Георгий Андриянов

Будда прав, а Фрейд – нет

Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом

© Андриянов Г., текст, 2024

© Смирнова И., фото на обложке, 2024.

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Изображение на обложке создано с помощью нейросети Midjourney.

От редакции

«Будда прав, а Фрейд – нет» – это взрывной микс древней мудрости и современной науки. Автор раскрывает, как буддийские практики, подтвержденные нейрофизиологией, помогают вырваться из плена тревог, навязчивых мыслей и депрессии. Хотите стать счастливее, увереннее и спокойнее? Эта книга покажет, как это сделать – без сверхусилий и сложных теорий.

Как известно, родившись принцем, Будда Готама отказался от роскошной жизни и в поисках истины прошел непростой путь аскетизма и духовных скитаний. В конце этого пути он достиг просветления, сформулировав Четыре благородные истины и Восьмеричный путь – учение, помогающее прекратить страдания и обрести гармонию. История Будды Готамы является важной основой для понимания предложенных в книге практик: эти принципы легли в основу множества современных практик осознанности, и это делает книгу особенно актуальной.

Книга богата теоретическими и практическими материалами, собранными в шести частях. Здесь представлены как научные исследования, так и наблюдения автора – врача со специализацией в доказательной медицине и опытного буддиста, а также рекомендации по применению техник осознанности в повседневной жизни. Автор описывает их пошагово, объясняя, как необходимо выполнять ту или иную технику, за какими ощущениями нужно наблюдать, как сосредоточиться на выполнении и о чем думать. Также вы найдете не просто отсылки к буддийским текстам, но и фрагменты самих текстов, что делает книгу по-настоящему аутентичной. Кроме того, в книге есть отзывы реальных людей, жизнь которых изменилась в лучшую сторону благодаря применению техник осознанности и постоянной работы над собой. Такой комплексный подход делает труд ценным источником информации для широкой аудитории, желающей глубже понять, как осознанность влияет на работу мозга и эмоциональное состояние.

Во введении автор обозначает ключевые вопросы, которые могут возникнуть перед прочтением книги, и кратко освещает каждый. Первая и вторая части знакомят с необходимой теоретической базой: там говорится о феномене бессознательного ума, осмысляется процесс принятия человеком решений, а также содержатся сведения о принципах науки в целом и построении научной аргументации, о нейронауках и их методологии, о структуре мозга и др. В остальных частях книги раскрывается связь техник осо-знанности с внутренним состоянием человека, его настроениями, желаниями, страданиями. Здесь вы найдете как теоретические сведения о принципах и причинах работы техник осознанности, так и советы по их использованию в разных ситуациях. Несомненный интерес представляет часть 5, где автор показывает, что гуманитарная психология не имеет такого эффекта, какой имеет применение техник Будды, и разбирается в причинах этого, опираясь на принципы и методы различных психологических концепций. В конце книги приводятся общие рекомендации по применению техник, а также словарь терминов.

Гипотеза автора заключается в следующем: учение Будды образует эффективное ядро современной психологии. Доказывает это он, утверждая, что именно осознанность опирается на нейрофизиологически доказанные свойства мозга. Автор призывает забыть большинство шаблонов из психологии и популярных методов мотивации, говоря даже о том, что они не только не помогают, но и мешают. Книга буквально бросает вызов современной психологии и предлагает альтернативу: эффективные техники, основанные на синтезе нейронаук и буддизма, которые избавят от тревоги и страданий и зарядят энергией. Безусловно, это делает книгу по-настоящему новаторской.

В ней вы найдете увлекательное сочетание философии, науки и практических методик, позволяющих изменить качество жизни. История Будды помогает понять контекст практик осознанности, поэтому мы приводим ее краткое содержание ниже. А изложенные в книге научные данные и реальные примеры показывают, как эти техники работают в повседневной жизни.

О Будде

Будда, или Сиддхатха Готама, родился более 2500 лет назад в благородной семье правителя на территории современного Непала. С самого раннего возраста он жил во дворце, окруженный роскошью и вниманием. Отец, желая, чтобы его сын стал великим и могущественным царем, всячески оберегал его от внешнего мира, скрывая от него страдания, старость и смерть. Сиддхатха был воспитан в иллюзии, что жизнь – это только счастье и безмятежность.

Но однажды, выйдя за пределы дворца, он встретился с реальностью, которая навсегда изменила его судьбу. Он увидел старика, больного человека, умирающего, а затем и мертвое тело. Эти образы потрясли его до глубины души. Сиддхатха осознал, что, несмотря на всю роскошь его жизни, он не может избежать неизбежного – старости, болезни и смерти. Сердце его начал тревожить глубокий вопрос: «Почему люди страдают? И можно ли освободиться от этого страдания?»

Итак, он решил оставить дворец и отправиться на поиски истины. Он стал странствующим аскетом, преодолев множество духовных испытаний. Он очень строго ограничивал себя во всем, стремился подавить желания, но просветления так и не достиг. Оказавшись на грани истощения, Сиддхатха понял важную истину: крайности не ведут к просветлению. Он решил выбрать путь «середины» – избегать как чрезмерных аскез, так и привязанности к мирскому.

Он пришел под священное дерево Бодхи и там, в глубоких размышлениях и медитации, наконец достиг того, что искал. В этот момент он осмыслил истинную природу жизни: страдание существует, и оно коренится в наших привязанностях, в жажде обладания и в неведении о сути вещей. Он понял, что, освободившись от этих иллюзий, можно найти путь к освобождению.

Став Буддой, что значит «Просветленный», он отправился делиться своим откровением. Его учение, воплощенное в Четырех Благородных Истинах и Восьмеричном Пути, стало основой для всех, кто искал путь к внутреннему миру. Он учил, что страдание – это часть жизни, но оно преодолимо, если человек перестанет стремиться к тому, что приносит лишь временное удовольствие, и начнет развивать мудрость, сострадание и сосредоточенность.

Будда жил долго и учил своих последователей до самой старости. В возрасте 80 лет он ушел из этого мира, оставив за собой не просто учение, а целую традицию, которая продолжает жить и развиваться по сей день, вдохновляя миллионы людей искать путь к просветлению и освобождению от страдания.

Уверены, что книга станет полезным провод-ником для всех, кто стремится к гармонии, хочет справиться со стрессом и раскрыть свой внутренний потенциал. Пусть она вдохновит вас на новые открытия и станет надежным помощником на пути к счастью и осознанности! Готовы узнать, почему Будда был прав, а Фрейд устарел? Тогда поехали!

Введение в вопросах и ответах

Буддизм и наука… Вроде, об этом уже где-то писали. В чем связь?

Так получилось, что живший два с половиной тысячелетия назад человек предвосхитил несколько ключевых открытий нейронауки. Глубоко заглянув в свой ум, он понял, в чем истина, и смог сразу построить на этой базе учение, способное прекратить все формы психологического страдания. Даже если личность этого человека под вопросом, приписываемые ему открытия оказались верны.

При чем тут вообще буддизм и психология?

Просто традиционная западная психология не работает, а учение Будды работает хорошо. Эффективность психоанализа, гештальт-терапии и многих других школ не подтвердилась научно, а метод Будды (С. Готамы) подтвердился. Сейчас это лидирующий метод по клиническим рекомендациям, замаскированный под разные бренды. Лечение депрессий, тревожных расстройств, стресса и многого другого рекомендуют начинать именно с этого метода, тем более что его можно применять самостоятельно.

В смысле, надо просто петь мантры, верить в перерождение, и тогда буду счастлив или, по крайней мере, перестану тревожиться и выгорать?

Конечно нет, мантры и реинкарнация – это изобретения именно религиозного буддизма, а здесь речь пойдет только про психопрактику. Если совсем просто, надо наблюдать за естественным дыханием, и будешь счастлив. Но есть нюансы, о них и книга.

А реинкарнация – перерождение в букашку?

Это было в протоиндуизме, идеи которого считались самоочевидными еще до Будды. Поэтому он не мог не учитывать их, как средневековые ученые не могли не упоминать Бога в своих работах, а советские – Маркса и Ленина. Но даже в таких условиях Готама не обещал перерождение в высшее существо, а говорил, что следует скорейшим образом закончить круг перерождений.

Дыхательная практика, и все? Пройдут грусть и тревога?

Наблюдение за дыханием – это не дыхательная практика, а практика наблюдения. Она развивает специальные отделы мозга, которые обрабатывают и исключают как психологический, так и физический дискомфорт намного лучше, чем распространенные, привычные техники.

А, так это медитация! Медитируют всякие эзотерики, разве нет?

Медитации разные бывают. Рыбалка – тоже медитация. Но большинство видов медитативных практик бесполезно: ни воображение разных приятных вещей, ни проговаривание мантр не прекращает страдание. А здесь речь лишь об одном ее виде – о медитации осознанности. Она имеет клиническую эффективность высочайшего доказательного уровня, причем среди всех видов психологических техник вообще, а не только медитаций.

Хорошо, я несколько секунд понаблюдал за дыханием и отвлекся, набежали всякие мысли. Это оно? Скучно!

Да, с этого обычно начинают. А скука постепенно замещается очень интересными и приятными переживаниями, если делать правильно.

А вот я верю в традиционную западную психологию – психоанализ, транзактный анализ, регрессию. Есть мнение, что главное верить, и тогда сработает.

Вера, как и плацебо-эффект, имеет, конечно, некоторую силу, ведь и вера, и страдание существуют в одном и том же уме. Однако эффект практик осознанности, майндфулнесс, сатипаттханы (много разных слов обозначают одно и то же) значительно выше, чем плацебо. Даже если выполнять их без веры, эффект будет выше, чем если делать что-то, зависящее только от веры. Но если скомбинировать осознанность с верой в нее, то эффект будет еще выше. Это, кстати, тоже подтверждено экспериментами.

Неужели никакая другая психологическая школа не показала достоверный результат?

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) показала, именно поэтому она считается золотым стандартом лечения депрессии. Однако, если взглянуть подробнее на ее методы – Mindfulness-Based Cognitive Therapy (MBCT, медитативные практики осознанности), Acceptance and Commitment Therapy (ACT, терапия принятия и ответственности) – то окажется, что все они содержат в основе ту же самую технику осознанности, изобретенную Буддой Готамой 2500 лет назад. КПТ третьей волны – это техники осознанности.

Мы будем изучать КПТ?

Мы продвинемся значительно дальше как в теории, так и в практике. КПТ третьей волны сформировалась в начале 2000-х годов на базе эмпирических доказательств. Ключевые для понимания счастья открытия в нейронауке сделаны в 2010-х годах, то есть позже.

Разве Будда – это не божество?

Сиддхатха Готама не имел божественного происхождения. Просветление также не сделало его богом. Просветление – это когнитивный процесс, который просто прекратил страдание в его уме. В книге мы как раз разберем то, с чего начинается просветление. Да, позже, в других странах, другие люди сделали из Готамы божество, но это уже совсем другая история.

Как-то сложно доверять человеку из древности…

Доверяйте науке. К Будде Готаме можно относиться как к ученому, который, узнав об актуальных открытиях, пропутешествовал на много лет назад, чтобы выполнить ряд проверок по эффективности и безопасности, требующих многолетних наблюдений.

Каков мой шанс справиться с депрессией/тревожностью/выгоранием?

Согласно клиническим исследованиям, эффективность MBSR (аббревиатура, под которой тестируется метод Будды) варьируется от средней до высокой, то есть стандартный восьминедельный курс дает улучшение в 30–45 % случаев. Однако в этой книге излагается более современный и одновременно более расширенный в сторону оригинального учения подход, что дает еще более высокие ожидания. Так, при лечении антидепрессантами эффектом управляет вещество, и нет способов влиять на скорость и вероятность выздоровления. В технике же осознанности эффект зависит не от случайности, а от вашего понимания, усердия и внимательности. Сопоставимый с веществами результат достигается на 8-й неделе несложной практики, но ведь можно работать и дальше…

А что насчет «побочных эффектов»?

У антидепрессантов часты побочные эффекты – апатия, ангедония (отсутствие радости), потеря либидо и работоспособности и т. д. У техники осознанности ничего подобного нет. На каком-то этапе могут возникнуть интересные необычные ощущения, но позже они проходят. Риск суицида техника также снижает.

Автор – просветленный гуру?

Нет, на момент написания этой книги автор не просветлен, не считает, что обладает непререкаемым авторитетом, а излагает лишь то, что соответствует науке. Автор использует свои знания для ориентирования в доказательной медицине, чтобы отделить то, что правда, от того, что не имеет оснований считаться правдой. Эти же знания он использовал для обучения студентов на курсах и получил практический опыт успешного преподавания осознанности. А самого автора техника осознанности удивительно быстро избавила от многолетней рекуррентной депрессии, что и привело к увлечению этой темой.

Почему слово «осознанность» у меня ассоциируется с разными мистико-эзотерическими сектами?

Учение Будды породило религию буддизм, после чего он начал раскалываться на секты и сливаться с разными местными религиями. Логично, что утекло и название основной техники (но не сама техника), происходящее от оригинального палийского слова «сати» (осознавать). В этой книге нет мистики и эзотерики и дается понимание, как их распознать и избежать.

А, осознанность – это когда проговаривают все свои мысли, тщательно пережевывают еду и осознают внутреннего ребенка?

Перечисленное – это следствие проникновения метода «в народ» с потерей смысла и эффективности. Как говорят, «Слышал звон, но не знает, откуда он». Бывает, искажают с точностью наоборот. В книги вы узнаете, почему произвольные изменения техники не работают и как их выявить.

То, что пишет о буддизме Виктор Пелевин, – это правда?

Скорее, да, чем нет. Я читал не все, но не припомню у него ни одного расхождения с фактами.

Ну а в чем все-таки подвох?

В том, что выход из матрицы статусного потребления, поддерживаемого культом тщеславного эгоизма, может оказаться болезненным.

Для прекращения депрессии я должен становиться буддистом?

Абсолютно нет. Техника благ. С. Готамы – это не сугубо религия (буддизм), а психопрактика. Религию вокруг этой техники построили позже. Если вы атеист, можете оставаться им. С другой стороны, если вы верующий, то в православном христианстве есть трезвение, а в исламе – суфизм. Их знание поможет лучше понять технику Будды.

А правда, что одна женщина в США, страдавшая депрессией, после ретрита осознанности покончила с собой?

Согласно клиническим исследованиям[1], количество попыток суицида значительно ниже у тех, кто практикует осо-знанность, чем у всех остальных.

В книге дается та же практика, которую делают буддийские монахи в монастырях? В школе випассаны Гоенки? Та же самая, которой, как пишут, заменил Google для своих сотрудников все другие мотивационные тренинги?

В сущности, та же. Есть важные детали, которые открылись в нейрофизиологии совсем недавно, и они подсказывают, как сделать еще лучше – быстрее и эффективнее.

Можем мы все это назвать буддийской психологией?

Можем, но следует понимать, что техника осознанности не дополняет общепринятую (западную) психологию – она совершенно другая. В ней другая базовая теория, другие методы, совершенно другой подход к личности и процессу работы психолога с пациентом. И значительно более высокая эффективность.

О чем и для чего эта книга

Метод прекращения страдания изобретен 2500 лет назад. В начале XXI века в психотерапии произошел прорыв: именно этот метод получил клинические доказательства уровня А. Его закономерно признали самым эффективным и сейчас постепенно вносят в клинические рекомендации разных стран.

Метод изобретен Буддой Готамой, который назвал его «випассана-бхавана»[2], а психотерапевтическое признание он получил под брендами MBSR (снижение стресса на базе осознанности) и MBCT (когнитивная терапия на базе осознанности). Но до сего времени специалисты говорили так: «Мы совершенно точно знаем, что это работает, но не очень понимаем почему».

С начала 2010-х годов в нейрофизиологии был сделан ряд открытий, которые как нельзя лучше обосновывают и объясняют эффективность метода Будды, причем сами авторы открытий преследовали совсем другие цели. Когда эмпирическое знание обретает научные корни благодаря появлению объясняющей теории, это событие можно сравнить с моментом открытия нового мира или изобретения волшебного компаса, который указывает путь к новым землям, со включением маяка, который не только освещает ближайшие волны, но и показывает направление к дальним горизонтам.

Научная теория позволяет углубить и систематизировать наши знания, внося ясность и повышая их эффективную применимость. Знания становятся более надежными, они переходят из сферы предположений и доверия в стройный ряд научных фактов, подкрепленных логикой и экспериментальными данными. В книге также описываются основы техник осознанности для применения как под руководством, так и самостоятельно. Объясняется, в чем и за счет чего они столь эффективны, и как избежать ошибок.

Каждая научная теория добавляет строчки в невидимую книгу цивилизации, каждая страница которой – новое направление для исследований, новые возможности для технологического и культурного развития. На наших глазах происходят кардинальные изменения в психологии, психотерапии и методах личностной мотивации.

Депрессии и тревожные расстройства, зависимости от разных веществ и привычек, острая и хроническая боль, социальная дезадаптация, кризисы личных отношений и профессиональное выгорание, стресс острый и хронический – все это страдание. Метод Будды прекращает страдание. В книге показаны механизмы, как именно техники осознанности прекращают все перечисленные проблемы, а также множество других. Не стоит забывать и про оригинальное предназначение метода – работать «в плюс», прекращая абсолютно все страдания и позволяя развить ниббану.

Современные техники осознанности – это лишь часть учения, изобретенного Буддой. Научные открытия, описываемые в книге, объясняют весь метод целиком, что дает серьезные основания использовать также и те техники, которые еще не вошли в общепринятую клиническую психотерапевтическую практику. Вы узнаете, как применять обе категории техник, будучи уверенным в их эффективности и безопасности, а заодно – как распознать неэффективную «осознанность» мистико-эзотерических учений.

Техники осознанности позволяют не только прекратить психологические проблемы. В том же самом виде они используются для мотивации, работы над собой, развития мягких навыков и повышения личной продуктивности.

Благодарности

Создание этой книги стало возможным благодаря мощной поддержке и помощи, которую я получил от многих замечательных людей. В первую очередь хочу выразить свою глубокую благодарность моей жене Ирине за ее неоценимый вклад. Будучи профессиональным психологом и обладая врожденным чувством языка, она не только вычитала весь текст и выступила в роли редактора, но и вдохновляла меня на протяжении всего процесса написания. Ее поддержка, советы и терпение были ключевыми в создании этой книги.

Я также хотел бы поблагодарить членов паблика «Нейробуддизм», чьи ценные отзывы и комментарии помогли сделать книгу лучше. Особая благодарность Vit lao, Bad Karma, Владимиру Боровскому, Нине Давыдовой, Антону Россу, Александру Зеро, Андрею Пожидаеву, Григорию Безюку, Кириллу Яковлеву, Василисе Павловой, Андрею Зеленину.

Ваши идеи и замечания были чрезвычайно полезны, и я очень ценю ваше участие в этом проекте. Спасибо всем, кто поддерживал меня на этом пути. Эта книга – результат коллективного труда, и я глубоко признателен за вашу помощь и вклад.

Часть 1

Бессознательный управляющий ум

Обнаружение феномена «Не-Я» на личном уровне

Почему мы, стремясь к счастью, так и не становимся счастливее с годами? Откуда берется прокрастинация, то есть почему мы, запланировав важное и полезное дело, часто начинаем заниматься чепухой? Почему нам легко сказать, в чем не правы другие, но себя мы считаем по умолчанию правыми (но при этом именно они становятся успешнее)? Почему дурные привычки и зависимости возникают так легко, а избавиться от них так трудно? Правильный ответ на эти вопросы автоматически решит множество проблем.

Можно много читать и слушать, но информация привычно пройдет мимо. Гораздо сильнее действует обнаружение чего-либо на личном опыте. Поэтому сейчас давайте сделаем то, что полностью перевернет ваши представления.

Есть такой феномен, как когнитивные искажения, – так называют привычные ошибки восприятия, мышления и реагирования, которые существуют у большинства людей и от которых довольно сложно избавиться. Например, прокрастинация – когда вместо работы над важным и необходимым делом вдруг обнаруживаешь себя выполняющим что-то совсем другое, бесполезное. Другой пример когнитивных искажений – внезапное ощущение тревоги. Или принятие мнения группы, даже если оно ничем не обосновано (групповое мышление). Большинство таких искажений можно объяснить всего двумя ключевыми особенностями ума, и одну из них вы можете обнаружить у себя прямо сейчас, если взглянете под соответствующим углом, потратив пять минут.

Найдите место, где вас никто и ничто не потревожит. Выключите телефон. Сядьте в комфортную позу, затем переверните страницу.

Уберите все из рук. Не двигайтесь. Сейчас вы будете ровно пять минут наблюдать за своим естественным дыханием, не отвлекаясь ни на что. Просто ощущайте вдох и выдох там, где можете. Например, на кончике носа, в груди или животе, следя за тем, чтобы ваше внимание было заполнено только знанием о дыхании, и больше ничем. Ничто не должно вас отвлечь. Это важно. Закройте или прикройте глаза и приступайте. После этого можно будет перевернуть страницу.

Итак, вы отвлеклись, несмотря на то что приняли твердое решение не делать этого. Отвлеклись, чтобы почесаться или сменить позу. Либо на мысли – тревожные, приятные или депрессивные. На посторонние звуки. Или на все это вместе. Возможно, вовсе забыли о том, что надо наблюдать за дыханием и даже заснули ненадолго.

Но как же так? Ведь мы договорились, и вы подтвердили себе, что это важно. Фундаментальные знания о себе в любом случае стоят пяти минут! Впрочем, вы их получили. Это знание, что «Я» ничего не решает, а наши мысли и решения появляются в бессознательном уме, после чего просто проецируются в сознание как уже сверившийся факт.

Смотрите, получается, будто кто-то, абсолютно неподконтрольный вам, самостоятельно решил, что в наблюдении за дыханием нет ничего важного в настоящий момент, несмотря на все договоренности, и вот прям сейчас лучше будет поворочаться и покрутить досужие мысли, не имеющие большой значимости. И на ваши цели ему плевать. Кто это? Или что?

Как мы принимаем решения

В начале 1980-х американский нейробиолог Бенджамин Либет провел серию экспериментов, которые показали, что во время принятия решения о действии в мозге сначала создается решение и просчитывается действие, и только после этого возникает активность, соответствующая сознательной мысли «Я решил». Иными словами, оказалось, что как минимум в некоторых ситуациях решение принимается не внутри «Я», сознания, а ДО того, как возникает идея «Я так решил». То есть не только принимается, но еще и маскируется под Эго, под «Я».

Эксперименты Либета породили сильный общественный резонанс, потому что их интерпретировали как отсутствие свободы воли (что спорно). Ученый подвергся травле и к концу жизни поменял свое научное мировоззрение на мистическое, начав утверждать, что сознание находится вне мозга.

Однако позже его опыт был повторен разными группами нейрофизиологов на более современном оборудовании[3]с учетом всех ошибок и неточностей, которые мог допустить Либет. Дизайн этих исследований можно назвать блестящим, а результат не оставлял сомнений: наши решения принимаются бессознательным умом, и только потом возникает отчет «Я так решил».

Последний вариант эксперимента, который был призван устранить (и устранил) все возражения по методологии, адресуемые Либету, был организован так: испытуемым демонстрировалась лента из пронумерованных карточек, на которых присутствовали цифры от 1 до 9. Испытуемый должен был сначала принять свободное решение, будет ли он складывать или вычитать цифры из следующих двух карточек, затем запомнить номер карточки в момент принятия решения и после указать результат операции и момент принятия решения.

Таким сложным образом исследователи смогли четко и изящно изолировать состояние принятия решения от сопутствующей активности – планирования нажатия на кнопку, возможной коррекции или отмены решения из какого-то другого отдела мозга, математических операций (рис. 1).

Рис. 1. Дизайн эксперимента Soon, He, Bode & Haynes, 2013

Подопытные натренировались быстро и почти безошибочно выполнять описанные операции, а ученые смогли, используя различную современную технику, научиться отличать мозговую активность, соответствующую идее сложения двух чисел, от идеи их вычитания.

Оказалось, что свободный выбор – решать ту или эту задачу – возникает примерно за 4 (целых четыре!) секунды до того, как испытуемый его осознает, то есть до того, как у него образуется идея «Я сделал такой-то выбор». Это обоснованное и достоверное заключение, поскольку связывание текущего кадра с принятием решения было натренировано испытуемыми, отслежено аппаратурой и производилось за доли секунды, а точность предсказания составила более 70 %. Этот показатель соответствует максимально возможной точности, даваемой аппаратом динамического сканирования мозга в заданных условиях, а оставшиеся 30 %, по всей видимости, относятся не к случаям, когда решение принимается внутри сознания, а к погрешности аппаратуры.

Эксперимент Суна (2013 г.) безальтернативно доказывает, что произвольные решения принимаются бессознательным умом, и лишь через несколько секунд в сознание приходит мыслеотчет «Я решил». Возможно, есть какие-то категории произвольных решений, принимаемых полностью под контролем сознания, но пока про них ничего не известно.

Значит ли это, что у нас нет свободы воли? Смотря как понимать термин. Если как способность принимать решения не только лишь по алгоритму – то нет, не значит. Люди могут принимать и полностью случайные решения, например как водитель, который включил левый поворотник, при этом поворачивает направо и после ДТП не может объяснить причину.

Если считать свободой воли утверждение «Это когда Я уверен, что именно Я принимаю решения», то нет, такой свободы у нас нет. Правильным будет интерпретировать результаты опытов Либета-Хайнеса-Суна как указание на то, что нет «решающего Я». «Я», которое наблюдает, есть: эти процессы хотя бы частично происходят в структурах мозга, ответственных за мгновенный интерпретируемый опыт, за сознание. А вот «Я», которое решает, уже иллюзорно.

Как видите, теория бессознательного управляющего ума не выводится из личного наблюдения за невозможностью удержать внимание за дыханием. Она выводится из научных инструментальных наблюдений, а свой эксперимент с дыханием мы используем для ее независимой проверки и подтверждения.

Как эта информация поможет в прекращении страданий?

Интерпретация Будды и дальнейшие объяснения

Феномен «Не-Я» (анатта) описан как одна из важнейших частей учения Будды, направленного на прекращение страдания. Его также называют феноменом отсутствия независимого существования у всех мыслимых вещей.

В Анатта лакхана сутте Будда произносит: «Любая форма… любое чувство… любое восприятие… любые волевые формирования… любое сознание, будь то прошлое, будущее или настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или тонкое, низшее или высшее, далекое или близкое – все это следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: „Это не мое, это не я, это не мое я”».

Оттуда же: «Форма, монахи, безличностна. Если бы эта форма была бы личностью, то эта форма не приводила бы к болезни, и можно было бы сказать о форме: „Пусть моя форма будет такой. Пусть моя форма не будет такой”». То есть мы не можем приказать телу не болеть, а чувствам – не воспринимать боль, это нам не подконтрольно, это «Не-Я».

Во многих других суттах Будда подчеркивает, что процессы ума возникают как следствие других процессов, а не как результат воли своего «Я»: «Когда есть глаз, форма, сознание глаза, то можно указать на проявление контакта. Когда есть проявление контакта, то можно указать на проявление чувства. Когда есть проявление чувства, то можно указать на проявление восприятия. Когда есть проявление восприятия, то можно указать на проявление обдумывания. Когда есть проявление обдумывания, то можно указать на проявление охваченности восприятиями и идеями» (MN 18). В самом деле, если мысли возникают не от воли «Я», то от чего? Будда говорит, что это происходит посредством цепочки взаимозависимых процессов.

Сиддхатха Готама характеризует неподконтрольность мыслей так: «Подобно обезьяне, бродящей по лесу, хватающейся за одну ветвь, отпускающей ее и хватающейся за другую, отпускающей и ту и хватающейся за следующую, так и то, что называется умом, мыслью, сознанием, возникает как одно, прекращается как другое и днем, и ночью» (SN 22.100).

В Чуласаччака-сутте (MN 35) дается обстоятельная и очень интересная серия убеждающих аргументов (большой объем этого текста не позволяет его процитировать полностью). Из этой серии аргументов становится очевидно, что ни чувства, ни мысли, ни ощущения, ни побуждения нам не принадлежат и мы не можем этим управлять. Будда проводит аналогию с королевством, где никто не выполняет королевскую волю и никого невозможно наказать да неподчинение. Может ли правитель после этого сказать: «Это мое королевство»? Лишь номинально, а по сути, это будет анархия.

Аджан Чаа, представитель тайской лесной традиции, говорил: «Нет никого, кто сидит здесь, нет никого, кто идет, нет никого, кто знает. Все это просто элементы, следующие своей природе».

Феномен «Не-Я», согласно авторитетным интерпретациям[4], видится триедино:

1. Невозможность управлять своими решениями в моменте.

2. Невозможность определить источник мыслей.

3. Невозможность определить точно, какая из мыслей относится к «Я», а какая – нет, особенно если они противоречат друг другу (например, поспать или поработать).

Первые два пункта, как видим, строго соответствуют сути экспериментов Суна и Хайнеса, при этом противореча здравому смыслу – остальным источникам в культуре и быту, которыми мы привыкли руководствоваться. Кто же прав на самом деле?

Будда говорил, что цепляние за «Я» рождает страдание, а его многочисленные последователи утверждают, что это знание действительно привело их к высочайшему, «надмирному» счастью. Причем утверждают независимо друг от друга. Метод Будды, формализованный доктором Кабат-Зинном под брендом MBSR, показывает достоверно высокую клиническую эффективность против стресса и депрессии.

Здесь еще можно применить противопоставление. Зигмунд Фрейд писал о необходимости пестовать Эго, а изобретенный им психоанализ пока что не показал клинического результата выше уровня плацебо, хотя последователей много и они наверняка должны были провести работу в этом направлении. Иными словами, психотехника, построенная на научно верном феномене «не-Я», дает высокие достоверные результаты, а психотехника, построенная на противоположных идеях, значимого эффекта не имеет.

Полное содержание анатты будет раскрыто в главе про динамическую модель ума, а сейчас просто подытожим, что описанные буддистами характеристики этого свойства ума с высокой точностью и детализацией предсказали содержание результатов современных научных экспериментов. Причем группа Суна, изучавшая бессознательные решения ума, никак не упомянула буддийский контекст в своем исследовании, а значит, не стремилась подтвердить или опровергнуть это учение.

В науке очень важна детальность и неочевидность сделанного заранее предсказания: чем более точно теория описывает результаты последующих наблюдений, тем больше мы ей верим, но при этом теория должна быть создана ДО того, как проведен эксперимент. Как видим, в случае анатты условия соблюдаются. Предсказание не размыто, как это всегда бывает у оракулов, и оно описывает не отдельный случай, а закономерность, истинную для каждого обычного человека. Таким образом, анатта научна и с высокой степенью истинна.

Феномен «Не-Я» именно контринтуитивен. У большинства из тех, кто впервые о нем узнает, возникает автоматическое несогласие, неприятие, отрицание. Возникают мысли, что, дескать, такого не может быть, ведь вот же есть «Я». «Я есть». «Я мыслю, следовательно, существую». А раз мыслю не «Я», то «Я» не существую, да как так-то? Нет, должны, должны быть доказательства, что «Я» есть!

Реплика из зала: проведенный опыт ничего не значит, я просто отвлекся, наблюдая за дыханием! Такое бывает, не надо из этого выводить закономерностей. Вот в следующий раз сяду и пронаблюдаю от начала до конца.

А как же тогда прокрастинация? Очень многие страдают от прокрастинации, когда очень надо сделать нужное дело, а внезапно оно никак не делается, вместо этого тело незаметно приступает к делам пустым. Хорошо, попробуйте высидеть снова, но у вас снова не получится. Только не откладывайте на потом, ладно? Лучше просто отметьте: «В моем уме возникло сопротивление» – и изучите эту мысль.

Что вообще значит «Я отвлекся»? Принял решение отвлечься? Нет, вы же приняли решение наблюдать дыхание. Значит, отвлеклись не вы, а «Не-Я», анатта. Бессознательный ум принимает решения, а не «вы». Все идеи, призванные объяснить и рационализировать происходящее с позиции иллюзорного «Я», – это не что иное, как продолжающаяся работа бессознательного ума по поиску подходящего обос-нования для уже принятого решения.

Хорошо, но, допустим, я прочитал эту главу, попробовал на себе, передумал и принял решение серьезно заняться осознанностью. Это же «Я» решил, а не кто-то?

Решение было принято в вашем бессознательном уме, после чего в сознание был отправлен мыслеотчет «Я так решил». Если вы сначала решили одно, а затем передумали, оба раза отчет о принятых решениях поступал в сознание несколькими секундами позже того, как решение было принято.

Но ведь тогда нет никакой разницы, «Я» решил или мой бессознательный ум?

Разницы нет лишь для того, кто воспринимает себя как персонажа, как героя художественного произведения под названием «Жизнь», в котором он играет разные роли. Но такое восприятие неполноценно, оно не позволяет раскрыть для себя свой внутренний мир, оно не дает возможности сформировать точку зрения, с которой было бы видно, откуда берутся психологические проблемы, как вообще работает свой ум. Персонаж просто возрадовался или загрустил, или же это произошло с ним в силу внешних причин. А если отдавать причину своих переживаний только внешним событиям, то как можно повлиять на переживания? Персонажу – никак, ведь у персонажа все происходит из-за кого-то, из-за чего-то.

Осознанность же дает мощный инструмент внутренней аналитики, но для этого нужно перейти с восприятия себя персонажем на изучение сознанием своих процессов ума. Научиться видеть, где входящие импульсы, где распознаваемые образы, где реакции на них и где то, что все это фиксирует, – собственно, сознание. На каком-то уровне детализации неизбежно окажется, что часть, которая реагирует, – это не та часть, которая фиксирует реакцию.

Мне прибавили зарплату – я радуюсь, меня оскорбили – я грущу. Такова жизнь. А вы говорите, все эти эмоции рождаются в моем уме, и, значит, повлиять на них можно тоже в моем уме?

Именно так! Необязательно радоваться лишь тогда, когда прибавили зарплату или когда случается праздник. Можно это делать все время. Именно в этом и заключается техника осознанности. Сначала изучаем, как работает свой ум, медитируем, и постепенно отваливаются ложные установки, заставляющие страдать. Отсутствие праздника в этот день перестает быть причиной хандры. Оскорбление тоже перестает быть такой причиной – распознанная брань более не угнетает центр удовольствия, и все. Но реализация этого механизма неочевидна, поэтому читайте дальше и делайте описанные в книге практические упражнения.

Если я перестану страдать, как я тогда буду мотивироваться?

Попробуйте для начала немного снизить страдание техниками, которые будут описаны далее, и у вас увеличится энергия. Если вдруг решите, что это уменьшает мотивацию, то страдание несложно будет вернуть. Как именно – написано в третьей главе.

Но мы сильно убежали вперед. Все, что нужно отметить сейчас, – это то, что есть бессознательный решающий ум и есть сознание: что-то типа внутреннего прожектора, которое все фиксирует, но ничего не решает.

Зачем может быть нужно такое разделение ума на управляющий и созерцающий-оценивающий? Сейчас много говорят о нейросетях, и там похожая ситуация: запросы к нейросетям обрабатываются в течение секунд, зато залезть внутрь и обнаружить алгоритм нереально: все быстро, но запутано. С другой стороны, обучение такой нейросети может занять часы или даже дни на тысячах машин, но обучающие материалы содержат и смысл, и логику.

Обученная нейросеть генерирует ответ очень быстро, работая на одном выделенном компьютере, тогда как для ее обучения задействуются многие кластеры серверов в течение нескольких дней. Тот же принцип существует в нашем мозге: обучение длится дни, месяцы и годы, зато результат обучения часто можно получить за мгновение.

Новичок не может повторить танец профессиональной балерины – для этого нужно долго учиться. Начинающий изучать единоборства не может не то что воспроизвести приемы учителя – он их зачастую не видит и не понимает. Опытный воин в схватке все отмечает, но принимает решения интуитивно – с помощью предварительно натренированного бессознательного ума.

Позже он, конечно, может реконструировать ход боя в словах и обосновать свои действия, однако это будет сделано с помощью других структур мозга – медленных, зато способных понимать и создавать логические заключения.

Но ускорение мышления через обучение касается не только интуиции! Логический ум, как несложно пронаблюдать, тренируется подобным же образом – поначалу бывает трудно учиться производить выводы и правильные умозаключения, но чем больше мы выполняем умственной работы, тем легче и быстрее нам становится делать инженерные расчеты, программировать или выносить судебные вердикты. Об-учение – это не что иное, как тренировка бессознательного ума выдавать правильные заключения.

Если вы знакомы с какой-то из теорий двойного процессинга, утверждающих, что существует два «под-ума» – один для интуитивных, другой для логических решений – то здесь речь не об этих теориях. Да, некоторые из наших умозаключений кажутся более логическими, другие – более интуитивными, но это касается только обоснований, а сам выбор всегда делается бессознательным умом. Та область, то представление в своем уме, в которое мы обычно помещаем свое «Я», никаких решений в моменте не принимает, это всегда лишь наблюдатель по отношению к собственным умозаключениям и реакциям. Биограф самого себя.

Наблюдая за дыханием, вы и дальше будете обнаруживать, как в пространстве ума проявляются мысли – результат работы как интуитивного, так и логического ума. Все они будут приходить неподконтрольно. Вы будете отмечать, как творческие идеи, необоснованные сожаления и логические выводы будут возникать совершенно вопреки намерению наблюдать дыхание, со всей очевидностью демонстрируя, что ваше «Я» не является автором ни одной из этих мыслей, оно – просто наблюдатель.

Бессознательный ум, который принимает решения, – это объективная данность. Нет никакого «Я, который решает», есть ум решающий и ум наблюдающий, называемый сознанием. Идея «решающего Я» противоречит фактам, но в полном согласии с теорией «Не-Я», вы не сможете от нее легко избавиться, чтобы начать прекращать страдание. Требуется достаточно большой объем практики правильного наблюдения за дыханием, чтобы начать воспринимать «Не-Я» на интуитивном, глубоком уровне, где только и возможна настоящая работа.

Базовая техника осознанности – работы с бессознательным умом

Суть этой техники проста до невозможного: наблюдать естественное дыхание нейтральным живым умом в настоящем моменте, наблюдать приходящие мысли, возвращать внимание к дыханию.

Я намеренно дал неправильный вариант медитации с целью обнаружения «Не-Я». Теперь давайте делать правильно, чтобы получить первый опыт и убедиться на личном примере, что медитация осознанности работает. Выполняйте описанную ниже технику минимум по 20 минут утром и вечером. Согласно распространенным наблюдениям, примерно 30 % людей замечает первый результат в течение первой недели, еще 30 % – в течение месяца.

Практика осознанности, ведущая к прекращению страдания, развитию энергичности и счастья, обязательно включает наблюдение своего ума, в котором проявляются бессознательные процессы. Это лучше всего начать делать с дыхания, хотя допускаются и другие объекты для приложения внимания. Будет правильно, если вы начнете практику уже сейчас, когда впечатление сильно. Потом будет труднее – может возникнуть желание избегать, поскольку осознанность и иллюзорное «Я» – вещи противоположные (подробнее об этом – в главе про страдание и дофамин).

Вам не нужно будет унижать свое Эго, не нужно и убеждать себя в отсутствии себя, поэтому не нужно и бояться. Вы уже обнаружили бессознательный ум, теперь его просто нужно наблюдать, это основа техники Будды.

Ограничений по времени нет, противопоказаний тоже. Если получается делать практику больше 40 минут в день, увеличивайте время. Чем больше в жизни медитации осознанности, тем меньше стресса, тревог, уныния и гнева. Позже я опишу, как можно медитировать намного дольше, используя бытовые дела и рутинную работу в качестве опоры для практики.

Практика осознанности к дыханию – это не дыхательная медитация. Если вы практиковали что-то подобное, то здесь вам не следует «уплывать и забываться на волнах дыхания», не следует и управлять дыханием, задерживая его или углубляя. Нужно просто наблюдать естественное дыхание, по возможности нейтральным умом, без влечений к приятным ощущениям и отвращения к неприятным. Все состояния ума нужно просто отмечать и возвращать внимание к дыханию.

Вы уже заметили, что такое наблюдение прямо-таки провоцирует появление различных отвлечений. Мы будем называть их мыслеотчетами, чтобы по возможности избежать неприязни к ним и желания, чтобы их не было. И чтобы всегда помнить о том, кто генерирует эти отчеты, – о бессознательном уме, который сперва принимает решение, начинает его исполнять и мгновением позже (но не раньше) отправляет отчет в сознание, ощущаемый как «Я так решил, это мое решение», «Я так сделал».

Медитация осознанности НЕ заключается в том, чтобы погасить мыслеотчеты и пребывать в тишине, или, как еще говорят, в остановке внутреннего диалога. Она заключается в изучении мыслеотчетов. Изучение может привести к их прекращению, а может и не привести, но страдание все равно будет уменьшаться, а это и есть главное.

Идея такой практики натурально вытекает из экспериментов Суна – Хайнеса. Если сознание ничего не решает, значит оно лишь наблюдатель. Вот и пусть наблюдает! Это логично и честно. Например, стоит попробовать понять, откуда приходят мыслеотчеты, содержащие страдание, и можно ли с этим что-то сделать. Сначала понять, потом действовать – таков закон приложения правильных усилий.

Как оказалось, сама такая медитация – не пустая «мысле-жвачка». Она тренирует мозг, и при исследовании головного мозга опытных медитаторов обнаружили достоверное увеличение объема и активности ряда его отделов, среди которых доминирует передняя поясная кора (ППК, ACC). Это ассоциативная зона, в функции которой входит контроль ошибок. Так, ошибкой, которую способна прекратить тренированная ППК, может, например, быть избыточная тревожность или когнитивные искажения. Вот и снова все сходится! О мозге мы подробнее поговорим позже, а сейчас давайте приступим к практике.

Итак, поехали.

Найдите место, где вас не побеспокоят. Выключите телевизор, приглушите компьютер, переведите телефон в беззвучный режим. Сядьте прямо, на стул или на коврик. Закройте или прикройте глаза и направьте внимание на дыхание. Не нужно изо всех сил заставлять себя во что бы то ни стало ловить все нюансы дыхания. Уровень внимательности должен быть таким, что вы просто понимаете: вот вдох, вот выдох, дыхание короткое или длинное, быстрое или медленное, влажное или сухое.

Мыслеотчеты обязательно будут приходить. Как только они появляются, перенесите все внимание на мыслеотчет. Мысленно изучите его, почувствуйте, осмотрите. Затем верните внимание к дыханию. Момент возвращения внимания наиболее важен, поскольку именно здесь внимание максимально работает, «подсвечивая» свой объект, объект внимания, и тормозя все остальное. В этот момент постарайтесь направить как можно больше внимания, все доступное внимание, отмечая, какая фаза дыхания сейчас происходит (рис. 2).

Если есть промежутки времени без мыслей, уделяйте изучению появляющихся мыслеотчетов несколько секунд, но не более пяти-семи, чтобы не увлечься и не застрять в них. Если же мыслей много, тратьте на них 1–2 секунды. Если возврат внимания приводит к исчезновению мыслей при сохранении и росте ясности ума, это хорошая практика, говорящая о вашей склонности к медитации поглощенности. Если мысли не исчезают или их становится больше, это тоже нормально, но можно принять более расслабленную позу. Если же возникает сонливость, то, наоборот, следует выпрямиться; может, даже встать и медленно ходить, продолжая наблюдать за дыханием.

Рис. 2. Базовая схема медитации осознанности

Среди мыслеотчетов есть особая категория автоматических управляющих реакций. Их тоже нужно наблюдать обычным образом, но перед этим – перевести из категории реакций в категорию наблюдаемых объектов, например, так.

Два раза в день по двадцать минут – это минимальный объем, чтобы заметить результат, о котором пишут в исследованиях. Обычно это происходит за пару недель, но зависит от индивидуальных особенностей.

Мыслеотчеты всегда нужно наблюдать нейтральным умом, без влечений и отвращений. Если мысль имеет неприятный окрас, вы просто отмечаете: «Негативность». Если мысль кажется приятной, отмечаете: «Возникает желание ее развивать» – и возвращаете внимание к дыханию.

Медитация осознанности бьет по трем мишеням.

1. Тренировка поясной коры (ПК) посредством внутреннего (интроспективного) внимания. Тренированная ПК лучше обнаруживает и автоматически прекращает ошибки мышления, в том числе те, что создают избыточное страдание. Подробнее о функциях ПК будет ниже.

2. Успокоение ума через уменьшение количества фокусов внимания. Когда их слишком много – это не многозадачность, а стресс. Медитация осознанности прекрасно прекращает стресс и предотвращает его развитие в дальнейшем.

3. Укрепление в знании «Не-Я» на личном примере. Это постепенно приводит к избавлению от большого числа когнитивных искажений – не нужно прорабатывать каждое по отдельности.

Медитация осознанности постепенно приучает, что мысли возникают сами по себе, без какого-либо управляющего «Я». Она раскрывает, как мыслеотчеты и другие процессы ума являются следствием предыдущих процессов, но не решений отдельного «Я», укрепляет в способности различать иллюзию «Я». Она ни в коем случае не развивает безответственность и пассивность, но вместо этого увеличивает богатство и гибкость реакций, как и возможности трансформации ума.

Основные ошибки

1. Контроль над дыханием вместо наблюдения естественного дыхания. Если это происходит, мысленно отмечайте: «Кажется, возник контроль». Постепенно он уйдет.

2. Сомнение в правильности практики. В этом случае следует отметить: «В моем уме возникло сомнение» – и вернуть внимание на дыхание. Ошибкой будет позволить сомнению перерасти в какую-то другую реакцию, например прекратить медитацию. Вместо этого отмечайте, как перенос и возвращение внимания действительно уменьшают силу умственных помех.

3. Увлечение приятными состояниями, которое перерастает в желание медитировать ради этих состояний, после чего они прекращаются. Чтобы этого не происходило, относитесь к таким переживаниям как к изменчивым, относитесь нейтрально и продолжайте развивать внимание.

Другие ошибки перечислены в конце четвертой части.

Когнитивные искажения «Я»

Когнитивные искажения – модный и полезный тренд. Действительно, если знаешь, где и как твой ум ошибается, то можешь избежать множества проблем и достичь лучших результатов во всем, за что берешься.

Однако число описанных искажений уже достигает многих десятков. Трудно помнить их все, еще труднее – проработать. Однако, может, в их основе лежит какое-то одно базовое искажение, которое определяет если не все, то большинство? И если хорошо знать это корневое искажение, то исправятся все дочерние?

Так оно и есть. Если знание «Не-Я» верно, то иллюзия отдельного «Я» и цепляние за него становятся когнитивным искажением. Сейчас мы убедимся, как много описанных специалистами искажений она порождает. Итак, иллюзия отдельного «Я» – это подразумеваемая вера в то, что внутри своего ума живет некий виртуальный человечек, «Я», от лица которого и производится все мышление и действия. Или не человечек, а условная точка «Я», в которую сходятся все чувства и из которой исходят все реакции.

Эта иллюзия происходит из того, что мы воспринимаем других людей как личности, внутри которых есть эмоции, концепции, ощущения. Но внутри своего ума невозможно уместить свои эмоции, концепции, ощущения еще глубже в объект «Я/личность», потому что «Я» – это уже концепция! Можно поставить только рядом с ней: вот идея «Я», а вот идея мороженого, которое любит это «Я», – и то и другое суть концепции одного порядка. Если мы все-таки попытаемся поместить свои мысли внутрь своего воображаемого «Я», то у него, получается, должны быть уже собственные эмоции, концепции, ощущения. А не ваши. Это приведет к парадоксу бесконечных рекурсивных гомункулов (человечков внутри своей головы, рис. 3). А парадокс всегда означает, что мы мыслим в неверном направлении.

Рис. 3. Парадокс внутренних человечков. Всякий раз, когда мы мыслим о себе как о «внутреннем Я», требуется подразумевать личность уже у этого «внутреннего Я»

Вот лишь небольшой список когнитивных искажений, за которые отвечает иллюзия «Я».

Эффект ложного согласия – мы считаем, что так же, как мы, думает намного больше людей, чем на самом деле. Принимая то или иное решение, соглашаясь с той или иной идеей, люди обычно автоматически записывают ее в очевидно правильные, значит иначе и быть не может.

