Алексей Самылов

Эпоха Магии и Пара

В данной работе все меры длины, веса и так далее приведены в метрической системе. Но, естественно, на самом деле герои говорят свои. Кое-где будут намеренно вставлены местные названия, для напоминания этого.

Такая же история с различными титулами. На самом деле, я придумал местные названия, но при прочтении увидел, что это неудобно. И привёл титулы к земным именованиям-аналогам.

Хочу ещё отметить, что совпадения названий месяцев, дней недели — это не случайность и не «перевод». Тоже самое касается часов, минут и секунд.

Глава 1

Ему уже казалось, что он только и делал, что воевал. Родился прямо на этой войне. Что мира до войны, до Врат не было. И при этом Максим не желал отставки или перевода в тёплое место. Ему двадцать восемь лет. Одиннадцать из них он участвует в боях, рейдах, операциях. Сначала в составе армии родной страны, потом уничтожал Врата и вышедших из них пришельцев вокруг и далее. Он больше ничего не умел делать, кроме как воевать.

И у него это прекрасно получалось. Он был из первой волны тех, кто получил способности из-за появления Врат. Он выжил в первые годы Вторжения, когда погибли практически все Первые. Максим участвовал в Европейском походе. В азиатских операциях. Несмотря на не слишком высокий потенциал, опыта у него было столько, что его уже не один раз пытались перевести в инструкторы. Но это же значило, что он вернётся, частично, но вернётся к обычной жизни. Жизни, которой он, банально, не знал. Там всё будет не так. Поэтому, подполковник Векшин снова отклонял очередное предложение и отбывал на следующий ТВД.

«Похоже, наконец-то, добегались».

Северная Америка. Материк, которому досталось больше всего. По причине отдалённости, долгое время Объединённое Командование не могло выделить достаточно сил и средств на зачистку этих мест. И вот, наконец, это свершилось.

Ну, а Максим… Ну, не мог он пройти мимо Врат класса «Гигант». Не мог. Все его боевые товарищи, его жена… Они погибли, как раз в операции против таких Врат на территории ещё России. Можно сказать, что Максим мстил.

И он точно не хотел погибнуть в ореоле славы. Какой в этом смысл? Во-первых, вражины не добиты. Даже с уничтожением тех врат, до финала ещё было далеко. Целый материк зачищать. Во-вторых, Врата даже на зачищенной территории время от времени снова появлялись. Ему бы до конца жизни хватило смысла. Но, похоже, он просчитался…

Методика уничтожения Врат такого класса предполагает нанесение массированного удара. В том числе, воздушный ядерный взрыв (по-другому невозможно). Потому что рядом с такими Вратами демоны всегда ставят Генератор, который защищает себя и Врата магическим щитом.

«Похоже, там был и завод. Ну, а к нему полагаются энергокристаллы. И вот это всё жахнуло».

Ну, а Максим… Он остался наводить. Потому что он должен был быть уверен, что такие Врата будут уничтожены. И потому, что его навыка Щита, по расчёту, вполне хватало.

«Похоже, расчёт был неправильный».

Бабахнуло слишком сильно. Похоже, демоны не ожидали того, что люди смогут пробраться так глубоко на их территорию. И, возможно, хранили энергокристаллы рядом с заводом, готовясь к производству монстров.

«Ну, размен отличный».

Один человек, пусть и маг. А с другой стороны, по факту, стратегический военный объект.

Но магов у людей уже много. Так что, кому заменить найдётся. А помог он изрядно.

«Ну, что ж… Сейчас проверим, что там, с той стороны».

Но вот что было странно. В спине болело. Именно «В». Как будто у него… Ранение? А в ушах почему-то отзвуки… выстрела?

— Вот придурок, — голос откуда-то издалека.

И сверху. Мужской.

— Чё сразу придурок? — другой голос.

Низкий. Бас.

— Да не ты придурок, — пояснил первый голос. — А этот. Сказали же, просто сиди. Какого хрена он побежал?

— И чё дальше? — спросил бас.

— Что, что, — в первом голосе прозвучала досада. — Это мокруха. Искать пропавших людей и искать убийц, которых видели. Как думаешь, секураторы за что быстрее возьмутся?

— То есть… всех чо ли?

— Чо ли, — язвительно ответил первый. — Давай, этого проверь. Скакал он слишком резво, магик поди.

— Эт чё, мне туда лезть? — засомневался бас.

А Максим, чисто на автомате, применил исцеление. И оно применилось! Да так активно! Сразу же восприятие наладилось… А это значит, что он жив. Странно как-то, но жив.

— Да понял, понял, — ворчащий бас. — Чё сразу по башке-то?

Максим же «ощупывал» себя. И накачивал тело магией…

… Моди Вэйн, сняв уже ненужную повязку с лица, смотрел вниз, в овраг, куда сейчас спускался Бурк. Конечно, вряд ли этот городской фраер живой, но вдруг? Рванул слишком быстро. А магики бывают живучие. Вряд ли, конечно, именно этот. Те магики, которые могут выжить после попадания пули сунитры, в таких местах если и бывают, то уж с быдлом в омнибусах не ездят. Да и упал этот заяц характерно, живые, пусть и тяжелораненые, так не падают.

Бурк, ворча и цепляясь за ветки кустов, спускался в овраг. Поругиваясь, детина, наконец, добрался до низа. Подошёл к парню, который чёрным комком лежал почти в ручье.

— Дядьку!

— Чего? — процедил Моди.

— Я часы у него видал, — Бурк поднял голову. — Заберу? Чего добру-то пропадать?

— Бери.

Бугай просветлел лицом. Подошёл к мертвецу, который лежал лицом вниз. Нагнулся.

— Хэк! — перевернул Бурк тело.

Моди же обернулся, посмотрел на омнибус. Расстояние приличное, кентумов[1] сто. Ежели бы не Брэн, этот прыткий и уйти мог.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Моди, развернувшись вновь к оврагу.

И похолодел. Бурк лежал на склоне оврага, раскинув руки. На его лице было удивление… А воротник рубахи и жилет были залиты кровью. А того городского не было!

В этот момент Моди ощутил сзади присутствие… И больше ничего не успел сделать. Вспышка боли в затылке и темнота…

… Максим вытер нож об одежду убитого и отпустил. Мужик изломанной куклой ссыпался на землю. И тут Макс заметил на поясе этого персонажа интересную вещицу. А именно, уже не нож, как у предыдущего, а короткий клинок в ножнах.

Обрезав ремешки ножен, Максим забрал оружие и, распрямившись, достал клинок. Широкий, в два пальца. Заточка односторонняя. Потёртая, очень потёртая рукоять. Гарда чисто обозначена. То есть, оружие не для фехтования. И это логично, таким рубят.

Хлопок выстрела. Максим поднял взгляд. На небольшом отдалении от леска, где он сейчас находился, стоял… Он недоумённо поднял брови. Больше всего это походило на автобус… Века двадцатого. Причём, начала века. Деревянный? Деревянный сарай со стеклами. И с большими колёсами, напоминающие тележные.

И от этого аппарата бежали двое. В рубахах и штанах. Точнее, уже один. Второй в этот момент упал, потом пытался встать, но упал обратно в высокую траву. А возле автобуса стоял мужик. Бородатый, в сером длинном макинтоше, в шляпе и… целился?

Хлопок. Из длинного предмета в руках мужчины вылетел клуб белого дыма. И второй беглец, вскрикнув, свалился. Максим сощурился. Достал клинок, отбросил ножны в сторону.

— Развлечения? — процедил он. — Не против, если я тоже поучаствую?

* * *

Альберто Каниони, лёжа связанным на полу пароката, смотрел, как убивают других пассажиров омнибуса. Но если честно, его это уже не столь… потрясало. После того, как Мелисса… Альберто сейчас был не столько подавлен, сколько его трясло от злости. Злости на собственную непроходимую глупость.

А девушка стояла рядом с бандитами и улыбалась. Та, кто казалось нежной, женственной, которая два дня назад, потупив взгляд, тихо сказала Альберто «да». Сейчас она вообще не походила на саму себя. Эта улыбка… Широкая, похабная. Как у какой-нибудь шлюхи. И она совершенно спокойно смотрела, как убивают людей.

«Как можно было не увидеть?!» — корил себя Альберто.

— Омнибус надо в лес загнать, — говорил, тем временем, мужчина зрелых лет. — Да подальше. Пусть поищут.

Одет он был приличнее остальных. В городе встретишь, не заподозришь в нём такого отморозка. Борода не клочками, прибрана. Серый костюм тройка, с длиннополым пиджаком. Чёрная шляпа. Трость из светлого дерева с изогнутой белой костяной рукоятью. Вёл он себя уверенно, распоряжался привычно. То есть, это не какие-то случайно собравшиеся люди. Это банда.

— Может просто сжечь? — предложил стоящий рядом с ним мужчина.

Вот этот, как раз, подходил на роль стереотипного бандита. Несвежая серая рубаха с закатанными до локтей рукавами, заскорузлый коричневый жилет. Коричневые же штаны, заправленные в сапоги. И шляпа, когда-то дорогая и модная, а теперь словно салом измазанная и неопределённого цвета из оттенков серого.

— Было бы просто, я бы так и сказал, — веско ответил главарь. — Бурка с Моди отправишь.

Возле омнибуса подвывала, стоя на коленях, простолюдинка. Женщина в сером дорожном платье делала это уже негромко, прижимая ладошку к щеке. Рядом с ней, тоже на коленях, стояла молодая девушка, к ней жалась девочка лет восьми.

— Достала, — один из бандитов, доставая палаш, шагнул к женщине.

Альберто прикрыл глаза. Чавкающий звук.

«Вот и всё».

— Что это?! — тревожный крик.

Альберто открыл глаза… И они стали круглыми. Тот бандит, который хотел убить селянку… Он лежал перед несостоявшейся жертвой, подёргиваясь. А прямо перед громко завывшей женщиной лежала в дорожной пыли отрубленная рука.

— Вон он! Вон! — крик оборвался бульканьем.

Кричавший был как раз в поле зрения Альберто. И он осел на землю, зажимая шею. Между пальцев брызгали струйки крови.

И вот, наконец, Альберто увидел нападавшего. А им оказался… Тот самый молодой щёголь, который сел в омнибус на вокзале в Картосе. Чем немало удивил других пассажиров. Даже Альберто и Мелисса были одеты сильно проще. А этот словно на приём собрался в столичный салон.

Звон. И у направленного на парня мантона[2] отлетает отрубленный ствол. Но тот, кто пытался подстрелить столь резкого противника, удивлялся буквально мгновение. Взлетела в небо шляпа, а вслед за ней красные брызги. Мужчина рухнул на спину и более не шевелился.

Альберто успел заметить, что клинок этого парня был окаймлен алым контуром. Маг?

— Маг! Он маг! — заорал кто-то, подтверждая это наблюдение Альберто.

А парень снова будто растворился в воздухе. Главарь, доставший из трости узкий трёхгранный клинок, с удивлённым лицом падает на колени. А в следующее мгновение он… Открывшись, словно книжка, «вываливает» из себя внутренности.

Бабахнул выстрел. Тот мужчина, который стрелял по беглецам, стоял с двумя мантонами. И с ошарашенным лицом завалился, смотря на появившуюся в его груди рукоять ножа.

— Не подходи! — визжал последний бандит.

Его Альберто не видел. Зато видел Мелиссу. Бывшая невеста подбежала к одному из убитых, вытащила у него мантон из-за пояса. Распрямилась, развернулась на каблуках, взвела курок.

Грохнул выстрел. А потом… Голова Мелиссы, в ореоле алых брызг, взлетела вверх. Тело, в зелёном дорожном платье… купленном Альберто перед самой поездкой к «родителям», постояло пару мгновений. И свалилось с глухим стуком на траву.

А тот парень, в чёрном щегольском костюме, буквально материализовался за спиной Мелиссы. Он оглядел окрестности… И рухнул на землю.

Повисла тишина. Даже селянка замолчала. Что-то булькало. Кто-то хрипел.

— Эй! — опомнился Альберто. — Эй, сюда! Развяжите меня!

Городок Бейл. Отделение секуратории (внутренней службы)

Винс Смолт, начальник секуратории, увидев в окно, что к отделению подъехал омнибус, сразу заподозрил неладное. С чего бы омнибусу к отделению подъезжать? Поэтому, он встал из-за стола, надел фуражку и направился на выход.

— Эй, быстрее! — с места возницы омнибуса вылетел молодой парень. — У меня двое раненых! Один тяжёлый!

— Дарби, к лекарю, — тут распорядился Смолт.

Длинновязый Дарби, который вышел вперёд начальника, молча кивнул и сбежал с крыльца. Винс спустился следом.

— Что случилось?

— На нас напали! — парень был сильно возбуждён. — Банда! Человек десять!

— Банда? — удивился Смолт. — Здесь? У нас?

— Потом! — бросил парень.

Смолт кивнул и зашёл в салон омнибуса. Так, Габби Фулцер. И ещё дочь и внучка Дуана Сментона.

— Винс! — тут же завопила Габби, едва увидав Смолта.

— Спокойно, Габби…

— Да как жешь спокойно!!! Лайл же!!!

Винс уже и сам видел лежащего на сидении и на коленях жены Лайла Фулцера.

— Винс, — в салон зашёл старик Фредо. — Что тут?

— Фредо, Лайла подстрелили!!!

Смолт отошёл в сторону, чтобы не мешать, зайдя между сидений. И как раз прямо перед ним оказался второй лежачий. Намётанным глазом Винс тут же оценил стоимость одежды… И что молодой парень размеренно дышал, будто уснул.

— Фредо!!!

— Да угомонись ты, женщина! — рявкнул лекарь. — Всё, довезли вы! Не помрёт теперь твой Лайл. Дарби! Выведи её отсюда нахрен!..

… — Значит, — распрашивал Смолт парня, который привёл омнибус. — Твоя невеста навела на тебя банду?

Они сидели в кабинете начальника.

— Тварь она, — в сердцах ответил парень. — Я ж сюда ехал, типа с её родителями знакомиться. Мол, она дочь местного домина.

— Домин у нас молод совсем, чуть старше тебя, — заметил начальник отделения.

— Да теперь-то уж всё понятно, — скривился Альберто Каниони. — Эти… Они говорили, что ради выкупа меня выкрасть решили. А остальных просто убить хотели. Хорошо, что тот парень магом оказался.

— Да, маг серьёзный, — кивнул Смолт. — Перебить десять вооружённых — это не пообедать.

— Я заметил, что ранен он, — добавил Альберто. — Но дырки нет.

— Хо, если серьёзный, — хмыкнул Винс. — А этот, похоже, что именно таков, то они умеют такое. Самолечиться. Значит, он прям всех прибил?

— Да, — кивнул Альберто. — Мою… В общем, Мелисса пыталась его застрелить. Так что и её тоже.

Парень помрачнел.

— Я, конечно, был зол, — негромко произнёс он. — Но такого… Не хотел для неё.

Винс же записал это. Ему же надо будет протокол потом оформлять.

— Завтра поедем на место, — произнёс Смолт. — Ты как, всё нормально?

— Более-менее, — кивнул Каниони. — Только трясёт.

Он показал действительно чуть подрагивающую руку.

— Ну, что ж ты хотел, — произнёс Винс. — Такое испытать.

В кабинет заглянул Джоби Ферик. Ушастый, невысокий. Как обычно, в какой-то замызганной форме.

— Шеф, телеграмму отбил.

— Хорошо, — кивнул ему Смолт.

Лазарет городка Бейл

Часа через два после полуночи, Фредо Биллин услыхал, как скрипнула кровать в палате. Старик поднялся. Он ещё, естественно, не ложился. Раненый на руках, как жешь тут ляжешь?

Шаркая войлочными обувками по полу, лекарь дошёл до открытой двери в палату. И увидел, что тот магик молодой сидит на кровати.

— Где я? — раздался хриплый голос.

— В Бейле, — ответил Фредо. — В лазарете.

Старик вошёл внутрь.

— Как вы себя чувствуете? — спросил лекарь, подойдя к пациенту.

— Бывало и получше, — ответил парень. — Что со мной произошло?

— Истощение, полагаю, — ответил Фредо, дойдя до пациента. — У вас какой ранг?

Парень ответил не сразу. Он хмурился, будто вспоминал.

— Директорию закончил, — ответил, наконец, он.

Старик приподнял брови.

— Ну, это ваш секрет, — произнёс он. — Шеф Смолт желал с вами поговорить. Это начальник местного отделения.

Парень опять не сразу отреагировал. Потом кивнул.

— Возможно… — он засипел, потому откашлялся. — Возможно, мне ночь здесь провести? Слабость просто…

— Конечно, — ответил Фредо. — Если бы шеф Смолт имел к вам какие-то претензии, вы бы ночевали в камере.

— Вот как, — произнёс парень. — Это радует.

— Ни о чём не беспокойтесь, высыпайтесь, — произнёс старик. — Ваша одежда, ежели вас интересует, находиться в соседней комнате. Но она изрядно запачкана.

— Я понял, — парень, не чинясь, лёг на кровать.

Раннее утро. Городок Бейл

В юности Максим обожал фантастику. Любую.

«Когда ж это было?»

Начало двадцатых. Интернет и всё в таком духе. Книг было прочитано им тогда просто какое-то чудовищное количество. И, разумеется, про попаданцев было множество историй. Потом фантастика пришла в его жизнь и жизнь землян в реальности, и стало не до чтения художественной литературы.

«Попаданец», — мысленно усмехнулся Макс.

Да-а-а… Надо же. Вот уж точно, такое не придумать. Жизнь, как всегда, подкидывает такие сюжеты, что только руками разводить и охреневать от столь лихих пассажей.

Значит, что. Государство Аустверг. Судя по воспоминаниям — очень похоже на Европу века так девятнадцатого. Дульнозарядный огнестрел, паровые машины. И магия. Вот это самый прикол. Конечно, после того, что на Земле было, Максим уже такому не удивлялся. Но всё-таки…

Паровые машины тут работают тоже на магии. Вода превращается в пар при помощи магических устройств. Есть парокаты — это смесь конной коляски и автомобиля. Есть омнибусы. Это тоже парокаты, но побольше и повместительнее. Человек на десять. Есть и подобие железной дороги. И корабли на паровом же движителе.

А зовут сие конкретное тело Энтониани Кольер. Человек, судя по воспоминаниям, откровенно гнилой. Младший сын домина[3], имеет способности к магии. Закончил даже директорию (что-то типа магического колледжа) в городе Бурса. Но дальше учиться не стал, хотя задатки для этого имел. Потому что для обучения в градуате — это следующий уровень образования, нужно было обязательно пройти службу в армии. К чему Энтони Кольер не имел никакого желания.

А желал юноша вещей вполне приземлённых. Денег, женщин и обеспеченной лёгкой жизни. Обладая незаурядной внешностью, Энтони Кольер стал… как бы это помягче… Бегать по будуарам обеспеченных немолодых (иной раз очень немолодых) дам. Магическая специализация в этом деле изрядно помогала. Энтони хотел стать целителем. Поэтому, изучал анатомию и воздействие на неё магии. Отсюда у него и сложилась специфическая слава. Если говорить прямо, как отличной шлюхи, который умеет доставить удовольствие.

И всё шло для парня неплохо, если, конечно, не вдаваться в моральную сторону вопроса. Пока в один прекрасный день за него не взялась охрана герцога Ричарда Эктона. Из-за дочери герцога. Мария Эктон — дамочка весьма своеобразная. Очень амбициозная, не по годам циничная. По сути, она использовала Энтони Кольера в нескольких интригах… И подставила под охрану своего отца, чтобы избавиться, приписав парню банальную кражу.

И надо отметить, про кражу поверили. Потому что Энтони Кольер не стеснялся при случае пополнить свой кошелёк, как прямой кражей, так и наводкой. Отличный персонаж, что тут сказать. И подобная жизнь выработала у него чувство опасности, как у зверя. Потому Энтониани Кольер и сдёрнул со столицы. А потом сошёл с поезда, так как подозревал (и не зря), что его могут встретить на конечной станции. Парень планировал добраться на перекладных до городка Ипсуич, где снова сесть на поезд. Ну, а когда омнибус остановили подозрительные типы, Энтони решил, что это за ним. И рванул…

… Интересный тут умывальник. Кран с барашком имелся. Но это не водопровод. Сверху был в наличии рычаг. Нужно несколько раз энергично опустить его, чтобы задействовать насос, который нагнетает воздух в ёмкость с водой. Потом открываешь кран, и пожалуйте, водичка.

Умывшись, Энтони-Максим посмотрел на себя в потрескавшееся и потемневшее с краёв зеркало. Да, смазливое личико. Небольшой рот, тонкий нос. Синие глаза. Очень синие, можно сказать яростно синие. Подбородок не массивный, но и не скошенный. В меру. Вот так и можно охарактеризовать внешность Энтони Кольера. Всё в меру. Худой, но не тощий. Крепкий, но не жилистый, как портовый грузчик. Роста высокого, единственное, что выбивается из «меры».

Волосы длинные, чуть ниже плеч. Для них имеется заколка. Судя по тому, что она золотая и украшена красным камнем — вещь дорогая. Вообще, Энтони обладал вкусом. И «затачивал» он себя под аристократа. Что ему хорошо удавалось. Вот только изрядно трусоват. Что, в итоге, его и подвело. Сидел бы спокойно в омнибусе, сейчас бы искал транспорт до соседнего городка. Бандиты-то изначально в масках были, то есть геноцид до побега одного мага-зайчика устраивать не собирались…

…Забавно было пользоваться моторной памятью, про которую не знаешь. Волосы были убраны в хвост и убраны под заколку без участия разума в сём процессе.

— Ой! — женский вскрик.

Парень посмотрел на вход. Какая-то юная девица поспешно закрыла дверь. Причём, с таким видом, словно застала акт мастурбирования. Ну, да. Энтони стоял в одних кальсонах, то есть по пояс голый. А это здесь на одном уровне, что увидеть обнажённым.

Между тем, Энтони была нужна его одежда…

… Та девушка и принесла его облачение. Нательная льняная (ну, или похожая на льняную) рубашка оказалась безнадёжно испорченной. На ней было огромное пятно крови, засохшее в корку.

Благо, имелась верхняя рубаха. Тут так носили, нательные штаны с рубашкой, а поверх ещё одежда. Так вот, на верхней рубашке тоже было пятно крови, но не такого размера.

Рубашка была белой, из гладкой ткани, напоминающей шёлк. В пуговицы из тёмного дерева вделаны синие камешки. Кстати, стекло, как подсказывала память. Рубашка «под богатую».

Воротник у рубашки стоячий. Он подвязывается чёрной лентой, которая спереди скрепляется массивной бронзовой брошью. Рубашка без модных рюшей, Энтони качал образ господина, не сильно следящего за веяниями моды и предпочитающего классический строгий стиль.

«Так ещё и дешевле».

— Господин!

Парень, надевший рубашку, обернулся. В дверях палаты опять была эта девушка, Гасси.

«А проверим-ка».

Максим Векшин не обладал никакой харизмой. Сначала подросток, потом солдафон. Энтони же пользовался… природной аурой. С самой юности он активно применял внешность. Это даже на мужчин действовало (не в смысле обольщения, а в смысле того, что его не признавали негодяем).

— Да, Гасси, — улыбнулся Энтони.

И… Девушка слегка покраснела.

«Однако. Действительно, работает отлично».

— А-а… — девушка нахмурила лобик.

Она была в сером длинном платье с белым передником. И здесь, в лазарете, она работала.

— Забыла вопрос? — ласково поинтересовался парень. — Тогда можно я спрошу?

— А что вас интересует? — тут же с любопытством спросила Гасси.

— Вы замужем, леди? — как-то сам собой избрался характерный тембр голоса.

И, похоже, попал точно в цель. Теперь дева прям запунцовела.

— Нет, — негромко ответила она. — Но у меня есть жених.

— Ах, жаль, получается, я опоздал, — выдал следующую улыбку из арсенала жиголо Энтони.

Он надел жилетку. Черную и тоже из блестящего материала.

— Впрочем, я и не надеялся, что столь красивая девушка может быть не занята, — продолжил лить откровенную и, честно говоря, довольно туповатую лесть парень. — Но должен был спросить. Вы простите мне эту вольность, леди?

— Так это… — девушка уже стояла настолько красная, что Энтони начал подозревать у неё проблемы с давлением. — Да… В смысле… Да, господин Кольер.

— Прошу прощения, — Энтони дошёл до двери.

И прихватил ручку девушки. И та, похоже, этого не ожидала.

— Должен отметить, — проникновенно произнёс парень. — Что вашему будущему мужу необыкновенно повезло.

И приложился губами к кисти. Потом улыбнулся…

… Гасси буквально сбежала. Но при этом, Энтони отчётливо уловил… Как бы это помягче сказать… Некий вектор, направление. А если говорить откровенно, слабину, через которую конкретно эту девушку можно довести до постели. Причём, присутствовала уверенность, что это можно провернуть буквально… За день.

«Однако».

Ну, у оригинального Энтони имелась обширная практика. Сейчас слова находились сами, словно подсказывал кто-то, что и когда нужно сказать. Как некая программа. Ввёл условия — получи методику соблазнения. Даже какая-то… ленца что ли прослеживалась. Слишком легко или типа того.

И вот что ещё вспомнилось в связи с этим. Такой персонаж привлёк внимание не только женщин, но и некоторых ответственных лиц. Из соответствующих государственных органов и подобных организаций у влиятельных людей. И на что уж Кольер был не особо великого ума, но ему хватило мозгов не связываться с такими структурами.

«Кстати. А охранка Эктона. Энтони сбегал не потому, что боялся наказания. Он обоснованно опасался, что его привлекут в качестве агента. А у таких персонажей жизнь коротковата. И радости в ней не особо».

Правильно сбегал парниша. Ежели эти товарищи прихватят — уже не соскочишь. И будешь активно работать на герцога. А это значит — прощай свобода. Снаружи ты как бы не в тюрьме. А фактически именно там. Не владеешь собой, своим временем и жизнью.

Думая про это всё, Энтони подошёл к зданию, где располагалось отделение секуратории. Возле отделения стоял чёрный закрытый парокат. В смысле, этот агрегат напоминал уже карету, а не конную коляску. Место возницы спереди. В полу вертикально стоящее рулевое колесо, два рычага — конуса (что-то типа сцепления) и тормоза. И там сидел грозный бородач в синей форме секуратора и фуражке.

Перед возницей имелось стекло, снабжённое щёткой, дабы убирать капли. Привод ручной, конечно. Сверху брезентовый полог. А с боков просто выходы, никаких дверей. Внутрь же пассажирского отделения дверцы имелись.

Стоя у крыльца, Энтони осматривал пейзаж. И не сказать, что он как-то впечатлял. Дома из красного кирпича. Да, непривычного размера — кирпичи раза в два больше привычных. Но если вычесть это — можно запросто перепутать это место с земной Европой. Двери прямоугольные, оконные рамы тоже без каких-то геометрических причуд. Крыши остроконечные и покрыты черепицей или чем-то похожим.

Перед домами палисадники. В них посажены цветы или кусты. Деревянные невысокие заборчики, окна поделены на маленькие, в две ладони, стеколки. Дорога грунтовая. А в городах побольше улицы мостят. Вообще, городки наподобие Бейла — это, по сути, посёлок, чуть больше деревни. Одна большая улица насквозь. Площадь посередине, куда и приезжает омнибус. Если, конечно, вообще приезжает. Несколько маленьких улочек примыкает к центральной. А вокруг — деревеньки, хутора, фермы.

«Ага».

А вот и отличие. Здесь нет, ни лошадей, ни коров. Есть… м-м, похожие на коз животные, размером с пони. Они молочные. А есть наподобие маленьких яков. Название «круторог» и они похожи на баранов. Это на мясо и шерсть.

С птицами в этом мире проблемы. А именно, их нет. Вообще. Даже понятия такого не существует. Летать тут могут только насекомые. Называются «арисы». Похожи на пчёл, только размером чуть больше, как осы. И это полезные насекомые, выводимые людьми. И они собирают мёд.

А вообще, фауна тут скудная. Дикие звери есть. И даже вполне привычного вида для землянина. Зайцы, олени, лоси. Медведи. Волки. Дикие бараны и козы. Но многообразия не прослеживается. Зато много всяких червей. В том числе кровососущих. Рыбы тоже хватает. Как речной, так и морской.

Растения, сиречь флора. Вот это тут развито хорошо. Бурно.

— Господин Кольер?

Энтони обернулся. И увидел высокого и довольно упитанного мужчину. В синей форме секуратора. Погоны на плечах с одной жёлтой полоской сообщали, что сей достойный муж пребывает в звании энсина. Десятника.

— Добрый день, — по аристократической моде Энтони был без головного убора.

Поэтому просто слегка склонил голову.

— Винс Смолт, начальник отделения, — представился мужчина, коснувшись козырька фуражки кончиками пальцев.

— Господин Кольер! — с чего-то радостно улыбнулся идущий рядом с ним парень в сером клетчатом костюме и коричневом котелке. — Рад, что вы уже хорошо себя чувствуете!

А вслед за ними на крыльцо вышел ещё один секуратор. Среднего роста, бородатый. С такими же погонами, как у Смолта.

— Позвольте лично поблагодарить вас, господин Кольер! — парень же подскочил, схватил правую руку Энтони и начал энергично трясти. — Ваша помощь была очень, очень вовремя!

— М-м… Что же, я рад…

— Каниони! Альберто Каниони! — представился парень.

— А откуда…

— Нам пришлось посмотреть ваши документы, господин Кольер, — произнёс начальник Смолт.

— А, понятно, — кивнул Энтони. — Господин лекарь мне сказал, что вы хотели меня о чём-то спросить?

— Господин Кольер? — вмешался в беседу второй секуратор. — Если позволите, я бы хотел задать вам несколько вопросов. Вистан Лейси, расследователь по тяжким преступлениям. Я занимался делом банды Фариуса, которую вы так ловко и геройски обезвредили.

— Разумеется, — кивнул Энтони. — Помогать секуратории — это обязанность подданного.

— Хороший принцип, — одобрил Лейси. — Тогда вас не затруднит проехать на место совершения и пояснить там некоторые моменты?

Расследователь показал на чёрный парокат.

— Не затруднит, господин Лейси, — спокойно произнёс Кольер. — Тем более, мне кое-что нужно вернуть. А именно, трость, которую у меня забрал мужчина, в хорошем костюме. Полагаю, это был главарь.

Альберто на это приподнял брови. Но промолчал.

— А также мой портмоне, который, видимо, ему весьма приглянулся, — добавил Энтони. — Это возможно будет сделать или мне необходимо будет пройти определённые процедуры?

— Думаю, я смогу ускорить этот процесс для человека, который активно помогал расследованию, — слегка улыбнулся Лейси.

— Тогда я полностью в вашем распоряжении, господин Лейси, — ответил Энтони.

Глава 2

15 мая 1034 года

Королевство Аустверг, городок Бейл, округ Бейл, графство Барнет, марка Дарем, провинция Картос

Если абстрагироваться от того, что не слышно стука копыт, то создавалось полное ощущение присутствия в карете. Деревянные двери, сидения лишь слегка мягкие. Ну, и одежда спутников. Эти синие мундиры с большими железными пуговицами, на которых имеется государственный герб — две лозы, полукругом, оплетённые лентой. Чем-то, кстати, напоминало советский герб.

— Я прошу прощения, если спрошу вещь неприятную, — произнёс Вистан Лейси, едва парокат двинулся в путь. — Но почему вы не носите кольцо мага?

Расследователь показал на левую руку Энтони.

— Потому что не считаю себя магом в полной степени, — ответил Кольер. — Это своего рода… Самонаказание.

— Позвольте заметить, господин Кольер, — заговорил Смолт. — Тогда кого считать магом? Вы мне показались очень… умелым в этом.

— Скажем так, — вздохнул Кольер. — Мне очень трудно применить свои способности по желанию. На это требуется время, иногда очень значительное. И не всегда это будет гарантированный результат.

— Вот почему вы пытались убежать? — тут же спросил Альберто.

«К тому и веду».

Кольер кивнул.

— Именно из-за этой особенности я не пошёл учиться дальше, — произнёс он. — Сейчас…

Энтони сделал жест в сторону сидящего рядом Альберто. А секураторы устроились напротив, спиной вперёд.

— Я удивительно быстро смог это сделать, — продолжил Кольер. — Видимо…

Парень усмехнулся.

— Меня простимулировала пуля, — продолжил Энтони. — Желание выжить творит чудеса. Возможно, мне следует исследовать этот способ.

— Из своего опыта, господин Кольер, — заметил Лейси. — Я скажу, что видел немало свидетельств того, что находясь на грани смерти или спасая близкого человека от такового, люди способны на действия, которые покажутся поистине чудесами. Однажды я стал свидетелем, как человек в одиночку поднял парокат, чтобы освободить своего ребёнка.

Позади Энтони и Альберто, за стенкой, размеренно чухал паровой движитель. Парокат, покачиваясь на рессорах, ехал по улице Бейла.

— Из показаний господина Каниони, — продолжил Лейси. — Мы знаем, что банду привела в то место его бывшая невеста. Оказавшаяся сообщницей бандитов.

Альберто на это помрачнел. Вздохнул.

— Скажите, господин Кольер. Вы не могли кого-то упустить из банды?

— Хм, на месте было шестнадцать человек, — произнёс Энтони. — Девять вооружённых мужчин. Двое будут у оврага. Семь у места, где стоял омнибус. И ещё одна девушка, которая почему-то решила меня убить.

Альберто на это дёрнул щекой.

— Про девушку мы знаем, — произнёс Лейси.

— Двое… м-м, гражданских, на которых устроили что-то типа охоты, — добавил Энтони. И ещё трое у омнибуса. И кто-то в парокате ещё находился. Но он не показался мне опасным.

— Это был я, господин Кольер, — произнёс Альберто. — Меня связали. Ещё раз благодарю вас.

Энтони в ответ кивнул.

— Охота? — заинтересовался Лейси. — В банде был один любитель целевой стрельбы. Похоже, это на самом деле та самая банда Фариуса. Хочу отметить, господин Кольер, вы очень… сильны в боевом состоянии. Четверо из банды бывшие военные. Люди крайне опытные. Служили в подразделениях разведки в колониальных войсках. Даже удивительно, как вы смогли так легко с ними справиться.

— Я не могу ответить обоснованно, — произнёс Энтони. — Но мне показалось, что эти люди растерялись. Давно они уволились?

— Хм, около пяти-шести лет, — произнёс расследователь. — Странно, что бывшие разведчики растерялись… Но результат — это факт. А факт — вещь упрямая.

— А к кому вы ехали в Бейл, господин Кольер? — спросил Смолт.

— Ни к кому, — слегка улыбнулся Энтони. — Я намеревался заночевать и затем поехать дальше. Предвосхищая ваш вопрос. Такой маршрут я выбрал… Из-за чрезвычайно ревнивого мужа одной прелестной особы. А ехал я в Ипсуич. К знакомому, бывшему однокурснику. Надеялся пересидеть полгодика, пока всё не уляжется. Не думал, что при этом попаду в ещё более… захватывающий переплёт.

— Если бы не вы, господин Кольер, — заметил Альберто. — Я бы сейчас лежал в каком-нибудь подвале. А моему отцу привезли письмо с требованием выкупа.

— Что же, я очень рад, что сумел предотвратить столь неприятный для вас ход событий, — ответил Энтони. — Да. По поводу той девушки…

— Вам не будет предъявлено никаких обвинений, господин Кольер, — успокоил расследователь. — Показаний господина Каниони, а также остальных пассажиров омнибуса вполне достаточно, для установления картины происшествия.

Тут Энтони ощутил внезапно подступившую дурноту. Голова закружилась.

— Что с вами, господин Кольер?

— Последствия перенапряжения, — процедил Энтони. — Вчера я… Я никогда столь активно не применял магию. Боюсь, мне придётся показаться не только лекарю, но и целителю.

— Если позволите, господин Кольер, — убеждённо и уверенно заговорил Альберто. — Я бы с этим хотел вам помочь. В знак признательности.

— Что же, буду благодарен, господин Каниони, — ответил Кольер.

— Да, всё имеет свою цену, — заметил Смолт…

… Когда они вышли из пароката в знакомом месте, здесь уже стоял большой синий фургон секураторов. Надпись на борту белыми буквами об этом сообщала. А на месте боя бродили люди в синей форме.

Энтони пошёл показывать, где искать ещё двоих. Альберто же пошёл проститься. Пусть Мелисса и оказалась… столь коварной и лицемерной особой, но Каниони всё ещё… Так просто нельзя отпустить сильные чувства, даже несмотря на столь явное предательство.

Голову девушки принесли и положили рядом. Альберто же, стараясь не смотреть на голову, опустился на колено возле тела. И коснулся обручального кольца на безымянном пальце правой руки девушки. Тяжело вздохнул.

— Это и есть ваша бывшая невеста?

Альберто повернул голову. Смолт.

— Да, это она, — ответил парень.

— Если вас это утешит, — произнёс начальник отделения Бейла. — Обратите внимание на вены.

— Вены? — недоумённо спросил Альберто. — А что с ними?

— Человеку, который не знаком с изнанкой общества такое не знать простительно, — ответил Смолт. — Вы когда-нибудь замечали за вашей бывшей невестой резкие перепады настроения? И резкие, это радикально. От заливистого смеха, до горького плача. Или мрачного молчания.

Каниони нахмурился.

— Я полагал, это, ну…

— Это признак человека, зависимого от ливорема, — пояснил Смолт. — Обратите внимание, вены слишком тёмные. Не знаю, были ли вы близки…

— Нет, — сухо ответил Альберто. — Я хотел обрести жену, а не маркитантку.

— Полагаю, у сей госпожи также будут обнаружены увеличенные лимфоузлы, — продолжил Смолт. — Также я вижу признаки по глазам.

Альберто невольно бросил взгляд на голову. И тут же отвёл взор. Глаза Мелиссы были широко распахнуты от страха.

— Краснота белков и ободок радужки коричневого цвета. Ваша бывшая невеста была зависима. Даже преступники называют таких людей, простите, животными. За то, что у них нет, ни совести, ни каких-либо принципов. Уверяю, она в отношении вас не испытывала ни малейших угрызений совести. А ещё… Думаю, если бы вас успешно похитили, мы бы, в смысле секураторы, вскоре бы нашли труп молодой девушки. Бандитам не было никакого смысла сохранять ей жизнь, она же могла вывести на них. Скорее всего, её бы… использовали, как женщину. Всей бандой. И убили. Так что, подобный исход для неё, можно сказать, щадящий.

Альберто испытал при этих словах боль в груди. И одновременно досаду. Что он оказался настолько близорук. Поистине, любовь застилает взгляд.

— Благодарю, шеф, — глухо произнёс парень.

— Я бы на вашем месте, господин Каниони, — произнёс Смолт. — Подумал над тем, кто вас с ней познакомил. Сами же знаете, войти в круги со стороны, даже будучи человеком небедным, крайне непросто. Если, конечно, вы не познакомились случайно.

Альберто задумался.

— Нет, — произнёс он. — Мы познакомились на приёме.

— Тогда рекомендую проанализировать тех, кто с ней знакомил, — заметил Смолт. — Вряд ли это было без умысла. И подумайте ещё вот над чем. Ваше поведение. Оно отличалось от обычного? Такие вот дамочки любят применять различные средства. Для усиления впечатления от себя.

— Я понял, — кивнул парень. — Ещё раз благодарю вас, шеф.

Смолт кивнул.

— Шеф! — позвали его.

Начальник отделения ушёл. А Альберто хмурился. А потом намеренно посмотрел на голову Мелиссы. Скрипнул зубами и поднялся. Но кольцо оставил. Неважно, кем она была… Пусть останется в памяти той Мелиссой, которая была влюблена в него. Юной, неопытной девушкой из провинции…

Альберто отошёл к привезшему их парокату. Достал портсигар. Вскоре сюда же подошёл Энтони Кольер.

— Господин Каниони, — заговорил он. — Насчёт вашей…

— Это пустое, господин Кольер, — произнёс Альберто, со вздохом. — Вы поступили верно. Мелисса меня предала. И она пыталась убить вас. К тому же, как выяснилось, она была зависима от ливорема. По сути, это уже не человек, а оболочка.

Каниони достал из портсигара папиросу. Закрыл портсигар, постучал по крышке мундштуком. Кольер хлопнул себя по карману. И тоже достал портсигар. Чёрный, инкрустированный белыми камнями.

— Курение, — пробормотал он.

Альберто покосился на него. И достал из кармана спички[4].

Каниони сунул в рот папиросу, потёр спичку о рукав и когда вспыхнул огонёк, сложил ладони ковшиком и поднёс огонь к концу папиросы. А потом предложил прикурить собеседнику.

— Благодарю, — кивнул Кольер, наклоняясь.

Прикурив, он распрямился, затянулся и, вынув папиросу, выпустил клуб дыма. Хмыкнул.

— Господин Кольер, — заговорил Альберто, роняя спичку на землю и туша её ногой. — А могу я поинтересоваться, куда вы собираетесь направиться дальше?

— Ну, думаю, по прежнему маршруту, — ответил Энтони. — В Тарквеноне мне пока лучше не светится.

Альберто покивал.

— А что вы скажете, — произнёс он. — Если я вам предложу в качестве местонахождения Ариану?

— Хм, — Энтони задумался. — В принципе… Мне нет особой разницы. А ваша выгода от этого в чём заключается?

Альберто затянулся, выпустил клуб дыма.

— Я могу показаться грубым, господин Кольер, — ответил он. — Но позвольте пока обосновать это признательностью.

Энтони хмыкнул.

— Меня устроит это объяснение.

17 мая. Река Асурея

Пароход «Глория»

Ариана была столицей королевства Веттин. Двести лет назад, под угрозой Империи Ируан с востока и царства Мисрия на западе, два королевства — Рутланд и Веттин объединились в одно государство. Столицей был выбран Тарквенон — столица Рутланда. Ариана же является городом коронного значения и одним из самых больших портов. А также второй столицей и летней резиденцией правящего рода Деллир. Из которого сейчас происходит королева Гвендолин. Она правит вместе с королём Годфри, который из рода Хобургов. Деллиры до объединения правили в Веттине, Хобурги в Рутланде. И нет, король и королева не муж и жена. Они лишь соправители.

Три с небольшим десятка лет назад две столицы связала железная дорога. Ранее от Тарквенона до Арианы добирались по реке Асурее. Впрочем, это делают и сейчас, корабли продолжают курсировать между самыми большими городами королевства. Кстати, название объединённому королевству дало местечко Аустверг, где проводились переговоры по объединению.

Картос, где бедолага Энтони Кольер сошёл с поезда, был не только железнодорожной станцией. Но и портом, расположенном на канале Крампа. Этот канал спрямлял русло Асуреи.

Энтони с Альберто вернулись в Картос и сели на пассажирский пароход. Причём, Каниони выкупил места в каюте первого класса.

Также Альберто купил в курительной лавке в Картосе коробку сигар из царства Мисрия. И вот, после плотного обеда, два молодых и недурных собой джентльмена, одетые в серый и тёмно-зелёный дорожные костюмы-тройки, вышли на палубу, дабы выкурить по сигаре. Кстати, тут не табак. Какие-то другие растения, вкус не такой вообще. Но имеется лёгкий седативный эффект.

— Энтони, — они уже перешли на более свойское обращение. — Признаться, я предложил вам свои услуги… М-м, скажем так, есть у меня ощущение, что наше сотрудничество может принести нам обоюдную выгоду. И вы недавно подтвердили это. Как у вас так ловко получается привлечь внимание противоположного пола?

— Не буду лукавить, — ответил Кольер, попыхивая сигарой. — В столице я жил посредством своей внешности. Понимаете, о чём я?

— Догадаться нетрудно, — усмехнулся Альберто. — И я тоже буду честен. Завидую той лёгкости, с которой вы так стремительно завладеваете вниманием дамы. Замужней дамы, хочу заметить.

Каниони усмехнулся. Затянувшись, он окутался дымом. Который сдуло ветерком.

— Как видите, — произнёс на это Кольер. — Это не всегда бывает безопасно. И если вы начнёте наводить обо мне справки, вам расскажут про меня достаточное количество… нелицеприятных фактов.

— Вот как, — слегка удивился Альберто. — Но почему вы так легко и свободно об это сообщаете?

— Потому что я решил, — ответил Кольер. — Что такая жизнь более меня не устраивает. Мне двадцать пять. Почти. Пора уже не только настоящим жить. Но и смотреть в будущее.

— Жениться? — предположил Альберто.

— Это слишком далёкое будущее, — усмехнулся Энтони. — Я решил, что не буду использовать внешность для заработка. Но отказывать себе в удовольствии от общения с дамами не намерен.

Каниони широко улыбнулся.

— Скажите, Энтони, — произнёс он. — А вот та трость-клинок…

— Да, её у меня не было, — ответил Энтони. — Но согласитесь, вещь хорошая, дорогая. Зачем же её оставлять уликой?

— Как и портмоне главаря? — с хитрым лицом спросил Альберто.

— Осуждаете? — чуть сощурился Энтони.

— Что вы, отнюдь, — усмехнулся Альберто. — Я бы сказал, что именно это меня и привлекло. Вы находчивый человек.

— Но чтущий закон, — поднял вверх палец Энтони. — Предпочитаю не участвовать в сомнительных делах.

— Полностью вас понимаю и поддерживаю, — кивнул Альберто. — На самом деле, такой путь, пусть и сулит быстрое обогащение, но содержит также немало ловушек. Причём, крайне опасных для жизни.

— И чем быстрее и больше обогащение, — подхватил Энтони. — Тем больше опасностей. Имею личный опыт сего выбора.

Берега Асуреи были довольно живописны. В связи с тем, что возле реки всегда много селений, леса здесь были повырублены. И имелось множество лугов, видных с реки. На этих лугах паслись стада. Козы пятнистые, белое с чёрным. А бараны имеют густую чисто белую шерсть.

А корабль, кстати, был колесный. Два огромных гребных колеса располагались по бокам корпуса. Сверху они были накрыты кожухами. Белыми, как и сам пароход.

Верхняя палуба была предназначена для пассажиров люкс-кают и первого класса. Поэтому, публика тут гуляла соответствующая. Дамы в шляпках и с зонтиками, благообразного вида мужчины с окладистыми бородами или пышными баками. В серых чиновничьих мундирах или зелёных армейских. Примерно треть была в строгих чёрных костюмах. Альберто и Энтони выделялись среди мужской части молодостью. Остальные мужчины были все сильно в возрасте. А вот среди дам только половина примерно соответствовали возрасту кавалеров. Другая половина были достаточно юны.

— Открою вам личную… — Альберто задумался. — Это не тайна, но не то, что я на каждом углу сообщаю. Дело в том, что я имею склонность к авантюрам. Не так… М-м… Иногда мне очень хочется куда-то отправиться в путешествие. Но при этом я имею не менее сильное желание делать это максимально выгодно.

— Как мне кажется, — заметил Энтони. — Это почти всегда взаимоисключающие желания.

— Ваша правда, Энтони, — вздохнул Альберто. — И я уже почти… выбрал стезю, которую прочил мне мой отец. Даже вот, думал жениться, как я считал, на достойной девушке. Из небогатого, но владетельного рода. Отец бы одобрил… М-да.

— Я правильно понимаю, Альберто, — произнёс Энтони. — Ваша семья живёт в Ариане?

— Да, всё верно, — кивнул Каниони. — Мой отец владеет транспортной компанией. Его корабли возят с Анджаби[5] кристаллы, артефакты. А туда, соответственно, военных и всё, что нужно.

— Тогда что же вы делали в столице? — поинтересовался Энтони. — Я же правильно помню? Вы сели в столице?

— Да, — кивнул Альберто. — Я там учился. Точнее, даже ещё учусь. Остался последний курс. И я специально отправился подальше от отчего дома, чтобы набраться опыта.

Парень нахмурился.

— Знаете, Энтони, — произнёс он. — Так странно. Буквально несколько дней назад я строил абсолютно другие планы. Думал, привести в дом будущую супругу. Размышлял, мечтал, какие у нас будут дети. Мог ли я подумать, что всё закончиться вот так? Страшно и кроваво.

Энтони покивал. Вздохнул.

— Такой опыт, Альберто, я тоже имею, — негромко произнёс он.

— Вот как? И что вы делали, Энтони? Чтобы… ну, избавиться от этих навязчивых мрачных мыслей?

— Пил, — коротко ответил Кольер. — И могу подсказать, что это не помогает. Мысли никуда не уходят, а вот всякие дурные идеи возникают частенько. И ладно возникают. Они же требуют их реализовать. Но алкоголь помогает вырубиться. Главное, пить в компании, не одному. Чтобы тебя, если что, могли остановить, причём, в любом случае, в том числе и силой.

Альберто некоторое время шёл молча.

— Энтони… — произнёс он.

— Конечно, — ответил Кольер.

— Благодарю, — с хмурым лицом произнёс Каниони. — Признаться, я уже боюсь ночи. Только к утру удаётся хоть ненадолго забыться.

— Наш мозг, — произнёс Энтони. — Имеет свою химическую среду. И она напрямую зависит от того, какую деятельность выполняет мозг. Зацикленность на чём-то — это отчасти и есть то самое химическое состояние. Алкоголь же тормозит нервную деятельность, прерывает её. Так что пить — это, пусть и очень грубый, но способ вывода мозга из зацикленности. Главное в этом деле, не пристраститься. Не превратить способ в цель.

— Признаться… — Альберто покачал головой. — Вы меня несколько… удивили такими знаниями.

— Я собирался стать целителем, — заметил Энтони. — Так что наличие этих знаний не должно вас удивлять.

— Целителем? — удивился Каниони. — Хм… Как-то… Вспоминая то, что я видел, в это с трудом верится. Я искренне считал, что вы собирались быть военным.

— Военным целителем, если быть точным, — ответил Энтони. — Но особенность строения археума не дала возможности реализовать это устремление. Наставники считали, что мой уровень маловат, но первый курс градуаты я мог закончить. Но после директории я решил отдохнуть лето, прежде поступать на службу. Развеяться решил в столице. А там… Оказалось, что можно прожить и без особого старания. Ловушка лёгкого пути. Соблазны, блеск богатой жизни…

Кольер подошёл к борту, облокотился.

— Но и такая жизнь меня тоже не прельщает, — показал он в сторону двухэтажного дома на холме возле деревни (явно особняк домина — землевладельца). — Каждый день похожий на предыдущий. Я уже привык к толчее и суете большого города. К большому потоку новостей. В таком месте я захирею.

Альберто облокотился рядом. На фразу собеседника он согласно кивнул.

— Понимаю вас, — откликнулся парень. — После Тарквенона даже Ариана кажется слишком сельской. Хотя самый крупный порт королевства. Железная дорога. Она сделала столицу столь густонаселённой. Еще шесть десятков лет назад Ариана была крупнее. А теперь в два раза меньше.

Каниони затянулся. Потом бросил окурок в воду. Свесил кисти.

— Энтони… — произнёс он.

— Да, чего тянуть, — откликнулся Кольер. — Признаться, у меня тоже есть… что надо бы заглушить.

Следующий день. Каюта Кольери и Каниони

Два весьма помятых персонажа сидели на кроватях. Между ними был стол, заставленный бутылками из тёмного стекла. И оба парня словно решили сыграть в зеркало, держась за головы.

— Не могу понять, выспался ли я, — слабым голосом вещал Альберто. — Но определённо ни о чём не думал. Да и сейчас голова пуста, как барабан.

— Дорогой Альберто, — тоже далеко не бодрым голосом заметил Энтони. — Ты едва не отправился совершать подвиг.

— Во имя?

— Куда, — Энтони взял одну из бутылок, поболтал её. — Вы хотели немедленно плыть на Анджаби. Только я не совсем понял, прямо на этом корабле или всё же лично.

— В смысле, лично? — округл глаза Альберто.

— Вплавь, — Энтони махнул рукой, изображая движение пловца.

— Ух ты, — заметил Альберто. — До такого я ещё не доходил.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — Энтони опрокинул бутылку. — Проклятье.

Не добыв ни капли жидкости, он поставил бутылку и взял другую.

— Потом ты просил показать секрет соблазнения, — продолжил Кольер. — Но было уже поздно. К счастью. Потому что я тоже был уже тёпленький и мог пойти показывать. О-о…

Это Энтони увидел бутылку под столом. Нагнулся, достал её. На его губах появилась улыбка.

— Следуйте старому мудрому правилу — лечить подобное подобным, — изрёк Энтони.

— Я смотреть не могу на выпивку, — скривился Альберто. — Никогда столько не пил.

— Главное в этом деле, — с видом знатока произнёс Энтони. — Не превысить лечебную дозу. Иначе лечение перерастёт в усугубление.

Он налил креплёного вина в кружку Альберто. Остаток вылил себе. Взял кружку.

— Главное — не нюхать и выпить залпом, — произнёс Энтони.

Альберто, с неуверенным выражением на лице взял кружку.

— Просто влить, — посоветовал Энтони. — Не нюхать, не пытаться уловить вкус…

… Два румяных джентльмена вышли из каюты.

— Признаться, я сомневался, что такой метод рабочий, — говорил Альберто.

— Теперь надо покушать, — заметил Энтони. — Горячее. Но немного.

— Не сказать, что этот опыт несёт много пользы, — произнёс Альберто. — Но всё же это неплохо знать.

Утро было уже не раннее. Но пассажиров гуляло немного. Первый класс, аристократия, богачи. Спят-с.

— Помните, главное сегодня больше не употреблять крепких напитков, — поднял вверх палец Энтони. — Иначе мы рискуем не сойти, а уползти с этого судна. Запой — это вещь, на самом деле, очень увлекательная. Особенно в обществе прелестных дам.

— Поверю на слово, — усмехнулся Альберто. — Признаться, я не большой любитель обильных возлияний. Да и богатым опытом общения с противоположным полом тоже не могу похвастаться.

— Алкоголь, Альберто, стирает границы морали, — заметил Энтони. — Он выключает логическое мышление и даёт волю животному началу. Которое не понимает, что такое мораль. А вот это пока не рекомендую. Может замутить.

Альберто хмыкнул и убрал портсигар обратно в карман.

— Такое ощущение иногда возникает, Энтони, — произнёс Каниони. — Что я на каком-нибудь вечере философии.

— Студенты Тарквенонского Университета имеют такие развлечения? — уточнил Энтони.

— В том числе, — хмыкнул Альберто. — Правда, умничать предпочитают в обществе девушек из Института Благородных Дев.

— Вот оно, заблуждение юности, — усмехнулся Энтони. — Дам не интересует уровень ума. Их интересует положение в социуме конкретного индивида мужского пола.

— Энтони, а ты точно не учился в Университете? — спросил Альберто. — Обороты у тебя… право слово, словно ты на отлично завершил курс риторики.

— Язык — это главное оружие в амурных делах, — ответил Кольер. — А оружие положено держать острым. Леди.

Энтони, за неимением головного убора, коснулся двумя пальцами виска. Альберто же коснулся края полей котелка. Женщина, лет сорока, в кремовом платье с… довольно смелым декольте, в ответ слегка улыбнулась.

— Современная мода, — заговорил Энтони, когда они отошли на приличное расстояние. — Одновременно радует меня и пугает.

— Чем же пугает? — заинтересовался Альберто.

— Дамы получают всё больше возможностей воздействовать на слабый к зрительному впечатлению мужской ум, — ответил Энтони. — Если проще, очень трудно глядеть в глаза, когда ниже… Куда более интересные объекты для изучения.

— Полностью согласен! — хохотнул Каниони.

Он открыл дверь в буфет-ресторан. Энтони прошёл внутрь. Парни прошли до столика у противоположной стены, у большого окна. Едва они заняли места, а Альберто положил свой котелок на подоконник, рядом со столиком нарисовался официант.

— Уважаемый, — произнёс Энтони. — Мы с другом вчера слегка увлеклись крепкими напитками. Нам нужно что-то горячее и одновременно лёгкое.

— Я бы посоветовал рыбный суп, господин, — слегка склонился официант. — И бокал столового вина.

Энтони достал портмоне. Вытащил купюру в три дхана. Положил на стол.

— Расчёт, господин, после, — произнёс официант.

— Я знаю, — усмехнулся Кольер. — Но также я знаю, что женщины любят получать подарки. А мы, мужчины, дарить их. Вы со мной согласны?

— Безусловно, господин, — купюра исчезла со стола, будто её никогда не было. — Сей момент.

Официант снова слегка наклонил голову и удалился.

— А это был какой-то официантский шифр? — с интересом спросил Альберто.

— Можно сказать и так, — ответил Энтони. — Может быть я покажусь… занудой, но те, кто тебя обслуживают, делают это гораздо охотнее и качественнее, когда есть стимулы для этого. А ещё подобный жест благотворно влияет на отношение к тебе дамы.

— Надеюсь, сейчас это было направлено не на меня? — с улыбкой спросил Альберто.

— Такие нравы, дорогой Альберто, я порицаю, — ответил Энтони. — Это было направлено не на вас. А вон на тех юных прелестниц. Только не оглядывайтесь.

Альберто хмыкнул. И покосился назад, стараясь не повернуть головы.

— Я даже их не заметил, — усмехнулся Каниони.

— Зато они нас, поверьте, срисовали сразу, — заметил Энтони. — Потому что нашего возраста здесь я видел только, собственно, нас. А плыть нам ещё почти двое суток.

* * *

Стоило только отпустить ментальный контроль, как память и навыки срабатывали сами. Очень своеобразным человеком был Энтони Кольер.

Ещё это, наверное, «эффект отпускника». Не секрет, что когда бойцы возвращаются с передовой — это превращается в разнузданные попойки. Так что Максим ещё придерживал свои приобретённые с телом навыки. Но всё же… Стоит дать зацепку, как язык будто своей жизнью начинает существовать. Слова льются сами собой, легко и непринужденно. Причём, сейчас объединились знания Энтони Кольера и человека из другого мира. Объединились, дополнились и вытекали ловкими змейками.

— Предпочту обсуждению столичных салонов, леди Кэти, — улыбался Энтони. — Беседу с вами. В салонах собираются люди, которые уже искушены скукотой жизни и стараются её разогнать. Подчас, весьма грубыми методами.

— А вы бывали в столичных салонах, Энтони? — с лукавой улыбкой спросила вторая девушка, Линди.

Более бойкая на язык.

— Не берусь утверждать, что завсегдатай, — ответил парень. — Но приходилось. Там цветут интриги и распускаются сплетни. Если в это не погружён, то это довольно скучное времяпрепровождение. Но иногда туда приходят интересные люди. Писатели, например. Тогда за бокалом полтрейна или куфорина можно углубиться в философские дебри.

— А вы искушены в философии, Энтони? — последовал следующий каверзный вопрос.

— Скорее, я люблю делиться с такими людьми своими наблюдениями, — ответил Кольер.

— Например? — сощурилась Линди.

— Например… — Энтони типа задумался. — Вы, леди, едете домой.

— С чего вы так решили? — не успокаивалась Линди.

«Что же. Раз желаете именно вы, девушка».

Они с Альберто сидели за круглым столом между девушек. То есть, через одного. Поэтому расстояние до обеих дам было одинаковое.

— Мозоль на вашем пальце, — улыбнулся Энтони. — Вряд ли вы работаете секретарём, леди Линди. Но, очевидно, много пишите. Значит — учитесь. В это время ученики и студенты могут ехать так далеко только из мест обучения.

— Или поступать, — возразила Линди.

— Прошу прощения, но вас я заметил ещё в Картосе, — выдал улыбку Энтони. — Это на полпути от столицы. То есть, сели вы ещё раньше. Зачем тогда плыть в Ариану, если Тарквенон ближе? А судя по вашему виду, вы, леди, из достаточно обеспеченных семей. То есть, учиться будете, либо в столице, либо в Ариане.

— Хм, — Линди посмотрела оценивающе. — А вы всегда такой внимательный?

— Только к людям, которые мне интересны, леди Линди, — Энтони поднял руку. — Вы не будете против сопровождения разговора?

— Надеюсь… — начала было девушка.

— Леди, — изобразил лёгкое возмущение Энтони. — Разумеется, лёгкое. Мэт.

Подошедший официант склонил голову.

— Цветочное вино, — улыбнулся Кольер. — У вас есть корзинки?[6]

— Разумеется, господин, — ответил официант.

* * *

Конечно, Линди — это не деревенская простушка. Вот так, запросто, за вечер на какие-то фривольные действия её не сподвигнуть. Ну, так Энтони и не ставил перед собой такой задачи. Хотелось просто приятно провести время, по пути слегка коснуться волнующих молодых людей постельных тем, дабы создать атмосферу флирта.

— Так вы маг, Энтони? — слегка удивилась Линди.

Они совершали вечерний променад по палубе.

— Собирался им стать, — улыбнулся парень. — Мне повезло с наличием способностей, но не повезло с их реализацией.

С чего девушка вообще спросила про мага. Наличие растительности на лице. Точнее, её отсутствие. Маги, все поголовно, кто хотя бы умеет собственное тело усиливать, ниже бровей не имеют никакой растительности. Совсем.

Девушка, идущая под руку с Энтони, хмыкнула.

— И чем же вы тогда занимаетесь? — спросила Линди.

— В данный момент помогаю своему другу, — ответил Энтони. — Он собирается открыть своё дело.

— А в столице вы чем занимались? — опять вопросик с подковыркой.

— Учился, леди Линди, — ответил парень. — Учился тому, как нужно работать с людьми из высших кругов. Нарабатывал знакомства, связи. Просто общению.

Девушка приподняла брови.

— И это было… интересно? — с лёгким недоумением спросила она.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся Энтони. — Познавательно, да. Хотя иногда и интересно всё же бывало. Но потом я понял, почему в высшем свете люди скучают.

— И почему же? — теперь Линди на самом деле заинтересовалась.

— На самом деле, эти круги — они же довольно узкие, — ответил парень. — Все всех знают. Это мне, молодому и неопытному, вначале казалось, что этих людей много. Но потом, когда походишь на приёмы, вечера, в салоны — тоже начинаешь видеть вокруг лишь знакомые лица. Поэтому, когда Альберто предложил поехать с ним, я согласился. Надо развеяться, почувствовать пульс жизни вне столицы.

— А вне столицы есть какой-то пульс? — вздохнула девушка.

— Чтобы оценить сладость, нужно кушать что-то совсем не сладкое, — заметил Энтони. — А ещё лучше, пару дней вообще не есть. Тогда вкусной будет даже подмётка от сапога. Вы только первый курс закончили…

— Так, а это вы как поняли? — нахмурила бровки девушка. — Тоже по мозоли на пальце?

— Я и не знал, вы сами мне только что подтвердили это, — выдал улыбку парень.

— Хм, — девушка посмотрела с подозрением.

А потом тоже слегка улыбнулась. А далее в её взгляде промелькнула хитринка.

— Признаю, Энтони, — произнесла девушка, причём с лёгким высокомерием. — Ваши умения в части общения, действительно, хороши.

— Благодарю за столь лестную оценку, — склонил голову парень.

— Но время уже позднее, — насмешливо добавила девушка. — Мне уже нужно вернуться в каюту.

— Позвольте вас проводить, — тут же предложил Энтони.

Девушка опять хмыкнула. Но руку из локтя не убрала. Они развернулись и пошли по палубе в обратную сторону.

