Джон Готтман, Джули Шварц-Готтман

И в ссоре, и в радости

Как счастливые пары используют конфликты, чтобы стать ближе

FIGHT RIGHT: HOW SUCCESSFUL COUPLES TURN CONFLICT INTO CONNECTION

Julie Schwartz Gottman, PhD and John M. Gottman, PhD

Copyright © 2024 by John Gottman, PhD, and Julie Schwartz Gottman, PhD

© Кабассер Е.И., перевод на русский язык, 2025

© Кривощапова-Демина М.Н., предисловие к русскоязычному изданию, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие научного редактора к русскоязычному изданию

С Джоном Готтманом – семейным терапевтом, ученым и, пожалуй, самым известным исследователем отношений и предсказателем развода с точностью до 90 % – я познакомилась в 2009 году на конференции в Сиднее «Счастье и его причины». Научный подход к любви с доказанной эффективностью меня очень увлек, однако вернуться к вопросу о полноценном обучении удалось только в 2017 году. Я прошла первый, второй, а затем и третий уровень обучения супружеской терапии по методу Готтмана. Его проводили Джон и Джули, дело было в Сиэтле. Тогда же, осенью 2017 года, я начала проходить и сертификационный процесс, который в среднем занимает около 2 лет. И вот, о счастье, в январе 2020 года меня сертифицировали – я стала первым русскоговорящим супружеским терапевтом, полностью сертифицированным по методу Джона Готтмана.

К этому времени в России уже вышел бестселлер Джона «7 принципов счастливого брака» с моим предисловием как первого русскоговорящего специалиста в этом подходе. Я с удовольствием практиковала, развивала социальные сети, рассказывала о Джоне и его исследованиях, и мне очень хотелось, чтобы Джон и Джули смогли приехать в мой родной Санкт-Петербург и провести обучение для дорогих коллег, начавших активно интересоваться эффективным научным подходом к любви. Но пришел COVID…

Мы не остановились. В октябре 2020 года состоялся первый для русскоязычной аудитории живой вебинар Джона и Джули Готтман «Мужчина и женщина. Ключи к вашим близким отношениям». Интерес русскоговорящей аудитории был налицо. В октябре 2021 года мы организовали и провели первое на русском языке обучение супружеской терапии по методу Джона Готтмана. Сделали это клинический директор Института Готтмана (The Gottman Institute) доктор Дон Коул и я в качестве ко-тренера. Переводчиком первого потока обучения стала приглашенная мною коллега-психолог, по первой специальности переводчик, Елена Кабассер.

Стоит сказать, что мероприятие прошло феерично. Это было потрясающе интересно, коллеги были вовлечены и увлечены, многие влюбились в метод, и эта любовь продолжается.

30 января 2024 года вышла новая книга Джона и Джули Fight right, объединившая 50-летний опыт научных исследований отношений и по-настоящему раскрывающая ключи к любви и умению управлять конфликтом так, чтобы вы подружились с ним. Проглотив книгу за 5 дней, я немедленно написала моему дорогому редактору «Бомборы» Полине Гузь (на тот момент у меня самой вышла книга «Позитивный тайм-менеджмент для супругов. Как успевать жить, работать и любить») с просьбой найти возможность покупки прав на перевод этой потрясающей книги на русский язык! Мне стало совершенно ясно: эти знания и навыки необходимы каждому человеку, эта книга просто должна быть переведена на русский язык!

Мое страстное желание исполнилось: через 2,5 месяца Полина предложила взяться за перевод. Я, конечно, с большой радостью согласилась. Но, подумав немного, решила, что будет лучше, если основным переводчиком станет моя коллега и соавтор по книге «Разделенная любовь», практикующий психолог по Готтману – Елена Кабассер. Она имеет подобный опыт и в курсе терминологии как переводчик обучения и один из переводчиков обучающего мануала. Кроме того, мы прекрасно сотрудничаем. Я же выступлю в роли научного редактора, как преподаватель (с 2022 года я стала единственным русскоговорящим преподавателем метода супружеской терапии по методу Готтмана). Мне показалось, это будет прекрасный тандем, и я не ошиблась.

Вы держите в руках русскоязычное издание книги «И в ссоре, и в радости». Я думаю (и надеюсь), что эта книга изменит ваши отношения. Как это однажды случилось со мной. Приятного прочтения и путешествия к вашим теплым, любящим отношениям!

Мария Кривощапова-Демина, супружеский терапевт, преподаватель по методу Готтмана

Предисловие

Из-за чего мы вообще ссоримся?

Они идеально подходили друг другу во многом. Она была молодым юристом (земельное право), как и он (право о СМИ). Оба переехали со Среднего Запада США в Сиэтл. Оба были амбициозны, заняты работой, а свободное время любили наполнять новыми впечатлениями. В начале отношений каждые выходные они отправлялись куда-нибудь в новое место. Прыгали в машину и ехали на выходные в Ванкувер, чтобы побродить по открытому рынку или поздно вечером зайти в уютное местечко поесть суши. Отправлялись в горы, чтобы устроить кемпинг на одну ночь. Или в последнюю минуту покупали билеты на какой-нибудь спектакль или игру. Оба любили быть спонтанными.

Однако существовала маленькая проблемка. Она хотела щенка. А он нет.

Год спустя они все же завели щенка, который вырос в большую, счастливую и игривую собаку. Зато их брак закончился: документы о разводе подписаны. Они съехали из дома, который купили вместе до брака. Из того самого дома, куда вернулись после свадьбы, смеясь и вытряхивая из волос и одежды конфетти. Теперь они поделили всю мебель, книги, кастрюли и сковородки. Она, конечно, взяла собаку.

Как щенок разрушил этот брак?

Конфликт начался с простого: разные мнения по одному вопросу. Он считал, что собака – это слишком большая ответственность, слишком много работы, слишком много обязательств. Ее нельзя оставить дома надолго, нельзя уйти даже на день. И вообще-то это дорогое удовольствие. Разве они не хотели использовать сбережения как-то иначе? Разве они не обсуждали путешествия?

Его работа требовала частых командировок, он много отсутствовал, оставляя жену одну в доме, где она работала на удаленке. Супруга чувствовала себя одинокой, когда он был в отъезде, по ночам было страшно. И вообще, они не путешествовали, как когда-то мечтали, – почему бы тогда не завести для нее щенка, друга, который составит компанию? Она представляла, как собака сопровождает их в походах по выходным, едет в машине, высунув голову в окно. Было приятно воображать их втроем: пара со своей собакой.

Они зашли в тупик, продолжая ходить по кругу внутри одного и того же разногласия, без каких-либо подвижек и результатов. Его опасения по поводу времени, денег и обязательств казались ей преувеличенными. Она была уверена: если бы он только попробовал, то увидел бы, что это не такая уж большая работа! Поэтому решила просто купить щенка и вручить мужу как подарок. Ну как он сможет устоять, если на коленях окажется настоящий, живой, очаровательный пушистый комочек? Он сразу же поменяет мнение.

Но не поменял.

Конфликт лишь обострился.

Он был расстроен, что жена проигнорировала его мнение и сделала то, что хотела. Она была расстроена, что муж продолжал упорствовать даже после того, как объяснила, насколько это важно для нее. Для него щенок в доме стал постоянным напоминанием, как она совершенно не учитывала его чувства и важные для него вещи.

Для нее отказ принять собаку ощущался как отказ от нее и ее потребностей. Каждая мелочь разжигала пламя: кто будет с ним гулять, счета от ветеринара, добавление собачьего корма в список покупок. Хуже того, теперь они ссорились из-за других вопросов – больше, чем когда-либо прежде.

Женщина начала замечать, как мало он делает по дому. «Ладно, – думала она, – за большую часть собачьих дел сама отвечаю» – ведь это была ее идея. Но, похоже, он оставил супруге и остальные задачи. Либо ему все равно, либо он только того и ждал. Вот что было бы, размышляла она, если бы у них родился ребенок? С его стороны, то, как она озвучивала недовольство и переживания, раздражало. Жена никогда не просила о помощи. Она говорила: «Предполагаю, что сегодня вечером мыть посуду буду снова я», и какая-то небольшая вспышка гнева внутри него заставляла огрызаться: «Да, наверное, так». Но на душе оставался неприятный осадок, поэтому он пытался внести свой вклад – загружал белье в стиральную машинку, убирал ванную комнату, – однако она этого никогда не замечала.

Они проводили вместе все меньше и меньше времени. И однажды в пятницу днем, когда он напомнил, что уезжает на выходные в поход со старым школьным приятелем, ее охватили гнев и печаль.

«О, так ты просто собираешься уйти! – воскликнула она с внезапно подступившими слезами. – А я могу остаться дома с этой собакой, которую ты никогда не хотел».

Огорошенный, он взорвался: «Да что с тобой? Я планировал поездку несколько месяцев! Это не имеет ничего общего с глупой собакой!»

За ссорой крылась причина: у каждого свои глубинные потребности.

Его глубинная потребность: свобода и приключения.

Ее глубинная потребность: семья.

Но они едва ли могли признаться в этом сами себе, а уж тем более друг другу.

Супруги отдалялись все больше, каждый зарывался в свой отдельный окоп, из которого швырял в партнера обвинения и критику, как гранаты. Однажды она сильно простудилась и не смогла выгулять собаку – это пришлось сделать ему. Его переполняло негодование каждый раз, когда приходилось прекращать делать что-то важное, чтобы взять в руки поводок, – он на это не подписывался! На другой день щенок выразил собственный протест: наложил небольшую кучу прямо под столом мужа, где тот работал.

Он сказал, что не будет убирать.

Она сказала, что тоже не будет.

Эта крошечная кучка фекалий проложила границу, которую никто так и не перешагнул. Пересечь ее означало бы признать поражение и позволить другой стороне победить.

Во время продажи дома при разводе они заказали клининговый сервис. Уборщицы переходили из комнаты в комнату, смывая следы совместной жизни пары: отпечатки пальцев и кухонные специи, пыль и оставленные бумаги, – делая пространство безупречно чистым для новых жильцов. И подошли к столу.

Знаете ли вы, что происходит, если надолго оставить собачьи какашки?

Они превращаются в твердый белый комок.

Да, изюминка истории такова… мумифицированные собачьи какашки. И нам очень жаль! Для чего мы рассказываем эту историю? Она универсальна: в каждой паре есть маленькое разногласие, которое никуда не уходит, превращается в снежный ком и затем в лавину. И это кажется тривиальным! Легко услышать историю и подумать: какой ужасный повод разрушить хороший брак – щенок?

На самом деле конфликт не из-за щенка или какашки. Собака олицетворяла жизненную философию каждого партнера. Когда они ссорились из-за выгула собаки, или счетов за ветеринара, или из-за того, кто должен покупать корм, они на самом деле ссорились из-за иного.

Супруги боролись за собственные ценности, мечты, видение того, чего хотят от брака и от жизни.

Ссорились из-за основополагающих установок – вещей, в которые им было бы полезно вникнуть и которые, возможно, спасли бы брак. Но они так и не погрузились на эту глубину. Они так и не поняли, из-за чего на самом деле ссорятся и как говорить об этом друг с другом. Их ссоры стали разрушительными, и в итоге крепкие отношения, которые когда-то были, распались.

Это было давно, еще до того, как Джон начал работу по исследованию пар. Он не мог полностью понять глубину конфликта, пока собственные исследования не научили его разбираться во взаимоотношениях. В конце концов, он не смог им помочь. Они, к сожалению, расстались. Однако с тех пор мы помогли тысячам других пар, которые так же оказались в тупике, застряли и потеряли гармонию.

Работая над книгой, мы много думали об этой паре. Нам бы хотелось тогда знать то, что мы знаем сейчас, имея за плечами пятьдесят лет исследований. Если бы мы могли вернуться в прошлое, мы бы написали эту книгу для них.

Настало время исправить то, как мы ссоримся

Строить долгосрочные романтические отношения, изящно преодолевая все взлеты и падения, никогда не было легкой задачей. Мы работаем с парами несколько десятилетий и хотим сказать следующее: люди всегда искали помощь и поддержку в вопросах построения отношений. Но, исходя из нашего опыта, последние несколько лет оказались особенно тяжелыми для многих пар.

Современные пары и семьи столкнулись с огромным уровнем стресса и давления. В период пандемии COVID-19 многие оказались заперты в домах, а если и нет, обычный распорядок дня был нарушен. Они изолировались от привычных мест отдыха, были отрезаны от социальных связей, которые давали им важную поддержку. Границы между работой и домом исчезли: вдруг спальня стала рабочим местом. Мы давно следим за тем, как пары переносят стресс с работы на домашнюю атмосферу. Во время локдауна это расстояние стало еще меньше, а уровень стресса – выше. Теперь все происходило в одном пространстве – дома. Пары изо всех сил пытались уладить вопросы финансов, ухода за детьми, графиков работы. Многие спорили, как лучше следовать рекомендациям по соблюдению безопасности во время пандемии. Безопасно ли приравнять друзей к узкому кругу семьи? Или не стоило рисковать? Например, ситуация, когда один из партнеров отчаянно нуждался в общении и поддержании социальных контактов, а другой испытывал глубокую тревогу из-за внешних контактов, создавала гремучую смесь для деструктивного и противоречивого конфликта.

Данные за этот период все еще поступают и обрабатываются, но предварительные наблюдения показывают, что пандемия COVID-19 довела пары до крайности: те, у кого до пандемии все было хорошо, в основном справились – у них все в порядке. Но у пар, работавших над проблемами и желавших улучшить отношения (будем честными, их много), ситуация ухудшилась. Сложности, которые при нормальных обстоятельствах можно было скорректировать, стали критическими.

Мы предполагаем, что у нас даже нет полной картины, насколько многим парам в тот период стало плохо. Исследователи часто проводят анонимные опросы для оценки удовлетворенности браком, которые, к сожалению, могут быть предвзятыми. Когда у людей возникают действительно серьезные проблемы, они просто вешают трубку, когда звонит интервьюер. Не хочется обсуждать проблемную тему. Поэтому нам может не хватать информации от пар, находящихся в кризисе.

Для многих последние несколько лет стали периодом смятения и попыток ответить на множество вопросов. Люди переоценили приоритеты и перераспределили время и ресурсы. Многие пары задались вопросами: разделяем ли мы одни и те же цели? Являются ли все эти разногласия признаком того, что нам не суждено быть вместе? Действительно ли мы совместимы?

Но вот в чем дело. Есть пандемия или нет, пары всегда переживали времена взлетов и падений. Мы все проходим периоды в отношениях, когда по какой-то причине положение дел становится особенно трудным. Кажется, будто каждая мелочь вызывает ссору, и она ужасна. Мы говорим то, о чем потом сожалеем. Но, если есть желание, можно все переиграть.

Вы способны сделать это на любом этапе отношений, не важно, все ли у вас хорошо или плохо, молода ли ваша любовь или ей уже несколько десятилетий. Главное условие: вы точно не хотите, чтобы «под столом остались мумифицированные собачьи какашки».

Отсутcтвие ссор – это не решение

Давайте сразу проясним важный момент: мы не собираемся учить вас, как НЕ ругаться. Возможно, это звучит красиво – жизнь без конфликтов. Блаженство! Правда?

Но знаете что? Это не в ваших интересах, ведь близость неизбежно порождает конфликт.

Приведем пример еще одной пары, с которой мы работали. По их словам, они вообще не ссорились. Оба старались избегать острых вопросов: не хотелось задеть чувства друг друга или ввязаться в жесткую ссору. Какой смысл, рассуждали они, если такие разговоры никогда не заканчивались решением проблемы? Они считали, что лучше обойти трудности, которые все равно не получалось преодолеть. Так можно избежать стресса и драмы.

Звучит разумно. Но к тому моменту, когда они оказались в нашем офисе, сидя рядом на диване, мы увидели, что эмоционально они находились на расстоянии нескольких километров друг от друга. Да, они были вежливы, в доме не было слышно криков и разговоров на повышенных тонах. Не было ни хлопков дверью, ни недовольного цоканья языком, ни маленькой кучки собачьих фекалий, окаменевшей под столом. Однако в какой-то момент они потеряли друг друга из виду.

Во время терапевтической сессии мы предложили им выполнить задание, которое часто проводим с парами. Его суть в ответах на простые вопросы. Цель – посмотреть, насколько хорошо партнеры знают друг друга. Например: Кто лучшие друзья вашего партнера? С какими стрессами сейчас сталкивается партнер? О чем мечтает ваш партнер? И так далее.

Когда эта пара начала отвечать, сразу стало ясно: они едва ли могут ответить даже на один. В процессе терапевтической работы накопившиеся в отношениях напряжение и обида медленно вытекли наружу. В какой-то момент муж признался, что его беспокоило несколько месяцев и что он никогда не обсуждал с женой: у нее появилась привычка вечером каждой пятницы после работы ходить куда-нибудь выпить с подругой по работе, вместо того чтобы идти домой. Его это тревожило, поскольку сами они ни на какие свидания не ходили… и он не мог вспомнить, когда это было последний раз.

Она была шокирована.

– Но я же спросила, не возражаешь ли ты, и услышала «нет»! Почему ты прямо не сказал, что думал?

– Ну, – ответил он, – я не хотел ругаться.

Конфликт – естественная часть любых человеческих отношений, их неотъемлемая и важная часть.

В обществе бытует убеждение, будто низкий уровень конфликтов равно счастливая жизнь. Это неправда. Отсутствие конфликтов не показатель крепких отношений. На самом деле это может означать прямо противоположное.

Исследование, проведенное «Проектом поддержки медиаторами пар в процессе развода», показало: подавляющее большинство разведенных пар (80 %) основными причинами расставания назвали эмоциональную дистанцию и потерю чувства близости с партнером.

В свою очередь, наше исследование показало: пары могут создавать счастливые длительные союзы, несмотря на различные типы «стилей конфликтования». Дело не в том, есть ли в ваших отношениях ссоры, которые укрепляют или разрушают связь. Даже самые счастливые ссорятся. Дело в том, КАК вы себя ведете в ссоре.

Конфликт – это связь. Именно так мы выясняем, кто мы, чего хотим, кто наши партнеры, кем они становятся и чего хотят. Так мы преодолеваем различия и находим сходства, точки соприкосновения.

Проблема в том, что нас не учили, КАК это делать правильно. Нам не преподают в старшей школе предмет под названием «101 ссора». Мы вступаем в первые отношения без этих знаний. Мы движемся вслепую. Наши убеждения и подход к конфликту берут начало из нашего детства, воспитания и культуры, а также прошлых отношений, и они формируют то, как мы ведем себя в ссоре. И делаем это, скорее всего, не осознавая «почему и как». Независимо от того, сколько отношений у нас было или сколько лет мы состоим в них, многие до сих пор нащупывают свой путь. И в процессе этого мы совершаем много ошибок.

Мы слишком долго копим обиду, прежде чем озвучить проблему.

Мы поднимаем вопрос жестко – начинаем с критики.

Мы не знаем, как успокоиться, когда нас переполняют эмоции.

Мы защищаемся, а не сотрудничаем.

Мы не останавливаемся, чтобы выяснить, в чем глубинная суть ссоры.

Мы пропускаем или отвергаем попытки партнеров к примирению и поиску компромисса.

Мы не можем пойти на компромисс, поскольку считаем, что уступим слишком много.

Мы извиняемся слишком быстро, потому что просто хотим, чтобы ссора закончилась.

И самое важное: мы игнорируем прошлые ссоры. В нашем методе терапевтической работы мы называем их «прискорбные инциденты». Обычно о них не говорят, их не исцеляют, на них не учатся. Пары убирают их в дальний ящик и просто идут дальше.

Итог: мы причиняем друг другу боль. Раним друг друга ссорами и эмоционально отдаляемся от партнеров все дальше. Или, боясь эмоциональной боли, полностью избегаем конфликтов, и тогда эмоциональная дистанция становится еще больше.

Мы совершенно не умеем ссориться! И нам срочно требуется спасительный рецепт.

Как наука может помочь людям «правильно конфликтовать»

Науку любви мы изучаем продолжительное время – пять десятилетий! Джон – как ученый и математик; Джули – как практикующий клинический терапевт.

Дело всей нашей жизни заключалась в разработке действенных решений для пар, которые любят друг друга и хотят, чтобы отношения были благополучны. При этом у них не все идет гладко, и они очень нуждаются в понятных практических шагах, которые помогут отношениям процветать и развиваться в правильном направлении. Зачастую проблема не в самих отношениях, а в том, что нам просто не дали нужные знания и алгоритмы для правильной коммуникации. Каждые отношения индивидуальны. Каждые отношения – уникальный, неповторимый химический проект любви и влечения, конфликта и близости двух личностей – каждая со своей историей жизни. Все это перемешивается, сталкивается, и в результате создается что-то новое. Каждые отношения уникальны и не похожи на любые другие. Тем не менее мы обнаружили, что существуют универсальные техники и приемы, успешно работающие в любых парах. И больше всего мы хотим, чтобы об этих приемах и техниках узнал весь мир. Они нужны нам всем.

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как Джон вместе с напарником Робертом Левенсоном провел первые исследования пар, применив к любви научный метод. Прошло три десятилетия с тех пор, как мы (Джон и Джули) начали работать вместе, открыв нашу «Лабораторию любви» в кампусе Вашингтонского университета в Сиэтле. Там мы встретились и полюбили друг друга. Когда мы объединили наши жизни, поженились и стали родителями, как и всем парам, нам пришлось разбираться с собственной культурой конфликтов. Приходилось разбираться с ссорами, которые начинались неправильно, возникали из ниоткуда, которые, казалось, повторялись неоднократно на одни и те же темы. И разобрались – мы научились управлять нашими конфликтами! Мы обнаружили, что ссориться можно с добротой, любовью и, в конце концов, с миром. Но у нас было одно преимущество: научные данные из «Лаборатории любви».

Через нас прошло более трех тысяч пар. Наша цель как исследователей заключалась в том, чтобы получить как можно более подробную информацию, какое конкретное поведение приводит к крепкой любви и семейному счастью.

Как это происходило: в наш научный центр приезжали пары и оставались на выходные в уютной квартире по типу тех, что сдаются на Airbnb. Эта квартира и была лабораторией. В ней мы записывали на видео и анализировали взаимодействия людей. После этого мы наблюдали за этими парами в течение многих лет, даже десятилетий. Мы отслеживали статус отношений, насколько супруги счастливы и удовлетворены. И поскольку это важно для здоровья отношений, сосредоточились на конфликтах. Мы собирали данные, как партнеры взаимодействуют до, во время и после ссор.

В одном исследовании мы просили пары обсудить один из конфликтных моментов, который все еще оставался открытым. Это обсуждение записывалось на видеопленку. Затем видеозаписи проанализировали с точностью до сотой доли секунды. Мы закодировали каждый жест, вздох, улыбку и паузу, язык тела, тон голоса. Ни один нюанс не упустили – важным было все! В процессе обсуждения конфликта к партнерам подключали устройства биологической обратной связи, чтобы одновременно отслеживать частоту сердечных сокращений и дыхание – физиологические маркеры, которые могут многое рассказать о том, как и почему конфликт разворачивается именно так.

Мы исследовали разные пары: с детьми и без, богатые и бедные; пары различной расовой и культурной принадлежности. Получив невероятно глубокую и подробную картину взаимодействия каждой пары в момент обсуждения конфликтной ситуации, мы оставались с ними на связи, год за годом приглашая в лабораторию, чтобы они обсуждали открытые конфликты снова и снова. Нас интересовало: изменятся ли они? Останутся ли вместе? Будет ли союз счастливым?

Нам захотелось узнать: почему некоторые расстались из-за ссор? А другие обрели мир в своих отношениях?

Итак, что мы узнали…

Наблюдая и кодируя поведение пар, мы вдруг обнаружили, что можем предсказать развитие отношений с точностью более 90 %. Например, какие пары останутся вместе, несмотря на взлеты и падения, и в целом будут удовлетворены отношениями (мы назвали их «мастерами» любви). А какие разведутся, расстанутся или останутся вместе, но будут глубоко несчастливы (их мы назвали «ломастерами» любви).

Оказалось, первые три минуты ссоры могут показать, какой статус будет у отношений шесть лет спустя.

Мы также обнаружили, что парам необходимо достичь определенного соотношения позитивных и негативных взаимодействий во время конфликта, чтобы сохранить любовь надолго. Вне конфликта это соотношение должно быть еще выше.

Мы обнаружили, что пары, которые во время ссоры демонстрировали четыре ключевых негативных типа поведения – «Четыре Всадника Апокалипсиса» (критика, презрение, выстраивание «стены» и защита), – скорее всего, расстанутся в среднем через пять лет после свадьбы.

Однако выяснилось, что «отсутствие ссор» не признак чего-то хорошего. Среди пар, которые, казалось бы, бесконфликтно прошли отметку в пять лет, примерно через десять начиналась волна разводов. Да, у них не наблюдалось присутствия Четырех Всадников. Но и общего не было ничего вообще. Никаких серьезных конфликтов. Но и никакого юмора. Никаких вопросов. Никакого интереса друг к другу.

Мастера любви не избегали ссор. Зато у них был определенный набор интерактивных навыков, позволявший вступать в конфликт как в сотрудничество, а не как в войну; и когда кто-то был «ранен» в процессе (что может случиться даже с лучшими из нас), они знали, как исправить ситуацию.

Мы узнали все это и многое другое. И собираемся подробно рассказать об этом в нашей книге. Начать хотим с контекста ссор. Под контекстом здесь мы понимаем исходные данные, которые приводят к сражениям в паре. К ним относится все, начиная с воспитания, в какой культуре выросли, наши мета-эмоции (как мы чувствуем и понимаем чувства). Все элементы удивительным образом формируют специфику отношений.

Мы расскажем, как повседневное взаимодействие с партнерами настраивает нас на определенную динамику в процессе конфликта. Поговорим, какие удивительные открытия можно сделать, когда наконец-то понимаем, из-за чего на самом деле ссоримся, что кроется в глубине конфликтов (поверьте, вы ссоритесь не из-за щенка!). А затем покажем пять видов ссор, которые ясно продемонстрируют, где мы совершаем ошибки. На примерах разберем, как делать правильно.

Знаете, для чего это? Наши исследования показали: когда людям дают практические, научно обоснованные шаги, как действовать в конфликте, они могут изменить отношения на любом этапе. Могут начать правильно ссориться, искренне любить друг друга и сформировать глубокую эмоциональную связь.

Когда наша дочь была маленькой, она однажды сказала то, что прояснило нашу миссию. В тот момент мы размышляли, для чего вообще проводим всю эту работу с парами? Она расспрашивала о «Лаборатории любви» – возможно, ее раздражало, что мы собирались уехать на выходные и провести ретрит для пар, тогда как она предпочла бы, чтобы мы остались дома и покатались с ней на пароме или вместе поели мороженого в парке. В общем, пыталась понять, что именно мы делаем со всей этой «наукой любви». Мы объяснили, что работали над выделением наиболее действенных шагов, которые пары могут предпринять, чтобы оставаться влюбленными и счастливыми (если они этого хотят). Мы пытались найти эти ключи и поделиться ими с другими. Мы рассказали, что многие пары, включая нас, в определенные моменты переживают период, когда просто не могут ладить друг с другом.

– Как думаешь, что произойдет, – спросили мы ее, – если мамы и папы будут все время ссориться?

– Ну, – сказала она, – я думаю, в доме больше не будет радуги.

Мы оба замолчали. Никакой радуги в доме. Этот маленький четырехлетний ребенок только что сформулировал идеальное описание миссии нашей работы. Штормы придут – они неизбежны. Но на смену им может прийти что-то прекрасное. До радуги можно добраться, лишь пройдя через шторм.

Конфликт – это человеческая константа

Мы много что написали о любви: как она возникает, что ее разрушает и что сохраняет. Но недавно почувствовали острую необходимость разобраться, как мы решаем конфликты. Одна из главных причин – они никуда не деваются.

Научные данные подтверждают вновь и вновь: из-за чего бы вы ни ссорились, скорее всего, ссориться вы будете всегда.

Более того, большинство конфликтов не мимолетны, не ситуативны или легко решаемы – они вечны.

В парах есть два основных типа ссор/проблем: решаемые и вечные.

К решаемым относятся те, где можно найти решение. Они поправимы. Допустим, вы чувствуете себя обиженным, поскольку вам всегда приходится загружать посудомоечную машину после того, как партнер устроил беспорядок на кухне, готовя ужин. Вы можете долго спорить по этому поводу, закипая от негодования (примечание: будем обсуждать этот момент, как не довести ситуацию до критической точки кипения), но в конце концов, возможно, найдете решение: поменяетесь местами или партнер будет убирать беспорядок на кухне, пока вы занимаетесь другими домашними делами. Это логистическая проблема, ее можно решить, когда оба находятся в спокойном расположении духа.

С вечными конфликтами дела обстоят иначе. Это проблемы, которые не исчезают. Мы ссоримся из-за них вновь и вновь. А все потому, что эти вопросы затрагивают более глубинные различия между нами: личности, приоритеты, ценности и убеждения. И независимо от того, насколько идеален для вас партнер, эти конфликты будут с вами всегда. Мы не влюбляемся в своих клонов. На самом деле нас часто привлекают люди, в чем-то сильно от нас отличающиеся: те, кто не повторяет нас, а дополняет.

В результате различий мы приходим к следующему: подавляющее большинство проблем – а точнее, 69 % – вечны и неразрешимы. Это много! И значит, в большинстве случаев все, о чем вы спорите, не имеет простого и легкого решения. Из этих вечных проблем 16 % – тупиковые: партнеры обсуждают одни и те же темы по кругу. В итоге не только ничего не добиваются, так еще и причиняют друг другу больше боли. Они злятся и дистанцируются. По этой причине нам срочно нужно менять то, как мы конфликтуем. Ведь конфликт напрямую связан с тем, как мы взаимодействуем и устанавливаем эмоциональную близость. И мы уверенно заявляем, что делаем это неправильно: бросаемся в спор, в процессе причиняем друг другу боль и упускаем возможности все исправить. Затем цикл повторяется: следующая ссора из-за того же самого и по тому же сценарию.

Сам текущий период в истории человечества требует иного подхода.

Сейчас, в эпоху, когда мы пережили COVID, пары находятся в более тяжелом положении, чем когда-либо. Уровень домашнего насилия растет. Мы провели международное исследование, в котором приняли участие более сорока тысяч пар. Среди них у 60 % пар в отношениях присутствует домашнее насилие в той или иной степени. Помимо этого, высок уровень тревоги (27 %), депрессии (46 %) и суицидальных настроений (29 %). Почти треть всех пар сталкивались с проблемами, связанными со злоупотреблением психоактивными веществами, 35 % столкнулись с изменой.

Кажется, будто мир становится все более и более неустойчивым. Довольно часто мы вымещаем стресс и тревогу на самых близких. Сражаясь с партнером, мы делаем это не в вакууме. В процессе присутствует весь мир. К тому моменту, когда доходим до точки конфликта, мы зачастую уже несем в себе многое. А поскольку наши эмоциональные возможности ограниченны, когда мы когнитивно перегружены, теряется, способность бережно относиться друг к другу. Мы несем с собой все, что происходило за день, все тревоги и стресс. При этом можем не осознавать, какая на нас лежит эмоциональная нагрузка. Во внешнем мире мы сталкиваемся с огромным количеством конфликтов и противоречий. Не меньше их и в виртуальном мире, где сам формат взаимодействия сильно снижает вероятность истинного взаимопонимания. Наш мир никогда не был настолько противоречивым.

Мы переживаем критический момент в истории человечества – момент, когда повсеместно, в каждой сфере жизни нужно не обороняться, а открываться, укрепляя мир и взаимопонимание. И начинается это внутри четырех стен наших домов.

Наши романтические отношения – строительные блоки более крупных сообществ. Они влияют на детей, дружбу, на взаимоотношения на рабочем месте; на нашу способность принести пользу миру и изменить его к лучшему; на то, как мы функционируем все вместе – как общество. Научившись лучше конфликтовать дома, мы сможем лучше конфликтовать в сообществах, несмотря на политические разногласия. Мы сможем конфликтовать лучше глобально – как человеческая раса.

Конфликты свойственны только человеку. Конфликтовать – это очень по-человечески. И зачастую совершенно правильно. Однако нужно привнести в конфликты все лучшее, что у нас есть.

Мы должны научиться в процессе конфликта создавать что-то лучшее. Это его конечная цель: создать лучшее для себя, для вас и партнера, как пары и для всего мира. Конфликт не должен нас разлучать. Конфликт и мир – не взаимоисключающие понятия. Мы можем прийти к миру через конфликт; можем сочетать доброту и мягкость с борьбой. Мы можем стать ближе благодаря конфликту. Для этого нужно добраться до сути наших разногласий.

Как люди мы обладаем способностью глубоко чувствовать и сопереживать. Мы – это не только внешность. Мы даже не те личности, кого проецируем. Мы – глубинные существа. Внутри нас есть реки, водопады и скалистые утесы, глубокие долины, которые, возможно, мы сами до конца не исследовали. И зачастую мы боимся показать эти части себя в отношениях. Мы чувствуем, что должны вести себя «наилучшим образом», чтобы завоевать сердце другого человека. Поэтому держим дверь в сложный внутренний мир закрытой. Когда вступаем в сложную динамику отношений, эти глубинные части нас начинают просачиваться наружу. И чаще всего это происходит через конфликты, удивляя не только партнеров, но и нас самих. Эти глубоко запрятанные или подавленные части – сдерживаемые потребности, мечты и эмоции. Они вспыхивают в самый разгар ссоры. И могут сжечь дом.

Однако не обязательно так.

Ссоры могут быть напряженными и запутанными. Могут открывать старую боль и травмы. Мы легко впадаем в старые паттерны – нас захватывают эмоции, прошлое, старые обиды. Но если сможете добраться до того, что находится в глубине, в самой сути конфликта, появится сострадание и понимание.

Мы надеемся, что, читая книгу, в одиночку или вместе с партнером, вы сможете увидеть в конфликтах огромную возможность для положительных изменений. Мы надеемся, вы получите более глубокое понимание собственной культуры конфликтования и ее происхождения. Научитесь определять то, из-за чего на самом деле ссоритесь, и сможете лучше понимать друг друга. Мы надеемся, вы получите ясное представление о пяти основных ошибках, которые мы совершаем, сражаясь с тем, кого любим больше всего. А также узнаете и запомните, как правильно изменить ситуацию даже в самый разгар ссоры. И надеемся, вы сможете привнести в свои конфликты немного юмора и легкости – это может иметь большое значение.

Конфликт не всегда доставляет удовольствие, однако мы верим: книга будет читаться легко и интересно.

Часть 1

101 ссора

Почему мы вообще ссоримся?

– Что происходит? – спрашивает он, и в это же время она произносит: – Так о чем ты хочешь поговорить?

Оба смеются.

Пара сидит близко друг к другу, откинувшись на белые подушки на удобной кровати, лицом к камере. Они смотрят друг на друга. Оба кажутся спокойными и расслабленными. Возможно, немного нервничают из-за видеосъемки. Мы попросили включить камеру ноутбука и начать видеозапись, пока они делятся тем, как проходит их день.

Тем временем наша система искусственного интеллекта наблюдает за ними.

Эта система создана, чтобы помочь в работе нашим терапевтам, прошедшим обучение по методу Готтмана. Однако доступна и парам, желающим самостоятельно оценить отношения.

Наш ИИ собирает данные, как партнеры реагируют друг на друга в процессе повседневного общения и в моменты ссор. ИИ может считывать частоту пульса по видеопотоку без каких-либо других устройств. Он кодирует эмоции, каждую секунду определяя каждого партнера по широкому спектру возможных эмоциональных категорий. Также оценивает уровень доверия каждого человека к партнеру по шкале от 0 до 100 %.

Этот ИИ создан нашими блестящими коллегами Рафаэлем Лисица и доктором Владимиром Брайманом. Он собирает все данные, пока пара рассказывает о рабочей неделе, о том, как они с нетерпением ждут выходных и возможности расслабиться. До сих пор ИИ кодировал взаимодействие пары как переход от «нейтрального» к «заинтересованному». Оба расслаблены – пульс около 80. Показатель доверия достаточно высокий.

И тут она говорит:

– О, кстати. Я сказала родителям, что они могут остаться в нашей спальне на этих выходных, когда приедут в гости. Мы будем спать на диване.

Пауза.

– Ты им это уже сказала? – уточняет он.

– Ну да, – отвечает она немного пренебрежительно. – Они мои родители. Я…

– Ты знаешь, я плохо сплю на диване.

– Ой, да ладно (закатывает глаза). Это только на выходные. В чем проблема?

– Ну, я хочу хорошо себя чувствовать, когда твои родители будут здесь. Не хочу быть сварливым, потому что я не…

– Как будто ты всегда хорошо себя чувствуешь с моими родителями…

– Вот как… – В его голосе слышатся обида и сарказм. – Ладно.

– Почему ты делаешь такое лицо? Ты знаешь, что это правда!

– Эй, я вообще-то стараюсь ради твоих родителей, и…

– Ах да? Ну и почему тебе понадобилось три года, чтобы вдруг начать стараться? Почему в эти выходные?

– Три года? Ты считаешь, я ничего не делал три года?

С этого момента накал страстей быстро возрастает. Они перебивают друг друга и пытаются переговорить. Она обвиняет его, что он недавно заставил ее отца плакать во время телефонного разговора. Она нападает, он защищается.

– Тебе прям необходимо было вставить этот ехидный комментарий, да? – закипает она. – Именно в тот момент, когда я поздравляла папу с днем рождения?

– Я просто пытался пошутить! – вскрикивает он.

Искусственный интеллект зафиксировал увеличение частоты пульса у обоих партнеров. Его пульс высок – до 107 ударов в минуту. Показатель доверия резко упал. Его уровень доверия падает до критического, ниже 30 %. Показатель позитивных эмоций резко упал у обоих. Взаимодействие переходит в негативное. Она нападает. Он защищается. Оба выражают презрение. Менее чем через тридцать секунд они поворачиваются друг к другу спиной. Измученные и злые. Общение полностью прекращается. На последних кадрах видеозаписи каждый смотрит в противоположную сторону.

Кодирование конфликта

Это реальная пара, согласившаяся участвовать в тестировании новой онлайн-платформы. Ее цель – оказать психологическую помощь таким парам, как эта: обычным, пережившим трудный период (или трудный год… или тяжелое десятилетие). Пары, которые нуждаются в поддержке и сопровождении.

В последние годы спрос на квалифицированных терапевтов превысил предложение. Этому способствовала пандемия COVID-19. Кроме того, есть много пар, у кого загруженный график, кто работает полный рабочий день плюс ухаживает за маленькими детьми или другим членом семьи. Им может быть сложно попасть на прием к специалисту. Многие из тех, кому действительно нужна профессиональная помощь, по разным причинам остаются без нее. И мы хотели найти решение для таких пар. Мы видели, что их на самом деле много. Поэтому приступили к разработке платформы, к которой можно получить доступ через смартфон, ноутбук или планшет. Эта платформа должна была стать местом, где легко найти рекомендации и действенные рецепты. И требовался искусственный интеллект. Этот ИИ должен был чутко наблюдать за взаимодействием пар. Он, как самый квалифицированный и опытный профессионал, должен был уметь распознавать признаки и сигналы разговора, когда тот переходит на токсичную территорию. Терапевтов обучают искать эти признаки: тонкие сигналы языка тела и физиологии, тон голоса, мимика, выбор слов и многое другое. Может ли компьютер быть запрограммирован на такую чувствительность?

Вкратце: да. А когда дело доходит до кодирования конфликта, ИИ не только не уступает человеческим коллегам, но даже превосходит их.

Большая часть данных и наблюдений о конфликтующих парах, которые мы приводим в этой книге, получена в результате десятилетий нашей работы в «Лаборатории любви». А также из других важных и новаторских исследований, проведенных нами и другими учеными. Зато теперь мы получаем еще более сложную и подробную информацию от нашего ИИ. Мы обучили его с помощью системы эмоционального кодирования, которую создал Джон. Ее мы назвали SPAFF, сокращенно от «Система кодирования специфических аффектов» (Specific Affect Coding System, далее – SPAFF).

Когда Джон впервые начал исследования пар, психологическая наука пыталась выявить устойчивые закономерности поведения одного человека – одной личности. Про подобные закономерности при взаимодействии двух личностей не было и речи. В этой области науки бытовало следующее мнение: исследования пар слишком ненадежны, чтобы быть полезными с научной точки зрения. Изучение одного-то человека ненадежно, а говоря о паре, ненадежность удваивается. Джон, будучи математиком, намеревался доказать: это утверждение ошибочно.

Он начал искать модели поведения у отдельных людей и пар. А именно последовательности взаимодействий, которые могли бы указывать, счастлива ли пара и насколько успешны (или нет) их отношения. В ходе серии исследований он и его коллеги разработали систему кодирования, измерявшую все возможные нюансы взаимодействия между двумя людьми: мимику, тон голоса, слова и построение речи, физические сигналы и многое другое.

Вместе с коллегой Робертом Левенсоном Джон разработал инструменты, дававшие парам возможность оценить собственные ощущения во время конфликтных разговоров. Так он смог получить еще более важные данные о том, как люди переживают конфликт и насколько эти переживания соответствуют их намерениям и действиям в процессе ссоры. Наблюдая за парами, Джон и коллеги смогли проследить, как закодированные последовательности взаимодействий в паре согласовывались с развитием отношений: расстались ли они? Остались ли вместе? Если оставались вместе, были они счастливы или несчастны?

Джон изучил три группы пар: которые развелись, которые остались вместе и были счастливы и которые остались вместе и были несчастливы. Он собрал подробные данные. И они оказались надежными!

Джон выяснил, что специфика общения в паре оставалась удивительно стабильной в течение длительного времени и во многом предсказывала будущее отношений. Используя SPAFF для кодирования взаимодействия пары, он смог с точностью более 90 % прогнозировать будущее отношений одной взятой пары. И огромная доля этого прогноза опиралась на то, как пара вела себя в конфликте.

Одним из ключевых моментов в исследованиях Джона было «конфликтное задание». Его суть заключалась в том, что паре предлагалось выбрать тему текущего конфликта и обсудить ее. Процесс записывался на видео. Затем группа исследователей тщательно анализировала отснятый материал. Кодировались каждое выражения лица, каждый жест, тон голоса с точностью до сотой доли секунды. Это трудоемкая работа. Наши специалисты должны были обладать высоким уровнем подготовки, чтобы ее выполнять.

До появления SPAFF существовали и другие системы кодирования поведения и взаимодействий между людьми. Но эти системы фокусировались лишь на внешних сигналах: действия и выражения лица – те элементы человеческого поведения, которые можно заметить визуально. Проблема в том, что упускалась масса важного контекста. А как насчет тембра голоса? Например, мажорная тональность говорит о положительных эмоциях, в то время как минорная указывает на негативные. А ударения и акценты на определенных словах в предложении? Мы называем это паралингвистическим сигналом: одно и то же предложение, прочитанное с акцентом на разные слова, может выражать либо разочарование, либо готовность проявить гибкость. Все должно учитываться! Как насчет культурных различий в использовании языка и жестов? Наша система кодирования учитывает все эмоции, которые передаются по всем каналам связи при человеческом общении.

Мы сложные существа, поэтому любая система кодирования нашего поведения должна быть столь же сложной.

Чтобы кодировать эмоции во время ссоры, нужно быть невероятно чутким. Вы должны знать значение слов, понимать слова в контексте, понимать культуру, с которой работаете. Вы должны услышать музыку в словах: тональность, громкость, высоту, темп, акцент. Это много! Но что удивительно: ИИ, обученный с помощью системы кодирования Джона, может все это делать! С самого начала ИИ соответствовал уровню людей-профессионалов. И со временем, благодаря машинному обучению, становился все лучше, пока не стал настолько же хорош, как наши специалисты.

Подведем итог: наш ИИ чрезвычайно хорош в своем деле. Когда перед камерой сидит пара и ссорится, он собирает ценные данные. И делает это лучше, чем большинство опытных профессионалов. Он умеет даже синхронизировать кодирование эмоций с физиологией каждого из партнеров.

Результаты, которые мы получили от ИИ при анализе конфликтного обсуждения той молодой пары в начале главы, были высокоточными. Конфликт этой пары особенно интересен для анализа, поскольку прекрасно демонстрирует практически все, что люди склонны делать в конфликте.

Классическая ссора

Мы выбрали ссору этой молодой пары в качестве основного примера для книги по простой причине: она классическая и прекрасно иллюстрирует основные черты типичного семейного конфликта.

• Вся ссора ни о чем. Вот мы мило обсуждаем прошедшую неделю; и вдруг на пустом месте разгорается полномасштабное сражение.

• Конфликт разгорается очень быстро (эскалация). ИИ зафиксировал, что взаимодействие пары переросло в эскалацию конфликта менее чем за минуту.

• Никто никого не слушает. В диалоге мы не видим какого-либо понимания. Только нападение и защита. Это больше похоже не на разговор, а на битву с мечами.

• Присутствуют все «Четыре Всадника Апокалипсиса»: деструктивные модели общения, которые со временем предсказывают конец отношений:

• критика («Почему тебе потребовалось три года, чтобы начать стараться ради моих родителей?»);

• презрение «(Тебе обязательно было вставить свой ехидный комментарий, да?…»);

• защита («Да я просто пытался пошутить!»);

• выстраивание стены (в конце конфликта партнер-мужчина эмоционально отключается, вообще перестает отвечать).

• Эмоциональная затопленность. Это эмоциональный отклик нервной системы на конфликт. В данный момент сильные эмоции блокируют логическую и сопереживающую часть мозга. В результате мы эмоционально отключаемся от партнера и возводим «стену», как в примере выше. ИИ зафиксировал быструю и интенсивную физиологическую реакцию у партнера-мужчины по мере эскалации конфликта. Это выражается в резком скачке сердечного ритма с 80 ударов в минуту (уд./мин.) до 107 ударов в минуту (а может, и выше). Это главный индикатор эмоциональной затопленности.

• Негативные взаимодействия быстро превосходят позитивные. Чтобы отношения были успешными в долгосрочной перспективе, партнерам необходимо поддерживать определенное соотношение позитивных и негативных взаимодействий в конфликте. Это соотношение составляет 5:1 – на каждое негативное взаимодействие приходится пять положительных. В этом конфликте взаимодействие практически сразу становится на 100 % негативным.

• Очень мало попыток примирения (если вообще есть). Один из основных способов, с помощью которого мастера любви поддерживают ход конфликта в правильной траектории, – попытки примирения. Причем делают это не только после ссоры, но и во время. В нашем примере по ходу обострения ситуации и накала страстей эти двое не хотят или даже не могут сделать шаги навстречу – примириться. Такое свойственно многим из нас. И все идет во вред отношениям.

• И последнее… родственники – камень преткновения! Предполагаем, нам всем это знакомо.

Хотим дать вам визуальное представление об этой паре: им под тридцать. Они молодожены – женаты около двух лет. У нее длинные светлые волосы в стиле Джони Митчелл и тонкое золотое кольцо в носу. У него темные волосы до плеч. В начале разговора он проводит по ним рукой спокойно, расслабленно откидываясь назад на кровати. Затем, когда начинает волноваться, делает все быстрее. Когда она злится, то наклоняется к нему. Язык тела агрессивен. Она пристально смотрит на него, сфокусировав взгляд на его лице. Высказывает критические замечания и едва может дождаться ответа, прежде чем высказать следующее обвинение. Она вспоминает все прошлые конфликты или выплескивает все обиды, которые накопились. Защищаясь, он использует сарказм. Кажется, будто он чувствует себя под ударами боксера в этом разговоре. Вы почти видите, как хаотично мечутся его мысли: «Из этого нет выхода».

По итогу ссоры они ни к чему не пришли.

Оба замолкают, негодующе качая головами.

Но они здесь! Они подключились к нашей платформе. А это означает, что они не побеждены. Они знают, что что-то не так. И пытаются исправить. Они не желают отказываться друг от друга и от семейной жизни. Они хотят все изменить. Однако их мучает вопрос: почему мы такие? С ним же к нам приходят много других пар.

Мы могли бы назвать вам сотню причин, почему мы ссоримся. Но начнем с глобальных.

«Противоположности притягиваются» и другие причины, по которым мы обречены конфликтовать

Известная фраза: противоположности притягиваются. И, как оказалось, научно точная.

Между нами правда работает «химия». Это доказал швейцарский зоолог Клаус Ведекинд. Он исследовал связь обоняния, влечения и генетических различий. В его исследовании приняли участие сто гетеросексуальных участников – поровну мужчин и женщин. Они подбирались с акцентом на различия в генетических данных. Мужчинам выдали чистые футболки и отправили домой. Задача заключалась в том, чтобы носить их в течение двух суток, не снимая по ночам, и затем вернуть нестираные футболки обратно в лабораторию. Далее наступила очередь участниц-женщин. Каждой предложили понюхать по семь разных футболок (вы бы подписались на это исследование?). По мере того как они переходили от футболки к футболке, вдыхая запах каждой, их просили описать с точки зрения «интенсивности, приятности и сексуальности» и сказать, запах какой футболки для них наиболее привлекательный.

Результаты поразительны. В подавляющем большинстве женщины предпочитали запах футболок мужчин, у кого была последовательность генов, наиболее отличавшаяся от их собственной. Конкретный ген, на котором сосредоточился Ведекинд, – ген MHC (major histocompatibility complex), или главный комплекс гистосовместимости – ГКГС. Почему именно этот? Он является ключевой частью иммунной системы. Когда у родителей отличные друг от друга гены MHC, их потомство будет иметь преимущество в борьбе с вирусами и болезнями. Они более защищены. Иными словами, спаривание с кем-то генетически отличным от вас – это глубоко укоренившийся биологический механизм выживания человека.

Итак, оказывается, мы конфликтуем с партнерами, поскольку выбрали кого-то, кто сильно отличается от нас! Мы запрограммированы на это!

Фактически индивидуальные различия – причина подавляющего большинства конфликтов в парах. Как мы говорили во введении, большинство конфликтов (69 %!) вечны. Они неразрешимы. Мы будем иметь с ними дело всегда. Вечные проблемы обычно возникают из-за различий в личных предпочтениях и образе жизни партнеров. Чем больше пары могут принять различий друг друга, тем лучше. То, что мы часто пытаемся превратить наших партнеров в самих себя, а затем критикуем их, когда это не получается, – ошибка. Различия, которые когда-то были такими заманчивыми и притягательными, становятся постоянными камнями преткновения.

«Меня привлекла в нем непосредственность» превращается в «Почему ты не можешь составить план и придерживаться его?».

«Я влюбился в ее общительный характер и великолепное чувство юмора» превращается в «Тебе действительно нужно разговаривать с каждым человеком на вечеринке? Ты флиртовала с тем парнем?».

Даже если вы не относитесь к классической паре под названием «противоположности притягиваются», вы не застрахованы от вечных конфликтов. Мы видим много примеров того, что называем «скрытые противоположности». Например, вы и ваш партнер кажетесь настолько похожими, что требуется время, чтобы увидеть различия. Но они есть. Возьмем, к примеру, пару, с которой мы работали: оба были творческими натурами – он художник, она певица. Их объединяло создание произведений искусства и творческий процесс. Но она была экстравертом, получающим энергию и творческую искру от взаимодействия с другими. Он – интроверт, которому требовалось много времени для уединения и отдыха. Люди, объединенные общими интересами, происхождением и образом жизни, при этом с противоположными характерами и потребностями – очень распространенный сценарий.

Еще одна причина конфликтов – глобальные перемены в жизни, например переход в статус родителей. Рождение ребенка должно быть радостным событием. Но наше исследование молодоженов показало: через три года после рождения ребенка огромное количество пар – 67 % – испытали резкое падение общего счастья и всплеск враждебности по отношению друг к другу. То есть между ними возникало гораздо больше ссор. Появление ребенка – глобальная перемена в жизни. Однако любые жизненные изменения могут стать причиной нарастающих конфликтов. Особенно если эти изменения идут в разрез с вашими потребностями, мечтами, убеждениями и ценностями. Например, переезд к вам пожилого родителя. Новая ответственная работа. Переезд в другой дом, город, страну. Значимые перемены в финансовом положении. Все это, конечно, часть жизни, и именно поэтому вопрос правильного конфликтования становится столь важным.

Еще один момент – мы не ссоримся в вакууме. Ежедневный стресс – огромный фактор, влияющий на то, как часто мы ссоримся и как проходят эти ссоры. Идем ли мы в офис, работаем ли через Zoom в спальне или проводим весь день, заботясь о детях, мы несем стресс и тревоги дня в наше взаимодействие с партнером. В 2004 году наш коллега Роберт Левенсон провел исследование, которое назвал «Остатки рабочего дня». Он изучал, как то, что происходило в течение рабочего дня, влияет на супружеские отношения. Исследование было посвящено семьям полицейских. Как известно, их работа связана с высоким уровнем стресса. Это исследование дало особенно яркое представление о том, как рабочий стресс и утомление могут повлиять и на физиологические, и на субъективные психологические компоненты супружеских взаимоотношений. Иными словами, как организм реагирует на конфликт и как участники оценивают собственные переживания во время него постфактум. Левенсон попросил участвующие пары вести ежедневные «дневники стресса» в течение месяца. Параллельно с этим раз в неделю пары приходили в «Лабораторию любви» (та самая квартира-лаборатория по типу Airbnb) и общались как обычно. Например, обсуждали свой день. В это время за ними наблюдали ученые.

Что они обнаружили: в дни повышенного стресса взаимоотношения между партнерами были более негативными. Оба супруга были физиологически возбуждены (или эмоционально затоплены: высокая частота сердечных сокращений, высокое кровяное давление, высокий уровень гормонов стресса и признаки высокой перегрузки нервной системы). Заполняя опросники о самочувствии, они сообщали о большем количестве отрицательных эмоций и меньшем количестве положительных. Мужчины и вовсе страдали от физического истощения: когда были особенно вымотаны после рабочего дня, то испытывали еще больший всплеск эмоциональной затопленности. Все это ясно указывает на следующее: наши взаимодействия с внешним миром (в том числе когда находимся в наших спальнях и домашних офисах, работая удаленно) определенно влияют на отношения. Когда мы испытываем стресс на работе (или при воспитании детей, что тоже работа), с высокой вероятностью возникнет конфликт с партнерами. И с высокой вероятностью в нем мы будем физиологически затоплены и переполнены эмоциями. При этом крайне сложно взять эти эмоции под контроль.

Так что мы предрасположены к конфликтам. Но один из главных факторов эскалации, независимо от причины или темы, – нам сложно справляться с негативными эмоциями. Особенно партнера. Мы чувствуем себя атакованными и начинаем защищаться. Мы подавляем свои негативные эмоции, пока не взорвемся.

Конфликт, несомненно, часть жизни. Говоря о том, чтобы конфликтовать правильно, огромная часть работы заключается в том, чтобы научиться управлять и обсуждать негативные эмоции – как партнера, так и наши собственные.

Не бойтесь гнева и ссор

Когда в середине 1980-х годов Джон впервые начал исследования молодоженов в своей «Лаборатории любви», он не знал, каковы будут результаты. Но верил, что сможет найти закономерности в поведении и взаимодействии в парах, которые прольют свет на то, как и почему некоторые остаются вместе и живут счастливо, а другим это не удается. И был прав. Он сделал это. Однако в научных исследованиях есть интересный нюанс: довольно часто вы экспериментируете с теориями о том, что собираетесь найти. И в половине случаев, или даже в большинстве, оказываетесь совершенно не правы. В «Лаборатории любви» Джон обнаружил, что ошибался примерно в 60 % случаев! Но самое удивительное в науке то, что, ошибаясь, можно получить столь же ценную информацию, как если бы вы были правы.

Вот две теории, которые Джон предполагал обнаружить, но которые в итоге не подтвердились результатами исследований:

1. Гнев – опасная эмоция.

2. Много ссор в начале отношений – плохой знак.

Сначала разберемся со второй теорией. Конфликты в самом начале отношений могут показаться предсказанием плохого развития событий для пары. Но нет. На самом деле все ровно наоборот.

Когда мы наблюдали за парами на протяжении многих лет, то обнаружили: многие из наших молодоженов, которые в первые годы брака демонстрировали более высокий уровень конфликтности, со временем стали более крепкими и счастливыми по сравнению со многими менее конфликтными. Почему?

В этих парах женщины чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы поднимать проблемы с мужьями, в отличие от женщин в других парах. Данная тенденция наблюдалась только в одном направлении: от жены к мужу. Когда конфликт вызван тем, что партнерша поднимала проблемы, отношения оказывались более крепкими и успешными. Исследователи назвали это «негативным эффектом жены». Звучит плохо, но, как оказалось, для отношений это хорошо. Поначалу молодожены без конфликтов, возможно, выглядели лучше. Но когда спустя время мы опросили эти пары, выяснилось, что многие женщины подавляли потребности, вместо того чтобы выражать их. Это давало внешний эффект отсутствия конфликтов. А под этим крылись более глубокие проблемы: женщины, которые боялись взрыва гнева или что их бросят, просто молчали. Отношения с низким уровнем конфликтов на самом деле более хрупкие. То, что первоначально выглядело как положительный показатель, в действительности оказалось отрицательным.

Все это подводит нас к одному моменту в работе нашей кодирующей системы, который помог сделать удивительное открытие о гневе.

Наша система SPAFF требует, чтобы все, что наблюдают исследователи (а теперь и наш ИИ!), кодировалось как положительное или отрицательное. Так мы обнаружили соотношение позитивных и негативных взаимодействий в конфликте 5:1. По мере анализа данных, полученных в ходе исследований, мы начали собирать все больше и больше подробной информации о природе негативизма в отношениях. И вот к какому заключению пришли: не все, что было закодировано как негативное в текущий момент, было негативным в долгосрочной перспективе. Например, гнев. Он не был негативным! Сидя там, в лаборатории, наблюдая за парами и увидев гнев, мы думали: «О-о-о, это плохо». Оказалось, что плохим предзнаменованием были «Четыре Всадника». Когда пары выражали гнев с презрением, критикой, защитой и выстраиванием стены – вот это токсично. Яд для отношений. Гнев сам по себе не был чем-то плохим или индикатором будущего негативного развития событий.

С точки зрения современной нейробиологии гнев больше связан с положительными эмоциями, такими как радость и волнение. Например, известный нейробиолог Ричард Дэвидсон называет гнев «эмоцией сближения». Он изучал мозговые процессы и эмоции в правом и левом полушариях мозга на группе испытуемых. Он подключил каждого к одной из этих забавных маленьких шапочек с электродами, которые прилегают прямо к коже головы, позволяя исследователю фотографировать электрическую активность мозга (электроэнцефалограмма). Он просил испытуемых думать о типичном дне, который у них недавно был. Затем составил диаграмму активности мозга, пытаясь увидеть, какая часть мозга (левая или правая) «загорается» – проявляет активность. После попросил участников рассказать, что они испытывали эмоционально, когда представляли свой день. Считается, что правое полушарие связано с творческими процессами, а левое полушарие – наша логическая сторона.

Однако Дэвидсон выяснил другое: когда люди испытывают эмоции, заставляющие их отстраняться от внешнего мира (печаль, страх, отвращение), у них наблюдается большая активность в правом полушарии мозга. А когда они чувствуют интерес, любопытство, радость и гнев, у них активно левое полушарие мозга. Большая активность слева означала, что они как раз-таки хотели взаимодействовать с тем, что переживали, а не отстраняться от этого. Они были взволнованны, любопытны или злы.

Теперь мы смотрим на гнев как на эмоцию сближения.

Гнев не попадает в категорию «позитивный» или «негативный». Он где-то между. И если смотреть на гнев с позиции науки любви, это открытие восхищает! Оно означает, что гнев – хотя его обычно и неприятно испытывать – побуждает нас сближаться с партнером! Мы желаем установить контакт, взаимодействовать, выразить что-то важное.

Во многих культурах, особенно в современной американской, мы склонны полагать, что у нас есть определенная степень выбора в отношении того, что мы чувствуем. Поэтому, когда испытываем неприятные эмоции (гнев, печаль), можно проявлять нетерпимость к ним и к себе из-за того, что их испытываем, и к партнерам из-за того, что они их выражают. Мы пытаемся понять, с чего это мы «выбрали» испытывать гнев, отвращение или грусть? Нам стыдно за то, что мы злимся. Гнев считается чем-то плохим.

Мы думаем, что все эти утверждения ошибочны и не соответствуют действительности. Гнев на самом деле полезен, и его следует уважать. Это естественная эмоция. Его истоки лежат в недостигнутой цели. В гневе кроется важная и ценная информация. Только нужно выражать гнев без презрения и критики.

Результаты анализа нашей системы SPAFF были однозначными: гнев не является предиктором чего-то негативного или плохого развития отношений. Пока вы не используете «Четырех Всадников», гнев играет положительную роль! Он как бы помещает жалобу, которую вы выражаете, «в кавычки», подталкивает вас с партнером к важным разговорам. Исходя из многолетней практики работы с парами, мы ясно видели, что люди стыдятся гнева, ведь их накрывает эмоциональная затопленность. Однако в гневе нет ничего постыдного.

Не стоит его избегать. Особенно женского, который подавлялся исторически. Гнев – это путь к большему познанию. К сожалению, люди боятся его. А чем больше мы напуганы, тем более раздроблены. В нашей культуре мужчинам гнев разрешен, но не разрешены эмоции уязвимости. Женщинам разрешены более пассивные эмоции – печаль, страх, беспокойство. Более сильные – нет. К счастью для Джона, он женился на Джули, которая спокойно выражает свой гнев! У него не было другого выбора, кроме как принять его как часть процесса. Мы шутим по поводу страстной натуры Джули, а если серьезно, чудесно находиться в браке, где все эмоции разрешены. Вам не нужно ничего скрывать. При этом главное – как вы выражаете гнев и как его слушаете.

Конфликт – это «королевская дорога» ко взаимопониманию

Итак, вот цели, которые мы ставим в этой книге.

Первая: признать гнев как эмоцию сближения и не думать о нем как о чем-то плохом. Гнев – это не плохо, ссоры тоже не плохо.

Вторая: гнев по отношению к партнерам не должен выражаться с презрением, критикой и самозащитой. Вот это и будем практиковать.

Мы хотим, чтобы вы сближались с любопытством.

У конфликта есть цель: взаимопонимание. Без конфликтов, без борьбы мы не смогли бы полностью понять друг друга или полюбить друг друга всецело.

Мы часто называем конфликт «королевской дорогой» ко взаимопониманию. «Королевской дорогой» в древности называли путь, построенный в пятом веке до нашей эры персидским царем Дарием Великим. Цель пути заключалась в обеспечении быстрого и легкого сообщения между городами и поселениями во всем его большом царстве. Это именно то, что заложено в наших ссорах. Конфликт обостряет способность любить. Он подобен точильному камню для лезвия любви. Эмоции – это информация. Прислушивайтесь к своим эмоциям. Они даны, чтобы направлять вас. Все наши эмоции, включая гнев, предоставляют нам полезную информацию.

Итак, первая цель на пути к правильному конфликтованию: понять, что гнев – это нормально. Конфликт – это нормально. Ни в том ни в другом нет ничего постыдного. Это нормальные, естественные и необходимые нити в структуре отношений. И то и другое может быть силой добра.

Эту главу мы начали с базового (но столь важного) вопроса:

Почему мы ссоримся?

Ответ прост. Мы ссоримся, потому что в отношениях у нас два мозга, а не один. На протяжении всех отношений, сколько бы их ни было и как бы долго они ни длились (а многие проводят в них большую часть взрослой жизни), мы будем преодолевать напряжение между индивидуальным и коллективным – между «я» и «мы». Это относится в первую очередь к романтическим партнерам. Хотя применимо ко всем близким отношениям.

Как люди, мы хотим иметь свободу выбора и автономию. Это глубокая и устойчивая потребность. Чтобы выжить, нам всегда приходилось принимать собственные решения. Так было на протяжении всей человеческой эволюции. Нам, как виду, чтобы выжить, пришлось столкнуться со многими проблемами, такими как войны, болезни, голод. У каждого человека есть набор спорных инстинктов: с одной стороны, каждый думает, что знает все лучше всех. С другой стороны, у нас есть противоречивое чувство, что другие могут знать лучше. Поэтому мы создаем иерархические системы, основанные на идее, что у каждого свой определенный дар или способность и у каждого есть проблемы и недостатки. Если находитесь в племени, пытающемся выжить в дикой местности, вам нужен кто-то сильный, разбирающийся в совместной охоте, бдительный. Возникает вопрос: как скоординировать все индивидуальные проблемы, индивидуальные сильные стороны и различия в уровнях навыков и знаний, чтобы создать гармоничное племя, имеющее наилучшие шансы на выживание? И как это все организовывать в растущих по численности группах?

Раньше выживание в некотором смысле было довольно простым: нужно было есть, у вас было копье, инструменты, с помощью которых можно охотиться и готовить еду. За короткий промежуток исторического времени прогресс человечества развивался с головокружительной скоростью. И сегодня людям приходится каждый день делать тысячи выборов по каждому аспекту жизни: в какое время вставать? Кто принимает душ первым? Кто первым займет туалет? Кто поднимает детей? Кто одевает детей? Кто убирает после завтрака? Кто остается дома, когда ребенок болеет? Кто занимается тем или иным законопроектом, той или иной задачей? Соответствуем ли мы традиционным гендерным ролям или сопротивляемся им? Чья карьера должна быть приоритетной? И так далее. Посчитайте, сколько решений принимаете за день, и умножьте это число на десять (каждый выбор имеет множество дополнительных вариантов). И как во всем этом избежать конфликта?

Отношения – это постоянные переговоры между индивидуальным и коллективным. У каждого человека есть индивидуальное сознание, собственные предпочтения, интересы, эмоции, интеллект и духовность. Все элементы, по сути, составляют то, кем является человек. И все эти части личности требуют выражения. У людей есть индивидуальная потребность выражать и воплощать себя. Но коллектив – будь то племя, город, страна или семейная пара – требует совсем другого. Сотрудничества. Сплоченности. Компромисса. А также доброты, сострадания и чуткости к индивидуальным предпочтениям и потребностям друг друга. Во всем этом всегда будет напряжение между попыткой быть верным тому, кто вы в душе, в собственном ядре, и верностью коллективу. Балансирование между этими двумя составляющими отношений становится постоянной важной работой в любви на протяжении всего совместного пути.

И чтобы снять это напряжение, нужно начать с фундаментального аспекта вашей личности. Он сбивает с толку многие пары. Мы говорим о культуре конфликта. Она оказывает сильнейшее влияние на то, как вы с партнером относитесь друг к другу и интерпретируете поведение друг друга во время ссоры. Под культурой конфликта мы подразумеваем индивидуальный стиль и правила «ведения боя». Он часто невидим или не признан, зато глубоко укоренен в вашу личность. И у каждого партнера этот стиль и негласные правила могут сильно различаться.

Почему мы ссоримся именно так?

Почему вы ведете себя во время ссоры именно так? Откуда берутся ваши представления о конфликтах? Каков ваш «боевой стиль» и как он сочетается (или нет) со стилем партнера? Многие пары, которые обращаются к нам за помощью, не то что никогда не слышали этих вопросов: они никогда не задавали их сами себе. Не исследовали убеждения о конфликтах, которые унаследовали от своих родителей или культуры, в которой выросли. Они никогда не оценивали влияние прошлых отношений на их подход к конфликту и реакцию на него.

Давайте взглянем на Тайлера и Ною. Им за тридцать, живут и работают в мегаполисе, у них много общих интересов в искусстве, кино и еде. Свободное от работы время они проводят вместе: ходят в музеи и галереи, посещают новые рестораны. Недавно у них был яркий новый опыт – кулинарные курсы для пар. Когда они занимаются чем-то вместе, кажется, все идет гладко. Но всякий раз в процессе обычного разговора о возникшей проблеме Тайлер быстро повышает голос, если расстроен или даже просто хочет подчеркнуть какую-то мысль. В ответ Ноя замолкает, перестает говорить или вообще убегает. Огорошенная тем, как развивается диалог, она просто выходит из комнаты посреди разговора, оставляя Тайлера в ступоре и глубоко обиженным. Он думает, будто партнершу на самом деле не волнуют его потребности и чувства. Ее холодность и эгоизм ощущаются как пощечина.

