты директор, – сказал он без предисловий.

Я вздрогнула.

– Папа, я…

– Все решено. – Он опустил взгляд на планшет, который лежал на бумагах. – Я также подумываю о том, чтобы пригласить на работу двух твоих дальних кузенов, но еще взвешиваю варианты.

Интересно. Я всегда владела акциями, и было приятно узнать, что теперь у меня появилось право голоса в управлении компанией. Я просила отца об этом два года назад, но тогда он не хотел ничего менять. Хорошо, что он наконец созрел. Однако я не могла смириться с гибелью Грега. Мне придется изменить свой график, но это не страшно. Я надеялась воспользоваться новой должностью, чтобы профинансировать программу «Рюкзак», а также построить на юге Калифорнии еще несколько приютов для женщин, подвергшихся насилию.

– Алана, – резко произнес папа.

Я вздрогнула и почувствовала на лице жар. Кажется, я снова витала в облаках.

Он покачал головой.

– Нико, что ты говорил?

– Что это плохая идея.

Я вжалась в спинку стула.

– Может, спросим мнение Аланы? – тихо спросил Нико. В его голосе звучали нотки, которые я никак не могла разобрать, но они мне явно не нравились.

От волнения тряслись руки, и я чувствовала, как розовый кварц грел кожу, успокаивая меня.

– Как насчет того, чтобы вы оба перестали на меня давить? – начала я прямо. – Я, как обычно, готова все обсудить…

– Хорошо, – прервал меня папа. – Потому что пришло время тебе выступить в качестве единственной наследницы «Аквариус Сошиал» и человека, имеющего самые прочные связи с аквамарином. В каждом поколении им может быть только один человек, и так вышло, что им стала ты. Тебе же известно…

От неожиданного стука в дверь я подпрыгнула.

Отец вздохнул и посмотрел на часы.

– Давайте закончим эту часть совещания. Входите, – позвал он.

Я обернулась через плечо и увидела двух человек: Уэсли Уиспера, директора по продукту компании, и Вэл Виккони, главного юриста.

Она выдвинула стул и села рядом со мной, держа большую стопку папок с документами, а Уэсли прошел в дальний конец зала, взял пульт дистанционного управления и включил экран, занимавший бо́льшую часть стены.

Уэсли был довольно привлекательным мужчиной. Его рост был около ста семидесяти пяти сантиметров, и он носил очки в темной оправе. Непослушные светлые волосы обрамляли лицо с правильными чертами.

Не было сомнений, что именно он создал алгоритмы «Аквариуса» – об этом свидетельствовали морщины, прорезающие его лоб. Я немного завидовала ему: мне всегда хотелось научиться программировать, но в школе-интернате нас обучали хорошим манерам и тому, как взаимодействовать с людьми, а не нудному программированию. Мне все еще требовалось время, чтобы познать его азы.

– Хорошо, я быстро, – сказал Уэсли так, словно его мысли опережали наши на несколько лет. – У нас проблемы.

Сердце замерло.

– Проблемы?

Отец смотрел на экран.

– Расскажи, в чем дело.

Уэсли кивнул.

– Мы потеряли пять процентов доли рынка из-за «Малис Медиа» только за последний квартал.

– Черт возьми, – сказал отец. – Каким образом?

Уэсли пожал плечами.

– Их программное обеспечение более совершенно, чем наше, а кристаллы, управляющие их компьютерами, мощнее. В то время как наша платформа использует передовые технологии искусственного интеллекта для анализа эмоций наших пользователей в режиме реального времени, в «Малис Медиа» делают то же самое, но добавляя мысли и переживания напрямую. У них появляется больше подписчиков и, что важнее, пользователей, которые делятся контентом.

На экране загорелось несколько огоньков.

– Ого, – пробормотал Нико. – Они владеют по-настоящему большой силой.

– Я пыталась, – сказала я, и на секунду у меня закружилась голова. – Использовала более сильные эмоции.

Наш ИИ – это платформа эмоционального интеллекта, которая использовала передовые технологии искусственного интеллекта для анализа эмоционального состояния пользователей. Подключение обновлялось в режиме реального времени.

Уэсли вздохнул. Статистика и цифры забегали по экрану.

– Мы теряем силу. Нам нужно семь миллиардов взрывающихся звезд в день, чтобы поддерживать власть на нынешнем уровне, но у нас не получается.

Я стала быстро обдумывать варианты. Чтобы поставить лайк на пост с эмоциями или поделиться нашим сайтом, пользователь должен был нажать на значок со взрывающимися звездочками. Программистом меня точно не назовешь, а вот инфлюенсером – пожалуйста.

– Я создам новую компанию, которая будет сфокусирована на взрывающихся звездах и чем-то большем, чем просто эмоции, – вдруг сказала я и прикусила губу. Я знала, что отец не отступит. – Думаю, нам также следует подумать о расширении взаимодействия с пользователями.

– Что ты имеешь в виду под «расширением»? – спросил Нико.

Я медленно выдохнула.

– Известно, что мы получаем энергию от взрывающихся звезд. Что, если мы поделимся ею с нашими пользователями?

– Поделимся своей энергией? – недоверчиво спросил отец. – Мы и так тратим время на распространение дезинформации об энергии кристаллов и ее восстанавливающей силе. Четырем семьям потребовались столетия, чтобы убедить общественность в том, что магии не существует.

Нико фыркнул.

– Магии в общепринятом смысле не существует.

Я не могла с этим согласиться. Независимо от того, сколько научных принципов применялось, наши самые блестящие ученые так и не смогли полностью объяснить, как мы извлекали энергию из кристаллов и использовали ее, чтобы завоевать популярность, которая в будущем улучшит наше здоровье и продлит жизнь. Вероятно, это было связано с теми способами передачи информации еще со времен поэтов-романтиков до зарождения интернета, где информация распространяется в социальных сетях. Кто знает, к чему нас приведет активное использование искусственного интеллекта.

Даже я не знала, как именно работали кристаллы, хотя моя связь с аквамарином и розовым кварцем была гораздо сильнее, чем у кого-либо, о ком когда-либо упоминали в учебниках истории.

– Энергия кристаллов существует, и я думаю, если мы заставим людей понять, какую силу они могут получить, участвуя в создании этой энергии, они внесли бы свой вклад. Пусть и в надежде улучшить здоровье и продлить жизнь.

Нико покачал головой.

– Это рискованно. Бо́льшая часть мира не имеет ни малейшего представления о том, что человеческую энергию можно использовать с помощью кристаллов, и мы должны продолжать пропагандировать это. Такая энергия, наверное, является игрой с нулевой суммой – у нее не так много возможностей. Сохранение этого секрета – единственное мирное соглашение между семьями, действующее на протяжении веков.

Так оно и было. С незапамятных времен связь между людьми и кристаллами Земли создавала энергию для четырех правящих семей, но их мощь постепенно угасала с развитием интернета, который, в свою очередь, обрел новую силу благодаря соцсетям. Теперь эту святую троицу дополнял еще и искусственный интеллект, который только укреплял свои позиции.

Чем больше энергии, тем больше эффекта, тем больше подписчиков, а значит, и денег. Все это важно, но ничто и близко не могло сравниться с пользой для здоровья и увеличением продолжительности жизни, то есть с тем, что мы в результате получали.

Мы обнаружили, что даже с помощью компьютеров и соцсетей для объединения людей можно собрать лишь столько власти, сколько нужно четырем семьям. Именно они на заре новых возможностей и создали свои компании. На тот момент «Аквариус Сошиал» находился на четвертом месте. Это означало, что три другие компании, или, точнее, семьи, имели больше власти.

Социальные сети были новой магией.

– Мне кажется, что есть способ изменить алгоритмы, – сказала я, глядя на Уэсли. – Мы получаем так много поддержки благодаря продвижению негативных видео. Что, если это изменить? Думаю, мы могли бы обратиться к ресурсам, которые еще не использовали. – Ведь была причина, по которой люди перестали смотреть на милых щенков.

– Нет, – ответил отец. – Уэсли, поработай еще над алгоритмом. Буду ждать результат к концу недели.

– Да, сэр, – произнес Уэсли, запинаясь. Его внимание наконец переключилось на меня. – Увидимся в лаборатории на этой неделе.

– Уже? – спросил Нико.

– Да. Я встроил еще тысячу кристаллов аквамарина в аппаратную часть нашей основной системы искусственного интеллекта, и мне нужно, чтобы они были заряжены. Одно присутствие Аланы повышает напряжение устройств.

Затем он поднял с пола рюкзак и неторопливо вышел из зала.

Нико был недоволен. Он никогда не скрывал гнева из-за того, что я проводила энергию аквамарина лучше, чем он. Когда умер Грег, моя связь с камнями стала еще сильнее. Разумеется, Нико надеялся на другой результат.

Отец посмотрел на Вэл.

– Документы у тебя?

– Да. – Она изящно протянула красную папку отцу.

Я никогда не могла понять, кто же такая Вэл Виккони. Она была намного выше меня, грациозна и обладала внушительной, статной фигурой. Черные волосы вились до плеч, лицо украшал красивый персиковый румянец, а смуглая кожа сияла на резко очерченных скулах. Помимо того, что она была невероятно красива, в ее глазах был виден ум. Вэл встретилась со мной взглядом и быстро отвела его.

Для нее я была пустым местом, но готова поспорить на свою лучшую пару новых блестящих туфель «Каовилла», что она следила за мной в «Аквариусе» и наслаждалась моими перепалками с сестрами Рендейл.

Папа пролистал документы.

– Выглядит неплохо. Спасибо, Вэл.

Она резко встала, выглядя сногсшибательно в красном юбочном костюме и черных лакированных туфлях на каблуках.

– Прекрасно, спасибо, – сказала она и вышла.

Сердце стало биться быстрее, хотя я не знала почему.

– Папа?

Он откашлялся.

– У нас нет выбора, Алана, поэтому ты будешь делать то, что тебе говорят. – Он протянул мне папку.

– Что это? – Кровь стучала в ушах, хотя я понятия не имела, что собираюсь прочитать. Обычно интуиция меня не подводила, но когда я имела дело с мужчинами, она давала сбой. Взгляд упал на заголовок первого пакета документов. Это был брачный контракт. Я нервно сглотнула.

– Ты женишься?

Он захихикал – эта реакция была такой же редкой, как и существование розового крокодила.

– Нет, ты выходишь замуж.

Я отшатнулась от папки как от голодного тарантула, жаждущего откусить кусочек моей плоти.

– Я не выйду замуж.

– Все решено.

– Я говорил тебе, что с ней нельзя так, – заворчал Нико.

– Нет, – огрызнулся папа. – Не вмешивайся и прекрати вести себя как Грег. Ты ее дальний родственник, а не брат.

«Неужели Грег защищал меня все это время?» – подумала я, дважды моргнув.

– Нико? – спросила я, и он отвел взгляд. Я просмотрела документы. – Минутку. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Кэла Соколова? – Это было немыслимо. Кэл – младший член семьи, владеющей «Хологридом» – голографической 3D-платформой, которая в настоящее время занимала третье место. Этот парень – известный плейбой, и он ни за что не захочет, чтобы его посадили на цепь. Может быть, семья подталкивала его к алтарю в борьбе за власть?

– Вижу, ты начинаешь понимать, что к чему, – проговорил отец с утомленным видом. – Если мы объединимся с «Хологридом», то сможем спустить «Малис Медиа» и «ТаймДжем Моументс» с небес на землю.

У меня были большие сомнения на этот счет. «Малис Медиа» принадлежала Торну Битаху, которого никто не видел уже много лет. «ТаймДжем Моументс» занимала второе место и принадлежала Сильверии Рендейл, которая скорее предпочла бы видеть меня мертвой после моих боев с ее дочерями. Я и сама хотела бы увидеть ее погребенной под грудой бетона за жестокое обращение с Эллой, моей подругой и ее падчерицей.

Глядя на отца, я пыталась собраться с мыслями. Я едва знала Кэла. Мы, конечно, сталкивались друг с другом на открытиях баров или светских вечеринках. Возможно, он даже раз или два флиртовал, но он кокетничал абсолютно со всеми.

Я бросила взгляд на Нико, но тот не отрывался от экрана, словно в нем были ответы на все вопросы вселенной.

Как папа мог решать, за кого мне выходить замуж? На дворе двадцать первый век, но я была для него лишь инструментом для переговоров. Эта реальность не должна была ранить меня после стольких лет, но в груди все же заболело.

– Ты сошел с ума, – сказала я, захлопнув папку и придвинув ее к нему.

– Вы уверены, что мы сможем подняться выше третьего места и вернуть «Аквариусу» больше сил с помощью… ну, слияния компаний? – спросил Нико, избегая моего взгляда.

– Уверен, – сказал отец. – Все решено, Алана, распишись где положено. Вы с Кэлом встретитесь сегодня вечером и договоритесь о том, что устроит вас обоих. Мы объявим о помолвке на «Балу теней» в следующие выходные.

Бал проводился каждый год в пользу нескольких местных благотворительных организаций. Мы всегда присутствовали на нем: папа, я…

Он продолжал говорить так, будто я не возражала.

– Свадьба состоится после бала. Мать Кэла берет подготовку на себя, поэтому все, что тебе нужно сделать, – просто прийти.

Глава 3

Торн

Струи дождя барабанили по тротуару, разбрасывая в стороны использованные шприцы и размазывая по асфальту свежие экскременты. По крайней мере, ливень смыл кровь с шеи и рук. Ночь выдалась тяжелой, но нужно было выполнить еще одно поручение перед тем, как отправиться в ближайший порт, чтобы перехватить поставку, которая мне не принадлежала.

Пока не принадлежала.

Я бесшумно двигался по некогда оживленному проспекту, полному блеска и света. Вокруг царило мрачное запустение, а сцены на улицах подошли бы фильму про апокалипсис, а не реальной жизни. Добравшись до конца квартала, я остановился у грязной оранжевой палатки, полог которой развевался от ветра.

Прежде чем я успел расстегнуть молнию, передо мной оказался Джастис. Гранатовый перстень на его руке сверкал в ночи.

– Я буду в порядке, – пробормотал я с мятной конфетой во рту, надеясь, что она хотя бы ненадолго притупит вкусовые рецепторы и я смогу пережить эту ночь. Я редко позволял брату сопровождать меня, но из-за недавней болезни стал работать медленнее, поэтому согласился.

– И я, – ответил он, потянулся назад и вытащил два тела. Наверное, можно было назвать их людьми, но это было бы неточным описанием. Это были изможденные фигуры, покрытые багровыми и фиолетовыми синяками, шрамами от уколов, открытыми язвами и струпьями. Оба были мужчинами, и им могло быть от двадцати до шестидесяти лет.

Один из них повернул голову в сторону и сильно качнулся, подставив под удар свое худое, как у скелета, тело. Не проявляя милосердия, Джастис швырнул обоих о кирпичную стену пустующего здания, и я услышал, как сломалась кость. Первому каким-то образом удалось откинуть назад сальные светлые волосы и сверкнуть глазами.

– Кто ты, черт возьми, такой?

– Я с ним. – Джастис резко показал на меня.

Оба призрака обернулись, а затем заметно съежились, увидев мое лицо. Или, может быть, дело было в моих глазах. Я никогда не пытался скрыть ненависть, бурлящую в крови.

– Ты Макс, а ты Джо, верно? – спросил я похоронным тоном.

Джо, у которого была гладко выбритая голова, открывавшая вид на все гноящиеся язвы, сглотнул.

– Да, чувак, это мы, – сказал он, кивая. – Че тебе? Нужен товар?

Я наклонился ближе и сразу же об этом пожалел, когда меня окутала вонь, исходящая от их немытых тел. Пока мята действовала, я хотя бы не чувствовал вкуса их дыхания.

– Нет.

Макс дернул себя за ухо, и по его руке потекла кровь.

– Мы можем достать тебе девчонок, чувак. Хочешь? – Он указал рукой на множество палаток на другой стороне улицы. – Могу подобрать тебе девку любого возраста, какую захочешь.

– Я это уже слышал. – Во всем квартале царила запущенность. После каждой моей чистки сюда попадало все больше человеческой грязи. – Мне нужен источник.

– Дети в пяти палатках отсюда, – сказал Джо, заметно расслабившись. Он начал трястись, у него задергался глаз. Очевидно, ему была нужна доза. – У тебя есть деньги?

Я ощутил жжение от мяты на языке, на котором уже образовались волдыри.

– У меня много денег, – протянул я, поворачиваясь к палатке. – Сколько у вас детей?

– Сейчас восемь, любого возраста, – сказал торжественно Макс.

Я улыбнулся. Мне нравилось, как он пытался отойти от темы.

– Я спрошу еще раз. Мне нужен твой источник.

– Зачем? – Он пытался звучать жестко, но на самом деле его тон был раздраженным. – Я достану тебе человека любого возраста и пола, какого захочешь.

Я пнул его в колено и повалил на тротуар. Затем, схватив за сальные волосы, наклонился и вонзил ему нож между ребер. Чуть ниже.

Его глаза расширились.

Я вытащил лезвие и бросил взгляд на свою руку, покрытую свежей кровью.

– Есть кое-что, что тебе нужно обо мне знать, Макс, – мягко начал я.

– Что? – спросил он, накрыв обеими руками рану на груди.

– Мне нравится убивать людей, – сказал я и присел, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. – Очень. – Я считал, что должен быть честен с парнем, который вот-вот умрет. – Знаешь почему?

Из его глаз текли слезы, а из носа сочились кровавые сопли.

– Э-э, нет, – ответил он и стал лихорадочно оглядываться по сторонам, но Джастис уже прижал его приятеля к стене здания. В воздухе витал сильный запах крови. – Почему? – Он думал, что ему удастся утолить мою жажду.

– Я социопат. Может быть, психопат. Или… кто знает? Просто самый конченый злодей. Обычно я не трачу много времени на размышления об этом.

Он сильнее прижал руку к ране.

– Пожалуйста, не убивай меня.

– Ты умрешь, Макс. Это точно, – сказал я и прислушался к его прерывистому дыханию. Видимо, я задел его легкое. – Но я могу сделать это быстро. Кто доставляет тебе детей?

– Почему? – спросил он, кашляя. Его зрачки от боли стали огромными. – Почему тебя это волнует?

Я всадил нож в его бедро, и он завизжал как поросенок.

– Потому что я возглавляю организацию и ее члены находятся под моей защитой. Короче, ты попал. Кто-то совершил колоссальную ошибку, похитив и убив маленькую девочку, принадлежавшую одному из моих людей. – Прямо на улице. Раньше считалось, что если ты защищен, то все в курсе, но не сейчас. Преступники не в ладах с… ну, с преступниками. – Так что я обязан пролить чью-то кровь. Я не могу допустить, чтобы мои люди думали, что я их не прикрою, понимаешь?

– Я не убивал никакую маленькую девочку, – заскулил Макс.

– Я знаю. – Она выпала из фургона во время погони и погибла. Мне потребовалось две недели, чтобы выследить этого парня, и он оказался не тем, кто нужен. – Назови мне имя или я начну отрезать части тела, – сказал я и отрезал ему ухо. – Ой, рано начал.

Он вскрикнул и закрыл дыру рукой, судя по всему, чтобы удержать внутри свой крошечный мозг.

– Его зовут Нельсон. Это все, что я знаю. Я даю ему деньги или наркотики, которые только могу достать, а он отдает мне детей. Большинство из них бездомные или в одиночку пересекли границу, и никто не знает, что они здесь. Никто их не ищет. Твоя маленькая девочка, наверное, была убита по ошибке.

Я встал и с наслаждением ударил его ногой в шею, убедившись, что попал куда надо. Раздался приятный хруст. Его глаза расширились от боли, а изо рта вырвался судорожный вдох. Он схватился за горло в надежде восстановить проходимость дыхательных путей, но гравитация, как всегда, победила, и он упал на колени, захлебываясь кровью.

Через несколько секунд мы о нем уже забыли.

Слева от меня эхом раздался треск ломающейся шеи: Джастису надоело возиться с ножом, и он наконец расправился со вторым сутенером.

Ветер завыл в ночи, разбрасывая дождевые капли и распространяя вонь от отходов. Боже, я ненавидел это место.

Джастис окинул взглядом многочисленные ряды палаток и самодельных картонных коробок, прежде чем осторожно переступить через очередную кучу дерьма. Я поднял глаза на высокое жилое здание: на первых этажах располагались элитные дизайнерские магазины, а на верхних – роскошные апартаменты. Чем больше становилось бездомных на улицах, тем быстрее люди бежали из Сан-Франциско. По крайней мере те, кто мог это сделать.

– Здание еще не выкуплено? – спросил я, при этом не ощущая ни дождя, ни ветра, будучи одетым так, как никогда бы не появился на людях. Вопреки распространенному мнению, я не прятался в скорлупу. Люди просто не знали, кем я был на самом деле, а если и говорили, то либо быстро забывали, либо вообще переставали разговаривать.

– Мне нужно еще две недели, – произнес Джастис, вздохнув и опустив взгляд на ботинки. – Все, что у меня есть, – это имя Нельсон, – добавил он и просканировал местность в поиске угроз.

– Как и у меня, – сказал я, оглядываясь. – Известно, из-за кого здесь столько бездомных?

Джастис фыркнул.

– Насколько знаю, из-за Бомонта – он распространяет в квартале наркотики.

В то время я считал Матиаса Бомонта тем еще мерзавцем, но было невозможно не восхищаться его деловой хваткой. Он раздавал бездомным наркоту, превращая их в ходячих зомби, которые вынуждали владельцев недвижимости покидать город. Затем он подкупал или принуждал местные власти принимать катастрофические законы, и в конце концов все катилось по наклонной в ад. Когда на имущество налагалось взыскание, он скупал его задешево. Я не знал, как он собирался избавить город от бездомных после всего этого, но надеялся, что его план потерпит крах.

Сейчас я предлагал за те здания больше, чем мог предложить Матиас.

Джастис прокрутил ленту в телефоне. Терпкий вкус мяты сменил хороший кофе. Это была одна из причин, по которой я тогда подпускал его к себе так близко. Он что-то читал, уже забыв о двух мертвых телах на усыпанном шприцами тротуаре.

– Что-то произошло с Аланой.

При упоминании ее имени я уловил во рту привкус меда.

– Что случилось? – спросил я. Голос вдруг стал хриплым.

Джастис поднял голову: на его лице не отразилось никаких эмоций, но в глазах читалось явное беспокойство.

– Не знаю. По словам моего источника, через час с ней что-то случится. Что-то опасное.

Внутри все сжалось и онемело.

– Пойдем быстрее.

Глава 4

Алана

Мои двенадцатисантиметровые шпильки прилипали к полу бара «Мартини Мани» – одного из самых модных заведений в Пало-Альто, куда мы пришли вместе с Эллой и Розали. Его постоянными клиентами были в основном состоятельные владельцы стартапов и несовершеннолетние девушки. Играла громкая и пульсирующая музыка, в интерьере преобладали яркие и громоздкие гостевые кабинки и рекой лился дорогой алкоголь.

– Не могу поверить, что он хочет встретиться с тобой здесь, – сказала Элла, пряча глаза за толстыми стеклами очков, а фигуру – под мешковатой одеждой. Иногда мне казалось, будто она слишком сильно старалась оставаться незамеченной, но с другой стороны, учитывая, что моя семья пыталась заставить меня выйти замуж за человека, которого я не знала, эта идея была довольно заманчивой.

Розали фыркнула.

– О чем ты беспокоишься? Почему бы тебе просто не трахнуть Соколова? В чем тогда вообще смысл всего этого?

Я закатила глаза. Мы не раз это обсуждали, и на очередной разговор терепения уже не хватало.

– Зачем?

– Ага, – подхватила Элла, хихикая. – Алана хочет настоящей любви, а не простого перепихона.

– С вами обеими так весело говорить о сексе, – сказала Розали со вздохом.

Элла сделала глоток мартини, широко раскрыв глаза.

– Мне все еще кажется, что это плохая идея, – сказала она. – Мы можем вывезти тебя из страны в течение часа.

– Честно говоря, не думаю, что на земле есть место, где мой отец не смог бы меня найти. Есть идея получше, – сказала я, помешивая оливку в бокале с джином и мартини.

Розали допивала свой напиток.

– Думаешь, тебе удастся отговорить Кэла Соколова от свадьбы?

– Я не собираюсь выходить за него замуж, но мы можем помочь друг другу. Ему нравится его холостяцкая жизнь. Да он запостил больше своих выходок, чем я. Если мы объединим усилия, то сможем укрепить обе платформы. Нашим семьям просто придется принять это и отступить.

– Что? – спросила Розали. – Отступить? Кто-нибудь из ваших семей когда-нибудь отступал?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Розали оглянулась через плечо на VIP-зону, обставленную красными бархатными диванами и фацетными зеркалами.

– Мы должны что-то придумать, чтобы ты не вышла замуж за этого пижона.

– Пижона? – засмеялась Элла. Она достала телефон и начала изучать аккаунт Кэла на «Хологрид Хаб». Будучи лучшим хакером из всех, кого я знала, она объездила весь мир, обучаясь у гениев втайне от своей мачехи и сводных сестер. Разумеется, в какой-то момент они выследили ее, но вредить ей было бы слишком заметно, поэтому они не решились на что-то серьезное. – Кэл пишет только о том, как тренируется в зале, занимается сексом и водит тачки. – Она поморщилась. – Он определенно не управляет бизнесом самостоятельно.

– Да. За этим стоит, скорее всего, его старший брат Хендрикс, – предположила Розали, выдохнув. – Я слышала, этот парень просто монстр.

– А разве братьев не трое? – спросила Элла и заказала еще выпивки.

Я последовала ее примеру, желая приятно провести время, прежде чем направиться в VIP-зону.

– Там точно был еще один брат.

– Как его зовут? – спросила Элла и почесала подбородок.

Розали улыбнулась, когда официант поставил перед нами еще три напитка.

– Алексей.

– Точно, почти забыла. Он сейчас в тюрьме, – сказала Элла, подняв голову. Стекла ее очков запотели. – Он жестоко убил мужа своей любовницы, помните? Эта история несколько недель висела в топе новостей.

Я задрожала.

– Помню. – Все выпуски новостей показывали его суровое и разъяренное лицо. Последнее, что мне было нужно, – это оказаться в семье, в которой считали, что супружеская измена оправдывает убийство. Честно говоря, мне и идея измены не нравилась. – Я удивлена, что его семья до сих пор не отмылась от этого.

– Было слишком много свидетелей, – пробормотала Розали. – Не всегда можно откупиться деньгами.

Я похлопала ее по руке. У моей подруги было самое доброе сердце на свете, даже когда она призывала меня оседлать мужчин как лошадей. И при всем этом она дьявольски амбициозный адвокат.

– Иногда в жизни все происходят так, как надо.

– Знаю, – сказала Розали, пристально глядя на меня. – Ты ведь не собираешься выходить замуж за этого парня, правда?

Я прикусила губу.

– Нет. По крайней мере, в планах у меня этого нет.

Элла покачала головой.

– Алана, ты какая-то бледная. Ты хоть немного спала прошлой ночью?

– Нет. – Последнее, чего я хотела, – чтобы они волновались.

– Снова кошмары? – спросила Розали, и манящий блеск в ее глазах исчез.

– Да.

– Возможно, стоит снова попробовать гипноз? Тебе нужно все вспомнить, чтобы кошмары наконец закончились, – предложила Элла.

– Может, это и не воспоминания вовсе. Может, я просто посмотрела какой-то ужастик, когда была маленькой, – прошептала я, хотя уже несколько раз пыталась прогнать те образы из головы.

Розали перевела взгляд с Эллы на меня.

– Проблема в твоей фобии.

Я подняла руку.

– Нет у меня никакой фобии. – По крайней мере, до сих это не было подтверждено ни одним медицинским учреждением.

– Есть, – мягко сказала Элла. – Это специфическая фобия, и тебе это известно.

В одном я была уверена точно: проходить экспозиционную терапию, даже если она была единственным способом справиться с тем, что я чувствовала, я была не готова. К тому же мой страх был слишком странным: меня пугал узор из ромбов в интерьере, особенно в окнах.

– Слушайте. У меня начинается паника только в стрессовых ситуациях. К тому же я все еще скорблю по Грегу.

– Здравствуйте, дамы. – Нико внезапно появился в поле зрения и подошел к нашему столику, прежде чем я успела отвлечься от своих мыслей.

В душе я была благодарна ему за то, что он спас меня от очередного обсуждения ночных кошмаров.

– Нико, рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь? Банальная забегаловка с яркими светильниками и разливным пивом – последнее место, где я ожидала бы встретить своего аристократичного кузена, – сказала я.

Он усмехнулся, глядя на липкий пол, а затем кивнул Розали и Элле.

– Я чувствую себя виноватым из-за того, как прошло наше заседание. – Он пристально посмотрел мне в глаза. – Когда-то давно я пообещал Грегу, что, если с ним что-то случится, я защищу тебя.

При упоминании имени моего брата у меня по телу пробежал холодок. Надежда зародилась в моей груди подобно только что расцветшему цветку. Грег был старше меня на десять лет, но в детстве мы играли так, будто разницы в возрасте не существовало. Он всегда прислушивался ко мне, всегда помогал. Даже после того, как он всерьез занялся бизнесом, общаться с ним мне было легче, чем с отцом.

– Он просил тебя об этом? – спросила я.

– Да, – ответил Нико. – Я знаю, что со временем он стал жестче, но Грег всегда заботился о тебе и хотел, чтобы ты была счастлива. Он был более чем готов возглавить компанию и обеспечить тебя работой. Ну, помимо нынешней, – поспешил добавить он.

– Спасибо, Нико, – сказала я, согретая его словами. Было приятно узнать, что Грег переживал за меня. – Я согласна на все, что нужно сделать для нашей семьи.

«Но выходить замуж за человека, которого я не знаю? Разве это не слишком?» – думала я.

Элла отодвинулась в сторону.

– Присаживайся, Нико.

Он похлопал ее по плечу, и она засияла.

– Спасибо, Эль.

Эль? Интересно.

Я вдруг поймала себя на мысли, что на самом деле из них могла бы выйти прекрасная пара.

– Посиди с нами, Нико, – настояла я. – Уверена, что мы сможем во всем разобраться.

Он вздохнул.

– Алана, с годами ты превратилась в прекрасную и умную девушку. Я понимаю твою целеустремленность и уверен, что если мы с тобой будем работать сообща, то сможем убедить твоего отца найти другой способ. Я просто не представляю, какой именно.

– Я что-нибудь придумаю, – сказала я, замечая, что обе мои подруги наблюдают за моим красивым кузеном, который все еще стоял рядом с Эллой. – Не хочешь выпить с нами?

Он бросил взгляд на часы с аквамарином, которые идеально сочетались с кольцом на указательном пальце.

– Нет. Мне нужно вернуться в штаб-квартиру. На этой неделе мы пытаемся взломать «Малис Медиа».

Мне бросило в жар.

– Серьезно? Думаешь, у вас получится‎?

– Мы пытаемся. – Нико взглянул на телефон и спрятал его в карман пиджака. – Если бы мы только смогли заполучить в свои руки их технологию искусственного интеллекта, то наконец разобрались бы с этим ублюдком.

– Ты когда-нибудь встречался с ним? – спросила Элла, наклоняясь.

Нико повернулся и оценивающе посмотрел на нее.

– Я не знаю никого, кто встречался с Торном Битахом. Иногда я даже сомневаюсь, существует ли он на самом деле.

– О, он существует, – сказала Элла. – Я достаточно разузнала о нем в интернете, чтобы убедиться, что он реальный человек. И к тому же смертельно опасный.

Нико переминался с ноги на ногу, эмоции исказили его красивое лицо.

– Не следи за Битахом в интернете. Он узнает и убьет тебя. Элла, будь умницей.

Она вздернула подбородок.

– Я умею заметать следы.

Она просто невероятная. Я гордилась ею, но в то же время беспокоилась за ее безопасность.

– С чего ты взяла, что он смертельно опасен?

Она пожала плечами.

– Любые посты или комментарии о нем сразу же исчезают, как и люди, разместившие их. Видите ли, это несчастные случаи.

Несчастные неслучайные случаи… Мне приходило в голову объединить ресурсы «Аквариуса»‎ с ресурсами «Хологрида» хотя бы для того, чтобы противостоять злу, которое творилось в «Малис Медиа». Казалось, само название компании уже говорило о том, что Торн не скрывал своих намерений. Для меня оно было красной мулетой, которой размахивали перед быком.

«Приди и поймай меня», – будто шептал он.

Элла сглотнула.

– Не думаю, что кто-то из нас жаждет нажить врага в лице Торна Битаха.

Нико окинул ее теплым взглядом.

– Согласен, хотя уверен, что он уже с нас глаз не сводит, – сказал мой кузен, оглянувшись через плечо, словно боялся, что кто-то нас подслушивал.

– Что такое? – спросила я.

– Просто хочу, чтобы ты была осторожна, хорошо? Здесь за тобой следят двое парней. Соколов тоже пришел с охраной.

– Мне ничего не угрожает. – Конечно, временами я получала странные знаки внимания от ребят из «Аквариуса», наивно полагавшими, что влюблены в меня, но обычно их было легко переубедить.

– Я не это имел в виду. – Темные глаза Нико вспыхнули. – Грега больше нет, а ты наследница.

Может, так оно и было, но всегда мог найтись другой наследник.

– Если со мной что-то случится, им можешь стать ты как следующий в очереди, – мягко сказала я.

Он покачал головой.

– Нет, это не так. У меня нет такой силы или связи с кристаллами, как у тебя. Если с тобой что-нибудь случится, твой отец останется без наследника. Я имею в виду, пока.

Элла склонила голову набок.

– Что значит «пока»?

Красивое лицо Нико залилось краской.

– Ничего. Забудь.

Я поставила бокал с мартини на потрескавшийся стол.

– Забыть? Что это значит? Папа пытается обзавестись новыми наследниками? – Боже, он такой старомодный. Неужели он действительно мог на это решиться? От осознания, что он-то как раз мог, внутри все сжалось.

Нико отошел от стола.

– Я и так сказал слишком много… Просто будь осторожна. Не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что с Грегом. – Его плечи опустились. – Вдоль маршрута, по которому Грег ехал той ночью, были установлены камеры, но все они оказались сломаны. Это слишком подозрительно.

Розали посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Нико.

– Грег попал в автомобильную аварию, – сказала я.

– Чушь собачья. Он был отличным водителем и в тот вечер был трезв. Просто будь осторожна, – повторил он и бросил взгляд на Эллу. – Вы все будьте осторожны. – Он засунул руки в карманы и начал пробираться сквозь толпу к выходу.

Глава 5

Алана

Я смотрела вслед кузену, и беспокойство все сильней охватывало меня. Неужели Нико знал о смерти Грега что-то, чего не знала я?

– Это было странно, – сказала Элла.

– Алана, думаю, он неравнодушен к тебе, – пробормотала Розали.

От этой мысли внутри все перевернулось.

– Нико просто беспокоится о компании и оберегает меня, – сказала я.

– Он определенно важный человек и всего лишь дальний родственник… Может, хватит бесконечно думать о безопасности? Переключись на что-нибудь поинтереснее. Почему бы тебе не переспать с ним? – спросила Розали.

Элла, отодвинувшись от нас, опустила взгляд на бокал.

Я уставилась на Розали.

– Иногда ты как выкинешь. Даже удивительно, что мы подруги.

– В смысле? Я нужна тебе, – сказала она.

– Да, ты была очень нужна мне, чтобы упасть с горнолыжного склона, – сказала я, усмехнувшись.

Она фыркнула.

– Я не виновата.

– Виновата. Ты врезалась в меня, потому что строила глазки какому-то горячему шведу. – После того случая левая рука временами болела, особенно в холода.

– У него была такая задница, что я могла бы запрыгнуть на него с любой точки, – оправдывалась Розали. – Ты тоже на него таращилась.

На самом деле я старалась не упасть лицом. Но каждая передряга, в которую мы попадали, стоила того. Мы втроем познакомились в школе-интернате. Отец отправил меня туда, потому что не мог справиться с моим воспитанием и своим горем. Мачеха Эллы устроила ее туда, потому что не могла убить ее, а дедушка Розали работал в той школе уборщиком. Там мы нашли друг друга и стали лучшими подругами.

Розали рассматривала свои ярко-розовые ногти.

– Я всего лишь хочу сказать, что ты могла бы напоследок немного повеселиться, раз уж в конце концов выйдешь замуж за этого… как его? Кэла Соколова. Что это вообще за имя такое? Кто называет своих детей Хендрикс, Кэл и… как там третьего?

– Алексей, – сказала Элла.

Розали улыбнулась.

– Да, точно.

– Он сводный брат Кэла и Хендрикса, и я бы не связывалась с мамой Кэла, – сказала я, растягивая слова. – Лилиан Соколова – женщина с острыми коготками.

Розали наклонилась, и я искренне надеялась, что из-за грохочущей музыки никто не услышит ее слова.

– Послушай, Алана, мы обе знаем, что ты выйдешь замуж за одного из братьев Соколовых, которого твой отец приведет к алтарю ради спасения компании. Так что… может, все-таки немного повеселишься? Переспи с Нико. Черт возьми, да ты можешь переспать со всеми тремя братьями Соколовыми! Мы же знаем тебя. Ты, несмотря ни на что, не нарушишь брачную клятву.

Нет, я не из тех женщин, которые нарушают обещания. Розали была права, но я не хотела заводить интрижку с кузеном – не так я мечтала провести последние дни на свободе. Особенно учитывая, что Элла краснела каждый раз, когда упоминалось его имя. Я посмотрела на часы.

– Ладно, мне пора.

– Мы будем здесь, – преданно сказала Элла. – Если понадобимся, кричи. Громко.

Я понятия не имела, что она собиралась сделать, если мы с Кэлом вдруг не найдем общий язык, но все равно похлопала ее по плечу.

– Ты хорошая подруга, – сказала я Элле, а затем бросила на Розали суровый взгляд. – Ты тоже ничего.

– Я потрясающая, – сказала она, подмигивая.

Она снова была права.

Покачав головой, я встала и попыталась восстановить равновесие. На мне был желтый топ с глубоким вырезом и юбка цвета аквамарина, а также соблазнительные, украшенные бриллиантами туфли. Слегка растрепанные волосы и макияж придавали кокетства.

Я слишком нервничала, чтобы публиковать посты в «Аквариусе». Настроение менялось за секунды, поэтому им сложно было поделиться на нашем интерфейсе, который улавливал и рассеивал эмоции. Когда я пробралась сквозь толпу к VIP-зоне, меня окружили два здоровенных телохранителя. Я не знала, ждали ли они меня или узнали по внешнему виду, но оба сразу расступились и дали мне пройти. Я шла мимо приватных уголков к оцепленному участку, где мне сразу открыли проход, так что я даже не сбилась с шага.

Кэл Соколов сидел на красном бархатном диванчике в компании блондинки, уже снявшей топ, и брюнетки, закинувшей свою ногу на его.

– Привет, милый, – пробормотала я.

Он лениво поднял глаза. Должна признать, Кэл был очень симпатичным парнем. Наверное, он мог бы легко сниматься в фильмах. Его светлые волосы напоминали мне о лучших временах, когда я играла в волейбол на берегу океана. Они были по-мальчишески непослушны и в то же время искусно уложены. Пронзительно-голубые глаза выделялись на бледном симметричном лице. На нашу встречу он надел брюки глубокого шоколадного оттенка и черную рубашку, подчеркивающую белизну шеи.

– Алана, привет, – сказал он, озорно улыбаясь, и щелкнул пальцами. Из ниоткуда появились мужчины и помогли девушкам слезть с него. Блондинка даже попыталась протестовать, но выбора у нее не было, и вскоре они уже стояли по другую сторону ограждения.

– Прошу прощения. Я не знал, что ты уже здесь.

– Ты извиняешься за то, что я застукала тебя с девчонками, или за то, что тискал их? – спросила я.

Он остался сидеть.

– Давай не будем притворяться, что ты этого не видела, – сказал он, указав на место, которое только что освободила брюнетка.

Я пригляделась, чтобы убедиться, что она не оставила мокрых пятен, поскольку Кэл явно ей нравился. На удивление диван оказался сухим, и я села.

– Хочешь выпить? – спросил он.

Я посмотрела на суетящуюся официантку, у которой, кажется, вот-вот могла начаться паническая атака. Услышав его вопрос, она подпрыгнула, словно жизнерадостный щенок, ожидающий команды хозяина.

– Грязный джин-мартини с тремя оливками, – сказала я, надеясь, что она не испачкается.

Дождавшись, пока Кэл кивнет, она убежала. Он провел пальцами по моей руке, и внезапно я почувствовала, как сильно мне хочется ударить его по идеальному лицу. У него был слишком прямой нос, но я могла бы это исправить.

– Значит, мы поженимся через пару недель, да? – спросил он, подмигнув.

Я моргнула.

– А может быть, мы с тобой подумаем над тем, как избежать этого? – медленно произнесла я, пытаясь понять, что у него на уме.

– Почему я должен хотеть избежать нашего брака? – Его взгляд смягчился. – Ты горячая штучка, Алана Бомонт. Все, кого я знаю, пытались залезть к тебе в трусики целых десять лет. Так что я с нетерпением жду момента, когда стану тем, кто наконец это сделает.

В животе все сжалось, но я улыбнулась.

– Не думаю, что ты понимаешь, во что ввязываешься.

Он пожал плечами.

– На самом деле все это не важно. Мы оба сделаем то, что нам скажут наши семьи, а потом ты будешь делать то, что скажу тебе я.

– Это так не работает, – сухо сказала я. – Поверь, я доставлю больше проблем, чем ты думаешь. Я просто хочу быть честной.

Он вздохнул так, будто ему было скучно.

– Не думаю. Ты будешь хорошей девочкой, хорошей женой и, возможно, хорошей матерью для наших детишек. В этом браке у тебя может быть сколько угодно свободы. Единственное, о чем прошу, – не привлекать внимания и не ставить меня в неловкое положение.

Я оглянулась через плечо, туда, где две девушки, сидевшие на нем пару минут назад, пытались вломиться обратно в комнату.

– А как же брачные клятвы?

– Ой, не смеши, – сказал он. – Я же мужчина.

– Ты? – спросила я, окинув его взглядом. – Не уверена. Ты кажешься мне похожим на кастрированного пса. – Если я и хотела его оскорбить, то у меня явно не получилось.

Он засмеялся.

– Я именно тот, кем должен быть. Я женюсь на принцессе, о которой все мечтают, и получу больше прав в «Хологрид Хаб». Когда мы объединим наши алгоритмы, у нас получится уничтожить и «Малис Медиа», и «ТаймДжем». Это заманчивая идея, Алана. Так что будь послушной девочкой.

К нам подошел официант и протянул мне коктейль. Парень был высоким, со светлыми волосами и искрящимися карими глазами.

– Вы не уточнили, какой именно джин, мисс, поэтому я выбрал «Ботанист». Он мой любимый.

– Спасибо, – сказала я, взяв бокал.

Он улыбнулся, и на щеках появились ямочки.

«Сколько ему? Около двадцати?..» – подумала я. Почему-то рядом с ним я почувствовала себя старой.

– Принести вам что-нибудь еще?

– Спасибо, нет. – Я улыбнулась ему в ответ, отмечая, как хорошо смотрелась на нем темная футболка.

Кэл прочистил горло.

– Насчет нашей помолвки, дорогая…

Улыбка официанта мгновенно исчезла, когда он перевел взгляд с Кэла обратно на меня, словно спрашивая, о чем, черт возьми, я думала.

Я улыбнулась еще шире.

«Возможно, следует познакомить этого парня с Розали. Ох, она бы просто съела его, настолько он очарователен», – мелькнуло в голове.

Кэл откашлялся.

– Алана, давай спланируем свадьбу. Прямо сейчас.

Вот и все, что вышло из наших, то есть моих, стараний объединить силы и помешать этому нелепому союзу.

– Должна сказать тебе, Кэл, что тебе не стоит на мне жениться. – Я снова посмотрела на него.

– Ох, но я хочу. – Его взгляд остановился на моей груди. – На самом деле я уже не могу дождаться нашей первой брачной ночи. – Он посмотрел на часы. – Завтра ты сходишь на прием к врачу, и как только мы получим результаты, я подпишу бумаги.

«О чем он?» – подумала я.

– Прием к врачу?

Он засмеялся.

– Ты что, не читала документы, которые тебе дал отец?

Они лежали в сумочке, и я и не думала их читать.

– Нет.

– Завтра ты пойдешь к врачу, который подтвердит, что ты здорова, можешь рожать детей и… Ну, ты понимаешь… –  Он вдруг стал говорить невнятно.

Я наклонилась к нему.

– Не понимаю.

– Нет, понимаешь. Я должен убедиться, что твоя маленькая девственная плева цела, не так ли?

У меня отвисла челюсть. Я редко бывала застигнута врасплох, учитывая, что бо́льшую часть своей жизни проводила перед камерой.

– Ты серьезно?

– Конечно. Как я смогу похвастаться тем, что я единственный, кто трахнул принцессу, если кто-то уже был там до меня?

Меня бросило в жар. Единственное, о чем я молила судьбу, так это о том, чтобы уши не покраснели и чтобы симпатичный официант, который только что прошел вдоль очереди в VIP-зону, не слышал этого бреда.

– Да ты просто придурок, – сказала я и встала. – Никакой свадьбы не будет.

Он выпрямился передо мной во весь рост, и я невольно сделала шаг назад: я и не подозревала, что он был выше ста восьмидесяти сантиметров.

– Ты ничего не изменишь, Алана. Если будешь сопротивляться, то начнется война.

Внезапно Кэл потерял все свое обаяние, и меня охватил неподдельный страх при мысли о замужестве. Казалось, за внешним очарованием и добродушием Кэла скрывалось что-то еще, чего я не желала видеть. Кто-то тронул меня за локоть, и, обернувшись, я увидела его старшего брата.

– Хендрикс, какой сюрприз, – прошипела я. Этот парень в сером дизайнерском костюме совершенно не вписывался в обстановку бара.

Он оглядел меня, и в его голубых глазах промелькнуло удивление, которое тут же испарилось.

– Алана, выглядишь потрясающе. – Кажется, он действительно был шокирован. Странно, ведь я постоянно публиковала посты. Возможно, у управляющего «Хологридом» не было времени следить за контентом конкурентов.

– Я не планирую становиться частью вашей семьи, – отрезала я.

Его взгляд был прикован к моим губам.

– Возможно, нам стоит пересмотреть условия. Ты как раз в моем вкусе. Кэлу нравятся блондинки, а я обожаю брюнеток. И ты невероятно красивая.

Кэл придвинулся ближе.

– С блондинками трахаются, а на брюнетках женятся. Этот контракт мой, брат.

– Посмотрим. – Хендрикс поклонился и уверенно вышел из VIP-зоны.

Кэл закатил глаза.

– Забудь о нем. Уверен, ты привыкла к такой реакции любого мужчины, который видел тебя лично.

«К предложению руки и сердца? Хм, нет, их точно не было…» – подумала я.

Внезапно раздался выстрел и звон бьющегося стекла – зеркало справа от меня разлетелось на осколки. Я вскрикнула. Кэл пригнулся, зажав уши руками, и начал звать охрану. Я огляделась, пытаясь найти стрелявшего, и заметила, как трое мужчин в масках пробирались через толпу прямо к нам.

Затем прозвучал еще один выстрел, и я, согнувшись, побежала к двери в заднюю комнату. Симпатичный официант рывком распахнул ее.

– Давай, давай, – подгонял он, заслоняя меня крепким телом.

Мы влетели внутрь, в то время как сзади послышались новые выстрелы.

– Боже, беги, беги! Нам нужно скорее убраться отсюда, – отчаянно повторял он.

Внезапно сильные руки затянули меня в темноту ночи. Я заметила чьи-то глаза. Я узнала их. Видела их раньше.

Это был он. Я резко оттолкнула его и начала искать выход, но опасность, казалось, подстерегала меня со всех сторон.

Официант попытался наброситься на схватившего меня мужчину, но через секунду перед моими глазами сверкнул нож, и из горла парня хлынула кровь. Его глаза вылезли из орбит, он схватился за шею и, задыхаясь, упал на колени.

Я закричала и бросилась на пол в надежде помочь ему, пока он бился в конвульсиях. В тот же момент убийца схватил меня за бедра и перекинул через плечо, словно я ничего не весила. Ударившись животом о нечто, похожее на камень, я резко выдохнула, и все тело пронзила боль.

Затем он двинулся навстречу буре.

Глава 6

Алана

Из-за паники я даже не могла кричать. Удерживая меня одной рукой, незнакомец быстро пробежал по складскому помещению и пинком распахнул дверь на улицу.

«Как он мог так жестоко убить того парнишку? Тот ведь просто пытался мне помочь», – думала я.

От ужаса у меня перехватило дыхание, но я не разжимала губ: на них была кровь официанта, которую я не хотела пробовать на вкус. Под проливным дождем незнакомец дошел до машины и, открыв дверцу, швырнул меня на заднее сиденье.

– Поехали, – рявкнул он.

Водитель нажал на газ, и мы рванули по переулку. Я с трудом села, пытаясь сфокусировать взгляд в темном салоне. Попытки вытереть кровь с лица успехом не увенчались.

– Кто вы такой?

Мужчина повернулся ко мне лицом, и я замерла от ужаса. Неровный шрам пересекал лоб, левую бровь и переносицу до скулы, и все его лицо было в крови. Крови того бедного официанта.

Он выглядел довольно устрашающе, занимая бо́льшую часть заднего сиденья. В отличие от мужчин в баре, на нем была грубая черная кожаная куртка, рваные выцветшие джинсы и потрепанные, но дорогие армейские ботинки. Капли дождя стекали с густых, слегка вьющихся черных волос, а ширина плеч пугала меня даже больше кровавых подтеков на шее и синяков на костяшках пальцев.

Я развернулась к нему лицом и подогнула одну ногу под себя – на случай, если нужно будет напасть на него. Эта идея была совершенно дурацкой, учитывая разницу в наших весовых категориях. Но я знала, что, позволив похитителю увезти себя из общественного места, вынесу себе смертный приговор.

– Кто вы такой? – На этот раз мой голос дрожал. В черных глазах незнакомца мелькнули серебристые искорки. Не золотые, не карие, не янтарные, а именно серебряные. Я раньше не видела такого оттенка, но эти глаза были мне знакомы. – Это ведь вы следили за мной? – спросила я, мысленно возвращаясь в тот вечер.

– За тобой очень интересно наблюдать, – сказал он. Его голос был глубоким и насыщенным, как вкус шотландского виски «Макаллан Шерри Оук» восемнадцатилетней выдержки.

По спине пробежал холодок.

– Зачем вы убили того бедного парня? – прошептала я. Похититель был таким крупным, что мог одним ударом всего лишь вырубить официанта.

– Он мешал мне.

Внутри все сжалось, и я начала нервно вытирать губы.

– Прекрати.

Я опустила руки – вроде бы на лице ничего не осталось. Топ, пропитанный кровью, нещадно липнул к коже.

Я не хотела умирать.

– Вы не знаете моего отца – он не будет платить за меня выкуп, – сказала я. Эту мысль вдалбливали мне в голову с детства.

Глаза похитителя на секунду снова заискрились, будто я его забавляла.

«Если ему не нужны деньги, то чего же он хочет?» – подумала я. Меня охватила паника.

– Просто отпустите меня, – потребовала я и потянулась к дверной ручке за спиной.

– Эта дверь не откроется, – сказал водитель скучным голосом.

Очертания зданий за окном сливались в одно неясное пятно, тонущее во мраке ночи. Я снова посмотрела на мужчину, который с такой легкостью вынес меня из бара.

– Так вы всё спланировали? Сколько человек только что погибло?

– Ты бы лучше сейчас беспокоилась о себе, а не о других, – сказал он грозно.

Я пыталась найти хоть какой-то выход, но его просто не было.

Незнакомец откинулся на спинку сиденья.

– Расслабься и отдохни: нам предстоит долгая дорога.

Я обратила внимание на его щетину, угловатую, резко очерченную мужественную челюсть и на кровь, стекающую по шее.

К глазам подступили слезы.

Внезапно водителю позвонили, и он начал кричать на гэльском языке что-то о пунктах въезда и контроле над отправками. Я учила гэльский, чтобы читать истории о кристаллах… и стихи. Мне они нравились.

Я всегда любила читать, но многие произведения не были переведены на английский, поэтому начала учить язык самостоятельно. Теперь же я усиленно пыталась понять, о чем говорил водитель.

Похититель поднес телефон к уху, и от его голоса, прозвучавшего низким рокотом, по коже пробежали мурашки страха и чего-то еще – я не могла распознать точно.

«Что, черт возьми, со мной не так? Я ударилась головой? Или это какое-то нервное расстройство из-за того, что меня чуть не убили? – подумала я. – Почему ноги онемели? Это от страха?..»

Отдав несколько ужасающих распоряжений, касающихся передвижения, времени и санкционированного кровопролития, темноволосый громила отключил телефон.

– Послушайте, – тихо сказала я, снова пытаясь нащупать сзади ручку двери. Судя по тому, что я поняла из разговора, он организовывал стратегические атаки на поставки своих конкурентов. У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что он связан с ирландской мафией, – и это не сулило мне ничего хорошего. Единственное, что было кстати, так это то, что оба незнакомца понятия не имели, что я понимала гэльский. По крайней мере ключевые слова.

– Очевидно, у вас много дел, так что, может, мне просто сейчас уйти?

Он повернулся ко мне, слегка приподняв голову. На его лице было такое выражение, словно он пытался уловить какой-то запах.

– Скажи еще что-нибудь, – приказал он с таким взглядом, с каким ни один мужчина не смотрел на меня, – словно умирающий с голоду человек, перед которым поставили самое вкусное, самое ароматное блюдо.

Дыхание перехватило, и я откашлялась.

– Что?

– Что-нибудь милое.

Если он пытался запугать меня, то у него хорошо получалось. Я стиснула зубы и посмотрела ему прямо в глаза, но мои губы дрожали. Я неосознанно облизала их и тут же поморщилась, ощутив на языке привкус крови.

– Черт. – Водитель свернул в сторону, все еще прижимая к уху телефон. – Торн? Мы должны быть в порту.

«Торн? Торн Битах?» – пронеслось в голове, и я нервно сглотнула.

– Это важнее, – зарычал Торн. – Ребята справятся сами.

Страх перед ирландской мафией мгновенно исчез, когда передо мной встала реальная угроза жизни.

– Вы Торн Битах? – прошептала я с бешено колотящемся сердцем.

Мне было еще слишком мало лет для сердечного приступа.

– Произнеси мое имя еще раз.

Была причина, по которой Битах оставался в тени: он слыл чокнутым, а еще хладнокровным убийцей. Не нащупав в темноте дверную ручку, я сжалась и начала что-то бессвязно бормотать – так работал мой защитный механизм, когда угрожала опасность.

– Я правда сомневаюсь, что ваши люди справятся в порту без вас, так что, может, высадите меня где-нибудь и пойдете по своим делам? – Естественно, эти дела были противозаконными, и я не хотела знать больше того, что уже услышала.

Он дышал так, словно пытался вдохнуть мой запах.

Тишину вновь нарушил звонок, и Торн продолжил ругаться на гэльском.

«Мне нужно сбежать, пока он не обхватил мою шею своими огромными ручищами. Возможно, дверь с его стороны не заперта. Хотя этот мужлан больше меня, он словно ходячая груда мышц… –  думала я. – Нельзя позволить ему увезти себя в лес или куда-то еще, где он сможет меня убить. Так что сейчас или никогда».

Когда он отвернулся к окну, я решила воспользоваться шансом. Сделав глубокий вдох, я переползла через сиденье, резко ударила его локтем в кадык и дернула за ручку. Дверь приоткрылась, и мое сердце подскочило к горлу, когда я увидела, на какой скорости мы неслись. Но это было не важно – я должна была прыгнуть.

Не двинувшись с места, Торн обвил мою талию, усадил к себе на колени и захлопнул дверцу. Я повернула голову и встретилась взглядом с водителем в зеркале заднего вида.

– Черт, – произнес он почти восхищенным тоном.

Я пыталась восстановить дыхание и принять такое положение, в котором смогла бы защитить лицо на случай, если Торн начнет наносить удары. Юбка задралась до бедер, и я жалела, что не могла одернуть ее. Бедра Торна были твердыми и теплыми. Даже горячими. Этот жар передался мне, окутав сильнее, чем любая угроза адского пламени.

Он закончил разговор и отложил телефон.

– Посмотри на меня, принцесса.

Я судорожно отстранилась от него. Пресс Торна под футболкой был тверд как скала – это было просто невозможно не почувствовать. Как и его железную хватку: несмотря на то что он сжимал меня не слишком крепко, я не могла сдвинуться ни на дюйм. Внезапно я вспомнила, что у него был нож, и едва не всхлипнула, снова ощутив на языке кровь несчастного официанта. Наконец я повернулась к нему. От пылающего огня в его глазах у меня снова перехватило дыхание. Инстинктивно я поняла, что ни одна моя мольба не подействует на такого монстра, как он.

– Отпусти меня.

– Нет, – сказал он. Его взгляд скользнул на мои опухшие губы. Или, по крайней мере, мне так показалось. – Я планировал установить некоторые правила после нашего прибытия, но, видимо, придется сделать это сейчас, – продолжил он властным тоном.

Я задрожала.

– Правила? Прежде чем ты меня убьешь?..

Он облизнул нижнюю губу и выдохнул.

– Я не собираюсь тебя убивать.

О боже. Вопросы закружились в голове, но мне не хватало смелости их задать. Чего же он хотел?

– Куда мы едем? – перевела тему я, чувствуя, как зад мягко упирается в его бедра.

– Ко мне домой.

– Ты убьешь меня у себя дома? – Я слегка наклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Зрачки не были расширены – никаких признаков употребления наркотиков, – и мне стало настолько страшно, что я вновь начала бормотать.

– Ты же знаешь, что это неправильно, не так ли?..

Он приподнял темную бровь.

– Да ну?

В мозгу внезапно что-то щелкнуло, и язык мгновенно взял верх над разумом.

– Тебе ведь известно, что существуют разные доказательства ДНК: кровь, слюна, слезы и все такое. Так что обычно люди убивают подальше от своего дома. А, и еще где-то там оставляют орудие убийства.

Хотя, глядя на него, я понимала, что он и был тем самым орудием.

Торн склонил голову набок, и в его глазах промелькнула искорка. Он улыбнулся про себя? Я приняла это за поощрение.

– Поэтому, – продолжила я, – тебе нужно лучше все спланировать. Как насчет того, чтобы высадить меня сейчас, а в следующую субботу встретиться у моста «Золотые ворота»? Полиция ни о чем не узнает. – Я понимала, насколько глупо надеяться, что такой сумасшедший человек, как он, согласится на подобное предложение, но это все, что пришло мне в голову в тот момент.

– Обещаешь, что придешь? – спросил он.

Я воспряла духом. Кажется, лучик надежды пробился сквозь мой страх.

– Конечно.

Длинные пальцы тут же обвхватили мое горло. Он мог свернуть мне шею в любую секунду, если бы захотел. Я часто и прерывисто задышала, потому что не могла вдохнуть достаточно кислорода, чтобы освободить легкие. Приблизив свое лицо к моему, он слегка усилил хватку, и меня прошиб секундный озноб.

– За эти десять минут ты нарушила два моих правила, Алана Бомонт, – медленно проговорил он. – Если нарушишь еще одно, я переверну тебя и буду шлепать по твоей идеальной заднице, пока ты не закричишь от боли, а у меня во рту не появится привкус меда.

Эта угроза, исходи она от любого другого мужчины, привела бы меня в бешенство. Но от него?.. Его жесткий и властный тон словно парализовал меня. В глазах защипало, но я не могла даже пошевелиться – точнее, он не позволял мне.

– Чего ты хочешь от меня?

– Сейчас? Послушания. – Он посмотрел на вибрирующий телефон.

– Вот блин, – пробормотала я.

Торн перевел взгляд на меня.

– Что?

– Есть ген, который формирует склонность к послушанию, – издалека начала я. Он держал меня слишком крепко, так что я не могла дотянуться до ручки дверцы машины. – Ученые нашли его в Y-хромосоме… которой у меня нет. – Я снова попыталась отстраниться, но ничего не вышло. – Но хорошая новость в том, что умение жить с разочарованиями закаляет характер. Так что с такими разочарованиями, как это, ты, думаю, примерно через тысячу лет станешь хорошим парнем. И я рада, что помогла тебе встать на этот путь.

Торн сощурился.

– А у тебя есть чувство юмора. Не ожидал.

Я задрожала и, наконец разорвав зрительный контакт, уставилась на его широкую грудь.

– У тебя и так дел по горло, Торн. Тебе не нужна еще и война с моим отцом.

«Есть ли какой-то способ вразумить его, прежде чем он убьет меня? Или станет только хуже?» – подумала я.

– Я уже на войне. Появление еще одного противника не сильно изменит расклад на поле боя, – возразил он.

Я сглотнула.

– Эмм… Я не поняла, что ты имел в виду под привкусом меда?

После этих слов я невольно сжала ягодицы и даже обрадовалась, что переключилась с мыслей о ноже, который, должно быть, все еще лежал у него под рукой, на… это. Мне казалось, что если пойму причины его безумия, то смогу с ним справиться.

– У меня своеобразная лексико-вкусовая синестезия, – пробормотал он.

«Что за бред?» – подумала я.

Я читала о синестезии, но не встречала никого, у кого бы она была.

Торн откашлялся.

– Это редкая форма синестезии, когда голоса людей вызывают во рту определенный вкус. – Он начал описывать это состояние, судя по всему, считая, что мне не хватает ума, чтобы понимать, о чем речь. – Так вот, ты сладкая словно мед, детка.

Я подняла взгляд.

– Ты следишь за мной в соцсетях.

Он кивнул.

– И в реальной жизни.

Я уже видела его глаза. Тогда, в темноте.

– Да. Я просто помешан на тебе.

Эти слова вызвали резкий скачок адреналина в крови.

– Ты слишком честен.

Если подумать, его внезапная откровенность свидетельствовала о высоком уровне доверия… которое совершенно не имело смысла.

– Одно из моих правил, – тихо произнес Торн, – первое, на самом деле. Никакой лжи между нами. Никогда.

«Между нами? Как долго он планирует удерживать меня? И я уже солгала, когда сказала, что встречусь с ним на мосту», – думала я.

– Какое еще правило я нарушила? – Хотелось надеяться, что возможность сбежать у меня еще появится.

Он ослабил хватку на шее и провел большим пальцем по моему подбородку.

– Мы ехали со скоростью сто миль в час, а ты пыталась выпрыгнуть из машины. Правило номер два: держаться подальше от опасности. Запомни его.

– Опасность здесь представляешь только ты, – выпалила я, не подумав.

Он ухмыльнулся настолько мимолетно, что я бы засомневалась в увиденном, если бы вдруг не почувствовала тепло где-то внутри.

– Умница.

Очевидно, в действительности он так не думал, но то, что он меня недооценивал, могло сыграть мне на руку.

– Ты меня убьешь?

– Нет.

Я прищурилась, пытаясь прочесть его мысли, но это было все равно что смотреть на пустой лист.

– Я буду бороться.

– Как пожелаешь.

Ориентироваться в темном салоне автомобиля было все сложнее. Я снова попыталась сдвинуться, но почувствовала тяжесть в голове. Разве от происходящего не должен был вырабатываться адреналин? Почему тело так реагировало? Это защитный механизм?

– Почему ты похитил меня?

– Я хочу тебя.

Такие простые слова. И такие пугающие. Мне точно нужно было достать тот нож.

– Это преступление.

– Правда? – Торн наклонился и коснулся губами моей шеи.

Я задрожала, не зная, что делать.

Когда его рука легла на мою обнаженную ногу, в груди мгновенно разлился жар.

– Думаю, тебе нравится опасность, – сказал он, обжигая горячим дыханием мою кожу. Мои соски под тонким топом затвердели, а по спине побежали мурашки. Он усмехнулся, и мое тело откликнулось дрожью. – Хочешь, докажу это? – Его теплая ладонь заскользила вверх и, остановившись, обхватила бедро.

– Нет, – сдавленно пискнула я, отчасти потому, что мы были не одни, а отчасти потому, что не была уверена в том, что именно предпримет Торн.

Тело сопротивлялось.

Он сделал глубокий вдох и шепнул:

– Ты мокрая, и мы оба это знаем.

Я посмотрела на синяки и порезы на его костяшках – вряд ли они появились во время короткой потасовки с официантом.

– Откуда у тебя кровь?

– Дрался на улице.

«Торн Битах дерется на улицах? Странное хобби для миллиардера», – подумала я.

– Сколько людей ты сегодня убил? – спросила я охрипшим голосом.

– Сегодня? Всего пять.

Боже.

Затем его раненая рука скользнула выше, и я почувствовала, как он провел пальцем по клитору. Шок пронзил меня словно электрический ток, но вместе с ним появилось темное желание. На щеках вспыхнул румянец, и я опустила голову, возненавидев свое тело так же сильно, как и Торна.

Он усмехнулся и еще крепче прижал меня к себе. Я свела бедра, едва сдержав стон.

– Я хочу слезть с твоих колен, – чопорно сказала я.

«Почему это не так противно? Что со мной не так?..» – думала я.

Торн изучал мое лицо.

– Жаль, – сказал он, затем ослабил хватку и усадил меня обратно на сиденье.

На секунду я растерялась: он что, пытался вывести меня из равновесия? Веки стали тяжелеть, и, ощутив холод, я невольно заскучала по теплу Торна. Одернуть гребаную юбку не получилось. Впрочем, это бы не слишком помогло. Совершенно ясно, почему он меня похитил. В деньгах он не нуждался, да и война была уже в разгаре.

– Моя семья найдет меня и порвет тебя на куски.

Его глаза буквально горели в темноте.

– Пусть приходят, я не против хорошенько подраться. – Он опустил подбородок. – Однако твоя семья понятия не имеет, где ты. Никто этого не знает.

Глава 7

Торн

Удивительно, но по дороге к побережью Алана уснула, оставив на моем языке легкий привкус меда. Я потянулся к переднему сиденью рядом с Джастисом, достал поношенную толстовку и накрыл ее.

Обхватив пальцами ворот, она закуталась в нее и придвинулась ко мне. Какого черта?

Я услышал тихое бормотание, когда она ткнулась носом в мое плечо. Нахмурившись, я поднял руку и позволил ее голове упасть мне на бедро, на котором она вскоре устроилась поудобнее, с тихим вздохом повернувшись на бок и закинув обнаженные ноги на сиденье. Гладкие и мягкие, как бархат. Боже. Она могла убить меня, даже не подозревая об этом.

«Сколько же она выпила? Она уже должна была проснуться», – подумал я.

Подняв глаза, я встретился взглядом с Джастисом, и на мгновение промелькнувшее в его карих глазах веселье быстро исчезло.

Я снова посмотрел на Алану. Уличные фонари за окном, сменяя друг друга, бросали тени на ее утонченный профиль, а пышные волосы струились по ее спине, и казалось, даже святой не удержался бы, чтобы не запустить пальцы в эти кудрявые локоны.

А я, черт возьми, был далеко не святым.

Прикоснувшись к игривым прядям, я ощутил, что они были мягче шелка. На таком близком расстоянии, в этом танце теней я наконец рассмотрел их оттенок: это был насыщенный соболиный цвет с рыжими, светлыми и темными акцентами. Сдержав стон, почувствовал, как члену стало тесно в джинсах.

«Почему она чувствует себя со мной в безопасности?»‎ – размышлял я.

Алана явно была из тех, кого всю жизнь оберегали, и, возможно, в чем-то еще наивна. При этом обаятельная и эффектная, она точно знала, как влиять на аудиторию и обладала живым умом. Присмотревшись, я заметил темные круги у нее под глазами, скрытые под слоем макияжа.

«Когда она в последний раз спала? Не мешала ли ей заснуть предстоящая свадьба с Соколовым?» – подумал я. Она сдвинула брови, будто прочитав мои мысли, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не разгладить маленькую морщинку на ее лбу. Единственное, что я тогда позволил себе, – это гладить ее по волосам, пока она спала. Пока она была в безопасности.

Эта девушка казалась мне совершенной незнакомкой. Женщины, с которыми я имел дело раньше, были независимы и жили собственной жизнью, не ожидая от меня ничего, кроме бурного секса, после которого мы оба долго не могли отдышаться. В конце концов я был удовлетворен физически и ни разу не испытывал всепоглощающего чувства собственничества. Но, хорошо зная себя, я легко распознал грани этого чувства – темного, смертоносного и далекого от того, чего хотела Алана. Она была слишком чиста для меня, но это ненадолго. Ей было суждено стать моей, и однажды она пожелает погрузиться в темноту.

В этом сомнений не было.

– Ты уверен? – тихо спросил Джастис.

Я поднял голову и бросил на него убийственный взгляд, который заставил бы любого в моем окружении наделать в штаны, а после вонзить нож себе в сердце.

Он быстро перевел взгляд на дорогу, но я успел заметить в его глазах искреннее беспокойство – может быть, за меня, а может, за нее. В конце концов, он точно знал, на что я способен.