Даже зная об этом эффекте, автор был очень удивлен, когда читатели первой версии этой книги не понимали очевидных для него вещей или интерпретировали факты совсем не так, как ожидалось.

Эффект ложной уникальности – склонность считать, что собственные качества менее распространены среди людей, чем это есть на самом деле. Эффект закрепляется в поведении потому, что позволяет накачивать важностью образ «Я», завышать самооценку – «Я такой особенный!». Это очевидно противоречит эффекту ложного согласия, ведь уникальные люди не могут мыслить единообразно. Но в «Я-концепцию» вписываются оба и не конфликтуют: ведь кажется, что «Я мыслю и поступаю всегда правильно».

Ум без «Я», следовательно, не подвержен как эффекту ложного согласия, так и ложной уникальности, и имеет преимущество адекватного суждения.

Эффект прожектора – мы думаем, что все время находимся в центре внимания окружающих, тогда как на самом деле другие замечают нас очень мало, будучи поглощенными самими собой. В этом легко убедиться, после встречи спросив знакомых, помнят ли они, во что вы были одеты, – большинство не вспомнит ни единой детали, если только вы не молодая привлекательная женщина, и будут весьма удивлены вашим вопросом.

Медитаторы осознанности со временем перестают переживать о том, что про них думают другие. Притом это совсем не значит, что они начинают одеваться неряшливо или тому подобное, а вот эмпатия возрастает, одновременно с уменьшением страдательных переживаний.

Наивный реализм и наивный цинизм – развитие эффекта ложного согласия. Мы верим, что именно мы видим мир объективно, а, соответственно, все, кто видит его иначе, глупы, раз не понимают очевидное. Мы склонны принимать на веру первое услышанное или прочитанное объяснение какого-либо феномена, а затем предпочитаем спорить с каждым следующим вместо того, чтобы сравнить их и выбрать более правильное. Ведь первое уже укрепилось и создало часть «Я», значит, если его убрать, то кажется, что «Я» пострадает!

Ум без «Я-искажения» гораздо более склонен объективно сравнивать новое и старое, а приятное для него не более важно, чем неприятное.

Фундаментальная ошибка атрибуции – склонность объяснять поведение других их индивидуальными особенностями, а свое – внешними факторами: «Он едет по обочине, потому что сволочь и эгоист, я еду по обочине, потому что сейчас мне очень надо». Можно заметить, что это искажение формируется в точности согласно условию парадокса гомункулов, но без знания о нем: в безоценочных мыслях и рассуждениях не используется «Я-концепция», поэтому для себя все выглядит как цепочка причин и следствий. Окружающие же автоматически размещаются умом сразу внутри их личностей, и свойства этих личностей выглядят важнее причин и следствий.

Искажение подтверждения – мы принимаем факты, которые подтверждают нашу картину мира, и игнорируем те, что противоречат. В основе – цепляние за картину мира, которая поддерживает иллюзию существования «Я» в его наилучшем виде. Внутреннее «Я», по сути не являясь реальностью, склонно приобретать и удерживать приятные черты и отбрасывать неприятные. Здесь тот же механизм, по которому мы ассоциируем себя с персонажем книги, который нам наиболее нравится, и обычно это главный герой.

Эффект третьего лица – при этом нам кажется, будто мы точно непредвзяты, а те, кто нам противоречит, поражены групповым мышлением или пропагандой. В основе – такое же желание верить, что собственные убеждения хороши сами по себе, и страх, что их пересмотр ударит по «Я».

Эффект слепого пятна («Не вижу бревна в своем глазу») – проблемы и недостатки других людей ясно видны, свои же не замечаются, либо кажется, будто все нормально, так и должно быть, либо обусловливающая причина представляется естественной и непреодолимой. Тот же самый механизм.

Отклонение в сторону статус-кво – люди склонны сохранять исходное состояние, нежели что-то менять, любое изменение кажется неприятным по сравнению с тем, что есть. Его причина – в том, что «Я» формируется посредством цеп-ляния и сопротивляется замещению уже усвоенных кирпичиков знания. Подробнее будет в главе про пятичастную модель личности.

Эффект Земмельвейса – склонность придерживаться ранее полученных убеждений и отвергать новые, даже несмотря на то, что новые знания очевидно правильнее старых. Эффект назван по имени венгерского акушера Игнаца Земмельвейса, который предложил врачам мыть руки перед тем, как принимать роды. Несмотря на то что смертность рожениц после нововведения значительно снизилась, врача затравили и прогнали с должности. Эффект иллюстрирует, насколько сильным может быть цепляние за убеждения, усвоенные первыми: нам кажется, что они теперь составляют нашу личность, тогда как новые и противоречащие эту личность пытаются разрушить. В восточных философских школах он известен как притча о мудреце, который лил воду в полный чайник, символизирующий переполненный ум ученика, неспособный к усвоению нового.

Иррациональное усиление еще более подтверждает принцип цепляния за «Я», когда человек не только верит в привычное вопреки фактам, но еще и предпринимает усилия, направленные на поддержание прежнего состояния или убежденности в нем. Так, среди стартаперов (бизнесменов, начинающих проекты с неизвестной эффективностью) признано как неоправданно частым, так и губительным желание удерживаться за провальный проект, когда все метрики показывают, что он совершенно точно не выстрелит. Жертвы этого искажения любят ставить в пример частные случаи, когда упрямство приводило отдельных людей к успеху, но игнорируют статистику, которая однозначно свидетельствует, что правильнее начать новый проект, чем держаться за этот. И да, следование мечте приводит к депрессии, как будет показано в следующей главе.

Деклинизм – убежденность, что в будущем нравы, уровень образования, экономика, социальный строй и т. д. станут (или уже стали) хуже, чем в прошлом: «В наше время дети были умнее и уважительнее». Похоже, его корни растут из того же феномена, когда первые убеждения легко формируют «Я», а последующие встраиваются сложнее, к ним возникает сопротивление, даже если новые заведомо правильнее старых.

Моральная удача – склонность объяснять победу моральными качествами победителя, а не его подготовкой или удачей. Победа на основании морального превосходства воспринимается как намного более ценная. Это тоже «Я-искажение», потому что мы привыкли ассоциировать себя с победителем, и аморальный победитель вызывает отторжение. В большей части художественной литературы главный герой хороший, и побеждает он на этом основании, иначе читателю будет неинтересно, его «Я» не сможет никуда вписаться.

Стереотипизация – нам кажется, что если человек выглядит определенным образом, то это относит его к определенной группе, а его качества соответствуют этой группе: если пожилой, значит не разбирается в технологиях; если мускулистый, значит тупой и опасный; если в рабочей одежде и со стремянкой, значит надо пропустить без проверки документов. Стереотипизация применяется в бессознательных заключениях.

Эффект авторитета – мы доверяем авторитетам больше, чем сути и фактам, хотя теория вероятностей подсказывает, что авторитетов следует ставить на третье место. Даже в науке работа со смыслами и фактами (написание диссертации) поставлена на службу авторитету (ты получишь степень кандидата или доктора наук, тебя будут уважать), а экспертом в политике или экономике стать и вовсе несложно, и твоим интерпретациям сразу будут верить больше, чем логике и наблюдениям. Авторитет – это, по сути, готовый эго-контейнер. Так же, как групповая принадлежность, авторитетность имеет тенденцию оцениваться выше, чем логические умозаключения, хотя объективно ее уровень доказательности ниже.

Эффект IKEA – мы придаем непропорционально много значимости тому, что сделали сами. Нам необоснованно кажется, что мы строим собственное «Я» своими руками. Непропорционально трудно нам и отказаться от вещей, которые сделали сами, – даже без синдрома Плюшкина, вещи в наших квартирах часто занимают больше пространства, чем место для жизни.

Эффект Форера – Барнума, он же эффект, на котором строится вся астрология: мы легко приписываем свою личность случайному набору утверждений о человеке, если скажут, что это относится именно к нам. Не обнаружено никакой закономерности между датой рождения и положением светил; более того, астропрогнозы диаметрально различаются от страны к стране, от астролога к астрологу, но ничего, «пипл хавает». Это еще раз показывает, что личность – штука совершенно иллюзорная.

Реактивное и автоматическое сопротивление – мы склонны делать противоположное, если считаем, что это представляет угрозу нашей личности (но не здоровью или жизни). Так, каждый знает сотрудника (или сам им является), который ненавидит непривычные поручения и всячески пытается их запороть, поскольку ему кажется, что это неправильно, унижает или обесценивает его, хотя на деле ничего такого нет. Сопротивляется, конечно же, иллюзорное «Я», воображаемая картинка, с которой сотрудник себя ассоциирует, но которой не является. У вас будет много автоматического сопротивления, когда вопросы касаются «Я-искажений».

Это далеко не все когнитивные искажения даже из тех, которые относятся к иллюзии «Я». Но, как вы уже заметили, даже этот небольшой список покрывает огромную часть жизни, и, соответственно, если бы получилось от них избавиться, то следовало бы ожидать резкого повышения ее качества. Так, в общем, и происходит.

Нет нужды запоминать эти искажения или специально изучать новые. Достаточно понять, что все они имеют один общий корень, который последовательно обнуляется простой и приятной практикой наблюдения дыхания или других объектов ума. Если смысл какого-то из искажений не очень понятен, после прочтения шестой части он более прояснится.

Вопрос: но эти искажения проще объяснить обычным эгоизмом, разве нет?

Верно. Но что такое эгоизм? Мы привыкли считать, что он просто есть, потому что человеку свойственно «грести под себя». Но для понимания простого утверждения недостаточно. Сам по себе эгоизм ничего не объясняет, а феномен иллюзорного «Я» и объясняет эгоизм, и подсказывает, где находится страдание и как его уменьшить.

Теперь, когда мы примерно видим, откуда берется идея «Я» (уточнение будет в главе про динамическую модель ума), начинает открываться и смысл эгоистического поведения людей, который далеко не всегда ведет к личной выгоде.

Такое нелогичное поведение легко объясняется через существование иллюзорного «Я» – мыслимого образа себя, который отражает не реальность природы ума, а репрезентует выдуманного персонажа, обладающего частично выдуманными качествами.

Реальная природа ума – это, как вы уже увидели в медитации, отдельные мыслеотчеты, которые неподконтрольно возникают и исчезают.

Мы легко видим «Я-искажения» в других. Нам абсолютно понятно, где и как этим людям нужно измениться, изменить отношение к происходящему, чтобы им стало проще и легче жить. Но в себе эти искажения мы видим очень плохо, а чтобы увидеть, недостаточно просто об этом подумать – нужна специальная техника, в качестве которой как раз и выступает осознанность, випассана, майндфулнесс.

То есть мне следует уничтожить свое «Я»?

Нет, это распространенное неверное понимание. Будда говорит, что нужно буквально обнаружить невозможность существования «Я», иллюзорность конструкции «Я». Следовательно, пока она не обнаружена, ничего уничтожать, умалять не нужно. Нужно просто обнаруживать неподконтрольность ума в медитации. Сначала она будет отмечаться в отношении очевидных вещей, таких как дыхательный автоматизм. Но затем все больше и больше мыслей, вроде будто бы несомненных «Я решаю», будут помечаться как столь же неподконтрольные, что и дыхание. Такая наблюдаемая деперсонализация, несомненно, благотворна, поскольку отражает истинное положение вещей.

Умом понимаю, что все сходится – наука, логика, эксперимент… Но все равно как-то не верится… Есть какое-то внутреннее несогласие.

Критика и ее отсутствие (то есть полное согласие вне зависимости от предшествовавших умозаключений) – это просто еще одни процессы ума. Если к какой-то концепции нет критики, то она будет восприниматься как истинная, причем никакое фактическое или логическое опровержение не будет приниматься во внимание. Так, фанаты астрологии и гомеопатии будут последовательно игнорировать даже самые сильные аргументы против своих убеждений, поскольку к убеждениям отсутствует критика.

С другой стороны, можно внутренне не верить в то, что обладает обоснованием самого высокого уровня. Умение верить в то, что правда – не базовое свойство ума, а продукт тренировки, как и многое другое. Этот навык категорически необходим для ученого, но и в обычной жизни очень полезен, позволяя не оказаться в плену ложных идей, не попадаться мошенникам и не принимать решений с негативными последствиями.

В том, что касается прекращения страдания, знание иллюзорности «Я» – одно из ключевых.

Но наверняка же есть какие-то типы решений, которые принимаются сознанием? Например, при внезапной атаке мошенников на улице. А что вы скажете про решения, которые требуют длительного обдумывания, например покупка машины? В первом случае у бессознательного ума нет и не может быть никаких шаблонов, во втором – решение принимаю именно я, долго и тщательно все взвешивая.

Возможно, какие-то решения принимаются сознанием, но их будет очень трудно найти. Если мошенники атакуют неподготовленного человека, он почти гарантированно впадет в ступор и позволит преступникам себя облапошить. У подготовленного – решение будет принято быстро, без сознательной оценки. Это хорошо изучено у полевых командиров[5].

Когда человек делает сложный, тщательно обдуманный выбор, то можно отследить момент принятия решения бессо-знательным умом по тому, как человек в какой-то момент перестает принимать контраргументы, даже если они достаточно серьезны. Даже если сознание еще не знает о принятом решении, предвзятость уже нарастает.

Теория бессознательного ума сильна аргументами высокого качества, тогда как за принятие решений сознанием голосует лишь наш ежедневный опыт, не имеющий сторонних подтверждений. Нам просто постоянно кажется, что решение принимает «Я», и избавление от этой иллюзии очень важно в практике осознанности.

Если у вас все еще много сомнений, заведите привычку анализировать собственные решения на предмет, могли ли они быть приняты бессознательным умом или нет и почему вам так важно, чтобы они обязательно принимались через «Я»?

Но как в таком случае вообще возможно принятие решений в зависимости от меняющихся обстоятельств?

Это хороший, правильный вопрос, который в основных чертах мы обсудили ранее. Оценка и фиксация сознанием инициирует долгое обучение быстрого бессознательного ума. Обученный плохо и в спешке, этот ум с высокой вероятностью примет неверное решение. Обученный хорошо – на логику, на единоборства, на эстетику и т. д. – примет более качественное решение, но в любом случае это будет решение бессознательного ума, которое сразу после своего возникновения отправится на выполнение (будет сделано телесное действие и/или умозаключение) и лишь затем – на обработку и фиксацию сознанием.

В этой связи медитация осознанности оказывается важным инструментом изучения своего ума, потому что, среди прочего, она улучшает контроль за обучением бессознательного решателя. Медитация требует фиксировать каждую единицу опыта нейтральным, живым и внимательным умом, что очевидным образом очищает весь новый опыт; значит, новые решения – через неделю или месяц, когда результат обучения закрепится – станут лучше. Вы, несомненно, увидите этот результат, и он вам понравится!

Распространяем практику на бытовые дела и другие объекты

Есть распространенное мнение, что медитация – это такая спокойная, приятная расслабленность, выполняемая только сидя, сопровождающаяся частичной потерей чувства времени и пространства, иногда – забавными приятными ощущениями. Да, такие медитации есть, но они бесполезны. Клинически эффективная медитация осознанности – это совсем о другом. Она ни в коем случае не делается расслабленно, но в тоже время нельзя быть и напряженным. Целевое состояние – ясная, живая внимательность.

Чтобы тренировать осознанность, необязательно просто сидеть, стоять, лежать или ходить. Можно выполнять это на базе бытовых дел и рутинной работы, а потом добавить творческую работу и общение с людьми – все это не только помогает осознанности, но и используется как хороший объект для медитации.

Для начала попробуйте практиковать осознанность к дыханию в разных условиях:

✓ когда умываетесь, чистите зубы, принимаете душ;

✓ когда принимаете пищу;

✓ когда идете с работы или на работу, на прогулке, по дороге в магазин и т. д.;

✓ когда едете в транспорте;

✓ во время работы – когда работа настолько проста, что не отвлекает от дыхания;

✓ когда ухаживаете за ребенком или больным человеком и это не требует вовлечения;

✓ когда чего-то ждете, наблюдайте за дыханием вместо того, чтобы отвлечься на телефон;

✓ во время просмотра видео или чтения книг.

Музыку необходимо выключить.

Наблюдение не обязано должно быть слишком интенсивным, более того, на начальных этапах интенсивность лишь вредит. Не применяйте волевое усилие, применяйте только само внимание и памятование о том, что нужно применять внимание. Если ум начал блуждать и памятование слетело, то, когда оно вернется, просто отметьте: «Мой ум блуждал примерно столько-то минут». Если возникла мысль: «Я плохой медитатор, не могу сосредоточиться», мысленно отметьте: «Возникло страдание по отношению к „Я”» – и снова направьте внимание на дыхание. Реагировать прекращением практики в ответ на такие мысли категорически неправильно. Реакции, как помним, нужно просто отмечать.

Объектом медитации осознанности необязательно должно быть дыхание. Вы можете попробовать любой другой объект, связанный с выполняемыми действиями. Если на нем лучше получается удерживать и возвращать внимание, то продолжайте делать так. Помните, это не дыхательная практика, а работа с вниманием. Вы качаете мышцу внимания:

✓ когда умываетесь, чистите зубы, принимаете душ, можно наблюдать ощущения на коже от воды, щетки, мочалки;

✓ когда принимаете пищу, анализируйте вкус (кстати, эта же техника может помочь справиться с перееданием);

✓ когда идете с работы или на работу, на прогулке, по дороге в магазин и т. д. наблюдайте ощущения в ногах, от ступней до сокращающихся и расслабляющихся мышц;

✓ когда едете в транспорте, изучайте ощущения статичного положения тела, сидящего или стоящего, либо отмечайте происходящее в салоне или за окном – нейтральным умом, без влечения и отвращения, без вовлечения;

✓ во время рутинной работы отмечайте каждую операцию, будь это намотка провода, вставка текста или гребок веслом. Если у вас много рутинной работы, обязательно нужно развивать навык медитации на нее, потому что эффект сильно зависит от количества потраченного времени как в день, так и всего.

Объект для медитации должен быть настоящим, а не воображаемым: например, если вы художник, то пусть это будет не воплощаемый образ, а ощущения в руках под стилусом или кистью. Нежелательно медитировать на образы божеств в уме, их поступки или, тем более, воображать «чакры», столб света из своей макушки или придумывать диалоги – это не является осознанностью и не работает на прекращение страдания. Иногда во время медитации может самопроизвольно выскочить подобный воображаемый объект и показаться сверхреальным либо породить мощную эмоцию – не стоит к этому привязываться и видеть в нем какой-то особенный знак, знамение. Просто отметьте, что, похоже, ваше восприятие изменилось благодаря практике осознанности – в будущем, возможно, произойдут какие-то еще изменения.

Увлечение эффектами рождает привязанность и всегда негативно влияет на саму медитацию. Тогда как при развитии осознанности и нейтральном отношении к этим эффектам они будут эволюционировать, а счастье – возрастать.

Внимательность к ощущениям в теле

Эту практику можно делать в любых обстоятельствах: во время сидения, лежания, ходьбы, бега, физических упражнений, бытовой и рутинной работы.

Но начать лучше с позы сидя. Как обычно, примите вертикальное устойчивое положение, лучше всего подойдет поза сидя на коврике со скрещенными ногами или на специальной скамейке. Прикройте или закройте глаза.

Ваша задача – мысленно отклассифицировать ощущения во всех частях тела, снаружи и внутри, где чувствуется. Делать это нужно нейтральным спокойным умом, без влечения и отвращения. Такая практика, как и внимательность к дыханию, тренирует поясную кору – зону мозга, ответственную за обнаружение и исправление ошибок. Излишняя тревожность или депрессивность – это как раз ошибки такого типа, и они эффективно устраняются без дополнительных усилий.

Начните с лица. Что есть на поверхности кожи? Прикосновение ветра? Жар? Холод? Зуд в какой-то точке, где пробивается растущий волос? Просканируйте лоб, скулы, глазницы, нос, щеки, уши, губы, подбородок.

Зубы, горло, язык, носоглотку (там, где иногда гнездится простуда).

Волосистую часть головы, шею, плечи. Те же ощущения на коже? Прикосновение одежды? А что в костях и мышцах? Тянущие, давящие ощущения? Если есть, отметьте их нейтральным умом и переместите внимание дальше, не стараясь удерживать предыдущие ощущения. Если оно задерживается, уделяйте следующим ощущениям больше внимания, но не используйте силу воли.

Уделите особое внимание кистям рук и подушечкам каждого пальца, поскольку там очень много рецепторов. Попробуйте найти в них ощущения, которые нельзя никак классифицировать: они вроде есть, но непонятно, что это.

Отмечайте ощущения дальше: грудь, живот, спина, бедра, голени, ступни, промежность и гениталии. Отдельно отмечайте то, что есть на поверхности кожи, и то, что в мышцах, суставах и костях.

Просканировав тело один раз, можете повторить. Если не хватает дисциплины, попробуйте сканировать всегда в одном и том же порядке. Если прогресс идет медленно, быстро перемещайте внимание между отдаленными участками тела, например, ухо – палец – колено – палец – губа. Сканируйте тело, выходя из теплого помещения на улицу. Сканируйте, если возникла любая сильная эмоция – в этот момент ощущения обостряются.

По окончании медитации подумайте, что это было, в общем, неплохо. Вы делали то, что можно назвать благими причинами для того, что случится дальше. Эффект сатипаттханы самоусиливающийся: первые дни может не происходить ничего, но если набрать тридцать часов медитаций за неделю, то вы обречены на успех.

Часть 2

Необходимая база

Здесь не будет сказано ничего принципиально нового. Задача этой части – убедиться, что мы с вами исходим из одинаковых предпосылок и считаем их правильными. Книга относится к научно-популярным, это значит, что для ее понимания необязательно быть специалистом по нейробиологии. Однако при этом требуется минимальный набор общих знаний, формирующих научную картину мира. Его я и собираюсь изложить кратко, по верхам. Если эта часть покажется вам сложной, ее можно пропустить.

Наука – это наилучшие доказательства

Наука – это не какая-то отдельная вещь, под наукой понимают просто набор наилучших доказательств чего бы то ни было, а также методы их получения и проверки. То есть если нам нужно что-то максимально достоверно предсказуемое и мы собираемся использовать для этого наиболее эффективные, точные, ясные метрики, то это и будет называться наукой.

Как правило, наука не оперирует абсолютными категориями «это точно так» и «это совершенно не так». Все факты в ней имеют определенную вероятность. Однако современный уровень развития научных методов (наилучших методов доказательства!) позволяет сводить вероятности к настолько высоким или низким значениям, что остатком можно пренебречь и в практических применениях задач считать: что-то именно «точно так» или «совершенно не так». Из этой идеи следует, что если что-то оказалось верным, то другое, что ему противоречит, автоматически становится неверным.

Настоящий ученый – человек сомневающийся. Только сомневаясь, сравнивая, оценивая и допытываясь, можно ближе всего подобраться к истине. Стопроцентная точность недостижима никогда, но очень многое в современной науке можно считать истинным на 99,99999 %, и вот это уже со стопроцентной уверенностью. Таких показателей вероятности вполне достаточно, чтобы опереться на какой-то факт и далее вести поиск, отталкиваясь от него и отбрасывая все, что с ним не согласуется, – это сильно экономит время.

Наше восприятие и поведение рождается в мозге, мозг изучается в нейронауках, большая часть которых относится к биологии, то есть к естественным наукам. В естественных науках приняты как общенаучные методы (индукция, дедукция, анализ, синтез, моделирование, обобщение, сравнение, описание и др.), так и частные научные методы – теоретические и экспериментальные, а также междисциплинарные подходы. В естественных науках, к примеру, используются математическая статистика, принцип Оккама, принцип актуализма, критерий Поппера и т. д. Личный опыт считается намного менее достоверным, чем перечисленное.

Подождите, но ведь психология тоже вроде бы изучает мозг?

В целом, да. Однако психология относится к гуманитарным наукам. В ней допускаются гораздо более вольные теории, которые, как правило, не выдерживают проверки познавательным аппаратом биологии – на уровне гипотезы или статистического исследования. О психологии будет подробнее написано в соответствующей главе.

Мозг, как и любая живая ткань, состоит из клеток. Клетка – элементарная живая единица. Клеточная жизнь означает, что клетка может возбуждаться, на некоторое время меняя электрический потенциал на своей поверхности. На этом принципе основано проведение импульсов нейронами – основными клетками мозга. Для жизни клетке необходимы питательные вещества и кислород. Мертвая клетка не умеет проводить импульсы – таково базовое свойство клеточной смерти.

Понимание фундаментальных законов позволяет принимать или отвергать некоторые гипотезы, даже не проводя их экспериментальную проверку. Например, на вопрос «Способен ли мертвый мозг медитировать?» сразу можно дать ответ «Нет». Медитация – это один из процессов мышления. Мышление осуществляется путем взаимодействия нервных клеток. Мертвая клетка не способна проводить импульсы, значит медитация после смерти невозможна.

Чтобы хоть как-то подвести обоснование под теорию посмертной медитации, нам пришлось бы потребовать изменения законов не только биологии, но и физики. Потому что клетка – это структура, относящаяся к органической химии, а химия плотно основана на физике взаимодействия элементарных частиц. Либо пришлось бы допустить, что существует альтернативный метод взаимодействия мозга с реальностью, не регистрируемый никакими приборами и не описываемый ни одним из известных типов физического взаимодействия.

Но исследованность материи на предмет разных вариантов взаимодействия очень высока. Известно четыре их типа, и нигде не обнаружено других типов взаимодействий – от вещества звезд до состояний при очень низких температурах. Поэтому будет правильным отвергнуть теорию посмертной медитации, какой бы, возможно, приятной она нам ни казалась. Описанный прием называется редукцией. Редукция очень полезна, когда сталкиваешься с сильно далекой от здравого смысла теорией.

Доказать можно только то, что можно принципиально опровергнуть

Наука – набор наилучших инструментов доказательства. Любой инструмент имеет какие-то ограничения в применении. Чтобы теория могла быть исследована инструментами науки, она должна обладать критериями научности. Основным из критериев является так называемое условие Карла Поппера, философа и социолога, и оно гласит, что теория должна быть фальсифицируемой, то есть допускать возможность своего опровержения. Теория должна создавать некое неочевидное предсказание, которое однозначно следует из нее, но не из конкурирующих теорий. Предсказание должно полностью соответствовать теории, быть точным и не допускающим иных толкований. Если такое предсказание не сбывается, теория признается неверной – фальсифицируется.

Если же оно сбывается, то теория становится тем более достоверной, чем менее очевидное следствие было предсказано. Иными словами, верна не та теория, в которую хочется верить, а та, чьи дикие выводы подтверждаются с неожиданной стороны. Выше рассматривалось предсказание феномена «Не-Я» как условие Поппера.

Механизм вероятностей работает и в обратную сторону, позволяя последовательно уточнять теорию, частично ее опровергая, затем сообразно меняя формулировки и тем повышая ее истинность.

Иногда можно услышать претензии к науке, дескать, если она сама себя иногда опровергает, то как можно ей доверять? Но наука – это просто собрание наилучших доказательств. Если что-то опровергается, это обычно значит, что нечто менее достоверное заменилось на нечто более достоверное. Эзотерики в этой претензии обычно подразумевают, что вот их-то знание уж точно верное, потому что его никто не опровергал. Однако в их случае псевдознание специально конструируется так, чтобы его было трудно или невозможно опровергнуть – это и есть нефальсифицируемость, которая определяет неприменимость научных проверок и, следовательно, с очень высокой вероятностью – ложность теории. Пример последует в главе про психоанализ.

Иерархия аргументов

Чаще всего бывает, что по каждому конкретному утверждению нет отдельной теории и исследования. Это нормально, ведь нельзя покрыть сложными дорогими методами абсолютно все. Там, где можно обойтись умозаключениями и аргументами, обходятся ими. В соответствии с подтверждающими/опровергающими вероятностями, можно выделить несколько категорий аргументов и расставить их списком (или пирамидой, тогда ее называют пирамидой Грэма) от высших к низшим, таким образом, чтобы верхние (высшие) аргументы создавали высочайшую вероятность их истинности (убедительность), которая уменьшается с каждым следующим уровнем.

Эту иерархию очень удобно использовать в доказательных и опровергающих цепочках. Например, если мнение авторитета противоречит фактам, мы скорее склоняемся к фактам, но все же поглядываем на авторитета. Однако, если личный опыт вступает в конфликт с сутью вещей, такой опыт следует изначально считать ложным, пока мы не наберем убедительную статистику.

Будда Готама, автор техники осознанности, был приверженцем науки настолько, насколько это было возможно в его времена. В Калама сутте он говорит: «Не верьте чему-либо только потому, что вы слышали об этом. Не верьте традициям только потому, что они передавались из поколения в поколение. Не верьте чему-либо только потому, что об этом говорят многие. Не верьте чему-либо только потому, что это написано в ваших религиозных книгах. Не верьте чему-либо только на основании авторитета ваших учителей и старейшин. Но после наблюдения и анализа, когда вы обнаружите, что нечто согласуется с разумом и способствует благу и пользе одного и всех, тогда принимайте это и живите согласно этому» (AN 3.65).

Иногда это высказывание ошибочно переводят или интерпретируют как указание руководствоваться лишь собственными чувствами для установления истины, но здесь мы видим, что Готама подразумевает пирамиду аргументов, размещая в ее вершине рациональность и фактическую истинность, а мнения авторитетов и толпы ставит гораздо ниже, как и современные ученые. В Калама сутте ничего не говорится о личных ощущениях и, как мы увидим позже, личные ощущения – это просто мимолетные конструкции переменчивого ума, неспособные служить доказательством какой-либо концепции, кроме идеи самих ощущений. Да, ощущения просто есть, но сами по себе они обманчивы.

«После» не значит «вследствие»

Само по себе статистическое исследование указывает лишь на корреляцию. Корреляция указывает на связь между явлениями, но не указывает на направление и причину. То есть, если меняется А одновременно с Б, но непонятно, А зависит от Б или Б от А, а может, есть и третья величина. Чтобы встроить данные такого исследования в общую научную теорию, нам нужна гипотеза, опирающаяся на знания более высокого порядка. Тогда это будет уже не просто корреляция, а причинно-следственная связь.

Например, обнаружилось, что богатые люди в среднем немного счастливее, чем бедные. Можно предположить, что это потому, что деньги дают уверенность и уменьшают тревожность; следовательно, зарабатывай и будешь счастливее. Но можно также допустить, что изначально более радостные, позитивные люди добиваются большего в жизни. В таком случае, видимо, не следует слишком много работать ради достатка, если делаешь это лишь ради удовольствия в будущем.

Чтобы выбрать из этих теорий, обычно проводят эксперимент, который подтвердит одну и автоматически опроверг-нет другую. Впрочем, иногда уже есть какой-то сторонний факт, новая интерпретация которого расставляет все на свои места.

Математическая статистика и доказательная медицина. Как интерпретировать клиническое исследование

Успехи современной медицины во многом обязаны научно-доказательному подходу. Мы гораздо реже умираем от инфекций, меньше физически страдаем. А совсем недавно произошла серия революций в лечении многих видов рака. До широкого внедрения доказательных методов медицина основывалась на мнении отдельных людей: «Мне помогло» или «Врач попробовал, пациенту помогло». Такая медицина была в целом неэффективной: хирурги не стерилизовали инструмент, и больные мучительно умирали от воспаления ран, врачи лечили людей мышьяком и героином, сами люди лечились чем попало или не лечились вовсе, а продолжительность жизни была невысокой.

Доказательная медицина как раз и призвана отделить действительно эффективные методы от неэффективных, используя наилучшие способы доказательства, то есть науку. В ней не применяются те или иные лекарства и техники только лишь потому, что тот или иной авторитет уверяет в их полезности. Вместо этого используются слепые контролируемые исследования на больших рандомизированных (собранных с исключением неслучайности) группах.

Такие исследования обоснованы математически (формулами Байеса – математической статистикой), чтобы гарантировать, что при соблюдении ряда условий результат имел, к примеру, точность 98 % и нельзя было этому возразить. Условия следующие.

✓ Дизайн исследования должен быть хорошим. Исследование должно быть спроектировано таким образом, чтобы не допускать различных толкований и четко отвечать поставленной задаче.

✓ Размер исследуемой группы должен быть большим. При количестве до 30 участников статистические расчеты не гарантируют достоверность. От 31 до примерно 70 – минимально достаточное число. 150 и более – очень неплохо. При этом чем меньше превышение исследуемого эффекта над контрольным, тем больше требуется выборка, чтобы его достоверно обнаружить. Например, первые антибиотики могли считаться сильными сами по себе, и достаточно было совсем небольшой группы подопытных, чтобы это обнаружить. Современные антибиотики четвертого поколения отличаются от третьего совсем немного, поэтому для обнаружения эффекта нам нужны уже сотни, а иногда и тысячи пациентов.

✓ Рандомизация – необходимо, чтобы в исследуемую группу попали люди разного пола, возраста, образа жизни и т. д., за исключением исследуемого параметра – так мы гарантируем, что выборка отражает генеральную совокупность, то есть всех людей с таким параметром: всех пожилых, всех высоких, всех тревожных…

✓ Контроль – необходимо создать группу такого же размера и рандомизации, которая вместо исследуемого метода или препарата будет получать либо пустышку (плацебо-контроль), либо какое-то типичное лечение с известной эффективностью (TAU – treatment as usual). В качестве плацебо в исследованиях осознанности используют так называемую шам-медитацию, где даются инструкции просто спокойно сидеть и думать о том, о чем скажет экспериментатор. Для TAU-контроля обычно используется наилучшая распространенная техника лечения изучаемого психического расстройства, например когнитивное реструктурирование.

✓ Ослепление (двойное) – тот, кто дает лекарство или объясняет испытуемым метод, не должен знать, каким может быть результат. Ослепление призвано исключить плацебо-эффект, когда пациенту лишь кажется, что ему стало лучше, но болезнь сохраняется. В том, что касается психических расстройств, плацебо-эффект, конечно, имеет небольшую реальную силу, однако эффект техники осо-знанности значительно превышает его, тогда как очень многие методы западных психологических школ оказались никоим образом не сильнее пресловутого «Не грусти, дружище».

Слепые контролируемые исследования на больших рандомизированных выборках – это стандарт современной эффективной медицины, а с некоторых пор – и доказательной психологии. Если тот или иной метод успешно проходит такие исследования, мы его просто берем и лечимся им, будучи уверенными, что результат будет достигнут с заявленной вероятностью. Если не проходит, значит мы с легким сердцем забрасываем метод. Если исследования конфликтуют друг с другом, мы можем применять оба, но предпочтем то, что пока имеет лучшую доказательную базу.

Разберем принцип клинических исследований на примере. Допустим, вы купили два сыра «Пармезан» от разных производителей. Вы можете отрезать по кусочку и сравнить их вкус, но где гарантия, что вам просто не понравилась этикетка на одной из упаковок или вы когда-то не читали пасквиль, в котором второго производителя обвиняли в покупке молока от неправильных коров? Поэтому хорошо бы закрыть глаза и поместить оба кусочка на вращающийся барабан рулетки, чтобы было непонятно, какой из кусков взят. Это называется ослеплением и рандомизацией и повышает достоверность исследования. Если закрыть глаза по какой-то причине невозможно, ту же роль в ослеплении сыграет другой человек, которого мы попросим втайне от нас отрезать по куску сыра и не сообщать нам, какой из них где.

Далее оказывается, ваше исследование касается только вас лично и не может быть применено к другим людям, ведь их вкусы могут оказаться иными. Поэтому нам потребуется, чтобы те же самые пробы провели другие люди. И чем более разными они будут – молодыми и старыми, худыми и толстыми, больными и здоровыми – тем выше вероятность, что наша выборка будет отражать генеральную совокупность людей, употребляющих в пищу сыр, и, следовательно, меньше шанс, что выводы исследования будут искажены.

Затем выяснится, что нужно, чтобы количество проб было достаточно большим, ведь чем их меньше, тем выше вероятность ошибки, да и вкус каждого следующего куска оказывается все менее ярким. В математической статистике минимально приемлемым количеством проб или участников исследования оказывается 31, именно по достижении этого числа погрешность перестает маскировать реальный эффект.

Такой подход к статистическим исследованиям сам по себе очень хорошо доказан математически и эмпирически, не зря его относят к двум наивысшим уровням доказательности. Если такие исследования противоречат мнению экспертов, то какими бы светилами ни казались последние, правильным будет принимать к исполнению результаты опытов, а не мнения.

Клиническое исследование не делается в единственном экземпляре. Их может быть много и мало, они могут быть высокого качества и низкого. Качество исследования определяется четырьмя вышеприведенными характеристиками. Плохо спроектированное исследование следует игнорировать, а хорошо спроектированное – принимать к сведению, даже если оно противоречит вашей ранее сформированной картине мира.

Допустим, вы открыли статью, описывающую клиническое исследование – например, одну из тех, ссылки на которые приведены в этой книге. Убедились, что оно соответствует вышеприведенным критериям: дизайн адекватен задачам, в исследуемой и контрольной группах не менее полусотни правильно подобранных участников. Остается проинтерпретировать результат – понять, об эффективности чего речь и с какой достоверностью.

Самый простой и понятный показатель – это, конечно, проценты. Например, в каком-то исследовании пишут, что в изучаемой группе субъективное улучшение состояния произошло в 45 % случаев, а в плацебо-группе – в 30 %. Это удобно: мы сразу понимаем, что исследуемый метод или препарат лучше, чем плацебо. Но насколько? Наполовину?

Чаще для сравнений между двумя относительными величинами используется показатель OR – odds ratio, соотношение шансов. Если OR больше единицы, то говорят о положительном эффекте, если меньше – об отрицательном. Допустим, в каком-то исследовании говорится, что шансы улучшения состояния на антидепрессанте амитриптилине в 2,13 раза выше, чем на плацебо. Как это перевести в проценты? Пусть эффект плацебо срабатывает также в 30 % случаев. Шансы вычисляются по формуле

доля / (1 – доля),

в нашем случае O = 0,3 / (1–0,3) = 0,4286.

Шансы (odds) для амитриптилина будут равны

2,13 × 0,4286 ≈ 0,9140.

Далее, применив формулу шансов в обратную сторону, получаем проценты успешного исхода для амитриптилина: если плацебо помогает 30 % пациентам, то амитриптилин должен помогать

0,9140 / (1 + 0,9140) ≈ 0,4784,

то есть 47,84 % пациентам.

Еще раз упомяну, что эта часть необязательна. Если что-то непонятно, смело пропускайте.

К слову, в вопросах лечения психических расстройств OR, равный 2 и более, – это очень хороший результат, обычно он меньше (упомянутый амитриптилин считается наилучшим антидепрессантом по уровню эффекта, но практически не применяется из-за сложностей и опасности). Если мы хотим результат 95 %, то требуемый OR увеличивается на порядок, то есть с 2 до 20 и более, что кажется очень труднодостижимым.

Для оценки разницы средних значений между двумя группами, например между исследуемым методом и TAU, используется другая величина, называемая выраженность эффекта, effect size, обозначаемая как g или Cohen’s D. Она с бо́льшим трудом переводится в проценты, поскольку свидетельствует, что в данном исследовании группы сравнивались между собой, а не с каким-то базовым, нулевым значением. Показатель 0,2 считается малым эффектом, 0,5 – средним, 0,8 – высоким. Например, если в исследовании говорится что Cohen’s D для техники осо-знанности был равен 0,7 по сравнению с гипнотерапией, мы можем сделать вывод, что осознанность существенно лучше, чем гипнотерапия в лечении изучаемой группы заболеваний.

И наконец, не пугайтесь ссылок на исследования: благодаря информационным технологиям знакомство с ними стало простым и интересным. В этой книге ссылки даются в снос-ках (например, Zhang, Lee, Mak et al, 2021). Это фамилии главных авторов и год написания. Вводим их в поисковик и сразу получаем ссылку на само исследование. Если по одному из адресов обнаруживается неполный текст, по другой ссылке вполне может оказаться полный.

Текст обычно на английском, но это не проблема: в каждом браузере уже есть или можно установить расширение-переводчик. Затем можно изучить текст самостоятельно или «скормить» одному из GPT-ботов с большим контекстным окном, задав интересующий вопрос, например об эффективности, методах или уровне достоверности.

Мозг, нейроны, сознание

Мозг состоит из клеток – нейронов (рис. 4), передающих сигналы, и прочих клеток, необходимых для поддержания жизни. Нейроны состоят из тела и отростков. Отростки, по которым в нейрон приходят сигналы, называются дендритами, а по которым передаются дальше – аксонами. Дендритов обычно много, и они относительно короткие. Аксон один, он длинный, и так же, как дендриты, он может разветвляться на конце.

Соединения между аксонами одних нейронов и дендритами либо телами других называются синапсами. Нейроны передают друг другу электрическое возбуждение (потенциал), но не могут этого сделать непосредственно, поэтому в синапсе возбуждение на аксоне приводит к быстрому выделению малого количества специального вещества-нейромедиатора, которое связывается с рецепторами другого нейрона и вызывает уже его возбуждение. Таким образом реализована направленная, односторонняя передача сигнала.

Рис. 4. Нейрон

Нейроны классифицируют по типу вещества медиатора:

✓ возбуждающие – глутаматные, дофаминовые, ацетилхолиновые и т. д.;

✓ тормозящие – гамма-аминомасляные (ГАМК), глициновые и т. д.;

✓ модулирующие – серотониновые и т. д. Некоторые нейроны могут создавать более одного нейромедиатора.

Очень много путаницы в представление о мозге внесла книга «Гормоны счастья» Лоретты Бройнинг, потому что главные, по ее словам, гормоны счастья – серотонин и дофамин – на самом деле регулируют перистальтику кишечника. В мозге же они работают не как гормоны, а как нейромедиаторы. Поскольку это не гормоны, не магические пробирки с уровнем розовой жидкости, их количество в синапсах никак не влияет на счастье.

Нейромедиаторы правильнее сравнить с электрическим напряжением в бытовой сети: если оно ниже нормы, то приборы перестанут работать, а если выше, устройства начнут выходить из строя. Если дофамина по какой-то причине станет больше нормы, у человека разовьется паркинсонизм, а не радость. Если меньше – будет тремор, а не депрессия. Если серотонина станет слишком много, получим смертельно опасный серотониновый синдром, а не счастье. Если мало – получим нарушения сна, а вот депрессию – с намного меньшей вероятностью.

Если же подразумевать под «гормонами счастья» нейроны с соответствующими синапсами, дофаминовыми и серотониновыми, то там все гораздо сложнее, чем принцип «больше – меньше». Нельзя просто так взять и дать мозгу больше удовольствия. Увеличение дофаминовой активности обычно приводит к зависимости (наркотическая, игровая) или к иным вредным привычкам. Увеличение активности серотониновых нейронов сначала вызовет сонливость и эмоциональную притупленность, а затем – множественные нарушения психики и даже физиологии.

Мозг – это не пробирки с гормонами счастья. Да, в каждом взаимодействии нейронов участвуют нейромедиаторы, но это несущественные для понимания результата составляющие. Манипуляция с ними ради удовольствия, в общем, малопродуктивна и часто опасна. Говорить, что счастье – это серотонин, дофамин или окситоцин, – это как говорить, что компьютерный экран зажигается из-за электричества: это правда, но бесполезная правда – мы не сможем починить сломанный экран, просто подав на него больше электричества, и, скорее всего, он сгорит.

Более научно правильный подход – рассматривать мозг как состоящий из частей, больших групп нейронов, каждая из которых имеет свою функцию. Мозжечок координирует движения, затылочная кора распознает зрительные образы и т. д. Считается, что за удовольствие отвечают в основном перечисленные ниже компоненты, хотя их роль до конца не ясна.

✓ Миндалина (амигдала) в сочетании с префронтальной корой управляет разными эмоциями.

✓ Прилежащее ядро основной компонент – возбуждается при приятных переживаниях.

✓ Дофаминовый центр сложным и неочевидным образом отвечает ожидание и получение вознаграждения, его мы будем много обсуждать в этой книге.

✓ Гипоталамус выделяет некоторые гормоны.

Что касается сознания, следует исходить из того, что сознание – интегральная функция мозга, и только мозга. Этого требует принцип Оккама, отсекая идеи о разуме вне мозга. Активность, обнаруживаемая при функциональном томографировании, демонстрирует, что конкретные участки мозга коррелируют с определенными видами сознательной деятельности. При повреждении мозга очень часто первым страдает сознание. Вещества, влияющие на мозг, влияют и на сознание. Различные психоневрологические расстройства демонстрируют, что специфические нарушения сознания происходят параллельно определенным изменениям в мозге.

С другой стороны, все теории, заявляющие о том, что сознание находится вне мозга, полностью или частично, отражают лишь мнения их авторов, формальные философские построения либо описанные ощущения людей, но ни одна из таких теорий не опирается на научные факты, поэтому доверять им нельзя.

Точные нейрокорреляты сознания (соответствующие сознанию зоны мозга) пока не установлены, да и относительно самого определения сознания все еще идет дискуссия, что включать в него, а что нет. Основной теорией сознания можно считать теорию глобальной рабочей памяти (Global Workspace Theory, GWT). Согласно ей, сознание является результатом деятельности глобальной сети нейронов, которая связывает различные части мозга и обеспечивает интеграцию информации из разных источников. Эта сеть, называемая «глобальным нейронным рабочим пространством», является временной и динамической системой, которая возникает и исчезает в зависимости от требований текущей ситуации. Согласно ей:

✓ мозг состоит из отдельных модулей, каждый из которых ответственен за обработку определенного типа информации (например, зрительный анализатор, слуховой анализатор и т. д.);

✓ когда информация из отдельных модулей становится актуальной для текущей ситуации, она временно объединяется в глобальном нейронном рабочем пространстве, где происходит интеграция и обработка информации. Интеграция происходит в так называемых ассоциативных зонах, которыми являются, к примеру, префронтальная кора, ответственная за планирование, латеральная затылочная кора, распознающая объекты, и поясная кора, отвечающая за контроль ошибок;

✓ внимание играет ключевую роль в управлении входом информации в глобальное рабочее пространство. Оно позволяет определять, какая информация является наиболее актуальной и требует обработки;

✓ когда информация обрабатывается в глобальном пространстве нейронных связей мозга, она становится доступной для сознательного опыта. Сознание, таким образом, является результатом временной и динамической интеграции информации из разных источников.

Теория глобальных рабочих пространств имеет наилучшее экспериментальное подтверждение[6], поэтому, говоря о сознании, мы будем придерживаться именно ее.

Достойная внимания альтернатива – теория интегрированной информации (IIT) – гораздо меньше опирается на структуры мозга: в ней источником сознания является, грубо говоря, весь мозг, а не только ассоциативные зоны и области, работающие подобно им. Эта теория похожа на GWT, но менее функциональная и более философская, поэтому ради ясности и точности изложения все феномены сознания мы будем рассматривать через призму GWT.

Остальные теории сознания, в том числе гипотеза нейронных модуляций, панпсихизм и квантовые теории сознания имеют крайне слабое научное подтверждение и разрушаются при редукции, поэтому правильно будет их игнорировать.

Резюме

Вышесказанное не является авторской мыслью, а призвано просто и максимально обобщить накопленный человечеством опыт отделения истинных суждений от ложных. В соответствии с ним следует иметь в виду, что, если что-то кажется странным, но имеет убедительные научные доказательства, значит оно верно. А если что-то вроде как общепринято, но в соответствии с наилучшими методиками познания опровергается, значит более нет оснований этого придерживаться.

Или, как сформулировал математик и философ Альфред Тарский, если это правда, в это следует верить и поступать соответственно. Если это неправда, не следует в это верить и придерживаться этого.

Можно, пожалуй, даже оформить как мантру и периодически к ней возвращаться: «Если что-либо является правдой, я буду верить в это. Если это не правда, я не буду в это верить. Я верю только в то, что наиболее истинно».

Часть 3

Страдание и счастье

Похоже, общепринятые представления о счастье и способах его достижения тотально неверны

Так или иначе, мы воспринимаем свою жизнь как череду решений и их последствий. Даже когда наши возможности ограничены внешними обстоятельствами, мы все равно обдумываем, как можно было бы поступить лучше – для себя, своих близких или для мира в целом. Мысль о том, как улучшить ситуацию, всегда присутствует.