Тем временем Ноя проваливается в глубоко пессимистичное состояние: с Тайлером невозможно общаться. Невозможно ответить ему так, чтобы это не привело к еще большему крику. Каждая ссора для нее как комната без дверей: выхода нет.

В этой паре нет конкретной проблемы, которая вызывает раздоры. Их недавние ссоры варьировали от того, куда пойти поужинать, до того, как решать финансовые вопросы и будет ли у них когда-либо ребенок. Речь идет не о какой-то определенной теме. Причина растущего раскола между Тайлером и Ноей, которые действительно любят друг друга и хотят оставаться вместе, заключается в том, что у них глубоко различающиеся взгляды на подобное взаимодействие.

У каждого свои убеждения, которые они принимают как должное и которые едва ли осознают.

У них разные стили конфликтования.

Три основных стиля конфликтования: какой ваш?

В психологически здоровых отношениях (подчеркиваем – здоровых!) есть три основных стиля ведения конфликта: избегающий, сотрудничающий и сражающийся. Каждый существует как некая точка на линии спектра, а не как нечто абсолютное. Мы не являемся на все 100 % одним из трех: можно находиться где-то между, приближаясь то к одному, то к другому. Прочитав описание характеристик и поведенческих тенденций каждого из стилей, вы, скорее всего, поставите себя на какой-то промежуточной части этого спектра. Прояснение, к какому стилю вы наиболее близки, поможет понять, как вы склонны вести себя в конфликте и почему.

Дадим краткое описание стилей. Избегающие пары, как правило, не вступают в конфликтные дискуссии. Они предпочитают держаться подальше от потенциально неприятных разговоров, стремятся остаться при своем мнении и сохранить мир.

Сотрудничающие пары/дипломаты. Они ссорятся, но делают это вежливо. Обсуждают проблемы и заинтересованы в поиске компромисса (а смогут ли найти – уже другая история, о которой поговорим позже).

И наконец, сражающиеся пары. Чаще вступают в конфликты, быстро заводятся и, как правило, более эмоциональны и драматичны.

Возможно, вы сразу узнали себя и партнера по этим описаниям. Тем не менее есть смысл более подробно рассмотреть характеристики и поведенческие тенденции каждого.

Избегающие конфликтов пары

Уклоняются от активного конфликта. Они просто не видят в этом смысла. Склонны сосредотачиваться на том, что хорошо в отношениях, предпочитают не поднимать вопросы, которые могут угрожать стабильности и равновесию. В наших исследованиях мы наблюдали следующее: их трудно даже заставить начать обсуждение конфликта. Вместо этого они быстро переключались на подчеркивание точек соприкосновения, перечисляли все хорошее в жизни и в отношениях. Такие пары обычно говорят: «Мы наслаждаемся обществом друг друга. Большую часть времени ладим. Ну и что, что некоторые вещи делаем по-разному? Зачем раскачивать лодку?»

В парах, избегающих конфликтов, заметно два четко выраженных типа. Первый редко говорит о разногласиях. Их логика: «Ладно, мы с этим совершенно не согласны, так что давай не будем тратить время на разговоры и сразу закроем тему». Тут больше всего проблем с «конфликтным заданием» в нашей «Лаборатории любви». Инструкции для него довольно просты: мы подключаем партнеров к нашим мониторам, чтобы можно было отслеживать их физиологию (например, частоту сердечных сокращений). Включаем записывающее оборудование, чтобы позже закодировать все взаимодействие. Затем озвучиваем задание: «Выберите недавний или повторяющийся конфликт в ваших отношениях и обсудите его. У вас на это пятнадцать минут».

Сражающиеся пары справляются без проблем. Как правило, сотрудничающие тоже. Однако избегающая изо всех сил пытается хоть что-то из себя выдавить. И нам приходится подтолкнуть их со своей стороны, чтобы они все же обратили взор на «область стресса» и определились с темой конфликтного обсуждения. Но даже если удается перейти к теме, они не могут протянуть и пятнадцати минут! Нам вновь приходится вмешиваться, подталкивая их, чтобы обсуждение было более детальным. От нашего участия они сразу чувствуют себя некомфортно, а затем эмоционально затапливаются (физиологически перегружаются). Они не привыкли ссориться. Им это кажется совершенно неестественным.

У такого типа пар в жизни часто присутствует разделение по зонам. Например, определенные комнаты или зоны в доме становятся «территорией» того или иного партнера. Они могут брать на себя определенные роли внутри семьи, которые часто (но не всегда) подчиняются традиционным гендерным стереотипам. Например, он принимает решения, она уступает; он занимается финансами, она – детьми. Родители Джули – классический пример пары такого типа. Он был врачом-кардиологом и целыми днями спасал жизни. Мать работала неполный рабочий день, в основном оставаясь дома с тремя детьми. У каждого супруга были отдельные сферы. Когда он приходил домой, то читал газету, а она готовила ужин. За столом семья оживленно обсуждала политику и смотрела новости. Дискуссии вращались вокруг мировых событий, таких как война во Вьетнаме. Джули ни разу не видела, чтобы они ссорились. Родители любили друг друга, но не особо тесно общались. Напряженность оставалась невысказанной и нерешенной, висела в воздухе, как дым.

Избегающие конфликтов пары этого типа рискуют стать одинокими и изолированными друг от друга. Хотя и могут вести весьма стабильную жизнь. Как правило, не склонны рисковать и довольствуются тем, что имеют.

Второй тип пары проявляется немного иначе. Они интересуются друг другом. Проводят время вместе. Действительно говорят о чувствах. Но потом… просто оставляют все как есть. Каждый видит ситуацию по-своему. Оба это озвучивают, и тогда… – ну, на этом все! Просто идут дальше.

На самом деле этот тип избегающих пар – самый счастливый среди остальных, которые мы видим в лаборатории. Они не так стереотипны с точки зрения гендерных ролей, в сравнении с первым типом, более гибки в домашних ролях. Но не умеют принимать влияние друг друга. Если у них большие разногласия, они их не разбирают, а просто живут с этим.

В целом пары, избегающие конфликтов, могут спокойно плыть по спокойной воде без особых проблем, если лодку ничего не раскачивает.

Пары-дипломаты

Могут казаться похожими на избегающих второго типа, которые описаны выше. Разница в том, что сотрудничающие выражают несогласие и не боятся ввязываться в его обсуждение. Они ведут дебаты и принимают влияние друг друга. Они ищут компромисс. Пытаются убедить друг друга в своей точке зрения (что избегающих вообще не интересует). Решают проблемы и ищут решения, чтобы двигаться дальше. Как правило, в конфликте довольно спокойны. Но их не устраивает позиция «каждый остался при своем мнении». Они хотят докопаться до сути.

У нас есть близкие друзья – классическая сотрудничающая в конфликте пара. Нам очень интересно наблюдать за их ссорами. Они выражают эмоции, при этом очень рациональны. Оба проводят мозговой штурм в самый разгар ссоры, чтобы найти какой-то логический компромисс или решение, учитывающее обе точки зрения. Иногда приходят к единому мнению. Иногда чередуются – ты победил в прошлый раз, на этот раз моя очередь. Не повышают голос: ситуация может накалиться, но они быстро возвращают процесс к сотрудничеству. В целом выглядят как одна команда, а не соперники.

Звучит неплохо, но даже дипломаты сталкиваются с проблемами в конфликте. И с эскалацией конфликта тоже. Эскалация – это момент, когда градус ссоры начинает накаляться. Как правило, сотрудничающие пары справляются с ней, беря паузы в этот момент. Они не хотят сражаться. Инстинктивно они переключаются на более позитивный или сотрудничающий подход. Например, резюмируют слова партнера: «Значит, ты говоришь, что хочешь, чтобы я заранее все планировал с родителями, а не решал в последнюю минуту». Классическая отличительная черта сотрудничающих пар – готовность отказаться от своей позиции по какому-либо вопросу, чтобы избежать сильных и нестабильных эмоций. Они скорее откажутся от позиции, чем рискнут обострить ссору. Зачастую у этого есть причина, например партнер рос с эмоционально нестабильным родителем или опекуном и теперь старается любой ценой избежать подобной динамики. Работая с такими парами, мы часто задаем уточняющие вопросы: не отказываетесь ли вы от слишком многого, чтобы сохранить мир? Есть ли в ваших ссорах место эмоциям и более глубокому взгляду в суть проблемы?

Сражающиеся пары

У пары нет проблем с выражением эмоций. Для них это совершенно естественно. Их ссоры сразу же перерастают в жаркие дебаты с сильными эмоциями и на повышенных тонах. Но есть много юмора и позитива. Полная противоположность избегающим конфликтов парам. Как правило, сражающиеся равнозначно принимают роли и обязанности в домашних делах и в отношениях в целом. Часто спорят. Может показаться, будто им даже нравится ссориться. Для них это способ установить эмоциональный контакт друг с другом.

В нашем самом первом лонгитюдном исследовании в «Лаборатории любви» была особенно харизматичная и очень взрывная пара. Мы прозвали их «герцогом и герцогиней Виндзорскими». Герцог и герцогиня, казалось, наслаждались ссорами. С конфликтным заданием не возникло абсолютно никаких проблем. Они получили пятерку с плюсом за то, что выбрали тему и сразу же приступили к ожесточенному бою. У них не было проблем с обсуждением. В частности, в одной из ссор, когда они спорили, был ли у них «хороший» брак за те тридцать лет, что они были вместе, герцог спросил жену:

– Был бы наш брак лучше, если бы у нас не было детей?

– Как ты можешь такое говорить? – воскликнула она. – Конечно! Эти дети превратили меня в какую-то рабыню!

Он захохотал, а следом и она. Затем продолжили обсуждение о взлетах и падениях своего брака, возбужденно не соглашаясь и споря. У избегающего конфликтов партнера одно только наблюдение за их взаимодействием заставило бы сердце биться чаще.

Герцог и герцогиня в целом были счастливой парой. Их ссоры могли быть взрывоопасными, но, как и у многих успешных сражающихся пар, их конфликт определялся юмором, который поддерживал все на позитивной ноте. Эта пара знала, как делать попытки к примирению и поддерживать эмоциональную близость. Они это делали на протяжении многих лет. Когда спустя время мы уточняли, как у них дела, пара сообщала о высоком уровне удовлетворенности отношениями.

Сражающиеся могут процветать. Но подвержены риску, который мы называем «гонкой вооружений Ричардсона». Льюис Фрай Ричардсон был математиком, который смоделировал военную эскалацию, предшествовавшую Второй мировой войне. Короче говоря, это явление, когда две страны усиливают подготовку к войне в ответ на ощущение, что другая сторона усиливает свою. В итоге это приводит к росту вооружений в геометрической прогрессии и увеличению агрессии. Если сражающаяся пара теряет юмор и позитив в отношениях, а негатив и агрессия возрастают, в отношениях может появиться динамика «гонки вооружений». Как следствие, крики, вопли и эмоциональная затопленность со стороны одного или обоих партнеров. Со временем конфликты можно будет описать как «вышедшие из-под контроля». Когда мы говорим про романтические отношения, слово «оружие» метафорично. Но рост ссор в геометрической прогрессии и серьезный ущерб вполне реальные последствия этого.

Какой стиль конфликтования лучший?

Глядя на эти стили, напрашивается логичный вывод, что сотрудничающий стиль – самый здоровый. А избегающие конфликтов или сражающиеся пары с меньшей вероятностью будут успешны в отношениях. И действительно, в области парной терапии долгое время считалось, что так и есть.

Правда?

В 1960-х годах Гарольд Рауш, биолог, преподававший в Массачусетском университете в Амхерсте, начал первое в истории исследование периода перехода пар к родительству. Он собрал девяносто шесть пар и наблюдал за ними от момента начала беременности до рождения ребенка. Раушу было некомфортно присутствовать при обсуждениях реальных конфликтов в парах. Ему это казалось слишком интимным плюс в то время подобного рода исследования никогда не проводились. Вместо этого он просил пары обсудить смоделированный конфликт. Используемая им техника заключалась в следующем: каждая пара получала короткий письменный эпизод с изображением пары, находящейся в конфликте, – мужу давалось описание мужской роли, жене, соответственно, женской. Каждый читал свой отрывок, а затем их просили обсудить, кто больше виноват. По сути, Рауш намеренно настраивал пары на конфликт через вымышленные роли и ситуации. Он назвал это исследование «Инвентаризацией супружеских конфликтов».

При последующем анализе он сделал то, чего никогда раньше никто не делал: проанализировал развитие и последовательность разговоров.

Он не просто отмечал, как часто люди делают одно конкретное действие. Он отмечал, как часто возникает определенная закономерность последовательности действий. То, что мы сегодня называем паттернами. Это случилось до того, как Джон начал свое исследование, и это был наиболее детальный анализ поведения пар, который когда-либо проводился. На основе данных о своих девяноста шести парах Рауш пришел к выводу (и написал об этом книгу), что сотрудничающий стиль конфликтования – дипломаты – единственная по-настоящему успешная модель отношений. В таких союзах партнеры оставались вместе на протяжении многих лет и были удовлетворенными отношениями. Избегающие находились в полной неразберихе, поскольку вообще никогда ничего не обсуждали. Ну а сражающиеся оказались в самом сложном положении, потому что были слишком эмоциональными. По мнению Рауша, сотрудничающие пары – золотой стандарт супружеских отношений.

Когда Джон начал собственное исследование в той же области, он предполагал, что Рауш был прав. И Джон действительно выделил те же три стиля конфликтования в парах.

Но когда начал анализировать полученные данные, используя свою систему кодирования SPAFF – более сложную, чем новаторский двухэтапный процесс идентификации паттернов Рауша, – то обнаружил, что сотрудничающие пары не были единственно успешными. Согласно данным Джона, любой из трех стилей имел равные шансы стать «мастерами» любви. Ключевое условие – соотношение позитивных и негативных взаимодействий в конфликте. Оно должно составлять 5:1. Оказалось, успех или неудача развития отношений напрямую связаны именно с этим показателем, а не со стилем конфликта, что прямо противоречит выводам Рауша.

И что же сделал Джон дальше? Он позвонил Гарольду Раушу. Заинтригованный и непредвзятый ученый Рауш согласился прислать Джону все аудиозаписи оригинального исследования. Джон повторно проанализировал необработанные данные Рауша с помощью новой системы кодирования и обнаружил, что вывод его справедлив и для пар Рауша. Система, использованная им, не была достаточно детализированной, чтобы выявить важнейшую истину, которая скрывалась в полученных данных: стиль конфликтования не имеет значения.

Важно соотношение позитивного к негативному.

Уроки из Музея ссор: соотношение позитивного к негативному действительно важно!

Эксплораториум – известный музей науки в Сан-Франциско. Он расположен на краю пирса с видом на залив. Внутри это огромное пространство, похожее на склад, креативно освещенное и разделенное на отдельные выставки. Одну из популярных выставок мы негласно назвали Музеем ссор. В ее основе – исследование семейных пар, которое провел Роберт Левенсон – коллега Джона. Выставка была интерактивной, с телевизионными экранами, где прокручивали полдюжины трехминутных записей супружеских пар в момент начала ссоры. Задача посетителей заключалась в том, чтобы просмотреть каждое видео и затем оценить: разведется ли эта пара или останется вместе? И насколько в целом пара довольна отношениями? Изначально в эту систему была заложено соотношение 50/50: ровно половина из показанных пар расстались, а другая половина остались вместе и были довольны браком.

Как думаете, вы бы смогли это определить?

Вероятнее всего, нет. Если только не поженились совсем недавно… или недавно развелись.

Когда Левенсон проводил исследование, мы уже использовали в работе нашу систему SPAFF. Благодаря ей мы могли предсказать будущее отношений с точностью более 90 %. SPAFF могла легко определить, кто разведется, а кто нет. А если сравнить результаты работы нашей системы с мнением терапевтов, ученых и самих пар? Могут ли они так же хорошо предчувствовать будущее отношений?

Ничего подобного! Левенсон пригласил супружеских терапевтов и попросил предсказать будущее пар. Терапевты тыкали пальцем в небо – их предположения можно было сравнить с подбрасыванием монетки. Затем пригласил ученых в области отношений, и те оказались не лучше. Потом пригласил пары. Все то же самое. Но одна группа заметно отличалась от других в прогнозировании удовлетворенности отношениями. Это молодожены и недавно разведенные. Одна из теорий: те, кто недавно развелся, более склонны к негативному взаимодействию. Они улавливали даже самые тонкие моменты, которые остальные упускали. Мы изучили вопрос соотношения позитивного к негативному в этих парах. Люди, только что расставшиеся, подобны лакмусовой бумаге для проверки соотношения 5:1. Они были настолько чувствительны к проявлению негатива, что сразу же определяли его.

В предыдущей главе мы вкратце рассказали об этом «магическом соотношении» 5:1. А также о том, почему многие ссоры уходят в негатив. Обычно это происходит из-за того, что пара оказалась на неправильной стороне этого простого математического уравнения. Рассмотрим подробнее, о чем идет речь.

Волшебное соотношение: секрет успеха для (почти) любого стиля конфликта

Данные исследований упорно сообщали: не существует «правильного» стиля конфликтования. Любой из типов пар, которые мы описали ранее, может процветать, если использовать правильную математику конфликта. Если у вас соотношение положительных и отрицательных взаимодействий 5:1, весьма вероятно, что все будет хорошо, независимо от того, к какому типу пары вы относитесь. Что именно это означает: на каждое негативное взаимодействие между вами и партнером во время ссоры (например, язвительный комментарий, закатывание глаз, повышенный тон, пренебрежительный тон или жест, насмешка или недобрый смех) вам нужно пять позитивных взаимодействий, чтобы сбалансировать негатив. И это в момент самого конфликта! Вне конфликта соотношение возрастает до 20:1. То есть на каждое негативное взаимодействие или комментарий вам нужно двадцать позитивных (выразить благодарность, восстановить эмоциональную близость, откликнуться на зов, комплименты и т. д.), чтобы с течением времени уравновесить негатив. Конечно, во время конфликта проявлять позитив сложно. Мы вообще-то в процессе ссоры! Однако данные непоколебимы: это сделать надо! Пары, кому не удавалось стабильно поддерживать соотношение 5:1, в итоге расстались.

Добавьте позитивных взаимодействий в свои ссоры!

Положительное взаимодействие включает:

• Извинение

• Улыбка

• Кивок

• Сопереживание

• Успокаивающее физическое прикосновение

• Подтверждение того, что сказал ваш партнер

• Подчеркнуть, что у вас с партнером есть общего

• Принять свою часть ответственности в конфликте

• Произнести фразы: «Хорошо подметил (-а)» или «Звучит разумно»

• Обратить внимание на то, что оба делаете ТАК

• Вспомнить, как вы успешно справились с одной из прошлых ссор

• Шутка, смех

Простая истина: в конфликте негатив имеет гораздо больший вес, чем позитив. Есть причина, почему соотношение должно быть 5:1, а не 1:1. Позитивные и негативные взаимодействия неравны, их не легко уравновесить. Негатив наносит большой урон. И вам не нужно садиться в исследовательскую лабораторию и кодировать ссоры, чтобы узнать, на какой стороне соотношения вы находитесь. Если кажется, что ссоры съехали больше в негативную сторону, чем в позитивную (что характерно для многих пар), вы, вероятно, правы. В этот момент вы уже не отслеживаете математику конфликта.

Итак, одна из вещей, над которой мы будем работать в книге, изучая стратегии успешного конфликтования, – КАК наполнить ваши ссоры более позитивными взаимодействиями. Данная цель будет пронизывать все научно обоснованные практические шаги, о которых мы здесь расскажем. Стратегии разрешения конфликтов, над которыми мы будем работать, отчасти предназначены помочь вам усилить позитив и ослабить негатив в ваших взаимодействиях с партнером. И научиться делать это даже в середине ссоры. Это полезно как для здоровья отношений в целом, так и для успеха ваших ссор, важно достичь этого магического соотношения.

В каком положении дел вы бы ни находились, практически всегда можно изменить ситуацию и прийти к желаемому.

Примечание: мы не предлагаем достать блокнот с карандашом в середине ссоры и начать подсчитывать количество негативных и позитивных взаимодействий! В моменте ссоры с партнером, а не с ученым с тысячей часов видеозаписи и кнопкой «пауза». Любой явный подсчет выбьет вас из процесса взаимодействия. Конечно же, у вас не будет подобного. Что мы точно знаем о парах: вы можете чувствовать, на какой стороне соотношения находитесь. Проверьте себя. Если расстроены, чувствуете ли вы, что вас слышат? Были ли у вас моменты, когда вы чувствовали облегчение, понимание? Были ли в разговоре смех или легкость?

Когда взаимодействие пойдет по негативной стороне, вы тоже это поймете. Конфликт в принципе неприятная штука, даже если проходит хорошо. Несогласие с партнером может вызывать стресс и расстраивать, даже если соотношение позитивного к негативному правильное. А когда соотношение нарушается, вот тогда становится ОЧЕНЬ плохо. Вы эмоционально затапливаетесь, присутствуют все «Четыре Всадника»; может появиться чувство, будто вы в западне, или ощущение безнадежности; возникают ярость и потеря самоконтроля.

Но и когда чувствуете этот всплеск негатива, ситуация не безнадежна, ее можно изменить. Приложив усилия, можно замедлить темп, привнести в разговор немного сочувствия или поддержки или использовать любую другую идею, предложенную на стр. 64. Можно прямо сказать: «Я чувствую, что мы идем не туда. Давай сделаем перезагрузку?» (Подробнее об этом позже.)

На практике магическое соотношение будет выглядеть и ощущаться немного по-разному в зависимости от вашего стиля конфликтования. Если вы с партнером склонны избегать конфликтов, поначалу может показаться, будто все получается. Математически ваше соотношение выглядит невероятным: 10:1 или все 15:1. Вы на позитиве, никакого негатива! Пуленепробиваемая пара, да? А вот и нет. Ваше соотношение выглядит таким прекрасным лишь потому, что вы не поднимаете жалобы или проблемы и обходите конфликтные моменты. Но они могут настигнуть вас позже. Избегающие пары могут чувствовать себя прекрасно. Пока не наступит кризис.

Два профессора-ученых Рэнд Конгер и Глен Элдер провели глубокое социологическое исследование динамики отношений в фермерских семьях в Америке во время фермерского кризиса 1980-х годов. Тогда сельский Средний Запад США пережил внезапный и резкий экономический спад. Тысячи людей потеряли фермы и предприятия, а процветающие города превратились в заброшенные пустыни. Конгер и Элдер исследовали влияние такого крайнего давления и стресса как на отдельных людей, так и на отношения внутри семей. Многие из таких пар – сельских жителей Среднего Запада, выросших в определенной культуре, – олицетворяли стиль избегания конфликтов. Ученые отметили одну вещь: эти пары, которые теперь были вынуждены вступать в острые конфликтные разговоры, возможно, впервые в своей истории (поскольку были вынуждены обсуждать, что делать, например, когда банк забирал непогашенный кредит), шли по одному из двух путей. Те, кому интуитивно удалось сохранить соотношение 5:1 в дискуссиях о том, что делать, стали счастливее даже во время финансового кризиса. Семьи сплотились, укрепили положительные стороны жизни, но в основном так и продолжили избегать конфликтов. Они хорошо пережили кризис.

А вот пары, у кого не получалось сохранять соотношение позитивного к негативному, жестко ругались, эмоционально быстро отдаляясь, и прекращали близкий физический контакт. Исследователи заметили и вот такой показательный момент в этих парах: за обеденным столом муж каждый вечер физически отодвигался все дальше и дальше от жены. Он физически отдалялся, по мере того как все больше разрывалась их эмоциональная связь.

Это отражает то, что мы наблюдали на практике в эпоху COVID-19: пары (всех стилей конфликтования), вступившие в период пандемии с твердой почвой под ногами, у кого был сформирован прочный фундамент дружбы и нежности, хорошо справились с этим этапом и даже стали ближе, чем раньше. Между тем пары, у кого уже были проблемы, действительно пострадали в этот период. Произошло резкое расхождение: пары в стабильных отношениях сблизились еще больше, а пары, переживавшие трудный период, внезапно почувствовали себя действительно ужасно. Представьте это как дополнительное давление на трещину в каменном фундаменте. Он, возможно, простоял бы еще долго, хорошо выдерживая нагрузку. Но когда давление пришлось на ту самую трещину, весь фундамент начал разрушаться.

Опасность для избегающих конфликтов в том, что их трещины в фундаменте менее заметны. Между ними нет взрывных (как у сражающихся пар) или напряженных (как у сотрудничающих) ссор. Поэтому эмоциональная дистанция может формироваться незаметно. Никто не замечает кризисное состояние здания, стоящего на непрочном фундаменте. А затем внезапно избегающие пары оказываются в ситуации, когда у них нет соотношения 5:1; между ними нет эмоциональной близости, и они вообще не знают, что с этим делать. Это те самые пары, которые приходят в ресторан и не разговаривают друг с другом, пока находятся за столом. И даже если захотят восстановить эмоциональную близость, то просто не знают как.

Если ваша пара склонна к избегающему стилю конфликтования, знайте: результаты наших исследований показывают, что вы можете процветать. И достижение этого волшебного соотношения позитивного к негативному, скорее всего, дастся вам относительно легко. Поскольку таким парам не свойственно выражать негатив, немного намеренного позитива сыграет большую роль. В целом вам поможет умение чувствовать себя более комфортно в конфликте. Это даст шанс узнать друг о друге больше и стать ближе. Замечательно, правда? Это защитит отношения от эмоциональной дистанции и физической разобщенности – главных угроз для таких пар. Если научитесь разбираться в конфликтах, связь укрепится и получится преодолевать штормовые волны жизни, которые неизбежно придут.

Тем временем парам-дипломатам необходимо отслеживать в моменты ссор, что признание, любовь и тепло продолжают превышать напряжение и негатив, естественным образом возникающие в ссорах. Посмотрим правде в глаза: у конфликта есть цель, и он может привести к великим достижениям. Но пока вы добираетесь до цели, процесс не будет сплошным миром радужных и розовых пони. Дипломаты, будучи вполне рациональными и спокойными в момент ссоры, тем не менее могут слишком сосредоточиться на логике и потерять из виду позитив. Не зацикливайтесь на поиске компромисса, чтобы не забыть: то, КАК вы его достигнете, – важная часть процесса. Сохраняйте позитивный настрой, используя идеи на стр. 64. Для этого требуется немного, но определенно нужно осознанное намерение.

Будьте внимательны к следующим моментам…

Избегающие конфликтов: эмоциональная дистанция и физическое разобщение; слишком много фокуса на позитиве, настолько, что проблемы и вовсе замалчиваются.

Дипломаты: рост негатива; не фокусируйтесь на поиске решения настолько, чтобы забыть про позитив, юмор и эмоциональную близость.

Сражающиеся: не позволяйте юмору становиться черным, саркастическим или критикующим.

Сражающимся партнерам в конфликте потребуется много позитива, чтобы чаша весов склонялась на правильную сторону! Несколькими страницами ранее мы рассмотрели успешный пример с герцогом и герцогиней Виндзорскими. В их отношениях было много словесных перепалок (во многом напоминавших фехтовальщиков), юмора и сопереживания. Ссоры перерастали в страстные дебаты и даже крики, при этом были и взрывы искреннего смеха, за которыми следовала фраза: «А это хорошая мысль!» Однако таким парам нужно следить за юмором: когда сражающиеся становятся несчастными, их юмор мрачнеет. Если он уже недобрый, с оттенком сарказма, он больше не является движущей силой позитива во взаимодействии пары. Презрение – один из самых опасных «Четырех Всадников», и он никогда не поможет в конфликте. У сражающихся пар оно может проявиться под маской юмора.

Следующий момент: есть два последних стиля конфликтования, которые мы выявили при изучении пар, но не включили в список здоровых и потенциально успешных стилей. Причина проста: эти стили никогда не бывают успешными. Мы говорим о враждебном и враждебно-отстраненном стилях конфликтования.

Враждебные пары больше похожи на дипломатов, чем на сражающихся, – они менее экспрессивны, более нейтральны. Только вместо того чтобы сотрудничать, они занимают оборонительную позицию. Партнеры озвучивают свою точку зрения, но не проявляют любопытства, не слушают и не решают проблемы. Есть много обвинений, начинающихся с «ты всегда» и «ты никогда». Они зачастую презирают друг друга.

Одна пара, с которой мы работали, к моменту появления в нашем офисе уже глубоко ушла на враждебную территорию. Они были в браке более пятнадцати лет. Муж – назовем его Билл – пассивный и тихий человек. Его жена Бобби – более вспыльчивая. Очевидно, однажды, когда у них присутствовала более здоровая динамика, жена была своего рода преследователем, который искал связи и участия со стороны партнера. Возможно, когда-то она даже игриво дразнила его, чтобы вызвать раздражение, зажечь немного, чтобы произошла ссора и, как следствие, обсуждение и контакт. Теперь эта динамика превратилась во что-то недоброе и агрессивное.

Бобби провоцировала Билла по любой мелочи, тыкая и подталкивая, пока его гнев не начинал зашкаливать и муж внезапно не взрывался, сметая фасад спокойствия. Этот момент Бобби записывала на телефон. У нее была целая цифровая библиотека записей, где муж полностью терял самоконтроль. Она пришла на терапию, размахивая видео, настаивая, чтобы мы посмотрели на доказательство того, насколько он ужасен. Однажды они пришли на сессию в полный разгар конфликта. Ситуация следующая: Билл подарил Бобби на день рождения огромную банку особенного арахиса для гурманов. Она продавалась только у компании, известной производством лучшего арахиса и расположенной на другом конце света.

Однако есть нюанс: у Бобби аллергия на арахис.

В этот период они спали в разных спальнях, поэтому она пошла в его комнату, разобрала кровать, разложила арахис на матрасе и снова застелила постель. Когда он лег спать, то обнаружил, что лежит на хрустящей подстилке из всех этих дорогих орешков. И когда он с криком ворвался в ее комнату, что она сделала?

Достала телефон, чтобы все записать.

Во время сессии мужчина занял оборонительную позицию, утверждая, что не знал про аллергию жены. По его словам, он пошел на все, чтобы получить эти очень редкие, красиво упакованные орехи, выращенные в отдаленных уголках мира. Она была в ярости. Главная тема конфликтов пары заключалась в том, что, с точки зрения жены, он с трудом запоминал все, что она ему говорила. В то время как на работе его хвалили за невероятную память и внимание к деталям. Знал ли он, что у нее аллергия и сделал это намеренно или действительно не обращал на нее внимания? С ее точки зрения, оба варианта были плохими.

Эта пара находилась на том этапе, когда в их конфликтах проявлялись все «Четыре Всадника» – критика, презрение, защита и выстраивание стены (со стороны мужа, когда он был полностью подавлен). Позитива ноль. У враждебных пар ссоры могут проходить как у сражающихся пар. Разница в том, что у враждебной пары практически, или вовсе, нет позитива. Соотношение позитивного к негативному полностью нарушено. Это не соотношение 5:1. Это даже не 1:1. Это практически сплошной негатив. Их ссоры могут выглядеть как скрещивание шпаг, но на самом деле они лишены всех качеств, которые делают пары успешными: между ними нет любви, юмора, эмоциональной близости, глубокой вовлеченности в то, чего хочет и в чем нуждается партнер.

Это необязательно столь очевидно, как арахис в простынях. Например, другая пара, с которой мы работали: они долго находились в ловушке конфликта по теме секса, и динамика отношений стала крайне враждебной. Он был хирургом, много работал и редко бывал дома, но ему хотелось более чувственных, сексуальных отношений. Ему это необходимо, чтобы эмоционально сближаться с женой. Она была мамой, много времени проводившей наедине с детьми. Ей нужно было сперва эмоционально сблизиться с мужем, чтобы почувствовать себя сексуальной. Типичная динамика между мужчинами и женщинами. Данной динамикой можно успешно управлять, регулярно откликаясь на запрос к контакту со стороны партнера и ежедневно поддерживая эмоциональную близость. Однако пара потеряла способность эмоционально сближаться как по вопросу секса, так и по любому другому.

Потребности обоих оставались без внимания со стороны партнера. Оба боялись быть отвергнутыми, ни один не чувствовал себя в эмоциональной безопасности. А справиться с чувствами они пытались, срываясь друг на друге. В ссорах и скрещивали шпаги, и были невероятно враждебными. Позитивных взаимодействий ноль. Все пронизано презрением, критикой и самозащитой.

Он: Ты холодна как лед. В тебе больше нет сексуальности. Я даже не уверен, что ты женщина!

Она: Да как ты смеешь! Тебя нет рядом, пока я воспитываю твоих детей. Ты, как и твои пациенты, в отключке, да? Могу поспорить, тебе бы понравилось, если бы я тоже была в отключке, чтобы ты мог просто тр***ть меня!

Разница опять же в соотношении позитивного к негативному. У таких пар ссоры доходят до эскалации, как это может случиться и со сражающимися или даже с дипломатами. Однако в них нет позитива: моментов признания субъективной реальности партнера, юмора, сопереживания или попыток примирения – что есть у других пар со здоровым стилем конфликтования.

Итак, подведем итог: что значит находиться во враждебной динамике отношений по сравнению с динамикой, в которой пары сражаются, что относится к здоровому стилю конфликтования?

В обоих случаях существует риск, что конфликт может перерасти в преимущественно негативные взаимодействия. Мы же люди! Нас переполняют эмоции, мы злимся, несправедливо набрасываемся друг на друга. Критическая разница в том, что в здоровых стилях конфликтования присутствуют попытки примирения. Кто-то один или оба партнера тормозят накал страстей. Они осознанно гасят любую нарастающую враждебность, добавляют позитив, делают все возможное: от явных извинений до простого кивка головой и фразы «Ладно, я понял твою точку зрения» или вставляют шутку, которая снимает растущее напряжение. Когда пары во враждебной динамике, они будто получают удовольствие от нарастающего негатива. Они никогда не выходят из этой динамики и не пытаются. Нет попыток примирения, даже неудачных.

Сражающиеся выражают много эмоций: гнев, печаль, разочарование. Они могут впадать в ярость. Могут рыдать. Тональность устремляется вверх! Все это может быть частью их динамики ссор.

Враждебные пары почти всегда используют «Четырех Всадников»: в основном презрение, затем критику и оборонительную позицию.

Враждебный конфликт напоминает боксерский поединок: кто первым отправит партнера в нокаут?

При этом враждебно-отстраненные пары еще больше эмоционально разобщены. Они не спорят, а во время конфликта просто отмахиваются друг от друга. И чаще всего доходят до такой точки в отношениях, когда им просто все равно.

К нам обратилась пара лет пятидесяти пяти в последней попытке спасти брак. Они не были уверены, что есть шанс, однако хотели изучить каждую возможность, прежде чем объявить о расставании. Они были вместе много лет. Дети выросли и учились в колледже. Оба работали полный рабочий день: он инженер, она бухгалтер. Казалось, они вели параллельные жизни. Когда обсуждали это в нашем офисе, их разговор был колким и горьким, но так и не перерос в настоящую ссору – для этого не хватило страсти.

– Знаешь что, – сказала она, – несмотря на все те годы, что мы провели вместе, я не думаю, что ты вообще что-то обо мне знаешь.

Ее муж был тихим и замкнутым. У него была привычка прикасаться ко рту, обдумывая ответ.

– Я бы сказал, что это верно для нас обоих, – наконец озвучил он.

– Ты хоть представляешь, насколько одиноко я себя чувствую?

– Думаешь, я не одинок? – ответил он. – Но я научился с этим жить.

– Ты просто бесчувственный человек, – сообщила она, как бы констатируя факт. – Ты всегда был таким. Думаю, я вышла замуж за бессердечного инженера. Думаешь только о себе. Наверное, тебе следовало просто жить одному и никогда не жениться. И вот мы здесь – женаты двадцать лет, у нас двое детей, все рушится, и тебя это даже не волнует.

– Да, это правда, – ровным голосом ответил он. – Думаю, меня и правда это не волнует.

Вот как проходили все разговоры: каждый был охвачен собственной болью, между ними присутствовало крайне мало сопереживания друг другу. Им настолько все равно, что не хотелось даже ссориться. Когда она попыталась спровоцировать его, сказав: «Тебе все равно», он не поддался на провокацию. Просто согласился.

Враждебно-отстраненные пары потеряли даже конфликт как мостик к эмоциональной близости. Отношения превратились в войну на истощение, в которой обе стороны со временем изнашиваются. Теперь между ними огромная нейтральная зона. Время от времени они стреляют друг в друга через разделительную линию, и более ничего не происходит.

Могут ли такие пары выбраться из пропасти? Возможно. В двух примерах враждебных пар, приведенных выше, первую было невозможно спасти, тогда как вторая добилась значительного прогресса в терапии при должной поддержке. Враждебно-отстраненная пара, изображенная выше, решила расстаться. Однако при любом раскладе подобным парам требуется глубокая качественная поддержка, чтобы изменить нездоровую динамику отношений. Продолжающаяся враждебность практически разрушает «Брак № 1». Единственный способ что-то изменить – думать об отношениях «Брака № 1» как о завершенных и работать с партнером над созданием новых отношений под названием «Брак № 2». Вам понадобится профессиональная поддержка, чтобы с нуля воссоздать здоровые отношения, основанные на доверии, преданности и дружбе. Хорошо обученный терапевт может помочь вам начать все сначала и построить «Брак № 2» на более прочном фундаменте[1].

Независимо от того, в какой точке спектра здорового стиля конфликтования вы находитесь (а некоторые представляют собой смесь: дипломаты, склонные к скрещиванию шпаг, или наоборот), всем нужно выработать привычку ссориться с добротой и позитивом, когда это возможно. В конечном счете пары с любым из трех основных стилей конфликтования могут быть счастливыми и успешными. При условии, что сохраняется правильность математического уравнения – соотношение позитивного к негативному 5:1.

Однако ситуация может оказаться немного сложнее, когда у партнеров разные стили, или, выражаясь более научно, когда у них есть несоответствие метаэмоций.

Несоответствие метаэмоций: рецепт к взаимопониманию

Как вы выражаете эмоции? Как справляетесь с ними? Как, по вашему мнению, другие должны справляться со своими?

Термин «метаэмоция» означает: как мы воспринимаем чувства – свои и других.

Когда пары не совпадают по стилю конфликтования, у них часто наблюдается то, что мы называем несоответствием метаэмоций. Это означает, что у них разные убеждения по теме, как выражать эмоции и как с ними справляться. Тайлер и Ноя, пара, которую мы встретили ранее в этой главе, – прекрасный пример: один партнер (Ноя, которая во время ожесточенного спора склонна эмоционально отключаться и выстраивать стену между собой и Тайлером) считает, что следует избегать негативных эмоций. Другой (Тайлер, чувствующий себя остолбеневшим и отвергнутым из-за отказа партнерши обсуждать с ним проблемы) считает, что эмоции следует выражать и исследовать. Это и есть несоответствие.

Перед нами классический пример пары, где один – избегающий конфликтов, а второй – сражающийся. Для последнего избегающий выглядит отстраненным и равнодушным. Подобное поведение интерпретируются как «Для меня это недостаточно важно, чтобы я уделял(-а) этому внимание». Сражающиеся, такие как Тайлер, ищут страсти – они хотят, чтобы партнер проявил уязвимость, и прямо сейчас, в разгар ссоры. В то же время это именно то, от чего отворачивается избегающий. Такие люди предпочитают не говорить о проблемах, всячески уклоняясь от конфликта.

Среди сорока тысяч пар, участвовавших в нашем международном исследовании, данная тема играла огромную роль: 83 % пар испытывали проблемы из-за несоответствия метаэмоций. И большинство пар, обращавшихся к нам за психологической помощью, также сталкивались с этой проблемой. Но что интересно: Джон, работая в «Лаборатории любви», не видел столь большого количества несоответствий. Среди участников исследований (которые не проходили терапию, а просто попали из общей популяции) у многих был одинаковый стиль конфликтования. Возможно, это одна из причин, из-за чего они влюбились друг в друга: общий эмоциональный язык. Между тем Джули, работая с парами в ходе терапии, постоянно замечала несоответствие. Мы предполагаем, что пары с несоответствием метаэмоций целенаправленно приходят в терапию, поскольку достигают точки в отношениях, когда им действительно трудно достучаться друг до друга. Короче говоря, несоответствие метаэмоций может затруднить общение двух людей в ссоре.

Однако не все несоответствия равны. Рассмотрим каждый вариант.

Избегающий – Дипломат

Они, вероятнее всего, не столкнутся с большими проблемами из-за несоответствия метаэмоций – эти стили достаточно совместимы с точки зрения «эмоций по поводу эмоций».

Например, Ганс – избегающий и Бет – дипломат. Ганс родился и вырос в Германии. Родители никогда не ссорились на его глазах. В семье был один человек – дедушка по отцовской линии, – отличавшийся вспыльчивым нравом: он много пил и, если внуки делали что-нибудь не так, сильно кричал. Ганс научился избегать и его, и конфликтов. Во взрослой жизни, в браке и в родительстве он считал, что нужно обходить точки трения. Боялся, что даже самая мягкая ссора способна быстро выйти из-под контроля и привести к взрыву. Лучше вообще не начинать.

У Бет был стиль дипломата в конфликтах. Она умела решать проблемы, поскольку выросла в семье, подходившей к конфликтам с позиции менеджмента и логистики: «Давайте найдем способ сделать всех счастливыми настолько эффективный, насколько это возможно». Она спокойно вела дискуссии. Конечно, с ее стороны иногда просачивалась небольшая доля эмоций. Однако со временем она заметила, что Ганса тревожила малейшая капля разочарования или повышения голоса с ее стороны во время обсуждения. Например, выбирая место для отдыха, он быстро отстранялся, откладывая разговор на потом. Она старалась придерживаться ровных и спокойных обсуждений, зная, что Ганс с большей вероятностью будет продуктивно участвовать в разговоре, если она исключит эмоциональную составляющую из разговора.

В целом в отношениях все шло довольно гладко. Пока у одного из детей не возникли проблемы в школе. Сын отвлекался и плохо себя вел на уроках. Бет чувствовала, что учитель применяет к нему ужасный подход: стыдит, наказывает, провоцируя ребенка на еще большую непокорность и дерзость. Но не знала, что делать и как с этим справиться. Она не любила конфронтации, как и муж, предпочитала обсуждать конфликты, сохраняя спокойствие; боялась, что разговор с учителем выйдет из-под контроля, а она растеряется. И в то же время Бет не могла оставить все как есть – сыну нужна была их поддержка.

Ганс был категорически против любого вмешательства. Его позиция была такой: «Пусть ребенок разбирается сам». Однако под фасадом скрывался глубоко укоренившийся страх конфронтации и конфликта.

Бет расстраивалась. Она тоже была напугана учителем. Ей требовалась поддержка мужа – и как супруга, и как второго родителя. А он вообще не хотел приближаться к этой ситуации.

Когда они пришли с данной проблемой, мы сразу же погрузились в их истории жизни, чтобы добраться до корня проблемы. И выяснили, почему он так боялся гнева, как ранний детский опыт в родительской семье сформировал в нем избегающий стиль конфликтования. Бет слышала об этом впервые. Теперь она понимала, почему он так резко реагировал на повышение ее голоса даже на один градус. И поделилась собственным страхом: если учитель действительно разозлится из-за того, что она начнет поучать ее, как обращаться с их ребенком, она просто растеряется и впадет в ступор. Как дипломата, ее легко выбивали из баланса сильные эмоции или гнев других.

– Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной, чтобы она увидела, что мы – команда, – объяснила Бет. – Я могу провести эту беседу, но не могу сделать это в одиночку. Два лучше, чем один.

Поддавшись ее аргументам, Ганс согласился пойти в качестве поддержки: Бет возьмет на себя ведущую роль, а он будет просто повторять все за ней. Так ему было немного удобнее, хотя он все равно нервничал. Как оказалось, встреча прошла гладко: они выступили единым фронтом. Бет была дипломатична, учительница – открыта к диалогу, разговор оказался продуктивным. Ни одно из их опасений по поводу взрывоопасного конфликта не оправдалось.

У этой пары два разных стиля, но с небольшим подталкиванием с нашей стороны они смогли приблизиться друг к другу.

У избегающих и дипломатов во многом совпадают подходы к разрешению конфликтов: если они узнают жизненные истории друг друга в отношении конфликтов и будут в курсе собственных стилей, то смогут процветать.

Дипломат – Сражающийся

В такой паре дипломат может чувствовать себя подавленным и эмоционально затопленным тем стилем, который использует во взаимодействии сражающийся партнер. Последний же может разочаровываться из-за того, что не получается достучаться до дипломата. В попытке добиться этого он усиливает напор, увеличивает громкость и иногда даже становится озлобленным.

Дерек и Тамара – молодая пара с девятилетним сыном. Они только что переехали в сельский штат Теннесси из Атланты. За их домом штабелем лежали дрова, где сын любил играть и строить форты. Однажды он с криком прибежал в дом к Тамаре: его укусила змея.

Тамара, склонная к скрещиванию шпаг, взорвалась. Она была в ужасе. Даже после того, как врач очистил место укуса и подтвердил, что змея не ядовитая, она все равно была в панике: в следующий раз может быть ядовитая!

– Наверное, змеи там повсюду! – закричала она на мужа практически в ту же минуту, как он вошел в дверь. – Что ты будешь с этим делать? Почему ты еще не убрал эту кучу дров? Они вообще не должны находиться так близко к дому!

Дерек придерживался рационального подхода в решении вопросов: не избегающего, а логичного.

– Дорогая, очень маловероятно, что это повторится, – отметил он. – Я понимаю, ты напугана, но думаю, все будет хорошо. На выходных я перенесу все дрова, а пока давай здраво поразмышляем над решением. Может, просто не разрешать ему играть там, пока я все не уберу?

– Я не хочу быть здравой! – возмутилась Тамара. – Мы говорим о жизни нашего сына! Ты готов, чтобы он встретился со смертью?

– Тамара, не будем драматизировать…

– О, для тебя это драматично? Драматично то, что я пытаюсь защитить ребенка, пока ты в своем плотном графике не можешь выделить десять минут на то, чтобы убрать дрова? Когда ты собираешься это сделать?

– Я сделаю это на этих выходных. Тамара, господи…

– Нам вообще не нужно было сюда переезжать!

В этот момент эмоционально перегруженный Дерек, у которого заканчиваются идеи, как отвечать жене, начинает отстраняться от контакта.

С некоторыми парами «дипломат – сражающийся» данная динамика может со временем обостриться. Сражающийся партнер, не получая желаемого ответа в рамках ряда конфликтов, становится враждебным и со временем все более негативными – так он пытается достучаться до дипломата. В ответ тот становится все более эмоционально отстраненным. Они перестают тянуться друг к другу. Если так продолжится, мы увидим в паре растущее презрение и выстраивание эмоциональной стены – теперь это территория враждебного стиля конфликтования.

Конкретно у этой пары была крепкая система дружбы. Но в последнее время оба переживали, что мало времени проводили вместе. Новая работа Дерека отнимала огромное количество сил и внимания, он бывал дома реже, чем когда-либо. Оба чувствовали, что им не хватает друг друга. Как только сокращаются возможности для установления эмоционального контакта, возрастает вероятность конфликтов и непонимания. И поскольку у Тамары сражающийся стиль, она хотела немедленного активного участия мужа. И не получая этого от Дерека, который в ответ пытался гасить накал страстей, выходила из себя.

Чтобы держать их отношения в правильном русле, пришлось поработать с Дереком над тем, чтобы он смог поставить себя на место Тамары. Каково это: быть матерью и тем, кто заботится обо всем дома, при этом чувствуя огромную уязвимость и страх. Дипломатический стиль подталкивал его к попыткам погасить ссору – это его основная цель. В результате он меньше сосредотачивался на понимании позиции жены и больше на успокоении и поддержке. Он был уверенным и убеждающим в том, что все хорошо. Однако ей нужен был кто-то, кто мог бы переживать вместе с ней, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Когда он изменил тактику поведения во время конфликта и стал выражать больше понимания и признания реальности жены (иронично, но да, дипломату пришлось учиться быть по-настоящему дипломатичным!), это принесло положительный эффект. Тамара продолжала сражаться в ссорах и была более эмоциональной, чем Дерек, но когда он стал признавать ее обеспокоенность, это снизило температуру ссор до уровня, на котором супруг эмоционально не перегружался.

У комбинации «дипломат – сражающийся» есть сложности, однако эта пара смогла разобраться и процветать в браке.

Сражающийся – Избегающий

Несоответствие данных стилей, честно говоря, самое сложное. В такой паре избегающего изначально привлекает живая энергия сражающегося (см. также «Противоположности притягиваются»!). Но когда они становятся близки, проявляется темная сторона подобных отношений. Они вообще не говорят на языке друг друга. И обычно быстро расстаются. У данной комбинации высокий процент разводов. Если они останутся вместе, то рискуют перейти во враждебный стиль отношений.

Например, Дэйв – сражающийся в конфликте. Он спокойно относился к ссорам и даже намеренно искал их. Для него это вполне нормальный способ взаимодействия. Он считал это забавным, волнующим и даже эротичным. Жена Лила предпочитала избегать ссор. Испытывая глубокий дискомфорт в конфликте, она обычно впадала в состояние «заморозки» или чувствовала себя атакованной, когда он пытался взаимодействовать с ней в игриво-боевой манере. Когда не было ожидаемой реакции, Дэйв начинал дразнить ее. Ему это казалось забавным! Вполне возможно, другой партнер с таким же стилем конфликтования в подобных обстоятельствах откликнулся бы и стал поддразнивать в ответ. Однако с Лилой не работало. Она считала подобное оскорбительным, чувствовала себя загнанной в угол и атакованной. Когда однажды она переплатила на парковке, он ерничал над ней всю дорогу домой.

– Они просто вытерли о тебя ноги. Не будь такой слабачкой в следующий раз! – подкалывал он. – Разве это не эпоха женской свободы? Разве ты не говорила мне, что ты феминистка? Не будь такой зашуганной кошкой!

Она мягко в ответ:

– Не говори так.

Дэйв невозмутимо продолжал подначивать:

– Ну конечно, ты такая. Маленький милый мышонок! Знаешь, в спальне ты тоже пугливая кошка.

Она отвернулась и посмотрела в окно. Его поддразнивания были для нее атакой. Для него ее молчание – холодным отказом. Как сражающийся партнер, он хотел, чтобы она парировала в ответ что-то вроде: «Знаешь что, а вот ты слишком быстро приходишь к финалу, мы даже не успеваем повеселиться!» Возможно, это замечание немного задело бы его, но искра борьбы привлекла бы: «Ага, вот теперь мы разговариваем!»

Однако несоответствие эмоций было слишком сложным вызовом. У них не получалось быть хорошими партнерами друг для друга. Она считала его манеру общения жестокой; он воспринимал ее как холодную и отстраненную.

Подведем итог: некоторые несоответствия метаэмоций представляют собой большую проблему, чем другие. Потому полезно поразмышлять, в каком месте спектра стилей конфликтования находитесь вы и ваш партнер.

Чем дальше друг от друга два человека в диапазоне убеждений относительно того, как, когда и следует ли вообще испытывать и выражать эмоции, тем больше вероятность, что они попадут в сложную ситуацию во время ссор.

На глубинном уровне люди хотят общаться совершенно по-разному. У них фундаментально противоположные представления, что такое конфликт. Для одного ссор следует избегать любой ценой, поскольку они вызывают эмоциональную затопленность и сильный стресс. Для другого – основной способ обсудить проблемы и стать ближе. Это трудность столкновения культур – партнеры говорят на разных языках.

Данные исследований сообщают: обычно у нас нет цели причинить друг другу боль в ссоре (если только ситуация не перешла на «враждебную» территорию, а это уже другая история). В одном из исследований в «Лаборатории любви» мы решили измерить корреляцию между субъективным намерением партнеров во время ссоры и тем, что получилось в итоге. Когда партнеры критиковали, проявляли презрение, когда причиняли боль партнерам, которые в результате эмоционально затапливались, преднамеренно ли все это делалось? Они хотели нанести душевные раны друг другу?

Поразительно, но на все эти вопросы ответ – НЕТ.

В ходе исследования мы сделали запись конфликтных обсуждений, а затем попросили каждую пару просмотреть видео собственной ссоры. Они сидели перед монитором и управляли просмотром, чтобы ставить на паузу, потому что у них было задание – разделить на две категории каждый фрагмент ссоры: намерение и фактическое воздействие. Им также нужно было отметить, какое влияние на них оказывало действие партнера. То есть насколько положительно или отрицательно повлиял отдельный комментарий или действие. А второй партнер в этот момент отмечал, как это было в его субъективной реальности: намеренно ли он сказал или сделал что-то или под влиянием эмоций, возникших в процессе ссоры. Что мы обнаружили: намерение не соответствовало воздействию. В ссоре у людей практически никогда не было злых намерений. Все, что они хотели, – быть понятыми.

Расхождение в чувствах по отношению к тому, как вы воспринимаете чувства – одно из самых глубинных и фундаментальных «культурных столкновений», которые вы можете испытать в романтическом партнерстве. Это формирует базовую динамику отношений, включая ссоры.

В дополнение к этому все стили конфликтования расходятся еще в одном специфическом и важном аспекте: как вы подходите к процессу убеждения партнера. А убеждение – один из трех этапов ссоры.

Этапы ссоры

У каждой ссоры существует общая базовая структура, которая выглядит следующим образом.

• Первое. Создается повестка дня: один или оба партнера выражают свои переживания по какой-то проблеме.

• Второе. Партнеры пытаются убедить друг друга перейти на их сторону.

• Третье. Партнеры пытаются достичь компромисса.

Повестка дня, убеждение и попытка найти компромисс: таковы три этапа любой ссоры. Различия стилей конфликтования проявляются на втором этапе – убеждении.

Избегающие партнеры хотят полностью его проскочить. По их мнению, в убеждении нет особого смысла. «Это какая-то черная дыра», – думают они. «Я не собираюсь никого ни в чем убеждать. Лучше просто двинемся дальше». Тем временем сражающиеся партнеры вообще хотят начать с убеждения, пропуская ту часть, где нужно выслушать точку зрения партнера. Дипломаты проходят все этапы более методично. Но зачастую слишком рано приступают к убеждению и могут сильно беспокоиться о том, чтобы все шло гладко, упуская возможность уйти вглубь проблемы. Они способны откладывать убеждения на подольше, нежели сражающиеся партнеры. Однако обычно им не удается продержаться достаточно долго, чтобы действительно глубинно изучить проблему.

Возьмем один классический сценарий: ссору из-за денег. Он тратит больше, чем она считает нужным. Она испытывает стресс из-за этого.

Если пара – дипломаты, вот как примерно может выглядеть их ссора.

АНАТОМИЯ ССОРЫ

Обратите внимание, эти дипломаты испытывают некоторое напряжение, но остаются довольно спокойными. Каждый излагает собственные опасения. Но затем, на этапе убеждения, они не задерживаются надолго на том, чтобы прояснить более глубинные эмоции, которые каждый испытывает по поводу денег, безопасности и что для них важно в жизни. Оба заинтересованы поскорее найти решение. Но поскольку не говорят о глубинных проблемах, решение, к которому они пришли довольно мирным путем, может не сработать. Они могут вернуться к этому же разговору в следующем месяце, когда текущий банковский счет снова уйдет в минус.

А как с этим справятся пары с другими стилями конфликтования?

• Избегающая пара… у них эта ссора прекратится после этапа формирования повестки дня. Они никогда не дойдут до этапа убеждения. Вместо этого сосредоточатся на положительных моментах своей жизни и заверят друг друга, что им действительно не о чем беспокоиться.

Она: Мы сейчас не особо много откладываем. Но у нас все хорошо на работе, мы обязательно скоро получим повышения. Наверняка в следующем году сможем начать копить.

Он: Согласен. У нас все хорошо. У нас есть дом. Даже если платим ипотеку. Вообще, ипотека – это что-то вроде сберегательного счета.

Она: Дети с нетерпением ждут этого похода на выходных. Я думаю, это была хорошая покупка.

• Сражающаяся пара… едва ли уделит время формированию повестки дня – они сразу начнут с убеждения!

Она: Я вижу, ты купил вещи для кемпинга, хотя я говорила, что в этом месяце у нас напряженная ситуация с деньгами. Когда мы начнем экономить? Мы договорились откладывать деньги каждый месяц! Если не будем экономить сейчас, то умрем в нищете.

Он: Эй, дай-ка я расскажу тебе историю о моем дяде Броуди! (Рассказывает.)

Она: Похоже, Броуди был идиотом! Только потому, что он был туп, обладая миллионами, нам теперь не следует экономить? Это безумие.

Такие пары стремятся к немедленному выяснению отношений и дебатам. Для них убеждение – единственная важная часть ссоры.

Здесь следует отметить два важных момент.

Во-первых, большинство людей, придерживающихся разных стилей конфликтования (за исключением тех, кто избегают ссоры априори), склонны как можно скорее переходить к этапу убеждения. Они либо сразу начинают с него (сражающиеся), либо быстро переходят к убеждению после того, как проблема озвучена (дипломаты). И все же между этапом повестки дня и этапом убеждения друг друга необходимо выделить гораздо больше времени на то, чтобы исследовать внутренний мир друг друга. И это именно то, что большинство из нас не знает, как делать в момент ссоры.

Три стиля конфликтования на этапе убеждения

Избегающие: никаких попыток убедить партнера; каждый остается при своем мнении.

Дипломаты: сначала озвучивают проблему (составляют повестку дня), но затем слишком быстро переходят к этапу убеждения.

Сражающиеся: начинают с этапа убеждения; хотят немедленного участия и обсуждения со стороны партнера.

Во-вторых, легко можно увидеть, как эти разные подходы к убеждению вызывают недопонимание и раздор. В то время как склонный избегать конфликтов партнер будет воспринимать любую попытку убеждения как атаку, склонный к скрещиванию шпаг партнер может интерпретировать это как отказ от контакта или как намеренное холодное игнорирование.

Несоответствие метаэмоций – это не повод для расставания!

Если все описанное выше звучит мрачновато, хотим сделать паузу и успокоить вас: если подозреваете, что у вашей пары несоответствие метаэмоций, это не означает, что вы обречены.

Всегда помните: мы люди, а не навешанные ярлыки.

У вас может быть один ярко выраженный стиль конфликтования, или можете представлять собой смесь двух, или градиент. То же касается и партнера. Мы даем описание обобщенных стилей не чтобы посеять страх, что, если у вас есть несоответствие метаэмоций, это конец. А чтобы вы были информированы и могли поразмышлять о своих убеждениях, эмоциях и собственном подходе к ссорам. Чтобы поразмышляли, что это либо помогает вам установить глубокую связь с партнером, либо препятствует.

Возьмем, к примеру, Тайлера и Ною. После осознания, что между ними глубинные различия в культурах конфликтования, они смогли установить эмоциональную близость, выстроив мост через пропасть несоответствия своих эмоций. Чтобы еще лучше осознать важность данной темы, представьте, что два человека сели играть в настольную игру и получили два совершенно разных набора правил.

Теперь проясним, откуда берутся наши убеждения об эмоциях?

Разберем подробнее историю Тайлера и Нои. Если заглянете в их прошлое, то увидите: Тайлер, сражающийся, вырос в семье, которая могла быть очень экспрессивной и эмоциональной во время ссор. При этом они быстро восстанавливали эмоциональную близость. В доме с родителями, братьями и сестрами в течение дня часто происходили ссоры и взрывы эмоций. Однако каждая буря быстро проходила. В семейной культуре Тайлера ссоры и стычки были нормой и даже рассматривались как форма установления эмоциональной близости.

Члены семьи Нои, как правило, избегали озвучивать проблемы. Все предпочитали просто принимать вещи такими, какие они есть, вместо того, чтобы начинать разговор, который мог стать напряженным или пойти по непредсказуемой траектории. Ее родители ссорились редко. А если ссорились, все заканчивалось плохо. Ситуация быстро накалялась, произносились поистине обидные слова – те, которые трудно забрать назад. И почти всегда заканчивались следующим: кто-то из родителей на эмоциях выбегал из дома. Однажды мама ушла на несколько дней, не сказав ни слова о том, куда она идет и когда вернется. Ноя усвоила твердый и ясный урок: ссор следует избегать любой ценой, ведь последствия слишком серьезны.

До сих пор нет четкой формулы, почему каждый из нас в итоге становится сражающимся, дипломатом или избегающим конфликтов партнером. Каждый представляет собой уникальное сочетание особенностей нервной системы и жизненного опыта. Каждый по-своему реагирует на внешние факторы, формирующие нас. Например, если кто-то вырос с родителями, которые кричали при ссорах, он может повторять эту же модель конфликтования или пойти в другом направлении и стать избегающим конфликтов человеком.

Из всего этого всплывает вопрос…

Можно ли изменить свой стиль конфликтования

Короткий ответ: Да! Если несоответствие стилей конфликтования действительно создает много проблем для вас с партнером, это можно сделать. Но требуется много усилий. Мы можем научиться использовать другие стили, чтобы найти точки соприкосновения с нашими партнерами.

Однако не обязательно менять свой стиль конфликтования. Главное, чтобы вы понимали, какой он у вас и у партнера. Это особенно важно, если есть тотальные отличия.

Исследуя стиль партнера, думайте об этом процессе как об изучении языка, на котором он говорит. Чтобы понять собственный стиль, поразмышляйте о следующем: то, как каждый из нас был воспитан, оставило в мозгу глубокие следы, похожие на колею во влажном цементе. Под влиянием тех или иных обстоятельств наши поведенческие колеса просто ездят по старой проложенной колее.

Чтобы изменить стиль, нужно проложить новый, альтернативный путь, способный привести нас к компромиссу, а не к эмоциональной дистанции.

Допустим, вы любитель яростно сражаться, но вам бы больше хотелось стать дипломатом. Для этого потребуется научиться следующему: делать паузу и вдох, прежде чем начать говорить. Во время паузы следует хорошенько подумать, что вы хотите сказать и как это повлияет на партнера. Затем нужно решить, как это сказать по-доброму.

Осознанность и медитация – отличные инструменты, обучающие нас замедляться. Когда скорость ответов перейдет на первую передачу, вы будете способны обдумывать слова, вместо того чтобы их бесконтрольно выпаливать. Требуется практика, но это реально!

В то же время существует множество внешних сил – культурные, социальные, семейные, которые со временем влияют на наши стили.

Мы часто видим пары, демонстрирующие один стиль, а затем они учатся расширять навыки, чтобы развить качества другого стиля. Люди способны добавить немного вариативности своему стилю конфликтования.

В этом играет роль культурный контекст: например, благодаря феминизму женщины стали более напористыми и позволяют себе выражать гнев. Данная эмоция традиционно дозволялась только мужчинам. Женщины, которые в прошлом социально были лишены возможности выражать ее и не могли развивать в себе черты сражающегося стиля, теперь разрешают себе это.

Подведем итог: пары, приходящие в терапию, делают это не из-за разницы стилей конфликтования, а потому что несчастливы. То, как они разбираются со своими ссорами, не работает. Они зашли в тупик. Их разговоры проходят по совсем плохой территории. И они не знают, как все исправить. Каждая пара уникальна, у каждой особая неповторимая динамика. Однако на базовом уровне все похожи в одном: партнеры не слышат друг друга. Например, когда есть соотношение позитивного к негативному как минимум 5:1 или больше, партнеры, как правило, проявляют любопытство, они открыты и заинтересованы друг в друге. Если позитив пропадает, исчезает и любопытство. Тогда партнеры нападают или защищаются, говорят, не слыша друг друга. Это похоже на коллективный монолог. С обеих сторон присутствует стойкое ощущение, что вы не можете достучаться до партнера. Будто разговариваете по рации и ничего не получаете в ответ – ни признания, ни понимания, ничего. И это плохо. Поэтому мы собираемся открыть вам «железный занавес». А сделаем это, проведя вас в книге через пять типов ссор, чтобы вы узнали и научились, как достучаться друг до друга, независимо от того, каков ваш стиль конфликтования по умолчанию.

Посмотрите на нашу пару (Джон и Джули). В начале отношений мы сражались. Мы и сейчас частенько это делаем. Думаем, со временем мы научились больше дипломатическим навыкам. Например, в ссоре оба используем стратегии дипломатов и считаем, что это идет нам на пользу. Но даже по прошествии всех этих лет наш режим по умолчанию по-прежнему скрещивание шпаг. Мы все время к нему возвращаемся.

Разбираясь, почему так, мы обнаружим водоворот различных факторов. Мы оба евреи, и есть такая поговорка: «Спор – это еврейская любовь!» То есть истоки в нашей культуре – ценить спор как способ понять значение наших Священных Писаний.

Не существует догмы, которая бы говорила, что думать. Мы все время спорим и спорим в попытке определить основные убеждения и интерпретировать тексты Священного Писания. Это вплетено в наше наследие. По сути, за нашими плечами история споров длиной в четыре тысячи лет.

В первые годы брака наше скрещивание шпаг приводило к далеко не самым идеальным результатам: мы ссорились, кричали, Джули эмоционально затапливалась, выбегала за дверь или на улицу (старая привычка из детства). Джон же расстроенно расхаживал по дому. Мы оба были склонны к сильным эмоциям, стремлению проскочить этап убеждения и как можно скорее победить в ссоре. Джон вырос в семье, где пламенные споры носили преимущественно мирный характер. Но у Джули это было иначе: в спорах за обеденным столом приоритетно мнение мужчин, а женщинам велели помалкивать. В повседневных взаимодействиях, включая конфликты, у Джули был влиятельный родитель (мать), которая часто выражала презрение и критику. Это модель общения, в которой она выросла.

В начале нашего брака Джули поехала на выходные в Портленд навестить мать. Это было до того, как у нас родилась дочь Мория. У Джули случился выкидыш. И она совершила ошибку, поделившись этим с матерью. Та сразу же набросилась на Джули, предположив, что выкидыш произошел по ее вине. Джули ехала обратно в Сиэтл, кипя от негодования, она чувствовала себя глупо из-за того, что вообще поехала к матери. Было устойчивое чувство обязательства навещать ее. Однако после встречи Джули всегда возвращалась в ужасном состоянии.

После долгих выходных, проведенных в разлуке, мы договорились встретиться за ужином в модном рыбном ресторане. Он находился прямо на берегу озера Вашингтон. Это было популярное место, заставленное столиками. В тот вечер все столики оказались заняты, и мы сидели очень близко к другим посетителям.

Сразу же, будто копируя мать, Джули начала критиковать Джона за ужасные манеры за столом и за то, что тот берет еду пальцами. Джон занял оборонительную позицию. Назревала серьезная ссора – прямо посреди ресторана. «У тебя ужасные манеры», – произнесла Джули с нотками опасного презрения в голосе. В этот момент из нее выплескивались неприятные чувства, накопившиеся за выходные, проведенные с матерью. «Мне стыдно находиться с тобой на публике», – продолжала она.

Джон, находясь в критическом моменте принятия решения, внезапно вспомнил об одном игровом зале, в который ходил давным-давно, еще когда учился в колледже. В одном из игровых автоматов была игра, где нужно было стрелять в утят. При успешном выстреле роботизированный голос произносил определенную фразу. И эта фраза вдруг всплыла в голове Джона. Он встал посреди оживленного ресторана, театрально схватил себя за грудь и сказал: «Отличный выстрел, партнер! В самое сердце!» – и упал на пол.

Весь ресторан в шоке замолчал. К нам подбежал официант, думая, что у Джона сердечный приступ.

А Джули хохотала до слез.

И это был конец той ссоры. Она закончилась, не успев начаться.

Мы всегда использовали юмор как попытку примирения. Хотя в начале отношений ссоры часто заканчивались тем, что Джули убегала (она была быстрее Джона), хлопая дверьми. Также мы оба были критичны и презрительны, не понимая, насколько это вредно. И сколько сил потребуется, чтобы реабилитироваться после этого. Слава Богу за исследования Джона! Нам это действительно помогло. Мы сами используем все методы, с которыми познакомим вас в разделе «Ссоры». Мы по-прежнему пара, которая сражается. Однако с годами мы стали лучше, добрее. И в конечном счете в этом и состоит цель – не изменить стиль конфликтования (только если действительно не хотите этого), а сделать его лучше. Ссориться, проявляя сострадание к уязвимостям друг друга, как это смог сделать Джон в отношении Джули тем вечером, понимая, откуда она вернулась и как это повлияло на ее восприятие.