– Она слишком хороша для такого хлюпика, как Кэл, – ответил я. Это было уже не важно, учитывая, что она предназначена мне.

– Согласен, – сказал Джастис, фыркнув. – Она и правда удивила меня, когда попыталась выпрыгнуть из машины.

Губы дернулись, и мне потребовалась секунда, чтобы подавить улыбку.

– Она довольно сильно ударила меня.

Мне понравилось, что она обдумала все варианты и решила ускользнуть из машины без криков, плача и угроз – просто бесшумно атаковать и сбежать.

– Я ожидал услышать парочку истерических воплей, – сказал Джастис и оценивающе посмотрел на нее.

А я – нет. Я наблюдал за Аланой больше года вживую и в соцсетях: эта девушка всегда была спокойна и собранна, несмотря на давление.

– Она в шоке из-за того, что произошло в баре, и, видимо, очень устала.

Во сне она выглядела еще более хрупкой, и внутри меня шевельнулась тревога. Мне не чужды чувства, хоть имя мое – тихий шепот смерти, звучащий за мгновение до боли. Если кто и заслуживал болезни, от которой я страдал, или проклятия, как ее называл Джастис, то это я. Этакое заслуженное возмездие.

– Уверен, завтра она снова набросится на меня, – сказал я, ухмыльнувшись. По правде говоря, шея побаливала.

«Что со мной не так? Слава богу, Джастис этого не заметил. Какой бред», – подумал я и нахмурился. Включив телефон, я быстро набрал Вайнда, чтобы убедиться, что он еще не всех убил.

– Вайнд.

Я говорил тихо, чтобы не разбудить Алану. Слова Вайнда были на вкус как сосновые иголки – неплохой вкус, но иногда раздражал, так что я достал из кармана мятную конфету в надежде хотя бы на время очистить вкусовые рецепторы.

– Несколько человек в живых осталось. – Голос инфорсера звучал спокойно, но слегка настороженно. Если он хотел преуспеть в этом мире, то ему нужно было научиться лучше скрывать свои эмоции.

Я кивнул Джастису, и у того сжалась челюсть. Он обо всем позаботится.

– Хорошо. И что у нас есть? – спросил я, надеясь, что чертова тонна пироповых гранатов. Эти камни были нужны мне. Я пользовался защищенной мобильной связью, так что он мог говорить спокойно.

– Куча обычных кварцевых кристаллов для хранения данных и четыре странных кристалла в форме пирамиды.

«Черт, ни одного граната», – подумал я.

– Расскажи о странных.

– Они меняют окраску с зеленого на красный при смене освещения с дневного на искусственное.

Черт.

– Похоже, это александрит. – Я расстроился. Я ожидал увидеть кристаллы для данных, потому что отец Аланы, а значит, и «Аквариус Сошиал» нуждались в более мощных устройствах хранения информации, а кристаллы кварца, как удалось выяснить, сохраняли больше данных, чем любой другой минерал, хотя и быстрее изнашивались. Вот почему для гигантов соцсетей было так важно иметь в запасе эти камни.

Найти такие редкие кристаллы, как александрит, стало большой неожиданностью, а я ненавидел сюрпризы.

– Можешь узнать, откуда они взялись?

– Нет. Пока нет.

Значит, он оставил кого-то в живых. Да, они могли быть просто курьерами, но мы в любом случае это выясним. Я рассеянно погладил Алану по волосам, и она вздохнула, прижавшись ко мне.

Яйца горели огнем.

– Хорошо все упакуйте и отправьте в штаб-квартиру.

– Будет сделано, – ответил Вайнд.

Александрит, обладавший способностью менять цвет, передавал и хранил больше данных, чем можно было представить, и я полагал, что он может спасти мою чертову жизнь. Очевидно, я был не единственным, кто положил глаз на этот кристалл. Мысль о том, что Матиас Бомонт чуть не прибрал его к своим окровавленным рукам, приводила меня в бешенство. Мне нужно было выяснить, кто еще так же далеко продвинулся в развитии технологий. Если это была не одна из трех компаний, то оставался только один вариант: на поле появился новый игрок, который и продал ему александрит.

Вайнд откашлялся.

– Хочешь встретиться в лодочном домике?

Я посмотрел на спящую Алану, и что-то темное разлилось в крови. Как раз в том домике у океана я обычно допрашивал подозреваемых.

– Да. Мне нужны ответы. В этих контейнерах должны были лежать красные гранаты.

Вайнд усмехнулся.

– Да уж. Знаешь, Бомонт будет в бешенстве из-за потери части своих поставок.

И это еще не все, что он потерял тем вечером.

– Не звони мне, пока не добудешь информацию, – сказал я и бросил трубку.

Джастис снова повернул.

– Красных гранатов нет?

– Нет.

В каждой из трех известных семей один человек был привязан к определенным кристаллам. В каменном веке эта способность считалась волшебной, потому что связь с кристаллами давала ее обладателю отличное здоровье и способности обрести больше власти. В компьютерную эпоху эта связь поставила наши семьи выше остальных пользователей технологий, а сейчас, в эпоху социальных сетей, мы стали почти богами.

К сожалению, враг выяснил, как заразить мой главный гранат – тот, что управлял всеми серверами компании, – смертельным вирусом замораживающего типа, который при зарядке передался и мне. Так что теперь мне были нужны здоровые гранаты, чтобы поддержать работу «Малис Медиа»… и избежать смерти. Я надеялся, что если смогу наладить соединение со здоровым камнем, который никак не мог найти, то буду спасен.

– Мы найдем нужный гранат. – Я набрал номер нашего главного операционного директора и по совместительству лучшего программиста в мире.

– Казстоун на связи, – сказал он под стук клавиатуры.

– Найди Алану Бомонт в соцсетях.

Когда я произнес ее имя, она слегка вздрогнула, сморщив носик. Я запустил пальцы в ее волосы и начал массировать затылок. Тихий стон удовольствия слетел с ее сладких губ, и я с трудом сдержался, чтобы не прикоснуться к ним.

– Последний пост от Аланы был сегодня перед ужином. Больше ничего нет.

«Хорошо, хотя бы не придется сегодня вечером чистить интернет», – подумал я.

– А что насчет стрельбы в «Мартини Мани»?

Каз на мгновение замолк.

– Ты только что сказал «Мартини Мани»?

Я промолчал. На линии снова защелкали клавиши.

– В новостных изданиях ни одной публикации, но есть несколько сообщений в соцсетях от частных лиц. Нужно будет удалить их. И ничего от «Аквариус Сошиал» или «Хологрид Хаб».

Значит, Матиас Бомонт и Кэл Соколов позаботились обо всем. А точнее, старший Соколов, который удалял видео и комментарии, касающиеся той перестрелки. Тем не менее по меньшей мере одно из них уже попало в крупные новостные издания.

– Удали все, что есть, из «Малис Медиа» и взломай «ТаймДжем», если получится, – потребовал я. Этот вопрос касался всех четырех соцсетей, ведь именно оттуда бо́льшая часть мира узнавала новости. – Я не хочу, чтобы были какие-либо записи о стрельбе или Алане после ее последнего поста.

– Будет сделано, – сказал Каз твердо и уверенно. – Что-то еще?

Я попытался переместить вес, но внизу все еще пульсировало, и я боролся с желанием разбудить Алану и заставить ее стонать от удовольствия. Джастис заехал на мою территорию, и нас начало трясти, когда он залавировал по мосту.

– Чем сейчас занимается Матиас Бомонт?

Каз нашел информацию быстрее, чем я ожидал.

– Он дома, но его люди слоняются по городу в поисках… Аланы. – Он стал говорить быстрее. – Нужно, чтобы я нашел ее?

– Нет. Просто следи за Матиасом и братьями Соколовыми. Заходи на их профили каждый час. Если будет свободное время, поищи кого-нибудь, кто занимается исследованиями применения александрита. Нужно найти нового человека, – сказал я и повесил трубку.

Высокие фонари за окном светили приветственным, знакомым светом. Теперь, когда мы были на моей территории, я наконец мог расслабиться.

– Позвони миссис Пендрейк и попроси ее прислать одежду для Аланы, – приказал я Джастису.

– Понял.

Джастис остановил машину у входной двери.

На улице все еще шел дождь. Я взял Алану на руки и, пригнувшись, вошел в дом. Она выглядела настолько хрупкой и беззащитной в моих объятиях, что я, как зверь, возжелал ее больше прежнего. Еще два дня назад я бы поставил все свое состояние на то, что это невозможно, но я был не прав. Кивнув охранникам, я поднялся по изогнутой лестнице в гостевую спальню, которой никто никогда не пользовался.

В комнате – она определенно была предназначена для девушки – стояла огромная кровать с бельем цвета слоновой кости. Очевидно, мой дизайнер ожидал, что ко мне в гости придет женщина или даже две. Я откинул тяжелое покрывало и осторожно уложил гостью, ожидая, что она проснется.

Алана не проснулась.

Вместо этого она что-то пробормотала и перевернулась на бок, лицом ко мне. Ее юбка задралась, а пропитанный кровью топ сполз вниз, слегка обнажив полную красивую грудь. Только спустя секунду я очнулся и заметил ее нелепые каблуки. Просто чудо, что она смогла добраться на них до кладовки.

Нельзя было оставлять ее в них.

Молча опустившись на корточки, я потянулся к ремешку, обвивавшему ее лодыжку, расстегнул его и снял туфлю. От этого прикосновения мы оба глубоко вздохнули.

Вздрогнув, я поднял взгляд и увидел, что ее глаза все еще были закрыты, а рот приоткрылся.

Со второй туфлей я справился проворнее, а затем встал и укрыл Алану покрывалом. От ее тела исходил запах жимолости.

«Это ее духи или шампунь? Или просто ее запах? Что бы это ни было, этот аромат создан для меня. Только для меня», – подумал я. Развернувшись, вышел из комнаты и бросил взгляд на наручные часы с гранатовыми кристаллами. Пришло время пролить кровь, чтобы получить ответы. Этой ночью Алана могла спать спокойно.

Глава 8

Алана

Я проснулась, запутавшись в шелковых и хлопковых простынях. Зевнув, я резко села и почувствовала во всем теле нервное напряжение.

«Как я вообще могла заснуть? Меня же похитил гребаный Торн Битах, – думала я, судорожно втягивая носом воздух. – Неужели ему удалось как-то меня вырубить?»

В комнату доносился шум океана, безжалостно бьющегося о скалы. Я прижала ладонь к левому виску: те три напитка в баре оказались намного крепче, чем я думала, и в сочетании с полученным в перестрелке адреналином мой организм, должно быть, просто отключился. Но даже в этом случае я не могла понять, где, черт возьми, находилась.

В комнате было темно. Я попыталась нащупать светильник и в конце концов наткнулась на прикроватную тумбочку с лампой. Пару секунд я потратила на то, чтобы ее включить.

В панике я поспешно посмотрела на другую сторону кровати. Она оказалась пуста. Я с облегчением выдохнула. На мне все еще были неудобная юбка и топ, на котором осталась засохшая кровь.

По коже пробежали мурашки.

Все вокруг было создано из самых роскошных материалов. Я лежала на дорогой кровати с балдахином, обрамленным позолотой. Тяжелые бархатные шторы закрывали высокие окна и не давали пробиться ни единому лучику света. Покрывало было золотисто-кремового цвета, а подушка – светло-персикового. Весь интерьер и его гамма определенно были женскими. Когда я осмотрелась по сторонам, мне стало ясно, что здесь никто никогда не жил.

Несомненно, нечто особенное комнате придавали гранаты, которых в декоре было довольно много. Темно-красные драгоценные камни сверкали в ручках выдвижных ящиков и шкафов. Два огромных гранатовых подсвечника украшали каминную полку, а когда я пригляделась к самой постели, то заметила гранатовые бусины, вплетенные в подушки. Даже если бы я всего этого не заметила, о том, что гранат – талисман его владельца, мне бы сообщила сверкающая гранатовым хрусталем люстра в центре потолка.

Взгляд остановился на коробках, сложеных у входной двери, и я встала с кровати, чтобы посмотреть, что внутри. В них оказалась женская одежда – от юбок и платьев до нижнего белья.

«Как долго он собирается держать меня здесь?» – подумала я с дрожью.

Осторожно дернув дверную ручку, я с удивлением обнаружила, что комната была не заперта, а значит, я могла сбежать.

Но сначала – в ванную. Поспешно схватив первые попавшиеся юбку, свитер, трусы и черные теннисные туфли, я побежала в душ, чтобы смыть с себя кровь.

Внутри уже были все нужные принадлежности, и я быстро почистила зубы, а после попыталась пригладить завитки непослушных волос. Как обычно, у меня ничего не получилось, и я бесцеремонно полезла в один из многочисленных ящиков, где нашла заколку, с помощью которой убрала пряди с лица.

Переодевшись, я на цыпочках подошла к окну. В конце концов, мне нужно было понять, куда меня привезли.

Я начала распахивать шторы – и тут же остановилась, увидев на стеклах ромбовидный узор, выполненный кованым металлом. Тот самый, из моих ночных кошмаров. Желудок сжался, и я почувствовала приступ тошноты.

Так как времени на паническую атаку у меня не было, я резко отскочила к двери. Открыв ее настолько тихо, насколько это было возможно, я заглянула в коридор, по обеим сторонам которого выстроились двери комнат. Вокруг было пусто.

«Что ж, это странно, но если есть хоть какой-то шанс на свободу, я должна им воспользоваться», – пронеслось в голове. Выскользнув из комнаты, я пошла в конец коридора, к главной лестнице, ведущей в фойе. Люстра, висящая в пролете, была в пять раз была больше той, что висела в моей спальне. Идеально отполированные гранаты блестели, отсвечивая холодным огнем.

Я сглотнула. Торн привез меня в свое логово, но здесь пусто.

«Он действительно думает, что я настолько беспомощна? – думала я. – Если так, то я могу попытаться выбраться». Я тихо спустилась в прихожую, выложенную красной, черной и белой узорной плиткой. Затем, не увидев ни души, быстро открыла входную дверь и выпорхнула на мощенную булыжником дорожку.

Моему взору открылся потрясающий вид. Широкий, красивый и ухоженный газон по всему периметру здания был окружен, черт возьми, рвом. Настоящим рвом.

Вдали, на дороге, где росли деревья, были видны люди, очевидно патрулирующие территорию, и, удаляясь от замка, я боролась с желанием пригнуться. Тогда я понятия не имела, какие приказы Торн отдавал своим людям, так что могла с таким же успехом проверить свои границы. Пытаясь успокоиться, я посмотрела на небо, на котором снова начали собираться темные тучи, но, к счастью, дождь уже прошел, так что земля достаточно пропиталась влагой.

Внезапно мне захотелось исследовать окрестности, хотя я и сомневалась, что у меня было на это право. Не торопясь, я дошла до большой лужайки. Мелкие колючки прилипали к теннисным туфлям, которые промокли насквозь, пока я продолжала идти, жалея, что на мне лишь один свитер. Но пути назад уже не было.

Оглянувшись на дом, я даже споткнулась. О боже. У Торна был самый настоящий замок. При этом строение было очень современным: из камня разных оттенков серого и голубого, удивительно сочетавшегося с водами океана. Вытянув шею, я заметила вдали береговую линию. Все постройки стояли на вершине огромного утеса, с которого открывался прекрасный вид на бушующий океан.

Кусты роз, красных и белых, тянулись вдоль всей дорожки, и их шипы были видны даже на расстоянии.

Дрожа, я продолжила путь по лужайке. Было ясно, что этот проход – своего рода защитная стратегия, ведь любой, кто пересекал лужайку, оставался на виду. Но чего я не понимала, так это того, почему меня никто не останавливал.

Подойдя ко рву, я увидела деревянный мост с замысловатыми металлическими перилами, в которых сверкали гранаты. У Торна в самом деле был подъемный мост. Я покачала головой: это место могло быть по-настоящему волшебным, если бы не принадлежало ему. Я присмотрелась к местности внимательнее. Вода текла полукругом от одного конца участка до другого, обрываясь по обе стороны у скалы. Мне стало любопытно, приходилось ли ему самому наполнять ров водой или же дождь делал это за него.

По другую сторону рва располагался еще один чистый участок газона, усаженный деревьями. Узкая дорожка, по которой я шла от самой двери, можно сказать, исчезала в бесконечности. Отлично. Я с детства умела плавать, так что могла сбежать прямо в тот момент.

«Возможно, Торн не ожидал, что у меня хватит на это смелости», – подумала я.

Обида и надежда смешались внутри.

И когда я уже было собралась с духом, чтобы нырнуть в ледяную воду, с противоположной стороны леса вышли несколько человек с пистолетами, направленными в мою сторону. Я подняла голову. Если бы у них был приказ стрелять, они бы уже это сделали, но я все равно забеспокоилась.

Позади меня раздался выстрел, и от неожиданности я подпрыгнула.

Увиденное заставило меня судорожно сглотнуть.

Торн Битах был уже на полпути через лужайку. На нем были черные брюки и белая рубашка на пуговицах, в которой он выглядел гораздо более непринужденно, чем в той одежде, что я видела накануне. Одной рукой он засунул пистолет за пояс, держа в другой какой-то предмет, завернутый в белую бумагу.

Его фигура четко вырисовывалась на фоне мрачного замка. Он легко шагал по ровно подстриженной траве, рукава его рубашки были закатаны и открывали мускулистые предплечья, а распахнутый воротник накрахмаленной рубашки – бронзовую кожу и татуировку, которую я не заметила у него прошлой ночью. Пряди волос развевались на легком ветру.

Я оцепенела. Он был очень красив. Не в классическом смысле, а по-хищному. Где-то глубоко, внизу живота, у меня вдруг возник непонятный трепет.

Правда ли, что хищники обладают своеобразной красотой? Настоящие охотники умеют произвести впечатление. Меня бросило в жар, и я заставила себя стоять на месте: падение в воду усугубило бы мое положение и испортило бунтующий образ. Так что я просто наблюдала, как он приближался ко мне.

В неярком утреннем свете он выглядел еще более устрашающим, чем обычно. Особую роль в этом, конечно, играл шрам на лице.

«Нет, забудь об этом. Он очень опасен», – сказала я себе.

И шрам был тому доказательством. Я уже и забыла, каким высоким он был – выше ста восьмидесяти сантиметров точно. Серебристый блеск в его глазах был едва заметен, и я попыталась собраться с мыслями.

«Разве он не должен злиться на меня за то, что я пытаюсь сбежать? Или он нападет прямо сейчас?» – промелькнуло в голове.

– Понравилась прогулка? – спокойно спросил он, подходя ко мне. Несмотря на кажущуюся расслабленность, в его глазах искрился интерес и опасность – смертоносное сочетание, от которого мне так и хотелось развернуться и удрать. Но ни единого шанса сделать это не было. Он излучал какое-то тепло, и я почувствовала запах… Что же это было? Тестостерон и сидр? Я никак не могла распознать.

– Я думаю, мне лучше поехать домой, – ответила я, запинаясь. – Ты не видел мой телефон?

– Я выбросил его из окна прошлой ночью, – сказал он непринужденным тоном.

У меня подкосились ноги.

– Он мне нужен.

Торн по-прежнему был невозмутим.

– Ты его не заслужила. Пока что.

Я сжала пальцы в кулак. Если придется сразиться с ним, то внезапное нападение – мой единственный шанс.

– Я не задержусь здесь надолго, так что нет смысла покупать мне телефон.

– Ты останешься здесь на столько, на сколько я захочу, – сказал он и протянул мне что-то в белой обертке.

В горле пересохло.

– Что это?

– Открой.

Дрожащими пальцами я развернула бумажный сверток, внутри которого оказался сырой стейк.

– Я не ем сырую пищу.

– Это стейк.

– Я знаю, что это стейк, – вырвалось у меня. – Зачем он мне?

Торн хрипло рассмеялся.

– Брось его в воду.

Едва дыша я повернулась к краю рва. Черт, это было так странно и так любопытно, что я повиновалась. В образовавшемся водовороте мясо в секунды разлетелось на куски. От неожиданности я вскрикнула и невольно отступила назад.

Торн улыбнулся.

– На твоем месте, дорогая, я бы не стал там купаться.

– Что это было? – спросила я, понизив голос.

– То, с чем лучше не сталкиваться. На дне зыбучие пески, которые, не успеешь ты достичь дна, поглотят тебя целиком.

Я вздрогнула и быстро огляделась. Очевидно, подъемный мост был единственным способом пересечь это поле смерти. Что ж, теперь стало ясно, почему никого не волновало, что я вышла из замка. Я украдкой посмотрела в сторону океана.

– Это отвесный каменный утес, – сказал Торн, проследив за моим взглядом. – Отсюда нет выхода, если, конечно, ты не хочешь упасть и мучительно умереть.

В это невозможно было поверить: у такого человека, как он, не могло не быть какого-нибудь потайного пути из крепости наружу. Но я понятия не имела, где он.

– Ты понимаешь, что это похищение?

– Конечно, и это наименьший из всех моих грешков, – сказал Торн и указал на дом. – Попытавшись улизнуть, ты проявила непослушание. Я прощаю тебе это, потому что ты не знала, что можешь свободно передвигаться по территории, но идти тебе некуда.

«Это мы еще посмотрим – подумала я. – Где-то должны быть туннели». Он никогда бы не стал жить в замкнутом пространстве.

– За это я посажу тебя под домашний арест.

Он прикрыл глаза с таким видом, словно ему скучно.

– Ты, наверное, проголодалась. Пойдем в дом.

Я стояла на своем.

– Я здесь не останусь.

– Мне не нужно твое согласие, – ответил Торн, и мимолетная улыбка озарила его лицо. Я не могла отвести от него глаз, хотя он по-прежнему меня пугал: ослепительно-белые зубы и разрез глаз создавали контраст с ужасным шрамом, делая его по-мужественному красивым. Да, самое грубое и примитивное воплощение мужественности находилось прямо передо мной. У меня подкосились колени. Я всегда была любопытной, даже если знала, что обожгусь, и мне никогда не нравилась эта черта моего характера.

Я почувствовала, как внутри начал бушевать гнев. По идее, мне следовало бы хорошенько пнуть Торна.

– Ты же не хочешь, чтобы я стала твоим врагом, – сказала я абсолютно серьезно, при этом не представляя, что делать дальше.

– Называй себя как хочешь. – Он взял меня за руку и крепко сжал ее, отчего по телу словно пробежал ток. – Ты моя.

Глава 9

Торн

Когда мы зашли в роскошную кухню, я постарался принять менее грозный вид и, обхватив Алану за талию, усадил ее на мраморную столешницу.

Она вздохнула, и у меня во рту снова появился привкус меда.

– Я могу и на стуле посидеть, – сказала она.

– Я хочу, чтобы ты сидела здесь, – ответил я, отметив про себя, что на столе уже накрыт завтрак. Миссис Пендрейк, должно быть, сходила за продуктами, чтобы приготовить яичницу с беконом.

Алана бросила взгляд на широкие окна, за которыми бушевал океан, и заметно расслабилась.

«Океан успокаивает ее?» – задумался я, затем взял с тарелки кусочек сочной дыни и поднес к ее пухлым губам.

– Ешь. Ты же ее любишь.

Я, кстати, тоже, поэтому у нас всегда были запасы.

От удивления ее глаза расширились, но она упрямо поджала губы. Такая милая и очаровательная. Я положил руку на ее бедро, отчего она вздрогнула, открыв рот, и в этот момент я вложил в него лакомство.

Она сердито посмотрела на меня, но не выплюнула кусок.

– С чего ты взял, что я люблю дыню?

– Я знаю о тебе все.

Она опустила подбородок.

– Я не буду есть из твоих рук.

– Не бросай вызов, с которым не справишься, – отпарировал я. – Хочешь кофе?

Я прочитал в ее глазах согласие, и мои яйца потяжелели.

Проигнорировав молчание, я взял кружку с верхней полки и налил ей большую порцию. Из своих наблюдений я знал, что она любит кофе на овсяном молоке с медом.

– У меня не было четкого плана насчет тебя, поэтому пока кофе на обычном молоке.

На ее щеках появился легкий румянец, и я задумался о том, как она будет выглядеть в момент оргазма. Судя по выражению лица, ей было хорошо.

– Так к чему это незапланированное похищение? – спросила она, сделав большой глоток. Ее выдох едва не нокаутировал меня.

– Ты же всегда пьешь с сахаром, – сказал я, нахмурившись.

В прекрасных глазах Аланы загорелся огонек, и они показались мне еще ярче.

– Не верь всему, что видишь, – промурлыкала она.

Это точно. Я приблизился, раздвинул ее ноги и встал между ними.

– Это мне в тебе и нравится.

Ее лицо залилось краской. Эти слова были ей приятны, хотя она и отталкивала меня. Я почувствовал исходящую от нее светлую легкость, которая идеально гармонировала с моей тьмой. Скоро она признает правду.

– Отойди, – огрызнулась она.

– Ты же хочешь, чтобы я был рядом… –  Я склонился над ней, замечая, как быстро она втягивала воздух. – Почему ты скрываешь от меня, какой кофе любишь?

– Потому что.

«Вот оно как. Интересно… Действительно ли я хорошо ее знаю?» – подумал я.

Она откашлялась.

– Еще раз спрашиваю: к чему это похищение?

– Мне сообщили о спланированном нападении, целью которого была ты. Не знаю, хотели они убить тебя или похитить. Поэтому я решил опередить их.

Ее ноздри раздулись.

– Ты убийца и не нравишься мне.

– Да, я убийца, и мне все равно.

Она сжала челюсть.

– Мне нужно позвонить друзьям.

– Нет. – Я повернулся в сторону, зачерпнул полную ложку омлета и поднес к ее рту.

Сверкнув глазами, Алана приняла угощение.

– Пожалуйста, – прошептала она словно в молитве.

Это слово. Я бы сразу заткнул ее, если бы она кричала, требовала или, не дай бог, плакала. Но эта нежная просьба поразила меня в самое сердце. Как такое возможно? Ведь в ней не было ничего особенного. Что она делала со мной?

Алана наклонила голову, чтобы рассмотреть мое лицо. Большинство людей было не в силах долго удерживать зрительный контакт со мной, но она старалась. Ее плечи напряглись, и когда наши взгляды встретились, она покраснела еще сильнее.

Черт, у меня самого перехватило дыхание. Я знал, что хочу ее, но никак не ожидал, что она мне понравится.

– Зачем? – спросил я.

– Они будут беспокоиться обо мне, – ответила она, моргнув наконец.

Конечно, было странно, что Алана хотела успокоить своих друзей, а не семью.

– Уверен, что твоя веселая компания благодетелей сможет продержаться без тебя какое-то время.

От удивления она широко раскрыла глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Не прикидывайся дурочкой, – предупредил я. – Я все знаю о Розали, Элле и немного о Мерлине, арендаторе Розали. Доставить жену сенатора штата в безопасное место было рискованно. Отличная работа. – Я протянул ей еще кусочек омлета, прежде чем снова сосредоточиться на ней. – Понимаю, что у вас нет возможности избавиться от самого сенатора, так что я буду рад помочь вам.

Она отхлебнула кофе, очевидно обдумывая предложение.

«Черт. Она нравится мне еще больше», – подумал я.

Алана скривила губы, и на ее лице отразилось сомнение.

– Спасибо, но я не хочу брать грех на душу.

Настала ее очередь удивлять меня.

– Моя душа черна как смола. Не беспокойся об этом.

Она вздернула подбородок.

– Никогда не поздно исправиться, Торн. Я не собираюсь нести ответственность за то, что ты еще больше погрязнешь в грехе.

В этом не было никакого смысла. Я же похитил ее, черт возьми! Деревянной ложкой с украшенной гранатами ручкой я начал размазывать омлет по тарелке, когда внезапно из прачечной выбежала миссис Пендрейк с графином кофе в руках.

– Не знала, что вы пьете кофе без кофеина, – протараторила она и поставила его на столешницу.

Алана замерла.

Я нахмурился и, повернувшись, взглянул на миссис Пендрейк так, словно она оторвала меня от важного дела. Ей было около шестидесяти, и ее седые волосы торчали в разные стороны. В глаза бросались ожоги от пожара на одной стороне лица, который она едва пережила в свои тридцать с небольшим лет, до того как я нанял ее в качестве экономки. На шее и руках у нее красовались татуировки, а пирсинга на лице было больше, чем у десятка бунтующих подростков, вместе взятых. Она была одета в старые джинсы и ярко-синюю толстовку, которая делала ее фигуру еще больше.

– Алана, это миссис Пендрейк. Она достанет тебе все, что захочешь.

Миссис Пендрейк кивнула, сохраняя непроницаемое выражение лица.

– В ящике у холодильника лежит блокнот. Напиши мне список, и я все куплю, – сказала она и бросила на меня быстрый взгляд. – Прошлой ночью в центре Сан-Франциско вас засняли две камеры – фото сейчас удаляют. Мне понадобится больше наличных.

– Разумеется, – сказал я, с трудом сдерживая улыбку, когда Алана попыталась сдвинуть ноги и вытеснить меня. Никто и никогда не заставит меня оторваться от нее, и ей следовало понять это еще раньше. Поэтому я схватил ее за бедра и раздвинул ноги еще шире, упершись в холодный мрамор столешницы.

Она едва слышно пискнула, отчего по моей спине пробежала дрожь.

Миссис Пендрейк развернулась и ушла, скрывая свое неодобрение. Но мне было все равно.

Алана посмотрела на недопитую кружку кофе.

– Я бы не стал на твоем месте, – предупредил я ее.

– У тебя нет ни малейшего понятия о приличии, – прошипела она, решив все-таки не выплескивать кофе мне в лицо. – Что такого ты сделал прошлой ночью в Сан-Франциско, чего не должно быть на камерах?

– Убил пять человек. – Я обещал ей не лгать.

Она побледнела, но на ее лице читался неподдельный интерес.

– Зачем?

– Потому что захотел. – Иногда самое простое объяснение лучше всего.

В боковую дверь постучали, и Алана подпрыгнула на месте.

– Войдите, – сказал я.

Она снова попыталась отстраниться, но я прижал ее к себе, приподняв за бедра и заставив таким образом держаться за меня. Кряхтя, она поставила кружку с кофе и схватилась за ворот моей рубашки, чтобы не упасть.

– Ты такой засранец.

Может, и так, но ее ноги обвили меня, и желание невольно затуманило ее разум – я это видел.

Дверь открылась, и вошел Джастис.

– Новости удалены, но ты должен знать, что весь этот гребаный город в состоянии боевой готовности из-за ее исчезновения. – Его гэльский звучал грубо, а сам он пристально вглядывался в происходящее.

Алана посмотрела на него.

«Привыкла ли она, что ее так игнорируют?» – подумал я. Мне такое бы не понравилось.

– Джастис, перестань вести себя как придурок и говори по-английски. – Я слегка повернул голову, чтобы видеть их обоих.

Он в недоумении поднял бровь, пока Алана наблюдала за ним.

– Знаешь, я не заметила этого вчера вечером, но вы похожи, – сказала она.

Весь мир думал, что я последний затворник в своей семье, так что теперь острый глаз Аланы заставил меня заинтересоваться ею еще больше.

– Ты права, – сказал я. – Мы братья.

На лице Джастиса на секунду вспыхнул шок.

– Ты убьешь ее? – На этот раз он говорил по-английски.

Она побледнела.

– Нет. Прошлой ночью я обещал ей не лгать. Помнишь? Мы будем доверять друг другу. – Я зыркнул на Алану, явно распознавшую в моем голосе угрозу.

Джастис выглядел так, будто вот-вот сорвется с обрыва, и она, побледнев еще сильнее, перевела взгляд с меня на него.

– Торн и Джастис [1]? Серьезно?

Джастис вдруг начал шаркать. Он был одет в темные джинсы и черную рубашку и, без сомнения, все утро бродил так по городу.

– Мы не очень нравились нашему отцу.

Она прикусила нижнюю губу.

– Мне жаль, Джастис. Я понимаю, каково это.

Джастис отошел.

«Я должен помешать ему, чтобы он не успел сделать ей предложение или совершить что-нибудь нелепое, например спастись от меня, – подумал я. – Одно дело – знать, что она красива и изобретательна, и совсем другое – осознавать, что ее сердце действительно такое непорочное и чистое, как о нем говорят. К тому же она смелая. Я этого не ожидал».

– Джастис, что ты узнал?

Он мгновенно сосредоточился.

– Три члена банды, которые проникли в клуб и хотели похитить Алану прошлой ночью, мертвы.

– Люди Соколова? – спросил я.

Он кивнул.

– Его охрана открыла огонь почти сразу, и мои источники сообщили, что Хендрикс прикончил по крайней мере одного из нападавших. Я разыскал еще двух членов их банды из Окленда – мы можем поговорить с ними сегодня вечером, после их недолгой изоляции.

Отлично. Я хотел бы как можно скорее узнать, кто отдал приказы относительно Аланы. В общем-то, я был хорошо знаком с этой бандой: они торговали наркотиками и женщинами и, как и большинство таких организаций, властвовали на определенной территории. Мне не нравилось, что они охотились на Алану.

Словно прочитав мои мысли, она прищурилась и спросила:

– Почему ты пытаешься мне помочь?

Хороший вопрос.

– Я же говорил, что одержим тобой.

Эти слова должны были привести ее в ужас, но вместо этого она сдержанно поджала губы.

– Ты меня не знаешь, – сказала Алана, и я осознал, что она права. – Значит, ты просто поверхностный ублюдок, которому нравится то, что видно снаружи.

Я схватил ее за задницу и прижал крепче к себе, коснувшись членом ее голубых стрингов, которые сам же для нее купил.

– Да, мне чертовски нравится то, что я вижу. Тебя это смущает?

На ее шее бешено пульсировала вена.

– Да, – сердито ответила она, но в ее потемневших глазах по-прежнему читалось очаровательное замешательство.

Я ее не винил. Пока она не понимала очевидной связи, которую я все еще пытался наладить между нами, но рано или поздно она поймет и захочет быть со мной.

– Ты в опасности, а никто не смеет угрожать тому, кто принадлежит мне. – Это все, что я мог объяснить, а я обычно никому ничего не объяснял.

Алана указала рукой на заднюю дверь.

– Твой брат стучит, когда хочет войти. Очевидно, что ты ни с кем не близок.

Я держался подальше от Джастиса, чтобы сохранить ему жизнь.

– Зато мы с тобой будем так близки, что ты не поймешь, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. А что более важно – тебе, черт возьми, будет на это наплевать.

Джастис старательно пытался сохранить бесстрастное выражение лица.

– Хочешь, чтобы я присматривал за ней? Нет ничего удивительного в том, что она сбежала после того, как ее подбросили этому нюне Соколову.

В ее глазах вспыхнула паника.

– Сколько еще я пробуду здесь? Мне нужно вернуться на работу.

Чем дольше она находилась вдали от «Аквариус Сошиал», тем легче мне было его уничтожить, но последнее, чего я хотел, – причинить ей боль и оставить ни с чем.

– Ты будешь со мной, пока я жив.

Она приподняла бровь.

– Почему?

Я мог ответить ей что угодно, но было проще остановиться на простой истине.

– Я живу ради тебя. Ты рождена, чтобы стать моей.

Бедная запутавшаяся девушка. В ее глазах снова появилось любопытство, но она прогнала его прочь.

– Ты чокнутый.

– Может быть, – согласился я. – Есть что-то новое насчет кристаллов? – обратился я к Джастису.

– Да, – сказал Джастис, проводя рукой по густым волосам. – Каз говорит, что кристаллы александрита, которые мы украли, мощнее всех камней, с какими он когда-либо имел дело, так что, возможно, он успеет вовремя решить твою проблему. – Он умело скрыл факт, что я, нераскаявшийся мудак, умирал.

– Насколько он близок? – спросил я уже по-гэльски.

– Он разговаривает сам с собой, а это хороший знак, – ответил Джастис. – Может, он даже сможет отследить источник вируса. По крайней мере, у нас будет отправная точка.

Люди ломались легче, чем машины.

Жажда мести переполняла меня настолько, что я почувствовал жар во всем теле. Тот, кто пытался меня убить, должен был умереть. Вопрос был лишь в том, хватит ли у меня времени, чтобы найти зацепки. Я понимал, что вел себя как придурок, говоря на незнакомом для Аланы языке, но в тот момент нужно было успеть обговорить все детали.

– Хочу, чтобы Вайнд участвовал в сегодняшнем допросе. Ему стоит увидеть больше крови.

– Понял, – сказал Джастис. – Жаль, что мы не раздобыли больше гранатов…

Иногда слухи оказывались ложными. Если мы хотели, чтобы соцсеть «Малис Медиа» и дальше успешно функционировала, нам нужен был новый гранат для серверов. Была надежда, что Джастис сможет к нему подключиться.

– Сведения были верными. Существуют такие гранаты, которых у нас нет, – продолжил он. Вполне логично, что другие семьи могли собирать гранаты, с которыми работали мы. У меня под рукой тоже было достаточно их кристаллов. Джастис бросил взгляд на Алану. – Мы ведем себя как идиоты, а она просто наблюдает за нами и как-то слишком наслаждается кофе. Ты добавил в него мед?

– Мед закончился, – сказал я. – Она удивительно легко приспосабливается.

Он пожал плечами.

– Тебе нужна спокойная и покорная женщина. Почему бы ей не остаться здесь навсегда?

– Я сказал, что она легко приспосабливается. Повиновение нужно заслужить, – ответил я. При мысли о том, что она стоит передо мной на коленях, напрягся каждый мускул. – Что думает ее отец?

– Он не знает, где она, – самодовольно сказал Джастис. – Тебя сейчас разыскивают, как и других его врагов. Также ходит слух, что она сбежала.

Все было не так плохо.

– Разве это проблема?

– Да. Ее подруга Розали трижды обращалась к прессе, а эта маленькая хакерша Элла пытается раздобыть информацию о ней в интернете. Они обе большие занозы в заднице.

Я посмотрел на Алану, спокойно наблюдающую за нашим разговором.

– Обе разузнали уже довольно много.

По крайней мере на первый взгляд.

Я видел, как Алана старалась держаться на расстоянии от тех, кто ей дорог. Она была умна. Мы несем ответственность за тех, кого любим, и если сил, чтобы справиться с врагом, нет, то не стоит рисковать. Но Алана – это другое. Я был готов уничтожить любого, кто попытается ей навредить.

– Хочешь, избавлюсь от них? – спросил Джастис.

– Нет. Мы отведем двух парней для допроса в лодочный домик. Там все чисто? – Курьеры, которые доставили вчера кристаллы, знали гораздо больше, чем я думал, и недолго сопротивлялись моим уговорам. Один из них, похоже, был не в настроении драться. На самом деле после этой работы ему нужно было забрать несовершеннолетнюю девочку из палаточного городка. Теперь их тела служили пищей рыбам в океане.

– Да, я обо всем позабочусь, – сказал Джастис и, кивнув Алане, вышел.

Я повернулся к ней.

– Мне жаль, что тебе пришлось все это слушать.

– Неправда.

Да, она была права. Ее аромат окутал меня, и мне захотелось развернуть ее и положить на живот, чтобы исследовать вид сзади. Очевидно, она перестала бунтовать, и я снова усадил ее на столешницу.

Ее бедра тут же напряглись. Она одернула юбку и попыталась отодвинуться в другую сторону.

– Не двигайся. – Я полез в задний карман и достал спутниковый телефон, который даже Каз не мог взломать. – Позвони своим друзьям и соври им.

Она взяла телефон, но в ее взгляде вспыхнуло подозрение.

– А как же правило номер один: не врать?

Я наклонился, чтобы завладеть ее вниманием.

– Запрещено врать мне.

Она вздохнула, и на ее правой щеке появилась маленькая ямочка.

– Ясно, – сказала она, склонив голову набок. – Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Решать тебе. Но если ты не убедишь их, что с тобой все в порядке, и они не перестанут тебя искать, я убью их, – ответил я. Настало время показать ей того, кто я есть на самом деле, – убийцу. И перестать прятаться от нее.

Она побледнела и дрожащей рукой набрала номер. Когда на линии ответили, ее лицо просветлело. Если бы я не знал ее так хорошо, то она смогла бы убедить меня, что ей нужно уехать на некоторое время. Услышав из ее рассказа, что Кэл спрашивал о ее девственной плеве, я понял, что она не врала. Наконец, после того как ее друзья пообещали перестать сходить с ума, она закончила разговор и бросила мне телефон.

Я поймал его в воздухе и засунул в задний карман.

– Ты девственница? – спросил я прямо.

Она вздернула подбородок, ее глаза блестели.

– Да. Ходят слухи, что нарушение моей девственной плевы ведет к неминуемой смерти, если только это не было санкционировано моим отцом. – В тоне слышалось раздражение, что было неудивительно, ведь ее отец придурок. – И, очевидно, это обязательное условие для того, чтобы выйти замуж за Кэла, – продолжила Алана. – Похвастаться и все такое.

– Это недолго будет проблемой.

Она открыла было рот, чтобы возразить, как я притянул ее к себе. В ту же секунду я ощутил во рту вкус дыни, кофе и меда и углубил поцелуй, желая поглотить ее всю. Сначала она сопротивлялась, а потом раскрылась под моим натиском, и наши языки переплелись.

Я просунул руку под ее свитер и, скользнув выше, ущипнул за сосок.

Она напряглась, а затем застонала, подавшись навстречу моим прикосновениям.

В этот момент я остановился, зная, что если так пойдет дальше, то мы оба не выйдем из дома целый день, а у меня накопилось слишком много работы.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Румянец залил щеки, а грудь вздымалась.

– Помни о правилах, Алана.

Едва сдерживаясь, я покинул кухню.

Глава 10

Алана

Я съела половину из того, что было на столе, и убрала посуду. Голова раскалывалась.

«Что со мной не так?» – думала я. Хладнокровный убийца возбудил меня за считаные секунды, даже не скрывая, кто он такой, так что это нельзя считать оправданием.

Его поцелуй чуть не свел меня с ума, и если бы он продолжил начатое, я бы не сопротивлялась. Мне льстило, что Торн восхищался мной, но нуждаться в его прикосновениях было явно чем-то нездоровым.

При всем этом я не могла не отметить, что этот мужчина выглядел как бог. Тоже не оправдание, но все же. Мне пришлось бы умереть, чтобы не заметить это, а после одного лишь взгляда на него – снова воскреснуть. Разумеется, мне не следовало бросать ему вызов, но момент был слишком идеальным, и у меня было такое чувство, что ему никто никогда не возражал. Уж очень он страшный.

Мне хотелось быть для него не такой, как все, а почему – я предпочитала не думать, ведь никто не желает видеть внутри себя тьму. Ну, никто, кроме Торна. Он принимал ее полностью.

Разговор о вирусе заинтересовал меня.

«Неужели у «Малис Медиа» какие-то проблемы с серверами?» – подумала я.

В поисках выхода из этого места паника так затмила разум, что я была готова нырнуть в воду к монстру. Мне нужно скорее сбежать от Торна.

Я вернулась в гостевую спальню, где обнаружила, что всю мою одежду уже распаковали. Напевая, я провела пальцами по тканям в шкафу и остановила выбор на мини-платье мятно-зеленого цвета с аквамариновым поясом и ярко-красных туфлях на шпильках.

Затем вошла в ванную и, обнаружив в боковом ящике целую кучу новой косметики, накрасила губы в тон туфлям, а волосы уложила так, будто только что встала с кровати. По крайней мере, мне говорили, что это выглядит сексуально.

Мысленно подбадривая себя, я собрала выброшенную накануне одежду и вернулась в вестибюль, пытаясь выжать из себя слезы. Черт возьми. Я не была плаксой и никогда не плакала, даже чтобы получить желаемое. Вздохнув, я пробралась на кухню, достала из холодильника луковицу и начала вдыхать ее запах, пока не опухли глаза. Мне действительно нужно было научиться плакать по требованию.

Когда глаза защипало, я бросила вонючий лук обратно в ящик, поспешила к входной двери и, распахнув ее, побежала по булыжникам мостовой. Тучи на небе разошлись, и на землю снова хлынул дождь.

«Отлично. Если промокну, буду выглядеть еще более жалко», – подумала я.

Охранники снова позволили мне выйти на мокрую траву, прежде чем один из них задержал меня. Слава богу. Я была уже почти уверена, что придется идти к тому ужасному рву пешком, а эти каблуки явно не были предназначены для газона.

– Мисс? – Рядом оказался молодой темноволосый парень с обеспокоенными зелеными глазами. – Вам нужно вернуться в дом. Надвигается буря. – В его речи был слышен сильный ирландский акцент.

Я посмотрела на него: фальшивые слезы смешались с каплями дождя на моем лице.

– Не могу. Он похитил меня. Мне нужно вернуться домой к своей семье, – всхлипнула я, хлопая ресницами и пытаясь выглядеть как можно более несчастной. – Никто не будет кормить моего кота, сэра Хиссалота.

Его брови приподнялись.

– Уверен, что кто-нибудь покормит вашего питомца, – сказал ирландец, нежно взяв меня за руку. – Пожалуйста, позвольте мне проводить вас обратно в дом.

Я развернулась и, зацепившись в ту же секунду за его пиджак, споткнулась на высоченных каблуках.

– Ой, – произнес он и помог мне подняться.

– Спасибо. – Я тут же выпрямилась и, дрожа, позволила ему проводить меня. Когда он ушел, я усмехнулась, сбросила туфли и вытащила его телефон из рукава. Он прятал его в нагрудном кармане и, я надеялась, не скоро обнаружит пропажу. Оглядевшись по сторонам, побежала через весь замок на кухню и вышла через заднюю дверь на улицу. В доме могли быть подслушивающие устройства, поэтому снаружи я была в большей безопасности.

Дошла до крытой террасы с барбекю перед самым утесом и осмотрелась. Ни одно подслушивающее устройство не уловило бы звуки под шум дождя и грохот волн. Изучив украденный телефон, я поняла, что он защищен: устройство было заблокировано. Черт возьми… Я набрала несколько кодов, связанных, как мне казалось, с гранатами или ирландской мафией, но для входа нужно было лицо того парнишки.

Оставалось только одно решение. С любого телефона, даже заблокированного, можно сделать экстренный вызов SOS. Я нажала на вызов и стала ждать. Мне нужно было сбежать от Торна, пока я окончательно не запуталась и не захотела остаться, что было просто немыслимо.

Ничего не происходило. Сигнал отсутствовал.

Закусив губу, попробовала снова.

Черт. Торн каким-то образом отключил эту функцию на телефонах своих людей, поэтому возможности получить помощь не было.

В конце концов я сдалась и прошла по мокрому бетону обратно на кухню, гадая, где могли быть спрятаны потайные ходы. За кухней располагалась довольно вычурная столовая, а рядом с ней – рабочий кабинет Торна. Окна были украшены уродливым узором из ромбов, и, взглянув на них, я сразу же почувствовала тошноту. Сглотнув, задернула тяжелые бархатные шторы и осмотрела стол. Он был сделан не из дерева, а из обсидиана и на вид был очень тяжелым. Напротив него висела широкая плазма, стояли картотечные шкафы и бар, в котором хранилось самое старое виски, которое я когда-либо видела.

Это место пахло им – тестостероном и опасностью с примесью дикого леса. Бедра мгновенно сжались. Это давление, которое он каким-то образом оказывал на меня, нужно было игнорировать. К тому же мне хотелось кое-что сделать.

Я села в высокое кожаное кресло и начала рыться в ящиках, но в них не оказалось ничего интересного. Несколько крупных необработанных гранатов были расставлены по всей комнате, но на самом деле я не заметила ни единой нотки индивидуальности ни в этой комнате, ни в других частях дома, которые успела к тому времени осмотреть. Он вроде здесь жил, но как будто и нет. Я подошла к стене и постучала по ней в надежде отыскать скрытую дверь, но и там ничего особенного не оказалось.

Эти поиски уже утомили меня, и я, шумно вздохнув, вышла из кабинета и побрела по дому. Пройдя через несколько гостиных, я открыла дверь одной из комнат и едва не испытала оргазм от увиденного. Это была библиотека. Нет, не просто библиотека, а библиотека всех библиотек. Посреди трехэтажного зала под самой большой люстрой, которую я когда-либо видела, стояли столы. За ними были расположены читальные зоны с диванами. Но самым важным здесь были книги. Книжные полки из обсидиана тянулись от пола до потолка и занимали все три стены, у каждой из которых стояла лестница, способная перемещаться вдоль шкафов, наполненных великолепными томами.

В высоком окне был виден бушующий Тихий океан. Оно, в отличие от других окон в доме, было совершенно прозрачным, без ромбов, и вид в нем был таким незабываемым, что хотелось взлететь. Я замерла, заметив стеклянную витрину у двери, и поспешила заглянуть внутрь. Там лежали старинные книги о кристаллах. Затаив дыхание, я подняла крышку и достала фолиант, украшенный розами и кварцем, и почувствовала, как в груди потеплело. С замиранием сердца я раскрыла его, чтобы прочитать гэльские записи о древнем камне. В книге была даже неизвестная мне сказка об утраченной любви. Улыбнувшись, я осторожно поставила ее на место и провела пальцами по другим корешкам.

Я повернулась и стала искать, куда бы спрятать несчастный телефон, и в конце концов остановилась на нижней книжной полке между потрепанными подлинниками древнего и не очень известного гэльского философа. Следующие часы я провела изучая первые издания разных философов, о которых раньше ничего не слышала. Я прерывалась на обед, а потом – на ужин и радовалась тому, что осталась наедине с книгами, стараясь не вспоминать тот поцелуй на кухне или то, как Торн раздвинул мои бедра и ущипнул за сосок.

Я терпеть не могла боль.

Но тогда я выдержала и теперь боялась, что на самом деле хотела большего. Ясно было одно: мне нужно как можно скорее убраться отсюда.

В конце концов, взяв издание ранних работ Сенеки Младшего и недавнее издание «Над пропастью во ржи»‎ с верхней полки, я села читать на диван, позволив проливному дождю и тишине в доме убаюкать меня.

– Здесь у тебя большой выбор. – Голос Торна пробудил меня от мечтаний о туманных вересковых пустошах и несчастной любви.

Я вздрогнула и выпрямила спину, уронив книгу на колени.

– Мне, э-э, нравится обложка этой книги, но она на латыни, – сказала я. Кстати, я умела читать на латыни, но Торну знать об этом необязательно. – Так что я взялась за «Над пропастью во ржи». Забавное произведение. – На самом деле оно довольно трогательное, но в тот момент я чувствовала себя не в своей тарелке и молола всякую чепуху.

Торн повесил черный свитер на спинку стула и закатал рукав белой рубашки. Что-то было не так.

– Где телефон? – Он не отрывал от меня глаз.

Я поднялась на ноги, чувствуя себя слишком уязвимой на диване и еще не проснувшись до конца.

– Какой телефон? Я искала в твоем кабинете, но так и не смогла найти его.

Он вздернул подбородок.

До меня дошло, что я только что нарушила первое правило.

– Приведите его, – сказал Торн абсолютно бесстрастным тоном.

Я обернулась, когда Джастис втолкнул в зал охранника, у которого я украла телефон.

Молодой человек побледнел, его челюсть крепко сжалась.

Взгляд Торна похолодел: в нем не осталось ни капли человечности. Я была не в силах даже сглотнуть. Он изучал меня.

– Я так понимаю, ты взяла его телефон. Больше не играй в покер, – сказал он, даже не оглянувшись на брата. – Убей его.

– Нет! – воскликнула я, бросившись вперед. Босые ноги заскользили по холодному полу. – Не убивай его. Это моя вина.

Торн едва заметно наклонил голову.

– Дермот потерял свой телефон. Ты говоришь, что у тебя его нет. Это непростительно.

Я осознала, что пропала.

– Телефон лежит между третьим и четвертым томами «Философии Франческо Миллентони», – прошептала я, крепко сцепив руки.

Джастис молча подошел к книжной полке и вытащил телефон.

Очевидно, он проводил здесь много времени, в отличие от других, ведь бо́льшая часть мира никогда не слышала о Миллентони.

Наконец я смогла вдохнуть.

– Хорошо. А теперь сбрось его бесполезную задницу со скалы, – сказал Торн, все еще сверля меня ледяным взглядом. То тепло, которое, как мне казалось, я видела в его серебристых искорках, исчезло. Неужели оно мне только показалось?

– Нет, – сказала я хриплым голосом, приподнимаясь на носках, чтобы встретиться с ним глазами. – Ты не можешь убить его. Это я взяла телефон, и это я виновата.

Торн закатал второй рукав, открыв еще больше татуировок, похожих на гранаты, бутоны роз, черепа и колючую проволоку, а также пару гэльских изречений, напоминающих кровные клятвы.

– Это был его телефон, и он его потерял.

Гнев захлестнул меня так быстро, что я затряслась.

– И все же это моя вина. Боже, ты такой же, как мой отец! – произнесла я, завладев всем его вниманием.

– Что, прости?

– Это эмоциональный шантаж. Я сделала то, что тебе не понравилось, и теперь ты собираешься свалить смерть этого бедолаги на меня, чтобы я больше так не поступала. Ты не только жалкий, но и чертовски подлый, – сказала я на одном дыхании. Ярость поглотила меня. – Это не просто несправедливо, но и в корне неправильно для мужчины, настоящего мужчины, использовать эмоции женщины против нее же самой. – Уши так горели, что удивительно, как они не сгорели дотла. – «Поступай так, как если бы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».

Он, кажется, был в замешательстве.

– Ты только что процитировала Канта?

– И он прав, – прошипела я так сердито, что перехватило дыхание.

Торн скрестил руки на груди, приняв еще более угрожающий вид. Я могла справиться с любой опасностью, но этот холод в его глазах был чем-то другим.

Джастис откашлялся.

– Торн… –  произнес он и сразу замолк, когда брат смерил его взглядом.

– Пожалуйста, не убивай его, – сказала я, чувствуя, как гнев начал перерастать в страх. – Я умоляю тебя.

Он повернулся ко мне, высокий и широкоплечий, а еще очень злой и опасный.

– Нет, не умоляешь.

Страх душил изнутри. Я упала на колени и опустила голову. Если это могло спасти жизнь охранника, то стоило моей гордости.

– Пожалуйста, не убивай его, Торн, – молила я, чувствуя, как кафельный пол холодит колени.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Я подняла взгляд и, к собственному удивлению, ощутила, как на глаза навернулись слезы.

Серебристые искорки в глазах Торна исчезли.

– Выведите его на улицу и выбейте из него все дерьмо. Я дам знать, если она убедит меня сохранить ему жизнь.

Я заметила облегчение в глазах Джастиса и ужас в глазах Дермота. По крайней мере, какое-то время он будет жив.

Я встала, но ноги на секунду подкосились.

– Я, пожалуй, пойду.

– Ты нарушила первое правило, Алана. Я предупреждал тебя о последствиях.

Голова закружилась. Сердцебиение отдавалось в висках.

Он правда не шутил.

Как и любая добыча, я поддалась инстинкту и побежала.

Глава 11

Алана

Он поймал меня в дверях. Обхватив одной рукой за талию, приподнял над землей. Я была так близка к выходу. Его низкий смешок эхом пронесся по тихой библиотеке, и я поняла, что он специально позволил мне зайти так далеко. Меня охватила ярость, и я попыталась вывернуться из его хватки: развернувшись, я ударила его по шее, а затем несколько раз пнула туда, куда могла дотянуться.

Его крепкое тело не реагировало ни на один удар, и, продолжая бить, я причиняла боль только самой себе, совершенно не мешая ему двигаться. Паника пронзила меня словно электрический ток под водой.

Он сел на освободившийся диван и плавно перевернул меня лицом вниз, так, что я впечаталась животом в его твердые бедра. Воздух со свистом вырвался из легких, а волосы коснулись пола. Он задрал юбку, и прохладный воздух тронул мою голую кожу.

«Не может быть. И зачем я только надела стринги?» – пронеслось в голове.

Первый выплеск его недовольства пришелся прямо на мой зад.

Боль и унижение пронизали меня насквозь. Я подпрыгнула и, обезумев от гнева, вскрикнула. Мои попытки сопротивления были подобны тому, как защищается дикий зверь, загнанный в клетку. Торн положил тяжелую ладонь на мою спину, лишив всякой надежды выйти из-под его контроля.

Затем он ударил меня еще раз.

Я услышала шлепок, прежде чем острая боль разлилась по бедрам и спине. Никто никогда в жизни со мной так не обращался.

– Ты гребаный сукин…

Следующий удар был еще сильнее, и я с трудом смогла втянуть воздух. Слова застряли в горле. Я занималась спортом и умела драться, но оказалась беспомощной перед его силой, и это больше всего приводило меня в бешенство.

– Ты подчинишься намного раньше, чем думаешь, детка, – сказал Торн, обрушив на меня серию ударов, от которых задница запылала огнем. Огромной ладонью он бил по каждому сантиметру ягодиц, сверху, снизу, сбоку, по несколько раз, отчего кожа стала ярче гранатов, украшающих пол. До этого я их и не заметила.

Слезы застилали мне глаза.

Все тело горело. Каким-то образом боль стала постепенно переходить во что-то другое – я не знала во что, но отчаянно нуждалась в этом. Я напряглась, пытаясь бороться и с этим чувством, и с собой. Вспышка огня будто обожгла клитор, заставив трепетать каждую клеточку. Внизу стало влажно, и мне пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не потереться о бедра Торна. Соски затвердели так быстро и сильно, что стало больно. Я никогда не испытывала ничего подобного: каждый дюйм моей кожи словно был наэлектризован и желал большего.

Его рука скользнула к моим волосам, и он запрокинул мою голову, заставляя встретиться с ним взглядом. Те искорки в глазах вернулись и придали его образу нотку дикости. Его властный и непреклонный взгляд я буду помнить до самой смерти.

– Подчиняйся, – сказал Торн медленно, четко выговаривая каждый слог сурового приказа. Его вторая ладонь легла на мой пылающий зад.

Я застонала.

– Я уже это сделала – когда умоляла пощадить жизнь охранника.

– Нет. Ты и я. Прямо здесь и сейчас. Подчиняйся.

Его глаза вспыхнули, и на секунду мне показалось, что он похож на первобытного человека – с такими острыми скулами, впалыми щеками, потемневшим шрамом и раздутыми ноздрями.

Я сглотнула, и слезы потекли по лицу.

– Нет.

Торн моргнул, а затем снова положил меня на живот и стал шлепать еще сильнее и безжалостнее. Жар внутри меня усилился, взбудоражив кровь и нервные окончания. Боль перешла в удовольствие, а после – в страстное и невыносимое желание. Мышцы расслабились, и я прижалась к нему. Тело взяло верх над разумом.

Когда я обмякла, он остановился и погладил меня по ягодицам. Задрожав от его прикосновений, я издала стон.

– Умничка, – пробормотал он.

Я выгнулась, пытаясь прижаться клитором к его твердому бедру.

– Нет, милая. Подчинение – это нечто большее, чем физическая реакция. Теперь сосчитай до десяти.

Его голос звучал где-то далеко, и я не понимала того, что он говорил. Голова была словно набита ватой, а тело – натянуто как электрический провод.

Он снова с силой ударил меня по заднице.

– Считай, – приказал он.

– Один. – Я жаждала пригрозить ему смертью, но мне не хватало смелости, по крайней мере в тот момент. Я считала, а он продолжал шлепать. Когда я дошла до десяти, он остановился.

Дыхание перехватывало.

Слезы текли по щекам, в голове было пусто.

Он коснулся моей влажной киски и ущипнул клитор.

Я вскрикнула и вновь попыталась сопротивляться, чувствуя сильную пульсацию во всем теле.

– Мы еще не закончили, – сказал Торн и одним пальцем скользнул внутрь, нажав большим пальцем на клитор.

Это было уже слишком. Я начала извиваться, отчаянно желая испытать облегчение. Даже его усмешка в эту секунду прозвучала сексуально.

– Признайся, что тебе нравится, – грозно приказал Торн.

– Нет, – запротестовала я. Разум на мгновение вернул контроль над телом.

Он мягко шлепнул меня, а затем стал водить пальцем вокруг клитора, а другой рукой давить на отшлепанный зад.

– Торн, – прошептала я, дрожа и пытаясь оседлать его руку. В тот момент меня не волновало ни унижение, ни сбившееся дыхание – желание было просто невыносимым.

Когда он начал тереть клитор, я прикусила губу так сильно, что почувствовала на языке вкус крови. Затем он, словно дразня, слегка погладил мою киску.

– Скажи это.

– Мне это нравится. – Возбуждение развязало мне язык и затуманило разум.

– Тебе нравится, когда я тебя шлепаю.

Я моргнула, и слеза капнула на инкрустированный гранатами пол.

– Да.

Он шлепнул меня по заднице. Жестко.

– Скажи это.

– Мне нравится, когда ты меня шлепаешь, – проговорила я, мысленно проклиная его.

– Я знаю, – сказал он, а затем погрузил в меня два пальца, снова ударил по заднице и потер клитор.

В эту секунду все внутри взорвалось, разлетаясь на осколки, и я ощутила экстаз или, скорее, агонию. Или и то и другое. Острое наслаждение пронзило меня в тот момент, когда он трахал меня пальцами. В конце концов, всхлипывая и со звоном в ушах, я обмякла.

Он перевернул меня и усадил себе на колени, несмотря на то что мне было больно. Затем нежно провел мозолистыми пальцами по моим щекам.

– Отлично справилась, красавица.

Эта похвала сбила меня с толку. Часть меня хотела прижаться к его груди и позволить обнять себя, в то время как другая хотела найти пистолет и пристрелить его.

– Я ненавижу тебя, – сказала я, подавляя рыдания.

– Ненависть и любовь – две стороны одной медали, выкованные из одного и того же сплава металлов. Кстати, боль и удовольствие – тоже, – сказал Торн, приподняв бровь, и провел большим пальцем по моему подбородку.

Я задрожала, но не от страха. Проигнорировав мои попытки оттолкнуть его, он притянул меня к себе и обнял. Я уткнулась головой во впадинку между его шеей и плечом. Чувство защищенности постепенно обволакивало меня, и я расслабилась. У Торна были сильные руки и широкая грудь. В первый раз в жизни я почувствовала себя в безопасности. И поняла, что окончательно запуталась.

Я прижалась к нему и дала волю слезам. Прислушавшись к ровному биению его сердца, я успокоилась и потеряла счет времени. Стук капель дождя в стекло вернул меня к реальности. От Торна исходило тепло, и он определенно был возбужден. Сглотнув, я немного отодвинулась от него, и мне показалось, что он издал стон.

Я подняла на него взгляд и удивилась, увидев его непреклонное выражение лица. От желания у меня перехватило дыхание.

– Ой.

– Ты ужинала?

Этот вопрос застал меня врасплох. Время ужина уже давно прошло.

– Эмм… да…

– Хорошо, – сказал он и встал, легко прижимая меня к груди.

Я схватилась за его рубашку.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Тебе нужен лосьон, – сказал он и понес меня через весь дом. Поднявшись по лестнице, мы прошли мимо моей комнаты и направились к двойным дверям в глубине коридора.

«Что за лосьон?» – думала я.

Мы зашли в его спальню. Я поняла это, как только дразнящий мужской аромат окутал меня с ног до головы. В комнате стояла темная мебель и висела украшенная гранатами люстра – ни бриллиантов, ни кристаллов я не заметила.

Как и во всем доме, мебель была в мужском стиле, очень солидной и элегантной, но в ней снова не было никаких личных штрихов. Вдоль дальней стены тянулась огромная, больше чем королевская, кровать. Она была покрыта тяжелым черным покрывалом, и на ней лежали подушки в белоснежных наволочках.

Я вздрогнула.

– Расслабься. Я не укушу тебя, – сказал он. Я задержала дыхание, глядя на него и на кровать. Он проследил за моим взглядом. – По крайней мере сейчас.

Его слова вызвали у меня любопытство, но я постаралсь вернуть лицу сосредоточенное выражение.

– Такие парни, как ты, не умеют целоваться. Наш поцелуй на кухне был чистой случайностью.

Он приподнял темную бровь и остановился посреди комнаты.

– Ну-ка поподробнее.

– Ты богат, красив и сексуален, как демон из преисподней. Женщины, наверное, сразу раздеваются, когда ты проходишь мимо них в баре. Тебе даже не надо стараться.

В его глазах появилось веселье, смешанное с похотью.

– Ты считаешь меня красивым? Ударилась головой?

Ох, он определенно был красив. Я напряглась как вибрирующая гитарная струна, подумав о том, чтобы убить его. Грубое выражение на его лице каким-то образом придало мне храбрости или, скорее, безумия – а может, и того и другого. Я вытянула руку и провела пальцами по его густым волосам. Они оказались мягче, чем я представляла.

– Разве не так?

Торн замер.

Мы оба застыли.

А затем он опустил взгляд, и прежде чем я опомнилась, его губы накрыли мои.

Я ожидала резкости или жестокости… но испытала нечто иное.

Меня охватил необузданный огонь, и я открылась для него – он не оставил мне выбора. Он целовал меня так жадно, что я хотела отдаться ему полностью. Положив руку ему на грудь, я услышала рык. Когда его язык проник в мой рот, пульсация распространилась по всему телу, заставив нервные окончания трепетать.

Во всем мире не было такого чувства, как это. И не могло быть. Тогда вселенная сгорела бы дотла.

Объятия стали еще крепче, и я поняла, что уже лежу на кровати. Когда мы успели оказаться на ней? Торн углубил поцелуй, и я снова растерялась. Его тело было твердым, а мое – мягким. Пальцы зарылись в мои волосы, ладонь обхватила затылок, удерживая на месте. Он брал все, что только мог пожелать.

Наконец он оторвался от меня, поднял голову и позволил мне вдохнуть. Мы тяжело задышали.

В шоке, с припухшими губами я посмотрела в его сверкающие глаза. Возбужденный член прижался ко мне как раз там, где я нуждалась в нем, где зарождалось возбуждение.

– Ты будешь моей, но не потому, что спасешь свою девственность от Кэла.

Я хотела этого. Да, я знала, что это неправильно. И что он не тот, кто мне нужен. Я была в замешательстве, и в любом случае мы зашли слишком далеко. Но я хотела испытать это, всего один раз, прежде чем вернуться домой. Я поклялась себе, что ни за что не останусь.

– Только одна ночь, – прошептала я.

Перевернувшись, он сел, обхватил меня за бедра и увлек за собой, заставив сесть сверху. Мое платье задралось, и я почувствовала его твердый член.

– Твоя девственность принадлежит мне, но ты отдашь ее добровольно. Ты обманываешь саму себя, если считаешь, что делаешь выбор, решив выйти замуж за этого придурка. Но это ложь, и в глубине души ты это знаешь. Я трахну тебя так жестко, что больше никто и никогда не проникнет в тебя так же глубоко. Здесь только ты и я. Но не торопись, потому что твое «да»‎ важнее всего.

Соблазнительные картинки начали всплывать в моей голове, сильнее разжигая желание. Внутри меня все трепетало. Тепло тянулось к животу и опустилось к промежности. Я сжала простыню. Мои волосы разметались вокруг нас, и он сжал их, при этом лаская пальцами мой затылок.

– Давай сделаем так, – начал он низким, почти гортанным голосом, – сначала я схожу в ванную за лосьоном, а потом сделаю кое-какие дела. Ты можешь остаться здесь, у меня, и когда я вернусь, мы проведем ночь вместе. Но если тебе захочется тратить еще время на ложь самой себе, то иди в свою постель, и сегодня вечером я оставлю тебя в покое. Выбор за тобой.

Эти слова эхом пронеслись в голове, и я, вопреки здравому смыслу, прижалась к Торну. Почувствовав пульсацию, пронизывающую клитор и грудь, я тяжело задышала.

Торн до крови прикусил губу. Даже это меня завело.

Проявив, наверное, нечеловеческое самообладание, он наконец снял меня с себя и пошел в ванную, несмотря на дикое желание, которое я ощущала через одежду.

Послышалось шуршание в ящиках. Сдерживая стоны, я сжала бедра и одернула платье. Бирюзовый пояс на моей талии стал ярко-синим – этот цвет мне нравился, но мелкие кристаллики обжигали кожу.

Он вернулся с маленькой бутылочкой лосьона.

– Нашел кое-что.

Ревность пронзила меня словно острое копье.

«У него в ванной чей-то лосьон?» – подумала я.

Он замолк, пристально глядя на меня.

– Это пробник. У меня здесь никогда не было женщин. Никогда.

«Как ему удается так хорошо меня понимать? И зачем, черт возьми, ему пробник?» – снова подумала я.

Встав, я немного пошатнулась, но смогла удержаться на ногах.

– Повернись.

Я вздернула подбородок – мне нужно было какое-то время, чтобы собраться с духом.

– Нет.

Торн схватил меня за руку и развернул к себе, сильно шлепнув по моей и без того уже красной заднице. Я вскрикнула.

– Правило третье. Меня достало твое непослушание, – сказал он и, положив руку между лопаток, прижал мою голову к кровати. – Не двигайся. – Не дав возможности возразить, он начал мазать лосьоном мои ягодицы. Должна признать, это было приятно, потому что лосьон был охлаждающим и немного облегчал боль. – Это поможет от синяков. – Затем он развернул меня обратно, усадил на кровать и сел напротив.