Получается, каждый выбор, даже импульсивный или эмоциональный, направлен на достижение чего-то хорошего или кажущегося таковым в данный момент. Люди действуют исходя из того, что считают наилучшим в данных обстоятельствах. Даже если мы обосновываем выбор чувством долга, гневом, обидой или принуждением, все равно считаем, что пытаемся сделать как лучше.

Не важно, как люди понимают счастье. Будь то материальное благополучие, духовное развитие или выполнение долга, стремление к счастью всегда присутствует. Даже когда мы следуем чему-то неприятному вынужденно, мы часто стремимся сделать что-то хорошее, пускай даже это требует жертв или не приносит немедленного удовлетворения. Таким образом, для большинства людей смысл жизни заключается в максимизации счастья, как бы они его ни понимали. Независимо от того, какие у нас представления о счастье, благополучии или хотя бы беспроблемности, стремление к этому, получается, пронизывает каждый аспект нашей жизни и проявляется в каждом нашем выборе.

Человек – существо разумное. Если большинство из нас захочет взять ручку со стола или приехать из Москвы в Петербург, они это сделают. Если пожелают увеличить свое материальное состояние, так или иначе, практически все справятся с задачей. Но почему-то в главном устремлении – максимизации счастья – мы поразительно неуспешны. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно делая выбор в направлении улучшения благополучия, мы в перспективе не становимся счастливее. Похоже, среди общепринятых способов нет ни одного, который бы гарантированно приводил к стойкому увеличению удовольствия.

В исследовании[7], которое проводилось на сотнях тысяч людей (не в моменте, а в течение их жизни), было показано, что уровень удовлетворенности, сильно падая в подростковом возрасте, остается умеренно низким в течение всей жизни (рис. 5).

То есть, получается, несмотря на то что все или большинство из нас всегда выбирали лучший из возможных вариантов, этот вариант ничуть не улучшает нашу жизнь. И все огромное количество наших решений не сделало нас счастливее? Выходит, так. Значит, где-то обман.

Рис. 5. Зависимость удовлетворенности жизнью от возраста

Реплика из зала: это потому, что ты всегда ограничен в выборе, у тебя никогда не будет возможности выбрать действительно лучший вариант, ты всегда вынужден идти на компромисс, например из-за отсутствия денег!

Хорошо, давайте зафиксируем вашу идею, она потребуется нам в дальнейшем. Вы говорите, что счастье заключается в некоем мыслимом, воображаемом идеальном варианте, и ставите ценность реального выбора в зависимость от воображаемого лучшего варианта, верно?

Да, часто счастье ставят в зависимость от денег, межличностных взаимоотношений, путешествий, своей социальной привлекательности и чего-то еще. Для начала разберем денежный вопрос. Он действительно важен для современного человека, и если с ним не разобраться, то велика вероятность, что все последующие возражения ума о радости будут сводиться к деньгам.

Нам кажется, неприятности обыкновенно вызваны проблемами, а большинство проблем часто решается финансовым способом. Если провести опрос людей, в чем их проблемы, большинство перечислит примерно следующее: маленькая зарплата, неприятности со здоровьем, несправедливые жизненные обстоятельства, конфликты в семье в основном из-за нехватки денег, стресс и нехватка отдыха, низкая самооценка.

Все это, на первый взгляд, решается деньгами. Но раз проблемы вызывают страдание, а их решение требует денег, значит кажется, будто для повышения счастья просто нужны деньги либо еще больше денег. Увы, так только кажется, это снова обман.

Широко известно исследование нобелевского лауреата Даниэля Канемана, где показано, что восьмикратная (!) разница в доходах соответствует всего на 10–20 % более высокой удовлетворенности (рис. 6).

Речь в исследовании идет не о счастье, а о субъективной удовлетворенности. Вдобавок этот график не совсем честен. Он начинается не с нуля, а с 0,45 и заканчивается не на 100 %, а на 90 %. Он отмасштабирован. По горизонтали тоже показатели идут не подряд (10, 20, 30, 40 и т. д.), а каждый раз увеличиваясь вдвое, чтобы мы не думали, что большой доход требует действительно больших усилий. Давайте уберем манипуляцию: сделаем ось дохода линейной, а не логарифмической, добавим недостающую шкалу счастья по оси ординат (рис. 7).

Рис. 6. Зависимость удовлетворенности от дохода (по Kahneman & Deaton, 2010)

Рис. 7. График Канемана без искажений

Вот, теперь гораздо более честно. Кажется, деньги приносят ощутимую радость только беднейшим слоям населения, но все равно небольшую. Видим, что если доход средний или немного ниже, то его повышение практически не отражается на уровне удовлетворенности.

Можно сопоставить с этим такое жизненное наблюдение: подавляющее большинство людей быстро поднимает свои траты к уровню текущего дохода, и таким образом их мысли снова фиксируются на том, где бы взять еще денег. С другой стороны, если не тратить, то деньги сами-то по себе не радуют, они лишь обещают, что в будущем на них можно будет купить что-то приятное.

Подождите, у меня как раз годовой доход эквивалентен менее 10 тысячам долларов, значит, деньги принесут мне счастье? Хотя бы немного?

Если вы по старой привычке считаете в долларах и на этом основании полагаете, что средний русский соответствует бедному американцу, то у вас вполне может появиться идея, что получится приблизиться к счастью путем небольшого роста дохода. Но похоже, что все-таки нет: график привязан не к абсолютному уровню заработка, а к его положению относительно среднего (рис. 8). То есть бедняк считает себя несчастным не потому, что у него мало денег, а потому, что он беднее чем те, кого он встречает в жизни. График, подобный вышеописанному, был детализован по странам.

И опять-таки, приведем его к нормальному виду, который не создает иллюзий (рис. 9).

Рис. 8. Зависимость субъективной удовлетворенности от денег по странам мира

Рис. 9. Зависимость по странам без искажений

Видно, что везде есть перегиб на среднем уровне и асимп-тота после него. Выходит, действительно, важен не сам доход, а самоощущение человека – насколько ниже среднего он себя ощущает.

Обращает на себя внимание, что есть какой-то базовый показатель счастья народов, который не зависит от денег. Так, несмотря на то что средний доход в Бразилии и Японии различается в 3,5 раза, на одном и том же уровне счастья японец обязан зарабатывать в пятнадцать (!) раз больше бразильца. Значит, связь между деньгами и счастьем как минимум непрямая и слабая.

Самый бедный бразилец, похоже, на 25 % счастливее самого бедного китайца, а самый богатый китаец настолько же несчастнее самого богатого мексиканца. И действительно, средний уровень счастья различается от государства к государству, причем он никак не коррелирует со средним уровнем достатка. Так, в 2014 году Узбекистан и Вьетнам были намного счастливее Франции и Германии, хотя и намного беднее (рис. 10)[8].

Реплика из зала: зато Узбекистан быстрее богател, а Франция уже начинала испытывать проблемы! Узбекистанцы видели, как их окружение становилось богаче, поэтому были более уверены в светлом будущем, чем французы, у которых как раз начали усугубляться социальные проблемы.

Хорошо, отметим, что, похоже, в ощущении счастья большую роль играет предсказание будущего богатства. Действительно, в 2014 году Узбекистан и Вьетнам испытывали некоторый экономический подъем. Но, с другой стороны, счастливый Таиланд переживал последствия военного переворота, а стагнация в Бразилии была ощутимее, чем во Франции, но бразильцы по опросам оказались счастливее.

Рис. 10. Уровень счастья по странам мира, по данным прямого опроса Our world in Data, 2014 год (более темный цвет – более счастливые страны)

На самом деле причины повышенного или сниженного счастья в разных странах так и не удалось определить. Но гипотезу все равно запомним.

Но все-таки, может, пусть немного, деньги увеличивают счастье?

Нет, это не так. То, что мы видим на графиках, – это корреляция, но не причинно-следственная связь. Она говорит, что люди со средним и выше уровнем дохода также немного счастливее, чем бедные, но не говорит, что если сделать нынешних бедных богаче, то также увеличится и их счастье.

Рис. 11. Доход и счастье жителей США за 1985–2000 годы, доход приведен к инфляции

Давайте посмотрим на этот график (рис. 11)[9]. В конце XX века уровень доходов американцев рос, тогда как уровень счастья оставался на прежнем уровне или немного ниже.

В книге «The how of happiness: a new approach to getting the life you want» Соня Любомирски приводит сравнение среднего уровня счастья в 1940 и 2015 годы в США: 7,5 против 7,2. При этом в послевоенные годы в США в 2/3 домов не было душа в помещении и горячей воды, т. е. базовые потребности были гораздо меньше удовлетворены. Сейчас есть памперсы, посудомоечные машины, роботы-пылесосы и т. д., но технический прогресс, определяемый доходом, ни на йоту не увеличил субъективное благополучие.

Следовательно, график Канемана отражает не зависимость счастья от богатства. Что остается? Остается принять, что зависимость обратная: более удовлетворенные жизнью люди могут заработать больше. Не деньги приносят счастье, а оптимистично настроенные люди могут привлечь больше денег. Выбирая между первым и вторым утверждениями, приходится со всей очевидностью склониться ко второму. Это похоже на правду: считается, оптимистам не так интересно удовлетворение сиюминутных потребностей, они не спускают всю зарплату на вкусную еду, алкоголь и другие мелкие развлечения.

Есть еще одно противоречивое исследование, которое часто интерпретируют в ключе «Не учи меня жить, а лучше дай денег».

В нем сравнивали, что лучше: дать ли кенийцам $ 500 единоразово или вместо этого «научить их жить» по программе Problem Management Plus от ВОЗ, и оказалось, что для вынужденных бедняков материальная помощь в целом лучше, чем коучинг. Те, кто получил деньги, смогли через год повысить свой доход и ощущать себя лучше, чем те, кому просто объяснили, как зарабатывать и не жаловаться.

Но что в деталях? Оказывается, первая группа смогла на эти деньги открыть бизнес или купить домашний скот. В Кении сильна «проблема ведра с крабами» – окружающая беднота, особенно семейная, не дает людям подняться, затаскивает обратно в нищенство, подобно тому, как крабы в ведре затаскивают обратно своего собрата, который начал выбираться. Но когда люди получили крупную сумму денег, части из них она дала толчок «выпрыгнуть из ведра», инвестировать средства в дело.

То есть опять-таки активные и оптимистичные люди, получив первоначальный капитал, смогли на его основе улучшить свое материальное существование. В четвертой части книги даются техники, повышающие продуктивность и удовлетворенность от работы, это поможет и вам стать активнее и оптимистичнее.

Деньги провоцируют иллюзию, будто обладание ими принесет радость, однако это обман. Уровень удовлетворенности не следует за ростом дохода, однако немного «прыгает», что и создает иллюзию, будто деньги радуют (Richard A. Easterlin, 2023, рис. 12).

Рис. 12. Зависимость удовлетворенности от изменения дохода

Психологический процесс, приводящий к постепенному снижению уровня удовольствия, называют гедонистической адаптацией. Он работает как в минус, так и в плюс, понижая радость, если мы получили слишком много хорошего, и повышая, когда у нас возникают и продолжаются проблемы, однако не объясняет всего наблюдаемого.

Представьте себе крестьянскую семью XIX века: изба без комнат, нет антибиотиков (часть детей умерла, еще часть имеет огромный риск умереть), без памперсов, стиральной машинки, центрального водоснабжения. Все загружены тяжелой унылой работой, от которой нельзя отказаться. Процветают телесные наказания. Но можем ли мы сказать, исходя из литературы того времени, что они были менее счастливы? Похоже, что нет. В документальной и художественной литературе того времени присутствуют счастливые и несчастные крестьяне примерно в той же пропорции, как и наши с вами современники. Читая об их быте, вспоминая уроки литературы, мы легко проецируем на предков свои эмоции. Нам совершенно не кажется, что в те времена люди поголовно были несчастны. Эти книги определенно не являются для нас чем-то устаревшим и чуждым.

Вот что писал этнограф А. И. Шингарев в 1907 году: «Но если вообще количество воздуха в избах недостаточно, а иногда и крайне недостаточно для живущих там людей, то к этому присоединяется еще почти полное отсутствие искусственной вентиляции, так что зимой воздух избы вентилируется лишь естественным путем, т. е. через стены, потолок и прочее, или в те только моменты, когда топится печь или отворяется дверь. А между тем именно зимой в избе находятся налицо, помимо людей, еще всякие домашние животные: телята, овцы с ягнятами, поросята, куры. В иных случаях даже коров загоняют в избу телиться. Животные не только потребляют кислород воздуха, но и отправляют свои естественные потребности здесь же, окончательно портя воздух. В больших избах, где со значительным численным составом семьи живет обыкновенно и больше скотины, порча воздуха достигает крайних пределов. Если при этом добавить, что больные, старые, хилые и малолетние члены семьи также отправляют свои нужды в избе, иногда прямо на пол, что в этой же избе „мычут намыки”, т. е. треплют мятые стебли конопли, чтобы отделить волокна от мелкой кострики, что здесь же стряпают, сушат одежду, обувь и сбрую, курят махорку, то станет вполне понятным качество воздуха зимой в избе. Когда дверь долго не отворялась, а печка еще не топлена, т. е. рано утром после ночи, воздух во многих избах бывает так плох, так зловонен и переполнен всевозможными испарениями людей, животных, земляного пола и грязной одежды, что у вошедшего с улицы непривычного человека захватывает дух, начинает кружиться голова и теснит в груди чуть не до обморока».

И эти люди точно так же, как мы, радовались сказкам и песням, влюблялись и бранились, радостно надеялись не умереть зимой, ждали, что корова принесет хотя бы одного теленка в этом году. Нам не понять их материальных стремлений, но каждый из нас четко понимает их переживания, радости и печали, интуитивно ощущая, что и они, и мы находимся на некотором среднем уровне счастья, относительно которого всегда есть из-за чего радоваться или страдать. Если не русские крестьяне, то английская беднота в произведениях Ч. Диккенса или французская у В. Гюго точно так же и веселится, и страдает. Даже в концлагерях, как, например, пишет психолог В. Франкл, у заключенных были свои радости – случайная дополнительная еда, дружеская поддержка, духовность.

Гедонистическая адаптация (ГА) – это постоянное возвращение уровня счастья к условному среднему. Однако ГА – просто наблюдение, а не высокообоснованная научная теория. Она не объясняет, откуда все время берется ложная уверенность, будто обладание чем-то в будущем принесет нам счастье, почему мы никак не можем распознать этот обман, постоянно наблюдая вокруг себя тех, кто уже добился исполнения точно таких же желаний, как у нас, но не стал ничуть счастливее.

ГА не объясняет, почему, вроде как постоянно выбирая лучшее, большинство из нас к середине жизни неизменно приходит к тому, что называется кризисом среднего возраста, – по сути, нормированной, «узаконенной» депрессии. Вроде как полжизни максимизировали счастье, но по окончании «отчетного периода» стали менее счастливы, чем ранее. Внезапно любимая работа перестает радовать, достижения – какие-то неправильные, а человек, с которым прожил полжизни, стал неприятен.

Здесь в очередной раз напомню: не переживайте, что все якобы так плохо. Все совсем не плохо, а плохим его заставляет казаться наш криво настроенный фильтр в мозге. Из этой книги вы узнаете не только почему он так работает, но и как его исправить. Узнаете про научно обоснованный и практически проверенный способ прекратить это страдание. Просто продолжайте чтение и выполняйте описанные техники.

Кстати, о семейных ценностях. С одной стороны, считается, что крепкая и большая семья – одна из составляющих счастья. Но почему тогда число разводов все растет и во всем мире большая часть браков заканчивается разводами, а в отдельных регионах России, всегда державшейся за семейные ценности, количество разводов доходило до 100 % от браков? Основными причинами называют испорченные отношения и финансовые проблемы – претензии, что один из супругов зарабатывает меньше, чем должен, по мнению другого.

Дети – это счастье? Допустим. Однако рождаемость также снижается по всему миру, падает ниже уровня воспроизводства даже в традиционно многодетных странах, таких как Турция, Индия или Эмираты. Главной причиной отказа от детей называют недостаточную финансовую обеспеченность, которая заведомо превышает уровень доходов наших предков. В Российской Империи средняя семья имела 7 детей – в маленьких душных избах со скотом. Их потомки позже стали советскими рабочими, врачами, космонавтами, а представители нынешнего поколения субъективно оценивают райские по меркам предков условия жизни как недостаточные для заведения даже одного ребенка! Где-то спряталась гигантская ложь, не находите? Действительно, есть заслуживающие доверия работы, где показано положительное влияние социальных (главным образом – семейных) отношений на счастье, однако почему-то люди легко и даже слишком легко отказываются от этих отношений, видя в них только страдание.

Еще считается, что счастье повышается от путешествий и новых впечатлений в них. Однако, наверное, каждому путешественнику знакома ситуация, когда каждая новая поездка приносит меньше радости, а вместо впечатлений ум все более замечает неудобства, которые игнорировал ранее. Приходится искать все более изысканные и изощренные развлечения, чтобы только поддержать ранее заданную себе планку. Но даже это не удается. У автора так началась депрессия – когда он обнаружил, что каждый следующий вояж на Алтай восхищал заметно меньше предыдущего, хотя и места выбирались красивее, и трава зеленее, и друзей становилось больше.

Но подождите, это потому, что… Сейчас ваш ум, столкнувшись со множеством парадоксов, начинает придумывать вроде бы объяснения, однако это лишь оправдания. Тем не менее объяснение есть, и оно относится не к гуманитарной психологии, а к более фундаментальной, более логичной биологии поведения.

Механизм, управляющий удовлетворенностью и счастьем, не связан ни с деньгами, ни вообще с какими-либо внешними условиями, он хитро связан лишь с собственными убеждениями и предсказаниями. Он воистину субъективен, а значит, ничто не мешает просто взять и подкрутить свой регулятор радости, используя только ментальные техники. При этом не исчезнет мотивация и намерение заниматься делами, а сил и энергичности прибавится многократно. И это не мистика с эзотерикой, а полностью научно объяснимый феномен. Увидеть и попробовать его для себя может каждый и убедиться, что это работает в силу совершенно естественных причин. Вы уже начали убеждаться, практикуя технику внимания к дыханию.

Проблемы в жизни никуда не исчезнут, но радикально изменится отношение к ним. Хотя стоп, проблемы-таки либо быстрее и качественнее решатся, либо исчезнут, потому что окажется, что они выдуманы. Это и будет радикальным улучшением качества жизни. Вероятность высокая, а в отношении к объему затраченных усилий – так и вовсе гигантская.

Пока подведем итоги этого подраздела.

1. Человек стремится к лучшему.

2. Похоже, выбрав наилучший вариант из имеющихся, мы тут же начинаем страдать, что еще лучший выбор нам недоступен. Назовем это эффектом старухи из «Сказки о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкина. Старуха, каждый раз получая новый подарок от Золотой Рыбки, все более злилась и требовала более дорогих подарков.

3. Немного похоже, что счастье зависит от ожидания будущего, однако это противоречит предыдущему пункту.

4. Деньги не приносят счастья, но, по всей видимости, изначально более счастливые люди получают больший доход.

5. Если смотреть от лица себя в будущее, то кажется, что станешь счастливее, потому что чего-то достигнешь, заработаешь, реализуешься и т. д.

6. Если смотреть, каким это будущее реализовалось у других людей сейчас, то ничего подобного не происходит. Мы строим планы стать такими, как вот эти и вон те успешные люди, но они не более счастливы, чем мы сейчас.

Желание = страдание?

Биология поведения человека уже успела зарекомендовать себя как дисциплина, гораздо более точно и непротиворечиво объясняющая (и предсказывающая) наши мотивы и поступки, чем психология, поскольку опирается на натуральные факты, то есть на то, что есть, а не на то, что мы о себе думаем. Выстраивая рассуждения с помощью естественнонаучных фактов, мы имеем больше шансов прийти к правильным заключениям, чем с помощью универсальной философии или психологии.

Представьте себя госпожой Эволюцией, ну или Богом. У вас появились милые перспективные зверьки – млекопитающие. Но вот беда, для теплокровности им надо в десять раз больше пищи, чем их холоднокровным безэмоциональным предкам. Сохраняя прежнее поведение, они быстро вымрут, поскольку еда не валяется где попало, ее либо много, либо вовсе нет, и очень долго нет. Как сделать, чтобы зверьки, обнаружив еду, не прекращали прием пищи с исчезновением чувства голода, а продолжали жировать, насыщаясь впрок, чтобы однажды случайно не погибнуть от холода?

Допустим, мы захотим награждать существо приятными ощущениями от еды. Хорошо, часть дела сделана, животное кушает с удовольствием и, в следующий раз почувствовав запах пищи, радостно подбегает и выделяет слюну. Но когда речь идет о еде, которая ему еще не принадлежит, которую надо еще добыть (а может, пища, вдобавок, активно сопротивляется), наша тестовая зверюга делает выбор исходя из баланса между приятной трапезой и усилиями, необходимыми, чтобы догнать эту еду. И вот незадача: если второе перевешивает, животное бросает преследование и укладывается отдыхать, ведь требуемое напряжение превышает ожидаемое удовольствие. В следующий раз преследование попросту не начнется, животинка недоберет калорий и в конце концов сдохнет. Это провал. Нужен какой-то другой алгоритм.

Попробуем немного иначе. Пусть мысли о еде или иной награде вызывают резкий прилив удовольствия, который заведомо перекроет страдание, связанное с необходимостью рыть корни или преследовать дичь. Отлично, вроде бы животное начинает проявлять больше энтузиазма, когда дело касается пропитания. Но вдруг мы замечаем, что его поведение не заканчивается едой. Сначала зверь бежит за дичью, но все медленнее и медленнее, а затем просто лежит и смотрит на нее. Ну а что? Радость уже получена, напрягаться дальше или нет – не важно. Зверюга счастлива, однако она снова умирает и не оставляет потомства.

Идем дальше. Пусть у нас мысли о вознаграждении вызывают радость, а получение вознаграждения – еще большую радость. Хм, проблема. Пару, может десяток или сотню раз зверь успешно доходит до добывания и поедания большого количества пищи впрок, но затем неизбежно достигает максимального уровня счастья, и вознаграждать внезапно становится нечем! Происходит инфляция счастья. Что делать? Приходится вводить в схему специальный способ снижения ранее полученного удовольствия, то есть страдание.

Когда это делать? Кажется очевидным, что после окончания трапезы и в момент наступления голода. Допустим, мы это реализовали, но как быть с наеданием впрок? Голодный зверь слаб, он не сможет эффективно охотиться. Не сможет убегать от врагов и бороться за лучшего партнера. К тому же, если животное умно, оно научится предвидеть, что неприятный голод наступает после приятной трапезы, и в следующий раз, возможно, предпочтет не наедаться, делая себя еще слабее. Тупая же тварь просто не сможет связать себе всю цепочку событий, то есть не поймет: чтобы избежать голода, надо жрать. Нет, так тоже не пойдет. Причинно-следственные связи – это слишком сложно, нужен более простой механизм.

Так, стоп, а как бы сделать так, чтобы удовольствие работало в той своей составляющей, которая стимулирует поведение, ориентированное на получение награды, но не работало в другой, которая отвечает за его переживание и бездействие? Нужно что-то двоякое, что одновременно бы и радовало, и не радовало. При этом радовать должно то, чего еще не достиг, но прямо сейчас вроде бы можешь достигнуть, а сам факт достижения и обладания радовать никак не должен, ведь это ведет к бездействию и стагнации!

И еще нужно учесть, что некоторые животные умны и могут выстраивать цепочки событий, тогда как другие глупы и не в состоянии связать даже непосредственные, обязательные закономерности. Задачка выходит на олимпиадный уровень и не решается одной лишь дедукцией, а требует массы творческого подхода. Природа решила ее так.

Во-первых, отказавшись от причин и следствий – оставив только рефлексы, импринты и инстинкты: пища – это приятно, секс – это приятно, быть вожаком стаи – это приятно.

Во-вторых, пусть это «приятно» переживается не всегда, а раз сто, десять или всего один, но очень сильно. Затем пусть просто остается память о пережитом, впечатление, импринт. Это всегда будет создавать у животного идею, что если повторять искомое поведение, то может когда-нибудь будет приятно. Стоп, задача решена! Наше требовательное к ресурсу млекопитающее теперь будет воспроизводить пищевое поведение сверх необходимого, обеспечивая себе насыщение впрок.

Глубокая аналогия с игровой, никотиновой или покупательской зависимостью человека уже прослеживается?

Идею приятности чего-либо, кстати, можно подвесить на зеркальные нейроны – тогда получается совсем просто: необязательно, чтобы ситуация счастья создавалась в жизни даже один-единственный раз. Можно привязать иллюзию счастья к повторению выполняемого кем-то другим, выглядящим более успешным – именно так животные учатся у родителей и старших собратьев (причем учатся даже те, кто совсем не умеет рассчитывать причинно-следственные связи). А все остальное время можно держать страдание включенным – так иллюзия счастья будет восприниматься более ярко.

Хотя зачем постоянное страдание? Так оно будет приедаться, теряться. Нет, пусть страдание увеличивается как раз в момент проигрывания приятной ассоциации. Это точно так же усилит достигающее поведение, при этом страдание, с одной стороны, воспримется более остро, а с другой, станет менее осознанным, ведь оно в моменте замаскируется идеей о приятном! Поневоле подумаешь, что поведение теплокровных проектировал не Бог, а дьявол…

Все описанное хорошо знают дрессировщики. Во-первых, животные плохо понимают причину и следствие. Если бить кота за то, что он гадит в неположенном месте, тот почти наверняка не перестанет там испражняться. Не поймет. Но если подкараулить котенка за самым началом поведения, направленного на дефекацию, и отнести его на лоток, то всего пары-тройки повторений достаточно, чтобы пушистый далее начал бегать в специально отведенное место сам. Потому что дрессировщик работает не с причинами и следствиями, а с прямыми ассоциациями: желание покакать непосредственно связывается с перемещением к лотку.

И во-вторых, пищевое подкрепление (прикорм) никогда не должно приводить к насыщению. Дрессируют не полноценными порциями, а маленькими кусочками, чтобы у животного развивалось не приятное насыщение, а стимулировалась именно память о приятном. Только в этом случае происходит связывание требуемого дрессировщиком поведения с приятными эмоциями, по проторенной нервной дорожке. Впоследствии еду можно будет вовсе исключить, оставив одну лишь словесную похвалу – животное продолжит учиться новым командам безо всякого прикорма!

Все описанное реализовано не «в софте», на уровне программ думания, инстинктов или привычек, а в самом настоящем «харде» – в общих для всех, обособленных мозговых структурах – дофаминовом центре.

Дофаминовый центр и опыты Коэна

В основании лимбической системы головного мозга, в одном из древних центров, по-научному называемом вентральной покрышкой водопровода (VTA), располагаются нейроны, которые способны стимулировать обширнейшие, самые молодые и мощные отделы – префронтальную и теменную кору. В этих зонах коры происходит планирование и анализ, и может показаться странным, что более молодое и развитое будто бы управляется более слабым и маленьким, словно обезьяне дали мощный игровой компьютер.

Вентральная покрышка считается ключевым звеном в системе вознаграждения мозга, поскольку именно она больше всего стимулирует центр удовольствия (Прилежащее ядро, Nucleus accumbens, NAc). Стимуляция производится посредством работы возбуждающих дофаминовых нейронов, поэтому VTA также называют дофаминовым центром, а проекции его нейронов – мезокортикальными дофаминовыми путями (рис. 13).

Именно отсюда пошло неверное утверждение «Дофамин – гормон удовольствия». На самом деле в том, что касается удовольствия, дофамин выступает не как гормон, а как нейромедиатор – передатчик импульсов. Много дофамина – не радость, а проблемы с правильной передачей: нейронный сигнал портится. Мало дофамина – не депрессия, а тоже проблемы с сигналом. Желать себе больше дофамина нельзя, это так не работает.

Рис. 13. Дофаминовый центр, центр удовольствия и мезокортикальный дофаминовый путь

Кроме возбуждающих, в этой области есть еще тормозящие нейроны, использующие гамма-аминомасляную кислоту для передачи импульсов, поэтому их называют ГАМК-нейроны.

В 2012 году нейробиолог Jeremiah Y. Cohen опубликовал в журнале Nature статью, полностью изменившую представления о дофаминовом центре (ДЦ) как об источнике мотивации. Оказалось, что ДЦ ведет себя именно описанным в предыдущей главе образом, тормозя центр удовольствия во время ожидания награды, то есть включая страдание одновременно с желанием. Работая ровно так, как мы намоделировали себе в мысленном эксперименте.

Как только в коре возникает идея о возможности получения награды, импульсы приходят в дофаминовый центр и активируют дофаминовые нейроны – быстрые, возбуждающие, которые на короткое время активируют центр удовольствия (а также обратно стимулируют префронтальную кору, побуждая искать способы получения награды). Но вместе с этим, возбуждение обязательно распространяется на соседние с ними ГАМК-нейроны, которые обратно тормозят как дофаминовые, так и центр удовольствия (рис. 14).

Пока, кажется, схема выглядит логично, не так ли? Включить удовольствие, чтобы отметить, что нам может быть приятно, затем подтормозить его, потому что нельзя же, чтобы удовольствие существовало всегда. Но дьявол – в деталях. ГАМК-нейроны медленные, они тормозят центр счастья не после получения награды, а сразу же после запуска процесса ожидания, причем торможение продолжается в течение значительного времени после получения желаемого.

Рис. 14. Взаимосвязь возбуждающих и тормозящих путей в дофаминовом центре

Рис. 15. Активность дофаминовых и ГАМК-нейронов в ответ на ожидание награды в дофаминовом центре

Вот графики активности нейронов дофаминового центра, которые получил доктор Коэн (рис. 15).

На них хорошо видно, что тормозящая активность возникает почти сразу после активации ожидания награды, достигает максимума в момент ее получения и не прекращается после этого события. Причем, чем сильнее возбуждающая активность, тем сильнее и тормозящая. Страдание начинается вместе с желанием, и чем желание больше, тем больше и страдание.

Да, ожидание награды в конечном итоге приводит не к возврату состояния центра удовольствия в норму, а к его угнетению, что не может интерпретироваться иначе как страдание. Дофаминовые нейроны создают короткие пики (пиковые переживания), а ГАМК-нейроны – длительное угнетение, распространяющееся за пределы этих пиков. Нарисуем это на условном графике для наглядности (рис. 16). Технически он полностью соответствует наблюдениям Коэна.

Здесь становится хорошо видно, что наш уровень счастья резко достигает пика в момент возникновения желания, затем резко падает, но из-за активности тормозящих нейронов – не до среднего значения, а ниже; при получении награды – «пикает» совсем немного и долго не восстанавливается.

В самом деле, желание – это страдание оттого, что объект желания нам еще не принадлежит. Очевидно? Будь желание приятным само по себе, не было б нужды достигать его – мы бы вполне довольствовались мечтами и ничего б не делали. А теперь это еще и научный факт.

Рис. 16. Динамика удовольствия и страдания при ожидании и получении вознаграждения

Но ведь бывает, что радость при получении желаемого выше, чем при ожидании?

Верно. Из исследования Коэна следует, что дофаминовый центр работает как компаратор (сравниватель), и если реальная награда превысит ожидаемую, то уровень удовольствия в итоге вырастет. Однако этот уровень сразу же установится как новый средний, и в дальнейшем награда, считавшаяся ранее неплохой, уже будет восприниматься как недостаточная. Как сказала одна моя знакомая девушка, «Этот подарок поднял планку так высоко, что все остальное кажется мне просто неприемлемым».

Почему нам тогда кажется, что желание приятно? Дело в маскирующей ассоциации: дофаминовый пик по своей сути относится не к непосредственному переживанию удовольствия, а к памяти прошлого и иллюзии будущего удовольствия, причем и то и другое каждый раз как бы реконструируется или строится заново. Дофаминовая активность, проецируясь в префронтальную кору, сразу строит красивые картинки, которые затем и висят в сознании. Страдание же прямо не видится и не связывается с идеей получения приятного – ведь это контринтуитивно: «Да ну, как такое может быть!» Но не будь страдания – не возникало бы поведенческой активности, направленной на его прекращение, которое ошибочно видится как достижение желаемого.

Разберем происходящее другими словами, по пунктам.

1. Бессознательный ум распознал какой-то шаблон, связанный с будущим и одновременно с приобретением чего-то.

2. По бессознательному же уму проходит короткий дофаминовый импульс стимуляции центра удовольствия (NAc).

3. Сразу после этого запускается ГАМК-торможение NAc.

4. Только сейчас произошедшее доходит до сознания. В этот момент есть страдание, память об удовольствии (само удовольствие уже закончилось или угасает) и какой-то связанный с ним образ.

5. Бессознательный ум уже активировал беспокойство и достигающее поведение.

6. Сознание ощущает страдание, но обращение к ближайшей оперативной памяти воспроизводит красивую картинку и воспоминание о приятном – это и есть маскировка страдания. Как если бы у вас в углу стоял заполненный мусорный пакет с принтом Мерилин Монро: угол воняет, но в нем видится только портрет суперзвезды.

В результате рождается всем так хорошо знакомое поведение погони за благами, которое не приводит к счастью, а приводит к неконтролируемому увеличению потребления благ, только лишь, чтобы уровень удовольствия не падал, а оставался на прежнем месте.

Что делает человек, заработав на свою первую машину? Радуется? Совсем недолго. Почти сразу он начинает хотеть более дорогое авто – по разным причинам, которые кажутся ему важными: комфорт, статус, управляемость (в вечных пробках, ага) – и конечно, это приводит к тому, что нынешнее средство передвижения становится все более неприятным: «А, ржавое ведро с гайками!» Так удовлетворение желания рождает лишь новые желания, а все потому, что и первое, и последующие создают страдание и постоянный бег за новыми покупками как иллюзорную уверенность, что новое приобретение прекратит это страдание.

В последнее десятилетие было проведено много психологических исследований, где показано, что поведение, направленное на поиск и получение удовольствия, приводит лишь к увеличению страдания. Так, в исследовании (Mauss, Tamir et al, 2011) обнаружили, что чем больше люди думают о вознаграждении, тем более несчастными они становятся. А в других работах (Kim & Maglio, 2018, 2025) продемонстрировали, что страдание от потворства желаниям сопровождается также ощущением нехватки времени, потерей самоконтроля и трудностями в решении сложных задач. Грубо говоря, если пристраститься к кофе, сигаретам и перекусам, то начнешь выгорать. Перечисленные работы можно рассматривать как высокодостоверное перекрестное подтверждение описываемым в главе фактам, потому что авторы не использовали ни дофаминовую модель Коэна, ни выкладки Будды Готамы

Вот как описывает дофаминовую жажду известный буддийский автор Хенепола Гунаратана:

«Да, можно просто сидеть и смотреть телевизор. Так ради чего же беспокоиться? Зачем тратить столько времени и энергии, если можно просто хорошо проводить время? Зачем?

Просто потому, что вы человек, у вас есть врожденная неудовлетворенность жизнью, которая не оставит вас просто так. Вы можете временно вытеснить ее из своего сознания; вы можете часами отвлекаться на что-то другое, но она всегда возвращается, причем обычно тогда, когда вы менее всего этого ждете. Вдруг, казалось бы, ни с того ни с сего вы садитесь, задумываетесь и осознаете свое действительное жизненное положение.

И неожиданно вы понимаете, что всю жизнь лишь боретесь за выживание. Вы сохраняете хорошую мину. Вам так или иначе удается сводить концы с концами и нормально выглядеть. Но эти периоды отчаяния, эти моменты, когда вы чувствуете, будто все внутри вас рушится, – вы держите их в себе. Вы запутались и знаете об этом. Но вы превосходно это скрываете.

И тем не менее где-то под всем этим у вас есть осознание того, что должен существовать другой жизненный путь, лучший способ взглянуть на мир, более полно прикоснуться к жизни. Время от времени вы случайно соприкасаетесь с ним: находите хорошую работу. Влюбляетесь. Выигрываете в игре.

На какое-то время все меняется. Жизнь обретает полноту и ясность, благодаря которым плохие времена и рутина забываются. Меняется сама текстура вашего опыта, и вы говорите себе: „Ну, теперь я добился этого; теперь я буду счастлив”. Но потом это тоже исчезает, словно дым на ветру. Остаются лишь воспоминания – а также смутное осознание того, что что-то не так.

Вы чувствуете, что в жизни где-то есть совершенно другой мир глубины и восприимчивости; но вы почему-то его не видите. В конечном счете вы чувствуете себя отторгнутым. Вы чувствуете, что от сладости переживаний вас как бы отделяет слой изолирующей чувственной ваты. Вы на самом деле не прикасаетесь к жизни. Вы больше не „добиваетесь своего”.

Затем исчезает даже это смутное осознание, и возвращаетесь к старой привычной действительности. Мир выглядит все тем же грязным местом. Это эмоциональные американские горки, и вы проводите большую часть времени, съезжая вниз и тоскуя по вершинам»[10].

Дофаминовый механизм лежит в основе психических наркотических зависимостей, особенно от веществ, напрямую влияющих на дофаминовый центр, таких как кокаин. Не так важно, чем мы простимулировали дофаминовый пик – наркотиком или покупкой, – чем он больше, тем сообразно сильнее активируются медленные тормозящие нейроны, тем больше страдания. Это не увеличивает радость, но приводит к установке нового необходимого уровня стимуляции – все, что ниже его и что ранее казалось нормой, теперь видится недостаточно приятным! Требуется все большая доза наркотика, более дорогие и привлекательные вещи, больше впечатлений, чтобы лишь только поддерживать средний уровень радости.

Такая схема выглядит логичной для неразумных теплокровных: наесться впрок, чтобы однажды не умереть от голода; выгрызть весь доступный ресурс, чтобы не плодить конкурентов. Но эволюция – неразумная штука, и у человека дофаминовая мотивация взяла также под контроль все удовольствия более высокого уровня и все то, что в большом количестве приносит вред. Глупый алгоритм не в состоянии понять, что здесь не надо так поступать, вот мы и страдаем. Можно наесться впрок на зиму, но нельзя наиграться, накататься, насмотреться кино впрок. До скуки – можно. Но не про запас.

По дофаминовой схеме работает и брачный союз. Отчего отношения супругов со временем портятся и большинство браков распадается? Почему любимый и приятный человек со временем становится нелюбимым и неприятным? Ведь это тот же самый человек с теми же чертами, привычками, качествами и склонностями. Почему же его милые особенности стали отвратительными качествами? Дело снова в дофаминовом центре. Ваши дофаминовые пики в ответ на его поведение становятся все меньше, тогда как ГАМК-страдание лишь накапливается. И вот картинка ожиданий от общения с ним блекнет и даже приобретает негативный окрас. Радость сменяется скукой, а скука – неприязнью. Хотя, конечно, если строить отношения не только на дофаминовых процессах, ситуация не будет столь печальной.

Не только отношения со временем наскучивают: скука поглощает и игры, и путешествия, и привычные занятия. Скука – это малое страдание, и, если не применять специальных мер, она будет лишь расти. Скука возникает в тот момент, когда дофаминовые пики ожиданий от повторяющейся деятельности становятся меньше непрерывного страдания от нее же, и дофаминовый центр дает команду заняться чем-то еще. Чем угодно, только чтобы превысить базовое страдание. Но такой поиск, очевидно, не приводит к желаемому – вместо удовольствия усугубляется страдание.

Профессиональное выгорание происходит ровно по этой же схеме: сначала наскучивает сама работа, затем человек начинает искать удовольствия, непосредственно с ней не связанные, например слушать фоновую музыку, курить, пить кофе, все больше кофе! Каждый такой мелкий дофаминовый пик рождает страдание, страдание накапливается, но ассоциируется с работой, а не с кофе (помните про маскирующую функцию?). И вот уже дофамина совершенно недостаточно для рабочей мотивации – планируемое тотально неприятно, неприятно абсолютно все, вы «выгорели». Кажется, будто в работе нет смысла, то есть ожидаемый результат оценивается негативно. Оценивается, но не является таковым! Это лишь представление ума, фильтр предвзятости, но он тотально берет контроль над поведением.

Закономерно, именно техника осознанности, техника С. Готамы, показывает великолепный эффект в прекращении выгорания. Во многих компаниях, в том числе в центральном офисе Google, все мотивационные тренинги, как пишут, заменили на майндфулнесс. Когда автор внедрил в свои курсы медитацию на рабочий процесс, студенты не просто перестали выгорать – многие освоили состояние потока: высочайшей продуктивности, отсутствия отвлечений и радости от самого рабочего процесса. Одновременно им перестали требоваться кофе, музыка в наушниках и прочие стимуляторы.

Доктор Коэн также показал, что соотношение количества и активности дофаминовых и ГАМК-нейронов индивидуально различается, иногда очень сильно. Это значит, в обществе есть как те, кто верит, что никакого страдания нет, тем более в желаниях – он же их не видит, так и те, у кого даже самые сильные награды вызывают лишь гнев.

Первый тип – это те, кого обычно называют оптимистами. В свете дофаминовой теории это деятельные оптимисты, про таких еще говорят – «как заведенные». Почему? Потому что избыток дофаминовой активности всегда проецируется не только в центр удовольствия, но и в зону коры, отвечающую за планирование и реализацию. Подходящая иллюстрация – персонаж Губка Боб из одноименного мульт-сериала. Он деятелен и сам по себе, и любая неудача также стимулирует его деятельность. Характерно, что его не интересует вознаграждение: заработав много денег, он их не ценит и легко спускает, ведь дофаминовая система оперирует только иллюзией будущего вознаграждения, тогда как за ценности и их сравнение отвечает совсем другая структура – латеральная габенула.

Противоположный тип лучше всего иллюстрируется старухой из «Сказки о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкина. Всякий раз, получая новый бонус, старуха не радовалась (или, может, лишь мгновение), но гневалась пуще прежнего. Почему? Ее дофаминовая акивность – околонулевая, а ГАМК-страдание – наоборот, обширно. Поэтому в ситуации, где Губка Боб бы на мгновение восхитился новым корытом или теремом и побежал бы дальше, старуха гневается, что, дескать, могло быть и лучше. Но понятно, что это лишь ближайшее подходящее объяснение, которое принял ее ум: не будь его, старуха бы все равно страдала, подобрав какое-то другое объяснение: кости ломит, дед изменял, зима близко…

Итак, мы становимся все ближе и ближе к пониманию, почему, вроде бы стремясь к счастью, мы так и не увеличиваем его с возрастом. Более того, возрастное страдание считается чуть ли не обязательным – мы называем это подростковым кризисом, кризисом среднего возраста, кризисом 50 лет, экзистенциальным кризисом… А ведь здесь тоже все дело в накоплении страданий. Дофаминовая система раз за разом подсовывает нам иллюзию, что нужно только достигнуть этого, получить то, сделать как было, только лучше, но это всегда не само приятное переживание, а картинка иллюзорного, якобы возможного переживания, маскирующая реальное страдание в настоящем времени.

Что вообще такое желание? Если проанализировать, то это просто перенос удовольствия из текущего момента в будущее. Соответственно, в моменте «сейчас» удовольствие исчезает. А раз оно все в будущем, то сейчас остается только страдание. Это все и есть желание. Думать «Я хочу вот этого» означает сказать себе, что в будущем у меня, может быть, что-то хорошее будет, но сейчас его как раз нет, а значит, есть основания страдать. С другой стороны, если сейчас без чего-то и так хорошо, то какой смысл этого желать? Желание не нужно.

Хотите сказать, что для счастья нужно перестать желать? Как подумаю, что у меня не будет покупок, секса, путешествий, зрелищ, баньки, так сразу страдать начинаю!

Не спешите делать такие выводы. Во-первых, не следует путать прекращение желания и лишение себя желаемого. Потеря страдательного желания всегда воспринимается как радостное освобождение. Как если бы вы утомительно, харкая кровью, за чем-то бежали и вдруг обнаружили, что оно вам совсем не нужно и можно спокойно лежать на траве или танцевать. Во-вторых, техника осознанности Будды работает не как отказ от мотиваций, а как перенос их на более «современную» структуру мозга, которая позволяет все так же ставить цели и достигать их. Однако она не создает страдания.

Когнитивные искажения страдания. Внутренняя система самообмана

Мотивация желаниями – лишь одна из нескольких видов мотивации, как доступных нам сейчас, так и тех, что можно развить. Дофаминовая мотивация желанием = страданием реализована через ассоциативное обусловливание, то есть она не работает с причинами и следствиями. Кажущиеся причины лишь придумываются, приписываются после принятых под влиянием желаний решений, а значит, в действительности это никакие не причины. Раз причины ненастоящие, следовательно, мотивация желаниями – не мотивация вовсе.

Судите сами.

✓ Например, если человек хочет вечером напиться, он скажет себе так: алкоголь снимает стресс (но пьянка приведет к драке), небольшое количество вина полезно для здоровья (и будет выпито очень много), друзьям надо пообщаться (разговоры станут настолько тупыми и интимными, что будут вызывать лишь стыд у протрезвевших наутро, а посему будут забыты).

✓ Или возьмем обоснования шопинга: якобы отвлечься от повседневных забот (и просрочить выплаты по кредитам), поднять настроение (на ничтожно малое время дофаминового импульса), выглядеть стильно, чтоб знакомые восхищались и завидовали (им на 99 % безразлично, и вы это знаете) и т. д.

Поиск логических обоснований после уже принятого решения – очевидное следствие принципа принятия решений быстрым бессознательным умом. Здесь можно лишний раз отметить, что к уже принятому решению подбираются довольно нелепые обоснования в обход внутренней критики. Такая ложь самому себе подсказывает, что правда действительно неприятна.

Но есть же и осмысленные, позитивные желания. Например, самореализация, здоровье, помощь другим!

Да, такое есть. Однако сколько времени вы сегодня посвятили их реализации? А вчера? Большинство тратит на это крайне мало. В неосознанной жизни большая часть желаний посвящена бегству от страдания, в этом легко убедиться.

1. Желание и поиск эмоциональной поддержки – кажется, все плохо, самого себя поддержать не получается, надо, чтоб кто-то другой это сделал или хотя бы выступил в роли сосуда для слива негативных эмоций.

2. Размышления о финансах сводятся к тому, как сейчас плохо без денег и как будет плохо с нынешними доходами. Позитивным размышлениям о том, чему стоит обучиться и как строить карьеру, обычно уделяется очень мало времени.

3. Мы любим жаловаться на здоровье, но мало кто идет в спортзал и занимается регулярной диспансеризацией.

4. Работа в офисе создает мечты об удаленной работе, потому что от тебя требуют дисциплины, и это мучительно. Работа из дома мучительна, потому что надо самому себя заставлять.

5. Мысли о путешествиях возникают гораздо чаще в контексте страдания, потому что здесь и сейчас некомфортно, недостаточно хорошо!

6. Хочется личного пространства и времени для себя, потому что окружение воспринимается как агрессивное, неприятное. С хорошими, приятными тебе людьми зачем закрываться?

7. Мысли о психологическом благополучии – стремление к ментальному здоровью и уменьшению стресса. Почему мы считаем себя неблагополучными? «В самом деле, почему я должен терпеть этих неприятных людей вокруг?» Страдание!

8. Мечты о качественном отдыхе, потому что страдание маскируется под усталость (об этом будет подробнее написано в главе про то, откуда берется энергия). Притом то, что зачастую кажется нам отдыхом (алкоголь, сериалы, мобильные игры), как вы уже поняли, является способом умножения страдания.

Реплика: вы зачем все мои главные жизненные проблемы рассказали, стыдно как-то теперь…

Да, страдание рождает страдание. Не забывайте выполнять описанные здесь техники, они оказывают научно достоверный эффект прекращения страдания. Обо всех этих техниках вы также можете прочитать в рекомендуемой литературе, это улучшит понимание.

Помимо того что большая часть ежедневных желаний связана со страданием, вы можете отметить, что при этом отсутствует, игнорируется, пресекается поведение, направленное на прекращение этого страдания. Несмотря на активные жалобы на нехватку денег, мало кто серьезно подходит к вопросам изучения финансовой грамотности, а на предложение все-таки заняться этим вопросом обычно огрызается.