Итак, подведем итоги: ваш стиль конфликтования, безусловно, может меняться со временем. Вы способны научиться сонастраиваться с партнером в конфликте. Но важно осознавать: у всех нас есть глубоко выработанные стартовые стили, которым мы всегда будем следовать по умолчанию, особенно в стрессовых ситуациях. Только независимо от того, совпадают стили или же вы подозреваете, что у вас несоответствие… Всегда говорите об этом!

Найдите несколько минут, чтобы обсудить с партнером следующее.

• Как формировалась моя конфликтная культура? Что я узнал о конфликтах и ссорах в своей родной семье? Какие убеждения о ссорах вынес оттуда?

• Какой из трех стилей мой? Каков мой «метаэмоциональный режим» – как я отношусь к чувствам? Легче ли мне выразить некоторые чувства, чем другие?

• Как взаимодействуют наши стили? У нас одинаковый стиль или разный? Как это влияет на ссоры?

Осознание важнейших факторов, определяющих, как мы ведем себя в ссорах, позволяет нам лучше справляться с конфликтами в будущем. Понимание стиля собственного и партнера пробуждает сочувствие и сострадание. А значит, даже ссора может стать достаточно безопасным пространством для вас. Пространством, где вы вместе можете по-настоящему исследовать свои проблемы и сделать важное открытие: выяснить, из-за чего вы на самом деле ссоритесь.

Что кроется за нашими ссорами?

Недавно к нам обратилась женщина на грани развода. Ее первый брак распался, она была второй раз замужем. И во второй брак вступала в полной уверенности, что они будут вместе навсегда. Оказалось, он шел по той же болезненной траектории, что и первый. На этот раз хотелось это изменить. Она любила мужа. Хотела быть с ним. Но как бы оба ни старались, казалось, становится лишь хуже. Женщина никак не могла понять, почему история повторялась.

«Поначалу все всегда чудесно, – рассказывала она. – В течение месяцев, даже лет, все идет легко, хорошо и правильно. А потом начинается цикл – мы ссоримся из-за всего. Ощущение, будто у нас есть какая-то негативная сверхсила: мы можем ругаться из-за чего угодно. Могли поругаться из-за списка продуктов. Можем спорить даже о том, о чем уже договорились!»

Буквально предыдущим вечером они с мужем остановились посреди неприятной ссоры и впали в ступор, когда осознали, что именно спровоцировало их конфликт… как класть вилки в посудомоечную машину – верхом вниз или низом вверх.

В этот момент они в ужасе посмотрели друг на друга и поняли – им нужна помощь.

Она резюмировала так: «Кажется, отношения начинаются хорошо, а затем каким-то образом доходят до того момента, когда никто не может ничего сказать, не начав ссору. Это ощущается как… переход от изысканных блюд к яичной скорлупе».

Нам постоянно задают один вопрос: назовите тему № 1, из-за чего ссорятся пары?

Об этом спрашивали клиенты и участники исследования, ведущие телешоу и на радио, друзья и новые знакомые. Обычно это один из первых вопросов, который нам задают, когда узнают, чем мы занимаемся. Возможно, все думают, что если избежать главной горячей темы, вызывающей ссору у большинства пар, получится улучшить или спасти отношения. Возможно, предполагают, что, если знать, в чем заключается самая большая проблема, смогут целенаправленно это отслеживать, чтобы тема не стала проблемой в их отношениях.

Мы бы хотели четко и ясно ответить на этот вопрос… Но, к сожалению, не можем.

Тема № 1. Из-за чего ссорятся пары – это «не из-за чего».

От изысканных блюд к яичной скорлупе: из-за чего мы ссоримся?

Ситуация: Мэтт и Софи, пара лет под тридцать, суетятся на грязной кухне, пытаясь накормить троих шумных и голодных детей. Параллельно с этим Мэтт собирается на позднюю встречу по работе. На ужин заказали пиццу. Ее доставил курьер, и Софи закинула коробки разогреться в духовку, пока ставит на стол тарелки, вилки и салфетки. Дети кружатся под ногами. Она поднимает взгляд и видит Мэтта, опирающегося на столешницу, под которой находится духовка, и жующего кусочек пиццы.

Ладно, думает она, ему в любую секунду нужно убежать, и это его единственный шанс перекусить. Однако за его спиной лежат коробки с пиццей, которые она хотела подать на стол теплыми. Он делает это постоянно: сначала заботится о себе, и потом всем достается холодная еда.

– Есть ли причина, по которой эти коробки с пиццей стоят на столе? – спрашивает она.

Мэтт замечает саркастический тон и также отвечает:

– Не знаю. Наверное, потому что я это ем?

– Ну, больше пока никто не ест.

– Так, и куда именно мне нужно поставить эти коробки, чтобы ты была довольна? Пожалуйста, просвети меня.

– Хм, это сложный вопрос. Как насчет духовки, которая, очевидно, для этого и включена?

Даже дети улавливают сарказм, сочащийся из каждого слова. Пицца не единственное, что быстро остывает в комнате: общение становится прохладным, а каждое замечание – острым, как сосулька.

Это ссора из-за пиццы?

Ситуация: молодожены Нина и Роан только что купили первый дом и решают, где посадить куст черники. Нина хочет оставить его в горшке, чтобы потом легко было переставить. Роан хочет посадить его во дворе.

– В горшке не приживется, – говорит Роан, уже начиная копать. – Чернике нужны тонны воды и дренажа.

– Откуда ты знаешь? – неожиданно раздраженно спрашивает Нина. – Ты вдруг стал фермером? Хватит копать! Я не дала свое согласие!

– Эй, эй, – говорит Роан. – Это просто растение.

– Это просто растение, это просто дом, это просто все наши сбережения и огромный кредит, который мы, возможно, никогда не выплатим! Для тебя, я так думаю, во всем этом нет ничего особенного! Никогда ни о чем не нужно беспокоиться! Все сложится хорошо волшебным образом?

Она расплакалась и убежала в дом, оставив Роана стоять в недоумении с лопатой в руках.

Это ссора из-за растения?

Ситуация: Брэнда и Тодд встречаются полгода и рассматривают свои отношения всерьез. Кажется, настало время познакомиться с семьями друг друга. Несколько недель назад они ужинали с родителями и сестрами Тодда, и было здорово. Любящая и шумная семья сразу же приняла Брэнду. Но она не уверена, что ужин у ее родителей пройдет так же гладко. Они вели себя сдержанно и жестко по отношению к ее бывшим парням.

По пути на ужин они останавливаются в продуктовом магазине, чтобы купить цветы и бутылку вина. Тодд достает бутылку.

– Моя мама не любит шардоне, – говорит Брэнда и выхватывает бутылку из рук Тодда.

– Хорошо, – соглашается Тодд. – Как насчет розе?

Брэнда внимательно читает этикетку.

– Оно выглядит дешево.

– Это хорошее вино. Я его уже пробовал.

– Меня не волнует, считаешь ли ты его хорошим или нет. Я хочу принести то, что, по мнению мамы, хорошее!

Брэнда подавлена, видно, что обижена.

– Ну, я не думаю, что нам нужно тратить много денег ради одного приятного жеста.

– Ты меня не слышишь.

– Конечно же, слышу! Но что, черт возьми, ты вообще говоришь? Выбирай любое вино, какое хочешь. Я заплачу.

Брэнда резко ставит бутылку обратно на полку и выбегает из винного отдела, крича через плечо:

– Забудь об этом. Давай просто никуда не пойдем.

Это ссора из-за вина?

Когда мы отвечаем, что главное, из-за чего мы ссоримся, это не из-за чего, то имеем в виду следующее: практически все что угодно может спровоцировать конфликт между партнерами, если складываются подходящие условия. Пицца, растение, бутылка вина – это, безусловно, темы, вызвавшие приведенные выше ссоры, но во всех этих примерах явно присутствуют более глубокие проблемы.

Когда вы замечаете, как пара ведет ожесточенный спор из-за чего-то, что кажется тривиальным, обычно это вовсе не тривиально. У наших конфликтов есть глубинные причины, которые не видны на поверхности: они движут спорами о том, как разделить домашний труд, на что тратить деньги, как провести время в ближайшие выходные… На более глубоком уровне мы часто ссоримся из-за:

Ценностей: Что такое любовь? Что такое дом? Что значит быть семьей?

Нераспознанных потребностей: Их много, но наиболее важными являются потребности в игре, эмоциональной близости и романтике: 80 % пар, приходя на терапию, говорят, что «романтики в отношениях больше нет».

Скрытых мечтаний: Каковы мои надежды и мечты сейчас и на будущее? Какова цель моей жизни, причина моего пребывания здесь?

В создании долгих и счастливых отношений значительная доля успеха зависит от развития вашей способности осознавать: на самом деле мы ссоримся не из-за холодной пиццы, а из-за стремления к тому, чтобы наш вклад и прилагаемые усилия оценили по достоинству. Мы ссоримся не из-за растения, а из-за давления новых обязательств и отсутствия возможности открыто поговорить об этом. Мы ссоримся не из-за стоимости бутылки вина, а из-за глубинного страха родительского непринятия нас.

И сделать это трудно! Ведь обычно мы не садимся за стол и спокойно не говорим: «Итак, милый, из-за чего ты хочешь сегодня поругаться?» Вместо этого все вспыхивает в такие моменты, как описано выше: в жизненной суете. В моменты, которые мы планировали провести хорошо. Под каким-то давлением и «из ниоткуда», как говорят многие пары.

Одна из основных причин конфликтов – нераспознанные запросы на эмоциональную близость.

Ключевой компонент ссоры

Запрос на эмоциональную близость – это все, что вы или ваш партнер делаете, чтобы попытаться привлечь внимание друг друга и установить эмоциональный контакт. Это может быть комментарий или жест. Запрос бывает едва заметным или очевидным; позитивным или негативным. Например, фраза «Посмотри на этот забавный мем!» и протянутая рука с телефоном – очевидная попытка установить контакт. Грустный вздох – более скрытый запрос.

Важно: под запросами на эмоциональную близость мы подразумеваем не масштабные, глубокие беседы или обсуждения по типу «нам нужно поговорить», а маленькие, мимолетные, иногда еле уловимые, моменты в течение дня, незначительные взаимодействия, которые можно легко пропустить, если вы загружены или находитесь в стрессе. Но в нашей «Лаборатории любви», работая с тремя тысячами пар, мы ясно увидели: эти детали имеют большое значение в отношениях.

В процессе наблюдения мы выделили три наиболее распространенные реакции на запросы на эмоциональную близость.

1. Они откликаются на запрос. То есть положительно реагируют на предложение к контакту со стороны партнера. Например, вы говорите: «Посмотри на этот забавный мем!», и он смотрит, смеется, возможно, комментирует: «О да, я видел это, класс!» Другой пример: партнер грустно вздыхает. И вы реагируете: «Что случилось, дорогая?»

2. Они игнорируют запрос. Не реагируют на предложение к контакту со стороны партнера. Вы протягиваете телефон, чтобы что-то показать, но партнер слишком занят, чтобы смотреть. «Одну секунду», – бормочет он и продолжает печатать электронное письмо. Или: партнер вздыхает, а вы никак не реагируете. Делаете вид, что не услышали вздоха, – она вечно чем-то расстроена, и совсем не хочется это все сейчас выслушивать.

3. Они отворачиваются от запроса. То есть негативно или грубо реагируют на предложение к контакту: вы протягиваете телефон, и партнер огрызается: «Разве я только что не просил тебя перестать меня отвлекать? Я пытаюсь закончить это письмо по работе!» Или: партнер вздыхает, и вы раздраженно захлопываете ноутбук: «Ну что сейчас не так?»

Когда к нам на терапию приходят пары в состоянии острого конфликта, мы в первую очередь пытаемся выяснить: поворачиваются ли они навстречу запросам друг друга на эмоциональную близость? Или в совместной жизни преимущественно отворачивались друг от друга, или даже протестовали против таких запросов? Для пары, застрявшей в постоянном или интенсивном конфликте, ответ на вопрос может быть критически важным.

Наблюдая за парами в «Лаборатории любви» на протяжении двух десятилетий, мы провели семь лонгитюдных исследований. Результаты показали: запросы на эмоциональную близость – эти маленькие, простые, едва уловимые моменты, которые наполняют наши дни, – один из самых важных предсказателей будущего пары. Счастливые пары почти всегда поворачиваются навстречу партнерам. А несчастливые, как правило, этого не делают. Шесть лет спустя мы вновь связались с этими парами. Каждая провела в нашей лаборатории 24 часа, полученные данные мы внимательно проанализировали. По итогу обнаружились резкие различия: мастера любви – пары, которые стабильно были счастливы вместе, – поворачивались навстречу запросам на эмоциональную близость в 86 % случаев. Ломастеры делали это только в 33 % случаев.

Почему это имело такое большое значение? Потому что, когда вы позитивно откликаетесь на запросы партнера на эмоциональную близость, вы как бы делаете денежный вклад в ваш общий банк под названием «Эмоциональная близость». Мы называем отклик партнеров на запросы друг друга «эмоциональным банковским счетом пары». Каждый раз, когда партнеры улавливают запрос и откликаются, даже на едва заметные и особенно негативные запросы, это равнозначно тому, как если бы каждый раз вы бросали монетку в метафорическую эмоциональную копилку вашей пары.

У пар, преимущественно поворачивающихся навстречу друг другу, в отношениях преобладает глубокая доброжелательность, эмоциональная близость и любовь. На эти элементы отношений они опираются в моменты разногласий: будь то ужин, растение в горшке, или дешевое вино, или же вопросы воспитания детей, справедливости, дома и постоянства, принятия и уважения.

Пары же, демонстрирующие тенденции игнорировать или отворачиваться в ответ на запросы партнеров на эмоциональную близость, ступают в красную зону. Это означает, что в моменты конфликта у них мало или вообще нет доброго взаимодействия и эмоциональной близости, на которые можно опереться, чтобы остановить нарастание негативности в конфликтах.

Если партнеры эмоционально разобщены, любая ссора может превратиться в зло. Эмоциональная разобщенность – результат регулярного игнорирования или протеста на запросы об эмоциональной близости. В этом случае партнеры с большей вероятностью будут неправильно интерпретировать друг друга и видеть все в недобром свете. Такие пары склонны воспринимать друг друга и действия партнера негативно, вместо того чтобы априори давать презумпцию невиновности. Они с большей вероятностью будут использовать в своем взаимодействии «Четырех Всадников» (критика, презрение, защита и выстраивание стены). Их эмоциональный счет в банке на нуле.

Если в последнее время в отношениях нарастают или обострились ссоры, задайте себе следующие вопросы.

• Как ваш партнер реагировал на ваши запросы на эмоциональную близость в последнее время?

• Как вы реагировали на запросы партнера на эмоциональную близость?

• Наблюдалась ли в последнее время тенденция игнорировать и даже отворачиваться от запросов на эмоциональную близость?

• Насколько полон сейчас ваш «эмоциональный банковский счет»? Чтобы это оценить, проверьте, насколько верными кажутся следующие утверждения:

a) Я с нетерпением жду возможности провести сегодня время с партнером.

b) У нас схожее чувство юмора: когда проводим время вместе, нам весело.

c) Я знаю, что происходило с партнером на этой неделе: из-за чего он в стрессе или чем гордится.

d) Когда я смотрю на партнера, то чувствую благодарность за его присутствие в моей жизни и за вклад, который он вносит в наши отношения и наш быт.

e) Я просыпаюсь утром с чувством «МЫ»; даже если у нас напряженный день, я всегда чувствую поддержку. Я не просыпаюсь с чувством одиночества.

• Если ответили «не совсем» на любой из вышеперечисленных вопросов, ваш «эмоциональный банковский счет» недостаточно наполнен. Если ничего из вышеперечисленного не кажется верным, вы в красной зоне. И тогда мы возвращаемся в самое начало этого списка: запросы на эмоциональную близость. Возможно, пришло время приложить целенаправленные усилия – каждый день чаще обращаться друг к другу, через маленькие действия, чтобы восстановить близость.

Если после проведенной самооценки вы понимаете, что все выглядит не лучшим образом, знайте: вы не одиноки.

Пожалуйста, не занимайтесь самобичеванием.

Давайте посмотрим, каковы предпосылки к тому, что наши запросы на эмоциональную близость не получают отклик. Как думаете, какова вероятность, что и вы, и партнер будете эмоционально доступны для контакта в один и тот же момент? Иными словами, когда один из вас сделает запрос на эмоциональную близость, а другой будет открыт для этого и готов откликнуться?

Спойлер: математика здесь не в нашу пользу.

Даже если вы эмоционально открыты для общения с партнером примерно 50 % времени и он готов общаться примерно столько же, вероятность, что ваша открытость совпадет, составляет 0,50, 0,50 или 0,25 раза. А это всего 25 %.

Значит, в 75 % случаев ваша с партнером открытость к контакту будет не совпадать. Так что, если оставляете все на волю случая и не поворачиваетесь навстречу запросу на эмоциональную близость намеренно, шансы, что вы волшебным образом совпадете в один момент, чертовски малы.

Итак, прежде чем перейдем к конкретным стратегиям управления конфликтами, которые начнутся в следующем разделе книги, ваша первая задача – повернуться навстречу партнеру в момент его запроса на эмоциональную близость. Наша жизнь не всегда устроена так, что это легко. На нас так много давления: рабочие дедлайны, дети, родственники, срочные дела, вся эта бесконечная логистика жизни. И это давление ненадуманно, оно реально.

В новаторском исследовании методом наблюдения, проведенном Центром Слоана в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, ученые обнаружили, что пары с двойным доходом, у которых есть дети, разговаривали друг с другом наедине в среднем всего тридцать пять минут в неделю. Это же так мало! Поэтому нам необходимы осознанные действия: отложить в сторону телефон, закрыть окно электронной почты, убрать книгу или срочный брифинг, который мы читаем, приостановить мытье посуды или стирку. В текущий момент времени все эти вещи кажутся гораздо более срочными, чем разговор с партнером о птице, которую он только что заметил в окне. Или отложите все в сторону и спросите, почему он выглядит напряженным. В долгосрочной перспективе эти маленькие «несрочные» действия оказываются очень важными. Данные наших многолетних исследований подтверждают: вот такие мимолетные возможности для общения, которые появляются каждый день, имеют огромную силу, чтобы повлиять на будущее развитие наших отношений. Они не только поддерживают эмоциональную близость, но и укрепляют доверие. А в конфликте мы всегда подсознательно задаем этот важный вопрос: Могу ли я тебе доверять?

• Могу ли я доверять тебе в том, что ты заботишься о моих интересах?

• Могу ли я доверять тебе в том, что ты будешь добр ко мне прямо сейчас?

• Могу ли я рассчитывать на то, что ты будешь относиться ко мне с уважением во время разговора?

• Могу ли я доверять тебе в том, что ты будешь со мной одной командой, даже если мы не согласны в этом вопросе?

Ответы на эти вопросы имеют важное значение, независимо от того, разрешим ли мы конфликт, в котором находимся, или же он будет с нами вечно.

Два типа ссор: решаемые и вечные

Как мы уже писали в начале книги, все наши ссоры делятся на два типа: решаемые или вечные. У решаемых ссор есть решение – ожидаемо, правда? Но это не означает, что оно всегда дается легко. Мы поговорим об этом чуть позже. Кратко: суть в том, что после нахождения выхода из проблемы она вряд ли возникнет снова. Она решена.

Вечные проблемы никуда не денутся. Конфликты, которые мы никогда не разрешим и с которыми придется жить и сталкиваться столько, сколько будут длиться отношения. Специфика вечных проблем у каждой пары своя. Однако данный тип проблемы есть у всех. В дополнение к этому во всех парах они составляют подавляющий процент конфликтов.

Когда мы наблюдали за взаимодействием и обсуждением конфликтов парами в «Лаборатории любви», а затем вновь приглашали их каждые несколько лет в течение двух десятилетий, то видели, что пары приходили в лабораторию год за годом, вновь и вновь ссорясь из-за одного и того же. Например, одна пара спорила о формате своей социальной жизни – как часто следует встречаться с друзьями, когда проводить время дома вдвоем. Один партнер любил встречи с друзьями и чувствовал себя счастливым и полным энергии, когда социализировался. Другой скучал по тихому времени дома с партнером и чувствовал себя неловко и одиноко на вечеринках. Когда мы пригласили эту пару вновь спустя время, это все еще было предметом раздора! Шесть лет спустя они по-прежнему спорили, стоит ли идти на вечеринку в пятницу вечером. Единственное, что изменилось, – стиль одежды и прически.

Почему это вечная проблема для этой пары? Потому что под вопросом о том, согласиться или нет на простое приглашение на вечеринку, кроется множество глубинных нюансов, связанных с личностными различиями пары (экстраверт и интроверт), их разными потребностями в отношениях и приоритетами относительно того, как они хотят проводить свое свободное время. Суждено ли этому конфликту разлучить их? Нет. Однако это та область отношений, в которой они существенно различаются. Поэтому им придется вновь и вновь на протяжении всей жизни находить способы разрешения конфликта, выражения потребностей, поиска компромисса и принятия различий друг друга.

Помните, 69 % наших конфликтов относятся к категории вечных. Это очень много! И с этим вы будете жить всегда! Мастера любви осознают один ключевой момент: в любых отношениях неизбежен вечный конфликт. Когда мы выбираем кого-то в партнеры на всю жизнь, вместе с этим любимым человеком мы выбираем набор вечных конфликтов, точек трения, которые всегда будут время от времени накаляться, а иногда и вызывать небольшой пожар. Никаких волшебных, бесконфликтных отношений не существует. Запомните – их просто не существует. При таком раскладе наша цель – хорошо жить с этими конфликтными точками. То есть признать их существование и относиться к ним с сопереживанием и любопытством, а не занимая оборонительную позицию и критикуя партнера.

Итак, какие конфликты обычно разрешимы, а какие вечны?

Зависит от пары. Для любой пары любая тема – от финансов до работы по дому, воспитания детей и загрузки посудомоечной машины – может быть разрешимой или вечной. Вопрос в том, ограничивается ли проблема одним сценарием? Или это связано с более глубинным конфликтом, который находит отражение в других ссорах и связан с фундаментальным различием между вами двумя как личностями, в ваших ценностях и приоритетах, убеждениях о том, «как все должно быть»?

Иногда ссора на тему, как положить вилки в посудомоечную машину, это лишь ссора из-за вилок! Вы оба раздражительные, в последнее время мало общаетесь, и какое-то нежелательное поведение вырывается из вас. Ну что ж, бывает. Но если понимаете, что кричите друг на друга из-за открытого шкафа с посудой («Ты никогда меня не слушаешь! Всегда либо по-твоему, либо никак!»), возможно, стоит поговорить о теме контроля и влияния в отношениях. Если спорите, какую модель автомобиля следует купить, это может быть разрешимая проблема, и вам будет легко определиться… или это может начать третью мировую войну, когда различия в классовом происхождении вызовут споры о том, как вы хотите показать себя миру (например, за рулем какой машины вас увидят).

Теперь подумайте о последней ссоре (или двух, или трех), которая произошла между вами и партнером.

К какой категории относились эти конфликты?

Если «вечные»: как думаете, в чем может заключаться основная проблема или проблемы? Проявлялось ли это в той или иной форме в других конфликтах? Возможно, за этим скрываются неудовлетворенные потребности или неудовлетворенные цели. Возможно, по вашему мнению, есть подход к жизни, с которым вы и ваш партнер в данный момент не согласны. (Не бросайтесь обсуждать эти темы прямо сейчас. Мы не хотим, чтобы вы начинали разбираться в конфликтах, пока мы не предоставим вам новые инструменты, способные помочь спокойно обсудить проблему.)

А если бы относились к категории «решаемых», как бы проходили? Даже они могут вызывать неприятные ощущения, особенно когда мы совершаем типичные ошибки в конфликтах. Смогли бы вы с партнером прийти к решению или компромиссу или зашли бы в тупик? Если последнее, не переживайте! Обычное дело.

В конечном счете, независимо от того, является ли ваша проблема разрешимой или вечной, есть один объединяющий фактор, определяющий, станет ли конфликт разрушительным для ваших отношений.

Общий знаменатель в ссорах, которые идут по негативному сценарию

У всех ссор, которые проходят не так, как правило, есть общая черта: игнорирование негативных эмоций партнера.

Наша рефлекторная реакция на сильные эмоции, направленные на нас, зачастую заключается в том, что мы преуменьшаем, обесцениваем и игнорируем состояние партнера. Если у нас не развита способность прислушиваться к его эмоциям, не занимая оборонительную позицию, ссора будет обостряться независимо от того, разрешима проблема или вечна. Когда к нашим негативным эмоциям не прислушиваются, они усиливаются, поскольку мы не можем привлечь внимание партнера. Поэтому мы эскалируем ситуацию, эмоционально затапливаемся. Появляются «Четыре Всадника». Мы оказываемся в конфликте, который трудно исправить и исцелить.

Что приводит к эскалации?

Выражение негативной эмоции («Я очень расстроена, что ты забыл о моем дне рождения»).

Партнер в ответ преуменьшает или игнорирует («Мы же отмечали его на прошлой неделе, это не имеет большого значения»).

Эмоции усиливаются.

Высока вероятность, что случится эмоциональная затопленность.

Появляются «Четыре Всадника» (защита, критика, презрение, стена).

Происходит эскалация.

Отношениям нанесен урон.

Ключ к решаемым и вечным ссорам: когда дело доходит до того, как правильно ссориться, не имеет большого значения, с каким типом проблемы вы имеете дело. В вечных проблемах заключен глубинный экзистенциальный смысл, и они могут казаться более «масштабными». Однако решаемые проблемы также требуют лучших навыков управления конфликтами. В обоих случаях мы будем учиться использовать аналогичные стратегии, чтобы конфликтовать с позиции добра, держа цель – каждый должен быть услышан.

Однако определение, с каким типом ссоры вы имеете дело, поможет прояснить и понять цель этой ссоры. Вы работаете над решением отдельной проблемы? Или вступаете в конфликт с твердым убеждением (которое присуще всем парам), что все конфликты должны быть разрешены, а если нет, с отношениями что-то не так? И это чистой воды миф! Выдохните.

Большинство ваших конфликтов никогда полностью не разрешатся, и это НОРМАЛЬНО. На самом деле даже хорошо!

Но, если не нырять вглубь этих проблем, они могут стать опасным яблоком раздора в паре. Если споры из-за вечных проблем постоянно повторяются, ничем хорошим не заканчиваясь, это будет приводить ко все большему эмоциональному отдалению друг от друга, в итоге мы вообще не сможем открыться друг другу. Тогда невозможно сделать даже маленький шаг к решению или поиску компромисса. В результате мы можем оказаться в тупике. А в нем ох как неприятно находиться.

Тупик: что это и как из него выбраться?

Вот как выглядит тупик.

Одна и та же ссора повторяется снова и снова. Ощущения от нее ужасные. Между вами исчезли нежность, теплота и юмор. «Четыре Всадника» появляются все чаще.

Каждый глубоко укоренился в своей позиции. Вы не можете добиться какого-либо прогресса в направлении компромисса или решения. Вдобавок чувствуете, что и не можете идти на компромисс: если уступите хоть миллиметр, партнер зайдет на вашу территорию на целый километр. (Вероятнее всего, он чувствует то же самое.)

В итоге обижаетесь и расстраиваетесь каждый раз, когда обсуждаете этот вопрос.

Вы занимаете все более противоположные позиции: чем больше партнер спорит с вами на эту тему, тем больше в вас агрессии и чувства, что надо яростно отстаивать позицию (и с точностью до наоборот). Чем больше каждый из вас настаивает на своем, тем больше вы увязаете в этой тупиковой ловушке.

Ощущаете себя отвергнутым.

Вы эмоционально отдаляетесь все больше.

В тупике мы полностью закрываемся друг от друга. Мы не слышим партнера, не делаем шаги навстречу, не сотрудничаем, не выражаем понимание. Нас настолько выматывает повторяющийся конфликт, что мы перестаем проявлять эмоции. После того как одна и та же ссора произошла десять, сто, миллион (именно такое впечатление!) раз, все эмоции – теплота, страсть и даже гнев – иссякли. Мы мысленно осудили партнера множество раз: Ты такой эгоистичный. Такой упрямый. От тебя никуда не деться. Мы никогда не разберемся с этой проблемой. Обсуждения зашедшего в тупик конфликта могут закончиться тем, что один из партнеров произнесет с чувством безнадежности в голосе: «Я больше не хочу об этом говорить». Мы столько раз безрезультатно проходили через это, что теперь просто хотим сдаться.

Когда мы говорим о тупике, то подразумеваем одну конкретную проблемную область отношений. И в этом тупиковый конфликт отличается от враждебного стиля конфликтования. Во враждебной динамике отношений сама враждебность захватывает ВСЕ взаимодействия пары. Каждый раз, когда возникают любые трения или разногласия, она проявляется.

При этом пара с любым стилем может зайти в тупик с одной конкретной темой. Итак, с какими горячими темами мы чаще всего застреваем?

Абсолютно с любыми.

Мы можем оказаться в тупике из-за проблем, которые постороннему человеку могут показаться тривиальными и даже детскими. Наблюдая за парой, зашедшей в тупик в ссоре, вы можете подумать: «Ну, я придумаю больше десяти потенциальных решений их проблемы. Почему они не способны просто скооперироваться и вместе придумать что-нибудь и попробовать это?» Однако в условиях тупика это кажется невозможным. Как и с вечными проблемами, зашедший в тупик конфликт касается чего-то гораздо более глубинного, чем тема, обсуждаемая парой.

И вот что мы обнаружили: почти все зашедшие в тупик конфликты на самом деле связаны с несбывшимися мечтами.

У всех нас есть надежды и мечты о том, как мы хотим, чтобы развивалась наша жизнь. Иногда озвучиваем их партнерам, но в меньшинстве случаев. Возможно, даже сами не осознаем. Возможно, они приняли более скрытую форму – стремление к чему-то, тоска, сильное желание, чувство упущения чего-то важного.

Например, Эми и Мэтью – американская пара азиатского происхождения, которая живет недалеко от Сан-Франциско. У них двое маленьких детей, их семья уже выросла из крошечного бунгало с двумя спальнями, которое они снимали еще до свадьбы. Они давно хотели купить дом, где будет больше места для детей. Но район, который они выбрали, дорогой, и пока они не могут себе этого позволить. Супруги много обсуждают то, как каждый из них может продвинуться по карьерной лестнице. Эми в настоящее время подрабатывает как составитель грантов в местной некоммерческой организации. Мэтью – UX-дизайнер крупной компании в области соцмедиа. Эми, которая перешла на неполный рабочий день, когда родились дети, хочет найти постоянную работу. В то время как Мэтью пытается продвинуться по карьерной лестнице в своей компании, чтобы стать менеджером проекта. Обоих беспокоит вопрос денег. Они хотят получить возможность выплатить студенческие кредиты, позволить себе дом, дать возможность детям в будущем учиться в колледже. Поэтому, когда для Мэтью появилась отличная возможность – новая работа, где ему предложили зарплату на 30 % выше и именно ту должность, которую он хотел, решение кажется очевидным. Есть лишь одна трудность: работа в технологической компании в Сиэтле, поэтому семье придется переехать. Причем в ближайшее время. Ему дают две недели на принятие решения.

Разговор между Эми и Мэттом, соглашаться на эту работу или нет, начинается хорошо, но затем быстро заходит в тупик. Они начали с того, что занесли цифры в электронную таблицу: стоимость жизни, переезда, повышение зарплаты – сколько он будет получать сразу и насколько возможно повышение со временем. Однако финансовая картина не ясна: переезд – это огромные расходы, а стоимость жизни в Сиэтле не меньше, чем там, где они живут сейчас. Все равно не удастся позволить себе купить дом.

– Но в итоге мы это сделаем, если я соглашусь, – настаивает Мэтт. – Конечно, в первый год зарплата уйдет на покрытие расходов на переезд. А после этого мы пойдем в плюс.

– Стоит ли оно того? Пережить весь стресс, связанный с переездом, выдернуть детей из школы, просто чтобы разбираться с такими же финансовыми проблемами, как сейчас?

– Говорю тебе, оно того стоит.

– Ну а если нет? Вдруг мы возьмем еще десять тысяч с кредитной карты, чтобы переехать и снять новое жилье, и так и не погасим? Как и все остальное, что собираемся выплатить? Так продолжаться не может.

– Эми, чтобы выбраться из долгов, нужно заработать больше денег. – Мэтт становится более непреклонным. – Это несложная математика.

– Знаешь, если бы ты был лучше в математике, возможно, мы бы не оказались в такой ситуации!

К этому моменту Эми уже в слезах.

Проблема в том, что они пытаются решить проблему, будто это вопрос денег. Но речь о гораздо большем, и ни один не признает или даже не осознает этого факта.

Несмотря на протесты по поводу того, сколько будет стоить переезд, Эми боится потерять сообщество, которое они создали в районе: друзей, школу, сеть социальной поддержки. Поскольку младшей дочери скоро исполнится три года и она станет более независимой, у Эми будет больше свободы, возможности встречаться с друзьями и восстанавливать ослабевшие во время декрета связи. Чувство, будто она только что вернула прежнюю жизнь, и теперь Мэтт хочет, чтобы она бросила ее и начала создавать совершенно новую. У Эми было видение жизни здесь. Стоит ли отказываться от этой жизни ради работы?

Тем временем Мэтт провел последние пару лет на работе без каких-либо повышений. Ощущение, словно никто на текущей работе не видит, какую пользу он приносит. Недавно руководитель даже отговорил его подавать заявление на вакансию менеджера проекта, которая открывалась в его отделе. Это место казалось тупиком и действовало на него негативно, заставляя чувствовать себя не способным на большее. Когда он проходил собеседование на новой работе, команда с радостью приняла его. Они видели его мастерство и опыт. Это было так потрясающе – чувствовать, что его ценят и видят потенциал. У Мэтта существовало видение карьеры, в которой он мог бы двигаться вперед, расти и заниматься работой, которая приносит радость. Стоит ли отказываться от этой редкой возможности ради того, чтобы остаться в дорогом городе, где проблемы идут одна за другой? Но эти более глубинные потребности Эми и Мэтта не видны.

Тем временем спор о «финансах» продолжается каждый день, становясь все более и более ожесточенным по мере того, как приближается дедлайн, когда Мэтту нужно принять решение.

Могут ли они выбраться из тупика? Да. Даже самую закоренелую тупиковую ситуацию можно преодолеть. Но для этого мы должны быть открыты, чтобы исследовать глубинные проблемы, скрывающиеся под поверхностью зашедшей в тупик ссоры. Мы должны быть готовы поделиться друг с другом личными и очень важными жизненными мечтами. Лишь тогда мы сможем начать искать путь вперед, который позволит реализовать мечты обоих партнеров.

Что касается примера с парой выше, они могут выйти из тупика, в итоге переехав в другой город, где есть работа, или не переезжать, и чтобы Мэтт продолжил искать интересные предложения в своем городе. Правильного ответа нет. Он появится тогда, когда они начнут делиться друг с другом своим видением жизни и как оно проявляется в этом конфликте.

Когда видим пары, оказавшиеся в тупике, мы сразу переходим к их мечтам. Какая основная потребность каждого партнера не удовлетворена? Какая мечта безответна? И почему это так важно?

Если бы вы спросили нас: «Из-за чего мы ссоримся?», единственный ответ, который мог бы объединить почти все наши вечные ссоры в одну связку, – мечты. Именно поэтому все шаги по разрешению конфликтов будут проходить через «мечты внутри конфликта».

Мы должны поговорить о мечтах в первую очередь, прежде чем перейдем к поиску решения или компромисса.

Когда тупик означает конец отношений?

Большинство пар, которые проходят наши семинары, способны добиться серьезных прорывов (даже самые проблемные пары), используя алгоритм управления конфликтом, который мы предлагаем в книге. Но иногда мечта одного человека является кошмаром для другого. Например, один хочет детей, а другой нет. В такой ситуации вы можете оказаться на пороге конца отношений. И даже тогда прохождение правильного процесса обсуждения разногласий поможет многое прояснить и принести исцеляющий эффект для обоих. По крайней мере, поймете, почему расстаетесь и что никто из вас не виноват.

Задолго до того, как Джон встретил Джули, он был женат. В том браке он мечтал стать отцом. У его жены тоже была мечта: никогда не быть матерью. Однако она сама до конца не осознавала ее. Они пытались завести ребенка и долгое время боролись с бесплодием. Наконец обратились к эксперту по фертильности, который определил проблему – эндометриоз, который часто поддается лечению. Доктор сказал: «Вы сможете забеременеть через шесть месяцев!»

Джон ушел со встречи в полном восторге.

Она – в глубоко подавленном состоянии.

После ожесточенных споров о том, как, если и когда начинать лечение, они наконец поговорили о видении своей жизни, и все выяснилось: Джон хотел быть родителем, а она совершенно нет. У нее были другие цели в жизни, другое видение будущего, и рождение ребенка означало бы отказаться от них. Некоторое время Джон пытался воплотить в жизнь ее мечту – старался думать: «Может, для счастья нам не нужны дети?»

Однако ему они были нужны. В этом конфликте отсутствовали решение или компромисс, и в этом не было ничьей вины.

Если чувствуете, что ваши мечты и мечты партнера могут противоречить друг другу, знайте: в большинстве случаев обе мечты могут быть реализованы, даже если сейчас это кажется невозможным. Если столкнулись со своей проблемой и находитесь в начале пути, будьте готовы к тому, что по мере продвижения по следующим главам перед вами могут открыться новые пути решения, которые сейчас вы пока даже не можете увидеть. И если, следуя предложенному нами плану управления конфликтом, обнаружите, что действительно находитесь в ситуации, как Джон, надеемся, следуя предложенному маршруту, удастся завершить отношения с состраданием друг к другу и взаимным пониманием.

За долгую историю работы с парами мы обнаружили лишь три «препятствия» в отношениях, которые пары не могут (даже не должны) преодолевать.

Препятствие № 1

Абьюз

Когда один партнер совершает акты насилия по отношению к другому – это препятствие для отношений. Однако до 50 % пар, обращающихся за психологической помощью, испытали ту или иную степень абьюза во время ссор, и это не всегда препятствие. Разберемся почему.

Исследования (как наши, так и другие) выявили два типа домашнего насилия (далее ДН): ситуативное и характерологическое.

Ситуативное ДН возникает, когда ссора выходит из-под контроля: происходит эскалация, за ней следуют «Четыре Всадника», кульминация – такая форма абьюза, как пощечины или толчки. И в этом участвуют оба партнера. И оба после этого чувствуют себя ужасно! Оба хотят, чтобы такого больше не было.

В Соединенных Штатах подавляющее большинство случаев домашнего насилия (80 %) носит ситуативный характер: ограничено конкретными инцидентами, когда партнеры теряют контроль над собой. При этом нет четко прослеживаемой модели доминирования или контроля одного партнера над другим.

С ситуативным ДН можно справиться с помощью обучающих программ и поддержки.

В 20-недельном исследовании с участием пар, где присутствовала «легкая» форма ДН, было обнаружено, что обучение методам управления конфликтами, самоуспокоению при эмоциональной затопленности и стратегиям укрепления дружбы и близости в паре устраняло ситуационное ДН. Даже через восемнадцать месяцев после окончания программы пары продолжали более спокойно подходить к конфликту, без рецидивов ДН. Если столкнулись с ситуативным ДН, обратитесь за советом и поддержкой к квалифицированному специалисту на сайте Gottman Referral Network www.gottmanreferralnetwork.com[2].

Характерологическое насилие – совсем другая история. При этом типе домашнего насилия один из партнеров – агрессор, другой – жертва. В 85 % случаев жертвой является женщина. Наше исследование выявило два типа агрессоров при характерологическом ДН: мы их назвали «питбули» и «кобры».

«Питбули» – жуткие собственники и ревнивцы. Они боятся быть брошенными и склонны изолировать партнеров от друзей и семьи.

«Кобры» непредсказуемы и взрывоопасны. Они атакуют неожиданно, на ровном месте.

Ни один из этих агрессоров не будет по-настоящему брать на себя ответственность за совершаемый абьюз. Вместо этого они обвиняют жертву в том, что она вызвала его состояние и действия собственным поведением.

Эффективного лечения характерологического ДН не существует. Если столкнулись с этим – немедленно завершайте отношения.

Препятствие № 2

Отказ обращаться за помощью при зависимости

По данным Министерства здравоохранения и социальных служб США, только в Соединенных Штатах около 40 млн человек страдают от злоупотребления психоактивными веществами. И это недуг, а не моральный недостаток. Выздоровление возможно. В нашей сети терапевтов есть много квалифицированных специалистов, которые помогают парам пройти процесс исцеления от зависимости. Выздоровление может оказаться долгим. Партнерам зависимых тоже потребуется поддержка в заботе о себе, исцелении от травм и предательства, вызванных последствиями зависимости. Такой паре нужна помощь в установлении близости и восстановлении доверия в отношениях. В работе с такими парами мы сосредотачиваемся на создании новых ритуалов эмоциональной связи между партнерами – они помогают в преодолении проблем зависимости, поскольку старые ритуалы связи (например, праздники или поход в ресторан) могут вызвать рецидивы.

К сожалению, многие так никогда и не обращаются за лечением. В проведенном опросе причинами, по которым люди этого не делают, назвали: трудности с поиском конкретного лечения, трудности с получением лечения и беспокойство о том, что подумают другие (семья, соседи и коллеги). Но причина номер один – эти люди не считают, что нужно лечиться. Если зависимость причиняет вам страдания в отношениях, а партнер не может или не хочет осознать это и обратиться за помощью, возможно, пути вперед нет.

Зависимость – не препятствие для отношений, многие пары сталкиваются с этой проблемой. А вот отказ от ее решения – уже препятствие.

Препятствие № 3

Разные взгляды на важность рождения детей

Решение, иметь ребенка или нет, влияет на жизнь пары в любых отношениях. Когда один человек мечтает о жизни без детей, а другой мечтает стать родителем, возможно, лучше всего расстаться, даже если очень любите друг друга. Пары могут пойти на множество творческих компромиссов, чтобы реализовать мечты, которые на первый взгляд могут показаться противоположными – подробнее об этом позже. Однако мечта стать родителем (или нет), возможно, не та, от которой вы способны отказаться.

Если это стало предметом разногласий, вам наверняка поможет обсуждение «мечты внутри конфликта». Мы расскажем об этом процессе в следующем разделе книги и надеемся, он поможет вам прояснить, есть ли путь вперед. Или жизнь, которую вы желаете прожить в полной удовлетворенности, сильно отличается от той, которая нужна вашему партнеру.

Мы хотим подчеркнуть: для большинства пар разговор про «мечты внутри конфликта» не означает конец отношений. На нашем опыте в 87 % случаев даже пары, попавшие в самую затяжную тупиковую ситуацию, могут добиться серьезных прорывов, используя схему конфликта, которую мы изложим в следующем разделе книги. Так происходит во многом благодаря тому, что предложенный нами алгоритм позволяет обнаруживать и открыто, безопасно обсуждать основные потребности и мечты обоих в паре. Если вы с партнером читаете книгу с целью научиться лучше справляться со своими ссорами, независимо от того, какова отправная точка, мы готовы поспорить, что это не конец дороги, а, возможно, поворот на новую!

10 главных мифов о конфликтах

В первой части книги мы рассмотрели тему конфликтов. Это были основы, цель которых прояснить, почему мы так часто ссоримся с теми, кого любим, откуда взялись наши стили конфликтования и как они влияют на ссоры. Мы рассмотрели и тему того, из-за чего на самом деле ссоримся.

Переходим к более продвинутому уровню: как правильно ссориться.

Если бы вы с партнером пришли на прием к одному из нас, мы бы начали взаимодействие со следующего: с развенчания некоторых наиболее распространенных заблуждений о любви и конфликтах, которые могут сбить с толку даже самые крепкие пары. Некоторые представляют собой краткое изложение концепций, которые мы уже рассмотрели, а некоторые будут новыми.

Миф № 1. Как только мы найдем решение самой главной проблемы, которая у нас сейчас есть, все сразу наладится – мы больше не будем ссориться!

Реальность. Большинство конфликтов вечны. Нужно научиться подходить к ним иначе, на глубинном уровне, а не с подходом, будто надо просто решить одну конкретную проблему.

Миф № 2. Если ссоримся, нам не следует быть вместе.

Нас просто атакуют сказочными романтическими историями по типу «И жили они долго и счастливо». Ни одна из историй, пронизывающих нашу культуру, от детских книг до взрослых романов, не заканчивается словами «И жили они долго и счастливо, ссорясь всю оставшуюся жизнь из-за того, чья очередь выносить мусор». Если бы писали так, возможно, всем было бы лучше!

Реальность. Конфликты неизбежны даже для самых счастливых пар.

Миф № 3. Конфликт – это проблема, которую обязательно нужно решить.

Нам свойственно ярое стремление разобраться со всеми трудностями. И да, треть конфликтов на самом деле можно решить! Но большинство – ВЕЧНЫЕ.

Реальность. Мы управляем нашими конфликтами посредством постоянного диалога. Мы их не решаем, они с нами вечно.

Миф № 4. Один из нас прав, а другой виноват.

Реальность. Опыт и точки зрения обоих партнеров верны. Обе реальности имеют равнозначное право на существование. Важно то, как каждый видит ситуацию, что мы чувствуем, что нам нужно и можем ли мы услышать и поддержать друг друга. Это всегда важнее того, кто «прав».

Миф № 5. Мужчины логичнее, чем женщины. Женщины эмоциональнее, чем мужчины.

Данное заблуждение сохраняется по сей день. Этот стереотип разрушительный, ограничивающий и просто неверный. В одном международном исследовании ученые выясняли, что вызывает у людей эмоции в течение обычного дня. Результаты показали, что люди испытывали эмоции по поводу одних и тех же вещей с одинаковой частотой, независимо от гендерной принадлежности.

Реальность. Логика и эмоции не имеют пола. У мужчин есть эмоции, им необходимо их выражать. А женщинам нужно, чтобы их слушали и верили, когда они описывают свою субъективную реальность.

Миф № 6. К конфликтам лучше всего подходить логично, рационально и бесстрастно.

Это наиболее распространенная точка зрения среди пар, избегающих конфликтов. Но это мнение в целом встречается довольно часто и становится настоящей проблемой. Оно еще больше укореняет несоответствие метаэмоций в паре, когда один партнер думает, будто цель – достигнуть логического решения, а другой, что цель – это эмоциональная связь или выражение эмоций.

Реальность. Нейропсихологические исследования показали: эмоции и логическое мышление переплетаются, когда дело касается решения проблем. Невозможно эффективно решать их без информации, полученной на основе эмоций. Таким образом, лучшее управление конфликтами – когда прислушиваетесь и к чувствам, и к идеям друг друга. Так вы быстрее всего достигнете взаимопонимания.

Миф № 7. Негативные эмоции – это плохо, их следует избегать.

Мы убеждены, что можем решить все проблемы без негативных эмоций. Мы проявляем нетерпение как к негативным эмоциям партнера, так и к собственным. Мы считаем, будто гнев – это плохо и его следует избегать.

Реальность. В гневе нет ничего плохого. Важно то, как он выражается. Гнев разрушителен, когда мы выражаем его через презрение или критику в адрес нашего партнера.

Миф № 8. Никто не может причинить вам вред, если вы сами этого не позволите.

Этот миф вытекает из философии нью-эйдж, многие в это верят: вы имеете (или должны иметь) 100 %-ный контроль над собственными эмоциями. Вы «выбираете» чувствовать себя обиженным комментарием. Вы «выбираете» чувствовать себя преданным. Данный подход базируется на вере в то, что эмоции можно контролировать и изменять, особенно негативные, и если вы решите не чувствовать обиды, никто не сможет причинить вам вред.

Обратная сторона медали – вы освобождаетесь от какой-либо ответственности перед партнером. Если говорите что-то, что, по его словам, ранит, это проблема партнера, а не ваша. Но мы, люди, устроены совсем не так! Эмоции для нас столь же инстинктивны и первичны, как чувство голода и усталости. Они прочно запрограммированы в мозгу, и при наличии определенных условий будут проявляться различные эмоции. Если кто-то скажет нам что-то презрительное, мы, скорее всего, ощутим обиду и гнев. Если определенные даты много значат для нас, а партнер забывает о них, вероятно, мы почувствуем себя обиженными. Однако можно исцелить все эти раны, если захотим.

Реальность. Мы можем и причиняем боль друг другу. Это происходит во всех парах, независимо от того, насколько хорошие отношения. Разница между мастерами любви и ломастерами в том, что мастера прорабатывают нанесенный урон и исправляют его. Позже мы расскажем, как именно.

Миф № 9. Прежде чем полюбить кого-то, нужно полюбить себя.

Никто не любит себя постоянно и во всех своих проявлениях. У всех нас бывают сомнения в себе и моменты, когда мы самокритичны и не принимаем себя.

Если бы нам сперва нужно было полюбить себя, прежде чем заводить отношения, у большинства из нас их не было бы!

Следствием этого убеждения является то, что, если отношения рушатся, каковы бы ни были причины, это лишь ваша вина, ведь вы недостаточно себя любите. Ответственность за все, что идет не так, лежит на вас. Неправда! В большинстве случаев и к отношениям, и к ссорам применима старая аксиома – «Для танго нужны двое». Проблема в том, что мы пытаемся разбираться с нашими трудностями в отношениях, используя неправильные инструменты, вместо того чтобы использовать те, которые могут помочь нам проходить через конфликты спокойно и доброжелательно.

Реальность. У всех нас есть уязвимости – триггеры, травмы, раны, которые никогда полностью не заживут. Они могут привести к тому, что мы не сможем любить и принимать себя в полной мере. Несмотря на это, мы можем создавать отношения на всю жизнь. Наша задача как пары – заботиться друг о друге даже в условиях конфликта и любить, принимать партнеров, даже когда они не могут любить и принимать себя сами.

Миф № 10. Чтобы получить «разрешение» на личные потребности, мы должны их оправдать или объяснить.

Большая часть дисфункциональных конфликтов связана с глубоко укоренившимся убеждением, будто мы не имеем права удовлетворять свои потребности. Многие выросли в культуре, где слово «нужда» несет ярко выраженный негативный оттенок. Мы должны быть независимыми, твердо стоять на ногах и не нуждаться ни в чем и ни в ком, включая партнера. Если у нас действительно есть потребность, единственный способ ее оправдать – доказать, насколько плохо партнер относился к нам, тем самым как бы открывая в нас эту потребность, – это он виноват, что у нас есть потребность.

Реальность. Люди – социальные животные. На протяжении веков мы выживали, группируясь вместе и общаясь друг с другом, чтобы заботиться друг о друге и вместе защищаться от опасности. Иными словами, мы созданы, чтобы иметь потребности, поскольку они связывают нас вместе и помогают процветать… вместе. У вас могут и должны быть потребности – без каких-либо оправданий! Но ваша обязанность – сообщить о них. Одна из главных причин эскалации конфликтов заключается в том, что мы не просим того, что нам нужно. Вместо этого мы ожидаем, что партнеры прочитают наши мысли и волшебным образом удовлетворят наши потребности, догадавшись, что и как именно нужно. За свою жизнь мы ни разу не встречали таких! И пока не встретим, следует громко и ясно выражать свои потребности.

Больше никаких мифов и больших ошибок. Вы будете ссориться правильно!

Мы часто ошибаемся в ссорах. Мы делаем это из-за мифов, изложенных выше, из-за различий в культурах конфликтованиях, а также из-за того, что «ссориться правильно» – это не то, о чем мы много говорим, чему учим и что изучаем. Однако конфликт совсем не обязательно означает боль и страдание. Хотя ссориться в принципе не «весело», этот процесс может стать одной из многих нитей в нашей многогранной и богато структурированной жизни. Чем-то, что мы принимаем как неизбежную часть любви. Как часть жизни с любимым человеком на протяжении многих лет. И как что-то, что можно использовать во благо. Но чтобы использовать наши точки трения как возможность узнать друг друга лучше, нужно перестать совершать одни и те же ошибки вновь и вновь. Нужно научиться пользоваться, с одной стороны, простыми, с другой стороны – очень эффективными инструментами.

Итак, следующий раздел книги проведет вас через анатомию ссоры от начала до конца. Мы проследуем шаг за шагом, с момента начала ссоры, через мрачную середину и вплоть до последствий. Мы укажем на каждую развилку дороги, где обычно ошибаемся, и покажем, как свернуть на лучший путь. Показанные нами ссоры продемонстрируют основные моменты конфликта. У вас появится возможность увидеть и понять, как управлять ходом следующего конфликта. Благодаря этому удастся изменить ход развития отношений.

А еще ответим на животрепещущие вопросы большинства пар.

• Как нам озвучить проблему, не начиная третью мировую войну?

• Если разговор разворачивается не в том направлении, как вернуть его в нужное русло?

• Как сотрудничать во время конфликта, когда напряжение и эмоции накалены?

• Как остановиться и выйти из позиции обороны и воинственности и начать исследовать глубинные проблемы?

• Как достичь компромисса, при котором мы не будем чувствовать себя, будто жертвуем слишком многим?

• Как прорабатывать и исправлять ситуацию, когда конфликт идет плохо? Как отслеживать, что мы не повторяем одни и те же разрушительные шаблоны?

Каждая ссора, через которую мы вас проведем, представляет данные из нашей «Лаборатории любви» и недавних исследований, включая международное с участием сорока тысяч пар.

Каждая глава – своего рода «рентгеновский снимок» типичной ссоры, показывающий основные причины, видные не сразу даже самим участникам ссоры. В разборах покажем несколько ключевых мер, которые можно сразу применить на практике с партнером. И в каждой типичной ссоре будут реальные пары, с кем мы работали и кто просто щедро поделился своими историями. Они смогли превратить конфликты из деструктивных в продуктивные. Смогли выйти из тупиковых ситуаций, открыться друг другу и стать ближе эмоционально.

Некоторые ссоры будут довольно напряженными, включая историю из нашей личной жизни. И все о реальных людях: они делают ошибки и говорят друг другу обидные вещи. Однако спойлер: истории всех этих пар – это истории успеха.

Ну что, давайте погружаться в анатомию ссоры?

И начнем с момента, когда ссора начинается.

Часть 2

Пять типов ссор, которые случаются у всех

Ссора № 1. Сброс бомбы

Ошибка: неправильное начало разговора

Кристен и Стив находятся на краю обрыва.

И это не метафора.

Седона, штат Аризона. Здесь жарко, сухо и невероятно красиво. Небо над пустыней василькового цвета. Каменистая тропа под их ногами окрашена в невероятный красный оттенок. Отвесные скалы, уходя далеко вниз и одновременно поднимаясь высоко над головами, покрыты полосами, будто в них запечатлены яркие цвета восхода солнца. Кристен в восторге – потрясающе чувствовать себя здесь, только она и Стив, на природе, в приключении, наконец-то! Это первый отпуск «только для взрослых» за очень долгое время. Кажется, у них не было совместного отдыха с момента, когда появился первый ребенок. А старшему как раз исполнилось десять! Эта поездка ждала их давно.

Тропа становится все круче, но Кристен чувствует себя прекрасно, ей нравятся физические нагрузки. Обычно приходится все делать, подстраиваясь под темп детей. Она оглядывается назад, чтобы убедиться, что муж не отстает. Он на пятнадцать лет старше, однако всегда был активным и подтянутым, и это было одной из черт, которая привлекла ее. Он был ее кардиологом – «доктором ее сердца», как раньше они много шутили. Тогда, в самом начале истории, они сперва тонко флиртовали, а затем начали встречаться.

Кристен карабкается по скользкому участку узкой тропы, галька рассыпается под ботинками. Она упорно стремится достичь вершины. В путеводителе говорилось, что оттуда открывается невероятный вид.

Тем временем Стив нервничает. Очень сильно. Они не встретили на этой тропе ни одного человека с тех пор, как свернули на левую развилку некоторое время назад. И, с одной стороны, это хорошо – развилка настолько узкая, что будет трудно обойти кого-нибудь, спускающегося вниз. С другой – возможно, это означает, что они единственные сумасшедшие, которые идут этой тропой. Один неверный шаг, и слетишь с края обрыва далеко вниз. Когда утром Кристен показала ему карту, не было никакой топографической информации, позволяющей предположить, что они все время будут идти в нескольких сантиметрах от неминуемой смерти. Начнем с того, что Стив не любитель пеших походов, но Кристен была так взволнованна, что он решил пойти ей навстречу. Однако Стив себе представлял это не так! А тропа сужается все больше, круто огибая отвесную каменную стену. Кристен карабкается наверх, за ней падает град камней, и Стив останавливается. Все тело замерло – это ужасная идея. Продолжать идти по этому пути – безумие.

– Дорогая, – произносит он.

Она поворачивается, смотрит на него, и тут же ее лицо темнеет. Она точно знает, что он собирается сказать.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– Стив, да ладно! – голос напряженно раздражен. – Мы почти дошли. Не тупи.

И поворачивается, чтобы двинуться дальше.

Не тупи. В нем поднимается негодование.

– Я дальше не пойду, – произносит он, стараясь сохранить тон голоса ровным и спокойным – рациональным. – И не хочу, чтобы ты шла. Тропа слишком опасна. Это была ужасная идея. Мы возвращаемся обратно.

Кристен смотрит на мужа, который остановился на тропе со своей тростью в руках, в большой мягкой шляпе, с рюкзаком, набитым бутылками с водой и закусками. Гнев и разочарование, которые она испытывает, сильно давят на грудь: кажется, она вот-вот взорвется.

– Ну конечно, ты не пойдешь, – отвечает она, закипая. – Мне нужно было учесть с самого начала, что ты слабак и не потянешь поход со мной. Всегда одна и та же история! Эти бесконечные причины, по которым мы не можем сделать это, не можем сделать то. Еще и преподносятся снисходительно! Ты относишься ко мне как к ребенку. Ну, и угадай, что я собираюсь делать? Идти наверх! Ты пойдешь со мной или, как всегда, будешь вести себя как трус?

Потрясенный и взбешенный, потеряв дар речи, он смотрит на нее, не отрывая взгляд.

– Ты собираешься отрастить яйца, Стив? Или просто будешь стоять там?

Он продолжает смотреть жене в глаза – проходит долгий напряженный момент. Затем разворачивается и молча идет обратно по скользкой тропинке, думая: «Если я упаду с этого утеса, она пожалеет об этом».

Кристен смотрит ему вслед. Он исчезает за поворотом, оставляя ее одну на высоком красном выступе. Она не может поверить, что муж просто развернулся и бросил ее здесь.

И думает: «Если я упаду с этой скалы, он пожалеет об этом».

Стив остановил приближающуюся бурю, поэтому наступило короткое затишье. Но ни один не может успокоиться. Оба обижены, унижены и в ярости.

Кристен идет по тропинке за мужем. Ей хочется многое высказать по поводу испорченного отпуска, который она так долго ждала. Ждала с таким нетерпением. Она столько всего делает каждый божий день для Стива и детей и никогда ничего для себя! И теперь он не может сделать для нее одну маленькую вещь? Не может ни на дюйм выйти из своей драгоценной зашоренной зоны безопасности? Это жалко. И она скажет об этом.

Когда он слышит позади себя шаги, то оборачивается. Он хочет многое сказать жене о ее безрассудстве, эгоизме и отвратительных обвинениях. Какая жена так ведет себя с мужем? Какая мать так себя ведет перед детьми? Потому что… это не первый раз, когда она набрасывается на него, в их присутствии в том числе. Ему вообще не следовало жениться на такой молодой и незрелой женщине. И он это выскажет.

Разговор Кристен и Стива на тропе, на краю тысячефутового утеса, не удался. Этот спор начался жарко и никогда не остывает – ни на капельку, повторяясь вновь и вновь по одному сценарию:

Они кричат друг на друга.

Он угрожает разводом.

Она плачет.

Все заканчивается тем, что оба чувствуют себя настолько эмоционально затопленными и подавленными, что не могут продолжать.

Они спускаются с горы и возвращаются в отель на арендованной машине в ледяной тишине.

Критически важное узкое «окно возможности»

180 секунд: именно столько времени нужно, чтобы установить правильный курс разговора. После трехминутной отметки тон и траектория ссоры в значительной степени определены. Шансы, что мы сможем изменить ситуацию после того, как начали так, как это сделала Кристен (мы называем это «жестким началом»), равны нулю.

Откуда мы это знаем? Когда мы просили пары в нашей «Лаборатории любви» выполнять «конфликтное задание» (обсудить проблемную тему), то кодировали их слова, жесты и эмоции с самой первой миллисекунды обсуждения. Через пятнадцать минут мы их останавливали. В результате наблюдений сразу стало понятно: обсуждения, начинавшиеся негативно, имели тенденцию заканчиваться таким же образом. Эта тенденция наблюдалась во всех парах, независимо от стиля конфликтования. (Помните, мы говорим про соотношение положительных и отрицательных взаимодействий при ссоре.) Но один нюанс в полученных нами данных был особо интересным.

Мы создали график динамики ссор всех пар, так называемый график совокупной суммы. По сути, это диаграмма индекса фондового рынка Доу Джонса, только для анализа конфликтов пар. Это был визуальный результат обсуждения темы в парах. Линия на графике отображала меняющиеся уровни позитива и негатива в ходе обсуждений. Мы ожидали увидеть, что при ссорах, которые были действительно негативными и заканчивались плохо, между партнерами много негатива (присутствие всех «Четырех Всадников») на протяжении всего обсуждения. Как оказалось, не обязательно так. Даже те, кто начал резко (на графике отображалось резким падением линии в самом начале), часто пытались привнести позитив в обсуждение, предпринимая различные попытки примирения. Так же делали и пары, которые в целом хорошо вели обсуждение и завершили его на более позитивной ноте. Однако на графике было видно: ссора так и не вышла на линию положительного завершения. Значит, предпринятые позитивные шаги в середине ссоры не могли компенсировать жесткое начало разговора. Мы построили график совокупной суммы всех наблюдаемых обсуждений и обнаружили: в 96 % случаев то, как проходила ссора в течение первых трех минут, определяло не только траекторию развития, но и как будут развиваться сами отношения на протяжении последующих шести лет.

Результаты давали ясную картину: если начать обсуждение с негатива, будет сложно повернуть его вспять. Представьте автомат для игры в пинбол, который заклинивает: вы слишком сильно нажимаете на кнопки, и лопатки застревают. Все, вы не можете толкнуть шарик. Так и в ссоре: когда заклинит, никто из партнеров не сможет донести свою правду до другого. Можно попытаться, но критически важное «окно возможности» пропущено.

Более того, волновые эффекты жесткого начала не останавливаются после того, как сама ссора завершилась. Негативный эффект от начала разговора простирается далеко в будущее отношений.

В течение многих лет мы оставались в контакте с парами, конфликтные обсуждения которых закодировали при их первом визите в «Лабораторию любви». Хотелось проследить, как будут обстоять дела в их отношениях с течением времени. Как мы упоминали ранее, оказалось, пары, кто начинал ссоры жестко, с негативными словами, жестами и эмоциями, в большинстве случаев развелись шесть лет спустя. Когда для предсказания вероятности развода мы применили систему кодирования SPAFF, оказалось, мы прогнозировать с точностью до 90 %. И это с опорой только на первые три минуты разговора. Иначе говоря, если бы вы пришли в нашу «Лабораторию любви» и начали там ссору с партнером, мы могли бы остановить вас тут же – буквально сразу после начала – и сказать, будете вы счастливы вместе шесть лет спустя или расстанетесь. И в девяти случаях из десяти будем правы.

Теперь важный момент: предсказания, которые мы делаем на основе полученных данных, не являются пророчествами. Если посмотреть на модели поведения пары и предсказать им негативный результат, они не обречены! Поведение можно изменить.

Тот факт, что первые три минуты конфликтного разговора так важны для исхода (и в итоге для самих отношений), на самом деле хорошая новость: этот промежуток времени дает возможность вмешаться в процесс.

Итак, рассмотрим первую серьезную ошибку в конфликте. Ее склонны совершать большинство пар. А еще обсудим, как все исправить.

Ошибка № 1 в конфликте: жесткое начало

Когда в Седоне произошла ссора между Кристен и Стивом, мы, конечно же, не шли за ними по пятам, не наблюдали и не кодировали их взаимодействие, как если бы они находились в нашей лаборатории. Они рассказали нам о конфликте, сидя на удобном диване в нашем уютном офисе, в безопасности от любого падения с высоты сотен метров. Но они все еще находились на своего рода уступе скалы – по крайней мере, их брак точно оказался в этой точке. Даже описывая историю несколько месяцев спустя, было хорошо заметно, что эмоционально они снова погружались в нее. С тем же успехом они могли по-прежнему стоять на том утесе, бросая друг в друга словесные гранаты. И самой первой было то, как Кристен подняла давно волнующую ее проблему. И не просто подняла – сбросила бомбу.

Взгляните еще на несколько примеров классических «сбросов бомб». Кажутся ли они вам знакомыми?

• Вы заходите на кухню после того, как уложили детей спать, и готовы наконец-то расслабиться и отдохнуть. И тут видите, как партнер бездельничает на диване, читая что-то в телефоне, в то время как раковина завалена грязной посудой. Вы тут же закипаете: «Извините, сэр, но вы когда-нибудь собираетесь встать и убрать кухню, как я просила? Или думаете, что эта посуда волшебным образом помоется сама? Будто все остальное в этом доме делается просто “волшебным образом”?»

• Вы поздно вернулись домой после встречи с друзьями: засиделись за выпивкой, телефон разрядился час назад. Вы перешагиваете порог, готовые извиниться, но партнер уже наготове: «Где, черт возьми, ты был? Ты не подумал, что я буду волноваться? Кажется, что ты вообще ни о ком не думаешь, кроме себя».

• Вас пригласили на рабочую конференцию, и вы очень рады, но партнер говорит, что не может побыть с детьми в этот день из-за дедлайна на работе. Вы: «Ты всегда думаешь, что твоя работа намного важнее моей. По-твоему, это хобби? Знаешь, у меня тоже есть карьера. И вот что, я иду на эту конференцию, а ты решай вопрос с детьми, уверена, что справишься».

• Партнер, расстроенный, выходит из спальни: «Я вижу, ты снова забыла оплатить счет за воду. Что с тобой? Ты хоть представляешь, в какую копеечку нам выходят вот такие пропуски с оплатой?»

Жесткое начало разговора – распространенная проблема. Наше недавнее международное исследование среди сорока тысяч пар показало: 90 % тех, кто обратился за психологической помощью, испытывали проблемы из-за жесткого начала разговора и последствий, из него вытекающих. Редко можно встретить пару, которая не сталкивалась с этой проблемой.

У жесткого начала, как правило, есть несколько ярко выраженных ключевых характеристик.

1. Начинаем с критики.

2. Описываем другого человека, а не себя.

3. Перечисляем все прошлые обиды, которые копили в себе. Мы называем это «кухонной раковиной» (куда сваливается разная грязная посуда). «Ты всегда разбрасываешь носки». «Ты, наверное, забыл забрать вещи из химчистки и даже не спросил меня, как прошел мой день, и знаешь что еще, ты ужасен в постели!»

Давайте подробнее рассмотрим эти основные характеристики жесткого начала и то, чем они опасны.

Проблема № 1 при жестком начале разговора: вы критикуете

Критика никогда не бывает продуктивной. Что отличает ее от жалобы? Критика – это атака на основу характера или личность партнера. Вы указываете не на суть проблемы, а на то, что с вашим партнером что-то не так как с человеком.

Посмотрите на разницу:

Проблема № 2 при жестком начале разговора: вы описываете партнера вместо себя

Зачастую, особенно когда мы расстроены, ссора начинается с описания другого человека и всего, что он делает не так. Мы склонны начинать разговор о темах, которые нас беспокоят, исходя из вот такого базового предположения: все, что я делаю, имеет смысл, а все, что делаешь ты, – неправильно! «Ты всегда» и «ты никогда» – классические критические замечания. Эти фразы как бы подразумевают личностные недостатки вашего партнера.