Я откинула взъерошенные волосы в сторону, ощущая себя маленьким кроликом перед горным львом, или пантерой, или, может, кем-то еще более смертоносным, чем они. В каком-то смысле меня всегда привлекала опасность, поэтому я не побоялась снова протянуть руку и провести пальцами по его острым скулам.

Торн глубоко вздохнул.

– Результат в любом случае будет один. Это всего лишь вопрос времени, которое у тебя есть. Хорошенько подумай и реши, ведь я никогда не приму ложь о том, что вынудил тебя пойти на это. Я пойму, даже если тебе потребуется вечность, чтобы быть честной со мной и собой.

Торн был прав. В тот момент в моей голове было пусто, а тело разрывалось от желания. Я ненавидела его за то, что он внезапно решил проявить благородство.

Он встал.

– Если ты будешь здесь, когда я вернусь сегодня вечером, все будет по-моему, и точка, так будет всегда.

Поскольку другого выхода у меня не было, я не спорила: мне действительно нужно было проветрить голову.

Бросив на меня тяжелый взгляд, он повернулся и вышел за дверь. Какая-то часть меня, которую я принимала, надеялась, что он не выдержит такой эрекции. А другая, о которой я никогда никому не расскажу, жаждала остаться рядом с ним той ночью.

Мне нужно было срочно принять ванну, и желательно с какими-нибудь успокаивающими солями. Хотелось верить, что в его аптечке завалялось что-нибудь.

Глава 12

Торн

Эллинг представлял собой лачугу, вырубленную в зубчатых скалах вдоль северного побережья Тихого океана, недалеко от национальной зоны отдыха, которую я полностью обследовал. Повсюду у меня были установлены камеры, не заметные глазу. Попасть в домик было непросто: несмотря на то, что мы проложили неплохой маршрут, не один из моих людей уже срывался с тропы в пропасть. Океан неистово шумел, когда я спускался по изогнутой скале: ночью здесь очень темно, но я знал, как опасно внизу.

Яйца все еще горели, в груди жгло. Я уже и забыл это чувство.

Руки больше не дрожали, но живот болел, как обычно. Мне вдруг пришло в голову, что, возможно, придется отпустить Алану, когда мое тело прекратит борьбу с этой болезнью или проклятием, что бы это ни было, черт возьми.

Если я не мог защитить ее, то нужно было позаботиться о том, чтобы рядом с ней был тот, кто сможет это сделать.

Я бросил взгляд на бескрайнее темное море. Люди на своих роскошных яхтах видели вокруг себя просто острые обветренные скалы, но так и должно было быть.

Замаскировать тропу к домику было несложно. В этом районе невозможно добраться до берега из-за высоких и опасных скал, выступающих по всей береговой линии. Некоторые из них уже были здесь, когда я купил землю и построил свой дом в нескольких милях от побережья, но с годами их стало больше. Ветер дул мне прямо в лицо, но я терпел, не желая показывать слабость людям, стоящим позади меня. Многие и не знали, что я испытывал по-настоящему леденящую боль: я замерзал изнутри так же, как древний гранат, питающий «Малис Медиа».

Это приводило меня в бешенство, и я зарывался глубже в себя и свою тьму, чтобы согреться.

Наконец я добрался до пещеры. Она представляла собой один просторный зал, усыпанный со всех сторон природным твердым камнем. В этой скале изначально не было гранатов – я вручную украсил ими пол, потолок и все стены.

Несмотря на то что мы были внутри, я слышал, как снаружи волны бились о скалы. Два парня, которых схватил Джастис, сидели на металлических стульях со связанными за спиной руками. Я достал из кармана мятную конфету собственного приготовления и положил в рот.

Головы обоих пленников были опущены и накрыты мешками, а из их порезов сквозь ткань рубашек сочилась кровь.

Джастис, как обычно, стоял в дверях. Двое моих людей с окровавленными костяшками расположились по бокам от нас. Приказа не принимать участия я им не давал.

Я сорвал мешок с первого парня и откинул его голову назад. Это был коренастый, крепкий мужчина лет тридцати. Он втянул носом кровавые сопли, метнул на меня злобный взгляд и в долю секунду переменился в лице. Его глаза округлились, а смуглое лицо побледнело. Он сглотнул и начал дергаться на металлическом стуле, привинченном к каменному полу. Его губа была разбита, а карие глаза затуманены, как будто он заработал сотрясение мозга. По крайней мере одно точно.

Он уставился на меня.

– Ты знаешь, кто я? – тихо спросил я.

Он снова сглотнул и начал озираться по сторонам: его взгляд остановился на Джастисе, а затем вернулся ко мне.

– Кажется, я слышал, как один из твоих людей назвал тебя по имени. Ты Торн Битах? – В его голосе была слышна нотка надежды, что это неправда.

– Да.

Его плечи опустились, а взгляд устремился в пол.

– Чего тебе надо?

– Заткнись на хрен, – зашипел его приятель, сидевший рядом. Его голос звучал глухо из-за мешка на голове.

Я ударил его дважды прямо в лицо, отчего он, сначала откинувшись назад, подался вперед – насколько ему позволяли ремни – и спустя мгновение отключился.

Увидев это, первый начал тяжело дышать и попытался отстраниться.

– Тебе некуда идти, – сказал я дружелюбно. Из-за болезни мне постоянно было холодно. Казалось, кровь была просто ледяной, за исключением тех случаев, когда рядом находилась Алана с ее зеленовато-карими глазами и непослушными волосами. При мысли о ней я ощутил на языке вкус меда и мяты. – Алана Бомонт. Кто нанял вас?

Он внезапно нахмурился.

– Зачем тебе это знать?

Я ловко вытащил нож из кармана брюк, чего парень явно не ожидал, и вонзил лезвие в его бедро.

Он вскрикнул, а после затих, быстро втягивая воздух в легкие. Кровь стекала по блестящему металлу, сливаясь с гранатом на рукояти.

Никто из моих людей не шелохнулся. Джастис выглядел так, будто собирался вздремнуть.

Прошло несколько секунд.

Парень снова зашмыгал носом.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Ренальдо, – сразу ответил он.

Красивое имя. Намного лучше, чем Торн.

– Кто главный в банде?

– Хм, не я. Рэтчет выше меня по рангу, – ответил он, отведя взгляд в сторону.

Отлично. Я вырубил не того мудака.

– Видимо, теперь ты главный, – сказал я.

Парень заморгал, когда понял, что я имел в виду.

– Ох, – выдохнул он.

Я сомневался, что он был организатором нападения.

– Алана Бомонт, – повторил я, ощущая во рту вкус мяты, щекочущий вкусовые рецепторы. Я ни за что не хотел чувствовать вкус слов этого парня.

Он прищурился, словно отчаянно пытался вспомнить.

– Было приказано не убивать ее, а просто похитить и всех напугать.

Меня охватило раздражение.

– Тогда твои люди не стреляли бы в нее, – сказал я. Хотя, честно говоря, в нее никто и не попал.

– Прости… Пожалуйста, – сказал Ренальдо, повиснув на стуле, и в уголках его рта появились морщинки из-за боли.

– Куда вы должны были ее отвезти? – спросил я.

Его грудь вздымалась.

– Я не знаю, – сказал он тихо и даже грустно. – Я был всего лишь водителем.

Очевидно, он уехал, когда его друзья проиграли перестрелку. Не очень смело с его стороны.

– Расскажи мне все, что знаешь.

Он выпрямился, как нетерпеливый щенок.

– Нашей банде заплатили миллион долларов авансом и пообещали еще пять миллионов, если заберем ее, – сказал он, бросив взгляд на своего все еще неподвижного приятеля. – Мы совершили сделку наличными, а общались с помощью записок, которые после сжигали.

Дерьмо. Большинству людей не хватало ума, чтобы не пользоваться современными технологиями.

– Кто получал записки?

– Тарантул. Он мертв, – сказал Ренальдо.

Тот, кого звали Тарантул, заслуживал смерти. Я посмотрел на Джастиса, листавшего что-то в телефоне.

– Крупная шишка, – пробормотал он по-гэльски, очевидно читая досье на преступные организации, которое мы собрали. – Мы никогда не имели с ним дела, но он близок к самой вершине, точнее, был близок.

Пока все было понятно.

– Ты знаешь, кто убил трех твоих дружков?

Ренальдо отвел взгляд от ножа, торчащего из ноги.

– Ходят слухи, что охрана семьи Соколовых открыла ответный огонь, а Алана Бомонт сбежала через заднюю дверь, – сказал он, смотря на меня. В его глазах читалась боль. – Если ты ищешь ее, то никто не знает, где она. Ее семья связалась с «Перпл двадцать один», и за ее возвращение будет вознаграждение пятьсот тысяч долларов.

– Она жива? – спросил я.

Он снова сглотнул.

– Да. Да, чувак. Определенно жива. Им не нужна ее смерть. Правила просты.

Мне нравились четкие правила.

– А что насчет семьи Соколовых?

– Я ничего не слышал. – Ренальдо оглянулся по сторонам. – Ты убьешь меня? – Задав мне этот вопрос, он, надо сказать, проявил изрядное мужество.

– А стоит? – спросил я, наклонив голову набок.

Он закашлял.

– Может, не надо?

– Где его телефон? – спросил я.

Один из моих парней передал телефон Джастису. Тот поймал его в воздухе и поднес экран к лицу Ренальдо, чтобы разблокировать. Пока Джастис листал телефон, на его суровом лице не было никаких эмоций. Наконец он покачал головой. В телефоне не оказалось ничего противозаконного или оскорбительного.

– Ты охотишься на детей? – спросил я.

Ренальдо поморщился.

– Нет, это мерзко, – вздохнул он. – Девушками занимается начальство, и я это ненавижу. – Казалось, он говорил правду.

– Наркотики? – спросил я.

– Да, – сказал он, снова бросив взгляд на своего полулежащего без сознания приятеля. Возможно, я врезал ему слишком сильно, что вдавил нос прямо в мозг. – Я принимаю заказы и исполняю, но у меня нет доступа к источникам. У меня не очень высокое положение. Пока.

Я протянул руку к мешку на голове другого парня и, сдернув его, увидел широко открытые пустые глаза. Да, я действительно убил его.

Нижняя половина лица была залита кровью из разбитого носа. На вид ему было около сорока.

– А он?

Ренальдо заерзал на стуле и что-то недовольно пробормотал.

– Он был выше по рангу, – ответил парень, побледнев. Определенная высокая нотка в его голосе привлекла мое внимание. Я кивнул Вайнду, тихо сидевшему в глубине пещеры, и тот подошел к телу и достал телефон. Потребовалось три попытки, чтобы наконец разблокировать устройство. Изучая информацию в нем, Вайнд напрягся.

– Дети? – спросил я.

Он кивнул.

Черт, я ненавидел педофилов и, похоже, убил того, кого надо.

Ренальдо согнулся, словно понимая, что его вот-вот убьют.

– Я этого не знал, но меня это не удивляет. Рэтчет был придурком, – сказал он, вздохнув. – Может, мне не следует этого говорить, но почему бы не сказать правду перед смертью?

Потому что правда часто бывает неуместной и вскрывается слишком поздно.

– Ради чего тебе жить? – спросил я, доставая из заднего кармана шоколадку.

– Ради ребенка, – тихо ответил он. – Моя девушка беременна нашим первенцем.

– Ты думаешь, это остановит меня от того, чтобы убить тебя? – спросил я, жуя шоколад, чтобы избавиться от привкуса мяты во рту.

Он посмотрел на каменную стену, отделяющую нас от моря.

– Нет. Я слышал о тебе. Все слышали. Ты убийца.

– Это правда, – согласился я, ощущая, что шоколад начал действовать. – Но еще я бизнесмен.

В его глазах мелькнула надежда, но он сразу же попытался это скрыть. Все люди, возможно, за исключением меня, надеются, нравится им это или нет. Думаю, это каким-то образом заложено в ДНК. Я вспомнил, как Алана рассказывала мне, что ген послушания расположен в Y-хромосоме, и по моим почти замерзшим венам пробежало тепло, вызвавшее мурашки по всему телу.

Ренальдо ждал: что-то подсказывало ему, что нужно молчать.

Я вскинул голову.

– В вашей маленькой банде есть мои люди. – Конечно, члены этой банды весьма опасны и пользуются дурной славой, но мои люди? Семьи, которые на самом деле управляют этим миром? Бояться нужно нас. – Я не против еще одного шпиона.

Ренальдо прищурился. Идиотом он точно не был.

– Ты отпустишь меня?

Мои вкусовые рецепторы уловили что-то вроде петрушки – не очень приятный привкус, но и не отвратительный.

– Да. Вайнд наложит тебе швы, а затем сообщит расписание осмотров, – сказал я, улыбаясь и наслаждаясь тем, как парень снова стал отстраняться. Все-таки он совсем не был идиотом. – Тебе поставят чип, и если ты меня разозлишь, то пожалеешь, что я не пытал тебя сегодня, прежде чем скормить оставшиеся части твоего тела акулам. – Я наклонился к нему, чтобы убедиться в том, что он осознаёт происходящее. – И уйдешь ты не один. Все, с кем ты когда-либо водился, присоединятся к тебе. Понял?

Ренальдо кивнул так быстро, что я чуть ли не услышал хруст его шеи.

– Так. Сначала тебе нужно узнать, кто нанял вашу банду для похищения Аланы, – сказал я, удерживая его взгляд. – Мне плевать, на что ты пойдешь, чтобы найти эту информацию. Нет никаких ограничений. Ясно?

Во второй раз он кивнул медленнее, но, словно пойманная в ловушку крыса, он знал, что выход был только такой, если он хотел жить.

– Я все сделаю, – произнес он.

Хорошо. Ложные обещания всегда приводили к отчаянию и давали ответы, которые я искал.

Джастис бросил телефон Ренальдо на пол и раздавил тяжелым ботинком. Глаза брата горели, и мне стало интересно, отчего у него возникла головная боль. Моя синестезия проявлялась определенным образом – у него все было совсем по-другому.

– Мы купим тебе новый телефон, Ренальдо, – сказал я. Он мог скопировать данные с любого устройства, а затем передать всю информацию в мой компьютерный центр. – За тобой буду следить, так что, если пересечешь черту… ну, ты понял.

Он кивнул.

Я хотел вернуться к своей женщине. Прошло уже достаточно времени, чтобы ее тело перестало гореть, а разум очистился. Тогда, после порки, она хотела сблизиться со мной физически.

«А сейчас, когда ее желание остыло, что она чувствует ко мне?» – думал я.

Ренальдо вскрикнул, когда я выдернул нож из его ноги.

Вайнд тут же оказался рядом, чтобы оказать ему медицинскую помощь, в то время как я уже шагнул в ночь, навстречу звездам.

«Ждет ли она меня?..»

Глава 13

Алана

Я лежала на большой кровати – моей кровати, – преодолевая сонливость. Прохладная вода сделала свое дело: ко мне вернулся рассудок, и я поняла, что не готова к ночи с Торном.

На самом деле я не была уверена, что любая другая была бы готова. Я все еще находилась в замешательстве и, честно говоря, не хотела поощрять его выходки.

Даже если бы это привело к единственному оргазму в моей жизни.

Откинув голову на подушку, я боролась с желанием ударить себя по лицу. То, что я подчинялась ему и испытывала от этого удовольствие, по-настоящему темное удовольствие, действовало на меня как наркотик, с которого следовало бы скорее слезть, пока я не увязла еще глубже и не утонула в этих ощущениях.

Я не идиотка и понимала, что единственный способ бороться и с Торном, и с собой – это сбежать от него, от соблазна. Но в тот момент я действительно начала прислушиваться к нему.

Его не было уже несколько часов.

У меня никак не получалось разгадать эту причудливую загадку. Очевидно, что ему понравилось шлепать меня, но потом, когда я заплакала, он крепко обнял меня и ушел только тогда, когда я была готова сорвать с него одежду. Он совершенно точно был опасен, и я не понимала, руководствовался он моралью или нет.

Тот огонь в его глазах и печаль, которые я увидела, манили меня.

Мне показалось это достаточно веской причиной, чтобы избегать его ночью, а на следующий день придумать, как сбежать из этой огромной крепости.

Наконец я заснула, думая о нашем поцелуе и желая большего.

Мои сны – калейдоскоп океанских штормов и ударов молний. Я отправляюсь в страну грез, где юна и слишком уязвима, чтобы справиться с миром, в котором родилась.

Вот мне снова шесть лет. Я держу мягкого плюшевого мишку со сверкающими голубыми глазами, а между пальцев сжимаю розовое кварцевое ожерелье, то самое, которое улучшает мое самочувствие. Раздаются крики.

Закрываю глаза и съеживаюсь на холодном полу. На моей босой ножке порез.

Что происходит?

Не понимаю. Слезы текут по лицу, и я качаюсь из стороны в сторону, ударяясь о стену, а потом останавливаюсь: мама велела мне вести себя тихо.

Тишина – мой друг.

Я не знаю, где я, и на улице так холодно. Мне холодно.

Что происходит? Из ниоткуда раздается визг шин.

Кто-то кричит.

– Алана, проснись. Сейчас же! – звучит чей-то низкий голос, которому нужно повиноваться.

Я резко вскочила и стала жадно хватать ртом воздух. В ушах звенело. Я вытерла слезы со щек. Видимо, это я кричала.

– Какого черта? – воскликнул Торн, подошел к бархатным шторам и распахнул их.

– Нет! – вскрикнула я. – Закрой их.

Он тут же задернул их обратно и повернулся ко мне.

Я нащупала ночник на прикроватном столике и в ту же секунду пожалела, что не включила его раньше.

Торн стоял на фоне кремовых штор в облегающих хлопковых черных боксерах. Его взгляд проникал в самое сердце, волосы были растрепаны, а тело… Я хотела было сглотнуть, но у меня перехватило дыхание. Его покрытая татуировками грудь была испещрена шрамами, порезами, ожогами, следами от ударов кнутом и пулевых ранений.

Свидетельство боли каким-то образом делает нас сильнее. Под его кожей заиграли мускулы, и я почувствовала страх. Жизнь – тяжелая штука, но он был достаточно силен, чтобы справиться с каждым испытанием. Черные узоры покрывали правую сторону его тела и стекали вниз по руке. Гранаты, розы, ножи… и черепа. Замысловатый рисунок не должен быть красивым. Он служил предупреждением.

Я старалась дышать через нос, чтобы не потерять сознание. Из-за ночного кошмара ноги слегка онемели.

– Ты теперь вампир? – спросил Торн, все еще пристально наблюдая за мной.

– А? – спросила я, моргнув.

Он указал взглядом на занавеску.

– В комнате нет света, хотя только что рассвело. Что такое?

Я не хотела об этом говорить. Вместо этого я уставилась на его грудь и мускулистые руки, отмечая тонкую талию и мужественные бедра. Кто бы мог подумать, что бедра могут быть мужественными?

– Я не буду повторять. Ты кричала так, будто тебя режут.

Я смутилась и вцепилась пальцами в одеяло, нащупав под ним футболку, в которую хотела переодеться.

– Я не хочу говорить об этом, – сказала я.

– Думаешь, что у тебя есть выбор? – сказал Торн и направился прямо ко мне.

Я отползла назад, к изголовью кровати, но, к сожалению, проникать сквозь стены я не умела, хотя в тот момент очень этого хотела.

Он выключил свет, поднял одеяло и прижался ко мне горячим телом.

Я не шелохнулась.

– Подожди, – сказал он. Ощущение было такое, словно я утонула в океане. Театрально вздохнув, Торн обхватил мое обнаженное бедро и утянул за собой под одеяло. – Клянусь, в тебе больше упрямства, чем в деревенской корове. – Его тепло проникло мне под кожу, но руки у него были ледяные.

Не найдя другого выбора, я прижалась к нему спиной.

– Ты только что назвал меня коровой?

– Конечно, нет. Так почему ты кричала?

В темноте, в его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Ну, в некотором роде.

– Ты сказал, что оставишь меня в покое.

– Я имел в виду в сексуальном плане, – сказал он, и его дыхание коснулось моих волос, – а не в плане объятий после ночных кошмаров.

Улыбка невольно появилась на моих губах.

– А у тебя много ночных кошмаров? – спросила я.

– Больше, чем можно сосчитать, – ответил он.

Эти слова огорчили меня. Я хотела разрядить обстановку, а не обсуждать дурные сны или вид из окна.

– Ты кого-нибудь убил сегодня ночью? – Я затаила дыхание.

– Одного из двух, – непринужденно ответил он.

– Он заслужил это? – спросила я, думая о том, что Торн в любом случае не следует моральным принципам.

– Естественно, заслужил, – сказал он. Его твердая как железо рука обхватила мою талию и притянула к себе еще ближе, а губы коснулись уха.

Внутри все затрепетало.

– Ты же сказал: никакого секса.

– Если, по-твоему, это секс, то тебе нужны более качественные стриминговые сервисы, – сказал Торн, после чего сделал паузу. – У тебя даже не возникло соблазна подождать в моей постели?

Я не любила, когда на меня давили, но другого способа описать то, что он делал, просто нет. Он прижимал меня к себе слишком крепко, и мне это нравилось.

У моего мозга и тела были совершенно разные представления о том, как воспринимать Торна Битаха. Как будто с таким диким животным, как он, можно справиться.

– Хватит напрашиваться на комплименты.

– Я и не напрашиваюсь. Просто хочу знать правду.

«Да, правда для него превыше всего, не так ли?» – подумала я.

– Да. Я хотела остаться.

Он поцеловал меня в макушку.

– Хорошая девочка.

«Это потому, что я сказала правду? Или за то, что была достаточно умна, чтобы держаться от него подальше?» – Хотела бы я знать ответы на эти вопросы.

– Ты действительно ощущаешь во рту вкус меда, когда я говорю?

– Да, хотя и мимолетно. Он совсем не приторный. Очень приятный, если честно.

Жар бросился в лицо, накрывая волной удовольствия. Я не могла контролировать вкус своих слов, но мне нравилось, что они доставляли Торну удовольствие. В моих поступках и чувствах совершенно не было логики, учитывая, что той ночью он убил человека. Я понятия не имела, что произошло, но он сказал, что тот парень заслуживал смерти. Веки начали опускаться.

– Ты слишком долго держала все в себе. Расскажи мне о ночном кошмаре и о том, почему боишься рассвета.

Часть меня хотела довериться ему тем сонным утром, а другая желала послать его к черту. И все же я думала, что это заявление было бы расценено как вызов, а моя задница не была готова к еще одному раунду с разъяренным Торном.

Предугадав мое решение, он нежно провел ладонью по моей руке и коснулся уха, еще крепче сжав в объятиях.

– Доверься мне. Выплесни все, что накопилось.

– Особо нечего рассказать. У меня повторяющийся кошмар. В нем я вижу себя, маленькую и напуганную. Идет дождь, и я слышу голоса… сердитые голоса, – сказала я и вздрогнула, когда он опустил руку мне на бедро. Его возбужденный член уперся мне в зад, и на долю секунды меня поразило его самообладание.

– Чем там пахнет? – спросил он.

– Ванильными свечами, – тотчас ответила я. – И нет, их не видно, но я чувствую их запах.

Торн переместил вес, и мне показалось, что я услышала стон.

– Они тебе о чем-нибудь напоминают?

Я покачала головой, как он вдруг закашлял, выплевывая изо рта изрядную порцию моих волос.

– Тебя когда-нибудь похищали? Ну, помимо..?

Напоминание о шатком положении, в котором я находилась, мгновенно охладило мой интерес к теплу его крепкого тела.

– Вообще нет. Я обращалась к разным психиатрам и гипнотизерам – ничего.

– А что говорит твой отец?

– Он в растерянности. По его словам, меня никогда не похищали и не подвергали опасности. Он не понимает, откуда эти сны. – И я ненавидела, когда он смотрел на меня так, будто со мной что-то не так. – Я давно научилась скрывать свои кошмары, но все равно обращалась за помощью.

Губы Торна снова коснулись затылка, и меня словно ударило током.

– Послушай, если тебе что-нибудь понадобится, можешь попросить меня о чем угодно. Я найму тебе любого психотерапевта, и когда мы обнаружим источник твоих страхов, я уничтожу каждый его дюйм, пока от него ничего не останется.

Эта клятва звучала правдоподобно.

– Зачем? – прошептала я. – Мы же враги.

Он перевернулся и, встав на локти, навис надо мной.

– Мы не враги.

Я приподняла бровь и попыталась не обращать внимания на его эрекцию, хотя это было невозможно. Кровь кипела – ее поток в венах ускорился и громко отдавался в ушах. Я так запуталась.

– Я – наследница «Аквариус Сошиал». Ты – владелец «Малис Медиа», – произнесла я медленно. Он должен был услышать каждое мое слово. – На заре цивилизации, а возможно, и раньше существовали четыре семьи, которые правили этим миром, независимо от страны или бога.

– Урок истории? Как интересно, – сказал Торн, и его томный взгляд опустился на мои губы. – С незапамятных времен мужчины укрепляли свою власть, создавая союзы.

Мне было сложно сосредоточиться.

– Так ты хочешь создать со мной союз? – спросила я. Эта идея казалась мне довольно пугающей.

– Мы уже связаны, и ты это знаешь, хотя все сложно, – пробормотал он с ноткой гнева в голосе. – Почему ты боишься рассвета? Это как-то связано с восходом солнца?

– Нет.

Все действительно сложно. Мне было неприятно это признавать, но мой страх не имел под собой никаких реальных оснований. Он был так же нелеп, как дикобраз на фабрике по производству воздушных шариков.

– Все дело в окнах. Точнее, в узоре, – сказала я.

Торн еще глубже вдавил меня в матрас. В конце концов, я всего лишь женщина. Клянусь, мои руки сами по себе начали путешествовать по его рельефным мышцам.

– Тебя смущает знак «Х»?

– Да. И прежде чем ты спросишь, скажу, что никто не знает почему. Как только я вижу этот рисунок, мне хочется закричать, убежать и спрятаться… что очень выматывает. Эта фобия встречается нечасто, и никому неизвестно, откуда она взялась. – Я знала об этом после нескольких своих встреч с известными профессионалами. – Так что если захочешь по-настоящему свести меня с ума, запри меня в комнате с такими окнами и подбрось туда парочку щелкунчиков в натуральную величину.

– Щелкунчиков? – переспросил Торн, скривив губы.

– Да, – ответила я. Его губы были такими притягательными, что я еле сдерживалась, чтобы не провести по ним пальцами, поэтому остановилась на ужасном шраме.

Из его груди вырвался звук, который я никогда не смогу воспроизвести: нечто среднее между мурлыканьем и рычанием. Похоже, в тот момент лев был удовлетворен.

– Щелкунчики безобидны.

– Ну да, пока не свернут тебе шею своими челюстями, – сказала я, задрожав. – Жутковато. Как можно считать, что они веселые?

Жар тела Торна согревал кожу.

– Я буду иметь это в виду. – Он впился в меня пристальным взглядом.

– Да. Эти маленькие засранцы, наверное, любят больших чудовищ. У них деревянные тела и фальшивые улыбки. Тебе повезло, что ты еще не превратился в их рождественский ужин. Держу пари, из твоего обилия мускулов получилось бы отличное жаркое.

– Обилия? – спросил он слегка недовольным тоном.

Я усмехнулась.

– Ладно. У тебя оптимальное сочетание мышц и сухожилий.

– Так-то лучше, – сказал Торн, облизнув губы, словно попробовал лучший напиток в жизни. – Члены банды, которых я допрашивал сегодня вечером, хотели похитить тебя, а не убить.

Мне должно было стать легче? Наверное, да.

– Поскольку теперь я возглавляю «Аквариус», логично, что меня хотят похитить. В этом есть смысл. Рада, что никто не хочет моей смерти, – сказала я.

«Может, тогда он освободит меня? Интересно, позволит ли он взять пару книг из его библиотеки?» – подумала я.

– Раз уж у нас час откровений… Откуда у тебя этот шрам? – спросила я, проведя пальцем по его переносице.

– Джастиса, его маму и меня похитили, когда мы оба были еще маленькими, – сказал Торн с отсутствием всяких эмоций на лице. – Меня пытали в прямом эфире, чтобы повлиять на нашего отца. Попытка провалилась, ведь он сумел спасти Джастиса и меня. Черити убили.

У меня отвисла челюсть.

– Мне так жаль.

– Отец избавился от людей, которые нас похитили. Они были владельцами перспективной на тот момент интернет-компании, которую он уничтожил, – продолжил Торн, и его глаза засверкали. – Однако мы с отцом никогда не были близки, и я знаю, что в какой-то момент он даже планировал убить меня. Я слышал, как он говорил об этом своему заместителю.

Я сглотнула.

– Почему он хотел тебя убить?

– Я могущественнее всех, кого он знал, ведь благодаря моей связи с гранатовыми камнями мы научились правильно использовать энергию от социальных сетей. Я угрожал ему, но он решил, что у него впереди еще много лет, и начал строить планы, – сказал Торн без капли обиды. – Все угрозы принято устранять сразу, и однажды он зашел слишком далеко, так что, думаю, я выиграл эту битву.

– Что произошло? – спросила я, почувствовав, как в сердце закололо.

Торн выдохнул и прижался грудью к моим набухшим соскам. У меня перехватило дыхание, и я попыталась скрыть это кашлем. Легкий смешок, промелькнувший в его суровом взгляде, дал понять, что я потерпела неудачу.

– Я убил его. Мне было пятнадцать, а Джастису – тринадцать. Отец избил его чуть ли не до смерти за какой-то глупый проступок. Я сделал выбор в пользу своего брата и, полагаю, самого себя, – ответил Торн, пожав плечами. – В любом случае я всегда винил отца в смерти Черити. Она была матерью Джастиса и, можно сказать, моей тоже. – Он стиснул зубы.

Я коснулась большими пальцами его подбородка.

– Что с ней случилось?

Он не выдержал и чмокнул меня в нос.

– Ее забрали у нас обоих – у Джастиса и меня. Черити была доброй, и ее слова были на вкус как черничный джем.

Мне было очень жаль его.

– Почему ты винишь его, если он не убивал ее?

– Она принадлежала ему, – сказал Торн. – Он взял ее в жены, и его обязанностью было обеспечивать ее безопасность. Она была его женщиной, и он нес за нее ответственность. Все, что с ней случилось, было его виной.

«Ого. Старомодное мышление, вот оно что», – подумала я.

– Добро пожаловать в двадцать первый век, пещерный человек. Теперь в игре новые правила, – сказала я, ослабив давление на его челюсть. – Мы, женщины, можем сами о себе позаботиться.

– Тебе стоит посмотреть на себя со стороны сейчас, – сказал он с серьезным выражением лица, но его тон остался снисходительным.

Точка зрения Торна не была лишена смысла, и, что еще хуже, в его мировоззрении было даже что-то манящее. Я не могла не чувствовать себя в безопасности, видя его непоколебимую силу и мужскую привлекательность. Однако в то же время я была в замешательстве. Внутри меня словно приподнялась завеса: мы оба одинаково страдали от того, кто мы есть, и от наших семей. И только Торн увидел во мне ту растерянность и отчаяние, ту темную пустоту, о которой не знал никто.

«Мы подходим друг другу… Нет. Это безумие. Я не могу сойтись с социопатом», – подумала я.

Запаниковав, я начала лепетать:

– У меня тоже есть шрам, внизу, на груди. Он остался после автомобильной аварии, в которой погибла моя мама. – Получается, мы оба, я и Торн, выжили после катастрофы.

Он перевернулся на бок и, задрав мою футболку, нащупал на животе длинный шрам.

– Наверное, было больно.

– Я не помню.

Эти прикосновения сводили меня с ума.

«Если бы он только опустился чуть ниже…» – подумала я, как раздался стук в дверь.

– Машина готова! – крикнул Джастис, и мы услышали звук его удаляющихся шагов.

– Мне пора, – сказал Торн и ловко встал. – Поспи немного. Поговорим позже.

По телу пробежали мурашки, когда я увидела, как он грациозно направился к двери.

– Торн, когда я смогу вернуться домой? – спросила я вдогонку.

Он даже не оглянулся.

– Ты уже дома, – ответил он, а затем открыл дверь и вышел в коридор.

Я резко выпрямилась.

– Подожди, – начала я. Мое сердце бешено колотилось: он слишком быстро втянул меня в свой мир, и я не могла ясно мыслить, находясь в этом доме рядом с ним. – Ты не можешь держать меня здесь! – крикнула я.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Торн и ушел.

Глава 14

Торн

Наша лаборатория находилась на глубине почти трех тысяч метров под землей. Разумеется, гранатовые кристаллы, размещенные в скале и металле, помогали поддерживать ее работу. Всякий раз, когда я находился там, у меня закладывало уши – довольно раздражающий момент.

В то время только наша троица – Джастис, Казстоун и я – плутала в этих цифровых джунглях. На самом деле мы были единственными, кто имел право находиться так глубоко. Любой другой, обладавший отличными от наших биометрическими данными, вызвал бы множество тревожных сигналов.

Казстоун сидел, как обычно, за своим столом в центре и был раздосадован тем, что ему пришлось вызвать меня раньше обычного. За то время, что мы провели вместе, я узнал о нем одну вещь: он любил свое дело.

– Здорóво, Кази, – сказал Джастис, улыбнувшись.

Я никогда не понимал почему, но Джастису нравилось раздражать Каза. Я не возражал против того, чтобы Казстоун знал, кто здесь главный, но понимал, что злить самого умного человека на планете – плохая идея. К тому же сейчас едкие комментарии Джастиса чертовски бесили. Я бросил на него взгляд, от которого улыбка моментально исчезла с его лица.

Он пытался приблизиться ко мне, но я продолжал отталкивать его. По какой-то причине похищение Аланы сблизило нас. Еще неделю назад он бы не стал спрашивать меня об убийстве охранника. Что особенного было в этой женщине?

Каз печатал на двух клавиатурах одновременно. Ему было тридцать лет, у него были темно-русые волосы, поразительно умные зеленые глаза и волевой подбородок, на который я обратил внимание еще в нашу первую встречу подростками. Он выступал вперед, и на нем посередине была ямочка, как у Кэри Гранта.

– Ты нашел еще александрит? – спросил я.

– Да, – сказал он, кивнув. – Я только что заключил сделку с семьей Кайерс из Айдахо на два больших камня.

– Правда? – Значит, у нас было уже шесть камней, а это намного больше, чем у кого-либо еще на планете. По крайней мере кристаллов такого размера. Насколько мне было известно, семья Кайерс никогда ни за что не сдается.

– Да. Они также пришлют партию красных гранатов, но у них нет ни одного такого крупного, который нам нужен.

Семья Кайерс существовала так же давно, как и моя, но она не была заинтересована в усилении влияния или власти, какую имели другие четыре семьи. Я держал их на расстоянии и был уверен, что они будут сохранять нейтралитет в любой войне. У них на все были свои планы, и они их тщательно скрывали. Редкое явление, если подумать.

– Чего они хотят взамен?

– Услугу в будущем.

Черт, мне это не нравилось, но я был готов согласиться.

– Хорошо.

Порой я задавался вопросом, не стоит ли мне выйти из игры за власть, но этому не суждено было сбыться. Мои враги сразу избавились бы от меня, и, кроме того, мне нужно было обеспечить безопасное будущее для Джастиса и, возможно, для Аланы. Я не хотел отпускать ее. Осознание того, что она находится под защитой в моей крепости, дарило мне покой, который я не испытывал много лет. К сожалению, в тот момент мои ноги замерзали из-за вируса, и я был уверен, что пройдет совсем немного времени, прежде чем лед скует мое сердце.

Казстоун оглядел меня с ног до головы.

– Вижу, ты еще больше замерз.

– Да, так и есть.

Казстоун открыл один из многочисленных ящиков стола и достал большой кусок необработанного красного граната размером с шар для боулинга, самый главный гранат.

– Он ледяной? – спросил я, приблизившись.

– Да, – мрачно сказал он.

Я дотронулся до кристалла, и моя кровь забурлила. Мы связаны, ведь изнутри он замерзает с той же скоростью, что и я.

– Ты вытащил его из рамы? – напряженно спросил Джастис.

– Да, на прошлой неделе. – Даже мои пальцы покалывало от холода. Естественно, я не был рад, что кому-то удавалось постепенно меня убивать, но изобретательность этого человека и наложенное проклятие впечатляли. Я найду и убью его, кем бы он ни был.

– Как это объяснить? – Джастис тер правую бровь, словно его мучила головная боль.

– Насколько я могу судить, – сказал Казстоун, – частный пользователь внедрил компьютерный вирус в нашу систему через сообщение в соцсети. Я отследил несколько возможных точек проникновения и, честно говоря, до сих пор не нашел решения проблемы. Как только в нашей системе произошел сбой, вирус скрылся в гранатах и заразил главный из них. – Он кинул взгляд на камень, покрытый льдом. – Вирус передался тебе, когда ты его заряжал.

Я заряжал гранаты путем обмена энергией, так же, как владельцы трех других компаний социальных сетей. Передача энергии происходила с помощью прикосновения и медитации. Все на самом деле очень просто. После этого я обычно обретал бóльшую силу, а в обозримом будущем еще и долголетие, однако теперь уже не так эффективно.

– Вот это магия компьютерных наук, – сказал Джастис, покачав головой.

– И квантовой физики, – весело добавил Казстоун. – Я расшифровал часть алгоритма, который был использован в создании цифрового проклятия. Если я смогу разгадать его полностью, то, возможно, мы сможем найти лекарство.

Эпоха интернета, социальных сетей и огромного количества подписчиков, которые заряжали нас энергией, породила новый мир. Никто из нас не предвидел надвигающейся опасности.

– У кого есть возможность создать подобный вирус, поражающий компьютеры или кристаллы? – спросил я.

Казстоун посмотрел в монитор.

– У меня и у тебя. Полагаю, в каждой компании есть кто-то, кто мог бы его создать. Я пока не вышел на след, поэтому не знаю, кто это, – сказал он с разочарованием на лице.

Он был абсолютно предан мне, и я верил, что еще и так же хорош в своем деле.

– Прежде чем я заряжу серверы, расскажи: что ты обнаружил в четырех новых александритовых пирамидах? – Я получу информацию от Кайерсов по меньшей мере через сутки.

Казстоун кивнул в сторону двух других открытых компьютерных центров.

– Они передают данные быстрее, чем все, с чем я когда-либо работал. С их помощью хочу отследить вирус, который убивает тебя, и его источник. И у меня есть все шансы.

Кровь побежала по венам с новой силой, согревая меня. Потребовалось десять лет, чтобы найти александрит нужного размера, и тот факт, что я получил его, ограбив Матиаса Бомонта, делал мой триумф еще слаще.

Джастис дернулся.

– Как думаете, мы сможем остановить действие проклятия?

– Надеюсь на это, – ответил Казстоун.

– Мы найдем выход, – резко добавил я.

В тот момент я чувствовал, что серверы «Малис Медиа» слабели. Было странно, что именно я так связан с гранатовыми кристаллами, управлявшими нашей системой. Я прошел к главному компьютерному центру, повесив на шею кожаную цепочку с тяжелым гранатом, который начал пульсировать на обнаженной коже. Камень был пропитан чистой энергией земли. Большинство людей не знали, что находится в самом большом электромагнитном поле в солнечной системе, но я и мои люди были в курсе. Мы научились черпать из него энергию с помощью гранатов.

Джастис наблюдал за мной, пока я набирал код для входа в центр. Он пока не знал его, и я надеялся, что и не узнает.

– Я могу пойти с тобой.

– Нет, – сказал я. Дверь открылась, и я вошел внутрь. Джастис мог полностью зарядить главный гранат только после моей смерти.

Я подошел к центру сервера и увидел, что три граната теперь заняли место главного камня, замерзавшего вместе со мной. Опустившись на колени, я достал из кармана несколько гранатов и разложил их вокруг рамы, создав кельтский узор, после чего раздалась мелодия.

Закрыв глаза, я положил руку на три центральных камня и позволил им впитать мою энергию. Они засветились ярко-красным светом, бросив блики на стены.

Энергия потекла по моим рукам, окутала все тело, а затем вернулась к гранатам, посылая им заряд. В течение пятнадцати минут зарядки комнату пронизывали приятные вибрации и электричество.

Отступив на шаг, я посмотрел на кремниевые мозги и кабельные артерии. Я пошатнулся и осознал, что отдал серверам всю энергию, которая у меня была. Игнорируя боль, я вышел из комнатки и направился к Казстоуну и Джастису.

– Все хорошо? – спросил Джастис, его взгляд был затуманен.

– Да, – пробормотал я.

Казстоун посмотрел на экран.

– Ладно. По крайней мере, гранаты заряжены на всю следующую неделю, но это заняло больше времени, чем обычно. Очевидно, что обмен информацией сильно истощил тебя. Мы должны скорее найти лекарство от этого вируса.

– От вирусов нет лекарств, – сказал я, стараясь не выглядеть слишком мрачным, но мы все понимали, что к чему.

– Да, но это вирус, вызванный проклятием. – Казстоун развел руками.

Мне нужно лекарство, а не объяснение.

– Я замерзаю изнутри, а не снаружи, – пробормотал я. – Уже понятно, что это такое.

– Это называется «фатальное замерзание», – сказал он, ерзая на стуле. – Я нашел упоминание об этом в старом коде. По сути, температура тела жертвы постепенно снижается, пока… в общем, пока твое сердце не замерзнет насмерть.

– Я все прекрасно понимаю. – Мое сердце и с самого начала не было теплым. – Давайте ускоримся, я не могу провести здесь целый день. Джастис повернулся к другому компьютеру, а я расположился рядом. Мне хотелось скорее вернуться к Алане.

– Ладно, – сказал Казстоун. – Кристаллы александрита уже подключены к каждому из компьютерных узлов, и я надеюсь, что они будут работать как турбокомпрессор и ускорят работу моих алгоритмов.

Я сел за компьютер и начал работать, думая об Алане. На самом деле я любил компьютеры. Боец из меня был лучше, чем программист, но в другой жизни это занятие могло бы сделать меня счастливым. Поиск данных в реальном времени – это подарок судьбы, важный урок и ответ, который мы находим, используя интернет. Раньше информацию об окружающем мире получали через слухи и сплетни. Теперь же мы можем считывать необработанные, четкие данные.

Вскоре в лаборатории был слышен только звук клавиш. Втроем мы создавали алгоритмы для исправления наших серверов, и я справился быстрее всех. Казстоун поставил кофе мне на стол, когда я наконец собрал все данные воедино.

– Готово.

Парни встали у меня за спиной.

– Что ты нашел? – спросил Джастис тихим голосом.

Я нажал на кнопку, и на экране появились данные.

– Это видео? – спросил Казстоун, наклоняясь.

– Да. – Я нажал на ссылку, и перед нами открылось видео, на котором у Аланы берет интервью для «Малис Медиа» какая-то блогерша по имени Джеки. Я вздрогнул, но через секунду успокоился. – Алана заразила наши серверы проклятием?

Каз начал листать ленту на телефоне.

– Ее звали Джеки Ламбертс, ей было двадцать. Она умерла на прошлой неделе от передозировки.

Вот оно что. Значит, либо Алана, либо кто-то из «Аквариус Сошиал», либо другой неизвестный человек залил вирус с помощью этого видео.

– Алана не умеет писать коды, – пробормотал я.

– Если это не она создала вирус, то у нас проблема, – сказал Джастис. – Единственная причина, по которой ее использовали таким образом…

Кто-то знал о моей одержимости ею.

В любом случае мы в дерьме.

Глава 15

Алана

В тот день я решила одеться попроще и выбрала длинную синюю юбку, белый топ, удобные босоножки и розовый кардиган. Торн купил для меня много украшений, но, несмотря на огромный выбор, я остановилась на простых серьгах и колье с аквамарином. Они были похожи на те, что я носила в повседневной жизни, и благодаря этому камню я сразу почувствовала себя увереннее.

В тот момент это чувство было мне жизненно необходимо. Я провела все утро, бродя по замку в поисках тайных проходов, но снова ничего не нашла. На самом деле мне было досадно, ведь я знала, что они где-то были. Почему-то я не могла найти и миссис Пендрейк: конечно, надежды, что она станет моей союзницей, не было, но попробовать все равно стоило.

Торн не мог держать меня в своем замке вечно. При этой мысли по моему телу побежали мурашки.

Я слишком давно не публиковала посты в «Аквариусе» и не знала, что происходило вокруг, так что мне срочно нужно было найти телефон. Я зашла на кухню и посмотрела на столешницу – там было пусто. Я, вероятно, была зависима от соцсетей, как, впрочем, и большинство людей, но это, черт возьми, была моя работа.

«Сколько пользователей мы потеряли после моего похищения?» – подумала я.

Проголодавшись, я достала из холодильника контейнер, сделала себе бутерброд и, как голодный кролик, съела его. В стекло забарабанил дождь, и я выглянула в окно: вдалеке, у самого рва, стоял Дермот. Бедный парень: снаружи, похоже, было очень холодно. У его ног лежало снаряжение для подводного плавания, и он уже снял некоторые части костюма.

Мое сердце подпрыгнуло: Торн все же оставил его в живых.

На секунду я почувствовала благодарность, но при воспоминании о том, как я стояла на коленях и умоляла его, меня охватила ярость. Может, я и боялась Торна – ведь я не была идиоткой, – но все еще сохраняла независимость.

Порывшись в шкафах, я нашла термос, налила в него свежий кофе, а затем, плотно запахнув кардиган на груди, открыла дверь и побежала прямо по траве к охраннику.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, не обращая внимания на кровь из уха. На лице и шее у него были синяки, и двигался он так, словно у него болели ребра.

Внутри меня что-то упало.

– Боже, тебя что, покусали? – воскликнула я.

– Да, – сказал он, покачав головой. – Не думаю, что тебе можно здесь находиться.

Мои волосы намокли.

– Я знаю. Просто хотела сказать, что очень сожалею о вчерашнем. – Я протянула ему термос.

– Что это? – спросил он, слегка смутившись.

– Просто кофе. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы.

Он открыл крышку и сделал большой глоток.

– Все в порядке. Думаю, это был очень умный ход – выкрасть вот так телефон. Да и ты спасла мне жизнь. – Его юное лицо залилось краской.

– Я хотела позвать на помощь, – сказала я, – но из-за меня тебя чуть не убили.

Дермот сглотнул и посмотрел в сторону утеса.

– Не переживай. Всем нам нужно быть ловчее, чтобы выжить в этом мире и даже под водой. И поверь мне, я буду, когда закончу с этим заданием.

Я внезапно чихнула.

– Тебе лучше пойти в дом, – сказал он, указав на замок. – Не хочу, чтобы у кого-то из нас были неприятности.

Я согласилась и похлопала его по руке.

– Спасибо, что так добр ко мне.

На его лице отразилось замешательство, и я невольно улыбнулась. Ветер усилился, и мне пришлось, прикрыв руками голову от дождя, вернуться в дом. В прихожей меня встретили двое мужчин с кувалдами в руках.

– Что происходит? – Я окинула взглядом мраморный пол.

– У нас приказ вынести несколько окон. – Они развернулись и направились к лестнице.

– Зачем? – спросила я, затаив дыхание.

Они снова проигнорировали мой вопрос, и вскоре я услышала из своей спальни звук бьющегося стекла. В это невозможно было поверить: Торн действительно заменял окна. Я рванула через просторную гостиную в его кабинет и увидела, что окна там уже были прозрачные, с видом на океан. Никакого узора из ромбов.

«Почему он так добр ко мне?» – подумала я.

Многое было непонятно. Я никогда не реагировала ни на одного мужчину так, как на Торна, но в то же время понимала, что у нас нет будущего.

Но мы могли провести одну ночь вместе. Это было мое решение, и я принимала его по веским причинам. Во-первых, я хотела бросить вызов своему отцу и показать ему, что у него нет власти ни надо мной, ни над моим выбором. Во-вторых, даже если мне придется выйти замуж за Кэла, чтобы спасти компанию, я хотела сначала провести одну ночь страсти с Торном. При условии, что он согласится отпустить меня после этого.

Эта ночь будет не только незабываемой, но и станет моим собственным выбором. В голове всплыло самодовольное выражение лица Кэла, когда он говорил о моей девственности.

Мне предстояло выбрать, с кем у меня будет первый раз. И, честно говоря, я заслуживала одной потрясающей ночи, полной необузданной, невероятной, всепоглощающей страсти.

Я сглотнула. В голове витал вопрос, не лгала ли я сама себе.

«Неужели я просто попала под воздействие чар Торна? Жажду ли я на самом деле той тьмы, о которой он говорил?»

Нет. Ни в коем случае. От этой неуверенности в себе нужно было избавиться, и я решила пойти в библиотеку, чтобы отвлечься. Тело словно кололи иголками, потому что я не была в интернете уже два дня. Я редко брала отпуск и даже во время редких путешествий публиковала посты о своих впечатлениях, потому что алгоритм «Аквариус Сошиал» требовал эмоций: наша компания функционировала с их помощью. Без них мы могли терять подписчиков и энергию, поэтому мне нужно было как можно скорее достать телефон. Я не могла долго ждать, но и снова подвергать опасности кого-то из людей Торна не хотела. Интуиция подсказывала мне, что если я украду еще один телефон, то его владелец умрет.

Торн Битах не из тех, кто проявляет милосердие дважды.

В библиотеке я выбрала книги, которых, насколько я знала, не было в нашей фамильной библиотеке, и собрала из них на столе небольшую стопку – ее я хотела забрать с собой, когда уйду от Торна. В основном это были тексты о разных драгоценных камнях и кристаллах, которые разбавляла малоизвестная коллекция философских учений Гая Мудрого, гения, жившего две тысячи лет назад. У нас дома был только один его том, а я и понятия не имела, что их больше.

Начало смеркаться, и мне стало скучно. Отодвинув книги в сторону, я вернулась в кабинет Торна, в котором были установлены прекрасные прозрачные окна. Мысль о том, что он сделал все это для меня, одновременно сбивала меня с толку и льстила.

Я села за стол и потянулась к пульту от телевизора. Конечно, это не телефон, но по крайней мере хоть что-то с экраном. Судя по тому, что сообщалось в местных новостях, ничего особенного за эту пару дней не произошло: стало еще больше бездомных, еще больше наркотиков и все больше людей покидали Калифорнию.

Вздохнув, я переключила канал на местные сплетни. Да, это не то, за чем мне следовало следить, но ведущая этой программы, Эммелин, была просто восхитительна. Ей было около восемнадцати, у нее был пирсинг в носу и накрашенные ярко-синей помадой губы – она выделялась из толпы своей экстравагантностью. Мне захотелось попкорна, пока я сидела и слушала ее рассказ о новых городских пивоварнях и некоторых закрывшихся заведениях.

«Где же Торн? – думала я. Мне хотелось, чтобы он прервал мое одиночество. – Если я предложу ему провести ночь вместе, он согласится? Без обязательств, всего один раз?»

От этой мысли меня обдало жаром, и я почувствовала тепло, разливающееся по бедрам.

Голос Эммелин вдруг стал тише, и я вернула глаза к экрану. Ее милое, как у ангела, личико помрачнело, и она откашлялась.

«У меня есть новости от властей Пало-Альто. Они сообщили, что в переулке за баром «Крукс» найдено тело. Лицо жертвы изуродовано до неузнаваемости, но экспертам удалось выяснить, что это женщина около двадцати пяти лет с длинными вьющимися каштановыми волосами. Она одета в желтое платье и босоножки на высоком каблуке, а на шее у нее кулон с аквамарином. Ее изнасиловали, прежде чем забили до смерти».

Я почувствовала тошноту.

Эммелин наклонилась вперед.

«Очевидно, многие люди одеваются как Алана Бомонт, потому что она настоящая икона стиля, и разумеется, это может быть просто ужасным совпадением. Однако возникает вопрос: кто-нибудь видел Алану после той ночной перестрелки в «Мартини Мани»?»

С горящими ушами я откинулась на спинку стула. У Эммелин были хорошие источники, и неудивительно, что она смогла получить информацию о перестрелке, о которой даже крупнейшие СМИ пока ничего не публиковали.

Она покачала головой.

«Ведь Алана публикует посты хотя бы раз в день, а с того трагического события мы не слышали от нее ни слова. Я поспрашивала знакомых, но никто ничего не знает. – На экране высветилась моя фотография. – Вы видели ее?» – спросила она.

Я выключила телевизор.

«Откуда взялась девушка с такой же внешностью и параметрами, как у меня? Мне нужно вернуться в соцсети», – подумала я.

На ужин я жевала салат, гадая, где прячется миссис Пендрейк. Сотрудников Торна тоже нигде не было видно, но это и неплохо. Тем не менее было бы здорово с кем-нибудь поболтать, потому что одна я постепенно сходила с ума.

И, конечно, пока я бродила по комнатам, в моей голове всплывали воспоминания о том оргазме. Я читала о таких кульминациях в любовных романах, но до того момента думала, что эти описания преувеличены, что это не по-настоящему.

Но Торн настоящий.

В конце концов я вернулась в библиотеку, размышляя, чем еще могу заняться, кроме как ждать Торна. Танцевать с дьяволом никогда не было моей целью, а теперь я всерьез подумывала об этом.

Около девяти вечера я услышала тяжелые шаги. Торн и Джастис вошли в библиотеку, но что-то было не так. Я чувствовала это.

– Что случилось? – спросила я.

– Ничего, – ответил Торн с непроницаемым выражением лица. На нем были черный костюм и белая рубашка – все от «Армани».

– Ты хорошо провела день?

Я перевела взгляд с Джастиса на Торна и обратно.

– Да. Мне нужно кое-что опубликовать, если ты не хочешь, чтобы моя компания обанкротилась, – сказала я. Торн стоял не двигаясь, и у меня замерло сердце. Он действительно хотел, чтобы «Аквариус Сошиал» оказалась на мели, но я не могла этого допустить.

Он вздохнул.

– Другие люди могут разместить посты и взорвать все звезды.

Точно, он же понятия не имел, что я заряжала кристаллы. Почему-то он постоянно меня недооценивал, и я была уверена, что это его погубит.

Я вздернула подбородок.

Джастис посмотрел на брата.

– Ты расскажешь ей? – спросил он по-гэльски. Я пыталась изобразить любопытство, словно не понимала, что он сказал.

– Да, – ответил Торн. – Я допрошу ее позже. Ты свободен.

Джастис замешкался и посмотрел на экран своего телефона.

– Несколько новостных агентств сообщили о ее смерти. Пошел слушок, что в городе появился убийца, который охотится на брюнеток.

Прошло не так много времени.

Торн склонил голову набок.

– Это как раз нам на руку. Джастис, можешь идти, – сказал он по-английски.

Джастис развернулся и резко вышел из комнаты.

«Нам на руку? Он планирует спрятать меня от всего мира?» – подумала я.

– Почему ты так задеваешь его? – спросила я.

Торн пристально посмотрел на меня.

– Что?

Почему он этого не понимал?

– Джастис – твой брат. Он хочет принимать участие в твоей жизни, но ты относишься к нему как к рядовому сотруднику. Это причиняет ему боль, – сказала я, встав.

Торн посмотрел на пустой дверной проем, а после – на свои часы.

– Не беспокойся о моем брате, а лучше ответь на вопрос: ты умеешь писать код?

– Нет, – ответила я, и меня бросило в жар. Мне было стыдно, что я не умела программировать. Это была еще одна вещь, которую мне предстояло освоить самостоятельно. – Почему ты спрашиваешь?

Он изучал меня пристальным взглядом, словно хотел проткнуть насквозь.

– Ты же знаешь, что, если попытаешься убить меня, я отомщу?

Мое сердце учащенно забилось.

– Ты угрожаешь мне смертью?

– Нет. Я не убью тебя, но ты будешь несчастна всю жизнь.

– Что ты, черт возьми, говоришь? – воскликнула я. Конечно, мне часто хотелось дать ему по яйцам, но я не собиралась убивать его и даже не пыталась. Это не в моем стиле. К тому же в тот момент я вроде как жаждала сорвать с него одежду и взять инициативу в свои руки. – Торн? – Я подошла к нему ближе.

– Не важно. Сейчас нам обоим нужно выспаться, так что иди к себе.

Я была слишком взволнованной, чтобы заснуть.

– Мне нужно кое-что опубликовать, Торн. Дай мне свой телефон.

Его глаза засверкали.

– Зачем? Ты думаешь, я помогу тебе продвигать «Аквариус Сошиал»? Вынужден тебя разочаровать.

Я сделала шаг назад.

– Понимаю, что мы соперники. Но разве четыре семьи не могут найти компромисс?

– Компромисс? Кому какое дело до компромисса? – воскликнул он и провел рукой по своим густым волосам. – Твой отец звонил сегодня три раза.

Эта внезапная смена темы разговора сбила меня с толку. Надо же, мой отец искал меня.

– Что он сказал?

Жестокая улыбка скривила губы Торна.

– Ничего. Я не ответил.

Я закатила глаза.

Торн приподнял бровь.

– Я видел пост, в котором некая Джеки брала у тебя интервью.

Он так быстро переключался с одной темы на другую, что моя голова начала разрываться.

– У меня часто берут интервью.

– Для «Малис Медиа».

– А, да, помню. Я согласилась дать его, чтобы повысить интерес к «Аквариус Сошиал», – просто сказала я. Так вот почему он разозлился. – В этом нет ничего необычного.

Он смотрел на меня так, словно хотел залезть в мою голову.

– Ты имеешь какое-то отношение к загрузке этого интервью в мою систему?

– Конечно, нет. Это же не мой канал.

Да, Торн меня раздражал и, очевидно, был в плохом настроении, но как мужчина он просто излучал сексуальную энергию. Мне стало интересно, существовал ли какой-нибудь способ разлить его феромоны по бутылкам и продать их. Я бы заработала целое состояние. А еще лучше, если бы я смогла как-то связать их со своей компанией и ее пользователями.

– Алана? – Бархатный голос Торна отвлек меня от мыслей.

Я вздрогнула.

– Извини, задумалась, – словно на автомате выдала я. Моего отца всегда раздражало, когда я витала в облаках.

– О чем ты думаешь? – спросил Торн.

Я задрожала.

«Ему интересно, что у меня на уме? И он даже не сердится, что я о чем-то мечтаю, когда он со мной говорит?» – подумала я.

– О том, как можно украсть твою сексуальную энергию и продать ее одиноким женщинам. – Черт возьми, ее купили бы даже женщины, которые счастливы в отношениях.

Он замолк, слегка склонив голову набок.

– Сексуальную энергию?

– Да, – ответила я, уставившись на него. Он был таким высоким, широкоплечим и… таким сильным. Я понимала, что он еще и очень умен, и чувствовала его бешеную мужскую энергию, от которой, каждая женская клеточка моего тела взрывалась. Все это было ужасно неправильно, но мне было все равно. Я хотела провести с ним ночь и испытать все, что он мог мне дать, прежде чем принести себя в жертву ради компании и семьи. Я должна была это сделать. – Кстати, хотела спросить: не хочешь ли ты продолжить с того места, на котором мы остановились прошлой ночью?

Он оцепенел, и я кожей ощутила, как в воздухе повисло напряжение.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Нет, – ответила я. Да, я могу быть легкомысленной, но я не окончательная дура и к тому же не склонна к самоубийству. – Если мой отец позвонил три раза, это верный признак того, что он знает о моем пребывании здесь, так что я тут ненадолго и мы можем создать хотя бы одно хорошее воспоминание. – Заметив огонь в его темных глазах, я начала лепетать. – Я хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кого выбрала я. Ты неплохо целуешься и, думаю, хорош во всем остальном. Я устала быть девственницей. – Это была правда.

Торн издал такой звук, словно был пойманным в ловушку бездомным котом.

Я продолжила, опасаясь, что он подумает, будто я сошла с ума. Возможно, так оно и было.

– Ты не боишься моей семьи, ведь они не смогут тебе ничего сделать. Торн, ты в безопасности.

– Детка, я далеко не в безопасности, – сказал он, сжимая пальцы в кулаки.

Силы переполняли меня – это была женская энергия, – и я точно задела его. То, что я была желанна таким мужчиной, как Торн, опьяняло меня. Однако, несмотря на это, я мыслила ясно.

– Нам нужно поговорить о твоей одержимости мной.

– Ты боишься, что, овладев тобой однажды, я стану еще более одержимым?

– Откуда мне знать? – воскликнула я. Но если его одержимость ощущалась как что-то похожее на то, что испытывала я, когда хотела вернуться в социальные сети или снова почувствовать его губы на моих, то этот вопрос было необходимо решить.

– Я не могу быть с тобой, если всякий раз ты будешь пытаться похитить меня в баре, – сказала я. Мой клитор предательски напрягся в знак несогласия.

Его ноздри раздулись, но я была готова к нападению.

– Ты неправильно меня поняла, Алана. Я не планирую возвращать тебя.

– Я уверена, что тебе придется, Торн. У меня есть для тебя предложение. Не надо строить из себя альфа-самца.

– Просто подумал, что ты заслуживаешь знать правду.

Я хотела отойти, но диван преградил мне путь.

– Даже ты не можешь контролировать весь мир.

– Верно, но тебя – вполне. – Его ледяное дыхание обожгло кожу.

– На улице, должно быть, холодно. Ты не замерз? – спросила я, нахмурившись.

Он кивнул.

– Хочешь, чтобы я тебя согрела?

И его губы накрыли мои.

Глава 16

Торн

Никогда в жизни я не ощущал во рту такой сладости. Я запустил руки в роскошные волосы Аланы и, наклонившись к ней, завладел ее губами. На вкус она была по-прежнему как чистейший мед, но в этот раз я почувствовал вместе с ним нотку кофе. За всем этим скрывался вкус желанной женщины, что-то настолько пикантное и неповторимое, что я хотел наполнить себя им до краев.

Боже, у нее восхитительные губы.

Когда она прильнула к моей груди, я углубил поцелуй, и она, отвечая мне, будто начала таять. Может быть, дело было в ее невинности, но что-то мне подсказывало, что она искренне хотела этого.

Я верил, что она не публиковала пост в «Малис Медиа». В противном случае я бы распознал ложь в ее словах. Но сейчас я отогнал мысль, что кто-то использовал ее, чтобы добраться до меня.

Ее фигура идеально гармонировала с моей, и я, удерживая ее на весу, продолжил ласкать ее языком, одной рукой скользя по ее спине.

Сны с ней мучили меня весь последний год, но ни один из них не мог сравниться с тем, что происходило наяву. В те секунды я был готов умереть, если мне позволят унести это воспоминание с собой в ад.

Ее пальцы впились в ворот моей рубашки и ловко расстегнули ее, а затем нежно заскользили по моему торсу. Тихий стон откуда-то из глубины ее нутра словно током пронзил меня.

Мне чертовски нравилось то, какая она нежная и хрупкая в моих сильных руках. Меня было уже не спасти, но на кратчайшую долю секунды я мог увидеть рай. Или хотя бы попробовать его на вкус.

Прижав ее к груди, я едва не споткнулся, когда услышал ее звонкий и открытый смех. В глубине сознания промелькнуло сомнение, но отступать было уже поздно.

Вернув равновесие, я потянул ее через весь дом в свою спальню, где никогда ни с кем не проводил ночь. Мне казалось правильным, что Алана стала той самой.

Пинком закрыл за собой дверь, и она, растянувшись в улыбке, приблизилась ко мне и укусила за шею.

Моя девочка любит исследовать новое.

Затем она впилась зубами в кожу у меня за ухом.

Тело обдало жаром до самых яиц, и я отчаянно боролся с желанием в ту же секунду повалить ее на кровать и трахать до тех пор, пока она не начнет выкрикивать мое имя. В конце концов я осторожно положил ее на кровать и сел напротив, вглядываясь в ее глаза, полные желания и любопытства.

– Ты уверена? – Мой голос прозвучал так, словно я всю ночь грыз ржавые гвозди.

– Да, – ответила она, колеблясь всего секунду, прежде чем потянуться к пряжке моего ремня.

Позволив ей продолжить игру, я снял тяжелый пиджак, а затем рубашку.

Ее глаза расширились, когда она увидела след от зажившей пулевой раны.

– Их три. – Она провела по ней пальцами.

Тогда мне выстрелили прямо в грудь – ни один важный орган не был задет, но на пороге смерти я оказался лишь через неделю после этого, когда получил ножевое ранение в область сердца.

Алана облизнула губы.

– Столько боли, – сказала она, нахмурившись, и перевела взгляд на мое лицо. Ее руки опустились ниже. – В скольких драках ты участвовал?

– Их было слишком много, чтобы сосчитать, – честно ответил я, гадая, не пытается ли она убить меня, соблазнительно расстегивая ремень. В конце концов я сам снял его и бросил через плечо.

Она впервые выглядела такой уязвимой.

– Я не причиню тебе боли, – искренне сказал я. Пока я жив, никто ее не тронет. Удивительно, как она не видела этого в моих глазах, но это было даже хорошо. Нельзя допустить, чтобы она узнала о своей власти надо мной.

Дрожащими руками я расстегнул ее кардиган и сквозь тонкую ткань майки увидел, как затвердели ее соски. В голове пронеслась мысль о том, чтобы сделать миссис Пендрейк прибавку к зарплате за покупку. Осторожно проведя пальцами от ключицы к груди, я надавил на сосок.

Алана ахнула. Я опустился на колени и стянул с нее майку. Ее пышные волосы рассыпались по плечам, и она, дрожа всем телом, завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. С правой стороны, на ребре, виднелся шрам, оставшийся после автомобильной катастрофы. Она была такой хрупкой.

– Все будет хорошо, – сказал я, накрыл ее ладонь и ловко расстегнул застежку лифчика. На всей планете не было человека, перед которым я бы добровольно встал на колени, но, разумеется, она об этом не знала. Я снял с нее лифчик и бросил его на пол – мне нужно было увидеть ее всю. Ее круглая и мягкая грудь со светло-розовыми сосками была само совершенство.

Я наклонился и жадно втянул сосок в рот. Она вцепилась в мои волосы, и я, почувствовав в затылке боль от ее острых ногтей, слегка укусил ее.

Алана застонала от удовольствия. Хорошо.

Я заставил ее лечь на спину и сорвал с нее юбку и трусики. Если бы она уже была моей, ей бы вообще было запрещено носить белье.

Должно быть, я высказал эту мысль вслух, потому как она, резко выпрямившись, дала мне подзатыльник.

Остановившись на мгновение, я поднял голову.

– Какого черта?

– Я не твоя и никогда не буду, – сказала она сквозь стиснутые зубы. Румянец разлился по ее щекам, а глаза блестели от вожделения. – Даже если бы это и было так, я бы носила все, что хотела.

Мне понравилась эта вспышка темперамента и стремление к независимости. Разумеется, я мог укротить ее, но было приятно видеть ее разгневанной.

– Понял, – сказал я, положил руку ей на живот и опрокинул ее обратно на кровать.

Алана попыталась сесть, но я рывком раздвинул ее ноги и устроился между. Ее клитор уже покраснел и набух, а киска была влажной. Когда я втянул клитор в рот, она вздрогнула, но через секунду расслабилась, в то время как ее бедра подрагивали на моих плечах.

Это был рай. Подняв голову, я заметил ее затуманенный взгляд и пылающее лицо.

– Помни первое правило, – сказал я и уткнулся подбородком в ее лобок.

Она попыталась сосредоточиться, выглядя при этом мило и чертовски сексуально.

– Правило?

– Да, – сказал я. Не в силах сдерживаться, я повернулся и слегка прикусил ее бедро.

С ее губ сорвался стон, прежде чем я ощутил на языке вкус ее влаги.

– Скажи мне, – приказал я.

Она нахмурилась.

– Не врать?

– Да. Честность превыше всего. Если тебе что-то не нравится, скажи мне прямо. Если тебя что-то пугает, скажи мне. Если ты не уверена…

– Сказать тебе? – Ее губы скривились. – Ладно, мне не нравится, что ты остановился.

Мое сердце сделало кувырок и наполнилось теплом.

– Хорошо. – Я оторвал взгляд от ее губ и снова прижался к Алане, вбирая в себя ее всю. Подключив пальцы, зубы и язык, я подтолкнул ее к пику, и она стала отчаянно извиваться. Мгновение мы словно держались на краю пропасти. Когда я продолжил ласкать ее языком, она выгнулась и вскрикнула от охватившего ее оргазма.

Надо же, моя девочка любит пошуметь.

Алана

Я была почти уверена, что Торн убил меня, хотя умереть от оргазма – весьма неплохой способ отойти в мир иной. Он встал, и его руки потянулись к ширинке. Внутри меня все дрожало: я хотела его еще сильнее.

Сняв брюки, он отбросил их в сторону, и я замерла. У этого мужчины было все как надо. Конечно, у него большое самомнение, но теперь до меня дошло, что на это были веские причины. Не то чтобы мне было с кем его сравнить, но мне показалось, что его член просто не поместится во мне.

Я приподнялась на локтях.

– У нас не получится.

Торн улыбнулся и стал выглядеть на несколько лет моложе.

– Ты создана для меня.