— А чем конкретно вы с другом собираетесь заниматься в Ариане? — спросила Линди.

— Признаться, я пока не уточнял, — ответил Энтони. — И, если честно, мне всё равно.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что я буду, в любом случае, работать с людьми, — ответил парень. — Вряд ли Альберто направит меня с бухгалтерскими книгами разбираться. Бумаги, организация — это его стезя. Моя — находить возможности. Вот, например, кто знает, к чему может привести наше с вами знакомство.

— То есть, вы в отношении меня делаете… на всякий случай?

— Леди Линди, вы красивая девушка, — иронично заметил Энтони. — Мой интерес в вашем случае прозрачен, как родниковая вода. Мне просто приятно находиться в вашем обществе. И я не думал при этом, ни о каких возможностях. Но если они возникнут, мне будет крайне приятно продолжить наше общение. Тщу себя надеждой, что и вам будет, хотя бы, не противно.

Линди приподняла подбородок.

— Знаю я… таких, как… ты, — выдала девушка. — Ловкий на язык, смазлив.

— А вы умны, — спокойно заметил Энтони. — И что? У всех свои особенности, Линди. Вам было что-то неприятно?

Девушка подумала.

— Нет, — признала она. — Что удивительно. Вы даже не перегнули с комплиментами.

— Я же тоже… вижу, с кем беседую, Линди. Мне хотелось приятно провести вечер за беседой. И я его так и провёл.

Они остановились, дойдя до каюты девушек. Энтони развернулся к даме. Естественно, приложился к ручке.

— Благодарю вас, леди Линди, — с улыбкой произнёс парень. — Нечасто удаётся столь…

— Столь? — девушка нахмурилась.

— Рискну сказать банальность, — произнёс Энтони. — Но вы всё это время… не теряли нить беседы. И ещё одна банальность. Трудно вам будет, Линди.

— В смысле?

— Мужа найти, — усмехнулся парень. — Вы же того, кто до вас не дотягивается, либо превратите в игрушку, либо жить с ним не сможете.

— А чего это вы моим будущим озаботились? — холодно спросила Линди.

— Я же сказал, вы мне приятны, — ответил Энтони. — А нас всегда заботит судьба людей, которые нам нравятся, согласитесь?

Следующий день. Каюта Альберто и Энтони

Лёжа на кровати, Энтони занимался тем, что под папиросу сортировал, где мысли Максима, а где Энтони. Память — она была чётко поделена по критерию личности. Он отлично помнил Землю, сослуживцев. Прошлое до Врат и армии. И Максим Векшин, разумеется, не умел так закрутить словесные кружева. Ему было сначала не с кем, образ жизни он вёл закрытый. Говоря прямо, необщительный был. Друзей даже не было, не говоря про девушку. А потом вся эта вакханалия началась. Появились друзья. И жена. Только всё ненадолго. Затем он уже с людьми особо не сходился. А окружающие не стремились с ним поближе общаться. Он был, фактически, этакой легендой. Эхом прошлого.

Энтони Кольер, наоборот, всячески развивал эмпатию. Потому что это было основой его жизни. Соответственно, наблюдательность была в числе необходимых навыков. И тут приплюсовалось такое же качество Максима. Ненаблюдательный разведчик — мёртвый разведчик.

— Энтони, — произнёс Альберто. — И о чём же вы вчера так долго разговаривали с Линди?

— Да так, просто болтали, — откликнулся Энтони. — Обо всём, но по верхам.

— Эта девушка, — вздохнул Альберт. — Мне она показалась… Как бы это описать. С завышенными требованиями.

— Так и есть, — подтвердил Энтони. — Она умна и этого не стесняется. И грубовата — это тоже есть.

— И ты собираешься продолжать с ней… знакомство? — спросил Альберто.

— Зачем? — спросил Энтони. — Вечер вчера я скрасил. Если продолжать, то нужно готовить палец к кольцу. Дама конкретная и целеустремлённая.

— Я также подумал, — усмехнулся Альберто. — Значит, сегодня мы никуда не пойдём?

— Отчего же? — откликнулся Энтони. — Я не собираюсь голодать.

— Но они могут там быть, — заметил Альберто.

— Могут, — согласился Энтони. — Но мы же не давали никаких обещаний. Или?

Энтони посмотрел на соседа. Тот отрицательно мотнул головой.

— Я пока… — Альберто нахмурился. — В общем, понимаешь, перед глазами встаёт…

— Ну, а меня не прельщает роль развлекателя, — произнёс Энтони. — Даже красивой дамы. С её червями в голове бороться — это такое себе занятие. Один раз может и забавно. Но не на постоянной основе. А черви там упитанные, заботливо откормленные. Не удивлюсь, если Линди считает всех мужчин тупыми самцами, которым нужно только одно.

— Мне именно так и показалось, — заметил Каниони. — Что же… Тогда идём?

Кольер кивнул. Потом помассировал закрытые глаза. Вздохнул, сел на кровати. Наклонился, затушил остатки папиросы в медной пепельнице на столе.

— Я видел таких дам… — заговорил Энтони. — Лет через пятнадцать-двадцать.

Он поднялся, подошёл к крючкам на стене. Где висели его вещи.

— Твёрдый характер опасен тем, — продолжил Кольер. — Что, как и любая твёрдая вещь, он хрупкий. И если поддался хоть в малости, то сломается весь.

Энтони снял с крючка штаны.

— И что бывает? — спросил Альберто.

— Я бываю, — ответил Кольер. — В смысле, такие, как я. Молодые, смазливые… И глупые. Думающие, что окрутили взрослую тётку. А тётка наслаждается своей властью над такими. Мимолётным мгновением мести. Мужу и вообще всем мужикам. А потом наступает похмелье и она понимает, что сделала ещё хуже. Ум-то остаётся при них. И оперирует фактами. Которые весьма плохо выглядят.

А говорил сейчас с Альберто именно Максим. Энтони Кольер над такими вещами не задумывался. Он бы к Линди даже не подошёл. Это же явно видно, что дамочка с претензиями. И тараканами (тут говорят черви) в башке, которые поддерживают исключительное самомнение.

Альберто тоже поднялся. Штаны уже были на нём, поэтому он снял с крючка рубашку.

— В порядке любопытства, — произнёс Каниони. — А что бы ты посоветовал этой… особе?

— А смысл? — откликнулся Энтони. — Для неё есть два мнения. Её и неправильное. И особенно неправильное, полагаю — это мужское.

— Но если предположить, что она выслушала бы? — вкинул ещё условие Альберто.

Энтони натянул штаны и, не застегивая их пояс, снял рубашку с крючка.

— Это невозможное предположение, — произнёс Кольер, застёгивая пуговицы. — Линди именно такая, потому что если и слушает кого-то, то примерно такую же особу, только старше. Парадокс, но ум мешает этой девушке. И это не ум, а эрудированность. Книга в голове. Сухие факты без привязки к реальности.

Энтони заправил рубашку в брюки. Натянул портки повыше, застегнул пояс. Накинул на плечи лямки подтяжек.

— Представь, её убеждения будут опровергнуты, — продолжил Кольер. — А это для неё и есть мир.

— Выходит, если заставить её посмотреть на реальность, — произнёс Альберто. — Это её сломает?

— А именно это и произойдёт, рано или поздно, — заметил Энтони. — И я не хочу в этом принимать участие. Так, как она, ведут себя люди фанатичные, любящие размышлять догмами. Так же проще. Вот чёрное, вот белое. И никаких полутонов. Незрелость. Вот это и проблема. Ребёнок в теле взрослого. Как ему что-то объяснить? Он тебе просто скажет: «Не верю». И всё.

Кольер снял жилетку. А Альберто уже застёгивал свою.

— А, например, если бы тебе предложили деньги за решение этой проблемы? — произнёс Каниони. — Ты бы взялся?

Энтони с подозрением посмотрел на собеседника.

— Ты что, размышляешь именно о таком… деле? — спросил он.

— Перебираю варианты, — серьёзно ответил Альберто. — В семейный бизнес я заходить не хочу. Места нет. Понимаешь, там отец, два моих старших брата. Мне, конечно, выделят какой-то кусочек. Но только кусочек. А если развиваться, тоэто что, придётся с родственниками конкурировать?

— Понял, — кивнул Энтони. — Ты ищешь дело, которое отличается.

— Да, — Альберто тоже кивнул. — Именно так. У меня есть тяга к приключениям и желание заработать. Надо это как-то использовать.

— Что же, — Энтони надел пиджак. — Это неплохая тема для обсуждения. Предлагаю продолжить за поздним завтраком…

Глава 3

19 мая 1034 года

Аустверг, коронный город Ариана

Пристань Арианы производит впечатление именно большого портового города. Множество людей, крики, суета. Ещё почему-то Энтони ожидал лес мачт, видимо, навеяло атмосферой. Мачты были, но не лес. Вообще, порт Арианы более напоминал порт земной… До истории с Вратами, конечно. Большие железные корабли, высокие краны, которые перетаскивали из кораблей и в корабли грузы, оплетённые сетками из канатов.

— Вон тот причал, — показал Альберто когда они ещё сходили. — Принадлежит компании моего отца.

А потом они спустились в эту самую толчею на пирсе. И Альберто ловко просачивался сквозь толпу. А вот Энтони…

Он почему-то решил включить аристократа. И за образец, только не смеяться, ему пришёл на ум образ Люциуса Малфоя.

И знаете, это работало. Народ, несмотря на царящий вокруг бедлам, по какой-то причине не рисковал мешать идущему по своим важным делам аристократу. А Энтони буквально таращило, простите за сленг, от своего поведения. Рожа кирпичом, подбородок вверх. И тростью так, стук-стук.

«Волосы осталось в белый покрасить и полное совпадение».

А иногда дети останавливались и глазели на снизошедшего до смертных обитателя высоких эмпирей.

«Надо будет остановить выбор на чёрном цвете, — думал Энтони про свой стиль в одежде. — Не зря же оригинал его предпочитал».

Сейчас-то он был в сером костюме.

«И обязательно длинный плащ».

Насколько он понял из воспоминаний прежнего Кольера и своих наблюдений, внешнему виду тут уделяют серьёзное внимание. Внешний вид имеет смысл, несёт значение, он как визитная карточка и удостоверение личности. Но при этом, надев классический костюм-тройку, ты не можешь ржать, как портовый грузчик. А если касаться дам, то в облачении леди нельзя (именно нельзя) позволять себе какие-то эпатажные выходки в стиле малообразованной селянки. Могут без шуток вызвать секураторов, дабы выяснить, с кого ты снял приличное облачение. Может быть аристократу нужна помощь, обворовал ты его. Или тебя нужно принять, например, за ограбление.

«Не лишено смысла».

Вот взять Энтони. Его детство прошло именно в деревне. И он долгое время учился вести себя в обществе. Внимание, не высшем. А в школьном. Сиречь, среди учеников Директории. При этом директория находилась в Бурсе, одной из провинциальных столиц. И рядом находились разные люди, не только аристократы. Но даже среди учащихся, которые носили лишь ученическую форму, нужно было соответствовать, так сказать, высокому званию.

«Если подумать, а что тут нового? Ежели ТАМ в городе ты будешь справлять нужду малую у куста, едва припёрло, то вряд ли это окружающие воспримут равнодушно. Ну, и надел форму, будь любезен, не шатайся пьяным по улицам, позоря мундир. Комендачи примут и всё».

На Альберто поведение Энтони тоже оказало впечатление. Он оглянулся, остановился. И прекратил тактику просачивания сквозь ряды противника. Двинулся рядом примерно в таком же стиле. И некоторое время два молодых аристократа рассекали людское море молча.

— Скажите, Энтони, — заговорил, наконец, Альберто. — Мне показалось или ваша… гм, собеседница, заимела к вам претензию?

Это он про, что при высадке указанная дама при, заметьте, вежливом прощании, что-то неохотно процедила в ответ. То ли вернула вежливость, то ли послала.

— Не показалось, — степенно ответил Энтони. — Но я вернул ей ровно ту же монету. Она использовала меня, чтобы скрасить скуку, я показал, что сделал то же самое.

— Но получается, что у вас произошла взаимность, разве не так? — с лёгким недоумением спросил Альберто.

— Конечно, нет, — обозначил улыбку Энтони. — С её точки зрения. Вспомните нашу с вами беседу…

— Простите, но какую из? — усмехнулся Альберто.

— На следующее утро после, — пояснил Кольер. — У леди самомнение, выше гор Аксиалис. Возраст у нас не сильно различается, чтобы она могла этим обосновать для себя неприятность исхода. Она, естественно, не может проиграть в таких условиях, в её мировоззрении этого варианта просто не существует. И получается тот самый зримый раскол розового зрения и реальности.

— Розового зрения? — не понял Альберто.

— Если поставить перед глазами розовые стёкла, — пояснил Энтони. — То мир вокруг окрасится в соответствующие приятные оттенки.

— Забавная аллегория, никогда такой не слышал, — хмыкнул Каниони. — И что же будет по итогу?

— Ну, есть два варианта, — ответил Кольер. — Первые, более вероятный, затаит злобу и месть. При случае эта леди не упустит возможности очернить и напакостить.

— А второй вариант? — заинтересованно спросил Альберто.

— Мы в одном городе, — ответил Кольер. — И потом можем ещё и в столице встретиться.

— Так-так!

— Аристократы о делах будуарных не рассказывают, Альберто, — слегка усмехнулся Энтони. — Внимание дамы я уже привлёк. И она сама непременно ко мне подойдёт, если мы встретимся на каком-то мероприятии. Ей же нужно непременно склеить обратно свой уютный мирок. Ну, или узнать, каково мне после слухов, которые она пустит.

— А вы… коварный человек, Энтони, — задумчиво заметил Альберто.

— Скажем так, это со мной происходит не впервые, — ответил Энтони.

Что, кстати, было правдой. Подобные дамы парню уже не раз попадались. И только один раз дамочка упёрлась и пожелала утопить до конца. Собственно, в первый раз. Как же не выместить злобу на безопасном объекте. Но Энтони повезло тогда с тем, что у него уже имелась покровительница. А в высшем свете такие порядки, что если топишь фаворита, протеже, то топишь и покровителя. Поэтому, покровительница юного мага сама отработала ту дамочку. Да так, что той пришлось в поместье из столицы отъехать, ввиду появления очень неприятных и очень правдоподобных слухов.

Они вышли с территории порта. Тут стояло несколько парокатов-колясок с открытым верхом. И возница первого, увидев представительных господ, тут же подкатил к молодым аристократам, чтобы те не утруждали ноги (и не сели в другой парокат).

Ну, а господа, словно к ним подъехал личный извозчик, без суеты и вопросов залезли в салон. Кстати, именно залезли. В парокат надо было прям забраться, две ступеньки.

— Особняк Каниони, — чуть надменно распорядился Альберто.

— Не извольте беспокоиться, господин! — кивнул извозчик, выглянувший из своей брезентовой кабины.

Извозчик на наёмных парокатах находится в этакой будке из плотного материала. Парусину или брезент напоминающий.

Парокат с лёгким толчком двинулся в путь.

— Возвращаясь к другим темам, — заговорил Альберто. — Вы всё-таки считаете, что произошедшее со мной может касаться дел отца?

— Даже если не касается, — ответил Энтони. — Рассказывая о себе в таком разрезе, вы покажете зрелость подхода. Ошибиться, особенно в делах любовных, может каждый. Выводы вот такие сделать — это показатель характерного склада ума.

— Делового, — кивнул Альберто.

— Именно так. А после поясните, как мне тогда, почему вы не хотите в семейное дело входить. Уверен, ваш отец это оценит.

— Да-да, — снова кивнул Альберто.

Позади, за спинами приятелей, мерно чухал паровик. Коляска покачивалась, двигаясь по мостовой. Скорости тут небольшие. Парокаты ездят километров двадцать в час. Поезд, который движется где-то пятьдесят — это уже прям скоростной транспорт. Сейчас же они двигаются со скоростью бегущего человека.

Альберто вздохнул.

— Но найти это самое другое дело, вот в чём сложность, — произнёс он. — Даже с учётом ваших способностей, Энтони.

Да, на людях аристо и вообще воспитанные люди обращаются друг к другу на вы. Независимо от степени близости. Даже муж и жена так говорят.

Про что сейчас сказал Альберто. Он вчера предложил Энтони стать партнёром. В пока несуществующем деле. И это, кстати, вполне деловой подход. Есть неординарный человек, в силу обстоятельств, оказавшийся не у дел. Вполне разумно его использовать для собственного развития. Со стороны Энтони же есть моменты с тем, что имеется весьма неоднозначная репутация и отсутствие серьёзного капитала. На стыке получается та самая выгода для обеих сторон.

— Альберто, дело, серьёзное и масштабное дело, не находится волевым усилием, — произнёс Энтони. — Рекомендую для иллюстрации спросить у вашего отца. Как начиналось его дело. Не совета спросить, а именно поинтересоваться о его начале.

— Ну, насколько я знаю, он принял дела от деда, — заметил Каниони.

— Значит, спросите, как дед начинал, — заметил Энтони. — Ну, или кто основал компанию. И вы узнаете, я уверен, что вмешался случай. Который был успешно использован.

Альберто покивал с задумчивым лицом.

— Главное, — продолжил Энтони. — Не упирайте на самостоятельность. Стремление к непременному обособлению — это черта незрелости. Покажите процесс поиска. Разумность этого поиска. Возможно даже, ваш отец что-то подскажет. Но именно подскажет, а не посоветует. Предложит вариант, как…

— Деловому партнёру, — произнёс Альберто.

— Именно, — слегка улыбнулся Энтони. — Может быть, вашему отцу остро нужно закрыть какое-то непрофильное направление.

— Хм. Например? — наморщил лоб Альберто.

— Сначала поговорите и расскажите о себе, — ответил Энтони. — Возможно, всё произошедшее с вами есть результат целенаправленных действий конкурентов.

«Или твоих братьев. Или других родственников» — добавил про себя Кольер.

— А если конкурентов? — произнёс Альберто. — Что можно в этом случае можно… Хм…

— Многое, Альберто, многое, — усмехнулся Энтони. — У этих конкурентов есть жёны и дочери, к примеру. И они наверняка ходят на светские мероприятия. Есть склады, которые из дерева, по большей части. Есть работники, которых можно на что-нибудь подбить, подкупить, напоить. Вариантов можно придумать массу. Главное, понять цель. И…

Кольер поднял трость.

— Не бежать впереди паровоза, — добавил Энтони.

— И опять какое-то новое сравнение, — усмехнулся Альберто. — Это в смысле, что не нужно самому выбегать? Первым?

— Верно, — кивнул Кольер. — Вы сын, родственник. Но я-то нет. И хочу получать деньги за свои действия. Это первый резон. Второй, лично для вас. Вы родственник, но не участник деятельности компании. Вы не получаете личную выгоду. Значит, и делать что-то просто так, по-родственному, как минимум, не рационально. Вам должны предложить. А вы рассматривать предложение, ставить условия выполнения тех обязательств, которые на себя возьмёте. Уверяю, после этого ваш отец даже не подумает использовать вас на основе родственных чувств. И начнёт уважать именно, как делового партнёра.

Вообще, забавно, как сплетается понимание двух людей. Столь разных людей, как Энтони и Максим. Например, армейское правило: «инициатива ВСЕГДА имеет инициатора» находит подтверждения в наблюдениях Энтони Кольера. Уверенность Энтони в своей внешности видится Максиму не восхищением красивым юношей, а желанием поиграться у людей богатых и влиятельных, разумеется, потешить свою похоть и поинтриговать. Да что там, ситуация, которая побудила Кольера сдёрнуть из столицы. Это тоже, скорее всего, игра. Чтобы целый герцог, человек немолодой, давно во власти, не знал, кто такая его дочь? Скорее всего, Эктону нужно было по какой-то причине показать свою реакцию. Ну, а его людям привлечь юного смазливого идиота.

«Так что, нет. Всё правильно Энтони рванул. Может он и не понял суть, но интуитивно догнал».

Всё-таки четыре года лавировал. Если бы не было интуиции, давно бы куда-нибудь вляпался. Или вот взять армию. То есть опыт Максима. Он же не лез в командование потому, что не хотелось разбираться, кто там и с кем. Всегда же есть негласные и неформальные вертикали, не зависящие от формальных званий и должностей. Система услуг и одолжений.

Когда в Корею залезли, Максима конкретно так подставили. Что, типа, при уничтожении Сеульских Врат он де подставил корейских магов под молотки. И вообще всем было плевать, что Максима Векшина самого эвакуировали полуразобранным и еле живым. И почему-то китайцы потеряли всего шестерых. Непосредственный командир, генерал Васнецов, никогда никого не боявшийся, внезапно стал уводить взгляд и скрипеть зубами.

Тогда вместо награды едва не выдали полосатую робу. С Васнецовым отношения сошли на исключительно служебные, хотя тот пытался всё это смягчить. Вместе водку попить, как раньше.

Мир отпустила угроза всеобщего уничтожения. И люди принялись за любимое дело — делить ништяки, завоёванные чужими руками. Васнецов стал карьеру делать. А Векшин… А что, Векшин? Он полевой маг-боец. Какая карьера, для чего?

А здесь… Возможно, это влияние сущности Энтони Кольера. А может просто радикальная смена обстановки и собственного образа. Но Максим-Энтони ощутил вполне чёткое желание натворить дел. Снять кассу и, чего стесняться, побегать таки по будуарам. И да, поглядеть, куда это его закинуло. Например, что такое големы, с которыми сражаются, именно сражаются, на соседнем материке Анджаби аж три страны. И да, ещё момент имеется. Почему некоторые имена так похожи, а иногда и просто идентичны земным?

— Знаешь, Альберто, — произнёс Энтони. — Главное, как мне думается, не киснуть. Нам не по восемьдесят лет, чтобы сидеть дома и смаковать воспоминания. Нам их делать надо.

— Соглашусь, — улыбнулся Каниони.

Ариана. Особняк семьи Каниони

Федерика как раз возвращалась в компании подруг из Академии, как к особняку дяди Умберто подъехал парокат. Что было необычно для Каниони, которые имели свой парк парокатов.

— Охо-хо! — заговорила Минди Хангер. — Какой экземпляр!

И ясно, что она не про Альберто Каниони. А про второго, незнакомого парня. Высокого, стройного. Без головного убора, по столичной аристократической моде. И от этого человека прямо-таки веяло столицей, приёмами и родословной. В руках у парня была трость с белой рукоятью.

— Рика, что за персонаж? — с жадным любопытством спросила Минди, сверкая взглядом.

— Не знаю, — задумчиво ответила Федерика. — Но сейчас узнаю. Вы вот что… Давайте я сегодня одна вернусь? Идёт?

— Конечно! — тут же согласилась Минди. — Но с тебя рассказ. Ну, и дальше тоже.

Хангер поиграла бровями, намекая на понятно какое «дальше». Рика на это усмехнулась.

— Пока! — сверкнула улыбкой Минди.

Третья из компании — Элен Драммон, рослая, очень крепкая девушка, молча кивнула. Элен по части бесед не особо. Но Федерика с Минди с ней дружат не за это.

Минди, словно в насмешку, полная противоположность Элен — невысокая, чуть полноватая девушка, махнула рукой. Общим свойством у Элен и Минди был предмет зависти Федерики. А именно, «женские» размеры. Что у Драммон, что у Хангер платья и спереди натянуты, и сзади подолу есть с чего свисать. Федерика не могла похвастаться ни тем, ни другим.

Когда Федерика подошла к воротам, парокат уехал. Альберто же с его гостем уже вошли внутрь.

— Добрый день, — улыбнулась кроткой улыбкой девушка, проходя через калитку.

— Добрый, госпожа, — усатый мужчина-охранник улыбнулся в ответ и кивнул.

Держа портфельчик двумя руками перед собой, Федерика пошла по дорожке к четырёхэтажному дому. Впереди она видела двух парней. Но они вскоре вошли в дом.

«Любопытно, — думала Федерика. — Младший братец и с такими знакомцами».

Младший отпрыск семейства Каниони имел своеобразную репутацию в семье. Во-первых, он старше Федерики всего на два года. И младше среднего сына дяди, Аугусто, на десять лет. А старшего, Квентина, на пятнадцать. Ну, и история его, Альберто, появления, мягко говоря, мутноватая. Госпожа Амедея взяла и родила в тридцать шесть лет. Но такая история для таких семей — это тема чуть не стандартная. Нужно всего лишь посмотреть, кто из служанок, горничных или гувернанток прямо перед рождением такого ребёнка ходила беременной. Да и смотреть не особо нужно. К ребёнку приставляют сиделку. Вот она, скорее всего, и есть родная мать Альберто Каниони.

Младший сын, надо отметить, родителей не огорчал. Не радовал особо, но и не огорчал. Смышлёный, хватку деловую какую-никакую имеет, но в отличие от отца и старших братьев, симпатичный. У рода Каниони есть семейная особенность. Весьма грубые черты лица. Альберто же это не унаследовал (то, что он сын своего отца — никаких сомнений, иначе и быть не может). Кстати, и Федерика пошла не в род Каниони. К счастью.

Имелась у Альберто не очень хорошая особенность. В филейную часть ему постоянно тычет. Поэтому, учиться он поехал в столицу. А сейчас, видимо, прибыл на летний отдых. С каким-то аристократом. А раз привёл его в отцовский дом, то этот человек, как минимум, не простой прожигатель родительских денег. Своего отца Альберто знает отлично. Что тот крайне не любит пустых разговоров, а ещё больше пустых людей.

Федерика тоже вошла в особняк. И она знала, кого нужно спрашивать, чтобы разузнать подробности. И как.

— Юфи! — сделала невинно-возмущённый вид Рика. — Представляешь, опять Дорон Брилль со своими дружками возле Академии паслись!

Женщина, лет тридцати, в сером платье служанке с белым подолом, покивала с сочувствием на лице.

— Госпожа, — произнесла женщина. — Уверяю вас, они только и могут, что смотреть. Вред и оскорбления могут им дорого стоить.

— Знаешь, Юфи, — вздохнула Федерика. — Иногда мне очень хочется, что у меня был парень. Аристократ. Чтобы этот… своими сальными глазками на меня не смотрел.

— О, кстати, госпожа, — Юфи чуть наклонилась. — Ваш брат, Альберто. Как раз и прибыл с аристократом. Буквально перед вами!

— Серьёзно? — якобы удивилась Федерика.

— Вот только что Амели проводила приятеля вашего брата в гостиную, — доверительным тоном сообщила Юфи. — И я вам скажу, госпожа… Парень молод, очень красив и настоящий аристократ.

— Юфи, — тоже понизила громкость Рика. — Альберто что, не повёл своего приятеля к дяде?

— Нет, — ответила служанка. — Господин Альберто пошёл в кабинет господина Умберто один. Судя по лицу господина Альберто, он имеет какую-то серьёзную тему для разговора.

— Юфи, а можно посмотреть на этого парня? — спросила Федерика. — Альберто ничего не говорил?

— Нет, госпожа, — сверкнула понимающей улыбкой служанка. — Просто попросил проводить в гостиную.

— А тётушка Амедея?

— Она ещё не вернулась с прогулки.

— Тогда мне следует развлечь гостя, — улыбнулась Федерика. — Это же неправильно, оставить его ожидать в одиночестве.

Кабинет Умберто Каниони

Старший Каниони не считал себя старым. Немолодым, это да. Но у него ещё даже младший сын не женат, какая тут старость?

Младший сын. Тем более поздний. Альберто прощалось многое из того, за что старшим братьям бы отец не спустил. Уж точно никакой учёбы в столице Квентину и Аугусто никогда бы не дозволилось. Но младший ребёнок на то и младший, чтобы немного баловать. И не ребёнка, если говорить честно, а больше отцовские чувства тешатся этим. Собственно, поэтому Умберто Каниони и отвлёкся от работы, чтобы поговорить с младшеньким. А так-то даже жена не рисковала отрывать мужа от рабочего процесса.

Старший Каниони сразу заподозрил что-то неладное. Едва Альберто вошёл в кабинет, Умберто понял, что случилось какое неприятное и серьёзное событие.

Вот только даже он не смог предугадать, какое. Интрижка с какой-нибудь аристократкой, с последствиями. Проблема с секураторами. Например, из-за дуэли. Но вот такое…

— Была? — вычленил слово из рассказа сына Умберто.

— Да, — ответил сын. — Забегая вперёд, уже была. Я сейчас уже заканчиваю.

И Альберто описал то, что произошло около Бейла. И Умберто мрачнел, чем дальше, тем больше.

— И вот что я подумал, отец, — произнёс Альберто. — А кто сказал, что эти люди собирались требовать выкуп деньгами?

— В каком смысле? — сухим деловым тоном спросил старший Каниони.

— Энтони — это тот человек, который меня спас и с которым мы приехали сюда, заметил, — Альберт сидя за столом для гостей, постучал по столешнице указательным пальцем. — Что подобное поведение, в смысле того, что я не замечал каких-то важных деталей, могло быть результатом не столько влюблённости… Даже так, отец. Влюблённость могла казаться. Энтони — человек покрутившийся в высшем свете столицы. И подсказал, что меня могли опаивать. И, вспоминая сейчас два месяца знакомства с Меллис Риолис, я задаю себе вопрос. Ну не настолько она была красива. Это раз. Два, почему она настаивала, чтобы мы проводили время только вдвоём? Далее я поднимаю факты… Она прям жаждала, чтобы мы побыстрее уехали. Вот ты, отец. Смотря на такое со стороны, чтобы сказал?

— Ничего, — ответил старший Каниони. — Влюблённые, сын, часто похожи на сумасшедших.

— Да, — согласился Альберто. — Но если предположить, что меня чем-то опаивали, чтобы снизить критичность восприятия… Отец, Меллис не первая моя женщина. С чего вдруг я так воспылал? А если ввести в это уравнение некие вещества… Которые нельзя купить в аптеке. И бандиты — это же были именно бандиты. Люди грубые, без фантазии. Они такие сложности бы делать не стали. Ждать два месяца. И я делаю вывод. Они, и Меллис, и бандиты, выполняли чью-то волю.

— Продолжай, — уже заинтересовано произнёс Умберто.

Он достал из хьюмидора чёрную сигариллу. Это означало, что старший Каниони действительно интересуется темой.

— Если ввести заинтересованную сторону, которая обладает деньгами и связями, — Альберто вновь постучал пальцем по столу. — То эта задачка начинает решаться. Меллис подвели ко мне на приёме. А провели её туда те, кто мог это сделать. Вещества ей давали тоже они. Бандитов наняли. И если бы не Энтони, сначала заставили бы тебя что-то сделать, а потом убили меня. Лиц они не скрывали, значит, в живых оставлять не собирались. Отец. Это кто решил так обострить ситуацию? Я чисто физически не мог никому настолько серьёзному на ногу наступить.

Умберто прикурил сигариллу. Выпустил клуб дыма, бросил спичку в пепельницу.

— И хотелось бы, сын, представить это, как преувеличение и теорию заговора, — произнёс мужчина. — Но твои рассуждения логически верны. И любой из трёх наших главных конкурентов мог такое провернуть. У всех вполне хватает и денег, и связей. Как и мест, где они очень хотят подвинуть меня. Брилль мечтают выбить нас из Мэлдона. Холланды из Рэдинга. Шелли просто хотят разорить все компании Арианы, чтобы все грузы везли только по железной дороге.

— То есть, так доброжелателя не определить? — задумчиво спросил Альберто. — Жаль. Я бы хотел вернуть… комплимент.

Старший Каниони едва заметно хмыкнул. А человек внимательный заметил бы, что сигарилла между пальцев господина Умберто чуть подрагивает.

— А если бы знал? — негромко спросил мужчина. — Кто за этим стоит?

— Любовь красива взаимностью, как я думаю, — поиграл желваками Альберто. — Честно говоря, сначала я подумал про маму. Про… нет, ты и братья сами способны… А вот мои племянники и племянницы? Федерика? Если бы они лежали связанные на полу пароката, а перед ними убивали случайных свидетелей? И ещё, меня выманивали. Значит, провернуть такое в произвольном месте не могли. То есть, огласки боятся. Боятся тебя, отец.

— И правильно делают, — холодно заметил Умберто, стряхивая столбик пепла в массивную каменную пепельницу.

— А если бы знал, — продолжил Альберто. — Также поступать… Нет.

— А как?

— Хуже сделать, — ответил парень. — Чтобы всегда чётко знали, ответ будет гораздо неприятнее. Убить их близкого… Да, это будет больно. Но это неприятность на время. А, например, вынудить выйти замуж…

— Замуж? — слегка удивился Умберто.

— Не за себя, конечно, — ответил Альберто. — За кого-то из наших. Наверняка же найдётся, кого нужно наказать.

Парень усмехнулся.

— Это, конечно, шутка, — произнёс он. — Но… У всех есть тонкие места. Надо сначала изучить. Я таким не занимался, поэтому мне бы понадобилось и твоё мнение, отец. И братьев. Нужно же при этом и компании не навредить. Но как пример… Внезапно утонет корабль. Плыл, плыл и утонул. Бывает же. Я подумал, что у тебя с конкурентами есть договорённость, не трогать корабли и команды.

— Есть, — кивнул старший Каниони.

— А при таком событии все договорённости отменяются, — произнёс Альберто. — Споить команду перед выходом. Подмешав что-нибудь интересное. Как это мне сделали. Нанять жиголо, чтобы дочь или вообще чью-то жену ославить. А пока метаются, ты, отец, или братья сделаете что-нибудь серьёзное.

Альберто вздохнул.

— Такие мысли мне приходили в голову, пока я сюда плыл, — добавил парень. — Я был очень зол. Очень. И… несмотря на… всё, Меллис я же на самом деле… Мне очень хотелось кому-нибудь предъявить за свои переживания.

Умберто же сидел молча, смотря поверх головы сына.

— Что ты сейчас думаешь делать? — спросил, наконец, старший Каниони.

— Закончить университет, — ответил Альберто. — А потом… Надо заняться тем, что не будет пересекаться с делами компании. Напрямую, то есть в конкуренции.

— Я спросил про ближайшее время, — произнёс Умберто. — Но про твои планы после мы ещё поговорим.

— А-а, — Альберто хмыкнул. — Сначала мне надо отойти от такого… фортеля. Показать Энтони целителю.

— Этот человек приехал с тобой? — сощурился Каниони.

— Да, — кивнул парень. — Я должен ему жизнь. А Энтони из-за меня перенапрягся.

— Он что, маг? — уточнил Умберто.

— Несильный, — ответил Альберто. — Честно говоря, отец, на многие мысли он меня и натолкнул. Я хочу ещё его послушать. В друзья он не набивается, денег не требует. А человек своеобразный…

Гостиная

Федерика, на правах так-то ребёнка, забежала в гостиную, проигнорировав этикет (а его, поверьте, в АЖА — Арианской женской академии буквально вбивают, так что девушка его знает в совершенстве).

— Здравствуйте! — озарилась улыбкой Рика.

Сидящий в кресле парень поднялся, склонил голову.

— Энтониани Кольер, — церемонно представился он.

«Ух, какой высокий».

— Федерика! — продолжала улыбаться девушка. — Господин Каниони-старший мой дядя!

— Рад знакомству, леди Федерика, — опять склонил голову парень.

— А вы приехали с Альберто? — Рика прошла и села в кресло напротив. — В смысле, вы тоже из столицы, да?

— Всё так, леди, — ответил, присев, парень.

— Вы учитесь вместе? — сразу же выпулила следующий вопрос Рика.

— Нет, я не учусь вместе с Альберто, — ответил с лёгкой улыбкой Кольер. — Мы и познакомились относительно недавно. Скажем так, по дороге.

Ни на правой руке, ни на левой, у Кольера не было никаких колец. Не маг, не женат. Не заметно ничего военного. Зато заметны повадки человека светского. И да… Что-то этот парень слишком красив. Даже немного не по себе. Глаза эти синие… Какой-то прям картинный красавчик. Как бы не оказался, на самом деле, каким-нибудь проходимцем.

— А вы приехали надолго? — спросила Федерика.

— Полагаю, что на лето точно, — ответил Кольер. — Дальше посмотрим.

— А! Так вы у нас будете жить, да? — продолжала играть непосредственность Рика.

— Это было бы не совсем… вежливо, леди Федерика, — мягко ответил парень. — Я планирую остановиться в гостинице. Или снять квартиру.

— Мне кажется, господин Кольер, — произнесла девушка. — Что вы приехали не по делам. Я права?

— Иногда можно себе позволить просто попутешествовать, — выдал улыбку парень.

«Ну, и улыбочка», — это Рика оценила, что…

Боги, действует же! Прям хочется улыбнуться в ответ…

«Выпить бокал другой вина».

— Если не секрет, господин Кольер, — произнесла девушка, выкидывая из головы эти мысли. — А чем вы занимаетесь?

Да, это было очень… Грубое спрямление. Но подросткам такое прощают.

— Делами, леди Федерика, — опять улыбнулся Кольер. — Не буду вдаваться в подробности, ибо они скучны и серы. А вы, полагаю, учитесь?

— Да, — это было нетрудно угадать, Рика же в форменном платье АЖА.

— На последнем или предпоследнем курсе? — уточнил парень.

А вот это уже интересно.

— А как вы это поняли? — с лёгким удивлением спросила девушка.

— В основном по возрасту, — ответил Кольер, продолжая держать вежливый приветливый тон. — Вам же лет восемнадцать-девятнадцать.

— А вы внимательный человек, господин Кольер! — весело заметила Федерика.

— Что вы, — ответил парень. — Я сделал этот вывод по вашему виду.

— В смысле? — не поняла девушка.

— Если быть точнее, по одежде, — Кольер показал на запястье левой руки девушки. — В каждом учебном заведении предпоследний и последние курсы имеют какое-то отличие. В вашем, я так понимаю, это браслет?

Федерика невольно двинула рукой, на которой и находилась упомянутая вещь. Браслет был составлен из чёрных плоских камней. Недорогих, но обработанных весьма тщательно. Так же к браслету был прицеплен значок академии — открытая стилизованная книга, вписанная в круг (этот значок, так-то, нужно носить на платье).

— Хм, — девушка сощурилась. — Да, это так. На четвёртом курсе каждая воспитанница лично делает себе браслет. И носит на левой руке.

— Позвольте догадаться, — улыбнулся снова Кольер. — А на последнем — на правой?

— На обеих, — тоже выдала очаровательную улыбку Рика. — И главная сложность, сделать точно такой же браслет.

— Ясно, благодарю вас за информацию, леди Федерика, — склонил голову Кольер.

— А там, где вы учились, господин Кольер? — спросила девушка. — Там какая традиция?

— Цвет шейной ленты, — ответил парень. — Третий курс — синяя. Четвёртый — зелёная.

— Четвёртый? — слегка удивилась девушка. — А где вы учились?

(Учебные заведения здесь имеют либо трёхгодичный, либо пятилетний срок обучения).

— В Директории, — ответил Кольер.

— А-а, понятно, — Рика покивала. — Выходит, вы маг, господин Кольер?

— Хотел им быть, — ответил парень. — Но не совсем получилось.

— А такое бывает? — удивилась девушка.

— Как видите, — усмехнулся Кольер.

— Никогда не слышала, — задумчиво произнесла Рика. — Чтобы… окончив Директорию, кто-то не смог стать магом.

— Это будет трудно объяснить, — произнёс парень. — Но иногда такое случается. И я, к сожалению, попал в эту грустную статистику.

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий. Разумеется, в классическом строгом чёрном костюме, с чёрной шейной лентой, которая охватывала стоячий воротник рубашки. В руках у дворецкого был небольшой металлический поднос, на котором стоял квадратный стакан заполненный на треть жидкостью светло-коричневого цвета. Полтрейн, напиток с севера Рутланда. И ещё на подносе была чёрная массивная каменная пепельница.

— Господин Кольер, — дворецкий, составив принесённое на столик между креслами, поклонился.

— Благодарю вас, — ответил Кольер.

— Госпожа Федерика.

И Айбл Краун неторопливо удалился.

— Господин Кольер, — заговорила девушка. — А можно задать вам несколько вопросов по… Ну, вашему обучению в Директории?

— Да, конечно, — кивнул парень.

— А это правда, что там учатся все вместе? — чуть подалась вперёд Рика.

— Учатся — да, — ответил Кольер. — А вот живут раздельно. И даже местные жили на пансионе в Директории. Первый год нам вообще нельзя было никуда выходить.

— Почему? — удивилась Федерика.

— Потому что обучение маги начинают именно в пятнадцать лет не просто так, — ответил Кольер. — Именно в этом возрасте начинается магический шторм.

— Что это?

— Вы знакомы с термином кризис подросткового возраста? — спросил Кольер.

— М-м, это когда… происходит переход от ребёнка к взрослому? — ответила девушка.

— Да, — кивнул парень. — У магов наблюдается что-то типа того же. Они проходят этап привыкания к своему новому состоянию. В этот момент будущие маги себя не совсем контролируют. А бывает, что совсем не контролируют. Резкие смены настроения, длительные периоды депрессий, эмоциональные пики. Очень трудно, почти невозможно преодолеть это самому. Поэтому, магов и содержат отдельно. Хотя бы для того, чтобы они себе что-нибудь не сделали.

— Содержат? В смысле…

— Закрывают одних в отдельном помещении, — спокойно пояснил Кольер. — Так что все маги, госпожа Федерика, знакомы с камерами-одиночками.

— Хм, честно говоря… не знаю, смогла бы я через такое пройти, — задумчиво заметила Рика.

— Это был не вопрос выбора, леди Федерика, — усмехнулся Кольер. — И мы все воспринимали это, как вынужденную меру, а не наказание.

— Получается и девушки тоже… в камере? — неверяще спросила Рика.

— Лучше в камере, нежели набрасываться на встречных мужчин, — иронично заметил парень.

— Набрасываться? В смысле?

— Магический шторм кратно усиливает все чувства, ощущения, — ответил Кольер. — В том числе, это касается влечения. Очень сложно себя контролировать. Практически невозможно.

Федерика покачала головой.

— Какие… честно говоря, жутковатые… — Рика вздохнула. — А потом? Когда всё проходит… А это, кстати, проходит?

— На третьем курсе учеников уже спокойно отпускают в увольнения, — ответил Кольер. — А на четвёртом можно даже не жить на кампусе. У нас многие, кто имели обеспеченность, снимали себе квартиры в городе. И ходили в директорию, как обычные ученики.

— Но всё равно, это довольно суровые… необычные условия, — заметила девушка.

— Разве? — улыбнулся парень. — Уверен, что вы тоже можете рассказать что-нибудь… специфическое, что непосвящённым покажется, как минимум, странным.

— У нас в камеры не садят, — слегка улыбнулась Федерика.

— Но наверняка есть традиция… — парень сощурился с лукавым выражением лица. — Связанная с лёгкой аморальностью. Или даже не с лёгкой.

— Хм, есть, — хитро улыбнулась девушка. — Но посторонним, а тем более мужчинам, про это рассказывать запрещено.

— Я и не настаиваю, леди, — заверил Кольер. — Я человек любопытный, иногда даже, возможно, слишком, но побуждать к нарушению правил не хочу. Но намёк… Это связано с неглиже?

Федерика хмыкнула. И кивнула.

— Добрый день, — раздался в гостиной строгий женский голос.

В комнату вошла статная и при этом стройная, как девушка, дама в строгом тёмно-синем длинном платье и с высокой причёской. Кольер тут же поднялся.

— Тётушка, — Федерика тоже последовала требованиям этикета.

Кольер поклонился, а Рика вместе с поклоном ещё и слегка присела.

— Леди Каниони, — произнёс парень. — Энтониани Кольер. Состою в приятельских отношениях…

— Федерика, — строго произнесла Амедея Каниони. — Я, признаться, удивлена. Приглашать молодого человека без предварительного знакомства…

— Прошу прощения, леди Каниони, — вновь заговорил Кольер. — Но возникло недоразумение. Я познакомился с леди Федерикой не далее получаса назад. Приятельствую же я с вашим сыном, Альберто.

Женщина слегка приподняла брови. И её лицо стало менее строгим.

— Вот как, — произнесла она. — Тогда и я прошу прощения. И у вас, господин Кольер, и у тебя, Федерика. А где же сам Альберто? Оставил гостя.

— Он ушёл к дяде, тётушка, — с кротким видом ответила Федерика.

— Рискну показаться слишком прямолинейным, леди Каниони, — заметил Кольер. — Но Альберто имел причину так поступить.

Амедея Каниони кивнула.

— Федерика, — произнесла она. — Могу я попросить тебя, ещё некоторое время оказывать гостеприимство нашему гостю?

— Конечно, тётушка, — ответила Рика.

Амедея Каниони величественно удалилась из гостиной.

— А что такого Альберто должен был так срочно рассказать? — спросила Федерика.

— Боюсь, — Кольер сел обратно. — Я не могу вам этого сообщить, леди Федерика.

— Альберто что, тайно женился? — нахмурила бровки девушка.

Тоже вернувшись на своё место.

— Прошу вас, не пытайте меня, — улыбнулся парень. — Мне доставляет огорчение держать неутолённым женское любопытство.

Федерика некоторое время смотрела на парня. Потом её губы тронула хитрая улыбка.

— Но насчёт себя, господин… Энтони, — произнесла девушка. — Вы можете… утолить моё любопытство?

— По мере сил, леди Федерика, — ответил Кольер.

Глава 4

Особняк семьи Каниони, гостиная

Честно говоря, иногда это удивляет объединённую сущность Максима-Энтони. Что девушка, совсем юная, может взять и закурить. И память же в наличии, что в этом не видят здесь ничего предосудительного. Это же не табак, а своего рода лёгкий энергетик или, наоборот, успокоитель. Смотря какой сбор используется. Но слегка все же…

Дамы предпочитают курить не папиросы. Это мужские аксессуары. Женщины носят длинные портсигары, в которых лежат тонкие сигаретки. А длинный портсигар из-за того, что он ещё является и футляром для мундштука. Память Энтони подсказывала, что дамы в высшем свете часто предпочитают носить мундштук отдельно, в вычурном футляре, ибо такой предмет может быть очень длинным. Не с ладонь, как у Федерики, а с локоть длиной. Кстати, на приёмах курительные комнаты отдельные для мужчин и женщин. В директории, где учился Энтони такая же ситуация. А в других учебных заведениях такого разделения нет. Ибо только маги учатся совместно. Тот же Тарквенонский университет, где обучается Альберто, это учебное заведение только для мужчин.

И Федерику сейчас очень интересовало, каково это — совместное обучение. Как вообще это происходит, что парни и девушки находятся в одном учебном классе. По пути эта хитрая особа вставляла вопросы про самого собеседника. Откуда он родом, из какой семьи. И, конечно, в каком статусе Энтони Кольер сейчас.

А Энтони… Он же тут не собирался жениться. Не надо давать сей девушке поводов для серьёзного интереса. Что-то слишком бойкая особа.

— Ничего нового, Федерика, — рассказывал парень. — Так обычно и пропадают из высшего света столицы. Слухи и сплетни — они же собираются и распространяются не только ради забавы. Но и как оружие. Вот и мне пришлось уехать из-за этого. А до того я видел немало точно таких же примеров. Год или два придётся отсутствовать. Многие, кстати, после этого уже не возвращались.

— Почему? — с интересом спросила девушку, держа руку с мундштуком в изящном изгибе, поставив локоть на подлокотник кресла.

— Достаточно молодые попросту женятся или замуж выходят, — улыбнулся Кольер. — Если говорить в общем, находятся такие дела, которые людям более интересны, чем все эти игрища на раутах, приёмах.

Парень затушил почти догоревшую папиросу в пепельнице.

— Это же довольно утомительное занятие, на самом деле, — добавил Энтони. — Одно следование моде уже весьма хлопотное и очень недешёвое мероприятие. Многие люди попросту финансово не тянут. Или не хотят выкидывать такое количество денег на столь эфемерную цель. Мужчинам, конечно, чуть проще. Мужская мода менее изменчива.

— Это даже мы, в нашей провинции, очень хорошо понимаем, — улыбнулась девушка.

— Но только чуть, — усмехнулся Кольер. — В прошлом году пошла мода на вот такие портсигары.

Он показал на свой, который лежал на столе.

— А в этом году портсигары должны быть обтянуты кожей, — добавил парень. — И должно быть золотое тиснение. Боюсь представить, сколько стоит такая поделка. Я сейчас испытываю облегчение, что мне уже не надо это приобретать.

— А для женщин? — заинтересовано спросила Федерика. — Какая мода в этом году?

— Федерика, пожалейте, — откликнулся парень. — Прошу вас. Я за своим видом кое-как успевал следить. Я не настолько в себе уверен, чтобы рассказывать нюансы женского образа.

— Хотя бы некоторые моменты, Энтони, — улыбнулась девушка. — Крупными мазками.

Кольер задумался.

— Платья укорачиваются, — ответил, наконец, парень. — Я имею в виду наряды для мероприятий.

— Конечно, — с лёгкой нетерпеливостью заметила Федерика.

— У меня сложилось впечатление, — продолжал Энтони. — Что вскоре подолы дойдут не только до колена, но и выше поднимутся. Точно проходит мода на… Как это называется, когда делают пышность юбки от талии?

— Я поняла, — деловито откликнулась Федерика.

— Вот это юные особы уже не применяют, — произнёс парень. — Уходят от прямоугольного декольте к клиновидному. Но при этом я видел платья, которые открывают плечи, и, честно говоря, я иногда не понимал, как они, такие платья, держатся на даме. Да, приобретают большую популярность, видимо в связи с длиной подолов, чулки.

— Это вы про те, которые полупрозрачные?

— Да, — усмехнулся Энтони. — Именно. Но не просто чулки. Они носятся без пояса.

— Оу, что настолько длинные? — удивилась девушка.

— Они соединены между собой, — парень усмехнулся. — Простите, мне несколько неловко рассказывать о женском нижнем белье…

— Энтони, — сощурилась Федерика и затянулась.

Кстати, дама не может, как мужик, сунуть папиросу в рот и дымить. Положено лишь иногда прикладываться.

— Если вы не расскажете всего мне, — посулила девушка с видом расследователя секуратории. — Вы будете рассказывать это, как минимум, ещё двоим. Моим подругам. А если будете запираться, то вам придётся прийти с лекцией в академию.

— Леди Федерика, а вы… умеете убеждать, — хмыкнул Энтони. — В общем, как это называется, я честно не помню. Но суть. Чулки соединены между собой. Получились этакие штанишки. Судя по реакции дам, это куда удобнее, чем чулки.

— М-м, — девушка задумалась. — Интересно, интересно.

Она снова затянулась.

— Энтони, — в гостиную вошёл Альберто. — Федерика.

Парень улыбнулся, когда девушка повернулась к нему. Её улыбка показалась Энтони искренней.

— Альберто! — с теплом произнесла Федерика, поднимаясь и подходя к брату.

— Добрый день, сестрёнка, — с не меньшим теплом ответил Альберто.

А вот такие объятия, когда их лишь обозначают, это свидетельство очень приятственных, но не слишком близких отношений. Близких, в смысле будуарных.

— Уже вечер, — слегка укорила девушка брата. — Впрочем, я не в претензии. Ты предоставил мне отличный источник по столичной моде.

— Альберто, я уже, признаться, почти в отчаянии, — заметил Энтони. — Столь суровый экзамен я не сдавал даже в директории.

— Энтони, не преувеличивайте, — погрозила пальчиком девушка. — Заметьте, я даже не поднимала тему, откуда вы в курсе про женское нижнее бельё.

— Видел в магазине, — тут же отбил Кольер.

— То есть, вы специально заходили в отдел женского белья? — насмешливо поинтересовалась Федерика.

— И опять я припёрт к стене, — вздохнул Энтони.

Особняк семьи Каниони, малая трапезная

Застольный этикет, на взгляд Максима, был удивительно прост. Конечно, он в своём мире не ужинал в высоких домах, но представление, естественно, имел. О количестве вилок, какой рукой нож держать.

Так вот, и за этим столом, и память подсказывала, что тут настолько не заморачивались. Одна вилка, одна ложка. Нож именно в процессе поглощения еды вообще не использовался. Только если нужно масло намазать. Но салфетку на колени класть было нужно.

И опять несколько забавное действие происходило с Энтони. Руки сами знали, что нужно делать. Главное, было им не мешать. Поэтому парень сосредоточился на наблюдениях.

Во главе стола сидел, естественно, хозяин сего особняка. Его образ напоминал вид американских капиталистов, конца девятнадцатого, начала двадцатого века. Борода без усов, хороший строгий костюм с чёрной шейной лентой, которая скреплялась массивной золотой брошью. Черты лица старшего Каниони резкие, рубленные. Ну, мужчине и не нужно потрясать внешней красотой. Глубоко сидящие глаза, кустистые брови.

Госпожа Каниони. Высокая дама, даже немного выше мужа. Как минимум одного роста. Пальцы женщины унизаны дорогими кольцами, но явно по какому-то продуманному образу, а не просто что подороже выбрано. Потому что имелись и серебряные кольца. Амедея Каниони — женщина красивая, в юности наверняка имевшая серьёзный успех у противоположного пола. Её легко представить в ультра-модном платье на светском мероприятии.

Правила «когда я ем — глух и нем», Каниони не придерживались. Сначала леди Амедея спрашивала сына про учёбу в столице (но ни слова про инцидент с невестой), а потом старшие Каниони приступили к главному блюду ужина. Приятель сына.

— Леди Амедея, — спокойно произнёс Энтони, когда его спросили про род занятий.

И это не Федерика. В сторону не уйдёшь.

— Посмотрите на меня, — продолжил парень. — Чем с такой внешностью я мог зарабатывать на весьма недешёвое существование в столице?

Госпожа Каниони на столь откровенный ответ приподняла брови. На лице Федерики отразилось любопытство.

— К моему счастью, — добавил Энтони. — Это закончилось.

— К счастью? — спросила женщина с лёгким холодком в тоне.

— Да, — кивнул Энтони. — Крайне сложно изменить привычное течение дел. Но мне пришлось это сделать под давлением обстоятельств.

— А каких? — тут же спросила Федерика, наклонившись вперёд.

— Федерика, — негромко укорила госпожа Каниони за любопытство племянницу.

— Ничего, леди Амедея, — усмехнулся Энтони. — Я этого не скрываю. Закономерный итог. Я, в конце концов, нарвался на человека, с которым лично мне не стоило общаться. И пришлось уехать, чтобы не попасть в пагубную зависимость к очень серьёзным людям.

Энтони взял бокал со светлым вином.

— И после суток в дороге я понял, — продолжил парень. — Что это, своего рода, знак судьбы. Что нужно заканчивать с такой… не побоюсь этого слова, растительной жизнью.

Парень отпил из бокала, поставил его на стол.

— И что вы намереваетесь делать дальше? — спросил уже хозяин особняка.

— Для начала я хочу заняться своим физическим состоянием, — ответил Энтони. — Я всего один раз воспользовался магическими способностями, но меня это едва не отправило на больничную кровать. Хорошая физическая форма — это фундамент для мага. Полагаю, этим летом я буду активно восстанавливать кондиции.

Господин Умберто на это хмыкнул.

— А потом? — это опять Федерика.

— Далее возможностей хватает, леди Федерика, — улыбнулся Энтони. — Самое очевидное — армия. Даже мага с такими крайне посредственными способностями, как у меня, примут в ряды со всем удовольствием. Благо, я ещё серьёзно занимался целительским направлением, поэтому необязательно идти именно в боевые порядки. Кстати, господин Каниони. Я хотел поинтересоваться, как происходит набор в колониальные части. Люди, прибывшие с Анджаби, бывают неплохо обеспечены.

— Но и смертность там куда выше, чем в армии на континенте, — заметил хозяин.

— Признаться, меня это пугает куда меньше, чем прозябание в бедности, — усмехнулся Энтони.

— А если не армия? — спросила леди Амедея.

— Секуратория, фрисес[7], — ответил Энтони. — Маги в этих организациях тоже востребованы. Но мне бы этого… Скажем так, доход в них — вещь фиксированная. Что не совсем меня устраивает. С другой стороны — это уверенность в будущем.

— Выгодная партия? — спокойным тоном задал вопрос Умберто Каниони.

— Соглашусь, ход… м-м, ловкий, — кивнул Энтони. — Более того, в столице я всерьёз о таком думал, ибо имелось понимание, что моя линия поведения бесконечно длиться не может. Но в таком случае необходимо чётко понимать последствия. А именно, что…

Энтони прервался, подыскивая менее резкие определения. Не про яйца же за столом, в присутствии дам говорить.

— Скажем так, вопрос выбора находится в чужих руках, — нашёл слова парень. — Так входишь в роль ведомого навсегда.

— Иногда так бывает лучше, — с лёгким ехидством заметил господин Каниони.

— Соглашусь, но мне это не подходит, — с вежливой улыбкой ответил Энтони.

Курительная комната

Курительная комната — это синоним помещения только для мужчин. И раз Энтони туда пригласили, значит, господин Каниони имеет, что сказать вот этому неоднозначному приятелю сына. И это произошло буквально сразу, едва они расселись в удобных креслах и закурили.

— Я могу организовать вам, как вы сказали, восстановление кондиций, — произнёс Умберто Каниони. — Вопрос в том, что это будет происходить в учебном лагере за городом.

— Главное, что это будет происходить, — произнёс Энтони. — Я буду очень благодарен.

— Вы уже были… скажем так, благодарны, господин Кольер, — ответил Каниони.

То есть, ему, Энтони, вот так заплатят за услуги младшему сыну.

— Тогда это вообще отлично, — кивнул Кольер. — Не люблю, ни быть должным, ни держать чей-то долг.

— Но я всё же ещё раз подчеркну, — произнёс старший Каниони. — Это армейский лагерь. Что предполагает дисциплину. Лагерь находится в двадцати километрах от города и каждый день ездить туда… Будет, как минимум, неудобно.

— То есть, там можно и жить? — уточнил Энтони, снимая сопутствующие вопросы.

— Разумеется, — слегка сощурился господин Умберто. — Но в довольно… простых условиях.

— Вопрос целеполагания, — произнёс Энтони. — Я же собираюсь заняться собой, а не просто жить. Условия жизни в таком случае, даже самые суровые — это лишь временные помехи. Возможно, достаточно неприятные, но временные.

— Что же, тогда я выдам вам сопроводительные документы, — ответил старший Каниони. — Завтра.

Проверочка.

— Это замечательно, господин Каниони, — заметил Энтони. — Честно говоря, я приготовился к тому, что придётся какое-то время ждать. Если возможно приступить немедленно, я только рад этому.

Старший Каниони, курящий чёрную сигариллу, кивнул в ответ…

Следующий день. По пути в учебный лагерь

Окраина Арианы напоминала окраину любого города, в этом не было особого отличия. Ну, или любой маленький городок. Одноэтажные дома, грязноватая улица. Сначала домики были каменные, потом пошли и деревянные. С огородиками.

— Федерика спрашивала, — говорил Альберто. — Про серьёзность вашего намерения. По-моему, её это изрядно удивило.

— А ещё моя персона рядом с племянницей, — иронично заметил Энтони. — Напрягает вашу матушку. Да и отца, полагаю.

— Ну, Энтони, даже я удивился вашему откровению, — заметил Альберто. — Хотя уже знал.

— Ваш отец наверняка наведёт обо мне справки, — откликнулся Энтони. — Так что скрывать было глупо.

С утра небо хмурилось и время от времени накрапывал дождик. Поэтому, над пассажирским салоном пароката был развернут полог, который в более погожее время находился сложенным сзади сидения.

— Энтони, а вы, значит… м-м, сделали выбор? — спросил Альберто.

— О чём речь? — не понял Кольер.

— Это про наши… мои планы, — пояснил Каниони.

— Наоборот, — ответил Энтони. — Всё идёт как раз строго в рамках этих планов. Согласитесь, мне лучше иметь хорошую форму.

Альберто хмыкнул.

— То есть мне продолжать думать и смотреть по сторонам? — уточнил он.

— Разумеется, — кивнул Энтони. — Это вообще всегда делать полезно. А если что-то потребуется от меня, достаточно прислать нарочного. Где меня искать вы точно будете знать.

Парокат объезжал ухабы. В какой-то момент на них едва не наехал другой парокат, грузовой. Который тоже обруливал ямы на дороге. Возницы обменялись при этом пожеланиями друг другу хорошего дня и успели даже обсудить вопрос генетических проблем при близкородственных связях.

— В лагере есть и целитель, — заметил Альберто. — Так что вы, Энтони, удивительно ловко решили свои вопросы.

— Делай, что должен, — заметил Энтони. — И будет то, что нужно.

Альберто хмыкнул.

— Мне кажется, — произнёс парень. — Что вам уже можно идти работать преподавателем. Вы всё время выдаёте какие-то философские утверждения.

— Я ещё не настолько отчаялся в жизни, — усмехнулся Энтони.

— А это в каком смысле? — слегка удивился Альберто.

— Это, как с писателями, — произнёс Энтони. — Если не можешь писать так, что тебя читают, нужно идти в критики. И учить писать других. Чтобы быть преподавателем, нужно или ощущать к этому призвание, или уже не видеть собственного дальнейшего пути по жизни.

— Интересный взгляд.

Парокат катил уже по полям за городом. Слева виднелась насыпь железной дороги. Справа вдалеке дымили трубы. Всё-таки, это не мир меча и магии. Это мир пара и магии. А также фабрик, мануфактур, железных дорог и больших кораблей. И огнестрела, кстати.

— Но вы же не собираетесь всерьёз поехать на Анджаби? — спросил Альберто.

— Может и поеду, — откликнулся Энтони. — Но не в составе колониальных войск — это уже будет лишнее. Но вообще интерес имею.

— И в чём же этот интерес заключается?

— Големы, — ответил Энтони. — Хочу взглянуть поближе, что это такое.

— Можно же просто почитать, — заметил Альберто.

— Я почитал, поэтому и стало интересно, — откликнулся Энтони. — Человекообразные големы, большие големы, летающие. Это любопытно. К тому же, можно весьма неплохо заработать.

— А ещё это чрезвычайно опасно, — заметил Альберто.

— Если бояться опасностей, то не надо выходить из дома. Вот вас, Альберто, теперь остановит то, что знакомство с девушкой может привести в местечко Бейл?

— Но теперь я буду куда осторожнее, — произнёс Каниони.

— Так и я не собираюсь завтра отправиться на Анджаби, — усмехнулся Кольер. — И даже отправившись, не намереваюсь в одиночку пробежаться по тамошним опасным местам. Совсем необязательно лично убивать големов. Можно помочь это делать. И потом снять основные преференции.

— Хм, — Альберто задумался. — А вот это уже похоже на план.

— Можете и в эту сторону размышлять, — произнёс Энтони. — Я же пока займусь обеспечением собственной дееспособности. Чтобы потом я был готов к любому развитию событий…

…Учебный лагерь представлял собой совершенно типичную воинскую часть. Более того, у Энтони даже возникло ощущение дежавю. Настолько классический вид имело это место. Видимо, воинская часть — это везде воинская часть. Даже в другом мире.

Железные ворота с «венком» (символом Аустверга), рядом с ними КПП с деревянной дверью, обшитой досочками. Возле КПП стоит молодой паренёк в тёмно-зелёной форме. На голове такого же цвета шапочка. Что-то вроде тюбетейки. Кажется чем-то необычным? Так приделайте к ней козырёк и вот оно, форменное кепи.