Когда речь заходит об эмоциональной поддержке, мало кому нужна помощь в решении его проблем: часто бывает наоборот, за попытку дать совет или помочь делом с вами перестанут общаться или даже попытаются оскорбить. В разных психологических руководствах прямо говорится: выслушайте человека, посочувствуйте ему, но не пытайтесь помочь – ему этого не надо[11]. Вместе с тем известно: чем больше изливаешь негативных чувств, тем больше их у тебя потом воспроизводится[12], значит, облегчение от эмоциональной поддержки – явление временное и, похоже, вредное.

Перешедшим на удаленную работу хорошо известен эффект, когда сначала работа идет бодро, но вскоре начинаешь увлекаться кофе, снэками и отвлекаешься на сторонние веб-ресурсы, рабочее место портится, а эффективность падает. И что самое обидное, это невозможно прекратить – мало у кого не исчезает или развивается «внутренний стержень».

Заядлые путешественники говорят, что удовольствие от первых поездок быстро проходит и приходится искать все более дальние и изысканные маршруты. Также они все более фиксируются на поиске до мелочей беспроблемных отелей и привычной еды, а новым впечатлениям уделяют меньше внимания.

Сверхфиксация на личном пространстве родила идею личных границ, за которую так ухватились поп-психологи. По сути, это перенос на других заботы о том, что вам не нравится, и избегание контактов – личная психологическая клетка. И так далее.

Все когнитивные искажения, связанные со страданием, направлены на то, чтобы скрыть страдание и – самое, казалось бы, странное – на то, чтобы сделать так, чтобы страдания было больше. Давайте рассмотрим их. Обращайте внимание, как описанные искажения не просто искажают восприятие, но часто пытаются умножить страдание.

Сверхобобщение (негативное). Здесь на основе единичного случая делаются глобальные обобщения – по одному событию люди делают общие, негативные выводы о себе или о мире. К примеру, «Сегодня коллега не поздоровался со мной, значит теперь он не хочет и не будет со мной общаться»; «У меня во дворе уже второй год не могут отремонтировать дорогу. Как же плохо жить в этой стране». Рационально мыслящий индивидуум вряд ли придет к таким выводам, но если предположить, что целью подобного мышления является усугубление страдания, то, в принципе, все сходится.

Дихотомическое (черно-белое) мышление. Человек начинает мыслить крайностями («Все или ничего»), в его мышлении отсутствуют полутона, а присутствуют только яркие моменты. Например, «У меня все получится лучше всех. Если я не смогу этого добиться, то лучше мне не начинать это дело»; «Его проект в начальной стадии выглядит убого. Ему лучше никогда ничем подобным не заниматься». Искажение развивается в точности согласно принципам работы дофаминовой системы: «Если это хорошо – это не важно, если это плохо – значит, и будет плохо».

Негативное предсказание будущего. Катастрофизация. Вы думаете, что предстоящее событие приведет к катастрофическим последствиям, которые невозможно будет исправить: «Если я в этот раз плохо пройду интервью, меня никогда не повысят в должности». Игнорируется наиболее вероятный вариант, что существенных последствий не будет.

Придумывание плохих мыслей у других людей. «Он плохо посмотрел на меня; скорее всего, он считает меня своим соперником»; «Кажется, я ей не нравлюсь, ну, я пошел». Казалось бы, спроси и узнай. Если умалчивает, узнай косвенно. Но нет – искажение диктует нам развивать негативные мысли, как будто бы не ради самозащиты, а именно чтобы усилить накал агрессии в собственном окружении.

Обвинение и принятие на свой счет. «Это все из-за тебя» или, наоборот, «Это я во всем виноват». Искажение диктует обвинить целую личность и пожинать неизбежные проблемы, связанные с запретом себе изучать отдельные мысли, реакции и обстоятельства.

Обесценивание позитива. «Да ничего особенного, так любой может сделать». Это натуральная реализация дофаминовой логики – установить каждый следующий позитив как новое среднее, провести гедонистическую адаптацию.

Обесценивание с немедленным реагированием. «У меня не получилось медитировать сегодня так, как я захотел, значит я плохой медитатор, брошу это дело». Медитация всегда вызывает радость и уменьшение страдания, но дофаминовая логика этого не замечает, потому что медитация задействует совсем другие мотивационные центры (рис. 17).

Рис. 17. Дофаминовая мотивация игнорирует то, что не задействует ее

Несправедливое сравнение. «В США президент помиловал своего сына (это не важно)» – «У нас (уже) посадили регионального чиновника (ай, коррупция!)» (у американцев так вообще другие страны воспринимаются как коррумпированные банановые республики). «Те, на кого я подписан в соцсетях, интересно путешествуют, а я – нет»; «Я, конечно же, умнее всех тех, кто мыслит иначе, чем я. Вот они дураки!». Делается ли сравнение в свою пользу, в пользу своей группы, или наоборот – в любом случае неадекватная оценка происходящего приведет к ошибкам, ошибки – к страданию. Искажение закладывает фундамент оценивать это будущее страдание не как ошибку, требующую коррекции, а как закрепление: «Вот, я же был прав!»

Неприятие незнания. В ситуации, когда чего-то не знаешь или не понимаешь или тебе указывают на это, правильным будет попробовать разобраться в вопросе и при необходимости что-то изучить. Однако часто бывает, что мы вместо этого злимся на себя или на упрекнувшего, бессмысленно спорим ради спора, впадаем в уныние. Это еще и «Я-искажение», ведь его источник – это возникающий образ «Я дурак», т. е. «Я», от ситуации незнания резко приобретающее негативные качества.

Ориентация на маленькое и плохое, застревание на иллюзии страдания. Проект готов, однако есть косячок, не особо заметный, но из-за него кажется, что весь проект плохой и не будет востребован. «В одном из пяти номеров нашего гостевого дома неровный пол – нам накидают негативных отзывов, у нас никто не захочет жить»; «В подвале в стену воткнута кирка: когда мой ребенок подрастет и спустится в подвал, эта кирка упадет и проткнет ему глаз»; «Ты обнял меня для утешения, но ты не молчал все это время (как я хотела) – ненавижу тебя!»

Реплика из зала: некоторые искажения можно объяснить иначе! Например, разве человек не должен быть ориентирован на негатив, чтобы выжить?

Да, можно. Но если мы нашли им универсальное объяснение, разве не следует принять его вместо всего множества частностей? Вдобавок описанные искажения не просто ориентируются на негатив, они направлены на преумножение страдания. В этом нет никакого смысла для выживания, ведь страдающий человек не видит позитивных возможностей – у него меньше шансов выжить, не говоря о повышенной склонности к суициду.

Медитация осознанности, уничтожая страдания, также приводит к исчезновению описанных искажений страдания. Среди тех, кто практикует самостоятельно, проходил онлайн-курс или многодневный затвор в ретритном центре, можно часто, намного чаще, чем в среднем по миру, услышать впечатления об озарениях, которые с ними произошли, например такие.

– Ох, оказывается, мне всегда было тяжело жить, и все по моей же вине. Я все время страдал, обвиняя себя в недостижении наилучшего результата, и не хвалил, даже не отмечал те маленькие достижения, которые все-таки были. Какой же я всегда был грустный от этого!

– Я всегда спрашивал себя, почему мне так трудно находить исполнителей проектов, и вдруг понял, что просто запрещаю себе смотреть на их сильные стороны и вижу в них лишь плохое.

Часто происходит даже то, что считается принципиально невозможным:

– За годы совместной жизни я так привыкла считать мужа негибким тормозом и абьюзером, что совсем забыла то хорошее, что меня в нем привлекало. А оно ведь никуда не делось. Я раньше не фокусировалась на плохом, так зачем мне делать это сейчас? Чтобы портить отношения? Ну уж нет!

В буддийской практике выделяют три последовательных фактора: шила, самадхи, панья – мораль, практика, мудрость. Так и получается: мы начинаем с моральных размышлений, которые потенцируют практику медитации, и это ведет к образованию в уме благотворных суждений – мудрости.

Что Будда говорил о страдании и как это подтвердилось

Итак, мы убедились, что никакие потуги по увеличению материального достатка, статуса или образа жизни не увеличивают счастья. Ничто внешнее не приносит долговременной радости, а распространенные привычки мышления, будто бы, наоборот, ведут к страданию. Хорошо, а есть в мире вообще что-то, что гарантированно приносит радость, надолго и без откатов?

Среди многочисленных и разнообразных обещаний счастья выделяется учение Будды. Во-первых, тем, что это был его целенаправленный поиск прекращения страдания, подразумевая что счастье – это отсутствие страдания. Во-вторых, что уровень счастья обещается прямо-таки запредельный и не подверженный колебаниям – «надмирный». И в-третьих, что последователи Готамы массово и независимо подтверждают его правоту. Тот или иной последователь однажды сообщает, что в нем появилось надмирное счастье, связанное с уменьшением страдания. Учитывая, что в буддизме крайне серьезно относятся к обету не лгать, полагая его одним из залогов эффективной практики, все это, как минимум, стоит пристального внимания, не так ли?

Автор учения, принц Готама, воспитывался в искусственно созданной атмосфере радости, исключающей все неприятное. Его родители поклялись, что их единственный сын не будет ни в чем нуждаться, изолировали ребенка от крестьян, попрошаек, больных и нищих, окружили богатыми друзьями, наложницами, тренерами, певцами и актерами. Но конечно, это не могло длиться вечно – в один день Сиддхатха увидел больного человека, старого и немощного человека и мертвого человека. Он понял, что страдание существует и никто не может быть от него избавлен известными способами, в том числе избеганием. Через некоторое время принц отправился на поиски действительно работающего метода прекращения страдания.

Когда Будда открыл этот способ и впервые огласил людям основы своего учения, оно звучало в виде так называемых Четырех благородных истин (Саччавибханга сутта, MN 141):

1. Существует страдание (болезни, умирание, утрата и т. д. – Будда не давал определения, а апеллировал к опыту каждого).

2. Причина страдания – желание (иногда слово «танха» переводят как «страстное желание», «цепляние», «привязанность», а «дукха» – как «тяжкость», смысл не меняется).

3. Возможно полное прекращение страдания – ниббана.

4. Для этого следует поступать так… (8 пунктов, известные как «Благородный восьмеричный путь»).

В контексте дофаминовой системы нас более всего интересует Вторая истина. Она излагается так: «И это, монахи, Благородная Истина о происхождении страдания: это жажда, ведущая к новому существованию, сопровождаемая наслаждением и страстью, находящая удовольствие то здесь, то там, а именно: жажда чувственных удовольствий, жажда существования, жажда несуществования» (SN 56.11) Последние два вида жажды можно понимать как «Я хочу, чтобы было то, я не хочу, чтобы было это».

В Палийском каноне, который считается отложенной записью речей Будды, жажда и страстное желание многократно рассматриваются как страдание само по себе и как причина страданий. Желания изменчивы, непостоянны, они возникают и исчезают. Говорится, что если что-либо в какой-то момент покажется приятным, то в другой – что-то иное воспримется как более приятное, а прежнее, соответственно, покажется недостаточно приятным, и вместо полного удовлетворения всегда будет нехватка чего-то, жажда, страдание. Соответственно, полного удовлетворения так достичь нельзя, а неполное всегда будет усугубляться в сторону страдания.

Разберем немного подробнее.

✓ Неудовлетворенность. «С жаждой как условием возникает поиск. С поиском как условием возникает приобретение» (Маханидана-сутта, DN 15).

✓ Привязанность. В Мадхупиндика-сутте (MN 18) объясняется: «То, что он чувствует, он воспринимает. То, что он воспринимает, о том он думает. То, о чем он думает, то он усложняет».

✓ Страх потери, который со временем превосходит радость обладания: «Из привязанности рождается печаль, из привязанности рождается страх. У того, кто свободен от привязанности, нет печали, откуда страх? Из желания рождается печаль, из желания рождается страх. У того, кто свободен от желания, нет печали, откуда страх?» (Дхаммапада 216).

✓ Наконец, описание работы того, что позже назовут дофаминовым центром. В Саллатха-сутте (SN 36.6) говорится: «Когда он чувствует приятное чувство, он наслаждается им, приветствует его и остается привязанным к нему. Его склонность к жадности усиливается».

Читая цитаты из Палийского канона, вы можете отметить, что все время будто бы упоминается что-то еще, а не только желание и страдание: какие-то цепляния, привязанности, взаимозависимости. Об этом подробнее будет в разделе о привязанностях и их разрыве. Сейчас же давайте сфокусируемся на желании и страдании, оставив только этот дискурс.

Как видно, страдание понималось Буддой очень близко к сути эксперимента Коэна и выводам из него: как генерация привлекательных картинок дофаминовой системой. Это, по сути, заявка на научное подтверждение по Попперу: заявка на истинность неочевидной гипотезы. Большинство полагает, что получение желаемого принесет счастье, но этого не происходит. Будда обоснованно заявил, что все наоборот, и его последователи рапортуют о кардинальном росте своего счастья.

Через два тысячелетия оказывается, что модель детально соответствует ключевому механизму мотивации в мозге и непротиворечиво следующей из него биологии поведения. Чего нам не хватает? Только клинического подтверждения средствами доказательной медицины, чтобы окончательно убедиться в правоте этой теории. И оно не заставило себя ждать.

В 70-х годах XX века доктор Кабат-Зинн формализовал метод Будды под брендом MBSR. Не переиначил, но упростил, более четко структурировал в современных терминах и создал программу. Об этом пишет он сам, да и изучение MBSR не оставляет сомнений в иных трактовках. В формализованном виде учение стало возможным применять, не имея о нем представления, а просто следуя инструкциям. Это дает возможность «ослепить» технику, сделав ее пригодной для рандомизированных слепых контролируемых клинических исследований, то есть исследований высочайшего уровня клинической достоверности, в которых исключен плацебо-эффект, заставляющий пациентов верить в результат независимо от того, помогает им лекарство или нет.

К 2018–2024 годам количество и уровень таких исследований набрали критическую массу, после чего уже невозможно сомневаться в работоспособности техники осознанности. Наоборот, она оказалась эффективна, даже если пациенты, страдающие депрессиями, тревожными расстройствами и т. д., не верили в нее! Более того, среди всех методов немедикаментозной психотерапии осознанность оказалась наилучшей для абсолютного большинства сфер применения, оставляя далеко позади другие методы. Если посмотреть на разные психологические школы, также призвавшие доказательную медицину, то в их исследованиях выстрелили только те их методы, что также основаны на осознанности в неизменном или не сильно измененном виде. Например, MBCT, ACT (терапия принятия и ответственности). А если сравнивать с лекарственными методами лечения депрессии и тревожности, то майндфулнесс уверенно опережает их по безопасности, широте применения и отсутствию побочных эффектов. И как минимум, одинаково по клинической эффективности[13].

Таким образом, осознанность – это наиболее научно правильный способ достижения психологического благополучия. В ее основе лежит модель ума, наиболее приближенная к нейрофизиологии. По этой модели сделано фальсифицируемое предсказание, которое успешно подтвердилось in vitro и in vivo, причем лабораторный эксперимент выполнялся без оглядки на Будду. Опыт использования человечеством техник осознанности – более двух тысячелетий, а количество негативных побочных эффектов минимально.

Что все это значит для всех нас лично? Что больше не нужно выбирать психолога или школу, основываясь на личных предпочтениях, или вовсе ничего не выбирать, потому что объективных критериев нет. Они теперь есть – следует всегда начинать с техник осознанности, именуемых также майндфулнесс, сатипаттхана, випассана, ранняя внимательность. Они с высокой вероятностью помогут не только при большинстве психологических проблем, но и далее, в неизменном виде, обеспечат вам дальнейшее саморазвитие, «в плюс», нарабатывая ясность ума, энергию и счастье.

То есть мне придется стать буддистом?

Необязательно. Учение Будды о прекращении страдания и буддизм как религия – это разные вещи (подробнее – в главе про краткую историю). С другой стороны, мы все, вся современная цивилизация, созданная благодаря науке, теперь по факту – в каком-то смысле буддисты, поскольку в мозге каждого реализованы алгоритмы, первооткрывателем которых является Сиддхатха Готама.

Глава получилась длинной и сложной, поэтому давайте подведем ее итоги в фактах.

✓ Кажется, будто бы достижение целей принесет счастье, которое обычно выражается в богатстве, почитании, достижениях и т. д.

✓ Однако ни то ни другое на самом деле не приносит продолжительного, устойчивого удовлетворения.

✓ В мозге есть система нервных клеток, всегда создающая страдание в ответ на желание.

✓ Будда также говорил, что страдание вызывается желанием.

✓ Ученики Будды систематически утверждают, что их счастье растет.

✓ Техника Будды под брендом MBSR показывает достоверно высокий эффект в лечении расстройств психики, связанных с избыточным, неоправданным страданием: депрессий, тревог, стресса и многих других расстройств.

Практика обнаружения страдания

Одно из принципиальных отличий осознанности от других психотехник заключается в том, что вам не нужно прилагать абсолютно никаких усилий для прекращения страданий. Все, что нужно, – это научиться их обнаруживать до того, как они начинают вами управлять. Будучи обнаруженным, страдание прекращается автоматически.

На уровне нейрофизиологии все объясняется элементарно просто. Страдание – такая же доминанта нервной активности, как и любая другая. Направляя внимание на него, мы, по сути, переключаем обработчик страдания с более древнего на более новый, и последний, обладая встроенными возможностями как по прекращению страдания, так и по принятию решений относительно него, отказывается от необходимости этого страдания.

Физическая боль тоже прекращается?

Да. Причем полностью, хотя для этого нужна долгая и упорная практика. Но исследования[14] показывают, что интенсивность хронических болей, связанных с различными болезнями, можно снизить на 30–40 % всего за 8 недель стандартной практики осознанности.

А ничего, что боль и страдание – это знак, что что-то в организме идет неправильно?

Как мы убедились выше, страдание – это и есть то, что неправильно. Технически сама боль никуда не исчезает, но значительно уменьшается страдание от нее. Вы все так же продолжаете ощущать этот сигнал, но получаете возможность более адекватно и разнообразно реагировать на него, прекращая ненужный болевой синдром, но и уничтожая страх обратиться к врачу в случае опасных проблем.

Итак, теперь в практике осознанности – будь это наблюдение дыхания, ощущений в теле, бытовых дел или рутинной работы – нужно учиться видеть страдание.

Например, когда вы отпускаете вдох, отказываетесь от дыхания, через непродолжительное время возникает как бы испуг, что не хватит воздуха, и дыхательный цикл стартует автоматически. Это страдание. Учитесь видеть его перед каждым естественным вдохом.

При сканировании ощущений, особенно если вы немолоды, тут и там проскальзывает боль.

Если вы подзапустили профессиональное выгорание, то рутинные операции и мысли о них будут предваряться тонкими и быстрыми вспышками страдания – это тот случай, когда дофаминовые пики могут быть отрицательными.

Скука, в том числе скука во время медитации, – это не что иное, как малое страдание, связанное с дофаминовыми картинками, что где-то может быть приятно, но пока непонятно, где именно. А страдание есть здесь и сейчас, и можно построить полноценную медитацию, наблюдая скуку. А потом вдруг обнаружить, как стало легко и приятно…

Усталость после работы – это почти всегда страдание, маскирующееся под усталость. Человек – самое выносливое существо в мире, невозможно именно устать от восьмичасовой офисной работы! Наблюдайте эту «усталость», сканируйте ощущения, ищите ее источник, и вы обнаружите под ним страдание, а усталость исчезнет. Но, пожалуйста, не спешите тратить возникшую энергию на доделывание срочных дел – используйте ее для формирования регулярной привычки медитировать.

Используйте прочитанную информацию о дофаминовом центре как шаблон для распознавания страдания. Вам может захотеться с ней поспорить, и действительно, можно найти аргументы в пользу того, что некоторые желания создают не так уж и много страдания. Но следование им – это лишь еще одна обманка.

Уделяйте особое внимание дофаминовым обманкам, которые возникают после качественной формальной медитации. К примеру, вы сорок минут вдохновенно сканировали ощущения, и вдруг глаза открылись и возникла идея: «Стоп, хватит, пора чем-то заняться». Но подождите чуть-чуть, направьте внимание на тот процесс, который перехватил управление глазами и реагированием, – это дофаминовый центр тоже отдохнул и снова готов делать автоматические действия, выключая внимательность. Распознайте этот обман, распознайте страдание, которое от него распространяется, и у вас появится еще несколько минут медитации. Играйте в эту игру. Дофаминовый центр постепенно будет выдавать все более изощренные обманки, и он в конце концов возьмет верх, но с каждым разом распознавание будет улучшаться, а время медитации – увеличиваться. А это и есть ваша цель.

Или, допустим, ни формальная медитация, ни нужная и важная работа не идет – вместо этого происходит прокрастинация. Опять прокрастинация, как же она достала. Сделайте ее объектом медитации! Наблюдайте, как дофаминовый мотиватор успешно обманывает более сложные части мозга, сообщая, будто эта глупая мобильная игра, этот чат или эта конфетка принесет вам удовольствие. Пускай обманывает. Сопровождайте весь процесс получения «награды» вниманием. Пусть покажет, где там реальная радость. Может, и впрямь она есть? Поищите вниманием. Почти наверняка вместо нее будет еще один импульс ожидания награды. Просто всегда отмечайте вниманием, что награды не было. Отмечайте этот обман: «Марио, твоя принцесса в другом замке!» Поначалу это может быть мучительным, поначалу медитация будет срываться, однако постепенно прокрастинация будет уменьшаться, и однажды вы забудете, что она когда-то вам досаждала. Это самый надежный способ.

Иногда во время медитации всплывают неприятные эмоции. Помимо частых страхов и негативных ожиданий, это может быть гнев на кого-то, обида или брезгливость. Наблюдайте их и пытайтесь разделить на собственно эмоцию и связанное с ней страдание. Они действительно разделены, ведь за эмоции отвечает миндалина (amygdala), а страдание запускается через торможение прилежащего ядра (NAc). Когда страдание обнаружено само по себе, оно начнет растворяться, а эмоция будет переживаться совершенно иначе – без страдания.

Исследуйте, изучайте страдание нейтральным умом, старайтесь обнаружить его везде, где получается, – так оно будет обрабатываться не дофаминовым центром, а значит, будет постепенно исчезать. Ведь, как мы помним, именно дофаминовый центр рождает страдание.

Принципы ментальной безопасности

Автору не удалось найти статистически достоверные противопоказания к практике осознанности, хотя работы было проделано много. Несмотря на то что майдфулнесс исследован очень хорошо, по негативным его эффектам информации мало – она представлена мнениями и описаниями единичных случаев. Тем не менее, считаю, найденное следует здесь изложить.

«Абсолютные» противопоказания, по мнению авторитетов, таковы.

1. Тяжелая клиническая депрессия с суицидальными мыслями. Все остальные виды депрессии успешно и достоверно лечатся осознанностью, но применять ее в самых тяжелых вариантах никто просто не пробовал – таких данных нет. Автору попадались мнения психиатров в различных интернет-обсуждениях, где говорили, что, дескать, суицидальная депрессия – это серьезно, не надо туда лезть со своими непонятными восточными практиками. Корректно это формулируют так: «Исследования ограничены из этических соображений». Тем не менее следует допустить, что состояние некоторых больных может быть настолько неадекватным, что они будут не в состоянии понять базовые инструкции осознанности.

2. Острые психотические состояния. В качестве обоснования этого противопоказания приводится единственный случай, описанный Yorston в 2001 году, причем из описания сложно понять, возник ли психоз после правильно или ошибочно выполняемой техники осознанности. Во время психоза не рекомендуют оспаривать галлюцинации, поэтому, конечно, осознанность неприменима. Однако нет сомнений, что предварительные тренировки майндфулнесс позволят больному лучше контролировать психоз, когда тот возникнет[15].

3. Шизофрения. Существует распространенное мнение, что медитация при шизофрении способна потенцировать бред, однако опять-таки не удалось найти этому статистического подтверждения. При этом есть, как минимум, 10 исследований, где шизофрению относительно успешно лечат с использованием стандартных (!) техник осознанности[16]. Автор полагает, что инструкции к выполнению техник должны быть несколько изменены: больному следует основное внимание уделять сфабрикованности галлюцинаций, бреда и других расстройств мышления и уменьшить объем тех медитаций, где осознанность сочетается с поглощенностью (самадхи).

4. Биполярное расстройство в фазе быстрого мышления и сверхоптимизма. Опять-таки источник противопоказания – мнения и единичные слухи. В исследовании БАР[17], пусть и с умеренной эффективностью, лечат осознанностью, несмотря на то, в какой фазе находится больной.

Таким образом, анализ оставляет единственное противопоказание – тяжелую суицидальную депрессию. Данное противопоказание существует только по причине, что исследователей осознанности пока не допускают к этой болезни. Это при том, что при большинстве других видов депрессии осознанность очень эффективна[18] – не менее, чем антидепрессанты последних поколений.

Техники осознанности намного безопаснее, чем лекарственная, электросудорожная и многие другие виды терапий, включая традиционную западную психологию. Вместе с тем считается, они несут определенные риски, связанные со скоропалительными суждениями, которые может принять получающий терапию, исходя из вновь открывшегося ему знания. Поэтому основной принцип безопасности – наблюдать, а не реагировать.

Так, иногда знание о «Не-Я» приводит к умозаключениям вида «Это значит, нет свободы воли, все предопределено, а следовательно, жизнь плоха и мне следует отказаться от всех планов». Такие заключения неверны, а важно в них только то, что ум привычно ухватился за страдание и пытается создать убеждение, что страдание всеобъемлюще. Используйте знание «Не-Я», чтобы отмечать, как ум генерирует подобные заключения без вашего на то разрешения, а главное, как пытается построить новые реакции на их основе, вплоть до смены жизненной парадигмы.

После первых публикаций опытов Либета по задержке сознания, говорят, какой-то адвокат использовал конструкцию: «Мой подзащитный не совершал преступления, это сделал его мозг». В самом деле, преступление было спланировано и выполнено бессознательным умом, но именно сознание приняло оценку плохого действия как правильную. Если бы ранее преступник уделял больше внимания внутреннему наблюдению, практике любящей доброты, сострадания и развития внимательности к своим действиям, то план преступления был бы оценен иначе, более негативно, и правонарушения бы, скорее всего, не произошло. Поэтому наблюдайте за приходящими из ниоткуда умозаключениями и всегда возвращайте внимание на основной объект медитации. Тогда эти негативные идеи не приведут к негативным действиям.

В 1970-х годах в тюрьмах Индии прошел пилотный проект по обучению заключенных технике випассаны под руководством С. Н. Гоенки. В результате было отмечено значительное снижение агрессии у них как по авторскому наблюдению, так и по отчетам начальника тюрьмы: число конфликтов резко снизилось. Позже аналогичные проекты были запущены в Бразилии, США Великобритании, Аргентине и Германии.

Знание о том, что страстное желание рождает страдание, иногда приводит к заключениям типа «Зачем тогда жить?». Снова изучайте их со вниманием, чтобы эти заключения не стали вашим действием. Страдательны только желания типа «танха», а желания типа «чханда» не содержат страдания (об этом – в следующей части). Помните главное: если страдательное желание будет распознано как страдательное, это не приведет к страданию и даже не приведет к апатии – вместо этого мозг с радостью подарит вам новое, менее страдательное увлечение! Не бойтесь изменения своих интересов, изменчивость процессов ума – это очень благотворная вещь.

Желание несуществования, часто возникающее при депрессии и выражающееся в желании смерти себе, своей группе или даже человечеству, по существу, всегда ошибочно, потому что предполагает, что есть какое-то постоянное «Я», которое может быть уничтожено. Однако, поскольку постоянного «Я» нет, значит, нечего и уничтожать (подробнее – в SN 22.85). Практика осознанности показывает достоверное снижение количества вызванных депрессией суицидов как в ближней, так и в отдаленной перспективе[19]. Правильное отношение к суицидальным мыслям как к логически неверным («не-своим» и изменчивым) существенно затрудняет их реализацию.

Иногда в процессе практики могут возникнуть переживания высокой интенсивности, и не всегда они будут приятными. Их обычно называют «катарсис», а в буддизме – «самвега», или «пасада». Слишком резкое обнаружение истины на личном уровне, сопровождающееся глубоким, а может, и невыносимым страданием, часто переходящим в исключительный, не испытанный ранее восторг, следует всегда сопровождать вниманием, с пониманием изменчивости и неподконтрольности процессов ума. Относитесь к таким переживаниям как к аттракциону: вас же не травмирует поездка на американских горках или комната страха? В реальности ничего не происходит, это просто эмоции в своем уме. Все эти переживания редко длятся более нескольких часов и уже не повторятся, поэтому, если вдруг они начнутся, проживите их с максимальным вниманием и интересом.

Еще редко бывает, возникают идеи о глобальной смене образа жизни – уехать в деревню/монастырь/другую страну. Избавиться от имущества, друзей, семьи. Начать регулярно обливаться холодной водой. Здесь то же самое – наблюдайте их, но не реагируйте, хотя бы сразу. Относитесь к таким идеям как к «не-своим», изменчивым и неподконтрольным. Помните, что ни радость, ни страдание не вызывается внешними сущностями. В деньгах нет атомов радости, а в осеннем дожде нет молекул страдания. А вот в странных побуждениях, скорее всего, в том или ином виде содержится идея, что какие-то вещи или внешние события несут вам радость или несчастье. Изучите их.

В общем-то, это все. Техники осознанности сами по себе безопасны, а если следовать вышеописанным рекомендациям, то будет еще легче. Абсолютно уместно сделать заключение, что жизнь без осознанности более опасна, чем с ней: гораздо больше страдания, выше риск совершить неприятный и необратимый поступок.

Часть 4

Как и почему работают техники осознанности

Эффекты от правильно выполняемой практики майндфулнесс – это не только значительный рост счастья и удовлетворенности жизнью, но и увеличение энергии, эмпатии и здорового взгляда на жизнь.

Будучи задуманной Буддой как способ тотального прекращения страдания, сатипаттхана в конце концов приводит к ниббане, которая описывается как высшее «надмирное» счастье, умиротворение, где нет места страхам, беспокойству, заблуждениям и скорби. Считается, что взрастить ниббану очень сложно, однако если вы делаете описанную практику хотя бы уже несколько дней по 15–20 минут утром и вечером, то вполне способны заметить в себе первые ростки уменьшения страдания.

У кого-то это могут быть беспричинные моменты радости, кто-то почувствует, как привычный гнев или тревога в какой-то момент не наступили (хотя должны были по всем признакам). А кто-то, кого беспокоил постоянный неконтролируемый поток мыслей, вдруг обнаружил, что хоть мысли и есть, но беспокойства стало заметно меньше.

Прекращение мыслей, «безмыслие», остановка внутреннего диалога – это больше касается практики поглощенности (самадхи). В осознанности (випассане, сатипаттхане) да и вообще в жизни мы и так понимаем, что в самих мыслях нет ничего плохого, и если удается убрать связанное с ними страдание, то сами мысли пускай будут.

Если у вас возникают приятные состояния, важно не привязываться, не хотеть их. Желание рождает страдание, и если начать желать того малого счастья, которое уже возникает, то страдание сначала ослабит радость, а потом уничтожит зарождающуюся привычку медитировать. Чтобы этого не произошло, нужно с самого начала развивать в себе склонность относиться нейтрально и к приятным, и к неприятным состояниям. Об этом твердят абсолютно все учителя буддизма, и не только его. Начиная наблюдение за дыханием, мы всегда отмечаем, что это ощущение нейтрально, значит и ум должен быть нейтральным (и внимательным). Если возникает любая эмоциональная окраска, нужно успеть отловить ее наблюдением: «В моем уме возникло приятное ощущение», «В моем уме возникло неприятное ощущение».

Если начать желать приятных ощущений, это равносильно мысленной команде «В будущем мне будет приятно, значит сейчас пусть будет неприятно». Поскольку переживание всегда происходит в настоящем моменте, желания не дают радостным состояниям созреть и раскрыться.

Вопрос: вы так напираете на страдательность желаний, но ведь без желаний человек ничего не будет делать?

Да, есть такое популярное заблуждение, которое, видимо, проистекает из идеи, что работа не может быть приятной. Отсюда растут ноги и у популярной, но неверной идее, что деньги нужны для того, чтобы отдыхать, с деньгами работать не нужно. Почему это неправда? Выше мы выяснили, что дофаминовый центр, ответственный за желания, оперирует классическим обусловливанием, действуя через привлекательные картинки. Он создает страдание одновременно с желанием и даже побуждает планировать какие-то действия. Но он не управляет поведением как таковым – это не его функция.

Если взглянуть на нашу деятельность с учетом этих новых данных, то окажется, что в целом в жизни продуктивного поведения, связанного непосредственно с желаниями, не так много. Большая часть наших мыслей может быть занята сиюминутными желаниями, такими как вкусовые или сексуальные, или же скукой (желание без объекта, но с малым страданием). Однако определяемого ими поведения не очень много, и оно бестолковое.

В самом деле, сложно придумать что-то более запутанное, чем сексуальный этикет вида Homo sapiens. Если мужчина увидит на улице незнакомую привлекательную женщину и предложит ей заняться сексом, то, даже если он ей понравится, все равно получит отказ в 100 случаях из 100. Наоборот, чтобы хотя бы одна из сотни женщин сделала такое же предложение случайному понравившемуся мужчине, ей нужно сильно повредить себе мозг алкоголем. В трезвом уме этого не сделает ни одна. С другой стороны, если натренировать специальный навык дофаминовой стимуляции, называемый соблазнением, то необходимый этап общения перед сексом существенно сокращается, однако все равно остается непрозрачным, состоящим из намеков и недосказанностей.

Если взглянуть внутрь скуки, она предстает как желание без конкретного объекта, но в остальном точно так же генерирует страдание, которое легко рассмотреть. Скука, как правило, порождает самые бестолковые виды времяпровождения: игры для убивания времени, курение и лузгание семечек, пинание мусора, а у подростков – антисоциальное поведение. Скука может возникнуть совершенно неожиданно, и, что еще более странно, у нас в культуре не принято исследовать ее причины, а эти бестолковые попытки ее устранить не считаются чем-то постыдным.

Даже пищевое поведение, когда оно подкреплено не голодом, а дофаминовым желанием, довольно нелепо: множество попыток рыскания по холодильнику и кухонному шкафу, не заканчивающиеся ничем. Сочинение странных рецептов. Обман себя и других: «Мне так далеко ехать, а вдруг там негде будет купить еду?»; «Это для снятия стресса»; «В этом батончике глюкоза для мозга»; «Надо доесть, а то испортится»; «Хотите, я приготовлю вам блинчиков (и съем сама половину)». И все это при знании, что переедание гарантированно приводит к ожирению. Знании, что так делать нельзя.

И после этого вы продолжаете думать, что без желаний все будут сидеть в апатии? Наоборот, раз дофаминовая мотивация бестолкова, следовательно, большая часть продуктивной и длительной деятельности продиктована другими видами мотивации, а их привычка к осознанности не прекращает, не обесценивает и не устраняет.

Мы делаем очень многое в качестве заботы о ближнем – о ребенке, о супруге, о родителях и о разных других людях, зачастую незнакомых. Мы заботимся об одном и том же человеке многие десятилетия, не уставая и не прекращая. Если бы мы делали это на дофамине, то нас хватило бы в лучшем случае на пару лет. И забота приятна нам в моменте, в процессе – ведь это не еще одна дофаминовая картинка.

Если работать только ради денег, то работа со временем надоест, произойдет то, что называют выгоранием, а деньги будут мгновенно проедаться и пропиваться ради идеи, что надо себя хоть чем-то порадовать. Те же, кто работает эффективно на долгом периоде, учатся получать удовольствие от самой работы, а дофаминового желания в этом нет или очень мало.

Ну а как же мечта (произносится с придыханием)? Разве мечта, к которой некоторые идут всю жизнь, не есть предельное выражение желания?

Мечта – это комплексный мотивационный процесс, в котором может присутствовать как желание, так и другие виды мотивации в разных количествах и отношениях. Да, мечта, как правило, начинается со страстного желания, но затем происходит подтягивание любящей доброты (если это воспитание ребенка), гнева (месть), интроверсии (написание труда), рационального планирования (бизнес) и другого. Создается неравновесная система, где одни процессы ума поддерживают другие, в том числе, конечно, стимулируется и дофаминовый центр. Это позволяет в некоторых случаях много раз создавать дофаминовые пики одними и теми же образами, однако деятельные мечты редко возникают – обычно люди живут без них. Можно снова обратиться к графику (см. рисунок 11), который говорит, что американская мечта не увеличивает счастье.

Во всех случаях следует распознавать страдание в дофаминовых желаниях, и далее ум сам станет действовать более взвешенно, без эмоций решая, стоит ли удовлетворять потребность, или же она полностью надумана. Вы уже увидели, что подсистема, отвечающая за мотивацию желаниями, сама по себе работает бестолково. Давайте теперь рассмотрим, какие у нее есть лучшие альтернативы и необходимые дополнения.

ДВА центра мотивации

Дофаминовый центр прорастает волокнами-аксонами не только в центр удовольствия, но и в другие зоны больших полушарий, особенно во фронтальную кору, где происходит основное мышление – планирование и оценка дел (мезокортикальный путь). Дофамин – возбуждающий нейромедиатор. Перечисленное дает нейрофизиологам основание для метафоры, что наши большие полушария – это мощный игровой компьютер у обезьяны. Иными словами, что вся мотивационная работа производится в относительно слабом древнем мозге (лимбической системе, к которой относится дофаминовый центр), а мощные полушария лишь обслуживают его.

В этом есть своя сермяжная правда: «Слишком многие люди тратят деньги, которые они с трудом заработали, на вещи, которые им не нужны, чтобы впечатлить людей, которые им не нравятся», – сказал как-то ковбой-философ Уилл Роджерс.

Зная, что, находясь в спокойном уме, разбираться с обидчиками гораздо проще, мы тем не менее гневаемся и обижаемся. Мы тревожимся о терроризме и полетах на самолете, а улицы переходим беспечно, хотя шанс умереть, будучи сбитым машиной даже на размеченном пешеходном переходе, гораздо выше. Отправившись в поездку своей мечты, мы печалимся, что еда там недостаточно привычная. Ругаемся и унываем на работе, к которой готовились пять лет. Попав на концерт, судорожно включаем камеры, потому что поверх радости от приятной музыки и окружения возникает сожаление, что все это скоро прекратится и надо хоть как-то сохранить.

Дофаминовая мотивация, или генератор наших желаний, маскируется под якобы главный двигатель и побудитель, но по факту является главным источником страдания. Работая сольно, эта мотивация создает кратковременное и малоосмысленное поведение, при этом способна легко вогнать нас в стрессовый цикл самоистощения.

Типичными примерами таких ситуаций являются переработка на рабочем месте, ночные марафоны видеоигр, бесцельный просмотр порно или зависание в социальных сетях и новостных лентах. Часто под воздействием дофаминовой мотивации мы совершаем импульсивные, ненужные покупки, иногда даже за счет взятых кредитов. Дофаминовая активность мозга запускает и психофизические зависимости – от алкоголя, никотина, кофе…

Как видим, дофаминовая система управляет желанием = страданием. Она преимущественно бестолкова. К счастью, есть и другие мотиваторы, кроме желания.

Намерение – более ответственное, осознанное и спокойное достижение и постановка целей, в нем по умолчанию меньше страдания.

Создание благих причин в настоящем – деятельное состояние, которое может быть полностью без страдания. Весь спектр возможных целей обдумывается бессознательным умом без использования страдания, сознание-внимание же полностью направлено на текущую деятельность, понимая, что в любом случае эта деятельность хороша и охватывает максимум благоприятных целей.

Желания, основанные на страдании (танха на языке пали), следует отличать от деятельных намерений, благих устремлений, интересов (чханда). Если мы ощущаем себя недостаточно удовлетворенными, пока желание не реализовалось, то это, конечно, танха. Так, мысли о приятном свидании по дороге на него – это танха, потому что сейчас вам не так хорошо, как ожидается в ближайшем будущем. Так же обстоят дела с желанием денег, путешествий, имущества и т. д.

Чханда – это, например, желание помогать ближнему, учиться, защищать. Делиться, восхищаться, воспринимать. Его корни – разум и мудрость, внимание и интерес.

Точная граница между страстным желанием и благородным устремлением проходит не по их тематической направленности, а по наличию или отсутствию страдания.

Возьмем, например, желание учиться иностранному языку. Если оно сопровождается образами повышения собственной важности при овладении этим языком, повышении зарплаты, которую можно будет тратить на себя, то это танха. Ведь сейчас вы страдаете, потому что якобы недостаточно хороши по сравнению с будущим собой и недостаточно богаты. Если же обучение идет ради новых интересных знакомств, лучшего понимания культуры языка, интересной работы, то это чханда.

Даже зарабатывание денег может быть благородным устремлением. Например, если вы развиваете бизнес не ради того, чтобы тратить прибыль на развлечения, а ради самого проекта и той пользы, которую он может принести людям. В этом случае деньги двигают проект, проект зарабатывает деньги, и так по кругу. Возникает деловая активность в широком смысле, и если она не направлена на вред и не пустая, то вполне может стать для вас чхандой. При этом вполне нормально думать о деньгах, работать над их учетом и увеличением прибыли, но не возникнет страдания из-за того, что вы сейчас недостаточно богаты и у вас нет трат на развлечения, которые все равно не приносят счастья.

От благих устремлений уже не так далеко до состояния потока, состояния радостной и мегаэффективной деятельности. При его формировании, при сохранении чханды-рвения происходит смещение фокуса внимания с будущего на настоящее. Произведя планирование, ум более не думает о будущем: все внимание перетекает в настоящий момент, сопровождаясь ясным и четким пониманием, что сейчас делается наилучшее из возможных дел. По сути, «поток» – это медитация осознанности на деятельности в текущий момент. Она является дальнейшим развитием медитации на бытовые дела, которую вы делали после второй части, а прогресс происходит тогда, когда очищается значительная часть дофаминовых загрязнений.

Например, изучение языка переходит из чханды в поток, когда знакомства заводятся в процессе изучения и радуют сразу же. Бизнес приобретает эти свойства, когда радует и сама деловая активность в моменте, и общение с теми, кому предприятие приносит пользу прямо сейчас.

Все подсистемы мозга, ответственные за мотивацию, находятся в пределах относительно древней структуры – лимбической системы. Большие полушария – гордость Человека разумного – выполняют в большей степени подчиненную роль: их активность стимулируется лимбом, и лимбические же структуры интерпретируют результат как хороший или плохой, обратно стимулируя или угнетая центр удовольствия.

Согласно исследованиям из разных источников, у опытных, многолетних медитаторов осознанности заметно увеличен отдел мозга, называемый передней поясной корой (ППК, ACC), располагающийся в верхней части лимбической системы. Этот отдел также проявляет у них больше активности, поскольку на снимках мозга видно, что он лучше кровоснабжается. Что известно про поясную кору?

✓ Это ассоциативная зона, то есть принимает сигналы нескольких типов одновременно (болевой, сигнал положения тела и т. д.).

✓ Она тоже связана с прилежащим ядром (центр удовольствия), только не тормозящими ГАМК, а возбуждающими глутаматными нейронами. То есть возбуждение ACC, похоже, приводит не к страданию, а к удовольствию. Это прямое нейрофизиологическое подтверждение, что медитация поднимает базовый уровень счастья.

✓ Отвечает за мораль и этику.

✓ Отвечает за внутреннее наблюдение (рефлексия и медитация).

✓ Отвечает за обнаружение и контроль ошибок. В число ошибок, которыми занимается ACC, может входить как неправильное держание ложки ребенком, так и избыточные депрессивные и тревожные мысли у взрослого, когда для этого нет причин.

Таким образом, у нас есть кандидат на роль альтернативного дофаминовому центра мотивации. Поясная кора может делать выбор и может управлять удовольствием. Однако – бинго! – она контролирует прилежащее ядро не угнетением-страданием, а посредством возбуждающих соединений. То есть поясная кора – это хороший кандидат на мотивацию радостью.

И если бы никакого Будды не было, но была поставлена задача на основании этих нейронаучных данных построить практику счастливой мотивации, то ее бы со всей очевидностью следовало делать так:

✓ Зная, что поясная кора ассоциативная по своему типу, ожидаем, что стимуляция одной ее функции приведет к активации другой. Подобно тому, как развитие мелкой моторики у детей стимулирует общую обучаемость, здесь следует начать с этики, то есть каким-то образом акцентироваться на морали, ведь одной из трех функций поясной коры является морально-этическая.

✓ Практиковать внутреннюю внимательность, то есть изучать процессы ума: как ощущаемое воспринимается, перерабатывается и создается реакция.

✓ Ожидаем, что правильная практика уменьшит количество ошибок – человек станет умнее, мудрее.

В буддийской практике все это, оказывается, уже есть и известно под именем «Трех элементов практики», tisso sikkhā:

1. Шила, моральные обеты. Их минимум пять: не лгать, не воровать, не прелюбодействовать, не употреблять психоактивные вещества, не убивать (употреблять животную пищу можно, а вот алкоголь следует отменить). Помимо шилы, есть медитация любящей доброты (см. далее).

2. Самадхи – здесь под термином понимается вся практика медитации, а не только самадхи как медитация поглощенности (будет позже). В Каноне в основном речь идет про сатипаттхану, практику осознанности, где поглощенность используется как важная основа.

3. Пання, мудрость. Считается, что мудрость развивается в результате практики осознанности, хотя, казалось бы, никакого обучения там не ведется. И теперь мы понимаем, какого рода эта мудрость: человек начинает совершать меньше ошибок, описанных ранее как когнитивные искажения.

К слову, интерес к алкоголю проходит у начинающих практиков осознанности относительно быстро – когда с помощью внутренней внимательности удается обнаружить, что никакой радости этанол на самом деле не приносит, а приносит лишь психомоторное возбуждение, которое, может быть, ассоциируется с радостью только потому, что они сочетались в юности с вечеринками и шумными компаниями…

Практика любящей доброты

Одной из важнейших техник, активирующих систему морали, является медитация любящей доброты (метта). Вы уже знакомы с понятием центрального объекта в медитации – например, в анапанасати это знание о дыхании. Здесь же объектом является пожелание счастья. Направление пожелания – от вас к близким людям, к воображаемым персонажам, ко всем живым существам, к себе, а также от всех медитаторов – к вам.

Пожелание не есть желание, поэтому оно не рождает страдание. Метту лучше всего выполнять несколько минут в начале каждой медитации, будь то наблюдение за дыханием, другими ощущениями или эмоциями. После метты любая другая медитация проходит эффективнее и легче, иногда значительно.

Метта может делаться как отдельная, независимая практика, например в процессе работы с людьми. Это позволяет наладить обильную, регулярную практику тем, кто занят таким трудом. В данном контексте метта также существенно улучшает коммуникацию и мягкие навыки.

Метта – это не мантра и не аффирмация. Она начинается с мыслеречи, однако нужно постепенно перейти на бессловесный, лишенный зримых атрибутов образ, который возникает в процессе этой мыслеречи. Этот образ и становится объектом медитации, подобно тому, как в анапанасати объектом является знание вдоха и выдоха, а в медитации на шаги – знание положения ног.

Медитировать метту можно в любой позе, но советуют начать это делать в более расслабленном состоянии, чем наблюдение за дыханием.

Для начала мысленно произнесите: «Пусть я буду счастлив. Пусть я обрету причины для счастья. Пусть буду я мирным. Пусть буду я благополучным. Пусть я узнаю, что такое счастье». Привыкайте не думать в категориях желаний, например: «Как жаль, что сейчас я несчастен, мне обязательно нужно счастье». Если вдруг пришла мысль, что вы плохой и не заслуживаете счастья, отметьте, что если б вы были счастливы, то, наверное, не были бы таким плохим.

Затем выберите и мысленно представьте близкого человека: родителя, ребенка или друга (но не полового партнера). Мысленно произнесите:

«Пусть будешь ты счастлив. Пусть обретешь ты причины для счастья. Пусть будешь ты мирным и благополучным. Пусть ты узнаешь, что такое счастье». Если возникает гнев к этому человеку, отметьте, что если б он был счастлив, то между вами не было бы вражды. Не представляйте, не воображайте конкретных обстоятельств его счастья, таких как богатство, здоровье или статус.