Проблема № 3 при жестком начале разговора: эффект кухонной раковины

Мы не озвучиваем одну конкретную проблему. Вместо этого вываливаем все, что накопили и что беспокоило все это время. А затем, в разгар ссоры, думаем: «Ага, раз уж мы ссоримся, припомню-ка я еще пару грязных тарелок!» И зачастую делаем это, поскольку хотим чувствовать себя оправданными в своем гневе, а текущая вызывающая его проблема кажется «слишком маленькой». Мы можем по привычке замалчивать более мелкие трудности, пока они не накопятся и не вызовут желание взорваться. Однако кухонная раковина никогда не приводит к эффективному разрешению конфликта. Вместо одной проблемы, которую нужно решить, или одной тарелки, которую нужно помыть, у нас их целая куча. И с чем разбираться в первую очередь? Это ошеломляет.

Почему жесткое начало разговора столь распространенная ошибка

Если бы мы спросили вас прямо сейчас: «Как лучше всего поднимать обсуждение проблемного вопроса в отношениях?», вы бы не ответили: «Ворваться в комнату с криками обвинений!» Но ведем себя именно так. Мы раздражительны и полны сопротивления и начинаем разговор явно не с того места.

Пройдемся по нескольким важным факторам, способствующим жесткому началу разговора.

Стресс

Мы – люди, на всех нас лежат огромные нагрузки. И конечно же, в периоды сильного стресса наблюдаем рост числа жестко начатых разговоров и их волновые последствия. Пандемия стала прекрасным примером. Первые годы COVID были временем крайней неопределенности и нестабильности для всех. В этот период в своей работе мы видели гораздо более жесткие начала разговоров в парах. Из-за карантина и изоляции дома превратились в скороварки без выпускного клапана, а ссоры стали более взрывоопасными. Пары часто ощущали тревогу, страх и беспомощность. И непреднамеренно вымещали тревогу, страх, разочарование и чувство потери контроля над жизнью друг на друге и на своих семьях. В период переживания сильного стресса усиливается выброс кортизола и адреналина в организме. Когда мы ментально перегружены тревогами, это быстро поглощает всю умственную активность, оставляя нас ментально истощенными и менее способными к качественной эмоциональной саморегуляции. И вот падает эта самая «последняя капля» – мы взрываемся. То, что могло бы прозвучать в спокойное время как: «На этой неделе я мыла посуду после ужина каждый вечер. Не мог бы ты взять это на себя сегодня вечером?», в периоды повышенного стресса вдруг становится: «Почему ты никогда не можешь убрать эту чертову кухню? Что ты за свинья такая!»

Чувство обиды

Мы накапливаем обиду из-за ряда неприятных инцидентов. Мы держим ее в себе, пока, наконец, не доходим до точки, когда настолько злы и переполнены негодованием, что все выходит наружу с горечью или сарказмом. Мы не просим партнера о том, что нам нужно. Мы полагаем, будто он уже должен знать это и просто намеренно не делает. Обида нарастает и нарастает, пока мы не взорвемся. Например, Кристен – к тому времени, когда набросилась на Стива во время похода, уже накопила около тонны обид. Она постоянно отодвигала собственные желания на второй план, чтобы отдать приоритет потребностям детей или соблюдению границ, которые установил муж. В день похода дамбу прорвало, и все вытекло наружу. При этом она не сказала Стиву, что ей нужно. Когда наши потребности слишком долго сдерживаются, они пропитываются горечью и кислотой и превращаются в сильную обиду.

Мы отворачиваемся друг от друга

С другой стороны, иногда мы просим то, что нам нужно, а партнер не отвечает. Вместо этого он отворачивается или даже протестует против нашего запроса. Здесь мы вновь возвращаемся к теме поведенческих шаблонов при запросах на эмоциональный контакт. Одна из причин, по которой можно начинать разговоры жестко, – мы столько раз мягко пытались дотянуться до партнера, но все безрезультатно. И теперь пытаемся привлечь внимание с помощью молотка. Появляется ощущение, слово для получения ответа нужно стукнуть партнера чем-то тяжелым по голове. И в этот момент любой ответ, даже гневный, лучше, чем быть проигнорированным или ощутить себя мухой, от которой раздраженно отмахиваются.

Мы просто не знаем, как по-другому

Ну и наконец, некоторые не знали иного способа начала обсуждения конфликта. Жесткое начало разговора – единственное известное многим начало. Именно так они научились поднимать проблему. И это стало укоренившейся привычкой, от которой они не знают, как избавиться. Иногда мы даже не знаем, что что-то не так и что-то нужно изменить. Например, Джули считает свою мать примером человека, который так и не научился поднимать проблему без резкости, критики, презрения и обвинений. Именно так ее мать научилась взаимодействовать с другими, и это настолько укоренилось, что она никогда не менялась. Мать Джули познакомилась с Джоном, когда мы пригласили ее на ужин к нам домой. Джули, всегда переживающая из-за того, что невозможно соответствовать стандартам матери, спешно делала уборку в последнюю минуту. Джон в это время отдыхал в любимом кресле, после того как провел все утро за нарезкой овощей. Когда мать Джули подошла к их дому, Джули подметала крыльцо. Ее мать, которую еще даже не познакомили с новым парнем дочери, вошла на кухню и сказала Джону: «Ты, ленивая крыса, почему ты не помогаешь моей дочери с уборкой?»

Это было классическое жесткое начало. И даже Джон – исследователь, изучающий науку взаимоотношений, – тут же занял позицию защиты, вскочив и жестом указывая на плиту: «Я готовлю вам ужин! – выпалил он в ответ. – На что это, черт возьми, похоже, то, что я делаю?»

Дело в том, что на жесткое начало сложно ответить иначе, как позицией защиты. Когда начинаете разговор жестко, вы практически не оставляете партнеру шанс повести себя иначе.

Начало разговора

Поднимая волнующие нас вопросы, мы должны предоставить партнерам пространство для взаимодействия с нами, вместо того чтобы сужать их варианты ответа до одного: защита!

Когда мы действуем с позиции атаки или защиты, между нами нет никакой связи. Контакта нет. Понимания нет. Никакого движения вперед. И обычно никакого позитива, который, как мы теперь знаем, играет большую роль в конфликте.

Но как прийти к этому в тот самый момент, когда мы расстроены, когда достигли последней капли, когда обещание, данное партнером, нарушено или обязательства забыты? Когда чувствуем себя обделенными или что нами пренебрегают? Когда подавлены или злы?

В ходе нашего исследования мы ясно увидели: ссоры, начавшиеся жестко, редко исцеляются, и в большинстве случаев со временем подобный шаблон начала разговора приводит к нездоровой динамике отношений. И тогда решили, что необходимо разработать практические шаги, как превратить жесткое начало разговора в «мягкое начало». Надо было дать парам четкое руководство в первые минуты ссоры, чтобы они могли максимально повысить шансы на положительный исход и, как следствие, на положительное совместное будущее.

Анатолий Рапопорт, российско-американский ученый, получивший степень доктора математики, а затем вторую докторскую степень по социальной психологии, провел интересное исследование. Через призму взаимодействия математики и человеческого поведения изучил вопрос, актуальный во все времена: как заключают мир между собой разные нации?

Это актуальный вопрос и для нас: как пары могут прийти к миру? Не на мировой арене, а дома?

Оказывается, существует множество параллелей между нациями и парами и тем, как им общаться, чтобы установить мир.

Рапопорт детально изучал международных дипломатов, а именно то, как действуют наиболее успешные. Как им удавалось общаться и сотрудничать с другими странами? Особенно когда представлены разные культурные традиции, противоположные цели и точки зрения или даже враждебность? Рапопорт наблюдал и анализировал мастеров дипломатии, как Джон позже исследовал и анализировал «мастеров любви» в лаборатории.

Рапопорт обнаружил, что самые успешные переговорщики поднимали вопрос или жалобу очень специфическим образом:

• Без обвинений.

• Без критики.

• Без презрительного отношения.

Тем самым они нейтрализовали защитную позицию другой стороны. Такие послания лучше воспринимались, а вероятность получения положительного результата от взаимодействия намного выше.

Когда, изучив материал, мы вернулись в лабораторию, то увидели: самые успешные пары делали то же, что и успешные дипломаты – высказывали переживания по какому-либо вопросу без обвинений, критики или презрения. Но как?

Вместо того чтобы приступить к обсуждению проблемы с описания, что не так с партнерами, и перечисления всего, что те делали не так (подобным образом поступают большинство по умолчанию, когда расстроены), они повернули ракурс на себя. Партнеры-мастера поднимали проблему, говоря о себе и своих чувствах, а не о плохом поведении и недостатках характера партнера. Затем описывали проблему или ситуацию – объективно и нейтрально, не возлагая вину на партнера. И наконец, сообщали в позитивной форме, что им нужно, чтобы ситуация улучшилась.

Вот она, основная формула успешного начала ссоры.

• Я чувствую – х.

• Проблема в том, что (описание ситуации) – у.

• Мне нужно (рецепт, что делать) – z.

Это выглядит довольно просто и в то же время эффективно – как на международных саммитах, так и за кухонным столом. Или под палящим солнцем на туристической тропе в пустыне Аризоны…

В конце главы мы познакомим вас с мягким началом разговора более подробно, чтобы вы точно знали, что делать. А пока вернемся к Кристен и Стиву.

Встать на правильный путь: совершенно новая траектория

Для пары тот день на скале стал моментом, когда они осознали: нужна помощь. Когда они пришли к нам на интенсивную терапию, мы начали с изучения предыстории, чтобы более полно понять, что между ними происходит и с каким багажом каждый вошел в отношения.

Когда Кристен и Стив встретились, они были женаты. Оба брака находились в непростой фазе, и они не были уверены, что их можно спасти. Оба чувствовали себя одинокими и эмоционально дистанцированными от партнеров. Хотя они не искали новых отношений, тем не менее после встречи сразу ощутили сильное притяжение и искру. Стив был кардиологом. Кристен – его пациенткой. Когда они обменялись номерами телефонов, то только для профессионального взаимодействия. Он часто давал свой номер пациентам, чтобы те могли связаться с ним в случае острой необходимости. Он был преданным своему делу врачом и хотел, чтобы люди чувствовали его заботу. Поначалу переписки были посвящены здоровью Кристен. Потом трансформировались во что-то большее. Появился флирт.

Он спрашивал, хорошо ли она заботится о своем сердце.

В ответ Кристен писала, что, возможно, ей нужно записаться на прием, чтобы его проверить.

Короче говоря, они влюбились. Развелись с супругами. Поженились.

Кристен на пятнадцать лет моложе мужа, у нее трое маленьких детей от предыдущего брака. Стив был глубоко предан карьере и трудовой этике, которая часто удерживала его в клинике, вдали от семьи. Вскоре у них родилось двое собственных детей. Жизнь была беспокойной и загруженной. И, казалось, они вынуждены разделиться на совершенно разные роли: Кристен – домохозяйка, Стив – преданный своему делу врач, работающий сверхурочно. Ссоры начались задолго до отпуска в Седоне. Складывалось впечатление, будто все конфликты начинались ужасно: из-за с трудом сдерживаемой фрустрации Кристен набрасывалась на Стива на ровном месте (так это видел он). Почувствовав себя загнанным в угол, он эмоционально затапливался и закрывался в себе. Ему казалось, это единственный способ взаимодействия с супругой.

С точки зрения Кристен, она не знала иного способа выразить себя во время ссоры. Она – единственный ребенок у матери-одиночки, которая была склонна выражать презрение и критиковать дочь. Поэтому в определенной степени подобный подход в общении с близкими стал для нее нормой. Кристен описала мать как очень мелодраматичную: все было важно, все вызывало огромную, преувеличенную реакцию, и она делала все возможное, чтобы заставить дочь отреагировать и обратить на себя ее внимание. Постоянно говорила: «Я могу умереть, и тогда ты пожалеешь об этом!» Однажды Кристен пришла домой из школы и обнаружила мать лежащей на полу, всю в крови, казалось, она мертва. Но это была не кровь, а кетчуп. Затем мать поднялась и сказала: «Может, теперь ты поймешь, насколько я важна для тебя!»

На этом этапе жизни Кристен резко реагировала на все, что отдавало мелодрамой или чрезмерной реакцией. Именно через этот фильтр она услышала мужа в день похода. И решила, что он драматизирует, создавая проблему из ничего. А отказ пойти с ней (по ее мнению, без уважительной причины) был триггером глубокого чувства покинутости и несбывшихся мечтаний. Она всегда представляла мужа человеком, который отправится с ней в любые приключения, партнером, с кем она станет исследовать мир. Когда отказался взять ее за руку и присоединиться в подъеме на скалу, это было похоже на сокрушительный отказ.

Стив объяснил: в тот момент, когда он поднимался на утес, он не драматизировал, а действительно испытывал ужас. Одной из причин, по которой он пошел в кардиологию, было желание спасать жизни. Он рассказал историю: в подростковом возрасте Стив оказался свидетелем ситуации, когда ребенок упал с лодки и утонул прямо на его глазах. Никто не смог спасти мальчика, хотя многие пытались. Позже в своей медицинской карьере он видел, как у многих пациентов внезапно случался смертельный сердечный приступ, от которого невозможно было спасти человека. Все это шокирующие и травмирующие события. Особенно то, свидетелем которого он стал. Жизненный опыт вселил в него ощущение, что жизнь чрезвычайно хрупка и ее так легко можно потерять. Стив глубоко ощущал смертность и уязвимость себя и тех, кого любил, и постоянно беспокоился, даже в самый безобидный момент, который мог обернуться трагедией. Он научился быть осторожным, бдительным и серьезно взвешивать риск и последствия. А еще чувствовал огромную ответственность перед женой и детьми. Если со мной что-нибудь случится, – всегда думал он, – они останутся совсем одни, без финансовой поддержки и защиты.

Итак, в паре происходит много всего! И теперь надо разобраться за три минуты? Ну конечно, нет! Самое замечательное то, что нам это и не нужно.

Помните: мы здесь не чтобы «исправлять» наши вечные проблемы, а для данной пары это вечная проблема. Кристен всегда будет нуждаться в приключениях, связанных с риском, а Стив всегда будет осторожным человеком, не склонным к риску.

Наша цель – не решить разногласия, а сподвигнуть супругов открыто поделиться надеждами и страхами, а также историями из прошлого, которые лежат в основе их фундаментальных различий.

Как только они лучше поймут друг друга, то смогут найти способ стать партнерами в исследованиях мира и приключениях. Существует множество творческих вариантов организовать приключения, не требующие падений с большой высоты. Но все зависит от того, как они начнут обсуждение вопроса.

Самое первое, над чем мы начали работать: когда вы разочарованы, чувствуете себя несчастными или чувствуете что-то очень негативное, как вы об этом сообщаете партнеру?

Мы вернулись к тому, что каждый чувствовал на тропе при подъеме на гору. Мы рассказали, как важно слушать и быть услышанными. Но если используем критику и презрение для выражения потребностей, это мешает нам быть услышанными. У Кристен была глубоко укоренившаяся привычка использовать критику в начале обсуждения. По сути, критика – ее язык общения. Нам пришлось заменить выученный стиль на новый. Мы попросили их воспроизвести ссору на скале и точно вспомнить, что они думали и чувствовали в тот момент. Он – страх, она – негодование и ярость. Но на этот раз, даже со всеми этими сильными бурлящими эмоциями, мы помогли им озвучить проблему без презрения и критики. Вместо этого они должны были сосредоточить внимание на собственных чувствах и потребностях.

Кристен глубоко вздохнула.

– Я так разочарована, что ты не хочешь идти со мной по этой тропе, – сказала она мужу. – Я была так взволнована возможностью увидеть, что будет за следующим поворотом. Я хотела это сделать с тобой. Я хочу, чтобы мы вместе отправлялись в приключения! Это было действительно важно для меня…

С этого момента разговор пошел не гладко, но случился «вау-эффект» – мягкое начало имело большое значение. Оно дало Стиву шанс ответить жене с любопытством, а не с позиции защиты.

Ну хорошо, мы начали разговор с мягкого начала. И что теперь?

На мгновение отвлечемся от Кристен и Стива и вернемся к дипломатам Рапопорта.

Он обнаружил, что как только одна сторона поднимала проблему, другая, которой она адресована, точно так же играла решающую роль в развитии событий. И эта роль заключалась во внимательном слушании, без высказывания собственной точки зрения. В нашей лаборатории мастера любви делали то же самое.

Как мы говорили ранее, большинство людей – независимо от стиля конфликтования – попадают в одну и ту же ловушку: стремятся сразу же перейти к фазе убеждения. Однако самые успешные дипломаты и семейные пары откладывают убеждения на потом и вместо этого сосредотачиваются на понимании жалобы или проблемы собеседника. На самом деле это самая большая находка Рапопорта в мировой дипломатии. Ключ к мирному урегулированию конфликтов заключался в том, что когда одна сторона мягко поднимала важный вопрос, слушающая должна была откладывать любые попытки поспорить, дискутировать или высказать свою точку зрения. Она должна была дать почувствовать первой, что ее позицию поняли. Для этого дипломаты внимательно слушали, задавали вопросы, если что-то непонятно, а затем суммировали точку зрения говорящего, чтобы убедиться, что поняли суть проблемы.

Вы можете подумать, ну конечно, это же дипломаты, это их работа – быть дипломатичными! Как оказалось, мы наблюдали аналогичную модель поведения в «Лаборатории любви» среди счастливых пар.

Когда они выполняли наше конфликтное задание, то интуитивно делали следующее: один партнер мягко поднимал проблему, а второй совершал конкретные действия.

1. Внимательно слушал, не озвучивая собственную точку зрения. Иногда повторял какие-то фразы партнера (Например: «Так ты была разочарована, когда я написал, что мне пришлось остаться на работе, вместо того чтобы встретиться с тобой на вечеринке…»).

2. Задавал уточняющие или открытые вопросы, чтобы лучше понять проблему («Как думаешь, почему тебе было грустно именно из-за этого сегодня вечером? В прошлые разы тебя это не беспокоило»).

3. Потом кратко резюмировал озвученную партнером проблему так, чтобы тот был удовлетворен. Иными словами, если резюме было некорректным, слушающий партнер задавал уточняющие вопросы, чтобы лучше понять ситуацию («Я слышу, что ты не чувствуешь, что являешься для меня приоритетом, поскольку я был очень занят работой – верно?»).

4. И наконец, выражал понимание позиции говорящего партнера. Он как бы вставал на место партнера, демонстрируя, что понимает его/ее точку зрения и сопереживает. Он это делал, даже если был не согласен с позицией партнера по этому вопросу. Валидация = признание – не то же самое, что согласие. Все слушающие партнеры в парах произносили примерно такие фразы: «Да, я могу понять, как ты себя чувствуешь. В последнее время мне действительно пришлось отменить много совместных планов. Мне понятно твое состояние».

В приведенном выше примере пара может продолжить обсуждение, как найти баланс между семьей и работой. Они могут обсудить ожидания, связанные с финансовыми обязанностями, совместным времяпрепровождением, карьерными целями и многим другим. Суть в том, что теперь разговор будет продуктивным и они придут к какому-то решению.

Итак, независимо от того, кто поднимает проблему, у обоих есть роль в конфликте. Роль Партнера 1 – мягко поднять вопрос. Роль Партнера 2 – внимательно слушать.

После того как Партнер 2 продемонстрирует, что понимает точку зрения Партнера 1, они могут поменяться ролями.

Партнер 2 теперь может озвучить свою позицию, в то время как Партнер 1 слушает и демонстрирует понимание позиции Партнера 2.

Помните, в любых стилях конфликтования люди склонны совершать одну ошибку: сразу приступать к убеждению, прежде чем полностью понять проблему и позицию партнера. Не делайте так. Лучше всего сначала понять точку зрения друг друга. На этом этапе единственной целью является понимание. Убеждение отложите на потом.

Сила откладывания убеждения на потом

Мы работали с Кристен и Стивом над практикованием этих ролей во время нашего марафона-интенсива для пар. Он длится три дня, участники практикуют развитие новых навыков по пять-шесть часов в день. Для Кристен целью было использовать смягченное начало, когда она поднимала проблему. А Стиву нужно было убрать привычную позицию защиты. Вместо этого надо было попытаться следовать за ходом мыслей Кристен, как если бы она была паровозом на железнодорожном пути: внимательно следить, что она говорила, вместо того чтобы сосредоточиться на том, как себя оправдать и что сказать в защиту. Кристен быстро говорила и быстро мыслила, часто скатываясь к критике. Джули приходилось перебивать ее, снова и снова напоминая о необходимости смягчать начало разговоров. Для них это действительно походило на изучение нового языка.

Вот почему на практике мягкое начало дается непросто, как бы ни казалось в теории. Вы фактически учите новый язык. И это всегда тяжело! Требуется практика. Единственный способ добиться этого – повторять и закреплять. Если использовать новый язык, скорее всего, сразу же увидите результат: партнер действительно слушает вас, а не занимает позицию защиты. Следующий шаг в работе с Кристен и Стивом заключался в том, чтобы сосредоточиться на формировании системы нежности и восхищения в их отношениях. Для этого мы дали им список положительных прилагательных и попросили выбрать три качества, которые, по их мнению, описывают партнера.

Кристен просмотрела список:

Любящий / чуткий / смелый / умный / вдумчивый / щедрый / верный / честный / сильный / энергичный / сексуальный / решительный / творческий / с хорошим воображением / веселый / привлекательный / интересный / поддерживающий / забавный / внимательный / ласковый / организованный / находчивый / спортивный / веселый / скоординированный / изящный / игривый / заботливый / отличный друг / увлекающийся / бережливый / застенчивый / преданный / вовлеченный / экспрессивный / активный / осторожный / сдержанный / предприимчивый / восприимчивый / надежный / ответственный / на него можно положиться / заботливый / теплый / мужественный / добрый / нежный / практичный / соблазнительный / остроумный / расслабленный / красивый / спокойный / полный жизненной энергии / отличный партнер / отличный родитель / напористый / оберегающий / милый / полный силы / гибкий / понимающий / совершенно глупый / уязвимый / (назовите свое!)

Затем прочитала вслух, что ей нравится в Стиве: преданность, поддержка, доверие.

Стив выбрал для Кристен: жизнерадостная, энергичная, сообразительная.

Эти качества, которые они обожали друг в друге, конечно же, были глубоко переплетены с тем, насколько они отличались друг от друга, и с тем, почему в настоящее время они находились в конфликте из-за своих подходов к жизни.

В любом конфликте может быть полезно просто помнить следующее: «Мы ссоримся из-за того, что мы разные, но именно из-за этих различий я люблю тебя».

Кристен эта практика давалась тяжело. Она с детства не привыкла получать комплименты. Для нее это чужая территория, вызывавшая беспокойство. Поэтому, когда Стив зачитал положительные качества, которые в ней видел, она принялась справляться с тревогой с помощью закоренелого рефлекса, который сразу же оттолкнул Стива: назвала его лжецом.

Джули напомнила: «Это звучит как критика, Кристен. Это твой старый язык. Почему бы вместо этого не попробовать мягкое начало?»

Кристен пришлось серьезно напрячься, чтобы описать себя, а не Стива. «Мне так тяжело слышать это и верить тебе, – сказала она. – Мать никогда не говорила обо мне ничего хорошего, если только не хотела мной манипулировать. Поэтому сложно поверить, что твои комплименты настоящие».

Сначала Стив резко отреагировал на замечание Кристен контратакой (форма защиты): «О, и ты ожидаешь, что я поверю тебе? – с сарказмом огрызнулся он. – Если я такой “поддерживающий”, почему ты обращаешься со мной как с дерьмом?»

Мы обратили внимание Стива, что он занимает позицию защиты. И порекомендовали вместо этого сказать следующее: «Я чувствую, что занимаю позицию защиты. Можешь ли ты сказать все иначе?» Это была попытка примирения, которая давала Кристен еще один шанс. И это лучший шаг, чем скатиться в старый шаблон ссоры «нападение – защита».

Если Кристен поймет, что выпалила что-то грубое, ее задача заключается в том, чтобы признать: она это сделала, и попытаться выразить мысль еще раз, но по-другому.

Попытка примирения может звучать примерно так:

«О нет, я сказала не то. Давай я попробую еще раз?»

Мы все люди. Мы будем совершать ошибки. Даже если ссоримся правильно, мы все равно можем скатиться в хаос и повышенную эмоциональность. Цель – не быть идеальными, а признавать неизбежные ошибки, быстро их исправлять и возвращаться на правильный путь. Мы оба до сих пор ошибаемся в наших ссорах, даже после всех проведенных исследований! И когда это делаем, изо всех сил стараемся быть милосердными и даем возможность друг другу начать сначала.

Алгоритм для мягкого начала разговора

Разберем этот шаг подробнее. Когда пары практикуют озвучивание своих жалоб через мягкое начало, это действительно имеет огромное значение. Помните: в 96 % случаев то, как вы начинаете ссору, предсказывает, как она завершится. А также то, как отношения будут развиваться в будущем. Со временем, практикуя начало обсуждения проблем и вопросов с позитивной ноты, вы добьетесь большего успеха и стабильности в ваших отношениях.

Вот базовый сценарий для использования мягкого начала. Вы его адаптируете к своей ситуации, при этом обязательно оставайтесь в рамках формулы:

«Я чувствую (назовите эмоцию) по поводу (опишите ситуацию/проблему), и мне нужно (назовите вашу положительную потребность)».

Посмотрим на несколько примеров данной формулы в действии.

Жесткое начало: «Опять ты превысил лимит! Когда же ты перестанешь так безответственно относиться к нашим деньгам?»

Мягкое начало: «Я чувствую себя напряженно (чувство) по поводу нашего бюджета в этом месяце. Похоже, нам снова не хватает денег (ситуация). Можем ли мы сесть вместе и спланировать, как сократить некоторые расходы (позитивная потребность)?»

Жесткое начало: «Ты опять куда-то идешь? Прекрасно. Я снова буду сидеть дома один. (С сарказмом) Как мне весело!»

Мягкое начало: «Послушай. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Я все время думаю о прошлой неделе, когда ты пошла куда-то с друзьями и не пришла домой на ужин. Я знаю, что сказал, что все в порядке, но по какой-то причине это все еще меня беспокоит. На самом деле я чувствовал себя отвергнутым и одиноким (это чувство). Возможно, потому, что в последнее время мы мало времени проводили вместе (ситуация). Ты не могла бы прийти домой сегодня вечером сразу после работы? Я скучаю по тебе (потребность)».

Жесткое начало: «Не могу поверить, что ты снова согласился провести Рождество у мамы. Ты просто потакаешь всему, чего она хочет. Думаю, мы никогда не доберемся до того, чтобы проводить каникулы у моих родителей. Единственная семья, которая имеет значение, – твоя».

Мягкое начало: «Дорогой, прости, но я все еще так расстроена (чувство). Твоя мама настаивает, чтобы мы снова провели с ней Рождество (ситуация). Я скучаю по праздникам с моей семьей (больше чувств). Не мог бы ты поговорить с ней и объяснить все, чтобы в этом году мы могли поехать к моим родителям? Это дало бы мне ощущение твоей поддержки (позитивная потребность)».

В приведенных примерах можете заметить, что хотя содержание, стиль и формулировки могут различаться, основные правила мягкого начала остаются неизменными.

1. Вы описываете себя и свои чувства.

2. Вы описываете проблему, не критикуя и не обвиняя партнера. Вы говорите о ситуации, а не о партнере.

3. Вы выражаете свою положительную потребность. Скажите, что партнер может сделать, чтобы помочь улучшить ситуацию. Не зацикливайтесь на негативе и не перечисляйте, что не так. Назовите конкретные вещи и дайте партнеру в руки рецепт, что ему сделать, чтобы вы были удовлетворены.

Это три составляющие успешного мягкого начала.

И последнее, что нужно запомнить: не валите все в одну кучу. Никакой кухонной раковины! Вы не заваливаете партнера четырнадцатью задачами, которые следует решить. Сосредоточьтесь на конкретной ситуации, даже если проблема в повторяющейся закономерности. Никаких «ты всегда» или «ты никогда». Этот язык звучит как критика. Это никогда ни к чему хорошему не приведет.

Переходим к роли слушателя – важно про нее помнить!

Чтобы быть отличным слушателем, делайте следующее.

• Отложите высказывание своей точки зрения на потом и просто слушайте.

• Если чего-то не понимаете, задавайте вопросы, но только те, которые помогут прояснить ситуацию.

• Обобщите чувства, проблемы и потребности партнера так, чтобы он был этим удовлетворен.

• Предложите несколько искренних слов признания реальности вашего партнера.

Подведение итога: у пар, которые используют мягкое начало разговора, гораздо больше шансов на успешные отношения. «Успех» в этом контексте означает не только оставаться вместе, но и испытывать высокий уровень счастья и удовлетворенности в отношениях.

Ранее мы заявили, что на основе короткого взаимодействия пары можем с 90 %-ной точностью предсказать, разведется ли она. Но прогноз также предсказывает, какие пары со временем станут мастерами любви.

Мягкое начало разговора – мощный индикатор того, что в долгосрочной перспективе отношения пары будут складываться успешно.

Универсальное качество мастеров любви: они начинают взаимодействие с партнером с доброты, даже когда расстроены.

Устранение неполадок при мягком начале

Будет ли мягкое начало разговора выглядеть по-разному в зависимости от стиля конфликтования?

Да, но основные принципы остаются прежними. Формула не меняется: я чувствую х по поводу у ситуации, и z – то, что мне нужно. Однако интенсивность разговора будет выглядеть по-разному, в зависимости от того, какой стиль конфликтования присущ партнеру. У ведущих сражение будет больше энергии и страсти. Избегающие конфликтов склонны преуменьшать мягкость и говорить более осторожно. А дипломаты могут быстро перескочить в режим решения проблем (иногда это не лучшая идея – подробнее об этом в следующей главе).

Итак:

• Сражающиеся

Вместо: «Какого черта? Ты еще не заплатил? Не могу поверить, что я вышла замуж за самого безответственного человека на планете!»

Мягкое начало: «Я чувствую полную безнадежность из-за нашей финансовой ситуации. У нас снова просроченные счета. Мне очень нужно, чтобы ты оплачивал их вовремя, как мы и договаривались! Что мы можем с этим сделать?»

• Избегающие

Вместо: «Хм, вот опять счета». Могут вообще ничего не говорить, чувствуя при этом стресс и беспокойство.

Мягкое начало: «Я немного нервничаю, что счета все еще лежат здесь. Я могла бы их оплатить, если хочешь… или, может быть, ты оплатишь?»

• Дипломаты

Вместо: «Я вижу, ты снова не оплатил эти счета. Ты понимаешь, что это негативно влияет на наш кредитный рейтинг, верно?»

Мягкое начало: «Я расстроена тем, что счета снова не были оплачены вовремя. Это может повлиять на наш кредитный рейтинг. В последний раз, когда мы говорили об этом, то договорились, что ты возьмешь их оплату на себя, а я возьму на себя записи к врачам, помнишь? Давай я пойду укладывать детей, чтобы ты смог разобраться с этими счетами сегодня вечером, хорошо?»

В случае несоответствия стилей конфликтования существует более высокая вероятность недопонимания. Избегающий партнер может воспринять манеру начала разговора ведущего сражение как резкое, даже если он его смягчает. Это происходит из-за интенсивности выражаемых эмоций, даже если правила мягкого начала полностью соблюдаются.

Итак, ключевой момент здесь, независимо от того, какой стиль конфликтования у вас и у партнера, – если чувствуете, что занимаете позицию защиты или атакуете, внимательно присмотритесь, действительно ли в словах партнера есть презрение, обвинение или критика? Вы или партнер можете использовать более эмоциональный язык, но если будете аккуратны и начнете избегать критики и обвинений, мягкое начало по-прежнему может сработать.

И финальная ремарка: бывает так, что те, кто действительно привык начинать общение с резких заявлений, иногда оправдывают подход тем, что «просто честны» или «настоящие».

Наш ответ на это: мы не говорим, что не следует быть честными. Мы просим быть еще более честными и сосредоточиться на своих чувствах, а не на описании того, что партнер делает неправильно. Не подкрепляйте свою позицию длинным списком претензий. Не ищите причину, по которой партнер якобы априори не прав. Не зацикливайтесь на всех недостатках его характера.

И если думаете: «Но как мой партнер станет лучше, если я не скажу ему, что не так?»

Наш ответ? Это не ваша задача – делать партнера лучше. Это исключительно задача самого партнера.

Ваша задача – быть лучшей версией себя, какой вы только можете быть. А если станете добрее даже во время конфликтов, партнер, скорее всего, тоже будет больше открываться и идти навстречу. Это подход по принципу «побеждают оба»!

Будьте мягче!

Теперь ваша очередь попробовать, удастся ли придумать более мягкую версию жесткого начала разговора. Мы дадим вам несколько примеров для практики. Есть много вариантов! Мы видели, как пары придумывали самые разные творческие и мягкие альтернативы. Имейте в виду: немного юмора, если он искренний, а не саркастический, может играть большую положительную роль.

На одном из семинаров мы спросили пары, как бы они изменили жесткое начало разговора, которое прозвучало от супруга, желающего заняться сексом, но который при этом чувствует себя отвергнутым? Фраза супруга: «Ты вообще не хочешь ко мне прикасаться! Ты такая же холодная рыба, как и твоя мать».

Один из участников семинара поднял руку и предложил следующее: «Я сейчас возбужден. Думаю, что поднимусь наверх и займусь сексом. Хочешь присоединиться?»

Итак, ваша очередь. Задача – смягчить жесткие начала разговоров, приведенные ниже. Сперва идет описание ситуации, затем есть вариант начала под названием «дьявол нашептал мне это, сидя на плече». На самом деле любой может начать разговор таким образом, особенно если поддадимся импульсу и первой возникшей мысли в голове. Но на этот раз у вас будет возможность сделать паузу, все обдумать и пересмотреть свои мысли, преобразовав их в мягкое начало.

Приступим. Как вы перефразируете это?

Ситуация: Партнер заезжает на парковку к дому. Вы сразу замечаете новую вмятину на переднем бампере и длинную царапину вдоль двери. Ваше кровяное давление зашкаливает: всего две недели назад вас с партнером остановили за превышение скорости в школьной зоне, и штраф был огромным.

Жесткое начало: «Какого черта? Снова? Ты хоть представляешь, во сколько нам обходится твое безрассудное вождение?»

Подумайте: Как на это отреагирует партнер?

Ваш вариант мягкого начала:

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

Ситуация: Партнер помогает детям с домашним заданием, пока вы готовите ужин. Вы слышите, как они делают задание по математике – дела идут не очень хорошо. Дочь в слезах, а партнер расстроен и кричит на нее, что, если она не сосредоточится, он вообще не будет помогать, и, если завалит контрольную, ее никто не пожалеет.

Жесткое начало: «Боже, ты говоришь так же, как твой отец. Хочешь испортить жизнь нашей дочери, как твои родители испортили твою?»

Подумайте: Как на это отреагирует партнер?

Ваш вариант мягкого начала:

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

Ситуация: У вашего партнера был ужасный день в офисе, он приходит домой в очень дурном настроении. Весь вечер раздражается каждую минуту из-за пустяков, например, что вы слишком долго оставляете дверцу холодильника открытой.

Жесткое начало: «Ты чего такой злобный? Сегодня ты просто монстр какой-то!»

Подумайте: Как отреагирует партнер?

Ваш вариант мягкого начала:

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

Если возможно, попрактикуйте это с партнером и обсудите для каждого примера ответы, предположения о реакции на жесткое начало и мягкие альтернативы. Если трудно подобрать слова, чтобы выразить чувства и потребности, воспользуйтесь идеями, приведенными ниже. Используйте их для вдохновения и выберите что-то подходящее для каждой ситуации из столбца «Я чувствую» и «Мне нужно». Или используйте шпаргалку, чтобы озвучить реальную проблему, которую хотели бы обсудить с партнером. Более расширенная версия списков доступна в нашем бесплатном приложении Gottman Card Decks.

Ссора № 2. «Потоп»

Ошибка: нападение, защита, эмоциональная дистанция

Представьте весьма распространенную ситуацию: разговор с партнером становится неприятным. Возможно, речь идет о том, что кто-то из вас превысил лимит трат. Возможно, о том, что приготовить на ужин. А может, о том, стоит ли переезжать в пригород Томбукту (город на севере центральной части Мали). Какой бы ни была тема – и, возможно, вы даже начали разговор с мягкого начала, – она становится напряженной. Вы чувствуете себя атакованным, непонятым, обиженным, злым, загнанным в ловушку или все сразу вместе.

Чувствуете, как накрывает горячей волной, ладони потеют.

Сердце начинает биться быстрее, а в ушах шум.

Давящее чувство в груди.

Ваш мозг перегружен и воспален. Вы больше не можете даже сосредоточиться на том, что говорит партнер. Вместо этого думаете: Я не могу это продолжать. Как мне выбраться отсюда? С меня хватит этого разговора.

Может, вы слетите с катушек и скажете что-нибудь резкое – ответите огнем на огонь.

Возможно, займете окопное положение, сосредоточившись на блокировании ударов, исходящих от партнера. У вас едва ли есть секунда, чтобы обдумать и прояснить для себя, что вы вообще хотите сказать, не говоря о том, чтобы сформулировать корректные фразы. Вы занимаете позицию защиты.

Или, может, полностью эмоционально отключились от контакта с партнером. Какой смысл что-то говорить? Это лишь ухудшит ситуацию. Вы молчите, закрываетесь внутри или отворачиваетесь. Отказываетесь реагировать на все, что говорит или делает партнер, и ведете себя так, будто его вообще нет. Вы просто хотите, чтобы это закончилось! Вы выстраиваете эмоциональную стену: становитесь каменным барьером, защищающим вас от атак партнера. Такое ощущение, будто это единственный вариант.

Во всех приведенных выше реакциях есть универсальная константа: эмоциональная затопленность.

Что такое эмоциональная затопленность?

Она случается, когда в процессе ссоры над нами берут верх сильные эмоции. Это реакция нервной системы на негатив со стороны партнера. Физиологическая реакция моментальная: пульс резко возрастает от нормального состояния покоя (76 ударов в минуту у женщин, 82 удара в минуту у мужчин) до более 100 ударов в минуту и даже до 195; надпочечники получают сигнал о необходимости подготовиться к ситуации выживания и выбрасывают в кровь гормоны стресса. Подобно животным, на которых охотятся, мы переходим в режим «бей – беги – замри». Теперь нами в большей степени управляют учащенное сердцебиение и выброшенные в кровь кортизол и адреналин, нежели рациональные или эмпатичные психические процессы. Тело в состоянии страха: оно быстро настраивает весь организм на то, чтобы удрать от тигра, а не вести спокойный и сострадательный разговор с сидящим/стоящим перед нами партнером.

Когда мы видим тенденцию к затопленности в паре, то знаем, что без нашего вмешательства они придут к эскалации конфликта. Будучи затопленным, вы просто неспособны ссориться правильно. Это невозможно. По мере того как нас эмоционально затапливает, мы начинаем быстро терять способность обрабатывать информацию. Нам сложнее удерживать внимание. Мы не слышим или не воспринимаем то, что говорит другой человек. Реагируем на все рефлекторно и используем первых трех «Всадников». То есть, скорее всего, будем критичны, презрительны или займем позицию защиты. Зачастую это приводит к тому, что партнеры используют четвертого «Всадника» – стену.

Очень важно начинать разговор мягко, как мы практиковали в предыдущей главе. Но по мере развития конфликта постоянно приходится принимать решения: слушать или говорить, описывать себя или партнера, какой тон использовать и многое другое. Резкое начало точно будет иметь негативные последствия, однако критика и презрение могут вклиниться в любой момент. И когда это происходит, мы зачастую скатываемся в две классические позиции.

1. По умолчанию включается режим нападения и защиты: партнер становится врагом.

2. Мы эмоционально отключаемся и отстраняемся: партнер становится чужим.

Из этих двух полярных позиций мы не способны идти навстречу друг другу. Никто не слушает, ничему не учится, не обладает ресурсом исследовать основную причину конфликта. Даже когда один партнер делает предложение или уступку – «попытку примирения», – другой просто не может это увидеть или принять.

Попытки примирения, как во время, так и после ссор, – мощный инструмент, один из главных элементов, который отличает мастеров любви от ломастеров.

Помните: мастера ссорятся так же, как и любые другие пары, однако они знают, как исправить ситуацию на протяжении всего пути. Но сделать попытку примирения в самый разгар конфликта – означает признать, что вы сошли с пути здорового и сострадательного обмена мнениями, и как раз состояние эмоциональной затопленности затрудняет это.

От ее последствий пострадало множество пар. Наше недавнее международное исследование показало: целых 97 % всех пар считают затопленность серьезной проблемой в отношениях. При этом важно подчеркнуть: подобные эмоциональные и физиологические реакции во время ссоры совершенно нормальны! Мы люди. Вопросы, из-за которых мы сражаемся друг с другом, имеют для нас важное значение. Затопленность – один из естественных способов реакции разума и тела, когда мы сражаемся за это. Но если хотим продолжать сотрудничать, сохранять позитивный настрой, противостоять «Четырем Всадникам» и сражаться правильно, нужно научиться справляться с чрезмерно эмоциональными моментами конфликта, чтобы даже в разгар ссоры быть лучшими версиями себя.

Мы обсудили, как правильно начинать разговор, чтобы он шел по правильному пути. Теперь поговорим, как на нем оставаться.

Враги и чужаки

Мы хотим дать вам возможность понаблюдать за ссорой двух разных пар. Проблемы, с которыми они имеют дело, совершенно разные. Одна пара столкнулась с катастрофическим кризисом в отношениях, который заставляет сомневаться, выживет ли их брак. У второй пары вспыхивает обидная и неожиданная ссора из-за чего-то совершенно незначительного и рутинного. Но эмоциональная затопленность накрыла обе.

Пара № 1: Стэн и Сьюзен

Кажется, что у Стэна и Сьюзен все отлично. Стэн – теннисист высокого уровня, который находится на вершине карьеры. Сьюзен, преданно поддерживавшая его, когда он был начинающим спортсменом и только пытался пробиться в теннис, гордится тем, как высоко они поднялись. Пара много переезжала, когда Стэн проявлял себя как спортсмен и двигался в сторону профессионального спорта. Но теперь, наконец, осели в своем доме и социуме, которые Сьюзен очень любит. Им больше не нужно беспокоиться о деньгах: имя Стэна практически нарицательное. После многолетних попыток забеременеть они сделали ЭКО, и с первого раза все получилось: близнецы.

Сейчас дети совсем малыши. Жизнь хаотична. Стэн много путешествует на матчи по миру, пропадая на несколько недель. Тем временем Сьюзен занимается детьми с поддержкой замечательной няни, которую начинает воспринимать больше как партнера, воспитывающего с ней детей. Она и дети всегда с нетерпением ждут возвращения Стэна, но когда тот наконец приезжает, все кажется еще более хаотичным: малыши требуют внимания отца и капризничают. Когда они ходят вдвоем на свидания, Сьюзен рассказывает Стэну обо всем, что происходит в жизни малышей, и сожалеет, что он так много упускает.

Однажды в доме звонит стационарный телефон. Сьюзен отвечает, женский голос спрашивает, дома ли Стэн.

– Нет, – говорит Сьюзен, – он на матче в Тампе (город во Флориде), но должен быть доступен по мобильному. Кто это?

Женщина называет имя, и Сьюзен оно знакомо – возможно, в команде Стэна есть кто-то с таким именем. У него небольшой постоянно меняющийся штат людей: менеджер, помощник, ответственный за соцсети. Женщина говорит что-то неопределенное, что не может дозвониться до него по мобильному, а это кажется странным.

– Вы с ним работаете? – спрашивает Сьюзен в замешательстве.

Женщина кладет трубку.

Когда Сьюзен рассказывает Стэну о странном телефонном звонке, то сразу же видит, что на его лице странное выражение: страх, вина. Она спрашивает, что не так. Он отрицает, что что-то произошло. Но когда супруга надавливает, не выдерживает и признается: у него роман. Это продолжается почти год. Они познакомились через друзей на матче. Она полетела за ним на следующий матч, потом появилась на вечеринке, и как-то все произошло. Он не собирался этого делать. Это ничего не значило для него, просто секс.

Из нее вырывается воздух, будто она получила удар под дых. Сьюзен поражена, что муж способен на такое и что она такая глупая. Это абсолютно сюрреалистично: подобное происходит с другими людьми, с какими-то персонажами на телевидении, но не с ними! Стэн, который следовал за ней с вечеринки на вечеринку в колледже, пытаясь случайно встретиться, изображал удивление, когда снова и снова «случайно» сталкивался с девушкой на танцполе. Стэн, который держал новорожденных близнецов и плакал. Все, что, по ее мнению, она знала, оказывается ложью. Весь мир рушится.

Один вопрос: как ты мог так поступить с нами?

Стэн чувствует сожаление и стыд. Однако ему это не нравится. В момент измены он «рационализировал» действия таким образом: У нее никогда нет времени на меня. Сегодня мы больше похожи на тех, кто ведет совместный бизнес, чем на любовников. Она никогда не узнает. Да все это делают. Ничего такого. Я заслуживаю это.

И занимает позицию защиты. Она нападает еще сильнее, потрясенная тем, что он не понимает, какую ошибку совершил. А Стэн защищается сильнее, начиная копать глубже в проблему: она не проявляет теплоту по отношению к нему. Они больше не занимаются сексом. Сьюзен все время его отталкивает – ей даже не интересен секс, так почему же ее это так волнует? Она обращает внимание лишь на детей, а он будто невидим.

На данный момент он затоплен, она тоже. У обоих сердце сильно стучит, адреналин бурлит в их венах. Физиологическая реакция Стэна усилилась и захлестнула его даже быстрее, чем Сьюзен. И ему понадобится гораздо больше времени, чтобы прийти в себя.

Вот почему: по эволюционным причинам, связанным с защитой племени и охотой на опасных животных ради пропитания, наши доисторические предки мужского пола получили преимущество в выживании, так как способны быстро занимать позицию для сражения и поддерживать насыщенную адреналином реакцию на опасность. У тех, кто обладал столь быстрой реакцией, получалось лучше отбиваться от врагов и охотиться. А поскольку они и выживали чаще, их гены с большей вероятностью передавались следующим поколениям и в итоге наследовались современными мужчинами. Устойчивая реакция «бей или беги», возможно, помогла далеким предкам Стэна выжить, но сейчас это не приносит никакой пользы.

– Я вообще не знаю, для чего мне возвращаться домой! – кричит он. – Тебя даже не волнует, буду ли я здесь!

– Лучше бы я никогда тебя не встречала, – рыдает Сьюзен. – Была бы намного счастливее!

В последующие дни, недели и месяцы Стэн и Сьюзен ссорятся так, как никогда за всю историю брака. Они не могут обсуждать какую-либо проблему, не впадая в крайности и не говоря первое и худшее, что приходит в голову. Даже разговоры, которые начинаются спокойно (например, как быть с детьми, пока они пытаются все уладить), быстро перерастают в состояние полной перегрузки двух нервных систем. Они кричат и в ярости швыряют вещи. Однажды ночью Стэн с такой силой швыряет стакан на пол кухни, что тот разбивается в дребезги и один кусок попадает в ногу Сьюзен и режет ее до крови. В ужасе они понимают, насколько вышли из-под контроля. Поэтому решают обратиться за помощью.

И оказываются в нашем офисе.

Свою историю они описали Джули момент за моментом, чтобы объяснить, что привело их на интенсивную терапию. Им было нелегко рассказывать свои версии. Оба неоднократно затапливались. Сьюзен плакала, а потом злилась. Стэн злился, а затем эмоционально закрывался. Когда Джули попросила их спросить друг друга о том, как у них дела, сидя напротив нее в офисе, разговор выглядел вот так:

Стэн: Спросить, как она? Хорошо. Наверное. Конечно. Так… привет. Как у тебя сегодня дела?

Сьюзен (с недоверчивым смехом): Ну, довольно паршиво, а ты что ожидал?

Стэн: Что ты имеешь в виду, говоря «Чего я ожидал?»?

Сьюзен: Я имею в виду, что ты разрушил мою жизнь! Конечно, мне паршиво!

Стэн: Эй, это не только моя вина. Ты отстранилась первой, перестала заботиться обо мне, перестала быть мне настоящей женой.

Сьюзен: Я мама близнецов. Ты когда-нибудь пробовал заботиться о близнецах самостоятельно? Нет! Никогда! Даже о собственных детях! И не обвиняй меня в своей измене. Это полностью на твоих плечах.

Стэн: Я знаю! Но сколько раз мне придется говорить? Мне жаль, мне жаль, мне очень жаль. Хорошо? Что еще я должен сделать?

Сьюзен: Я знаю, что ты сожалеешь, правда. Но…

Стэн: Ты так эгоцентрична. На самом деле ты не хочешь, чтобы все стало лучше. Ты просто хочешь, чтобы мне и дальше было плохо. Ты хочешь держать меня под контролем.

Сьюзен: Контролировать тебя? Ха! Тебе нужно самому контролировать себя. Ты мне противен. Я ухожу отсюда. Не хочу видеть твое лицо.

Видите, насколько эмоционально затоплены оба партнера – и всего за несколько мгновений? Неудивительно. Они оба критиковали и презирали друг друга.

А теперь посмотрим на другую пару, у которой тоже произошла эмоциональная затопленность, но в нашем офисе проявилась иначе.

Пара № 2: Нора и Робби

Нора и Робби – афроамериканская пара за сорок. Оба успешны, работают полный день. Они влюбились друг в друга в колледже и рано поженились. Их дети – подростки, но иногда (как шутят сами родители) кажется, будто этим подросткам нужна такая же помощь в повседневных делах, как и в детстве. Особенно по утрам.

Чтобы накормить обоих и вовремя развести по школам (одного – в старшую, другую – в среднюю), кажется, требуется титаническое усилие. «Как думаешь, нам стоит позвонить им в колледж, чтобы напомнить почистить зубы?» – шутливо шепнула Нора мужу на днях утром, когда угрюмая четырнадцатилетняя девочка, прищурив глаза, пристально смотрела на них из другого конца кухни. (Они тихо рассмеялись.)

Как-то Нора почувствовала, что сильно заболела. Она работает юрисконсультом в крупной технологической компании, ей предстояло закрыть крупную сделку менее чем через неделю, у нее было много работы. Тем утром она чувствовала себя ужасно: пульсирующая головная боль, ломота во всем теле, жар. Это мог быть COVID. Сделала мазок – тест оказался отрицательным. Однако Нора переживала, что, возможно, было слишком рано, чтобы показало положительный результат. Обычно она встает раньше детей и подготавливает все, чтобы они могли организовать завтрак: миски и ложки, пакеты овсянки быстрого приготовления, молоко, нарезанные бананы. Но у нее состояние, будто ее переехал бульдозер. Тем временем Робби не болен, хотя сильно измотан. Он провел выходные, пристраивая террасу к задней части дома. Робби спешит сделать это до того, как погода станет дождливой. У него болит все тело, ощущение, будто не было выходных. Но когда Нора говорит, что чувствует себя ужасно, он заботливо отвечает: «Иди ляг, поспи» – и отправляется готовить детям завтрак.

Нора проваливается в сон и просыпается через некоторое время, когда Робби заглядывает в спальню.

Робби: Привет, я ухожу. Просто хотел сообщить, что уже 7:40. Дети опоздают в школу, если не выйдете в ближайшие пять минут.

Нора: Оу, я думала, ты отвезешь детей?

Робби (вздыхая, явно раздраженный): Я не могу, детка, я опоздаю. Их школа в противоположном направлении. Я должен идти.

Нора: Дорогой, я очень больна. Неужели ты не можешь справиться с этим хотя бы раз?

Робби: Хотя бы раз? Подожди, я рано встал и поэтому смог сделать твою часть работы. И теперь я плохой парень? Ты не выглядишь такой уж больной. Я думаю, ты справишься с десятиминутной поездкой.

Нора: Откуда ты знаешь, насколько я больна? Я чувствую себя ужасно! Я думаю, что это может быть COVID.

Робби: Ладно, я думал, это просто простуда, извини.

Нора: Нет, это не простуда, и я действительно чувствую себя очень плохо! И почему бы тебе не быть со мной поласковее? Я всегда ласкова к тебе! Я все время что-то делаю для и за тебя.

Робби (взрываясь): Нора, как ты думаешь, чем, черт возьми, я занимался последние три недели, пока ты работала над своей сделкой? На прошлой неделе я единственный, кто уходил с работы раньше других три раза. Я тебя прикрывал всю неделю!

Нора: О, а тебе Богом запрещено несколько недель поприкрывать меня? Знаешь, сколько лет я тебя прикрывала?

Робби: Простите?

Нора: Ты меня услышал!

Робби: Не могу поверить, что ты мне это говоришь. После всего, что я делаю для тебя и детей.

Нора: Ой, не говори мне эту чушь. Ты всегда ведешь себя так, будто оказываешь мне огромную услугу только за то, что просто несешь свою часть ответственности. Будто ты герой, потому что воспитываешь своих детей или почистил туалет! Пора повзрослеть, Робби!

Робби уходит, резко хлопнув дверью.

Что пошло не так?

Разговоры обеих пар начались хорошо. Мы видели, как Стэн уточняет состояние жены, чтобы оценить температуру накала между ними (который присутствует постоянно), и это хорошо. Мы видим, как Нора ясно просит о чем-то, что ей нужно, – тоже хорошо. Но довольно скоро оба разговора резко сворачивают не туда. Мы наблюдаем эффект домино – когда критика или презрение со стороны одного или обоих партнеров приводит к позиции защиты, затопленности, неудачным попыткам примирения и быстрой эскалации. Обе ссоры заканчиваются резкими и болезненными обвинениями, а значит, теперь они стали «прискорбными/неприятными инцидентами», когда одному или обоим нанесена эмоциональная рана. Этим парам придется проработать и исцелить последствия инцидентов, чтобы двинуться дальше, оставив сказанные болезненные слова друг другу в прошлом (подробнее об этом в Ссоре № 5).

Прочтите еще раз приведенные выше разговоры и посмотрите, сможете ли уловить несколько моментов, когда они накалились? Скорее всего, вы заметите, что в обеих парах присутствуют критические или презрительные комментарии с обеих сторон и также есть позиция защиты. Когда темп ведения диалога и температура взаимодействия резко возрастают, можно делать вывод, что один или оба партнера начинают испытывать физиологические последствия эмоциональной затопленности. И в чем здесь главная проблема? А в том, что они никак не могут осознать влияние эмоциональной затопленности. Вместо этого продолжают ссору.

Вот что важно понять в отношении затопленности: вы просто обязаны остановиться и заняться своим состоянием.

Запомните, невозможно вести продуктивный или позитивный конфликтный разговор, если вы эмоционально затоплены.

Это одна из основных причин, по которой пары не применяют (точнее, не могут применять) лучшие практики управления конфликтами. Возможно, вы выучили все «правильные» способы ведения ссоры, но когда вас затапливает, вы психологически и физиологически не способны получить доступ к новой информации. Мощная нервная система возвращает вас к примитивной древней реакции «бей или беги». Когда вы затоплены, высшие формы когнитивной обработки информации недоступны. Они все выходят в окно. Поэтому, когда продолжаете вести сражение с партнером, единственно возможные результаты, которые вы получите, – поврежденные отношения и эмоциональные раны каждого.

Итак, когда обсуждение начинается мягко, а затем выходит из-под контроля, сразу же спросите себя: я эмоционально затоплен(-а)? Мой партнер затоплен? И затем остановитесь. Первое, что нужно сделать, когда разговор принимает неприятный оборот, – прекратить любые действия и перевести все внимание на ваше состояние.

Как остановить затопленность

Во-первых, научитесь распознавать признаки, что вас начинает затапливать. Так вы сможете как можно раньше начать предпринимать определенные действия по стабилизации состояния. Это самый важный урок, который мы преподаем нашим клиентам: научитесь хорошо осознавать первые признаки затопленности в организме. У каждого человека это может происходить по-разному. Сигналы, что тело эмоционально затапливается, уникальны лично для вас, но, скорее всего, будут напоминать другие случаи, когда вы чувствовали себя эмоционально перегруженными.

Вот некоторые классические симптомы эмоциональной затопленности:

• одышка;

• стиснутые зубы;

• челюсть напряжена или начинает болеть;

• чувство жара в любой части тела;

• лицо краснеет или чувствуете, что оно горит;

• вы чувствуете себя, будто вас ударили под дых;

• мышцы напрягаются (при затопленности никто никогда не чувствует себя расслабленным. Где-то обязательно есть напряжение);

• глаза сужаются (вспомните прищур Клинта Иствуда, когда он смотрел на кого-то оценивающим взглядом);

• сердце учащенно бьется (обычно более 100 ударов в минуту);

• подкатывает тошнота;

• сознание хаотично.

Обращать внимание на тело и знать его сигналы о том, что начинаете затапливаться, – суперважно! От этого зависит развитие навыка немедленного реагирования на данное состояние. И это единственный способ избежать эскалации ссоры. В противном случае вы рискуете получить еще один «неприятный инцидент» в отношениях с партнером. Затопленность проявляется у всех по-разному с точки зрения поведения, интенсивности и времени. Одни выплескивают ее во внешний мир (срываются, критикуют, атакуют), другие проживают в себе (закрываются, выстраивают стену). У некоторых более интенсивная реакция нервной системы, и требуется много времени, чтобы вернуться к спокойному состоянию (чаще свойственно мужчинам). У других проходит менее заметно. Некоторые легко затапливаются, практически мгновенно в ответ на негатив или критику – полсекунды, и бац, уже затоплены. Стэн – один из них. Так устроена его нервная система: все, что он воспринимал как атаку, по сути, срабатывало как переключатель на другой режим в теле. Поэтому выявление «ранних предупреждающих сигналов» для него особенно важно.

Теперь на мгновение представим, что вы пользуетесь нашим ИИ. Его алгоритм чрезвычайно чувствителен к физиологии. Он может предупредить вас о приближении затопленности, возможно, даже до того, как вы сами заметите. ИИ улавливает малейшие изменения тона кожи и частоты сердечных сокращений, предупреждая: вы начинаете испытывать физиологическое возбуждение. Эта функция была для нас одной из самых приоритетных при разработке программного обеспечения. Она должна была стать большой помощью для терапевтов и пар. Ведь информация о том, как вы физически реагируете на разговор с партнером, важна для исхода диалога. Но насколько полезным ни был бы этот алгоритм, не нужен ИИ, чтобы сообщать, что вас затопило. Вы сами по себе высокочувствительный интеллект. Для этого надо знать и осознавать собственные физиологические симптомы, чтобы в случае конфликта мозг мог поднять красный флаг, говорящий: «Эй, приближается эмоциональная затопленность».

Итак, найдите минутку и подумайте, когда в последний раз чувствовали себя эмоционально затопленным (во время конфликта с партнером или в любой другой ситуации), и определите свои симптомы. Есть что-то из списка выше? Если да, обведите их или запишите в таблице ниже. Если в приведенном нами списке нет ваших симптомов, добавьте то, как это проявляется у вас. Партнер также должен обвести и/или добавить свои варианты.

Как только почувствуете первые симптомы, следующий шаг: сделайте перерыв!

В ту самую минуту, когда почувствуете один из этих ранних физических предупреждающих знаков, прекратите обсуждение и предложите сделать перерыв. Вот правила.

• Сообщите партнеру, что вам это нужно. Не выходите из комнаты просто молча! Скажите, что чувствуете себя эмоционально затопленным и вам требуется перерыв. Сообщите, куда идете и в какое примерно время вернетесь, чтобы продолжить разговор. Например, «Дорогая, я чувствую себя перегруженным и не хочу говорить то, о чем потом пожалею. Я лучше прогуляюсь. Вернусь где-то через полчаса, и тогда мы можем продолжить разговор».

• Выйдите из зоны видимости партнера. Если затоплены, надо выйти из энергетического круга партнера. Останьтесь наедине с собой.

• Сделайте что-нибудь успокаивающее, что отвлечет сознание от ссоры. Вам нужно отдохнуть не только от физического общения, но и от мыслей о конфликте. Смысл перерыва не в том, чтобы уйти и прокручивать в голове детали вновь и вновь! Это приведет к чрезмерному возбуждению нервной системы. Вместо этого выгуляйте собаку, слушая музыку или подкаст. Лягте и почитайте журнал. Уйдите на кухню и приготовьте перекус. Медитируйте – сделайте несколько глубоких вдохов или упражнение на пошаговое расслабление тела. Отправьтесь на пробежку или выполните какое-нибудь другое физическое упражнение. Порисуйте или займитесь домашним проектом. Например, прополоть сорняки в саду. Отвечайте на рабочие электронные письма! Все, что занимает внимание и в идеале успокаивает или снимает стресс. (Исходя из опыта, не рекомендуем смотреть детективные трейлеры…)

• И последнее: обязательно возвращайтесь! Затопленность не повод откладывать разговор на неопределенный срок. Вернитесь в то время, которое обозначили перед уходом, и попробуйте еще раз все обсудить. В идеале перерыв должен длиться не менее двадцати минут (это минимальное время, необходимое, чтобы гормоны стресса адреналин и кортизол начали выводиться из организма). Но не более двадцати четырех часов. И да, можете лечь спать, не разрешив конфликт. Иногда это лучшее, что можно сделать. Однако не оставайтесь вне контакта с партнером больше суток. Если перерыв продлится дольше, партнер начнет думать, будто вы его наказываете. По нашим наблюдениям, в среднем большинству людей требуется около часа. Но если отловите затопленность раньше, возможно, так много времени не понадобится.

Это основные правила борьбы с затопленностью. А теперь пара важных правил о том, что делать НЕ стоит.

• Никогда НЕ… говорите: «Дорогая, мне кажется, тебя затапливает. Тебе следует сделать перерыв» (партнер может почувствовать себя виноватым и униженным и в ответ напомнит, что это не ваше дело). Вместо этого скажите: «Дорогая, я думаю, нам стоит сделать перерыв. Давай вернемся друг к другу через час и продолжим разговор».

• Не… старайтесь оставить последнее слово за собой, прежде чем сделаете перерыв. Это не поможет нервным системам, а, наоборот, скорее всего, лишь усугубит эскалацию ссоры.

• Не… оставляйте партнера в подвешенном состоянии. Вернитесь тогда, когда обещали. Если озвученный вами срок истек, а вы не успокоились, все равно вернитесь. Просто скажите, что вам нужно больше времени, и назначьте новый срок для вашего воссоединения: «Мне нужно еще немного времени. Можем ли мы вернуться к этому после ужина/после работы/завтра утром?» Несправедливо просто взять и исчезнуть, даже когда мы эмоционально перегружены.

• Не… обдумывайте аргументы и опровержения. Мы уже говорили об этом, но стоит повторить: не тратьте время перерыва на размышления, как с вами несправедливо обращались, как вас оклеветали, обидели, обвинили и так далее. И не планируйте, что скажете в ответ, когда вернетесь. Цель в том, чтобы продолжить разговор спокойным, открытым и готовым к общению, а не подготовить следующий аргумент или контраргумент.

Если не решаетесь попросить о перерыве в разгар конфликта, помните: эта просьба – противоположность проявлению эгоизма. Когда вы делаете перерыв, чтобы успокоиться, вы защищаете отношения от дополнительной эскалации и повреждений. Например, от презрительных оскорблений или даже брошенных предметов в сторону партнера. Вы делаете важный шаг, чтобы избежать неприятного инцидента, который обязательно произойдет, если продолжить ссору. Горькие слова, которые мы говорим друг другу во время эмоциональной затопленности, обычно означают, что позже нам придется проделать большую работу, чтобы исправить нанесенный ущерб.

Во время затопленности лучшее, что можно сделать: позволить себе передышку, чтобы разум и тело могли стабилизироваться, а также дать партнеру возможность и пространство сделать то же самое.

Теперь в зависимости от ваших стилей конфликтования, а также от того, совпадают они в целом или нет (помните, это не препятствие, а нечто, что нужно осознанно учитывать!), существует несколько нюансов, о которых следует знать.

Как вы могли догадаться, ведущие сражение пары больше всего страдают от затопленности. Но что интересно: чтобы их захлестнуло, может потребоваться гораздо больше времени. Они более привыкшие к интенсивным и эмоциональным обсуждениям, поэтому могут не воспринимать как атаку повышение голоса или сильную эмоциональность. Кто-то, наблюдающий за подобной парой во время ссоры, может предположить, будто они затоплены, хотя на самом деле это не так. Наша рекомендация: обратите внимание, присутствуют ли критика, презрение или защита во взаимодействии? Сверьтесь с телом, испытываете ли вы физиологические симптомы затопленности или с вами все в порядке? Если вы пара, ведущая сражение, обсуждение может быть энергичным или эмоционально напряженным, но при этом не приводит вас автоматически к состоянию затопленности.

Для дипломатов: они в зоне, где спокойно ведут переговоры, поэтому затопленность зачастую не представляет особой проблемы. Но им по-прежнему важно знать, как справляться с ситуацией, когда она все же происходит. Неприятные инциденты могут случиться с кем угодно. И если дипломаты в какой-то момент сталкиваются с особенно болезненной или сложной проблемой, они могут ощутить затопленность, и это будет непривычно. Необходимо, чтобы они знали признаки и симптомы и что делать.

Неудивительно, что избегающие на противоположном конце спектра: в конфликте могут впасть в состояние затопленности гораздо раньше других (при условии, что обсуждение вообще происходит!). Именно эти пары имеют тенденцию подниматься от нуля до шестидесяти: обсуждение приобретает негативный оттенок, и – вжик! – они уже на полную в режиме «бей, беги». Это может быть одной из причин, почему такие пары склонны избегать конфликтов: они погружаются в ситуацию так быстро и интенсивно, что прилагают все возможные усилия, чтобы увернуться от этого любой ценой. Развитие навыка эффективно справляться с затопленностью может помочь таким парам в решении проблем здоровым и продуктивным способом.

Но независимо от вашего стиля конфликтования следующий вопрос: что делать, когда мы успокоились и вернулись друг к другу?

Разберитесь с текущим моментом

Во время ссоры не обязательно решать весь конфликт. На самом деле не стоит и пытаться это сделать. Вместо этого разберитесь, «решите» текущий момент.

Помните: наши конфликты (если говорить о том, чем они на самом деле являются) преимущественно вечны. Они проникают глубоко в нас, вплоть до сути личности, философии жизни, страхов, травм и многого другого. А значит, цель не решить проблему раз и навсегда – этого может никогда не случиться, и это нормально. Вместо просто сосредоточьтесь на том, чтобы сделать конкретное взаимодействие более позитивным.

Нужно пересмотреть цель ссоры.

Цель не в том, чтобы победить.

Цель не в том, чтобы убедить в чем-то партнера.

Цель не в том, чтобы найти решение проблемы.

Сейчас цель даже не в том, чтобы найти компромисс! (Это позже.)

Цель в том, чтобы ссориться с большим количеством позитива, чем негатива.

И да – это возможно. И необходимо.

Вернемся к Сьюзен и Стэну. Смогут ли они решить проблемы, связанные с романом Стэна и чувством предательства Сьюзен в одной ссоре? Точно нет. Для них это будет долгий процесс. Особенно с учетом склонности к эмоциональной затопленности, что играет важную роль. Их задача номер один – дойти до момента, когда они смогут поговорить об измене без затопления. Следующий шаг – научиться взаимодействовать по этому вопросу так, чтобы количество позитивных эмоций преобладало над количеством негативных. Им нужно начать сотрудничать, будто они одна команда, которая старается найти путь вперед, а не занять два противоположных враждующих лагеря. У них не получится хорошо общаться или глубже понимать друг друга, пока они не приведут конфликтные разговоры на правильную сторону «магического» соотношения.

Помните: в конфликте необходимо, чтобы позитивные взаимодействия перевешивали негативные в соотношении 5:1. К сожалению, негатив гораздо сильнее, чем позитив. Он дает больший эффект. Мы должны смягчить его, убедившись, что даже во время ссоры позитивные вещи, которые мы говорим и делаем, превосходят негативные как минимум в соотношении 5:1. Означает ли это, что в разгар ссоры нужно сесть, достать калькулятор и подсчитать негативные и позитивные взаимодействия? Конечно, нет!

Но мы попросим следовать рекомендациям, которые естественным образом переведут процесс конфликтования на территорию позитива.

1. Когда вас затапливает, займитесь своим состоянием и саморегуляцией.

2. Говорите о себе и своих потребностях (как и при мягком начале), а не о качествах партнера.

3. Делайте, распознавайте и принимайте попытки примирения.

Когда мы прилагаем усилия, чтобы выполнить эти три ключевых действия, конфликтный разговор естественным образом наполняется достаточным количеством позитива, чтобы достичь того самого волшебного соотношения 5:1.