На КПП Энтони пришлось обождать, пока дежурный офицер выяснял подробности. И Энтони его понимал. Прибыл какой-то явно насквозь гражданский персонаж и хочет пройти на территорию части.

«Если вы всё же переоценили свои силы, — это сказал Альберто в качестве напутствия. — То отправьте телеграмму. Я пришлю за вами парокат».

Переоценил силы? Энтони усмехнулся. Да он сейчас возвращается в дом родной. Армия — это такое место, где всё предельно понятно и ясно. Круглое — тащи, квадратное — кати. У кого больше звёзд на плечах — тот и прав. Вот если в столицу пришлось бы вернуться, вот там да, может и не смог бы. А тут…

Стоя на улице перед КПП, Энтони курил папиросу. И… Только не смейтесь, предавался ностальгии. Сколько он частей видел, во скольких приходилось жить. Особенно, это касается в/ч 31612. Посёлок Порошино. Елань. Там собирали всех, кто показал необычные способности. Тех, кого потом назовут Первые.

«А сколько нас выжило? Трое? Из почти двенадцати сотен».

— Господин, — из КПП выглянул боец. — За вами пришли.

Энтони выкинул папиросу в урну и прошёл на КПП. В коридоре, возле окна дежурного, стоял крепкий молодой мужчина. Разумеется, в форме, не новой, цвета хаки. На погонах по три жёлтых полоски посередине и две у корня погон — чёрные и узкие. Капитан и отслужил больше пяти лет. На правом плече нашивка — круглая, чёрная с белым кантом. Внутри буквы «AD» (символично). Такие же буквы по краю погон. На груди справа красный квадратик — кажется, это обозначение тяжёлого ранения.

— Господин Кольер? — сухим, казённым тоном поинтересовался капитан.

— Да, — ответил Энтони.

Едва не брякнув: «так точно». Он тут не военный, смотрелось бы это комично. Офицер, с протокольным лицом вояки, кивнул в сторону выхода.

Энтони вышел из здания КПП… И не удержался от ухмылки. Какое всё родное… Побеленные поребрики, тщательно выметенная дорожка, на газоне, можно покляться, траву хоть линейкой замеряй, все травинки одной высоты.

— Коротко поясню… хм, правила поведения на территории лагеря, — заговорил офицер, когда Энтони поравнялся с ним, и они пошли дальше. — Вам выдадут форму. Здесь нельзя ходить в гражданском. С десяти вечера до шести утра запрещено выходить из казармы. Как понятно, тем более запрещено употребление алкоголя. Курить разрешается только в местах для курения. Со званиями знакомы?

— С нижними чинами, остальные сегодня выучу, — ответил Энтони.

Офицер покосился на него, кивнул.

— Обращение к равному, в вашем случае это будет энсин — по имени, — продолжил капитан. — К остальным господин и далее звание. При обращении требуется приложить ладонь к виску. Вот так.

И капитан показал вполне знакомый Энтони жест. Тоже правой рукой исполняется.

— Что заканчивали? — спросил капитан.

— Директорию, — ответил Энтони.

— Ясно. Давно? — уточнил офицер.

— М-м, пять лет назад, — ответил Кольер.

— Немало, — деловито произнёс капитан. — Далее куда? В войска?

— Как судьба подскажет, — ответил Энтони. — Пока подсказывает именно это.

Офицер кивнул.

— Уровень какой? — спросил он.

— Ну, с пятью противниками без способностей сейчас справлюсь, — ответил Энтони.

— Негусто, — спокойно произнёс капитан. — Что с физухой?

— С ней и хочу разобраться, — ответил Энтони.

— У меня сейчас группа из пяти человек, — произнёс капитан. — Будете шестым. Придётся нагонять.

— Нагоним, — ровно ответил Энтони. — Не привыкать.

— Что же, тогда хорошо, — кивнул капитан. — Сюда.

Они повернули к двухэтажном зданию. Назначение которого было очевидно. Казарма. Место расположения личного состава.

— Господин капитан! — в курилке около входа сидели трое парней. — К нам?

— К вам, — коротко ответил офицер и открыл дверь.

Короткий коридор. Т-образный перекрёсток. Слева возле входа сидит боец. При виде капитана он немедленно встал.

— Господин капитан! — пролаял боец. — За время моего дежурства…

— Вольно, — махнул рукой офицер.

И прошёл дальше.

— Комнаты на втором этаже, — пояснил капитан, проходя через перекрёсток прямо, на лестницу. — После отбоя на первый этаж спускаться только при острой необходимости.

— Ясно.

* * *

Похоже, его определили в казарму-общежитие. Для офицерского состава. Никаких общих располаг, отдельные комнаты. Небольшие, но так военному человеку хоромы и ни к чему. Он в комнате лишь спит.

Опять же офицеру не полагается самому бегать за вещевым довольствием. Вскоре после ухода капитана Хаунда, прибыл каптенармус. Он принёс скатку с постельным бельём и снял мерки. А пока Энтони располагался и форма приехала.

На погонах этой формы было по одной полоске. Энсин — первое офицерское звание. Также каптенармус принёс, вы не поверите, белые тканевые полоски. Подворотнички. Надо же, как сходно идёт военная мысль в таких вещах. На предложение обучить пришивать подворотничок Энтони заверил, что уже в курсе, как это делается.

Поместив «гражданку» в небольшой шкаф, парень принялся облачаться в форму. Штаны тут прямого покроя, достаточно широкие. Это же полевая форма. Обувь, кстати, сапоги с короткими голенищами.

Штаны имели внизу лямки. Штрипки. Как тут принято, штаны не имели шлёвок для ремня, для поддержания штанов полагались подтяжки. Которые имели по-армейски большие, солидные клипсы. Подтяжки с такими прищепками можно, наверное, как систему подвеса использовать.

Нательное бельё белое, тут никаких новшеств. Носки чёрные, плотные. Китель формы имел стоячий воротник, именно стоячий, а не просто высокий. Застёгивался под горло. Пуговицы металлические, со знакомым уже гербом-венком королевства.

— Чёрт меня возьми, — криво усмехнулся Энтони, глядя на себя в зеркало.

Которое было закреплено на дверце шкафа.

Лицо другое. Тело другое. Вот только ощущения те же.

«You’re in the army now».

Парень на автомате поправил гимнастёрку под поясным ремнём. Все же это больше именно гимнастёрку напоминает. И длиной, и фасоном. Клапаны нагрудных карманов, надевать нужно через голову, ибо разрез лишь до живота.

«Петлиц только не хватает» — усмехнулся Энтони.

И пилотки. С красной звездой! Впрочем, эта шапочка на неё смахивает. Но кокарда, точнее вышивка на шапочке — это опять королевский венок Аустверга. Две ветви, оплетённые лентой, напомним.

Кстати, и плечевой ремень тоже в наличии. Прямо-таки командир РККА, а не какой-то презренный аристократ. Кобуры справа не хватает и планшетки слева.

«Солдафон!» — оскалился Энтони.

Чего скрывать, душа прям медом полита. Даже удивительно, что форма настолько, оказывается, въелась в суть.

«Это не форма, — насмешливо подумал парень. — Это уже содержание».

— Что же, — Энтони закрыл дверцу. — Где-то обед уже. А это святое.

Столовая учебной базы колониальных войск

Пятёрка выпускников директории и будущих офицеров, сидели за столом. Естественно, не в общей зоне, а в офицерской. Впрочем, общая зона была практически пустой. Буквально неделю назад убыл предыдущий состав, а новые прибудут в конце июня начале июля.

— Постарше нас, — говорил Карвер Хьюз, описывая нового члена их небольшого коллектива. — Лени, скажи.

Невысокий парень, сидящий рядом с Карвером, кивнул.

— Ну, и там, — криво усмехнулся Карвер. — Явно какой-то припорошенный.

— Это в каком смысле? — не поняла Алиса Холтрейн.

Кроме трёх парней тут сидели и две девушки. Уже упомянутая Алиса, довольно высокая мадам с широким лицом и тяжёлым подбородком. И Дебра Вудрин — совершенно среднестатическая девушка.

— Ну, он такой… — Карвер сделал жест, будто что-то на стол выкладывал. — Прям сверху вниз, «я аристо» и всё такое. Даже трость имеется. И вообще он какой-то сладкий.

— А это-то как? — нахмурила брови Алиса.

Баз Стрентон, третий парень, здоровяк с лицом убийцы (и нравом кролика), обрисовал жестом своё лицо.

— Прямо-таки красавчик, — ухмыльнулся Карвер. — Тебе же такие нравятся?

— Это с х… чего ты это взял? — нехорошим тоном осведомилась Алиса.

— А это не вон тот? — произнесла в этот момент Дебра, смотревшая в сторону входа.

Остальные тоже повернули головы. Некоторое время курсанты наблюдали.

— Слышь, — произнесла, наконец, Алиса. — Чё ты там нёс? Сладкий аристо? Вот этот?

В офицерскую столовую зашёл человек, который явно не первый день форму носит. Это видно хотя бы по тому, что форма его никак не стесняет. Словно в обычной одежде идёт. Между тем, человека гражданского видно сразу, именно по тому, как он себя в форме ощущает.

— Так это… — Карвер тоже выглядел удивлённым. — Ну, типа, да. Лени, это же тот?

— Не уверен, — откликнулся парень.

Между тем, вошедший молодой офицер прошёл к окну раздачи.

— Нихрена себе, — пробормотал Карвер. — Это как так? Я вам зуб даю, он реально будто только из дворцов был. Весь такой из себя.

— Видимо, бывал не только во дворцах, — заметила Алиса.

— Да уж, — покивал Карвер. — Эй!

Парень поднял руку, привлекая внимание. Только что отошедший от окна с подносом в руках новенький, поднял брови. И пошёл к ним.

Место ему освободили девушки. Парень сел с краю.

— Приятного всем аппетита, — спокойно произнёс он. — Энтони Кольер.

— Слышь, Энтони, — тут же взял барана за рога Карвер. — А ты где до этого служил?

Кольер хмыкнул.

— М-м, нигде, — ответил он, беря ложку.

— Да ладно, чё ты гонишь? — естественно, не поверил Карвер. — Что я Рокки от аннуала не отличу?[8]

— Карвер, тебе какое дело? — вступилась Алиса. — Энтони. А ты же тоже маг?

Кольер на это кивнул.

— Где учился? — тут же спросил Карвер.

— В Бурсе, — ответил Энтони.

Никто на это не среагировал. То есть товарищей по директории у него не случилось.

— Это что, в Бурсе такая дисциплина что ли? — недоверчиво произнёс Карвер.

Следующий день. Раннее утро

Младший офицерский состав в колониальные войска в обязательном порядке набирается из магов-эссов. И тут есть два варианта. Либо прибывают «покупатели» из частей на Анджаби, либо присылают вчерашних учеников из директорий, которые заключили контакт с армией. Первые приезжают перед самым набором будущих подчинённых, вторых присылают за полгода, потому что требуется их предварительно подготовить.

Капитан Джеймс Хаунд служит инструктором уже пятый год. А до того пятёрку отбегал по Анджаби. Сначала он восстанавливался после тяжёлого ранения (а это значит, что Хаунда чуть не по кускам собирали), а затем как-то втянулся, привык. Опять же недавно женился, поэтому бегать по лесам Анджаби уже как-то несерьёзно. Скоро следующее звание, стаж инструкторский уже вполне солидный. И третья полоска тоже вот-вот (три чёрных узких полоски у корня погон — обозначение эмплоя, того, кто отслужил более десяти лет).

В общем, опыт у капитана Хаунда имелся. Поэтому, в отличие от своих подопечных, он не разделял веселья молодёжи насчёт того, что шестой курсант «сдох» на утренней пробежке.

Во-первых, этот парень добежал до тошноты. Весело и забавно? Нет. Этот человек может заставить своё тело дойти до такого состояния. То есть преодолеть естественный физический предел.

Второе. Энтони Кольер вообще не нуждался во внимании инструктора, в части того, чтобы не задействовать магические способности. Кольер сам, вполне уверенно, «выключил» магию. В этом и есть смысл физических тренировок. Тренировать нужно тело, а не использование усиления. Чем Кольер, собственно, и занимался.

Тренировка должна заходить за физический предел, только тогда она имеет смысл. Чтобы уметь сдерживать свои способности, когда подходишь к этому самому пределу, нужно обладать опытом. Немалым опытом целенаправленного развития физических кондиций, ибо подключить усиление — это практически рефлекс, крайне сложно этого избежать, не имея практических навыков.

И Джеймс Хаунд мог привести пример, как парень такого возраста заимел такой опыт. Сам Джеймс в возрасте двадцати шести лет вот также восстанавливался после ранения. Тоже была слабость, низкие кондиции. Но ничего, за полгода восстановился. Ну, а то, что Кольер скрывает свою прежнюю жизнь… Мало ли. Кто знает, где он служит? Опять же, не просто так, наверное, он прибыл восстанавливаться именно сюда, где его никто не знает.

«А по званию, он может и повыше быть».

Но как хорошо выдавал себя за гражданского шпака. Ничем не показал, что погоны уже имеются. Собственно, это намекало на некоторые подробности о месте службы Энтони Кольера… Которые капитан Хаунд оставил при себе. А то потом придётся подписки всякие давать… Или вовсе сменить место службы, что было бы сильно некстати.

Подтверждая версию инструктора Хаунда, после завтрака Кольер направился к целителю. Совершенно правильная методика. Сначала загнать себя, выявить проблемы. А сейчас проконсультироваться с целителем, имея на руках факты.

Ну, и очевидно, что занятия по тактике, на которых остальные подопечные Хаунда будут находиться до обеда, для Энтони Кольера, скажем мягко, вряд ли станут каким-то откровением…

* * *

Целитель — мужчина средних лет, небольшого роста, медленно вёл руками вдоль спины пришедшего к нему пациента, который сейчас сидел обнажённым. Обследование длилось уже почти два часа, потому что господин Инграм Ламьен подошёл к делу очень тщательно.

Под руками целителя было зелёное свечение. Лицо серьёзно, взгляд характерно расфокусирован.

— Что же, — заговорил, наконец, господин Ламьен.

Убрав руки, он встряхнул ими, как пианист. И потом принялся разминать пальцы, одновременно обходя стол.

Парень, которого целитель обследовал, внимательно смотрел на мужчину.

— Соглашусь с вашим утверждением, господин Кольер, — произнёс Инграм Ламьен. — Я наблюдал отчётливую картину рассинхронизации археума и физического тела. Не везде, но она имеется. Так что ваше предположение о происхождении слабости получило фактические подтверждения.

Целитель выдвинул ящик стола. Достал оттуда коробку с папиросами. Этому не надо удивляться. Мода на курение пошла именно от магов. Для них сбор трав, который применяется в курительных смесях, это способ восстановления. А сейчас господин Ламьен изрядно потратился.

Целитель поднялся, подошёл к окну, открыл его.

— Любопытный случай, — произнёс Инграм Ламьен. — По всей видимости, господин Кольер, вы действительно сильно перенапряглись. Настолько, что произошло отслоение устоявшегося археума. Такой случай я наблюдаю в своей практике впервые.

— Ещё ранение, — напомнил Энтони Кольер.

Целитель покивал, показывая, что он это помнит.

— Истощение и принудительная перенагрузка, — произнёс мужчина, прикурив.

Он помахал в воздухе спичкой, гася её. Бросил спичку в пепельницу, стоящую на подоконнике.

— Я прошу вас приходить ко мне раз в день, — произнёс целитель. — Чтобы я мог составить полную картину. Но вот что интересно… В директории вам определяли потенциал на первый год градуаты?

— Да, — ответил Кольер.

— Скорее всего, ваш случай уникален, — произнёс Ламьен. — Тем интереснее будет его описать. Я наблюдаю вполне чёткое увеличение потенциала. Но вряд ли ваш… скажем так, метод, возможно будет применить на других людях. Я бы даже сказал, что вам необыкновенно повезло, что вы… простите, остались в живых. Отслоение археума, вообще-то, должно вести, как минимум, к долгому нахождению в госпитале. А в той ситуации, которую вы описали…

Целитель подвесил многозначительную паузу.

— Не скажу, что я расстроен по поводу своего выживания, — усмехнулся парень.

— Разумеется, — слегка улыбнулся и целитель. — Что же по дальнейшим действиям… Полагаю, вы избрали хороший способ. Давайте пока ему и следовать.

— Просто я вспомнил, как это делали в директории, — произнёс Кольер. — Там же тоже добивались связки археума и тела через физическую нагрузку.

— Всё так, — кивнул Ламьен. — Но учтите, что в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, как тело, так и археум пребывают в весьма пластичном состоянии. И при этом, вспомните, что с вами происходило в этот момент.

— Возможна ли такая реакция сейчас? — спросил парень. — Или сенсорная дезориентация — это моя единственная серьёзная проблема?

Целитель несколько мгновений размышлял, пыхая папиросой.

— Отвечу вам откровенно, — заговорил, наконец, Ламьен. — Я вообще удивлён, что вы ходить-то можете. Так что будем наблюдать за вашей ситуацией и реагировать по мере…

… Энтони вышел из здания лазарета.

«Не мог же я сказать, что, возможно, это не отслоение археума. А прирастание другого».

Такое у Энтони было подозрение. Что в теле мага из этого мира, оказалось не только сознание другого человека, но и его… душа? Которая, похоже, и есть источник магии. А как ещё объяснить тот факт, что Энтони Кольер смог применить конструкт «Лазерный меч»? Здесь это называется формулой «Огненный Клинок».

Те, кто выпускаются из директорий — это маги, которые умеют максимум простейший щит поставить и себя усиливать. Так называемые эссы — маги, которые просто сильнее обычных людей. И они попросту не способны применять формулы, магической энергии для этого не хватит. Но Энтони Кольеру каким-то образом хватило.

«Получается, — Энтони спустился с крыльца и пошёл по дорожке в сторону казармы. — Наши с Энтони археумы сложились?».

И середняк Максим Векшин теперь стал сильнее. Любопытно. А сейчас тело проходит, получается, подстройку под новые возможности?

«Тогда тем более нужно физуху прокачивать».

А по пути, методом отклика, и археум «прорастёт». Отзываясь на нагрузки, тело будет непременно использовать магию для восстановления. И, тем самым, достаточным образом укрепит связки, нужное количество мышц нарастит. Координацию скорректирует.

А вот свои возможности, есть мнение, лучше не светить. Магов-эссов много, настолько много, что они не вызывают никакого пристального внимания (каждый год выпускается двадцать-двадцать пять человек на директорию). А вот маги, которые умеют и могут применять формулы — это уже гарантировано привлечёт внимание. Потому что их, относительно, немного.

«Ладно. Сможем ли в формулы, можно проверить самостоятельно. Главное задача здесь — прокачка тела».

Сейчас Ламьен не только исследовал, но и поправил некоторые моменты в плане здоровья. И уже имеются явные признаки улучшения состояния. А то каждые десять-пятнадцать минут пролетало лёгкое головокружение. И пока сильно не активничаешь, то это можно терпеть. Но вот сегодня, на пробежке, один раз прям унесло. В смысле, потемнело в глазах, то есть, кратковременная потеря сознания. И в конце дошло до тошноты, словно на карусели накатался до истерики.

«Кстати, сейчас бы неплохо в центрифуге покрутиться. Вот где вестибулярка-то прокачивается!».

Но, используем то, что имеем. А имеем, честно говоря, немало. Увеличение потенциала. Так-то это на уровне чуда. Что на Земле, что исходя из памяти Энтони — увеличение изначального потенциала считается невозможным. В принципе. Поэтому целитель, собственно, и удивляется. Но он-то считает, похоже, что в директории ошиблись с оценкой.

«Вот этой легенды и будем придерживаться. Ошибка наставников, проблемы со способностями, небольшое увеличение потенциала, точнее его правильная переоценка».

Что же… Бойцом были. Разведчиком тоже. Героем тоже бывало, как и наоборот, пришлось отдохнуть под небом в клеточку.

«А теперь… Надо сделать так, чтобы не могли мотать, как тряпку по мокрому полу».

А это, прежде всего, сокрытие реальных способностей. И никаких больше: «Максим, под моё слово». Бегали уже, знаем цену этих слов. Твёрже берилла, ага.

— Эй, Энтони!

Оказывается, за раздумиями, он дошёл уже до казармы.

— Ну, как? Что говорят жрецы Эскулапа?

— Жить буду, — ответил Энтони. — Но если так продолжу, то недолго.

— Это прямо про нас! — оскалился Карвер Хьюз.

Энтони постоял у входа в казарму… А потом свернул, зашёл в курилку. Достал свой понтовый портсигар.

— Ого! — оценил Карвер. — А неплохо живут столичные маги!

— Фуфло это, — ответил Энтони, доставая сигарету. — Поверьте, вот здесь всё по-настоящему.

Он достал папиросу, захлопнул портсигар. Достал спичечный коробок.

— Сейчас будет боевая подготовка, да? — спросил Кольер, прикурив.

— Ага, — ответил Карвер. — Тебе-то можно?

— Не слишком активно, — ответил Энтони. — И крайне желательно не подставлять голову.

— Ты это Алисе сказать не забудь! — сверкнул улыбкой Хьюз.

Глава 5

Примерно неделю спустя. 27 мая 1034 года, вторник

Учебный лагерь колониальных войск, лазарет

Инграм Ламьен отошёл от своего постоянного в эти дни пациента, раздетого по пояс. Разминая пальцы (это у мастера что-то вроде привычки), он прошёл за свой стол.

— Вполне предсказуемое течение, Энтони, — произнёс целитель, сев на стул. — Можно сказать, как по учебнику. И это подтверждение, что наставники в Бурсе ошиблись на твой счёт.

— И мне бы свалить всё на них, — откликнулся Кольер, вставая и подходя к одежде, сложенной на стуле у двери. — Но я сам не пошёл в градуату. А там, полагаю, тоже пришли бы к похожему выводу, мастер Инграм.

— Ну, это оставим прошлому, — произнёс Ламьен. — Что произошло, уже не исправить.

— Полностью согласен, — Энтони натянул через голову нательную рубаху.

— Энтони, ты не против, если я использую твой случай в своей работе? — спросил целитель.

— Нет, мастер, — Кольер заправил рубаху в штаны. — Если это поможет другим — я всячески такое приветствую.

— Идеальный пациент, — усмехнулся Ламьен, доставая папиросы. — Но не буду слишком пользоваться твоим хорошим отношением. Далее можешь приходить ко мне раз в три дня. Не думаю, что динамика будет иметь значимые изменения.

— Хорошо, — кивнул Энтони, беря гимнастёрку. — Я искренне рад вашему прогнозу, мастер…

… Стоя у окна, Инграм Ламьен смотрел на уходящего парня.

— Думаю, этим можно заинтересовать Хильду, — произнёс целитель, туша папиросу в пепельнице. — Да, случай интересный…

… Прошла неделя, как Энтони оказался в учебном лагере. И пока особенных прорывов в физических кондициях не было. Но и не должно быть. Даже для мага прошло слишком мало времени.

Но теперь, хотя бы Энтони не помирал на пробежке. Утренней. Нагрузки, выдаваемые остальной пятёрке после обеда, Кольер пока не тянул. Чисто физически, хотя и пытался.

На тактику он всё же сходил. И… Дело в том, что курсантам капитана Хаунда выдавали не тактические схемы боя или что-то подобное. А, по факту, учили управлять подразделением. Десятком. Так-то грамотно. Этакий курс молодого офицера. Например, зачем в обязательном порядке нужно проверять бойцов не только перед боем, а вообще всегда. После подъёма, перед обедом, перед отбоем и даже после оного не лишне одним глазом присматривать. Всё крайне логично и практично. А именно, всегда полагай, что боец — дебил. Если он своим поведением убеждает в обратном — отлично. Значит, будет твоим замом. А большинство же нужно натурально водить за руку, постоянно нянчиться и всё в таком духе. Можно этого и не делать, но тогда офицер вместе со всем своим подразделением может не пережить боя. Вот после боёв люди начинают взрослеть. Да и то, как включится малолетний идиот во вроде бы взрослом мужике, у которого вся рожа в шрамах…

Вместо тактики Энтони занялся самообразованием. А именно, начал с географии. Кстати, характерный маркер. Слабые знания были у выпускника директории. На удивление несистемные.

С другой стороны, по факту, директории — это что-то вроде учебки младшего начсостава. И дисциплину прививают, и физически готовят. Это вам не школьный земной курс, тут подходят к образованию гораздо практичнее. Схема крайне простая. Хочешь быть образованным — готовь деньги.

Но самому прочесть учебники труда особого не составляет. Вот Энтони и занялся, пока однокурсники готовились на роли младших офицеров. В другое время заниматься было… Никак. Потому что после ужина, которые проходил в семь вечера, сил оставалось только застирать форму, которая за день пачкалась. Не руками стирать, для этого имелась машинерия. Большой бак, в котором, при помощи воздушного насоса бурлит вода. Плюс, какой-то голубой порошок сыпешь — и отстирывает отлично. Потом сушишь на «кресте», под которым имеется устройство для обдува сырой одежды горячим воздухом. Затем пришиваешь подворотничок и уже десятый час. Глаза слипаются. Благо, за тем, что раньше отбоя ложишься, никто не следит.

Знаете, что больше всего удивило Энтони, при изучении соседних стран? Империя Ируан. И эта страна удивила бы любого землянина. Начать с того, как у них солдаты называются. Легионеры. Ничего так? И это не случайное попадание. Полки называются легионами, а командиры полков — легатами. И Энтони начал искать Рим на карте. Но столицей Империи значилась Аетерна.

А язык? Империя говорит на латыни. Римские цифры также в наличии. Кстати, арабские цифры тут тоже есть, в смысле, и в Аустверге. Да, и письменность Аустверга, на минуточку, на латинских буквах основана.

Всё-таки, имел место быть шок. Иначе, как он всего этого сразу не отразил? Язык, на котором общаются в Аустверге… Это же английский. Да, сильно искажённый, но это именно он. Имена, названия… Может это всё проскочило мимо внимания, потому что и для Максима было знакомо?

Странно вот что. Историю он сейчас почитывает. И… Очень странный переход в наличии. Идут описания, например, быта. Как крестьяне чуть не вручную поля возделывали, что козы и бараны вообще не годятся в качестве тягловых животных… По логике, надо искать животину побольше. Тут, например, есть лоси. Судя по описаниям, зверюги большие. Но как-то раз и в мире возникла технология. Паровые машины. Примерно двести лет назад. И в полях сейчас работают араторы — трактора. Поезда появились, огнестрел. Любопытно, что авторы учебника прям прокатились по магам, которых подвинуло новое оружие. Особенно злорадствовали насчёт Империи, которая в боевых действиях опиралась именно на одарённых…

… Пятёрка будущих энсинов уже освободились и сидели в курилке. Опять, кстати, проскочило удивление, что, во-первых, женщины в воинской части, во-вторых, что курят наравне с мужиками.

«Не табак тут, не табак» — напомнил сам себе Энтони.

Он тоже зашёл в курилку. А там как раз шло обсуждение.

— Я, всех богинь раком, уже это всё запомнил! — горячился Карвер Хьюз. — Зачем это мне повторять по десять раз?!

Энтони сел, достал свой понтовый портсигар. Кстати, надо бы поменять на что-то менее претенциозное. А чувствуешь себя каким-то богатеньким придурком, которому жизни нет, если не сверкнул.

— И что ты можешь сделать? — ехидно спросила Алиса Холтрейн.

— Да меня бесит, что время впустую тратится, — Карвер яростно пыхнул папиросой.

Кстати, девушки тут тоже папиросы употребляют.

— Спасибо, — это Энтони подали зажжённую папиросу, дабы он спички не доставал.

Прикурив, парень отдал папиросу обратно Лени.

— Энтони, вот скажи, — Карвер сощурился. — Ты не ходишь… Потому что надоело?

— Нет, потому что могу не ходить, — ответил Кольер. — Если бы с вами собирался, ходил бы.

— Ну, вот ты запомнил порядок проверки личного оружия? — спросил Карвер. — Вот что в этом сложного? Зачем это каждый раз напоминать?

«Ох, парень. Вбивают не столько знания, сколько порядок. Ты точно также потом будешь с личным составом работать».

— Это система, — ответил Энтони. — Я так считаю. Она рассчитывается на самого тупого, а не на среднего. Но никто не будет её менять, потому что работает.

Карвер на это вздохнул. Кивнул, соглашаясь.

— Остался месяц, — заметила Алиса.

— А потом ещё три вместе с остальными, — фыркнул Карвер.

И хотелось Энтони заметить, что это всего лишь желание смены места… Но он тут и так уже на подозрении. Если начнёт армейскими мудростями сыпать, вообще можно спалиться. И так капитан Хаунд к нему не особо подходит. Да вообще, практически, не подходит. Что, разумеется, остальные заметили. Инструктор, задача которого заниматься с курсантами, одного из них не считает нужным контролировать…

— Чего тебе, боец? — спросила Алиса у подошедшего к курилке парня.

В форме, разумеется.

— Мне нужен Кольер, — ответил тот.

— Ты его нашёл, — произнёс Энтони.

— На КПП вызывают, — произнёс парень.

* * *

Никто другой к нему и не мог приехать. Разумеется, прибыл Альберто. Он стоял возле пароката, в пижонском белом костюме и в белой же шляпе. И усмехнулся, при виде Энтони Кольера в форме.

— А вам идёт, господин Кольер! — усмехнулся парень. — Лично у меня ощущение, что вы на самом деле, поступили на службу!

Когда Энтони подошёл, Каниони протянул руку (ещё один штришок, кстати).

— Что вас привело? — спросил Энтони, пожав ладонь и, усмехнувшись, добавил. — В это тревожное время года?

Альберто улыбнулся в ответ.

— Можно сказать из-за скуки, — ответил он. — Последние два месяца, независимо от причин, я же был постоянно занят. Тратил всё свободное время без остатка. А теперь меня постоянно преследует ощущение, словно я что-то забыл сделать.

— Даже морская прогулка не развеяла вашу скуку? — поинтересовался Энтони.

По лицу Каниони промелькнуло удивление. Потом парень хмыкнул.

— Речная, — произнёс он.

И принял выжидательную позу, готовясь получить объяснения.

— Это простительно, — усмехнулся Энтони. — Я ещё слабо знаком с местными реалиями. А белая одежда хороша на вид, но неудобна тем, что на ней видно малейшие следы.

Кольер показал на рукав пиджака Каниони. Тот посмотрел сам, потом на другую руку и покивал. Там рукавах имелись серые следы. Как если бы обо что-то облокачивались.

— Как обычно, мелочь, — хмыкнул он. — Но я же мог… К примеру, где-то на перила облокотиться. Необязательно на яхте.

— Белый костюм, обычно, не надевают, чтобы просто где-то постоять, — заметил с лёгкой иронией Энтони. — Я могу, конечно, допустить, что вы большой оригинал. Но следы, плюс…

Альберто обернулся, видя взгляд Кольера мимо. И хмыкнул. В салоне между сидением и бортом стоял белый зонтик. Точнее, торчала белая костяная рукоять над бортом. А раз она торчала, то зонтик был большим. Не для пешей прогулки.

Альберто усмехнулся.

— Действительно, догадаться не сложно, — заметил он.

Каниони повернулся обратно.

— На самом деле, Энтони, — произнёс Альберто. — Я воспользовался оказией. Чтобы… хе, объяснить себе, зачем мне нужно к вам приехать. Меня отправили девушки. Чтобы я… м-м, оповестил вас, что в это воскресенье в их академии проходит выпускной бал.

И тут Энтони ощутил… Лёгкую досаду. Вот это точно реакция Максима Векшина. Он был радикальный противник участия в массовых увеселениях. И если бы речь шла только про Максима, то сейчас бы последовал твёрдый отказ.

— Позвольте поинтересоваться… — произнёс Энтони.

— Федерика, — ответил Альберто, естественно, поняв, что хотел уточнить собеседник. — Вашей парой будет она. И вам лучше согласиться, поверьте. Я могу вам подробно описать резоны, мне их сообщили в развёрнутом виде, с наглядными примерами. Я уже начал посматривать на берег, с мыслями добраться вплавь и вернуться в город самостоятельно.

— Для этого вас и вытащили на яхту, — насмешливо заметил Энтони. — Что же, не будем расстраивать леди Федерику. Передайте моё полное согласие.

— Этого не хватит, — усмехнулся Альберто. — Она прибудет лично. И я рекомендую отпроситься в город заранее, в субботу. Моя сестра, в отличие от меня, в полной мере унаследовала фамильную черту контролировать по возможности всё.

— А вас отправили, чтобы точно знать, что отказа не будет? — иронично спросил Энтони.

— Смотрю, вы успели рассмотреть Федерику?

— Я бы тогда хотел попросить вас, Альберто, — произнёс Кольер. — Заверить леди Амедею, что с моей стороны не будет никаких устремлений, сами понимаете какого характера. И причину обозначьте, что я категорически не согласен на мезальянс.

Альберто слегка сощурился.

— А знаете, Энтони, — произнёс он. — Я, конечно, в этом пойду против интересов семьи. Но хочу вас предупредить. Наличие магического дара может стать вполне равновесным условием. Мой отец не принадлежит к числу людей, который относятся к магам с предубеждением. Плюс, вы ещё сами виноваты.

— В чём же? — слегка удивился Энтони.

— Умберто Каниони, Энтони, — усмехнулся Альберто. — Ценит решительных людей. А вы при беседе ещё показали себя и думающим…

* * *

Вернулся Энтони в тот момент, когда остальные уже достаточно утомились на полосе препятствий. Кстати, она тут любопытная. Есть вполне привычные бревно-переправа, щиты, чтобы перелазить через них. А есть, например, «Змейка». Вкопанные вертикально брёвна.

Энтони тоже сначала зашёл на полосу. Как обычно, уже на второй круг его заштормило. Слабость, проклятая слабость.

Тем временем пятёрка будущих офицеров занимались фехтованием. Но не уточнённым искусством для аристократов. Армейским офицерам это нужно не для дуэлей, а чтобы врага убивать. В качестве оружия — палаши. И парни с девушками набивают руку в рубке и одновременно координацию прокачивают.

«Тренажёр» состоит из металлических брусков, подвешенных на верёвках. На разной высоте. В качестве оружия — учебные специально разбалансированные и утяжелённые клинки. Сначала всё выглядит простовато. Бьёшь по бруску, затем по другому и так далее. Фокус в том, что в какой-то момент все бруски качаются и нужно изрядно покрутится, чтобы все их отбивать. Бруски при этом довольно увесистые. И, например, грубое парирование руку отсушит качественно. А рядом стоят твои товарищи, которые тоже отбивают бруски. В том числе и летящие от тебя. И, соответственно, после этого они летят обратно. Плюс рядом прохаживается инструктор с помощниками, которые могут придержать брусок, а могут разогнать. В общем, вносят нужный уровень непредсказуемости. И туда Энтони пока не рисковал заходить, потому что это крайне выматывающее мероприятие.

Отдохнув на земле (Энтони свалился с бревна), парень поднялся, кряхтя, как старик. Прогресс имеется, но продвижение идёт медленно. В первый день он даже первый круг до конца не прошёл. А сегодня смог на бревно взбежать.

Бумс! Бам! Один из парней вылетел из тренажёра. Да-да, доспехи они надевают не просто так. Как уже говорилось, бруски тяжёлые. Зазеваешься и держи подачу. И да, они работают там под усилением, обычный человек даже ударить, как следует, не сможет. Но даже под усилением, только Карвер и Алиса могут работать там больше десяти минут. Вылетевший, это был Лени, лежал на земле. И только через пару минут зашевелился, сел. Снял шлем, являя миру красное лицо (шлемы тут, естественно, с забралами из металлических прутков, выхватить зубами болванку — удовольствие сомнительное).

Вообще, любопытно, зачем в принципе люди лезут на соседний материк? И гибнут там. А судя по тому, что на этот лагерь работает на постоянной основе и что таких лагерей больше одного, смертность на Анджаби имеет серьёзные размеры.

А ответ таков. Поверните голову. Видите, вон те бронированные парокаты? Им для работы нужны кристаллы. В военных аппаратах используются красные. Для стрельбы из огнестрела, в том числе и из пушек, нужны жёлтые. Для нагрева воды в котлах паровых машин нужны тоже жёлтые кристаллы. Чёрные и красные кристаллы умеют накапливать в себе магию — они источники. Жёлтые, когда напитываются магией — нагреваются. В оружии применяются стержни из жёлтых кристаллов. Маленькие. Чем меньше жёлтый кристалл, тем быстрее и сильнее нагревается. В огнестреле стерженёк жёлтого кристалла задвигается в пороховую камеру и поджигает порох.

Добывают кристаллы в шахтах. На материке Эпримум, который является населённым, этих шахт не такое уж и большое количество. Например, в Аустверге их шесть. Зато на Анджаби шахты есть и их много. Поэтому государства туда и лезут.

В этом мире нет нефти (в памяти Энтони нет никаких ассоциаций на этот счёт). Но есть магия. И она пропитывает всё, в том числе живые существа. Условно говоря (это всё магам рассказывают в директориях), все живые существа применяют магию. Но часть людей может накапливать её в себе больше и потом усиливать себя. Часть магов может накапливать столько магии в своих энерготелах — археумах, что могут выплеснуть её наружу. С определённой частотой вибраций. По сути, формулы магов — это приведение эманаций магической энергии в определённой точке пространства, к нужной частоте, уровню напряжения и направлению.

Максим тут может добавить, что магические конструкты, так называются на Земле действия магов — это способ приведения магии в нужные параметры, через интерфейс, которым выступает мозг, посредством передатчика, то есть тела. Тот же «Лазерный меч». Почему проще сделать эту формулу именно на остром клинке? Потому что проще сфокусировать магию именно на острие закалённого (это важно) клинка. Тут бы профессора Ермольева для объяснений привлечь, а не полевого мага-боевика. Максима, как и всех таких, как он, интересовала не теория, а практика. Например, Режущие Плоскости. Это тонкие (настолько, что с торца их попросту не видно) синие «пластины» (их размер зависит от вложенной в них магии), которые режут на своём пути всё, кроме кристаллов. Конечно, если вложишь в них достаточно энергии.

И да. На Земле теперь тоже применяют кристаллы. А отбирают их у демонов. И у Максима было большое подозрение, что Врата не будут закрывать все. Например, взять белые кристаллы. На их основе делают G-silicon. Который является основой для чипов нового поколения, устойчивых к магии… и радиации. Не говоря уже о том, что эти чипы обладают куда большей производительностью. Максим же помнил мир до Врат. А сейчас на Земле активно применяют дополненную реальность — мечту фантастов конца двадцатого — начала двадцать первого века.

«Хм, а что ещё?» — это Энтони-Максим вспоминал формулы, которые применялись на Земле.

Красные шары. Это аналог снарядов. При касании чего-нибудь они взрываются. Жёлтые сферы поджигают.

«А тут?»

В директории рассказывали о формулах, которые широко известны. Взрыв-шары. Ага, красные. Одна из стандартных формул и тут. Насчёт Режущих Плоскостей аналогий вроде бы нет… «Искры» есть. Вокруг мага образуется несколько жёлтых… М-м, что-то типа стрелок. И их можно «метнуть» в цель.

«Щиты».

Щиты тут применяются широко. Многие эссы, то есть слабые маги, тоже могут их поставить. Выглядит это, в простейшем варианте, как полупрозрачная плёнка или типа того. Её размер зависит от вложенной магии. Он кружочка размером с голову, до ленты, которой маг может закрыть достаточно большую область. О, кстати.

Алтиоры. Маги, которые каким-то образом перешагнули через магический предел физического тела. Вот таких на Земле не было. Алтиоры — это вещь в себе… И определённый гарант для остальных магов, что власти государств не начнут охоту на ведьм. Алтиоры не особо участвуют в людских телодвижениях, они на своей волне. Они даже не признают границ государств, насколько можно понять по описанию.

В Аустверге считают своими четверых алтиоров. Анна Мерсер «Синее Пламя». Вивиан Варен «Морозная Ведьма», любительница Щитов. Стивен Винтер «Мечник». Надежда эссов, что даже они могут стать алтиорами. Винтер был именно эссом. Но смог найти способ выйти в алтиоры.

Ранделл Нейтан «Корабел». Тут надо уточнить. Здесь маги умеют делать такую штуку, как «пространственный карман». Некое пространство, создаваемое где-то магией, куда можно забросить всякие предметы (но не живые объекты). Так вот упомянутый алтиор может закинуть в свой «карман» корабль. Ничего так, да? Мужик может приехать куда-нибудь, вместе с командой. Вытащить корабль, переплыть, и снова убрать в карман…

…Описывая ученикам формулы, в директории не объясняют, как их делать. Потому что в этом нет смысла. Кто не сможет — ему это знание бесполезно. А кто сможет — будет учиться в градуате, где всё объяснят. Щиты рассказывают, да. А с остальным лишь знакомят.

Отсюда и удивление лекаря в Бейле. Когда Энтони сказал, что учился только в директории. Всем же известно, это очевидно, как день, что формулы могут применять только сильные маги.

Так что не надо откровенничать, что он может применять формулы. Местному целителю Энтони, например, описал ранение по касательной. Потом залеченное в лазарете. Потому что маг, даже имеющий потенциал на первый курс Градуаты, не может применить Исцеление. Он его попросту знать не должен.

Вообще, Максим Векшин, по местным меркам — это был бы где-то второй курс градуаты. Максимум выпускник сего заведения. То есть маг достаточно сильный, но далеко не мощный. Те, которые могут впечатлить — учатся в Ноттарии. И туда попадают реально единицы. Это уже не учебное заведение, а скорее исследовательский институт. Располагаются, и градуата, и ноттария в столице. И это физически один объект. Энтони даже там бывал. По сути, это такой отдельный небольшой квартал, расположенный на острове посреди реки…

… А вот это реальность из жизни местных магов. Энтони не удивился, когда к нему вечером пришла Алиса. Более того, вряд ли удивился бы и кто-то из остальных. Про это простым людям не рассказывают, но отношение к сексу у магов сильно проще. И в первую очередь из-за того, что секс с магом не несёт последствий в виде незапланированной беременности. А вы думаете почему Энтони Кольера так привечали всякие дамочки в столице? Ещё и поэтому. Факт-то известный. Если видишь человека, который имеет тело без волос, перед тобой маг. Или магичка. Забеременеть от мага (или женщина-магичка залететь) можно только после довольно длительного курса воздействия целителя. Во время которого органы размножения как бы изолируются от археума.

А ещё у всех магов за плечами период магического шторма. И секс в этот период, обязательно был. Потому что даже у суперцеломудренной девы или мега скромного мальчика были пики, когда реально плевать, с кем, какого пола, в каком количестве и даже каким образом. Наставники в директориях об этом предупреждают и советуют выбирать партнёра заранее. Альтернатива… Может тело не выдержать. Во время секса магов происходит некоторое перераспределение энергии, позволяющее выдержать период привыкания к магии. Кстати, очень не рекомендуется простому человеку использовать это состояние мага. Тело будущего мага в этот момент наполнено магией, причём в хаотичном порядке. Маг может попросту раздавить партнёра в порыве страсти. Буквально раздавить, физически. Или оторвать что-нибудь, сломать.

У магов имеется некий кодекс, правила поведения при близости. Мужчина не может прийти. А вот девушка может. Отказывать, если ты не женат и не состоишь в постоянных отношениях — это очень некрасиво. Ну, и такое Энтони бы даже в голову не пришло. Может Алиса и не образец общепринятой красоты, но вполне симпатичная. С чего бы вдруг Энтони отказываться?

Забавно было другое. Алиса не дала ему самому раздеваться. И ни слова не было проронено в процессе. Энтони раздели, уложили на кровать. Сверху села девушка. Ну, и кто мы такие, чтобы советовать даме, как ей больше нравится удовольствие получать?

Алиса положила его руки к себе на грудь… И вот тут Энтони начал вносить некоторые коррективы. Всё же у него имелся опыт. Немалый опыт. Причём, не только в чисто физической технике, но также в знании, где могут находиться эрогенные зоны и по воздействию в процессе магией.

Зачем слова? Достаточно звукового оповещения, что он всё делает правильно. А также факта, что Алиса прикрывала ладонью рот.

А потом в ней как будто что-то переключилось. И девушка начала вести себя крайне агрессивно. Кроме шуток. Кровать ей показалась недостаточно просторным местом для проведения акта, Энтони уложили (скорее, правда, бросили) на пол. А дальше заставили работать самой важной частью речевого аппарата, раз он показал в этом умение…

… Когда Алиса уходила, она была, как есть, слегка смущена. Кое-как натянула одежду, собранную по комнате. В огне страсти они тут швырялись всем, что под руку попадало, освобождая себе место.

Не оборачиваясь, девушка вышла из комнаты, оставив на полу истерзанное… и крайне довольное тело. Настолько довольное, что Энтони валялся на полу ещё с полчаса, не меньше.

«Всё-таки, магички — это топ. Правда, могут загонять».

Энтони, наконец, нашёл в себе силы сесть.

«Ну, что сказать… Не посрамили чести мундира!»

Парень ухмыльнулся. Поднявшись, он поднял с пола одеяло (страсть — это хорошо, но вот занозы в коленях немножко перебор), бросил на распотрошенную кровать.

Часы, которые лежали на столе, показывали без четверти час. Ночи. Неплохо так они увлеклись. Алиса пришла где-то недалёко после отбоя. Понятно, что не всё время происходило непосредственное действие, девушек же и погладить надо, и распалить на следующий круг. А перед этим изучить. Вот у Алисы соски почти нечувствительны, зато на поцелуи спины она реагировала бурно. Особенно, если языком вдоль позвоночника провести. А за одновременные поцелуи в губы и шею и стимуляцию одного чувствительного местечка между ног, когда эта девушка лежит у тебя на коленях, получишь бонус-уровень. В виде грубой, жестокой амазонки, которой плевать на партнёра, волнует только собственное удовольствие…

Следующее утро

Вторая особенность постельного поведения среди магов. Если партнёр не хочет огласки, будь любезен, не настаивай. Алиса утром себя вела, как ни в чём не бывало, поэтому и Энтони ничем не показал, что ночью между ними что-то происходило. Разве что парню приходилось постоянно давить зевки. Привык спать по восемь часов.

И, конечно, все остальные прекрасно понимали, что случилось. Пять человек, комнаты рядом. Надо быть слепо-глухо-тупым, чтобы не заметить. Но тот, кто мог вывезти нетактичность, учился в одной директории с Алисой. Это про Карвера. Он иногда ухмылялся, но молчал. Остальные просто молчали. И не в последнюю очередь, думается, из-за того, что Алиса без затей может затрещину прописать.

Пробежка для Энтони закончилась, как обычно. На траве. И он не стал сразу пытаться встать, пережидал, пока дурнота отпустит. Но сегодня хотя бы не вырубило, уже неплохо. И всю дистанцию вместе с остальными пробежал. Потихоньку кондиции нарастают.

Ну, и налицо улучшение состояния с археумом. В первый день при попытке восстановления при помощи магии, таки вырубило. А сегодня, пусть и случился дискомфорт в виде озноба, через минут десять усталость стала отступать. Пора и на завтрак выдвигаться! И да, его совершенно спокойно оставили одного. Капитан Хаунд и сотоварищи в него прям верят.

«Как только восстановлюсь, нужно будет «увольняться». Показывать свои способности не хочется. Точнее, не надо. Знаем уже».

Работу с формулами будем прокачивать уже вне поля зрения других лиц. И вопрос встаёт в его неизбежности. Нужно где-то взять деньги. Может Альберто будет до выпуска думать?

«И вариант нормального обеспечения видится пока только один. Анджаби».

Необязательно же в колониальные войска идти. Можно прибыть и отдельно. А на месте уже прикинуть. Например, зелёные кристаллы, на которых големы работают — это вещь ценная и дорогая…

… Карвер Хьюз, по всей видимости, дожидался его специально. Очевидно, что для приватного разговора.

— Слушай, Энтони, — заговорил Карвер. — Ты же явно погулял и всё такое.

Не таких слов ждал Кольер. И не такого тона. Когда Карвер окликнул из курилки, Энтони приготовился к выяснению отношений на почве ревности.

— Ты что такое вчера сделал, а? — спросил Хьюз. — Дебра с Алисой всё утро шушукаются.

— Ты извини, — произнёс Энтони. — Но я про такое не рассказываю.

— Так и я не горю желанием узнавать конкретные подробности, — с иронией ответил парень. — Правда, то, что Алиска на тебя среагирует, было практически наверняка. Делись секретом. Мы вчера вашу… хех, борьбу два с лишним часа слушали. Это впечатляет, знаешь ли. Помоги товарищам.

— Ну, и как это ты себе представляешь? — иронично спросил Энтони. — С каждой дамой по-разному. Кому-то надо лепестки цветов в ванной, кому-то в сарае и чтобы голова о стену билась. Тут хрен угадаешь.

Собеседник задумался, вздохнул.

— Ты хотя бы скажи, с немагичками лучше, хуже? — спросил Карвер. — Мы-то только… Ну, сам понимаешь.

— И опять не ответить чётко, — произнёс Энтони. — Тут же надо понимать, что тебе самому в кайф. Ты вот про себя знаешь, где у тебя лучше ощущения?

— В смысле? — не понял Карвер. — А что, у мужиков в других местах бывают ощущения?

— Я не про тело, — усмехнулся Энтони. — Думаешь, только девушкам нужна атмосфера?

— Чего? — слегка удивился Карвер.

— Ага, всё запущено, — теперь вздохнул Энтони. — Запоминай… товарищ. У мужика удовольствие на конце, хе-хе, конца. А у женщины большая часть в голове.

— Да, в какой ещё голове? — слегка возмутился Карвер. — У них что… С головой надо что-то делать?

— Надо, ещё как надо, — ответил Энтони. — Женщины любят ушами. Надо говорить, что она красивая, чем чаще, тем лучше. Как тебе она нравится. И подарки дарить, красивые места показывать.

— А покороче? — поморщился Карвер.

— А покороче, друг мой, либо за деньги, либо самостоятельно, — усмехнулся Энтони. — Мне платить за секс ещё не приходилось, поэтому по первому пункту не подскажу.

«Да, платили мне».

— То есть, — резюмировал Карвер. — Надо в уши лить и подарки таскать.

— Только для лучшего эффекта, — заметил Энтони. — В ухо лить надо при виде красивого заката над морем. Подарки дарить такие, чтобы они не пугали и не смешили. Если ты подаришь аристократке брошку за пару дханов, а сельской простушке золотой браслет за двести, не получится, ни с той, ни с другой.

— А чё с браслетом-то не так? — нахмурился Карвер.

— А голову включить? — усмехнулся Кольер. — Где она его носить-то будет? В поле? А хранить? Это для простой девушки сплошное волнение.

— А, ну, так-то да, — согласился Карвер.

— Секрет есть, — они подошли с столовой, поэтому остановились. — Он не сложен. Женщины тоже хотят секса. Но не так, как мы. Им на него надо настроиться, тогда потом за уши не оттащишь, поверь. И не ржи…

Энтони усмехнулся в ответ на широкую улыбку собеседника.

— Ты не представляешь, на что способны женщины, когда находят подходящего им мужика, — продолжил Кольер.

— Дык, а чё там, ы-ы. Хорошо же!

— Ага, — Энтони кивнул. — Только с другой будет крайне тяжело устроиться. Тебя никогда в спальне не запирали?

Карвер поднял брови.

— А убить не пытались? Из ревности? — уже серьёзно поинтересовался Энтони. — А вот вы отправитесь на Анджаби. А там ты с дочкой своего командира пересечёшься. И вот тебе потом выбор. Либо под венец, либо вперёд, на героическую смертельно опасную миссию. Сложно не в постели, сложно после неё. Я вот влетел на этом крайне лихо. Пришлось в буквальном смысле слова всё бросать и бежать…

… — Слушай, — заговорил Энтони, когда они вдвоём подошли к окну раздачи. — А вы уже знаете, куда конкретно отправитесь?

— Пока нет, — ответил Карвер. — А что?

— Подскажи мне, когда узнаете, — произнёс Энтони. — Чисто на всякий случай. Всё-таки иметь знакомых в незнакомом месте — это неплохо.

— Ладно, — пожал плечами парень. — А ты тоже что ли собираешься?

— Скажем так, могу рвануть, — ответил Кольер. — У меня, видишь ли, тоже нет родственников среди правящих родов.

— Так может с нами? — простодушно предложил Карвер.

— Дела тут есть, — ответил Энтони. — Да и на контракт садиться нет желания.

Карвер покивал. Забрал поданный ему через окно поднос.

* * *

Сидя в казарме, в комнате для чтения, Энтони рассматривал атлас. И думал. А думал он о том, что, вообще-то, никаких клятв, ни Энтони, ни тем более текущий водитель, государству Аустверг не давали. Обучение в директории, если обнаружили способности, мероприятие принудительное.

А рядом вот, Империя Ируан. И судя по выловленным фактам, там отношение к магам другое. Иначе, с чего бы так активно прогонялась тема с тем, что империя — это такой… Тупиковый путь развития цивилизации. Многожёнство у них там? У императора пять жён? Вот только человеку, который видел изнутри высший свет королевства про это не надо рассказывать. Энтони лично, своими глазами наблюдал, насколько в Аустверге высоки нормы морали и нравственности.

А вот, например, на Анджаби Империя не просто колонии-аванпосты возле шахт держит. А очистила солидную территорию и, по сути, это уже часть государства.

«Любопытно будет узнать, как там всё это организовано».

Но это лишь любопытство пока, не более. Энтони Кольера и в родном королевстве не притесняют. А могли, например, обязать отслужить после директории. Средства-то потрачены.

«Тарапытца не надо».

В Аустверге магов насильно в армию не тащат. Есть ли тёрки между магами и остальным населением? Есть. А когда и где нет? Можно, например, вспомнить Землю. Пока Врата были чуть не в огороде, маги — это спасение божие. А как только посвободнее вздохнули — надо выяснить правовой статус. Или разобраться, маги — это чьё творение? Бога или дьявола?

Энтони поднялся, подошёл к окну.

«Интересно, когда-нибудь удастся узнать, как я здесь очутился?»

Парень нахмурился.

«И что это даст? Кроме удовлетворения любопытства?»

Да, не самая актуальная проблема для изучения. Лучше сосредоточиться на поиске возможностей. Да-да, это опять про деньги.

«Кстати, бал».

Там будут не только юные ученицы. Но и их родители. Богатые родители, раз смогли своих дочерей отдать в академию. Как-то надо себя подать правильно. Господин Кольер! Что там говорит ваш опыт? А не. Лучше не надо. Только здесь не хватало удариться в адюльтеры с замужними женщинами.

Но если всё же брать опыт Энтони, нужно явиться во всём модном. Хм-м… Частично можно использовать. Например, что очень выгодно облачиться в чёрное. Комплекция и рост позволяют подать образ изящный и одновременно строгий. Но не высокомерный.

И язык подложить надо. Знакомства сами себя не найдут. Чем больше людей знаешь ты, а они, соответственно, тебя — тем больше вариантов. Прежний господин Кольер подразумевал под этим, конечно, варианты для поиска спонсорши…

«Только не надо ставить себя, как присутствующего от Семьи. Понятно, какой».

Это означает, что не нужно обжиматься с Федерикой по углам. Опять же не надо и варианты искать, намекать. Мы аристо, полные достоинства.

«А, кстати. Бал предполагает танцы».

Энтони, естественно, умеет. Опять, значит, нужно будет не сосредотачиваться на том, что делаешь. Ну, а основной образ возьмём тот же. Хорошо же действует. Только высокомерие Малфоя может помешать, тут надо слегка скорректировать…

* * *

А на вечерней тренировке отожгла Алиса. То, что она продержалась дольше всех в схватке с железными болванками — было ожидаемо. Но она меч тренировочный сломала, что сделать сильно непросто. Народ при этом активно пялился на… Энтони. Причём, вторая девушка — Дебра, с весьма задумчивым взором и пристально.

Общее отношение выразил Карвер Хьюз. Поинтересовавшись за ужином, а как у господина Кольера с половой ориентацией. Шутка вполне в армейском духе…

Вот только в десятом часу вечера в комнату к Энтони явилась Алиса. В халате. И нет, никто ни на кого не набрасывался с порога. Но взгляд у дамы был требовательный.

Девушка молча прошла, села на стул. Закинула ногу на ногу.

— Ну, ты-то хоть не считаешь, что это результат… — начал Энтони.

— Раздевайся.

— Что, прости?

Девушка откинулась на спинку стула. На её губах появилась наглая и предвкушающая улыбка.

— Ты всё правильно услышал… малыш. Не заставляй меня ждать.

«Э, э!»

А организм-то отреагировал! Да ещё как! Энтони реально ощутил стремительное нарастание желания!

«Вот же извращенец».

Ну, понятно. Оригинальный водитель не только деньги зарабатывал. Но и свои фетиши отрабатывал.

«Ну, мадам. В этом мозге есть очень интересные знания. И навыки».

Энтони опустил голову, изображая вину и смущение.

— Простите… госпожа, — и в голос дрожи добросил. — Но… Я не думал…

И первую пуговичку на гимнастёрке расстегиваем. Добро пожаловать, леди Алиса, в развратный мир высшего общества…

Глава 6

29 мая 1034 года, четверг

Около десяти утра. Учебный лагерь, лазарет

— Энтони! — когда Кольер вошёл в кабинет, мастер Ламьен поднялся из-за стола. — Позволь тебя представить!

У окна слева от стола стояла невысокая женщина. Лет от тридцати до сорока на вид. Прямые волосы, убранные просто в хвост, белая мужская рубашка и штаны с высокой талией. Такие штаны на Земле бы назвали «Для верховой езды». А тут просто прогулочными. И позволяют себе так гулять дамы только где-нибудь в личном поместье.

«Очевидно, что какая-то непростая».

К тому же, Энтони ощущал… Да-да, именно ощущал, что перед ним очень сильный маг. Вот это уже любопытно. Раньше он не замечал за собой (в смысле, за Энтони) такой чувствительности.

— Леди Лесия Неви, — тем временем представил её Инграм Ламьен.

— Леди, — склонил голову парень. — Энтони Кольер. Выпускник Бурсийской директории.

Женщина чуть сощурилась.

— А почему ты представился так? — спросила она.

— Очевидно, что вы тоже маг, леди, — учтиво ответил Энтони.

— Любопытно, — женщина приподняла голову. — А по каким признакам ты это понял?

— В основном по месту нашей встречи, леди, — ответил парень. — И…

Он посмотрел на мастера Ламьена. Тот зачем-то кивнул. Ободряет что ли?

— Только по этим моментам? — уточнила Лесия Неви.

— А зачем множить сущности, — ответил Энтони. — Если и так всё понятно?

— Множить сущности? — а женщина заинтересовалась. — Хм. Это в какой книге такие слова встречаются? И в каком контексте?

— Я рискну прозвучать хвастливо, леди, — снова склонил голову парень. — Но это нигде не написано. Я ещё не пытался выражать свои мысли в каких-то трудах.

Дама кивнула.

— Что же, приступим, — деловито произнесла она. — Времени у меня не так уж и много.

— Конечно, мистрис, — тут же ответил целитель. — Энтони, нам нужно провести полный осмотр.

— Как угодно, — откликнулся парень…

… Женщина заговорила минут через двадцать, после начала осмотра. Делала она это лично. Способ такой же, водила руками вдоль тела. Но иногда она останавливалась и тогда прислоняла ладони к коже.

— Хвалю, Грэм, — заговорила, наконец, Неви. — Меня это заинтересовало.

— Зная, что вы будете в Ариане, — почтительно откликнулся Ламьен. — Я посчитал, что вам будет любопытно. Случай, конечно, не особо уникальный…

— Грэм — это весьма интересно, — возразила женщина. — Возможно я тебя немного… огорчу… Хм.

Спины Энтони вновь коснулись холодные руки.

— Вот такого я никогда не видела, — произнесла она.

— А что именно? — с жадным интересом спросил Инграм. — И вы меня ничуть не расстроили, мистрис. Я прекрасно понимаю пределы своей чувствительности.

— Двоение, — ответила женщина. — Я ощущаю пределы археума… Внутри археума. Ты именно это и нащупал. Этот самый предел… Верхнего слоя.

— Двойной археум? — удивился Инграм Ламьен.

— И это не отслоение, — продолжала Неви задумчивым голосом. — Нижний археум… М-м… Он странный. Отталкивает формулу. Парень, как тебя…

— Энтони, леди, — откликнулся Кольер.

— Ты сейчас никаких манипуляций не производил? — с подозрением спросила Неви.

— Если бы я что-то скрывал, — ответил Энтони. — То вряд ли бы стал подставляться под обследование.

— Хм, логично, логично.

Энтони покосился через плечо. Женщина стояла, потирая подбородок.

— Вот что, Грэм, — произнесла Неви. — Этого парня надо командировать в столицу. Мне интересно.

— Эм, мистрис…

— Что? — женщина посмотрела на целителя. — Любые вопросы с командованием я утрясу.

— Я не состою на службе, леди Неви, — ответил за Ламьена Энтони. — Здесь я в рамках оплаченного курса подготовки.

Энтони повернулся полубоком.

— И в столицу у меня нет никакого желания ехать, — добавил он.

Женщина сощурилась.

— И сколько? — спросила она.

— Вы про…

— Сколько ты хочешь, чтобы появилось желание? — сухо спросила Неви.

Энтони подумал. Покопался в себе. Оригинальный Кольер даже бы не задумался, цену выкатил. А вот текущий…

— Боюсь, леди, — произнёс парень. — Меня не устроит роль подопытного образца.

— Энтони, — заговорил напряжённым голосом Инграм Ламьен. — Леди Неви — глава целителей королевства. Например, ты сможешь учиться в градуате.

— Подтверждаю, — кивнула женщина. — Потенциал тебе позволяет. Таким образом, ты будешь учиться, а иногда приходить на обследование. Это не доставит проблем, всё будет происходить в одном месте.

Она сощурилась, смотря на парня, явно не радующегося столь прекрасной перспективе.

— Что, девушка? — спросила Неви. — Так в чём проблема? Мало кто откажется от столичной жизни. А в квартире ученика градуаты может жить, кто угодно, кого ученик решит поселить.

«Лесия Неви. «Хильда», — вспомнил Энтони. — Пятый неофициальный алтиор королевства. Занимается исключительно вопросами целительства».

— У меня нет официальной пары… — медленно заговорил парень, растягивая время.

«Блин, мужик? В чём проблема? В градуате, да под таким надзором мы точно сможем хорошенько прокачаться».

И статус повысим. Легенду сделаем, чтобы не шифроваться с возможностями. Но почему так не хочется? Прям чёткое, недвусмысленное неприятие этого шага.

— Если бы я хотел учиться в градуате, — продолжил Энтони. — Я бы заключил контракт, уже бы отслужил и заканчивал, собственно, градуату. В столице же я провёл пять лет. И сейчас не планирую туда возвращаться. Меня интересуют големы.

— В каком смысле? — а Неви с чего-то заинтересовалась. — Что ты хочешь узнать?

— Для начала, откуда они вообще появляются, — ответил Энтони. — И мы, и Империя, и Миср воюем с ними уже полтора столетия. А меньше их не становится.