Адресуйте пожелание всем живым существам: «Пусть будете вы счастливы. Пусть у вас появятся истинные причины для счастья. Пусть будете вы мирными и благополучными. Пусть те из вас, кто не знает счастья, узнает, что это такое».

Представьте, как Будда и его последователи желают вам счастья. Возможно, один из этих четырех подходов получается у вас лучше, чем другие, – тогда остановитесь на нем.

Пожелание счастья – это такой же умственный объект, как и любой другой. Возвращайте к нему внимание чаще и чаще, так, чтобы необходимость в мысленном произнесении формулы отпала. Если в уме есть агрессия, сместите акцент на мирность.

Пусть все живые существа будут счастливы. Снова переместите адресат метты на себя. Убедитесь, что пожелание счастья себе качественно не отличается от пожелания всем безадресно. Выберите адресата, которому счастье желается лучше всего, и продолжайте практику.

У метты нет цели поднять себе настроение. Ни в коем случае не ожидайте, что вам станет приятнее от метты. Ее цели – укрепление в спокойном доброжелательном настрое, который, развиваясь, уменьшает гневливость, зависть, жадность (а значит, – цепляние) и отвлекаемость. На уровне нейрофизиологии происходит стимуляция поясной коры моралью, что значительно потенцирует остальные техники осознанности.

К любящей доброте близка практика сострадания.

Успокойте ум медитацией на дыхание и ощущения. Затем направьте внимание на страдающего или представьте человека, который страдает, знакомого или незнакомого.

Осознайте их страдание и позвольте себе почувствовать их боль. Искренне пожелайте, чтобы их страдания прекратились. Постепенно расширяйте круг сострадания, включая в него близких людей, нейтральных людей, врагов, всех живых существ и, наконец, себя, следя, чтобы сострадание к себе обладало такими же характеристиками и чувствовалось также, как сострадание ко всем остальным.

Важно помнить, что сострадание в буддизме не означает просто жалость. Это активное желание помочь и устранить страдания других, однако помните, что люди не любят непрошеной помощи. Помогайте делом, только если вас об этом попросили или дали обоснованное распоряжение. В этом случае сострадание сильно поможет сделать дело хорошо и в нужном объеме, получая от этого удовольствие, а не раздражаться, думая, что вам неадекватно поставили задачу и вы бы сделали иначе и лучше.

Откуда берется энергия

У всех практик осознанности есть ощутимый эффект повышения бодрости и снижения усталости, который со временем не стихает и даже усиливается при регулярной медитации. Это распространенное наблюдение, которое подтверждено в ряде исследований[20]. С некоторых пор многие компании стали строить тренинги мотивации для сотрудников во многом или даже исключительно на базе осознанности. Ведь в отличие от дофаминовой мотивации будущими достижениями, осознанность не рождает страдания, стресса и выгорания – она их, наоборот, прекращает.

Традиционные мотивационные тренинги строятся на развитии желания. Вам предложат визуализировать свои цели, визуализировать успешного себя, и все это под соусом подбадривания. Узнав из третьей части, как работает наш мозг, можем легко понять, что все такие техники дают лишь временный позитивный эффект, а в долгосрочном периоде будет стресс, пониженное настроение, демотивация и выгорание.

В отличие от традиционных тренингов, майндфулнесс-техники для мотивации не создают подобных побочных эффектов. Работоспособность и удовлетворенность возрастают на долгий срок и не прекращаются, если не бросать практиковать осознанность. Почему это возможно? Разве ресурс организма настолько велик?

Да, наш ресурс намного больше, чем может показаться. Это касается как физических, так и психических возможностей. Сначала разберем биологическую составляющую, ведь мозг не будет работать без достаточного количества питательных веществ и кислорода.

Человек – одно из самых выносливых животных. Наши предки эволюционировали к жизни в саванне в период полуденной жары, когда хищникам лень преследовать их. Гипотеза Карриера-Либермана говорит, что признаки, отличающие человека от предшествовавших видов обезьян, развились сначала как адаптация, повышающая выносливость.

Мы потеряли волосы, чтобы лучше испарялся пот. У человека самое большое число потовых желез на квадратный сантиметр кожи среди всех млекопитающих – как раз, чтобы бегать под полуденным солнцем. Наши мышцы, суставы и обмен веществ оптимизированы для длительных, интенсивных нагрузок. Даже после того, как изобрели коллективную охоту, людям приходилось часто довольствоваться подтухшей падалью, и вообще, почему бы не подобрать то, что плохо лежит? Человек – одно из самых всеядных животных, а протухшее мясо (копальхен), рыба (сюрстремминг), ягоды (вино) или семена (соевый соус) считаются приправами и деликатесами.

А если взять описание крестьянского быта из третьей главы – тоже ведь несладко было, ой несладко. Средняя продолжительность жизни была низкой, но из-за высокой смертности, а не из-за тяжкой жизни. Рано умирали по какой причине? От болезней, а не от быта: средний возраст дожития (следует отличать от средней продолжительности жизни) был почти таким же высоким, как и сейчас, можете проверить по литературе. Если не скончался от болезни, шанс дожить до глубокой старости был одинаков и у бояр, и у самых бедных крестьян. Мы, люди, – самые выносливые животные. Так откуда эта «усталость» после четырех или пусть даже десяти часов сидения в офисе?

Мы говорили об усталости физической, но выделяют еще и умственную усталость интеллектуальных трудящихся. Считается, что до 70 % офисных работников находятся в состоянии стресса, каждый третий чувствует хроническую усталость и 50 % когда-либо испытывали профессиональное выгорание. Механизмом развития рабочего стресса считают некий сигнал угрозы, который возникает из-за обилия задач, неопределенности и конфликтов в коллективе. Этот сигнал передается в гипоталамус, который активирует выброс кортизола и адреналина, необходимых для мобилизации организма. Однако регулярность стимулов опасности приводит к хроническому стрессу, который уже не мобилизует, а разрушает организм из-за развития ненормального метаболизма – декомпенсации.

Но по всему выходит, что эволюционно человек адаптирован и к такому стрессу. Далеко не всегда первобытные племена жили в изобилии. Были часты засухи и морозные зимы. Неспособность производить прибавочный продукт на палеолитическом уровне технологий неизбежно приводила к голоду и необходимости много и упорно работать за минимальную награду. Уже тогда охота давала мало – племена жили собирательством и производили примитивные предметы каменными орудиями, а это требовало обильного сидячего монотонного труда. Притом изготовление орудий, жилищ, одежды, поиск лекарственных растений – это и напряженная умственная деятельность. Все лето племена вынуждены были жить в неопределенности, будет ли достаточно заготовок на зиму или нет. Зимой тоже переживали: удастся ли протянуть до лета или нет.

Человеческие племена всегда организовывались по принципу стайной иерархической пирамиды. Как сейчас далеко не каждый начальник хороший, так и в первобытные времена не каждый вожак был добрым. Скорее наоборот, следует ожидать, что большинство вождей правило через силовое доминирование, раздавая наказания приближенным, а те, в свою очередь, распространяли агрессию ниже по пирамиде.

К тому же в те времена коллективы были закрытыми, а не открытыми – сбежавший из племени был, скорее всего, обречен на голодную смерть (даже если это молодой мужчина, а не ребенок или старуха). Сейчас коллективы такого типа складываются только в тюрьме, в неблагополучной армии и школе. Человек вроде бы эволюционно адаптирован и к школьной травле, и армейской дедовщине. Разве можно столь интенсивную, длительную психологическую нагрузку сравнить с рабочими конфликтами?

И тем не менее выгорание и хронический стресс – частые спутники офисного работника. Невозможность контроля, угроза самооценке, страх неудачи, видимая несправедливость, конфликты в коллективе и высокая монотонная нагрузка действительно приводит к повышению выработки стрессовых гормонов, со всеми вытекающими. Мы сильны, мы выносливы, но мы не справляемся. Почему?

Если выйти за рамки привычных представлений, ответ достаточно прост. Если причины стресса недостаточно объективны, то, может, все дело – в страдании? Это легко проверить. Если признаки стресса и дезадаптации проходят после отдыха, например, за выходные, значит, причина стресса – во внешней нагрузке. Вот мы отдохнули, состояние организма нормализовалось – как физическое, так и психическое. Если же в понедельник мы начинаем работать примерно с тем же разочарованием, слабостью и унынием, которым закончилась работа в пятницу, значит причина заключается в страдании.

Так, в общем, и есть. Рабочий стресс, как правило, сопровождается чувством бессмысленности и бесперспективности происходящего, тревогой, ощущением беспомощности и усталости. Однако это не настоящая усталость, поскольку не проходит с отдыхом. Это страдание, замаскированное под усталость. Именно страдание заставляет верить, что, если симптомы похожи на те, которые возникают при усталости, значит это усталость.

Можно проверить свою ситуацию и с другой стороны. В момент, когда вам кажется, что вы устали и нет ни на что сил, представьте, что проблемы исчезли и у вас появилась возможность играть в любимую игру, тотчас же сесть на самолет, летящий на курорт, или провести беззаботное время с любимым человеком. Готовы ли вы этим заняться прямо сейчас? Если да, то, без сомнения, усталость иллюзорна, она создана страданием. Если нет, то возможны два объяснения: это настоящая усталость, или же хронический стресс зашел слишком далеко. Второй вариант несложно распознать, и, несомненно, на ранней его стадии силы на приятное времяпровождение у организма были.

Первой адаптацией метода Будды стало MBSR – Mindfulness-based Stress Reduction, снижение стресса на базе осознанности. Стресс – это форма страдания, которую легче всего прекратить техниками майндфулнесс. И ко-гда оно прекращается, открываются те самые возможности организма, которые создала для нас эволюция, – выносливость, активность, стрессоустойчивость. Эта энергия всегда была с нами, просто страдание создавало иллюзию ее недоступности и даже приводило к физиологическому хроническому стрессу! Но первично, как оказывается, проблема была в неправильном восприятии реальности. Стрессующие офисные служащие воспринимали свою работу как излишне страдательную во множестве аспектов, слишком привязывались к плохому – отсюда и стресс. Как только техника осознанности налаживает адекватное отношение к реальности, стресс прекращается и возникает обильная психическая энергия.

Что такое субъективная энергия? Конечно, это не углеводы и не АТФ. Это некая внутренняя готовность потратить силы и время на какое-то дело. Думая о том, что следует делать в ближайшее время, и не находя объективных причин для отказа, наш мозг опрашивает какую-то подсистему, и та выдает либо «Да, мы можем это сделать», либо «Нет, мы устали». Как ощущается усталость, если глубоко промедитировать ее? Каждый, кто дойдет до определенной остроты внутреннего взгляда, распознает такую усталость в качестве страдания, привязанного к обдумываемой деятельности: «Если я буду работать еще час, мне это, похоже, будет очень неприятно». Поэтому совершенно закономерно, что техника, прекращающая страдание, дает ощущение энергии. Вот что пишут мои студенты в отзывах.

«Шесть дней медитации, затем день ретрита – и я чувствую себя способной переделать просто горы домашней работы, которую постоянно откладывала из-за, как мне казалось, лени и усталости. Это действительно было иллюзорное страдание и самовнушение: что делать такую работу неприятно, значит скучно: „Я устала, отстаньте все от меня”. Сейчас, конечно, ничего переделывать не буду, согласно рекомендациям, а буду нарабатывать привычку регулярно медитировать».

«Я клерк. Раньше работал по восемь часов в день и уходил домой в унынии. Дома сидел на диване, вяло просматривая сериалы. Сейчас (после короткого курса и 7 месяцев самостоятельной регулярной практики) работаю по 9–10 часов. Это мое осознанное решение, потому что работа стала в кайф и платят больше. Работаю в таком режиме несколько месяцев и не замечаю признаков утомления. В конце дня бодр, весел, есть силы играть с детьми или побегать по парку».

«Очевидно же, что это никакая не усталость, а спрятанное страдание! Ведь предложи мне кто после „тяжелого” рабочего дня поехать на Бали – сразу бы побежала собирать вещи, а затем с радостью выдержала утомительную дорогу с бессонными ночами и несколькими пересадками».

Когда человек осваивает осознанность, то происходит смена приоритетов: неприятные дела перестают быть таковыми (страдание-то снято). С другой стороны, то, что раньше казалось увлекательным по сравнению с ними (те же мобильные игры или пирожные), более не так интересно. Надоедают алкоголь и развлечения в клубах – конечно же, не потому, что человек стал унылым, а, наоборот, потому что отсохло и отвалилось страдание, связанное, к примеру, с работой или уходом за больными родителями. Неприятное, но важное стало менее неприятным. Одновременно открылась часть страдания, связанная с пустыми дофаминовыми развлечениями. Конечно, человек стал более бодр и весел!

Увлекаясь открывшимся источником бодрости, всегда следует помнить, что бывает и настоящая усталость мозга, заключающаяся в перепроизводстве или истощении тех или иных нейромедиаторов, нехватке питательных веществ или кислорода. Но такая усталость будет возникать у вас редко, и вы сможете ее распознать заранее. Так, переизбыток возбуждающих медиаторов может вести к обилию активных процессов: мысли роятся без возможности их остановить, а сон не наступает, может не быть раздражительности. Вот это-то и есть настоящая усталость: истощение подсистемы, ответственной за захват и разложение возбуждающего медиатора.

Эффект техник осознанности, уничтожающий стресс и профессиональное выгорание, был оценен психологами многих компаний, в том числе мегакорпораций, которые внедрили майндфулнесс в программы мотивации сотрудников, а некоторые даже отказались от всех остальных программ в пользу осознанности из-за ее длительного и нарастающего эффекта. Вот частичный список.

✓ Google – программа „Search Inside Yourself”. Проводится обучение медитации и эмоциональному интеллекту на базе регулярных семинаров.

✓ Apple помимо обучения организует медитационные комнаты для сотрудников и дает время для медитации в течение рабочего дня. Традиция идет со времен легендарного Стива Джобса, который сам любил медитировать.

✓ Nike тоже имеет комнаты для медитации и дает сотрудникам пятинедельные программы по управлению стрессом на базе осознанности.

✓ Intel – программа „Awake@Intel” по развитию осознанности.

✓ Goldman Sachs дает сотрудникам медитационные сессии и тренинги по работе со стрессом.

✓ Microsoft ведет программы осознанного лидерства и практики майндфулнесс для команд. Глава компании, Сатья Наделла, практикует медитацию осознанности.

✓ SAP – своя глобальная программа осознанности.

В число других компаний, внедривших осознанность для повышения продуктивности и удовлетворенности своих сотрудников, входят Adobe, Starbucks, Target, Procter&Gamble, Deutsche Bank, BlackRock, Aetna, Unilever и прочие.

Конечно, автор попробовал техники осознанности для повышения продуктивности на себе и на своих студентах. О положительных результатах отчитались все участники. У тех, кто смог развить и поддерживать хотя бы минимальное состояние потока, работоспособность и удовлетворенность от работы выросла значительно и не снижается на протяжении двух лет и более. Подробностей вхождения в поток в этой книге нет из-за ограничения по объему материала.

Теперь, когда у вас есть необходимая информация и мотивация, можете приступить к прекращению страдания от работы. Мы работаем примерно половину периода бодрствования, так почему это время должно быть неприятным? Пусть оно будет продуктивным, пусть оно радует. Не доверяйте внешним обстоятельствам управлять вашим настроением, ведь источник радости и страдания находится в вашем собственном уме!

Медитация на процесс работы

Ничто не мешает во время работы научиться и медитировать на дыхание, ощущения в теле или объекты ума, однако техника ранней внимательности к работе дает возможность медитировать в течение дня еще дольше, прекращая еще больше страдания. Со временем уменьшится или исчезнет стресс, ослабится или прекратится выгорание. Более того, ускоряется, увеличивается возможность наработать так называемое состояние потока – когда все делается будто бы само по себе, максимально продуктивно, радостно и без усталости.

Итак, вы собираетесь приступить к работе – не важно, рутинная она или творческая, активная или сидячая. Для начала уберите источники отвлечений. Не включайте музыку. Уберите заодно источники желаний, такие как фотографии курортов, дорогих интерьеров или сексуальных женщин. Найдите способ избегнуть разговоров с коллегами, хотя бы в начале. Если возможно, попрактикуйте метту в течение 2–10 минут.

Теперь направьте все внимание на объект вашей работы или на те части своего тела, которые будут выполнять эту работу. Как правило, это кисти рук, которые ощущают поверхность рукоятки инструмента. Или же охватите вниманием все рабочее пространство.

Если вы за компьютером, то стоит направить внимание не на клавиатуру под пальцами, а на какие-то простые объекты внутри цифровой среды: например, таблицу, кусок кода, фрагмент рисунка – зависит от того, чем вы занимаетесь.

Так или иначе, следует сделать объектом внимания какой-то целый и простой объект вашей работы. Если с работой связано страдание, постарайтесь его воспринять нейтральным умом – изучая, но не вовлекаясь.

Медленно, аккуратно начните производить ваши типичные рабочие операции, при этом необязательно достигать результата. Вы можете просто подержать инструмент в руках или выровнять строки текста. Проверьте одежду или датчики, если они есть. Погладьте животное. Немного разомнитесь. Если вы понаблюдаете за своими успешными коллегами, то обнаружите, что многие из них начинают работу похожим образом.

Изучите приходящие мыслеотчеты, но не увлекайтесь ими. Если это просто посторонние мысли, отметьте: «В моем уме возникли посторонние мысли» – и верните внимание к объектам работы.

Если возникает страдание, отметьте в уме, что это за страдание: переживание будущей усталости, страх ступора, страх конфликта, гнев на кого-то и т. д. Отметив все это нейтральным, внимательным умом, перенесите внимание снова на объекты работы, и так по кругу.

Бывает, что страдание не имеет видимой причины – это тоже нормально. В этом случае также отметьте: возникла беспричинная тревога, возникло беспричинное желание все сломать, возник беспричинный гнев. Часто бывает, что страдание проходит, так и не дав ответа о причине своего возникновения.

Постепенно, с угасанием отвлечений, приступайте к работе, спокойно наращивая темп. Не ускоряйтесь ради ускорения: предварительное состояние потока кажется несколько замедленным, хотя продуктивность в нем повышенная. Не ждите результата сразу и не ждите его вообще, поскольку мысли о результате противоположны сути потока. Закончив медитацию, отметьте, насколько приятнее и спокойнее стало работать. Вы можете повторять эту технику несколько раз в день, стремясь к тому, чтобы медитация шла все рабочее время.

Если коллеги в разговорах провоцируют желания и неприязнь к чему-либо, просто мысленно отмечайте в таких случаях: «Желание, желание» или «Неприязнь, неприязнь», и тогда эти эмоции вас не захватят.

Если вдруг количество страдания неожиданно увеличивается, вы обнаруживаете, что его настолько много, что выполнять работу нет возможности, – это, возможно, возник феномен сока-паридеванам-саматиккамая (в книге не описывается). Следует уединиться и пронаблюдать его стандартным образом, с возвращением внимания на дыхание. Будет тяжело, но подобное состояние, скорее всего, более не вернется, и вы испытаете невероятное облегчение.

Помимо описанной техники, вы можете медитировать на рабочий процесс тем же способом, который применяется в анапанасати или медитации сканирования тела, установив центральный объект внимания в рабочей зоне или создав намерение следовать вниманием в заданных пределах. Приходящие мыслеотчеты и внешние отвлечения сильно и резко охватываете вниманием, и через 1–3 секунды направляете его обратно на центральный объект или следующий объект в серии.

В дальнейшем у вас постепенно будет проявляться мыслеобъект, отражающий процесс работы, – он и является тем, на что следует переносить/возвращать внимание. Его сложно описать, однако вы ни с чем его не спутаете, когда он проявится в поле наблюдения. Рабочий процесс, как и любая другая деятельность, является продуктом бессознательного ума. Сознание только фиксирует все, что происходит: моментальные решения, опыт, аналитику… Данная истина все яснее и яснее будет обнаруживаться в вашей медитации.

Если вы работаете с людьми, вашей основной медитацией будет метта, описанная выше. Выполнять ее следует примерно так же, как описано здесь, внося модификации в рег-ламент по мере необходимости.

Внимание и торможение

Возбуждение и торможение – два базовых процесса в центральной нервной системе, это основа мышления. В здоровом мозге они сбалансированы. Процессы возбуждения активируют нейронные сети, запускают реакции на внешние и внутренние стимулы. В свою очередь, процессы торможения подавляют ненужные реакции, регулируют интенсивность возбуждения, обеспечивают избирательность и фокусировку внимания, работая большую часть времени.

Именно так, внимание – это в значительной степени тормозящий процесс. Если не считать короткого периода активации, внимание работает на тормозящих нейронах. Поэтому слабое внимание при сильном возбуждении выглядит как неприятный избыток коротких мыслей. Слабое внимание при слабом возбуждении – апатия и медленное реагирование. А сильное внимание при любом возбуждении – это ясность сознания, бодрость и радость. Практика осознанности как раз и развивает внимание, позволяя лучше оперировать им и в период, и вне медитаций.

Именно поэтому медитация осознанности также считается наилучшим отдыхом, лучше, чем сон или отпуск в тропиках.

Стресс – это адаптационная реакция на события, требующие повышенного напряжения сил. Начинаясь с нервной системы, стрессовые процессы распространяются на гормональный фон и работу внутренних органов. Кратковременный стресс – это нормально. Хронический стресс, избыточная реакция на стресс – это болезнь, приводящая к снижению трудоспособности и износу внутренних органов.

Поначалу кажется странным, что дезадаптивный стресс поражает в большей степени офисных работников, чем, например, шахтеров или даже военнослужащих. Согласно распространенной теории, дело в многозадачности и информационной перегрузке. В мозге служащего постоянно подвешено много возбуждающих фокусов (доминант), что воспринимается как угроза существованию с биологической точки зрения и приводит к стрессовой реакции.

Метод MBSR (снижение стресса на базе осознанности) был создан доктором Кабат-Зинном на основании учения Будды без существенных изменений, и, как следует из названия, он в первую очередь предназначался для борьбы со стрессом. Почему нейробиолог выбрал именно такую мишень – стресс? Какие основания он для этого видел?

Практика осознанности (сатипаттхана), которую вы начали делать и уже успели увидеть в ней несомненные положительные моменты, заключается в первоначальной установке внимания, изучении мыслеотчетов и возвращении внимания на базовый объект. Внимание – это возбуждающий в самом начале, но в основном – тормозящий процесс. Оно сохраняет в уме объект, на который направлено, и затормаживает все остальные. Если неправильно делать медитацию как напряженно-волевое удержание ума на одном объекте (что мы делали в начале главы про «Не-Я»), то либо отвлечения будут нарастать (распространение возбуждения), либо ум скатится в притупленность (развитие страдания, создающего негативное подкрепление по отношению к вниманию). Когда же мы циклически возвращаем внимание, происходит дальнейшее собирание, концентрация возбуждения вокруг центрального объекта, а все остальное тормозится. В том числе тормозятся избыточные фокусы внимания, вызывающие стресс. В своем уме это ощущается как исчезновение посторонних мыслей и неприятного мысленного фона.

Кстати, нынешний успех генеративных нейросетей связан с революционной статьей под названием «Внимание – это все, что вам нужно»[21], причем внимание в них организовано по сходному принципу, что и внимание в мозге. В аббревиатуре „ChatGPT” Т означает „Transformer” – тип нейросетей, построенный только лишь на механизме внимания, понимаемого точно так же, как в нейронауках.

Что касается медитации поглощенности (самадхи), в ней внимание приводит к запредельному торможению сначала всех мыслей и ощущений, а затем и самого объекта внимания, но возбуждение центрального объекта никуда не исчезает: оно, как стрела, как копье, направляется в центр удовольствия, приводя к джханам – временным состояниям исключительного покоя и счастья, невозможного ни при максимальном удовлетворении потребностей, ни при употреблении каких бы то ни было веществ.

Медитация осознанности, которой вы здесь учитесь, натурально включает медитацию поглощенности, чтобы развилось острое внимание для исследования процессов своего ума. Натренированное внимание развивает полезнейшую для прекращения депрессий, стресса и тревожности способность раннего обнаружения негативных мыслей. Будучи обнаруженными, они сразу же теряют над вами власть – депрессия не развивается и исчезает, тревожность проходит, у стресса исчезает подпитка.

Да, тренированная поясная кора прекращает все эти мысли ввиду их ошибочности, но для раннего обнаружения нужно отточенное внимание, суть которого – способность удерживать один фокус сознания в каждый момент времени, а остальные – тормозить. Центральный фокус, или доминанта, как бы все время подпитывается от других доминант, при этом они угасают, а главная доминанта, наоборот, грандиозно заполняет все пространство ума.

Если верна гипотеза, что стресс вызван напряжением в условиях многозадачности, то эффективность MBSR объясняется тем, что ум учится каждый раз фокусировать внимание на одной задаче, временно полностью забывая остальные. Так это или нет, но осознанность действительно уменьшает стресс, а затем постепенно уничтожает его и делает невозможным повторное возникновение, поскольку появляется навык быстро обнаруживать первые ростки стресса и не давать им ход. Работоспособность растет иногда в разы – возникает состояние потока, описанное у выдающихся спортсменов, политиков, ученых. Практик осознанности, развивший состояние потока (в книге не раскрывается), начинает делать очень много работы, при этом она радует. Даже то, что ранее казалось унылым и неприятным, начинает радовать.

Практика самадхи

Раз уж мы заговорили о торможении, уместно будет здесь попробовать медитацию самадхи. Ее еще неправильно называют медитацией концентрации. Более верным будет такое определение: медитация поглощенности, или собранности ума. Будда не изобретал ее, но перенастроил то, что практиковали до него, для понимания природы ума (випассаны). Само слово используется и как название практики, и как ее результат.

С помощью самадхи достигают состояния джхан – высшей ясности и надмирного счастья. И хоть это может занять десятилетия, первых плодов можно достичь после нескольких недель успешной регулярной практики с минимальной продолжительностью одного сеанса от 40 минут.

Если каждый перенос внимания на мыслеотчет ведет к исчезновению этого мыслеотчета, вас можно поздравить, у вас есть склонность к самадхи, и ваш шанс взрастить состояние поглощенности достаточно велик. Если же мыслеотчеты продолжают висеть в сознании и периодически возникать, то самадхи все равно стоит попробовать, несколько раз в разных условиях, лучше – после внезапного неожиданного стресса.

Традиционный подход к самадхи, практикуемый испокон веков на Востоке, начинается с волевой концентрации на объекте. Однако для большинства современных городских людей он делает путь слишком длинным – годы, десятилетия. Здесь предлагается вариант, позволяющий достичь результата быстрее, используя ум, испорченный (но также натренированный!) мобильниками и клиповым мышлением. Зная точно, как работает внимание, можно сократить начальные этапы.

Вам потребуется опыт, который вы получили ранее в медитации на дыхании/ощущениях/шагах. Необходимо, чтобы вы освоились с моментом возвращения внимания и могли четко отдавать себе отчет, что вот оно, произошло возвращение на основной объект. Оно должно стать привычным, четким и приятным, словно вы заходите в дверь любимого дома.

Примите прямую позу, несколько более прямую и устойчивую, чем обычно. Закройте глаза и направьте все внимание на дыхание. Если вы хорошо натренировали внимание на каком-то другом объекте, направьте внимание на него, теперь это ваш основной объект. Направьте максимум внимания, но на очень короткий период, на мгновение. В это мгновение работает воля, но затем ее нужно отпустить, чтобы осталось чистое внимание, которое будет постепенно угасать, быстро или медленно.

Теперь, как только возникает мыслеотчет-отвлечение, перенаправьте все внимание на это отвлечение быстро, словно вспышку очень яркого фонаря. Не изучайте отвлечение, но просто мгновенно отметьте его и сразу верните внимание к основному объекту. Мыслеотчет после этого может не исчезнуть – в этом случае, убедившись, что основной объект получил максимум внимания, повторите процедуру и снова верните внимание на основной объект, отмечая момент возвращения.

Правильное выполнение техники приведет к тому, что мыслеотчеты начнут возникать все реже при все более сильном и устойчивом внимании. Если вы чувствуете усталость и притупленность, убавьте силу воли в пользу устойчивого внимания. Если количество отчетов лишь увеличивается, вернитесь к практике осознанности, а к поглощенности приступите позже.

Теперь вам не нужно удерживать внимание на объекте, вместо этого, возвращайте на него внимание без перехода на отвлечения, которых все равно нет. Просто раз за разом возвращайте внимание на основной объект. Делайте это раз в секунду или, может, несколько раз, каждый раз обновляя восприятие объекта.

Не цепляйтесь за предыдущие восприятия. Направляйте все внимание на каждый следующий момент возвращения, а предыдущий полностью отпускайте, пусть он забывается и превращается в пустоту. Это со временем будет происходить само по себе.

Вы можете направлять внимание на каждый следующий момент вдоха или выдоха, следующий соседний участок кожи, если используете ощущения в теле как объект, или же одно и то же пятно, если используете касины (визуальные якоря), возвращайте внимание к нему. Не привязывайтесь вниманием, не удерживайте – это ведет к притупленности – а именно все время возвращайте.

Если все мыслеотчеты исчезли, внимание усилилось, но при этом изначальный объект будто бы слетает, истончается, исчезает, вы всегда можете обнаружить чистое внимание без объекта. В этом случае местом возвращения, получается, будет само внимание. Здесь уже сложно описать словами, но внутри своего ума вам станет понятно, о чем здесь идет речь.

Если после нескольких часов непрерывной, устойчивой самадхи возникает стойкий неописуемый образ – нимитта – не пугайтесь его, но и не привязывайтесь. Продолжайте возвращать внимание.

Если хотите дальше развивать это направление, прочитайте про джханы, например у таких авторов, как Аджан Брахм, Ли Брейсингтон или Хенепола Гунаратана. Общий принцип – регулярно практиковать и не привязываться к приятным состояниям, поскольку желание рождает страдание.

Постпроизвольное внимание

Нейрофизиология традиционно делит внимание на непроизвольное, произвольное и послепроизвольное.

Непроизвольное внимание – это то, что возникает спонтанно, без усилий, обычно стимулируясь яркими внешними факторами или привычными переживаниями. Оборачивание на резкий звук, переключение на новое сообщение, автоматический перенос взгляда на говорящего – это проявления непроизвольного внимания.

Произвольное (волевое) внимание – это целенаправленная фокусировка на изучаемом объекте или решаемой задаче. Оно требует сознательных усилий и контроля. То есть перед тем, как возникнуть, ему нужна какая-то предварительная сложная работа нервной системы, включая подготовку обоснования.

Постпроизвольное внимание, как следует из названия, возникает как результат предыдущего опыта, как следствие ранее запущенного волевого внимания. Оно позволяет удерживаться в задаче даже после того, как внешние стимулы изменились. И главное, оно снова не требует воли, в перспективе существуя сколь угодно долго.

Для медитатора непроизвольное внимание – это, очевидно, отвлечения: почесаться, посмотреть по сторонам, увлечься случайной мыслью.

Воля, произвольное внимание – это то, что используется в начале инструкции: «Направьте все свое внимание на дыхание». Здесь, бесспорно, стоит направить абсолютно все доступное внимание и сверх того. Однако старание удерживать внимание дальше с помощью силы воли является ошибкой, приводящей к притупленности, усталости и формированию негативного опыта медитации, ведущего к постепенному отказу от практики.

Правильная медитация – это когда сильнее всех работает постпроизвольное внимание: сначала оно все дольше удерживается на объекте после возвращения, а затем все новые возвращения или переходы к следующему объекту, как при сканировании тела, начинают выполняться совершенно без волевого усилия. Это не происходит сразу, это нужно прорабатывать, но именно устойчивое внимание без усилия является целью начальных этапов медитации.

Если вы практиковали самадхи-випассану ранее, в разных буддийских и не только традициях, вы могли получить инструкции строго удерживать внимание на одной точке. Исследователь и опытный практик Олег Павлов, изучив ряд авторитетных источников, утверждает, что такой подход сильно замедляет прогресс, особенно у учеников из западной культуры или больших городов. Он же связывает это с тем, что инструкции разрабатывались для крестьян и других жителей аграрных регионов (а в древности, по сути, все было аграрным), и в неизменном виде они часто копируются в современность. Однако все медитаторы рано или поздно переходят от постоянного волевого внимания к возвращающемуся постпроизвольному и благодаря этому достигают прогресса в дхамме. Либо бросают.

Крестьянин, привыкший сажать рис и пасти буйволов, в принципе не способен долго удерживать внимание так, как это делают в своей работе инженеры и программисты, бухгалтеры и следователи, музыканты и водители. Даже успешное окончание средней школы невозможно без навыков произвольного внимания. Поэтому инструкцию «Удерживай внимание» такой крестьянин понимает совершенно иначе, чем мы, – он просто немного чаще, чем обычно, возвращает фокус внимания на объект медитации, пока не возникнет постпроизвольный устойчивый интерес.

Когда же городской человек слушает подобные инструкции, то часто ошибается, стараясь удерживать внимание силой воли. Ну а что, воля тренирована, воли много – почему бы и нет? Но это не работает – да, внимание можно удержать на объекте, но в таком виде ум не замечает страдания, которое накапливается, создавая убедительную иллюзию усталости от медитации.

И действительно: те, кто пытается удерживать внимание силой воли, начинает медитировать понемногу – может, по пять минут в день, ведь ему очень тяжело. Те же, кто сразу начинает с инструкций по возвращению внимания, почти все с первого дня набирают по часу медитации осознанности в день и к пятому дню курса не испытывают сложностей, медитируя по 4–6 часов ежедневно на бытовых делах и рутинной работе. Не это ли признак правильности практики?

Поначалу бывает трудно отделить волю от внимания, особенно с учетом энтузиазма от открывшихся возможностей и эффектов. Энтузиазма, рождающего усердие. Но если вы замечаете усталость от медитации и необъяснимое нежелание повторять ее, это, как правило, значит, что затрачено слишком много воли (другой частый случай – желание приятных состояний, которые были ранее; желание рождает страдание). Изучайте свой ум, находите разницу между произвольным и постпроизвольным вниманием и привыкайте использовать волю короткими, но сильными пиками, а затем как бы отпускайте ее, наблюдая, как внимание угасает и потом сбрасывается с объекта – сначала быстро, но постепенно все медленнее, пока полностью не замещается на постпроизвольное.

Вспомните базовую схему медитации: направление внимания – изучение мыслеотчетов и других отвлечений – возвращение внимания. Мимолетность – естественное свойство произвольного внимания, то есть кратковременного включения воли для переноса внимания на выбранный объект. В медитации осознанности это самый важный этап, возвращение внимания. Неправильно в трансе удерживать внимание стабильно, но с притупленностью. Правильно – позволять отвлечениям приходить, и затем возвращать внимание на объект (рис. 18).

Рис. 18. Схема базовой медитации осознанности к дыханию

После возвращения наступает черед постпроизвольного внимания. Именно оно включает торможение всего, что не касается главного объекта. Поскольку все остальные процессы ума подторможены, усталость не наступает. Наоборот, идет отдых. Торможение основано не только на ГАМК-нейронах, но и на серотониновых, поэтому такое внимание приносит радость до тех пор, пока мы не начинаем ее желать, конечно.

Правильная медитация поглощенности-осознанности начинается как достаточно быстрое переключение между режимами внимания с целью прийти к постпроизвольному вниманию в чистом виде. В отличие от привычной бытовой деятельности, где непроизвольным вниманием заведует дофаминовый центр и переключает его таким образом, чтобы сгенерировать как можно больше отвлечений и страдания в текущем моменте, медитативное переключение управляется, видимо, сочетанным фокусом префронтальной и поясной коры.

Систематическое возвращение внимания через 20–40 минут медитации приводит к появлению ясности и радости, связанной, по всей видимости, с торможением дофаминового центра, активации прилежащего ядра и ядер шва. Не удержание в зверином усилии либо притупленности, но именно возвращение и регулярное направление с пониманием непостоянства и страдательности дофаминовых непроизвольных отвлечений.

То, что в медитации активно участвует серотонин, доказывает не только появление уверенного чувства спокойной радости. Серотониновые ядра шва ответственны за сон, и есть хорошо известный факт, что продвинутые медитаторы на период своего ретрита уменьшают время сна до 2–3 часов, при этом нормально высыпаясь.

Если удержание внимания вас не утомляет, значит вы все делаете правильно. Если утомляет или приходит много отвлечений, то нужно постараться поймать вот этот момент возвращения внимания и следующую за ним тихую микрорадость, она все подскажет, как надо. Она не притупляется, т. е. к ней не возникает привыкания, наоборот, это один из главных механизмов появления больших восторга и радости (пити-сукха) на продвинутом этапе практики.

Основные ошибки в медитации осознанности

Осознанность – относительно новая тема в нашей культуре и образе жизни, а освоение нового всегда сопровождается ошибками. Но поскольку у вас теперь есть системное знание этой техники, оно позволит совершать меньше ошибок просто благодаря информационному контексту, позволяющему сразу себя проверять и понимать, что делать, не обращаясь к различным авторитетам и псевдоавторитетам по каждому непонятному вопросу.

Самая, пожалуй, грубая ошибка – это смешивать осознанность с другими, внешне похожими практиками. К настоящему моменту не известно более ничего, что имело бы столь же высокую, доказанную эффективность, поэтому смешивание всегда ведет к потере личного результата.

Иногда студенты говорят: «Я уже практиковал молитву, трансцендентную медитацию, дыхательные практики, мантра-медитацию и рыбалку, значит у меня уже есть опыт и мне будет проще выучить осознанность, немного модифицировав эти техники». Всегда, когда они оставались при своем мнении, это не приводило ни к чему хорошему: люди бросали новую для них практику, говоря: «Осознанность неэффективна». Мантры, то есть долгие повторения незнакомой фразы устами или в уме, вводят в самогипноз, создают притупленность, которая противоположна ясности ума. Они не прекращают страдание. Воображение разных мистических картинок, рисование образов внутренним взором может быть интересным, но тоже не прекращает страдание, потому что осознавать нужно строго то, что есть: ощущения и процессы ума. Подчеркиваю, не создавать никаких образов в уме специально, а видеть ощущения, мысли и чувства как натуральные продукты работающего бессознательного ума.

Если какой-то процесс, например депрессивные мысли, не исчезает, а будто бы нарастает, следует проверить три пункта.

1. Есть ли принятие? Возможно, у вас есть неприязнь, страх и желание избавиться от этой мысли – тогда она может нарастать из-за привязанности (см. главу 6). Относитесь к ней, словно к гостю на вечеринке, пусть и нежеланному, – проводите его к другим мыслям-гостям и вернитесь к наблюдению центрального объекта.

2. Есть ли четкое видение всех трех характеристик: что мысль неподконтрольна, ее не было и она страдательна? Это родит скуку в отношении такой мысли, и у той появятся основания меньше вас беспокоить.

3. Если мыслей много, уменьшите время их изучения до 1 секунды или менее, но не уменьшайте «силу удара внимания» по ним: первое мгновение внимания должно быть максимально сильным, затем оно само ослабевает.

Нежелательно совмещать осознанность к дыханию с дыхательными техниками. Осознавать необходимо именно естественное дыхание, чтобы не пропустить мгновение страха в начале каждого вдоха – страха, что дыхания больше не будет. Осознавать изменчивость и неподконтрольность естественного дыхания. Таким образом, осо-знанное дыхание не имеет ничего общего с дыхательными упражнениями, и попытка их сочетания радикально снижает эффективность техники осознанности.

Ни в коем случае нельзя «осознавать» личность, личностные качества, личные границы, «внутреннего ребенка», «глубинную женскую сущность», визуализировать успешного себя, свою связь с высшей силой, чакры, энергоканалы, столб света из темени и тому подобное. Все это – концептуальные конструкции, и размышление о них, особенно об их приятности, создает привязанность, цепляние, а не освобождение и, таким образом, не прекращает, а умножает страдание. Осознавать следует только то, что есть, – реальность, данную нам в непосредственных ощущениях. Тогда страдание не замаскируется в концепциях, и появится возможность анализировать напрямую. Чтобы прекратить страдание, ум должен вначале его увидеть, а как он сможет это сделать в дебрях иллюзорных конструкций, построенных из субличностей, мистических существ и чакр?

Техники поглощенности-осознанности обладают действительно мощным влиянием на ум, поэтому, когда практикующие начинают выстраивать какой-либо образ в уме, этот образ легко расширяется, обретает краски и форму, обрастает чувствами, захватывает. Это может выглядеть очень приятно, неожиданно приятно. Но стоит помнить: приятность формирует привязанность – желание, чтобы она продолжалась. Желание рождает страдание, страдание приводит к потере приятного образа и, что гораздо хуже, к рефлексу неприязни к самой медитации.

Поэтому ко всем подобным образам крайне рекомендуют относиться с пониманием изменчивости: приятная нега обязательно пройдет, телесный восторг пройдет, сексуальное возбуждение пройдет, ощущение полета пройдет. Хорошим противоядием от таких образов является медитация на непривлекательность: во внешне привлекательном человеке воображают кал, желчь и прочие нечистоты, представляют его состарившимся трупом и так далее. Схема обычная: направить все внимание на непривлекательный образ – перенос внимания на привлекательность – возврат к непривлекательности. И да, это единственная техника, допускающая визуализации. Описание будет позже.

Если же приятное ощущение неконкретно и не связано ни с каким образом, следует просто отмечать умом: «Это приятное ощущение» – и возвращать внимание к основному объекту либо переносить на следующий запланированный объект, как это делается при сканировании тела. Можно тренироваться в управлении приятными ощущениями – так, например, советует Аджан Ли, учитель Тайской лесной традиции. Управление следует пробовать, только если хорошо научились распознавать желание.

Не ставьте целей чего-то достичь в медитации и не ждите определенных результатов. Не сравнивайте себя с другими. Постановка определенной цели не ускорит ее достижение, но ее недостижение в запланированный срок может убить ваш энтузиазм. Просто всегда помните, что даже если какое-то время прогресс незаметен, бессознательный ум все равно работает, нейронные связи все равно перестраиваются. Просто продолжайте практику. Помните, самое благое действие для будущего – это медитация осознанности в настоящем.

Даже если ваша цель относится к простым и легкодостижимым с помощью осознанности – таким, как прекращение тревожного расстройства, депрессии, стресса, выгорания и т. д., – все равно не ставьте таких целей и сроков для них. Как и лекарственная терапия, медитация осознанности не эффективна на 100 %, и невозможно предсказать, кто, когда и какого результата с ней достигнет. Это как ходить в лес по грибы – можно вернуться с пустой, а можно и с полной корзиной. К слову, интересной медитацией может стать медленное хождение по лесу с переносом всего внимания от одного опавшего листа к другому.

Ни в коем случае не используйте практику поглощенности-осознанности для якобы развития у себя мистических, магических сил. Да, иногда можно прочитать в литературе про сиддхи – сверхъестественные возможности, однако на поверку это оказываются либо иллюзии, либо немистические свойства. Так, дальнослышание – это просто растормаживание слухового анализатора, то же самое происходит у слепых. «Память прошлых жизней» – это просто потеря критики к некоторым снам, потому что нет никакого физического субстрата, способного переносить память от одного мозга к другому. «Полеты» всегда оказывались лишь стойким ощущением полета.

Но подождите, мы и так живем в удивительном мире – скелеты, обтянутые мясом, летящие на каменном шаре с огромной скоростью сквозь огромную пустоту, уникальные, живые и мыслящие, способные все это вообразить, освоившие не только шар, но и пространство вокруг него. Что, скучно, хочется магии? Желания рождают страдание. Желания являются страданием.

Всегда помните, что медитация – это не скучное занятие ради чего-то в будущем. Это, прежде всего, приятное времяпровождение здесь и сейчас. Как минимум, более приятное, чем просмотр сериалов, потребление алкоголя или мобильные игры. Если она еще таковой не стала, следует как можно скорее довести ее до приятного уровня. Выше говорилось, что не стоит ставить целей в медитации, но здесь можно сделать исключение и поставить такую цель. Техники есть в этой книге, еще больше их можно найти у традиционных буддийских авторов, например среди перечисленных в конце книги. Приятность медитации не значит, что надо желать приятных мыслей и чувств. Скорее, это выглядит как энтузиазм, усиливающийся даже при обнаружении болезненных ощущений и депрессивных мыслей, которые затем становятся объектом медитации. Но и здесь помните, что медитация не должна развивать ощущения, она тренирует область мозга, ответственную за внимание.

Никогда не пытайтесь избавиться от неприятных мыслей или состояний путем нежелания. Отрицательное желание все равно формирует привязанность, и, как невозможно не думать о пурпурном рогатом кролике, если вас попросили ни в коем случае о нем не думать, так и здесь, неприятное вас не оставит. Неприятные мысли и состояния следует «поприветствовать» направленным вниманием, словно гостей, которых вы не можете не принять, какое бы отношение у вас к ним ни было. Но затем нужно вернуть внимание на основной объект медитации.

Относитесь к шаблонам реагирования, которые предлагают прекратить медитацию ради каких-то незапланированных сиюминутных дел, или к тем, что предлагают в этот раз не медитировать, как к опасной угрозе. Переносите на них все внимание – это превратит их из ваших погонщиков, ваших управляющих, в объекты вашего ума. Отмечайте: «В моем уме возникло желание не медитировать», «В моем уме возникла идея прекратить медитацию». Откуда эти желания пришли, если было четкое намерение наблюдать и осознавать? Скучно? Наблюдаем скуку. Есть вещи поинтереснее? Нет. Эти отвлечения несут опасность и угрозу, потому что на начальном этапе быстро усиливаются, уничтожают медитацию и возвращают все ваше страдание. Поэтому приучите себя к мысли, что такие отвлечения – одна из сильнейших опасностей, словно обманчивые зыбучие пески, словно болото, словно вампир, словно анестезия перед насильственной операцией изъятия органов.

Если у вас депрессия или выгорание, правильная медитация осознанности вскоре создаст ощущение переполняющей энергии и радости. Ни в коем случае не тратьте новую энергию на доделывание груза накопившихся дел. Дела подождут. Сперва наладьте регулярную привычку медитировать, наладьте медитацию на бытовые и рутинные рабочие дела, после чего приступайте к доделыванию дел. В этом случае бодрое приятное состояние уже не исчезнет, а понимание, как разгребать дела, придет постепенно.

Также учитесь вовремя обнаруживать усталость, особенно вечером трудного дня или если вас много отвлекают вопросами. Прервитесь на 3–5–10 минут, уединитесь или просто закройте глаза и вспомните состояние осознанности. Изучите усталость. Найдите в ней все страдание. Увидьте, как страдание маскируется под усталость. Постепенно усталости будет все меньше, а энергии – больше.

Не считайте, что медитировать нужно только в сидячей позе, особенно если она для вас болезненна. Поза подходит любая, в которой удобно, не возникает сонливости и обилия мыслей. Если засыпаете лежа или сидя, следует принять более вертикальную позу, а может, встать или даже медленно ходить, медитируя. Если беспокоит неугомонный круговорот мыслей, можно расслабленно сесть или даже лечь, продолжая медитировать. Всегда, чем больше мыслеотчетов в минуту, тем меньше времени следует уделять каждому.

Не принимайте расслабленную приятность и безмыслие за прогресс в медитации. Если вам стало приятно, но при этом теряется ощущение времени, а может, и пространства, часы пролетают как минуты, – то это тонкая притупленность, а не осознанность. Тонкую притупленность нужно отмечать и усиливать внимание, выводя ум обратно в осознанность, иначе практика станет бесполезной. Даже если ваша цель – такая вот минимальная приятность, помните, что осознанностью можно добиться гораздо более высоких состояний счастья. У тонкой притупленности есть и полезное свойство – в ней нет мыслей, следовательно, ничто не мешает развитию осознанности.

Медитация осознанности – это не преодоление себя, но и не расслабленная притупленность мозга. Это срединный путь. Следует избегать накачивать силу воли и аскезу, но и не стоит расслабляться чрезмерно.