Мы поработали над вопросом, что делать, если вы эмоционально затапливаетесь. Это шаг номер один, чтобы разобраться с текущим моментом.

Помните: во время затопленности невозможно что-то решить!

Итак, когда снова воссоединяетесь после перерыва (не забывая о мягком начале), переходите к следующей части момента «здесь и сейчас»: выражении своих потребностей.

Сказать о своих потребностях: просто сделайте это!

Мы уже писали об этом в части «Что на самом деле скрывается за нашими ссорами»: одна из причин, по которой конфликты эскалируют и попадают в красную зону, – партнеры не просят прямо о необходимом. Они предполагают, будто любимый человек и так заведомо знает о потребностях и по каким-то непонятным причинам просто отказывается их удовлетворять. Ход мыслей примерно такой: «Мой муж знает, что мне нужно (заполните на выбор: больше помощи с детьми, больше секса, больше выражения любви и т. д.), – ну это же очевидно!» Один мужчина из пары, с которой мы работали, заявил жене: «Ты должна знать мой язык любви! Ты намеренно отстраняешься!» Она была шокирована и обижена таким обвинением и не понимала, о чем он вообще говорил в тот момент, и, конечно же, в ответ заняла позицию защиты.

Мы прекрасно понимаем: просить о том, что нужно, непросто. В этот момент мы чувствуем себя очень уязвимыми, как маленький моллюск, который остался без защитной ракушки. Когда мы прямо просим, высока вероятность, что другой человек нас оттолкнет и скажет «Нет». А может, и высмеет нашу потребность. Мы ничего не озвучиваем в надежде, что партнер интуитивно угадает и сделает то, что нам нужно. Или предполагаем, будто наша потребность настолько очевидна, что, конечно же, партнер ее заметит и все сделает как надо. И в итоге обижаемся, что потребность не удовлетворена. Именно это ведет к эскалации конфликта.

Нора и Робби, пара № 2, классический пример. Они перегружены по разным причинам, но оба не проговаривали стресс друг другу. Их ссора из-за относительной мелочи, кто отвезет детей в школу, переросла во взрыв по этой причине. Оба считали, что партнер видел, насколько ему/ей нужна поддержка, а вместо этого «эгоистично» поставил(-а) себя на первое место. Если бы они проговорили свои потребности более понятно и открыто, это могло бы погасить конфликт еще до того, как он эскалировал и обоих партнеров эмоционально затопило.

Самое замечательное в этой проблеме то, что ее можно легко решить! Когда пары сталкиваются с проблемой эскалации конфликта, есть определенные инструменты, способные помочь им выразить потребности. Они эффективно смягчают ссоры. Например, пары, которые находятся в красной зоне (у них больше негатива, чем позитива), смогут перейти в зеленую, где достигают соотношения позитивного к негативному 5:1 гораздо легче. За этим чудесно наблюдать. В паре, о которой мы упоминали, где муж предполагал, будто жена намеренно игнорирует его потребности, быстро стало ясно: на самом деле он ни о чем не просил и не выражал чувств, в отличие от его жены.

– В нашем браке двойные стандарты, – неоднократно говорил он на терапевтическом сеансе. – Я всегда даю тебе то, что тебе нужно.

– Но я не знаю, что тебе надо, – ответила жена.

– Да, конечно же, ты знаешь! – Он готов был взорваться, настолько был фрустрирован ответом.

Он был музыкантом и написал немало песен о любви. Она предполагала, что если он что-то почувствует, то скажет ей. Между тем ему казалось, будто он всегда делал для нее вещи, на которые она никогда не отвечала взаимностью. Ему отношения казались несбалансированными и несправедливыми, его это возмущало. У пары была интересная история – они знали друг друга с детства. Дружили много лет. Однако роман начался лишь тогда, когда им было под тридцать, а женаты они несколько лет. Этот парень (назовем его «музыкантом») чувствовал: жена знала его настолько хорошо – ведь они знакомы с детства, т. е. по сути всегда, – что был свято убежден, будто она знает его эмоции и потребности в каждом моменте жизни. И не было необходимости выражать их.

Замечательно иметь долгую историю знакомства с кем-то и чувствовать, что тебя хорошо знают. В то же время даже в этом случае нужно четко формулировать и озвучивать свои потребности и чувства.

Наши партнеры не умеют читать мысли, независимо от того, насколько хорошо и глубоко они нас знают.

«Музыкант» не привык выражать кому-либо потребности и чувства, и, как только убедился, что это все же нужно делать, оказалось трудно это вербализовать. Поэтому мы вручили ему нашу колоду карточек «Как выражать потребности» (можете получить к ней доступ в бесплатном приложении Gottman Card Decks) и попросили прочитать их (на каждой напечатана потребность), пока он не найдет что-то, что откликалось ему как собственная потребность. Он сразу вытащил одну карту, затем другую и, наконец, еще одну… Три потребности. И прочитал вслух:

Мне нужно, чтобы ты тепло меня встречала в конце дня.

Мне нужно больше прикосновений. (Не эротично, просто нежно.)

Мне нужно больше романтических ночей без детей.

Жена была в восторге. Она ответила:

– Звучит замечательно. Я тоже этого хочу.

Он продолжил использовать колоду карт и дальше, чтобы выражать потребности и чувства. Это помогло паре как в конфликте, так и вне его. Жена чувствовала, что действительно начинает понимать внутренний мир супруга. Их ссоры уже не обострялись, как раньше. Ему было сложно сформулировать и вербализовать свои мысли в потребности, чтобы донести их до партнерши. К счастью, было гораздо проще пролистать колоду карт и остановиться, когда он видел текст, перекликавшийся с его внутренним состоянием.

Иногда то, что нам нужно, чтобы чувствовать себя ближе и получать большую поддержку от партнеров, – это что-то маленькое и конкретное. А иногда что-то более масштабное, глубокое или более абстрактное в плане того, как это интерпретировать и реализовать.

Вот еще несколько примеров из колоды карт «Как выразить свои потребности»:

Я хочу поужинать вместе и сходить в кино.

Я хочу вместе отправиться в какое-нибудь приключение.

Мне нужно время побыть одному, наедине с собой.

Мне нужно, чтобы ты спрашивал(-а), как прошел мой день.

Я хочу поговорить о том, как я изменился(-ась).

Мне нужно обниматься с тобой перед сном.

Когда мне грустно, мне нужно, чтобы ты выслушал(-а) меня и посочувствовал(-а) мне, а не пытался(-ась) решить мои проблемы.

Мне нужно услышать, что ты все еще мой лучший друг.

Чтобы выразить потребности и чувства, мы, конечно, должны уметь идентифицировать их самостоятельно – колода карточек «Выражение потребностей» предназначена именно для этого. Если вам или партнеру понадобится помощь, чтобы выразить потребности словами, попробуйте наши карты! А если обнаружите, что возникают проблемы с распознаванием собственных эмоций (что встречается очень часто!), попробуйте упражнение, которое Джули разработала на основе техники «фокусировки» Юджина Гендлина.

Практика правды

Подумайте о чем-то, что любите, – искренне, всем сердцем. Или о чем-то, за что благодарны, – искренне, всем сердцем. Это может быть что угодно: место, человек, домашнее животное, определенное время дня или ваш распорядок дня. («Музыкант», например, выбрал горный перевал, куда ходит медитировать.) Затем в течение минуты (которая покажется невероятно долгой) скажите ложь о том, что ненавидите эту вещь, повторяя это про себя снова и снова. Предложение наподобие «Я ненавижу горы…»

По истечении минуты остановитесь и снова начните говорить правду. Постоянно повторяя, например: «Я люблю горы».

Теперь спросите себя: что изменилось в теле с первой минуты на вторую? Что изменилось в теле, когда вы перешли от лжи себе самому к озвучиванию правды?

О первой минуте (лжи) люди обычно сообщают следующее: «Мои плечи были напряжены», «Горло сжималось», «Я чувствовал беспокойство», «В животе появилось тянущее чувство» и т. д. Когда описывали вторую минуту (правду), часто сообщали: «Я смогла свободно дышать», «Мне стало легче», «В спине ушло напряжение».

Цель упражнения – отследить проприоцептивную обратную связь от тела. Проприоцепция означает ваше осознание того, что физически происходит в теле. «Центр управления» проприоцепцией находится в верхней передней части мозга, сразу за лбом. За этим центром часть нашего мозга, получающая информацию от органов чувств и нервной системы. Он, в свою очередь, называется гомункулом и содержит «карту» того, что происходит с вами физически и, в частности, где это происходит в организме. Гомункул помогает отслеживать эмоции и по их проявлению в теле. У каждого есть уникальные способы физического переживания собственных эмоций. Например, если злитесь, в груди может возникать жар, а мышцы кулака и руки могут напрячься. А кто-то другой ощущает гнев как сжатие челюстей.

Даже если вы не в состоянии назвать переживаемые эмоции, ваш гомункул и другие проприоцептивные центры знают, что вы чувствуете. В этом упражнении, когда солгали себе о том, что не любите, вы активировали определенную комбинацию эмоций, которые тело затем прочувствовало уникальным образом. Эти телесные реакции, скорее всего, были вам слегка неприятны и сигнализировали: «Это неправильно» или «Это не моя правда». Затем, когда опровергли ложь и сказали себе правду, части тела расслабились и их состояние изменилось, посылая вам сигналы о том, что это правильно.

Вам всегда доступна эта обратная связь. Можно подключиться к ней, когда нужно проверить, как вы на самом деле себя чувствуете. Выполняя упражнение на определение истины, вы лучше поймете, верное ли выбрали слово для описания эмоций. Иногда мы начинаем говорить о чувствах с чего-то неопределенного и слова «плохо». Однако взаимодействуя с партнерами, нужно быть более конкретным в отношении того, что мы чувствуем и испытываем. Мне грустно? Я расстроен(-а)? Мне одиноко? Я взволнован(-на)? Это важно. Когда точно сформулируете собственные чувства, удастся более конкретно осознать, что вам нужно.

Мужчинам, в частности, может быть трудно идентифицировать собственные эмоции. Например, наш «музыкант», который настолько ясно и поэтично писал о жизни и любви, обнаружил: когда он сосредоточился на внутреннем состоянии, там все выглядело намного мрачнее. Однако упражнение может помочь любому, независимо от пола, понять, что он хочет сказать, прежде чем произнести это вслух.

Итак, мы рассмотрели, как справиться с эмоциональной затопленностью и выразить потребности, – это два действенных способа правильной ссоры. Теперь переходим к последней тактике для «решения момента» и удержания боя в зеленой зоне: попытки примирения.

Маленькие примирения предотвращают большие повреждения

В конфликте попытка примирения – это любой комментарий или действие, которые нейтрализует негатив в ссоре и предотвращают эскалацию разговора. Представьте, что дискуссия подобна поезду, едущему по рельсам. Если он начнет соскальзывать с рельсов, скатываться со скалы или спускаться по склону горы, ваша попытка примирения может предотвратить серьезную аварию и снова вернуть разговор на рельсы.

В качестве примирения может сработать что угодно. Все, что переводит разговор в позитивное русло. Самый простой способ исправить ситуацию – обычное извинение: «Мне очень жаль» или «Мне жаль, что я это сказал, давай я попробую перефразировать». Это также может принимать форму сочувствия или признания чувств партнера: «Я понимаю, что ты чувствуешь» или «То, о чем ты говоришь, для меня имеет смысл». Можно выразить восхищение: «Знаешь, что я действительно ценю в тебе? Как ты заботишься о наших детях. Да, мы с тобой не согласны с тем, какую школу выбрать, но мне нравится знать, насколько для тебя важно, чтобы у них было хорошее образование».

Может быть и что-то глупое, например выразительная мимика и восклицание «ой!» в момент, когда поняли, что ляпнули что-то не то. Если партнер уловит это (по сути, юмористическое извинение) и посмеется вместе с вами, ход ссоры может измениться. Попытка примирения иногда оказывается мимолетным жестом, например ободряющим кивком или протянутой партнеру рукой. Определенная форма, в которой выражена попытка примирения, в итоге не имеет значения. Годится все, начиная от «Я люблю тебя» до «Я слышу тебя» и «Ой, я облажался!».

Исследуя отношения более трех тысяч пар в нашей лаборатории, мы обнаружили кое-что интересное касательно попыток примирения: будет она успешной или нет, НЕ зависело от того, каким образом попытка предпринималась. Иными словами, невозможно спрогнозировать, сработает ли она, если была корректно сформулирована. Например, мы не раз видели, как самые элегантно поданные извинения терпели неудачу, а неуклюжие и нелепые принимались на ура. Почему? Оказалось, не важно, КАК делалась попытка примирения, важно было как ПРИНИМАЛ ее другой партнер и как реагировал.

Попытки были успешны в тех парах, где крепкая система дружбы и эмоциональная близость. Насколько сильна между вами эмоциональная связь в момент начала ссоры? Сколько качественного времени вы проводите вместе? Как часто поворачиваетесь навстречу друг другу в моменты запросов на эмоциональную близость? У вас получалось отложить все в сторону и все внимание уделить партнеру в подобные моменты? Или хлопоты и заботы жизни вставали на пути?

В нашей практике одна из самых грустных причин, по которой пары расстаются, заключается в следующем: им практически никогда не удается сонастроиться друг с другом в моменты попыток примирения – когда один делает шаг навстречу, второй либо закрыт для ответа, либо вообще не замечает ее, и наоборот. Представьте образ совмещенных номеров в отелях, где есть общая комната и изолированные входы в нее. Открывая свою дверь, вы видите, что дверь другой комнаты плотно закрыта. Вот так иногда проходят ссоры: один партнер открывает дверь и заглядывает в общую комнату, видит плотно закрытую дверь партнера, в общей комнате никого нет, и он в ответ закрывает свою дверь. Другой партнер делает то же самое. Оба пытаются открыться, но когда делают это – никого нет рядом.

Вернемся к ссорам Стэна и Сьюзен, Норы и Робби. В каждой паре была сделана попытка примирения, протянута оливковая веточка навстречу партнеру, как бы спрашивая: «Ты видишь эту веточку?» В первой ссоре это была фраза: «Я знаю, что ты сожалеешь. Правда». Во второй – «Я думал, у тебя просто легкая простуда. Извини». К сожалению, в обоих случаях второй партнер был эмоционально затоплен или же не в состоянии увидеть и принять попытку примирения.

Попытка примирения – ваш шаг навстречу друг другу в моменте: вы одновременно открываете двери.

Чтобы «двери открылись», партнеры должны действительно знать друг друга, а это возможно только при ежедневных, стабильных реакциях на запросы об эмоциональном контакте.

Вывод: если пара измучена постоянными эскалациями конфликтов, если каждая ссора превращается в «нападение и защиту», а попытки примирения не увенчиваются успехом, стоит внимательно понаблюдать за качеством контакта в течение дней, когда все спокойно и ссор нет. Можете ли вы найти время, чтобы просто посидеть друг с другом и пообщаться? Можете ли взять за правило обращать внимание на запросы партнера на эмоциональный контакт и откликаться, даже если эти запросы негативно окрашены? Иногда мы подаем запросы на эмоциональный контакт неуклюже, особенно когда чувствуем себя покинутыми или когда нет контакта с партнером. Например, вы только что закончили разговаривать по телефону с другом, которого давно не видели и с которым договорились о встрече, и партнер с горечью в голосе произносит: «Думаю, тебе будет неинтересно сходить куда-нибудь со мной».

Вы, естественно, можете считать это за атаку, встать в позицию защиты и огрызнуться: «Когда ты в последний раз приглашал меня на свидание?»

Или в этот момент увидеть, что на самом деле окутанный обидой и критикой комментарий – запрос на эмоциональный контакт.

Тогда вы ответите: «Я хочу пойти с тобой на свидание. Мне кажется, мы просто отвыкли приглашать друг друга куда-либо. Мне этого не хватает. Когда пойдем?»

Такой ответ и был бы поворотом навстречу контакту, несмотря на то что изначально сформулирован в негативном ключе. Как следствие, это имеет огромное значение для того, как будут проходить будущие ссоры.

Запомните – все пары ссорятся! Все иногда бывают слишком резки. Но что отличает успешные в отношениях пары – они делают попытки примирения во время конфликта. И у них получается, поскольку они вступают в конфликт с хорошим, основательным пониманием друг друга. Ведь до того как случилась ссора, они были в хорошем контакте, спрашивали друг друга, как прошел день, когда приходили домой с работы. Они обсуждали большие и маленькие темы. Они знают, что откликнется партнеру: что покажется смешным и милым, какая форма извинения будет позитивно принята (юморная или серьезная), что нужно сказать, чтобы они почувствовали себя услышанными и ценными. Такие пары – настоящие эксперты в знании друг друга.

Вот пример с еще одной парой: оба адвокаты, и у них была специальная фраза, которую они произносили во время ссоры, если ситуация начинала накаляться. Один из них был упрямым и до посинения спорил о тонкостях разногласий (в целом это свойственно обоим). Они знали этот нюанс о себе, и все равно скатывались в шаблонное поведение, прежде чем успевали опомниться. Поэтому, когда один осознавал, что снова вступает в эту модель поведения, он, как бы подтрунивая над самим собой, произносил словно в зале суда: «Пусть протокол подтвердит, что на этой неделе я был тот, кто выносил мусор четыре раза из пяти!» Это забавно. И это тонкий способ не только озвучить обсуждаемую проблему или возникший дисбаланс, но и сказать: «Хорошо, я, возможно, веду себя как-то нелепо из-за этого вопроса, извини, что встал в позицию защиты. Давай продолжим конструктивное обсуждение». Для них это своего рода сигнал к примирению. Иногда даже не требовалось заканчивать предложение. Достаточно было театрально воскликнуть: «ПУСТЬ ПРОТОКОЛ ПОДТВЕРДИТ!» – оба начинали смеяться, и в этот момент возникшая динамика атаки/защиты тут же улетучивалась. Теперь они могли вернуться к решению проблемы, снова ощущая себя на одной стороне, товарищами по команде, которые пытаются решать проблемы вместе.

Попробовать еще раз, используя попытки примирения

Так как насчет наших пар из начала главы?

Обе пострадали от паттерна затопленности. Как следствие, партнеры были не в состоянии ясно выразить друг другу свои потребности. Они не замечали попытки примирения. Ключевым моментом стало умение решать только текущий, настоящий момент. То есть отдавать предпочтение позитивному и конструктивному взаимодействию, а не разрешению всего конфликта. Когда они научились успокаиваться, делать перерывы, использовать более позитивный язык (как вы научились при исследовании первого типа ссоры – мягкое начало), а также делать и принимать попытки примирения, ситуация начала улучшаться. Мы рады сообщить: у Норы и Робби все отлично. Когда они перестали затапливаться во время ссор, остальное стало намного проще. Что касается Стэна и Сьюзен, им предстоит более длинный путь, но они идут по гораздо лучшей траектории. Предательство, каковым является измена, может стать травмой для второго партнера и даже вызвать симптомы посттравматического стрессового расстройства. Возможно, это не опасно для жизни в буквальном смысле, но ощущается как смертельная угроза той жизни, которая была до измены. Стэну придется строить жизнь заново: восстанавливать доверие с нуля. И это значит, что придется очень много чего обсуждать.

С ним мы сначала работали над тем, чтобы вообще иметь возможность разговаривать, не попадая автоматически в состояние затопленности. Это выглядело как перерывы, много перерывов, а затем возвращение и начало разговора. Мы попросили Сьюзен поработать над описанием собственных чувств и переживаний, не нападая на характер партнера и не используя критический, презрительный язык при выражении гнева, который ей, конечно же, позволено чувствовать. Согласитесь, разница заметна: «Ты разрушил мою жизнь! Ты ужасный человек!» или «Я чувствую себя настолько преданной и злой, что не знаю, смогу ли с этим справиться. Я боюсь, что мы не сможем это преодолеть».

С обоими мы работали над попытками примирения. Эта пара действительно страдала от неудач. Один на мгновение мог убрать воздвигнутую эмоциональную стену и протягивал руку партнеру, но другой в этот момент был не в том состоянии, чтобы ее принять. Ссоры напоминали воздушный шар негатива, который наполнялся все больше и больше, из которого никогда не выходил воздух. Но по мере того, как они стали лучше справляться со своей затопленностью, они также стали лучше видеть и принимать попытки примирения. Это не решило волшебным образом проблему измены, над которой они будут вместе продолжать работу в терапии, зато без затопленности конфликтные разговоры выглядят совсем иначе.

Стэн: Привет, как ты себя чувствуешь сегодня?

Сьюзен: Ну, довольно паршиво. А чего ты ожидаешь?

Стэн: Что заставляет тебя чувствовать себя паршиво?

Сьюзен: Как ты думаешь? Ты! Вся эта ситуация!

Стэн (момент выбора: признать ее чувства, а не защищаться): Да, я знаю. Ты все еще очень расстроена из-за меня. Я это понимаю.

Сьюзен (смягчается, уже спокойнее): Ну… Я рада, что ты понимаешь. Каждую ночь мне снятся кошмары.

Стэн (немного защищаясь): Подожди, так это моя вина, что тебе снится?

Сьюзен (момент выбора: она могла бы сказать: «Конечно! Это все твоя вина!», но эмоционально не затоплена, поэтому идет другим путем): Я имела в виду, что не могу перестать думать об этом, даже когда сплю. Я знаю, мы говорим и говорим об этом, но я пока не чувствую себя лучше. Я чувствую себя расстроенной весь день, и это никуда не уходит ночью.

Стэн: Звучит ужасно (признает ее чувства). Что тебе приснилось? (проявляет любопытство, стремление лучше понять).

Сьюзен: Все перепутано, и трудно запомнить. Но мы были вместе в постели, а потом я повернулась на другой бок, и ты ушел. Я знала, что ты ушел навсегда. Что никогда не вернешься. Когда проснулась, то подумала, что это правда, что наша совместная жизнь закончилась. Я даже не могу передать, насколько мне было плохо. Я думала, у меня начнется паническая атака. Я не могла дышать.

Стэн: Дорогая, я здесь. Я знаю, что натворил дел – ужасных дел. Но позволь мне сказать: я больше никогда этого не сделаю. Я знаю, мне придется сказать тебе это еще тысячу раз, пока ты мне не поверишь. Но я здесь, потому что это то, чего я хочу. Тебя. Нас.

Сьюзен: Знаешь, мне очень трудно в это поверить.

Стэн: Я знаю, думаю, это просто займет время (он протягивает руку, и после некоторого колебания она берет ее).

В тот день разговор закончился. Разрешили ли Стэн и Сьюзен что-нибудь по поводу предательства? Пришли ли к решению или «залечили рану»? Нет. Но у них было одно действительно прочное, позитивное взаимодействие. Они смогли говорить об этом большом, болезненном конфликте так, что в нем оказывалось больше позитива, чем негатива. И это огромная победа.

Ваша миссия

Мы можем не соглашаться друг с другом и при этом оставаться на одной стороне. Нам не обязательно становиться врагами, даже если мы начинаем разговор с «противоположных сторон» проблемы.

В конфликте ваша миссия – позволить себе быть уязвимым: превратить атаку и защиту в самораскрытие и открытость к контакту.

«Решение момента» – переформулировать цели на этой стадии так, чтобы основная цель была узнать больше о том, что партнер думает, чувствует и в чем нуждается. И выразить то же самому, прежде чем пытаться перейти к убеждению и поиску компромисса. Тогда вы почувствуете, что находитесь на правильной стороне волшебного соотношения 5:1, наполняя борьбу моментами позитива.

Это достигается через следующие шаги.

• Используйте мягкое начало разговора. Придерживайтесь этой рекомендации на протяжении всего разговора. Поднимайте проблему осторожно. Задавайте вопросы. Избегайте критикующего языка.

• Переводите фокус на самоуспокоение, как только вас начинает эмоционально затапливать. Делайте это сразу, прежде чем все взаимодействие пойдет не по той траектории. Делайте перерывы и четко сообщайте о них.

• Делайте, распознавайте и принимайте попытки примирения. Примирение – секретное оружие мастеров любви. Используйте его!

Это язык правильных ссор, язык примирения и сотрудничества, и выучить его может каждый. На странице 214 вы найдете список попыток примирения. Если ссора начинает накаляться и вам нужно быстрое напоминание, как остановить это, попросите партнера перефразировать слова, чтобы выйти из позиции защиты. Или сами выразите чувства и потребности иначе. Пользуйтесь предлагаемым списком как шпаргалкой в момент ссоры. Мы сгруппировали фразы по шести категориям, чтобы вы могли легко найти то, что нужно.

• «Я чувствую»: когда нужна помощь в выражении эмоций в текущем моменте.

• «Извини»: когда вам нужна помощь в формулировании извинений.

• «Шаг навстречу»: если хотите признать чувства партнера или встретиться с ним на полпути.

• «Мне нужно успокоиться»: когда вы начинаете чувствовать себя затопленным и/или хотите сделать попытку примирения.

• «Остановиться»: когда затоплены и нужен перерыв.

• «Я ценю»: когда хотите сделать попытку примирения и добавить позитива во взаимодействие.

Если чувствуете себя неловко, когда берете в руки нашу книгу во время ссоры, вот небольшой секрет: мы постоянно делаем это на терапевтических сеансах! Недавно у нас была пара, которая расходилась во мнениях по поводу разницы в стилях воспитания детей, и ситуация начала обостряться. Мы прервали их разговор:

– Стоп. Как вы себя чувствуете?

Их ответ:

– Не очень!

Мы уточнили:

– Работает ли для вас этот разговор?

От обоих громкое:

– Нет!

Тогда мы попросили их открыть рабочие тетради на странице «Список попыток примирения».

– Когда чувствуете, что разговор сбивается с правильного пути и ощущаете себя нехорошо, взгляните на этот список и найдите фразу, которая соответствует тому, что вам нужно в данный момент. Можете перефразировать это или просто прочитать прямо со страницы.

Оба взглянули на список. Первого партнера мы направили:

– Вы только что сказали жене: «Ты никогда не устанавливаешь ограничения для детей, а они в них нуждаются».

Затем повернулись к его жене:

– Тогда вы начали защищаться. Теперь просмотрите первый раздел «Я чувствую». Перейдите к пункту 9. Вместо того чтобы защищаться, как насчет того, чтобы исправить ситуацию, произнеся эту фразу: «Я чувствую, что занимаю позицию защиты»?

И жена произнесла:

– Я чувствую, что занимаю позицию защиты, – дословно зачитывая фразу. – Можешь перефразировать то, что ты сказал?

– Да, мне жаль, что я произнес слово: «Никогда», – ответил муж. – Это не совсем так. Он просмотрел список, остановился на разделе «Я ценю» и понял, что это самое необходимое на данный момент. – Я знаю, что это не твоя вина, – прочитал он, а затем продолжил сам: – Ты больше времени проводишь с ними, справляться одной весь день нелегко. Я просто думаю, что нам нужно быть более последовательными. Например, когда перед ужином ты говоришь «да» телевизору, а я говорю «нет». Ведь мы до этого уже решили, что это время без экранов. Тогда получается, что я снова плохой полицейский. Я не хочу все время быть плохим папой.

Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы вытащить список попыток примирения в середине ссоры и зачитать фразу прямо из него. Эти формулировки – проверенные способы успокоить обостряющийся конфликт. Они основаны на многолетних наблюдениях за тысячами пар – используйте их! Данная конкретная пара добилась такого успеха в его использовании, что, вернувшись домой, вырвала его из рабочей тетради и прикрепила к холодильнику. Каждый раз, когда разговор начинал накаляться, они подходили туда, чтобы продолжить, имея возможность пройтись по вариантам по мере решения проблемы. Это было настолько полезно, что вошло в привычку.

Однажды их младший, трехлетний, сын одевался в детский сад и устроил истерику из-за чего-то (вероятно, из-за того, как носки ощущались в ботинках – типичная жалоба малыша). Он расстроенно швырял туфли, а мама повысила голос и сказала:

– Мы опаздываем! Нам нужно сесть в машину!

Малыш заметил, что голос был сердитым. Поэтому встал, взял ее за руку, потащил на кухню и поставил ее перед холодильником.

– Вот здесь нам нужно поговорить, – сообщил он.

Он знал, что холодильник охлаждает пыл.

Обсудите с партнером следующие вопросы.

• Когда вы росли, были ли вы свидетелями, как родители или те, кто вас воспитывал, эмоционально затапливались? Что тогда происходило? Как они справились?

• Вспомните фильм или телепередачу, в которой часто показывали эмоционально затопленных людей. Как это выглядело на экране? Как это соотносится (похоже или отличается) с вашим собственным опытом во время ссор?

• Что происходит с телом, когда вы эмоционально затапливаетесь? Будьте как можно более конкретны, описывая, где вы чувствуете физически и как это ощущается для вас.

• Каковы ваши «спусковые крючки» для начала эмоционального затопления? Что в момент ссоры вызывает такую реакцию в теле? Когда обсуждение идет слишком быстро? Когда вы чувствуете себя загнанным в ловушку? Когда случается «кухонная раковина»?

• В момент ссоры вы часто или редко затапливаетесь? Это происходит быстро или спустя время? Как думаете, какое отношение к этому имеет ваш стиль конфликтования (и стиль партнера)?

• Когда у вас только начинается приступ эмоциональной затопленности, может ли партнер что-нибудь сделать, чтобы облегчить ситуацию? Какую самую эффективную попытку примирения предпринимал партнер в прошлом? Например, некоторых успокаивает физический контакт. Другие вообще не хотят, чтобы их трогали, поскольку триггерит их еще больше. Например, они могут лучше реагировать на успокаивающие слова.

И последнее. Иногда, когда вы эмоционально затоплены, трудно спокойно общаться и попросить перерыв. Если вы с партнером считаете, что это полезно, придумайте простой, но четкий жест рукой, который можете использовать, если чувствуете себя подавленным и нужно приостановить разговор. (Не выбирайте очевидный вариант, для которого требуется всего один палец…) Выберите что-нибудь, что оба запомните, что может быстро сигнализировать: мне нужно остановиться, но я продолжу, когда успокоюсь. Вашим сигналом могут быть обе руки на сердце, руки в молитвенной позе. Что угодно. Выбрав вариант, уважайте его: когда партнер сигнализирует о необходимости перерыва, сделайте это, даже если лично вам он не нужен. Если есть что сказать, скажите позже. Гораздо труднее забрать обратно слова, которые мы сгоряча произнесли в разгар ссоры, но которые не имели в виду.

СПИСОК ПОПЫТОК ПРИМИРЕНИЯ

Ссора № 3. Мелководье

Ошибка: вы остаетесь на поверхности проблемы

Мануэль и Шанаэ много лет ссорятся из-за одной и той же проблемы. Они межрасовая супружеская пара (она – афроамериканка, он – житель островов Тихого океана), им за тридцать, женаты почти десять лет. К тому времени, когда они пришли к нам на интенсивную парную терапию, у них не было проблем с описанием своих позиций и того, как проходили ссоры. Они делали это сотни раз. Между ними не было разногласий, из-за чего конфликты: по их словам, они ссорились из-за подарков и денег. Оба были в этом солидарны. Проблема в следующем: они так и не смогли разрешить эти разногласия. Придуманные решения никогда не приживались. Они снова и снова оказывались в тех же спорных дебатах, словно в какой-то сумеречной зоне.

Вот как это обычно происходило: Шанаэ хотела, чтобы Мануэль был более спонтанным в некоторых моментах, особенно в отношении подарков. Он редко выражал ей признательность в материальной форме. Она считала, что он должен периодически удивлять ее знаками своей любви. В ее субъективной реальности именно это делали люди, состоящие в отношениях! Но было трудно прямо сказать это. Вместо прямого разговора она пыталась удивить Мануэля подарком, демонстрируя, как хочет, чтобы это было между ними. Шанаэ надеялась, что он поймет. Но мужчина в ответ расстроенно говорил: «О чем ты думаешь, тратя деньги на это барахло? Мы не можем себе этого позволить!»

Мануэль в свою очередь в подобных ситуациях расстраивался. У них был ограниченный бюджет. Деньги всегда являлись для них источником стресса – более того, за несколько лет до этого пришлось подать заявление о банкротстве. Они составили четкий план, как стать более финансово ответственными и избежать повторения той болезненной ситуации. Такого рода дополнительные, ненужные подарки как бы сбивали их с выбранного пути, над которым они так усердно работали.

Пара приходила к различным вариантам решения. Например, дарили подарки только по большим праздникам. Придерживались ценового ограничения на подарки. Все соглашения по тем или иным причинам имели неприятные последствия. Однажды в День святого Валентина Мануэль подарил Шанаэ большую, красиво упакованную коробку. В восторге она сорвала обертку и обнаружила… новый блендер.

Он заметил разочарование. Однако супруга ничего не сказала. Поблагодарила и вернулась к распаковке сумки с обедом с работы и чистке контейнеров. Мануэль расстроился. Он следовал правилам, о которых они договорились: сегодня был праздник, он дошел до потолка бюджета (это был модный блендер, который она так хотела) и не забыл. Мануэль все сделал правильно, а она недовольна. Что еще нужно? Задавался он вопросом. Ему надо опустошить банковский счет, чтобы сделать ее счастливой? Построить Тадж-Махал? Он следовал за ней, пока она ходила по кухне.

– В чем проблема? – требовательно спросил он, повышая голос. – Шанаэ? Хм? В чем дело? Ты постоянно говоришь, что хочешь подарков, и я подарил. И знаешь, я потратил на это много денег.

– Я знаю, – ответила она со слезами на глазах. – Это мило.

Жест, конечно, приятный, однако это не подарок. Это просто то, что им нужно. Но она знала, что он взорвется, если раскритиковать за такой жест.

– Значит, подарок «милый»? Так в чем же тогда дело, а? Что именно я должен был подарить? С тобой всегда так много секретных правил. Я никогда не смогу победить.

– Не кричи на меня!

– Я не кричу!

Кричал он. Шанаэ повернулась и вышла из комнаты, заперлась в ванной и заплакала.

Итак, во-первых: Шанаэ и Мануэль – отличный пример партнеров с очень разными стилями конфликтования. Он был ведущим сражение, а она – избегающей конфликтов. Она уворачивалась от открытого обсуждения проблемы, пытаясь смоделировать желаемое поведение. Если поднять эту проблему, партнер взорвется.

Когда мы встретились, Шанаэ сказала, что в ее видении муж не заботился о ней так, как о деньгах. Тем временем Мануэль рассказал, что жену не заботили их будущее и уровень финансового стресса, в котором он находился. У них закончилась надежда на разрешение конфликта, который возникал снова и снова и вызывал все более и более неприятные ссоры. После последней ситуации, описанной выше, Шанаэ пошла спать в слезах. Мануэль из-за сильного физиологического напряжения, которое испытал во время ссоры, не смог прийти в себя и полночи не спал, расхаживая по дому. Они пришли к нам как к последней надежде. Оба хотели знать как справиться.

Когда пары застревают в циклическом, зашедшем в тупик конфликте, в котором нет прогресса, это обычно признак, что, вместо того чтобы двигаться дальше, им нужно сделать паузу, замедлиться и нырнуть в глубину.

Ссорясь, мы часто пытаемся решить проблему до того, как поймем ее. Мы застреваем в поверхностном споре вместо того чтобы докопаться до сути конфликта. До источника.

Мы стремимся к решению прежде, чем поймем позицию партнера и то, что за ней стоит.

Конечно, не всегда легко увидеть истинную причину конфликта. Как мы видим на примере Мануэля и Шанаэ, можно буквально провести годы, ведя одну и ту же борьбу, и все еще не знать, что на самом деле ее подпитывает.

Мануэлю и Шанаэ не нужно было искать решение поверхностной проблемы, связанной с подарками. Они уже пробовали! Им надо было остановиться прямо здесь, в этой горячей точке трения между ними, и нырнуть в глубину.

Как понять, что нужно нырять в глубину

Наблюдая за парами в «Лаборатории любви», мы изначально предполагали, что существуют определенные «области тем», где пары обычно застревают. Но нет, таковых не обнаружилось. Оказалось, пары могли зайти в тупик из-за чего угодно.

Как и обсуждали ранее в части «Из-за чего мы на самом деле ссоримся», мы быстро поняли: пары могут оказаться в тупике по любому вопросу, включая самые тривиальные темы. Кто будет управлять пультом? На какую температуру выставляем термостат зимой? Разрешается ли детям есть сэндвичи с арахисовым маслом и желе на ужин, если им не нравится то, что мы приготовили? Не было специальных областей или тем! Причина в том, что любой конфликт между двумя людьми – независимо от размера – может содержать в своей глубине все что угодно. В этом смысле наши конфликты чем-то напоминают айсберги: иногда мы видим только верхушку и понятия не имеем, насколько далеко простирается препятствие для пары и насколько оно велико. Пока не врежемся.

Теперь мы знаем, что большинство конфликтов вечны. Придется иметь с ними дело и управлять ими на протяжении всей жизни, их невозможно разрешить раз и навсегда.

А в чем же разница между управлением вечным конфликтом и тупиком?

Ответ: ваши ощущения. Они сильно различаются. Вы можете возвращаться к определенной теме снова и снова на протяжении всей совместной жизни, и это не значит, что вы зашли в тупик. Это означает, что между вами есть разница в характерах и предпочтениях в образе жизни. Нужно научиться спокойно и конструктивно вести диалог, когда возникают подобные разногласия. Стратегии, которые вы уже изучили в этой книге, определенно будут полезны в этом.

С тупиком все иначе. В нем вы чувствуете себя плохо, очень плохо. Вы в тупике, если:

• ваши конфликты по конкретной теме заставляют вас чувствовать себя отвергнутым;

• вы говорите и говорите об этой проблеме, но никакого прогресса нет. Нет движения к решению или компромиссу;

• каждый раз, когда обсуждаете вопрос, вам потом становится хуже. Продолжающиеся конфликты по этому поводу причиняют боль и наносят эмоциональные раны кому-то одному или обоим.

Когда Мануэль и Шанаэ пришли к нам, они были в тупике из-за темы подарков. Наблюдались все вышеперечисленные классические признаки: они чувствовали себя ужасно после ссор; попытки найти компромисс и решить проблемы провалились; они все больше и больше разочаровывались друг в друге и все больше были склонны предполагать худшее. В тот момент у обоих преобладал негативный взгляд на отношения. По сути, это означает, что мы так много циклически ссоримся, будучи не способными воспринимать слова и действия партнера иначе, как негативно, даже если намерение доброжелательное. Мы перестаем давать друг другу презумпцию невиновности – вместо этого предполагаем худшее. Если задаем партнеру вопрос, а он не отвечает, вместо того чтобы думать: «Он меня не услышал», думаем: «Игнорирует меня, как всегда». Даже нейтральные ситуации будут восприниматься как негативные. Когда мы попадаем в тупик, трудно избежать негативной призмы, через которую мы начинаем смотреть на отношения.

Тупик – это знак, что нужно идти в глубину. Похоже на мигающий сигнал тревоги, указывающий, что пришло время вытащить на поверхность то, что на самом деле подпитывает конфликт. Однако даже если вы еще не зашли в тупик, есть и другие признаки, что нужно притормозить в ссоре и выяснить, из-за чего вы на самом деле спорите, прежде чем пытаться продолжить.

Признаки, что нужно замедлиться в ссоре:

• вы спотыкаетесь обо что-то, казалось бы, тривиальное и думаете: «Почему мы ссоримся из-за этой мелочи?»;

• вы пришли к компромиссу, а затем он подрывается одним из вас или обоими. Вы не можете его придерживаться;

• одна и та же тема постоянно всплывает в других ссорах и разговорах как незваный гость;

• или наоборот: избегаете конкретной темы как чумы, и она становится своего рода слоном в комнате, которого оба молча обходят стороной;

• у вашего партнера неожиданная, кажущаяся чрезмерная реакция на тему, которая «возникает из ниоткуда» и застает вас врасплох.

Последнее может говорить о многом. Например, вы считаете, что ведете обычный логистический разговор. И вдруг у партнера сильная эмоциональная реакция, которая, кажется, появляется из пустоты. Если получаете ответ, не имеющий для вас смысла, – скажем, партнер эмоционально затоплен или злится из-за чего-то, что, по вашему мнению, обыденно, ничем не примечательно и касается планирования календаря или дел на выходные – это явный признак, что что-то не так. Вы врезались в айсберг – что-то скрывающееся под поверхностью, чего вы не видели. Что делать? Выключить двигатели и замедлить ход. Скажите партнеру: «Давай притормозим. Мне кажется, суть проблемы более глубокая, чем я думал(-а)».

Когда мы только поженились, у нас произошла одна ситуация. Джон вернулся домой с работы, Джули уже готовила ужин на кухне. Войдя в дверь, он заметил почту, лежащую на столе в прихожей, и это напомнило, что пару недель назад они вызывали сантехника. Джон не мог вспомнить, оплатили ли тот счет. Он зашел на кухню и произнес:

– Эй, а ты заплатила сантехнику?

Джули уронила нож, которым нарезала лук, и обернулась.

– Я не знаю! – огрызнулась она. – Ты заплатил сантехнику?

И ушла в спальню, хлопнув дверью. Жестко хлопнув.

Джон стоял с почтой в руке и думал: «Я женился на сумасшедшей?» Он вошел в спальню и спросил:

– Что с тобой такое? Я просто хотел узнать, заплатила ли ты сантехнику!

– О, верно! – ответила Джули. – Я здесь всего лишь секретарь. Ты даже не удосужился поздороваться! Просто перешел к контрольному списку, который я должна выполнять. Ну так вот, я этого не сделала! Значит, я плохая!

Джон был сбит с толку и занял позицию защиты, весь разговор изначально пошел не очень хорошо.

Наконец оба успокоились. Джон сел на кровать и уже мягче спросил Джули:

– Откуда это?

Она некоторое время думала и наконец смогла объяснить.

– В детстве я приходила домой, и мать всегда критиковала меня, например: «Это то, что ты надевала в школу? Ну ты в этом выглядишь толстой». Когда ты только вошел, то говорил в точности как она.

В конце концов, просьба Джули на самом деле была довольно простой:

– Когда я впервые увижу тебя в конце дня, мне очень нужно, чтобы ты поцеловал меня, поздоровался и спросил, как прошел мой день. И после этого можешь спросить, заплатила ли я сантехнику.

Мы пришли к этому пониманию, уделив немного времени, чтобы копнуть глубже, задать вопросы и выяснить, почему что-то, казалось бы, незначительное вызвало такую сильную реакцию. Подобные взрывы – это красный флаг, воткнутый в землю и говорящий: «Копайте здесь». Он требует заботы и внимания.

Если заметили какие-либо признаки, что нужно углубиться в проблему, у нас есть для этого план. Называется он «Мечты внутри конфликта».

«Распечатать» вашу ссору: мечты внутри конфликта

История конкретно этой интервенции[3] – личная. Она родилась не в «Лаборатории любви» (хотя мы ее там тщательно протестировали), пришла из нашей собственной жизни и отношений.

В самом начале брака, еще до того как мы создали свою теорию по теме и терапевтические методы внутри нее, мы пытались решить личную, зашедшую в тупик проблему. Однако ничего не получалось.

В двух словах: мы жили в Сиэтле, оживленном городе. Джону это нравилось. Джули нет. Джон вырос в Нью-Йорке, и для него потоки людей, движение транспорта, шум и суета города были знакомые и утешающие – чувственными ощущениями дома. Для Джули, выросшей в Портленде, в доме на окраине одного из самых больших диких городских лесов в стране, домом была дикая природа. Она искала спокойствия и тишины деревьев. В детстве Джули часто ускользала из дома, чтобы ночевать в лесу, и возвращалась в комнату до рассвета. Родители не знали об этом. Глубокая, дикая природа – вот что спасало ее.

В один из выходных мы арендовали небольшой домик на острове Оркас, в верхней северо-западной части штата Вашингтон. Долго добирались до него от города на пароме. Джули сразу влюбилась в Оркас. Она представляла, что когда-нибудь у нее будет маленькая хижина где-нибудь в лесу. Мы возвращались на остров снова и снова. И Джули поняла, что это волшебное место для нее. И однажды рассказала об этом Джону.

– Я очень хочу купить домик на Оркасе, – сообщила она.

– Что? – ответил пораженный Джон. – Точно нет.

Вот так все и началось. Борьба обострилась. Вначале мы оба отступили, злые и недовольные. Но продолжали ссориться по этому поводу снова и снова в течение шести лет. Джули не могла отказаться от заветного желания хижины в лесу. Джон не мог ответить «да». Сама идея купить там место казалась экстравагантной и ненужной. Он стоял на своем. Она – на своем. И мы оказались в тупике.

Это стало довольно важным событием в наших отношениях, препятствием, которое росло с каждым днем, и об него мы постоянно спотыкались. Негодование просачивалось в другие разговоры и в повседневное взаимодействие. Негатив взял верх. Итак, мы пошли к семейному терапевту. (Да, семейным терапевтам тоже нужны семейные терапевты!) Друг посоветовал нам специалиста. Ей очень понравился Джон. Она нашла его блестящим, разговорчивым и обаятельным, была на его стороне, и это проявилось в процессе терапии. Джули отошла на второй план. Однажды, когда мы сидели в ее офисе и спорили, пытаясь еще раз найти выход из тупика, она сказала: «Знаешь, Джон, ты имеешь полное право просто сказать “нет”, и она должна принять это. Ты можешь создавать свои границы. Хорошие отношения основаны на границах. Просто скажи “нет”!»

После окончания сессии мы молча шли к машине. Джон явно мысленно прокручивал встречу и был в глубоких раздумьях. Дома он положил на полку ключи от машины и повернулся к Джули.

– Я звучу как тот терапевт? Все эти «Просто скажи “нет”»?

– Да, вообще-то, – ответила Джули. – Ты звучишь так.

– Ну, – ответил Джон, – я не хочу быть таким мужем.

И мы решили уволить терапевта.

Затем сели прямо здесь – в своей гостиной, а не в чужом офисе – и самостоятельно разработали то, что вскоре стало образцом для упражнения «Мечты внутри конфликта». Мы перестали спорить, покупать домик или нет. Перестали пытаться убедить друг друга в чем-либо. Начали задавать вопросы и просто слушать.

Мы начали говорить о прошлом и о будущем. Джули рассказала Джону, как ужасно ей было находиться дома в детстве. Как пространство была наполнено критикой, презрением и временами физическим насилием. Она никогда не знала, какие резкие слова скажет мать. Никогда не чувствовала, что может расслабиться или ослабить бдительность. Поэтому поздно ночью, когда в доме было напряженно и тяжело, выскальзывала через заднюю дверь и убегала в дикий природный заповедник в самом сердце Портленда. Она рассказала, как иногда оставалась на всю ночь и спала под одним из высоких красных кедров. На природе она чувствовала себя в безопасности. Именно туда Джули могла приходить, чтобы насладиться лелеющей красотой деревьев и духовно восстановить силы.

– Город истощает меня, – поделилась она. – Лес оживляет.

Затем настала очередь Джона.

Он рассказал историю о своих родителях, молодой супружеской паре, жившей в Вене в начале Второй мировой войны. Однажды ночью они узнали, что через сутки к их кварталу приедет гестапо, чтобы собрать людей и отправить в концентрационные лагеря. Они бежали, покинув город, который был их домом, пересекли границу со Швейцарией, не имея ничего, кроме одежды, в которую были одеты, и нескольких пакетов соли и сахара, спрятанных в карманах. Они оставили позади все: работу, семьи, учебу, друзей, квартиру и все, что в ней, книги и ценные фотографии, мебель и семейные реликвии. Из Швейцарии сбежали в Доминиканскую Республику, где в 1942 году родился Джон. В конце концов семья прибыла в Нью-Йорк как беженцы холокоста.

Родители научили Джона тому, чему научились сами: нельзя накапливать вещи или имущество. Никогда не знаешь, когда за тобой придут нацисты под другим именем и придется бежать. Все, во что вы вкладываете ресурсы, должно быть чем-то внутри вас, что можно взять с собой, например образование и определенные навыки. У нас уже был дом. Нам не нужны два. Мысль об этом заставляла Джона чувствовать себя подавленным и испуганным, он вспоминал родителей и их историю.

Поделившись этим, мы оба оттаяли. По другую сторону разговора все казалось другим. Сострадание наполнило воздух. Мы понимали, что должны сделать все возможное, чтобы узнать и чтить мечты друг друга.

А далее довольно быстро пришли к компромиссу: купили небольшой домик на Оркасе. И если через несколько лет Джон почувствует, что это плохая инвестиция, мы переоценим ее и рассмотрим возможность продажи. В качестве ответного шага Джули сохранит традиционную еврейскую кошерную кухню в семейном меню – то, чего хотел Джон.

Мы нашли деревенское местечко на северной стороне острова, на обрыве под названием Раккун-Пойнт, откуда можно было заглянуть через пролив в Канаду. Джону место нравилось. Он обычно проводил время в хижине, уютно устроившись на диване и читая, пока Джули зашнуровывала ботинки и гуляла по тропам. Через год Джон был в восторге от покупки.

Для нас процесс оказался настолько успешным, что мы подумали: «Надо применить это в лаборатории».

«Мечты» в лаборатории

Мы вернулись к записям и данным лаборатории и внимательно изучили зашедшие в тупик разговоры пар. Обнаружилось, что у тех, кто оказался в тупике или в глубоком стрессе, за обсуждением всегда скрывалась мечта, которая не была раскопана или четко сформулирована. Между тем в парах, успешно справлявшихся с конфликтами, мечты обсуждались открыто и напрямую.

Когда мы начали фиксировать все, что мастера любви делали правильно, нашлись сильные, последовательные шаги: они потратили время на создание и расширение своих «карт любви».

Они задавали вопросы, проявляли любопытство и стремились понять внутренний мира друг друга. Разделяли искреннюю любовь и восхищение и выражали это ежедневно. Большую часть времени поворачивались навстречу друг другу при запросах на эмоциональную близость. Они сохраняли позитивный взгляд, т. е. замечали хорошее и то, что другой человек делал правильно, вместо негативного или того, что делали неправильно или не делали вовсе. И когда подобные пары сталкивались с конфликтом, почти сразу же они углублялись в то, что было для них важно философски, исторически и эмоционально: убеждения, ценности, воспоминания и мечты.

Подход, который мы создали в тот день, когда добились прорыва в зашедшей в тупик борьбе, не был уникальным. И это отличная новость – значит, стратегия повторяема и доступна другим парам. Мы разрешили наш самый большой конфликт точно так же, как это сделали мастера в лаборатории. Это придало нам уверенности в разработке данной интервенции: серии вопросов, призванных помочь парам разобраться в сути разногласий, а не кататься на коньках по ледяной поверхности.

Мы начали с тестирования на наших семинарах для пар. Мы четко продумывали сценарий. Правила: должны быть говорящий и слушатель. Задача говорящего – быть открытым и честным, говорить от всего сердца и использовать техники, уже рассмотренные в книге: мягкое начало разговора, чтобы озвучить позицию, описывая только собственные потребности, а не недостатки партнера. Тем временем задача слушающего – создать пространство, где партнер мог быть открытым и поделиться мечтой, лежащей в основе его позиции по данному вопросу. Главное, дать сохранять презумпцию невиновности и терпеливо выслушать точку зрения говорящего. Никакого осуждения. Никакой защиты.

Затем слушатель зачитывал вслух серию вопросов и просто выслушивал ответы говорящего, не высказывая собственной точки зрения. После того как говорящий отвечал на все вопросы один за другим, партнеры менялись ролями: тот, кто начинал как слушатель, теперь становился говорящим, и наоборот. Изначально у нас был более длинный список вопросов, которые должен задавать слушатель, однако после тестирования и оттачивания упражнения мы сократили его до шести.

Волшебные вопросы слушателя («ловца мечты»)

1. Что ты думаешь по этому поводу? Есть ли у тебя какие-то ценности или убеждения, связанные с твоей позицией по этому вопросу?

2. Твоя позиция связана каким-то образом с жизненной историей или детством?

3. Почему это так важно для тебя?

4. Что ты думаешь по данному поводу?

5. Какова твоя идеальная мечта, идеальный сценарий развития событий? Если бы ты мог взмахнуть волшебной палочкой и получить именно то, что хочешь, как бы это выглядело?

6. Есть ли в этом для тебя какой-то глубинный смысл или цель? Что это?

Упражнение работает, поскольку открывает пространство и время. Это расширяет границы разговора так, чтобы он мог дышать. И требуется четкое распределение ролей между партнерами: говорящий и слушатель. Это дает обоим спокойное, защищенное пространство, позволяющее понять, в чем более глубокая мечта или страх каждого, и сформулировать.

Вы ничего не сможете решить, пока не поймете подход партнера к конкретному вопросу на более глубоком уровне. Когда слушаете лишь исходную позицию партнера, использующего мягкое начало, вы все равно слышите одно или два утверждения. На этом этапе вы едва коснулись поверхности. А нужно еще многое понять.

Для этого важно поддерживать роли говорящего и слушателя. Убедитесь, что каждый сделал полный оборот в своей роли. Это означает, что говорящий сначала мягко вступает в разговор, а затем отвечает на вопросы «мечты внутри конфликта», которые ему задает слушатель. Не вмешивайтесь в повествование друг друга. Не пропускайте ни одного вопроса! Слушатель должен пройтись по всему списку и задать говорящему каждый вопрос один за другим. Не продолжайте, пока партнер не ответит на каждый вопрос максимально глубоко и детально.

Ваша цель – узнать все, что можно, о партнере и проблеме. Почему это так важно, откуда исходит его позиция, как его личная жизненная история связана с этим… Не всегда можно спрогнозировать на основе чьего-то опыта то, как будут формироваться его убеждения и ценности. Например, среди представителей некоторых старших поколений есть те, кого родители физически наказывали в детстве. Кто-то усвоит этот опыт в формате, что с ними все сложилось хорошо, им ничего не повредило, лишь преподало ценный урок. И это нормально. Другие подумают: это было оскорбление. Я ничему не научился, только бояться. Я никогда не подниму руку на своих детей. Предыстория важна, однако мы видим, что одна и та же основа может создавать различные системы убеждений. Надо вникать, чтобы понять позиции друг друга по тому или иному конфликтному вопросу.

Даже пары, у кого много общего (социальный уровень, раса, родной город, семейная структура, религия), могут иметь две совершенно разные точки зрения по одному вопросу. Ведь физическая, эмоциональная, духовная и интеллектуальная конституция каждого человека будут по-разному взаимодействовать с общей средой и создавать что-то уникальное. Например, у Мануэля и Шанаэ было много общего в детстве. У обоих были тяжелые времена, не было родителей, только непостоянные опекуны, оба прошли через истории лишений и нужды. Но на основе параллельного жизненного опыта они сформировали совершенно разные системы убеждений.

Мануэль и Шанаэ: дело не в деньгах

Что касается Мануэля и Шанаэ, мы знали, что первый шаг к выходу из тупика – отложить в сторону денежный конфликт. Вместо этого мы говорили об их прошлом. Мы спросили: какова была культура вручения подарков в их семьях в детстве? Проявляли ли родители или опекуны любовь таким образом? Какой смысл вы придали этому?

Ответы стали настоящими открытиями. Когда Шанаэ росла, ее родителей не было рядом. Отец сидел в тюрьме, а мама была наркоманкой. Мама любила Шанаэ, однако оказалась не способна оставаться надежным родителем или обеспечивать дочь. Большую часть детства Шанаэ жила с тетей и дядей. На Рождество у них была привычка дарить детям массу подарков. Для нее же заворачивали в обертку новую пару носков. Вот и все. Просто носки. И подарки стали символизировать «ты значишь больше». Подарки равнялись любви, а она их не получала.

Мануэль же вообще не получал подарков. Его родителей тоже не было рядом, а когда они вдруг появлялись, оскорбляли его. В конце концов они развелись. По сути, мальчик рос сам. Единственным, кто когда-либо дарил ему подарки и, по его словам, давал возможность «почувствовать себя богатым», стала подруга семьи, его крестная мать, с которой он проводил все каникулы и лето. Казалось, это единственные отношения в жизни, на которые он мог рассчитывать. Затем в подростковом возрасте Мануэль начал продавать наркотики, чтобы прокормить себя. Тогда тетя сказала, что не может мириться с его образом жизни, и внезапно перестала с ним видеться – навсегда. В результате он больше никому полностью не доверял. Когда кто-то дарил ему подарок, он сразу же отвечал: «Почему ты мне это даришь? Наверное, чтобы манипулировать».

Мы спросили Мануэля, возможно ли, что он не смог принять подарки от Шанаэ, поскольку это означало открыться для принятия ее любви и всей связанной с этим уязвимости? И он признал, что да, так и было. Между тем Шанаэ изголодалась по проявлениям любви со стороны супруга. Пара сражалась по данному вопросу в течение многих лет. Завуалировано это было темой денег, хотя не имело никакого отношения к деньгам. На самом деле речь шла о скрытом, глубинном значении любви: о том, как мы ее отдаем, как получаем, как открываемся ей.

Когда они делали упражнение «Мечты внутри конфликта», тон разговора был совсем иным. В таком формате – по очереди рассказывая о себе и своем детстве, не торопясь, отвечая на каждый вопрос, – они открывались и действительно могли слушать друг друга. Мануэль, который имел тенденцию вести сражение в конфликте, был намного спокойнее и менее напряженным, отвечая на вопросы. Это, в свою очередь, позволило Шанаэ, которая была более избегающей, чувствовать себя в безопасности, открываясь и делясь своими ответами.

Мануэль спросил Шанаэ: «Что ты думаешь по этому поводу?», и она ответила: «Я снова чувствую себя маленьким ребенком, ждущим и ждущим, чтобы стать важным для кого-то». Мы увидели, как выражение его лица изменилось – пришло понимание. Когда подошла его очередь к пятому вопросу, она спросила: «Если бы ты мог взмахнуть волшебной палочкой и получить именно то, что тебе нужно, как бы это выглядело?» Мануэль ответил: «Между нами все было бы проще. Ты знаешь, я люблю тебя, несмотря ни на что».

Мануэль и Шанаэ не прекращали конфликтовать на эту тему. Однако в следующий раз разговор пошел совсем по-другому.

Шанаэ (бросая взгляд на сумки с покупками, которые Мануэль только что принес, с разочарованным вздохом, закатывая глаза): А, коробка гвоздей из хозяйственного магазина. Именно то, о чем мечтает девушка.

Мануэль: Я же говорил, что зайду туда. Что ты ожидала, что я принесу домой? Кольцо с бриллиантом?

Шанаэ: Я просто подумала, может, ты принесешь мне что-нибудь сегодня. Мне не хватало проявления любви с твоей стороны. В последнее время ты почти не обращал на меня внимания.

Мануэль: Шанаэ, я пытаюсь закончить ремонт, чтобы мы могли сдать это место в субаренду и поискать квартиру побольше. Мы это обсуждали. Я думал, это то, что ты хочешь!

Шанаэ: Да. Я просто хочу, чтобы ты хотя бы время от времени показывал мне, что заботишься. Это то, что делают люди, состоящие в отношениях, Мануэль. Это нормально – хотеть этого.

Мануэль (разочарованно вздыхая): Я просто не понимаю, почему маленькие подарки так важны для тебя. Ты знаешь – я люблю тебя. Почему этого недостаточно?

Шанаэ: Ну… Я считаю, что, если любишь кого-то, ты хочешь ему показать это. Недостаточно просто произнести слова. Любой может просто произнести слова. Если даришь кому-то подарок, значит, думаешь о нем. Это требует усилий и займет время. Нужно подумать о человеке, которого любишь.

Мануэль: Да, но у меня нет времени!

Шанаэ: Я знаю.

Мануэль: Послушай, это было проблемой для тебя, когда ты росла. И я стараюсь. Но я не хочу, чтобы мы потеряли квартиру из-за того, что не сможем платить за аренду.

Шанаэ: Это единственная причина?

Мануэль: Ну… Думаю, у меня все та же реакция, когда ты говоришь, что хочешь, чтобы я тебе что-то дал, – будто ты пытаешься что-то от меня получить. Отец учил меня: никогда никому не доверяй, потому что тебя облапошат. И правда, люди всегда так поступали. Они дают что-то только тогда, когда хотят получить что-то взамен. Я помню, как дети давали мне что-нибудь, например конфеты или сигарету, а потом говорили, что пришла моя очередь пойти попробовать купить пива, будучи несовершеннолетним, таким образом подставляя меня. Я привык, что меня используют. Я стал умным, когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать. Я перестал позволять людям использовать меня и манипулировать мной.

Шанаэ: Я же не хочу тобой манипулировать! Это совсем не то, о чем я говорю.

Мануэль: Сейчас я знаю это. Но это все еще вызывает во мне старое чувство.

Шанаэ (нежно обнимая его): Могу я хотя бы немного поманипулировать тобой и попросить, чтобы ты принес мне одну из шоколадных плиток, которые мне нравятся, когда в следующий раз заедешь в город?

Мануэль (смеется): Ладно-ладно, мы, наверное, сможем позволить себе шоколадку, не потеряв при этом квартиру.

Эти различия в ценностях, связанных с деньгами и подарками, останутся постоянной проблемой для этой пары. Она будет проявляться по-разному на протяжении всей их жизни. В дальнейшем привычная склонность Мануэля рассматривать дарение подарков как манипуляцию все равно иногда будет врезаться в глубоко укоренившееся убеждение Шанаэ, что подарки равны любви. Однако разговор о «мечтах внутри конфликта» полностью изменил формат их ссор. Эти двое все еще спорят, но больше не находятся в тупике. Теперь они могут найти какое-то решение или компромисс для конкретной проблемы. И с меньшей вероятностью будут чувствовать себя, будто их осуждают или атакуют. Теперь они действуют, исходя из глубокого понимания друг друга, осознания своих уязвимостей, которые каждый несет в себе. Поэтому, хотя проблема никогда не будет «решена», она перестала быть источником боли и непонимания.

Худшие ссоры дают самые большие возможности для близости

Это утверждение в некотором отношении противоречит здравому смыслу: когда конкретная тема является чем-то, к чему вы с партнером не можете прикоснуться, не вызвав ужасную, напряженную, высоковольтную ссору, последствия которой сохраняются в течение нескольких дней (или дольше), то, казалось бы, самая естественная реакция – всячески избегать этой темы. И в этом есть определенная логика: «Хорошо, это вечный конфликт, и затрагивать его слишком больно, так что давай просто не будем». В тупике пары могут почувствовать и безнадежность: «Мы эту тему истрепали со всех сторон, и нет смысла продолжать». Или: «Я вышла замуж не за того человека – он хочет, чтобы я была тем, кем не являюсь. Получается, чтобы сохранить отношения, мне нужно изменить свою личность целиком».

Работая с парами на семинарах, где мы шаг за шагом проводим их через интервенцию «Мечты внутри конфликта», мы обнаружили: в 87 % случаев шесть вопросов приводят к серьезным прорывам в зашедшем в тупик конфликте. Иногда случается так, что пары действительно несовместимы. Тогда мы не собираемся говорить, что все отношения можно или нужно спасти. Научные данные этого не подтверждают, как и наша клиническая практика. Иногда две личности слишком сильно не совпадают. Временами мечты слишком сильно противоречат друг другу. Но почти в 90 % случаев это не так.

Людям нужно лучше понимать основные мечты друг друга, и тогда удастся выйти из тупика и конфликт будет в целом проходить более продуктивно.

Одним из величайших сюрпризов для нас, исследователей, на протяжении многих лет было то, что мы лично наблюдали, насколько глубоки человеческие конфликты и насколько глубок их экзистенциальный смысл по итогу. Эти небольшие обыденные проблемы повседневной жизни, в которых так быстро запутывались пары, оказались тесно связаны с более серьезными переживаниями. Мы приглашали в лабораторию самые разные пары – из каждой демографической группы. И в итоге увидели, что, независимо от происхождения или уровня образования, каждый человек – философ. Каждый задавался вопросами: Почему я здесь? Какова моя цель? Какой смысл мне быть здесь, жить в этом мире? Как я хочу прожить эту единственную жизнь?

Люди – творцы смыслов. Мы рассказчики, и так было на протяжении тысячелетий. Мы рассказывали себе истории происхождения, чтобы объяснить мир. Мы рассказываем себе историю нашей личной жизни, формируя автобиографии. И когда мы делаем это, то ищем в ней смысл, мораль. И тривиальные вопросы – вплоть до того, подбираете ли вы с пола одежду мужа, – могут рассматриваться как символические или связанные с каким-то основополагающим убеждением или целью, которая направляет вашу жизнь. Вот почему мы говорим, что самые большие конфликты могут быть величайшей возможностью для близости: они могут служить прожектором, освещая что-то очень важное – кто мы и что поможет нашим партнерам узнать нас – важный светлый круг, который нужно увидеть и понять.

Но иногда мечты настолько глубинны, настолько погребены, что мы сами их не осознаем. И все же эмоции, окружающие их, будут проявляться в ссорах. Разговор «Мечты внутри конфликта», несомненно, полезен, однако вам может потребоваться немного больше времени, чтобы добраться до глубинной мечты.

Создать пространство для того, чтобы мечта поднялась на поверхность

Как мы уже упоминали не раз, мечты и потребности не всегда осознаваемы. Это очень распространено, особенно в западной культуре. Мы так много работаем. Тратим так много времени, пытаясь выжить, встать на ноги. Зачастую не уделяем достаточно времени размышлениям на темы, кто мы и почему мы такие, какие есть. Это означает, что во время конфликта можно столкнуться с ситуациями, когда нет возможности ответить на вопрос, поскольку никогда раньше не думали об этом подобным образом. Вам или вашему партнеру может потребоваться время, чтобы сделать это.

Именно здесь терапевт действительно может пригодиться. Если вы его уже посещаете какое-то время, у него может быть широкое представление о ваших проблемах, повседневных мыслях, биографии и т. д. И часто он может интуитивно знать, что наполнено для вас смыслом и какая личная история может повлиять на вашу позицию по определенному вопросу. Он может спрашивать, указывать на потенциальные связи, давать подсказки о том, что с вами может происходить. Также люди могут разобраться сами, если дадут себе время покопаться в сердце и памяти. Остановиться и подумать: Был ли я когда-нибудь раньше в такой ситуации? Было ли у меня это чувство раньше? Одной паре, спорившей, стоит ли использовать сбережения для покупки дома, до того как процентные ставки резко поднимутся и о ценах на недвижимость в их городе, на самом деле нужно было задать себе два совершенно разных вопроса. Партнеру 1: почему для меня так важно сохранять стабильность и безопасность моей жизни? Партнеру 2: почему для меня так важно, чтобы я не осел где-то и мог свободно путешествовать?

Если находитесь в разгаре ссоры, у вас может не быть ответов. Этой паре нужно было многое обсудить и делать перерывы, чтобы поразмыслить обо всем. Чтобы они могли рассказать о своей личной истории, связанной с местом и домом, а также о том, было ли у них в детстве чувство постоянства или безопасности и как это привело к нынешнему положению. О том, как жить и чему отдавать приоритеты.

Итак, если находитесь в разгаре ссоры и ловите себя на мысли: «Ого, я понятия не имею, откуда это взялось», первое, что нужно сделать, – создать себе пространство для размышлений.

Скажите: «Я бы хотел ответить на этот вопрос, но, думаю, мне нужно время».

И найдите его, чтобы поразмышлять!

Если у вас возникли проблемы с погружением в суть, вот подсказки, которые могут пробудить глубинные связи и откровения.

• Просмотр старых фотографий, ежедневников или записей дневников.

• Подумайте о прошлых романтических отношениях или предыдущем браке и о том, какими они были.

• Поразмыслите об отношениях с родителями, другими близкими, братьями и сестрами.

• Подумайте о ранних отношениях со сверстниками и о раннем школьном опыте.

• Ищите модели поведения нескольких поколений в семье (например, если зашел в тупик конфликт вокруг денег, полезно спросить: «Какое наследие моей семьи связано с деньгами?»).

Затем поделитесь мыслями с партнером. Вам не обязательно знать все ответы. Вы не мозаика, которую нужно собрать. Поделитесь с ним рассуждениями. Опишите все, что появилось и что считаете интересным или актуальным. Например, размышляя о семейном наследии, связанном с деньгами, партнер мог бы прийти к этому: «Я вырос на Аляске, в рыбацкой семье, и деньги для нас всегда были “бум или крах”. Какой-то период у нас ничего не было, мы ели государственный сыр на ужин, а потом внезапно появился хороший улов краба, и мы разбогатели. Мы тут же купили все, чего ждали: мебель, продукты, зимнюю обувь. А потом деньги снова пропали, пришлось затянуть пояса и ждать. Думаю, у меня все еще есть желание тратить, когда есть немного лишних денег, потому что в противном случае они снова исчезнут».