А женщина отошла к окну. И встала там, задумавшись. Спиной к собеседникам. А Энтони тоже размышлял. Что он заметил? Почему интуиция так чётко и ясно противится? Логика говорит, что всё в порядке…

— Принимается, — заговорила Неви. — Но я бы хотела наблюдать. Твой случай, действительно, любопытный. Пока ты здесь, будет смотреть Грэм… Инграм.

Она поглядела на хозяина кабинета. Тот кивнул.

— Но потом я хочу, чтобы ты всё-таки приехал в Айленд Ноледж, — продолжила женщина, посмотрев уже на Энтони. — Чтобы я могла провести полноценное исследование…

… Лесия Неви стояла у того же окна. Она смотрела, как это странный парень вышел из лазарета, повернул направо.

— Мистрис… — заговорил Инграм.

— Почему я не настояла? — откликнулась Неви.

Ламьен кивнул. Как бывший ученик градуаты, причём по специализации целительство, он прекрасно знал, как может себя повести Хильда, когда её что-то заинтересовало. Отступать с дороги к объекту интереса госпожи Неви приходилось и членам правящих родов.

— Грэм, — произнесла женщина. — Обычных магов с необычным археумом не бывает. Не бывает, потому что не бывает. Все известные алтиоры имеют какие-то отклонения и особенности. И потенциал при этом, имеет лишь формальное значение. Взять Стивена. Его археум имел потенциал эсса, но при этом необычно плотную структуру.

— Вы полагаете…

— Необязательно, что Энтони Кольер — будущий алтиор. Тебе ли не знать, что большинство тех, кто имеет особенности строения археума, просто слабые маги. Которым эти их особенности лишь мешают. Но тут мы наблюдаем не отклонения, а другое строение. Поэтому, будет неразумно принуждать к чему-то того, кто потом может всё же стать сильным.

— Поэтому, обещание приехать в столицу? — с интересом спросил Ламьен.

— А там заинтересовать куда проще, — добавила Неви.

* * *

Энтони вышел из КПП. Как и грозил Альберто, Федерика приехала лично. Причём без брата. Зато с подругами. Ещё две девушки с интересом смотрели на идущего к ним парня.

Парокат стоял на некотором отдалении от КПП, на залитой солнцем площадке. Издалека донёсся паровозный гудок. Станция находилась в двух километрах от лагеря, вон за тем леском. Собственно, при нужде до города добирались именно на поезде.

— Как интересно, Энтони! — улыбнулась Федерика, когда Кольер подошёл к парокату. — Добрый день!

— Добрый, леди Федерика, — склонил голову Энтони. — Дамы.

— Минди Хангер, — представила Федерика, сделав жест в сторону невысокой, но весьма фигуристой девушки, стоящей справа. — Элен Драммон.

Вторая девушка, рослая и крепкая, стояла слева. И на представление кивнула.

— Очень приятно, господин Кольер! — пропела Минди.

Парень ещё раз, с улыбкой, склонил голову.

— А что же интересно? — спросил Энтони.

— Ваш текущий вид, — Федерика обвела жестом стоящего перед ней парня. — Такое ощущение, что вы и в самом деле, пошли служить. Честно говоря, если бы я вас не наблюдала в другом… скажем так, образе, то была бы уверена, что на бал вы придёте в форме.

— Если так нужно…

— Нет-нет! — улыбнулась Федерика. — Пожалуйста, не надо формы. Хотя…

— Хотя? — поднял брови Энтони.

— Это будет невежливо, диктовать вам условия посещения бала, — усмехнулась девушка. — Но вы тогда не могли бы предупредить, какой именно образ вы предпочтёте?

— Я уже готов доложить, леди Федерика, — улыбнулся Энтони. — Это будет строгий чёрный костюм. Классический. А к нему, насколько я понимаю, подходит практически любой женский наряд.

«А что происходит?»

Просто высокая девушка… Элен, да так её зовут. Она подошла поближе… А потом отошла.

— Что же, это хорошо, — Федерика посмотрела на Минди.

Та в ответ кивнула.

«Кстати».

— Кстати, леди Федерика, — заговорил Энтони. — Мне кое-что… Меня смущает один момент.

— Какой же? — девушка улыбнулась, но в её тоне проскочила опаска.

Энтони же шагнул ближе, склонил голову.

— Федерика, — с лёгкой хрипотцой произнёс парень. — Позвольте мне сопровождать вас на бал…

После обеда. Полоса препятствий

Энтони спрыгнул с бревна и, согнувшись, упёрся ладонями в колени, чтобы отдышаться.

«А это что происходит?»

Накануне он едва до бревна добежал. А сегодня… Чувствуются силы продолжать.

«Ну, и кто кого тут стимулирует?»

Энтони глянул в сторону пятёрки. У них проходили спарринги. На кулаках, без оружия. Казалось бы, зачем это нужно магу, который наиболее эффективен в ближнем бою, когда оружие применяет? Про это мог ответить Максим. Это не про умение набить рожу. Это всё то же самое, а именно, тренировка. Чтобы преодолеть физический предел тела, укрепить связки и так далее, нужно работать по максимуму. Без мотивации это крайне сложно сделать, мозг будет активно сопротивляться и подкладывать веские, обоснованные причины. А когда напротив противник, имеется желание победить. Или, хотя бы, не проиграть. Происходит обман мозга, который не различает, реальный бой или тренировочный. И это не про разум, а про ту дефолтную часть, которая есть животное начало. А во время боя задействуется именно оно.

«Как раз» — Энтони двинул в сторону остальных.

В этот момент отдыхала Алиса, пока другие бились между собой…

… — Ты только аккуратнее, — усмехнулся Энтони. — Не оторви мне что-нибудь… важное.

— Не переживай… малыш, — ухмыльнулась в ответ Алиса.

Естественно, намекая на вчерашний разврат. Точнее, закончился он уже сегодня. И в нём оба удовлетворяли свои… скажем мягко, девиации. Энтони, это который «малыш», реализовывал, похоже, эдипов комплекс. А леди Алисе явно нравилось, очень нравилось доминировать над милым мальчиком.

Энтони встал в стойку. И на это удивлённо подняла брови Алиса.

— Интересно, — произнесла она. — Это в Бурсе вот так учат?

— Это моя наработка, — ответил Энтони.

Здесь стойка для рукопашки походила на боксёрскую стойку века девятнадцатого. Просто руки перед собой, при этом ладонями наружу полуразвёрнуты. А Энтони сейчас встал в классическую стойку для рукопашной. Левая рука чуть вперёд, корпус по диагонали к противнику, локоть правой руки прикрывает бок.

Алиса не заставила ждать. Сразу же проверила прямым. И замерла, когда её подбородка коснулся кулак, после встречного удара.

— Не надо расслабляться, — ехидно произнёс Энтони. — Я слаб, но не новичок.

Девушка хмыкнула. Она отшагнула назад.

«Хм», — а вот Энтони в этот момент ощутил…

Отклик? Как будто применил Бодрость. От усталости за один миг ничего не осталось.

Алиса, с серьёзным лицом, пошла в атаку. Да, сейчас она уже собранная… А Энтони сработал на автомате. Увидел брешь — бей. Это вбивают на уровне безусловного рефлекса. Вот он и…

— Ты это… — парень нахмурился.

А девушка тёрла бедро. Честное слово, само! Не хотел он! Но так удобно это самое бедро маячило! Нога сама пошла.

— Ещё! — бросила Алиса.

Теперь её стойка стала совсем серьёзной. Девушка чуть пригнулась. А Энтони… Поймал что-то типа куража. Вообще никакой усталости, только предвкушение.

Алиса устремилась вперёд. И выдала град точных, коротких и сильных ударов.

— Нихрена себе! — возглас со стороны остальных.

Алиса же, оказавшись на земле, удивлённо хлопала глазами. Потом покосилась на кулак Энтони, который остановился в сантиметре от её груди. То есть, если бы парень не притормозил… То сейчас могли бы треснуть рёбра. Или того хуже.

— А как это? — недоумённо выдала девушка.

Только что она теснила Энтони… А потом раз… Алиса рефлекторно подвигала челюстью. Удар пришёлся именно туда. Причём, непонятно с какой стороны. В глазах сверкнуло, а потом она уже летит назад и оказалась на земле.

— Эй, Энтони! А что это ты сделал? — естественно, заинтересовался Карвер.

— Сейчас покажу, — Энтони распрямился и подал Алисе руку. — Леди. Вы не окажите мне честь, выступив партнёром? Взамен я вам лично покажу, что я только что проделал.

Алиса мгновение смотрела на улыбающегося парня. А потом схватилась за руку. Кстати, «окажите честь». Так говорят мужчинам. Снова намёк на известные обстоятельства вчерашнего мероприятия.

— Ну, показывай, — сощурилась девушка, утвердившись вертикально. — Что ты ЕЩЁ умеешь…

…А показывал Энтони обыкновенный бросок через бедро. Народ был крепкий, шустрый, боевой. Усвоили буквально влёт. И через час, забыв, кстати, про тренировку на болванках, увлечённо друг друга кидали.

— Позвольте поинтересоваться, — к Энтони подошёл капитан Хаунд. — Мне показалось, что ваша… скажем так, техника, больше ориентирована против людей. Это так?

— Я вам больше скажу, инструктор, — ответил парень. — Только против людей. Но я не буду показывать то, что направлено на убийство. Думаю, офицерам колониальных войск — это будет лишнее знание.

— Да, благодарю, — произнёс Хаунд. — Это для столь молодых людей, действительно, было бы больше помехой, чем подспорьем. Но могу я попросить о приватных уроках? Мне крайне любопытно, что же такого изобрели в деле лишения жизни себе подобных.

— С вашим опытом, инструктор, — заметил Энтони. — Вы, полагаю, изучите это очень быстро. Там нет никаких сложных ударов и связок. Всё направлено на применение максимума физической силы за короткий промежуток времени. Думаю, когда мои… коллеги занимаются теорией, мы могли бы пробежаться по этому.

— Хорошо, — кивнул капитан.

— И было бы неплохо, — заметил Энтони. — Если бы вы с собой захватили макеты огнестрельного оружия.

Хаунд поднял брови.

— Рукопашный бой предназначен, в первую очередь, для людей с таким оружием в руках, — пояснил Энтони.

— Вот как? — с явным любопытством спросил капитан. — Признаю, вам удалось меня заинтриговать!

* * *

Итак, что же произошло? Это был определённо эмоциональный отклик. Теперь сложим факты. Со слов госпожи Неви, у нас двойной археум. Зная, что изначально Максим это тело не занимал, логично будет предположить, что один из этих археумов принадлежит ему, а второй был у тела изначально.

На Земле был доподлинно установлен факт зависимости энерготела и разума через эмоциональные перемычки. Если коротко — ярость добавляет силы. Но при этом быстро расходует запас, выплёскивая его сразу весь. Холодная расчётливость годится при затяжных боях. Помогает эффективнее применять энергию и грамотнее её расходовать. А готовность к самопожертвованию может вызвать неуправляемую реакцию в археуме. Выброс магии при этом будет такой, что даже слабый маг может жахнуть не хуже тактического ядерного боеприпаса. Ну, ладно, не с такой силой, конечно, но очень впечатляюще. А вот сильный маг может таки устроить локальный армагеддон.

То есть, вызывая в себе определённую эмоцию, можно осознанно управлять археумом, скоростью истечения магии, силой воздействия. Вот такой парадокс, что на самом деле магия управляется «тёмной стороной». Нужно за короткое время выдать максимум урона — надо впасть в бешенство. А если поставить хороший качественный щит — найти полный дзен. Отрицать внешнее воздействие…

Два археума в наличии. Очевидно, что тогда, возле омнибуса, в аффекте, археумы смогли взаимодействовать. Сначала для выживания, а потом для боя. И должна была образоваться перемычка. Но, видимо, её было мало для полноценного обмена. И… Выходит, Максим для активации формулы влил свою магию в археум тела. Но расходовался потом запас именно физического тела. Отсюда и слабость. Логично?

А сейчас почему-то образовались дополнительные перемычки. И археумы стали обмениваться энергией активнее. А что произошло в последнее время? Именно. Произошла Алиса. Чем не эмоциональный удар? Вспомним, первым реагировало тело. А разум этому удивлялся.

«Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь».

Кто бы мог подумать, что сексуальные игры весьма специфической тематики станут основой для развития? Всё-таки, какое у судьбы оригинальное чувство юмора!

«Да уж. Закинуть человека в другое тело. Причём, тело крайне меркантильное, трусливое, а теперь выясняется, ещё с девиациями насчёт властных женщин».

— Энтони? — в курилку, где сидел Кольер, зашли двое — Лени и Карвер, спрашивал последний. — Ты чего с таким видом? Случилось что?

Парни сели напротив.

— Мудрость лезет в башку, — с видом философа ответил Энтони, стряхивая пепел урну. — Я, конечно, сопротивляюсь, как могу. Но она лезет и лезет.

— О, это плохо, — заметил Карвер, тоже с видом мыслителя. — Сначала мудрости. А потом смотришь, уже женился.

— Это и пугает, — хмыкнул Энтони. — Я только, можно сказать, распробовал радости плотских утех. А мелькает что-то такое… Детский смех, тихое поместье. Ужас, в общем.

— Это да, — вздохнул Карвер. — Ты подумай, может всё-таки с нами?

— Тут другая опасность, друг мой, — усмехнулся Энтони. — Причём, для вас.

Карвер сначала сделал непонимающее лицо. А потом сощурился.

— А ты ведь прав… — медленно произнёс он. — Нафиг такой конкурент. Если ты магичек так раскочегариваешь, то что с обычными можешь сделать? Не-не-не! Давай, в столицу! Ну, или куда ты там собрался.

— Столица уже обработана, — усмехнулся Энтони. — Теперь меня на сельское потянуло. Вот думаю, может в Империю рвануть? Там многожёнство.

Карвер в ответ ухмыльнулся. Молча. А молча потому, что подошли Дебра с Алисой.

— Энтони, — Алиса сразу подсела к Кольеру. — А какие ты ещё знаешь штуковины типа такой?

— Алис, не надо знать кучу… штуковин, — заметил парень. — Достаточно знать одну, но уметь её делать. Как говорил… м-м, один мужик. Я боюсь не того бойца, который знает десять тысяч ударов. А того, кто один удар тренировал десять тысяч раз.

Алиса, прикурив во время этого изречения, отдала горящую спичку напарнице.

— Ну, тогда… потренируемся? — со значением произнесла девушка.

— Эй, а можно про это говорить наедине? — недовольно процедил Карвер.

— А что такое, Карви? — ехидно спросила Алиса. — Тебя смущает, что кто-то говорит про тренировки?

— Ага, про тренировки, — фыркнул Хьюз.

Поздний вечер. Комната Энтони

— Признайся, — заговорила Алиса. — Ты же не эсс?

Энтони покосился на девушку, которая лежала рядом. Обнажённая, естественно. А лежали они на полу. Опять. Когда Алиса расходится, ей постоянно тесно на кровати.

— А я этого и не утверждал, — ответил парень.

Алиса хмыкнула.

— А мне надо отслужить год, — произнесла она.

Ага, ну, это тоже ожидаемо. Девушка заметно сильнее остальных. Конечно, пока это только видно лишь по времени активного усиления, но дальше будет видно и по другим параметрам. Естественно, что она в градуату собирается.

— И как там? — спросила Алиса. — Сильно отличается от директории?

— Я не учился в градуате, — спокойно ответил Энтони.

Алиса помолчала.

— А почему? — спросила она, наконец.

— Потому что лень было, — честно ответил парень.

Девушка снова подвесила паузу. А потом в одно движение поднялась и села на живот Энтони. Парень приподнял на это брови.

— А знаешь, что хорошо… мне? — спросила Алиса, смотря сверху. — В этой ситуации?

— Внимательно слушаю… госпожа, — с лёгкой улыбкой произнёс Энтони.

— Я терпеть не могу соплей, — произнесла девушка и пояснила. — После. Но с моим… вкусом, это постоянный спутник. А вот ты явно не побежишь за кораблём. Да? У тебя здесь-то, в Ариане, сколько девок?

Энтони приподнял брови.

— Да можешь не отвечать, — ухмыльнулась девушка. — Я сама видела.

Алиса покосилась за спину.

— Ну, ты и озабоченный, — произнесла она, увидев, что это там ей упирается в мягкое место.

— Только давай без моралей, у всех свои особенности, — иронично откликнулся Энтони. — Ты вот, собираешься… Оставить меня безутешно горевать!

— Ой, ты-то и горевать? — фыркнула Алиса, привстав.

А потом плавно села, прикрыв при этом глаза.

— Сколько? — слегка напряжённым голосом произнесла она. — Горевать? Минут… пять?

«Что-то мы разболтались» — Энтони протянул руку, дабы ускорить процесс.

Удобство позы «дама сверху» в том, что руки мужчины свободны. И можно их задействовать для дополнительной стимуляции. На это Алиса часто задышала и начала двигаться…

… Не надо недооценивать сны. Для мага — это может быть интерфейсом настройки. Так как это не сон, а выдача подсознанием запроса на действия, которые в бодрствовании сделать нельзя.

Максим огляделся. Он стоял посреди какого-то тёмного зала. Похоже, в богатом доме. Высокие окна от пола до потолка. И серебристый свет падает через них, слегка разгоняя темноту.

Шаги. Кто-то идёт из другого конца зала. Энтони повернулся в ту сторону. Шаги приближались. Вот на свету появились ноги, обутые в лаковые чёрные туфли с серебряными пряжками.

Лицо… Такое же, как Максим теперь видит каждый день в зеркале. Но почему-то у клона волосы белые. А, ну да, одежда как у Люциуса Малфоя. Чёрные брюки, чёрный приталенный длиннополый пиджак. Разумеется, такого же цвета жилетка. И ослепительно белоснежная рубашка, воротник которой подпирает чёрная лента, скрепленная серебряной брошью. И, разумеется, трость. С серебряным набалдашником в виде головы змеи.

Остановившись, Энтони-Малфой поставил перед собой трость, возложил на неё кисти в чёрных перчатках. И, вскинув подбородок, уставился на Максима.

«А хороший прикид. Надо запомнить».

Перчатки, пожалуй, будет лишнее. А вот всё остальное неплохо, неплохо…

— Почему ты? — нарушил тишину Энтони-Малфой.

Энтони-Максим хмыкнул.

— Образ ты взял, — ответил он. — А вот правила вежливости куда-то испарились. Ты разговариваешь с аристократом и магом. Изволь соблюдать этикет.

Энтони-Малфой ещё больше задрал подбородок.

— Ты не аристократ, — процедил он. — Это я аристократ.

— Забавно, что моё же подсознание пытается быть самостоятельным, — с интересом произнёс Максим. — Видимо, во избежание раздвоения личности, ты забрал когнитивные проблемы слияния. Ну, тоже способ.

Энтони-Малфой молчал, так и стоя в позе «гордыня».

— Почему ты главный? — снова прозвучал вопрос в серебристом полумраке.

— Это очевидно, — ответил Максим. — Я сильнее.

— Чем?

— Всем. Если бы это было иначе, мы бы сейчас разговаривали ровно в противоположных позициях.

Беловолосый покатал желваки.

— Возможно, ты сейчас сильнее…

— Всегда, — прервал его Максим. — Не питай иллюзий. Это лишь вопрос времени, когда я полностью возьму под контроль второй археум. Ты сюда пришёл ровно потому, что это и происходит.

— Но ещё не произошло!

А Максим задумался. Какой был вообще смысл в том, чтобы формировать второе я? И нет, это не оригинальный Энтони. Это некий сгусток, собрание тех черт, которые он, Максим, просто бы не принял.

Но образ вот, стоит перед ним. Значит, в этом есть надобность.

«Физический предел? Слишком много магии для тела?»

— Я мог бы тебя убить прямо сейчас, — заговорил Максим. — И на этом бы закончился процесс передачи контроля. Но…

Блондин скривился.

— О, да, — процедил он. — Убивать ты умеешь. Интересно, ты хоть помнишь, сколько крови у тебя на руках? Скольких людей ты убил?

— Ты хочешь проверить, всё ли в порядке с моей памятью? — с лёгкой иронией поинтересовался Максим. — Благодарю за заботу. А теперь к делу.

Он сам подошёл к Энтони-Малфою. А тот, стиснув зубы, смотрел на подходящего Максима.

— У меня есть два резона оставить тебя в живых, — заговорил тот, остановившись в шаге. — Первый. У меня есть подозрение, что приняв весь археум, можно или смертельно повредить тело, или, как минимум, серьёзно покалечить. У тебя есть доступ к моей памяти. Потом посмотри про Беллама Галло. На этом основании я сделал такой вывод. Второй резон…

— Я не желаю…

Сверкнув на свету пряжками туфель, тело улетело к стене.

— И зачем было проверять? — спокойно поинтересовался Максим, опуская руку. — Впрочем, что я хотел от… подростка.

Он развернулся, подошёл к лежащему на полу Энтони-Малфою. Тот, с испуганным лицом, держа ладонь на пострадавшей щеке, глядел на Максима.

Подойдя, Максим предложил руку.

— Ну? — спросил он. — Будем жить дружно? Или необходимо установить жёсткие правила иерархии? Мне бы не хотелось, так снизится эффективность.

Беловолосый Энтони несколько мгновений смотрел на стоящего над ним Максима. А потом подал руку.

— Заметь, — произнёс Максим, подняв собеседника. — Если бы я имел желание именно подчинить, то не бил бы.

— А что… Что бы было? — дрогнувшим голосом спросил Энтони-Малфой.

Максим улыбнулся.

— Ты бы уже прыгал от счастья, в предвкушении удовольствий, — ответил он. — Ты же, прости, тело.

— Хорошо, что хоть не животное, — пробурчал блондин. — Какой второй резон?

— Однажды я беседовал с одним корейцем, — ответил Максим. — И он мне рассказал, что часто советуется со своим Я. И вот какой фокус. Именно он второй выживший в Сеульской мясорубке.

Максим протянул руку для рукопожатия.

— Попробуем, напарник?

Глава 7

Суббота, 31 мая 1034 года

Учебный лагерь колониальных войск

Мужчина в колониальной форме старого типа (цвета хаки) с погонами капитана и парень, одетый в гражданку, шли по территории лагеря. В направлении КПП.

— Так и бывает, — говорил капитан. — Когда я восстанавливался, то около года занимался постепенным поднятием кондиций. Но в один прекрасный момент произошёл качественный скачок, и я полностью вернул возможности.

— У меня это тоже заняло немало времени, инструктор, — заметил парень. — Здесь я лишь дошлифовывал. Изначально я с трудом мог встать.

Капитан на это кивнул.

— Раз уж вы восстановились… — начал было он.

— Нет-нет, капитан, — улыбнулся Энтони Кольер. — Ещё не до конца. Мне нужны ваши тренировочные площадки. Так что мы с вами успеем. Я вам покажу всё.

— Это радует, — спокойно заметил мужчина.

— Только у меня будет просьба, — произнёс Кольер. — Дело в том, что это… умение. Скажем так, я не должен был его передавать.

— Если вы нарушаете…

— Нет, я ничего не нарушаю, — ответил Энтони. — Вам ли говорить, что приказ — это приказ. И нарушить его… Ну, это странное действие для человека военного. Меня просили не передавать это умение. Но дело в том, что… Во-первых, этого человека уже нет. Во-вторых, я сразу был против, чтобы утаивать. Да, нужно избирательно выдавать, но зачем же утаивать? Думаю, инструктор, вы как раз тот человек, который может и обучить тому, что действительно понадобиться, и передать людям, которые это тоже правильно оценят.

Мужчина хмыкнул.

— Но в таком случае, — произнёс он. — Это искусство неизбежно разойдётся.

Они подошли к КПП. Энтони повернулся к капитану.

— Тогда не надо было, например, внедрять огнестрельное оружие, — заметил парень. — А если идти глубже, то следовало магов упрятать подальше. Ни в коем случае не делать стальное оружие, камней и палок же вполне хватало.

Хаунд хмыкнул.

— Я понял, — кивнул он. — Что же. Тогда жду понедельника.

* * *

Энтони вышел из КПП. Парокат с извозчиком его уже дожидался. Альберто, который приезжал вчера, был неумолим. Хотя Энтони вполне спокойно добрался бы на поезде.

— Господин, доброе утро, — поприветствовал Кольера довольно молодой мужчина в форменной серой одежде слуги.

На голове котелок. Тут, вообще, головной убор по выходу из дома надеть, на одном уровне с тем, чтобы сменить обувь на уличную. Вот взять самого Энтони. Он же сам забыл снять шапочку от формы. Вспомнил, когда уже из комнаты вышел и дошёл до лестницы.

— Доброе, — ответил на приветствие Кольер, залезая в парокат.

Сев, он поставил трость перед собой. А извозчик сделал движение левой рукой вниз, заведя конечность назад. Почувствовалась дрожь, это заработал паровой движитель. Кстати, высокая посадка пассажиров и водителя обусловлена тем, что под пассажирским кузовом располагается бак с водой. И особенность конструкции парокатов такова, что этот бак и является несущим остовом. Прямо, как с автомобилями на Земле, происходит эволюция. Отбрасываются лишние детали, лишь утяжеляющие конструкцию.

Возница взялся за левый рычаг около рулевого колеса. И потянул его на себя. Это привод конуса. Чем-то похоже на сцепление у земных машин. Принцип тот же, использование силы трения и при этом плавное соединение вала паровой машины с трансмиссией.

Этот извозчик умелый, толчка почти не почувствовалось. Развернувшись, парокат направился в сторону города. А Энтони, освободив стопора, развернул полог. Утро, а светило уже жарит вовсю.

Извозчик снова завёл левую руку назад. Чухание двигателя участилось. Но скорость увеличилась ненамного… Для человека, привыкшего к совсем другим скоростям. Вскоре слева закончился каменный белый забор части.

Энтони не покривил душой, сказав, что ему ещё понадобятся тренировки. Нужно подтягивать тело. К сожалению, предыдущий владелец не занимался им вообще. Две формулы, при этом одна из них исцеляющая, а едва кондратий не приобнял.

Целитель Ламьен вчера снова агитировал за советскую власть. Расписывал преимущества статуса ученика градуаты. Что, например, даже если в армию потом идти, то уже зайдёшь, как минимум, на звание капитана и никто не пошлёт командовать солдатами. Выпускники градуаты, даже если только один год закончили, сводятся в боевые группы. Они составляются из опытных разведчиков-эссов, нескольких средних магов и одного мага посерьёзнее.

«Вопрос. Если вы, ребята, такое имеете, почему вы всё ещё, например, не сделали рейд вглубь Анджаби? В чём проблема набрать ушлых ребят умеющих в маскировку и разведать местность?»

Косность мышления? Или нежелание тратить ценный ресурс? Может это потому, что соседи, прознав, что пропало некоторое количество сильных магов, попытаются пощупать королевство? На том же Анджаби. Колонии же находятся возле шахт кристаллов.

А люди и здесь люди. Будут объединяться только при угрозе полного истребления. Впрочем, вспоминая Землю, даже это не гарантия. Американцы, например, до последнего упирались, играя в независимость. По итогу, выжило лишь несколько десятков магов. Хорошо, что хоть население (выживших, разумеется, после встречи с Вратами) стали сразу вывозить. А про британцев даже вспоминать не хочется. Как там, Энтони?

«Скольких людей ты убил?»

Вот именно. Почему-то самые тяжёлые враги — это именно люди. В этом слабость человечества. Но в этом же и сила. Демоны на Земле так и не смогли победить. Хотя люди уже стояли на самом краю.

«А что если нас сюда вкинули, как ту соломинку? Которая переломит хребет верблюду?».

Тогда надо вносить в уравнение существование некой высшей силы… Или нет? Очень странное решение, на самом деле. Максим мог запросто сломать это тело. Был бы среди бандитов хотя бы плохонький маг и всё. Максим бы сжёг археум Энтони, он же не знал, что надо дозировать. Что тело слабо и не выдержит.

«Похоже, приводя причины той целительнице… Мы невольно выдали правду».

В самом деле. Вот именно он может взять и сходить в рейд. Более того, он знает, как это делать. Нужно лишь прокачать тело, чтобы имелась возможность применять археум в полной мере.

«Конструкты. Или, как здесь это называют, формулы. Неплохо бы изучить, что тут применяют».

Но вряд ли кто-то будет обучать тем формулам, которые наиболее эффективные.

«А, так вот в чём причина может быть?»

Энтони потёр подбородок. Если заходить с этой стороны, то в этом есть логика. Действительно, кто будет рассказывать уникальные формулы обычным ученикам? Это раз. И два, эти формулы же уплыть могут…

Парень щёлкнул пальцами. Вот она, причина. Подсознание сработало верно. Оригинальный Энтони, разумеется, про это знал и понимал. Поэтому и пришло якобы иррациональное нежелание идти в градуату.

«Мы и так знаем немало формул. Зачем учить те, которые общеизвестны? Нет. Нам нужны такие, про которые не рассказывают».

А где такое можно изучить? Варианта два. Либо уговорить носителя, либо… сразиться с ним. Прочувствовать воздействие на себе. Тогда можно уловить суть конструкта (в теории, по крайней мере).

«И для того, и для другого нужно быть сильным».

То есть, всё равно всё сводиться к прокачке. И, к сожалению, только в лагере в достаточной мере не прокачаться. Да-да, опять те самые пределы в голове. А что это значит? Верно. Рано или поздно придётся участвовать в реальных боях. А где тут активно воюют? Ответ очевиден…

… На оживлённых перекрёстках движение регулируется дорожными секураторами. Это такие рослые товарищи, в синей форме, с белым поясным ремнём и в белых же перчатках. Регулировщик, исходя из дорожной ситуации, пропускал парокаты с определённого направления.

Надо отметить, что парокат семьи Каниони был… более представительным. Пока ехали по улицам Арианы, попадались модели куда проще. И старее. Некоторые так плевались паром, что начинаешь переживать за прохожих. У других что-то скрипело на каждой кочке. А вспоминая омнибус с деревянными сидениями…

Городской люд разнился на окраине и ближе к центру. Сначала Энтони видел прохожих в простой одежде, обычно серой расцветки. Редко попадались другие цвета, не говоря уж про яркие. Энтони заметил, кстати, немало женщин в штанах. И, судя по лицам, они тоже рабочие. Не домохозяйки. Этот мир, несмотря на наличие магии, идёт по схожему с Землёй пути. Производства требуют больше рабочих.

Потом тротуары из деревянных стали каменными. Дома сначала сменили материал изготовления на кирпичи, а потом ещё и подросли в высоту. И на улицах появились дамы в одежде подороже. И все поголовно в платьях. Иногда с белыми зонтиками. Большая часть с кавалерами или с другой женщиной по ручку. И да, юбки были не в пол, где-то на две ладони выше.

«Колготки скоро будут очень востребованным товаром».

И белые гольфы. Много женщин, особенно юных, щеголяли именно белыми длинными носочками.

«Да, Алиса же тоже… Пришла именно в таких», — усмехнулся про себя Энтони, вспоминая вчерашний вечер.

Что-то девушка прям не одного вечера не пропускает. Видимо, она действительно, пока хочется и есть возможность, не отказывает себе в этом. Неплохо бы ей, кстати, поучиться сдержанности. В бою она тоже в атаке увлекается и её на этом легко поймать.

«Надо ли собирать команду?»

Как подсознание уже приноровилось. Скоро начнёт вопросы напрямую задавать, даже не маскируясь под мысли.

Нет, пока не надо. А может и вообще не надо. Когда ты берёшь случайных людей, под конкретную задачу, их потом не так жалко. А когда ты сам отобрал, сам обучил… И что там лицемерить, с некоторыми ещё и спишь, крайне тяжело их терять. Очень неприятно. И где-то начинаешь перестраховываться, что-то не делать.

Парокат прижался к тротуару и остановился.

— Господин, — повернулся извозчик.

— Да, спасибо, — Энтони взялся за хлястик, свисающий с верха, и сложил полог.

Щёлкнули стопора, фиксируясь. Парень поднялся.

— Потом вы поедете с молодым хозяином, — произнёс извозчик. — Вон, я вижу, наш парокат стоит.

— Ясно, — кивнул Энтони.

И спустился на тротуар. Достал из кармашка на жилете часы. Открыл крышку. Без четверти одиннадцать. Дорога заняла полтора с лишним часа.

«Hoffman а С.»

Такая была вывеска на той лавке, про которую говорил Альберто. Энтони подошёл к дверям, рядом с большой витриной, в которой была выставлена одежда на манекенах.

Открытие двери сопроводилось мелодичным звоном. На это откуда-то слева, из-за занавески выбежала симпатичная невысокая девушка.

— Господин! — поклон и улыбка на всё лицо. — Чем я могу вам помочь?

— Здесь должен быть господин Альберто Каниони, — ответил Энтони. — Мы договорились встретиться в этом месте.

— Конечно! — опять сверкнула улыбкой девушка. — Прошу вас!

И буквально побежала вперёд. Коса била её по спине. Энтони прошёл за ней. Мимо полок со свёртками ткани.

— Папенька! — веселый звонок голоса девушки, раздался в комнате в конце коридора. — Тут к господину Альберто!

В этот момент Энтони вошёл следом. И едва сдержался от хмыка. Рядом с Каниони стоял… Практически плакатный представитель вечно гонимого народа. В серых шерстяных штанах, в жилетке, чуть светлее тоном штанов, белой рубашке с подвёрнутыми рукавами. И с портновским метром на шее.

— Добрый день, Энтони, — улыбнулся Альберто.

— Да, добрый, — кивнул Кольер.

Девушка, приведшая Энтони, убежала обратно.

— Позволь представить, — продолжил Каниони. — Мастер Ярон.

— Очень приятно, — откликнулся Энтони. — Энтони Кольер.

— Прошу вас, присаживайтесь, господин Кольер, — показал мужчина в сторону трёх стульев, стоящих у окна. — Я не заставлю вас долго ждать.

* * *

Два молодых человека вышли из лавки одежды.

— А вы смогли немного удивить мастера Ярона, — заметил Альберто.

— Просто я точно знаю, что мне нужно, — ответил Энтони. — Итак, о наряде на бал я позаботился. Ещё есть дела, которые нужно сделать?

— Может сначала пообедаем? — предложил Альберто, делая жест в сторону пароката. — А за трапезой обсудим кое-что.

— Это кое-что предполагает выгоду? — спросил Энтони.

— Я расскажу, а дальше сам решай, — произнёс Альберто уже серьёзно. — Если честно, я сам не сильно разобрался.

— Хм, — Энтони кивнул. — Что же, тогда едем.

Парни двинули в сторону пароката. Дожидавшийся их слуга-извозчик спал на пассажирском сидении.

— Берри, — негромко произнёс Альберто, подходя.

Слуга, им оказался совсем молодой парень, тут же встрепенулся. Котелок, который лежал у него на лице, упал.

— Господин! — парень подскочил.

— Давай, поехали, — спокойно произнёс Альберто, кивая в сторону рулевого поста.

— Держи, — это Энтони подал парню его котелок, который полетел было на землю.

— Спасибо! — и парень, прямо через перегородку сиганул на рабочее место.

На ходу нахлобучивая котелок. Молодые же аристократы залезли в салон.

— В «Деликас», — скомандовал Альберто. — Энтони. Насчёт места сна грядущей ночью. Я прошу, войди в положение. Я должен тебя притащить в особняк. Иначе сестрёнка Федерика выдергает мне волосы за ночь.

— Да я-то не против, — откликнулся Энтони. — Сохраним твою шевелюру к балу. Слушай, а ты с кем из подруг Федерики идёшь?

— Из подруг? — удивился Альберто.

Парокат в этот момент выехал со стоянки и поехал по улице.

— Я веду на бал Элизу Моубрей, — с гордостью произнёс Каниони.

В памяти Энтони что-то мелькнуло при упоминании этого имени. Он сосредоточился, вылавливая мысль.

— Хм, это же…

— Двоюродная племянница королевы Гвендолин! — торжествующе продекламировал Альберто. — Мы, если честно, с ней знакомы с детства.

— Рад за вас, — усмехнулся Энтони. — Хм…

— Что-то произошло? — с лёгким беспокойством спросил Альберто.

— Нет, ничего важного, — ответил Кольер. — Даже может быть забавно…

Энтони усмехнулся. Побарабанил пальцами по рукояти трости, которую поставил у правой ноги.

— Кстати, всё время забываю спросить, — заговорил вновь Альберто. — А как тренировки? Помогают?

— Да, всё хорошо, — ответил Энтони. — Я быстро восстанавливаюсь. Думаю, ещё месяц… Может быть два. Если, конечно, у меня будет время.

«И деньги».

— В целом, я уже восстановился до того уровня, который был, — добавил Кольер. — Сейчас занимаюсь укреплением и усилением. Поднимаю свой уровень владения.

На это Альберто слегка удивился.

— А мне думалось, — заметил он. — Что у магов вот этот уровень — есть константа, данная с рождения.

— Так и есть, — ответил Энтони. — Но маги не владеют всем потенциалом сразу. Есть немало методов, как с имеющимся потенциалом применить магию более эффективно. Один из них — это улучшение своих физический кондиций, чтобы как можно более близко подойти к верхней границе своего потенциала. Вы замечали, что маги редко имеют плохую физическую форму?

— Это очень трудно пропустить, — усмехнулся Альберто. — Можно сказать, это одна из причин зависти.

— А всё потому, что тело — это инструмент, — пояснил Энтони. — И запущенное тело может срезать возможности вплоть до полной неспособности к манипуляциям. А страшнее этого для мага ничего нет.

— Но всё же я видел… Весьма… — Альберто показал руками, будто пытается объять бочку.

— И? Это были действующие маги?

Каниони задумался, видимо, вспоминая.

— Честно говоря…

— И среди обычных людей попадаются такие, которые могут победить одарённого, — заметил Энтони. — И среди магов есть те, кому всё это не нужно. Исключения только подтверждают правила.

— Я, наверное, заведу блокнот, — усмехнулся Альберто. — Чтобы записывать изречения.

Ресторан «Деликас». Улица Эддл

На самом деле, Энтони, при виде больших окон, красивой вывески и швейцара на входе в ресторан, ощутил некое удовлетворение. Чувство правильности происходящего и даже лёгкой снисходительности к провинциальному шику. А перед взором мелькнули картинки столичного «Магнифисенса». Три зоны: деловая, официальная и романтическая. Настоящие пальмы и кактусы из Мисрии, прудики в романтической зоне с разноцветными рыбками, живая музыка. А официальный зал — словно перенёсенные из какого-то дворца интерьеры…

— Энтони! Энтони Кольер!

Парней, идущих в ресторан, остановил радостный женский возглас. Молодые люди обернулись. Альберто приподнял брови. А к Энтони подошла симпатичная дама около сорока.

— Энтони! — госпожа Анабела Леман улыбалась. — Неужели это ты? И здесь?

— Леди Анабела, — поклонился парень. — Рад вас видеть.

— У-у, как чопорно! — надула губы, словно юная девушка, Леман.

Альберто, чтобы не стать невольным свидетелем какого-нибудь приватного разговора, отошёл в сторонку, на ходу доставая портсигар из кармана.

— Ты что, теперь тут, в Ариане? — губы женщины тронула лукавая улыбка. — Заскучал в столице?

— Можно сказать и так, — ответил Энтони.

«Ну, откуда Энтони знает Весёлую Вдову, примерно понятно» — думал в этот момент Альберто.

Анабела Леман имела определённую репутацию в аристократических кругах Арианы. И не сказать, что эта репутация была негативной. Но специфической. Госпожа Леман благосклонно принимали на приёмах, но среди замужних женщин она была, мягко скажем, не в фаворе. Зато её жизненные проблемы удивительным образом решались как бы сами собой.

Любопытно, что при этом её дочь, Мари Леман, была словно полной противоположностью матери. Строгая, серьёзная девушка, очень хорошо учиться. Кстати, в одной группе с Федерикой. Но Мари Леман при этом переняла и черты, и фигуру своей матери. Так что среди парней была на заметке. Даже существовал некое… Не пари, а скорее кружок по интересам, который объединяло любопытство, кто же сможет покорить крепость под названием «Мари Леман»…

… — Энтони, — с придыханием произнесла Анабела. — Раз уж ты здесь… Может быть поужинаем?

— Я бы с удовольствием, леди Анабела…

— Энтони!

— Белли, — поправился парень с улыбкой. — Но, к сожалению, у меня совершенно нет времени.

— Вот как? — удивилась женщина и потом усмехнулась. — Неужели в твоём плотном… расписании не найдётся местечко для меня?

— Я здесь нахожусь в учебном лагере, Белли, — ответил Энтони. — С тем расписанием… Я решил более не продолжать.

— В учебном лагере? — протянула женщина, округлив глаза. — Энтони! Неужели ты решил пойти в армию?

— Почти так, — ответил парень. — Сейчас я полностью занят тренировками.

— Но я вижу тебя… — женщина сощурилась и обвела жестом ресторан за спиной парня. — К тому же…

Она посмотрела на Альберто Каниони.

— Энтони, не пугай меня, — нахмурилась Анабела.

На лице Энтони сначала отразилось недоумение, а потом он вздохнул.

— Белли, что за странные фантазии? — поджал губы парень. — В этом смысле я не поменял жизненных ориентиров.

— Ох, ты меня порадовал! — улыбнулась женщина.

— А в городе я потому, что завтра иду на выпускной бал, — добавил парень. — Если бы не это…

— Бал? В женской академии? — живо уточнила Анабела.

— Да, именно так, — с лёгким недоумением ответил Энтони.

— Что же, Эн-то-ни, — Анабела провела пальчиком по подбородку парня. — Завтра мы там встретимся. Моя дочь учится в академии…

… Альберто хмыкнул. Что же, сомнений не осталось. Вряд ли женщина, в два раза старше Энтони, стала бы выказывать столь близкие отношения публично, без веской на то причины.

Леман, наговорившись с Энтони, пошла к дожидавшемуся её парокату.

— Энтони!

Развернувшийся было к Альберто, Кольер обернулся. Леман, улыбаясь, махала парню рукой. Энтони махнул в ответ.

— Она слишком непосредственная, — вздохнул он, подходя.

— Между прочим, Энтони, — насмешливо заметил Альберто. — Госпожа Леман является мечтой здешних подростков.

— Они просто не видели её настоящей, — ответил Кольер. — Уверен, у многих бы это знание отбило всякое желание в отношении женщин на пару… месяцев.

Альберто приподнял брови. Они подошли ко входу в ресторан. Швейцар в синей ливрее и синей же шапочке, украшенной золотыми завитушками, открыл им дверь.

— Энтони, — наклонившись к товарищу, еле слышно заговорил Альберто. — Хотя бы намёк… Сам понимаешь, я тоже был тем самым… подростком.

Кольер хмыкнул. Вспомнил хмельные и, простите, блядские глаза госпожи Леман в интимном полумраке будуара. И еле заметное, но разочарование леди на финише.

«А вот теперь, скорее всего, мы бы справились» — подумал он.

— Как тебе сказать… — произнёс Энтони. — Думаю, её муж умер очень счастливым человеком.

— О, — округлил глаза Альберто.

Энтони же размышлял. В его кармане лежала карточка. Визитка.

«Вдруг… у тебя появится… время».

* * *

Обед оказался… Если честно, от такой обстановки Энтони ожидал более изысканной пищи. Здесь же подавали еду… Нет, она вкусная. Но что-то слишком простая.

«Или просто кто-то зажрался столичными деликатесами».

Альберто вот сидит и со всем удовольствием кушает.

«Может вино не подходит?» — Энтони отпил белого вина.

Покатал его в рту.

— Сначала я думал про какие-нибудь дела, — рассказывал Альберто. — Ну, знаешь… Что-то или кого-то найти. Расследовать.

Каниони усмехнулся.

— Наверное, я перечитал детективы, — продолжил он. — Энтони, а вы их читали?

— Не особо, — ответил Кольер, ставя бокал. — Пару рассказов.

Альберто усмехнулся.

— Полагаю, у вас были куда интереснее занятия, — иронично заметил он. — Раз уж вас даже здесь узнают.

— Разобраться в том, как прокрасться в душу, тоже своего рода детектив, — заметил Энтони. — Мне кажется, меня больше интересовало именно это. А не результат.

«Кстати, даже почти не соврал. Действительно, интересовало. Но результат, а именно, постель и самое главное, деньги, интересовали не меньше».

Альберто хмыкнул.

— Далее я понял, что это… — Каниони задумался. — Вы же, Энтони, маг. И я начал исходить из этого критерия. И начал спрашивать насчёт всяких странностей.

— Странностей?

— Именно, — кивнул Альберто. — Странные люди, странные места.

Энтони вздохнул.

— Альберто, — произнёс он. — Скажу вам начистоту. Мне нужны деньги. Если я не найду, как заработать их здесь, я двинусь на Анджаби. В конце лета.

— Всё понимаю, — кивнул Каниони. — Но с чего-то нужно начинать.

Энтони же задумался.

— А вы правы, — произнёс, наконец, Кольер. — Если мы пойдём проторенными путями, то ничего нового не отыщем. Давайте так. Летом мы этим и будем заниматься. Всем, что вам покажется интересным. Но когда вы отправитесь в столицу, я двину на Анджаби. А после того, как вы закончите своё учебное заведение, мы вернёмся к нашим изысканиями.

Теперь вздохнул Альберто.

— Мне казалось, — произнёс парень. — Что мне нужна лишь свобода. Возможность выбирать, чем заниматься. И вот она появилась… Но оказалось, что я не умею ничего.

— И вы что-то нашли? — спросил Энтони, прерывая эту исповедь.

— Да-да, — всё ещё с мрачным лицом произнёс Альберто. — Есть одна деревенька в верховьях реки Раул, притока Тилла. Рядом с ней есть место, называется Лощина Обмана.

— Интересное название, — заметил Энтони. — Так и?

— Ну, местные описывают это место, как то, в котором можно проходить день, — ответил Альберто. — А выйти тем же утром. Или, наоборот, через неделю. И там, вроде как, пропало несколько человек.

— А далеко оно?

— Примерно день пути, — ответил Альберто, слегка приободрившись. — Это место в горах, к югу от Арианы. И можно взять нашу яхту, чтобы не маяться с местным транспортом. Осадка у «Савии» небольшая, мы даже сможем подняться по притоку. Не до конца, но на приличное расстояние.

— И когда планируем путешествие? — спросил Энтони.

Альберто уже улыбнулся.

— Следующая суббота? — предложил он.

Энтони подумал. И кивнул.

— Хорошо, — произнёс он. — Мне нужно отдыхать от интенсивных занятий. Так что давайте так и поступим. А что-то ещё про это место известно?

— Ну, там совсем уж фантазии есть, — произнёс Альберто. — Что иногда со стороны лощины доносятся душераздирающие крики заблудившихся там людей. Или что, на самом деле, в этом месте стоял древний замок, скрытый затем могущественным магом, который совершал кровавые жертвоприношения.

«А также регулярно видят неопознанные летающие объекты, которые взлетают прямо оттуда».

— Что же, тогда нам нужно, согласно сценарию героического детектива, — произнёс Энтони. — Найти этот замок, далее вдумчиво расспросить его владельца, а затем попросить поделиться несметными сокровищами, кои тот насобирал за многие годы.

— А вдумчиво — это как? — с интересом спросил Альберто.

— Известно, как, — ответил Энтони. — Вежливо. Ломаешь один палец и вежливо спрашиваешь, где деньги? Далее, обязательно с улыбкой…

— Ломаешь следующий палец? — оскалился Альберто.

— Это предсказуемо, человек к этому будет готов, — скучающим тоном ответил Энтони. — Далее мы с вами обсудим, что отрезать. Вы будете предостерегать меня от излишнего насилия, чтобы не получилось, как в прошлый раз. А я показывать тонкий маленький ножичек, которым только кожу можно прорезать… А затем аккуратно снять.

— Оу, — Альберто впечатлился.

— Не только вы читали художественную литературу, Альберто, — усмехнулся Энтони. — А из некоторого личного опыта, я вам доложу, что больше пугают не пытки, а угроза ими. Когда при тебе обсуждают, что с тобой будут делать, это весьма бодрит и стимулирует на откровенность.

— Спасибо вам, Энтони, что я такого личного опыта не приобрёл, — криво усмехнулся Альберто.

— Какие ваши годы, — улыбнулся Кольер.

— Боги с вами, Энтони, — Альберто аж передёрнуло. — Давайте как-то обойдём этот пункт?

— Как угодно, — щедро разрешил Энтони.

* * *

На пути в особняк Каниони, они проехали по храмовой площади. На которой, естественно, находился храм.

Религия в этом мире пребывает в состоянии: «верю, но не раболепствую». В богов (именно так, в богов) тут верят, но истовые фанатики попадаются редко. По крайней мере, в королевстве. Память Энтони не содержала таких встреч.

Храм Триединства был исполнен в этаком античном стиле. Колонны, большой вход без ворот или иного способа перекрыть проём.

В памяти Энтони имелись картинки, что там внутри храма может быть. Обязательно будет Верховная Троица. Тут есть некоторое различие между севером Аустверга, то есть бывшим королевством Рутланд и югом, бывшим Веттином. На юге во главе троицы будет… Юпитер. Вот так, да. Юпитер. Бородатый, мощный торсом, простирающий правую длань перед собой, а в левой держащий копьё. По правую руку от него Марс — покровитель военных и магов. Без бороды (ибо маги безволосы) и мускулистый, в доспехе, с мечом на поясе и книгой в левой руке. По левую руку от Юпитера — Квирин. Худощавый мужчина с лицом аскета. На нём длинная хламида. Он считается богом порядка, хозяйства, правильного устройства. Чиновники его считают своим покровителем.

Перед Верховной Триадой будет стоять Триада Витаэ. Три сестры: Нона, Децима и Морта.

Нона правой рукой вытягивает серебристую нить из клубка судеб, левой вплетает в неё разноцветные нити. Децима держит нить, сделанную Ноной на ладонях. Морта принимает правой рукой нить, а в левой у неё ножницы.

Лиц сестёр не видно, они всегда скрыты капюшонами. Статуи Сестёр, как и статуи Верховной Триады, есть в любом храме Аустверга… И, внимание, Империи Ируан. То есть, религии Империи и Аустверга сильно похожи.

Особенность религии Рутланда в том, что, как и, кстати, в Империи, в троице у них нет Юпитера. На его месте находится (очень походящий на Юпитера) Отец. Другое имя — Варрон. А Юпитер подразумевается при этом самым главным, но древнейшим прародителем богов. В храмах Империи и Рутланда он изображается на стене за Троицей.

Кстати, в Царстве Мисрия такая религия практикуется, что без поллитры не разобраться. Энтони и не пытался. Лишь имел общие знания. Например, у хаттов (самоназвание мисрийцев) считается, что человек имеет четыре души. Энтони помнил название и назначение «Каа» и «Баа». Первое — это ты сам, твой двойник. Второе — доброе начало или как-то так. А, ещё Сехем. Жизненная сила. А именно, магия. Поэтому в Мисрии маги называются сехемарами.

Кроме двух троиц в храмах Аустверга и Империи также ставят статуи других богов. Младшие боги могут различаться и иной раз радикально. Почти всегда ставят Весту — богиню-мать. Женщина, в длинной хламиде с капюшоном, держащая на руках младенца. Иногда Весту изображают кормящей этого младенца.

Венера, сестра Весты. Богиня любви, юности и страсти. Молодая девушка с распущенными волосами (это и есть признак молодости), разумеется, с очень приятными мужскому глазу формами и в полумаске, прикрывающей верхнюю часть лица. Пухлые чувственные губы.

Термин — бог границ. Не только государственных, а вообще всех. Границы между добром и злом, между порядком и хаосом. Между сушей и морем.

Эскулап — бог врачевания и целителей.

Беллона — дочь Марса, богиня мести…

… — Энтони, — заговорил Альберто. — А если представить, что ты захотел жениться. Какая это была бы женщина?

— Если бы я имел точный образ той, — ответил Кольер. — Которая меня реально полностью устроит, я бы принялся её искать.

— Но, например, комплекция, возраст… не знаю, цвет глаз, волос? Размер ступни?

Энтони подумал, перебирая воспоминания. Потом пожал плечами.

— У меня нет каких-то строгих правил, — ответил он.

— Я думал, что один такой странный, — заметил Альберто. — Кого не спросишь, у всех есть ориентиры. Хотя бы один. Мне вот, если честно, даже всё равно на статус. Здесь будет иметь значение мнение семьи.

— От которой можно далеко уехать и это мнение перестанет быть весомым, — заметил Энтони.

— Да-да, — кивнул Альберто.

— А можно выдвинуться в Империю, — ещё добавил Кольер. — И не оглядываться даже на вопрос официального статуса своих женщин.

Альберто усмехнулся.

— Как будто у нас с этим особые сложности, — заметил он. — При наличии власти и денег.

Он наклонился к Энтони.

— Про королеву Гвендолин, например, хотят очень интересные слухи.

— И это тоже, как всегда, — усмехнулся Энтони. — Чем выше человек сидит, тем больше слухов, даже если и причины нет. Придумают.

— Ваша правда, Энтони, — хмыкнул Альберто.

Умберто Каниони

Старший Каниони стоял в библиотеке и смотрел в окно, как к особняку подъехал парокат. А в нём приехали ожидаемые персоны. Умберто, как обычно, курил чёрную сигариллу.

Парни вошли в дом. В этот же момент открылась дверь и в библиотеку вошла госпожа Каниони. Она молча подошла к мужу.

— Кольер меня удивил, — негромко произнесла она.

— Да, люди редко меняются, — согласился Умберто. — Да ещё в лучшую сторону.

Мужчина сбил столбик пепла в стоящую на подоконнике медную пепельницу.

— Альберто сделал верное предположение, — произнёс Каниони-старший.

— И кто? — с мрачным лицом спросила леди Амедея.

— Ожидаемо, — ответил Умберто. — К этому шло. Столичные в нас упёрлись. По некоторым сведениям, нити тянутся к Крампам. Но для них слишком грубо, не понимать, что за этим может последовать, они не могут. Скорее всего, подставят кого-нибудь пожиже. Что-то подобное пытались провернуть и с Дороном Бриллем. Но старик Итай там бдит так, что проще во Дворец Роз[9] пробраться.

Каниони-старший затянулся, выпустил клуб дыма.

— А вот Вигиуса Холланда, похоже, ищут прямо сейчас, — произнёс он. — Альберто очень повезло.

— Несмотря на помощь, — чуть поморщилась леди Амедея. — Энтони Кольер не внушает мне особого доверия.

— И не должен, — спокойно заметил Умберто. — Но факт, что он довольно сильный маг.

— И его роль…

— Амедея, — усмехнулся Умберто. — Напомнить тебе, как мы с тобой познакомились?

Женщина ничего не ответила. Но чуть приподняла подбородок, как бы слегка протестуя.

— Маг — это идеальный вариант, — ответил Умберто. — При этом то, что он ещё и… непостоянен в своих связях, здесь только в плюс. И согласись, Федерике будет полезно понимать, что может скрываться даже за столь эффектным фасадом. К тому же она юная девушка. Ей нужно удовлетворить естественную мечту о принце.

— Принц только…

— И это тоже хорошо, — заметил Умберто. — У неё не возникнет… твоей проблемы.

Амедея Каниони вздохнула. Нахмурилась.

— Но если эта… иллюзия окажется достаточно прочной? — спросила женщина.

— Вот поэтому и нужен такой, который не согласится на оковы, — слегка усмехнулся Каниони-старший. — И который будет время от времени мелькать рядом, подтверждая вывод.

Мужчина снова затянулся.

— Ущербна юность без любовных приключений, — произнёс он. — Убога зрелость, ищущая их.

— Не пережив страстей, к мечте стремлений, — эхом откликнулась Амедея. — Мир очень трудно сделать на двоих. Умберто…

— Всё знаю, моя дорогая Ами, — произнёс Каниони-старший. — Ты хочешь моей племяннице добра. И оградить от тех… ошибок, которые тебя едва не привели к очень незавидной судьбе. Но всю жизнь за руку вести не получиться… К сожалению. Те ошибки, которые человек должен совершить, он совершит. Задача нас, старших, хоть немного к этому подготовить.

* * *

На самом деле, Энтони купил в лавке Хоффмана два костюма. И оба к вечеру доставили в особняк Каниони.

Весь вечер Энтони развлекал Федерику, которая, похоже, тренировалась на нём в методах обольщения. Парень был не в претензии. Красивая девушка к тебе подкатывает, какие тут могут быть претензии?

В начале девятого часа вечера его отпустили в выделенную комнату, поддержав в стремлении выспаться и быть готовым к завтрашнему торжеству. И вот Энтони зашёл в комнату, увидел два костюма, висящих на дверце шкафа. На плечиках.

«Что за подростковые порывы?» — морщился парень.

Визитка. Она буквально жгла карман. Желание «показать», было просто таки нестерпимым. Можно сказать, это был у прежнего Энтони пунктик. Всё-таки и у жиголо есть своеобразная, но профессиональная гордость. И сейчас внутри прямо-таки бурлило, бродило и звало на баррикады. А также кидало в воображение картинки бурной ночи и торжества справедливости. В виде измождённой в любовной борьбе женщины.

«Это мать сокурсницы Федерики», — напомнил Энтони.

Ну, ясно. Ясно, что это будет основной темой для постоянных загонов, а также будет конкретно так мешать на тренировках.

«Тогда совместим приятное с полезным».

Энтони обратил взор на обычный костюм. Который он купил на повседнев. Он был тоже чёрный, но попроще.

«А вообще, вам не кажется, что нужно вырабатывать узнаваемый стиль? Например, чёрное с серебром?»

И в груди потеплело. Затея явно получило одобрение от второго «Я».

«Что же, — Энтони снял серый пиджак. — Давайте проверим. Как тут организована охрана. А также, насколько интенсивно нужно тренироваться, если организована хорошо».

Глава 8

Может показаться странным, но главный навык у диверсанта, разведчика и прочего люда сходных профессий (например, воров или наёмных убийц) — это умение ждать. Без суеты, без лишних телодвижений. Правда, иногда в очень неудобной позе. Ну, так для этого в обязательном порядке нужно иметь очень хорошие физические параметры, ибо зачем ты лезешь в такие дела, если не можешь, хотя бы провисеть на руках минут двадцать? А потом подтянуться и забраться?

Особняк Каниони охранялся неплохо. Не сказать, что очень здорово, но неплохо. Для провинции. Парные патрули, тревожные нити, охранники с боевым оружием (ну, это-то по умолчанию, конечно). И количество бойцов впечатляло.

«И ты придираешься» — сам себе заметил Энтони, шагая по улице.

Это ж не земная военная база. Дроны что ли должны летать сверху и ездить по периметру? Между прочим, в составе охраны даже имеется маг.

«Но это интересно, что я стал ощущать магов».

«Окна», разумеется, имелись. Например, непосредственно у будки охраны, где Энтони и перемахнул через забор. Но давайте честно, надо быть магом, чтобы провернуть такой же фокус. К тому же, не просто магом, а с опытом Максима Векшина и с его способностями. Вот ответьте, куда посмотрит человек, который бдит, в следующий момент? Ответ прост — куда привык. Достаточно понаблюдать (да, в режиме нахождения на, считай, вражеском объекте) и увидеть те объекты, куда охранник переводит взгляд. Даже с демонами это работало.

«О» — Энтони увидел неспешно едущий наёмный парокат.

Судя по тому, что извозчик цепким взглядом осматривает людей, идущих по тротуару, он ищет пассажира.

— Свободен?

Извозчик вздрогнул, когда рядом с ним вдруг появился хорошо одетый парень. Его лицо было полускрыто тенью от шляпы.

— Д-да. Да, господин, — кивнул мужчина.

— Отлично, — парень немедленно залез на пассажирское сидение. — Улица Бэйзинг.

* * *

Возможно, это было ребячеством. Или способом удовлетворить своё чувство собственной важности. Но заходить обычным способом Энтони не захотел. К тому же, а если его увидит дочь Анабелы? Зачем приобретать подобную славу? Может выйти немножко скандал.

Забраться на крышу дома через дорогу — это плёвое дело для подготовленного диверсанта. Даже шляпу снимать не понадобилось. Далее, полчаса наблюдений, под скрытом, естественно… И Анабела сама показала, где её комната. Она вышла подымить на балкончик. Этим, кстати, Энтони ещё посмотрел, что дама одна. А она запросто могла быть не одна, Анабела Леман — особа крайне любвеобильная…

… Анабела положила мундштук в специальную стеклянную подставку. И чуть улыбнулась, вспоминая сегодняшнюю встречу. Прошло сколько? Два года. Энтони Кольер стал более мужественным, взгляд уже мужчины, а не… развратного юноши. И уже не столь податлив.

«Надо же, в лагере».

Что-то, похоже, изменилось в его жизни. И поменялось сильно. От него буквально веяло уверенностью. А вот то, что он опять рядом с людьми богатыми — это ожидаемо.

«Испорченный мальчишка», — усмехнулась Анабела, садясь на пуфик перед трюмо.

Признаться, тогда, в столице… Ей захотелось после прибрать этого неплохо одарённого юношу. Останавливало только то, что и в его глазах она уловила опаску или даже страх. Но именно Энтони Кольер подошёл очень близко к тому, чтобы… Анабела Леман ощутила то чувство сытости, которое однажды она достигла… С тремя мужчинами. Не одновременно, конечно, это уже чересчур. Но подряд в один день. После того случая, подобного марафона она более не устраивала, ибо ощутила, что ещё раз и на её репутации можно будет поставить крест. Потому что она сорвётся. В неудержимый и безумный загул. А ей уже тогда было тридцать. И… Доченька. Ради Мари шлюховатая леди Анабела смиряла своё естество.

Шлюховатая… Анабела усмехнулась. Знали бы эти солидные и степенные дяди, как иногда развлекаются их молодые жёны. У многих бы мир раскололся. Взять хотя бы того же Энтони Кольера. Вот он мог бы рассказать немало историй, как кроткие, скромные девушки или строгие матроны, поучающие, как надо себя вести, превращаются в натуральных суккуб, когда покупают красивого мальчика.

А в её сторону все эти внешне приличные дамочки шипят потому, что она никому при этом не лжёт. А их мужья — что же, это выбор человека. Никто же не заставляет. Но, разумеется, виновата вот эта «шлюха». Конечно, как же ещё. Она же привязывает к стулу и насилует бедных мужиков.

— А вы, по-прежнему, прекрасно выглядите, леди.

Раздавшийся внезапно мужской голос заставил Анабелу застыть. В груди будто что-то ухнуло вниз. Честно говоря, слов она сначала не разобрала и страшилась повернуть голову…

— Извиняюсь, за столь поздний и необычный визит, — продолжил голос.

У женщины округлились глаза. Она повернула голову.

— Энтони? — выдохнула Анабела.

— Если вы ждали кого-то другого, леди, — изящно поклонился парень. — То прошу меня простить.

Энтони зашёл с балкона в комнату. И закрыл дверь.

— Но сегодня я намерен занять ваше внимание, леди Анабела, — парень подошёл к женщине.

Взял её за правую руку. Анабела все ещё пребывала в лёгком шоке и поэтому молчала.

— И занять полностью, — со значением добавил Энтони, поцеловав ручку.

— Но как ты… — выдавила всё же женщина.

— Я же маг, вы не забыли? — усмехнулся Энтони. — Всё же я превосхожу… немного, физические способности обычного человека.

И тут Анабела моргнула. Потому что парень, стоявший перед ней, исчез. А в следующее мгновение раздался щелчок. Анабела обернулась. Энтони стоял у двери.