Часть 5

Почему гуманитарная психология не работает. Естественнонаучная психология

Если вы несколько дней правильно выполняли описанные здесь практики осознанности, не смешивая их ни с чем другим и избегая большинства ошибок, то, скорее всего, уже отметили их благотворный эффект в виде снижения негативных эмоций, а также уменьшение привычной усталости и увеличение энергии. Что это – магия, самовнушение? Нет, это просто натуральная, или естественнонаучная, психология – психология, основанная на том, что есть на самом деле, на правде.

Работая с тревожностью, депрессией, социальной дезадаптацией, зависимостью и другими проблемами, техника, придуманная Буддой Готамой, попадает в поле психологии. Однако различий между осознанностью и прочими психологическими направлениями настолько много, они настолько фундаментальные, что уже невозможно считать майндфулнесс просто одним из направлений в психологии.

Да, сейчас можно прочитать, что почти каждая психологическая школа в том или ином виде использует осознанность. Но это не значит, что майндфулнесс – часть тех школ. Осознанность – совершенно отдельная сущность даже не в рамках психологии, а за ее пределами. Причин много.

1. Психология – гуманитарная наука, а осознанность опирается на естественные науки.

В гуманитарных науках допустимо основываться на умозрительных теориях, придуманных авторитетами или сложившихся исторически, но не привязанных к природе вещей. Гуманитарные науки допускают множество противоречивых субъективных смыслов и не находят в этом проблемы.

Однако человек – биологическое существо, мозг состоит из биологических клеток, наука о поведении животных относится к биологии (естественной науке). Мозг у всех людей устроен одинаково. В нем есть специализированные отделы, ответственные за свои функции, среди которых много жестко вшитых, неизменяемых, как, например, миндалина – эмоциональный центр, голубое пятно – регулятор сна и тревоги. А значит, обязано существовать что-то, что объединяло бы психологические теории личности. Но в гуманитарной психологии этого и близко нет – как мы увидим ниже, теории личности выглядят слишком разнообразно, не затрагивают особенности мозга, а при появлении новых нейрофизиологических данных не спешат к этим данным адаптироваться.

Сам факт наличия когнитивных искажений – того, что большинство людей мыслит неидеально, причем одинаково неидеально, – говорит, что мозг – это не компьютер, на который можно установить любую программу, не нейросеть-трансформер, которую можно обучить как угодно и чему угодно. Конечно, нейропластичность существует, иначе мы не могли бы обучаться. Но она далеко не абсолютна, и это обязательно следует учитывать.

Однако основатели западных психологических школ выстраивали свои теории как им хотелось, как нравится, без оглядки друг на друга. И даже когда нейрофизиология и биология поведения достигли успехов в строгом объяснении многих феноменов человеческой психики, ни старые, ни новые психологические школы не стали учитывать эти новые данные, оставаясь верными принципам своих основателей.

Что вообще за феномен такой – психологические школы? Которые не связаны и иногда полностью противоречат друг другу – в пределах одной науки, изучающей особенности работы мозга одного вида социальных животных в рамках одной (пока еще глобальной) цивилизации? Почему они не могут между собой договориться? Может, потому что все не правы? В самом деле, их теории умозрительны, зачастую нефальсифицируемы и вовсе противоречат научным фактам. Клинического подтверждения высокого доказательного уровня у них нет, а зачастую уже есть опровержение, но при этом на кафедрах и в клиниках по-прежнему могут встречаться практикующие психологи от такого направления.

Теперь обратите внимание, что в этой книге ни разу не была, явно или тайно, использована хоть какая-то умозрительная гуманитарная или философская теория. Мы говорили только о естественнонаучных фактах – о предсказании наших решений с помощью аппаратуры слежения за мозгом, о специальном центре в лимбическом мозге, тормозящем центр удовольствия в ответ на ожидание награды. Сопоставляли другие хорошо известные данные о функциях разных отделов мозга в связи с мышлением и поведением. Использовали элементы биологии поведения, но не психологии. Апеллировали к палеонтологии. Применяли логику, где необходимо.

Ни разу не было использовано ни одной авторитетной (т. е. основанной лишь на мнении авторитета) психологической теории. Все написанные аргументы и доказательства относились к первым двум уровням пирамиды аргументов (см. часть 2), тогда как авторитетность относится к более низкому, третьему уровню. Конечно, это все еще не означает, что мы напали на истину, но это заведомо ближе к истине, чем авторитетная западная психология.

2. Психологические школы основываются на теориях личности, а учение Будды с самого начала указывает на отсутствие личности при взгляде внутрь себя.

Любое учение должно с чего-то начинаться. В психологии такие начала – это личностные теории. Каждая школа более или менее явно постулирует то, как она пытается смотреть на человека и кем его видит. Оказывается, за редким исключением теории личности представляют собой просто интуитивные догадки, мнения основателей этих школ. Например, что личность – это набор субличностей, таких как внутренний ребенок, Эго, анимус и прочие. Или личность – это набор достижений, своего рода квест, который должен пройти и закрыть каждый, иначе личность неполноценна.

Некоторые из теорий личности мы рассмотрим далее, в контексте отдельных психологических школ. После этого изучим теорию, разработанную Готамой и увидим, каким образом обнаружение отсутствии «Я» естественно ведет к прекращению страдания.

3. Западные школы обычно не имеют достоверной клинической эффективности.

У клинических исследований есть уровни достоверности, как показано на рисунке (рис. 19). В доказательной медицине всему, что ниже первых двух, уже не доверяют. Оказывается, лишь два направления достоверно эффективны: осознанность и когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) третьей волны, но она в основном тоже состоит из осо-знанности.

Зачем вообще понадобилось разбирать психологию? Чтобы убрать ненужные сомнения. У каждого из нас есть ограниченное количество времени, которое мы готовы потратить на собственное психологическое благополучие (ведь есть и другие дела), поэтому так важно не тратить его попусту. Методов повышения благополучия очень много, невозможно попробовать на себе их все, и далеко не все из них действительно эффективны. Приходится выбирать. Но как? Последовать совету знакомого? Сомнительно. Почитать статьи, основанные на мнении их авторов? Равно сомнительно. Наибольшей выгоды следует ожидать, если начать с того, что имеет наибольший шанс принести вам пользу.

Рис. 19. Уровни подтверждающих данных

Подобно тому, как ловить рыбу стоит там, где ее много, а не там, где хочется, прибегать стоит к тому методу, который поможет с наибольшей вероятностью при наименьшей опасности. Или, по крайней мере, с него следует начинать, а там – как пойдет.

Эти вероятности давно и достоверно посчитаны математической статистикой, а клинические исследования как раз делаются с целью показать, каков шанс получить полезный результат от той или иной техники или препарата. Другу в этом вопросе доверять нельзя, а вот ученым – можно. Но не всем и не всегда, а только если уровень подтверждения высокий. То есть если по интересующему вопросу имеются рандомизированные контролируемые исследования с хорошим дизайном и большой выборкой. Если есть какие-то другие исследования, то оснований доверять уже намного меньше.

Что это за другие исследования, описано на рисунке выше. Экспертное мнение размещено в самом низу, то есть каким бы ни был авторитетным эксперт, если его мнение ничем не подкреплено, то оно ничего и не стоит (впрочем, мнению не-эксперта «Мне помогло» стоит доверять еще меньше).

Описания отдельных случаев (отчеты), исследования под контролем, исследования на когортах все равно не лишены влияния убеждений того, кто их делал. Когда психолог сам работает с пациентом и сам же пишет отчет, пациент неизбежно заражается идеями психолога и его уверенностью, а значит, в таком отчете будет очень много эффекта плацебо. Именно поэтому все, кроме РКИ, считается недостаточно достоверным. Ну а в мета-анализ, выполняемый методами математической статистики, могут браться только РКИ, потому что все, что находятся уровнем ниже, не предоставляют достаточной статистической достоверности.

Насколько много плацебо в психологии? Обзоры исследований по остальным психошколам говорят, что средний эффект психологии заведомо не доходит до среднего эффекта релевантной лекарственной терапии: психология, даже в рамках той низкой достоверности, которую дают исследования по ней, почти всегда слабее таблеток. Осознанность и намного более достоверна, и по эффекту сопоставима с таблетками, а по приятности применения (отсутствии побочных эффектов) превосходит антидепрессанты. Значит, это воистину первое, чем стоит заняться как для прекращения всего огромного спектра поддающихся ей психологических проблем, так и для улучшения своего психологического благополучия «в плюс» – удовлетворенности жизнью, мягких навыков, счастья.

Исследования 4-го и 5-го уровня не контролируют переменные, что означает, что результаты могут быть обусловлены влиянием различных факторов, не связанных с исследуемым явлением. Они не могут быть повторены другими исследователями независимо. В них допускаются методологические ошибки. Исследования 5-го уровня – это, по сути, просто субъективные мнения специалистов. Таким образом, если по той или иной популярной психологической школе нет или заведомо недостаточно исследований 1-го или 2-го уровня, можно с высокой достоверностью говорить о ее неэффективности.

Перейдем к рассмотрению отдельных школ гуманитарной психологии. Возможно, получится найти или хотя бы приблизиться к ответу, почему они неэффективны, а осознанность – эффективна.

И помним, если гипотеза не выдерживает проверки научными методами, если теория разваливается под влиянием логики и фактов, а построенный на ней практический эксперимент дает нулевой или отрицательный результат, значит ту теорию следует считать ложной. Это правильный подход, потому что позволяет не мучиться с выбором между равно неэффективными вариантами, а просто отбросить их все, занявшись тем, что реально работает.

Психоанализ: антинаучно, долго и неэффективно

Это одна из первых психологических школ, которая оказала, пожалуй, наибольшее влияние на культуру. Когда говорят «психолог», «психоаналитик» и т. д., большинство из нас воображает дедушку наподобие основателя психоаналитического подхода Зигмунда Фрейда, в очках, сидящего у изголовья пациента и что-то записывающего в блокнот.

Несмотря на историческую популярность психоанализа и его сильное влияние, рандомизированных контролируемых исследований по этой школе почти нет. Поиск по научным базам данных, таким как PubMed, находит множество статей низкого подтверждающего уровня, но количество РКИ исчисляется единицами. При этом их выборка мала, а дизайн оставляет желать лучшего.

Психоанализ клинически недостоверен, а мнению экспертов в таких обстоятельствах доверять мы не можем. Что касается его теоретического обоснования, оно считается едва ли не образцом антинаучности. Разберем немного подробнее; может, это даст ответ о причинах.

Фрейд предложил концепцию структуры личности, состоящую из трех компонентов:

✓ Ид (Оно) – источник основных инстинктов, влечений и бессознательных желаний, действует на основе принципа удовольствия;

✓ Эго (Я) – рациональная часть личности, ответственная за принятие решений;

✓ Суперэго (Сверх-Я) – моральный компас и совесть личности, внутренние стандарты и идеалы. Стремится контролировать импульсивное поведение.

Как видим, такая структура не соответствует реальности: все виды решений принимаются бессознательным умом, а не только влечения. Помимо этого, компоненты личности у Фрейда имеют признаки субличностей, «независимых человечков», гомункулов, а не составных процессов. Эго, Ид и Суперэго будто бы сами по себе могут что-то решать, управлять мотивацией и действиями. Но в мозге не обнаруживается внутренних человечков.

У следующего авторитета в психоанализе, Карла Г. Юнга, набор «внутренних человечков» получается уже другой:

✓ Анима/анимус – определяет сексуальное поведение;

✓ Тень – в отличие от «Ид» Фрейда, не примитивная, а темная сторона личности, но имеющая свои мотивацию и характер;

✓ Самость – все, что не относится к двум предыдущим.

Как видим, личность в психоанализе моделируется весьма вольно, и нет причин, по которым она не может состоять, например, из Внутреннего ребенка, Внутреннего критика и Козерога. Какому из вариантов отдать предпочтение? Ведь должно быть верным только что-то одно, а другое автоматически становится неверным. Фактически ни одна из моделей личности в психоанализе не соответствует принципам работы мозга. Однако идея строить «Я» из «внутренних человечков» укоренилась в психологии очень глубоко: позже появятся внутренние родитель/взрослый/ребенок, внутренний критик/защитник/мудрец, внутренний преследователь/жертва/полицейский и т. д.

Психоанализ считает, что личность формируется преимущественно в детском возрасте через имплицитно присущие каждому сексуальные конфликты, такие как Эдипов комплекс (мальчик вожделеет мать) или комплекс Электры (девочка вожделеет отца). Эти конфликты неприятны, поэтому якобы забываются и рождают неврозы, а для их обнаружения психоаналитик должен использовать анализ сновидений и свободные ассоциации.

Определения комплексов Эдипа и Электры звучат оскорбительно. Достоверных доказательств их распространенности представлено не было, однако извинений не последовало ни от Фрейда, ни от его последователей. Методы психоанализа также не были подтверждены в слепых испытаниях.

Психоанализ трудно назвать строгой наукой, потому что его теории невозможно проверить так, чтобы четко доказать их правильность или ошибочность. В науке важно, чтобы любое утверждение можно было опровергнуть при наличии достаточных доказательств – это и называется фальсифицируемостью. В психоанализе же любое поведение пациента можно объяснить так, что оно всегда подтверждает теорию. Если человек соглашается с выводами аналитика – значит, теория верна. Если не соглашается – это сопротивление, что тоже считается доказательством ее правоты. Кроме того, одна и та же проблема может быть объяснена с противоположных позиций, что делает такие интерпретации субъективными. Это не отменяет возможной пользы психоанализа как метода плацебо-терапии, но с точки зрения науки его положения остаются спорными.

Например, депрессию могут объяснить через нарциссическую регрессию, через конфликт Ид и Суперэго либо через накопление либидо в связи с утратой объекта (не стоит искать в Интернете устаревшие термины). Причем все эти объяснения могут обнаружить у одного и того же человека, приписывая недостающее путем произвольной трактовки оговорок и сновидений (см. историю «Фрейд и маленький Ганс», например). Последователи школы не видят в этом проблем, но это реальная проблема, ведь невозможность дать правильный ответ означает неэффективность.

Самооправдание и избегание ответственности могут быть объявлены результатом слабого Эго, неспособного эффективно справляться с требованиями реального мира и внутренними импульсами. Также это может объясняться чрезмерно суровым Суперэго, которое накладывает нереалистичные ожидания и чувства вины на индивида. Но какое здесь может быть доверие к теории, если поддерживается множество противоположных объяснений?

Навязчивые мысли могут быть объяснены психоаналитиками в связи с не допущенными в сознание желаниями или воспоминаниями, которые пытаются пробиться в сознание, но и как результат вытесненной агрессии или сексуальных импульсов. Еще навязчивые мысли могут объясняться как итог прорыва культурно-мифологического контекста из бессознательного.

Разные интерпретации даются как в рамках одной подшколы, например юнгианской или лакановской, так и разных направлений психоанализа, но не предлагается точных методов их дифференцировки и определения реальной причины – все остается на усмотрение практикующего психоаналитика. Что после этого мешает ему действовать своевольно? Получается, ничего. Истины нет, ориентира эффективности нет.

Поэтому нет ничего странного в том, что по психоанализу очень мало слепых контролируемых исследований, а те, что есть, были проведены на малой выборке или не показали клинической эффективности. Поиск по PubMed, APA PsycNet и пр. выдает много работ, отражающих мнения психоаналитиков, но ни одного клинического исследования по психоанализу с достаточно хорошим дизайном, большой выборкой и плацебо-контролем и при этом с доказанной эффективностью. Да и невозможно, по всей видимости, такое сделать, поскольку психоанализ не подпадает под критерии научности.

Понимая, что психоанализ не работает, можно отбросить все его концепции, более не пытаться объяснить свои проблемы через либидо или вытеснение, а также перестать искать детские забытые психотравмы, ведь феномен детской амнезии давно обесценил идею таких психотравм.

Да, психоанализ очень многое объясняет переживаниями, испытанными в детстве. Это родило популярную идею детской травмы, широко воспетую в литературе и голливудских фильмах. Однако хорошо изученный феномен детской амнезии[22] требует не доверять детским воспоминаниям в любом контексте, в том числе как определяющим взрослые неврозы. Методы осознанности, с другой стороны, позволяют эффективно потерять иллюзии детских травм, и привязанные к ним неприятные переживания настоящего успешно рассеиваются.

Психоанализ требует длительной (годы!) и дорогостоящей работы со специалистом, однако не дает и не может дать гарантий, что эта работа принесет результат.

Гуманистическая психология: пирамида страдания

Это направление возникло в середине XX века в США на стыке психоанализа и бихевиоризма, и связано оно с именами Абрахама Маслоу и Карла Роджерса. Гуманистическая психология пытается описать личность через иерархию текущих потребностей, подразумевая, что чем более высокого уровня потребности закрывает человек, тем ему становится лучше. Но это не так, уровень счастья не увеличивается.

Наверняка вы видели пирамиду потребностей Маслоу (рис. 20), похожую на систему достижений в играх. Обратите внимание, что в ней полностью отсутствуют устойчивые состояния со склонностью к счастью, такие как жизнь ради счастья ближнего (например, воспитание детей), вера в Бога или в человечество. Вместо этого, если проанализировать, увидим, что гуманистическая психология полностью основывает развитие личности на страдании!

Судя по схеме Маслоу и последователей, личность состоит из потребностей, а каждая новая потребность продиктована страданием, возникающим непосредственно от удовлетворения предыдущих. Голод страдателен, поскольку вызывает желание поесть. Насыщение тут же рождает страдание (голод может наступить снова) и желание как-то защитить новую еду – возникает потребность в безопасности.

Решение вопроса с защитой обнажает новый страх – страх одиночества, отсюда потребность в общении. Однако общение неизбежно показывает, что есть кто-то, кто более могуч, чем ты, – возникает зависть и стремление подняться выше по иерархической пирамиде. И когда достиг чего-то значимого, остается понимание неизбежной смертности – экзистенциальный страх, который в системе Маслоу уже не закрыть ничем (а Будда придумал, как можно эффективно использовать даже этот страх для развития счастья).

Рис. 20. Пирамида страдания Маслоу

В третьей главе мы подробно рассматривали возникновение страдания. Более того, пирамида Маслоу также со всей очевидностью показывает, что именно желание рождает страдание! Ведь ни то ни другое не прекращается по мере удовлетворения потребностей – четко видно, как они идут бок о бок, не завершаясь ни спокойной радостью, ни ярким счастьем – это путь непрекращающейся, возрастающей неудовлетворенности.

Однако гуманистическая психология проявляет поразительную слепоту, игнорируя свои же построения и продолжая утверждать, что личность строится лишь из страхов и нескончаемого бегства от страдания.

Закономерно, выкладки этой школы не подтвердились в независимых контролируемых исследованиях. Депрессии и тревожные расстройства не прекращаются с переходом на каждый новый уровень, счастье не растет. Известные артисты и успешные бизнесмены не более психически здоровы, чем шахтеры и медсестры, а риск самоубийств среди них, считается, выше среднего.

Но не спешите выбрасывать пирамиду Маслоу: пусть она служит уроком, насколько люди слепы к пониманию, что страдание вызывается желанием. Пусть позволит понять, что то, что нам часто вменяют в качестве наших потребностей, – в основном ложь. Пусть поможет разделить собственные приоритеты на то, что делается ввиду благих причин и то, что вроде как для счастья, но на самом деле – нет.

Соответственно, больше нет нужды планировать свою жизнь, полагая, что реализация этих потребностей принесет удовлетворение и счастье. Планирование становится гибче, появляются разные интересные варианты.

Так, одна моя студентка боялась заводить детей, потому что полагала, что ей следует строить карьеру ради самоуважения, которое, как она думала, избавит ее от чувства ненужности. Проработав все это с помощью медитации осознанности, она убрала у себя страдание от ненужности, отправилась в декретный отпуск и одновременно – на заочное обучение по специальности, которая в перспективе обеспечит ей более высокий карьерный рост. Но теперь все это волнует ее гораздо меньше, а еще техника осознанности научила ее устойчивому вниманию, существующему вопреки послеродовой окситоциновой притупленности – обучение идет успешно, ребенок получает достаточно внимания, но не отвлекает от работы. Невозможная магия? Естественная наука!

Гештальтпсихология и гештальттерапия: гештальт рождает страдание

Гештальттерапия – прикладное направление, возникшее достаточно давно на основе умозрительно-философского направления – гештальтпсихологии. Она до сих пор привлекает последователей и популярна в России.

Гештальттерапия, как и осознанность/майндфулнес/випассана/MBSR, в первую очередь, ориентирована на борьбу с депрессией, тревожностью и стрессом. Но в отличие от осознанности, ее эффективность против перечисленного не подтверждена, следовательно, гештальт-терапия недостоверна. Метаревью от 2019 года[23] смогло найти всего 11 исследований, и из них – ни одного слепого плацебо-контролируемого. Это очень мало и явно недостаточно для того, чтобы принять решение заняться ею.

Как бы ни хвалили гештальтпсихологи свое направление, сколько бы ни писали хвалебных отзывов, фактическая проверка ее эффективности провалилась. С чем это может быть связано?

Теория личности гештальттерапии утверждает, что человек – это целое. В смысле? Есть понятие эмерджентности, когда целое приобретает свойства, превосходящие сумму его частей. Например, автомобиль может двигаться сам, то-гда как любая из его частей – нет. Но это не имеет отношения к «целому» в гештальтпсихологии: здесь «целое» – это умозрительный холизм, то есть заведомо непродуктивное направление философии начала XX века, подразумевающее просто отказ от редукционизма и анализа: а давайте не будем во всем разбираться, будем смотреть только на внешние признаки. Человек – это целое. Все.

Возможно, в том и заключается привлекательность гештальт-терапии для новых психологов: кажется, здесь не нужно ни в чем разбираться: берешь и делаешь как хочется. На выбор – огромное количество методов, в основном игровых: «пустой стул», драматизация, ролевые игры, творческие задания, полярности и проекции. Помогают ли они справиться с депрессией? Поиск по научной базе говорит, что достоверно – нет, а мнения приверженцев нельзя принимать во внимание.

Может показаться, что гештальттерапия имеет общее с буддизмом – в ней тоже есть присутствие в моменте здесь и сейчас, безоценочность и осознавание. В гештальттерапии акцент делается на переживаниях в настоящем моменте, осознании своих чувств и потребностей в контексте взаимодействия с людьми и окружающей средой. Гештальттерапевты стремятся помочь клиентам осознать, как они воспринимают себя и свои отношения с другими людьми. Но без аналитики, без аналитической майндфулнесс-медитации (а холизм однозначно отвергает идею анализа компонентов личности) такое осознание превращается в подобие игры в куклы, в выстраивание спектакля с персонажами с их прописанными характеристиками и диалогами.

Что касается популярной «фишки» гештальттерапии – закрывания незакрытых гештальтов, завершения незавершенных ситуаций – это не что иное, как потакание привязанностям. Привязанностью здесь является идея, что незакрытый гештальт является причиной страдания, то-гда как на самом деле таковой причиной, очевидно, является сама идея гештальта, заставляющая ум цепляться за некое событие в будущем, которое мыслится избавлением от страдания. Это типичная схема страдательного желания, поэтому нет оснований ждать от нее решения проблем. Скорее, наоборот. Не важно, будет ли гештальт закрыт путем его доделывания или же путем отпускания, сама идея привязки своего состояния к какому-то событию в будущем непродуктивна.

Позитивная психология: хотели счастья и закономерно создали страдание

Это относительно новое направление (2000-е годы) началось с довольно здравой идеи: «Давайте будем изучать не страдание и дефекты, а успех и счастье. Вдруг думание хороших мыслей улучшит субъективную удовлетворенность и избавит от психологических проблем?»

Оказалось, нет. Поиск по научным базам выдает очень мало рандомизированных контролируемых исследований техник позитивной психологии[24], с малым количеством участников и результатом, который едва удается дотянуть до среднего. Это говорит о том, что удалось как-то стандартизировать методы, но исследователи не видят в них никакой перспективы. Позитивная психология взяла много от осознанности, но она провалилась (а майндфулнесс, наоборот, вырвался в лидеры). Попробуем понять, где в ней ошибка.

Теория личности в позитивной психологии – типичная теория коллекционирования достижений, как в гуманистической психологии и ролевых играх. Нужно набрать максимум баллов в четырех дисциплинах, тогда у тебя будет хорошая личность:

✓ больше позитивных переживаний;

✓ больше позитивных личностных черт (быть жизнерадостным и т. д.);

✓ больше хороших отношений с хорошими людьми;

✓ больше позитивных институтов (защищать природу, выступать за все хорошее и пр.).

Центральной идеей позитивной психологии стало то, что люди не просто пытаются справиться с трудными ситуациями и избежать страданий, но и стремятся к счастью, росту и расцвету. Довольно быстро и без сомнений было сгенерировано много идей в том духе, что если счастливые люди обладают такими-то качествами, то надо просто развивать эти качества, и тогда человек будет счастливым. Как видим, идея не прошла проверку практикой – упомянутые качества не оказались причиной.

В самом деле, если опросить счастливых людей, почему они счастливы, мы получим ряд отсылок к внешним причинам: хорошее здоровье, большая дружная семья, регулярные путешествия, занятия спортом, любимое хобби, любимый человек рядом – однако все это не удается воспроизвести, то есть все эти люди будто бы обманывают себя. Сколько ни работай над здоровьем, сколько ни путешествуй, сколько ни заводи новых хобби, скорее всего, твой базовый уровень удовлетворенности не изменится (см. часть 3). Ведь в самом деле, дофаминовая система и центр удовольствия находятся в своем мозге, а не в семье, спорте, деньгах или путешествиях. И механизм работы этой системы прямо подсказывает: сколько ни добавляй в свою жизнь позитива, он будет обесценен до базового уровня.

Вся короткая история позитивной психологии похожа на попытку справиться с дофаминовой системой, скармливая ей все более изощренные методы стимуляции желания счастья, которые закономерно не давали эффекта:

✓ визуализация счастливого себя – то, чего обоснованно нельзя делать в технике осознанности;

✓ общение с успешными и довольными людьми;

✓ регулярная оценка своей удовлетворенности жизнью, которая, конечно же, приводит к мыслям о том, чего оценивающему не хватает, усугубляя страдание;

✓ приятные воспоминания, которые приводят к цеплянию за прошлое и сожалению, что сейчас уже не так приятно;

✓ уход за собой: мытье, стрижка, кремы и все такое. По всей видимости, это активирует дофаминовую гедонистическую адаптацию: первое время приятно, а затем скатывается к обычному, но уже невозможно отказаться, поскольку неухоженный человек отныне становится себе неприятен.

Таких методов в этой школе – несколько десятков. Среди них даже есть медитация осознанности, любящей доброты и благодарности, но, как видим, среди большого числа неэффективных практик даже они размываются. Позитивная психология – пример неправильного внедрения техник осознанности, когда уничтожается главный принцип – обретение знания о природе ума.

Желая приятного, всегда страдаешь оттого, что это приятное не сейчас, а когда-то в будущем. Вся масса техник размышления о приятном, желания приятного и сожаления о приятном в прошлом, рожденная в этом направлении психологии, как мы теперь понимаем, приводит к страданию. Выполняя практики осознанности, нельзя желать приятного и развивать приятные мысли, иначе она не будет эффективной. В сатипаттхане, обнаружив приятные мысли, мы просто отмечаем: «Возникли приятные мысли» – и возвращаем внимание к основному объекту. С неприятными мыслями и нейтральными отвлечениями поступаем точно так же.

Одной из главных «фишек» позитивной психологии, к слову, является состояние потока в работе. В ней его описали и сделали несколько далеко не успешных попыток создания техник достижения. С помощью осознанности, наоборот, развить это состояние несложно. Технически это тот же самый «поток», однако метод его взращивания имеет ряд отличий, направленных прежде всего на исключение дофаминовых желаний.

Популярная психология: привлекательно и деструктивно

Такой школы официально нет. Это сборное направление, которым брезгуют заниматься даже представители клинически недостоверных школ, и, конечно, по ней не существует достоверного научного подтверждения. Однако поп-психология процветает за счет того, что продает красиво выглядящие идеи, ложность и даже опасность которых становится хорошо видна в свете естественнонаучного подхода.

1. «Внутренние человечки-субличности»: истинное «Я», внутренний критик, внутренний родитель/взрослый/ребенок и т. д.

Да, среди процессов своего ума можно выделить более характерные для ребенка или же для взрослого, процессы более или менее приятные, которые хочется или не хочется считать «собой». Но будет неправильным повышать их до уровня личностей, то есть приписывать каждой такой мысли еще и их собственное восприятие, эмоции и сознание («Мой внутренний ребенок обижается!»). Это просто процессы ума, они возникают и исчезают сами по себе, они не «ваши» и неподконтрольны вам, не нужно их как-то овеществлять.

Поп-психология же предлагает воображать этих внутренних человечков, создавать отношения между ними, играть с ними, одних любить, других не любить. Все это, конечно, рождает цепляние и страдание, ведь вы – это не воображаемые внутренние человечки.

К сожалению, гомункулы – это не просто удобная метафора для процессов ума. Медитация осознанности аналитична, и она должна раскладывать происходящее в уме на строго определенные составляющие: восприятие, эмоции, распо-знавание, реагирование и сознание (подробнее – в главе про пятичастную модель), а не на псевдоличности, ведь тогда нам придется искать все эти составляющие у каждого гомункула, а их там нет, ведь они уже есть в собственном уме, то есть на уровне выше (рис. 21).

Вдобавок, конечно, сразу хочется выстроить отношения с «внутренними человечками»: убеждение, подкуп, приказ и т. д. (пусть успешная леди командует внутренним ребенком), а человечки внезапно не подчиняются, потому что их нет. Психологические школы, строившие модель личности из внутренних гомункулов, не продемонстрировали клинической эффективности.

Рис. 21. Почему мы не можем думать о себе так же, как о других

2. Истинные желания: дорога, ведущая в ад

Страстные желания (танха) рождают страдания, а благородные устремления (чханда) ведут к прекращению страданий. Однако в поп-психологии под истинными желаниями подразумевается что-то, что приведет к удовлетворению себя, но к чему не приводят желания обычные. Поэтому в модных журналах требуют стать более жестким, более целеустремленным, менее ориентированным на других, продолжать бесперспективно искать новые страдательные желания. Конечно, это не принесет удовлетворения – наоборот, страдание увеличится. Поэтому поп-психологи из модных журналов и сайтов заранее настраивают вас на ощущение «Мне все должны» и поиск причин страдания в других людях и обстоятельствах.

На самом деле, как мы уже выяснили, никакое дело, никакое занятие не приносит существенно больше радости, чем какое-либо другое. Все эмоции – это ваши собственные наработанные рефлексы и ожидания. Вся радость и страдание создаются внутри вашего мозга, ее нет в деньгах, пирожных и путешествиях. Поэтому, увлекшись чем-то новым, не спешите переключаться полностью. Вместо этого изучите свой ум, почему возникает неприязнь к текущей работе и радость от новой деятельности, и попробуйте наладить внутри себя воспроизводство этой радости на нынешней работе. Активно используйте медитацию на рутинных делах.

Да, нам часто кажется, что если сейчас что-то неприятно, то обязательно есть что-то, что будет приятно, а значит, надо это искать. Да, поиск – это хорошо, но гарантии, что новое дело будет приятным всегда, нет. Скорее, наоборот, если дофаминовая система обесценила текущее занятие, то вполне со временем может обесценить и новое: то, что нравилось, однажды перестанет нравиться. Если выгорание возникло на одной работе, то легко возникнет и на другой. Поэтому в ряде ситуаций правильнее будет изучить состояние удовлетворенности и «пересадить» его в свою текущую деятельность, где у вас уже есть компетенции и связи.

Валентин пришел ко мне на занятия в поисках сил для смены места работы. Он был востребованным инженером-системщиком, но «выгорел» – ему стала безразлична и неприятна текущая работа, и он думал, что, обучившись новой специальности, он сможет избавиться и от выгорания. В технике осознанности Валентин искал распространенное ее свойство – способность давать психическую энергию. После того как энергия появилась, я предложил ему сначала освоить медитацию на процесс работы, дойти до состояния спокойной удовлетворенности и затем пересмотреть приоритеты. На это ушло около месяца, а примерно полгода – на наработку состояния потока. В процессе Валентин сделал для себя открытие, что работу менять не нужно: то, что есть, вдруг стало достаточно хорошо и приятно, открылись возможности для роста в текущей специальности. Как видим, идея поиска более истинных желаний оказалась для него неверной.

Софья пришла на занятия, имея живой ум и опыт медитаций. Она легко освоила первую джхану и знание возникновения-исчезновения, но решила не углубляться, опасаясь полумифической дзен-депрессии. Ей легко давались новые навыки, но была сильна и идея, что то, что есть сейчас, недостаточно хорошо и следует искать нечто, что будет лучше. Софья без проблем находила и бросала работу, как и своих молодых людей. С одной стороны, это была непривязанность, что хорошо, с другой – дофаминовая увлеченность приятными образами будущего неизбежно вела к накоплению страдания. Практикуя осознанность к внутренним переживаниям, она неизбежно обнаружила страх ответственности перед созданием семьи, эгоизм и самовозвеличивание, страх боли, нарциссизм. После того как все это было обнаружено, оно достаточно быстро рассеялось без дополнительных усилий, и Софья вернулась к одному из прошлых занятий, решив достигнуть в нем высот. Склонность к частой смене партнеров пропала, наладились отношения с родителями. Болезненный поиск истинных желаний прекратился.

3. Личные границы: персональная клетка

Под личными границами понимают набор тем и взглядов, относительно которых вы должны жестко уведомить окружающих, что не будете общаться в определенном ключе или вообще. Например, заявление об отказе от участия в семейных конфликтах, требование уважать ваши фобии, право заявлять о чьем-то некомфортном поведении. К личным границам не относится то, что касается права, справедливости или общепринятой этики; например, если вы заявляете об отказе перерабатывать или не одалживаете денег, ведь это не сфера психологии.

С точки зрения буддийской осознанности, которая достоверно клинически эффективна, неприятные темы разговоров – это хороший указатель на страдание, и его, конечно же, не следует избегать, а следует наблюдать, ведь именно таков путь прекращения страдания.

Всякий раз, когда вам наступают на больную мозоль, следует отмечать это: «Неприятная мысль, неприятная реакция» – и делать центральным объектом медитации. Обнаруживайте «Я», которое чувствует себя униженным нарушением границ, отмечайте, как возникает неподконтрольное страдание, неподконтрольные мысли. Отмечайте, как позже это прекращается, быстро или медленно. В скором времени вы увидите, что адресата страданий нет, «Я» нет, и страдание будет прекращаться.

Поэтому, конечно, отказываться от изучения страдания нельзя и формировать личные границы крайне нежелательно. Если та или иная тема болезненно неприятна для вас, прибегайте к осознанности. Учитесь делать страдание объектом внимания, и тогда оно перестанет порождать новые страдательные реакции – личные границы станут вам не нужны. Одновременно разовьется способность решать вопросы на уровне этики, права, справедливости…

Единственная, пожалуй, ситуация, где установка границ может быть оправдана, – это развитие временного шаблона поведения для ребенка, подвергающемуся семейному или школьному насилию: когда нет времени или иного ресурса проработать ситуацию, целесообразно просто «выключить» ребенка из агрессивных взаимоотношений, пока он не попадет во взрослое общество, где подобные атавизмы намного менее актуальны. Однако в дальнейшей судьбе личные границы будут человеку сильно мешать жить полноценной жизнью, поэтому следует переходить на техники осознанности.

Реплика из зала: вы вообще не понимаете в психологии! Дело не в каком-то направлении/школе, а в личности психолога! Выбирай того, кто тебе понравится.

Этот распространенный аргумент как раз унижает психологию как науку. Если все зависит только от конкретного человека, то зачем тогда нужны десятилетия исследований, тысячи научных работ, все эти школы и направления? Почему в медицине мы не выбираем врача только по личной симпатии, а смотрим на его квалификацию и метод, который он использует?

Да, терапевтический альянс (эмоциональная связь между психологом и клиентом) имеет значение, но он не отменяет эффективности методологии. Психология как наука основывается на эмпирических данных, статистических анализах и проверенных терапевтических подходах. Например, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) доказала свою эффективность при тревожных расстройствах и депрессии в сотнях рандомизированных контролируемых исследований. Напротив, субъективные взгляды отдельных психологов без научного обоснования не поднимутся выше уровня личных мнений.

Без научного метода психология превращается в разговоры «о жизни» с приятным собеседником. Но если речь идет о реальной помощи, то важны не только личные качества специалиста, но и его профессиональная база. Именно поэтому в науке существуют критерии объективности, а личная харизма не может заменить доказанную эффективность.

Ну и что, если это кому-то помогло, может быть, поможет и мне?

В том-то и вопрос: как узнать, действительно ли ему помогло или только кажется? Плацебо-эффект в душевных проблемах очень силен, он даже имеет здесь небольшую реальную эффективность. Но ведь майндфулнесс в клинических исследованиях превышает плацебо-эффект в 2–4 раза! Соответственно, в реальной терапии эти эффекты суммируются. То есть верить в психоанализ – значит получить маленький эффект, а верить в учение Будды – получить огромный эффект, вот в чем разница.

Когнитивно-поведенческая терапия: эффективна благодаря технике Будды

КПТ – наиболее рекомендуемая медицинским сообществом и широко распространенная на Западе психологическая школа. Она одобрена в качестве одного из главных методов лечения депрессий, тревожных расстройств и ряда других психических болезней во многих странах, среди которых – США, Германия, Великобритания, Канада, Австралия и Швеция, где используется как независимо, так и совместно с медикаментами.

В отличие от рассмотренных ранее психологических школ, КПТ в своей модели личности заметно отходит от «Я» и взаимодействий внутренних персонажей. Личность в КПТ – это результат взаимодействия простых компонентов: автоматических и осознанных мыслей, эмоций и убеждений, которые рождают физиологические и поведенческие реакции. Нет больше внутренних кукол, таких как анима-анимус, родитель-ребенок, истинное «Я», внутренний критик и т. д., модель вышла куда более логичной и аналитичной.

Однако она не была такой изначально. КПТ прошла в своем развитии несколько этапов.

1. Первая волна: только поведенческая терапия – классическое и оперантное обусловливание (условный рефлекс по И. П. Павлову и связывание причин со следствиями), систематическая десенсибилизация и экспозиционная терапия.

2. Во второй волне КПТ начала включать в свою теорию когнитивные элементы, такие как мысли, убеждения и рациональные интерпретации. Терапевты этой волны работали над изменением дисфункциональных мыслей, которые считались причиной эмоциональных и поведенческих проблем. Вторая волна заканчивается в 1990-е годы.

3. Третья волна: обильно добавлены техники осознанности. Эта волна появляется после окончания второй, в начале 2000-х. Именно по ней, по ее методам выполнены те клинические исследования, благодаря которым КПТ заняла свою современную главенствующую позицию в мире психологии.

Что это за техники? КПТ – огромная школа, где эффективные методы перемешаны с сомнительными и опровергнутыми, поэтому утверждать, что эффективна именно КПТ, будет неправильным. Наиболее популярные методы относятся к третьей волне, то есть к этапу развития терапии, когда она обогатилась техниками осознанности. Именно они фигурируют в контролируемых исследованиях, показавших достоверную эффективность. Ниже кратко перечислим их.

MBCT – когнитивная терапия на базе осознанности. КПТ считается золотым стандартом лечения депрессии, а метод, который она для этого использует, и есть MBCT. Сначала ум пациента раскрывают медитацией, затем, получив сознательный доступ к глубинным шаблонам реагирования, препарируют их при участии психолога. Производится так называемая когнитивная перестройка: изучение дисфункциональных мыслей, прививание и тестирование менее страдательных мыслей. MBCT считается хорошей альтернативой антидепрессантам, он столь же эффективен, но имеет меньше побочных эффектов[25].

ACT – терапия принятия и ответственности (ТПО). Начинаясь с принятия своих мыслей без осуждения, ТПО учит видеть мысли как временные, переменчивые события, а не как абсолютные истины. Это не что иное, как изменчивость, аничча в буддизме. Далее предлагается медитировать, не отождествляясь со своими мыслями и чувствами – выполнять типичную сатипаттхану. И наконец, опять-таки по мере подтягивания ранее скрытых процессов ума к сознанию, предлагается пересмотреть свои цели и ценности, что соответствует уровню пання (мудрости) в буддизме.

DBT – диалектико-поведенческая терапия. Точно так же имеет в основе стандартно выполняемую медитацию осо-знанности, после чего под руководством психолога проводится анализ и коррекция эмоций и межличностных отношений. В этой терапии есть небольшое дополнение к методу Будды, заключающееся в отработке техник и поведенческих экспериментах под руководством специалиста.

EMDR – пациенту предлагается вспомнить эпизод, связанный с травмой, и негативное убеждение, предлагается сравнить его с позитивным убеждением, после чего нужно следить глазами за движущимся пятном – аналог медитации на касины (цветные пятна). Под конец сеанса, как правило, проводится сканирование тела, аналогичное описанному в этой книге или тому, которому учит С. Н. Гоенка.

Экспозиционная терапия при ПТСР – осознанное внимание к травматической ситуации, постепенное формирование нейтрального отношения без отвращения.

Помимо описанных, в КПТ последней волны есть и техники, где осознанность не является главной, хотя и присутствует. Но в целом их гораздо меньше по объему и присутствию в программах подготовки: складывается четкое впечатление, что современная когнитивно-поведенческая терапия – это адаптированный под разными видами метод Будды Готамы. Очень похожи базовые теории: и КПТ, и осознанность не рассматривают личность как персонажа или набор персонажей, а относятся к ней как результату взаимодействия состояний и процессов ума.

Кратко рассмотрев различные западные школы и направления психологии, какие выводы мы можем сделать?

1. В этой гуманитарной науке есть достаточно эффективные и неэффективные направления. К первым относится когнитивно-поведенческая терапия, ко второй группе – большинство других популярных.

2. Большинство направлений уже внедрили в себя техники осознанности. Но повышение эффективности произошло, похоже, только в КПТ.

3. Одновременно базовая теория личности в КПТ отличается от теорий личности других психологических школ. Все остальные пытаются населить ум другими субличностями или же представить личность как набор достижений в ролевой игре. КПТ же пытается анализировать личность, раскладывать ее на составляющие. То же самое есть и в буддийской теории личности (будет в следующей главе).

4. Как только мы начинаем применять к психологии высокодостоверные научные метрики, отсеиваются все популярные школы, кроме КПТ. Последняя же показывает достоверные результаты благодаря правильно применяемым техникам осознанности.

Если вы привыкли принимать рациональные решения, то теперь у вас есть понимание, к какой психологии не стоит прибегать и почему, что потенциально сэкономит массу времени и избавит от ошибок. Если вы хотели стать психологом, эта глава даст вам обоснование выбора специализации. А для общей канвы этой книги важно понимать, почему осознанность – это не часть психологии, а отдельная дисциплина оздоровления ума. Заодно это поможет распознать неработающие техники осознанности, в том числе те, которые применяются в нью-эйдже и эзотерике.

Также стоит добавить, что ни в этой части, ни в других автор не касается прикладных разделов психологии, таких как психология труда, спорта, юридическая или педагогическая. Оттуда можно почерпнуть много полезного.

MBSR и MBCT: эталонные объекты клинических исследований

Для проверки методами доказательной медицины и психологии изучаемая техника должна быть предельно простой и не допускающей разночтений. Таковы MBSR и MBCT: из них убрана вся философия – даже та, знание которой необходимо для пробуждения. Однако продемонстрирован достоверный высокий клинический эффект. Оба метода представляют собой восьминедельные курсы, на которых дается небольшая выборка из техник осознанности, изобретенных Буддой Готамой. Раз в неделю на занятиях дается какая-то новая техника или установка, а все остальное время обучающиеся работают самостоятельно.

MBSR (Mindfulness-based stress reduction) – уменьшение стресса на базе осознанности – придумано доктором Кабат-Зинном в 1970-х годах и предназначено для прекращения стресса. От ведущего курсов не требуется быть психологом, но необходим опыт прохождения этого же курса, регулярные медитации и посещение ретритов осознанности.

MBCT (Mindfulness-based cognitive therapy) – когнитивная терапия на базе осознанности – разработана на базе MBSR психологами Segal, Williams и Teasdale для лечения депрессии. Отличия от оригинального метода небольшие, и сейчас при депрессии применяются оба, показывая достоверный клинический результат, сопоставимый с лучшими антидепрессантами[26].

Программа курсов представлена в таблице ниже. Обратите внимание, что используются почти одни и те же техники, только немного в разном порядке. В случае с MBCT когнитивной терапии присутствует не более, чем в MBSR.

Можно отметить, что как в вышеописанных, так и в остальных клинически применяемых техниках осознанности набор медитативных практик меньше, чем дается в этой книге и еще меньше, чем в оригинальном учении, изложенном в Палийском каноне и доработанном в традициях южного и светского буддизма. Отсутствует медитация на смерть и непривлекательность (крайне благотворная) на боль и виды страдания, мало внимания уделяется любящей доброте и состраданию, неявно выполняется медитация поглощенности (самадхи).

И даже несмотря на урезанность, техники осознанного вмешательства (MBI) – это лучшее, что может предложить современная психология. Когнитивно-поведенческая терапия второй волны показывала клиническую эффективность от невысокой до средней, и только благодаря осознанности получилось совершить прорыв в доказательной медицине и психологии, демонстрируя не только высокую эффективность, но и делая это на подтверждающем уровне рандомизированных контролируемых исследований, недоступном для остальных психологических школ и техник.

Остальные западные школы (в том числе ранняя КПТ) требуют высокой квалификации психолога, но даже при таких требованиях эффект меньше и недостовернее. Для пациентов это значит, что нормального психолога найти трудно и, в общем, не стоит искать, потому что техники осознанности можно выполнять самостоятельно, ожидая лучшего результата, чем консультируясь у психолога другого направления.

Автор MBSR ясно дал понять, что для выполнения этой техники быть психологом даже в какой-то степени нежелательно. Почему? Потому что техника осознанности существовала и показывала благотворный результат задолго до появления психологии. А сейчас мы также понимаем, что это потому, что западная психология плохо совместима с майндфулнесс. Та психология основана на принципиально других, противоречащих нейронаукам теориях личности. Применяемые в ней методы систематически оказываются неэффективны. Главное, что требуется от ведущего MBSR, – не допускать попадания поп-психологических (а заодно, разумеется, и эзотерических) техник в процесс обучения и практики осознанности.

И хоть осознанные вмешательства – это наилучшая психопрактика, здесь есть аспекты, которые можно улучшить. Нейронаучно подтвержденная теория охватывает не только небольшой объем медитаций MBSR – из нее натурально выводится гораздо больше как практических техник, так и методов прикладной философии, к которым можно отнести понимание «Не-Я» и страдания в желаниях. Все они еще не были клинически исследованы в достаточном объеме, но принадлежность к одной и той же теории создает уверенные позитивные ожидания.

Часть 6

Разрыв привязанностей

Пятичастная модель личности

Анализируя популярные западные школы психологии, можно отметить, что все они исходят из бессистемных, а иногда и вовсе странных моделей, которые явно недостаточно описывают предмет. Где-то личность предстает как набор героев из странной сказки, где-то – как прописанные каждому стандартные достижения из мрачной игры, в которой не бывает счастья.

Кажется, будто только в КПТ появляется модель, пригодная для разработки, имеющая четкие, недвусмысленные постулаты в начале и стандартно оцениваемые методы работы с ними. Однако эта модель все еще недостаточно полна. В ней есть мысли, эмоции, убеждения и реакции, но чего-то не хватает.

В модели личности, которую придумал и осмыслил Будда Готама, добавляются первичные ощущения и сознание (см. рисунок 23). Согласно этой модели, личность динамически формируется из пяти частей, процессов, или «скандх» на языке пали. В таком виде модель прекрасно увязывается с нейронауками – в частности, с теорией глобального пространства. Охарактеризуем эти пять частей.

1. Первичные ощущения, возникающие при контакте с материальным миром (рупа). Это не что иное, как срабатывания рецепторов – кожных, глазных, вкусовых, рецепторов напряжения мышц и т. д. Поскольку на уровне рупы еще не производится сложных нейронных вычислений о том, что именно произошло, все первичные ощущения нейтральны, про них можно только сказать, что они возникают и исчезают, они непостоянны (аничча).