Нависнув надо мной, он прижался членом к возбужденной киске и поцеловал меня.

Ему нравилось быть сверху. Это точно.

Когда его крепкое тело вдавило меня в матрас, я захотела большего и, словно подавая знак, беспокойно заерзала под ним, но он не оторвался от моих губ.

Издав рык, он схватил меня за подбородок и протолкнул язык еще глубже. Я закрыла глаза и полностью отдалась этим ощущениям. Затем он откинулся назад, и его ладони заскользили по моему животу вверх, к груди, и слегка сжали ее.

Я вдруг узнала о себе еще одну удивительную вещь: мне нравилось, когда он кусал меня.

Торн опустил голову и захватил горячим ртом мой сосок.

«Интересно, у всех людей такие горячие губы?» – задумалась я.

Он сводил меня с ума. По-другому описать это ощущение просто невозможно. Ловким языком и пальцами он ласкал мою грудь, оставляя следы от укусов и легкие синячки, которые не сходили еще несколько недель.

Он словно хотел оставить на мне пометки.

Подумав об этом, я застонала.

– Ты отдашь мне всю себя, Алана Бомонт, – сказал он с гэльским акцентом, издав мрачный смешок.

Мне понравилось то, как он произнес это. Обычно, когда он просто говорил на английском, понять, что он ирландец, было очень сложно.

– Может быть, – сказала я, вздохнув так, словно только что пробежала десять километров. – Думаю, все будет в порядке.

Торн приподнялся на локте, перевернул меня на живот и сильно шлепнул по заднице. Прежде чем я успела запротестовать, он снова оказался сверху.

– Не важно, где мы находимся и что делаем, если нарушишь первое правило, я накажу тебя, – сказал он, наклонился и чмокнул в губы. – И помни, что я могу отшлепать не только по попке.

Моя киска задрожала. Слава богу, я не знала, что подобное возможно. Его глаза потемнели, будто он прочитал мои мысли. Торн медленно взял меня за запястья и завел их над моей головой.

– Держи их здесь.

Но я хотела прикоснуться к нему.

– Так нечестно.

– Я вообще не очень честный, – сказал он, покусывая меня в ямку на плече и снова оставляя метки.

– Пожалуйста, – прошептала я, удивляя саму себя. Что бы он ни говорил, мне было нужно, чтобы все это произошло один-единственный раз именно с ним.

Он откинулся назад, всматриваясь в меня.

– Какое трогательное «пожалуйста». Хорошо, в этот раз не буду.

Я затрепетала от одной только мысли, что он не планирует останавливаться на сегодняшней ночи.

Его поцелуй был словно вознаграждением за хорошее поведение, и я подумала о том, что наша временная связь меня вполне устраивала. Приложи он немного больше усилий, я бы принадлежала ему. Мой клитор горел огнем, внутри разверзлась пустота. Его рот накрыл мой сосок, и я снова едва не испытала оргазм.

Торн ласкал меня так, словно запоминал каждый дюйм моего тела.

– Ты отдаешься мне, понимаешь?

– Да. – В тот момент я могла сказать что угодно. Ощущение было такое, будто я тонула, но у меня не было желания всплывать на поверхность. Лихорадочно водя руками по его телу, я изучала каждую впадинку и выпуклость мускула, каждый шрам. Их было так много. Его спина была исполосована следами от кнута, под которыми я нащупала другие шрамы – от ножевых и пулевых ран.

Нужда в нем стала такой невыносимой, что я прижалась к его груди еще сильнее.

– Торн?

С раздутыми ноздрями он оторвался от меня, став похожим на хищника, который боялся потерять свою добычу.

– Не могу больше, – прошептала я, извиваясь в его объятиях. И без того огромная пустота внутри меня увеличилась. Он был мне нужен, и я хотела, чтобы он это почувствовал. Хотела понять, что не одинока.

Что-то в моем взгляде привлекло его внимание, и он кивнул, прижавшись членом к промежности.

– Ты принимаешь противозачаточные, и я здоров.

Я замерла.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю о тебе все.

Он ввел в меня кончик, постепенно растягивая меня.

– Ты уверена?

Он снова спросил об этом, и этот жест поразил меня в самое сердце.

– Уверена.

Это было только мое решение.

И Торн проник в меня.

Боже, это было больно. Впившись ногтями в его напряженные плечи, я попыталась расслабиться. Я хотела этого. Вроде.

Он поцеловал меня и вошел еще глубже, заставив забыть обо всем. Я ответила на поцелуй, чувствуя, что близка к кульминации. Руки блуждали по его телу, пальцы зарывались в волосы.

Все это время он продолжал двигаться внутри меня, и когда достиг барьера, мы оба задержали дыхание.

По правде говоря, до той секунды я сомневалась, что у меня сохранилась девственная плева. В детстве я активно занималась спортом и, повзрослев, узнала, что она не всегда бывает эластичной. К сожалению, у меня был как раз тот случай, и Торн прорвал ее.

От резкой боли я изогнулась и оцарапала его.

– Вот так, – пробормотал он по-гэльски, целуя меня.

Искры пролетали у меня перед глазами, нервные окончания приятно напряглись. Удовольствие и боль смешались и стали единым целым, как это было, когда он шлепал меня. Наконец он был внутри меня, весь целиком, и я чувствовала себя полноценной.

Он приподнялся и пристально посмотрел на меня, так, как никто другой в мире на меня не смотрел. По этому взгляду было невозможно понять, о чем он думал. Затем он двинулся, сначала медленно, оценивая мою реакцию, затем вышел и снова вошел.

Охваченная блаженством, я почти задыхалась. Торн сделал так еще раз и, когда я раздвинула ноги шире, зарычал.

Отпустив волосы, я провела пальцами по спине и впилась ногтями в его упругий зад. В этот момент я словно спустила его с поводка. Он начал двигаться быстрее, задавая жесткий ритм, от которого изголовье кровати начало биться о стену. За окном гремел гром, сверкали молнии, лил дождь. Мы были будто одни в этом мире – не было ничего, кроме нас двоих и того мгновения. Я словно взбиралась на скалы, в то время как перед моими глазами вспыхивали огни.

Откуда-то донесся рев, завладевший всеми моими чувствами, и я достигла кульминации, взорвалась и разлетелась на миллион осколков. Громко выкрикнув его имя, я ухватилась за Торна в надежде, что он поможет нам пережить шторм.

Что бы я ни чувствовала, это было нечто большее, чем удовольствие. Этому нет названия.

Я застонала и обмякла, когда он напрягся и кончил. Почувствовав пульсацию его мышц, я обняла его, желая привязать к себе еще больше.

Он замер и, оставаясь еще внутри меня, поцеловал. Нежно и ласково. Сладко и многообещающе.

Я заморгала. Да, я собиралась когда-нибудь лишиться девственности, но в тот момент внезапно забеспокоилась, что отдала Торну нечто большее.

Возможно, свое сердце. Что, если у него моя душа?

Глава 17

Торн

Пальцами я нежно провел по руке Аланы, которая мирно спала, повернувшись ко мне спиной. За окном тихо барабанил дождь, и на меня снизошел покой. Я знал, что счастье не продлится долго, и хотел насладиться этим моментом.

Внутри зашевелилось темное чувство собственничества, готовое укорениться глубоко в душе и оставить раны на сердце. Она добровольно доверилась мне и теперь была полностью в моих руках. Теперь навсегда.

Лениво потянувшись, она мило зевнула. Ее волосы – я все еще поражался тому, какими шелковистыми они были, – разметались по подушке. Ночью я не раз зарывался в эти ароматные завитки, очарованный их мягкостью, которая резко контрастировала с моей огрубевшей кожей.

– Как ты себя чувствуешь? – Мой голос звучал глухо тем тихим утром.

– Хорошо, – ответила Алана сонно. Я не дал ей выспаться, но ни капли не жалел о проведенной ночи. Она осторожно провела пальцами по моему предплечью.

– У тебя так много шрамов… Кто тебя порол?

Каждое ее слово отдавало медом на языке.

Вопрос удивил меня: она не могла не догадаться об ответе. Я вырос в жестоком мире соперничества четырех семей, где не было ни времени, ни места для наивности.

– Отец.

Она вздрогнула, и я понял, что ей не место среди таких, как мы. Ее нужно защищать и держать как можно дальше от насилия и боли, окружающих нас каждый день. Меня охватило отчаяние от того, что я не мог обеспечить ее безопасность, если начнется война.

А я был уверен, что она не за горами.

– Не следовало тебе этого говорить, – сказал я, ощущая сладость во рту. Может, стоило записать ее голос, чтобы он навсегда остался со мной? Он спасал бы намного лучше, чем те горькие мятные леденцы.

– Почему нет? – спросила она. – Тебе ведь свойственна правда, верно? – Теперь в ее голосе слышалось веселье, и я задался вопросом, были ли в нем до этого нотки печали. – Почему отец бил тебя? – Ее голос снова звучал молодо и невинно, пробуждая во мне зверя, которого я только усмирил.

Я провел большим пальцем по следу от укуса на ее руке.

– Это произошло после нашего похищения. Отец разозлился, что я позволил этому случиться, – ответил я. Воспоминания пронзили меня словно тысяча ножей, и я возненавидел его еще больше за то, что он испортил наше утро.

На мгновение Алана замолкла, и я почти услышал, как в ее голове закрутились шестеренки.

– Подожди. То есть тебя похитили, пытали, оставив шрамы, а когда спасли, то отец избил тебя? – возмущенно воскликнула она.

Я попытался ее успокоить и переплел наши пальцы, стараясь случайно не сделать ей больно.

– Да, мне было десять, а Джастису – восемь. Черити убили, но я не должен был этого допустить.

– Вы же были просто детьми. – Она оттолкнула меня.

– Это было давно, Алана, – сказал я уже с нажимом, осознав, что она действительно не на шутку встревожилась. Что было, то было, и этого не изменить. Шрам на моем лице подтверждал этот факт.

Сладкой попкой она прижалась к моему паху, и я боролся с желанием взять ее снова. Третий раз в ее первую ночь, наверное, было бы уже слишком, да и ей было пора принять ванну перед завтраком.

– Я рада, что ты успел побыть с мамой Джастиса. Кажется, она была добра к тебе.

Хоть я и хотел подарить Алане частичку себя, но признаваться ей в детских глупостях было неловко.

– Совсем немного. Перед ее смертью я хотел попросить ее стать моей матерью.

Алана крепче сжала мои пальцы, видимо пытаясь меня утешить. В груди приятно потеплело.

– Расскажи мне об этом. Только не говори, что собирался приказать ей, – сказала она, поддразнивая меня, и лед вокруг моего сердца дал трещину, впервые за долгое время впустив внутрь свет.

– Нет, я хотел спросить у нее, – сказал я, крепче прижимая Алану к себе. – Нарвать в саду желтые розы, ее любимые цветы, и спросить, могу ли называть ее мамой. – Перед глазами проплывали картинки из прошлого. – Когда я несколько раз случайно назвал ее мамой, она отреагировала так же, как если бы ее позвал Джастис. Моя родная мать умерла, когда я был еще маленьким, и мне казалось, что было бы неплохо поладить с Черити, ведь она в самом деле заботилась обо мне. – Джастис был очень похож на нее своими темными волосами и красивыми карими глазами.

– Жаль, что она умерла, – тихо произнесла Алана.

Мой телефон завибрировал, и я бросил взгляд на экран.

– Мне нужно ответить. – Я чмокнул Алану в макушку. – А тебе – поспать. Разбужу тебя через несколько часов. – Не дожидаясь ответа, я соскользнул с кровати и натянул брюки, а затем босиком вышел из комнаты и направился в кабинет.

– В чем дело, Каз? – Я сел за холодный стол и принялся за работу. В ответ он пробормотал что-то невнятное, как будто разговаривал сам с собой. – Каз. – Мой голос прозвучал более требовательно.

– Ой, извини. Я подключен к главному компьютеру, и заряда не то чтобы хватает. У тебя поблизости, случайно, не лежит главный гранат?

– Лежит. – Я посмотрел на кусочек граната, который принес домой, и почувствовал, как рот наполнился вкусом красной лакрицы. Мимолетное ощущение, но все же. Бóльшая часть граната замерзла: лед покрыл всю его левую часть, стремясь проникнуть в самый центр. Я вздрогнул, осознав, что с моими ногами происходило то же самое. Я не заметил этого ночью, когда был с Аланой, однако здесь, при свете дня, все было слишком очевидно. – Камень выглядит не очень хорошо.

Каз громко ударял по клавишам.

– Я изучаю все возможности квантовой магии и пытаюсь взломать серверы трех других семей, но их защита почти так же надежна, как и наша. Кристаллы александрита должны нам помочь.

С этим камнем мы были к магии настолько близки, насколько это возможно.

– Я присоединюсь к поискам позже. Сначала нужно закончить одно дело, – сказал я. Мои навыки не уступали навыкам Каза, так что мы вдвоем искали ключ к разгадке того, откуда взялось проклятие.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Нет.

Он вздохнул.

– Я выяснил, что Джеки перед публикацией видео с Аланой заплатили пятьдесят тысяч долларов. Она знала, что делала.

– Теперь она мертва.

– Да. Сейчас пытаюсь отследить источник платежа.

У меня всегда были враги, так что это неудивительно. В любом случае я планировал найти тех, кто вовлек во все это Алану, и заставить их заплатить.

– Что-нибудь еще? – Я сдержал гнев и переключился: Каз и так не спал неделю и делал все, что в его силах.

– Да. Было доказано, что мертвое тело женщины, которое нашли у бара в центре города, не принадлежит Алане Бомонт. Но чтобы это выяснить, потребовался анализ ДНК, потому что у трупа было разбито лицо. Это уже третья жертва за последнюю пару лет.

Я задумался.

– Третья? Этот случай связан с другими убийствами?

– Не уверен. Те две женщины были убиты в центре Сан-Франциско. Хотя этот город – настоящее скопище преступников, так что все может быть. В любом случае я разберусь с этим.

Ясно было одно: дни, когда Алана свободно посещала бары, прошли.

– Скоро спущусь в офис.

Я положил трубку, но уже через секунду телефон завибрировал снова. Взглянув на экран, я принял видеозвонок. В поле зрения появилось лицо Матиаса Бомонта, и все мои эмоции отправились в пустоту, где им было самое место. На удивление ему потребовалось даже больше времени, чем я ожидал, чтобы найти мой публичный номер. Ну, учитывая мою публичность.

– Матиас, – спокойно начал я.

Его лицо покраснело.

– Где, черт возьми, моя дочь, ублюдок?

Клянусь, его слова были на вкус как подгоревшая курица.

«Где же чертовы мятные леденцы?» – подумал я.

– Только не говори мне, что был так неосторожен, что потерял подобное сокровище. – Издевка, с которой я выплюнул эти слова, прозвучала настолько оскорбительно, что от гнева он задрожал.

– Я в курсе, что она у тебя. – У него был такой вид, будто его вот-вот хватит сердечный приступ. – Твои люди пропустили несколько дорожных камер в районе во время побега.

Вероятно, так оно и было.

– Она останется здесь, Матиас.

– Уверен? – спросил он, наклонившись ближе, его ноздри раздулись. – Для меня это не первое похищение и не первый выкуп.

Наградив его леденящим взглядом, я улыбнулся.

– У меня есть то, что мне нужно.

Он оценивающе посмотрел на меня.

– На самом деле это у меня есть то, что тебе нужно.

Обеими руками он поднял перед экраном чистый гранат, который весил по меньшей мере десять фунтов или даже больше, чем тот, что был связан со мной.

– Ходят слухи, что ты ищешь его, – сказал Матиас и отложил камень. – Я предлагаю обмен.

Ярость клокотала в груди: столько безуспешных попыток добыть этот гранат, и вот он в руках Бомонта!

– Ты, кажется, забываешь, что у меня твоя дочь. – Глаза блеснули холодом.

Алана определенно останется со мной надолго. Но этот камень… Я чувствовал его силу. Может ли он вылечить меня и спасти «Малис Медиа»?

Матиас усмехнулся.

– Это разовое предложение: моя дочь в обмен на этот кристалл, как в старые добрые времена. Если откажешься, я уничтожу этот кристалл, сотру каждую частицу в порошок, – сказал Бомонт, и его глаза сузились. – Он больше, чем тот, что у тебя, хоть и ненамного. Почему ты так хочешь его заполучить?

Я не мог понять, какую игру он ведет. Если он знал причину, то вполне мог приложить руку к созданию вируса, который уничтожал мой гранат и вместе с ним – мою жизнь. В противном случае ему, вероятно, грозила опасность, ведь он, как я думал, заряжал кристаллы для «Аквариус Сошиал».

– Не твое дело. – В голове крутились возможные варианты, и один казался хуже другого. – Здесь твоя дочь в безопасности, которую ты не смог ей обеспечить.

– В баре присутствовала охрана, которая помогла задержать потенциальных похитителей.

Разумеется, у него было свое мнение на этот счет.

– Кто стоял за нападением? – Если уж на то пошло, то я буду тем, кто закопает их в землю.

– Пока неизвестно, – ответил Матиас. – Мы вышли на след людей из банды «Перпл двадцать один», но пока неясно, кто именно их нанял.

Гнев переполнял меня. Алана стала моей, и никто не заберет ее у меня. Тем более ее придурок-отец.

– У меня есть свой человек в этой банде, так что я все выясню, но Алана останется со мной.

– Этого не будет.

Грудь пылала огнем: я был уверен, что здесь она, черт возьми, в большей безопасности.

– Тебе все еще нужен жертвенный ягненок, да?

Бомонту не понравилась моя насмешка, и он надул щеки.

– Мои семейные дела тебя не касаются. Но можешь посмотреть, как я измельчу твой драгоценный камень.

Черт, мне действительно был нужен этот гранат, но Алана так глубоко проникла в мое сердце, что мысль о том, чтобы отпустить ее, была невыносима. И все же я не принесу ей никакой пользы, если умру, поэтому решил сделать все, что было в моих силах, ради нашего совместного будущего. Воспоминание о том, как она произносила мое имя прошлой ночью, немного успокоило меня.

– Я готов обменять александрит естественной формы на гранат.

– Нет. Мне нужна моя дочь.

Я удивился. Может быть, он действительно волновался за ее судьбу?

– Если ты не сможешь ее защитить, я выслежу тебя и сдеру всю кожу. Медленно.

На мгновение его взгляд затуманился. Очевидно, он был в замешательстве.

– Битах, она помолвлена с другим мужчиной. Давай просто покончим с этим.

В любом случае я мог просто убить его. Говорить Алане о том, зачем мне нужен был гранат, я не хотел, потому что, скорее всего, она расскажет все своему старику.

– Хорошо, но мне нужен весь твой запас гранатов в дополнение к тому большому. Я пришлю тебе координаты за полчаса до встречи, через два часа.

Мои снайперы должны были прибыть на место заранее.

– Если прикоснешься к ней, я убью тебя, – пригрозил мне Матиас.

Я сделал гораздо больше, чем он мог представить, но его это не касалось. Это было только между мной и Аланой, и этому мудаку совершенно необязательно обо всем знать.

– Не будь идиотом.

– А еще я хочу вернуть себе кристаллы кварца и четыре александритовые пирамиды, которые ты украл! – выпалил он.

Я одарил его издевательской улыбкой.

– Прости. Твои гранаты хранятся у меня только для красоты, и кристаллы я оставлю себе. – Я ничего не собирался отдавать, ведь это был временный обмен.

– Послушай, ублюдок, – сказал он, приблизив лицо к камере. – Если хочешь войны, то я тебе ее устрою. И ты проиграешь.

Я думал о том, что если он не отступит, то мне, возможно, придется его убить, а это наверняка не обрадует Алану.

– Прекрати угрожать мне, старик. Еще одно слово – и я забуду о своих добрых намерениях вернуть тебе дочь. Обещаю: если разозлишь меня, то никогда больше ее не увидишь, – сказал я и выглянул в окно, за которым Дермот с напарником кормили тварей во рву.

– Хочу увидеть свою дочь прямо сейчас, – огрызнулся Матиас.

Я поднял глаза на потемневшее небо.

– Сейчас четыре утра. Твоя дочь мирно спит, и я не собираюсь ее будить.

– Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке.

Я не мог понять, говорит он правду или нет. В то время, на мой взгляд, он был не очень хорошим отцом.

«Он правда скучает по своей дочери или ему просто нужен лучший блогер в «Аквариус Сошиал»?» – мелькнуло в голове.

– Привыкай к разочарованиям. Я пришлю координаты места за пятнадцать минут до встречи.

– Ты же сказал, что за полчаса, – пробормотал он.

– Передумал, – сказал я и бросил трубку. Хорошо казаться противоречивым в глазах врагов: им не нужно знать, на что я на самом деле способен. Взгляд снова упал на ледяной гранат, который лежал на столе.

«Если Матиас имеет какое-то отношение к этому проклятию, я позабочусь о том, чтобы он первым встретился с дьяволом», – подумал я.

Глава 18

Алана

Гнев вспыхнул во мне подобно электрическому току, пущенному по проводам, и надо сказать, что это ощущение нравилось мне гораздо больше, чем боль. Торн разбудил меня грубым приказом собраться в дорогу, даже не удосужившись объяснить, что происходит. Я поспешно оделась и направилась в вестибюль.

Предрассветные сумерки окутали небо и начали раскрашивать его в розово-персиковые тона, когда мы проезжали окраину порта Редвуд-Сити. В воздухе витало напряжение, и я пыталась сохранять спокойствие, сидя на заднем сиденье внедорожника, но сдерживать эмоции было сложно. Торн полностью удовлетворил меня, и теперь все мое тело приятно ныло. Даже теплая ванна, которую я приняла ранее, не помогла стереть следы наших любовных утех. То есть секса. Черт, у меня буквально появились сердечки в глазах, а он пытался от меня избавиться. Серьезно?

Неглубокие царапины и следы от укусов до сих пор пульсировали в самых интимных местах, и я чувствовала себя так, словно меня поимели. В положительном смысле этого слова.

Я даже думала о том, что, возможно, после Торна мне будет сложно смотреть на других мужчин.

Вопросы так и норовили сорваться с языка, но начать обсуждать произошедшее между нами перед мужчинами, сидящими на переднем сиденье автомобиля, было бы слишком неловко.

Я ненавидела его до глубины души, ведь он получил то, что хотел, – мою дурацкую девственность. Как говорил Кэл, все хотели залезть ко мне в трусы, и тот, кто добрался туда первым, мог объявить себя победителем. Я позволила Торну сделать это – он получил мое «да».

«Он победил. Ублюдок», – ругалась я про себя.

Торн сидел рядом со мной в обычных черных брюках и белой рубашке, но теперь у него было оружие в наплечной кобуре и еще одно на бедре. Возможно, это были модели «Глока», но, честно говоря, я никогда не обращала особого внимания на пистолеты. Его мышцы напряглись, и мне показалось, что расстояние между нами было гораздо больше тех дюймов, что на самом деле разделяли нас. Что бы ни произошло той ночью, это было уже в прошлом и его не волновало.

Я будто была картиной, которую он в ночи написал яркими красками страсти. Однако из-за его внезапной холодности все оттенки на холсте поблекли и я стала серой, безжизненной и скучной.

«Откуда во мне вся эта сентиментальность? Ради всего святого. Я предложила ему сделку и сказала, что ухожу, – думала я. – Но Торн сказал, что хочет, чтобы я осталась. Гнусный лжец».

Джастис оглянулся на нас.

– Судя по данным дальнего наблюдения, Матиас погрузил контейнер с гранатами для обмена.

Меня чуть не стошнило.

«Они решили обменять меня на кристаллы? За меня требуют выкуп?»

Джастис вел внедорожник, а рядом с ним сидел охранник, которого в начале путешествия мне представили как Сина. Это был крепкий мужчина с короткой стрижкой и толстой шеей, который выглядел так, словно мог без всяких проблем пройти сквозь металлическую дверь. Впереди ехали два внедорожника и еще два следовали за нами.

«И все ради дурацких гранатов? Он хочет обменять меня на камни?» – Эти мысли не давали покоя.

– Не слишком ли все это? – спросила я. – Мы ведь едем на встречу с моим отцом, да?

– Именно, – мрачно ответил Торн, устремив взгляд в окно, словно ожидая нападения. Под его рубашкой выделялись рельефные мышцы – такие увидишь и уже никогда не забудешь.

«Не хочу, чтобы кого-то застрелили, – думала я. – Если люди отца почувствуют такое же напряжение, как и эти парни, то сразу откроют огонь. А я со своим везением, скорее всего, получу пулю в горло».

– Можно взять пистолет? – Мне нужно было защитить себя.

– Нет, – сказал Торн, даже не поворачиваясь в мою сторону.

– Почему нет? – спросила я, пытаясь добиться от него хоть каких-то эмоций.

Он повернул ко мне голову.

– Потому что тебе ничего не угрожает, когда я рядом.

Наконец мы остановились перед рядом ржавых, словно повидавших войну, складов. Торн посмотрел на часы.

– Син, – окликнул он.

Охранник мгновенно выскользнул из машины прямо под дождь. Лучи солнца не сильно пробивались сквозь облака. В тот момент я думала, что все было не так плохо.

– Снайперы? – спросил Торн.

Джастис кивнул, при этом спокойно держа руки на руле.

– Да. Мы осмотрели весь район. – Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и перешел на гэльский: – Почему ты ее отпускаешь?

Да. Хороший вопрос, Джастис. Я задержала дыхание, надеясь, что Торн ответит.

– Мне нужен этот гранат, ты же знаешь. Другого способа заполучить его нет.

Джастис крепче сжал руль.

– Ты знаешь, что Матиас собирает гранаты и хочет уничтожить тебя. Давай убьем его прямо сейчас и таким образом ослабим «Аквариус Сошиал». Это будет хорошим ходом.

Страх внезапно сковал живот, и я сосредоточилась на подголовнике передо мной, стараясь выровнять дыхание.

– Я не готов объявить войну. – Торн повел плечом, и мне стало ясно, что его мысли двинулись по мрачному пути. Удивительно, насколько хорошо я его знала после той ночи. Он был грубым, сексуальным, властным и… нежным. О, как бы он вышел из себя, если бы кто-нибудь узнал, что он может быть милым! Но когда он спокойно замышлял убийство, я задавалась вопросом, было ли это все просто притворством. Если так, то он прекрасно справлялся. – В любом случае я хочу допросить Матиаса, прежде чем убивать его.

Я сглотнула, стараясь подавить рвотный позыв. Они в самом деле планировали жестоко пытать моего отца. Я едва могла дышать. Торн сидел рядом со мной после ночи, которую мы провели вместе, и замышлял убийство? Конечно, мне было известно, что он может быть хладнокровным, но это осознание шокировало меня.

– Кажется, я только что услышала имя своего отца. Почему вы говорите по-гэльски? – спросила я.

Как далеко зайдет Торн в своей лжи?

– Потому что мы бездушные ублюдки, – легко ответил он.

Надо же, это было правдой. В его глубоком голосе не было ни тени сомнения, ни намека на сожаление. Кем был этот человек? Мне хотелось ударить его в горло, но я подумала, что если это сделаю, то не смогу предупредить отца. Та ночь страсти была просто вспышкой за гранью реальности.

Рядом с ближайшим складом сверкнула молния, и от неожиданности я подпрыгнула.

Джастис выпрямился.

– Последний шанс. Я могу сорваться и просто пристрелить его, прикрывая тебя, – сказал он так обыденно, будто они обсуждали погоду.

«Как он может спрашивать такое при мне?» – подумала я, смотря в окно и делая вид, что мне скучно, потому что не понимала гэльский.

– Не здесь. Только не при ней, – быстро отрезал Торн.

«Кажется, все складывается так, как я представляю. Если Торн собирается объявить войну между семьями, какое ему дело до того, что я думаю на этот счет? – У меня пересохло в горле. – Если мы враги, почему он так доверяет мне?»

Мой взгляд был снова прикован к нему.

«Насколько же сильно он хочет победить?..»

– У тебя в спальне есть камеры? – спросила я.

«А что, если все это было игрой и в аккаунтах «Малис Медиа» будет выложен ролик, на котором мы впервые занимаемся сексом?» – подумала я.

– Конечно, нет, – ответил он. В его глазах горел огонь, и мне понадобилось мгновение, чтобы прийти в себя. Торн был похож на зверя, которого едва удерживали на привязи, и внезапно напряжение, заполнившее салон, начало душить меня.

– Все останется только между нами. Никогда не забывай об этом.

Братья пришли в полную боевую готовность, когда на месте показался караван машин, среди которых я узнала отцовскую. Торн действительно встал между мной и моей семьей.

– Оставайся здесь и не выходи, пока я не скажу, – приказал он.

– Подожди! – воскликнула я, инстинктивно схватив его за руку. – Не надо. – Наверное, меньше всего мне хотелось, чтобы Торна застрелили. Как бы я ни старалась, забыть ту ночь у меня никогда бы не получилось.

– Оставайся здесь, – повторил Торн, открыл дверь и вышел из машины.

Джастис последовал за ним. Не в силах побороть любопытство, я пересела на другую сторону и, выглянув в окно, увидела, как мой отец и Нико выходят из машины, а его люди выскакивают из машин с обеих сторон. Внезапно все направили оружие друг на друга.

Не желая допустить перестрелку, я распахнула дверь и ударила ей Торна по ногам. Даже не взглянув на меня, он просунул руку внутрь и потянул меня наружу. Капли дождя тут же ударили по лицу, и я часто заморгала в попытке что-то разглядеть.

– Ты в порядке? – спросил меня отец.

Я стояла прямо, одетая в темные джинсы и желтый свитер, на ногах были босоножки на танкетке.

– Все хорошо, – сказала я, надеясь, что выглядела спокойной и контролировала ситуацию. Однако эмоции зашкаливали. – Не надо никого сегодня убивать.

– Верно. – Отец сверлил Торна взглядом. – Это произойдет в другой раз.

– С нетерпением жду этого, – проговорил Торн, растягивая слова. – Где мои гранаты?

Этот вопрос ранил меня сильнее ножа.

Отец указал на последний в процессии грузовик, из которого несколько крепких мужчин уже выгрузили большой металлический контейнер. Торн дал знак, и двое его людей, быстро заглянув внутрь, кивнули и отнесли контейнер в свой внедорожник.

«Серьезно? Он обменял меня на гранаты. Вот ублюдок!» – выругалась я про себя.

– И сколько же гранатов я стою? – спросила я, глядя снизу вверх на бесстрастное лицо Торна.

Он приподнял бровь.

– Намного больше, чем я когда-либо получу. Обещаю.

– Не важно, – сказала я, повернулась и преувеличенно вздохнула. – Ребята, может, закончим представление? Мне правда пора на работу.

Никто не сдвинулся с места: похоже, моя бравада их не впечатлила.

– Ладно, – сказал Торн, отпустив мою руку. – Садись в машину и держись подальше от оружия.

Я воспользовалась моментом и перешла на шепот.

– Ты совсем забудешь обо мне? – спросила я. Похоже, я уже тогда начала скучать по нему.

– Нет, – произнес он, но в его тоне не было теплоты. – Я обещаю тебе, Алана Бомонт, у нас еще многое впереди.

– Это не имеет смысла.

– Не важно, что ты думаешь, – мрачно сказал он. – Я скоро приду за тобой. Ни на секунду не забывай о том, кому ты принадлежишь.

Я вернулась к машине и достала из салона два рюкзака, прежде чем двинуться по покрытой грязью дороге к отцу.

– Он сделал тебе больно?

– Нет, – честно ответила я. Ну, не в том смысле, который он имел в виду.

– Что, черт возьми, в этих рюкзаках?

Я сглотнула, еле сдерживаясь от того, чтобы не сбросить их на землю. Они были слишком тяжелыми.

– Книги. – Я ведь собрала целую стопку не просто так.

Отец посмотрел на меня как на сумасшедшую, а после открыл заднюю дверь. Нико обошел машину и сел рядом со мной. Здесь оказалось прохладнее, чем в салоне Торна.

«Неужели он включал для меня обогреватель? – задумалась я. – Черт, я идиотка. Конечно, нет». Казалось, я останусь в зеркале заднего вида Торна Битаха навсегда.

Нико протянул мне телефон.

– Тебе нужно срочно что-нибудь опубликовать. С каждой секундой мы теряем все больше подтвержденных аккаунтов с платными подписками.

Я взяла телефон и медленно опустила стекло.

– Торн, все же было по-настоящему, – прошептала я.

Он посмотрел на меня так, словно хотел преодолеть разделявшее нас расстояние.

Я сглотнула, легкие горели.

– Прошлой ночью ты многому меня научил. Возможно, и мне удастся тебя чему-то научить. – Я вымученно улыбнулась, но мне было не привыкать, ведь я умела вести себя перед камерами. – Дело в том, что никогда нельзя быть в чем-то полностью уверенным. – Эту фразу я произнесла на безупречном гэльском.

Его взгляд переменился.

Когда мы начали отъезжать, мне потребовалась вся сила воли, чтобы не оглянуться, хотя это уже не имело бы никакого значения. Взгляд Торна впился в меня – я чувствовала.

Получай, «Малис Медиа».

Глава 19

Торн

Два граната лежали на краю стола: один был здоровым, другой – зараженным. К сожалению, в тот момент я был связан только с последним – камнем насыщенного красного цвета, отливающего черным. Хотя гранаты становились красивее после огранки и полировки, в необработанном виде они были более полезны.

Как и я.

Ощущение было такое, словно под кожей шныряли разъяренные муравьи, вызывая во всем теле сильное напряжение. Алана была где-то там, далеко от меня. Она могла быть в опасности или, не дай бог, ранена. Я заранее винил в этом Матиаса.

И себя тоже.

Резкое желание разыскать ее чуть было не заставило меня сорваться с места, но сначала нужно было определить ее местонахождение. Я не планировал отпускать ее, поэтому ничего для чипирования не подготовил. Повторять эту ошибку я не собирался, поэтому приказал миссис Пендрейк раздобыть необходимые материалы. Алана опубликовала один-единственный пост сразу после того, как ее увезли: просто улыбнулась и подмигнула в камеру.

Я обернулся и посмотрел на бушующий Тихий океан. Дождь барабанил по воде с такой силой, что на поверхности образовывалась пена. Громко звучали раскаты грома, отчего резонировали камни моего мрачного замка, а порывы ветра разносили призрачный вой по всем владениям.

Даже небеса разозлились, что я отпустил ее.

И она была на меня в обиде.

Однако я не мог рассказать ей о своей болезни. Для полной преданности с ее стороны было слишком рано: она могла передать все отцу, а я не мог допустить того, чтобы он узнал о моей слабости. Если уже не знал.

Джастис вошел в комнату и поставил для меня кружку с кофе.

– Ты что-нибудь чувствуешь от нового граната?

– Пока нет. Отправлю его на зарядку чуть позже.

Джастис повернулся к плазме на стене, где был открыт аккаунт Аланы в «Аквариусе».

– Чувак…

«Он только что назвал меня чуваком?» – подумал я.

Брат прислонился к дверному косяку. На нем были обычные джинсы и плотная футболка, и я поймал себя на мысли, что если он когда-нибудь возглавит наш бизнес, то ему придется надеть костюм. Он сделал большой глоток.

– Мы найдем ее и вернем домой. Не волнуйся.

– Что ты делаешь? – спросил я.

Он опустил кружку.

– Поддерживаю. Я ведь твой брат.

– Мне не нужна поддержка, – ответил я.

Джастис пожал плечами.

– Тебе нужен брат, тот, кто прикроет тебя, несмотря ни на что. – Он выглядел смертельно опасным, просто продолжая стоять у стены. – Алана права. Собственный брат не должен стучать в дверь, прежде чем войти.

Среди парней поползли слухи о том, что Алана уговорила меня сохранить жизнь Дермоту, и Каз сообщил, что некоторые из них начали следить за ней в «Аквариусе». Мы на всякий случай прослушивали их телефоны.

Она провела у меня всего пару дней и все равно оставила след.

«Что она будет делать дальше?» – Я сделал глоток. Даже кофе казался недостаточно насыщенным после ее ухода. Видимо, даже свет больше не озарит эти земли.

Джастис выгнул шею.

– Может, стоило накинуть ей на голову капюшон перед отъездом? Она ведь спала, когда мы привезли ее сюда.

– Да, ты прав. Она запомнила, что жила в замке на берегу океана. Джастис, любой вертолет может найти нас.

– Я усилю охрану, – сказал он, нахмурившись.

На странице Аланы загрузилось новое видео. Я замер, а сердце забилось быстрее, когда, повернувшись к ноутбуку, я приготовился писать алгоритм отслеживания, который собирался загрузить в качестве комментария.

Она улыбалась. На ней было светло-желтое летнее платье и сверкающие аквамариновые украшения. Пышные волосы спадали на плечи, и мне сразу же захотелось пропустить эти локоны между пальцев.

«Привет, друзья, – начала она, и ее голос с хрипотцой вибрацией отдался в члене. – Приношу извинения за то, что пропала без вести в последние пару дней. Уверена, до вас доходили слухи о моем похищении в «Мартини Мани» той самой ночью. На самом деле они правдивы. – Ее глаза расширились, и в них проступили зеленые крапинки. – Но меня спасли».

Алана приложила руку к сердцу.

Джастис выпрямился.

– Нет, она не…

Я не мог определить ее местоположение и решил немного подождать.

Она наклонилась ближе.

«Угадайте, кто меня спас?» – Ее ресницы трепетали: она отыгрывала роль глупенькой, наивной девушки, хотя на самом деле не была лишена ни храбрости, ни чувства юмора, ни ума, но многие об этом не догадывались.

Все это было для нее просто шуткой. Она шутила с подписчиками, и они это понимали, как и то, что она просто веселилась на камеру.

Однако я увидел иное: ее красоту, отвагу и классное чувство юмора. При этом в ней не было ничего гениального. Я не заметил этого сразу, ослепленный абсолютным совершенством ее форм и… вкусом меда.

– Торн Битах, владелец компании «Малис Медиа», которую мы считаем нашим конкурентом, спас меня от летящих пуль, – продолжила она с пафосом, вздернув подбородок, на что мое тело отреагировало как на вызов.

Член мгновенно стал тверже любого камня.

– Что она говорит? – воскликнул Джастис.

Я откинулся на спинку стула. Внутри все гудело. Неуместная радость делила место с внезапным благоговением. В одном лишь видео она бросила вызов и мне, и своему отцу, и всей семье Соколовых, при этом выглядя невероятно очаровательно и набирая скорость словно торнадо. Ее канал взрывался звездами, а подписчики трепетали от восторга.

Она склонила голову.

– Я провела с миллиардером-затворником целых два дня, и, боже, у меня есть что вам рассказать. – Алана подмигнула. – Пожалуйста, подарите этому видео звезды, чтобы я знала, что вы хотите услышать больше, и я вернусь позже.

После этих слов взорвалось так много звезд, что экран заискрился.

Джастис почесал за ухом и засмеялся.

– Она использует тебя, чтобы набрать подписчиков.

– И энергию, – сказал я, внезапно воодушевившись. Меня до сих пор поражало то, что она говорила по-гэльски. Когда она успела его выучить? Этого не было в досье. Но ей нравилась моя библиотека. Она что, выучила разные языки только для того, чтобы прочитать больше книг? Она могла, да.

– Давай воспользуемся этим. – Джастис начал расхаживать по комнате. – Ты загадка для всего мира, чуть ли не вымышленная фигура, скрытая за огромным состоянием и талантом. Теперь ты герой, так что мы опубликуем о тебе статьи в «Малис Медиа» и отвлечем внимание от «Аквариуса».

Мне нравилось быть загадочным.

– Ты хочешь разместить мою физиономию на нашей платформе? – спросил я. Один только шрам делал меня уродливым в глазах большинства людей, но поскольку они мне тоже не особо нравились, меня это устраивало. – Джастис, нам нужно привлечь больше подписчиков, а не меньше.

Он покачал головой.

– Да ладно тебе! Будешь выглядеть круто в костюме, а твои раны и шрамы прибавят шарма. О таких, как ты, пишут романы.

– Ага, и они относятся к жанру ужасов. – Я сразу же отверг эту идею. – Что бы она ни говорила, у нее нет ни одной фотографии. – Никто не знал, кто я, и мне нравилась такая жизнь. В голове мелькнуло, что, когда верну Алану – на этот раз навсегда, – ей придется смириться с этим. – У нее появятся подписчики и связи, но, уверен, мы тоже сможем извлечь из этого выгоду. – Я взорвал одну из звездочек, установив тем самым свою программу, которая быстро запустилась на ноутбуке.

Даже американское правительство не смогло бы отследить ее через платформу.

Я был не таким, как все, ведь я направлял энергию в «Малис Медиа» через работающие гранаты, чтобы у наших алгоритмов было преимущество. Программисты «Аквариуса» были достаточно хороши, и после завершения установки программы они быстро обнаружили бы ошибку и закрыли доступ к платформе. Так что у меня была всего одна попытка.

– А ты не хочешь завести аккаунт, чтобы выставить свою милую рожицу на всеобщее обозрение? – спросил я.

– Нет, – сказал Джастис. – Я не смогу выполнять работу, если люди будут знать меня в лицо.

Это правда. Джастис – лучший наемный убийца, какого не сыскать ни в одной организации.

– Ладно, нам нужно взять контроль над роликами Аланы. – У нее было преимущество благодаря платформе эмоционального интеллекта и ее способностям проецировать эмоции, но теперь она использовала еще и меня. Однако мы в любом случае владели лучшей системой: нейронный интерфейс «Малис Медиа» позволял пользователям делиться мыслями и эмоциями напрямую в режиме реального времени. – На нашей платформе ее было бы невозможно остановить, – отметил я.

Джастис кивнул.

– Может, заплатить сестрам Рендейл кучу денег, чтобы они опровергли ее заявления о том, что ты спас ее? Скажем, что она лжет, чтобы привлечь к себе внимание, а сестры Рендейл с невинным видом подтвердят, что публикуют посты в нашей соцсети, чтобы внести ясность. Ну и просто потому, что так нужно.

Единственной угрозой для Аланы был я, больше никто.

– Нет, это им еще и поможет. К тому же «Таймджем» у нас на хвосте и представляет собой даже бо́льшую угрозу, чем «Аквариус».

К тому же, если я требовал от нее преданности, она заслуживала того же самого.

Компьютер издал сигнал, и я, введя несколько команд, определил местонахождение Аланы: она была в штаб-квартире «Аквариуса». Интересно. Я думал, что она в первую очередь разыщет друзей, а не займется работой. Ее отец, должно быть, не дал ей выбора.

– Она в офисе. Отправь туда пару человек, чтобы прикрыли ее, как только она выйдет.

Джастис поднял руку.

– Ого. Ты действительно хочешь продолжить войну?

– Я буду просто наблюдать и защищать ее издалека. Я не отдаю приказа забрать ее. – Мне нужно было быть уверенным, что она в безопасности, чтобы сосредоточиться на проблеме с гребаным гранатом и проклятием. Ощутив, как сильно замерзли ноги, я начал сгибать пальцы, чтобы кровь прилила к кончикам. – У тебя есть планы на вечер?

– В моем расписании быть ничего не может, пока ты не вылечишься, – мрачно сказал он.

Редкий момент, когда меня переполняли эмоции, а сердце волновалось. Джастис хороший брат.

– Тогда давай отвезем новый гранат в штаб-квартиру и посмотрим, что сможем сделать, – предложил я. Никто не разбирался в интерфейсе лучше меня, но Джастис тоже был неплох, так что на всякий случай нужно было ввести его в курс дела. – Я уже изменил формулировки устава и процентную долю собственности.

Его плечи опустились.

– Меня вполне устраивают мои двадцать процентов.

– Жаль, однако теперь у тебя тридцать, – сказал я. Я бы отдал ему все, будь он способен управлять гранатом. В любом случае он заслуживал поощрения. – Ты мой единственный брат и единственный человек в этом мире, которому я доверяю, даже если ты стучишь в дверь перед тем, как войти.

Снова раздался сигнал: видимо, программисты «Аквариуса» наконец обнаружили в системе мою программу. Связь резко оборвалась.

– Я все еще возглавляю ирландскую мафию, но тебе придется взять эту роль на себя в том случае, если гранат убьет меня. Мне важно, чтобы ты твердо стоял на ногах, тогда в будущем не возникнет проблем, – сказал я. Из мафиози получаются отличные солдаты для всех четырех семей. Ну, во всяком случае для моей. – Будь готов через час.

– Принято, – сказал брат и вышел из комнаты, уже прижимая телефон к уху и отдавая приказы.

Я посмотрел на экран, на котором застыли ласковые глаза Аланы, и включил запись с видеокамер в библиотеке, сделанную на той неделе. Оказывается, она провела там намного больше времени, чем я думал.

Алана выглядела очаровательно, когда читала. Я увеличил изображение и заметил, что за эту пару дней она прочитала книги на английском, гэльском, латыни, китайском, русском, французском и испанском языках. А я-то думал, что в ней нет ничего особенного, в то время как она была умнее всех моих специалистов. Эта девушка совершенно точно выучила несколько языков, чтобы прочитать как можно больше книг.

Мне внезапно захотелось подрочить, но я сдержался. На моем члене должна быть только ее рука.

Я взял телефон и нажал на вызов.

– Привет, ворчун, – ответила Алана, удивив меня своим ответом. Ее голос, словно легкое сладкое лакомство, разнесся по телефонной линии и попал мне в рот.

Кровь забурлила.

– Сейчас же прекрати постить милую романтическую ерунду и удали то, что уже выложила, – строго сказал я.

Она захихикала, и мои яйца напряглись.

– Почему? Какую из твоих драгоценных заповедей я нарушила?

– Все три, – сказал я, откинувшись на спинку стула и чувствуя, как внутри закипает гнев. – Ты солгала, ведь я на самом деле не герой, и, находясь здесь, ты скрывала тот факт, что говоришь и понимаешь по-гэльски. – Это одновременно впечатляло и чертовски раздражало. – Судя по твоим нынешним дразнящим видео, ты, очевидно, строишь из себя бунтарку и бросаешь мне вызов.

Она вздохнула, словно сунула мне в рот ложку с медом.

– Значит, первое и третье правило. Похоже, я пропустила второе, да?

– Нет, красавица. Второе правило – беречь себя от опасности. Если ты выводишь меня из себя и бросаешь вызов, то идешь прямо по краю пропасти. Так что теперь ты в опасности.

Я не ожидал, что она прислушается к моему предупреждению. Знал, что она этого не сделает.

– Думаю, что скоро буду в безопасности. Учитывая то, что мы теперь такие хорошие друзья и ты так помогаешь «Аквариусу», находясь в центре внимания моих милых эмоциональных роликов, думаю, тебе следует принять участие и в светских мероприятиях. Куда тебе отправить приглашение на мою предстоящую свадьбу?..

Глава 20

Алана

Я закончила телефонный разговор, будучи более чем довольной своим поведением и тем, что задела его чувства, упомянув о браке. Торн этого заслуживал после того, как выставил за дверь мое большое сердце. Однако тихий голосок где-то в моей голове кричал мне, что я сорвусь к нему при первом же звонке.

Нет, ни за что.

Телефон зазвонил снова, отчего сердце подскочило к горлу.

– Алло?

– Привет! Ты в порядке? – завопила Розали.

Поморщившись, я убрала телефон от уха.

– Я же тебе написала. – К сожалению, на серверах «Аквариуса» потребовалось зарядить аквамарины, и это отняло у меня бо́льшую часть утра. – Уверяю тебя, со мной все в порядке и мы встретимся вечером после заседания совета.

– Нет! – кричала она. – Я хочу узнать подробности о Торне прямо сейчас!

От одного упоминания его имени у меня напряглись соски. Черт возьми.

– Я расскажу тебе все подробности, когда мы увидимся, – сказала я, сохранив спокойный тон. Хотя у моего телефона была отличная защита, ни одна технология не могла гарантировать абсолютную безопасность, так что мне нужно было быть осторожной. – Но возможно, ты захочешь послушать меня онлайн… Я собираюсь сделать публичное заявление. – И я положила трубку под ее бормотание.

Затем села на диван в очаровательной дамской лаунж-зоне «Аквариуса», отодвинула в сторону книги о кристаллах, которые читала взахлеб, настроила освещение и поднесла телефон к лицу.

– Я вернулась! Большое вам спасибо за все взрывающиеся звезды. Думаю, вы хотите услышать больше, – сказала я и оглянулась по сторонам, а затем перешла на шепот, будто повсюду были любопытные уши. – Что ж. Трое парней в баре пытались меня застрелить, но я убежала. Потом откуда ни возьмись появился Торн Битах, подхватил меня на руки, как героиню любовного романа, и под дождем промчался со мной к своему внедорожнику. – Я стала обмахиваться, словно эти воспоминания воспламеняли кровь. – Он спас меня! Мне так много нужно рассказать вам о нем, но пора идти на заседание совета директоров «Аквариуса». Взорвите все звезды под этим видео, если хотите еще больше подробностей, – договорила я и остановила запись.

Внезапно меня охватило чувство вины из-за смерти того официанта.

«Нужно узнать его имя и хотя бы выразить соболезнования его семье. Ведь он умер, потому что пытался мне помочь», – подумала я.

Да, мне было известно, что ролики взбесят Торна, но я только разогналась. Ноги подкосились, как только я подумала о том, как он будет зол. Не то чтобы я его боялась, нет. Я сказала себе дважды, что это не так, и, запихнув телефон в розовую блестящую сумочку, поднялась в зал заседаний.

Марджери Липс, личный секретарь отца, подняла на меня взгляд.

– Это для вас.

Моим вниманием тут же завладел букет из по меньшей мере полусотни красных роз и одной белой посередине, бережно помещенный в широкую хрустальную вазу. Я достала открытку и прочитала: «Единственной прекрасной розе. Мы еще встретимся. Торн».

Стало тяжело дышать.

– Вас ждут, – прошипела Марджери. Ей было около девяноста, и выглядела она как старуха.

Я оторвалась от цветов и направилась в зал заседаний. Закрыв за собой дверь, остановилась и посмотрела на собравшихся.

– А это интересно, – пробормотала я.

Папа сидел во главе стола, а Нико – слева от него. Место справа, очевидно принадлежавшее мне, пустовало. Мои дальние кузены, Куинлан и Скарлетт Уинтер, сидели рядом с Нико.

Я поздоровалась и посмотрела на отца.

– Присаживайся, Алана, – сказал он, отодвинув стул.

Внутри все перевернулось. Я грациозно прошла к столу и села, при этом желая больше, чем когда-либо, вернуться к книгам, которые позаимствовала у Торна или, точнее, украла, потому что не собиралась их возвращать. Была надежда, что он согласится на обмен. К тому же в его библиотеке было еще много книг, которые мне хотелось забрать.

– Здравствуй, Алана, – сказал Куинлан, и его глаза расширились. На его левой руке виднелась печать из бара – что-то с буквой «С». Он часто тусовался с моим братом, так что не удивительно. А еще работал программистом в «Аквариусе» и был хорошим другом Грега. В последний раз я видела его на похоронах. – Я так рад, что тебя нашли целой и невредимой.

Точнее, нашли и обменяли на кучу камней, как в каменном веке. Я планировала выяснить, сколько именно стоят эти гранаты, то есть свою цену. Несмотря на испортившееся из-за Торна настроение, мне пришлось заставить себя улыбнуться.

– Привет, Куинлан. Все это больше похоже на семейное собрание, чем на заседание директоров, – проговорила я, посмотрев на Скарлетт, его сестру. Она была на несколько лет старше меня, и у нее были черные волосы, темные глаза и изящные скулы, которые она унаследовала от матери-китаянки, в то время как ее брат был больше похож на отца-итальянца. Их родители умерли молодыми, и, если я правильно помню, их воспитывала бабушка. Кажется, Скарлетт работала в отделе кадров компании и довольно много путешествовала.

– Ты права, – сказал мой отец. – После твоего похищения я понял, что нужно вовлечь в бизнес больше членов семьи, особенно тех, кто связан с аквамаринами. – Он поправил галстук. – На всякий случай, если понадобится заменить тебя.

От удивления у меня чуть не отвисла челюсть. Очевидно, все вокруг считали меня всего лишь расходным материалом.

Отец откинулся на спинку стула, пытаясь взять себя в руки.

– Но это при худшем сценарии, конечно.

Я внимательно посмотрела на кузенов. Получается, они достойны моей должности. Если Нико еще можно было считать близким, то Уинтеры были мне почти чужими людьми.

– Я так понимаю, вы прошли проверку? – спросила я.

– Конечно, – сказал Нико. – Связь с кристаллами у нас в крови, но ни у кого нет такой, как у тебя.

– Ясно. Я совершенно не против того, чтобы еще несколько членов семьи разделили эту нагрузку. На самом деле здорово, что другие тоже будут заряжать аквамарины.

Разумеется, отец сразу же свел на нет мои надежды на свободное время.

– Никто не сравнится с твоей связью с кристаллами, но в крайнем случае мы все могли бы объединиться для зарядки или защиты серверов, если необходимо, – сказал он, снова поправив галстук. – Чем больше людей, тем лучше, верно?

Я не видела причин для беспокойства – не похитят же меня снова. Улыбка вновь озарила мое лицо. Насколько мне было известно, они все были вполне хорошими людьми, но отец всегда держал коллектив «Аквариуса» под жестким контролем.

Нико смотрел на меня горящими глазами.

– Я узнал о грядущих изменениях вместе с тобой.

– Да, понимаю, – сказала я, прищурившись, а затем посмотрела на отца. – У нас новое распределение прав собственности? – Очевидно, Нико это не понравилось.

Отец повысил голос.

– Вот документы, которые вы все должны подписать. Мне будет принадлежать шестьдесят процентов, а каждому из вас – десять.

Лицо Нико залилось краской.

– Я категорически против такого расклада.

Отец одарил его взглядом, способным заморозить саму Сахару.

– А я не спрашивал твоего мнения.

В сумочке завибрировал телефон, и я почему-то решила, что это звонок от Торна. Даже это жужжание, черт возьми, казалось мне особенным. Это должен быть он. Я сглотнула и выпрямила спину.

– Нико прав, – сказала я, закинув ногу на ногу.

Отец хлопнул по папке с документами, и звук эхом разнесся по залу.

– Что, прости?

Нико выглядел так, будто муху проглотил.

– Нико прав, – повторила я медленно и четко, повернувшись к отцу лицом. – Мы посвятили всю свою жизнь «Аквариусу» еще до того, как научились печатать. Снижать наши доли до десяти процентов оскорбительно и несправедливо. Я не буду подписывать то, что ущемляет наши интересы.

– Не помню, чтобы просил твоего одобрения, – выдавил отец тихим голосом, в котором слышались нотки гнева.

Я бросила беглый взгляд на кузенов.

– Ты и так никогда не считаешься со мной. Уверена, не нужно напоминать тебе, что это у меня прочная связь с кристаллами аквамарина, что уже дает мне право голоса. – Если условие – отказаться от части своих прав, то я скорее стремглав побегу обратно к Торну, чем сделаю это. – Мы переглянулись с Нико. – Как тебе такой вариант?

Отец моргал с таким видом, будто его ударили по голове и он не мог поверить в то, что услышал.

Честно говоря, я и сама не знала, что способна сказать такое, но за последнюю неделю меня похитили, лишили девственности, просветили и разбили сердце. Так что в тот момент я была по-настоящему взбешена.

Нико заметно расслабился.

– Похоже, мы с Аланой на одной волне.

Я посмотрела на отца.

– Понимаю, что у тебя есть полное право сохранить контрольный пакет акций «Аквариуса». Однако ты можешь добиться этого, оставив за собой пятьдесят один процент акций, – сказала я, метнув взгляд на кузена. – Нико и я по-прежнему будем владеть двадцатью процентами каждый. Мы не заслуживаем иного, и точка.

Отец откинулся на спинку стула и тяжело задышал.

– Ты не имеешь права диктовать мне будущее компании.

Я пожала плечами.

– Я и не пытаюсь, но на предложение, которое будет несправедливым по отношению ко мне, не соглашусь.

Скарлетт наклонилась вперед:

– Я себя не на помойке нашла, чтобы получать жалкие четыре с половиной процента.

Меня впечатлило, что она так быстро посчитала проценты.

– Даже эта доля принесет тебе миллионы долларов в год. Помойка тебе не светит, – сказала я, сосредоточившись на отце. – И не только это: у тебя по-прежнему останется контрольный пакет акций, так что, даже если мы все решим объединиться против тебя, ты все равно выиграешь.

– Действительно, – сказал Нико и положил обе руки на стол.

Да, дела обстояли так.

Отец громко выдохнул, и этот звук напомнил мне рык разъяренного медведя.

– Приму к сведению, а сейчас прошу оставить меня наедине с дочерью, – сказал он.

Уинтеры ушли, а Нико не сдвинулся с места.

В глазах отца промелькнул упрек, на что тот пожал плечами.

– Что бы вы ни собирались обсуждать, я хочу принять в этом участие, – сказал он. Видимо, парень набрался смелости.

– Согласна. – Не повредит, если он будет рядом со мной.

Отец перевел взгляд с Нико на меня.

– Что бы вы оба ни замышляли, мне это не нравится.

Я пыталась унять дрожь в коленях.

– Меня это не волнует.

Отец нахмурился.

– Нико, оставь нас.

Нико подмигнул мне и встал, разглаживая идеально сшитый костюм.

– Хорошо. Алана, если понадоблюсь, звони, – сказал он и вышел из зала, тихо прикрыв за собой дверь.

Отец встал из-за стола.

– Что с тобой?

– Ничего. Я просто устала от того, что мной помыкают. И твое «предложение» было нечестным, сам знаешь. – Когда я встретилась с ним взглядом, он, как обычно, отвел глаза. Я вскинула руки.

– Почему ты даже не смотришь на меня? – Он нервно сглотнул, удивив меня, и внезапно я поняла. – Это потому, что я похожа на нее, да?

У него до сих пор висела фотография мамы над камином. После ее смерти путь в спальню родителей долгое время был для меня закрыт, но недавно мне что-то понадобилось – не помню, что именно, – и я на цыпочках прокралась туда и обнаружила, что все в комнате осталось таким, каким было при маме. Даже ее лосьон стоял на том же месте.

– Да, – сказал он измученным голосом. – Алана, никогда не влюбляйся так, как я. Боль того не стоит.

Я едва удержалась от смеха, потому что для этого разговора, очевидно, было слишком поздно.

– Ты долго добивался ее? – спросила я, надеясь, что он ответит что-то в духе: «Да, и нам потребовались годы, чтобы полюбить друг друга».

– Нет. Это была любовь с первого взгляда.

Замечательно. Что могло быть лучше? Мои оргазмы вряд ли можно было считать знаками вечной любви, но тогда почему сердце чуть ли не выпрыгивало из груди?

Наконец папа поднял на меня взгляд.

– Что ты делала, пока была в заложниках?

– Ничего такого, чего бы я не хотела, – честно выдала я.

Он побледнел.

– Ты и это чудовище?..

– Он не был чудовищем. По крайней мере не совсем. – Внезапно в голове всплыло лицо несчастного официанта, но я сразу прогнала воспоминание прочь.

Отец хлопнул себя ладонью по лбу.

– Как мне объяснить это семье Соколовых?

В ту секунду мне самой захотелось ударить его.

– Не знаю, может, скажешь им, что на дворе двадцать первый век? Моя интимная жизнь никого не касается, и мне надоело, что ты контролируешь даже ее.

Он выглядел так, словно галстук его душил. Конечно, любому мужчине было бы нелегко слышать, как его дочь говорит о сексе, но я в самом деле устала от его поведения.

Отец прижал пальцы к закрытым векам, будто пытаясь прогнать головную боль.

– Ты хотя бы подумаешь об объединении с ними?

Я откинулась на спинку стула, пораженная, что он поинтересовался моим мнением.

– Подумаю. – Я была уверена, что будущего у нас с Торном нет, ведь он променял меня на кучку камней. Ни одна женщина не простила бы подобного. К тому же я хотела сама проложить свой жизненный путь, а Торн всегда диктовал правила. – Сколько стоят гранаты, которые ты отдал за меня?

Отец пожал плечами.

– Какая разница?

Большая, черт возьми.

– Я просто думала, что у Торна их много.

«Может, ему просто нужен был предлог, чтобы избавиться от меня или вбить клин между мной и отцом? – пронеслось в голове. – А как же те слова любви, которые он шептал по-гэльски, находясь внутри меня? Он даже не подозревал, что я их понимаю».

– Да, но ходили слухи, что он искал большой кристалл, а у меня как раз такой был. Этот камень размером с шар для боулинга – невероятно редкий.

Я нахмурилась.

– Ладно, но зачем он ему? Их серверы быстрее и надежнее наших.

– Это то, чего он хотел, – сказал папа, возвращаясь к папкам на столе.

Ясно.

В тот момент я понимала Розали как никогда, ведь меня выбросили, как использованную салфетку. Я вздернула подбородок.

– Насколько плохи дела «Аквариуса»?

Он покачал головой.

– Последние дни были ужасными. Однако теперь, когда ты вернулась, подписчиков стало намного больше, но, боюсь, мы все равно потеряли слишком много во время твоего отсутствия. – Отец вдруг показался мне намного старше, чем несколько минут назад. – Ты нужна мне, очень нужна.

– Я знаю.

Он опустил взгляд.

– Я должен знать, Битах… причинил тебе боль? Я убью его, если он даже только пальцем тебя тронул или оскорбил.

«Оскорбил? Меня? Или моего отца?» – подумала я.

– Нет, – ответила я. – Торн не причинил мне вреда.

Ну да, причинил, но не в том смысле, в котором имел в виду отец.

– Хорошо. Я рад этому, – сказал он, похлопав по бумагам. – Алана, будущее компании зависит от тебя. Ты должна поступать правильно.

Глава 21

Торн

Немигающим взглядом я наблюдал, как на экране постепенно расползался код. Джастис и Каз молча работали в наушниках рядом.

Меня никогда не заставали врасплох, за исключением Аланы, которая, как оказалось, знала несколько языков.

Во рту мгновенно разлилась сладость. Не видеть ее было просто невыносимо. Десять человек следили за ней: докладывали мне о каждом ее движении и были готовы рискнуть жизнью, если бы возникла такая необходимость. Но я не мог увидеть ее своими глазами.

Тем вечером Алана ужинала с членами семьи в «Танцзале на Шестом», дорогом ресторане с баром премиум-класса. Сведений о Кэле Соколове не было, но мои источники были надежными. Если бы он оказался рядом с ней, мне бы точно стало известно об этом.

Я опустил голову и продолжил создавать туннель в коде в надежде найти источник вируса, который медленно убивал меня. Закрыв глаза, я стал печатать быстрее, чем успевал думать, позволяя чутью взять верх. Прокладывать туннели в интернете с помощью мощных кристаллов александрита – все равно что добывать золото. Ну или в нашем случае – гранаты.

Этот вызов перевернул мое сознание, и вот я, как зверь, уже вышел на след, сорвался с места и двинулся вперед. Серверы вокруг гудели так сильно, что я чувствовал всем своим существом, как близок к цели.

Телефон завибрировал, сообщая, что Алана опубликовала новый пост.

На видео она сидела в баре и выглядела слегка сонной.

«Она пила?» – подумал я.

Когда она приблизила лицо к камере, ее эмоции, транслирующиеся через телефон, передались мне. Я буквально ощутил их на своей коже, и мне стало плохо от одной только мысли, что кто-то из смотрящих мог почувствовать то же самое.

Черт бы побрал этот интерфейс, основанный на эмоциях.

Я поднял подбородок и продолжил смотреть на нее, позволяя сладкому меду овладеть всеми чувствами.

– Спасибо, что остаетесь со мной, я вас всех люблю, – сказала Алана, икнув и подняв бокал с голубоватым мартини. – Сегодня я с кузенами пью и праздную свою свободу. – Она хитро улыбнулась. – Так, вы все слышали о Торне, и позвольте подтвердить, что истории о нем правдивы. И этот мужчина умеет хорошо целоваться, – добавила она, наклонившись и позволяя своим эмоциям охватить весь мир. – Да, мы целовались. А что, какая девушка устояла бы перед парнем, который спас ее под градом пуль? – Алана подмигнула. – Поставьте как можно больше звезд, и я вернусь к вам позже с новыми подарками. Скучно не будет. – И на экране взорвались тысячи звездочек.

«Надеру ей задницу, и на этот раз она усвоит урок. Очевидно, я был слишком мягок с ней, – думал я. – Единственное, что она сделала правильно, – не раскрыла свое местонахождение миллионам незнакомцев».

Вернувшись к компьютеру, я продолжил стучать по клавишам, пока буква «М» не исчезла из виду, но это было не важно: я знал все клавиши наизусть.

Каз перестал печатать, принял звонок и посмотрел на меня.

– Что?

С каждым днем этот парень нравился мне все больше и больше.

Джастис вынул наушники как раз в тот момент, когда Каз спокойно сказал:

– Сильверия Рендейл здесь и хочет увидеться с тобой.

Я застыл.

Каз отложил телефон.

– Она могла просто догадаться, что ты здесь.

Почему-то я сомневался, что леди Рендейл стала бы тратить свое время или даже каплю усилий, если бы не знала моего точного местоположения.

– Вы оба, выясните, с кем из моих людей она контактировала, и перережьте предателю горло, – приказал я. На виске Джастиса заметно пульсировала вена. – Каз, еще раз проверь камеры по периметру на предмет взлома и спутник – на наличие посторонних сигналов. После проверим телефоны и другие устройства.

Джастис встал.

– Я так понимаю, ты хочешь с ней встретиться?

– Да, – ответил я и направился к лифту. – Справлюсь один. Ты работаешь с Казом.

Джастис зашел за мной.

– Если ты встречаешься с врагом, я буду рядом, – сказал он. Наше решение быть братьями как внешне, так и внутренне раздражало меня, особенно с тех пор, как Джастис начал ставить себя под прицел. Мне это не нравилось.

Лифт оторвался от земли и резко поднялся высоко в небо, отчего у меня заложило уши. Я достал из кармана мятную конфету и отправил ее в рот, быстро пережевывая, чтобы отключить вкусовые рецепторы. Двери открылись, и мы вошли в зал ожидания на верхнем этаже, обставленный мебелью нежного персикового цвета и украшенный гранатами.

На полу, истекая кровью, лежали трое мужчин.

Я бросил взгляд на своих людей, которые в тот момент уже держали в руках новое оружие.

– С вашей стороны было глупо приходить сюда вооруженной, – сказал я Сильверии. Было видно, что ее люди прекрасно понимали, что смысла убивать их уже не было – они чуть ли не давились собственной кровью. Я был почти уверен, что парень, лежащий у горшка с растением в углу, и вовсе бился в последних конвульсиях.

Леди Рендейл выпрямилась во весь рост, который был около ста восьмидесяти сантиметров. На ней были шелковая блузка, серебристый юбочный костюм, обтягивающий ее фигуру, и ярко-красные туфли на десятисантиметровых каблуках. Густые темно-каштановые волосы спадали на плечи, а взгляд синих глаз был острее тысячи ножей. На аристократических чертах лица застыли морщинки. Она прямо смотрела на меня.

– Бросьте. Если бы я хотела застрелить вас, то не стала бы красоваться с оружием, – сказала она и опустила подбородок. – Нам нужно поговорить.

Я жестом указал ей на дверь, за которой в рабочее время обычно находилась моя секретарша. Гостья распахнула ее и ввалилась внутрь так, будто была здесь главной.

Следуя за ней по длинному коридору мимо множества закрытых дверей, заметил, что несколько сотрудников компании всё еще были заняты работой. Наконец мы дошли до углового кабинета.

– Что ж, насколько я понимаю, вы тот самый… –  начала было она, оглядываясь по сторонам, на что я просто кивнул.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – сказал я, пытаясь вспомнить дизайнера.

Бо́льшую часть комнаты у окна занимал широкий письменный стол из оникса, такой же, как у меня дома, а за ним располагалось кожаное кресло, журнальный столик и небольшая зона отдыха, отделанная светло-коричневой кожей. Прочие безделушки были украшены гранатами и обсидианами.

– Могу я предложить вам выпить? – вежливо предложил я.

– Да, скотч, – сказала гостья.

Я подошел к бару у дальней стены и налил неразбавленный скотч двадцатилетней выдержки ей, а после – себе. На мой молчаливый вопрос Джастис, прислонившийся к дверному косяку, покачал головой. Я обошел комнату и сел за стол.

– Миссис Рендейл, в следующий раз запишитесь на прием.

Она сделала глоток.

– С какой стати?

– Не знаю, может быть, чтобы продемонстрировать хорошие манеры?

Она улыбнулась.

– Торн, у нас нет на это времени.

– Чем могу помочь? – спросил я ее, хотя все мои мысли занимала Алана, которая была вне моей досягаемости уже почти восемь часов, и это сводило меня с ума, но я заставил себя выдавить некое подобие улыбки.

Сильверия оглядела меня с ног до головы, самоуверенно подчеркивая статус владелицы «ТаймДжем Моументс» – платформы, занимавшей второе место из четырех и буквально дышавшей мне в спину. В отличие от «Малис Медиа» с ее нейронными связями, в «ТаймДжем» использовали более передовые темпоральные технологии, чтобы записывать, сохранять и воспроизводить воспоминания в режиме реального времени. Их посты в виде капсул времени и мультимедийные коллекции в самом деле впечатляли, а взаимодействие с пользователями отличалось большей сложностью.