— Не хотелось бы, чтобы нам помешали, — усмехнулся он. — Но прежде…

Парень снял чёрную шляпу. И прижал её к груди.

— Несмотря на приглашение, леди Анабела, — Энтони склонил голову. — Ответьте, это желанное развитие событий?

«Мальчишка» — Анабела пришла в себя.

Но всё же… В этой выходке есть что-то такое… Волнующе-романтическое. Словно из дамского любовного романа. Внезапное появление таинственного героя на балконе героини…

Женщина улыбнулась. Уверенно и томно. Закинула ногу на ногу. Пола халатика упала с ноги, обнажая бедро.

— Хороша была бы я, — тягучим голосом произнесла Анабела. — Если бы приглашая к себе мужчину, заставила его пить чай.

Она с удовлетворением заметила сузившиеся глаза. И она чувствовала, что стоящий перед ней парень… мужчина. Он уже на взводе.

— Да, Белли, — с лёгкой хрипотцой произнёс он, отбрасывая шляпу в сторону. — А ты всё такая же.

— Какая? — лукаво улыбнулась Анабела.

— Был бы старше, — ответил Энтони. — Клянусь, женился бы. И ты бы вот так могла смотреть только на меня.

— Хоу, малыш! — буквально пропела Анабела. — А ты бы справился, а?

— А это мы сейчас и выясним…

… Тела сплетаются в полумраке спальни. Женские руки судорожно комкают одеяло, дрожащий стон-выдох. Её буквально вздёргивают вверх, поднимая с шёлковой простыни. Она с готовностью отвечает на жадный поцелуй, подрагивая всем телом. Уже и тогда было ясно, что он не просто торопливо удовлетворяется. Ему важно почувствовать, важно… обладать.

И в это раз было по-другому. Проскальзывало что-то раннее, но сейчас в кровати с ней был не мальчик. Это был мужчина. Завоеватель. Покоритель. Сердце стучит, как бешеное.

Только начинаешь отходить, сбавлять, как он делает… Что-нибудь. И не банально, пошло лезет между ног или хватает за грудь. Один раз это был шёпот. В другой он, находясь сзади, развернул её к зеркалу и приподнял. Чтобы показать её, распятую в мужских руках.

И вообще никакого стеснения. Никаких робких вопросов. Он брал ее, когда хотел и куда хотел. А когда сам оказывался головой между ног, то и в этом случае, такое ощущение, он лишь хотел показать, что она ничего не может сделать.

Счёт времени потерян. Мир сузился до ощущений. До его рук, до его естества. Она словно плыла в тумане, не понимая, где находится. И вновь буквально вжимаются друг в друга веки, когда тело содрогается от…

… Лёгкий поцелуй на щеке.

— Добрых снов, туманная леди, — чуть ироничный, но тёплый голос.

Потом сквозняк от балкона. Анабела приоткрыла один глаз. Небо светлеет. Раннее утро.

«Победил. Вот только… — по губам женщины скользнула довольная и лукавая улыбка. — Кто проиграл, а, герой?»

И она провалилась в сон…

Особняк Каниони

Едва не нарвавшись при возвращении на охрану, Энтони кое-как взобрался в окно, заботливо оставленное им приоткрытым. Когда он ступил на пол в комнате, то ощутил просто опустошающую усталость.

— Ну? — процедил он. — Ты доволен? Проклятье… А ещё же бал…

Давя настойчивое желание немедленно упасть в кровать, Энтони разделся. Аккуратно повесил на плечики костюм. Цыкнул, увидев на штанине запачканное чем-то белым место.

Едва он оказался под одеялом, как буквально ухнул в сон…

… — Что? — Энтони приоткрыл глаза.

Звук повторился. А, это стук в дверь. Сколько времени? Парень дотянулся до часов, лежащих на тумбочке в изголовье кровати. Клацание при открытии крышки прозвучало как-то громко, даже заставило поморщиться. А часы показывали половину седьмого. И вряд ли сейчас вечер. Ну, и секундная стрелка стоит.

«Так надо заводить часики».

Снова раздался стук. Вежливый, негромкий. Энтони вздохнул.

— Слушаю! — ответил он.

— Господин! — тонкий девичий голос. — Госпожа Федерика просила сказать, что уже три часа дня!

— Я понял! — ответил Энтони. — Скажите, через полчаса спущусь!

— Хорошо!

Еле слышный и вскоре стихший звук шагов. Энтони сел на кровати. Потёр лицо.

— Н-да, — протянул он. — Рановато, похоже, нам в таких играх участвовать. Или, наоборот, уже поздновато?

Он усмехнулся. Память содержала заветную картинку. Свернувшаяся калачиком уснувшая, смертельно уставшая дама.

Энтони тряхнул головой и встал. Прислушался к себе… В принципе, он отдохнул. Можно, конечно, ещё вздремнуть, но это будет уже невежливо. Завалился такой в гости и дрыхнет. Наверное, Федерика и так уже злиться. Кавалер оказался таким соней.

Снова стук в дверь. Энтони дошёл до вешалки, снял халат, запахнулся. И открыл дверь. Ага, и вправду сердится.

— Энтони! — сощурилась девушка. — Вам что в лагере спать не дают?

— Вы почти угадали, леди, — усмехнулся парень. — Видимо, почувствовав свободу, тело решило добрать сна. Но я готов к свершениям. И весь в вашем распоряжении.

Федерика несколько мгновений сверлила его взглядом. А потом вздохнула.

— Обедать не будем, — предупредила она.

— Как угодно, — улыбнулся Энтони. — Мне сразу облачаться или чуть погодя?

— Уже почти половина четвёртого, — обвиняюще произнесла девушка. — Нам уже вот-вот выезжать!

— Приказ ясен, мой командир! — вытянулся парень. — Разрешите немедленно исполнять?..

… Энтони, несмотря на то, что требовалось поторапливаться, успел привести в порядок тело. Изрядно пропотевшее прошедшей ночью. Распространять ароматы физической активности было бы не очень изящно. И в деле личной гигиены отсутствие растительности было хорошим подспорьем.

Чистые кальсоны. Модные, длиной лишь до колен. Нательной рубахой, пожалуй, можно пренебречь…

Надев шёлковую белую рубашку и штаны, кстати, с ремнём, Энтони посмотрел на себя в зеркало, на дверке шкафа. Ну, что сказать. Не обижены мы, не обижены. И плечи стали чуть пошире. А остальное и так было на превосходном уровне… Внешне.

Атласная чёрная шейная лента. Брошь серебристого цвета. Углы стоячего воротника отогнуты наружу. Жилет. Часы в кармашек на животе. И, наконец, финальный штрих. Длиннополый пиджак. До середины бёдер.

— Господин… хех, Малфой, — произнёс Энтони. — Мы великолепны. Отличный фон для прекрасного цветка семьи Каниони.

В груди разливалось удовольствие от себя. Не в последнюю очередь из-за закрытого гештальта. Да что там, в первую.

«Знатно отожгли, да-с».

Трость с собой Энтони решил не брать. Не один же идёт, с дамой. Плюс, бал. Надо же будет постоянно трость куда-то пристраивать, выходя в зал.

Он вышел в коридор… Где его дожидалась молодая служанка. Удивлённый вид девушки, при лицезрении представительного аристократа, послужил ещё одним отличным мотиватором.

— Ой, — опомнилась служанка. — Госпожа Федерика вас ждёт в гостиной, господин Кольер!

— Что же, идёмте, не будем заставлять её ждать… ещё, — усмехнулся Энтони.

* * *

Федерика сидела на диванчике в гостиной, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.

«Надо же. Вот уж точно нельзя было предугадать, что парень, молодой то есть и будет спать чуть не до вечера!» — хмурилась девушка.

А казалось, что маг. Что шустрый, резкий. А на деле оказался настолько ленив, что предпочёл… тупо спать! Перед балом! Перед…

Федерика покачала головой.

«Или это такой… стиль жизни? Можно спать — будет спать?»

Все маги такое исполняют? Боги, а если он выпьет? Сразу заляжет? Ещё и Альберто с утра уехал… Друг детства, чтоб его. Хоть бы предупредил о такой особенности своего приятеля! Ничего себе! Ночь проспать и полдня!

— Леди, — послышался голос парня из коридора.

«Ну, наконец-то!»

— Господин Кольер, — холодный голос тётушки Амедеи. — Надеюсь, мне не придётся… разочаровываться в вас?

— Уверяю вас, леди, — ответил парень. — Я предпочитаю не оставлять за собой разочарованных мною людей. Даже в малости.

— Что же, это мы… посмотрим по итогу, господин Кольер, — произнесла тётушка.

— Леди.

Вскоре Энтони зашёл в гостиную. И Федерика, смотря на выбранный им образ… Признала про себя, что у Энтони Кольера вкус имеется. И это она же видела этот костюм. Но видеть на плечиках, и на человеке, который подбирал одежду под себя — это большая разница в восприятии.

— Леди Федерика, — церемонно, с достоинством, поклонился Энтони. — Если я вас ещё не до конца разочаровал, то я готов сопроводить вас… Куда угодно.

Федерика поднялась. Кстати, она была ещё в обычной, не праздничной одежде.

— Что же, вы даже умудрились не опоздать… господин Кольер, — произнесла девушка с укором, подойдя к парню.

И смотря вверх. Всё-таки он был довольно высок.

— Хотя доставили мне несколько… волнительных моментов, — добавила Федерика.

— Иногда со мной такое бывает, — с еле заметной иронией произнёс парень. — Доставляю женщинам волнение. Разного свойства.

Арианская женская академия

Воскресенье, 1 июня 1034 года. Около шести вечера

Обычная атмосфера спокойствия на территории академии, сегодня была отставлена. Выпускной бал. В этот день АЖА превращается в один из дворцов правящего рода Деллир. Как по количеству членов благородных фамилий обоих полов, так и насыщенности охраной. Кроме охранников академии, территорию также патрулирует RPS (Royal Protective Service). Их чёрные мундиры мелькали столь же часто, сколько и серая форма охранников академии.

Билеты на входе не проверяли. Но Энтони подметил, что охрану академии страхуют крепкие такие ребята в чёрной форме с аксельбантами. Охранники же внимательно смотрят на лица девушек.

Энтони вышел из пароката первым. И, обернувшись, предложил руку Минди Хангер. Она решила выйти первой.

— Благодарю вас, Энтони, — улыбнулась девушка.

На ней было кремового цвета платье. Приталенное, с клиновидным декольте. И без пышной юбки.

— Леди Элен, — принял следующую даму Энтони.

Девушка, спустившись, молча кивнула. На ней было синее платье. И с открытыми плечами, но при этом с небольшим декольте (в отличие от Минди). Кстати, все девушки вокруг были без головных уборов и никаких хитрых причёсок. Исключительно ниспадающие волосы. Да, у некоторых волнистые, кудряшками, у других хитро заколотые. Но никто не заплёл косу и не соорудил башню. Видимо, какая-то традиция.

— Леди Федерика, — а вот и звезда.

Платье нежного светло-розового оттенка. Почти без декольте, но с подолом покороче (тут выше щиколоток, такое ощущение, считают уже мини-юбкой). И надела его девушка почему-то в доме у Элен. К которой заехали последней. И Минди, кстати, тоже там переодевалась. Это потому, что от дома Элен до Академии буквально минута езды?

«Ну, мы ещё не настолько отважны, чтобы разбираться в извивах женской логики».

Подождал часик, так и что? Потом был вознаграждён лицезрением выхода каждой девушки на дефиле. Приятно! Ему первому были показаны торжественные наряды. И даже Федерика сменила гнев на милость… Когда Минди, увидев Энтони, засверкала взглядом и горячо одобрила выбранный стиль.

«Ну, и? Где же кавалеры Минди с Элен?»

Энтони захлопнул дверца пароката, повернулся к девушкам.

— Подождём здесь? — спросил парень.

А парокат уже отъезжал, освобождая место для следующего экипажа.

— Зачем же здесь? — усмехнулась Минди. — Можно до бала погулять в парке.

Она сделала жест в сторону высоких кованых ворот. Федерика тут же подхватила Энтони под руку. Правую.

— Итак, Энтони, — а левую руку прихватила Минди. — И где же более красивые девушки? Здесь или в столице?

— Эм, а когда эта тема началась? — недоумённо спросил парень.

— Энтони, — улыбнулась Минди. — Эта тема никогда не заканчивалась!

— Хм, с этим трудно спорить, леди Минди, — кивнул парень. — Но этот, не побоюсь этого слова, экзистенциальный вопрос я для себя уже давно решил.

— Да что вы говорите, Энтони, — вступила в беседу Федерика. — И каково же это решение?

— Там где я, — спокойно ответил Кольер. — Там и более красивые девушки. По-моему, это очевидно, как день.

— Ловко, — хмыкнула Минди.

Забавно, что Элен Драммон шла позади, словно охранник. Интересная троица.

— Федерика, — на пересекающемся курсе в направлении ворот им встретилась парочка.

Здоровый парень, прям огромный. И стройная девушка. При этом высокая.

— Ирма, — откликнулась Федерика.

Девушки обменялись приветливыми улыбками… дуэлянтов. А Энтони при этом спутницы слегка притормозили.

— Энтони, — задумчиво произнесла Федерика. — А вы не могли бы… Скажем так, показать столичные нравы?

— Хм. Только помните, я это лишь показываю, — откликнулся парень…

… Изобразить высокомерие нетрудно. Выдать презрение на лице тоже особого труда не составляет. Но не это делает правильный образ аристократа. Достоинство. Осознание своей власти и могущества. Череды прославленных предков. А ещё это нравится внутреннему Я. То есть, тем самым, достигается правильное впечатление у окружающих, раз уж все вышеперечисленные чувства формируются внутри.

В бальный зал Арианской Женской Академии вступил могущественный маг, богатый и уверенный в себе, а также, очевидно, принц-инкогнито.

Хозяйкой бала выступает глава Академии — госпожа Иоланда Кэндиш. К ней и подошла четвёрка. Вопросов, где кавалеры Минди и Элен, Энтони уже даже себе не задавал. Какая разница? Не его это мероприятие. Может, тут какая-то традиция есть. Или так было нужно дамам.

— Леди Кэндиш, — идеальный поклон вежливости. — Энтони Кольер.

И никаких титулов. «Знать должны». И не важно, что не знают. Принцы до необразованных тёмных людей не снисходят.

— Рада приветствовать вас, господин Кольер. — ответила дама в бордовом длинном платье.

Она сидела на красивом стуле. На небольшом возвышении. И да, это символ трона. Хозяйка же бала, всё-таки. В левой руке у дамы бордовый же сложенный веер. В левой, потому что правую руку нужно подавать для поцелуя. Не прямо сейчас, конечно. Это смотрелось бы комично, что мужики карабкаются на возвышение. Просто такое правило, держать веер в левой руке.

— Федерика, Минди, — с лёгкой улыбкой произнесла глава академии. — Элен.

В голосе дамы явственно промелькнула теплота.

— Вижу, вы тщательно чтите традиции, — продолжила госпожа Кэндиш.

— Позволю себе заметить, мистрис (женская форма слова «мастер»), — с достоинством произнесла Федерика. — Это действительно, что-то… загадочное.

— Конечно, — улыбнулась женщина. — Поэтому наша академия и выделяется среди других подобных заведений.

«А ещё госпожа глава — маг. Слабый, но маг».

Но кольцо мага не носит. Любопытно.

Они отошли от «трона». К столам, которые стояли вдоль торцевой стены, где и находилось возвышение «с троном». На столах стояли бокалы со светлым вином.

— Энтони, — заговорила с лёгкой улыбкой Федерика. — Вы ничего не спросите?

— Полагаю, — спокойно ответил парень. — Рано или поздно я это узнаю и так. Впрочем, если не узнаю, значит, мне это и не нужно знать.

И он, вслед за девушками, тоже взял бокал на длинной ножке.

— Любопытно мне другое, — произнёс он. — Почему ваша глава не носит кольцо мага?

— В смысле? — удивилась Минди.

И даже кинула взгляд на Кэндиш.

— Откуда ты про это знаешь? — спокойно спросила Федерика.

— Я тоже маг, напомню, — произнёс Энтони.

— То есть, все маги друг друга чувствуют? — чуть подняла брови Федерика.

— Не все, далеко не все, — допустил лёгкую улыбку превосходства Энтони. — Я бы даже заметил, единицы.

Он сделал крошечный глоток. Фактически, лишь смочил губы. Из образа аристократа выходить не нужно. А именно, не надо, чтобы вина в бокале было меньше, чем две трети.

— То есть, — озадаченно произнесла Минди. — Наша… Маг?

— Ты не знала? — с лёгкой иронией спросила Федерика.

— Хм, я знала, что Кэндиш служила, — произнесла Минди. — Но я не думала, что… в боевых подразделениях.

— Ирма, — сказала в этот момент Элен.

К ним, действительно, подходила та девушка, с которой Федерика обменялась любезностями на входе в парк академии.

— Федерика! — улыбка.

Широкая. Всё-таки, наверное, правду говорят, что улыбки произошли от оскала. Иначе с какой целью люди начали демонстрировать зубы? А может это из того выехало, что так показывали здоровье? Типа, смотри, у меня белые зубы, я здоровый/ая, от меня будет хорошее потомство…

— Виделись уже, Ирма, — спокойно ответила Федерика.

— Не думала, — выдала ещё одну улыбку-оскал её собеседница. — Что вы всё-таки пойдёте на поводу у этой замшелой традиции. И сделаете свой бал таким… ограниченным.

— И в чём же заключается ограничение, Ирма? — с интересом спросила Федерика.

А Ирма окинула оценивающим взглядом Энтони. Хмыкнула.

— Но подбор одобряю, — произнесла она. — Наверняка это стоило немалых трудов. Когда же вы успели съездить в столицу? Там же… Вы нашли?

Энтони смотрел на эту мадам сначала просто с лёгким любопытством. А после этих слов с энтомологическим интересом. Что, похоже, это особа заметила и ей это не понравилось.

— Не нужно исходить из своих личных методов, Ирма, — насмешливо заметила Федерика.

«Опа… В смысле, какая неожиданность» — это Энтони заметил одну даму, в данный момент входящую в зал.

А именно, госпожу Лесию Неви. Интересно, зачем она здесь? Если бы это было мероприятие в директории, тогда понятно. А сюда-то что привлекло алтиора?

«Хотя, что мы о ней знаем? Может быть, она любит светские мероприятия посещать?»

«Почему тогда мы ещё в столице не познакомились?» — возразил внутренний голос.

«Хм. Может она только в провинции на балы ходит?»

Федерика и подключившаяся к веселью Минди, упражнялись в приличных оскорблениях. Поэтому Энтони обратился к Элен.

— Леди Элен, — произнёс парень. — А вы знаете вот эту жен… даму?

Элен посмотрела в ту сторону, куда показывал Кольер. Кивнула.

— Госпожа Лесия Неви, — ответила она. — Одна из попечителей нашей академии.

— А, вот как, — покивал парень. — Тогда мне стало ясно. Благодарю…

… Лесия, заметив интересующего её персонажа здесь, слегка удивилась. Особенно она удивилась его облику.

— Леди Неви! — громко поприветствовала целительницу глава Кэндиш и негромко добавила, когда магичка подошла вплотную. — Командир.

— Ланди, — заговорила Лесия. — А вот этот парень… Кто его девушка?

Кэндиш посмотрела на Энтони Кольера.

— Он чем-то заинтересовал вас, мистрис? — спросила глава.

— Да, — коротко ответила Лесия.

— Я вижу его впервые, — ответила Кэндиш. — Но он пришёл с Федерикой Рикарди. Из Каниони. А чем он привлёк ваше внимание?

— Ты знаешь, что он маг? — сухим тоном спросила Лесия Неви.

— Маг? — чуть нахмурилась глава. — А почему тогда без кольца?

— Ланди, тебя больше должна интересовать репутация этого человека в столице, — произнесла Лесия. — Она… весьма неоднозначная.

— Зато мне стало понятно, почему именно он был выбран Федерикой, — задумчиво заметила Кэндиш.

— Ах да, ваша традиция, — слегка усмехнулась Лесия. — Хочу с ним поговорить.

— Конечно, мистрис. Румия.

К главе подошла молодая женщина со строгим лицом в чёрном платье под горло.

— Румия, пригласи господин Кольера, — распорядилась глава.

— Да, глава, — склонила голову женщина…

… — Леди Федерика, — произнёс Энтони, видя, что в их сторону идёт дама.

А идёт прямо от главы, рядом с которой и стоит Лесия Неви. Федерика на обращение парня обернулась.

— Полагаю, мне сейчас нужно будет отойти, — произнёс Энтони.

Федерика окинула взглядом зал. Натолкнулась на почти подошедшую к ним женщину в чёрном платье.

— Мистрис, — она и остальные девушки склонили головы, когда дама в чёрном приблизилась.

— Доброго вечера, — холодным бесстрастным тоном ответила женщина. — Господин Кольер. Глава просила уделить ей немного вашего времени.

— Конечно. Леди, — парень кивнул девушкам.

И пошёл следом за пришедшей за ним женщиной.

— Интересно, — протянула Федерика.

— Он только что спрашивал про Неви, — заметила Элен.

— Да? — чуть удивилась Федерика. — И что именно?

— Что она здесь делает, — ровно ответила Драммон.

— То есть… Они знакомы. Любопытно.

— И ваш… хех, спутник, точно из столицы, — ехидно вставила Ирма.

— А я не утверждала, что Энтони только что из деревни, — иронично отбила Федерика…

… Альберто Каниони вместе со своей спутницей вошли в зал. После представления главе, они гуляли по саду, в ожидании основного действа.

— И где же ваш интересный приятель, Альберто? — улыбаясь, спросила Элиса Моубрей. — О, братца Волла я вижу.

— Не туда смотрите, леди Элиса, — ответил парень.

— А куда… А-а, — девушка поглядела в нужную сторону. — Хм.

— Удивлены? — с иронией произнёс Альберто. — А вот я нет. Я даже предполагал, что произойдёт что-то такое.

Элиса несколько мгновений изучала высокого парня в чёрном костюме. По виду которого было предельно ясно, что этот человек не просто бывает в свете. А делает это регулярно и не на последних ролях.

— Энтони Кольер… — протянула Моубрей. — Странно. Но я про него даже не слышала. Но определённо… видела раньше.

— Скорее всего, где-то в столице, — заметил Альберто. — До сего лета он проживал в Тарквеноне.

— М-м, да. Думаю, да, — согласилась Элиса. — А что же привело его сюда?

— Некоторые резкие моменты в жизни, — усмехнулся Альберто. — А также любопытство.

— В каком смысле? — не поняла Элиса.

— Он интересуется всем, что необычно, — ответил парень. — В следующие выходные, например, он попросил меня отвезти его в Харвич.

— Харвич? — девушка наморщила лоб. — А-а.

Элиса усмехнулась.

— Лощина Обмана. И что, неужели его привлекла эта… легенда?

— Это же любопытно, согласитесь? — откликнулся Альберто. — Почему бы и не прогуляться? Энтони удовлетворит любопытство, а я просто развеюсь путешествием на яхте.

— Интересно, а о чём он беседует с Лесией Неви? — задумчиво спросила Элиса.

— Возможно, о чём-то их, магическом, — произнёс Альберто.

— О, так Энтони Кольер ещё и маг? — слегка удивилась девушка…

… — Вы подумали над моим предложением, Энтони? — спросила сходу госпожа Неви, сразу после обмена приветствиями.

— Нет, — честно ответил Энтони.

Неви приподняла брови.

— Почему? — сощурилась женщина.

— Потому что я вам уже ответил, что планирую, — учтиво произнёс парень. — Пока ничего не поменялось.

— Вы всё также собираетесь на Анджаби? — уточнила Неви.

— Я не говорил, что это ближайшая цель, — ответил Энтони. — Но да, мне всё ещё любопытно лично посмотреть, что такое големы.

— Так вы собираетесь в армию, господин Кольер? — с лёгким удивлением произнесла глава Кэндиш.

— Прошу прощения, если это покажется резким или неприятным, — парень склонил голову. — Но нет. Армия свяжет мне свободу действий.

— А также может защитить, — с лёгкой иронией заметила Кэндиш. — Вы… господин Кольер, не первый, кто желает «посмотреть». Рекомендую, когда окажетесь на Анджаби, наладить отношения с ближайшим аванпостом.

Парень слегка улыбнулся.

— Благодарю за совет, леди Кэндиш, — серьёзно, без тени иронии, ответил Кольер.

— Если вы… столь любопытны, Энтони, — заговорила Неви. — Не проще удовлетворять интерес к големам именно в Айленд Ноледж? Нам часто их доставляют для изучения.

— Доставляют, полагаю, неработоспособных? — спросил Энтони.

— Работающие големы, господин Кольер, — ехидно заметила Лесия Неви. — Представляют некоторую опасность.

— То есть, только нерабочие образцы приезжают? — уточнил парень. — Вот это любопытно. А если кто-нибудь доставит рабочего голема?

Неви сощурилась.

— Господин Кольер, — иронично произнесла женщина. — Прежде чем такое… обещать, вы бы сначала ознакомились с проблемой лично.

— Разумеется, я так и сделаю, леди Неви, — кивнул Энтони. — Я лишь прорабатываю возможные варианты действий. Кстати. В последние дни у меня произошёл скачок. До прежнего состояния.

— С какой скоростью? — тут же деловито спросила Лесия.

— Буквально за день, — ответил парень. — И раз уж мы снова встретились, леди, я готов снова послужить вам объектом изучения.

— Хм. С чего такое рвение, Энтони? — с подозрением спросила целительница.

— Я был бы весьма расстроен, если бы мне не дали доступ к объекту интереса… просто по прихоти, — ответил парень. — Тем более, что вы делаете это ещё и в свете общей пользы. И конкретно это может чем-то помочь другим магам.

— Похвальный альтруизм, господин Кольер, — заметила глава академии.

— Переход от частного к общему, — ответил парень. — Есть признак развития. По-моему мнению, конечно. Когда-то люди начали делиться друг с другом едой. Так возникли племена… И завоевали соседние земли, чтобы стать больше и сильнее. А если человек закупоривается в строго лично-собственнических интересах, в конце концов, несмотря, например, даже на сильный магический дар, он будет, как минимум, отодвинут в сторону. Просто как камень, лежащий на дороге и мешающий проезду. Это опять же лишь моё мнение.

Глава Кэндиш слегка приподняла брови на эту речь.

— Что же, Энтони, — произнесла Лесия Неви. — Раз вы столь… учтивы, я воспользуюсь вашим предложением. Вы всё также будете в лагере находиться?

— Так точно, леди Неви, — ответил парень.

— Во вторник я туда приеду, — произнесла Лесия Неви. — Если возможно, я бы хотела произвести исследования натощак.

— Конечно, леди Неви, — склонил голову Энтони. — Возможно, также требуется предварительно истощить запас?

Лесия Неви несколько мгновений молчала.

— Очень любопытно, Энтони, — произнесла, наконец, женщина. — Откуда такие знания у выпускника лишь директории?

— Личный интерес, леди Неви, — спокойно ответил парень. — Ровно такой же, как, например, изучение закрытого от серьёзных внешних воздействий столичного сообщества аристократов.

* * *

А они, эти трое дамочек, серьёзно выбрали одного кавалера. Энтони решил, что, возможно, Минди и Элен… Как бы это помягче. Рядом постоят. Кто знает, что у них за отношения? Но нет. После первого тура Федерика взяла бокал, показывая, что она пока не танцует.

На балконе под самым сводом зала, играл оркестр. Дирижёр размахивал руками в белых перчатках. Кстати, Энтони тоже пришлось экипироваться перчатками, белыми. Таков этикет.

Первый танец напоминал вальс. Пары входили поочерёдно, друг за другом, в кружащуюся вереницу. А Энтони не мешал телу исполнять нужные действия, сосредоточившись на разговоре с Федерикой. А ту интересовало, очень интересовало, какие такие дела у парня образовались с целительницей Неви и главой академии. Пришлось изрядно напрячь мозги, выворачиваясь из-под пристального взора следователя…

Закончилась межтурная весёленькая музычка. И в зал потекла очень плавная, красивая… и, как показалось Энтони, грустная мелодия. А парень вывел в зал Минди.

На губах девушки играла лёгкая улыбка.

— Скажите, Энтони, — заговорила девушка, когда они влились в неспешный ритм. — А вы много путешествуете?

В памяти парня промелькнули картины разрушенных европейских городов, обгоревшие высотки Сеула, забитый машинами отрезок шоссе, где сидели… мумифицированные тела. Воронки от ядерных взрывов.

(Да, маги гораздо более устойчивы к воздействию радиации).

— Это не назвать путешествиями, леди Минди, — ответил парень. — Я не посещаю живописные места. Мои поездки всегда связаны с конкретными делами.

— Энтони, можно попросить вас?

— Попросить можно.

— Называйте меня просто по имени… хотя бы во время этого тура, — улыбка девушка вышла чуть грустной.

— Хорошо, Минди, — согласился Энтони.

— А теперь я вас спрошу… кое-что, возможно, не очень вам приятное, Энтони. Вы же… Как бы это сказать… Строили отношения с несвободными женщинами?

— К чему вы это спросили?

Рука девушки на плече парня дёрнулась.

— Мне остался всего год… этой жизни, — произнесла Минди. — Моя семья уже выбрала мне мужа.

Девушка вздохнула.

— Спасибо вам, Энтони, — улыбнулась она. — Что подарили мне эти ощущения. И… Пожалуйста, ничего не спрашивайте. Просто будьте и дальше таким.

«Девичьи переживания».

— Это не трудно, Минди.

И к чёрту нелогичности. Трудно что ли девушку потанцевать без обсуждения вопросов бытия?..

… А потом, уже ожидаемо, он повёл на танец Элен. Девушка явственно смущалась и шла с такой прямой спиной, словно они выходили в номинации «Лучшая осанка».

— Элен, — произнёс Энтони. — Для того, чтобы вас так не сковывало, нужно не смотреть на лицо. Сначала нужно привыкнуть.

— Что? — нахмурилась девушка.

— Смотрите на брошь, — спокойно произнёс Энтони. — Сосредоточьте на ней всё внимание. И тогда тело само вспомнит, что ему нужно делать. И можете жать мою руку со всей силой, если вам нужно. Поверьте, вы ничего не сломаете. Эта нежная ручка недавно крушила чужие челюсти.

Девушка вскинула чуть удивлённый взор. Потом, видимо, вспомнила, как они втроём приезжали в учебный лагерь.

— Никогда не задумывались? — продолжать отвлекать Энтони.

Они остановились, развернулись друг к другу.

— Для чего люди придумали танцы? — девичья ладонь, довольно крупная, легла на плечо парня.

— Нет, — отрывисто ответила девушка.

Вступление перешло в основную часть мелодии. И Энтони, не давая на этом сосредоточить внимание, фактически втащил девушку в первое па. В этом танце это было отступление мужчины назад, а женщина шагала вперёд.

— Сначала придумали музыку, — произнёс Энтони. — Заметив, что некоторые звуки что-то делают. Трогают нечто в груди. А их ритмичное повторение вводит в особенное состояние. Но меня всегда больше интересовали именно парные танцы. Почему они нам так нравятся? Мы тратим серьёзные деньги, время, силы. И всё для того, чтобы… ощутить некую едва уловимую красоту. Почувствовать не телом, но душой некие вибрации.

Во время этих слов Энтони твёрдой рукой направлял все движения их пары. Заставляя тело партнёрши вспоминать, что она изучала. Два прохода и парень ощутил, что напряжение у Элен отступило. Не до конца, но девушка уже не так деревянно двигалась.

— А парой мы это делаем затем, — произнёс Энтони, слегка улыбаясь, когда Элен посмотрела на него. — Чтобы ощутить эти прекрасные эмоции вместе.

— Зачем вместе? — не поняла дама.

— Потому что совместное переживание усиливает радость и облегчает горе, — ответил Энтони. — Потому что нам, банально, нравится, простите за некоторую вульгарность, трогать человека противоположного пола. Поэтому же, сильно не нравится, когда кто-то другой или другая танцует с нашим избранником. Например, я, Элен, бываю иной раз слишком категоричен. И ничего не могу с собой поделать. Да, выглядит совершенно по-дикарски… Но моя женщина должна танцевать только со мной…

… Федерика, смотря на пару Энтони-Элен хмыкнула. Всегда суровая подруга слегка улыбалась.

— Не зря мы мучались, — усмехнулась Федерика. — Она всё же смогла.

— Правда, Энтони пришлось её практически заставлять, — заметила глазастая Минди.

— Ну, он же мужчина, — хмыкнула Федерика. — Преодолевать сложности и не сдаваться перед трудностями — это его обязанность. Как кавалера.

— Если бы все парни были именно такими… — иронично заметила Минди. — А что у вас были за тёрки? Я же правильно увидела?

Федерика чуть поморщилась.

— Оказалось, что у Энтони есть одна… особенность, — криво усмехнулась девушка. — Спать столько, сколько можно.

— Это как? — не поняла Минди.

— Буквально. Он спал где-то с девяти вечера и до трёх дня.

— Охо-хо! Неплохо! — прыснула Минди. — Но и хорошо, с другой стороны.

— Да, только ты не ждала этого соню почти час, — пробурчала Федерика. — О, а вот и братец.

Минди посмотрела в ту же сторону, что и подруга. Увидела подходящего к ним Альберто.

— Федерика, — заговорил парень. — Почему ты смотришь на меня с таким укором? Я уже успел что-то не то сделать?

— Не вы, брат, — заметила девушка с лёгким укором в голосе. — А ваш друг.

— Да ладно, — удивился Альберто. — Уже?

Федерика недоумённо нахмурилась. Минди тоже… а потом прыснула. Федерика же вздохнула.

— Понятно, — сощурилась девушка. — Ну, а что ещё ожидать от парней?

— Так, похоже, мы как-то не так…

— Ты знал, что Энтони способен спать больше пятнадцати часов? — спросила Федерика.

— Сколько? — удивился Альберто, вскинув брови.

— Ага, — Федерика усмехнулась. — Ладно, отскочил. Вижу, что не знал. Он, как вчера ушёл в девять, так и не вставал до трёх.

— Неожиданно, — хмыкнул Альберто. — Впрочем, может это какие-то последствия его тренировок?

— Наверное, — вздохнула девушка. — Но я пережила… несколько неприятных моментов.

В этот момент закончилась мелодия. И оркестр не начал играть что-нибудь в паузе, оповещая следующих танцующих, что нужно выходить в зал. Настало время для небольшого перерыва.

Энтони и Элен дошли до остальных. Девушка, причём, пребывала в лёгком румянце.

— Благодарю вас, леди Элен, — церемонно поклонился Энтони, вернув деву в то место, откуда взял.

— Энтони, — с иронией заговорил Альберто. — До меня доходят интересные слухи. И в связи с этим вопрос. В лагере настолько суровые порядки, что тебе спать не дают?

Кольер слегка усмехнулся. Но вновь принял вид, полный достоинства.

— Жадность тому виной, — изрёк Энтони. — Мне хочется получить всё и сразу. Как можно быстрее. Поэтому, мне бывает просто жалко времени на сон.

— Прошу прощения, — с лёгкой ехидцей произнесла Минди. — Но мне жутко интересно, о чём идёт речь?

Энтони улыбнулся… В следующее мгновение улыбки погасли. А Минди изумлённо уставилась на Кольера, который за одно моргание оказался рядом с ней. Почти вплотную. С расстояния шагов в семь.

— Вот об этом, леди Минди, — спокойно произнёс Энтони.

Он протянул руку и взял бокал со стола, за спиной девушки.

* * *

— Три девушки и один парень, — рассказывала Федерика. — Должны побывать здесь на балу. А после встретить рассвет на берегу моря. Откуда пошла эта традиция, уже неизвестно. Но факт, что она была ещё тогда, когда в этой академии учились маги.

Они кружились в неторопливом танце.

— И в чём проблема создать такую ситуацию… всем желающим? — спросил Энтони и с иронией продолжил. — Не хватает парней или береговой линии?

— Несколько обязательных условий, — улыбнулась девушка. — Первое, парень должен быть не местным. Причём, вообще. Не из Веттина даже. Девушки должны быть… Доказанными подругами. Искренне. Нельзя, чтобы девушки и парень были давно знакомы. И тем более…

— Я понял, — хмыкнул Энтони.

— И девушки, как очевидно, должны быть девушками, — добавила Федерика.

— Простите, а последний критерий — это серьёзный… м-м, вызов? — поднял брови Энтони.

— Нет, — улыбнулась Федерика. — Но не для всех.

Пару кругов они прошли молча.

— Федерика, почему мне кажется, что это ещё не всё? — спросил Энтони.

— Не всё, — согласилась девушка.

Парень изобразил на лице вопрос.

— Если скажу, магия не сработает, — ответила Федерика, её улыбка сделалась загадочной.

— Тогда не будем нарушать установленный порядок, — произнёс Энтони. — Просто подсказывайте, что мне нужно делать.

Федерика несколько мгновений смотрела в глаза.

— И ты даже… не будешь над этим…

— Зачем, Федерика? — спросил парень. — Красиво же. Легенда, очаровательные юные дамы, восход. Моё ощущение прекрасного пребывает в восхищении.

Девушка хмыкнула…

… Всё оказалось куда проще, чем думалось Энтони. Никаких подвигов во имя и даже малейшего превозмогания не случилось.

— А мы такие не одни? — чуть удивился парень, когда через нужную арку в саду академии, прошла другая четвёрка такого же гендерного состава.

— Энтони, не только нам нравится эта легенда, — улыбнулась Федерика. — Каждый год бывает две-три четвёрки.

Тут вмешалась Минди.

— Но если, — тревожным голосом оракула произнесла она. — Ты не выполнил этих условий, то…

— То? — с интересом спросил парень.

— Удачи не придёт, — ответила Федерика. — Всё просто. Идёмте!

Они прошли по дорожке внутреннего дворика, куда их привела всё та же дама в чёрном, которая позвала Энтони побеседовать с госпожой Неви. И подошли к арке. Она была сделана из железных кованых прутков и имела немаленькие размеры. Метра три в высоту и в ширину два. Её оплетали стебли какого-то вьющегося растения, и поэтому было не разобрать, что там за слово было сделано на арке сверху. А что-то было…

Федерика взяла Энтони за руку. И прошла первой, таким образом, выступив проводником. Минди подхватила под левую руку, а Элен положила парню ладонь на плечо.

Едва они прошли, зрители, ожидающие снаружи, одобрительно зашумели. Также, впрочем, приветствовали и первую четвёрку…

…А потом выпускницы сего года куда-то ушли. Все. На лицах девушек была светлая ностальгия при этом.

— Платки будут бросать, — пояснила Федерика. — Пошли они вон на ту башню.

Энтони усмехнулся.

— Ну, а нам пора! — провозгласила Федерика…

… Туфельки остались лежать на песке. Цепочки следов босых ног тянулись к воде. А над морем показался алый диск светила.

Три юные девы стояли в море. На их лицах играли лёгкие улыбки. Они смотрели на встающее солнце, держась за руки.

Метрах в ста стоял парокат. Возница зевал на своём месте. Наверняка, он сейчас поругивал господ, которых понесло куда-то в такую рань страдать фигнёй.

«В жизни должно быть место чуду», — думал Энтони, смотря на девушек.

Глупости? Нет. Романтика. Когда ещё, как не в юности её испытывать?

— Рика, — донёс ветер до парня слова Минди. — У меня сейчас ноги отвалятся.

— Ещё три минуты, — строго ответила Федерика. — Кому нужен молодой муж, мне или тебе?

— А ты что, на старого согласна? — фыркнула Минди.

— Бери пример с Элен. Стоит и терпит.

— Я просто уже не чувствую ног, — флегматично заметила та.

— А у меня весь хмель вылетел!

— Кто тебе мешал больше выпить?

— Я же не думала, что вода настолько холодная будет! Я раньше в это время купаться бегала!

Кстати, Энтони взяли не только полюбоваться и исполнить традицию. Он держал поднос. Но котором стояли стаканы с полтрейном. Разбавленным, конечно. Всё-таки девушки.

— Ну, сколько ещё?! — буквально взмолилась Минди.

— Да всё уже.

— Наконец-то!

Минди немедленно развернулась и, вздёрнув подол платья чуть не до пояса, рванула на берег (нужно было обязательно в том же платье прийти, которое было на балу).

Проигнорировав обувь, девушка подлетела к Энтони, схватила один из стаканов. И влила в себя алкоголь. Выдохнула, при этом забавно пискнув.

— Ох! — облегчённо выдала Минди. — Я уж думала всплакнуть! Энтони!

— Да, госпожа, — с иронией откликнулся парень.

— А что, чем старше, тем мерзливее становишься?

Парень хмыкнул.

— Полагаю так, да, — ответил он. — У меня руки часто мёрзнут.

Минди сощурилась.

— И как ты их греешь? — с подозрением спросила она.

— Есть… способы, — сделал загадочное лицо Энтони.

— Платье будто железным стало, — пожаловалась Федерика, подходя и приподнимая подол, мокрый снизу. — Хорошо, что пешком не пошли.

Элен же молча подошла и взяла стакан. Федерика следом за ней.

— Ну, что же, — провозгласила она. — Одной мечтой меньше. Даже как-то… грустно.

Она зачем-то зажмурилась и сделала могучий глоток из стакана.

— Ой! Хух! — поморщилась Федерика.

— Энтони, — а это снова Минди. — А у тебя была мечта?

Парень усмехнулся.

— Возможно, я покажусь приземлённым, — ответил он. — Но я очень хотел жениться на одной девушке, и чтобы у нас было много детей.

— Вот так фокус, — протянула Минди. — Прям… Вообще неожиданно.

— А почему не получилось? — спросила Федерика.

— Так бывает, — ответил парень. — Просто не получилось. Она… предпочла другую судьбу.

— А ты? — поинтересовалась Минди.

— А я оказался здесь, — ответил с лёгкой улыбкой парень. — И теперь вот разбираюсь, что же мне делать с этой жизнью.

— Хочешь, подскажу? — хитро улыбнулась Федерика.

Энтони понимающе усмехнулся в ответ.

— Так, я в парокат! — заявила Минди. — Там ещё было!

И, собственно, рванула. Федерика покачала головой, смотря вслед подруге. Энтони же вздохнул и пошёл в сторону туфель сбежавшей с поля боя дамы.

— Энтони!

Парень посмотрел на Федерику… Точнее, на дам, которые уже уходили в сторону пароката. Федерика, подхватила удивлённую таким поворотом Элен. В сторону же кавалера помахали ручкой, намекая, что нужно и остальную обувь также захватить. Энтони хмыкнул…

… — Эх, — произнесла Минди, смотря на идущего к парокату парня. — Хорош, хорош… Только бабник же!

— Ты это к чему? — иронично спросила Федерика.

— Ты видела, как он на балу с матерью Мари перемигивался? — вздохнула Минди. — А так бы…

— И что же «так»?

— А то ты не понимаешь! — фыркнула Минди. — Вот же! Принц и всё такое! Скажи я дома, что мага в семью приведу, мне никто даже слова бы не сказал! А уж увидели бы… Вот это всё, ещё бы и приплатили.

— Как говорит дядя, — философским тоном заметила Федерика. — Всё имеет цену. И самое простое, когда цифрами…

Глава 9

Вторник, 3 июня 1034 года

Учебный лагерь колониальных войск

После обследования, леди Неви села за стол мастера Ламьена. Записывать. В свой блокнот.

— Даже если посчитать части твоего археума, — говорила целительница. — М-м… Просто объединить их. Полагаю, Энтони, будет уровень максимум второго курса градуаты. Конечно, добивая физику до предела и оптимизируя расход, ты, думаю, сможешь и выпускные экзамены из градуаты сдать.

— Жаль, — произнёс парень.

— Понимаю, — кивнула целительница, обмакнув перо в баночке чернил. — Амбиции — это часть мага.

— Плох тот маг, который не хочет стать алтиором, — перефразировал Энтони.

Женщина пару мгновений думала.

— Хм. Хорошо сказано, — сказала, наконец, целительница. — Но, боюсь…

— Ничего, леди Неви, — усмехнулся парень. — И с таким потенциалом можно натворить достаточно.

— Безусловно, — чуть улыбнулась женщина. — А ещё если к этому приложить знания…

— То получится ещё один выпускник градуаты, — спокойно ответил Энтони. — А по пути мне непременно сделают предложение, от которого нельзя будет отказаться.

Целительница что-то записала в своём блокноте, отложила перьевую ручку, посмотрела на парня.

— Ты полагаешь, что наставники градуаты не способны разобраться с особенностями каждого ученика? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Энтони. — Но точно знаю то, что мне придётся вступить в какую-то структуру. И выполнять обязанности.

— То, что практикуется у аристократов, — Лесия Неви откинулась на спинку стула и с прищуром посмотрела на парня. — Я даже скажу больше, то, что есть у неодарённых людей, совершенно необязательно есть у магов.

— Конечно, — насмешливо ответил парень. — Маги же питаются магией. Им совершенно чужды деньги, статусы. И они все, как один, абсолютно не интересуются сексом.

— А ты, значит, против всего этого? — иронично спросила Неви.

Энтони хмыкнул.

— Я просто не лгу себе, — ответил он. — И, как я вам уже докладывал на балу — изучил вопрос.

На слово «бал», приподнял брови мастер Ламьен, который предпочёл отсиживаться в сторонке.

— Энтони, — всё также, спокойно произнесла Неви. — Да тебя никто не заставляет. Не хочешь учиться — это твоё дело.

— Поэтому я всё ещё в Аустверге, — ответил парень.

— Даже так, — произнесла целительница.

— И считаю это абсолютно верным подходом, — добавил Энтони. — Когда магов начнут заставлять служить государству — вопрос времени, когда они взбунтуются. Впрочем, на различных приёмах я слышал от довольно высоко сидящих людей критику престола в этом отношении. И даже то, что магов надо убирать из технической сферы. Вот…

Парень обвёл жестом кабинет.

— Пусть лечат, — произнёс Энтони. — И воюют. Зачем их тянут работать с материалами и вообще в науку? Они же будут знать.

— Что же, Энтони, — усмехнулась целительница. — Когда ты заканчиваешь здесь?

— Не могу точно ответить, леди Неви, — произнёс парень. — Шлифовку, сами знаете, можно продолжать бесконечно.

— Не мог бы ты тогда приехать сам? — спросила женщина. — В столицу?

— Вам я отказать не могу, леди Неви, — ответил парень. — Вас устроит осенью?

— Устроит, — кивнула целительница. — Энтони…

Она поставила локти на стол.

— А в прошлый раз ты категорично отказывался, — с иронией произнесла она. — Что изменилось?

— Вам действительно интересно, мистрис, — склонил голову парень. — Не я интересен. А дело. А я не люблю расстраивать людей, которые всерьёз работают…

* * *

Инструктор Хаунд оказался не просто хорошим, а идеальным учеником. Ну, ничего другого от человека, который учит других и не ожидалось. Точнее, было заметно, что Джеймс Хаунд подходит к своей работе серьёзно.

— Это одновременно похоже и непохоже на бэйрханд, — задумчиво заметил инструктор. — И дело не в ногах.

— Верно, инструктор, — кивнул Энтони. — Бэйрханд — это же всё-таки больше для тренировки.

— Да, — кивнул уже Хаунд. — А вот это направлено именно на нанесение увечий.

— За минимальное время, — добавил Энтони. — Обратите внимание. Всегда есть чёткий рисунок. Ошеломление, жёсткий контакт, гарантированное поражение.

— Мне показалось, — произнёс капитан. — Или эта система направлена больше против магов?

— И снова снимаю шляпу, инструктор, — откликнулся Энтони. — Всё так. Пока маг не успел применить усиление, его нужно успеть обезвредить. Также, если он уже его применил, то направить его силу против него. И никаких реверансов. Позвольте.

Энтони сделал пальцы правой руки «пистолетом».

— Вот у вас есть мантон, — произнёс парень. — Стрелять сразу в усиленного противника… Когда сердце в ушах стучит и руки дрожат — скорее всего попасть не получится. Так, чтобы сразу убить. Тем более, если визави применяет Щит.

Хаунд встал в только что изученную стойку. Без лишних слов он пошёл в атаку. Энтони же тоже пошёл в размен, заходя в клинч.

— И финал, — парень, после обмена ударами, упёр пальцы под рёбра капитана. — Тут точно не промахнёшься. И Щит уже не поставишь.

Хаунд хмыкнул.

— Теперь давайте немного по оружию, — Энтони сделал жест в сторону принесённых капитаном макетов оружия.

Парень дошёл до них и специально взял макет сунитры. Длинноствольного целевого огнестрела.

— Вот эта стойка, — заговорил Энтони, вернувшись. — Она вышла именно из того, что в руках имеется оружие. Даже если оно незаряженное, то это увесистая штуковина.

Кольер встал, как надо.

— Видите? — парень тряхнул оружием. — Стойка именно под то, что оружие в руках. И ничего не меняется.

Он отвёл стволом воображаемый удар вправо. И, с небольшим подшагом, «уколол» стволом.

Вернулся в исходную. Отбил стволом удар влево от себя, и ударил уже прикладом.

— По сути, инструктор — это всё, — произнёс Энтони. — Потом нужно добиваться автоматизма, точности и скорости.

— А ну-ка, — Хаунд встал в стойку.

И плавно, медленно, нанёс удар в голову. Энтони отвёл его влево, и тут же изобразил удар прикладом…

* * *

Если имеется два археума, то и отключать нужно оба? Возможно, резкое усиление физических кондиций связано с тем, что часть археума всё-таки подключается. Поэтому…

Энтони, стоя у начала полосы препятствий, глубоко вздохнул. Прикрыл глаза. Как работать с археумом? Всё просто — воображение. Психическая энергия — это тоже энергия.

— Воу!

Энтони же только что прошёл два круга полосы препятствий. И это получилось слишком легко. А представил сейчас парень… Что из тела уходит… Что-то. Это трудновато описать, но чувствуется, будто по телу пробегают холодные ручейки.

Рухнув на колено, Энтони даже упёрся ладонью в землю.

— Вот же, — процедил он.

Действительно, он использовал усиление. Никакого особенного скачка в физических кондициях не произошло. Усталость придавила так, словно на нём ещё один он висит. Как минимум.

«Да и хрен с ним».

Раз уж так к земле тянет… Немного отдохнём.

«Это что, выходит, — лёжа на травке, хмурился Энтони. — Мне нужно учитывать, что у меня двухступенчатое усиление?».

Парень смотрел в летнее небо.

«И какое из них сильнее? Можно ли их складывать? Можно ли применять по одному?»

Всё-таки, как правильно он полез тренироваться. Вот как бы он это выяснил по-другому?

Что же… Будем тело пробивать до конца. А для этого… Энтони прикрыл глаза. Конструкт «Бодрость». Вызывает экстренное выведение из физического тела продуктов распада активной деятельности. Не рекомендуется применять для тренировок, если не знаешь, что это весьма сильно истощает организм. Не рекомендуется новичкам. Они же не знают пределов и меры. Будут постоянно применять, пока на больничную койку не попадут.

Две Бодрости. С разницей не менее трёх часов. Суточный предел, за который не стоит заходить без нужды. А если зашёл, то потом стоит пару дней отдохнуть. Да и при применении Бодрости в пределе суточного цикла, стоит полностью отдыхать через четыре-пять дней. Что и произойдёт, в субботу запланирована поездка с Альберто…

… Некоторое время спустя Энтони поднялся. Тело было, словно только после сна. Отдохнувшим и бодрым.

— Что же, продолжим, — деловито произнёс парень, смотря на полосу препятствий…

… Всё-таки, поединок — это лучшее средство, чтобы довести себя до предела. Удары по ро… лицу — это отличный мотиватор двигаться шустрее.

Правда, в какой-то момент просто не можешь подняться. Тело, выпавшее (точнее, выбитое) из сосредоточения, просто не включается обратно. И тут уже ничего не сделать. Никакое волевое усилие не поможет.

Дежурный лекарь, подойдя к Энтони, подбодрил парня. Заодно, были убраны неприятные моменты с лицом. Чтобы на следующий день личико не напоминало сырое мясо. И, тонкость процесса. Синяки, ссадины и так далее убирали только с лица. С телом работали, только если вышли какие-то серьёзные эксцессы. А это бывает редко, жилеты, наручи и поножи надевают не только для утяжеления, но и для защиты. Они не железные, но усилены вставками из плотной толстой кожи. И шлем с нащёчниками, тоже кожаный, точно такую же роль выполняет.

Алиса, которая сегодня и гоняла Энтони, тяжело дыша, смотрела, как её соперника подлечивают. Когда помощник целителя отошёл, девушка подошла. Протянула руку.

— Слушай, — произнесла Алиса, подняв парня. — А ты случайно… Не из этих? Которые боль любят?

— Алис, может ещё по почкам? — оскалился в ухмылке Энтони. — А то у тебя какие-то мысли странные полезли. Не устала что ли?

— Нахрена тогда ты пытаешься без усиления работать? — спросила девушка.

— Мне нужно набрать кондиций, — ответил парень, разминая плечо. — Никогда не бывала в ситуации, когда связки порвались?

Девушка хмыкнула.

— Чудное ощущение, попробуй, — посоветовал Энтони. — Раз и ты уже ни стоять, ни лежать. Только мычать.

Парень кивнул в сторону казармы.

— Ох ты ж, бл.! — при попытке пойти, Энтони мотнуло.

Алиса успела его подхватить по руку.

— Н-да, — произнесла она. — Кавалеры какие нежные пошли…

… А за ужином народ с изумлением наблюдал, как Энтони Кольер пожирает просто чудовищное количество еды.

— Проклятье, — пробурчал Карвер. — Мне теперь спать страшно будет.

— Карвер, — откликнулся Энтони. — Ты доедать будешь?

— О, боги, — парень слегка отодвинулся.

— Плохо ешь, — изрёк Энтони, беря стакан с компотом. — Плохо работал…

… А между тем, Энтони не пошутил. Не надо забывать, что организм мага отличается от организма обычного человека. Питательные вещества, которые у неодарённого при слишком большом поступлении просто наружу выведутся или отложатся «про запас», в организме мага дойдут туда, куда требуется.

Но только маг начинает забывать, что базовое шасси — это всё же человек, как тело ему об этом напомнит. Например, бесконтрольное физическое развитие. Не секрет, что на Земле всякие бодибилдеры применяли разнообразные препараты для ускоренного развития мышечного корсета. Так вот — такое читерство применять не стоит. Огромная сила мышц под усилением… В общем, лучше не видеть, как человек может разорвать сам себя.

Сбалансированное естественное развитие. Тело должно подстроиться. Связки, внутренние органы и прочее, должны успевать за развитием физической силы. А магическая энергия — сама по себе превосходный допинг для ускоренного развития…

… — Фу, ты, чёрт, — выругался Энтони, обнаружив, что заснул в прачечной.

Присел подождать, пока форма выстирается и задремал.

— Энтони, — ехидный женский голос. — Всё нормально?

— Да, Дебра, — вздохнул парень. — Сморило немного.

Даже сон какой-то снился. Причём, с намёком на эротику. На берегу моря и всё такое. Это так подсознание намекает, что надо было не восторгаться красивыми ритуалами, а действовать?

«Ой, жеребчик, нормально же оторвались! Чё началось-то?!»

Энтони провёл ладонью по лицу, по пути прикрыл зевающий рот. Тряхнув головой, парень поднялся.

— Энтони, — заговорила Дебра. — А ты правда в столице… Ну, там… Много у тебя было, да?

— С чего интерес? — поинтересовался Кольер, доставая гимнастёрку из бака.

И засовывая ей в вальцы. Это такой способ отжать. Два обрезиненных вала, прижатые друг к другу. Прогоняешь между ними мокрое, ткань отжимается. У одного из вальцов ось торчит, к ней рукоять приделана. Вот за неё крутишь.

— Ну, Алиса бегает, прям светится, — усмехнулась Дебра. — Интересно же.

— Вот и мне было интересно, — ответил парень. — Чего это люди так с близостью носятся. Готовы ради неё деньги немалые платить.

— И что ты выяснил? — с любопытством спросила девушка.

— Что это форма конкуренции внутри вида, — ответил Энтони.

— Чё? — наморщила лоб Дебра.

— Нам секс был действительно нужен, — перефразировал парень, отжимая гимнастёрку. — Тебе приходило в голову сымитировать получение удовольствия?

— Зачем? — удивилась Дебра.

— Вот и я первое время удивлялся, — Энтони вытащил гимнастёрку, повесил на крест.

Нагнувшись, он сдвинул рычажок на сушителе вниз.

— Оказалось, что женщины из неодарённых это делают… — парень задумался. — Чуть ли не всегда. Показывают, что им понравилось. Понимаешь?

— Нет, — честно ответила девушка. — Зачем тогда заниматься, если не хочешь?

— Чтобы мужик, который тебя… — Энтони похлопал ладонью по кулаку. — Почувствовал себя, хех, мужиком. Что типа, удовлетворил.

— Что за чушь? — недоумённо спросила Дебра.

— Я тоже удивлялся, — произнес парень. — А потом понял, что таким образом женщины привязывают к себе мужчин. Типа, с ней он чувствует себя настоящим самцом и всё такое. А потом, даёт ей денег, покровительство оказывает. И, конечно, женится.

— А ты? — девушка продолжала хмурить лоб, пытаясь уяснить для себя информацию.

— А со мной не так, — усмехнулся Энтони. — А раз со мной ощущали себя отлично, то деньги и покровительство давали уже мне.

Он включил подачу воздуха в сушитель, повернув кран на трубе от пневморезервуара.

Вечер. Комната Энтони

— То есть, я должна, типа, заохать? Типа, кончила, да? — разговор продолжился с Алисой.

И она вообще не стеснялась того, что обсуждала это с Деброй. Кстати, ещё момент. Дебре даже в голову не пришло намекнуть или вовсе прийти к Энтони понятно за чем. У магичек это вот так. Не хочет — не придёт.

— Ага, — ответил Энтони, лежащий рядом с девушкой.

Положение привычное. На полу. На ответ парня Алиса фыркнула.

— Да щас.

— Ты не равняй, — заметил парень. — Это вы сами себя способны… банально прокормить. Женщины же у обычных — слабее мужчин. Иной раз значительно. Не надо считать их дурами. Такова жизнь, что им приходиться искать защиты и поддержки. Представь — половина людей сильнее тебя. Физически. А другая половина — это конкурентки.

Алиса хмурилась. На слова парня покачала головой.

— Хвала богам — я маг, — произнесла она. — И такое не испытаю. Лучше я буду всю жизнь по гарнизонам, чем вот так.

— Знаешь, я недавно беседовал… с одной особой, — ответил Энтони. — Так ей обучение в директории показалось тюрьмой. Всё познаётся в сравнении.

Алиса хмыкнула. Потом села. Похлопала парня по животу.

— А ты сегодня реально вымотался, — с иронией произнесла она. — Всего один раз.

— И я, если честно, уже засыпаю, — откликнулся Энтони.

— Вижу, — усмехнулась Алиса. — Поэтому и пойду. Я имитировать не собираюсь.

— Ой, женщина, — Энтони не удержался и зевнул. — Если бы хотела, хрен бы я уснул.

— Что, изучил, а? — девушка ущипнула за живот.

Хорошо, что за живот.

— А не надо было? — спросил парень.

7 июня, суббота. Раннее утро

Купить форму у каптенармуса было делом несложным. Сорок дханов и полный комплект летней формы твой. Полевая, тёмно-зелёная новенькая парадно-выходная (но не официально парадная, та на заказ шьётся) форма без знаков различия. Два ремня — поясной и плечевой. Плащ из плотной ткани с капюшоном (Это Энтони в комнате оставил). Сапоги с затяжками, швы пропитаны руббером (это материал, типа каучука или резины). Шапочка-подшлемник. Нательная одежда — рубаха-белуга и кальсоны. Перчатки есть, хорошие, плотные, чёрные. На ладонях вставки из кожи. В общем, в армейской снаряге тут толк понимают.

Приехавший за ним Альберто тоже пижоном не вырядился. Простая одежда, серая. И покроя «походного», то есть без каких-либо вычурностей, просто и прямо. На ногах что-то типа высоких ботинок. Лёгкая серая же шляпа.

— Федерика чуть ли не ультиматум мне поставила, — усмехнулся Альберто. — Хотела с нами ехать. И не одна.

— И как же удалось её отговорить? — поинтересовался Энтони, закуривая.

И выбросил спичку «за борт» пароката.

— Следующий выходной, — пояснил Альберто.

— О-о, понятно, — вздохнул Энтони. — Ну, что же. Тут вы были не в силах противостоять стихии.

— Рад, что ты это понимаешь, — откликнулся Альберто. — Я только за понедельник еле-еле отбился.

— Ну, тут я ничего не мог поделать, — развёл руками Энтони. — Пусть и временно, но я на службе. Требовалось явиться, так сказать, по месту несения.

— Этот довод я и использовал, — усмехнулся Альберто. — Но в то, что мы реально поплывём в Харвич, мне, похоже, не поверили. Причём, даже матушка.

— Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят, — вздохнул Энтони. — Уверен, если бы целью был обозначен лупанарий[10] в Империи, это бы приняли легко.

Альберто в ответ осклабился.

— Кстати, мне посоветовали ещё одно место, — произнёс Каниони. — Древние развалины около Рэйстэда. Никакой тайны с тем местом не связано. Просто живописное. Можно совместить на следующих выходных.

— Доверяю вам выбор, — откликнулся Энтони.

— Кроме этого, мне надо развлечь ещё одну даму, — заметил Альберто. — Но она на яхте не поплывёт. Королевская охрана не даст. Так что, полагаю, мы будем путешествовать на «Алодии». Примечательный кораблик.

— И чем же? — поинтересовался Энтони.

— Он шикарный, — усмехнулся Каниони.

Яхта «Савия». Около девяти утра

По представлению Энтони яхта — это что-то небольшое и с парусом. На деле, яхтой называлось вполне себе немаленькое судно, длиной метров пятнадцать. И при этом довольно широкое, метра три. Высокая надстройка, смещённая ближе к корме, перед ней помещение пониже, видимо — каюты. А высокая надстройка — это рубка. Там обнаружились два мужика в свободной синей одежде, типа комбинезоны. Одного из них Альберто представил капитаном.

Никаких мачт у яхты не было. Имелась сразу за рубкой белая паровыпускная труба. Ходовые колёса по бокам. Рубку Энтони рассматривать не дали, сразу потащили в кают-компанию.

В это помещение можно было попасть, спустившись из рубки по центральному проходу. Первым помещением и была кают-компания. Стол посередине, два дивана по бокам и два массивных табурета с торцов стола на одной ножке, к полу привинченные. Если пройти далее, то там две каюты. Справа и слева. Фактически, ввиду размеров, там находились только кровати. Но довольно широкие — два человека могут уместиться.

На носовую палубу можно выйти через переднюю дверь. Которая, кстати, имела внутренний запор и она была железной, с резинкой по канту и со скруглёнными углами.