Без некоторого объема практики осознанности рупу бывает сложно обнаружить. Например, если мы говорим о кожных ощущениях, то поначалу наблюдаются лишь так называемые грубые ощущения – дуновение ветра, прикосновение одежды, боль и т. д. Однако перечисленное – это не чистая рупа, а распознанные образы (санья). Первичные ощущения начинают видеться тогда, когда мы вдруг начинаем замечать под этими образами непрерывный сенсорный подстроечный шум – «тонкие вибрации».

Таким же образом можно научиться распознавать первичные звуки до того, как они складываются в речь или музыку; первичные световые пятна – до того, как возникают зрительные образы; первичное знание тела – до того, как складывается понимание о своей позе в данный момент.

2. Ведана – первичные качества ощущений (приятно/неприятно). Будда утверждал, что отношение формируется до распознавания, то есть, к примеру, если мы закроем глаза и нам дадут понюхать предмет, то сначала появится ощущение, и лишь через мгновение придет распознавание, что именно обоняется – цветок, нечистоты или машинное масло. Но немного раньше будут распознаны качества приятности и неприятности этих образов – ведана. И действительно, в мозге есть так называемый феномен захвата миндалины таламусом (amygdala hijack). Профессор В. А. Дубынин называет таламус привратником, секретарем на входе ощущений в большие полушария мозга. В случае серьезной опасности таламус сразу же активирует миндалину – эмоциональный центр («действовать на эмоциях»). Но даже если такой опасности нет, эмоциональные реакции обрабатываются быстрой лимбической системой, а значит, становятся доступны раньше, чем концептуальные образы.

3. Санья – распознавание образов. Узнавания («Это мой брат», «Это кожный зуд», «Это огонь») как раз относятся к уровню саньи. Распознавание и ощущение (рупа) – абсолютно разные вещи. Это можно отметить на примере музыки: она не есть услышанные звуки и может существовать как вместе со звуками, так и отдельно, в виде застрявшей в голове мелодии, при этом сами звуки уже давно не слышны. Иными словами, звучащая в наушниках музыка – это рупа + санья, а если музыка только в голове, то это чистая санья.

Санью можно еще распознать на примере реакции отмахивания от насекомых в лесу: даже если вашей шеи коснулась ветка, следует быстрая эмоция неприязни, и рука спешит смахнуть неприятный раздражитель, как если б это были оса или слепень. И лишь мгновением позже до ума доходит, что ощущение ветки отличается от типичного касания ножек насекомого. Условием для распознавания является сличение с предыдущим опытом: «Это – то же самое, что и то». Распознавание сначала происходит в специфических зонах-анализаторах коры: вкусовом, обонятельном, зрительном, осязательном, а затем – в ассоциативной коре, где эти образы связываются в концепции. Так, если это выглядит и ходит как утка (зрение), крякает как утка (звук), на ощупь как утка, то мозг решает, что это утка (ассоциативный образ).

4. Реагирование (санкара) – действие или умозаключение, явившееся следствием первых трех процессов. Например, приветствие увиденного знакомого, почесывание зудящей кожи или описанное выше смахивание раздражителя. К реагированию также относится создание нового умозаключения, например: «Как же мне нравится/неприятен этот человек». Санкары включают все мысли, намерения, привычки и склонности ума, и в полном соответствии с принципом бессознательного ума – порождаемые ими действия. Обусловленное отражение накопленного опыта – это буквально условные рефлексы. Желание, жажда чего-то тоже создается процессом реагирования.

Реагирование, согласно буддийской модели личности, не является продуктом логического мышления или, в более широком смысле, результатом работы сознания. Оно – результат быстрого бессознательного ума, опирающегося лишь на ощущения, первичные быстрые эмоции и неосознаваемое распознавание. Это дает понять, почему люди часто действуют вопреки логике, здравому смыслу и даже собственной выгоде (прокрастинация).

5. Сознание (виньяна) – собственно, та часть, которая фиксирует все предыдущие. Она отделена от реагирования и в нетренированном уме срабатывает после него – в полном соответствии с идеей «Не-Я» Будды и экспериментами Либета-Хайнеса-Суна: сначала принимается текущее решение, а потом в сознание отправляется отчет: «Я так решил». При необходимости к решению дописывается наиболее подходящее обоснование.

Если исключить все остальные компоненты, то сознанию остается лишь функция регистрации происходящего – записи в оперативную память. Сознание не может влиять на то, как происходящее распознается, оценивается и какая будет реакция, оно лишь фиксирует, что нечто было почувствовано, интерпретировано и что на это последовала реакция. В виньяне нет и не может быть никаких личностей-деятелей вроде анимуса, внутреннего ребенка или внутреннего критика.

На этом моменте хотелось бы особо заострить внимание. Читая разные философские и ранние нейробиологические статьи о сознании, можно привыкнуть думать, что сознание – это вся разумная активность мозга. Мы же последовательно лишаем сознание функций, которые и без него работают в бессознательном решающем уме, передавая эти функции другим четырем частям пятичастной модели. Тогда сознанию остается очень мало «полномочий», и это хорошая аналитика, поскольку разрушает «черный ящик». У сознания остаются лишь функции предвзятой записи и чтения из оперативной памяти. Беглая проверка наблюдаемых феноменов ума показывает, что эти две функции полностью характеризуют сознание: ничто не дает нам идей, что сознание – это нечто большее, чем оперативная запись-воспроизведение предвзято распознанного материала.

Модель пяти совокупностей исчерпывающе описывает поведение человека и не противоречит нейронауке (рис. 22). Она допускает все богатство и разнообразие рациональных и эмоциональных действий и при этом не требует «Бога из машины» – стороннего разумного вмешательства, характеризующего незрелую теорию. В полном соответствии с принципом Оккама, если все реакции личности можно описать такой простой моделью, то сложная не нужна.

Рис. 22. Пятичастная модель личности

Типичная схема работы ума – получение ощущений, их быстрая оценка, параллельно-последовательное реагирование и запись этого опыта в сознание. Вот кожи коснулся комар – по нервам потекли первичные ощущения, родив первичную оценку (неприятно) и распознавание (похоже на комара), рука дернулась и хлопнула по коже (реагирование), возник мыслеотчет: «На меня сел комар, и я его прихлопнул». Возможно, возникло еще одно реагирование – уже не действием, а умозаключением «Как же я ненавижу комаров», которое также было зафиксировано сознанием.

Еще пример: в помещение вошел человек. Глаз зафиксировал цветовые пятна, которые сложились в образ лица и тела, лицо было быстро распознано как приятное, родив уже на вашем лице улыбку. Рука махнула, рот произнес: «Привет!» – а в сознание отправился мыслеотчет: «Пришел мой друг, и я его поприветствовал».

Пятичастная модель не механистична, как может показаться. Но она глубоко аналитична. С ее помощью получается исчерпывающе описывать все богатство нашей нервной активности, при этом не прибегая к внутренним человечкам, воображаемое присутствие которых ничего не объясняет, а заставляет лишь глубже закапываться в заведомо бесполезных построениях.

Какой бы сложной ни была реакция ума, есть точка ее запуска, есть завершение и есть фиксация происходящего. Все части можно разделить, рассмотреть по отдельности в динамике. Каждая из пяти частей имеет свои четкие границы и не проникает в другую часть, а понятно и непротиворечиво взаимодействует с ней.

Выше на схеме были нарисованы типичные связи и направления, однако в реальности взаимодействие между частями может происходить по более сложным схемам. Реакции могут напрямую рождать эмоции и новые реакции. Ощущения могут вести как сразу к реакциям, так и приводить к ним через распознавание (комара можно прихлопнуть как автоматически, так и увидев или почувствовав укус). Сознание с течением времени культивирует новые способы восприятия и реагирования и т. д.

С помощью пятичастной модели одинаково легко описываются как простые, так и сложные схемы поведения личности. Рассмотрим такой сложный процесс, как программирование.

1. Рупа (форма, материя): код на экране как световые пятна, ощущение клавиатуры и мыши под пальцами.

2. Ведана (ощущение, чувство):

✓ реакции на рупу: комфорт рабочего места, усталость и напряжение после долгого сидения;

✓ реакции на свои же санкхары: удовлетворение от решения задачи, фрустрация при столкновении с ошибками.

3. Санья (восприятие, распознавание): распознавание синтаксиса языка программирования, идентификация паттернов и структур в коде, понимание алгоритмов и логики программы.

4. Санкхара (ментальные формации, волевые импульсы): рабочие привычки, затем творческие решения, затем решения о структуре кода, затем набивание этого кода. Здесь реагирование рождает реагирование напрямую, влияет на самое себя. Решения о структуре кода также влияют на рупу – на то, как код выглядит на экране, какие части начинают выделяться первыми, например функции, числа или структуры данных.

5. Виньяна (сознание): осознание процесса программирования, знание о том, что происходит в моменте, знание используемых абстракций.

Мы видим, что части могут по-разному связываться друг с другом. Процесс принятия сложного личного решения также раскладывается на подобные пятичастные конвейеры. Создаются образы себя в будущем, обладающего или не обладающего какими-либо предметами и качествами, это рождает приятные и неприятные оценки, оценки откладываются в опыт сознания, ассоциативно выхватывающий из памяти другие образы, которые снова рождают оценки. Все это может сопровождаться тестированием реакций с их последующей оценкой, и вот наконец рождается решение (или нет). И снова оказывается не нужна идея внутреннего «Я».

Нам просто некуда поместить «Я» внутрь пятичастной модели, потому что вся она и есть «Я». Согласно благословенному С. Готаме, «Я» есть все эти пять частей в совокупности. Или, иными словами, Эго – результат их совместной работы. Если считать «собой» свои предпочтения и желания, то это просто первичные эмоции, запускающие распознавание и реагирование. Если думать о себе в первую очередь как о решателе, то «Я» – это входящие стимулы, их оценка и реагирование с последующей записью в сознание: «Я так решил». Но невозможно считать все это вместе условной точкой, центром, неделимостью. Все разделено и непрерывно меняется, статичного и неделимого «Я» не существует.

Как можно отметить, модель пяти совокупностей не допускает противоречивых толкований, как, например, модель личности в психоанализе. Если что-то является реакцией, то оно не может быть распознаванием или сознанием. Если что-то является первичным ощущением, то оно не может быть чувством. Если мы обнаружили, что тот или иной физиологический или патологический психический процесс описывается одной взаимосвязью частей, то уже нельзя описать его как-то иначе, чтобы и то и другое было правдой, – нам придется сделать выбор. Поэтому модель пяти скандх научна и принципиально проверяема. Если ее не получится опровергнуть, значит она наверняка более истинна, чем все другие модели из числа как опровергаемых и опровергнутых, так и принципиально неопровержимых.

На данный момент автору не удалось найти принципиальное опровержение этой модели. В качестве ее не-очевидного Попперовского подтверждения следует рассматривать:

1. Феномен «Не-Я», в том числе эксперименты по предсказанию бессознательных решений, когнитивные искажения «Я» и легко воспроизводимый опыт по обнаружению отвлечений во время наблюдения дыхания. Он был описан Буддой как «анатта».

2. Факт, что желание рождает страдание, который подтверждается отсутствием роста счастья вместе с ростом общего благосостояния, экспериментами J. Y. Cohen на дофаминовом центре и логическими умозаключениями с использованием биологии поведения. Был насколько возможно точно предсказан в изложении «Второй благородной истины».

3. Значительное превышение клинической эффективности техник осознанности по сравнению с остальной психологией и нелекарственной психотерапией, причем по широчайшему спектру проблем, обосновывает принципы прекращения страдания.

Теперь мы понимаем, что обнаруженная в слепых контролируемых исследованиях эффективность вмешательств на базе осознанности – это не просто феномен, а следствие правильной теории. А значит, у нас появляются железные основания применять не только те медитации, которые даются в MBSR, MBCT, ACT и др., но и другие незадействованные в них техники, ранее предложенные Буддой и последователями, если, конечно, они явно не противоречат науке и рациональному подходу. Так, медитация на смерть и непривлекательность – допустима и благотворна (заведомо лучше психоанализа или гештальт-терапии, хотя и требует дальнейшей проверки), а вот буддийская космология уже не входит в теорию пяти совокупностей и не может всерьез рассматриваться как вариант психотерапии. Тем более пока нет оснований проводить психотерапию более поздними методами религиозного и тантрического буддизма.

Настоящая причина страдания – цепляние за «Я»

В начале знакомства с любым направлением буддизма все-гда обозначается благородная истина: страдание вызывается желанием. Позже, разбираясь в Учении, можно неоднократно отметить, что страдание связано с идеей «Я». Еще более углубляясь, мы узнаем, что страдание вызывается пятью совокупностями. Это все разное или нет?

Выше было отмечено, что составляющие личности, все эти пять совокупностей, пять частей, постоянно формируют связи друг с другом. Мозг состоит из нейронов, связанных друг с другом дендритами и аксонами, по которым все время бегает электрический потенциал, передавая сигнал-возбуждение. Рецепторы возбуждаются, порождая возбуждение в обработчиках разных ступеней – первичных ощущений и реакций на разных уровнях. Все это при взгляде внутрь своего ума проявляется как динамические связи между восприятием, оценкой, распознаванием, реагированием и сознанием. И все это вместе видится как «Я», моя личность.

Кто я? Кто «Я»? Это может вызвать некоторые сложности и разночтения, однако большинство согласится с такой формулировкой: я чувствую, я реагирую, я решаю, я воспринимаю, мне нравится или не нравится. Я – это тот, кто чувствует, реагирует, решает, воспринимает, кому нравится или не нравится. Внутри сознания нет «Я», «Я» – это все процессы вместе.

Однако для большинства несомненно, что они – это те же самые люди, которые существовали какое-то время тому назад и будут существовать еще какое-то время. Какое? Вы сейчас – это тот же человек, который когда-то родился? Поступал в школу? Который был десять лет назад? Год назад? День назад? Некоторые ткани тела полностью обновляются за дни, другие – за годы. Даже нервные клетки рождаются и отмирают, например в гиппокампе – центре оперативной памяти. Некоторые нейроны существуют неизменно всю отмеренную жизнь, однако и у них могут перестраиваться отростки, формируя новые связи. В какой момент эти связи обусловливали прошлую личность, а в какой – нынешнюю?

Большинство очевидным образом согласно, что они в моменте сейчас и маленький человек, которого однажды назвали тем же именем и фамилией – разные личности. Вы сейчас и вы в трехлетнем возрасте – два разных существа. А вы нынешний и вы год назад? Учение Будды в этом вопросе попадает в самую крайность: сознание не существует непрерывно, а возникает в каждый момент, в каждое мгновение вместе с каждой новой минимальной единицей опыта – дхаммой. Мгновение назад вас не было, затем вы возникли чтобы осознать, как капнула капля дождя или проскочила грусть, и вот вас уже нет, чтобы через мгновение возникло новое сознание.

Таким видят себя и мир буддийские просветленные. Для них все возникает, исчезает и снова возникает. Нет ничего постоянного, нет ничего своего, нет ничего, за что мог бы зацепиться ум. Все они описывают свой опыт единообразно, понимают друг друга однозначно, и у них не возникает споров на этот счет. Похоже, речь идет о внутренне присущем свойстве ума каждого человека, а не наработанном навыке, не так ли?

И действительно, все продвинутые практики осознанности утверждают, что такое возникающе-исчезающее восприятие им как бы открылось – в их уме всегда все было именно так, просто с какого-то момента внимание стало настолько мощным, что восприятие прояснилось, пробудилось, просветлело.

Дэниэл Ингрэм, арахат, утверждает: «Ум медитирующего ускоряется все больше и больше, и реальность начинает восприниматься как частицы или тонкие вибрации ума и материи, каждая из которых возникает и исчезает с огромной скоростью… с этого момента появляется гораздо более прямое и неконцептуальное понимание трех характеристик»[27] («Не-Я», страдание, изменчивость – прим. автора).

Джек Корнфилд, цитируя Махаси Саядо, который много исследовал феномен на себе и своих студентах: «Психические состояния и материя все время очень быстро возникают и отпадают. Этот процесс совершается с такой скоростью, что мы не в состоянии воспринять отдельные возникновения и исчезновения психических состояний и материи; таким образом, состояния психики и материя кажутся нам постоянными. Именно так непрерывность скрывает непостоянство. Для иллюстрации этого положения возьмем пример кинофильма. Хотя на экране нам является непрерывное движение, оно не бывает проекцией только одной картины, а фактически на экран проецируются сотни таких картин»[28].

Из текста «Милиндапаньха», Книга II: «Великий царь, подобно тому, как поток воды кажется непрерывным, так и возникновение, и исчезновение дхамм происходит так, что, когда одна возникает, другая исчезает, соединяясь без промежутка».

Господствующая в нейронауке теория утверждает, что сознание каждый раз как бы создается заново, динамически, под текущие задачи. Продвинутые медитаторы утверждают, что могут наблюдать этот процесс внутренним взором, как все возникает и исчезает. Но мы с вами видим и мир, и свои процессы ума как непрерывные, неразрывные. Что именно формирует эту иллюзию непрерывности? Что соединяет, сцепляет кусочки опыта между собой, делая это настолько хорошо, что в обычной жизни мы не видим границ между «кадрами»?

Что за клей, за цемент такой? Будда называет его «цеплянием за „Я”». Он говорил, что страдание возникает из-за того, что в уме постоянно существует желание, чтобы все пять совокупностей всегда взаимодействовали одинаковым образом – для того чтобы «Я», сконструированное из них, оставалось неизменным, причем неизменно хорошим, приятным.

«Что такое пять совокупностей, подверженные цеплянию? Любой вид формы (рупа) – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утонченной, низшей или возвышенной, далекой или близкой – которая запятнана (tainted) и к которой можно прицепиться: вот что называется совокупностью формы, подверженной цеплянию. Любой вид чувства… Любой вид восприятия… Любой вид формаций ума… Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утонченного, низшего или возвышенного, далекого или близкого – которое запятнано и к которому можно прицепиться: вот что называется совокупностью сознания, подверженной цеплянию» (SN 22.48).

Форма безличностна. Если бы форма была бы «я», то эта форма не приводила бы к недугу и была бы возможность повелевать формой: «Пусть моя форма будет такой. Пусть моя форма не будет такой» (вы не сможете воспринимать мягкое как твердое просто по желанию – прим. ред.). Но поскольку форма безличностна, форма приводит к недугу и нет возможности повелевать формой: «Пусть моя форма будет такой. Пусть моя форма не будет такой». Чувство безличностно… Восприятие безличностно… Санкары безличностны… Сознание безличностно. Если бы сознание было бы «я», то сознание не приводило бы к недугу и была бы возможность повелевать сознанием: «Пусть мое сознание будет таким. Пусть оно не будет таким». Но поскольку сознание безличностно, сознание приводит к недугу и нет возможности повелевать сознанием: «Пусть мое сознание будет таким. Пусть оно не будет таким» (SN 22.59).

В Палийском каноне вообще очень многое посвящено пятичастной модели, иллюзии «Я» и происхождению страдания, и все из этого так или иначе выстроено вокруг идеи, которую, как мне кажется, приведенные цитаты выражают наиболее четко: страдание возникает как результат желания, чтобы составляющие личности были неизменными и приятными, чтобы они поддавались контролю. Жажда, желание, цепляние, страдание относятся к области реагирования (санкар) – именно оттуда проистекает видение «себя» как того, что должно быть неизменным. Страдание – оттого, что не получается ничего закрепить, все меняется и это неподконтрольно.

Нам кажется, что мы должны быть кем-то хорошим в нашем представлении, обладать чем-то, чем не обладаем. Это рождает страдание: дофаминовая система тормозит центр удовольствия, потому что реальная награда чаще оценивается как недостаточно соответствующая ожиданиям, а ожидания – это не что иное, как иллюзорные представления о «Я»: я должен быть таким-то и обладать тем-то.

Рассмотрим самое распространенное желание – желание обладать чем-то приятным.

✓ Рупа (форма): представление об объекте желания как о красивом, редком, ярком.

✓ Ведана (чувство): мы верим, что дорогие вещи приносят нам приятные чувства. Гедонистическая дофаминовая адаптация всегда обесценивает приятное, сводит его лишь к новой требуемой норме, поэтому желание – это всегда во многом вера, а само приятное переживание длится недолго.

✓ Санья (распознавание): дорогой и статусный предмет кажется нам наполненным смыслом, которого на самом деле нет (сравните кляксу на бумаге и картину современного популярного художника, купленную за большие деньги, на которой такая же клякса: цена первой – ноль, второй – многие тысячи долларов). Цепляние за отсутствующий в реальности смысл – тоже причина страдания.

✓ Санкара (реагирование): рождаются стремления приобрести это приятное. Если финансовые возможности не позволяют, создается страдание от несоответствия воображаемому идеальному «Я», у которого эта вещь есть. Если позволяют и вещь покупается, удовольствие быстро исчерпывается и возникает следующее желание.

✓ Виньяна (сознание): формирование опыта желаний и их (не)удовлетворения, привычка видеть счастье в будущем, а не в настоящем.

Рассмотрим физическую боль и желание ее избежать.

✓ Форма: множество интенсивных микроощущений.

✓ Чувство: захват миндалины таламусом – отдернуть руку, отпрыгнуть, изогнуться, одновременно возбудиться, выделить адреналин. Чувство неприятного.

✓ Распознавание: именно здесь возникает представление о боли, ранее это был просто набор ощущений и микроэмоций.

✓ Реагирование: более осмысленное поведение избегания боли, умозаключения вида «Как же мне неприятна эта боль».

✓ Сознание: опыт того, что нужно избегать. Боли не должно было быть и не должно быть сейчас. Желаемое противоречит тому, что есть, реальность нарушает картину «Я».

Рассмотрим скуку. Скука – это малое страдание. В вашей практике осознанности будут этапы, когда нужно много медитировать на скуку.

✓ Распознавание (санья): скука начинается после сличения текущих объектов опыта с предыдущими. Дофаминовая активность при повторении чего-либо обычно снижается, и акт сличения сообщает: объект абсолютно такой же, а вот радости от него стало меньше. Например, раньше мне нравилась эта игра, а сейчас надоела, хотя это та же самая игра.

✓ Чувство (ведана) перестраивается: как же скучно!

✓ Реагирование (санкара): надо заняться чем-то еще. Запускается поиск занятий, сопровождающийся малым страданием.

✓ Сознание (виньяна): записан опыт скучания, который якобы успешно завершился нахождением нового занятия, а значит, при скуке нужно всегда искать, чем себя развлечь.

Рассмотрим зависимости на примере пристрастия к алкоголю.

✓ Форма: бутылки, привычные места употребления, компания.

✓ Ощущение: искажения восприятия и переживаний, ассоциированные (но не являющиеся) с приятными чувствами. Или иными словами: опьянение помогает некоторым людям создавать и воспроизводить связь с чем-то приятным.

✓ Распознавание и концептуализация: привлекательные представления о себе («море по колено»), разговоры о полезности алкоголя, представления о повышенной социализации – якобы веселое времяпровождение возможно только с алкоголем и т. д.

✓ Шаблонное реагирование: привычная компания и места провоцируют новые застолья, опьяненный организм возбуждается и пытается демонстрировать радость.

✓ Сознание: фиксация опыта, привязанность к алкогольной деформации личности, восприятие себя неразрывно с любовью к спиртному, неспособность мыслить иначе.

Можно отметить, что у пятичастной модели неплохая объяснительная сила. Но ведь есть и другие модели, например модель «внутренних человечков» – анима, анимус, тень и пр. – в психоанализе Юнга. Чем пятичастная модель лучше, кроме того, что она научна и системна? Конечно, тем, что состояния и процессы ума, объясненные и разложенные с ее помощью на части, сразу же пригодны к работе над ними и эффективной коррекции с достоверностью, заведомо превышающей уровень плацебо. Мы не просто теоретически провели анализ. Отнюдь, каждая из полученных частей теперь пригодна для аналитической медитации, для непосредственной практической проработки!

Как понять, что мы правильно разобрали автомобильный мотор – не разрезали его на части плазменным резаком, не разобрали горшок с пальмой вместо мотора? Так, что мы теперь можем найти сломанную часть и затем снова собрать этот мотор, чтобы он работал. Модель пяти совокупностей позволяет разобрать процессы ума на части, каждая из которых может быть самостоятельным объектом для медитации. При этом наш мозг-мотор продолжает работать, а значит, можно посмотреть, что влияет на интересующую нас часть и на что влияет она сама. Увидеть взаимозависимое возникновение.

Так, изучая свою тревожность, можно остановить внимание на внешних обстоятельствах, мыслях, эмоциях, фиксации и воспроизводстве страдания или иллюзии «Я», с которой это происходит. Медитируя на аддикцию, можно выбрать объектом внешние атрибуты (бутылки, сигареты), ощущения опьянения, память о них, мучительность зависимости или генерацию мозгом оправданий – и все это будет способствовать прекращению аддикции.

Три характеристики: безличностность, изменчивость, страдание

Наблюдая различные процессы своего ума, следует всегда работать в том направлении, чтобы внимание высвечивало три их аспекта: неподконтрольное возникновение, изменение с течением времени и неприятность (если имеется). Другие аспекты менее важны.

Все мыслеотчеты, возникающие во время медитации, требуется изучать через призму этих трех характеристик. Другие свойства наблюдать не столь важно.

В начале книги вы узнали, что решения принимаются бессознательным умом и воплощаются до их попадания в сознание. Это находит отражение во многих буддийских текстах, однако если вы переходили на первоисточник, то могли заметить, что феномен «Не-Я» (анатта) в них рассматривается более глубоко. Например, текст упомянутой в 1 главе Анатта-лаккхана сутты продолжается следующим образом:

«– Как вы думаете, монахи, форма постоянна или непостоянна?

– Непостоянна, Учитель.

– А то, что непостоянно, является счастьем или страданием?

– Страданием, Учитель.

– Можно ли то, что непостоянно, страдательно, подвержено изменению, считать таковым: „Это мое, таков я, это мое „я”?”

– Нет, Учитель».

Те же мысли Будда излагает много раз разными словами: «Все обусловленные явления непостоянны, неустойчивы, изменчивы» (AN 3.47). «Что непостоянно, то страдательно. Что страдательно, то безлично. Что безлично, то не мое, то не я, то не моя самость» (SN 22.55). Процессы ума, инициализируя друг друга и завися друг от друга, оставляют за собой опыт непостоянства, безличностности и страдательности.

Однако для нетренированного ума они скрыты иллюзиями стабильности, будущей привлекательности и идеей «Я», которое вроде как обдумывает эти мысли и считает, что эти мысли «мои». Постепенно разрушая иллюзии осознанностью к процессам тела и ума, происходит прекращение страдания. Неоднократно подчеркивается, что концептуального понимания этих иллюзий недостаточно – понимание должно быть обязательно получено на прямом опыте, путем прямого переживания. Именно поэтому нельзя оставлять формальную практику наблюдения за дыханием и прочими ощущениями тела – она крайне эффективна для бессознательного ума, создает и поддерживает неконцептуальное понимание, даже если сознание его не видит и не ощущает.

Иными словами, просто наблюдайте естественное дыхание, и, даже если вы не понимаете, что происходит, в бессознательном уме все равно активизируются терапевтические процессы.

Отсутствие «Я» мы рассмотрели в первой части как принятие решений бессознательным умом, невозможность контролировать мысли и побуждения. Еще анатта проявляется в том, что, идентифицируя себя с какой-то одной частью ума, например наблюдателем «Я вижу», мы автоматически деидентифицируемся с остальными частями. Если «Я» – это тот, кто видит и слышит, следовательно, тот, кто решает и тот, кто запоминает и воспроизводит – это уже «Не-Я». Если же «Я» – это все вместе, то компоненты всегда изменяются, а значит, «Я» в прошлом и «Я» сейчас – разные сущности.

Все свойства «Не-Я» равноприменимы к каждому наблюдаемому процессу ума, от ощущения до каждой отдельной мотивации, от концепций до реакций. Все они неподконтрольны, противоречивы и отдельны.

В третьей части мы разбирали страдательность и обнаружили, что существует страдание и его воистину много. Будда не говорил, что вся жизнь – страдание. Он говорил, что страдание существует, и приводил много примеров из жизни, где оно есть: рождение, смерть, болезнь и, конечно, желание-жажда-цепляние. Не обязательно, что тот или иной мыслеотчет содержит или стимулирует страдание. Если вы его в данный момент не замечаете, отмечайте мысленно: «Похоже, здесь страдания нет, или я его пока не вижу».

Но если получится увидеть страдание там, где его, казалось, не было, – это хороший знак. Например, поначалу страдания не видно в дыхании. Однако, когда мы отказываемся от дыхания, через несколько секунд оно запускается автоматически, и запуск предваряется мгновением страха: «А вдруг я задохнусь?»

Кажется, что нет страдания в предвкушении приятного вечера с развлечениями. Однако, если рассмотреть момент «сейчас», окажется, что он более страдателен, чем будущая вечеринка, ведь сейчас ничего из ожидаемого с вами еще не происходит…

Автор опять обломал весь кайф!

Продолжайте осознавать, и постепенно радость начнет разворачиваться в текущем моменте, причем радость необусловленная, не привязанная к какому-либо фактору вроде вечеринки, алкоголя, еды или похвалы. Зачем вам доверять свое счастье капризным внешним обстоятельствам? Вы привыкли думать, что нужно что-то сделать с окружающим миром, и тогда себе станет приятно. Но это по меньшей мере странно, ведь удовольствие генерируется в своем собственном мозге, а не в приятных словах, шоколадке, алкоголе и не в яхтенном моторе. Считать, что оно заключено в этих внешних вещах и обстоятельствах, – ошибка, цепляние, привязанность.

Третья характеристика (которой мы не посвящали отдельной главы) – это изменчивость (аничча, анитья). Все непрерывно меняется, восприятие основано на сравнении предыдущих и последующих нервных импульсов. Если поместить человека в депривационную камеру, где нет света, звука, запахов, минимизированы кожные ощущения, его ум вскоре впадает в сильную сонливость и притупленность и самостоятельно из нее не выходит.

Ясность ума – это отмечание того, как опыт все время меняется. Чем больше вы практикуете осознанность, тем более детальным становится восприятие как в пространстве, так и во времени. Само существование восприятия обусловлено изменчивостью воспринимаемого. Даже такой вид медитации (особенно такой!), как непрерывное наблюдение красного круга перед собой, невозможен без изменчивости и ведет к пониманию, что образ круга не существует в уме непрерывно, а все время воссоздается заново.

Важно. Согласно теории сознания, называемой теорией глобальной рабочей памяти, сознание постоянно возникает и исчезает. Нам лишь нужно увидеть это на личном опыте. Ваша медитация осознанности, воспринимающая изменчивость, должна стремиться к такому виду, при котором объект внимания ясно отслеживается как возникающий, и так же ясно затем отмечается как исчезающий. Например, нам может казаться, что ощущения в кончике носа всегда есть, потому что были и будут. Но это неправда. На самом деле направление внимания на нос приводит к возникновению ощущений в нем, а перенос внимания на другой объект запускает исчезновение ощущений на носу.

Таким же образом исчезает и знание о том, что нос, собственно, есть. Чем интенсивнее медитация, тем более ясно такое личное знание будет открываться. Это и есть знание изменчивости, знание возникновения-исчезновения. Если хотите с этим поспорить, подумайте о том, что прямо сейчас вы не знали ничего про бактерию № 17248 из кишечника таракана в соседнем доме, но ведь она все это время существовала. Когда вы о ней забудете, она перестанет существовать для вас. Это натуральный процесс нейронной активности, а его переживание – ведущий целебный фактор медитации осознанности.

Знание изменчивости – ключевой момент прекращения хронической боли или устойчивой тревожности. Невозможно прекратить боль просто по желанию, а тревожность это только усилит. Но если некоторое время практиковать медитацию на дыхание, а затем начать применять знание изменчивости на боли: «Ее раньше не было, затем появилась, сейчас она не такая, как была ранее, она однажды пройдет» – и боль уменьшается. Медитация осознанности – один из самых эффективных инструментов против боли[29], сильнее ее – только опасные наркотические анальгетики.

Мы не можем изменить восприятие по желанию, но простое регулярное наблюдение, что все меняется, как оказывается, постепенно приводит к успокоению ума, улучшению концентрации, снижению стресса и увеличению эффективности решения задач. Что это, если не наилучшая форма самоконтроля, где нет никакого контроля, и тем не менее все происходит так, как надо?

Одной из базовых потребностей человека считается ощущение стабильности, но желание стабильности – это не что иное, как тяжелейшая форма привязанности: неприятие изменений. Желание стабильности – источник множества страданий. Пугливая девушка выходит замуж за своего избранника, потому что он кажется ей оплотом постоянства и прочности, но вот ей уже скучно с ним, вот она ищет приключений на стороне и разрушает брак.

Государство обеспечивает стабильность своим подданным, но технологии меняются, мировая обстановка меняется, и упрямое цепляние за стабильность начинает мешать прогрессу, приводя к одной из тяжелейших в истории страны эпохе перемен, поскольку до этого переменам долго и натужно сопротивлялись.

Знание изменчивости – это то, что позволяет всегда «держать нос по ветру» – находить преимущества во всем новом, что попадается в жизни, не печалиться потерям и не пропускать потенциальные выгоды мимо. Знание изменчивости мирит нас со смертью, ведь все, что родилось, обязательно умрет. Зачем переживать об этом?

Знание изменчивости должно развиваться и естественным образом развивается во время любой медитации осознанности. Например, когда вы делаете вдох, у вас возникает знание: «Происходит вдох». При этом знание предыдущего выдоха исчезает, растворяется, поскольку выдох уже закончился. Чем дальше идет медитация, тем ярче в сознании разворачивается каждый следующий вдох или выдох, тем острее ощущается его возникновение и исчезновение предыдущего – это и есть знание изменчивости. При регулярной и уверенной практике развивается так называемое «прекрасное дыхание», когда внимание все сильнее и сильнее тормозит процессы, не относящиеся к текущему вдоху или выдоху, в том числе процессы страдания.

То же самое касается медитации на других телесных ощущениях, которые возникают и исчезают; на ходьбе, на боли, на мыслях и чувствах, ведь все это претерпевает различные преобразования, которые никогда не останавливаются…

Научные эксперименты, которые мы изучали в связи с отсутствием деятельного «Я» и торможением центра удовольствия в ответ на ожидание награды, несут еще и непосредственную практическую пользу, укрепляя нас в знании «Не-Я» и страдания.

Знание трех характеристик должно постепенно начать складываться в неконцептуальное ощущение трилакханы, или «треххарактеристичности» (рис. 23), и приводить к все усиливающейся отрешенности, отказу ума от цепляния за все мысленные объекты и процессы, которые проявляются во время медитации. Концептуальное знание безличностности, изменчивости и страдательности превращается в рефлекс «треххарактеристичности», срабатывающий на все десятки и сотни феноменов, ежесекундно мелькающих в уме во время медитации. Именно благодаря ему мысли и ощущения исчезают, а в уме развивается пустотность.

Хорошо известно, что мысли неподконтрольны: мы не можем не думать о слоновом прыгунчике, если нас попросили думать или не думать об этом животном. Пожалуй, единственное, что способно прекратить любые мысли и другие скандхи, это наработанный рефлекс «треххарактеристичности», применяемый к ним. Обладая тремя характеристиками, мысли, эмоции, реакции и даже ощущения становятся неинтересны уму, и в интенсивной медитации могут полностью исчезнуть. Это и не главная цель, но важный элемент управления своим умом и счастьем в нем.

Рис. 23. Три характеристики объектов ума

Пустотность ни в коем случае нельзя путать с притупленностью, при которой ум становится вялым и может потеряться счет времени. Она иногда приводит к легкой расслабленной приятности, которую начинающие практики путают с медитативным счастьем. Притупленность необходимо прорабатывать внимательностью, как это описывается в разных техниках, и тогда она со временем пройдет.

Разрыв привязанностей

Пока нам кажется, что все пять частей, образующих личность, работают как единое целое, идея внутреннего «Я» не подвергается сомнению. Когда же, благодаря интенсивной практике осознанности, ум начинает видеть свои составляющие процессы по отдельности, «Я» постепенно разваливается, рассыпается. Именно этот феномен Будда назвал разрывом привязанностей.

Привязанности, о которых он говорил, – это не что иное, как связи, обозначенные стрелками на рисунке в первой главе этой части (см. рисунок 24). Связи между пятью совокупностями. Связи-привязанности. Если точнее, убежденность, что эти привязанности-связи неизменны, что они всегда такие, какими кажутся сейчас. Например, вам не нравится запах пота. Привязанностью будет считать, что запах пота неприятен сам по себе, а потные люди противны. Если вы осознаете, что запах пота – это просто запах, а неприязнь возникает в своем уме, то это будет разрыв привязанности между распознаванием и реагированием. На уровне концепций это может ни к чему не привести, но если получится осознать на более глубоких уровнях, то страдание, связанное с различными мыслями и людьми, прекратится, потому что у него просто не появится причин возникать.

То же самое происходит с подавленными мыслями при депрессии, паникой при тревожных расстройствах и т. д. Обнаруживается, что сам факт чего-то происходящего в уме и связанного с ним страдания – это самостоятельные объекты, а не что-то целое. Воспринимаемый или мыслимый объект нейтрален, тогда как страдание состыковано с ним условным рефлексом и, соответственно, может быть отделено от него, «отстыковано» – иногда легко, иногда с трудом. А будучи отсоединено, оно теряет подпитку и рассеивается само в течение дней, часов или минут. Это и называется пробуждением, без мистики и эзотерики. Потому-то пробуждение и сопровождается счастьем.

Даже если порвалась всего одна привязанность, испытывается сильное облегчение. Но из схемы пяти совокупностей мы видим, что таких связей много и что пробуждение может случаться много раз. Столько же раз будет возрастать счастье, причем навсегда, если только ум не вернется обратно к неправильному, страдательному мышлению. Разрыв всех привязанностей на глубинном уровне часто приводит к тому, что называется просветлением.

Страдание прекращается при разрыве не только негативных, но и позитивных привязанностей. Нет красивых женщин – есть на сто процентов смертные самки примата Homo sapiens, частично заполненные нечистотами, и есть в своем уме связанная с женщинами идея привлекательности. Но также нет и противных нечистот – есть просто бактерии и продукты разложения органики, и есть ощущение отвращения в своем уме.

Выше шла речь лишь об одном типе связей, «распознавание → реагирование». Конечно, типов связей больше. Техника осознанности способна разорвать их все, в перспективе приводя к ниббане – состоянию полного прекращения страдания. Ниббана считается труднодостижимой, однако первые плоды практики, такие как избавление от депрессии навсегда, можно получить в течение недели. При этом даже необязательно проживать прерывание привязанностей умом, в сознании. Однажды поняв, что такое привязанность и как она рвется, бессознательный ум в состоянии порвать и остальные, при этом субъекту достаточно продолжать выполнять одну из простых практик, такую как внимательность к дыханию.

Понимание приходит автоматически. Дыхание неподконтрольно, постоянно меняется, а если взять и отказаться от него, то в какой-то момент возникнет страдание, кажется, а вдруг я задохнусь, и тут дыхание запускается заново, вопреки воле. По мере развития внимания к дыханию ум находит все больше проявлений этих трех характеристик – неподконтрольности, изменчивости и страдательности – во всех пяти совокупностях всех других процессов ума.

Привязанности уровня «ощущение → восприятие» рвутся небыстро, но для простых побед, например, над тревожностью, этого и не надо. В интенсивных практиках, которым учат, к примеру, Махаси Саядо или С. Н. Гоенка, ранние привязанности разрываются, сопровождаясь необычными психическими эффектами, среди которых есть ощущение исчезновения реальности, полета, дальнослышания, кажущегося вспоминания прошлых жизней, беспричинного страха, внутреннего света или звука и т. д. Потом иллюзии неизбежно проходят.

Должен ли я разорвать привязанность к близким людям? Конечно нет, с какой стати?:) Отношения между людьми – это не связи между элементами личности. Однако разорвать привязанность к негативному реагированию на близких, которая приводит к необоснованным ссорам и расставаниям, и можно, и нужно.

У тренированного ума разрыв привязанностей может случиться мгновенно – это называется моментальным просветлением. В Палийском каноне есть притча о Бахии, отшельнике в одежде из древесной коры. В ответ на просьбы Бахии просветлить его немедленно Будда сообщил тому следующее: «В видимом должно быть просто видимое; в слышимом должно быть просто слышимое; в ощущаемом должно быть просто ощущаемое; в осознаваемом должно быть просто осознаваемое. Когда, Бахия, для тебя в видимом будет просто видимое; в слышимом будет просто слышимое; в ощущаемом будет просто ощущаемое; в осознаваемом будет просто осознаваемое, тогда ты не будешь существовать „с этим”. А когда ты не существуешь „с этим”, тогда ты не существуешь „в этом”. Когда, Бахия, ты не существуешь „в этом”, тогда ты не существуешь ни в том, ни в другом, ни посередине этих двух. Так происходит конец страдания» (SN 47.15, пер. Алокананда Бхикку).

Бахия немедленно просветлился. Что произошло? Он взглянул внутрь своего ума с той точки зрения, с которой первичные ощущения необязательно складываются в распо-знаваемое и необязательно порождают реакции, то есть это просто ощущения.

В полушариях головного мозга есть отдельный зрительный, слуховой, вкусовой и прочие анализаторы. Поэтому сперва ум Бахии был направлен на все то, из чего складываются образы, причем отдельно по каждому составляющему анализатору. Идея утки разложилась на визуальный образ, кряканье, запах, вкус, и также пришло понимание, что абсолютно все остальные образы животных, предметов, явлений природы, концепций общества и т. д. ровно таким же образом раскладываются на компоненты, за каждый из которых отвечает свой анализатор – в полном согласии с теорией глобального рабочего пространства сознания.

Затем неизбежно знание распада было применено Бахией и к динамическим составляющим ума. Отшельник увидел каждую из частей по отдельности: первичные ощущения, еще не рождающие эмоции и не складывающиеся в образы. Образы, необязательно ведущие к шаблонному реагированию. Сознательный опыт, который может складываться из происходящего хоть так, а хоть иначе.

Он перестал существовать «с этим» – с желанием и отвращением, с неведением и невежеством. Он перестал существовать «в этом» – в ложном представлении, будто вещи именно такие, какими воспринимаются, плодя автоматические реакции.

Прекращение психических болезней и психологических проблем с помощью техник осознанности осуществляется в целом по той же самой схеме.

Например, гипотеза Кабат-Зинна утверждает, что депрессия – это «увязание» в автоматических негативных мыслях. Допустим, один или несколько раз у человека без причины упало настроение. Такое бывает – обычно говорят: «Что-то мне взгрустнулось». Но вот человек попадает в ловушку, думая, что у грусти есть причина во внешнем мире. Память работает таким образом, чтобы обслуживать текущие запросы, и вот рождается ответ: «Это потому, что у меня маленькая зарплата». Или так: «Потому что меня оскорбили – недостаточно похвалили». Далее, сразу или постепенно, возникает условнорефлекторная связь – привязанность: мысль о своей зарплате отныне всегда рождает страдание оттого, что зарплата недостаточно высокая, оценка окружающими своих действий подтягивает предыдущие негативные мнения об этой оценке, и с ней – новое страдание. Происходит умножение страдания.

Медитация осознанности позволяет снова увидеть, что зарплата – это просто зарплата, мнение окружающих – это просто мнение окружающих, а негативная реакция – это просто реакция. Увидеть, что они не связаны жестко, что все меняется; соответственно, для депрессии нет никаких объективных причин. После такого осознания депрессия проходит довольно быстро, сама, автоматически, ничего дополнительно делать не нужно! Судя по исследованиям, это касается всех видов депрессии, от легкой до средней степени тяжести (осознанность при тяжелой депрессии еще не исследовалась). Иногда больному бывает трудно «зацепиться» за осознанность, потому что ему очень сильно кажется, будто все объективно плохо – настолько крепкими стали привязанности, – но, если удалось достичь хотя бы минимального результата, дальше становится возможным работать как с однократным депрессивным эпизодом, так и с рекуррентной, суицидальной депрессией.

С тревожными расстройствами дело обстоит примерно аналогичным образом: ум ищет обоснование для тревог, обоснования генерируются из более или менее подходящего материала, затем тревога жестко связывается с «обоснованием», и в следующий раз мысль о нем с большей вероятностью запустит тревогу. Тревожные расстройства могут перерастать в панические, и тогда сама тревога становится основанием для новых тревог. Человек начинает бояться уже собственно атаки, но в основе – все тот же механизм привязанностей. Их разрыв, то есть обнаружение необязательности связей, ведет к быстрому прекращению тревожных расстройств без рецидивов.

Говоря о тревожности, мы можем отметить, что иногда идея разрыва привязанностей лежит на поверхности, здесь для нее не нужно углубляться в буддийскую практику. Так, экспозиционная терапия, используемая в КПТ для прекращения тревожных расстройств, помогает больному понять, что проявления тревоги и ее кажущиеся причины на самом деле не связаны между собой, а связи искусственно сформированы в уме и могут быть разрушены с одновременным улучшением состояния.

Привязанность к наркотическим веществам или дурным привычкам разрывается осознанностью. Для этого, развив состояние медитативной внимательности на базовых техниках, зависимый человек должен сопровождать вниманием свои состояния зависимости. Наблюдать, как возникает идея «а не покурить/употребить/поесть ли мне», как дофаминовая система создает иллюзии привлекательности будущего курения, употребления наркотика, приема пищи и т. д. Для начала не пытайтесь сопротивляться привычке – вы не смогли этого раньше, не сможете и теперь.

Однако каждый раз наблюдайте проявления аддикции от начала до конца. Пусть мозг покажет, где там вознаграждение (а его нет). Всякий раз отмечайте зависимость как неблагую, как несущую страдание и угрозы в будущем. Не отмечайте: «Я зависимый, я слабый», а отмечайте: «Эта привычка плохая». В результате правильная ассоциация будет накапливаться, а неправильная – угасать. Одновременно медитация даст вам сил, и однажды зависимость просто прекратится.

Разрыв привязанностей в технике осознанности происходит благодаря перестройке нейронных связей в бессознательном уме. Мы не изучаем содержание и причины автоматических негативных мыслей специально – мы просто прокачиваем функцию наблюдения, полагая, что лечебные процессы, не видимые в сознании, автоматически обнаружат неверные связи и выключат их. Так и происходит. Простое возвращение внимания к телу и уму действует надежнее и дольше, чем долгая работа с психологом.

Медитация на физиологическую боль в ногах. Лечение болевого синдрома

Для закрепления материала давайте разложим боль на составляющие, каждая из которых не является болью. Подобная медитация в неявном виде выполняется как в каждом буддийском монастыре, так и в большинстве направлений светского буддизма.

Поищите в Интернете сидячие позы для медитаций и найдите для себя ту, которая приводит к заметному дискомфорту после 5–10 минут сидения в ней.

Сев, помедитируйте 2–3 минуты на привычный объект, пусть ум немного успокоится. Затем начинайте сканировать вниманием развивающуюся боль в ногах. Отмечайте, как меняются ощущения, как они перетекают одно в другое. Что это за ощущения? Тянущие, давящие, вибрирующие, теплые, колкие, мурашки или ощущения, которым сложно дать название.

Отмечайте, как ощущений становится все больше, «бегайте» вниманием по всем зонам, где ожидается боль, и успевайте раскладывать ощущения на элементарные составляющие. Пока первичные ощущения (рупа) попадают сразу в сознание, они мало влияют на первичную оценку («Неприятно!»), на распознавание («Это боль!») и на реагирование – мысли «Мне больно» и «Надо прекратить» просто не успевают возникнуть. Вы увидите, что боль в конечном счете состоит из массы интенсивных нейтральных ощущений и какой-то тяжелой эмоции, направленной в будущее: «Кажется, будет хуже», но чем быстрее все это попадает во внимание, тем меньше остается на реагирование.