– Я полагала, что мы могли бы подумать об объединении, – мягко сказала она, в то время как подвеска с бриллиантом в двадцать карат, висящая у нее на груди, рассеивала свет во все стороны.

Мои серверы работали благодаря энергии гранатов, а ее система – энергии бриллиантов. Можно было подумать, что, поскольку это самый прочный камень, ее серверы работали быстрее всех существующих, но в реальности дела обстояли иначе.

«Может, это потому, что она вышла замуж за человека, чьим семейным камнем когда-то был цитрин? – задумался я. – Кто-то из родственников ее покойного мужа мог иметь более сильную связь или с цитринами, или с бриллиантами. Возможно, у крошки Эллы есть дар».

Я знал, что миссис Рендейл умело обращалась с бриллиантами, и именно поэтому Брукс женился на ней. Такие вещи редко держатся в секрете.

– Я не заинтересован в слиянии компаний. У меня все в порядке с бизнесом, – сказал я, взбалтывая жидкость в стакане.

Она улыбнулась.

– Ну же. Я знаю о планах слияния «Аквариуса» и «Хологрида». Нам следует поступить так же. У меня две дочери – просто выберите одну из них.

Во мне пробудился интерес.

– Вы ничего обо мне не знаете.

– Я бы не сказала.

Женщина понятия не имела, кем я был на самом деле.

– Большинство людей думают, что я последняя сволочь.

– Я тоже так думаю, – ответила она. – Уверена, вам известно все о моих дочерях и о том, как они выглядят, Торн. Так вам больше нравятся блондинки или брюнетки?

Пока я бесстрастно изучал ее лицо, гнев обжигал каждую клеточку моего тела.

– А как насчет третьего варианта?

Сильверия вытянула изящную шею.

– У меня всего две дочери.

Я наклонил голову.

– На самом деле есть только одна настоящая Рендейл, и это Элла, дочь Брукса. Любопытно, что ваши дочери сменили фамилию на Рендейл только после смерти Брукса. Какая у них была прежняя фамилия? – Разумеется, мне было известно, что ранее они носили фамилию Диддл, и я не мог винить их за то, что они ее сменили.

Сильверия закатила глаза.

– Элла была лишена наследства и никогда не демонстрировала своей связи с кристаллами. Если хотите нашего объединения, забудьте о ней.

Я уже это сделал.

– Не боитесь отдать мне свою дочь?

Она пожала плечами.

– Вы похитили Алану Бомонт на несколько дней, и она сейчас жива и здорова. Так что нет, не боюсь. Алана, мягко говоря, дрянь. Без сомнения, вы были более чем счастливы подбросить ее к порогу дома ее отца.

Эти слова прозвучали так фальшиво, что меня бросило в жар. Джастис выпрямился, словно почувствовав мое напряжение.

– И какой же у вас план? – спросил я, склонив голову.

Сильверия оглянулась по сторонам, словно собиралась поведать государственную тайну.

– Устроить ваш брак с одной из моих дочерей и объединить наши семьи. Я готова поделиться с вами нашими алгоритмами взаимодействия, если вы поделитесь своими. Кроме того, у обеих моих дочерей есть огромное количество подписчиков в «ТаймДжем Моументс». На ком бы вы ни женились, все это перейдет к «Малис Медиа».

– И у нас обоих будут публикации? – с любопытством спросил я.

– Да, она будет работать на обеих платформах, чтобы они удерживали лидерство.

Я пристально вгляделся в лицо Сильверии, пытаясь прочитать ее мысли.

– «Малис Медиа» не требуется помощь.

Ее веки слегка опустились, а улыбка стала неуверенной.

– Разве?

– Говорите, если есть что. – Я бросил взгляд на единственный выход в комнате.

Она сглотнула.

– Это всего лишь слухи, и я не могу их проверить. Пока.

– Какие слухи? – тихо спросил Джастис, преградив путь к отступлению.

Она поджала губы. Эта женщина была примерно на пятнадцать лет старше меня, и у нее был раздраженный вид, свойственный большинству матерей.

– Что у вас проблемы с серверами. Мы отслеживаем работу «Малис Медиа» в режиме реального времени и пока не обнаружили проблем, – продолжила она, поставив бокал на столик. – Однако когда вы похитили Алану Бомонт, я задумалась.

– Значит, перестаньте думать, – резко сказал я. Все на самом деле было только из-за Аланы, но я не собирался говорить правду Рендейл. Если она видела в Алане угрозу, то моя бунтарка была в опасности. Учитывая, что девушка жила не под моей крышей и я не мог оберегать ее, меньшее, что я мог сделать, – это держать цель подальше от Сильверии. – Мне нужна партнерша, у которой была бы такая же сильная связь с гранатами, как у меня. – На протяжении веков семьи искали партнеров, связанных с кристаллами, и логично, что я хотел того же.

Сильверия вздохнула так, будто наконец нашла лазейку.

– Обе мои девочки могут заряжать кристаллы. Подумайте о том, как хорошо бы они сочетались с гранатами.

– Разве ваши серверы не работают еще и на цитринах? – тихо спросил Джастис. Это было правдой, и мы все это знали.

«Мне нужно побольше узнать об Элле. Возможно, она может заряжать цитрины», – подумал я.

– Да, но именно бриллианты вывели нас на второе место, а я хочу быть на первом, но сейчас у нас есть дела и посерьезнее. – Улыбка Сильверии обнажила острые зубы. – Кэл Соколов и Алана поженятся в течение месяца, поэтому нам нужно укрепить нашу оборону. Вы готовы, не так ли?

Я улыбнулся, и на мгновение ее глаза расширились, прежде чем она успела скрыть свою реакцию.

– Я более чем готов. Что об этом предложении думают ваши дочери?

– Они обе согласны, – сказала она, приподняв загорелое плечо. – Они всегда соперничали, так что та, кто проиграет, будет немного обижена. – Сильверия стала тихо напевать, словно обдумывая следующие слова. – Матиасу Бомонту будет нужен новый наследник, так что, возможно, следующее предложение я сделаю ему.

Я стиснул зубы, радуясь, что мята все еще действовала.

– Матиасу далеко за пятьдесят.

– И что? Мой муж был на два десятка старше меня, – сказала она и встала, пунцовая от гнева. Впервые за время нашего разговора ее лицо отразило настоящие эмоции. – Не валяйте дурака. Вы же не хотите мне отказать.

– Я подумаю об этом, – сказал я, не придавая значения ни единому слову.

В ее глазах светилось торжество.

– Как насчет того, чтобы прийти завтра на ужин и познакомиться с девушками лично? Не угадаешь, когда Купидон пронзит своей стрелой.

Мне бы хотелось получить доступ к ее серверам. Было трудно понять, что у Сильверии на уме, но я подозревал, что она легко могла бы заразить сервер или гранат, если бы нашла способ. Возможности узнать это наверняка не было, а допрашивать женщину было не очень прилично.

Не то чтобы я не мог этого сделать. Однако было бы ошибкой и тратой времени похищать и пытать главу «ТаймДжем Моументс», даже если она была настолько высокомерна, что без предупреждения пришла ко мне в офис. Все мои мысли были заняты женщиной, которая находилась слишком далеко от меня.

– Звучит заманчиво, – сказал я и кивнул Джастису, чтобы он проводил Сильверию.

Огонь внутри разгорелся с такой силой, что я потерял способность мыслить трезво. Мне нужно было срочно найти Алану.

Глава 22

Алана

Я сидела, попивая третий бокал мартини, в изысканном баре вместе со своими кузенами и с любопытством наблюдала за ними. Нико, сняв пиджак, в кои-то веки выглядел расслабленным и, похоже, наслаждался виски «Скрюболл». Его выбор одновременно удивил и позабавил меня.

Именно он настоял на том, чтобы мы все пошли выпить.

Скарлетт была занята тем, что раздавала бесплатные напитки технарям, потягивая «Космополитен», а Куинлан, сканируя взглядом зал словно в ожидании угрозы, пил бурбон. Его пиджак с закатанными рукавами висел на спинке стула. Он был красив и похож на типичного итальянца.

– Мы не ожидали, что нас пригласят на заседание сегодня, – сказал он.

– Что думаешь о нем? – спросила я. Этот парень был близок с моим братом, но не со мной.

– Я не уверен и не доверяю полностью ни тебе, ни твоему отцу, – признался он. – Мне нравится работать в «Аквариусе» программистом, и я бы с радостью взял на себя больше ответственности за другие технические аспекты.

Его честность привлекала.

– Мы с Нико тоже вас не знаем. Однако было бы здорово, если бы вы иногда помогали нам заряжать кристаллы, – сказала я.

Он оценивающе посмотрел на меня.

– Ты, должно быть, сильно устаешь.

Скарлетт постукивала по столу красными ногтями.

– Никогда не думала об этом.

– Как и большинство людей, – ответила я. Еще одна общая черта с Торном, о которой он даже не подозревал: как и я когда-то, он решил, что я не больше, чем просто симпатичная девушка на экране.

– Я уже пробовала заряжать кристаллы, это правда утомляет, – сказала Скарлетт, фыркнув.

– Я тоже, – добавил Нико, жестом подозвав официантку, чтобы та принесла еще выпивки. Ей, должно быть, было уже за сорок, и он явно флиртовал с ней, а она хлопала глазами в ответ. – Алана, я никогда раньше не видел, чтобы ты так противостояла отцу. Это впечатляет.

– Мне тоже понравилось, – сказал Куинлан.

Скарлетт пожала плечами: очевидно, ей было скучно.

– Почему ты раньше беспрекословно слушалась его?

Я улыбнулась.

– Это моя первая неделя в совете директоров. До этого моя работа заключалась в том, чтобы заряжать кристаллы и делать публикации. – Мне действительно нравилось быть лицом «Аквариуса» и вести соцсеть.

– У тебя почти шесть миллионов подписчиков, – неохотно сказала Скарлетт. То ли она хотела, чтобы я была тупицей, то ли видела во мне нечто большее и теперь не знала, как реагировать. Хотя меня вовсе не волновало, что они думали.

– Они необходимы, – признала я. – Из-за моего отсутствия у нас возникли проблемы, но я быстро привлеку внимание публики.

Куинлан допил бурбон.

– Я видел. Ты, очевидно, не боишься Торна Битаха.

При этих словах у меня сжался желудок, потому что это было неправдой. Надо быть совершенной идиоткой, чтобы не бояться Торна.

Скарлетт привстала.

– Любой, кто совершил похищение, заслуживает наказания.

Женская сила, да?

– Согласна, – сказала я со вспыхнувшим лицом. В тот момент мне было интересно, где он. Он точно видел мои посты и точно не был от них в восторге. Хотя каждый раз, когда я на канале выражала эмоции по поводу «Малис Медиа», объектом интереса становилась не только я, но и он, так что он был у меня еще и в долгу. Я откинулась на спинку стула, думая об этом. На самом деле Торн – последний человек на свете, которому мне хотелось помочь.

Куинлан улыбнулся, когда официантка принесла еще напитки.

– Спасибо, – сказал он, оплатил счет и дал ей хорошие чаевые. – Ты знаешь, что входит в мои новые должностные обязанности? Твой отец не особо вдавался в подробности, когда предлагал мне работу.

– Понятия не имею, – честно ответила я.

Нико откашлялся.

– Я знаю. Тебе выделят кабинет на верхнем этаже, рядом с кабинетом Аланы, как и тебе, Скарлетт.

«Возможно, мы подружимся» – подумала я.

– Если мы сработаемся, тебе придется вернуться домой в Калифорнию. Что думаешь? – спросила я.

– О, я готова, – легко отозвалась она. – Мне нравится путешествовать и работать в других странах, но я была бы не прочь уже остановиться и обзавестись домом.

Я подумала о том, что нужно не забыть помочь ей найти хорошее жилье и познакомиться с ней поближе. К тому же мы были ровесницами, но у нас просто никогда не было возможности по-настоящему узнать друг друга. Бо́льшая часть моего детства, как и ее, прошла в разных школах-интернатах. Я едва помнила ее родителей. Мы с Куинланом переглянулись.

– Ты, кажется, удивился, когда я вошла сегодня. Ты не знал, что я член совета директоров?

– Напротив, – сказал он с легким смешком. – Я это знаю и слежу за тобой в «Аквариусе». Просто мы долго не встречались лично – ну, не считая похорон, – и я был поражен тем, как сильно ты стала похожа на свою маму. У тебя такие же темные вьющиеся волосы, как у нее.

На душе потеплело.

– Ты знал ее?

– Конечно, – ответил за него Нико. – Мы все были знакомы с ней. Когда твоя мама была жива, наши семьи были намного ближе. Думаю, после ее смерти твой отец оттолкнул всех и полностью сосредоточился на бизнесе.

Я сглотнула.

– Я едва ее помню.

– Она была очень доброй, – сказал Куинлан, наклонившись вперед, – и пекла лучшее печенье с арахисовой пастой.

– Боже мой, – сказал Нико, откинувшись на спинку стула с нежной улыбкой на лице. – Это правда. Я и забыл об этом. Она потрясающе готовила этот десерт… что это было?

– Брауни, – ответил Куинлан.

Скарлетт засмеялась.

– Это похоже на рай, – сказала она, вздохнув. – Жаль, что я не помню ее.

И я не помнила. Для меня она была просто именем или ароматом ванили.

– Ланетта сыграла важную роль в объединении наших семей, – сказал Нико, немного протрезвев. – Когда она умерла, свет словно погас для всех нас, но особенно для Матиаса. Слава богу, эта ужасная автокатастрофа не отняла у нас тебя.

В порыве я наклонилась и похлопала Нико по руке.

– Спасибо, что был рядом с папой и Грегом. – Мой брат был его лучшим другом. Я была так поглощена горем, что за последние два месяца после того, как Грега не стало, едва ли вспомнила о нем. – Как ты?

– Не знаю, – сказал Нико. Он опустил взгляд на телефон. – Я нанял частного детектива, чтобы расследовать его смерть, потому что все это подозрительно. Мне станет лучше, если я выясню, кто его убил.

Куинлан дернулся.

– Убил? Я думал, он попал в автомобильную аварию, упав с утеса.

– О несчастном случае не может быть и речи, особенно в свете недавнего нападения на Алану. Наша семья будто попала в чей-то черный список. – Нико пролистал фотографии. – Я составил хронологию событий.

Я откинулась назад.

– Это твоя квартира? – Я увидела стену, увешанную объявлениями об убийствах, заметками и подробной хронологией, как на типичной доске для расследования.

– Да, – сказал Нико.

Я посмотрела на него внимательнее и заметила темные круги под глазами, словно он не спал всю ночь.

– Почему ты думаешь, что Грега убили? – спросила я. Это было абсолютно немыслимо. Внезапно стало трудно дышать. – Отец в это не верит.

– Я не знаю, во что верит твой отец. – Нико был темнее ночи. – Возможно, он ведет собственное расследование. Я пытался поговорить с ним несколько раз, но не смог ничего разузнать. Если у него есть какие-то данные, мне стоит быть в курсе.

– Я тоже, – сказала я, выпрямившись, но внутри била дрожь. – Если ты действительно веришь в это, то я помогу тебе, но ты должен сказать мне почему.

Он потер затылок.

– Мы были вместе в ту ночь, веселились в таверне «Зеленый поезд». И Куинлан был там.

– Да, – сказал тот, кивнув. – Мы много выпили в тот вечер, и я ушел раньше всех.

Нико вытянул шею.

– Грег встречался с какой-то девушкой, не знаю, с кем конкретно, у него ведь было много женщин. В тот вечер мы, то есть я слишком много выпил, и он отвез меня домой. Он был трезвым и казался спокойным. Мы хорошо поболтали… а потом он просто съехал с обрыва по дороге из моего дома. Серьезно? Ты же помнишь, каким хорошим водителем был Грег. – Это было правдой. Брат даже участвовал в соревнованиях на полупрофессиональной гоночной трассе.

– В полицейском отчете говорилось, что это несчастный случай, – пробормотала я.

– Но полицейский отчет можно подделать, – мрачно сказал Куинлан. – Кому понадобилось убивать Грега?

– Никому, – вырвалось у меня. – Я имею в виду, никому из моих знакомых. Думаю, кто-то из других семей мог убрать его, но зачем?

На челюсти Нико задергался мускул.

– Если бы с кем-то из нас что-то случилось, Грег был бы первым, кто стал бы задавать вопросы и требовать ответы. Уверяю тебя, здесь что-то не так.

Я вздохнула.

– Ладно, Нико, нам действительно нужно это выяснить, так что давай встретимся завтра утром у тебя дома. Получается, в штаб-квартире.

Холодок пробежал по спине, когда оглянулась и увидела со всех сторон знакомых охранников.

– Сколько охраны у тебя сегодня? – спросила я.

– Целых три команды. Имей в виду, что кто-то все еще хочет тебя похитить, – сказал Нико и посмотрел на Скарлетт. – Привыкай к тому, что рядом с тобой всегда будет телохранитель.

Она выдохнула.

– Мне нужно в уборную, – сказала я.

Нико указал на двух мужчин, бесцеремонно шатавшихся вокруг бара.

– Серьезно? – воскликнула я. – Да они выглядят как мафиози в парадных костюмах. – Я начала постепенно пробираться сквозь толпу мимо дико шумящего танцпола в дальний коридор, следя за тем, чтобы охранники следовали за мной, при этом не сбивая никого с ног. Они это умели. Затем – у меня было хорошее настроение – согласилась подождать, пока один из них, массивный блондин по имени Эдвард, обыскивал женский туалет в поисках угроз. Когда он вернулся, я даже улыбнулась и поблагодарила его.

Ради всего святого…

Закончив все дела, помыла руки и решила слегка поправить макияж. Взгляд упал на едва заметный укус Торна, видневшийся на шее. Внутри мгновенно вспыхнул огонь.

Это напомнило мне, что я должна сформировать новую эмоциональную связь со Скарлетт, когда буду рассказывать ей о том, как провела время с Торном. Возможно, вместе мы смогли бы попробовать что-то новое: она, похоже, была увлечена этой работой. Не нужно доверять ей, чтобы работать с ней.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и Эдвард отлетел в мою сторону.

Я вскрикнула и отскочила. Он приземлился лицом на кафельный пол, а после на не него с глухим стуком упал второй парень. Они не двигались. Почти как в замедленной съемке, я посмотрела на них сверху вниз, а затем – в дверной проем.

Там стоял Торн.

– Я уже два часа жду, пока ты сходишь в туалет.

В ушах звенело, а воздух до боли обжигал легкие.

«Он сердится, что мне долго не хотелось в туалет? Мудак», – подумала я.

– В баре полно охраны. – Голос звучал на удивление ровно.

– Я в курсе, – сказал он, зашел внутрь и запер дверь, оглядев три открытые красные кабинки и закрытую дверцу шкафа. Не сводя с меня пристального взгляда, он пнул дверь, и она открылась.

Я подпрыгнула.

– Что ты делаешь?

Вместо ответа он наклонился, поднял темноволосого парня и бросил его в помещение, похожее на кладовку. Через несколько секунд Эдвард присоединился к нему.

Торн закрыл дверь.

– Пусть побудут здесь какое-то время.

Я лихорадочно огляделась по сторонам. Окна не было, так что по крайней мере отсюда меня не похитят.

– Ты что, совсем с ума сошел, черт возьми? – Теперь голос дрожал, но только от злости.

– Да, – прорычал он. – Я определенно сошел с ума в первую секунду нашей встречи. Как ты смела скрывать от меня свой интеллект?

Опустив подбородок, начала глазами искать оружие.

– Как ты смел считать меня глупой? – воскликнула я. Эта ситуация была просто немыслимой. Прямо за дверью была слышна громкая музыка и смех.

Торн прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди, выглядя сильным и… взбешенным.

Я сглотнула, пораженная, как сильно может биться сердце. Соски затвердели. Он был в обычных черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими мускулистые руки. На лице не было ни пятнышка крови, ни морщинки, хотя он только что одолел двух моих лучших телохранителей.

«Судя по тишине в кладовке, они не скоро очнутся, – подумала я. Серебристые искорки в его глазах казались темнее, чем обычно, густые черные волосы были взъерошены. – Он такой красивый, просто невероятно привлекательный. Жаль, что я не умею рисовать хотя бы карандашом».

Затем Торн открыл рот и все испортил.

– Помни три моих правила, детка.

Гнев захлестнул меня так быстро, что голова чуть не взорвалась.

– Можешь засунуть свои правила себе в задницу. Между нами все кончено.

Он приподнял бровь, сразу же приняв высокомерный вид.

– Я же говорил тебе, что между нами все только начинается.

– Ты обменял меня на камни, – резко сказала я.

Пробраться к двери было невозможно, но мне нужно было найти способ обойти этого самоуверенного засранца. Уверена, его точно никто еще не бил по яйцам. Пришло время.

– Похоже, твои мысли идут в неверном направлении, – сказал он. – Сделка была нужна, а вот твой гнев – излишен.

Эти слова довели меня окончательно, и я изо всех сил ударила его в пах.

Глава 23

Торн

Она замахнулась ногой так быстро, что я едва успел схватить ее за лодыжку, прежде чем она успела задеть меня. Наши темпераменты схожи, поэтому я быстро среагировал и, обхватив за талию, прижал ее спиной к двери.

Тонкое платье задралось до бедер, и я коснулся ее как раз там, где мы должны были слиться.

– Придурок, – выдавила она, опустив локти мне на плечи.

– Выбирай выражения или я займу твой ротик другим. – Я запустил пальцы в ее густые волосы и, запрокинув ей голову, впечатался в нее всем телом.

– Прекрати, – сказала она.

Ее аромат обволакивал меня, а вкус меда наполнял рот.

– Давай проясним пару вещей прямо сейчас, – начал я. Член пульсировал от желания, но в первую очередь нужно было поговорить.

Алана с яростью посмотрела на меня, в ее глазах сверкали огоньки.

– Нам нечего обсуждать.

– Нет, есть, – сказал я, понизив голос, чтобы придать ему властный оттенок, и ее зрачки расширились. – Сначала о главном: как далеко зашел тот мужчина, посмевший прикоснуться к тебе?

Она нахмурилась и не стала сопротивляться, даже не пытаясь пошевелиться.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, придурок.

– Назовешь меня так еще раз, я надеру тебе задницу, а потом поговорим, – сказал я, усилив хватку и заставив ее поднять голову еще выше. Ее испуганный вскрик только распалил мой интерес. – В баре, – добавил я, – несколько минут назад.

Алана поджала губы.

– Моя жизнь тебя не касается, – сказала она, сглотнув. – Что тебе сделал Куинлан?

«Куинлан. Теперь хотя бы известно имя», – подумал я. Было видно только его спину, когда он обнял ее за плечи.

– Он коснулся тебя, а это значит, что я отрежу ему пальцы и скормлю их тварям, прежде чем убью. Усвой этот урок прямо сейчас. Если, конечно, он не пошел дальше. Было?

Смятение в ее красивых глазах успокоило зверя, пробудившегося во мне.

Алана облизнула губы.

– Тебя часто роняли на голову в детстве?

Терпение лопнуло.

Я отступил назад, уложил ее животом на свое колено, а после – то есть пять сильных шлепков по идеальной попке спустя – вернул ее в прежнее положение, изнывающим членом прижавшись к ее светло-розовым трусикам. В красивых глазах моей бунтарки отразились удивление и испуг, а рот приоткрылся.

– Я задал тебе вопрос.

Алана поджала розовые губки, и я склонил голову в явном предупреждении.

– Нет, – сказала она, закатив глаза, – с Куинланом ничего не было. Он мой кузен и просто пытался меня утешить, когда мы говорили о Греге.

– Кузен? Куинлан Уинтер? – Я знал всех членов ее семьи, но не узнал его со спины.

– Да.

Я подумал, что у нее могло быть двойное свидание с Нико и Скарлетт, которая тоже приходилась ей дальней родственницей.

– Нико и Скарлетт встречаются? – спросил я. Было не лишним узнать, что происходило во вражеской среде.

За дверью раздался женский смешок, а затем кто-то толкнул дверь.

– Закрыто на техническое обслуживание, – громко крикнул я. – Идите в мужской туалет.

Алана открыла рот, будто хотела закричать, и я впился в ее губы, прижимая к себе еще сильнее. Вкусовые рецепторы уловили привкус меда, и я тут же углубил поцелуй, заставляя ее подчиниться. Она издала тихий стон прямо мне в рот.

«Боже, эта наглая девчонка просто сводит меня с ума», – думал я. Жизнь без нее казалась сущим адом, поэтому я жадно впитывал вкус этих сладких губ, показывая, кому она принадлежала. В конце концов я оторвался от нее, чтобы она вдохнула.

Ее глаза затуманились от желания, которое отозвалось у меня в паху, и я начал дышать медленее, пытаясь сохранить самообладание.

– Не буду повторять снова. Перестань рассказывать обо мне сопливые истории. Больше никаких видео.

Она задрожала и посмотрела на мои губы так нежно, что я почти сдался.

– Почему? – Алана запрокинула голову. – Иначе ты приставишь ко мне большой острый нож, как планировал сделать с моим бедным кузеном?

Я крепче сжал ее бедро, без сомнения оставив следы. Отлично.

«На ней будут мои метки, пока я жив. Уже слишком поздно отступать», – подумал я.

– Если я и приставлю к тебе нож, детка, то не для того, чтобы порезать.

Ее хмурый взгляд и розовый румянец были очаровательны. Она учащенно задышала. Затвердевшие под платьем соски, словно маленькие острые бриллианты, царапали мою грудь, а бедра терлись о мои. В тот момент она совершенно точно не контролировала тело, но все равно бросила мне вызов. О, это было огромной ошибкой.

– Слушай, мы оба знаем, что, хоть ты психопат и убийца с кучей врагов, поднять на меня нож ты не осмелишься, – сказала она.

Раньше в жизни меня мало что удивляло.

Но Алана не переставала меня поражать.

Ее абсолютная наивность и невинность… не говоря уже об отсутствии чувства самосохранения. Я ослабил хватку на ее бедре и быстро достал один из ножей.

– Наверное, из-за того, что я временно вернул тебя отцу, у тебя сложилось впечатление, что ты больше не принадлежишь мне и мои правила необязательно соблюдать.

Ее взгляд упал на нож, но она не выглядела испуганной.

Я обнажил лезвие, заточенное до экстремальной остроты.

Алана перевела глаза на меня.

– Серьезно?

Я поднес лезвие к вырезу платья.

– Что ты…

Одним резким движением я разрезал сверкающий материал, так, чтобы она почувствовала прикосновение металла, но не поранилась. Пайетки рассыпались по кафельному полу, и ее восхитительная грудь обнажилась. Увидев ярко-розовые соски, я сразу же захотел укусить их.

Она раскрыла рот от удивления.

– Мое платье…

– Я еще не закончил, – сказал я, опустив нож к милым розовым трусикам.

Паника наконец заставила ее напрячься, но меня было уже не остановить.

– На твоем месте я бы не двигался.

Зацепив лезвием ткань, я разрезал тонкий влажный шелк.

Она попыталась отстраниться, но я не позволил ей сдвинуться с места, и она задержала дыхание.

Улыбнувшись, я приблизился и поцеловал ее.

Алана

От силы его поцелуя у меня на глаза навернулись слезы. Нет, не потому, что мне не нравилось, а потому, что я на самом деле этого хотела.

Разум пытался осознать происходящее, но тело не слушалось. Я обхватила его плечи и прижалась, наслаждаясь тем, как его язык двигался у меня во рту. Торн был таким жестким и опасным, но что-то глубоко во мне трепетало, подводя ближе к кульминации.

Замерев – в его руках все еще был нож, – я поймала себя на мысли, что совершенно не знала его. У нас была всего лишь одна страстная ночь и одно прекрасное утро, когда он кормил меня завтраком. Мои плечи дрогнули, и я попыталась отодвинуться.

На миг он опустил нож, а затем прикусил мою нижнюю губу.

Наэлектризованная волна пробежала по телу и достигла ноющего клитора, к глазам снова подступили слезы. Я осторожно провела языком по губам и удивилась, не ощутив вкуса крови, хотя место укуса пульсировало от боли, а тело горело огнем.

Между бедер стало влажно, и я почувствовала себя неловко.

Торн впился зубами в мою грудь. Боль и удовольствие от укуса слились воедино, возбуждая каждый нерв. Казалось, это ощущение длилось вечность. Сильное желание отразилось у него на лице, и он скривил нижнюю губу, а затем снова наклонил голову.

Я втянула воздух, готовясь вновь испытать боль, но он горячим ртом обхватил сосок и начал ласкать меня языком. Не в силах сдержаться, я прижалась к нему еще ближе и ощутила холод металла.

Нож был прямо у моей киски.

Я вздрогнула и замерла.

Торн перешел к другой груди и продолжил мучить меня, покусывая сосок, пока мне не начало казаться, что я вулкан, который вот-вот взорвется.

А после медленно ввел в меня нож. Я начала вырываться, прежде чем поняла, что это была рукоять, а не лезвие. Металл внутри ощущался очень холодным и твердым. Я открыла было рот, чтобы возразить, как он провел по клитору мозолистым большим пальцем.

Я задрожала и подалась вперед, потеряв всякую связь с реальностью.

Он оторвался от моей груди и откинулся назад, а в его довольных глазах замелькали серебристые искорки. Голова кружилась.

Кто-то начал колотить в дверь.

– Убирайся к черту, – зарычал Торн.

Нас могли застукать в любой момент.

От этой мысли возбуждение рвануло вверх, и я попыталась уклониться от ножа. Его глаза вспыхнули, и он вытащил из меня рукоять ножа, а затем ввел его обратно и снова вытащил.

– Остановись, – прошептала я, двигаясь навстречу.

– Уверена? – спросил он, ускорившись.

Через мгновение перед глазами вспыхнули искры.

Я издала звук, похожий то ли на хныканье, то ли на стон, но это был далеко не конец. Торн нажал на клитор, и меня накрыло жаром. Заметив мое напряжение, он замедлился и ввел рукоять еще глубже. Лезвие было очень близко: острие царапало бедро, и от страха, что он меня порежет, я начала задыхаться.

– Не надо. – Я была так близка к оргазму – Торн не мог этого не видеть. Боже, это было уже слишком.

– Я буду делать с тобой что захочу, – прошептал он, продолжая трахать меня ножом. – И тебе это нравится.

Мне было сложно разобраться в своих чувствах. Единственное, что я ощущала точно, – это огромную пустоту и боль. Где-то глубоко внутри. Однако я не понимала, почему разум отключился, а тело кричало и требовало облегчения, когда Торн в любой момент мог меня порезать. Сделать мне больно.

Острая боль пронзила голову, когда он резко развернул меня в сторону, вцепившись в волосы. Он наклонился, его глаза были почти черными, а ноздри раздулись.

– Надоело развлекаться со мной?

Я не могла пошевелиться, но попыталась кивнуть, чувствуя себя загнанным зверем, правда, в возбужденном состоянии.

– Кто единственный мужчина, который когда-либо завладеет этим телом? – Его слова не сразу дошли до моего перегруженного мозга. Он прикусил мою губу, а затем облизнул ранку языком. При этом киску начало покалывать так, словно Торн находился в двух местах одновременно. – Ты принадлежишь мне. Скажи это.

Бедра, прижатые к нему, задрожали.

Он крутил рукоятку ножа.

– Ты, – сказала я в панике, несмотря на то что не хотела врать. – Я принадлежу тебе. – Вот только кому именно я лгала? Ни один другой мужчина никогда не заставит меня испытать такое.

Выражение его лица могло привести меня в ужас, но в тот момент мне нужно было посмотреть на него. Его глаза стали еще темнее, подбородок опустился, а темный румянец подчеркнул скулы и сделал шрам еще более заметным.

– Верно. Никогда не забывай об этом. – Он засунул нож в карман, рывком расстегнул молнию на брюках и, прижавшись крепче, вошел с такой силой, что я ударилась о стену.

Внезапную боль сменило мучительное наслаждение, заставившее меня обхватить ногами его бедра. В порыве я расстегнула пуговицы рубашки и поцарапала его грудь, оставив на ней следы от своих ногтей.

Он трахал меня жестко, без намека на нежность, которую проявил в нашу первую ночь.

Я запрокинула голову, чувствуя, словно врата рая начали открываться.

Внутри будто взорвались маленькие бомбочки, и все огненные каскады обрушились на меня. Оргазм захлестнул с такой силой, какую я и представить себе не могла. Я вскрикнула, и его губы тут же накрыли мои, а мощные плечи несколько раз вздрогнули от облегчения.

Затем все замерло – весь мир. Мы оба тяжело дышали, прилипнув друг к другу. Сердца бешено бились.

Торн навис, мрачно глядя на меня.

– Это я еще был нежен с тобой, красавица. Не зли меня больше.

Я моргнула, все еще не в состоянии осознать всю фразу целиком.

Когда он отступил и позволил мне наконец встать на пол, по спине пробежал холодок, и я задрожала, ощутив себя уязвимой и одинокой.

Торн приподнял мой подбородок костяшками пальцев, заставив посмотреть ему в глаза.

– Ты, черт возьми, самое важное в моей жизни. Я буду боготворить тебя до самой смерти и, скорее всего, после нее тоже.

Я сглотнула.

– Это было не боготворение, – пробормотала я с пересохшим горлом.

Он интригующе сверкнул зубами.

– Это был хороший урок. Но ни на секунду не сомневайся, что я не боготворил тебя все это время.

Разумеется, я чувствовала себя не в своей тарелке, но, несмотря на это, по телу разлилось удовлетворение – хоть и с примесью боли. Я нахмурилась.

Торн вытер мои глаза от слез, а после снял пиджак и накинул на меня.

– Я не пойду с тобой, – сказала я, дернувшись.

Его ладонь мягко легла мне на левую грудь, чуть выше сердца.

– Не думай, что я не рассматриваю этот вариант. За тобой следят три группы охраны, не считая людей Соколова внутри. Снаружи по кварталу ходит еще одна нанятая охрана, а наверху расположились четыре снайпера. Единственная причина, по которой я не убегаю с тобой на плече, в том, что я не хочу рисковать твоей жизнью. К тому же теперь мы пришли к взаимопониманию, не так ли?

Я кивнула, потому что действительно больше ничего не могла сделать.

– Хорошая девочка, – сказал Торн и снова поцеловал меня, а затем посмотрел жестким взглядом. – Если расскажешь обо мне еще раз, то я буду шлепать тебя по киске, пока не доведу до оргазма, о котором ты же сама меня будешь умолять.

Я не шелохнулась.

– Эмм… и не собиралась.

Он серьезно?

– Что ж, посмотрим. Важно, чтобы ты меня правильно поняла. Наслаждайся свободой, пока она у тебя есть, – сказал Торн, повернулся и вышел, растворившись в толпе.

Я схватила с пола платье и трусики и застегнула пуговицу пиджака, который доставал мне до бедер. Стыд настолько залил щеки краской, что я в самом деле начала опасаться, что у меня заболит лицо.

«Неужели это только что произошло?» – подумала я.

Глава 24

Алана

За окном стукнуло уже три часа ночи, когда я с ведерком клубничного мороженого на коленях – да, банально, но это мое любимое – сидела в нашем подземном офисе под прицелом двух пар глаз и терпеливо ждала, когда в сознании подруг уляжется все, что со мной приключилось. Голова слегка кружилась, а тело ныло.

Книги о кристаллах лежали рядом в рюкзаке: к тому моменту я уже прочитала половину книги о том, как сочетать изумруды и лунные камни, чтобы составить любовное заклинание. Скорее всего, это было чепухой, но я вернулась бы к чтению, если бы они замолчали навсегда.

Неудивительно, что Розали заговорила первой.

– Черт возьми, – сказала она.

– Да уж, – сказала я, облизнув ложку, при этом стараясь не чавкать, потому что звуки, издаваемые ртом, очень раздражали Розали. Она рассказывала мне об этом, но я особо ничего не поняла. Тем не менее мне не хотелось ставить ее в неловкое положение. Учитывая, что мы собирались обсудить дикий секс, я радовалась тому, что Мерлин решил взять выходной.

Элла покачала головой.

– Подождите, но это безумие. Что нам теперь делать?

В тот момент я совершенно не представляла что. В квартире все еще стоял его букет, и все вокруг пахло розами.

– Это не имеет никакого смысла, – сказала Розали, хмурясь.

«Стоп, это она о словах Торна, что я центр его вселенной? Что она имеет в виду?» – подумала я, не до конца уверенная, что на нее нужно обижаться.

– Логика в этом есть, если только, – сказала она, бросив обеспокоенный взгляд на Эллу, – он действительно не в своем уме. То есть мы знаем, что с ним что-то не так.

Я молчала, взяв еще один шарик мороженого, потому что она была абсолютно права. Но мне было непонятно, почему Торн променял меня на кучу камней, если был так одержим мной и хотел, чтобы я присутствовала в его жизни. Я подняла голову и посмотрела на Эллу.

– Видимо, ты много узнала о нем.

– О да, – сказала она, поправив очки. – С момента твоего похищения и до возвращения домой я через программу изучила всю информацию о нем, которая только есть. – Она отвлеклась на свою порцию мороженого с печеньем. – Говорю тебе: у него потрясающие программисты.

– Думаю, в этом есть и его заслуга, – тихо сказала я. – Ему приходится контролировать все свое окружение.

– Ну, в этом он, вне всяких сомнений, хорош, – сказала она. – Найти о нем что-то, кроме того, что распространяет «Малис Медиа», практически невозможно.

Так только казалось.

– Ты в курсе, что у него есть брат?

Она хлопнула ладонью по бедру, уголки ее губ опустились.

– Нет, об этом не было ни одного упоминания.

Кончиками пальцев я дотронулась до левого виска в надежде отогнать поступающую головную боль.

Элла взмахнула руками.

– Как тебе удалось выбраться из бара прошлой ночью?

Я не дошла до этой части рассказа, потому что, как мне казалось, им нужно было время, чтобы переварить то, что произошло в уборной.

– С высоко поднятой головой, – ответила, содрогнувшись. – Он накрыл меня своим пиджаком, так что я вышла прямо в нем. Мне показалось, Нико сошел с ума, когда увидел меня. – Они сразу же отправили три группы охраны на поиски Торна, но он исчез. Как бы там ни было, это действительно произвело на меня впечатление. – Что такого ценного может быть в этих гранатах, что он согласился обменять меня на них? – Я подняла руку. – При условии, что он говорит правду и хочет быть со мной в отношениях.

– А ты этого хочешь? – спросила Розали. Все ее лицо выражало недоверие.

– Нет, – ответила я слишком поспешно. – Поверь мне, мы не подходим друг другу.

– И все же ты больше ничего о нем не рассказала, – отметила Элла.

Да, его последняя угроза не выходила у меня из головы.

– Ну, это потому, что сначала я пыталась сбежать из бара в одном пиджаке, потом – безопасно добраться до дома, а после пряталась в своей комнате до трех часов ночи.

Я использовала все свое обаяние, уговаривая кузена выставить охрану снаружи моего дома. Последнее, чего я хотела, – так это того, чтобы у меня в подъезде или, что еще хуже, в квартире ошивалась кучка охранников. Здание небольшое, так что одна охрана Нико могла легко со всем справиться.

Элла достала ноутбук.

– Пару зацепок, что в семье Битах несколько лет назад что-то произошло, я все же нашла.

– Возможно, речь об убийстве матери Джастиса и похищении мальчиков, – сказала я. – Что ты откопала?

Она поморщилась.

– Неясное упоминание в полицейском отчете. Офицера звали Том Джек, и он давно умер. Больше ничего нет ни в одной базе данных.

– Разве полицейские раньше не вели записи от руки? – спросила я.

– Да, – ответила Элла и провела пальцем по экрану. – У этого офицера не было детей, но я продолжу поиски, хотя и сомневаюсь, что что-нибудь найду.

Я замерла, опустив ложку в ведерко мороженого, и задумалась, действительно ли я хотела продолжить расследование.

– Разве не следует знать все о своих врагах? – спросила я.

Розали фыркнула.

– Ты уверена, что он твой враг?

– Он определенно мне не друг. – Я рассеянно потерла след от укуса на груди. – Нужно побольше узнать о нем и о том, почему он обменял меня на эти гранаты. У тебя нет ничего про камни?

Элла пожала плечами.

– В интернете ходят слухи, что у «Малис Медиа» какие-то неприятности, но я не могу найти ничего конкретного. Я даже проверила наш поддельный аккаунт в «ТаймДжем Моументс».

Мы создали эту страницу забавы ради и время от времени публиковали на ней фотографии котят и щенков, а также советы по моде, используя данные и фотографию профиля, созданные с помощью искусственного интеллекта. В то время мы набрали уже пятьдесят тысяч подписчиков.

– Короче, никаких подробностей нет, но первыми о проблемах в «Малис Медиа» заговорили сестры Рендейл. – Элла включила монитор на дальней стене. – Не могу поверить, что эти идиотки взяли мою фамилию. Вот последнее воспоминание Стейси.

Она имела в виду пост: в «ТаймДжеме» публикации выглядели в виде капсул времени. Когда они «вскрывались», запись в них уже называлась воспоминанием.

На экране возникла Стейси. Это была симпатичная девушка с короткими черными волосами, ярко-голубыми глазами и довольно длинным носом. В ее последнем воспоминании она смотрела прямо в камеру, а на заднем плане виднелось какое-то дерево.

– Здравствуйте, друзья, – сказала она. – Не знаю, в курсе ли вы, но до меня дошли абсурдные слухи о том, что Торн Битах, владелец «Малис Медиа», похитил Алану Бомонт, девушку с самым низким рейтингом в «Аквариус Сошиал». Бред, не так ли? Мы все знаем, что Торн – сексуальный миллиардер, который может заполучить любую женщину, какую захочет, как, впрочем, и любого мужчину. То есть вы хотите сказать, что он рисковал собственной жизнью, чтобы похитить эту простушку? Я вас умоляю. Это похоже на какие-то личные фантазии, и мы, пожалуй, можем ее понять, но зачем выносить это на публику?..

Стейси закатила глаза.

– Я позвонила в полицейский участок, и там нет никаких свидетельств о похищении, так что давайте забудем ее глупые рассказы. У нас есть дела поважнее, правда? – Она приблизила лицо к камере. – Кстати, я узнала, что «Малис Медиа», возможно, в затруднительном положении. Вы что-нибудь слышали об этом? Если да, то опубликуйте свои воспоминания прямо сейчас, чтобы мы могли поделиться ими. Уверяю вас, мы готовы предложить Торну свою помощь. – Она отключилась.

– Любопытно, – сказала я.

– Вот стерва, – выплюнула Розали.

Это было типичное поведение Стейси, так что я не слишком расстроилась.

– Все же интересно. Ты искала на других платформах? – спросила я.

Элла проглотила ложку мороженого, прежде чем ответить.

– У «Аквариуса» нет ничего, о чем тебе неизвестно, но в «Хологрид Хаб» есть несколько влиятельных людей с низким рейтингом, которые подняли вопрос о «Малис Медиа». Честно говоря, я не могу сказать, кто начал эти разговоры, была ли это одна из сестер Рендейл или кто-то из семьи Соколовых, но слухи все равно ходят.

Розали облокотилась на спинку стула. На ней были темные джинсы и красный свитер, и она сидела скрестив ноги.

– Иногда слухи – это все, что нужно для привлечения интереса публики. Это могло быть просто хорошим ходом.

Я вертела в руках ложку.

– Значит, кто-то пытается уничтожить Торна с помощью слухов? Какое это имеет отношение к гранатам?

– Кто его знает… –  сказала Элла. – Впрочем, ты права. Единственное, что имеет смысл, – это то, что по какой-то причине он обменял тебя на гранаты, потому что они на данный момент важнее, чем ты, если вообще ему верить.

Розали вздохнула и потянулась за ведерком «Чанки Манки», еще наполовину полным.

– Думаешь, нам придется его убить? – спросила она.

Я заморгала.

– Кажется, мы уже это обсуждали. Мы не убийцы.

– Да, но, возможно, надо будет изменить тактику, чтобы защитить тебя.

В глубине души голос, на который я не хотела обращать внимания, говорил, что от Торна невозможно защититься. Тело ныло, и каждый раз, когда я меняла позу, у меня болел клитор.

«Черт бы его побрал», – выругалась я про себя.

Элла уронила кусочек печенья на джинсы и вытерла пятно салфеткой. Ей вдруг позвонили, но она потянулась к ноутбуку, и ее глаза стремительно забегали по экрану.

– В городе еще одно убийство.

Я доела мороженое.

– Убийство?

– Да, причем жертва снова похожа на тебя: брюнетка, желтое платье, аквамариновое ожерелье, лицо изуродовано до неузнаваемости, – прочитала она вслух.

Розали наклонилась к ней.

– Мне не нравится это совпадение.

Я прикусила губу.

– Мне тоже. Вы настроили оповещение о похожих убийствах?

– Да, – сказала Элла, все еще не отрывая взгляда от экрана. – Я не хотела вас пугать, но я действительно расследовала убийство девушки, которая, как говорили в новостях, якобы была тобой. Ее звали Лиза Элсон, ей было двадцать два, и она работала официанткой в баре «Крукс».

– Но это же никак не связано со мной, – сказала я.

– Никак. – Элла положила ложку в ведерко и отставила его в сторону. – Тем не менее это уже третье преступление с похожим почерком за последние два года. И четвертая жертва. Изнасилованные женщины с множественными травмами и разбитыми лицами были найдены возле популярных баров. Кстати, многие из них мы посещали.

Розали застыла.

– Жертвы похожи между собой?

Элла вытерла пятно на джинсах.

– Не уверена. Все они были молодыми брюнетками, не более того. Двумя другими известными нам жертвами были врач и программист. Полиция рассматривает эти дела и по отдельности, и вместе – и ни к чему до сих пор не пришла. О новой жертве пока известно немного, но это пока.

Эти убийства казались простым совпадением, если бы не тот факт, что все жертвы носили ожерелья с аквамаринами – моим талисманом. С другой стороны, на нашем сайте было шесть миллионов подписчиков, и меня часто копировали, особенно когда речь заходила об одежде и аксессуарах.

Розали замерла, поднеся ложку ко рту.

– А что, если это Торн? Ну, он же одержим тобой, верно? Может, он не может заполучить тебя, поэтому убивает двойников?

«Это на него не похоже. Хотя все может быть. Насколько хорошо я его на самом деле знаю?» – подумала я.

– Не уверена.

– Значит, нет никакой информации о том, что он был кем-то одержим, и… Не знаю, может, позже власти найдут ее тело в каком-нибудь рву? – сказала Розали, растягивая слова и сверкая глазами.

– Нет, – возразила Элла. – Конечно, там нет сведений о том, что он кого-то убил, что…

Я кивнула и отправила в рот еще одну ложку мороженого. У меня не было сомнений в том, что Торн Битах убивал не один раз. Телефон завибрировал, и я потянулась к нему. Когда я увидела сообщение, мое сердце бешено заколотилось в груди.

ТОРН: Приятно видеть, что ты хорошо себя ведешь и не публикуешь ничего лишнего. Хорошая девочка.

Я вскинула голову и тут же начала печатать ответ. Все тело напряглось от злости.

АЛАНА: Просто не было времени. Была слишком занята, зашивая платье.

ТОРН: Привыкай.

– Это он? – спросила Розали.

– Да. – Я подошла к большому монитору. – Элла, наколдуй мне какой-нибудь неприметный фон, пожалуйста.

Она нажала на кнопки и вывела на экран красивое изображение озера.

– Уверена, что хочешь этого?

– Абсолютно, – сказала я, зная, что совершаю ошибку, но в моем измученном состоянии мне было уже наплевать. Он спровоцировал меня, назвав хорошей девочкой этим снисходительным тоном. Никто не имел права так разговаривать со мной. Уж ему следовало помнить об этом. Я вошла в приложение «Аквариуса» и включила светлый фильтр, чтобы скрыть огромные мешки под глазами. Затем загорелся зеленый огонек, и я улыбнулась.

– Привет, друзья. Извините за задержку. Я была очень занята. Однако, как вы знаете, мне есть что вам рассказать. Итак, вы даже не представляете, насколько Торн Битах сексуален. Его рост около ста восьмидесяти пяти сантиметров, а тело состоит из одних крепких мускулов, и, буду честна, он целуется как бог. А его руки… О, у него просто невероятно большие, сексуальные и умелые руки, – сказала я, после чего отвела взгляд, будто ко мне кто-то подошел. – К сожалению, мне нужно идти. Обязательно поставьте звездочку и поделитесь этим видео с друзьями, если желаете узнать больше горячих подробностей о Торне! Я проверю и вернусь к вам через несколько часов. А теперь идите спать, – закончила я и отключилась.

Розали захихикала.

– Ты уверена, что хочешь пробудить монстра?

– Слишком поздно, – пробормотала Элла. – Она уже это сделала.

Телефон запищал.

ТОРН: Ты совершила большую ошибку.

АЛАНА: Я чувствую себя в полной безопасности в окружении охранников.

ТОРН: Я не бросаюсь пустыми угрозами. Следующее наказание тебе не понравится.

Внутри все перевернулось. Да, я определенно только разбудила в нем зверя. Сердце учащенно забилось, а в животе забурлило.

– Возможно, мне понадобится еще одна команда телохранителей.

Глава 25

Торн

Гнев захлестнул меня, наполнив все мысли жаждой крови. Я снова подошел к мужчине, привязанному к стулу. Из его раны на брови прямо в глаз текла кровь, и он часто моргал, пытаясь увидеть что-то перед собой. Прежде чем связать, я снял с него всю одежду, поэтому он еще и дрожал от холода.

Я бросил в рот еще одну мятную конфету, чтобы не ощущать вкус его слов.

Он увидел, что я встал ближе, и заметно напрягся. Вырваться было невозможно: его запястья были привязаны ремнями к поручням стула, а ноги – к болтам, вбитым в пол.

Мы находились одни в моем лодочном домике, где запах разбивающихся о берег волн смешивался с запахом соли и крови. Я достал нож – не тот, который использовал с Аланой, ведь он стал для меня священным, – и спокойно спросил:

– На чем мы остановились, Нельсон?

Он продолжил извиваться, и из нескольких ран у него потекла кровь, хотя на тот момент они были совсем не серьезными.

– Я рассказал тебе все, что знаю.

На самом деле он ни хрена мне не сказал.

– Сколько тебе? Около сорока? – спросил я, крутя нож в воздухе.

Его взгляд скользнул по лезвию.

– Сорок четыре.

– Ты разбираешься в женщинах? – Я посмотрел на его босые ноги.

– Конечно. Буду рад помочь, – сказал он, немного приходя в себя.

Я уронил нож прямо на его большой палец ноги, и он, побагровев, громко закричал.

– Нет… –  начал было говорить он, увидев, что я собираюсь выдернуть нож, но разве это могло меня остановить? –  Боже, зачем ты это делаешь?

– Бог не имеет к этому никакого отношения, – задумчиво сказал я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

«Как Алана посмела снять очередное видео обо мне? Разве я неясно выразился?» – думал я.

– Что с ней такое, почему она не верит, что я сдержу свое слово? – спросил я.

– Может, она проверяет тебя, – простонал он, скребя оставшимися четырьмя пальцами по каменистому полу.

Я посмотрел на Нельсона.

«Может быть, она хочет, чтобы я ее наказал, и я действительно сделаю это. Ей, безусловно, нужно обозначить границы».

– Хорошая мысль, Нельсон, – сказал я и вытер лезвие о его голое бедро. – Перейдем к делу. Почему ты выбрал маленькую Джули Макдональд? Девочку, которая выпала из фургона.

Он весь сжался.

– Я увидел ее, и у меня нашелся на нее клиент. У девочки был как раз подходящий возраст, – сказал он, шмыгнув носом. – Я не хотел, чтобы она погибла.

Ярость кипела во мне.

– Она стала мишенью из-за своей семьи? Потому что они работают на меня?

Нельсон резко покачал головой.

– Нет. Я не знал, кто она такая и что ее отец работает на тебя. Клянусь, это было совпадение. Мне очень жаль.

«Скоро он действительно пожалеет об этом. Никто не смеет трогать детей моих людей. Единственный положительный момент в этой дерьмовой ситуации», – подумал я.

– Где ты взял детей, которых отдал тем имбецилам на улице?

Он вздрогнул.

– Я рассказал тебе о твоей девчонке. Почему тебя волнуют другие дети?

Уместный вопрос.

– Меня и младшего брата похитили и пытали в детстве. Наша мама погибла. Воспоминания до сих пор не дают мне покоя, – сказал я. Честность – мой главный закон, и я придерживался его, если только обстоятельства не требовали иного. – Это помогает держать призраков в страхе.

– И при этом пытаешь людей? – воскликнул Нельсон, из его носа текли сопли.

– Да, – сказал я, присев, чтобы лучше разглядеть рану у него под мышкой, – людей, которые причиняют боль детям и женщинам… –  Я пожал плечами. – Думаю, если смогу уберечь других, то, возможно, заглажу свою вину.

Он мотнул головой, чтобы разглядеть меня.

– Перед мамой и братом?

Я кивнул.

– Это капец, чувак.

Я вонзил нож ему в выпирающую правую тазовую кость, и какая-то часть меня успокоилась. Боль внутри начала проходить. Хоть и на время, но мне было легче.

Он втянул воздух и прикусил нижнюю губу, словно решив на этот раз не кричать.

Я даже немного восхитился его мужеством. Самую малость.

– Дети, Нельсон.

– Это целый конвейер, чувак. Неужели ты не понимаешь? В наши дни это так просто.

Нелюдям всегда было легко воспользоваться детьми и более слабыми. Я вытащил нож, но на этот раз Нельсон не выдержал и закричал.

– Мне нравится симметрия, – сказал я и воткнул нож в другое бедро. – Продолжай.

Он закашлялся, на глазах показались слезы.

– Около восьмидесяти тысяч детей пропали без вести на южной границе. Это все равно что ловить рыбу в бочке, чувак. Правительство не имеет об этом ни малейшего понятия, и, откровенно говоря, всем все равно, где эти дети находятся.

– Но тебе-то известно, где хотя бы некоторые из них.

Кровь текла по его бедрам, образуя на полу большую лужицу.

– Я просто слежу за тем, чтобы их кормили, – сказал он.

Я ударил его в челюсть, отчего он откинулся назад.

– Нельсон, что насчет очень маленьких детей? – спросил я, разглядывая его пальцы.

– Нет! – громко крикнул он, выплюнув зуб. – Никогда.

Я пристально посмотрел ему в глаза, зная, что его ждет смерть.

– В самом начале я обещал, что не буду лгать тебе, а ты не будешь лгать мне. Помнишь? – сказал я. Он втянул кровавые сопли в нос и кивнул. – И все же ты только что солгал мне.

– Нет, я не лгал, – возразил Нельсон, чуть ли не плача.

Я вздохнул и начал молча ходить взад-вперед, позволяя его воображению разыграться. Крови было больше, чем я ожидал, но он не особо сопротивлялся. Мне не было его жалко, ведь он причинял боль детям. Пришел час расплаты. Я слегка наклонился и насквозь пронзил ножом его указательный палец.

На этот раз он вскрикнул.

Я повернулся к нему лицом. Есть люди, которые могут переживать боль других, но я был не из их числа. Все, что я чувствовал, – это то, как немного утихала моя собственная боль. Я ударил его кулаком в грудную клетку, без сомнения сломав несколько ребер.

– Назови места, где вы крадете детей, – приказал я. Даже если дети не связаны напрямую со мной, кто-то должен попытаться им помочь.

Всхлипывая, Нельсон раскрыл пять мест.

– Это все.

Я снова ударил его в грудь.

– И места, куда вы их отправляете.

Он захрипел. Видимо, я задел легкое, но он успел дать мне нужную информацию.

Я посмотрел на кровь на моей белой рубашке. Черт, он еще и испачкал меня.

Нельсон задыхался: у него даже не получалось сделать полноценный вдох.

– Я рассказал тебе все, что знаю. Теперь ты должен мне помочь.

– Помогу, – сказал я, доставая нож.

Он закричал, когда его палец отделился от ладони.

Я всегда хорошо орудовал ножом.

– Ты отпустишь меня? – спросил он. В карих глазах проблеснула надежда. Конечно, он надеялся на лучшее. Большинство людей все же пытаются быть оптимистами, какой бы мрачной ситуация ни была.

Но это не относилось ко мне. По крайней мере до тех пор, пока я не встретил Алану и мной не овладел вкус меда.

– Нет. Ты, кажется, не понимаешь. Я должен показать своим людям, что они под защитой, что за них обязательно отомстят.

Слезы текли по его окровавленному лицу.

– А ты не можешь просто рассказать им?

– Нет. Мне нужно показать им твою голову, насаженную на копье у моего рва, а затем вывесить ее в центре Сан-Франциско в качестве предупреждения, – сказал я. Это было страшно даже представить, но такие слова обычно действовали эффективно. Я зашел ему за спину и одним движением перерезал горло.

С Нельсоном было покончено.

Я стянул с себя грязную одежду и влажными салфетками стер с кожи кровь. После открыл сумку и переоделся в другой черный костюм, не забыв надеть на палец кольцо с гранатом. На улице меня уже ждали двое моих людей.

– Расчлените его тело и выбросите в океан. Голову насадите на копье. Пусть один день постоит на моей территории, вне поля зрения воздушного транспорта, а затем – в центре города, – сказал я, продолжая идти по тропинке, прихватив с собой сумку.

Я доверял своим людям, но иногда неплохо быть параноиком. Примерно на полпути я остановился и бросил сумку в открытый камин в скалах. Коричневая завеса перед ним не давала разлететься осколкам пламени. Мои люди знали, что раму нужно было чистить, когда огонь гас. Оказавшись на вершине утеса, я подошел к своей машине и сел на водительское сиденье.

Возвращаться домой без Аланы казалось неправильным. Без ее света в моей каменной крепости воцарилась мрачная пустота.

Во мне и так было достаточно тьмы, поэтому я написал ей и стал ждать.

Она не отвечала.

Только что угасший гнев начал закипать снова. Алана должна была понимать, что игнорировать меня неразумно. Запустив двигатель, я отъехал от океана в сторону Кремниевой долины, по пути отправляя сообщение Джастису о последних новостях.

Мне нравилось, что Алана и ее подруги помогали женщинам в Калифорнии, подвергшимся насилию. И дело было не в том, что меня волновали те женщины, честно говоря, меня вообще мало что интересовало. Алана и Джастис, пожалуй, были единственными людьми, которые имели для меня значение. Но тот факт, что Алана помогала людям по своему желанию или во имя справедливости, а не потому, что изгоняла внутреннюю боль и призраков, пробуждал во мне новые чувства.

Той ночью я, как обычно, не мог заснуть. Нельсон довольно быстро сломался, поэтому у меня было время позвонить Джастису.

– Привет. У меня есть данные о твоем проклятии, – начал он без предисловий. – Я уже близок к правде. Как ты?

Я сделал паузу, чтобы оценить ощущения в теле.

– Пальцы рук и ног, кончик носа стали холоднее. Странно, но еще у меня такое чувство, будто почки тоже превратились в лед. – Во всяком случае, только так можно было объяснить ноющую боль в пояснице.

– А эмоции или мысли?

– Так же, как и всегда. – Эти чувства приходили откуда-то издалека, так что я не думал, что когда-нибудь почувствую разницу. Как ни странно, я был совершенно уверен в своей любви к Алане. Это настоящий огонь, обжигающий и неукротимый, недосягаемый для любого недуга. В этом я даже не сомневался. – Что насчет охраны для Аланы?

– Эта команда состоит из нескольких групп безопасности, привлекать внимание не будет. Еще двое стрелков с дальнобойными винтовками следят за каждым из четырех снайперов на случай, если ты захочешь что-то предпринять.

Я хрустнул шеей.

– У тебя есть план?

– Пока нет. Любой план, который я мог бы осуществить, может привести к многочисленным жертвам и не гарантирует безопасность Аланы, а это, насколько я понимаю, для тебя важнее всего.

Ей очень повезло, что я не мог до нее добраться. От воспоминаний о ее дерзких словах и поступках у меня начали покалывать ладони. Она ходила по краю пропасти, но расплата не заставит себя долго ждать.

– Запомни, как они перемещаются, и пришли мне схему в ближайшее время. Если я не могу украсть ее, то приду к ней сам.

– Я займусь этим, – сказал Джастис и закашлялся. – Ты придешь поработать с кристаллами? Мне бы не помешала помощь. – Так же как и я, он совсем не высыпался.

– Да, если только ты не нашел в городе что-нибудь интересное, – ответил я, чувствуя, как в груди разгорается пламя. Зверь внутри никак не мог успокоиться.

На линии раздалось тихое тиканье, а затем звук нажатия клавиш.

– Есть у меня один, – сказал он. – Тридцатилетний Майк Рэптор, который в шестой раз избил до полусмерти свою беременную жену. Она потеряла ребенка и пробудет в больнице не менее трех месяцев. Обвинения не выдвигала, поэтому его не арестовали.

В голове всплыла картина покрытого синяками измученного тела Черити. Мы оба видели ее мертвой.

Джастису все еще снились кошмары, хотя он это отрицал, но эта ложь была необходима ему, чтобы выжить.

Я повернул машину в сторону Сан-Франциско.

– Дай мне его адрес.

Глава 26

Алана

Поднимаясь на лифте в пентхаус Нико, я получила от отца распоряжение поужинать с Кэлом Соколовым следующим вечером, а также животрепещущую новость о предстоящем ужине Торна с Рендейлами. Отец считал, что они пытаются укрепить свою власть, и, видимо, его шпионы из «ТаймДжема» были ним согласны.

От этой мысли внутри все перевернулось, словно меня ударили под дых. И довольно сильно.

Нико жил всего в нескольких кварталах от штаб-квартиры, в небоскребе, который представлял собой роскошное творение из стекла и стали.

Я постукивала ногой, пока Куинлан увлеченно с кем-то переписывался с одной стороны, а Элла листала ленту с другой. На мне были желтая юбка и белый топ с украшениями из аквамарина и розового кварца, и я не удивилась, увидев у кузена часы, украшенные камнями аквамарина.

– Скарлетт не смогла прийти? – спросила я.

– Нет, она работает, – ответил он, перестав печатать.

– Я ей не очень нравлюсь, да? – И это несмотря на заявление о женской силе в баре.

Куинлан пожал плечами.

– Нравишься, но мы уже много лет не были частью «Аквариуса», поэтому нам нужно время, понимаешь?

«Учитывая, что бизнесом управляет мой отец, а не я», – подумала я.

Вздохнув, я включила телефон, выключенный накануне. Это упрямство наверняка не понравилось Торну. На экране замигали уведомления о сообщениях от него, и мое дыхание участилось.

ТОРН: Когда встретимся, ты будешь немедленно наказана.

ТОРН: За каждое проигнорированное сообщение я лишаю тебя оргазма.

ТОРН: Если ты выключила телефон, то не сможешь сидеть целый месяц.

ТОРН: Ты не усвоила урок прошлой ночью. До скорой встречи.

Я задрожала, борясь с внезапным желанием отправить ему сообщение с извинениями, но это было просто нелепо. Он их не заслуживал, а мой инстинкт самосохранения, очевидно, был не так силен, как я предполагала.

Дверь открылась, и мы вошли в вестибюль пентхауса, где нас ждал Нико. Как обычно, он был одет в костюм-тройку.

– Итак, Нэнси Дрю и ее компания прибыли. – Он окинул нас взглядом.

Элла подняла глаза от телефона, и на ее щеках разлился легкий персиковый румянец.

– Привет, Нико, – сказала она.

Его улыбка была очаровательна.

– Привет, Эл. У меня в холодильнике есть твоя любимая комбуча.

Я с любопытством наблюдала за ними.

– Откуда ты знаешь, что она любит? – спросила я.

– Слежу, – сказал он, и Элла покраснела еще сильнее. – Я рад, что ты пришла. Нам понадобятся твои компьютерные навыки.

От мысли о том, что кто-то, возможно, убил Грега, меня бросило в дрожь.

Нико жестом пригласил нас в главный зал – большую гостиную с высокими окнами, из которых открывался захватывающий вид на Кремниевую долину. Паркет из темного дерева подчеркивал минималистичный стиль и красиво контрастировал со светло-серой мебелью. Над практичным камином висел широкий плазменный телевизор.

– Мое пиво все еще в холодильнике? – спросил Куинлан, не отрывая взгляда от телевизора.

– Да. Я не пью эту гадость, – ответил Нико и жестом указал нам на другую комнату. – Здесь не очень комфортно.

Сердце замерло от предвкушения: мне нравилась уже сама идея расследовать преступление. Если бы не моя работа в «Аквариусе», то, возможно, я бы пошла в частные детективы или даже стала шпионкой, хотя врала я неправдоподобно, так что, скорее всего, нет. Но это дело стало личным, а для семьи правда важнее всего.

Мы прошли в соседнюю комнату, которую Нико использовал в качестве своего кабинета с того самого дня, как переехал. Отсюда тоже была видна Кремниевая долина. Здесь стоял письменный стол из дуба и стекла, а на белой стене располагалась доска для расследования – нечто подобное я видела в детективных телешоу.

В центре висела фотография Грега, а от нее серой краской тянулись линии к снимкам других людей, включая следователя и офицера полиции, а чуть выше я увидела ряд подозреваемых. Сердце сжалось, когда увидела среди них Торна, а также двух владельцев других соцсетей. Я взяла папку с файлами со стола и начала листать ее, чтобы изучить хронологию перемещений Грега в последнюю неделю его жизни.

– Что мы имеем? – спросила Элла, усаживаясь на единственный стул.

– Не много, – ответил Нико и подошел к фотографиям, на которых было изображено место аварии с искореженным «БМВ». Грег любил эту машину. У меня внезапно закололо сердце.

– Если вы посмотрите отчет, – сказал Нико, – то увидите, что заноса автомобиля не было. Похоже, он упал с утеса, мчась со скоростью около ста миль в час. Однако в тот вечер Грег был трезв, и у него была отличная реакция.

Куинлан подошел ближе к доске.

– Согласен. Грег тогда пил только воду, еще до того, как я ушел.

Элла наконец подняла взгляд от телефона.

– Должно быть что-то еще.

Нико, прищурившись, посмотрел на нее.

– Грег лично получал угрозы в течение прошлого года или около того, так что в интернете ты ничего не найдешь.

– Угрозы? – спросила я. – Мне об этом ничего не известно.

Грудь Нико стала вздыматься – он использовал технику глубокого дыхания, которую они с Грегом постоянно практиковали.

– Знаю. Не думаю, что он рассказал об этом даже отцу. Угрозы злили его, но он не сильно переживал.

За время, что мы провели вместе, я и правда ни разу не уловила и намека на беспокойство со стороны брата.

– Какого рода были те угрозы?

– Да как обычно: «Ты капиталистическая свинья, сдохни, гори в аду!» – сказал Нико без особых эмоций. – Он показывал мне парочку, но когда мы убирали его квартиру после его смерти, их уже не было.

Те два дня не давали мне покоя.

– Я тоже их не видела, – сказала я, хотя и не искала эти угрозы. – Вы обыскивали его кабинет?

– Конечно, – сказал Нико и потер левый глаз. – Ничего не нашли. Возможно, Грег сам их выбросил.

Звучит правдоподобно. Если бы записки раздражали его, он бы правда их выбросил.

Элла кончиками пальцев коснулась губ.

– Директора и вышестоящие сотрудники компаний соцсетей постоянно получают угрозы. Вот почему у нас есть охрана.

Действительно.

– Расскажи о той ночи, – пробормотала она. – Я не знаю полную историю.

Взгляд Нико помрачнел.

– Мы были в таверне «Зеленый поезд», недалеко от работы. Праздновали разработку новых алгоритмов, которые создали для ускорения работы серверов. Все были в хорошем настроении и отлично провели время. – Он указал на снимки трех девушек, которые висели по другую сторону от фотографий с места ДТП. – С этими девушками, как я полагаю, Грег встречался на момент своей смерти, но их могло быть и больше. – Это были три блондинки с зелеными глазами. Ниже Нико подписал их имена и род занятий.

– И что с того? – спросила я.

– Ничего, – ответил он. – Я разговаривал со всеми тремя. Они были подавлены смертью Грега, но признавали, что ни к одной из них он не был по-настоящему привязан. Хотя все на что-то рассчитывали.

Брат был очень обаятельным, и это качество мне всегда нравилось в нем.

– Да, помню. Каждая девушка надеялась на что-то серьезное, но он никогда не собирался остепениться, – сказала я.

– Точно, – подтвердил Нико. – В ту ночь мы еще столкнулись с Кориндой Рендейл.

Я резко повернула голову.

– Правда? Не знала.

– Это потому, что никто не говорит о смерти Грега, – сказал Нико в ответ. – Я в курсе, что твой отец тоже ведет расследование, но все мои источники в полицейском управлении говорят, что дело закрыто.