В отделке обилие полированного дерева. Окна, что в каютах, что в кают-компании круглые. Кстати, в кают-компании Энтони нашёл то, что просил Альберто взять с собой. Чисто на всякий случай. А именно, пара мантонов (пистолеты) и пара коротких клинков. Армейские палаши. Тут же оружейные пояса, на столе лежат подсумки для мантонов. Энтони открыл один. Патроны. И нет, это не привычные ему, стальные патроны. Тут бумажные. Гильза, в ней засыпана нужная мера пороха, потом круглая пуля и сверху пыж, чтобы это всё из дула не выпало. Засовываешь этот патрон в дуло, шомполом толкаешь до упора, всё просто.

Также в боковых кармашках подсумков запас жёлтых стерженьков и пара чёрных питающих кристаллов. В непромокаемой бумаге рассыпной порох, есть и отдельные пули, пыжи. На всякий случай. Можно же зарядить и по отдельности.

— Через пятнадцать минут отходим, — оповестил Альберто, спустившись из рубки.

Он подошёл к одному из окон, открутил гайки-барашки, открыл раму. Потом прошёл к противоположной стене и повторил операцию.

— Что же, — произнёс Альберто, плюхаясь на диван.

Он достал портсигар.

— Энтони, — продолжил Каниони. — Расскажите же. Что связывает вас и Лесию Неви? Признаться, Элиза мне уши прожужжала, интересуясь этим. Вы знали целительницу ранее?

Энтони тоже присел на диван. Противоположный. И тоже достал портсигар. Пепельницы, кстати, прикручены к стене около диванов. И они были длинные, с полметра точно. И при этом достаточно узкие. Причём ещё и с крышками на пружинках.

— С госпожой Неви я познакомился в лагере, — ответил Энтони. — Она меня, собственно, и осматривала.

— Специально из-за вас приехала? — удивился Альберто.

— Нет, конечно, — усмехнулся Энтони. — Так совпало. Она просто, как говориться, мимо проезжала и заглянула. А тут меня смотрят. Ну, и она тоже поглядела.

— И что говорят целители? — Альберто зажёг спичку.

Прикурив, он подал её Энтони.

— Благодарю, — принял тот.

Тоже прикурив, он нажал на выступ крышки пепельницы, открывая. И, затушив спичку, кинул в тёмные недра. Кстати, крышка при этом зафиксировалась в открытом положении.

— Ничего нового мне не сказали, — ответил Кольер. — Подтвердили, что я перенапрягся. Подлечили и отправили физические кондиции наращивать. Чем я и занимаюсь.

— Энтони, — с иронией и лёгким укором произнёс Альберто. — Вы хотите сказать, что вас позвали на балу просто так?

— Ну, я кое-что… сказал при осмотре, — ответил Энтони. — Отказался ехать учиться в градуату.

— Любопытно! — произнёс Альберто. — То есть у вас есть потенциал? А почему тогда…

— Мне это неинтересно, — ответил Энтони, выпуская струйку дыма. — А на балу госпожа Неви позвала меня затем, чтобы спросить, не передумал ли я.

Альберто хмыкнул.

— Энтони, — вкрадчивым тоном заговорил он. — Всё-таки, госпожа Неви… Особа довольно известная. Неужели она так озаботилась… насчёт вашей персоны?

— Скорее она удивилась, что я на балу делаю, — ответил Энтони. — Нет никакой интересной тайны, Альберто. Всё довольно тривиально.

— Ну, Энтони, — усмехнулся Каниони. — Поверьте, ваша персона кое-какой интерес вызвала. Всё-таки не каждый день здесь, в Ариане, видят столь стильную подачу себя. Даже у меня зависть шевельнулась. А уж у остальных представителей мужского пола вы вызвали… не самые приятные чувства, показав пример, как можно было.

— Что сказать? — усмехнулся Энтони. — Что могу, то могу. И меня об этом попросила Федерика.

По корпусу судна пробежала дрожь. Послышался отдалённый гул и характерное «чухание».

— Выступили вы отлично, — усмехнулся Альберто. — Такое вам… не простят. Это я молчу про госпожу Леман-старшую. А если бы видели то, что я видел у ресторана…

Каниони подвесил многозначительную паузу. А сам потянулся и открыл крышку пепельницы. Стряхнул туда пепел.

— К счастью или нет, — произнёс Энтони. — В городе я буду появляться нечасто. Так что поводов для слухов много не дам.

Альберто на это улыбнулся.

— Ну, после того, как вы попутешествуете на королевской яхте, — заметил парень. — Будьте благонадёжны, вас заметят. И непременно внесут в расклады. Так что ожидайте составление планов на ваш счёт.

— Альберто, — сощурился Энтони. — А что насчёт вас? «Дружба» с девушкой из правящего рода — это тоже как бы не обыденное явление.

Каниони слегка улыбнулся.

— С Элизой мы, всё-таки, именно друзья, — ответил Альберто. — В этом году, осенью, она отправится в столицу. Выходить в широкий свет. Полагаю, на этом всё и закончиться. Да уже практически завершилось, когда я уехал учиться. Не секрет, что только вопрос времени, когда Элизе подберут подходящего мужа. Возможно, даже не в королевстве.

— В Империи? — слегка удивился Энтони. — А как насчёт их брачных правил?

— А что правила? — хмыкнул Альберто. — Как будто браки в семьях аристократов, да ещё такого уровня, заключаются по большой любви. Всё будет также. Жена должна родить ребёнка от мужа — это обязательно. А далее… Живут своей жизнью. В том числе и интимной. Впрочем, вам ли это рассказывать, Энтони? Я собираюсь просто быть для Элизы приятным спутником на время.

— Понимаю, — кивнул Кольер.

— И вы тоже, Энтони, — Альберто пыхнул папиросой. — Не расстраивайте… девушек. Вы безопасный для них… Ну, вы понимаете.

Энтони хмыкнул.

— Как-то я слышал… догму, — произнёс он. — Один персонаж доказывал, что женщина должны выходить замуж непременно девственной. Что так, де, гарантируется наиболее полная передача духа рода.

— О, какая чушь, — покачал головой Альберто. — Мне кажется, что тут попахивает большой неуверенностью в себе.

— Полностью поддерживаю, — кивнул Энтони. — Я встречал дам, у которых ситуация была и так, и так. Никакой разницы. Всё дело исключительно в голове.

— Вот была женщина с кем-то до тебя, и чего? — фыркнул Альберто. — Наоборот. Я лучше, выходит, раз теперь со мной.

— Подобные мужчины развивают в себе странную фобию, — заметил Энтони. — Им кажется, что они целуются, оцените, с другим мужиком.

— М-да-а, — протянул Альберто и усмехнулся. — Вот уж о чём я никогда не думал, целуясь с дамой, так это о другом мужике. Это же как надо голову себе свернуть? А может дело в том, что они… хотят именно с мужиком?

— Вот за такие речи, Альберто, — заметил Энтони. — Вас в некоторых очень мужественных компаниях могут вызвать на дуэль.

— Так это такого же плана завихрение, — заметил Каниони. — Каковое было у той дамы, с которой вы беседовали на корабле. Мне кажется, что это с одного дерева фрукты. Призрачные замки фантазий, какой должна быть жизнь…

* * *

Местность, которая виделась с борта «Савии», была очень густозаселённой. Постоянно в поле зрения можно было видеть дома, на самой реке множество пристаней, мостков. А вот купающегося люда, даже детей, не было. Оно и понятно, по деревенским меркам уже не утро, а самый рабочий пик. Тут в помощь память Энтони, который, как раз, и жил в деревне. Хоть он был и сыном домина, однако весьма небогатого. Если бы не способности мага, ничего кроме нормальной школы (это название такое «нормальная школа» — здесь это что-то вроде средней) ему бы дальше не светило. Так как он был единственным сыном, то, в конце концов, унаследовал бы домен.

Так что про деревенскую жизнь Энтони Кольер был отлично осведомлён. Сейчас, в половине одиннадцати утра, самый разгар трудового дня. Начало лета, ещё активно идёт посевная. Понятно, что основные культуры уже в земле, их начинают садить ещё в мае. А всякое овощное именно сейчас подвязывают, подсаживают и так далее. Работы море, купаться бегать некогда. Вот совсем рано утром, когда ещё только рассвело — это можно. Тогда потом работать по жаре чуть легче. Главное, много не купаться, чисто окунуться. А потом завтрак возле речки, м-м…

Яхта шла неторопливо, виды можно было разглядеть во всех подробностях. Кое-где на мостках стояли женщины, стирали бельё. Все были в платках, но не по причине религиозности, а по другой, гораздо более банальной. Тепловой удар словить можно запросто. В одном месте Энтони увидел сидящего в большой корзине малыша.

Идиллия. Но только вот так, с борта дорогой яхты. Когда стоишь, покуривая папироску. А деревенская жизнь тут трудная, хлопотная. Такого понятия, как «детство», вообще не существует. Дети — это маленькие взрослые. И физически не могут тяжелую работу выполнять, вот и вся разница. А так, будьте любезны. Лет с пяти. Борьба с сорняками, к примеру. За скотиной ходить. Сенокос. Много чего есть поделать даже мелким.

Так что острое неприятие сельской жизни у Энтони — это не по причине скучности бытия. Основная причина в том, что ему просто не хочется бесконечно работать.

Кстати, насчёт армии и магов. Добрая половина учеников в директориях (по крайней мере, так было в Бурсе) — это как раз дети из небогатых семей. В переводе — армия их совсем не пугает. Более того, армейская жизнь — она сытая. При этом не нужно пахать с утра до заката (и это не фигура речи, а суровая реальность). Потому и Лесии Неви Энтони Кольер совершенно искреннее сказал, что поддерживает текущую политику насчёт магов. Тех, кто пойдёт в армию среди выпускников директории всегда большинство. А что ещё делать? Вот ты маг. И как можно применить себя, эсса, в гражданской жизни? По сути же эсс — это маг без профессии. Соответственно, выхода два. Реальных выхода, а не мечтаний. Либо армия, либо… преступность.

А вот насчёт преступников-эссов законодательство королевства Аустверг крайне сурово. То, за что обычных людей отправят лет на пятнадцать отдохнуть в бескрайних полях северного Рутланда или в шахты на Анджаби, эссу сразу выпишут петлю. Вопрос выживания государства, понимать надо. И в банды бывших учеников директории принимают неохотно. Потому что, как только выяснится, что, к примеру, в ограблении принимал участие эсс, тут же развернётся полномасштабная операция, куда обязательно привлекут армейских магов. А те не обучены живьём брать. Перебьют всех, сортировать не будут.

За большинство преступлений, кроме совсем уж мелких, магам грозит гораздо более серьёзное наказание, чем обычным людям. «Сила рождает ответственность». Всю директорию ученикам буквально вбивают эту простую мысль. Кольца маги именно поэтому носят. Вызвали тебя на дуэль, не зная, что ты маг. И вот уже официальный отказ от последствий победителю-магу не поможет. Это будет квалифицировано, как убийство. А за это магу предусмотрено два вида наказания — расстрел (действующему военному) или виселица.

Кстати, колец мага три вида. Стальное — выпускнику директории. Серебряное — выпускникам первого или второго курса градуаты. Золотое — выпускнику градуаты. Как же маги идентифицируют себя дальше? А тем, кто выше подобное не нужно. Их знают. Поименно. Мало потому что таких. Ну, или золотое кольцо продолжают носить.

Подделывают ли кольца? Конечно. Весь вопрос в том, что приличному человеку такое ни к чему. А неприличному… Так проверить же могут. Какой ты маг. Возьмут и пырнут ножичком. Тот же эсс, даже если и пропустит удар (например, в спину), то только один. А чтобы убить мага первым же ударом, нужно прям пробить. Голову срубить. В общем, нанести очень тяжкое увечье, гарантировано ведущее к быстрой смерти. И не факт, что даже в случае, если сердце пробили, маг сразу упадёт…

… — Энтони, — на палубу вышел Альберто. — Ты уже тут с час стоишь. Что-то беспокоит?

— Скажем так, — откликнулся Кольер. — Путешествия всегда настраивают меня на философское настроение.

— Поделитесь, — усмехнулся Альберто, вставая рядом на носу яхты. — Если, конечно, эта философия не касается щекотливых вопросов про известных нам обоим людей.

— Что же, извольте, — произнёс Энтони. — В частности, мне пришла мысль, что роль магов в армии уже не сводится лишь к применению грубой силы и формул. Те, с которыми я сейчас тренируюсь, больше готовятся на роль офицеров. То есть тех, кто управляет неодарёнными. А когда механизация в армии достигнет серьёзных значений? У мага внутри бронированного пароката нет преимуществ перед таким же парокатом, но с экипажем из обычных людей. Но с другой стороны, маги могут отлично отработать парокат на своих двоих.

— Эм, а это вы куда размышляете? — озадаченно спросил Альберто.

— В сторону войны между государствами, — ответил Энтони. — Это только пока на Анджаби зоны не пересекаются. Места много. Воевать же на материке — занятие крайне опасное и долгое. С развитием огнестрела быстро получить преимущество не выйдет… Хм, а вот силы придётся отвлекать, в том числе с Анджаби. А противник, тем временем, может если не захватить, то сильно затруднить поставку кристаллов с Анджаби. И государствам придётся строить мощные военные флота. Получается, что текущее положение вещей всех устраивает. Незачем лезть к соседу, пока ресурс Анджаби не освоен. Следствие — Анджаби — это средство мира.

— Оу, Энтони, — покачал головой Альберто. — Признаться, никогда не размышлял в эту сторону.

— А раз нет серьёзной угрозы масштабных боевых действий, — добавил Энтони. — То и развитие той же техники идёт неторопливо. Как и оружия. И вопрос… для меня. Надо ли мне делиться знаниями.

— Какими? — удивился Альберто.

— Которые я разузнаю, — ответил Энтони. — Я же собираюсь разобраться, кто такие големы. И тут же ещё вопрос. А не узнаю ли я то, что и так уже давно известно? Возможно, некоторые знания намеренно не выпускают, чтобы не провоцировать интенсивное развитие и не столкнуть мир в войну.

Альберто только крякнул.

— М-да, Энтони, — произнёс Каниони. — Умеете вы раскинуть сеть.

— Я вот думал, почему не исследуют Анджаби вглубь, — добавил Энтони. — А может исследовали? И пришли к выводу, что не нужно ничего делать.

— А если исследовали, то что? — спросил Альберто.

— Вот для того, чтобы меня остановили, — ответил Энтони. — Я некоторые из своих размышлений и довёл до госпожи Неви. Если имеется знание, маги… В общем, если не нужно заходить в эту сферу, полагаю, до меня донесут эту мысль.

— Хм. Предусмотрительно, — заметил Альберто.

— А всё это вытекло из того, что маги несут повышенную ответственность за свои действия, — усмехнулся Энтони.

— Витиевато, — хмыкнул Каниони.

Вечер того же дня. Река Раул — приток Тилла

Судя по всему, с пристани городка Бисбо в основном отгружают ориз. Местный злак. Потому что тут было просыпано немало зерна. И кроме этого, довольно высокие, выше пояса, тёмно-зелёные и толстые стебли ориза, росли прямо возле пристани.

Дальше, вверх по Раулу, плыть местные сильно не рекомендовали. Через километра три начинаются пороги и всё равно такому судну, как яхта, не пройти.

Когда Альберто договаривался насчёт транспорта, у него и спросили, что им нужно в Харвиче. Альберто и ответил. Смотритель пристани это никак не прокомментировал, но было видно, что он считает надобность Альберто и Энтони блажью. Но транспорт — паровой катер, пообещал предоставить. Утром их докинут до фермы, которая на полпути к Харвичу. С той фермы они и доберутся до нужного места.

Бисбо — это совсем небольшой городок. В нём не было, ни гостиницы, ни таверны. Но еду купить можно. Её принесли прямо на пристань в большой корзине. Причём, корзина не продавалась, пришлось её выгружать.

— У меня такое чувство, — ухмылялся Альберто за ужином. — Что нам всё время хотят сообщить о непорядках с головами.

— Есть такое, — улыбался Энтони. — Ну, нам как бы положено чудить. Так что мы, наоборот, в образе.

— В образе богатых бездельников, мающихся дурью, — поддакнул Альберто. — Вина?

Альберто кивнул на глиняный кувшин, запечатанный воском. Второй такой он отдал команде, как и часть еды. Энтони согласно кивнул.

Альберто, поднявшись, дошёл до выдвижных ящиков, достал из одного из них нож.

— Но рожи у некоторых тут, конечно, — заметил Каниони. — Хоть сейчас на плакат «Разыскивается».

Это он про мужика, который подъезжал на старом парокате поздно вечером. Действительно, мужик выглядел… Не очень приветливо. Заросший бородой чуть не до глаз. У них ничего не спрашивал, поговорил со смотрителем и уехал.

— Да, — усмехнулся Энтони. — Мне тоже так подумалось.

— Может быть — это завтрашний капитан катера? — предположил Альберто, расковыривающий воск.

Энтони подумал, вспоминая.

— Не думаю, — ответил он, наконец. — Смотритель с ним разговаривал с некоторой настороженностью. А катер нам предлагали… Как если бы своего человека пристраивали.

— А как ты понял, что с настороженностью? — спросил Альберто, вытаскивая пробку.

Обычный деревянный чопик. Для этого и нужно заливать воском, чтобы плотно было.

— Смотритель щурился, — ответил Энтони. — А с нами я такого не наблюдал. И стоял на ступеньке, не сходя на землю. Но, может быть, я просто преувеличиваю.

Альберто пододвинул поближе кружке, наклонил кувшин.

— Может это какие-то местные проблемы? — предположил он, наливая вино.

— Скорее всего, — ответил Энтони.

Он взял ещё один кусок пирога. Рыбного, кстати. А ещё имелись пирожки с чинараей. По вкусу напоминает сладковатый картофель.

Альберто подвинул одну кружку товарищу, сел напротив.

— Что же, — поднял он свою тару. — За успех. В чём бы он не выражался.

Энтони согласно усмехнулся, поднял свою кружку. Они были железные, кстати. Поэтому столкнулись с лёгким звоном.

— Но всё-таки, — заговорил Альберто, отпив вина и потянувшись за куском пирога, который лежал на разделочной доске. — Меня не покидает чувство, что мы и в самом деле занимаемся полной ерундой.

— Возможно, я покажусь… м-м, суеверным или что-то похожее, — откликнулся Энтони. — Но у меня есть… Не сказать, что это вера. Скорее этакое «но». Что нужно показывать судьбе, что ты в поиске.

— Если так… — усмехнулся Альберто.

Энтони разбирался в этот момент с рыбой. В ней оказалось немало костей.

— Да ну её, — фыркнул он, наконец, отодвигая от себя плоскую тарелку с полуразобранной рыбёшкой.

Вытерев пальцы о салфетку, Энтони взял кружку с вином, отпил. Поморщился.

— Я себя успокаиваю тем, — заметил Кольер. — Что совершаю путешествие… не за свой счёт.

— Мне трудно такое оправдание принять, — заметил Альберто, зевнув. — Всё же я… Ну, как бы это…

— Не нуждался, — подсказал Энтони. — Это нетрудно устроить.

— И я предпочёл бы этого не делать, — криво усмехнулся Альберто. — На первом курсе у меня случился… Своего рода кризис. И я решил пожить, как бедный студент. А чтобы эксперимент был чистым, не снимал деньги.

— Что по итогу? — поинтересовался Энтони.

— Девушки вообще внимания не обращали, — ответил Альберто. — Напомню, это же первый курс. Меня никто не знал. Я вес набрал из-за того, то приходилось всякую дрянь есть. Из-за этого полезли прыщи. А ещё некоторые однокурсники решили, что неплохо бы использовать меня в качестве самовозвышения. Но год я всё же дотянул. Вынес из этого то, что не надо ухудшать себе жизнь. И так найдутся и обстоятельства, и люди, которые будут это делать, независимо от уровня достатка.

Альберто одним махом допил вино. Взялся за кувшин. Кивком спросил Энтони, тот мотнул отрицательно головой.

— Потом за лето я подтянул фехтование, — продолжил Альберто. — Сильно подтянул. И знаешь… Пришло понимание, что если бы я был бедным, то сделать это бы просто не получилось. Ни времени, ни денег на это не было бы. Приехал осенью, вызвал на дуэль всех троих… однокурсников. И перестал маяться ерундой, сосредоточившись на обучении, а не на доказывании, какой я весь самостоятельный. Ну, а весной меня настигли сильные чувства…

Альберто скривился.

— И оказалось, что наличие денег тоже не гарантирует отсутствие проблем, — добавил парень. — Кстати, надо будет расспросить, как ты говоришь, вдумчиво некоторых персонажей. Которые меня с Мелиссой познакомили.

— Только без наезда, — заметил Энтони. — Вполне возможно, что последние люди — лишь звенья. Неплохо бы узнать, кто их с этой девушкой познакомил. Где.

Альберто согласно кивнул.

— Мне осенью надо будет в столице появиться, — добавил Кольер. — Так что готов подстраховать. Альберто?

Просто собеседник помотал головой.

— Надо же, всего день путешествия, а в сон уже клонит, — произнёс парень. — Энтони, я, пожалуй, пойду. Прилягу. А то уже проваливаюсь.

— Конечно, — откликнулся Кольер.

* * *

Деревенское вино оказалось не особо вкусным. Если не сказать больше. Какая-то горькая нотка присутствовала. А вместе с кислым вкусом… В общем, на любителя. Энтони больше пары глотков так и не осилил.

Поужинав и плотно набив живот, Энтони вышел на нос из каюты. По времени уже было слегка за одиннадцать. На мир опустились густые сумерки. На чистом небе помаргивали звёзды. Тускло светились спутники — ущербный Аркус, вечный полумесяц. И круглый большой Пленус. Интересно, что, несмотря на то, что спутники на ночном небе присутствовали всегда, особо освещения они не добавляли.

Закурив, Энтони облокотился о борт. Плескала вода. Шумел кронами лесок неподалёку. В воде отражалось ночное небо.

«Интересно. Что показал я, что меня сюда определило?» — пришла мысль.

А может наоборот? Там уже делать нечего оказалось? Тогда что нужно сделать здесь?

«О-о… Зачем я тут? В чём смысл жизни… Ну, нахрен».

А дальше: «почему выжил именно я». Не-не, это мы уже проходили. Это у немагов депрессия лишь неприятное навязчивое состояние. У мага же это — полное падение характеристик.

Энтони поморщился.

«Ну, и зачем было вспоминать?»

Спать надо идти. Энтони выбросил папиросу в воду, вздохнул.

«Надо же, — думал он, спускаясь с носа в каюту. — Всего лишь воспоминания. А влияют и на это тело. Видимо то, что называется душой — контактирует с магией. Или это и есть суть магия?»

Из каюты слева торчали ноги. В сапогах. Это Альберто так изящно прилёг. Прямо с прохода что ли рухнул? А, и вправду. На животе спит.

Хмыкнув, Энтони отодвинул дверь в каюту напротив. Узкий проход вдоль кровати. Меньше полуметра. Энтони сел на кровать, зевнул.

— Интересно, Альберто предупредил? — пробормотал он, уже приготовившись скинуть сапоги.

Полагай, что люди безалаберны. Если дело важно для тебя лично, не надо надеяться ни на кого, проверяй сам. Энтони вздохнул. И поднялся.

Проходя через каюту, он подхватил один пирожок. Откусив, он поднялся по лесенке в рубку.

— Господа…

Энтони поднял брови. Оба судоводителя спали. Причём, справа который постарше, в нормальном положении — лёжа. А вот второй дремал на месте рулевого, на вертящемся табурете, скукожившись в весьма неудобной позе. И с недоеденным пирогом в руке.

— Однако, — нахмурился Энтони, когда из пирога на пол выпал кусок рыбы.

— Да тихо ты, — донёсся до него голос.

Снаружи.

— Да чё тихо? Они дрыхнут уже. Достаточно стакана. А ежели сердчишко слабое, можно потом и не проснуться.

— Давай в рубку. Я с другой стороны зайду, проверю на всякий. Коди, со мной.

Энтони посмотрел на спящего рулевого. Наклонился, вытащил из ножен на его поясе короткий, но широкий нож.

— Любопытно, — с интересом произнёс Кольер.

Глава 10

Река Раул. Пристань города Бисбо

Яхта «Савия»

Проход в рубку заслонила фигура. Незванный гость увидел двоих мужчин в неверном звёздном свете и тусклом дежурном освещении. Слева — спящего на узкой лавке мужика с полуседой бородой. Справа, на табурете перед рулевым колесом второго участника команды.

— Двое тут, — сообщил в сторону хриплым голосом наблюдатель.

— И чё ты ждёшь? Вали быстрее, — посоветовали ему снаружи.

«Какие радикальные ребятки» — подумал Энтони, в этот момент стоящий прямо за стенкой у выхода.

Хриплоголосый зашёл внутрь, с палашом в руке. От него пахло дымом. Глухой звук удара.

— Тихо, тихо, — Энтони, после удара рукоятью ножа по черепу, подхватил убивца.

И аккуратно опустил на пол.

— Ну, ты всё уже? Кха…

Двойка. Кросс и апперкот. Второй бандос, закатив глаза, стёк на палубу.

— Да, инструктор Хаунд, — негромко произнёс Энтони. — Это против людей.

Быстрый обыск. Оружие, ножики убираем. Берём поясные ремни. Стягиваем шаловливые ручки за спиной. Ещё одну ножку притягиваем к ручкам оставшейся длиной ремня, делая «стрижа». Пока хватит.

Осторожно выглянув из рубки, около пристани Энтони усмотрел парокат в густых сумерках. И на месте возницы кто-то сидел. По уму, надо сначала его… Но что-то эти пацаны слишком радикальные. Завалят ещё Альберто. Энтони выскользнул из рубки, чтобы зайти с носа…

… Винс аккуратно спустился по ступеням. Увидел чьи-то сапоги, торчащие из полуоткрытой двери. И храп. Мужчина осклабился. Подняв короткий палаш, он сделал несколько осторожных шагов.

«Что?»

Винс обернулся на звук сзади. И успел увидеть суровое лицо в полумраке. А в следующий момент в голове сверкнуло…

… Берт, хмурясь, смотрел в сторону яхты, стоящей у пристани.

— Чё они там возятся? — цедил он.

Тут его горла коснулось что-то прохладное. И узкое. Берт замер, боясь вздохнуть.

— Свободен? — равнодушный мужской голос.

Берт сглотнул.

— Поехали, чего стоять.

— К… к-куда? — смог выдавить Берт.

— Вон в лесок, — ответил неизвестный. — Учти, дёрнешься, вальну сразу. А так можешь пожить. Башка только болеть будет. И тихо.

Лезвие от горла убралось. Берт покосился через плечо.

— Ну? — спросил…

Один из двух аристократов, которые были на яхте! И в руке у него короткий палаш.

— Д-да, — Берт сдвинул рычаг подачи пара вниз.

— Без глупостей, — скучающим тоном произнёс парень. — Мне даже скрывать не надо будет. Бандит, при попытке к бегству…

… И вот они в леске. Парень вылез, потянулся.

— И что, даже не попытаешься сбежать? — поинтересовался он.

У Берта по спине пробежал холодок.

— Ну, раз не настолько дебил, то побеседуем, — парень поманил левой рукой. — Иди сюда.

Берт, на ватных ногах, спрыгнул на землю.

— Ты знаешь, что мне нужно, — произнёс он. — Сразу скажешь или что-нибудь отрезать? Учти, добывать кристаллы можно и без пальца.

Тут по лицу этого парня пробежала… какая-то жуткая тень. Неуловимо исказились, буквально на миг, черты лица.

— Или без уха, — спокойно добавил он. — А член тем более не понадобится.

И тут щеку Берта обожгло. Он схватился за это место и ощутил липкость под пальцами… Кровь! Берт распахнул от удивления глаза. Маг! Он даже движения не смог уловить!

— Мне долго ждать? — процедил парень. — Не буди моё второе я. Оно совсем отмороженное.

— М-мы… должны были… — заблеял Берт. — Если кто-то приедет не местный и будет искать что-нибудь…

— Дальше, дальше.

— Отправить связного на ферму! — голос Берта вдруг стал высоким.

— Отправили? — голос мага прямо-таки бархатным сделался.

— Мэ-э…

До Берта вдруг дошло, что… Если «не отправили», то его жизнь… Вот прямо сейчас может оборваться!

— У меня ещё четверо, — спокойно заметил маг. — Есть, у кого спросить.

— Нет, — выдохнул Берт.

— Молодец, ты сохранил себе жизнь.

* * *

Когда Альберто проснулся, он некоторое время пытался понять… Сколько они вчера выпили? А потом до него дошло… Что они не пили. Он выпил кружку вина суммарно!

«А что ж так плохо-то?»

Альберто перевернулся на спину. Так как обнаружил себя лежащим на животе. С некоторым трудом сев, парень чуть не застонал. В башке будто паровой молот заработал!

— А, проклятье! — процедил Альберто.

И тут он понял, что яхта движется. Мерно чухает паровая машина. Шлёпанье ходовых колёс.

— Не понял? — Альберто поднялся, держась за голову.

Морщась, он прошёл в кают-компанию… И обалдел. На диванах сидели пятеро мужиков. Связанных.

— Да, — донёсся голос Энтони из рубки. — Вон там, ага. И бросаем якорь.

Сидящие на диванах молчали, потому что во рту у каждого было по тряпке. Все они были буквально стянуты ремнями. Наглухо. И даже пошевелиться не могли, ибо на шее у каждого имелась верёвка. Повязана она была удавкой и уходила за спину. И, похоже, привязана к ногам. Раз все «гости» сидели, подтянув к груди колени. И почему-то ещё все были босые.

— О, господин! — весёлый голос Энтони. — Хорошо ли выспались?

Парень спустился в кают-компанию из рубки.

— Энтони, — хрипло произнёс Альберто. — Это кто такие?

— Это? — Энтони окинул взглядом пятёрку. — Грабить нас приходили. В вино было зелье какое-то подмешано. И вы буквально к началу изволили проснуться. Сейчас будем спрашивать этих ребят про всякое интересное.

Один из незнакомцев что-то промычал. Явно пытаясь сказать что-то нелецеприятное.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Энтони. — Каждый сможет сказать. Гарантирую. Так, начнём с тебя.

Энтони подошёл к здоровому бугаю, который смотрел ненавидящим взглядом. Он, кстати, и пытался поругаться. Кольер взял его за ремень на груди и за тот, которыми были стянуты ноги. И взвалил тело на себя.

— Вы идёте, господин? — учтивым тоном спросил Энтони, как будто на его плече не было огромного мужика…

… Они стояли в какой-то живописной бухточке. Стог сена на пригорке невдалеке. Чья-то лодка на берегу, вверх дном. Остатки мостков. Вода плещется и тишина. Очень раннее утро, только светать начало.

Энтони выволок мужика на носовую палубу. И бесцеремонно бросил на настил. А дальше кивнул Альберто, показывая, что надо бы отбежать, пошептаться.

— Краткий рассказ, — заговорил Энтони, отведя товарища в сторону. — Вчера нас опоили сонным зельем. К счастью, мне вино не понравилось, и я не стал его пить. А потом ближе к полуночи заявились эти ребята.

Альберто скрипнул зубами.

— Ясно, — процедил он.

— И тут начало выясняться интересное, — продолжил Энтони. — Похоже, грабануть нас решили по пути. Пока делать было нечего. Они должны были караулить пришлых, которые что-то ищут.

— Ищут? — заинтересовался Альберто. — А что ищут?

— Вот это и любопытно, — произнёс Энтони. — Вот, что я предлагаю. Никакой конкретики. Спрашиваем, как пройти, сколько их всего. Есть ли маги. В общем, как будто мы знаем. Ну, и, Альберто… Вот этого я планирую убить.

Он кивнул в сторону бугая.

— Жалеть их не нужно, — добавил Кольер. — Они собирались нас перебить во сне, яхту угнать, а потом продать. Отморозки. И говорить начнут только в случае, если поймут, что мы отморозки ещё хуже.

— Я понял, — выпятил челюсть Альберто. — Что мне нужно делать?

— Наблюдай, — ответил Энтони. — Ты будешь моим собеседником. Брезгливым аристократом. Молодым, который сам руки не марает. И, думаю, тем, кто хочет получить награду.

— Но за что? — нахмурился Альберто.

— А это мы сейчас и будем выяснять, друг мой, — ответил Энтони. — Но у меня уже есть ориентиры. Одного я уже допросил. И он сказал, что они должны были отправить связного на какую-то ферму.

— Ясно, — кивнул Альберто. — Что же, давай. Выясним.

— Не сдерживай эмоций, — добавил Кольер и перешёл на тон… слуги. — Морщитесь, если противно, господин Альберто. Можете даже платочек к лицу поднести.

Альберто невольно усмехнулся.

— Договорились, — сощурился он.

Они подошли обратно к бугаю. Который лежал на боку. Энтони, подойдя, схватил мужика, усадил его спиной к борту, вытащил тряпку изо рта.

— Сука! Пфа!

Энтони, с полным равнодушием на лице, прописал мужику сапогом по лицу. Армейским сапожком, у которого в носках вставки металлические. Бугай завалился на бок и захрипел. Кольер нагнулся, усадил собеседника обратно.

— Не ругайся, — посоветовал Энтони. — Господин этого не любит.

У бугая по бороде текла кровь.

— Вы сдохнете… — прохрипел он. — Все!

— Ясно, — кивнул Энтони. — Теперь давай подробнее. Кто нас убивать будет, где, когда?

В ответ кровавый оскал… И тут же мужик снова выхватил сапогом и завалился на палубу. Альберто же посмотрел в сторону. И увидел корабелов, которые с хмурыми лицами наблюдали за действом. Который помладше что-то сказал старшему. А тот сплюнул за борт. Явно мужчины были не против такого мероприятия. Ну, ещё бы.

— Вижу, — Энтони снова усадил бугая. — Зубы тебе не нужны. А пальцы?

В глазах мужика промелькнул страх. Но он выпятил челюсть и зыркнул.

— Да пошёл ты!

— Да я только что оттуда, — хмыкнул Энтони.

— Энтони, — заговорил Альберто. — Пальцы не надо. Нам же нужно будет его тело сдать.

— А да, точно, — Энтони покивал. — Совсем забыл. Ну, нам же не надо будет при этом с него штаны снимать?

— Да, вот это вряд ли, — Альберто сумел выдавить смешок.

— Значит так, дружище, — произнёс Энтони, нагнувшись, чтобы лица были на одном уровне. — Сам же всё понимаешь. У меня к тебе претензий личных нет. Но такова наша жизнь. Вам не повезло, а нам сверкнуло. В следующий раз может не повезти уже нам. Давай по нормальному. Тебе уже всё равно. Но если меня спрашивать, я бы хотел отпрыгнуть с неотрезанным хозяйством. И быстро.

Мужик молчал, пристально смотря на Энтони. Потом его плечи опустились, мужик сгорбился.

— Чё те надо? — глухо спросил он.

— Один вопрос, — произнёс Энтони. — Где груз? Сам понимаешь, мы тут не на пикнике.

— На ферме заброшенной, — ответил мужик и оскалился. — Возле лощины. Все же боятся призраков!

— Сколько там народа? — уточнил Энтони.

— Один вопрос, — мужик упрямо вскинул голову.

Энтони вздохнул.

— Ты прав, прощенья просим, — произнёс он. — Подожди там, выпьем потом.

— Да пошёл ты, — оскалился мужик, обнажив зубы в крови… и выбитые пеньки от передних зубов.

Альберто, как не крепился, вздрогнул, когда тускло блеснувшее лезвие вонзилось бандиту под бороду. Бугай обмяк сразу же.

— Итак, — Энтони распрямился. — Имеется какой-то груз. И он на заброшенной ферме возле лощины с призраками.

— Похоже, эта та самая лощина, — заметил Альберто. — Вряд ли тут найдутся другие с похожей легендой.

— Да, согласен, — кивнул Энтони. — Допрашиваем по-быстрому остальных. Потом поим тем вином, чтобы корабелам их не сторожить. И проведаем эту самую ферму. У меня и парокат имеется. Трофейный.

— Парокат? — вскинул брови Альберто.

— Ага, они на нём приехали, — ответил Кольер. — Ты же умеешь управлять?

— Да, — кивнул Альберто.

— А я вот не удосужился научиться, — ответил Энтони. — Ладно, я за следующим. Момент.

Он нагнулся и провёл тыльными сторонами ладоней по бороде убитого, пачкая руки в крови. Нож он так и не достал, кстати. Оставил торчать в теле.

— Антураж, — без тени улыбки произнёс Кольер. — Альберто. Так и держимся легенды. Мы жадные наёмники. Но ты при этом — аристократ.

— Хорошо, — кивнул Альберто. — Кстати. Этих, даже мёртвых, можно реально секураторам сдать. Если на них розыск объявлен, можно деньги получить.

— А вот это прекрасные новости.

Пристань Бисбо. Раннее утро

Высадив на пристань двух вооружённых молодых людей, яхта тут же отвалила. Альберто проводил её взглядом. На всякий случай, «Савия» будет ждать возле противоположного берега. Да, именно потому, что замешаны местные.

— Смотрителя нет, — произнёс Энтони. — Но это даже кстати. Парокат вон там.

Альберто в ответ кивнул. Спустившись с пристани, парни тут же свернули к реке. Чтобы пройти за высокими кустами по берегу.

Альберто удивлялся самому себе. Насчёт Энтони не удивлялся, очевидно, что он человек… Скажем так, опытный. А вот своя реакция… Впрочем, когда понимаешь, что эти люди собирались тебя убить, понимаешь чётко, ясно, чувство жалости куда-то девается. Особенно после рассказа, что в реке места хватит всем.

— Двенадцать человек, — негромко произнёс Альберто. — И маг.

— Вряд ли там выпускник градуаты, — заметил Энтони. — А с эссом я справлюсь.

Через минут десять они подошли к леску. И Альберто, в самом деле, увидел парокат, стоящий в кустах. Старый, весь пошарпанный какой-то. Резина на колесах побитая жизнью и дорогами. Полога, который должен быть сзади сложен, вообще не было.

Подойдя, Альберто открыл крышку водяного бака.

— Две трети, — произнёс он. — Сколько там до фермы?

— Час, — ответил Энтони.

— Должно хватить, — деловито произнёс Альберто.

Он залез на место извозчика. Немного опустил вниз рычаг подачи пара. Спустя некоторое время паровая машина «вздохнула». Исправно, можно ехать.

Альберто сел на сидение. А сзади забрался Энтони.

— Ну, как вам, Альберто? — произнёс Кольер. — Ответ на вопрос?

— Очень… объёмно, — откликнулся Каниони. — Я бы даже сказал, слишком подробно.

— Бойся желаний своих, — усмехнулся Энтони. — Мне вот деньги понадобились. Пожалуйста. Только чуть не прибили при этом.

— Да уж, — Альберто сдвинул рычаг на перегородке между местом извозчика и пассажирским салоном ещё пониже. Потом рычагом справа от сидения перевёл реверс в нужное положение.

Альберто схватился за левый рычаг рядом с рулевым колесом, плавно потянул на себя, под щёлканье стопора. Парокат сначала дёрнулся, потом в рычаг (почти до конца назад сдвинутый) ощутимо долбануло. И, наконец, парокат сдвинулся с места.

Смотря назад, Альберто вырулил на дорогу. А тормоз оказался почти никаким. Пришлось его тянуть до упора. И схватило в самом конце.

Реверс переключился не сразу. Альберто пришлось даже привстать, чтобы рычаг обратно в положение «вперёд» вытянуть.

— Вот же рухлядь, — выругался Каниони.

Наконец, реверс переключился. При этом парокат почему-то дёрнулся, хотя рычаг конуса находился в переднем положении. Альберто сел на сидение, поёрзал.

— Хорошо, что уже рассвело, — произнёс он.

— Почему? — спросил Энтони.

— Так фонаря нет, — показал Альберто на пустой кронштейн, где должен крепиться светильник.

— Засчитаем это за намёк на удачу, — хмыкнул Энтони.

— Ну, за неимением других… Хотя, не надо больше намёков, — заметил Альберто.

— Вы начинаете разбираться в делах Децимы, — с усмешкой заметил Энтони.

* * *

Ввиду очень раннего утра, ни одного человека им не попалось, когда они проехали по дороге, рядом с городком. Парокат, несмотря на своё состояние, ехал нормально, не дёргался, не парил.

— Энтони, — заговорил Альберто. — Получается…

— Да-да, — откликнулся Энтони. — Кого-то похитили, так же, как планировали и тебя.

— М-да, — нахмурился Альберто.

— И мы сейчас могли совершенно спокойно развернуться и уплыть, — заметил Энтони. — И я прошу прощения, Альберто.

— За что? — Каниони обернулся на товарища.

— За то, что думал о тебе хуже, — ответил Кольер. — Я думал, ты предложишь обратиться к секураторам. Согласись, ты — человек из богатой семьи. Рисковать тебе совершенно незачем.

Альберто помолчал.

— А ты бы, как сделал? — спросил он.

— Как делаю, — ответил Энтони.

— Но ты же не умеешь управлять парокатом? — спросил Альберто.

— Ходить-то я не разучился, — слегка улыбнулся Энтони. — Дорога в ту сторону одна.

Каниони снова помолчал.

— А потом, я так понимаю, — произнёс он. — Наши бы дороги разошлись?

— Трудно доверять человеку, — ответил Энтони. — Который сразу отбегает при виде опасности. Альберто, всё же ясно, как день. Зачем ты спрашиваешь?

Каниони опять замолчал. Они, тем временем, выехали из небольшой чащи, проехали мимо фермы. Судя по тому, что во дворе фермы всё заросло, она была заброшена. Но при этом возле жилого дома имелись вытоптанные участки.

— Похоже, здесь они сидели, — произнёс Энтони.

Альберто согласно кивнул. Они проехали вдоль полусгнившего ограждения, спустились к ручью. Переехав его, Альберто добавил пара, чтобы забраться на довольно крутой подъём. И сразу же после подъёма потребовалось серьёзно замедлиться. Дорога снова нырнула в очередной лесок, и поверхность её вспучили корни деревьев.

Когда парокат выкатил на луг и покатил по едва заметной дороге, Альберто расслабился.

— Слушай, — заговорил он. — Я в тебя верю… Но всё же. Двенадцать? И там же явно будут не вчерашние крестьяне. А с ними…

— Альберто, — спокойно ответил Энтони. — Я сейчас разрыдаюсь.

— Чего? — изумился Каниони и обернулся.

— Твоя забота трогает моё чёрствое злодейское сердце, — усмехнулся Кольер. — Альберто, я же не собираюсь ворваться в логово бандитов, стреляя с двух рук. Это будет муторно, местами скучно и совсем не зрелищно. И ты бы поглядывал за дорогой…

… Дорога часто взбиралась на холмы, потом спускалась в низины. Если бы сейчас была зима, то есть период дождей, то по этой дороге было бы весьма… трудоёмко ехать. В низинах дорожное полотно было изрезано колеями. Сейчас было сухо и лишь потряхивало. А вот зимой, скорее всего, пришлось бы толкать.

С очередного холма, парни между деревьев увидели ферму. Энтони распорядился останавливаться.

Парокат они загнали в лесок и забросали ветками, срезанными Энтони. А вот для того, чтобы обездвижить парокат, Альберто снял сидение и вынул питающий кристалл.

— Альберто, — Энтони поправил ножи, висящие на поясе сбоку-сзади. — Только без героизма. Если кто-то из них сюда добежит и попытается угнать парокат, не высовывайся. Мантоны у тебя только для самозащиты. Если тебя обнаружат. А так сиди и просто наблюдай. Кто-то пробежит, запомни его. Потом догоним.

— Понял, — деловито ответил Альберто. — А ты всё-таки не будешь брать?

Он показал на мантон за поясом.

— Альберто, — усмехнулся Энтони. — Это оружие скорее ПРОТИВ магов, а не для магов. Поверь, мне они только помешают.

— А зачем второй клинок? — спросил Альберто.

Второй палаш Энтони закрепил интересно. За спиной. Так, что быстро не достанешь, надо снимать ножны и уже потом извлекать.

— Фобия, Альберто, — усмехнулся Кольер. — Фобия, что нужно иметь запасной полноразмерный меч. Ну, всё, я двинул. И не переживай, если долго. Наоборот, если сразу начнётся суета — вот это плохо.

— И что мне делать в этом случае?

— Против мага? — поднял брови Энтони. — Альберто, возвращаешься к яхте, и извещаете секураторов. В городке никому и ничего не говори, возможны сообщники. Но вряд ли это придётся делать.

— Энтони, мне бы твою уверенность, — вздохнул Альберто.

— Это не уверенность, — спокойно произнёс Кольер. — Это чёткое знание.

Ферма около Лощины Обмана

Сегодня, наконец-то, произошло то, что все они ждали. Прибыл человек от нанимателя. С деньгами. Прозябание в этом богами забытом месте, наконец-то, завершится.

— Что нам делать с парнем? — спросил Астон Эртон у двух мужчин, которые и приехали.

Тот, который постарше, был в хорошем сером дорожном костюме. Под распахнутым длиннополым пиджаком жилетка обтягивала небольшое брюшко. Аккуратно подстриженная борода. На столе перед ним лежит недешёвая шляпа-котелок.

— На ваше усмотрение, — ответил этот человек. — Если вы уверены в том, что он вас не опознает, то можете оставить живым. Не уверены — пусть лучше Холланды получат труп.

— Труп — это надёжнее, — заметил Эртон.

Второй мужчина, помладше, с гладким лицом, курил сигариллу. За всё время он проронил максимум пару слов. На мизинце левой руки у него поблёскивало серебряное кольцо мага. То есть, даже Астон Эртон, несмотря на свой опыт, вряд ли сможет ему что-то противопоставить.

— В любом случае, — произнёс старший. — Вам нужно будет покинуть королевство. Анджаби или Империя, нам всё равно.

— Разумеется, — откликнулся Эртон. — Как только вы уедете, мы выдвинемся следом.

В этот момент в комнату вошёл здоровяк Груф. Помощник и зам Эртона со времён службы в колониальных войсках. На нём, как всегда, был нагрудник от штурмового доспеха.

— Командир, что-то не то, — произнёс он.

— Что? — сощурился Эртон.

— Я отправил двоих на дорогу, — ответил Груф. — На всякий случай. И они что-то долго не возвращаются. И чувство… Будто големы рядом.

— Давай возьми Касара и Натана, — тут же заговорил Эртон. — Валите парня. И уходим. Господин…

— Мы тоже уходим, — ответил мужчина с бородой.

Груф развернулся и вышел из дома. Астон Эртон поднялся. Гости тоже. Бородатый кивнул, и они с охранником пошли в сторону задней двери.

Астон Эртон, забрав со стола небольшую сумку с золотыми монетами, которую и привезли гости, вышел из дома. Стараясь не идти по открытому месту, он дошёл до полуразвалившегося сарая. Там находились парокаты, на которых они сюда приехали.

И по дороге Астон тоже ощутил, о чём говорил Груф. Напряжение. Служивший на аванпостах на Анджаби это ощущение ни с чем не спутает. Угроза. Будто кто-то на тебя смотрит, не спуская глаз.

Три пароката стояли на месте. Эртон подошёл к крайнему, забрался на место возницы, сдвинул рычаг вниз. Немного подождал, но ничего так и не произошло. Тогда мужчина нагнулся, отстегнул подушку сидения, поднял. Питающего кристалла не было.

Астон тут же, не тратя время на проверку остальных парокатов, спрыгнул на землю. Надевая по пути сумку через плечо, он подошёл к дыре в стене. Осторожно выглянул наружу. До леса тут буквально метров пять.

Вдохнув, словно перед прыжком в воду, мужчина рванул наружу. Пригибаясь чуть не до земли, он добежал до опушки. Там, не оглядываясь, он устремился дальше в лес…

… Груф изумлённо смотрел на появившийся в его груди клинок. А в следующее мгновение перед ним появился незнакомец. В колониальной форме.

Собственно, повернуться — это всё, что успел сделать старый вояка. Совсем молодой парень с холодным стылым взглядом не проронил ни слова. С лёгким скрежетом клинок покинул пробитый нагрудник.

Силы покинули могучее тело бывшего солдата. Груф рухнул на колени. И перед тем, как темнота накинулась на него, он успел увидеть, что этот странный маг снова исчез. Взял и исчез, как голем…

… Гарей Свенсон участвовал не в одном сомнительном деле. Однажды ему даже пришлось побывать посредником в королевских мутных делах. И это дело с Холландами не предвещало серьёзных проблем. По сути, оно уже завершилось. Осталось лишь оповестить Холландов, где находится их родственник и всё. А это можно сделать запиской. А дальше… Империя. Надо пересидеть полгода-год, пока уляжется суматоха.

Но сначала предстоит почти двадцать часов пути по колдобинам грунтовых дорог. Они же не могли просто приплыть в Бисбо. Пришлось добираться по-другому.

Парокат, на котором они приехали сюда, стоял на том же месте. Гарей с облегчением выдохнул. Дарио весь путь до сюда пребывал в явственном напряжении, постоянно зыркал по сторонам.

— Давай, быстрее отсюда, — процедил Гарей, забираясь на сидение.

Дарио сел на место возницы. А потом выругался. Поднявшись, он откинул подушку сидения.

— Кристалла нет, — произнёс он.

И опять огляделся.

— Как нет? — Гарей сглотнул. — Подожди. Запасной же…

— Ага, — откликнулся Дарио, вытаскивая свой клинок.

А в следующее мгновение Гарей распахнул глаза в изумлении. Он ошарашено уставился на клинок, пробивший его грудь.

— За что? — прохрипел Гарей, посмотрев на Дарио.

— Ничего личного, — ответил тот…

… — А вот сейчас ты меня расстроил, — раздался голос.

Дарио обернулся на звук. Шагах в десяти от пароката стоял высокий мужчина. Молодой… Парень, скорее. С армейским палашом в руке. Дарио спрыгнул на землю.

— Я не хочу драки, — спокойно произнёс он.

— Да что ты говоришь, — откликнулся парень.

Дарио поднял левую руку, показывая перстень.

— Круто, — оценил собеседник. — Что дальше?

Видя, что никакого впечатления перстень на парня не произвёл, Дарио дёрнул щекой.

— Ты из Империи? — спросил он, не видя на левой руке парня никакого кольца.

В Ируане маги носят значки. В ответ парень поднял вооружённую руку.

«Проклятье» — с досадой подумал Дарио, когда клинок визави окружил ярко-алый контур.

То есть, как минимум, уровень не меньше, чем у самого Дарио. И, похоже, кто-то из последних выпускников, раз Дарио его не знает.

— А если? — спросил Дарио.

Намекая на возможную неопределённость исхода.

— Ты бы вышел в этом случае?

— Дарио Немар.

— Энтони Кольер.

В следующее мгновение Кольер сорвался с места, да с такой скоростью! Дарио поспешно поставил щит. В который тут же что-то влетело, синее. Дарио снесло, ударило спиной о парокат.

— Золотой? — прохрипел Дарио, глядя на пробивший его грудь клинок.

А его правая рука лежала на земле. Отрубленная. Парень был не только быстр. Он реально на пару мгновений исчез. А это уже не по причине скорости.

— Скорее всего, — ответил Кольер.

Он выдернул клинок и тут же махнул им. Голова Дарио с глухим стуком упала на землю. Тело постояло и тоже рухнуло. Энтони махнул палашом в сторону, стряхивая кровь…

… Астон Эртон сидел у ствола дерева. Жизнь медленно покидала его тело. Преследователь не стал его сразу убивать. Лишь сделал так, чтобы Астон не мог убежать.

Нижняя половина тела Астона лежала невдалеке. Уйти от фермы ему удалось метров на двадцать. Ирония судьбы… Сумка с монетами была всё ещё на нём.

Астон смотрел в небо. Душу стискивала тоска. Он вспоминал директорию, службу… Своё бедное детство. Кудряшку Рейну, с которой потерял невинность в директории.

Казалось, один раз. Всего один. Взять нормально денег, потом пару лет на Анджаби. И вот он, тот домик, который был в его грёзах. Молодая скромная девушка, дети…

— Один… — прохрипел Астон…

… Вигиус Холланд услышал голоса. Потом со скрипом открылась дверь.

— Вон он, — произнёс кто-то. — Знаешь его?

— Сейчас, я же не вижу нихрена, — отозвался второй голос.

Скрип ступенек, шаги. У Вигиуса сжалось сердце.

— Опа, Энтони, — заговорил подошедший. — Это же Вигиус Холланд.

— Что, важная шишка? — спросил первый.

— Типа того, — ответил второй.

Шуршание одежды. А в следующий миг с Вигиуса сняли повязку. И парень зажмурился. Свет буквально резанул глаза.

— Младший сын Джэйны Холланд, — произнёс стоящий прямо перед ним человек. — Холланды наши конкуренты. А Вигиуса недавно похитили.

— Совпадение?

— Вряд ли, — стоящий рядом нагнулся.

И Вигиус узнал его. Альберто Каниони. И у парня засосало в груди. Каниони же вытащил из его рта тряпку.

— Узнаешь? — сощурился Каниони.

Вигиус мелко закивал.

— Не ранен? — спросил ещё Каниони.

— Нм, — голос отказал Вигиусу.

И он просто отрицательно мотнул головой. Каниони достал нож.

— Не побеги только, — усмехнулся Каниони, разрезав верёвки и поднимаясь. — Мы, выходит, за тобой.

Вигиус кивнул. Да и не мог он побежать. Руки, ноги затекли так, что их не чувствовал.

— Да, Энтони, — заговорил в этот момент Каниони. — Децима и вправду, очень своеобразная дама.

Его собеседник хмыкнул.

— Там три пароката, — произнёс он. — Посмотри. Может получше есть.

— Ага, сейчас гляну, — ответил Каниони.

И пошёл на выход.

— Если тут были маги, — донеслось до Вигиуса. — То будут серьёзные разборки. Надо сообщать.

— У нас железное оправдание, — ответил второй человек.

— Да, тут не поспоришь, — согласился Каниони. — Но всё же… Мне аж жутко. Честно говоря, я уже опасаюсь что-то ещё искать.

— Пока и не надо, — ответил второй. — Активно. Но если что-то само упадёт…

— Понял, — деловито ответил Каниони.

Глава 11

9 июня 1034 года, понедельник

Город Сонода

Номерное грузопассажирское судно компании «Каниони ШипТранс», судя по осадке идущее порожним, вопреки обычному поведению таких судов, сошёл с привычного курса и направился к пристани Соноды. Городка, где такие суда вообще никогда не бывают.

Судно притёрлось рядом с яхтой «Савия». Едва команда притянула судно к пристани, из него высыпало человек двадцать в чёрной форме безопасников компании. Все они были вооружены калибрами — укороченными огнестрелами для экипажей бронированных парокатов. Бойцы блокировали доступ на пристань, а десяток забежали на яхту, откуда они вскоре вынесли (именно вынесли) пять человек. Четверо из них при этом были связаны. А пятый был явно уже мертвец, судя по цвету кожи.

Во время этого процесса на яхту взошёл представительный мужчина с бородой и с грубыми чертами лица. Команда яхты поклонилась ему. Мужчина же прошёл в рубку, а оттуда спустился в кают-компанию.

— Отец, — поднялся Альберто Каниони. — Благодарю за быструю реакцию.

— Пустое, сын, — махнул рукой Умберто Каниони.

Он сел на диван, напротив сына. Выложил на стол массивный железный портсигар.

— Итак, — Умберто достал из портсигара чёрную сигариллу.

Альберто, сев, откашлялся. Покосился в сторону. Безопасники компании в этот момент выводили Вигиуса Холланда. Паренёк совсем было расклеился. Когда его вывозили с фермы, он непрерывно дрожал и вжимал голову в плечи. Но пока плыли, вроде бы слегка оклемался.

— Сразу оговорю, — начал Альберто. — Мы совершенно не предполагали такого развития событий. Мы просто решили прокатиться, посмотреть Лощину Обмана…

… Умберто, пока слушал рассказ, выкурил одну сигариллу. И уже дымил второй.

— После того, как мы обнаружили Вигиуса Холланда, — Альберто тоже курил, только папиросу. — Я сначала осмотрел убитых бандитов. Их я не знаю, включая командира. И да, он был эссом. Энтони сказал, что, судя по поведению — это были бывшие военные. Сидели грамотно, хорошо вооружены. А вот ещё двоих…

Альберто затянулся.

— Там был тоже маг, — произнёс он. — С серебряным кольцом. А охранял он Гарея Свенсона.

— О-о, — протянул Умберто. — Значит, этого прохиндея всё же настигла достойная его судьба.

— И убил его собственный охранник, — заметил Альберто. — Да, звали этого мага Дарио Немар.

— И этот тут, — сощурился старший Каниони. — А Энтони с ним справился?

— Да, — кивнул Альберто. — Справился. С двумя магами.

— Что же, сын, — с удовлетворением произнёс Умберто. — Чутьё тебя не подвело.

Альберто слабо улыбнулся.

— Если дело касается магов, да ещё и с серебряным кольцом, — продолжил парень. — Значит, будет работать ЭйСиЭс[11].

— Будет, — подтвердил старший Каниони.

— Поэтому, я и решил напавших на нас в Бисбо… скрыть от их внимания, — произнёс Альберто. — Сначала я подумал продать их Холландам. В смысле, за деньги. Но потом…

— Так, — сощурился Умберто.

— Ну, сначала, я так полагаю, нам самим неплохо бы их расспросить, — произнёс Альберто. — А потом, думаю, вам, отец, можно будет реализовать эту возможность куда выгоднее. Всё-таки играться с Джэйной Холланд, как это не печально признавать, мне рано. Она меня передавит.

— Разумно, сын, — кивнул старший Каниони.

— Тем более, что это не моя заслуга, — добавил Альберто. — Я лишь помогал Энтони. Будет справедливо, что он получит основные преференции. Человек он в этом простой, деньги его вполне устроят. Но кроме этого, хотелось бы скрыть, что он один это всё проделал.

— Ясно, — кивнул снова Умберто. — Что же, разумно. Представить это действиями нашей СБ — хорошая завеса.

— Энтони не хочет предъявлять свою… свой настоящий уровень, — добавил Альберто.

— Я понял, — старший Каниони протянул руку в бок, к пепельнице.

— Но не против, скажем так, причастности к сотрудничеству с нашей компанией, — добавил Альберто.

Умберто, стряхивая столбик пепла с сигариллы, кивнул.

— Дальше я начал размышлять, — продолжил младший Каниони. — Что этот инцидент может поднять… немало грязи. Скрыть такое не получится. Два мага, участвовали в таком пахнущем деле. А раз участвовала СБ нашей компании, то заткнуть силой не получится.

— Альберто, — по лицу старшего Каниони промелькнул довольный и злорадный оскал. — Не только заткнуть не получится. Кое-кому, полагаю, придётся попрощаться с должностью. А некоторым и с головой. Гарей Свенсон личность достаточно известная. Начнут поднимать связи, выяснять подробности. При этом, ни мы, ни Холланды этого на тормозах спустить не дадим. Нельзя было трогать членов семей. И твоя история здесь тоже получит ход. Полагаю…

Умберто выпятив подбородок, посмотрел поверх головы сына.

— Мы сможем влезть в перевозки по Асурее, — произнёс старший Каниони. — Заигрались. Решили, что можно всё.

— Ах да, — Альберто отогнул полу пиджака.

И достал из внутреннего кармана сложенные вчетверо вдоль листы. Они были слегка запачканы кровью.

— Это мы нашли у Гарея Свенсона, — произнёс Альберто, подавая бумаги. — И это я тоже хочу передать тебе, отец. Мне попросту не справиться с таким.

Умберто приподнял брови. Взяв бумаги у сына, он, держа сигариллу в зубах, аккуратно развернул листы. А потом, пробежав взглядом по тексту, снял с головы котелок, положил на стол. И принялся вдумчиво читать. Потом он отложил верхний лист из пяти. Он был из специальной плотной бумаги и с официальными печатями. Второй же лист вообще имел коронные реквизиты, включая металлическую печать с государственным гербом. Документ на владение.

— Нокс, — произнёс, наконец, Каниони-старший.

— Я даже не знаю, с какой стороны к этому подступаться, — заметил Альберто. — Можно было, конечно, просто продать. Например, обратно Холландам…

— За это, сын, — спокойно ответил Умберто. — Убили бы даже тебя.

— Энтони тоже про это говорил, — чуть поморщился Альберто. — Владение землёй… И шахтами. Тут нужна организация. Даже просто предложить такой товар, не говоря уж про освоение этих земель.

Умберто Каниони положил верхний лист обратно, аккуратно свернул бумаги.

— Что же, сын, — практически торжественно произнёс мужчина. — Вы с другом… заработали себе на долю. Нокс — это очень существенный вклад. Это, Альберто…

Умберто приподнял бумаги.

— Будущее, — произнёс он. — Этим мы, в том числе, обезопасим себя.

Мужчина уже не скрываясь, довольно усмехнулся.

— Не думал, сын, прости за откровенность, — внушительно произнёс он. — Что именно ты, и в таком возрасте, станешь отправной точкой…

Ближе к вечеру того же дня. Городок Бисбо

Когда глава говорит, что нужно отправить сильный отряд куда-то, подразумевается, что дело крайне серьёзное. И глава СБ тоже должен туда поехать. Поэтому, Брион Хейг, стоя у рубки курьерской яхты, смотрел на пристань Бисбо. Где их встречали. Группу дожидались три пароката. А на самом пирсе стоял мужчина в форме. Военной форме колониальных войск без знаков различия.

— Энтони Кольер, — представился, как оказалось, совсем молодой парень.

Но на левом мизинце у него имелось стальное кольцо. То есть, это маг.

— Брион Хейг, — отозвался начальник СБ. — Вкратце. Что тут произошло?

— Расскажу по пути, — сделал жест парень в сторону парокатов. — Да, извозчиков своих сажайте.

Брион чуть приподнял брови…

… Поднимать брови начальнику СБ пришлось ещё не один раз. Начиная с рассказа про попытку грабежа. И заканчивая описанием… действий вот этого юноши, который сидел рядом.

— Собственно, господин Хейг, — подвёл итог Энтони. — Вы мне нужны для того, чтобы выставить вас, как участников. А мы с Альберто будем считаться… прикрытием. И то, если о нас узнают. Я вам расскажу, что тут и как происходило. А после вы встретите расследователей. Мне же нужно вернуться на службу.

«Вигиус Холланд» — задумался Брион Хейг.

— Вы, кстати, незнакомы с Агостоном Эртоном или Дарио Немаром? — спросил Кольер.

— Знаком, — сухо ответил Хейг. — С обоими.

— Прошу прощения, если доставлю огорчение, — заметил Энтони. — Но они оба здесь.

— То есть, — вот теперь Хейг начал понимать, зачем они тут. — Здесь были два мага?

— Верно, — кивнул Энтони. — А с Эртоном, я так понимаю были ещё и сослуживцы…

… Они ходили с Кольером по округе. Парень показывал убитых. И Хейг, распределяя своих по местам (типа, это они работали), с всё большим интересом посматривал на Кольера. Люди были явно военные (на некоторых даже форма имелась, изрядно поношенная), сидели грамотно, парами, как на аванпосту. Но никто даже оружия достать не успел. Складывалось ощущение, что к ним просто подошли и закололи.

— Вот и последние, — они дошли до пароката.

Возле которого лежали двое. Один с бородой, в хорошем костюме. А вот второй… частями.

— Гарей Свенсон, — сощурился Брион.

— А второй представился Дарио Немаром, — добавил Энтони.

На левом мизинце второго покойника имелось серебряное кольцо.