Самое замечательное в практике разговора «Мечты внутри конфликта» заключается в том, что это становится навыком, который можно развить.

Чем больше вы и ваш партнер говорите о целях, больших и малых, а также о своем видении той жизни, которую хотите иметь, тем меньше будете втянуты в разрушительные конфликты, подпитываемые непризнанными или подавляемыми мечтами.

То, что когда-то могло перерасти в большую битву, становится моментом вашей близости и сотрудничества, когда вы двое объединяетесь, чтобы принять вызов.

Приблизившись к вашим мечтам, можно лучше справляться с конфликтами

Одна пара из нашего лонгитюдного исследования в «Лаборатории любви» показала, насколько глубоким и эффективным может быть процесс. Назовем их Джорджем и Марианной. На момент участия в исследовании они были женаты всего несколько лет. Для обоих это был второй брак, у каждого по двое детей от предыдущего. Теперь они вместе воспитывали четырех подростков. Мы начали, как всегда с нашими парами-участниками, с устного интервью, которое проводили у них дома.

Интервью – это инструмент оценки, который мы со временем оттачивали, чтобы получить общее представление об истории отношений пары. Мы проводили его перед тем, как пары приходили в лабораторию, чтобы выполнить конфликтное задание. Джон и его тогдашний партнер по исследованиям Лоуэлл Крокофф черпали вдохновение в работах Стадса Теркеля, радиоведущего и писателя, лауреата Пулитцеровской премии, который проделал новаторскую работу, взяв интервью у простых американцев об их опыте во время Великой депрессии, и составил сборник из наиболее захватывающих и глубоких устных историй того времени, когда-либо сохранившихся. Когда мы только начинали с интервью об истории супружества пары, оно было свободным и обширным, охватывало все вопросы об отношениях и могло длиться от нескольких часов до целого дня. Со временем мы свели его к самым важным вопросам, которые затрагивают важнейшие моменты в истории отношений пары: как они встретились? Как проходил период ухаживания? Как отношения развивались с течением времени? Какие взлеты и падения были в их союзе до сих пор?

Одним из самых больших открытий устного интервью было то, как пара рассказывала историю своих отношений, предсказывало их будущее. Со временем, проводя последующие наблюдения за парой каждые несколько лет, мы увидели: удовлетворенность браком тесно связана с тем, как пара описывала свою историю во время интервью – с любовью ли они отзывались о первой встрече, помнили ли подробности? Вспоминали ли и с любовью ли говорили о причинах, по которым влюбились в партнера? Говорили ли о совместной жизни с чувством «мы» (используя нас или «мы», а не «я»)? Как описывали трудные времена и прошлые конфликты? Было ли ощущение, что они могут быть и будут одной командой для преодоления трудностей?

Когда мы попросили Джорджа и Марианну описать трудные времена, они сразу же выдали целую историю. Это произошло сразу после того, как они поженились и объединили семьи. Джордж был успешным продавцом, и, чтобы удобно разместить большую сводную семью, они купили дом побольше, при этом столкнувшись с некоторыми финансовыми затруднениями. Однажды Джордж пришел на работу, и начальник пригласил его на встречу. «Я собираюсь все реорганизовать и хочу, чтобы ты принял в этом участие, – сказал он. – Я даю тебе новую прекрасную территорию для работы. Это может привести к огромному увеличению твоей зарплаты, если реализуешь все максимально эффективно. Поздравляю!»

Сидя в кабинете босса, Джордж не чувствовал, что его поздравляют. Это было совсем нехорошо. И сразу понял: это не то, чего он хочет. Джордж озвучил боссу, что отказывается от повышения. Его начальник был шокирован и сказал, что это новая работа, поэтому либо соглашайся, либо уходи.

– Ладно, тогда я ухожу, – сказал Джордж. «С меня хватит».

Он ушел сразу домой, а дома первым делом сказал жене:

– Я уволился.

Ее реакция? Паника.

– Ты сделал что? – воскликнула она. Они были женаты меньше месяца. У них дети в школе, в колледже, за которые нужно платить, и большая ипотека. – Зачем ты это сделал? Ты не хотел сначала поговорить со мной? Джордж, я не могу поверить!

– Да, я это сделал, – ответил он. – Мне пришлось. Я только что понял: я нахожусь в том моменте своей жизни, когда это не то, чего я хочу. Я был часто в отъездах из-за работы. Я совершил ошибку, поставив карьеру выше первого брака, и это ни к чему хорошему не привело. Теперь я женат на женщине, которую люблю и с которой не хочу расставаться. Я не хочу расставаться с тобой и не хочу расставаться с детьми.

Марианна все еще не оправилась от новости… но услышала его.

– Хорошо, – ответила она. – Мы должны рассказать детям.

Когда они усадили детей напротив и рассказали новость, старший сын Джорджа вмешался с предложением.

– Папа, почему бы тебе не вложить деньги в то, о чем ты так много говоришь. Ты всегда на добровольных началах участвуешь в мотокроссе. Ты любишь это. Почему бы просто не открыть собственный ипподром?

Джордж подумал и сказал, что попробует, если все примут участие. Дети согласились. И он пошел на это: подал заявку на бизнес-кредит и открыл магазин для мотокросса и трассу. Они продавали велосипеды, давали уроки, делали ремонт. Бизнес работал, стал успешным. Когда несколько лет спустя эта пара пришла в нашу лабораторию, Джордж все еще вел бизнес. Их подростки в то время были студентами колледжа, но иногда работали в магазине. Джордж и Марианна были крепкой парой, по-настоящему крепкой. У них общее чувство юмора, которое сразу же проявилось во время устного интервью. Когда мы спросили, как они познакомились и что их привлекло друг в друге, Джордж ответил:

– Ну что ж, меня сразу привлекла… ее задница.

И Марианна прыснула от смеха. Он продолжил:

– Затем, конечно, я познакомился с ней самой… И сразу понял, что женюсь.

Когда мы попросили рассказать о случае преодоления конфликта, они поведали историю, приведенную выше. Однако самое интересное, что большой ссоры не было. Хотя могла быть. Тот момент, когда Джордж пришел домой и объявил, что в одностороннем порядке решил уволиться с работы, не посоветовавшись с женой, действительно мог пойти другим путем. Однако в тот кризисный момент они направили взоры прямо к своим мечтам. Джордж знал, чего хочет и чего не хочет, и ясно выразил это.

Во время интервью Марианна повернулась к нему и сказала:

– Я до сих пор не могу поверить, что ты сделал это так внезапно. Тебе не было страшно?

– Конечно, было, – ответил он. – Но я знал, что все будет хорошо. С тобой я могу все!

Какие мечты кроются в вашем конфликте?

Вместе с партнером попробуйте выполнить приведенное ниже упражнение, чтобы проникнуть в суть одного из конфликтов. Мы можем получить огромное количество ценных знаний друг о друге, которые действительно способны изменить отношения и жизнь. Главное, получить к ним доступ.

Выберите для обсуждения зашедшую в тупик или вечную проблему. Если нужна помощь в мозговом штурме, что выбрать, взгляните на список ниже, который мы составили. Посмотрите, понравится ли что-нибудь вам обоим. Хотя пары могут зайти в тупик из-за чего угодно, а постоянные проблемы принимают иногда различные формы, это некоторые общие проблемные области, из-за которых многие пары сталкиваются с конфликтами. Выберите одну или, если хотите, каждый может выбрать тему и пройти этот процесс дважды:

• чистота и порядок в доме;

• воспитание детей, включая разделение обязанностей по уходу за ними, дисциплину, строгость и мягкость и т. д.;

• оптимальная частота интимной близости;

• предпочтительный стиль занятий любовью (например, один человек рассматривает секс как путь к близости, а другой требует близости как предварительного условия для секса);

• связь с родственниками (вы хотите большей независимости от семьи или большей близости?);

• управление финансами (один партнер более консервативен и беспокоится, если вы не откладываете; другой – более свободный транжира, который ценит жизнь в данный момент);

• как разделить домашние обязанности (например, 50/50 или более традиционный подход);

• общение с друзьями и социализация (экстраверсия vs интроверсия);

• верность в отношениях (что значит быть верными друг другу?);

• потребность в азарте и приключениях;

• амбиции и важность работы (один человек больше ориентирован на работу и успех в этой сфере, чем другой);

• религия;

• стремление к независимости (один партнер может хотеть большего);

• основные ценности (есть ли существенные различия в том, что вы больше всего цените и ставите в приоритет в жизни?).

Чего нет в списке? Существуют ли различия в ваших характерах, образе жизни, ценностях или убеждениях, как все должно быть, которые проявились в ваших конфликтах? Добавьте их сюда:

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

Затем обсудите проблему, используя следующие рекомендации.

Ваша миссия: работать над зашедшей в тупик или вечной проблемой, помогая партнеру понять мечты, историю, убеждения или ценности, лежащие в основе вашей позиции по данному вопросу.

Задача говорящего партнера: честно рассказать о чувствах и убеждениях, о своей позиции по данному вопросу. Исследуйте, почему для вас она так важна, какая мечта может стоять за ней. Расскажите историю источника этой мечты или убеждения: откуда он взялся и что символизирует. Вы должны быть честными и понятно все объяснять. Чего вы действительно хотите по этому вопросу? Почему это важно для вас? Постарайтесь объяснить партнеру.

• Не спорьте и не пытайтесь убедить его в своей точке зрения; просто донесите, как видите ситуацию. Расскажите партнеру все мысли и чувства по поводу вашей позиции.

• Возможно, вам захочется просмотреть список на следующей странице, чтобы найти примеры мечты, которые иногда видят (или теряют) люди и которые могут лежать в основе вашего мнения.

Задача слушателя: дать партнеру почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы рассказать, что стоит за его позицией: убеждения, мечты или жизненные истории. С этой целью вы будете слушать так, как слушал бы друг. Задайте вопросы, перечисленные далее, в качестве примеров вопросов для «ловца мечты» (то есть вас!). Они помогут узнать партнера и его точку зрения. Постарайтесь воздержаться от суждений. Задача – не оценивать и анализировать историю вашего партнера, а просто слушать ее.

• Не пытайтесь найти решение. Для этого слишком рано. Сначала нужно положить конец противостоянию мечтаний и стать друзьями, а не врагами. Постарайтесь понять значение мечты партнера. Будьте заинтересованы в этом!

• Осознайте, что цель – не решить проблему. Цель – перейти от тупика к диалогу и глубже понять позицию партнера.

• Не аргументируйте свою точку зрения! Просто слушайте и задавайте вопросы.

Подведем итог: вы вряд ли хотите иметь отношения, где выигрываете и оказываете влияние на отношения, но в итоге разрушаете мечту партнера. Вам нужны отношения, где каждый из вас поддерживает мечты другого. А если мечты совпадают, тем лучше.

Устранение неполадок при разговоре о мечтах

Это примечание касается стилей конфликтования и вопроса, как успешно вести разговор в зависимости от них:

• Рекомендации для избегающих конфликтов: возможно, вам вообще не хочется вести этот разговор. Будет полезно, если почувствуете, что слушатель не станет негативно реагировать на ваши ответы, а вместо этого впитывает информацию и учится на ней. Вы можете помочь партнеру, избегающему конфликтов, раскрыться, если внимательно отнесетесь к инструкции для слушателя:

Слушайте как друг.

Отложите в сторону поиск решения.

Не вмешивайтесь и не перебивайте.

Безопасность во время обсуждения имеет ключевое значение для всех стилей конфликтования, и особенно для избегающих.

• Рекомендации для дипломатов: им часто легче всех справляться – просто нужно не забывать давать друг другу достаточно пространства для ответа и не слишком быстро переходить к убеждению. Помните о цели: узнать больше друг о друге, чтобы вы могли стать ближе. Мы пока не движемся к решениям. Для этого слишком рано. Напомните себе оставаться на этапе исследования, пока оба детально не ответите на все вопросы. Если в голову приходят идеи решений или компромиссов, отставьте их на время в сторону.

• Рекомендации для ведущих сражение: возможно, будет сложно не перебивать партнера и не высказывать собственную точку зрения во время того, как спрашиваете его о мечте. Могут возникнуть негативные эмоции, вызванные ответами партнера, и вы почувствуете желание вмешаться. Баталии могут быть знакомым вам способом изучения эмоций, но для этого упражнения нужно напрячь мышцы ожидания и выслушивания. Это тяжело! Но ваша задача – не ввязываться в споры и убеждения. Придется подождать, пока и вы, и партнер не ответите подробно и без перерыва на все вопросы.

Тот факт, что по сути это форма интервью, где вы продвигаетесь вниз по списку и задаете партнеру целую последовательность вопросов, не высказывая своих мыслей, поначалу может показаться странным. Однако мы считаем это самым большим подарком. Когда находимся в разгаре ссоры, происходит столько всего. Спор. Опровержение. А вот этот формат, напротив, создает массу времени и пространства. Каждый сможет говорить, не ориентируясь на ответ другого. Без необходимости сражаться.

Если вам сложно не убеждать и просто слушать, вам в помощь отличная тактика – делать заметки. Серьезно! Достаньте ручку и бумагу и запишите ответы партнера. Это простой способ заставить ваш мозг сосредоточиться только на том, что говорит партнер, а не делать то, что обычно делает человеческий мозг – формулировать собственную реакцию и отношение к услышанному.

Последняя рекомендация: не торопитесь

Вы, наверное, заметили, что в инструкциях к упражнению мы пока не доходим до решений или компромиссов. Мы придем к этому! Но в своей работе мы увидели, что понимание проблемы на более глубоком уровне делает компромисс намного проще и успешнее.

Наш девиз: понимание должно предшествовать решению.

Теперь, когда мечты озвучены и услышаны, конечно, предстоит поработать над их воплощением. А если мы раскроем свои мечты и окажется, что они противоречат друг другу?

Да, иногда противоположные мечты могут нарушить условия сделки, как в примере, о котором мы говорили ранее, когда один партнер хочет детей, а другой нет. Однако чаще всего есть место и тому и другому. Вам не обязательно иметь одну и ту же большую жизненную мечту, чтобы находиться в прекрасных, полноценных и успешных отношениях. Когда мы впервые встретились, Джули мечтала взять группу женщин на Эверест, миновать базовый лагерь, подняться как минимум на высоту 18 600 футов[4] и прожить полную приключений жизнь с множеством открытий на свежем воздухе. Между тем мечтой Джона было создать нелинейные дифференциальные уравнения человеческих отношений, в идеале сидя на теплом диване у камина и с гигантской стопкой книг рядом, а не засыпать на скалах на вершине мира, где нет кислорода. И все же тридцать пять лет спустя мы здесь – и оба чувствуем, что наши мечты были удостоены чести.

Далее вам предстоит найти путь вперед, который создаст пространство для реализации мечтаний каждого из вас. А пока оставайтесь здесь, на этапе исследования, и узнайте все, что сможете, о мечтах друг друга. Чем больше знаете, тем лучше пройдет следующий этап.

Ссора № 4. Противостояние

Ошибка: борьба за победу

В теории игр есть такое понятие, как «исход с нулевой суммой». Это результат, при котором победа одного человека означает равный проигрыш другого. Покер – хороший пример: сколько фишек вы потеряете, столько я и выиграю. Некоторые ситуации действительно являются «нулевой суммой». Иного способа играть в игру нет. Но исследования показали: многие люди склонны интерпретировать тонкие – и сложные ситуации как «нулевую сумму», даже если это не так. По какой-то причине эти люди могут быть предрасположены воспринимать любой сценарий, даже отношения с близким человеком, как борьбу под названием «либо победить, либо проиграть». В условиях конфликта мы все особенно подвластны подобному образу мышления.

Например, вы хотите, чтобы партнер помыл посуду после ужина. Он же хочет сперва ответить на некоторые срочные рабочие электронные письма. Начинается борьба из-за того, кто что делает по дому и почему чья-то работа (их собственная) всегда имеет приоритет над домашними задачами. Вы отмечаете, что на этой неделе мыли посуду каждый второй вечер. В итоге партнер соглашается убрать, но явно находится в стрессе. Вы победили. Он проиграл.

Партнер хочет, чтобы дети поехали в летний лагерь, поскольку сам всегда туда ездил в детстве. Вы хотите сэкономить деньги на срочный ремонт дома, ведь летний лагерь – это роскошь, а не необходимость. Вы ругаетесь, ситуация обостряется, вы одновременно кричите и перебиваете друг друга. Вы эмоционально перегружены и затоплены и в итоге сдаетесь. «Хорошо, отправляй их в лагерь. Возьми деньги с кредитной карты». Он выигрывает, вы проигрываете.

Вы хотите поговорить о переезде поближе к семье, которая живет на другом конце страны. Партнер считает, что это неудачный вариант, поскольку там меньше возможностей для карьерного роста, а рынок недвижимости не очень хорош – это не лучшее время для продажи и переезда. Вы указываете на финансовые преимущества близости с бабушкой и дедушкой, которые могут помочь с детьми, однако партнер говорит, что об этом «не может быть и речи», и прекращает разговор. Он выигрывает, вы проигрываете.

Финальный счет? Вы отстаете на одно очко, вы в минусе.

Часто мы пытаемся «победить», поскольку всем сердцем верим, что наш путь – правильный или единственный.

Нам это кажется очевидным – конечно, тебе следует мыть посуду, когда я каждый вечер убираю беспорядок! Конечно, нам нужно немного подзатянуть пояса, чтобы дети могли поехать в лагерь – этот опыт бесценен, и, если бы я мог объяснить немного больше, ты бы меня точно поняла. Конечно, мы не можем сейчас куда-то переезжать с таким положением дел на рынке недвижимости. Ты что, с ума сошла?

По нашему мнению, мы логичны, нейтральны, правильны, а партнеров просто нужно убедить увидеть этот свет. Зачем идти на компромисс, когда их позиция настолько явно неверна или невозможна для воплощения в жизнь?

Если бы ты только мог видеть все так же, как и я

Винсу и Дженни около шестидесяти пяти, они живут в Беллингеме, штат Вашингтон. Это тихий студенческий городок к северу от Сиэтла, на острове Пьюджет-Саунд. Почти всю взрослую жизнь они жили в одном доме на холме над центром города. Винс был коммерческим рыбаком и часто ездил вдоль побережья на Аляску ловить крабов и палтусов. Дженни работала учительницей, но оставила работу, чтобы заниматься воспитанием детей. Теперь дети выросли и жили собственной жизнью, Винс был на пороге выхода на пенсию, и оба мечтали, что будут делать со следующей главой жизни.

Проблема в том, что они мечтали совершенно о разном.

Винс всегда хотел путешествовать. Ему нравилась жизнь с семьей в Беллингеме, но теперь он хотел увидеть мир. Многие годы он мечтал выйти на пенсию, продать дом и купить парусную лодку, а не те неуклюжие траулеры, на которых он провел всю жизнь, вытаскивая на палубу под ледяным дождем клетки, полные крабов. Ему нужна была большая великолепная лодка тридцати футов в длину, как «Каталина» или «Айлендер», с жилыми помещениями под палубой, на которой он и Дженни могли бы жить и плавать вокруг света.

Тем временем Дженни тоже мечтала об их выходе на пенсию. Но мечтала продать дом и вернуться на семейную ферму, в красивый старый фермерский дом начала века, где проводила лето в детстве, – именно его она всегда считала своим домом. Ферма принадлежала ее семье на протяжении нескольких поколений. Иногда она была действующей фермой, а иногда просто домом, но там всегда жил кто-то из членов семьи, любил ее и ухаживал за ней. От прапрадедов до ее собственных родителей. Теперь, надеялась она, это будут они с Винсом. Где находилась ферма? Штат Айова.

Мы познакомились с Винсом и Дженни, когда они приехали в Сиэтл на наш семинар выходного дня. К тому времени, как они появились в зале для тренинга, они сражались больше года, но так и не приблизились к компромиссу. А как? Их мечты были полярными противоположностями, ни один не мог отказаться от своего видения того, как будет развиваться их жизнь. В тот момент эти мечты казались их частью, целой жизнью, которую они планировали, в которую влюбились и не могли отпустить. Не было золотой середины: в Айове отсутствовал океан; посреди Тихого океана не было исконных сельскохозяйственных угодий. К этому моменту оба почти полностью отказались от мечты. Обида и горечь были очень глубоки.

И все же супруги не могли отказаться от брака. За плечами – много счастливых совместных лет. В целом они были хорошими партнерами, добрыми и поддерживающими. Они много работали и посвятили себя воспитанию детей. А теперь были немного опечалены: все это время они думали, что работали над одним и тем же видением, однако оказалось, что это не так. Впервые за долгие годы отношений пара постоянно ссорилась, и эти ссоры оказались окрашены обидой и презрением, как никогда раньше. Они сожгли запасы доброжелательности и дружбы, которые накопили за это время. Теперь отношения держались на волоске. Горечь просачивалась в каждое взаимодействие.

На семинаре, когда мы просили пары подумать о конфликте, в котором им было трудно найти компромисс, Винс и Дженни без труда выбрали тему. И, не теряя времени, приступили к делу. В ходе работы обнаружилось, что, когда пары сильно расходятся во мнениях по какому-либо вопросу, они могут легко перейти к ожесточенному сражению, не важно, находятся ли они одни дома, или в нашей лаборатории с прикрепленными к их телам электродами и наведенными камерами, или же в конференц-зале с двенадцатью сотнями других людей.

Дженни: Нам нужно подойти к этому логически.

Винс (саркастически фыркает): О, логичность, да, это твоя сильная сторона.

Дженни (пока игнорируя сарказм): Да. Тебе нужно подумать об этом с практической точки зрения. Ты говоришь об огромном риске. У тебя нет опыта такого плавания. Ловля краба с целой командой ребят – это не то! Ты ничего не знаешь о плавании в открытом океане. Это несбыточная мечта, Винс. И ты держишь нашу жизнь в заложниках.

Винс: Несбыточная мечта! Я катаюсь на лодках последние тридцать лет. Думаешь, я не умею управлять ими? Что, я взял эту идею из ниоткуда по какой-то вздорной прихоти?

Дженни: Нет, но…

Винс: В течение многих лет я говорил об этом, в течение многих лет. «Звучит красиво», – всегда отвечала ты. Это была ложь?

Дженни: Винс, это было похоже на то, будто кто-то сказал: «Разве не было бы весело жить на Луне?» Это сумасшедшая идея! Я никогда не думала, что ты действительно захочешь перечеркнуть всю нашу жизнь и сделать это!

Винс: Да, но при этом можно перечеркнуть всю нашу жизнь и переехать в Айову? Это ты – тот, кто не мыслит ясно. У тебя какие-то романтические идеи о сельском хозяйстве. Что мы будем делать? Выращивать картофель? Это глупо.

Дженни: Так, значит, я глупая. Глупая.

Винс: Ты искажаешь мои слова.

Дженни: Я этого не понимаю. Я не понимаю, почему ты такой эгоистичный. Это должно было быть наше время просто обосноваться, поговорить друг с другом, немного успокоиться…

Винс: Меньше всего мне сейчас хочется тихого комфорта. Это похоже на смерть.

Дженни (качая головой): Боже мой, как драматично.

Винс: Да ладно, какого черта мне делать на ферме? Я что, собираюсь стать фермером? Сидеть в кресле-качалке? Что я буду делать весь день? Я работаю на рыбацкой лодке сорок пять лет, и теперь мне хочется заняться чем-нибудь веселым!

Дженни (с горечью в голосе): Ну, давай делай это, если для тебя это так важно. Уплывай. Уплывай от меня.

В отличие от пары из последней главы, здесь нет загадки, что подогревает эту борьбу в паре, – их мечты прямо на столе, как открытые карты! Однако они настолько оппозиционны, что пара не может найти компромисс, который не был бы огромной потерей для одного из них. Кажется, это очевидная ситуация с нулевой суммой: если она осуществит мечту, он должен отказаться от своей, и наоборот.

В результате оба закрепились на своих позициях, не желая – а на самом деле не имея возможности – сдаваться. Идти на компромисс вообще означало бы потерять все в пользу другого: нулевая сумма. Потому ни один не может сдвинуться с места.

Главная проблема в динамике «выиграть – проиграть»

В 2010 году Джон и его постоянный научный напарник Роберт Левенсон завершали двадцатилетнее лонгитюдное исследование пар на базе лаборатории Левенсона в Калифорнийском университете в Беркли.

Формат был аналогичен другим, которые мы проводили: пары приходили в лабораторию, где их просили обсудить актуальный конфликт. Мы записывали их взаимодействие в течение пятнадцати минут. Затем предлагали им посмотреть запись. Наблюдая за происходящим, партнеры сидели перед панелью управления со шкалой оценки и управляли ею, чтобы отметить момент взаимодействия как положительный или отрицательный. Некоторые по большей части совпадали в своих оценках: когда один из супругов считает, что взаимодействие идет хорошо, то же делает и другой. Но была и другая категория пар, у кого наблюдалась противоположная тенденция: когда один оценивал взаимодействие выше, рейтинг другого резко падал. В конце эксперимента их графики выглядели как график ниже.

Как вы можете заметить из шкалы рейтингов этой пары, любой положительный выигрыш одного математически сводился на нет соответствующим отрицательным падением для другого. Мы назвали их парами с «нулевой суммой»: в подобном взаимодействии всегда был победитель и проигравший. Выигрыш одного всегда был проигрышем другого. Конечно, данный менталитет отлично работает в покере, где главное – выиграть фишки. Однако мы знаем об отношениях, что если один человек «выигрывает», а другой «проигрывает», в итоге проигрывают оба.

Нам было интересно посмотреть, что со временем произойдет с парами с «нулевой суммой». Но возникла проблема. Когда мы через несколько лет пригласили пары в лабораторию для последующего наблюдения, многие с «нулевой суммой» не пришли. Ну, мы подумали, возможно, опыт оказался для них слишком напряженным и неприятным и они просто отказались. А когда связались с ними, чтобы выяснить, обнаружили, что они не отказывались приходить.

Они умерли.

Точнее, умирали мужчины. 58 % мужей в парах с «нулевой суммой» скончались за двадцатилетний период исследования. В парах, которые чаще сотрудничали друг с другом, показатель составлял 20 %.

Очевидно, это привлекло наше внимание! Мы запустили еще одно исследование, чтобы понять причину. И обнаружили: в парах, где царили доверие и сотрудничество, кровь у обоих супругов текла медленнее. Их пульс оставался ниже и стабильнее – не только во время конфликта, но и на постоянной основе. Это полезно для общего состояния здоровья на самом базовом уровне. В парах с «нулевой суммой» у супругов наблюдался резкий скачок частоты сердечных сокращений и уровня гормонов стресса. Такая физиологическая реакция на вашего партнера со временем дает о себе знать. Вывод? Подход к обсуждению конфликтов с позиции «нулевой суммы» вредит не только отношениям, но и здоровью. (Почему умирали только мужчины? Мы считаем, женщины более защищены от сильных стрессовых последствий конфликта с «нулевой суммой», поскольку женский организм вырабатывает окситоцин в моменты близости и привязанности, который может в последующем противодействовать стрессовой реакции.)

Итого: динамика конфликта с нулевой суммой никогда вам не поможет. Но, к сожалению, это чрезвычайно распространено: среди сорока тысяч пар, прошедших терапию и участвовавших в нашем исследовании, 84 % гетеросексуальных пар боролись с хронической неспособностью найти компромисс.

Мышление по принципу «нулевой суммы» – это ловушка, в которую может попасть любая пара во время американских горок при обсуждении конфликта.

Мы хотим заменить этот линейный график, где любая выгода одного партнера отражается проигрышем другого, иной математической моделью конфликта: той, которая показывает совместную выгоду. В данной версии графика взлеты и падения конфликта являются общим опытом. Мы не наблюдаем резкого падения рейтинга одного партнера при повышении рейтинга другого. Мы видим большую корреляцию в этих двух линиях: «победы» общие. Эти пары лучше переживают конфликты, испытывают меньше физиологического возбуждения и больше позитива. В долгосрочной перспективе это защищает не только отношения, но и физическое здоровье.

Как же нам туда добраться? Как прийти к совместной выгоде, а не к токсичной динамике с «нулевой суммой»?

Лабораторные данные показывают: наиболее успешные пары и лучше всего справляющиеся с конфликтами – те, которые могут принять влияние друг друга в отношениях. Для этого нужно совсем немного уступить.

«Уступить ради победы»

В айкидо, японском боевом искусстве, которое часто называют искусством мира, основной принцип – «уступить ради победы». Это целая философия, в которой вы используете энергию и движения своего спарринг-партнера, вместо того чтобы сражаться с ним. Если бы вы спарринговали в айкидо и двигались к партнеру, вы бы не столкнулись с физическим блокированием или сопротивлением. Вместо этого партнер будет следовать за вашим импульсом, присоединяясь к вам в движении вперед и направляя вас в выбранном им направлении. Уступив, именно он станет руководить действиями.

Это та энергия, которую мы хотим привнести в наши ссоры.

Мы хотим позволить партнерам влиять на нас – как в конфликте, так и вне его. Мы хотим двигаться вместе с ними, а не против них. Айкидо учит, что вы не сможете победить, если попытаетесь оказать сильное давление на партнера – вы лишь сожжете энергию. Цель не одолеть партнера, а достигнуть баланса. То же верно и в романтических отношениях. Звучит парадоксально, однако чем больше вы позволите партнеру влиять на себя, тем больше у вас будет возможностей влиять на него. В айкидо, конечно, мы говорим о физическом влиянии – совместном движении, сохранении центрированности. Говоря о принятии влияния в романтическом партнерстве, мы говорим о своего рода эмоциональном айкидо: двигаться вместе, оставаться сосредоточенными, не пытаясь давить друг на друга.

Важное пояснение: «принятие влияния» не означает простого подчинения тому, чего хочет ваш партнер. Это означает быть открытым к идеям партнера и быть готовым изменить точку зрения, когда узнаете больше о том, что он чувствует и почему.

Наши исследования в «Лаборатории любви» показали: в браках мужчины, позволявшие партнершам влиять на них, со временем были более счастливыми в браке и имели значительно меньшую вероятность развода, чем те, кто сопротивлялся влиянию жен. На самом деле мужчины, которые отказывались разделять власть в отношениях и в принятии решений со своими супругами, имели 81 % вероятность расстаться. Это большой процент!

Основное внимание уделяется мужчинам по определенной причине. Из-за того, как мы социализированы, какие послания получаем о мужественности и женственности с момента рождения, мужчины, как правило, испытывают больше сложностей с принятием влияния. Даже современные, которые осознают эту культурную гендерную динамику и работают над тем, чтобы сделать отношения равноправными, по-прежнему уязвимы для столь глубоко укоренившейся социальной обусловленности, согласно которой поддаться влиянию и уступить позиции, особенно женщине, значит быть «слабым». Даже если мы не верим в это на сознательном уровне, культурные послания все равно где-то закодированы, как тайная компьютерная программа, работающая в фоновом режиме.

Принятие влияния

Предполагаем, что некоторые мужчины скажут: «Мы разделяем уход за детьми и домашние обязанности 50/50! Принятие влияния не проблема для меня». На это мы отвечаем: корни женоненавистничества уходят глубоко. К началу времен первых летописей. Некоторые историки укажут на культуры, существовавшие на протяжении всей истории, где женщины обладали большей властью или были более равноправными. Однако таких культур было мало, встречались они редко, и даже там, где существовала женская власть, присутствовало и женоненавистничество. Исторически женщины порабощались во время войн, становились жертвами сексуального насилия. Их продавали в качестве движимого имущества и политических пешек; оценивали как объекты или собственность, прикидывая предполагаемую плодовитость и способность производить наследников. Их голоса повсеместно заглушались. Лишь в середине 1970-х годов женщина впервые смогла получить кредитную карту без разрешения мужа. Сегодня женщины по-прежнему бьются головой о стеклянный потолок, зарабатывая 81 цент на каждый доллар, заработанный мужчиной. И примерно от каждой четвертой до каждой третьей женщины становятся жертвами изнасилований – мы предполагаем, даже больше, поскольку многие не сообщают об этом. Мир более опасное место для женщин: вероятность подвергнуться нападению составляет 40 %! Для мужчин – 9 %.

Женщины имеют особое отношение к эмоции страха: на протяжении тысячелетий мужчины были и защитниками, и агрессорами, а женщины были теми, кому приходилось постоянно сохранять бдительность. Мы видим, как это происходит на примере наших собратьев – приматов женского пола, которые заботятся о детенышах и принимают пищу, собираясь в круг, чтобы иметь возможность видеть на 360 градусов любую приближающуюся опасность. На протяжении тысячелетий повышенное осознание угроз и опасности было необходимо для выживания женщин, и это наследие сохраняется. Женщинам, например, обычно надо погрузиться в чувство безопасности, чтобы воспринять ситуацию как эротичную. «Женщинам нужен повод для секса, – сказал однажды Билли Кристал. – Мужчинам нужно только место». Это шутка, но она во многом связана со страхом: для женщин физическая безопасность и эмоциональная безопасность тесно переплетены воедино.

Все это к тому, что влияние и то, кто им обладает в отношениях, не существуют в отдельном вакууме, сами по себе. В наших конфликтах проявляется эволюционное, историческое и культурное давление, особенно когда речь идет о нашей способности оказывать и принимать влияние. Так было на протяжении тысячелетий – девушки и женщины на каком-то уровне осознают, что их ценят лишь на основе размеров их тел и того, насколько они соответствуют стандартам дня. Эта вера живет в костях женщин – они ее чувствуют, знают, даже если не понимают точно, откуда она взялась. Это пронизывает всю нашу культуру. Вот почему мы особенно просим мужчин задуматься о своей способности подвергаться влиянию партнерш. Вот почему, когда мы проводим семинары, Джон говорит о принятии влияния и о том, насколько оно важно. Весь этот человеческий багаж до сих пор является фоном романтических отношений.

Работая с парами, Джули обнаружила, что часто сталкивается с проблемами, когда мужчина привык обладать властью – либо имел ее всю жизнь, либо упорно боролся, чтобы достичь определенного уровня влияния и, достигнув, не потерять. За всем этим часто скрывается неуверенность в собственной мужественности. Поэтому один из шагов, которые мы предпринимаем в терапии, – исследуем, что для мужчины значит мужественность. Это означает стирание различий между доминированием и защитником.

Многие мужчины в нашей культуре смешивают эти вещи. Но что на самом деле значит быть защитником? Одна из главных задач защитника по отношению к женщине, которую он любит, – защитить ее человечность. На что это похоже? Как защитить человечность женщины в этой культуре? Что ж, на это мы ответим: вы не узнаете, что лежит в основе человечности вашей женщины, пока не спросите ее: Какие у тебя мечты? Кем ты хочешь быть? Как мне защитить твой путь к осуществлению твоей мечты? С какими препятствиями ты сталкиваешься и как мне помочь убрать их с твоего пути?

В нашем личном опыте было много случаев, когда в процессе интервью на телевидении и радио интервьюер демонстрировал нескрываемую предрасположенность в отношении авторитета Джона, в то же время принижая авторитетность Джули. На одном из шоу задали вопрос о нашей клинической работе. На него ответила Джули. Ее слова проигнорировали, будто она ничего не говорила. Интервьюер просто повернулся к Джону и сказал:

– Доктор Готтман, что вы думаете? (Примечание: мы оба доктора, но Джон был единственным, к кому так обращались.)

Джон ответил:

– Я думаю, Джули ответила на ваш вопрос.

В тот день Джон оказался любящим защитником. Он также защищал ее право на уважение как к авторитету.

На самом деле быть защитником, в котором нуждается женщина, иногда мешают глубоко укоренившиеся представления о мужественности, также присутствующие в нашей культуре. Например, она хочет вернуться к образованию, чтобы получить степень. Как защитник вы берете на себя большую часть заботы о детях, чтобы она могла это делать. Предстоит выполнять роль воспитателя, приспосабливаться к потребностям детей, расчесывать их волосы и готовить еду. Мы спрашиваем пары, испытывающие трудности с распределением ролей: это мужское или женское дело? Классический ответ – «женское». Ведь традиционно этот вид заботы кодируется именно так. Мы говорим, что это в равной степени и «мужское» дело, поскольку он защищает ее как человеческое существо в ее праве реализовать себя. И в этом очень много силы.

Когда нашей дочери было восемь, Джон еще раз доказал, что является героическим защитником Джули. Как? Научился заплетать вьющиеся волосы.

С тех пор как мы поженились, Джули мечтала взять группу женщин в базовый лагерь Эвереста и подняться выше. Джон, опытный затворник дома, боялся за ее безопасность, но понимал, насколько важна для нее эта мечта. И поддержал. Однако это означало, что ему придется на время отсутствия Джули заботиться о дочери в одиночку – в течение четырех недель! Впервые Джон научился заплетать длинные вьющиеся (и отказывающиеся укладываться) волосы Мории. Это была непростая задача, но он справился неплохо: терпеливо расчесывал дочь, плел ей косу каждое утро в течение двадцати восьми дней.

Еще один близкий пример: наша дочь выросла, вышла замуж и недавно родила ребенка, нашего первого внука. Она кормит его грудным молоком, а это, как знает любая кормящая женщина, требует большого труда. Поскольку нужно много отдыхать, чтобы производить столько молока, сколько нужно ребенку, ее муж дежурит по ночам. Именно он встает несколько раз за ночь, подогревает свежее грудное молоко из холодильника и кормит маленького сына в кресле-качалке, чтобы жена могла поспать. Он делал это каждую ночь, начиная с первых недель жизни малыша, которые были для нее очень тяжелыми – она не получала достаточного отдыха, и количество молока уменьшалось. Когда она сказала: «Мне нужно, чтобы все было иначе», что он сделал? Принял ее влияние и изменил собственные ожидания относительно своей роли отца. Он защищал супругу эмоционально и физически, оберегая ее ночной отдых.

Мы говорим об этом – с разрешения нашей дочери и зятя – поскольку трудно противостоять культурному и системному давлению. Глубоко закодированные ожидания, связанные с гендерными ролями, – одна из форм давления, из-за которого может быть трудно принять влияние, когда это необходимо, особенно мужчинам. И это может быть трудно любому из нас. По иронии судьбы отказ принять влияние ведет к отказу от собственного влияния.

Не будь скалой!

Вот главный вывод для всех пар: когда вас невозможно сдвинуть с места или повлиять на вас, вы теряете всю силу в отношениях. Если вы из тех, кто всегда говорит «нет» всему, что хочет или предлагает партнер, вы становитесь препятствием. Для них вы тупик. И этом тупике нет новой информации, никаких возможностей установить эмоциональную связь и совместного пути вперед. Поэтому партнер найдет способ обойти вас. Если идете по тропе и посреди нее лежит большой камень, что вы делаете? Пытаетесь его урезонить, убедить уйти с дороги? Конечно, нет, вы просто находите способ обойти. Не принимая во влияние, не желая отказываться от власти или контроля над ситуацией, вы становитесь тем камнем, который партнер просто обходит стороной. И теперь вы бессильны. У вас нет влияния.

Единственный способ стать влиятельным в отношениях – быть способным принять влияние. Только тогда, когда есть настоящий компромисс, человек имеет реальную власть. Это значит, вы относитесь к другому человеку – к его эмоциям, потребностям и мечтам – с честью и уважением. Вы готовы увидеть вещи с его/ее точки зрения. Вы готовы проявлять гибкость в определенных областях, чтобы удовлетворить его/ее потребности и мечты. Таким образом, это имеет огромное значение для того, насколько ваш партнер будет готов выслушать вашу точку зрения, а также подчиниться и приспособиться к вашим потребностям и мечтам.

Насколько легко вы готовы принять влияние партнера? Как бы каждый из вас ответил на следующие вопросы: в целом верно или в целом неверно?

• Мне интересно узнать мнение партнера по какому-либо вопросу.

• Я с любопытством выслушиваю его/ее точку зрения и задаю вопросы.

• Я думаю, мой партнер рассуждает разумно.

• Я учусь у партнера, даже если мы не согласны в чем-то.

• Я готов(-а) пробовать делать так, как предлагает партнер.

• Я хочу, чтобы мой партнер чувствовал себя влиятельным и уважаемым в этих отношениях.

Игра на выживание на острове Готтмана

Хотите поподробнее изучить динамику влияния в ваших отношениях? Попробуйте выполнить следующее упражнение вместе с партнером. Это может быть весело, а также способно пролить свет на некоторые общие проблемы, связанные с влиянием в вашей паре. Игра поможет осознать условия, которые побуждают нас сопротивляться влиянию и становиться жесткими и непреклонными в отношениях. Мы называем это «Игрой на выживание на острове Готтмана». Основные правила просты: вы потерпели кораблекрушение на острове, и нужно договориться, какие критически важные предметы вам больше всего нужны для выживания. Мы дадим список доступных вариантов. Из него вы с партнером должны вместе выбрать 10 самых необходимых.

Если начнете выполнять задание и один из вас обнаружит, что быстро начинает критиковать партнера или занимает властную позицию (выглядит это примерно так: «Давай я отвечу на этот вопрос», «Давай я разберусь с этим», «Ты не знаешь, о чем говоришь»), подумайте: склонны ли вы делать это и во время реального конфликта в паре? Если да, используйте упражнение как «практику влияния». Это воображаемый сценарий с низкими ставками, который дает прекрасную возможность опробовать другой способ быть открытым и готовым использовать чужую энергию по принципу айкидо. Предоставьте партнеру больше пространства и свободы для принятия решений. Узнайте его/ее мнение. Спросите: «Что ты думаешь?» Если не согласны с одним из предложенных вариантов, все равно сделайте это! Посмотрите, каково это. Посмотрите, изменится ли то, как партнер реагирует на ваши предложения. Посмотрите, сможете ли использовать это упражнение, чтобы изучить динамику принятия влияния и совместного движения в вашей паре в стиле айкидо.

Итак, вообразите, что круизный лайнер только что затонул в Карибском море, и вы, очнувшись, обнаруживаете, что находитесь одни с партнером на необитаемом острове. Сценарий:

• вы двое – единственные выжившие;

• один из вас ранен;

• вы понятия не имеете, где находитесь;

• вы думаете, что есть некоторая вероятность, что люди узнают о бедствии корабля, но вы не уверены в этом;

• кажется, приближается буря;

• вы решаете, что нужно подготовиться к выживанию на этом острове в течение какого-то времени, а также убедиться, что вас заметит спасательный отряд;

• на пляже есть куча вещей с корабля, которые могут помочь, но разрешено унести лишь десять предметов.

Ваша миссия состоит из трех шагов.

Шаг 1

Каждый из вас обводит кружком то, что считает десятью наиболее важными предметами из инвентарного списка корабля, приведенного ниже. Затем расположите эти предметы в порядке их важности для вас: поставьте самому важному пункту «1», следующему по значимости – «2» и так далее. Нет правильных или неправильных ответов!

Инвентарь корабля:

____ Два комплекта одежды

____ AM/FM-радиоприемник

____ Десять галлонов воды

____ Кастрюли и сковородки

____ Спички

____ Лопата

____ Рюкзак

____ Туалетная бумага

____ Две палатки

____ Два спальных мешка

____ Нож

____ Небольшой спасательный плот с парусом

____ Солнцезащитный лосьон

_____Кухонная плита и фонарь

____ Длинная веревка

____ Две рации

____ Сублимированные продукты на семь дней

____ Один комплект одежды

____ 1/5 виски

____ Ракеты бедствия

____ Компас

____ Региональные аэрофотокарты

____ Пистолет с шестью патронами

____ Пятьдесят упаковок презервативов

____ Аптечка с пенициллином

____ Кислородные баллоны

Шаг 2

Поделитесь своим списком с партнером. Вместе составьте общий согласованный список из десяти пунктов. Обсудите и работайте вместе как команда, чтобы решить проблему. Вы оба должны иметь влияние при обсуждении проблемы и принятии окончательных решений!

Наш финальный список:

1. __________________________________________________

2. __________________________________________________

3. __________________________________________________

4. __________________________________________________

5. __________________________________________________

6. __________________________________________________

7. __________________________________________________

8. __________________________________________________

9. __________________________________________________

10. __________________________________________________

Шаг 3

Закончив, оцените, как прошла игра, и вместе ответьте на вопросы.

1. Насколько эффективно, по вашему мнению, вы оказывали влияние на партнера?

2. Насколько эффективно партнер влиял на вас?

3. Пытался ли кто-нибудь доминировать над другим или вы соревновались?

4. Вы обижались или отстранялись?

5. Ваш партнер обижался или отстранялся?

6. Вам было весело?

7. Хорошо ли вы работали в команде?

8. Насколько сильно вы чувствовали раздражительность или гнев?

9. Насколько сильно партнер чувствовал раздражительность или гнев?

10. Вы оба чувствовали себя вовлеченными?

Если вам было трудно принять влияние во время этой игры и получить от нее удовольствие, поговорите с партнером о том, как трудности с разделением власти в отношениях могут проявляться в конфликтах и в совместной жизни. Даже возможность признать, что это сложно для одного или обоих, и взять на себя ответственность за данную тенденцию в отношениях – уже большой шаг вперед.

Двигаясь дальше, если поймаете себя на том, что занимаете позицию защиты, проявляете жесткость или нежелание делиться принятием решений со своим партнером в будущем, спросите себя: что я потеряю, предоставив партнеру больше влияния? А что могу получить, если сделаю это?

Совместная выгода: направляемся к настоящему компромиссу

Пока мы писали книгу, то совершили долгожданное путешествие на северную оконечность Норвегии, а затем высоко за полярный круг. Было потрясающе холодно и потрясающе красиво. Джон предпочитал оставаться в уютной каюте на борту корабля, наслаждаясь видом на суровые скалы и лед через иллюминатор и разучивая ирландские мелодии на своей флейте. Джули, как всегда, не терпелось выбраться на красивый природный ландшафт. Каждый день она каталась на байдарке или гуляла по ледяной скале. Но скучала по Джону. И однажды он собрал всю свою любовь, несколько теплых вещей, и мы отправились в поход вдвоем.

Готовясь начать путь, мы вдруг увидели у берега небольшую группу байдарочников. Она состояла из пар на байдарках-тандемах: один человек сидит перед другим и отвечает за движение вперед, второй сидит сзади и больше контролирует рулевое управление. Мы много катались на каяках в более теплых странах и знаем, что двойной каякинг требует изрядного сотрудничества и уступчивости (как и правильная ссора!). И тут мы заметили пару в ближайшей к берегу байдарке. Они яростно спорили.

– Тебе нужно грести быстрее! – говорила женщина, которая сидела впереди. – Ты не можешь просто сидеть сложа руки, пока я делаю всю работу.

– Я гребу, – резко ответил мужчина. – Я пытаюсь объехать эти ледяные пятна. Это непросто. Попробуй сама.

– Я занята греблей за нас обоих.

– Ты не доверяешь мне! Просто греби прямо и успокойся.

Они исчезли за каменистым выступом, всю дорогу ссорясь. Разговор был пропитан критикой и оскорблениями. Когда мы обогнули скалистый берег, не сказать чтобы мы удивились увиденному: они застряли. Тандемная байдарка наскочила на плато из камней и льда.

– Я не могу двинуться вперед. Оттолкнись веслом.

– Это не сработает! Мы просто застрянем еще больше.

– Да это нас раскачает – просто попробуй. Это из-за тебя мы здесь застряли. Просто послушай меня хоть раз.

– Кто направил нас прямо на этот проклятый айсберг? Это был не я! А теперь просто хватай этот камень и тяни, нам нужно идти туда.

– Хочешь сломать байдарку? Это ужасная идея.

В конце концов руководителю похода пришлось собрать всю лодочную группу и маневрировать туда, где застряла пара. Все вытаскивали их изо льда. В результате никто не пострадал. Но к тому времени, когда туристы и гребцы вернулись на корабль и направились обратно в теплые комнаты, пара, о которой идет речь, была вся красная, в них кипел гнев, они почти не разговаривали друг с другом. Что примечательно в наблюдении за ними во время ссоры – любая из их идей могла бы сработать. Если бы они оттолкнулись обоими веслами, соскользнули бы в одну сторону. Если бы помогли друг другу ухватиться за выступ и потянуться в другую сторону, тоже могло сработать. Не было единственного правильного способа выбраться из тупика. Они могли бы сделать это по-ее или по-его. Им просто нужно было быть более открытыми для влияния друг друга.

Вы получаете влияние в отношениях, прежде всего принимая влияние партнера, и тогда будет совместная выгода.

При таком раскладе не существует ловушки с «нулевой суммой», где каждый так сильно стремится выиграть, что в итоге вы застреваете на ледяных камнях. Если не застреваете в ловушке – выиграют все.

Вернемся к нашей паре из начала главы, Винсу и Дженни. Когда мы начали работу, они застряли в ссоре из-за того, кому достанется осуществление мечты на пенсии: ему или ей. Их мечты были полярно противоположными, и каждый находился в точке, когда чувствовал: если уступить хоть немного, он откажется от чего-то важного, от части себя, того, кем был и чего хотел от жизни. Они не могли пойти на компромисс, поскольку тогда могли потерять слишком много. И застряли – как та пара в байдарке-тандеме. Им нужно было оттолкнуться от своей ледяной скалы. И поэтому мы предложили им попробовать «метод бублика».

Он призван помочь парам, находящимся в конфликте, найти настоящий компромисс: такой, который устроит обоих. Способ предлагает совершенно новый подход к фактам ссоры: позволяет партнерам глубже проникнуть в суть своей мечты, потребности или цели и избавиться от отвлекающих факторов, которые мешают двигаться дальше. Это дает шанс обоим иметь влияние в отношениях, не требуя, чтобы один отказался от чего-то, что для него/нее не подлежит обсуждению. И самое главное, этот метод освещает большое пространство, которое может понадобиться для реализации мечтаний обоих.

Практическое упражнение: метод бублика

Во время первых трех ссор, которые мы разобрали ранее, мы постоянно говорили отложить на потом любые попытки убедить партнера в вашей точке зрения. Ну так вот – теперь мы этого говорить не будем! Мы наконец-то здесь, подошли к этапу убеждения.

Название выбрано из-за того, что схематически весь процесс похож на бублик. Взгляните на изображение ниже:

Мы просим пары нарисовать простой рисунок на листе бумаги. Затем просим сделать две вещи: определить не подлежащие обсуждению аспекты мечты или цели и записать их во внутреннем круге – это область негибкости, суть мечты или потребности с точки зрения личности, того, кем человек хочет быть, как хочет прожить жизнь. Это то, без чего он не можете жить счастливо и быть целостным, и неотъемлемая часть успешных отношений. Это абсолютная необходимость.

Затем нужно подумать об областях гибкости, связанных с этим вопросом. Зачастую это мельчайшие детали того, как осуществлять мечту. Определить, что является гибким, поначалу может быть сложно – многие так крепко цепляются за мечту, что чувствуют себя негибкими во всем. Однако, чтобы протолкнуть мысленную пробку, мы просим партнеров задавать себе вопросы, подобные тем, которые спросил бы журналист, чтобы добраться до фактов истории:

• Когда?

• Где?

• Сколько?

• Как часто?

• Как это начнется?

• Как долго это должно длиться?

• Что должно быть в середине срока?

• Что будет в конце?

Когда Винс и Дженни приступили к упражнению, они уже долгое время были в тупике. Дженни злилась из-за того, что все десятилетия брака ставила мужа и детей на первое место, и по итогу у нее отняли право собственного выбора, как жить дальше. И теперь, в шестьдесят пять лет, наконец решила: достаточно. Хоть раз она хочет жить так, как хочет. Тем временем Винс был шокирован и ошеломлен подобным отношением со стороны жены – это было внове, и ему это не нравилось. Его инстинктом было окопаться в позиции защиты. Он пытался вернуть территорию, которую боялся потерять. Исторически сложилось, что он брал на себя ответственность за финансы и принятие решений. Он нес это бремя, и казалось, она рада. Супруга ни разу не выразила признательности за то, что он все эти годы делал для семьи.

Однако Дженни думала, что это он никогда не выражал признательности за ее работу. Она все сделала для детей. Его неделями не было дома, когда он уходил в Берингово море, а она была совершенно одна и вела домашнее хозяйство. Дженни отказалась от карьерных целей, которые когда-то были, чтобы поставить семью на первое место. Все эти десятилетия она несла бремя планирования, прогнозирования и заботы о нуждах каждого члена семьи.

Она не выражала признательность ему. Он не выражал признательность ей. Оба чувствовали: то, что они дали семье, воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Оба чувствовали, что перенапряглись. И это основная причина, по которой супруги не смогли пойти на компромисс: ощущение, будто я уже и так от многого отказался.

Винс и Дженни пришли на наш семинар с таким настроем: все или ничего – его мечта или ее. И все же, как только мы начали продвигаться по плану конфликта, ситуация начала проясняться. В упражнении «Мечты внутри конфликта» они впервые по очереди брали интервью друг у друга о своих мечтах. Они слышали, как другой человек говорил о том, что на самом деле значило для них это видение будущего: для него – приключение… с ней. Для нее жизнь в значимом месте, с глубокой связью с прошлым и своей семьей… с ним. Ни один не хотел идти за мечтой, если это означает остаться без партнера. Отталкиваясь от этого откровения, когда они сели за работу над пустыми «бубликами», оказалось, что они смогли найти в своих мечтах гораздо больше гибкости, чем видели раньше.

Вот как выглядели диаграммы после выполнения упражнения.

Внутренний круг Дженни (негибкость): «Реализовать наследие своей семьи, живя на ферме».

Внутренний круг Винса (негибкость): «Ощутить свободу и приключения, путешествуя по миру».

Следующий момент очень интересен: оба определили множество одинаковых потенциальных областей гибкости:

• Продадим мы дом или нет.

• Чья мечта на первом месте.

• Куда мы идем.

• Когда начинается исполнение мечты/когда оно заканчивается.

• Как долго это длится.

• Занимаемся ли мы этим неполный или полный рабочий день.

• Сколько денег мы потратим, а сколько сэкономим.

Винс и Дженни не разобрались со всей логистикой за один семинар выходного дня, но благодаря упражнению поняли, что существует гораздо большая гибкость, чем они видели раньше. На самом деле это не ситуация с «нулевой суммой», когда кто-то должен проиграть и отказаться от мечты, чтобы подстроиться под другого. Было место для его мечты и для ее мечты, при условии, что оба готовы проявить гибкость.

Еще до завершения семинара Винс и Дженни подошли к нам и сообщили, что решили сделать и то и другое. Они собирались переехать на ферму на год и обосноваться там. За это время Винс найдет интенсивный курс парусного спорта, чтобы заполнить пробелы в своих навыках. А потом они найдут лодку, купят ее и отправятся в плавание. Винс признал: все же он не хотел бы провести следующие, скажем, тридцать лет на лодке. Дженни призналась, что возможность покинуть ферму в Айове на несколько месяцев – может, в разгар зимы? – звучала довольно привлекательно. Они еще не были уверены, продадут ли дом в Беллингхеме сразу или сдадут в аренду, куда отправятся в первое морское путешествие и как долго оно продлится. Возможно, они сначала совершат несколько более коротких поездок, а затем перейдут к длительным. Детали выяснялись. Однако впервые за долгое время оба были воодушевлены совместным будущим.

Вот еще два кратких примера пар, которые успешно использовали этот метод, чтобы вы увидели внутреннюю работу этого процесса.

Пара № 1. Общественный vs Частный

Ситуация: Андрес, учитель инновационной частной школы, хочет, чтобы его сын, который идет в шестой класс, учился в средней школе, где он преподает. Стоимость обучения довольно высокая, но, поскольку он там работает, семья получит значительную скидку. В детстве Андрес сам посещал частную школу и хочет, чтобы у ребенка была возможность получить практическое элитное образование. Мойру, его жену, это не устраивает: в детстве она ходила в государственную школу и считает, что важно поддерживать сообщество государственных школ как социальное благо. Кроме того, ее не устраивает высокая плата за обучение и пузырь богатства и привилегий, который представляет собой школа. Они не могут найти компромисс. Она хочет, чтобы сын учился в местной государственной школе, которая находится недалеко от дома и куда он мог бы дойти пешком. Он хочет, чтобы сын получил наилучшее образование. А еще с таким нетерпением ждал, когда сын пойдет в школу, чтобы каждый день вместе туда ездить.

И вот они приступают к методу бублика.

Область его негибкости: чтобы мой ребенок был учеником моей школы; чтобы сын получил преимущества этой инновационной школы, в которую я вложил свой творческий потенциал и навыки.

Область ее негибкости: оставаться на связи и участвовать в жизни местного сообщества, поддерживать государственное образование.

Области гибкости: жизнь сына вне школьных занятий. Мойра поняла, что она не против, чтобы сын посещал школу мужа, если бы они могли продолжать сотрудничать с местным сообществом иными способами. И оба указали что-то вроде «Принять во внимание то, что хочет делать сын» как область гибкости.

Компромисс: они поговорили с мальчиком и изложили варианты. Он немного пометался, но в конце концов решил, что больше хочет пойти в школу с отцом. Он договорился с мамой, что не будет терять из виду своих друзей по соседству, поэтому его записали на внеклассный футбол в школе, расположенной недалеко от дома. Через год они посмотрят, как идут дела и все ли довольны такой договоренностью.

Пара № 2. Женева vs Нигерия

Ситуация: она жила в Женеве, он в Нигерии. Она была европейского происхождения, он – африканского. Встретились на работе: он прилетел в Женеву, чтобы участвовать в комиссии, она была приглашенным экспертом и сидела рядом с ним. Они флиртовали, сошлись в симпатиях и начали встречаться. Поначалу это было легко и непринужденно – ему удавалось чаще ездить в Женеву, он звонил, когда был в городе.

Они быстро влюбились друг друга. Он сделал ей предложение. Она ответила «да». А потом состоялся разговор о том, где жить.

Проблема возникла сразу: она ожидала, что он переедет в Женеву. Он предполагал, что она переедет в Лагос. И у обоих осложняющие факторы: дети.

У него двое малышей в Лагосе и большая семья, которая полагалась на него. В культуре, из которой он пришел, взрослые дети заботились о родителях. Он был твердо убежден, что ей следует переехать в Нигерию. У нее сын. Но ребенок был аутистом и имел особые потребности. После долгих поисков так и не удалось найти в Лагосе школу, которая могла бы предоставить ему необходимую поддержку.

Она не могла переехать в Лагос и при этом оставаться такой мамой, в которой нуждался ребенок. Он не мог переехать в Женеву и при этом оставаться таким сыном, каким его хотели видеть родители. Они давили друг на друга, не понимая, почему другой не может уступить. Ссоры стали более частыми, а затем и постоянными. Обида по поводу упрямства и эгоизма каждого партнера просачивалась во все сферы соприкосновения. Негативный взгляд на отношения навис над ними как темная туча. В таком состоянии они пришли к нам.

На протяжении многих сеансов терапии мы обсуждали их мечты внутри конфликта и углублялись в основные потребности. Постепенно они начали понимать друг друга на глубоком уровне. Он с состраданием воспринял ее любовь и преданность сыну, единственному ребенку, и наконец понял, что она не сможет оторвать его от поддерживающего образовательного сообщества, которое они создали в Женеве. Это было бы величайшим предательством ее миссии как родителя: не предоставить сыну все возможные ресурсы. Он больше не чувствовал (как поначалу), что она «предпочитает сына ему». А она осознала, какой ценностью для него являются родители и род в целом. Он вырос в маленькой, дружной деревне, и ему нужно быть уверенным, что, как старший сын, он будет рядом. Переезд на другой континент был бы огромным предательством того, во что он верил и чем дорожил.

Они смогли докопаться до того, что в глубине души у каждого, что питало их как людей.

Этой паре пришлось пройти долгий путь, чтобы добраться до настоящего момента, и они чуть не расстались. Поняв глубинные смыслы, они могли бы легко решить, что отношения просто не сложатся, несмотря на любовь. И, возможно, это было бы нормально. Вместо этого, испытывая глубокое сострадание друг к другу, они решили разобраться и найти решение. Почему бы не сделать что-то нетрадиционное? У обоих работа, связанная с большим количеством поездок и гибкостью, – можно использовать это в своих интересах.

Область его негибкости: быть рядом с родителями в традициях своей культуры.

Область ее негибкости: дать сыну наилучшее образование.

Решили: она с сыном проведет полгода в Лагосе вместе с репетитором, чтобы обеспечить стабильность образования. Вторую половину года пара будет жить отдельно, и он будет приезжать в Женеву, как и в начале отношений.

Подобное соглашение подошло бы далеко не каждой паре, но эти двое были независимыми, для обоих отношения стоили логистической головной боли и нетрадиционной жизненной ситуации. В конце концов они сделали одну вещь «традиционным» способом: поженились. И у них было две церемонии: в Лагосе и в Женеве.

Когда конфликт действительно означает конец

Метод бублика основан на принятии влияния и поиске компромисса. В процессе упражнения вы осознаете, что находится в сердце вашей мечты? В чем ее суть? «Убирая в сторону дополнительные возможности или логистику, которые я себе представлял, какова самая суть того, что мне нужно, чтобы чувствовать себя целостным, быть самим собой и жить своей жизнью во всю силу». После определения этой части вы пытаетесь проявить гибкость: позволяете потребностям, мечтам и целям партнера влиять на то, «как, когда, где и так далее» реализуется ваша мечта.

Пары обычно находят этот процесс чрезвычайно полезным, и подавляющее большинство могут выйти из тупика и двигаться вперед. Но когда мечта одного человека является кошмаром другого – и это основа того, кем вы являетесь, – тогда, возможно, придется расстаться.

Когда вы выявляете базовую потребность своей мечты и она по-прежнему находится в прямом противоречии с мечтой партнера, когда все возможные изменения в мире не могут удовлетворить обе мечты, вы мало что способны сделать. Когда у партнеров есть противоположные мечты по вопросу родительства, например как в случае с первым браком Джона, компромисс невозможен. Вы не можете завести ребенка наполовину. И это не про то, что партнер слишком упрям и неуступчив. Это про корневые потребности души. Но, по крайней мере, вы можете расстаться, зная, что с уважением и пониманием отнеслись к себе и к партнеру. Никто не виноват, что так вышло.

Вы можете следовать алгоритму конфликтования, как мы изложили в книге – от совместного изучения проблем, активного слушания и признания, исследования мечты внутри конфликта, а затем упражнения для поиска компромисса, – и по итогу все равно почувствовать, что это невозможно. Так бывает. И если проявить гибкость для вас означает огромную болезненную утрату, возможно, придется задать вопрос: «Насколько сильно я люблю этого человека? Что значит для меня эта любовь?»

Иногда это действительно означает самопожертвование. С одной стороны, компромиссы не должны ощущаться как потеря себя, при этом они далеко не всегда будут легкими. Люблю ли я партнера настолько, чтобы, например, меньше работать и отказаться или отложить повышение по службе, ради того, чтобы он мог получить образование? Люблю ли я его настолько, чтобы уехать подальше от семьи ради возможности, олицетворяющей его мечту? Сделал бы он то же самое для меня? Вся жизнь с другим человеком – это жизнь, полная череды самопожертвований и выгод, взаимных уступок, иногда принятие на себя более тяжелой нагрузки или отказа от чего-то ради большего блага единого целого, которым вы являетесь как пара. И часто, когда партнеры продвигаются по нашему плану конфликтования и пробуют этот подход в поиске компромисса, они могут получить ясность: данная конкретная жертва – какой бы она ни была – того стоит. А в итоге получают гораздо больше, чем теряют. Они могут чувствовать себя спокойно, отказываясь от чего-то, за что крепко цеплялись. Ведь когда они увеличивают масштаб и смотрят на ситуацию в проекции, то понимают, что, уступив, приобретают гораздо больше ценного.

Иногда пары проходят через весь процесс и приходят к осознанию, что на самом деле у них есть непримиримые различия в том, как они хотят прожить жизнь. Их мечты несовместимы. Жертвы слишком велики.

Правильным выбором могут стать расставание и новая жизнь по отдельности, чтобы каждому дать шанс на партнерство, в котором их мечты будут приняты и реализованы.

Когда дело касается отношений, даже длительных, «успех» не всегда означает «навсегда». Можете уважать друг друга и то, какими были отношения, даже если понимаете: ваши пути должны разойтись.

От нулевой суммы к равновесию Нэша

Мы начали главу с разговора о динамике игры с «нулевой суммой». Такой подход может усугубить ссоры, удерживая нас в типе мышления «выиграть-проиграть». Это делает поиск компромисса действительно трудной задачей. При изучении теории игр – и, в частности, того, как это проявлялось в политике и экономике, – считалось, что любые переговоры в процессе конфликта заведомо будут ситуацией с «нулевой суммой» – когда победа одной стороны ведет к проигрышу другой. Однако в 1950-х годах математик Джон Нэш предложил модель, где игра достигает точки стабильности, когда ни один из игроков не может добиться большего, учитывая стратегию противника. Это привело к идеальному результату для обоих участников. Это математическая модель, но она применима и к отношениям в том смысле, что становится точкой конфликта, где оба партнера выигрывают: они идут на компромисс и при этом удовлетворены результатом. Как бы ни складывались обстоятельства, это максимальный выигрыш для каждого.

Однако важно помнить: в отношениях мы не противники. На арене любви мы приходим к равновесию Нэша, не пытаясь «выиграть» для себя, а думая за двоих. Это один из неотъемлемых элементов отношений успешных пар. Вместо того чтобы думать: «Что лучше для меня в этой ситуации?», они думают: «Что будет лучше для нас?» Конфликты пронизаны ощущением, что оба в итоге заботятся об интересах друг друга, даже если они не согласны. В целом наша способность успешно идти на компромисс берет истоки из чувства доверия.

Обсуждаем ли мы, кто накрывает на стол, куда потратить кровно заработанные деньги, стоит ли подумать о большом переезде, переехать ли на ферму в Айове или отправиться в кругосветное плавание, – все эти разговоры будут разворачиваться совершенно по-разному, в зависимости от уровня доверия в паре. Уверен ли я, что ты будешь думать о том, что хорошо для меня, и одновременно думать о том, что хорошо для тебя? Доверяю ли я тебе в том, что ты примешь во внимание мою точку зрения и придашь ей такое же значение, как и своей? Верю ли я, что ты тот, кто сможет и изменит свою позицию, когда того потребует ситуация? Доверяю ли я тебе заботу о моих целях и мечтах? Поддерживаешь ли ты их воплощение в жизнь? Когда ответ на эти вопросы «да!», гораздо легче проявить гибкость и найти компромисс, который окажется лучшим решением для обоих.

Ни одна из стратегий не будет функционировать без доверия и приверженности. Работая с парами, доверие которых пошатнулось, мы начинаем именно с этого: с восстановления как доверия, так и приверженности отношениям.

В парах с низкой степенью приверженности мы наблюдаем два основных тревожных сигнала: они жалуются другим людям на партнера, вместо того чтобы обратиться к нему с важными проблемами; минимизируют то, что у них есть, и максимизируют то, чего не хватает. Они всегда оглядываются и думают: «С другим партнером все было бы лучше». Если мы спросим: «Вы любите своего партнера?», они ответят: «Да». И это правда! Однако в отношениях нет настоящей приверженности. Они не вкладывают ресурсы в отношения, не думают за двоих. В таких парах нет «МЫ». Это корень борьбы и основная причина, по которой они находятся в нашем офисе.

Что мы говорим людям в таких обстоятельствах: страшно быть приверженным кому-то! Зачастую вступить в отношения – это как прыжок веры. Иногда мы связываем себя с кем-то на вечность, прежде чем действительно узнаем его. И конечно, со временем люди меняются и взрослеют. Человек, за которого я вышла замуж пять, десять, двадцать, сорок лет назад, уже не тот человек. С течением времени и во время конфликтов мы обнаруживаем удивительные вещи. Возникают жизненные обстоятельства, оказывающие на нас сильное давление. Никто не идеален, у всех есть недостатки. Что на самом деле означает приверженность? Способность осознать, что, хотя партнер не идеален (ну и хорошо, признаем, может быть, он немного сумасшедший в отношении того или иного вопроса), в итоге никто не сможет его заменить.