– Ваши расследования не взаимоисключающие, – выдала Элла, поправляя очки. – Вполне естественно, что властям нет никакого дела до его смерти, а мистер Бомонт преследует собственные цели. Так четыре семьи вели бизнес, еще когда мы пешком под стол ходили.

Я снова посмотрела на лицо брата. Если бы он был здесь, то точно бы знал, как вести это расследование.

– Что же нам делать? – Я действительно чувствовала себя Нэнси Дрю.

Нико посмотрел на меня.

– Тебе нужно узнать все подробности у отца. Он знает больше, чем мы.

– Тогда почему бы не дать ему возможность самому разобраться во всем? – воскликнула Элла, ерзая на стуле. – У Матиаса есть ресурсы, и я уверена, что, если он узнает, что кто-то убил Грега, то уничтожит виновного.

– Потому что мне нужно знать, – мрачно ответил Нико. – Я был с Грегом в тот вечер и если бы не выпил так много, то смог бы сам приехать сюда, а он бы благополучно добрался до дома. – Выражение вины на его лице разрывало сердце.

– Мы поможем тебе. – Я похлопала его по руке.

К тому же я никогда не смогла бы в этом признаться, но мой отец, скорее всего, просто приказал бы убить преступника. Я же хотела, чтобы он сел в тюрьму до конца своих дней. Чтобы он страдал, а не просто умер. – Я помогу тебе, Нико, обещаю.

На его лице отразилось облегчение.

Элла хлопнула в ладоши.

– Хорошо, я начну взламывать системы Матиаса и полиции просто на случай, если что-то упустили. Алана, открой мне, пожалуйста, доступ.

Я кивнула.

– Для этого мне нужно съездить в штаб-квартиру. На всякий случай еще поговорю с Торном и Кэлом: вдруг они слышали что-нибудь?

Нико покачал головой.

– Я не хочу, чтобы ты приближалась к Торну.

– Согласна, – тихо сказала Элла. – Этот парень приносит лишь неприятности, ты же знаешь.

– Да, но думаю, он скажет мне правду. – По крайней мере, я на это надеялась. Мой взгляд переместился на Нико.

– Коринда приставала к тебе или Грегу в тот вечер?

Кузен скрестил руки на груди.

– В основном к Грегу, но она улыбалась и мне. Может быть, я позвоню ей и приглашу пообедать вместе.

– Это хорошая идея, – сказала я. У меня не было способа связаться с семейством Рендейл. Да, была Элла, но они ее ненавидели, так что она тоже не могла помочь.

– То есть ниточки ведут как к владельцам соцсетей, так и к женщинам, с которыми встречался Грег, – задумчиво произнес Куинлан, сверкая карими глазами. – Я проверю рабочую документацию, чтобы найти любые признаки угроз внутри «Аквариуса». Грег был потрясающим программистом и не раз ловил глупых сотрудников, пытавшихся украсть средства компании. Так что просмотрю все данные, чтобы исключить возможность внутренней угрозы.

– Отличный план, – сказала я, чувствуя, как начала раскалываться голова. Меня приводило в бешенство, что отец мне не доверял.

«Неужели он считает меня такой дурочкой? – думала я. – Вряд ли, ведь он включил меня в совет директоров. Хотя кто знает, может, он просто полагал, что так легче будет мной управлять».

В любом случае мне и без его просьб нужно было пойти на ужин с Кэлом.

Я направилась в гостиную, чтобы рассмотреть пейзаж Кремниевой долины, казавшейся великолепной издалека. Вблизи же она выглядела холодной, пустынной и даже несколько компьютеризированной. Я задрожала. Неудивительно, что Торн переехал к океану, где каждый день слышен шум волн, а в воздухе витает запах соли.

– Ты в порядке? – спросил Нико.

– Да, просто неделя была сложная, – сказала я, посмотрев на него.

Он усмехнулся.

– Дело только в этом?

Я улыбнулась.

– Слушай, мне нужно снять что-то новенькое. Хочешь сняться со мной на этом фоне? – предложила я. Он был красивым мужчиной, и в нем определенно было что-то итальянское. – Тебя редко можно увидеть перед камерой.

– Это не мое, – сказал Нико, закатив глаза.

– Но тебе может понравиться. Держу пари, у тебя отлично получится. Давай попробуем и посмотрим, какой охват у нас будет? Нам нужно расширить базу пользователей. Ну же, что скажешь?

Он тяжело вздохнул.

– Ладно. Если ты думаешь, что это поможет «Аквариусу», то я в деле.

– Точно поможет, – ответила я, подпрыгивая. – Но почему ты не спрашиваешь меня о Торне?

Его темные брови опустились.

– Я не из тех, кто любит говорить о нем.

– Очень жаль, а ведь каждый раз, когда я рассказываю о нем, мы получаем массу откликов. Так что давай немного поговорим, ты и я; обещаю, что будет несложно.

Нико выглядел так, будто я просила его сброситься с высоты, но я знала, что он готов это сделать. И да, я надеялась, что это разозлит Торна еще больше.

«Да какая, к черту, разница? Разве это так плохо, что Торн сегодня пойдет на ужин к Рендейлам в ужасном настроении?..» – подумала я.

Глава 27

Торн

Я сидел в машине у ворот дома Рендейлов, ожидая, пока охранник их откроет. Разумеется, таким образом Сильверия хотела показать свою власть – ворота должны были быть открытыми заранее, – но мне, если честно, было наплевать. Я достал телефон и быстро отправил сообщение.

ТОРН: Я недоволен твоим видео с Нико.

АЛАНА: Делать тебя счастливым не входит в мои жизненные планы.

ТОРН: Скоро войдет.

АЛАНА: Ха. Приятного свидания. Попробуй лосося.

От изумления в горле пересохло. Она ревновала, но была слишком упряма, чтобы спросить меня о предстоящем вечере.

ТОРН: Каждый раз, когда ты публикуешь что-то обо мне, твои наказания увеличиваются.

АЛАНА: Сначала доберись до меня.

ТОРН: Я сделаю это, так что жди, и предупреждаю: я прощу тебе видео с Нико, потому что ты не знала, разрешено это или нет. Если задействуешь кого-то другого в ролике обо мне без моего разрешения, я отрежу ему язык и повешу это кровавое месиво на твоей входной двери, прежде чем выпорю тебя за то, что вообще заговорила обо мне.

Она не отвечала в течение нескольких секунд.

АЛАНА: Ты сущий дьявол.

ТОРН: Наконец-то ты поняла это.

По правде говоря, я был не против того, чтобы она снималась с Нико. На видео у парня был такой вид, будто у него несварение и его в любой момент может вывернуть. Я сомневался, что существовал человек, который ненавидел сниматься для соцсетей больше, чем я, но Нико, казалось, был близок к этому. Телефон завибрировал, и я удивленно опустил взгляд.

АЛАНА: Надеюсь, сегодня вечером ты заразишься герпесом.

Я громко рассмеялся, и когда смех эхом разнесся по салону, я замер.

«Когда в последний раз со мной такое происходило?» – подумал я.

Вкус меда снова коснулся вкусовых рецепторов.

Под пристальным взглядом охранника я начал одной рукой набирать ответ.

ТОРН: Поскольку ты единственная, с кем я трахаюсь, он тебе передастся, и я превращу твою жизнь в ад.

АЛАНА: Ты уже это делаешь.

ТОРН: Да, испытать несколько оргазмов подряд, должно быть, ужасно. Хватит меня провоцировать.

Она будто хотела, чтобы я разозлился перед встречей. Я застыл – это действительно было так. От этой мысли сердце, если оно у меня тогда еще было, застучало как сумасшедшее.

ТОРН: Ты чертовски очаровательна, когда ревнуешь.

АЛАНА: Ты умрешь очень медленной и мучительной смертью и все это время будешь плакать как ребенок.

ТОРН: Согласен, что, вероятно, она будет медленной и мучительной, но я никогда не плачу.

«Пора везти ее домой. И эта подозрительная встреча с группкой благодетелей у Нико… Они что-то замышляют», – подумал я.

АЛАНА: Мы больше не встретимся. Честно говоря, я ищу себе парня. Ты выбыл из игры, приятель.

Рык вырвался из груди.

ТОРН: Ты зарабатываешь наказания быстрее, чем дьявол раздает их.

АЛАНА: А ты и есть чертов дьявол, который ведет счет.

ТОРН: Да, это так. И, детка, от меня не спрячешься. Будь готова.

Ворота открылись, и я убрал телефон в карман. Как бы сильно мне ни хотелось весь вечер подшучивать над Аланой, сначала нужно было узнать, причастна ли Сильверия к созданию проклятого вируса. Челюсть болела, десны воспалились. Если бы еще и зубы выпали, я бы точно кого-то убил.

Я ехал по длинной извилистой дорожке, ведущей к особняку, который возвышался на вершине пологого холма. Несмотря на то что был конец сезона, повсюду росли белые розы. Лил мелкий дождь.

Статуи различных богинь были расставлены по всей территории. Надо отметить, пасмурная погода не помешала некоторым из них сверкать. Очевидно, они были украшены настоящими бриллиантами. Цитринов же нигде не было видно.

«Любопытно», – подумал я.

Я припарковался возле белых позолоченных дверей и, поднявшись по лестнице, вежливо постучал. Еще раньше я бы принес на подобный ужин цветы, но теперь, когда в моей жизни появилась Алана, мне казалось неправильным дарить цветы другой женщине, даже если это деловая встреча.

Дверь открылась, и я с некоторым удивлением отметил, что Сильверия выполнила эту черную работу сама. Идеально очерченные губы, накрашенные ярко-красной помадой, выделялись на ее бледном лице. Темные волосы были собраны в строгий пучок на затылке. Она выглядела величественной и статной в облегающем шелковом платье со сверкающими вставками и в туфлях на семисантиметровых каблуках. Бриллиантовая подвеска спадала ей на грудь и сочеталась с серьгами.

– Должно быть, приятно иметь бриллианты в качестве талисмана, – сказал я.

Она улыбнулась, обнажив ровные зубы.

– Это правда. Сомневаюсь, что вы принесли мне хотя бы один в подарок.

– Боюсь, вы правы.

Она жестом пригласила пройти внутрь.

– Хм… Придется поработать над вашими манерами.

Я вошел в вестибюль высотой с пятиэтажный дом. Черный мраморный пол был отполирован до блеска, а с потолка свисала великолепная люстра с кристаллами, бриллиантами и несколькими цитринами. Увидев последние, я удивился, но, вероятно, они были нужны для поддержания баланса, ведь люстра была изготовлена вручную много лет назад.

– Проходите, – сказала Сильверия и повела меня в большую комнату, где над потайным камином висел портрет ее покойного мужа, а затем – в обеденный зал. От великолепия этого места у меня сжались зубы.

За длинным столом из красного дерева уже сидели ее дочери и мужчина по имени Гораций Уимпл, который, насколько я понимал, был ведущим программистом в «ТаймДжеме» и любовником Сильверии. Ходили слухи – меня обычно такое мало волновало, – что они были вместе еще с детства.

Он пристально посмотрел на меня. Этот статный мужчина лет шестидесяти с небольшим с лысой головой и умными серо-зелеными глазами был одет в костюм от «Армани», который ему очень шел.

– Торн, – поприветствовал он меня, протянув руку.

Я спокойно встретил его взгляд.

– Гораций, – пожал руку и повернулся к дамам за столом: – Стейси, Коринда, вы выглядите очаровательно. – Обе улыбнулись и начали что-то щебетать.

Они уже меня раздражали. Сестры были совершенно не похожи друг на друга: Коринда была высокой блондинкой с короткой стрижкой, а Стейси – брюнеткой, ниже ростом и с волосами чуть ниже плеч. Единственное, что их объединяло, – голубые глаза, доставшиеся от матери.

Их настоящий отец, насколько я знал, умер, когда они были еще маленькими, после чего Сильверия снова вышла замуж за Брукса Рендейла, который тоже вскоре умер.

Я внимательно осмотрел комнату.

– Удивительно, что вы не пригласили свою третью дочь. Ходят слухи, что она настоящий компьютерный гуру, – сказал я.

– Падчерицу, – поправила Сильверия. – Она отдалилась от семьи.

– Вы хотя бы знаете, где она? – спросил я, склонив голову набок.

– Нет, и мне все равно, – ответила она, изящно махнув рукой.

А вот я точно знал, где Элла, ведь она была частью окружения Аланы.

«Означает ли это, что теперь она и в моем близком кругу?» – Эта мысль заинтриговала меня.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – попросила Сильверия и отодвинула мне стул напротив дочерей. Гораций сел в конце стола, а Сильверия заняла место во главе. Очевидно, в спальне она тоже доминировала.

Как только я сел, в комнату вошли пять официантов и поставили перед нами салаты.

– Надеюсь, вам понравится сегодняшнее меню, – вежливо сказала Сильверия. – На десерт будет чизкейк. Я так понимаю, это ваше любимое блюдо.

Мой любимый десерт – Алана Бомонт.

– Хорошо.

Гораций разлил дорогое вино по бокалам.

– За новых друзей, – сказал он, подняв бокал, и его глаза засверкали как алмазы.

В тот момент за Аланой следили две мои группы охраны и несколько команд Матиаса и Соколовых – мне это было точно известно. Просто чудо, как эта девушка могла куда-то пойти, не наткнувшись на кого-то из телохранителей. По словам моих людей, этим вечером она спокойно работала в «Аквариусе». Я не видел ничего плохого в том, чтобы работать допоздна. При мысли о ней губы невольно тронула улыбка, а во рту появился привкус меда.

Все три Рендейл мгновенно улыбнулись мне в ответ.

– Мы подумали, что было бы неплохо познакомиться с вами поближе и обсудить сотрудничество, – спокойным тоном начала Сильверия.

– Я все про вас знаю, – сказала Стейси, вздохнув.

– Правда? – спросил я, ковыряясь в листьях салата.

– Да. Вы могли бы извлечь выгоду из связи алмазов и, возможно, обсидиана с гранатами.

Она была права насчет обсидиана, потому что связь с ним также была в нашей крови.

– Почему именно алмазы? – с любопытством спросил я.

– Это самые сильные камни, – пояснила Стейси. – Мы обнаружили, что при сочетании бриллианта с другими кристаллами прочность каждого увеличивается. – Она улыбнулась, показав клыки, что сделало ее намного привлекательнее и интереснее. – Однако, чтобы это произошло, вам нужен кто-то, кто связан с ними.

Мне нравился ее подход, как и то, что она не строила из себя дурочку.

Коринда толкнула сестру локтем.

– Но давайте будем честны. Вашим блогерам нужна помощь. Они хороши, но далеко не так интересны, как могли бы. – Ее взгляд заскользил по мне, и она откашлялась. – А вы, очевидно, не заинтересованы в общении с подписчиками.

– Боже, нет, – сказал я и откинулся на спинку стула, пока тарелки с салатом убирали со стола.

– Я хорошо взаимодействую с ними, – сказала Коринда, улыбнувшись. – У меня почти пять миллионов подписчиков на «ТаймДжем Моументс».

Передо мной поставили тыквенный суп.

– Не так много, как у Аланы Бомонт, – спокойно сказал я.

– Но я близка к этому, – сказала Коринда, расправляя костлявые плечи. – Если мы объединимся, я смогу ее обогнать.

То, о чем она говорила, было прямо противоположно тому, что я желал для Аланы.

Я повернулся и посмотрел прямо на Сильверию.

– О «Малис Медиа» ходят странные слухи. Вы что-то слышали об этом?

Она, размышляя над ответом, аккуратно вытерла уголки рта. Было видно, что я застал ее врасплох этим вопросом.

– Я слышала, что у вас неприятности, – спокойно сказала она. – Мои источники сообщили мне, что Матиас Бомонт продал вам гранат размером с фугу. Очевидно, вам был нужен именно такой гранат.

– Думаете? – спросил я.

Коринда фыркнула.

– Скорее, вы просто хотели избавиться от Аланы.

Я бросил на нее короткий взгляд, и она сглотнула, побледнев.

– Что вы знаете о гранате? – спросил я Сильверию. Очевидно, она была единственной, кто владеет информацией.

– Только то, что слышала… –  сказала она. – А что такое? С вашим что-то случилось?

«Неужели это она заразила мои серверы, гранат, а значит, и меня?» – думал я. Мое внимание полностью сосредоточилось на ней. Ее рука слегка дрожала, когда она потянулась за вином.

– Сильверия, что вы сделали?

– Ничего, – ответила она.

В этот раз я вышел без мятных леденцов, так что был вынужден пробовать на вкус слова окружающих. Гораций был как заплесневелая лакрица, Стейси – как густое вино из шелковицы, Коринда – как лимонад, в котором не хватало сахара, а Сильверия – как тягучий шоколад, но я не мог понять, что у нее на уме. Видимо, в этом заключался ее дар.

– Ходят слухи, что вы убили мужа. Это правда? – спросил я.

Она вздохнула и откинулась назад. Даже в тот момент я продолжал ощущать на языке привкус шоколада, правда ставшего немного горьковатым, но этого было недостаточно, чтобы распознать ложь.

– Конечно, нет, – ответила она.

Черт. Я не мог сказать, лжет эта женщина или нет: она слишком хорошо контролировала себя.

– Лучше сказать мне правду, – грозно сказал я ей, позволяя убийце, скрывающемуся внутри, проявить себя.

Сильверия вскинула голову.

– Как вы смеете разговаривать со мной так в моем собственном доме! Мы здесь, чтобы обсудить наше сотрудничество или, возможно, брак.

Я повернулся и посмотрел на ее дочерей.

– Вы обе хотите за меня замуж?

Коринда кивнула и облизнула губы.

Стейси приподняла бровь.

– Одна. Многоженство же под запретом.

Было в ней что-то привлекательное, а именно сухое чувство юмора и ясный ум, и я поймал себя на мысли, что она могла бы понравиться Джастису. Однако сначала нужно было выяснить, что ее мать сделала с нашими серверами.

После супа подали стейк, от которого я откусил всего кусочек: он был вкусным, но в сочетании с другими вкусами, которые я уже ощущал во рту, было уже чересчур.

– Вы же знаете, что виновного ожидает возмездие, – сказал я, обращаясь непосредственно к Сильверии.

Она бросила салфетку на стол.

– Конечно. У меня есть гипотезы о том, кто посягнул на ваши гранаты и, следовательно, ваши серверы.

– Полагаю, меня пытались покалечить, но эти усилия не оказали на меня никакого эффекта, – сказал я, чувствуя, как сильно, черт возьми, замерзли ноги.

– Никакого? – уточнила Сильверия, и блестящие искорки в ее голубых глазах стали ярче. Она сделала глоток вина. – Я направлю все свои ресурсы на то, чтобы выяснить, кто напал на «Малис Медиа», после того как вас и одну из моих дочерей свяжут узами брака. Вы ведь хотите жить, не так ли?

Глава 28

Алана

Было уже далеко за полночь, когда я вошла в квартиру, где меня мгновенно окутал запах благоухающих роз. Грудь обожгло огнем, и я побрела в свою спальню, чтобы переодеться в старую футболку. Сквозь закрытые жалюзи пробивались тени.

Весь вечер я заряжала в офисе аквамарины, а затем просматривала отчеты персонала и угрозы в адрес компании и моей семьи за последний год. От меня, как оказалось, очень многое скрывали, что в целом было неудивительно, как и то, почему отец был настолько бдительным, когда дело касалось безопасности.

Снаружи стояло по меньшей мере шесть охранников.

Мне удалось подключить Эллу к серверам компании, за что, наверное, стоило бы испытывать угрызения совести, но не в тот момент. Мне действительно нужен был отдых, так что следующий день должен был быть выходным. С волнением в сердце я думала о своих последних видео, в которых описала грудь Торна и его сексуальное рычание. Почему-то мне казалось, что сестры Рендейл посмотрели их прямо во время ужина с ним. Сам Торн больше не писал мне с тех пор, как ушел на встречу.

«Вот придурок», – подумала я.

Зевнув, я уложила волосы, почистила зубы, не забыв нанести на лицо увлажняющий крем, и вернулась в спальню.

Что-то было не так.

Я остановилась в дверях и оглянулась по сторонам. Все вроде было на своих местах, но в воздухе ощущалось напряжение.

Сердцебиение участилось.

Внезапно комнату озарил свет лампы из розового кварца.

Вскрикнув, я отскочила назад и хотела было закрыть дверь ванной, как вдруг за ней возник Торн, каким-то образом слившийся с тенью. Из-под его красиво скроенного черного костюма была видна накрахмаленная белая рубашка.

– Добрый вечер, Алана, – поприветствовал он.

Я сглотнула.

– Как, черт возьми, ты попал сюда? – воскликнула я, метнув взгляд к закрытому окну. Система безопасности в доме была предназначена для предотвращения похищения, но здесь явно дала сбой. Ну или же Торн просто был дьявольски талантлив в этом деле.

– Готова к наказанию? – спросил он бархатным голосом.

Мои глаза расширились – о сне не могло быть и речи. Я отступила на шаг и снова попыталась закрыть дверь, но он не дал мне этого сделать и рывком распахнул ее.

Слишком поздно до меня дошло, как наивно было полагаться на охрану, имея дело с таким человеком, как Торн. Был ли он вообще человеком?

– Ммм…

– Что значит «ммм»? – Его пальцы скользнули по моей обнаженной руке, и внутри вспыхнул огонь, который закружился вихрем и обжег самые сокровенные места.

Дыхание перехватило, бедра задрожали.

Страх и предвкушение слились воедино, и когда я лихорадочно начала было думать о вариантах побега, моя футболка оказалась на полу, а я сама – в его объятиях. Он сразу же понес меня к кровати.

– Нет, – сказала я и ударила его в горло.

Из его груди вырвалось что-то вроде рыка, но он не был ни радостным, ни сексуальным. Торн был зол.

Я задержала дыхание.

Он опрокинул меня на спину и, прежде чем я успела отползти, крепко обхватил мое запястье и потянул к столбику кровати.

– Эй! – Я подняла глаза и увидела, что уже была привязана поясом от моего хлопкового банного халата. Я дернулась, но узел был слишком крепким. Затем Торн сделал то же самое со второй рукой – только уже поясом от сексуального шелкового халата. Я опустила голову на подушки и, борясь с узлами, посмотрела на него.

Его взгляд был прикован к моей груди.

– Зачем тебе так много халатов? – Не дожидаясь ответа, он наклонился и обернул накрахмаленный белый пояс вокруг моей левой лодыжки и привязал к столбику.

«Что происходит? Он рылся в моем шкафу?» – думала я.

– Для разного настроения. Есть удобный, сексуальный, легкий, теплый, роскошный. Хочешь это обсудить?

Вторую лодыжку Торн закрепил поясом от вызывающего фиолетового халата.

– А это удобно, – сказал он.

Вырваться было невозможно. Страх охватил меня вместе с яростным вожделением, которое я все еще пыталась скрыть. Но как такое могло меня возбудить? Я набрала в легкие как можно больше воздуха, чтобы закричать, когда он мгновенно оказался сверху и засунул галстук мне в рот. К глазам подступили слезы, и я попробовала выплюнуть его, но ничего не вышло.

– Я бы предпочел обойтись без свидетелей, по крайней мере пока, – сказал он, озорно оскалившись. – А теперь давай поговорим. Если пообещаешь быть хорошей девочкой и не кричать, я вытащу галстук, а если соврешь мне, пока я в таком настроении, как сейчас, то обещаю: ты больше никогда не сможешь врать вообще. Поняла?

Держать этот галстук во рту было просто унизительно, поэтому я кивнула.

Слеза скатилась по щеке.

Он вынул галстук и наклонился, чтобы слизать ее, а после я ощутила, как его язык скользнул вниз по телу прямо к пульсирующему клитору. Со мной явно что-то было не так. Должно быть, в детстве я несколько раз ударялась головой. Только так это можно объяснить.

Торн провел большим пальцем по набухшему клитору и обнаружил, что я уже намокла.

– Разве ты не прекрасна?

Я закрыла глаза от стыда.

Он легко ввел палец внутрь, и я застонала.

Приятные языки пламени прожгли низ живота, и я подалась вперед.

– Просто великолепна. – Он сдвинулся, дернул за края промокших трусиков и швырнул их в конец комнаты. – А сейчас давай поболтаем.

– Мне это не нравится, – сказала я, выдохнув.

Его рука опустилась прямо на клитор и шлепнула по нему.

Я вскрикнула и вздрогнула, когда он ударил меня еще и по соскам.

– Ты только что солгала мне? – спросил Торн, и в его спокойном взгляде мелькнула угроза.

Я было открыла рот, но, видимо, мозг отключился, так что я смогла лишь пролепетать:

– Разумом мне это не нравится. Ты же можешь это понять.

Он сильно ущипнул меня за сосок, и я застонала.

Пульсация внизу живота усилилась.

– А телом? – спросил он.

Я тяжело дышала.

– Это безумие. Каждая молекула заражена коровьим бешенством. Или они вот-вот откроют новый ген, который приводит к безумию.

На его лице блеснула улыбка, а затем он наклонился и теплым дыханием обдал мою блестящую от влаги киску.

Живот свело. Торн умел завладеть мной полностью. В тот момент во всем мире не было ничего, что имело бы значение, кроме его языка там, где я нуждалась в нем больше всего.

– Пожалуйста, – умоляла я его.

Он поднял голову.

– Хочешь, чтобы стало приятно?

– Да, – выдохнула я.

– Когда мы закончим, ты захочешь чувствовать себя плохо, – Торн встал и бросил пиджак на светло-зеленый стул у двери, а затем, закатав рукава рубашки, направился в ванную. Через минуту он вернулся с большой деревянной миской, несколькими полотенцами и острой бритвой в руках, которую я даже никогда у себя не видела.

В панике я начала вырываться из узлов.

Не обратив внимания на мое сопротивление, он поставил миску у моего бедра.

– Перестань брыкаться. Если прольешь воду, я побрею тебя без нее, – пригрозил он мне.

Я замерла и, пока Торн аккуратно наносил крем для бритья на мою киску, попыталась сдержать очередной стон. Затем он взял бритву.

– Итак. За что я тебя наказываю? – мрачно спросил он.

В тот момент я не могла ни о чем думать – я боялась даже дышать. Лезвие выглядело действительно острым.

Внезапный шлепок по клитору заставил меня слегка подпрыгнуть и вернуться к реальности.

– Было несколько моментов, верно? – пробормотала я.

Мне нужно было подумать.

«Не двигайся, боже, не двигайся», – вертелось в голове.

– За то, что я игнорировала твои сообщения?

– Да, – согласился он и вернулся к бритью. Его движения были быстрыми и при этом очень осторожными, но он был слишком близок к тому, чтобы порезать меня, а этого я боялась больше всего. – И какое за это полагается наказание?

Я пыталась вспомнить, что же это могло быть.

– Эмм… лишить меня оргазма?

– Верно. Думаю, даже четырех оргазмов. – От его одобрительного тона тело превратилось из твердого камня в слегка подвижный бетон. – Какие еще ошибки ты неоднократно совершала?

«Он, наверное, уже почти закончил», – предположила я. Я регулярно брилась, ведь посещала спортзал и бассейн.

– Хмм. Снимала про тебя видео?

– Да, – сказал Торн и, вытерев бритву одним из полотенец, принялся за мои самые чувствительные места. – И какое наказание?

«Разве он не угрожал мне чем-то в туалете бара?» – снова пыталась вспомнить я. Дыхание перехватило.

– Шлепать по киске, пока не получу оргазм? – выдохнула я, до последнего не представляя, что такое возможно.

– Оргазм, о котором я заставлю тебя умолять, – сказал он и вытер меня. Затем встал и сделал шаг назад, чтобы оценить свою работу. Его глаза тут же вспыхнули от вожделения, тогда как я почувствовала себя уязвимой и беззащитной.

– Послушай, я…

Он наклонился и провел языком по твердому клитору. Я издала звук, который никогда не смогу повторить. Меня словно пронзило током.

Торн встал, чтобы отнести миску, полотенца и бритву в ванную. Пока его не было, я еще раз попыталась вырвать руки, но не сдвинулась ни на дюйм. Наказания, о которых он говорил, были совершенно разными, и я не знала, какое из них он в итоге выбрал. Это было очень похоже на него – побрить меня, заставить думать об одном, а потом пойти в противоположном направлении.

Вернувшись, Торн встал рядом и в течение нескольких секунд просто пристально смотрел на меня.

Я старалась не шевелиться, но его взгляд и выражение покрытого шрамами лица возбудили меня до такой степени, что давалось мне это с большим трудом. Когда я осознала, что хочу большего, он вдруг освободил одну из моих лодыжек. Если это и было его наказанием, то все выглядело более чем хорошо: я могла довести дело до конца и после его ухода.

Торн отвязал вторую лодыжку.

В ожидании свободы я обхватила пальцами веревки на запястьях.

– Теперь я понимаю, – сказала я, пытаясь успокоить зверя внутри, – как тяжело без оргазма.

Он склонил голову и начал медленно расстегивать ремень.

– Что ты делаешь? – Тело пронзила тревога.

Он протянул ремень через петли, и затем раздался оглушительный звук: Торн ловко подбросил его в воздух и ударил прямо по клитору.

Я вскрикнула, сжала ноги вместе и перевернулась на бок, насколько это было возможно со связанными руками. Боль со скоростью света пронеслась вверх, к самой груди, и быстро перешла в страстное желание, от которого я едва не зарыдала.

Он опустил колено на кровать.

– Раздвинь ноги, и я сделаю тебе приятно.

Я с недоверием посмотрела на него, а затем медленно развернулась к нему. Тело била дрожь.

Он наклонился и, лизнув, начал посасывать мой измученный клитор.

Это было незабываемо. Я закрыла глаза и прижалась к Торну. Он захихикал, послав мощные вибрации по низу живота и груди. Как будто догадавшись об этом, он протянул руку и ущипнул меня за соски.

Я выгнула спину.

Он снова лизнул меня и плавно вошел двумя пальцами внутрь. Наш ритм был идеальным, и я скакала на его плечах, поднимаясь все выше к вершине наслаждения. Внезапно Торн остановился.

Я распахнула глаза.

Он снова сильно шлепнул меня ладонью по клитору, а потом внимательно посмотрел в глаза.

Между нами точно была какая-то особенная связь.

В это мгновение раздался новый шлепок.

Я изнемогала от желания.

Торн улыбнулся, но его взгляд потемнел. Он начал шлепать меня еще и еще, с каждым разом все сильнее, наблюдая за реакцией. Я предвкушала каждый удар, и он это знал.

Протестующе всхлипывая, я все равно прижалась к нему, не в состоянии отличить удовольствие от боли и желая только большего. Он поцеловал меня и начал лизать клитор, лаская пальцами, зубами и языком, пока я, словно в лихорадке, металась по подушкам. Затем резко остановился и наградил меня новой порцией шлепков по киске, заставив все тело вибрировать от напряжения. Казалось, это продолжалось целую вечность, и в конце концов я дошла до того состояния, что даже пощечины стали приятны.

Я была так близка.

В тот момент между нами образовалась самая прочная связь. Торн будто знал, что я чувствовала благодаря ему.

Он встал и взял ремень – точно красивый и безумно опасный бог, который намеревался наказать людей за их грехи. Дыхание перехватило, а кровь прилила к голове так быстро, что стук сердца начал отдаваться в ушах.

Торн взмахнул ремнем и вновь хлестнул концом по моему клитору. Я дернулась и, сжав колени, стала потирать бедра друг о друга в попытке защитить от него самые нежные места.

– Хочешь кончить? – спросил он. Я быстро кивнула. – Тогда раздвинь ноги.

Несмотря на огромное желание, я наконец сумела уловить смысл его слов. Он специально отвязал мне ноги – не для того, чтобы дать свободу, а чтобы заставить подчиниться. Пока я наблюдала за ним, надежда на то, что мое тело откликнется хотя бы на одну команду мозга, угасла.

Он просунул край ремня мне между ног и стал тереть им клитор.

Из меня вырвался стон, и я начала извиваться. Ощущение было просто невероятным.

Затем Торн поднял ремень и поднес к моим глазам.

– Видишь, какая ты влажная? Как сильно ты этого хочешь?

Я была уверена, что на этом унижения не закончатся, но в тот момент я хотела только одного – Торна.

Он скользнул мокрым ремнем по моей груди обратно к киске, снова потер им клитор и прижался к моим губам в поцелуе. Настолько грубо, требовательно и глубоко, что я окончательно перестала соображать и заскакала на ремне, приближаясь к кульминации.

Затем Торн остановился и, приподнявшись, посмотрел мне прямо в глаза.

– Умоляй меня.

По моей щеке стекла слеза, и он быстро слизал ее. Я была на грани – испытывать такое сильное желание было уже невозможно, и я в самом деле начала опасаться, что тело разлетится на кусочки.

– Пожалуйста, – прошептала я.

– Пожалуйста – что? – На его суровом лице не было ни капли жалости.

– Дай мне кончить.

Торн все еще держал ремень у меня между ног, и будь движения чуть быстрее, я кончила бы сразу. Но он лишь поцеловал меня, продолжив медленно и мучительно тереть клитор.

– Есть только один способ получить желаемое – попросить об этом.

– Ты хочешь сломать меня, – сказала я спустя несколько секунд молчания. Я почти рыдала.

– Я уже сломал тебя, – произнес Торн. В его горящих черных глазах сверкали серебряные искорки. – И сейчас соберу воедино.

Он был прав. Я не могла думать ни о чем другом.

– Пожалуйста, отшлепай меня до оргазма, – попросила я. Конечно, здоровое желание так бы не звучало, но я почти умирала от желания наконец испытать облегчение.

Немного приподнявшись, он шлепнул меня ремнем еще сильнее, чем раньше. Удары наносились один за другим, точно по центру, пронзая каждую клеточку острой болью, которая тут же перетекала в темное наслаждение, то, что можно было испытать только благодаря Торну. Я словно забралась на зазубренный утес и упала за грань боли, достигнув пика удовольствия, настолько шокирующего и обжигающего, что не удалось даже вскрикнуть.

Волны оргазма пронзили с головы до ног, взорвав тело на миллион осколков, с которыми Торн мог делать все, что ему заблагорассудится. Он шлепал меня, пока я не вернулась на землю, бормоча что-то себе под нос, а после, отбросив ремень в сторону, отвязал меня и перевернул на живот. Сильными руками поставил на четвереньки, расстегнул молнию, а через мгновение оказался внутри и начал двигаться. Жестко и быстро.

Голова откинулась назад, когда он крепко сжал мои бедра и, толкнув член глубже, дошел до особенной точки. Вцепившись ногтями в простыню, я вскрикнула и прижалась к нему. То, что происходило, было за гранью возможного. Торн ускорился, словно в такт ударам сердца, заставляя ощущать невероятное напряжение. Казалось, я была не готова к такому сильному возбуждению. Перед глазами вспыхнули огни, и нас охватил одновременный оргазм.

Торн заполнил меня всю.

Наступила тишина.

Я без сил рухнула на кровать – он не возражал – и ощутила, как между бедер стало тепло и влажно, но в тот момент меня уже ничего не волновало. Крепкое тело накрыло мое, губы осыпали нежными поцелуями, и я провалилась в глубокий сон.

Глава 29

Алана

Мне снова шесть лет, и я раскачиваюсь взад-вперед, сидя на мягком ковре. В воздухе витает запах ванили. Где я? Мама велела вести себя тихо, вот я и сижу тихо, но мне страшно. Слышу, как она разговаривает с мужчиной. Они ругаются. Очень страшно. Я не понимаю слов, но ясно слышу их. Поднимаю глаза и вижу эти высокие окна странной формы. Они выглядят зловеще, но я не знаю почему.

Она падает рядом со мной. Ее глаза такие зеленые. Я тянусь к ней, но чьи-то сильные руки поднимают и забирают ее.

Плачу и закрываю глаза.

С шумом разбивается стекло, а через секунду я слышу, как гудят тормоза.

В небе прогремел гром, и я проснулась.

– Тише-тише… –  Торн нежно гладил меня по руке, прижавшись сзади. Его пальцы были ледяными, хотя в комнате тепло. Я придвинулась ближе и укрыла его одеялом. Что со мной творится? Ведь накануне он довел меня до оргазма… ремнем. –  Расскажи мне, – приказал он сонно.

Я подчинилась и начала рассказывать, с каждым словом погружаясь все глубже в воспоминания.

– Сколько еще прожила твоя мама? – Его дыхание едва ощутимо касалось волос, и, несмотря на боль во всем теле, в каком-то смысле я была рада, что он рядом. Удивительно, как он заставлял меня чувствовать себя в безопасности от всего на свете… кроме него самого.

– Не могу сказать. Не очень долго. После этой аварии все как в тумане, а до нее я ничего и не помню.

Я прижалась к Торну и ощутила, что у него еще и холодные ноги.

«Может, он чем-то заболел», – подумала я.

– Даже не уверена, что это воспоминание. Может быть, просто ночной кошмар.

– Ты слышала, как разбивались окна. Ты их видела?

К горлу подкатила тошнота.

– Нет.

Он крепче обхватил меня за талию.

– Никто не причинит тебе боли. Скажи этой маленькой девочке из сна, что я убью любого монстра, который нападет на нее, и буду защищать ее всю оставшуюся жизнь. И пусть она посмотрит на эти окна.

Я уткнулась ему в грудь и закрыла глаза, решив попробовать. Воспоминания унесли меня обратно в ту комнату, где я уже знала, что увижу: в углу, обхватив ножки, сидела маленькая девочка и смотрела на окна с узором аргайл.

Меня охватила дрожь.

– Все дело в окнах. Сначала они слились с рисунком, а потом сломались, и кусочки рисунка разлетелись.

Торн потерся своим щетинистым подбородком о мою макушку.

– Я загляну в твое прошлое.

– Справлюсь сама. – Сначала нужно было поговорить с отцом, а потом, в случае если меня не удовлетворят его ответы, попросить Эллу помочь. – Если кто-то причинил боль моей матери или мне и не заплатил за это, я убью его.

Мысли об этом наводили ужас.

– Нет, ты не сможешь. – Его рука скользнула по моему животу вверх и, коснувшись груди, легла туда, где стучало сердце. Я напряглась.

– Только не говори, что не убивал людей.

– Убивал и продолжаю убивать, но ты – нет.

Я всмотрелась в темноту комнаты и заметила, что лучи солнца уже начали пробиваться сквозь жалюзи.

– Почему тебя волнует человек, которого я хочу найти?

– Меня волнует не он, а ты. Если убьешь его, то станешь другой и потеряешь часть себя, а это значит, ее потеряю и я. Если ты чем-то и пожертвуешь, то только ради меня.

«Это, наверное, мило? Или у него психоз?» – подумала я.

– Не могу обещать, что буду твоей навсегда, но…

– Ты уже сделала это, и пути назад нет, запомни, – сказал Торн сонно, но строгим тоном.

Я была слишком уставшей, чтобы рассказывать ему о нынешних реалиях.

– Когда-нибудь я состарюсь, наберу сорок пять килограммов, моя грудь обвиснет, а кожа сморщится. Что тогда?

– Ты все равно останешься собой, как бы ни выглядела, – сказал он, фыркнув. – Я буду любить тебя еще сильнее. Твоя суть, душа – вот что я не позволю тебе изменить. А остальное зависит от тебя. – Он потянулся. – Я устал ждать, когда ты наконец очнешься и вернешься домой.

– У тебя было свидание с сестрами Рендейл! – внезапно выпалила я.

Торн усмехнулся.

– А я все гадал, когда же ты спросишь.

– Раз уж мы сейчас голые в моей постели, тебе, наверное, стоит объясниться.

Его рука все еще лежала на моей груди. Возможно, тогда мне только показалось, что она была холодной.

– Сильверия предложила мне жениться на одной из ее дочерей. Элла, если что, в их число не вошла.

Ревность пронзила сердце.

– Жениться? И кого ты выбрал?

– Я выбрал тебя, и тебе это прекрасно известно. Перестань пытаться поссориться со мной – ты не победишь.

Предрассветные сумерки стучались в окно. Тело ныло. Я была обессилена и сбита с толку.

– Просто мне казалось, что… – ткнула его локтем в живот.

– Хватит. – Отбросив одеяло, Торн стянул меня с кровати и поставил на колени, а сам встал надо мной. После схватил за волосы, вынуждая запрокинуть голову.

– У тебя есть занятие поинтереснее, – сказал он и прижал затвердевший член к моим губам.

От шока я приоткрыла рот, и он проник глубже. По правде говоря, мне было любопытно.

«Мог бы попросить вежливо. Интересно, он хоть представляет, насколько уязвим сейчас?» – задумалась я.

Хватка на моей голове стала крепче.

– Если только подумаешь укусить меня, обещаю, я укушу в ответ. Уверен, тебе еще больно от ремня.

Клитор дернулся в знак протеста.

– Я не собираюсь тебя кусать, – сказала я, смотря на головку. – Но я понятия не имею, что делать.

– Проведи по нему языком и заглоти как можно глубже, выдыхая через нос. – Большим пальцем Торн надавил на мою челюсть, заставив рот открыться шире. – И получай удовольствие.

Последний приказ заставил меня остановиться. Я прислушалась и сделала так, как он сказал, пытаясь понять, насколько далеко могу зайти. Пару раз на меня находил приступ кашля, но вскоре мне удалось правильно задышать. Торн застонал, и я почувствовала себя королевой.

Затем положила руки ему на бедра и, ощутив их напряжение, задействовала язык и руки и заглотила член полностью. При простуде сделать это было бы невозможно. Я усмехнулась при этой мысли, и он застонал громче. Очаровательно. Даже малая доля власти над Торном Битахом опьяняла меня. Я обхватила его яйца и втянула член еще глубже. Он еще крепче сжал волосы на моем затылке и, вернув себе контроль, начал трахать меня в рот.

Все, что мне оставалось сделать, – это поднять подбородок и дышать через нос.

Вот и вся моя власть. Соски затвердели, клитор напрягся, а между бедер снова стало влажно, и я протянула руку, чтобы коснуться измученной киски.

– Даже не думай кончать, – сказал он натянутым голосом. – И проглоти все до капли.

Сделав очередной толчок, он напрягся и извергся внутрь.

С любопытством я ждала, что произойдет дальше. Он вынул член, и я лизнула его. Затем он поднял меня, уложил обратно на кровать и, крепко обняв, поцеловал.

– Тебе понравилось? – спросил он с улыбкой в глазах.

– Да.

«В следующий раз у меня получится еще лучше», – подумала я. Торн выглядел довольным, словно нежащийся на солнце лев. Мне нравилась эта его сторона. Я снова захотела прикоснуться к себе.

– Нет, – сказал он, перехватив мою руку, а затем опустился на корточки и облизнул клитор, едва не отправив меня этим прикосновением в космос. В том числе из-за боли.

– Ты так близко, – сказал он и ввел в меня два пальца.

В ожидании блаженства я закрыла глаза, а он внезапно повернул голову и впился зубами во внутреннюю поверхность моего бедра.

Я вскрикнула и ударила его по макушке.

Он усмехнулся, прежде чем зализать рану, а затем опустился ниже, заставив меня извиваться от удовольствия и издавать нечленораздельные звуки.

Наконец он остановился и потянул меня за руки вперед, вынудив сесть. Это было что-то новенькое. Ощущая, как влага текла по бедрам, смахнула непослушные пряди с лица.

– Что ты делаешь? – Я была в одном шаге от очередного великолепного оргазма.

– Это первое наказание – за то, что не отвечала на мои сообщения, – сказал Торн с ленивым взглядом, но я успела заметить в нем искорку серьезности.

«Какой же придурок…» – подумала я. Он шлепнул меня по руке, которая было скользнула вниз.

– Эй, – сказала я, перемещая свой вес и стараясь при этом случайно не ударить его по лицу.

Он обхватил мои запястья и положил их мне на бедра.

– Есть правила и есть последствия за их нарушение, – напомнил Торн.

Как бы там ни было, он не мог остаться у меня на весь день. Наступило утро, и ему нужно было незаметно выйти. Мысль о том, что один из снайперов мог подстрелить его, на мгновение приободрила меня.

– Ты же не можешь привязать меня к кровати на весь день, только чтобы я не могла прикоснуться к себе. Мне нужно на работу, – сказала я. Торн опустил подбородок. – Это просто констатация факта, не вызов, – поспешила добавить я.

– Умная девочка, – сказал он.

Я воздержалась от резкого комментария, потому что у меня, черт возьми, еще были мозги.

Он бросил взгляд на часы возле кровати и быстро натянул брюки и рубашку. Понятия не имела, как вся его одежда могла быть без единой складки. Очевидно, он был очень аккуратен. Накинув пиджак, Торн достал телефон и посмотрел на экран.

– Пойду через пару минут.

– Хорошо.

Я села, и тяжесть ночи со всей силой обрушилась на меня. Будто прочитав мои мысли – в ту секунду мне показалось, что он знал все на свете, – Торн наклонился и поцеловал меня.

– Все, что происходит между нами, и мы сами – идеальны. Ты же понимаешь?

Я подняла глаза. Он был таким высоким и сильным. А еще мрачным и опасным.

– Понимаю, – сказала я. Искушение окунуться в его мир было очень велико, но я старалась держаться стойко. – Ты же знаешь, что мы живем не только в твоем мире, верно?

Темная щетина на подбородке придавала ему вид дикого пирата.

– Ты вошла в мой мир, когда в первый раз открыла рот и сказала «пожалуйста», – сказал Торн, гладя меня по волосам, – и кажется, до сих пор не осознала, что ты и есть центр этого мира.

Эти слова тронули меня, но я собиралась подумать о них позже. В тот момент нужно было наконец выпроводить его из спальни, чтобы после достать из тумбочки вибратор. Я сходила с ума, просто ощущая его ладонь на своем затылке.

– Когда ты вернешься домой? – спросил Торн.

Нужно быть не человеком, чтобы после такого вопроса остаться равнодушной.

– Я и так дома. – В конце концов, у меня была гордость.

– Хорошо, тогда позже. – Он крепко сжал мою челюсть. – Ты веришь моим словам?

– Да. – Ответ сорвался с языка прежде, чем я успела обдумать его. Я знала, что он всегда говорил мне правду.

– Ладно, – сказал он, скользя пристальным взглядом по моему обнаженному телу. –  Алана, ты кончаешь только на меня, понимаешь?

Я заставила себя улыбнуться.

– Конечно.

В его глазах мелькнул смешок.

– Правило номер четыре: если кончишь без моего разрешения, я нагну тебя и трахну в задницу после того, как ты будешь умолять об этом. И, детка, ты точно будешь умолять. Сейчас ты к этому не готова.

От потрясения я слегка откинулась назад.

– Я никогда не причиню тебе боли, – продолжил Торн после короткой паузы, – и обещаю, что однажды сделаю так, чтобы ты этого захотела. Но сейчас тебе это не понравится – тебе нужно время подумать. Не заставляй меня доказывать тебе это, – сказал он, удерживая мое внимание, пока я инстинктивно не кивнула.

Затем, крепко поцеловав в губы, повернулся и тихо вышел из спальни.

Гребаное напряжение спало с моих плеч.

Глава 30

Торн

С мыслями об Алане и едва уловимым привкусом меда на языке я сидел в офисе «Гарвард Льюис и сыновья». На самом деле здесь не было ни Гарварда, ни его сыновей – это просто прикрытие. С такой вывеской можно было не бояться, что кто-то придет сюда или поймет, какой бизнес ведется в этой части Кремниевой долины. Если бы кто-то и заглянул в широкие окна, то увидел бы только тихую приемную с пустующей стойкой администратора. Настоящее действо разворачивалось за широкой стеной, в травматологическом отделении и нескольких смотровых кабинетах.

Развалившись в черном кожаном кресле и запрокинув голову, я безуспешно пытался согреть ноги, обувшись в дурацкие обогреватели. Будь у меня в тот момент пистолет, я бы его пристрелил.

– Перестань думать о том, чтобы пристрелить меня, – пробормотал он, читая что-то на планшете в другом конце кабинета.

Я с ненавистью посмотрел на него. Он был невозмутим. Наверное, к восьмидесяти годам, после операций на всех подряд – от раненых солдат до соседских коров, – тебя мало что способно вывести из себя.

Он продолжил листать планшет.

– Смотрю твои рентгеновские снимки, но на них нет того, что мне нужно, – сказал он, показывая мне их. – Видишь, органы, которые начали замерзать, выглядят немного ярче, потому что их плотность увеличилась. Края твоих почек выглядят очень плохо.

Я провел руками по лицу. Его слова были на вкус как кислый попкорн, и надо признать, неудивительно: уж кто-кто, а Док точно имел черный пояс по едкости.

– А еще, – продолжил он, – на этих снимках отчетливо видны края печени и сердца.

Я продолжил непонимающе смотреть на него.

Доктор вздохнул.

– Обычно мягкие ткани вроде органов на рентгеновских снимках имеют слегка размытые, расплывчатые очертания, но при внутреннем замерзании их контуры становятся более четкими.

«Должно быть, в этом есть какой-то смысл», – подумал я.

– Что-нибудь еще?

– Похоже, твоя грудная клетка расширяется. Это понятно, раз органы начали замерзать.

– Рад, что ты пришел хоть к какому-то выводу, – сказал я.

Доктор просто посмотрел на меня в ответ. Несмотря на возраст, у него все еще была густая шевелюра седых волос и самые густые брови, которые я когда-либо видел. Глаза были светло-голубыми, а тело – на удивление в хорошей форме.

– Я бы хотел сделать тебе термографию, но мне нужны кое-какие аппараты.

– Скажи моим парням, что тебе нужно, и я позабочусь, чтобы тебе все доставили, – сказал я.

– Хорошо. Еще я хочу купить аппарат для МРТ и ультразвука.

Я оглянулся по сторонам.

– Здесь нет места.

– Ты прав, – радостно подхватил Док. – Если я все устрою, ты поедешь в больницу и сделаешь МРТ?

Ни одно оборудование, которым располагали медицинские учреждения, не могло мне помочь.

– Нет, – коротко ответил я.

– Почему нет? Я хочу посмотреть на снимки, – требовательно сказал Док. Он был в своем обычном белом пальто, серых брюках, зеленой рубашке и идеально завязанном шелковом галстуке. Он был нашим главным врачом и работал не по стандартному графику, но при этом всегда умудрялся выглядеть как типичный сельский фельдшер.

– Какое значение имеет МРТ? – спросил я. – Ничего не изменится. Мы ведь знаем, что происходит.

Он приподнял бровь, похожую на гусеницу.

– На самом деле мы понятия не имеем, что происходит. Да, мы знаем, что ты замерзаешь, но это явление не изучено.

– Понимаю, но наблюдать за тем, как мои органы постепенно превращаются в лед, только потому, что тебе интересно, не стоит того, чтобы я ложился в больницу. Последнее, что мне нужно, – это чтобы кто-нибудь узнал об этом. Кстати, у тебя все еще есть лицензия на медицинскую практику?

Сколько себя помню, он всегда был нашим хирургом-травматологом. Так что обычно, если кто-то из моих людей получал ранение и при этом не нуждался в немедленной госпитализации, мы отвозили его к Доку.

– Конечно. Иначе как бы я выписывал рецепты? – спросил он.

– Верно, – сказал я.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел экстренный вызов от Джастиса.

– Что случилось?

– На нас напали, – коротко сказал он, и на линии раздался сигнал тревоги.

Я снял обогреватели и потянулся за носками.

– Что за атака? Служба безопасности рядом?

– Кибератака, – уточнил он. – Нужна помощь. – И повесил трубку.

Я встал, взял с вешалки пальто и вышел из кабинета.

– Попроси моих людей достать аппараты для термографии и УЗИ, – сказал я, направляясь к задней двери. – Для МРТ не нужно.

– Торн, – произнес Док, шаркая за мной, – мы могли бы установить аппарат в подвале.

Я оглянулся через плечо, открывая дверь.

– Думаешь?

– Конечно, – ответил он.

Я вздохнул.

– Ладно, действуй. Скажи Джастису, и он достанет все, что нужно.

– Ох, ты сделал меня таким счастливым, – сказал Док, подпрыгивая.

– Да, это была моя цель на сегодня, – пробормотал я, направляясь к машине под дождем.

«Что со мной? Я никогда никому не позволял так шутливо разговаривать со мной. Неужели Алана делает меня мягче? Если это так, то скоро это прекратится», – подумал я.

Вопреки правилам, принятым в моей организации, в тот день я вел машину сам, без сопровождения. На самом деле мне всегда нравилось водить машину. Всякий раз, когда кто-то из моих людей находился в машине, они вели себя так, будто должны были следить еще и за тем, чтобы меня не подстрелили. Я был таким водителем, каким не был ни один из них.

Моя «Ауди А8 Л Секьюрити» была оснащена встроенными функциями безопасности: она совершенно точно могла защитить от пуль и была устойчива к взрывам и другим видам атак. Я планировал приобрести такую же для Аланы.

Меня немного раздражало, что она еще не решила вернуться ко мне, но сомнений в том, что это случится, не было. За ее независимостью нужен глаз да глаз, так что в случае необходимости я был готов действовать жестко. Всю дорогу в «Малис Медиа» я не переставал думать о ней.

Один из сотрудников охраны мгновенно открыл дверь, и чуть ли не под конвоем я дошел до лифта, хотя сюда просто невозможно проникнуть незамеченным. Оставив охрану наверху, спустился под землю, в серверную, где должны были работать Каз и Джастис. Они что-то усердно печатали, когда я вошел. Бросив пиджак на пол, я подошел к ним.

– Что случилось? – рявкнул я.

– Многочисленные нападения, – мрачно ответил Джастис, щурясь в монитор. – Только что прошла первая волна – это был поток противоречивых данных, направленных прямо на квантовую память граната.

– Достойная атака, – сказал я, сделав паузу. – Каков твой план?

– Я задерживаю процесс обработки каждого ядра граната.

Каз оглянулся через плечо.

– Это должно помешать злоумышленникам получить доступ к данным. Если все удастся, то получится постепенно отключить его, – сказал он и отвернулся.

– Каз, а ты что делаешь? – спросил я.

– Вторая волна атаки сосредоточена уже на наших пользователях – кто-то пытается слить их личные данные.

– Черт, – пробормотал я.

Он нажал клавишу ввода.

– Уже занимаюсь ею. Создаю что-то вроде квантовых пузырей, в которые помещаю запросы, чтобы сохранить нужные данные. Как только соберем все в одном месте и остановим атаку, я разрушу эти пузыри, и с данными все будет в порядке.

Звучало превосходно.

– Хорошо. – Я включил компьютер и быстро вошел в систему. – Полагаю, будет и третья волна?

– Да, – ответил Джастис. – Это…

– Понял, – сказал я, сразу же увидев разрозненные данные. Похоже, кто-то пытался внедрить в наши серверы вредоносные скрипты, нацеленные конкретно на резонанс и молекулярную структуру гранатов.

Одновременно с этим обнаружил отказ системы в обслуживании. Эта атака, очевидно, была нацелена на замедление отклика платформы, чтобы пользователи не смогли получить доступ к своим учетным записям. Я начал вводить алгоритмы, выискивая вредоносные программы на серверах. От предвкушения кровь в жилах застыла. В бою я был самым настоящим дьяволом, но за компьютером – богом.

Найдя схемы трафика, мгновенно применил сетевые фильтры, чтобы отделить реальные запросы пользователей от фальшивых, и отправил ботов в пузыри, которые создал Каз. После эвристическим методом написал алгоритм искусственного интеллекта.

– Отлично, – сказал Каз. – Вижу, ты хорошо справляешься.

– И ты продолжай в том же духе, – сказал я, печатая быстрее, чем он.

Затем перешел к атаке, связанной уже с перегрузкой системы из-за массовых запросов к серверу, и распределил трафик по всем подключенным гранатам. Нужно было ослабить давление хотя бы в одной области, чтобы сделать атаку неэффективной.

– Я начал обновлять систему, – сказал Джастис, быстро печатая.

Враг выбрал правильный момент, потому что точно знал, что мы уязвимы.

– Хорошо, я отправляю вредоносное ПО к его источнику, – сказал я, разделавшись с обеими атаками. Похоже, парни тоже были близки к финалу. – Давайте выясним, кто это, хотя у меня уже есть вариант.

– Проверь ловушки, – заворчал Каз.

– Уже это делаю, – сказал я.

В нашей системе было настроено множество ловушек для отслеживания злоумышленников, но я уже понимал, что эта атака была слишком сложной, чтобы попасть в одну из них.

– Черт, – выругался Джастис.

– Что? – спросил я, оглядываясь через плечо.

Он покачал головой.

– Еще несколько взломов в системе. Они перегружают сервер, и наши гранаты не справляются.

– Наши зараженные гранаты не справляются, – поправил я, чувствуя, как кровь закипела от гнева.

«Так они хотят поиграть?» – подумал я, повернулся и быстро набрал несколько команд.

Каз сделал круг на стуле, и его глаза округлились.

– Подожди немного.

– Нет, это единственный способ, – ответил я, тут же активируя общесистемный протокол, который сводил все квантовые состояния в наших гранатах до базовых. Система отключилась.

– Черт. – Каз поднял руки над головой.

Джастис посмотрел на меня.

– Думаешь, это сработает?

– Понятия не имею, – сказал я и ввел команду на перезагрузку, но ничего не произошло. Не шевелясь, просто просил вселенную помочь. Внезапно система воскресла, и мы все как один схватились за клавиатуры.

– Боже, сработало… –  выдохнул Джастис.

Все вредоносные программы были удалены благодаря защитной программе, которую я написал еще при создании системы, надеясь при этом, что никогда ей не воспользуюсь.

– Теперь мы не сможем отследить источник атаки, – сказал Джастис, снова оглядываясь на меня через плечо.

– Знаю, – сказал я, после чего встал и направился в соседнее помещение.

Там было прохладно, мерцали огоньки на серверах, а в центре располагался большой гранат. Я подошел к нему. Он был насыщенного красного цвета, с острыми краями… и между нами не было никакой связи. Я протянул руку и коснулся его. Хрусталь под ладонью загудел, но, видимо, больной гранат блокировал это соединение. В голове мелькнула мысль разбить его, но это могло привести к моей смерти. Похоже, другого выбора у меня не будет.

– Лучший вариант – каким-то образом вылечить зараженный гранат и себя, – сказал Джастис у меня за спиной.

Я повернулся и внимательно посмотрел на него.

– Иди сюда.

Он подошел ближе, когда-то единственный человек в мире, которого я поклялся защищать. Теперь же их было двое.

Брат накрыл гранат ладонью – ничего не происходило.

– Я тоже не ощущаю связи с ним, – сказал он. – Его сияние ничуть не сильнее для меня.

Это потому, что я все еще был жив. Если бы смерть забрала меня, согласно истории нашей семьи, связь Джастиса с гранатом усилилась бы.

– Что сказал доктор? – спросил он.

– Док? – переспросил я, закатывая глаза. – Ему нужен аппарат для МРТ.

– Где он собирается его установить?

Я усмехнулся, расслабившись впервые за весь день.

– Он думает, что может поставить его в подвале.

Джастис замер.

– Я не хочу делать МРТ в том жутком месте. Там наверняка можно подхватить проказу.

– Мне все равно. По крайней мере, так можно порадовать Дока. Мы живы благодаря ему, – пробормотал я.

– И то правда, – согласился Джастис. – Как думаешь, кто организовал нападение?

У нас было так много врагов, что сказать это наверняка было трудно.

– Рендейлы знают, что у нас проблемы, – сказал я. Глаза Сильверии выдали ее, но, возможно, у нее просто хорошие источники.

Джастис кивнул.

– Я прослушал устройства, которые ты установил в их доме.

«Удивительно, что они не провели обыск, когда я ушел», – подумал я.

– И что?

– Ничего. Они ни в чем не признались. Между сестрами вспыхнула какая-то мелкая ссора насчет того, кто выйдет за тебя замуж, – сказал он, поджав губы, как будто только что попробовал на вкус клей.

– Я не женюсь ни на одной из них.

– Ты ведь не сказал им об этом, да?

– Конечно, нет, пока мы на войне. Сейчас надо выяснить, не Рендейл ли заразила наши серверы и гранат.

– И тебя.

– И меня. Она намекнула, что если женюсь на одной из ее дочерей, то получу лекарство.

Джастис отошел от граната.

– Тогда это ее рук дело.

– Возможно, – сказал я, – но она могла блефовать.

Он вздохнул.

– Тебе это не понравится.

– Как и всегда, – устало сказал я.

– Думаю, тебе нужно пойти на бал «Кремниевых теней и тайн» завтра вечером.

У меня отвисла челюсть. Это было последнее, что я ожидал услышать от Джастиса.

– Ты что, с ума сошел? Я не посещаю мероприятия и даже не выхожу на публику, если могу этого избежать.

Брат скрестил руки на груди.

– Я знаю, но это нападение подкосило нас, хоть мы и боролись изо всех сил.

– И что?

Он сделал шаг назад, будто думал, что я наброшусь на него.

– Нам нужно опубликовать на платформе голограмму о каком-нибудь мероприятии, в котором люди могли бы поучаствовать и пережить то, о чем мечтают, но не могут себе позволить.

– Со мной? – воскликнул я.

«Он в последнее время не ударялся головой?» – подумал я.

– Да, с тобой, – ответил Джастис. – Ты загадка. Каждый раз, когда Алана говорит о тебе в «Аквариусе», ее охват пользователей увеличивается по меньшей в мере вдвое. Нам нужна энергия, а с умирающим гранатом…

Я посмотрел на полузаряженный камень.

– Почему бы тогда не с тобой? – спросил я.

– Потому что я не Торн Битах. Я его брат, о существовании которого никто не знает. Я сделаю все, что в моих силах, но, если ты хочешь перевести сервис полностью в онлайн-режим, нам нужны взаимодействие с пользователями и энергия. Гранат умирает…

– И мы быстрее теряем энергию, – закончил я за него. – Ну, по крайней мере, у меня уже есть спутница. Раз уж я иду, составь план, как украсть ее на балу.

«Я уже устал ждать», – подумал я.

Глава 31

Алана

Низ живота болел весь чертов день, но не от возбуждения, как хотелось бы, а от тошноты. Сил не было даже на то, чтобы обращать на это большое внимание. Мы с Эллой сидели в нашем уютном подвальчике: она что-то бодро печатала на клавиатуре, а я изучала распечатанные данные о «Малис Медиа» и гранатах. Мы были только вдвоем, потому что она жила здесь. Мне не хотелось подвергать риску ни Мерлина, ни Розали, когда за зданием наблюдало столько охраны. Я скучала, но их безопасность была на первом месте.

Не обнаружив ничего, что помогло бы понять причину, по которой Торн обменял меня на тот огромный камень, я вздохнула. Было бы здорово найти на него компромат.

Как бы мне ни хотелось бросить ему вызов, утром я просто приняла холодный душ и пришла на работу, не взяв с собой вибратор. И нет, я не испугалась. Вовсе нет. Дело было в том, что у меня даже череп раскалывался: очень болезненно и неприятно не испытать разрядку после такого напряжения. Встряхнув головой, я вернулась в настоящее.

– Что у тебя с Нико?

Элла подняла голову.

– Что?

– Какой милый румянец, – пробормотала я.

– Все отлично, – сказала она, закатив глаза. – Ничего не изменилось. Ну, мы столкнулись пару недель назад в кафе и немного посидели. Он привлекателен, и в нем есть что-то притягательное.

– Почему ты мне не сказала? – спросила я.

Элла пожала плечами.

– Ты была очень занята и к тому же расстроена из-за Грега. Сомневаюсь, что я ему нравлюсь, так зачем поднимать эту тему?

– Он был бы сумасшедшим, если бы не обратил на тебя внимания.

Увидев ее милую улыбку, я тут же задумалась о том, как свести их в одной комнате.

Элла продолжила печатать.

– Мне нравится работать с серверами «Аквариуса». Это круто.

Когда я вошла в совет директоров, у меня наконец появился к ним доступ. В тот момент Элла просматривала корпоративные записи и личную почту сотрудников.

– Есть что-нибудь, связанное со смертью Грега? – спросила я.

– А твой кузен Куинлан тот еще пошляк, – сказала она.

Я выпрямила спину.

– Что это значит?

– У него как минимум три подружки, и, поверь мне, у него богатая фантазия.

Я с трудом сдержала себя.

– Ему не следует отправлять такие сообщения с корпоративной почты. Это первое правило в бизнесе, и ему это известно.

– Ага, но, похоже, они не против… Ого, – прошептала Элла.

– Им стоит попробовать стать писательницами. Ого, какая-то Лекси пишет такое… Надо запомнить, чтобы потом купить ее книги.

– Элла, – повысила голос я. – Ближе к делу.

– Я могу делать три вещи одновременно, – весело сказала она.

Это было правдой. Многозадачность – нечто невозможное для большинства людей, но не для Эллы. У меня такого таланта нет, и я была по-настоящему впечатлена.

Ее пальцы медленно бегали по клавишам.

– Ты сегодня ничего не публиковала. Почему? У тебя нет эмоций?

Я усмехнулась, но с ноткой боли. На самом деле эмоций было больше, чем я могла описать, и все они были сосредоточены на Торне Битахе и в конце концов сводились к тому, что я хотела его убить. Хотя в тот момент я и чувствовала себя очень храброй, но все равно не ослушалась приказа. Угрозы Торна не были просто словами – я в этом убедилась.

Внезапно меня бросило в жар.

– Элла, пожалуйста, скажи, что нашла что-то о Греге, – взмолилась я, не подавая вида.

– Да, – ответила она, размышляя о чем-то и замедляя темп набора текста. – Твой отец нанял трех разных частных детективов для расследования так называемого «несчастного случая».

Так и знала. Если у кого-то возникли сомнения в причине смерти Грега, отец никогда бы не оставил это без внимания.

– Почему он не просит помощи у властей? – спросила Элла.

– Ни одна семья так не делает. Законы, страны и люди приходят и уходят, – пробормотала я, – а четыре семьи остаются.

– Ты права. Мы живем здесь и сейчас, но по собственным законам, – устало сказала Элла. – Не могу поверить, что Торн может жениться на одной из моих глупых сводных сестер.

– Не женится! – выпалила я, прежде чем успела опомниться.

Она захихикала.

– Так и думала. Будешь бороться за своего мужчину?

– Он не мой, – резко сказала я.

Элла неубедительно усмехнулась.

– Да? Ладно, я взломала один из серверов детективного агентства – у них такая дурацкая защита…

Я приободрилась, но Элла вдруг замолкла, а затем оторвалась от компьютера и повернулась ко мне.

– Ты уверена, что хочешь все знать?

– Конечно.

Она поморщилась.

– Хорошо. Твой отец не хоронил Грега на церемонии, – сказала она, старательно подбирая каждое слово.

В ушах зазвенело.

– Что? – воскликнула я. Гроб был закрыт, но тогда я решила, что это потому, что тело после аварии было сильно изувечено.

– Да. Матиас отправил тело Грега следователю в столицу. Я даже представить не могу, как ему удалось провернуть это дело, – сказала она, покачав головой. – Как бы там ни было, следователь определила, что… –  Элла повернулась обратно к монитору, чтобы прочитать показания: – «Причиной смерти стала травма височной доли головы, нанесенная тупым предметом». – Она прищурилась и наклонилась ближе к экрану. – Итак, следователь обнаружила у Грега ушиб правого виска. – Она посмотрела на меня так, словно оценивала мое душевное состояние, и я кивнула. – И признаки вдавленного перелома черепа на месте удара, который и привел к внутричерепной травме.

Я сглотнула.

– Что еще?

– Токсикологическая экспертиза показала уровень алкоголя в крови 1,5. Не много, но все же, – прочитала Элла.

– Какой вывод? – спросила я. Грудь внезапно сдавило волнение.

Она склонила голову.

– Причина смерти – осложнения, вызванные ударом тупым предметом в висок, который привел к серьезной внутричерепной травме. И произошло это, скорее всего, не от падения автомобиля с обрыва.

Я тяжело задышала.

– В смысле?

– Следователь не смогла сказать точно, – уточнила Элла, переведя взгляд на другой экран. – Но удар был быстрым и четким – это ясно по черепу.

– При этом она не определила, что стало причиной травмы? – спросила я.

– Здесь только это, – сказала Элла. – А еще указано, что результаты обсудят по телефону. – Она откинулась на спинку стула. – Звонок должен был состояться две недели назад.

Боль в животе перешла в сильные спазмы.

– Есть что-нибудь еще? – спросила я, с трудом веря в услышанное.

– Буду искать, – сказала она. – Загляну в записи двух других частных детективов, но, похоже, твой отец старается вести дела либо с глазу на глаз, либо по телефону, а связь у него защищенная. Так что не думаю, что мы еще что-то там найдем.

Я потерла левый висок.

«Почему папа ничего мне об этом не рассказал?» – подумала я.

– Это все? – Голос звучал почти спокойно.

На розовых губах Эллы заиграла легкая улыбка.

– Я довольно легко взломала Нико.

– Ты его не взламывала. Я дала тебе ключи от системы.

– А, ну да.

– Там было что-то интересное?

– Да. Он тоже обращался к нескольким частным детективам, но я не вижу ничего такого, о чем бы он тебе не рассказал.