— Прошу прощения, Энтони, — произнёс Хейг. — Но я должен спросить. Как?

— Скажем так, у меня есть в запасе неприятные для противников сюрпризы, — ответил Кольер. — Один из них — скорость вкупе с навыком… м-м, отведения внимания.

Брион теперь посмотрел на парня ещё более пристально. Хейг, естественно, и сам маг. Служил в колониальных войсках. И про всякие формулы слышал не раз. Но вот такое описание он впервые встречает.

А что это значит? Что вот у этого паренька есть какая-то личная формула. А личных формул не бывает даже у выпускников градуаты. Это уже прерогатива ещё более сильных магов. А вот, собственно, лежит частями на траве доказательство этого, с серебряным кольцом на пальце.

А по пути в Бисбо они встретили младшего Каниони. Который двигался на встречу с отцом. И Альберто пояснил начальнику СБ, что Энтони Кольер выступает в роли союзника. А союзный маг такой силы…

Похоже, младший Каниони только казался… Более ветреным. Наследственность взяла своё.

— Всё понятно, господин Кольер, — деловито произнёс Брион Хейг…

… Кольер отбыл в Бисбо. А Хейг с командой остались на ферме. Ехать в город не было смысла. Уже завтра сюда прибудут расследователи, поэтому надо подготовиться, тела разложить правильно, натоптать и так далее.

— Командир, — к Хейгу подошёл его помощник Дэйд Пирси. — А этот Кольер, он кто вообще? Нихрена себе фрукт. Перебить двенадцать бывших вояк. Да ещё на точках.

— Во-первых, Дэйд, — ответил Брион. — Никакого Кольера тут не было.

— Конечно, — понимающе кивнул Пирси.

— Второе, — Хейг достал серебристый портсигар. — Этот парень в будущем с нами может поработать.

— Ого, — оценил Пирси. — Это хорошо. Такой боец — это прям…

Хейг усмехнулся.

— Пойдём, — произнёс он, кивая в сторону дома. — Надо план этой операции составить. Не могли же мы без плана так ловко сработать…

11 июня, среда

Учебный лагерь колониальных войск

Всё вернулось на круги своя. Вновь Энтони помирает на полосе препятствий, мучая тело и готовя себя к новым свершениям. Занятия с инструктором по рукопашному бою тоже были проведены. И Алиса, едва Энтони прибыл, чётко и прямо заняла сегодняшний вечер.

Но кое-что всё-таки поменялось. А именно, теперь господин Кольер не испытывает нехватки оборотных средств. Во-первых, он не поленился присвоить деньги незадачливых грабителей, во-вторых, обыскать противников на ферме Энтони тоже не побрезговал. Сумма собралась приличная. А кроме этого, в той сумке, с которой сбегал главарь, оказалось тридцать золотых дханов. И на выходных Альберто передаст их Энтони (как бы оплачивая услуги, такие деньги надо же легализовать). Золотой дхан — это тысяча обычных дханов. По итогу, Энтони Кольер перешёл в разряд довольно обеспеченных людей. Для сравнения — энсин колониальных войск имеет жалование около трёхсот дханов. При службе в местах активных боевых действий прибавляется семьсот-тысяча дханов. Всё это в месяц, конечно. А господин Кольер стал обладателем суммарно около сорока тысяч. В переводе, можно больше не заморачиваться и сосредоточенно заниматься своей подготовкой. Призрак голодной смерти отступил.

А ещё Энтони удалось проверить в самых настоящих боевых условиях свои возможности. И что уж совсем неожиданно, сравнить себя с магом уровня первого курса градуаты. И вывод такой. Надо тренироваться. Он смог применить лишь две Секущих Плоскости. Причём, с серьёзным временным лагом, а не подряд. Максим Векшин способен был выдать три Плоскости подряд.

Да, Энтони Кольер сейчас находится на уровне… Ну, наверное, выпускника Градуаты. Может по силе и недотягивает, но вот по опыту точно. Но исходя из этого же опыта, он понимал. Противники будут и непременно сильные. Скорее всего, сильнее Энтони. Всегда так. Заявился на сильного — держи таких врагов, которые бросят тебе вызов. Потому что силён тот, кто постоянно развивается. Преодолевает.

Поэтому, чтобы отвлечь мозг от физических превозмоганий, Энтони продумывал систему. Схему работы со здешним оружием. Огнестрельным, конечно. Фехтованию он сам может обучать. Магов на Земле, в том числе, обучали и фехтованию. Точнее, Первых обучали всему, так как ещё не знали толком, что может понадобиться. Вот и получилась из Максима этакая легенда. Впихивали же и тактику, и всякие естественные науки, и психологию. А потом он сам много чего ещё нагрёб в копилку.

Оружие здесь однозарядное… Кстати, насчёт знаний. Энтони решил придерживаться курса, что он не будет изображать прогрессора. Приятно, конечно, выступить гением. Но сначала нужно понять, к чему это может привести. Причём, он рассуждал не о судьбах мира, а о себе. Представьте, вы человек власти. И тут у вас в пределах досягаемости появляется персонаж, который выдаёт уникальные знания. Какое будет первое действие? Правильно, присвоить ценный ресурс и максимально обезопасить. Например, в камере-одиночке. Да так, чтобы никто не знал, кто там сидит.

Возвращаясь к оружию. Надо встроить его в собственную схему боя. Почему? Потому что выстрел из того же мантона-пистолета не тратит запас магии, а ущерб может нанести существенный. Первое правило поединка между магами — экономия энергии. Потому что при равных силах победит тот, кто экономнее расходует…

…Сидя на лавочке, около полосы препятствий, Энтони наблюдал за коллегами, которые оттачивали навыки новой системы рукопашного боя. Инструктор Хаунд уже со знанием дела указывал своим курсантам на ошибки. А Энтони делал вывод, что даже Хаунду показывать всё не надо. Вполне достаточно будет базы. Той, которая выдаётся на Земле всем, в том числе и неодарённым бойцам. Специфика, то есть модифицированная именно под мага рукопашка — это будет слишком. И не потому, что Энтони хотел остаться самым знающим. А потому, что это может вызвать серьёзные изменения. Рукопашка в исполнении мага, даже эсса… К примеру, событие, которое произошло на ферме около Бисбо. Маг, умеющий дозировано и точно работать со своей энергией — это же очень неприятный противник. А рукопашка развивает именно это. Наиболее эффективное владение усилением тела. А потом не выйдет так, что произойдёт резкий разрыв между магами и простыми людьми? Энтони не готов был проверять это предположение.

Выглядит эгоистично? Типа, он, Энтони Кольер, зажимая своё знание, тем самым подвергает… Да хотя бы вот эту пятёрку излишней опасности. И да, это именно так. Но давайте посмотрим с другой стороны. Маги становятся в разы эффективнее. Что дальше произойдёт? А на это может ответить Максим. В бой будут бросать ТОЛЬКО магов. Они же вон какие, сильные, резкие. А теперь скажите, сколько магов погибнет при таком подходе? Вот то-то и оно.

Энтони покрутил кольцо на мизинце. И да, он его снял с того главаря. Собственное кольцо Энтони Кольер продал. Были в его жизни очень трудные моменты, денег надо было.

«Внезапность применения», — думал парень.

Это должно быть основой. От мага не ждут такого пируэта. Здесь не ждут. На Земле маги не стеснялись и гранаты с собой таскать. А что, бросаешь прямо перед собой, щитом закрываешься. Да, будет всё равно неприятно, очень неприятно, но какой эффект. Собственно, Максим лично может это подтвердить. Пришлось ему один раз сопланетников англоязычных так обрадовать. Контузило знатно, но противников удивило смертельно. А что вы хотели, РГО — это вам не лобио кушать. Не отпрыгнешь, будь ты даже под усилением, взрыватель-то там и инерционный тоже. А Щит мгновенно не поставить…

Кстати, ещё один вывод из столкновения с магом серебряного кольца. Не ждал он такой прыти. Такое ощущение, что предполагал как-то по другому бой проводить. Похоже, собрался обмениваться дистанционными формулами.

«Определённо должно быть сближение. Раз пока одна Плоскость в обойме, бить ею. Если визави выдерживает её, разрядить мантон вплотную. Или… Разрядить мантон в щит и тем самым ввести в заблуждение насчёт наличия дистанционных формул?».

Энтони потёр подбородок.

— Энтони! Ты идёшь?

Ага, ужин…

Пятница, вечер

Зачитав уходящему в увольнение курсанту свод правил поведения на воле, дежурный подвинул Энтони журнал. Парень расписался в убытии. Ордунг.

— Удачи, — кивнул дежурный.

Энтони кивнул в ответ и вышел из дежурки в коридор. Одет он был в гражданку. Выйдя на улицу и спустившись с крыльца, он сунул трость под мышку, достал портсигар. Обычный, железный. Наконец-то удалось сменить. Возле КПП боец работал метлой. Покосился с завистью на одетого в цивильное Энтони.

А тот, прикурив, постоял пару мгновений. И, сбив рукоятью трости немного на затылок черную шляпу, двинул вдоль забора к станции. Чувствовал себя Энтони просто прекрасно. А что, деньги есть, впереди выходные. Сегодня посещение одной особы, которая вызвала его запиской. Вчера вечером доставили. Госпожа Леман желала видеть господина Кольера на ужин. Судя по официальности оборотов, можно было прийти в открытую.

Отсыпанный гранитным песком тротуар закончился вместе с забором. Дальше тропинка, которая «вливалась» в дорогу. Энтони шагал бодро, несмотря на дневную загрузку. Он специально приберёг одну Бодрость на вечер.

Трава уже была достаточно высокой, здесь же тепло начинается чуть не в марте. Да и зимы, как таковой, нет. На севере, в Рутланде, снег выпадает, но тоже ненадолго. И не каждый год даже.

Мост через ручей. И вот уже станция видна. Домик смотрителя, платформа. На которой уже человек десять ждёт поезд. С другой стороны от станции имеется деревня.

Когда Энтони вышел на платформу, деревенские не удивились. Молодой парень, крепкий, пришёл со стороны лагеря. Всё ясно. К тому же, перстень мага.

Энтони достал часы. Ещё минут пятнадцать. Хорошо пришёл. Пораньше, но не сильно рано…

… Пассажирские вагоны здесь имелись следующих типов. Общий (или четвёртого класса), с одним входом. Внутри деревянные лавки. На таком Энтони Кольер добирался из дома до Бурсы. А потом оттуда до столицы. Такие вагоны серого цвета.

Вагоны третьего класса уже имеют раздельные купе. Вход тоже один. Сидения все ещё деревянные, но при посадке кондуктор выделяет отдельное спальное место — плацкарту.

Окрашиваются в зелёный цвет. Купе на четверых, с верхними полками.

Вагоны второго класса — жёлтые. Отдельные купе со сдвижными дверями на двух человек. Вместо сидений — диваны. Шесть купе на вагон.

И первого класса. Синий цвет. Три больших купе на вагон. Из каждого купе есть отдельный выход. И там даже Энтони Кольер не бывал. Поэтому и решил исправить это досадное недоразумение. А для чего ещё нужны деньги?

— Найдём место, уважаемый? — спросил Энтони у важного, как аристократ, проводника.

С окладистой бородой в синем железнодорожном мундире. Он стоял у выхода из вагона.

— Конечно, господин, — быстрый осмотр потенциального пассажира, видимо, удовлетворил служащего. — Прошу вас.

Проводник довёл Энтони до третьего, дальнего купе. Предупредительно распахнул дверь, откинул лесенку.

— Мне мисрийскую сигару, если возможно, — попросил Энтони. — И чашку кофе[12].

— Не извольте беспокоиться, — склонил голову проводник. — Как отправимся, сей момент.

— Великолепно, — у Энтони уже включился аристократ.

И он это произнёс вежливо, но с характерным холодком. Потому что обслугу нужно держать на расстоянии.

Ну, что сказать… Шикарно. Словно не купе поезда, а небольшая гостиная. И это не одна комната. Спальня отдельно. Стены отделаны тёмно-синей блестящей тканью. На окнах шторы. На окне двери, кстати, тоже.

Вокруг круглого стола стоят три кресла. Энтони, определив трость в корзину для зонтов около двери, сел в одно из кресел, бросил шляпу на стол. Вытянул ноги.

— Неплохо, — произнёс он.

С этого момента ездим только так. Если, конечно, средства позволяют. И обстоятельства.

«А есть же ещё и люкс. Два купе на вагон».

Не говоря уж о специальных вагонах-салонах. У каждого уважающего себя герцога или маркиза, не говоря уж про правящие фамилии, имеется собственный вагон. И тут можно очень неплохо жить, если имеются денежки. Другой вопрос, что к этому прилагаются и соответствующие проблемы. Вот этого хотелось бы избежать.

Снаружи донеслась заливистая трель свистка. Вскоре послышался паровозный гудок. А затем характерно дёрнуло. И пейзаж за окном медленно стал уплывать назад. Проехала мимо окон табличка с названием станции. «Рошпо».

«А не прокатиться ли нам так подальше?» — пришла Энтони мысль.

Можно до Борнмута. На запад от Арианы. Это двое-трое суток. Или на восток, до Лутона. Примерно столько же. Или вообще махнуть на пять дней до Лидса, что к югу от Борнмута. Или проехать на юг же от Лутона, до Рипона.

«Начинается», — усмехнулся Энтони.

Это от Максима. Тому вечно не сиделось на месте. Он бы не смог, как Энтони, просидеть несколько лет в столице.

«Сначала вытащим физуху».

А потом… Почему бы и нет? Осенью посетим столицу, сходим к леди Неви, Альберто подстрахуем. А там кинем монетку. Куда направиться.

«Кстати. Можно и отца Энтони проведать. Денег подкинуть старику».

Очень правильно. Так и сделаем. Оригинальный Энтони в отчий дом вообще не ездил. В директории сначала было нельзя, а потом дорого. А в столице у юного мага были куда более важные (для него) дела. Да и зачем ехать? Чтобы хвастануть, что он шлюхой стал?

— Да, прошу! — ответил Энтони на стук в дверь.

Сдвинулась в сторону дверь и в купе зашёл проводник. Именно проводник, не кондуктор. Кондуктора в общих вагонах (такими считаются четвёртый и третий класс, где билеты продаются в вагон, а не на конкретное место). А во втором и первом классе с пассажирами контактируют проводники. Кондуктора же занимаются только самим вагоном.

— Через десять минут подам, господин, — с достоинством произнёс проводник. — Может изволите что-то ещё? Покрепче?

— Если бы путь был длинным, непременно, — усмехнулся Энтони. — Пока же давайте рассчитаемся.

— Конечно, — склонил голову проводник. — Десять дханов.

Энтони, достав портмоне (приятно пухлый), расстегнул его. Достал две банкноты. Десять и пять дханов. Положил на стол.

— Подскажите, — заговорил Энтони, убирая портмоне. — Если я пожелаю проехать, к примеру, до Лутона. Как мне можно заказать люкс?

Проводник же, убравший со стола банкноты, откашлялся.

— Сии вагоны есть не в каждом поезде, — ответил мужчина. — К примеру, в нашем таковых не имеется. Но ежели вы специально закажете заранее, то поставят в любой, по вашей надобности.

— А как это можно сделать? — заинтересовался парень.

— В кассах первого класса, — ответил проводник. — Заказать можно за неделю. Самое малое — за два часа до отправки. Но энто ежели из Арианы или Тарквенона отправляться. С других станций — минимум за то время, которое требуется поезду из Арианы доехать до нужного пункта.

— Понятно, — кивнул Энтони. — А вот если я хочу вагон-салон. Такие есть?

— Конечно, — с гордостью в голосе ответил проводник. — Условия их использования те же.

— Хорошо, благодарю, — произнёс парень.

Проводник поклонился и вышел.

* * *

Вокзал напоминал… вокзал. Платформы, много путей. Только что платформы мощёные, а не асфальтированные. Пешеходные мосты с деревянными настилами. Впрочем, Энтони мост не понадобился, поезд прибыл к первой платформе. И, кстати, это удобно, когда есть отдельный выход. А ещё он чуть не забыл трость.

Из соседнего купе выгружалась целая семья. Двое детей: парень-подросток и девчушка-кнопка. Юная леди лет шестнадцати, с гордой осанкой. И леди постарше, судя по манере держаться — мать. Их встречали двое мужчин в чёрной одежде слуг. Распознать легко, кителя (именно так называются такие пиджаки), застёгиваются под горло, на армейский манер.

— Мам! Смотри, какой дядя красивый!

— Агнес, — шикнула на ребёнка старшая леди.

Ну, а мужчине такое замечать не следует. Хотя и приятно. Энтони прошёл в здание вокзала. Высокие и широкие арочные окна. Умеренная толчея. Впрочем — это же общий зал. В переводе, для простого люда. Тут и лавки деревянные. А направо — зал второго класса. Налево же — первого. Так и написано над входом.

Энтони прошёл вокзал насквозь и оказался на привокзальной площади. Над головой раздался звон. Ага, восемь вечера. Парень посмотрел по сторонам. А вот и такси. Энтони спустился с широкого крыльца, приподнял левую руку с тростью (когда на трость не опираются, носят в левой руке).

Возница на ближайшем парокате тут же привстал, показывая, что увидел. А вскоре и подъехал. Энтони забрался в салон.

— Улица Бэйзинг, — обозначил он цель поездки.

— Да, господин, — обернулся извозчик.

Энтони устроился поудобнее. Жара уже не так давила. Но было душновато. Парень приподнял шляпу. Минус длинных волос. Голова сильнее потеет.

Парокат отправился в путь. Когда отъезжали, то пришлось объехать грузовой парокат впереди. В кузов того грузили какие-то вещи, подвезённые на тележке работником вокзала. А далее имелась остановка омнибусов. Туда уже прибывала толпа и втекала в салоны. Энтони достал портсигар.

Человек двадцать военных, в синей форме, шли куда-то строем по трое. Впереди них шагал энсин. Это не колониальные, а материковые солдаты. Во-первых, синяя форма. Во вторых, погоны у офицера широкие и чёрные. Полоски звания красные, а выслуги белые. Следовали без оружия, но с ранцами. Сверху скатка тёплого плаща. И, судя по молодости, это какие-то рокки. Сиречь, новобранцы. Но уже немного обмятые, форма сидит более-менее.

Парокат свернул с площади на широкую улицу. Четырёхэтажные дома с белыми стенами и довольно большими окнами. Первые этажи заняты лавками, конторами. Вывески чуть не сплошняком висят. По тротуарам прогуливается зажиточный люд. Много мужчин в возрасте и в хороших костюмах. Ах да, вечер же. Выгуливают жён. К тому же и пятница.

«Вот же парадокс. Женщины в длинных платьях. Никаких оголений. Однако, глаз цепляется, а воображение работает, как бы не сильнее» — подумал Энтони, убирая портсигар.

И не сказать же, что он лишён женского внимания. Можно сказать, регулярные вечерние упражнения. Но… На всякий случай, что ли?

Прикурив, Энтони энергично помахал спичкой. Потушив, бросил её в железную пепельницу, закреплённую с внешней стороны борта пароката. Сел, закинув ногу на ногу. И поймал себя на том, что как-то слегка непривычно в туфлях. Привык ощущать голенище сапога…

… Анат Кальпур хмурился. Честно говоря, он опасался брать богатого пассажира, потому что в последнее время в городе орудовали какие-то залётные бандиты, грабящие парокаты и особенно их богатых пассажиров. Именно в вечернее время. Почему именно так, понятно. Вечером люди расслабленные, к отпору максимально неготовые. Да и зачем богачам вообще сопротивляться, не последнее отдают. Другой вопрос, что уже одного извозчика чуть не убили.

Успокаивало Аната то, что у этого парня имелось кольцо мага. Ясно же, что грабители сначала высматривают. Есть надежда, что мага грабить не полезут. Кто его знает, может вот этот парень уже пару лет на Анджаби оттрубил. Ты ему мантон, а он тебе кулак в рожу. Или нож в брюхо. Правда, этот не похож на вояку, скорее на столичного хлыща… И кольцо мог нацепить по дурости, для важности.

Поэтому Анат всё равно оглядывался по пути. И поехал по не слишком оживлённой улице, чтобы при нужде ускориться. Вот только… Наткнулся на буквально плетущийся грузовоз.

— Да чтоб тебя, — выругался вполголоса Анат, когда грузовоз вообще остановился.

Он привстал… И тут же его усадили обратно. Рядом оказался здоровый мужик. С платком на роже.

— Не дёргайся, — посоветовали извозчику.

— Ну? Чё смотришь?! — издевательский наглый гнусавый голос. — Давай всё сюда!

Анат покосился. А его пассажир в этот момент, с абсолютно спокойным лицом показал левую руку, демонстрируя кольцо.

— Исчезните, дебилы, — посоветовал он. — И останетесь в живых.

— Ты не понял?! — рявкнул стоящий у пароката грабитель.

И он был не один. С другой стороны стоял третий. И оба наставили на парня мантоны. Парень вздохнул.

— Какое милое место, — насмешливо произнёс он. — Все так озабочены моим благосостоянием.

И исчез. Грохнул выстрел. У Аната округлились глаза, когда у второго грабителя внезапно пропала с плеч голова.

— Ты заряжай пока, — а пассажир, уже стоявший рядом с парокатом, придержав труп, вытер об него лезвие… непонятно откуда взявшееся. — Эй! Сюда иди!

Парень отпустил тело. Безголовый рухнул на землю. А третий участник ограбления действительно стал лихорадочно заряжать.

— Я убью его, — бугай, стоявший рядом с Анатом, приставил к шее извозчика здоровый нож.

— И чем это поможет тебе? — приподнял брови пассажир. — Впрочем, нельзя угрожать работникам сферы услуг.

Глухой стук. И оба, и бугай, и Анат уставились на руку с ножом, которая упала на пол. Но грабитель смотрел не долго. Его сдёрнуло. Именно так, словно ветром сдуло.

— А-а… — придушенно проблеял Анат.

Бугай уже лежал на дороге. С неестественно вывернутой шеей…

… — А потом этот псих, — рассказывал Анат уже ночью, сидя в кабаке. — Обошёл парокат и предложил третьему стрелять.

— И чё?

— Ну, тот и попытался, — Анат отхлебнул из кружки вина. — И всё. Больше я ни этого парня, ни третьего не видал. Потом секураторы прибежали. Я у них и сидел.

— Так тот выстрелил или нет?

— Выстрел был, — ответил Анат. — Только что было дальше я не знаю.

— Какая-то прям сказка, — проворчал один из извозчиков.

— Сказка? — скривился Анат. — Так сходи, посмотри. Кровища там, наверняка, ещё не смыта. И в моём парокате всё ещё нож валяется…

Через полчаса после нападения

Двое стояли в узком переулке. Один скрючился у стенки. На лице у второго имелся чёрный платок, а в руке короткий армейский палаш.

— Тут? — коротко спросил он.

— Да… господин, — придушенно ответил второй.

— Как тебя, напомни?

— Клод я, — участливо отозвался второй.

— А говорил, что Конни, — вздохнул первый. — Вот как тебе верить?

— Простите!

— Прощаю.

Короткий хрип. Лезвие палаша вышло из затылка второго. И тут же исчезло. Мужчина свалился в грязь.

Кто в ночи на бой спешит,

Побеждая зло?

Первый же вышел из переулка, бормоча себе под нос.

Твёрдый клюв, отважный вид,

Чёрное крыло…

Мужчина остановился, окидывая взглядом двухэтажное здание. Находилось это здание около какой-то фабрики. И оно явно знавало лучшие времена. Половина окон заколочены, кое-где стены сильно выщерблены.

Энтони поднял вверх левую руку. Если бы сейчас был ясный день, то, наверное, удалось бы заметить, как во все стороны от него в пространстве разошлось несколько кругов, словно от камня по воде. Почти невидимых, как будто испарения.

— Хм, восемь, — произнёс парень. — Немало.

Он поднял голову, чуть прищурился, осматривая крышу.

— Нормальные герои, всегда идут в обход.

Энтони поднял снова левую руку. И пропал. То, что он на самом деле не исчез, говорило лишь то, что на месте, где он находился, чуть переливался воздух. Ничего удивительного. Обычная физика. Мы видим что-то, если от этого свет отражается. А щит можно применять и для того, чтобы преломлять свет.

Когда Энтони начал двигаться, иногда вспышками он проявлялся, но тут же исчезал. Размытая фигура стремительно достигла дома и в несколько движений оказалась на крыше.

— Что-то долго они, — услышал Энтони по пути наверх.

— Может нарвались?

— Тогда Клод бы уже вернулся.

«Ага, в этот раз, действительно, не соврал».

Энтони, оказавшись на крыше, прошёл к облюбованному им снизу окну…

Следующий день. Ариана. Район рабочих кварталов

Начальника секуратории Арианы Леония Фрония подняли очень рано. Ещё только начало светать, то есть около пяти утра. И вот около семи парокат Фрония уже подъезжал к месту событий.

Возле двухэтажного дома стояла труповозка. Но коронёры зевали рядом, видимо, ещё шёл осмотр. Здесь же стоял тюремный фургон, и несколько синих фургонов.

— Коротко, Сесил, — бросил Леоний, когда к нему подбежал помощник.

Молодой парень в тёмно-коричневом клетчатом костюме.

— Девять трупов, — заговорил Сесил. — Фабер говорит, что работал маг.

— Маг? — неприятно удивился Леоний. — Этого ещё не хватало.

— Фабер в этом уверен, — добавил Сесил. — Да и… Это заметно. Ну, или напавший был такой исключительной силы, что смог разрубать людей пополам.

— То есть, напавший был один? — уточнил Леоний.

— Наверняка, — кивнул Сесил. — Прошу.

Он открыл дверь.

— Осторожней, шеф, — предупредил парень.

Леоний уже и сам видел. Первый труп лежал у стены, прямо около входа. Двумя частями. Голова и верхняя часть с руками у самой двери. Остальное чуть дальше. Одет мертвец был характерно, в когда-то дорогую, а теперь сильно поношенную одежду. Так предпочитают одеваться именно преступники. Из тех, которые «в авторитете».

— Действительно, маг, — процедил Леоний.

И покосился на Сесила. Который прижал к носу платок.

— Простите, шеф, — пробормотал парень. — Но мне не по себе.

— Привыкнешь, — хмыкнул Леоний.

И, осторожно ступая между потёков крови, прошёл дальше. Вот и второй труп. Без головы. Действительно, либо очень сильный, либо маг. И наиболее вероятно второе.

— Кого это они так разозлили? — произнёс Леоний.

Он уже знал, что все эти люди — грабители. Которые недавно появились в городе. Их бы и так поймали… Но вот такой исход несколько удивителен. Обычно сильные маги к такому… равнодушны. Вот прибить, если лично к нему лезут, могут.

— Проверили, приезжал ли в город кто-то золотой или серебряный? — спросил Леоний.

— Дорогие гостиницы уже опросили, — глухо ответил Сесил (он всё ещё прижимал к лицу платок). — Таких магов в последнее время не было. Теперь работают с остальными.

А могло случиться так, что задели кого-то важного. И тот нанял мага разобраться с обидчиками… Или таковой маг уже имелся в знакомцах. Тогда глухо. Ничего не выяснишь.

— Эти-то кто такие — выяснили? — спросил Леоний, проходя дальше.

Судя по кровавой полосе капель на стене, напротив выхода из комнаты, в этом помещении тоже славно порезвились.

Сесил на вопрос начальника помотал головой.

— Документов у них никаких, — ответил парень. — Вообще карманы пустые.

— Ну, разумеется, — Леоний всё больше склонялся к версии, что поработал здесь именно нанятый маг.

Кстати, возможно это была этакая акция устрашения. Например, от местных. Которые были недовольны прибывшими гастролёрами. Если это местные, то потом можно будет что-нибудь прояснить.

Эксперт, маг-лекарь Фабер Атиано, обнаружился здесь и, разумеется, он осматривал тело. Рядом с ним стоял Милон Симм — начальник участка. Увидев подходящего начальника, Милон протянул руку.

— Славная суббота, а? — мрачно спросил Леоний, пожимая ладонь коллеги.

— И не говорите, шеф, — вздохнул Милон.

— Кто обнаружил? — спросил Фроний.

— К патрулю подошёл какой-то человек, — ответил Милон. — И сказал, что слышал здесь крики и выстрелы.

— Однако, — процедил Леоний. — Наглости, конечно, не занимать.

— Вы думаете, это сделал тот, кто тут? — слегка удивился Милон.

— Ну, а кто ещё-то? Местные будут молчать, даже если их самих начнут резать, — мрачно произёс начальник. — Фабер. Что ты скажешь?

Старик поднял руку, показывая, что пока занят.

— Остальные где? — спросил Леоний у Милона.

— Один на лестнице, остальные наверху, — ответил начальник участка.

В этот момент лекарь распрямился.

— Я даю гарантию, что всех убил маг, — заявил старик. — И это был один маг, без сомнений. Также без сомнений, что это, как минимум, серебряный. Но скорее золотой.

— Почему скорее? — поинтересовался Леоний.

— С ударами применялось две формулы, — поднял вверх два пальца Фабий. — Одна — это наверняка Огненный Меч. А вторая не знаю. Но что-то пробивающее. На лестнице который лежит — на нём стальной нагрудник. И как бумажный оказался пробит, насквозь. Обратите также внимание, что ни один из погибших даже не достал оружие.

Действительно. Палаш у этого был в ножнах.

— Также отмечу, что первым, как ни странно, погиб главарь, — заметил Фабер. — Остальные после, в течении пяти-пятнадцати минут.

— Пяти минут? — поднял брови Леоний.

— Вот именно, — со значением заметил Фабер. — Тот, кто был тут — человек крайне опытный. Да, ещё странность. Убитый у двери. Я вообще не понял, чем его разрезало. Такое ощущение, будто тонкой струной, которая двигалась со скоростью курьерского поезда. Я думаю, убитый даже не сразу понял, что уже, собственно, мёртв.

— То есть, это могла быть формула? — процедил Леоний.

— Поэтому я и сказал, что, скорее всего — золотой, — ответил лекарь. — Три формулы. Из которых две мне неизвестны…

… Комната главаря была хорошо обставлена. Только абсолютно безвкусно. Мягкая дорогая мебель была разнокалиберной.

Труп мужчины в хорошем костюме лежал у стола. А на столе стоял морской сундучок. Рядом с ним кучей лежали украшения. А ещё возле стенки стояли оконная рама и решётка. Целиком. Однако.

— Зашёл, я так понимаю, через окно, — произнёс Леоний. — Личность этого также не установили?

— А вот этого установили, — ответил Милон. — По розыскным листам. Рубио Альканто.

— Обратите внимание, шеф, — произнёс Фабер.

Впрочем, Леоний уже сам увидел. Разрубленный мантон. Причём, вдоль.

— Очень хорошее владение клинком, — добавил Фабер. — Лезвие прошло чётко над рукой жертвы.

— Отлично, теперь мы знаем, что напавший — это золотой маг-фехтовальщик, — пробурчал начальник.

— Любопытно, — произнёс Милон. — Что украшения не взяты. А там, обратите внимание, есть очень дорогие…

Там же. Поздний вечер

Рубио вздрогнул, когда в комнате раздался голос.

— Добрый вечер, — стол, за которым лицом к двери сидел Рубио, обошёл человек.

Под изумлённым взглядом хозяина. Рубио бросил быстрый взгляд на окно, где, вообще-то, имелась решётка! И не увидел даже рамы и стёкол. Точнее… рама вместе с решёткой стояли около стенки!

Поэтому Рубио остался сидеть, не дёргаясь. Очевидно, что перед ним маг.

— Клод сказал, — на лице гостя был чёрный платок. — Что вы здесь главный. Скрап, я полагаю?

Когда гость сел напротив, на его левой руке блеснуло стальное кольцо.

— Чё надо? — выдавил Рубио.

— Не волнуйтесь, у меня вполне приемлемые требования, — оповестил мужчина, закинув ногу на ногу. — Ваши люди решили немного пограбить меня. Заняли моё время. А оно очень дорого стоит. Вот я и здесь. Надо оплатить.

Рубио не стал далее слушать. Привычка держать правую руку внизу, сидя за столом, снова помогла ему. Он вскинул уже вооружённую руку. Перед взором что-то мелькнуло красное, звон… И палец прижал спусковой крючок. Так, будто это была свободно висящая железка.

— Стало ещё дороже, — скучающим тоном, произнёс гость. — Теперь вам придётся отдать всё, что мне понравится.

Под ошарашенным взглядом Рубио, верхняя часть мантона свалилась вбок, на пол.

— Прошу, если возможно, побыстрее, — учтивым тоном произнёс гость. — Меня дама ждёт. Я уже и так задерживаюсь. Если вам нужно что-то отрезать, для придания скорости, вы сразу скажите…

…Рубио уже видел таких. Этот взгляд… Легко верилось, что этот незнакомец действительно способен нарубить человека на куски.

— Хм, любопытное колечко, — гость вытащил из вываленной на стол груды украшений стальное кольцо.

Примерно такое же, какое было на его мизинце.

— Ещё его возьму, — произнёс он. — Да, вы кошелёчек-то вытаскивайте, не стесняйтесь.

Рубио скрипнул зубами. Достал из кармана пиджака портмоне. Бросил на стол.

— Прошу вас, уважительнее, — произнёс гость. — Не стоит грубить тому, от кого зависит ваша жизнь.

— Проклятый маг, — процедил Рубио. — Чтоб вы все сдохли.

— К вашему сожалению, мы не сдохнем, — ответил гость. — По крайней мере, не все.

Он в этот момент осматривал перстень. Потом положил его в карман. Взял портмоне со стола. Небрежно вытащил из него банкноты… И золотой дхан.

— Одобряю, — кивнул мужчина. — Золото — это надёжно.

Он бросил выпотрошенное портмоне на стол. Шанди[13] он брать побрезговал.

Также возле мага на столе стоял мешочек из плотной чёрной ткани с завязкой. Там было ещё десять золотых монет. Также лежал кошель, туго набитый банкнотами.

— Хочу вам признаться, господин Скрап, — произнёс маг, снимая платок с лица. — На самом деле, меня трудно назвать образцом аристократа.

Мгновение и Рубио рванул к стоящему у стенки клинку. И обнаружил на пути мага. С поднятой рукой. А в своей груди… Его клинок.

— И на что ты рассчитывал? — жуткая улыбка. — Извини. Но таких уродов оставлять в живых не в моих правилах.

Рубио несколько мгновений смотрел в лицо своего убийцы, словно запоминая. А потом упал на колени и завалился набок.

— А неплохой клинок, — услышал он последние в жизни слова. — Сейчас испытаем…

Суббота, начало десятого часа утра

Дом госпожи Анабелы Леман

С вечера беседы не получилось. Энтони прибыл уже за полночь… И не в том настроении, чтобы вдумчиво беседовать. Явно. У Анабелы вообще сложилось впечатление, что парень прибыл сразу после дуэли. Кстати, возможно, это и в самом деле было так. Прибыл-то Кольер вооружённым. А дальше всё пошло по уже знакомому и, что кривить душой, желанному сценарию.

А утром, пока Энтони спал, Анабела по-быстрому ощупала его вещи. И не узнать характерный мешочек было трудно. Понятно, что Белли не стала по карманам лазить, но золотых монет было явно больше трёх. Что наводило на определённые мысли. Чем же занимается Энтони Кольер в Ариане. И чем теперь зарабатывает на жизнь.

Это кроме того, что он на балу был замечен за беседой с Лесией Неви. А ещё интересно в чьей компании он явился на этот бал. Похоже, Кольер действительно разочаровался в столичной жизни и решил наладить существование иным способом. Кстати, при этом он действительно находится в лагере.

(Записка с приглашением была ещё и проверкой).

— Энтони, — спросила за завтраком Анабела. — А зачем тебе лагерь?

Завтракали они одни. Леди Леман лично обслуживала гостя. Что было нетрудно, прислуга заготовила всё нужное с вечера, оставалось только принести.

— Белли, а тебе-то это зачем знать? — усмехнулся парень.

Он взял сладкую булочку из корзинки.

— Просто интересно, — ответила Леман. — После столицы… Удивительно.

Энтони поднял чашку с кофе. Отпил.

— Спроси прямо, — улыбнулся парень.

Анабела слегка нахмурилась.

— Хорошо, — произнесла она. — Ты что, в семью Каниони решил войти?

— Ещё не выкопали то золото, Белли, — усмехнулся Энтони. — Из которого мне сделают обручальное кольцо. Я не собираюсь замуж.

— Замуж? — улыбнулась Анабела.

— Лучше ты мне расскажи, — произнёс парень. — С чего вдруг ты воспылала страстью?

— А я не могу…

— Белли, — сощурился Энтони.

Женщина вздохнула.

— Мне надо устроить будущее дочери, — произнесла она.

— Каким боком тут я? — поинтересовался парень.

А вот сейчас Анабела задумалась. Насчёт того, с кем она говорит. Мешочек с золотом. Прошлый его приход. А ещё поведение в постели. Что-то за милой внешностью ощущается… Жёсткость. Если не сказать жестокость. А что если она… сейчас расскажет про то, что узнала, а после…

— Скажем так, — произнесла женщина. — Раз ты вращаешься в кругах… Просто поглядывай, Энтони. Вдруг увидишь возможность.

Энтони хмыкнул.

— Что же, услуга за услугу, Белли, — произнёс парень. — С тебя такое же действие.

— В каком смысле? — деловито уточнила женщина.

— Я человек скромный и возмутительно бедный, — произнёс парень. — При этом совершенно не боюсь рискованных мероприятий. Главное, чтобы они не вели на тёмную сторону. Тоже имей в виду, что можно предложить мои услуги. Физическая защита, только не на долгий срок. Найти, хех, похищенного человека. Привезти что-нибудь откуда-нибудь. Или, наоборот, увезти. Только чтобы это не было каким-нибудь ливоремом. Я всегда должен знать, что везу.

«Так вот чем ты занимаешься, Энтони Кольер».

Получается, что его участие в завтрашнем променаде племянницы королевы… Может быть работой?

— Договорились? — спокойно добавил Энтони.

— Конечно, — улыбнулась Белли.

Парень улыбнулся в ответ.

— Мы устроим будущее твоей дочери, — уверенно произнёс Энтони.

Анабела на это слегка нахмурилась.

— Понимаешь, хотелось бы не только устроить, Энтони, — сказала она. — Но и… Чтобы она была, как можно дальше от моей судьбы.

— Тогда, ты же понимаешь, что не подходят зрелые мужи, — заметил парень. — Хотя… Кто знает загадочную женскую душу.

— Скажу тебе по секрету, — хитро усмехнулась Анабела. — Мари сверстников…

— Дай угадаю, — хмыкнул Энтони. — Она считает их за идиотов.

— Что-то вроде этого, — кивнула женщина. — Она у меня очень серьёзная. И, без ложной скромности, умная.

— Я осенью поеду в столицу, — произнёс парень. — Конкретно, в Айленд Ноледж. Может и Мари со мной прокатится? Всё-таки, это не только магический учебный центр, но и средоточие научной мысли.

Анабела задумалась. Кивнула.

— Думаю, это будет полезно, — ответила она.

— Теперь возможность с тебя, Белли, — озарился улыбкой Энтони.

— Ты только сам… мою девочку не впечатли, — усмехнулась Анабела. — Знаю я тебя.

— Как можно, леди, — ухмыльнулся парень. — Вас из моего сердца не изгонит никто.

— Да-да, — разумеется, не поверила женщина.

Глава 12

14 июня 1034 года, суббота

Около одиннадцати часов

Энтони вышел из пароката у особняка Каниони. Эта поездка вышла спокойной, но совершенно неприбыльной.

— К Альберто Каниони! — объявил Кольер, подойдя к воротам.

Прямо за ними будка с охранником. В принципе, конечно, Энтони мог пройти внутрь без этого. Как говориться, все ходы записаны.

Вскоре из дома подошла служанка, увидела Энтони, улыбнулась. А потом, когда девушка сходила в будку, охранник вышел из своей кельи, подошёл к калитке.

«Не засов, замок» — отметил Энтони.

Охранник распахнул калитку.

— Прошу, — произнёс он.

— Благодарю, — ответил парень, проходя.

— Господин Кольер! — улыбнулась служанка.

— Добрый день, Амели, — спокойно ответил Энтони.

Девушка развернулась. И пошла чуть впереди.

— Вы не слышали, господин Кольер? — заговорила девушка. — В городе ползут слухи о банде, которая грабит парокаты.

— Нет, не слышал, — ответил Энтони. — Но, думаю, если это так, то их вскоре настигнет… Заслуженная печальная участь.

— Господин Каниони-старший, — произнесла Амели. — Просил вас завтра вечером поговорить с ним.

— Передайте господину Каниони, что я буду в его распоряжении, — ответил Энтони.

— Конечно, — улыбнулась служанка.

— Энтони!

На крыльце дома стояла Федерика. И махала рукой. Кстати, уже в платье для прогулки. Одновременно достаточно строгое, но не блёклое и утилитарное. Молочного цвета, без декольте, но с небольшим распахом воротника чуть ниже ямочки между ключиц. И по местным меркам с довольно рискованным подолом, немного выше щиколоток. В руках белый зонтик. На голове небольшая белая же шляпка с голубой лентой. Не такая, которую прикрепляют к волосам. Чуть побольше, которую всё же надевают.

Когда они подошли, Амели проскочила в дом.

— Леди, — улыбнулся парень, с поклоном, сняв шляпу и держа её и трость в левой руке. — Должен отметить, что вам идёт любой наряд. Но выбросить из памяти ту картинку восхода и бального платья в морской пене, я не в силах.

Девушка улыбнулась.

— Идёмте, Энтони, — произнесла она. — Альберто уже уехал. Он просил вас приехать сразу к нотариусу.

— Конечно, леди Федерика.

— Ну, Энтони!

— Мы в доме вашего дядюшки, леди, — напомнил парень. — Я должен здесь соблюдать приличия.

— А-а! Хорошо! — улыбнулась Федерика.

Федерика и Энтони

Парокат выкатил за ворота, повернул и поехал по улице.

— Энтони, — заговорила Федерика, сидящая слева от парня. — А вы слышали, что в Ариане орудует банда, которая грабит богатых пассажиров парокатов?

— Уверяю вас, Федерика, — ответил Энтони. — Вам это не грозит. Ни в коей мере, даже умозрительно.

— То есть, вы… ты, Энтони, — девушка коснулась руки парня, которая лежала на рукояти трости. — Защитишь меня?

— Безусловно, — усмехнулся парень. — Но насчёт банды… Есть уже другой слух. Что её перебили. Подчистую.

— Да? — удивилась девушка.

— Грабить богатых людей чревато, Федерика, — хмыкнул парень. — Конечно, это очень прибыльно. Но такие люди воспринимают сие событие крайне негативно, а при этом могут обладать широкими возможностями. Этим злодеям надо было грабить бедных. Да, это куда хлопотнее, но на порядок безопаснее.

— Энтони, — удивлённо заговорила девушка. — Надеюсь, это не личный опыт? Ты так… уверен в этом суждении!

— Логика, ничего более, — усмехнулся Кольер. — Передо мной, к счастью, проблема добычи денег столь остро не вставала.

Федерика покосилась на собеседника.

— А если бы встала? — поинтересовалась девушка.

— Я же маг, Федерика, — улыбнулся парень. — Если бы мне настолько понадобились деньги, что, например, не на что было бы купить еды, я бы просто завербовался в армию.

— А, ну, да, — кивнула девушка.

Энтони снова усмехнулся.

— Но здесь, в Ариане, — произнёс парень. — У меня таких проблем точно не возникнет. Удивительный город.

— Да? — удивилась Федерика.

— Признаться, прибыв сюда, я испытывал некоторые сложности, — ответил Энтони. — Но люди здесь настолько добры, что помогли мне решить все мои проблемы.

— Хм, — девушка удивилась. — Не замечала за здешними жителями особой доброты.

— О, Федерика, — как-то не очень приятно улыбнулся парень. — Вы таки… в смысле, вы просто не спрашивали… вежливо.

— Вежливо? — снова удивилась девушка.

— Доброе слово поистине творит чудеса, — ухмыльнулся Энтони. — Но оставим эту меркантильную тему. Федерика. Я хочу попросить вас об услуге.

— Какой же? — с лукавой улыбкой спросила девушка.

— Подскажите, мне нужно покупать какой-то подарок? — спросил парень. — Для госпожи Моубрей? Признаться, этот раздел этикета выскользнул из моего внимания. А если совсем откровенно, я попросту избегал общения с представителями правящих родов.

— Нужно, — девушка улыбнулась и при этом сощурилась. — Но это должна быть какая-то безделушка. Вы же не надеетесь произвести впечатление своим капиталом на Моубрей?

— Пока нет, — спокойно ответил Энтони.

— Пока? — подняла брови Федерика.

— Мне же не восемьдесят, Федерика, — усмехнулся парень. — У меня большие планы на свою жизнь. В частности это касается финансового обеспечения. Не примите за хвастливость, но я это говорю, чтобы… Вы верите в судьбу?

— В то, что Децима выбрала каждому строго определённую нить? — уточнила девушка.

— Знаете, у меня есть на этот счёт несколько иное мнение, — произнёс Энтони. — Я верю в то, что Децима не путь земной прописала, от и до. А ключевые события.

— Любопытно, — с интересом произнесла Федерика.

— Также я верю в то, — продолжил парень. — Что у человека есть право выбора. И в этих ключевых точках, которыми могут выступать места или люди, мы и предопределяем свой дальнейший путь. Согласитесь, если Децима бы нам сама прописала дорогу — это было бы довольно скучно. И для человека, и для богини.

— А к чему вы тогда упомянули ваше… не хвастовство? — усмехнулась Федерика.

— Я заявляю, что хочу получить, — ответил Энтони. — По-моему мнению, этим я делаю вызов… богине. Ей становиться интересно и она мне подкидывает испытание. В смысле: «Хочешь вот этого, смертный? Докажи, что достоин».

Федерика пару мгновений думала.

— Вы хотите… впоследствии впечатлить Элизу Моубрей? — спросила она практически невинным тоном.

— Нет, я не ставил это целью, — улыбнулся Энтони. — Признаться…

Парень склонился в сторону спутницы.

— Элиза Моубрей не оставила у меня какого-то особенного впечатления, — негромко добавил Энтони.

— А кто оставил? — так же негромко спросила Федерика.

— Федерика, вы вгоняете меня в краску.

— Так-так! А ну-ка, поподробнее!

Ариана. Улица Барбоун. Нотариальная контора Кроули

Федерика тоже внезапно захотела посетить нотариуса. И Альберто удивлённо приподнял брови, увидев сестру. Энтони в ответ пожал плечами, говоря этим о своей неспособности противостоять напору этой юной леди. Альберто хмыкнул.

— Добрый день, Энтони, — произнёс он, поднимаясь и протягивая руку. — Вас что-то задержало?

— Ювелирный магазин, — ответил Кольер. — К счастью…

— К счастью? — удивился ещё раз Альберто.

— К счастью, мой очаровательный консультант, — Энтони улыбнулся. — Вовремя мне подсказала, что являться с пустыми руками на променад с особой из правящего рода — это моветон. И Альберто, я хочу вас попрекнуть тем, что вы меня об этом не предупредили.

— Признаться, я не думал, что вы не в курсе, — озадаченно произнёс Альберто.

— Но мы всё успешно поправили, — вставила Федерика.

В этот момент в приёмную вышла девушка. Разумеется, в коричневом платье служащей.

— Господа, — произнесла она.

— Ах да, Альберто, — Энтони вытащил из кармана мешочек из тёмного плотного материала. — Прошу. Ваш аванс давайте тоже узаконим. Конечно, так я заплачу больше налогов. Но мне не хочется нарушать законы даже в малости.

Альберто опять поднял брови. Но промолчал. Он взял мешочек.

— Конечно, Энтони, — ответил Каниони, при этом нахмуренными бровями показывая свой вопрос. — Что же, идёмте.

— Я подожду вас здесь! — пропела Федерика.

«Умная девочка, — пришла мысль Энтони. — Знает, где границы».

Второе Я скоро начнёт прямо вслух комментарии выдавать. А ну-ка…

«Чтобы интересоваться деньгами, нужно быть, как минимум, обручённой».

Ага, ясно…

… Когда перед нотариусом положили два мешочка, Бенджамин Кроули, невысокий, пухловатый мужчина почтенных лет, на миг показал любопытство.

— Софи, — произнёс он. — Подойди. Вы не против, господа? Это не вопрос недоверия.

— Что вы, господин Кроули, — откликнулся Альберто.

— Деньги любят тишину и счёт, мастер, — добавил Энтони.

— Превосходные слова, господин Кольер, — кивнул нотариус. — Пока же мы займёмся оформлением поручения открыть вам счёт, господин Кольер.

В этот момент помощница Кроули подошла с подносом в руках, переставила на него мешочки и удалилась.

— Полагаю, — продолжил нотариус. — Эти золотые и пойдут на него?

— Конечно, — кивнул Энтони. — Признаться, носить с собой золото — это не очень удобно.

— Понимаю, понимаю, — кивнул Кроули. — Чековая книжка — это куда практичнее.

— Скажите, мастер, — произнёс Энтони. — А для того, чтобы положить деньги на счёт, мне каждый раз необходимо пояснять их происхождение?

— Если дело будет касаться существенных сумм, господин Кольер, — с интересом ответил нотариус. — Но вы всегда можете обратиться ко мне. Мы оформим необходимые документы о поступлении, также оформим налоговые выплаты… И вам не нужно будет беспокоиться об указании источника.

— Хорошо, — кивнул Энтони.

Он полез в карман. Перед нотариусом на стол лёг туго набитый кошель.

— Тогда я бы хотел так и сделать, мастер, — произнёс Кольер.

— Хм, — нотариус кивнул. — Конечно. Софи! Возьми и это тоже!..

… — Итак, господин Кольер, — деловито произнёс нотариус.

— Прошу вас, мастер, — произнёс Энтони. — Признаться, вычеты меня волнуют мало. Мне нет нужды проверять ваш профессионализм. Сразу итог.

— Как угодно, — кивнул Кроули. — На ваш счёт, господин Кольер, поступит семьдесят две тысячи триста дханов.

Альберто закашлялся.

— Простите, — сипло произнёс он.

— А в какие сроки это всё оформится, мастер? — спросил Энтони.

— Учитывая сумму — это займёт максимум три дня, господин Кольер, — ответил нотариус. — Для вашего удобства, я могу прислать вам курьера с чековой книжкой. И вам не придётся лично приходить в банк. Мы можем всё сделать за вас, вы же оформили доверенность на произведение этих действий с вашим счётом.

— Это было бы замечательно, мастер, — кивнул Энтони. — Только курьера не нужно. В следующие выходные я приду сам.

— Хорошо, — ответил нотариус.

— Тогда позвольте откланяться, — улыбнулся Энтони. — Сидеть у вас приятно, кофе замечательный. Но дела…

— Конечно, — Кроули поднялся вслед за гостями.

— Господин Каниони, — пожал он руку Альберто. — Господин Кольер. Всегда рады вас видеть.

Попрощавшись с нотариусом, парни двинули на выход.

— Энтони, — придушенно зашептал в коридорчике Альберто. — Откуда?

— Убил кое-кого, — флегматично ответил Кольер.

— К демонам шутки, Энтони! — Альберто вздохнул. — Ты понимаешь, что только что…

— Что? — они вышли в приёмную. — Это всего лишь жалование энсина лет за шесть.

— Н-да, — покачал головой Альберто. — Энтони, это что… Была проверка?

— Альберто, — усмехнулся Кольер. — Проверки делаются не так. Вам ли это рассказывать? Да и проверять вас подобными суммами, право слово, даже смешно.

— Я бы так не сказал… — задумчиво заметил Альберто.

— Вы здесь закончили? — встретил их вопрос от Федерики.

— Да, леди Федерика, — ответил Энтони. — Теперь я полностью в вашем распоряжении.

— Замечательно, — губы девушки раздвинула предвкушающая улыбка. — Альберто. Мы подъедем сами. Вы же не против?

— Полагаю, моё мнение сейчас ничего не решает, — хмыкнул парень.

— Верно полагаешь… полагаете, брат! Напомните, к пяти вечера?

— Да, к пяти, — кивнул Альберто.

— И мы поедем на вашем парокате, — заявила девушка.

Пароход «Алодия». Около пяти вечера

Морской Дворец — место не очень презентабельное. Это относительно небольшой особняк, с маленьким парком. Основное назначение дворца — это место базирования трёх прогулочных судов для королевского рода Деллир. Небольшая яхта, прогулочный пароход «Алодия» и монументально-имперский «Годвин Деллир», названный в честь покойного короля.

Порядок прибытия гостей на «Алодию» был немного нарушен. Большинство приглашённых уже прибыли, а виновница торжества ещё нет. У Элизы Моубрей образовались какие-то срочные дела.

Пароход «Алодия» — двухпалубный. Нижняя палуба — сугубо функциональная. Для охраны, слуг и так далее. Для господ предназначалась верхняя палуба. Посередине которой жилые помещения, конечно, в крайне шикарном исполнении. На «Алодии» и королева иногда на прогулки выбирается. «Годвин Деллир» же предназначен для официальных государственных мероприятий, например, для визита в Империю Ируан.

Помимо жилых помещений, имеется смесь столовой и банкетного зала. То есть относительно скромное по размерам, но прекрасно отделанное помещение для приёма пищи.

Также в наличии передняя большая палуба, где в хорошую погоду также можно устроить банкет. И задняя палуба, которая выполняет и роль курительной комнаты. Задняя палуба примечательна тем, что её четвёртая, задняя стенка из брезента убирается. И в путешествии можно посидеть с сигареткой, наблюдая пейзажи.

В этот день на передней палубе сидели пятеро, в креслах за столиком, на котором стояли фрукты, сладкие закуски и вино.

Все гости знакомы друг с другом с самого детства. Ибо часто встречались на «детских» приёмах. Это когда дети приходят со взрослыми на серьёзные мероприятия, а потом ждут родителей. Обычная практика для детей влиятельных родителей.

Ирма Шелли. Внучка Кентона Шелли — владельца железнодорожной компании «Веттин РэйлВэй» (именно с ней Федерика «любезничала» на балу в Академии).

На девушке было лёгкое белое прогулочное платье.

Рядом с ней сидел её уже практически официальный жених — Волл Харди Деллир. Огромный высоченный парень в гвардейском чёрном мундире. Внук покойного короля Годвина. Немногословный, спокойный человек.

Виктор Гросвенор. Высокий стройный молодой человек в светло-сером костюме-тройке. На левой руке у парня поблёскивает стальное кольцо мага. Виктор Гросвенор в этом году закончил Тарквенонскую Директорию. Более того, он готовится поступать в градуату.

Алексия Гоуэр. Изящно тонкая девушка, с необычными ярко-зелёными глазами. На ней светло-голубое почти белое платье. И тоже имеется стальное кольцо на мизинце левой руки. Алексия также в этом году закончила директорию, только Арианскую. И, также как и Виктор, собирается в градуату.

Пятая участница компании — Изабэль Холланд. Младший ребёнок небезызвестной Джэйны Холланд. Злые языки приписывают отцовство девушки главе рода Гросвенор — Хьюго Гросвенору. И некоторые обстоятельства жизни Изабэль это подтверждают (например, появление у Холландов права на концессию в Ноксе).

Изабэль Холланд училась вместе с Элизой Моубрей. И младшая дочь Джэйны Холланд не могла похвастаться особо выразительной фигурой или редкой красотой. Да и ростом была небольшого, как и мать. Не особо общительная, незаметная девушка. Пока не начинаешь с ней разговаривать. А после того, как с ней побеседуешь, больше её не забудешь. Во-первых, уровень знаний. Во-вторых — энергетика. Или можно это назвать обаянием, то есть совокупностью впечатлений от человека.

В своё время, ещё в нежном возрасте, когда только-только юноши и девушки начинают вступать в эпоху взросления, эти особенности Изабэль оценил Альберто Каниони. Но это тайна.

— Похоже, — говорила Ирма Шелли. — Элиза и Альберто решили оторваться этим летом?

— Люди взрослые, — ответила Алексия Гоуэр. — Доступ к целителям имеют.

— И уже какие-то совместные дела, — добавила Ирма. — Альберто входит в деятельность компании?

— Альберто особо не тяготел к делам, — заметила Изабэль Холланд. — Но, видимо, всё-таки… хм, стал серьёзнее.

— Удивительно слышать это от тебя, Изабэль, — с иронией заметил Виктор Гросвенор.

— Мы становимся взрослее, Виктор, — спокойно ответила Холланд. — Альберто взялся за ум, я стала менее резка в оценках.

— А вот мне кажется, — произнесла Ирма. — Что Элиза… Как бы это помягче…

— Не нужно делать из обычного юношеского любопытства какие-то серьёзные выводы, — насмешливо произнесла Алексия. — Тем более в отношении парня. Они же…

— И что там с нами? — спросил Виктор.

А Волл Харди хмыкнул.

— Парни не отличаются постоянством, — спокойно закончила Алексия. — Будешь спорить?

— С тобой? В детстве наспорился, — усмехнулся Виктор. — А теперь ещё в градуате вместе учиться.

— А вот и они, — заметила Ирма, смотрящая в сторону парка.

По широкой дорожке в этот момент шли к причалу Элиза и Альберто. Причём, девушка чуть впереди.

— Похоже, Элиза не в духе, — произнёс Виктор. — Значит, точно были серьёзные дела. Перстень готов поставить.

— Элиза всегда не любила к старшим обращаться, что тут спорить? — спокойно заметила Алексия. — Другой вопрос, что нам было обещано общение с коллегой. А где он?

Парочка подошла к пароходу и стали подниматься по широкому белому трапу. Причём, Элиза снова пошла первой, а не рядом.

— Кто ещё идёт, — произнесла Ирма. — Ага, Федерика. Ясно.

На палубу вскоре вышел Альберто Каниони, в сопровождении слуги. А Элиза не вышла.

— Альберто, — заговорила Алексия, когда парень подошёл. — А где же ваша спутница и хозяйка сего мероприятия?

— Она зашла в свою каюту, — усмехнулся Каниони, подходя к столу. — Леди.

Парень склонил голову. Девушки выдали дежурные улыбки, парни склонили головы в ответ. Альберто присел за стол в свободное кресло рядом с Виктором, снял шляпу. Он был в белом костюме.

— Элиза обещала нам интересную беседу с коллегой, — заговорила Алексия. — Который был удостоен вниманием самой Леси Неви.

Альберто улыбнулся. В этот момент подошёл слуга-официант. В строгом чёрном костюме. И в белых перчатках.

— Речь шла про Энтони Кольера, — ответил Каниони. — И он вскоре должен к нам присоединиться.

— А он какого уровня? — спросил с некоторой ленцой Виктор Гросвенор.

— Закончил директорию, — ответил Альберто.

— Недавно? — уточнила Алексия.

— Насколько я знаю, несколько лет назад, — ответил Каниони.

— То есть, он эсс, — подвёл итог Гросвенор.

Тон его был при этом ровный. Но он приподнял подбородок.

— Да, он так себя представляет, — усмехнулся Альберто.

* * *

Их провели сразу в сад, минуя особняк. И по пути Энтони отметил… лёгкую небрежность вокруг. Знаете, когда вроде бы всё нормально, но тут не домели, там не достригли. Мелочи. Но искушённый взгляд сразу за них цепляется. А ещё слуги смотрелись несколько чужеродно. Словно они тут тоже гости. И это навык именно Энтони, он видел немало подобных мест.

Они прошли по широкой центральной дорожке, обогнули неработающий фонтан. Сквозь кованые ворота в довольно высоком каменном заборе прошли на территорию причала. И увидели цель своего приезда. Большой белый корабль. На носу сверкает золотом надпись «Alodia». Такая же надпись на кожухах утопленных в корпус ходовых колёс. Справа стояло судно ещё больше, размером с грузовой корабль. Тоже белое.

Они спустились по широкой лестнице к пирсу. Федерика шла с Энтони под руку, а Минди с Элен позади них.

— Энтони, ты волнуешься? — спросила вдруг Федерика.

— Эм, а нужно? — недоумённо спросил парень.

— Всё-таки люди из правящего рода, — пояснила девушка.

— Но они же люди, так? — спросил Кольер.

— Ну, да, люди, — усмехнулась Федерика. — Только… немного другие.

— Я тоже не самый простой человек, — ответил Энтони. — И бить меня, думается, не будут. Поэтому, волнения у меня и нет.

— Но можно сказать что-нибудь не то, — заметила Федерика.

— Так я в круги непременно попасть не стремлюсь, — произнёс Кольер. — Так что за тонкое душевное состояние юных аристократов мне беспокоиться нет нужды.

Федерика вздохнула.

— Солдафон, — негромко и насмешливо произнесла она.

— Это да, — хмыкнул парень. — Бывает.

* * *

Они поднялись на борт по широкому трапу, Федерике даже не пришлось руку Энтони отпускать. Слуга провёл их сначала на палубу выше, а потом на нос. Тут и обнаружился Альберто. Вместе с двумя совершенно незнакомыми Энтони персонажами. И, что примечательно, магами. И девушка, и парень. Также тут были двое знакомых людей и одна смутно знакомая.

— Позвольте представить, — улыбнулся Альберто. — Моя сестра, Федерика Рикарди. Её подруги Минди Хангер и Элен Драммон. И мой друг — Энтони Кольер.

Девушки вместе с поклоном чуть присели. А Энтони просто склонил голову.

— Энтони, — продолжил Альберто. — Госпожа Алексия Гоуэр. И господин Виктор Гросвенор.

— Леди.

— Очень приятно! — улыбнулась зеленоглазка.

Гросвенор молча склонил голову.

— С Ирмой и Воллом, полагаю, вы уже знакомы, — продолжил Альберто. — И госпожа Изабэль Холланд.

— Очень приятно, госпожа Холланд, — ответил Энтони.

По сути, представляли присутствующих для него. Остальные, наверняка, уже все друг друга знают…

… Сначала, разумеется, вступление про погоду. Про последние новости. Опять проскочил слух про банду.

— Уверен, в самом ближайшем времени, — заявил Виктор Гросвенор. — Арианские секураторы пояснят этим… подлецам, что так себя вести нельзя. Какое-то время им везло, но сейчас за них возьмутся всерьёз.

— Говорят, что уже взялись, — заметила Федерика. — И даже уже нашли и… Всё.

— Всё? — вопросительно подняла брови Алексия.

Федерика бросила взгляд на Энтони.

— Я слышала, — произнесла девушка. — Что с бандитами не стали церемониться.

— И это правильно, — произнёс Виктор Гросвенор. — К порядку нужно приучать жёстко.

«Ух, какой командир» — усмехнулся про себя Энтони.

Отпивая вина из бокала.

— А вы, господин Кольер, — заговорила Алексия. — Как считаете?

— Насчёт чего? — уточнил парень.

— Насчёт порядка, — пояснила девушка.

— Когда порядок — это хорошо, — ответил Энтони. — Даже плохой порядок гораздо лучше, чем хаос.

— А способ его достижения? — спросила Изабэль Холланд.

— Силой, разумеется, — ответил Кольер.

Изабэль чуть приподняла брови. Но осуждения у неё Энтони не заметил.

— Вы считаете, что надо всегда применять силу? — с некоторой иронией заметила Ирма Шелли.