Хорошая новость: вы способны работать над восстановлением доверия и приверженности с любой точки отношений. И вообще, все, над чем мы работаем в книге, укрепляет доверие: повернуться навстречу партнеру. Мягкое начало разговора. Активное слушание и признание субъективных реальностей друг друга. Выражение сочувствия. Открытые вопросы как в конфликте, так и вне его. Исследование своих мечтаний вместе. Все это со временем укрепляет доверие и приверженность, а также настраивает мышление на «МЫ» – мышление совместной выгоды. И это петля положительной обратной связи: чем больше практикуете эти стратегии, тем больше доверия создаете. Чем больше доверяете друг другу, тем легче применять эти стратегии при управлении конфликтами.

Попробуйте!

Вместе с партнером определите область конфликта, которую следует решить. Вы можете выбрать решаемую проблему, которая зашла в тупик. Можете выбрать те, над которыми работали в предыдущей главе в упражнении «Мечты внутри конфликта».

Затем выполните следующие шаги.

• Возьмите два листа бумаги и создайте для каждого «бублик» с внутренним и внешним кругами (второй гораздо большего размера). Можете скопировать изображение на стр. 279.

• В маленьком кругу перечислите аспекты вопроса, от которых не можете отказаться. Это не подлежит обсуждению: ваши минимальные основные потребности, убеждения и ценности по этому вопросу.

• Во внешнем круге перечислите области вашей гибкости. Это аспекты, по которым – если бы была возможность иметь то, что находится в маленьком круге, – вы могли бы пойти на компромисс.

• Теперь… Поговорите об этом!

• Обменяйтесь листами со своими диаграммами.

• Спросите друг друга: Почему для тебя так важно то, что ты написал(-а) в малом круге?

• Внимательно и до конца выслушайте ответ. Если нужно, делайте заметки, которые помогут сосредоточиться на информации от партнера.

• Спросите друг друга: расскажи мне больше об областях гибкости. Как здесь выглядит твоя гибкость?

• Потренируйтесь на возможных компромиссах! Посмотрите, какие новые пути продвижения вперед можете найти, используя «карты» основных потребностей и областей гибкости. Попробуйте ответить на следующие вопросы.

– В чем мы согласны?

– Какие чувства у нас общие?

– Какие общие цели у нас есть?

– Как мы можем достичь этих целей?

• Наконец, примите решение о компромиссе (даже если он частичный или временный. Вы оцените позже, работает ли он), и сформулируйте его здесь:

Компромисс, который учитывает как наши корневые потребности, так и мечты:

____________________________________________________

____________________________________________________

____________________________________________________

Ссора № 5. Пропасть в комнате

Прошлое никогда не умирает. Это даже не прошлое.

– Уильям фолкнер

Ошибка: вы постоянно мысленно прокручиваете детали ссоры

В первый год пандемии Молли и Сэм считали, что у них все в порядке. Прошли месяцы с тех пор, как они вместе с двумя маленькими детьми оказались на карантине из-за COVID. Оба родителя работали из дома и по очереди выходили на улицу за продуктами. У них не было личного контакта с семьями, с которыми они раньше общались, оставляя детей на игры и ночевки, но они прекрасно справлялись, находясь все время вчетвером. Казалось, браки вокруг разваливались под воздействием стресса пандемии, внезапной напряженности, нахождения все время вместе 24/7, без передышек или личного пространства. Некоторые друзья – пары, кого они знали много лет, – в этот период вдруг начинали осознавать, что на самом деле не так уж сильно и нравились друг другу. Молли и Сэм поздравляли себя с тем, как хорошо все у них идет: «Эй, посмотри на нас, мы все еще нравимся друг другу – и даже очень! Ух ты, мы действительно справляемся с этим вызовом!»

А потом они поругались. Очень сильно.

Ccора разгорелась из-за того, кому отпроситься с работы утром, чтобы помочь дочерям пяти и семи лет с дистанционным обучением. Оно шло трудно. Девочки были слишком малы, чтобы самостоятельно управлять или даже оставаться у экрана компьютера дольше десяти минут, если рядом не сидел кто-то из родителей и не объяснял вещи, которые просто невозможно было объяснить через Zoom. Молли взяла на себя основную тяжесть работы – как у художника-фрилансера, у нее была более гибкая работа. Сэму приходилось все время сидеть за рабочим столом и в определенное время проводить онлайн групповые совещания с активистами, с которыми он работал (менеджером программы в международной некоммерческой организации). При этом Молли работала допоздна, чтобы справиться с нагрузкой. Она была измотана и не успевала по дедлайнам с проектами. Тем утром Молли сказала Сэму, что ей нужно завтра поработать:

– Можешь отложить несколько встреч? Мне действительно нужно закрыть дедлайн. Я в основном в одиночку занимаюсь школьными делами с детьми.

– Молли, я не могу это сделать, ты слишком поздно мне об этом сказала, – ответил Сэм. – Но ты же можешь сделать работу позже, не так ли? Я думаю, такого понятия, как чрезвычайная ситуация с графическим искусством, не существует.

Он вошел в спальню, которая одновременно служила его рабочим кабинетом, и закрыл дверь.

Молли последовала за ним. Вся битва развернулась там, в напряженном шепоте, чтобы дети не услышали. Камера Zoom Сэма была выключена, звук отключен, участники стучались в комнату ожидания. Молли сказала, что Сэм обесценивает ее работу – да, это не международная спасательная операция, и все равно она важна – для нее. Сэм сказал, что Молли вела себя как ребенок, ворвавшись в его офис посреди встречи. Посыпались обвинения: «Ты эгоистична.», «Ты несправедлив. Ты никогда не думал, что моя работа так же важна, как твоя. Ты просто смешон!»

И тут Молли, расстроенная и в слезах, резко сказала:

– Может, ты бы больше заботился о школе для девочек, если бы был тем, кто их родил.

Наступило долгое молчание.

– Я не могу поверить, что ты сказала мне это, – ответил наконец Сэм. – Я такой же их родитель, как и ты.

– Я знаю, я не имела в виду…

– Мне пора на встречу, – ответил Сэм. – Пожалуйста, уйди.

Позже тем же вечером Молли извинилась за свои слова. Но ее все еще беспокоило то, как муж отмахнулась от ее работы. Сэм тоже извинился и предложил в будущем составить более четкий график, кто поддерживает девочек во время дистанционных уроков. Однако его глубоко ранили слова Молли о его роли отца для их детей.

На первый взгляд, конфликт разрешился: они составили график, дающий Молли больше рабочего времени. Только через несколько дней они снова поссорились, а потом еще раз и еще раз из-за того, что сказали друг другу тем утром. Никто не мог перестать обсуждать детали. Они спорили, кто начал, кто больше пострадал, кто что сказал.

– Ты назвала меня ужасным отцом, – произнес Сэм с глубокой горечью во время одной из ночных ссор по этому же поводу.

– Я не…! – Молли вскрикнула в ответ. – Я никогда этого не говорила!

– Ты всегда заставляешь меня чувствовать, что я на самом деле не родитель. Ты ставишь факт рождения на пьедестал. Ты настоящая мама, а я здесь просто так. На днях ты ясно дала мне это понять.

– И как же я это сделала? Я просто просила о помощи. Сэм, у тебя не может быть и того и другого: ты возлагаешь на меня больше родительских обязанностей, а потом жалуешься, что сам не делаешь больше родительских обязанностей. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала?

– Ну, во-первых, ты могла бы перестать кидать мне в лицо мою биологическую невозможность быть тем, кто рожает, каждый раз, когда хочешь добиться своего.

– О чем ты говоришь?

– Знаешь, что ты сказала? Я их не рожал, так что мне все равно, верно?

– Боже мой. Знаешь что? Я была бы рада быть меньше мамой, чтобы ты мог быть больше папой. Как насчет того, чтобы я вернулась к работе на полную ставку, а ты остался дома? Дома с детьми ты и дня не продержишься.

Молли и Сэм зашли в тупик. Кажется, они просто не могут перестать ссориться из-за прошлого конфликта.

Куда эти двое пойдут дальше? Они любят друг друга и преданы своей семье. Но были произнесены очень обидные слова, и если не исправить произошедшее, не причинив еще большего ущерба отношениям, пара окажется на чрезвычайно тернистом пути. И они не одиноки: подобный сценарий очень распространен. Среди всех пар, принявших участие в нашем международном исследовании, от 77 до 84 % сообщили, что им так и не удалось восстановиться после определенной крайне неприятной ссоры. Многие, как и Молли с Сэмом, задаются вопросом: «Почему мы не можем просто пойти дальше?» На самом деле в этом-то и проблема.

Огромная ошибка: пытаться «просто пойти дальше»

Как бы мы ни хотели ссориться правильно, иногда мы причиняем друг другу боль. Очень глубокую.

В этой книге мы много говорили о положительных сторонах конфликта – о том, как наши точки трения могут стать дверями, позволяющими лучше понимать друг друга, становиться ближе.

И это правда. Это более чем возможно.

Мы действительно хотим, чтобы пары поняли: конфликт – это нормальная, неизбежная и часто положительная часть жизни и любви.

Но реальность такова, что конфликт может быть интенсивным и даже травмирующим. Конфликт – сложная штука. Мы сложные. Мы – люди, и каждый несет свой тяжелый багаж: из жизни, из детства, из предыдущих отношений. У нас есть триггеры, которые срабатывают автоматически. Сильные эмоции, хватающие нас за горло, за сердце или за кишечник, – где бы вы их ни почувствовали в момент эмоциональной затопленности. Мы часто не осознаем, чего хотим или в чем нуждаемся. Не выражаем себя ясно. Неверно интерпретируем друг друга. Говорим такое, что на самом деле не имеем в виду, или произносим что-то так, что звучит ужасно. Существует идеальный план конфликта, и можно старательно следовать ему. Однако временами мы теряемся: выпускаем друг в друга залп острых словесных стрел, и некоторые попадают прямо в сердце.

В каждой паре случаются крайне неприятные инциденты, после которых вы расходитесь в разные стороны, чувствуя злость, обиду, глубокую горечь или даже предательство из-за слов партнера. Это случается со всеми нами. И с мастерами любви в том числе. Однако после подобных ситуаций мы совершаем одну большую ошибку: не прорабатываем этот прискорбный инцидент. Мы не обучены реагировать определенным образом, у нас не развит этот навык.

Вместо этого быстро извиняемся, слишком быстро, еще до того как поймем за что.

Мы пытаемся замести эпизод под ковер. «Это была плохая ссора, давай не будем ее повторять». При этом все еще расстроены, хотя держим в себе.

Или обсуждаем инцидент, однако сразу погружаемся в него по новой. И в итоге оказываемся в полномасштабном, эскалированном конфликте. И прискорбный инцидент становится еще одним крайне прискорбным инцидентом.

Со временем ссоры, которые остаются непроработанными, вбивают клин между вами в форме либо большего конфликта, либо ослабления близости между вами и появления тенденции избегать друг друга. Постепенно близость разрушается. Все возводят стены – тебя обидели, теперь ты будешь защищаться. Вы можете сидеть физически рядом на диване в нашем офисе, но эмоционально между вами пропасть размером с Гранд-Каньон.

Эмоциональные раны, получаемые после неудачной ссоры, не заживают сами по себе. Если не проводить восстановительные работы после неудачной ссоры, раны сохраняются. Негатив энергетически сохраняется между вами. И со временем, как едкое химическое вещество, оно начинает разъедать положительную связь между нами. Трудно оставаться на связи, быть рядом, когда у нас открытые раны, когда все еще ходим со стрелами, торчащими из наших сердец. Когда происходят прискорбные инциденты, мы должны их пережить и исцелиться. В противном случае будем нести остатки ссоры в нашу совместную жизнь.

Некоторые ссоры останутся с вами навсегда… Если вы их не проработаете

Когда влиятельный психолог Блюма Зейгарник была аспиранткой в 1920-х годах, она работала над докторской степенью по психологии в Берлинском университете и писала диссертацию о памяти. Однажды один из профессоров упомянул кое-что, что подметил в местном ресторане. Ресторан был известен тем, что официанты никогда не записывали заказы – они прекрасно все запоминали, даже большие столы с большим количеством гостей. Разговаривая с официантом, профессор отметил, что тот хорошо помнил заказы на столы, еще не переданные шеф-повару, но как только он это делал, больше не вспоминал детали заказа. Профессор предположил, что «незавершенные дела» по недоставленным заказам запоминались ярче, чем те, которые он уже выполнил.

Зейгарник решила проверить идею в лабораторных условиях. В ходе серии экспериментов с участием 164 участников, включая студентов, учителей и детей, она давала каждому простую инструкцию: выполните эту серию заданий как можно быстрее и правильнее. Затем каждый должен был приступить к выполнению списка примерно из двадцати небольших задач. Например, собрать транспортировочную коробку, решить головоломку, слепить небольшую глиняную фигурку, решить математическое уравнение. Пока каждый выполнял задачи, примерно половину времени его незаметно прерывал научный сотрудник, врываясь в комнату и настаивая на том, что что-то не так с настройкой стола или под каким-то другим предлогом. Это делалось, чтобы участники не могли выполнить эту конкретную задачу в отведенное время и были вынуждены перейти к следующему заданию, не закончив предыдущее.

После Зейгарник задавала каждому вопросы: какие задания вы только что выполнили? Какие вам понравились? Что помните о своей работе над каждым из них? Она обнаружила, что участники могли вспомнить детали прерванных задач на 90 % точнее, чем те, которые им удалось завершить и которыми они были удовлетворены. Неразрешенная же задача сохранялась в памяти гораздо ярче. Таким образом, сам акт завершения чего-то постепенно исчезал из памяти, забывался. Открытие было настолько значительным и повторяемым (оно было подтверждено последующими исследованиями), что его стали называть «эффектом Зейгарник».

Это имеет значение и в наших ссорах. Когда есть незаконченные дела друг с другом – не решили болезненный вопрос; есть чувства, которые не смогли выразить; сказаны обидные слова и это не исправили, – мы сохраняем яркие воспоминания об этом. Ссора настолько детальна и остра в памяти, будто произошла вчера. Кроме того, конфликты, которые сохраняются в долговременной памяти, часто содержат травмирующие инциденты, а травматическая память очень сильна. Если вернетесь к этим воспоминаниям, различные сенсорные аспекты момента активизируются заново. Вы вновь погрузитесь в это состояние, как путешественник во времени, и тело среагирует соответствующим образом: в крови запускаются кортизол и адреналин, и вы начинаете эмоционально затапливаться.

Эффект Зейгарник показывает: до тех пор, пока полностью не обработаете что-то, особенно эмоционально, все останется в вашей памяти. И вот в чем острый момент – со временем память начинает искажаться. Современная нейробиология обнаружила, что воспоминания, даже те, которые остаются яркими и кажутся реальными и расстраивающими, – не стабильны. Каждый раз, когда мы к ним возвращаемся, они меняются. Как бы редактируются. То, как мы запоминаем происходящее, становится все более и более искаженным даже для нас самих. То есть чем больше мы переживаем и размышляем, тем больше могут видоизменяться воспоминания о конкретном событии. Мы испытали определенные чувства, и теперь память о событиях и сказанных словах все больше и больше совпадает с этим чувством. В итоге у нас есть одна ссора – событие, в котором участвовали оба, есть общий опыт, но есть и два совершенно разных воспоминания.

В процессе конфликта крайне вероятно, что у первого партнера будет одно восприятие событий, а у второго другое. «Я воспринимаю твой тон как пренебрежительный и нетерпеливый. Моя версия событий такова: ты от меня отмахнулся и тебе не интересная моя жизнь. Между тем твоя реальность такова, что ты находишься в стрессе, мысленно поглощен(-а) проблемой на работе, и внезапно я злюсь и срываюсь на тебя, действуя совершенно иррационально». Обе реальности верны. Обе действительно произошли! Это то, что каждый пережил.

Нет безупречного восприятия ситуации, нет «камеры Бога», смотрящей вниз и записывающей то, что «на самом деле» произошло, с помощью которой вы потом можете проверить, кто прав, а кто нет. Есть обычное восприятие – как вы воспринимаете ситуацию, и то, как воспринимает ее ваш партнер, плюс податливая, изменяющаяся человеческая память. Когда дело доходит до «фактов» – их НЕТ. Есть лишь то, что проживает КАЖДЫЙ ИЗ НАС.

А когда дело доходит до обработки информации мозгом, все выглядит так, будто в памяти не существует времени. Переживания могут быть такими же свежими, как если бы только что произошли. И поэтому они нас так же сильно расстраивают, особенно это касается того, что кажется незавершенным или неразрешенным. И чем дольше вспоминаем и размышляем об этих событиях, вытаскивая их из долговременной памяти и переживая заново, тем более предвзятыми и искаженными они могут стать.

Поэтому, если не проработаете эти ситуации с партнером, особенно эмоционально, они не исчезнут и продолжат кровоточить. Вы запомните слова, чувства, адреналин, прокачивающийся по телу. Вы будете чрезмерно концентрироваться на мельчайших деталях, на каждой критической или несправедливой фразе, произнесенной партнером, на каждом презрительном закате глаз. Вы будете помнить все в деталях, как тот официант с не переданным шеф-повару заказом. Вот эти острые, сильные негативные воспоминания – не то, за что нужно держаться. Они вредны для разума, сердца, тела, отношений, будущего. Неприятная ссора, которую вы не проработали, подобна камешку в обуви: вы сможете продолжать идти с ним, лишь хромая и испытывая боль. Надо остановиться, сесть и вынуть его.

Сигналы, что нужно проработать прискорбный инцидент

Когда в ваших отношениях есть непроработанный прискорбный инцидент – недавний или случившийся очень давно, – могут проявляться определенные симптомы. Возможно, вам с партнером нужно сесть и что-то проработать, если:

• Разговоры об этом приводят к еще большему конфликту. Подобно Молли и Сэму, вы снова оказываетесь в горячем, обостряющемся конфликте, когда пытаетесь его разрешить, – будто попадаете, проваливаетесь в длительное переживание сильных негативных эмоциональных состояний, откуда не видно выхода.

• Вы ссоритесь из-за ссоры. Кажется, что вы не можете перестать обсуждать это вновь и вновь, спорить, кто что и как сказал, кто был виноват в прошлый раз, чья версия событий верна. Это становится зацикленным шаблоном. Ссоры из-за старой ссоры приводят к новым ссорам из-за все той же старой ссоры. В итоге формируется целая цепочка конфликтов.

• Вы полностью избегаете этой темы, в целом меньше разговариваете и общаетесь. Разговор в прошлый раз прошел настолько неудачно, что вы не хотите предпринимать новую попытку обсуждения и прояснения. Вы держите чувства при себе и, вероятно, начинаете чувствовать себя эмоционально отстраненным или дистанцированным от партнера. Зачастую сексуальная жизнь также идет на убыль.

• Вы больше ссоритесь из-за (казалось бы) несвязанных вещей. Разногласия по другим вопросам могут обостриться сильнее. Вы становитесь жестче друг с другом, поскольку сдерживаемая обида вырывается наружу. Это может выглядеть так:

• Сильная эмоциональная реакция из ниоткуда. Например, вы говорите партнеру: «Можешь сходить в магазин и купить молока?» А он вдруг отвечает: «Я ничего для тебя делать не буду! Ты поступила со мной ужасно!» Ого… Подобные нестандартные или эмоционально преувеличенные реакции на вещи, которые в данный момент кажутся совершенно безобидными, частые признаки внутреннего потока горящей лавы, бурлящего под поверхностью кажущегося внешнего спокойствия. Возникает она в результате прошлого прискорбного инцидента, который не был проработан.

Все это реакции на ссору, которая все еще причиняет боль. Они совершенно нормальны и человечны, однако ничему не помогают. Что делать вместо этого? Проработать прискорбный инцидент. По сути, это означает возможность говорить о произошедшем, не погружаясь вновь в сам конфликт. И для этого нужно сформировать определенный навык с определенными последовательными шагами.

Как прорабатывать ссору, не погружаясь вновь в состояние конфликта

Как и официантам из ресторана в исследовании Блюмы Зейгарник, нужно поставить на стол тарелку с едой, чтобы закрыть заказ и двинуться дальше, иначе будете ходить, неся в себе обиду, чувство гнева, предательства, замешательства и много чего еще.

Схема успешного завершения ссоры возникла в результате одного из наших собственных сражений. (Какие бы ошибки мы ни совершали в любви и конфликтах, мы склонны заниматься лабораторными исследованиями даже в эти моменты, в надежде разработать методы интервенций для других – и у нас получилось!) Вот как все происходило: однажды утром, когда мы готовились к работе, Джули рассказала Джону о плохом сне, который приснился ей накануне вечером. В нем Джон предал ее – изменил. Ее действительно потряс и расстроил этот сон, и она рассказывала об ужасных вещах, которые «Джон из сна» сделал с ней. Она рассказывала все это, пока включала воду в душе.

Слушая это, Джон разозлился. «Я не тот человек, – отрезал он. – Что я когда-либо такого делал в наших отношениях, чтобы тебе это приснилось? Я не такой!» И добавил несколько критических слов о том, что она всегда обвиняет его в чем-то, что он никогда ничего не делает правильно, по ее мнению. «Зачем ты вообще мне это рассказала?» – И выбежал из ванной.

Джули расплакалась. Его слова говорили о том, что она плохой человек, что зря подняла этот вопрос. А ведь это было именно то, что ей приснилось: он восстал против нее. Она выключила воду, накинула полотенце и побежала за ним.

– Ты сейчас подтверждаешь, что мой сон реален! – воскликнула она.

Немного позже, когда мы оба успокоились (и высохли, говоря о Джули), мы сели и поговорили об этом.

– Разве ты не понимаешь? – сказала Джули. – Я пыталась сказать тебе, что во сне ты всего лишь дублер моей мамы, которая всегда относилась ко мне ужасно, с презрением. Это символичный образ. Дело не в тебе. Я думала, ты поймешь.

Мы обсудили и проанализировали эпизод: почему Джули подняла проблему именно так, почему Джон отреагировал подобным образом. Она испытывала чувства, оставшиеся с детства, следы детско-родительских отношений, которые повлияли на рассказ. Мы можем испытывать их здесь и сейчас, в настоящий момент – чувства, которые, казалось бы, не имеют смысла. Однако через них мы подсознательно сканируем окружающую среду в поисках чего-то или кого-то, что как-то соответствует им. А затем, сталкиваясь с ними, направляем пистолет и стреляем. В реальности дело не в конкретном человеке, но для эмоционального мозга именно в нем.

Это называется триггером.

И это во многом объясняет, почему конфликты начинаются и обостряются.

Мы приходим во взрослую жизнь с багажом и несем его в отношения. У нас есть мягкие, уязвимые места, старые раны, после которых остались шрамы. Рубцовая ткань более хрупкая, чем здоровая. Она легко рвется. Иногда мы нажимаем на нее друг у друга, и рубцы разрываются. Больно. И от боли мы набрасываемся на партнера, проявляем сильную эмоциональную реакцию, которую тот не понимает. И разжигается пламя конфликта, как от чистого кислорода. У-у-у-у-ух.

После обсуждения нашей ситуации мы подумали: «Ведь это распространенное явление. Как помочь другим парам пережить подобные моменты?» Поэтому начали разрабатывать метод проработки неприятного инцидента, смоделированный по образцу того, что сработало у нас. Конечно, мы включили туда стратегии, основанные на данных из лаборатории, которые, как мы уже знали, прекрасно работали.

Ключ к успешной проработке неприятного инцидента: обе субъективные реальности равны (вы оба правы)

Мы хотим обратить ваше внимание на то, как партнеры по-разному помнят ссору. В конфликте у каждого своя «реальность» того, как разворачивалось сражение.

Мы фильтруем все через собственное восприятие, эмоции, предположения, интерпретации и экстраполяции. Партнер входит в комнату с расстроенным выражением лица, и вы думаете: «Она злится на меня». Возможно, это не так в ее субъективной реальности, например она расстроена чем-то совершенно не связанным с вами. Злость оттого, что почта, которую она очень ждет, опаздывает. Или кот пописал на пол. Или она потеряла кошелек. Да кто знает! Однако, когда мы пытаемся прояснить это, наши предположения будто прилипают к языкам: Партнер 1: Как только ты вошла и увидела меня, то сразу же разозлилась! Партнер 2: Что? Нет, ничего подобного! Ты всегда обвиняешь меня в подобных вещах!

Чтобы понять произошедшее и исправить причиненную боль, мы должны осознать: то, что наш партнер видел, слышал и чувствовал, даже если – особенно если, – отличается от того, что лично мы пережили во время неприятного инцидента.

Когда мы создавали модель проработки ссоры, то прекрасно понимали: ее нужно тщательно структурировать, чтобы пары не скатились вновь в эскалирующий конфликт. Чего мы точно не хотим: чтобы исцеляющий рану разговор превратился в спор, чья реальность более правильна и кто лучше помнит ссору. Собираясь проработать ссору, нужно исходить из общего предположения, что обе наши субъективные реальности «реальны» (равноценны) и каждая содержит истину. Цель не прийти к согласию по ряду фактов о том, «что произошло», а понять опыт партнера, чтобы сопереживать ему и понимать его картину мира.

Поэтому, когда мы говорим о случившемся, критически важно говорить о нашем собственном восприятии и опыте, используя «я-послания». Мы не возлагаем вину, не предполагаем намерения и не рассказываем партнерам, что они сделали или сказали. Вместо этого описываем то, что, по нашему мнению, произошло. Это требует определенных усилий и практики! Во время разговора отслеживайте речь. В любой момент, когда отлавливаете «старый язык» и можете перефразировать повествование о том, что видели, слышали или чувствовали, вместо утверждений о том, что сделал или сказал партнер, поступайте следующим образом: вместо «Ты разозлилась на меня, как только вошла в комнату!» говорите «Ты вошла в комнату, и я увидел злое выражение на твоем лице. Я подумал, что ты, возможно, расстроена из-за меня».

Практикуйте такие фразы:

Я представил(-а) себе…

Я предположил(-а)…

Мне так показалось…

Я видел(-а)…

Я помню…

Я слышал(-а), как ты сказал(-а)…

Мы можем использовать это, чтобы правдиво описать собственный опыт, не обвиняя, не критикуя и не навязывая свою версию событий партнерам. Это, в свою очередь, делает их гораздо более открытыми, восприимчивыми и способными сопереживать нашему субъективному опыту.

После того как поделились друг с другом пережитым опытом, показав нашу субъективную реальность, чтобы партнер мог увидеть, как события разворачиваются в глазах другого, надо признать эти реальности. Скажите друг другу: «Да, это имеет смысл. Если ты это вот так услышал, то я понимаю, почему ты так отреагировал». Вы не обязаны соглашаться с субъективной реальностью партнера! Признание означает, что вы понимаете хотя бы небольшую часть его субъективного опыта и признаете сам факт, что другой может иметь свою реальность.

Теперь поговорим о триггерах. Это горячая искра ссоры, которая запускает весь процесс. Мы знаем, что с ними нужно бороться. Триггеры оказывают на наше взаимодействие очень мощное влияние. Чтобы с ними успешно справляться, надо вернуться в прошлое и выяснить, что в настоящей ссоре отбросило вас в болезненный опыт. Партнерам стоит поразмышлять над этим, а затем поговорить, какие эпизоды в этой настоящей ссоре вызвали большую эмоциональную реакцию. Когда еще они чувствовали себя так? Были ли у них подобные чувства (ощущения покинутости, непонимания, критики и т. д.) до этих отношений? Возможно, в предыдущих отношениях, в детстве, в школе?

И затем… Как извиниться по-настоящему? Мы всегда стремимся сделать это сразу же и все исправить. На самом деле вы даже не знаете, за что извиняетесь: вы еще не услышали от партнера, что именно на него повлияло, у вас не было возможности выразить свой пережитый опыт. Чтобы каждый мог взять на себя свою часть ответственности за ссору, чтобы по-настоящему извиниться и исправить причиненную боль, это нужно сделать только после предыдущих шагов.

Сперва надо понять субъективный опыт партнера и влияние, которое мы оказали друг на друга, прежде чем сказать: «Мне очень жаль», чтобы эти слова действительно заключали в себе сожаление.

Мы обсудили, как пары могут двигаться дальше после конфликта – как доставить заказ шеф-повару, а затем забыть про него.

По итогу мы разработали пятиэтапный процесс. Ниже приведем основные инструкции, а затем расскажем более подробно.

ПЯТЬ ШАГОВ

1. Чувства. Поделитесь чувствами. Не говорите, почему вы так себя чувствуете, и не комментируйте чувства партнера. Просто опишите, что чувствовали.

2. Реальность. Опишите субъективную «реальность». По очереди. Обобщите и подтвердите хотя бы часть реальности партнера.

3. Триггеры. Расскажите, какие воспоминания или события из прошлого могли обострить нынешнее взаимодействие с партнером. Расскажите ваши истории из жизни о том, почему это триггеры для каждого из вас.

4. Ответственность. Признайте свою часть ответственности в ссоре.

5. Конструктивное планирование. Вместе спланируйте шаг, который каждый сможет сделать в следующий раз, чтобы развитие ссоры пошло по лучшей траектории.

В начале формирования этого процесса мы записали первые пять шагов в небольшой буклет и начали их проверять и тестировать на практике. Но еще до того, как у нас появился окончательный вариант под названием «После ссоры или неприятного инцидента», мы пережили испытание огнем, когда у нас произошла одна из худших ссор за всю нашу семейную жизнь.

Бета-тестирование пяти шагов…. на нас самих

Все началось с телефонного звонка. Наша дочь Мория звонила из колледжа. Она училась на втором курсе, оставалось несколько недель до начала осеннего семестра. Первый год обучения выдался тяжелым. Она пережила разрыв отношений с парнем, потеряла часть друзей, которые были связаны с ним. Мория чувствовала себя изолированной и подавленной, а затем сильно заболела ангиной – до такой степени, что, когда вернулась домой на лето, все еще была больна. Затем выздоровела и вернулась в сентябре, однако мы оба переживали за нее.

При этом в последнее время нам казалось, что дела пошли на поправку! Дочь присоединилась к кулинарному клубу, где у нее появились новые друзья, которые казались ей милыми и поддерживающими. Она любила свои занятия. Всякий раз, когда она звонила, голос звучал счастливо. Это было такое облегчение. Мы все еще волновались (в конце концов, мы родители), но надеялись на хороший год. И вот в тот день позвонила наша дочь. Джули взяла трубку.

Отсюда мы дадим вам два разных повествования о ходе развития событий: сначала от лица Джули, затем от лица Джона.

Реальность Джули

Как только она взяла трубку, сразу стало понятно, что дочь заболела. Голос Мории звучал мягко и слабо. В мозгу мамы поднялся красный флажок: дочь всегда была ребенком с проблемами со здоровьем.

В то же время она звучала так счастливо! Джули очень беспокоилась степенью подавленности Мории, когда та переживала расставание с парнем, а затем еще и заболела. Она радовалась, что теперь дочь чувствовала себя счастливее. И все же беспокоилась – вновь ангина? Пока Мория с восторгом рассказывала о новом тайском блюде в кулинарном клубе и о том, как она болтала до поздней ночи с новыми друзьями, Джули воздерживалась, чтобы не сказать что-либо, что могло показаться контролирующим и властным. «Не будь родителем-контролером, – говорила Джули себе. – Ей девятнадцать лет, она может о себе позаботиться». На самом деле Джули очень хотелось выпалить: «Похоже, ты заболела. Тебе нужен покой», но вместо этого произнесла: «Ух ты, похоже, ты прекрасно проводишь время! Я так рада за тебя!» Мория продолжала рассказывать, как не ложилась спать до трех или четырех утра со своей учебной группой, а мать еще сильнее прикусывала язык. Это был настоящий олимпийской подвиг – не закричать: «Да тебе же нужно поспать!» Однако Джули не сделала это. Она выслушала дочь и ответила: «Я так рада, что тебе нравятся эти занятия. Звучит очень интересно».

Повесив трубку, Джули была горда тем, что сдержала беспокойство внутри и просто поддержала дочь. «С ней все будет в порядке, – сказала она себе. – Допоздна болтать и не ложиться спать – это то, чем занимаются студенты колледжа».

Когда они с Джоном готовились ко сну, она начала пересказывать телефонный разговор. И упомянула, что, хотя дочь звучала счастливой, осталось беспокойство о ее здоровье из-за ночных посиделок. В этот момент Джон прервал ее.

– Перестань пытаться ее контролировать, – произнес он. – Остынь, просто оставь ее в покое! В этом вся суть колледжа. Я бы хотел, чтобы ты просто оставила ее в покое и перестала говорить ей, что делать.

Джули почувствовала себя так, будто ее ударили. Она была глубоко оскорблена: ей казалось, Джон автоматически предположил, что она контролирует и властвует, хотя этого-то Джули старалась не делать. И решила, что Джон не доверял ей как родителю, которому хватило мудрости контролировать речь. А именно так Джули и поступила. Она ощутила, как в ней словно горячая лава поднимается гнев, и выпалила слова, которые не следовало говорить. В память врезался ответ:

– Ну, мне бы хотелось, чтобы у меня был зрелый партнер в качестве второго родителя.

Бум. Лицо Джона стало ярко-красным. Он что-то крикнул в ответ – она не могла вспомнить, – затем схватил подушку и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Ей не было жаль, что она это сказала, – в тот самый момент. Джули все еще была в ярости. «Отлично, – подумала она. – Сегодня ночью вся кровать будет принадлежать мне!»

Затем выключила свет и уснула.

Реальность Джона

До сих пор он помнит Морию на первом курсе, которая рыдала в телефонную трубку о том, что она никому не нравится, что чувствует себя непривлекательной, что друзья избегают ее. Это было ужасно. Она была так далеко, и он мало что мог сделать. Когда дочь вернулась домой летом, больная и подавленная, он снова и снова пытался убедить ее, что для него она самая красивая на планете. Затем Мория вернулась в колледж и присоединилась к кулинарному клубу, завела новых друзей, и Джон был в восторге – в этом вся суть колледжа! Не ложиться спать допоздна, разговаривать всю ночь, создавая незаменимые связи. Не хотелось, чтобы она это потеряла.

Он знал, что Джули имела большое влияние на Морию – они были близки. И когда Джули начала говорить, как беспокоится по поводу поздних ночей, он почувствовал тревогу, беспокойство, что она попытается увести ее от переживаний.

«Дай ей немного пространства, – вспоминал он свои слова, – и перестань пытаться ее контролировать. Колледж – это время для глубоких разговоров всю ночь о Боге и смысле жизни. Пусть она найдет собственный баланс».

Затем, откуда ни возьмись, услышал, как Джули обвиняет его в незрелости. Что он – плохой родитель.

Поднялся протест – он крикнул что-то резкое, но не мог вспомнить что именно, – затем решил уйти, прежде чем скажет что-то, о чем действительно пожалеет. Он выбежал из комнаты и бросил подушку на диван, только заснуть не мог. Он ворочался всю ночь, слишком взволнованный, чтобы заснуть.

И что дальше? Как мы прорабатывали нашу собственную ссору

Мы изучаем тему любви, хорошо разбираемся в науке об отношениях. Мы проанализировали все, что можно вынести на график, как добиться успеха в любви и в длительных партнерских отношениях. И, несмотря на все это, мы по-прежнему лишь два человека в романтических отношениях, каждый со своим прошлым… Она сформировала нас и нанесла определенные раны.

Чем больше мы узнаем друг друга в отношениях, чем больше узнаем друг о друге и сопоставляем внутренние миры, тем больше и лучше осознаем триггеры, или «устойчивые уязвимости», друг друга.

Познание партнера – процесс длиною в жизнь, а не «только ранние этапы отношений».

Посмотрите на нас: в тот момент, когда произошла эта ссора, нам удалось нажать на больные кнопки друг друга, даже не осознавая, что мы это делаем. И к тому времени мы были женаты двадцать лет! Да, у нас есть четыре десятилетия исследований любви и конфликтов, однако мы по-прежнему уязвимы перед плохой ссорой, как и любая другая пара.

После этого конкретного инцидента мы получили преимущество: новый план, как проходить через ссору. Поэтому, как только оба остыли, мы решили использовать полученные знания.

Этот момент критически важен – сперва обоим партнерам нужно остыть и успокоиться. Обратите внимание, мы даже не пытались проработать ссору той ночью, сразу после того как она произошла. Все еще были слишком разъярены, чтобы сделать это! Если вы злы и подавлены, пять шагов для проработки ссоры не сработают. Сперва нужно восстановить способность увеличить масштаб взгляда на произошедший неприятный инцидент – будто находитесь в зале, где идет спектакль: сидите на балконе и наблюдаете за происходящим на сцене. Вы должны быть спокойны и способны занять позицию наблюдателя и описать произошедшее в пьесе, шаг за шагом, как вы это помните. Должно прийти время, когда получится спокойно поразмышлять. Мы до сих пор часто слышим, как люди дают совет: «Не ложитесь спать в гневе». Это неправда! Иногда ложиться спать в гневе – именно то, что вам нужно, чтобы успокоиться и отойти на нужное расстояние от ссоры. Тогда вы можете занять позицию на балконе и спокойно посмотреть на сцену.

Вот на следующий день мы оба были спокойны и способны занять подобную позицию. Итак, нам потребовалось некоторое время, чтобы прийти к состоянию готовности поговорить. Мы достали ранее подготовленный буклет с прототипом будущего алгоритма действий и прошлись по пяти шагам.

Это выглядело вот так.

Шаг 1: чувства

Поделитесь тем, что чувствовали в момент конфликта, но не поясняйте почему. Просто по очереди опишите. Можете воспользоваться подсказками из списка ниже или придумать свое описание.

Если выберите список, зачитайте вслух то, что верно для вас. Высказывайтесь простыми фразами и придерживайтесь формата «Я чувствовал(-а)…» Избегайте заявлений по типу «Я чувствовал(-а), что ты…» Не комментируйте чувства партнера. (Ниже сокращенный список чувств. Полный приведен в «Кратком руководстве» в конце этой книги.)

Я чувствовал(-а) (себя)…

…что защищаюсь / неуслышанным(-ой) / будто мои чувства задеты / эмоционально затопленным(-ой) / злым(-ой) / грустным(-ой) / нелюбимым(-ой) / неправильно понятым(-ой) / раскритикованным(-ой) / будто я тебе даже не нравлюсь / брошенным(-ой) / беспокойно / напуганным(-ой) / небезопасно / напряженно / будто я был(-а) прав(-а), а ты нет / что мы оба частично правы / что я вышел(-ла) из-под контроля / разочарованным(-ой) / справедливо возмущенным(-ой) / морально оправданным(-ой) / несправедливо обвиненным(-ой) / обесцененным(-ой) / непривлекательным(-ой) / глупым(-ой) / морально возмущенным(-ой) / что меня воспринимают как нечто само собой разумеющееся / готовым(-ой) уйти / готовым(-ой) остаться и обсудить все это / бессильным(-ой) / будто я не имею какого-либо влияния в отношениях / одиноким(-ой) / отчужденно / что мне стыдно / брошенным(-ой) / измученным(-ой) / что раскаиваюсь.

В нашем случае оба использовали приведенный выше список. Просматривали, пока не находили слова или фразы, которые лучше всего описывали наши переживания. (Можете назвать столько чувств, сколько захотите – столько, сколько испытали в тот момент.)

«Я чувствовала, что защищаюсь, – поделилась Джули. – Я чувствовала себя неуслышанной. Злой. Мне было немного грустно. Недопонятой и раскритикованной. Я чувствовала себя небезопасно, напряженно, разочарованной. Что ко мне несправедливо придирались. Я чувствовала себя непривлекательной… Я всегда чувствую себя непривлекательной. Бессильной. Будто я не имела никакого влияния в отношениях. Одинокой. Покинутой. И я чувствовала, что раскаиваюсь».

«Я тоже чувствовал, что защищаюсь, – сказал Джон. – Мои чувства были задеты. Я был эмоционально затоплен и зол. Я чувствовал, что был прав, а ты нет. Я был справедливо возмущен. Морально оправданным. Неоцененным. Одиноким. И уставшим».

Шаг 2. Субъективные реальности

А. По очереди описывайте свое восприятие, свою субъективную реальность произошедшего. Не описывайте партнера. Избегайте нападок и обвинений. Опишите свою реальность как репортер – давая объективное описание. Скажите: «Я слышала, как ты сказал…», а не «Ты сказал то-то…».

Б. Суммируйте то, что поведал партнер, и признайте его/ее право на свою субъективную реальность. Выразите сочувствие, сказав что-то вроде: «Я понимаю, почему это тебя расстроило». Признание не означает, что вы согласны, просто вы можете понять хотя бы часть субъективного опыта партнера.

C. После того как по очереди описали и признали субъективные реальности друг друга, чувствуете ли вы, что вас понимают? Если да, идите дальше. Если нет, уточните у того, кто не чувствует себя понятым: «Что мне нужно знать, чтобы лучше понять твою точку зрения?» После того как еще раз суммируете и признаете, спросите партнера: «Я правильно все понял? Есть ли еще что-нибудь, что я, возможно, упустил?»

Начала Джули.

Ее реальность: разговаривая с Морией, она сильно прикусывала свой язык, чтобы не вмешаться в независимость дочери. Когда повесила трубку, Джули чувствовала гордость за то, что дала дочери возможность заниматься своими делами и не вмешалась. Затем поделилась с Джоном беспокойством по поводу здоровья Мории…

– И первое, что я помню, ты сказал: «Хватит пытаться контролировать ее, оставь ее в покое!» Или что-то очень похожее. Тогда я подумала: он считает, что вправе говорить мне, что делать, что он должен давать мне инструкции. Я чувствовала, что меня критикуют и унижают… будто ты не доверял мне как родителю. Из самых глубин поднялся гнев. И тогда я произнесла слова… «Мне бы хотелось, чтобы у меня был зрелый партнер в качестве второго родителя».

– О да, – иронично произнес Джон. – Я помню эти слова.

(Мы оба рассмеялись.)

Джон подытожил услышанное от Джули:

– Вот что я услышал. Ты очень переживала за здоровье Мории, но делала все, чтобы не контролировать ее. Ты не занимала позицию мамы-контролера. И когда делилась со мной той ночью, ты хотела, чтобы я поддержал тебя в твоем беспокойстве… а когда я этого не сделал и предложил тебе отставить дочь в покое, это было оскорбительно для тебя. Потому что ты как раз-таки и не была мамой-контролером в той самой ситуации. Значит, ты действительно очень обиделась. Я правильно все понял?

– Да, – кивнула Джули. – Ты все верно понял.

– Что ж, мне кажется логичным, что ты расстроилась, – подытожил Джон, переходя к признанию реальности Джули. – Тебе нужна была поддержка в беспокойстве о ее здоровье, которое тревожит нас обоих, но ты не получила ее от меня. И я понимаю, что ты обиделась, когда я предположил, будто ты была родителем-контролером, хотя на самом деле это не так.

Далее настала очередь Джона. Он описал свою субъективную реальность. Особое внимание уделил тому, как был взволнован тем, что Мория нашла новую группу друзей и присоединилась к этому кулинарному клубу.

– Моя мама была шеф-поваром в отеле, – объяснил Джон. – Она была очень талантлива, и я тоже люблю готовить, поэтому мы с мамой постоянно говорили об этом и обменивались рецептами. Это особая связь между нами. И я был так счастлив иметь такую же с дочерью. Я знал, что ты беспокоишься о ее здоровье и что она тебя слушается. Я боялся, что ты повлияешь на нее, и Мория уйдет из клуба, а наша связь оборвется. Когда ты сказала, что я незрелый отец, я будто потерял связь. Потому что нет ничего более важного для меня в жизни, чем быть отцом нашей дочери. Все остальное меркнет в сравнении. Итак, когда ты это сказала… ну, если бы я остался в комнате, я бы пожалел о том, что произнес бы в ответ. Я был очень зол.

– Я могу понять, почему ты так себя чувствовал, – начала Джули после того, как обобщила субъективный опыт Джона, и он подтвердил, что она все поняла правильно. – Я действительно понимаю, насколько это большой страх для тебя. Тем более когда она училась в старшей школе, вы не были так близки. Итак, ты хотел сохранить этот мост, соединяющий вас. Ты не хотел потерять ни одного кирпича на этом мосту.

– Да, – сказал Джон. – Совершенно верно.

Шаг 3. Триггеры

А. Поделитесь, что привело вас к эскалации взаимодействия. Какие события во время ссоры вызвали большую реакцию?

Б. Прокрутите видеозаписи жизненных воспоминаний и остановитесь там, где в прошлом были похожие чувства. Теперь расскажите историю этого момента партнеру, чтобы он понял, почему для вас это спусковой крючок.

C. Поделитесь историями друг с другом. Это поможет партнеру понять вас. Когда вы думаете о своем опыте или детстве, помните ли вы что-то связанное с тем, что сейчас запускает определенные реакции, вашими «постоянными уязвимостями»? Партнер должен знать все это, чтобы быть более чутким.

Для нас в этом конкретном случае это был самый откровенный шаг: выявление собственных триггеров.

Для Джули спусковым крючком стало всепроникающее ощущение, что здоровье очень хрупко, а последствия бездействия велики. Когда она была маленькой девочкой, ее отец работал кардиологом, он хорошо заботился о пациентах, но не о семье.

– Нам практически не разрешалось болеть, – объяснила Джули. – Ему это было как-то обидно, будто мы специально это делали.

Когда ей было около десяти лет, она и остальные члены семьи должны были получить недавно выпущенную вакцину от полиомиелита. Это была живая вакцина, которую вводили в организм в форме небольшого количества сладкого сиропа. Накануне процедуры у Джули опухла щека. Это было странно. Она пошла к отцу, но тот сказал, что ничего страшного, возможно, просто укус насекомого.

Две недели спустя в школе Джули внезапно почувствовала невероятную боль в ноге.

– Это была самая сильная боль, которую я когда-либо чувствовала, – поделилась Джули, – включая роды!

Несколько недель у нее была высокая температура. Наконец она выздоровела. Но не нога. Однажды утром она просто не смогла встать с постели. Ей пришлось волочить ногу, чтобы выйти из комнаты. Она ничего не сказала родителям, следуя правилу: «Помните, вы не должны болеть!» И скрывала три месяца, прежде чем заметили. Последовало множество посещений врача, невролога, ежедневная шоковая терапия на ноге и ношение большого тяжелого металлического корсета. Никто не мог понять, в чем дело. Наконец это смогли сделать в одном из медицинских Центров по контролю и профилактике заболеваний. Опухшая щека Джули в тот день не была укусом насекомого. Это был паротит, и он вступил во взаимодействие с вакциной, активировав ее в полноценную болезнь. Джули была одной из четырех человек во всей стране, которые действительно заразились полиомиелитом в результате вакцины.

– До этого я была очень спортивной, – рассказывала она, – но все, конечно, прекратилось. Я носила корсет на ноге полтора года. И даже когда все восстановилось, никогда не была в прежней форме на 100 %.

Это настоящий кошмар. И Джули по сей день чувствует, что если бы отец как врач уделял ей больше внимания и не позволил сделать вакцину в тот день, ничего бы из этого не произошло. Мораль истории такова: теперь Джули твердо уверена, что если у нее будет больной ребенок или кто-то из окружения заболеет, она основательно берется за решение вопроса. А Джон велел игнорировать это. По крайней мере, так ей показалось. Это стало спусковым крючком: ее родители упустили что-то, что происходило с ее здоровьем, и последствия оказались плачевными – на всю жизнь.

Спусковой крючок Джона тоже уходил корнями в детство. Он рассказал, как рос в Бруклине: он был умным, читающим книги ребенком и всего дважды пропустил уроки в начальной школе. В год, когда он пошел в среднюю школу, его семья переехала в новый город в Нью-Джерси. Он пошел в девятый класс в двенадцать лет, окруженный четырнадцатилетними ребятами, которые сразу же выделили его – книжного, маленького, еврейского новичка. Он подвергся издевательствам и оскорблениям. Все это, а также постоянный ежедневный стресс и низкая самооценка, которые сопровождали его, продолжались на протяжении четырех лет обучения.

– Я прошел через многое из того, через что прошла Мория в первый год обучения в колледже, – сказал Джон. – Депрессия, одиночество, сомнения в себе. Затем в шестнадцать лет я поступил в Университет Фэрли Дикинсон… и это была совершенно другая вселенная.

Он жил с родителями и подрабатывал, чтобы оплатить обучение, но у него все равно был невероятный опыт учебы в колледже. Там было нормально быть умным. Нормально быть увлеченным интеллектуальными занятиями. Люди хотели разговаривать об этом! Им не хотелось спать всю ночь, обсуждая философию и смысл жизни. Джону это понравилось. Впервые за всю школьную жизнь он преуспевал.

– Для меня это был своего рода ренессанс – возрождение, – поделился он. – Все изменилось. Я смог поверить в себя. Появилась уверенность. У меня было сообщество. Это огромный поворотный момент для меня, для моей жизни, и я так сильно хотел, чтобы Мория испытала то же самое. Я просто не мог вынести мысли, что что-то может пустить это под откос.

Именно на этом этапе проработки неприятного инцидента – в Шаге 3 – мы оба осознали (честно говоря, с некоторым удивлением), насколько сильно старые детские истории послужили негативным эмоциональным толчком в эскалации ссоры. Да, на первый взгляд, ссора заключалась в том, что наша дочь слишком поздно ложилась спать. Однако ситуация подняла некоторые действительно глубокие вещи, которые мы оба носили с собой всю жизнь. Активизировалась старая боль.

У Джули – стремление быть бдительной и не позволять потенциально опасной болезни ускользнуть от внимания родителей. Для Джона – острая необходимость защитить хрупкий, растущий опыт, который мог бы изменить жизнь и стать позитивным. Это не ссора из-за телефонного звонка или того, была ли Джули мамой-контролером, а Джон – незрелым отцом (и то и другое неправда!), а из-за старой боли из детства, оставившей болезненный след в каждом. Самое интересное в том, что мы уже рассказывали друг другу об этих историях раньше. Помните, мы женаты два десятилетия! Конечно, Джон упоминал об издевательствах. Джули описывала свой опыт лечения полиомиелита. Но мы никогда не связывали точки таким образом, чтобы осознать, какое влияние те события оказали на нас и какое влияние продолжали оказывать на нашу жизнь… и наши ссоры.

В конечном счете именно из-за этих сильных триггеров наш конфликт стал таким неприятным, и именно понимание триггеров друг друга было таким целительным. Мы оба смогли искренне признать субъективный опыт друг друга. И удивительно, насколько легче дался следующий шаг – взять на себя ответственность за свою роль в произошедшем неприятном инциденте. Стало легче, когда мы поняли друг друга и почувствовали, что нас понимают.

Шаг 4. Возьмите свою часть ответственности

А. Понятно, что в идеальных условиях вы могли лучше выражать себя, говоря о проблеме. Но что в данной ситуации послужило причиной недопонимания? Поделитесь, что способствовало вашей склонности к конфликтному взаимодействию. Прочитайте вслух пункты из списка, верные для вас (полный список представлен в кратком руководстве в конце книги).

• В последнее время я был(-а) очень напряжен(-а) и раздражителен(-ьна).

• Я был(-а) слишком чувствительным(-ой).

• Я мало делился(-ась) своим внутренним миром.

• Я не был(-а) эмоционально доступен(-на).

• У меня депрессия.

• В последнее время я плохо себя контролирую.

• Я не уделял(-а) достаточно времени установлению хорошего контакта между нами в последнее время.

• Я не просил(-а) того, что мне нужно.

• Я чувствовал(-а) себя жертвой.

• Мне нужно было побыть одному.

• Я был(-а) очень озабочен(-а).

• Я не чувствовал(-а) особой уверенности в себе.

• Я был(-а) сильно уставшим(-ей).

Б. О чем именно вы сожалеете в связи с этой ссорой или прискорбным инцидентом?

C. За что хотите извиниться?

• Мне жаль, что… (Не обязательно выбирать что-то из списка – это лишь примеры. Сделайте свои извинения конкретными, как и сожаления, приведенные выше.)

• Я слишком остро отреагировал(-а).

• Я был(-а) таким(-ой) негативным(-ой).

• Я тебя атаковал(-а).

• Я тебя не слушал(-а).

• Я не был(-а) уважителен(-ьна).

• Я был(-а) неразумен(-на).

• Ваш или другие варианты, которые приведены в конце книги.

– Знаешь, в последнее время у меня много стресса. Я сильно раздражителен, – сказал Джон, выбрав первый вариант из списка выше. – Надо мной висела большая проблема: недавно мне отказали в нескольких грантах, и я только что услышал, что Национальный институт психического здоровья решил больше не финансировать исследования взаимоотношений. И… Я чувствовал себя жертвой. Я определенно был настроен на конфликт. У меня было такое дерьмовое настроение… Злился в пробке, и все такое. Но о чем я сожалею, что оскорбил тебя как маму. Ты потрясающая мама. Я люблю тебя как маму. И прошу прощения за то, что предположил, что ты хочешь контролировать дочь. Хочу извиниться за то, что не знал, что сработал триггер и за твоей сильной реакцией что-то скрывалось. Так что… мне очень жаль. Мне жаль, что я слишком остро отреагировал и не задал тебе никаких вопросов.

Теперь, после того как Джули приняла извинения Джона, настала ее очередь.

– Ну, – произнесла она, также используя приведенный выше список (полезно!), – я, вероятно, не выразила тебе особой признательности. Я была слишком чувствительна к происходящему… я всегда такая. Думаю, я не уделяла достаточно времени установлению хорошего контакта между нами в последнее время. Я работала слишком много часов, как и ты. И была озабочена своими проблемами. Мне, как интроверту, вероятно, нужно было побыть одной, чтобы справиться с беспокойством. Итак, я действительно сожалею, что сказала тебе эти ужасные слова, якобы ты незрелый партнер или сородитель. Боже, мне так плохо из-за этого. Ты не заслужил ни слова из этого. Ты потрясающий отец и потрясающий партнер. И, кроме того, ты очень классный.

Джон, как вы понимаете, принял это извинение.

Шаг 5. Конструктивный план

Назовите одно действие, которое партнер может сделать, чтобы в следующий раз обсуждение вопроса было более продуктивным. (Особенно важно при этом сохранять спокойствие.) Затем назовите одно действие, которое можете сделать, чтобы в следующий раз все прошло лучше.

Что сделать, чтобы оставить это позади и двигаться дальше? Будьте максимально согласны с планами, которые предлагает партнер.

Джон:

– Когда вижу, что ты сильно эмоционируешь, для меня это сигнал задавать вопросы, а не реагировать. И ты могла бы сказать мне: «Это разговор, снижающий стресс». Подобное помогло бы мне занять позицию слушателя.

Джули:

– Думаю, единственное, что я могла бы сделать иначе, – это прикусить язык в семьдесят шестой раз и не сказать что-нибудь ужасное сгоряча. На самом деле, мне нужно поработать над тренировкой этой мышцы, поскольку я говорю вещи, которые не имею в виду. И одну вещь, которую ты мог бы сделать по-другому: это осознать, что… каждый наш разговор – это разговор, снижающий стресс!

В конце проработки мы оба смеялись, почувствовав себя лучше. Ближе. И то, что мы сказали друг другу в той ссоре, не будет преследовать нас. Мы вытащили камни из обуви.

Закрыть пропасть

Мы были так благодарны, что после того тяжелого конфликта у нас появилась возможность вернуться к пяти шагам, над которыми мы работали. Они описаны в кратком руководстве в конце книги. Мы создали руководство, чтобы вы могли быстро им воспользоваться в случае необходимости. Честно говоря, мы до сих пор сами им пользуемся. Даже если вы исследовали любовь и конфликты на протяжении всей карьеры, всегда есть что-то полезное в том, чтобы иметь четко изложенные шаги – план, которому нужно следовать. Когда слова о чувствах даются с большим усилием, есть куда обратиться за помощью.

Когда мы впервые представили этот процесс на нашем интенсивном семинаре, терапевты, помогавшие нам в работе, были в ужасе. Они взглянули на него и начали качать головами. У них были опасения: люди не смогут справиться с потоком эмоций! Этот вызовет лишь больше проблем и ухудшит ситуацию!

Все оказалось с точностью до наоборот.

Мы обучаем этому уже десять лет. Применяя какую-либо интервенцию на семинарах, мы внимательно наблюдаем за эффектом и тем, как ее воспринимают люди. Мы ходим от пары к паре, слушаем, наблюдаем. И в процессе каждый раз убеждаемся: люди не возвращаются в ссору. Их не затапливает. Они слушают, проявляют чуткость. Иногда могут быть эмоциональными, но при этом спокойны, пульс не зашкаливает. И в большинстве случаев в разговоре добиваются серьезных прорывов.

Что удивительно: для проработки ссоры нет временных ограничений.

Никогда не поздно разобраться с прискорбным инцидентом. Это могло произойти вчера или двадцать лет назад. Вы все еще можете проработать. На одном семинаре пришла пара, состоящая в браке сорок лет. Непроработанный прискорбный инцидент произошел во время медового месяца.

Собственно, так и у Молли с Сэмом. Прошел почти год, прежде чем они занялись той ссорой. Год, который пролетел как в тумане. Пандемический год. Год передачи детей друг другу, как эстафетной палочки, пока один занимался работой, а другой готовил макароны с сыром, укладывал детей спать, складывал белье. Год, когда они стали чуть меньше разговаривать друг с другом. Когда стали держать свои заботы и эмоции при себе. Когда перестали обращаться друг к другу в первую очередь за эмоциональным контактом и поддержкой и начали обращаться к другим. Они технически сказали друг другу: «Извини». Но эмоционально потеряли друг друга из виду.

Они пришли, поскольку почувствовали, как между ними растет пропасть. Супруги осознавали это разрушительное расстояние, но не знали, как все исправить. Однако, когда мы применили интервенцию «После ссоры или прискорбного инцидента» и попросили всех выбрать свежую или давнюю ссору, которая все еще бередила незажившие раны, Молли и Сэм взглянули друг на друга – оба точно знали, какую ссору нужно проработать.

Прошло так много времени, что они сомневались, смогут ли вспомнить, что именно чувствовали тогда. Но смогли. Это было свежо и ярко, будто произошло вчера.

Они все еще были способны интуитивно вспомнить, что чувствовали (Молли: затопленная, обеспокоенная, воспринимаемая как должное; Сэм: защищался, недооцененный, шокированный). Затем удалось провести друг друга через свои субъективные реальности. Молли описала, как воспринимала происходящее: она обратилась к мужу за поддержкой, с просьбой, которая казалась вполне разумной, о том, чтобы муж скорректировал график и дал ей возможность уложиться с работой в срок. Точно так же как Молли делала это в течение прошлого года, чтобы подстроиться под график Сэма. Она поделилась тем, как беспокоилась из-за того, что ее будто сняли со счетов из-за материнства. Поскольку ее работа была более гибкой, она всегда была той, кто ее откладывал. И теперь тот самый дедлайн ощущался как чрезвычайная ситуация, хотя сам проект не имел большого значения. В последнее время она пропустила так много целей, что казалось, если не попадет в одну из них и в этот раз, то полностью потеряет авторитет как исполнитель проектов.

– Я видела, как ты ушел от меня в спальню и закрыл дверь, таким образом заканчивая разговор. И для меня это выглядело так, будто ты произнес фразу: «Твоя работа не имеет значения». Ты не имеешь значения.

Сэм описал свою субъективную реальность так: вся команда ждала его в Zoom. Это была встреча, к которой он тщательно готовился несколько месяцев, чтобы запустить новую крупную инициативу в своей организации по поддержке активистов… Затем Молли ни с того ни с сего – и, как ему показалось, небрежно – попросила его отменить встречу. А когда он отказал, бросила ему в лицо то, в чем он чувствовал себя уязвимым больше всего на свете – он недостаточно хороший отец для собственных детей. На это он ответил, что ему жаль, что не он вынашивал и рожал детей, у него не было с ними той особой биологической связи, как у Молли.

Далее супруги исследовали свои триггеры. Молли выросла с матерью, отказавшейся от карьеры, чтобы остаться дома с детьми, а после всегда возмущалась этим, прививая детям чувство вины.

– Когда мы с тобой решили стать родителями, я поклялась, что никогда не буду такой, как моя мать.

Для Сэма триггер был связан с предыдущими отношениями. Они были длительными, почти переросли в брак. Тогда он часто чувствовал, что им манипулируют, чтобы Сэм «доказывал» свою любовь.

– Мне пришлось отказаться от того, что меня действительно волновало, чтобы показать, что она важнее, – поделился Сэм, – и это продолжало обостряться. Ей всегда было недостаточно. Даже сейчас я иногда чувствую, что должен держать границы, ведь, если я не буду этого делать, откажусь от слишком многого.

Когда они дошли до стадии извинений, это звучало совсем по-другому. На этот раз «извини» действительно что-то значило.

Сэм:

– Я сожалею, что не видел, насколько тебе было тяжело. Мне следовало предложить тебе больше поддержки еще до того, как мы дошли до этого момента. Мне жаль, что я оставил тебя в таком состоянии.

Молли:

– Я глубоко сожалею о сказанном. Я сожалела об этом каждый день в течение прошлого года. Я не это имела в виду, и это неправда. Думаю, я произнесла это просто от отчаяния, пытаясь что-то изменить. Ты замечательный отец для наших детей, и ты много им дал. Тебе не нужно было вынашивать их, чтобы они были частью тебя. Я имею в виду, что у них обеих твое чувство юмора. Буквально вчера они пукали и смеялись над этим.

– Извини, – поправил Сэм, – но это твое чувство юмора!

Они наконец-то смогли выйти из той ужасной ссоры и двинуться дальше.

Как правильно прорабатывать ссору: 10 самых распространенных ошибок, на которые стоит обратить внимание

Когда будете готовы, проработайте ссору или неприятный инцидент. Помните: это может быть свежее событие или что-то давнее. Нет ограничений по времени! Вы можете использовать инструкции в данной главе или просмотреть краткое руководство в конце книги, где подробно описаны все пять шагов.

Теперь несколько напоминаний и советов по устранению неполадок.

Не пытайтесь начать разговор сразу! Это очень распространенная ошибка. Не переходите к проработке ссоры после того, как она произошла. Это не сработает. Вы должны прийти в состояние, когда способны взглянуть на ситуацию масштабно, сохраняя спокойствие и анализируя произошедшее на безопасном эмоциональном расстоянии.

Представьте, что находитесь на балконе театра и смотрите вниз на сцену, где разворачивается сражение. Вы будете описывать пьесу акт за актом, как помните ее. Вы можете наблюдать за ней и описывать (или, по крайней мере, свою реальность), но вы не вернетесь в состояние повышенной эмоциональности. Вы не возвращаетесь на сцену в качестве одного из персонажей. Если чувствуете, что все же проваливаетесь в то состояние вновь, это признак, что следует остановиться и проработать ситуацию позже.

Вы должны идти шаг за шагом. Не пропуская ни одного шага! Не меняя порядок! Не пробегая по шагам поверхностно и не делая только часть, остановившись на полпути! Если пропустите, например, признание субъективных реальностей друг друга, полное изучение своих триггеров и так далее, по итогу у вас возникнет та же проблема: вы просто попытаетесь технически извиниться, однако это не излечит боль.

Помните: есть две субъективные реальности. Мы говорили это несколько раз, но повторяем снова… Это тяжело – слушать, как партнер описывает что-то, чего вы не помните или чего не испытывали. Но ваша работа заключается не в повторном рассмотрении событий. «Правда» не имеет значения. Абсолютной правды в данном случае не существует. Восприятие решает все. А если мы говорим о паре, там всегда два восприятия, две точки зрения.

Представьте, что сидите напротив партнера и смотрите на одно и то же растение в горшке. Если оба нарисуете его, картинки будут сильно отличаться. И в этом-то и суть: если партнер описывает, что и как он воспринял, а вы это не видите или не помните, это не важно. Вы и не должны это делать. Вы просто принимаете его субъективную реальность, и все. Вы это принимаете как полезную для вас информацию!

Ваша цель – понять точку зрения партнера на более глубоком уровне, включая старые триггеры, которые повлияли на его поведение.

Не путайте, что такое триггер. Помните: это событие из прошлого, из истории вашей жизни. Это то, что произошло до отношений и теперь вызвало в настоящем аналогичный набор эмоций. Триггер возник не от настоящих отношений. Если в отношениях ранее произошло событие, похожее на это, его следует проработать отдельно, используя те же шаги.

Помните: вы должны выполнять эти шаги без критики и обвинений. Будьте внимательны к тому, какие слова употребляете, описывая сражение, акт за актом. Описывайте себя. Используйте «я»-конструкцию везде, где возможно. Если нужно описать слова или действия партнера, используйте фразы «Я видел(-а), как ты…», «Я слышал(-а), как ты сказал(-а)…». В этом случае, вы не приписываете намерение или значение словам и действиям партнера. Вместо «А потом ты сказал мне эту невероятно грубую фразу» – «Я помню, что ты сказал x, и это было ужасно, в тот момент я подумала, что ты меня ненавидишь». Вы используете слова, чтобы нарисовать картину своего внутреннего мира, а не описываете, что не так с вашим партнером.

Если вы все еще не готовы к извинениям… На этапе извинений можете принять извинения партнера или нет, и наоборот. Обычно, если тщательно выполните все предыдущие шаги, вам не захочется отвергать извинения. Но если один не может принять извинения другого, спросите: «Что еще тебе нужно услышать, чтобы принять мои извинения?» Будем надеяться, тогда партнер, которому задали вопрос, опишет, что ему нужно (например, «Мне нужно больше поговорить об x» или «Мне кажется, я недостаточно полно выразил, как y повлияло на меня, чтобы ты действительно понял»).

Никакого нагромождения всего в одну кучу! Это означает никакой «кухонной раковины» (когда припоминаете все проблемы и ссоры во время этой), и не повторяйте старые шаблоны поведения. Вы не собираетесь прорабатывать эту ссору и по ходу дела добавлять: «И ты поступил точно так же на прошлой неделе, в прошлом году и еще в 1985 году!» Да, так делать – естественно. Вы захотите указать на повторяющуюся модель поведения, которая вас беспокоит. Но это не сработает. Шаблоны поведения формируются из множества инцидентов, и вы просто не можете обработать все сразу. Если попытаетесь, партнер почувствует, что его накрывает неподъемной лавиной. Разбирайтесь с одной ситуацией за раз. Иногда, если разберетесь с одним единственным прискорбным инцидентом, в котором прослеживается определенная модель поведения, этого оказывается достаточно.

Если нет, возможно, потребуется более глубокая работа. Если пытаетесь пережить конкретный прискорбный инцидент, и в процессе возникают проблемы с доверием, возможно, с вами произошло то, что психолог Сьюзен Джонсон называет травмой привязанности. Они случаются, когда один партнер подрывает ожидания другого. Например, что будут рядом и поддержат в трудные времена или в период, когда партнер испытывает страдания. Если произошла подобная травма, это может затруднить процесс проработки прискорбного инцидента.

Выглядит так, будто один не может принять извинения, несмотря ни на что. Или не верит, что партнер сможет что-то изменить в будущем. «Да, но был и другой раз… когда тебя действительно не было рядом со мной». Тогда, возможно, вы не сможете проработать прискорбный инцидент, пока не устраните травму привязанности и не восстановите доверие[5].

Когда это что-то действительно глобальное, попросите о помощи. Предлагаемый нами процесс может помочь справиться с ужасными ссорами, во время которых были сказаны гадости, где вы отворачивались друг от друга или выступали против, набрасывались, где была несправедливость, обвинения, где вы кричали. Этот алгоритм может многое излечить, однако не может справиться с серьезными и длительными ситуациями, когда один из партнеров что-то скрывал или произошла измена.

Если это измена, финансовое предательство или обман, понадобится профессиональная поддержка терапевта, чтобы справиться. Предлагаемый в этой книге 5-шаговый процесс проработки ограничен одним событием. Поэтому, если столкнулись с чем-то более серьезным, нужна дополнительная помощь[6].

Наконец, сосредоточьтесь на цели. Вы не пытаетесь решить проблему. Вы пытаетесь прояснить, что в вашем общении по этому вопросу пошло не так. Помните, большинство конфликтов вечные.

Поэтому, даже с учетом того, что на Шаге 5 вы оба сформулируете что-то, что можете сделать иначе в будущем, чтобы (мы надеемся) получилось избежать повторения, ваша проработка ссоры не направлена на поиск решения проблемы, которую вы обсуждали в момент, когда произошел прискорбный инцидент. Речь о том, чтобы вы исправили модель обсуждения проблемы. Это нужно, чтобы избежать подобных ситуаций. И это возможно благодаря тому, что вы станете лучше понимать друг друга, устраните прошлые обиды и восстановите доверие в паре.