Мне нравилось, что Нико был откровенен со мной. Отцу бы у него поучиться.

– А что там у Куинлана, – спросила я, – помимо грязных переписок?

– Ничего, – сказала она. – На его терминале много старых семейных фотографий.

– Правда? – спросила я, вставая.

– Да. – Элла вывела их на экран.

На снимках была группа людей, многих из которых я сразу узнала.

– Ого, это и впрямь было что-то вроде семейного воссоединения, – сказала я, улыбнувшись.

– Это ты? – Элла указала на ребенка, которого держала на руках моя мама.

– Это я. – Волосы у меня уже тогда были в диком беспорядке. – Надо же, мы действительно часто собирались вместе.

Я продолжила рассматривать фотографию. Куинлан обнимал мою маму за плечи. Я уже знала, что все дети были с ней очень близки. Они с Нико перепачкались грязью, на земле валялся футбольный мяч.

Мне стало грустно, что я не помнила эти хорошие времена.

– Они выглядят счастливыми. Если мне было около двух лет, то им, наверное, двенадцать или около того… Это Скарлетт? – спросила я, наклонившись. Она была очень милой в белом платье, но очевидно, собиралась броситься за мячом.

Элла пристально разглядывала фотографию.

– Не странно, что в совет директоров вошло так много людей?

– Да, но это может быть неплохо, ведь мы одна семья, – сказала я, сделав паузу и размышляя о семейной драме Эллы. Я знала, что она скучала по покойному отцу и с тех пор, как мачеха бросила ее, семья для нее была просто словом из пяти букв. – То есть я не имела в виду…

Она махнула рукой.

– Не переживай. Я не считаю Сильверию или сводных сестер своей семьей.

– Не могу поверить, что они украли у тебя компанию, – пробормотала я.

– Когда-нибудь она будет моей, – сказала Элла.

– И я помогу тебе с этим.

Она положила руки на бедра, обтянутые джинсовой тканью.

– А пока мы выясним, кто убил твоего брата. Хочешь заказать пиццу? Уже давно пора поужинать.

Я посмотрела на часы.

– Не смогу. У меня будет поздний ужин кое с кем.

Подруга обернулась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– С Торном?

– Нет, с Кэлом Соколовым. Думаю, я смогу уговорить его хоть на какое-то сотрудничество между семьями, которое пойдет на пользу обеим компаниям. – Отец настоял на этом, и я пообещала попытаться.

– А Торн знает? – спросила она.

Я вздернула подбородок.

– Нет, и он не вправе распоряжаться моей жи… –  не успела договорить я, как мне позвонили.

– Привет. – Один только звук голоса Торна послал импульс по всему телу. Если раньше оно дремало, то теперь от сна ничего не осталось.

– Чего ты хочешь? – спросила я как грубый подросток.

– Хочу знать, была ли ты хорошей девочкой. Ты трогала себя? – Его голос напоминал скрежет наждачной бумаги по старому дереву.

Клитор начал покалывать.

– Не твое дело, – ответила я.

– Мы оба знаем, что это неправда.

От напряжения соски затвердели.

– Торн, я занята.

– Детка, будь осторожна. У тебя еще три сдержанных оргазма впереди, и, естественно, между ними нужны перерывы.

Я не удержалась и потерла бедра друг о друга. Этот мужчина выводил меня из себя. К тому же мне нужно было домой, чтобы подготовиться к свиданию с Кэлом, о чем Торну знать не обязательно.

– Ох, благослови вас Господь. Так приятно слышать вас, мистер Битах. Чем могу вам помочь? – спросила я с сарказмом.

Его смешок почти довел меня до оргазма.

– Сходишь со мной на этот дурацкий благотворительный бал. Выбери платье – я заплачу за любое.

Кровь прилила к щекам.

– Так на свидание девушку не приглашают.

– А я и не приглашаю.

– Ты ведь идешь на публичное мероприятие, – медленно произнесла я.

Он вздохнул так громко, что я почти ощутила, как воздух коснулся кожи.

– Джастис считает, сейчас это необходимо.

– Взаимодействие с пользователями необходимо, чтобы получать больше энергии, – со знанием дела сказала я.

– Очевидно, – мрачно согласился Торн. Ему это явно не нравилось.

Мысль о том, чтобы встретить его на балу-маскараде, казалась мне слишком заманчивой.

– Поскольку ты не приглашал меня, я не обязана соглашаться, – сказала я. – Тем не менее я приду, так что, возможно, увидимся.

– Замечательно, но помни, кто твой настоящий спутник, – сказал он и отключился.

– М-да, – вздохнула я.

Элла усмехнулась.

– А ты говорила, что Торн не распоряжается твоей жизнью.

– Это так, – сказала я, спрятав телефон в сумочку. Конечно, он был прав. На тот момент он контролировал мои оргазмы.

Идиот.

Глава 32

Алана

Где-то внутри шевельнулась тревога. Кэл стоял передо мной, спокойно раскладывая наш поздний ужин на тарелки, но все мои мысли занимал только Торн. Ощущение надвигающегося конфликта не покидало меня. Я понимала, что он не обрадуется тому, что я проводила время с одним из братьев Соколовых. Но кто он такой, чтобы судить?

Не то чтобы это имело значение, но все, что я знала о Торне, говорило мне о том, что он никогда не стал бы пересекать границы, которые не установил сам.

Вокруг высокотехнологичного одноэтажного дома Кэла на окраине Кремниевой долины было полно охраны, но настаивать, чтобы кто-нибудь зашел внутрь, было бы невежливо.

Я пообещала отцу попробовать помочь «Аквариус Сошиал» и держала свое слово.

Кэл, похоже, тоже вел себя наилучшим образом. На наше свидание он пришел в темных джинсах и зеленом свитере плотной вязки, благодаря чему в этой домашней обстановке был похож на красавца Райана Гослинга. Его дорогие наручные часы были украшены аметистами.

На мне был топ и юбка бирюзового цвета, серьги из розового кварца и подвеска с бриллиантом. Я нарочно оставила свой телефон в машине.

– Очень неплохо, – сказал Кэл, садясь на стул. – Я заказал бургеры из острого меню. Надеюсь, ты любишь говядину. – Он нахмурился, словно осознавая, что сначала стоило уточнить, вегетарианка я или нет.

– Люблю, – ответила я, глядя на бургер с говядиной вагю.

– О, отлично, – улыбнулся он. – Я попросил добавить выдержанный чеддер, трюфельные айоли, карамелизированный лук и рукколу. Бриоши считаются самыми вкусными. – Он указал на картофель фри с розмарином и чесноком. – А картофель просто легендарный.

– Замечательно, – решила я, взяла нож и разрезала бургер пополам, чувствуя себя не в своей тарелке. Эта приторная любезность раздражала меня.

Кэл откусил большой кусок и прожевал его.

– На десерт у нас тирамису, – сказал он и, протянув руку, налил в бокалы густое красное каберне.

Я бросила взгляд на бутылку.

– Это «Скриминг Игл Кэб» – одно из моих любимых вин.

Подняв бокал, я позволила аромату вина наполнить легкие, а затем сделала глоток. То винтажное вино было действительно превосходным.

– Очень вкусно.

– Хорошо, я рад, – сказал Кэл и уставился на мою грудь, а затем, видимо придя в себя, посмотрел мне в глаза. – Не знаю, как у тебя, но моя семья давила на меня из-за всего этого объединения. Похоже, Хендрикс тоже заинтересовался тобой, так что чем скорее мы придем к какому-то соглашению, тем лучше. Ты же не хочешь остаться с этим парнем.

Я попробовала картошку: она оказалась настолько вкусной, что я решила запомнить название ресторана.

– Я тут подумала, – начала я, – что, если мы заключим контракт о совместной работе над улучшением наших серверов? Уверена, я смогла бы ускорить работу вашего пользовательского интерфейса, и мы бы с удовольствием добавили какой-нибудь голографический элемент на нашу платформу эмоционального интеллекта.

Он откусил еще кусок.

– Да, я уже говорил об этом брату, и он сказал, что хочет заключить брак. Ничто так сильно не связывает две семьи, как брак и, конечно, общие внуки.

«Почему он такой милый? Что с ним произошло?» – подумала я.

Желудок сжался. Я не хотела заводить детей от Кэла и связывать с ним жизнь. Казалось, что-то подобное я чувствовала к Торну. Признать это на сто процентов не могла, но если возможно влюбиться за один уик-энд, то я это уже сделала. Да, он был полным придурком и тело все еще болело после его последнего «урока». И я понимала, что в конце концов мы поубиваем друг друга, но быть с другим мужчиной казалось неправильным. Или невозможным. Я нахмурилась.

– Что-то не так? – спросил Кэл.

– Я просто размышляла… Ты, кажется, не очень сердишься, что я провела время с Торном.

– Нет, я вел себя как придурок во всей этой истории с девственностью, – сказал он, махнув рукой. – Хорошо, что Торн лишил тебя невинности. То есть кому в самом деле нужна девственница? Надеюсь, он научил тебя кое-чему.

Я поперхнулась вином и быстро вытерла рот. Не прошло и часа, как Кэл перестал вести себя подобно хорошему парню.

Он кивнул, то ли не понимая, что его слова неприемлемы, то ли ему было все равно.

– Мне хочется забрать то, что Торн считает своим, и заполучить тебя, чтобы и мой брат остался ни с чем. Ему нравятся брюнетки с пышными волосами, уж не знаю почему.

– Я не какая-то собственность, – строго сказала я, больше не желая есть бургер.

– Думаю, что как раз наоборот, – не согласился Кэл, прежде чем налить себе еще вина.

Чем больше он говорил, тем сильнее я ощущала запах скотча.

«Неужели он выпил перед моим приходом?» – подумала я, хотя на самом деле мне было все равно.

– Хочешь десерт? – спросил он.

– Нет, спасибо, пока нет. Давай вернемся к тому, что ты только что сказал. Почему ты считаешь меня всего лишь товаром? – спросила я. Хотя разве Торн не говорил мне то же самое? Что я принадлежала ему? На коже всё еще оставались следы его укусов. Кровь начала закипать.

Кэл взял меня за руку.

– Все решено. Ты лицо «Аквариуса», я – «Хологрида», и, хотя другие люди не понимают, каково быть инфлюенсерами, мы с тобой с этим прекрасно справляемся.

– Но я также работаю в компании, – напомнила я. К тому же в мои обязанности входила зарядка кристаллов, но об этом мало кто знал. А его старший брат, видимо, заряжал их аметисты.

– Да, пока что. Пойдем, посидим в гостиной, там удобнее, – предложил Кэл, поднявшись.

Я встала, позволив ему взять меня за руку. Его ладонь была гораздо больше и теплее моей, но хватка – не такой крепкой, как у Торна.

«Должен же быть какой-то способ объединиться в профессиональном плане, а не в личном», – думала я.

Мы вошли в гостиную – совершенно неуютную из-за сплошных острых углов, массивного стекла и жесткой кожаной мебели черного цвета. Я едва не подпрыгнула от испуга, когда заметила на окнах узор аргайл, выполненный из блестящего серебристого металла. От этих крестов все внутри перевернулось, и я быстро отвела взгляд.

– У тебя есть библиотека? – спросила я.

– Нет. На фиг мне она? – Кэл повел меня к дивану.

Мне хотелось сбежать.

– Послушай. Вопрос о браке закрыт, но мы можем работать вместе.

– Все уже решено, – повторил он, сажая меня к себе на колени.

Я прижалась к его груди и обхватила ногами его бедра. Кэл сильнее прижал меня к себе, и я вскрикнула, когда моя воспаленная промежность коснулась его эрекции.

Не обращая внимания на мое сопротивление, он прижал меня ближе к себе и поцеловал. Грубо и настойчиво. Я попыталась освободиться, и когда ничего вышло, меня охватила паника.

Я не хотела спать с ним.

Кэл застонал мне в рот и потянулся к молнии на моем платье.

«Ого, а он осмелел», – подумала я.

Наконец мне удалось толкнуть его достаточно сильно, чтобы он отстранился. Его ноздри раздулись, а руки и лицо стали пунцовыми. Он тяжело дышал.

– Отпусти меня, придурок, – сказала я, пытаясь соскользнуть с его колен.

Кэл положил руки мне на бедра.

– Нет. Пусть Битах и добрался до тебя первым, но теперь ты моя, и я заставлю тебя забыть его.

Истеричный смешок вырвался прежде, чем я успела его сдержать.

– Это невозможно. Даже если я никогда его не увижу, то никогда не забуду.

«Может, Торн был прав? Что он сломал и собрал меня обратно, чтобы я подходила только ему? А может, он и есть тот, кого я всегда искала? Мне нужно слезть с колен этого идиота», – подумала я.

– Кэл, романтических отношений между нами не будет, так что давай придумаем что-нибудь другое? Подпишем контракт, который будет взаимовыгодным для обеих компаний.

– Нет, нам нужен брак. – Он снова поцеловал меня, но на этот раз еще жестче. – У тебя стокгольмский синдром. Забудь о Битахе.

Я попыталась увернуться, когда он снова захватил мои губы и засунул язык мне в рот. Не имея другого выбора, я ударила его кулаком под челюсть.

Голова у него откинулась, а челюсть щелкнула. Я отскочила и скатилась с дивана, а через секунду он оказался рядом и ударил меня в правый глаз. Боль пронзила скулу, и я, пролетев через кофейный столик, приземлилась прямо на пол и перекатилась до самого камина. Приблизившись, Кэл пнул меня в бок, и едва я успела подняться на четвереньки, как рухнула обратно на пол.

– Что ты творишь? – спросила я и, задыхаясь, прислонилась спиной к стене.

Его лицо стало оранжево-красным, а глаза вылезли из орбит.

– Ты отказываешь мне? Мне?

Эта реакция была неоднозначной.

– Ничего личного.

«У меня что, сломаны ребра?..» – подумала я.

Было ощущение, будто он носил ботинки со стальными носками, хотя это были обычные теннисные туфли. Я оглянулась в поисках оружия, пытаясь при этом казаться беззащитной.

– Кэл, моя семья в курсе, что я здесь, – сказала я медленно, словно успокаивая дикое животное. – Думаю, между нами возникло недопонимание.

«Может, он что-то принял? Но наш разговор за ужином был абсолютно нормальным», – подумала я.

Его кулаки медленно разжимались. Он несколько раз моргнул, приходя в себя.

– Вот черт. Да. – Он протянул руку. Схватившись за грудную клетку, я приняла ее и встала, почти ожидая очередного удара, но он лишь посмотрел мне в лицо. – Ты в порядке?

– Конечно, – сказала я, улыбнувшись и прижав руку к боку, прежде чем фальшиво усмехнуться. – Это свидание запомнится на всю жизнь. – Сделала вид, будто мы обменялись лучшей шуткой в мире. – Все вышло из-под контроля, но, наверное, такие срывы… случаются с теми, кто находится в центре внимания общественности. – Понятия не имела, что говорила в тот момент. На самом деле мне хотелось сбежать.

Кэл наклонился.

– Блин, будет синяк, – нахмурился он.

Я махнула рукой, будто в этом не было ничего особенного.

– Чувак, я все время в синяках, ведь занимаюсь боксом и, как ты, наверное, заметил, у меня это не очень хорошо получается. – Я с трудом сдерживалась, чтобы не посмотреть на дверь.

Он поморщился.

– Не хочу, чтобы твой отец подумал, что я тебя ударил.

«И что же ты сделаешь? Выстрелишь в меня и выбросишь мое тело на заднем дворе?» – мелькнуло в голове.

Хлопнув его по руке так игриво, насколько это было возможно, я задумалась, насколько близко были мои телохранители. Наверное, сидели в чертовой машине.

– Не знаю, как ты, Кэл, но я ничего не рассказываю отцу. Я взрослая девушка, и ему не обязательно знать обо всех моих делах.

Выражение его лица смягчилось.

– Это хорошо. Я тоже ничего не рассказываю своему брату или маме. Они понятия не имеют, каково быть главным блогером.

– Полностью согласна, – сказала я. Интересно, знала ли его семья о его несдержанности.

Кэл оказался выше, чем я думала. Странно, что Торн был еще выше и при этом я чувствовала себя в безопасности. В тот же момент я была совсем не в безопасности.

– Что будем делать со свадьбой? – спросил Кэл.

Я замолкла, не имея понятия, как вести себя с ним.

– Не знаю. А ты что думаешь?

– Что нам стоит пожениться, – сказал он, снова нахмурившись.

Я поджала губы, не зная, что делать.

– Ты действительно думаешь, что у меня стокгольмский синдром?

– Да, – ответил Кэл.

Я опустила взгляд – на лодыжке появилась шишка.

«Может, это от удара о кофейный столик?» – подумала я.

– Думаешь, мне следует обратиться к психологу?

– Да. – Он похлопал меня по плечу и понимающе кивнул. – Почему бы тебе не назначить встречу с врачом? А пока мы могли бы вместе посетить бал «Кремниевых теней и тайн». Брат увидит нас вместе и отстанет от тебя. И потом запланируем свадьбу?

Вообще-то у меня уже был спутник, но, несмотря на это, я по-прежнему выглядела грустной и растерянной.

– Встретимся там. Это хорошее начало, и количество пользователей стремительно вырастет у нас обоих в течение следующего года. – Я попыталась сменить тему на деловую, если это было возможно. Стараясь не хромать, потянулась к сумочке на спинке дивана.

– Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

– Рад, что тебе понравилось, – сказал Кэл и проводил меня до двери. – Увидимся.

С улыбкой на лице я кивнула и спокойно пошла к своей машине. Охрана открыла дверь, и я, наконец почувствовав себя в безопасности, дала волю чувствам и разрыдалась.

Глава 33

Алана

Зайдя в темную квартиру, я бросила сумочку, сняла туфли и, прихрамывая, направилась в спальню. Ощущение было такое, словно лицо превратилось в шарик.

В воздухе витало напряжение.

Вздохнув, я включила свет и увидела Торна, лежащего на моей кровати с босыми ногами. Пиджак с закатанными рукавами висел на спинке моего стула. Он положил руки под голову и, кажется, спал, но, услышав меня, открыл глаза и повернул голову.

– Мне сегодня не до тебя, – сказала я.

Мягкий взгляд через секунду стал жестким, и он встал, потянувшись к моему пылающему лицу.

– Что случилось?

На глаза навернулись слезы.

– Ничего. Я не хочу об этом говорить.

– Соколов ударил тебя? – сказал Торн так тихо и сдержанно, что даже понизил градус напряжения.

Я не спросила его, откуда он знал, где я была. Он всегда все знал.

– Мы подрались.

– У него остались синяки?

Я покачала головой, и по щекам покатились слезы. Я сердито вытерла их.

– Мне нужно побыть одной, Торн. – Побыть без мужчин.

Он пошел к выходу из спальни, отчего я едва не упала на колени.

«Он просто уйдет? Я совсем его не знаю», – подумала я.

Шмыгнув носом, я допрыгала до ванной, чтобы осмотреть лицо. На правой скуле до самого уха тянулся багрово-красный синяк. Выглядело действительно плохо. Чувствуя себя покинутой и потерянной, я дотянулась до шкафчика и, сняв все украшения, переоделась в старую футболку, прежде чем вернулась в спальню.

Торн ждал меня, сидя на кровати, а рядом с ним лежали пакеты с замороженными овощами.

Я нахмурилась. В тот момент мой мозг явно отказывался работать.

– Я не голодна.

– Иди сюда.

Я повиновалась. Не вставая, он взялся за край белого топа и осторожно стянул его с меня. Увидев мою грудь, громко присвистнул.

Я опустила взгляд и обнаружила на ребрах ярко-фиолетовые полосы.

– Задержи дыхание, – сказал он, осторожно осматривая рану.

Я втянула воздух, не в силах сделать что-либо еще. Несмотря на то что Торн был нежен, по телу пробежала волна боли.

Наконец он закончил.

– Нет ни перелома, ни трещины, но тебе будет больно. Он ударил или пнул тебя?

– Пнул.

Из груди Торна вырвался рык. Он осторожно развернул меня, осматривая все тело.

– Куда еще?

– В правую лодыжку.

Он встал и усадил меня на свое место, а затем присел и приподнял мою лодыжку.

– Шишка. Как это могло произойти?

– Без понятия. – Мне даже было тяжело говорить полными предложениями. Натягивая через голову мягкую хлопковую рубашку, просто продолжала всхлипывать. – Может, когда ударилась о стол?

Торн глубоко вздохнул и встал.

– Ляг на бок, лицом ко мне.

Я сделала это и подтянула колени.

– Умничка, – сказал он и положил пакет с замороженным горошком, который я не ела, к лодыжке, закрепив его поясом от халата.

«Почему он так любит эти пояса от халатов?» – подумала я.

Потом пришло время замороженной моркови облегчить боль в моих ноющих ребрах. Затем Торн обернул полотенцем пакет со льдом и приложил его к скуле.

– Спасибо, – прошептала я, удивленная, что Торн может быть таким нежным.

Он достал телефон из заднего кармана и кому-то позвонил.

– Док? Мне нужен рецепт на обезболивающие, пятьдесят штук, который следует отправить немедленно по этому адресу. – Он назвал мой адрес и положил трубку. – Тебе нужно связаться с охраной, чтобы сообщить им про доставку. – Торн передал мне телефон.

Я позвонила начальнику охраны и попросила его не стрелять в парня из службы доставки.

Торн убрал телефон и присел, убирая волосы с моего лица.

– У тебя еще что-нибудь болит?

– Нет.

– Расскажи мне о вечере.

Единственное, чего мне хотелось, – это закрыть глаза и забыть тот вечер.

– Не хочу.

– Очень жаль. Расскажи от начала до конца, прямо сейчас, – настаивал он, гладя меня по голове, отчего мне просто захотелось замурлыкать и уснуть. Лед помогал, но мои раны всё еще пульсировали в такт сердцебиению.

Я вздохнула и рассказала ему все до мельчайших подробностей, включая то, как подыгрывала Кэлу, чтобы сбежать. Торн продолжал массировать мне голову.

Внезапно раздался стук в дверь. Торн встал с кровати и вышел в коридор. Вскоре он вернулся со стаканом воды и таблеткой.

– Выпей.

– Нет.

Он приблизил свое лицо к моему.

– В твоей медицинской карте нет информации о том, что тебе нельзя принимать обезболивающие. Все так?

Почему-то меня даже не удивило, что он читал мою медицинскую карту.

– Нет, но мне нужно привести себя в порядок, – сказала я.

Он положил таблетку мне в рот.

– Я присмотрю за тобой, принцесса, – пообещал Торн и поднес стакан воды к губам.

Мне было неудобно лежать на боку, но тем не менее я послушно проглотила таблетку и запила ее водой. Лекарство должно было помочь унять боль. Торн поставил стакан и пузырек с таблетками на тумбочку рядом с розовой кварцевой лампой, а затем сел на пол, спиной к журнальному столику. Даже сидя вот так, он был настолько высоким, что наши глаза находились на одном уровне. Меня начало клонить в сон.

– Не нужно выдвигать обвинения против Кэла, – сказала я. Это вызвало бы ажиотаж в прессе, а мне этого не хотелось. Чувство стыда тяготило меня, хотя я не сделала ничего плохого, и это сбивало с толку.

– Понимаю, – сказал Торн, убрав лед с моей щеки, прежде чем вернуть его обратно.

– И не хочу быть ответственной за его смерть, – продолжила я, бросив на Торна серьезный взгляд.

– Не будешь.

Это не то, что я хотела услышать.

– Торн, я серьезно…

– Я останусь здесь с тобой, Алана Бомонт, – тихо сказал он, – и никуда не уйду, так что не переживай.

Я была рада, что он со мной. Может быть, даже слишком рада. К глазам снова подступили слезы.

– Не надо, – прошептал он и, поймав слезинку пальцем, слизнул ее. – Соленый мед, – пробормотал он и сосредоточенно посмотрел на меня. – Ты же понимаешь, что это другое, да?

Несколько слез скатилось по щекам.

– Ммм?

– Наши отношения и то, что произошло у тебя с Кэлом.

Вот о чем он. Да, то, что было между нами, действительно было чем-то другим, и я не могла объяснить почему, но точно это чувствовала. Торн никогда бы не ударил меня по лицу. Но я не была уверена, что доведение до оргазма жесткими способами делало его хорошим парнем. Нужен ли был мне этот хороший парень, я тоже не знала, но Торн – совершенно точно.

– Да, это другое, – согласилась я. – Но вся эта история с удержанием оргазма – полный отстой.

В его глазах заиграли завораживающие серебряные искорки.

– Так и должно быть.

– Это уже слишком. – Возможно, я немного преувеличивала, но в тот момент это было уместно.

Во взгляде Торна мелькнуло понимание.

– Когда я пишу тебе, а ты не отвечаешь, я представляю себе худшее… Например, что ты можешь быть ранена. Это убивает меня, – сказал он, проведя пальцами по моей руке. – За такие выходки надо платить.

Это одновременно было мило и раздражало.

– Почему ты променял меня на тот огромный гранат?

Он откинулся назад.

– Я не могу рассказать тебе об этом.

– Почему ты мне не доверяешь? – тихо спросила я.

Торн вздернул подбородок.

– Скажи мне, что согласна быть со мной, что ты моя, и я буду доверять тебе во всем.

Я не была к этому готова. Он по-прежнему выглядел слишком пугающе, хотя и чертовски привлекательно.

– Я не хочу потерять себя.

– Может быть, ты найдешь себя, – сказал он, улыбнувшись так обворожительно, что я забыла о шраме на его лице.

Я вздохнула, осознав, что никогда не выиграю этот спор.

– Расскажи мне о маме, – попросила я. Мне нужно было узнать о нем побольше, добыть любую информацию.

– Я ее не помню, я считаю Черити своей мамой. – Ухмылка придала Торну почти мальчишеское очарование, хотя он никогда не выглядел иначе чем хищником, даже пребывая в хорошем настроении. – Она срезала корки с наших бутербродов. Это то, что обычно делают мамы.

– И правда. – Моя мама делала то же самое. – Джастис похож на Черити?

Торн снова достал телефон и начал листать галерею в поисках фотографии.

– Думаю, да.

Я смотрю на улыбающуюся молодую женщину, которая, казалось, должна была жить вечно.

У нее были глубокие карие глаза, как у Джастиса, и слегка вьющиеся каштановые волосы.

– Она была симпатичной.

– Да, – согласился Торн и убрал телефон.

Я чувствовала, как благодаря таблеткам мне становилось легче дышать.

– Думаю, кто-то убил моего брата.

Торн напрягся.

– Что?

– И я расследую это дело, – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало жестко. Что вряд ли было так.

– Почему ты думаешь, что его убили?

Я широко зевнула и рассказала ему несколько подробностей.

– Может быть, ты сможешь помочь? – В моих глазах он выглядел непобедимым, хотя, возможно, так казалось из-за таблеток.

– Конечно, – сказал Торн, осмотрев мои ребра и лодыжку, прежде чем снова облокотиться на стол. Сквозь дымку он казался таким привлекательным.

– А ты симпатичный, – пробормотала я. Его улыбка ослепила меня. – Мы пойдем на бал?

«Интересно, он умеет танцевать? У него красивые руки…» – думала я. Мысли блуждали в непонятном направлении.

– Да.

Отлично. Я посещала это благотворительное мероприятие каждый год, но у меня никогда не было пары. Конечно, я много танцевала и по большей части мне было весело с Эллой и Розали. Но в тот момент я хотела пойти туда с Торном.

– Ты танцуешь?

– Да.

Я даже не могла себе это представить.

– Торн, это ведь сложно, – пробормотала я.

– Вовсе нет.

Может, и нет.

– Ты должен мне еще один оргазм.

– Ты сейчас не в состоянии.

Он был прав.

– Мне нужно научиться драться.

Грустно, что я не оставила на Кэле ни малейшего следа.

– Хорошо, я научу тебя.

– Уверен? – спросила я, фыркнув. – Я могу тебя поранить.

Он вытянул шею, и она захрустела.

– Рискну.

Это действительно было важно для меня. Веки потяжелели.

– Завтра перед балом я заряжу кристаллы, а потом надену самое красивое платье, от которого ты дар речи потеряешь. – Я мечтала пережить такое когда-нибудь, и с Торном этот момент обещал быть потрясающим.

– Что ты сказала? – Его голос прозвучал резко.

Боже.

– Ты дар речи потеряешь, – повторила я, надеясь, что он не рассердится.

– Нет, – сказал он, нежно поглаживая мое плечо. – До этого. Что ты планируешь?

– А, да. Я должна зарядить кристаллы в «Аквариусе» перед началом бала. Все должно быть готово.

– Ты заряжаешь аквамарины? – Он что, снова прорычал?

Это же был секрет, а я, черт возьми, забыла…

– Да, я единственная заряжаю их. Только никому не говори, – попросила я.

– Черт, ты не перестаешь меня удивлять, – чуть ли не застонал Торн, глядя на мое тело.

– Я сейчас не в настроении, – напомнила я и провалилась в глубокий сон.

Глава 34

Торн

Пока Алана спала, я принял душ, а затем переоделся в свежую одежду, которую захватил с собой накануне вечером. В ее шкафу было полно желтых, розовых и бирюзовых вещей, как и драгоценностей с самыми разными камнями. Эта девушка в самом деле любила все блестящее.

Когда она наконец окажется там, где ей положено быть, я позабочусь о том, чтобы у нее была любая безделушка, о которой она могла мечтать.

Я посмотрел на часы. Охрана работала по установленному графику, так что проникнуть к Алане было довольно легко. Я, наверное, мог бы даже украсть ее, но мне нужно было – пусть из гордости или чего-то другого, – чтобы она добровольно пришла в мой дом. Я хотел, чтобы она сделала собственный выбор. Расстраиваться из-за того, что она еще не раз захочет уйти от меня в течение нашей совместной жизни – долгой, если я смогу избавиться от проклятия, – не входило в мои планы.

Я не позволю ей уйти – она может никогда в этом не сомневаться.

Разумеется, если Алана не захочет прийти ко мне сама, я возьму дело в свои руки. В тот момент я принимал незаконные и, возможно, аморальные решения, только чтобы обезопасить ее, и рассказывать ей об этом не собирался.

Пришло сообщение от Ренальдо: он все еще пытался выяснить, кто стоял за похищением Аланы. Парень превратился в неплохого шпиона.

Застегивая рубашку, я слушал ее дыхание. На нежной коже лица уже проявился синяк. Багровый цвет стал еще темнее, а на впадинке под скулой проступило желтое пятно.

«Смерть Кэла Соколова будет мучительной, просто ужасной», – пообещал я себе.

Она что-то пробормотала во сне и, нахмурившись, подтянула к себе ноги. Может быть, ей снился очередной кошмар? Она прошептала мое имя, и на языке возник вкус сладкого меда.

Видимо, я замерз не так сильно, как думал, потому что сердце вдруг бешено заколотилось.

– Алана, – сказал я, присев на корточки, и провел ладонью по ее подбородку. – Просыпайся.

Она открыла глаза, и в утреннем свете они показались мне скорее зелеными, чем карими. Ее щеки порозовели.

– Эмм… привет.

Я опустился перед ней на колени.

– Хороший сон приснился?

Она поморщилась, осторожно коснувшись синяка на скуле.

– Заткнись.

– Будь милой или я не смогу улучшить твое состояние, – сказал я, схватил ее за здоровую лодыжку и развернул к себе, закидывая обе ноги на плечи, прежде чем прильнуть к ее киске.

Алана выгнулась и издала глубокий горловой звук.

– Так-то лучше. – Я снял с нее трусики и начал активно двигать языком, желая доставить ей удовольствие хотя бы на несколько мгновений. Она прижалась ко мне и тут же с приглушенным вскриком кончила, но этого было недостаточно.

Я снова облизнул ее, чтобы возбудить.

Гибкое тело напряглось.

– Расслабься, – пробормотал я в набухший клитор.

Она вздрогнула.

– А ты не расслабляйся.

Я улыбнулся, откинулся назад и легонько шлепнул ее по клитору.

– Хочешь поиграть?

– Не совсем, – сказала она, хмуро глядя на меня.

– Тогда веди себя хорошо, – сказал я и снова наклонился к ней. Не спеша я продолжил работать языком, а после подключил пальцы, и спустя несколько минут она, прикрыв рот, чтобы подавить крик, снова кончила. Когда она расслабилась, я поднял ее с кровати и направился в ванную, где ее ожидала пена с ароматом лавандового масла, которую я приготовил ранее.

Алана издала стон, очень похожий на тот, что я слышал, когда она кончала.

– Сиди смирно, – приказал я, взяв с полки резинку для волос, чтобы закрепить непослушную копну волос. – Хорошо, теперь ложись.

Алана забралась под пену и закрыла глаза. Ее лицо расслабилось от удовольствия. Лаванда заживляла ушибы и уменьшала воспаление.

– Это чудесно, – сказала Алана.

«Как и ты сама», – подумал я.

Я взял полотенце, чтобы ей не пришлось тянуться за ним, а затем поставил на край ванны стакан с водой и таблетку.

– Прими это.

Она открыла глаза.

– Сегодня же бал.

– Еще рано. К обеду таблетка уже не будет действовать.

Я надеялся, что к тому времени и ее боль пройдет. Хотя бы немного.

Алана приняла лекарство, не сводя с меня пристального и задумчивого взгляда.

– Почему ты так добр ко мне?

– Потому что ты моя.

– А что, если бы это было не так?

– Такой вселенной или реальности не существует.

Она немного сдвинулась с места, и вода разбрызгалась.

– Ты такой самоуверенный, – сказала Алана.

Это правда. Синяк на ее щеке по-прежнему выглядел очень плохо, и сама она была очень хрупкой и беззащитной. Ярость было вспыхнула с новой силой, но страх в ее глазах заставил меня держать себя в руках.

Я сел на пол и посмотрел ей в глаза.

– Нам нужно поговорить.

Она выбралась из пены.

– Звучит серьезно.

– Тебе нельзя сейчас заряжать аквамарины в «Аквариус Сошиал», – сказал я, стараясь звучать мягко, несмотря на то что это был приказ.

В ее глазах вспыхнул огонек.

– Торн, я не позволю тебе подчинить себе «Аквариус», однозначно.

– Если бы я хотел захватить «Аквариус», мне бы не понадобилась твоя помощь. – Теперь сомнений в том, что нас атаковывали Рендейлы и «ТаймДжем», у меня не было, поэтому я не планировал вредить ее отцу или его компании. Во всяком случае на тот момент. – Речь идет о твоей безопасности.

– Ты мне угрожаешь? – спросила Алана, и в ее голосе было больше любопытства, чем испуга или даже злости.

Я вздохнул.

– Если бы это было так, ты бы знала, – сказал я. На то, чтобы объяснить ей ситуацию, уходило больше сил, чем мне хотелось. Ноги замерзали слишком быстро, и было такое ощущение, будто у основания позвоночника застрял кусок льда. Я прекрасно понимал, что, если замерзнет и он, мне конец. – Ты кому-нибудь рассказывала о моей синестезии?

– Нет.

Я удивился.

– Почему нет?

Она отвела взгляд, поднимая еще больше мыльных пузырей.

– Алана, – сказал я, добавив в голос строгости.

– Не знаю, – вздохнула она. – Ты же доверился мне, и я не хотела тебя подводить. К тому же это никого не касается, верно?

Сердце затрепетало. Она была словно наивная лань в мире львов, и, казалось, ей были неведомы ни ее слабость, ни ее сила.

– Прямо сейчас у меня есть несколько вариантов, – сказал я.

Она повернулась и стала изучать мое лицо.

– Каких?

– Я мог бы увезти тебя к себе домой и запереть там. А мог бы дать тебе шанс самой прийти к правильному выводу о том, где твое место, после чего ты попросишь меня взять тебя с собой. – Я часто вел долгие игры, но тогда я не замерзал. Сейчас же такого запаса времени у меня не было. Так что, даже если болезнь заберет меня, Алана навсегда останется моей.

Она закатила глаза.

– Хорошо, что те модули для повышения самооценки, которые ты транслировал, начинают работать.

Алана снова язвила, и мне это нравилось.

– Тебе нельзя заряжать кристаллы, потому что где-то поблизости есть враг, который научился заражать системы, кристаллы и их связь с людьми.

Она замерла, и между ее бровями пролегла морщинка.

– Ты серьезно?

– Да, – ответил я, проводя указательным пальцем по ее щеке.

– Так ты замерзаешь, – тихо сказала она.

– Да, изнутри. Мои органы покрываются льдом.

Паника исказила ее красивое лицо, и она резко села, выплеснув воду на мои брюки.

– Это невозможно.

– Единственные моменты, когда мне хоть немного становится теплее, – это когда я с тобой. – Я не хотел ей врать.

Она посмотрела в дальний конец ванны, явно что-то обдумывая.

– Вот почему тебе нужен был тот огромный гранат.

– Да, мой заражен и замерзает с той же скоростью, что и я, или даже быстрее, – сказал я, нахмурившись.

«И что это значит? Я умру, как только умрет он? Того, кто заразил меня, ждут страдания, которых он и представить себе не мог», – подумал я.

– Ты, должно быть, знаешь о том, кто стоит за этим, – тихо сказала она.

Меня поражала ее догадливость.

– Я совершенно уверен, что это Сильверия Рендейл. Если я женюсь на одной из ее дочерей, она обещала вылечить меня. – Хотя мне казалось, у нее нет таланта, чтобы создать такой вирус. Или это Гораций?

Алана закрыла глаза и выдохнула.

– Ты веришь ей?

– Может быть, хотя она водит меня за нос, – сказал я. Вопрос жизни и смерти не был новым ни для одной из семей. – Внутреннее чутье подсказывает, что она что-то знает, но мне нужно нечто большее, чтобы вылечить гранат, иначе я бы давно похитил ее и выбил ответы из ее накачанного ботоксом рта. – Но если она не не виновата, настоящий злой алхимик мог ускользнуть. – Мы работаем над этим.

Алана погрузилась в размышления, что сразу же отразилось на ее лице, и за этим было чертовски увлекательно наблюдать.

– Я читала некоторые книги из твоей библиотеки, в которых рассказывается о древней силе кристаллов… Я продолжу и, может быть, что-то найду, – сказала она. Ее плечи расслабились, и она уставилась на меня. – Возможно, я смогу добыть для тебя доступ к серверам Сильверии.

Я откинулся назад. Она удивила меня своим предложением.

– А как же Элла? Если я уничтожу компанию, она останется ни с чем.

– Так не уничтожай ее, – сказала Алана. – Найди ответы на свои вопросы, вылечи себя и защити мою подругу.

Ее доверие едва не лишило меня рассудка. Набрав воздух в легкие, я наслаждался пьянящими нотами меда и лаванды.

– Это значит, что ты доверяешь мне. Возвращайся домой добровольно, пока я не привез тебя туда насильно. У моего терпения есть границы.

– Слушай, кто-то должен объяснить тебе, как вести себя с женщиной в нынешний век.

– Считай, что это будешь ты.

Маленькими пальчиками Алана играла с мыльными пузырями.

– Нам нужно обсудить сегодняшнее мероприятие.

«Интересно», – подумал я.

– Что такое?

– Там будут присутствовать все, и я не хочу устраивать сцен. – Она подняла взгляд, и в ее глазах я увидел уязвимость. – Многие моменты своей жизни я показываю на камеру, но я всегда выбираю, что именно. Так вот, я не хочу, чтобы ты связывался с Кэлом: шум мне не нужен.

Мне не нравились интонации в ее голосе, и я старался понять, что она имела в виду, но это явно не входило в число моих талантов.

– Ты не сделала ничего плохого.

– Я вела себя так, будто он мне нравится, – сказала Алана, откинув волосы с лица.

Я взял ее за подбородок, большим пальцем заскользив по пузырькам.

– Ты не виновата ни в чем из того, что произошло, ни капли, ты же понимаешь.

Пристальный взгляд изучал мое лицо.

– Да, понимаю. Ты не злишься?

– Не на тебя, – сказал я, продолжив гладить ее по щеке и стараясь не трогать синяк, за который Кэл дорого заплатит.

Она мило надулась.

– Ну, по крайней мере, сегодня на балу Кэл будет в безопасности.

Это то, что она думала. Я наклонился и оставил поцелуй на ее сладких губах.

– Мне нужно идти. Если сможешь провести меня к серверам «ТаймДжема», дай знать. Но если Элла откажется, ничего страшного. Мои лучшие люди работают над этим, – уточнил я. После некоторых приготовлений к этому дурацкому балу мы планировали попробовать проникнуть в «ТаймДжем».

– Хорошо, – сказала она, опустив голову.

Очевидно, таблетка начала действовать. Я немного изменил планы и решил уйти позже. Вытащив Алану из ванны, поставил на ноги, вытер с головы до ног, а затем уложил ее сонную попку обратно в постель. Костюм на мне промок насквозь. – Позвони, когда проснешься.

В тот день у меня была назначена встреча с Кэлом Соколовым, который, должно быть, уже доигрывал теннисный матч.

На этом я оставил ее одну, скорее всего, в последний раз, потому что я никогда не лгал ей.

Мое терпение лопнуло.

Глава 35

Алана

Мне снова шесть лет, и я раскачиваюсь взад-вперед на мягком ковре. На улице идет дождь, гремят раскаты грома. Меня окутывает запах ванили. Внезапно рядом падает мама. Ее глаза полны страха.

– Беги, – шепчет она. Я не помню эту часть сна и просто замираю, не зная, что делать. Сильные руки снова дергают ее. Поднимаю взгляд и вижу окно, через которое она вылетает наружу. Очертания человека становятся размытыми. С улицы доносится хруст металла. В воздухе появляется запах крови.

На улице раздался раскат грома, и я проснулась. Пытаясь прийти в себя, бросила взгляд на часы и увидела, что было уже около полудня. С бешено колотящимся сердцем заставила себя встать с кровати и принять душ.

Нужно было опубликовать пару постов с эмоциями о предстоящем бале, так что мне пришлось скрыть синяк на лице под слоем макияжа. Я намекнула подписчикам, что планирую потанцевать по крайней мере с одним очень завидным женихом, не упомянув при этом имени Торна.

На этот раз я усвоила урок.

В дверь позвонили. Это были курьеры из цветочного магазина, которые привезли мне десять букетов красных роз, которые я потом смущенно расставила по всей квартире. Через несколько минут внесли одну белую розу в высокой серебряной вазе. На этот раз открытки не было, но я определенно знала, от кого она.

Торн не бросал слов на ветер.

Но как можно было думать о жизни с ним? Да, между нами была связь, но наша первая встреча, те драгоценные первые секунды были запятнаны кровью. Я даже не узнала имени того официанта и не связалась с его семьей.

Какая же я трусиха.

Мне нужно было выйти из здания вместе с охраной, предоставив Элле свободу действий. Мы договорились встретиться у Нико дома, чтобы узнать, что он выяснил о смерти Грега.

Взглянув на часы, я выскочила из квартиры и под проливным дождем направилась к ожидающей меня машине. Проскользнув внутрь, захлопнула дверцу и посмотрела на соседнее сиденье.

– Здравствуйте, – сказала миссис Пендрейк.

Я резко отодвинулась от нее, затем подняла взгляд на водителя.

– Это вроде моя машина, – неуверенно ответила я.

Она пожала плечами. На ней были пастельно-желтая толстовка и рваные джинсы, а многочисленные шрамы и пирсинг придавали ей опасный вид.

– Возможно, вашу машину… убрали.

Я разозлилась.

– Торн послал вас за мной? – спросила я. Это было оскорбительно. Даже если он хотел меня похитить, мог бы, черт возьми, сделать это сам.

– Конечно, нет, – ответила она, посмотрев на меня так, словно я потеряла рассудок. – Едем.

Водитель тронулся с места.

«Придется выпрыгнуть из машины», – напряженно подумала я.

– Я не причиню вам вреда. Охрана не подозревает, что я здесь, с вами, но вы в безопасности, – сказала миссис Пендрейк, махнув рукой в воздухе, прежде чем вытащить ноутбук из сумки, лежащей у ее ног. – Куда вы хотите поехать?

Наблюдая за ней, я дала адрес Нико.

Водитель повернул в указанном направлении.

Она кивнула.

– Вам нужно кое-что увидеть. – Открыв ноутбук, начала быстро печатать, при этом ее грубые пальцы на удивление плавно скользили по клавиатуре. – Мой муж работал на Торна. Когда его убили, сожгли заживо, Торн приютил меня. Он оплатил все мои медицинские счета, а потом дал работу. По сути, подарил мне вторую жизнь.

– Это, конечно, мило с его стороны, но разве не этим занимается мафия? Заботится о своих людях? – спросила я.

– Да. – Женщина нажала еще на одну клавишу и подвинула ноутбук в мою сторону. – Это ночь нападения в баре.

Я увидела интерьер «Мартини Мани», себя и своих друзей.

Миссис Пендрейк протянула руку и нажала на другую кнопку.

Это была запись с другой камеры – вид на боковой переулок. К зданию приближался тот милый официант, который пытался мне помочь. Он, ни о чем подозревая, просто шел на работу. Внутри у меня все перевернулось. Он был таким молодым и, казалось, что-то насвистывал на ходу. Глаза защипало, но я не поддалась слезам.

– Зачем вы мне это показываете?

– Смотрите дальше, – сказала она.

Из тени вышли двое, таща за собой какого-то парня, который, похоже, был без сознания. Он был молодым, и на нем была униформа официанта бара.

Мой давний знакомый плавными движениями снял с лежащего парня рубашку и пиджак, а затем, небрежно достав из заднего кармана пистолет, выстрелил ему в голову. Три раза.

Меня затошнило.

Затем он спокойно переоделся в одежду официанта, приняв вид законопослушного гражданина, не совершавшего никакого хладнокровного убийства.

– Так он не был официантом, – оцепенело сказала я вслух.

Вместо ответа миссис Пендрейк снова начала печатать, выводя на экран барную стойку.

– Следите за его руками.

Парень наливал жидкость из маленького пузырька в бокал для мартини, который затем принес мне.

Я нервно сглотнула.

– Вот почему я заснула в машине после того, как Торн похитил меня. Мне что-то подсыпали. – Именно поэтому я так легко расслабилась, несмотря на стресс. – Но как Торн узнал, что официант опасен?

Миссис Пендрейк увеличила экран.

– У него была татуировка на шее – такие были у всех членов банды, которая пыталась похитить тебя.

Я смотрела на нее, и сердце трепетало.

– Зачем вы мне это показываете?

– Торн заслуживает любви и того, чтобы кто-то увидел его настоящего, – сказала она, закрыв ноутбук и положив его в сумку. – Не говорите ему о том, что я вам рассказала, пожалуйста.

– Не скажу. – Я перекинула волосы через плечо. – В тот вечер костяшки пальцев Торна были в крови, и он сказал, что убил других людей.

Мисс Пендрейк тяжело вздохнула.

– Да. Он убил двух торговцев людьми, прежде чем позвонил мне, чтобы я спасла детей, спрятанных в палатках переулков Сан-Франциско. Сейчас они все в безопасном месте благодаря Торну.

Машина остановилась перед квартирой Нико.

– Спасибо, что объяснили мне все, – сказала я. – Но он все равно убийца, хоть и не убивает невинных. – Я была почти уверена в этом. Я расслабилась впервые с тех пор, как встретила его.

Выражение ее лица смягчилось.

– Он такой, каким должен быть, и тот, в ком мы нуждаемся, – сказала женщина.

Я выскользнула на холодную улицу, пряча голову от дождя.

«Каким хотела его видеть я? Чувствовала бы я с ним сильную связь, если бы он вдруг вышел из тьмы на яркий свет? Вряд ли», – подумала я.

– До свидания, миссис Пендрейк.

– Уверена, что мы скоро увидимся, – сказала она, и в ту же секунду машина отъехала.

Я вбежала в подъезд и поднялась в квартиру Нико, где они с Куинланом уже ждали меня. Точнее, уже уплетали пиццу. Увидев меня, оба замолкли, и в комнате воцарилась мертвая тишина.

– Что, черт возьми, с твоим лицом? – спросил Куинлан, полусидя. Молния сверкнула за окном, словно сделав акцент на его вопрос.

Болела голова.

– Я не хочу сейчас об этом говорить, – сказала я.

Нико опустил подбородок и бросил сердитый взгляд с другого конца стола.

– Что значит – ты не хочешь об этом говорить? Алана, тебе явно кто-то врезал.

Я обдумывала возможные отговорки и уже готова была соврать, что вернулась к занятиям боксом, но, честно говоря, врать не хотелось. Лицо пылало, грудь пульсировала, а лодыжка ныла от боли, и все это не считая других двух травм.

– Так, ладно… Я пошла на свидание с Кэлом Соколовым, и все пошло не по плану.

Придвинув стул к стеклянному столу, я взяла бумажную тарелку и достала из коробки кусок пиццы пепперони, а после рассказала им всю историю. Когда я закончила, кузены, похоже, были готовы взять оружие.

– Нам нужно разобраться с этим, – сказал Нико, глядя на Куинлана.

Челюсть слегка болела, когда я жевала.

– Не нужно ни с чем разбираться. Я сама справлюсь со своими проблемами. – Пока я не планировала выдвигать обвинения, но, возможно, стоило всерьез подумать об этом. По крайней мере, я могла бы предупредить общественность, что Кэл тот еще псих.

Куинлан пристально посмотрел на меня.

– Мы должны позвонить в полицию.

– Знаю, – сказала я, – но он может выдвинуть обвинения в мой адрес… К тому же я не позвонила в полицию сразу.

– Да у тебя все на лице написано! – крикнул Нико. Очевидно, он занял место моего брата с тех пор, как ушел Грег.

Я задумчиво жевала кусок пиццы.

– Понимаю, но только представьте, какой шум поднимется в СМИ.

Нико откинулся на спинку стула.

– Если кто-то из нас ударит его по лицу сегодня вечером на балу, это вызовет бурную реакцию в соцсетях.

– А еще одобрение, – добавил Куинлан, и его карие глаза вспыхнули.

– Это уже слишком, – признала я. – Общественность встанет на его сторону, и тогда для нас это превратится в большую проблему, а последнее, что я хочу сейчас делать, – это помогать «Хологриду». Если мы обвиним его, он будет все отрицать, а потом привлечет еще и других инфлюенсеров. Это может помочь ему даже больше, чем нам.

– Разумеется, мы не хотим этого, – пробормотал Нико. – Хорошо. Я буду держаться от него подальше сегодня. – Он сделал ударение на последнем слове.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – позвал Нико.

С папками и беспорядочно сложенными бумагами в руках в квартиру ворвалась Элла.

– Всем привет, извините за опоздание. – Ее очки сползли на кончик носа. – Я тут порылась и, кажется, кое-что нашла. – Она зашла в комнату и уронила бумаги на стол. – О, пицца!

Я взяла тарелку и положила ей кусок овощной пиццы. Это была ее любимая.

– Спасибо, – сказала она, выдвинула стул и села.

– Что ты нашла? – спросил Нико. При виде Эллы его взгляд потеплел.

Она откусила большой кусок и прожевала его, прежде чем заговорить.

– Я взломала «Малис Медиа».

– Что ты сделала? – воскликнула я. В ушах зазвенело.

Она бросила на меня быстрый взгляд.

– Ого. Что с твоим лицом?

– Мы с Кэлом поссорились. Я все расскажу, но сначала ты.

«Как, черт возьми, она умудрилась взломать Торна?» – подумала я.

В ее глазах заиграла тревога.

– Хорошо. Я слежу за всеми соцсетями, даже не очень популярными. Кто-то недавно атаковал «Малис Медиа» с помощью вредоносной программы, и пока они отвечали на атаку, я незаметно прокралась в систему.

Блестящий ход, но мне не хотелось настраивать Торна против себя.

– Элла, – настороженно сказала я.

– Знаю, знаю. – Она потянулась за вторым куском. – Я все еще не простила ему твоего похищения, но я могу действовать на других серверах лучше, чем кто-либо.

Элла не хвасталась – она действительно была хороша в этом.

– Что это значит? – спросил Куинлан, откинувшись назад.

Она вытащила маслины из куска пиццы.

– Кристаллы александрита, которыми они теперь владеют, способны обрабатывать данные быстрее, чем любой другой драгоценный камень.

– Серьезно? – спросила я, опустив подбородок.

Ее глаза засверкали.

– Помните те камеры, которые висели по пути к утесу?

– Да, но записи на них были стерты, а сами камеры – сломаны, – мрачно сказал Нико. – Мы пытались отследить их владельца, но ничего не нашли.

– Во всех этих камерах есть встроенная память, но все SD-карты были изъяты, – сообщил Куинлан, допивая пиво. – Ты же знаешь.

– Да, – сказала Элла, подняв обе руки вверх. – Послушайте, внутренняя память этих камер просто повреждена, и пока мы просто не нашли способа восстановить ее, но это возможно сделать с помощью новых кристаллов. Мне нужна была одна такая камера, и теперь она у меня есть.

– Где ты ее взяла? – спросила я.

– С другой планеты, – шутливо ответила Элла, все еще внимательно изучая свой кусок пиццы на наличие оливок. Обнаружив еще одну, осторожно вынула ее. – Долгая история. В любом случае я подключила одну из камер, и да, SD-карта пропала, но нам будет доступна внутренняя память. Это все равно что заново собирать данные в компьютере.

Внутри зародилась надежда. Впервые после смерти Грега.

– Ты серьезно?

– Да. Это займет какое-то время, и к тому же я все еще пишу алгоритм.

– За то, чтобы мы наконец выяснили, что случилось с Грегом, – сказал Нико, поднимая пиво, и мы все чокнулись. – По крайней мере, теперь тебе не нужно волноваться о свадьбе с этим мудаком Кэлом, особенно после того, как мы покажем твоему отцу этот синяк, – подмигнул он.

Я улыбнулась, ведь это было правдой. Сомнений в том, что никто из моей семьи не станет расправляться с Кэлом на балу, не было. Но, даже несмотря на то что Торн дал обещание, что не устроит сцен, я все равно не могла избавиться от опустошающего чувства, что что-то пойдет не так.

На мгновение хорошее настроение пропало, и я стала изучать своих друзей.

Они были в моей жизни с детства, хоть мы и нечасто общались из-за нашей разницы в возрасте, но все же. Когда мне нужна была помощь, они оказывались тут как тут.

– Ребята, вы помните, как меня в детстве сбила машина?

– Да, – сказал Нико, побледнев. – Ты была очень маленькой и провела в больнице больше месяца. Это было ужасно.

– Точно, – добавил Куинлан. – Мы со Скарлетт тогда уже потеряли родителей, а потом это… Твоя мама погибла, а ты так пострадала… Это был большой удар.

Я и понятия не имела, что они так переживали.

Нико поставил пиво на стол.

– Мы с Грегом сошли с ума от потери. Горевали по вашей маме и боялись, что потеряем еще и тебя.

То, что произошло в нашей семье, действительно было настоящей трагедией. Единственный оставшийся в живых родитель – мой отец. Люди думали, что владельцы четырех компаний непобедимы, но на самом деле мы, казалось, были даже более уязвимыми, чем кто-либо другой.

Родители Нико погибли в пожаре, который позже был признан поджогом, и папа взял его в нашу семью. Конечно, преступников поймали. Они были из конкурирующей компании соцсети, которая так и не увидела свет: я не сомневалась, что папа позаботился об этом. Их родители погибли в результате крушения вертолета, которое якобы произошло в результате несчастного случая. Мы с Эллой все еще пытались выяснить, как погиб ее отец. Она подозревала, что Сильверия приложила к этому руку, но мы пока не нашли никаких доказательств.

– Это правда? – спросила я. – Моя мама действительно погибла в автокатастрофе или это было больше похоже на гибель Грега в автокатастрофе, которой на самом деле не было?

Нико допивал пиво.

– О нет. Твоя мама точно погибла в автокатастрофе. Ты выскочила из машины и попыталась убежать, но тебя сбили, не помнишь?

– Нет! – крикнула я, не выдержав. – Я ничего не помню!

– Говорю, – сказал Нико, – тебе было всего шесть, но мы-то с Грегом были уже подростками. Я помню каждый день той недели. Мы спали на полу в твоей больничной палате.

Я смутно помнила это: ребята и правда утешали меня в те трудные времена.

– Почему ты спрашиваешь? – спросила Элла.

– Мне часто снятся кошмары, – ответила я.

– О ее смерти, о несчастном случае? – уточнил Куинлан и пошел на кухню, чтобы принести еще два пива и «мимозу» для меня и Эллы. Он поставил перед нами напитки и сел на свое место.

Я осторожно сделала глоток, наслаждаясь тонким вкусом.

– Они больше связаны с тем, что я испытываю ужас, когда слышу голос мамы.

– Наверное, ты много думаешь о том, что произошло с Грегом, – сказал Нико. – Уверяю тебя, в то время не было никаких сомнений или даже расследований. Твой отец был вне себя и точно заметил бы что-нибудь подозрительное.

Это правда. Я не сомневалась в том, что отец отомстил бы за любую мелочь, не говоря уже об убийстве члена семьи.

Мы покончили с пиццей, и я пошла провожать Эллу, успев заметив, как ее пальцы проскользили по руке Нико, когда она вставала из-за стола.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала я, пока мы ждали лифт.

– Конечно, все что угодно.

Я прикусила губу: эта просьба была непростой.

– Торну нужен доступ к твоим серверам. Дело в той атаке, о которой ты говорила, с помощью вредоносной программы. Ему нужно отследить ее. Он думает, что это дело рук Сильверии и «ТаймДжема».

Элла попыталась аккуратно сложить стопки бумаг в руках.

– Эмм… нет, извини. Я никого не пускаю в свои серверы. Скажи ему, чтобы он придумал что-то другое.

Я не удивилась, но мне все равно было немного обидно.

– Пожалуйста…

– Нет, – ответила подруга, поджав губы, что для нее было необычно. – Прости. Я ему не доверяю. Этот парень – убийца, и я до сих пор не уверена, что это не он убивал твоих двойников. В этом есть какой-то извращенный смысл.

– Это не в его стиле, – сказала я, зная это наверняка.

Куинлан вышел из квартиры.

– Девчонки, мне нужно подобрать смокинг. У Нико есть лишний, но он мне не подходит.

Двери лифта открылись, и Элла вошла внутрь.

Впервые мне приходилось выбирать между долгом и желанием: меня неодолимо тянуло к Торну, но я не хотела терять друзей.

«Люблю ли я его? Если да, то как мне поддерживать отношения со всеми?..»‎ – думала я.

Когда двери начали закрываться, Элла не подняла на меня глаз.

Глава 36

Алана

С болью в груди я повернулась и пошла обратно к Нико, чтобы помочь ему прибраться. Раздался раскат грома, и от неожиданности я подпрыгнула. Как нелепо. По спине пробежал холодок. Собрав оставшуюся посуду, отнесла ее на кухню.

Нико сидел за столом и что-то быстро печатал на ноутбуке.

– Черт, хотел бы я быть таким же талантливым, как Элла, – пробормотал он.

Я поставила тарелки в раковину и внимательно посмотрела на него.

– Кстати, об Элле…

Он посмотрел на меня.

– Нет.

Я усмехнулась.

– Ну же, расскажи мне, что происходит. Она краснеет каждый раз, когда ты подходишь к ней.

Он закатил глаза.

– Мне нравится Элла. Она замечательная, а еще лучшая хакерша из всех, кого я знаю. На самом деле, если бы мы смогли уговорить твоего отца, я бы хотел взять ее в «Аквариус Сошиал».

Мне было бы очень приятно работать с лучшей подругой, несмотря на ее неприязнь к моему… кем же мне был Торн? Я не могла назвать его своим парнем, потому что он был слишком зрелым для этого статуса.

– Не уверена, что она согласится работать против «ТаймДжема», – размышляла я вслух.

Нико откинулся на спинку стула.

– Почему бы и нет? Они ведь выгнали ее, и она больше не член их семьи.

– Да, но она планирует когда-нибудь вернуться и восстановить свой статус, – сказала я. – Не в ее интересах работать на «Аквариус Сошиал», хотя я поговорю насчет этого с отцом.

– Хорошо, – кивнул он. – Она может быть очень полезной.

– Она тебе нравится? – спросила я нараспев.

Нико снова закатил глаза.

– Да, нравится. Элла забавная и милая, но в ней есть что-то от раненого животного.

– Раненого животного? – переспросила я.

– Ну, знаешь, она одинока в этом мире. Это видно по ее глазам.

Я поймала себя на мысли, что это одна из самых печальных вещей, которые я когда-либо слышала об Элле.

– Она не одинока. У нее есть я.

– Да, но это ведь не то же самое, что семья, не так ли? – воскликнул мой кузен, и его взгляд потемнел.

Я сочувствовала ему, ведь он рано потерял родителей, а я знала, каково это – расти без матери.

– Да, – признала я. – Это не одно и то же. – Хотя нельзя сказать, что мой отец был очень нежным.

На заднем плане тихо вещал телевизор: все разговоры были о предстоящем бале.

– Мне правда нужно, чтобы ты вел себя прилично на мероприятии, – сказала я ему. – Что бы Кэл ни натворил, я не хочу скандалов.

Нико коротко кивнул.

– Все в порядке. Мы с Кэлом можем обсудить это завтра. Я не сделаю ничего, что могло бы создать тебе проблемы. Алана, ты и я – семья. Мне важна только ты одна.

Он скучал по Грегу так же сильно, как и я, возможно, даже больше, учитывая, что они часто проводили время вместе.

– Я рада, что ты познакомился с Эллой, – сказала я.

Он пожал плечами.

– Не думаю, что между нами что-то будет… но я тоже рад, что мы познакомились.

– Почему нет? – спросила я, улыбнувшись. – Она же само совершенство.

– Никто не идеален, – вздохнул Нико. – Ну, почти никто. – Его взгляд упал на экран телевизора.

– Что? – спросила я, оглянувшись.

Высокая рыжеволосая репортерша отделилась от группы коллег, что-то активно говоривших в микрофоны. Я уловила два слова: «убийство» и «Кэл».

– Что? – выдохнула я и подошла ближе, чтобы разглядеть задний план. – Сделай погромче.

Нико схватил пульт и увеличил громкость.

«Привет, с вами Кристина Солсбери со Второго канала новостей, – сказала корреспондентка, и ее зеленые глаза загорелись. – Мы стоим недалеко от места преступления, – продолжила она и, слегка отодвинувшись, показала желтую ленту, – где час назад было найдено тело Кэла Соколова».

Я села рядом с Нико.

– О боже… –  прошептала я.

У Нико отвисла челюсть.

Журналистка пыталась умерить свой энтузиазм, и в какой-то момент ей почти удалось принять серьезный вид.

«Наши источники сообщают, что мистера Соколова жестоко избили, а затем перерезали ему яремную вену. – Она наклонилась ближе к камере. – Что особенно шокирует – ему отрубили все пальцы».

На экране появился пожилой ведущий программы.

«Кристина, его пальцы найдены рядом с телом?» – спросил он мрачным тоном.

Она встряхнула волосами, держа над головой светло-зеленый зонт.

«Нет, согласно источнику, его пальцы нигде не нашли».

К горлу подкатила тошнота, и я сглотнула.

«Пальцы не нашли, потому что Торн, по-видимому, заставил Кэла их съесть. Он же говорил об этом, – подумала я. – Теперь любой, кто прикоснется ко мне, будет есть собственные пальцы?» – Меня чуть не стошнило.

Нико посмотрел на меня.

– Что такое?

Внутри все перевернулось.

– Я думаю, что Торн сделал это.

– Что? Когда?

По телу пробежала дрожь.

– Когда ушел от меня сегодня утром.

«Что еще вам известно?» – спросил репортер из студии.

Волосы Кристины сильно развевались на ветру, она слегка отодвинулась от ограждения, установленного на месте преступления. Даже зонт не укрывал ее от дождя.

«Только то, что его нашли на крыльце собственного дома», – сказала она.

«Значит, его убили прямо там?» – спросил ведущий.

«Непохоже, – сказала Кристина, и уголки ее ярко накрашенных губ поползли вниз. – Судя по имеющейся информации, тело просто бросили здесь, так что, возможно, его пальцы остались там, где было совершено преступление».

«Его пальцы, наверное, сейчас растворяются в его собственной желудочной кислоте, – подумала я и прикрыла рот рукой. – Как Торн мог?..» Ведь миссис Пендрейк совершенно ясно дала понять, что он убивал только виновных. Ведь не мог он зайти так далеко только из-за меня.

Снова почувствовав рвотный позыв, я вскочила и побежала в туалет, где из меня вышел весь завтрак. Мысли продолжали хаотично вертеться в голове.

«Торн никогда не лгал мне. Он сказал мне, что встретится с Кэлом, и это действительно произошло».

Я прополоскала рот и обернулась, глядя на спальню Нико. На моей рубашке остались следы рвоты. Морщась, я пошла в его комнату, чтобы переодеться во что-то чистое. В ящике оказалось несколько красивых аквамариновых ожерелий, точно таких же, как у меня. Я замерла. «Откуда у него эти украшения?..»

От внезапной догадки закружилась голова. Взяв одно из них в одну руку и футболку – в другую, я направилась к Нико.

Внезапно вспыхнувшая в окне молния осветила его профиль. Он повернулся и посмотрел на меня. Когда-то я уже видела его таким – освещенным ярким лучом… Воспоминания вернулись мгновенно: Нико, стоящий перед окном, и моя плачущая мама. Ожерелье выпало из ослабевших рук. Камни с глухим звуком ударились о пол и разлетелись на осколки.

Торн

В серверной «Малис Медиа» пахло машинным маслом и несвежим кофе. Я прохаживался по комнате, пока Джастис и Каз сидели за своими компьютерами. Морозный холод распространялся по замерзшим венам будто льдины в реке, размываемые талой водой. Время от времени какой-нибудь кусочек застревал и пронзал болью все тело.

Мне пришлось опереться на трость, чтобы добраться до машины. Грядущий бал с Аланой мог стать моим последним выходом, ведь я ослабевал так же быстро, как гранат.

– Может быть, есть способ связать гранат с александритом, – сказал Каз, проводя руками по волосам. Я лениво размышлял, когда он спал в последний раз. Он выглядел просто ужасно, хотя я тоже почти не спал прошлой ночью.

Телефон завибрировал, и я принял звонок.

– Битах, – прорычал я.

– Это Сильверия. Я хотела бы объявить о твоей помолвке с одной из моих дочерей сегодня вечером на балу. Какую из них ты в итоге выбрал?

– Никакую, и помолвки не будет. – Алана была единственной женщиной, которую я когда-нибудь захочу.

– Если хочешь починить свои серверы, то перестань валять дурака, – сказала Сильверия, усмехнувшись.

Я напрягся.

– Мои серверы? Что ты имеешь в виду?

– Не прикидывайся, – огрызнулась она. – Если хочешь, чтобы я устранила неполадки в «Малис Медиа», то сделаешь все как я скажу.

Я понял, что Сильверия ничего не знает. Она лишь пыталась разведать информацию.

– Хорошо. Скажи мне, что за резонансный дезинтегратор ты использовала, чтобы нарушить работу моих гребаных гранатов?

Она издала хриплый смешок.

– Эти гранаты могут быть неисправными из-за их резонансных частот, верно? Я дам тебе код для пересчета всех частот, как только ты принесешь брачную клятву.

Эта сука понятия не имела, что я был болен, как и мой гранат. Я не смог сдержать рык, когда в груди что-то заледенело и хрустнуло ребро. Порывшись в кармане, я достал кусочек аквамарина, который вытащил из шкафа Аланы, и приложил к месту боли.

Стало немного легче. Я нахмурился и посмотрел на светящийся кристалл.

«Неужели наша связь такая сильная, что ее камень успокаивает мой?» – подумал я.

Сильверия закашлялась, и я бросил трубку.

– Это не она, – понял я. – Так кто же, черт возьми, заразил меня?

Джастис покачал головой.

– Кто еще может быть так же хорош? Может, кто-то из друзей Матиаса?

– Не знаю, – сказал я, потирая ноющую грудную клетку.

Джастис продолжал печатать, едва заметно улыбаясь.

– Александриты быстро встроились в нашу систему. Видишь?

– Да, это так, – сказал Каз, кивнув, – но вредоносная программа, которая заразила гранат, обладает полиморфизмом и продолжает атаковать его.

– Она меняет свой алгоритм, чтобы утаить информацию? – спросил я.

«Впечатляет. Кто бы это ни придумал, он великолепен, – подумал я. – Каз и Джастис смогут бороться с ней и даже найти способ уничтожить ее, но, похоже, не в ближайшее время. Скорее всего, после моего ухода».

Компьютер Джастиса внезапно загудел.

– Черт возьми, Торн, включи местные новости на терминале.

Я сел и включил местные новости, чтобы посмотреть репортаж о недавно найденном теле Соколова. Сирены уже давно звучали над холмами после того, как я бросил его тушу на веранде около полудня. Мы просмотрели записи с дорожных камер и уничтожили все, что возможно, но я до сих пор не понимал, как полиция так быстро об этом узнала.

– На месте преступления, кроме тела Соколова, было обнаружено еще одно тело, – сказал Джастис.

– Что? – воскликнул я, набрав текст и переключив на другой новостной канал.