— Применять — нет, — ответил Энтони. — Показывать нужно всегда. Никто не будет подчиняться слабому. Так устроены люди.

— А если, например, традиции? — с интересом заговорила Холланд. — Наследник?

— И в этом случае играет сила, — ответил Кольер. — Просто не именно этого человека. А, к примеру, сила рода, сила государства.

— Кстати, господин Кольер, а вы где учились? — спросила Алексия.

Этикет между магами.

— Бурсийская Директория.

— Я в Арианской, — улыбнулась девушка. — А Виктор в Тарквеноне.

— Добрый вечер! — к гостям, наконец, присоединилась хозяйка мероприятия.

Элиза Моубрей подошла к столу и выбрала одно из двух свободных кресел. Через одно от Альберто. И он при этом не удивился. Небольшой семейный разлад?

— Прошу прощения за задержку нашей прогулки, — улыбнулась Элиза. — У всех всё хорошо?

— Просто великолепно, — откликнулся Виктор. — Я, наверное, впервые за лето проведу выходные спокойно.

Алексия согласно улыбнулась.

— У меня бабуля вообще считает, — произнесла она. — Что градуата — это просто моя блажь и желание ещё несколько лет гулять. Ну, а директории — это узаконенный бордель.

Виктор и Энтони на это усмехнулись. Это мнение от обывателей маги слышат часто. И даже многие власть имущие имеют такой взгляд.

— Если честно, Алексия, — вздохнул Элиза. — Имеет место и зависть. Всё же маги куда свободнее в выборе.

— Те, кто заканчивает градуату, — заметил Виктор Гросвенор. — У эссов такой свободы нет.

— Энтони, это правда? — спросила Элиза у Кольера.

— Добрая половина выпускников директорий прямым ходом следуют в армию, — ответил Энтони. — Эсс, по сути, это маг без профессии. Выбор не сильно широкий. Либо армия, либо спецслужбы. Часть эссов, который чуть посильнее большинства, но даже до первого курса градуаты не дотягивают, идут в помощники лекарей, инженеров. В телохранители. В королевской гвардии, например, немало таких.

— А это откуда сведения? — удивился Виктор Гросвенор.

«Понаблюдал за гвардейцами».

— Я закончил директорию пять лет назад, господин Гросвенор, — улыбнулся Энтони. — И мои сокурсники уже, так сказать, составили выборку.

Виктор это никак не прокомментировал. Но приподнял подбородок, и на его лице промелькнуло превосходство. О, ясно. У нас тут будущий студент градуаты, похоже.

— А вы, господин Кольер? — с еле заметной иронией спросила Ирма Шелли. — Что выбрали вы?

— Я принадлежу к числу магов, — ответил Кольер. — Которые не сразу определились с жизненным курсом. Всё, как у людей. Не все способны сразу понять, куда его ведёт Децима.

Донеслись громкие команды. Команда «Алодии» готовилась к отплытию.

— По сути же, это смысл жизни, — вставил Альберто. — Понять, что ты должен сделать за время своего существования.

— Энтони, — заговорила Элиза. — А что вы хотели сказать выражением «как у людей»? Вы не причисляете магов к людям?

— Наоборот, леди Моубрей, — спокойно ответил Энтони. — Я призываю магов не забывать, что они люди.

— Очень правильное убеждение, — с одобрением заметил Виктор Гросвенор. — Среди моих однокурсников ходило заблуждение, что маги — это существа высшего порядка.

— Это неудивительно, когда речь идёт про подростков, — откликнулся Энтони. — Плохо, когда уже во взрослом состоянии сохраняется это видение. Причём, это опасность, физическая опасность, для самого носителя такого мнения.

— Любопытно, господин Кольер, — произнесла Алексия. — А в чём же опасность?

— Кровь у магов тоже жидкая и красная, — спокойно ответил Энтони.

— Какое ёмкое объяснение, — одобрил Гросвенор. — Пожалуй, возьму его на вооружение.

Энтони кивнул в ответ.

— Господин Кольер, — тут заговорила Изабэль Холланд. — А вы поняли, что… Каков ваш путь?

Энтони ответил не сразу. Он отпил вина из бокала, поставил уже пустую тару на стол перед собой.

— Делай, что должно, — произнёс, наконец, парень. — И будет так, как надо.

Понимающе усмехнулся Альберто. Элиза с подозрением покосилась на него.

— У Энтони есть любопытная… любопытный взгляд на жизнь, — произнесла Федерика. — Я когда услышала… Долго думала.

— И в чём же заключается этот видение? — заинтересовалась Элиза Моубрей.

— Децима не ведёт нас за руку по жизни, — а ответил Альберто. — Она предоставляет возможности. Как ими пользоваться — человек решает сам.

— Не думала, что сегодня окажусь на философском вечере, — с лёгкой иронией заметила Алексия.

— Господин Кольер, — а вот Изабэль Холланд была вполне серьёзна. — И как же сделать правильный выбор?

— Гораздо проще не выбирать сразу правильный путь, а исключить для начала неправильные варианты, — ответил Энтони.

— И каковы же критерии? — спросила Ирма Шелли, опять с лёгкой иронией.

— Лёгкий путь — всегда неправильный, — уверенно и спокойно ответил Кольер.

За столом повисла тишина, пока народ осознавал сказанное.

— Но… — неуверенно заговорила Алексия.

— Спасибо, господин Кольер, — негромко произнесла Холланд.

Каюта Энтони. Около восьми вечера

По этикету, находясь «в путешествии» и среди приблизительно ровесников, можно позволить себе некоторые отступления во внешнем виде. Энтони не стал надевать жилет. И стоял сейчас перед открытой дверцей шкафа, на которой было ростовое зеркало, в одной рубашке.

Пропустив шейную ленту через скобу в броши, парень подтянул брошь к самому воротнику рубашки, защелкнул зажим. Посмотрел на себя в зеркало, вздохнул.

— Ну, могло быть и хуже, — произнёс Энтони.

Например, с госпожой Моубрей могла поехать какая-нибудь дуэнья. Или старший родственник.

«Но, живут тут, конечно, богато. Сгонять целый пароход ради развлечения нескольких щеглов».

Впрочем, это в Энтони говорит старый солдат. Который уже привык к тому, что транспорт должен быть применён с пользой по максимуму. Если уж отправили целый грузовик с одним солдатом, то, значит, это очень важный солдат. И по пути интендант закинул в кузов несколько ящиков.

Между тем, вспоминая Землю начала двадцать первого века, гоняли же там океанские яхты, размером с крейсер, ради развлечения пары человек. И ничего. Вот и тут также.

Ещё Энтони Кольера активно совращали. Аж две девушки. Конкретно, Федерика и Минди. Ну, а Энтони не изображал из себя невинного мальчика (не Алиса же) и не менее бодро бежал навстречу этим желаниям девушек. Не в лоб, конечно, это же некрасиво. Витиевато, из-за угла. Тут коснуться пальчиков, здесь встать поближе. Наклониться к самому лицу дамы, чтобы сообщить негромко какой-то факт.

Виктор Гросвенор смотрел на это снисходительно. Да и флаг ему в руки, будущий ученик градуаты. Полный достоинства. У него ещё впереди понимание, что жизнь — это иной раз, очень быстро проходящее явление.

«Человек смертен… Но это было бы ещё полбеды!»

Вот-вот. Чтобы потом не жалеть перед лицом полного… неустройства ближайшего будущего, надо хватать впечатления, когда они выпадают.

Энтони протянул руку, снял с плечиков в шкафу пиджак…

… Дверь из каюты на этом пароходе вела не на палубу, а во внутренний центральный коридор. Соответственно, окна всех кают выходили в море. В коридоре же лежал ковёр, заглушающий шаги. На стенах бронзовые светильники. Разумеется, магические.

В кают-компанию Энтони шёл под руку с Элен. Федерика и Минди шли следом. Элен время от времени ловила румянец. Милашка.

И вообще неважно, что девушки запланировали. В этом походе и далее. Какая сейчас задача у кавалера? Развлекать. Вот и займитесь делом, господин Кольер.

По коридору они дошли до двухстворчатых дверей в кают-компанию.

— Прошу вас, леди Элен, — парень открыл дверь. — Федерика, Минди. Вы тоже заходите.

Небольшое хулиганство. Разумеется, с обезоруживающей ослепительной улыбкой. В ответ сощуренные взгляды и ответные улыбки. Вот так и надо. Делаем всем хорошее настроение. Гадости и неустроенности жизнь подкинет в избытке.

«Ух ты».

Это не кают-компания. Это натуральный салон в богатом доме. Обилие полированного тёмного дерева, большие окна с тёмно-коричневыми портьерами. Круглый стол. Светильники на стенах, приглушенный свет. Паркет. Неплохо путешествуют королевские особы.

А Энтони уже отодвигал стул для Элен. Раз уж её определили в спутницу. Успел ещё к подходу Федерики. А Минди, на миг показав язык, села сама. Проказница, хе-хе. А стулья, кстати, с высокой спинкой и государственным гербом на оных.

Тут даже имеется зона для неспешного разговора. Четыре кресла перед камином. Да-да, тут и такое есть. Над камином висит портрет королевы Гвендолин в парадном платье с синей лентой через плечо. На таких лентах женщинам вешают государственные награды. Которые, разумеется, у королевы были в наличии.

Альберто, похоже, был ещё в опале, раз сидел через стул от Элизы Моубрей. С левой стороны от текущей хозяйки парохода восседал Волл Харди, рядом с ним Ирма Шелли, далее Виктор Гросвенор, Алексия Гоуэр, Изабэль Холланд. Свободный стул и вот он, господин Кольер занимает чьё-то место. Далее Федерика, Элен и Минди.

Здесь почти не слышно работы машины и ходовых колёс. Создавалось полное впечатление, что они просто в каком-то особняке находятся…

… Виктор Гросвенор смотрел на Энтони насмешливо и даже с какой-то жалостью. Между тем, Кольер просто поел. К дьяволу эти аристократические замашки, пару ложек зачерпнуть и вести заумные беседы. Энтони хотелось есть, ибо обед прошёл в нотариальной конторе. При этом второе Я хихикало, поощряя такие выходки. Оригинальный Кольер ни в коем случае бы такое себе не позволил, потому как от поведения зависел доход. А текущий водитель был уже достаточно обеспеченным человеком, чтобы иметь своеобразные маркеры поведения.

Кстати, еда-то… Нет, вкусно. Но мало! Суп жиденький, на второе какая-то запеканка с мясом, величиной с тарталетку и при этом на огромной тарелке. С каплей соуса сверху. Так что к кофе Энтони подошёл всё ещё полуголодным.

«Ну, нафиг эти аристократические путешествия. Сойдём на берег и нормально пожрём».

Энтони едва сдержал печальный вздох.

«Пюре с вот такой котлетой! Чтобы, значит, из-за стола с трудом встать!»

О да. И запить компотом, а не вином. Со сладкой булкой. С двумя. С тремя!

— Господин Кольер, — с иронией заговорила хозяйка мероприятия. — Как вам меню?

Чего это к нему вдруг начали обращаться? Они же там о своём, королевском беседовали?

— М-м, прошу прощения, но я должен что-то оценить? — озадаченно спросил Кольер.

— Вы же человек светский, — с улыбочкой продолжала Элиза. — Не раз бывали на разных мероприятиях… Например, в «Магнифисенсе»?

— Прошу меня извинить, — склонил голову Энтони. — Но в последнее время моё меню из армейской столовой. Честно говоря, блюда столичных ресторанов у меня как-то затёрлись в памяти и на вкусовых рецепторах.

Сбоку хихикнула Федерика. Энтони покосился на соседку. Девушка уже сидела со спокойным лицом. Но Элиза Моубрей продолжала улыбаться. И вот сейчас, похоже, искренне.

— А вы, значит, служите сейчас? — поинтересовался Виктор Гросвенор.

— Нахожусь в данный момент в учебном лагере, — ответил Кольер.

— И когда отправка? — спросил Виктор.

— Я не заключал контракт, господин Гросвенор, — с лёгкой улыбкой ответил Энтони. — Я, скажем так, поправляю в лагере своё здоровье.

— В каком смысле? — не понял Виктор.

— Лучший способ для мага пройти реабилитацию… м-м, после проблем с археумом, — ответил Кольер. — Это тренировки.

— Но почему обязательно в учебном лагере? — наморщила лоб Алексия.

— Потому что там есть другие маги, леди Гоуэр, — ответил Энтони. — Которые тоже в данный момент проходят подготовку. Также в наличии инструктор. И целитель, который специализируется именно на таких магах. Наилучшее сочетание эффективности и дисциплины.

— Хм, я этого не знала, — чуть удивлённо произнесла девушка. — А какие у вас были проблемы с археумом?

— Ранение, — ответил Энтони. — И перенапряжение.

— Вы участвовали в боях? — уточнил Виктор Гросвенор.

— В одном бою, — усмехнулся Кольер. — И не очень удачно, как видите.

— В одном? — Гросвенор скривил насмешливо губы.

— Ну, да, — абсолютно спокойно подтвердил Энтони.

— Против девяти бывших солдат, — вставил тут Альберто. — Вооружённых огнестрелом.

На это Федерика изумлённо посмотрела на брата.

— Девяти с огнестрелом? — а Алексия заинтересовалась. — Энтони… Ой, прошу прощения…

— Ничего, леди Гоуэр, — улыбнулся Энтони.

— Вы владеете Щитом? — спросила девушка.

— Конечно, — ответил Кольер. — Иначе было бы крайне безрассудно вступать в противостояние с противником, который может атаковать на расстоянии.

Альберто на это ничего не сказал. К счастью. Но вид заимел загадочный.

— Если мы закончили с ужином, — произнесла Элиза. — Тогда пройдёмте на заднюю палубу.

* * *

Кормовая палуба находилась, как это ни удивительно, на корме. И представляла собой комнату без одной стенки. Имелась крыша, боковые стенки. А сзади обнаружился шикарный вид на уже почти коснувшееся горизонта светило. «Алодия» шла на восток, поэтому и такой прекрасный пейзаж, достойный кисти Айвазовского. Надо полагать, госпожа Моубрей выбрала это место для вечернего променада не случайно.

Сидеть предполагалось в деревянных и довольно низких креслах. Достаточно удобных, кстати, этакие полушезлонги. Энтони направили садиться между Фредерикой и Алексией. Виктор Гросвенор сел рядом с Воллом Харди и Ирмой Шелли. А шевалье Каниони госпожа Моубрей подтянула поближе. Прям, совсем близко, парень сидел вместе с девушкой на диванчике, около стенки. Видимо, период наказания прошёл.

И да, все курили. Альберто, Волл и Виктор предпочли тонкие чёрные сигариллы. Девушки сигаретки в мундштуках. Ну, а косящий под солдафона Энтони Кольер приволок папиросы. В совершенно немодном железном портсигаре.

Спички не понадобились. Тут имелись три зажигалки. Правда, скорее это нагреватели. Цилиндрик, в пару сантиметров диаметром. Сбоку выступ. Нажимаешь на него, несколько мгновений ждешь, и металлическая пластинка в небольшом углублении сверху становится красноватой. Всё, касаешься её кончиком того, что куришь и дыми.

— Спасибо, Элиза, — со вздохом произнёс Виктор Гросвенор. — Я уже, честно говоря, подзабыл, когда в обществе просто сидел. Спокойно.

Моубрей улыбнулась. Доносился снизу гул машины. Приглушённая работа ходовых колёс. За кормой белел кильватерный след. Слева берег, справа морской простор. Несколько силуэтов других кораблей. На небольших столиках между кресел бокалы с полтрейном. Чтобы, значит, оттенять «вкус» сигарет. Там же на столиках массивные стеклянные пепельницы.

Федерика в какой-то момент коснулась правой руки Энтони. Парень посмотрел на девушку. Девушка выдала лукавую загадочную улыбку.

— Кстати, Федерика, — заговорила с улыбкой Элиза. — А вы ритуал полностью провели?

— Конечно, — усмехнулась та. — Встретили восход в море, как положено.

— И едва не закоченели при этом, — иронично добавила Минди. — Вода утром жуть, какая холодная, оказывается.

— А, это знаменитый «Путь Четырёх»? — спросила Алексия.

— Суеверие, — заметила Ирма Шелли. — Но милое.

— Ну, не знаю, суеверие или нет, — заговорил Альберто. — Но нам с Энтони потом сопутствовала удача.

— Да? — заинтересовалась Федерика.

— Хорошо сопутствовала? — спросила и Минди.

— О, да, — хмыкнул Альберто. — Ещё как. Можно сказать, чуть не Децима лично направляла.

— Действительно, вышло крайне удачно, — высказался и Энтони. — Так что, Федерика, объявляю вам благодарность за присвоение мне свойства любимца судьбы.

— Вы же не пытаетесь мне… м-м, просто приятно сделать? — уточнила девушка.

— О, нет, сестрёнка, — криво усмехнулся Альберто. — Совсем нет. Нам, действительно, повезло. Прибыли ровно в то место, куда нужно было. Хотя даже не думали, что там нам надо быть.

Лицо Федерики сделалось очень довольным. А Энтони так и тянуло добавить, что имелся ещё один эпизод, когда ему деньги чуть не в руки сунули. И злодеи по пути наказались.

— Есть многое на свете, — сказал вместо этого Кольер. — Что невозможно объяснить логикой.

— Или просто неизвестны параметры, которые позволяют составить цепочку рассуждений, — вставил Виктор Гросвенор.

— Соглашусь, — кивнул Энтони. — И первое, что сюда можно занести — это принцип, по которому распределяются магические способности.

Виктор на это усмехнулся.

— Да, невозможно спорить, — произнёс парень. — И факт наличия дара в принципе, и сила дара — это очень странное, абсолютно алогичное явление.

— Кстати, госпожа Лесия Неви эту тему очень плотно изучает, — вставила Алексия. — Вы, Энтони, с ней по этому поводу не беседовали?

— Госпожа Неви со мной вообще не особо разговаривала, — ответил Кольер.

— А о чём же она вас спрашивала на балу? — тут же спросила Элиза.

«Ага, Альберто не треплется. Хорошо».

— У госпожи Неви и у меня разные взгляды на обучение, — ответил Энтони.

— Очень любопытно, — а Виктор прям заинтересовался. — А в чём именно разность?

— Скажем так, — Энтони выпустил дым. — Я не считаю для себя правильным идти по классическому академическому пути.

На пару мгновений повисла тишина.

— М-м, я правильно поняла, — заговорила Алексия. — Вы что, не хотите учиться в градуате?

— По итогу, именно так, — кивнул Энтони.

— Минутку, — нахмурился Виктор. — То есть у вас есть потенциал?

— Но абсолютно нет желания, — ответил Кольер. — Предпочитаю постигать по своей системе.

У Гросвенора брови в причёску полезли. Он смотрел на Энтони, как на… очень странного человека. Потом покачал головой.

— Но, простите, как вы… Ну… — Виктор обвёл рукой пол-света. — Где берёте знания? Это же… Или вы учились в каком-то другом месте?

У парня сощурились глаза, на лице появилось подозрение.

— У меня железное алиби, господин Гросвенор, — усмехнулся Энтони. — С момента выпуска из директории и до сего лета я был в столице. Чему есть множество свидетельств.

— То есть, вы посещали градуату…

— Нет, я же говорю, не учился, — спокойно произнёс Энтони.

— Но… То есть вы, при потенциале… Выше, предпочитаете оставаться на уровне директории?! — недоумённо спросил Виктор.

— Примем такое объяснение, — ровно ответил Кольер.

Гросвенор покачал головой. И снова откинулся на спинку кресла, хмурясь.

— Простите моё невежество, — заговорила Элиза Моубрей. — Но если есть потенциал, то учиться дальше прямо строго обязательно?

— Становиться сильнее, Элиза, — ответила Алексия. — Это, можно сказать, один из столпов жизни мага.

— Вот-вот, — негромко добавил Виктор.

А Алексия покосилась на Энтони. Хмыкнула. Виктор же сгрёб стакан с алкоголем со столика и конкретно так отхлебнул. Пробурчал что-то при этом.

Федерика тоже взяла стакан. Подставила его Энтони. Кольер улыбнулся, взял свою тару, стукнул о стакан девушки.

— Навевает воспоминания, да? — усмехнулась девушка.

— Только сейчас ноги не мёрзнут, — хихикнула Минди.

— Зато, леди Минди, — заметил Энтони. — Сейчас всегда при замерзающих ногах у вас будет не раздражение, а приятные воспоминания.

— Хм, — девушка задумалась. — А и правда! Забавно! Энтони, спасибо!

— Мне-то за что? — добродушно откликнулся парень. — Вы сами себе такую приятность организовали. Моя роль была лишь…

— А вот про это, Энтони, не нужно, — лукаво улыбнулась Федерика.

«Это она про что? А-а! — Энтони оценил заинтересованные лица остальных. — Лёгкий троллинг».

Поэтому парень выдал понимающую улыбку. Типа, он хранит тайну.

— Энтони, — заговорила Алексия. — А что вы собираетесь делать после лагеря? Или вы там надолго?

— Думаю, до осени, — ответил Кольер. — А после… Есть несколько дел.

— А эти дела будут касаться столицы? — спросила ещё Алексия.

— Парочка, — кивнул Энтони. — Но это ненадолго. Признаться, столица мне изрядно надоела.

— Вы поэтому уехали? — спросила Ирма, причём с каким-то непонятным подтекстом.

— Нет, — усмехнулся Энтони. — Уехал я по другой причине. Но теперь я даже рад.

— А уж я-то как рад, — пробормотал Альберто.

— И что вы нашли… вне столицы? — теперь в голосе Ирмы явственно прозвучало ехидство.

— Без преувеличений, другую жизнь, — ответил Энтони. — Например, познакомился с Альберто.

Каниони на это приподнял свой стакан.

— Кстати, а где вы познакомились? — спросила Элиза.

— В одном… живописном месте, — хмыкнул Энтони. — Альберто там… отдыхал.

— Это да, — хмыкнул Каниони. — Отдых получился… крайне насыщенным.

— Главное, что удачно завершился, — усмехнулся Энтони.

— А это как-то связано с девятью вооружёнными людьми? — с подозрением спросила Федерика.

— Ничего от тебя не утаить, сестра, — вздохнул Альберто. — Энтони помог мне с этой проблемой. Вот так мы и нашли, хех, друг друга.

— А ваше путешествие в Лощину Обмана? — заговорила Элиза. — Вы нашли там что-то интересное?

«Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу».

Изабэль Холланд при этих словах чуть приподняла брови.

— Если честно, мы до неё не доехали, — произнёс Альберто.

И даже смущение отыграл, артист. На лице Элизы появилось укоряющее выражение.

— Вы хотя бы из Арианы выехали? — сощурилась девушка.

Альберто сделал виноватый вид.

— Понятно, — вздохнула Моубрей. — Парни…

— Кажется, братец, — ехидно заметила Федерика. — Я начинаю понимать… Что вы нашли друг в друге.

— Родственные души? — не осталась в стороне и Алексия.

— Даже интересно, где в Ариане находится столь… интересное место, — добросила и Минди.

— А зачем вы хотели поехать в Лощину Обмана? — спросила в этот момент Изабэль Холланд.

— Ровно за тем же, — ответил Альберто. — Зачем мы сейчас едем на развалины. Просто путешествие.

Чуть позже. Каюта Альберто

Изабэль негромко постучала в дверь.

— Да, иду! — отозвался Каниони.

Шаги, дверь распахнулась.

— Изабэль? — с лёгким удивлением произнёс парень.

Девушка же молча вошла внутрь, закрыла за собой дверь. Прошла на середину комнаты, чтобы не у двери разговаривать.

— Матушка говорила мне, — произнесла Изабэль. — Что Вигиуса нашли… Альберто…

Парень вздохнул. Подошёл к девушке.

— Изабэль, — мягко и ласково произнёс он. — Не спрашивай и не услышишь ответа. Но ты правильно сопоставила. Только для остальных мы с Энтони не ездили туда, хорошо?

Девушка посуровела.

— Хорошо, — кивнула она. — Я понимаю. Но это был ты?

— Хм, и я тоже, — ответил Альберто. — Не буду лукавить, это было не целенаправленное действие. Но я рад, что смог помочь тебе.

— Не только мне…

— Я помогал тебе, Изабэль, — также ласково, то твёрдо ответил Альберто.

Девушка подняла взор.

— Спасибо, Альберто, — тихо произнесла она.

— Спасибо тебе, Изабэль, — криво усмехнулся парень.

— За что? — нахмурилась девушка.

— За то, что тогда поставила меня на место, — ответил Альберто. — Ты дала абсолютно правильную характеристику.

Изабэль явно смутилась.

— Я… Не хотела так резко, — девушка вздохнула. — А по итогу, ты теперь с Моубрей.

— Повторюсь ещё раз, ты попала точно в цель, — спокойно добавил парень. — И этим побудила меня меняться.

— Только этим я оттолкнула…

— Ты слышала Энтони? — произнёс Альберто. — Не бывает правильных лёгких путей. Тот Альберто был… Не тем человеком, который бы смог быть с тобой.

— А что с тобой случилось? — спросила Изабэль. — Что-то же случилось, я вижу это.

Парень хмыкнул.

— Постоял… хм, на краю, — ответил он. — Из-за собственной глупости.

Изабэль нахмурилась, вникая в смысл сказанного. А потом на её лице промелькнула тревога.

— Но как? — спросила девушка.

— Да примерно так же, как твой брат, — ответил Альберто. — Но рядом оказался Энтони. А так вполне возможно, что мы с Вигиусом лежали бы на той ферме рядом.

У Изабэль округлились глаза. А потом в глазах сверкнул гнев.

— То есть, — уже сухо произнесла она. — Это… звенья одной цепи?

— Так и есть, — кивнул Альберто. — Всё это сделали одни и те же люди. И теперь наши семьи будут давать достойный ответ. Ты, кстати, знаешь про Нокс?

Изабэль несколько мгновений молчала. А потом кивнула.

— Матушка и так собиралась обращаться к вам, — заметила девушка.

— По всей видимости, Нокс и являлся первопричиной событий, — произнёс Альберто. — Просчитать, что вы единолично не потянете такой объём — нетрудно. Привлекать партнёров сильнее себя — очень неумно. Остаётся два варианта, другие, либо сильно не в теме, либо сильно слабее. Работали наши оппоненты по тем членам семей, до которых было проще добраться. Насчёт Дорона Брилля, кстати, тоже были попытки.

Альберто помолчал.

— А сегодня я разговаривал с матерью Элизы, — произнёс парень. — И, полагаю, в скором времени мы станем… аристократами.

Изабэль потёрла подбородок. Потом посмотрела на Альберто.

— А ты, действительно, изменился, — произнесла девушка. — Раньше было трудно представить, что ты будешь так… о делах говорить.

Парень слегка улыбнулся.

— Да, Изабэль, изменился, — ответил Альберто. — И теперь уже я не в пику твоим словам делаю… что делаю. А ещё я очень чётко вижу, что… скажем так, я не подойду Наследнице.

— Я не…

— Изабэль, — спокойно произнёс парень. — Мы же понимаем, что это именно так. Твоему старшему брату что ли твоя матушка дела оставит? Так он промотает всё. Или Вигиусу? Он у вас творческий, к делам непригоден абсолютно. Вот сейчас, на Ноксе, я уверен, тебя и будут обкатывать. Поэтому…

Альберто подвесил паузу для вопроса.

— Поэтому? — не заставила ждать Изабэль.

— Я бы хотел и дальше помогать тебе, — произнёс парень. — Конечно, если это будет не во вред моей семье.

Девушка слабо улыбнулась. Вздохнула.

— Знаешь, Альберто, — произнесла она и в её голосе промелькнула горечь. — У меня есть подозрение… Что я, как и матушка, так и не выйду замуж.

— А кто сказал, Изабэль, что это плохо? — спросил Альберто. — Твоя матушка несчастна?

По лицу Изабэль промелькнул нечитаемое выражение.

— Извини, если сказал…

— Всегда так говори, — твёрдо произнесла Изабэль. — Что думаешь.

— Прости дурака, — вздохнул парень.

Девушка невесело усмехнулась. Потом подошла вплотную, коснулась ладонью щеки парня.

— Благодарю за урок, Альберто, — произнесла Изабэль.

Парень сделал вопросительное лицо.

— Больше я никогда не оставлю выбор случаю, — произнесла девушка, сузив глаза. — И будьте аккуратнее, господин Каниони.

— В каком смысле? — не понял Альберто.

— Я могу захотеть переубедить тебя, — произнесла Изабэль. — Что-то ты слишком… интересным становишься. А я и думаю, чего это Моубрей вдруг проявила активность.

Стук в дверь.

— Господин Каниони! — мужской голос за дверью.

— Я иду! — громко ответил Альберто.

— Бабник, — хмыкнула Изабэль.

— Вот поэтому и не подхожу, — парировал парень. — Ты бы скорее прибила, чем терпеть такое стала.

— Когда-то же ты нагуляешься, — усмехнулась Изабэль…

Глава 14

Воскресенье, 15 июня 1034 года

Пароход «Алодия», бухта Кустос

С этими аристократами только на диетах сидеть. Опять лёгонький завтрак. Воздушное безе, крекеры. Из тяжёлого — сыр.

Неудивительно, что после такого приёма пищи, Энтони плюнул на этикеты и пошёл добывать еду самостоятельно. Он уже был готов пригрозить расправой, но обслуживающий персонал вошёл в положение «старого солдата» и снабдил голодного воина бутербродами.

Поэтому, около восьми утра, Энтони, уже в отличном расположении духа, стоял на палубе и ожидал следующего номера представления с куда большим благодушием. Если говорить откровенно, ему было наплевать, что дальше будет происходить, дорогу на кухню он выведал, поэтому его уже ничего не могло вывести из себя.

Пароход стоял в небольшой бухточке. На мысу виднелась высокая каменная и явно старая башня. Команда спускала большую шлюпку, под присмотром мужика, который и проводил Энтони на кухню. Похоже, он у них боцман или типа того.

«Волл Харди, интересно, как из ситуации вышел? Голодает или с собой взял? Паренёк-то раза в два больше», — размышляя Кольер, дымя папироской.

Ночью ничего интересного не происходило. У Энтони. Альберто, судя по довольной роже и масляным глазкам, всё, что надо, выхватил. Хитрая рыбина. А вчера, судя по всему, ещё какие-то семейные дела проворачивал.

— Господин Кольер.

Энтони покосился в сторону. О, зеленоглазка. С деловитым видом. Похоже, сейчас наследная аристократия будет вопросы задавать.

— Госпожа Гоуэр, — учтиво ответил парень.

Девушка встала рядом, облокотилась о борт.

— У меня не выходят из головы ваши слова насчёт обучения, — произнесла Алексия. — Ничего, что я так напрямую?

Энтони сбил пепел с папиросы.

— Красивым женщинам многое прощается, — усмехнулся парень.

«Другой вопрос, что они к этому привыкают, и потом получается очень… не очень».

— Энтони, — продолжила девушка. — Вы не производите впечатления… Человека легкомысленного.

«Уже на имена перешли?»

— Спасибо за высокую оценку, — с лёгкой иронией отозвался Кольер.

— Я не пытаюсь льстить, — серьёзно произнесла Алексия. — Я пытаюсь понять, как сочетается… ваш взвешенный подход к жизни и нежелание учиться. Это же нелогично.

— Если чьи-то действия, леди Гоуэр, кажутся нелогичными, — откликнулся Энтони. — Но при этом человек не производит впечатления глупца, значит, вы просто не знаете каких-то фактов.

— Алексия, Энтони, — слегка улыбнулась девушка. — Прошу вас.

— Хорошо, леди Алексия, — кивнул Энтони.

— Возможно, вы тогда… просветите меня? — спросила дама.

— Зачем? — спокойно спросил парень.

— В смысле? — не поняла Алексия.

— Мне это зачем? — Энтони затянулся папироской. — Вы — маг.

— Эм, — девушка озадачилась. — А-а…

— Леди Алексия, — произнёс парень. — Вы запросто можете выступить…

Парень, сощурившись, посмотрел на даму.

— Моим противником, — добавил Энтони. — В будущем. Просвещать оппонента насчёт себя — это несколько странно, не находите?

На лице Гоуэр вообще изумление пропечаталось. Девушка задумалась. Пару раз открыла рот, но так ничего и не сказала.

— Энтони! — на палубе появилась Федерика. — Вот ты где!

— Я всегда был здесь, леди Федерика, — добродушно ответил Энтони. — Леди Алексия, прошу простить.

Парень выкинул окурок в воду.

— Федерика, — произнёс он, подходя к девушке. — Воистину, только ради вас я терплю здешние порядки.

— Что-то случилось? — удивилась Федерика.

Алексия смотрела вслед Кольеру.

— В следующий раз позвольте мне заняться организацией досуга, — произнёс парень. — И особенно вопросами продовольствия.

Они зашли во внутренние помещения.

— Что не так с этим парнем? — пробормотала Алексия.

* * *

Место оказалось достаточно оборудованное. Имелся небольшой низенький пирс и «исследователям руин» даже не удалось ноги замочить.

— Речь шла про эти развалины? — спросил Энтони, десантировавшись из шлюпки.

Он смотрел на каменную башню, стоящую на мысу.

— Это, можно сказать, новодел, — усмехнулся Альберто.

— Почти четыреста лет, тоже не новенькая башня, — заметил Виктор Гросвенор. — Осталась с тех времён, когда не только Веттин был отдельным королевством, но и, собственно, Ариана только-только основана была. В этой башне сидели дозорные. И стоял сигнальный светильник.

— А кого опасались? — уточнил Энтони.

— Имперцев, — ответил Гросвенор. — От которых предки только-только сбежали. Если быть совсем точным, сбежали мятежники от законной власти, которую пытались свергнуть. Но, конечно, в учебниках наши строгие и высокоморальные предки искали свободы от гнёта многожёнцев.

«Хм, а не такой уж этот Виктор и сноб. Просто пафоса много. Но, похоже, голова ему нужна не только для шляпы».

— Дозорные сидели здесь и высматривали имперские триремы, — продолжал Виктор. — Ну, а так как делать им особо больше нечего было, то, в конце концов, наткнулись на древние развалины. Идёмте.

И Виктор направился наверх. Бухточку окружали холмы.

— Виктор всё ещё хочет поехать в Империю? — спросил Альберто у Алексии.

— Никогда и не заканчивал этого хотеть, — ответила та. — Он уже познакомился с Бертрамом Хайдом.

И покосилась на Энтони. Собственно, она это постоянно делала. Разумеется, это было отмечено Федерикой, и та сейчас притормозила Кольера.

— Хайд — признанный специалист по археологии, — вставила Элиза.

— А ещё королева ему благоволит, — усмехнулась Алексия. — А Виктор собирается через неделю поехать на какие-то раскопки к Хайду. Около озера Грейт-Уинд.

— Что между вами произошло? — спросила Федерика у спутника, когда все прошли вперёд.

— Ничего особенного, — усмехнулся Энтони. — Просто я не имею привычки рассказывать о себе всем окружающим.

Федерика подняла брови.

«Умная девочка. Не спросила, про что Алексия интересовалась».

Минди и Элен, видя, что Энтони с подругой приотстали, тоже притормозили.

— Дамы! — улыбнулся Энтони. — Признаюсь честно. От такого путешествия я не в восторге. Не поесть, не выпить и стыдиться потом нечего.

— А стыд — это обязательная часть? — с иронией спросила Минди.

— Стыд, леди Минди, — усмехнулся Энтони. — Это то, что вспоминается с особой теплотой. Лет через десять. Когда уже свои дети спрашивают.

— Энтони, у вас есть дети? — удивилась Минди.

— Я так, гипотетически. В общем, предлагаю забыть эту поездку. И совершить ещё одну. Попозже. Чисто нашей дружной компанией.

— Что, даже без Альберто? — лукаво спросила Федерика.

— И куда вы пожелаете, — проникновенно ответил Энтони. — Любой каприз.

— О-о, Энтони! — воодушевилась Минди. — М-м!

— Минди, подумаем, — предупредила Федерика.

— Да-да, — покивала та. — Подумаем! Тщательно!

— Если запланируете путешествие больше двух дней, — произнёс Энтони. — Предупредите, чтобы я отпросился в лагере, хорошо?

— Даже так?! — сверкнула глазами Минди. — Отлично!

«Все деньги…»

«Гусары денег потраченных на дам не считают, юноша».

За беседой они поднялись наверх. Где уже стояли остальные. Им открылся вид на поросшую редким кустарником равнину. А Гросвенор вещал лекторским тоном.

— Камни, — говорил Виктор. — Остались только камни и фундаменты. В нашем королевстве, в отличие от Империи, сохранилось меньше свидетельств прошедших эпох.

— А город Азура? — спросила Элиза.

— Зачем так далеко ходить, Элиза? Ариана, — ответил Виктор. — Она построена на месте таких же развалин, как эти.

Парень показал жестом на равнину.

— До сих пор же находят всякие тоннели, шахты, — продолжил Гросвенор.

— Пещера Тар, — подкинула Алексия.

Виктор кивнул.

— По сути, мы только начали изучать, — произнёс парень. — Что было до того, как люди заселили территорию королевства. И даже до того, как появилась Империя Ируан. И только мы приоткрыли страницу с этими знаниями, как уже вынуждены были остановиться, ввиду нашего… нашей ограниченности. Мастер Бертрам поддерживает теорию, что раньше на Гее имелась другая цивилизация. Остатки которой мы и находим. Но почему и куда исчезли те люди? Когда это произошло? Это всё только предстоит выяснить.

Виктор показал жестом прогуляться дальше. Они и двинулись.

— Видя современные города, — голосом лектора заговорил Гросвенор. — Возникает понимание, что если цивилизация была достаточно развита, то должно было остаться немало материальных свидетельств её существования. И мы их находим. Но не с такой частотой, как это должно быть. Что же случилось? Большая война? Стихийное бедствие? Какая-то эпидемия? Вот смотрите.

Парень остановился и присел. Все столпились вокруг него. А Виктор очистил ладонью участок на земле… И показалась гладкая каменная поверхность.

— Мы находим остатки дорог, — произнёс Виктор. — Мастер Бертрам отыскал около гор Аксиалис целый участок такой дороги, которая заходит в заваленный туннель.

Гросвенор поднялся, отряхнул ладонь.

— В Империи нашли некое место, напоминающее храм, — продолжил парень. — Каменная чаша, глубиной около пяти метров и диаметром в пятьдесят метров. Представляете? Монолитный камень и вот таких размеров. А на полуострове Сайленто имперцы наткнулись на огромный круг из непонятного чёрного материала. Не камень, не железо.

Виктор вздохнул.

— Мы даже те символы, которые были обнаружены на этом круге и в других местах разгадать не можем, — нахмурился парень. — Мы делаем железные дороги, огнестрельное оружие, большие корабли. Но всё ещё не можем даже выяснить, как на Гее люди-то появились.

— В каком смысле? — с лёгким удивлением спросила Федерика.

— Империя ведёт свою письменную историю очень давно, — ответил Виктор. — И в древних текстах не раз встречаются упоминания, что Гея — это не родной мир для людей. Что существовала какая-то другая империя, причём в другом мире, из которого и прибыли предки.

«Я даже примерно знаю, какой это был мир» — подумал про себя Энтони.

— Мир? — недоумённо спросила Федерика. — А как тогда здесь оказались?

Виктор усмехнулся.

— Как только узнаю, обязательно расскажу, — с мечтательностью ответил парень.

— А как в это теорию вписываются големы? — спросил Энтони.

— И это ещё один очень хороший вопрос, Энтони! — Виктор реально обрадовался. — Я вообще считаю, что это две стороны одной и той же проблемы!

— И почему такая уверенность, — добавил Кольер. — Что предыдущую цивилизацию, если она была, сделали люди?

Теперь Гросвенор посмотрел с интересом.

— Если этот мир для людей не родной, — продолжил Энтони. — То логично будет предположить, что на Гее могли существовать иные формы жизни. Вполне возможно, что, например, это были иначе выглядевшие гуманоиды. Или вообще не гуманоиды.

— Интересно, а кто тогда? — подала голос Ирма Шелли.

— Насекомые, земноводные, — выдал варианты Кольер. — Кстати, а с чего вдруг именно суша могла являться основной средой обитания? Моря. Жизнь запросто могла развиться в океане.

«Птиц тут нет, про них умолчим».

— Тогда и искать следы прошлой цивилизации нужно именно в море, — добавил Энтони. Возможно, мы, люди, находимся в малодоступном для прошлых обитателей планеты месте, где попадаются этакие станции. Исследовательские или типа того.

— Очень интересное предположение, господин Кольер! — оживился Виктор.

— Но насекомые? — задумчиво произнесла Алексия. — Как-то…

— А в чём проблема, госпожа Гоуэр? — откликнулся Энтони. — Насекомые обладают куда большими способностями к выживанию. У них…

«Э-э, а тут знают про муравейники?»

— У них может быть другая социальная система, сильно отличная от нашей, — вышел из положения Энтони. — Например… М-м, жёсткое разделение на касты. Причём, на физическом уровне.

— А это как? — удивилась Элиза.

— О-о, мечта всех ревнителей чистоты крови, — криво усмехнулся Кольер. — Явственное, наглядное различие между право имеющими и быдлом. То есть, ты не можешь быть… править, потому что ты рабочая особь. И даже задуматься об этом не можешь, потому что мозг только для работы. Или для войны. Или чтобы рожать потомство. А вместо речи, например, система запахов.

— А это как? — опять удивилась Ирма.

— Пахнешь, как аристократ, — усмехнулся Энтони. — Значит, ты аристократ. И не надо ничего говорить. Или, к примеру, запах опасности. Запах готовности, пардон, к спариванию. Даже у людей эти штуки в наличии, пусть и в рудиментом состоянии. Хотите пример?

— Я уже несколько опасаюсь… Энтони, — произнесла Алексия.

— Очень интересно! — Виктор же выказывал лишь любопытство.

— Как мы понимаем, жилое помещение или нет? — ответил Кольер.

Пара мгновений размышлений.

— Крайне… хм, очень интересная… база, — пробормотал Виктор. — Простите, Энтони. А где вы это прочитали?

— Я не читал академических трудов, господин Гросвенор, — ответил Энтони. — Это результат размышлений и самостоятельного поиска информации.

«Ну, чисто технически, в интернете это, действительно, нужно было искать».

* * *

Они побродили по той равнине. Посмотрели на каменные булыжники правильных геометрических форм. Виктор даже показал что-то типа остатков фундамента. Далее парень зачитал ещё одну лекцию, на тему, что люди — очень корыстные существа. Что все эти раскопки ведутся, в первую очередь, не с научными целями. Что деньги археологам дают не потому, что озабочены исследованиями прошлого Геи. Всё очень практично. В развалинах строений неведомой цивилизации находят синие кристаллы. Величиной от спичечной головки до кулака.

Синие кристаллы (это уже знания базового шасси) — это часть амулетов, артефактов и подобных вещей. Например, в печати документа на право владения, той самой, металлической, имеется синий кристалл. И выполняет роль маяка. Маги чувствуют, что рядом источник магии.

В синие кристаллы запечатаны формулы (а не так ли местные маги изучили магию?). Разные, иной раз совершенно непонятные. Также попадаются чистые кристаллы. Для того, чтобы запечатать в него магию, нужно произвести определённые манипуляции. Какие именно знают маги-сигиллеры. Это кто-то типа магических инженеров. Они умеют делать амулеты, разбираются в артефактах. Ну, и стоят их изделия, как крыло от Боинга (в этот момент Энтони вспомнил про колечко, отжатое у бандитов).

Такая цена неудивительна. Выходит же, что можно активировать формулу, не задействуя свой резерв. Так объясняли в директории, когда учили азам обращению с магическими предметами…

… Потом с корабля привезли обед. Который на свежем воздухе залетел просто отлично. И, к счастью, это был нормальный обед, а не меню для балерин. Конечно, можно было побольше мяса… Но Энтони уже понял, что тут строго следят за уровнем холестерина и ожидать стейков с кровью не нужно. Да и нет тут их.

— Господин Гросвенор…

— Боги, Энтони, Виктор!

— Хорошо, Виктор, — усмехнулся Энтони. — Про запахи, например, прекрасно знают все, кто хоть немного интересовался целительством или хотя бы анатомией. Я не владею никакой эксклюзивной информацией. Уверен, по выходу из градуаты вы тоже будете стоять на хорошей базе знаний.

— А про насекомых?

— Арисы, — ответил Кольер. — Я просто наблюдал, ещё мальчиком, за поведением арис[14].

— Арисы? Хм, — задумался Гросвенор. — Признаться…

— Но вы же где-то учились, Энтони! — воскликнула Алексия. — Это же и есть академические знания!

— Разумеется, — ответил парень. — Самостоятельно. Госпожа Гоуэр…

На лице девушки отпечаталась досада и злость.

— Леди Алексия, — поправился Энтони. — Я не учился в градуате не потому, что мне не нужно учиться.

— А почему? — теперь в эту беседу вклинилась Элиза Моубрей.

— Потому что за мной не успеют, — ответил Кольер. — Любое обучение рассчитано на самого… м-м, отстающего. А также ленивого. Моё мнение, что это практически синонимы. Впрочем, возможно насчёт градуаты я ошибаюсь, поэтому не берусь утверждать насчёт этого учреждения…

— Так может, надо было хотя бы попробовать? — заметила Алексия.

— Зачем? — усмехнулся Энтони. — Если я и сам вполне справляюсь? Меня не нужно подгонять, стоять надо мной, заставлять. При этом я полностью свободен в выборе направления обучения, мне не нужно ни с кем согласовывать, под кого-то подстраиваться. Я могу сутками что-то изучать, могу встать и уехать… Хех, на развалины в приятной компании. Есть и ещё один крайне важный резон, но о нём я говорить не буду.

Гоуэр сощурилась.

— Но я не отговариваю вас отказаться от учёбы, — произнёс Кольер. — Такой способ познания подходит… Единицам.

— Возможно, вы хотите сказать, гениям? — с вызовом спросила Гоуэр.

Энтони лишь усмехнулся на это.

Ариана. Особняк семьи Каниони

Начало одиннадцатого часа вечера

Обратная дорога в Ариану прошла в спокойном ключе. Даже будущие ученики градуаты от Энтони отстали, то ли обидевшись, то ли записав в самодовольного дурака.

Зато это время с крайней для себя пользой применили Федерика и компания. Девушки ударились в мечтания и, в конце концов, определились с целью будущего приятного путешествия. Аетерна. Столица Империи. Причём дамы ещё и собрались попрактиковаться в латыни, которую они изучали в Академии.

По причине позднего времени, Энтони думал, что разговор с отцом Альберто не состоится. Но по прибытию в особняк оказалось, что всё в силе. Их с Альберто попросили пройти в кабинет…

… Альберто, заходя в кабинет отца следом за Энтони, прикрыл дверь.

— Господин Каниони, — Кольер склонил голову. — Прошу простить за поздний визит.

Хозяина кабинета сделал приглашающий жест в одно из гостевых кресел перед столом. Умберто Каниони был, кстати, в халате. Разумеется, под халатом была рубашка. Здесь не принято гулять в халате на голое тело. Халат — это домашняя одежда вместо пиджака.

— Отец, — Альберто присел во второе кресло.

А старший Каниони достал из хьюмидора сигариллу. Вопросительно посмотрел на сына. Альберто в ответ кивнул. Умберто тоже покивал.

— Натворили вы дел, юноши, — мужчина достал спичку из коробка.

Прикурив, хозяин кабинета откинулся на спинку кресла и с хитрым прищуром глянул на молодых людей.

— Как поездка? — спросил Умберто Каниони.

— Скучно, совершенно неприбыльно, — ответил Энтони. — Прошлая мне понравилась куда больше.

— Не могу поддержать, — скривился Альберто, покрутив шеей, словно ему верёвку накинули.

— Энтони, — Умберто выпустил струйку дыма. — В ночь с пятницы на субботу, в рабочем районе кто-то разобрался с бандой. Секураторы уверены, что это был маг. Причём, очень сильный.

Альберто покосился на товарища.

— Буквально вырезал, — добавил старший Каниони. — Впоследствии выяснилось, что эти люди также причастны к похищению Вигиуса Холланда.

— Надо полагать, Холланды и выразили своё отношение к этому делу, — произнёс Энтони.

Умберто покивал и слегка усмехнулся.

— Возможно, — произнёс он. — Джэйна Холланд — женщина жёсткая. А Вигиус у неё любимчик.

Мужчина протянул руку к пепельнице.

— Альберто говорил, — произнёс Умберто. — Что вы, Энтони, предпочитаете деньги.

— Другие способы… возмещения моих усилий, — заговорил Кольер. — Так или иначе связывают меня с бенефициаром результата действий. Деньги — это удобно. Один платит, а второй соглашается с оплатой. Предпочитаю не быть должным и не держать чей-то долг.

Каниони-старший кивнул.

— Документы, которые вы мне передали, — произнёс мужчина. — Это очень большие деньги. Речь идёт о доле в бизнесе.

— Прошу извинить, — тут же заговорил Энтони. — Но я бы не хотел держать такую долю.

— Гхм, отец, — произнёс и Альберто. — Я тоже… Предпочёл бы не связывать себя таким делом.

— Я это предполагал, — слегка усмехнулся Умберто. — Вот только речь идёт о двух миллионах. Сумма чувствительная даже для моей компании. Выдернуть их из оборота… Будет крайне сложно.

— Я готов подождать, — спокойно ответил Энтони. — К счастью, сейчас передо мной не стоит острая необходимость в средствах.

— Есть другое предложение, Энтони, — произнёс Каниони-старший. — Вы как бы вложите эти деньги. Выступите инвестором освоения концессии в Ноксе. И когда шахты там начнут приносить прибыль, вы, как минимум, удвоите эту сумму.

— Признаться, дело такого уровня для меня довольно… сложная тема, — откликнулся Кольер. — Лучше я доверюсь профессионалам, господин Каниони. Но у меня есть условие.

— Какое? — поинтересовался Умберто.

— База колониальных войск в Ноксе, — ответил Энтони. — Я хочу, чтобы туда направили текущее пополнение из учебного лагеря.

— Пока в Ноксе лишь аванпост, — ответил Каниони-старший. — Но да, база будет потом там организована. Но зачем это вам, Энтони?

— Хочу впоследствии посетить Анджаби именно в Ноксе, — ответил Кольер. — Мне будет крайне удобно, если на месте будут служить знакомые мне офицеры. А также лояльная администрация.

Умберто кивнул.

— Кроме этого, — добавил Энтони. — Раз освоение этой земли будет в самом начале, то мне будет проще… скажем так, мне бы не хотелось, чтобы к моим делам имелось ненужное внимание. Разумеется, при этом я буду иметь ввиду выгоду вашей компании, господин Каниони.

— Судя по тому, как вы действовали в предыдущей ситуации, молодые люди, — произнёс Каниони-старший. — У меня нет оснований, чтобы наставлять вас. Вы вполне справляетесь сами. Но помните, что вы всегда можете обратиться. Иногда возникают проблемы, которые требуют связей или банально, большой суммы единовременно.

— Или грубой силы, — добавил Энтони.

Умберто хмыкнул.

— Да и такое тоже может возникнуть, — с лёгкой иронией произнёс он. — Документы оформим позже. Уже у знакомого вам, Энтони, нотариуса Кроули. И да, позвольте дать вам… отеческий совет.

— Внимательно слушаю, — без тени иронии произнёс Энтони.

— Моя племянница, Федерика, — промолвил мужчина и задумался, подыскивая слова.

Умберто пыхнул сигариллой.

— Женщины иной раз удивляют своей интуицией, — произнёс Каниони-старший. — А Федерика честолюбива. Кстати, как и Элиза Моубрей, сын.

На лице Альберто отразилось удивление.

— В отличие от Энтони, Альберто, — усмехнулся Умберто Каниони. — У тебя ситуация более… Волнительная. По причине того, что ты не маг. И сама Элиза, и, что самое главное, её старшие родственники, могут решить, что ты вполне подходящая пара. Конечно, нотариус Кроули — человек благоразумный и дорожит репутацией. Но вот чиновники из Колониального Министерства — совсем другое дело. Ситуация с вашими вкладами может быстро стать известной заинтересованным людям. К тому же, Элиза уже кое-что знает.

Альберто хмыкнул.

— Моя… хм, возможная жена, — произнёс он. — Должна иметь понимание, что я не буду вести благопристойный образ жизни столичного аристократа. Например, я собираюсь вместе с Энтони побывать в Ноксе.

— Ну, сын, — благодушно произнёс Умберто Каниони, пыхнув снова сигариллой. — Женщин… такого круга более интересуют финансовые возможности и влияние мужа.

— Полагаю, в этом случае, отец, — спокойно произнёс Альберто. — Энтони меня проконсультирует, на что нужно обращать внимание в поведении… жены. И если вдруг… Моя семейная жизнь будет короткой. Несмотря на возможные последствия.

— Рекомендую переезд в Империю, — произнёс тут Энтони. — Но не с целью оправдания блуда. А чтобы жена понимала, что возможны изменения в составе. К тому же, тогда мы сможем побывать на Сайленто. Любопытное место, рассказ Виктора Гросвенора меня заинтересовал. А вы, Альберто, могли бы провести для компании… скажем так, разведку боем. Для филиала.

— А вот это любопытное предложение, Энтони, — вполне серьёзно заметил Каниони-старший. — Сын… Ты подумай.

— Благодарю вас за чуткое внимание к моей судьбе и особенно предполагаемой семейной жизни, — язвительно заметил Альберто.

— Альберто, — с полностью серьёзным лицом заметил Энтони. — У Императора Аттилия пять жён. Соответственно, и детей больше.

— А это ты к чему? — сощурился Альберто.

— Превосходное замечание, Энтони, — одобрил Умберто. — Имея связи в правящих кругах Империи, организовать, например, тот же филиал компании будет куда проще.

— Альберто, — с лёгкой, едва заметной иронией, произнёс Энтони. — Вам так не нравится Империя?

— Энтони… — начал было Альберто.

— Тогда можно посмотреть на запад, — снова включил серьёзность Кольер.

— В смысле? — удивился Альберто. — В Миср что ли?

— Несмотря на их странности, — заметил Энтони. — Там тоже живут люди. Вы только представьте своеобразность такого хода. Только на перевозках оромо можно сделать состояние. Если у вас будет возможность брать его по более низкой цене. А в Миср можно возить те же рельсы, парокаты, паровозы, вагоны. Корабли будут приносить двойную прибыль.

— Вижу, Энтони, вы изучали вопрос? — с интересом произнёс Умберто Каниони.

— Я размышлял о том, чем таким может заниматься Альберто, — ответил Кольер. — Чтобы мне пришлось его всерьёз охранять.

— Вот как, — хмыкнул Умберто Каниони. — Что же… Если касаться Мисра, то их система браков еще сложнее, чем Империи. Только один принцип старшинства чего стоит.

— Отец, Энтони, — процедил Альберто, сощурившись. — А почему вы… Почему только я рассматриваюсь в качестве предложения?

— Что поделать, Альберто, — вздохнул Кольер. — Каждый вкладывает, что может.

— Благодарю вас, Энтони, за крайне высокую оценку моих качеств, — язвительно заметил Альберто.

— Что вы, друг мой, не нужно благодарностей…

Ариана. Особняк семьи Холланд

Есть простой, но крайне эффективный способ обезвредить мага-эсса. Именно он и был применён по отношению к Кольму Флаферу, которого только что внесли в помещение и усадили на железный стул с высокой спинкой. Стул был привинчен к полу. Кроме этого, принесшие Кольма двое дюжих мужиков, пристегнули руки мага за спинкой стула, вывернув конечности. Кольм Флафер при этом мычал от боли. Потом мужчины застегнули ремешок на шее, притянув шею мага к спинке стула. Под конец ещё и ноги были пристёгнуты к полу железными скобами. Проделав всё это, один из мужчин вынул кляп изо рта мага, а второй дошёл до двери и выглянул в коридор.

Что же за способ? Сломать конечности. Таким образом, маг-эсс не сможет применить усиление, магия будет направляться на купирование боли и регенерацию. А угроза жизни при этом минимум.

Вскоре в комнату вошла женщина довольно зрелых лет, невысокого роста и худая, в сером простом платье. Она не стала садиться на стул, стоящий через стол от Кольма Флафера. Закурив папиросу, женщина стояла у стола и смотрела на пленника.

Следом за первой посетительницей зашла и вторая. Примерно таких же комплекций, как и первая. К тому же разительно на неё похожая. И очень молодая. Она молча встала у стены за спиной первой.

— Здравствуй, Кольм, — произнесла Джэйна Холланд. — Давно не виделись.

Голос главы семьи Холланд был очень звучный, молодой. Если не видеть старшую Холланд, то можно спутать её с юной девушкой.

Губы мага скривила усмешка. Но мужчина промолчал.

— Расскажешь, как это произошло? — спросила Холланд.

Мужчина вздёрнул верхнюю губу.

— Давайте уже, — процедил он. — Чего тянуть? Всё и так ясно.

— Если было бы ясно, ты бы тут не сидел, — спокойно ответила Джэйна. — Как ты узнал про документы?

Мужчина облизал губы.

— Может, нужно привести сюда ту девку? — ровным тоном спросила Холланд. — Её отрезанные пальцы будут достаточным стимулом?

— Ты! Чудовище! — прорычал Кольм.

— Ты знал, с кем связываешься, — равнодушно парировала Джэйна. — Итак?

Маг опустил взгляд. Голову он опустить не мог, так как она была зафиксирована.

— Мне… Я знал… Чувствовал метку, — хриплым голосом ответил Кольм.

— У меня не один документ с меткой, — возразила Холланд.

— Мне дали… параметры на запрос, — ответил маг.

— Ясно, — произнесла Джэйна. — Ты его сделал, потом подставил Вигиуса. Сколько прошло, Кольм? Пятнадцать лет? Даже, наверное, все двадцать?

Мужчина скривил губы, показывая своё отношение.

— Как был завистливым дураком, так и остался, — резюмировала Холланд. — Но хотя бы чему-то научил Вигиуса.

Женщина подошла к столу, затушила папиросу в плоской медной пепельнице. И пошла на выход. А к столу подошла Изабэль Холланд.

— Изабэль…

— Подонок, — холодно произнесла девушка.

Она выглядела спокойной, только взгляд Изабэль выдавал, что она очень зла. И это мягко говоря. Изабэль же знает Кольма с самых юных лет. Ей было едва за три года, когда Кольм Флафер был приставлен к Вигиусу.

— Значит, все эти годы, — процедила Изабэль. — Ты считал наши деньги? Ты ел с нами за одним столом, ты знал про Аль… А сам готовил нож? Ублюдок.

— Я… — Кольм сглотнул. — Я не мог поступить иначе.

Мужчина опустил взгляд.

— Прости, Изабэль…

— Ничего, дядюшка, — спокойно ответила девушка.

При этом обращении Флафер вздрогнул.

— Это было и мне полезно, — добавила Изабэль. — Я чувствовала какую-то фальшь. Теперь же я чётко понимаю, что не чувствовала, а видела. Просто не понимала, что это. Благодарю, дядюшка… За последний урок…

… Изабэль вышла из камеры в коридор.

— Удивительно, как люди в таком возрасте, — произнесла девушка, обращаясь к матери, которая тут её ждала. — Руководствуются чувствами, а не логикой.

Женщины пошли по коридору.

— Эгоцентризм, Изабэль — это порок, — заметила Джэйна Холланд. — Человек сам отсекает возможные варианты действий, ставя себя в исключительный приоритет. А в конечном итоге, это отупляет. И да, человек выходит на поведение, когда роль играют лишь сиюминутные желания. Вот ты думаешь, Кольм это сделал ради большой любви? Нет, он придумал это себе. Оправдание, взятое… Из любовных романов. Любовь оправдывает всё. Сам себя убедил, что он не виноват.

— А в основе зависть, — хмуро произнесла Изабэль.

— Именно так, — кивнула Джэйна. — А то, что ему удалось всё это провернуть — это уже моя слабость.

— Но нельзя же каждого человека постоянно проверять? — возразила Изабэль. — И всё-таки Кольм столько лет…

— Мне так было проще, Изабэль, — вздохнула старшая Холланд. — Я… надеялась. А признаки были. Хотя бы взять твою историю с Альберто Каниони. Уже тогда Кольма следовало начать отодвигать, когда он «поделился» опасениями. Но… Тогда бы встала проблема, а на кого заменять? Но вот. Если ты не решаешь проблему, она решится сама. И решится ВСЕГДА плохо, Изабэль. Запомни это.

— Лёгкий путь — всегда неправильный? — отозвалась девушка.

— Хм, да, — покосилась на дочь Джэйна. — Прекрасное определение. Где ты это услышала?

— В этой поездке, — ответила Изабэль. — У Альберто появился… Весьма интересный друг. Энтони Кольер. Он это сказал.

Джэйна хмыкнула.

— Сколько ему лет? — спросила женщина.

— Где-то двадцать три — двадцать пять, — ответила Изабэль. — Любопытно, что Федерика к нему явно неравнодушна. А ещё он маг.

Старшая Холланд приподняла брови.

— И весьма озадачил своими речами Гросвенора и Гоуэр, — добавила Изабэль. — Мне кажется, что за Энтони Кольером нужно плотно понаблюдать. Что-то с ним… Есть странности.

— Энтони Кольер? Наведём справки, — произнесла Джэйна Холланд.

— Он пять лет прожил в столице, — добавила Изабэль. — А сейчас находится в учебном лагере. Но при этом не служит в армии.

— Хм, понятно, действительно, есть, что рассмотреть, — согласилась Холланд-старшая. — Выясним.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Эпоха Магии и Пара — https://author.today/work/456589

Примечания

1

Кентум — 100 дигитов. Дигит — палец, около сантиметра.

2

Одноручное огнестрельное оружие.

3

Мелкий землевладелец, помещик.

4

На самом деле это называется иначе. Выглядит, как коробок размером в половину ладони, в котором лежат деревянные палочки. Смесь на них зажигается при помощи трения об ткань

5

Анджаби — соседний материк. От Эпримума — заселённого материка, его отделяют узкие проливы. На Анджаби расположены колонии и военные базы.

6

Корзинка — набор сладких закусок к вину.

7

Фрисес — сленг. Буквально «Три S», от State Special Services — то есть спецслужбы.

8

Рокки — от rookie, новобранец. Аннуал — в армии Аустверга — это отслуживший больше двух лет.

9

Дворец Роз — один из дворцов рода Деллир в Ариане. Предпочитаемый летний дворец королевы Гвендолин.

10

Лупанарий — публичный дом, бордель.

11

ACS — служба контрразведки Аустверга.

12

На самом деле Энтони сказал «кю́афа». Это напиток из высушенных, а потом растёртых плодов местного растения «оромо». Имеет тонизирующий эффект. Ещё из оромо делают «Белтайн» — эликсир для магов, использующийся при усталости (с очень неприятными последствиями потом в виде полной неспособности к активным магическим действиям от суток до трёх). Растёт оромо в царстве Миср (лучшие сорта) и на юге Веттина. Кюафа — напиток недешёвый.

13

Шанди — мелкие монеты. Сто шанди — один дхан

14

Напомним, арисы — это пчёлы. Одни из немногочисленных насекомых этого мира. И ещё вопрос, этого ли.

Content

Алексей Самылов
Эпоха Магии и Пара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Примечания