Если вы правильно медитируете, то обнаружите, что, работая лишь вниманием, можно не испытывать боль гораздо дольше, чем через силу воли и внушение «Я крепкий, я смогу». Вы заметите, что в режиме сканирующей медитации ожидаемый болевой порог очень долго не наступает. Но если вдруг внимание прервется и возникнет отвлечение, то через несколько мгновений боль накатит со всей невыносимостью, потому что заработают стандартные шаблоны распознавания-реагирования. Попробуйте вернуть внимание, но, если не получается, ни в коем случае не сидите на силе воли, ведь это приведет лишь к негативному опыту и неприязни.

Сейчас снова набирает популярность стояние на гвоздях. Его эффекты близки к тому, что дает медитация осознанности, а правильное выполнение как раз требует внимания к боли, но не силы воли. Соответственно, медитацию на боль можно выполнять и на досках садху, используя вышеприведенные инструкции.

Что касается времени сидения, смотрите по ощущениям. Считается, что даже для новичков час в неудобной позе не может привести к патологиям связок и суставов. Практикуя регулярно, вы можете увеличивать период непрерывной медитации.

Между силой внимания и количеством боли, которую удается прекратить/игнорировать/преодолеть с ее помощью, существует прямая связь. Чем выше внимательность, выражающаяся в том, сколько ощущений в каждое мгновение можно рассмотреть и принять без неприязни, тем слабее боль. Ее ослабление связано с разрушением привязанности-связи между первичными и распознанными ощущениями, с одной стороны, и привычными реакциями на боль – с другой. При этом не возникает реакций ни действия (отдернуть руку, отпрыгнуть), ни умозаключения («Как же мне больно, как же неприятно, что эта боль будет продолжаться»).

Важное предупреждение: следующий исторический пример приводится исключительно в образовательных целях для иллюстрации научных, философских и медитативных аспектов преодоления боли. Современная психология и буддийская этика строго осуждают любые формы самоповреждения.

Высокий уровень ранней внимательности к первичным ощущениям, похоже, способен полностью прекращает боль. 11 июня 1963 г. в Сайгоне буддийский монах Тхить Куанг Дык совершил акт публичного самосожжения. Очевидец пишет: «Когда он горел, он не шевельнул ни одним мускулом, не издал ни звука, его внешнее самообладание резко контрастировало с плачущими людьми вокруг него»[30]. Есть фотографии, где живой практик сатипаттханы, объятый огнем, медитирует в позе лотоса, и есть кадры, где в той же позе находится уже сгоревший труп.

Тхить Куанг Дык, по всей вероятности, сумел полностью разорвать привязанность между первичными ощущениями и концепциями-реакциями боли, и этот пример подтверждает эффективность техник осознанности.

Пример дается здесь не в качестве пропаганды суицида или призыва к нему, а только с целью продемонстрировать, насколько эффективной может быть практика осознанности в прекращении боли. В исследовании[31] показано, что медитация осознанности эффективна в лечении хронической боли даже у тех пациентов, которые не верят в метод. Также говорится, что облегчение боли связано не с уменьшением ее интенсивности, а с качественным изменением отношения к ней, при котором боль перестает считаться болью.

Медитация на смерть (маранасати) и непривлекательность

Этот подвид медитации осознанности, пожалуй, концептуально ближе всего к разрыву привязанностей. Он одинаково хорошо прекращает как излишнее беспокойство и непоседливость, так и сонливость (грубую притупленность). Экзистенциальный страх также прекращается.

Если вы уже укрепились в других видах медитации осознанности, ваш ум стал более ясным и спокойным, вы понимаете смысл практики и готовы двигаться дальше, то пришло время попробовать медитацию на смерть.

Представьте себя, свое тело. Отметьте, что сейчас оно не такое, как было пять, десять и более лет назад. А значит, продолжит меняться – стареть. Кожа будет терять упругость, покрываться морщинами. Волосы – седеть и выпадать. Спина – сутулиться, а походка станет все менее бодрой.

Будут появляться все новые болезни, и некоторые из них уже не пройдут. И наконец, вы умрете. Это неизбежно. Многие вещи в жизни могут произойти, а могут и не случиться. Но смерть придет абсолютно точно. При этом невозможно предсказать когда. Может, через много лет, а может, и сейчас.

Представьте, как из вашего тела уходит жизнь, и вот это труп, который не видит, не слышит, не чувствует, не реагирует. Сознания нет, это просто кусок органики, которая начинает разлагаться, истлевать. Слезает кожа, обнажается желтый жир, мышцы, кости, и вот остается лишь прах. Точно так же исчезает и память о вас – сначала умирают те, кто знал вас лично, затем теряются ваши записи, продукты вашего труда. И даже если что-то останется, это не важно. Все, что возникает, неизбежно исчезает.

А раз умирает мозг, то в нем тотально исчезают все проявления нервной активности: первичные ощущения, оценки, концепции, реакции и сознание. Если после вашей смерти они гарантированно исчезнут, то что мешает исчезнуть им прямо сейчас? Неугомонность, сонливость, тревога и уныние не вечны, они исчезнут со смертью. Вы уже допустили их исчезновение, значит ничто не мешает им сделать это и раньше, например сейчас. Не желайте их прекращения: желание вызывает страдание. Просто подумайте о смерти как о тотальном исчезновении всех элементов восприятия. Подумайте о возникающих мыслях, эмоциях и чувствах как об изменчивых, неподконтрольных и несущих то или иное количество страдания, и вот тогда, возможно, они прекратятся, а на их месте возникнет пустота.

После этого займитесь практикой любящей доброты к себе и всем живым существам.

Работа с психологическими проблемами, развитие мягких навыков и личностный рост

Когда навыки осознанности развились, когда медитация становится регулярной, а состояние сосредоточения на объекте – привычным, проблемы психологического характера начинают решаться сами, без дополнительных усилий. Ведь решения обычно принимаются бессознательным умом, а центр поиска и прекращения внутренних ошибок – поясную кору – вы частично натренировали и продолжаете тренировать медитацией. Впрочем, стоит уделить немного внимания особенностям прекращения некоторых типичных проблем, с которыми обращаются к психологу, часто – безрезультатно.

Проблема неуверенности в себе и низкой самооценки в технике осознанности решается абсолютно иначе, чем в неэффективной поп-психологии: вы просто укрепляетесь в понимании отсутствия «Я». Нет «Я» – нет и заниженной самооценки. Нет вообще никакой самооценки, причем это совершенно перестает напрягать.

На всякий случай, не стоит здесь обвинять технику осознанности в обесценивании переживаний. Термин «обесценивание» придумали в поп-психологии. Иными словами, раз эти психологи не могут избавить вас от страданий, то давайте сделаем, чтобы вы ценили, цеплялись за переживания, привыкая считать их частью «Я». Осознанность действительно позволяет их обесценить и отбросить, так что все замечательно.

Семейные проблемы проходят, даже если осознанность практикует только один из супругов, хотя гораздо лучше, если этим занимаются оба. Особенно важны практика любящей доброты и внимательное наблюдение за гневом, обидой и другими токсичными эмоциями, причем метта также развивает противоположные качества для этих эмоций. Постепенно углубляется знание «Не-Я», которое снижает требования к супругу и нормализует требования к себе. Причины для скандалов со временем исчезают.

Для выяснения отношений можно порекомендовать метод, использующий пять совокупностей как основу.

1. Рупа: безоценочно описать ситуацию.

2. Ведана: обозначить, какие чувства и эмоции это у вас вызвало.

3. Санья: сказать, что это для вас значит.

4. Санкара: обозначить, как, по-вашему мнению, следует поступать.

5. Виньяна: убедиться, что собеседник вас понял.

Пример: «Ты не погуляла с собакой (факт). Мне обидно (эмоциональная оценка). Для меня это значит, что ты не уважаешь наши договоренности. Я бы хотел, чтобы ты об этом вспоминала, когда приходит время». Вам может показаться, что партнер и так должен все понимать, но оказывается, что как раз понимание и страдает при конфликтах.

Навязчивые проблемы с поиском партнера существенно облегчаются, когда приходит знание, что есть страдательные желания, а есть благие устремления. Помните, прекращение первых не есть лишение себя желаемого, оно подобно освобождению из плена или от тяжелой болезни. Все, что зависело от страдательного влечения, перестает беспокоить, и поиск становится намного более продуктивным.

Психотравмы проходят строго благодаря разрыву привязанностей между травмировавшим событием и патологическими реакциями. В типичных случаях ничего дополнительно делать не надо, хотя стоит иметь в виду, что и экспозиционная терапия, и метод EMDR работают за счет того, что перед медитацией осознанности пациенту предлагается специально вспомнить обстоятельства своей травмы. При самостоятельной работе имеет смысл сначала укрепиться в базовых техниках, привыкнуть к иллюзорности страдательных картинок и только потом начинать припоминать свои прошлые переживания перед медитацией, обесценивая их во время самой практики как переменчивые, «не-свои» и бессущностные.

Проблемы на работе исчезают по мере того, как развивается умение медитировать на рутинных и творческих задачах, а также благодаря практикам любящей доброты и сострадания. Сострадать можно даже своему шефу в его желании решить задачи вашими руками, ведь это лучше, чем обижаться. Подумайте о том, что у него больше ответственности, вы ведь отвечаете только за себя, а он – еще и за вас перед своим начальством. С него тоже будут спрашивать. Или же, если это руководитель компании, от него зависит прибыль, из которой берется ваша зарплата. Да, вы не знаете всех регламентов, а он не очень вежлив – к сожалению, такое часто бывает. Поэтому правильнее всего – научиться замещать обиду состраданием (техника описана в главе про метту).

Надеюсь, понятно, что описанное никак не призывает работать бесплатно. Просто представьте: зачем вам испытывать неприязнь восемь часов в день, если все это время можно радоваться или даже пребывать в медитативной нейтральности? И да, требуйте повышения зарплаты в обычном порядке.

Если мешают отношения в коллективе, начните с метты. Помните, что практика любящей доброты не предполагает, что вы должны перед кем-то прогнуться. Это просто железобетонная уверенность, что если человек был счастлив, то он не вел бы себя так некрасиво. Будьте внимательны, постарайтесь понять точку зрения каждого в коллективе. Медитируйте, и вы сможете распознавать манипуляцию в момент, когда ее начинают делать (например, провоцировать вас на агрессию). Старайтесь общаться с добротой или хотя бы нейтрально. Если коллега совсем невменяемый, практикуйте равностность-упекху (описывается в тех же источниках, где и метта).

Что касается поиска смысла жизни, он становится не важен, когда привыкаешь к принципу взаимозависимого возникновения: не так значим смысл, как причина, по который ты живешь, а другие – нет. Мы живем не для чего-то, а потому что родились и еще не умерли. И это хорошо.

По поводу личностного роста… Личности нет, а рост есть. Мощный. Это связано с тем, что личность все более предстает как поток непрерывно изменяющихся дхамм. В соответствии с теорией глобального пространства и с учением Будды, личность каждое мгновение возникает и исчезает. Чем больше это знание открывается внутри себя, тем более зрелой и сильной становится личность, ведь тем меньше она цепляется за то, что не может удержать!

Неуверенность в себе и проблемы с принятием себя просто исчезают, ведь опять-таки нет никакого «себя». Практикуйте медитацию принятия – это медитация на смерть и непривлекательность. Она неоднократно описывается в канонических текстах. Может показаться парадоксальным, но такая медитация не развивает отвращение к телу, но прекращает как отвращение, так и любые другие телесные привязанности, в том числе привязанность к идее непривлекательности и даже неуспешности в целом. Одновременно вы начнете понимать, что у других людей тоже нет никакого «себя» – это развивает сострадание и эмпатию на очень глубоком уровне. Настолько глубоком, что это может быть принято за чтение чужих мыслей!

Что еще читать и делать

Техники осознанности – очень новая для науки тема. Клинические исследования достаточного уровня и качества стали появляться в большом количестве только в 2015–2020-х годах. Ранее клинический эффект майндфулнесс был замылен, потому что в некоторых работах изучались все медитации скопом, а не только осознанность; в других недостаточно хорошо соблюдалась рандомизация и контроль. Поэтому научно-популярной литературы на эту тему пока очень мало.

Исторически буддийская осознанность и особенно поглощенность (самадхи) была и продолжает быть широко используема в разных мистических течениях и сектах, что распространяет на нее незаслуженно негативный ореол. Старайтесь избегать эзотерической литературы – литературы, в которой основываются на антинаучных принципах и тайном знании. Сама техника в ней может быть дана правильно, но ее благотворный эффект там приписывают мистическим сущностям, богам и процессам, а это в конечном счете создаст привязанности и рано или поздно помешает вашему прогрессу.

Практикуйте самостоятельно, попробуйте найти учителя или отправьтесь на десятидневный ретрит осознанности – такие проводят и в России. Даже без знания теории он заменит вам хороший месячный отдых, а с той информацией, которую вы почерпнули из этой книги, ретрит станет мощнейшим инструментом тотального устранения загрязнений ума.

Разобраться в медитациях поможет классическая тхеравадинская литература. Принадлежность автора к южному буддизму (сейчас это только школа Тхеравада) в высокой степени гарантирует, что в книге нет мистики и эзотерики, а присутствует открытое, проверенное опытным путем знание, восходящее к оригинальным речам Будды. Если это уважаемый опытный учитель, то его слова, скорее всего, отражают реально пережитый опыт просветления и создают тот особый стиль изложения, который сам по себе вызывает приятные ощущения и рождает искреннее желание практиковать осознанность самому.

Хенепола Гунаратана

Гунаратана – монах в традиции Тхеравады. Родом из Шри-Ланки, он два десятилетия работал буддийским миссионером в Индии, а затем переехал в этой же специальности в США, где получил степень доктора философии, вел курсы буддизма в различных университетах, а затем открыл ретритный центр.

Книги бханте Гунаратаны, помимо мощного ощущения благодати, присущего всем просветленным мастерам, отличает взвешенный и рациональный подход, который есть у хороших бизнес-коучей. Иногда читаешь его, и кажется, будто так же мог писать Бодо Шефер – без мистики, с искреннем желанием счастья читателю в его обычной жизни.

Книга «Восемь внимательных шагов к счастью», вышедшая в 2001 году, будто бы предвосхищает открытия в нейрофизиологии, сделанные на десять лет позже, и выводы из них. Например, дофаминовое счастье в ней описано как короткие пики, которые именно что одновременно, моментально вызывают более продолжительное страдание. Медитацию любящей доброты предлагается выполнять не после, а перед каждой сессией осознанности (что соответствует главным функциям поясной коры). Очень емко и образно описано, почему осознанность уничтожает именно страдательные мысли, а другие виды мыслей не затрагивает.

Также у бханте в книге есть мысли по поводу работы и карьеры, которые смело можно назвать буддийским бизнес-коучингом, рецептом успешности.

1. Внимательно наблюдать за объектами своей работы. Сам факт наблюдения прекратит любую скуку и раздражение.

2. Тренировать бесстрастность и сострадание, если работаете с людьми.

3. Благословен тот, кто занимается монотонной, рутинной работой, поскольку он может быстро прекратить страдание посредством осознанности.

4. Если внезапно возникло плохое настроение, необходимо тщательно промедитировать ситуацию и найти его источник. После такого именно этот негатив уже не будет влиять на ваш ум.

5. Невроз от работы легко проходит на непродолжительном ретрите. Если такой возможности нет, то норма поведения, известная как пять обетов, значительно снизит риск его возникновения.

6. Представление о постоянном «Я» мешает вашему карьерному росту, поскольку вы просто не видите себя в ином состоянии, нежели сейчас. С другой стороны, воображать себя более успешным никак нельзя, потому что это создаст страдание оттого, что сейчас вы не такой. Поэтому просто следует всегда осознавать принцип изменчивости, не желать поощрений и не плакаться от неудач.

Последний пункт не указан в книге явно, но легко выводится.

В книге 1992 года «Искусство жить осознанно» (в другом переводе – «Осознанность простыми словами») Гунаратана емко описывает страдание, будто уже тогда знал о принципах работы дофаминового центра:

«Вы просто человек. И вы страдаете от того же недуга, который поражает всех людей. Это чудовище внутри каждого из нас, имеющее много рук: хроническое напряжение, отсутствие искреннего сострадания к другим, в том числе к вашим близким, блокируемые чувства и эмоциональная черствость – много, много рук.

Никто из нас не свободен от него в полной мере. Мы можем отрицать это. Мы можем подавлять это. Мы строим целую культуру, прячась от этого, делая вид, что этого нет, и отвлекаясь на цели, проекты и заботу о статусе. Но оно не уходит. Оно сокрыто в каждой мысли и каждом ощущении, как тихий голос в глубине ума, повторяющий: „Еще не хорошо. Нужно больше. Нужно сделать лучше. Нужно стать лучше”. Это чудовище, чудовище, проявляющееся в тонких формах везде.

Пойдите на вечеринку. Прислушайтесь к смеху, к этим ломаным голосам, выражающим веселье на поверхности и страх под ней. Почувствуйте напряжение, стесненность. Никто на самом деле не расслабляется. Они лишь притворяются. Пойдите на матч. Понаблюдайте за фанатами на трибунах. Наблюдайте за иррациональными вспышками гнева. Наблюдайте за кипящим в людях неконтролируемым раздражением, маскирующимся под энтузиазм и командный дух. Улюлюканье, свист и разнузданный эгоизм во имя преданности команде, опьянение, драки на трибунах – это люди, отчаянно пытающиеся высвободить внутреннее напряжение; эти люди не пребывают в мире с самими собой. Посмотрите новости на телевидении. Прислушайтесь к текстам популярных песен. Вы обнаружите одну и ту же тему, повторяющуюся снова и снова в разных вариациях: ревность, страдание, недовольство и стресс»[32].

Каноническое описание дукхи (страдания) – недостаточная интенсивность наслаждения по сравнению с ожидаемой, его быстротечность, боль его утраты, мучительное стремление к его повторению, в общем неудовлетворенность.

Метафора Гунаратаны: что бы вы ни делали в сторону дофаминовых желаний, мир начинает выглядеть все более грязным и недостаточно хорошим и напрягает. Страдание привязывается к внешним объектам опыта. Дофаминовая система не создает отдельное страдание, она окрашивает опыт! В депрессии мы видим не просто «Мне плохо», а видим все наблюдаемое как очень плохое и оценку наших будущих действий как неизмеримо плохую.

В этой книге Гунаратана систематически подчеркивает, что учение Будды прекращает депрессии, тревоги, неврозы, стресс и т. д. Буддизм пока еще осторожно, но уверенно противопоставляется им идеям Фрейда и ряду других психологических школ. То есть бханте прекрасно понимает, что буддаяна для своего дальнейшего распространения должна занять нишу, которую сейчас неэффективно занимает западная психология.

Джон Йейтс Чуладаса (Куладаса) и ученики – «Свет ума»

Оригинальное название книги – „The Mind Illuminated”. Это детальное руководство по медитации, написанное в пересечении южной и тибетской традиций. Если вам все еще непонятны изложенные выше инструкции или вы пока не видите для себя, где и как работает медитация, попробуйте тренироваться по схеме Чуладасы.

Медитация самадхи-випассана изложена им в виде десяти простых ступеней, по каждой из которых вы можете четко отслеживать свой прогресс, отмечая, что уже сделано, а над чем и как следует еще поработать. Ступени имеют понятное графическое представление.

Автор имеет образование и опыт в нейробиологии. Положения и факты о медитации сопровождаются научными пояснениями, что автоматически поднимает достоверность излагаемого и повышает доверие к материалу.

Аджан Чаа

Это учитель медитации в Тайской лесной традиции, относящейся к Тхераваде. Он родился на востоке Таиланда, там же принял монашество, там странствовал и там основал два монастыря, один для тайцев, другой – для учеников с Запада, среди которых были известные Аджан Сумедхо, Аджан Сучитто, Тханиссаро Бхикку и Джек Корнфилд.

Если Хенеполу Гунаратану хочется назвать «буддийским коучем», то к Аджану Чаа больше подходит определение «мудрый восточный старец». Его имеет резон читать или слушать многократно, при этом каждый раз находя новые грани смыслов.

Чаа не писал книги сам, за ним записывали его ученики, поэтому в литературе, изданной от его имени, много повторений и перекрестных ссылок. Не пугайтесь этого и не откладывайте книгу просто потому, что вам показалось, что вы это уже читали, – дальше будет что-то новое.

Самый большой сборник его мыслей носит название «Нектар для сердца». Стиль изложения Аджана Чаа отличает простота, прямота, юмор, практичный подход и умение работать с западным умом, острым, но слишком переменчивым. Аджан Чаа – восточный старец, но это «наш восточный старец».

Ретритные центры

Медитационные ретритные центры – это места, организованные и предназначенные для проведения ретритов осознанности. Они организуются как при буддийских монастырях, так и отдельно, в полностью светской традиции.

Ретритные центры обычно включают медитационный зал, места для простого проживания и столовую. Они организованы таким образом, чтобы посетители могли практиковать медитацию в тишине, не отвлекаясь на разговоры и городскую суету.

Наиболее популярны десятидневные ретриты. Десять дней молчания и медитаций – оптимальный срок, чтобы очиститься от давления общества, погруженного в страдание и цепляние за иллюзию «Я», и непрерывными медитациями дойти до относительно глубокого прозрения в природу ума. Часть знаний и эффектов потом пройдет, часть останется навсегда. При правильном применении десятидневный ретрит гораздо полезнее месячного отпуска – он дает больший заряд бодрости на весь год, и, поскольку это медитация прекращения страдания, у вас наверняка прекратится стресс, депрессия и выгорание, появится своего рода прививка от их возникновения в будущем.

Медитационные центры обычно специализируются на той или иной авторской технике, но, конечно, в рамках базовой традиции. Например, есть центры Махаси Саядо, С. Н. Гоенки, Аджана Чаа, Па Аук Саядо, Дзен/Сото и т. д.

В России наиболее популярны ретриты по Гоенке. С. Н. Гоенка – учитель в традиции южного буддизма. Содержание ретрита – самадхи на дыхание, которая называется анапана (без – сати) и тщательное сканирование тела, где требуется дойти до восприятия первичных подстроечных ощущений кожи («тонких вибраций»). Гоенка называет вторую технику випассаной, что терминологически неверно, поскольку випассана («видение как есть») – это не техника, а результат, причем результат любой из техник осознанности, а не только сканирования ощущений. Записываясь на ретрит по Гоенке, следует иметь ввиду ряд особенностей курса.

1. Имеются признаки культа личности основателя и признаки образующейся секты. Однако это еще очень далеко от возникновения настоящей деструктивной секты, такой как Гербалайф или Сайентология, и вряд ли ею станет, потому что Гоенка-джи все-таки дал четкую установку следовать общим принципам учения Будды. Основатель не оставил учителей своего уровня и фактически запретил школе меняться. Поэтому не бойтесь «попасть в секту» и изучайте учение Будды. Последователи Гоенки не имеют оснований ему противоречить.

2. Учителя, ведущие курс медитаций в центрах, часто не отвечают на вопросы по существу. Они отвечают формально в стиле «Просто продолжайте практику», а книги запрещены на период ретрита. Не стоит ждать, что вы сможете получить удовлетворительный ответ на возникший во время десятидневного затвора вопрос. Поэтому постарайтесь ознакомиться с информацией заранее. Прочитайте «Беседы по Сатипаттхана-сутте» авторства С. Н. Гоенки, прочитайте саму эту сутту и иные ее толкования в работах Хенеполы Гунаратаны, Тхить Нат Тхана или других.

3. На курсе весьма жесткая дисциплина, но она необходима для эффективной медтиации. Запрет на общение, на занятия другими практиками, особенно мистическими энергопрактиками, на чтение и запись заметок действительно важен, чтобы привязанности не удерживались и легко рвались. Но не думайте, что вы обязаны сидеть в зале в неудобной позе. Если вам действительно больно, учитель пойдет навстречу и разрешит практиковать в положении сидя на стуле. Если вы не засыпаете, то нет проблем медитировать и лежа. Если вы увлекаетесь мистическими практиками, такими как астрология, Таро, пение маткой, гадание, аксесс барс, целительство, психоанализ и т. д., стоит прекратить их не только на период ретрита, но и вообще. Зачем заниматься тем, чего нет?

4. Помните, что медитация не заканчивается в дхамма-зале. Вставая с коврика и выходя на улицу, старайтесь сохранить ощущения и медитативное состояние, а затем непрерывно пытайтесь воспроизвести его во время прогулки, еды, умывания или даже сна. Десять дней – ничто по сравнению с возможностью медитировать все рабочее и бытовое время. Ведь это, как минимум, приятнее, чем сожалеть о прошлом, мечтать о будущем или жевать мысленную жвачку.

Краткая история техники осознанности

Буддизм очень сложен и многогранен, поэтому настоящий раздел создан с одной целью – показать, почему светская клиническая техника осознанности берется именно из раннего, южного буддизма и почему к ней не добавляется ничего из других его ветвей.

Изначально буддизм не возник на пустом месте. Подобно тому, как биоразнообразие любит благодатные климатические условия, учение было создано в условиях древней Индии, где уже были разные религии, божества, развитое общество жрецов, отшельников и паломников, ищущих истину.

Про Сиддхатху Готаму пишут, что это был наследный принц, которого весьма странным образом готовили к царствованию – поместив в тепличные в ряде аспектов условия, избавив от созерцания нищеты и страданий. Логично, что когда он (неизбежно) увидел горе, болезни и смерть, то был сильно поражен. Уникально, что не смирился и отправился в паломничество в поисках способа прекратить страдание для всех.

Молодой Сиддхатха учился медитации поглощенности (самадхи), которая к тому времени была широко известна, и изнурял себя аскезами. Однако в день, перед тем как пробудиться, стать Буддой, ему случилось прервать тяжелую практику, хорошо поесть и отдохнуть. Затем он выполнил технику поглощенности (самадхи), в которой преуспел ранее, вспомнил моменты детской безмятежности и, изучая, как процессы ума зависят друг от друга, познал окончательное прекращение страдания, ниббану (нирвану).

Состоявшийся Будда провел некоторое время над обдумыванием своего учения, после чего презентовал его соотечественникам. Первая презентация носит название «Четырех Благородных Истин», и в ней говорится, что страдание вызывается желанием. Страдание – это все, что неприятно, болезненно, скорбно, горестно, печально, тяжко, уныло и т. д. И все это возможно прекратить методом Будды.

Дукха вызывается танхой (желанием, жаждой, цеплянием). Сейчас этот факт подтвержден экспериментально, но в то время он являлся личным интуитивным прозрением, с которым другие могли либо согласиться, либо нет, следуя лишь собственному разумению, мнению авторитетов или медитативному опыту. Готама закономерно настаивал на третьем варианте, потому что медитация осознанности, то есть систематическое наблюдение за процессами ума без создания концепций, неизбежно вела к обнаружению правильного ответа в личных переживаниях.

Будда много путешествовал и проповедовал, число его последователей множилось. Среди многочисленных верований того периода уже была популярной как концепция перерождений, так и идея освобождения – выхода из бесконечной череды реинкарнаций. Будда представил свое уникальное понимание кармы и перерождения, основанное на таких принципах, как анатта (отсутствие неизменной самости) и паччая (взаимозависимое возникновение). Он предложил свой психологический метод как более прогрессивный способ решения всем известной метафизической проблемы. Поэтому неправильно считать, что буддизм отличает вера в то, что за плохие дела перерождаешься букашкой, а за хорошие – полубогом. Это верование было и до него, оно и сейчас существует в индуизме. Если вы – сторонник теории перерождений, то, скорее всего, воспримете Палийский канон буквально. Если вас эта тема никак не трогает, ее можно просто игнорировать, тогда останется просто эффективная психопрактика.

Существенным отличием оригинального учения от современных светских техник осознанности является максимализм: Сиддхатха Готама предназначал его не менее чем для полного и абсолютного прекращения страдания, тогда как в MBSR и КПТ III волны ставятся более простые и легкодостижимые цели. Объем и разнообразие упражнений в оригинале также выше, чем в указанных методах и школах, хотя принципы – одинаковые.

После Будды сформировалась протобуддийская община, которая около пятисот лет передавала его учение в устной форме. Хотя в то время уже была письменность, но она считалась делом недостойным, пригодным лишь для долговых расписок, приказов и любовных посланий. По этой причине Палийский канон считается недостаточно полным, а также существуют отличающиеся китайские версии для части сутт. Современный взгляд лингвистов, историков и других исследователей на канон таков: некоторые части менее достоверны, другие – более. Наиболее ранними и достоверными признаются четыре «никаи» (Дигха, Маджхима, Самъютта и Ангуттара), однако и они не считаются абсолютно точными в силу искажений, неизбежно вносимых устной передачей. Это совершенно не значит, что техника Будды неверна – она безусловно работает, чему множество доказательств, в том числе научно-теоретических и экспериментальных. Однако можно предполагать, что в процессе передачи была утеряна часть важных моментов, ускоряющих и улучшающих практику осознанности, и их можно восстановить либо изобрести заново, используя принцип связности – опираясь на логические и натуральные факты.

Примерно в это же время, начиная со столетия после Готамы, происходит раскол и образуется направление Махаяна, которая сразу же сама начинает дробиться: заканчивается так называемый досектантский период. Именно в Махаяне ввели категорию просветленных богов-будд, которые незримо присутствовали во время его проповедей, получая какую-то свою, особую информацию. Именно там стали внедрять элементы религиозной практики – мантры, тантры и мандалы. Это, а также увлечение универсальной философией, которая не могла в то время опираться на естественные науки, в целом выводит Махаяну из научного поля. Если исходное учение Будды было, по сути, рациональной психопрактикой в обрамлении современных ему культурно-религиозных элементов, то Махаяна – это уже несомненная религия, из которой становится практически невозможно выделять научно-проверяемые концепции.

К Махаяне еще относятся Дзен-буддизм, Чань и Риндзай. В них была отвергнута часть махаянской мистики и эзотерики, однако сохранились такие ключевые концепции, отсутствовавшие в исходном буддизме, как «природа будды», пустотность и идеал бодхисаттвы. Для них нет прямых коррелятов в нейронауке, поэтому мы их также не разбираем. Что касается техник, в этих школах обычно значительно больше внимания уделяется медитациям поглощенности и намного меньше – осознанности.

Также внутри Махаяны довольно быстро возникло еще более эзотерическое направление Ваджраяна. Сохранив и приумножив количество и роль мистических существ, ее адепты заявили, что существует особое тайное знание, которое дает существенно более быстрое просветление, чем обычно. Но это знание нельзя записать в книге – оно должно быть передано из уст в уста просветленным учителем. Такое – эзотерическое – знание не может быть опровергнуто, а значит, недоказуемо. Закрытость означает невозможность его исследования – неспособность отделить то, что действительно работает, от того, что авторы эзотерических техник добавили произвольно, по своему усмотрению. Поэтому достоверные свидетельства более быстрого просветления с помощью тантрических практик к настоящему времени отсутствуют.

В России традиционный буддизм Тывы, Бурятии и Калмыкии относится к тибетской школе Гелуг, которая сочетает Махаяну и Ваджраяну. Это, без сомнений, религия, однако ее базовой частью по-прежнему является оригинальное учение Будды. Автору не раз приходилось слышать, что российские монахи-ламы предлагают изучать лишь оригинальную сатипаттхану, без тантр и посвящений.

Пока Махаяна развивалась, оригинальное учение, называясь отныне южным буддизмом, хинаяной или буддаяной, хоть и не претерпело дальнейшего раскола и осталось в рамках единственной школы Тхеравада, претерпело стагнацию и забвение. Монахи все меньше медитировали, предпочитая восхвалять Будду и его древних учеников. Возрождение оригинальной дхаммы связывают с бирманским монахом Леди Саядо, который в конце XIX века издал несколько трудов, популяризующих практику осознанности не только среди монахов, но и среди мирян. Изложенные простым, ясным и структурированным языком, эти труды представляют практический интерес и ныне.

Вслед за бирманской школой новое развитие получили Тхеравада на Шри-Ланке и Тайская лесная традиция. Все они впоследствии дали много талантливых учителей и авторов, что закономерно родило интерес к буддизму у людей из Европы и Америки. Некоторые из них становились монахами, большинство же, находя техники Будды вполне работающими, тем не менее не видело смысла в отшельничестве. Это создало интерес к светским ретритным центрам, куда можно было приехать на срок от трех до тридцати дней, медитировать и возвращаться обратно в суету, счастливым и бодрым. Наибольшую популярность получили центры С. Н. Гоенки и Махаси Саядо.

В 1979 году нейробиолог Дж. Кабат-Зинн формализовал базовые практики южного буддизма под брендом MBSR – cнижение стресса на базе осознанности. По существу они не отличаются от оригинального учения Будды, однако четкое формальное описание, доступное без специальной квалификации, позволило использовать MBSR в набирающей обороты доказательной медицине. Постепенно клинические исследования осознанности становились все точнее, и к 2021 году уже стало возможным заявлять, что это наилучшая нелекарственная техника для прекращения огромного спектра психических заболеваний и проблем, которая по эффективности соперничает с антидепрессантами в их сфере применения, но не имеет побочных эффектов, безопасна и может выполняться самостоятельно.

Поскольку инструментальная нейрофизиология во время создания MBSR не была достаточно развита, доказательства эффективности осознанности (майндфулнесс) основывались не на естественной гипотезе, а лишь на статистике. Статистика все равно лучше простой эмпирики, но она не помешала эмпирическим психологическим школам включать осознанность в свои программы в произвольном виде, без попыток изучить основы. Некоторые школы (психоанализ, гештальттерапия и позитивная психология) настолько переделали технику, что не смогли показать в доказательной медицине результатов выше уровня плацебо. В противоположность им, школа КПТ внедрила себе осознанность без сущностных изменений, закономерно продемонстрировав хорошую эффективность: теперь КПТ третьей волны по большей части состоит из техник сатипаттханы, которые изобрел Будда Готама 2500 лет назад.

В 2010-х годах инструментальные методы нейрофизиологии позволили изучать динамику мозга на очень глубоком уровне. Был сделан ряд открытий, которые позволяют понять, почему именно эффективен метод Будды и где ошибается западная психология. Им и посвящена эта книга.

Конечно, история буддизма очень богата на события, и для ее подробного изложения понадобится отдельная работа, и не одна. Задачей автора было лишь грубо обрисовать путь становления и развития клинически эффективной психопрактики, восходящей к древнему гению Сиддхатхе Готаме. Показать, где присутствует этот метод и как он прошел через столетия.

Резюме

Как практиковать

Из книги вы узнали, что поднять уровень удовлетворенности жизнью и счастья можно с помощью техник осознанности, тогда как ни материальные блага, ни традиционная западная психология с этим не справляются.

Начните с формальных медитаций, таких как наблюдение естественного дыхания, ощущений в теле и шагов. Выполняйте их по 20–30 минут утром и вечером каждый день. Постепенно, в течение 1–3 недель, добавляйте практику медитации на бытовые дела и рутинную работу так, чтобы общий ее объем достиг 2–3 часов в день. На таком фоне вы сможете быстро заметить результаты, выражающиеся в восторге и повышенной работоспособности. Помните, что это самое начало. Не цепляйтесь за восторг и не торопитесь навешивать на себя новые дела – вместо этого развивайте привычку медитировать. Постепенно замещайте медитацией осознанности расслабляющие привычки: просмотр сериалов, курение, алкоголь, сплетни, мобильные игры, ведь они совсем не такие приятные и не дают настоящего расслабления, какое дает сатипаттхана.

Бывает, через какое-то время эти привычки возвращаются, а медитация сходит на нет. Используйте описанные здесь и в другой релевантной литературе приемы, которые в основном сводятся к двум группам: развитию благих противокачеств и медитации на сами отвлечения. Изучайте, где и как дофаминовый ум создает помехи. Не всегда их можно побороть «в лоб», но способ справиться с ними существует всегда, и он не один, ищите.

Пробуйте другие медитации: на эмоции, ум, состояния и объекты ума, любящую доброту, медитацию на смерть, на страдание и прочие. Выполняйте те, что хорошо получаются, но помните, что предпочтения неизбежно будут меняться. Отслеживайте изменчивость, реагируйте на изменения.

Избегайте медитировать на «Я» и желания, на красочные образы в уме, мистические или желаемые, избегайте развития трансовых и гипнотических состояний. Но если такие состояния уже сложились в результате ошибочной практики, используйте их как опору для развития ясности ума.

Пусть ваш ум привыкает к трем характеристикам всего наблюдаемого: неподконтрольности и «Не-Я», страдательности желаний и неприязней и, конечно, к изменчивости и отсутствию постоянства. Возможно, с чем-то из этого вам будет мучительно неприятно соглашаться, поэтому просто наблюдайте и отмечайте, есть характеристика или пока не видно. Чем отчетливее видны эти характеристики, тем легче разрываются привязанности к содержащему их опыту, тем лучше прекращается страдание.

Укрепляясь в осознанности к бытовым делам, рутинной работе, а позже и к творческой работе, развивайте предварительное состояние потока – неплохой шанс, что вас начнет радовать большую часть времени. Подобное выглядит едва ли возможным при накоплении материальных благ и псевдодуховных впечатлений, но для дхаммы это лишь начальный этап.

Практикуйте самостоятельно, найдите учителя, пройдите курсы и посещайте ретриты. Не прерывайте усердную работу по прекращению страдания. Это может быть долго, но это воистину стоит усилий. Общество годами приучало нас к мысли, что счастье заключено в достижении материального благополучия и уважения к своему статусу. Теперь, когда вы узнали, что ничего из этого объективно не увеличивает радость, но одновременно выяснили, что альтернативный способ развития счастья все-таки есть, может потребоваться какое-то время, чтобы перестроить образ мышления в нужном направлении. Новая система мышления не требует отказа от требований и благ цивилизации, но требует изменения отношения к ним, при котором ваша удовлетворенность будет стабильно высокой и перестанет зависеть от внешних негативных ситуаций.

Если книга принесла вам пользу или остались вопросы, буду рад видеть вас в паблике «Нейробуддизм», где можно ознакомиться с новостями по теме, пройти курсы майндфулнесс и задать эти вопросы.

Словарь терминов

Анапанасати – медитация осознанности к дыханию. Она является основной и иногда даже единственной практикой в монастырях южного буддизма, поскольку дыхание – наилучший объект для репрезентации Трех характеристик. Оно изменчиво, происходит отчетливо вне субъективного контроля, и в начале каждого естественного вдоха можно разглядеть небольшой страх.

Анатта, анатман – бессубъектность и феномен отсутствия «Я» у объектов ума. Происходит из-за того, что фокусы умственной активности конкурируют за запись в сознание и за наши решения, то есть невозможно определить неизменное и статичное «Я», которое решает, и невозможно увидеть это «Я» в мыслях и категориях мышления.

Аничча, анитья – изменчивость, «переходящий характер» / «переходящесть» всего воспринимаемого опыта, которую необходимо постигнуть на личном уровне. Все объекты ума возникают и исчезают, мы сами постоянно меняемся с течением времени.

Будда (Шакьямуни), Сиддхартха Гаутама, Сиддхатха Готама (563–483 до н. э) – автор дхаммы, учения о прекращении страдания, изложенной в Палийском каноне. Позднее на базе учения была создана религия – буддизм.

Випассана-бхавана – «культивирование видения-как-есть», то же, что практика осознанности.

Воля – сила воли, напряженная воля – здесь используется как способ делать дела и медитировать, используя преимущественно процессы возбуждения, что неправильно, поскольку не позволяет сформировать сильные, продолжительные доминанты мышления. Возбуждение рождает много доминант, которые без торможения вниманием начинают конкурировать друг с другом. Правильная техника – мягкое, возвращающееся внимание.

Дофаминовый центр, VTA, вентральная покрышка – древняя область мозга, обеспечивающая работу желаний, то есть создающая страдание в ответ на ожидание награды.

Дукха – страдание (во всех контекстах), цепляние, привязанность. Иногда дукха понимается как только умственное страдание, в других же источниках для последнего используется термин «доманасса», а дукха – это, соответственно, только физическое страдание. Поскольку и за ментальное страдание, и за страдание от боли отвечает один и тот же нейрофизиологический механизм, можно смело ставить знак равенства между дукхой и страданием в его широком понимании.

Дхамма – 1) учение Будды, 2) минимальная единица субъективного опыта, являющаяся основой медитации на дхаммы. По всей видимости, моменты «сборки» сознания ассоциативными зонами, проявляющиеся также некоторыми мозговыми ритмами, и есть то, что во внутреннем опыте называют дхаммами.

Катарсис (самвега, пасада) – эмоциональная разгрузка, выход базового аффекта, или доминанты страдания, – внезапное возникновение сильных, тяжелых эмоций во время интенсивной медитации осознанности. Отличается отсутствием видимой причины. При продолжении интенсивной проработки вниманием проходит без следа обычно за несколько часов и более не возникает.

Метта-медитация – вид медитации, в котором центральным объектом является пожелание счастья себе, близким людям, всем живым существам. Метта не должна выполняться как желание или с воображением конкретных обстоятельств счастья.

Мыслеотчет – так мы называем отвлечения во время медитации (и не только), чтобы избежать негативного отношения к ним и помнить, что они генерируются бессознательным умом.

Нейрон – основная клетка нервной системы, ответственная за передачу сигналов. Нейроны классифицируются по типу вещества, используемого ими для передачи сигнала: дофаминовые, глутаматные, гамма-аминомасляные (ГАМК) и т. д.

Осознанность, техника осознанности, випассана-бхавана, сатипаттхана, MBSR, MBCT – специфически понимаемые умственные упражнения внимания, восходящие к учению Будды Готамы и направленные на прекращение страдания в любом его виде, в том числе депрессий, тревожных расстройств, стресса, дезадаптаций и др.

Пали, палийский язык – язык, на котором разговаривал Готама и на котором был написан Палийский канон. Представляет собой народное упрощение санскрита. Подобно тому, как в медицине используется латынь, в изложении терминов эффективной психопрактики в силу исторических причин используется пали.

Подстроечные ощущения – ощущения различных нереальных состояний и объектов внутри и за пределами тела, называемые также тонкими вибрациями, свободным потоком, чакрами и энергоканалами. Видимо, на данный момент они точно не исследованы, но те, кто их испытывает, связывает эти ощущения с ошибками и шумом восприятия.

Прилежащее ядро, NAc – центр удовольствия. Область больших полушарий, возбуждающаяся во время приятных переживаний.

Пять скандх, панчаскандха, пять совокупностей, пятичастная модель личности – модель, лежащая в основе техники Будды для прекращения страдания. Согласно ей, личность, «Я» – это результат соединения этих пяти частей: восприятия, эмоциональной оценки, распознавания, реагирования и записи сфабрикованного опыта в сознание. Чем менее неизменными видятся связи между частями, тем меньше страдания.

Ретрит осознанности – способ интенсифицировать практику, быстро достигая высоких результатов. Участники собираются вместе, обычно на 10 дней, под присмотром служащих не используют гаджеты и Интернет, не общаются друг с другом и только медитируют, делая короткие перерывы на еду и уход за собой.

Самадхи, медитация поглощенности и собранности ума (неправильно: медитация концентрации) – техника и результат «собирания» ума вокруг одной доминанты с последующим исчезновением умственной активности, вплоть до полной тишины. В учении Будды используется для развития осознанности. Не следует путать с термином «шаматха» (умиротворение, спокойствие).

Сангха – любая общность практикующих учение Будды. Монашеская сангха – общность монахов, практикующих это учение.

Три характеристики – анатта («Не-Я, «не-мое», неподконтрольность), аничча (изменчивость), дукха (страдательность). Их наблюдают во всех процессах своего ума.

Примечания

1

Interian, Chesin et al 2021.

2

Этот и некоторые другие термины приводятся в словаре в конце настоящей книги.

3

Soon, Brass et al, 2008; Soon, He, Bode & Haynes, 2013.

4

Ledi Sayadaw, 1897, 1904.

5

Gary Klein, 1999.

6

Dehaene et al, 2006; Dehaene & Changeux, 2011.

7

Luhmann, Haehner et al, 2023.

8

URL: https://ourworldindata.org/happiness-and-life-satisfaction

9

R. Di Tella et al, 2010.

10

H. Gunaratana „Mindfulness in plain English” pp. 18–19

11

См. Роджерс К. «Становление личности» (On Becoming a Person, 1961), Розенберг М. «Ненасильственное общение: Язык жизни» / «Nonviolent Communication: A Language of Life»

12

Bushman, 2002 и др.

13

Zhang, Lee, Mak et al, 2021.

14

Zeidan & Vago, 2017.

15

Louise, Fitzpatrick et al, 2017.

16

Hodann-Caudevilla, Díaz-Silveira et al, 2020.

17

Xuan, Li, Qiao et al, 2020.

18

Jain, Walsh, Eisendrath et al, 2014.

19

Aguiar, Bilhalva et al, 2021.

20

См., например, Nyklíček & Kuijpers, 2008 и Klimecki et al, 2023.

21

Vaswani, Shazeer et al, 2017.

22

См. об этом: Joe Phelan, 2023; Peterson & Hallett, 2017.

23

R. Raffagnino, 2019.

24

См. об этом: Boiler, 2013; Saboor, 2024.

25

Kuyken, Hayes et al, 2015.

26

Kuyken, Hayes et al, 2015.

27

Daniel M. Ingram «Mastering The Core Teachings of The Buddha» гл. 1.5 и 30.4

28

Джек Корнфилд «Современные буддийские мастера», с. 80.

29

Hilton, Hempel, Ewing et al, 2017.

30

Halberstam, 1965, с. 211.

31

Zeidan & Vago, 2017.

32

H. Gunaratana „Mindfulness in plain English”, pp. 19–20.

Content

Георгий Андриянов
Будда прав, а Фрейд – нет
Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

От редакции

О Будде

Введение в вопросах и ответах

О чем и для чего эта книга

Благодарности

Часть 1 Бессознательный управляющий ум

Обнаружение феномена «Не-Я» на личном уровне

Как мы принимаем решения

Интерпретация Будды и дальнейшие объяснения

Базовая техника осознанности – работы с бессознательным умом

Когнитивные искажения «Я»

Распространяем практику на бытовые дела и другие объекты

Внимательность к ощущениям в теле

Часть 2 Необходимая база

Наука – это наилучшие доказательства

Доказать можно только то, что можно принципиально опровергнуть

Иерархия аргументов

«После» не значит «вследствие»

Математическая статистика и доказательная медицина. Как интерпретировать клиническое исследование

Мозг, нейроны, сознание

Резюме

Часть 3 Страдание и счастье

Похоже, общепринятые представления о счастье и способах его достижения тотально неверны

Желание = страдание?

Дофаминовый центр и опыты Коэна

Когнитивные искажения страдания. Внутренняя система самообмана

Что Будда говорил о страдании и как это подтвердилось

Практика обнаружения страдания

Принципы ментальной безопасности

Часть 4 Как и почему работают техники осознанности

ДВА центра мотивации

Практика любящей доброты

Откуда берется энергия

Медитация на процесс работы

Внимание и торможение

Практика самадхи

Постпроизвольное внимание

Основные ошибки в медитации осознанности

Часть 5 Почему гуманитарная психология не работает. Естественнонаучная психология

Психоанализ: антинаучно, долго и неэффективно

Гуманистическая психология: пирамида страдания

Гештальтпсихология и гештальттерапия: гештальт рождает страдание

Позитивная психология: хотели счастья и закономерно создали страдание

Популярная психология: привлекательно и деструктивно

Когнитивно-поведенческая терапия: эффективна благодаря технике Будды

MBSR и MBCT: эталонные объекты клинических исследований

Часть 6 Разрыв привязанностей

Пятичастная модель личности

Настоящая причина страдания – цепляние за «Я»

Три характеристики: безличностность, изменчивость, страдание

Разрыв привязанностей

Медитация на физиологическую боль в ногах. Лечение болевого синдрома

Медитация на смерть (маранасати) и непривлекательность

Работа с психологическими проблемами, развитие мягких навыков и личностный рост

Что еще читать и делать

Хенепола Гунаратана

Джон Йейтс Чуладаса (Куладаса) и ученики – «Свет ума»

Аджан Чаа

Ретритные центры

Краткая история техники осознанности

Резюме Как практиковать

Словарь терминов

Примечания