Молодая светловолосая репортерша что-то серьезно говорила в камеру. Дождь барабанил по ее красному зонтику.

«Да, и, по-видимому, девушку нашли в кустах роз, недалеко от входной двери. У нее разбито лицо. Это брюнетка, и на ней надето желтое платье, очень похожее на то, что было на других четырех жертвах, обнаруженных за последние два года. Что примечательно – у жертвы на шее красивое аквамариновое ожерелье, похожее на то, что всегда носит Алана Бомонт».

Все, что еще не успело застыть внутри, мгновенно стало холодным как лед.

Я встал и отодвинул стул.

– Ты видел там еще одно тело? – спросил Джастис, поправляя волосы.

– Конечно, нет.

Это не может быть она. Этого абсолютно не может быть.

Я отчетливо помнил, что оставил Алану рано утром в постели.

Рука дрожала, когда я доставал телефон из кармана и набирал номер. Прозвучал сигнал голосовой почты.

– Этого не может быть.

Джастис начал обзванивать наших людей.

«Нет, это бессмысленно. Я точно знаю, что сегодня она покинула свой дом и благополучно добралась до своего кузена, – подумал я. – Это не она».

Но когда я посмотрел на экран, то узнал ожерелье – оно точно принадлежало Алане.

Внутри вспыхнул огонь. Я пришел в себя, схватил телефон и увидел в приложении мигающий розовый индикатор.

– Она у Нико. – Да, я установил ей чип, когда она спала. После той потасовки с Соколовым мне показалось это правильным.

Джастис громко выдохнул.

– Ты серьезно?

– Да, – ответил я.

«Почему, черт возьми, он так удивился?» – подумал я.

Я услышал звонок и успокоился, когда увидел на экране имя Аланы. Плечи расслабились.

– Привет, детка, – ответил я. – Уже иду за тобой. – На линии раздавались какие-то посторонние звуки. – Алана?

– Я не понимаю, Нико. – Ее голос звучал приглушенно, будто издалека. – Куда мы идем?

– Заткнись или пристрелю тебя, – сказал Нико громко. Я впервые слышал, чтобы он так разговаривал.

Однако его слова были отчетливо слышны. Жар разлился по всему телу, согревая каждый орган и разрушая ледяные кристаллы. Я отключил звук.

«С какой стати Нико угрожает ей?» – подумал я.

– У нее что-то произошло с Нико. Где наши люди? – спросил я.

Джастис поднял на меня взгляд.

– У его дома стоят две группы.

– Ворвитесь в его дом и заберите ее оттуда сейчас же, – сказал я, направляясь к лифту. Мне не нравились мои мысли. Нико всегда оставался на заднем плане и бо́льшую часть времени, пока я наблюдал за ней, был рядом. Но он был членом семьи, поэтому его постоянное присутствие не смущало меня.

Джастис и Каз следовали по пятам. Я повернулся и положил руку на плечо Каза.

– Ты нужен мне здесь, за компьютерами.

– Понял, – сказал он, возвращаясь к своему месту, в то время как мы с Джастисом уже зашли в лифт. Я чуть ли не бежал к двери внедорожника.

– Вылезай, – крикнул я водителю и запрыгнул внутрь. Мне больше никто не был нужен. Джастис едва успел обойти машину и запрыгнуть в салон, прежде чем я нажал на газ.

Он захлопнул дверцу.

– Господи, да подожди.

– Нет! – Никогда еще я не испытывал такого страха. На самом деле в тот момент мне казалось, что я ничего не боялся с тех пор, как меня похитили в детстве.

«С ней должно быть все в порядке», – убеждал я себя.

Джастис прочитал сообщение на экране телефона.

– Они только что взломали входную дверь и направляются в пентхаус, – доложил он.

Я поднес телефон к уху, пытаясь вслушаться в происходящее.

«В этом нет никакого смысла. Почему Нико хочет причинить ей боль? Как ее ожерелье оказалось на теле мертвой девушки?» – размышлял я.

– Позвони Казу. Я хочу знать больше о Нико Бомонте.

– Хорошо, – сказал Джастис, отдавая приказы нашей команде, прежде чем передать распоряжение Казу.

Я снова прислушался. Ее голос почти не было слышно.

– Нико, скажи мне, куда мы идем?

Это означало, что они находились уже не в пентхаусе. Я сосредоточился, чтобы слышать их лучше.

– Поверь мне, мы выберемся отсюда, – сказал он. Затем раздался звук двигателя.

– Она у него в машине, – пробормотал я.

Джастис получал информацию по телефону.

– Наша команда в пентхаусе. Там никого нет.

– Он каким-то образом вытащил ее оттуда. Они в машине. Посмотрите на улице, – рявкнул я, слыша звон в ушах. Я был готов разорвать этого урода на части. Алана в опасности, а меня нет рядом с ней. Я не был полностью уверен в существовании Бога, но все же подумал о том, чтобы помолиться. Если кто-то и заслуживал спасения, то это Алана.

Она закричала, и мою грудь словно изнутри полоснуло когтями.

– Черт! – выругался Нико. Раздался громкий треск.

Я мог выследить ее, но время было не на моей стороне. Нико мог причинить Алане вред или, возможно, даже убить ее, прежде чем я успел бы добрался до них.

Едва я подумал об этом, как связь оборвалась.

Глава 37

Алана

– Так у тебя в пентхаусе есть потайной лифт? – спросила я, откинувшись на спинку сиденья. Он связал руки и пристегнул меня ремнем безопасности так, что пошевелиться было невозможно. Шок, что мой любимый старший кузен направил на меня пистолет и теперь вез меня в какое-то опасное место, никак не проходил.

– Конечно, у меня есть потайной лифт. А у тебя нет?

– Нет, – вырвалось у меня. – Я живу обычной жизнью. – Ну, за исключением секретной компьютерной комнаты в подвале. Оказалось, Нико тоже оборудовал подвал под компьютерный офис, только еще и с дверью в частный гараж. Мы оказались на улице прежде, чем я успела сообразить, что происходит. Меня все еще тошнило, поэтому я сделала несколько глубоких вдохов и снова посмотрела на человека, которого, как мне казалось, хорошо знала. Последний кошмар наконец приоткрыл завесу памяти. – Я помню тебя.

Он бросил на меня взгляд.

– Я забеспокоился об этом, когда ты сказала, что тебе снятся кошмары.

– Почему? – спросила я, повысив голос и пытаясь вырваться из пут. Перед глазами тут же возник образ обычного пятнадцатилетнего долговязого парнишки, который дрался с моей мамой.

– Я не хотел выбрасывать ее из окна, – сказал Нико, крепко сжимая руль. – Я говорил ей, что люблю ее, что возраст не имеет значения. Попытался поцеловать ее, но она отказала мне, и… я не знаю, что на меня нашло… Я был в бешенстве.

– Ты убил ее. – Боль пронзила меня насквозь. – Нико, она любила тебя и заботилась о тебе!

Он ударил рукой по рулю.

– Я тоже любил ее. Она была идеальной женщиной. Если бы только смогла посмотреть на меня как на взрослого.

– Тебе было пятнадцать, – сказала я, пытаясь вспомнить остальное. – Я сбежала тогда?

Он опустил плечи.

– Да. Она крикнула тебе… Перед тем, как выпрыгнуть в окно.

– До того, как ты выбросил ее в окно! – закричала я, и слезы потекли по лицу. Меня снова затошнило – то ли от «мимозы», то ли от шока, то ли от того и другого сразу.

– Нико, как ты мог?

– Это был несчастный случай! – закричал он.

Я вжалась в сиденье. Ни один мужчина не причинял мне столько боли. Нико выбросил мой телефон в окно, так что больше сообщить о себе я никому не могла. До похищения я пыталась написать сообщение папе, но, возможно, могла случайно нажать на кого-то другого. В глубине души надеялась, что на Торна.

За окном быстро сгущались тучи, и вскоре крупные капли дождя начали падать на лобовое стекло. На этой улице должны были быть камеры.

Нико посмотрел на меня, будто читая мои мысли.

– Я отключил камеры.

– Разумеется. – Я чувствовала себя одновременно нелепо и уязвимо в его рубашке и с босыми ногами.

– У меня глушилка. Я компьютерный специалист, хотя и не могу заряжать кристаллы, как ты, – сказал он, но теперь в его голосе звучала горечь.

В голове всплывали картинки, как он выбросил маму из окна с той ужасной клеткой аргайл на стеклах и как я убежала.

– Где мы были в тот день? Я никак не могу понять.

– Мы были в квартире, которую я тогда купил.

– В пятнадцать лет? – спросила я.

Нико резко повернул руль влево, едва не врезавшись в упавшее дерево. Мы заехали в какую-то глушь и теперь поднимались в гору.

– У меня есть целевой фонд. Я сказал ей, что квартира может стать нашим особенным местом, где мы могли бы проводить время вместе. Я не знал, что ты окажешься там в тот день.

– Она, судя по всему, понятия не имела, зачем ты хотел встретиться.

– Не знала, но она любила меня. Уверен, что любила.

Он был сумасшедшим. Другого объяснения этому не существовало. Как я могла не заметить?

– Она любила тебя как сына или племянника, – с болью сказала я.

– Нет, не так, – возразил Нико, небрежно протянув руку и шлепнув меня по лицу тыльной стороной ладони.

Я ударилась о подголовник, и на глаза навернулись слезы. Хорошо, что удар пришелся по той части лица, на которой не было синяков. Пока. Я слегка истерично усмехнулась.

– И вот теперь ты.

– Я? – спросила я в недоумении.

Теперь он сжимал руль обеими руками.

– Ты такая же, как она. Я годами пытался привлечь твое внимание, но ты всегда воспринимала меня как…

– …своего кузена? – пробормотала я.

– Несколько раз меня отталкивали. Я говорил твоему отцу, что мы с тобой должны пожениться и у нашего ребенка будет большая связь с аквамаринами.

Это было немыслимо.

Тошнота снова подкатила к горлу – я ничего не могла с собой поделать.

– Я помню, как упала с лестницы после того, как ты убил ее, – сказала я, силясь вспомнить остальное, но в памяти остались только белые пятна, темнота и дождь.

– Да. Ты выбежала из дома, прежде чем я смог тебя остановить, и попала прямо под машину.

Шрам на животе говорил сам за себя.

– Значит, меня все-таки сбила машина.

– Конечно, тебя сбила машина, – повторил Нико. Ветки деревьев царапали его окно. – Водитель сбил тебя, затем свернул и, врезавшись в фонарный столб, разбился насмерть. Дальше все было просто придумать.

Я пыталась понять, как далеко мы отъехали от его дома. Мы ехали в горы.

– Нико, что ты задумал?

– У меня есть другое жилье, – сказал он. – Тебе же нравится, когда тебя похищают?

Только если Торн.

– Ты что, думаешь, что отвезешь меня туда и я влюблюсь в тебя?

– У Битаха это сработало! – зарычал Нико. – Нужно подумать. У меня есть дом – он зарегистрирован не на мое имя, но там можно затаиться на некоторое время.

Нужно было как можно скорее сбежать от него.

– Что отец думает насчет причины смерти мамы?

– Что произошла автомобильная авария, – ответил Нико, свернув на длинную извилистую грунтовую дорогу, по обе стороны которой стояли высокие деревья.

Я вздрогнула.

– Потому что так оно и было, – продолжал он. – Я оставил вас обеих на дороге возле разбитой машины. Тогда это была тихая и спокойная улица. Все было довольно просто. Честно говоря, я до сих пор удивлен, что ты вообще выжила.

Я посмотрела на него, открыв рот.

– Тогда почему ты остался со мной в больнице?

– Я должен был убедиться, что, очнувшись, ты не расскажешь им, что произошло, но ты ничего не помнила… Черт, Грег был вне себя, – сказал Нико, усмехнувшись. – Он был хорошим парнем, но таким бестолковым.

Грудь сдавило от нехватки воздуха так, что на долю секунды мне показалось, что это чья-то рука сжала мои легкие.

– Это ты убил Грега?

– Я не хочу об этом говорить, – категорично заявил кузен.

– Как же так! – закричала я. – Зачем тебе было его убивать?

Нико бросил на меня взгляд, а затем снова сосредоточился на дороге.

– Когда твой отец решил объединиться с Соколовыми, я сказал Грегу, что у меня есть идея получше и что это нам с тобой стоит пожениться.

– Насколько я понимаю, Грег сказал «нет»?

– И не только это. Он решил, что это безумие, а потом посмотрел на меня и спросил, что я к тебе чувствую. Я сказал ему, какая ты замечательная, и как сильно ты напоминаешь мне вашу маму, и что я смог бы защитить тебя, – продолжил говорить Нико, – что я хочу защитить тебя так, как не смог защитить ее.

Я сглотнула.

– Он догадался, что произошло.

Нико опустил плечи.

– Да.

– Значит, ты убил его! – крикнула я.

– Ударил его в висок. Мы поссорились, но я не хотел его убивать.

Я боролась с ремнем не только чтобы освободиться, но и чтобы напасть на кузена.

– Ты столкнул его с обрыва.

– Я больше не хочу об этом говорить, – отрезал Нико. – Не заставляй меня снова бить тебя.

Нико зашел слишком далеко. Он всегда был таким психопатом и ублюдком? И отлично имитировал эмоции. Я подумала обо всем, что было с ним связано.

– Это ты убил Кэла? – спросила я.

– Нет, не я.

«Естественно, ведь у него не было пальцев – Кэла убил Торн», – размышляла я.

– А что насчет девушки в кустах роз?

– Это моих рук дело, – признался Нико, выпятив грудь. Похоже, он гордился собой.

Я мотнула головой.

– Зачем?

– Время от времени мне нужно было как-то выпустить пар, – сказал он, снова сворачивая на едва заметную дорогу мимо высоких деревьев. Ямы становились всё больше и глубже, и машина часто подпрыгивала по мере того, как мы поднимались всё выше в гору.

– Она была обычной девушкой… И очередной заносчивой сучкой. Они все похожи на тебя.

– Я заметила, – сказала я. – Зачем ты надел на нее такое же ожерелье, как у меня?

Нико жутко оскалился.

– Мне нравится, что они носят кристалл, пока я убиваю их.

Это было просто отратительно.

– Сколько женщин ты убил?

– Не знаю, но единственная, кто действительно имеет значение в этом списке, – твоя мать.

Я и понятия не имела, что он был серийным убийцей.

– Зачем ты подбросил ту мертвую женщину к дому Кэла сегодня утром?

– Хотел подставить его, – непринужденно сказал Нико. – Я не мог допустить, чтобы ты вышла за него, впрочем, теперь меня это не очень волнует. – Он показал наглую улыбку. – Как думаешь, кто его убил? Ты правда считаешь, что это Торн?

Жаль, что Торн не встретил Нико на их общем месте преступления.

– Да, – ответила я. – Уверена, что это был Торн.

– Ха, мы, наверное, разминулись, – предположил Нико, лучезарно улыбаясь, словно увидел перед собой все чудеса света. – Какое совпадение!

– Наверное. – Я надеялась, что Торн уже как-то выследил меня, хотя без телефона это было очень сложно. Лицо и руки горели от боли, и меня сильно тошнило. В голове проносились последние несколько недель. – Подожди. Так это ты послал за мной в бар банду убийц?

– Банду убийц? – переспросил Нико, фыркнув. – Им было приказано похитить тебя и доставить ко мне, но вмешался Торн.

«И слава богу», – про себя выдохнула я.

– Какие у тебя планы на меня?

Он вздохнул.

– Ну, либо ты в меня влюбишься, либо я тебя убью.

«Я погибла…» – в страхе подумала я.

Он припарковался у ветхого домика с прогнившим крыльцом.

– Я подготовил его специально для тебя, чтобы мы провели медовый месяц в сельской местности, – сказал кузен. Засунув пистолет за пояс, он отстегнул мой ремень безопасности и потащил из машины. Я встала босыми ногами на землю и вскрикнула, когда острая палка вонзилась мне в пятку. Боль мгновенно поднялась до колена, в то время как дождь безжалостно хлестал по земле.

– Прости, – сказал он, взяв меня на руки, и я почувствовала, как его грудные мышцы напряглись. Он был на удивление сильным, но не таким, как Торн.

Внутри хижина выглядела еще хуже, чем снаружи. Нико усадил меня на деревянный стул и осмотрелся по сторонам, даже не думая развязать мне запястья.

– Все не так плохо. Веди себя хорошо, и скоро мы завладеем всеми четырьмя компаниями соцсетей. Мой план уже работает.

Что-то юркнуло в угол и скрылось из виду.

В этом жилище, если можно было его так назвать, была комната с кроватью, мини-кухня и что-то вроде гостиной с камином. Пожалуй, это было единственное место, где нас точно не стали бы искать.

– Разведу-ка я огонь, – решил Нико и, зашагав по неровным доскам, начал укладывать дрова.

Я оценила расстояние между собой и дверью.

– У тебя ничего не выйдет, да и ключи от машины у меня, – доброжелательно сказал он.

Я посмотрела в сторону кухни и увидела красные пятна на полу.

Желудок перевернулся.

– Это кровь?

Он бросил взгляд на доски.

– Да. Извини, что не прибрал за последней гостьей.

«О боже. Он действительно убьет меня», – подумала я.

– Нико, – начала я, – это плохая идея. Давай вернемся домой, поговорим с моим отцом и посмотрим, что можно придумать.

Он посмотрел на меня так, словно это я сходила с ума, а не он.

– Уже слишком поздно, и ты это знаешь. Брак – единственный выход из этой ситуации.

Кажется, до него правда не доходило, что проблему таким образом не решить.

– Ладненько, – весело сказала я. – Но я хочу пышную светскую свадьбу.

Он рассмеялся, но смех прозвучал натянуто.

– Не держи меня за дурака. Я не идиот. Тебе нужно время, чтобы влюбиться в меня.

Этого никогда не произойдет.

Огонь в камине начал потрескивать, постепенно согревая холодную хижину. На улице барабанил дождь, из-за чего внутри пахло почти невыносимой затхлостью. Внезапно я задумалась о том, какой мог быть вкус у слов Нико.

«Где сейчас Торн? – пронеслось в голове. – Наверное, заметает следы убийства или сидит в «Малис Медиа» и пытается спасти свою жизнь. Надеюсь. Как и на то, что, даже если меня убьют, он выживет». Хотя для большинства людей наши отношения не имели смысла, но я чувствовала, что ему важно, и хотела для него самого лучшего.

Любовь причиняет боль. Казалось, что меня изнутри постоянно терзают острые лезвия, если рядом не было Торна.

«Может быть, мы встретимся после смерти». – Эта мрачная мысль немного приободрила меня.

Нико отряхнул ладони.

– Слушай, у меня тут полно еды. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусное, ведь ты почти ничего не ела, а потом мы поговорим и во всем разберемся, – сказал он.

По крайней мере, пока я поддерживала разговор, в меня не стреляли и не резали ножом.

– Хорошо, – согласилась я. Любопытство взяло верх. – Зачем ты разбил лица тем девушкам?

– Потому что они были не тобой, – сказал он, одарив меня улыбкой, которую можно было бы счесть очаровательной, если бы Нико не был психопатом.

– А-а-а, – тихо протянула я. Побег казался единственным способ выжить, но сначала нужно было освободить руки – вдруг придется драться. – Нико, развяжи меня, пожалуйста.

– Пока нет. Давай я сначала приготовлю ужин, – отказал он. К моему удивлению, он схватился за спинку деревянного стула и потащил меня ближе к кухне. – На всякий случай, если ты решишь сбежать.

Он не стал привязывать меня к стулу, но я вряд ли успею добежать до двери раньше, чем он повалит меня на окровавленный деревянный пол.

– Что будешь готовить? – неуверенно спросила я. – Пиццу?

Кузен покачал головой.

– Нет, кое-что получше. Дай-ка я загляну в холодильник.

Рядом с обшарпанным кухонным столом, который когда-то был оранжевого цвета, стоял маленький зеленый холодильник. Что-то напевая, Нико доставал фрукты и ягоды, а после полез в шкафчик за смесью для блинов.

– Как насчет блинчиков? Они у меня неплохо выходят.

– Звучит заманчиво, – сказала я, осматривая кухню. Где-то должны были быть ножи.

– Хорошо, – пропел он игривым тоном. Очевидно, предвкушение убийства поднимало ему настроение.

Было так холодно, что у меня онемели ноги.

– Зачем ты смастерил целую детективную доску и играл вместе с нами в следователей?

Его лицо просияло гордостью.

– Мне нужно было, чтобы ты узнала кое-что у своего отца. А еще… это было весело.

«Какой ублюдок», – подумала я. Нужно было как-то уговорить его отпустить меня.

– Нико, мне нужно вернуться, чтобы зарядить кристаллы. Ты же знаешь.

– А, да. – Он начал взбивать смесь в миске. – Ты права, но вернешься ты не скоро. Матиас в состоянии справиться с этим.

– Он не так хорош, как я.

– Точно, никто не сравнится с тобой, – кивнул Нико и подмигнул.

Меня снова затошнило. Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь найти способ отобрать пистолет. Возможно, когда он расслабится за едой, мне это удастся.

Он разложил блины по тарелкам и придвинул меня ближе к дальнему концу стола.

– Мило, правда?

– Очень, – ответила я, опустив взгляд на руки, – но тебе придется меня развязать. Я ведь не могу так есть. – Мне потребовалось взять всю волю в кулак, чтобы не обращать внимания на кровавые пятна.

– Я тебя покормлю, – сказал он, вздохнув.

Тошнота подступила с новой силой. Ноги онемели окончательно, а щека болела в месте удара.

– Нико… –  начала я.

В этот момент дверь распахнулась и внутрь ворвался Торн. Он бросился было ко мне, но Нико отскочил в сторону и выхватил пистолет. Торн прыгнул на него, и прозвучал выстрел.

Плечо пронзила боль, и я отлетела назад, с глухим стуком ударившись головой об пол.

Тьма поглотила меня.

Глава 38

Алана

Все тело болело. Открыв глаза, я увидела, что лежу в больничной палате. Рядом в кресле спал папа. На нем были рубашка для гольфа и коричневые брюки, серый пиджак висел на подлокотнике кресла.

– Папа, – позвала я хриплым голосом.

Он резко проснулся.

– Алана!

– Что случилось? – спросила я, посмотрев на повязку на левой руке.

– В тебя выстрелил…

– …Нико. – Глаза защипало. – Он убил маму.

Папа провел рукой по уставшему лицу.

– Я знаю. Торн рассказал мне.

– Торн! – Я стала озираться по сторонам. – Почему-то его здесь нет…

– Он был здесь, но…

Сердце замерло.

– Но что?

– Он потерял сознание, и врачи перенесли его в другую палату.

Теперь я проснулась. Мне всегда казалось, что Торн непобедим.

– Он потерял сознание? В него стреляли?

– Нет. Я не знаю, что произошло. Его губы будто покрылись льдом, а потом он потерял сознание. Врачи забрали его, а потом, кажется, пришел его брат. Они ушли вместе.

Я попыталась встать с кровати.

– Где он?

– Стой, стой, стой. – Папа уложил меня обратно.

Страха во мне было больше, чем боли.

– Папа, он замерзает до смерти. Я должна ему помочь.

– Замерзает до смерти? Как это?

Свесив ноги с кровати, я рассказала ему историю Торна, а потом подалась вперед.

Отец схватил меня за здоровую руку.

– Не думай об этом. Тебе нужно подготовиться к этому чертову балу.

По спине словно пустили электрический ток.

– Ты шутишь? В меня же стреляли!

– Я знаю, и доктор говорит, что это сквозное ранение, – сказал он, сжав челюсть. – С тобой все в порядке, и ты нужна нам на балу, чтобы опубликовать пост для «Аквариуса». Хватит и пары сообщений, а после можешь уйти.

Обида за предательство захлестнула меня.

– Папа…

– Ты нужна нам. Это необходимо. Бал – самое крупное событие года, и наш рейтинг увеличивается вдвое каждый раз, когда ты участвуешь в нем. Именно во время бала у тебя получаются самые яркие и популярные посты, и ты это знаешь, – сказал он и бросил мне платье.

«Ему совсем на меня наплевать», – подумала я.

Я нащупала на столе жужжащий телефон.

– Алло.

– Привет, это Торн. Извини, что ушел, но я вернусь примерно через час. Мы пробуем кое-что новое с кристаллами александрита.

В груди кольнуло.

– Я сейчас оденусь, схожу домой, а потом – на бал.

– Ты совсем охренела? Тащи свою задницу обратно на койку.

Я улыбнулась, но губы дрожали.

– Я расскажу о тебе в аккаунтах «Аквариуса» и «Малис Медиа». Возможно, дополнительная энергия как-то поможет тебе. – Хотелось верить, что этого будет достаточно, чтобы вылечить его.

– Мне наплевать на дополнительную энергию! Иди в постель – или, клянусь всем святым, я отшлепаю тебя, когда тебе станет лучше, – пообещал он низким и раздраженным тоном. Он явно не шутил.

Сердце взмыло ввысь: Торн любил меня! Даже если никогда не скажет этого вслух. Мое здоровье было для него важнее, чем его собственное. Он полная противоположность моему отцу, а вместе мы – две половинки одного целого, точно та монета, о которой он мне рассказывал. Вдруг в голову пришла идея.

«Что, если я смогу спасти его?..» – подумала я.

– Торн, встретимся на балу, – сказала я и бросила трубку.

Я быстро оделась и выбежала из палаты с таким ощущением, будто руку окунули в лаву. Пусть рана и не выглядела очень серьезной, но причиняла адскую боль.

– Пойдем.

Папа прошел мимо врача, пытающегося остановить нас.

– Но сегодня вечером ты не будешь ничего публиковать в «Малис Медиа».

– Буду, – возразила я, вскинув голову. Слезы текли по щекам. – Или ты поможешь мне с этим, или между нами все кончено, я не шучу. Я больше никогда не буду заряжать для тебя кристаллы.

Его лицо покраснело.

– Алана, – сказал отец, посмотрев на меня подозрительным взглядом. – Он так сильно важен для тебя?

– Да. – У меня не было времени разбираться в своих чувствах или убеждать его в чем-то. Пытаясь здоровой рукой застегнуть на себе его пиджак, я метнулась к двери и выбежала в коридор.

Нас пытался остановить и другой врач, но я не обратила на него внимания и продолжила бежать к выходу. На улице босые ноги сразу же обжег грубый асфальт.

– В штаб-квартиру «Аквариуса», – выпалила я, когда мы с отцом оказались в машине.

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Ты сошла с ума. Ты что, ударилась головой?

– Думаю, да, – кивнула я. – И всем остальным.

– Алана, это нездоровые отношения.

– Мне все равно. Я просто чувствую, что так надо. – Мозг все еще не до конца воспринимал реальность, но одно мне было ясно точно: я любила Торна Битаха всем своим существом. Да, он сложный человек и жил по собственным правилам, но он любил и всегда выбирал меня, а это то, что мне было нужно. Теперь я хотела выбрать его.

– А как Торн нашел меня?

Отец сморщился.

– Он бы не признался в этом, но, должно быть, установил на тебе чип, когда похитил.

Я усмехнулась, несмотря на боль и рушащийся вокруг мир.

– Вот мудак.

– Ты же видишь, что он нездоров.

Это было так, но он был моим. Он пришел спасти меня, хотя сам замерзал изнутри. А теперь его спасу я. Казалось, ответ крылся в его книгах о кристаллах, которые я читала при каждом удобном случае. Если кому-то удалось создать вирус, то у меня могло получиться создать лекарство. Или это был не вирус, а проклятие? Похоже на то. В таком случае я могла быть той, кто снимет его.

– Как мое плечо? – Наверное, следовало спросить разрешения, прежде чем сбегать из больницы.

– На самом деле не так уж и плохо. Пуля прошла навылет, – ответил папа.

Я постепенно приходила в себя.

– А что случилось с Нико? – Я примерно представляла что, но мне хотелось своими ушами услышать это.

– Он сейчас под присмотром полиции.

Я рывком повернулась в его сторону, и острая боль пронзила руку. Двигаться так резко все же не стоило.

– Торн не убил его?

– Нет, – вздохнул отец. – Но я не сомневаюсь, что Торн убьет его в будущем. Он прямо сказал мне об этом. Джастис убедил его подождать, чтобы семьи убитых им женщин добились справедливости. А еще чтобы у полиции была возможность связать с Нико другие убийства, как только он начнет признаваться.

Я вспомнила, как кузен гордился тем, что был убийцей, – при возможности он точно выложит все подробности. Он стремился к славе, и это могло ему ее обеспечить. В будущем нам предстоит справиться с большим количеством негатива от прессы, но учитывая, что Нико похитил меня, я могла защитить «Аквариус Сошиал».

– Не представляла, что мой кузен может быть убийцей, – прошептала я.

– Я тоже. Просто невероятно. – В словах отца была слышна боль. – Он убил Грега, моего наследника, моего сына. – Папа сердито вытер подступивие на глаза слезы.

Это все, что волновало его. Когда-нибудь он наконец смирится с этим горем.

– Ты говорил со Скарлетт и Куинланом?

– Да. Сейчас они в офисе готовят антикризисную кампанию. Они были шокированы, – сказал он, сжав руль так, что костяшки пальцев побелели. – Я дал им указание приехать на бал, чтобы мы выглядели единой семьей. Пойдем туда вместе.

Меня ни капельки это не трогало.

– Ты не сможешь спасти Торна… судя по его симптомам, – продолжил отец, откашлявшись. – Пожалуйста, не выставляй себя дурочкой сегодня вечером. Напиши о великолепном бале, покажи, что выжила и что Нико – плохой парень, а потом уходи. Заставь их захотеть услышать от тебя больше и перестань думать о Торне Битахе.

Ни за что на свете не перестану. Теперь я знала, что Торн любит меня. Но если он уже теряет сознание, значит, смерть близка, а он слишком горд и упрям, чтобы позволить кому-то увидеть его слабым.

В крови бушевал адреналин. Я не могла даже мысли допустить, что Торн погибнет.

– Давай поторопимся. Мне нужно до него добраться, – сказала я, прокручивая в голове все, что знала о кристаллах. Дело точно было в камнях, а не во вредоносной программе.

Папа пробормотал что-то себе под нос, но тем не менее довез до «Аквариуса». Когда он припарковался, я в мгновение ока выскочила из машины, едва не упав лицом вниз. Ноги ныли, но мне было наплевать на боль. Папа едва успевал за мной, пока я бежала к лифту.

– Куда мы идем? – крикнул он.

– В серверную, – ответила я.

– Ты хочешь зарядить кристаллы прямо сейчас? – спросил отец, когда мы пронеслись мимо трех охранников, которые посмотрели на меня так, словно я горела. Может, так оно и было. На мне был больничный халат и отцовский пиджак, и должно быть, я выглядела нелепо. К тому же синяк на щеке распух еще больше, словно я упала и ударилась лицом.

– Позже. Прямо сейчас мне нужна твоя помощь.

Я открыла стеклянный ящик, где лежал аквамарин размером с баскетбольный мяч. Отец смотрел на меня так, словно я сошла с ума.

– Помощь в чем?

– Подними его, – сказала я, смотря на сияющий камень.

– Ты никуда его не заберешь, – возмутился он, подняв руку.

Скарлетт и Куинлан ворвались в комнату.

– Мы видели, как вы вошли, на камерах наблюдения. Почему, черт возьми, ты не в больнице? – воскликнул Куинлан, выглядя так, словно не спал несколько недель.

– Мне нужна помощь, – повторила я, глядя на него. – Пожалуйста, подними камень. У меня только одна здоровая рука, а он слишком тяжелый.

Куинлан перевел взгляд с моего отца на меня.

– Что здесь происходит?

Я в отчаянии повернулась к Скарлетт.

– Скарлетт, я должна помочь Торну. Мне нужен этот камень.

Она пожала плечами и потянулась за кристаллом, но отец тут же схватил ее за руку:

– Нет, этого нельзя делать, иначе мы будем бессильны.

У меня замерзли ноги.

– Или я заберу этот камень, или никогда больше его не заряжу. Вообще никогда. И тогда все здесь рухнет.

Отец отступил на шаг.

– Ты не сделаешь этого.

– Нет, сделаю, – почти крикнула я, твердо встретив его взгляд.

– Серверы перестанут работать, – сказал он и покачал головой в знак несогласия.

– Нет, все будет в порядке, – возразила Скарлетт, подбежав к шкафу с кристаллами. – Здесь больше нет камней такого размера, но мы можем поместить в центр несколько маленьких. На пару часов.

Куинлан пожал плечами.

– Возможно, но я бы не стал затягивать. Здесь нужна сердцевина самого мощного камня.

– Я должна это сделать, – сказала я, пытаясь вытащить камень.

Кузен выругался и поднял его.

– Куда пойдем?

– Ко мне домой.

– Чтобы ты могла подготовиться к балу? – спросила Скарлетт. Она явно хотела мне помочь.

– Да, – выдохнула я, сглотнув. – Кроме того, мне нужно достать еще один камень.

Глава 39

Торн

Никаких сомнений в том, что я замерзал до смерти, у меня не было. В тот момент я уже не чувствовал ног, а левая рука была полностью отморожена. Ногти посинели, и казалось, что сердце едва стучало.

Я носил костюмы каждый день, но в смокинге мне было не очень удобно. Едва держась на ногах возле барной стойки, я боролся с желанием сорвать этот дурацкий галстук и маскарадную маску, скрывавшую мой шрам. Хорошо, что хотя бы мята на языке делала свое дело.

Джастис стоял рядом со мной, и от него исходила странная энергия. Было видно, что он хотел вернуться к компьютерам и попытаться вылечить гранат, и я не винил его. Мне и самому хотелось поскорее оказаться дома.

Я скользнул взглядом по залу. Сильверия Рендейл и ее дочери прогуливались вдоль рядов с аукционными экспонатами, среди которых можно было найти что угодно – от новых компьютеров до принадлежностей для прыжков с парашютом.

Бал проходил в Музее естественной истории и прилегающем к нему поместье. На обширной территории было много охраны, и все чувствовали себя спокойно. Из главного бального зала можно было выйти в сад и на веранду на открытом воздухе. Дождь наконец-то прекратился, и вечер радовал своей свежестью и теплотой.

Я кивнул Джастису, проигнорировав его сердитый взгляд.

Мы собирались опубликовать пост, который должен был стать популярным во всей стране. Если мне было суждено умереть, то я хотел оставить Джастису могущественную компанию.

– Давай сейчас, – произнес я одними губами.

Держа в руках телефон, Джастис подошел ближе.

– Всем привет! В эфире Торн Битах. Он на балу и ждет приезда прекрасной Аланы Бомонт. Помните, она рассказывала о нем всю неделю?

– Она больше этого не делает, – сказал я раздраженно.

Джастис усмехнулся.

– Что ж, посмотрим, – усмехнулся он и перестал снимать. – Отличная работа. Это должно придать нам много энергии.

– Отойди, пока я не сломал тебе челюсть, – процедил я сквозь зубы.

Джастис не был идиотом, поэтому в ту же секунду развернулся и направился к бару.

Алана опаздывала, но меня это не пугало. Мои люди сообщили, что она должна была появиться с минуты на минуту.

«Надела ли она мой подарок?..» – мелькнуло в голове.

Несмотря на ее явное неподчинение, к сегодняшнему вечеру я подготовил для нее особенный подарок – с мыслью, что если мне удастся выжить и нам обоим станет лучше, то это будет единственное, что она наденет, когда я буду учить ее меня слушаться.

Мое тело напряглось в предвкушении, даже несмотря на лед, сковавший почти все органы.

Гости бала, имевшие хоть какое-то влияние в Кремниевой долине, либо осматривали лоты аукциона, либо выпивали в баре, либо перекусывали за фуршетным столом. Играла музыка, но танцпол пустовал.

Соколовы, разумеется, не посетили бал из-за смерти Кэла. Я вправду заставил его съесть свои пальцы.

Рендейлы, очевидно, решили, что ждали достаточно долго, и напраивлись ко мне.

– Торн, как вам идет смокинг! – сказала Сильверия. Обе ее дочери кивнули. На ней было платье цвета шампанского, которое струилось по полу, а бриллиантов – больше, чем в рудниках. Коринда надела черное платье с блестками, а Стейси – голубое, и обе, как мать, были усыпаны бриллиантами. Этот холодный камень им очень подходил.

– Сделаем объявление сегодня вечером? – мягко спросила Сильверия.

– Не думаю, что это подходящее место для объявлений, – сказал Джастис, оказавшийся рядом. Его маска слегка съехала набок, и он поправил ее. Мне не нравились маски, но под ними удобно прятаться. Последнее, что мне тогда было нужно, – это чтобы меня сфотографировали, особенно в состоянии, когда я мог упасть в обморок или умереть. Большинство людей не знали, как я выглядел, или по крайней мере не знали, кто я такой. Так мне было гораздо легче передвигаться по городу.

Коринда наклонилась ко мне, будто собирась рассказать самый большой секрет на свете.

– Слышала, из-за Нико «Аквариус Сошиал» теряет все больше подписчиков. Он был серийным убийцей! Можете в это поверить?

«Да, определенно могу», – подумал я.

– Сильверия, это вы вчера атаковали мои серверы? – спокойно спросил я.

Она прижала украшенную бриллиантами руку к груди.

– Торн, как вы вообще можете такое спрашивать? Мы же скоро станем семьей.

Мне не нравилось мучить женщин, но это не значило, что я не мог.

– Даю вам шанс сказать мне правду прямо сейчас, – сказал я, зная, что это она стояла за той атакой.

– Я бы никогда так не поступила. Мы с девочками пойдем перекусить, а когда вы придете в себя, мы вернемся.

Взмахнув подолом платья, она изящно развернулась и ушла.

– Неужели мы не можем просто найти общий язык? – спросила Стейси, вздохнув. – Так мы поженимся или нет?

Удивительно, но она показалась мне очень симпатичной, несмотря на всю сложившуюся ситуацию.

– Ты знакома с моим братом Джастисом? – спросил я.

– Нет, – ответила она, протянув руку.

Джастис пожал ее.

– Очень приятно с вами познакомиться, – мягко сказал он.

– Не сомневаюсь, – проворковала Стейси и, подмигнув, неторопливо направилась к буфету.

Коринда не спешила уходить.

– Я буду гораздо лучшей женой, чем сестра, – сказала она. Ее голос звучал на несколько октав выше. – Торн, у меня пять миллионов подписчиков. Я смогу привлечь их всех в «Малис Медиа». – Она окинула меня таким взглядом, словно я был куском мяса. – Ты такой горячий. Мы могли бы быть счастливы вместе. Что думаешь?

Она была холоднее, чем бриллианты на ее шее.

– Нет.

Коринда, едва касаясь, провела пальцами по моей руке.

– Тебе стоит пересмотреть свое решение. – С этими словами она повернулась и последовала за матерью и сестрой.

Джастис театрально вздохнул.

– Вот это акула.

– Да, без шуток, – пробормотал я. Двери распахнулись, и я внезапно ощутил на языке вкус меда.

Весь мир будто замер.

Алана выглядела просто восхитительно – по моему телу разлилось тепло. Ее платье из светло-желтого шелка было украшенно бриллиантами и аквамаринами и соблазнительно переливалось при каждом движении. В голове пронеслось, что на ней бриллианты смотрелись уместно и красиво.

Мне не понравился гипс на ее руке, но цвет лица был свежим. Глубокий вырез в форме сердца доходил до верхней части груди, а лиф подчеркивал тонкую талию. Юбка изящно касалась пола, но когда она шла, можно было заметить туфли с аквамаринами и бриллиантами, которые идеально сочетались с платьем.

Алана надела мой подарок – колье с бриллиантом в восемьдесят каратов, обрамленным кристаллами аквамарина. Ряды кристаллов обвивались вокруг ее шеи, постепенно сменяясь бриллиантами. Украшение было потрясающее, но по красоте уступало своей владелице. Я был рад, что она надела его.

Словно угадав мои мысли, она осторожно прикоснулась к этой неподвластной времени вещи. Это был только первый из многих подарков, которые я ей еще подарю.

Куинлан и Матиас осмотрели бальный зал, прежде чем войти внутрь. Конечно, они не защитили бы Алану так, как я, но меня это приятно удивило. По крайней мере, они были начеку. Странным было только то, что Куинлан взял с собой рюкзак.

Маска, закрывающая верхнюю часть лица Аланы, скрывала синяк. Рядом с ней стояли Элла в темно-синем платье, Розали – неожиданно в розовом и Скарлетт – в темно-красном, которое как нельзя лучше соответствовало ее имени.

Все присутствующие замерли и повернулись, чтобы посмотреть на мою женщину.

Она держалась как королева. Подбородок был приподнят, глаза сверкали – она выглядела словно выжившая после катастрофы. Впрочем, так оно и было. По залу прокатился гул, а затем несколько человек захлопали.

Не каждый день принцесса Кремниевой долины оставалась в живых после нападения серийного убийцы.

Я ждал уже достаточно долго, поэтому быстро поставил напиток на стойку и сразу направился к ней. Моя походка было медленной и осторожной, а голос едва не дрожал от холода.

– Алана. – Я поклонился.

Ее губы тронула улыбка, немного взволнованная, будто она не была точно уверена в том, что я сделаю. Во взгляде вспыхнули зеленоватые искорки. Она определенно была рада меня видеть.

– Привет.

Мне понравилось, что она не назвала моего имени.

– Я ждал тебя. Потанцуем?

Матиас надул было губы, чтобы возразить.

– С удовольствием, – сказала Алана, вложив свою руку в мою.

Я повернулся и повел ее на середину танцпола, замечая, как за нами потянулись Джастис и Скарлетт. Брат, как всегда, хотел быть недалеко от меня, но Скарлетт была слишком привлекательна – и я понимал это, – так что у него появился шанс развлечься.

Наверное, благодаря Алане мы стали настоящими братьями.

Когда я бросил выразительный взгляд на оркестр, оцепеневший дирижер ожил и тут же заиграл вальс. Я прижал Алану к себе и сделал первый шаг.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – прошептала она.

– Танцую с тобой, пока могу.

Мне стало теплее.

– Потребовалось некоторое время, чтобы застегнуть это колье. – Она слегка откинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза, чувствуя себя в моих объятиях как дома. – Спасибо за цветы и это прекрасное украшение. Даже не знаю, что сказать. Это самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видела.

– Оно тебе идет, – сказал я.

– Оно сделано из очень красивых камней, – пробормотала она. – Должно быть, на его создание ушло много времени.

Полгода, если быть точным. Столько времени я охотился за ней.

– Я знал, что когда-нибудь ты наденешь его.

Алана закатила глаза, легко двигаясь под музыку.

– Опять демонстрируешь свое эго. – Ее ногти впились мне в шею. – Ты поставил на мне чип?

– Да.

Она споткнулась, но быстро восстановила равновесие, и я обнял ее крепче.

– Где? – прошептала она.

Он был между пальцами ног.

– Не важно. Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Хорошо, – ответила она. Ее улыбка казалась немного натянутой, но танцевала она грациозно.

– Я не в восторге от чипа, поэтому мы все-таки удалим его, но спасибо, что пришел на помощь.

– Ты моя, а я всегда защищаю свое. – Я наклонился и вовлек ее в глубокий поцелуй. На танцполе уже толпилось несколько пар, мы оказались в самом центре зала, подальше от камер.

– Что ты делаешь? – прошептала Алана, как только я оторвался от ее губ.

– Делаю заявление, – спокойно ответил я.

Она споткнулась, и я быстро поймал ее.

– А я-то думала, что ты будешь хорошо себя вести сегодня.

– Не понимаю, что это значит, – честно сказал я, прижимая ее к себе. – А теперь будь любезна, потанцуй со мной или я сделаю такое, что никто не забудет.

В ее раздраженном стоне послышался смешок.

– Ты совсем замерз?

– Теперь, когда ты рядом, мне лучше. – Это было правдой.

Алана кивнула.

– Это благодаря моим кристаллам. В твоих книгах написано, что некоторые кристаллы могут взаимодействовать друг с другом определенным образом. Все просто забыли об этом. – На ее высоких скулах проступил румянец. – Или, возможно, это мы взаимодействуем, а камни лишь копируют наше поведение.

Возможно.

Я обвил ее талию, и мы закружлись в такт музыке. Уступив, она отдалась моменту, и на мгновение все в моем мире встало на свои места. Прозвучали еще три песни, прежде чем с дикими глазами в зал ворвался Каз.

– Что за хрень? – вырвалось у меня.

Алана остановилась.

– Черт, ему уже давно пора было прийти.

Я застыл.

– Что?

Вместо ответа она схватила меня за руку.

– Давай, Торн. Доверься мне.

Глава 40

Торн

В сопровождении Каза и Джастиса мы вышли на улицу. Алана посмотрела на своих друзей, которые уже ждали нас, и жестом пригласила их пойти следом. Я спотыкался, но удерживался на ногах, пока Алана торопливо вела нас всех в пристройку, заполненную горшками с растениями.

– Какого черта? – пробормотал я.

Сняв рюкзак, Каз достал два граната – здоровый и зараженный – и положил их на обшарпанный деревянный стол. Казалось, они оба замерзли.

– Вот дерьмо. – Джастис покачал головой. – Все пошло не так, как мы планировали.

Я усмехнулся. Не из-за ситуации, а из-за того, как он это сказал.

У меня уже заледенели ноздри, и я с трудом дышал.

– Думаю, уже слишком поздно. Приглядывай за ней.

– Конечно, всегда, – заверил Джастис.

Мы оба уставились на гранаты, покрытые ледяной коркой.

Алана дала знак Куинлану, и тот вытащил из рюкзака аквамарин размером с пляжный мяч.

– Что дальше?

– Положи его рядом с гранатами. Хотя лучше – между ними, – быстро сказала она. – Каз, компьютеры.

Каз достал из рюкзака – похоже, бездонного – два ноутбука и прикрепил к гранатам провода.

– Они должны касаться аквамарина, – строго сказала Алана.

А она любила командовать. Если бы только у меня была вечность, чтобы избавить ее от этой дурной привычки… Или хотя бы несколько десятилетий.

Изо рта вырвалось белое облако пара и тут же растворилось в воздухе.

Каз перевел взгляд с меня на Алану, а затем пожал плечами.

Куинлан достал из сумки розовый кварц.

– Положи кварц поверх остальных кристаллов, – приказала она, указывая на него пальцем.

Он сделал так, как сказали. Скарлетт и Матиас наблюдали за ним в дверях.

– Хорошо, – вздохнула Алана. – Итак, у каждого здесь есть какой-никакой дар заряжать кристаллы. Каз…

– Что?

Мне нравилась его вспыльчивость, чего нельзя было сказать об Алане, которая вдруг зашипела.

– Ты же можешь заряжать кристаллы?

– Нисколечко, – ответил за него Джастис.

– Хорошо, тогда будешь быстро набирать код, – сказала она и нахмурилась. – Ты ведь почти лучший в этом деле, да?

– Я лучший, – отрезал он, надувшись.

Она посмотрела на Эллу, но по ее лицу было сложно понять, о чем она думала.

– Ммм, нет. Элла лучшая.

Элла покраснела как рак.

– Элла, вы ведь с Нико были довольно близки, верно? – В глазах Аланы вспыхнула ярость.

Черт. Я пристально посмотрел на маленькую блондинку.

– Да, но я не знала, что он серийный убийца. – Теперь она побледнела.

Алана приподняла подбородок.

– Но ты знала, что он хотел взять под контроль четыре компании. Он сказал мне об этом, но я не обратила внимания, потому что думала о том, как выжить. Элла, какой у него был план?

Элла пристально вгляделась в аквамарин.

– Ты ведь в курсе, что я разбираюсь в кристаллах так же хорошо, как в программировании. Нико тоже этим увлекался. Именно он предложил заразить серверы, кристаллы, а потом и Торна. Я всего лишь осуществила его план, – призналась она и посмотрела на меня. – Прости.

– Прости? – воскликнула Алана, не выдержав. – Ты заразила человека, которого я люблю!

Я не мог поверить, что младшая Рендейл могла меня убить. Это впечатляло.

– Ты не любила его, когда я заразила гранат, а потом и его самого. Вы еще даже не были знакомы, – оправдывалась Элла, пнув камешек, и повернулась ко мне. – Мы все думали, что ты хладнокровный убийца.

– Я и есть хладнокровный убийца, – тихо сказал я.

Элла опустила плечи.

– Это Нико заплатил Джеки за загрузку вируса.

По правде говоря, в тот момент Элла понравилась мне еще больше.

– Извини, мне очень жаль.

– Я тебя прощаю, – сказал я, понимая, что Алане понадобятся друзья, когда меня не станет. – Это ты довела ее до передозировки?

– Нет, – ответила Элла. – Она сделала это сама. Наверное, Нико не стоило давать ей деньги. Кто же знал, что она купит наркотики?

Алана резко повернулась ко мне.

– Обсудим этот вопрос позже. А пока нам всем нужно помочь Торну, да, Элла?

Она кивнула и подошла ко второму ноутбуку.

– Вирус поразил уже все тело, но я могу попробовать замедлить процесс.

– Я подстрахую, – сказал Каз, в то время как его пальцы уже порхали над клавиатурой.

Алана кивнула.

– Каждому из нас нужно дотронуться до двух камней, но одним из них обязательно должен быть гранат.

Я едва стоял на ногах. Видимо, к тому моменту у меня уже замерзли колени.

– Что ты делаешь?

– Доверься мне, – сказала она, и ее глаза засверкали.

– Хорошо. – Кажется, это все, что мне оставалось сделать.

Дотронувшись до зараженного граната, я инстинктивно потянулся к аквамарину. Алана и Джастис сделали то же самое.

Больше никто не сдвинулся с места.

Алана дернула головой.

– Слушайте, придурки! Или вы помогаете мне, или я переезжаю к Торну – и «Аквариус Сошиал» приходит конец. И да, начну я с того, что расскажу всем, как вы работали с Нико. Я вас уничтожу.

Матиас заворчал что-то себе под нос, а затем жестом подозвал остальных. Куинлан улыбнулся, а Скарлетт пожала плечами. Честно говоря, они мне даже нравились, но не Матиас. Я все еще хотел убить его, но не мог, потому что это сломало бы Алану.

Ее кузены одновременно коснулись розового кварца и граната, а Матиас потянулся к аквамарину и, казалось, целую вечность не мог решиться положить руку на здоровый гранат.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что мы делаем? – спросил он.

– Колдуем, – отрезала Алана. Ее лицо было в синяках, и белая повязка на руке блестела в слабом свете ламп.

– Итак, заряжайте их так, будто это обычные кристаллы.

Матиас поджал губы. Звуки бала эхом разносились вдалеке.

– Это и есть обычные кристаллы.

– Верно, – сказала она, оглядываясь по сторонам. – Каз, ты принес александриты? Те, что вы украли у моего отца?

Каз полез в рюкзак.

– Конечно. Ты же ясно сказала.

– Тогда расположи их треугольником вокруг поврежденного кристалла, но так, чтобы они касались еще одного кристалла, – сказала она, и Каз сразу же выполнил ее просьбу.

– Отлично. Ты уверен, что александрит хранит больше данных и передает их быстрее, чем любой другой камень?

– Вроде да, – ответил я за него.

Она сглотнула.

– Ладно. Каждый из нас будет заряжать кристаллы, к которым прикоснулся, и они будут обмениваться энергией друг с другом. Как вы знаете, гранаты – это теплые драгоценные камни, вот почему они гибнут от холода. Аквамарин – холодный камень, а розовый кварц – плотный.

– Плотный? – удивленно спросила Скарлетт.

– Да.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я.

– Из твоей библиотеки, – пояснила она. – Думаешь, я взяла все те книги ради забавы?

– Да.

– Ладно, – призналась она. – Я действительно брала их, чтобы отвлечься, но выбрала те, что про кристаллы: они меня интересовали. А потом, когда ты рассказал мне о своей болезни…

Ох, моя сладкая.

– …ты изучила этот вопрос, – пробормотал я.

– Именно. Сейчас мне нужно, чтобы все сосредоточились и зарядили кристаллы, но при этом важно, чтобы вы думали о тепле и исцелении, а не об огне и власти. Хорошо?

– Хорошо, – ответил я. В тот момент я не мог даже зарядить батарею, но идея была заманчивой.

– Каз и Элла, – позвала Алана.

– Да, – прорычал Каз.

– Запустите антивирус, все программы, какие есть. Прямо сейчас, – сказала Алана, громко втягивая воздух.

– У меня их около двадцати, – пробормотал он. – О парочке из них ты и не слышала никогда.

– Как и у меня, – добавила Элла. – Мне правда жаль, Торн.

Я попытался ей улыбнуться, но губы тоже начали застывать.

– Я уже простил тебя, но, похоже, ты хочешь, чтобы тебя наказали. Так что немного поработаешь в «Малис Медиа».

Она побледнела еще сильнее и кивнула.

– Хорошо. Начинаем! – крикнула Алана.

Каз и Элла стали вводить команды, передавая по проводам код и поток энергии. Гранат под рукой завибрировал.

– Заряжаем кристаллы, – приказала она.

Я сосредоточился и попытался зарядить кристалл, как это делал уже сотни раз. Взрыв энергии сотряс воздух, и напряжение вокруг стало почти осязаемым.

Я посмотрел на Джастиса, взгляд которого был прикован к аквамарину. Кристалл гудел и светился ярко-синим цветом.

– Сосредоточьтесь лучше, – приказала Алана.

«Придется что-то сделать с ее привычкой командовать, если выживу», – подумал я и вложил в гранат всю энергию, которая у меня осталась. От камня полетели красные искры.

Скарлетт вскрикнула и отлетела к стене. Куинлан тут же бросился к ней. Кристаллы александрита вспыхнули мягким светом и начали мерцать, будто жили собственной жизнью.

– Что за черт? – процедил Матиас.

– Это из-за сочетания разных энергий, – взволнованно сказала Алана, – и работы антивируса.

Я покачал головой.

– Это просто вредоносная программа.

Она широко раскрыла глаза.

– Разве ты не видишь? Это же компьютерный вирус.

Наконец до меня дошло. Алана была просто чертовски умна и поняла, что для исцеления нужны были особые камни и их энергия.

Сзади раздался взрыв, и я быстро повернулся к ней, чтобы убедиться, что в нее не попали осколки глиняного горшка.

Матиас отшатнулся от кристаллов.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Джастис, посмотрев на меня.

Я старался направить энергию гранатов, когда Матиас, Скарлетт и Куинлан вернулись к нам. В этом подчинении Алане было даже что-то удовлетворяющее. Лед внутри начал таять, но вскоре процесс остановился, и я устремил взгляд на Алану, пытаясь передать свои ощущения.

– Ты сделала все, что могла.

– Нет, – сказала она, нахмурив брови. – Этого недостаточно. Мы сможем довести дело до конца.

Ноги снова начали замерзать. Мы были близки к исцелению, но вирус слишком глубоко проник в гранат. Спасти его было невозможно.

– Нужно стараться еще лучше, – сказала она со слезами на глазах.

– Все в порядке, – прошептал я, чувствуя, как оставшася во мне энергия перетекала в камень.

– Нет, не в порядке, – возразила Алана и, оторвав руки от кристаллов, достала телефон отца.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Я все поняла. – Она сделала шаг назад и поднесла телефон к лицу.

– Она собирается снимать?.. – спросил меня Джастис.

Я посмотрел на нее.

– Всем привет! – Несмотря на происходящее, ее голос звучал искренне. – Это Алана Бомонт. Многие из вас знают меня как блогера «Аквариуса». Я впервые записываю видео для «Малис Медиа», чтобы сказать, что считаю Торна Битаха самым горячим парнем на планете, и я готова рассказать вам о нем все. Только что мы вместе сбежали с бала в симпатичный сарай неподалеку… Торн такой загадочный, правда? Прошу, расскажите об этом видео всем своим друзьям и лайкните пост как можно скорее.

Здоровый гранат завибрировал, и у меня в ушах отдался звук ломающегося льда.

Алана подняла камеру выше, направляя энергию от пользователей в камни.

– Всем привет! Я вернулась в «Аквариус Сошиал». Всем известно, что я смогла пережить нападение серийного убийцы, и я расскажу об этом позже. Спасибо вам за добрые пожелания, но мне нужна ваша помощь. Не могли бы все, кто смотрит меня сейчас, перейти на мой аккаунт в «Малис Медиа»? Возможно, у некоторых из вас аккаунта там нет, так что прошу создать его. Мы задумали кое-что очень крутое, и если все получится, я подарю одному из вас «Порше».

– «Порше»… –  пробормотал Матиас.

– У тебя все в порядке, Торн? – спросила Алана, посмотрев на меня.

Как минимум я был сбит с толку.

– Если это мой последний день в жизни, то он мне явно нравится.

– Просто продолжай заряжаться, – сказала она и, сделав глубокий вдох, возобновила трансляцию. – Привет, я снова в «Малис Медиа». Как много новых пользователей! Спасибо тем, кто перешел из «Аквариуса», и тем, кто здесь впервые. – Она остановилась. – Каз, мне нужно, чтобы ты собрал здесь всех пользователей, каких только можно.

– Уже этим занимаюсь, – сказал он. – И я сам подписан на тебя.

– Правда? Это очень мило. Так, – произнесла она и снова включила видео. – Мне нужно, чтобы все сейчас взорвали звездочки на моем аккаунте в «Аквариусе», а потом пришли сюда и поделились своими эмоциями. Прыгайте в голограмму и наслаждайтесь балом вместе со мной!

Она направила камеру на подруг в бальных платьях.

– Общайтесь и чувствуйте то же, что и я.

У стены разбился горшок с цветком – на этот раз рядом с Джастисом, и он быстро обернулся, чтобы заслонить Скарлетт.

Лед в ногах снова начал таять, а по рукам разлилось тепло.

– Да, вот так! – подбадривала подписчиков Алана. – Оставайтесь на связи и будьте активны! Представьте, что вы все здесь с нами, на балу, и помните, что призом за участие может быть не только «Порше», но и «Бентли».

Эта девушка, видимо, решила раздать все машины, которые у меня были, и я не смог удержаться от смеха. Лед в груди треснул, и мне удалось вдохнуть полной грудью. С зараженного граната стекала вода. Все получилось благодаря энергии пользователей, которую они передавали через платформы, и Алане, ни на минуту не прекращающей снимать. На мое исцеление ушло не меньше получаса, и когда кристаллы засияли ровным мягким светом и пустили теплую вибрацию, она выглянула из-за телефона.

– Ты в порядке?

– Более чем, – ответил я, улыбнувшись. – Каз!

– Что?

Хотелось воспользоваться моментом.

– У нас сейчас достаточно энергии, поэтому отправь «весточку» в «ТаймДжем» и Рендейлам. Посмотрим, как они отреагируют. – Пусть они и не заражали меня, но все равно пытались атаковать серверы, когда узнали, что я слаб.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – сказала Алана, засмеявшись.

– Отлично, – пробормотал я, – ведь ты едешь домой со мной.

Эпилог

Алана

Не совсем поняла, как Торну это удалось, но уже через несколько секунд после того, как он исцелился, я оказалась у дверей лифта, ведущего в подземный паркинг. Остальные остались на балу, кроме папы, конечно. Уверена: он со скоростью света схватил аквамарин и поехал возвращать его в «Аквариус Сошиал».

А мы вернулись домой. Только я и он.

Как только мы вошли в замок, Торн сразу же повел меня в библиотеку – мое любимое место на планете.

– Здесь есть кое-что для тебя, – сказал он.

– Еще одно ожерелье? – спросила я, осматриваясь.

– Нет, а то можешь положить в свою шкатулку для драгоценностей.

– У меня есть шкатулка для драгоценностей? – воскликнула я.

Он выглядел сильным и жизнерадостным: никто бы и не догадался, что час назад он был на волосок от смерти.

– Милая, теперь у тебя целая комната для драгоценностей.

Мне это понравилось, даже очень.

– Так что мне здесь нужно сделать?

– Во-первых, вернуть мои книги на их места.

– Они в моей квартире. Я заберу их позже.

Его глаза сверкали как у льва, готовящегося к прыжку.

– Вообще-то все вещи из твоей квартиры будут здесь через час. – Он посмотрел на часы.

– Не помню, чтобы соглашалась на это, – спокойно сказала я, оглядываясь на него через плечо.

– Не помню, чтобы спрашивал, – отпарировал Торн.

Он уже переоделся в чистые брюки и белую рубашку, а я – в желто-бирюзовый сарафан, который нашла у себя в шкафу.

– Думаешь, я останусь в своей старой комнате, да?

– Ни в коем случае. Мы всё перевезем в мою комнату. – Он посмотрел по сторонам. – Неужели тебе не любопытно?

Разумеется, мне было интересно, ведь любопытство было своего рода моей настройкой по умолчанию.

– Что нужно найти?

– Что-то, связанное с шотландскими вересковыми пустошами и битвой при Ларгсе. Ты, наверное, читала эту грустную историю.

– О, – произнесла я, хлопнув в ладоши. – Поэзия Еноха. – Я была впечатлена тем, что Торн не только слышал о нем, но и был владельцем единственного сборника стихотворений Файфа. Я направилась прямо к разделу шотландской поэзии и поднялась по лестнице к полкам, где хранились древние и, вероятно, бесценные тома. Недолго порывшись, нашла нужную книгу.

– Ты действительно провела здесь много времени, – пробормотал он.

Я почти спустилась и обернулась.

– Мне здесь нравится.

– Смотри не упади.

– Тогда, может, подстрахуешь меня? У меня только одна здоровая рука.

Торн подошел ближе и обхватил меня, чтобы я не упала. Тепло его тела согревало мою спину.

– Как рука? – тихо спросил он.

– Все в порядке, – ответила я, пожав здоровым плечом, будто не чувствовала боли, хотя все тело чертовски болело. – А как ты себя чувствуешь? – спросила я, все еще не отрываясь от книг.

– Мне очень тепло. Весь лед в теле растаял.

Я с удовольствием расслаблюсь позже, сейчас же меня занимал только поиск подарка.

– Я люблю подарки.

– Это хорошо, – пояснила я.

– Знаешь, ты потрясающая! – воскликнул Торн у меня за спиной.

– Это все благодаря книгам, – признала я. Хотя, в конце концов, идея собрать все кристаллы полностью принадлежала мне. Я отчаянно пыталась спасти его. – Рада, что ты не умер.

– Спасибо тебе, – сухо сказал Торн.

Я вытащила две книги и заметила за ними черную бархатную коробочку. Сердце замерло. Дрожащими руками я достала ее.

– Спускайся, – приказал он.

Идея свалиться, открывая подарок, меня не прельщала, поэтому я повиновалась. Я бы убила его, если бы внутри оказалось кольцо на палец ноги. Осторожно спустившись, я повернулась лицом к Торну и уставилась на коробочку.

– Открой, – сказал он.

Казалось, я не готова. Коробочка была красивой, но при этом простой и со вкусом оформленной. Сглотнув, я медленно сняла крышку и ахнула. Это было кольцо, в центре которого сверкал изумительный квадратный гранат, окруженный аквамаринами, которые будто отражали чистоту ясного неба. Кольцо было сделано из белого золота и украшено бриллиантами и розовым кварцем. Это идеальное украшение Торн заказал специально для меня.

– Выходи за меня, – сказал он.

Я не могла оторвать взгляда от камней.

– Думаю, тебе стоило сначала спросить.

Он достал кольцо из коробочки и надел его на мой безымянный палец левой руки.

– Если спрошу, ты будешь думать.

– Я ни за что не откажусь, – сказала я, закатив глаза.

Он наклонился и поцеловал меня.

– Скажи «да».

Кольцо было довольно тяжелым и хорошо сидело на пальце. Зная Торна, я понимала, что оно наверняка обладало магическими свойствами и его никогда нельзя снимать.

– Да.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз углубляя поцелуй.

– А теперь давай поговорим о будущем. – Торн повел меня обратно в центр библиотеки и, повернувшись, поцеловал так, что в ушах зазвенело.

Открыв глаза, я увидела, что мой сарафан уже лежал на полу, а руки Торна скользили по мне. Я не могла дождаться нашего совместного будущего.

– Я люблю тебя.

– Я знаю. – Он бросил взгляд на кольцо. – Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел, и буду любить вечно. Ты всегда будешь моей, Алана.

Да. Вместе навсегда.

Благодарности

Я бросила себе вызов, когда решила создать темный ретеллинг «Красавицы и чудовища», и надеюсь, что читатели полюбят историю Торна и Аланы так же, как и я. Я благодарна всем, кто помог этой книге попасть в руки читателей, и искренне прошу прощения у тех, кого могла забыть.

Выражаю сердечную благодарность Бигу Тоуну – за твое понимание и поддержку, которую ты оказал, когда я писала роман летом у озера, а потом редактировала его в перерывах между осенними футбольными матчами. Хотя наши дети уже учатся в колледже, кажется, что мы заняты как никогда, я ценю, что ты всегда находишь время для меня. Клянусь, что не использую ничего из того, что ты говорил мне, в своих книгах. Честно. Ты можешь мне доверять.

Крепко обнимаю и выражаю любовь своим детям, Гейбу и Карлине, которые терпеливо отвечали на все мои странные вопросы, например как лучше описать зеленый цвет. Мне очень интересно наблюдать за вами в колледже, а еще веселее проводить время вместе. Вы так здорово справляетесь с учебой, и я не могу передать, как горжусь вами, а ведь я, между прочим, работаю со словом. И очень много. Я сильно люблю вас обоих.

Спасибо моему агенту Кейтлин Блесделл, которая всегда придумывает лучшие сюжетные повороты и неожиданные развязки. Мне очень нравятся твои идеи, и я надеюсь, что мы будем продолжать работать в том же духе до старости, которая наступит еще очень и очень нескоро. Я ценю твое понимание и огромную помощь в продвижении по карьерной лестнице.

Я также хочу выразить благодарность своему редактору – Алисии Кондон, которой посвящаю эту книгу. Вы не только предлагали потрясающие идеи для моего романа, но и редактировали его с невероятным вниманием к каждой детали. Я также ценю вашу редкую способность находить язык с творческими людьми, находящимися в стрессовом состоянии… такими, как я. Когда я работала юристом, то просто расставалась с надоедливыми клиентами. Благодарю вас за терпение и поддержку, особенно в моменты, когда мне казалось, что я вот-вот сойду с ума.

Сердечно благодарю всех сотрудников издательства «Кенсингтон Паблишинг»: Александру Николайсен, Стивена Захариуса, Адама Захариуса, Линн Калли, Виду Энгстранд, Джейн Наттер, Лорен Джерниган, Барбару Беннетт, Элизабет Мэй, Стивена Романа и Карли Зоммерштайн.

Я хочу поблагодарить Лиз Берри за помощь в разработке сюжета, пока мы сидели у бассейна и пытались расслабиться изо всех сил. Мне нравится проводить время вместе с тобой. Ты замечательный друг.

Спасибо моей замечательной ассистентке Аниссе Битти за твою усердную работу с Rebecca’s Rebels, моей командой на Фейсбуке [2], и со всеми моими социальными сетями. Также огромное спасибо моим бета-ридерам: Мэдисон Фэрбенкс, Кимберли Фрост, Хизер Фрост, Лианне Физел, Асмаа Каюм, Сьюзи Цубер, Джессике Моббс и Джоан Лай.

Также спасибо моей постоянной команде поддержки. Особую благодарность выражаю Гейлу и Джиму Инглиш, Кэти и Хербу Дзанетти, Дебби и Трэвису Смит, Стефани и Дону Уэст, Джессике и Джоне Нэмсон, Челли и Джейсону Янкер, Лиз и Стиву Берри, Джиллиан и Бенджи Штайн.

Наконец, я от всего сердца благодарю вас, мой читатель, за то, что отправились со мной в это путешествие. Надеюсь, вам понравился мой первый темный роман. (Да, я знаю, что «Темные Защитники» и «Синдром Скорпиона» были темными… но этот еще темнее. Правда?)

Примечания

1

От англ. Thorn – «шип», «колючка», Justice – «справедливость».

2

Facebook – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена.

Content

Ребекка Дзанетти
Одна проклятая роза

Плейлист

Пролог Торн

Глава 1 Алана

Глава 2 Алана

Глава 3 Торн

Глава 4 Алана

Глава 5 Алана

Глава 6 Алана

Глава 7 Торн

Глава 8 Алана

Глава 9 Торн

Глава 10 Алана

Глава 11 Алана

Глава 12 Торн

Глава 13 Алана

Глава 14 Торн

Глава 15 Алана

Глава 16 Торн

Глава 17 Торн

Глава 18 Алана

Глава 19 Торн

Глава 20 Алана

Глава 21 Торн

Глава 22 Алана

Глава 23 Торн

Глава 24 Алана

Глава 25 Торн

Глава 26 Алана

Глава 27 Торн

Глава 28 Алана

Глава 29 Алана

Глава 30 Торн

Глава 31 Алана

Глава 32 Алана

Глава 33 Алана

Глава 34 Торн

Глава 35 Алана

Глава 36 Алана

Глава 37 Алана

Глава 38 Алана

Глава 39 Торн

Глава 40 Торн

Эпилог Алана

Благодарности

Примечания