Мы все люди и совершаем ошибки. Однако можем стать лучше. Мы способны превратить прискорбный инцидент в невероятную возможность для обучения и использовать его как способ любить друг друга лучше и больше. Наши конфликты – это бесконечные зеркала нашей глубинной сущности. Они заставляют нас увидеть и принять полную и сложную структуру личности партнера – как прекрасные стороны, так и глубоко человеческие недостатки. Это означает принять уязвимости, их жизненный багаж, травмы и слабости – все нюансы, которые создают личность, сердце и душу этого конкретного человека, в которого вы влюбились.

Заключение: правильная ссора

Меган и Абдул встретились в автобусе, который направлялся из Момбасы вглубь страны, в сердце Кении. Меган, волонтер Корпуса мира, приехала на выходные. Она села в автобус, взяв с собой чашку чая и апельсин. Было невыносимо жарко, первый день Рамадана.

Абдул появился вместе с отцом и младшим братом, который только что провалил экзамены и не хотел садиться рядом с отцом в долгой поездке домой. Абдул согласился, что сядет рядом с отцом и избавит брата от мучений в виде шестичасовой лекции. Но, идя по проходу, он увидел Меган и свободное место рядом с ней. По его словам, когда он увидел ее, внутри у него стало тепло. Абдул схватил брата за руку.

«Если наши места в этом ряду, – произнес он, – я сяду рядом с той девушкой».

Их места действительно были в том ряду. Брат вздохнул и отправился к отцу, смирившись с судьбой.

Они проговорили шесть часов. Она начала с того, что указала на крышу автобуса и сказала слово на языке суахили, означающее «солнце». Было так жарко! Он сразу обратил внимание, что у нее сильный акцент. Зато он прекрасно говорил по-английски. Абдул работал судебным клерком в Верховном суде Кении. Они перешли на английский. Меган предложила ему часть апельсина.

– Сейчас Рамадан, – сказал он. – Я соблюдаю пост.

Она смутилась, зная, что сейчас Рамадан. И теперь выглядела как необразованная американка. Но когда они вышли из автобуса, он дал ей свой номер телефона. А затем загадал желание Вселенной: позволь мне снова ее увидеть. Следующие два дня он не выпускал телефон из рук. Носил с собой везде. Проверял его тысячу раз. Спал с ним под подушкой. Наконец, она написала сообщение.

На втором свидании они гуляли по пляжу и говорили обо всем: религии, детях, семье, географии, обо всем, о чем люди говорят, когда планируют совместную жизнь.

– Мы официально обручились только на следующий год, – рассказывает Меган историю их знакомства, – и в ту ночь оба знали, что поженимся.

Они женаты семнадцать лет и всегда были уверены: это мой человек. Однако у них был сложный период, который заставил серьезно задуматься, все ли получится.

Они только что переехали из Кении в Вашингтон, округ Колумбия, где Меган нашла работу, а Абдула приняли в аспирантуру. Он оставил должность в Верховном суде Кении, чтобы переехать вместе с ней, надеясь, что полученная им степень поможет ему найти свое место в Соединенных Штатах. Однако округ Колумбия ему не нравился. В Кении у него был ясный путь: он был юристом, ему светил карьерный рост, он понимал, чего от него ждут как от кенийца. Здесь мужчина ощущал страх и подавленность, просто выходя в мир. Расизм и осуждение сильно давили, и он чувствовал, что постоянно не попадает в цель в социальном взаимодействии из-за разных культурных норм.

– Каждый контакт пугал меня, – рассказывает Абдул. – Единственное место, где я чувствовал себя безопасно, – учебная аудитория.

– Ого, – отвечает Меган десять лет спустя. – Я даже не уверена, что полностью осознавала это, пока ты не поделился сейчас.

– Единственное, где я мог проявить силу, – ссоры с Меган, – продолжает он. – И они были на пустом месте. Какая-то мелочь, и мой гнев выходил наружу.

– Мы действительно сбились с пути, – соглашается она.

Пара постоянно ссорилась. Каждый день был похож на сражение. Легкая, мгновенная и глубокая связь, которая была с самого начала, теперь, казалось, стала труднодоступной. Для него Меган становилась врагом – тем, кто втянул его в жизнь, которую он не хотел. Для нее Абдул становился чужаком – кто этот агрессивный человек? Явно не тот открытый, оптимистичный мужчина, которого она встретила в автобусе. Это изматывало обоих.

– Когда мы ссорились, я был физически истощен, – говорит Абдул. – Могу сказать, что Меган тоже. Мы могли ссориться, лежа в постели, и вдруг она засыпала – прямо посреди ссоры. С храпом!

Их конфликты имели все тревожные признаки отношений, движущихся в неправильном направлении: Жесткое начало разговора. Эскалация. «Четыре Всадника». Оба эмоционально затапливались. Абдул кричал, Меган убегала и хлопала дверью ванной. Однажды они проснулись, посмотрели друг на друга и поняли: «Мы больше не наслаждаемся отношениями. Мы не можем продолжать эти ужасные ссоры на пустом месте из-за всего, из-за неизвестно чего, и просто продолжать так жить. Мы должны остановиться и разобраться с этим».

В тот момент они приняли осознанное решение: мы хотим вернуть наши отношения.

Они сели и стали это обсуждать. Несколько часов. Это походило на ту самую первую шестичасовую поездку на автобусе, только на этот раз они не начинали отношения – они их спасали. И пришли к обоюдному соглашению: нужно изменить способ взаимодействия друг с другом. Они будут подходить к конфликту иначе.

– Это был первый раз в наших отношениях, когда мы поняли, что нас не должны контролировать возникающие деструктивные шаблоны поведения, – рассказывает Абдул. – Мы знали, что способны создать новый шаблон.

С того момента, когда они начинали чувствовать, что ссора на пустом месте обостряется, они останавливались и спрашивали себя: почему разговор обостряется? Из-за чего мы на самом деле ссоримся? Что за этим стоит? Что мы можем изменить в том, как разговариваем друг с другом?

Пара начала использовать каждую ссору, выходившую из-под контроля, как своего рода микроскоп: словно археологи, они заглядывали под слои, чтобы узнать – что на самом деле происходит? Например, ссора из-за того, кто должен отправить документы для продления аренды, была вызвана недовольством Абдула городом, где он жил, и сожалением об уходе с предыдущей работы. Конфликт из-за беспорядка в гостиной был вызван культурными и гендерными ожиданиями относительно того, кто должен выполнять домашнюю работу. Ссора из-за включения поворотника машины на самом деле ни о чем – и возникла из-за того, что они в последнее время не проводили достаточно времени вместе, без детей и постоянного списка дел. Просто общаясь. Им было приятно осознать, что в тот момент в машине нет какой-то огромной проблемы, таящейся под поверхностью, что они могли просто посмотреть друг на друга и сказать: «Нам нужно свидание».

Этот процесс не был линейным. Ссоры далеко не всегда проходили по прямой, от мягкого начала к мечтам, к компромиссу и затем к проработке и исцелению. Они могли циклически проходить через эти фазы по несколько раз. Конфликты могли на время прекращаться, уходить в сторону. Их ставили на паузу, когда дети врывались в дверь, вернувшись домой из школы. Когда жизнь вторгалась в этот процесс всеми возможными способами. Приходилось постоянно возвращаться к разговору о мечтах, когда они понимали, что пропустили его. Надо было постоянно напоминать себе о мягком начале – даже в середине ссоры, когда они озвучивали новую проблему или мысль. Это не меняло того, что в них все еще выстреливали проблемы, как теннисные мячи из машины автоматической подачи. Такова жизнь! Но теперь они снова почувствовали, что вместе отбивают эти мячи, а не бросают их друг в друга.

Теперь мы знаем из наших исследований: у нас будут одни и те же ссоры постоянно, снова и снова, и каким-то образом нам просто нужно осознать факт – их не разрешить. Один из вас всегда будет неряхой; другой – помешанный на чистоте. Один из вас всегда будет свободным и раскрепощенным, стремящимся наслаждаться этим драгоценным мимолетным временем на планете Земля; другой всегда будет стремиться к безопасности, желать спокойствия и стабильности будущего. Один из вас всегда будет хотеть пойти на вечеринку, другой – остаться дома. Будут проблемы с детьми. С работой. С родственниками. Будут трудные финансовые времена. Будет посуда в раковине. Забытые счета. Сильные эмоции и сказанные обидные слова. Сомнения. Будут времена, когда захочется слишком много секса, или времена, когда, наоборот, не будет его хотеться. И будут перемены. Никто не статичен. Мы растем, развиваемся, откатываемся назад и снова растем. Иногда вы даете партнеру именно то, о чем он попросил… и в этот момент оказывается, что это больше не то, что он хочет.

Так что… вы точно будете ругаться. Но теперь ссоры станут правильными.

Эта книга провела вас через пять основных изменений, которые вы лично можете совершить, чтобы вырваться из старых деструктивных шаблонов и прийти к уровню здоровых ссор.

Давайте подведем итог: что мы узнали за эти пять глав.

Резюме: что такое правильная ссора

Как выглядит здоровая ссора в двух словах.

• Когда вы расстроены чем-то, вы описываете себя. Описание партнера, а не себя – одна из первых ошибок, которые совершают пары. Именно это ставит нас в нездоровое исходное положение – мы начинаем с описания недостатков личности или ужасных качеств партнера. Вместо этого опишите собственные чувства и ситуацию, из-за которой вы расстроены.

• Вы объясняете свою позитивную потребность. Ваша позитивная потребность подразумевает, что партнер может сделать что-то конкретное, чтобы предстать перед вами в позитивном свете. Вы не говорите, что вас возмущает, а даете ему персональный позитивный рецепт, чтобы ситуация улучшилась. Нападение всегда приведет лишь к одному возможному ответу: защите. Вместо этого откройте дверь к сотрудничеству.

• Вы говорите о своих и его мечтах. Вы замедляете ход событий. Задаете друг другу открытые вопросы, связанные с вашими жизненными историями, которые соединяются с этой проблемой. Вы выясняете, каковы основные потребности, убеждения, мечты партнера – аспекты его позиции по проблеме, которые так важны для него. От чего ваш партнер не может отказаться? И выясняете, что лично для вас важнее всего.

• Вы идете на компромисс, не отказываясь от слишком многого. В хорошей ссоре мы разделяем то, что является основным и существенным для нашей идентичности, чем мы никогда не сможем пожертвовать, и то, что существует за пределами, в чем мы можем быть гибкими. Всегда есть детали, в которых мы можем смягчиться, которые не помешают вам удовлетворить вашу основную потребность или мечту.

• Наконец, вы обрабатываете прошлые прискорбные инциденты и оставляете их в зеркале заднего вида. Как только закрыли этот «заказ», удаляете его из памяти, и он больше не просочится в будущие ссоры. Следующий конфликт, который между вами обязательно произойдет, направится уже по здоровой траектории – без накопившейся обиды и эмоций необработанного прискорбного инцидента из прошлого.

Мы все приходим в отношения с убеждениями и чувствами относительно ссор, которые несем с собой – из детства, прошлых отношений и другого формирующего нас опыта. У каждого свой стиль конфликтования. У каждых отношений своя культура конфликтования. Когда мы ставим перед собой задачу помочь парам, застрявшим в конфликте, попавшим в тупик и несчастным, мы не ставим перед собой задачу изменить их. Суть не в том, чтобы вы стали совершенно другим человеком или даже изменили свой стиль конфликтования. Избегающие в определенной степени всегда могут стремиться избегать. Ведущие сражение всегда будут стремиться к страсти и сильным эмоциям. Но то, что мы действительно можем изменить, – модели ссор. Не нужно продолжать совершать одни и те же ошибки.

Независимо от того, кто мы, от нашего прошлого, от стиля конфликтования или в каком тупике мы застряли с нашим партнером, мы можем научиться вносить в это значимые изменения. И чем больше мы это делаем, тем больше это становится нашей привычкой и нашей «настройкой по умолчанию». Мы можем научиться начинать обсуждать повестку дня более мягко, реагировать без защиты, исследовать то, что происходит под поверхностью ссоры, и дойти до тех глубин, которые критически важны и более гибки, при этом уважая области негибкости друг друга. Огромная часть мастерства в управлении конфликтом заключается в том, чтобы иметь сострадание к уязвимостям друг друга. Мы можем научиться видеть и принимать слабые и уязвимые места партнера и заботиться о них, даже через разногласия, и точно также позволять ему заботиться о нас. А Меган и Абдул все еще ссорятся? Конечно. Только теперь это ощущается совершенно иначе.

– Когда мы начинаем чувствовать, что что-то идет не так, мы останавливаемся и говорим об этом, – рассказывает Меган. – Это основа. Мы много-много раз натыкались на стену, но теперь, доходя до точки гнева или разочарования, делаем другой выбор. Мы больше не позволяем этому перерасти в то, чем оно становится.

– Мы не всегда попадаем в цель, – продолжает Абдула. – Но как только преодолеваем обиду и вновь воссоединяемся, остальное как бы встает на свои места.

Они говорят, что чувствуют себя ближе, чем когда-либо, а не отчужденными – даже когда ссорятся.

– Разговаривать с ним волнительно, – говорит Меган. – Так было в наш первый день знакомства, так и сейчас.

– Она невероятно умная, – делится Абдул. – Мы зажигаем идеи друг в друге.

– А еще мне нравится его задница.

– Мы много смеемся, – добавляет он с улыбкой. – Мы все время смеемся.

За годы проб и ошибок Меган и Абдул обнаружили, что здоровые ссоры – это процесс, а не разовый разговор.

Итак, чтобы помочь вам прийти к здоровым ссорам, мы собрали все наши самые успешные интервенции во время конфликта в одном коротком разделе в конце книги. В этом руководстве все стратегии каждой из пяти ссор. По сути, это карта, по которой вы можете следовать, чтобы пройти свой путь через конфликт от начала до конца. Нет ничего плохого в том, чтобы вытащить книгу и открыть раздел «Краткое руководство» в пылу момента! Не бойтесь останавливать действие и открывать список фраз «Мои потребности» или «Чек-лист попыток примирения». Это необходимо, чтобы вспомнить все способы сказать «я сожалею» и вернуться на правильный путь взаимодействия. Никогда не стесняйтесь признавать ошибку и обращаться за помощью к руководству. Нет ничего постыдного в том, чтобы попросить у партнера возможность попробовать сделать иначе. Например: «Я выразился неправильно – давай попробую еще раз?» Затем перейдите к пункту «Мягкое начало разговора».

Даже некоторые люди, изучавшие любовь и конфликты в течение сорока лет, все еще частенько обращаются к этим ресурсам и следуют пошаговым инструкциям. Однако не будем называть их имен.

Краткое руководство для правильной ссоры

Вступая в конфликтный разговор, помните:

Конфликт может расстраивать и быть неприятным.

Нам приходится бороться с негативными эмоциями, которые мы обычно стараемся избегать, такими как гнев, печаль и страх.

Ошибка, которую следует избегать: резкое начало разговора с критики.

Как правильно: мягкое начало, даже если расстроены.

Но конфликт – это возможность научиться еще лучше любить партнера.

На самом деле конфликт нужен, чтобы расти, продолжать узнавать друг друга больше и становиться ближе.

Цель любой ссоры – не победить.

Цель – глубже понять партнера.

1

Начинайте ссору правильно

Если нужно поднять какой-то вопрос или проблему…

Ошибка, которую следует избегать: резкое начало разговора с критики.

Как правильно: мягкое начало, даже если расстроены.

Почему это важно

• В 97 % случаев как начинается конфликт, так и заканчивается. Первые три минуты задают тон для остальной части разговора.

• Резкое начало ощущается как нападение и дает нашим партнерам только один вариант ответа: защищаться.

• Откройте все возможности, которые дает конфликтный разговор: обучение, творческие решения, совместное решение проблем, контакт – все это можно получить, начав разговор более мягко.

Что делать: начните мягко

«Я чувствую (эмоция) по поводу (ситуации/проблемы), и мне нужна (назовите вашу позитивную потребность)».

• (эмоция): Опишите себя и свои чувства.

• (ситуация/проблема): Опишите проблему, не критикуя и не обвиняя в ней партнера. Говорите о ситуации, а не о партнере.

• (ваша позитивная потребность): Назовите ее и определите, что партнер может сделать, чтобы ситуация стала лучше. Вы не зацикливаетесь на негативе и не перечисляете, что он делает не так. Вы говорите конкретно, как можно действовать.

НАПОМИНАНИЕ

Никакой «кухонной раковины»! Не собирайте другие проблемы или неприятные инциденты в одну кучу. Сосредоточьтесь на конкретной ситуации, даже если она повторяется уже несколько раз. Вы разбираете определенную ссору!

Если ваш партнер поднимает вопрос/проблему…

Ошибка, которой следует избегать: защита, оправдания, опровержение.

Как правильно: оставьте в сторону на время высказывание своей точки зрения по этому вопросу и просто слушайте.

Почему это важно

• В наших исследованиях мастерами любви были те, кто мог по-настоящему слушать, пока партнер описывал проблему. При этом слушающий не высказывал сразу точку зрения, пока не закончит говорящий.

• Большинство людей в ссоре слишком спешат перейти к фазе «убедить партнера в правильности моей точки зрения», пропуская критически важную фазу сбора информации.

• Успешные пары сперва убеждаются, что полностью поняли вопрос с позиции партнера, и только тогда движутся дальше.

Что делать: будьте отличным слушателем

• Слушайте внимательно, не озвучивая свою точку зрения. Когда партнер описывает проблему, ваша первая задача – полностью понять, в чем заключается его жалоба или потребность. Настройтесь на его мир. Услышьте боль партнера, даже если не согласны с какими-то деталями.

• Задавайте уточняющие или открытые вопросы, чтобы лучше понять проблему. «Похоже, дело не в том, что меня не было дома, а в том, что я не звонил?», «Есть ли что-то еще, связанное с этой проблемой для тебя?»

• Обобщите то, что услышали. Убедитесь, что поняли партнера и что он это чувствует. «Итак, ты чувствуешь, что вся забота о детях была на твоих плечах – верно?»

• Признайте реальность вашего партнера. Встаньте на его место и покажите, что понимаете, сопереживаете и можете посмотреть на вещи с его угла зрения, употребив фразы: «Это имеет смысл», «Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь», «Я понимаю».

НАПОМИНАНИЕ

Признание не означает, что вы согласны. Это говорит о том, что вы можете сопереживать любой части опыта партнера.

При необходимости вернитесь к списку чувств и потребностей.

2

Оставайтесь открытым к сотрудничеству

Если вас эмоционально затопило…

Ошибка, которую следует избегать: продолжать ссору.

Как правильно: прекратите ссору, если вас эмоционально затопило! Сделайте перерыв.

Почему это важно

• Мы не можем правильно ссориться, когда находимся в состоянии затопленности – это режим под названием «бей – беги – замри». В этом состоянии у нас нет доступа к здоровым процессам разрешения конфликтов, к эмоциональной регуляции и логической обработке информации. И если вы не остановитесь, с высокой долей вероятности конфликт перерастет в прискорбный инцидент, который нанесет ущерб отношениям и потребует последующей проработки.

• Эмоциональная затопленность может ощущаться так: учащенное сердцебиение, одышка, напряжение в теле, хаотичные мысли, жар в любой части тела.

• Затопленность может выглядеть как атака, критика (внешне); замыкание в себе, возведение стены (внутренне).

Что делать: перерыв!

• Скажите об этом партнеру. Не уходите просто так – дайте понять, что чувствуете себя подавленным и расстроенным и нужно сделать перерыв. Если вам кажется, что партнер эмоционально затапливается, никогда не говорите: «Я думаю, что ты эмоционально затапливаешься». Вместо этого скажите: «Давай сделаем перерыв и вернемся к этому разговору через… (договоритесь о времени)».

• Выделите не менее двадцати минут… Это минимальное количество времени, необходимое организму, чтобы вывести норадреналин, гормон стресса, из кровотока.

• …но не более двадцати четырех часов. При необходимости можно сделать более длительный перерыв. Не возвращайтесь к конфликту, если все еще в состоянии эмоциональной затопленности. Но как только успокоитесь, возобновите разговор. Не заметайте его под ковер, чтобы двинуться дальше (см. также: Проработка ссоры).

• Выйдите из зоны видимости друг друга. Когда мы эмоционально перегружены, нужно выйти из энергетического круга партнера. Во время перерыва побудьте наедине с собой.

• Займитесь чем-нибудь успокаивающим, что отвлечет вас от ссоры. Перерыв не будет перерывом, если вы останетесь погружены в мысли, усиливающие стрессовое состояние. Например, «Я не могу поверить, что она это сказала!» или «Я отомщу». Отвлекитесь! Сделайте что-нибудь, что снизит физиологическое возбуждение. Для этого попробуйте:

• длительная прогулка под музыку, подкаст или внимание к своим сенсорным ощущениям (пение птиц, ветер, другие звуки природы);

• лягте и попрактикуйтесь в глубоком дыхании (активизирует блуждающий нерв, выведет вашу нервную систему из состояния возбуждения);

• медитативная практика (отвлеките мозг от вызывающих стресс мыслей о ссоре);

• почитайте книгу или журнал;

• работа по дому, садоводство, подготовка к чему-то, ответы на электронные письма, любая работа или задача из вашего списка дел;

• что еще вы находите успокаивающим, увлекательным, расслабляющим? Запишите идеи здесь на случай, если понадобится напоминание в будущем;

______________________________________________

______________________________________________;

• возвращайтесь к партнеру, когда вы об этом договорились. Если все еще чувствуете себя подавленным, вернитесь и дайте партнеру знать, что вам нужно больше времени.

НАПОМИНАНИЕ

Нет ничего постыдного в том, чтобы попросить перерыв. Нет ничего плохого в том, чтобы прекратить ссору и вернуться к ней позже, когда оба успокоитесь. И можно лечь спать, даже если проблема не решена. Главное, ясно сообщите о своих потребностях и скажите партнеру, что вам нужно уйти, прогуляться или заняться другими делами. И обязательно обозначьте, когда вы вернетесь. Перерывы в общении – это хорошо!

Если у вас полярные взгляды на ситуацию…

Ошибка, которой следует избегать: пытаться решить всю проблему.

Как правильно: разберитесь с текущим моментом, а не со всей проблемой целиком.

Почему это важно

• Большинство конфликтов неразрешимы – эти проблемы будут с нами на протяжении всех наших отношений.

• Находясь в конфликте, важно переосмыслить цель: она не в том, чтобы победить; не в том, чтобы убедить партнера в чем-либо; даже не в том, чтобы прийти к решению.

• Цель только в том, чтобы сделать этот разговор о проблеме позитивным.

Что делать: решить текущий момент

• Говорите о себе и своих потребностях. Так же как и в случае с мягким началом, продолжайте описывать себя и ситуацию, а не поведение или недостатки партнера.

• Не сражайтесь насмерть. Успокаивайте себя и делайте перерывы. Помогите друг другу сохранять спокойствие.

• Делайте попытки примирения. Мастера любви – это пары, которые делают попытки примирения даже во время конфликта. Стремитесь к волшебному соотношению позитивного к негативному 5:1! В конфликте нужно пять позитивных взаимодействий на каждое негативное, чтобы поддерживать разговор в правильном русле. Не надо подсчитывать соотношение, но помните: негатив несет мощный энергетический заряд. Чтобы его перекрыть, наполните конфликтный разговор множеством маленьких попыток примирения и других позитивных моментов:

• демонстрируйте любовь;

• выражайте признательность;

• одобрение;

• любящее прикосновение;

• извинение;

• улыбка;

• кивок в знак понимания;

• юмор;

• сочувствие;

• открытые вопросы, чтобы узнать больше о том, что ваш партнер думает и чувствует по поводу этой проблемы.

НАПОМИНАНИЕ

Если чувствуете, что во время ссоры отдаляетесь от партнера, попробуйте попрактиковать такой шаг – ищите сходства с партнером. Это выглядит так: если определили положительное качество в себе («Я рационален»), попытайтесь увидеть часть этого качества в партнере. Если определили отрицательное качество в партнере («Он такой жесткий»), попытайтесь увидеть, что и вы можете быть таким.

При необходимости вернитесь к чек-листу попыток примирения.

3

Погружайтесь в мечты

Когда вы в тупике…

Ошибка, которую следует избегать: оставаться на поверхности.

Как правильно: выясните, из-за чего на самом деле ссоритесь.

3 Погружайтесь в мечты

Почему это важно

• Иногда проблема, которую мы считали разрешимой, оказывается вечной. Даже если начинаем разговор мягко, говорим о собственных чувствах и потребностях, делаем попытки примирения, мы не можем прийти к решению, и кажется, что бьемся головой о стену.

• Постоянные ссоры, подобные этим, могут зайти в тупик. Тогда они начинают казаться большими, тяжелыми, вызывают сильную эмоциональную затопленность и заставляют нас чувствовать себя отвергнутыми, преданными и обиженными.

• Если у вас возникла зашедшая в тупик проблема, вытолкните эту пробку, докопавшись до сути конфликта. Вы можете это сделать еще до того, как зайдете в тупик.

Что делать: мечты внутри конфликта

• Обсудите одну повторяющуюся или тупиковую проблему. Задайте друг другу вопросы, которые перечислены ниже. Помогите друг другу понять мечты, ценности, убеждения или историю, которые стоят за вашей позицией по этому вопросу. Сперва один должен выступить в роли говорящего, другой – слушателя; затем меняетесь ролями.

• Задача говорящего: честно расскажите о своих чувствах и убеждениях по этому вопросу. Исследуйте, что означает для вас данная позиция. Какая мечта может скрываться за ней. Расскажите историю источника этой мечты или убеждения – откуда взялась, что символизирует. Рассказывайте честно и понятно. Чего вы на самом деле хотите? Не пытайтесь убедить партнера в чем-либо. Просто объясните, как вы видите мир в отношении этого вопроса, чтобы он мог вас понять.

• Задача слушателя: создать пространство, где партнер почувствует себя достаточно безопасно, чтобы рассказать вам свою мечту или историю. С этой целью вы будете слушать так, как слушал бы хороший друг. Воздержитесь от суждений. Сосредоточьтесь на том, чтобы узнать больше об истории партнера. Не пытайтесь ничего решать – для этого слишком рано. Ваша единственная задача сейчас – понять мечту вашего партнера.

Волшебные вопросы «ловца мечты»

1. Каковы твои убеждения в связи с этой проблемой? Есть ли у тебя какие-то ценности или убеждения, которые связаны с твоей позицией по этому вопросу?

2. Связана ли твоя позиция с твоей жизненной историей или детством?

3. Почему твоя позиция по этому вопросу важна для тебя?

4. Каковы твои чувства по поводу этой проблемы?

5. Каков твой идеальный сценарий в связи с этим вопросом? Если бы ты мог(-ла) взмахнуть волшебной палочкой и получить именно то, что хочешь, как бы это выглядело?

6. Есть ли в этом для тебя какая-то скрытая цель или предназначение? Что это?

НАПОМИНАНИЕ

Если обнаружите, что не можете ответить на некоторые из перечисленных вопросов, скажите: «Я хотел бы ответить на это, но мне нужно больше времени». А затем подумайте: когда еще вы чувствовали себя так? Вы были в такой ситуации? Почему это так важно для вас? Иногда, чтобы самому понять собственную мечту, требуется время. Дайте ей возможность всплыть на поверхность.

Помните, цель разговора о мечтах – не решить проблему. Цель – перейти от тупика к диалогу; узнать друг друга глубже и понять позицию друг друга. Цель – вообще узнать что-то.

При необходимости вернитесь к списку вопросов и примеров мечтаний.

4

Определите области своей гибкости

Когда вы ищете компромисс…

Ошибка, которую следует избегать: конкуренция с партнером ради победы.

Как правильно: встать на сторону друг друга.

Почему это важно

• Чтобы мы смогли по-настоящему пойти на компромисс, нужно чувствовать себя в безопасности, а значит, сначала надо выяснить, в чем мы не можем пойти на компромисс. Для этого необходимо определить основные потребности в этом вопросе, которые так важны для нас, что мы не можем отказаться от них, иначе отдадим слишком много.

• Чтобы сработало, мы должны практиковать принцип японского айкидо: уступи, чтобы победить. Мы пытаемся принять те части просьбы партнера, которые кажутся разумными или возможными, с учетом наших основных потребностей. Чем шире зона, в которой мы можем сказать «да», тем лучше. Так изначальная, казалось бы, тупиковая проблема становится тем, над чем вы работаете вместе, а не друг против друга.

• Чтобы компромисс был успешным, мы должны найти путь для движения вперед, который уважает самые сокровенные мечты и основные потребности обоих партнеров.

Что делать: метод бублика

• Используйте метод бублика, чтобы обозначить основные потребности и области гибкости.

• Во внутреннем малом круге перечислите аспекты проблемы, в которых не можете уступить. Это то, что не подлежит обсуждению: ваши основные потребности, убеждения, ценности в отношении данного вопроса.

• Во внешнем большом круге перечислите свои области гибкости. Это те аспекты, в которых вы можете пойти на компромисс, если бы могли получить то, что обозначено во внутреннем круге.

• Теперь… поговорите! Спросите друг друга:

• Почему то, что перечислено во внутреннем круге, так важно для тебя?

• Как я могу помочь тебе удовлетворить эти основные потребности?

• Расскажи мне больше о своих областях гибкости. Как ты себя чувствуешь, проявляя эту гибкость?

• Сравните свои «карты», чтобы найти выход

• В чем мы согласны?

• Какие чувства общие?

• Какие у нас общие цели?

• Как мы можем достичь их?

• Компромисс, к которому мы пришли (даже временный, который мы, возможно, пересмотрим позже) и который учитывает как наши потребности, так и мечты, звучит так…

НАПОМИНАНИЕ

Не будьте скалой! Если все, что мы делаем, только говорим «нет», мы становимся лишь препятствием, которое партнеры начинают обходить стороной, вместо того чтобы сотрудничать с нами. Именно так мы теряем всю силу в отношениях. Партнеры, которые имеют наибольшее влияние, – те, на кого можно повлиять.

Компромисс никогда не будет для вас чем-то идеальным. При нем каждый что-то приобретает и что-то теряет. Самое важное в компромиссе – чувствовать себя понятым, уважаемым и почитаемым в отношении своих мечтаний.

5

Проработайте прошлые ссоры

Когда ссора не проработана…

Ошибка, которой следует избегать: заметать произошедшее под ковер.

Как правильно: знать, как прорабатывать прискорбные инциденты.

5 Проработайте прошлые ссоры

Почему это важно

• У всех бывают ссоры, когда мы говорим что-то не то, делаем что-то не то, в итоге причиняя друг другу боль. Это неизбежно!

• Самая большая ошибка, которую мы совершаем, – пытаемся забыть неприятный инцидент, не разобравшись. Непроработанные ссоры могут стать тем самым камешком в ботинке, натирающим кожу, когда мы пытаемся идти дальше и не останавливаемся, чтобы вытащить его.

• Мы должны научиться прорабатывать прошлые инциденты, не погружаясь в ссору по новой. Мы не должны ссориться из-за ссоры. Мы хотим осмыслить произошедшее, чтобы в следующий раз наилучшим образом обсудить ту же проблему.

Что делать: проработайте ссору/неприятный инцидент

Подготовка

Сделайте несколько подготовительных шагов, прежде чем приступите к обсуждению.

Сядьте на балконе, перед тем как начнете смотреть спектакль вашей ссоры.

Это должно быть состояние, когда вы наблюдаете за процессом ссоры, будто смотрите с балкона на разворачивающийся на сцене спектакль. У вас должно получаться наблюдать за произошедшим, не возвращаясь в то состояние, в котором были тогда.

Отставьте в сторону «факты».

Помните: нет никакой видеокамеры Бога. Нет фактической расшифровки того, что произошло. Реальность каждого партнера верна. У каждого свое восприятие ситуации.

Как всегда, говорите только о себе.

Не забывайте говорить о собственных чувствах. Не говорите: «Ты был зол на меня». Вместо этого скажите: «Ты выглядел расстроенным, и я чувствовал, что ты был зол на меня». Это небольшая, но важная корректировка высказывания.

Шаг 1. Чувства

Поделитесь тем, что чувствовали, но не объясняйте почему. Выберите столько вариантов, сколько подходит.

Я чувствовал(-а) (себя)…

Что занимаю позицию защиты

Что выхожу из-под контроля

Я хотел(-а) победить

Что меня не слышат

Разочарованным(-ой)

Что мое мнение не имело значения

Что мои чувства были задеты

Справедливо возмущенным(-ой)

Будто это про баланс давать и брать во время ссоры

Полностью эмоционально затопленным(-ой)

Морально оправданным(-ой)

У меня вообще не было чувств

Злым(-ой)

Что меня несправедливо обвиняли

Я понятия не имел(-а), что чувствую

Грустно

Неоцененным(-ой)

Одиноким(-ой)

Нелюбимым(-ой)

Что не нравлюсь тебе

Одиноким(-ой)

Непонятым(-ой)

Непривлекательным(-ой)

Мне было стыдно

Раскритикованным(-ой)

Глупым(-ой)

Как будто я тебе не нравлюсь

Виноватым(-ой)

Морально возмущенным(-ой)

Принимал(-а) все на личный счет

Что обо мне не заботятся

Я хотел(-а) уйти

Хотел(-а) остаться и все обсудить

Обеспокоенным(-ой)

Что это моя ответственность

Переполненным(-ой) эмоциями

Мне было страшно

Брошенным(-ой)

Преданным(-ой)

Не в безопасности

Неспокойно

Изнуренным(-ой)

Напряженно

Упрямым(-ой)

Глупым(-ой)

Раскаявшимся(-шейся)

Бессильным(-ой)

Я был(-а) прав(-а), а ты нет

Шокированным(-ой)

У меня не было никакого влияния

Мы оба были отчасти правы

Шаг 2. Субъективные реальности

Мы исходим из того, что все субъективные реальности верны и имеют равное право на существование.

• Первое. По очереди опишите свое восприятие – собственную реальность того, что произошло во время ссоры. Описывайте только то, что ВЫ видели, слышали и чувствовали, а не то, что, по вашему мнению, имел в виду или чувствовал партнер. Избегайте нападок или обвинений. Говорите о том, чего хотели от партнера в тот момент. Описывайте свое восприятие как репортер: объективно каждый момент.

• Далее. Резюмируйте, а затем признайте субъективную реальность партнера. Скажите что-то вроде: «Мне понятно, почему ты так увидел это» или «Я понимаю, почему это тебя расстроило». Признание не означает, что вы согласны, зато говорит о том, что вы можете понять хотя бы часть субъективного опыта вашего партнера.

• Напоследок. Сверьтесь, чувствуете ли оба, что партнер вас понимает? Если да, двигайтесь дальше. Если нет, спросите: «Что еще мне нужно знать, чтобы лучше понять твою точку зрения?» Затем вновь резюмируйте и признайте субъективную реальность партнера и снова спросите: «А теперь я правильно тебя понял?» и «Есть ли что-нибудь еще, что мне нужно знать?»

Не делайте это…

Обвинять партнера, предполагать злой умысел или говорить, что ОН думал или чувствовал.

ДЕЛАЙТЕ это…

Говорите: «В тот момент я представлял(-а) себе…»; «Мне показалось…»; «Я увидел(-а)…»; «Я думал(-а)…»

Шаг 3. Триггеры

Определение триггера: старый синяк, на который надавливают. Что-то из прошлого, что случилось до настоящих отношений, событие, которое вызвало похожий набор эмоций.

• Сначала. Поделитесь тем, что обострило ваше состояние в процессе взаимодействия. Какие события вызвали сильную реакцию?

• Далее. Перематывая видеозапись своей памяти, остановитесь в точке, где у вас в прошлом возник похожий набор чувств. Теперь расскажите историю партнеру, чтобы он мог понять, почему это является для вас триггером.

• Продолжайте. Делитесь историями. Это поможет партнеру понять вас. Когда вы думаете о прошлых отношениях, истории жизни или детстве, есть ли что-то еще, что затрагивает вашу уязвимость? Партнеру нужно знать это, чтобы лучше понимать вас и быть к вам более чутким.

Примеры некоторых триггеров:

Я чувствовал(-а), что меня осуждают. Я очень чувствителен(-ьна) к этому.

Я чувствовал(-а), что мое мнение не учитывается. Я очень чувствителен(-ьна) к этому.

Я чувствовал(-а), что меня критикуют. Я очень чувствителен(-ьна) к этому.

Я чувствовал(-а), что эмоционально затапливаюсь…

Мне было стыдно…

Я чувствовал(-а) себя одиноким(-ой)…

Я чувствовал(-а), себя униженным(-ой)…

Я чувствовал(-а), что меня не уважают…

Я чувствовал(-а) себя бессильным(-ой)…

Я чувствовал(-а), что потерял(-а) контроль над собой.

Ваш вариант: _____________________________________

Признание реальностей

• Имеет ли для вас смысл какая-либо часть триггеров и истории вашего партнера? Если да, скажите ему об этом.

• Пример: «Вполне понятно, что ты чувствовал себя атакованным в тот момент, учитывая, что ты пережил в предыдущих отношениях».

Шаг 4. Примите свою часть ответственности

Если бы условия были идеальными, вы бы гораздо лучше обсудили эту проблему. Но что привело вас к недопониманию? В каком состоянии вы были? Поделитесь, как пришли в состояние конфликтности:

Я был(-а) очень напряжен(-а) и раздражителен(-ьна).

Я не выражал(-а) тебе особой признательности.

Я принимал(-а) тебя как должное.

Я был(-а) слишком чувствителен(-ьна).

Я был(-а) слишком критичен(-на).

Я не делился(-ась) многим из своего внутреннего мира.

Я был(-а) недоступен(-на) эмоционально.

Я много отворачивался(-ась) от твоих запросов на контакт.

Я легко расстраивался(-ась).

Я был(-а) подавлен(-а).

Я затаил(-а) обиду.

Я не был(-а) особо ласковым(-ой).

Я не уделял(-а) времени хорошим моментам между нами.

Я был(-а) не очень хорошим слушателем.

Я не просил(-а) прямо о том, что мне было нужно.

Я чувствовал(-а) себя жертвой.

Мне нужно было побыть одному(-ой).

Я не хотел(-а) ни о ком заботиться.

Я был(-а) очень занят(-а).

Я не чувствовал(-а) особой уверенности в себе.

Я был(-а) на грани эмоционального истощения.

Прочитайте вслух пункты из списка, которые верны для вас в момент ссоры.

Затем. Конкретизируйте, о чем сожалеете, каков ваш вклад в ссору или прискорбный инцидент? За что хотите извиниться? Назовите конкретно, за что извиняетесь. Например, «Мне жаль, что…»

Я слишком бурно отреагировал(-а), когда (я сказал(-а) или сделал(-а) что-то)…

Я и правда был(-а) слишком сварлив(-а), когда я…

Я был(-а) в позиции защиты, когда я…

Я был(-а) слишком негативным(-ой), когда я…

Я атаковал(-а) тебя, когда я…

Я не слушал(-а) тебя, когда я…

Я был(-а) неуважителен(-ьна), когда я…

Я был(-а) неразумен(-на), когда я…

Ваш вариант: ___________________

Если принимаете извинения партнера – озвучьте это! Если нет, скажите, что вам еще нужно.

Шаг 5. Конструктивные планы

Какой один шаг партнер может сделать иначе, чтобы избежать повторения инцидента? Какой шаг партнер может сделать, чтобы в следующий раз обсуждение этого вопроса прошло лучше. Затем, когда наступит ваша очередь, скажите, какой один шаг ВЫ можете сделать, чтобы в следующий раз все прошло лучше. Будьте максимально открыты к идеям и предложениям партнера.

НАПОМИНАНИЕ

Никогда не поздно проработать ссору или неприятный инцидент. Вы можете сделать это спустя день или десятилетия.

В итоге моменты конфликта и разногласий – возможность для любых отношений:

Узнавать партнера все лучше с течением времени.

Дополнительные ресурсы о том, как превратить конфликт в близость, можно найти здесь.

Благодарности

Эта книга не появилась бы на свет без невероятно ценной помощи, которую мы получили от столь многих друзей и коллег. В первую очередь хотим выразить глубокую благодарность почти 100 000 пар, которые добровольно внесли вклад во все, что мы знаем о любовных отношениях. Вы смело вызвались раскрыть самую интимную часть жизни для наших исследований. Без вас нам было бы нечего предложить миру.

Мы благодарны за жизненно важный вклад давнего большого друга, доктора Роберта Левенсона из Калифорнийского университета в Беркли. Без Боба ни одно из этих исследований и идей никогда бы не увидели свет. Несмотря на лучшие советы от старших коллег Джона и Боба, которые настоятельно рекомендовали прекратить проводить совместные исследования и безрассудную практику изучения двух взаимодействующих людей одновременно, Боб согласился следовать неудержимому любопытству относительно того, что делает любовные отношения успешными или неудачными. Боб и Джон начали проводить исследования вместе, не имея никаких гипотез, что является явным нарушением правильной исследовательской практики. Почти пятьдесят лет спустя они могут с гордостью утверждать, что счастливо начали совместный исследовательский путь в полном неведении. Пребывая в полном неведении, Джону и Бобу повезло встретить любовь всей своей жизни в лице доктора Джули Шварц и доктора Мишель (Лани) Шиота.

Используя обширные данные временных рядов, которые сгенерировали Боб и Джон в ходе исследований, мы хотим выразить признательность доктору Джеймсу Мюррею и его студентам за помощь в создании нелинейных динамических математических моделей взаимодействия пар, что привело к появлению множества статей и книги издательства MIT Press «Математика супружества», изданной в 2002 году.

За последние тридцать лет мы извлекли пользу из вклада многих коллег, работающих в Институте Готтмана (The Gottman Institute – TGI), Исследовательском институте отношений (Relationship Research Institute – RRI) и Affective Software, Inc. (ASI), которые теперь объединены в одну компанию под названием Gottman, Inc. (GI). Мы хотим выразить признательность доблестному соучредителю TGI и дорогому другу Этане Куновски; нашему высокоуважаемому бывшему генеральному директору и дорогому другу Алану Куновски; нынешнему замечательному генеральному директору TGI и также дорогому другу Эду Сардженту, который возглавляет департамент образования нашего института. Хотим признать огромный вклад доктора Ренея Брэдли, который блестяще руководил нашим некоммерческим Исследовательским институтом по изучению отношений в течение многих лет, проведя несколько критически важных клинических исследований.

Также хотим признать неоценимый вклад доктора Сибил Каррере, бывшего директора лаборатории Джона в Университете Вашингтона, и огромный вклад бывших студентов Джона, доктора Линн Катц, доктора Джима Коана, доктора Дженис Драйвер, доктора Говарда Маркмана, доктора Клиффа Нотариуса, доктора Регины Раше, доктора Эмбер Табарес и доктора Дэна Йошимото. Хотим выразить признательность нашему покойному коллеге, доктору Нилу Якобсону, и его вдове, доктору Вирджинии Раттер, за неоценимую поддержку, особенно в отношении изучения пар, где присутствует домашнее насилие.

Наши сотрудники TGI, как бывшие, так и настоящие, поддержали нашу миссию по оказанию помощи в отношениях более чем миллиону человек. Среди них: Эрин Кокс – профессиональное развитие и техническая поддержка TGI; д-р Кэрри Коул – нынешний директор по исследованиям в «Лаборатории любви»; д-р Дон Коул – клинический директор; Кристал Кресси – поддержка отдела TGI по работе с молодыми парами; Эмили Крайп – работа TGI в социальных сетях; Джен Далби – отдел по начальному онлайн-обучению; Кейтлин Донахью – отдел маркетинга TGI; Кейтлин Юэн – прекрасный графический дизайн TGI; Майкл Фулвилер – директор по маркетингу TGI; Бет Госс – главный тренер нашей всемирно известной программы «Появление ребенка в семье»; Белинда Грей – бывший директор отдела продуктов TGI; Уолтер Гуити – бывший руководитель службы поддержки клиентов TGI; Кендра Хан – директор отдела TGI по работе с парами; Лора Хек – один из первых директоров по профессиональному клиническому развитию и сертифицированный преподаватель по методу Готтмана (CGT) и программы «7 принципов для создания успешного брака»; Стейси Хаббард – сертифицированный преподаватель по методу Готтмана, разработчик программы «7 принципов для одиноких людей» (совместно с Дэйвом Пеннером); Кеннеди Джеймс, руководитель отдела эксплуатации TGI; Шон Джеффрис – управление отделом снабжения TGI; Эми Лофтис – директор по профессиональному развитию TGI; Дженнифер Лу – маркетинговое продвижение TGI; Вивиан Лу – графический дизайн TGI; Торстен Оберст – директор по маркетингу; Сэди Петерсон – отдел профессионального развития и эксплуатации TGI; Джони Партемер – разработка и преподавание программы «Появление ребенка в семье»; доктор Дэйв Пеннер – потрясающий клинический директор и ведущий преподаватель на протяжении двенадцати лет (разработал программу «7 принципов» и программу «7 принципов для одиноких людей» вместе со Стейси); Кэролин Пирак – разработка и преподавание программы «Появление ребенка в семье» (BBH) и программ по эмоциональному коучингу для TGI; Кэти Рейнольдс – связи с общественностью и СМИ TGI и Gottman, Inc.; Бекка Сангвин – отдел маркетинга TGI; Азиза Сейкота – директор по развитию продукции; Тереза Судант – поддержка отдела TGI по работе с парами; Джанани Субраманиан – руководитель отдела финансов и бухгалтерского учета; Уэстон Тримстра – разработка веб-сайта и техническая поддержка; Кили Тригстад – техническая и операционная поддержка TGI; и Линда Райт – бывший директор отдела TGI по работе с парами.

На протяжении последних шести лет наш близкий друг Рафаэль Лисица был доблестным и настойчивым генеральным директором сначала Affective Software, Inc. (ASI), а теперь, когда ASI и TGI объединились в Gottman, Inc. (GI), блестящим лидером и генеральным директором GI. Он человек многомерного мировоззрения, талантливый лидер во многих областях жизни, который намного опережает события в новом революционном мире искусственного интеллекта. Мы также хотим поблагодарить Эда Сарджента, бывшего генерального директора TGI, а теперь руководителя отдела обучения в Gottman, Inc. Эд обладает удивительными навыками, умением сплотить команду и глубоким пониманием нашей миссии, что помогло распространить наши знания по всему миру. Эд также наш дорогой любимый друг и бесконечный сторонник нашей работы.

Мы преклоняемся перед гением и упорным трудом доктора Владимира Бреймана, который сначала был нашим главным техническим директором в Affective Software, Inc., а теперь в GI. Он был архитектором всех наших алгоритмических творений и программирования, включая проверенную метрику доверия. А еще стал нашим другом. Доктор Брейман был пионером всех наших технологических разработок и искусственного интеллекта (ИИ), поскольку он прокладывает невиданный ранее путь к эмоционально-интеллектуальному ИИ-помощнику. Вместе Рафаэль и Владимир создали революционные запатентованные инновации и замечательные технологические изобретения. К ним относятся онлайн-диагностика пар Gottman Relationship Checkup и использование ИИ для создания онлайн-лаборатории любви с ее удивительно автоматизированным специфическим кодированием эмоций (разработанная ранее нами система кодирования эмоций – SPAFF), автоматическим определением частоты сердечных сокращений для любого тона кожи с использованием только видеосъемки и чрезвычайно мощными математическими вычислениями и программным обеспечением на платформе GottmanConnect для диагностики и оценки отношений. Брейман и его команда интегрировали в одну платформу тридцать семь модулей и рекомендаций для точной диагностики отношений и предоставления рекомендаций для их улучшения.

Наша цель при создании веб-платформы состояла в том, чтобы сделать помощь парам более доступной. Чтобы любой человек, независимо от географического расположения, пола или социально-экономического положения, мог получить доступ к лучшей научно обоснованной помощи в отношениях. Мы с гордостью сообщаем: теперь каждая пара в мире может полностью оценить и решить проблемы в отношениях на телефонах, планшетах или компьютерах в комфорте и уединении собственного дома. У Рафаэля и Владимира был отличный персонал. Поэтому хотим выразить признательность за вклад в нашу разработку ИИ Коннору Итону, Стивену Фану за видеотренинги, а также текущие проекты по видеосъемке.

Спасибо доктору Дмитрию Друсвятскому из Вашингтонского университета за его математические вычисления; Александру Элгурену за блестящее руководство в разработке контента; Инне Брейман, нашему спокойному и терпеливому руководителю службы поддержки клиентов. Благодарности многим другим, включая Джона Фантелла, доктора Юрия Гулака из Ратгерского университета за его математические познания, Сэма Хейджа, Кендру Хан, Шона Джеффриса, Рэли Кигана, Франса Кейларда, Брианну Кортасе, Александра Миропольского, Торстена Оберста, Лету Пенхейл, Вадима Попова, Филиппа Поста, Александру Спэнглер, Бредена Стамаса, Джанани Субраманяна и Лизу Ташджян. Если забыли упомянуть кого-либо из преданных сотрудников, пожалуйста, простите нашу ошибку, которая является исключительно нашим упущением.

Мы также хотим сказать спасибо за уникальный вклад соседям по дому и замечательным друзьям, ведущим преподавателям и клиницистам: доктору Дону Коулу, клиническому директору, и доктору Кэрри Коул, научному директору и руководителю нашей новой Сиэтлской социальной психофизиологической исследовательской лаборатории Love Lab. Дон и Кэрри смело переехали из Хьюстона в Сиэтл, чтобы стать новыми ведущими клиницистами и исследователями Института Готтмана, поскольку Джон и Джули когда-нибудь (но не в ближайшем будущем) планируют уйти в закат на своей двухместной байдарке Seaward. Кэрри пришлось освоить так много вещей одновременно, включая изучение психофизиологии и управление сложной лабораторией, одновременно получая докторскую степень. Нет ничего, что не смогла бы сделать женщина. Мы вечно благодарны Дону и Кэрри.

От лица наших партнеров по распространению добра в мире (Tikkun Olam) и от компании Idea Architects прежде всего выражаем признательность блестящему и дальновидному дорогому другу и литературному агенту Дугу Абрамсу; агенту и бесстрашному лидеру Рэйчел Ньюманн, которая вложила в этот проект весь свой глубокий опыт и чуткую интуицию; и нашей невероятно одаренной помощнице по писательской деятельности – Алиссе Никербокер. Используя уникальную магию, Алисса взмахнула палочкой, помогая нам создать и усовершенствовать книгу, которую вы сейчас держите в руках. Без блестящей Алиссы ее не было бы. Мы хотим выразить признательность Белле Робертс, нашему помощнику литературного редактора, которая помогла с планированием графика, и исполнительному помощнику Меллисе Ким, которая помогла с заметками в книге. Спасибо Brockman Inc., в частности, нашему агенту Катинке Мэтсон, которая первой курировала наш бестселлер New York Times «Семь принципов счастливого брака», написанный совместно с Нэн Сильвер, а также последующие книги.

Выражаем глубокую благодарность редактору Шеннон Уэлч – мы так признательны за то, что вы увидели потенциал в этом проекте и разделяете наше видение того, как помочь парам соединиться через конфликт. Вся команда компании Harmony незаменима: Тереза Зоро – президент; Диана Барони – издатель; Гейл Гонсалес – заместитель издателя; Миа Пулидо – помощник редактора – благодарим тебя за неустанное решение проблем и поддержку; Кристина Фоксли, Одетт Флеминг и Тэмми Блейк – за неутомимый и креативный маркетинг и рекламу; Анна Бауэр, Ирен Нг и Андреа Лау – за невероятную дизайнерскую работу, которая сделала эту книгу прекрасной; Джойс Вонг – редактор производства, и Дастин Эмик – менеджер производства, за то, что провели эту книгу через финишную прямую.

Мы никогда не смогли бы создать ее и без наших верных друзей, соратников и товарищей по путешествиям: Кары и Филлипа Кона – спасибо за их духовное руководство и мудрость. Благодарим Элисон Шоу и Дерка Джагера за процветающую десятилетиями любовь, поддержку и невероятные кулинарные шедевры от Элисон; и Мэвис Цай за неизменную дружбу с Джули как с коллегой-исследователем, изобретателем, мудрым компаньоном на всю жизнь и любимым партнером во всех ее авантюрных делах.

И последнее, но не менее важное: мы благодарим нашу любимую и усердно работающую почти-доктора дочь, ее драгоценного мужа, который является нашим долгожданным сыном, и самого удивительного внука, которого они, к счастью, привели в нашу жизнь. Как мы можем достаточно отблагодарить вас за то, что вы хотите вырастить ребенка в многопоколенческой семье? Мы глубоко польщены. И сильно вас любим.

Без всех вас мы бы потерпели полный провал. Поэтому перед всеми партнерами в нашем жизненном начинании мы склоняем головы в глубокой сердечной благодарности.

Примечания

1. Roi Estlein, Ateret Gewirtz-Meydan, and Eugenia Opuda, “Love in the Time of COVID-19: A Systematic Mapping Review of Empirical Research on Romantic Relationships One Year into the COVID-19 Pandemic,” Family Process 61, no. 3 (September 2022): 1208–28. https://doi.org/10.1111/famp.12775.

2. Lynn Gigy and Joan B. Kelly, “Reasons for Divorce: Perspectives of Divorcing Men and Women,” Journal of Divorce & Remarriage 18, no. 1–2 (October 18, 2008): 169–88. https://doi.org/10.1300/J087v18n01_08.

3. J. M. Gottman, “The Roles of Conflict Engagement, Escalation, and Avoidance in Marital Interaction: A Longitudinal View of Five Types of Couples,” Journal of Consulting and Clinical Psychology 61, no. 1 (February 1993): 6–15.

4. John Mordechai Gottman and Robert Wayne Levenson, “The Timing of Divorce: Predicting When a Couple Will Divorce over a 14-Year Period,” Journal of Marriage and Family 62, no. 3 (August 2000): 737–45. https://doi.org/10.1111 /j.1741–3737.2000.00737.x.

5. John M. Gottman, Janice Driver, and Amber Tabares, “Repair During Marital Conflict in Newlyweds: How Couples Move from Attack – Defend to Collaboration,” Journal of Family Psychotherapy, 26, no. 2 (June 2015): 85–108. https://doi.org/10.1080/08975353.2015.1038962.

6. John Gottman and Julie Gottman, “The Natural Principles of Love,” Journal of Family Theory & Review 9, no. 1 (March 2, 2017): 7–26. https://doi.org/10.1111 /jftr.12182.

7. Gottman and Levenson, “The Timing of Divorce,” 737–45. https://doi.org/10.1111/j.1741–3737.2000.00737.x

8. Gottman, Driver, and Tabares, “Repair During Marital Conflict in Newlyweds,” 85–108. https://doi.org/10.1080/08975353.2015.1038962.

9. John M. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy: An Online Relationship Assessment of 40,681 Couples,” Journal of Marital and Family Therapy 46, no. 2 (April 2020): 218–39. https://doi.org/10.1111/jmft.12395.

ПОЧЕМУ МЫ ССОРИМСЯ

1. James Coan and John M. Gottman, “The Specific Affect Coding System (SPAFF),” in Handbook of Emotion Elicitation and Assessment, ed. James A. Coan and John J. B. Allen (New York: Oxford University Press, 2007), 267–85.

2. John Mordechai Gottman, Marital Interactions: Experimental Investigations (New York: Academic Press, 1979).

3. John Mordechai Gottman and Robert Wayne Levenson, “A Two-Factor Model for Predicting When a Couple Will Divorce: Exploratory Analyses Using 14-Year Longitudinal Data,” Family Process 41, no. 1 (Spring 2002): 83–96. https://doi.org /10.1111/j.1545–5300.2002.40102000083.x.

4. Claus Wedekind, Thomas Seebeck, Florence Bettens, and Alexander J. Paepke, “MHC-Dependent Mate Preferences in Humans,” Proceedings: Biological Sciences 260, no. 1359 (June 22, 1995): 245–49.

5. John Mordechai Gottman, What Predicts Divorce? The Relationship Between Marital Processes and Marital Outcomes (Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1994).

6. A. F. Shapiro, J. M. Gottman, and S. Carrére, “The Baby and the Marriage: Identifying Factors That Buffer Against Decline in Marital Satisfaction After the First Baby Arrives,” Journal of Family Psychology 14, no. 1 (March 2000): 59–70. https://doi.org/10.1037//0893-3200.14.1.59.PMID:10740682.

7. Nicole A. Roberts and Robert W. Levenson, “The Remains of the Workday: Impact of Job Stress and Exhaustion on Marital Interaction in Police Couples,” Journal of Marriage and Family 63, no. 4 (November 2001): 1052–67, https://doi. org/10.1111/j.1741–3737.2001.01052.x.

8. Lowell J. Krokoff, “The Correlates of Negative Affect in Marriage: An Exploratory Study of Gender Differences,” Journal of Family Issues 8, no. 1 (March 1987): 111–35. https://doi.org/10.1177/019251387008001006.

9. J. M. Gottman and L. J. Krokoff, “The Relationship Between Marital Interaction and Marital Satisfaction: A Longitudinal View,” Journal of Consulting and Clinical Psychology 57, no. 1 (February 1989): 47–52.

10. Richard J. Davidson et al., “Approach-Withdrawal and Cerebral Asymmetry: Emotional Expression and Brain Physiology,” Journal of Personality and Social Psychology 58, no. 2 (March 1990): 330–41. https://doi.org/10.1037/0022-3514.58.2.330.

ПОЧЕМУ МЫ ССОРИМСЯ ИМЕННО ТАК

1. J. M. Gottman, “The Roles of Conflict Engagement, Escalation, and Avoidance in Marital Interaction: A Longitudinal View of Five Types of Couples,” Journal of Consulting and Clinical Psychology, 61, no. 1 (February 1993): 6–15.

2. P. G. Ashford et al.,eds., The Collected Papers of Lewis Fry Richardson, vol. 1. (Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2009).

3. Graham B. Spanier, review of Communication, Conflict, and Marriage, by Harold L. Rausch, William A. Barry, Richard K. Hertel, and Mary Ann Swain, Journal of Marriage and Family 37, no. 1 (February 1975): 236–38, https://doi.org/10.2307 /351050.

4. Gottman, Marital Interactions.

5. John M. Gottman and Robert W. Levenson, “Marital Processes Predictive of Later Dissolution: Behavior, Physiology, and Health,” Journal of Personality and Social Psychology 63, no. 2 (1992): 221–33. https://doi.org/10.1037/0022-3514.63.2.221.

6. Rachel Ebling and Robert W. Levenson, “Who Are the Marital Experts?”, Journal of Marriage and Family 65, no. 1 (February 2003): 130–42. https://doi.org/10. 1111/j.1741–3737.2003.00130.x.

7. John Mordechai Gottman and Robert Wayne Levenson, “What Predicts Change in Marital Interactions over Time? A Study of Alternative Models,” Family Process 38, no. 2 (June 1999): 143–58. https://doi.org/10.1111/j.1545–5300.1999.00143.x.

8. Rand Conger et al., eds., Families in Troubled Times: Adapting to Change in Rural America (New York: Aldine de Gruyter, 1994).

9. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy: An Online Relationship Assessment of 40,681 Couples,” 218–39.

10. John Mordechai Gottman, Principia Amoris: The New Science of Love (New York: Routledge, 2014).

11. Gottman, What Predicts Divorce.

ЧТО КРОЕТСЯ ЗА НАШИМИ ССОРАМИ

1. Gottman, What Predicts Divorce.

2. John M. Gottman, The Science of Trust (New York: Norton, 2011).

3. Belinda Campos et al., “Opportunity for Interaction? A Naturalistic Observation Study of Dual-Earner Families After Work and School,” Journal of Family Psychology 23, no. 6 (December 2009): 798–807. https://doi.org/10.1037 /a0015824.

4. Gottman, What Predicts Divorce.

5. Gottman and Gottman, “The Natural Principles of Love,” 7–26. https://doi.org /10.1111/jftr.12182.

6. N. S. Jacobson et al., “Psychological Factors in the Longitudinal Course of Battering: When Do Couples Split Up? When Does the Abuse Decrease?” Violence and Victims 11, no. 4 (Winter 1996): 371–92.

7. Renay P. Cleary Bradley and John M. Gottman, “Reducing Situational Violence in Low-Income Couples by Fostering Healthy Relationships,” Journal of Marital Family Therapy 38, no. 1 (June 2012): 187–98. https://doi.org/10.1111/j.1752–0606.2012.00288.x.

8. Neil Jacobson and John Gottman, When Men Batter Women: New Insights into Ending Abusive Relationships (New York: Simon & Schuster, 1998).

9. U.S. Department of Health & Human Services, Center for Behavioral Health Statistics and Quality, 2020 National Survey on Drug Use and Health (NSDUH): Methodological Summary and Definitions. Rockville, MD: Substance Abuse and Mental Health Services Administration. Retrieved from https://www.samhsa.gov/data/.

10. U.S. Department of Health & Human Services, 2020 National Survey on Drug Use and Health (NSDUH).

11. Julia C. Babcock et al., “A Component Analysis of a Brief Psycho-Educational Couples’ Workshop: One-Year Follow-Up Results,” Journal of Family Therapy, 35, no. 3 (August 2013): 252–280. https://doi.org/10.1111/1467-6427.12017.

12. Debra Trampe, Jordi Quoidbach, and Maxime Taquet, “Emotions in Everyday Life,” Plos One 10, no. 12 (December 23, 2015): e0145450. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0145450.

13. Jennifer S. Lerner et al., “Emotion and Decision Making,” Annual Review of Psychology 66 (2015): 799–823. https://doi.org/10.1146/annurev-psych-010213 -115043.

ССОРА № 1. Сброс бомбы

1. John M. Gottman, “The Mathematics of Marital Conflict: Qualitative Dynamic Mathematical Modeling of Marital Interaction,” Journal of Family Psychology 9, no. 2 (1995): 110–30.

2. S. Carrère and J. M. Gottman, “Predicting Divorce Among Newlyweds from the First Three Minutes of a Marital Conflict Discussion,” Family Process 38, no. 3 (Fall 1999): 293–301.

3. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy: An Online Relationship Assessment of 40,681 Couples,” 218–39. https://doi.org/10.1111/jmft.12395.

4. Anatol Rapoport, Fights, Games, and Debates (Ann Arbor: University of Michigan Press, 1970).

5. Gottman, What Predicts Divorce.

ССОРА № 2. Потоп

1. Gottman, What Predicts Divorce.

2. Gottman, What Predicts Divorce.

3. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy,” 218–239. https://doi.org/10.1111/jmft.12395.

4. Eugene T. Gendlin, Focusing: A Step-by-Step Technique That Takes You Past Getting in Touch with Your Feelings – To Change Them and Solve Your Personal Problems, 2nd rev. ed. (New York: Bantam, 1982).

5. Gottman, Driver, and Tabares, “Repair During Marital Conflict in Newlyweds,” 85–108. https://doi.org/10.1080/08975353.2015.1038962.

6. Gottman, Driver, and Tabares, “Repair During Marital Conflict in Newlyweds,” 85–108. https://doi.org/10.1080/08975353.2015.1038962.

ССОРА № 3. Мелководье

1. Statistic is from couples surveyed after our workshops.

2. Kim T. Buehlman, John M. Gottman, and Lynn F. Katz, “How a Couple Views Their Past Predicts Their Future: Predicting Divorce from an Oral History Interview,” Journal of Family Psychology 5, nos. 3–4 (March 1992): 295–318.

ССОРА № 4. Противостояние

1. Daniel V. Meegan, “Zero-Sum Bias: Perceived Competition Despite Unlimited Resources,” Frontiers in Psychology 1, no. 191 (November 2010): 191.

2. Claudia M. Haase et al., “Interpersonal Emotional Behaviors and Physical Health: A 20-Year Longitudinal Study of Long-Term Married Couples,” Emotion 16, no. 7 (October 2016): 965–977. https://doi.org/10.1037/a0040239.

3. Gottman, The Science of Trust.

4. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy: An Online Relationship Assessment of 40,681 Couples,” 218–239. https://doi.org/10.1111/jmft.12395.

5. J. M. Gottman et al., “Predicting Marital Happiness and Stability from Newlywed Interactions,” Journal of Marriage and Family, 60, no. 1 (1998): 5–22.

6. J. M. Gottman et al., “Predicting Marital Happiness and Stability from Newlywed Interactions,” 222.

7. John Mordechai Gottman et al., “Correlates of Gay and Lesbian Couples’ Relationship Satisfaction and Relationship Dissolution,” Journal of Homosexuality, 45, no. 1 (2003): 23–43.

8. Gallup, “Americans’ Self-Identication as Lesbian, Gay, Bisexual, Transgender or Something Other Than Heterosexual, 2012–2022.” Gallup 2022 telephone poll.

9. David Graeber and David Wengrow, The Dawn of Everything: A New History of Humanity (New York: Farrar, Straus, and Giroux, 2021).

10. John Nash, “Two-Person Cooperative Games,” Econometrica 21, no. 1 (January 1953): 128–40. https://doi.org/10.2307/1906951.

ССОРА № 5. Пропасть в комнате

1. J. M. Gottman et al., “Gay, Lesbian, and Heterosexual Couples About to Begin Couples Therapy: An Online Relationship Assessment of 40,681 Couples,” 218–39. https://doi.org/10.1111/jmft.12395.

2. B. Zeigarnik, “On Finished and Unfinished Tasks,” in A Source Book of Gestalt Psychology, ed. W. E. Ellis (London: Kegan Paul, Trench, Trubner, 1938), 300–314.

3. G. H. Bower, “A Brief History of Memory Research,” in The Oxford Handbook of Memory, E. Tulving and F. I. M. Craik, eds. (New York: Oxford University Press, 2000), 3–32.

Об авторах

Всемирно известные исследователи и клинические психологи доктора Джон и Джули Готтман посвятили карьеру исследованию и укреплению здоровых, длительных отношений. Доктор Джон Готтман – почетный профессор психологии в Университете Вашингтона, где он основал «Лабораторию любви» и был назван одним из десяти самых влиятельных психотерапевтов за последнюю четверть века. Доктор Джули Шварц-Готтман, соавтор чрезвычайно популярного семинара «Искусство и наука любви», была названа психологом года штата Вашингтон и в 2021 году получила Премию за прижизненные достижения (2021 Lifetime Achievement Award) от Psychotherapy Networker.

Примечания

1

Если вам нужна помощь в поиске такого специалиста, воспользуйтесь справочной сетью Готтман-терапевтов, представленной на сайте www.gottmanreferralnetwork.com. (Прим. ред.: на русском языке такая база есть на сайте https://positive-marriage.com/baza_terapevtov). Это бесплатная база данных, позволяющая напрямую связаться с терапевтами в вашем регионе. Все терапевты прошли обучение по методу Готтмана и используют научно обоснованные инструменты в работе с клиентами.

2

На русском языке такая база доступна на сайте https://positive-marriage. com/baza_terapevtov.

3

Терапевтический инструмент, упражнение. (Прим. пер.)

4

Примерно 5 км (прим. ред.)

5

Для этого рекомендуем профессиональную поддержку: сообщество Готтман-терапевтов (www.gottmanreferralnetwork.com) – это хорошее место для старта.

6

Можете начать со справочной сети Готтман-терапевтов (www.gottmanreferralnetwork.com). Это база данных терапевтов, прошедших обучение по методу Готтмана. Доступ к ней бесплатен. Там указаны ближайшие к вашему региону специалисты, практикующие в своей работе с парами метод Готтмана.

Content

Джон Готтман, Джули Шварц-Готтман
И в ссоре, и в радости
Как счастливые пары используют конфликты, чтобы стать ближе

Предисловие научного редактора к русскоязычному изданию

Предисловие

Часть 1 101 ссора

Почему мы вообще ссоримся?

Почему мы ссоримся именно так?

Что кроется за нашими ссорами?

Часть 2 Пять типов ссор, которые случаются у всех

Ссора № 1. Сброс бомбы

Ссора № 2. «Потоп»

Ссора № 3. Мелководье

Ссора № 4. Противостояние

Ссора № 5. Пропасть в комнате

Заключение: правильная ссора

Краткое руководство для правильной ссоры

Благодарности

Примечания

Об авторах

Примечания